Монах который хотел отказаться от аскетизма (Новелла) A Golden Millet Dream В глухом уголке северо-западных гор высился небольшой буддийский монастырь под названием Храм Одного Пальца. Хоть он и не принадлежал к числу великих или известных обителей, но обладал поистине чудесной мощью. ==================== Том 1 Глава 1 Эта история берёт своё начало в параллельном «миру». С прекрасно освежающей осенней погодкой, на таком далёком и крайнем севере, белые облака грациозно парили высоко в небесах, и перелётные птички оттуда отправлялись в свой ежегодный миграционный полет, паря на попутном ветру. Нежный ветерок проносился сквозь опавшие осенние листья, создавая мягкое и нежное шелестение. «Какой же это был прекраснейший осенний день!» Это была общепринятая мысль для большинства обычных людей, что проживали в этом регионе, но один такой человек, был единственным исключением из правил. В самом Юго-западном углу города Гулинь находилась гора, которая гордо носила название Гора Тунтянь. Это была одна из возвышенностей горного хребта Чанбай и в одном из самых дальних уголков, этого, только что названного горного хребта, возвышался одинокий пик, носивший название – гора Одного Пальца. Эта гора не была невероятно высокой, с пиком, который бы разрывал собой небеса, но из-за него, тот захватывающий вид на окраины Небесного Озера Тяньшань был полностью заблокирован. На самой вершине этого горного пика, стоял одинокий Буддийский Храм, который так и назывался – Храм Одного Пальца! Храм Одного Пальца имел у себя, два святых зала для молитв и прошений. Внешний молельный зал, который встречал у себя всех пришлых гостей, был обычной святыней, когда другой, к которому нужно было подходить сзади, был молельным местом, для медитаций. Так же, он служил и общинным жилищем, для всех монахов этого места. Ну, а если быть совсем уж точным, то это было такое место, где проживал монах-ученик Фанчжэн. Этот одинокий монах был единственным жителем этого Храма Одного Пальца. Всего несколько дней назад, настоятель храма Одного Пальца, по имени Один Палец, внезапно скончался. Ну а этот, оставленный всеми прихожанами храм, которому не хватало абсолютно всех типов милостивых пожертвований, что обычно приносили сюда люди, сейчас медленно, но уверенно, уничтожался под гнётом неумолимого времени. Во дворе этого храма, было всего лишь одно-единственное дерево бодхи, которое привёз сюда с далекого юга, один, в прошлом вдохновлённый и очень богатый человек. Этот богатый человек, трагически погиб, как только дерево бодхи и было посажено. Ну и результат? То, что подразумевалось полной реновацией и перестройкой этого храма, закончилось лишь маленькими крохами в виде этого одинокого дерева. Все планы по восстановлению былого величия и былого великолепия этого храма, которые он, когда-то, однажды имел… были полностью разрушены. А что было еще более печально, так это то, что это священное дерево бодхи, просто замёрзло, обмёрзло и погибло, когда не прошёл, еще даже и один год, с того момента, когда его пересадили в это место. Это произошло из-за морозной северной погоды. Теперь же, в храмовом дворе, оставались лишь завядшие и высушенные остатки, когда-то величественного и прекрасного дерева. Уже более одного раза, Фанчжен развлекал себя мыслями о том, что он в один день, просто срубит это дерево под корень, чтобы впоследствии, добыть из него дров. Но все же и в конце концов, он просто не смог заставить себя, совершить подобный поступок, над когда-то священным деревом. И вот, в этот, конкретный момент, Фанчжен стоял под увядшим деревом бодхи, а в руке, у него находился официальный документ. Его взгляд был заполнен страданием, когда он смотрел куда-то высоко, в небеса и он выразил сейчас небесам, всё своё недовольство: “Амитабха, какого блядь хуя?! Все что я хотел сделать, это лишь отказаться от своей аскетичной жизни! Так какого же блин рожна, ты сраное небо, выдало мне этот чертов документ!? Я должен стать настоятелем этого проклятого храма, просто, из-за этого ебучего, блядь документа?! Ну во-первых – этот треклятый храм, у себя в закромах, не имеет даже и копейки наличности, ну и, во-вторых – тут кроме меня, больше никто не живет! Мы с тобой небо, даже не можем в этом месте, получить хоть какую-нибудь милостыню, которую бы нам давали в виде пожертвований храму, или же в качестве подношений за благовония. Ну и кроме пронзительного ветра, да вьюжной погоды, которые эти долбанные горы постоянно генерируют, здесь больше нет ничего ценного!” Он вздохнул и опустил свой взгляд к земле: “…Всё чего я хотел, это быть самым обычным человеком. Я просто хотел жениться на хоть ком-нибудь и затем, я хотел завести ребенка… Я хотел это сделать перед тем, как меня нежными объятиями заберёт к себе смерть. Что, я просил слишком многого? Да, для этого старого монаха, было явно не просто, меня, тут, воспитать. Да и вырастить меня было так же чертовски трудно, ну и он, и действительно был таким человеком, который заслуживал уважения, поэтому я и терпел подобную жизнь. Но теперь, когда этот старых монах уже почил и когда он отправился в обитель Самсары, почему меня просят провести остаток моих дней, в этом разрушенном, захолустном и старом храме? Нет! Да ни в жизнь!” И с этими словами, Фанчжен порвал на куски данный документ и затем, он бросил его в дупло высушенного дерева бодхи. После он вернулся в свою комнату, схватил весь свой собранный багаж и уже начал готовиться к отбытию из этого чёртового места! И когда, он наконец-то дошёл до входа в Храм Одного Пальца, он внезапно остановился. Он развернулся и уставился на обветшалую мемориальную дощечку, на которой было написано – Храм Одного Пальца, и он просто не мог сейчас не вспомнить об этом старом монахе. А именно о Мастере Дзэна с Буддийским монашеским именем – Один Палец, который воспитывал его с самого раннего детства. Вы спросите: «Почему у этого старого монаха было Буддийское монашеское имя – Один Палец?» — Так это было потому, что у него, на руках и действительно был всего лишь, один-единственный палец. Вы спросите: «Что он вообще мог делать с одним-единственным пальцем?» — Ну, большинство людей этого мира, с одним пальцем, вероятнее всего, считались бы бесполезными калеками, которые даже не могли бы поддерживать обычный жизненный уклад, нормальных людей и им бы, из-за этого, постоянно бы, требовалась посторонняя помощь. Однако же, Мастер Дзэна Один Палец, вопреки всем ожиданиям обычных людей, смог самостоятельно возделывать большой участок земли, и через пожертвования и все его буддийские процедуры, которые он проводил в храме Одного Пальца, он смог позволить себе, оплачивать обучение Фанчжэна в школе, на протяжении его младших, средних и старших классов. И именно, через этот вход в храм, Мастер Дзэна Один Палец, проходил вместе с ним, каждый день, чтобы спускаться вниз с горы, и чтобы отправлять его в школу. И так же, именно этот вход в храм, был тем самым местом, где Фанчжэн обнаруживал Мастера Дзэна Одного Пальца, ждавшего его у дверей, с нежной улыбкой на лице, в любой день, когда он возвращался назад. И когда такие дни, потихоньку превращались в года, Фанчжэн становился всё выше и выше, а Мастер Дзэна Один Палец, всё сильнее сгибался под тяжестью подобной рутины, и из-за очень тяжелой работы. Его горб на спине, прогрессировал и ему становилось всё хуже и хуже. А артрит, не на секунду не отпуская, стал постоянно преследовать этого пожилого монаха. Фанчжэн не единожды видел, как Мастер Дзэна Один Палец, страдал от жутчайше невыносимой боли, но его извечная и нежная улыбка, даже тогда, оставалась на своём привычном месте: а именно на лице этого старого монаха. В такие моменты, он похлопывал себя по спине и улыбался всё еще молодому Фанчжэну: “Я всегда наблюдал за тем, как ты рос. И я наблюдал за тем, как ты становился сильным и здоровым юношей. Это и действительно большое облегчение иметь такого надёжного наследника, для моего, уже старого храма.” И каждый раз, когда Фанчжэн слышал это высказывание, он начинал задыхаться, и он, всеми силами старался сдержать, уже наливающиеся слёзы. Он, в тот момент, думал про себя такое: «Этот старик, со мной, никогда не ведёт себя так, как должен вести себя настоящий и всеми уважаемый монах! Разве такой уважаемый монах, как он, не должен говорить в заставляющих задуматься гатхах*?» — И вместо стихотворных Гатх, которые любой человек, ожидал услышать от подобного монаха, то, что он говорил Фанчжэну, в эти моменты, было лишь нежными пощёчинами, от потихоньку наступающей реальности. *Гатха(гаты) — стихотворные песнопения, в виде произведений о путешествиях Будды.* К их общему несчастью, старшие классы в школе, оказались слишком дорогими, и Мастер Дзэна Один Палец, больше не смог обеспечивать Фанчжэна достаточным количеством денег, чтобы он мог продолжать своё обучение в школе и это произошло, из-за его резко ухудшавшегося здоровья. Фанчжэн, связанный одновременно, как и своим чувством долга, перед этим старым человеком, так и своей эмоциональной привязанностью, вернулся назад на гору, чтобы выхаживать и следить за человеком, который его воспитал. Мастер Дзэна Один Палец, несмотря на его довольно-таки пожилой возраст, строго настрого запретил Фанчжэну, работать на его сельскохозяйственных угодьях, чтобы там сеять и пожинать, и вместо этого, он попросил его, изучить все Буддийские учения и все Буддийские сутры, которые были в библиотеке данного храма. А что до такой работы по дому, как готовка или же принос воды в дом, из колодца, то Мастер Дзэна Один Палец, взвалил все эти обязанности по дому, на себя. Прошло три года, до того момента, когда старый монах больше не смог выдерживать тяжести его болезней, и он почил в своём собственном храме. И уже прошло три года, с того момента, когда Фанчжэн прекратил посещать высшую школу, в которой он до этого и учился. Другие молодые люди, его возраста, сейчас, вероятнее всего, уже учатся на вторых или третьих курсах института, а он сам, всё еще находился там же, где и был: застрявший в бесконечной рутине и скованный своим долгом, перед этой горой, на которой и расположен этот увядающий храм. Это было такое дело, которое наполняло всё сердце Фанчжэна, некоторым неразрешимым недовольством. Он более одного раза, пытался сказать Мастеру Дзэна Одному Пальцу, что он хотел бы найти настоящую работу, во внешнем мире и что он, хотел бы просто жить нормальной и абсолютно обычной жизнью. Он просто не хотел разрывать свои связи с теми удовольствиями, которые может ему предоставить весь внешний мир, и он не хотел проживать свою жизнь: как аскет на пустынной горе. И всё же, всякий раз, когда Фанчжэн видел это болезненное выражение на лице старого монаха, когда он упоминал о “поиске работы и ведении самого обычного образа жизни”, его слова просто обрывались на полуслове, и он держал свой язык за зубами. Фанчжэн, в подобные моменты, всегда ощущал себя, как Король Обезьян – Сунь Укун, когда Мастер Дзэна Один Палец, в свою очередь, был для него, тем самым Золотым Обручем, который и сжимал его голову. Это был лишь головной обруч из легенды, который сжимался и доставлял своему носителю, просто невыносимую головную боль, и этот старик, сдавливал его, на тот же манер, как и этот губительный обруч, давая ему взамен, слишком мало свободы и когда этот старый монах, уже отправился в объятия смерти, только тогда Фанчжэн наконец-то понял, насколько же он был, не прав! Мастер Дзэна Один Палец не был его Золотым Обручем, который сдавливал его со всех сторон и не давал ему свободы, а вместо этого, он был тем самым – единственным человеком, который в его жизни, что-то для него значил и это была, именно та мирская связь, о которой, он ему и утверждал, что он, мол, её и искал. Он был для него, как отец, как мать, и как всё, на этом свете! И данное понимание жизни, просто раздавило Фанчжэна своей немыслимой тяжестью и эмоции сейчас наворачивались на его глаза, до такого момента, когда он больше не смог сдерживать их плотный поток. Он поклонился перед могилой Мастера Дзэна Одного Пальца и затем, он заплакал. И когда, он наконец-то вернулся на эту гору, его воспоминания прошлого, просто свалились на его, всё еще не окрепшую душу и тогда он почувствовал, как та же самая дамба, вновь прорывается, в том же самом месте и слёзы, сразу же начали наворачиваться, ему на глаза. Он нашёл неприметный угол, и там и остался. Один день сменялся другим, увеличивая их общее количество до двух. Два превратилось в четыре и в конечном итоге, он оставался в этом углу, на протяжении целой недели. Шесть дней он провёл в этом неприметном углу, из-за его неприкрытых эмоций, которые были связаны с потерей единственного ценного для него человека и тот маленький факт, что они не были связаны кровью, не имел для него, никакого значения. Ну и заключительный день, он провёл в этом неприметном углу, совершенно не двигаясь и по большей степени, это было из-за того, что ему, всё сильнее и сильнее хотелось есть. К его счастью, государственные служащие, посетили храм Одного Пальца, именно в этот седьмой день, его сидения в углу. Они принесли с собой риса, чтобы ему, его передать и так же, после себя, они оставили ему один документ. В нем говорилось о официальном повышении Фанчжэна, с персонального ученика-аколита [1] до Аббата-настоятеля храма, и несмотря на то, что данный храм и не был под прямым подчинением государству, и что никакие подобные повышения в храмах, никогда этим государством и не указывались, это было не важно, ведь данный документ, всё равно был подлинным и они имел силу, во всём Буддийском и светском мире. Ну, по крайней мере, теперь Фанчжэн стал официальным владельцем этого храма. Фанчжэн не планировал и дальше оставаться монахом. Он хотел отказаться от своего аскетизма, на этой горе, и он хотел уже наконец-то вернуться к обычной мирской жизни. Он хотел жениться и завести детей. Он хотел жить обычной мирной жизнью! Он просто не хотел продолжать свою бесполезную борьбу, с бедностью и нищетой! И когда он об этом подумал, Фанчжэн повернул голову и посмотрел на статую покровительницы женского плодородия, а именно, на статую Бодхисаттвы Гуань Инь, и сейчас, уставившись на неё, он с каким-то бешенством, проревел: “Почему? Почему мы должны поклоняться тебе, только для того, чтобы быть неизменно нищими людьми? Я больше никогда не буду тебе поклоняться! С меня хватит! Я ухожу!” «Дзинь!» — В голове Фанчжэна, внезапно раздался звеняще-мелодичный звук. Он аж подпрыгнул на месте от неожиданности, и он начал крутиться вокруг себя, в попытках осмотреть всё своё окружение, на предмет хоть чего-нибудь произошедшего: “Кто это? Кто ты такой? Покажись!” “Мои поздравления хозяин. Вы удовлетворили все требования для активации Системы Будды, когда вы смогли успешно завладеть этим храмом. Начиная с этого самого момента, вы будете наслаждаться защитой небес, и вы будете вовлечены в небесный водоворот, из целой мириады миров.” «Что это ещё за чертовщина?» — Первая мысль Фанчжэна, что сейчас промелькнула в его голове, гласила, что это была, ну буквально шутка, которой над ним просто издевалась, но, после того, как он в очередной раз проверил всё своё окружение, он обнаружил, что вокруг него, было пусто. Он начал быстро похлопывать по всей своей одежде, в попытках, ну хоть что-нибудь найти, по типу скрытого передатчика, и единственное что он там обнаружил, это лишь его старый, мобильный телефон. Эта была та самая, старая модель Нокии. И если говорить о её полезных функция, то она могла звонить и принимать звонки, ну и её, можно было использовать для того, чтобы колоть орехи! В ней было всего лишь две миди мелодии и даже если у неё и была функция по выходу в вап-интернет, в текущее время, её едва ли можно было даже и использовать. Это был по-настоящему, самый тормозной, из самых тормозных телефонов… Правительство, в какой-то момент, провело выделенную телефонную линию для интернета, в эти горы, но уже прошёл целый год, с того момента, когда она была повреждена из-за непогоды, а без интернета, было просто невозможно, чтобы его кирпичная штуковина, показывала, ну хоть какую-нибудь скудную полезность. А что касалось всего остального, что находилось в этой комнате, то оно никак не касалось современного мира, и тут был еще более маленький шанс того, что любой из этих старинных предметов, мог издать подобные звуки, в виде человеческой речи. “Дзинь, дзинь, дзинь! Хозяин, я Система Будды, а ты был выбран одним из множества Будд.” “Система? Система Будды?” — Фанчжэн внезапно что-то осознал и воскликнул: “Чиитеееррнааяя система?!” “Ну да, ты можешь интерпретировать меня подобным способом.” “Тогда, что же ты, читерная система, можешь мне предложить?” — Фанчжэн задал данный вопрос, перед тем как продолжить говорить, но он продолжил говорить, уже с немного искривлённой улыбкой: “На самом деле, даже не парься из-за этого вопроса. Я ведь такой человек, который вот-вот уже собирается вернуться к мирской жизни. Я не собираюсь становиться каким-то там – одним из множества Будд.” “Женщины и богатства!” “Но я думаю, что я могу немного поразмышлять над твоим предложением! В конце концов, я же такая умная личность! Ну, по крайней мере, мой старик Один Палец, говорил мне об этом, ранее.” — Фанчжэн быстренько изменил своё предыдущее заявление. “Не будут предоставлены!” — Добавила Система явно радостным тоном. “Ах ты ж сын ш..! Ты что, надо мной издеваешься? Всё, с меня достаточно, я сваливаю!” — Фанчжэн схватил свою сумку с багажом и направился на выход. И в этот момент, голос Системы прозвучал в очередной, уже шестой раз: “Однако, я могу помочь тебе стать настоящим Аббатом, а именно таким духовным настоятелем, которого будут уважать тысячи людей. Лично ты сможешь сделать Храм Одного Пальца, самым большим храмом, в этом мире!” [1] Было множество разновидностей Аколитов(侍者)(монах-прислужник) которые служили настоятелю храма, а именно Аббату(住持職)(Духовный лидер всех монахов данного храма). Такие как повара, мастера чайной церемонии, уборщики(湯藥侍者), те кто подавали палочки с благовониями(燒香侍者), прислужники-счетоводы(状侍者), аколиты ответственные за прием высокопоставленных гостей.(請客侍者), аколит носящий чашу для пожертвований(衣鉢侍者), ну и главный ученик духовного лидера коим и являлся наш протагонист. В общем у Аббата было пять разных аколитов, каждый из которых выполнял свою функцию. Я иногда буду писать аколитов как аколитов, иногда как помощников, учеников монахов итд. Ну и Аббата как по названию, так и по его официальному титулу, в маленьком храме, настоятель храма, в большом, глава общины. Ну и Аббат главного храма направления, духовный лидер. Так что приготовьтесь к этому. ---------- Том 1 Глава 2 Ноги Фанчжэна потихоньку сбавили темп. Он должен был признать, что подобное предложение и вправду вызвало у него интерес, и это было не из-за официальных титулов или же из-за уважения к нему во всём мире, а из-за того, что он сможет воплотить мечту старого монаха в жизнь! Что в один прекрасный день, его храм разрастется настолько сильно по размеру, что он станет таким же большим, как и монастырь Байюнь. Монастырь Байюнь [1] был лишь среднем по размеру Монастырём для поклонений и паломничества, и его постройки охватывали территорию размером меньше семи гектаров. Так каким же образом, все эти настроенные друг на друга постройки, в общем вылились в самый большой по размеру храм, во всем мире? Фанчжэн свято верил в то, что он, в этом мире: не был никому должен и не был никому обязан, и единственным исключением из этого правила, был Мастер Дзэна Один Палец. Он никогда не рассказывал ему, о своей последней воле и это было независимо от такого, насколько близко он и подбирался к своей смерти. Но всё же, Фанчжэн смог уловить последнее желание этого старого монаха, еще перед тем, как он испустил свой последних вздох, и тот умоляющий взгляд в его глазах, рассказал ему обо всём, что ему и нужно было знать. Фанчжэну пришлось кротко кивнуть, чтобы заверить своего умирающего учителя, в том, что он исполнит его последнюю волю. Так что, как теперь, он мог отступить, от такого невероятного шанса, как этот? Фанчжэн вздохнул и уставился на небо: “Мужчина всегда должен сдерживать свои обещания, которые он, лично сам и дал. Ну, можно предположить, что я, уже сделал выбор.” — Фанчжэн покачал своей головой: “В этом мире практически нет ничего бесплатного, поэтому, что ты хочешь, чтобы я для этого, сделал?” “Продвигай Буддизм в массы.” — Ответила ему Система. Фанчжэн моргнул, а затем лишь пожал плечами: “Это один хрен, было бы частью моей ежедневной работы, так что я – Фанчжэн, принимаю твоё предложение.” “Дзинь! Привязывание Системы Будды к телу и душе, было завершено. Носитель системы должен старательно изучать Буддийские строфы и продвигать Буддизм во всём мире, это будет необходимо для спасения всех разумных существ! Если эти несложные условия, будут нарушены, хотя бы один-единственный раз, то носитель системы, в конце концов, исчезнет из этого мира и при этом, он не оставит после себя, ни одного наследника.” «Какого блядь хуя?» — Выругался про себя Фанчжэн, перед тем как прорычать ответ на подобное безобразие: “Ты же, до этого, никогда об этом не упоминал!” Лишь монотонная фраза, была единственным ответом, что он смог получить на подобный резонный вопрос: “Ты никогда, об этом, не спрашивал.” Глаза Фанчжэна расширились от изумления, когда его собственные слова вернулись ему сторицей. «Умереть без потомков и наследников? Разве эта фраза, не означает о том, что я закончу жизнь, с хронической формой эректильной дисфункции?» Его завлекли в свои сети сладкими речами и затем, его заковали в цепи в виде неотвратимого наказания. Он нахмурил брови, перед тем, как собрать все разлетевшиеся части его разума, из-за подобного информационного взрыва и затем, собрав всё воедино, он ответил: “Могу я забрать мои слова обратно?” “Да!” — Моментально прозвучал ответ от Системы. “Великолепно, тогда я забираю их обратно.” — Произнёс Фанчжэн. “Связывающая хозяина с системой воля автоматически снимется, в тот момент, когда ты умрёшь.” — Фанчжэн мог сейчас поклясться, что он услышал мягкую издёвку в этом монотонном обращении. “Нахуй тебя уёбок!” — Он просто не смог сейчас сдержать свои позывы к мату. Внезапно, земля словно взорвалась и большие комки грязи, начали разлетаться во все стороны, вокруг него. Удар молнии, поразил землю, прямо перед Фанчжэном, заставляя его ноги, неистово дрожать. “Как избранный представитель Будды на земле, ты должен быть чист как по слову, так и по делу. Ты не можешь материться.” — Предупредила Система. Фанчжэн же, сейчас втайне удивлялся, из-за того, что он смог расслышать всевозможные эмоциональные оттенки в голосе этой Системы, несмотря на её монотонно звучащий тон. “Могу я, хотя бы про себя материться?” — Спросил Фанчжэн. “…” — Он сейчас практически мог почувствовать тот шок, в котором, в данный момент и прибывала система. Фанчжэн цокнул языком и произнёс: “Ну, покуда я смогу хотя бы материться про себя…” “Привязка системы прошла успешно, предоставляю вам первую задачу от системы из цикла случайно сгенерированных задач. Полностью очистите храм, за один-единственный день! После выполнения задачи, вы получите мемориальную табличку, расписанную самим Буддой!” “Э-эх, и что хорошего в этой мемориальной табличке?” — Ему сейчас было любопытно, ведь это была лишь мемориальная табличка, так почему Система хочет выдать её, в качестве награды? Да и к тому же, вон, на воротах храма, уже есть одна! “Она будет расписана самим Буддой, что позволит поднять элегантность этого храма на новый уровень!” “И это всё?” “Да, это всё.” “Т-ц.” — Фанчжэн нервозно скривил левую сторону своей нижней губы, и он отнёс весь свой багаж, обратно, к себе в покои. Ну и раз, он теперь не мог отсюда уйти, у него не осталось выбора, кроме как начать жить и вести себя, как и подобает настоящему монаху. Он поднял перьевую щётку, и он начал со всем своим усердием чистить этот храм. Сам храм, по факту, был не особо то и грязным, но на многих предметах, всё еще оставалось по несколько слоев из пыли, которые оседали на них, слой за слоем, с того самого момента, когда старый монах и покинул этот бренный мир. Ну и после целого вечера, тяжелой работы, Фанчжэн наконец-то смог закончить с очисткой всего храма. Он вытер пот, который струями стекал с его лица и вздохнув, он проговорил: “Ну что. Система, я закончил!” “Дзинь! Ты хорошо постарался с очисткой этого храма. В награду ты получаешь мемориальную табличку храма Одного Пальца, расписанную Буддой!” С жужжащим звуком, золотистый луч света приземлился прямо на мемориальную табличку, и сейчас, она начала мерцать богатым золотым блеском, который напоминал ему, о настоящем, двадцати четырёх каратном золоте. Фанчжэн просто не мог сейчас про себя не задуматься: «Если же это чистое золото, то я вероятнее всего смогу продать его за внушительную сумму, верно же?» “Храмовая мемориальная табличка является лицом храма. Она не может быть продана.” — Система сделала ему выговор, как если бы она услышала его мысли. Фанчжэн вновь скривил губы, в грустной улыбке: “Я что, теперь даже не могу и пофантазировать? Ну серьёзно же, ты за всё это время, не выдал мне, ни копейки денег, и всё же, когда я задумываюсь о чем-то, в немного негативном плане, ты уже тут как тут, и ты сразу же запрещаешь мне, даже окунаться в мои фантазии? Ты ведь уже контролируешь весь этот мир как представитель Будды, и всё же, ты теперь даже хочешь управлять и моими мечтаниями?” Система просто проигнорировала его тираду. Золотой блеск от светового луча, сиял еще в течение десяти минут, перед тем как полностью исчезнуть. И как только он исчез, Фанчжэн сразу же взглянул на дверь. Мемориальная табличка, всё еще была, той же самой, старой мемориальной табличкой, которая висела на входе в храм, уже неизвестно сколько лет. Ни что в ней, не намекало на то, что в ней что-то изменилось. за исключением… Мемориальная табличка теперь излучала такую мягкую ауру, которая вызывала у смотрящего, несколько иные чувства. Простой сиюсекундный взгляд на мемориальную табличку, заставил Фанчжэна почувствовать торжественность и покой. Его разочарование наградой, исчезло без следа и его затёкшие мышцы, расслабились, из-за ощущения комфорта, что теперь распространялось по всему его телу. “Хо-хо-хо, а это и действительно божественно.” — Фанчжэн пробормотал данные слова, когда его лицо искривилось, под влиянием противоречивых эмоций. “Дзинь! Из-за того, что Носитель системы, идеально закончил свою первую миссию, Система вознаградит Носителя дополнительной наградой и она отремонтирует храм. К тому же, она дополнительно вознаградит вас бесплатной росписью!” И перед тем, как Фанчжэн, вообще смог отреагировать на это, он увидел, как золотой луч света, огромным потоком выстрелил прямо с небес на землю, как если бы божественный Буддийский молот приземлился, прямо на землю отступников! “Какого же хуя ты делаешь?! Это же не ремонт, это снос нахуй!” — Фанчжэн быстро устремился в сторону храма и попутно, он стал размахивать над собой руками, как если бы он, этими действиями, пытался остановить огромный луч света от того, чтобы он уничтожил нафиг, его родной дом. Над храмом моментально поднялся золотой сияющий купол, который воспрепятствовал его проникновению внутрь. И когда он отступил назад, из-за отталкивающей его силы, он смог увидеть, как этот отталкивающий купол, принял форму огромного колокола, который блистал великолепным золотым свечением. Фанчжэн мог услышать Будду, который орудовал своим божественным молотом внутри золотого купола, но при этом, Фанчжэн, просто не мог понять, что вообще, там, сейчас и происходит. Ну и по прошествии десяти минут, золотой купол наконец-то рассеялся в беззвучном взрыве золотого света, и он забрал этого невидимого Фанчжэном Будду, вместе с собой. Весь храм полностью изменился! Еще недавно рассыпающиеся стены храма, теперь были полностью переделаны, а после переделки, они были еще и заштукатурены. Так же, они были выкрашены в красный цвет, который очень сильно бросался в глаза. А увядшее дерево бодхи, что стояло во дворе, просто взяло и расцвело, и теперь, оно обладало богатой и пышной зелёной листвой! Губы Фанчжэна скривились в довольной улыбке, когда он смотрел на это одинокое дерево: “Подумать только, что эта старая коряга, теперь будет показывать своё вновь обретенное здоровье, прямо поздней осенью. Разве ты не боишься, в очередной раз, замерзнуть насмерть? Ну серьёзно же, я ведь уже собирался превратить тебя в охапку дров, а теперь, похоже, мне пока придётся отложить этот план.” Ну и к несчастью для дерева бодхи, оно не могло, ни двигаться, ни говорить. Иначе бы, оно уже, выбило бы всё дерьмо из этого самодовольного монаха, за его пренебрежительное отношение и за его нелицеприятные слова. Алтарный зал, так же был полностью отремонтирован. Теперь там были резные узорные балки и раскрашенные колонны, вместе с отлично сделанными навесными карнизами. Весь храм был просто прекрасен, и он излучал на всю округу, свою изысканную элегантность простоты! Фанчжэн мог практически почувствовать руку великого мастера – Будды, просто глядя на эти великолепные убранства, сделанные его волей. Их естественная красота заставляла смотрящего на всё это великолепие, поверить, что всё дерево, которое использовалось в этих убранствах, было выращено подобным образом, а не вырезано из дерева, чьей-то рукой. Фанчжэн сейчас с широко открытыми глазами, пялился на эту красоту. Там рядом с входной дверью в храм, всегда находилась разрушенная статуя Сканды[2]. Изначально у него отсутствовала одна конечность и его демонически застроенная ваджра, которую он до этого, там держал, так же была разрушена. Теперь же, эта статуя Сканды выглядела как живая, а раскрашенные доспехи, которые уже давным-давно потеряли свой цвет из-за тяжести прошедших лет, теперь в очередной раз, просто сияли своей гордой красотой. Одной из своих рук, он держался за талию, второй же рукой он держал свою демоническую ваджру с направленным вниз остриём. Статуя излучала ауру силы, и практически осязаемая аура величия, сейчас постоянно распространялась вокруг неё. Храм Одного Пальца был лишь маленьким: даже можно было сказать, что крохотным храмом и то предыдущее состояние, в котором долгое время прибывала данная статуя Сканды, позволяло посетителем узнать, что данный храм, был очень мал и что он, не мог предоставить своим паломникам, мирянам и прихожанам, трёхразовое питание. А вот такой храм среднего размера, как Монастырь Байюнь, будет иметь у себя в алтарном зале такую статую Сканды, у которой обе руки будут держать по демонической ваджре. Это означало о том, что кров и еду, будут предоставлять в этом месте: путникам, мирянам и паломникам, в течение трёх дней подряд. В больших же храмах, таких как Шаолиньский монастырь, статуя Сканды будет держать ваджру в подвешенном состоянии, у себя на шее, когда её руки будут сложены вместе, изображая молитву. Эта статуя Сканды, будет показывать посетителям, мирянам и паломникам, что в этом месте, им предоставят кров и еду, в течение целой недели. Сканда был не просто защитником храма, а на самом деле, он использовался для того, чтобы показать людям, в этом мире, те возможности, что были у данного храма. Если человек был опытным последователем Будды, то один взгляд на Сканду предоставит ему, всю нужную и всю интересующую его информацию. Посреди дверей ведущих внутрь храма, стояла красная коробка* для подаяний (Коробка заслуги), которая была сделана из твёрдых пород древесины. Сейчас же, она была пуста, от любых пожертвований, подношений и подаяний. *Красный такой огромный комод с дыркой, почти метр в высоту.* Ну и глядя на эту пустую коробку для подношений, Фанчжэн лишь покачал головой. С тех самых пор, как он себя помнил, эта коробка для подношений, храма Одного Пальца, никогда не была заполнена банкнотами. Даже в самые лучшие дни, с большим количеством посетителей, Фанчжэн и Мастер Дзэна Один Палец, всё равно были такими же бедными, как и церковные мыши. Рядом с Коробкой Заслуги находились три напольных подушки*, которые принесли сюда миряне, чтобы они могли с комфортом молиться божествам. *Круглые и плоские подушки для молитв. Не путайте с молельным ковриком. (mat cushions for meditation) Если кому нужен.* Перед парадной дверью находилась белая статуя. В руках она держала ребёнка и рядом с ней находились и девочка, и мальчик – которые вместе занимали свои места, с двух сторон, подле этой статуи. Оба ребёнка имели сложенные ладони, символизирующие их вечную молитву. Это была Гуань Инь[3], подательница детей, а мальчик и девочка представляли её родовспоможение молящимся. Это так же была, та самая богиня, которая в храме Одного Пальца всегда почиталась, но вот в прошлом, эта статуя богини Гуань Инь не имела у себя представителей, которые олицетворяли её божественное покровительство. Так же, сама конструкция статуи, до этого, была очень топорно сделана, ну и по факту, она была настолько отвратительно сделана, что на её лице, можно было едва заметить хоть какие-нибудь очертания. Сейчас же, Гуань Инь выглядела настолько невероятно, что она была, практически как живая и она почти не отличалась от тех восковых фигур – Мадам Тюссо. Она была горделивой, величественной и священной. Ну и в то же время, она выражала своим обличием, всю её доброту и любовь. [1] За прототип взят. Храм Белых Облаков (кит. упр. 白云观, пиньинь: Báiyún Gùan) — крупнейшее даосское святилище Пекина школы Цюаньчжэнь. Находится в районе Сичэн. Основан в 739 году (дин. Тан). Построенный из дерева сгорел в 1166 году. С тех пор неоднократно отстраивался и разрушался. На территории храмового комплекса располагается Всекитайская ассоциация даосизма, Даосская Академия, издательство и другие даосские организации. [2] Ска́нда (санскр. स्कन्द — «излитый»), Кумара, Карттикея, Муруган (там. முருகன், малаял. മുരുകന്‍) — предводитель войска богов, бог войны в индуизме. Изображается в виде юноши, часто с шестью головами и двенадцатью руками и ногами. Другие имена: Шаравана, Махасена, Гуха, Субрахманья. Его атрибуты — лук, копьё и знамя с изображением петуха. Его вахана (ездовое животное) — павлин. Считается также, что Сканда покровительствует не только воинам, но и ворам. [3] Гуаньинь (кит. трад. 観音, упр. 观音, пиньинь: Guānyīn, палл.: Гуань-инь, Гуань Инь, кит. трад. 觀世音, упр. 观世音, пиньинь: Guānshìyīn, палл.: Гуаньшиинь, кит. упр. 觀自在, пиньинь: Guānzìzài, палл.: Гуаньцзыцзай; яп. 観音 Каннон, Канъон, устар. Кваннон, яп. 観世音 Кандзэон, яп. 観自在 Кандзидзай, яп. 観世自在 Кандзэдзидзай; кор. 관음, 觀音, кор. 관세음, 觀世音 Квансеым; вьетн. Quan Âm Куан Ам; тайск. กวนอิม Куан Им, тайск. พระแม่กวนอิม Пхра Мэ Куан Им; тайск. เจ้าแม่กวนอิม; бирм. ကွမ်ရင် Куанйин; индон. Kwan Im, индон. Dewi Kwan Im, индон. Mak Kwan Im) — персонаж китайской, вьетнамской, корейской и японской мифологии, божество, выступающее преимущественно в женском обличье, спасающее людей от всевозможных бедствий; подательница детей, родовспомогательница, покровительница женской половины дома. Образ восходит к буддийскому бодхисаттве Авалокитешваре, но Гуаньинь почитается представителями практически всех конфессий Китая. Образ Гуаньинь проник и в страны, соседствующие с Китаем, в частности, в корейской мифологии известна богиня милосердия Кваным (Квансеым), в японской — Каннон, помощница будды Амитабхи. ---------- Том 1 Глава 3 Мальчик-прислужник был вполне симпатичным, в то время как девочка-прислужница, была по-настоящему красива. Фанчжэн сейчас поймал себя на такой мысли: «Как только я завершу эту миссию Системы, и как только я вернусь к мирской жизни, я наконец-то найду себе девушку, с похожей на эту статую, внешностью.» Ну и когда он был полностью поглощён мыслями, о радужном будущем, он проворонил такой момент, что статуя женщины, которая и стояла посередине, внезапно моргнула! Задний двор так же претерпел значительную трансформацию. Дорожки, что были там раньше, в виде вытоптанных тропинок, превратились в вымощенные дороги из ровно вырезанного гранита. А трава вокруг этой гранитной дороги, была такая богатая и свежая, что она манила к себе разных существ, своим колыхающимся великолепием. Среди этой волнисто-великолепной травы находилось великое множество цветущих цветов, которые с гордостью разбавляли эту зелёную травушку, просто пеленой из разнообразных цветов. Две комнаты для медитаций, теперь были просто в безукоризненном состоянии. Ну и самое главное, в них, было то, что теперь в каждой комнате для медитаций, была своя собственная уборная! Ну и несмотря на то, что реновация всего этого места, была проведена в старинном и классическом стиле, это, всё равно не отменило того факта, что все удобства и все блага цивилизации, в этом обновленном месте, были ничуть не хуже, чем те, что были в самых продвинутых зданиях, которые находились там под горой, в городах. Каждое здание в этом храме, было обновлено, с учетом присутствия в них душа и туалета. А что до того, куда, собственно, вообще, вёл дренаж из этих уборных? То даже после продолжительного поиска ответа на данный вопрос, Фанчжэн так и не имел ни малейшего понятия, куда он, собственно, и вёл. Немного успокоившись, он просто отмахнулся от всего этого дела с дренажем, списывая его, на побочный результат работы, по реновации храма, от Системы. Кухня теперь была выложена плиткой, а кухонные шкафы теперь были заполнены до отвала абсолютно новой посудой и утварью. Теперь эта обновлённая кухня, ничем не уступала любой современной кухне, этого мира. Фанчжэн незамедлительно был удовлетворён всем, что он сейчас и видел. Ну и прямо тогда, когда он уже хотел похвалить Систему за проделанную работу, он внезапно подумал. «Система, год назад, правительство провело выделенную телефонную линию в эти горы и через оптоволоконные кабеля, башни и трансмиттеры, они сделали так, что наш храм теперь то же стал находиться в зоне покрытия мобильной телефонной связи. Ну и несмотря на то, что это была всего лишь телефонная линия, для подключения к интернету… Можно ли ей всё ещё пользоваться, после реновации?» “Башня трансмиттера была усилена в разы, а сигнал связи теперь сильный и стабильный. Скорость интернета, так же была улучшена.” Фанчжэн улыбнулся от уха до уха, и он выдал Системе, большой палец вверх: “Это просто великолепно, но всё же, зачем это нужно было делать? Что, Будда так же использует такое благо цивилизации, как интернет?” “Быстрая передача информации имела ключевое значение в жизни всех разумных существ, независимо от эпохи.” “А неплохо сказано.” — Фанчжэн притворно кашлянул: “Кстати, об этом… Разве после всей этой реновации, я не должен получить себе, ещё и новый телефон? Ну, тот, что сможет использовать этот обновлённый интернет? Ну или компьютер, он тоже бы подошёл для этого дела, ведь смысл облагораживать какое-то место, если человек, который будет его использовать, останется в тех же условиях, что и раньше?” “…” — Система отказалась отвечать на подобный вопрос. Ну и видя, что Система всё так же продолжает молчать, Фанчжэн предположил, что он не сможет получить того, что он так сильно желал. Ну и, так как он, был просто выжат как лимон, из-за всей этой вечерней уборки, а также из-за всех этих ненаучных событий, которые произошли этим днем, он решил отправиться к себе в комнату и залезть уже пол одеяло. “Дзинь! Сообщаю о второй миссии от Системы, Носителю. Получи десять подношений для храма, за проведение церемоний зажигания свечей ладана. Срок на выполнение задачи — один месяц. Награда за выполнение — один Буддийский Чан! Если миссия не будет завершена в срок и будет из-за этого провалена, то данная миссия будет перезапущена, и она будет перезапускаться до тех самых пор, пока она и не будет наконец-то завершена. Только после завершения данной миссии, для Носителя Системы будет доступна следующая случайная миссия.” “Да ты надо мной издеваешься?” — Гневно прокричал Фанчжэн: “Эй Братишка Система, это что получается, всё что я получу, за такую невероятно трудную работу, по получению десяти подношений за церемонии зажигания свечей ладана – это один долбанный чан? У меня на заднем дворе лежит несколько таких же огромных чанов. Я по твоему плану, теперь что, не буду их использовать? Эй, почему бы нам, не сменить подобную награду на что-нибудь ещё? Ну например на Деньги!” — Он сейчас жестом своей руки показывал на три огромный чана с водой, которые в свою очередь, стояли на заднем дворе. Ну и на самом деле, он не был настолько сильно помешан на деньгах, но то, что он просто не мог сейчас себе позволить даже еду, вызывало у него, непосредственную обеспокоенность за его собственную жизнь! Он просто отказывался голодать до того момента, прежде чем он сможет правильно и со всеми бонусами, использовать данную Систему Будды. А виновник всех этих событий, всё так же воздерживался от ответов. “Ладно, продолжай вести себя так же, долбаный уе..! Ты отвечаешь мне, только по мере необходимости текущего задания, а когда ты начинаешь меня игнорировать, ты полностью исчезаешь без следа. Чёрт, эта твоя миссия, на словах, звучит такой простой и лёгкой, но храм Одного Пальца был без средств к существованию уже на протяжении целых трёх лет. Это уже будет божественно-чудотворное событие, если к нам, в нищий храм, придёт за месяц, хотя бы один-единственный человек и всё же, ты хочешь, чтобы я провёл десять церемоний по зажиганию свечи ладана для паломников, мирян и прихожан, за один месяц и при этом, чтобы я ещё и получил за них, десять подношений? Ну серьёзно же, ёпрст, разве тебе самому не стыдно за подобные действия? Да и к тому же, наличие у меня территории и храма, не делает меня компетентным Аббатом. Можно было даже сказать, что один лишь храм для Аббата, был попросту бесполезен. У меня нет никаких глубинных познаний о Буддизме, так что, если кто-нибудь и вправду сюда придёт, то я, попросту, ну никак не смогу ответить на их вопросы, и я, просто буду в ступоре, смотреть на них и лишь хлопать глазками. Если я не смогу, используя Буддийскую мудрость и песнопевческие гаты, выболтать себе путь к спасению из их вопросов, то разве, это, для нас, не будет огромной проблемой?” И вспоминая про такие насущные проблемы, он внезапно о чем-то вспомнил, и он пришёл к какому-то осознанию: “Братишка Система, а разве ты ранее, не упоминал, что у меня была возможность что-то бесплатно вытащить, или вынуть?” “Дзинь! Каждая идеально выполненная миссия, выдает тебе право на одну бесплатную лотерею со случайными наградами. Награда за лотерею получается вслепую! На данный момент, у тебя есть одна попытка, чтобы достать из Системного склада случайный предмет. Хочешь ли ты её использовать?” “Да!” “Дзинь! Определение случайной награды было завершено. Поздравляем, вы получили Небесный Глаз! Хотите ли вы принять свою награду?” “Погодите-ка! Что?! Серьёзно, что ли? Ты выдаешь мне результат лотереи со случайными предметами, ещё до того, как я сам смог что-то из неё вытащить, своими руками? Разве это действие, не является долбаным жульничеством? Знаешь ли ты, о том, что ты бесстыжая и беспринципная срань?!” — Фанчжэн со злостью, топнул по земле ногой. Он изначально думал, что эта система розыгрышей, даст ему что-то навроде мешка со скрытыми предметами, или же, что она будет чем-то навроде колеса фортуны для прокрутки. Ну, или она будет такой игрой, где он будет раскалывать золотые яйца, для получения награды внутри… Но нет, всего за пару секунд Система со всем закончила и уже выдала ему результат. Ну а по факту, та часть ритуала по случайному доставанию приза, была просто пропущена! И в очередной раз, эта чёртова Система, его просто игнорировала! Фанчжэн вздохнул из-за ощущения неотвратимого поражения: “Ладно, ты же у нас босс, так что, что бы ты там не говорил, всё будет, по-твоему. Можешь хотя бы рассказать, для чего этот Небесный Глаз вообще используют? Ну и что уж там, да, я его принимаю!” И уже в следующее мгновение, Фанчжэн ощутил, как золотой луч света, спустился с небес на землю, прямо в его головушку. Он ощутил небольшую боль в глазах, из-за чего, слёзы ручейками начали скатываться вниз, по его щекам. После того, как он помассировал свои глаза, через веки, в течение некоторого времени, он наконец-то смог их открыть. И когда он превозмог пульсирующую боль, он обнаружил, что весь мир, вокруг него, стал намного ярче и цветастее! Его лёгкая форма близорукости, исчезла без следа! Всё вокруг него, выглядело чрезвычайно чётко и ясно. Это было такое ощущение, как будто вы всегда ходили в грязных и в запотевших очках, и внезапно, вы их протёрли начисто! Он, сейчас, разинув рот в восхищении, оглядывался по всей округе. “Дзинь! Небесный Глаз позволяют вам увидеть любое крупное происшествие, которое обязательно произойдёт с разумным существом, на которое вы посмотрите, в ближайшие три дня! Небесный Глаз можно использовать только на одно любое существо и всего лишь, раз в день. Он может быть активирован и дезактивирован в любой момент, по вашему желанию, в виде мысленной команды. Если вы хотите улучшить Небесный Глаз, то тогда, пожалуйста используйте пожертвования и подношения за свечи ладана, чтобы купить улучшение у Системы!” “Покупать улучшения за настоящие деньги?” — Фанчжэн нахмурился, ведь у него, сейчас, было такое назойливое чувство, что эта Система, была явно какой-то “особенной”. Она всё меньше и меньше походила на Буддийскую систему, и она всё больше и больше походила на назойливую женщину средних лет c менопаузой, которая вымещала всё своё негодование на рынке, как какая-то базарная баба! “Да. Улучшения могут быть куплены, только за те деньги, которые были получены в качестве пожертвований и подношений, за свечи ладана. Деньги, которые будут получены любыми другими способами, кроме как, в качестве пожертвований и подношений, за благовония или же, за просьбы божествам, не могут быть использованы, для покупки улучшений.” “Так значит, деньги, которые я случайно найду и подберу на улице, не могут быть использованы для улучшения, хотя это было просто удачным стечением обстоятельств?” “Верно!” Фанчжэн нахмурился еще сильнее: “Ладно, ладно, тогда сколько в точности нужно было денег, чтобы усилить Небесный Глаз?” “У людей есть пять комплектов глаз: Материальные Глаза, Небесные Глаза, Глаза Мудрости, Глаза Дхармы, ну и конечно же – Глаза Будды. Материальные глаза, были лишь одним-единственным типом человеческих глаз. После того, как самые обычные человеческие глаза, улучшались до материальных, они позволяли “улучшенному” человеку иметь эйдетическую память или же ночное зрение. Небесные Глаза, в свою очередь, имеют девять стадий и преодоление каждых трёх уровней, в этих стадиях, позволяют человеку, получить ещё одну, дополнительную “особую” силу. Твои Небесные Глаза, в данный момент, находятся на первой стадии и для того, чтобы улучшить их до второй стадии, тебе нужно потратить денег, которые были получены в качестве пожертвований и подношений храму, на сумму в десять тысяч юаней!” “Десять тысяч юаней? Ну, это не так уж и много, относительно того, что я изначально предполагал… Погоди ка! Просто забудь о моих словах, я внезапно позабыл о том, что я беднее церковной мыши.” — Фанчжэн внезапно вспомнил, что для него, даже добыть себе еды, уже было достаточно большой проблемой. Даже если он вывернет все карманы на своей одежде, он всё равно, даже не сможет позволить себе купить, ну хоть что-нибудь. Для него, эта сумма в 10000 юаней была явно не маленькой цифрой. Ну, по крайней мере, на данный момент. Храм Одного Пальца находится в слишком глубокой заднице, на самом отшибе этого мира. Для них, было вполне нормальным явлением, если за целый месяц, к ним, не приходило ни одного посетителя, ну а те, кто возможно, сюда и приходил, были лишь местными жителями, которые приходили сюда из деревеньки, которая в свою очередь, располагалась у подножья горы. Никто из этих деревенских жителей, не был богат, так что, надеяться на то, что они пожертвуют храму 10000 юаней, в виде подношений богам за желания или же за использование ароматических палочек? Это было просто смешно. Фанчжэн уже мог предвидеть своё дальнейшее будущее, в котором он, находясь одной ногой в могиле, будет писать своё предсмертное завещание, и он будет бранить в нём Систему и это место на отшибе. И когда Фанчжен погружался всё глубже и глубже в пучины своего беспробудного отчаянья, он внезапно услышал голос, который доносился до него, откуда-то снаружи. Уши Фанчжэна моментально дернулись, а его сердце сжалось, как будто его, кто-то сдавил: “Здесь что, кто-то есть?” Фанчжэн быстро надел на себя перештопанную и застиранную рясу, которую после себя оставил Мастер Дзэна Один Палец. Так же, в этом комплекте церемониальной Буддийской одежды была и порванная красная Кашая[1], которую он тоже напялил на себя. Он быстро взглянул на себя через зеркало, и он понял, что кроме такой маленькой неприятности, в виде его очень юного возраста, он всё же выглядел сейчас, как настоящий Настоятель Храма, который полностью соответствовал своей почтенной роли, а его глаза, теперь были по-особенному невозмутимы и спокойны, ну и вероятнее всего это было из-за активации Небесных Глаз. Они сейчас чем-то напоминали спокойное и мирное озеро, в штиль, и к тому же, они теперь были намного более глубокими и намного более выразительными, чем он их запомнил ранее. “Отлично, если кто-нибудь в будущем, захочет полезть на меня на рожон, то всё что мне нужно будет сделать, это уставиться им прямо в глаза, чтобы они, нервозно начали сомневаться в своих намереньях и в праведности своих желаний.” — Фанчжэн ехидно ухмыльнулся. Голос, который он слышал снаружи, начал потихоньку приближаться, и он быстро размял плечи поступательными движениями и подготовил себя к прибытию таких для него, очень желанных гостей. Снаружи храма Одного Пальца сейчас находились двое мужчин и две женщины, и на глаз, они выглядели как студенты. Они были одеты в спортивную одежду, и они таскали с собой, вещмешки для долгих путешествий. С треккинговыми* палками в руках, они и на самом деле напоминали профессиональных путешественников на дальние дистанции. *Палка с шипами, прототип лыжной палки, используется альпинистами и путешественниками, для ходьбы по неровному рельефу.* “Эй, ребята, посмотрите-ка сюда, здесь оказывается находится Буддийский храм!!!” — Парень чье лицо было полностью покрыто прыщами, прокричал, когда его глаза расширились от изумления. Слегка пышная девушка ответила ему, с таким же удивлением на лице, какое было и у этого парня: “Ух ты, и в самом деле! Я слышала, как деревенские жители говорили, мол на этой горе, есть один храм, но вроде как, он был заброшен. Ну и только посмотрите на это великолепие, он ни на грамм не выглядит заброшенным. Да и к тому же, он выглядит вполне приятным на глаз. Ну серьезно же, эти пронырливые деревенские, вообще не были честны с туристами.” “А я вот не думаю, что они были с нами, не честны. Они, вероятнее всего, просто хотели тебя предупредить, что этот храм, был просто мошенническим заведением, которое кормится за счёт наших налогов! Храмы… Тьфу, кто вообще, по-прежнему верует через них, в божественных существ, в наше то современное время и в подобную эру? Все эти долбаные храмы, поголовно лишь мошеннические заведения.” — Другой плотный парнишка с вытянутым лицом, уставился сейчас на храм с очевидной неприязнью. “Что верно, то верно. Монахи в наше время, жрут всё подряд. Они играют в азартные игры, курят как паровозы, да к тому же, они снимают проституток. В нашем мире больше не осталось такого понятия как настоящий монах.” — Слегка пышная девушка кивнула своему товарищу. [1] Кашая (в японском буддизме «кэса») — традиционная одежда буддийских монахов и индуистских санньяси. Этим термином, как правило, называется одежда коричневого или шафранового цвета; в санскрите и пали есть слово cīvara, которым обозначается подобная одежда независимо от цвета. Детали кашаи, которая, согласно преданию, является набором предметов одежды Будды, могут несколько отличаться в зависимости от конкретной школы буддизма, но в ней всегда присутствует три одеяния: антарваса (нижняя одежда, аналог белья), уттарасанга (верхняя одежда) и самгхати (дополнительная накидка-мантия). ---------- Том 1 Глава 4 Другая девушка из этой группы, была довольно-таки молчалива. На ней были надеты очки, и она имела вокруг себя такую ауру, которая чем-то напоминала ауру древних учёных мужей. Она покачала головой и сказала: “Не говори так, ведь некоторые из них, всё ещё могут быть истинно верующими, а также, и хорошими людьми.” “Держи подобные мысли, при себе. Я тебе так скажу, храмы в наши дни, просто кишат монахами, которые до омерзения богаты. Я не верю, в этот, так называемый Буддизм. Моя вера – это вера в нашего Всемогущего Бога, а я дитя господне и Бог, всегда следят за моими действиями, куда бы я не направился.” — Парень с вытянутым лицом перекрестился перстом за Отца, Сына и Святого Духа. “Заканчивай! Поносить человека, в его же храме и так было диким проявлением дурных манер, поэтому не приплетай сюда ещё и иную религию. Я уже просто мертвецки как устал, и я собираюсь тут отдохнуть и осмотреться. А вы ребята, идёте?” — Спросил прыщавый паренёк. “Ху Хань прав, пойдемте. Поскольку мы, уже были тут, то никто и ничто, нам не запрещает зайти внутрь и осмотреться.” — Сказала слегка пышная девушка. Парень с вытянутым лицом закончил махать рукой во все стороны и затем, он произнёс: “Ну ладно, давайте зайдем внутрь и осмотримся. Ведь перед тем, как мы начнем наш пикник, мы, наверное, сможем тут немного отдохнуть. И возможно, мы даже сможем попить тут воды. Ну и когда мы закончим с поеданием еды, мы даже сможем разбить палатку, в таком, довольно-таки живописном месте.” Подумав о предстоящем пикнике, эти юноши начали заливаться какими-то странными улыбками, которые были наполнены желанием и… Ну и когда, они уже стали приближаться к храму, они почувствовали, как их разумы начали потихоньку успокаиваться. Их разумы, которые были заполнены такими мыслями, что состояли лишь из неверия в Буддизм и неверия, во всё, что было с ним связано, начали от них, потихоньку очищаться и как только они предстали перед входной дверью в храм Одного Пальца, они все, внезапно замолчали. Ну и когда, они всё-таки начали, вновь, друг с другом разговаривать, тон их разговора, с каждым последующим словом, становился всё нежнее и нежнее, а сами их слова, становились всё мягче и мягче. Парень с вытянутым лицом, взглянул на входную мемориальную табличку и сказал: “Храм Одного Пальца? Да, это и вправду такие земли, размером с один палец. Он писец какой крохотный… он даже, ещё меньше, чем любые церкви, которые мне удалось посетить, за всю мою жизнь.” “Да прекрати уже. Мы все знаем, что ты веришь в Христианского Бога, но, когда ты приходишь в Буддийский храм, ты должен воздержаться в своих к нему восхвалениях, ведь это, было просто неуважительно по отношению к людям, с такой верой, что была отлична от твоей.” — Молчаливая девушка стрельнула в него пронзительным взглядом, в то время, когда её брови, соединились вместе, изображая хмурую и выгнутую линию. На это её действие, парень с вытянутым лицом, просто хрюкнул, и затем, он догнал эту расстроенную из-за него девушку. “Юньцзин, ты знаешь, тут происходит что-то очень странное. Почему, когда мы вошли в этот храм, всё мое раннее негодование, просто исчезло без следа? Это всё ощущается таким неестественным, но в то же время и таким естественным… Как такое вообще может быть? Тут так мирно и спокойно. Как будто после входа в данный храм, всё наши беспокойства, тревоги и печали, больше не имеют, совершенного никакого значения.” — Слегка пышная девушка, прошептала это, своей молчаливой подруге. “Цзюань, я тоже думаю, что это странно. По какой-то причине, всё мое тело, чувствует себя полностью расслабленным. Это было так: как будто, все эти отвлекающие и шумные звуки внешнего мира, полностью испарились без следа. Такого со мной, ещё никогда в жизни, не происходило. Да, тут, даже ещё более спокойно, чем у меня дома.” — Юньцзин прошептала данные слова, практически не желая нарушать эту нежную храмовую тишину. “Это вероятнее всего, Легендарное состояние Дзэна. Тут даже возможно живёт настоящий Буддийский Мастер-Учитель, который сделал этот храм, своим домом.” — Прыщавый паренёк предположил ответ на это странное событие. “Ху Хань, можешь уже прекратить, настолько бесцеремонно клеиться к Ма Цзюань и Фан Юньцзин? А если в этом месте живёт настоящий Гуру, Мастер или как там называли просвещённых, то я блин Папа Римский. Да что уж там, если в этом месте будет хотя бы один – настоящий Буддийский монах, то я готов вас угощать обедами, на протяжении целого месяца. Это всё, было из-за того, что вы, ребятки, размышляете об этом месте, без знаний о религии или же, без знаний о разных религиозных направлениях. Ведь когда люди заходят в храмы или же в церкви, они всегда, естественно, чувствуют благоговение и возможно, они даже чувствуют лёгкое ощущение страха за некоторые свои проступки. Ну и наоборот, вы, возможно, будете из-за своих внутренних ощущений, в церквях, полагать, что какое-то божественное существо, теперь будет вас всегда охранять от напастей и как говориться, с подобной слепой верой, которая будет постоянно подпитывать вашу силу духа, тем самым её усиливая, вы будете ощущать, что все ваши расстройства, печали и горести, начинают потихоньку отступать и уменьшаться.” — Парнишка с вытянутым лицом, ехидно улыбнулся, когда он уставился на остальных его товарищей. “Оу? Чжао Датун, слушать о том, как ты пытаешься найти логическое объяснение всему происходящему и действительно забавно. Кто бы мог подумать, что лишь одно восхождение на возвышенность, сделает из тебя философа.” — Ма Цзюань хихикая над ним измывалась. Чжао Датун, в свою очередь, надменно задрал нос, и он посмотрел на них, сверху вниз, с притворным презрением: “Я в душе, всегда был настоящим философом!” “Амитабха, добрый день вам Покровители (Патроны-благодетели)[1]. Этот Нищий Монах без гроша, является Аббатом храма Одного Пальца по имени Фанчжэн, есть ли у вас, что-нибудь, с чем бы я мог, вам помочь?” — Фанчжэн никогда не получал никакого ортодоксального Буддийского образования, так что он, мог говорить, лишь на такой вот манер, который он почерпнул из телевизионных драм, ну или он, лишь мог повторять те же движения и те же действия, которые Мастер Дзэна Один Палец делал при встрече с гостями его храма и при проведении церемоний. Чжао Датун уставился на Фанчжэна, всё еще смотря на него, из-под носа: “Эй? Это ты – Мастер Дзэна этого места? Почему мне кажется, что ты, не особо то и старше всех нас? И всё же, ты заявляешь, что ты Аббат этого места? Это чего, новый вариант развода в храмах?” “Чжао Датун! Не будь таким грубым, ты не у себя дома!” — Фан Юньцзин дернула Чжао Датуна за рукав. Чжао Датун ехидно ухмыльнулся: “Да не то, чтобы я был невежливым по отношению к этому юнцу, но, разве я просто не констатировал факты?” Фанчжэн уже хотел нахмуриться из-за этих слов Чжао Датуна, но он, внезапно, услышал Систему, голос которой эхом начал раздаваться внутри его черепушки: “Как Аббат этого храма и как будущий Мастер Дзэна, вы не должны так сильно расстраиваться из-за таких тривиальных мелочей. Вы должны быть ко всем разумным существам – благожелательны, ведь таков путь настоящего монаха.” «Кто-то, прямо мне в лицо, оскорбляет меня и мой храм, и при этом, мне даже не позволено нахмуриться?» — Фанчжэн отправил свои мысли прямиком к Системе, а он сам, продолжил хмуриться в своей душе. “Да, непозволительно, ведь именно такой темперамент и был основополагающим, для любого настоящего Мастера Дзэна. Как говориться: любой мастер должен иметь подобный темперамент и если вы, по какой-то причине, захотите пренебречь таким неписаным правилом, и вы всё же начнете хмурится, то с вас незамедлительно спишутся очки выполнения текущей миссии, что закроет для вас её идеальное выполнение.” «Едрить тебя в корень, ты что, меня шантажируешь!?» — Мысленно, Фанчжэн, прямой наводкой, отправил всё свои остальные проклятия, в сторону Системы. Система же, на это, опять включила режим радиомолчания, и она стала его полностью игнорировать. Фанчжэн со злобой подумал. «Думаешь, что можешь мне вот так вот просто угрожать!? » Затем он начал распевать о себе в стихотворной форме: “С сердцем неподвижным как лед, он невозмутим, даже если само небо падет…” — И затем, он произнес с выражением добродушия на лице: “Разница в возрасте, между нами и вправду мала, и тем не менее, Аббатом этого места, являюсь именно я. Покровители, этот храм является не более чем маленькой Буддийской обителью. Поэтому, только алтарный зал и внутренний двор, были открыты для посещения прихожанами. Так что прошу, чувствуйте себя в них, как дома и осматривайтесь, ведь в них, есть много чего интересного.” Фанчжэн хотел еще добавить, ‘крикните если вам что-нибудь понадобиться’ но Система прервала его прежде, чем он даже смог и произнести эти слова: “Как Мастера этого храма, вас должны уважать, пришлые в ваш же храм, люди, вы не должны быть их мальчиком на побегушках, а особенно, по первому же их зову. Вы ни в какое время, не должны принижать ваш статус Аббата этого храма.” Фанчжэн сдержал эти слова при себе, так, их и не произнеся. Он развернулся и ушёл. Однако же, затем, он незамедлительно вернулся, а на его лице, сейчас была гримаса полнейшего, практически лютого негодования, но это было не из-за оскорбляющих его посетителей, вовсе нет. Это было лишь из-за грёбаной Системы! «Вы не можете выражать вслух ваше недовольство, когда к вам относятся неуважительно, но вы должны всеми способами, сделать так, чтобы вы были ими уважаемы! Что за гнилые слова! Ты грёбаная лицемерная Система, какого же блин хрена!?» — Он словно выпущенными стрелами, направил свои гневные мысли, прямо в Систему и взамен, он получил лишь очередной полнейший игнор. “Аббат, если вы можете задержаться на секундочку, то уделите её мне, пожалуйста, у меня есть к вам вопрос. Могу я узнать, у какого именно Будды, в этом храме, я могу поискать просветления?” — Голос девушки прервал его беззвучный поток яростного гнева, который был направлен на Систему. Фанчжэн быстро стёр этот гнусный взгляд, с его лица и обернулся, и теперь, его лицо просто переполняло спокойствие настоящего монаха. Он посмотрел на Ма Цзюань, которая в данный момент и задавала ему свой вопрос. Затем, он ответил ей с мягкой улыбкой на лице: “В этом храме ищут просветление у Гуань Инь. Есть что-то ещё, что бы вы хотели спросить у этого Нищего Монаха?” “Нет, это всё. Мы так, просто осматриваемся, а ты мальчонка-монах, можешь продолжать идти, куда шёл, и ты можешь играться в своего великого аббата и в свой пустующий храм.” — Надменный Чжао Датун помахал ему рукой, как будто он, просто прогонял собаку. Фанчжэн незамедлительно почувствовал полыхающую ярость, что воспламенилась прямо в его сердце, но он себя успокоил, после пары никем незамеченных вздохов. Причина этим действиям, естественно была в Системе, которая только что заявила, что злость на прихожан, была запрещена! «Нахуй тебя уёбище!» — Выругался про себя Фанчжэн, когда он, в очередной раз, подавил это мучительное чувство от невыпущенной ярости. Он мысленно вымещал всё своё негодование на Систему, которая просто связывала его по рукам и ногам, своими бесконечно-циничными ограничениями. Ну и когда, он уже собирался взорваться и что-то сказать, он был просто поражён. Сцена перед его глазами внезапно изменилась, и она трансформировалась в такую сцену, в которой Ма Цзюань выходила из храмового зала. Её нога внезапно обо что-то зацепилась, прямо перед дверным проемом, и она начала неконтролируемо падать вперед, в направлении двери. Ну и как бы это печально и не звучало, она стукнулась головой прямо об дверной косяк, а из её головы, там, где и было место соприкосновения с косяком, начала обильно вытекать ручьями кровь. Ну и несмотря на то, что подобная рана и не была фатальной, это, всё равно, было очень болезненное событие, для такой молодой девчонки, как она и когда он получше присмотрелся к Ма Цзюань, он заметил, что её белая оболочка глаз, начала иметь в себе, некий, малозаметный оттенок красного. Фанчжэн уже хотел предупредить её о предстоящих событиях, но Система, в очередной раз, вмешалась в его планы: “Секреты Небес могут быть увидены, но они должны оставаться невысказанными. Нарушение законов небес, приведёт к уменьшению продолжительности вашей жизни!” «Да какого ж хуя?! Система, ну ты и реальный отстой! Какой блин смысл от всех этих сил, если я даже не могу их и использовать!» — Яростный гнев Фанчжэна, начал просто переполнять его тело и это было так, несмотря на всю успокаивающую ауру данного храма. Система и на самом деле, его просто пытает и всё же, её слова всегда заставляли его проглотить, его же собственные слова. Он молча посмотрел на Ма Цзюань, перед тем, как произнести: “Покровитель, будьте осторожны во всём что вы будете делать. Ведь в вашем недалёком будущем, возможно произойдёт кровавое несчастье.” “Да, ты, ебучий, треклятый монах! Что ты блин только что сказал? Ты думаешь, что я, не покажу тебе, твоё собственное кровавое несчастье!?” — Чжао Датун прорычал данные слова, когда он закатывал рукава, и когда он показывал свои мышцы на всеобщее обозрение. Он явно выглядел, как непокладистый человек, который просто не мог ужиться с адекватными людьми, а его выражение на лице, в данным момент, было, даже немного устрашающим. Фанчжэну пришлось вновь сдержать себя, от того, чтобы не закатить глаза на подобную сцену. Ведь согласно этим раздражающим правилам Системы, ему, вероятнее всего, даже запрещено делать хоть какие-нибудь гримасы своим лицом, которые каким-то там непонятным образом, смогут опозорить его гордый титул Мастера этого храма. Ну и поэтому, ему пришлось в очередной раз сдержаться и лишь спокойно покачать головой: “То, что нужно было сказать, уже было сказано, а вывод из этого, вы должны были сделать, уже сами.” После этих слов, он развернулся и ушел. Ну и прямо позади себя, Фанчжэн услышал, как Ма Цзюань воскликнула с гневом: “Что за злобный монах! Почему он, ни с того, ни с сего, просто взял и меня проклял?! Я просто хотела высказать то, что он довольно-таки симпатичный и что его появление перед нами, было похоже на появление ранних утренних лучиков солнца. Я практически попалась на удочку, в виде его приятного внешнего вида и его интересных речей! А он, в конце концов, похоже, что и вправду был, лишь лживым мошенником!” “Да, как я тебе уже и говорил, в наши дни, все эти гнилые монахи, являются лишь долбаными наёбщиками! Как у этого моложавого монаха, могут быть хоть какие-нибудь настоящие навыки и способности? Теперь то вы поняли, ребята, почему я приказал ему, проваливать восвояси, как собаке! Это всё, из-за того, что я просто боялся, что эта зараза, выкинет что-то, наподобие этого. Вы ребятки, возможно и не знаете, но тогда, давным-давно, когда я, всё ещё посещал Буддийские храмы, все монахи в них, были прямо, как этот урод! Они всегда говорили что-то наподобие ‘вас ждет кровопролитная катастрофа’ и ‘облака невзгод собрались над вами’ просто для того, чтобы вас напугать, и они делали это перед тем, как всеми силами начинали уламывать вас на пожертвования храму. Ведь они, благочестиво собирались зажигать ароматические свечки за ваше здоровье, и они собирались молиться за вашу безопасность. Ну и в конце концов, разве это всё, не было лишь простым мошенничеством? Не обманывайтесь этой одеждой и этой манерой речи, которые использует этот уёбок, он просто, точно такой же мошенник, как и все остальные грёбаные храмовые монахи. Ладно, давайте всё же осмотримся тут, перед тем как уйти, но всё же, я не думаю, что это место, достойно нашего осмотра. Ведь такой крошечный храм, находящийся на самом отшибе какой-то безымянной горы, был или проклятым местом, которое до отвала заполнено злыми духами, или же, этот храм был местом сбора для сектантов, которые всем сердцем обожали проводить человеческие жертвоприношения…” — Чжао Датун специально повысил голос, чтобы убедиться в том, что он будет услышан. Это была явно осознанная попытка спровоцировать Фанчжэна. [1] (старый перевод оставляю только 1 раз, ради пояснения) Patron, я скрестил обычное выражение Буддистов к прихожанам, Патрон-благодетель. Ибо у нас на Русский это сложно перевести, надо оставлять патрона как название и естественно для 99.99999% Русских людей патрон = оружейный патрон. Поэтому всё что связанно с патронами будет через девиз. Допустим монах-мирянин-патрон. Как бы это странно не звучало.* ---------- Том 1 Глава 5 Ну и, если говорить со всей откровенностью, то данная провокация и на самом деле сработала. И только лишь неоднократные предупреждения от Системы, о том, что совершение грехов, или приведёт его к вычету очков за текущую миссию или же, к тому, что он в конечном итоге, станет неизлечимым импотентом, и заставили его сменить гнев на милость. Ведь потеря его маленького товарища, была крайне нежелательным последствием. Ну и, если бы не такие суровые последствия, он бы уже, точно бы, показал зубам этой заносчивой недоросли, где тут находится пол. И именно в этот, самый, момент, безмятежный и спокойный голос, прервал эту какофонию из изливающегося поноса, и он это сделал перед тем, как эти беснующиеся эмоции, распространились еще дальше по области: “Достаточно. Ма Цзюань, Чжао Датун. Прекратите уже это дурное хамство. Он только лишь предупредил вас о возможной опасности, и за это, он не просил никаких денег, в отличии от того, что ты – Чжао Датун нам и рассказывал. Старайтесь прощать чужих вам людей, когда для этого, была такая возможность, ведь в бесполезной злобе, вообще нет никакого смысла.” И когда Фанчжэн услышал её слова, он почувствовал, как по всему его сердцу, начала распространяться теплота. Он про себя подумал: «В этом мире и вправду, всё ещё остались хорошие люди. Неудивительно, что эта леди такая красивая. Ох, она такая добрая и такая миловидная!» И уже моментом спустя, Фанчжэн пожалел, что у него возникли подобные мысли. Он услышал продолжение её диалога: “И всё же, какой это позор, что такой привлекательный монах, унаследовал данный храм, лишь для того чтобы обманывать своих собственных прихожан, вместо того чтобы изучать Буддийскую Дхарму…” Фанчжэну изо всех сил пришлось сдерживать слёзы разочарования, от того, чтобы они не стекали сейчас по его лицу, и прикрывая лицо рукой, он про себя подумал: «Горе мне, горе! Кого я тут, вообще обманул? Едрить вас налево, всё что я сделал, это намекнул словами о предстоящем несчастье, только и всего. Вы неблагодарные люди, вам и вправду нужно было заходить настолько далеко, в вашем необоснованном лицемерии?» “Дзинь! Вот в этом и была причина, почему Трипитака[1] должен был заплатить, когда он путешествовал на Запад, чтобы найти там Буддийские священные писания. С чего бы, слова Будды, должны были быть, легки для изложения остальным людям? Если бы они, были бы легки для понимания и для последующего распространения, то они, уже бы никогда не ценились бы так, как они должны были цениться, на самом деле. Люди, из-за этого, в конечном итоге, потеряют чувство благодарности за проявленную к ним духовную милость.” «Система, мой родненький братишка, ты наконец-то сказал что-то поистине разумное. Ладно, я больше не буду открывать Секреты Небес, вот так вот просто. Ведь некоторые люди, их попросту не заслуживают.» — Подумал Фанчжэн. “Дзинь! Дружественное напоминание. Спасение жизни, всегда было лучше, чем постройка семиэтажной пагоды. [2] Это действие является великой кармической заслугой! Оно может добавить довольно-таки большое количество положительных очков к твоей текущей миссии.” “Что? Она что, умрёт?” — Фанчжэн обомлел. “Дзинь! Горная тропа пика Одного Пальца очень трудна для восхождения. Если она получит очень серьёзные травмы, то для неё, будет очень трудной задачей, достичь подножия горы и при этом, остаться в живых, а в особенности, если это будет происходить, без какой-либо посторонней медицинской помощи.” “Это же… ебать колотить. Ладно, я не буду держать на них, все мои предыдущие обиды. В конце концов, храм был только что отреставрирован. Если кто-то внезапно умрет на территории храма, то тогда, я могу просто позабыть о получении денег за палочки с благовониями или же о любых других посетителях…” — Фанчжэн с грустью вдохнул и повернулся, чтобы опять направиться к этим юным любителям пешего восхождения на горы. И как только он туда и вернулся, он увидел, что Чжао Датун стоял прямо под кроной дерева бодхи и в данный момент, он водил своими ладонями по его стволу. Этот парень что-то бормотал себе под нос: “Как странно. Это же и вправду настоящее дерево бодхи. Так почему оно распустилось такой поздней осенью? Это дерево, что, само обрекает себя на смерть? Оно же и вправду доставлено сюда с далёкого юга. Ну и при этом, оно совершенно не знакомо с жизнью в условиях северных морозов и это его прорастание почек, в подобную то погодку, скорее всего, приведёт к его быстрой кончине…” Ну и наконец-то увидев возвращение Фанчжэна, Чжао Датун моментально на него уставился. Он незамедлительно проревел: “Малютка монах, на кой ляд, ты к нам, сюда, вернулся? Я повторюсь, нам не нужно, чтобы ты предсказывал нам, нашу судьбу, да и к тому же, мы не собираемся зажигать тут палочки с благовониями. Мы здесь находимся, только чтобы осмотреть этот храм!” Фанчжэн улыбнулся своей монашеской улыбкой: “Я бы не смог предсказать твою судьбу, даже, если бы ты и решил меня об этом, попросить. Если же ты захочешь зажечь палочки с благовониями, то их ты сможешь найти на столе для подношений. Обычные ароматические палочки в нашем храме, абсолютно бесплатны, большие же стоят двести юаней за штуку, а захочешь ли ты их зажигать или нет, это уже решать не одному тебе, а всем твоим товарищам.” — И произнеся, все эти слова, он просто проигнорировал удивляющегося этому, Чжао Датуна. Фанчжэн быстро подошёл к двери и встал на порожек, в который через какое-то время и должна врезаться Ма Цзюань, своей головушкой. После некоторых размышлений, он снял c себя ботинок и положил его туда, куда эта девушка и должна была упасть. Так как зима уже была на пороге, ботинки, которые носил на себе Фанчжэн, были сделаны из хлопковой ваты. Это были довольно-таки тёплые ботиночки типа обрубленных валенок, но он сейчас чувствовал, что они, возможно, не будут достаточно мягки, чтобы выдержать на себе приземлившуюся голову девушки. Фанчжэн подумал о том, чтобы снять с себя рясу и положить её на порожек, ведь таким образом, он сможет закрыть ею все острые углы, но вскоре, он понял, что такими действиями, он для себя, добьется лишь одного: а именно пожизненного клейма – извращенец. Он, возможно, даже будет избит этим вспыльчивым юнцом. Так что, это того, просто не стоило. Он подумал о том, чтобы вернуться на задний двор, и чтобы принести сюда, что-нибудь, чтобы постелить на порожек, но ему, сейчас, было слишком лениво, всё это делать… “Эй, монах коротышка, ты там что вообще делаешь?” — Чжао Датун посмотрел на Фанчжэна явно озадаченным взглядом. На что Фанчжэн ему и ответил: “Секреты Небес не могут быть рассказаны непосвящённым. Это именно мой храм и естественно у меня есть мои собственные причины. что-то в нём делать. Так что скажу по-простому: не трогай мои вещи…” И тут же, после того как Фанчжэн произнёс эту фразу, он замер на месте. Сцена перед ним, опять куда-то промелькнула, и он увидел, как Чжао Датун оступился на горной тропе, и он упал вниз, прямо с обрыва. К его счастью, этот парень был таким же сильным, как бык. Поэтому, он ловко схватился за отвесные ветки деревьев, что позволило ему избежать прямого превращения в кровавую лепешку. из-за падения с высоты, и все же, он застрял на отвесной горе, держась за дерево без каких-либо возможных путей, для спасения. “Эй, крошка монах, почему ты смотришь на меня, подобными глазами? Я тебя предупреждаю, меня не интересуют мужчины!” — Чжао Датун почувствовал озноб, который поднимался сейчас от его ног к голове, и это произошло тогда, когда он увидел, что Фанчжэн пялится на него, с таким диким сосредоточением. Фанчжэн, в свою очередь, слегка улыбнулся, после того как он еще разок взглянул на Чжао Датуна, а затем, он лишь покачал головой и ушёл. Ну а Чжао Датуна, в свою очередь, просто трясло от такого “страстного” взгляда, который ему, только что выдал, этот одинокий монах. Фанчжэн уходя всё дальше и дальше, в какой-то момент остановился и прокричал через плечо: “Мой ботинок является частью пути Будды и его не следует трогать руками непосвящённых, а если кто-то захочет нарушить волю небес и оскорбить этот храм своими действиями, то на него будет наложен штраф в пять сотен баксов*!” *Переводчик отказался от юаней и перешел на баксы, текущая сумма в юанях ~4000.* “Почему бы тебе, просто не пойти и не ограбить банк, с такими-то замашками?!” — Чжао Датун проревел на всю округу. Фанчжэн, в одном аспекте, был абсолютно прав. Это был его храм и именно он, и был таким человеком, который устанавливал тут свои правила. Поэтому, было неважно насколько упрямым был Чжао Датун, в своей ненависти к монаху из этого храма, он, всё равно, просто не мог с этим, ничего поделать, ведь в чужой монастырь, со своими уставом, не ходят. Чжао Датун сейчас пришёл к какому-то пониманию и после этого, он расплылся в насмешливой ухмылке: “Так значит, ты намерено положил его туда и когда Юньцзин или же остальные мои товарищи, его случайно заденут, ты, как дерьмовый мошенник, начнешь требовать с них деньги, за нарушение правил! Ха! Пока я здесь, даже не думай об этом – грёбаный обманщик! Я буду следить за тобой! Так что, только попробуй выкинуть ещё какую-нибудь глупость, пока я за тобой наблюдаю, и ты пожалеешь!” Ну и именно, в этот момент, Ма Цзюань, Фан Юньцзин и Ху Хань – они закончили с рассматриванием Бодхисаттвы из алтарного зала. Ма Цзюань, что шла впереди их маленькой компании, пренебрежительно произнесла: “Это блин и на самом деле, лишь подательница детей Гуань Инь. Пхе, у меня даже и парня то нет, так почему я должна молиться ей, о зачатии ребенка? Серьёзно ну и…” И когда она договорила эту фразу, Ма Цзюань подняла правую ногу для последующего перемещения вперёд. Однако же, её левая нога, что была сзади, из-за её разочарования, или же, из-за еще каких проблем, просто не поспела за темпом её тела и за её правой ногой, и её тело, сейчас начало в очень опасном положении, заваливаться вперед. Ну и когда, она наконец-то поняла, в какой опасной ситуации, она сейчас оказалась, она закричала во весь рот: “Аааааааахх!” “Осторожней!” — Чжао Датун так же испугался из-за подобного развития событий, но в тот момент, когда он закричал, было уже слишком поздно. — Бам! — Ма Цзюань врезалась своей черепушкой, прямо в дверной порожек, перед тем как начать кубарем перекатываться по земле. Ну и когда, она, остановившись, схватилась за голову, она прокричала: “Ой-ой-ой-ой, как же больно! Эй… а что это за запах? Какой же он вонючий…” — Ну и посреди своего ворчания, Ма Цзюань схватила ту штуку, в которую и врезалась её головушка. Ну и после того, как она наконец-то увидела, обо что она и ударилась, она незамедлительно впала в возмущенную ярость: “Да у кого же было настолько дурное воспитание? Как, кто-то, может разбрасывать свои ботинки просто повсюду, без стыда и совести. Этого человека, что, в детстве не учили базовым правилам поведения в обществе?” “Он принадлежит этому Нищему Монаху.” — Ну и в этот самый момент, лысый мужчина появился прямо перед Ма Цзюань и он, спокойным движением, забрал из её руки, свой ботинок. Ну и когда, она наконец-то смогла прийти в себя, она поползла на четвереньках к своим товарищам, и она уже готовилась спустить на этого монаха, весь свой словарный запас, из грубостей и проклятий. Фанчжэн, в свою очередь, уже от неё ушел и сейчас, он шёл по коридору в зал, полностью игнорируя этих юнцов, что остались у него позади. Ма Цзюань выглядела крайне взбешённой, когда, она, бурча себе под нос, жаловалась на храм и на его дурацкого монаха. Но, одновременно с этим, Чжао Датун в глубоком потрясении, пялился на удаляющуюся от них, спину монаха. Его разум, сейчас постоянно проигрывал сцену, в которой Ма Цзюань, падала на дверной порожек. Фанчжэн снял с себя мягкий ботинок, и он аккуратно положил его на порожек, со всей предельной точностью, для “случившегося” последующего события. Затем, Ма Цзюань врезалась головой в порожек, но в отличие от голых углов, большая часть удара головы о порожек, пришлась на мягкий ботинок, который этот монах, туда заранее и положил… Это было просто случайное стечение обстоятельств? Чжао Датун хотел верить в то, что это была лишь чудесная случайность, но всё же, Фанчжэн недавно упоминал, что Ма Цзюань ждёт кровавое несчастье, в её совсем недалёком будущем. Ну и принимая во внимание острые углы этого дверного порожка, если бы не ботинок Фанчжэна, Ма Цзюань, скорее всего, уже бы обильно истекала кровью. Разве это событие, не расценивалось бы, как-то кровавое несчастье, о котором и говорил данный монах? Чжао Датун был не единственным человеком, который сейчас подумал о данном – практически случившемся факте. Фан Юньцзин, так же этим событием, была явно поставлена в тупик. Она посмотрела на острые углы порожка и затем, она перевела свой взгляд обратно, на лоб Ма Цзюань, и уже после этого, она уставилась в направлении уходящего от них Фанчжэна. Немного подумав, она спросила: “Чжао Датун, я не видела этого ботинка на порожке, когда мы сюда входили. Откуда вообще, этот ботинок, там взялся?” Чжао Датун, на это, лишь горько улыбнулся: “Ты, возможно, мне, даже и не поверишь… Ведь это тот крохотный… Кхем… Этот Аббат, специально снял с себя ботинок и затем, он положил его на угол дверного порожка.” “Он что, специально захотел задушить меня своим зловонием? Или же, он, таким образом, просто хотел выразить ко мне, своё отвращение?” — Ма Цзюань гневно прокричала. Ну а что до Фанчжэна, то он, сейчас, был просто вне себя от восторга. Ведь именно, в тот момент, когда Ма Цзюань врезалась головой в его ботинок, он незамедлительно получил оповещение от Системы. “Дзинь! Спасение жизни всегда было лучше, чем возведение семиэтажной пагоды. Система вознаграждает тебя, одним бесплатным шансом на получение случайной награды, в форме поощрения за добрые поступки!” Фанчжэн незамедлительно произнёс, с улыбкой на лице: “Ох, такая отличная выгода за добрые поступки и вправду существует? Так, почему же, ты не сказал мне об этом, раньше? Ох, и да, не крути пока случайную награду. Ведь там, снаружи, меня ждёт ещё один лакомый шанс, на получение ещё одной случайной награды… Кхем, прощу прощения, настоятелю храма не пристало так говорить. Там снаружи, меня всё ещё ждет человек, который нуждается в моей помощи. Ведь спасение людей, является самым главным приоритетом, для любого монаха. Так что, я отброшу в сторону весь бесполезный треп. Где там моя верёвка?” [1] Сюань Цзан (602—664 г.), известный как мастер Трипитака династии Тан, является одним из самых почитаемых буддийских монахов в истории Китая. Его паломничество в древнюю Индию для изучения буддизма и возвращение в Китай канонических писаний было описано в популярном фантастическом романе «Путешествие на Запад». Сюань Цзан с детства интересовался буддизмом и был принят в монахи в порядке исключения в возрасте 13 лет. Он посвятил себя практике по буддийскому учению и путешествовал по всему Китаю, чтобы учиться у известных монахов. Изучая буддизм, он обнаружил, что существует множество буддийских школ, которые противоречат друг другу, а также расхождения в переводе текстов. Для обретения истинной сущности буддизма Сюань Цзан решил отправиться в Тяньшу (китайское название древней Индии), чтобы найти там оригинальные канонические писания (сутры) и получить знания. Пройдя через 16 стран, а затем вдоль шёлкового пути, он наконец достиг святой земли в северо-восточной части древней Индии. Большую часть времени он прошёл пешком или проехал верхом на лошади. Паломник едва избежал смерти от грабителей, пиратов, пережил песчаную бурю в пустыне, а также преодолел многие препятствия в высоких снежных горах благодаря помощи своих учеников, присоединившихся к нему во время его путешествия. Сюань Цзан старательно учился, чтобы выучить санскрит — древний язык, используемый для записи учения Будды, а затем провёл несколько лет, слушая лекции буддистов в самом известном монастыре Наланда. Впоследствии он встретился со всеми известными мастерами и углубил своё понимание буддизма. Он стал одним из немногих, кто добился звания Трипитака, и был в числе тысячи монахов, которые освоили священные писания буддизма. Благодаря своим знаниям Сюань Цзан приобрёл в Индии большую известность. Однажды один последователь брахманизма написал 40 священных писаний и повесил их на ворота буддистского храма. При этом он с уверенностью заявлял, что если кто-то сможет опровергнуть хотя бы одно из этих 40 священных писаний, то даст отрубить себе голову. Прошло несколько дней, но никто не смог бросить ему вызов. Тогда правитель попросил Сюань Цзана, чтобы тот вступил в дискуссию с последователем брахманизма. Сюань Цзан полностью опроверг все 40 священных писаний, приведя убедительные аргументы. У последователя брахманизма не было никакого другого выбора, кроме как смириться с поражением и быть казнённым, как он и обещал. Сюань Цзан сказал ему, что монахам запрещено убийство живых существ, и взял его с собой в качестве сопровождающего. Позже он позволил ему уйти. В 642 г. правитель Харша в северной Индии был так впечатлён знаниями Сюань Цзана, что попросил его прочитать несколько лекций, а также провести дискуссии в общественных местах. Среди слушателей были восемнадцать вассалов правителя и от шести до семи тысяч монахов из всех школ буддизма и других религий. Лекция Сюаня вызвала единодушную похвалу всех присутствующих. Во время лекции, следуя обычной практике в древней Индии, Сюань Цзан вывесил свои работы по буддизму на дверь и попросил оспорить их. Прошло 18 дней, но никто не смог бросить ему вызов. Сюань Цзан получил высокую похвалу от монахов буддийских школ Тхеравада (распространённое наименование Хинаяна — Малая колесница) и Махаяна (Большая колесница). Он стал известен по всей Индии как монах династии Тан. Древний индийский народ почитал его как святого. В 643 г. Сюань Цзан отправился домой с 657 книгами о буддизме и со многими статуями Будды. Он прибыл в Чанань в 645 г. и сосредоточился на переводе буддистских книг. Большинство из этих книг позже исчезли в Индии, а переведённые китайские тексты стали самыми важными документами для изучения древних индийских писаний и научных достижений того времени. После возвращения домой Сюань Цзан был принят во дворце императором Тайцзуном династии Тан, который попросил его написать о своём путешествии на Запад. Знаменитая книга «Великие записи из западных районов» (или «Путешествие на Запад в период династии Тан»), написанная Сюань Цзаном за 17 лет, распространилась более чем в 130 царствах. Это были драгоценные записи для изучения древней Индии, Непала, Пакистана, Бангладеш и Центральной Азии. Издание было переведено на разные языки, включая английский, французский, японский и др. В 664 году Сюань Цзан умер в Чанани. На похороны мудреца собралось более одного миллиона человек, а тридцать тысяч скорбящих добровольно остались на ночь у могилы, чтобы почтить его память. [2] Па́года — буддийское, индуистское или даосcкое сооружение культового характера. В разных странах к пагодам относят разные типы сооружений. В Таиланде, Бирме, Шри-Ланке, Лаосе, Камбодже пагодами называют буддийские ступы. ---------- Том 1 Глава 6 “Прекрати уже, Ма Цзюань, довольно. Пойми, всё это событие, уж больно какое-то странное. Просто подумай об этом. Если бы не этот ботинок, то, чтобы тогда, с тобой, вообще произошло? Небольшая, но постоянная кровопотеря и сильное сотрясение мозга, возможно и не являются самыми опасными симптомами, в обыденной жизни, но сейчас мы находимся на горном хребте, прямо у чёрта на куличиках. Если бы ты получила настолько серьёзную травму, то мы, возможно, даже и не смогли бы тебя спустить вниз с горы для того, чтобы быстро и оперативно, получить для тебя медицинскую помощь.” — Фан Юньцзин присела на корточки и похлопала Ма Цзюань по спине. Она это сделала, в надежде на то, что такое действие, ну хоть на немного, поможет успокоить, бушующее от гнева, сердце данной девушки. Однако же, во время того, когда она выговаривала эти слова, её глаза были заполнены, просто до краев, каким-то очень подозрительным взглядом. Ну и прямо, как и Чжао Датун, она тоже сейчас задавалась вопросом: были ли все эти действия монаха, чистой случайностью или же нет. Ма Цзюань, так же не была, какой-то там, совсем уж конченой дурочкой. Она изначально находилась в шокированном ступоре, из-за такого нелицеприятного падения, но сейчас, когда она уже осмыслила все произошедшие события, и когда она пришла к некоторым выводам, она внезапно затряслась: “Юньцзин, Датун, Хань, а этот мона… аббат… Разве он не говорил, что я вскоре, на своей шкуре, испытаю кровавое несчастье? Тогда, это всё, что со мной произошло… Если бы не его ботинок, то разве, это бы не означало о том, что его пророчество и вправду бы сбылось? Скажите мне: всё что тут произошло, было просто нелепой случайностью или же, он и вправду может заглядывать в наше будущее?” “Я, честно, уже даже и не знаю… но, я думаю, что лучше поверить его словам, чем отказываться от спасительного наставления!? Но всё же, вся эта ситуация, заставляет мои поджилки, просто трястись от страха. Поэтому, если мы уже закончили всё тут осматривать, то давайте уже побыстрее отсюда уйдем.” — Пробормотал Ху Хань. Чжао Датун кивнул: “Да уж, я с тобой, полностью согласен, но сначала… Эй, Аббат, почему ты вернулся назад, с верёвкой в руках?” Фанчжэн уставился на Чжао Датуна, который, похоже, сейчас погрузился в глубокие размышления: “Амитабха, этот монах не может вам лгать. Поэтому Покровитель (патрон-посетитель) [1], вам лучше бы, об этом, даже и не спрашивать. Ведь мой ответ, для вас, послужит лишь ещё одним источником для гнева.” Ну и после таких вот странных слов, Фанчжэн вышел из храма. Ма Цзюань взглянула на его удаляющуюся спину и прокричала: “Аббат, спасибо тебе за ботинок, который спас мою жизнь!” “Мххммм.” — Кратко похмыкал Фанчжэн, перед тем как покинуть эту область, у храма. “А он явно не из вежливых… Я, теперь, по какой-то причине начинаю подозревать, что это всё, было лишь мистической случайностью.” — Ма Цзюань показала остальным её товарищам, горькую улыбку. Фан Юньцзин, в свою очередь, просто пожала плечами: “Было ли это случайностью или же нет, это вовсе не важно… Но всё же, я думаю, что для нас уже пришло время, чтобы отсюда тикать. Меня сейчас очень сильно беспокоит такое странное и такое назойливое чувство, из-за всего этого храма под названием – Один Палец. Ведь когда мы лазили по этим горам, разве у их подножия, деревенские жители, нам не говорили, что это место, было лишь нищим храмом, который постоянно нуждался в материальной помощи и мол это, уже было на протяжении практически целого века? Ну и теперь, просто осмотритесь в округе, как это всё великолепие может быть нищим и нуждающимся в помощи храмом? Ну и к тому же, в каком к чёрту месте, этот монах, вообще напоминает настоящего Аббата? Он жуть какой странный…” “Ну да, он и вправду странный, впрочем, как и его храм. Помните, когда мы только-только зашли в этот храм, мы сразу же испытали успокоение, а также и ощущение мира и спокойствия. Этот монах, так же излучает такое навязчивое чувство всеобщей безобидности. Были ли в любых храмах, что ты до этого посещал, такие же эффекты? Я уже начинаю подозревать, что это всё, скорее всего, лишь эффекты от какого-нибудь наркотически-успокаивающего аромата… Возможно, что этот монах, вообще является лишь монстром.” — Чжао Датун нахмурился, когда он начал осматриваться в округе этого храма, и при этом, он сложил руки у себя на груди. “А мне вот кажется, что ты читаешь слишком много литературной фантастики.” — Ответил ему Ху Хань. “Почему тебя, это вообще, так волнует? Ладно, давайте уже уходить.” На что Ма Цзюань и произнесла: “Но, разве мы не хотели разбить наши палатки, примерно в этом же регионе, прямо у храма?” “Ну, давайте сделаем это, где-нибудь ещё.” — Пробормотала Фан Юньцзин. Собственно, Ма Цзюань возражать по этому поводу, не стала и поэтому, их группа из четырёх человек, покинула данный храм, и она уже приготовилась спускаться вниз с горы. И прямо тогда, когда они уже достигли нисходящей тропы, которая и вела от данного храма к деревне у подножия, они наткнулись на Фанчжэна, который только что, откуда-то возвращался. “Покровители, вы уже всё осмотрели и теперь уходите?” — Ну и несмотря на тот факт, что он, ну никоем образом, не мог быть удивлён их уходу, ведь он уже увидел будущее Чжао Датуна, он всё же решил разыграть любопытство, и он притворно удивился их поспешным действиям. Эта группа из четырёх человек, просто содрогнулась, когда они увидели выражение на его лице, а в особенности, его такие таинственные и странные глаза, которые как будто позволяли ему видеть абсолютно всё, будь то, что творилось сейчас с ними или то, что лежало далеко за пределами их понимания. Чжао Датун рассмеялся и выпятил грудь вперёд: “Так и есть. На улице уже практически стемнело и нам нужно было, по-быстрому спуститься с горы, чтобы успеть это сделать, ещё до того момента, когда нас застанет врасплох эта кромешная тьма. Аббат, мы своим присутствием, больше не будем тебя беспокоить.” Фанчжэн кивнул: “Хорошо. Тогда не буду больше отнимать ваше драгоценное время, и будьте осторожны на своём обратном пути вниз, с этой горы. Ведь горная тропа, в этих местах, довольно-таки крутая. Поэтому, советую вам следить за тем, куда вы будете наступать.” Ну и после того, как он произнёс эти слова, Фанчжэн взглянул на Чжао Датуна. Ну и после того, как он заставил Чжао Датуна почувствовать сильное беспокойство, он им всем лишь кивнул, а затем, он просто ушел. “Датун, ты не думаешь, что этот аббат положил на тебя глаз?” — Язвительно предположил Ху Хань. На что, Чжао Датун, просто прорычал: “Да пошел ты нахуй! Мне нравятся только женщины! И они должны быть, хотя бы на уровне Юньцзин.” Фан Юньцзин покраснела и пробормотала: “Не пори такую вселенскую чушь…” “Хе-хе…” — Даже такой толстокожий человек как Чжао Датун, сейчас то же слегка покраснел. Ну и ощущая небольшую вину за свои фривольные высказывания, он ускорил свой темп ходьбы. Чжао Датун вёл их группу, находясь впереди, когда Ху Хань замыкал их группу сзади. По факту, не было ничего плохого в том, чтобы держать двух дам посередине. Их квартет спускался с горы в довольно-таки оптимистическом настроении и таким образом, они быстро позабыли о предупреждении этого маленького монаха и обо всей этой странной обстановке, что творилась там в храме, на горе. Внезапно Чжао Датун закричал что было мочи, ведь он поскользнулся и начал стремительно падать по склону вниз, с горы. Ху Хань, Фан Юньцзин и Ма Цзюань, были от него на достаточно большом расстоянии, и поэтому, они просто не успели схватить его за руку или же, за одежду, вовремя, чтобы его поймать. Ну и наблюдая за тем, как Чжао Датун сейчас просто падает с обрыва, данные девушки, моментально пришли в ужасающий их разум, ступор. Ху Хань так же был ошеломлён подобным развитием событий, но всё же, он быстро отреагировал, и он тут же побежал к обрыву, чтобы проверить, как там его друг и что можно было сделать. Он сразу же прокричал: “Чжао Датун! Чжао Датун!” “Чжао Датун, скажи хоть что-нибудь!” “Чжао Датун, братишка, заканчивай, не делай это с нами! Отзовись!” … Ну и несмотря на тот факт, что они сейчас постоянно орали, в попытках докричаться до своего упавшего товарища, они всё же, не имели на это больших надежд, ведь они, ясно понимали, насколько крутой тут был обрыв и насколько долго тут можно было с него летать, чтобы впоследствии, найти свой конец, на земле… Подобное падение, естественно было фатальным, и их товарищ, был на сто процентов, обречён… Ну и когда, Ма Цзюань, внезапно начала проклинать, она как-то совсем уж слетела с катушек: “Этот чёртов монах-мошенник. Разве он не мог предвидеть будущие? Он же предвидел моё падение на порожек, так почему он не смог увидеть, что Датун тоже был в смертельной опасности?” — Она всхлипнула, когда она попыталась втянуть свои сопли и свои слёзы, обратно в тело: “Этот долбаный мошенник. Датун был прав. Все монахи, лишь долбаные мошенники… хлюп.” И в этот самый момент, откуда-то раздался, немного шокированный голос. “Да прекрати уже орать, я всё ещё не сдох, вопреки твоим крикам! Я застрял на дереве!” — Это был голос Чжао Датуна. Этим криком, данная троица людей, была моментально поставлена в тупик, и это, было, перед тем, как они все, незамедлительно обрадовались. Ху Хань тут же воодушевился и проорал: “Держись за него покрепче и пожалуйста, только не упади. Я сейчас же сбегаю на гору, к храму и попрошу там верёвку. Не беспокойся, я вытащу тебя, ещё до того, как ты успеешь и глазом моргнуть!” Фан Юньцзин прокричала: “Верно, верно, верно. Главное не паникуй!” “Да, в этом нет никакой необходимости!” — Прокричал Чжао Датун. Ма Цзюань тут же нахмурилась и прокричала в ответ: “В смысле, в этом нет никакой необходимости?! Держись за дерево покрепче и не позволяй подобным мыслям, заставить тебя упасть. Я быстро спущусь с горы и молниеносно прибегу назад, с помощью!” “Да нет же, просто выслушайте меня!” “Что ты имеешь в виду под словами, да нет же? Заканчивай уже с этими глупостями, ты должен жить! Я быстро добуду верёвку, только подожди немного!” — Ху Хань развернулся, и он уже хотел начать мчаться со всех ног, на гору, ради спасения своего друга. Чжао Датун про себя выругался и прокричал: “Да вы, всё, не так поняли, просто послушайте уже меня!” Ху Хань уже опять собирался ему что-то ответить, когда Фан Юньцзин внезапно о чем-то подумала и воскликнула: “Верёвка? Ты только что сказал, что собираешься достать откуда-то веревку?” Ху Хань нахмурился на её слова и почесал затылок: “Ну да, а что ещё, я могу добыть в подобной ситуации, если не веревку?” “Если я правильно помню, то я видела, как аббат из храма Одного Пальца, спустился вниз с горы с верёвкой, буквально несколько минут назад. Ну и когда он возвращался назад, то веревки, при нём, уже не было, правильно же?” — Спросила Фан Юньцзин. Ма Цзюань почесала затылок и ответила: “Да, и вправду.” Ху Хань так же на это кивнул. Далее, Фан Юньцзин, произнесла: “Он должно быть оставил верёвку, где-то тут, неподалеку, так что нет смысла возвращаться обратно в храм. Поэтому, давайте осмотримся!” “Да послушайте уже меня, в этом нет никакой необходимости! Разве вы не слышите то, что я вам пытаюсь сказать?” — Чжао Датун уже практически расплакался из-за неразумности его товарищей. Он сейчас был подвешен прямо в воздухе и его штаны были разорваны в лоскуты. Его яйца из-за промёрзлого ветра уже практически превратились в ледышки. Вот теперь-то, он наконец-то прочувствовал весь смысл фразы: “Какой же освежающий ветер!” — Это и вправду было пиздец как освежающе! Однако же, люди, которые стояли там наверху, прямо над ним, просто отказывались давать ему возможность высказаться обо всех его текущих проблемах и о его текущей ситуации, а он сам, сейчас, паниковал из-за всего этого, до такой степени, что он, уже практически сорвался на мат. “Ладно, ладно, продолжай.” — Прокричала Фан Юньцзин. “Верёвка болтается прямо перед моим лицом! Я не имею ни малейшего понятия к чему она привязана, но она болтается на ветру, то назад, то вперед, прямо перед моим лицом, как будто издеваясь! Я хочу, чтобы вы – ребята, сходили и проверили, была ли эта веревка безопасна, для того, чтобы по ней взбираться! Если она безопасна и сможет меня выдержать, то я сразу же начну по ней взбираться. Чёрт, чёрт, чёрт – вот дерьмо, дерево трещит по швам, поторопитесь!” — Чжао Датун смотрел прямо на веревку, которая чудесным образом находилась прямо перед его лицом и до неё можно было с лёгкостью дотянуться. Он сейчас, уже практически рыдал от напряжения и беспокойства, ну а его друзья наконец-то смогли заткнуться и достаточно успокоиться, чтобы дать ему, наконец-то закончить, его долбанное предложение. Ху Хань, Фан Юньцзин и Ма Цзюань сейчас были просто ошарашены! Они наконец-то вырвались из своего ошарашенного ступора, и они быстро начали осматриваться. Ну и как оказалось, тут и вправду была верёвка, которая стремилась вниз, прямо из земли. Она была спрятана в траве, и она, из общего пейзажа, не особо то и выделялась. Ну и если бы они не знали, что тут и вправду где-то находилась верёвка, то они бы о ней, даже никогда бы и не узнали. Один из концов этой верёвки был плотно привязан к огромному корню от дерева, который располагался практически вплотную к отвесному обрыву. Это был такой вот узел, завязанный практически намертво, который, казалось, что был достаточно крепок, чтобы выдержать пару людей! [1] В текущем контексте патрон употребляется как прихожанин или же как посетитель, но из-за специфики перевода мне придется использовать слово патрон, ведь именно они были ответственные за продовольствие для аскетичных монахов. Поэтому у меня будут двойные слова, такие как патрон-благодетель, патрон-прихожанин, патрон-женщина и.т.д. Их придется использовать до того момента, пока я не найду совсем уж правильный перевод. ---------- Том 1 Глава 7 Ху Хань подошел к обрыву и потянул верёвку на себя: “Эй, это ведь она?” “Да, да! Именно она!” — Проорал ему Чжао Датун. “Ну, она, вроде как, даже более чем безопасна, так что с ней, у тебя не будет никаких проблем. Быстро обмотай её вокруг себя, и мы сразу же, тебя вытянем!” — Прокричал Ху Хань. Чжао Датун незамедлительно схватил верёвку. Там, на этой верёвке, со стороны Чжао Датуна, был как будто специально, кем-то повязан, свободный скользящий узел. Поэтому, без каких-либо особых проблем, он растянул его под размер своей талии и затем, он быстро надел её на себя. Далее, следуя указаниям смотрящего вниз Ху Ханя, Фан Юньцзин и Ма Цзюань, начали вдвоём, тянуть верёвку на себя, а их ботинки, сейчас, просто врезались в землю, под тяжестью Чжао Датуна. Они разрыхляли и уничтожали под собой, весь этот горный и травянистый покров, и это происходило потому, что они, сейчас, изо всех сил, спешили вытащить своего упавшего друга, наверх. Ну и вместе с Чжао Датуном, который использовал всю свою силу, чтобы взбираться по скале, не прошло и много времени, перед тем, как он уже вновь стоял, прямо на верхней части этой горной тропы. Ну и в тот момент, когда Чжао Датун, вновь оказался на твёрдой поверхности, все эти четверо друзей, тут же свалились на землю, как какие-то безвольные мешки с картошкой. И одна мысль о той, совсем уж недавней сцене у обрыва, уже заставляла их коленки, бесконтрольно и неистово трястись. Никто из них, даже и не знал, сколько времени, уже и прошло. Ну и когда, Фан Юньцзин об этом и воскликнула, небо уже полностью потемнело: “Эй, ребята очнитесь, на улице уже практически стемнело!” Они наконец-то встали с земли и затем, они посмотрели прямо на небо: “Чёрт, а это очень нехорошо. Горная тропа слишком трудна для ночных путешествий. Если кто-то, свалится с неё, когда уже полностью стемнеет, то, вероятнее всего, он или она – просто, даже и не смогут увидеть, того спасительного дерева, которое могло бы их, потенциально, спасти. Ну и к тому же, даже если мы и сможем зацепиться за дерево, вряд ли, во второй раз, при падении, нам будет опять предоставлена такая удобно расположенная верёвка. Кстати, насчет неё, это что, ещё одна мистическая случайность?” Чжао Датун на это, лишь покачал головой: “Нет, это явно была не случайность.” “Что ты имеешь в виду, под тем, что это была не случайность?” — Спросил Ху Хань с расширенными от удивления глазами. Чжао Датун почесал подбородок и тихонько ответил: “Ну, я и сам, не вполне в этом уверен, но, когда мы уходили из храма. Этот мастер храма одного пальца, посмотрел на меня таким странным взглядом, что это вызвало у меня, назойливое ощущение нервозности. Изначально я думал, что он, меня, таким вот взглядом, тайно, про себя, проклинал, ну или то, что он имел на меня, какие-то извращенные планы, ну или что-то наподобие этого… Но теперь, когда я подумал об этом, со всей серьёзностью к происходящему, то, вероятнее всего, он просто увидел, что в моей судьбе, меня ожидает неотвратимое несчастье, но из-за того, что я был довольно-таки большим мудаком, по отношению к нему и ко всему его храму, у него, скорее всего, даже не было и возможности, сообщить мне об этом. Ну и если говорить совсем уж откровенно, то если бы, он, тогда, сказал бы что-нибудь насчёт неотвратимого несчастья, то я, скорее всего, залепил бы ему кулаком, прямо по лицу…” Фан Юньцзин кивнула: “Да, теперь это всё и вправду обретает смысл. Он предвидел падение Ма Цзюань, поэтому, ради её спасения, он и подложил ботинок на порожек. Так же, он предвидел, что Чжао Датун вероятнее всего, упадёт прямо с обрыва и поэтому, он специально подвесил верёвку, именно в этом месте, чтобы его и спасти. Я теперь думаю, что мы повстречали такого монаха, который был поистине благословлён небесами! Этот монах, из храма Одного Пальца – поистине настоящий мастер! Ну и в конце концов, он никакой не мошенник!” Ма Цзюань вспомнила все сцены, что произошли с ними, в этом храме и затем, она кивнула: “По всей видимости, оно так и есть. Я думаю, что мы, все, в нём, сильно ошибались. Мы с ним, были так грубы, и мы его оскорбляли… Да чёрт нас побрал, мы даже пошли ещё дальше, и мы проклинали его за спиной.” Ху Хань почесал затылок и произнёс: “Ну, насчет этого, посмотрите в округе. Становится уже слишком темно. Нам, теперь, слишком опасно продолжать горный спуск, по этой отвесной горе. Поэтому, почему бы нам, не вернуться назад и не использовать эту возможность, чтобы искренне перед ним извиниться? Я думаю, что мы сможем разбить лагерь для ночлега, прямо рядом с храмом, поскольку данный мастер, поистине могущественный человек. Ну и к тому же, раз он смог сохранять своё спокойствие, перед такими нелицеприятными личностями, как мы, то он, должно быть, очень достойный человек, разве не так?” “Ну, если бы он не был достойным человеком, то я, была бы уже мертва! Так что, давайте возвращаться к храму!” — Произнесла Ма Цзюань. “Да, давайте возвращаться! Я относился к нему, как к какому-то куску дерьма и всё же, несмотря на это, он спас мою жизнь. Так что, если я хотя бы не отблагодарю его за подобную милость, то это всё, будет огромным грузом, вечно давить на моё неблагодарное сознание.” — Произнес Чжао Датун. Ма Цзюань кивнула и хлопнула в ладоши: “Я чувствую себя, точно так же, как и ты, так что, давай сделаем это вместе.” “Я хочу зажечь там в святыне, пару ароматических палочек. Если уже сам аббат этого храма, был настолько могущественный, то и сам храм то же, должен быть чрезвычайно чудотворно-эффективным, разве нет?” — Задавался вопросом Ху Хань. “Ну, он олицетворяет волю подательницы детей Гуань Инь…” — Напомнила ему Фан Юньцзин. “Ну…” … Ну и когда данный квартет вернулся ко входу в храм, их отношение ко всему этому храму и к этому маленькому аббату, претерпело радикальные изменения. Они теперь не были наполнены лишь презрением, и своими выражениями на лицах, они сейчас показывали только полное почтение к месту, которое было, прямо перед ними. Они были сильно поражены тем фактом, что прямо перед входом в храм, сейчас стояла одинокая человеческая фигура. Ну и когда они присмотрелись к этой фигуре, они в ней увидели отполированную лысую голову, которая блестела под переливающимся лунным светом. Это был никто иной, как аббат данного храма, а именно Фанчжэн! “Мастер, как вы поживаете? Мы вот опять к вам вернулись.” — Эти четверо людей, в унисон произнесли данные слова, а после, они почтительно поклонились. Это была такая их форма принесения извинений и в то же время, это было то самое уважение, которое исходило из самых сокровенных глубин их сердец. Фанчжэн, всё так же имел, тот самый – спокойный взгляд на лице, и он улыбнулся мягкой и нежной улыбкой, но глубоко в своём сердце, его просто-таки распирало от переполнявшей его гордости: «Так вот значит, какого это быть, настоящим мастером? Ох, ощущается просто великолепно! Ну, на самом деле великолепно! Хе-хе…» Ну и прямо тогда, когда Фанчжэн уже захотел растечься в блаженной улыбке, он внезапно услышал слова, произнесенные у него в разуме, Системой: “Дружественное напоминание. Как настоящий мастер, ты должен оставаться абсолютно невозмутимым, даже если само небо свалится на твои бессильные плечи. Всего нескольких человек уже было достаточно, чтобы ты расплылся в улыбке, и чтобы ты начал потешать своё самолюбие. Тогда в будущем, что ты будешь делать, если, тут будут тысячи, десятки тысяч или же даже миллионы людей, которые будут кланяться тебе в почитании? Темперамент настоящего мастера, должен быть взращён, только лишь, шаг за шагом.” Улыбка Фанчжэна, моментально застыла у него на лице, так и не двигаясь дальше, хотя, он, всё так же продолжил поддерживать свою спокойную, смиренную и мудрую улыбку: “Покровители, вы решили вернуться в мой храм, для того, чтобы вернуть мою верёвку назад?” “Это…” — Данная группа людей, была моментально поставлена в тупик. Они ну никак не ожидали, что данный монах, будет настолько прямолинеен в своих выражениях. Чжао Датун снял верёвку с плеча, и он сразу же вернул её, законному владельцу. Фанчжэн забрал её из его рук Чжао Датуна и затем, он развернулся, чтобы просто зайти в его собственный храм. Ну и даже не дождавшись того, как Чжао Датун скажет хотя бы одно слово благодарности, он просто, с громким звуком, хлопнул перед ними дверью! Чжао Датун уже собирался что-то сказать, находясь в ошеломлённом ступоре, и в этот момент, он услышал голос Фанчжэна, который раздавался из храма, с уже закрытыми дверями: “Уже очень поздно и этот храм, является лишь маленькой обителью. Он не предоставляет прихожанам ни еды, ни ночлега. Ну и поскольку, вас всего лишь несколько человек и у вас, с собой, есть всё снаряжение, то я попрошу вас остаться снаружи. Ну и, чисто дружеское напоминание, тут на горе Одного Пальца водятся волки. Так что, пожалуйста, будьте осторожны.” Если бы, насчёт волков, он бы ничего не сказал, то текущая ситуация, была бы для них, вполне нормальной, но данное предостережение, потрясло их группу из четырёх человек, до самого основания. Чжао Датун сразу же, проорал: “Мастер, вы же сами сказали, что тут на горе, обитают дикие волки, так почему же вы, заставляете нас, остаться на ночь снаружи? Разве это, для нас, не будет слишком опасно?! Пожалуйста, проявите к нам, вашу безграничную милость и позвольте нам войти. Мы, естественно, не будем заходить в ваши жилые покои, поэтому, просто остаться во дворе, на ночь, будет для нас, уже более чем достаточно.” “Верно, верно, всё именно так. Мастер, там же, на горе, проживают волки! Настоящие волки! И у нас, с собой, нет никакого оружия, чтобы от них защищаться!” — Ма Цзюань явно начала беспокоиться за их безопасность. Ну а что до Фанчжэна, то он, сейчас, явно сражался со всеми последствиями, своих собственных слов и его лицо, при этом, всё больше и больше кривилось в угрюмо-отвратительном выражении. “Дзинь! Невозможно достичь гармонизации с природой, Буддой и вселенной, без чётко прописанных правил. Правила храма, не могут быть нарушены! И если же они, по какой-то причине, всё же будут нарушены, то рейтинг выполнения миссии, будет очень сильно понижен.” — Фанчжэн, в душе, сейчас просто проклинал эту треклятую систему, ведь спасение их жизней позволяло ему получить дополнительные очки выполнения текущий миссии, но оказывается, сохранение их жизней, в суровую горную ночь, было просто не позволено? Что это, за безумная чушь, то такая! Ну и после некоторых размышлений, Фанчжэн лишь вздохнул, а входная дверь в его храм, все так же осталась лишь закрытой: “Амитабха. Покровители, для вас будет лучше всего, если вы уже начнёте разбивать ваши палатки и советую это сделать, как можно скорее. Вам не нужно, настолько сильно волноваться из-за волков, ведь вся эта область, вокруг данного храма, должна быть, достаточно безопасна.” Он быстро ушёл от дверей, и он отправился на кухню, чтобы взять там один из ножей. Затем он схватил заострённую кочергу и положил её прямо за подушку. Он, про себя, подумал, что, если волки и на самом деле явятся к нему в обитель, то, вот это, всё, что он и взял, было всем снаряжением, что вообще было у него в храме, которое могло хоть как-то ему помочь, в спасении всех этих людей, от волков. Но, всё же, у Фанчжэна, не было на это, особо больших надежд. Ведь он прекрасно знал, какой именно силой обладало его собственное тело. Даже если вы проигнорируете бешеных от голода волков, то даже взбешённого плюшевого медведя будет более чем достаточно, чтобы прибить его к земле и внушить в него, невозможный для описания ужас… Но, несмотря на всё это, Фанчжэн, на самом деле, не особо то и волновался. Ну и несмотря на тот факт, что по слухам, на горе Одного Пальца и вправду обитали волки, это, всё же, были, просто… обычные, беспочвенные слухи. На самом деле, на протяжении всех его юных годков, которые он провёл на этой горе, Фанчжэн слышал воющих волков, только тогда, когда он был совсем уж юным мальцом. И на самом деле, он, по правде говоря, никогда не видел, ни одного волка, в живую. Некоторые люди, у подножия горы, в деревне, даже говорили, что человеческая жестокость ко всем живым существам сильно пугала волков, и они, уже давно сбежали из тех мест, где, собственно, и обитали люди. Они отправились в более дремучие и в более далёкие леса. И именно по этой причине, Фанчжэн и не чувствовал себя, ну ни капельки плохо. И поэтому, он и позволил разбить этим ребятам, лагерь, там за стенами его защищённого храма. Если бы волки, рассекали бы там, по горам, на ежедневной основе и если бы они, доставляли бы проблемы, своими действиями, всем обычным жителям, то он, никогда бы не позволил, этим ребяткам, остаться там снаружи, на ночлег. Даже, если бы его Система Будды и наказала бы его, за подобные действия, он бы просто не смог бы их проигнорировать и оставить их там, в серьёзной опасности. Ведь человеческая жизнь всегда была важнее, чем какое-то там непонятное уменьшение очков за выполнение миссии. Ну и подготовка к любым возможным неприятностям, никогда, никому, не вредила! Поэтому, он, просто на всякий случай, убедился, что у него под рукой всегда окажутся ножик и заточенная кочерга. Ну и несмотря на тот факт, что его собственная сила, была лишь ничтожно мала, всё же, эти предметы, с его собственной силой, уже были лучше, чем совсем ничего. Он тихонечко помолился за безопасность этих ребят, и за то, чтобы данная группа, смогла бы успешно преодолеть все ужасы проведения ночи, на подобной гористой местности, и он сделал это перед тем, как забраться в кровать. Затем он отправился ко сну, закрыв при этом глазки. Ну и уже находясь непосредственно в кровати, Фанчжэн пробормотал: “Система, раз я спас уже две жизни, то, разве я не должен получить два шанса на бесплатную лотерею в виде выбирания случайной награды?” “Да, ты их получил!” “Тогда, могу я теперь использовать эти шансы, на получение случайной награды?” — Спросил Фанчжэн. “Да.” “А я могу, самостоятельно вытягивать себе награду? Ну и к тому же, можешь не говорить мне сразу, получаемый мной приз? Ну, хотя бы дай мне возможность поучаствовать в процессе!” “Конечно!” В одно мгновение, огромное блистающее колесо, появилось прямо перед Фанчжэном! Там, на этом колесе, была огромная указательная стрела и Фанчжэну было достаточно лишь одного-единственного взгляда, чтобы сразу же понять принцип работы этого таинственного колеса фортуны. Как говориться: крути колесо и вытаскивай приз! Но, уже после следующего взгляда, его лицо, тут же позеленело. Всё это колесо было полностью пустым и на нём, не было ни слов, ни символов – абсолютно ничего! “Система, мой дорогой и драгоценный товарищ, скажи мне, что это всё епрст значит? На этом колесе, вообще же ничего нет!” “Дзинь! Ценность события лежит в участии. Я, естественно, расскажу тебе о результате, после прокрутки!” «Да ёбаный насос…» — Фанчжэн, про себя выругался, перед тем, как просто сдаться на милость данной ситуации… Он без лишних мыслей, просто крутанул колесо и после, с нарастающей нервозностью, он стал ждать обещанную ему награду. ---------- Том 1 Глава 8 Колесо без каких-либо слов монотонно вращалось, не давая при этом даже и возможности на нем увидеть, хоть какие-нибудь потенциальные призы, а своим пресным видом, оно от себя излучало практически болезненное ощущение, отсутствия любых ожиданий от подобного, вроде как радостного события. “Дзинь! Поздравляем, вы получили Буддистский Фундаментальный Божественный навык ‘Ладонь Ваджры Великой Силы’!” Фанчжэн немного опешил: “…Фундаментальный божественный навык? Он что, очень мощный?” Пабах! В руки Фанчжэна прямо с небес упала жёлтая книга. Ну и при её более тщательном осмотре, как оказалось, она состояла полностью из жёлтого цвета, включая в себя обложку и её всё еще закрытые страницы. Буддийский символ мира 卍 был олицетворением этой книги и находился прямо по середине её лицевой обложки. Он выглядел как бутон хризантемы, который находился прямо на грани своего цветущего раскрытия. “Ой-ой-ой, так значит, это же жёлтая книга с порнографией… Система, а ты хорошо подкована в самой сути всей Японской порно индустрии! Да и дизайн этой книги вполне приятен глазу, да что уж там, можно было даже сказать, что он отлично выражает заложенную в себе суть…” — Ну и когда Фанчжэн произнес такие вот слова, он не медля и секунды, сразу же раскрыл эту желтую книгу, отвернув её обложку в сторону и там, на вступительном листе его ждали написанные кем-то слова, которые сами по себе отдавали таким особым чувством силы и таким выдающимся ощущением величия: Ладонь Ваджры Великой Силы! Фанчжэн быстро пролистал уже открытую книгу и почувствовал, как его зрение внезапно начало терять остроту. Ну и как только его поплывшее зрение прояснилось, он уже не был на своей привычной кровати, а стоял на огромном лотосовом цветке! Прямо перед ним, на платформе, сейчас стоял одинокий монах, который был полностью окружен блистательно золотистым свечением. Ну и когда Фанчжэн наконец-то сфокусировал всё свое внимание именно на монахе, а не на блестящей золотым отблеском лотосовой платформе, тот сразу же начал двигаться! Он сложил свои ладони вместе, прямо у себя на груди и начал, распевая, зачитывать Буддийские священные писания! Затем Фанчжэн увидел настолько шокирующую сцену, что он просто не смог, свой рот и остановить, от вырвавшегося из него громогласного восклицания: “Срань Господня! Он же растёт! Ох-хо-хо он становится таким большим! Он становится толстым! Он становится еще больше!! Какой же он большой и толстый!” Бум! Огромный булыжник был раздроблен в пух и прах! Фанчжэн спокойно начал аплодировать: “Это же просто великолепно. Такой твердый! Он же, такой же твердый, что прямо как сталь!” После того, как этот монах бросковым движением выбросил свои ладони вперед, он затем их вернул в исходное положение. Ну и когда его ладони в очередной раз сложились вместе у него на груди, он в очередной раз повторил свою стойку для подобного движения и выполнил точно такую же атаку. Фанчжэн наблюдал за тем, как он собирал всю свою силу в руках и затем перенаправлял её прямо в свои ладони, из-за чего его предплечье разбухало и уплотнялось, тем самым оно начинало содержать в себе намного больше силы, чем это было ранее! Его ладони, которые теперь чем-то напоминали сталь, внезапно, словно по нажатию спускового крючка, выстрелили вперед с поистине всеразрушающей силой! Ну и с громогласно-взрывным звуком, огромный булыжник, который был размером с обычного человека, превратился за какую-то долю секунды в обычную покрошенную гальку! Монах же продолжил повторять одну и ту же стойку с одним единственным движением. Ну и после трех последовательных повторений, монах наконец-то изменил свой текущий порядок действий. Каждое движение было полностью продемонстрировано. У Ладоней Ваджр Великой Силы не было большого количества вариаций. Ну и по своей сути, они носили только лишь ответный характер. Данное движение поистине проявляло всю свою ценность только тогда, когда в бою атаковали именно вас. Это был удар ладонью, который перенаправлял энергию вашего противника обратно и из-за добавления к этому движению вашей собственной, уже сконцентрированной силы, вы могли им полностью вырубить даже десяток взрослых мужчин. Ну и независимо от того, как ваш оппонент отреагирует на подобный одинокий удар этой ладонью, она всё равно просто разорвет всё нападение вашего противника своей простой и резвой брутальностью! Ну и после того, как он просмотрел демонстрацию этого навыка, данная сцена прямо перед глазами Фанчжэна моментально испарилась. Ну и как только она испарилась в небытие, он сразу же начал ощущать неугомонный зуд, который был сконцентрирован прямо у него в костях. Его ладони просто распухали от неумолимой боли, когда сцены в его голове продолжали постоянно мерцать. Это всё ощущалось так, что как будто уже прошло десять или же, даже целых двадцать лет. Эти долгие года были им потрачены на постоянное улучшение мастерства в данном комплекте навыков божественных ладоней и это продолжалось именно до тех самых пор, пока он не смог по-настоящему сказать, что он достиг в них совершенства, и что они наконец-то стали с его естеством единым целым. И именно в тот момент, когда Фанчжэн наконец-то смог очнуться, он внезапно осознал, что всё то, что он ощущал на протяжении всех этих долгих лет, на самом деле случилось за какой-то мимолетный промежуток времени и для этого в реальности потребовалось лишь каких-то жалких пару крохотных секунд, когда он в свою очередь ощущал себя так, как будто уже прошло как минимум одно столетие. Ну а что до его понимания всего этого комплекта движений из Ладоней Ваджрей Великой Силы, то его можно было описать только лишь как идеальное, а его самого теперь можно было по-настоящему считать как настоящего мастера данной божественной техники. “Неплохо, иногда эта Система и вправду бывает потрясающей. Всего лишь за три секунды, она провела меня через весь путь от неопытного юнца, до того что можно было описать, только лишь как настоящего мастера.” — Фанчжэн всем этим событием, был просто поражен. Он быстро направился в ванную и принял там душ, чтобы смыть с себя всю появившуюся на его теле вязкую грязь, перед тем как вернуться обратно в свою кровать, при этом ощущая себя полностью посвежевшим, а что до ножа и заостренной кочерги, что он положил, не так давно прямо рядом со своей кроватью, так он их просто вернул на свои законные места. Ведь с новообретенной силой Ладоней Ваджры Великой Силы какие-то там пара волков, теперь для него не будут даже и опасностью, и вместо этого, он сам теперь уже стал просто жаждать прибытия этих самых волков. В конце концов, спасение жизни всегда было лучше, чем возведение семиэтажной пагоды! А что было еще лучше, так это то, что он мог бы получить еще один волшебный шанс на очередную лотерею со случайной наградой! Что, собственно, и напомнило ему об этом. В предвкушении он распластался в улыбке: “О моя милая система, давай продолжим с вытягиванием ништяков.” Колесо фортуны вновь предстало перед ним в своем пустом и блеклом обличии. Фанчжэн нахмурился, когда он уставился на это пустое колесо, которое просто воняло безвкусицей: “Арх. Просто забудь об этом. Даже и беспокоить меня не смей этим своим треклятым поддельным колесом. Просто выдай мне уже награду, которую ты для меня и так уже давным-давно как лицемерно выбрал.” “Дзинь! Поздравляю вас с обретением новой особой способности — Навык для коммуникации со зверьми!” “Что блин?! Ну и для чего вообще его можно будет использовать?” — Этим событием Фанчжэн был просто поставлен в тупик. Ну и несмотря на тот факт, что он всё же мог понять, что данные слова по факту то и означали, он всё же не смог сейчас справиться с нарастающим в нем негодованием и чисто на инстинктах спросил о полезности данного навыка. “Навык для коммуникации со зверьми это: после изучения данного навыка, вы сможете общаться с любыми живыми существами, которые проживают во всем этом мире. После его изучения у вас появится возможность понимать всех этих существ и все эти существа, начиная с момента изучения навыка так же смогут понимать и вас.” “…” — У Фанчжэна просто не было слов из-за “огромной полезности” данного навыка и немного успокоившись, он начал ворчать: “Система, мой дорогой братец, разве это всё не прискорбно? Возможно ли, что ты думаешь, что я настолько одинокий на этой богом забытой горе, что я теперь из-за этого должен завести пару друзей из царства зверей?” Ну и естественно система решила никак не реагировать на подобные высказывания. “Ладно, ладно, поскольку я уже и так вытянул эту хрень, я естественно её использую.” — Ну и как только он закончил произносить данное предложение, он сразу же почувствовал, как какой-то чистый поток начал течь прямиком в его разум. Ну и когда он своим мысленным сознанием проследовал прямо за этим потоком, он внезапно в своей голове почувствовал какое-то дополнительное ощущение, которого до этого там естественно не было. Ну и несмотря на тот факт, что он не особо то и мог описать его словами, он все же мог его сейчас ясно ощущать всем своим измененным сознанием. Ему не было известно, что именно вызывало это чистое и освещающее чувство, но оно полностью исчезло уже через пару крохотных секунд. Фанчжэн же, похоже, что пришел к конкретному осознанию чего-то, что он просто не мог полностью объяснить своими собственными словами. Однако же он знал, что теперь, он скорее всего уже мог общаться с любыми дикими зверьми. После очередной лотереи в виде колеса фортуны, Фанчжэн начал подготавливать себя к хорошему ночному сну. Ну и в то же время он завел про себя свою молчаливую молитву: “Маленький волчок, ты тоже должен отправиться на бочек и спать на нем мирно, ну и так же беззвучно…” Ну и подумав о своей молчаливой молитве, он внезапно понял, что он теперь больше совершенно не чувствовал сонливости. “Ох-ох-ох. Спасение жизни всегда было лучше, чем возведение семиэтажной пагоды. А жадность — это первородный грех. Ебучий случай, я только что и на самом деле надеялся на приход волков ко мне на территорию и на то, что из-за их действий, я смогу спасти этих недавно ушедших и еще неостриженных овечек, и что из-за этого я смогу извлечь гарантированную выгоду из системы. Похоже, что мне предстоит еще очень долгий путь перед тем, как я смогу стать настоящим монахом…” — Фанчжэн сел на кровати и несильно выругался. “Ладно пофиг, один хрен, начинать никогда не поздно, в конце концов, я ведь именно хороший человек. Так что забудем об этом, а пока мне нужно сходить и посмотреть, авось, что и вправду случилось.” — Он быстро нацепил на себя свою монашескую рясу и сразу же покинул храм. Луна уже давно взошла и сейчас висела прямо посреди небес, а за пределами буддийского храма в данный момент были разбиты несколько палаток. Палатки были разбиты вокруг огороженного костра и несколько юных людей, сейчас все вместе сидели прямо рядом с ним. Они весело общались на тему всех вещей и всех происшествий, что они видели и что они смогли услышать за последние пару прошедших дней. Чжао Датун в данный момент бахвалился с настолько огромным энтузиазмом, что его слюни при этом разлетались просто во всех направлениях и если бы те люди, которые сейчас сидели рядом с ним на достаточно близком расстоянии, так уж получилось, что по воле случая, не имели бы при себе открытый зонтик, то их возможно, даже бы уже просто затопило бы тем количеством слюней, которое он постоянно разбрызгивал просто по всей округе. Чжао Датун всё продолжал и продолжал своё слюняво-монотонное бубнение, когда Ма Цзюань внезапно воскликнула: «Тише, тише, остановись! Там что-то есть!!” Чжао Датун повернулся, чтобы посмотреть и там, и на самом деле что-то было, что скрывалось под покровом падающего лунного света! Осень уже практически подходила к концу, поэтому вся растительность, что всё еще росла из земли, уже была желта, и эта дикорастущая трава, которая достигала их талий, сильно затрудняла им понимание того, что вообще скрывалось там, в этой густой и пожелтевшей траве? Но все же они сейчас видели, как эта высокая трава кем-то придавливалась, и они сейчас слышали её высушено-трескающееся шелестение. Ма Цзюань схватилась за руку Фан Юньцзин и прошептала: “Юньцзин, как ты думаешь, это… призрак? Или возможно, что это волк?” “Н..н-нет.. Ввееерояяятннееее всееееггооо нет…” — Фан Юньцзин изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но она просто не смогла сейчас сдержать свою легкую форму заикания, которая была вызвана страхом. Чжао Датун быстро поднял длинную деревянную палку, которую он подготовил для себя заранее. Он зажег высушенную тряпку на одной из сторон этой палки и поднял её вверх, держась за рукоять своего самодельного факела: “Не волнуйтесь. Даже если это был и волк, с нами всё равно, всё будет в порядке. Волки инстинктивно боятся огня. А раз у нас есть огонь, так значит, мы должны быть в достаточной безопасности.” Внезапно из травы начал раздаваться тихий рык, а за ним сразу же последовала высовывающаяся длинная морда. Затем им на обозрение предстали уже клыки, зеленые глаза и серая шерсть. На морде у волка был поперечный шрам, а его глаза были длинные и тонкие. Его хвост был опущен к земле, а его лапы мягко приминали траву. Тихий рык, который он издавал, ясно намекал на готовность к жестоким и решительным действиям. Его передние лапы были прижаты к земле в готовности к стремительному рывку, а его глаза были четко сфокусированы на его новой жертве! “Осторожнее! Это одинокий волк! Подобные волки всегда намного опаснее, чем даже целые стаи!” — Шокировано прокричал Ху Хань. Ма Цзюань в недоумении на него уставилась, а затем быстро вернула свой взгляд обратно на волка: “Что ты вообще имеешь в виду?! Как одинокий волк может быть намного опаснее, чем целая стая?” Фан Юньцзин трясущимися руками нажала на центр своих очков, в очень дурацкой привычке: “Волки — это социальные животные. Поэтому если вам на пути повстречался одинокий волк, то это означает о том, что он был изгнан из стаи. Ну и для волка есть всего лишь одна единственная причина, по которой его могли изгнать из стаи, и она заключалась вот в чем. Когда Альфа-волка вызывали на бой за главенство, он не мог отказаться от вызова и если он проигрывал более умелому или более молодому волку, то он становился бывшим альфой и заменялся во главенстве победителем. Далее проигравший волк отправлялся в изгнание сам или выгонялся новым главой, поэтому подобные волки в физическом плане были намного более опасны, чем рядовые волки, ведь до этого они были бывшими вожаками. Ну а в умственном плане и даже в плане жестокости они намного превосходили своих обычных сородичей, ведь они являлись настоящими альфами, суть которых уже давно укоренилась у них в разуме и костях. Ну и потому, что теперь им приходилось самим заботиться о себе, им придется рисковать своими жизнями ради того, чтобы выжить в этом очень опасном для них мире! Так что этого огня у тебя в руках едва ли будет достаточно, чтобы отпугнуть этого волка прочь.” Ма Цзюань вздрогнула, когда она спряталась за спиной своего друга, при этом пристально смотря на этого волка и с опаской ожидая неизбежного. ---------- Том 1 Глава 9 По факту Чжао Датун сейчас очень сильно нервничал, но он спрятал от своих друзей такие немного постыдные чувства тем, что выдал себе ментальную встряску и сфокусировал всё свое сознание на полном отрицании очевидного: “Дикие звери по своей природе всегда боятся огня. Поэтому я отказываюсь верить в то, что он сможет просто так подавить свою животную натуру.” “Но по своей натуре, хищные звери так же должны есть и мясо…” — Пробормотал Ху Хань. “Да заткнись уже! Ты что думаешь, что мы сейчас и так недостаточно напуганы? Разве ты не можешь мне позволить найти причину для того, чтобы я смог собраться со всем моим уже растерянным мужеством?” — Пылко проревел на своего друга Чжао Датун. Ну и несмотря на тот факт, что тело Чжао Датуна было достаточно большим, это ему сейчас просто ну никак не помогало, и единственная вещь которую он мог сейчас использовать в подобной-то плачевной ситуации, была вот этой вот дерьмовой деревянной палкой. Ведь он не был там каким-то легендарным персонажем навроде У Суна из классической новеллы Речные Заводи, который смог своими голыми руками, просто разорвать настоящего свирепого тигра надвое. Поэтому лучшее на что он мог надеяться в подобной ситуации, это сдержать волка от нападения и не дать ему напасть на Чжао Датуновых беззащитных друзей. Ну и когда Чжао Датун перевел свой взгляд на Ху Ханя, в его концентрации и слежении за волком произошел маленький провал. Этот одинокий волк воспользовался просчетом здоровяка, быстро набрал скорости и рванул прямо на них! “Осторожнее!” — Фан Юньцзин быстро прокричала в предупреждении, а Ма Цзюань в свою очередь испустила душераздирающий крик! Чжао Датун чисто на рефлексах, махнул своим самодельным факелом вперед! Но всё что он там, перед собой сейчас увидел, было неясным размытием в виде быстрого пятна и прямо тогда, когда этот одинокий волк уже практически вонзился в его тело своими клыками, тот внезапно обогнул его кругом и используя свои мощные лапы, прыгнул в направлении Фан Юньцзин и Ма Цзюань. Ма Цзюань чисто на подсознательном уровне спряталась позади Фан Юньцзин, у которой в свою очередь с лица пропали все цвета, кроме болезненно белого. Она даже и не думала уклоняться от такой невероятно быстрой атаки, ведь сейчас её разум был просто заморожен неистовым страхом. Ну и когда она увидела, что волк уже приблизился к ней на смертельно опасное расстояние, она просто закрыла свои глаза и про себя о чем-то подумала, ну и в тоже время, она подсознательно уже полностью смирилась со своей неотвратимой судьбой. Ожидаемая ей боль и шум от разрывания её собственной плоти так и не появились. Ну и вместо этого она сейчас могла почувствовать кого-то, кто дышал прямо на неё, находясь при этом всего в паре сантиметров от её лица. Дыхание было влажным и воняло просто отвратительно. Она могла почувствовать, как её организм инстинктивно закрывал носовые проходы и рот от такого просто отвратительного запаха. Ну и именно в этот самый момент, спокойный голос прорвал её инстинктивную защиту в виде закупоривания всех дырок и пробил себе путь прямо в её сознание: “Амитабха. Волк, ты осмелился нападать на людей находясь так близко к моему собственному храму? Ты что, не боишься Архата Укротителя Драконов? Я слышал, что для мяса волков есть отличное место в его вкусном рагу.” Слово Амитабха распространило в округе успокаивающую волну спокойных мыслей очищения. Оно заявило на всеуслышание, что мир теперь пришел в это место, и он не может быть нарушен. Этот глас был бесстрашен и это бесстрашие могли почувствовать все, кто находился сейчас в этом месте. Последняя же часть его предложения, сделала безотлагательный поворот текущих событий. Она явно не звучало как то, что должен был всуе упоминать настоящий ортодоксальный монах. Фан Юньцзин открыла свои глаза чисто на инстинктах, и она увидела огромную волчью морду, которая была прямо напротив неё. Эта морда была схвачена сзади за шкирку на шкуре и прямо в воздухе кем-то держалась. Клыки же из пасти на этой морде, были просто в миллиметровой дальности от того, чтобы вцепиться в её нежную шею! Персоной что поймала данного волка был аббат храма Одного Пальца! Он стоял прямо перед ней в своём обыденном спокойствии и держал этого буйного волка лишь одной своей рукой. Это был именно тот: справедливый, чистый и выглядящий слабым, ученый* молодой аббат! *Имелось в ввиду ученый муж. Ну или благородный интеллектуал.* Этот худощавый молодой человек держал свирепого волка таким вот образом, как если бы это было самой естественной вещью во всём этом мире и что как будто, он делал это постоянно. Сцена, которая по идее должна была потрясти их всех до глубины души, каким-то непонятным образом ощущалось вполне обыденной и нормальной. Данная сцена имела в себе такой мягкий аромат настоящей, не иллюзорной красоты, который заставил этих молодых любителей взбираться на горы, смотреть на данного монаха с благоговейным трепетом. Звездное небо, там на его заднем плане сверкало блистательным светом, и луна заявила о своем существовании здоровым лунным сиянием. Лунный свет и звёздное сияние сосредоточили своё сконденсированное цветастое великолепие, прямо на теле этого молодого монаха, как будто купая его в серебристо-сияющем фонтане. Он был священен, торжественен и достоин их всецелого уважения, и чем неистовей этот волк сопротивлялся, тем более он подчеркивал всё великолепие данного молодого монаха. Фанчжэн же в свою очередь, ни о чем о таком, совершенно и не думал. Ведь волк в его руке, просто отказывался подчиняться его воле и был крайне непослушным. Он постоянно раскачивался и выгибал своё тело в попытках укусить его за руку. Фанчжэн поднял свою вторую руку в воздух и— Шлеп! Одинокая пощечина заставила этого свирепого волка, начать жалобно скулить и кровь теперь явно можно было узреть в уголках его всё еще беснующийся пасти. Фанчжэн начал объявлять выговор данному неразумному волку: “Волк, ты всё так же будешь продолжать следовать своему нечестивому пути?” Ну и с этими словами, он шлепнул еще три раза по его морде перед тем, как этот волк вообще успел даже и отреагировать. После продолжительной ментальной культивации в навыке Ладонь Ваджры Великой Силы, Фанчжэн обрел поистине огромную физическую мощь. Она после всего пары пощёчин, оставила морду этого одинокого волка в раздутом как от укусов пчел состоянии и если говорить совсем уж честно, то его морда сейчас выглядела достаточно нелепо и была совсем непохожа на его только недавнее, бесстрашное состояние. Одинокий волчара сейчас протяжно скулил, после получения по морде люлей. Всего пару моментов назад это был, чрезвычайно свирепый, дикий и ужасно голодный волк, но теперь, когда он столкнулся с таким мистическим монахом, он явно всем своим телом испытывал и показывал страх. Ну и к тому же, он даже мог понять все слова, сказанные сейчас этим Фанчжэном и он скулил, когда изливал всё свое дикое недовольство этому странному монаху. Фанчжэн так же прекрасно мог понять все слова, сказанные сейчас этим Одиноким Волком. Одинокий Волк был ужасно голоден и из-за гнетущей безысходности он и напал на этих вот людей, которые не так давно просто сидели и общались рядом вот с этим вот костром. Если бы не такие, крайне тяжелые для него обстоятельства, данный волк ну никогда бы не стал приближаться к настоящему, пылающему огню. “Ладно, забудем об этом. Принимая во внимание тот факт, что это был твой первый агрессивный проступок и то, что по факту из-за тебя всё еще не было никаких травм у данных людей, ну и то, что Буддизм находит упокоение в улучшении благополучия всех живых существ в этом мире, то скажу так. Следуй за мной и культивируй свою духовную суть в храме Одного Пальца. Если ты преуспеешь в своей духовной культивации, то тогда в один день ты сможешь избавиться от своей смертной оболочки и достигнешь духовного состояния настоящего бессмертия.” — Фанчжэн и на самом деле произнес данные слова со всей серьёзностью. Хотя даже он сам, просто не верил в эти слова, что он только что сам и произнес. Ну и, хотя Система и вправду была очень чудотворной, разве в этом мире и вправду были такие штуки как Будда и достижение просветления? Мог ли кто-то и на самом деле стать просветленным Буддой? Он даже и не знал, сможет ли он сам в конце своего пути, с помощью системы стать настоящим Буддой, не говоря уже о гарантировании становлении Буддой какому-то там пришлому волку, который на инстинктах нападает на обычных людей. Ну и после того, как он закончил говорить, Фанчжэн отпустил данного волка. Это действие выдало Фан Юньцзин, Ма Цзюань, Ху Ханю и Чжао Датуну такой неописуемый страх, что они все вместе, быстро отступили подальше от данного свирепого волка. Фан Юньцзин же закричала в предупреждении: “Мастер осторожнее, он очень опасен!” Ма Цзюань так же добавила: “Мастер, зачем вы вообще отпустили этого свирепого волка? Это же волк, он ну никак не поймет любого нашего человеческого языка!” Ху Хань и Чжао Датун так же начали кивать, показывая их согласие с данными неоспоримыми доводами. Фанчжэн же сложил обе свои ладони вместе и обратился к группе: “Амитабха. Прихожане, тут нет повода для беспокойства. Этот волк истинно разумен. Ну и поскольку этот Нищий Монах уже его отпустил, это означает, что он ясно понимает все свои прегрешения, что он собственно совсем недавно и совершил.” — Ну и произнеся данные слова, он развернулся по направлению к волку и начал причитать данного Одинокого Волка не особо заботясь о том, поверит ли ему данная группа людей или же нет: “Волк, ты не собираешься искать прощения у этих благочестивых Прихожан?” Ну и когда данная группа людей увидела данную сцену, они лишь покачали своими головушками, просто не находя и слов, чтобы описать всё свои текущие чувства. Ху Хань под свой нос пробубнил: “Как вообще этот дикий волк может понимать человеческий язык? Если он действительно может, то я спущусь с этой горы на коленях, постоянно восхваляя Будду…” Ну и как только он это произнес, он увидел, как лапы этого Одинокого Волка начали приседать. Он и на самом деле поклонился, а затем даже слегка кивнул своей головой, как будто он и вправду кланялся в подчинении. Ну и видя такую мистическую сцену, данный квартет почувствовал себя так, как будто они всё вместе сейчас увидели призрака. Они быстро обменялись взглядами и уставились на Фанчжэна с чистым и благоговейным трепетом в своих глазах. Квартет на спонтанном движении схватил друг друга за руки и поклонился Фанчжэну, говоря: «Мастер, вы настоящей человек господа Бога! Мастер, спасибо вам за то, что вы нас всех спасли!” Фанчжэн же лишь незначительно покачал своей головой и произнес: “Амитабха. Спасение жизни всегда было лучше, чем возведение семиэтажной пагоды. Это было то, что любой монах на моем месте, должен был бы сделать. Прихожане, этот Одинокий Волк безумно страдал от жутко болезненного голода, поэтому он на вас и напал. Поэтому если у вас с собой есть какая-нибудь лишняя еда, не могли бы вы поделиться с ним некоторым её количеством?” Фанчжэн так же был в довольно-таки отчаянном состоянии. Ведь у него так же не было достаточно еды, даже для его собственного пропитания и если ему придется кормить этого густо-хвостатого волка, то вероятнее всего ему придется голодать в течении всего следующего дня. Поэтому он возложил все свои надежды на этот, всё еще трясущийся квартет. Ну и после того, как они стали свидетелями всех чудотворных действий этого Фанчжэна, данный квартет был полностью убежден в его божественности, и они возвели его на такой высоченный пьедестал в своих разумах, который был явно не ниже, чем у любого настоящего бога. Чжао Датун поспешил прокричать: “Мастер, вы уже заявили о своих благородных намереньях и позволили их узнать этим четырем недостойным. Поэтому если мне Чжао Датуну из-за этого и придется голодать, я все равно отдам ему что-нибудь покушать.” Ну и после того, как он произнес такие вот странно сказанные слова, Чжао Датун быстро вынул из своей сумки несколько кусков вяленого мяса, бисквиты, ветчину и сардельки. Он быстро снял с них упаковку и кинул всё это вкусовое великолепие, прямо этому Одинокому Волку. Одинокий Волк посмотрел на Фанчжэна, который в свою очередь лишь качал головой: “Ты ведь должен поблагодарить данных милостивых Прихожан за их щедрость, разве нет?” Одинокий Волк в очередной раз поклонился, чтобы выразить свою благодарность этим вот, всё еще напуганным людям. Это действие заставило Чжао Датуна и всю его компанию, почувствовать небольшое смущение. Чжао Датун почесал свою щеку, когда он сам бормотал себе под нос, что мол, да всё в порядке. Ма Цзюань, Ху Хань и Фан Юньцзин, так же вытащили наружу некоторое количество их запакованной пищи и специально предоставили её этому Одинокому Волку. Одинокий Волк в очередной раз отблагодарил их всех за щедрость, перед тем как опять взглянуть своими глазами на Фанчжэна. “Давай уже не стесняйся и кушай. Ну а сегодняшней ночью, оставайся снаружи и защищай этих милостивых к тебе прихожан от любой напасти. Завтра же, когда храм откроет свои врата прихожанам, ты сможешь по-настоящему зайти в него внутрь и отдать своё уважение Будде и всем его священным писаниям.” — Казалось, что Фанчжэн сейчас обращался к человеку. Ну и на самом деле, Одинокий Волк, прямо как настоящий человек кивнул своей головой, чтобы выразить своё понимание по всей этой текущей ситуации. Затем он как какое-то желе развалился прямо на земле и начал в очень быстром темпе, просто пожирать всю эту пищу быстрыми глотками*. Было предельно очевидно, что он и на самом деле, безумно голодал. *wolfed down the food. Помните сказку про красную шапочку, мол заглатывал без остатка. Жрать как волк итд.)* “Мастер, насчет этого… Мы все практически не пострадали, так что мы и так будем в полной безопасности. Поэтому нет никакой нужды беспокоить Брата Волка.” — Чжао Датун по-настоящему боялся этого Одинокого Волка, который просто сжирал сейчас всю еду, прямо перед ним. Волк всегда оставался хищным волком. Ну и без разницы насколько он был покорен, когда он находился рядом с этим таинственным монахом, ведь его животное нутро всё еще никуда не делось и в какой-то момент инстинкты в этом волке, обязательно возымеют вверх. Каждое действие, которое сейчас делал данный волк, казалось, что посылало очередную волну морозной дрожи, прямо по всей его спине. Ху Хань так же добавил: “Верно, верно Мастер. Нет никакой нужды беспокоить Братца Волка.” ---------- Том 1 Глава 10 Фанчжэн посмотрел на это явно трусливое дуо и улыбнулся своей обычной и спокойной улыбкой: “Вы всё еще беспокоитесь, что он представляет для вас угрозу?” Этот дуэт лишь неловко улыбнулся. Фанчжэн кивнул: “Тогда как насчет этого, сегодня ночью я тут снаружи, составлю вам компанию.” “Это… Мастер, нет нужды, чтобы монах вашего величественного положения, делал что-то настолько хлопотное, ради пары непосвящённых. Вам лучше вернуться в свою обитель, ведь с нами всё будет в полном порядке. Как никак, нас же тут четверо, и мы все являемся взрослыми людьми.” Фан Юньцзин кивнула его словам и так же добавила: “Мастер, пожалуйста не беспокойтесь о нас и спокойно отправляетесь спать в свою обитель. Ведь с нами всё будет в полном порядке.” Ма Цзюань поспешила с ней согласиться: “Мастер, мы все будем чувствовать себя очень плохо и очень виновато, если из-за наших действий вы будете страдать на протяжении всей этой ночи и, если из-за нас вам придется остаться тут с нами.” Ху Хань так же уже собирался согласиться с их высказываниями, когда волчий вой, который он услышал, прервал его, раздаваясь из далеких гор. Он выдал ему такое неистовое чувство страха, которое заставило его изменить то, что он уже собирался сказать: “А я вот думаю, что это было бы просто замечательное событие, если Мастер останется тут с нами, снаружи!” Он тут же ощутил на своем теле три гневно-пронзительных взгляда от своих товарищей, которые явно ему намекали на то, что он создавал им всем лишь дополнительные трудности. Сам же он из-за этого, опустил свою голову к земле, уставился себе под ноги и пнул своей ногой подцепленную ботиночным носиком грязь. Фанчжэн на это всё лишь усмехнулся: “Я же монах. Так что место для сна, для меня практически не имеет значения. Это была судьба, что заставила нас всех встретиться в эту темную ночь, так что я сделаю себе место для ночлега снаружи, чтобы присоединиться ко всем вам, на эту всё еще мрачную ночь.” Ну и если говорить совсем уж по правде, то и Чжао Датун и вся его компания, так же желали чтобы Фанчжэн оставался рядом с ними, на протяжении всей этой ночи. Ведь внезапное появление волка, очень сильно их всех напугало. Поэтому, когда рядом с ними будет находиться способный на чудотворные действия монах, это вселит в них огромную уверенность и успокоит их и так уже расшатанные нервишки. Ну и когда они наконец-то расселись вокруг костра, они еще раз покормили волка остатками пищи от текущей трапезы и стали наблюдать за ярчайшими созвездиями, которые располагались там далеко на ночном небосводе. Ну и под этим звездным сиянием, лысая голова Фанчжэна отражала множественные ночные световые лучи и в то же время она заставляла чувствовать всю эту группу людей, такое переполняющее их сейчас чувство безопасности. Данная группа из четырех человек, ощущала сейчас смешанные эмоции, когда они сами были с головой погружены в эту текущую сцену и ту в атмосферу, что создавало все это природное величие. Это их путешествие в дикие земли, было более чем достойно их потраченного времени. Ну и когда они завели разговор и продолжали общаться, они смогли потихоньку друг с другом познакомиться и стали общаться более раскрепощенно и более так сказать, по-дружески. Чжао Датун наклонил свою голову и повернулся к Фанчжэну: “Мастер, а какие правила обычно должен соблюдать прихожанин, когда тот захочет прийти в Буддийский Храм?” Ма Цзюань хлопнула ресничками: “Датун, ты же вроде как Христианин, а не Буддист? Так на кой ляд ты вообще это спрашиваешь?” Ху Хань рассмеялся: “Точно, точно. Разве тем человеком, который больше всех отказывался идти в данный буддийский храм, был не ты?” Чжао Датун опроверг их слова и как бы невзначай, махнул своей рукой: “Времена постоянно меняются и ничто не вечно. Я ведь изначально даже и не знал, что настоящий бог сейчас проживает в этих далеких горах. Но теперь-то я это знаю, и я естественно был убежден в его всецелой силе. Так что я, уже стал настоящим учеником всемогущего Буддийского пути.” — Он хлопнул в ладоши, сложив их у себя на груди явно копируя Фанчжэна: “Амитабха. С этого самого дня, вы можете обращаться ко мне как к Мастеру Датуну.” Ма Цзюань покачала своей головой: “Тьфу! Мастер? Ты что ли? Ты же каждый месяц жрешь мяса размером с целую корову, а алкоголь что ты пожираешь бочками, имеет огромную концентрацию спирта. Если ты собираешься стать, Буддистом, и будешь заявлять об этом направо и налево, то возможно только лишь камни, тебе в этом и поверят.” Чжао Датун на это лишь спокойно улыбнулся: “Разве ты не слышала такое вот высказывание? Алкоголь и мясо всегда пропускаются через желудок, когда Будда всегда находится в самом сердце. В моем сердце теперь всегда существует Будда, так что смысл мне бояться какого-то там мяса или же высокоградусного алкоголя? Мастер, разве я не прав?” Фанчжэн слегка покачал своей головой: “Ты вообще знаешь, кто именно произнес вот эти вот слова?” Чжао Датун слегка покраснел и затем почесал свой затылок: “Ну я их только слышал, а насчет того, кто их сказал изначально, я на самом деле, совсем этого не знаю.” Фанчжэн кивнул: “Люди всегда неправильно понимают сокрытый смысл этой сказанной тобой фразы и это по-настоящему прискорбно. Происхождение фразы “Алкоголь и мясо всегда проходят через кишечник, когда Будда всегда будет оставаться в вашем сердце” было результатом одной очень трогательной и очень трагической истории. В ней рассказывалось о Чжан Сяньчжуне из династии Мин, и о тех временах, когда он нападал на город Юй, который в данный момент зовётся Чунцин. Он расположился сам и расположил свою армию в храме, который находился за пределами города и заставил всех его монахов, отказаться от их духовной диеты, и заставил их кушать мясо. Один из монахов по Буддийскому имени Пошань ему и сказал, что он будет, есть его мясо, если сам Чжан Сяньчжун пообещает никого не убивать из мирных жителей города Юй, когда тот его, собственно и захватит. Чжан Сяньчжун согласился со словами этого монаха, дал ему слово и поклялся его сдержать. Ну и именно поэтому Пошань и кушал выданное ему мясо, тем самым нарушив свой пожизненный обед воздержания, ну и по правде говоря, он так же желал всем своим сердцем, вкусить сочного и вкусного мясца.” “Мастер, я никогда раньше не слышала рассказанную вами историю, но я слышала, как другие люди говорили, что данная цитата изначально была изречена Мудрецом Цзи, который более известен в народе как Цзи Гун. Это правда? По легенде говорилось что Цзи Гун ел мясо и пил алкоголь, и несмотря на это, он все равно смог достичь бессмертия из-за его непреклонной веры в Буддизм.” — Фан Юньцзин произнесла данную фразу, чтобы парировать его слова… Фанчжэн улыбнулся, когда бросил на неё свой пронзительный взгляд: “Большинство людей и вправду относят эту цитату именно к Цзи Гуну. Однако же они не знают о второй части этой вот цитаты, ‘Но если же обычные люди захотят пройти моей же дорогой, то это будет схоже со вступлением на путь становления демоном’ и ‘те, кто будет подражать мне, отправятся прямой дорогой в ад, когда те, кто будет очернять меня, отправится прямиком на небо’,” Ма Цзюань нахмурилась: “Что это всё вообще значит? Почему именно Цзи Гун мог есть мясо и пить алкоголь, когда другие люди этого делать не могут?” Фанчжэн кивнул на её слова и продолжил: “Сама суть выражения ‘алкоголь и мясо всегда проходят через кишечник, когда Будда будет всегда оставаться в вашем сердце’ имеет в себе сакрально запутанный смысл и унификацию человека и Будды, так же в ней сокрыта нравственность и добродетель. Это, по сути, еретическая идея, которую в нормальном мире стоит просто игнорировать. В ней говорится, что все живые существа по своей сути и по своей натуре, имеют в себе Будду. Ну и к тому же, он не уменьшает смертность, а также не увеличивает священность существа. У обычного человека слишком много самых разных дел, событий и мелочей о которых ему нужно постоянно беспокоиться и которые тяжеленным грузом давят каждый день на его обычные смертные плечи, ну и под тяжестью такой огромной ноши, его Буддийская натура просто не может быть им и увидена. Если ему приходиться убивать и кушать мясо, то за это он получает дурную карму, которая оседает на его непросвещённой душе, и из-за этого он будет проживать лишь жалкую и короткую жизнь. Ну и уже в следующей жизни, он станет диким зверем, чтобы тем самым покаяться за все свои человеческие прегрешения. Только лишь мудрецы, имеющие при себе значительную силу и только лишь при очень особых обстоятельствах, могут кушать мясо, и делать они это могут только лишь для того, чтобы защитить всё человечество от его постоянных страданий. Это была такая вот форма сокрытия их личностей как мудрецов и этот секрет нельзя было понять, имея при себе лишь разум обычного смертного. Вы ведь должны уже знать, что Цзи Гун кушал двух мертвых голубей только для того, чтобы потом выплюнуть из своего рта, уже двух живых. Если бы обычные люди могли бы делать тоже что и он, тогда бы и у них был бы свободный пропуск на бесплатное поедание мяса. Но вот если они не могут, тогда у них не оставалось никакого выбора, кроме как постоянно поддерживать свой нерушимый завет! Если заяц совершит попытку перепрыгнуть пропасть, которую только лев мог перепрыгнуть, то это приведет только лишь к кончине этого самого зайца. Обычные люди просто не имели в себе таких личностных качеств и способностей, которые могли бы помочь этим земным людям имитировать поступки великих небесных людей. Ну а моя культивация — это спасти всех живых существ нашей земли от страданий. ‘Все существа’ не относятся только лишь к людям, а на самом деле относятся ко всем разумным существам. Ну и как пример, вот к этому одинокому волку.” Чжао Датун кивнул с огромной лыбой на лице, а затем зааплодировал: “Великолепно! Мастер, отлично сказано!” Ма Цзюань же, лишь закатила глаза: “Ты вообще хоть понял, что он сейчас нам всем сказал?” Чжао Датун почесал свой затылок: “Нет, но я точно знаю, что всё что он сказал, было правильным!” “Лизоблюд!” — Пробормотала Ма Цзюань. Однако же тот взгляд, которым она теперь смотрела на Фанчжэна, похоже, что теперь, имел в себе немножечко больше почтения. Фан Юньцзин слегка кивнула: “Так значит, это высказывание было неправильно понято. Эх-эх-эх… Я вот думаю, как же много людей, уже за всё это время стали его непосредственными жертвами. Мастер, спасибо вам за ваше руководство.” Фанчжэн же на это, лишь покачал головой: “Это моя обязанность просвещать посетителей, так что у вас нет никаких причин для того, чтобы быть настолько вежливыми.” Ху Хань попытался вернуть данную тему обратно на её законные рельсы: “Мастер, а все же, какие есть правила для того, чтобы войти в Буддийский Храм? Я слышал, что у храмов их достаточно большое количество.” Фанчжэн рассмеялся: “Да их и вправду много, но невежество — это не грех. Будда никогда не винит существ за невежество.” “Мастер, тогда не могли бы вы нас всех просветить, насчет правил Буддийских храмов?” — Спросила Ма Цзюань чисто из-за чувства нарастающего любопытства. Фанчжэн улыбнулся: “Их просто слишком, слишком много. Ну и для примера, еще до того момента, когда вы даже не успели еще и ступить своей ногой на порог главного зала, уже тогда, для вас существует огромное количество правил.» “На входе в храм, всегда существует три входных двери,” — Продолжил он говорить: “Технически, прихожанин должен зайти в этот храм через левую или же, через правую дверь, нежели чем зайти в него через среднюю. Ну и сделать он это должен, чисто в качестве дани уважения храму.” “Если вы собираетесь зайти в этот храм через левую дверь, то вам нужно сперва зайти в него используя вашу левую ногу. Правая же нога при входе идет впереди, только когда вы заходите через правую дверь.” “Уже после того, как вы вошли в главный зал, только Буддийские Писания, скульптуры божеств и палочки благовония могут быть вами вынуты наружу.” “В главный зал нельзя войти чисто по вашему хотению или же по вашей сиюминутной воле. В него можно зайти, только если входящий захочет зачитать сутры или же священные писания, так же если он захочет выразить свое почтение Будде, ну или если он решит добавить масла или же очистить уже горящее там пламя. Некоторые действия, такие как использование Буддийского коридора как прохода между двумя священными обителями из-за того, что это было удобно, были запрещены.” “Перед тем как войти в священный зал, входящий должен очистить как своё тело, так и свой разум. Обе руки должны быть полностью вымыты и после вхождения, входящий не должен бегать своими глазками по залу из-за своего обильного любопытства. После выражения своего почтения в виде поклонения, прихожанин наконец-то может посмотреть наверх со всем своим почтением и должен шепотом зачитать: ‘Когда мой взор ясно смотрит на Будду, Я клянусь, что эти разумные существа достигнут, ничем не замутненного взгляда и узреют всех Будд’.” “Ну и как форма почтения к храму, прихожанин в зале может поворачиваться только направо и никак не налево. Когда народные массы свидетельствуют свое почтение Будде, им нужно всегда обращать внимание на комнатные углы и в их почтении нет никакой необходимости в поклонах, с их ладонями опущенными на талии. Всё что прихожанин должен делать, это просто смотреть наверх выражая свое безразмерное почтение.” “В главном зале, прихожане не могут говорить о мирских делах, а также они не могут создавать никакого шума. Ну и, если они не слушают слова из священного писания или же из Буддийских учений, они все должны сидеть в медитации снаружи, а не внутри, это я про зал. Ну и, если даже и идет обсуждения Буддийских учений, прихожанин все равно не может повышать свой голос или же смеяться.” ---------- Том 1 Глава 11 “В Буддийском зале нельзя: стоять на одной ноге; облокачиваться на столы или стены; подкладывать под подбородок кулак, дабы дать ему отдыха; стоять подбоченясь; прислоняться к опорам или же осквернять это место своими нечистыми словами. Ну а когда вы сидите, то вы не может протягивать свои ноги вперед, ради своего же удобства и должны всецело поддерживать свою смиренную Буддийскую позу.” “Когда же вы стоите прямо, вы должны соединять свои ладони вместе, положив их друг на друга в сцеплении или же, вы должны сложить их друг с другом у себя на груди, в качестве формы проявления уважения.” “В самом зале, прихожанин не может ни зевать, ни сплевывать, ни пердеть. Если же прихожанин просто не может уже и сдерживать эти свои природные позывы, то он должен сперва самостоятельно покинуть расположение храма и уже только потом разрешить все свои насущные проблемы.” “Всё еще находясь на территории храма, при зевании прихожанин должен использовать свой рукав, чтобы полностью прикрыть свой открывающийся рот. Когда прихожанин хочет сплюнуть мокроту или еще какую-нибудь скверну, то он должен использовать при этом платок, чтобы сплевывать именно в него. После сплевывания он должен со всей тщательностью свой плевок завернуть, а затем положить его в свой собственный карман. Прихожанину запрещено постоянно выходить и заходить через Буддийский коридор для решения своих насущных проблем, чтобы тем самым не беспокоить остальных прихожан своим постоянным мельтешением.” “Ну и естественно в Храме Одного Пальца практически нет прихожан, которые бы захотели провести тут церемонию зажигания палочек с благовониями и поэтому тут практически отсутствует шанс того, что вы подобными действиями потревожите покой каких-нибудь других людей.” Фанчжэн грустно вздохнул, показав этим ребяткам свой взгляд, наполненный меланхоличным беспокойством. Ведь именно эти слова, которые сейчас покинули его уста и напомнили ему о той, всё еще невыполненной миссии, которую ему не так давно, собственно, и выдала Система, а именно получить десять пожертвований за проведение церемоний зажигания ароматических палочек, за срок в тридцать дней. Это всё звучит как очень легкая миссия, но это задание для него будет слишком сложным, чтобы даже просто приблизиться к его выполнению. Фан Юньцзин заметила его расстройство на лице: “Мастер вы что, волнуетесь насчет подношения благовоний*1?” Фанчжэн слегка кивнул: “Да, это действительно так.” “Мастер, вы же такой потрясающий. Вы можете предвидеть опасности, с которыми другие люди обязательно столкнуться, и вы даже умеете укрощать диких зверей. Вы многоуважаемый монах с настоящими божественными способностями. Так почему вы так боитесь того, что у вас будет нехватка благовонных подношений? Когда мы вернемся домой, мы обязательно вам поможем c продвижением этого места и со временем, я вам обещаю, что у вас в вашем храме, будет огромное количество церемоний, в виде благовонных подношений!” — Ма Цзюань поспешила всё это проговорить. Чжао Датун и Ху Хань так же закивали своими головушками, со всей своей молодецкой удалью. Затем данный квартет посредством мозгового штурма начал придумывать разные тактики для продвижения данного храма, во всем мирском обществе. Они начали обсуждать такие вещи как постинг фотографий на сайтах, оставление своих рецензий и комментариев в социальных сетях, использование групп для передачи текстовых сообщений или же организации пеших туров прямо к этому храму. Фанчжэн когда всё это услышал, был явно в недоумении, но он не придал этому внезапному проявлению молодецкой удали практически никакого значения. Ведь что пара студентов вообще могла сделать то? Ну и вспоминая те времена, когда он и сам всё еще учился в школе. Всё что он там мог сделать по своей собственной воле, это просто лишь прогулять уроки. Ну и посреди всего этого продвиженческого апокалипсиса, данная группа юнцов так же продолжала консультироваться у него насчет всяких Буддийских Учений, на некоторые из которых Фанчжэн все-таки мог ответить. Ну и когда у него на какое-то из учений не находилось ответа, он просто улыбался и сохранял молчание, оставляя всю эту работу по понимаю духовных учений, атмосфере религиозной таинственности. “Человек сожалеет о том, что он не смог получить достаточно знаний только тогда, когда собственно и приходит время эти неполученные знания и использовать. Я сам же, могу вполне хорошо оперировать знаниями, что я смог получить за всю мою недолгую жизнь, но с ними, я просто не могу отвечать на довольно-таки специфические и сложно составленные вопросы. Если всё это продолжится в таком же темпе, то я даже не смогу и поддерживать с ними беседу. Похоже, что быть просвещающим мастером для меня будет явно не легкой задачей и это даже с всецелой поддержкой системы. Мне нужно начать читать больше специфической литературы, чтобы тем самым нарастить мой диапазон общих знаний о Буддизме и о всяких жизненных проблемах.” — Фанчжэн когда наблюдал за тем, как эти юные любители взбираться на горы отходят ко сну, вздохнул оставляя всю свою грусть только себе самому… Ну и как только эта темная ночь наконец-то подошла к своему логическому завершению, без каких-либо происшествий или особых событий, Фанчжэн вернулся назад к себе в храм на самом пороге рассвета. Он был в этом храме только лишь сам по себе, поэтому тут для него было слишком много ежедневных обязанностей, а также каждодневной рутинной работы, которую он, собственно, и должен был постоянно выполнять. Он не мог пропустить свое утреннее самообучение, а также он не мог пропустить свое каждодневное подметание залов. Ему так же нужно было приготовить себе утренний завтрак, поэтому этот одинокий монах был поутру достаточно занятой. Завтраком для него была миска с рисовой похлебкой и тарелка с высушенными овощами. Ну и, хотя это была очень бедная и безвкусная пища, если учитывать полное отсутствие у него всяких денег, у него просто не было другого выбора, кроме как есть именно её. А что до Одинокого Волка, то для его же собственного пропитания Фанчжэн позволит ему охотиться там снаружи самостоятельно. Он просто не сможет предоставить достаточно еды для такого ненасытного пожирателя всех продовольственных запасов, как этот волк. Ведь у волков всегда были очень большие аппетиты… Но все же, Фанчжэн должен будет убедить этого Одинокого Волка, чтобы тот впредь больше не нападал на людей. Он так же должен будет запретить ему зариться на домашнюю птицу, которую разводили у подножья горы, что означало о том, что данный волк мог охотиться только там, далеко на горах. После трех выпитых мисок с похлебкой, количество которых было явно достаточно большим, что даже Фанчжен почувствовал, что тот был слишком расточительный со своими скромными запасами. Он вышел из своей обители, похлопывая свой наполовину заполненный животик. Ну и прямо тогда, когда он уже хотел провести свой обыденный утренний ритуал выражения почтения Будде, он почувствовал приятный запах благовония. Проведя всё свое детство в храме, он просто не мог быть еще более знакомым с этим ностальгическим запахом! Это был явно чистейший аромат, только что зажжённой Буддийской ароматической палочки! “Да это же явно не обычная ароматическая палочка! Это же особо ценная палочка гранулированных благовоний! *2” — Фанчжэн быстро сложил два плюс два и поняв, что сейчас происходит, он прокричал явно в восторженном настроении: “Особо ценные благовония? Мне самому было бы просто невыносимо больно использовать особо ценные благовония ради повседневных задач. Что, кто-то наконец-то пришёл ко мне в храм, чтобы поднести благовония Будде? У меня что, наконец-то и вправду будут подношения за благовония?” После того как Фанчжэн это всё произнес, он вышел из коридора ведущего в его обитель и начал готовиться, чтобы вычистить пол во всех главных залах, но когда он уже стал приближаться к главному Буддийскому залу, он был просто в шоке от понимания того, что сейчас напротив чана*3 для постановки в него зажжённых благовоний находились реальные деньги! Фанчжэн пулей к нему подбежал, схватил своей рукой разложенные деньги и тщательно их осмотрел. Это были выкрашенные в красное банкноты! В общем, там находилось восемь хрустящих купюр, которые означали, что их сумма была великим количеством в восемь сотен баксов! (По факту там находились Юани, но переводчик с Китайского просто переводит их на баксы, так что не обращайте внимания.) “Великолепно! Поговаривают что студенты в наше время, все поголовно богатенькие буратинки! И это действительно так! Благовония что они преподнесли в подношение Будде, были особо ценными благовониями. Одна гранулированная палочка особо ценного благовония, это же целых двести баксов! Нет, погодите-ка, я кажется о чем-то забыл.” — Ну и после своего кратковременного момента задумчивости, Фанчжэн поспешно осмотрелся в округе данного зала и затем хлопнул ладонью прямо по своей макушке: “Система, братишка, я точно помню, что здесь в этом зале стояла старинная Коробка для Пожертвований. Так куда же ты засунул мою родненькую Коробку для Пожертвований?” “Она была старая и облезлая, поэтому была выброшена при реновации. Если же носитель системы хочет себе новую, Системная Коробка для Пожертвований доступна для покупки в Системном магазине.” — Произнесла в его разуме Система. “Чувак, это же именно то, что обеспечивало меня пропитанием! Если же ты выбросил её прочь, то, как я теперь вообще смогу деньги, то собирать? Ты что будешь стоять в стороне и будешь наслаждаться тем, что мне придется жрать одну лишь долбаную землю?” — Фанчжэн явно сейчас начал беспокоиться за свою дальнейшую судьбу. Пожертвования храму за благовония были слишком нестабильны и редки. Для него, уже было явно непростой задачей заполучить себе даже пару вот этих вот пожертвований от людей за благовония. Ну а теперь к тому же, у него даже нет и Коробки для Пожертвований, и если бы это был бы кто-нибудь еще, то эти бы люди просто бы воздержались от их пожертвований храму. Ведь в конце концов не все люди в этом мире были как вот эти вот четыре благодарных ему студента. “На горе Одного Пальца есть полно плодородных земель. Носитель системы может самостоятельно выращивать себе пищу для пропитания.” — Ответила ему Система, как будто это было само собой разумеющееся. На что ей Фанчжэн и ответил: “Ты там блять что, от своего надменного безделья совсем обезумел?! Уже долбаный конец осени и ты все равно хочешь, чтобы я занимался сельским хозяйством? Да я превращусь в груду костей еще до того момента, когда мои посевы взойдут и я хоть что-то успею с них собрать! Ну и допустим, даже если я и захочу засеять эти плодородные поля, у меня все равно нет никаких денег, чтобы купить себе хотя бы семян, ну и к тому же удобрений!” Бум! Вспышка молнии замерцала в небесах и ударила плотным потоком прямо напротив Фанчжэна. “Использование бранных слов для проклятия Системы приведет только лишь к ударам молний. Каждый день, тебе будет выдаваться три предупреждения за подобные действия. Если же нарушения правил продолжаться и уже после трех вынесенных предупреждений, то тогда молния будет бить уже лично в тебя и в твою неразумную головушку.” — Произнесла Система. Фанчжэн выставил свой средний палец на правой руке и поднял его к небу. Бум! И еще один удар молнии врезался в землю прямо напротив Фанчжэна. Оглушительно-громыхающий звук после молнии, заставил его уши звенеть, оглушая его на продолжительное время и к тому же заставил его глаза закатиться, как будто он сейчас был в отключке из-за перенесенного шока. “Непристойные жесты руки, равноценны проклятию словами изо рта. Ну и к тому же, сила ударов от молний будет с каждым проступком, только возрастать.” — В очередной раз предупредила Система. Фанчжэн силой своей воли начал сдерживать закипающий в нем гнев, а чтобы хоть как-то его подавить, он запустил в своем разуме ментальную тираду из постоянных проклятий, выстреливая ими как из пулемета и составляя из них огромные матерные предложения, которые в красках описывали то, что бы он сделал с этой поганой системой. Ну и только когда он смог достаточно сильно успокоиться, он продолжил свой диалог: “А ты и вправду безжалостен! Ладно, давай уже поговорим насчет еды. Без семян, как я по твоему мнению должен выращивать урожай?” На что Система ему и ответила: “Носитель системы Будды может покупать семена у Системы. Их можно выращивать в течение круглого года, а урожай с них можно будет собрать уже в считанные дни. Качество и количество собранного урожая с этих семян будет высшей категории, а в полученном урожае не будет никаких больных клубней или же больного зерна, и еда что будет сделана из этих растительных культур, сможет даже увеличивать функциональность человеческого или же даже животного тела. При употреблении его в пищу, абсолютно не существует шанса заразиться разными болезнями. Ну а что до денег, на которые можно будет купить данные семена, то разве у тебя на руках нет сейчас денег?” Фанчжэн опустил свою голову к земле, чтобы тем самым посмотреть на эти восемь сотен баксов, что были у него на руках и после нескольких секунд грустных размышлений, он закричал: “Даже не смей и зариться на них ты нагл…! Я сам спущусь с горы и самостоятельно куплю все нужные мне семена!” “Дружественное напоминание. Как аббат Буддийского храма, ты не можешь далеко отлучаться от храма. Дальность того, насколько ты сможешь отойти от храма, будет увеличиваться с увеличением уровня храма. В текущий момент ты не можешь покидать пик Одного Пальца.” “Я не могу уйти? Да что это епрст вообще блин значит? Я что заложник, или же какой-то похищенный монах?! А что произойдет, если я просто уйду? Ты что, меня незамедлительно дисквалифицируешь?” — Фанчжэн задал такие наводящие вопросы, чтобы проверить диапазон его возможных действий. Ну и в душе он сейчас чувствовал небольшое возбуждение. Ведь если он по-настоящему сможет сбежать от системы, то он и вправду предпочтет именно сбежать от неё! У него в жизни было не так уж и много желаний, и всё что он хотел от неё, это лишь вернуться с горы в светский мир. Он просто хотел жениться и завести себе детей, чтобы таким вот незатейливым образом провести свою жизнь в мирной и спокойной манере! “Ты можешь попытаться.” “Попытаться? Ха, отлично!” — Ну и как только Фанчжэн произнес эту вот фразу, он пулей рванул наружу из храмовых ворот. В одно мгновение он примчался к подножию горы. Ну и когда он увидел каменную табличку со словами ‘Гора Одного Пальца’ которая была уже сильно повреждена коррозией из-за суровой погоды этого региона, Фанчжэн заскользил по земле, чтобы остановиться. Ну и несмотря на тот факт, что он просто не знал, что именно под собой означали слова Системы ‘Ты можешь попытаться’, Фанчжэн все же как-то сильно по этому поводу волновался. Ведь неизвестность всегда была самым главным страхом всего человечества. Ну и после того, как он в течении долгого времени поразмышлял насчет этой его насущной проблемы. Фанчжэн лишь выругался: “Ты и вправду просто безжалостен!” Фанчжэн вернулся назад, на пик этой горы просто волоча свои ноги, явно сожалея о своем выборе в виде принятия данной Системы в свое тело. ---------- Том 1 Глава 12 Рассиживая на входном порожке в храм, Фанчжэн с грустным придыханием, произнес: “Система, неужели мне и вправду до конца моей жизни, позволено быть лишь монахом?” “Цзи Гун мог есть мясо и пить алкоголь. Так что если твои постижения в Буддизме будут достаточно высоки, то естественно ты так же сможешь делать то же, что и он. Будда Мандкесвара(Бог Любви) мог жениться и даже заводить детей. Так что стань ему подобным, и ты естественно, так же сможешь делать то же, что и он.” — Расплывчато ответила Система. Однако на Фанчжэна подобные речи не возымели абсолютно никакого эффекта, и он лишь с насмешкой, в очередной раз обратился к Системе: “Да прекрати уже это своё лживое балобольство. Разве Мандкесвара не был до сих пор одиноким? В лучшем случае, он мог лишь заниматься сексом с женщинами и это была лишь обычная физическая близость. В его действиях не было даже и намека на возможную семейную жизнь, и там было явно далеко до заведения хоть каких-нибудь совместных с этими женщинами детей. Лучше скажи мне прямо, смогу ли я вообще на моем веку отказаться от аскетизма или же мой аскетизм закончится вместе с моей, явно невеселой судьбой?” Система на какие-то пару моментов впала в режим полного радиомолчания, перед тем как ответить: “Если ты станешь Буддой, то ты будешь волен вернуться в светский мир, в любой тебе нужный момент.” “Стать Буддой… Ага, ладно, ладно. Буду относиться к этому, как к крохотной цели в моей не очень-то и веселенькой жизни, хотя если подумать: данная цель похоже, что была немного мрачна…” — В беспомощности покачал своей головой Фанчжэн. Он плюнул на эту возможность получения ответов, на его ненасущные вопросы. Ведь в текущий момент, он должен был сфокусироваться на более насущной проблеме, а именно на проблеме с едой. Он мог уже видеть дно в ведре для риса, который выдавали ему социальные работники из правительства и там в его банке с соленьями, уже практически не осталось никаких засоленных овощей… “Система, я не прекращу повторять, но ты реально, реально жестокая. Ладно, почем там вообще эти твои всесезонные семена?” — Вздохнул Фанчжэн. Ведь без возможности покинуть данную гору, эти его восемьсот жгучих баксов являются лишь просто бесполезными красными бумажками. Ну и естественно он сможет их потратить только в магазине этой очень жестокой Системы. “Ну до того момента пока ты не выполнишь достаточно миссий, чтобы тем самым разблокировать больше функций Системы, ты можешь вот в текущий момент, купить только лишь Кристаллический Рис. Цена за одно семя, сотня баксов.” — Ответила ему Система. “Сс…с..сссотня баксов за семя? Почему бы тебе просто не пойти и не ограбить банк, с такими-то замашками?” — Фанчжэн сейчас реально был на грани срыва в пучину бесконечного безумия. “Кристаллический Рис приносит огромное количество урожая, ну и к тому же, он растет в очень быстром темпе.” — Ответила Система как бы говоря, что эта цена была логичной и вполне оправданной. “Да какой блин толк от того, что он мог быстро расти? Сколько риса одно единственное семя вообще может произвести? Его вообще блин хватит, на хотя бы одно принятие пищи?” — Прокричал в истерике Фанчжэн. “Кристаллический Рис — это не какой-то там рис обычных смертных. Это именно тот самый рис, который использовало Буддийское сообщество под горой Меру. Одно единственное семя может произвести целый китайский фунт настоящего гранулированного риса(604г)! Другими словами, более чем полкилограмма риса! Он абсолютно прозрачный, без каких-либо примесей и полностью кристаллический. При его употреблении, человек не производит из него абсолютно никаких шлаков и вместо этого, абсолютно вся его структура, полностью поглощается человеческим телом, без остатка. Человек при поедании этого Кристаллического Риса будет получать из него только лишь чистую энергию и при этом он из-за него никогда не почувствует себя плохо или же болезненно. Ну и теперь, ты всё еще так же думаешь, что сотня баксов за семя, всё еще очень дорого?” — Спросила его Система. Этими представленными ему контраргументами, Фанчжэн был просто ошарашен, и он лишь подняв руки вверх, произнес: “Ну если это и вправду, прямо как ты и говоришь, то тогда да, он и вправду, явно не дорогой. Я куплю у тебя одно семя ради проверки, но все же у меня есть к тебе еще один вопрос. Ты только что сказал, что после него нет никаких шлаков. Означает ли это, что мне после этого Кристаллического Риса не придется ходить в туалет и там срать?” “Да!” “Великолепно!” — Фанчжэн на своих поднятых руках, показал небу два больших пальца вверх. Фанчжэн подумал о том, что раз у него теперь больше нет других методов, то сейчас ему остаётся только лишь воспользоваться именно этим способом и ему нужно попробовать вырастить этот вот Кристаллический Рис. Однако же именно в тот момент, когда он произнес слово “великолепно”, одинокое семя риса, которое было примерно сантиметр в длину, появилось в одной из его поднятых ладоней. Оно было кристаллической структуры, и ощущалась так, как будто в нем было сокрыто огромное количество полезных минералов. На нем не было обычной рисовой шелухи, и оно выглядело совсем не похоже на любое обычное рисовое семя. Да что это вообще за извращенное рисовое семя то такое? Оно даже не одето в свою привычную для риса одежду? Фанчжэн про себя выругался и незамедлительно вынул все свои деньги из своего кармана. Он подумал: “Похоже, что Система не взяла у меня за эту транзакцию, абсолютно никаких денег. Возможно ли что её жестокое сердце наконец-то дрогнуло, и она простила мне эту немыслимую плату из-за того, что я симпатичный?” Однако же, после того как он пересчитал свои родненькие банкноты, он с грустью обнаружил, что там их осталось всего лишь на пятьсот баксов! “Система, какого рожна ты спер мои родненькие деньги!” — Фанчжэна захлестнула волна из страха и негодования. Ведь это были практически все его деньги. Для него даже долбаный цент уже имел огромное значение, что уж говорить о огромном количестве в виде дополнительных двухсот баксов. Это его негодующее волнение, заставило его почувствовать острую форму неутолимой жажды. Он быстро схватил кружку с водой, которая до этого стояла на столе и незамедлительно выпил залпом всё её содержимое. “Дзинь! Кристаллический Рис был продан носителю системы. Деньги были забраны у него автоматически. В дополнении, были забраны деньги за обработку в виде сотни баксов и деньги за доставку так же в виде сотни баксов.” “Пффффф!” — Фанчжэн прямо из своего рта фонтанчиком выплюнул воду, в то время, когда он сам выглядел явно раздражённым и подавленным: “Мне приходиться оплачивать плату за обработку? Да и к тому же при покупке есть оплата за доставку? Почему ты об этом мне раньше то не сказал? Да и к тому же, какого рожна плата за эти услуги настолько блин огромная?” “Когда ты совершаешь трансакции в банке, разве там нету платы за обработку запроса и затем платы за перевод твоих денег? Так в чем проблема с тем, что в Системном магазине есть плата за обработку, складирование и, собственно, за представление услуги? Ну а что до платы за доставку, то ты хоть знаешь какое огромное количество расстояния нужно преодолеть любому пересылаемому предмету, если послать его моментальной доставкой из Великого Гигакосмома (trisāhasra-mahāsāhasra-lokadhātu)* к твоему богом забытому месту, в виде заброшенной всеми горы на самом отшибе этой вселенной? Ну и в довершении к этому, качество доставки было гарантированно самим Буддой и это абсолютно честная доставка, как и сам вселенский Абсолют. Ну и разве это дорого?” — Парировала его доводы Система. *trisāhasra-mahāsāhasra-lokadhātu — Великий Гигакосмом, а именно миры Шубхакристна, Мудхаваса и Брихатпала, охватывают тысячи мегакосмов или миллиарды вселенных.* Фанчжэн широко разинул рот и в очередной раз был отправлен в безмолвный ступор. Ну и если основываться чисто на цене доставки предметов по Земле, то стоимость отправки чего-нибудь сквозь миры, скорее всего, будет стоить гораздо больше, чем даже цена продажи всей этой планеты под людским названием Земля. “Хе-хе… хе.. Ну если это так, то, похоже, что я заключил очень выгодную сделку.” — Произнес Фанчжэн с безрадостной улыбкой на лице. “Мои поздравления. Теперь вы можете насладиться роскошным пиром из риса и отпраздновать.” “Я…” — Фанчжэн уже практически выплеснул на систему еще немного непристойных ругательств, но он все же смог сдержаться и сделал он это лишь для того, чтобы предотвратить Систему от посылания в него еще пары огромных, всеразрушающих ударов молний. Однако же про себя, он подумал: “Да иди ты нахуй иноходец ты треклятый!” Не имея никакой возможности выиграть в войне слов против этой бесчестной Системы, Фанчжэн мог только лишь поднять свои руки вверх и признать очередное поражение. Ведь в конце концов, вся эта ситуация была за пределами его человеческих возможностей. После того как он успокоил все свои бушующие мысли, он положил этот Кристаллический Рис в платочек и отправился на задний двор. У него было всего лишь одно единственное семя, поэтому у него не было никаких причин для того, чтобы высаживать его где-то там за пределами храма. Он нашел достаточно большой цветочный горшок и посадил в него семя. Ну и после того, как он полил на него небольшим количеством воды, единственное, что он сделал дальше, это зачитал слово ‘Амитабха’ как некую форму обыденной молитвы. Ну и после того, как всё с этим делом наконец-то было законченно, Фанчжэн начал читать Буддийские священные писания. Поскольку он все же принял свою грустную судьбу как монаха, ему с таким же успехом нужно стать, чуть более профессиональным в его нелёгком деле. Ну и несмотря на тот факт, что у него было совсем небольшое количество глубокомысленных Буддийских текстов, у него было их достаточно, чтобы хотя бы обеспечить ему тот факт, что он не будет слишком далек от истины в своем дальнейшем балабольстве, которым он собственно и будет заниматься в будущем… Фанчжэн не кушал ничего на обед, а вместо этого лишь попил немного воды. Затем он отправился в кровать, чтобы немного вздремнуть послеполуденным сном. Ведь после достижения определенной точки в насилии над организмом, человек уже не будет даже чувствовать и голода. На пороге ночи, Фанчжэн начал готовить полный котелок похлёбки, и он кинул в него дополнительно несколько дикорастущих овощей, которые он смог собрать сегодня после полудня. Он смешал все это дело с некоторым количеством засоленных овощей и это всё, теперь можно было даже считать довольно-таки роскошным ужином. Ну и перед тем, как наконец-то отойти ко сну, он отправился на задний двор, чтобы там взглянуть на Кристаллический Рис, который рос сейчас в цветочном горшке. Земля в горшке, все так же была без единого пророста и на ней, всё еще не было ни одного, даже единого изменения. Фанчжэн пробормотал себе под нос: “Возможно ли, что Система меня просто обманула? Ладно подожду до завтра, а если он не сможет созреть за день как, собственно, Система и обещала, то я оставлю отвратительный отзыв и потребую возврата денег за подобный, мошеннический сервис. Отвратительный отзыв в таком случае абсолютно необходим!” Ну и, хотя он и произнес все эти вроде как нелицеприятные слова, Фанчжэн все же очень хорошо знал тот факт, что Система имела абсолютную монополию на все подобные товары. Плохие рецензии на сервис и жалобы, будут абсолютно бесполезны. Это просто был такой вот незатейливый способ, чтобы себя, успокаивая утешить. Фанчжэн вернулся к себе в покои, чтобы поспать, в то время, когда он сам чувствовал дикое подозрение к системе. Этой ночью тоненькие потоки лунного света, упали своим блестящим величием прямо на цветочный горшок и уже в следующее мгновение в этом цветочном горшке, что-то внезапно произошло. Непотревоженная почва начала медленно формировать в нем небольшую возвышенность, в то время, когда росток начал пробивать себе путь к небесам. Когда он трясся из стороны в сторону, он извивался и постоянно рос все выше и выше. За считанные минуты он уже вырос размером, в целый метр в высоту и из того импульса роста что он сейчас имел, было ясно видно, что он всё еще будет продолжать расти и расти! На следующий день, Фанчжэн проснулся из-за утренних криков курицы. Он спросонья, неспешно вылез из кровати и находясь всё еще в своем сонном ступоре, открыл входную дверь. Там снаружи он увидел Одинокого Волка, который с какой-то тяжестью в лапах, развалился во внутреннем дворе. Ну и на самом деле, он сейчас прижимал к земле старую несушку, которая постоянно боролась, находясь под давлением его острых когтей. Каждый раз, когда ей все же удавалось сбежать из его цепких лап, этот Одинокий Волк напрыгивал на неё прижимая к земле и затаскивал её обратно на внутренний двор. Было очевидно, что данный Одинокий Волк просто дурачился с этой для него игрушкой в виде курицы… Фанчжэн просто потерял дар речи, когда увидел такую вот нелицеприятную сцену. Он быстро к ним подошел и со злостью проговорил: “Осмеливаться играться с несушками настолько ранним утром… Урх… что за мерзость. Амитабха.*” — Фанчжэн поспешил зачитать Буддийский распев, чтобы успокоить им свой расшатанный этим утром разум, а после он произнес: “Ты можешь кушать куриц, которых ты сам и поймал, но при этом, даже не смей их мучать. Ты это понял?” *Jī несушка, jì шлюшка… шутка в том, что эти два слова на Китайском произносятся одинокого. Просто в слове шлюшка нужно чуть дольше держать звук гласной.* Одинокий Волк дважды проскулил. На что Фанчжэн с удивлением ответил: “Так ты говоришь, что эта курица лично для меня?” Одинокий Волк кивнул своей головушкой, как бы ей говоря: “Да, она и вправду для тебя. Давай кушай её быстрее, она и вправду вкусная.” Фанчжэн посмотрел на эту пышную старую несушку, а затем прикоснулся рукой к своей лысой голове. У него в голове сейчас были разнообразные мысли о том, как бы её приготовить различными способами, да съесть бы поскорее, но он мог только лишь проглотить данные мысли и терпеть эти его естественные позывы. Ведь если проклятия в виде матерных слов, уже приводили к ударам молний по земле рядом с ним, то кто знает, как именно его накажет Система за нарушение его диетических ограничений. Возможно ли что за это, его кинут в чан с кипящим маслом? Даже одна мысль о подобном развитии событий, заставила Фанчжэна содрогнуться. Поэтому он со всей своей серьёзностью, произнес: “Амитабха. Одинокий Волк, поедание куриц для тебя является абсолютно естественным явлением. К тому же, ты не веришь в Будду, и ты не являешься Буддистом. Поэтому ты и можешь спокойно кушать мясо. Однако же, в отличие от тебя, я лишь монах, а монах не может убивать и так же не может кушать мясо. Если ты собираешься скушать эту курицу, то вперед, скушай её, никто тебе не запрещает. Если же ты не хочешь её кушать, то прошу, отпусти её.” Одинокий Волк немного дрогнул в своих желаниях, когда услышал, что сказал монах, но все же он решил оставить данную курицу в своих цепких зубах. Фанчжэн наконец-то смог хорошенько рассмотреть это пышное тело данной курицы, которое сейчас висело в зубах данного волка, и он внезапно осознал, что возможно данная курица, ни черта не дикая. Ну и шлепнув себя по голове за свою тупость, он быстро прокричал: “Стой! Где ты вообще взял эту несушку? На горе Одного Пальца же нет никаких борделей!” — После того как Фанчжэн это произнес, он незамедлительно добавил: “На горе Одного Пальца нет никаких несушек!” — Ну и сейчас он про себя подумал: “Амитабха. Я снова совершил зло…” ---------- Том 1 Глава 13 Одинокий Волк положил старую несушку на землю и еще до того, как он успел произнести и хоть слово, эта старая несушка уже начала кудахтать, словно ужаленная в зад. Фанчжэн так же мог понять чувства этой старой и похищенной несушки. Старая несушка своим безудержным кудахтаньем, как бы говорила: “Мастер, спасите меня! Я хорошая курица из деревни, что расположена у подножья горы! У меня есть хозяин! А этот чертов волк вытащил меня с моего насеста в курятнике, когда я этой ночью спокойно спала! Спаси меня! Я не хочу умирать! Кудах! Кудах!” У Фанчжэна на всю эту ситуацию сейчас, просто вообще не было слов. Ну и видя, насколько встревоженной и несчастной сейчас была эта старая несушка, он подумал, что даже если бы он и не был бы вообще монахом, он все равно не смог бы заставить себя прирезать данную курицу и потом скушать её вполне возможно, что вкусное мясо. Он начал подозревать, что у системы был какой-то мотив, который стоял за этим вот поступком в виде выдачи ему подобной способности и этот мотив был явно не из лучших побуждений. “Ладно, ладно, прекрати уже орать. Ох, мои бедные ушки. Блин орать настолько громко таким еще ранним утром… А что, если те, кто не знает о всей произошедшей тут ситуации, внезапно услышат этот твой пронзительный ор, они ведь возможно подумают, что я внезапно прижал тебя к земле и начал делать с тобой что-то очень непотребное.” — Ну и когда Фанчжэн произнес такую вот фразу, странная сцена внезапно промелькнула в его еще туманно-сонной голове. В тот же момент он почувствовал к себе отвращение и затем помахал своими руками, чтобы отмахнуться от подобных, отвратительных мыслей. Ну и чуть успокоившись, он продолжил говорить: “Одинокий Волк верни её назад в курятник и в будущем, пожалуйста, не кради больше никаких куриц. Мы самостоятельно найдем себе пропитание.” Ну и несмотря на то, что Одинокий Волк и не хотел этого делать, он все же кивнул своей головой и потащил данную курицу вниз с горы, держа её в пасти. Ну и когда они были уже на достаточно большом от него расстоянии, Фанчжэн внезапно смог услышать, как эта пышная курица начала кудахтать что-то на прощание: “Спасибо вам Мастер! Спасибо вам Мастер за то, что не убили меня! А ты чертова псина, как ты вообще посмел вести себя настолько свирепо? Чего ты на меня сейчас так уставился? Я то же могу на тебя так же уставиться, ты долбаная псина! Ты что думаешь, я тебя боюсь, что ли? Ну что, осмелишься теперь меня съесть? Разве ты не боишься того, что мастер сделает из тебя…$#%#” Ну и слыша подобную словоохотливую речь, он наконец-то понял, почему в древности мудрецы описывали болтливых людей, как старых куриц! Да она была даже более говорливая, чем даже крякающая утка… Ну и в то же время, Фанчжэн сочувствовал Одинокому Волку. Ведь он вероятнее всего, сполна настрадается от этой говорливой курицы, когда будет спускать её вниз с горы. Ну и после того, как этот Одинокий Волк наконец-то ушел, желудок Фанчжэна начал свое безудержное урчание. Он в очередной раз был очень голоден! Фанчжэн незамедлительно отправился к цветочному горшку, где не так давно был посажен Кристаллический Рис. Ну и еще до того момента, когда он даже успел подойти к заднему двору, он уже там на большом расстоянии смог учуять освежающе-благовонный аромат! Это был благоухающий аромат настоящего риса! Он имел у себя такой притягательно-эссенциальный аромат, который заставил его, уже почувствовать голод, только лишь от одного его изысканного и незамысловатого запаха! Фанчжэн начал тщательного его рассматривать и там, в этом цветочном горшке он увидел, как из него сейчас росло двухметровое рисовое растение, на котором было просто огромное количество рисовых колосьев. Сам рис-сырец на этих колосьях был покрыт рисовой шелухой, а каждое необработанное рисовое зернышко имело на себе золотистое обрамление в виде бархатной шкурки, которая сама же, просто не могла полностью скрыть их белую и кристаллическую структуру. Некоторые из них даже были полностью открыты, тем самым на весь этот мир, показывая их незамутненное величие. Данный благоухающий аромат исходил именно от Кристаллического Риса. Ну и несмотря на тот факт, что данный аромат и не распространялся на дистанцию дальше двадцати метров, он все равно был намного лучше, чем у любого риса, который Фанчжэн вообще видел за всю свою жизнь! Фанчжэну даже не нужно было его и готовить, ведь даже одного его запаха было достаточно, чтобы он относился к нему как к настоящему, бесценному сокровищу. Ну и теперь, те обычные и ранее ему жизненно необходимые рисовые зернышки, которые сейчас всё еще находились в его рисовом ведерке, стали для него лишь полным мусором, который было просто невозможно и кушать. Ну и когда Фанчжэн потерялся в своих грезах наяву из-за подобного рисового запаха, внезапно прозвучавший звук, вернул его обратно к реальности. Необработанные зерна Кристаллического Риса начали осыпаться с колосьев! Ну и следуя прямо за этим событием, как по цепной реакции, все зерна Кристаллического Риса осыпались вниз на землю. Фанчжэн быстро подбежал к цветочному горшку и собрал весь осыпавшийся рис. Однако же, он был просто потрясен, когда он, собственно, это и сделал. Ведь один единственный колосящийся рисовый росток, содержал на себе целый Китайский фунт Кристаллического Риса(604г)! Это количество произведенного риса одним единственным ростком, было просто немыслимое! Обычно один рисовый колосок может произвести где-то копеечное количество риса в размере пары грамм, когда это растение производило его в целых фунтах! Первой мыслью, что сейчас возникла у Фанчжэна в голове, было массовое производство этих семян для подобного Кристаллического риса-сырца. С такими-то семенами, для него было бы просто нереально трудно, не стать по настоящему богатым! И это, не говоря уже о спасении людей из менее удачливых стран, которые страдали там от крайне-голодной нищеты, что было по факту истинным деянием, которое заслуживало огромного уважения! Ну и просто от одной уже мысли о тех бесчисленных людях, которых он сможет спасти и о тех бесчисленных шансах на очередные лотереи со случайными наградами, что он сможет получить, Фанчжэн практически захлебнулся слюнями. Однако же, когда он подумал о цене за подобные божественные семена, отрадные мысли Фанчжэна практически моментально свалились в чан с дерьмом, от осознания подобной проблемы. У Системы одно подобное семя, чисто без дополнительных плат, уже стоило сотню баксов. Ну и если он запросит у остальных людей такую астрономическую сумму за подобные семена, то вероятнее всего он просто сдохнет, утонув в слюне, которой люди его обольют из своих ртов, когда они будут обласкивать его лишь матерными проклятиями! Ну и к тому же, даже если одно единственное семя и может произвести целый Китайский фунт чистого риса, это все равно практически ни на что не повлияет. Ведь три сотни баксов за один единственный Китайский фунт Кристаллического риса, по-прежнему было просто астрономической ценой! А еще более важным был тот факт, что у Фанчжэна сейчас реально не хватало денег даже на собственное пропитание! Ведь покупка предметов из Системного магазина требовала таких денег, которые были получены только в качестве заслуг перед кем-то или же в качестве пожертвований в храме за какие-нибудь Буддийские ритуалы. Ну и подобные пожертвования Будде, в виде ритуалов зажигания ароматических палочек, могут быть приняты храмом в виде денежных пожертвований, только когда они были от чистого сердца и только от благочестивых верующих. Однако же с тем количеством жертвуемых денег, что храм Одного Пальца обычно получал, Фанчжэн прикинул, что он не сможет купить очень много подобных семян на своём-то веку. Ну и для него уже будет чудом, если с тем количеством денег что ему, собственно, жертвуют, он не умрет от голода, а что до возможности искупаться в обильных денежных пожертвованиях, что получают большие храмы? То это было только лишь в его собственных, влажных мечтаниях! “Сейчас моим единственным желанием было такое событие, а именно чтобы в будущем, у меня в храме было достаточно ритуалов подношения Будде, в виде зажигания ароматических палочек. Ну и для того, чтобы стать самым великим храмом в этом мире, без всяких сомнений нужно огромное количество денег в виде пожертвований за ритуалы подношения Будды в виде зажигания дорогих ароматических палочек. Ну и когда такие времена наконец-то наступят, я надеюсь всем моим сердцем, что тогда обстоятельства не будут обстоять таким вот образом, что я даже не смогу и позволить себе купить данных семян…” — Фанчжэн пробормотал данные слова про себя, перед тем как спросить: “Система, братишка, если же эти семена отдать на изучение ученым, смогут ли они взломать их генетический код и воспроизвести их, используя современные технологии? Ну или смогут ли они, хотя бы их изменить, ну или улучшить?” “Как муравьи могут познать всю глубину вселенского бытия? Вот в этом и вопрос.” — Ответила Система в краткой и юморной форме. Фанчжэн решительно отказался от подобных мыслей. Ведь Система по своей сути была антинаучна, и можно было даже сказать, что просто необъяснима, если, конечно, использовать чисто человеческие познания. Ну и Кристаллический Рис был скорее всего сродни этой непостижимой Системы. Фанчжэн задал ей еще один вопрос: “Может ли Кристаллический Рис, который я сам посадил и вырастил, использоваться еще раз в качестве семян?” “Нет, полученные рисовые зерна можно использовать только в качестве еды и больше ни для чего.” — Ответила Система. Фанчжэн лишь от беспомощности покачал своей головой. Ну и раз их можно было использовать только в качестве еды, то значит пришло время их отведать! Он отложил свой старый рис, в рисовом ведре, на потом. Ведь потратив три сотни баксов на этот дорогущий Кристаллический Рис, он должен был его незамедлительно попробовать! Ну и поэтому, Фанчжэн сейчас быстро сбегал за водой, чтобы её вскипятить, и чтобы потом, собственно, в ней и приготовить данный Кристаллический Рис. В храме сейчас был только лишь Фанчжэн, поэтому такой горсти рисовых зерен, должно было быть ему вполне достаточно, а если к тому же, он сможет использовать этот рисовый фунт достаточно экономно, то ему в качестве еды, его хватит на день или же, даже на два. Данный рис был кристаллической структуры, и его даже не нужно было и мыть. Ну и после того, как он закинул часть этого риса в котелок, он добавил воды и развел огонь, используя уже подготовленный хворост. Теперь единственное что ему сейчас оставалось, это лишь ждать. Пару минут спустя, из котелка начал распространяться освежающий аромат. Фанчжэн не был сейчас уверен, было ли это из-за того, что он был сейчас очень голодный, но даже простой запах данного аромата, уже отправил его в эфемерное состояние воздушного отречения. Он незамедлительно воскликнул: “Я еще никогда в своей жизни не нюхал настолько ароматного риса! Если бы старик всё еще был бы жив, то он бы точно сейчас бы воскликнул и начал бы зачитывать “Амитабха”, перед тем, как вкусить этого ароматного риса.” Ну и подумав об этом монахе по Буддийскому имени ‘Один Палец’, Фанчжэновое неудержимое желание к рису было подавлено этим безвкусным воспоминанием. Ну и в это же время, три человека уже подошли к его храму на этой горе. “Деревенский Староста, разве всё это событие не кажется тебе немножечко, ну уж слишком странным? Разве храм Одного Пальца уже не был на грани полного разрушения? Мы же совсем недавно сюда приходили. Да и к тому же, тем человеком, что передал государственные документы в данный храм, был лично я. Так почему же эти треклятые университетские студенты заявили о том, что мы им соврали? Да и к тому же, они сказали, что храм Одного Пальца был, по их мнению, исключительно новым… Да это же просто вздор, в который только свиньи и поверят!” — Мужчина, одетый в темно синие одежды, а так же в плоскую шляпу, пробрюзжал данные слова. “Довольно, ты всё наше путешествие к храму лишь брюзжишь, да брюзжишь, прямо как старый дед. Какой блин вообще смысл, говорить всю эту чушь? Мы один хрен ничего не узнаем, пока сами всё не увидим своими глазами!” — Сказал деревенский староста, Ван Югуй. Он был одет в бело-желтую рубашку и сверху на нем была надета светло-зеленая куртка. Ну а человеком, который говорил до этого, был деревенский казначей, Ян Пин. Другой же более молчаливый старик из этой троицы, был деревенским секретарем по имени Тань Цзюйго. У этого трио не было никакого желания, еще хоть раз подниматься на эту гору Одного Пальца. В конце концов, данный путь по горе был довольно-таки крутой, а протопанная дорожка к вершине была покрыта влажным и мокрым мхом, и поэтому на ней было очень легко поскользнуться и тем самым насмерть разбиться, упав с крутого обрыва. Теперь же, только лишь пара старых охотников и несколько любителей нечастых горных прогулок, предпочтут забираться на гору Одного Пальца, ради проведения своего экстремального досуга. Ну а что до того, чтобы забраться на гору ради выражения своего почтения Будде, так подобные действия ограничивались лишь парой людей из старшего поколения их небольшой деревни. Ведь когда монах по Буддийскому имени ‘Один Палец’ отошел в мир иной, эти пожилые люди так же прекратили иметь подобные мысли о восхождении на гору, ради прославления Будды и больше никогда туда так и не поднимались. Ну и когда это три было так увлечено разговором, они даже и не заметили, как уже наконец-то пришли на вершину этого горного пика. Ну и когда они наконец-то опомнились и все вместе посмотрели наверх, они были просто шокированы. “Ян Пин, это и вправду тот самый храм Одного Пальца, который ты описывал как развалины с разрушенными стенами и потрескавшейся плиткой? Если же вот это разрушенные стены и потрескавшееся плитка, то тогда твой собственный дом даже хуже, чем загон для свиней!” — Ну и еще даже до того момента, когда староста деревни и успел начать свое безудержное причитание с порицанием, разгневанный Тань Цзюйго начал сверлить его своим взором, который был наполнен налитой там злобой. ---------- Том 1 Глава 14 “Секретарь Тань, в то… в то время, когда я приходил сюда в прошлый раз, это место… Черт, я даже не могу об этом и объяснить.” — Ну и когда Ян Пин посмотрел на этот абсолютно новый храм, который сейчас находился прямо напротив него, то он так же теперь знал, что всё, что он сказал до этого, было просто бессмысленной чушью. Факты всегда разбивали в пух и прах, любые формы оправданий. Ван Югуй произнес: “Дядя Тань, не расстраивайся ты так сильно из-за Ян Пина. Зная его уже много лет, я могу с уверенностью сказать, что ему было слишком лениво забираться на подобную верхотуру. Он вероятнее всего нашел какого-нибудь мальчика на побегушках, чтобы послать его на эту гору, для передачи официальных документов. Так что давай эту его ложь, просто проигнорируем. Но если честно, я тоже помню, что храм Одного Пальца был и вправду в довольно-таки обветшалом состоянии, ну по крайней мере это было так, когда я, собственно, приходил сюда где-то год назад. Ну и к тому же, я не припоминаю таких вот моментов, в которых я видел хоть кого-нибудь, кто переносил бы сюда наверх, на эту гору кирпичи, за последний то год. Так позвольте спросить, каким таким образом, этот храм смог пройти через реновацию?” Брови Тань Цзюйго склеились вместе, когда он покачал своей головой и после сказал: “Я не имею ни малейшего понятия. Так что давайте уже зайдем туда внутрь и всё узнаем.” У Ван Югуя и Ян Пина с этим планом не было никаких проблем, поэтому они просто проследовали за ним. Ну и на их пути внутрь, Ван Югуй задал вопрос: “Дядя Тань, Одного Пальца уже нет с нами в мире живых, так что там сейчас в храме Одного Пальца, вероятнее всего живет только лишь тот маленький монах, Фанчжэн, я ведь прав? Если я правильно помню из тех давнишних лет, то он ходил в младшую школу, которая расположена у нас в деревне, а впоследствии это был ты, кто послал его учиться в среднюю, а затем уже и в старшую школу, верно же?” Ясная картина из воспоминаний быстро промелькнула в глазах Тань Цзюйго, когда он, собственно, кивнул и произнес: “Да всё верно. Тогда давным-давно это дитя было таким крохотным. Подумать только, теперь он стал аббатом. Ха-ха-ха… Время и вправду лишь летит вперед…” Ну и в тот момент, когда они договорили, это трио наконец-то добралось до входных ворот в храм Одного Пальца. Ну и посмотрев наверх, они увидели золотую мемориальную табличку. Это трио на подсознательном уровне, стало относиться к данному храму со святостью и почтением. Все их взбалмошные мысли просто испарились, оставив после себя, ничего кроме чувства всеобъемлющего покоя. Они так же почувствовали таинственно-священную атмосферу данного храма, которая заставила их на подсознательном уровне, приглушить их голоса. На севере, а в особенности в деревнях с обширными землями и с маленьким населением, деревенские жители обычно привыкали кричать друг другу с самого раннего детства, чтобы тем самым облегчить их общение на дальние расстояния. Ну и поэтому, их обычная громкость общения была намного выше, чем была в среднем у людей по всему этому миру. Ну и по прошествии времени, данная привычка настолько с ними срослась, что теперь её просто было невозможно от них и отделить. Но вот в этот самый момент, данные три человека, сами того и не понимая, взяли и снизили их общую громкость общения. Ну и в тот момент, когда они наконец-то это поняли, они были просто невероятно, как поражены. Двери в храм Одного Пальца к тому моменту, когда они к ним подошли, уже были открыты. Поэтому данное трио смогло свободно через них войти внутрь и там внутри они незамедлительно заприметили священное дерево бодхи. Ну и видя, что оно было живо и что оно, такой поздней осенью даже распустило почки, как будто оно само искало своей собственной смерти, это трио почувствовало себя так, как будто они все сейчас увидели настоящего призрака. “Дядя Тань, когда я сюда приходил в прошлый раз, это дерево было почти засохшим. Оно было мертво до самых корней. Так каким образом оно смогло пустить ростки? Это же…” — Пробормотал Ян Пин. “Следи за своими словами! Это же храм, а не какие-то там врата в настоящий ад. Если подобное произошло, то это лишь потому, что сам Будда явил тут свое обличие. В этом мире нет никаких монстров или же призраков, так чего ты боишься то?!” — Тань Цзюйго сделал выговор своему товарищу. Ну и только тогда Ян Пин смог вылезти из своего ошарашенного ступора. После, немного отдышавшись, он ему ответил с некой иронией в словах: “Я просто нахожу всё это событие очень и очень странным.” “Да что в нем может быть странного? Прошлый раз, когда ты, собственно, сюда приходил, был уже более пары лет тому назад. Разве есть что-то странное в том, что мир вокруг нас постоянно меняется?” — Ван Югуй посмеялся над его нерешительностью. У Ян Пина на лице сейчас была искривлённая гримаса. Ну и несмотря на тот факт, что и Ван Югуй и Тань Цзюйго сейчас просто отказывались верить всем его словам, это по факту было лишь предвзятым к нему отношением. Ну а он сам, в свою очередь, знал всё тут происходящее слишком хорошо, ведь он уже был здесь, и это произошло всего лишь пару дней тому назад! Ну и всё что он, собственно, видел, было тем, что, собственно, он сейчас им и сказал, а именно: рассыпавшиеся стены, разрушенная плитка и высушенное старое дерево. Всего за каких-то пару дней, здесь в этом храме произошли такие огромные изменения. Поэтому он и находил всё это странным, а также немного пугающим. “А это еще что? Что это за аромат?” — И именно в этот самый момент, Тань Цзюйго внезапно сделал три глубоких вдоха и произнес данную фразу. “Какой он благоухающий! Он пахнет прямо как рис, но и в то же время, как-то совершенно по-другому! Этот аромат намного более душистый, чем тот, что у риса, что растет на наших полях… даже одного его запаха уже было достаточно, чтобы заставить мой желудок урчать.” — Произнес данную фразу Ван Югуй, попутно поглаживая свой неспокойный животик. “Похоже, что он разносится с заднего двора. Давайте сходим и проверим.” — Сказал Ян Пин, когда он указывал своим пальцем на задний двор. Ну и когда Ян Пин полностью погрузился в великолепное благоухание данного аромата, его безумные мысли от страха, внезапно из его головы, полностью испарились. “Пойдемте.” — Тань Цзюйго кивнул, и данное трио незамедлительно проследовало внутрь. Ну а что до мыслей о том, что возможно они подобными действиями нарушают границы чьей-то частной собственности, а в особенности видя, как они при этом даже и не уведомляют её хозяина о своем присутствии, то это всё событие в их мыслях, вообще для них даже не было и проблемой. Ведь именно так и поступали родичи, во всех северных деревнях. Было неважно, в чьем доме это происходило, ведь зайдя туда внутрь, они там никогда не будут воровать или грабить, и поэтому для них всегда был открыт путь, для вхождения в любой деревенский дом. Ну и в качестве деревенского этикета, они обычно выкрикивали пару раз, чтобы тем самым сообщить хозяину дома о том, что они как бы пришли. Однако же данное трио, просто вероломно ворвалось на задний двор, из-за того, что благоухающий аромат готовящегося там риса, был слишком богат на всевозможные краски. Он напал на их чувства обоняния и заставил их рты, просто изливаться слюной. Они чисто на подсознательном уровне сейчас облизывали свои губы и двигали своими челюстями, как будто они могли съесть сам этот благоухающий запах и если бы не их собственные желудки, которые просто сходили с ума из-за подобного аромата, данное трио вероятнее всего, даже бы и не поняло, что они сами сейчас были, всё еще очень голодны. Они бы даже поверили в то, что они уже поели. Кухня Фанчжэна располагалась в самом углу, так что, когда данное трио наконец-то зашло на задний двор, они там смогли увидеть Фанчжэна через кухонное окно, который сам в текущий момент готовил себе пищу в котелке. “Фанчжэн! Фанчжэн!” — Ян Пин был первым, кто сейчас закричал. Ну и в данный момент, Фанчжэн смешивал некоторое количество дикорастущих овощей с соевым соусом, делая это в качестве его предварительной подготовки к вкушению невероятно ароматного риса. Ну и когда он внезапно услышал, что кто-то его позвал, находясь при этом снаружи, он оторвал свой взгляд от готовки и в изумлении произнес: “Казначей Ян? Дядя Вань, дедушка Тань? Зачем вы пришли?” “Что ты вообще имеешь в виду под словами ‘зачем мы пришли’? Парень, ты вызвал такой жуткий переполох в нашей деревне, находясь тут сверху на горе, и ты еще спрашиваешь? Как мы могли сюда не прийти, чтобы посмотреть, из-за чего это всё произошло?” — Произнес Ван Югуй с хмурой усмешкой. Фанчжэн вышел из кухни и попытался найти пару скамеек, но его охватила депрессия из-за понимания того, что в его храме не было никаких приспособлений для комфортного на них сидения. Ван Югуй выговорил ему в шутливой манере: “Всё в порядке, нет нужды в бесполезном поиске. Я не думаю, что в твоем крошечном храме есть такие вещи, которые бы тебе позволили исполнить роль гостеприимного хозяина, так что не нужно для нас искать никаких скамеек. Мы же все являемся одной большой семьей, так что нам не нужно быть такими лизоблюдами и такими правильными личностями, как эти ханжи из городов. Мы можем сесть именно там, где мы собственно и находимся.” Ну и произнеся подобные слова, Ван Югуй уселся прямо на землю. Тань Цзюйго последовал его примеру, а Ян Пин же чувствовал довольно-таки сильное нежелание к сидению на голой земле, но он все же почистил камень, который находился рядом с ним и сел прямо на него. Ну и когда Фанчжэн всё это увидел, он так же, как и они, сел прямо на голую землю. Он почесал свою лысую голову и, изображая полную неосведомленность, спросил: “А что еще за жуткий переполох?” “Парень, ха, неплохо, неплохо. Я не был на этой горе всего лишь один крохотный год, а ты уже успел полностью обновить весь храм Одного Пальца. Это действительно неплохо!” — Произнес Ван Югуй с радостным смехом. Фанчжэн радостно заулыбался, но при этом он не проронил ни слова и вместо этого он просто посмотрел на Ян Пина. Ян Пин же заговорил в раздраженной манере: “Фанчжэн, скажи уже этому управленцу нашей деревни и этому ворчливому секретарю, что я был тут на горе, всего лишь пару дней назад. Ну и к тому же, разве не я был именно тем человеком, который лично передал тебе официальные документы?” Фанчжэн и хотел бы сейчас им солгать, но ложь была нарушением обетов Буддизма. Поэтому он мог лишь только кивнуть, да ответить: “Да, это правда.” Ну и из-за этих сказанных им слов и Ван Югуй и Тань Цзюйго были полностью ошарашены. Они были на сто процентов уверенны, что Ян Пину было слишком лениво, и поэтому он и не забирался на эту гору, но оказывается он и вправду на неё поднимался. Тогда, возможно ли, что все те остальные вещи, о которых он рассказал… так же были правдой? Эти двое посмотрели друг другу в глаза и увидели там в отражении, лишь всецелую подозрительность к данной ситуации. А Ян Пин в свою очередь еще раз заговорил: “Фанчжэн, позволь мне задать тебе вопрос. Был ли твой этот храм буквально пару дней назад, в очень ветхом и уже практически развалившемся состоянии?” Фанчжэн лишь продолжил кивать и ответил: “Да всё именно так.” Ян Пин незамедлительно перевел свой взгляд на Ван Югуя и Тань Цзюйго, как бы им говоря: ‘Видите! Я вам не врал, теперь-то вы поняли?’ Ван Югуй нахмурился и произнес: “Фанчжэн, скажи мне, как есть, что именно тут происходит? Ведь всего несколько дней назад, весь твой храм был в практически разрушенном состоянии, а теперь он полностью преобразился, как будто прошел через процедуру реновации? Я ведь за последние пару дней, не видел ни одного строителя, который поднимался бы на гору или же поднимал бы сюда хоть какие-нибудь строительные материалы.” Тань Цзюйго так же добавил: “Верно, верно парень. Всё это событие выглядит так, как будто оно сошло со страниц фантастики.” Фанчжэн призадумался, зная о том, что он просто не сможет скрыть это уже произошедшее событие. Однако же он просто не мог им открыть факт существования Системы. Если он это сделает, то единственное что он этим добьется, будет только лишь бесконечным количеством неприятностей, которые на него обязательно свалятся. Ну и поэтому выражение на лице Фанчжэна, сейчас внезапно, полностью сменилось на серьёзное. Он поднялся и сложил свои руки вместе, у себя на груди. Его Буддийский молитвенный этикет был показан на полную, когда он поклонился на Запад и произнес: ”Амитабха…” ---------- Том 1 Глава 15 “Фанчжэн, даже не пытайся заговорить нам зубы своей Буддийской болтовней. Скажи мне со всей своей честностью, каким образом данный храм был полностью отремонтирован? Где ты вообще смог взять деньги, для его реновации?” — Ян Пин был хорошо обученным счетоводом, поэтому он естественно знал, насколько бедным был этот храм Одного Пальца. Ну и так же он знал, что реновация подобного храма требовала для своего завершения просто огромнейшей суммы из денег. Ну и к тому же, он знал, что Фанчжэн был очень бедным студентом. Поэтому у него просто не могло быть никаких скопленных денег на подобную реновацию. Ну а что до бывшего хозяина данного храма, а именно монаха по Буддийскому имени Один Палец, так он был даже еще более беден, чем этот бывший студент, ведь ему нужно было содержать Фанчжэна, во время всего его обучения в школах. Он знал, что во всем этом происшествии было явно что-то не так, ведь данный храм был полностью отремонтирован и это случилось настолько быстро и настолько внезапно. Ван Югуй так же добавил: “Фанчжэн ты должен объяснить нам об этом происшествии со всеми подробностями. Ну и не то, чтобы мы жаждали твоего внезапного богатства или что-то в этом в роде, вовсе нет. Мы просто находим всё это происшествие очень и очень подозрительным. Я боюсь, что кто-то воспользовался твоей наивностью и повесил на тебя просто неподъёмные кредиты, ради подобного немыслимого ремонта.” Тань Цзюйго не стал говорить слишком многого, но беспокойства в его глазах было более чем достаточно, чтобы понять все его опасения. Фанчжэн же с улыбкой на лице им и ответил: “Казначей Ян, Дядя Ван, Дедушка Тань бросьте, вы надумываете себе слишком много лишнего, но на самом деле, я хотел бы вас, за это всё поблагодарить.” “Поблагодарить нас?” — Данное трио было просто поставлено в тупик подобным заявлением. Фанчжэн посмотрел на Ян Пина и произнес: “Пару дней назад, Брат Ян передал мне официальный государственный документ. С ним, я смог официально стать аббатом храма Одного Пальца, а той же ночью, ко мне в комнату снизошел сам Будда и он сказал, что я был хорошим человеком на протяжении десяти моих прошлых жизней. Ну и как результат моих деяний, в этой жизни он может удовлетворить одно моё благоразумное желание.” “На что я ему и сказал, что желаю воскрешения моего старика, монаха Одного Пальца. Будда же мне отказал, заявив, что старик уже отправился в Западный Рай как Будда и что теперь он больше не принадлежит этому нашему миру.” “Ну и после того, как я услышал, что мой родной Дедуля стал настоящим Буддой, я естественно не захотел его затаскивать назад в наш обычный и такой вот бренный мир, чтобы он тем самым, лишь страдал еще раз от разных бедствий и несчастий. Ну и поэтому я изменил свою просьбу на ту, в которой Будда полностью обновит весь этот храм. Будда же сказал мне очистить весь этот храм, взамен на его полную реновацию. А на следующий день, я со всем моим возможным усердием, уже очищал данный храм до того момента, пока он не стал просто блистать от вновь обретенной практически кристальной чистоты. Ну и я никогда не ожидал такого, что Будда и вправду покажет в этом храме всю свою мощь. После этого, тут в этом храме можно было услышать всевозможные звуки от разнообразного строительства, а сам храм практически моментально превратился в то, чем он собственно сейчас и является.” Фанчжэн рассказал им такую историю, которая была лишь наполовину правдой. Он изменил в своем рассказе Систему на Будду и скрыл от них несколько очень важных деталей. Но всё же, это ведь нельзя уже было рассматривать как полнеющую ложь…? Ну по крайней мере, Система не вела себя так, как будто она собиралась его наказать, так что он сразу же почувствовал облегчение. Ну и после того, как они выслушали объяснения Фанчжэна, Ван Югуй, Ян Пин и Тань Цзюйго быстро переглянулись. Для того чтобы поверить в подобную чушь, нужно было быть совсем уж отбитым наголову, так что если говорить об этом так, что они ему сейчас и вправду поверили, то это было бы слишком большим преувеличением. С того самого момента, когда данная страна была полностью реформирована, всякие религиозные предрассудки перестали быть такими темами для обсуждения, в которые всё ещё всецело верило население. Однако же, если они просто откажутся верить в рассказанную Фанчжэном историю, то у них всё еще не будет логического обоснования того, почему данный храм так внезапно и полностью преобразился. Естественно, ни один обычный человек не мог быть способен провернуть подобное, просто божественное деяние! Ну и в конце концов, данное трио, просто молча и на веру, приняло это объяснение Фанчжэна. Тань Цзюйго произнес: “Фанчжэн, держи это всё только при себе и не позволяй никому даже и услышать об этом. Если кто-то будет об этом спрашивать. Говори, что именно деревня выделила деньги на полную реновацию храма. Оставь все остальные объяснения именно нам, трем старикам.” Ян Пин немного подумал и произнес: “Секретарь Тань, в какой эре мы сейчас живем? В Демонов и Призраков верить нельзя, но вот в Будду, а именно в это эфемерное существо по какой-то причине можно? Хотя я и верю лишь в диалектический материализм, но я всё же не возражаю против веры остальных людей во всякую мистическую хрень, пусть верят хоть в неживые объекты.” “Что за чушь!” — Ван Югуй уставился на Ян Пина перед тем, как перевести данный разговор на абсолютно иную тему: “Фанчжэн, а что за восхитительный деликатес ты сейчас готовишь у себя там сзади, на кухне? Почему он пахнет настолько божественно?” Фанчжэн ответил ему с улыбкой на лице: “Я…” — Ну и после того, как он произнес это слово, Фанчжэн начал слегка колебаться, понимая о том, что он просто больше не может произнести и слова, после слова ‘Я’. Поэтому он быстро изменил состав своей фразы: “Это Рис-сырец, который Данный Нищий Монах вырастил лично на поле.” “Хе-хе-хе, хех… Ты маленькая задница. Ты даже говорить теперь начал, прямо как монах. Да, да, конечно же, ты ведь у нас теперь аббат, так что это вполне логично. Ну а насчет этого риса, насыпь мне миску. Я хочу его попробовать.” — Ван Югуй на шутливый манер его упрекнул. Ну и после того, как он произнес данную фразу, Ван Югуй сразу же морально подготовил себя к вкушению этой божественной пищи. Ян Пин поспешил проговорить: “И мне! И мне тоже! Я так же хочу его попробовать! Ох точно, насыпь так же миску и для дяди Таня.” Данное трио сосредоточенно уставилось на Фанчжэна. Ну и от этого, было просто никуда не деться. Ведь аромат от данного риса был слишком привлекательный, ну и к тому же он был слишком божественный. Он спровоцировал их аппетит и заставил их желудки просто орать от непрекращающегося желания сожрать весь этот запах. Ну и, если они не вкусят наконец-то этого ароматного риса, то их желудки так никогда и не успокоятся. Однако же, несмотря на все эти их трудности, Фанчжэн лишь помахал своей головой и произнес: “Нет, я не могу.” “Что?” — Ван Югуй встревоженно воскликнул: “Фанчжэн вспомни, кто мы друг другу? В те времена, когда ты всё еще ходил в школу, ты ведь жил именно в моем доме. Да и к тому же, твой растущий организм поглощал в себя в те времена очень много пищи! Ты ведь уже съел так много полных мисок с моим собственным рисом и всё же, именно сейчас, когда ты всё это уже сделал, ты просто отказываешься выдать мне одну единственную, крохотную мисочку с выращенным тобой рисом?” Ян Пин так же был явно недоволен Фанчжэном, и он начал негодующе ворчать в поддержку своего обделенного товарища: “Это будет нормально, если лично я не получу даже и капельку данного риса, но ведь Дядя Тань так сильно помогал тебе в прошлом и все же, несмотря на всю эту его бескорыстную помощь, он не может получить о тебя даже самую крохотную мисочку с рисом?” Ну и после того, как Фанчжэн на некоторое время задумался, он после указал своим пальцем на храм и произнес: “Достопочтимые старейшины, не волнуйтесь вы так сильно, без резонного повода. Посмотрите на мой храм. Разве он чем-то не отличается, от тех более больших храмов в нашем мире?” Ян Пин хорошенько осмотрел весь его храм, но он так и не смог понять, на какое такое отличие сейчас ссылался в своем обращении Фанчжэн. Затем он просто покачал своей головой и произнес: “Я не вижу никаких отличий. Разве это не просто такое место, где можно было поклониться Бодхисаттвам?” Тань Цзюйго же в свою очередь внезапно произнес: “Парень, я думал, что походы в школу сделают тебя намного более уступчивым. Кто ж знал, что ты будешь таким же твердолобым, как и этот старый почивший монах, Один Палец? Ну серьёзно же, почему ты не научился таким вещам как социальное равенство и взаимопомощь, вместо этого…” — Ну и несмотря на то, что Тань Цзюйго сейчас явно его упрекал, тон его упрекни был явно каким-то веселым. Всем было ясно, что он не был сейчас зол. “Дядя Тань, о чем ты сейчас вообще говоришь то таком? Я не могу этого понять.” — Спросил Ян Пин. На что Тань Цзюйго и ответил: “Этот храм, лишь маленький храм нашего мира. Поэтому статуя Сканды на входе, держит свою демонически застроенную ваджру именно острием вниз. Она поведывает прихожанам о том, что данный храм слишком мал, чтобы предоставить им хоть какой-нибудь еды или же хоть какого-нибудь ночлега. Это было такое правило, которое он просто ну никак не мог нарушить. В былые времена, Один Палец отверг слишком много просьб на ночлег в его храме и в результате чего, он оскорбил своими действиями немало хороших и не очень людей.” Ну и когда Ван Югуй услышал об этом, он начал говорить со всей своей серьёзностью, но и в тоже время, в крайне тяжелом тоне: “Фанчжэн и хотя безотлагательно придерживаться всех своих принципов было для человека очень важным достоинством, всё же для него, так же нужно было быть и уступчивым. Если ты хочешь, чтобы твой храм наконец-то начал развиваться, и чтобы он наконец-то перестал быть лишь крошечной точной на карте нашего мира, о которой никто кроме нашей деревни и не знает, тебе просто нельзя быть настолько неуступчивым, в нашем настолько современном обществе.” Фанчжэн сложил свои ладони вместе, поднеся их в таком виде к своей груди и произнеся, поклонился: “Амитабха, спасибо вам, Дядя Ван за ваши наставления. Однако же, теперь этот Нищий Монах следует лишь Буддийскому образу жизни, поэтому все Буддийские заповеди должны быть им беспрекословно соблюдены. Поэтому, как этот Нищий Монах может настолько бесцеремонно их взять и нарушить?” Ян Пин теперь с явно отсутствующим у него терпением, произнес: “Так значит со всей этой бесполезной болтовней, ты все так же не выдашь нам и грамма этого ароматного риса? Если ты отказываешься выдать мне хоть чего-нибудь поесть, то тогда я просто отказываюсь отсюда уходить!” — Ну и по факту, Ян Пин был на самом деле, очень и очень голоден. Он пропустил свой обыденный утренний завтрак, чтобы вместо него, подняться этим утром на данную гору и теперь, когда он уже прочувствовал всем своим носом такой великолепно-благоухающий аромат, он почувствовал, как его желудок вот-вот пойдет в атаку на все его внутренние органы, в своей решительной революции против своего нерадивого хозяина! Он сейчас использовал практически всё своё самообладание, чтобы просто хотя бы отчасти подавить эти его вырывающиеся из-под его контроля, внутренние позывы. Ван Югуй же лишь в некой беспомощности посмотрел на Фанчжэна, а Тань Цзюйго в свою очередь не проронил ни слова, но все же, всё его тело сейчас ясно показывало всем, его неприкрытые намеренья. Он так же очень сильно хотел есть! Фанчжэн постыдно улыбнулся и безмолвно спросил у Системы: “Могут ли долги благодарности прошлого, быть возвращены каком-то образом сегодня?” “Причины всегда только в прошлом, а следствия всегда в настоящем. Неблагодарность ведет к карме, а благодарность обрубает данную карму.” Фанчжэн понял, что имела ввиду система и он обратился к этим трем старейшинам с небольшой улыбкой на лице: “В таком случае, давайте всё проясним раз и навсегда. Сегодняшняя трапеза будет моей оплатой вам, за проявленную ко мне в прошлом милость. Вы сможете сегодня покушать, но вы не будете иметь права впоследствии искать у меня в будущем, еще больше подобной еды, иначе я и вправду этим поступком, буду нарушать незыблемые Буддийские правила. Естественно, если этот храм впоследствии разрастется до такого размера и до такого влияния, которые смогут мне позволить принимать в нем людей на ночлег и на трапезы, то тогда этот Нищий Монах обязательно встретит вас с распростертыми руками, если же вы сами, конечно же пожелаете ко мне сюда прийти.” “Вот это уже по-нашему. Заканчивай уже молоть всю эту напыщенную Буддийскую чепуху и быстрее накладывай уже нам рис по мискам!” — Ван Югуй сейчас был этим настолько обрадован, что он практически светился от счастья. Фанчжэн вернулся назад на кухню именно в тот момент, когда рис наконец-то дошел до кондиции и был приготовлен. Он снял крышку с котелка и белый пар вихревым потоком сразу же поднялся к небесам. Аромат что источал данный рис и аромат от этой самой простецкой похлебки, стразу же стал в округе намного ярче и богаче. Казалось, что сейчас в воздухе был не аромат какого-то там риса, а аромат настоящих сладостей и поэтому каждый вдох что делали данные пришедшие сюда люди, был для них на вкус, сладок прямо как мед! Все люди, находящиеся сейчас в храме, несознательно сглотнули полный рот слюней, когда они сами в свою очередь, тянули свои шеи все ближе и ближе к котелку. Как говорится, они просто не могли уже и ждать. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн с грустью обнаружил, что он приготовил риса всего лишь на одну единственную порцию! Так каким образом мне всё это теперь делить то? Ван Югуй заметил, что Фанчжэн сейчас был в нерешительном оцепенении и он решил на него надавить: “Фанчжэн, что ты там вообще делаешь то такое? Поспеши! Я уже практически умер из-за всех этих бесконечных мыслей о еде!” ---------- Том 1 Глава 16 Фанчжэн начал говорить с искривленной улыбкой на лице: “Этот Нищий Монах не знал, что вы все сегодня к нему придете и поэтому он приготовил порцию пищи, только лишь на одного-единственного человека. Так каким образом мы должны эту порцию разделить?” Ван Югуй, Ян Пин и Тань Цзюйго тут же были встревожены. Они быстро прибежали к котелку и там и вправду было такое количество риса, которого едва ли хватит на одного-единственного человека! По самым большим прикидкам, там внутри было риса на одну большую миску! Ну и когда он услышал, что риса в котелке было достаточно, только лишь для одного человека, Ван Югуй захотел предложить Фанчжэну приготовить подобного риса еще. Однако же, когда он увидел сам рис, под вырывающимся из котелка потоком обильного ароматного пара, он незамедлительно проглотил все свои до этого уже вырывающиеся из его рта, слова. Он просто не мог сдержать своё обильное слюноотделение, и он с капающей слюной с двух сторон, спросил: “Что это за рис то такой? Почему он настолько прекрасен?” Ян Пин так же похвалил этот рис: “Небеса господни, он что сделан из кристаллов?” Тань Цзюйго произнес с явным выражением шока на лице: “Я вкушал разнообразный рис на протяжении всей моей долгой жизни, но за всё это время, я никогда еще не видел настолько прекрасно выглядевшего риса или же риса с подобным сладко-благоухающим ароматом! Фанчжэн, у тебя всё еще остались семена этого риса? Можешь ли ты выдать мне их, ну хотя бы чуть-чуть?” Ван Югуй и Ян Пин спонтанно посмотрели на Фанчжэна. Ну а что до самого Фанчжэна? Он лишь продолжал улыбаться, кривой улыбкой на лице. У него было всего лишь одно-единственное семя этого риса, и он даже и не знал, когда ему удастся вкусить следующую трапезу, которая будет состоять именно из него. Так каким образом, он мог бы выдать Тань Цзюйго эти отсутствующие у него семена? Ну и поэтому, Фанчжэн лишь покачал своей головой и ответил: “Извините Дедушка Тань, у этого Нищего Монаха не осталось никаких излишков данных семян. Ну и если быть совсем уж с вами честным, то этот Нищий Монах всё еще даже и не уверен, где ему можно будет достать еды, чтобы её хватило до конца этого года. Ну и выращивание именно этого риса, требует для себя индивидуального подхода, в крайней степени его проявления. Ведь даже самая малюсенькая ошибка, сведёт всю долгую и рутинную работу по посадке и взращивании этих семян, на нет. Ну и более того, похоже, что данный рис может успешно расти, только на горе Одного Пальца. Иначе же, он даже и взойти не сможет.” Глаза Ян Пина вспыхнули, и он начал говорить: “Фанчжэн, твой рис выглядит таким невероятно аппетитным и, если судить по запаху, он ощущается очень вкусным. Если ты захочешь его продавать, то ты точно сможешь выручить за него огромные суммы денег! Ну и как говорится, нужно ли тебе будет беспокоиться о еде, если у тебя в карманах, будут просто кучи из денег? Ты вполне возможно, даже сможешь расширить и переделать весь этот храм. Ну и уже с расширенным храмом, и деревенский староста, и секретарь деревни, смогут тебе помочь в продвижении твоего храма, во всех близлежащих городах. Люди из окрестных городов будут просто толпами заваливаться в твой храм, чтобы зажечь и поставить тут свечку из ладана, ради их собственных желаний. Если всё это и вправду произойдет, разве это не решит все твои проблемы и все твои беспокойства насчет того, что у тебя совершенно нет никаких посетителей?” Ван Югуй кивнул в подтверждении его слов, перед тем как произнести: “Ян Пин и вправду настоящий казначей. Отлично сказано.” Однако же Фанчжэн лишь покачал своей головой, а после ответил: “Этот Нищий Монах является лишь обычным, изолированным от мирского общества монахом, так какая ему польза от того, если у него будет настолько много денег? Размер его храма так же не имеет никакого значения. Ведь всё что по-настоящему имело значение — это то, чтобы у вас было большое и горячее сердце. Ну а что до этих семян, то у этого Нищего Монаха и вправду нет их сверх того, что у него было до этого.” Ян Пин почувствовал яркую форму беспомощности, когда он увидел, насколько этот парень по Буддийскому имени Фанчжэн, был в своем решении несгибаем. Ну и всё что он мог сейчас делать по этому поводу, это лишь пялиться на молодого монаха и чувствовать волнение за маленькую порцию риса. Тань Цзюйго был именно тем человеком, который лучше всего в этой комнате понимал характер Фанчжэна, поэтому он сейчас всеми силами попытался разрешить данную, ведущую в никуда ситуацию: “Ладно, хорошо, ребят этого достаточно. Данный храм всецело принадлежит Фанчжэну. Так что всё что он захочет с ним сделать, зависело только от него и ни от кого более. Поэтому прекратите уже навязывать Фанчжэну, все эти случайно придуманные вами идеи. Фанчжэн ну и, хотя тут и не так много риса, если же, конечно, делить его на всех, но давай его уже разделим на четверых и хотя бы попробуем. Таким образом все смогут вкусить этих маленьких порций и тем самым, мы хотя бы узнаем, как этот божественный рис был на вкус.” Ян Пин слегка покачал своей головой, когда услышал подобные слова. Он был явно расстроен, поэтому он проговорил следующую фразу, преследуя свои злые и коварные умыслы: “Хоть этот рис, возможно и пахнет ароматным благоуханием, он так же возможно, не был даже и на капельку вкусным! Вероятнее всего, он на вкус точно такой же, как и самый обыкновенный рис…» Однако же Фанчжэн не знал о чем в точности сейчас думал Ян Пин, когда он говорил такие нелицеприятные вещи в отношении этого кристаллического риса. Согласно методу разделения пищи от Дедушки Таня, каждый человек в этой комнате получит маленькую чашу с небольшой горсткой риса, а еще был более важен тот факт, что каждый человек в этой комнате сможет зачерпнуть из этих маленьких чаш, всего лишь по три небольших ложки данного риса. Ну и было неважно, выйдут ли они из кухни чтобы тут осталось меньше людей, которые бы претендовали на данный рис или же нет, риса от этого в котелке, всё равно вообще не прибавится. Однако же Ян Пин просто не мог согласиться с таким копеечным количеством еды и это выразилось в его поспешном выкрике: “Фанчжэн, тут только рис что ли? У тебя к этому рису что, нету даже и овощей?” Фанчжэн указал своим пальцем на дикорастущие овощи, которые всё еще варились на плите: “Вон в котлетке есть немного, хотите наложу вам их по порции?” Ян Пин быстро на них взглянул и затем лишь уничижительно покачал своей головой: “Забудь, о чем я сейчас говорил. Одного этого риса мне уже будет более чем достаточно. Он и вправду пахнет просто восхитительно, но я просто всё еще не знаю каков он будет на вкус…Эй, Секретарь Тань, Деревенский Староста Ван, почему вы такие молчаливые? Вы там что, подавились что ли?” Ну и еще даже до того момента, как Ян Пин успел закончить свое предложение, он увидел, как Секретарь Тань в безумном порыве засунул очередную ложку с рисом себе прямо в рот, и это уже было после того, как он вкусил первую ложку данного кристаллического риса. Его лицо озарилось ярчайшей краснотой, когда его слезы выступили и начали струйками стекать прямо вниз. Ну а Ван Югую сейчас было явно не на много лучше, чем Тань Цзюйго. Ведь то как он сейчас ел, было похоже на голодающего призрака, который наконец-то смог обрести себе человеческое тело и который в первый раз за тысячелетие смог дорваться до своей самой любимой пищи. Ну и несмотря на уже заданный Ян Пином вопрос, данное дуо голодающих призраков просто его проигнорировало. Фанчжэну стало немного страшно за этот голодающий дуэт, ведь они могли просто подавиться или же проглотить свои языки, поэтому он их спросил: “Дядя Тань, Дедушка Ван с вами всё в порядке, вам нужно немного воды чтобы запить?” Эти двое начали мотать своими головами в отрицании, а затем даже закатили свои глаза на подобный Фанчжэновый вопрос, полностью сбивая Фанчжэна с толку своими нелогичными действиями. Почему они отказываются от его добрых намерений, а затем даже унижают его, закатывая глаза? Но всё же, видя их раскрашенные красной краской лица, подобные их действия его совершенно не злили, а даже наоборот заставили Фанчжэна волноваться за их благоразумие и за их ясный ум. Однако же, он просто не мог им сейчас, ну никак вообще помочь, если они сами, просто отказываются пить хотя бы какое-нибудь количество воды. Ян Пин с очень подозрительным взглядом сейчас смотрел на рис в своей маленькой чаше из-под соевого соуса. Под лучами солнечного света, данный рис в чаше и вправду выглядел прямо как маленькие кристаллы. Каждое зернышко в ней отливало на свету таким интенсивно-кристаллическим отблеском, что казалось, что внутри каждого зернышка был инкрустирован узорный слой из блистательного солнечного света. Он был просто прекрасен. Ну и в то время, когда Ян Пин восхищался его великолепием, он внезапно услышал, как Ван Югуй начал к нему обращаться: “Младший Ян, если ты не собираешься его есть, то лучше отдай его мне. Да не смотри ты на него, действуй.” Тань Цзюйго так же произнес: “Действуй мою дряхлую задницу, лучше отдай его мне!” Лица данной парочки быстро искривились в такие выражения, которые чем-то напоминали морды голодающих волков. Ну и видя их жаждущие еды выражения на лицах, Ян Пин быстро скушал весь его рис, ведь он сейчас действительно сильно боялся того, что у него эти два злобных волка отберут всю его пищу, если он будет смотреть на неё в течении слишком долгого времени. Ну и в тот момент, когда количество риса с полный его рот, наконец-то туда и попало, глаза Ян Пина прояснились ясностью бытия и осознанием всей произошедшей тут таинственности. Его зрачки моментально расширились! Зернышки риса были объёмными и гладкими и при их раскусывании, мягкая внешняя оболочка размалывалась зубами и ароматно-богатейший вкус который был в них спрессовано-сокрыт, моментально выплескивался наружу. Внутри этого ароматно-богатейшего вкуса, были сокрыты нотки из обильной сладости! Теперь то что наполняло его рот не было уже рисом, а на самом деле было вкусом настоящего счастья! Затем, Ян Пин просто без возможности даже и сдержаться, вылизал своим неестественно длинным языком, весь оставшийся в его чаше рис, вообще под чистую. Ну и в какие-то считанные секунды, он уже прикончил весь тот рис, что до этого был в его чаше! Затем, он с грустью обнаружил, что он точно так же, как и его два товарища, подавился данным рисом! “Счетовод Ян, вам нужно немного воды чтобы запить?” — Фанчжэн предложил ему немного воды в чашке. Ян Пин закатил свои глаза на подобное предложение Фанчжэна, а затем со всей возможной для него силой, покачал своей головой. Фанчжэн был озадачен. Да что с этим трио вообще было не так? Почему они все отказываются от воды, несмотря на то, что они явно страдали от достаточно серьёзного удушения? И только в этот момент, Фанчжэн наконец-то заметил, что взгляды этого трио были направленны только на него! Ну и если говорить совсем уж точно, то они были прямой наводкой нацелены на чашу, что была в его руках! В ту же секунду Фанчжэн почувствовал себя так, как будто на него нацелилась целая стая из невероятно голодных волков. Он поспешно покачал своей головой из стороны в сторону и затем произнес: “Да ни в жизнь! Всё что в этой чаше, моё! Я сегодня даже не успел и позавтракать. Так что забудьте об этом!” Ну и после того, как он произнёс все эти слова, Фанчжэн сел за стол и поднял с него свои деревянные палочки. Затем он наложил себе в чашу немного дикорастущих овощей. Ну и уже после того, как всё к его трапезе было наконец-то готово, он начал подносить свою голову к чаше, чтобы забуриться в неё и чтобы в таком изогнутом виде, медленно вкушать всё её содержимое. Однако же в тот момент, когда он поднял из чаши одну небольшую кучку риса, он тут же услышал три звука от чего-то проглатываемого, и это произошло перед тем, как он еще даже и успел положить весь этот рис себе прямо в рот. Это был звук, исходящий от проглатываемой слюны. Фанчжэн обернулся через плечо назад и увидел там трех голодных волков, которые смотрели на него с печально-тоскующими взглядами. Их лица сейчас выражали такие эмоции, как будто их собственные дети, вот именно в этот самый момент умерли, и они о них в печали, горестно скорбели! Фанчжэн произнес: “Что со всеми вами, вообще не так?” Ну и почти в слезах, Ян Пин произнес: “Мне не следует больше смотреть. Глава деревни, Секретарь, я откланяюсь первым. Я просто не могу больше на всё это смотреть. Я просто не выдержу.” Ну и произнеся все эти слова, Ян Пин вышел из храма. Ван Югуй и Тань Цзюйго переглянулись и сразу же попрощались с Фанчжэном. Однако же перед тем, как совсем уж уйти, Тань Цзюйго спросил Фанчжэна в мрачно серьёзной манере: “Фанчжэн, а в недалеком будущем, у тебя будет еще хотя бы немного подобного риса?” Фанчжэн был озадачен подобным вопросом и немного подумав, он начал отвечать: “Ну это будет зависеть от количества денежных подношений данному храму, что люди будут подносить тут за подношения Будде, в виде дорогих ароматических палочек.* Ну и, если храм получит большое количество денежных подношений, то и я, так же буду намного более мотивирован на какие-нибудь дополнительные действия. Если храм не будет занят своими естественными функциями в виде обрядов, то какой смысл взращивать большее количество подобного риса? Ведь не похоже, что бы я смог съесть много подобной пищи в одиночку.” *Деньги подносятся храму, палочки подносятся Будде. Я в какой-то главе уже описывал, что есть огромное количество разных подношений в Буддизме.* Услышав это, Тань Цзюйго незамедлительно начал тараторить: “Для тебя будет лучше всего увеличить количество взращиваемого тобой риса, а взамен на увеличение, я помогу тебе распиарить твой храм во всех окрестных областях. Ну хотя я и не могу тебе ничего гарантировать насчет окрестных областей, но по крайней мере, я могу заставить наших деревенских жителей прийти к тебе в храм, чтобы выразить своё почтение тебе, Будде и твоему храму. Ну и к тому же, я недавно слышал, что наша страна недавно начала помогать с постройкой некоторых храмов. Поэтому если ты сможешь получить от них себе грант на строительство, то твой храм сможет расшириться уже более ранним сроком, чем поздним.” Фанчжэн быстро встал из-за стола и сложил свои ладони вместе в традиционном Буддийском знаке почтения. Он произнес с небольшим поклоном: “Спасибо вам, Дядя Ван.” Ван Югуй произнес с улыбкой: “Да не стоит меня благодарить, я всё это делаю, только ради очередной порции твоего восхитительного риса.” Фанчжэн улыбнулся, но не стал принимать данное обещание близко к сердцу*. Расширение храма было явно не каким-то там тривиальным делом. Как он мог вообще расширить храм, заплатив за это только лишь одну единственную порцию подобного риса? Это было бы просто нелепо. *took the promise with a grain of salt, идиома, прямой перевод — скушал лишь с хлебом и солью. Означает о не придании значения словам или возможным последующим действиям.* Ну и после того, как и Ван Югуй и Тань Цзюйго наконец-то ушли, храм Одного Пальца так же наконец-то вернул свое старое и тихое отрешение. Ну и теперь то Фанчжэн наконец-то может вкусить свою пищу в мире и спокойствии. Однако же когда он поднял свою маленькую чашу ко рту, он заметил, как пара ярчайших глаз, сейчас прицельной наводкой смотрела прямо на него, испуская при этом интенсивно блистательный свет! Он моментально растерял весь свой былой аппетит и посмотрел туда вниз. Это был Одинокий Волк. ---------- Том 1 Глава 17 Фанчжэн не знал когда Одинокий Волк успел вернуться. Ну и он, так же не видел, как волк входил в его храм, когда он, собственно, провожал Ван Югуя и всю его компанию, вниз с горы. Ну и теперь, этот волк, вот так внезапно, тут просто возник, чем он и выдал Фанчжэну достаточно большущий шок. “Да что ты сейчас, вообще тут делаешь?” — Спросил у него Фанчжэн. Одинокий Волк дважды проскулил. Ну и после его скуления, Фанчжэн с гневом начал практически орать: “Да ни в жизнь! Это завтрак данного скромного Нищего Монаха! Тут всего лишь на пару укусов, и ты всё равно просишь меня поделиться? Ты хочешь, чтобы данный Нищий Монах умер от голода?” Одинокий Волк с грустью проскулил, умоляя Фанчжэна выдать ему хотя бы оставшиеся крохи от риса. Ведь волчий нос был гораздо более чувствительный к запахам, чем носы у обычных людей. Поэтому он лучше, чем кто-либо, знал, что было вкусным в этом мире, а что нет! А рис в этой маленькой Фанчжэновой чаше, имел самый благоухающий аромат, который он вообще нюхал в своей жизни. По запаху этот рис был намного более вкусным, чем даже сочная и жирная курица! Ну и видя, насколько опечаленно-обделенным был сейчас этот Одинокий Волк, Фанчжэн топнул свой ногой, перед тем как в своем сердце, просто сдаться под напором его жалобной морды. Он скинул данному волку немного отваренного риса. Одинокий Волк незамедлительно проглотил весь тот рис, что Фанчжэн ссыпал ему ровной кучкой прямо на землю. Ну и спустя уже какой-то крохотный момент, вся эта обстановка в округе, стала какой-то непонятно странной, когда собственно всё тело данного волка, начало двигаться в очень странной манере. Волк распластался по земле, выставляя свои лапы вперед в четырех разных направлениях и высунул свой длиннющий язык наружу, на всеобщее обозрение и всем на показ. Его зрачки значительно расширились, а его морда сейчас имела такой странно-эмоциональный оттенок, который выражал его чистейшее блаженство и внеземное отрешение экстазом. Он сейчас был прямо как какая-то очень довольная жизнью хаски*! *Порода собак.* Фанчжэн был этим озадачен: ‘Разве это не была всего лишь крошечная горстка риса? Почему она заставила голодающего волка, вести себя как какая-то глупая собака хаски? Может ли быть так, что в данном рисе было просто дофига кофеина?’ Ну и когда он это беззвучно пробормотал, Фанчжэн наконец-то решил отведать, как этот рис был вообще на вкус. А затем, он зарыдал. Он начал громко рыдать навзрыд! Он начал бороться с этим Одиноким Волком, который в блаженстве сейчас валялся мешком на земле, избивая его и крича: “Выплюнь его для меня! Давай, выплюни его! Ты испортил мой родненький деликатес…” Да, всё было именно так, ароматный букет вкуса данного риса был слишком, слишком прекрасен! В нем не было никакого отвлекающего вкуса, а только лишь ароматный вкус настоящего, божественного риса. Одного мягчайшего укуса было достаточно, чтобы почувствовать такой божественный и ароматный вкус, который напоминал отлично прожаренное мясо в собственном соку, и он в своем великолепии, оживлял ваше поникшее сердце и расслаблял ваш разум на какой-то, просто искрометный манер и чем больше вы его жевали, тем больше вас к нему влекло, вызывая при этом серьёзную к нему зависимость! Теперь Фанчжэн незамедлительно понял, почему Ян Пин, Ван Югуй и Тань Цзюйго предпочли задыхаться, давясь данным рисом, вместо того чтобы запить их жуткое удушение, хотя бы каким-нибудь количеством воды! Ведь если вы кушали данный рис на подобный манер, то тогда данный ароматный вкус продолжал заполнять ваш рот в течении долгого времени. Кто, находясь в своём уме, захочет смыть такой божественный вкус!? Однако же, данное трио потихоньку заливалось слюной и у них просто не было другого выбора, кроме как смыть данный деликатес своей слюной, который в текущий момент был в их гортани, вниз к их желудкам. Так что было совершенно не удивительно, что Ян Пин практически заплакал, покидая это место… Ну и несмотря на то, что его тело сейчас было под постоянным градом из атак, этот Одинокий Волк просто отказывался выплевывать хоть что-нибудь из своей пасти. Фанчжэн посмотрел на эту начисто вычищенную чашу и затем потер свой животик, понимая тот факт, что он теперь был даже еще более голоден, чем раньше! Ну и не имея больше никакого другого выбора, Фанчжэн выскоблил весь оставшийся рис из ведра, что у него там, в нем, собственно, на донышке и оставался. Далее он решил отварить себе новую порцию риса в котелке. Однако же в тот момент, когда новая порция риса, сваренная в котелке, наконец-то попала к нему непосредственно в рот, он внезапно обнаружил, что для него теперь было просто невозможно его даже и проглотить! После того как он чуть ранее, уже насладился настоящей деликатесной пищей, он теперь чувствовал, что жевание этого старого риса было для него прямо сродни жеванию какого-то склизкого воска! Ну и для того, чтобы всё-таки заполнить свой желудок хоть какой-нибудь пищей, он смешал данный рис с тарелкой дикорастущих овощей и затем скушал всё это месиво одним залпом, закрыв при этом свои глаза и ноздри до того момента, пока он наконец-то не заглушил свой голод и не заполнил данной пищей, весь свой желудок. Фанчжэн посмотрел на оставшиеся у него пять сотен баксов, которые до этого лежали у него в кармане и проговорил: “Система, а как вообще работает твоя система оплаты за доставку и система оплаты за упаковку?” “Цена на них зависит от предмета, который будет доставляться носителю. Если предметом является нечто навроде семян Кристаллического Риса, то цена за доставку и цена за упаковку будет сотня баксов, причем независимо от количества доставленных семян получателю.” — Ответила ему Система. Фанчжэн мгновенно пожалел о своем недавнем решении. Если бы он знал, что Кристаллический Рис из одного зернышка, прорастает и дает урожай в таком огромном количестве и если бы он знал, что он был настолько вкусным, то он естественно сделал бы намного более обширный заказ. Отлично, теперь я оказывается потратил три сотни баксов чтобы купить у системы одно-единственное семя! И кто-то очень наглый еще даже говорил о том, что я не потерплю больших потерь при его покупке! Однако же, данный опыт по крайней мере будет для него уроком, так что ему остаётся лишь только принять все свои ошибки и двигаться дальше. После трапезы до отвала, Фанчжэн начал чистить все главные залы данного храма, а затем и внутренний двор. Он так же не забыл полить и дерево бодхи, ну а оно в свою очередь росло слишком быстро. Всего лишь после одного-единственного дня, оно не только проросло, но даже теперь покрылось небольшим слоем зелени. Теперь оно выглядело намного приятнее глазу. А тем временем, на подножье горы. Ван Югуй, Ян Пин и Тань Цзюйго наконец-то добрались до самого подножья горы. По пути, они придавались сладким воспоминаниям об этом великолепно-божественном вкусе Кристаллического Риса. Ну и только, когда они уже добрались до самого подножья горы, они наконец-то смогли вырваться из своего блаженного витания, и так же они смогли переключить свои мысли с риса, на другие более важные дела и проблемы. Им нужно было каким-то образом расширить данный храм на горе. Ну и причиной этому было ни что иное, как этот кристаллический рис, который они очень хотели опять вкусить и опять им насладиться! Они должны были расширить данный храм на горе, хотя бы до среднего размера. Тем самым сделав из него такой храм, который будет предоставлять прихожанам еду! Данное трио было полностью очарованно вкусом Кристаллического Риса. Поэтому они с радостью согласились с планом в виде расширения храма, перед тем как разойтись своими собственными путями, кто куда. В полдень, Ян Пин сидел на кровати в своем доме, которая разогревалась кирпичной кладью, от кирпичной печки*. Ну и уже вкусив великолепного вкуса Кристаллического Риса, его стандарты для еды, как и его желание теперь есть только вкуснейшую пищу, так же увеличились. Он осознанно потратил большое количество денег, чтобы купить сегодня ингредиенты особо высокого качества, а его жена, Лю Я, уже приготовила из этих ингредиентов два его любимых блюда и так же, уже приготовила для него бутылочку отличного вина. *В старину выкладывали кирпичом кровати и сверху стелили на них матрасы и одеяла, тем самым использовали тепло от готовки на печи для обогрева своих спальных мест. Загуглите в общем.* Однако же, когда Ян Пин посмотрел на этот приготовленный омлет с красным перцем, на эти поджаренные свиные потроха, да и на эту чашу с рисом, всё, о чем он сейчас мог думать, это только лишь о ароматно-благоухающем вкусе Кристаллического Риса. Теперь даже поджаренные свиные потроха, которые он так любил всем своим сердцем, были для него лишь безвкусной и отвратительной смолой. Он так же теперь и алкоголь находил отвратительным на вкус, и он это почувствовал после того, как сделал два маленьких глоточка из своего винного бокала. Ну и после пары глотаний подобной безвкусной пищи, он грустно вздохнул и вышел наружу из дома. “Старый Ян, да что не так? Не чай ты заболел?” — Озадаченно спросила Лю Я. Обычно Ян Пин как настоящий голодающий волк, сожрал бы подобную пищу, но почему он именно сегодня, не захотел её есть? Ян Пин ответил ей с невеселой усмешкой на лице: “Да не болен я. Это просто… Эх-эх-эх… Я даже и не знаю, как это всё и объяснить.” Ну и именно в этот самый момент, к их дому подошел какой-то человек. Он был чуть постарше Ян Пина и выглядел так, как будто он путешествовал по этому миру в течении очень долгого времени. Он прошел через их дверь в заборе, с явно выраженной на лице депрессией. Ну а в руке он по какой-то причине держал лабораторный отсчет… Ян Пин заметил, что его старший брат, Ян Хуа наконец-то вернулся в деревню. Ну и без каких-либо вздохов, он спросил у него с явным беспокойством на лице: “Брат, ты вернулся? Ну как оно? Что сказал доктор?” Ян Хуа выпустил из своих легких долгий и протяжный выдох и чуть собравшись с духом, он произнес: “Это конец… полный, полный конец… доктора сказали, что и твоя невестка, и твой старший брат имеют большие проблемы. Мы не сможем с ней вместе завести детей. Черт, малыш Пин, пойдем, пойдем и выпьем по паре стаканчиков. Я чувствую сейчас просто неутолимую печаль… Просто даже пройдя по деревне, я уже повсюду вижу людей с кучей детишек, но я… я даже не могу произвести и долбанное яйцо…” Ну и когда Ян Пин это услышал, он проигнорировал желание его желудка получить еще больше Кристаллического Риса и так же, как и его брат, окунулся в пучину беспробудной депрессии. Для него эта ситуация на самом деле была довольно-таки комичная. Поэтому он завел Ян Хуа в свой дом, попутно говоря: “Брат мой, ты пришел как раз вовремя. Я уже собирался окунуться в пучину ароматного вина и приятной еды. Так давай же поедим все вместе. Лю Я принесли для моего брата курицы и немного рагу.” “Хорошо.” — Лю Я отправилась на задний двор чтобы поймать там курицу, чем и вызвала там снаружи достаточно громкий переполох. Ян Пин завел Ян Хуа прямо в дом, и они вместе уселись на его кирпичную кровать. Они вдвоем выпили вина и пока они его распивали, они попутно кушали жаренный кишечник и потихоньку общались. После пары бокалов вина, Ян Пин почувствовал небольшое опьянение. Его ощущение мира немного притупилось, и он произнес: “Брат, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, дабы тебя успокоить? Да не волнуйся ты так насчет этой проблемы. Ведь волнения были в подобной ситуации просто бесполезны. В нашем мире нет таких проблем, которые было просто невозможно решить. Если наука не может теперь помочь с твоей проблемой, то тогда попробуй какие-нибудь другие, около магические средства.” “Да я уже перепробовал всевозможные методы. Я вылакал бесчисленное количество всякой медицинской ерунды, которую можно было достать в окрестных регионах нашей деревни, но всё что я получил, это лишь затяжную диарею.” — Проворчал Ян Хуа. На что Ян Пин продолжил: “Ну если эти средства не работают, то тогда почему бы не попытаться попросить у Господа, ну или же у Будды?! Разве люди в прошлом не пользовались подобными методами? Кто знает, возможно небеса сжалятся над тобой и одарят тебя ребенком.” “Боги? Ближайший к нам храм в дне езды на автобусе, а твоя невестка в последнее время, очень плохо себя чувствует. Я боюсь, что она просто не сможет этого выдержать.” — Произнес Ян Хуа. На что Ян Пин ответил с ярчайшей улыбкой на лице: «Да для чего тебе путешествовать настолько то далеко? Разве наша гора Одного Пальца, не имеет у себя храм Одного Пальца?” “Этот разрушенный храм? Разве он уже не рухнул под тяжестью лет? Ведь даже тот старый монах, Один Палец уже скончался. Может ли такой разрушенный храм, выдать нам благословление? Да забудь об этом… Когда у меня будет время, я отправлюсь к Монастырю Байюань.” — Ответил ему Ян Хуа. Ну и как говорят, за бесплатно и уксус сладкий или бесплатное одурманивает разум. Ян Пин внезапно о чем-то подумал. Ведь он недавно запускал свой мозговой штурм, чтобы выдавить из себя несколько идей о том, как бы завлечь людей в деревне на то, чтобы те выдали денежных пожертвований храму Одного Пальца, используя при этом деревенского старосту и деревенского секретаря. Ну и теперь, когда Ян Хуа, захотел помолиться Будде, он мог бы убить двух зайцев одним выстрелом. Ну и поэтому, он в тот же момент начал говорить: “Брат, ты этого еще не знаешь! Но то, что я раньше говорил о том, что данный храм был в полном запущении, на самом деле оказалось абсолютной неправдой. Я просто не поднимался в последнее время на гору Одного Пальца, поэтому я и не знал. Однако же сегодня, я это сделал с деревенским старейшиной и нашим секретарем. Ну и кто бы мог предположить такое, что деревня уже отправила людей для того, чтобы полностью обновить весь храм Одного Пальца и оказывается работы по его реновации уже были завершены. Я могу сказать тебе, как у меня на душе, этот храм теперь по-настоящему прекрасен! Да и к тому же тот ребенок, Фанчжэн, так же унаследовал манию Одного Пальца. Он очень хорошо позаботился о храме, как его новый аббат. А в особенности этот рис… Ох… нет давай лучше не будем говорить об этом рисе. Если я скажу еще чего лишнего, то я просто не смогу уже съесть то, что у нас тут с тобой лежит на столе.. Эх-эх-эх..” ---------- Том 1 Глава 18 Ян Хуа спросил, явно сомневаясь в правдивости его слов: “И вправду что ли? Храм Одного Пальца был полностью обновлен? Деревня пожертвовала на это дело денег?” “Ну я точно не уверен, кто именно пожертвовал на его обновление денег, но то, что он был полностью обновлен и перестроен, это чистая правда. Это вероятнее всего, дело рук какого-нибудь богача, который отправился туда наверх на гору, и по какой-то причине пожертвовал храму денег…” — Ян Пин быстро перевел тему на какую-то таинственную личность и с её помощью, продолжил нахваливать храм Одного Пальца. Ян Хуа был сейчас сильно подавлен свалившимся на него несчастьем и поэтому он и вправду начал рассматривать подобную идею, как некий метод последней надежды. Ну и после обильной трапезы с братом, он вернулся к себе домой и рассказал обо всем жене. День быстро подошел к концу и на следующее утро, Фанчжэн проснулся, отошел ото сна и приготовил себе целый котелок Кристаллического Риса, сделав его только ради собственного наслаждения. Ну и, если бы не это его огромное влечение к Кристаллическому Рису, Фанчжэн даже бы не стал и просыпаться этим утром, а в особенности настолько рано. Однако же, уже вкусив однажды вкуса Кристаллического Риса, он должен был вкусить его еще раз, и к тому же, он должен был сделать это как можно скорее. Он теперь просто не мог ждать и секунды дольше. Тем не менее, тут в храме образовалась одна большая и шерстяная проблема, которая сильно выводила Фанчжэна из себя. А именно Одинокий Волк, который обычно уходил ранним утром из храма, чтобы найти себе пищи для пропитания, теперь просто отказывался из него выходить. Ну и вместо этого, он теперь предпочел оставаться на кухне, явно чего-то ожидая. Ну и в тот момент, когда готовящийся рис наконец-то был вынут из котелка, данный волк высунул свой язык из пасти и пристально посмотрел на Фанчжэна с таким взглядом, который был наполнен лишь неугасаемым желанием. Если в подобный момент Фанчжэн пытался просто его игнорировать, то тогда данный волк начинал болтать своим языком, вызывая просто дождь из слюны, которая обильными каплями начинала лететь просто во всех направлениях… поэтому у Фанчжэна не оставалось никакого другого выбора, кроме как выдать этому волку небольшое количество риса. После принятия подобной божественной пищи внутрь, Фанчжэн продолжил свою рутинную работу в виде: подметания главных залов в храме, протирания Буддийской статуи с головы до ног и прочистки старых масляных ламп. Это всё было частью его ежедневной рутины. Ну и на утро третьего дня, Фанчжэн взглянул на его, всё еще пустые входные двери. Он произнес с печальным вздохом: “Десять пожертвований храму за месяц… Когда у меня вообще, появится даже шанс на выполнение подобной миссии? Уже же блин идет третий день. Эх, мне вот интересно, сегодня ко мне хоть кто-нибудь придет, или всё будет как всегда… Не ну серьёзно, Дедушка Тань и вы ребята завалились ко мне толпой на харчи и когда вы у меня тут в храме были, вы даже не преподнесли никаких даров Будде и так же не пожертвовали храму даже и копеечки. Эх как же печаль.” Ну и прямо тогда, когда Фанчжэн сокрушался отсутствию прихожан в его храме, он внезапно услышал голоса, которые исходили снаружи. Это была беседа между мужчиной и женщиной. Фанчжэн моментально оживился и навострил свои ушки, чтобы прислушаться к их разговору. “Ян Хуа, ты должно быть сошел с ума. Даже в больницах городского масштаба нам сказали, что это было невозможно. Так какой вообще смысл от зажигания благовоний и от выражения почтения Будде? Ты что забыл, в каком веке мы живем? Почему ты всё еще веришь во всякую антинаучную чушь!?” “Женщина, о чем ты таком сейчас вообще несешь? Что ты имеешь в виду под словами ‘какой сейчас век’? Разве Буддизм всё еще не существует в нашем современном мире? Разве храмы всё еще не стоят по всей нашей стране? Мы уже добрались до входа в храм, так что прошу, воздержись от разговоров на подобные нелицеприятные темы. Если Будда тебя услышат, Он возможно обвинит нас в отсутствии у нас к нему уважения и тогда мы с тобой и на самом деле, будем полностью обречены.” — Отчитал её Ян Хуа. Женщина же лишь цокнула своим языком и ответила: “Ну я имела ввиду, что если ты и вправду насчет этого настолько серьезен, то мы тогда должны были отправиться в большой храм, вместо того чтобы довольствоваться малым. Ведь какую пользу нам может принести этот храм Одного Пальца? Могу сказать так, что сам настоятель этого храма Один Палец был вполне уважаемым и опытным монахом, но что до этого молодого монаха Фанчжэна, то он же, именно тот самый маленький мальчик, за взрослением которого мы наблюдали вот этими самыми глазами. Ведь когда его маленькие штанишки по какой-то причине рвались, это была именно я, кто, собственно, и зашивала его порванные штанишки. Ну и окромя постоянного поедания пищи, я не видела, чтобы он смог достичь своими действиями, ну хотя бы чего-нибудь.” Ну и когда Фанчжэн это услышал, он постыдно покраснел. Он никак не ожидал того, что люди снаружи будут старшим братом Ян Пина, а именно Ян Хуа и его женой Ду Мэй. Ду Мэй за его короткую жизнь, произвела на него неизгладимое впечатление. Она возможно и была довольно-таки едка в своих словах, но по факту, она не хотела нанести ими хоть кому-нибудь вред. Она просто была естественно груба. Однако же в детстве, она даже наказала его пару раз, отшлепывая его по попе до зияющей красноты. Ну и после понимая того, что он вот сейчас, в следующий момент, опять встретится с Ду Мэй, Фанчжэн чисто на подсознательном уровне коснулся своей задницей и почувствовал там небольшую фантомную боль… Ну и пока эта пара общалась, Ян Хуа завел свою жену прямо в храм. Ну и когда она наконец-то увидела Фанчжэна, данная женщина произнесла с улыбкой на лице: “Фанчжэн, мы пришли к тебе в храм, чтобы с тобой повидаться и только посмотри на то, что мы тебе принесли. Это же именно те самые яйца, которые ты любишь больше всего! Там кстати в пакете, так же есть немного маринованных овощей.” Ну и когда Фанчжэн услышал такие радостные для него слова, его глаза моментально вспыхнули и стали прямо как два маленьких факела. В подобной захолустной деревне, яйца можно было даже считать, настоящей роскошью. Ну и, хотя эти маринованные овощи, были на самом деле, лишь дешевым вариантом всесезонной капусты Напа, Фанчжэну было грех на них жаловаться, ведь эти текущие, последние дни осени, были уже явно не сезоном для всех нормальных овощей. Ну и если в этих северных землях, проигнорировать тот факт, что тут были настолько долгие зимы и так же проигнорировать тот мучительный факт, что в этом регионе люди в основном кушали каждый день, только лишь маринованные овощи и практически никогда не ели свежих овощей, то Фанчжэн, лично сам как человек проживающий в нищете на горе, никогда не ел подобные маринованные овощи на протяжении круглого года. Поэтому его страстное желание вкусной пищи, моментально возвело данные маринованные овощи на пьедестал деликатесов, а именно на пьедестал настоящих сокровищ! Но несмотря на это его страстное желание, Фанчжэн сложил свои руки вместе в традиционном Буддийском знаке почтения и со всей своей Буддийской этикетной правильностью, произнес: “Спасибо вам большое прихожане.” “Птыц!” — Лысая голова Фанчжэна получила от Ду Мэй зычный шлепок прямо по макушке: “Прихожане? Гадкий мальчишка, подумать только, что ты даже осмелишься говорить со мной прямо как какой-то монах. Не важно кем ты теперь там стал, ты навсегда останешься для меня лишь щкодным маленьким ребенком, взросление которого я лично наблюдала вот этими глазами. Кстати, насчет шкодных маленьких детей, сколько ты уже живёшь в одиночку на этой горе? Почему ты еще не похудел в такой-то обстановке? Давай не стесняйся и скушай уже пару яиц, чтобы вернуть своему телу хоть какую-нибудь былую энергию. Наша старая несушка снесла их только этим ранним утром, а я их и приготовила…” Фанчжэн выслушивал постоянные упреки от Ду Мэй без какого-либо раздражения или нервозности. Ну и по факту, он даже чувствовал в своем сердце тепло, которое он уже не чувствовал там в течении очень долгого времени. Он в мыслях своих, грустно вздохнул: “Эх все же, как же это хорошо ощущается, когда есть люди, которые о тебе по-настоящему заботятся…” Ну и когда Ду Мэй наконец-то закончила со своей упрекающей болтовней, Фанчжэн ей кивнул и произнес: “Тетушка, Этот Нищий Монах уже по-настоящему стал монахом, поэтому он не может кушать ни яиц, ни мяса, ни рыбы.” “Точно же, точно. Я же говорил тебе, что Фанчжэн и вправду стал настоящим монахом. Так каким образом настоящий монах может есть яйца?” — Произнес Ян Хуа. Затем он потянул Фанчжэна за руку и отвел его в угол, ну и уже в углу, он начал тихо сокрушаться и ворчать: “Ты об этом не в курсе, но когда я сообщил ей о том, что мы собираемся на гору, чтобы с тобой повидаться, она практически уже прикончила нашу старую несушку, чтобы просто сделать тебе, хотя бы немного питательного супа. К счастью, я смог сдержать её импульс не выплеснутого материнства, иначе бы это было бы пустой тратой ресурсов и жизни нашей несушки.” Услышав это, Фанчжэн лишь горько улыбнулся. Ду Мэй действительно заботилась о нем, но в тоже время Ян Хуа был чуток через-чур жаден. Однако же, Ян Хуа был на сто процентов прав. Даже если бы эта курица и была бы приготовлена в супе, он всё равно просто не смог бы её съесть. Так что это было бы по факту, простым переводом продуктов в никуда. Ну и к тому же, эти старые несушки в деревнях, были очень нужны населению, ведь они приносили по сто или даже больше яиц в год и использовать постоянный приток яиц, чтобы просто покормить знакомого, было слишком расточительно. Ду Мэй силой отодвинула Ян Хуа прочь от Фанчжэна и после на него уставилась. Она, глядя ему прямо в глаза, произнесла: “Да о чем ты там вообще сплетничаешь у меня за спиной. Да и зачем? Ты что какая-то старуха, у которой полно времени и которой не с кем даже и поговорить? Фанчжэн, а ты и вправду не собираешься есть эти яйца, которые я со всей душой тебе приготовила? Такие великолепные и вкуснейшие яйца?” У Фанчжэна сейчас было кислое выражение на лице. Он же больше не был каким-то там трехлетним ребенком. Была ли теперь вообще необходимость в подобных попытках накормить настоящего монаха? Ну и в конце концов Фанчжэну всё же удалось отказаться от её настойчивого предложения, что, собственно, заставило Ду Мэй почувствовать по этому поводу, небольшую обиду и грусть: “Я прошла через всё эти невзгоды чтобы просто принести всё эти продукты именно тебе, а ты шкодный ребенок просто взял и отказался от моих добрых намерений. Это так… раздражает!” Фанчжэн поспешил ей ответить: “Этому монаху возможно и не нужны никакие яйца, но он никогда не откажется принять маринованные овощи! Это именно такие продукты, которые данный монах уже не ел в течении очень долгого времени. Вы должны оставить их тут, для этого голодного и нищего монаха.” Ну и только тогда Ду Мэй наконец-то улыбнулась. Фанчжэн забрал у неё маринованные овощи и спросил: “Тётушка, а почему вы сегодня пришли ко мне храм?” — По факту, Фанчжэн уже знал причину их прихода, и он уже сделал кучу предположений насчет того, что они тут в точности попросят. Однако же он не был уверен в эффективности его храма. На что Ду Мэй и ответила: “Эх-эх-эх, даже и не напоминай. У нас за всё эти долгие годы так и не появилось ребенка, и мы на самом деле очень, просто очень хотим заиметь хотя бы одного. Мы были в разных больницах. Мы даже попробовали колдовские и знахарские настойки, но они всё, были лишь бесполезны. Вчера же, я не имею ни малейшего понятия почему, но нашему младшему Ян Пишу какой-то очень неразумный осел, вбил в голову одну очень глупую идею. Ну и с этой идеей в голове, он предложил нам попросить у Будды в этом храме, наделить нас детьми. Ну вот и скажи мне, если в городских больницах нас вообще не могут вылечить, так что хорошего нам сделает эта попытка попросить у Будды милости? Ну и к тому же, даже если мы и вправду захотим отправиться в храм, чтобы вовлечь Будду в наши несчастья, то пойти в более обширный и большой храм, будет намного более лучшим решением. Этот твой храм ведь не имеет практически ничего, так каким образом он сможет нам ну хоть как-нибудь помочь? Мастера в тех больших храмах по-настоящему имеют особые способности, а что до таких маленьких детей как ты, то я знаю тебя слишком, слишком хорошо. Ведь даже если ты везде будешь расхаживать в штанах, то я все равно буду знать, что у тебя есть родимое пятно на твоей правой булке сзади…” “Кхе-кхе…” — Фанчжэн моментально смутился. Ян Хуа поспешно потянул Ду Мэй к себе поближе: “Прекрати уже этот бесполезный треп. Ты еще что, не закончила? Как ты вообще смеешь говорить настолько плохо о не чужих тебе людях, находясь прямо напротив них? Ты вообще хочешь попросить у Будды разрешения нашей тяжелой проблемы или же уже нет?” Ду Мэй со своим обыденном упрямством, произнесла: “Я просто рассказываю о моих личных проблемах и о моих недовольствах Фанчжэну, а не какому-то там незнакомцу. Что нельзя что ли? Фанчжэн, ты что будешь зол на меня из-за подобных слов? Фанчжэн скажи мне как на духу. Ты на меня зол?” Фанчжэн лишь беспомощно произнес: “Нет.” “Видишь, он на меня не злиться. Тогда, Фанчжэн скажи мне. Мои слова что, необоснованные?” — Спросила Ду Мэй. Фанчдэн покачал своей головой и ответил: “Тётушка, размер храма не имеет значения. Всё всегда зависит только от искренности просящего. Ну и, хотя мой храм и мал, всё же он очень действенный. Ну а сила его действенности зависит только от вас, а не от аббата данного храма. Ведь покуда вы будете искренними, всё что вы пожелаете, будет вам предоставлено.” ---------- Том 1 Глава 19 Ду Мэй находила слава Фанчжэна немного позерскими, но всё же они не были бессмысленными. Она махнула своей рукой и произнесла: “Мне этого не понять. Так что забудь об этом, я просто схожу и выражу моё уважение Будде. Ведь мне всё еще нужно вернуться домой, чтобы в очередной раз обработать рисовое поле.” Ну и когда Ян Хуа услышал, что его жена Ду Мэй наконец-то вернулась на ту самую тему, из-за которой они, собственно, сюда и пришли, он вздохнул с чувством облегчения. Ну и после того, как он проинформировал Фанчжэна о своих следующих действиях, он прямой наводкой повел свою жену в главный храмовый зал. Однако же, когда они только вошли в главный храмовый зал, они там увидели новую мемориальную табличку, которая была вывешена там прямо на входе, как говорится на всеобщее обозрение. Им сейчас было немного любопытно, так что поэтому они на неё и посмотрели, ну и данная табличка в свою очередь, выдала им достаточно большой и неожиданный сюрприз. Посмотрев на неё, Ду Мэй громко заявила на весь этот храм: “Фанчжэн, твои особо ценные палочки с гранулированными благовониями стоят две сотни? Не является ли это чересчур подозрительным? Я тебе скажу как твой старший товарищ и как твой наставник, ты должен быть честным человеком. Ты не должен использовать настолько подозрительные схемы. Тебе нужно незамедлительно измениться и отказаться от своих схем по отъёму денег у бедного деревенского населения!” На этот праведный гнев, Фанчжэн ответил с невеселой улыбкой на лице: “Тётушка, данная цена была установлена не мной. Она была установлена моим почившим мастером. Он уже отправился в мир иной и как его ученик, я не могу по своему хотению, бесцеремонно менять цены, которые он лично сам и установил. Разве в этом, я хоть где-нибудь не прав?” — Фанчжэн знал, что с этой женщиной было бесполезно спорить, взывая к её адекватности и призывая её к разумности. Он не сможет так обо всём объяснить, чтобы это её удовлетворило, если он будет использовать в объяснении истинного виновника подобной цены, а именно Систему, так что поэтому, ему пришлось объяснять подобную цену, используя в объяснении лишь его мастера, а именно Мастера Дзэна Одного Пальца. Ну и несмотря на то, что Один Палец был беден как голодные церковные мыши, он всё же был глубокоуважаемым человеком для всех этих деревенских жителей. Ну и услышав, что это была последняя воля Одного Пальца, Ду Мэй больше по этому поводу не проронила и слова. Ян Хуа так же попытался встрять этот в разговор и выразить свои слова в поддержку этого храма и в поддержку непосредственно Фанчжэна: “Верно, верно. Почему ты вообще так беспокоишься о том, сколько храм запрашивает за использование их премиальных палочек с благовониями? Если у тебя нету денег чтобы преподнести Будде подобные премиальные палочки с благовониями, то почему бы тебе просто не преподнести обычных? Они же бесплатны.” “Ну только посмотрите на него. Мы потратили тысячи долларов в разнообразных больницах и еще сотни на всякие знахарские настойки. Ну а теперь ты пришел в данный храм чтобы умолять Будду о его милости и при этом, ты еще хочешь и денег сэкономить? Разве ты не слышал, что Фанчжэн говорил нам чуть ранее? Эффективность зависит от искренности. А этому твоему скупердяйному отношению, определенно не хватает искренности!” — Сказала Ду Мэй. У Ян Хуа на лице теперь было скверное выражение, когда Фанчжэн в свою очередь про себя неистово смеялся. Да она была по-настоящему властна, впрочем, как и всегда! Ну и в конце концов, Ян Хуа вынул четыре сотни баксов из своего кошелька и положил их на землю, перед тем как взять из коробки особо ценные гранулированные палочки с благовониями и перенести их внутрь данного зала, чтобы зажечь и поставить. У данной парочки было всего лишь одно желание на двоих, поэтому одной палочки c благовониями было бы вполне достаточно. Однако же Ду Мэй хотела лично преподнести палочку с благовониями Будде, поэтому у Ян Хуа не было другого выбора, кроме как купить их сразу две, и это было независимо от того, насколько сильно он чувствовал жгучее и болезненное ощущение удушения его шеи, тяжеленой жабой. Данная парочка держала зажженные палочки благовоний между ладоней, и они поклонилась стоя, перед тем как поклониться до земли в полный поклон. Они молча помолились и по прошествии достаточно долго времени, они наконец-то распрямились и поставили свои палочки с благовониями, в чан для благовоний, перед тем, как покинуть данный зал. Фанчжэн же, стоял на входе в зал и ждал их прихода. Ну и когда данная парочка наконец-то вышла, Ду Мэй спросила у Ян Хуа: “Ну и чего ты пожелал?” Ян Хуа ей и ответил: “Даже не спрашивай… Я изначально хотел пожелать нам сына, но после того, как я потратил деньги на благовония, я внезапно подумал. Подумал я вот о чем, раз желание одного ребенка являлось желанием, ну и желание двух детей так же являлось лишь одним желанием, то я пожелал нам дополнительно еще и дочку. Двойняшек! Мальчика и Девочку! А что насчет тебя?” “Только посмотрите на него. Какие блин близнецы…” — Ответила Ду Мэй с небольшим смущением, перед тем как добавить: “Я так же пожелала двойняшек.” Эти двое тут же были удивлены друг другом. Фанчжэн так же был удивлен схожестью их мыслей, но единственное с чем он сейчас столкнулся, когда они обратили на него свой взгляд, это закатанные глаза данной парочки: “Если это не сработает, то мы обязательно вернемся назад, чтобы вернуть наши деньги!” Ну и в своих мыслях Фанчжэн безрадостно подумал: “#@$@#%…” Ну и после того, как Ян Хуа и Ду Мэй наконец-то ушли, данная гора в очередной раз обрела свою обыденную тишину и покой. Ну и этим днем, а именно после полудня, на эту гору пришло еще три человека. Это были Дун Циншань и два каких-то молодца. Они не взбирались на эту гору, чтобы выразить их почтение Будде, а вместо этого принесли два мешка риса Фанчжэну, сделав это по приказу Тань Цзюйго. Фанчжэн попросил Дун Циншаня передать его слова благодарности Тань Цзюйго, перед тем как проводить данное трио вниз с горы. Ну и донеся эти два мешка с рисом до своего внутреннего двора, Фанчжэн вздохнул и произнес: “Ну серьёзно, этот старик… Я просто невзначай упомянул, что у меня недостаточно еды до следующего года, и вот он тут как тут, выдает мне два полных мешка с рисом.” Ну и когда Фанчжэн это произнес, он открыл мешок и посмотрел туда внутрь. Ну и всё что его ждало внутри, на самом деле было абсолютно свежим рисом! Было предельно очевидно, что данный рис был собран с рисового поля, только под самый конец этого самого года… Так как он уже раньше жил снизу в этой деревне, когда, собственно, ходил оттуда в школу, он знал, что обычно деревенские жидели производили намного больше риса, чем они могли бы съесть и делали они это для того, чтобы, собственно, иметь возможность продавать подобные излишки в городах, или же для того чтобы использовать их для обмена. Собственно, поэтому у них всегда была определенная доля данного риса, которую они обычно хранили у себя дома в погребах и вторая доля данного риса, которую они обычно использовали, чтобы его повседневно есть. Ну и обычно, люди просто не могли скушать все их ежегодные запасы и поэтому у них практически всегда оставались какие-то остатки риса из их прошлогоднего запаса, которые они потом бережно хранили и в течении последующих лет. Ну и когда, уже на следующих год, эти люди собирали наконец-то новый урожай абсолютно свежего риса, у них с того самого момента, просто не хватало духу начать есть именно его, ведь старые запасы риса у них потихоньку портились, а выкидывать еду было не в их крови. Собственно, поэтому они продолжали кушать их остатки риса с прошлых лет и в подобном порочном круге их новый рис, так же становился старым. Поэтому всё это означало о том, что на каждодневной основе они ели только лишь старый рис. Однако же именно сейчас Фанчжэну выдали тот самый, недавно собранный и абсолютно новый рис. Ну и естественно Фанчжэн по этому поводу, почувствовал большую признательность. Он молча поклонился прямо напротив статуи Будды и зачитал Буддийские сутры ради Тань Цзюйго, Ду Мэй и той компании что и принесла ему рис, молясь таким образом за их здоровье. И только после молитвы он позволил себе выйти из главного зала и затем, он отправился готовить себе утренний ланч. Теперь, получив еще дополнительные четыре сотни баксов, да и к тому же с теми пятисот баксов что у него были ранее, Фанчжэн теперь имел на руках крупную сумму в девять сотен баксов. Он стиснул зубы в решительности и купил себе семь семян Кристаллического Риса за раз, затем он тут же рассадил их по разным цветочным горшкам. Ну и на следующий день, три с половиной килограмма Кристаллического Риса было произведено, как, собственно, и ожидалось. Фанчжэн пересыпал эти три с половиной килограмма Кристаллического Риса в рисовое ведро и запечатал его сверху крышкой. Ну и когда он теперь готовил себе пищу, он стал нормировать своё ежедневное потребление риса таким образом, что он использовал в готовке половину чаши Кристаллического Риса и чашу обычного риса. Таким образом, даже если данный получившийся рис и не был по вкусу идеальным Кристаллическим Рисом, как если бы готовили только лишь его, он всё равно был по вкусу намного, намного лучше, чем самый обычный, отваренный рис. Ну и когда он дополнительно в рис добавлял засоленных овощей и маринованных овощей, Фанчжэн начинал себя чувствовать так, как будто он начал наконец-то шиковать и жить на широкую ногу! Его непрекращающиеся мысли о разных вкусных деликатесах, наконец-то начали стихать… Жизнь на горе была чрезвычайно проста. Фанчжэн тут каждый день лишь ел, очищал задний двор, протирал коридоры и статую, зажигал ароматические палочки и пересказывал Буддийские священные писания. Ну и подобные мирные деньки, быстро пролетали вперед. Вскоре, текущий месяц уже практически подошел к концу. Фанчжэн же сейчас стоял под кроной дерева бодхи и находился в каком-то состоянии в виде потерянности в оцепенении. Уже прошёл практически целый месяц. Ну и кроме тех пары человек в самом начале, в данный храм приходил только лишь Одинокий Волк, который постоянно вертался то в горы, то обратно в храм. Кроме него, тут на пороге за месяц не появилось ни души. Его храм был полностью обновлен, но несмотря на это, он всё еще оставался лишь пустынным местом… “Эх-эх-эх, похоже, что данной миссии было не суждено выполниться.” — Фанчжэн произнес данные слова с горькой улыбкой на лице. На протяжении всего прошлого месяца, Фанчжэн с каждым приемом пищи кушал Кристаллический Рис. Ну и несмотря на то, что он ел не только лишь Кристаллический Рис, всё же было ясно видно, что его тело из-за него заметно улучшилось. Его кожа теперь стала намного более мягкой и шелковистой. Ну и когда он снимал с себя рясу и майку под ней, его мускулы под майкой были вполне приятно выделены своим объёмом и были наполнены силой. Ну а когда он был одет в свою стандартную монашескую рясу, его лысая голова просто блистала на солнце здоровьем. Из-за чтения, изо дня в день Буддийских священных писаний, а также из-за выражения почтения Будде на ежедневной основе, ну и к тому из-за подобной тихой обстановки на этой вершине горы, ему пришлось потерять свою мирскую импульсивность, которая у него была в тот момент, когда он только вернулся назад на эту гору. Всё его естество теперь всё больше и больше напоминало Будду. Ну и просто стоя под деревом, всё его тело с головы до ног, сейчас испускало ауру мира и спокойствия… Ну и более того, Фанчжэну действительно понравилась быть чистоплотным. Эту характерную черту, теперь можно было ясно в нем увидеть в таких проявлениях, как очистка всех храмовых залов до идеального состояния, на протяжении целого месяца, при этом, не пропуская и дня. Этот опрятный, симпатичный и молодой монах со спокойным и сдержанным поведением, был сейчас самим олицетворением спокойствия, когда он, собственно, стоял под покрывшемся зеленью деревом бодхи, которое просто, так и манило свою сметь на чаепитие. Данная сцена чем-то напоминала восхитительную картину. И единственным изъяном во всей этой неписанной картине, была разодранная частой стиркой монашеская ряса данного молодого монаха… “Система, наш храм вообще эффективен или же нет?” — В один день Фанчжэну стало настолько скучно, что он даже вспомнил о том, что и Ду Мэй и Ян Хуа у него в храме просили у Будды детей. Он знал, что их молитвы после прохождения целого месяца, по идее должны были быть уже услышаны и, собственно, отвечены. “Данный храм теперь является местом снисхождения великих существ в олицетворяющие их предметы и это был результат работы данной Системы! Естественно, он будет эффективен! До тех пор, пока молящийся будет искренним, тут в этом месте не будет такой штуки, как отвратительная эффективность! Однако же в текущий момент в этом храме есть только лишь статуя подательницы детей Гуань Инь. Так что он может быть эффективен только в том случае, если молящийся будет просить именно детей. Если же молящийся будет искать у Будды богатства, то данная мольба естественно не сработает.” — Ответила ему Система. Фанчжэн почувствовал облегчение, когда он услышал подобный ответ от Системы. Ну и в это же время, одна определенная пара в данный момент была в городской больнице города Суну. “Сколько раз, мне это, еще придется вам повторять? Почему вы просто не можете мне поверить? Только в этом году, вы уже приходили в нашу больницу на обследование по крайней мере три раза! Ну и последний раз был даже меньше, чем месяц назад, я ведь правильно помню? Не прошло даже и месяца и вот вы опять тут… Насколько же вы не доверяете нашим медицинским навыкам, раз позволяете себе всё это?” — Молодой доктор чувствовал явную беспомощность, когда смотрел на эту парочку, пришедшую к ним из деревни. “Доктор, на этот раз всё иначе.” — С явным нетерпением произнес Ян Хуа. Доктор сейчас даже и не знал, что ему и делать, толи ему плакать по этому поводу, толи смеяться: “Был ли хоть раз, когда вы не говорили этого в нашей больнице? Я вам скажу, что если вы и вправду хотите пройти обследование, то я вас останавливать не буду. Ведь деньги что вы на него потратите были именно ваши, а не мои. Я просто останавливаю вас от бездумной траты денег для вашего же блага. С вашей ситуацией ну просто нет никакой нужды в трате этих денег, вы это понимаете? У вас обоих есть огромные проблемы, которые препятствуют вашему оплодотворению. Это просто неизлечимая проблема, понимаете?” ---------- Том 1 Глава 20 Ду Мэй произнесла: “Доктор, на этот раз, всё и на самом деле, иначе.” “Вы что, в этот раз выпили какую-то настойку? Или какой-то сельский проходимец, представляющийся доктором, вас осмотрел, и после этого, выписал вам какое-то нетрадиционное лечение?” — Спросил доктор, ощущая беспомощность перед этой парой людей. Голос доктора был достаточно громок и с такими обстоятельствами как то, что данный город на отшибе страны, был довольно-таки маленький по размеру и к тому же из-за уникальности того заболевания, что Ду Мэй и Ян Хуа собственно и имели, многие люди в данной больнице о них собственно и были в курсе, если даже не сказать, что они о них знали, да и причем, вполне очень хорошо. Ну и когда они увидели, что эта пара деревенских жителей, опять пришла в эту больницу, они начали шептаться в приглушенных тонах. Молодая медсестра дернула старшую медсестру за рукав и спросила в некотором недоумении: “Сестренка, а в чем дело то? Если они хотят пройти обследование, то почему бы нам, просто не дать им сделать то, что они собственно и желают?” “Хе-хе-хе, Цзян Тин, эта парочка в нашей больнице реально знаменита. Они за прошедшие три месяца, уже прошли три полных обследования. Ну а последний их раз был вначале этого месяца, но как ты видишь, не прошло и трех недель и вот они, опять тут как тут. Само по себе обследование, не является какой-то там проблемой. Проблема тут вот в чем… просто посмотри на их одежду. Очевидно, что ведут они очень тяжелый и нищий образ жизни, но они все равно продолжают сюда приходить, чтобы выкинуть свои деньги на ветер. Это же просто бессмысленное занятие, как говориться бесполезная трата денег. Доктор Сунь же, в своем сердце хочет им только добра и ради их же интересов, он и хочет им помочь своими советами…” — Ответила старшая медсестра. “Так почему же они, настолько упрямы? Ну раз у них не может быть детей, почему бы им не придумать что-нибудь еще?” — Молодая медсестра, Цзян Тин спросила с явным любопытством. Ну и когда старшая медсестра услышала эти слова, она почувствовала всю забавность заданного сейчас вопроса: “Что-то еще? Они насчет этого размышляли намного, намного больше, чем ты бы смогла пораскинуть мозгами за эти крохотные пару минут. Они уже перепробовали всевозможные ненаучные и как их там называют: суеверные способы и предметы. Ну и каждый раз, когда их обманывает какой-то шарлатан и когда они собственно, пробуют какое-то явно ненаучное лекарство или же на них накладывают магический заговор, их надежда на чудо взлетает до небес, и они приходят сюда к нам снова, чтобы пройти очередное обследование.” Ну и когда она всё это проговорила, старшая медсестра, грустно выдохнув, продолжила: “Наши земляки, всё еще слишком сильно соблюдают стародавние традиции. Ну и среди трех самых непочтительных действий к своей семье и к своим предкам, отсутствие детей было самым худшим. Так что ситуация этих двух деревенских жителей, была довольно печальная…” Цзян Тин кивнула, чуть-чуть наклонив голову и сказала: “Тогда, что они вообще могут сделать то?” “А что они еще могут сделать то? Если они будут настаивать на прохождении обследования, то надо позволить им это сделать, но если кто-то спросит моего личного мнения по их вопросу, то я скажу, что неважно насколько безумный препарат они приняли, или насколько безумные действия они совершили, результат обследования всё равно не изменится и они останутся лишь с ничем!” — Сказала старшая медсестра. Цзян Тин спросила: “Но, что если…” “В этом мире нет такого понятия как, ‘а что, если’. Если тут и вправду произойдет это твоё так называемое, ‘а что если’, то я лично съем наш аппарат ультразвукового сканирования.” — Доктор Сунь вмешался в их разговор еще до того момента, как старшая медсестра даже успела произнести хотя бы одно слово в ответ. Цзян Тин посмотрела на старшую медсестру и старшая медсестра, цокнув языком произнесла: “Мы съедим его вместе!” Цзян Тин не смогла сдержаться и засмеялась, попутно говоря: “Ха-ха-ха, мне действительно трудно представить тебя и доктора Суня, поедающих ультразвуковой аппарат…” “Довольно, дрянная девчонка. Возвращайся уже к работе. Заканчивай уже болтаться тут без дела.” — Старшая медсестра прогнала Цзян Тин отсюда прочь. С другой же стороны, Ян Хуа сильно встревожился из-за их нежелания и воскликнул: “Доктор, на этот раз всё и вправду иначе! Вот посмотрите, мы даже купили комплект тестов на беременность, ну и к тому же, мы выбили на нем джекпот!” “Что?” — Удивился доктор Сунь. Он взял в руки палочку теста и тщательно его осмотрел. Затем он взял всю коробку и начал так же тщательно осматривать её со всех сторон. Через какое-то время он спросил: “Вы купили эту коробку в какой-то захолустной аптеке, не так ли?” “Ну да, всё, верно. Как вы узнали?” — спросил Ян Хуа. “Ну если опираться на годы моего опыта, то могу сказать, что это поддельные тесты!” — Сказал Доктор Сунь с усмешкой на лице. “Почему?” “Ну если бы он был бы настоящим, то тогда у вас, не было бы никакого шанса выбить на нем джекпот! Ну и, если говорить с вами совсем уж откровенно, то эта штука стоит за коробку где-то два или три бакса. Наш же аппарат стоит практически миллион! Просто уже из сравнения их цен, вы должны понять, какой из этих двух тестов более продвинут в понимании человеческой физиологии и проверки человеческих функций, верно же? Вот почему, если данный аппарат говорит, что для вас просто невозможно иметь детей, то это буквально означает, что для вас это невозможно! Ну а более того, вы уже провели на нем более двух обследований. Даже если первое обследование по какой-то случайной причине и было ошибочным, что тогда насчет второго обследования? А насчет третьего? Если такая просто невозможная штука и вправду произойдет и докажет нам, что данная машина не точна в получаемых на ней данных, то я реально раскрошу её ломом и съем всё её остатки! Вот именно поэтому ваша коробка с тестами на беременность, скорее всего и является лишь жалкой подделкой.” — Сказал Доктор Сунь. “Доктор Сунь, о чем вы вообще говорите то таком? Что это всё значит, со всем крошением и уничтожением нашего аппарата?” — Ну и в этот самый момент, один пожилой мужчина, одетый в белый халат, задал подобный вопрос, когда он заходил в кабинет доктора Суня. Доктор Сунь поспешил оправдаться: “Ох, Директор Чжао это вы ко мне пришли? Это просто…” — Доктор Сунь объяснил всю произошедшую ситуацию. Ну и когда Директор Чжао закончил выслушивать рассказ доктора Суня, он явно повеселел и с улыбкой на лице проговорил: “После трех неудач, тесты на беременность и на самом деле начали показывать положительную беременность у пациентов?” “Да всё верно. Разве это не явные признаки обмана наших пациентов?” — Сказал Доктор Сунь. Директор Чжао кивнул и затем обратился к этой деревенской паре: “Сэр и Мадам, я так же вам двоим советую, не проходить очередное обследование. Естественно, если вы будете настаивать на обследовании, то я вас останавливать не буду. Просто всё так, как и говорил доктор Сунь, если у вас и вправду появился эмбрион ребенка, что, собственно, докажет неправильность работы нашего аппарата, да что там, его можно будет даже объявлять неработоспособным, то я сам лично возьму на себя лидерство в разбивании всего этого аппарата на куски, чтобы после скушать его остатки на обед.” Ян Хуа почувствовал небольшое смущение, когда он, собственно, и начал говорить: “А эта штука вообще съедобная? Прекратите уже шутить над нами…” Ду Мэй пнула Ян Хуа под зад, чтобы тот замолчал и после обратилась к Директору Чжао; “Директор Чжао, если честно, мы когда в последний раз возвращались домой с обследования, то уже тогда мы потеряли всякую надежду на даже мнимый успех… Но затем мы сходили в Буддийский Храм, чтобы там помолиться о зачатии ребенка. Ну и после этого, у меня появилось такое стойкое и особое ощущение, которое бывает только у женщин. Ну и к тому же, мой новый менструальный период в этом месяце так и не начался и как говориться, после проверки тестом, похоже, что мы и вправду выбили на нем джекпот.” Доктор Сунь, моментально проговорил: “Менструальный период может задерживаться или вообще сбиваться. Ну и месяц всё еще не закончился, так к чему вся эта спешка? Ну а более того, вы что, не верите в науку, а на самом деле верите в богов? Если бы молитвы в храмах, реально бы работали, то тогда зачем в этом мире вообще нужны были бы врачи?” Ду Мэй так же ему незамедлительно ответила: “Чтобы помогать роженицам с родами!” Доктор Сунь моментально потерял дар речи, на подобный принижающий его заслуги ответ… Директор Чжао в свою очередь поспешил вмешаться в разговор: “Ладно, ладно. Раз вы настолько настаиваете, то вперед, сходите и пройдите обследование. Если у вас и вправду обнаружат на нем ребенка, то я лично заплачу за ваше обследование. Если же там будет, как всегда, пустота, то я просто надеюсь, что вы уже прислушаетесь к нашим советам и просто сходите в дед дом, чтобы присмотреться или же даже взять на себя ответственность за какого-нибудь малыша.” “Конечно!” — Ян Хуа и Ду Мэй улыбнулись. Даная пара проследовала за доктором Сунем и на самом деле пошла проходить обследование. Ну и по факту, это так называемое обследование, на самом деле было ни капельки не сложной процедурой. Ну и несмотря на то, что Ян Хуа каждый раз приводил Ду Мэй в больницу, чтобы она проходила тут ультразвуковое обследование, Доктор Сунь постоянно говорил им об этом обследовании, как о простой трате их денег в никуда. Он не смог отговорить их от прохождения обследования в первые два раза, так что именно поэтому он и был насколько настойчив на том, чтобы данная пара не стала проходить его и в третий раз. “Даже если вами и вправду был зачат ребенок, то все равно с момента зачатия не прошло еще даже и месяца. Так что какой смысл в прохождении процедуры ультразвукового сканирования? Вам нужно подождать как минимум сорок дней, перед тем как зародыш можно будет увидеть через процедуру ультразвукового сканирования. Прохождение процедуры сейчас, лишь простое выкидывание денег в никуда. Поэтому послушайте уже меня и просто сходите, и купите хороший тест на беременность. Далее принесите с собой мочу в баночке, и я лично при вас сделаю проверку на беременность.” — Сказал Доктор Сунь. Эта деревенская пара быстро отчалила, чтобы купить один дорогой тест на беременность и после короткой остановки на туалет, Ду Мэй принесла мочу в баночке с тестом, этому самому доктору Суню. Доктор Сунь набрал мочу в шприц и капнул ей на тест на беременность, прямо перед данной парой… “Две линии! Две линии! Две линии!” — Ян Хуа и Ду Мэй уставились на этот тест проверки беременности и закричали в унисон. Ну и услышав их оглушительные крики, Доктор Сунь произнес на манер, полного отсутствия слов из-за подобной ситуации: “Вы ребята что, думаете, что играете в маджонг*? Какие к черту две линии? Почему бы вам просто, не вызвать дьявола?” *Две такие белые палочки для игры в маджонг, по идее увеличивают количество очков за комбинацию, типа берут 3 плитки и отодвигают их этой белой палочкой. А насчет дьявола, вообще непонятная фраза.* “Именно! Это на самом деле две линии! Доктор, посмотрите. Две линии! Мы опять выбили джекпот!” — Ян Хуа внезапно в восторге воскликнул. Доктор Сунь посмотрел вниз и испытал неописуемый страх. И вправду, там на тесте на беременность, черному по белому были показаны две пурпурно-красные линии. Они предельно ясно сообщали смотрящему о результате, да так, что даже и ребенок мог их понять. Доктор Сунь моментально покрылся плотным слоем холодного пота, который выступил у него прямо из всех пор. Он только пару минут назад наговорил этим людям с три короба, бахвалясь своими знаниями и их оборудованием и теперь он внезапно получил довольно-таки болезненную пощечину, прямо по лицу! Ну и когда Директор Чжао так же это увидел, он произнес: “Молодой Сунь, свяжись с производителем и быстро отправь аппарат им обратно для ремонта! Они что и вправду пытаются нас обмануть?” “Директор, но первые же два раза, они были…” — Доктор Сунь и хотел продолжить говорить и дальше, но он проглотил свои дальнейшие слова, когда получил от Директора Чжао такой пронзительный взгляд, который прорезал себе путь, прямо в его душу. Ну и поэтому он лишь покорно ушел, чтобы исполнить его волю. Ян Хуа и Ду Мэй были в своих выкриках радости, чрезвычайно громки. Их голоса услышали многие люди, которые сейчас сидели в коридорах больницы. Ну и когда медсестры начали об этом шептаться, данная новость быстро распространилась по больнице сложно пожар. Ну и когда Цзян Тин о ней услышала, она нашла эту новость просто невероятной. Однако же когда она посмотрела на старшую медсестру, лицо которой сейчас просто мерцало между чернотой и краснотой, она моментально улыбнулась и произнесла: “Старшая медсестра, похоже, что у вас сегодняшней ночью будет обильная трапеза.” Старшая медсестра закатила свои глаза и притворилась, что ничего не слышит: “Что? Я ничего такого и не слышала. Ох, кажется, у меня дома остался включенным утюг. Боже, боже всё же сгореть может, надо срочно бежать, извини что я покидаю тебя первая.” Ну и с подобными словами, старшая медсестра просто взяла и сбежала. Цзян Тин захихикала и с явным интересом на лице, прислонилась к двери в кабинет, ну и сделала она это для того, чтобы услышать всё то, что сейчас происходило там внутри, из-за чего, собственно, и поднялся весь этот шум. ---------- Том 1 Глава 21 “Так значит, вы так же проходили обследования и в других больницах, я правильно понимаю?” — Голос Директора Чжао можно было услышать из кабинета. “Да всё верно. Мы сходили в несколько больниц, которые располагались не так уж и далеко, от нашей деревни. Ну и во всех этих больницах нам сообщали, что мы с моим мужем, просто ну никак не сможем зачать вместе ребенка, но кто знал, что после того, как мы посетили храм Одного Пальца и помолились там Бодхисаттве Гуань Инь, мы и на самом деле смогли выбить в этой жизни джекпот. Это было просто, как будто сон наяву.” — Ду Мэй не могла сейчас остановить свой рот от постоянной болтовни, ну и она, с трудом сейчас выговаривая слова, вставляла их между её радостным смехом. Ну и вместе с ней, Ян Хуа сейчас так же смеялся, прямо как какой-то деревенский дурочек… При виде чего Директор Чжао немножечко опешил и произнес: “Ладно, в любом случае это очень хорошие новости. Поздравляю вас. А у меня есть еще много дел, которые требуют моего срочного вмешательства, так что я вас пока оставлю. Убедитесь, что теперь вы будете достаточно отдыхать и пожалуйста. только не перенапрягайтесь, ведь этим вы лишь навредите плоду.” — Ну и после этих, сказанных слов, в голове у директора Чжао, всё ещё было множество неразрешенных вопросов. Навроде: “Что тут блин вообще происходит?” — Ну а что до их клятвенного обещания скушать данный аппарат, то он как умный человек отказался поднимать эту тему всуе и подумал о том, как бы ему побыстрее сбежать. Ян Хуа и Ду Мэй поняли разумный смысл его советов и пообещали соблюдать режим отдыха для беременных, ну и сделали они это перед тем, как в возбуждении и восторженности покинуть данную больницу. Цзян Тин наблюдала за тем, как эти двое деревенских жителей покидали их больницу, а после их ухода, она пробормотала себе под нос: “Храм Одного Пальца? Молитва Бодхисаттве чтобы зачать ребенка? А такое вообще возможно? Ну и если задуматься об этом, то я никогда раньше не слышала о таком храме… если он и вправду настолько эффективен…” Глаза Цзян Тин после этих слов вспыхнули ярким пламенем. Она проверила время и обнаружила то, что её ночная смена уже подошла к концу. Она быстро переоделась, собрала свои вещи и отправилась домой. Ну и как только она оказалась дома, она включила свой компьютер и отправилась в поисковик, искать этот самый храм Одного Пальца, но её там ждало лишь разочарование, ибо она не смогла найти по этой теме, абсолютно ничего. Она позвонила старшей медсестре и попросила у неё адрес Ян Хуа, ну и таким вот образом, она и смогла узнать местоположение деревни Одного Пальца. Ну и было предельно очевидно, что на карте мира в поисковике, гора Одного Пальца, была прямо позади Деревни Одного Пальца. Ну а более того, согласно официальному представлению горы Одного Пальца на карте, там на этой горе была одна возвышенность, где, собственно, и находился один очень крошечный храм, но в описании горы не было упомянуто его название. Однако же Цзян Тин смогла соединить все точки воедино, и она теперь была вполне уверенна, что данным неизвестным храмом, был именно тот храм под названием: “Храм Одного Пальца”. Как человек Цзян Тин, всегда была очень любопытной. Поэтому она написала о событиях, которые произошли этим днем, на своей страничке в социальной сети Вейбо, объясняя в тексте о том, что данная деревенская пара изначально ну никак вообще не могла забеременеть, но потом внезапно, они смогли успешно зачать ребенка, и сделать они это смогли, только после молитвы в храме Одного Пальца. Ну и после того, как она опубликовала данный текст на своей страничке в Вейбо, она сразу же отправилась в кроватку поспать, без каких-либо задних мыслей. Ну и несмотря на тот факт, что она особо об этом и не задумывалась, и вообще считала произошедшее, просто интересным событием, люди же которые увидели её публикацию, просто вскипели эмоциями по разнообразным причинам. Дискуссия моментально разгорелась словесными перепалками и происходило это в её секции для комментариев, под публикацией. “Цзян Тин ты там обезумела что ли на “старости” лет? Ты же медсестра, так какого черта ты вообще веришь в подобную чушь?” “Сопля, что за болты у тебя там в голове?” “Ты просто не можешь верить, что это божественное событие. Это ненаучно.” “Да прекратите уже парни. Разве Цзян Тин не писала, что у них, у обоих были особые состояния, которые просто физически не позволяли им иметь детей? И всё же они смогли зачать ребенка после молитвы Бодхисаттве. Как вы такое-то объясните?” “Ну возможно их тела вошли в очередную фазу саморегулируемого обновления и тем самым они попали в промежуток временного восстановления их репродуктивных функций. Ну и так уж получилось, что такое событие, произошло именно в тот момент, когда они и помолились Бодхисаттве. В общем два этих события произошли в одно и тоже время, так что это должно быть просто случайностью!” “Разве мы не узнаем было ли это просто случайностью или же нет, если сами сходим в этот храм, да посмотрим?” “Кстати да, верно же. Один хрен — это же не далеко. Давайте сверимся с нашим графиком работы и найдем день, когда мы, все вместе сможем туда сходить?” “Да я думаю, что такое должно сработать…” Ну и вскоре, три человека которые имели довольно-таки свободный график, собрались вместе в голосовом чате и спланировали их посещение горы Одного Пальца. Однако же, даже если они и называли всю эту их вылазку на гору лишь расследованием, на самом деле они просто давали себе оправдание, чтобы повеселиться там на природе. Ну и если они подождут с походом на гору еще хотя бы пару недель, то тогда на горе уже будет слишком много неубранного снега, что просто не даст им даже и забраться на неё, чего уже говорить о приятном времяпровождении в виде горного похода. Оставшаяся часть ночи прошла без каких-либо событий. Ну и на следующий день, Фанчжэн скушал свой завтрак, почистил главные залы, ну и начал читать Буддийские священные писания, как часть своей ежедневной рутины. Ну и внезапно, он услышал голоса, которые доносились до него снаружи. Они раздавались как-то слишком хаотично, ясно давая понять о том, что там снаружи было достаточно много людей! Ну и Фанчжэн начал про себя на это жаловаться: “Этот голос звучит прямо, как голос Тетушки Ду Мэй. Что, их молитвы были неэффективны и теперь эта свирепая тетя притащила озлобленную толпу, чтобы разнести мой храм в щепки?” Ну и несмотря на то, что Фанчжэн уже обладал таким великим навыком как Ладонь Ваджры Великой Силы и что у него был Одинокий Волк в качестве защитника храма, для него было всё-таки просто невозможно атаковать других людей, когда он сам не стоял на стороне праведности и, собственно, когда он не был на верховенстве причины и следствия. Было очевидно, что подобные действия не будут соответствовать Буддийским принципам. Ну и поэтому, он быстро выскочил из дверей и после завернул за угол. Он держал свои руки на углу стены и в крайне скрупулёзном и скрытном состоянии, выглянул наружу. Он увидел огромную толпу людей, которая быстрым шагом, мчалась к нему издалека. Ну и человеком, который, собственно, и возглавлял всю эту толпу, был никто иной как Ян Хуа! Ну и в сопровождении у Ян Хуа были Ян Пин и Ду Мэй, ну а позади у них были деревенские жители. Это были все те самые люди, которых он знал как своих старших товарищей и наставников. Ну и видя то, как все эти люди, сейчас мчатся прямо на него, Фанчжэн по этому поводу почувствовал небольшое беспокойство: “Разве в этом всём вообще была какая-то необходимость? Разве нужно было приводить настолько огромную толпу, чтобы уничтожить мой крохотный храм? Черт я обречен. Я был аббатом этого храма всего лишь месяц и мой дом в скором времени, уже будет полностью разрушен. Эх-эх-эх… должен ли я вызвать в полицию? Ах черт с ними, пофиг, они же все-таки моя семья. Будет очень неправильно, если я скину полицию на моих старших товарищей. Если храм и вправду был неэффективен, то надо позволить им просто разгромить всё это место под чистую. У них есть полное право на то, чтобы выплеснуть тут всё своё негодование.” — Пробормотал себе под нос Фанчжэн. Ну и в этот самый момент, данная толпа уже подошла ко входу в его храм. Ну и с небольшого расстояния, он смог услышать, как Ян Хуа начать кричать у ворот: “Фанчжэн! Фанчжэн! Фанчжэн, ты дома?” Фанчжэн начал размышлять. Поскольку он не может отходить далеко от храма из-за Системы, ну и поскольку ему особо то и некуда было бежать, ему возможно стоит просто и честно встретиться с ними лицом к лицу. Ну и именно в этот момент, он наконец-то понял смысл одной сакральной фразы: “Монах сам по себе мог сбежать, но вот его храм, нет!” — Было неважно насколько быстро мог бежать монах, храм ведь захватят и ему в конечном итоге придется вернуться назад… Данная фраза сейчас точно описывала ситуацию Фанчжэна! “Амитабха, Прихожанин Ян, этот Нищий Монах тут.” — После месяца упорных повторений Буддийских священных писаний, Фанчжэн начал потихоньку понимать определенные, сакральные вещи. Ну и как человек, который был за пределами обычного, светского мира, ему приходилось всегда вести себя уважительно к любым прихожанам или же к приходящим патронам. Он не мог всегда думать о себе, лишь как о самом обычном человеке. Ян Хуа был ошеломлен, ведь было ясно, что он не был привыкшим к подобному Фанчжэновому Буддийскому этикету. Однако же, он моментально вырвался из своей секундной, ошеломленной задумчивости и прокричал: “Фанчжэн!” Фанчжэн был сильно напуган данным выкриком и сразу же про себя подумал: “Они что, уже собираются меня избить? Разве эта буря не пришла в мою крошечную обитель, ну уж слишком быстро? А что произошло с затишьем перед бурей? Я же, даже еще не подготовил себя к избиению!” Ну и в конце концов, Ян Хуа развел свои руки в стороны и обнял Фанчжэна в своих теплых объятиях. Он начал смеясь, говорить от всего сердца: “Фанчжэн, мы смогли! Мы реально смогли! Один выстрел и сразу двоих! Двоих!” Фанчжэн сейчас был явно поставлен в тупик: “Что? Да что он вообще имеет в виду под: “мы смогли”? Как мужчина средних лет, чего он там смочь то мог? Если ты хочешь разнести мой храм, то вперед никто не держит, но ты что, хочешь использовать пушку чтобы разнести его нафиг ядрами? Да и к тому же, дважды?” Ну и в этот момент, Ду Мэй так же вышла вперед и подошла к Фанчжэну. Её невестка, Лю Я поддерживала её, держа её за руку. Ду Мэй, женщина которая всегда была исключительно бесстрашной и невероятно волевой, внезапно приняла свою материнскую натуру, и больше не была настолько буйно-дикой. Она произнесла с явным ликованием в голосе: “Дрянной мальчишка, твой храм и вправду эффективен! Всего лишь одна молитва и мы реально смогли это сделать, после небольшой, но тяжёлой работы!” Ну и только тогда Фанчжэн наконец-то понял, что один выстрел на двоих, на самом деле, был никак не связан с настоящей стрельбой в него и в его храм, а на деле означал о том, что у них получилось зачать ребенка! Фанчжэн незамедлительно выдохнул с облегчением и вернулся к своему почтительному образу. Он спокойно произнес: “Поздравляю вас, прихожанин Ду…” Шлеп! Фанчжэн немного наклонил голову в почтительном поклоне, и его голова получила зычную пощечину, что даже кожа на его голове в месте удара стала красной! Фанчжэн подумал о своей горемычной судьбе: “Ты же уже забеременела, так какого черта ты всё ещё настолько сильная…” “Не смей продолжать говорить прихожанин то, прихожанин се. Называй меня Тётушка! Я нахожу подобное обращение более милым.” — Воскликнула Ду Мэй. Не имея возможности к сопротивлению её воле, Фанчжэн начал обращаться к ней как к Тётушке. Ну и только тогда Ду Мэй наконец-то начала улыбаться с радостной улыбкой на лице и после этого, она воскликнула радостным голосом: “Я знаю, что ты ведешь на этой горе, очень строгий образ жизни, поэтому я принесла тебе картофель, ну и так же спаржевую фасоль. Высуши эту фасоль, и ты сможешь заваривать её в воде, чтобы во время долгих зимних вечеров, использовать её в качестве приправы для своей повседневной пищи. Так же, вот тут в пакете есть для тебя картофельные чипсы. Они были сделаны по семейному рецепту и тоже, уже были высушены! В этом году урожай картофеля вышел на редкость удачливый. Ну и так же, этот картофель на вкус был очень хорош, ну и по факту, можно было даже сказать, что он был сладок.” Фанчжэн от всего сердца поблагодарил её за это. Ну а деревенские жители, что пока тут еще ничего и не сделали, помогли перенести к нему на кухню три больших мешка с картофелем и пару целлофановых пакетов, которые содержали в себе картофельные чипсы, нарезанные огурцы и спаржевую фасоль. Ну и видя эти великолепные овощи, Фанчжэн практически захлебнулся слюной. Ну и несмотря на то, что Кристаллический Рис был по факту неестественно вкусный, он всё же кушал только разбавленный рис и у него уже давным-давно не было этих, самых обычных в социуме блюд. Он просто жаждал и желал их каждой ночью! Ну а что заставило глаза Фанчжена практически светиться от счастья, так это большая пластмассовая ванночка с соевым соусом и бадья с соевым маслом. Его храм уже давным-давно как позабыл, чем вообще являлась настоящая готовка, и это было реально настолько давно, что он уже и позабыл вкус соевого соуса, и собственно соевого масла. Теперь его страстное желание вкусной пищи, становилось лишь сильней… Ду Мэй и Ян Хуа по-настоящему, очень сильно радовались, и это было выраженно в том, что они в очередной раз отправились в храм, чтобы преподнести там благовония Будде и подношения храму. Ну и после этого, Фанчжэна просто окатили со всех сторон вопросами, эти деревенские жители. “Фанчжэн, а что это место и вправду настолько эффективно?” “Оно определенно эффективно. Кто из нас не знает, о истории Ду Мэй и Ян Хуа, которым выдали смертельный приговор в трех разных больницах. Им было сказано, что они никогда не смогут зачать ребенка и тогда, после того как они помолились в этом храме, они моментально получили одного. Даже доктора из городской больницы были сбиты этим с толку. Они продолжали настаивать, что это всё, было одной большой ошибкой…” ---------- Том 1 Глава 22 “Хе-хе, Фанчжэн, взгляни на меня хорошенько. Как ты думаешь, я всё ещё смогу зачать ребенка?” — Женщина средних лет, которой на вид можно было дать полтинник, вышла из толпы и подошла к Фанчжэну. Фанчжэн спрятал свои чувства горечи и печали, когда он про себя, собственно, и подумал: “Тётушка, тебе же уже практически пятьдесят, и ты всё ещё хочешь завести ребенка? Разве это для тебя не будет слишком утомительно, особенно в твоём то возрасте? Ну и к тому же, тот кто определял, сможешь ли ты вообще зачать и родить или же нет, был явно не я, так что лично мне не нужно было отвечать на твой, вот такой вот вопрос…” Однако же то, что Фанчжэн ей сказал, было вот чем: “Тётушка, сможете ли вы выносить ребенка или же нет, зависит только от Бодхисаттвы Гуань Инь. Ну и если вы действительно этого желаете, то обратитесь к ней с искренней просьбой, и ваша просьба в конце концов даст свои плоды. Однако же, вы немножечко для этого староваты и если вы сможете зачать ребенка в подобном возрасте, то возможно это будет…” “Верно говоришь, верно, а ты старая женщина. Сколько тебе вообще лет? Зачем ты влезаешь аж с ногами в подобное дело молодых? Тебе проблем что ли мало, на твою то старую голову?” — Муж данной женщины начал её причитать. “Ой да отвали! Что это за вопросы то такие, сколько мне лет? Тебе что, не нравится моя небольшая старость? У тебя там что, где-то на стороне есть любовница?” — Ну и когда данная женщина схватила своего мужа за шкирку и потащила его с горы, она была просто в бешенстве. Ну и видя подобную карикатурную сцену, Фанчжэн уже представлял у себя в голове, как данный мужчина закончит свою жалкую жизнь на одном из десяти лучших приспособлений для пыток из древнего Китая. В общем, к нему на гору пришло более двадцати деревенских жителей. Ну и большинство из них пришло сюда чтобы просто поглазеть, а не для того, чтобы помолиться тут ради детей, зачатия и общего их благополучия. Ну и только одну пару специально выпихнули вперед, против их воли. “Приветствуем тебя братец Фанчжэн.” — Пара подняла свой притупленный взгляд и одновременно воскликнула. Фанчжэн из-за этого просто остолбенел. Он никогда не ожидал того, что данной парой будут его друзья детства, которые постоянно игрались с ним, на протяжении всего его детства! Они оба были раньше детьми из этой деревни под горой. Парня звали Ма Юань, а имя девушки было Лю Сян. Он ну никак не ожидал того, что его два младших товарища продвинуться так сильно на жизненном пути, когда он, как их старший товарищ будет со… Ну и когда он увидел этот влюбленный в друг дружку взгляд в их глазах, Фанчжэн моментально почувствовал себя, как угнетенный обществом холостяк. Поэтому он мог сейчас, только лишь проговаривать про себя слово “Амитабха”, чтобы хоть как-то себя успокоить. “А вы двое что, поженились?” — Спросил у них Фанчжэн. Ма Юань ему и ответил: “Брат Фанчжэн, мы уже поженились более года назад, но за всё это время, мы так и не смогли зачать ребенка. Так уж получилось, что мы услышали то, как тётушка Ду Мэй, говорила о её великолепно-божественном результате, который она получила после молитвы в твоем храме на горе, так что… хе-хе…” “Тогда сделайте это по-быстрому.” — Фанчжэн реально больше никогда в своей жизни, не хотел видеть этих двоих. Его охватила депрессия только лишь от одного взгляда на эту парочку любвеобильных голубков… Это было просто невыносимо! Ну и когда Ма Юань уже хотел отправиться прямиком в храм для молитвы, его за рукав одернула Лю Сян: “Ма Юань давай сегодня не будем этого делать. Тётушка Ду Мэй уже поднесла своё подношение Будде. Так что давай подождем. Я слышала, что только первое подношение благовонной палочки было эффективно. Ну и если мы не можем поднести первое подношение в году, то мы хотя бы должны поднести первое подношение в день, я ведь права?” “Ох так вот оно значит как? Тогда, давай подождем следующего дня.” — Произнёс Ма Юань. Фанчжэн просто потерял дар речи, когда он услышал такую несусветную чушь. Он быстро проговорил: “От кого вы вообще услышали всю эту чушь? В Буддизме, нет такой вещи как первое подношение, как и нет такого правила, что только самое первое подношение было эффективным. В глазах Будды, все жизни на земле были равны. Ну и покуда вы будете искренними, не важно, когда вы поднесете ваше подношение, оно всегда будет вашим первым подношением. Оно не имело ничего общего с тем, чтобы подносить его раньше других.” “Правда?” — Ма Юань был ленивым человеком. Его ноги практически обмякли от усталости, после одного лишь подъёма сегодня на гору Одного Пальца. Он абсолютно точно не захочет еще раз подниматься на подобную верхотуру, так что для него было бы намного лучше, если он сможет удалить всё это дело именно сегодня. Лю Сян спросила с неким сомнением в словах: “Братец Фанчжэн, а то, что ты говоришь и вправду является правдой?” “Амитабха, этот монах не может врать. Если вы мне не верите, то вперед, спросите об этом в остальных храмах и монастырях. Первые подношения, являются просто ложными слухами, которые распространяются по миру несведущими людьми. Это ничто иное как просто издевательство над правдой.” — Произнес Фанчжэн со всей своей праведностью. Что это еще за шутки то такие! Он знал этих двоих еще с самого раннего детства, так как он мог не понимать их характеры и личности? Они оба были немного ленивы, и они были подвержены лишь кратковременным вспышкам энтузиазма. Так что если они не поднесут их пожертвования Будде именно сегодня, то они с большей вероятностью просто закинут подобные мысли о пожертвовании далеко в углы своих разумов и после, попросту о них забудут. Они возможно не вернуться сюда на гору и в течении следующего месяца или вообще, они вспомнят об этом только уже после нового года! Ну и тогда, что он вообще будет делать с его проклятой миссией в виде десяти подношений за месяц? Ма Юань и Лю Сян были убеждены его словами, когда они, собственно, увидели всю серьёзность Фанчжэна, которая пылала в его объятых пламенем глазах. Они незамедлительно отправились в храм, чтобы поднести их пожертвования Будде и после помолиться за возможность зачатия ребенка. Ну и когда Фанчжэн это увидел, он втайне от всех почувствовал облегчение и потом он про себя пробормотал: “Если они зажгут две палочки с благовониями, то тогда с предыдущими это будет уже десять! Хе-хе…” Ну и кроме Ма Юаня и Лю Сян, тут так же были и другие люди, которые составили этой парочке компанию или же просто присоединились к праздной обстановке. Ну и это какофония из звуков, которая исходила от данной группы людей, превратила храм Одного Пальца в полнейшее месиво. Фанчжэн уже привык к тихой и спокойной жизни, так что когда подобная толпа людей внезапно нахлынула в его храм, постоянно задавая ему вопросы и таская его по округе ради своих собственных целей, он ими был довольно-таки сильно перегружен. Ну и в особенности мучительными были эти женщины средних лет. Они всё продолжали и продолжали спрашивать его о том, когда он пожениться и заведет семью! Это было именно то, чего он и сам очень сильно жаждал, но для него это было вообще возможно? В конце концов, Фанчжэну пришлось от них, от всех сбежать… Ну и когда он проходил мимо одного из главных залов в храме, он увидел Ду Мэй и Ян Хуа, которые держали в руках по зажжённой ароматической палочке. Ма Юань и Лю Сян планировали зажечь самые обычные ароматические палочки, но так называемые опытные люди в виде Ян Хуа и Ду Мэй остановили их от этого поступка. “Вам нужно быть искренними! Какой смысл в любых действиях, кроме настоящей искренности? Как кто-то может быть искренним, если он даже отказывается потратить хотя бы немного денег храму, пока он сам будет подносить дары Будде? Посмотрите на нас. Мы поднесли в подношении две особо ценные палочки с гранулированными благовониями, каждая из которых стоила по две сотни!” — Сказала Ду Мэй. Лю Сян посмотрела на Ма Юаня. С таким большим количеством деревенских жителей, которые в данный момент радели за них и, собственно, следили за каждым их действием, они просто не могли себя посрамить, используя лишь обычные палочки с благовониями! Ну и поэтому, Ма Юань стиснул свои зубы и вынул четыре сотни баксов из кошелька. Он взял две особо ценные гранулированные палочки с благовониями и вместе с Лю Сян, отправился чтобы поднести это подношение Будде. Ну и когда Фанчжэн всё это увидел, его глаза наполнились радостью и отрадой: “Четыре особо ценных палочки с гранулированными благовониями. Восемь сотен баксов прямо ко мне в руки! Вха-ха-ха-ха-ха… эх если бы только подобное количество денег, приходило бы ко мне с пожертвований каждый день, я бы смог кушать Кристаллический Рис при каждом приеме пищи!” Ну и когда Лю Сян поставила последнюю палочку с благовониями в чан для благовоний, Фанчжэн улыбнулся… “Дзинь! Вторая миссия была успешно завершена. Статус выполнения миссии 100%. Идеальное выполнение! Поздравляем с получением Буддийского Чана!” Ну и когда Фанчжэн услышал первое предложение, он почувствовал восторженную радость, но его состояние эйфории моментально растворилось в небытие, когда он услышал о своей награде! После месяца упорной и сложной работы, всё что он получил это лишь чан для воды. Любой человек моментально бы почувствовал депрессию из-за подобного “приза”. Ну а в особенности, когда он уже находился на краю пропасти и у него практически не оставалось денег на рис, а ведь вскоре зима… Однако же, если говорить о воде, Фанчжэн на самом деле о ней сильно беспокоился. Колодец у храма по какой-то причине больше не производил ни капли воды. Если подобная ситуация продолжится и дальше, то он и на самом деле будет иметь огромные проблемы с водой. Единственный натуральный источник воды на горе Одного Пальца был расположен на склоне горы. Просто одна уже мысль о том, чтобы спускаться по склону, дабы просто набрать себе воды для питья… была мучительно невыносимой. “Носитель системы, чан для воды был поставлен прямо на кухне.” “Ясно. Оставь его там. Эх-эх-эх…” — Даже прослушивание слов о этом чане для воды, заставляло спину Фанчжэна, невольно содрогаться в мнимых судорогах. Он явно чувствовал себя некомфортно из-за этих вот слов. Ну и когда он вышел из кухни, он увидел деревенских жителей, которые ходили по всему его храму и осматривались в округе. Многие из них собрались вокруг дерева бодхи, явно его обсуждая. Ну и большинство из собравшихся у дерева, говорило о том, что данное дерево в этом году ну никак не переживет эту зиму. Сейчас уже был практически ноябрь и зимний снег уже вот-вот вскоре начнет выпадать по всей округе. Ну и когда он это услышал, Фанчжэн почувствовал себя по этому поводу довольно-таки беспомощно. Ну и несмотря на то, что данное дерево бодхи было немного глупое, он всё же не мог сейчас не волноваться о том, что оно опять замерзнет и просто умрет под этой невыносимой для дерева температурой. К несчастью, в подобной ситуации он просто ничего не мог сделать. Данный храм был очень маленьким местом, так что после их совместного похода на гору, ради веселья и совместного времяпровождения в этом храме в виде осматривания тут всех углов, данные люди закончили со своими делами и просто ушли. Ну и после того, как Лю Сян и Ма Юань выдали их подношения Будде, они всё ещё были обеспокоены эффективностью их молитвы и поэтому они пришли к Фанчжэну, чтобы его и спросить: “Братец Фанчжэн, а по одной палочке с благовониями от каждого из нас, будет достаточно?” Фанчжэн кивнул и ответил: “Амитабха, одной палочки будет вполне достаточно.” “Но в других храмах есть такие штуки, как вытягивание палочек со случайными благословлениями? Почему в твоём храме, таких штук нет? Ну и к тому же, где у тебя Буддийские обереги? Те, что могут благословить и которые будут следить за безопасностью человека?” — Начала неустанно спрашивать Лю Сян. Фанчжэн ей на это лишь ответил с очень слабой улыбкой: “Эффективность зависит от искренности, всё остальное лишь незначительная чепуха.” Однако же внутри себя, он ощущал огромную депрессию. Он и на самом деле желал предложить своим прихожанам, все подобные штуки! Но Система просто не выдала ему ни одного подобного инструмента для получения денег с прихожан! Ну и к тому же, он сам, вручную их просто не смог бы сделать… так что ему лишь оставалось с огромной горечью поражения, забыть о всех таких великолепных способах по подъёму бабла. Ну и видя, как данная пара с огромным нежеланием уходит из его маленького храма, Фанчжэн в очередной раз лишь очень грустно вздохнул. Он подмел весь задний двор и затем в очередной раз вымыл все главные Буддийские залы. Ну и единственное, что теперь ему оставалось сейчас сделать, было походом обратно на кухню, чтобы там посмотреть уже на этот его, новый чан для воды. Ну и в тот момент, когда он вошел на кухню через входную дверь, его выражение на лице моментально превратилось в кислую гримасу. Ну и то, что его сейчас ждало там на кухне внутри, было колоссально огромным чаном, который был такого же размера в высоту, как и нормальный-взрослый человек! ---------- Том 1 Глава 23 “Ох Будда, я наконец-то понял почему Сыма Чановичь снял его и оказался голым*. Ах, сорвалось с языка, не удержался, кхе-кхе. Почему Сыма Гуан снял его и разбил чан в дребезги. Этот чан настолько вызывающе огромный, что даже я хочу его взять, да разбить! Система, я понимаю, что твои Системные продукты были сделаны, чтобы быть максимально полезными, но тебе не кажется, что размер этого чана, немножечко… Пипец какой огромный?! Ты вообще уверена, что он предназначался для меня, а не для какого-нибудь слона?” — Произнес Фанчжэн, когда он ходил кругами вокруг данного чана. *У него имя Гуан, которое в изначальном контексте означало: как добиваться всего и вся. Фанчжэн же использовал это слово гуан, в качестве слова раздеться, ибо слова одинаковые, а смысл разный. В Китае вообще один символ в разных интонациях может иметь до 200+ значений.* Этот чан для воды в диаметре был полтора метра, а высоту практически, все два цельных метра! Ну и на этом коричневом чане для воды, даже были узорные росписи с символами “Будда”, которые были каллиграфично написаны жидким золотом, на чем-то тёмно-золотом, по типу мемориальной таблички, которая была вставленна в этот коричневый чан! Они были написаны с невероятно огромным талантом и имели в себе импозантную атмосферу, которую можно было почувствовать уже с первого же взгляда. Ну и в сочетании с большим размером данного чана для воды, эта атмосфера с росписью, делала его еще более импозантным и величественным. Фанчжэн попытался отодрать от чана эти золотые символы “Будда”, которые были нанесены на него в качестве каллиграфичной росписи жидким золотом, на тёмно-золотой мемориальной табличке, но это у него, совершенно никак и не выходило. Он попытался вцепиться в символ “Будда” зубами и его отодрать, но все его потуги, были лишь тщетны, и он лишь уничижительно, себе и проговорил: “Какой же это твёрдый материал, но это же не настоящее золото! Система, ты что, пытаешься меня обмануть? Ты сделала данные слова настолько выделяющимися, да и к тому же покрасила их в золотой цвет, но это оказывается не золото. Ты что пытаешься меня обмануть, или что!?” “Это Буддийское Золото, а не ваше обычное мирское золото. У Буддийского Золота есть особо свойство, которое позволяет ему отгонять от себя злых духов и превращать совсем плохую удачу, в хорошую. Для тебя будет лучше, если ты не будешь его жаждать, своим алчным сердцем. Слово Будда на чане не сдвинется и на миллиметр, даже если ты сломаешь об него все свои зубы, пока будешь его собственно кусать.” “Кхе-Кхе… что ты там сказала? Я же просто проверял, было ли это настоящее золото или нет. Кто вообще в этом месте может жаждать подобного, я или волк что ли? Нам его даже некуда и тратить.” — Фанчжэн потер свой нос в смущении. Ведь Система видела его насквозь. Он махнул своим рукавом и отправился к чанам попить, но вместо желанной воды, он сейчас получил лишь переполняющее его волнение. Фанчжэн пару раз, быстро и по кругу обошел всю кухню, перед тем как закричать: “Я…Амитабха! Где мои чаны с водой? Я что, был вот так вот просто ограблен? Нет это всё неправильно! У всех деревенских жителей, есть дома по паре чанов с водой. Так зачем им вообще надо было красть, именно мои?” Да всё верно. Все чаны с водой на кухне Фанчжэна, теперь просто исчезли, как и исчезла вода, которая была туда, собственно, и налита! “Те чаны с водой что раньше тут были, являлись лишь мирскими объектами. Теперь же когда у тебя есть Буддийский чан, мирские объекты будут естественно выкинуты за ненадобностью. Я помогла тебе выкинуть их из храма прочь. Так что тебе не нужно меня за это благодарить.” “Благодарить тебя в твою жопу, дебильная ты задница!” — Выругался про себя Фанчжэн, когда вслух он сказал: “Благодарить? Ты явно переоцениваешь свои действия. Я заместо этого, очень хочу тебя избить! Это были мои чаны с водой, мои понимаешь! Могла ли ты, хотя бы дать мне знать, перед тем как выкидывать их в неизвестном мне направлении? Да и к тому же, что случилось с водой, что я туда очень бережно и долго наливал?” “Я естественно от неё избавилась так же, как и от чанов.” — Система сейчас звучала так, как будто ей было абсолютно плевать на мнение Фанчжэна и она не раскаивалась за свои деяния, от слова «совсем». Фанчжэн почувствовал себя беспомощно, ну и когда он забрался на кромку Буддийского чана с одной стороны и посмотрел туда внутрь. Он увидел что внутри данный чан выглядел очень чистым, но это так же означало и о том, что там внутри не было даже и капельки воды. Фанчжэн моментально почувствовал себя настолько грустно, что у него даже не было и настроения для слез. Он не мог выпить даже и крохотного глоточка воды, который он сейчас, так сильно желал. Фанчжэн выбежал наружу к колодцу, который был у него на заднем дворе в виде скважины с гидрантом и попытался добыть хотя бы немного воды. Металлический гидрант при нажатии на ручку, начал испускать металлические звуки от механических действий, но независимо от того, сколько бы он усилий к ней не применял, гидрант всё так же не выдавал ему, абсолютно никакой воды. Ну и без какой-либо воды в этом источнике под гидрантом, для него было невозможно даже и надеяться на то, что данный колодец сможет ему выдать, хотя бы чуть-чуть живительной воды. “Эх-эх-эх… похоже, что мне действительно придется спускаться с горы, чтобы набрать там воды.” — В подобной ситуации, Фанчжэн по-настоящему чувствовал себя беспомощным. Он сходил в сарай и поднял там коромысло и два ведра для воды. “Что? А почему оно настолько легкое? Нет, это всё явно неправильно. В прошлом, коромысло с ведрами, никогда не были настолько легкими. Они должны были быть тяжелыми, ибо это цельный кусок дерева и настоящие, железные ведра.” — Фанчжэн оценил вес металлических ведер, поднимая и опуская их в своей руке, и они при подобной болтанке, издавали металлические звуки, ну и данный металлический звук явно говорил о том, что они были сделаны из цельного и настоящего метала. Фанчжэн моментально понял, что после того, как он осознал и прокультивировал Ладонь Ваджры Великой Силы, его сила больше не была настолько ничтожной, коей она была чуть ранее. Фанчжэн произнес с невеселой улыбкой: “Ясно… Система, так ты уже изначально планировала: заставить меня пойти вниз к ручью, и сделать так, чтобы я набрал там воды для этого чана, не так ли? Неудивительно что ты выдала мне навык боевых искусств. Это было только потому, что ты хотела заставить меня заниматься очень тяжелой и физической работой.” Ну и в тот момент, когда он наконец-то вышел из входных дверей в храм, он увидел Одинокого Волка, который размахивал своим хвостом во все стороны, пока он сам бегал за ним кругами, пытаясь его укусить, шалости данного волка, реально походили на глупые повадки собак. Фанчжэн наблюдал за этим Одиноким Волком и его глаза внезапно вспыхнули, из-за осознания одной очень интересной идеи… Гора Одного Пальца была достаточно прямой, но путь вверх и вниз с горы, был явно не ровный. Крутые и отвесные секции на пути, а также недостаток постоянного ухода за горной тропой, за все эти годы, сделали несколько особых зон на данной тропе, довольно-таки коварными. Поэтому спуск вниз по этой тропе, требовал от человека чрезвычайной осторожности. К счастью, тропа была два метра в ширь. Поэтому, покуда никто не будет дурачиться на этой тропе и не будет плевать на свою безопасность, эти люди никогда не окажутся в реальной опасности. Ну и вместо этого, подобная горная тропа, выдавала горе Одного Пальца дополнительный и уникальный шарм. Ну и в тоже время, гора Одного Пальца была не просто одиноким пиковым обрывом, который вел прямиком к небесам. У неё было в общем три сегмента, которые делали её похожей на бамбуковые ростки или же, на человеческие пальцы. Ну и в каждом сегменте, была своя собственная экосистема. Там находились: деревья, луга и даже источник воды. Фанчжэн направился вниз с горы, ради именно второго сегмента. Там находился естественный источник воды, из которого вытекала родниковая вода, которая была на вкус, чрезвычайно свежа и сладка. Она потом стекала вниз с горы и миновала небольшим ручейком, деревню Одного Пальца. Многие люди из деревни, пили именно эту воду из данного горного источника, но как бы это было не печально, технологии всё же брали своё, так что у многих людей теперь были специальные дренажные насосы, которые откачивали воду из уже пробуренных скважин, которые вели глубоко под землю, так что они теперь пили всё меньше и меньше воды из этого естественного источника, который располагался на горе. Ну а что было еще более важно, так это то, что эта деревня была орошаемой пустошью, так что из-за системы распределения воды им пришлось уничтожить всё каналы с родниковой водой, которые вели к ним прямо с гор. Так что эти водяные каналы были переоборудованы в часть орошаемой системы для сельского хозяйства, поэтому если теперь эти люди захотят попить родниковой воды, то им придется подниматься на гору, чтобы это, собственно, и сделать. Ну и поэтому, довольно-таки много людей из старшего поколения деревни, высказывали по этому поводу на собраниях, свое недовольство. Однако же, агрокультурное развитие этого региона было предназначено и для их улучшения жизни… Фанчжэн так же находил подобное развитие событий довольно-таки печальным. Ведь с подобными технологиями, которые врывались в нашу жизнь всё больше и больше, с каждым новым днем, природа начинала уничтожаться еще в более быстром темпе. Воспоминания людей о былой жизни, так же были полностью стерты этими новыми технологиями. Так что, если человек покидал эту деревню хотя бы на пару лет и потом возвращался назад, всё в этой деревне оставалось по-прежнему, кроме естественно этого человека, который отсюда и уезжал. Это были симптомы быстро развивающейся эры современных технологий. Ну и когда он об этом подумал, Фанчжэн мог лишь только, покачать своей головой. Уничтожение окружающей среды, которую использовали для обычной и размеренной жизни на протяжении целых веков, было чем-то, что явно в конечном итоге, не закончится хорошо, и это было так, не зависимо от того, где бы это всё, вообще и не происходило. Ну и так уж случилось, что на этих обрывистых ступеньках, сейчас шел человек, который нес на себе коромысло и два больших ведра с водой. Ну а прямо за ним, следовал волк, который был размером с теленка. Волк явно чувствовал себя таким существом, которое сильно пострадало от злых рук данного человека. Ведь на его спине были дополнительно подвешены, два маленький ведерка с водой. Они висели на его большом теле, посредством деревянной палки и завязанной по краям веревки. Это было явно, то еще странное зрелище. “Ну и ради чего ты сейчас скулишь то вообще? Разве ты не хочешь в очередной раз отведать Кристаллического Риса? Если ты реально хочешь, то тогда возьми наконец-то на себя, хотя бы немного работы. Нет это неправильно. Это называется культивация! Ты вообще знаешь, чем являлась культивация для человека? Культивация — это серия навыков и техник, которые нужны для улучшения человеческих функции тела и для развития разума. Ну и что вообще означает: улучшение человеческих функций тела? Это означает: тренировку всех органов и всех частей человеческого тела. Посмотри на меня, два ведра что я тащу на своем горбу, были намного больше твоих. Что, ты всё еще не убежден? Ты ведь теперь зверь-защитник моего храма. Ну а в будущем ты будешь служителем Будды и станешь защитником небес и всё же, такая маленькая тренировка как эта, уже заставляет тебя ныть и скулить, в таком ужасном состоянии?” — Отчитал его Фанчжэн. Ну и после того, как он проскулил два раза, этот Одинокий Волк больше не издал ни звука. Он вероятнее всего, сейчас про себя думал нечто подобное: “Я же проскулил лишь два раза. Тебе вообще нужно было выдавать настолько огромную речь… Эх-эх-эх, что же за печальную жизнь мне уготовила судьба.” Компания из волка и человека, пришли вдвоем на горный склон, и пока они шли, они постоянно вели между собой беседу. Фанчжэн принес два больших ведра для воды от водного источника, к своему коромыслу и затем он отправился назад, чтобы наполнить два маленьких ведерка водой, которые до этого таскал на себе Одинокий Волк, ну и только после наполнения ведер под завязку, они начали возвращаться обратно в храм. Ну и когда они вернулись на свою горную вершину, Фанчжэн посмотрел наверх и увидел там в небесах темные облака. Ну и в это время, было уже очевидно, что ветер начал становиться лишь сильнее… “Эх-эх-эх… Ветер начинает завывать. Тем не менее, этот возможный дождь, скорее всего приведет к изменению в погоде. Да, зима уже близко, а это означает о том, что пришло время подготавливать необходимые припасы, которые помогут мне пережить эту зиму. Однако же… что я должен приготовить для этой зимы?” — Фанчжэн снова раздосадовался. Теперь у него на руках было тринадцать сотен баксов. Ну и, хотя эта сумма и не казалась таким уж и маленьким их количеством, всё же это была не та сумма, на которую можно было купить очень много припасов. Ну а что было в этой ситуации, еще более важно, так это то, что он просто не мог покидать данную гору, чтобы купить все необходимые ему припасы для переживания этой суровой зимы на горе! “Ладно забудем об этом, от переживаний толку нет. Я позвоню Дедушке Таню, когда мы вернемся в храм. Надо будет получить у него помощи в покупке еды на всю зиму.” — Пробормотал себе под нос Фанчжэн. “Чисто дружеское напоминание: Деньги которые были пропитаны желаниями разумных существ, не могут быть использованы при покупке мирских объектов. То, что другие существа выдают тебе и твоему храму, считается Дхармой. Поэтому ты не можешь использовать их, для покупки вещей, лично для себя!” “Какого хуя? Ты что, теперь даже не хочешь, чтобы я оставался в живых?” — Выругался про себя Фанчжэн, но сказал он следующее: “Ты надо мной издеваешься? Сейчас уже Зима, зима понимаешь?! Она будет продолжаться на этой горе как минимум три или четыре месяца! А у меня есть всего два мешка с рисом. Ты что хочешь, чтобы я замерз тут насмерть?” “Носитель системы может попробовать другие средства для получения еды на зиму.” ---------- Том 1 Глава 24 “Другие способы? Что я блин могу, в подобной ситуации, вообще сделать то? Довольно, я возвращаюсь в храм и буду ждать такого момента, когда я просто сдохну с голоду.” — Ответил в печали Фанчжэн. Ну и несмотря на то, что он уже произнес подобные депрессивные слова, он всё же незамедлительно начал ломать голову над тем, чтобы придумать себе путь для выживания, во время этой суровой зимы. Два мешка риса, что у него в данный момент лежали на кухне, были ста килограммами риса. Если он сможет грамотно распределять этот рис, при каждом приеме пищи, то для него прожить на нем два или три месяца, не будет уже, такой уж и невозможной задачей, но вот именно из-за такой вот вынужденной экономии данного риса, у него и начинаются, все его проблемы. Ведь он в этом храме, теперь живет не один. Тут теперь дополнительно проживает, один конкретный Одинокий Волк, который был «песец» каким прожорливым. Ну и если в этот план на зиму, включать уже и его, то данного риса в двух мешках, будет уже явно недостаточно. Фанчжэн сейчас очень сильно волновался о их недалеком будущем, но даже с такими волнениями, он просто не смог придумать, ни одного решения этой проблемы. Ну и когда он наконец-то вернулся на горную вершину, он сразу же вылил воду, из своих двух больших ведер с водой и так же из тех ведер, что таскал на себе Одинокий Волк, прямо в Буддийский Чан. Ну и в итоге, он смог заполнить его, только лишь на одну десятую! Фанчжэн практически заплакал, когда он закричал: “Система, ты должно быть сделала это нарочно! Ты нарочно произвела настолько огромный чан, чтобы просто меня разводить на тяжелую работу!” “Дружеское напоминание: Ты можешь полностью и не заполнять водой этот чан. Однако же, существуют преимущества в том, что у тебя будет полностью заполненный чан.” “Преимущества? Что еще за преимущества?” — Ну и после того, как Фанчжэн уже испытал на себе преимущества Кристаллического Риса, он теперь был подозрителен и в тоже время любопытен, насчет этих преимуществ, о которых сейчас заявляла Система. “Секрет.” “Ты…” — Выругался про себя Фанчжэн: “Да иди ты нахуй, скрытное уебище!” — Перед тем как послушно отправиться вниз с горы, чтобы опять набрать родниковой воды из источника. К счастью, Фанчжэн был уже довольно-таки силен, и он из-за многолетней эпитафии, смог отлично научиться боевым искусствам. Ну и каждый день он кушал Кристаллический Рис, который был вперемешку с обычным, и комбинация которых в свою очередь, наполняла его мускулы силой и укрепляла его меридианы, прямо как в какой-то фэнтезийной новелле. В общем, его тело постоянно становилось всё сильнее и сильнее. Ну и теперь, несмотря на то что он тащил на себе два больших ведра с водой, он всё еще мог оставаться спокойным и идти как бы налегке. Эти крутые подъёмы и спуски, были для него, как пологая земля. Он продолжал бегать взад-назад и только через некоторое время, он понял, что данная пробежка, ощущается довольно-таки неплохо! Ну и после того, как он сбегал взад-назад за водой, ровно десять раз, он наконец-то заполнил весь Буддийский Чан, до краев. Однако же, когда он наклонился над чаном чтобы посмотреть на принесенную им воду, он просто не мог сказать, что такого особенного было во всем этом Буддийском Чане. Поэтому он чисто из любопытства, спросил: “Система, а что вообще происходит? Где этот сюрприз, который меня приятно увидит, что ты мне так клятвенно обещала?” “Разве это не было приятным сюрпризом, что ты смог заполнить водой, такой большой чан для воды, всего лишь за десять походов к ручью?” — Ответила Система бесстыдно и самоуверенно. “Да пошла ты нахуй!” — Выругался Фанчжэн. Бум! Удар молнии влетел в дом через окно и врезался в точку, прямо напротив Фанчжэна! “Да иди ты нахуй!” — Выругался Фанчжэн во второй раз, без каких-либо промедлений. Бум! Еще один удар молнии врезался в землю, прямо напротив него. Фанчжэн открыл свой рот: “Иди…” Грохотание… Темные облака снаружи, начали подготавливаться к очередному удару по земле… “Что ж, раз подобный поступок нельзя совершить более трех раз, так тому и быть. Амитабха, эти походы к ручью и вправду очень хорошо ощущались. Мне было даже весело, ходить взад-назад.” — Фанчжэн махнул своим рукавом наотмашь системе и приготовился уходить. Темные облака снаружи моментально рассеялись. Ну и в этот момент, Фанчжэн почувствовал, что что-то прижалось к одной из его ног. Ну и посмотрев вниз, он увидел Одинокого Волка, который высунул свой язык наружу и непрестанно скулил. “Ты что, действительно настолько жаждешь воды? Да ведь не было похоже, что ты не выпил воды у родника, там на второй секции. Ладно, я сейчас достану тебе немного воды.” — Ну и произнеся эти слова, Фанчжэн взял в руки большую миску, которая раньше была цветочным горшком, а в последствии была превращена в персональную миску Одинокого Волка. Затем он набрал в неё воды из Буддийского Чана. Одинокий Волк рванул к ней, когда Фанчжэн поставил её на землю, и затем он высунул свой язык наружу и начал лакать им воду, впрочем, как и обычно. Однако же, он начал лакать эту воду, всё быстрее и быстрее. Ну и совсем уже скоро, вся огромная миска для воды, стала полностью пустой. Этот товарищ облизал даже дно, данной импровизированной миски! Ну и убедившись, что в ней больше совсем не осталось воды, он отрыгнул и подошел опять к Фанчжэну, чтобы начать в очередной раз скулить. “Ты всё еще, хочешь еще? Да ты ведь уже выпил её такое огромное количество, что у тебя из пасти с двух сторон, вода капает… Что?! Ах, так значит ты её страстно желаешь?” — Фанчжэн был просто ошеломлен. Эта вода, что и вправду была настолько вкусна? Фанчжэн был достаточно умен, чтобы сделать обоснованные предположения насчет этой воды, основываясь на его опыте с Кристаллическим Рисом. Он моментально рванул к чану и достал из него полную чашу с водой, затем он выпил её одним большим глотком. Его глаза моментально вспыхнули необузданным желанием и забыв просто обо всем на свете, он начал наливать себе воды в чашу и лакать из неё, как из ведра… Ну и когда вода достигала его языка, она на вкус моментально начинала ощущаться невероятно сладкой. Ну а что было еще важнее, так это, что она нереально освежала и была прохладна, но как говорится, не была ледяной. Ну и когда она попадала прямиком в его тело, Фанчжэн начинал ощущать, как каждый орган его организме, моментально оживал. Его органы отреагировали на воду так, как будто они были иссушенной на солнце травой или же старыми деревьями, которые не видели воды уже в течении очень долгого времени. Ну и наконец-то повстречавшись с таким водопадом из воды, они начали поглощать эту воду в безумном ритме до тех самых пор, пока их жизненная энергия не начинала биться ручьем, и они из-за неё, не начали прорастать… Ну и после того, как Фанчжэн полностью выпил воду из пары подобных чаш, он погладил свой животик. Какой же он полный! У него сейчас на лице была настолько довольная улыбка, что она как будто кричала своему окружению слово: “Великолепно!» Фанчжэн ну никак не ожидал такого, что он будет находить эту воду предпочтительнее любых других напитков или же коктейлей, ну и в особенности, если учесть тот факт, что он в течение всей своей жизни, пил только лишь самую обычную воду! Он так же всегда до этого думал, что вода с минерального источника на горе Одного Пальца, была самой лучшей родниковой водой, но, если сравнивать её с водой из этого Буддийского чана, то она была совершенно невкусна! “Вууу…” — Ну и находясь у его ног, Одинокий Волк протяжно скулил. На что Фанчжэн, нетерпеливо для него произнес: “Хорошо, хорошо. Сейчас я добуду тебе еще немного воды.” Фанчжэн по характеру был нежадным человеком. Ну и поскольку данная вода, была и вправду вкусна, и не потому, что данный волк как-то совсем оглупел, после того как он напился данной воды: он позволит этому волку выпить этой воды, да столько, сколько он сам того пожелает! Если Фанчжэн может обеспечить его едой, так почему он не может обеспечить его и водой? Ну и после того, как он набрал полную миску воды для Одинокого Волка, Фанчжэн начал размышлять над истинной природой, этой вот измененной воды. Было очевидно, что родниковая вода со склона горы, не имела подобного вкуса. Ну и поэтому, единственным объяснением подобного явления, был Буддийский Чан. “Система? Ты там дома?” Система ему никак не ответила. “Эй, ты там злишься что ли? Система братишка, ну не будь таким злым. У меня к тебе есть вопрос. Этот твой приятный сюрприз, был как-то связан с тем, что вода в чане стала настолько вкусной, после того как данный чан был полностью заполнен?” — Спросил у Системы Фанчжэн. “Когда Буддийский Чан полностью заполнялся водой, он начинал испускать эссенцию мира прямиком внутрь чана, и сила желаний всех сознательных существ, очищала и рафинировала воду в Искорененную Чистейшую Жидкость. Искорененная Чистейшая Жидкость была незапятнанная светским миром. Те, кто её пил, будут находить её невероятно сладкой на вкус, и она из-за этого наполнит их тела огромным количеством полезных минералов, и тем самым она простимулирует жизненную энергию всего их тела.” — Ответила ему Система. Ну и наконец-то услышав голос Системы, Фанчжэн реально почувствовал облегчение от того, что походу, она не была на него зла. Ну и в тоже время, он осознал такой вот факт, что кажется у Системы совершенно не было чувств. Она казалась строго запрограммированной программой, которая точно и без колебаний, подчинялась определенным правилам. Ну и покуда он не будет нарушать определенные, запрограммированные в неё правила, Система всегда будет с ним достаточно адекватна. Ну и немного поразмышляв над своим выводом, Фанчжэн почувствовал облегчение. “А что случиться, если я не буду наполнять чан до краев?” — Спросил Фанчжэн. “Если он не будет заполнен, то специальные эффекты не будут накладываться на воду, внутри Буддийского Чана.” — Ответила ему Система. Фанчжэн впал в режим минутного молчания и положил свою ладонь на деньги, которые всё еще лежали в его кармане. Затем он вздохнул и проворчал: “Мне нужно экономить и поскорее найти ремонтника, который починит уже этот долбанный колодец в виде гидранта. Если я смогу это сделать, то мне больше не придется беспокоиться о воде.” Ну и во время ворчания этих слов, желудок Фанчжэна начал урчать. Он был голоден. Ну и несмотря на то, что он выпил довольно-таки много воды, его желудок был в конце концов наполнен лишь водой, а она никогда не сможет заменить собой еду. Он вымыл котелок и налил в него воды, затем он насыпал в него риса и начал говорить. Ну и в тоже время, Фанчжэн прокричал: “Одинокий Волк у нас недостаточно дров. Сходи и принеси нам немного для костра.” Одинокий Волк что был только моментом назад, немного ленивой задницей, один раз провыл перед тем, как рвануть из кухни прочь. Фанчжэн выругался из-за такой забавной сцены: “В то время, когда я заставил тебя, притащить нам воды для питья, ты был прямо как упертая собака, которая ничего не хотела делать против своей воли. Теперь, я попросил тебя притащить нам дров для еды, и ты моментально стал настолько энергичным. Ты там что, лиса что ли?” Одинокий Волк махнул своим хвостом и убежал куда-то вдаль. Ну и вскоре, он уже тащил на кухню толстую деревянную ветку. Фанчжэн быстро сходил за топором и после разрубил данную ветку на несколько кусков, перед тем как засунуть полученные дрова, прямиком в яму для костра. Ну и в тоже время, человек и волк завели между собой беседу, чтобы тем самым развеять их скуку. Однако же, через некоторое время и Фанчжэн и Одинокий Волк практически одновременно замолчали, потому что они начали изо всех своих сил занюхивать приятный в воздухе аромат. “Какой ароматный запах! Нет, что-то тут явно не так. Я же не использовал большое количество Кристаллического Риса, так почему же рис, настолько великолепно пахнет?” — Фанчжэн проглотил полный рот скопившихся там слюней, когда, собственно и бубнил эти слова. Одинокий Волк проскулил и указал своей мордой на Буддийский Чан. На что Фанчжэн ему и ответил: “Так ты говоришь, что это из-за воды из Буддийского Чана? А кстати да, всё верно! Когда сама вода из чана, уже была настолько великолепна на вкус, то скорее всего, вкус приготовленного в ней риса, так же будет усилен. Похоже, что именно в этом и была причина… Эх я вот сейчас думаю, какова же будет на вкус эта комбинация, если я приготовлю только Кристаллический рис в этой Искорененной Чистейшей Жидкости.” Ну и произнеся эти слова: и Фанчжэн и Одинокий волк, одновременно проглотили полные рты слюней, которые там образовались практически мгновенно. Ну и практически в туже секунду, они начали страдать от страстных желаний, в разных их проявлениях… ---------- Том 1 Глава 25 Фанчжэн начал быстро зачитывать вслух Буддийские Священные писания в попытках подавить своё нереально сильное желание сожрать чего-нибудь на завтрак, но подобное действие не принесло ему абсолютно никакого результата. Ну и в полной беспомощности, он мог только лишь утешить себя словами: “Смешанный рис уже был приготовлен. Его нельзя тратить в пустую, это ведь грех. Этой ночью! Этой ночью, наверное, мы всё-таки можем позволить себе небольшую экстравагантность в еде…” Ну и когда эти слова, были уже сказаны, Одинокий Волк, внутри их дома начал радостно и вприпрыжку, бегать по кругу и Фанчжэн незамедлительно шлепнул его ладонью по холке: “Что ты блин, тут распрыгался то так в округе? Ты же своими действиями, просто повсюду разносишь тут пыль! Быстро достань нам еще немного валежника или же для тебя, сегодня не будет никакого обеда!” Ну и когда Одинокий Волк услышал всё это, он моментально рванул отсюда прочь. Он похоже, что бежал теперь, раз в семь быстрее чем обычно. Фанчжэн на это просто закатил глаза. Этот треклятый волк, должно быть был реинкарнацией голодного призрака… Ну и вскоре, рис наконец-то был готов. Он был чрезвычайно ароматен и был ну ни капельки не хуже, чем тот рис, который был недавно приготовлен, только из Кристаллического Риса. Ну а более того, он даже добавил сегодня в Кристаллический Рис около семидесяти или восьмидесяти процентов обычного риса, так что общее количество получившегося риса, было вполне достаточным и для него, и для волка. Далее и Фанчжэн и Одинокий Волк, начали уминать еду за обе щеки до того момента, пока их желудки не заполнились полностью, и что они из-за них, даже теперь и двигаться не могли. Ну а что до котелка, где недавно и варился этот рис, то там теперь не осталось, ни зернышка риса. Ну а их тарелки, были ими вылизаны настолько начисто, что они даже теперь были еще более чисты, чем если бы они их помыли со средством для мытья! “Ох как же приятно!” — Заявил Фанчжэн на всеуслышание, когда он сел попой прямо на пол и прислонил свою спину к стене. “Ву…” — Одинокий Волк скопировал действия Фанчжэна и так же прислонился спиной к стене. Затем он вытянул свои лапы вперед и при этом он выглядел, крайне удовлетворенным. Ну и посмотрев сейчас на Одинокого Волка, Фанчжэн приметил, что данный товарищ похоже, что становился всё более и более похожим на человека. Он не смог сдержаться и у себя в мыслях спросил: “Система несмотря на то, что данный одинокий волк и вправду является альфа-волком и из-за этого, он имеет довольно-таки большой для животных интеллект, всё же тебе не кажется, что он теперь стал ну уж слишком умным? Он реально теперь хитрит, когда дело касалось работы и еды, и так же его морда теперь выражает такой огромный спектр эмоций…” “Дзинь! Кристаллический Рис и Искорененная Чистейшая Жидкость имеют особые свойства, которые позволяют открыть двери настоящего интеллекта для любых живых существ. Чем больше Кристаллического Риса и Искорененной Чистейшей Жидкости эти существа будут поглощать своим телом, тем больше интеллекта они смогут для себя обрести, ну и результатом чего, они будут постоянно становиться только лишь умнее.” “А сможет ли этот мой товарищ по еде, стать духовным зверем?” — Фанчжэн просто подпрыгнул на месте из-за осознания такой вот, очень важной информации. Если его товарищ волк и вправду превратится в духовного зверя, то разве тогда, он не станет настоящим монстром? В его представлении монстры были людоедами, которые проглатывали людей целиком. “Ну в теории, при достаточной культивации, все существа могут стать одухотворенными. Однако же, это было очень, очень, очень сложно совершить в твоем мире.” Ну и услышав, что Система повторила слово ‘очень’ три раза подряд, Фанчжэн наконец-то успокоился. Вся важная информация должна была проговариваться три раза подряд, так что он теперь знал, что подобный сценарий развития событий, был практически невозможен. Ну и после того, как он похлопал Одинокого Волка по его большой голове, Фанчжэн почистил кухню до такого состояния, пока она, собственно, не стала безупречно чистой. Затем он полил дерево бодхи обильным количеством Искоренённой Чистейшей Жидкости, пока он сам при этом бормотал: “Эта вода капец какая чудотворная. Я надеюсь, что она хотя бы сможет принести тебе хоть какую-нибудь пользу. Ну по крайней мере, хотя бы постарайся пережить эту зиму, и тогда на следующий год, ты сможешь покрасоваться всем своим зеленым величием, на протяжении хоть какого-нибудь временного промежутка.” Ну и произнеся подобные приободряющие слова, Фанчжэн вернулся в свои жилые покои. Внезапно, он услышал слова от Системы: “Высылаю Миссию Номер Три. Пожертвования храму продолжаются: получи пожертвования храму за сто палочек с благовониями. Время на выполнение: отсутствует. После выполнения миссии, вы будете награждены коробкой для пожертвований!” “Система, разве ты не заходишь, уже слишком далеко? Ты же сама выкинула мою коробку для пожертвований и теперь ты хочешь заставить меня работать, дабы заслужить одну обратно?” — Фанчжэн вздохнул и горько рассмеялся, но он ясно понимал, что в подобной ситуации, он был беспомощен. Система была всемогуща, так что, всё что он мог сделать в подобной ситуации, это лишь терпеть! Ну и к тому же, его цель в жизни была: как можно скорее стать Буддой, чтобы он смог уже наконец-то вернуться в светский мир. Ну а что до сотни пожертвований за палочки с благовониями, то он о них вообще не волновался, ведь ему не поставили никаких сроков по времени. Ну а более того, если размышлять над текущим положением дел в его храме, то количество пожертвований за его палочки с благовониями, будет увеличиваться только лишь в будущем. Ну и по крайней мере, Ван Югуй и его компания жадных до риса людей, буду продолжать работать не покладая рук в этом направлении, ради еще одной порции Кристаллического Риса. Ну и когда у него закончились все дела, которые требовали его личного вмешательства, Фанчжэн вынул свой телефон из кармана и подключился к сети Wi-Fi(Вай-Фай), чтобы выйти через него в интернет. “Так значит, всё же сотня пожертвований за палочки с благовониями. Да, это явно не маленькое количество. Кстати, о палочках с благовониями, если я и вправду смогу получить пожертвования за сотню палочек, то пожертвованных храму денег должно хватить на еду для меня и для волка, на целую зиму. Да, мне нужно будет хорошенько поработать для достижения подобной цели…” — Бормотал себе под нос Фанчжэн, когда он проверял по каким критериям, работали остальные храмы в виде пожертвований и всяких заманух в виде оберегов. Далее он начал искать Буддийские процессии, которые проводились в других храмах для привлечения туда туристов и прихожан. Однако же, всё что он смог найти в интернете, было лишь бесполезными описаниями, да докладами, в которых излагалось какими великолепными были эти храмы и что вам обязательно нужно было туда прийти и всё увидеть воочию. Он не смог почерпнуть из подобной информации, никаких полезных уроков и не смог сделать выводы, которые могли бы ему помочь с привлечением людей в его храм. Ну и когда Фанчжэн начал ощущать гнетущее влияние, появившейся у него депрессии, его WeChat(Вичат), а именно программа для передачи сообщений, в которую он не заходил уже более пары дней, внезапно замигала. Фанчжэну, это сразу же стало любопытно. Ведь он уже не заходил в Вичат в течение достаточно большого времени. Ну и большинство его друзей в Вичате, были его одноклассниками еще со школьных дней, или же его ровесниками из деревеньки под горой. Однако же, когда Фанчжэну пришлось бросить школу из-за определенных обстоятельств, эти люди потихоньку начали выпадать из его повседневного общения, а после они практически полностью исчезли из его окружения. Он так же не видел особо большой активности в тех групповых чатах, в которых он, собственно, и состоял. Это было похоже на то, что как будто эти люди находились с ним, в абсолютно разных мирах. Ну и несмотря на то, что Фанчжэн чувствовал себя из-за этого немного разочарованным, он всё же не придавал этому особо большого значения, ведь такова была судьба и от Системы, пока еще не убежишь. Теперь же, когда он увидел это всплывающее уведомление, он был им как-то довольно-таки сильно поражен. Ну и когда он открыл это приложение, он моментально был поставлен в тупик. Это оказывается был запрос на добавление в друзья! Псевдоним этого человека, что ему послал данный запрос на добавление в друзья, был Спокойное Море из Облаков и он так же написал в этом запросе примечание: “Привет — это Фан Юньцзин, простите что беспокою вас Мастер. Пожалуйста добавьте меня в друзья.” Фанчжэн был удивлен. Они никак не ожидал того, что это будет именно Фан Юньцзин! Однако же, каким образом она вообще узнала его идентификационный номер учетной записи в Вичате? Такая интеллектуальная красотка как Фан Юньцзин, произвела на Фанчжэна просто неизгладимое впечатление. Ну и в конце концов, она была единственной красоткой, которая вообще приходила на его горный пик, с того самого момента, когда Фанчжэн собственно и взял на себя права владения, всего этого горного пика и храма Одного Пальца. Для него было просто невозможно её позабыть и это, не говоря уже о том факте, что он был до мозга костей, самым поддельным монахом из всех, который очень настойчиво хотел вернуться в светский мир. Он нажал на ‘принять’! “Мастер, вы наконец-то приняли мой запрос. Спасибо вам, я этого очень долго ждала.” — Фан Юньцзин оказывается была в сети! Фанчжэн написал ей с кислой улыбкой на лице: “Этот Нищий Монах всё же, в конце концов является монахом, и поэтому он очень редко выходит в интернет. Патронесса*1, есть что-то, что вам нужно?” “Мастер, дело вот в чем. Помните, как вы раньше при нас, упоминали о том, что мы можем для вас попробовать продвинуть в миру храм Одного Пальца? Однако же для этого, нам не хватает информации. Поэтому я вот тут подумала и хотела у вас спросить, не могли бы вы нащелкать пару приятных для глаз фотографий и выслать их нам? Чтобы мы, таким вот образом, смогли бы их развесить на информационном стенде, что был у нас в институте. Ну и к тому же, Чжао Датун планировал среди студентов организовать пеший тур, чтобы таким вот образом, посетить ваш храм, как только наступит весна.” — Написала Фан Юньцзин. Фанчжэн был в восторге из-за подобных, отличных новостей! Он никогда не возлагал больших надежд на этих студентов, но он никогда не ожидал такого, что они действительно будут работать не покладая рук для того, чтобы реально ему помочь! Ну и он, сразу же про себя подумал: “И вправду, это было не зря. Он не были спасены понапрасну!” Ну и поэтому, Фанчжэн начал печатать ответ: “Это будет несложно. Скоро этот Нищий монах сделает пару фотографий. Однако, камера на телефоне этого Нищего Монаха была по качеству довольно-таки плохой. Так что получившиеся фотографии, явно не будут хорошими.” “Самых обычных фотографий уже будет вполне достаточно, ну а остальное, предоставьте уже лично мне. Я вам гарантирую, что мы сделаем из них конфетку!” — Фан Юньцзин послала смайлик, выражающий уверенность. Самоуверенное выражение лица этой девочки моментально появилось в разуме Фанчжэна, на что он усмехнулся и ответил: “Тогда спасибо вам, Патронесса.” “Мастер что вы, вы слишком вежливы. Ведь вы великая личность с настоящими способностями. Поэтому вы не должны быть заперты на вашей горе в полном одиночестве. Мы обязательно вам поможем.” — Ответила Фан Юньцзин. Ну и после взаимного обмена любезностями с Фанчжэном, Фан Юньцзин уже нужно было уходить на её сегодняшние пары, так что поэтому она вышла в офлайн. Ну и после некоторых размышлений, Фанчжэн прихватил с собой телефон и отщелкал фотографию крупного плана храма Одного Пальца, полностью захватывая его в кадр. Ну и после этого, он сделал еще пару фотографии нескольких крупных планов, которые захватывали в кадр только часть его храма, ну и которые включали в себя: дерево бодхи которое похоже, что желало своей собственной смерти, статую Бодхисаттвы и входную мемориальную табличку. Одинокий Волк, пару раз даже отфотобомбил его несколько сделанных фотографий, чем и заслужил довольно-таки серьёзную взбучку… “Ты глупая псина. Если ты хочешь поссать, то иди и сделай это где-нибудь еще. Не мочись на входные ворота! Я блин уже пару дней задавался вопросом, почему наши входные ворота постоянно как-то странно воняют. Так оказывается это был ты!” — Фанчжэн замахнулся палкой и начал гоняться за Одиноким Волком… Ну и уже ночью, Фанчжэн приготовил еще один котелок с рисом, и они с Одиноким Волком, роскошно отпировали. После он включил свой телефон и подключился к интернету. Ну и на этот раз, он уже получил целую кипу запросов на добавление в друзья. Они были от Чжао Датуна, Ху Ханя и Ма Цзюань. Он шлепнул себя по голове ладонью и отправил Фан Юньцзин сообщение: “Патронесса, а как вы смогли получить номер аккаунта в Вичате этого Нищего Монаха?” Фан Юньцзин послала ему смайл выражающий игривость, ну а после ответила: “Простите, Мастер. Когда я была в вашем храме, я использовала поиск по ближайшим ко мне людям, которые так же были зарегистрированы в сети объединённых мессенджеров. Это такая новая функция в Вичате. Она может находить людей на определенной территории, по последнему заходу в сеть, причем она это делает, даже если эти люди и были в офлайн… Ну и так как вы были единственным человеком, на весь ваш храм, то человеком которого я нашла через поиск, кроме моих друзей, были естественно вы. Мастер, вы выглядели так мило, когда были юны.” *1Итак копаясь в текстах на Буддийскую тематику, мной было выяснено что слово Patron в простом общении используется в качестве защитника монаха, храма и.т.д. Который защищает его от голода и от нищеты. Поэтому Патроны теперь будут покровителями, а женщины патроны, покровительницами и иногда Патронессами, когда я захочу сфокусировать именно на их названии, а не на переводе. Предыдущие переводы не были неправильными и при вхождении людей в храм патроны будут прихожанами, при дальнейшем общении защитниками в виде покровителей, если нужно будет подчеркнуть, что патроны — это прихожане, это будет сделано. Как то так.* ---------- Том 1 Глава 26 Фанчжэн быстро пролистал в Вичате по своей папке с фотографиями и проверил те свои фотографии, которые были помечены как “фотографии в общем доступе”, в общем, как он и ожидал, там с этой пометкой, находилось большое количество фотографий, которые он залил туда еще в те времена, когда он сам, всё еще ходил в школу. Ну и он почувствовал себя подавленно, когда понял, что некоторые из этих фотографий, были залиты туда, явно не его руками. Ну и если делать вывод по описаниям к этим фотографиям, то становилось предельно очевидно, что это было дело рук монаха Одного Пальца! Ну и когда он увидел последнее изображение в этом списке, его лицо просто лишилось всех возможных эмоций! Оно было сделано, когда ему было всего лишь годик отроду, а его трусишки на фотографии, имели на себе одну очень большую дырку, через которую можно было увидеть некоторые, очень деликатные области! По идее, эта фотография сама по себе, не была такой уж и большой проблемой, так как у многих людей были подобные голые фотографии “себя”, которые были сделаны их родителями, совсем уж в их раннем детстве. Проблема же тут заключалась в том, что его ноги были раздвинуты, и его голые булки блистали на солнечном свету. Он стоял на полу, а его маленькая флейта постоянно раскачивалась на ветру, и поэтому в том моменте, который и был запечатлён на этой фотографии, его годовалая флейта стояла там в притворно боевом состоянии! Ну а хуже всего было то, что коврик под его ногами был мокрый, и он тем самым образовывал под его ногами большой и затемненный бассейн… Ну и только тогда. Фанчжэн наконец-то понял, что имела ввиду Фан Юньцзин под словами милый и очаровательный. Он сейчас изо всех сил старался подавить своё смущение, сжимая свои ладони в кулаки и регулируя дыхание, используя успокоительные практики. Фанчжэн быстро перевел данные фотографии из общего доступа в личные, отрезая тем самым доступ остальным людям, к этим фотографиям. Далее он обменялся парой слов с Фан Юньцзин, ну и после того, как он выяснил, что она всё же не видела именно эту фотографию, он наконец-то выпустил из себя дыхание, которое он задерживал там из-за дикого волнения. А тем временем, в женском общежитии Китайского департамента Цзида, одна женственная красотка в очках, одетая в пижаму, восседала на своей кровати. Она втайне сохранила фотографию ребенка на своем телефоне перед тем, как на ней выставили доступ: личное. Он сейчас печатала ответ Фанчжэну с озорной улыбкой на лице: “Мастер, а вы сделали те фотографии, что я у вас просила?” Фанчжэн незамедлительно выслал сделанные фотографии Фан Юньцзин. Однако же, она была поставлена в тупик в тот момент, когда она их, собственно, и увидела. “Боже правый! Мастер, что у вас за модель телефона то такая?! Это качество изображения, оно просто не может стать еще хуже! Уже одно маленькое увеличение фотографии, делает её полностью размытой…” — Фан Юньцзин нахмурилась, когда она безмолвно пялилась на эти полученные фотографии. У неё всегда было стойкое ощущение того, что её навыков в Фотошопе было более чем достаточно, даже для профессиональной работы, но, когда она столкнулась с фотографиями настолько маленького разрешения, она почувствовала депрессивную беспомощность. Ма Цзюань услышала шум и пришла к ней в комнату с ухмылкой на лице: “Юньцзин, эти фотографии что, были сделаны Мастером?” — Она тихо усмехнулась: “Он ведь шутит, да? Подобное качество и вправду, кого угодно вгонит в депрессию.” “Хватит. Заканчивай уже насмехаться. Ты же сама его видела. Мастер ведь такой монах, который полностью отрешен от светского мира. Он вероятнее всего даже и не парится насчет таких материальных вещей как телефоны, что вероятнее всего и привело вот к такой вот, подобной ситуации. Но это и вправду может оказаться большой проблемой, ведь как мы теперь сможем продвинуть храм Одного Пальца в мире, если у нас даже не будет фотографий?” — Фан Юньцзин завершила свое предложение ворчанием. Ма Цзюань быстро бросила на неё свой взгляд, с приподнятыми вверх бровями: “Нуууу… это же простая проблема для разрешения. Почему бы мы нам просто не послать Мастеру, более хороший телефон? Я за него заплачу.” “Ты за него заплатишь?” — Фан Юньцзин рассмеялась: “Точно, я и забыла, что ты у нас богатенькая девочка.” Фан Юньцзин и Ма Цзюань обсудили эту тему перед тем, как предложить их идеи Чжао Датуну и Ху Ханю, ну и уже в обсуждении с ними, они встретились с их яростными возражениями! А причина возражений была в том, что эти двое так же хотели быть вовлечены в любые дела и события, которые смогли бы улучшить их отношения с мастером Фанжэчном! Каждый из них пожертвовал по пятьсот юаней, чтобы достать Фанчжэну новый мобильный телефон. Данная сумма денег для Фан Юньцзин означала о том, что она теперь не сможет какое-то время покупать такое же большое количество закусок, как раньше, ну а Ма Цзюань из-за неё, будет вести менее роскошный образ жизни, Чжао Датуну в свою очередь придется вычеркнуть альпинистские ботинки из своего списка покупок, которые он, собственно, и хотел купить и это при том, что он копил на эти ботинки уже в течение довольно-таки продолжительного времени, ну и Ху Ханю придется целый месяц, жить только на лапше быстрого приготовления. Он нахмурился, когда посмотрел вниз на его новую провизию на месяц: “Датун, вот эта хрень теперь будет нашей едой в течение целого месяца! Ты вообще уверен, что мы не сдохнем, если мы будем есть её на протяжении целого месяца?” Чжао Датун махнул своей рукой, как бы говоря, что всё нормально: “Когда я еще учился в старшей школе, я часто питался только вот этой вот лапшой. Так что это нормально. Единственное, что ты возможно от неё отхватишь, было запором, да и то, это произойдет если ты будешь жрать её, как не в себя, да и для нас, с этим не будет никаких проблем, ведь у меня ещё есть две коробки с печеньем для улучшения пищеварения и я готов ими с тобой поделиться!” Ну и услышав это, Ху Хань пробубнил целую вереницу из проклятий и матерных слов. Ну а тем временем, Фанчжэн даже и не осознавал того факта, что его фотографии вызывали у данных студентов, настолько большое количество проблем. Ну и после того, как он обнаружил, что Фан Юньцзин не отвечала ему более пары минут, он решил выйти в офлайн. Ну и откинув телефон в сторонку, он отправился в кровать. Ну и на следующий день, после рассвета, три Рендж Ровера заехали в деревню Одного Пальца. Ну и на заезде в деревню, эта машина марки Кадиллак которая находилась спереди от остальных, остановилась и опустив окно у водительского сиденья, водитель что находился внутри, обратился к мужчине средних лет, который сейчас подметал свой внутренний двор: “Дядя, не подскажешь как нам добраться до храма Одного Пальца?” “Вы хотите отправиться к храму Одного Пальца?” — Спросил с любопытством мужчина, когда он приостановил своё подметание и облокотился спиной на стену. “Я слышал, что храм Одного Пальца довольно-таки эффективен для прихожан. Поэтому мы бы хотели на это взглянуть своими глазами. Дядя, кстати, как там на горе с видом на живописные пейзажи?” — Спросил водитель. “Вид на пейзажи? Да откуда бы им там вообще взяться? Мы уже к этим “видам” давным-давно привыкли, ибо видим их каждый день. Ладно если вы хотите добраться до храма Одного Пальца, то тогда просто следуйте по этой дороге. Ну и когда вы увидите развилку между горной тропой и обычной, естественно выбирайте горную. Однако ваши тачки, точно не смогут пройти по этой горной тропе, так что вам все равно придется идти пешком.” — Ответил им мужчина средних лет. “Ладненько, понял. Спасибо.” — Водитель кивнул, перед тем как вжать в пол педаль газа и после этого он начал прокладывать путь впереди для остальных Рендж Роверов, которые тащились за ним сзади. Эти три машины класса люкс после их заезда в деревню, обратили на себя довольно-таки много внимания. Ну а мужчина средних лет, который до этого лишь подметал свой двор, быстро распространил о этих машинах новости, через всех своих соседей. Ну и этой новости не потребовалось большого количества времени, чтобы полностью облететь всю данную деревню. “А ты слышал? Три внедорожника недавно заехали в нашу деревню и эти три внедорожника, были машинами люксового класса! Я, кстати, слышал, что они хотели отправиться к храму Одного Пальца. Как ты думаешь, почему люди в этих внедорожниках хотели это сделать? Помолиться ради зачатия детей что ли?” “Да не глупи, выбрось из головы подобные дурные мысли. Кто в своем уме отправится в такое богом позабытое место как храм Одного Пальца для того, чтобы помолиться ради зачатия или же ради здоровья детей? По моему мнению, они приехали сюда, просто ради прогулки в горы. Так что не беспокойся из-за этого и не выдумывай лишнего.” “Но ведь возможно, что новости о проблеме семьи Ян Хуа и о её разрешении, расползлись по нашей стране и теперь эти городские жители приехали к нам в деревню, чтобы помолиться ради детей?” Мужчина средних лет уставился на него с надменно пронзительным взглядом: “То, что Ян Хуа наконец-то смог настругать детей, было результатом тяжелой и продолжительной работы всей его семьи. Они на протяжении многих месяцев, ездили по всей стране, и они прошли как минимум три обследования в разных больницах. Они потратили на всевозможные обследования, таблетки и заговоры, более десяти тысяч долларов, и они к тому же постоянно принимали различные знахарские настойки. Ведь кто знает, возможно одна из этих знахарских настоек и вправду сработала, и вся эта их эпопея с детьми, была никак не связанна с храмом Одного Пальца? Другие люди возможно этого и не знают, но мы то местные жители, как мы можем не знать, чем вообще является храм Одного Пальца. Остальные люди этого мира не знают о навыках Фанчжэна, но как мы, его старшие товарищи можем этого не знать, мы же все воспитывали его с раннего детства? Он возможно по документам и аббат храма Одного Пальца, но если мы скажем что он маленький голозадый засранец, то он будет маленьким голозадым засранцем!” Так уж получилось, что именно в этот момент Ду Мэй проходило мимо этой ерепенящейся парочки. Она нахмурилась, когда случайно услышала их слова: “Эй, Сун Эргоу* псина ты треклятая, ты что блин имел ввиду под своими словами? Что-то мне не нравится тон твоего разговора. А ну ка, повтори мне это прямо в лицо! Ты что думаешь, я не скормлю тебя рыбам что ли?” *Er Gou — переводится как Собака, ну и переводчик с Китайского использовал такой вот перевод, всего использования письменных символов. 宋二狗 вот так его имя и фамилия на Китайском гугл нам выдает перевод, песня двух собак… В общем постараюсь как-нибудь выкрутится.* Ну и несмотря на то, что слова этой псины — Сун Эргоу на слух были очень неприятны, деревенские жители всё же думали, что его слова были обоснованы и вполне имели смысл. Никто из них не верил, что храм Одного Пальца и вправду был эффективен. Тань Цзюйго подошел к этой спонтанно собравшейся толпе и большую часть из них, просто взял и отчитал: “О чем вообще, весь этот ваш галдёж? Прекратите уже устраивать настолько дурные сцены, а особенно таким ранним утром. Я вас всех предупреждаю, храм Одного Пальца будет нашей деревеней, максимально серьёзно поддерживаться. Так что в будущем, когда приезжающие к нам люди, будут подходить лично к вам и спрашивать вас о храме, вы должны говорить о нем, только лишь хорошо, причем с максимальным восхвалением и не дай бог, чтобы вы отзывались о нем, ну хоть на капельку плохо.” — После его слов, эта толпа быстро стала покладистой, как будто она была стадом овец, которая встретила своего пастуха, но если говорить насчет того, будут ли они следовать его наказам, после того как их пастух уйдет, то это уже был большой вопрос. Ну и у подножия горы Одного Пальца, сейчас стояли пять молодых людей, которые явно были ошеломлены. “Небеса треклятые, какая же эта дорога, дерьмо… Если бы я знал, что всё окажется именно вот так, я бы даже и не подумал бы сюда приходить!” — Толстый парень, одетый в свитер и кожаную куртку, гневно проворчал, когда он пялился сейчас на эту узкую горную тропу. “Жирный да прекрати уже, разве ты сам не полоскал нам постоянно мозги, насчет нужды сбросить вес? Ну что ж, как ты и сам видишь, вот он твой шанс для воплощения твоего желания в жизнь! Давай уже подниматься!” — Невероятно тощий чувак, с прической в Корейском стиле и явно выделяющимися высокими скулами, ответил ему с явной издевкой в глазах. “Обезьяна, можем мы не говорить насчет потери веса или же похудания? Да ты только глянь. Эта тропа… разве она имеет хоть какое-нибудь отношение к тому, что я был толстый? Эта тропа вообще проходима?” — Спросил толстяк. Игривая девчонка усмехнулась, когда она подпрыгнула, распрямив свою спинку, после того как она сорвала с земли уже увядшую травинку. Цзян Тин, а именно эта медсестра-новобранец из больницы, ответила: “Ладно, ладно. Мы же пришли сюда, чтобы просто повеселиться. Разве не ты был именно тем человеком, которому больше всего был интересен тот факт, был ли храм Одного Пальца по-настоящему эффективен, как говорилось в слухах или же нет? Ну и поскольку мы уже пришли к подножию горы, где он и находится, то давайте уже поднимемся и посмотрим.” ---------- Том 1 Глава 27 Два парня и две девушки, что сопровождали в походе Цзян Тин были её близкими друзьями: это были Обезьяна(Хоу Цзы)*, его девушка Лу Сяоя и Толстячек(Чжи Фан) со своей невестой Жуань Ин. Они договорились о поездке в деревню Одного Пальца и о совместном путешествии в храм Одного Пальца, после того как они увидели распространенную в социальной сети Вейбо, новость напечатанную Цзян Тин. Ну и они приехали сюда, только для путешествия и веселья. *В общем так как Толстяк и Обезьяна склоняются в именительном падеже ну не очень хорошо. Я буду использовать перевод их имен с Китайского, а не с Английского. Не забывайте все Китайские имена и фамилии что-то да значат, допустим дуновение ветра это Фэн Чуй и так далее, в Английском переводе эти 2 парня, обезьяна и толстяк.* “Цзян Тин права. Давайте уже поднимемся на гору и осмотримся.” — Сказал Хоу Цзы. Толстяк реально, песец как не хотел подниматься на эту гору, но под пристально-подозрительным взглядом своей невесты, он нахохлился как петух и закричал: “Ну тогда давайте уже забираться! А ты что думаешь, я тебя боюсь, что ли?!” — Уставился он пронзительным взглядом, на эту горную тропу перед ним. Ну и с этими словами, Толстяк ступил на горную тропу и начал вести за собой людей, идя прямо перед ними, впереди. Жуань Ин тут же побежала вперед, к толстяку и схватила его за руку и затем держа его руку своей, Жуань Ин с улыбкой на лице, захихикала. Хоу Цзы и Лу Сяоя последовали за ними, ну а Цзин Тин, потащилась за ними в хвосте. Эта грязевая тропа не была довольно-таки длинной и когда они достигли подножия горы, грязевая тропа сменилась на каменные ступеньки, которые были вырезаны в каменную тропу, что сделало их путешествие наверх значительно проще. Однако же из-за того, что данную горную тропу уже много лет как не реставрировали, каменные ступеньки очень сильно потрескались, а так же износились и поэтому им нужно было быть очень осторожными, при их подъёме по ним. Два часа спустя… “Черт… эта тропа меня убивает, убиваеееттт! Я клянусь, я больше никогда не вернусь в подобное, дерьмовое место!” — Бормотал Толстяк, когда он полз наверх на четвереньках, а его грудь в этот момент вздымалась и опускалась, когда он пытался отдышаться и восстановить дыхание. Жуань Ин так же выбилась из сил и сейчас имела очень серьёзную отдышку, но она всё же была в намного лучшем состоянии, чем этот жирдяй, который сейчас изображал тюленя. Однако же, в тот момент, когда она остановилась для проверки её тюленевидного жениха, её икры затряслись в неистовой судороге. Она из-за этого прокричала: “Я так же, больше на эту долбанную гору, ни ногой. Цзян Тин, если нам в этом храме Одного Пальца не будет действительно весело, то я буду ненавидеть тебя до конца моей жизни!” Цзян Тин показала на своем лице горькую улыбку: “Я и не знала, что эта горная тропа была настолько сложная для подъёма. Я думала, что она будет точно такая же, как и в любом другом туристическом месте, ведь какой смысл в храме на горе, если дорога к нему была настолько непроходима.” “Цзян Тин, а этот храм Одного Пальца и на самом деле эффективен? Он такой же фантастический, как ты о нем думаешь?” — Хоу Цзы(обезьяна) из всей их группы был в наилучшей форме, поэтому у него при подъёме, даже не сбилось дыхание. Цзян Тин ему и ответила: “Ну я так же, как и вы, этого попросту не знаю. Я же вроде вам уже говорила, что именно я слышала от этих двух деревенских жителей? Ну и вы все, из-за этого стали такими любопытными и начали настаивать на поездке в такое недалекое место. Так и теперь, когда мы уже практически на месте, вы начали сомневаться в моих словах и задавать подобные вопросы…?” “Ну и на самом деле, суеверность нам сейчас, ну никак не поможет. Я уверен, что этот храм Одного пальца, лишь старый и развалившийся храм! Я уже видел огромное количество подобных, развалившихся храмов, которые находились в разных деревеньках на отшибе нашего мирского общества. Причем во всех деревеньках мне заявляли, что все эти храмы эффективны практически на сто процентов, но они все по факту, были лишь мошенническими заведениями.” — Заявил Жиробас. “Ладно, ладно прекрати уже ворчать. В любом случае насчет этого храма, у нас никогда не было на него больших надежд. Мы просто пошли к нему, чтобы посмотреть, да и всё. Ведь через пару дней уже начнется сезон снежных вьюг, ну и тогда мы попросту уже и не сможем прийти сюда на гору, даже если мы того и захотим.” — Напомнила им Лу Сяоя. “Верно же! Мы же сюда пришли, только чтобы повеселиться, а не для того, чтобы поставить тут палочки с благовониями или же, чтобы молиться тут Будде. Если тут и вправду есть храм, то мы хотя бы должны на него взглянуть. Да и кстати, раз тут есть храм, значит тут должен быть и монах, верно же? Мне вот кстати действительно интересен тот факт, насколько же этот монах был сладкоречивым, что он даже смог обманом убедить всех этих деревенских жителей, что он сможет помочь им зачать ребенка, всего лишь молитвой Будде? Хе-хе… у меня возможно и нет такого исключительного таланта, как у него, но когда дело доходит до разоблачения подобного мошенничества, то вы можете смело сказать, что в этом деле, я великий специалист! Когда мы с ним наконец-то повстречаемся, я покажу вам как надо избивать поддельных монахов в их собственной игре! Этот подонок использует людские проблемы, против них же самих, и это такие презрительные действия, которые я просто не потерплю!” — Хоу Цзы выпятил вперед свою надутую грудь, а его глаза в этот момент мерцали таким образом, как будто он уже был готов, надрать кому-то зад. Лу Сяоя потянула рукав Хоу Цзы на себя: “Только посмотрите на него и на его бахвальство. Ладно, давайте больше не будем говорить на эту тему. Ведь нам осталось пройти всего лишь чуток пути, до того момента, когда мы сможем достичь уже пика. Давайте уже преодолеем эту последнюю часть и наконец-то посмотрим на цель нашего сегодняшнего визита.” “Да, пойдемте!” — Воскликнул Хоу Цзы, когда он повел всех за собой. Толстяк, когда это увидел, просто надулся в гневе: “Этот дрянной монах, утомил меня в пути практически до смерти. Когда мы с ним повстречаемся, я точно не буду с ним церемониться! Я заставлю его заплатить!” “Жирный, как твоя усталость вообще имеет хоть какое-нибудь отношение к монаху на горе?” — У Цзян Тин просто не было слов, из-за необоснованных утверждений толстячка. В общем у Чжи Фана и Хоу Цзы сейчас просто не было цели, на которую можно было выплеснуть весь свой гнев наружу, и поэтому они сейчас выплескивали её всю именно на монаха, причем делая это еще даже до того, как они с ним повстречались. Жуань Ин произнесла явно волнующимся тоном: “Вы оба, попытайтесь уже успокоиться. Мы на таких горах, которые находятся у черта на куличиках. Если тут на них и вправду проживает монах, то он возможно будет относится не к лучшему эшелону нашего мира!” Цзян Тин реально обрадовалась, когда она услышала первую часть высказывания этой девушки, но её улыбка сразу же перевернулась вверх ногами, когда она услышала окончание её фразы. Она внезапно осознала, что возможно их приход к храму Одного Пальца, был очень большой ошибкой. Была большая вероятность того, что они накликают на себя беду… “Эх-эх-эх… ладно, какая разница. Божественные силы этого монаха, возможно и вправду были лишь обманом и ложью. Если Хоу Цзы и вправду сможет вывести его на чистую воду и разоблачит его мошенническую схему, то мы должны об этом узнать и доложить об этом людям в мире, ну и как говорится, наши действия принесут этому миру только лишь добро…” — Цзян Тин размышляла над этой проблемой, пока следовала за остальными её друзьями, которые в текущий момент прокладывали себе путь всё выше и выше на гору. Ну а тем временем, Фанчжэн был совершенно не в курсе, что очередные неприятности уже направлялись прямиком к нему на гору. Он только недавно проснулся и поэтому он не спешил, чтобы приготовить себе завтрак. Вместо этого он почистил главные Буддийские залы и подмел задний двор. Ну и после помывки столов до такого состояния, что они аж сверкать начали, он вытер пол со своего лица и кивнул в удовлетворении результатом. Ну и после того, как он вернулся на кухню, чтобы посмотреть на воду в Буддийском чане, он там обнаружил внутри, что воды там оставалось чуть-чуть больше половины. Он планировал использовать её всю за сегодня, поэтому теперь ему нужно будет еще больше воды, чтобы её собственно и принести. Но всё же одной мысли о качестве этой воды было достаточно, чтобы его мотивировать на действия. Он начал практиковать Ладонь Ваджры Великой Силы, что заставило воздух вокруг него вибрировать практически ощутимым давлением, которое распространялось от него в округе, когда он мастерски переходил от одной стойки к другой. Практика боевых движений в стойках ощущалась нереально хорошо, одно только было печально, у него не было зрителей, которые смогли бы насладиться его великолепием. Ну и без аплодисментов, его практика божественного навыка ощущалась бесполезной. Ну и как только он наконец-то остыл от хорошей тренировки, Фанчжэн почувствовал, как его кости сокращаются до их обычного размера. Ну и как только его мускулы сдулись до их обычного состояния, он почувствовал небольшую болезненность, которая распространялась по всему его телу и с которой он уже был очень хорошо знаком. Это ощущение, которое позволяло всем ваши мускулам расслабиться, было реально опьяняющим! “Хе-хе, я никогда бы и не подумал, что тренировка боевых искусств может иметь подобные эффекты. Да, я должен начать тренироваться на ежедневной основе.” — Пробормотал Фанчжэн, когда он отправлялся выполнять еще одну задачу из своего списка ежедневных задач и действий. Ну и в этот момент, он услышал голоса, которые доносились до него снаружи. “Это просто невозможно! Жирный, разве ты не говорил, что здесь должен быть старый и развалившийся храм?! Да он же выглядит абсолютно новым, как говориться он практически идеален!*” — Воскликнула девочка в изумлении. *spic and span, без пятнышка, в идеальном состоянии, чистый как в роддоме итд.* Ну и следом за этим, другой голос ей тут же ответил: “Ну я ведь не ясновидящий. Я просто сделал предположение, основанное на моем личном опыте.” Следом еще один мужской голос дал о себе знать: “Хе-хе, похоже мы и вправду столкнулись с настоящим мошенничеством. Ведь те по-настоящему знаменитые и эффективные храмы, всё дико старые! Ну и теперь, только посмотрите на этот храм. Даже если мы проигнорируем его маленький размер, просто посмотрите на эти стены, на эту плитку и на двери. Они настолько чисты, что в них можно даже отражение увидеть. Очевидно же, что данный храм был построен в крайней спешке! Ну и храм подобный этому, скорее всего работает под личиной мошенника. Разве всего пару дней назад, не было новостей, где описывалось нечто подобное? Некоторые люди притворились монахами и построили небольшой храм, чтобы там обманывать простых людей, и они использовали подношения благовоний в храме, ради получения материальной выгоды. А некоторые из подобных личностей, даже были еще хуже. Они специально отправлялись в самые отдаленные точки нашей страны, чтобы обманывать людей на их деньги и иногда, они даже уговаривали людей сладкими речами, чтобы те занялись с ними сексом, ради каких-то пустых обещаний богатства или же благословлений. Теперь я так же уверен, что мы реально столкнулись с мошенником.” “Правда, что ли? Тогда ты уверен, что мы должны заходить внутрь этого храма?” — Одна из девчонок ответила, явно испытывая нервозность. Жирный покрутил свои плечи в разминке: “Чего ты так боишься то? Я же тренированный мужчина. Ну и если там лишь поддельный монах, то тогда я смогу побить десятку таких как он, в одиночку!” “Давай, давай, продолжай бахвалиться…” — Очевидно, что данная женщина ну ни капельки ему не поверила, но всё же его слова, выдали ей немного успокоения. Ну и когда Фанчжэн услышал слова этих юнцов, он сжал свои ладони в кулаки, нахмурил свои брови и размял свои мускулы, напрягая их и расслабляя. Какого блин хрена, с каких это пор я стал мошенником?! Ну и когда он уже намеревался рвануть к ним наружу, чтобы преподать им незабываемый урок, он услышал, как Система притворно кашлянула. Фанчжэн быстро взял под контроль свой гнев, что стоило ему невероятных усилий и смог себя сдержать от подобных приступов гнева. Ну и через несколько моментов, Фанчжэн увидел пять человек у дверей в его храм, это были три женщины и два мужчины. Ну и в тот момент, когда толстяк наконец-то добрался до дверей, он остановился перед ними и развел свои руки в стороны. Он планировал сделать глубокий вздох и собрать всё свое мужество в кулаки. Ну и как только он прошел через ворота, он на каком-то инстинктивном уровне расслабился. Его бурные эмоции просто взяли и успокоились. Ну и почувствовав подобное, он пробормотал: “Хм, как это странно. Я прекратил чувствовать гнев в тот момент, когда я приблизился к вратам в данный храм.” Жуань Ин рассмеялась: “Я думаю это из-за того, что ты просто как спущенный воздушный шар. Ты же просто струсил как маленькая девочка, верно же?” Сказав это, Жуань Ин прошла мимо Чжи Фана. Ну и вправду, то беспокойство и те страхи, которые она изначально испытывала, начали потихоньку рассеиваться. Ну и несмотря на то, что они всё ещё её беспокоили, они теперь действовали на неё не так сильно, как раньше. Её глаза расширились, когда она воскликнула на всеуслышание: “Это и вправду так! В тот момент, когда я ступила на земли этого храма, я почувствовала себя намного более расслаблено.” Лу Сяоя и Цзян Тин держали друг дружку за руки, и они присоединились к ним из-за нарастающего в них любопытства. Ну и как только эффект храма начал распространяться и на них, они уставились друг на друга с широко раскрытыми глазами. Что во имя адского пламени тут происходило! ---------- Том 1 Глава 28 Хоу Цзы усмехнулся и произнес: “Вы все, только посмотрите на себя. Что такого странного в подобном эффекте на человеческое тело? Я думаю, что в этом храме постоянно горят ароматические палочки какого-то успокоительного типа, они возможно даже наркотические, ну или здесь повсюду был разбрызган парфюм на основе человеческих феромонов. Ну и возможно, этот эффект достигается особой травой, которая была рассажена тут в округе. Если бы это было не так, тот тут на входе, не было бы подобных эффектов на наши тела. Поэтому было вполне очевидно, что это не был знаменитый старинный храм, потому что ему не хватает всевозможных Буддийских атрибутик старинности и разного, векового Буддийского наследия в виде плакатов, статуй, и самой структуры храма.” Ну и когда эта обезьяна(Хоу Цзы)* всё продолжала и продолжала говорить, она дошла до двери и была просто поражена, обнаружив что многие из её безумных и хаотических мыслей, внезапно испарились. Она почувствовала себя, намного более спокойной. Однако же, она все равно продолжала настаивать на своих дурных выводах: “Хе-хе, транквилизирующий эффект этого храма и вправду силен. Да, как мы и предполагали, мы и вправду повстречались с мошенником. Я побывал в огромном количестве храмов, но ни в одном из них, не было настолько сильного транквилизирующего эффекта, как в этом. Ладно ребята, взгляните на то, что вы хотели тут увидеть, и как только вы со всем закончите, тут же сматывайтесь отсюда прочь. Ведь это не то место, где мы должны оставаться надолго, ведь только один бог знает, что с нами сделает этот наркотически-успокаивающий эффект.” *Вот вам именное склонение, поэтому использовать обезьяна как имя, ну просто невозможно…* Ну и произнеся всё это, Хоу Цзы шлепнул своей ладонью по красной металлической двери и после он, смеясь произнес: “Ну если просто взять и всё остальное проигнорировать, то эти металлические двери и вправду очень массивные, и толстые! Они же по пять сантиментов в толщину. Подобные металлические двери можно использовать, как шлюзовые ворота! И только послушайте этот звук, он раздается настолько сильно, лишь от обычного шлепка. Как по идее, этот скромный хозяин данного храма, мог вообще позволить себе приобрести или же соорудить подобные толстенные двери?” Жирный постучал по металлическим дверям и так же со смехом произнес: “Да они и вправду тверды.” Группу позабавила отсылка к половым органам, от этих двух мужчин. “Амитабха!” “Срань господня!” — Толстяк, который сейчас не обращал ни на что внимания, кроме как на толстых дверях, подпрыгнул на месте, когда услышал Буддийскую прокламацию Фанчжэна. Ну и когда он увидел такого светлого и симпатичного молодого монаха, он сделал тяжелый выдох облегчения и затем моментально собрал всю свою смелость в глотке, чтобы прокричать: “Монах, ты что блин, болен? Почему ты не поприветствовал нас, когда мы входили к тебе в храм? Ты что пытался нас напугать, этим своим внезапным появлением, как какой-то наглый проходимец? Разве ты не знал, что внезапное пуганье людей, может привести к их летальному исходу?” Фанчжэн про себя выругался: “Я блять стоял перед твоим лицом на протяжении всего этого ебучего дня. Некоторые из вас просто базарили без умолку, из-за чего, никто из вас меня так и не заметил, и теперь ты еще обвиняешь меня в своём же косяке?” К счастью, в этот самый момент Цзян Тин оттащила назад этого разбушевавшегося Толстяка: “Пока мы были тут, он стоял там всё время. Поэтому как ты можешь винить его за это, когда это был именно ты, кто его собственно и не заметил?” Жирный моментально смутился из-за её слов, но у него не было никаких намерений извиняться за его слова. Цзян Тин произнесла: “Мастер, приветствую вас. Это ваш храм?” Ну и видя, как Цзян Тин обращается к нему с подобным почтением, Фанчжэн естественно почувствовал себя немного лучше. Он ответил ей с улыбкой на лице: “Этот Нищий Монах имеет Буддийское имя Фанчжэн и он является аббатом храма Одного Пальца, ну и так же он является единственным монахом во всем этом храме.” Ну и услышав подобные слова, Цзян Тин и её компания смущенно покраснели. Потому что отзываться настолько плохо о храме и о человеке, когда вы находились перед ним лицом к лицу, было попросту невежливо, даже если это был и вправду плохой человек, ну или же нет. Однако же совершая подобное, даже хороший человек может превратиться в плохого, чисто из-за его отвратительных поступков. Цзян Тин произнесла извиняющимся тоном: “Мастер, насчет этого, да мы просто говорили всякую чушь. Не принимайте её близко к сердцу.” “Амитабха, Патронесса, вы слишком вежливы. Ваши слова были вполне нормальными, так что каким образом этот Нищий Монах, вообще может быть зол?” Ну и несмотря на то, что Фанчжэн сейчас говорил подобные слова, в голове он думал о закрывании дверей прямо перед их мордами и о спускании с цепи собаки, ну или в его случае волка, чтобы выгнать с его территории этого Жирного и Тощего прочь. Как вообще они позволили себе сказать подобные слова, в которых они называли его жалким мошенником, причем говоря это ему прямо в лицо? Такое просто нельзя было терпеть! Однако же, он был монахом и ему придется терпеть подобное поведение невежливых и невежественных людей! Фанчжэн жаловался на трагедию, с которой ему пришлось сейчас столкнуться. “Понятно короче, но всё же, прекрати уже называть его Мастером. Цзян Тин только посмотри на него, этот монах даже младше всех нас. Ну а если говорить совсем уж откровенно, то это лишь крохотный храм, и он единственный монах, который в нем проживает. Если бы этот храм был бы, ну хотя бы на капельку больше, то такой монах как он, был бы тут лишь монахом-учеником, который мог бы только лишь подметать полы, и который даже не смел бы и поднимать своего лица на приходящих в храм прихожан. Эй дитятко, прекрати уже строить из себя хрен пойми кого. Будь с нами честен. Этот храм был что, тобой что ли построен? Где твой дом дитятко? Ты ведь долбанный обманщик, верно?” — Ну и в этот момент, Обезьяна вышла вперед и начала говорить без какого-либо даже намека на вежливость. Ну и когда Цзян Тин это услышала, она одёрнула Хоу Цзы и произнесла: “Обезьяна, не говори так.” Хоу Цзы проигнорировал эту девушку и поднял свой нос к небесам, когда он продолжил разглагольствовать: “Чистая совесть, всегда смеётся в лицо, встречаясь с ложными обвинениями. Чистая совесть всегда спит ночью как убитая. Если ты и вправду хороший человек, то, что с того, если я сказал слово или два? Да и к тому же, я что не прав? Посмотрите на голову этого монаха. Она такая блестящая, как будто её каждый день специально намазывали маслом, а его кожа еще даже белее чем твоя. Как подобный человек может жить в трудностях и страданиях на этой горе? Он точно обманывает людей, чтобы жить экстравагантной и богатой жизнью! Да и к тому же, его способности к обману людей, должны быть поистине великолепны. Однако же сегодня он повстречался со мной и поэтому все его отвратительные действия, сегодня и закончатся.” Ну и когда Фанчжэн услышал его слова, он был по-настоящему взбешен, но он не стал взрываться гневом и хоть как-то наказывать этого ублюдка, с дерьмом на губах. Он просто сказал: “Покровитель, то, о чем вы говорите, не имеет под собой никакого обоснования. Этот Нищий Монах культивирует тело и разум в этом храме Одного Пальца с самого раннего детства. Об этом знают все люди в деревне, что находится у подножия горы. Этот Нищий Монах вырос под попечительством всех этих жителей деревни, так каким образом я мог бы обманывать людей, чтобы жить экстравагантной жизнью?” “Хе-хе, ты должно быть потратил немалое количество денег, правда же? С достаточным количеством денег, они обязательно будут тебе помогать, чтобы подтверждать твою ложь.” — Произнесла Обезьяна, цокая своим языком. Ну и стоя от него в сторонке, Жиробас прокричал: “Ребята смотрите! Здесь даже ловит Вай-Фай! Хе-хе, как монах, ты довольно-таки современная личность. Ты даже можешь выходить отсюда в интернет? Что, тебе он нужен чтобы смотреть Японскую порнушку?” Лу Сяоя и Жуань Ин незамедлительно вынули свои телефоны наружу, когда они это услышали. Ну и как оказалось, это была правда, тут и на самом деле был сигнал Вай-Фай. Более того, сигнал был на самом деле сильный. Было очевидно, что это не был сигнал, который доходил до этого места с подножия горы. Поэтому абсолютно все эти пришедшие люди, сейчас посмотрели на Фанчжэна с подозрением. Цзян Тин так же посмотрела на него, испытывая любопытство. Фанчжэн же спокойно ответил: “Этот Нищий Монах культивирует тело и разум, он не какой-то там варвар, не знающий современных технологий. Разве это странно иметь на горе сигнал Вай-Фая? Более того, этот Вай-Фай установило сюда государство. Вы можете поспрашивать об этом, там снизу у подножия горы.” “Ладно, я больше не буду слушать всю твою бесполезную ерунду. Мы пришли сюда на гору, чтобы просто посмотреть пейзажи, так что не беспокой нас понапрасну. Я буду относиться к тебе как к почтенному монаху, если ты не будешь вечно шататься за нами по пятам, но если ты будешь продолжать нам докучать, или скажешь при нас что-то недоброжелательное, то не вини меня потом за то, что я тебе врежу прямо по лицу.” — Нетерпеливо произнес Жиробас. Фанчжэн уже давным-давно как потерял всё своё самообладание. Ну и поскольку эти люди не желают его компании, то Фанчжэн будет их просто игнорировать. Он развернулся и начал уходить. Но когда он от них поворачивался, Фанчжэн увидел, как сцена перед его глазами внезапно изменилась! Ну и в это мгновение, Фанчжэн увидел, как все пятеро из них, едут по скоростному шоссе. Хоу Цзы вел машину на очень высокой скорости, находясь в ней с Лу Сяоя, ну и в этот момент он быстро отдалялся от Чжи Фана и Жуань Ин, оставляя их позади себя, жрать пыль под его колесами. Ну и в этот момент, большая колонна из грузовиков появилась перед ними впереди. Ну и громко смеясь, Хоу Цзы проговорил: “Я заставлю толстяка жрать пыль из-под моих колес!” Ну и когда он это проговорил, эта обезьяна вжала педаль газа в пол, когда она попыталась объехать эту колонну из грузовиков по левой стороне! Колонна в общем состояла из четырех больших грузовиков, причем каждый из них был нагружен под завязку углем. Ну и когда Хоу Цзи успешно преодолел первые два грузовика, грузовик, который сейчас оказался прямо перед ним, внезапно просигналил и переместился на полосу скоростного движения. Хоу Цзи очень громко выругался: “Что за чертовщина? Он же на своём драндулете не может ехать быстро, так на какой черт он переместился на полосу скоростного движения?” Ну и в тот момент, когда он это проговорил, он услышал ушераздирающий звук от резины, которая сейчас визжала на асфальте. Грузовик перед ним, внезапно нажал по тормозам! Хоу Цзи слишком быстро ехал по дороге и когда он понял, что в следующее мгновение он уже столкнется с грузовиком, он моментально свернул направо, в то свободное место, которое образовалось между парой грузовиков в конвое. Грузовики, которые были от него спереди и сзади так же нажали по тормозам, но тот грузовик, который ехал от него позади, просто не смог вовремя остановиться из-за огромной инерции, которую имели данные нагруженные под завязку грузовики! Машина Хоу Цзи так же не смогла вовремя остановиться, что и вызвало её столкновение с грузовиком спереди, ну а грузовик сзади, просто вмял его машину, в грузовик спереди! Ну и в это мгновение и Хоу Цзи и Лу Сяоя просто шокировано оцепенели. Ну и перед тем, как они успели вовремя отреагировать на подобный разворот событий, они услышали визжащий звук от шин, который происходил тогда, когда в задницу их машины кто-то стремительно врезался. В тот же момент, эти двое в ужасе наблюдали за тем, как их машина быстро деформируется. Два обрывистых крика превратились в искорёженный блин из крови и плоти. Сцена разливающейся во все стороны крови, выдала Фанчжэну такой сильной испуг, что его лоб полностью покрылся холодным потом! “Мастер? Мастер?!” — Ну и в этот самый момент, какой-то голос встряхнул Фанчжэна так, что он даже смог очнуться. Фанчжэн быстро пришел в себя, но в своей неистовой панике, он шлепнул ладонью по металлической двери, что была сейчас позади него! ---------- Том 1 Глава 29 Ну и только после того, как он услышал громкий, звенящий и взрывной звук, Фанчжэн по-настоящему очнулся. Ну и Цзян Тин которая сейчас стояла прямо напротив него, сильно испугалась из-за подобной реакции Фанчжэна. «Почему этот монах, который был настолько вежливым и скромным, всего лишь пару моментов назад, внезапно остолбенел, остановившись на одном месте, и потом стоял на нем, как будто он был там вкопан? Ну и почему он стал настолько буйным, когда он вырвался из своих мыслей, которые и привели к его подобному остолбенению?» Фанчжэн так же знал то, что он довольно-таки сильно её напугал. Он сделал глубокий вдох и сложил свои ладони вместе. Затем поклонившись, он произнес: “Патронесса, простите. Я затерялся в своих мыслях.” “Цзян Тин что-то произошло? Этот монах что, тебя задирает?” — Ну и в этот момент, откуда-то прозвучал голос Лу Сяоя. Ну и только теперь, Фанчжэн осознал такой вот факт, что и Толстяк, и Обезьяна и Лу Сяоя и Жуань Ин: они все вместе вошли в его храм и добрались до Буддийских залов. Ну и только Цзян Тин осталась позади, рядом с ним. Ну и когда они услышали, такой непонятно откуда взявшийся, громкий звук, Лу Сяоя естественно пошла проверить, что вообще произошло. Цзян Тин незамедлительно ответила: “Я в порядке.” “Ох, тогда ладно. Давай по-быстрому иди уже к нам! Этот храм возможно и мал, но он при этом, довольно-таки чист.” — Прокричала ей Лу Сяоя. Ну и несмотря на то, что Фанчжэну явно не нравились эти два напыщенных индюка в виде Обезьяны и Жиробаса, всё же сцена которая сейчас промелькнула мимо его глаз, была слишком шокирующая и слишком омерзительная! Даже если их рты и источают зловоние, и даже если они и совершенно не следят за своими языками, это всё равно не означает, что они заслуживают смерти. Ну и осознав подобную истину, Фанчжэн сразу же заговорил: “Патронесса, можете ли вы, выслушать слово или два, что данный Нищий Монах хочет вам сказать?” “Простите, я не верю в Буддизм.” — Произнесла застенчиво Цзян Тин и просто сбежала от него прочь. В общем, даже дурак мог бы сказать, что тут дело было не в том, что она не верила в Буддизм, а в том, что она не верила лично в Фанчжэна! Она реально относилась к Фанчжэну как к мошеннику. Фанчжэн горько улыбнулся и грустно вздохнул: “Ладно, такова судьба. Карма всегда определяется только небесами. Все существа испытывают рождение и смерть. Я не могу всегда пытаться изменять будущее людей.” Ну и произнеся эти слова, Фанчжэн махнул своим рукавом на это дело и вернулся назад к заднему двору. Однако, чем больше Фанчжэн хотел игнорировать этот насущный вопрос между жизнью и смертью, тем чаще эти сцены, которые он увидел, возникали в его голове и давили там на него, своим чудовищным влиянием. Он не мог выбросить данную сцену из своей головы, независимо от того, сколько бы Буддийских священных писаний он не зачитывал, или же сколько он не шлялся по всему его храму, чтобы успокоить свой разум. Ну и в особенности это происходило тогда, когда он слышал голоса Обезьяны и Лу Сяоя, которые раздавались снаружи, ведь они заставляли его почувствовать даже еще большее беспокойство, чем ранее. “Цзян Тин, так ты говоришь, что этот монах впечатал свою ладонь в металлическую дверь, как какой-то безумец, когда ты его, собственно, просто разбудила? Ха-ха, этот монах что, не чувствует никакой боли? Я, кстати, слышала этот звук. Он был практически как гром от молнии.” — Произнесла Лу Сяоя с ехидной улыбкой на лице. Цзян Тин закатила свои глаза и ответила: “Да не говори ерунды.” “Ладно, ладно, продолжать не буду. Пойдем и посмотрим на эту металлическую дверь, которую и стукнул данный мошеннический монах. Эх, а она действительно может издать настолько громкий звук, что мне вот теперь даже действительно интересно, из чего же эта дверь, вообще была сделана.” — Сказала Лу Сяоя с усмешкой, когда она вела Цзян Тин за собой в направлении ворот. Ну а в Буддийском зале, Жирный, Обезьяна и Жуань Ин облепили со всех сторон Бодхисаттву Гуань Инь, её мальчика и девочку во служении и так же статую Сканды на входе. Жирный заговорил: “Хоу Цзы ты когда-нибудь видел настолько реалистичную статую? Эта статуя Бодхисаттвы Гуань Инь и вправду выглядит прямо как настоящий человек. Да и к тому же смотри на эту девочку-прислужницу, она выглядит такой красоткой.” “Чжи Фан! Это храм! Прекрати уже нести всякую чушь!” — Жуань Ин его отчитала. Толстяк почесал свою голову в смущении и произнес: “Понял, понял. Но ведь не то, чтобы я говорил такие слова, которые оскорбляли бы Будду. Я же говорил только правду.” Хоу Цзы так же добавил: “Он ведь прав. Я уже был в бесчисленном количестве храмов, но ни в одном из них, я никогда ранее не видел настолько реалистичных статуй. Так же, просто взгляни на эти статуи, они же настолько чисты, что на них даже и пылинки нету.” Жуань Ин сказала: “Этот храмовый монах так же выглядел очень опрятно и невероятно чисто. Он вероятнее всего просто помешан на чистоте.” Хоу Цзы кивнул и произнес: “Вполне вероятно, но тем не менее, очищать храм настолько усердно и хорошо, что его статуи в храме начинали выглядеть прямо как живые. Могу со всей серьёзностью сказать, что он точно прикладывает к этому делу очень много усилий. Возможно, он даже и не был поддельным монахом?” Ну и в этот момент, воскликнул Толстяк: “Эй! Я вот всё это время задавался вопросом, почему у меня было такое стойкое ощущение, что как будто в этом храме чего-то явно не хватало, ну и теперь я наконец-то это понял. Вы вообще видели тут Коробку для Пожертвований?” “Что за Коробка для Пожертвований?” — Спросила его Жуань Ин. На что ей Толстяк и ответил: “Я имел ввиду ту Коробку для Пожертвований, что все храмы и монастыри обычно выставляли у себя на входе, ну или стол для подношений, на который прихожане, обычно клали свои деньги в качестве пожертвования храму.” Жуань Ин покачала головой и сказала: “Нет, я не видела ничего подобного.” Обезьяна с ней согласился: “Да, я так же не видел никаких столов или ящиков.” “Возможно ли что этот храм, не принимает подношений в виде денежных пожертвований?” — Задался вопросом Толстяк. Хоу Цзы рассмеялся и произнес: “Мечтай. Разве ты не видел ту табличку на двери? Обычная палочка с благовониями бесплатна, но особо ценная палочка гранулированных благовоний стоит целых две сотни! Это явно не дёшево.” “Хе-хе, я даже на минуту поверил, что этот монах не занимается заработком денег. Похоже, что он в конце концов и вправду, лишь монах-мошенник.” — Ну и когда голос Толстяка наконец-то иссяк в своем звучании, он услышал крик Лу Сяоя, который доносился до него снаружи: “Чжи Фан, Хоу Цзы быстрее идите сюда!” Ну и когда Чжи Фан и Хоу Зцы услышали встревоженный голос Лу Сяоя, они одновременно прокричали: “О нет…!” Обезьяна стартанул с места как настоящий спринтер, когда Жирдяй побежал в явно более медленном темпе. Однако же, его скорость и на самом деле, была совсем не маленькой, ну и когда он наконец-то набрал стабильную скорость, он проревел: “Гребанный Лысый Осел, если ты посмеешь тронуть Сяоя, то я сожгу твой храм к хуям!” Фанчжэн — человек, который сейчас испытывал крайнее беспокойство на своем заднем дворе, был сильно шокирован, когда он услышал этот пронзительный крик. Он про себя пробормотал: “Что вообще блин эти люди, делают то такое?” Ну и поэтому, он и отправился наружу, чтобы, как и все, посмотреть на произошедшее. Обезьяна, Толстяк и Жуань Ин выбежали из Буддийского зала и увидели Лу Сяоя и Цзян Тин, которые сейчас стояли у главного входа в храм. Они сосредоточенно пялились на частично открытую металлическую дверь. Ну и поняв, что эта парочка была в полном порядке, Обезьяна, Толстяк и Жуань Ин, спонтанно вздохнули с облегчением. Обезьяна спросил: «Что случилось? Твой крик напугал меня практически до потери пульса.” Толстяк с ним согласился: “Именно, что вообще случилось?” “Нет нужды говорить на эту тему дальше, просто взгляните на это сами. Взгляните на металлическую дверь!” — Лу Сяоя указала своим пальцем на металлическую дверь. Трио проследовало своими взглядами по линии от её пальца до двери, и они обнаружили там цель, на которую и указывал её палец, Хоу Цзы увидев эту цель, моментально начал задыхаться. Там на этой красной металлической двери, был четко выбит кем-то след от человеческой ладони! Ну и этот след от ладони был невероятно четок! “Сяоя, а зачем ты тычешь пальцем, на этот кем-то заранее сделанный отпечаток от ладони?” — Спросил Толстяк в недоумении. Лу Сяоя ответила ему с мрачной улыбкой на лице: “Я тоже бы хотела, чтобы этот отпечаток, был кем-нибудь сделан заранее. Цзян Тин, почему бы тебе не объяснить им всё поподробнее?” Цзян Тин пересказала им о том, что случилось с Фанчжэном и что он внезапно обезумил, шлепнув ладонью по металлической двери, и что он в конечном итоге оставил после себя вот этот вот опечаток ладони, ну и этот пересказ, выдал Толстяку и Жуань Ин нехилое такое количество страха. Жуань Ин прокомментировала это событие: “Это ведь невозможно, я ведь права? Как живое существо могло иметь настолько монструозную силу?” Толстяк закатил глаза и произнес: “Да о чем ты вообще говоришь то таком? Даже настоящий зомби не смог бы иметь настолько огромную силу, верно же?” “Ребята вы оба, прекратите. У меня блин мурашки по коже волнами распространяются, из-за всех этих ваших разговоров.” — Лу Сяоя тряслась, когда она говорила, явно испытывая страх. “Нет.” — Ну и в этот момент, Обезьяна который молчал в течении довольно-таки большого времени, внезапно заговорил. “Обезьяна, что ты имеешь ввиду под словом ‘нет’?” — Спросил его Толстяк. На что ему Обезьяна и ответил: “Когда через эти двери, мы и входили в этот храм, я хорошенько их осмотрел. Я даже вслух упомянул о том, что данные двери выглядят вполне крепкими и достаточно толстыми, помните? Ну и несмотря на то, что разоблачение всяких подделок не было такой самодеятельностью, которой я занимался на профессиональной основе, всё же, вы все должны знать, насколько проницательным я был, насчет всякой контрафактной продукции и насчет некоторых мелких объектов. Ну и когда мы сюда заходили, там на этой двери, абсолютно точно не было никакого отпечатка ладони! Это я могу вам гарантировать на все сто процентов. Ну и к тому же, гляньте на обратную сторону этой двери. Отпечаток от ладони, оставил выемку на другой стороне, но эта дверь внутри ни черта не пустая. Она состоит из цельного пятисантиметрового блока метала, так что-” “Обезьяна, так ты говоришь, что этот отпечаток на металлической двери, был реально сделан этим поддельным монахом?” — Толстяк вот уже во второй раз, испытал неистовый страх. Затем он содрогнулся и очень осторожно произнес: “Возможно ли что этот свирепый монах, прямо сейчас услышал мой вопль?” “Что за вопль?” — Спросила Жуань Ин. Толстяк начал говорить со слезами, которые уже практически докатились до его толстых щёк: “Ну ту часть моего выкрика, где я говорил о сжигании нахуй всего его храма.” — Толстяк уже представлял такую сцену у себя в голове, где этот монах бьет ему по лицу ладонью в своей безумной ярости. Он задрожал и теперь больше не выглядел таким же властным, как раньше. Жуань Ин произнесла с невеселой улыбкой на лице: “Ну я не уверена насчет того, слышал ли он об этом раньше, но он точно услышал об этом прямо сейчас.” — Ну и когда она это произнесла, она посмотрела за спину Толстяка. Толстяк повернулся на сто восемьдесят градусов и увидел Фанчжэна, который стоял прямо позади него. Он по-дружески улыбался во весь свой рот и не выглядел, ну ни капельки злым. Однако у Толстяка сейчас было такое ноющее чувство, которое ему как бы говорило, что улыбка на лице этого монаха, имела под собой очень гнусные мысли. Это была поддельная улыбка настоящего хитрого лиса. Было даже возможно, что этот монах просто ждал подходящего момента, чтобы забить толстяка ладонями до самой его смерти. Ну и поэтому Толстяк чисто на подсознательном уровне, начал пятиться назад. ---------- Том 1 Глава 30 Цзян Тин не боялась Фанчжэна и вместо бесполезного страха, она уверенно вышла вперед, чтобы сказать: “Мастер, извините пожалуйста. Мой друг в своих словах, был слишком разнузданный. Он просто очень сильно волновался о безопасности своих друзей и поэтому он прокричал из-за своей огромной взволнованности, так что прошу, не принимайте его слова близко к сердцу.” Фанчжэн улыбнулся кривоватой улыбкой и про себя подумал: “Даже если я и приму данные слова близко к сердцу, Система один хрен не позволит мне ничего сделать по этому поводу! Ну и поскольку я не могу искать мести у противников из-за таких вот тривиальных событий, то мне придется быть лишь великодушным мастером, который прощает даже такие поступки.” Ну и поэтому, он с трудом поднял свои кончики рта в мягкой улыбке и произнес: “Амитабха, жёсткие слова доброй натуры, всё равно будут оставаться словами доброй натурой. Так почему этот Нищий Монах должен быть из-за них зол? Покровители, как вы можете заметить, время уже не раннее, а храм этого Нищего Монаха был всего лишь маленьким храмом. Он не предоставляет прихожанам ни еды, ни крова. Если вы не принесли с собой никакой еды, то для вас будет лучше поспешить и спустится уже с горы. Ведь если вы этого не сделаете, то к полудню вы уже будете голодать.” Фанчжэн чувствовал себя явно некомфортно и это началось именно с того самого момента, когда эти пять человек и достигли вершины данной горы. Ну а более того, та сцена с кровавым происшествием, которая включала в себя Чжи Фана и Жуань Ин, происходила уже при зашедшем солнце. Теперь, когда время еще не перешло дальше полудня, если они намного раньше покинут этот храм, то они возможно даже смогут полностью избежать подобного, кровавого инцидента. Ну и поэтому, он и решил прогнать их отсюда прочь. Ну и поскольку он не смог получить от них никаких денег за подношения Будде, то он возможно сможет получить за них заслугу, если он их, собственно, и спасет. Толстяк почувствовал на себе небольшое влияние чувства вины, ну и он поэтому, поспешно проговорил: “Верно, верно. Мы не принесли с собой никакой еды, так что давайте уже отсюда уйдем.” “Мастер, прошу простить меня за мою возможную грубость, но этот отпечаток ладони, ваших рук дело?” — Внезапно спросил Хоу Цзы. Ну а его глаза сейчас мерцали блистательным светом. Фанчжэн посмотрел на этот отпечаток ладони на двери и задумался. Он ведь просто не мог лгать, так что он никак не сможет отрицать данный поступок. Однако же, если он в нём признается? То его слова будут звучать слишком фантастически. Обычный человек никогда не сможет иметь в себе, настолько тираническую мощь. Поэтому он не хотел бы, чтобы его похитили бы с этой горы, и просто препарировали бы ради проведения различных экспериментов на его теле, ведь когда вы делаете что-то настолько невероятное, то вы всегда привлекаете к себе, просто огромное количество внимания. Ну и поэтому он улыбнулся легкой улыбкой и произнес лишь Буддийскую прокламацию: “Амитабха.” — Тем не менее он не продолжил, после прокламации, объяснять это событие. Ну и из-за такого действия данного монаха и Обезьяна, и все его товарищи почувствовали недоумение и были сбиты с толку, явно не понимая, что он вообще этим имел ввиду. Фанчжэн им сказал: “Покровители, уже явно не утро.” “Обезьяна, да забудь об этом, это не важно.” — Сказал Толстяк: “Я так же голоден, как и вы, так что давайте уже пойдем.” — Он не хотел оставаться в таком странном месте и на секунду дольше. Обезьяна вдумчиво посмотрел на Фанчжэна, перед тем как кивнуть в качестве сигнала, чтобы они наконец-то все начали уходить с этой горы. Ну и перед их уходом, Цзян Тин хорошенько осмотрела Фанчжэна. Он выглядел так, как будто он что-то очень сильно хотел им сказать, но всё что он сейчас делал, это просто на неё смотрел и ей улыбался, без попыток взять на себя инициативу выйти вперед, чтобы с ней поговорить. Ну и видя, как эти пятеро людей наконец-то покидают его храм, Фанчжэн сделал глубокий вздох от облегчения. Он пробормотал себе под нос: “С их спуском с горы в такое раннее время и с деревней, которая была настолько бедной и отсталой, будет очень маленький шанс того, что они в ней останутся на какой-то срок. Да, возвращайтесь пташки домой пораньше, и вы скорее всего сможете избежать настоящей катастрофы. Система, подобные действия так же могут рассматриваться как великая заслуга перед Буддизмом? Эти две спасенные жизни будут означать о том, что я смогу получить еще два шанса на бесплатную лотерею?” “Дзинь! Подобные действия зачтутся в карму, только если эти люди смогут избежать катастрофы.” “Ну тогда неважно. Я просто подожду моих вкусных попыток на лотерею случайных предметов. Хе-хе-хе.” — Фанчжэн был просто вне себя от радости, когда он взглянул на отпечаток на двери. Он покачал головой и произнес: “Боже, он же выглядит песец как некрасиво!” Ну и произнеся эти слова, Фанчжэн нажал своей ладонью на другой стороне данной двери и приложил усилия к нажатию! Звук деформирующегося метала сразу же зазвучал на всю округу и вскоре, этот отпечаток на двери был практически выровнен. Однако же дверь из-за его действий, не стала идеально ровной. Ну и Фанчжэн почувствовал беспомощность в связи с такими маленькими дефектами, которые он просто не смог бы никак исправить. Ведь он не был кузнецом и у него было недостаточно навыков. Он мог только лишь надеяться, что в будущем у него появится возможность исправить этот дефект, или что кто-нибудь исправит его за него. Ну и после грубой починки двери, Фанчжэн отправился на задний двор и развел огонь, помыл рис и приготовил ланч. Однако Фанчжэн внезапно обнаружил проблему. Его два ведра для воды, внезапно пропали из кухни! Эти были те два ведра для воды, которые по большей степени использовались именно Одиноким Волком. Ну и когда Хоу Цзы, Чжи Фан, Лу Сяоя, Жуань Ин и Цзян Тин ушли из его храма, Чжи Фан моментально сделал огромный вздох облегчения и после пробормотал: “Мы наконец-то выбрались из этого демонического места. Этот долбанный храм заставлял меня чувствовать невероятную подавленность.” “Ты просто чувствовал подавленность из-за своего сильного чувства вины, и ты боялся того, что данный мастер за твои поступки, тебя просто изобьет, верно же?” — Произнесла Жуань Ин с улыбкой. Толстяк не осмеливался показывать свой гнев, когда его дразнила, его же невеста. Ну и всё что он мог сейчас делать, это лишь хихикать как какой-то дурачок. Обезьяна же время от времени оборачивался назад, чтобы посмотреть на храм позади. Но к его несчастью, на линии его обзора было слишком много деревьев и разных наклонов горы. Поэтому то, что он мог там увидеть, было плиткой на крыше храма, но самого храма или же его дверей, ему видно не было. Лу Сяоя прошептала ему на ушко: “На что ты там смотришь? Тебе что, всё еще интересен его отпечаток на двери?” Обезьяна ответил ей с невеселой улыбкой: “У меня в моей жизни нет большого количества увлечений или же хобби, но боевые искусства, всегда были одним из таких моих редких увлечений. Данный отпечаток был, как бы это сказать, слишком шокирующий. Если он реально был сделан этим человеком, то этот человек, точно был настоящим экспертом.” “Да забудь об этом, он же просто молодой монах. Ну и к тому же, то, о чем ты говоришь, было лишь сценами из новелл по боевым искусствам. Ну а в реальности, как вообще может существовать такой человек, с подобными способностями? Если бы он реально существовал, то, как такой молодой монах, примерно нашего возраста, мог бы подобного достичь? Это всё звучит как раздутая байка, какого-то брехуна.” — Толстяк начал категорически отрицать правдивость подобных суждений. Лу Сяоя так же попыталась его убедить: “Толстяк прав. Ты слишком увлечен чтением этих новелл, поэтому ты и воображаешь себе всякое, весь день на пролет. Ну а если мы будем говорить о странностях этого храма, то я нахожу именно то старое дерево во дворе, чрезвычайно странным. Мне показалось что это дерево было деревом бодхи. Однако, деревья бодхи — это южные деревья. Так каким образом оно могло появиться здесь на севере? Ну и к тому же, сейчас уже практически зима и несмотря на это, оно прорастало зеленью и практически цвело. Вот это было просто, невероятно как странно.” Цзян Тин так же добавила: “Я кстати тоже это заметила, но я просто не была уверенна насчет точного вида данного дерева. Теперь, когда Сяоя об этом упомянула, то да, я так же думаю, что это было как-то очень странно. Для южного дерева бодхи, озеленится листвой практически в самом начале зимы, было слишком странным поступком. Ну и если рассуждать непосредственно об этом дереве, то просто по его внешнему виду, оно выглядело как высушенное дерево, и всё же, оно распустило почки и озеленилось.” “Хватит, хватит, достаточно. Прекратите уже базарить на эту тему. У меня мурашки по всему телу от вашего разговора. В любом случае, этот храм странен во всех отношениях. В нём вообще нет ничего нормального. Так что для нас лучше всего будет побыстрее смыться отсюда подобру-поздорову.” — Сказал Толстяк. Ну и когда он произнес эти слова, Жуань Ин что шла от него впереди, внезапно закричала: “Ах, волк! Там волк!” “Волк? Ты надо мной издеваешься что ли? Как там может быть волк, в нашем то современном обществе? Срань господня, там же реально волк!” — Толстяк сперва не придал этому крику большого значения, но уже моментом спустя, он практически обмочил свои штаны! Хоу Цзы пристально посмотрел вперед и увидел огромного волка, который был размером с молодого бычка, ну и собственно этот волк сейчас шёл вверх на гору. Его хвост был направлен вниз и достигал практически земли, а его глаза были грациозны и свирепы. Его клыки были чрезвычайно остры! Однако с этим волком было явно что-то не так. “А это и вправду волк? Почему он несет на себе ведра с водой? Да и к тому же, вся его шерсть была попросту мокрой.” — Цзян Тин не могла не высказать подобное. “Теперь, когда ты об этом упомянула, то да – это и вправду странно. Это что, хаски которая притворяется волком?” — Прокомментировал Толстяк. “Не двигайтесь, это реально волк! Просто посмотрите на его огромное тело. Это точно, альфа-волк.” — Прошептал Хоу Цзы. Толстяк, Жуань Ин, Лу Сяоя и Цзян Тин моментально перепугались практически до потери сознания*. Лу Сяоя даже начала произносить слова хныкающим голосом: “Я же говорила, что мы не должны были приходить сюда все вместе, но вы блин всё настаивали и настаивали, ну и теперь мы все обречены. Мы станем едой для этого волка.” *frightened out of their wits, самый простой перевод перепугались до усрачки. А так это просто идиома, объясняющая испуг из-за которого вы впадаете в безумие и не можете себя контролировать.* “Этот волк выглядит так, как будто он был приручен людьми. Так что по идее, он не должен нас тронуть. Просто посмотрите в его глаза. Там в них нет никакого желания убивать. Он так же не оскаливает клыки и не выпячивает когти. Он просто переносит ведра с водой и кажется он сам набирал в них воду. Так что с нами всё должно быть в порядке. Ребята просто не провоцируйте его и дайте ему путь наверх.” — Сказала Цзян Тин. Обезьяна кивнул и эти пятеро людей сформировали одну линию, когда они прислонились спинами к скале. У них просто не было другого выбора. Попытаться сбежать? Как толстяк и три женщины вообще смогут сбежать от волка? Ну и когда волк к ним приблизился практически вплотную, вся эта группа людей задержала свои дыхания. Никто из них даже не осмеливался издать и звука. Жуань Ин и Лу Сяоя уже были настолько напуганы, что они рефлекторно зажмурили глаза, как будто они решили доверить их жизни судьбе. Цзян Тин была ничуть не лучше. Однако она была довольно-таки храбрая и поэтому она не стала закрывать свои глаза. Вскоре, она с изумлением поняла, что этот волк и вправду не имел никаких намерений им вредить. Он просто тащил на себе два ведра с водой и быстро взбирался на гору. Ну и видя волчью спину, все эти пятеро людей вздохнули с облегчением и посмотрели друг другу в глаза. Они были довольно-таки сильно этим ошарашены, и они сейчас не были уверенны в том, что вообще блин сейчас произошло. ---------- Том 1 Глава 31 Ну и когда волк уже ушел от них на достаточно большое расстояние, данная группа людей, наконец-то вернула себе своё мужество назад. Ну а Толстяк после такого потрясения, просто не мог не спросить: “Скажите мне, возможно ли что данный волк, был приручен этим монахом на горе?” Цзян Тин произнесла: “Это возможно. Данный храм на горе совсем маленький, но всё же в нем было слишком много разнообразных странностей. Ну и сам монах, возможно и был очень молод, но он излучает от себя такую ауру, которая просто кричит людям о том, что он явно не был обычным человеком.” Ну и в этот момент, Хоу Цзы заговорил: “Если мы хотим узнать всю правду об этом месте, то есть только лишь один путь, чтобы это сделать. Мы обо всём узнаем, как только мы поднимемся наверх к храму и всё увидим.” “Ты там, совсем что ли с катушек слетел? Хорошенько присмотрись к этой удаляющейся спине и пойми уже своей безумной головушкой! Это волк! Причем он такого вида, который проглотит тебя полностью и даже не заметит.” — Толстяк нацепил на своё лицо зловещее выражение, перед тем как сказать: “У нас тут есть гора у чёрта на куличиках, храм и монах, это же классическое место для воровства, грабежа и вооруженного ограбления, которые и происходят обычно в таких вот местах. Ну что, ты всё ещё хочешь вернуться обратно туда?” “Походу тем человеком, который прочитал слишком много новелл по древним боевым искусствам, был именно ты! Да я знаю, что это был волк, но вероятнее всего этот волк был приручен. Если бы это было не так, то он бы уже вцепился бы в твою толстую жопу и полакомился бы её жирным куском.” — Обезьяна шутливо его упрекнул. “Да иди ты нафиг! Это я жирный? Это не жир, это зовется сила в массе и мышцы внутри!” “Ладно, ладно харе уже нести всякую чушь. Я должен отправиться наверх и посмотреть, иначе мои вопросы никогда не найдут ответов.” — Произнес Обезьяна. Толстяк поспешил сказать такие вот слова, специально для Лу Сяоя: “Он просто обезумел. Ты вообще собираешься что-нибудь с этим делать или же нет?” Лу Сяоя обняла руку Обезьяны с двух сторон и сказала: “Я знаю его слишком хорошо. Он же как любопытный котенок. Если мы не позволим ему подняться на гору и посмотреть, то он вероятнее всего не прекратит думать об этом на протяжении, как минимум месяца. Ну и раз мы уже тут на горе, то это не должно быть, уж слишком опасно, ведь этот волк кажется и вправду был приручен, прямо, как и говорил Хоу Цзы. Я поддерживаю его решение!” “Вот как должна выглядеть настоящая боевая подруга! Пойдёмте, полный ход на вершину горы!” — Ну и когда Хоу Цзы это произнес, он повел Лу Сяоя на вершину горы. Толстяк посмотрел на свою невесту Жуань Ин и сказал: «Ну а что насчет тебя?” Жуань Ин пожала плечами и ответила: “Не знаю, но я последую за тобой.” Толстяк в какой-то степени потерял дар речи из-за подобных событий, перед тем как посмотреть на Цзян Тин. Однако Цзян Тин уже следовала за Обезьяной и Лу Сяоя и даже не оборачиваясь назад, она произнесла: “Мне тоже очень интересны взаимоотношения между этим волком и монахом. Так что я тоже, схожу и посмотрю. Если вы не хотите с нами идти, то просто подождите нас у машин, у подножия горы. Мы вскоре спустимся.” Ну и когда Толстяк это услышал, он произнес с невеселой улыбкой на лице: “Ну если вы все идете наверх, то, как я могу покинуть вас в одиночку? Эх, подождите меня!” Ну и произнеся эти слова, Толстяк повел Жуань Ин наверх, в погоне за этим, ушедшим от них трио. Эти пять человек быстро вернулись ко входу в храм Одного Пальца. Ну и в очередной раз видя этот храм перед своими глазами, они больше не оказывали никакого неуважения и осквернения, которые они оказывали храму при первом их визите. Вместо этого в их действиях теперь была небольшая серьёзность по отношению к храму и небольшое почтение по отношению к монаху. “Что? Отпечаток ладони исчез!” — Ну и в этот момент, Цзян Тин прокричала в удивлении. Обезьяна быстро к ней подошел и тщательно изучил металлическую дверь. Он покачал головой и произнес: “Он всё еще на месте. Просто его вдавили, с другой стороны. Посмотрите, несмотря на то что его вдавили обратно, место, где был отпечаток всё еще не ровное. Похоже, что мои догадки были верны. Этот монах и вправду знает боевые искусства, и он к тому же очень умел и очень могущественен!” — Глаза Обезьяны загорелись восхищением. Ну и в этот момент, они внезапно услышали смех, который доносился до них с заднего двора: “Ты тупой волк, подумать только, что ты взял на себя инициативу и пошел набирать воду. Похоже, что ты и вправду страдаешь от своего неутолимого желания. Даже такой ленивый червяк как ты, превратился в усердную пчелку ради еды.” Затем они услышали серию звуков которая состояла из скуления и она была похоже на то, как будто волк сейчас пытался перед ним объясниться. Затем они опять услышали раздающийся голос Фанчжэна: “Я знал, что ты не будешь работать забесплатно. Ладно, я выдам тебе побольше риса на ланч, но тебе так же нужно начать сдерживать свои позывы. Ведь у нас осталось очень мало риса.” “Вуу… Ву…” Ну и услышав подобные звуки, эти пять человек обменялись взглядами. Жуань Ин пробормотала: “Этот монах что, болен что ли? Он и на самом деле общается с волком.” “Да он и вправду болен, и болезнь скорее всего, крайне серьёзная. Возможно, что он отшельник-безумец?” — Сказал Толстяк. “Толстый следи за языком и не городи ерунды. Попытайся вести себя мило и прилежно, когда ты на его территории.” — Сказала Цзян Тин. Толстяк чмокнул губами и больше не проронил ни слова. Ну а далее заговорила Лу Сяоя: “Почему я меня сейчас есть такое стойкое чувство, что как будто этот монах и вправду общается с волком, как вы думаете? Только послушайте, они в правду обмениваются предложениями.” Хоу Цзы и Цзян Тин кивнули, подтверждая её слова. Это и вправду было похоже на общение между волком и человеком, но никто из них просто не мог в это поверить. Могут ли вообще люди общаться с животными на одном языке? В это было просто, практически невозможно поверить. Толстяк понизил свой голос и сказал: “Давайте поспорим. Я осмелюсь сказать, что это всё, просто иллюзия. Тут даже была такая возможность, что этот монах притворился одновременно и волком и человеком, ну и сделал он это в попытке показаться перед нами загадочной и мистической личностью. Ну и так же возможно, что он и вправду безумен. Что, что это со всеми вашими взглядами на лицах? Вы мне не верите? Тогда давайте отправимся туда все вместе и втайне за ним пошпионим. Постарайтесь не быть обнаруженными.” Всем этим людям сейчас был очень интересен и тот факт, что вообще в данный момент происходило на заднем дворе. Ну они все друг другу кивнули и затем, они очень скрытно начали продвигаться вперед. Ну и после того, как они уже преодолели довольно-таки много пути и когда они уже приближались к заднему двору, они почувствовали в воздухе, распространяющийся тут в округе, великолепный рисовый аромат Эти пятеро людей, чисто на инстинктах, сделали глубокие вдохи. Ну а Толстяк, в силу свой тяги к еде, просто не мог сейчас не сказать: “Обезьяна, что это за специи то такие? Почему они настолько ароматно благоухающие? Я похоже, что не могу контролировать моё желание, сожрать весь этот аромат!” “Ты там отупел что ли от запаха? Это же аромат риса! Однако, данный рис и вправду сильно благоухает.” — Произнес Хоу Цзы, когда он проглатывал полной рот слюны. Явно не убежденный его словами Толстяк, начал говорить: “Тот, кто из нас двоих был туп, явно был не я! Где ты раньше мог втянуть в свои ноздри, запах настолько ароматного риса? Я рискну предположить, что это точно был какой-то особый тип специй. Черт их побрал, я больше не выдержу. Чем больше я вдыхаю этого ароматного запаха, тем голоднее я становлюсь.” “Да прекрати уже ныть. Я так же голоден.” — Сказал Хоу Цзи. *Звук сильного урчания в животе!* Хоу Цзи, Чжи Фан, Лу Сяоя и Жуань Ин одновременно посмотрели на Цзян Тин. Она покраснела из-за сильного смущения и произнесла: “Ну это… я как-бы тоже голодна.” Подобная ситуация их всех позабавила, ну а Лу Сяоя даже из-за этого заговорила: “Пойдемте, сходим и посмотрим, что именно готовит там этот монах. Я хочу узнать, что он может там готовить настолько вкусного, что один этот вкуснейший запах от его еды, уже вызывает настолько дикий голод.” Ну и произнеся эти слова, Лу Сяоя начала подталкивать Толстяка вперед. Очевидно, что ей сейчас было очень любопытно, но ей всё же не хватало мужества, чтобы отправиться туда первой. Хоу Цзи решил проявить инициативу и пошел впереди, и все эти пятеро друзей, пригнувшись и очень скрытно начали прокладывать себе путь прямиком к заднему дворику. Ну и в тот момент, когда они вошли во двор, аромат в воздухе стал еще намного сильнее и ярче. Их желудки начали урчать неистовым рычанием, и они все покраснели из-за смущения и небольшого количества стыда. Ну а причина их красноты от стыда и смущения, заключалась в том, что в тот момент, когда они вошли на задний двор, Одинокий Волк, который до этого расслабленно валялся на кухне, вытянув лапы, внезапно встал. Он оскалил свои клыки и уставился на них, издавая низкое рычание. Хоу Цзи тут же начал тараторить: “Стойте, не шевелитесь. Волк очень зол. Это было предупреждение, которое издают только животные семейства псовых. Если мы сделаем хотя бы еще один шаг вперед, то мы тут же будем атакованы.” Абсолютно все эти прокрадывающиеся люди, незамедлительно остановились. Теперь, когда они в очередной раз повстречались с этим волком, вся их группа при виде его, всё еще продолжала дрожать, так как их страх к данному волку существовал глубоко в их костях. Они до этого верили в то, что из-за того, что они уже один раз повстречались с эти волком и что данная встреча прошла для них без каких-либо травм и повреждений, то в следующий раз, когда они с ним повстречаются, они смогут стоять напротив него, лицом к морде с полной уверенностью в то, что он им вообще не навредит, ибо они воспринимали его теперь, лишь как прирученного волка. Но как говорится, реальность была далека от мечтаний и их самообладание сдалось под натиском естественных инстинктов. Ну и в этот момент… “Амитабха, Покровители, почему вы все, опять вернулись назад?” — Когда Фанчжэн услышал тихое рычание Одинокого Волка, он решил выйти из кухни, чтобы всё проверить. Он тут же увидел охваченную ужасом пятерку людей и спросил их с нахмуренными бровями. “Мастер, мы повстречались с этим волком, когда мы спускались с горы. Этот волк был что, вами приручен?” — Цзян Тин сильно боялась этого волка, но всё же, она не боялась Фанчжэна. Ну и она стала намного более спокойнее и разумнее, когда она увидела, что Одинокий Волк захлопнул свою пасть, в тот момент, когда из кухни вышел Фанчжэн. Фанчжэн ей и ответил: “Нет.” Ну и когда он произнес эти слова, данный квинтет в очередной раз, моментально напрягся. Так если он не был приручен Фанчжэном, так это означает о том, что он был диким? Эй, дикие звери же, могут пожирать людей! Цзян Тин так же, как и остальные её друзья, песец как перепугалась, но всё же она собрала всю волю в кулак и спросила. “Мастер, тогда кем является для вас этот Волк?” Фанчжэн похлопал волка по голове и произнес: “Вы можете рассматривать его, как моего компаньона для мирного времяпровождения на горе. На горе не хватает слишком многих вещей и здесь нет никого, с кем бы можно было бы пообщаться. Поэтому он просто мой компаньон, который составляет мне компанию, так что вы не можете сказать, что он был приручен другими.” ---------- Том 1 Глава 32 Ну и из-за подобных, уже сказанных слов, группа напуганных цыплят, моментально вздохнула с облегчением. Толстяк же, как и всегда, пробормотал: “Разве это не одно и тоже? Мда, монахи и вправду такие лицемеры.” “Чжи Фан!” — Цзян Тин злобно на него уставилась, затыкая его поганый рот нафиг. Фанчжэн притворился что его не слышал и продолжил похлопывать волка по макушке. Затем он произнес: “Ладно, ты всё же выглядишь немного пугающе, так что сходи пока на природу и поиграй там чуть-чуть. Возвращайся именно тогда, когда еда будет наконец-то готова, твой нос подобное событие явно не пропустит.” Одинокий Волк покачал своей мордой. Ну а затем он проследовал на выход по короткой, протоптанной дорожке и направился к дверям. Квинтет моментально расступился и дал дорогу волку. Одинокой Волк, когда шел вперед к своей цели, не смотрел никуда кроме как вперед, а его голова при этом была гордо поднята к небесам. Однако же, когда он проходил мимо Толстяка, он обнажил свои клыки и тронул Жиробаса за зад. Это действие выдало Толстяку такой неописуемый страх, что он аж подпрыгнул на месте и взвизгнул как малая девка. Фанчжэн отчитал волка за поступок: “Не валяй дурака, давай иди уже.” Ну и только тогда, Одинокий Волк и помчался отсюда прочь. Ну и когда Одинокий Волк наконец-то ушел, большая часть оставшегося тут квинтета незамедлительно почувствовала растерянность, ведь они просто не знали, что им сейчас и делать, как говориться: толи плакать, толи смеяться. Ну и это произошло из-за того, что они сейчас наблюдали: как Толстяк неуклюже и трясясь, прижимался спиной к стене. Ну а что до самого Толстяка, так он сейчас реально рыдал навзрыд. Этот решительный “удар” клыками, который произошел чуть ранее, действительно трындец как его перепугал! Ну и когда он завершил свой оглушительный пирует и приземлился на землю, он в тайне от всех, потрогал свои трусы! Они не были мокрые! Ну и только тогда, он наконец-то вздохнул с облегчением. Тем не менее, каждое из последних восемнадцати поколений предков Одинокого Волка и Фанчжена, были сейчас лично им прокляты. “Покровители, а зачем вы опять вернулись в мой храм?” — В очередной раз спросил их Фанчжэн. На что ему Обезьяна, ответил с кривоватой улыбкой: “Ну если быть честным, то мы вернулись назад просто из-за любопытства. Я видел людей, которые пытались воспитывать волков с раннего детства, но я никогда не видел человека, который смог бы приручить взрослого альфа-волка. Мастер, а почему отпечаток ладони на вон той металлической двери на входе, внезапно исчез? Вы его что, вдавили назад в дверь?” Фанчжэн улыбнулся и продолжил молчать. Обезьяна стал выглядеть намного печальнее и горемычнее, когда он произносил следующую фразу: “Мастер, вы не можете сказать нам правду?” “А что есть на самом деле правда? Вы все, разве поверите в слова, которые должен вам сказать этот Нищий Монах?” — Задал ему вопрос Фанчжэн. Обезьяна кивнул. Лу Сяоя изначально покачала своей головой, но затем, когда она увидела кивающего Обезьяну, она так же незамедлительно начала кивать. Впрочем, Толстяк и Жуань Ин решительно качали своими головушками в стороны, Ну а что до Цзян Тин, то она сейчас смотрела на Фанчжэна с подозрением. Ну и когда Фанчжэн всё это увидел, он лишь покачал головой с легкой грацией: “Ну раз не все из вас верят, то этому Нищему Монаху больше нечего вам сказать. Покровители, этот задний двор не предназначен для гостей. Если вы пришли сюда для осмотра этого храма или же для выражения вашего почтения Будде, то прошу проследуйте на передний двор. Так что прошу покиньте это помещение.” Фанчжэн прямым текстом начал их выгонять. Ну и под этим действием в виде выпроваживания толпы, не было никакой скрытой подоплеки. Он просто так же, как и они, был очень голоден! Ну и если они отсюда не уйдут, то, как он вообще сможет поесть? Это вообще блин было возможно, поесть в такой ситуации, когда вся эта толпа будет на вас пристально палиться жадными глазами, в то время, когда вы будете попросту есть? Кто вообще был способен поесть в подобной обстановке? Ну и когда Фанчжэн уже начал прогонять их отсюда прочь, Хоу Цзи сильно встревожился и сказал: “Мастер, нет нужды в подобной спешке. Ну и если быть с вами совсем уж честным, то у меня в жизни нет большого количества увлечений, но я страстный поклонник боевых искусств. Однако, я лишь берусь за изучения всех боевых навыков что мне попадаются на глаза, но у меня всё так же нет никаких настоящих навыков, ни в одном из этих умений. Мастер, вы именно тот человек, который обладает настоящим мастерством и великими навыками. Можете ли вы обучить меня ну хоть паре движений?” Фанчжэн покачал головой без каких-либо колебаний или же размышлений, и проговорил: “Этот Нищий Монах не знает никаких боевых искусств. Всё что этот Нищий Монах выучил за свою жизнь, было лишь несколькими техниками по усилению человеческого тела. Покровители, прошу вас, уходите.” И всё же, он про себя подумал: “Черт тебя побрал. Ты же пришел сюда чтобы стать учеником и научиться паре приемчиков. Я могу закрыть глаза на тот факт, что ты не принес мне никаких подарков, как своему будущему учителю, но ты хотя бы должен был поднести палочку благовония Будде, чтобы показать свою искренность! Как ты вообще можешь обучиться хоть чему-нибудь, если ты не хочешь в это обучение ничего вкладывать и вообще не хочешь ничего делать? Мечтай парнишка!” Хоу Цзи хотел уже продолжить его упрашивать, но, когда он увидел это серьёзное выражение на лице Фанчжэна. Он незамедлительно проглотил все те свои слова, что он хотел сейчас высказать. Ну и в этот самый момент его раздумий, Жуань Ин произнесла очень слабым голосом: “Мастер, а у вас есть тут хотя бы немного еды? Я практически умираю с голоду.” Ну и когда подобные слова были сказаны, Жирный воспрял духом и произнес: “Верно! Мастер, а что за штука у вас готовиться на заднем дворе, что пахнет настолько восхитительно вкусно? У меня блин вся голова сейчас забита всевозможными фантазиями по поеданию вымышленной еды. Я действительно очень голоден.” Лу Сяоя посмотрела на Обезьяну, перед тем как произнести мягким голосом: “Мастер, мы приехали сюда из-за города, выезжая из него совсем ранним утром. Ну и на пути, из-за того, что было слишком рано, мы так и не смогли ничего поесть. Мы так же забрались на эту гору и совершили тут всевозможные действия. Ну и сейчас уже практически полдень, и мы все, очень и очень голодны. У нас вероятнее всего даже не хватит и энергии, чтобы спуститься с горы вот в таком вот, текущем состоянии. Так что у вас есть хоть чего-нибудь поесть? Иначе мы и вправду погибнем в пути!” Фанчжэн покачал своей головой без промедления или же раздумий и произнес: “Амитабха. Этот нищий монах уже вам говорил. Храм Одного Пальца является маленьким храмом. Он не предоставляет пристанища прихожанам и не предоставляет им никакой еды. Если некоторые из вас и вправду очень голодны, то для вас лучше всего будет быстро спуститься с горы.” Ну и произнеся эти слова, Фанчжэн в очередной раз начал их выпроваживать. Игнорируя такие факты, что у него практически не осталось риса и что ему нужно было затянуть пояса потуже, чтобы просто заполучить шанс на выживание в течении всей этой зимы, то он с такими мрачными обстоятельствами, естественно не будет делиться своей едой с такими притворными людьми, ну и только лишь Система была таким эфемерным существом, против которого он не мог бы даже и воспротивится, если она конечно заставит его это сделать. Ну и поэтому правила системы, были такими правилами, которые он никак не мог нарушить. Ну и эта их просьба, имела намного более иной смысл, чем концепция оставления кого-нибудь в опасности. Все эти люди выглядели абсолютно здоровыми. Так что, если они разок пропустят прием пищи, то это им практически никак не навредит. Фанчжэн заставил своё сердце закаменеть*, чтобы прогнать их отсюда прочь. Ну и так как данная группа людей, явно не находилась на стороне праведности и морали, чтобы с ним препираться или чего-нибудь у него просить, они могли лишь отступить и уйти. *Steeled his heart идиома, обозначает заставить себя отказаться от доброты и сострадания к человеку. На Русский по нормальному не переводтися.* Ну и видя, что их вот-вот уже прогонят отсюда прочь, чуть ли не ссаными тряпками, у Цзян Тин появилась гениальная идея, и она тут же воскликнула: “Мастер, вы может и не предоставляете прихожанам еды, но что насчет того, чтобы предоставить нам хотя бы воды?” Ну и когда Толстяк об этом услышал, его глаза вспыхнули, когда он тут же завопил: “Да, да, именно! Мастер, в наших ртах не было и капли воды, на протяжении всего этого утра. Ну а всю минеральную воду что мы с собой принесли, мы уже полностью выпили. Если вы не собираетесь выдавать нам хоть какой-нибудь еды, то по крайней мере вы должны нам дать хотя бы немного воды, чтобы мы наконец-то смогли утолить нашу жажду и наполнить ей наши желудки? Ну и после того, как мы напьемся до отвала, для нас с того момента, будет намного проще спускаться вниз с горы.” Фанчжэн был этим вопросом, просто поставлен в тупик. Система строго-настрого наказывала, что еда в храме не может быть предоставлена прихожанам, но она и на самом деле в своих правилах, ничего не говорила насчет, непозволительности предоставления прихожанам воды. “Система, их просьбу можно удовлетворить?” — Задал вопрос Фанчжэн. “Да.” — Прямолинейно ответила Система. Ну и после согласия системы, Фанчжэн обратился к этому квинтету: “Амитабха. Если вам требуется только вода, то подобная ваша просьба естественно допустима для удовлетворения. Покровители, чувствуйте себя как дома и присаживайтесь если хотите. Ну а этот Нищий Монах пойдет и принесет для вас немного воды.” “Мастер, а разве у вас на этом дворе, не было водяного колодца в виде гидранта? Вода из этого подземного источника ведь и вправду отличная штука. Эх в городах вы подобной воды нигде не попьете.” — Цзян Тин посмотрела на гидрант и на трубы ведущие вниз, которые находились во дворе. Фанчжэн покачал головой и ответил: “Он уже полностью пересох. Там под землей нет никакой воды. Если вы захотите заполучить на этой горе хоть немного воды, то вам придется сходить на склон горы Одного Пальца, чтобы там у источника и набрать себе нужной вам воды.” “Ох, это действительно прискорбно. В наши дни в воде слишком много разнообразных примесей и загрязнений. Ну и теперь для человека было слишком сложно добывать себе достаточного количества родниковой или минеральной воды, чтобы ей можно было досыта напиться, а что до подземных вод, которые можно было бы получить в подобных гористых местах как это, так это было даже еще более невозможно.” — Посетовала на судьбу Цзян Тин. Фанчжэн не был чуждым человеком для внешнего мира, ну и поэтому он кивнул в согласии с её словами. Он повернул свою голову к кухне, чтобы достать оттуда большую чашу с водой. Ну а что до квинтета, то они все собрались вокруг колонки с пересохшей подземной водой, и сейчас они стояли и вздыхали. Хоу Цзи завел разговор: “В моём старом доме, у всех были подобные скважины ручного типа в виде колонок. Теперь же все источники воды у людей, оперировались механическими машинами, да огромными котельными, которые позволяли людям использовать трубы и далее краны, уже внутри их домов. Ну и несмотря на то, что воду для них всё так же добывали из подземных резервуаров, всё равно во всём этом новшестве было такое странное ощущение, что теперь добыча воды и сама вода потеряла свой естественный шарм.” “Верно… как же это верно… В наши дни песец как трудно добыть даже один крохотный глоточек чистой и родниковой воды.” — Высказала свой комментарий Цзян Тин. Ну и далее уже Толстяк произнес с невесёлой улыбкой на лице: “Хватит, я уже блин из-за вас чувствую невыносимую жажду. Я хочу пить, и я невероятно голоден. Эх-эх-эх… Я точно не должен был сюда приходить…” “Вода уже здесь. Кто хочет попить её первый?” — Спросил их Фанчжэн. Толстяк быстро подорвался и моментально прокричал: “Я!” Ну и несмотря на то, что Фанчжэну явно не нравился данный Толстяк-срамословь, он всё же передал свою чашу с водой именно ему, потому что похоже, что никто из его друзей не жаждал побороться за воду с этим нетерпеливым Толстяком. Ну и когда Толстяк забрал её из рук Фанчжэна, он сразу же поднес эту чашу к своему рту без каких-либо задних мыслей и без каких-либо промедлений. Ну и когда он заглотил воду в себя, зрачки Толстяка моментально расширились, а его тонкие и небольшие глаза открылись песец как широко! “Чжи Фан, что случилось?” — Жуань Ин, женщина что лучше всех из присутствующих понимала этого Толстяка, встревоженно спросила. Толстяк ей не ответил и вместо этого он отчаянно лакал данную воду, глоток за глотком, до того момента, пока данная большая чаша с водой, окончательно не опустела. Однако же, даже когда чаша уже была полностью пуста, Толстяк всё равно продолжал её вертеть во все стороны и он даже высунул язык настолько далеко, насколько он вообще мог, чтобы им в дальнейшем слизывать остатки этой воды и делал он это с таким бешенным рвением, что как будто в него вселился какой-то жаждущий воды демон. Хоу Цзи больше не мог смотреть на подобное безобразие, и он выхватил чашу из рук Толстяка. Далее он сказал: “Хватит, прекрати уже нас позорить перед мастером! Не будь как безумный призрак, жаждущий только лишь воды. Ты что блин, за всю свою жизнь никогда раньше воду не пил?” “А ну отдал её мне назад, мразь! Много ли ты в жизни то знаешь, ты ебнутая мелкая обез…” — Ну и когда Толстяк выпалил такие бездумные слова своему другу, он моментально изменил свой способ обращения к монаху: “Мастер, моя жажда всё еще не утолена. Могу ли я получить еще одну чашу с водой?” Фанчжэн кинул на Толстяка раздраженный взгляд, перед тем как сказать: “Одна чаша на человека и ни каплей больше.” “Мастер, ну да ладно вам! Одна чаша на человека? Да как таких крох вообще может хватить? Это прямо сродни тому, что вы меня здесь на месте, возьмете и обезглавите! Прошу, выдайте мне хотя бы еще одну чашу.” — Ну и в этот самый момент, Толстяк больше не был тем человеком, который пытался всем своим видом внушить, что он импозантная и влиятельная фигура, которую он строил из себя изначально, когда приходил на эту гору. Теперь его ладони были сложены в умоляющем знаке, а его глаза были заполнены искрами, которые показывали его умоляющий взгляд. ---------- Том 1 Глава 33 Фанчжэн естественно знал, насколько вкусной была его Искорененная Чистейшая Жидкость. Однако же, он не планировал выдавать им больше воды, чем было изначально предложено. Если они как жадные волки прикончат всю его воду, то ему придется самостоятельно идти и набить воду в течении пары часов, а это физически очень выматывающая задача! “Амитабха. Покровитель, пожалуйста не ведите себя подобным образом. Одна чаша на человека — является правилом этого храма. Одной чаши было более чем достаточно, чтобы утолить человеческую жажду.” — Произнес Фанчжэн. Толстяк уже хотел было продолжить упрашивать Фанчжэна, но его попытки заговорить были прерваны Обезьяной: “Толстый, тобой там овладел что ли кто-то? Это же просто вода. Ты реально должен был из-за неё, заходить настолько далеко? Так что, если ты теперь, больше не можешь получить воды от храма, то успокойся уже и отойди. Я ведь тоже умираю от жажды. Мастер, можете ли вы, мне так же принеси чашу с водой?” — Хоу Цзи больше не смотрел на Фанчжэна таким взглядом, которым бы обычно смотрели на мошенников или обманщиков. Вместо этого на его лице теперь был взгляд, выражающий почтение и почитание. Фанчжэн кивнул и сходил на кухню, чтобы набрать для него чашу воды. Толстяк, который остался стоять позади него, начал грубо ворчать: “Ну серьёзно же, я еще никогда в своей жизни не видел настолько жуликоватого* монаха. Он выдал мне только лишь одну чашу с водой. Ладно, ладно, одной чаши с водой возможно и было достаточно, но он же выдал мне настолько крошечную чашу, в которой практически не было воды.” *Husler, тем кто бывал на top 10 xxx сайтах в интернете, думаю не сложно догадаться что именно обозначает данное слово, но называть монаха проституточным… эх достоинство этого толстяка падает всё ниже и ниже.* “Толстяк довольно, просто довольно уже. Заканчивай уже поносить этого монаха. Эта чаша была явно не маленькая, а в точности, это была блин чаша для супа. Я даже бы не смогла и выпить бы подобное количество воды, из настолько объёмной чаши. Я поделюсь с тобой половиной.” — Прошептала ему Жуань Ин. Ну и когда Толстяк это услышал, он сразу же обрадовался и его лицо озарилось радостной улыбкой. Он обнял Жуань Ин и проговорил с каким-то дебильным смехом: “Моя Ин-Ин лучшая невеста на свете. Ха-ха!” “Эй, мы тебя не смущаем? Тут как бы всё еще есть одинокая персона, которая еще не нашла своего счастья, понимаешь? Если ты продолжишь демонстрировать такие публичные акты проявления любви, то я своим ножичком спущу шины в твоей машине.” — Цзян Тин начала ему угрожать, так как она больше не могла терпеть их любвеобильные действия, от двух “маленьких” голубков. Жуань Ин разрумянилась, когда Толстяк держа её в руках, наклонил голову в сторону и произнес с самодовольной улыбкой: “Цзян Тин разве не пришло уже время, что бы и ты, нашла уже себе, ну хоть кого-нибудь?” “Это не твоего ума дело, Толстый.” — Цзян Тин отвернулась, чтобы не видеть эту самодовольную рожу, и после разворота, она увидел Фанчжэна, который шел к ним стройным шагом и держал чашу с водой, лишь одной рукой. Чаша в его руке была наполнена до краёв, но при его движениях, ни одной капли воды не было им пролито на землю. Ну и видя подобную сцену, Цзян Тин в тайне начала задаваться вопросом и рассуждать: ‘Возможно ли, что проблема всей этой ситуации с Толстяком, заключалась именно в воде? Если же нет, как вода может не проливаться при ходьбе?’ Ну и когда она ощущала жуткую подозрительность ко всему происходящему, Обезьяна принял эту чашу с водой из рук Фанчжэна. Однако же, так как чаша была заполнена до краев, то попав в его руки, вода моментально начала выливаться. Ну и только тогда Цзян Тин наконец-то поняла, что проблема тут заключалась не в воде, которую так сильно желал этот Толстяк, а в человеке, который её, собственно, и нес! Она сейчас в своём разуме дивилась такому таинственному происшествию. Насколько же крепким был хват этого монаха и насколько же великолепный контроль он имеет над своими руками, чтобы совершать подобные мастерские действия? Толстяк посмотрел на Обезьяну, который стоял подле него. Обезьяна только лишь смотрел на воду и всё не решался её отведать или попить. Толстяк просто не выдержал этого и заговорил: “Обезьяна, если ты не хочешь пить, то я помогу тебе выпить эту воду.” “Пфф, мечтай.” — Ну и после того, как Хоу Цзи это сказал, он вытянул свою руку вперед. Однако же, Толстяк быстро схватил эту его вытянутую руку и с выражением упрямства на лице, он проговорил: “Обезьяна, не трать её в пустую. Я помогу тебе её вылакать.” “Проваливай!” — Хоу Цзи реально начало тошнить от подобных отвратительных действий Толстяка. Ну и отвернувшись от него, он поднял чашу к своему рту и сделал полный глоток! Ну и в следующее мгновение, глаза Обезьяны расширились в до двух десятирублёвых монет. Ну и сразу после этого, он внезапно остановился и начал тщательно и осторожно обнимать данную чашу с двух сторон. “Хоу Цзы, что ты вообще делаешь? Почему ты не пьешь? Ты что, уже полностью напился одним глотком? Если да, то почему бы тебе не отдать мне остатки, ведь я всё еще очень сильно хочу пить?” — Толстяк обошёл его и опять встал прямо перед ним. “Черт тебя побрал, Толстый. Я тут всё размышлял, почему ты вел себя настолько постыдно ради этой воды, что ты даже меня начал материть, твоего же закадычного друга. Так значит тут дело было именно в воде! Так что я теперь, скажу тебе как на духу. Эта вода моя. Даже не смей и думать о ней, и не мечтай получить даже и капельки моей воды!” — Хоу Цзи очень аккуратно прижал эту чашу к груди и закрыл её своими руками с двух сторон, как если бы только теперь смерть могла бы разлучить его с этой водой. Толстяк чмокнул губами и сглотнул полный рот слюны: “Да что ты вообще такое-то несешь? Я для тебя, настолько что ли плох как человек? Смотри твоя жена так же сейчас пьет.” Хоу Цзи повернулся чтобы посмотреть и внезапно почувствовал, как на его плечо кто-то надавил. Ну и повернув голову, он увидел, как Толстяк облокотился на его плечо своим толстым телом и протянул свою голову вперед, чтобы своим длиннюще высунутым языком залезть прямо в его чашу. Ну и далее, он в безумном ритме, прямо как какой-то кот, начал лакать воду из его чаши с водой! “Ебать тебя за ногу!” — Хоу Цзи моментально рассвирепел прямо на месте и затем… Все трое друзей которые сейчас не были заняты водой, внезапно были ошарашены и поставлены в тупик! Фанчжэн так же был слегка этим ошарашен. Он знал, что эта измененная вода была чрезвычайно вкусна. Она так же могла снижать усталость и обеспечивала наполнение жидкостью, каждую клеточку вашего организма. Ну и то освежающее и комфортабельное ощущение, которые испытывал человек после употребления данной жидкости внутрь, было точно намного лучше, чем словить приход от наркотиков! Ну и его даже и не нужно было сравнивать с теми алкогольными напитками, которые подавали с кубиками льда. Однако же эти выкрутасы Толстяка, действительно заставили его на какой-то момент, потерять дар речи. Он даже начал рассматривать такой вариант развития событий, в котором он вроде как и должен был выдать данной безумной личности, еще одну чашу с водой. Однако же, одной только лишь мысли о том, как этот товарищ вел себя как полный мудила, в тот момент, когда он прибыл на эту вершину горы, было для Фанчжэна уже более чем достаточно, чтобы бросить данную идею в самый далекий ящик. Цзян Тин, Лу Сяоя и Жуань Ин были этими двумя их мужчинами просто ошарашены. Они просто не знали, из-за чего эти два мужчины вели себя настолько неразумно и можно было даже сказать, что безумно. Ну и еще до того, как это трио и успело задать им вопрос о их состоянии, Обезьяна ударом ноги, со злостью отбросил от себя Жирного подальше: “Чёртов Жиробас, ты чёрт тебя побрал, заходишь слишком далеко! Она Моя, Ты Это Понимаешь, Моя?!” Толстяк всё еще пятился назад и пожав плечами, он ему и ответил: “Извини, я ничего с собой не смог поделать. Если тебя не смущает слюна в твоём напитке, то вперед, пей эту слюнявую водичку, но почему бы мне просто не угостить тебя огромном пиром из разнообразных блюд в отеле Гранд Кримсон?(Великий Багряный Отель) Ты сможешь скушать там, всё что твоей душе будет угодно, ну и взамен ты просто отдашь мне эту водичку в чаше.” Обезьяна надулся как индюк, когда уставился гневным взглядом на Толстяка и после ему сказал: “Ты точно всё это спланировал!” Лу Сяоя подошла к ним и сказала: “Толстяк, и вправду что ли? Ты угостишь нас всеми блюдами Отеля Гранд Кримсон?” “Ну разумеется! Сяоя, а если ты выдашь мне воду из своей чаши с водой, то я даже куплю тебе сумку из новейшей коллекции Луи Виттон. Ну как тебе такое предложение?” — Спросил её Толстяк. “Правда?! Но…” — Ну и когда Лю Сяоя уже собиралась сказать ему что-то по этому поводу, Обезьяна внезапно прокричал: “Нет! Абсолютно, точно, нет! Сяоя, ты сама выпьешь свою воду. Этот ублюдочный Толстяк, украл у меня половину моей воды и теперь, он хочешь еще и обманом украсть и вашу? Ни за что! Разве это не просто какая-то там сумка от Луи Виттон? Я куплю её для тебя сам.” “Хоу Цзи ты самый лучший.” — Лю Сяоя улыбнулась улыбкой, которая была наполнена счастьем. Ну и ей так же стало очень любопытно, чем же очаровывала данная вода, что она заставила Толстяка просто сойти с ума и почему эти два клоуна, которым теперь было пофиг на любые границы приличия, устроили такой переполох? Толстяк поняв, что он потерпел неудачу с одной из его целей, обратился к Обезьяне: “Хоу Цзи, а что ты будешь делать с оставшейся у тебя водой?” “Гульп!” — Обезьяна незамедлительно выпил всю эту воду одним большим залпом! Фанчжэн увидев это, закатил глаза и развернулся. Это было слишком отвратительно. Он просто не мог себя заставить и дальше смотреть на такие мерзкие сцены. Цзян Тин, Лу Сяоя и Жуань Ин так же отвернулись от разыгрывающийся перед ними сцены, ведь они тоже не могли этого вынести. Толстяк был ошарашен, когда он сейчас воскликнул: “Что за чертовщина, ты… тебя и на самом деле не волнует моя слюна в воде?” Обезьяна ответил ему с усмешкой: “По сравнению с этой водой, что мне сделают твои крошечные капельки слюны?” “Мастер, а эта чаша для меня?” — Девушке Лу Сяое было действительно любопытно, и она не смогла ничего поделать, кроме как подбежать к Фанчжэну, чтобы его и спросить. Фанчжэн ответил ей с небольшим кивком: “Да.” Лу Сяоя взяла чашу из Фанчжэновой руки и нежными движениями отпила из неё глоточек. Она выглядела в этот момент невероятно изысканной и элегантной. Её движения были просто изящны и несмотря на то, что она по своему характеру была игривой и активной девушкой, она на самом деле была таким человеком, который был обучен светскому этикету. Однако, уже в следующий момент… Лу Сяоя наклонила чашу и начала залпом вливать её содержимое себе в горло, проглатывая воду глоток за глотком, как будто от этого зависела её жизнь! Как говорится, она сейчас ничем не отличалась от тех “клоунов”, которых она и порицала. Обезьяна и Толстяк, а именно два человека которые всё еще друг друга обласкивали вульгарными словами стоя в стороне, внезапно остановились, когда это увидели. Толстяк пнул Обезьяну под зад, когда тот в свою очередь решил попытать свою удачу, у его же девушки: “Сяоя, а ты оставила мне хотя бы глоточек воды?” Птыщь! Лу Сяоя шлепнула Обезьяну ладонью по голове и подняла чашу еще выше рукой. Она прикончила в ней воду, одним быстрым залпом! Ну и только после переворачивания чаши вверх тормашками и после полного убеждения в том, что в ней совершенно не осталось даже и капельки воды, она с огромной неохотой опустила чашу вниз. Затем она уставилась на этих двух болванов и с издевкой произнесла: “Черт тебя побрал Хоу Цзи. Почему ты не оставил для меня хотя бы глоток подобной, божественно вкусной воды? Да и к тому же, ты даже захотел выпить моей?” Хоу Цзи сейчас чуть ли практически не зарыдал от печали. Даже Лю Сяоя жаждала его собственной воды! Мало того что Толстяк украл у него половину воды, да и к тому же он её обслюнявил, так и его собственная девушка порицала его за то, что он не оставил ей воды, которой ему досталось меньше всех из их группы. Он действительно сейчас как дурак в пословице: заплатил дважды… Ну и несмотря на всю эту печаль, Хоу Цзи сразу же проговорил: “Я хотел оставить тебе хотя бы немного! Но этот Жирный просто вылакал её своим языком, так каким образом я мог оставить тебе воду со слюнями Толстяка? Да и даже если бы я тебе её и оставил, ты бы сама, решилась бы её выпить?” Лу Сяоя взглянула зловещим взглядом на толстяка, когда тот поднял свои руки вверх и прокричал: “Обед за мой счет!” Лу Сяоя сразу же рассмеялась во весь рот, но всё еще как-то зловеще. И пока часть их компании продолжала общаться, Фанчжэн принес к ним еще две чаши с живительной водой, ну а затем он спросил: “Покровители, кто из вас двоих, тоже хочет воды?” ---------- Том 1 Глава 34 Цзян Тин и Жуань Ин уже практически умирали от любопытства,так что без какого-либо дальнейшего промедления, они незамедлительно кивнули и взяли по чаше каждая. Ну и зная, что мог провернуть Толстяк ради этой воды и Цзян Тин и Жуань Ин, они обе отошли на довольно-таки большое расстояние перед тем, как тихонечко начать пить данную воду из чаш. Они обе отпили из чаш по глоточку и стали потом размышлять: “Да что вообще не так, с этой водой? Почему она заставила этих троих выглядеть так, как будто ими кто-то овладел?” Ну и уже в следующий момент, все их подобные мысли попросту испарились, когда они, собственно, и проглотили данную воду. Ну и когда они подчистую выпили всю эту воду из чаш, они вытянули вперед свои розовые язычки и облизали уголки своих губ, как будто они были опьянены её вкусом. “Вкуснотища!” — Похвалила Цзян Тин. Ну а Жуань Ин с жалостью в глазах посмотрела на Фанчжэна и затем проговорила: “Мастер, а можно мне ещё одну чашу с водой?” Фанчжэн решительно покачал головой: “Нет.” — Однако же в данный момент, он про себя подумал: “Несмотря на то, что ты действительно очень мила, ты всё равно для меня являешься лишь цветком, который был воткнут в кучу коровьего дерьма. Между нами, двумя, нет никакой судьбы. Так что показывание мне милых мордашек, вообще никак не сработает!” “Мастер, я тут только что подумал и внезапно осознал, что то, что и говорил Толстяк, было очень верными словами. Ваши правила необоснованные и неразумные. Ну и если у вас в храме выдавалась всего лишь одна чаша на человека, то не должна ли эта чаша, быть больше? Только посмотрите на нас, мы ведь забрались на эту высоченную гору. Солнце на всём нашем пути напекало наши головушки, и мы по пути, потели как черти в аду. Затем весь наш защитный пот, просто испарялся из-за жары, оставляя в наших телах лишь копеечное количество влаги. Просто взгляните на этих девочек, которые стоят сейчас у меня позади. Они же все выглядят как хрупкие и сорванные цветочки. Если они завянут и упадут в обморок, разве это не будет очень опасной ситуацией, на этой безлюдной горе?” — Обезьяна вышел вперед и начал говорить обо всём как-бы по факту. Ну и несмотря на то, что он выдал настолько огромную лживую тираду, всё что эта Обезьяна получила взамен, было лишь улыбкой Фанчжэна. Фанчжэн даже не стал прерывать его балабольство. Ну и через пять минут подобного притворного негодования, Хоу Цзи остановился и произнес: “Мастер, вы вообще слушали, о чём я вам, сейчас говорил?” Фанчжэн кивнул и ответил: “Да и эта речь была вполне неплохо произнесена. Покровитель, пожалуйста продолжайте.” “Урх-” — Хоу Цзи почувствовал небольшое смущение, когда он сейчас чесал свой затылок и немного успокоившись, он произнес: “Мастер, то, к чему я клонил… было вот о чём…не могли бы вы, выдать нам, ещё по одной чаше с водой?” “Нет.” — Фанчжэн покачал своей головой без каких-либо размышлений или промедлений. У него не было многих плюсов в его характере, но вот злопамятство было одним из них, ведь он никогда не отпустит наглых и лживых людей. Хоу Цзи моментально почувствовал беспомощность. Он ведь действительно ничего не мог сделать с монахом, который вёл себя настолько непреклонно. Ну и в этот момент, Толстяк больше не смог выдерживать подобного к ним отношения, поэтому он и заорал: “Монах, могу я её купить? Сколько сотен баксов за чашу? Подобная цена ведь намного выше, чем даже цена на воду, которую пили настоящие короли, в нашем светском мире. Если бы сейчас, я был бы там снизу, в каком-нибудь городе, то за подобную цену я смог бы купить двадцать ведер воды, которая была подобна твоей! Ну и на самом деле, это количество воды было бы вот настолько огромно!” — Толстяк раскинул ладони в стороны и произнес, явно преувеличивая “свой рыбный улов”. Тем не менее, Фанчжэн ответил ему лишь с легкой улыбкой: “Этот Нищий Монах раньше уже спускался с этой горы.” Толстяк незамедлительно покраснел от смущения. Ну и внезапно в разговор вмешалась Лу Сяоя: “Мастер, так вы продаете её или нет?” Фанчжэн и вправду хотел сказать, что да, но… “Чисто дружеское напоминание, деньги, которые не были наполнены энергией желаний, для тебя являлись практически точной копией бесполезных пустых бумажек. Система такие деньги принимать не будет, и ты всё еще не можешь спускаться вниз, с этой горы. Так что складирование подобной валюты было лишь бесполезными действиями. Ну а более того, ты же монах и к тому же, будущий мастер. Ты не можешь быть вовлечен в такие денежно-торговые сделки, которые были настолько сомнительного характера! Ну и поэтому, поиск третьего лица, чтобы покупать и продавать через него товары, так же было запрещено.” — Произнесла в его голове Система. Ну и как результат, Фанчжэн беспомощно нацепил себе на лицо поддельную улыбку, пока он в сердце ощущал постоянное покалывание, от грусти и от переполняющей его печали. Ну и видя, что Фанчжэн сейчас улыбается настолько дружеской и мирной улыбкой, группа из четырех человек почувствовала, как их надежды наконец-то воспаряют со дна. Это что, был их шанс? Однако же, Фанчжэн на их вновь появившуюся надежду, выплюнул такие вот два слова: “Не продаю!” “Мастер, как вы можете быть настолько упёртым? Вот скажите нам: что, если мы вам дадим еще больше денег за воду?” — Цзян Тин больше не могла даже и сдерживаться. После того как она выпила воду Фанчжэна, он почувствовала, что она уже больше никогда не сможет пить, любую другую воду. Ну а что было еще более важно: что она всё еще так и не напилась! “Верно! Мы можем заплатить за неё ещё больше денег. Как насчет тысячи за чашу?” — Обезьяна заскрежетал зубами и предложил, невероятно огромную сумму. Однако же, Обезьяна даже и не знал, что чем большую цену он сейчас предлагал монаху за воду, тем хуже сейчас чувствовал себя Фанчжэн. Он сейчас видел перед собой дождь из купюр, который насыпал огромную их кучу прямо перед ним, и которая была уже готова к тому, чтобы её подняли и всё же, он просто не мог её и поднять! Это чувство было сравни с чувством, зависимого от секса человека, который не трахался уже на протяжении нескольких десятилетий и который внезапно повстречался с голой красоткой, которая лестью заманивала его в кровать, ожидая его там в соблазнительной позе и всё же, он обнаружил, что он был привязан за ноги к батарее, всего лишь в сантиметре от проникновения внутрь! Что за вселенская печаль! Фанчжэн действительно сейчас боялся за то, что эта группа людей продолжит поднимать цену на воду и что он просто не сможет остановить себя от того, чтобы не нарушить свои духовные клятвы. Ну и поэтому, он собрал все чаши, развернулся и начал уходить. Ну и даже не оборачиваясь назад, он проговорил: “Покровители, вы получили свою воду. Так что пожалуйста, спуститесь уже пораньше с горы.” “Мастер, подождите!” — Прокричала Цзян Тин. “Патронесса.” — Произнес Фанчжэн: “У вас ко мне есть еще какое-то дело?” Цзян Тин заговорила: “Мастер, мы знаем, что у вас есть ваши собственные, Буддийские правила. Тем не менее, всегда же существуют исключения из правил, верно же? Скажите нам, под какими обстоятельствами, вы выдадите нам еще под одной чаше с водой?” Ну и в тот момент, когда Фанчжэн уже намеревался ей что-то ответить, он услышал несколько протяжно-скулящих звуков, которые раздались сейчас у него позади, оказывается Одинокий Волк уже вернулся из своей пешей прогулки. На что Фанчжэн ему и ответил: “Обжора ты четырёхлапая. Я знал, что ты набирал воду не из-за каких-то там благих намерений. Ты на самом деле, лишь жаждал моей воды.” Одинокий Волк проскулил еще пару раз и показал ему своё смущённое выражение на морде, и это было из-за того, что его ложь была наконец-то раскрыта. Его выражение на морде выглядело практически как человеческое. Ну и в этот момент, Хоу Цзи, Чжи Фан, Лу Сяоя, Жуань Ин и Цзян Тин почувствовали себя так, как будто они только что увидели призрака. Они уставились на волка и протёрли свои глаза, чтобы убедиться в том, что это всё им просто не привиделось. Ну и их взгляд которым они теперь смотрели на Фанчжэна, стал ещё более озадаченным. Они обнаружили то, что данный молодой монах, который был примерно их же возраста, похоже, что имел бесчисленное количество секретов. Ну и чем больше они пытались их понять и раскрыть, тем более запутанными становились их выводы. Данная группа людей, теперь стала чувствовать, только лишь ещё большее любопытство. Лу Сяоя спросила: “Мастер, а вы что, действительно можете понять этого волка?” Фанчжэн ответил ей с улыбкой на лице: “Каждое живое существо в какой-то степени было разумным. Они могут понять человеческую речь, так что это было естественно, что и люди, так же могли понять этих живых существ. На подобные поступки способны люди, которые проводят очень много времени со зверьми, так что в этом нет ничего удивительного.” Фанчжэн говорил о подобном достижении, на лёгкий и простой манер. Пришлая сюда группа поразмышляла над его словами в течение пары моментов, и они пришли к выводу: что, да и вправду, укротители зверей похоже, что могли общаться с дикими зверьми. Ну и подобно им, хозяева кошек и собак, так же могли общаться со своими питомцами, после того как они провели с ними довольно-таки много времени. Ну и несмотря на то, что они и вправду находили слова Фанчжэна довольно-таки логичными, они всё равно чувствовали, что он их сейчас явно дурачит каким-то обманом. Однако же, они просто не могли указать своими пальцами на то, в чем именно он их облапошивает. Ну и когда данная группа людей, развлекала себя разными дурацкими идеями, они услышали звук переливающейся воды. Толстяк тут же воскликнул: “Нет! Это же пустая трата вкуснейшей воды!” Они все моментально очнулись от своего ошарашенно-отрешённого состояния, и они увидели, как Фанчжэн использует горлянку, у который была отделена верхняя часть, как какую-то импровизированную лейку. Он наполнил её водой и начал выливать из её воду в цветочные горшки, которые он использовал как небольшие водяные хранилища. Ну и подобную процедуру он повторил три раза до того момента, пока данные “водяные хранилища” не были заполнены под завязку. Ну а что до Одинокого Волка, то он даже на них и не смотрел. Он опустил свою морду к данным импровизированным мискам и начал хлюпать, лакая эту воду внутри. Ну и когда вода разбрызгивалась из-за его неаккуратной работы языком, пара капелек воды осела на его усах, формируя там кристаллические кругляшки из воды. Квинтет чисто на инстинктах, сглотнул полные рты слюны, когда они чувствовали зависть к волку и ревность к воде. Ну и в своих сердцах они сейчас просто кричали: “Ну серьёзно же, мы проживаем свои жизни, даже хуже собак!” Тем не менее, они понимали такой факт, что данный Одинокий Волк был храмовым волком. Поэтому, это было естественно, что он мог свободно пить воду в своём собственном доме. Они же были лишь пришлыми людьми, поэтому тут не о чем было даже и спорить. Ну и несмотря на то, что их сердца сейчас заливались постоянной болью и страданиями, они просто отказывались сдаваться. “Мастер.” — Начал говорить Хоу Цзи, когда его голову внезапно озарила великолепная идея: “Этот волк же помогал вам набрать воды, и именно поэтому вы и выдавали ему воды для питья. Я всё верно сказал?” Фанчжэн кивнул и ответил: “Всё верно. Для чего вы это спрашиваете?” “Где ведро? Где это чёртово ведро? И не пытайтесь меня остановить! Сегодня я притащу сюда десять огромных вёдер с водой! А ну выдайте мне огромное ведро!” — У Толстяка была очень быстрая реакция и поэтому он незамедлительно прокричал. Фанчжэн действительно удивился его крику. Ведь он никак не ожидал, что Толстяк предложит подобную идею. Ну и когда Хоу Цзы всё это увидел, он, усмехнувшись, цокнул языком и сказал: “Мастер, сможем ли мы попить принесённой нами воды, если мы поможем наносить для вас воды, в этот храм?” Фанчжэн начал об этом размышлять. Если он сам отправится за водой, то ему придётся столкнуться с трудностями постоянного подъёма и спуска с горы. Теперь же, у него на пороге появились бесплатные рабочие руки и всё что от него требовалось, чтобы их заполучить, было лишь оплатой им за работу, небольшим количеством воды. Ну разве это не джекпот? ---------- Том 1 Глава 35 Тем не менее Фанчжэн всё же решил сперва спросить обо всём у Системы: “Ну как насчёт их предложения?” “Труд который обменивался на вознаграждение. Приемлем.” Ну и поэтому, Фанчжэн: а именно человек который страдал от терминальной стадии лени, кивнул и произнес: “Да.” “Ведро. Ведро. Ведро. Мастер, где ведро? Мне нужно большое, очень большое ведро!” — Толстяк был просто без ума как счастлив, из-за подобного ответа. Для него уже не имело никакого значения, что он был песец как голоден. Всё что он теперь хотел — это лишь пить данную воду, да побольше, побольше! — Скрипучий звук! — Фанчжэн вынес к ним из кухни два больших ведра, которые он использовал для набора и переноски воды. Эти два металлических ведра, которые теперь стояли прямо напротив Толстяка, были 1.2 метра в высоту и полметра в ширину. Толстяк, который еще пару моментов назад кричал в безумной эйфории, теперь в этот самый момент, был моментально ошарашен. Он указал своим пальцем на вёдра и затем лишь спросил: “Мастер, а вы случайно не вынесли к нам, немного неправильны вёдра? Вы вообще уверенны, что эти две штуки, не являлись чанами для воды, в вашем доме?” Фанчжэн указал своим пальцем на огромный чан для воды, который сейчас стоял на кухне и ответил: “Вот это и есть храмовый чан для воды. Вы хотите сходить к нему и осмотреть?” Толстяк взглянул на этот чан для воды и его лицо моментально скривилось в невеселой гримасе. Он про себя выругался: “Срань господня! Это что и вправду чан для воды? Это блять обычный “домашний” чан для воды? Это же ёбанное водохранилище, я же не ошибаюсь? Да даже такой жирный парень как я, сможет в нем спокойно поплавать!” Фанчжэн естественно мог понять все дальнейшие трудности этого Толстяка, но он продолжил вести себя довольно-таки хитро. Поэтому он добавил такие вот слова: “Эти вёдра уже были самыми большими из тех, что у меня вообще были в наличии. Если вы находите их слишком маленькими, то вы можете спустить с горы данный чан для воды и попробовать принести сюда воду на гору, используя именно его.” “Нет, нет, нет, ну что вы. Они ни капельки не маленькие!” — Незамедлительно проорал Толстяк. Ну а затем, он попробовал поднять эти вёдра для воды и, собственно, их и понести. Они были сделаны из какого-то металла и на самом деле, они были не очень-то и тяжелы, но и так же, они были ни капельки не легки. В общем по его ощущениям, он думал, что он бы смог их носить, если бы они были бы пустые. Тем не менее, если их наполнить водой… Лицо Толстяка, моментально поникло. Он украдкой посмотрел на Обезьяну, который сейчас вальяжно стоял, держа руки в карманах. В общем, Обезьяна сейчас смотрел в небеса и свистел, притворяясь что он не видел страданий Толстяка, и он всем своим видом показывал, что данное дело по переносу воды, его совершенно никак и не касалось. Толстяк подошёл к нему и пнул Обезьяну под зад, попутно очень гневно проговаривая: “Ты всё еще хочешь попить этой сладостной воды? Если хочешь, то давай блин за работу! Если же нет, то даже не смей и думать, что ты сможешь получить хоть глоточек воды, из той, что я сюда принесу!” Ну и в этот момент, Обезьяна и заговорил: “Мастер, меня интересует такой вот вопрос. Сколько воды нам нужно сюда принести до того момента, когда вы сможете позволить нам её попить?” Фанчжэн указал пальцем на Буддийский чан и произнес: “Наполните его под завязку и тогда вы так же сможете напиться водой под завязку.” Эта пятёрка людей осмотрела чан со всех сторон, а потом даже залезла на лестницу чтобы посмотреть туда внутрь. Ну и в тот же момент, когда они и заглянули внутрь чана, они были просто ошарашены. Сам этот чан, уже при беглом осмотре выглядел офигеть каким огромным, но на самом деле, когда они заглянули внутрь, он оказался даже еще больше, чем они изначально себе представляли. Хоу Цзи сглотнул полный рот слюны и проговорил: “Да сколько же вёдер с водой нам потребуется, чтобы наполнить его до краёв?” Фанчжэн ответил с присущей ему простотой: “Десяти вёдер будет вполне достаточно.” “Мастер, а как вам вообще удаётся приносить сюда такое огромное количество воды?” — Толстяк упорно пытался найти короткий путь для получения сладчайшей воды. Он просто не верил, что этот монах, который с виду казался таким слабаком, мог приносить аж по десять ведер с водой на эту гору и обратно, чтобы полностью наполнять этот чан. Ну а что до волка: хотя он и был физически сильным, он же в конце концов был только лишь волком, а волк не был ни быком, ни лошадью, чтобы переносить на себе поклажу. Его бёдра были естественно мягкие и эластичные, ведь это требовалось волку для охоты и поэтому у него точно было недостаточно силы, чтобы полностью наполнять данный чан, лишь в одиночку. Фанчжэн ему и ответил: “Вручную, а как еще?” “Вы? В одиночку?” — Все эти ребятки были жуть как поражены. Фанчжэн кивнул и ответил: “Ну Одинокий Волк иногда помогает мне немного с подобной задачей.” Данная группа продолжала оставаться в ошарашенном состоянии, когда они думали о том, что данный хрупкий и слабый монах, в одиночку перетаскивал подобные огромные вёдра с водой. Если рассматривать этого монаха и эти вёдра, чисто как индивидуальные предметы и личности, то они оба выглядели вполне нормальными. Однако же, если данные вёдра, наполненные под завязку водой, представить в руках этого монаха, то данная картина казалась довольно-таки противоречивой. “Покровители, вы всё еще хотите принести в мой храм воды? Если это так, то советую вам это сделать, как можно скорее. Ведь спускаться с горы и подниматься в гору, было явно не простой задачей.” — Произнес Фанчжэн. “Ну, что вы думаете?” — Спросил Толстяк, Обезьяну и остальную компанию: “Так мы идём или же нет?” “Идём.” — Сказал Хоу Цзи, выплевывая эти слова сквозь зубы: “Ты тащишь большое, а я потащу маленькое!” “Черт тебя побрал, мы потащим больше вместе! Подниматься в гору и спускаться с горы, уже было пипец каким выматывающим занятием. Поэтому мы вместе должны тащить это большое вёдро, при каждом походе за водой. Как тебе такое?” — Предостерегал Толстяк дразнящим тоном. Хоу Цзы чувствовал сомнение по этому поводу, но когда он увидел глаза Лу Сяоя, которые были наполнены надеждой на вкусною воду, то он естественно не мог её подвести и подвести возлагаемые на него надежды. Поэтому он и согласился, и они даже решили не таскать воду совместными усилиями, в виде похода за водой лишь с одним ведром, а вместо этого они будут таскать по большому ведру каждый, когда, собственно, они и будут спускаться за водой и потом подниматься сюда наверх на гору, с ней же, но уже в вёдрах. Ну и когда Жуань Ин и Цзян Тин это увидели, они так же вынули всевозможные маленькие мисочки, термосы и бутылки из своих рюкзаков и понесли их вниз к ручью. Ну а Лу Сяоя в свою очередь, лишь посмеялась над их нелепыми потугами и понесла вниз только лишь небольшую кружку. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он просто потерял дар речи. Как говориться: и вправду же, некоторые люди были чрезвычайно хитры. Фанчжэну было всё равно, сколько займет эта их прогулка к ручью и обратно. Ведь его рис всё еще готовился. Ну а варка риса в настолько большом котелке и на настолько маленьком огне, займет достаточно много времени. Ну а более того, Фанчжэн реально был хорош в подобной готовке. Он знал как использовать, как и сильный, так и слабый огонь. Ну и только тогда, когда вы меняли мощностью огня при готовке, вы и могли приготовить самый наилучший рис. Этому навыку он научился у своего почившего старика “Одного Пальца”. Так как они были очень бедны, у Одного Пальца не было возможности готовить обильное количество еды и пышное разнообразие пищи, чтобы ей насытить прожорливого Фанчжэна. Ну и поэтому, ему и пришлось овладеть довольно-таки впечатляющими кулинарными навыками. Ну и естественно, увидеть его навыки можно было только лишь в паре очень простых блюд, таких как варёный рис или маринованные овощи. Ну а что до остальных блюд: даже если он и хотел с ними поэкспериментировать, у него просто было недостаточно денег, чтобы позволить себе купить на них ингредиенты. Фанчжэн отрегулировал огонь, сделав его чуть менее сильным, перед тем как отправиться к дереву бодхи во двор, чтобы начать там в тишине пересказывать и декламировать Буддийские священные писания. Буддийское священное писание что было у него в храме, явно было не полным и Фанчжэн даже и не знал, как вообще называлась полная версия данного Буддийского писания. Ну и так как в его книге, уже бог знает сколько лет отсутствовали многие страницы, он просто и не знал за что и ухватиться, чтобы найти настоящее называние его священного писания. Тем не менее, даже те куплеты и те стихотворные напевы, что были описаны в этой порванной книге, были приятны на слух, ну и он это понял, когда он зачитывал их вслух, в качестве утренних занятий. Ну и, кроме этого, когда он их зачитывал, он и вправду чувствовал, что его разум становился спокойным, а его тело начинало чувствовать комфорт и тепло. Ну и, помимо этого, ему сейчас реально было нечем заняться, поэтому он и решил в очередной раз перечитать эту книгу, чтобы вспомнить весь тот текст, что он уже в ней и изучал, ради новых идей и ради нового понимания текста. Ну а тем временем, в нижней части горы, Толстяк, Обезьяна и вся их остальная компания наконец-то добрались до места, где и располагался родник. Толстяк внезапно шлепнул себя ладонью по лицу, а затем воскликнул: “Эй, как вы думаете мы просто тупые или совсем долбанутые? Вода этого монаха, была вся взята отсюда, так на кой чёрт нам нужна его долбанная вода на горе? Смотрите, тут же её тонны и всё что нам сейчас нужно сделать, это прилечь вот тут и напиться ею до отвала! Так на кой ляд нам вообще нужно таскать эти долбанные ведра, и воду в них?!” Обезьяна и остальная их компания, моментально пришли к осознанию такой простой истины: “Верно же! Так на кой чёрт нам и вправду нужно было таскать хоть какую-нибудь воду на гору? Почему мы вообще должны были себя утруждать? Мы ведь могли попить непосредственно из источника!” Ну и поэтому, эти пятеро “очень умных людей” моментально рванули к родниковому источнику, радостно крича и выкрикивая гневные высказывания в адрес монаха. Они сразу же стали игнорировать свои ведра для воды и поспешили вперед, как свободные лошади, которые наконец-то вырвались из-под гнета поводьев. Толстяк радостно смеялся, когда проговаривал следующую фразу: “Хоу Цзи, что будет, если мы используем эту родниковую воду, чтобы произвести новый бренд родниковой воды на продажу? Как думаешь, она будет хорошо продаваться?” “Да естественно будет!” — Глаза Обезьяны вспыхнули ярким желанием. “Тогда давайте возвращаться по домам, а после, когда мы соберём достаточно денег, мы обязательно это и провернём! Мы точно будем купаться в золоте! Ха-ха чёртов монах, он даже и не знает, как и использовать подобное сокровище. Он явно заслуживает того, чтобы быть всю жизнь бедным! Он даже не захотел продавать мне чашу с водой, аж за тысячу баксов. Теперь же я смогу каждый день пить её до отвала, при этом, не давая ему даже и цента. Когда я получу эксклюзивные права на эту родниковую воду, я заставлю его тратить все его деньги, чтобы он смог хотя бы попить этой прелестной воды и цена для него будет не меньше тысячи баксов за чашу!” “Толстяк, не будь настолько злым. Я думаю, что сто пятьдесят(полторы тысячи)* баксов будет идеальной ценой.” — Произнес Хоу Цзи злобно посмеиваясь. *Так, я залез в оригинал, и шутка тут заключалась в том, что Толстяк хотел 1000 баксов за миску, а Обезьяна предлагал 1000 юаней за миску ~5000р. Сами понимаете, что цена за миску с водой всё еще дико запредельная, так же фишка с книгой, в оригинале он читает книгу у которой не было половины страниц, и у которой не было переплётной крышки с двух сторон. Да если что оригинал отличается от перевода на Английский, но Cktalon хороший переводчик, а моего 2хмесячного изучения Китайского явно не достаточно, даже для адекватного “пользования” гугла.* Данное дуо незамедлительно почувствовало запредельную радость. Ну и три девчушки так же начали смеяться, а Цзян Тин даже проговорила: “Этот Мастер в храме и действительно немного мерзкий.” Лу Сяоя произнесла с гогочущим хохотом: “Тем не менее, его ум явно не самый светлый. Подумать только, он и вправду нам рассказал о расположении такой чудотворной земли, которая принесет нам истинное богатство. Мы же действительно станем непомерно богатыми, когда он, останется лишь бедным и всеми забытым монахом.” Их группа в очередной раз хорошенько посмеялась, когда они бежали по одной стороне ручья к самому истоку родникового источника. У них у всех, в руках были либо бутылки, либо же кружки. Ну а Толстяк так вообще, наклонился прямо к родниковому источнику и повернул свою голову таким образом, чтобы вода лилась ему прямо в рот. Ну а Обезьяна присел к ручью чуть пониже и набрал себе полные руки воды и секундой спустя, все их улыбки на лицах моментально застыли. Затем они все спонтанно встали и начали отплевываться водой. “Да что блин тут происходит то такое? Почему эта вода настолько гадкая на вкус?” — Проревел Толстяк прямо как какой-то дикий зверь. “Толстяк, не говори ерунды. Она не так плоха, как ты её описываешь. Могу сказать, что она на вкус намного лучше, чем та минеральная вода, что мы обычно каждый день и употребляем. Тем не менее, если сравнивать её с водой, которую мы получили от мастера, разница между ними, прямо как небо и земля.” — С грустной миной на лице проговорила Цзян Тин. “Чёрт бы их всех побрал, и мы блин думали, что его слова, были самым тупым поступком в этом мире. Теперь же судя по тому, как обстоят наши дела, он ни чёрта не тупой! Он точно рассказал нам о месте, из которого он сам, явно не достает свою воду!” — Посетовала на судьбу Лу Сяоя. Жуань Ин так же добавила: “Тогда, что же нам теперь делать? Мы всё еще собираемся набирать здесь воду и затем тащить её на гору?” “Ну раз мы уже один хрен здесь, то я отказываюсь уходить отсюда не солона нахлебавшись, если я хотя бы не выпью ещё немного вкуснейшей храмовой воды, то я отсюда не уйду! Ну и когда мы поднимемся к храму, мы должны спросить у этого долбанного монаха, насчет его долбанной воды. Вот блин почему она настолько вкусна? Вот сто процентов в этой воде у ручья что-то есть и это было явно чем-то нехорошим. Если он раньше, сам мог спокойно набирать себе воду в тот огромнейший чат, то на кой ляд ему нужно было отправлять нас сюда, чтобы набирать воду в этом чёртовом источнике.” — Гневно ругаясь проговорил Толстяк. ---------- Том 1 Глава 36 Хоу Цзи кивнул и сказал: “Было даже возможно, что он что-то сделал с водой, но что было ещё более вероятно – что он использует эту воду, для стирки своей одежды.” Толстяк на такое высказывание просто охренел. Ну и, хотя у них и были всевозможные догадки по этому поводу, всё же их группа решила вернуться обратно к храму, перед как делать окончательные выводы. Большие вёдра для воды, уже были ей полностью наполнены и несмотря на кряхтение и на ор, который испускали эти два молодчика, используя при этом всю свою силу, ни Обезьяна, ни Толстяк так и не смогли передвинуть данные вёдра, даже и на дюйм! Эти двое хвастунов тут же почувствовали жгучее смущение. Ну и немножечко отдышавшись, Толстяк заговорил: “Сейчас, мы только разогревались. На этот раз, мы используем всю нашу мощь. Обезьяна, давай поднатужимся от всей мочи!” Хоу Цзи сплюнул на свои ладошки и растерев, кивнул. Цзян Тин посмотрела на это дуо, явно не веря ни единому их слову и сказала: “Возможно ли, что два таких больших мужика как вы, даже не могут перенести небольшие ведёрки на гору?” “Да кто такое вообще мог сказать? Посмотри на моё мускулистое тело. Разве я выгляжу как человек, которому не хватало силёнок?” — Толстяк был явно недоволен её высказыванием и затем он поманил пальчиком Обезьяну, чтобы тот использовал всю свою силу. Ну и с одним человеком спереди и с одним человеком сзади, они заревели что было мочи с раскрасневшимися лицами и таким вот образом, они и смогли неустойчиво оторвать большое ведро с водой, от земли. “Обезьяна, используй блять всю свою ебучую силу!” — Закричал Толстяк. “Я уже использую всю мою силу, ты это понимаешь или нет? Да как это ведро может быть настолько тяжёлое?” “Не смей подвести нас в критический момент! Наши девчонки же смотрят!” “Давай!” Ну и вскоре после этого, эти двое молодчиков начали идти вверх в гору по тропе, на вихлявый и шатающийся манер. Тем не менее, когда они прошли половину пути, они увидели Одиноко Волка, который спускался вниз с двумя вёдрами на спине. Ну и в тот момент, когда волк и прошёл мимо них, он выдал им взгляд наполненный лишь презрением, перед тем как стремительно понестись вниз по тропе. “Блять! Меня сейчас что и на самом деле принизил какой-то там волк?!” — Закричал Толстяк от досады. “Что, волк? По мне он выглядел обычной собакой!” — Шипя произнес Хоу Цзи через зубы. Он так же видел этот взгляд, который с легкостью читался в глазах ненавистного им волка. “Верно, это псина! Толстая псина!” — Проклинал Толстяк волка, когда их дуо продолжало тяжело работать на благо переноса воды. Через пару минут, они услышали серию из шагов, которые раздавались у них со спины. Ну и когда они обернулись, они увидели бегущего назад Одинокого Волка, с двумя вёдрами воды, которые были наполнены ею до краёв. Он быстро обогнал эту скрюченную парочку и когда он пробегал мимо Толстяка, он даже использовал свой хвост, чтобы треснуть им по его толстой и наглой заднице. Это взбесило Толстяка, но он подождал пока Волк не скроется за горизонтом, перед тем как начать его проклинать: “Если бы у меня сегодня, не было бы настолько хорошего настроения, то я бы сделал бы из тебя шашлык!” Ну и когда Толстяк это и прокричал, он внезапно покачнулся в сторону, заставляя воду в вёдрах, так же раскачиваясь выливаться. Ну и в тот же момент, вода вылилась из ведра, разливаясь просто повсюду. Ну и практически в тот же момент, Толстяк почувствовал, что их ведро стало значительно легче! Хоу Цзы его обругал: “Ходи блин правильно, криволап!” “Понял, понял. Харе уже орать. Я должен был посмотреть, что впереди.” — Проворчал Толстяк. Тем не менее, он продолжал шататься в стороны каждые два или три шага, разливая еще больше воды и облегчая им ношу. Хоу Цзи быстро понял намеренья Толстяка и так же начал раскачиваться в стороны. Данное дуо начало шататься зигзагами, постоянно разливая воду. Ведро при этом становилось всё легче и легче и через какое-то время, эти двое наконец-то расслабились. Они смогли доставить данное ведро на самую вершину горы, причём без какого-либо дополнительного отдыха и издалека они увидели лысого монаха, который сейчас стоял на входе в храм Одного Пальца. Он был молчалив и выглядел очень похоже на Будду. Фанчжэн так же был немного удивлен их достижением. Они очевидно, что были лишь богатыми детками и всё же, они смогли донести настолько большое ведро от ручья до вершины горы. Они по-настоящему заставили его, посмотреть на них с большим (ударение на о) уважением. Ну и по крайней мере, он точно не смог бы сделать то же что и они, если бы он не прокультивировал Ладонь Ваджры Великой Силы! Ну и только когда Толстяк и Обезьяна и прошли через входную дверь, чтобы поставить ведро прямо напротив Фанчжэна, естественно для получения от него похвалы*, только тогда выражение на лице Фанчжэна, почернело. *Чтобы заслужить его почести, чтобы он их похвалил, заслужить похвалу to earn his credit… После 30 глав охотника апокалипсиса, заслужить кредит у меня блин ассоциируется только с фишками….* “Мастер, смотрите, вода уже тут. Должны ли мы для вас, залить её в чан?” — Задыхаясь проговорил Толстяк, когда он вытирал пот с лица. Он выглядел самодовольно и так, как будто он сейчас совершил какой-то подвиг. Фанчжэн произнес: “В этом нет необходимости. Оставшихся там крох воды будет достаточно, чтобы каждый из вас выпил из ведра по чайничку. Будет слишком утомительно заливать эти остатки в чан, так что просто попейте из ведра.” Толстяк от таких слов опешил и посчитал, что Фанчжэн над ним просто издевается. Он моментально вспылил и прямо перед тем, как он захотел разразиться праведным гневом, он услышал крик Обезьяны: “Блять! Толстяк, мы перестарались. Воды в ведре практически не осталось!” “Что?” — Толстяк быстро заглянул в ведро и это оказалось правдой, уровень воды в ведре был практически у самого дна. Эти два умнейших человека переглянулись и практически сорвались в слёзы. Они прошли через все эти тяготы и лишения в виде подъёма ведра в гору и через жуткие интриги в виде шатаний в стороны и обмана их девушек, но в конечном итоге они стали жертвами своей же хитрожопости. Они обманули сами себя! Их путешествие вниз и обратно закончилось ничем! Толстяк жалостливо посмотрел на Фанчжэна и затем произнес: “Мастер, насчёт воды…” Фанчжэн взглянул на этих двоих молодчиков и затем на трёх девчонок, которые смотрели на него с такими же жалостливыми взглядами, как и Толстяк. Он сочувственно покачал головой: “Наше соглашение было в том, что вы сможете пить столько, сколько вам будет угодно, как только чан будет полностью заполнен. Ну а воды в чане пока ещё не прибавилось ни на капельку.” “Мастер, вы же и сами можете понять, что оба этих убогих, по большей степени являются калеками. Один из них был калекой из-за огромного количества лишнего веса, когда второй был калекой из-за излишней худощавости. Пожалуйста проявите к этим калекам хотя бы немного вашей Буддийской необъемлемой щедрости и поделитесь с нами, хотя бы капельками воды для питья, чтобы таким вот образом, мы смогли наконец-то покинуть данную гору с миром в душе и со спокойствием на сердце.” — Цзян Тин вышла вперед и произнесла данные слова нежным тоном. Тем не менее, подобный нежный тон, у Фанчжэна не вызвал никакой реакции. Это было сродни с тем, что танец голой красавицы был для него, лишь абсолютно ничем. Но они и не знали, что наш товарищ Фанчжэн, из-за их действий уже практически матерился: ‘Ты же ясно знаешь, что этот Нищий Монах не может заводить отношения с девчонками и всё же, ты продолжаешь меня соблазнять и выкидывать у меня дома, такие вот выкрутасы? Ты что, всеми силами пытаешься разозлить меня до смерти?’ Ну и поэтому, с громким хлопком, входная дверь в храм была закрыта Фанчжэном и его голос раздался уже изнутри: “Весь наш мир состоит из законов и вся наша сделка, так же пройдет согласно нашему соглашению. Амитабха.” — Что за чушь. Каждый из них вёл себя как какой-то могущественный лорд, когда они заходили к нему в храм. Ну и вот теперь, пришло время именно для Фанчжэна, чтобы повеселиться! “Что нам теперь делать?” — Спросил Толстяк у Обезьяны. Хоу Цзи резко присел на корточки и начал отдыхать в размышлениях. Затем он заскрежетал зубами и произнес: “Толстяк, мы когда-нибудь признавали поражение, за все года нашего с тобой детства и юношества?” “Никогда! Тогда в детстве, мы вместе сражались против шестнадцати человек. Нас тогда очень сильно избили, и нам даже сломали по паре костей, но мы никогда не признавали поражение. Мы так же сражались с тобой плечом к плечу и в деловом мире. Даже в те времена, когда нам приходилось подбирать мусор, да спать на улицах, мы никогда не признавали поражение.” — Произнес Толстяк. Глаза Хоу Цзи воспылали боевым духом: “Тогда решено! Мы за всю нашу жизнь, никогда не признавали поражение! Тогда как мы можем признать поражение, из-за такого плёвого дела? Разве это не просто какой-то там чан для воды? Я лично наполню его для него! И когда придёт наше время, я даже не выпью и капельки его мерзкой воды! Люди сделают всё чтобы доказать свою правоту и это в точности то, что я и собираюсь сделать!” “Верно! Я по этому случаю выпью твою порцию воды, за тебя!” — Произнес Толстяк, показывая свою братскую солидарность! Обезьяна: ‘Блять ну ты и уёбок!’ Ну и поэтому, эти двое опять отправились вниз с горы. Ну и как будто их заразили своей тупостью эти двое, данное трио из девушек, не пыталось больше сачковать от работы и халтурить. С маленькими мисками в руках, они погнались вслед за этими двумя мужчинами. Ну а тем временем, Лу Сяоя взяла лишь дополнительную маленькую кружечку. На этот раз, Обезьяна и Толстяк, не стали наполнять ведро водой до краев. Вместо этого, они потащили на гору, наполовину наполненное ведро. Ну и, хотя воды в ведре было меньше, вес их ноши, так же был значительно ниже. Эти двое через стиснутые зубы и через сбивчивое дыхание, наконец-то смогли потащить в гору воду, без расплескивания по дороге. — Вшшллииишьь… — Ну и наблюдая за тем, как вода из наполовину заполненного ведра переливалась прямиком в Буддийский чан, эти двое реально обрадовались своему достижению, причём даже если учесть тот факт, что уровень воды в чане – практически не увеличился. Они наконец-то достигли успеха! Это ощущение от достижения цели, было таким чувством, которое это дуо уже не испытывало очень давно. Это была такая радость, которую они испытывали только тогда, когда они только начали заниматься предпринимательской деятельностью. Это была такая радость, которую они испытывали только тогда, когда они добивались успеха в достижении девушек их мечты. Это было счастье от простых достижений и всё же, данное простенькое достижение заставило их собой гордиться. Это была радость, которая исходила из самых глубин их сердец. “Ну что, пойдем? Продолжим!” — Толстяк почувствовал себя заряженным энергией и прокричал. Хоу Цзы ему на это ответил взаимностью, и они вдвоем потащили ведро обратно, вниз с горы. Три девушки тут же последовали за ними и несмотря на то, что они все довольно-таки сильно страдали от усталости и стонали, ни у кого из них не было намерений отдыхать. Ну и когда он это и увидел, Фанчжэн в тайне от них, кивнул головой. Его впечатление насчёт этих пяти человек, начало меняться к лучшему. Ну по крайней мере, его изначальное отвращение к этим снобам, уже полностью исчезло. Ну и всё что теперь в нем осталось, естественно по отношению к этим людям, было маленькими крупицами уважения. И действительно, как там говорилось в народе: «Скромному в тратах человеку было легко стать расточительным, но не наоборот.» — Было нелегко для любого богатого человека, по какой-то причине, внезапно начать страдать и особенно когда эти страдания, казались и были бессмысленными. Сперва, Толстяк и Обезьяна, таскали ведро только чтобы досыта напиться Фанчжэновой Искорененной Чистейшей Жидкостью, но затем, они начали это делать, только из-за ощущения эйфории, которую они чувствовали, когда они переливали воду из ведра с водой, в Буддийский чан и так же, из-за тех ощущений, которые они испытывали, когда они могли ходить с поднятой головой и задранными носами мимо Фанчжэна и Одинокого Волка! Это было особенно очевидно в случае с Толстяком. Когда он проходил мимо Одинокого Волка, он тряс своей задницей прямо в морду Одинокого Волка, тем самым возвращая то презрение и то неуважение, которое он испытывал от волка, когда тот ранее спускался и поднимался с горы. ---------- Том 1 Глава 37 Ну и видя это, Одинокий Волк не стал церемонится, и он просто и целенаправленно тронул задницу Толстяка своей пастью. Это заставило Толстяка подумать, что данный волк положил свой похотливый глаз на его сочный зад и теперь, когда он в очередной раз поднимался и спускался с горы, он всегда старался закрывать свой зад руками или же делать огромный крюк мимо волка. Это заставило всех людей на горе еле сдерживаться от смеха, не зная, смеяться им над ним или же плакать. Ну а что до настоятеля храма Фанчжэна: так он так же, как и остальные, не стал отлынивать от работы, ничего не деланьем. Когда группа молодых людей в очередной раз спустилась с горы, его рис в котелке был практически готов. Тем не менее, он решил приготовить риса, на еще один котелок. Количества сваренного риса было не так уж и много, но его едва хватит чтобы утолить голод у пятерых человек. Это было не из-за того, что он не был щедрым человеком, вовсе нет, он просто не мог себе большего позволить! Для него всё еще оставался такой вот вопрос открытым: «Сможет ли он вообще пережить эту зиму или же всё-таки нет…» После бесчисленных походов взад и назад, последнее ведро с водой, наконец-то было вылито в Буддийский чан уже поздним вечером, тем самым заполняя Буддийский чан до краёв! Обезьяна и Толстяк подпрыгнули и выдали друг другу пятюню, перед тем как начать смеяться от всего сердца. Моментом спустя, они врезались задницами в землю, не желая больше вставать. “Толстяк, Обезьяна, вы в порядке?” — Три девчонки были не в лучшем состоянии, чем дико уставшие парни. Они всё же были деликатными существами и несмотря на то, что они всё-таки не тащили на себе большого количества веса, подъем и спуск с горы в течение более десяти раз, заставил их практически мертвецки устать. Толстяк глотал воздух открытым ртом, не имея даже свободной энергии чтобы поднять свои веки, но всё же так и не закрывая рот, он, мыча проговорил: “Я ф норме (я в норме). Не ну серьёзно, когда я рафотал(работал), это всё не ощущадось (ощущалось) такин (таким) утонительным (утомительным). Тетерь (теперь), когда я и вы (мы) наконец-то закончили и я начал отдыхать. Я чувствую, как всё ноё (моё) тело начадо (начало) просто разфаливаться (разваливаться) на части. Я тедерь (теперь) даже не хочу и дфигаться (двигаться).” Хоу Цзи же просто развалился на земле и добавил: “Я честно не могу даже и двигаться. Всё что я теперь хочу делать, это лежать здесь и спать до скончания веков.” “Не то, что фы (бы) я не фыл (был) дрилежным (прилежным) трудягой, дросто (просто) Зенная (земная) графитация (гравитация) сегодня слишком сильна!” — Добавил Толстяк следующей фразой. Ну и в этот момент, Фанчжэн вынес из храма маленькое ведёрко с водой. Он зачерпнул воду из ведра чашей и положил её прямо напротив группы из пяти человек. Ну и с Буддийской прокламацией, он проговорил: “Амитабха. Покровители, прошу выпейте немного воды. Эта вода сможет восстановить ваши силы и ускорит восстановление ваших организмов.” “Настер (Мастер), у неня (меня) действительно не остадось (осталось) сид (сил).” — Произнес Толстяк чуть ли не плачущим тоном. К их счастью, у Лу Сяоя и у Жуань Ин всё еще оставалось немного сил. Они поднялись с земли и зачерпнули немного воды, чтобы напоить этих двух. Ну и в этот момент, Толстяк начал ворчать: “Дастер (Мастер), наше согдашение (соглашение) же быдо (было) ф (в) тон (том), что я и они (мы) сножен (сможем) фить (пить) иненно (именно) ту воду, что и раньше. Почену (почему) вы даёте нан (нам) воду из чана? Я и они (Мы) уже нафились (напились) досыта той водой, что ыааы(была) снизу горы, у ручья. Хотя она на вкус и ыаыа (была) довольно хороша, она даже и флизко (близко) не стоит фо (по) качеству и вкусу с той, что вы нам раньше выдавали.” Фанчжэн цокнул языком и сказал: “Слова Будды идут от сердца, вам повезло что вы общаетесь с этим Нищим Монахом. Это Искорененная Чистейшая Жидкость, а именно Буддийская вода, благословлённая этим Нищим Монахом. Её вкус естественно будет отличаться, но по факту, они идентичны.” “Вы это серьёзно?” — Толстяк на какой-то момент растерялся, но когда он выпил глоток воды, что Жуань Ин его и поила, он тут же в это поверил! Ну и несмотря на то, что он вроде, как и заявлял, что у него не было сил и он как бы не мог закрывать свой рот, он всё же закончил тем, что выхватил чашу из рук Жуань Ин и незамедлительно вылакал её содержимое одним большим залпом. Ну и прямо как Фанчжэн и говорил, вода начала растекаться по всем клеткам его организма, ну и когда она, собственно, туда и попала, она начала восполнять их потерянные силы увлажнением и энергией. Она могла ускорить их восстановление от усталости! После того как зачерпанная вода, была принята на грудь, Толстяк очевидно, что начал выглядеть оживлённее. У него так же появилось немного дополнительной силы. Ну и теперь, когда ему больше не нужна была помощь Жуань Ин, чтобы его и поить, он сел прямо напротив ведёрка с водой и начал жадными ладошками, пить из него воду, зачерпывая оттуда воду ладонь за ладонью. Ну и посреди поступательных движений, он находил промежутки, чтобы время от времени вскликивать: “Великолепно! Восхитительно!” Обезьяна, не сильно от него и отличался, и он так же жадно поглощал живительную воду в себя. Ну и когда три девчонки это и увидели, они так же начали пить воду из ведра, причём их не смутило что толстяк опускал в неё руки. Она для них была как живительный и освежающий дождик, после долгой и засушливой погоды. Как слово “великолепно” вообще можно было использовать, чтобы описать Искорененную Чистейшую Жидкость? Ну и прямо, когда данная группа людей, всё продолжала наслаждаться распитием воды, Фанчжэн внезапно забрал это ведёрко с водой и убрал его прочь. “Эй, эй, эй! Мастер, мы же договаривались, что вы предоставите нам столько воды, сколько мы захотим, я ведь прав?” — Толстяк просто не смог смириться с такой наглостью, и он начал громко ворчать. На что Фанчжэн с улыбкой произнес: “Покровители, если вы продолжите пить, то ваши желудки будут наполнены, только лишь водой.” “Но разве это не будет для нас хорошим стечением обстоятельств? Мы ведь практически голодаем.” — Толстяк потёр свой живот и с горечью проговорил. “Верно! Мастер, мы ещё не заполнились до отвала водой, и мы хотим пить ещё!” — Поддерживающе сказала Цзян Тин. Фанчжэн и ей сказал лишь с улыбкой: “Вы уверенны, что хотите заполнить свои желудки до отвала, лишь водой?” “Точно уверен!” “Абсолютно и точно, и так же полностью до отвала!” Эти пятеро энергично закивали головушками, с невероятной серьёзностью к происходящему. Казалось, что они будут сражаться до самой смерти, если им не позволят пить эту воду. Фанчжэн кивнул и положил ведро с водой обратно на землю. Затем он развернулся, чтобы начать уходить. Ну и когда он это и сделал, он прошептал: “Ну, так тоже неплохо. Таким образом, рис этого Нищего Монаха сможет быть сохранен. Храм этого Нищего Монаха является лишь маленьким храмом, так что рис был очень редким гостем на столе этого монаха. Так что, если вы не захотите его есть, то вы позволите этому Нищему Монаху почувствовать облегчение.” “Мастер! Погодите-ка! Что вы только что сказали?” — Толстяк уже практически начал заливать в себя воду, когда его локаторы внезапно навострились. Он незамедлительно обратился к монаху, когда он услышал Фанчжэновы слова. Фанчжэн ему и ответил: “То, что вы услышали, было тем, что данный Нищий Монах и сказал.” “Спасибо вам, Мастер!” — Незамедлительно прокричал Толстяк. Несмотря на то, что вода была и действительно великолепно вкусна, ей было невозможно наесться до отвала и ей было невозможно заливаться бесконечно. Ну а что было самое главное: что вода не утоляла чувство голода, даже при заполнении желудка. Ну и наконец-то осознав, что им предлагали еду, этот толстый не товарищ еде, казалось, что полностью восстановился от усталости, так как он тут же вскочил и начал безумно гоготать. Обезьяна и остальная их компания так же не были глухими. Они так же рассмеялись и от всего сердца поблагодарили Фанчжэна. Фанчжэн слегка покачал головой и снял крышку с котелка, который практически до верха был наполнен рисом. В следующий момент, светлый пар начал подниматься вверх от открытого котелка, и он начал распространять всюду великолепный аромат сваренного риса. Аромат, который был уникален для Кристаллического Риса, заполонил всю кухню, и уже в следующий момент эти пять обезумивших молодчиков, начали пытаться изо всех сил всосать в себя эти ароматные потоки пара, с опьянёнными выражениями на лицах. Это был первый раз в их жизнях, когда они поняли, что рис мог пахнуть настолько хорошо и похоже, что он и на вкус, то же был невероятно вкусным! “Мастер, что это за рис то такой? Он настолько восхитительно ароматный!” — Спросила Цзян Тин с неподдельным интересом. Фанчжэн усмехнулся и ответил: “То, что говорил Будда, нельзя было упоминать* неподготовленным. Покровители, хотите немного риса?” *Известный Будда говорил: Подобные темы не для разговора… прямой перевод… я не нашёл адекватного перевода данной фразы.* “Да!” — Все пятеро одновременно ответили. В этот момент, мозги этой группы были переполнены желанием пожрать, и они больше не могли думать ни о чём, кроме еды. Ну а что было еще больше важно; что они начали доверять Фанчжэну. Они больше не чувствовали той к нему неприязни, которая у них была, когда они только поднялись на эту гору. Фанчжэн кивнул и для каждого из них, он наложил риса по чашам. “Мастер, а где гарнир?” — Спросил Толстяк, держа чашу с рисом в левой руке. Фанчжэн ему ответил с горькой улыбкой на лице: “Этот Нищий Монах живет на горе и страдает от сильных морозов, так каким образом, в подобном месте, к рису может быть хоть какой-нибудь гарнир? На улице практически зима, так что тут негде взять листовых овощей. Если вы и действительно желаете гарнира, то у меня есть немного диких овощей и я смогу вам выдать их для еды, если же вы их конечно захотите.” “Ах?” — Толстяк был ошарашен, так же, как и Цзян Тин. Ну и, хотя рис и был очень ароматным, просто кушать рис без специй, гарнира и считай в сухомятку было… Ну и еще до того, как Цзян Тин и успела хоть что-нибудь сказать, он услышала отчётливые чавкающие звуки. Цзян Тин повернула голову и указала пальцем на место позади Толстяка, попутно воскликнув: “Толстяк, смотри!” Толстяк посмотрел назад и увидел Обезьяну, Лу Сяоя и Жуань Ин, которые просто неистово пожирали рис. У них было настолько свирепое выражение на лицах, что казалось, что этот рис был их кровным врагом! Ну а их скорость поглощения пищи, была невероятно быстра! Данное дуо нашло данное зрелище очень знакомым. Это были точно такие же выражения на лицах, которые они имели, когда они в первый раз, в прошлом, пили эту воду из храма. Ну и как только они поняли, что данный рис был приготовлен в Искорененной Чистейшей Жидкости, они тут же осознали, что его вкус, будет и вправду невероятно великолепным. Поэтому данное дуо тут же приступило к трапезе. Огромная куча сладкого и мягкого риса в их полные рты, попала к ним на языки и изысканный аромат тут же распространился по всему их рту в тот момент, когда они и начали его пережёвывать, тем самым заполняя их рты, гортань и носоглотку пикантным ароматом! Зёрнышки риса были поистине крупны и их внешняя корочка, казалось, что сдерживала своё внутреннее содержимое с помощью клея. Даже нежнейший укус мог выдавить из них всю сладкую и маслянистую рисовую мякоть, делая и так великолепный вкус, только лучше! Вкусно! Действительно вкусно! Такие мысли сейчас помелькали у них в головах и всё что им оставалось сейчас сделать, это закопаться с головой в рис, чтобы жрать его как не в себя. Тем не менее, Толстяк всё еще помнил о тех диких овощах, о которых ранее и упоминал Фанчжэн. Он верил, что они точно так же, как и рис, явно были необычными. Поэтому, когда он убедился, что никто из его товарищей на него и не смотрит, он быстро схватил рукой кучу диких овощей и засунул их себе в рот, да так чтобы набить ими себе обе щеки. Затем, медленно пережёвывая он начал вкушать их возможно великолепный вкус. Если они будут на вкус и вправду настолько восхитительны, как он, собственно, и думал, то он планировал прикончить все эти овощи в тайне от товарищей и в одиночку. Однако же, в тот момент, когда он начал их пережёвывать, его практически вырвало. Он, рыдая про себя, прокричал: ‘Что это за хуйня то такая!’ К его счастью, рис был восхитительно вкусным, так что на контрасте вкусов он кое-как смог сдержать рвотные позывы. Ну и убедившись, что Толстяк больше не будет прикасаться к диким овощам, Фанчжэн убрал их на кухню и, хотя данные дикие овощи и были неприятны на вкус, они всё еще оставались свежими овощами. Ему нужно было полагаться на эти дикие овощи, чтобы обеспечить себя питанием и витаминами в течение долгой зимы. Ему нужно было их сэкономить столько, сколько это вообще было возможно! ---------- Том 1 Глава 38 Группа начала очень быстро пожирать их рис и вскоре они прикончили его весь без остатка! После того как они полностью насытились, будь то женщина, будь то мужчина, будь то толстый, будь то тощий, они все уставились на Фанчжэна с широченно раскрытыми глазами. Фанчжэн пожал плечами и сказал: “Покровители, вы уже попили моей воды и покушали моей еды в виде риса, можете ли вы теперь выслушать то, что этот Нищий Монах должен был вам рассказать?” “Мастер, прошу говорите – не стесняйтесь, но перед этим, можете ли вы выдать мне ещё хотя бы одну ложечку риса? Я не имею ни малейшего понятия, что это был за рис, но он был самым вкусным рисом, который я вообще пробовал за всю мою жизнь! Чем больше я его ем, тем голоднее я становлюсь!” — Воскликнул Толстяк. Фанчжэн покачал головой, без размышлений или промедлений. Что за чушь он блин несёт. У него не хватает риса, чтобы даже пережить эту зиму, так каким образом он может выдать этим богатеньким и в тоже время очень жадным людям еще больше риса, если из-за этих действий ему придется умереть с голоду? Он что, по какой-то причине находил свою голодную смерть слишком медленной и ему нужно было срочно устроить бонусный раунд для этих троглодитов, чтобы ускорить этот процесс? Толстяк хотел было продолжить упрашивать Фанчжэна, но Цзян Тин смогла сдержать его в узде, подобной фразой: “Ладно, Толстяк. Знай уже меру. Мастер уже проявил к нам немалую милость, предоставив нам в качестве пищи этот великолепный рис.” Толстяк и вправду закрыл свой рот. Ну и как говорилось в народе: «Халява всегда ослепляла жадных до наживы людей.» — Ну и тем более, данный храм был переполнен всякими чудесами, и он действительно вызывал у него лишь восхищение этим местом. Цзян Тин вышла вперед и сказала: “Мастер, вы раньше о чём-то очень сильно хотели мне рассказать, но к несчастью, я не знала кто именно желал мне лишь добра и поэтому я и не слушала. Мастер, я надеюсь, что вы не будете на меня из-за этого злиться и не затаите на меня обиду. Поэтому прошу, не стесняйтесь и скажите мне всё, что вы и хотели сказать.” “Правильно. Просто не обращайте внимания на наши нелицеприятные действия и выскажите нам всё. Только прошу, не говорите мне о таких зловещих предзнаменованиях, мол что моя судьба черна и что меня ждёт кровавая катастрофа. Подобные разговоры, являются визитной карточкой всяких мошенников.” — Не думая произнес Толстяк. Хоу Цзи вышел вперед и пнул его под зад, тем самым сильно разозлив Толстяка: “Чёрт тебя побрал Обезьяна. Какого рожна ты тут блин пинаешься? Разве это не те слова, которые ты сам говорил?” “Чушь собачья! Просто заткнись жирный! Если ты продолжишь нести всякую чушь, я точно проткну шины на твоей тачке, и ты пойдешь домой пешком!” — Начал угрожать Хоу Цзи. Толстяк хотел уже было продолжить, но всё что он получил взамен на свои действия, было реально гневными взглядами от его товарищей, ну и поэтому Толстяк решительно заткнул свой рот. Хоу Цзи встретился с замолчавшим Толстяком лицом к лицу и произнес с успокаивающей улыбкой: “Мастер не вините его. Говорите свободно, никто больше вас не побеспокоит.” Фанчжэн выдал ему горькую улыбку. Эти ребятки что и вправду ясновидящие? Почему эти люди смогли точно упомянуть именно то, о чём он и хотел завести разговор? В последний раз это был Чжао Датун, а в этот раз это был долбанный толстяк дерьмогуб. Они что, оба выпустились из одной школы по ясновиденью? Тем не менее, Фанчжэну всё равно нужно было об этом упомянуть и это было только потому, что ему нужно было спасти две человеческие жизни или, другими словами, он хотел это сделать из-за двух шансов на лотерею со случайными призами. Он отказывался пропускать подобный – очень редкий куш. Ну поэтому, Фанчжэн и произнёс: “Покровители, всё что вам нужно будет сделать, это согласиться на одну несложную просьбу этого Нищего Монаха.” “Ох? Мастер, прошу не стесняйтесь и скажите нам, что это была за просьба. Мы не осмелимся пообещать вам луну, но если это будет что-то, что будет в человеческих силах, то мы обязательно это сделаем.” — Хоу Цзи не осмеливался говорить слишком категорически. Монах напротив них, был слишком таинственным человеком. Он действительно не мог осмелиться пообещать морям то, что данный монах не мог сделать и сам. На что Фанчжэн с улыбкой произнес: “Этому Нищему Монаху не нужно ничего, кроме того, что у него уже есть. Вот эти Патрон с Патронессой, пожалуйста пообещайте этому Нищему Монаху, что, когда вы повстречайтесь в будущем с автомобильным конвоем из четырёх грузовиков, которые будут загружены углем, вы ни в коем случае, не будете их обгонять. Вы снизите скорость своего автомобиля и будете сохранять между машинами безопасную дистанцию.” “Ах?! И всего то?!” — Удивились Хоу Цзи и Лу Сяоя. Цзян Тин, Толстяк и Жуань Ин так же были подобным заявлением – поставлены в тупик. Они никогда бы и не подумали, что мастер напротив них, будет настолько долго и настолько витиевато, подводить свою речь, под настолько бессмысленные слова. Но Хоу Цзи был довольно-таки проницательным человеком и поэтому он сразу же спросил: “Мастер, вы что-то предвидели?” Фанчжэн произнес, покачивая головой в стороны: “Покровитель, не спрашивайте об этом дальше. Просто запомните слова этого Нищего Монаха. Сделайте всё согласно моей просьбе, чтобы тем самым отплатить мне за воду и рис.” — Ну и высказав эти слова, Фанчжэн обратился к Системе: “Это ведь не считается открытием секретов Небес, правильно?” “Покуда фактическая ситуация не будет полностью разглашена, это будет считаться только руководством к спасению. Она не будет считаться раскрытием секретов Небес. Тем не менее, ты уже упомянул слишком многое. Поэтому для тебя же лучше, в будущем, свести подобные советы к минимуму.” — Предупредила Система. Фанчжэн выдохнул от облегчения, ведь он действительно боялся, что Система выдаст ему отвратительный рейтинг миссии или вычтет с него её пункты. Ведь когда придёт время подсчета процента выполнения миссии, он реально почувствует давящую депрессию, если он не получит за неё хорошенький приз. В конце концов, эта миссия была довольно-таки сложной. Ну и с подобными предупреждающими словами, что еще Хоу Цзи мог тут сказать? Хоу Цзи стоял как истукан, изумлённо разинув рот, но затем, он внезапно закричал. А после, он со злобой проговорил: “Лу Сяоя, зачем ты меня ущипнула?” “Мастер вообще-то с тобой разговаривает, а не с деревом. Так, что ты стоишь, разинув рот и молчишь? Ответь уже!” — Лу Сяоя злобно на него уставилась. У Хоу Цзи всё еще были вопросы, которые его мучали и не покидали, но поскольку его вторая половинка начала ему угрожать, он не стал и далее их спрашивать. Он откровенно сказал: “Мастер, не волнуйтесь. Я сохраню ваши слова прямо в сердце и, если я и вправду повстречаюсь с этими грузовиками, то я точно не стану их обгонять и буду поддерживать между нами безлопастную дистанцию на дороге.” Фанчжэн выдал ему удовлетворённую улыбку. Он вежливо попросил их жестом уйти и напоследок сказал: “Покровители, на улице уже не светло. Поэтому для вас будет лучше пораньше спуститься с горы. Ведь эта моя гора, не предоставляет прихожанам ночлега.” Хоу Цзи и компания, были и вправду уставшими. Ну и несмотря на то, что они попили воды из Буддийского Чана и поели Кристаллического Риса, они в конце концов не были механическими машинами. Поэтому они попрощались с настоятелем храма и ушли, ну и в последствии они безопасно добрались до подножия горы. Ну и когда они вернулись к своим машинам, они обернулись чтобы в последний раз посмотреть на гору Одного Пальца. Ну и вся эта гора, уже полностью была затянута туманом, и эта таинственно замыленная картина перед их глазами, заставляла их думать, что их путешествие – возможно было лишь просто осенним сном. Цзян Тин молча достала смартфон из своей сумки и сделала фотографию. Затем она запостила её на Вейбо: “Сегодня, я взошла на гору Одного Пальца вместе с Толстяком, Обезьяной, Сяоя и Ин’ер, где мы и наткнулись на Храм Одного Пальца. Это был самый важный, особенный и подобный сну день в моей жизни. Даже в этот самый момент, я ощущаю, как будто я всё еще во сне. Может ли хоть кто-нибудь мне сказать, сплю я или же всё-таки бодрствую?” Цзян Тин изначально планировала написать что-то и о Фанчжэне, но когда улыбка, напоминающая утренние лучики солнца и когда симпатичное лицо лысого монаха пронеслись у неё в голове, она слегка раскраснелась. Она не была уверенна, как ей нужно было продолжить писать свой пост на платформе Вейбо. Она боялась, что напишет что-то неправильное и что тем самым, она создаст неисправимое недоразумение. Цзян Тин наконец-то отошла от своего благоговейного ступора и ушла, когда она услышала звук автомобильного гудка машины Толстяка. Ну и когда Фанчжэн проводил своим взглядом данную группу людей, он начал про себя ругаться: “Вы долбанные ублюдки у меня жрали, у меня пили и, если бы не холодная погода и не позднее время, вы бы и уходить отсюда не захотели бы. Разве вы не должны были, ну хотя бы поднести моему храму хоть какое-нибудь подношение? Попить, пожрать и не оставить после себя храму никаких денег в качестве подношений, разве это не слишком жадно, вы так не считаете?” Ну и когда Фанчжэн закончил их поносить, он вздохнул и всё же отказался сдаваться. Он вернулся в главный храмовый зал и тщательно проверил там каждый закуток. Он проверил под чаном, под столом для подношений, под матами для медитаций, короче везде. Ну и только тогда, он начал вздыхать, но уже от расстройства и подавленности. Он вернулся на задний двор и отправился в кровать. Этим днём, у него будет бессонная ночь из-за разочарования в людях. “Дзинь! Беспокойство о личной выгоде или потерях, для мастера являются неприемлемыми эмоциями, которые не соответствуют предъявляемым требованиям, которые Система изначально назначила Хосту. Что для вас предназначено, никогда мимо вас не пройдет, что впрочем случается не всегда.” “Это что такая особая форма утешения, после того как тебя ужалила в задницу совесть?” — Спросил Фанчжэн. “Дзинь! Я тебе только напоминаю. Что если ты сейчас не поспишь, ты будешь себя чувствовать, только лишь ещё голоднее.” “Ты дол….!” — Фанчжэн потёр свой животик, как если бы он и вправду был очень голоден! Ему пришлось великодушно предложить ужин для Цзян Тин и для всей её компании, посредством готовки для них большого котелка риса. Теперь, в его мешке практически не осталось и риса. Ну и чтобы хоть как-нибудь сохранить его скудные запасы, он решил ничего не кушать в обед. Ну и за счёт раннего сна, он сможет не чувствовать голода во время ночных сновидений. Однако, из-за злобного напоминания Системы, он внезапно понял… что он был очень голоден! — Ввввууууууууу! — Ну и Одинокий Волк снаружи, так же, как и он, был очень сильно голоден. Ну а снизу горы, три машины въехали в Деревню Одного Пальца и начали прокладывали себе путь через деревню, в своих приготовлениях для отбытия. Сун Эргоу, что только этим утром отзывался о Фанчжэне крайне отвратительными эпитетами, сейчас насчёт чего-то бахвалился, пока сидел на корточках у стены в углу, после обильного обеда. Ну и увидев группу люксовых машин, он незамедлительно прокричал: “Эй! Ребятки, ну и как вам сверху вид с горы? Кстати, Фанчжэн вам что-нибудь сказал?” Окно одного из автомобилей автоматически опустилось и Толстяк, высунув из окна большой палец вверх, произнес: “Этот храм просто великолепен! Я обязательно вернусь сюда в будущем!” Затем он вжал педаль газа в пол и уехал. ---------- Том 1 Глава 39 Озадаченный Сун Эргоу почесал затылок, когда он это и увидел. Он сказал деревенскому жителю, который стоял подле него: “Я что, неправильно увидел и услышал? Эти городские чего, тупые что ли? Они и на самом деле поднимают пальцы вверх, этому дерьмовому храму? Они даже сказали, что они обязательно посетят его ещё? Они сюда приходи ради вообще, чего? Ради тренировки тела что ли?” “Возможно-” “Харе сплетничать. Фанчжэн хороший мальчик и это хорошо, что он теперь посвятил себя Буддизму. Только почему это звучит из твоих уст, как будто ты заявляешь, что он посвятил себя какому-то мошенничеству?” — Обругала его женщина средних лет. “Женщина, да что ты вообще знаешь? Изучение таких бесполезных духовных лженаук как Буддизм, ничем не отличается от изучения мошеннических методов! Да и не пялься ты на меня так, своим взглядом. Это бесполезно. Ты думаешь мы не знаем, чего стоит этот маленький ублюдок и что он обычно делает? Жди и увидишь. В нашей деревне вскоре опять возникнут неприятности и рано или поздно, но это обязательно произойдёт.” — После того как Сун Эргоу это и высказал, он покачал головой и добавил: “Как говорили наши предки: «Из трёх самых несыновних (по отношению ребёнка к родителю) действий, не иметь детей наихудшее!» – Посветить жизнь служению Будде в качестве монаха и так и не завести жену, означало о том, что Фанчжэн не сможет иметь детей. Пхм, как прискорбно! Как не по-сыновнему!” Ну и произнеся подобные слова, Сун Эргоу поковылял домой пьяным. Этой ночью, до Ду Мэй сплетнями добрались язвительные комментарии Сына Собаки*. На что она прибежала к дверям его дома и проклинала его в течение всей ночи, с тесаком в руках. Это настолько испугало Сун Эргоу, что он втайне перелез через забор и отправился в дом своего молодого дяди, чтобы просто спокойно поспать. *Шутка от переводчика, человека зовут Dog Song и так как практически все символы в Китайском используют для имён и фамилий, иногда переводчики оставляют вместо имён и фамилий их переведенные варианты. Шутка тут заключалась в комментариях Dog Son’s естественно он убрал одну букву.* Ну а тем временем, Фанчжэн сильно страдал от бессонницы. Ну и поэтому, он и встал с кровати, налил для себя большую миску с водой и сел на входе в храм, вместе с Одиноким Волком, который так же сел подле него. У человека и у волка, у каждого из них было по миске с водой. Они пили её как будто это был алкоголь и общались друг с другом, между периодическими глоточками. Для них это было довольно-таки расслабляющее времяпровождение. “Ну, если я правильно подсчитал время, то они прямо сейчас, скорее всего должны быть на магистрали. Согласно тому, что я увидел: примерно в это же время они и должны были повстречаться с грузовиками. Тогда почему моя заслуга за спасение двух жизней, всё ещё не прибыла?” — Бормотал Фанчжэн. Он не смог заснуть, из-за того, что он слишком сильно концентрировался на размышлениях, насчёт этого дела. Те пару шансов, что дали ему возможность сыграть в колесо фортуны со случайными наградами, заставили его осознать всю ценность преимуществ, подобной системы. Теперь, когда еще пара шансов были у него на пороге, он естественно уже желал их получить и использовать. “Ву, ву!” — Дважды провыл Одинокий Волк. “Ты спрашиваешь меня, не видел ли я всё неправильно? Да как такое вообще может быть? То, чем я владею, называется Небесные Глаза! Они могут видеть через все катастрофы, что на человека должны были свалиться, в пределах трёх дней! Они точны как швейцарские часы.” — Фанчжэн постучал Одинокого Волка по голове. “Ву, Ву.” “Ох, так ты говоришь, что я возможно посчитал неправильно время? Нет невозможно. Просто давай уже продолжим ждать.” Луна высоко зияла в небесах, когда Фанчжэн ждал до того момента, пока его глаза не начали самостоятельно закрываться. Наконец-то он не выдержал и отправился назад в кровать, под презрительным взглядом Одинокого Волка. Ну и в этот момент, в округе Суну, в районе Глория Риджент Гарден, кто-то внезапно воскликнул, после того как что-то вспомнил: “Ох блять! Я и забыл!” “Чёртова Обезьяна, почему ты внезапно орёшь посреди поздней ночи? Ты что, пытаешься до смерти меня перепугать?! Что ты там забыл?” — Прозвучал голос Лу Сяоя. “Я же не сделал никакого подношения! Да и к тому же, я не оставил никаких денег в качестве подношения храму. Всё что я сделал, это поспешил как можно раньше вернуться!” — С сожалением произнес Хоу Цзи. Ну и когда Лу Сяоя это и услышала, она изумилась: “Это было не очень-то и вежливо с нашей стороны. Мастер был к нам так мил и в его монастыре так же было очень приятно находиться.” “Мастер явно не является обычным человеком. Мы покушали и попили его угощение, но мы смылись даже ему и не отплатив. Это было довольно-таки неприлично с нашей стороны. Если подобные действия, заставят его смотреть на нас, как на неблагодарных тварей, то мы возможно никогда больше не сможем вкусить его великолепного риса и выпить его великолепно-сладкой воды.” — Сказал Хоу Цзи. Первое предложение Хоу Цзи, на Лу Сяоя абсолютно никак не повлияло, но вот последнее его предложение, заставило её желудок болеть немыслимо-нервозной болью. Она моментально оживилась и проговорила: “А почему бы нам завтра, не съездить на гору, ещё хотя бы разочек?” “Ну, это будет сложно устроить. Ведь мне завтра нужно будет съездить в город по работе. Так что мы сможем отправиться к храму, только когда я вернусь. Когда мы поедем к храму, несмотря ни на что помоги мне вспомнить, что мы должны пожертвовать храму денег, в качестве подношений и в качестве возвращения любезности.” — Произнес Хоу Цзи. Лу Сяоя кивнула и согласилась помочь ему с этим. На следующий день, первое что Фанчжэн сделал после того, как проснулся, это спросил Систему: “Система, а мои очки заслуги уже прибыли?” “Не спрашивай об этом настолько часто. Я проинформирую тебя об этом, как только это случиться.” — Даже Система чувствовала себя довольно-таки нетерпеливо. Фанчжэн беспомощно покачал головой. Он встал с кровати и пошёл делать завтрак. Он вчера не ел ни обеда, ни ужина и его голод был настолько силён, что он хотел поджарить на завтрак Одинокого Волка. Ему пришлось терпеть дикие боли, чтобы просто дожить до утра, так что завтрак для него был очень – можно даже сказать, что слишком важен! Ну и из-за того, что он уже слишком долго голодал, Фанчжэн не осмелился есть один варёный рис в сухомятку. Вместо этого он решил приготовить рисовый отвар. Он вскипятил Искорененную Чистейшую Жидкость и затем начал варить в ней отвар, состоящий из одной трети Кристаллического Риса и из двух третей обычного риса. Он разжёг огонь еще сильнее и приготовил еду. Вскоре, аромат риса начал распространяться по всей кухне. Фанчжэн потёр свой животик, как если бы он не смог справиться со своими низменными желаниями. После поедания завтрака, он начал практиковать комплект движений из Ладони Ваджры Великой Силы во внутреннем дворе. Затем он полил дерево Бодхи и подмёл храмовый зал, а также подмёл внутренний и задний дворы, пока они не стали просто сиять от чистоты. Ну и посмотрев на небо, он увидел, что оно сегодня было хмуро и что тёмные облака, уже практически заволокли когда-то ясное небо. Атмосферное давление было низким, и оно было настолько низким, что даже заставило Фанчжэна почувствовать дискомфорт. “Система, сегодня что будет гроза и молнии? А они не превратят мой храм в руины, ведь он для них был на этой горе, практически как бельмо на глазу?” — Это не был случайный вопрос от Фанчжэна. Ведь некоторое время назад, в храм Одного Пальца уже била молния и воспоминания об этом, у него всё еще были свежи. “Дзинь! Не волнуйся. Храм был улучшен Системой. Теперь в нём есть громоотвод, так что всё будет в порядке.” “Ох, как камень с души свалился.” — Ну и произнеся эту фразу, Фанчжэн вернулся к зачитыванию своих Буддийских священных писаний. Никто в этот день, в его храм так и не пришёл. Весь день уже прошёл и солнце начало потихоньку садиться на западе. Ну и в это же время, Хоу Цзи безумно гонялся по магистрали с Лу Сяоя в качестве пассажира его “болида”, который по факту являлся непредназначенным для этого люксовым автомобилем. Ну и когда он безумно крутил баранку и жал на педаль, он постоянно и громко смеялся: “Я заставлю Толстяка жрать пыль под нашими колёсами! Новая машина этого Дедули и вправду великолепна. Вууууууу-хуууу!” “Притормози, ты едешь слишком быстро!” — Закричала Лу Сяоя, когда она нервозно вцепилась в свой ремень безопасности. “Да чего нам бояться то? Во времена моей молодости, меня звали Летучий Тринадцатый Волк!” — Самоуверенно произнёс Хоу Цзи. “Тогда почему я об этом, так ничего и не знаю?” — Спросила нервозно Лу Сяоя. “Естественно ты об этом ничего не знаешь и знать не могла. Я тогда только выпустился из начальной школы.” — Сказал Хоу Цзи. “Ты уже водил в начальной школе? В возрасте, когда у тебя даже не было лицензии на вождение?” — Лу Сяоя теперь уже была слегка взбешена. Если её мужчина был настолько беспечен, то ей точно нужно было преподать ему незабываемый урок. Хоу Цзи засмеялся во весь рот и произнес: “Я играл в Гонки QQ. Это игра, была довольно захватывающей.” Ну и услышав подобные слова, Лу Сяоя злобно выругалась: “Ты ублюдок! Как ты смеешь шутить со мной в подобное время? Прошу будь осторожнее и веди пожалуйста медленнее.” “Понял, понял.” — Даже если Хоу Цзи это и сказал, он просто вжал педаль газа в пол, явно не намереваясь и хоть на капельку сбавлять их текущую скорость. Ну и посмотрев в зеркало заднего вида, он увидел, как машины Толстяка и Цзян Тин потихоньку отдалась от него всё дальше и дальше. Ну и когда он начал чувствовать переполняющее его самодовольство, Лу Сяоя внезапно закричала: “Хоу Цзи, быстро, тормози, прошу хотя бы притормози!” “Да что ты там кричишь то, как угорелая? Я же веду. Так и позволь мне концентрироваться на дороге, хорошо?” — Хоу Цзи из-за неё так же начал нервничать. “Да нет же, посмотри блин уже вперед. Эти машины выглядят как грузовики, грузовики груженые углём.” — Сказала Лу Сяоя. “Да я знаю, знаю, что кричишь то. Я уже их увидел. Грузовики гружёные углём. Их там довольно-таки прилично… Чего? Несколько грузовиков гружёных углём!” — Хоу Цзи внезапно вспомнил, что именно сказал Фанчжэн лично ему и его подруге. Лу Сяоя тут же сказала: “Вот теперь то ты балбес, вспомнил? Ты пообещал Мастеру, что, когда ты увидишь подобные машины, ты обязательно снизишь скорость и будешь медленно за ними плестись, а также будешь соблюдать между машинами безопасную дистанцию. Если ты не собираешься слушать мои слова, как твоей девушки, то хотя бы ты должен послушаться слов Мастера, правильно?” “Ладно, Ладно. Не слова больше. Дай мне сначала посчитать, сколько там этих грузовиков вообще.” — Хоу Цзи в очередной раз наступил на педаль газа и тут же начал приближаться к этому конвою. Ну и когда он их посчитал, он выяснил что там было в точности четыре грузовика гружёных углём! Ну и вспоминая все чудеса, а также слова сказанные Фанчжэном, Хоу Цзи чисто на подсознательном уровне нажал по тормозам и сильно так снизил их скорость. И в этот самый момент, грузовик что ехал прямо перед ними, сменил полосу движения и с жутко визжащим звуком, нажал по тормозам. Тем не менее, из-за огромного импульса движения, он неустанно продолжил ехать вперед, оставляя после себя белый дым на дороге и его прицеп практически завалился в сторону! Три остальных гружёных автомобиля так же нажали по тормозам, производя ушераздирающие звуки. Ну а что до Обезьяны: так как его машина уже изначально довольно-таки сильно снизила скорость, в общем когда он резко нажал по тормозам, его машина точно так же, как и остальные затормозила с визжащим звуком и в конце концов она смогла вовремя набрать немного дистанции между собой и грузовиками. ---------- Том 1 Глава 40 Ну и этот момент – произошла серия оглушительных ударов. Грузовики врезались друг в друга, организовав собой металлическую кучу! Металлические части от машин разлетелись во все стороны, вместе с кусочками стёкол. Всевозможные хаотические звуки, прозвучали практически одновременно. Ну и когда Хоу Цзи увидел эту невообразимо-страшную и хаотическую сцену, он обменялся взглядами с Лу Сяоя и они в глазах друг друга, увидели шок и никуда не девающийся страх. Они не были шокированы из-за произошедшего сейчас инцидента, вовсе нет, они были шокированы из-за пророческих слов Фанчжэна! Тогда еще в храме, он настоятельно их убеждал, чтобы они сохраняли безопасную дистанцию между машинами, когда они повстречаются с конвоем из четырёх гружёных грузовиков. Очевидно, что он всё это предвидел! Если бы нет, то он абсолютно точно не стал бы говорить им об этом и не стал бы настоятельно рекомендовать, последовать его словам! Только теперь они поняли, что могло произойти если бы, они не прислушались к словам Фанчжэна. Лу Сяоя с осторожностью спросила: “Хоу Цзи, если бы ты продолжил разгоняться, как и раньше, что бы тогда произошло?” Хоу Цзи проглотил полный рот слюны и ответил: “Даже не говори об этом. Если бы не слова Мастера, я бы со всей дури вжал бы педаль газа в пол, чтобы обогнать конвой, и чтобы оставить Толстяка позади, жрать пыль под нашими колёсами. Однако же, если бы такое и правду бы произошло, я бы точно был бы уже раздавлен между этими грузовиками! Тогда бы мы оба, точно были бы мертвы.” Ну и когда Лу Сяоя всё это себе и представила, с её лица пропали все краски. Ну и в этот момент, Хоу Цзи вывел их из ошарашенного ступора к реальности, посредством протяжного крика: “Давай быстро убираться отсюда! Мы не должны оставаться в машине. Останавливаться на магистрали, было так же опасно, как и стоять рядом с горящей машиной. Для нас будет безопаснее подождать на обочине. Так же, быстро хватай телефон и вызови полицию, пока я расставлю предупреждающие знаки для машин сзади, чтобы они узнали о произошедшей аварии, и чтобы они не врезались в эту кучу из раскуроченных машин.” Лу Сяоя вылезла из машины и начала звонить в полицию. Ну и Хоу Цзи так же занялся рутинной, но полезной для общества работой. А тем временем, Толстяк, Жуань Ин и Цзян Тин были просто ошарашены. Они увидели четыре грузовика, которые перевозили уголь и затем они вспомнили скорость, с которой мчался по дороге Хоу Цзи. Они посмотрели друг на друга, как если бы они только что увидели призрака. Ну и они все вместе и одновременно, инстинктивно прокричали: “Мастер божественный человек!” Толстяк шлепнул себя по губам: “Блин какой же я тупой, ну действительно же тупой! Мастер невероятно божественен, так что его храм так же должен был быть поистине эффективным! Я должен был хотя бы загадать там желание и поднести храму свечку, ну или пожертвовать денег за подношения храму и самому настоятелю. Эх-эх-эх, ну я и идиот…” … “Апчхи!” — Фанчжэн чихнул и пробормотал: “Да кто это материт меня за моей спиной?” “Дзинь! Поздравляю! Вы только что спасли ещё две человеческие жизни. Теперь у вас есть ещё два шанса, на бесплатную лотерею со случайными призами. Хотите ли вы начать вытягивать призы?” “Да! Теперь же нет никакого смысла медлить и не вытягивать призы. Ведь не похоже, что подобные лотерейные шансы родят мне ребенка, если я их оставлю консервироваться, на потом.” — Незамедлительно произнес Фанчжэн. “Дзинь! Поздравляю! Вы получили Белую Лунную Монашескую Рясу.” — Сказала Система. “Монашеская Ряса? Ох мой Будда! Система, ты что предположила, что мои старые рясы были слишком заношены? Ты что, собираешься ослабить те ограничения, что ты сама на меня и наложила?” — С Улыбкой произнес Фанчжэн. Он ведь не мог покидать данную гору, так что даже получение нового комплекта одежды, было для него реально огромной проблемой. Даже если у него и были в общем-то деньги, он всё равно не мог на них купить себе другой одежды. Ну а что до старой одежды, которая до этого хранилась в его храме, то она вся была уничтожена при реновации, ну а текущий комплект одежды, который и был на нём надет – давным-давно, большое количество раз был перештопан, и штопался он постоянно и из года в год. Ну и, если говорить откровенно, он ему совершенно не нравился. В конце концов он был молодым человеком, и он так же, как и все молодые люди, хотел выглядеть хорошо. Тем не менее: больше одежды, Фанчжэн хотел получить еще больше великолепно-божественных сил. Для примера: магические силы такие как Небесные Глаза или же возможность общаться с животными, были уже экстраординарными, и они оказались намного более впечатляющими, чем если бы их судили лишь по названию. Ну и поэтому, он всё еще чувствовал себя, немного разочарованным. Ну и в тот момент, когда электронный голос системы, растворился в небытие, монашеская ряса упала прямо ему в руки. Эта монашеская ряса – была белая, но он не знал из чего она была сделана. Она не была ни толстой, ни тонкой, но на ощупь, она реально была хороша. Она даже распространяла от себя лёгкий аромат, который не был слишком сильный. Если бы он не обратил бы на это внимание, то он бы даже возможно и пропустил бы этот аромат. Ну и когда он уделил особое внимания этому запаху, он внезапно почувствовал что-то другое. Она пахла немного как масло от ламы или же как новые книги. Так же она пахла как утренний рассвет. Вкратце, данный запах заставлял человека почувствовать комфорт. Тем не менее, Фанчжэн всё еще был любопытен насчёт этой рясы. Ведь он слышал от Одного Пальца, что монашеские рясы были всевозможных цветов и каждый цвет имел своё значение и поэтому их нельзя было одевать только из-за того, что вам этого захотелось! Он так же слышал о коричневых, красных, тёмно-красных, желтых и серых монашеских рясах и всё же, он до сегодняшнего дня, никогда не слышал о белых монашеских рясах! Так же, разве в производстве монашеских ряс, не должны были избегать однородных цветов? Фачнжэн почувствовал головокружение и был поставлен в тупик, затем он решил спросить у Системы: “Система, а ты вообще уверенна что данная ряса, была подобающей для монаха? Только посмотри на эту монашескую ряса. Она же явно не подобающая! Согласно тому что я знаю, существует три разновидности монашеских ряс. Одна из них – это низшие монашеские одежды, сотканные из пяти разных типов ткани, которые общенародно известны как Одежды из Пяти. Их одевают, когда нужно было что-то почистить или же когда от монаха требовался тяжёлый труд.” “Следующей разновидностью были средние одежды, сотканные из семи типов ткани и которые общенародно известны как Одежды из Семи. Их одевают в повседневной жизни.” “И последней разновидностью были главные одежды, сотканные используя от девяти до двадцати пяти видов ткани и которые общенародно известны как Традиционные Одежды. Они были нужны для церемониальных целей и их одевали когда нужно было выйти в свет или чтобы встретиться с глубокоуважаемыми наставниками.” “А вот такие три типа одежды, были известны как Кашая и естественно, та красная часть данной одежды, которая носилась снаружи, так же зналась в народе как Кашая. Тем не менее, эта твоя монашеская ряса, как-то очень странна. Она не является ни низшей одеждой, ни Одеждой из Семи, ни главной одеждой. Она похоже, что была каким-то переходящим звеном между Одеждой из Семи и главной одеждой.” “Да и к тому же, её цвет был неправильный!” “Если я правильно помню, Кашая должна быть наименованием цвета. Это было из-за того, что монахам нужно было носить разноцветную одежду и они должны были в ней избегать таких цветов, как голубой, желтый, белый и чёрный. Ну и вместо этого, они должны были использовать неосновные цвета, такие как цвет Кашаи. Наша страна определила, что цвет Кашаи должен быть красный. Ну а что до южных Буддийских канонов, то они говорили, что Кашаи должны быть оранжево-жёлтого цвета. Поэтому они должны быть сочетанием между красным и жёлтым.” “Ну и согласно записанной истории, после того как Буддизм в Индии разделился на две разные школы, цвета и их разные религиозные значения, теперь в зависимости от конфессии имели разное трактование. Некоторые одевали красное или жёлтое, когда остальные одевали чёрное или коричневое. Тем не менее, согласно тому, что говорил мой почивший старик, эти все цвета и значения в их конфессиях, были полной чушью. В индии шестого века, так уж случилось что все школы носили именно красное. Эти так называемые чёрные или коричневые рясы, имели просто незначительные отличия от красного.” “Ну а что до Мьянмы, Шри-Ланки, Таиланда, Камбоджи, Лаоса, Индии и Непала, то все их монашеские рясы были жёлтыми. Единственным различием в них была тональность их покраски.” “У Китайских монахов, цвет Кашаи в основном был красный, а их Одежды из Пяти и Одежды из Семи в основном были желтыми.” “У Тибетских монахов, цвет Кашаи был желтым, как и их главные одежды и обычно они носили красноватую среднюю одежду.” “Из-за холодной погоды на севере, этих трёх комплектов одежды было недостаточно. Ну и поэтому, монахи обычно носили самые обычные комплекты одежды, под их Кашаями. Ну и эту обычную одежду им предоставляли наши предки-миряне и подобное дополнение в их комплекты одежды, добавляло небольшие изменения к их монашескому комплекту. Цвет одежды простолюдин, был стандартизирован Императором династии Мин. Монахи что практиковали Дзен, обычно носили коричневую одежду, под своей обычной монашеской одеждой. Монахи, которые проповедовали Буддийские священные писания носили под рясами голубое, когда монахи Риссю обычно под рясами носили чёрное. После династии Цин, больше не было стандартизации крестьянской и простолюдинской одежды, но из-за возросшей популярности монастырей Риссю и из-за Школы Виная в период ранней династии Цин, обычные монахи предпочитали носить под рясами жёлтое.” “Ну и в особенности табуированным делом для Бирманских Последователей было надевание чёрной одежды, потому что в Древней Бирме, было большое количество монахов-еретиков, которые носили чёрное и которые были вовлечены во всевозможные нелегальные дела. Поэтому она и была строго запрещена.” “Та же и для Тибетских Последователей, ношение чёрного было строго запрещено.” “Ну и что было самое важное, что из всех цветов этого мира, что ты мог мне дать, ты выдал мне белый и это был однородный цвет!” “Мой старик однажды сказал, что у Буддизма были правила для монашеской одежды. Во-первых: им не позволялось использовать цвета императорской семьи или же однородные-чистые цвета. Во-вторых: вся новопроизведённая одежда должна иметь другой цвет в определённых местах, чтобы нарушить однородность одежды, и чтобы избежать у монахов страсти к хорошей одежде. Это зовется “окраска” или же “подмешивание цвета”.” “Ну и независимо от того, сколько бы я не искал релевантную информацию в моем разуме, я за всю мою жизнь так и не видел никого, кто бы раскрашивал или производил монашеские рясы белого цвета!” Фанчжэну приходилось признавать, что его знания по Буддийской тематике были очень плохи. Тем не менее, он всё-таки что-то да знал насчет некоторых правил Буддизма. Ну и так как Мастер Дзэна Один Палец был таким человеком, который строго следовал правилам, Фанчжэна науськивали насчет правил жизни и Буддизма с самого раннего детства. Даже свинья сможет зачитать данные правила с зада наперёд, если бы её обучали в течение такого огромного времени. Ну а что до того – почему такой аббат маленького храма как Мастер Дзэна Один Палец мог знать настолько много разной Буддийской информации, то он всегда избегал этой темы, причём независимо от того, насколько любопытным и не был Фанчжэн насчет этой щекотливой для него темы. Ну и в конце концов – Фанчжэн сдался и больше его об этом и не спрашивал. Теперь же, когда он подумал об этом с более широкой точки зрения из-за возраста, он почувствовал себя еще более ошеломленным. Подобные знания, обычно не должны были быть известны старому монаху, который практически в одиночку жил на горе в сельской местности. Это было потому, что Фанчжэн внезапно осознал, что многие маленькие и средние храмы, не были особенно требовательны к правилам и что большинство из них, давали монахам практически полную свободу. ---------- Том 1 Глава 41 По словам и заветам старых монахов: человек становился настоящим монахом, только тогда, когда его сердце этого и достигало. Если же нет, то эти люди никогда не станут настоящими монахами, даже если они при этом и будут носить монашеские рясы. Ну и поэтому, старые монахи, обычно предпочитали именно ждать, пока их более младшее поколение монахов-учеников, достигнут своего просветления, выдавая им время от времени полезные указания. Так что в таких храмах, не было строгого контроля за монахами-послушниками, монахами-прислужниками и монахами-учениками. Подобное выражение старых монахов, было для Фанчжэна довольно-таки резонным и благоразумным, и он всегда находил его в прошлом – вполне обоснованным. Ну и когда он обсуждал это с Мастером Дзэна Одним Пальцем, то он всегда лишь заканчивал их дебаты в качестве избитого сосунка, который ничего не знал в жизни. Вот с тех самых пор, он больше никогда и не обсуждал эту тему. Теперь, когда Система начала публично оспаривать что-то, во что он верил более десяти долгих лет, он вспылил и естественно он из-за этого был явно недоволен. “Ты уверен, что никто из монахов не носит белое?” — Спросила Система. Фанчжэн кивнул. На что система ему и ответила: “Сходи в зал и хорошенько там осмотрись.” Ну и когда Фанчжэн отправился в главный храмовый зал, он был просто ошарашен: ‘Погодите-ка, а разве Бодхисаттва Гуань Инь не была одета в белые рясы?’ Фанчжэн произнес с язвительной ухмылкой: “Система, Бодхисаттва Гуань Инь – женщина, когда я мужчина.” “Бодхисаттва Гуань Инь мужчина, в самом начале своего пути естественно. Он всегда гендерно определял себя мужчиной, так, откуда же все эти разговоры о том, что он был женщиной, вообще пошли в мир? Ты недавно рассказал мне о многих вещах и многое из твоих слов было правильным. Тем не менее, это всё лишь касалось самых обычных монахов. Цвета их ряс, предупреждали их о низменных человеческих желаниях и о том, чтобы монахи не желали красоты в своей одежде. Это была такая вот форма культивации. Ну а что до монашеской рясы, что я тебе сегодня и выдал, это именно то, что и носили на себе Будды или же Бодхисаттвы. Поскольку состояние Будды ими уже было достигнуто, все формы воздержания и все предписания, с того момента выполнялись их телами автоматически (их тела подчинялись им сами по себе), так зачем им с того момента вообще были нужны тусклые и неказистые рясы, которые раньше лишь служили напоминанием о заветах и о предписаниях? Они были нужны лишь как напоминание для смертных. Только тем, кому не требовались напоминания и только те, кто своей сутью мог придерживаться всем принципам*, и могли стать Буддой.” *Предписания от Аббатов, и от Системы Фанчжэну. Придерживаться заветам и принципам, следовать заповедям и правилам… В общем… жесть…* “Всё что ты сказал и вправду очень разумно, но я должен тебе напомнить об одном небольшом факте, что я так же являюсь смертным. Ты вообще уверен, что меня не изобьют мои старшие, за то, что я буду носить подобную рясу?” — Фанчжэн всё еще довольно-таки сильно волновался. Ну, по крайней мере, если бы Мастер Дзэна Один Палец увидел бы его в подобной рясе, то Фанчжэн бы уже через пару минут, был бы прикован к кровати, по крайней мере на дней пятнадцать! “Они не смогут победить тебя в бою.” — Подловато произнесла Система. После этого высказывания у Фанчжэна просто не было слов. Тем не менее, раз Система Будды говорит, что он может её носить, то зачем вообще волноваться? Кто в этом мире не любит носить действительно хорошо выглядящие вещи? Фанчжэн естественно не был исключением из правил. Ну и поэтому, Фанчжэн и сказал: “Система, а ты сможешь мне выдать ещё и низшую одежду, Одежу Семи и высшую одежду, тоже?” “Если она тебе так нужна, то ты можешь купить её себе сам. Она не так дорого стоит. Низшая одежда стоит сотню тысяч. Одежда Семи стоит миллион, когда высшая одежда стоит десять миллионов.” “Просто забудь, что я только что сказал.” — Выражение на лице Фанчжэна тут же потемнело. Всё его нажитое непосильным трудом богатство, не поможет ему купить и сантиметра подобной одежды, а это означает, что он не сможет купить абсолютно нихуя. Тем не менее, почему данная одежда была настолько дорогая? “Рясы изначально всегда были очень дорогими. Ну и к тому же, ты хотел три комплекта одежды, которые были бы сшиты лично под тебя, так что это было естественно, что они будут очень дорогими.” “Но разве люди с Нумиозной Горы не носили эти три комплекта одежды? Если да, то она должна быть обыденной, и она не должна стоить настолько чудовищном много!” “Будда незапятнанный и безупречный, так какая им была нужда в таком большом количестве разных комплектов одежды? Одного комплекта хватит им навсегда!” Выражение на лице Фанчжэна потемнело еще сильнее. Если эта гадкая система продолжит бахвалится и дальше, то разве она просто не признает, что все люди и существа достигшие состояния Будды, были существами без какой-либо личной гигиены? Ну и поэтому, он и спросил: “А эта Белая Лунная Монашеская Ряса так же будет незапятнанной и безупречной?” “Безусловно.” “Отлично!” — Фанчжэн выдал системе большой палец вверх и он больше не имел никаких сомнений насчёт полезности подобного подгона. Фанчжэн с радостью вскипятил большой чан с водой и приготовился принять ванную. Ну и на звук, бурлящий воды, к Фанчжэну пришёл Одинокий Волк, ведь он по какой-то причине посчитал, что сейчас пришло время для еды. Он махал своим хвостом и высунул язык, ведь таким образом он мог снискать расположения Фанчжэна. Фанчжэн шлепнул его по голове и подразнивая его обругал: “Я готовлю воду для помывки, а не для готовки. Ну и только посмотри на себя, жаждешь только жрать да спать! Отойди в сторону.” Ну и когда Одинокий Волк услышал слово помывка, он начал крутиться вокруг себя, в явно возбужденном состоянии. Далее он начал прыгать вокруг Фанчжэна, ясно указывая на то, что он тоже бы хотел помыться. Фанчжэн закатил глаза и сказал: “Ты что, тоже хочешь принять ванную? Ну ладно, подожди немного. Однако у меня нет чана под твой массивный размер, так что я могу только лишь набирать воду в миски и лить на тебя воду с морды до лап.” Одинокой Волк проскулил в качестве формы согласия. Ну и когда вода закипела, Фанчжэн набрал воду в миску и вылил её, прямо себе на голову. Ну и когда она окатила его сверху вниз, он почувствовал, как его разум сильно оживился. “Хех! Эта Искорененная Чистейшая Жидкость и вправду имеет настолько чудотворные эффекты. Да это неплохо, очень неплохо.” — Ну и когда он посмотрел вниз на своё тело, Фанчжэн с удивлением заметил, что вся грязь на его теле, была смыта водой – просто прочь. На его коже моментально открылись все закупоренные поры и у него было такое стойкое ощущение, что как будто все его поры и все его сосуды, теперь были полностью очищены! Его кожа стала невероятно гладкой и шелковистой. Ну и когда он потрогал свою кожу, она и действительно ощущалась на ощупь – очень хорошо. Вуф! Одинокий Волк застонал от счастья, заставляя Фанчжэна повернуть свою голову. Он поднял ногу и оттолкнул его прочь, ну а затем и сказал: “Прочь, прочь, ты грязный не товарищ. Почему ты настолько грязный? Почему моя слитая вода изменила свой цвет? Это что соевый соус?” Одинокий Волк выдал ему обиженный вой, который Фанчжэн смог чётко услышать. Этот нечистый не товарищ чистому сказал: “Я так же моюсь, понимаешь? Ты что думаешь, что ты единственное существо на этой горе, которое может мыться? Что впечатляющего может быть в простой помывке? Я моюсь под проливными дождями и когда я иногда падаю в канавы, ведь это тоже в какой-то степени можно считать за помывки.” Ну и в тоже мгновение, Фанчжэн повеселел из-за этого несносного волка: “Ладно, давай просто соблюдать хотя бы небольшую дистанцию. Я буду лить немного воды на себя и потом немного на тебя. Но тебе не позволено стряхивать с себя воду как это делают собаки и так же тебе не позволено пытаться мыться самостоятельно, ты это понимаешь?” Фанчжэн боялся, что этот волк сунет свои грязные лапы в чистую воду, в ведро и что из-за этого он превратит воду в чёрное месиво по типу чернил. Ну и так же он боялся, что волк грязной водой, тупо забрызгает всё в своём окружении. Одинокий Волк провыл ему в ответ, показывая, что он всё понял. Фанчжэн почувствовал облегчение, когда он начал выливать воду себе на голову. Ну и во всех местах, где и протекала вода, его кожа моментально становилась идеально чистой. Это был первый раз, когда он понял, что помывка может быть настолько расслабляющей! Затем он зачерпнул еще одну миску воды, но уже для того, чтобы ополоснуть ей Одинокого Волка. Ну и с зажмуренными глазками, Одинокий Волк казалось, что наслаждался собой. “Чего? У тебя что, белая шерсть?” — Фанчжэн понял, что вся чернота на Одиноком Волке, была смыта водой с его шкуры. Теперь она выглядела слегка побелевшей. Затем он быстро вылил на него еще одну миску воды и это оказалось правдой, шерсть Одинокого Волка и вправду становилась светлее. А если говорить точнее, то это была серебряная шерсть! Под лунным светом, его шерсть выглядела прозрачной. Она реально была очень красива. “Срань господня, это серебряный волк? Серебряный волк? Волк Секса?*1 Извращенец!?” — Фанчжэна внезапно развеселил этот омофон*, когда он разразился оглушительным смехом. Ну и в это же время, он был крайне ошеломлён. Он всем своим сердцем верил, что этот Одинокий Волк был просто альфа-волком, который покинул свою стаю, но он вообще не ожидал, что этот Одинокий Волк будет иметь настолько особенную шкуру. Тем не менее, настолько запачкать полностью серебряную шкуру, чтобы она превратилась в коричневую, было реально величайшим достижением в области грязноты. *Омофон — одинаково звучащие слова, имеющие разные значения. Не забывайте что на Китайском каждый символ имеет огромное количество значений и проговаривается с использованием четырёх звуков.* Ну и с разожжённым любопытством, Фанчжэн забил на собственную помывку и начал разливать поду, по всему телу Одинокого Волка. Шкура на Одиноком Волке так же начала потихоньку очищаться и для Фанчжэна было реально удивительно узнать, что серебряная шкура покрывала абсолютно всё его тело. Ну и под лунным светом, блистательно-мерцающий серебряный отблеск от его шкуры, источал естество и власть альфа волка! Фанчжэн хлопнул в ладоши и смеясь – произнёс: “Эта серебряная шкура именно то, что я называю прекрасным естеством!” Одинокий Волк посмотрел на своё отражение в воде. Он был нереально счастлив, и он начал выть на луну. “Что? У тебя был этот цвет, когда ты был совсем маленьким, но ты превратился в коричневого волка, после того как ты упал в грязевую яму? Тогда почему ты за всё это время так и не помылся?” “Вууу#$%#.” “Помывка под дождем, звалась просто случайным попаданием под дождь! Это не помывка. Да и к тому же, дождевая вода в наше время не такая уж и чистая. Дурак ты серый!” — Фанчжэн немного его отругал, перед тем как быстро закончить и свою помывку. Затем он быстро вбежал в свою комнату в чём мать родила, перед тем как достать абсолютно новую Белую Лунную Монашескую Рясу! Прикосновения к ней, выдавало вам абсолютно другие ощущения, чем непосредственное ношение. Эта ряса была как Буддийская вода. Она была невероятно мягка, и она не прилипала к его мокрому телу и это было так, даже когда он на себе под ней, совершенно ничего и не имел. В ней было невероятно комфортно! Данная ряса была очень свободной и когда он её носил, он была прямо как длинные рясы. Ну и после того, как он её подобающе одел и поправил, он вынул маленькое зеркальце из ящика и посмотрел в него, на своё отражение. Фанчжэн нашёл в отражении, невероятно симпатичного монаха с лысой головой! Белая Лунная Монашеская Ряса, была однородного белого цвета и кожа Фанчжэна, сейчас имела на себе румяный отблеск и цвет. Ну и стоя сейчас перед зеркальцем, он выглядел учёно и смиренно, с тёплыми и подобно нефриту манерами. Он сейчас практически влюбился сам в себя! “Хех! Эта ряса идеально соткана, именно под меня! Она реально хороша! Похоже, что я естественно подхожу для того, чтобы быть монахом. Этот внешний вид абсолютно соответствует стандартам настоящего Мастера, и я буду им являться, покуда мне не придется говорить с людьми о Буддийских священных писаниях. К несчастью, у меня всё ещё не хватает знаний. Этот мой антиквар в виде телефона, крашится каждый раз, когда я серфю интернет по страничкам. С ним так сложно пролистывать странички с Буддийскими священными писаниями, но увы, с этим просто нельзя было ничего поделать.” — Фанчжэн реально сейчас чувствовал себя беспомощным. Система принимала только такие деньги, которые были связанны с человеческими эмоциями – посредством прошений и с желаниями, которые они загадывали в храме при подношениях. Ну и даже такие деньги, которые и не были связанны с желаниями при подношениях, были для него слишком сложны для добычи. Он не мог покидать пределы данной горы. Да даже если бы он и смог бы её, собственно, и покинуть, он всё равно не мог тратить эти деньги или же покупать на них предметы из рук других – непосвящённых людей. Поэтому сменить его антиквариат на другой телефон? Возможно, такое и действительно произойдет, если кто-нибудь решит подарить ему новый, в противном же случае, у него нет шансов на замену его антиквариата. *1 Sex Wolf — Педофил.* ---------- Том 1 Глава 42 “Дзинь! Этот комплект из внутреннего подрясника и внешней рясы, был естественно соткан лично под тебя. Он был соткан при использовании шёлка Духовых Шелкопрядов с Нумиозной Горы и это был не обычный Духовный Шёлк, это был особый Духовный Шёлк, в котором были собраны все лучшие пряди за бесчисленное количество сезонов. Первый сантиметр шёлковой нити, что производили в новый сезон Духовные Шелкопряды, был самый прочный и он был самого наилучшего качества, и поэтому их было наиболее легко наделить милостью Будды. Даже поиск подобных Духовных Шелкопрядов занимал у ищущего десятилетия! Затем их шёлк кропотливо сплетался воедино Буддийскими мудрецами сегмент за сегментом, чтобы потом из него сформировать цельную катушку шёлковой нити, а после же её отправляли дальше, но уже для шитья одежды. Подобный процесс шитья занимал ещё одно десятилетие. Данная ряса, будет греть в зиму и будет остужать в течение знойного лета. Она невосприимчива к повреждениям, водонепроницаема, огнеустойчива, безупречна и идеально чиста! В ней ты не утонешь, даже если ты прыгнешь в заледеневшую после тебя прорубь и когда ты окажешься в огне, вокруг тебя тут же появится Духовная Аура, которая и будет тебя защищать, и которая не позволит огню. хоть на капельку тебя и обжечь. Ну и в дополнении к этому, данная ряса усилит твоё влияние на окружение, до своего максимального потенциала, тем самым улучшая твоё естественно-личное очарование. К тому же, она так же была хороша и для таких ленивых людей как ты. Ведь её никогда не нужно было стирать. Так что эта твоя новая ряса, была просто бесценна.” “Отлично! Офигенно! Великолепно! Ха-ха-ха!” — Фанчжэн только что понял, что все продукты Системы, были точно экстраординарными. Даже если взять из них любой, они все были великолепными предметами, у которых не было аналогов в его современном мире. Тем не менее, Фанчжэн решил не оставлять надежды и поэтому он и спросил: “Ты сказал, что она была бесценна. Так её что, можно было продать? Если я смогу обменять её на город, то наш храм вскоре точно станет роскошным.” “Нет! Любой предмет одежды или интерьера, который выдавался Системой без временных ограничений, мог быть использован только носителем системы. Его нельзя было никому передать.” Фанчжэн на это, мог лишь беспомощно развести руками. Метод, который мог спасти страну и который мог сделать её по-настоящему богатой, только что разошёлся с ним по разным дорогам. Тем не менее, он не был этим событием, так уж сильно опечален. Ведь независимо ни от чего, он провернул действительно хорошую сделку с Системой, обменяв одну заслугу за спасённую жизнь, на такую великолепную рясу. “У тебя всё ещё остался один шанс, на получение случайной награды. Хочешь ли ты им воспользоваться?” “Да! Выдай мне блистательно великолепную награду!” — Фанчжэн в очередной раз повёл себя озорно. “Дзинь! Поздравляю, вы получили Малую Оживляющую Пилюлю.” “Чего? Малую Оживляющую Пилюлю? Что это вообще такое? Это что такая штука как в новеллах, которая невероятно сильно усилит всю мою мощь, после поглощения внутрь?” — Фанчжэн был немного ошарашен и поставлен в тупик, подобным, неожиданным призом. Название пилюли для него было каким-то знакомым, но он просто забыл, для чего её в общем-то и использовали. “Дзинь! Малая Оживляющая Пилюля, после использования может оживлять мёртвую плоть и восстанавливать разрушенные кости.” “Хо-хо-хо, настолько могущественная? Тогда если я раскопаю чью-то родовую могилу, смогу ли я, при использовании данной пилюли в качестве раствора, оживить выкопанного там предка какого-нибудь человека? Ведь когда придёт подходящее время, я смогу воскресить предка определенного человека, если конечно же этот поганый потомок предка, будет меня донимать. Ну и эти потомки возможно и не будут заруганы их предками до смерти, но по крайней мере, эти восставшие мертвецы, их до смерти перепугают!” — Откровенно подумал Фанчжэн. “У тебя очень богатая фантазия, но тебе не стоит надеяться на настолько радикальные эффекты. Описание Малой Оживляющей Пилюли, было несколько преувеличенно в отношении её настоящих эффектов. Если рассматривать все те болезни, с которыми в данный момент сталкивался ваш текущий мир, то их все можно было излечить и полностью удалить из организма, просто использовав данную пилюлю. Ну а что до воскрешения мёртвых, то ты можешь просто об этом забыть.” — С неуважением к мировой медицине произнесла Система. Фанчжэн тут же начал давить удовлетворённую лыбу. Он и вправду надумал много лишнего. Однако же, далее он сказал с явно недовольным тоном: “Эти все мои завышенные ожидания, были ведь только по твоей вине. Если она не была настолько великолепной как было в описании, так на кой чёрт ты бахвалился её изначальным названием и эффектами, на подобный лживый манер? Ты ведь знаешь, что поддельные рекламные объявления, являются лишь мошенничеством.” Система: “23$#@…%” Система: “Вы хотите получить Малую Оживляющую Пилюлю?” “Конечно! А почему нет? Я за всю мою смертную жизнь возможно так и не смогу, даже и завести детей, так что мне точно нужно получить эту Малую Оживляющую Пилюлю, для дальнейшего её использования именно по назначению.” — Бормотал о чём-то Фанчжэн, когда изысканная красная коробка внезапно появилась в его правой руке. Тип дерева из которого была сделана эта коробка, был ему неизвестен, но одно он знал точно, она была и действительно тяжела. На её крышке была выложена или же даже выгравирована золотая мозаика. Ну и когда он приоткрыл эту крышку, он удивлённо заорал. Там в коробке, внутри, находилась пилюля, размером с мраморный шарик. Она была малинового цвета и на ней так же были выгравированы золотые узоры, которые были и на крышке. Она была чрезвычайно прекрасна и красна! “Система, а ты уверенна, что ты мне не выдала, неправильный предмет? Почему она выглядит прямо как те мраморные шарики, с которыми я игрался, когда я был очень юн?” — Фанчжэн говорил о всякой бесполезной чуши, как будто это была не опровергаемая истина. Тем не менее, он был просто проигнорирован Системой. Впрочем, Фанчжэн уже привык к подобному отношению. Он аккуратно заложил данную Малую Оживляющую Пилюлю под кровать, потому что это был такой предмет, который мог спасти человеческие жизни. У Фанчжэна даже сейчас возникли некоторые – очень скверные и нечестивые мысли: “С этой пилюлей, мне даже не нужно будет бояться Спид’а. Когда я найду себе в будущем жену, то разве это не будет означать о том, что я смогут делать это с ней без резинки, пихая оголённый мясной стержень в живого человека, в любой момент, когда я в общем-то и захочу?” Ну и когда Фанчжэн об этом и подумал, его половозрелое сердце забилось от волнительного нетерпения. Он сразу же зачитал слово Амитабха, пару раз, чтобы просто себя успокоить. В этих богом забытых горах, где не было ни женщин, ни девушек и где был только по какой-то причине серебряный волк, если он не будет должным образом себя контролировать, то он возможно даже сделает что-то совсем немыслимое с этим прекрасным и серебряно-сияющим волком и возможно он станет с того момента слишком стыдлив, чтобы даже смотреть другим людям в глаза, естественно если это и случится. Ну и когда он об этом подумал, Фанчжэн тут же спросил: “Система, я же всё ещё лишь молодой удалец и я переполнен половозрелой энергией. Если я не смогу себя контролировать, могу я хотя бы нанять кого-нибудь, чтобы мне помогли потереть ножнами мою нефритовую трубу?” “Конечно.” — Ответила Система. “Правда?” — Фачнжэн сразу же стал вне себя от счастья. Система и на самом деле, только что дала спасительную ниточку для его будущих детей! Он был этому моментально обрадован. Однако! “Дзинь! Последствия первичной очистки трубы даже какой-нибудь шершавкой, будет – вечная эректильная дисфункция.” Улыбка на лице Фанчжэна тут же застыла, и он про себя выругался: “Нахуй тебя срань нечестивая!” — Он так же был в курсе того, что эта дрянная Система, даже не даст ему и шанса, чтобы немножко расслабиться без правил. Ну и поскольку он уже закончил со своими лотереями со случайными наградами, то ему с этим вопросом больше ничего было и делать. Его воодушевлённый дух, был закинут в канаву Системой, заставляя его тем самым – незамедлительно потерять всё его накопленное влечение и всю его молодецкую удаль. Поэтому он и отправился спать. Луна зашла и солнышко начало потихоньку вставать из-за горизонта. Фанчжэн поднялся с кровати, умылся и начал практиковать обыденный комплекс движений из Ладони Ваджры Великой Силы. Он закончил со своей каждодневной работой в виде уборки храма, после того как он покушал свой обыденный завтрак. Затем Фанчжэн вынул телефон из кармана и начал лазить в интернете из-за одолевшей его скуки. Однако же, его антикварный телефон, не мог запускать на себе никаких современных приложений. Ну а пролистывание одной страницы на сайте, занимало у его телефона по крайней мере некоторое, но всё же продолжительное время, а иногда это время составляло даже минуты. Ну и время от времени, антикварная батарея его телефона полностью разряжалась и требовала подзарядки. Увы, но дешёвые аккумуляторы, которые использовались более десяти лет подряд, не могли держать больше 20% изначального заряда. Ну и из-за того, что телефон был очень и очень старым, Фанчжэн не рисковал с его зарядкой, пока он, собственно, и использовал свой телефон. Ну и это не было из-за того, что он боялся стать первым в истории монахом, которого убьет взрывом старого аккумулятора, вовсе нет, вместо этого он беспокоился именно о телефоне. Как говорили в мире, зарядка во время использования телефона, очень сильно сказывалась на аккумуляторе устройства. Ну и этот его телефон, был для него единственным способом связи, которым он вообще мог связаться с внешним миром. Поэтому его нельзя было терять из-за неправильного обращения, ведь иначе он реально станет первобытным человеком без любых прогрессивных технологий, на этой богом забытой горе. Вскоре, в его телефонном аккумуляторе вообще не осталось заряда. Фанчжэн поставил его на зарядку и попытался на время о нём позабыть. Сейчас уже был практически полдень, поэтому он скушал ранний обед и в очередной раз почувствовал жуткую скуку. Он прочитал несколько Буддийских священных писаний и пошёл к его товарищу волку. Время быстро летело вперёд и в какой-то момент, незнакомый голос внезапно послышался снаружи: “Что за чёрт! Ох, так значит я наконец-то добрался! Кто-нибудь дома?” Реально задыхающийся голос, решил сначала попробовать хоть кого-нибудь дозваться, тем самым проверяя есть ли кто-нибудь тут. Этот человек звучал реально выдохшимся. Фанчжэн быстро поспешил наружу и был тут же поражен. Ведь там снаружи находился курьер-доставщик! И если говорить о доставке, то, когда это курьеры начали доставлять посылки и всевозможные доставки в такие богом забытые места? Да и к тому же, почему этот курьер-доставщик выглядел так, как будто он был готов сожрать своего клиента живьем? Этот Нищий Монах не сделал же ему ничего плохого, разве нет…? Ху Тань только в этом году выпустился из университета. Поэтому он устроился на работу в качестве курьера-доставщика в одну компанию по доставке, под названием – Молниеносная Доставка. Ну и как курьер-доставщик, он никогда не ощущал, что его статус в обществе был ниже, чем у других, причём несмотря на то, что он всегда был на ногах и что он работал лишь каким-то там курьером доставщиком. Работа что он делал, в конце концов полностью завесила от его навыков и усердия. Ну и по факту, каждый раз, когда он доставлял назначенные ему доставки раньше намеченного срока, он чувствовал переполняющее его чувство выполненного долга, когда он видел счастливые лица получателей и когда он получал от них искреннюю благодарность. Ну и поэтому Ху Тань поклялся, что прямо как у каждого торгового ремесла были свои мастера, то и он станет мастером доставки! Посылки что ему предоставляли для доставки, будут им доставлены со всей пунктуальностью, и он от всего сердца о них позаботится. Ну и из-за своей непоколебимой воли к мастерству, Ху Тань получал в системе оценки доставщиков, много хвалебных отзывов. Многие получатели посылали в его фирму письма, с благодарностью и похвалой. В этих благодарных клиентах даже был один настолько благодарный получатель, что тот хотел познакомить его с некоторыми хорошими девушками. Ну и ради подобных клиентов, он работал еще усерднее, ну и так же чтобы заработать денег на жизнь. Сегодня, ему назначили такую особую посылку, которую бы он, желал бы никогда больше не получать для доставки, причём до конца своей жизни. Адрес получателя был: Деревня Одного Пальца, Область 0, 1#. Начнём с того, что Деревня Одного Пальца была очень сильно отдалена от их города, поэтому лишь небольшое количество компаний по доставке, вообще брались за доставки в подобные – отдалённые места. Однако же Молниеносная Доставка немного отличалась от обычных курьерских компаний. Она заявляла, что никакое доставочное местоположение не было проблемой, покуда у них было достаточно времени! ---------- Том 1 Глава 43 Сегодня практически не было заказов на доставку и если он сможет пораньше закончить с текущей работой, то оставшееся рабочее время для него будет лишь нежелательной потерей оного, ведь ему будет нечем заняться, а платили ему именно за рабочее время в доставке. Не тратить свою жизнь впустую, было одним из его главных жизненных кредо, так что Ху Тань дополнительно принял заказ на доставку вот этой вот посылки. Изначально, он вроде как был довольно-таки счастлив, ведь ему не нужно было тратить время в пустую, но проблемы с его текущей доставкой начали довольно-таки сильно эскалировать и его путь к клиенту, был не настолько лёгок, как он того изначально ожидал. Деревню Одного Пальца было довольно-таки просто обнаружить, но то, что его удивило, что он потратил целых тридцать минут в поисках области 0, #1 без какого-либо успеха. Он проверил всю Деревню Одного Пальца от начала до конца, и он даже повторил подобные действия пять или даже шесть раз, и он всё равно не смог найти Область 0, #1. Ну и когда он попытался дозвониться до получателя, он постоянно получал уведомления, что номер, по которому он звонил в данный момент недоступен или же что телефон данного абонента был не в сети. Позже, деревенские жители начали подозревать, что он пытался сделать что-то нехорошее с их деревней, и они начали следить за ним своими пристальными взглядами и с жутким подозрением внутри. Некоторые даже закатывали рукава и затем его спрашивали: “А что это ты тут делаешь? Для чего это ты тут нос свой, везде суешь? Зачем ты вынюхиваешь всё в нашей деревне?” “Я просто курьер. Вот посмотрите, у меня тут доставка для получателя, но я не могу найти его адрес, несмотря на то что я ищу его, уже практически целый день. Товарищи, помогите мне пожалуйста – взгляните на адрес и направьте меня на правильный путь.” — Ху Тань уже практически рыдал. Что это за хрень то такая с лживым адресом и со злобной нетерпимостью местных к курьерам? Ну и человеком, который возглавлял данную группу озлобленной деревенщины, был никто иной как – Псина Сун. Он так же был очень назойливым человеком, поэтому он тут же вышел вперед и спросил: “Для кого это прислали посылку? Давай, скажи же мне об этом. В этой деревне нет никого, кого бы я лично не знал.” “Это посылка в Область 0, #1.” — Тут же ответил Ху Тань. Этот адрес был чем-то, что мучало его на протяжении всего данного дня, поэтому он уже заучил его на зубок. “Что? Область 0, #1? Наша деревня разделена на области от одной до шести. Как это было возможно, что у нас есть ещё и область 0? Ты там случаем, в очки не долбишься?” — Спросил удивлённо Сун Эргоу. “Я об этом так же ничего и не знаю. Я пытался позвонить по телефону клиента большое количество раз, но никто за всё это время, так трубку мне и не снял.” — С горечью произнёс Ху Тань. “Харе тогда говорить уже о области, просто скажи имя получателя. Я сразу же узнаю кто это, как только ты скажешь мне имя.” — Сказал Псина Сун. Ху Тань посмотрел на обратную сторону посылки и прочитал: “Это для… Мастера Фанчжэна.” “Кто блять такой этот Мастер Фанчжэн? Ах? Фанчжэн!” — Псина Сун, тут же был осенён. Храм Одного Пальца, на горе Одного Пальца был принудительно помещён под контроль управленцев из данной деревни, и это произошло в стародавние времена, после большого количества какой-то непонятной ерунды. Тем не менее, вся эта территория уже была поделена на области, так что это было слишком хлопотно внедрять данную, никем незаселённую гору в их систему распределения территорий. Ну и поэтому, Храму Одного Пальца выдали адрес Область 0, #1. В Области* 0 был только один полуразрушенный храм, так что естественно он был под номером 1. *Регион с латинского страна или область… мне как-то грустно, но похоже что правильнее было переводить слово Region (большая буква) именно как Регион, ведь переводчик с Китайского не стал переводить точное значение.* Это была история, которую отец Псины Суна рассказал ему еще в далёком прошлом. “Ох, так это посылка для Фанчжэна. Ну насчёт этого, ты пришёл явно в неправильное место. Фанчжэн не живет в нашей деревне, он живет снаружи.” — Псина Сун на самом деле хотел взять квитанцию к посылке, чтобы посмотреть, что же в ней лежало. Но всё же, видя такую толпу людей вокруг себя, он не смог заставить себя это сделать и поэтому он из немыслимой для него вежливости, выдал данному курьеру-доставщику правильные адресные указания. Ну и услышав правильный адрес, Ху Тань практически зарыдал горькими слезами. Спустя пол дня бесполезных поисков, он наконец-то получил адрес! Он был этим так возбуждён. Ху Тань посмотрел в том направлении, куда указывал Сун Эргоу и спросил: “Брат, а ты насчет этого уверен? Разве я не могу просто пойти туда напрямую?” Сун Эргоу потерял всякий интерес к этому делу, поскольку он не мог посмотреть, что именно было в посылке. Он на пофиг указал в нужном посыльному направлении и сказал: “Просто иди прямо. Когда увидишь развилку, иди по правой тропинке. Другой дороги к нужному тебе месту просто нет. Когда ты увидишь курган, перелезь его. Когда увидишь воду, перейди её вброд. Просто всё время иди прямо и в конечном итоге ты и достигнешь нужного места.” “Хорошо, большое вам спасибо.” — Ху Тань поехал на своём трёхколёсном фургончике в гору. Однако же, уже вскоре он растерял всё его чувство благодарности к этому деревенскому жителю, и теперь, он очень хотел материться! Псина Сун, на самом то деле, в своих указания ни разу не ошибся. Ну и когда Ху Тань отправился прямиком по маршруту, он нашёл развилку и поехал по ней направо. Всё же, что за хуйню он имел ввиду, говоря: «увидишь курган, просто перелезь.»? Это что был, по его словам, лишь курган? Это же ебанная огромная гора, вы это понимаете? Его трёхколесный фургончик, просто не мог подниматься по отвесной горе, из-за чего Ху Таню пришлось самостоятельно забираться по ней, явно испытывая разочарование в людях и грусть. Ну а что до Псины Суна: так у него сейчас на лице была такая улыбка, что как будто он сделал что-то действительно злобно-жестокое. Он с радостью пошёл домой наслаждаться остатками алкоголя. Ху Тань продолжал себя успокаивать, что ему всего лишь нужно было преодолеть только то, что было сейчас перед его глазами и что никто из здравомыслящих людей, не станет проживать на слишком высоких горах. Только при таком раскладе, вся эта сегодняшняя ситуация, будет для него не слишком уж и жестокой. Однако же, чем больше он шёл, тем выше он поднимался. Ну и через огромное количество страданий, он наконец-то смог достигнуть пика, в жутко уставшем состоянии и где он в конечном итоге и нашёл Храм Одного Пальца. Ну и в этот момент, он из-за усталости в теле и из-за тумана в голове, ощущал себя так, как будто он мог увидеть свет Будды, который исходил от настоящего Будды и который ему говорил: “Ты умираешь от усталости? Если да, то почему бы тебе не прийти ко мне сын мой и не принять Будду в своё сердце?” Ху Тань тут же рванул в этот храм, но пройдя входные ворота, он так и не смог никого тут увидеть. В своей безумной ярости, он растерял всю свою сознательность в качестве обслуживающего персонала и поэтому он начал орать тут в священном месте, снова и снова. И его продолжительный ор, в конечном итоге заставил кого-то выйти из храма и прийти на постоянно раздающийся шум. Это был лысый монах, одетый в белую рясу, который выглядел очень светлым и незапятнанным. С виду этот монах казался примерно такого же возраста что и он. Он был отлично сложен и практически идеален на вид. У него были чистейшие глаза, белоснежные зубы и тонкие губы. Он имел в себе какую-то таинственно-чарующую красоту. У него явно было очень хорошо слаженное лицо с практически идеальными пропорциями, но в его идеальном лице не хватало женской ауры, которую добивались косметикой, поэтому его лицо выглядело особенно безупречным, в своей особой и естественной красоте. “Этот ребёнок стал монахом в таком раннем возрасте. Как же сильно его бывшая подружка растоптала его сердце, чтобы он пришёл сюда в богом забытое место, чтобы постричься в монахи?” — Брюзжал про себя Ху Тань. И в этот момент, данный монах пришел прямо к Ху Таню и встал напротив него. Он сложил свои ладони вместе в Буддийском приветствии и произнес: “Амитабха, этот Нищий Монах является Фанчжэном, а именно аббатом этого храма. Покровитель, кроме подношений храму или же выражения почтения Будде, есть что-то еще, для чего вы сегодня посетили этот мой скромный храм?” Ху Тань закатил глаза и указал на свою униформу. Если бы он не был бы сейчас полностью выбившимся из сил, он точно бы сейчас завопил бы во всю глотку: “Ты что слепой? Разве ты не можешь просто на меня взглянув, сказать, что я ношу униформу Молниеносной Доставки?! Разве ты не видишь посылку с бланками в моих руках?! Разве я для тебя выгляжу как человек, который пришёл в этот богом забытый храм, чтобы сделать подношения или чтобы выразить почтение Будде?! Кстати, насчет них, кто блять в здравом уме, будет настолько туп, чтобы приходить именно сюда, в это место у чёрта на куличиках и в этот дерьмовый храм, чтобы поднести какое-нибудь подношение храму или чтобы выразить почтение Будде? Да вокруг города есть бесчисленное количество храмов, а в стране они просто повсюду!” Тем не менее Ху Тань не высказал эти слова вслух. Вместо этого он продолжил тяжело дышать и указал Фанчжэну рукой, чтобы тот дал ему немного времени и подождал. Однако же, этот Ху Тань реально сейчас оговаривал клеветой Фанчжэна. У Фанчжэна не было никаких родственников, которые бы жили в светском мире, а что до его одноклассников с которыми он общался еще в школьные времена, то они за все эти года его отсутствия в обществе и на их сборах одноклассников, вероятнее всего уже о нём – давным-давно как позабыли. Ну и поскольку за пределами этой горы, он не знал никого, кто бы был бы с ним достаточно близок, чтобы и послать ему посылку: назревает вопрос. Кто вообще мог послать ему эту посылку? Если всё было так, как он и подумал, то вероятнее всего, кто-то указал неправильный адрес на посылке и отправил её не туда. Если же нет, то почему этот курьер не зовет его к себе чтобы подтвердить получателя, и чтобы передать ему посылку? Ну и наблюдая за тем, как Ху Тань всё еще пытается отдышаться, Фанчжэн ему и сказал: “Покровитель, отдохните. Этот Нищий Монах принесет вам немного воды.” Ху Тань уже умирал от жажды, поэтому он естественно не стал церемониться, когда тот услышал, что Фанчжэн предлагал ему живительной воды. Подобное отношение к прихожанам Фанчжэна, так же довольно-таки сильного его задобрило, остудив бушующий в нём гнев. Ну и как только он восстановит дыхание, он попросит Фанчжэна подписать бланки для получения посылки, перед тем как спустится с горы. Ведь у него было еще много дел на этот вечер, которые требовали его личного присутствия. Фанчжэн сходил к кухне на задний двор и пришёл обратно с большой чашей воды. Ну и как только Ху Тань это и увидел, он незамедлительно проглотил всю эту воду одним большим залпом. В тот момент, когда вода попала в его желудок, он почувствовал освежающее чувство, которое едва не отправило его прямиком на небеса. Ху Тань не смог сдержаться и воскликнул с обильной похвалой: “Отличная вода! И вправду, родниковая вода в горах, самая лучшая вода в мире! Вся эта долбанная родниковая вода в городах, была лишь лживым обманом. Какая же она всё-таки там поддельная.” Фанчжэн улыбнулся, при этом так ничего и не говоря. Ху Тань, точно никогда не пил родниковую воду, добытую с гор, так что он искренне поверил, что вода Фанчжэна, была именно с горного источника. Тем не менее, Фанчжэн не стал его поправлять и выдавать ему, ну хоть какие-нибудь дополнительные объяснения. Он просто хотел узнать, почему этот курьер-доставщик пришёл к нему на гору. Ху Тань приметил, что Фанчжэн лишь стоял на месте, так ничего и не сказав, ну и поэтому, он и произнес с смущённой улыбкой на лице: “Мастер, простите меня за это. Я заставил вас ждать. Зовут меня Ху Тань, а сам я курьер-доставщик из Молниеносной Доставки. Разрешите поинтересоваться, вы Мастер Фанчжэн?” Фанчжэн кивнул и сказал: “Да, этот Нищий Монах является Фанчжэном. Покровитель, а вы что, по какой-то причине искали этого Нищего Монаха?” “А что ещё я мог тут делать? Мои ноги практически рассыпались из-за доставки посылки для вас и у меня нет ни малейшего понятия, осталось ли в моей трехколёсной вагонетке, всё ещё электричество на обратную дорогу. Вот скажите мне, кого я обидел ради всех этих несчастий?” — Ну и когда Ху Тань закончил говорить, он достал из коробки запакованную посылку, которая была размером примерно в две ладони и передал её Фанчжэну: “Это посылка для вас, Мастер. Пожалуйста распишитесь вот здесь.” Ну и из-за этих слов, Фанчжэн был действительно ошарашен. Он вообще не ожидал, что кто-то пошлёт ему посылку! Фанчжэн принял её без всяких промедлений. Ну и после тщательного осмотра, он и действительно увидел на ней, свой адрес и имя. Даже номер телефона на посылке был его личным номером! ---------- Том 1 Глава 44 Фанчжэн был поставлен этим в тупик. Ведь он никогда не сообщал другим людям, о своём номере мобильного телефона! Так откуда человек пославший ему эту посылку, вообще мог его узнать? Затем, когда он посмотрел на адрес отправителя, он обнаружил что там было написано – Университет Цзида! Ну а когда, он затем взглянул и на имя отправителя, то там было написано – Фан Юньцзин! Фанчжэн тут же понял, что эта посылка была от тех самых студентов из университета Цзида! “Блин, эти университетские студенты и ведь действительно реально богаты! Неудивительно что они могли себе позволить обучение в престижном университете. Тем не менее, они реально заботливые и держат своё слово. Я должен зачитать несколько священных писаний и помолиться за них в будущем, ведь я очень надеюсь, что из-за моих молитв у них улучшатся результаты тестов, и они смогут прожить счастливую и здоровую жизнь.” — Но внезапно Фанчжэн начал о чём-то размышлять и затем он спросил об этом у Системы: “Система, данную посылку мне выдали другие люди от чистого сердца. Я ведь могу её принять, правильно?” “Дзинь! Данные действия соответствуют условиям Дхармы. Поэтому её можно было принять.” Фанчжэн естественно не стал церемониться и забрал посылку себе. Ну и к тому же, он заметил, что этот курьер-доставщик Ху Тань, похоже, что куда-то очень спешил, поэтому он решил не тратить его время попусту и подписал бланк получателя, чтобы и забрать данную посылку у курьера. Ху Тань заметил настолько быстро Фанчжэн подписал его бланк получения и затем принял посылку, поэтому он оторвал бланк получателя, передал его Фанчжэну, забрал у него ручку и вежливо попрощался. Ну и в этот самый момент, сцена перед глазами Фанчжэна внезапно изменилась! У подножия горы, Ху Тань вёл свой трехколёсный фургончик вниз по дороге из деревни, когда внезапно какой-то человек откуда-то выскочил и закричал: “Стоять!” Незамедлительно его электрический фургончик перевернулся! Ху Хань упал в канаву и к счастью для него, сейчас всё еще была лишь осень, поэтому в канаве не было воды и всё еще не было снега и поэтому она была засыпана опавшими осенними листьями. Эта куча листьев смягчила его падение в канаву, поэтому он практически и не пострадал. Ну а что до человека, который и приказал ему криком остановиться, то он тут же побежал прочь, увидев настолько много неприятностей он только что причинил своими неожиданными действиями. Фанчжэн подумал, что в этом и была причина его сегодняшнего видения, ведь курьер реально попал в неприятности и упал в канаву, но внезапно, дверь фургончика этого курьера-доставщика была выбита тяжёлым ударом ноги. Ну и оттуда вылез какой-то непонятный человек. Он не смог чётко рассмотреть фигуру этого человека, но его тело было очень мускулистым! Данная фигура что-то держала в своей правой руке. Ху Тань наконец-то выбрался из канавы и гневно закричал: “Да кому я сегодня дорогу то перешёл? Как вы можете быть настолько жестоки, что вы даже переворачиваете частную собственность и пытаетесь навредить обычным работягам?” “Заткнись сука!” — Заревел мускулистый мужчина. “Что?! Кто вы такой?! Почему вы были в моём фургончике доставщика? Вор? Быстро ловите вора! Ловите вора!” — Закричал Ху Тань. В его фургончике было довольно-таки много посылок, и он должен был их все доставить, еще до сегодняшнего вечера! Если их все украдут, то он может попрощаться с денежным бонусом в конце этого года. Ну и поняв свои безрадужные перспективы, Ху Тань завопил еще громче. “Заткнись сука! Завали блять своё хлебало! Прекрати орать мразь!” — Злобно заревел мужчина. Однако Ху Тань его проигнорировал и продолжил орать что было мочи. Ну и кто-то и на самом деле пришёл к нему на крик, ну и как результат, мускулистый мужчина поднял свою руку в жуткой нервозности и… — Бабах! — Выстрел моментально продырявил голову Ху Таня и его кровь с мозгами, начали разлетаться просто повсюду! Его глаза импульсивно закатились, когда он завалился на спину, и теперь он был полностью неподвижен. Когда мускулистый мужчина это и увидел, он спихнул тело Ху Таня в канаву и свалил туда ногой немного листьев, чтобы прикрыть его труп. Затем он пробормотал: “Извини братишка. Я же сказал тебе заткнуться, но ты принял решение, всё продолжать и продолжать орать. Между моей смертью и твоей жизнью, или любым другим развитием событий, я предпочту твою смерть, чем мою.” Ну и высказав подобные слова, данный мужчина быстрой походкой ушёл куда-то вдаль. Ну и увидев это, Фанчжэн внезапно, как будто из-за электрической встряски, пришёл в себя. Ну и к этому моменту, Ху Тань уже покинул его храм и начал спускаться с горы. “Срань господня, да у этого безумца и вправду был ствол! Что блять произошло в нашей деревне, что у нас теперь тут, расхаживает качок со стволом?” — Фанчжэн был слегка ошарашен. Он с самого раннего детства рос именно в городе. Ну и, хотя он и видел старых охотников, которые использовали пневматическое оружие против птиц или же ружья против диких кабанов, всё это оружие уже было конфисковано государством, причём много лет тому назад. Ну и судя по размеру пушки что этот мускулистый мужчина и использовал против Ху Таня, это не было пневматикой или же ружьем. Очевидно, что это был револьвер! Это было очень серьёзное дело! Фанчжэн сначала начал волноваться из-за безопасности Ху Таня, а затем он начал беспокоиться и о безопасности мирных жителей деревни. Было слишком опасно оставлять такого безумного человека в окрестностях их деревни! Ну и подумав об этом, Фанчжэн тут же рванул за Ху Танем. К его счастью Ху Тань, за сегодня слишком сильно вымотался, поэтому он спускался с горы в очень медленном темпе. Так же Фанчжэн уже заложил в свою основу, изменяющие естество боевые искусства, поэтому он теперь мог двигаться намного быстрее чем обычные люди. Вскоре он смог нагнать уставшего курьера. “Мастер, а почему вы гонитесь за мной?” — Озадаченно спросил Ху Тань. Зачем этот монах вообще за ним погнался? На что Фанчжэн ответил ему с мягкой улыбкой: “Ху Тань, это ведь ваше имя?” “Да, что-то случилось?” — Ху Тань с опаской посмотрел на Фанчжэна. Он немного боялся находиться в одиночку с монахом, в этих богом забытых лесах. “Амитабха!” — Фанчжэн выдал ему Буддийскую прокламацию перед тем, как продолжить: “Покровитель, то, что мы встретились с вами, было предначертано судьбой! Может ли этот Нищий Монах, сказать вам кое-что очень важное?” “Мастер, пожалуйста, говорите.” — Произнес Ху Тань. Фанчжэн начал молвить: “Когда вы доберётесь до подножия горы, если ваш фургон вдруг внезапно перевернётся, что приведёт к результату вашего падения в канаву, наполненную листьями, притворитесь что вы потеряли сознание и ни в коем случае, не вылезайте из неё.” “Мастер, да как вы можете говорить мне подобные слова? Почему вы проклинаете меня на очередные несчастья? Почему вы хотите, чтобы я упал в канаву?” — Несчастливо спросил Ху Тань. Фанчжэн ему и ответил: “Запомните мои слова. Если такое произойдёт, просто ведите себя согласно моим указаниям. Если же такое никогда и не случиться, то просто думайте об этом, как о том, что я над вами вот так вот несерьёзно пошутил.” Ху Тань находил слова данного монаха очень странными и поэтому он хотел как можно быстрее смыться уже с этой безумной горы. “Подождите-ка пожалуйста не спешите убегать, могу я воспользоваться вашей ручкой и бумагой?” — Фанчжэн остановил практически бегущего Ху Таня. У Ху Таня оставалось слишком мало терпения. Ну и несмотря на то, что он действительно верил, что клиент всегда был королём, всё же его терпение за такой отвратительный день, практически подошло к концу. Тем не менее, Ху Тань всё же выдал Фанчжэну ручку и бумагу. Фанчжэн в течение пары моментов над чем-то подумал, перед тем как начать писать на листе: “В нашей деревне скрывается вооружённый преступник. Вызовите полицию — Фанчжэн.” Затем он вернул ручку Ху Таню и сказал: “Покровитель, прошу идите по склону со всей осторожностью.” Ху Тань тут же рванул вниз с горы. Фанчжэн засунул два пальца в рот и просвистел, заставляя Одинокого Волка помчаться к нему из зарослей травы вдалеке. Фанчжэн заложил записку в пасть к Одинокому Волку и произнес: “Принеси её к дому Деревенского Главы. Ох, ты не знаешь Деревенского Главу? Ладно, я сейчас начерчу для тебя карту.” Фанчжэн начертил примерную карту деревни на земле. Ну и после того, как он указал, где именно на ней располагался дом Деревенского Главы, он похлопал волка по голове и попросил его поспешить. Фанчжэн мог бы передать записку Ху Таню, но он побоялся что Ху Тань будет слишком любопытен и его сильно напугает содержимое записки. Если бы он из-за этого, проверил бы содержимое багажа своего трехколёсного фургона и тем самым бы он спровоцировал преступника, его бы могли просто взять и убить. Поэтому подобная записка и подобная реакция, принесут ему лишь нежелательный и возможно смертельный вред. После того как Одинокий Волк побежал вниз с горы, Фанчжэн всё еще волновался за деревню. Тем не менее, это было всё что он мог сделать в текущий момент. Ведь он реально был беспомощен, чтобы сделать ну хоть что-нибудь еще. Ну и когда он вернулся обратно к храму, Фанчжэн зашёл в главный Буддийский зал. Он посмотрел на Бодхисаттву Гуань Инь и тихонечко прошептал: “Бодхисаттва Гуань Инь, я знаю, что это не является частью твоей божественной юрисдикции, но пожалуйста благослови их. Было бы хорошо, если бы с жителями деревни ничего бы и не случилось. Ну и так же, прошу благослови курьера и прошу сделай так, чтобы он безопасно вернулся домой.” В первый раз в жизни, Фанчжэн действительно захотел спасти чью-то жизнь не потому, что он сможет получить за них материальную или духовную награду, в виде шанса на случайные призы! Тем не менее, правило по которому он не мог покидать данную гору, реально заставляло его чувствовать давящую беспомощность. Если бы нет, то с его боевыми умениями в виде Ладони Ваджры Великой Силы, он бы смог втайне от всех принять меры по поимке преступника и потом, всё было бы очень просто для жителей деревни и для общества. “Система, почему, когда я вижу чьё-то будущее, все люди в этом видении будущего просто замылены, кроме того человека, чьё будущее мне и удалось увидеть?” — Озадаченно спросил Фанчжэн. “Уровень твоих Небесных Глаз всё ещё слишком низок. Поэтому сейчас ты можешь видеть только тех, кто лично столкнется с опасностью или катастрофами. Ну а что до других, то ты можешь видеть только их очертания. Если ты хочешь видеть их отчётливее, то постарайся поднять уровень своих Небесных Глаз.” — Ответила ему Система. Фанчжэн прощупал купюры в своём кармане. Эх, его денежные средства, были реально ничтожно малы… Ну и в тоже время, Ху Тань наконец-то достиг подножия горы. Ну и из-за того, что он в пустую потерял слишком много времени, он сильно спешил вернуться обратно. Поэтому, он моментально запрыгнул в фургон и начал ехать домой. Он не повстречался ни с кем, пока он ехал по деревне. Ну и как только он наконец-то из неё и выехал, он повел свой фургон в направлении шоссе. Ну и пока он вёл свой фургон, Ху Тань заглянул в канаву на обочине дороги. Он сейчас размышлял над словами Фанчжэна, что если его фургон перевернётся и если он упадёт в канаву заполненную листьями… “Да здесь и вправду много пожухшей листвы и она и вправду напоминает то место, которое тот монах на горе и описывал. Но это ведь неправда, что я реально тут перевернусь в моем фургоне, верно же?” — Ху Тань бормотал себе под нос с не отпускающей его подозрительностью. ---------- Том 1 Глава 45 Ну и в этот момент… “Стоять!” — Прямо перед ним раздался внезапный громкий крик. Ху Тань реально испугался кричащего безумца на дороге, и он тут же свернул баранку в сторону, заставив свою трехколесную таратайку направиться прямиком в канаву. Она перевернулась прямо у обочины и затем он полетел прямиком в канаву! В этот самый момент, когда Ху Тань и вылетал из фургона в канаву, он так уж случилось что смог разглядеть того самого безумного хмыря, что и кричал ему остановиться. Это был тот самый гнусный деревенский житель, который и выдал ему направление до храма, когда тот сперва и заехал на фургоне в деревню! Тем не менее, Ху Тань уже в следующий момент почувствовал, как его нервы жуть как натянулись! Листва, канава, перевернувшийся фургон, что там было дальше? Прикинуться что потерял сознание! Когда Ху Тань об этом и подумал, он на подсознательном уровне забил на мысли о вылезании из канавы, чтобы начать поносить этого ублюдка на дороге. Ну и вместо этого, он начал лежать на куче листвы без каких-либо признаков движения. Он не понимал почему он и вправду последовал совету странного монаха, но он просто находил всё это дело, слишком безумным и то, что в нём было слишком много совпадений. Слова этого монаха были настолько точны, что он просто не мог не поверить в их правдивость. “Срань господня, из-за меня возникли большие неприятности!” — Псина Сун тут же побежал прочь, когда он увидел перевёрнутый фургон. Ну и про себя он начал ругаться: “Как говорилось в народе, «любопытство убило кошку». Но никто мне не говорил, что подобное любопытство может убить кошек других людей! Да что это за чертовщина? Всё, что я хотел, это лишь узнать кто именно отправил данную посылку Фанчжэну и что в ней находилось! Говорю со всей честностью, я никогда и не думал убивать этого человека в фургоне! Нет, я не могу возвращаться в деревню. Из-за такого серьёзного дела, полиция точно придет ко мне домой по мою грешную душу. Я так же не могу пойти в дом моих родственников. Ведь там меня моментально поймают и возможно я вовлеку в мои проблемы, ни в чём неповинных родственников. Да куда же мне теперь пойти, куда же мне деться?” Псина Сун реально потерял самообладание. По факту, если бы он успокоился и подумал бы о том, чтобы проверить пульс и дыхание Ху Таня, то возможно бы подобного результата его действий и не было бы. Однако же, он был лишь деревенским дурачком и бесполезным отбросом общества, который за всю свою жизнь не сделал ничего хорошего. Тем не менее, он так же в основном, не делал ничего и плохого. Трусость и боязнь неприятностей, были его второй натурой. Ну и в своей дикой панике, Псина Сун закончил тем, что побежал обратно в деревню. Он издалека увидел Ян Хуа, который нёс алкоголь и который с счастливым выражением на лице, куда-то блаженно шёл. Он даже позвал Псину Сун к себе. Псина Сун мог об этом подумать, только как о том, что все его прегрешения были теперь раскрыты и поэтому он побежал куда-то прочь, еще быстрее чем раньше. Он побежал на восток и вскоре выбежал из деревни. Ну а что до Ху Таня, то он моментально начал сожалеть о своей нерасторопности и о своей слепой вере в странного монаха. Это случилось именно в тот момент, когда он обнаружил что Псина Сун просто взял и сбежал с места автомобильного происшествия. Кто-то же должен был заплатить за починку и за все уничтоженные посылки, когда его фургон был из-за этого человека и перевернут, разве нет? И этот человек, который и был за всё это ответственен, только недавно его и напугал! Ну и если он и действительно убежит, то разве это не будет означать, что ему придётся самостоятельно заплатить за все повреждения и посылки? Ну и когда Ху Тань уже хотел громко обматерить бесстыжего монаха, (который договорился с каким-то маргиналом, чтобы обманом отправить Ху Таня в канаву и возможно украсть все его посылки) прежде чем взобраться наверх, он услышал громкий хлопок, который сейчас раздался где-то у него позади. Он незамедлительно отказался от мысли, забираться обратно к машине. Ну и после этого, он услышал явно незнакомый ему голос: “Чёрт его побрал. Я думал, что это копы. Сука у меня чуть инфаркт не случился. Тупой блять доставщик. Он даже умудрился перевернуть трехколесный фургон… что за бесполезное человеческое существо! К счастью, он сейчас в обмороке. Ведь иначе бы, у меня были бы большое проблемы. Если бы он закричал, вероятнее всего мне пришлось бы добавлять ещё одну человеческую жизнь, в мой и так большой список из преступлений.” Ну и услышав подобное, мускулы Ху Таня напряглись от испуга. Ху Тань лежал на листьях головой вниз, ну и поскольку его кровожадный оппонент был уверен, что Ху Тань в таком положении его никак увидеть и не смог. Он быстро осмотрелся и затем поспешно покинул место аварии. Ху Тань подождал пока его кровожадный оппонент не уйдёт достаточно далеко, чтобы даже его шагов больше не было слышно, перед тем как молниеносно прийти в себя и вскочить. Он поднялся и потрогал себя за лицо. Весь его лоб был полностью в холодном поту! Вся его футболка со спины, была пропитана ледяным потом. Далее он рухнул попой на листья и уже не вставал до намного более позднего времени. Его голова сейчас была просто пуста, и он даже и не знал, что сейчас и думать. Ну и к тому времени, когда он наконец-то смог прийти в себя, деревенские жители уже прибежали к аварии и начали осматривать окрестности. Они издалека заприметили что фургон Ху Таня по какой-то причине был перевернут, и они поспешили сюда на помощь. Ну и только теперь Ху Тань и действительно пришёл в себя. Он поспешил сообщить: “Вызовите полицию, прошу позвоните в полицию! У вас есть мобильный? Ох, у меня же он тоже есть!” Ху Тань вынул свой телефон и незамедлительно вызывал полицию. Ну а что до Главы Деревни, Ван Югуя, то он был совершенно ошеломлен. Он на какое-то время уезжал из деревни и когда он вернулся домой, около его входной двери лежало толи письмо, толи записка. В ней его срочно упрашивали вызвать полицию! “Да какой из этих дрянных детей, надо мной решил приколоться?” — Ван Югуй выругался и не стал относиться к этому делу слишком серьёзно. Ну и в этот самый момент, он услышал, как кто-то снаружи упомянул, что курьер-доставщик попал в их деревне в аварию. Ну и поэтому, он незамедлительно поспешил к месту происшествия. Ну и когда он увидел, что Ху Тань набрал номер полиции и начал звать их на помощь, у Ван Югуя появилось очень плохое предчувствие, поэтому он и спросил: “Парень, что случилось?” Ху Тань проигнорировал Ван Югуя и указал рукой, чтобы тот подождал. Он сообщил полиции: “Я в Деревне Одного Пальца. Кто-то прятался в багажном отсеке моего фургона для доставки. Я обнаружил это, когда мой фургон в силу непредвиденных обстоятельств, неожиданно перевернулся. Я притворился что потерял сознание, чтобы вот таким вот образом эта неизвестная мне личность и не увидела бы моего лица. Однако же, когда этот человек увидел, что я без сознания, он начал рассуждать вслух, что это было хорошо, что я потерял сознание или же ему, пришлось бы меня заткнуть, но уже навсегда. Я не вру. Вышлите сюда бригаду полиции и сами всё расследуйте…” «Убийца?” — Ван Югуй быстро посмотрел на потрёпанную и немного мокрую листовку. На ней было чётко написано имя — Фанчжэн. “Её должно быть оставил для меня этот дрянной ребёнок, но почему он не вызвал полицию сам?” — Ну и, хотя Ван Югуй и был сейчас озадачен, он почувствовал, что для него было бы лучше поверить в подобное происшествие, чем его просто проигнорировать и потом лишь в печали жалеть. Он выхватил телефон у Ху Таня и закричал: “Я староста деревни Одного Пальца, и я могу подтвердить слова, ранее сказанные этим парнем! Убийца реально пришёл к нам в деревню! Понятно, понятно. Я подожду вас у входа в деревню, но побыстрее вышлите к нам людей!” Ван Югуй посмотрел в сторону, чтобы отдать телефон. Ну и немного ошалев он подумал: “А куда делся курьер?” “Куда этот парень делся то?” — Спросил Ван Югуй у местного жителя. “Он побежал в сторону горы.” — Местный житель указал на Ху Таня, чья спина теперь была единственным отличительным знаком, который от него теперь и можно было увидеть. Ван Югуй закричал: “Парень, да и куда это ты направляешься? Полиции возможно всё ещё нужна твоя помощь!” “Вверх в гору! Я должен сказать Мастеру, чтобы он был осторожнее!” — Ху Тань ответил даже не оборачиваясь назад. Ну и поскольку мастер мог предсказать опасность, что свалилась лично на него, то он точно имел особые методы, чтобы и самостоятельно избежать опасности. Тем не менее, в новеллах, ясновидцы не могли предвидеть своё собственное будущие и если он и действительно не мог предвидеть своё будущие, то разве это не будет означать о том, что он был в большой опасности? Ху Тань чувствовал, что ему нужно было отплатить Фанчжэну за спасение его жизни. Ван Югуй начал организовывать деревенских жителей и каждый из них вышел из своих домов. Они собрались все вместе, чтобы избежать одиночных нападений убийцы, и чтобы предотвратить любые возможные несчастные случаи. После того как предыдущий звонок в полицию уже был завершен, в полицейский участок поступил еще один, более важный звонок: “Что? Кто-то ограбил инкассатор и побежал в область нашей юрисдикции? И у него с собой даже была пушка? Хорошо. Я отправляюсь в деревню и осмотрюсь на месте.” Полицейский в участке, действительно ошалел от подобного развития событий. Они обычно просто отвечали за безопасность близлежащих деревень, поэтому они в подобном регионе, даже наручники редко использовали. Но на этот раз, к ним проник кто-то, кто имел с собой ствол и им раньше, никогда еще не передавали настолько опасного дела. Они все содрогнулись от страха, но, когда они увидели, что на них была надета униформа полиции, которая обязывала их защищать мир и спокойствие обычных граждан, они сразу же ринулись в машины и поехали на опасное дело. Ну и в тоже время, полиция из городского департамента по уголовным делам, так же спешила в деревню. Ну и более того, отряд спецназа из округа С, уже отправился на охоту. Им нужно было разведать местность и поймать опасного подозреваемого, причём как можно скорее! Любые неудачи для них были просто неприемлемы! У подножия горы теперь была дико хаотичная ситуация. Ну и Фанчжэн, так же всё еще не мог успокоиться. “Дзинь! Поздравляю, ты только что спас ещё одного человека. Ты получил один бесплатный шанс на великолепную лотерею со случайными наградами. Хочешь ли ты начать вытягивать приз?” — Спросила Система. На что нервозный Фанчжэн и ответил: “Ты надо мной издеваешься? Фух, ладно давай что-нибудь вытянем.” “Дзинь! Поздравляю, вы получили один Талисман Светового Открытия.” “Чего? Это что ещё такое?” — Задал вопрос Фанчжэн. “Талисман Светового Открытия является улучшающим предметом. Он дополняет предметы силой Будды. Предметы, которые будут улучшены данным талисманом, получат особые эффекты. Согласно описанию предмета: улучшаемые им предметы получат случайный эффект, который навсегда будет запечатан в них Буддийской силой. Тем не менее, в большинстве случаев эффект будет в виде ауры, отгоняющей зло или же в виде ауры, успокаивающей твоё сознание.” “Так вот в чём дело. Тогда могу ли я использовать его на одежду, которую я сейчас и ношу?” — Фанчжэн посмотрел вниз на своё тело. Он там увидел единственный комплект одежды, которым он реально дорожил. “Белая Лунная Монашеская Ряса, была произведена священными Буддийскими руками, так что она, уже была много раз улучшена. К тому же, Талисман Светового Открытия, что ты получил за заслугу, был лишь низко ранговым талисманом. Он будет бесполезен при использовании на эту рясу.” “Ну хорошо, тогда позволь мне пока посмотреть, что я ещё смогу улучшить посредством данного талисмана.” — Бормотал Фанчжэн. Получив уведомление от Системы, Фанчжэн смог наконец-то почувствовать облегчение, ведь он теперь был уверен, что Ху Хань был в полной безопасности. ---------- Том 1 Глава 46 Фанчжэн посмотрел на дерево бодхи и зачитал Буддийские священные писания. Его взволнованный разум, наконец-то смог успокоиться, и он избавился от всех лишних мыслей. Ну и в этот момент, Одинокий Волк вернулся в храм, указывая своей гордой мордой, что он доставил записку. Ну и Фанчжэн почувствовал еще большее облегчение, когда он наконец-то открыл посылку, привезенную курьером-доставщиком. Он удивился, когда увидел, что там внутри, была коробка с брендовым смартфоном! “Что за прекрасный мобильный телефон! Разве это не телефон фирмы Хуавей? Хе-хе-хе, я слышал, что произведенные у нас в стране мобильные телефоны, теперь были довольно-таки впечатляющими. Я никогда не ожидал, что смогу получить один из них в свои руки. Мой старый антиквариат, наконец-то может уйти в отставку и отдохнуть от десятилетнего использования.” — Фанчжэн цокнул языком, когда он вынимал телефон из коробки. Прокопавшись с ними целый день, он наконец-то смог вынуть сим карту из своего старого телефона и вставить её в свой новый телефон. Ну и тут же, красивейшая анимация загрузки появилась на экране и раздалась мелодичная музыка из встроенных динамиков. У Фанчжэна сейчас появилось такое стойкое чувство, что он находился в деревне на фестивале, по случаю окончания сенокоса. Он всегда мечтал заполучить более хороший телефон, но к несчастью, Система так и не выдала ему ни одного, как награду. Ну а что до того, чтобы понадеяться на остальных людей? У него не было богатеньких родителей, которые проживали бы там снизу, в каком-нибудь городе и у него не было денег тут на горе, чтобы купить себе телефон по курьерской доставке. Всё что он мог делать, это только мечтать, и он даже и представить себе не мог, что однажды его мечты, станут явью! “Ха-ха, я наконец-то заполучил себе новёхонький телефон. Неплохо, неплохо, офигеть как неплохо! Ох ты, если кто-нибудь будет спрашивать, если у меня в храме хоть что-нибудь относительно ценное, то это будешь только ты!” — Буддийский Чан Фанжэна, его Белая Лунная Монашеская Ряса и плакат, были бесценными предметами. Тем не менее эти предметы нельзя было продать, поэтому, когда он получил в свои руки такой телефон, который и действительно можно было бы в дальнейшем продать, он стал именно тем, что можно было считать за действительно ценный предмет. Ну и к тому же, сам Фанчжэн был всё еще лишь молодым человеком. Ну и несмотря на то, что он и получил в своё тело Систему, всё же для него было невозможным просто взять и забыть о всех мирских вещах и стать просто немногословным и идеальным монахом. Он всё еще был лишь молодым человеком, которому нравились такие штуки или такие люди, которые соответствовали его возрасту. Он вынул Талисман Светового Открытия и прикрепил его на свой телефон Хуавей. Ну и с громким хлопком, Талисман Светового Открытия взорвался, превратившись в огромные потоки желтого света. Они полностью обволокли его телефон Хуавей, перед тем как данный свет, полностью и без остатка залетел прямиком внутрь его телефона. Фанчжэн поспешил проверить обновлённый телефон, и он понял, что с телефоном практически ничего и не произошло. “Система, а ты вообще уверенна, что ты выдала мне рабочий талисман?” — Фанчжэн постоянно стучал по экрану телефона. Он еще никогда раньше не вступал в контакт с таким премиальным телефоном. Он ощущал, что плавность работы экрана была чрезвычайно быстра и гладка и что все приложения на телефоне, запускались практически моментально. Ну а более того, свет, который излучал данный экран, заставлял его глаза расслабляться. Ну а что до остальных механических и программных фишек, то он не нашел ничего, чтобы теперь различалось. К несчастью, Система проигнорировала Фанчжэна. Поэтому он сдался, немного поигравшись с телефоном и затем он скачал новую версию мессенджера Вичат. Он обнаружил сообщение, которое послала ему Фан Юньцзин: “Мастер, вы должно быть получили новый телефон, правильно же? Вам понравился наш подарок? Я честно не могла терпеть ваш старый антикварный телефон. Качество фотографий что он делал, было не просто ужасное, оно было отвратительное. Поэтому используйте новый телефон и сделайте пожалуйста пару тройку фотографий, чтобы потом нам их и послать. Хе-хе-хе.” Фанчжэн ей и ответил: “Покровитель, спасибо вам за вашу щедрость. Приходите в мой храм, в любой день, когда вам захочется.” На его сообщение не было никакого ответа, поэтому Фанчжэн подумал, что она была не в сети. Фанчжэн поднял телефон на уровень своей головы и начал размышлять над тем, какие бы фотографии ему сейчас и сделать. Ну и стоя под деревом бодхи, Фанчжэн начал позировать для фотографии, со сложенными ладонями вместе. Затем он поставил таймер обратного отсчёта для фотографии и сделал фото! Он сделал еще одну фотографию местных пейзажей перед тем, как вернуться в храм. Он сделал фотографию себя, когда он стоял у обрыва… Фанчжэн был вне себя от радости, из-за того, что он мог делать фотографии, используя настолько хороший мобильный телефон! Одинокий Волк изначально и не знал, чем именно сейчас Фанчжэн и занимался, но после того, как Фанчжэн показал ему результат своей работы, фотографии с правильной рамкой, как будто это были портреты, внезапно начали перемещаться перед их парой глаз. На первой фотографии было голубое небо и белые облака, прямо позади Фанчжэна. Так же там была и вековая сосна. Улыбающийся Фанчжэн имел на ней приветливое к смотрящему выражение. Ка-Ча! Собачья голова внезапно появилась просто из ниоткуда, блокируя добрую половину данной сделанной фотографии. “Чёртова псина, встань блин к углу! Не блокируй камеру!” — Отчитал Фанчжэн Одинокого Волка, чтобы тот отошёл в сторону. Настройки были в очередной раз выставлены и в следующий раз! Ка-Ча! Собачья голова появилась у Фанчжэна между ног, в промежности! “Чёртова псина, ты можешь уже закончить, это делать? Просто посиди в углу. Тебе не позволено заходить в данный регион!” — Фанчжэн реально чувствовал себя беспомощным. Ка-Ча! Еще одна лапа была с правой стороны снимка! “Чёртова псина. Встань уже за меня. Тебе не позволено показывать своей морды! Правильно, прямо напротив этого дерева. Не двигайся!” — После того как Фанчжэн убедился, что он полностью убрал фигуру Одинокого Волка из фокусировки кадра, он решил попробовать снова! Ка-Ча! “Чёртова псина! Можешь… можешь уже прекратить пожалуйста меня фотобомбить?! Кто вообще научил тебя подобной позе? Почему она такая соблазнительная?” — Фанчжэн начал быстро сходить с ума. Одинокий Волк не двигался, но он облокотился спиной на дерево и встал как заправская… кхем… Его права лапа была выставлена вперед и напоминала позы красоток, которые были на некоторых магазинных обложках… и этот взгляд в его глазах, он был жутко похотливым. Он привлекал людей, чтобы выдать этому несносному волку по паре пощёчин! Фанчжэн сдался после постоянных фотобомб. Он подозвал Одинокого Волка к себе и решил просто сделать уже совместное фото. Ну и с подобными настройками, и с выставленной композицией, все фотографии что Фанчжэн сделал после, были с его ладонью, выставленной вертикально у него на груди. Ну а что до его второй руки, то она была опущена ниже его пояса, и он ладонью жал на голову серебренного волка, который явно не хотел вести себя прилично! Фанчжэн боялся, что тот учинит еще больше неприятностей. К его счастью, Одинокий Волк был умным мальчиком. После того как он смог получить, чего он и хотел, он больше не разыгрывал несуразные сцены и послушно взаимодействовал с Фанчжэном. Ну и в какой-то момент, он поднимал свою морду вверх, как если бы он стоял на горе из тел своих соперников. В другой момент, он присаживался спиной прямо напротив Фанжена, как какая-то божественная защитница-гончая. Ну и как только Одинокий Волк начал относиться к делу серьезно, он тут же начал показывать в снимках свои волчьи аспекты. Он был одиноким, хладнокровным и чрезвычайно властным! Когда Фанчжэн закончил с просмотром сделанных фото, он почувствовал чрезвычайную зависть. Этот товарищ-волк, был намного фотогеничнее чем он! К счастью, несмотря на то что волк всеми силами пытался спереть его сцену, Фанчжэн всё же выглядел на фотографиях намного более выдающимся и таинственным, стоя позади серебряной лисы*, которая была размером с теленка. Ну и пейзажи Горы Одного Пальца, так же выглядели с ними в кадре намного более красивыми. *Он второй раз серебряного волка переводит лисой… если найду причину, напишу пояснение.* После нащелкивания доброй сотни фотографий, Фанчжэн закончил с этим редким и артистичным весельем. Ну и после того, как он отослал Одинокого Волка домой, Фанчжэн незамедлительно захотел отослать сделанные фотографии Фан Юньцзин. Тем не менее, всплывающее сообщение спросило у него, хочет ли он послать необработанные фотографии. Фанчжэн подумал об этом пару моментов и решил это сделать. Ну и так уж получилось, но Фан Юньцзин сейчас была в сети. Когда она увидела фотографии, которые ей только что прислали, она лишь лениво и случайно начала их открывать. Ну и открыв случайную фотографию, она чуть ли со стула не упала, когда собственно, она и закричала: “Ма Цзюань а ты уверена, что мы купили Мастеру смартфон Хуавей, за тысячу сто баксов?” Ма Цзюань, которая сейчас наслаждалась едой лежа на кровати, ей и ответила: “Да, а что не так? Разве мы не купили его все вместе? С ним какая-то проблема?” “Да не может быть, или может? Разве фотографии которые делали смартфоны Хуавей были настолько великолепны? Подойти, взгляни на это величественное великолепие. Эти фотографии недавно были сделаны Мастером, и они прекрасны! Они на порядок, да что там, на десять порядков лучше, чем делал мой Айфон!” — Прокричала Фан Юньцзин. Ма Цзюань нехотя перебралась на кровать Фан Юньцзин чтобы посмотреть, когда пачка чипсов в её руках, внезапно начала падать вниз на землю. Фотография уже была полностью раскрыта на компьютере Фан Юньцзин. Она оставалась идеально чёткой даже при разрешении 1920×1080 пикселей! Ну и, хотя эту фотографию и нельзя было назвать немыслимо красивой, она всё же передавала заложенную в ней сцену практически идеально! Она выглядела очень реалистично! Это было как будто, она смотрела на данную сцену своими собственными глазами, а не на фотографию!* *Это пропаганда Хуавей, 1100 баксов Хуавей… лучше Айфона… они стоячие изображения одинокого снимают… фишка в выставлении сцены и фокусировки движения… В общем в этой новелле будет еще много пропаганды. Но она пипец какая интересная, кроме 60-70 глав, все главы великолепны… ну до 310 что сейчас на анлейте.* Ма Цзюань попыталась увеличить фотографию и две девчонки были просто шокированы, осознав, что фотографию можно было увеличивать практически бесконечно! По факту, она была настолько чёткой, что они могли увидеть на фотографии, даже поры Фанчжэна! Ну а на голове Одинокого Волка находились узорные снежинки, которые приземлились на его серебряную шерсть и которые там можно было отчётливо увидеть! Ну и увидев всё это великолепие, данное дуо было просто поставлено в тупик. “Юньцзин, возможно ли, что мы были просто обмануты Мастером? Он что использовал какой-то невероятный цифровой зеркальный фотоаппарат? Но я никогда не слышала о цифровых зеркальных фотоаппаратах, которые могли делать настолько чёткие снимки.” — Произнесла Ма Цзюань. Фан Юньцзин кивнула и сказала: “Я этим тоже поставлена в тупик. Но что самое чудовищное в этом снимке, было именно его компрессия! Его было можно расширять и расширять, и расширять практически до бесконечности, так что его разрешение должно быть, было совсем запредельным. Однако же, его размер всего десять мегабайт! Это всё не имеет никакого логического обоснования…” ---------- Том 1 Глава 47 Ма Цзюань сказала с искривлённой улыбкой на лице: “Ничего не имеет здравого смысла, когда дело касалось именно Мастера. Ты когда-нибудь раньше видела, чтобы человек общался с волком?” У Фан Юньцзин по этому поводу, просто не было слов. Они вдвоём всё обсудили и согласились на том, что покуда они сами никому об этом и не расскажут, то никто и на самом деле об этом и не узнает. Тем не менее, они попытались расследовать метод компрессии данной фотографии. Ведь если они смогут узнать из неё один секрет или два, то этого возможно им хватит, чтобы прожить богатую и счастливую жизнь. Ну и в тоже время, пока они и пытались разгадать тайны мистической фотографии, Фан Юньцзин очень аккуратно спросила Фанчжэна: “Мастер, а это фото было сделано вашим новым смартфоном?” Фанчжэн естественно не знал, какими восхитительными были его фотографии, так что он незамедлительно ей и ответил: “Да, всё верно. Эти фотографии были посланы вам этим Нищим Монахом. С ними что-то не так?” Фан Юньцзин напечатала: “Мастер, чёткость фотографий, которые делал ваш смартфон, была слишком удивительна. Я думаю, что для вас будет лучше, если вы не будете посылать другим людям фотографии, если же конечно, в этом не будет крайней и срочной необходимости и прошу, не высылайте им необработанные фотографии.” Фанчжэна это всё явно озадачило. Он потыкал по телефону и действительно, когда он приблизил фотографию, то она всё равно оставалась чрезвычайно чёткой. Подобные фотографии были не тем, чего можно было добиться телефоном из текущей технологической эры. Тогда, единственным объяснением этого происшествия мог быть только – Талисман Светового Открытия! “Неплохо, подумать только, что Талисман Светового Открытия, мог настолько сильно улучшать технологические продукты.” — Пробормотал про себя Фанчжэн. “Дзинь! Продукты, произведенные посредством точных наук и обычные предметы, были идентичными в глазах Будды. Так почему ты думал, что их нельзя было улучшить?” Фанчжэн на такую дубовую логику, просто потерял дар речи. Ну и когда он достиг входных ворот в храм, он был поражён. Ведь там у дверей стоял настоящий живой человек! “Покровитель Ху Тань, а зачем вы в очередной раз пришли в дом к этому Нищему Монаху?” — Спросил Фанчжэн, явно удивившись его внезапным появлением. “Мастер, я пришёл к вам специально, чтобы проинформировать о том, что тут в окрестностях бродит подозреваемый в убийстве. Вам нужно быть острожным.” — Сказах Ху Тань. Фанчжэн посмотрел на абсолютно выдохшегося Ху Таня, который сейчас даже и дыхание всё еще не смог и восстановить, и он понял, что тот был хорошим человеком, который знал как возвращать людям добро за добро. Если же нет, то он бы не стал бежать сюда настолько отчаянно и со всех ног. Ну и поэтому, с улыбкой на лице: “Амитабха. Благодетель, у вас точно в груди бьется сердце Бодхисаттвы. Вы точно в будущем, повстречаетесь с большой удачей. Благодетель, пожалуйста присядьте и отдохните. Ну а этот Нищий Монах пока сходит и принесёт для вас немного воды.” Ху Таня и действительно жутко мучала жажда. Он выпил две больших чаши с водой подряд, перед тем как вздохнуть полной грудью и сказать: “Ух хорошо! Мастер, почему ваша вода настолько вкусная? Я за сегодня, уже успел выпить пару чашек родниковой воды, у подножия горы. Но по сравнению с вашей, она просто ничто!” Ху Тань наконец-то понял разницу во вкусе между родниковой водой и водой Фанчжэна. Ну и ощущения того, как будто все его клеточки радовались отличной воде, заставили всё его тело чувствовать расслабление и огромный комфорт. Фанчжэн слегка улыбнулся и сказал: “Это просто обычная чаша с водой. Благодетель, вы наверное просто ошиблись.” Ху Тань считал точно так же. Скорее всего именно его жуткая усталость и его жуткое обезвоживание и заставили его организм воспринять данную воду, как очень вкусную. Он сказал: “Мастер, для вас будет лучше всего закрыть ваш храм на пару дней. Мы уже сообщили о преступнике в полицию. Они вскоре прибудут в деревню и начнут всё проверять. Ведь нет ничего плохого в том, если вы закроете двери на ночь, пока преступника и не поймают.” Фанчжэн усмехнулся и сказал: “Амитабха. Храм этого Нищего Монаха бедный и непритязательный. У нас тут нет ничего ценного. Даже если преступник сюда и придёт, то, что он может тут и забрать? Ну а что до вас, то вам лучше бы спуститься с этой горы, да побыстрее.” “Да мне и вправду нужно идти, но Мастер, пожалуйста послушайтесь меня. Вам нужно быть осторожнее. Я вам позвоню, когда вернусь в свой офис! Ах, дурья башка, почему же я настолько туп. У меня же есть телефонный номер Мастера. Так зачем я вообще бежал сюда наверх? Ох-ох-ох…” — Ху Тань шлепнул себя по голове, перед тем как направиться вниз с горы. Ну и когда Ху Тань наконец-то ушёл, выражение на лице Фанчжэна тут же сменилось на полную серьёзность. Он повернулся и сказал: “Прихожанин, прошу вылезайте.” Ну и после того, как Фанчжэн это и сказал, он услышал шаркающие шаги внутри храмового зала, что и располагался у него позади. Фанчжэн был тут же ошеломлён. Преступник оказался довольно-таки крепким и властным под его взором Небесных Глаз. Так почему он сейчас стал такой жалкой дриснёй? Ну и когда он повернулся, Фанчжэн реально удивился: “Дядя Сун?” Человеком, который вышел сейчас из храма, был Псина Сун! Псина Сун уже убежал из деревни. Ну и в своей жуткой панике, он не имел ни малейшего понятия куда ему и направиться, ну и поэтому он и пробежал по всему горному пути на вершину горы Одного Пальца. Наконец-то он вбежал в знакомый ему храм и тупо там спрятался. Псина Сун с жуткой горечью в глазах, посмотрел на Фанчжэна и сказал: “Фанчжэн, это я… Насчет… того разговора, что у вас произошёл чуть ранее, я слышал его от начала до конца. Тем не менее, голос этого человека показался мне незнакомым. Он же не из нашей деревни, верно?” Фанчжэн очень хорошо понимал характер Псины Суна. Его настоящим именем было Сун Бэньцин, а именно очень культурное имя, но вот его характер был как у облезлой псины. Он совершал всевозможные нелегальные действия и часто говорил плохо о людях, у них за спинами. Бездельничанье было его торговой маркой, поэтому все люди в деревне и выдали ему прозвище – Псина Сун или Сун Эргоу. Псина Сун по своему естеству не был плохим человеком. Он просто любил получать маленькие и быстрые заработки от всякой постыдной деятельности, и так же он любил балаболить как базарная бабка, понося всех людей, что родных, что чужих. Теперь, когда ему пришлась забежать в его храм и тут начать прятаться, Фанчжэн наконец-то смог соединить воедино все те детали, что он и увидел в видении Небесными Глазами. Он моментально понял, что тем человеком, который и остановил фургон курьера, был скорее всего именно Псина Сун! Ну а что до того, почему он прибежал на эту гору, то у Фанчжэна по этому поводу было пару мыслей. Тем не менее, ему нужно было их сначала подтвердить. Ну и продумав всё, Фанчжэн обратился к Псине Суну: “Это был друг с подножия горы. Похоже, что там произошло что-то значительное. Им даже пришлось вызвать полицию. Поэтому он через все невзгоды прибежал к этому Нищему Монаху, ради его предупреждения, и он сказал ему, прошу будь осторожнее. Ну а что до вас? Почему вы прибежали на эту всеми позабытую гору? Если этот Нищий Монах правильно помнит, то вы не являлись приверженцем Буддизма.” Горечь заполонила всё лицо Псины Суна. Он всё еще паниковал и у него не было слов для оправданий. После какого-то времени безмолвно-нервозного бурления, он топнул ногой по земле и развернулся. Затем он пал ниц на землю, прямо перед Бодхисатвой Гуань Инь и начал ей кланяться. Ну и когда он кланялся, он слезно прокричал: “Я грешник! Я убил человека, но… но… это было и правда неумышленно! Всё что я хотел узнать, это что именно курьер-доставщик привёз для монаха Фанчжэна. Хнык…” Фанчжэн никогда не ожидал, что обычно бесстрашный Псина Сун, внезапно съёжиться до такого плачевного состояния. Тем не менее, он не спешил осуждать Псину Суна. Он не был плохим человеком, но он действительно совершил много плохих поступков, и он реально причинил много проблем их родной деревне. Фанчжэн сейчас начал размышлять над тем, должен ли он использовать подобную возможность чтобы преподать ему урок и изменить его к лучшему, или же нет. Ну и поэтому Фанчжэн отправился вперед и безмолвно встал прямо позади Псины Суна. Он молча продолжал стоять в таком положении. Псина Сун всё продолжал и продолжал кланяться статуе, до того момента пока его лоб, полностью не залило кровью и только тогда, почувствовав головокружение, он и решил остановиться. Затем он в очередной раз пал ниц и лукаво посмотрел на Фанчжэна. Ну и после, он и сказал: “Фанчжэн, скажи мне. Что я должен делать? Я забрал человеческую жизнь.” “Амитабха.” — Фанчжэн выдал ему Буддийскую прокламацию: “Прихожанин Сун, с незапамятных времён, за убийство отплачивали смертью причинившего несчастье.” “Ах… хнык!” — Когда Псина Сун услышал, что ему нужно будет заплатить за деяние своей жизнью, он незамедлительно заревел, пока практически не остался бездыханным. Он реально почувствовал ужасающий страх. Фанчжэн не стал останавливать Псину Суна и подождал, пока он выплачет всё слёзы, перед тем как сказать: “Тем не менее, Будда сострадателен, и он всегда дает людям возможность, всё исправить.” “Ах? Шанс всё исправить? Но… Я… Я же убил человека! Это же не простое преступление, как воровство кур или собак. Это настоящее тяжёлое преступление. Если меня поймают, меня ведь точно казнят!” — После того как Псина Сун уже ощутил настоящее отчаянье, он внезапно почувствовал, как искорки надежды, вновь разгорались, после того как он услышал Фанчжэновы слова. Тем не менее, он продолжил прощупывать почву. Фанчжэн сказал ему с улыбкой: “Нет в мириадах миров существа, что могло спрятаться от взора Будды. Будда не вмешивается в жизни всех живых существ, но он может показать к тебе истинную справедливость. Говори, как ты убил человека?” Псина Сун со всей честностью пересказал, что он сделал и что произошло. Ну и после того, как Фанчжэн это и услышал, он про себя начал думать: “И вправду, любопытство этого парня, было большим даже для кошек.” Ну и поэтому Фанчжэн и сказал: “Прихожанин Сун, ты стал причиной смерти человека из-за несчастливого стечения обстоятельств. Это было неумышленно. Ну и поскольку это не было умышленно, то твой грех был намного меньше.” “Ах?! Да, Фанчжэн. Ты ведь ходил в школу, и ты намного более начитанный чем я. Разве ты не посещал политические занятия, которые объясняли всякие штуки, связанные с правительством и управлением? Было ли в них ну хоть что-нибудь, что будет полезно в моей печальной ситуации?” — Казалось, что Псина Сун увидел спасительную соломинку и решил за неё ухватиться. Однако он не верил в Будду, а вместо этого верил в закон и порядок. ---------- Том 1 Глава 48 У Фанчжэна не было никаких надежд, на привлечение Псины Суна к идеологии Буддизма. Всё что он хотел, это чтобы Псина Сун, просто уже изменил все свои дурные привычки, на более полезные. Тем не менее, Фанчжэн реально был поставлен в тупик, когда его спросили насчёт его знаний, которые он получил из учебников в школе. К его счастью, Псина Сун так же, как и он, никогда не обучался по подобным учебникам! Ну и размышляя об этом, не будет ли такого, что любые слова, которые Фанчжэн ему и скажет, для него, (из-за отсутствия у него знаний) будут абсолютно нормальными и полезными? Ну и поэтому, основываясь на таком вот мышлении, он и сказал: “В книгах говорилось: «жизнь за жизнь, был единственный правильный ответ».” Псина Сун в очередной раз пустился в слезы. А Фанчжэн продолжил: “Тем не менее, закон так же учитывает разные обстоятельства и человеческие намеренья. Если это было непредумышленное убийство, то подобный приговор, может значительно смягчить наказание за убийство. Ну и для кого-то, кто совершил подобный проступок что и вы, серьёзным наказанием будет пожизненное заключение.” “Айаах! Хнык!” — В третий раз зарыдал Псина Сун. Фанчжэн на какое-то время замолчал, чтобы дать Псине Суну проплакаться. “Фанчжэн, продолжай говорить, не медли… Почему ты вообще замолчал? Хнык.” — Псина Сун, рыдая, сожалел о своём поступке. Фанчжэн и продолжил: “Амитабха. Прихожанин, вы слишком громко рыдаете. Этот Нищий Монах не может перекричать ваше громогласное рыдание. Вы можете сначала выплакаться и затем мы с вами продолжим диалог, когда вы и закончите. Тем не менее, из деревни уже вызвали полицию, которая возможно уже вскоре и поднимется на гору этого Нищего Монаха. Если мы не разберемся с этим делом, до того, как они и поднимутся на гору, ну…” “Всё, всё, всё я успокаиваюсь! Я сейчас прекращу рыдать!” — Псина Сун поспешил унять свою бушующую истерику. Чуть погодя, Фанчжэн продолжил: “Хорошо. Давайте продолжим. Подобные вашим обстоятельства, возможно и не будут нуждаться в каком-нибудь суровом наказании, если, конечно, ваш проступок не будет серьёзным. Наказания средней тяжести будет для вас достаточно, но и вместо этого наказания, вам могут назначить лишь штраф.” “Ах?! Меня может ждать настолько благоприятный исход?” — Глаза Псины Суна расширились, превратившись в две двадцати пяти рублёвые монеты, ведь он никогда не ожидал подобного наказания, за настоящее убийство. Однако же, он тут же пришёл к осознанию одной очень серьёзной проблемы. Он был слишком ленив и как результат, он был очень беден и всё что у него было в доме, было котелком, печкой и напольным лежаком. Он просто не мог себе позволить выплатить штраф, чтобы избежать уголовного наказания! Ну и поэтому он и спросил: “А что случиться, если у меня не будет таких денег, чтобы выплатить штраф?” Фанчжэн продолжил: “Ну, для вас это будет очень проблематичной ситуацией. Если вы не сможете выплатить штраф, то вас посадят в тюрьму на срок от двух до пяти лет!” “Нет… нет… так не пойдет! Фанчжэн, этот Дядюшка тебя умоляет. Помоги мне придумать выход из этой ситуации. Пожалуйста хорошенько подумай и придумай уже хоть что-нибудь. Если ты сможешь придумать хороший способ для спасения моей жалкой шкуры, то данный Дядя угостит тебя обедом из курятины! Эх… Да ты же монах, так что ты не можешь есть курицу. О, хочешь куриных яиц?” — Псина Сун умолял Фанчжэна, попутно предлагая ему взятки. Фанчжэн и действительно был впечатлён отсутствием знаний у данного собачьего товарища. Он практически ничего не знал даже и о монахах, хотя старик Один Палец прожил тут в деревне более двадцати лет. Ну и поскольку Псина Сун был настолько неграмотным человеком, то Фанчжэн мог предпринять попытку еще большего блефа, чем раньше. Он продолжил: “Есть ещё один метод, чтобы заменить наказание средней тяжести, на кое-что иное – это отплатить за все свои проступки тяжёлым и полезным трудом! Называется он – принудительные общественные работы!” “Оплатить проступки тяжёлым трудом? Общественные работы? Да что это за наказание то такое?” — Заинтересованно спросил Псина Сун. Фанчжэн и ответил: “Да очень простое. Деревня выступит для вас гарантом, что вы не сбежите от наказания и в ней убедятся, что вы отработаете всё своё наказание, за определённый, довольно-таки продолжительный срок. Ну и в течение этого, довольно-таки продолжительного времени, вы будете работать в деревне, и деревня будет платить вам за проделанную работу, чтобы вы таким вот образом и смогли выкупить себя у государства. Ну и, с другой стороны, если вы опять будете вести себя по-предательски к своим же товарищам по деревне и будете лениться, то вы возможно закончите свою жизнь в тюряге, если местные жители не будут довольны вашими действиями и работой.” “Ах… Ах? Работать на благо деревни? Это…” — Псина Сун почувствовал некую нерешительность. Он ведь действительно был очень ленивым человеком! Фанчжэн со всей ответственность заявил: “Работа или заключение под стражу. Прихожанин, делайте выбор сами. Если вы выберете работу, то этот Нищий Монах сможет помочь вам с прошением главы деревни и секретаря о милости, и таким образом они смогут замолвить за вами словечко у представителей власти. Если же нет, то основываясь на вашем старом поведении, они вероятнее всего захотят для вас, лишь жизнь в клетке.” “Я… я… но я же в прошлом, не делал ничего плохого.” — Произнес Псина Сун на виноватый манер. Фанчжэн усмехнулся и сказал: “В каком году вы не приносили вред этим бедным курочкам-несушкам в нашей общей деревне?” Псина Сун тут же покраснел и смутился. Тон Фанчжэна внезапно стал очень строгим, когда он проревел: “Так вы хотите этого или же нет? Если нет, то приготовьтесь отправиться в тюрьму. Если вы хотите это сделать, то сейчас же спускайтесь с горы!” “Да! Нет… Эй, тебе нужно гарантировать мне, что со мной всё будет в порядке. Если меня посадят за решётку, когда я спущусь, то я не буду спускаться!” — Прокричал Псина Сун. На что Фанчжэн и ответил: “Амитабха. Этот монах не может лгать. Прихожанин, не беспокойтесь и спускайтесь спокойно с горы. Если вас посадят под стражу, то тогда этот Нищий Монах составит вам компанию в тюрьме. Как вам насчёт такого?” “Правда?” — Псина Сун поверил в подобную гарантию Фанчжэна. Это было так, потому что Мастер Дзэна Один Палец был знаменитым человеком, который всегда держал своё слово. Ну и с самого раннего детства, Фанчжэн так же был человеком, который всегда держал своё слово, несмотря на то что он был озорным и шаловливым ребёнком. Ну и несмотря на то, что Псина Сун и реально боялся, у него не было другого выбора. На горе был только один нормальный путь, чтобы спуститься с Горы Одного Пальца, когда все остальные пути, либо вели к обрыву или вели дальше в горы. Если в деревне уже сообщили обо всём полиции, то полиция точно полностью отцепит гору. Так что у него не было выбора. Фанчжэн ему и ответил: “Да!” “Хорошо, на этот раз, я тебе поверю!” — Псина Сун сжал зубы до крови и произнес. Фанчжэн тут же написал письмо и передал его Псине Суну. Затем он и сказал: “Вы не имеете права читать письмо этого Нищего Монаха. Доставьте его главе деревни и секретарю. Они естественно помогут вам, как только они прочитают его содержимое.” Псина Сун взял письмо из рук Фанчжэна, явно сомневаясь в успехе. Он кивнул и начал свой неспешный спуск с горы. Ну наблюдая как спина Псины Суна наконец-то скрылась за холмом, Фанчжэн быстро достал свой мобильный телефон и позвонил Главе Деревни Ван Югую и Секретарю Тань Цзюйго. Он объяснил им свои мысли по этому поводу и попросил у них помощи. Ван Югуй произнес на подразнивающий его манер: “Гадкий мальчишка и у тебя точно много гадких идей! Ладно, я давно уже хотел выдать Псине Суну хороший и болезненный урок. Если мы сможем, на этот раз, превратить его в нормального и честного человека, то знай, я буду тебе должен большую награду! Не волнуйся. Я знаю, что нужно было делать.” Ну и когда в их деревне происходили настолько серьёзные происшествия, Ван Югуй и Тань Цзюйго естественно стояли подле друг друга. Ну и когда он объяснил Тань Цзюйго о произошедшем сейчас событии, то они оба, дико и от души посмеялись. Они даже пристроили в свой коварный план полицейских, чтобы их сцена была еще более убедительна. Ну а что до Псины Суна, то, как он мог вообще слушаться слов Фанчжэна, когда он уже покинул его храм? Он пришёл к тихому и далекому месту и тут же вынул письмо. Он реально боялся, что Фанчжэн поведёт себя противоположно сказанным словам и просто его предаст! Ну и в конце концов, содержимое письма, было идентично тому, что Фанчжэн ему и говорил. Ну и вправду, это дело касалось именно гаранта для Псины Суна, который не делал для людей ничего хорошего. Ну и видя, как Фанчжэн в письме обещает, что если Сун Бэньцина посадят за его проступки, то и он, так же сядет вместе с ним в одну тюрьму, он реально почувствовал нахлынувшие на него эмоции и этот поступок тронул Псину Суна практически до слез. Он, всхлипывая бормотал себе под нос: “Фанчжэн, ты и вправду хороший парень! В прошлом это была только лишь моя вина… моя… Я не должен был говорить о тебе всяких гадостей. В будущем, я обязательно буду относиться к тебе, только хорошо!” Ну и после того, как Псина Сун это и сказал, он тщательно заложил письмо в конверт и засунул его за пазуху, перед тем как и побежать вниз с горы. “Система, это ведь не считается за нарушение правил Системы Будды, верно?” — Фанчжэн немного волновался. Ведь в конце концов, ему пришлось сказать довольно-таки много лжи. “Дзинь! Амитабха. Буддистам было не положено врать, так что ложь была под запретом. Тем не менее, основная причина запрета лжи в Буддизме, заключалась в побуждениях к людям, чтобы они творили добро. Твои действия побудили другого человека в дальнейшем творить добро. Так что они по своей сути, олицетворяли именно добро. Ложь во спасение, не является нарушением правил Буддизма. Если бы это было не так, то тебя бы уже поразила бы тут молния.” — Ответила ему Система. Фанчжэн сразу же и полной грудью вздохнул от облегчения. Ну и в тоже время, он понял еще одну дополнительную истину. Система Будды отличалась от традиционного течения Буддизма. Она стремилась к тому, что было от своей природы хорошим, а не к поверхностному добру, которое внутри было лишь проявлением желаний и непонятных эмоций. Ну и поэтому, Фанчжэну и стало намного легче. С покинувшим храм Псиной Суном, Фанчжэн начал чистить главный храмовый зал. Он подмёл зал и начал подметать коридоры, пока в последствии он и не вернулся на задний двор. Он посмотрел на воду, внутри Буддийского Чана. Его совместная помывка с волком, готовка и питье, прикончили половину воды в этом Буддийском Чане. Фанчжэн тут же запрокинул коромысло себе на спину и повесил на него вёдра, чтобы отправиться вниз с горы к источнику, за водой. Ну а что до Одинокого Волка, то он и понятия не имел, куда этот игривый серебряный чёрт вообще делся. У Фанчжэна так же не было времени, чтобы о нём беспокоиться. Ну и после пары прогулок за водой, Фанчжэн наконец-то заполнил чан до краёв. Ну и когда он посмотрел наверх, он увидел луну, которая постепенно поднималась всё выше и выше в небеса. “Я наверное болен… Я даже забыл приготовить и скушать ужин!” — Фанчжэн потёр свой животик, и он и вправду был очень голоден! Он поспешил вернуться в храм, отправился на кухню, помыл котёл, залил туда воду и заложил туда рис, перед тем как разжечь огонь. Кристаллический Рис был чрезвычайно чист, поэтому Фанчжэну не было никакой необходимости в его помывке. По факту это было очень удобно. Ну и после того, как все приготовления были уже завершены, Фанчжэн вынул свой мобильный телефон и уселся на маленькую табуретку, которая располагалась во дворе. Он начал путешествовать по всемирной паутине в очень расслабленном состоянии. Фан Юньцзин не была в сети, но вот Чжао Датун послал ему сообщение: “Мастер, я в последнее время чувствую небольшую слабость в теле, и я похоже, что не могу даже собраться с мыслями. Этим утром, я обнаружил, что мне было трудно даже просто встать с кровати. Со мной что, какая-то серьёзная проблема?” ---------- Том 1 Глава 49 Чжао Датун так же прикрепил к сообщению фотографию себя родимого, в которой как он думал, он смог показать свою самую привлекательную сторону. Тем не менее, около его кровати были разбросаны скомканные салфетки и некоторые из них даже небольшим слоем валялись на полу. Ну и неважно настолько необразованным был Фанчжэн в половом воспитании, он моментально понял, всю сокрытую тайну, которая и стояла за этой “очень опасной” проблемой. Он ответил: “Амитабха. Покровитель, не волнуйтесь. Просто будьте аккуратнее в приёме спермы!” Это был первый раз, когда Фанчжэн вообще пользовался смартфоном для набора текста, поэтому он сделал типографическую ошибку! Он хотел было исправить эту ошибку, после того как он её и заметил, но он услышал шаги, которые раздавались снаружи и какую-то хаотичную шумиху. Кто-то снаружи даже выкрикивал его имя! Фанчжэн быстро убрал смартфон в карман и поспешил наружу. Ну и в тоже время, в одном определённом лекционном зале Университетского Спортивного Колледжа Цзида, учительница средних лет, проводила для всех студентов лекцию по биологии. Там на лекционной доске, сейчас находились две увеличенных диаграммы мужской и женской анатомии, которые своим пошлым видом, заставили большинство девушек в аудитории, смутиться. Ну а что до парней, то они беззаботно смотрели на эти картинки. По сравнению с их коллекциями порнографических материалов в виде видео и фотографий, эти несколько изображений, были слишком плохого качества и не имели никакой композиции! Так же, в зале по этому поводу, раздавались разнообразные комментарии. Ну и как только все студенты в лекционном зале почувствовали тягомотную скуку, внезапно кто-то закричал. “Блять! Да как Мастер мог написать подобное?” “Матерящийся джентльмен в четвёртом ряду, что вы только что сказали?” — Учительница у лекционной доски злобно взглянула на Чжао Датуна. Она могла смириться с тем фактом, что студенты на её лекции игрались со своими мобильными телефонами, но она не могла смириться с тем, что кто-то внезапно начал орать и даже начал материться! Она была пипец как взбешена! Чжао Датун поспешил встать и извиняясь проговорил: “Простите меня учитель, мне приснился кошмар.” Все студенты в данном лекционном зале естественно знали, что он явно не спал, но всё же это было довольно-таки неплохое оправдание. Ну и видя, насколько честно выглядел его извиняющийся взгляд, учительница сменила гнев на милость и проговорила: “Сосредоточься на учёбе!” “Да, да!” — Чжао Датун начал кивать головушкой как какой-то дятел. Ну и в то мгновение, когда Чжао Датун и сел на свой стул, Ху Хань что сидел позади него, внезапно закричал: “Срань господня! Мастер что, настолько жёсткий?!” “Чёрт тебя побрал Хань, как ты вообще посмел зырить в мой смартфон!” — Чжао Датун занервничал, когда он прокричал данную фразу. Ну и затем… “Вы оба, выметайтесь из аудитории!” — Учительница наконец-то не смогла больше сдерживать кипящий в ней гнев, и она злобно прокричала, заставляя удручённых Чжао Датуна и Ху Ханя быстро и в расстроенных чувствах, выбежать из аудитории. Ну а что до того, чтобы встать за дверьми и ждать заслуженного наказания? То это дуо естественно забило на обычные правила их университета и вместо этого, просто начало тикать отсюда прочь, со всех ног. “Датун, что у тебя за отношения с Мастером? Это же… Слишком… Твоя задница случаем не болит?” — Сказал Ху Хань с ехидной улыбкой на лице. “Проваливай!” — Злобно проклинал Чжао Датун. Ну и в тоже время, он чувствовал всё нарастающую и нарастающую депрессию. Он ведь просто чувствовал себя подавленным и выдохшимся, но ведь для него, не было же никакой нужды, чтобы принимать куда-то там сперму, верно же? Ну и к тому же, не похоже, что эти два события были ну хоть как-нибудь связанны. “Датун, да не злись ты. Я думаю, что ты всё ещё должен размышлять над своей проблемой с приёмом спермы. Но я говорю тебе сразу, я точно не дам тебе ни ка…” — Ну и высказав эти слова, Ху Хань быстро помчался вперед. Чжао Датун сейчас был настолько взбешён, что он думал, что его печень вот-вот возьмёт и взорвётся. Ма Цзюань по секрету рассказала об этом Фан Юньцзин. К счастью, у Фан Юньцзин, был очень сдержанный рот, поэтому она не стала распространять эту информацию, дальше по цепочке. Вместо этого, она тихонечко написала об этом в своём бложике, но она забыла поставить к данной публикации, галочку на личное. Фан Юньцзин была всеми известной красавицей, поэтому у неё была целая армия из почитателей. Ну и в тот момент, когда она запостила об этом в своём бложике, армия её почитателей, тут же эту информацию и прочитала, тем самым заставляя Чжао Датуна стать настолько смущенным, что он теперь – даже отказывался выходить из своего общежития. Люди время от времени подходили к его дверям и кричали прямо из-за двери: “Датун, тебе нужно немного спермы? Она свежая!” “Проваливайте!” — Ревел Чжао Датун. Чжао Датун был сейчас слишком глубоко, чтобы даже плакать. У него не было ни одной здравой идеи, как это всё недоразумение можно было и объяснить. Он послал Фанчжэну сообщение, спрашивая в нём, какой вообще был изначальный смысл фразы: «принять сперму». Тем не менее, Фанчжэн не был в сети, чтобы ему и ответить. Чжао Датун посмотрел на небо и две слезинки скатились по его трясущимся щёчкам. Он не мог жить так дальше, даже и дня! Ну и несмотря на то, что он всё же и жаждал стать популярным, он никогда не ожидал, что он станет популярным, из-за такого вот “белого” повода! Как ему теперь в будущем, вообще кадрить девочек? Ну а что до Фанчжэна, то он даже и не знал, что его небольшая типографическая ошибка, причинит Чжао Датуну, такие огромные неприятности. Ну и когда Фанчжэн вышел из дверей своего заднего двора, он увидел, что много полицейских и членов отряда спецназа, прибыли к нему в храм. Они держали в руках настоящее оружие, с настоящими патронами внутри и они выглядели так, как будто они были готовы к решительным действиям, в любой подходящий момент. Ну и в тоже время, Ван Югуй и Тань Цзюйго стояли среди этой вооружённой толпы. Да и даже Псина Сун был среди них! “Фанчжэн, ты вышел прямо вовремя. Быстро иди сюда. Позволь мне представить тебя этим служивым товарищам. Это наш товарищ из округа, Шеф Чжан. Шеф Чжан, это аббат Храма Одного Пальца, Мастер Фанчжэн.” — Ван Югуй быстро представил их друг другу. Шеф Чжан выглядел вполне опытным и умелым человеком. Его выглаженная полицейская форма, заставляла его источать ауру достоинства и положения, очень опытного человека. У него было серьёзное выражение на лице, и он был не из таких людей, которые бы улыбались по любому пустяку. Тем не менее, его нельзя было считать как без эмоционального и жёсткого человека. Фанчжэн сложил ладони у себя на груди и выдал ему Буддийскую прокламацию: “Амитабха. Благодетели, была ли причина, почему вы пришли в храм к этому Нищему Монаху?” “Крошка монах, в последнее время к твоему храму подходили какие-нибудь странные личности?” — Молодой полицейский, стоящий позади Шефа Чжана, спросил явно бестактно и в какой-то спешке и срочности. Фанчжэн решительно покачал головой и сказал: “Нет.” “Крошка монах, нет ни единого шанса, что мы поверим в сказанные тобой слова. Если это возможно, мы бы хотели обыскать твой храм. Так что прошу, предоставь нам свободный проход.” — Сказал полицейский. Фанчжэн в очередной раз покачал головой и в очередной раз сказал слово: “Нет!” — А затем он продолжил: “Буддийские места для молитв и для почитания Будд, предназначены, чтобы оставаться безмятежными и спокойными местами. Они не подходят для поисков и обысков.” “Крошка монах, да ты вообще знаешь, кого мы тут ищем? Убийцу, который обокрал инкассаторскую машину. У него с собой даже есть ствол! Мы просто ищем его и обыскиваем тут каждый угол, ради твоей же безопасности. Если мы уйдем без тщательного осмотра помещений, то ты возможно закончишь тем, что будешь в чрезвычайно большой опасности.” — Явно недовольный молодой полицейский, произнес данные слова. Он не был Буддистом, и он абсолютно не ценил религиозные вещи и правила, которые противоречили его личным убеждениям. Он сказал это всё, чтобы напугать молодого монаха, который сейчас стоял прямо перед ним. Он хотел увидеть, сможет ли этот напуганный монах, оставаться настолько спокойным и настолько самодовольным. Тем не менее, Фанчжэн оставался абсолютно собранным и спокойным. Небольшая улыбка внезапно появилась у него на лице, когда он медленно и протяжно проговорил слово: “Нет.” “Ах ты ж маленькая!” “Что ты имеешь ввиду под словом маленькая? Ты разве не слышал, что сказал глава деревни? Это аббат. Следи за своим языком.” — Шеф Чжан внезапно выговорил полицейского, перед тем как обратиться к Фанчжэну с дружелюбной улыбкой на лице: “Мастер, пожалуйста не принимайте его слова близко к сердцу. Я перейду сразу к сути, там под вашей горой, и действительно произошло что-то очень серьёзное. Кто-то ограбил банковские ячейки в инкассаторской машине и даже убил охранника и водителя инкассатора. Согласно тому, что нам на данный момент известно, этот убийца пробрался в эти окрестные территории, вот этому мы и пришли на данную гору, чтобы его поискать. Звали данного человека — Хань Сяогуо. У него квадратное лицо, толстые брови и маленькие глаза. Он в прошлом был международным наемником, так что он чрезвычайно умел и силен. Чтобы убить, он не думает дважды. Если возможно, мы хотели бы обыскать… Ну, просто пройти по интересным местам вашего уважаемого храма.” Обычные люди не станут бить по лицу улыбающегося собеседника. Ну и поэтому Шеф Чжан разрешал проблемы, самым нужным для этого образом. Помимо этого, он был тут на горе, по очень важному вопросу. Если они и действительно захотят прошерстить всю территорию горы, то Фанчжэн их естественно остановить и не сможет. Ну и к тому же, осмотр достопримечательностей и принудительный обыск, были двумя разными вещами. Какой Будда не будет приветствовать популярность? Принудительный обыск был нарушением покоя священных мест, когда осмотр достопримечательностей, показывал популярность храма. Фанчжэн точно так же показал своё неуважение, по отношению к молодому полицейскому. Было неудивительно, что данный парнишка всё еще был лишь низко ранговым полицейским. Только посмотри на своего Шефа полиции, и ты увидишь настолько он красноречивый! В отличии от дерьмоеда мальца. Ну и поэтому, Фанчжэн кивнул и сказал: “Благодетели, прошу заходите в мою скромную обитель!” Шеф Чжан удовлетворённо улыбнулся. Ну и стоя от него в стороне, Ван Югуй и Тань Цзюйго вздохнули с облегчением. Они беспокоились, что эта два твердолобых человека, придут к жаркому спору, который сделает смягчение текущей ситуации, практически невозможным. Фанчжэн повёл Шефа Чжана и спецназ в храмовый зал, перед тем как сделать круг вокруг храмового двора и затем вокруг заднего двора. Они так же “осмотрели” достопримечательности Фанчжэновой кухни, ванной и его жилых помещений. Ну и только тогда, они и решили уйти. “Амитабха. Благодетели, этот храм очень мал и в нём больше нет других мест, которые можно было бы осмотреть.” — Сказал Фанчжэн. ---------- Том 1 Глава 50 Шеф Чжан кивнул и сказал: “Хотя ваш уважаемый храм и мал, он очень изыскан и красив. Простите за то, что побеспокоили вас, Мастер. Мы со всем закончили и будем уже уходить. Если вы повстречаетесь с таким человеком, которого я вам и описывал, то прошу – не вступайте с ним ни в какие контакты. Сначала вызовите полицию, и мы изо всех наших сил, постараемся примчатся к храму настолько быстро, насколько это будет возможно.” Фанчжэн слегка кивнул и спокойно ответил: “Этот Нищий Монах понимает. Благодетели, берегите себя.” Шеф Чжан тут же увёл своих людей прочь с горы. Ну а что до подношений храму? Они не были Буддистами, так почему они должны были подносить, хоть какое-нибудь подношение Будде и пожертвование за подношение храму? Ну и в тот момент, когда служивые люди ушли, Ван Югуй подбежал к Фанчжэну и спросил: “Парень, ты уверен, что в твоём храме, так уж никого и нет?” Фанчжэн произнес с немного кривоватой улыбкой: “Дядя Ван, я что выгляжу человеком, который всюду плюётся ложью? Тут реально никого нет. Если вы не верите, то вперед, обыщите тут всё.” Ван Югуй подозрительно посмотрел на Фанчжэна, перед тем как покачать головой и сказать: “Это хорошо, что здесь никого нет. Ты возможно этого ещё и не понимаешь, в силу возраста и наивности, но этот парень-убийца является кровожадным и злобным рецидивистом. Он раньше служил наёмным солдатом в Африке, и никто не знает, сколько он там загубил человеческих жизней! После того как он вернулся в нашу страну, он настолько сильно избил одного человека, что этого рецидивиста практически тут же посадили в тюрьму, и он отсидел в ней три года, перед тем как его выпусти по условно досрочному освобождению, но сразу по выходу из тюрьмы, он тут же ограбил банковские ячейки и даже после ограбления, убил охранника и водителя инкассатора. Эх-эх-эх, я действительно волнуюсь за твою безопасность. Почему бы тебе просто не последовать за мной и не спуститься с горы? Ты ведь всегда сможешь вернуться, как только этот преступник и будет пойман.” Фанчжэн ему и ответил: “Дядя Ван, спасибо вам за вашу заботу, но как я уже и говорил, мой храм чрезвычайно беден. Тут нет ничего ценного. Что он может украсть у этого Нищего Монаха, даже если он сюда и придёт? Да и к тому же, с горы и на гору есть всего лишь одна непростая тропа. В общем: если он не тупой как пробка, то нет ни единого шанса что он придёт на эту гору, с подобным отцеплением снизу. Он с таким же успехом может побежать и на другие горы, которые вон там у нас позади, чем он придёт по какой-то причине на Гору Одного Пальца.” “Да, и то верно… Ладно, я просто упомянул это вскользь, для поддержания разговора. Но всё же, если ты забоишься, то спускайся вниз с горы.” — Пытался убеждать собеседника, Ван Югуй. Ну и в конце конов, он сказал с улыбкой на лице: “Кстати, ты хорошо провернул это дело с Псиной Суном. Этот товарищ теперь намного более покорный. Хе-хе-хе!” Ну и сказав эти слова, Ван Югуй и ушел. “Шеф, согласно собранным уликам, Хань Сяогуо отправился в горы. Так почему тут нет никаких его следов? Я думаю, что нам нужно провести тут намного более тщательный осмотр и обыск, вместо поспешного ухода.” — Сказал молодой полицейский, который был явно недоволен решением начальника. Шеф Чжан покачал головой и сказал: “Маленький Ву, тебе нужно понять определенные вещи. Хотя я и не верю в Буддизм, всё же это были земли поклонения Буддистов, которые наслаждались своим извечным спокойствием. Законы нашей страны, запрещают непосвящённым людям вероломно вваливаться на территорию Буддистов, чтобы причинять там неприятности. Мы сможем полностью обыскать весь храм, но для этого нам нужно будет подождать ордер на обыск. Ну и в течение этого времени ожидания, отведи наших людей к подножью горы и отцепи любые входы на гору. К тому же, Хань Сяогуо является наёмным солдатом, и он сражался в Африке на протяжении многих лет. Он умеет чрезвычайно хорошо сражаться, как и в лесах, так и в горах и он хитёр как лис. Ну и это было невозможно, чтобы он не знал, что Гора Одного Пальца, была одинокой горой с одним пиком. Он бы просто напрашивался бы на свою собственную смерть, если он отправится сюда наверх! Я подозреваю что он подделал свои следы, обогнул гору Одного Пальца и отправился на горный хребет Чанбайшань. Нашей миссией является охрана периметра горы и ожидание полицейских гончих, перед тем как решать, что же нам делать дальше.” “Понятно.” — Кивнул Ву Хай. Запутанность этого дела оставила Фанчжэна просто без слов и поэтому он, сейчас размышляя, смотрел на ночное небо. Луна уже поднялась высоко в небо, и он к этому моменту уже сильно проголодался. Когда он отправился обратно на кухню, огонь под котелком уже давным-давно как потух! Неудивительно что на кухне не было никакого аромата от риса, несмотря на такой долгий временный период готовки. “Эх-эх-эх… Ну и кого я оскорбил, чтобы заслужить подобное наказание. Почему же сегодня так сложно получить хотя бы самый простеньки ужин?” — Фанчжэн поспешил заново развести огонь. Ну и когда рис в котелке опять начал готовиться, Фанчжэн посмотрел из окна наружу. Одинокий Волк несмотря на такое позднее время, всё еще не вернулся… Ну и в своём скучающем состоянии, он начал ожидать волка и еды под деревом бодхи. За последние пару дней, дерево бодхи всё так и не поумнело, и оно не стало избавляться от своей зеленой листвы, чтобы пережить эту суровую зиму. Вместо этого, оно еще сильнее обрастало зеленой листвой, делая из своей облезшей кроны, пышное зеленое великолепие! Фанчжэн посмотрел вверх на пышную зелёную крону и пробормотал для дерева бодхи: “Дерево бодхи, ох, дерево бодхи. Ты точно дерево бодхи, или же какое-то виноградное дерево? Вот почему ты такое глупое? Нет же никакой необходимости в страстном поиске самоубийства, разве нет? Ну, хотя бы луна сегодня действительно прекрасна. Вот только, несмотря на её красоту, это не изменит того факта, что у данного Нищего Монаха не было и крошки в животе. Этот Нищий Монах просто умирает от голода.” Большая серебряная луна висела прямо над деревом бодхи, когда симпатичный монах, бормоча себе что-то под нос, стоял под его кроной, в своей рясе, которая была бела прямо как снег. Эта сцена была чрезвычайно гармонична и красива, как будто это был идеально написанный и прекрасный портрет. Однако… “Не двигаться!” — В этот момент, глубокий и охрипший голос прозвучал у него за спиной. Человек с квадратным лицом, толстыми бровями, маленькими глазами и толстыми губами пришёл в его храм. Это был Хань Сяогуо – убийца о котором ранее и упоминал Шеф Чжан! Хань Сяогуо по какой-то причине чувствовал непрекращающуюся нервозность. Он плотно сжимал свой револьвер ладонью и внутри его глаз, были признаки того, что у него были повреждены сосуды. Было очевидно, что он очень устал и что он был чрезвычайно напряжён. “Амитабха. Прихожанин, море горечи не знает границ, возвращайтесь к гавани пока ещё не слишком поздно.” — Фанчжэн даже не оборачиваясь назад, мог сказать, насколько напряжённым был его незваный гость, просто основываясь на его неровном дыхании и охрипшем голосе. Однако же, сам Фанчжэн при этом, вообще не испытывал нервозности. Он безмолвно стоял под деревом бодхи, встречая своего незваного гостя лишь своей спиной. “Мелкий Монах, прекрати нести всякую чушь! Отвечай мне. У тебя в храме есть вода и еда?” — Хань Сяогуо находился в бегах уже на протяжении целого дня. Ну и из-за неистово-болевых позывов своего желудка, он был вынужден искать еды в этом храме. Так уж получилось, что тут он повстречался с Фанчжэном, (который мирно отдыхал под деревом бодхи) перед тем, как и сделать свой ход. Фанчжэн произнес с улыбкой: “Прихожанин, так вы голодны. Этот Нищий Монах естественно имеет в храме пищу. Тем не менее, почему вы спрашиваете об этом?” — Фанчжэн симулировал неосведомленность ситуацией и нарочно спросил его об этом. Ну и в тоже время, Фанчжэн размышлял и над тем: стоит ли ему искать возможности, чтобы вырубать данного товарища точным ударом руки и отослать его полиции, или же нет. Тем не менее… “Дзинь! Очередное дружеское напоминание: убеждение человека встать на путь добра – являлось заслугой. Если ты сможешь заставить его покаяться в грехах и их искупить, то это будет уже великой заслугой!” Великая заслуга? Сердце Фанчжэна слегка задрожало. Ранее по словам Системы, спасение жизни было лучше, чем возведение семиэтажной пагоды. За спасение жизни, ему выдавали один шанс на получение случайной награды. Тогда, чем была эта так называемая “великая заслуга”, которую получали за человека, искупившего свои грехи? Ну и с диким приступом любопытством, Фанчжэн и спросил: “Система, а для чего вообще использовали заслуги в Системе Будды?” “Заслугой определялся уровень случайной награды. Чем выше был уровень заслуги за твои действия, тем сильнее увеличивались твои шансы на то, что ты вытащишь в случайной награде, что-то действительно хорошее. Каждая разновидность лотереи со случайными наградами, имела собственный список возможных предметов для получения и у этих предметов, так же был свой уровень по градации получения. Твоя входная мемориальная табличка, была наградой тебе, за подметание Буддийского зала. Заслуга, полученная за эти действия, была самого низкого качества, так что это была самая обычная Буддийская дверная мемориальная табличка, без каких-либо особых сил или особенностей.” “Ты спас человека и получил Белую Лунную Монашескую Рясу. Это было такое сокровище, которым могли обладать только самые почтенные Буддийские Монахи.” “Ну и поэтому, чем выше была твоя заслуга, тем выше было качество получаемых призов за лотерею. Спасти человека было легко, но вот уговорить человека делать добро, было уже намного сложнее. Вот это и была заслуга перед Буддизмом. Ну и подобно тому, что убийство человека было деянием легкой руки, в противоположность этому, спасение человека практически всегда было очень трудной задачей, так что заслуга за спасение человека, была намного выше, чем за наставление людей, на путь истинный. Ну и уговорить человека делать добро, было по факту легко, но вот заставить кровожадного и злобного человека, покаяться и искупить грехи было очень трудно. Поэтому подобные деяния и были великой заслугой.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, его глаза моментально загорелись бушующей страстью! Как он мог не получить такую великолепную заслугу, когда она уже была у него на пороге? Ему было очень интересно: какого качества сокровище он сможет получить, при использовании в лотереи такой большой заслуги! Ну и в тоже время, мозги Фанчжэна кипели от постоянных размышлений и от проводимого там, мозгового штурма. Он постоянно вспоминал о том, как мастера возвращали злых людей на путь истинный в телевизионных драмах или же новеллах, и чтобы эти наставленные люди, потом даже начали вести Буддийскую Жизнь. Затем он начал продумывать железобетонный план. Несмотря на то, что он и не знал, будет ли этот план эффективен или же нет, он все равно хотел его попробовать. Хань Сяогуо был настолько взбешён Фанчжэнвым тоном, что он хотел вдарить этому нерадивому монаху, прямо в его светлое лицо. Ну и сделав глубокий вздох, он начал сквернословить: “Мелкий Монах, ты выглядишь таким чистым и здоровым, но твой мозг что, сделан полностью из дерьма? Я спросил тебя о еде, естественно, потому что я хочу жрать!” “Тогда, почему этот Нищий Монах вообще должен выдавать вам хоть какую-нибудь еду? Прихожанин, если вы голодны, то вы можете спустится с горы и попросить там у кого-нибудь сытной трапезы на правах гостя. Погода сегодня довольно-таки хорошая. Если вы будете быстры, то там внизу у подножия горы, скорее всего, всё еще останется для вас, хотя бы немного еды.” — Первый трюк Фанчжэна, заключался в выдаче себя за всеми уважаемого мастера! Он хотел убедить своего собеседника, перед тем как преподать ему незабываемый урок. “Ты… Ты что, тупой?” — Злобно произнес Хань Сяогуо. ---------- Том 1 Глава 51 Фанчжэн ответил ему вопросом на вопрос: “Прихожанин, а что если этот Нищий Монах был и действительно туп, и что с того, если он не был?” “О, я понял. Ты блять строишь из себя зазнайку!” — Проревел Хань Сяогуо. Ну и в этот момент, аромат риса с нежным ветерком подул с кухни и начал распространяться в округе. — Гулу, Гулу! — Ну и сразу за ароматом, два желудка практически одновременно, зарычали от изнывающей боли. Фанчжэн и Хань Сяогуо были очень голодны. Хань Сяогуо продолжил говорить на повышенных тонах: “Мелкий монах, так значит ты что-то готовишь, там где-то сзади на кухне?” Фанчжэн и ответил: “Амитабха. Да, но только для меня одного.” “Эта еда моя! И мелкий монах не говори мне слова “нет”, иначе я могу вышибить тебе мозги!” — Угрожал Хань Сяогуо. “Так не пойдет. Этот Нищий Монах, не ел уже на протяжении целого дня и его желудок просто изнывает от голода. Прихожанин, если вы голодны, то для вас лучше спуститься с горы, и попросить там еды, на правах гостя.” — Сказал Фанчжэн. “С горы в твою жопу! Я останусь тут на горе и буду сегодня, жрать тут еду! Никто не сможет прогнать меня прочь!” — Гневно произнес Хань Сяогуо. На что Фанчжэн ответил с печальным вздохом: “Тогда прошу – дерзайте, вы вольны делать то, что захотите. Ну а пока, пришло время для этого Нищего Монаха насладиться его едой.” — Ну и высказав подобные слова, Фанчжэн развернулся и начал уходить прямо перед лицом Хань Сяогуо! “Стой, где стоишь! Если ты сделаешь ещё хоть шаг, то я тебя прикончу!” — Хань Сяогуо решил припугнуть дерзкого монаха. Тем не менее, Фанчжэн улыбнулся нежной улыбкой и сказал: “Прихожанин, почему вы так сильно нервничаете? Если вы не будете стрелять, то мы, всё ещё сможем продолжать общение, чтобы убивать вот так время. Если же вы начнёте стрелять, то полиция, которая стоит в отцеплении у горы, обязательно примчится сюда. Ну и когда это и случится, никто из нас, так ничего и не поест.” Чем сильнее благоухающий аромат нападал на чувства обоняния Хань Сяогуо, тем голоднее ему становилось. Он проглотил полный рот слюны, и прислонил дуло своего пистолета к затылку Фанчжэна. Затем он и сказал: “Или ты будешь мне подчиняться или я тебя просто убью! А если нет, то я покажу тебе действиями, что мне для убийства людей, не нужны были пушки!” — Ну и высказав подобные слова, он вынул спрятанный нож и приставил его к Фанчжэновой спине. Фанчжэн слегка покачал головой и сказал: “Без разницы. Этот Нищий Монах, так же, как и вы, был очень голоден. Так что если этот Нищий Монах не проследит за котелком, то его рис возможно просто переварится. Пойдем.” Ну и высказав это, Фанчжэн пошёл куда-то вперед, даже не дожидаясь никакой реакции от Хань Сяогуо! Ну и таким вот незамысловатым образом, он вышел из дальности поражения ножа Хань Сяогуо. Ну и когда Хань Сяогуо наконец-то вырвался из своего ступорного охреневания, он направил пистолет на Фанчжэна и последовал за ним по пятам. Ну и когда они неспешно шли, он и заговорил: “Мелкий Монах, не пытайся со мной шутить и выкидывать трюки! Если же нет, то я реально отправлю тебя в Восточный Рай, чтобы повстречаться с Буддой!” “Амитабха. Прихожанин, если у вас и действительно есть такие способности, то этот Нищий Монах и действительно очень хотел бы повстречаться с Буддой.” — Как бы это иронично и не звучало, но Фанчжэн не лгал. Он по-настоящему и от всего сердца не хотел быть монахом! Ну и несмотря на то, что его текущую жизнь и нельзя было назвать, такой уж сильно плохой, всё же, для него было довольно-таки мучительно проводить свои дни в одиночестве, на этой одинокой горе! Тем не менее Хань Сяогуо не имел ни малейшего понятия, о чём сейчас думала этот Фанчжэн. Он просто подумал, что это была очередная наглая провокация. Он поднял свою руку вверх и треснул ей по Фанчжэновой лысой голове! Ну и результат… — Бам! — “Оууччь!” — Хань Сяогуо начал дуть на свою покрасневшую ладонь и материться: “Мелкий паршивый монах, твоя ебучая голова что, сделана из камня? Почему она настолько твёрдая?” “Амитабха. Голова этого Нищего Монаха с самого раннего детства была немного крепковата. Причиняя вам вред, я действительно совершил грех. Прошу простить мою бедную голову.” — Ответил Фанчжэн. Лицо Хань Сяогуо раскраснелось словно помидор. Он всю свою жизнь был лишь наёмным солдатом и это был первый раз в его жизни, когда он действительно почувствовал боль, из-за избиения кого-то. Да и к тому же, перед ним извинялась и его успокаивала, его же собственная жертва. Как не посмотри, но это со всех сторон ощущалось как какой-то дикий сарказм, пронизанный иронией! Ну и поэтому Хань Сяогуо поднял свою руку вверх и в очередной раз, вдарил ей вниз! — Бздынь! — Хань Сяогуо сейчас чувствовал себя так, как будто он вживую видел настоящего призрака. На этот раз он использовал рукоятку пистолета и когда он вдарил ей прямо по этой лысой голове, от неё начали разлетаться искры! Фанчжэн протяжно вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на охреневшего Хань Сяогуо: “Прихожанин, можем мы мирно и спокойно дойти до кухни на заднем дворе? Ваше упорное желание, время от времени трогать голову этого Нищего Монаха, является не очень-то и вежливым. Если вы продолжите, то этому Нищему Монаху возможно придётся заявить на вас за домогательства.” “Да кто ты чёрт тебя побрал такой?” — Хань Сяогуо с опаской уставился на Фанчжэна. “Амитабха. Этот Нищий Монах является Фанчжэном – аббатом храма Одного Пальца.” — Ответил Фанчжэн. Хань Сяогуо еще сильнее сжал рукоять своего пистолета и едва-едва сумел себя успокоить. Он про себя подумал: “Этот монах, точно немного странный, но неважно насколько странным ты был, ты всё ещё лишь человек! Даже если ты и знаешь боевые искусства, нет ни единого шанса, что ты будешь быстрее пули или, что ты будешь невосприимчив к стрелковому оружию и к ножам!” Ну и держа подобную мысль у себя в голове, Хань Сяогуо в очередной раз осмелел и стал напористее. Он навёл ствол пистолета прямо на голову Фанчжэна и хладнокровно заорал: “Не еби мне голову! Давай, веди меня, к моей еде!” Фанчжэн кивнул. Ну и после, Хань Сяогуо увидел, что этот поганый монах, вообще не выглядел так, как будто ему кто-то угрожал пистолетом. Он просто продолжил идти вперед на расслабленный манер, в то время, когда пистолет Хань Сяогуо, всё еще был нацелен на его затылок! Разве он не может показать ну хоть какое-нибудь уважение к пистолету? Разве ты долбанный монах не можешь показать, ну хоть капельку страха? Фанчжэн зашёл на кухню и снял крышку с котелка. Белый ароматный пар, тут же распространился по всей этой кухне! — Гулу, Гулу! — Животы Фанчжэна и Хань Сяогуо, вновь запротестовали жестокому обращению c желудками. Глаза Хань Сяогуо налились кровью от нетерпения, и он проревел: “Что это за рис то такой? Почему он настолько хорошо пахнет? Ох ты?! Этот рис, так прекрасен на вид!” Фанчжэн полностью его проигнорировал и подхватив миску, быстро заполнил её рисом. Ну и видя, что Фанчжэн был настолько покорный, Хань Сяогуо в первый раз за данный конфликт, улыбнулся и сказал: “Мелкий Монах, вот так и нужно было себя вес… Ебать тебя в сраку! Это же мой рис, ты долбанный уебок!” Ну и перед тем, как он успел закончить свою хвалебную фразу по отношению к Фанчжэну, Фанчжэн уже уселся рядом с каменной печью и начал есть! Хань Сяогуо начал кричать что было мочи, но Фанчжэн не только не остановился, но он даже начал есть, еще быстрее чем раньше! Хань Сяогуо приставил ствол пистолета к Фанчжэновой голове и в тот момент, когда он уже хотел преподать урок данному строптивому монаху, Фанчжэн просто повернулся и вышел из кухни! В очередной раз, он просто проигнорировал наставленный на него ствол! Хань Сяогуо сейчас реально, просто кипел от бешенства. Он поднял пистолет и наставил его на лысую голову Фанчжэна. Затем он заревел: “Чёртов монах, если ты осмелишься взять ещё хотя бы одну ложку моего риса, я тебе гарантирую – я тебя прикончу!” Фанчжэн беспечно развернулся и просто исчез с его линии обзора! Фанчжэн реально был озадачен, когда он думал вот о чём: “Этот товарищ что, вообще тупой? Там в котелке, всё еще был рис. На кой чёрт он вообще пялится на меня с такой неистовой злобой? Он что удовлетворится, если сожрет весь рис из котелка? Что это за пидр то такой, который хочет сожрать всё и который не хочет делиться с голодающим?” Хань Сяогуо быстро помчался за Фанчжэном и он увидел, как тот шел в направлении внутреннего двора. Хань Сяогуо реально пару раз искушался мыслью, пристрелить данного поганого монаха, но он всё же смог сдержаться. В конце концов, этот храм является безлюдным местом. Поэтому стрельба и действительно привлечёт сюда полицию. А это было именно тем, что он всем сердцем не хотел, чтобы случилось. Хань Сяогуо добежал до Фанчжэна и увидел его сидящим под деревом бодхи и жрущим еду в каком-то особо хорошем настроении. Хань Сяогуо внимательно смотрел за происходящим, пока его крышу практически не снесло от гнева: “Оставь мне хотя бы ложечку риса!” Однако, Фанчжэн просто посмотрел наверх и звук ложки, соприкасающейся с чашей, начал раздаваться снова и снова. Ну и вскоре, последняя ложка риса, была им полностью прикончена*! *В общем, здесь описываются палочки для риса и количество риса на полный рот… Я извиняюсь, но я буду заменять палочки на ложки и количество риса в полный рот, буду заменять на полную ложку риса… У меня в текущий момент, просто мозги отказываются воспринимать иначе…* “Мой р..! Чёртов монах, сдохни!” — Хань Сяогуо реально вышел из себя. С того самого момента, когда он повстречался с этим монахом, данный монах не ставил его ни во что и считал его, за какую-то мебель или за назойливую муху. До этого, он изо всех сил подавлял свой нарастающий гнев, но теперь, он был слишком, если не сказать, что смертельно голоден. Да и сам рис, так же был чрезвычайно ароматным. Он настолько сильно стимулировал его желудочные соки, что они вскоре уже просто прожгут дыру в его изношенном желудке! Даже если в прошлом, он и проходил тренировки голодом, он просто не мог выдержать такое непрекращающееся чувство голода, которое было усиленно сейчас, как минимум в десять раз. Поэтому Хань Сяогуо и решил нажать на спусковой крючок. Тем не менее… — Креааакк… — Данный звук донесся до него с кухни на заднем дворе. “Кто?” — Хань Сяогуо обернулся и с настороженностью, заорал. Фанчжэн посмотрел в сторону кухни и спокойно произнес: “Собака.” “У тебя даже собака есть?” — Хань Сяогуо сосредоточенно уставился на Фанчжэна. Фанчжэн поднялся и пошёл к Хань Сяогуо, затем он встал прямо напротив него. Он открыл свой рот и… *Отрыжка.* Фанчжэн отрыгнул и рисовый аромат из его рта, тут же вызвал естественную реакцию у Хань Сяогуо. — Гулу — “Давай, веди меня на кухню!” — Хань Сяогуо терпел мучительно-голодные позывы его желудка и наставил пистолет на лысую голову Фанчжэна. Затем, он был физически и морально опустошён, из-за того, что монах просто взял и ушёл, в очередной раз оставляя его пистолет просто болтаться в воздухе, без какой-либо цели! К его счастью, когда Фанчжэн вёл его на кухню, (которая располагалась на заднем дворе) он был неожиданно, очень послушен. Хань Сяогуо спрятался позади Фанчжэна и он был не только настороже, но и так же и в полной боевой готовности. Он приготовился использовать Фанчжэна как заложника, или как живой щит, в любой подходящий момент. Ну и результатом того, что он был настолько осторожен, был его очень медленный шаг и он так же, заставил Фанчжэна притормозить свой ход… ---------- Том 1 Глава 52 Фанчжэн произнес: “Прихожанин, вы пожалеете если вы продолжите идти настолько медленно.” “Я пожалею об этом только тогда, если я буду идти именно быстро! Захлопни пасть и иди медленным шагом!” — Произнес Хань Сяогуо. Фанчжэн беспомощно покачал головой, и они наконец-то достигли заднего двора, перед тем как встать прямо напротив входа на кухню. Затем, Хань Сяогуо практически заплакал… “Где мой рис! Разве только недавно, в котелке, не оставалось ещё немного риса?” — Хань Сяогуо указал пальцем на пустой котелок из-под риса и заревел. Фанчжэн вздохнул и сказал: “Я же сказал вам, что вы обязательно пожалеете об этом. Оставшийся в котелке рис, был съеден собакой этого Нищего Монаха.” “Собакой? Где эта собака?” — Хань Сяогуо просто сгорал от злости. Он решил, что сегодня в качестве еды, он приготовит рагу из собачьего мяса! Фанчжэн посмотрел в зону за Хань Сяогуо и сказал: “Прямо за вами.” Хань Сяогуо быстро повернул голову назад и увидел там серебряного волка размером с телёнка, который спокойно лежал в углу, во дворе. Волк смотрел на него с прищуренными глазами и взгляд в его глазах, как бы ему и говорил: “Ты что, даун что ли?” Хань Сяогуо гневно завопил: “Даже чёртова псина осмелилась надо мной потешаться? Гляди как я разрублю тебя, ради твоего же мяса!” Ну и сказав такие не особо внятные слова, Хань Сяогуо пошёл к волку с ножом на изготовке. Ну и взгляд, которым Одинокий Волк смотрел на Хань Сяогуо, теперь стал еще более презирающим. Однако же, волк затем посмотрел на Фанчжэна и как бы взглядом спросил: “У меня есть какой другой выбор, кроме как разорвать его на куски?” Фанчжэн покачал головой и указал на дверь во дворе: “Ну что за шутки! Если Хань Сяогуо умрёт, то каким образом он сможет получить великую заслугу?” Ну и поэтому, Одинокий Волк лениво встал, помахал своим хвостом и вальяжно посмотрел на Хань Сяогуо. Хань Сяогуо всё приближался и приближался к волку, ну и когда он уже к нему и подходил, он заговорил тихим голосом: “Хорошая собачка. Не бойся. Я хороший человек, и я пришёл к тебе, чтобы угостить тебя говяжьим стейком. А это был большой кусок вкусного и сочного стейка…” Ну и на дистанции в метр! “Умри!” — Хань Сяогуо рванул вперед и бросковым движением направил свой нож в шею Одинокого Волка! Он был уверен в своём великолепном выпаде, ведь этим движением он убил настолько много врагов, что он даже потерял им счёт! Однако… — Вшууу! — Перед глазами Хань Сяогуо пронеслось размытое пятно, и он поразил ножом только лишь пустоту! Повернув голову, он увидел как белый хвост, просто исчез через проход ведущий со двора. Хань Сяогуо злобно выругался: “Ты осмеливаешься бежать, после того как ты уже сожрал всю мою еду? Я точно сожру тебя этой ночью!” Хань Сяогуо помчался за волком, выставляя перед собой пистолет. Ну и за дворовыми дверями, он увидел Одинокого Волка, который стоял под деревом бодхи и который смотрел на него с жутким презрением. Хань Сяогуо рассвирепел еще сильнее. Изначально его постоянно игнорировал Фанчжэн и теперь, над ним даже издевалась собака. Гнев Хань Сяогуо практически полыхал у него в пятой точке. Он больше не мог мириться с подобным отношением, и он навёл пистолет и на волка! — Бах! — Чистый звук от выстрела, разорвал тишину этой мирной ночи. Тем не менее, Хань Сяогуо не мог из-за этого улыбаться, а вместо этого, он пялился прямо в ту точку, что и была прямо напротив него – полностью ошарашенный и поставленный в тупик! Он и понятия не имел, когда этот лысый монах появился прямо напротив его пистолета, стоя под деревом бодхи с серебряной псиной, прямо за ним. Веточки дерева бодхи блистали на лунном свету, рассеивая серебряный блеск под собой таким образом, что подобное освещение делало монаха и собаку, практически божественными или священными существами, с серебряной каймой, вокруг них*. Ну а что было еще более важно, так это то, что данный монах держал перед собой вытянутую руку и в его ладони находилась схваченная им пуля! “Амитабха. Прихожанин, ваш пистолет дал осечку.” — Фанчжэн сложил ладони у себя на груди и произнес эти слова с поклоном. “Ты… ты призрак или человек?” — Хань Сяогуо много лет служил наемником в Африке. Он видел бесчисленное количество смертей и так же он видел некоторые, просто невероятные вещи. Тем не менее, это был первый раз в его жизни, когда он увидел человека, схватившего пулю голыми руками. Ну и более того, подобное совершил какой-то, совсем уж молодой монах! В глазах у Хань Сяогуо в этот момент похолодело всё, в то время, когда Фанчжэн, в тайне от него почувствовал облегчение. У него не было никаких сверхчеловеческих или суперских техник передвижения и так же он не мог избегать пуль, посредством быстрых рефлексов. Однако же, он рванул вперед еще до начала события, когда он заметил, что текущая ситуация принимала очень скверный оборот. К счастью, его тело позволяло ему бежать быстрее любых других обычных людей, несмотря на то что техника Ладони Ваджры Великой Силы, не была техникой движения. Резкий всплеск силы, что выдала ему эта техника, был абсолютно поразительным. Перераспределяя силу своего тела прямиком в ноги, он смог достигнуть такой скорости, что был практически как ветер и в то мгновение, когда Хань Сяогуо поднял свою руку для наведения пистолета, он уже примчался к Одинокому Волку, встал напротив него и начал блокировать путь пуль своими руками. Фанчжэн так же не мог видеть и траекторию полета пули. Он мог лишь небрежно схватить воздух и таким вот образом, он каким-то чудом и умудрился схватить выпущенную пистолетом пулю! У Фанчжэна не было ни малейшего понятия, смогут ли его ладони, натренированные техникой Ладоней Варджи Великой Силы заблокировать пулю или же нет, но он точно знал, что Белая Лунная Монашеская Ряса, точно могла это сделать. Только надетая на нём Белая Лунная Монашеская Ряса, позволила ему быть настолько беспечным и смелым. Ну и результатом этого события, был успех! Поэтому Фанчжэн почувствовал изумление и восторг, ну и так же, он в тайне и обрадовался. Он почти потерял контроль над своими эмоциями, поэтому он сложил свои ладони вместе и слегка согнул спину вперед, чтобы тем самым опустить голову, и чтобы не дать Хань Сяогуо увидеть его текущие выражение лица. После двух долгих вздохов, Фанчжэн наконец-то совладал со своими разбушевавшимися эмоциями. Он выдал Буддийскую прокламацию и сказал: “Амитабха. Прихожанин, это была всего лишь она маленькая чаша с рисом. Разве тут была нужда в убийстве из-за гнева?” “Чёртов монах, как мое желание убить это животное, хоть как-то было связанно с тобой и с твоей чашей риса? Не заставляй меня убивать и тебя!” — Ну и когда Хань Сяогуо проговорил эти слова, он почувствовал себя немного взволнованно. У него на самом деле не хватало уверенности в том, что он вообще мог бы убить этого демонического монаха, ну и так же, его постоянно беспокоило такое ноющее чувство, что данный монах был жесть каким странным. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Прихожанин, небеса получают удовольствие от благополучия живых существ, так как небеса вообще могут разрешить подобное –просто бессмысленное убийство? Если вы всё ещё злы, то этот Нищий Монах готов принять в себя один выстрел, заместо бедного животного. Как вам такое?” “Правда?” — Сердце Хань Сяогуо благоговейно затрепетало. Он верил в то, что только руки этого монаха, были настолько крепкими. Ну а что до его головы… Он моментально отказался от подобных мыслей, когда вспомнил, что ранее от удара обухом пистолета по голове этого монаха, его пистолет практически рассыпался на части. Ну и поэтому Хань Сяогуо начал целиться в Фанчжэновы глаза! Он слышал, что такие боевые искусства как Золотой Колокол или Железная Рубашка, могли увеличить защиту тела, за счёт экстремального сжимания мускулов. Ну а глазные яблоки человека, естественно не имеют мускулов, так что он просто отказывался верить, что глаза данного монаха были непроницаемы для пуль его пистолета! Фанчжэн заставлял его почувствовать экстремальный дискомфорт и чрезвычайное беспокойство. Он должен был избавиться от всех нестабильных элементов! И лучшим способом избавиться от нестабильного элемента в человеческом обличии, было его убийство! Фанчжэн кивнул и сказал: “Конечно!” Ну и высказав это слово, Фанчжэн подумал: “Да, обменять свою жизнь на волка, такое мужество, такая смелость, такой интеллект и такая готовность… Эй, почему при совокупности этих качеств, я со стороны выгляжу как умственно отсталый? Ладно, я надеюсь, что наши предки мне не врали и что подобный шаг самопожертвования, сможет принести мне пользу. Если же нет, то мне придётся полагаться, только на мои собственные методы.” “Ладно, я удовлетворю твоё желание, покуда ты не будешь двигаться и не будешь пытаться заблокировать пулю руками, в общем, ты должен будешь принять мой выстрел своим телом, без каких-либо выкрутасов. После этого, независимо от результатов выстрела, я забуду об этом деле. Я больше не буду доставлять данной псине никаких неприятностей.” — Произнес Хань Сяогуо со всей своей напыщенной праведностью. Однако же, у него в голове естественно были абсолютно иные мысли. Если он не сможет убить монаха выстрелом в глаза с такой короткой дистанции, то он точно больше не посмеет продолжить доставлять этим божественным существам хоть какие-нибудь неприятности. Ну и первым для него делом после выстрела, будет побег! Фанчжэн кивнул и сказал: “Амитабха. Так будет лучше для всех, Прихожанин, вы можете начинать!” Хань Сяогуо прищурил глаза и пришел на точку, которая была в десяти метрах от Фанчжэна. У него была абсолютная уверенность в том, что с такой дистанции, он сможет разорвать голову данного монаха на куски! Ну и прямо перед ним стоял спокойный Фанчжэн, который блокировал пули своим неприкрытыми телом для Одинокого Волка, который в свою очередь стоял у него позади. С серебряным лунным светом, который служил ему обрамлением, он как будто испуская блистательно-сияющую ауру, выглядел священно и величественно*. Хань Сяогуо внезапно почувствовал к нему уважение. Он никогда в своей жизни не видел монаха, который мог зайти так далеко, ради какой-то бесполезной псины. Возможно, подобные люди существовали только на бумаге, но он никогда не видел ни одного подобного человека в реальной жизни! “Эх-эх-эх, это действительно чудо, что настолько безмозглый монах, смог прожить до своего “почтенного” для своего разума возраста, особенно в нашем обществе, где сильный всегда пожирал слабого. К чёрту все. Я отправлю его из этого мира в иной и позволю ему раньше времени повстречаться с Буддой. Это так же будет действием, которое заслуживает большую заслугу.” — Размышлял сам с собой Хань Сяогуо. Поэтому он безжалостно поднял руку, нацелился на левый глаз Фанчжэна и нажал на спусковой крючок! Бах! Пуля вылетела из барабана! ---------- Том 1 Глава 53 Бабах! Фанчжэн даже не моргнул, когда пуля от него просто отскочила, отправляя искры при соприкосновении пули с его головой в полёт, по всему их окружению! “Срань господня!” — Хань Сяогуо закричал, как если бы он увидел призрака. В своём кошмаре наяву, он начал жать на спусковой крючок револьвера, прямо как какой-то безумец! “Динг Данг! Динг Данг!” — Пули отлетали от Фанчжэна в случайных направлениях, производя при соприкосновении еще больше огоньков и искр. Фанчжэн нахмурил брови, рванул на Хань Сяогуо, вытянул руку вперед и… Ка-ча! “Что… что ты делаешь? Отпусти!” — Закричал Хань Сяогуо, когда он вынул свой ножик и резким движением запустил его прямо в Фанчжэнов живот. “Я знал, я знал блин. Долбанное кино чёрт его побрал! Одно сплошное вранье! И теперь, мне всё равно приходиться пользоваться именно моими же собственными методами.” — Бормотал про себя Фанчжэн, делая быстрый перехват. Хань Сяогуо почувствовал, как необъятная сила пронеслась сквозь всё его тело и заставила его ослабить хват на пистолете. Его пистолет упал прямо в руку Фанчжэна. Ну и в тот же момент, Фанчжэн тут же врезал ему своей раскрытой ладонью. Папаф! Фанчжэн ударил Хань Сяогуо по запястью, заставляя его ножик, выпасть из его руки прямо на землю, где он и застрял. Хань Сяогуо отшатнулся назад, когда он в данный момент схватился за свою опухшую левую руку. Он посмотрел на Фанчжэна, явно испытывая страх: “Ты человек или же призрак?” Фанчжэн приложил небольшое количество своих сил, прямо перед лицом Хань Сяогуо, тем самым издавая трещащие и звенящие звуки пистолетом, который пока еще был в его руке. Пистолет искривился как какой-то пластилин и развалился на куски. Теперь Хань Сяогуо смотрел на Фанчжэна с еще большим ужасом в глазах, чем раньше. Фанчжэн подошёл к воткнутому в землю ножику и поднял его с земли. С небольшим, но резким поперечным ударом, ножик произвел пронзительный и звенящий звук, а затем и вовсе, разломился пополам. Фанчжэн на это лишь покачал головой и произнес: “Что за отвратительное качество.” — Гульп! — Хань Сяогуо не смог сдержаться и проглотил полный рот слюны. Этот нож был, ножиком серии ATAK Mad Dog Knife(Нож безумного пса для атаки)*, а именно такой великолепный нож, который не был доступен для продажи широкой публике. Это был коллекционный предмет, который его руководитель группы, выдал ему, когда Хань Сяогуо достиг больших достижений в бою, в дополнении к его остальным заслугам. И всё же, он разломался надвое в руках данного монаха. Хань Сяогуо начал подозревать, что его руководитель группы, выдал ему лишь дешёвую подделку. Иначе, данный монах был просто – не человеком. *Ножик серии ATAK(Attack — Атакующий) дальше надо переводить Knife — Ножик, Mad dog — бешенная собака. Но так как бешенная собака это rabid dog, скорее там в названии что-то типа бешенного пса, или безумного пса. В общем получается Атакующий нож безумного пса. Вот так примерно и строится модульный перевод названий, которое вроде как и переводить не надо.* Когда Фанчжэн уладил проблему с ножом и c пистолетом, он усмехнулся, смотря на Хань Сяогуо и сказал: “Теперь то, мы можем поговорить по душам?” “Мастер, разве вы не хотели, чтобы я спустился с горы? Я сейчас же последую вашему совету. Поэтому прошу меня извинить, я ухожу.” — Хань Сяогуо тут же начал тикать. Одинокий Волк посмотрел на Фанчжэна с вопрошающим взглядом, но Фанчжэн лишь покачал головой и сказал: “Позволь ему уйти. Всё же, какое он несчастное дитя. Он не может спуститься с горы из-за полиции и вскоре начнется гроза. Подобные облака как сейчас, не рассеются и до завтрашнего дня. Ну и вот опять, атмосферное давление из-за них и действительно очень низко! Похоже, что с облаков уже скоро польет… Эх, последний дождь перед зимой.” Ну и произнеся подобные слова, Фанчжэн повел Одинокого Волка закрыть главные храмовые ворота, перед тем как отправиться в свои жилые помещения, на ночлег. Ну и поскольку Фанчжэну было и действительно нечем заняться, он наконец-то вынул свой мобильный телефон, для того чтобы посмотреть обновления в чатах. Ну и на экране, он увидел бесчисленное количество непрочитанных сообщений в Вичате. Когда он начал их открывать, оказалось, что они все были от Чжао Датуна. “Мастер, вы тут?” “Мастер?” “Мастер, прошу спасите меня! Вы должны адекватно мне всё объяснить. Что вообще означала ваша фраза: “принять сперму”? Я же всё ещё мужчина, почему я должен этим заниматься?” “Мастер, моё имя теперь печально известно по всему институту! Хнык-хнык-хнык…” … Поверхностный взгляд Фанчжэна по сообщениям, немного его озадачил. Принять сперму? Что еще за такое “принять сперму”? Затем он внезапно вспомнил, что он и вправду сделал типографическую ошибку. Он быстро просмотрел свои сообщения, ну и да, слова “принять сперму” особенно выделялись на общем фоне их общения! Фанчжэн тут же поспешил ответить: “Это не “принять сперму”, а “поберечь сперму”. Амитабха, этот Нищий Монах сделал типографическую ошибку. Покровитель прошу, не держите на меня из-за этого зла.” Ну и в этот момент, Чжао Датун сидел на кровати с жутко раскрасневшимися глазами: “Почему всё это случается именно со мной? Вся жизнь моя, теперь какая-то катавасия.” Его смартфон внезапно завибрировал, что и заставило Чжао Датуна обратить на него внимание. Ну и почти сразу же, Чжао Датун зарыдал от несправедливости и притащил Ху Ханя к телефону, попутно сопливо крича: “Ты долбанный внук, посмотри! Посмотри! Это не “принять сперму”, это “сохранить сперму”! Ебать тебя в сраку!” Затем данный безумный товарищ, который хотел ***ть товарища в сраку, выбежал наружу из комнаты и начал кричать о данной типографической ошибке, что было мочи, для каждого прохожего, да и для всего института в целом. Подобное поведение поставило всех людей что он и встречал на пути, в тупик. Ну и после момента первородного безумия, Чжао Датун понял, что его проблема с не контекстной фразой “принять сперму”, была у всех на слуху лишь в течение короткого промежутка времени. Тем не менее, она ушла в практически полное забвение, уже после копеечного временного промежутка. Ну и люди в институте, уже начали обсуждать другие дела и события. Вот такой была жизнь в институте и вот так работало общество. Ничто в нём не могло вечно поддерживать популярность и только Чжао Датун был тем самым единственным человеком, который обращал чрезмерное внимание на такое незначительное дело, тем самым разжигая его сильнее чем раньше и только лишь, мучая им себя, почём зря. Не важно какими безграничными и не были небо и земля, покуда его сердце будет безмерно открыто для общества и покуда оно будет сильно внутри, он действительно сможет проигнорировать любое внешнее давление! Похоже, что Чжао Датун, внезапно что-то осознал. Ну и после того, как он вернулся в свою комнату в общежитии, он безмолвно ответил Фанчжэну текстовым сообщением: “Мастер, я внезапно осознал одну из истин нашей жизни. Спасибо вам большое за наставление.” Фанчжэн этим сообщением был поставлен в тупик. Что за наставление он выдал этому человеку? Всё что он сделал, это совершил типографическую ошибку*. Что за чёрт?! *Кто не понял, у них в письме типографические ошибки, на слуху и в произношении: орфографические ошибки(spelling mistake).* Фанчжэн ответил Чжао Датуну еще несколько раз, прежде чем он смог почувствовать облегчение на сердце, когда он обнаружил, что для Чжао Датуна всё вернулось на круги своя. Ну и в этот момент, из-за окна начали доноситься глухие раскаты грома, с кучей вспышек от молний, которые постоянно сейчас мелькали белыми всплесками света на этом разбушевавшемся и грозовом небе. Ну и эта гроза, была в особенности страшна, когда под завывающими раскатами грома, огромная толстая молния вдарила в самую вершину горы Одного Пальца. Фанчжэн закрыл все двери Буддийских залов и позакрывал в них окна, затем он проверил предметы, которые всё еще находились снаружи, перед тем как вернуться в свою комнату, где он и стал лишь терпеливо и молча ждать. Ну и после еще нескольких глухих раскатов грома, и после нескольких молний, которые порази разные точки данной горы, подул практически штормовой ветер и затем на всю территории горы начал литься дождь. Очень быстро северные ветра пришли на эту горную территорию вместе с проливным дождем. Дождь лил как из ведра, громко разбиваясь каплями о крышу и создавая тем самым звонкие и взрывающиеся звуки. Ну и в этот момент, один человек на этой горе, испытывал нервный срыв. Хань Сяогуо уже какое-то время бежал со всех ног вниз с горы, и практически добежав до подножия, он понял, что там на входе и на выходе с горы, располагались несколько разбитых палаток. Там внизу была какая-то полицейская активность, поэтому ему сейчас оставалось, лишь в тайне от них бежать обратно наверх. Если бы у него был бы его ствол, то он мог бы силой пробить себе путь с горы, но теперь, когда он был вообще без оружия, каким образом он мог сражаться голыми руками с вооружёнными полицейскими? Он всё еще был, не настолько глуп. Он обогнул гору по кругу и отправился в лес, который был у него позади. Ну и, хотя данный лес и пах дикой и необузданной природой, сейчас на улице была кромешная и ночная темнота. Поэтому в лесу не было никаких диких зверей, которые бы притаивались тут, в тёмных уголочках. Он не осмеливался разжигать огонь, ведь он боялся, что свет от костра может привлечь к нему полицейских. Он действительно голодал и как на зло, над данной территорией начал идти реально сильный дождь. Постукивающая дождевая вода билась большими каплями в деревья таким образом, что как будто это были не капли, а какие-то демоны, которые в дождливую зимнюю ночь смеялись над ним и хлопали в ладоши, но когда эти практически ледяные капли начали сыпаться уже и на него, то этот морозный холод от них, начал пробирать его до самых костей! Даже такой сильный человек как Хань Сяогуо, просто не мог этого выдержать. На горе не было никаких пещер и у него не было времени, чтобы строить себе временное укрытие от дождя. Ну и без каких-либо других вариантов на возможное спасение, Хань Сяогуо сжал зубы до крови и кое-куда пошёл. — Тук. Тук. Тук. — Серия из последовательных стуков, начала раздаваться от двери. Фанчжэн прочистил ушки мизинцем и пробормотал: “Странно, а не слишком ли быстро сегодня гремит и громыхает гром?” Хань Сяогуо, который сейчас стоял перед входными воротами в храм, был уже очень близок к слезам. Дождь перед надвигающейся зимой, был очень холодным. Теперь, когда уже была середина ночи, температура в округе опустилась еще ниже, чем обычно. Его зубы непрерывно стучали, когда он подпрыгивал на месте и бил себя по рёбрам, чтобы хоть как-то согреться. Стены храма не были высокими, и он мог с легкостью их перелезть, но он не осмеливался вести себя разнузданно, когда он всё еще ясно помнил, насколько ужасающим был этот жестокий монах внутри. Ну и поэтому, он мог лишь продолжать стучать, да стучать. — Тук. Тук. Тук. — “Да почему нет никаких молний, после такого оглушительного грома?” — Фанчжэн в сонном виде высунул голову из окна, и пробормотал, когда он смотрел прямиком в небо. “Ву ву вуу.” — Одинокий волк, что лежал подле него, больше не выдержал и провыл. “Ах?! Что?! Там кто-то на улице и этот кто-то стучит в наши входные ворота? Ай-йа-яй… наша большая рыбка вернулась за добавкой. А я о ней уже практически и забыл.” — Фанчжэн поспешил выйти из храма. Ну и в тот же момент, когда он вышел из храма, он невероятно обрадовался! Он верил в то, что под подобным проливным дождём, он тут же промокнет насквозь, но он никогда себе даже и представить не мог, что его Белая Лунная Монашеская Ряса, была не только непроницаема для ножей или же пуль, но она так же могла просто игнорировать дождь! После того как он дважды просмеялся из-за радости от большущей рыбы и от великолепных эффектов рясы, он почувствовал, как его ступни начали очень быстро мерзнуть. Ну и посмотрев вниз, он понял, что его ботинки полностью промокли. “Система, выданная тобой одежда не так уж и совершенна.” — Проворчал Фанчжэн. “Ты носишь ботинки, которые не подходят к твоей рясе по комплекту. Поэтому Белая Лунная Монашеская Ряса и не может защитить твои ноги. Ты можешь попробовать снять ботинки и посмотреть на результат.” ---------- Том 1 Глава 54 Когда Фанчжэн это и услышал, он тут же снял свои ботинки. Ну и вправду, когда его босые ноги оказывались в лужах, то они совершенно не пачкались. Его ступни ощущались сухими, и они испытывали мистический комфорт при ходьбе! Ну и несмотря на то, что Фанчжэну, всё же было немного холодно ходить босиком, как бы там ни было он с легкостью переносил подобные невзгоды. Он твёрдым шагом направился ко входу в храм, вместе с Одиноким Волком, который находясь с ним практически вплотную, следовал за ним по пятам. Вода от проливного дождя стекала по шерсти Одинокого Волка, чем она и превратила его, практически моментально в промокшую псину. Его величественный внешний вид, теперь был ужасно повреждён. Фанчжэн подошёл к большой металлической двери и затем её открыл. Тем не менее, за ней, он никого не увидел: “Эээ…? И куда он делся?” “Ву Ву.” “Ммммммааасстер, посммотрите вниз, я тут.” — Когда Хань Сяогуо увидел Фанчжэна, он почувствовал себя так, как будто он сейчас видел Будду, находясь при этом на границе между адом и бездной. Его лицо тут же заполонила надежда! А вот взгляд в Фанчжэновых глазах, внезапно изменился, когда внутри его глаз происходило какое-то уникальное искрение (блистание). Фанчжэн посмотрел вниз и к его удивлению, там у его двери кто-то сидел, и это был именно Хань Сяогуо. “Прихожанин, разве вы сами, не отказались от отдыха и от еды в моем храме?” — Спросил его Фанчжэн. Хань Сяогуо покраснел и проговорил, сильно смущаясь: “Мастер, снаружи слишком холодно. Да и к тому же, мне слишком голодно, поэтому я просто не могу больше выдерживать эту суровую погоду и убивающий меня голод. Пожалуйста сжальтесь надо мной. Позвольте мне укрыться внутри вашего храма и пожалуйста, поделитесь со мной хотя бы крошками от еды. Я умираю…” — Крееак. — Дверь резко закрылась. Хань Сяогуо реально ошалел от подобного развития событий. Он надеялся, что данный монах был всепрощающим и благожелательным человеком, поэтому он разыграл такую вот маленькую сцену, чтобы воззвать к жалости и к печали Фанчжэна и чтобы тем самым, получить себе в награду, хотя бы пару ложек с рисом. Однако, всё что он получил за подобную актёрскую игру, это закрытую дверь прямо перед носом. “Мастер, пожалуйста не делайте этого! Мастер, прошу не закрывайте дверь! В событиях, которые произошли раньше, была только лишь моя вина. Я знаю все мои прегрешения! Просто, пожалуйста, выдайте мне хотя бы крошек покушать.” — Орал что было мочи Хань Сяогуо. Фанчжэн его и спросил: “Ты реально знаешь, в чём была твоя вина? Ладно притворюсь что поверил, ну и в чём же была твоя вина и твои грехи?” “Мастер, я не недолжен был наставлять на вас пистолет. Мастер, я не должен был с вами быть настолько грубым, и я не должен был в вас стрелять. Так же, я не должен был покидать ваш храм.” — Молниеносно продумывая то, что нужно было сказать, Хань Сяогуо сейчас орал такие вот слова, которые он считал действенными и полезными. Фанчжэн на это и ответил: “Вина человека, всегда останется виной. Тем не менее, если ты действительно хочешь зайти в мой храм этой ночью, то подумай тщательнее, где по-настоящему крылась твоя вина. Если ты не можешь этого понять, тогда стой снаружи, пока ты этого и не осознаешь. Рай и Ад были разделены всего лишь одной человеческой мыслью. Поэтому прихожанин, прошу тебя, подумай тщательнее над вопросом.” После того как Фанчжэн произнес эти слова, в округе теперь не было ничего кроме тишины. Ну и когда Хань Сяогуо это и услышал, его разум просто опустел. Он реально не мог понять, каким образом он смог обидеть Фанчжэна. Ну и в этот момент, он заметил огни, преломляющиеся под дождем, которые приближались к храму, издалека. Хань Сяогуо тут же рванул к самой высоченной траве, которая была рядом, чтобы там спрятаться. Ну и вскоре после этого, два раздающихся голоса, начали к ним приближаться. “Ву Хай, мы и на самом деле проделали весь этот путь, вновь, ради проверки?” — Брюзжал один из полицейских. Ву Хай ответил ему с горькой улыбкой на лице: “Ну, хотя мне и не нравится этот молодой монах, всё же его жизнь на кону. Если бы погода была бы нормальной, то с навыками Хань Сяогуо, он бы мог прятаться в лесу на протяжении всей ночи. Однако же, под этим последним дождём перед зимой, он точно не осмелиться разводить огонь чтобы согреться. Ну а без огня, он точно замёрзнет насмерть! Мы не сможем ничего с ним сделать, если он отправился глубоко в соседние горы, но если он прячется именно на этом одиноком пике, то единственное место, которое может спрятать его тут от дождя, было только вот этим вот храмом. Ну и если он пришёл в этот храм, то это означает что данный молодой монах был в серьёзной опасности. Вот поэтому нам и нужно было в очередной раз сюда подняться и всё осмотреть.” “Ву Хай, а у тебя и действительно благие намеренья, несмотря на твой острый и на не очень уместный язык. Мне вот интересно, а кем был тот ехидный человек, который всё продолжал и продолжал осуждать молодого монаха, за то, что он с нами не сотрудничал. Куда он делся? Что тут за самозванец на горе, который прикидывается человеком, лишь с благими намереньями? Хе-хе-хе.” — Смеясь произнес толстый полицейский. “Ладно, заканчивай уже зубоскалить. Когда на нас надета эта униформа, мы не должны показывать простым людям, нашу печаль и несчастье. Тем не менее, эта чёртова погода реально холодная! Давай уже быстро зайдем и осмотрим весь храм. Если с ним и с монахом было всё в полном порядке, то мы отправимся обратно к лагерю.” — Сказал Ву Хай. Толстый полицейский озадаченно насупился и спросил: “Ву хай, а почему мы не можем остаться на ночь в храме? Там же есть свободные комнаты, да и там будет комфортнее, чем в палатках на улице. Да и вообще, зачем мы разбивали палатки, когда здесь есть настоящий храм? Блин как будто мы какие-то мазохисты и сами желаем страдать от всяких неприятностей.” “Нам нужно было заблокировать все подходы к горе. Ну и к тому же, согласно словам Шефа, данный храм маленький. Ну а маленькие храмы не предоставляют прихожанам ночлега. Очевидно, что такими были правила подобных храмов… Даже если мы и не верим ни в какую религию, мы всё же должны почитать религию других людей и почитать их духовные правила. В любом случае, в этом происшествии так много разнообразной непонятной информации и разных нюансов, которые и я сам, вообще не могу понять. Так что потерпеть немного дискомфорта – было по факту ничем. Покуда мы из-за наших действий сможем поймать Хань Сяогуо, любые тяготы и невзгоды, будут того стоить.” — Ну и когда Ву Хай договорил, они достигли храмовых ворот. Из-за шума дождя и из-за раскатов грома на обширной и пустой территории, данному дуэту пришлось кричать, чтобы просто общаться друг с другом. Фанчжэн естественно слышал их речь чётко и внятно. Ну и поэтому… Когда Ву Хай и Пан Вэй подошли к храмовым вратам, врата как по волшебному слову открылись и лысый монах, в белоснежной одежде, появился прямо перед ними. Врата открылись точно в тот же момент, когда они подошли вплотную к двери. Вся эта ситуация ощущалась так, как будто данный монах, их уже ждал. “Мастер, а что вы делаете у входа в храм, в подобное позднее время?” — Без какой-либо задней мысли спросил Ву Хай. Фанчжэн ответил ему с улыбкой: “Естественно, этот Нищий Монах ждал тут вас обоих.” “Так вы знали, что мы к вам идём?” — Испуганно спросил Пан Вэй. Фанчжэн покачал головой и ответил: “Естественно нет. Однако же, так уж получилось, что этот Нищий Монах вышел ночью во двор и нечаянно подслушал ваш разговор, поэтому я пришёл к дверям, чтобы вас поприветствовать посредством открытия врат.” “Так вот оно, в чём дело. Ух, вы меня жуть как напугали! Я думал, что вы можете предсказывать будущее.” — Сказал Пан Вэй, нервозно посмеиваясь. “Амитабха.” — Фанчжэн выдал им Буддийскую Прокламацию: “Этот Нищий Монах является лишь самым обычным монахом. Так каким образом, было такое возможно, чтобы данный Нищий Монах, вообще мог предсказывать будущее? Офицеры, что привело вас в мою скромную обитель, в подобный – недружелюбный час?” “Да ничего. Нам просто очень приглянулось убранство вашего уважаемого храма, когда мы осматривали тут “достопримечательности”, в течении дня. Однако же, нам неизвестно, насколько он хорошо выглядел внутри, в ночное время и под лунным светом, так что мы пришли к вам снова, на экскурсию. Сейчас вам будет удобно её провести?” — Ву Хай был быстр на подхват и схватывал всё налету. Поскольку использование термина обыск и поиск, в отношении храма было недопустимо, ему пришлось использовать термин – осмотр достопримечательностей. Фанчжэн естественно не стал их останавливать. Он оказал им полное содействие и провел их по храму еще раз, но уже в ночное время. Ну и когда данные полицейские убедились, что Фанчжэну не угрожала никакая опасность и что он был в полной безопасности, они раскланялись и начали уходить. Тем не менее, когда данное дуо уходило отсюда прочь, один очень промокший человек наблюдал за ними с гневным взглядом, как будто он жаждал, их сожрать живьем. “Да что это за нахуй то такой сегодня? Я блять практически до смерти замёрз!” — Хань Сяогуо матерился через сжатые зубы. Ну и наблюдая за тем, как дверь перед его глазами, в очередной раз закрылась, Хань Сяогуо поспешил броситься вперед и закричать: “Мастер, Мастер! Пожалуйста не закрывайте двери. Я не знаю в чём заключалась моя вина. Пожалуйста Мастер, просветите меня!” Фанчжэн посмотрел на стоящего на коленях Хань Сяогуо и молча кивнул: “Если ты этого не знаешь, то каким образом данный Нищий Монах может тебя просветить? Если ты всё ещё так и не понял, то продолжай думать.” Затем, Фанчжэн в очередной раз закрыл входные ворота и двери. Хань Сяогуо сейчас чувствовал настоящее, первородное отчаянье. Он и действительно не знал, что же он сделал не так. Ну и на довольно-таки большой дистанции от храма, Ву Хай и Пан Вэй продолжали спускаться вниз, когда Ву Хай внезапно воскликнул: “Да не может быть?!” “Ву Хай, что случилось? Не кричи так внезапно. Разве ты не знаешь, что ты можешь до смерти перепугать людей?” — Пан Вэн подсознательно схватился за пистолет, когда он ворчал подобные слова. Ву Хай и ответил: “Пан Вэй, позволь мне задать тебе вопрос. Ты заметил церемониальную одежду этого монаха?” “Да, зачем мне? На улице блин слишком холодно и вся моя концентрация была направленна на поиск местоположения Хань Сяогуо.” — Пан Вэй, почти сразу после этой фразы, настороженно спросил: “Ты что-то заметил или обнаружил? Возможно ли что Хань Сяогуо и действительно скрывался в храме?” “Чушь собачья! Мы проверили в храме, даже чан для воды. Где ему блин ещё прятаться? Мы появились на пороге храма довольно-таки внезапно, так что, если бы Хань Сяогуо был бы внутри, то этот монах, мог бы просто указать на него своим пальцем, и он тут же, был бы обречён. То, о чём я говорю, касалось именно одежды этого монаха. Разве ты ничего не заметил? Его одежда вообще не была мокрой, ни внутри, ни снаружи! Да что там, даже его ступни были сухие. Ну и когда его ряса иногда подхватывалась на ветру, я точно уверен, что я увидел его ноги, босиком. Он даже не носил никаких традиционных гэт на ногах!” “Ой да ладно тебе, ты что, перечитал новелл что ли? Босой монах, который не промокает под таким проливным дождём? Ты что реально думаешь, что он знает какие-то там мистические боевые искусства или же, что он культивирует путь бессмертных? Тогда почему он просто не полетел высоко в небо и не помог нам найти нашу цель? Или посмотри на эти постоянные молнии в небе. Почему бы тебе просто не сказать, что он сейчас преодолевает какое-то там очередное испытание небес?” — С пренебрежением произнес Пан Вэй. ---------- Том 1 Глава 55 После того как его прервал Пан Вэй своей тирадой о новеллах, Ву Хай, реально начал сомневаться в своих глазах. Ну и несмотря на то, что он всё же был озадачен увиденным, он не хотел возвращаться в храм и всё перепроверять. Ну и с этими мыслями, данное дуо покинуло пик Одного Пальца. Ну а что до Хань Сяогуо, то его кости практически промерзли насквозь из-за кусачего холода. Его губы стали фиолетово-синими, а его лицо белым как снег. В его глазах чётко виднелось отчаянье, но он к этому был просто безразличен. Он сжимал свои зубы до скрежетания и всё перед его глазами, теперь для него напоминало замыленное пятно. В своей глубокой задумчивости, он похоже, что видел две каких-то фигуры. Одна из них была водителем бронетранспортёра, которого он находил таким знакомым… Ну и в этот момент, Хань Сяогуо просто осенило. Он из последних сил пополз к двери и заревел: “Мастер, я знаю в чём была моя вина! Я не должен был убивать! Я не должен был убивать этого водителя бронетранспортёра*!” *До этого был инкассатор, и тут описывают сотрудника охранной фирмы в бронетранспортёре… не обращайте внимания… да если че там не водитель, а сотрудник охраны, под словом personnel, которое говорит, ну это как бы персонал, а кто по-настоящему да хрен знает…* Ну и после того, как Хань Сяогуо это и проревел, от Фанчжэна не последовало никакой реакции. Он начал размышлять: «Я что опять в чём-то сделал ошибку?» Ну и в этот момент, Фанчжэн на самом деле, просто раздувал огонь в топке. — Ппфффпп! Пффпппфф! — “Чёрт их побрал. Дрова слегка мокрые. Как же сложно с их помощью, разжигать настоящий огонь.” — Фанчжэн сидел напротив топки и изо всех сил дул под огонь. Чёрный дым распространялся по округе и, если бы не его Белая Лунная Монашеская Ряса, то он бы уже превратился из одетого в белое монаха, в монаха, который был одет полностью в чёрное. Фанчжэн потратил значительное количество времени, перед тем как ему удалось разжечь настоящий, постоянный огонь. Он прилег к печи и вытянул ноги вперед, пока сам кочергой переворачивал горящие поленья. Теперь он чувствовал себя намного более комфортно. “Эх-эх-эх, всё же, без ботинок, мне всё ещё недостаточно комфортно. Какой же я блин бедный. У меня был всего лишь один-единственный зонт и тот теперь, лишь валяется в углу сломанным. Если бы он был бы живой, то он мог бы защищать меня от дождя и мои бы ботинки, настолько быстро бы и не промокали.” — Ворчал Фанчжэн. Ну и в этот момент, Одинокий Волк вбежал на кухню, постоянно размахивая хвостом. Он проскулил пару раз. “Что? Он сказал, что сожалеет о совершённом убийстве? Ух, какой послушный ребёнок. Он наконец-то проснулся от своего кровожадного сна! Пойдем, проведаем это дитятко вместе!” — Фанчжэн быстро поднялся на ноги и вышел наружу. После такого долгого периода ожидания, Фанчжэн начал боялся, что Хань Сяогуо уже просто околел, да сдох. Если такое и вправду произойдет, то он совершит реально большущий грех. Ну и поэтому он проинструктировал Одинокого Волка, чтобы тот проследил за Хань Сяогуо. В тот момент, когда Хань Сяогуо уже больше не сможет выдерживать мороз, голод и депрессию, Одинокий Волк должен был затащить его за шкирку в храм. Ну и вправду, в тот момент, когда Фанчжэн подошёл к входным воротам в храм, он услышал очень слабые и еле слышные крики Хань Сяогуо: “Мастер, я знаю в чём моя вина! Я не должен был убивать! Я не должен был убивать водителя бронетранспортёра. Я не должен был убивать некоторых, омерзительных на язык солдат-наёмников. Я за мою жизнь, убил слишком много людей. Мои руки по локоть в крови. Я заслуживаю смерти! И вправду, я лишь заслуживаю смерти! Но, я не имею права пока умирать… не имею…” — Креаакк! — Дверь начала открываться. Ну и когда дверь открывалась, Хань Сяогуо в этот момент прижимался спиной к двери, ну и из-за этого, он рухнул спиной назад. Ну и когда Фанчжэн посмотрел вниз, он заметил, что глаза Хань Сяогуо стали мутными и уже потеряли всякий фокус. Ну а что до самого Хань Сяогуо, то он сейчас очень смутно видел монаха, который купался в свете Будды, на какой-то особый, чрезвычайный и экстремальный манер. Ну и в этот момент, он понял, что он наконец-то был спасён! И в этот самый момент, святой монах в белой рясе, оказал на него глубочайшее впечатление. Фанчжэн притащил Хань Сяогуо в комнату на заднем дворе, где располагалась основная греющая часть печи, в топке которой, сейчас интенсивно горели дрова. Он снял с Хань Сяогуо мокрую одежду и повесил её на печь для просушки. Ведро горячей воды, которое было заранее нагрето, сейчас было вылито на его обмороженное тело*, тем самым очищая Хань Сяогуо от замерзшего пота, от холодной воды и от грязи. Затем Фанчжэн использовал своё единственное полотенце, чтобы завернуть в него Хань Сяогуо. *Это труп! При обморожении нельзя резко повышать температуру человека, который долгое время страдал от обморожения. Впрочем, это фантастика… тут происходи всё что угодно.* … Хань Сяогуо наконец-то пришёл в себя. Ну и увидев перед собой нагретую печку, обёрнутое вокруг него полотенце и чащу риса, да воды, Хань Сяогуо сразу же заплакал. — Бдух! — Хань Сяогуо пал ниц перед Фанчжэном и начал постоянно кланяться: “Спасибо вам, Мастер, за спасение моей никчёмной жизни! Спасибо вам, Мастер!” Фанчжэн принял его подобное желание отблагодарить за спасение, но и в тоже время, он почувствовал и тоску. Он лишь пытался проверить: сможет ли он заставить Хань Сяогуо признаться в своих грехах и сможет ли он изменить его к лучшему, в надежде на то, что Хань Сяогуо сможет покаяться и что его после этого, можно будет спасти. Тем не менее, он никогда не ожидал, что по мере развития событий с Хань Сяогуо, ему станет слишком сложно справляться с этой задачей – воспринимая её лишь как миссию по получению великой заслуги. Изменчивость человеческой натуры была таким явлением, о котором человек узнавал, только когда он сам, его, собственно, и испытывал. Ну и в конце концов, после того как Хань Сяогуо потерял сознание, Фанчжэн просто сделал то, что он считал нужным и правильным. Ну а что до наставления Хань Сяогуо на путь истинный и насчёт изменения его натуры к лучшему, то теперь это уже было неважно. Ну и в этот момент Хань Сяогуо кланялся Фанчжэну от всего своего сердца. Подобное его поведение, заставило Фанчжэна почувствовать удовлетворённость и гордость за свои действия. «Это была радость, которая исходила именно от помощи другим. И вправду, счастье мастера, нельзя было оценить, просто в денежном эквиваленте. Оно реально ощущается отлично.» — Подумал про себя Фанчжэн. “Амитабха. Спасание жизни, было лучше, чем построить семиэтажную пагоду. Этот Нищий Монах делал только то, что нужно было сделать. Поэтому прихожанин, прошу встаньте.” — Сказал Фанчжэн. Хань Сяогуо сел на землю попой, не осмеливаясь садиться на стул и не осмеливаясь хоть как-то возвышать себя до уровня Мастера. Ну и вместо этого, он почтительно предоставил стул именно Фанчжэну. Ведь он понял, что в данном доме, был только лишь один-единственный стул. По факту, в храме Фанчжэна вообще не было стульев, в их общем понимании. Обычно, когда он выходил из храма, он использовал камень в качестве стула. Ведь стулья для него, были реально редкими предметами. Ну а что до кресел? Так они были еще более экстравагантны, чем стулья, и в его храме, не было ни одного! Фанчжэн естественно не стал церемониться. Хань Сяогуо недавно терял сознание, и печка всё еще не полностью нагрелась. Поэтому он позволил ему сидеть рядом с самым тёплым местом у печи. Хань Сяогуо был сейчас завернут в полотенце и Фанчжэну пришлось его держать, чтобы оно с него и не упало. Ну и теперь, когда Хань Сяогуо уже был в сознании, Фанчжэн естественно сел на стул. “Попей немного воды, да поешь немного еды.” — Фанчжэн указал пальцем на воду, да на рис, стоящие в стороне. Эта вода была из Буддийского чана, когда еда была кашицей, сделанной из обычного риса. Тем не менее, кашица, сделанная на воде из Буддийского Чана, всё еще была намного более ароматна, чем самый обычный рис. Хань Сяогуо реально был очень голоден. Ну и после слов благодарности, он быстро сожрал всю кашицу, вылизав миску дочиста. Он воскликнул что это был лучший рис, который он вообще ел в своей жизни. Фанчжэн хотел было согласиться и сказать: “Да ты прав!” Но если он это скажет, он покажет себя с дурной стороны, и его действия для любого смотрящего будут выглядеть, лишь наглым бахвальством. Так что поэтому, он отказался от подобной идеи. После того как Хань Сяогуо закончил кушать. Фанчжэн ему и сказал: “Поскольку вы теперь знаете, где вы были неправы, то, что будущем, вы теперь собираетесь делать? Вы продолжите бежать от всего нашего мира? Вы собираетесь прятаться глубоко в лесах и никогда оттуда и не выходить?” Хань Сяогуо в течении пары моментов колебался, перед тем как покачать головой. Ну и после некоторого промедления, он сказал: “Мастер, если быть честным, то мне завтра, нужно будет спуститься с этой горы. Я, не отправлюсь на обратную сторону горы, потому что я уверен, что полицейские ищут меня именно там, с обратной стороны горы. Я могу воспользоваться этой возможностью, чтобы вернуться в город. Я использую некоторые реагенты чтобы изменить мой запах, и чтобы таким образом их полицейские гончие, стали абсолютно бесполезными. Ну и покуда я смогу прятаться от них, хотя бы пару дней, всё будет законченно. Я просто никогда от них не ожидал, что они заблокируют спуск с горы…” “Спуск с горы был заблокирован полицией. Как вы вообще собираетесь спускаться с горы?” — Фанчжэн был слегка недоволен. Этот товарищ всё еще был нацелен именно на побег! Разве он не может уже просто покаяться? Хань Сяогуо произнес с кривоватой улыбкой на лице: “Даже если они и заблокировали выход с горы, я всё равно должен спуститься. Я прорвусь через них силой, если от меня это конечно и будет требоваться. Я отправлюсь туда на рассвете.” Фанчжэн во время его последней фразы, не проронил ни слова. Он сейчас размышлял: «Должен ли я, сейчас треснуть ему по дурной голове таким образом, чтобы отправить его в царство пустой и бессознательной головы, ведь этот Хань Сяогуо реально продолжает желать лишь побега и не хочет раскаиваться.» — Он может передать его бессознательное тело Ву Ханю, чтобы тем самым позволить данному полицейскому, получить похвалу от его начальства. Хань Сяогуо не знал о чём сейчас думал Фанчжэн. Ну и видя настолько он был тихий и сосредоточенный, Хань Сяогуо слегка нахмурился. Он знал, что его действия, скорее всего ранят чувства мастера. Поэтому он не смог больше выдерживать его задумчивый взгляд, и он сказал: “Мастер у меня есть очень веские причины, чтобы это делать. У меня просто нет другого выбора. Я должен спуститься с горы! Должен!” Фанчжэн поднял голову и с подозрением посмотрел на Хань Сяогуо. Тем не менее, он при этом, так и не проронил ни слова, как будто он ждал, пока этот тип продолжит говорить, что собственно и начал. Хань Сяогуо вздохнул и сказал: “Мастер я был солдатом-наёмником на протяжении нескольких лет. Да и по факту, я уже устал от этих кровавых и скверных деньков. Я так же хочу прожить лишь мирную и спокойную жизнь, но небеса не позволили мне этого сделать. Пол месяца назад, моей дочери диагностировали опухоль мозга. А ей всего три года! Если бы вы знали, насколько она красива, когда она улыбается. Она улыбается как настоящий Ангел, когда ей, конечно, это и удается! Эта невинность, эта чистота и эта красота. Но… доктора сказали, что ей осталось жить совсем, совсем недолго. Цена за лекарства, которые были нужны чтобы поддерживать в ней жизнь, не были такими предметами, что мы могли себе позволить.” ---------- Том 1 Глава 56 “Если быть честным, то я действительно сожалею о моих поступках. Когда я был солдатом-наёмником, я зарабатывал довольно-таки приличное количество денег за миссии и операции. Тем не менее, вы возможно и не знали, но профессионалы такие как солдаты-наёмники или же какие-другие расходные бойцы, обычно были людьми живущими сегодняшнем днём, ведь они и не знали, что возможно произойдет с ними, уже завтра: «Кто знает, что произойдет потом, если они умрут, уже на следующий день?» — Вот так они думали. Ну и как результат, никто из нас даже и не пытался копить наши заработанные деньги. Они тратились тут же, когда попадали в наши карманы. Мы без каких-либо колебаний на сердце, тратили их на еду, на женщин и на азартные игры. Ну и кроме покупки косячков из чистопробного каннабиса, мы так же ели всевозможные деликатесы и разные премиальные продукты. Жизнь тогда, реально была хороша и комфортабельна. Теперь же, я реально чувствую, что “мне” прошлому нужно было, пару раз разбить лицо за подобные действия! Ни один деликатес в мире, не может сравниться даже с одной прядью волос моей дочери.” Ну и когда он подошёл в разговоре к самой сути, Хань Сяогуо чисто по привычке попытался засунуть руку в свои карманы. Однако, он же был практически голый, ну и где в надетом на него полотенце могли быть карманы? В общем: он искал сигареты. Они у него естественно уже закончились, ну а Фанчжэн так же естественно, что не курил, так что это было само собой разумеющееся, что в храме их было не найти. Хань Сяогуо мог лишь печально вздохнуть и продолжить свой рассказ: “У меня из-за моей дикой расточительности в прошлом, совсем не осталось денег и наблюдая за состоянием здоровья моей дочери, когда оно становилось с каждым днем всё хуже и хуже, я ощущал себя так, как будто кто-то отрезал по кусочку от моего сердца, снова и снова, кривым и ржавым ножом! И моя доченька всё также продолжала держаться за мой большой палец, своими ослабшими и крохотными ручками, когда она видела мою мрачную хмурость. В такие моменты, она для меня пела и всячески пыталась меня успокоить. Ты знаешь? У неё такой прекрасный голос. Но когда я его слышу, он ощущается так, как будто какой-то безумный садист колотит меня гвоздём прямо по сердцу. Так больно…” “У меня реально не было иного выбора, кроме как ограбить инкассатор. У меня не было времени, чтобы найти себе подходящую цель для грабежа, и я не смог бы придумать какой-нибудь план по быстрому получению денег, ведь единственное что я умел хорошо делать, это лишь убивать! Я знаю как избавляться от преследования! Ну и я так же использовал мои втайне закопанные револьвер и ножик, которые я держал под землей как память с моих старых деньков солдата-наёмника. В общем я ограбил инкассатор, после того сотрудники банка погрузили денежные ячейки в инкассатор и уехали от банка.” “Я не хотел убивать, но эти парни сопротивлялись и пытались всеми силами меня победить. Даже когда рука у этого парня, который защищал деньги, была практически сломана, он всё равно отказывался опускать денежную ячейку, пристёгнутую к его руке. У меня не было другого выбора, и я не хотел, чтобы меня поймали. Поэтому мне и нужно было срочно бежать и для этого, мне и нужно было его и убить! Мастер, если бы это было бы и вправду возможно, то я реально не хотел его убивать, но у меня не было выбора!” — Хань Сяогуо стал натирать свою голову, как если бы он хотел показать свою печаль и грусть. Фанчжэн его и спросил: “Тогда почему вы хотели убить этого Нищего Монаха?” “С момента первого убийства, для меня уже не было разницы, убью ли я одного человека или же нескольких. Покуда я не раскрою моё местоположение и покуда я смогу потратить эти деньги, чтобы спасти мою дочь. Я с готовностью понесу на своих плечах, все эти грехи!” — Хань Сяогуо произнес эти слова с со всей уверенностью, в правильности его действий, по отношении к его дочери. Фанчжэн слегка кивнул и безмолвно посмотрел на Хань Сяогуо. Затем он и спросил: “Поверите ли вы, если этот Нищий Монах вам скажет, что он может спасти вашу дочь?” “Мастер, вы можете спасти мою дочь?” — Хань Сяогуо этим словам был реально удивлен. Но на подсознательном уровне, он естественно в это не верил. Всё же он задумался: «Тем не менее, если подумать об этом с другой стороны, то разве этот монах, был обычным человеком? Его нельзя было убить, даже когда в него стреляли из пистолета. Ну а дождь, похоже, что не мог промочить ни его одежду, ни замочить его ноги. Кто-нибудь в мире, вообще видел подобного божественного человека?» — Это были такие события, о которых никто никогда и не слышал, как говориться: просто неслыханное явление! Такой чудотворный монах возможно и вправду имеет способы спасти его дочь! Ну по крайней мере, в той больнице в которой и находилась его дочь, уже сделали всё что могли. Болезнь уже достигла терминальной стадии. Даже с лекарствами, доктора могли лишь отсрочить неизбежное. “Амитабха. Данный монах не может врать. Её можно спасти. Однако этот Нищий Монах не может спускаться с горы. Вашей дочери нужно будет лично прийти на эту гору.” — Фанчжэн вспомнил что у него есть пилюля, которая вполне возможно сможет спасти дочь Хань Сяогуо. Сам же он был здоров как бык и вряд ли его сможет взять хоть какая-нибудь хорь. Он каждый день ел Кристаллический Рис и Пил Искорененную Чистейшую Жидкость из Буддийского Чана. Он каждый день тренировал боевые искусства и с Белой Лунной Монашеской Ряской, которая его и защищала, данная спасающая жизни пилюля, ему была совершенно и не нужна. Её было лучше отдать кому-нибудь, в обмен на великую заслугу. Ну и в дополнении к этому, Фанчжэн был реально тронут словами Хань Сяогуо. Это была правда, что трехлетняя девочка, не должна была терпеть все эти страдания. “Спасибо вам, Мастер!” — Хань Сяогуо плюхнулся на пол и начал кланяться ему в ноги. Фанчжэн же, поднял Хань Сяогуо с колен. Ну и независимо от того, сколько бы силы Хань Сяогуо и не использовал, чтобы продолжить кланяться, он с поразительным-удивлением обнаружил, что руки Фанчжэна были как сталь. У него не было ни единого, способа чтобы ему сопротивляться! Это в очередной раз подтвердило его веру в то, что Фанчжэн был божественным монахом, глубокоуважаемым монахом или священным монахом. Фанчжэн сказал: “Этот Нищий Монах, не может выдать вам данную пилюлю, не получив ничего взамен.” “Я куплю её! Я отдам вам все деньги, что у меня есть!” — Заорал Хань Сяогуо без всякой задней мысли. Фанчжэн покачал головой и сказал ему, без улыбки на лице: “Зачем такому монаху как мне, нужны были деньги на такой всеми позабытой и далёкой горе?” — Однако, про себя он подумал: «Если ты мне их не пожертвуешь, то я один хрен, не смогу использовать то, что ты мне и выдашь!» Хань Сяогуо и не знал, о чём сейчас думал Фанчжэн. Он почесал свой затылок и сказал: “Мастер если вам не нужны были деньги, то, что вы хотите?” “Горькое море не имеет границ, возвращайтесь к берегу пока ещё не поздно. Только Буддийское просветление может позволить кому-нибудь скинуть с себя оковы страданий в мирском теле. Покайтесь и возможно, вы будете спасены.” — Официальным тоном произнес Фанчжэн. Хань Сяогуо внезапно пришёл к пониманию его слов, и он пристально уставился на Фанчжэна. Фанчжэн так же посмотрел на него в ответ, а его глаза в этот момент, похоже, что были невероятно глубоки и содержали в себе свет от мириад звёзд. С Фанчжэном стоящим сейчас напротив него, Хань Сяогуо внезапно вспомнил тот момент, когда он падал в обморок. Он тогда увидел фигуру, которая похоже, что была окутана и которая светилась светом Будды… Он сжал свои зубы и отчётливо проговорил: “Мастер, я понял! Не волнуйтесь, покуда моя дочь будет спасена от смертельной болезни, я c готовностью сам сдамся властям!” “Амитабха.” — Фанчжэн выдал ему Буддийскую прокламацию. Ну и в этот момент, он и не знал, смогут ли его подобные действия рассматриваться как подталкивание Хань Сяогуо к раскаянию и покаянию, но это было всё, что он мог сейчас сделать. Ну а что до реформации его сознания, которая будет исходить из самых глубин его души, заставляя его признать свои собственные ошибки, то к таким действиям Фанчжэн естественно и не знал как и подталкивать или как их проворачивать. Фанчжэн сказал: “Прихожанин, у вас есть хотя бы какой-нибудь способ, чтобы привести вашу дочь сюда наверх к Храму Одного Пальца?” Хань Сяогуо кивнул и сказал: “Я могу позвонить моей бывшей жене и попросить её привести Мили сюда, на Гору Одного Пальца.” “Бывшая жена?” — Фанчжэн был удивлен его словами. “Да… моя бывшая жена. Перед тем как я начал планировать ограбление инкассатора. Я уже поставил подписи в бумагах с прошением о разводе, и я оставил их дома на видном месте. Так же я оставил ей и письмо. Я верю, что она должна была подписать бумаги, после того как она прочитала моё письмо.” — Когда Хань Сяогуо это и сказал, его глаза были переполнены болью. Фанчжэн достал мобильный телефон из кармана и протянул его Хань Сяогуо. Хань Сяогуо в свою очередь на какой-то момент задумчиво замолчал, перед тем как протянуть руку к Фанчжэну за телефоном. Ну и взяв телефон в руки, он начал нажимать на экран, по большим числам, чтобы тем самым позвонить по номеру, который ему был очень хорошо знаком. Он был немного взволнован, немного напуган и сильно тревожился. Он медленно вышел из комнаты и Фанчжэн не стал следовать за ним, ведь это было его личное дело. Ну и так же, Фанчжэн не был слишком любопытным человеком. Однако же, Хань Сяогуо опустил телефон с потемневшим выражением на лице, и это произошло уже через очень короткий промежуток времени. “Мастер, моя жена отказывается приводить сюда мою дочь. Она хочет, чтобы я сдался властям, и чтобы таким вот образом, они отнеслись ко мне со снисхождением и что только таким образом, мне и позволят повстречаться с дочерью. Болезнь моей доченьки стала прогрессировать еще быстрее чем раньше и ей стало хуже…” — Хань Сяогуо рухнул на землю испытывая душевную боль. Он вцепился в свои волосы руками и начал с силой их дёргать. Мужчина острого ума и великой свирепости, сидел сейчас на полу и рыдал. Фанчжэн вздохнул, но так и не сказал ни слова. Он не мог покидать гору Одного Пальца и для Хань Сяогуо, так же было невозможно отсюда уйти. Ведь единственная тропа ведущая вниз с горы Одного Пальца, была заблокирована полицейскими, так что идя по ней, он будет вынужден подвергнуться нападению полицейских, ну и так же, его тупо схватят если он продолжит оставаться на горе. Ну а что до помощи Хань Сяогуо, чтобы он обошёл кругами полицию и спустился с горы? То Фанчжэн никогда об этом и не думал. Ну и, хотя Хань Сяогуо и был беспомощной овечкой лично перед ним, он всё же был самым свирепым зверем, как какой-нибудь тигр или леопард, против других людей. Он возможно потеряет контроль над собой и опять будет убивать. Помогать ему покинуть гору, было точно не праведным делом, и вместо этого, это была, лишь помощь его злым поступкам! Ну и после продолжительного рыдания, Хань Сяогуо сжал свои зубы и встал. Он сказал: “Мастер, есть только один последний метод, который можно сейчас использовать. Однако, я хочу, чтобы вы мне гарантировали, что вы точно спасете мою дочь!” Фанчжэн прижал свои сложенные ладони к груди и практически точно угадал намеренья Хань Сяогуо. Он сказал после продолжительного вздоха: “Амитабха. Прихожанин, этот Нищий Монах использует свою голову в качестве гарантии, что, если ваша дочь придет к нему на гору, то она точно сможет прожить здоровую жизнь. Тем не менее, вы должны согласиться на одно соглашение со мной, иначе Этот Нищий Монах не будет спасать вашу дочь.” ---------- Том 1 Глава 57 “Мастер, прошу говорите.” — Сказал Хань Сяогуо. Фанчжэн и сказал: “Первое, излечение вашей дочери, может произойти только на этой горе.” Хань Сяогуо кивнул. Фанчжэн продолжил: “Второе, после того как ваша дочь будет полностью излечена, вы не будете иметь права, рассказывать хоть кому-нибудь о том, что это именно оный Нищий Монах её и излечил.” Хань Сяогуо удивился подобному приказанию его благодетеля, но после того, как он вспомнил что Фанчжэн проживал в такой аскетичной среде, несмотря на его такие великолепные и практически божественные способности – он сделал вывод что Фанчжэн, явно не стремился к славе и известности. Поэтому он и кивнул. Было очевидно, что он не знал о том, что Фанчжэн мог проживать и находиться только на этой горе Одного Пальца, из-за того, что у него просто не было другого выбора. Он, как и все другие люди, хотел бы выйти в мир и хотел бы покрасоваться своими способностями! В общем: Фанчжэн начал заканчивать высказывать свою мысль: “Ну и наконец-то: вы самостоятельно сдадитесь полиции и не будете сопротивляться аресту. Ну а что до непосредственно вашей проблемы, то этот Нищий Монах не может дать вам по этому поводу, никаких гарантий. Всё ваше будущее, будет определяться согласно законам нашей страны. Это так же будет частью вашего само искупления и так же, это будет и оплатой за медицинские услуги данного Нищего Монаха.” “Я понимаю. Я так много, задолжал охраннику инкассатора. Если я умру, то я с готовностью отплачу ему за все мои прегрешения, в следующей жизни. Если так уж случиться, и я не умру, то я использую всю мою оставшуюся жизнь, чтобы искупить мои грехи перед ними.” — Хань Сяогуо кивнул. Он больше не беспокоился о своей собственной жизни. Единственное что его продолжало волновать, это жизнь его дочери. “Хорошо. Тогда, подождём до завтра.” — Сказал Фанчжэн. Ураганный ветер снаружи становился только сильнее, когда непрекращающийся гром продолжал раздаваться и раздаваться. Фанчжэн не знал о том: были ли его поступки, которые он сейчас совершал хорошими или плохими. Ведь люди были сложными существами, и ты никогда не знал, что случиться в будущем. Станет ли Хань Сяогуо искренне признавать свои грехи и плохие дела, после того как он спасёт его дочь? Фанчжэн этого не знал. «Я сделаю всё что в моих силах и оставлю остальное небесам. Ведь то, что мы встретились, было суждено небесами. Они заставили меня повстречаться с такой ситуацией, где мне только недавно и выдали Малую Оживляющую Пилюлю. С какой бы стороны, на это и не посмотреть, похоже, что данной девочке не было суждено умереть. Ладно к чёрту рассуждения насчет системы, Будд и небес. Ведь даже если я это делаю и не ради великой заслуги, то какая разница, ведь спасение человеческой жизни, так же было хорошим поступком, особенно если эта жизнь, была жизнью маленького ребенка. Ну а что касалось причины и следствия действий Хань Сяогуо и что насчет требуемой от него компенсации, то он должен будет заплатить за все свои прегрешения, своей жизнью, после того как он уже убил кого-то.» — Вздыхая, подумал про себя Фанчжэн. Проливной дождь очень быстро пришёл и так же быстро и ушел. Он прекратился уже через час. Тем не менее, холодный воздух после практически ураганного ветра и после леденящей вьюги, всё еще остался снаружи. На следующий день… На рассвете, Фанчжэн поднялся с кровати и его глаза незамедлительно загорелись сиянием! Весь его храм, был практически полностью покрыт льдом. И под утренними лучами света, он казался кристаллическим и сверкающим! А под крышами свисали ледяные сосульки, как будто это были ледяные мечи. Эти сосульки, также были одними из самых любимых игрушек Фанчжэна, когда он был совсем ребенком и он ничего не мог с собой поделать, когда сейчас его внутренне дитя, взорвалось радостной активностью. Он быстро обломил две сосульки и держа их в руках, он начал ими фехтовать, как будто он сражался ими со страшным монстром. Он сейчас чувствовал себя точно так же, как он чувствовал себя в дни своего далекого детства. Ну и в этот момент, Одинокий Волк бегом ворвался во двор. Данный пушистый товарищ откусил одну из сосулек, которые располагались пониже и начал спринтоваться ей с Фанчжэном. Тем не менее, в тот момент, когда они столкнулись в противостоянии сосульками, они начали трескаться и тут же разломались в нескольких местах. У Мужчины и у волка, не было другого выбора, кроме как найти себе еще по сосульке и продолжить их битву. Они веселились на протяжении всего утра, оставляя после себя землю, полностью устеленную раздробленным льдом. Ну и выдохшись, Фанчжэн отправился готовить завтрак, а Одинокий Волк отдыхать к печи. Когда Фанчжэн начал готовить утренний рис, огонь был разожжён под котелком. Ну и пока он ждал приготовления риса, он практиковал свой навык “Ладонь Ваджры Великой Силы”, а после он достал рис из котелка, когда тот приготовился. Ну и в этот момент, Хань Сяогуо так же проснулся. У него в голове было много различных мыслей, которые на протяжении всей этой ночи, постоянно помелькали у него в сознании, так что он практически сегодня и не поспал. Поэтому он и встал настолько поздним утром. Ну и когда он словил своим носом, дуновение рисового аромата, Хань Сяогуо пошёл на кухню и с интересом спросил: “Мастер, а почему ваш рис настолько ароматно-благоухающий? Он похоже имеет намного более сильный благоухающий аромат, чем тот рис, что я ел вчера!” “Это Кристаллический Рис данного Нищего Монаха. Ты сможешь его попробовать чуть позже.” — Фанчжэн выдавил из себя смешок и сказал. Он приготовил сегодня немного больше Кристаллического Риса чем обычно. Будущее Хань Сяогуо, всё еще было неизвестно и Фанчжэн запланировал выдать ему последнюю хорошую кормёжку, перед тем как отослать его к своей судьбе. Ну и когда Хань Сяогуо это и услышал, он лишь усмехнулся таким образом, как будто он понимал, что именно подразумевал своими словами, Фанчжэн. Тем не менее, он об этом, не проронил ни слова. После размышлений, которые продолжались всю ночь, он наконец-то привёл свои мысли в порядок. Когда рис был приготовлен: оба существа, а именно волк и человек, быстро проглотили всю свою пищу и в особенности это касалось именно Хань Сяогуо. Он никогда в своей жизни не ел настолько вкусного риса, так что он размашисто махал ложкой и зачерпывал себе риса с горкой, тут же перенося его в рот. Ароматно-благоухающий вкус вошёл в его рот и практически довёл такого большого человека как он, до слез. Ну а что до Фанчжэна? Он ел данный рис на каждодневной основе, так что он каким-то образом, уже обрел к нему довольно-таки большой иммунитет. Он медленно кушал свой рис и время от времени, он пил понемногу воды, чтобы запить рис и отправить его в желудок. Его спокойное поведение, делало его похожим на состоявшегося монаха. После поедания завтрака, Фанчжэн позволил Хань Сяогуо остаться на заднем дворе, а он сам отправится очищать храмовые залы тряпкой. Ну и когда Хань Сяогуо это и увидел, он не стал сидеть сложа руки и бездействовать. Он начал помогать Фанчжэну подметая пол и протирая двери. Ну и когда они вдвоём были заняты рутинной работой, внезапно послышались шаги, которые начали доносится до них снаружи. Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он опустил тряпку и вздохнул. Хань Сяогуо выдал ему практически незаметную улыбку и обратился к Фанчжэну: “Мастер, я надеюсь что вы помните о вашем обещании.” Фанчжэн кивнул. Группа людей пришла к ним через главные ворота. “Мастер, мы здесь, чтобы опять посмотреть на достопримечательности вашего великолепного храма… Чего? Хань Сяогуо?! Стоять, не двигаться!” — Шеф Чжан блистал улыбкой перед тем, как он входил в данный храм, но затем, уже в следующий момент, у него было очень суровое выражение на лице. Он громко заорал на Хань Сяогуо! Ву Хай и компания полицейских, быстро расчехлили свои револьверы и начали целиться из них в Хань Сяогуо! В подобной ситуации, другого результата, просто и быть не могло. Хань Сяогуо был пресловутым убийцей и у него был очень жестокий характер по отношению к врагам, так что полицейским, нужно было быть очень осторожными. Никто из них, не хотел рисковать своей жизнью! Хань Сяогуо ехидно улыбнулся и сказал: “Довольно. Не стоит так нервничать. Если бы я хотел бы сбежать, то я бы не стал, ждать вас всех, здесь.” Шефа Чжао внезапно как молнией ударило, и быстро прейдя в себя, он осмотрелся и увидел Фанчжэна, который сейчас выходил из храмового зала. Он его и спросил: “Мастер, что тут происходит?” — Ну и, хотя он и обращался к Фанчжэну как к мастеру, тон его обращения был строгий и суровый. Очевидно, что он был просто вежлив и формален, и что он никогда по-настоящему не признавал в Фанчжэне, Мастера. Фанчжэн прижал свои сложенные ладони к груди и сказал: “Амитабха. Благодетели, здесь нет нужды для волнений. Прихожанин Хань и этот Нищий Монах, общались всю прошлую ночь. Ну и после консультации у этого Нищего Монаха, он готов сдать себя властям.” “Что?” — Все полицейские были просто ошарашены. Это же был грозный и злой человек, который убил охранника, ограбив после инкассатор, и который затем отправился в бега, заставляя их бегать за ним, как кошки за мышью. И всё же, подобного человека, смог убедить сдаться, такой молодой монах? А такое вообще, было возможно? Если говорить обо всём поподробнее, то для того, чтобы воззвать к эмоциям Хань Сяогуо, они использовали разнообразные методы. Они даже безостановочно проигрывали голос жены Хань Сяогуо, через колонки! Однако же, все эти методы не принесли им никакого успеха. И всё же, он был убежден на сдачу властям, каким-то там непонятным монахом. Они внезапно почувствовали, как будто они жили бесполезными жизнями, на протяжении двадцати последних лет. Ву Хай подсознательно и не думая спросил: “Мастер, вы наверное шутите, верно же?” Шеф Чжан сказал, но уже на полном серьёзе: “Мастер, вы уверенны?” “Вам не нужно, ничего у него спрашивать. Это именно мастер меня сподвиг на сдачу властям. Если же нет, я бы уже давным-давно убежал бы в глубокий горный лес. Пот и подумайте, почему я вообще ждал бы вас тут, чтобы вы меня сцапали?” — Громко произнес Хань Сяогуо. Шеф Чжан посмотрел на Фанчжэна, с явным затруднением в глазах. Он понял, что он своими действиями, принижал такого неприметного и молодого монаха. Теперь после того, как он тщательно его осмотрел, он увидел, что данный монах был одет, полностью в белое. Его лысая голова была блестяща, а его кожа была кристаллическая и белая. Она была даже лучше, чем кожа у многих женщин моделей. Его глаза были мирные и в них был дух настоящего мастера. Если человек начинал тщательно его рассматривать, то через какое-то время он мог в нём заприметить глубоко запрятанную, воодушевленность юности. Это не был старый и педантичный монах, это был молодой монах, со своими собственными мыслями и убеждениями! “И вправду, к юности нужно было относиться с уважением.” — Высказал Шеф Чжан, перед тем как обратиться к Хань Сяогуо: “Хань Сяогуо, я думаю, что у тебя есть какие-то просьбы, верно?” “В такое-то время, какие у него ещё могут быть просьбы? Шеф, почему бы нам, просто его не арестовать и не покончить с этим фарсом?” — Сказал Ву Хай. Все полицейские, без приказов каких-либо приказов, продолжали целить мушки своих револьверов в Хань Сяогуо! Тем не менее, Хань Сяогуо спокойно приложил ножик к своей шее и сказал: “Шеф Чжан, у меня к вам, есть только лишь одна просьба. Перед тем, как я сдамся властям, я хочу повстречаться с моей дочерью и хочу с ней поговорить. У меня больше нет других просьб! После этого, я доверю мою жизнь в ваши руки.” “Ты что, угрожаешь нам что ли?” — Гневно прокричал Пан Вэй. “Это не угроза. Если бы я должен был вам угрожать, то я бы тогда сказал, что украденные мной деньги, уже были спрятаны мной в такой локации, которую вы никогда в жизни не найдете. Я просто покончу жизнь самоубийством, если вы действительно будете заставлять меня сдаваться властям, против моей воли и данные деньги будут похоронены в земле, навечно!” — Когда Хань Сяогуо уставился на Пан Вэя без какого-либо страха и волнений, он изложил свои слова ясно и очень доходчиво. ---------- Том 1 Глава 58 Пан Вэй крепко сжал свои ладони в кулаки, но при этом, он не стал ничего делать. “Шеф?” — Спросил Ву Хай. Шеф Чжан еще пару секунд помолчал, ну а потом и ответил: “Ладно, это всё неважно. Это мне говорить, сможет ли твоя дочь прийти на гору или же нет, но я могу позволить тебе сделать один телефонный звонок.” “В этом нет нужды. Я хочу, чтобы вы это сделали! То, что я прошу, обязательно должно быть выполнено! И никаких обсуждений! Если я не смогу увидеть лицо моей дочери к полдню, то я со всем покончу.” — Сказал Хань Сяогуо. Шеф Чжан покачал головой и посмотрел на Фанчжэна. Фанчжэн же увидев его взгляд, не отпуская сложенные руки от груди, проговорил: “Амитабха. Благодетель Чжан, Прихожанин Хань действительно честен в своём раскаянье. Почему бы вам просто не удовлетворить его единственное желание?” Шеф Чжан цокнул языком, кивнул и сказал: “Ну раз Мастер сказал своё слово, то я сделаю всё возможное. Тем не менее, вам нужно меня убедить, что он – этот убийца, не сделает ничего бездумного, опрометчивого и резкого, за этот неизвестный промежуток времени в виде ожидания!” “Не волнуйтесь. Я точно не собираюсь ничего с собой делать и буду лишь терпеливо здесь ждать.” — Сказал Хань Сяогуо. Ну и внутри себя, он чувствовал одновременно, как и горечь, так и непонятный всплеск приподнятого настроения: «Сделать что-нибудь резкое и опрометчивое? С этим монахом вблизи, как я вообще могу сделать, ну что-нибудь опрометчивое и резкое?» Шеф Чжан вынул рацию из кармана над бронежилетом и отошёл на небольшое расстояние. Вскоре после этого, Шеф Чжан вернулся обратно, и он с печальным вздохом сказал: “Хань Сяогуо, зачем ты вообще это делаешь? Твоя дочь же сейчас очень серьёзно больна, и она может просто не выдержать такого длительного путешествия.” Ну и когда Хань Сяогуо это и услышал, он опустил голову к земле и в поникшем виде, замолчал. Согласно их соглашению с монахом, он не мог раскрыть полицейским того факта, что единственное место, где его дочь возможно сможет получить полноценное лечение, был именно этот храм и что для её спасения, ему нужно было доставить её в храм, во чтобы то не стало. Ну и поэтому, он мог отвечать на подобные вопросы, только лишь тишиной. Шеф Чжан вздохнул и сказал: “Доктора сказали, что у твоей дочери практически не осталось времени… Возможно это будет последний раз, когда вы двое, вообще сможете повстречаться. Чёрт… Как можно лучше воспользуйся этим последним шансом… ведь другого у тебя, уже может и не быть…” Ну и высказав подобные слова, Шеф Чжан проинструктировал Ву Хая и компанию из полицейских, чтобы те в оба глаза следили за Хань Сяогуо, когда он отправится вниз с горы, чтобы дожидаться там прибытия дочери Хань Сяогуо, Хань Сяоми. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он вернулся в храм и продолжил свою каждодневную рутинную уборку. Ну а что до дела, которое происходило снаружи, то оно больше не было в его власти. Одна секунда за другой, потихоньку проносились вперед. Три часа спустя Шеф Чжан вернулся к храму с еще одной группой вооружённых полицейских. Один из этих вооружённых полицейских, который шёл позади Шефа Чжана, нёс на спине маленькую девочку. Кожа девочки была светла, как белый резной нефрит, и это делало её похожей на какую-то фарфоровую куклу. У неё были большие глаза, длинные ресницы и маленький рот. Сверху на ней была надета шапка и если посмотреть на неё со стороны, то любой человек мог сказать, что волосы данной девочки были полностью сбриты. Девочка внезапно увидела Фанчжэна, который выглядел точно так же, как и она, и она сняла свою шапку с сияющей улыбкой на лице. Она указала пальчиком на свою лысую голову и моргнула глазками Фaнчжэну. Фанчжэн сразу же повеселел от действий такой маленькой девочки. Ведь это точно была милая и маленькая негодница. Позади этой девочки шла женщина, которая выглядела сейчас очень хрупко. Её глаза были опухшие и было очевидно, что она плакала только совсем недавно. Эта женщина моментально вспылила, когда увидела, что Хань Сяогуо держал нож у своей шеи. Ну и полностью проигнорировав советы других людей, она помчалась вперед и выдала Хань Сяогуо зычную пощечину! Затем, она начала на него кричать, да причём так сильно, что казалось, что она сейчас сорвёт свой голос: “Ты ублюдок! Как ты посмел вот так уйти?! Почему мы должны встречаться с тобой только потому, что ты хочешь с нами повстречаться?! Как ты смеешь с такой лёгкостью говорить о разводе?! Кем ты себя возомнил? Кто мы, по-твоему, такие? Ты ублюдок, я в прошлом пообещала тебе, следовать за твоей волей во всём, но на этот раз, нет, больше нет!” Ну и высказав это, женщина подняла небольшую стопку бумаг и порвала их прямо перед лицом Хань Сяогуо! Фанчжэн боковым зрением заприметил этот акт проявления сильных эмоций, и он удивился увидев, что этими бумагами было соглашение на развод! Хань Сяогуо так же был ошарашен. Возможно, из-за того, что ему реально влепили пощёчину, или же из-за её решительных действий. Но уже моментом спустя, Хань Сяогуо обнял эту женщину, несмотря на все её попытки вырваться, на всю её бранную речь и на царапанье его тела. Он просто отказывался её отпускать. Ну и женщине через какое-то время, всё же удалось успокоиться. Хань Сяогуо начал говорить глубоким и охрипшим голосом: “Сяошуан, я тебя подвёл, но я люблю тебя. Я не могу вовлекать тебя в мои проблемы. Поэтому для нас было лучше развестись.” “Ты ублюдок! Как ты можешь меня настолько дискриминировать? Что ты говорил ещё тогда, когда за мной ухаживал? Я сказала тебе, что я буду полагаться на тебя, всю мою жизнь.” — Сказала женщина мягким, но уверенным голосом. Ну и когда Хань Сяогуо это и услышал, он крепко обнял эту женщину и затем ей прошептал: “Хорошо, если в будущем я всё ещё буду жив, то я обязательно буду тебя защищать и лелеять.” Женщина кратко признала его эмоции к ней, перед тем как в очередной раз начать проклинать: “Да и к тому же, ты что, обезумел что ли? Почему ты заставил людей забрать нашу дочь из больницы и привести её сюда на гору, в такое для неё тяжелое время? Наша дочь не сможет выдержать никакие дополнительные страдания из-за её болезни!” На что Хань Сяогуо сказал с горькой улыбкой на лице: “Я знаю, но у меня больше не было других вариантов, и я только лишь хотел её увидеть. Кроме того, ей уже бесполезно оставаться в больнице, верно же? Кто знает, возможно позволив ей прийти сюда на гору и позволив ей увидев тут белые облака, да синее небо, может быть ей станет лучше, и быть может, подобные действия в конце концов и заставят её болезнь наконец-то её отпустить.” “Ты…” — Женщина, слушая доводы своего мужчины, была в довольно-таки беспомощном состоянии. Она развернулась, взяла девочку из рук полицейского и поднесла их общую дочь к бывшему мужу. Затем она и сказала: “Сяоми, твой папа хочет с тобой повидаться.” Сяоми сразу же протянула свои ручки вперед и прокричала: “Папа, на ручки! На ручки!” Хань Сяогуо улыбнулся и понёс Хань Сяоми на руках. Затем он сказал Шефу Чжану: “Шеф, я хотел бы провести десять минут с моей дочерью, наедине. Данный храм не так уж и мал, чтобы оставить меня наедине с моей женой и ребёнком, и чтобы при этом, вы меня и не выпускали из виду, ну и как вы видите, не было похоже, что я вообще хотел от вас сбежать.” Шеф Чжан нахмурился на подобные слова. Хань Сяоми тоненьким голоском произнесла: “Дядя Полицейский, позвольте мне поиграться с папочкой, ну хотя бы немножечко. Я в будущем, возможно больше не смогу проводить время с папочкой.” Шеф Чжан безмолвно раскрыл рот и не смог превратить свое сердце в сталь, чтобы ей отказать. Ну и махнув рукой, он увёл полицейских прочь. Тем не менее, он сказал постовым, которые были расставлены на каждом ярде снаружи, чтобы они заблокировали все входы и выходы из храма. Ну и когда полицейские и ушли, Хань Сяогуо посмотрел на Фанчжэна и сказал: “Мастер, это моя дочь Хань Сяоми. Сяоми, а это Мастер Фанчжэн. Он очень могущественным монах.” Лу Сяошуан уже услышала от Шефа Чжана, что это именно этот монах Фанчжэн и уговорил Хань Сяогуо сдаться. Её чувства к нему, были довольно-таки запутанными. Она чувствовала к нему благодарность и в тоже время, она испытывала из-за его действий, небольшое недовольство. Она чувствовала к нему благодарность за то, что он заставил Хань Сяогуо сдаться властям и в тоже время, она была недовольна им, по той же самой причине. Тем не менее Хань Сяоми покорно улыбнулась Фанчжэну и произнесла милым тоном: “Привет, Мистер Лысый. А ты могущественный, потому что ты лыс?” Фанчжэн удивился подобному обращению и вопросу, перед тем, как и ответить ей с улыбкой: “Амитабха. Всё, верно. Я могущественный, потому что я лысый.” “Хе-хе-хе, а я вот тоже лысая, но я ни капельки не могущественная. Я всегда заставляю Папу и Маму плакать.” — Сказала Хань Сяоми, когда она подёргала себя за рукав и надула губки. Она выглядела немного смущенной. Фанчжэн посмотрел на это миленькое маленькое личико и реально начал привязываться к этой здравомыслящей и оптимистичной девчушке. Из их разговора, можно было ясно понять, что данная маленькая девчушка, прекрасно знала о своей собственной болезни. Тем не менее, она не испытывала по этому поводу печаль и вместо этого, она показывала свою счастливую сторону другим. Каждое её действие было тщательно продуманно, чтобы развлечь окружающих. Однако же, она и не знала, что чем счастливее она улыбалась, тем сильнее она ранила людей, которые её и любили. Фанчжэн вышел вперед и сказал: “Прихожанин Хань, можно этому Нищему Монаху взять её на руки?” “Мастер…” — Лу Сяошуан и хотела уже его и остановить, но Хань Сяогуо не дал ей и шанса и тут же согласился. Ну и несмотря на то, что он не мог вынести даже минутное расставание со своей дочерью, всё же Хань Сяогуо и сказал: “Сяоми повеселись пока с мастером. А папочке в это время, нужно кое-что сказать по секрету мамочке, хорошо?” “Хорошо.” — Хань Сяоми вытянула ручки вперед, позволяя Фанчжэну взять её на руки. Затем, он отошёл к углу и указал на дерево бодхи, попутно сказав: “Сяоми вот это дерево, является деревом бодхи. Это южное дерево и всё же, оно на севере распустилось зимой. Разве это не было очень интересным событием?” Однако же, Хань Сяоми не понимала, что за проблема была с северными и южными деревьями. Она задрала голову вверх чтобы посмотреть на лицо Фанчжэна и сказала: “Я не знаю?” Ну и когда Фанчжэн говорил, он уже смущался, немного отворачивая лицо: “Сяоми, смотри.” Ну и с этими словами, Фанчжэн взял небольшой камень с земли и раздавил его голыми руками, превращая его в пыль, с трещащим звуком! Хань Сяоми прикрыла свой рот ладошкой и воскликнула в изумлении: “Невероятно! Вы такой сильный!” Фанчжэн хохотнул и сказал: “Сяоми, ты хочешь стать настолько же могущественной, как и я?” — Ну и перед Сяоми, Фанчжэн не осмеливался использовать фразу Этот Нищий Монах и обращения к себе в среднем роде, ведь он боялся, что она просто не поймет, что он и имеет в виду. ---------- Том 1 Глава 59 Хань Сяоми кивнула и восторженно ответила: “Старший братец, а ты можешь меня научить?” “Естественно я могу, но это должно стать нашим маленьким секретом, причём только, между нами. Тебе будет нельзя никому об этом говорить.” — Сказал Фанчжэн. Хань Сяоми кивнула и сказала: “Да, да. Это будет секретом между двумя лысыми!” Ну и услышав выкрики дочери и шум от Мастера, Лу Сяошуан с беспокойством спросила: “Сяоми, а что ты делаешь?” Хань Сяоми ответила с улыбкой: “Играю со Старшим Братом.” Хань Сяогуо быстро вмешался в диалог и увёл Лу Сяошуан чуть подальше. Хань Сяоми была прямо как маленькая пикси, когда она приглушённо и c украдкой спросила: “Старший братец – Мастер, а как ты стал таким сильным?” Фачнжэн перевернул свой кулак и открыв ладонь, показал ей Малую Оживляющую Пилюлю. Ну и немного покрутив её в руке, он сказал: “После поедания этой конфетки, ты так же станешь сильной. Сяоми, ты хочешь её скушать?” Ну и несмотря на то, что Хань Сяоми была очень проницательным ребёнком, её не смутил такой странный вопрос от неизвестного для неё человека, ведь она всё же, оставалась лишь только ребёнком. Ну и из-за переполняющего её любопытства, она без остановки закивала головушкой и сказала: “Да, да, да!” Фанчжэн улыбнулся и сказал: “Открой свой ротик и позволь мне положить её тебе на язык.” Хань Сяоми широченно открыла свой маленький ротик и Фанчжэн положил пилюлю прямо Хань Сяоми на язык. Малая Оживляющая Пилюля тут же начала таять при попадании на язык маленькой девочки и полученная сиропная структура, была довольно-таки приятной на вкус. После того как Хань Сяоми закончила рассасывать её как конфетку, он облизала губки и сказала: “Она такая вкусная! После того как я заболела, Мамочка и старшие сестры в белом, не позволяли мне ничего есть… На самом деле, я очень хотела кушать разнообразную пищу, которая выглядела такой приятной на вид… Она и пахла тоже очень приятно.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, его сердце как будто кольнули иголкой. Он потёр голову Сяоми и сказал: “С текущего момента, ты теперь сможешь кушать всё, что только пожелаешь.” “Правда?” — Спросила Хань Сяоми. Фанчжэн кивнул и ответил: “Естественно. Это всё потому, что ты маленькая лысая головушка. После того как ты скушала божественную пилюлю этой большой лысой головы, ты очевидно, что станешь могущественной. Тем не менее, ты должна запомнить, что это секрет, который должен остаться только, между нами. Ты не можешь о нём никому говорить, включая маму и папу.” Хань Сяоми закивала головушкой как какой-то цыплёнок и она даже на полном серьёзе, вытянула вперед мизинчик, говоря: “Клятва на мизинчиках!” Фанчжэн зацепил свой мизинец, за мизинчик Хань Смяоми и они вдвоём улыбнулись друг другу, перед тем как ехидно засмеяться, как будто они были какие-то скрытные воры. Ну и в этот момент, Фанчжэн понёс Хань Сяоми и подошёл с ней к Лу Сяошуан и Хань Сяогуо. Он передал Хань Сяоми через руки Хань Сяогуо, перед тем как сложить ладони вместе у себя на груди и сказать: “Амитабха. Прихожанин, пожалуйста помните, что вы обещали этому Нищему Монаху. А этот Нищий Монах больше не смеет и дальше беспокоить вашу семью.” Хань Сяогуо посмотрел с подозрением на Фанчжэна, но Фанчжэн его просто проигнорировал. Однако, когда Фанчжэн проходил мимо Хань Сяогуо, он ему прошептал: “Будь впредь хорошим человеком, хотя возможно это будет и не долго.” Хань Сяогуо посмотрел на счастливую Хань Сяоми и был этим полностью озадачен. Её вылечили настолько быстро? Разве ему не нужно было проделывать какие-нибудь манипуляции с акупунктурами или производить какую-нибудь мистическую передачу божественных сил? Почему всё это ощущается так, как будто он ничего и не сделал? Возможно ли, что этот монах, его просто обманул? Ну и несмотря на то, что он реально сейчас сомневался в монахе, Хань Сяогуо решил этого и не озвучивать. Лу Сяошуан изначально думала, что всё это дело было слишком подозрительным. Тем не менее, когда ей вернули её дочь, она вновь почувствовала облегчение. Ну и более того, вместе с милой Хань Сяоми, их семья поводила счастливое время, общаясь и смеясь. Это заставило Хань Сяогуо позабыть просто обо всём. Время быстро пролетало вперед, когда они наслаждались компанией друг друга. Десять минут быстро пролетели и затем главные двери храма начали вновь открываться. Шеф Чжан повёл своих людей внутрь. Ну и несмотря на то, что Хань Сяогуо реально не хотел уходить от семьи, он всё же последовал за Шефом Чжаном на выход из храмовых дверей. Ну и всеми силами избегая взгляда Хань Сяоми, Шеф Чжан надел наручники на Хань Сяогуо и выстроил своих людей коробочкой, чтобы таким образом, сперва увести его из храма. Ну и затем, он организовал нескольких людей, чтобы аккуратно спустить Хань Сяоми вниз с горы. Ну и перед своим уходом, Шеф Чжан подошёл к Фанчжэну, который уже вернулся ко входу в храм. “Мастер, спасибо вам за помощь в разрешении такой серьёзной проблемы.” — Сказал Шеф Чжан. “Амитабха. Этот Нищий монах ничего и не сделал. Прихожанин Хань в своей душе, является хорошим человеком. То, что он сделал, было действительно от отчаянья. Благодетель, если он и вправду желает всеми силами раскаяться, то почему бы вам не попытаться ему помочь. Здесь нет нужды отпускать его на свободу. Он должен понести тяжесть от своих грехов, на своих плечах, но этот Нищий Монах просто надеется, что вы поможете для него добиться справедливого приговора, даже если это и будет смертная казнь.” — Сказал Фанчжэн. Шеф Чжан, был реально удивлён, перед тем как произнести с улыбкой: “Даже Монахи теперь считают нужным заботиться о светском мире?” “Нет, но вы о нём позаботиться можете, разве нет?” — Фанчжэн моргнул глазами перед Шефом Чжаном. Шеф Чжан разразился хохотом и затем сказал: “Ты и вправду отличаешься от этих педантичных монахов. Ладно, я буду говорить на чистоту: не волнуйся, я не буду злоупотреблять законом и буду исполнять их беспристрастно. Прощай монах с горы Одного Пальца!” “Благодетель, берегите себя.” — После того как Фанчжэн проводил Шефа Чжана с горы, он закрыл храмовые врата. Шумный храм, опять стал лишь тихим и мирным местом. Фанчжэн чувствовал, что недавняя обстановка в храме, для него была немного непривычна. Ну и в этот момент, Одинокий Волк, который стал еще сильнее, взял и вернулся. Он открыл врата нараспашку и хотел попить воды, после захождения в храм. Фанчжэн посмотрел на воду в своём Буддийском Чане и понял, что её там практически и не осталось. Затем он подвесил вёдра для воды на Одинокого Волка и потащил эти ленивые кости с горы, чтобы набрать в вёдра воды. “Система, разве это не считается, как спасение человека? Почему тогда за это нет никакой награды?” — Ну и когда данное дело, уже было улажено, Фанчжэновы мысли в очередной раз вернулись к проблеме с наградой. “Дзинь! Эффект от лекарства, всё еще неполностью активировался в её организме. Терпеливо ждите и увидите.” — Сказала Система. “Ладно, а что тогда насчет Хань Сяогуо? Разве это не считается для меня прозелитизмом* его души к добру? Разве я не выполнил миссию, в которой просилось: заставить его покаяться и изменить его к лучшему?” — Спросил Фанчжэн. *Стремление завербовать кого-нибудь ради какого-то дела, в основном религиозного. Завербовать на сторону добра.* “Дзинь! Поскольку приз всё ещё не был вручён носителю системы, то это означает что миссия всё еще невыполненная. Изменить естество человека не так уж и просто, как ты думаешь. Если же это было бы не так, то заслуга за такие деяния, не была бы настолько велика.” — Ответила ему Система. Фанчжэн улыбнулся от самоиронии. Ну и вправду! Он считал данные проблемы очень легкими для разрешения, и он относился к ним слишком, слишком легко. Тем не менее, он не будет возражать, даже если за его помощь и не будет никакой награды. Ведь он довольно-таки сильно привязался к Сяоми. Это будет действительно очень печальное событие, если такой милый маленький ангел умрет, так и не получив подобающей помощи! Ну и поэтому, Фанчжэн всё еще оставался в довольно-таки приподнятом настроении. Он спустился с горы, набрал воды и сделал себе ужин. Затем он зачитал Буддийские священные писания и провел реально безмятежный день. Ну а снизу горы, Хань Сяогуо под конвоем, вел полицейских туда, где он и закопал украденные деньги. Затем, его поместили под стражу, где он и начал ждать своего вердикта. Тем не менее, он не чувствовал себя счастливым, наоборот, он чувствовал себя подавленным. У него не было ни малейшего понятия, вылечилась ли его дочь от смертельной болезни или же нет. Ну и несмотря на то, что он и действительно там на горе, возлагал большие ожидания на монаха, всё же, он лучше всех в мире знал, что чем выше были ваши надежды, тем сильнее будет ваше дальнейшее разочарование. Он не мог почувствовать облегчение, без окончательного вердикта по этому вопросу. К счастью, Шеф Чжан ему гарантировал, что Лу Сяошуан будет позволено его посещать. Лу Сяошуан так же согласилась с его просьбой, что Сяоми пройдет полное обследование тела, после того как они вернуться в больницу, и это несмотря на то, что она находила данную просьбу, немного неожиданной. Ну а тем временем, все эти переживания людей, казалось, что не имели никакого отношения к Фанчжэну. Ну и когда Фанчжэн читал Буддийские священные писания в интернете, он столкнулся с проблемой. “Система, Буддизм называет такие понятия как: жадность, неприязнь, заблуждения, гордость и сомнение – Пятью Осквернениями тела и души. Жадность подразумевает в себе большое количество разных проявлений жадности, такие как: привязанность к одухотворённому объекту или же, как пять неизменных желаний: богатства, секса, славы, хорошей еды и продолжительного сна.” “Неприязнь подразумевает в себе, порождение мыслей, наполненных яростью и ненавистью, в отношении сущностей, которых этот человек и любил и к которым он был эмоционально привязан.” “Заблуждения подразумевают в себе, порождение спутанных мыслей и недостаток человеческого интеллекта. Например, человек не понимает “карму трёх жизней”, что говорит нам о том, что у всех сущностей внутри, есть собственная натура Будды, которая может пробудить спящего Будду внутри каждого из нас или что всё в этом мире происходит из-за причин, следствий и обстоятельств. Разум или интеллект, о котором говориться в Буддизме, не относится к остроумности и проницательности, на которые обычно ссылались в светском мире, говоря о разумности человека. Вместо этого, Буддийский разум, был олицетворением того, как Буддист понимал карму, сердце и Дхарму. Если Буддист их не понимал, то он будет считаться невежественным монахом и человеком, которому не хватало интеллекта.” “Гордость подразумевает в себе: преуменьшение заслуг других людей, отсутствие уважения к любым другим существам, мысли о том, что данное существо было лучше других и вера в то, что только он или она, и были самыми лучшими, способными и распрекрасными, а так же, что именно только они, и спасут весь этот мир.” “Сомнение подразумевает в себе: отсутствие веры в кого-угодно и во что угодно. Дикие предположения и домыслы, являются проблемой всех живых существ, и они становятся причиной негативной кармы. Для примера: те, кто сомневаются в том, что внутри каждого человека есть собственный Будда, те кто сомневаются в причинах, которые стояли за Буддизмом и которые не могут принять любовь и мирное существование… и так далее…” ---------- Том 1 Глава 60 “Вот тут и возникает проблема. Нам по правилам следует избегать неприязни и злости, но разве в Буддизме нету Всевидящей(слепящей) Варжи? И даже у Будды есть изменяющаяся форма Мудрого Короля. Таким образом, для такого обычного человека, как я, невозможно было полностью избавиться от гнева, я ведь верно понял?” “Дзинь! Вы можете гневаться, но как мастеру, у вас в тоже время должно быть и всепрощающее сердце. Только потому, что какой-то человек вам не доверяет и из-за того, что он отвешивал вам разнообразные гадкие ремарки, вам нужно было использовать принцип талиона (око за око, зуб за зуб) и материть его в ответ, драться с ним и даже убивать? Будьте похожи на Будду, когда вам нужно избавиться от гнева, будьте похожим на Будду, когда вас охватывает гнев! Когда Буддист говорит о том, что нужно отправлять гнев в пустоту, это не означает, что нужно из-за этого терпеть абсолютно всё. То место, где лежит граница дозволенного, определяется, только основываясь на вашем собственном опыте.” Фанчжэн удивился этим словам и произнес с невесёлой улыбкой: “Кажется, что я понял. Человек должен быть злым, когда ему следует злиться и в тоже время, он не должен быть злым, когда ему этого делать и не следует. Всё верно?” К несчастью для него, Система ему так и не ответила. Всё что Фанчжэн мог сейчас делать, это самостоятельно размышлять над этим вопросом. Ну и после размышлений насчет пары неразрешённых проблем, касающихся “неприязни”, Фанчжэн наконец-то осознал, что на этот вопрос было много ответов, которые работали в обе стороны. Это всё не имело никакого прагматического значения. Ведь когда что-то происходило лично с вами, то ответ всегда разнился от человека и от ситуации. Ну и в этот самый момент, Вичат вспыхнул на его телефоне, вспыхнул уведомлением. “Мастер, а вы сделали фотографии?” — Это была Фан Юньцзин. Фанчжэн тут же выслал ей фотографии, которые он сделал ранее. В общежитии Китайского департамента университета Цзида, глаза Фан Юньцзин загорелись именно в тот момент, когда она и увидела новые фотографии, сделанные Фанчжэном! Ну и несмотря на то, что Фанчжэн не умел коррелировать цвета и тона на своём смартфоне, ну или же, что он не умел улучшать качество и “красоту” фотографий, он всё же сам по себе, был симпатичным, сияющим и привлекательным монахом. С красивой и c великолепной природной сценой и с величественно-выглядящим волком, они и действительно выглядели как идеальная пара! Фан Юньцзин была немного загипнотизирована фотографиями, после того как она просмотрела парочку из них. Она не была загипнотизирована человеком, вовсе нет, это произошло именно из-за фотографий. Затем она и ответила: “Мастер, они действительно хороши. Да просто великолепны! Они отдают от себя аурой жизни и аурой происходящих событий! Однако же, владение волком, возможно окажется для вас проблематичным делом. Как вы думаете, волк должен появляться на ваших фотографиях или же нет? Ну и к тому же, разве волки не должны быть серого цвета? Тогда почему ваш волк превратился в серебряно-белого? Ну, он реально красив, это без сомнений!” Фанчжэн эй и ответил: “Он изначально был серебряным волком, просто в прошлом, он был немного грязноватым. Он стал таким после принятия ванны. Ну и покуда фотографии сделают своё дело, всё будет нормально. Ну а насчёт волка, то я принял его как есть, нет смысла удивляться и нет смысла его убирать.” Фан Юньцзин ответила парой смайликов с изображениями больших пальцев и написала: “Мастер, те места что вы выбирали для ваших фотографиях, немного выбиваются из общей картины и не особо подходят для продвижения Буддизма, но в целом, на вашей горе есть несколько уникальных точек, которые возможно и будут привлекательны для людей. Этими точками были, несколько одиноких пиков на севере. Крутой обрыв, где находится родник и сам храм. Ну и сам пейзаж, раскрывающийся с вершины горы, так же очень приятен на вид. Вы можете попытаться сделать в этих местах, по несколько фотографий и загрузить их на туристические сайты, попутно добавив к ним стихотворное описание. Возможно, подобные меры и смогут привлечь на гору некоторых туристов.” Фанчжэн поразмышлял в течение пары моментов, перед тем как ответить: “Ну если есть шанс на увеличение прихожан к храму, то было бы неплохо его и использовать, но я всё ещё незнаком с этими новыми технологиями и мне нужно их долго изучать. Ну и к тому же, уже скоро пойдет снег, так что с этого момента, подъем на гору Одного Пальца перестанет быть безопасным. Так что давайте подождем до весны.” “Хорошо…” Эти двое пообщались в чате еще немного, перед тем как продолжить заниматься именно своими делами. Фанчжэну было нечем заняться. Ну и поэтому единственное что он сделал, это зачитал Буддийские священные писания, перед тем как отправиться в кровать. Так и прошла пустая на события ночь… Ну и в следующие два дня, так же ничего и не происходило. С погодой, которая теперь стала жуть какая холодная, Гора Одного Пальца, казалось, что впала в зимнюю спячку. Ну и кроме Одинокого Волка, который радостно бегал кругами, Фанчжэну было не на чем и концентрироваться, и ему было настолько скучно, что он уже зевнул как минимум десять раз. Тем не менее, в одном месте сейчас было очень шумно и людно… “Доктор, а вы уверенны что это медицинский отсчёт именно моей маленькой Сяоми?” — Лу Сяошуан в изумлении смотрела на доктора, который сейчас стоял прямо напротив неё. Доктор произнес с явно кривоватой улыбкой: “Ну если честно. То я так же, как и вы, не осмеливался в это верить. Это настоящее чудо. Выздороветь, после того как организм поразила последняя стадия опухоли головного мозга… это действительно чудо.” Ну и стоя в стороне, Директор Чжао поправлял свои очки. В последнее время, его настроение было крайне отвратительным. Сначала, к нему пришла пара людей, которые по больничному троекратному заверению, точно не могли завести детей, причём ну никаким образом. Ну и каким-то магическим образом они смогли забеременеть. Ну и теперь в его больнице появился ребёнок, которому вынесли смертельный приговор его же товарищи и который в итоге, теперь сиял здоровьем и розовыми щечками. Он реально сейчас страдал от головной боли! Он думал: «Что блин вообще происходит?! Это из-за того, что доктора в больнице были слишком беспечные и непрофессиональные или же это было из-за того, что их аппараты были сломаны или имели дефекты?» “Спасибо вам, Доктор! Спасибо вам, Директор!” — Ну и получив подтверждение, слезы ручейками потекли по щекам Лу Сяошуан. Болезнь Сяоми практически разрушила их семью и заставила Лу Сяошуан висеть на верёвке над пропастью. Её мужа заключили под стражу и, если бы её ребёнок отправился бы в мир иной, то после этих событий, она реально бы и не знала, как ей дальше и жить. Несмотря на то, что она и потратила большое количество денег на обследование, как бы и без всякого толку, всё же конечный результат этой траты, был настоящим и реальным счастьем. Она была готова на всё, покуда её ребенок больше не будет болеть! Директор Чжао сказал с кривоватой улыбкой: “Мадам Лу, это “происшествие” является лишь нашей ошибкой. Вы можете думать об этом, как о неправильно поставленном диагнозе.” “Директор, с диагнозом не было ничего неправильного. У меня всё ещё есть старые снимки, которые мы делали при прошлых обследованиях. Я даже ходил с ними к знаменитым докторам из пары больших больниц, ради совета и помощи. И они все могут с точностью сказать, что это была именно опухоль мозга, причём такая, которую нельзя было вылечить или вырезать… Но теперь… это и действительно чудо.” — Сказал доктор. Директор Чжао взял в руки, те снимки, которые и были сделаны ранее, и он сравнил их с теми, которые и были сделаны, только уже совсем недавно. И вправду, в них было много значительных различий. Директор Чжао нахмурил брови и сказал: “Мадам Лу, после того как вы ушли из больницы, пару дней тому назад, вы ходили в какое-нибудь особое место для возможного “нетрадиционного” лечения?” Лу Сяошуан без слов покачала головой, когда она внезапно подумала о маленьком храме Одного Пальца, на горе Одного Пальца и так же о чистом, святом и о блистательном молодом монахе! Её муж упоминал о том, что данный монах был очень могущественен. Тем не менее, он не стал ей рассказывать больше, и не стал углубляться в эту тему. Тогда на горе, она не была в своём уме, чтобы понимать всю чудотворность данного монаха. Тем не менее, после того, как её девочка покинула больницу, единственный момент когда она покидала её взор, был именно тогда, когда монах унёс её от неё, куда-то подальше. Ну и после тщательных раздумий, она пришла к такому выводу, что если ничего другого в это время и не случилось, то тогда да, это произошло именно в это момент, из-за монаха! “Мадам Лу, Мадам Лу?” — Директор Чжао всё продолжал и продолжал её спрашивать. Лу Сяошуан внезапно очнулась от своего ошарашенного ступора и она, не подумав сказала: “Моя дочь, не принимала ничего такого особенного. Всё что мы сделали, это сходили в Буддийских Храм. Однако, этот храм был очень маленький и там проживал всего лишь один молодой монах. Маловероятно что он был настолько способный, чтобы излечить мою дочь, верно же? Возможно, небеса одарили мою доченьку своим сиянием и помогли ей излечиться от недуга.” Ну и когда Директор Чжао услышал, как данная женщина упомянула какой-то маленький храм, его брови полезли на лоб, а его сердце пропустило удар! Он бы вообще не парился, если бы он услышал о людях, которые бы отправились в другие больницы, ради возможного лечения, но он реально чувствовал беспокойство, когда он слышал о Буддийских храмах! В прошлый раз, пара деревенских жителей, кажется, отправилась помолиться Будде в буддийский храм, перед тем как они смогли зачать ребёнка! И если бы он, тогда, не побежал бы сразу отсюда, то возможно, ему и вправду пришлось бы сожрать новейший аппарат ультразвукового сканирования. Ну и теперь, это происходило снова? Разве он не может получить, ну хотя бы немного мира и спокойствия? Ну и в этот момент, какой-то неизвестный голос ворвался в их разговор: “Это был Мастер Фанчжэн с горы Одного Пальца и из храма Одного Пальца?” “Цзян Тин? Почему ты здесь и не делаешь свою работу?” — Начал отчитывать её доктор. Цзян Тин высунула язык и сказала: “А что я могу тут вообще делать то? Вот подумайте у нас есть пациент, который полностью излечиться от терминальной стадии опухоли головного мозга, поэтому всё в больнице обсуждают это событие, никто даже и не работает. Ну и это было естественно, ведь всем было интересно подобное чудо.” Ну и высказав это, Цзян Тин быстро помчалась прочь. “Подождите, Сестра! Вы так же знаете о горе Одного Пальца и о храме на ней?” — Спросила Лу Сяошуан поразившись совпадению. Цзян Тин посмотрела на доктора, а затем на директора. Директор Чжао вздохнул и сказал: “Ответь на вопрос, перед тем как отправиться обратно к работе.” Цзян Тин сразу же расплылась в улыбке и сказала: “Ну естественно. Я даже однажды там побывала! С вершины горы открывается действительно прекрасный вид, да и к тому же, там на вершине находится храм под названием – Храм Одного Пальца. Хоть храм и не очень большой, то нам внутри действительно полно всяких чудес! Так же тот Мастер, что постоянно там обитает, является очень симпатичным и блистательным молодым человеком. Он точно бы стал популярным, если бы он, был бы актёром!” “Да кто тебя вообще об этом спрашивал? Все просто хотели узнать. Может ли этот монах и реально лечить болезни?” — Доктор решительно прервал монолог Цзян Тин. Цзян Тин покачала головой и сказала: “Ну этого я знать не могу. я только знаю, что Мастер реально могущественный человек и он знает боевые искусства. Он похоже, что даже может предвидеть будущее. Один из моих друзей, послушал его совета и избежал настоящей катастрофы. Если бы не Мастер, то он бы уже был бы мёртв. Если бы они, не были бы заняты всеми срочными делами в последние пару дней, то они бы уже отправились бы на гору Одного Пальца и отблагодарили бы его как следует. Ох точно, там же недавно, а именно примерно пару дней назад произошли большие события, ну на этой горе Одного Пальца. Вы слышали об этом?” ---------- Том 1 Глава 61 “Цзян Тин, не отвлекайся от темы. Скажи мне, этот монах может лечить болезни или же нет?” — Директор Чжао, тут же вернул их разговор на изначальную и волнующую его тему. Очевидно, что он прекрасно знал о событиях, произошедших на горе Одного Пальца и что он просто не желал о них сейчас говорить. Лу Сяошуан кивнула Директору, в качестве некой, вербальной формы благодарности за его поступок. Цзян Тин ему и сказала: “Ну этого я не знаю. Во всяком случае, если тут и вправду случилось чудо, то я верю, что оно могло произойти только на этой горе.” Затем главная медсестра позвала к себе Цзян Тин, и та отправилась загружать себя еще большей работой. Директор Чжао ещё немного помолчал и сказал: “Мадам Лу.” Лу Сяошуан кивнула и сказала: “Когда я отправилась на гору Одного Пальца, у Сяоми произошёл прямой контакт с этим монахом на горе. После этого, вроде как, больше ничего и не происходило.” “Это… это же просто ненаучно.” — Ошарашенно произнёс доктор. Директор Чжао хотел было что-то сказать, но после двух случаев, которые вступили в прямое противостояние со всей логикой и со всеми знаниями его медицинской профессии, он не мог не почувствовать дикое подозрение к произошедшему. Ну и в тоже время, его реально заинтересовал этот Храм Одного Пальца. Что это вообще был за маленький храм то такой? Он должен был туда сходить и на всё посмотреть, если, конечно, ему предоставится такая возможность! Он хотел увидеть, какой ублюдок решил спереть их бизнес, клиентов, и деньги. Лу Сяошуан ушла из больницы и направилась прямиком к Хань Сяогуо на внеплановое посещение (тюремное). Ну и на текущий момент, Хань Сяогуо проводил свои дни в одиночной камере, которые он ощущал так, как будто эти были года. Его темперамент становился всё воинственнее и воинственнее. Он недавно был посажен под стражу, в одиночную камеру типа карцера, но, если бы не это, то другие его бывшие сокамерники возможно бы сейчас всё продолжали испытывать из-за него реально отвратительные условия проживания и очень плохие деньки. Хань Сяогуо начал сожалеть о своём недавнем решении: “Я не должен был ему верить. Он мошенник! Он точно ебучий мошенник! Я должен был бежать с деньгами! С деньгами я мог бы позволить себе перевести Сяоми в более хорошую больницу, и она бы получила более хорошее лечение! Я реально заслуживаю смерти! Я заслуживаю смерти, этот монах заслуживает смерти, все заслуживают смерти!” “Хань Сяогуо к тебе пришли на посещение, готовься.” — Ну и в этот момент надзиратель подошёл к его камере, чтобы его проинформировать. Хань Сяогуо когда услышал о посетителе, тут же почувствовал, как его настроение наконец-то начало улучшаться. Его жена и его ребенок, были его последними духовными опорами на которые он мог положиться в этом мире, так что он естественно не будет и дальше продолжать погружаться в своё безумное состояние, сидя напротив них. Ну и напротив пуленепробиваемого окна, Хань Сяогуо повстречался с Лу Сяошуан. Ну и когда он услышал, как Лу Сяошуан упоминает о том, что Сяоми смогла полностью восстановиться от её смертельной и неизлечимой болезни, Хань Сяогуо был ошарашенно поставлен в тупик. “Сяошуан, то, что ты говоришь, это правда? Прошу скажи, что это правда! Сяоми и действительно выздоровела?” — Глаза Хань Сяогуо практически выпрыгнули из орбит. “Да с ней теперь всё в порядке. Вот посмотри, этот отчёт выдал мне доктор. На нём чётко написано, что у неё теперь великолепное здоровье. Нет ни единого шанса, что она теперь станет ещё здоровее, чем сейчас… Это… это действительно чудо.” — Глаза Лу Сяошуан налились слезами, когда она заканчивала последние слова в её предложении. Её муж был единственным человеком, с которым она могла разделить все несчастья и всё горе, которое она сама и испытывала. Данное дуо из мужа и жены постоянно рыдало, но между их слезами, у них на лицах помелькали счастливые улыбки. “Сяогуо скажи мне честно. Её болезнь была вылечена этим монахом с горы Одного Пальца?” — Успокоившись Лу Сяошуан наконец-то решила спросить. Хань Сяогуо хотел было ей кивнуть в подтверждении, но после того, как он вспомнил те три правила, которые он согласился непреклонно соблюдать для Фанчжэна, он мог лишь беспомощно сказать: “Не спрашивай об этом, но, если у тебя действительно будет шанс, сделай мне одолжение и сходи на гору Одного Пальца, чтобы поднести храму подношения и чтобы поставить там свечку на аббата. Мы очень многому обязаны Мастеру. И, к несчастью, я смогу ему оплатить за великую милость, только лишь в следующей жизни. Так же, после того как я умру, пожертвуй моё тело на органы. Если же я каким-то образом смогу сохранить мою жизнь, то мне нужно будет заботиться о двух семьях, поэтому я надеюсь, что ты меня поймешь и простишь.” —Хань Сяогуо посмотрел на Лу Сяошуан с непреклонно серьёзным взглядом. Ну и в тоже время, он реально сожалел о том, что он беспрерывно материл Фанчжэна, на протяжении двух последних дней. Несмотря на то, что он и не признал участие Мастера во всём этом событии, смысл, сокрытый за его словами, был им ясно передан жене. Лу Сяошуан так же поняла, что именно Хань Сяогуо имел ввиду под двумя семьями. Другая семья, была семьей охранника инкассатора. Лу Сяошуан кивнула и своим видом показала, что она точно поставит за него свечку и поддержит решение Хань Сяогуо. Затем она начала его успокаивать. Ведь возможно, ему и не вынесут смертный приговор. Ну и когда Лу Сяошуан ушла, Хань Сяогуо вернувшись в карцер, проревел оглушительным смехом. Он поклонился, прижав голову к земле и поднявшись, повернулся к возможному направлению Горы Одного Пальца, затем он начал кланяться до земли, попутно крича: “Спасибо вам! Спасибо вам! Я обязательно вас послушаюсь и буду хорошим человеком! И в будущем и в следующей жизни, я обязательно буду хорошим человеком! Я больше никогда не будут драться, никогда не буду ругать других людей, никогда не буду ни пить и никогда не буду курить. Я… я никогда не буду убивать, никогда!” Разгорячённое до состояния плавления* состояние Хань Сяогуо поставило всех надзирателей в тупик. Ну а что до тех несчастливых сокамерников, которые чуть ранее были избиты Хань Сяогуо, то они начали водить по решёткам кружками и вопить: “Офицеры, этот парень просто обезумел. Быстро заберите его прочь и заприте его в лазарете. Ведь если вы его оставите в нашем блоке, он нас будет до усрачки пугать!” *он воспылал, позволяя своим эмоциям гореть как факел итд… fervent state в общем, используется как описание рассказывающих что-то фанатиков, которые привлекали такими словами людей к своей вере.* “Верно! Он же пиздец какой страшный. Он в один момент рыдает и уже в следующий момент, он смеется. Что за хуйня вообще, почему этот безумец сидит с нами в одном блоке!” … Ну и в тоже самое время, на горе Одного Пальца. “Дзинь! Поздравляю, Хань Сяогуо от всего сердца пожелал стать хорошим человеком. Поэтому вы только что выиграли очередной шанс на лотерею со случайными наградами!” “Ох… Ох? Ох-хо-хох! Сработало?!” — Фанчжэн что сейчас вынимал рис из котелка, был сперва ошарашен, (когда он услышал подобные новости) ну а затем, он аж подпрыгнул, из-за переполняющего его восторга, и он начал кричать от такой сладкой радости и от ощущения успеха: “Сработало?! Реально?” “Да.” — Ответила ему Система. Фанчжэн начал смеяться во весь рот и чуть успокоившись, сказал: “Великолепно! Это просто великолепно! Ха-ха-ха! Эх! Нет, это же неправильно. Я же кроме него, так же спас и Сяоми. Разве я не должен получить два шанса на лотерею?” “Спасение Сяоми было необходимой ступенью в путешествии, по стимулированию Хань Сяогуо к покаянию. Ну и поэтому, заслуга за данную миссию, входила в награду за спасение Хань Сяогуо от бездны тьмы и от вселенского зла. Это всё считалось этапами одной миссии. Ну и поэтому, ты получил всего лишь один шанс на лотерею со случайными наградами.” “Я протестую!” — Фачнжэн просто не мог вынести такого наглого использования его времени, его сил и его самого. Ему пришлось заплатить за эту миссии цену в Малую Оживляющую Пилюлю! Ну и если всё было изначально продуманно, то какой смысл вообще следовать её указаниям? Как же свобода слова, мысли, вероисповедания? Ему что, теперь неприкрыто говорят, что он раб? “Отклонено!” — Отказала ему Система. Фанчжэн беспомощно проговорил: “А есть возможность для обсуждений и перерассмотрения дела? Ведь это всё реально ощущается обманом, сначала награда в пилюлю, затем использование пилюли, для выполнения миссии без дополнительной награды.” “Нет.” “Ладно, ладно, ты хозяин… Тогда давай уже сыграем в лотерею.” — Фанчжэн с горечью во рту, покачал головой. Он не мог ни хрена сделать, но нищие и рабы не могли привередничать с выбором. “Дзинь! Поздравляем с получением магической силы:«Послание Дракона и Будды!»” “Ух? А что это такое?” — Фанчжэн был просто поражен. Он знал о драконах, он так же знал и о Будде. Он так же слышал о таком термине как “послание”, но он никогда не слышал о комбинированной фразе, в которой все эти три слова будут использованы вместе! “Послание Дракона и Будды — это техника каллиграфии, которая была создана Буддой, когда тот увидел дракона, величественно парящего в небе. Шрифт в этой каллиграфической технике открытый и выходящий за рамки строки, прямо как божественный дракон, летящий сквозь небеса. Он величественный и великолепный. Текст, написанный этой техникой, может аккумулировать, содержать и хранить в себе высочайшую Буддийскую силу! Если каллиграф сам по себе был достаточно могуч, то одно написанное им слово могло весить миллионы килограммов, и им написанная фраза, может подавлять и изгонять всё зло в округе. Естественно, ты не сможешь достигнуть подобного эффекта. Тем не менее, особый способ написания символов посредством этой техники каллиграфии, может выточить весь твой темперамент в огранённый бриллиант настоящего мастера. Она явит тебе твои личностные склонности и твоё текущее психическое состояние, и это произойдет, когда ты будешь отдавать всего себя без остатка, занимаясь каллиграфией. Ну и со временем, ты сможешь улучшить свою усидчивость из-за такой тяжёлой работы, посредством росписи символов техникой Послания Дракона и Будды. Использование техники ускорит твоё постижение Буддийской Дхармы и автоматически наделит твоё тело определённой силой Дхармы, которая сделает тебя способным отгонять от себя зло и рассеивать тёмную энергию. Ну и если говорить об этом вкратце, то даже если ты полнейший идиот, то ты потихоньку будешь становиться мудрее и в конечном итоге станешь чрезвычайно проницательным человеком, и это произойдет именно за счет практики этого Послания Дракона и Будды.” “Великолепно! Подумать только, что ты опишешь способ обычной росписи текста на подобный манер. Великолепно!” — Фанчжэн и действительно был впечатлён. Несмотря на то, что он и не сможет подавить волю небес, одним словом, он точно сможет получить для себя много пользы, если он выучит данную технику и станет мастером в этом каллиграфичном стиле написания символов. Ну и, если проигнорировать всё остальное, то простой каллиграфичной росписи текста для него уже будет достаточно, чтобы получить положение в обществе. Ну а что было еще более важно, что он сможет использовать эту технику для увеличения своего интеллекта, тем самым делая себя умнее! Это было реально, трындец какое великолепное дело. “Это система особой силы. Ты принимаешь её?” “Да!” Фанчжэн почувствовал какое-то таинственное ощущение, которое в тот же момент появилась у него в разуме, затем его глаза просто отключились, и в тот момент он просто рухнул на землю, так и ничего и не поняв, о том, что сейчас и происходило. Одинокий Волк что всё это время был подле него, сначала с интересом смотрел на Фанчжэна который по какой-то причине бормотал сам с собой и затем Фанчжэн внезапно взял и просто рухнул на землю. Так что Одинокий Волк подошёл к валяющемуся Фанжену, перевернул его лицом вверх и начал с озадаченным взглядом, размышлять над тем, что сейчас и произошло. Затем он протащил Фанчжэна за рукав к кровати, закинул его в неё и лег рядом с ним, наблюдая за Фанчжэном с явным беспокойством. Если бы не спокойное дыхание Фанчжэна, данный товарищ, возможно бы уже рванул вниз с горы, чтобы искать помощи у людей в деревне. Тем не менее, он сейчас просто оставался рядом с Фанчжэновой кроватью, как его защитник и как его единственный друг. В своих внезапных мечтаниях, Фанчжэн похоже, что увидел божественного дракона, летающего сквозь необъятное небо. Этот дракон имел невероятно сильное и энергичное поведение, и он выглядел поистине величественно. Он источал такую ауру, как если бы бог спустился бы на эти земли смертных, и начал размалывать и раздавливать на своем пути всё, своим одним коротким дыханием. Ну и после уничтожения окружения дыханием, данный божественный дракон трансформировался в каллиграфическую кисть. Ну и используя небо как хост, данная кисть начала трястись с неистовой силой, создавая огромный текст, который выглядел как божественные драконы, которые спирально взмывали в небо: “Послание Дракона и Будды!” Ну и следуя за этими взмывающими драконами, тут произошёл раскат грома, который и вывел Фанчжэна из его непродолжительных мечтаний. Он поднялся и сел на кровати в жутком шоке. ---------- Том 1 Глава 62 “Это был сон?” — Фанчжэн спросил об этом вслух, но Система ему на это, так и не ответила, оставляя его в ошеломлении и запутанности. Он чувствовал себя так, как будто он что-то выучил, но и в тоже время, у него было стойкое ощущение того, что он не выучил ни черта. Это ощущение было довольно-таки глубинным и монументальным и его нельзя было с легкостью объяснить словами. “Ву!” — Ну и когда Одинокий волк увидел, что Фанчжэн наконец-то очнулся, он провыл с явным беспокойством в вое. Фанчжэн махнул рукой и сказал: “Всё нормально. Не волнуйся. Ладно, уже не утро, так что пора и баиньки.” Ну и высказав подобные слова, Фанчжэн плюхнулся спиной на кровать, перевернулся и продолжил дрыхнуть. Этой ночью, снаружи выпал снег. Это был первый снегопад новой зимы. Ну и на рассвете, Фанчжэн лениво потянул свою спинку, перед тем как сесть на кровать. Он почувствовал себя бодрым и ему было чертовски комфортно! Ну и когда он вышел из жилых помещений, он встретился с потоком холодного ветра, который вперемешку с холодными снежинками попадал ему на лицо и проникал ему в ноздри. Это было освежающее, но и в тоже время морозное ощущение, которое ощущалось невероятно бодрящим! Ну и прищурив глаза, он вышел во двор, который был полностью устелен выпавшим снегом. Сама мысль о том, что зима смогла явить своё обличие и изменить всю его гору за одну короткую ночь, вызывала у него восхищение. Там снаружи были сосульки, которые низко свисали с деревьев и там на крыше его храма, был толстый снежный слой. Когда он шёл по двору, под его ногами постоянно раздавался хрустящий звук, который ощущался в особенности успокаивающим. Тем не менее, Фанчжэн быстро вышел из себя и вспылил. Он точно не мог оставить свой двор в таком состоянии, чтобы он оставался покрытым большим слоем снега. По нему из-за снега, было очень трудно ходить, так что для Фанчжэна было просто необходимо почистить этот двор, и смести снег куда-нибудь за пределы храма. Ну и поэтому, Фанчжэн нашёл старую метлу и начал чистить заснеженные дорожки от снега. Одинокий Волк уткнулся мордой в снег, и с веселыми подпрыгиваниями, он пропахал ей длинную колею по всему двору. Однако же, в конце концов, подобными действиями, он смог удалить лишь копеечное количество снега, посредством своего плуга-морды! Но, это ведь тоже можно было рассматривать как работу по очистке двора, разве нет? Ну и когда Фанчжэн увидел его в таком состоянии “морды-плуга”, он ничего не мог поделать и решил ему помочь. Он привязал к груди Одинокого Волка деревянную доску и рассказал ему о принципе работы лопатой и снегоуборочной машиной. Таким образом, Одинокий Волк сможет счищать снег с пути, по которому он и будет идти, тем самым намного увеличивая эффективность его “морды-плуга”. Одинокий Волк горестно посмотрел на Фанчжэна. Ведь он только лишь дурачился, когда игрался в снегу. Разве тут и вправду была нужда, чтобы он работал в качестве дворника или снегоуборочной машины? Фанчжэн его проигнорировал и просто очистил дорогу от его жилых помещений, до ванной и кухни, перед тем как начать быстро готовить им завтрак. Кушать еду и убирать снег, чтобы очистить дорогу между разными местами, стали его двумя главными целями на день. Ну и после рутинной работы в течение примерно часа, он смог собрать убранный снег в кучу, на заднем дворе. Его внутренний ребёнок проник к нему в голову, и он тут же начал делать из груды снега, огромного снеговика. Он использовал немного грязи чтобы сделать снеговику глаза, и он вставил деревянную палку, прямо ему в верхнюю часть и вот так, двухметровый снеговик, явил своё обличие миру. Фанчжэн проложил еще одну дорогу в снегу, во дворе, а остатки снега после очистки, он оставил для других целей. Ну и после очистки храмовых залов, Фанчжэн в очередной раз был свободен на день. Он щелкнул пальцами и сказал с улыбкой на лице: “Послание Дракона и Будды, как говорилось в пояснении, могло подавить волю небес. Мне вот интересно, какой же текст я смогу сейчас написать и что он сможет сделать?” Ну и после того, как Фанчжэн завершил свою фразу, он взял длинную деревянную палку типа шеста и воткнул её в снег, перед собой. Ну и с глубоким вздохом, он начал использовать этот деревянный шест как кисть и снег, как бумагу, чтобы начать на ней каллиграфично писать! Он задержал дыхание и сфокусировался, моментально войдя в состояние предельной концентрации на объекте. Он не стал сразу же писать на снегу с помощью этого деревянного шеста, а вместо этого, казалось, что он стал насчёт чего-то размышлять и к чему-то готовиться… _____________________ “Это и вправду Храм Одного Пальца? Обезьяна, а ты уверен, что ты мне не солгал? Блин этот поход меня просто убивает! Убивает слышишь?” — Мужчина средних лет взбирался на гору, явно выбившись из сил и оставшись без дыхания. Он сел попой на землю и просто отказывался вставать. Позади него находился Хоу Цзи, который так же был полностью покрыт потом. Он сказал с невесёлой улыбкой на лице: “Солгал тебе? Да что я вообще могу получить, от того, что я тебе солгу? Я тебе говорю, тебе лучше следить за своими манерами, когда ты повстречаешься с Мастером. Он спас мою жизнь и если ты не проявишь к нему должного уважения, то не вини меня потом за то, что я награжу тебя зычной пощёчиной.” “Ладно, ладно, харе уже вопить без всякого толка. Я пришёл сюда, только ради интересных новостей. Обезьяна, а ты уверен, что слухи были правдивы? Этот Хань Сяогуо реально сдался властям только потому, что его убедил этот самый монах, который и проживал тут на горе? Данный монах что и вправду намного более впечатляющий, и могущественный, чем три подразделения полиции?” — Спросил мужчина средних лет. Хоу Цзи и ответил: “Пхмф, Старый Ву, я скажу тебе об этом только потому, что ты меня знаешь. Если бы кто-то другой, меня бы об этом и спросил, то я бы, точно бы ему ничего и не сказал. Остальные люди возможно в это и не поверят, но я в это верю всем моим сердцем! Толстяк кстати тоже в это верит!” “Ладно, я узнаю об этом, когда я сам лично его и увижу, ну, когда это собственно и случится. Так что, пойдем уже.” — Старый Ву поднялся и пошёл по направлении к храму вместе с Хоу Цзи. Фанчжэн не стал подметать территорию вне его храма. В общем там снаружи, за храмом, было вполне нормально, когда не было падающего снега, но как только на гору начинал сыпаться снег, то он сразу же покрывал землю большими снежинками и вся дорога быстро заметалась снегом. Из-за этого там повсюду образовывались большие сугробы. Ну и когда данное дуо поднималось вверх по горе, их ноги постоянно проваливались в сугробы и им приходилось как каким-то первопроходцам, пробивать себе путь к входу в храм, через огромное количество снега. Эти двое теперь были настолько уставшие, что им казалось, что у них теперь больше и совершенно, не было сил. К счастью для них, Фанчжэн убрал снег у входа в храм. Эти двое вытащили свои ноги из сугробов и наконец-то встали трясущимися ногами на ровную землю. В тот же момент они почувствовали себя так, что они словно летали! Им теперь стало так легко, без этой дико-тяжёлой снежной ноши и так волнующе, ведь они наконец-то добрались до храма! “Чёрт, а ты и не говорил, что данный храм несмотря на то, что он и был небольшим – он всё же имел свой собственный шарм, на этой одинокой горе. Каждая травинка и каждое дерево, казалось, что были тут специально посажены. Они как будто соединяли смотрящего на них человека, с природой в округе. Да, это всё ощущается реально приятно.” — Старый Ву был профессионалом в видеожурналистике, и он был намного более хорош в созидании красоты, чем Обезьяна и его компания. Он мог моментально сказать, что именно было экстраординарным в этом храме. Хоу Цзи был озадачен этим высказыванием, но в этом высказывании была одна штука, в которой он был уверен, на все сто. Данных храм и вправду источал такую ауру, которая заставляла смотрящего – чувствовать комфорт, и он не выглядел раздражающе, как будто это была такая конструкция, которая была сделана именно природой, а не раздражающими руками человека. Главные двери храма были открыты. Ну и когда они вошли через них внутрь, они тут же увидели Фанчжэна стоящего напротив снега с деревянным шестом перед ним. Ну и когда Старый Ву уже хотел заговорить, Хоу Цзи моментально прикрыл ладонью рот Старому Ву, показывая второй рукой, чтобы тот продолжал молчать. Хоу Цзи всегда верил, что Фанчжэн был мировым монахом, который проживал как аскет на этой горе. Он был таким человеком, который был чрезвычайно умел в боевых искусствах и так же он был нереально таинственным. Теперь, когда Фанчжэн находился в состоянии транса, Хоу Цзи инстинктивно верил, что сейчас произойдет что-то и действительно значительное. Старый Ву так же был опытным человеком. Ну и видя, как Фанчжэн стоял на месте, как будто он был какая-то статуя, с деревянным шестом в руке, как будто это была кисть, он моментально что-то осознал. Он вынул камеру из сумки и сперва сделал фотографию Фанчжэна с очень малого расстояния и широким планом! На этой фотографии, Фанчжэн был одет в белую рясу и подрясник, которые по своей чистоте и белизне могли соперничать с свежевыпавшим снегом. Трепещущий, свободный, легкий и утонченный нрав вырывался наружу, когда Фанчжэн фокусировал свой взгляд на снегу, который и потянул струны души и сердца (вызывал у него сильнее чувства) Старого Ву. Старый Ву сейчас просто не мог не сказать: “Такой сфокусированный взгляд точно приведёт к великолепному тексту! Мне вот интересно, насколько умело он будет написан. С другой стороны, ему на вид не дашь и двадцати. Подобный возраст скорее всего означает, что ему всё ещё не хватает накопленного опыта. Тем не менее, если он может с легкостью поддерживать такой уровень концентрации на объекте, сложно было сказать, насколько именно ему не хватало опыта для шедевра.” Ну и в этот самый момент, Фанчжэн начал двигаться! Моментально, Хоу Цзи и Старый Ву, казалось, что увидели дракона, который появился над снегом. Деревянная палка, по типу шеста в руке Фанчжэна, была как распрямлённая кисть, когда она писала на хосте, который был снегом на земле. Кисть извивалась как будто была драконом или змеёй, подбрасывая снежинки в воздух и разметая их по всей округе! Его скорость была невероятно быстра, но там внутри его взмахов, содержался определённый и постоянный ритм. Ну и несмотря на повсюду разлетающийся снег, он не падал обратно на хост и не мешал его письму! Ну а более впечатляющим было то, что, когда Фанчжэн наступал на снег, следы что он оставлял за собой, не бросали тень на текст, который он и выписывал, а вместо этого они становились частью этого текста! Это позволяло данному тексту казаться таким, что как будто он был написан за пределами настоящего идеала! И его шаги, и его следы, никак не повлияли на полноту картины и на целостность текста. “Это… Это… Деревянный шест как огромная кисть, и его ноги тоже были кистями! С тремя кистями, соприкасающимися с холстом в одно и тоже время, он писал этот текст таким образом, что все части его росписи дополняли друг друга на строгий и определённый манер. Это как кружение дракона на снегу!” — Глаза Старого Ву практически выпрыгнули из глазниц. Он бессознательно продолжал жать на спусковую кнопку своего фотоаппарата, тем самым делая бесчисленное количество снимков! Хоу Цзи не мог насладиться искусством каллиграфии, но как профан в каллиграфии, он просто наслаждался шоу. Он чувствовал, что ноги Фанчжэна как будто парили в воздухе, а его тело похоже, что было, сильным и наполненным энергией, прямо как у вирма*. Его ряса развивалась на ветру, в то время как свет Будды озарял всё его тело и блестящую голову. Сильное чувство качественного публицистского исполнения снизошло на него, чтобы его переполнить! В этих взмахах Хоу Цзи увидел настоящего мастера боевых искусств и рукопашного боя! Он был настолько возбуждён и взволнован, что его лицо тут озарилось блестящей и пылающей краснотой! Он знал, что это было именно то, чего он всегда и хотел. Это было именно тем, что он и преследовал всю свою жизнь! *wyrm — земляной дракон, часто используется в качестве переходных существ между змеей, вирмом и драконом. Я думаю что вы слышали о таком названии как земляной вирм, или земляной дракон.* Ну а тем временем, Фанчжэн даже и не знал, что к нему пришли гости. Ну и в этот момент, он был практически идеально сфокусирован на цели и единственное что сейчас находилось у него разуме, было лишь только текстом! Это был полный текст “Алмазной Сутры” которую он недавно и нашёл в интернете! “Таким образом, я услышал, что однажды Будда остановился в Саду-Роще Джета, Благодетеля всех Сирот и Аскетов, вместе с собранием великих Буддийских Монахов (bhikṣus-бхикшу), их было в общем: тысяча двести пятьдесят. В этот момент, во время их трапезы, Сиддхартха Гаутама или Полностью Совершенный Будда надел свою рясу…”* — Изначально Фанчжэн использовал деревянный шест как кисть и свои ноги, чтобы дополнять в письме шест. Ну а через какое-то время, смотрящим начало казаться, что всё его тело стало одной-единой кистью. Он быстро расписывал текст за текстом на хосте, который лежал между небом и землей! *Я на днях прочитаю Алмазную Сутру, но если кому интересно, вот этот отрывок в алмазной сутре c Санскрита на Русский переведён так: “Я слышал так, что однажды в Шравасти, в лесу Джеты, где некогда отдыхал Анатхапиндада, пребывал Благодатный совместно с большой общиной нищенствующих монахов, [числом] 12 с половиной сотен, и с очень многими великосущими просветленными существами (бодхисаттвами). Так вот, в первой половине дня, надев накидку и взяв чашу, Благодатный отправлялся в славный город Шравасти за подаянием для пропитания. После того как, совершив обход великого города Шравасти и собрав подаяние, Благодатный по возвращении вкусил его из чаши, он отложил ее и накидку, омыл ноги, уселся на прежнее место, скрестив их, распрямил тело и сосредоточился. Тогда многочисленные монахи стали подходить к Благодатному и, склоняя головы к его ногам, трижды обходили вокруг него и рассаживались в сторонке.” Ссылка на Алмазную сутру если кому интересно. ---------- Том 1 Глава 63 Храмовый двор был небольшим. Вскоре он был полностью заполнен каллиграфичным текстом. Фанчжэн чисто на подсознательном уровне вышел из храма и продолжил выписывать текст, на пустом и широком пространстве снаружи. Ну а что до Хоу Цзи и Старого Ву, то они сейчас были настолько ошарашены, что у них отнялись языки. Они смотрели на текст, который напоминал божественного дракона, кружащегося и вьющегося сквозь небеса, и единственное ощущение, которое у них теперь осталось в их телах по этому поводу, было уважением к Мастеру, от всего их сердца. Секунды потихоньку помелькали вперед. Ну и земля снаружи была неровной, поэтому у Фанчжэна через какое-то время больше не осталось никакого очищенного места для того, чтобы и продолжать на нём писать, в точности это случилось буквально за пару минут. Ну и только тогда, Фанчжэн и остановился. “Фьюф!” — Фанчжэн выдохнул паром из груди и почувствовал, как всё его тело начало расслабляться. Он чувствовал, что его тело словно парит над землей, и это всё, реально ощущалось офигенно! Затем он посмотрел на свою работу, написанную посредством техники каллиграфии “Послание Дракона и Будды” и сразу же горько улыбнулся, а затем он слегка покачал головой. Он в своём разуме видел настоящую красоту техники “Послание Дракона и Будды”. Эти слова в его разуме были величественны как настоящий Дракон и Будда, которые вместе снизошли на эту бренную землю! Ту практически живую сущность в словах, невозможно было сравнить с его унылым текстом, но всё же, его текст был в десятки тысяч раз лучше, чем тот, который он расписывал в тетрадях в прошлом. Тем не менее, его текущий каллиграфический текст, слишком уступает оригиналу, если это вообще можно было назвать словом “уступает”. Он вздохнул от разочарования, и после пробубнил: “Мне нужно тренироваться больше. Я ведь только лишь начал обчение.” Ну и высказав подобные слава, Фанчжэн не стал парится о том – если он повредит цельную композицию, написанного его телом текста. Он как паровоз пошёл вперед, оставляя свои длинные следы, прямо по всему тексту, на снегу. Весь написанный текст, моментально был уничтожен, тем самым теряя свой естественный и полноценный шарм. “Амитабха. Доброго дня, Прихожане.” — Ну и когда Фанчжэн подошёл к дверям его храма, он реально был удивлен. Люди и на самом деле взобрались на его гору, в подобный снежный день? Да, такое действительно происходило впервые! Затем, он посмотрел на них повнимательнее и обнаружил, что один из этих людей, был ему знаком. Это был Хоу Цзи, который только недавно, практически умер. “Ах!” — Старый Ву и Хоу Цзи, очнулись из-за резкого голоса. Старый Ву сразу же начал рыдать, когда он отпихивал Фанчжэна в сторону. Ну и видя, как его следы полностью разрушили такой великолепный текст, он начал кричать: “Расточитель! Расточитель! Такой великолепный текст был уничтожен вот так вот просто! Какое расточительство!” Фанчжэн удивился и не мог не спросить: “Это было то, что данный Нищий Монах написал, просто из-за внезапного желания. Прихожанин, была ли вообще нужда, вести себя настолько эмоционально из-за подобного пустяка?” Старый Ву внезапно повернул голову с красными и жилистыми глазами. Фанчжэн реально испугался его взгляда и чуть ли не треснул ему прямо по лицу, чтобы предотвратить данного товарища, от совершения плохих поступков. Ну и когда Старый Ву увидел, что это был Фанчжэн, его ярость и свирепость, сбавили пыл, ну и чуть успокоившись, он с горечью проговорил: “Молодой монах, вы что не знаете, насколько хорошим был ваш текст?” Фанчжэн покачал головой и ответил: “Этот текст, написанный данным Нищим Монахом, являлся лишь работой новичка. Каким образом он может рассматриваться как хороший?” Старый Ву тут же потерял дар речи из-за простых и прямых слов этого монаха. Вот этот текст, всё еще был лишь работой новичка? Если вот это рассматривать как работу новичка, тогда не будут ли те тексты, которые были написаны экспертами-каллиграфами, рассматриваться как что-то, что было даже еще хуже, чем работы новичка? Старый Ву подумал, что данный монах просто красуется и сразу же закатил глаза на этого наглого Фанчжэна. Он поднял камеру и побежал на более хорошее место для сьёмки. Ну и в тоже время, он и сказал: “Я с тобой, вообще больше разговаривать не буду. Не подходи ко мне. Вот эти символы всё еще сохранились в хорошем состоянии. Они не могут быть вновь вероломно уничтожены, я не позволю!” Ну и после того, как Старый Ву это и сказал, он сделал пару фотографий текста снаружи и затем он помчался к главным воротам со своей камерой в руках. Он планировал сделать пару фотографий данного текста во дворе с близкого расстояния и широким объективом, чтобы таким образом сохранить их для людей, потомков и истории. У него было предчувствие, что данный текст точно сделает его знаменитым, причём буквально в считанные дни! Ну по крайней мере, он насладится повышением его статуса в обществе и в репортёрском сообществе. Фанчжэн и Хоу Цзи сразу же последовали за ним, боясь, что он причинит неприятности и что-нибудь разрушит. Однако, в тот момент, когда они вошли внутрь, Фанчжэн ошалел и практически потерял дар речи. Хоу Цзи так же был ошарашен, когда Старый Ву практически сошёл с ума! Там на внутреннем дворе данного храма, находился серебряный волк, который повсюду прыгал в явно счастливой манере! Он закапывал свою мордочку глубоко в снег и тем самым рыл для себя большие дыры. Затем, он прыгал вновь! Текст, которым ранее был заполнен весь внутренний двор, теперь невозможно было увидеть из-за огромного количества дыр… которые были просто повсюду. “Ах! Мое каллиграфичное искусство! Мой шедевр! Дрянная псина! Я убью тебя!” — Старый Ву прямо на месте, практически обезумил, и он тут же помчался вперед. Он орал и мчался на битву с Одиноким Волком! Ну и когда Хоу Цзи это и увидел, он схватил Старого Ву сзади и попытался его успокоить. Старый Ву начал расстроенно материться: “Чёртова Обезьяна, отпусти меня ты невежественный ублюдок! Такие идеальные слова были уничтожены этим ебучим зверем. Мне нужно его убить! Я хочу его избить до состояния истощения*! Отпусти меня. Позволь мне сразиться с ним и выпустить на него, весь мой гнев!” * I want to beat him to the point of debilitation, честно я не знаю как можно подобную фразу вообще использовать. Избить до состояния истощения… причём тут не изменишь никак… профильный перевод, изнеможение, истощение… весь гугл состоит из debiliraton star…* Хоу Цзи с горечью сказал: “Старый Ву, если бы ты смог бы его победить, то я точно бы тебе позволил с ним сразиться. Проблема в том, что ты не сможешь его побить.” “Не смогу его побить? Я не смогу побить даже собаку?” — Старый Ву неудовлетворённо заревел. “Да это не собака. Это волк! Волк размером с телёнка! Альфа волк, из стаи волков!” — Ответил Хоу Цзи. Ну и когда Старый Ву это и услышал, он сразу же успокоился. Ну и в тот момент, когда он намеревался оценить размер Одинокого Волка, он увидел, как Одинокий Волк выбрался из очередного дырявого сугроба. Он перекатывался по снегу и показывал Старому Ву свою задницу. Затем он отряхнул свой хвост и покинул внутренний двор. Этот товарищ-волк скорее всего был озадачен. Почему два безумца пришли в храм настолько ранним утром и в настолько поганую для подъёма погоду? Они постоянно орали и кричали, тем самым нарушая его блаженную волчью жизнь. Тем не менее, у Старого Ву было хорошее зрение. Он сразу же распознал в этой “собаке” настоящего волка! Гнев что сжирал его изнутри, моментально потух, когда его ноги практически тут же отнялись. Он, запинаясь сказал: “Хоу Цзи, держи меня покрепче. Мой дорогой товарищ, не смей меня отпускать. Я боюсь, что сбегу, если ты меня отпустишь!” Обезьяна про себя: “Ну ебанный насос!” Фанчжэн увидел подобную сцену и решил заговорить: “Амитабха. Прихожане, не волнуйтесь. Этот волк – хороший волк. Он не нападает на людей.” “Он не нападает на людей, но он напал и повредил великолепный текст.” — Горестно проговорил Старый Ву. Фанчжэн вздохнул и подумал: “Ну епрст! Кто о чём, а безумец о тексте!” Хоу Цзи улыбнулся кривоватой улыбкой и сказал: “Мастер, это мой друг, Ву Чанси. Он репортёр из издательской фирмы нашего округа. Он довольно знаменит. Однако, он немного, как бы это сказать – одержим своей работой. Так что прошу, не придавайте этому большого значения.” Фанчжэн кивнул и ответил: “Амитабха, так вот в чём причина. Тем не менее, смысл храма в спокойствии и уединении. Прошу убедитесь, что ваш друг сможет поддерживать тут формальность и тишину.” “Да, да. Мастер, не волнуйтесь. Я заставлю его заткнуться, в сию же минуту.” — Хоу Цзи сейчас был нереально впечатлён Фанчжэном. Он тут же ущипнул Старого Ву и сказал ему на ухо: “Веди себя прилично. Я привёл тебя сюда не для того, чтобы ты тут с ума сходил.” Ну и увидев текст Фанчжэна, Старый Ву уже был невероятно впечатлён этим молодым монахом. Высокомерие, которое он до этого испытывал по отношению к молодому монаху, теперь уже давным-давно как пропало. Фанчжэн сказал: “Прихожане, снег запечатал проход на данную гору и всё же, вы пришли несмотря на сугробы. Вам что-то было нужно?” “Мастер, я пришёл к вам сегодня, чтобы вас поблагодарить. Если бы вы мне не указали на правильный путь, то моя жена, да и я сам, уже бы были мертвы. Насчёт этого, вот я приготовил вам небольшой подарок, специально для вас и от всего сердца.” — Ну и произнеся это, Хоу Цзи достал из кармана огромную пачку красных купюр и положил их прямо в руку Фанчжэна. От всего сердца, и вправду… Фанчжэн удивился и подумал: “Нифига себе, так много?” Фанчжэн хотел было умыкнуть все эти деньги, но к несчастью, он не мог с этим ничего поделать… Ведь рабство системы никто не отменял. Поэтому, Фанчжэн убрал свой взгляд от денег, положил деньги на стол и сложил свои ладони вместе у себя на груди. Он проговорил: “Амитабха. Благодетель, если вы мне благодарны, то вы должны поблагодарить за это Будду. Наша встреча была результатом вашей кармы, и она была предопределена. Благодетель так же предпочёл поверить словам этого Нищего Монаха, что означало о том, что этому Благодетелю было суждено избежать катастрофа. Ну а что до денег, то забудьте об этом.” Ну и после того, как Фанчжэн всё это и сказал, он развернулся, чтобы начать уходить от соблазнов. Он не мог оставаться рядом с деньгами и секунды. Ведь если бы он остался бы там еще хотя бы на момент, то он боялся, что его руки не выдержат тряски и желания, и схватят все эти купюры! Затем после этого происшествия, будет очень постыдная сцена. Хоу Цзи никогда не ожидал, что Мастер вот так возьмет и просто уйдет. Ну и когда он уже хотел за ним и погнаться, Старый Ву одёрнул Хоу Цзи назад и сказал: “Идиот, ты же сам уже говорил, что он настоящий Мастер! А как настоящий Мастер может взять твои деньги? Эй, ты меня слушаешь? Всё сконцентрировался? Хорошо. Разве ты не знаешь, что в храмах есть пожертвования храму и Будде? Так почему бы тебе просто не зажечь свечки ладана и не пожертвовать немного денег храму в качестве платы, за пожертвования Будде?” Хоу Цзи моментально был просвещён, он тут же помчался в храмовый зал и взял самую дорогую палочку из гранулированных благовоний для пожертвований. Он хотел помолиться ну хотя бы о чём-нибудь, но, когда он посмотрел на храмовых Будд, то он тут же был поставлен в тупик! Он вспомнил, что данный храм похоже, что имел в защитниках только лишь подательницу детей Гуань Инь… ---------- Том 1 Глава 64 Хоу Цзи поразмышлял над этом вопросом и, хотя он и не хотел настолько рано жениться, всё же для него, зачатие ребенка, не обязательно что было лишь плохим событием! Ну и поэтому, Хоу Цзи тихонечко и прошептал: “Бодхисаттва, пожалуйста благослови меня и надели меня парой мальчиков-близнецов!” Он поставил палочку с гранулированными благовониями в чан для подношений и поклонился. Ну а что до денег, то в его окружении не было коробки для подношений, так что он просто положил деньги прямо напротив мата для поклонений и медитации. Ну и в это момент, Старый Ву подошёл к Обезьяне и встал рядом с ним. Он так же поднёс палочку с благовониями Будде и поклонился. Хоу Цзи тут же произнёс в диком изумлении: “Старый Ву, ты что, просишь у Бодхисаттвы сына? Тебе же уже за сорок лет!” Старый Ву глядя на Хоу Цзи закатил глаза и сказал: “Да и что с того, что мне уже за сорок лет? Я за всю мою жизнь смог заделать только лишь одного сына и мы с женой, затем так и не смогли зачать второго ребёнка, несмотря на все наши попытки, старания и усилия. У тебя что, есть какая-то проблема с тем, что теперь я хочу милую доченьку?” — Ну и высказав это, Старый Ву поклонился до земли, вынул две сотни баксов из кошелька и положил их прямо напротив себя. Данное дуо уже покинуло храмовый зал и только тогда Хоу Цзи внезапно что-то вспомнил и сказал: “Старый Ву, а я думал, что твоя процедура вазэктомии уже была проведена и прошла успешна?” Старый Ву усмехнулся и сказал: “Всё верно. Ты думаешь я реально задумывался чтобы завести второго? Воспитание ребенка, было практически воспитанием чьего-то предка. Для меня и так было нелегко, воспитать одного и затем отпустить его на вольные хлеба. Теперь же, каким блин раком я вообще захочу завести второго? Но если я не загадаю желание, то Мастер вероятнее всего не примет те деньги, что я положу ему в качестве пожертвований. Данные деньги, явно того стоили, просто уже за текст на снегу и тут не было никаких других скрытых смыслов или причин!” Хоу Цзи улыбнулся кривоватой улыбкой, но при этом, он не стал ничего говорить. Ну и в этот момент, Фанчжэн вынес им по одной чаше с водой из кухни. Глаза Обезьяны тут же загорелись желанием. Тем не менее, его паскудное и коварное нутро, незамедлительно заставило его проговорить: “Старый Ву, ты же не хочешь пить, верно?” Старый Ву даже не думая, кивнул и сказал: “Да, я не хочу.” “А я вот умираю от жажды. В общем: я выпью твою чашу с водой, за тебя.” — Ну и когда Хоу Цзи это и произнес, он подбежал к Фанчжэну, взял чашу из его рук, и выпил её содержимое полностью и одним залпом. Затем, он произнес с взглядом, невероятного растекающегося по всему его телу, комфорта: “Мастер, ваша вода всё ещё такая же вкусная!” Фанчжэн кивнул, но при этом не сказал ни слова. Хоу Цзи начал потихоньку прощупывать почву: “А могу я получить еще одну чашу с водой?” “Нет.” — Фанчжэн решительно ему отказал. Хоу Цзи возмутился и произнес: “Но разве вы не предоставили нам в прошлый раз столько воды, сколько мы захотим?” “Чан этого Нищего Монаха наполовину заполнен водой. Вы можете попытаться его заполнить, раз у вас такие желания.” — Фанчжэн улыбнулся Обезьяне. Ну и в тот момент, когда Хоу Цзи подумал о сверхмассивном чане Фанчжэна и его огромных вёдрах для воды, он почувствовал, как его спина заболела фантомными болями. Он не стал медлить и секунды, чтобы отбросить мысли, о получении немного большего количества воды для питья. Старый Ву посмотрел на Обезьяну с подозрением и сказал: “Хоу Цзи, не говори мне что это так? Что здесь… что в этом храме предоставляют только одну чашу с водой посетителю?” Хоу Цзи в беспомощности ответил: “Постарайся удовлетвориться малым. Мы уже получили такие крохи воды только из-за того, что он боялся нашей гибели из-за обезвоживания. Если же нет, то судя по темпераменту Мастера, то нам бы, даже бы и не предложили и по чаше с водой каждому. Разве ты не хочешь пить? Если ты реально не хочешь, то могу я выпить твою порцию?” Старый Ву продолжал ощущать себя так, как будто что-то во всём этом было неправильно. Как будто он что-то упускал. Он, смотря на Хоу Цзи закатил глаза и набрал глоточек воды в рот. Затем он его проглотил, но по какой-то причине он поперхнулся и выплюнул воду фонтанчиком, прямиком в воздух. Ну и когда Хоу Цзи это и увидел, он покачал головой: “Что за потеря, что за расточительство!” Лицо Старого Ву тут же покраснело, когда он быстро перевёл тему разговора с его недавних высказываний и он сразу же спросил с любопытством Фанчжэна: “Мастер, а это вода – была родниковой водой с горы? Почему она настолько – восхитительно вкусная?” Фанчжэн улыбнулся практически незаметной улыбкой и сказал: “Это родниковая вода с горы. Тем не менее, как только данная вода попадает в храм этого Нищего Монаха, она насыщается силой Будды и поэтому её вкус немного отличается от обычной.” “Это…” — Старый Ву не поверил в силу Будды, которую Фанчжэн только что и упомянул, но он не хотел парировать его выпад заявлением о религиозной чепухе, прямо напротив Буддийского Мастера Фанчжэна в его же храме. Поэтому он предположил, что Фанчжэн просто не хотел объяснять ему причину подобного вкуса у его воды, так что поэтому он и не стал далее расспрашивать насчёт этого вопроса. Тем не менее, он всё еще чувствовал сжигающее его любопытство, ведь если он сможет самостоятельно объяснить причину, стоящую за этой водой и напечатать про неё статью… Мысли Старого Ву устремились куда-то вдаль на скоростном поезде. Затем Старый Ву сказал: “Мастер, а почему вы не писали ваш предыдущий текст на бумаге?” На что Фанчжэн ответил с невесёлой улыбкой на лице: “Если честно, то это очень бедная гора и тут не хватает кистей, чернил и бумаги. Поэтому, данный Нищий Монах* и может мимоходом и посредственно писать тексты на снегу.” *Мне вот интересно, я не смог найти выражения Нищие Монахи, но есть Нищенствующие монахи, аскеты что приняли огромное количество обетов. Вот и вопрос, монах в новелле не Нищенствующий монах и он пока соблюдает копеечное количество обетов, есть смысл менять выражение этот нищий монах, на нищенствующий или же нет?* Старый Ву вдумчиво кивнул. Ну и следом за этим вопросом, Хоу Цзи в очередной раз поблагодарил Фанчжэна. Он так же упомянул, что его девушка, в последнее время, очень часто чувствует себя плохо. Ну и поэтому, из-за того, что по заснеженной горе было очень трудно взбираться, она и не смогла лично взобраться на гору, чтобы его и поблагодарить. Ну и именно по этой причине, он и заставил Старого Ву прийти вместе с ним на гору. Ну и когда они уже наполовину спустились с горы, Старый Ву шлепнул себя по голове ладонью и воскликнул: “Чёрт дурья моя башка! Я забыл спросить его насчёт Хань Сяогуо.” Хоу Цзи заругал его дразнящим тоном: “Ты реально хочешь вернуться и спросить его об этом?” Старый Ву горько улыбнулся и сказал: “Ладно, забудь об этом. Насчёт этого вопроса уже практически нет никакой шумихи в прессе, так что не будем почём зря подливать масла в огонь. Тем не менее, данный поход точно того стоил, ведь я смог увидеть такие великолепные слова на снегу!” — Старый Ву начал дерзко болтать и вскидывать свой фотоаппарат. Там внутри находились фотографии слов из “Алмазной Сутры” которые Фанчжэн написал на снегу с помощью “Послания Дракона и Будды”. Несмотря на то, что там была всего лишь часть всех написанных им слов, Старый Ву всё равно был ими более чем доволен и удовлетворён. Дуо радостно спустилось с горы. Ну а вершина горы, опять обрела свою обычную тишину. Ну и из-за того, что ему было нечем заняться, Фанчжэн повёл Одинокого Волка наружу и они отправились глубже в горы с деревянным шестом в руках у Фанчжэна. Ну и когда они шли по горе, он нашёл несколько свободных и однородных мест, где он сможет попрактиковаться в технике каллиграфии “Послание Дракона и Будды”. Текст как оказалось имел магическое влияние на окружение и чем больше он выписывал текста на снегу, тем комфортнее ему становилось. Он чувствовал себя так, как будто он курил марихуану и что его на неё, кто-то взял и подсадил! Фанчжэн поклялся, что это был первый раз в его жизни, когда он был настолько одержим выписыванием разных иероглифов. День прошёл в мгновение ока. Ну и на следующий день, в газете округа Суну была напечатана заметка под названием “Маленький Храм Скрывает у себя Мастера”. Более того, она включала в себя несколько фотографий каллиграфии техникой Послание Дракона и Будды. Ну и с того момента, когда Ву Чанси выпустил статью в тираж, он начал ждать вместе со своим Главным Редактором и компанией. Он надеялся и желал всем сердцем, что подобная статья взорвётся как настоящая сенсация. Тем не менее, они переоценили влияние их газеты на общество. В этой новой эре, сколько продаж может иметь настолько маленькая и областная газетка? Даже если её кто-то и покупает, то её в основном берут разные магазины и бизнесы, и используют её в качестве декораций или в качестве предметов декора. Ну и когда в их туалетах внезапно заканчивалась бумага, то эти газеты даже начинали использовать в роли экстренной бумаги для спасения задниц от грязи. Вот поэтому, за три последовательных дня, ничего и не произошло. Главный Редактор похлопал Ву Чанси по плечу, но при этом он так и не проронил ни слова. Смысл его жестов был ясен как день – каллиграфия была не настолько хороша, как им показалось! Ву Чанси просто отказывался в это верить, и он подал заявку на временный и оплачиваемый отпуск. Затем он привёз данные фотография в город. Он просто отказывался верить, что такой прекрасный и великолепный текст, может быть недостаточно хорошим, чтобы на него вообще не обращали внимание. Ну и в тоже время, Ву Чанси запостил пару фотографий, относящихся к Храму Одного Пальца на свой страничке в социальной сети Вейбо. Они включали в себя фотографии Фанчжэна, когда он писал на снегу, а также его последний шедевр за храмом. Ну и более того, он добавил рассылку через @ многим знаменитым экспертам каллиграфии. Ну и результат…. “Это что сьемка фильма?” “Ну да, спецэффекты действительно впечатляют.” “Молодой монах играет вполне убедительно.” “А как название фильма? Я что-то его не видел на афишах и в рекламе.” “Ну он должно быть производства какой-нибудь маленькой студии, верно же? Я не видел для него никакой рекламы… скорее всего это фильм категории C…” Ну и когда Ву Чанси это и увидел, он потерял дар речи и почувствовал беспомощность. Он им ответил: “Это произошло в реальной жизни. В этом нет ничего искусственного или измененного компьютерной графикой. Да чтоб меня молния ударила прямо в голову, если что-то из того, что я запостил, окажется подделкой или вымыслом! Это храм на горе Одного Пальца. Кто всё ещё в это не верит, может сам туда сходить и всё увидеть своими собственными глазами!” “Ты там что, бахвалишься что ли?” “Гора одного пальца? В какой чёртовой заднице находится это место?” “Я нашёл его на картах. Это крохотная гора. Там что, на ней и вправду кто-то живет?” “Это ведь просто сенсационная подача материалов через социальные сети, верно?” … Ву Чанси моментально был взбешён: “Верить в это или нет, решать лишь вам. Так что просто забудьте об этом, если вы отказываетесь верить!” Ну а что до экспертов каллиграфии, то большинство из них всё же посмотрели его снимки, поскольку у Ву Чанси была довольно-таки неплохая репутация и у него было довольно-таки много влияния у них в писательском и каллиграфичном кругу. Тем не менее, даже если они их и увидели, они чисто на подсознательном уровне верили, что данные фотографии были подвергнуты цифровой манипуляции и были программно-улучшены. Там в обсуждениях к фотографиям даже появился знаменитый эксперт каллиграфии из города, Оуян Хуацзай, который грубо ответил: “Да ты просто пытаешься создать сенсацию из ничего! Использовать обе руки и ноги, чтобы каллиграфично расписывать на снегу? Да ты просто вводишь людей в заблуждение, что такое вообще возможно. Данные твои фотографии, действительно пропитаны дерьмом и обманом! Запищи весь процесс написания каллиграфичных символов на бумаге посредством кисти, перед тем как попробовать ещё раз нас обманывать!” Ву Чанси моментально был настолько этим взбешён, что у него практически взорвало кукушку. Он ответил: “Оуян Хуацзай, тебе позволено разумом в это не верить, и ты можешь запрашивать подтверждения произошедшего или доказательств оного, но ты не имеешь права оскорблять других!” Оуян Хуацзай ответил: “Пхмф! А ты вообще квалифицирован чтобы говорить со мной о каллиграфии и о оскорблениях оной?” Ву Чанси практически сплюнул кровью от гнева. Ну и в городе Чёрной Горы, Ву Чанси гневно ворвался прямиком в Ассоциацию свободных Каллиграфов и так уж получилось, что он смог повстречаться с Оуян Хуацзай, который спокойно распивал чаёк в вестибюле Ассоциации Каллиграфов. Оуян Хуацзай быстро посмотрел на фотографии в руках Ву Чанси и тут же выбросил их прочь, как какое-то дерьмо. Далее он проговорил с диким презрением: “Смысл подобных трюков, был в том, чтобы обманывать и вводить в заблуждение людей!” ---------- Том 1 Глава 65 Ву Чанси моментально рассвирепел и потерял все остатки своего и так подбитого рассудка. Он указал пальцем на Оуян Хуацзая и закричал: “Оуян Хуацзай! Не перегибай палку с издевательствами, ибо это для тебя может плохо кончиться*! Я знаю, что ты эксперт в каллиграфии, но у тебя нет такой непревзойденной квалификации, чтобы клеветать и нести всякую ебанутую чушь о чужих работах, если ты сам, не видел оригинал своими собственными глазами! Если у тебя есть настоящие способности великого каллиграфа, то приходи со мной на гору и убедить во всём своими глазами. Если же у тебя нет таких способностей как у монаха на фотографиях, то тогда вали нахуй и съебись в туман!” *Сидишь такой и думаешь, а как перевести don’t take bullying to an extreme! … самое простое это написать, не перегибай палку с издевательствами… но первичная фраза в предложении: не делай, не принимай итд. Буллинг — издевательства, в основном моральные. Ибо физическое насилие так и переводится, physical violence… ту икстрим — до каких-то невероятных положений, точек, офигеть как, в общем до крайней точки. И в этот момент при переводе у тебя начинают сгорать мозги.* “Уебок!” — Оуян Хуацзай так же был очень зол. Уже прошли года с того момента, когда кто-то в последний осмелился на него вот так вот пялиться и материть его почём зря! Президент Ассоциации свободных Каллиграфов, Цзян Сунюнь, быстро вышел вперед, чтобы унять разбушевавшихся оппонентов, и чтобы понизить градус накалившейся ситуации: “Джентльмены, прошу прекратите уже спорить. Могу я вам сказать справедливое замечание по этому вопросу?” Ну и видя, что Цзян Сунюнь завёл диалог и попытался вмешаться, Ву Чанси слегка успокоился, когда он говорил следующие слова: “Президент, прошу, поделитесь с нами вашими мыслями.” Оуян Хуацзай цокнул языком и сказал: “Президент Цзян, была ли вообще нужда рассматривать фотографии и вдумываться насчёт этого вопроса? Простого просмотра фотографий, где монах стоял на снегу, было уже более чем достаточно чтобы понять, что это были лишь фейковые новости, которые такими и создавались, а это означает, что это была безалаберная попытка – рукотворно создать сенсацию!” Ву Чанси сразу же уставился на Оуян Хуацзая, который просто не хотел успокаиваться, отступать и отпускать эту тему. Оуян Хуацзай так же уставился на Ву Чанси, в ответ. Цзян Сунюнь произнес: “Ладно, ладно, прошу прекратите уже спросить. Я так же, как и вы, уже видел эту фотографию, и я уже увидел на ней текст.” Оба Ву Чанси и Оуян Хуацзай посмотрел на Цзян Сунюня, ожидая его комментариев по этому поводу. Цзян Сунюнь похлопал Ву Чанси по плечу и сказал: “Маленький Ву, я знаю, что такие молодые люди как ты, были слегка нетерпеливы, но хорошие вещи не могут появиться вот так вот просто, и из ниоткуда. Каллиграфия — это искусство. Это не такое занятие, которое можно было освоить по щелчку пальцев и стать в нём мастером всего лишь за пару дней. С артистической точки зрения, эта твоя фотография и вправду неплоха.” “Президент, не утруждайте себя рассказами о всякой ерунде. Простыми словами, вы в неё не верите, правильно?” — Ву Чанси почувствовал обиду, когда проговаривал эти слова. Цзян Сунюнь кивнул и когда он уже хотел что-то добавить, дабы объяснить свою позицию, в этот момент Ву Чанси поднял свои фотографии с пола и просто ушел. Ну и когда он и уходил, он громко высказался: “Такая недальновидность! И вправду как лягушки в колодце!” “Ты Уб….!” — Оуян Хуацзай и Цзян Сунюнь, они оба были немного взбешены подобным высказыванием. Однако Ву Чанси уже убежал из здания, что после него даже и тени не осталось. Данное дуо посмотрело друг другу в глаза и немного погодя, Оуян Хуацзай произнёс: “Этот уебок узнает, что происходит с людьми, которые решили меня взбесить и вывести из себя!” Ну и произнеся такие вот слова, Оуян Хуацзай сделал телефонный звонок. Цзян Сунюнь не стал ничего говорить по этому поводу, ну и так же он не стал, ничего по этому поводу и делать. Очевидно, что он решил закрыть глаза на действия Оуян Хуацзая. Ну и когда Ву Чанси вышел из дверей ассоциации каллиграфов, он был опустошён и не знал, что ему и делать. Интернет не сработал, и Ассоциация свободных Каллиграфов в городе, тоже не помогла с его проблемой. Тогда, что же ему теперь делать дальше? У Ву Чанси была лишь зациклена одна мысль в голове. Если его предыдущие попытки не сработали, то он просто должен отправиться к другим экспертам каллиграфии, посещая их одного за другим. Он отказывался верить, что никто из них не сможет сказать, где было плохо, а где хорошо. Тем не менее, Ву Чанси было суждено разочароваться в этом мире. Несмотря на то, что эксперты в каллиграфии возможно и оценивали данную каллиграфию на фотографии как хорошую, всё же никто из них по-настоящему не верил, что она была подлинной и рукотворной. Они все говорили, что данная фотография была изменена посредством Фотошопа или они даже начинали его ругать, за показ им изменённых фотографий. Подобные комментарии оставили Ву Чанси в реально обиженном и расстроенном состоянии. Ну и когда он вернулся в издательскую фирму, уже поздним вечером, Главный Редактор сказал ему пару слов, перед тем как Ву Чанси покинул фирму, в жутко расстроенных чувствах. Ну и этой ночью, Ву Чанси позвонил Обезьяне, чтобы опрокинуть с ним по паре стаканчиков. Он сильно написался и не особо связно объяснил произошедшую с ним ситуацию. Хоу Цзи был проницательным парнем. Он знал, что у Ву Чанси были неприятности и что он, просто хотел напиться. Поэтому Хоу Цзи не стал напиваться в зюзю и попытался остаться относительно трезвым, чтобы после попойки самостоятельно довезти своего друга домой. Ну и после того, как он услышал краткий пересказ произошедшей ситуации с Ву Чанси, Хоу Цзи похлопал его по плечу и сказал: “Старый брат, ты насчёт этого дела, был слишком нетерпелив. Если они просто не поверили фотографиям, то ты мог бы попросить Мастера, сделать для тебя пару листов с каллиграфичной росписью, специально для этих невеж! Ну а что до твоей работы, да какая разница если тебя уволили? У меня есть свободная вакансия и мне нужна твоя помощь с репортёрской работой. Да и к тому же, разве ты не можешь просто переехать в другие города, если данный город относится к тебе настолько плохо и тебе просто не верит?” “Да они во всех городах будут учениками одних и тех же учителей*!” — Глаза Ву Чанси остекленели из-за его опьянения, когда он бормотал эти слова, в своём пьяном ступоре. *Там фраза, что они все птицы с одинаковыми перьями… Я за 2 года, перевожу её уже раз тридцатый, и ни разу я не смог для неё подобрать хороший перевод без замены. В общем это Английский вариант наших пословиц: Яблоня от яблони недалеко падает; от осины не родятся апельсины; каков учитель, таковы и ученики.* Хоу Цзи насчёт этого происшествия, так же был беспомощен. Было бы просто бесполезно продолжать с ним спорить и вразумлять его на логичные поступки. Ну и после того, как он позволил Ву Чанси выпить еще пару кружек пива, тот рухнул на землю, мертвецки пьяным и поэтому Хоу Цзи довёз его до дома и положил его на кровать. Ну и на следующий день, Ву Чанси всё оставался прикован к постели. Хоу Цзи пытался его убедить, чтобы тот нашёл себе новую работу в провинции или же в столице, но ничего из его предложений или намёков, так и не сработало. Ну и в этот момент, Лу Сяоя прекратила терпеть и сдерживаться, и поэтому она им и сказала: “Вы оба что, свиньи что ли? Если они вам не верят, так попортьте с ними на деньги! Поставьте на кон миллион! Если подобная сумма их не убедит, то они смогут сами отправиться на гору и вот там то они и увидят всё своими глазами!” “Бам!” Ву Чанси треснул кулаком по столу, поднялся с кровати и сказал: “Что ты сказала?” Лу Сяоя аж подпрыгнула от испуга и сказала немного нервозным тоном: “Я… я говорила всякую чушь…” На что Хоу Цзи произнес, попутно смеясь: “Ох, а эта твоя “всякая чушь”, может и вправду сработать! Если мы сможем заставить их состязаться друг с другом, то это для Мастера возможно будет хорошим шансом, чтобы прославиться. Ну а что до Старого Ву, то для него это будет хорошей возможностью, чтобы обелить своё имя, и чтобы восстановить себя в обществе. Ну и к тому же, он сможет заработать весомую сумму на споре!” Ву Чанси кивнул и сказал: “Всё верно. Давайте это и сделаем! Тем не менее, чтобы собрать подобную сумму, мне потребуется как минимум немного времени.” “Да в этом нет нужды. Я за тебя заплачу!” — Хоу Цзи ударил себя в грудь и воскликнул. Такое дело со стопроцентным выигрышем, означало о том, что это был заработок без какого-либо риска. У него не было ни единой причины, чтобы отказываться от подобной затеи. Ву Чанси был просто вне себя от радости и тут же выбежал из дома. На этот раз он не пошёл искать Оуян Хуацзая ради отмщения, а вместо него, он пошёл к своим медиа-друзьям из крупных газетных издательств. Его мотив был прост: объявить войну Оуян Хуацзаю! Все эти его медиа-друзья, были друг с другом знакомы. Ну и когда они услышали, как Ву Чанси был уволен из-за закулисных методов Оуян Хуацзая. Они сразу же почувствовали, что у них появился один общий враг, и они тут же начали публиковать газетные статьи, обличающие этого коварного ублюдка. Это дело вскоре распространилось по всему интернету и стало очень серьёзным, ну и затем, о нём узнал и сам виновник торжества – Оуян Хуацзай! Ну и когда Оуян Хуацзай узнал об этой ставке, которая подразумевала миллион юаней на кону, то он был в каком-то роде, сильно поставлен в тупик. Миллион? Ну и несмотря на то, что он был известным экспертом в каллиграфии, миллион юаней была явно немаленькая сумма, даже по меркам самых богатых людей! Ну и подобно ему, данная сумма так же была явно не маленькой и для его непосредственного противника. Этот его противник что, был настолько уверен в себе, что он мог позволить себе сделать настолько высокую ставку, ради какого-то там спора о каллиграфии? Ну и подумав об этом чуть подольше, Оуян Хуацзай просто не смог себе позволить, да и в общем он не мог даже и осмелиться согласиться на подобную ставку, в практически бесполезном споре. Тем не менее, если он не ответит на подобные нападки, то его доброе имя просто втопчут в грязь разные сми. Слава и деньги, чтобы было для него наиболее важно? Ну и наконец-то, Оуян Хуацзай решил им всем ответить: “Хорошо! Однако, спор из-за самой каллиграфии не имел никакого смысла, ведь текст можно было легко проверить и так же легко и подделать. Поэтому, почему бы нам не поспорить о чём-то другом и вместо этого не посмотреть, чей продукт каллиграфической техники будет лучше, из нас двоих! Если каллиграфическая работа данного монаха будет лучше моей, то я признаю поражение. С другой же стороны, если моя работа будет лучше его, то Ву Чанси компенсирует мне затраченное время, нервы, деньги и ставу, ну и так же он передо мной публично извинится. Он должен будет признаться перед сми, что он мошенник, который попытался играть поддельными фотографиями на публику!” Ву Чанси прокричал сквозь вселенскую пустоту: “Да без проблем! Если ты проиграешь, то я хочу просто пять сотен тысяч из призовых денег и всё. Остальные пятьсот тысяч ты оставишь Мастеру в качестве пожертвования, на реновацию храма.” Ну и c согласившимся на это Оуян Хуацзаем, они договорились встретиться на горе Одного Пальца, три дня спустя! Моментально, все хоть как-то связанные с этим делом люди, в городе Чёрной Горы, были привлечены настолько высокой ставкой, между этими двумя личностями. Люди реально ожидали финального результата и в тоже время им становилось всё любопытнее и любопытнее насчёт данных личностей и насчёт неизвестно монаха. Их интересовало… Какого рода местами были, гора Одного Пальца и храм Одного Пальца? Почему они смогли привлечь к себе настолько крупномасштабную денежную войну? Ну и несмотря на то, что современное общество, развилось теперь до такой точки, что каллиграфия в нём больше не являлась мейнстримовым направлением, когда сами эксперты-каллиграфы теперь лишь впадали в мировое забвение, подобное дело смогло простимулировать интерес у всех людей, о их культурном наследии и о их культурных корнях. Ну и более того, данное дело было пронизано новелизмом. Как будто эта была глава написанной новеллы. Монах из маленького храма при деревне, вызвал на поединок эксперта каллиграфии из большого города? Подобное событие и действительно звучало интересно и интригующе. Все, кто искал об этом событии в интернете, были жуть как озадачены. Возможно ли что там и вправду был настоящий мастер каллиграфии, в таком ничтожном и неприметном месте, которое было настолько далеко от цивилизованного мира? Сила пользователей интернета была просто непостижимой. Ну и вскоре копошащиеся в интернете люди, нашли пост Цзян Тин в Вейбо и новости о Ян Хуа, который молился ради детей. Ну и так же, они смогли обнаружить и новый контент Цзян Тин, который касался информации о дочери Хань Сяогуо, Хань Сяоми, которая была чудесным образом излечена от терминальной стадии опухоли мозга, под влиянием храма Одного Пальца. Всё люди в интернете реально этому удивились, но большинство этих людей, просто этому и не поверили. “Это храм Одного Пальца точно знает как сочинять и делать фейковые сенсационные новости!” ---------- Том 1 Глава 66 “Чтобы настолько сильно бахвалиться, нужно быть совсем долбанутым на голову или пипец каким жадным до внимания, мда… Данный монах точно не такой человек, который бы знал своё место в этом мире.” “Верно, подобный человек возможно даже и монахом то не является. Долбанная жалкая подделка!” “Да этот монах точно знает как кичиться направо и налево. Мне вот интересно, что произойдет если Мастер Байюнь услышит об его подвигах. Хе-хе-хе… если они каким-то образом связанны по монашеской системе наставника-ученика, то он вероятнее всего будет забит палками досмерти.” “Мастер Байюнь из Монастыря Байюнь действительно божественная фигура. Как он может беспокоиться насчёт таких тривиальных и мирских проблем? Если он и вправду вмешается в это происшествие, вот тогда это и вправду будет большими новостями!” “Да, и то верно.” … Ну и в тоже время, в мире нашлось несколько человек, которые отправились в окружную больницу Суну, чтобы раздобыть там информации о Фанчжэне и происшествиях, ну и некоторые из них, даже решили посетить Лу Сяошуан. В общем: в тот же момент, когда подобная война развязалась в интернете, многие люди начали тратить всё своё свободное время на участников противостояния, на слухи и на произошедшие события. Ну и всё это, произошло из-за ничего неподозревающего Фанчжэна. Ну и, с другой стороны, Фанчжэн сейчас лежал на кровати и смеялся во весь рот, как какой-то деревенский дурачок! “Небеса всемогущие! Настолько много бабла? Этот парень, Хоу Цзи, точно блин очень щедрый. Ха-ха-ха!” — Фанчжэн и действительно был счастлив! Он постоянно доедал его копеечные запасы Кристаллического Риса, и он действительно не хотел после него, кушать каждый день, лишь самый обычный рис. Даже Одинокий Волк теперь начал показывать огромную неприязнь по отношению к обычному рису. Тем не менее, это была правда, что у них реально не хватало денег с пожертвований. Ну и если они и вправду прикончат весь Кристаллический Рис, то им останется для еды, лишь обычный и чуть гниловатый рис. Он изначально думал, что данная зима, будет действительно изнурительной для его разума, тела и желудка, но затем он внезапно отхватил такой золотой дождь из денег, прямо с небес. Поэтому было бы подозрительно, если бы Фанчжэн, не был бы сейчас просто счастлив! Ну и когда он в последнее время, всё продолжал и продолжал пересчитывать выданные ему в качестве пожертвований купюры, Фанчжэн внезапно понял, что с подобными действиями и с подобным поведением, он вообще не напоминает нормального монаха! “Система, только посмотри на меня. Я же вообще не подхожу чтобы быть монахом. Почему ты не позволяешь мне, хотя бы покидать эту гору?” — Бормотал про себя Фанчжэн, когда он лежал на кровати. “Дзинь! Ты всегда можешь завершить свою жизнь самоубийством и тогда я смогу выбрать себе нового Хозяина.” Фанчжэн про себя: “@#@$!%^” “Система, не ну реально же. Почему ты выбрала именно меня? Монастырь Байюнь ведь такой огромный и там служит, живёт, нищенствует и проживает аскетичной жизнью огромное количество монахов. Ты могла бы просто выбрать одного из этой толпы и дело с концом.” — Фанчжэн реально был озадачен. Почему он выиграл настолько первосортный приз, когда в мире было много настоящих монахов? “Будда обращает людей и демонов в Будд, а не Будд в Будду. Ты обращаешь людей, в то время, когда я тоже обращаю людей. Ты обращаешь людей этого мира, когда я обращаю тебя.” “Урх!” — Фанчжэн был удивлён её словами. Ну и с подобными словами Системы, он реально не знал, что сейчас и говорить, ведь её логика была железобетонная. Фанчжэн почесал нос и сказал: “Проблема в том, что я реально и от всего сердца не хочу быть монахом! Ты хочешь, чтобы я стал Буддийским мастером или великосущим Буддийским существом, чтобы затем я еще стал и Буддой, но при этому у меня вот такое вот отношение к Буддизму? Ну если я и вправду стану одним из них, то разве я не буду лишь дешёвой подделкой, за счёт подарков и использования твоей системы?” “Если твой разум не будет нацелен на просвещение, ты никогда не станешь мастером. Если твой разум не будет нацелен на просвещение, ты никогда не станешь Буддой. Становление Буддой или становление мастером, не имеет ничего общего с боевой силой и с магическими способностями. Оно не имеет ничего общего ни с чем, кроме твоего всеобъемлющего сердца и просветленного разума.” “Тогда разве это не будет означать, что я никогда не стану настоящим мастером?” — Только теперь Фанчжэн и вправду осознал, всю серьёзность его неразрешимой проблемы! “Тебе в этом поможет Заслуга — сотня заслуг, может в конечном итоге сделать тебя одним из мастеров! Остальные существа могут заслужить заслугу и стать мастерами, когда их сердца находятся в правильном месте и когда их разумы достигнут просветления. Ты же просто нуждаешься в сотне заслуг других людей и существ.” Фанчжэн спросил: “Ух, могу я хотя бы спросить, сколько мне нужно заслуг чтобы стать мастером? Ну в баллах или как ты их там считаешь?” “Остальные существа нуждаются в миллионе очков заслуги чтобы стать мастерами, когда ты нуждаешься в сотне миллионов.” “Тогда, сколько очков заслуги у меня есть в текущий момент? Я думаю, что я сделал, вроде как, достаточно много хороших дел, верно же?” — Спросил Фанчжэн у Системы. “Уговорить человека встать на правильный путь, или выполнить его желание, дает одно очко заслуги. Спасение человека дает два очка заслуги. Заставить злого человека покаяться, дает четыре очка заслуги. В общем у тебя сейчас есть шестнадцать очков заслуги.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он чуть ли в обморок не рухнул! Он настолько долго и тяжело работал и за это, он получил всего лишь шестнадцать очков заслуги? Да как долго ему придётся зарабатывать эти сто миллионов очков заслуги? Фанчжэн тут же почувствовал, что как будто он был мухой, которая билась в оконное стекло. Путь наружу был таким светлым и чистым, но туда просто не было пути! “Система, ну а кроме становления мастером, Буддой или что-то в этом роде, есть какое-нибудь дополнительное использование у этих очков заслуги?” — Фанчжэн спрашивал об этом, испытывая чёткое ощущение подавленности и безнадеги. Он чувствовал себя так, как будто он был стариком на пенсии и у него практически не осталось времени, чтобы и пожить… А оставалось еще так много сделать… “Их можно использовать чтобы исправлять и устранять ошибки. Если ты нарушишь какие-нибудь обеты, то ты можешь использовать очки заслуги, чтобы нейтрализовать негативный эффект от своих ошибок, нарушений и неправильного поведения. Если у тебя при этом будет недостаточно очков заслуги, ты за ошибки, нарушения и грехи, ты будешь получать негативную карму и аккумулировать её в своей душе.” “А что произойдет, если моя негативная карма очень сильно увеличится?” “Я не имею права описывать последствия негативной кармы. Их можно только лишь понять самостоятельно, но не объяснить. Ты можешь испытать их на себе, сам.” “Испытать… Испытать это на себе? Да к чёрту это дерьмо!” — Выругался про себя Фанчжэн. Негативная карма была чём-то, c чем даже Будды не хотели связываться, несмотря на их Буддийскую Дхарму. Захочет ли он получить чего-нибудь из негативной кармы, которую все разумные существа избегали как чумы? Естественно, нет, ведь он не был каким-то там, совсем уж безумным дурачком. “Ах, забудь короче. Это путь, который мне всё равно придётся пройти. Я буду принимать на нём, всё как должное. Ведь возможно, в один прекрасный день Система подхватит вирус и из-за инфекции потеряет все свои силы.” — Пробубнил про себя Фанчжэн. Ну и очередной раз, ему приходилось вставать на навязанный ему рабский путь, чтобы быть хорошим монахом и рабом Буддизма… В любом случае, пересчёт денег и выгуливание собаки, стали самыми большими ежедневными удовольствиями у Фанчжэна. Остатки Кристаллического Риса были быстро уничтожены компанией из монаха и волка, так что со взмахом руки, Фанчжэн купил себе еще сотню семян Кристаллического Риса! Он прекратил потребление обычного риса и кушал теперь только лишь Кристаллический Рис, приготовленный на Искорененной Чистейшей Жидкости, на завтрак, обед и ужин. Теперь он проводил довольно-таки комфортные деньки. Ну и в тоже время, его тело становилось подтянутее и мускулистее. Его кожа становилась еще больше наделённой питательными веществами и минералами, и он выглядел энергичным молодым человеком, в котором как будто было сокрыто неиссякаемое количество силы. Ну и в тоже время, дерево бодхи в храмовом дворе, прошло через множественные изменения. Погода снаружи становилась всё холоднее и холоднее, и всё же этот неразумный деревянный товарищ, становился всё зеленее и пышнее. Вместо того чтобы замёрзнуть насмерть, как того и могло ожидать любое дерево бодхи в снегах, как оказалось, оно по какой-то причине начало взращивать на себе огромные листья, которые были заполнены зелёной эссенцией! Ну и насчёт этого, Фанчжэн лишь мог показать ему большой палец вверх и сказать: “Суметь быть настолько впечатляющим и великолепным, когда ищешь собственной смерти. Я был потрясён и впечатлён тобой до самой глубины души!” “Система, а ты уверена, что данное дерево не собирается прокультивировать у себя дух и интеллект*, из-за чего оно и станет в последствии монстром? Ведь прорости до такого состояния, в такую холодную зиму…” — Спросил Фанчжэн. *На самом деле там говорится про духовную сущность… Мол любое существо может стать Буддой, но переводчик Cktalon, который перевёл кучу новелл таких как настоящий боевой мир итд… и он путает иногда культивацию тела и культивацию сущности.* “Дерево бодхи поглотило в себя силу Будды и аромат благовоний, таким образом оно больше не боится холода. В будущем, когда количество поставленных ароматических палочек в чан увеличится, оно сможет вырасти ещё сильнее, больше и объёмнее. Через тысячу лет или же через десять тысяч лет, возможно оно и сможет обрести интеллект и создать в себе духовную сущность.” Фанчжэн был реально этим удивлён: “Тогда почему такое не происходило в других храмах? Их же действительно много и Буддизму больше тысячи лет?” “Как храм который был создан за счёт силы Буддизма Системы, может быть даже сравнён с этими храмами смертных?” Фанчжэн просто не мог ответить на подобный вопрос. Он похлопал одну из веток дерева бодхи и сказал: “Ладно, походу у меня больше не будет в будущем и шанса, чтобы использовать тебя в качестве дров, для поддержания огня. Работай усерднее, или и вправду окажешься в печке.” Ну и высказав подобные слова, он развернулся и посмотрел на его тихий храмовый зал. Он беспомощно покачал головой и сказал: “Эх-эх-эх… почему я вообще говорю о других? Кто знает, в каком году моя миссия по сбору ста пожертвований за благовония и будет мной завершена. До сего момента, в моей копилке было всего лишь две оплаченных благовонных палочки…” Ну и когда Фанчжэн уже хотел окунуться в пучины отчаянья, наступил следующий день и громкий крик ранним утром напугал Фанчжэна настолько сильно, что он аж выбежал утром из кухни. Ну и когда он посмотрел из-за угла стены наружу, он увидел группу людей, которые бодрым маршевым строем, направлялась к его храму Одного Пальца. Люди, которые шли впереди, не имели недостатка в камерах, фотоаппаратах и в другой технике, с длинными и короткими объективами-зумами! Тем не менее, никто из этих людей не был Фанчжэну знаком. Фанчжэн был озадачен. Что блин не так, со всей этой внезапной ситуацией? Почему здесь настолько много репортёров и других людей? Возможно ли что новость о Малой Оживляющей Пилюле, которая и спасла Хань Сяоми, прекратила быть секретом и утекла во внешний мир? Нет, это было навряд ли. Даже если бы информация о ней и утекла бы во внешний мир, никто бы в подобную новость просто бы и не поверил. Тогда, что именно смогло призвать в его храм такую толпу галдящих людей и что именно вызвало такой дикий переполох? Ну и когда Фанчжэн об этом и раздумывал, группа людей уже прибыла ко входу в его храм. Фанчжэн знал, что он не мог и дальше прятаться от толпы и поэтому он вышел вперед чтобы их и поприветствовать. Цай Фан совершенно выбился из сил и сейчас задыхался, когда он смотрел на Храм Одного Пальца, прямо перед ним. Он с горечью сказал: “Мы наконец-то прибыли. Мне вот блин интересно, кто догадался построить этот чёртов храм, в таком – богом забытом месте. Подумать только, что Ву Чанси каким-то раком смог его обнаружить в такой-то глуши, для него это точно было задачей не из простых.” Ну и женщина с чёрной родинкой у левого уголка её губ, произнесла с презрительной насмешкой: “Я просто боюсь, что данный храм не был найден именно Ву Чанси, а на самом деле, именно этот монах, что и проживал в этом храме, был просто соблазнён дарами светской жизни и поэтому он нашёл и заставил Ву Чанси растрезвонить об этом месте в мир за счет сенсаций и разных фейковых новостей. В наши то современные дни, как много ты найдешь аскетичных и нищенствующих монахов, которые полностью посветили себя лишь становлению Буддами? Они то и дело что спекулировали на акциях, спамили сообщениями в Вейбо о всяких платных благословлениях, и они даже женились и заводили детей, когда они, собственно, того и хотели… Разве недавно в новостях не было монаха, который объявил себя на всю нашу страну, что он был старшим учеником Монастыря Наньго? Он даже осмелился убежать из храма и начал красоваться всевозможными боевыми техниками, да навыками, лишь бы стать знаменитым, верно же? По моему мнению, данный монах, скорее всего имеет точно такие же умыслы и мысли в голове.” “Цзин Янь, то, что ты говоришь довольно-таки безалаберно и оно не соответствует действительности. Мы же профессионалы, и мы должны профессионально разбираться со всеми этими новостями. Мы можем говорить только правду, поэтому как ты можешь предполагать возможные события и случаи, на настолько безумный и случайный манер?” — Цай Фан был ей довольно-таки недоволен. ---------- Том 1 Глава 67 Цзин Янь ухмыльнулась и сказала: “Я не высказывала сейчас лишь случайные предположения. Я просто уже видела огромное количество подобных случаев, и они все были слишком похожи. В любом случае, это хорошо, что в мире существует большое количество подобных людей. Ведь они предоставляют для нас практически бесконечный источник новостей. Если бы подобных людей как они, вообще бы и не существовало, то разве бы тогда наш мир, не был бы слишком спокойным местом?” “Учитель Цай, я думаю что то, что говорила Цзин Янь и вправду имело смысл. Только посмотрите на этот храм. Он же находится на настолько заброшенной и на настолько бедной земле в сельской местности, что это даже странно. Кто вообще в здравом уме будет приходить сюда на эту гору, чтобы преподнести пожертвования храму или чтобы помолиться Будде? Ну и если бы этот храм не имел бы способов, чтобы поднимать большое количество бабла, то каким образом данный храм, мог быть настолько новым? Он же выглядит практически как с иголочки! Я уже видел храмы, которые были по-настоящему удалены от мирской суеты, и они все, были в полуразрушенных и обшарпанных состояниях, и они ждали своего часа, чтобы полностью разрушиться, практически в любой следующий момент.” — Чэнь Цзин решил подтвердить теорию Цзин Янь. Цай Фан открыл рот, но не смог им ничего на это и ответить. Он кивнул и сказал: “Пойдемте внутрь и посмотрим, что там есть вообще.” “Верно. Звезда сегодняшнего шоу, всё ещё не прибыла на сцену. Давайте зайдем и осмотримся, и как говориться: познакомим себя с окружением. Мы так же сможем там заранее выбрать хорошее место для сьемки.” — После того как Чэнь Цзин это и сказал, он тут же и со всем рвением пригласил Цзин Янь, зайти вместе с ним внутрь. Цзин Янь не отказала ему в любезности и ускорив свой шаг, она отправилась в храм вместе с Чэнь Цзином. Ну и позади них, находились операторы, которые слегка покачали своими головушками. Их не могло побеспокоить то обсуждение, которое происходило внутри этой элитной группы репортёров. Потому что им, всего лишь нужно было делать свою работу, которая заключалась именно в сьёмке. Группа из шести человек, быстро прибыла ко входу в храм. Цай Фан посмотрел вверх на мемориальную табличку храма Одного Пальца и сказал: “Если проигнорировать все каллиграфически написанные тексты в интернете, то просто рассуждая об этом тексте на мемориальной табличке храма Одного Пальца, можно было сделать вывод, ну естественно основываясь на моём личном опыте работы с каллиграфией, что данный текст был вполне хорош. Символы на ней были чётко расписаны узорными уголками, и они источали от себя внушающую благоговение праведность.” “Учитель Цай, я не умею оценивать каллиграфию подобных символов и меня так же не особо волнует сам текст. Единственное что меня интересует, это результат предстоящего состязания. Если у этого маленького монаха не будет хватать способностей для сражения, то хе-хе-хе. Как говориться: ну и что с того, что данная мемориальная табличка, была настоящим каллиграфическим сокровищем?” — Сказала Цзин Янь. Цай Фан покачал головой. Он реально был беспомощен, когда дело касалось Цзин Янь, а именно самой лучшей и самой красивой репортёрши их новостной компании. У неё за спиной стояла могущественная семья и она и вправду была вполне талантлива как личность. Она умудрилась сделать несколько реально больших и обличающих статей, быстрее остальных репортёров. Ну и теперь, она была очень популярным человеком в городе Чёрной горы. “Амитабха. Прихожане, может ли этот Нищий Монах вас спросить о том, почему вы пришли к моему храму?” — Ну и в этот момент, справедливый и сдержанный голос прозвучал позади их группы. И в этот момент Цзин Янь реально не на шутку перепугалась. Она постоянно критиковала этот храм, но по факту, она была довольно-таки умела, когда речь заходила именно о оценке каллиграфии. Если бы она не могла её оценивать, то её бы естественно сюда бы и не послали. Её реально зачаровал текст на мемориальной табличке, так что она вообще не обращала внимание на то, что и происходило в её окружении. Ну и с голосом, который внезапно раздался у неё позади, она и действительно аж подпрыгнула от страха. Ну и как говорили в народе: «С чистой совестью, спокойно спят даже в грозу.» — Ну и из-за того, что она осмелилась критиковать данный храм, она была немного пугливой и нервозной. Ну и к тому же, она говорила за спиной у проживающего тут монаха и всё же, он скорее всего, её отчётливо услышал… Цзин Янь проследила за тем, откуда и исходил данный звук, ну и там она и увидела чистейше выглядящего монаха, который стоял прямо у входа в храм. Он был одет в белую рясу и подрясник и у него была блестящая лысая голова. Его пальцы были длинные и тонкие, без выделяющихся на них неподстриженных ногтей. Всё его естество источало от себя чистоту одеяния, души и тела! Этот чистый монах, заставлял остальных людей, которые на него собственно и смотрели, почувствовать облегчение и покой. Монах смотрел слегка ввысь и улыбался мягкой и лучезарной улыбкой. Его поведение напоминало освежающий весенний ветерок. Его улыбка была не типичной улыбкой, которую имели старые благожелательные монахи и всё же она, так же была такой возвышенной и величественной. Она просто заставляла людей почувствовать, что данный монах был очень тёплой персоной. “Что за прекрасный монах.” — Прошептала про себя Цзин Янь. Очевидно, что было просто неуместно использовать понятие “прекрасный” чтобы описать мужчину, но это первое выражение, о котором Цзин Янь и подумала, когда она и увидела данного монаха. Тем не менее, Цзин Янь чисто на подсознательном уровне поняла, что данный монах, который и был сейчас прямо напротив неё, был тем самым монахом, который и был на фотографиях Ву Чанси! После подтверждения личности своей цели, благоприятное отношение Цзин Янь к этому монаху моментально превратилось в морозно негативное. Она про себя подумала: “Что за молодой подлец, да ещё и монах. Если просто проигнорировать всё остальное, то одна его актёрская игра уже заслуживает номинацию на Оскар. Он практически меня одурачил! Профессионализм в каллиграфии, был смесью того, что люди оттачивали через усердную и тяжелую работу, вместе с талантом и вместе с обучением у экспертов. Как монах такого маленького возраста, мог иметь настолько выдающиеся способности? Тот каллиграфичный текст на фотографиях, точно не был написан его юными руками! Но подумать только, что он использовал его для того, чтобы применить его в ставке на деньги, и чтобы им обманывать людей. Что за утончённый бандит, с таким обманчивым видом!” Ну и с подобными мыслями в голове, Цзин Янь уже собиралась заговорить, но Цай Фан побил её в этом намеренье: “Приветствую маленький монах. Мы репортёры из города Чёрной Горы. Мы слышали, что ты будешь учувствовать в решительном столкновении каллиграфических техник, с знаменитым мастером каллиграфии, Оуян Хуацзаем, из города Чёрной Горы. Мы пришли к тебе в храм, специально чтобы понаблюдать за вашим противостоянием, ну и чтобы его записать, ну и в конечном итоге, чтобы сделать о нём репортаж.” Ну и Фанчжэна сейчас, как будто холодной водой окатили, когда он это и услышал. Ну и в диком удивлении, он и проговорил; “Город Чёрной Горы? Это отсюда очень далеко. Да, место откуда вы прибыли, явно не близкое. Ладно, вы все что, приезжие репортёры из города Чёрной Горы? Ну и к тому же, этот Нищий Монах по какой-то причине будет участвовать, в чём простите? В противостоянии на показ? В столкновении? С мастером каллиграфии? Насчёт этого, а вы уверенны что вы не пришли в неправильное место?” — Фанчжэн начал копаться в своих воспоминаниях, но он так и не нашёл в них ни одного момента, где бы он записывал себе в дневник: “Великое противостояние у всех на глазах с другими людьми!”. — Как монах, он не мог желать ни славы, ни богатства. Да и к тому же, он просто, даже не мог и спускаться с горы, ну и как говориться: даже если бы он и захотел перед кем-нибудь покрасоваться, он просто бы этого и сделать бы не смог. Как он смог привлечь каких-то там людей, чтобы они с ним захотели соревноваться, да и еще и в каллиграфии? Такое вообще было возможно? Цай Фан удивлённо проговорил: “Маленький Монах, это дело не шутка, причем оно очень серьёзно. Новостные компании уже раздули из этого происшествия, событие городского масштаба и это произошло более трёх дней назад, когда они провели репортажи об этих новостях, по всем каналам. Ваше противостояние в каллиграфии с Мистером Оуян Хуацзаем было назначено на сегодня. Ну а что до точного времени, то Мистер Оуян Хуацзай должен уже вскоре прибыть на эту гору. Ну и более того, президент Ассоциации свободных Каллиграфов из города Чёрной Горы, а также остальные поклонники каллиграфии, уже вскоре, должны так же добраться до твоего храма.” “О я всё понял. Маленький монах, у тебя, наверное, сейчас сердце в ноги провалилось из-за того, что данное событие обрело слишком большой масштаб и стало слишком серьёзным, правильно?” — Ну и в этот момент, Цай Фан эксцентрически проговорила. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Амитабха. Монах не может врать. Этот Нищий Монах, ничего не знает о предстоящем матче или противостоянии.” “Ты не знаешь? Разве ты не знал, что ты заставил Ву Чанси сделать все эти фотографии, чтобы распиарить свой храм на весь наш мир? Ты не знал, что Ву Чанси вбежал в Ассоциацию свободных Каллиграфов города Чёрной Горы чтобы нарваться на огромные неприятности? Разве ты не знал, что ты согласился на денежный спор размером в миллион баксов? Маленький монах, признайся в этом, если ты всё ещё осмелишься это сделать. Ты всё ещё сможешь считаться в мире хотя бы мужчиной, если ты это сделаешь. Если же нет, то прекрати с этого момента быть монахом. Ты возможно сможешь сходить и начать подметать полы в каких-нибудь дворцовых туалетах. Возможно, они всё ещё нанимают евнухов.” — Высмеивала его Цзин Янь. Чэнь Цзин который стоял рядом с ней, незамедлительно стал ей поддакивать: “Даже евнухам нужно было быть честными, чтобы их и наняли, правильно же?” Ну и услышав подобные слова, Фанчжэн был просто в бешенстве. Женщина напротив него была и действительно красива, но почему её слова, вырывающиеся из рта, были настолько гадкими и мерзопакостными? Кого он блин обидел, чтобы заслужить подобное отношение? Ну и почему она специально выбрала целью для своих нападок, именно его? Ну и более того, он ведь действительно ни о чём таком и не знал! Ну и чувствуя обиду невиновного, Фанчжэн реально начал становиться всё злее и злее: “Амитабха.” — Произнес Фанчжэн свою Буддийскую прокламацию и затем продолжил: “Прихожане, если вы пришли ко мне в храм, чтобы поставить свечу или чтобы помолиться, то прошу заходите. Если же вы пришли сюда по другим делам, то этот Нищий Монах не будет продолжать вас веселить и развлекать.” Ну и высказав это, Фанчжэн развернулся и ушёл! Кто вообще будет париться насчёт того, кем вы и являлись? Этот Нищий Монах не будет развлекать всяких говноедов! “Остановись! Маленький монах, что, всё твои напыщенные речи, о твоих героических поступках, были что – просто пердежом?” — Гневно произнесла Цзин Янь. Фанчжэн нахмурился и махнув рукой проговорил: “Как этот Нищий Монах может признать те слова, которые он и не говорил? Прихожане, Буддийские места для поклонения, подразумевают покой и тишину. Пожалуйста не кричите в храме. Ну и более того, на горе проживает волк. Так что будьте осторожнее.” “Тут проживает волк? Ха-ха-ха-ха ты что, пытаешься меня напугать? Да каких зверей я за мою жизнь ещё не видела? Я подстрелила тонны львов в Африке и сражалась в России с медведями, голыми руками. Да и что с того, что тут был волк? А что насчёт тебя, разве ты не свободен от людских желаний и страстей и несмотря на это, ты всё ещё хочешь стать знаменитым человеком, являясь монахом. Даже если тут где-то и есть волк, то он вероятнее всего предпочтёт полакомиться такими извращенным молодцем как ты, чем женщинами, верно же?” — Воскликнула Цзин Янь. Ну и когда Фанчжэн всё это и услышал, он начал сетовать себе же, на горестную судьбу: “Чёрт её побрал, я повстречался с сварливой кошёлкой. Ну раз я не могу её победить, то мне придётся прятаться!” Фанчжэн быстрым шагом направился на задний двор и пнул Одинокого Волка под зад, который в данный момент, распластавшись на снегу, принимал зимние солнечные ванны: “Над твоим аббатом издеваются толпой. Ну и как ты, защитник Буддийского храма, можешь при этом так ни черта и не делать? Давай-давай, цигель-цигель, за работу епрст! Если же нет, то сегодня для тебя не будет даже и обеда!” Ну и когда Одинокий Волк услышал первую часть предложения, то он продолжил лениво валяться на снежке. Однако же, когда он услышал вторую часть предложения, о том, что он не получит сегодня еды, его глаза моментально покраснели! Небеса и земля были необъятны, так почему он стал монахом как волк? Сначала, он боялся того, что его изобьют, ну а потом, он тут остался, потому что в храме ему выдавали великолепного и вкусного риса, практически до отвала! Ну и теперь кто-то осмелится остановить его от получения его каждодневной еды? Он был готов через сражение узнать об этом супостате и его наказать! Ну и в этот момент, громкие шаги можно было услышать раздающимися отзвуком снаружи. Ну и следом за этими шагами, можно было услышать и голос Цзин Янь: “Маленький Монах, ну и где тот волк, которого ты и упоминал? Ну, где же этот маленький волчок? Почему это я, его вообще не вижу? Позволь ему выйти наружу! Пхмф, опять бесполезные слова от монаха, чей рот был заполнен лишь ложью. Долбанный обманщик опять нёс всякую чушь…” ---------- Том 1 Глава 68 Цзин Янь уже хотела пройти во внутренний двор, когда он услышала глухой рык, который раздавался со двора. Ну и следуя за ним, волчья голова показалась из дверей! На ней были длинные, тонкие и красные глаза с открытой настежь пастью, и он скалил свои клыки на чрезвычайно свирепый манер! Цзин Янь за свою короткую жизнь видела довольно-таки много разнообразных волков. Ну и так же она уже охотилась и на львов и медведей, но это были такие ситуации, где у неё в руках был ствол и когда вокруг неё была толпа из вооружённой охраны! Теперь же, всё что у неё было в руках, было лишь обычным смартфоном. Так каким образом, у неё в подобном состоянии, как вы думаете, хватит мужества чтобы противостоять подобному волку? Тем не менее, она смогла быстро применить, что это был именно волк и она заметила это в тот момент, когда его голова только начала появляться из открытых ворот. В этот момент, Цзин Янь аж подпрыгнула от страха и заорала: “Волк! Спасите меня!” Ну и прокричав эти слова, Цзин Янь развернулась и начала тикать со всех ног. Ну и она делала это настолько поспешно, что по пути она потеряла одну из своих туфлей. Остальные люди на внешнем дворе, сначала были просто ошарашены, перед тем как Чэнь Цзин выставил свою руку вперед и сказал: “Разве это не собака?” Ааааавввввуууууууу! Одинокий Волк испустил протяжный и пронзительный волчий вой, перед тем как рвануть вперед и махнуть лапой прямо в Чэнь Цзина! Ну и видя это, ноги Чэнь Цзина превратились в желе, когда он тут же рухнул на землю, прямо задницей в пол. Ну и независимо от того, был ли этот товарищ волком или же собакой, этот трясущийся человек, был явно ему не соперником! Чэнь Цзин тут же развернулся и на четвереньках пополз к выходу. Цай Фан так же смог распознать в этом существе одинокого волка. Поэтому он сразу же начал кричать, чтобы все побежали наружу. Однако же, как люди могли бежать быстрее волка? Одинокий Волк полоснул своими когтями по уползающей заднице Чэнь Цзина. Ну и он, моментально почувствовал, что плоть его задницы была открыта на всеобщее обозрение, перед тем как он услышал звук чего-то рвущегося. Цзин Янь, которая мчалась из храма прочь, повернула голову и увидела, как Одинокий Волк открыл свою пасть, как если бы он уже собирался укусить Чэнь Цзина за задницу. Ну и так как она была женщиной, которая раньше уже охотилась на львов, она почувствовала обильный приток крови по всем её венам, когда она сняла свою вторую туфлю, чтобы врезать Одинокому Волку прямо по морде. Одинокий Волк от такого развития событий моментально взбесился. Он что был только что избит туфлей, из-за легкой зевоты? Да где же блин в этом мире справедливость? Ну что ж злая женщина, хватай удар от моих когтей! Одинокий Волк напрыгнул на женщину, когда Цзин Янь убегала. Ну и по иронии судьбы, лапа Одинокого Волка с обнажёнными когтями, так уж получилось, что полоснула прямо по всему её платью! Ну и как вы думаете, настолько острыми были когти Одинокого Волка? Ну с резким звуком чего-то разрывающегося, Цзин Янь тут же почувствовала, как её нижнее тело, больше не сдавливалось одеждой и что её нежным булочкам, теперь было немного прохладно! Она посмотрела вниз и… “Ах!” — Цзин Янь обнаружила, что её коротенька юбочка была разорвана этим чёртовым волком! К счастью, под ней одна носила легинсы и поэтому ей не пришлось страдать от вынужденного эксгибиционизма. Тем не менее, даже легинсы которые имели довольно-таки плотный пошив, начали расходиться в стороны из-за когтей этого чёртова волка. Если бы её легинсы не были бы достаточно плотными, то её обнажённая задница, сейчас бы встречалась с холодными и ветренными потоками воздуха. Цзин Янь впала в оцепенение, а вот Одинокий Волк, нет. Ну и несмотря на то, что он и разорвал её коротенькую юбку, он не был заинтересован в подобных вещах! Он еще раз подпрыгнул и приготовился выдать этой супер-орущей* трубе, невероятный испуг! Ну и издавая настолько громкий крик, она что, даже позабыла, что Земли Буддизма для поклонения и молитв, должны оставаться тихими и спокойными? *Скорее тут пропущено предложение, но на Китайском только первые 66 глав бесплатные, так что глянуть не могу…* Ну и полёт Одинокого Волка на неё, осушил все цвета с лица Цзин Янь, оставив там только лишь бледно-синий. Она в очередной раз закричала, когда смотрела вперед себя пристальным взглядом, который был наполнен лишь ужасом и страхом. Она почувствовала, как если бы запах смерти, уже к ней приближался! Однако же, в этот самый момент… “Амитабха.” — Знакомая, тёплая и умиротворяющая Буддийская прокламация раздалась спереди от неё. Волк, который уже был в прыжковом полёте, внезапно остановился прямо в воздухе. У него была настежь раскрытая пасть и он практически вцепился ей прямо в глотку! Цзин Янь могла даже почувствовать запах того горячего воздуха, который исходил из пасти Одинокого Волка. Ну и в следующий момент, Одинокий Волк плюхнулся на землю с гулким звуком. Цзин Янь смогла наконец-то увидеть фигуру, которая стояла позади Одинокого Волка. Монах в белой рясе стоял там с одной ладонью, выставленной вперед, когда его вторая рука, ладонью плотно держала Одинокого Волка за хвост. Затем, даже не смотря на Цзин Янь, он потащил Одинокого Волка за хвост, отдаляя её от этого грозного, свирепого и злобно выглядящего волка! “Ты дикий волк. Ты опять пришёл ко мне в храм, чтобы красть тут у Нищего Монаха рис. Ты всё ещё хочешь совершать злые поступки. Ты реально думаешь, что этот Нищий Монах не может убивать из-за обетов? Сегодня я тебя пощажу, так что рассматривай это, как милость небес, которые заботятся о всех живых существах. Быстро убирайся отсюда!” — Фанчжэн протащил Одинокого Волка за хвост наружу и взмахом руки, он выкинул Одинокого Волка из храма! Этот волк размером с телёнка, был практически пустотой в руках Фанчжэна. Он был выброшен на несколько десятков метров из храма, прямиком в снег! Это заставило Цзин Янь, Цай Фана, Чэнь Цзина и трёх остальных операторов, охренеть и ошарашенно пялиться на произошедшую сцену! Одинокий Волк перевернулся в воздухе пару раз, перед тем как с легким приземлением плюхнуться в снег. Затем он повыл на Фанчжэна пару раз. Ну и все люди в округе естественно не поняли его завываний, и они подумали, что Одинокий Волк или чего требовал, или же говорил слова подобные этим: «Мы еще встретимся.» Ну и только Фанчжэн знал, что этот чёртов волк кричал на всю округу: “Ты же принял меня в храм как защитника и теперь ты меня, не поведя и глазом, просто кидаешь на амбразуру и потом еще и предаешь. Буу-хуу. Я хочу дополнительного риса на обед!” Одинокий Волк быстро убежал из храма, держа хвост торчком. Ну и видя это, Цзин Янь, Цай Фан, Чэнь Цзин и компания, были ошарашенно поставлены в тупик! Такой хило выглядящий монах, на самом деле был настолько грозный? Данная группа, явно не была наполнена дураками. Фанчжэнов метод небрежного броска, был таким действием, которое даже тяжелоатлеты не могли бы провернуть! Это были не такие действия, которые обычные люди вообще могли бы сделать, ведь он смог схватить голодающего волка, который пришел в его храм, чтобы на него и напасть, всего лишь одной рукой! Этот монах и вправду имел в себе что-то, что было явно экстраординарным. Тем не менее, к тому времени, когда данная группа наконец-то смогла очнуться от ошарашенного состояния… — Бам! — Звук плотно закрытой двери раздался на всю округу. Группа повернула свои головы и увидела, что монах уже и пропал, а главные двери храма, были при этом плотно закрыты! “Эй! Эй! Маленький монах, открой двери. Не закрывай их!” — Оператор, который первым вылез из ошарашенного состояния, прокричал, когда увидел закрытые двери. Он начал стучать в большую металлическую дверь и орать. Ну а что до Цзин Янь, Цай Фана и Чэнь Цзина, то они тоже наконец-то очнулись от пустоты в голове. Что за шутка! Они пришли сюда, чтобы взять интервью у двух сторон, которые и будут участвовать в каллиграфичном состязании. Так если они не смогут зайти внутрь, то, как им вообще брать затем интервью? Цай Фан так же, как и репортёры подбежал к храмовым вратам и жалобно сказал: “Маленький Монах, открой двери. Зачем ты для нас всё усложняешь. Ведь для тебя тоже будет полезно дать нам интервью и представить нам свой храм. Твой храм точно станет знаменитым из-за этого соревнования в каллиграфии. Когда придёт время пожимать плоды, ты сможешь получить огромное количество пожертвований и подаяний, ну и Будда будет счастлив твоей искренности. Разве мои слова хоть где-то были неправильны?” Цзин Янь не сказала ни слова. После того как она увидела Фанчжэна в действии, она так же теперь поняла, что данный монах был явно не простым человеком. Она больше не осмеливалась наезжать и измываться над Фанчжэном и естественно, она не будет больше говорить всякие провоцирующие слова. Ну и с замолчавшей Цзин Янь, Чэнь Цзин подумал, что она была очень зла или что ей всё еще было страшно. Он подумал, что сейчас наконец-то настало его время, чтобы себя показать и поэтому он вышел вперед и сказал: “Цзин Янь не бойся. Я с тобой.” Тем не менее, Цзин Янь глядя на него, закатила глаза*. Ты? Если бы не моя отправленная в полёт шпилька, ты бы уже сейчас превращался бы в волчье дерьмо! Как ты думаешь, кто был тем самым человеком, который недавно рыдал, как будто его родителей кто-то, только что убил? *Фишка в том, что они прокатывают глазами полукругом… слева направо… я хоть убей не помню, как оно называется… ибо на Английском нет распределения… там всё называется “закатать глаза”, а перекатка глазами… хз где. В общем если кто напишет подобное выражение, буду благодарен, ибо раз уже 20 за 60+ глав нужно было его использовать.* Цзин Янь всё продолжала молчать, но её намеренья были ясно выражены в том взгляде, с которым она на него и смотрела. Чэнь Цзин покраснел и устроил устроенный курс мозгового штурма, чтобы скорректировать то впечатление, которое он и оказывал на Цзин Янь! Ну и единственный способ, которым он мог улучшить подобное впечатление, был вход в храм! Ну и в этот момент, голос Фанчжэна раздался из-за двери: “Амитабха. Прихожане, эти Буддийские земли для молитв и поклонений, предназначены для спокойствия и умиротворения. Они не подходят для проведения любых противостояний между людьми. Ну а что до продвижения храма в мире, то если вы желаете, то вперед. Если же вы не хотите и это была лишь уловка для входа в храм, то забудьте об этом.” Ну и сказав эти слова, Фанчжэн чувствовал, как его сердце просто кровью обливается. Он про себя воскликнул: “Система, ты что, реально не хочешь воспользоваться настолько божественной возможностью?” “Это Буддийские земли для поклонения и почитания Будды, так каким образом оно может быть использовано как место для проведения противостояний?” — Спросила Система. Фанчжэн вздохнул. Если говорить, по правде, то слова Цай Фана реально тронули его сердце. У него всё еще была миссия, по получению ста денежных пожертвований за подношения Будде, которую он до сих, даже и выполнять практически и не начал. Если бы сми могли бы продвинуть его храм в новостях, то к нему бы в храм точно бы начали стекаться огромным количеством: посетители, прихожане, покровители и благодетели. Разве тогда его бы миссия не завершилась бы за считанные минуты? Однако… Система просто не разрешила ему это сделать! Ну и поэтому Фанчжэну, оставалось лишь отказаться от подобного плана. Ну и когда Цай Фан это и услышал, он произнес с горькой улыбкой на лице: “Маленький Монах, насчёт этого…” ---------- Том 1 Глава 69 Определённая “гениальная” идея пришла в голову к Чэнь Цзину, и он начал кричать: “Маленький Монах, почему у тебя такой зацикленный на одной пластинке, мозг? Вот скажи мне, какой Буддийский храм в наши дни, не желал, чтобы новостные организации посетили их храм, для того чтобы сделать о них репортаж? Всего три дня назад, я получил приглашение из Монастыря Байюнь, которое специально было выдано именно нашей новостной организации, для проведения специального репортажа о их каком-то там храме. Ну а что до тебя, то подобная божественная возможность, в виде самой профессиональной новостной команды из города Чёрной Горы, сама пришла к тебе в храм и всё же, ты закрыл перед нами двери, запрещая нам вход. Если ты продолжишь и дальше нам препятствовать выполнять свою работу, то советую тебе уже начинать волноваться о том, что в будущем, мы больше никогда не будем делать репортажи о твоём крошечном храме. Ну и когда придёт время пожинать плоды, твоё место будет и реально заброшенно абсолютно всеми людьми.” “Амитабха. Прихожане, для вас нет никакой нужды, продолжать этот бессмысленный разговор. По Буддийским канонам, было запрещено использовать Буддийские земли поклонения Будде для любых состязаний. Сегодня, данный храм будет закрыт для всех его гостей. Так что, прощайте и желаю вам хорошего дня.” — Ну и высказав эти слова, Фанчжэн закатал рукава и взял тряпку, чтобы в очередной раз почистить ей храмовые залы. Он просто не мог больше оставаться рядом, с этими искушающими его людьми. Ведь люди за стеной, реально говорили о соблазнительных возможностях и вещах, и он действительно боялся, что его выдержка падёт под их гнётом из соблазнений и искушений, и что он чисто по на подсознательном уровне согласится с их предложением. Если такое и действительно произойдет, то очки, которые система вычтет из его миссии в её непосредственной оценке в конце, будет самой легкой из всех его проблем. Ведь большой проблемой будет именно вычитание из его очков заслуги, что будет для него, поистине ужасно! У него же было, всего лишь шестнадцать очков заслуги и этого количества было явно недостаточно, чтобы позволять кому-то из них вычитать, под гнётом искушений и соблазнов. Ну и, если он в конечном итоге закончит тем, что у него вычтут огромное количество очков заслуги, тем самым загнав его в лютый минус и если из-за этого он затем пригласит на себя инфернальный дождь из несчастий, прямиком из ада, который и будет вызван именно негативной кармой, то как он вообще будет дальше проживать свои дни на этой грешной земле, под подобным адским гнётом? В общем, шаги Фанчжэна по звуку всё удалялись и удалялись, ну и когда звук от них совсем пропал из слышимого диапазона, люди снаружи переглянулись и посмотрели друг на друга. Они не были уверенны, что им теперь вообще нужно было делать дальше и как им вообще нужно было на это всё и реагировать. “Цзин Янь, послушай, для тебя было бы лучше, уже бы поправить свою одежду.” — Цай Фан посмотрел на Цзин Янь, которая всё еще была в некотором оцепенении. Он не мог не напомнить ей, о недавнем происшествии с её голой попой. Ну а что до остальных мужчин в округе, то они подняли свои головы к небесам, как будто показывая всем своим видом, что они ну вроде как, никуда и не смотрели, ну и то, что они как бы ничего и не видели. Однако же, они в таком состоянии всеми силами пытались найти лучшие углы для обзора, уголками своих глаз, чтобы посмотреть на зачётные ягодицы красивейшей журналистки, и чтобы при этом, этого никто и не заметил. Цзин Янь покраснела. Однако, её юбка уже была разодрана Одиноким Волком, и она упала прямо на внешнем дворе храма. Ну и более того, она уже была сильно разодрана, так что вряд ли, эту юбку вообще можно будет теперь и надеть. Цзин Янь не принесла с собой, никакой другой одежды на эту гору, так что она сейчас и действительно ощущала себя немного раздосадованной. Ну и в этот момент, Чэнь Цзин решительно снял свою кофту и передал её Цзин Янь. Он сказал: “Цзин Янь, оберни её вокруг своей талии. Она должна тебе, ну хотя бы немного помочь.” Цзин Янь и хотела было отказаться от его великодушного предложения, но ходить по храму в одних порванных легинсах, для неё ощущалось довольно-таки постыдно и неловко, причём даже если учесть тот факт, что она как бы при этом и не выставляла свои оголенные филейные части на всеобщее обозрение. Она кивнула и взяла кофту, чтобы обернуть её вокруг своей талии, тем самым прикрывая своё оголённое нижнее тело. Ну и когда приятный для мужских глаз видок наконец-то исчез, многие операторы, которые до этого наслаждались прекрасным видом женского тела, прекратили дальнейшие позыркивания на попу молодой девушки. Ну и отойдя от красоты, один из операторов спросил Цай Фана: “Учитель Цай и что нам теперь делать? Храмовая дверь закрыта, и мы не можем зайти внутрь. Через какое-то время Оуян Хуацзай и вся остальная компания, обязательно придут сюда. Мы что, позволим им так же столкнуться с отказом во входе в храм? Тогда это всё, разве не будет означать, что наше путешествие на эту гору, было просто напрасным? Мы ведь уже потеряли такое огромное количество рекламных блоков на нашей обложке, из-за этого каллиграфичного противостояния и всё же мы закончили тем, что нас просто заставили стоять перед вратами? Наша издательская фирма, будет полностью опозорена, настолько постыдным результатом.” Ну и услышав это, Цай Фан и Цзин Янь начали выглядеть беспомощными. Чэнь Цзин осмотрел в их окрестностях всё и в конце концов он смог заметить храмовую стену, которую нельзя было рассматривать как достаточно высокую. С гениальным ходом мысли, он и сказал: “Ну, поскольку мы не можем войти через входные двери, то мы можем просто забраться внутрь через стены! Вон та стена, не такая уж и высокая. Одного прыжка хватит чтобы добраться до её вершины. На неё будет очень легко взобраться. Ну и покуда мы сможем пробраться в храм, мы затем сможем открыть входные врата изнутри.” “Хо, а это вполне разумно. Ну тогда давай, иди и забирайся, коль захотел.” — Цзин Янь произнесла подобные слова, после некоторых раздумий. Ну и в тот момент, когда она это и сказала, Чэнь Цзин чуть ли не грохнулся на землю, и он был ей теперь очень обозлён. Ну идея как бы и вправду была именно его, но что до того, чтобы взять и просто начать взбираться на стену? То он просто не осмелится! Могущественный монах, который мог выкинуть настолько огромного волка с такой невероятной легкостью, всё еще был там внутри. Ну и в случае его обнаружения, разве его ноги не будут сломаны, если его вот таким вот подобным образом и вышвырнут из храма? Тем не менее, Цзин Янь уже высказала своё пожелание, так что ему ничего больше не оставалось делать, кроме как, вот сейчас на это и согласиться. С красоткой прямо напротив него, он через стимуляцию мужскими гормонами, собрал всё своё мужество в кулак. Ну и плотно сжав зубы, Чэнь Цзин и сказал: “Хорошо, ждите меня тут!” Ну и высказав подобное, Чэнь Цзин подпрыгнул и схватился руками за угол стены. Затем он использовал ноги чтобы цепляться за стену, и чтобы подпрыгивать на кирпичных выступах, он всё бился и бился, и бился ногами в стену и затем… он рухнул вниз. Ну и видя настолько бесполезным был Чэнь Цзин, Цзин Янь закатила глазки и мягко выругалась: “Да и действительно бесполезный мужлан.” Лицо Чэнь Цзина тут же покраснело, и он сразу же, поспешно отправился искать помощи у своего оператора. В общем теперь, один из них находился внизу у стены, подставляя руки второму, когда второй отчаянно болтался, зацепившись за стену, старясь на неё взобраться. Ну и через какое-то время, он наконец-то смог забраться на неё. Ну и прямо в это же время, Фанчжэн очищал храмовый зал, и он внезапно обнаружил какое-то непонятное движение, в зале, под столом. Он лег на землю по-пластунски и внезапно обнаружил мышь, которая пряталась именно под столом! Ну и увидев Фанчжэна, мышь тут же бросилась наутёк! Фанчжэн моментально вспылил. Буддийский храм был священной землёй. Это было такое место, где молились и поклонялись божествам! Это было бы нормально, если бы мышь просто захотела бы сюда прийти чтобы помолиться Будде, поскольку все живые существа были равны в глазах Будды. Однако, почему этот грёбанный грызун начал жрать его палочки с благовониями? Если этот грызун не хотел зажигать палочки и подносить их Будде, чтобы выразить ему своё почтение или же, если этот грызун не хотел их использовать, чтобы пожертвовать деньги храму за использование палочек, то это означает, что данный грызун пришёл в его храм, только для того, чтобы тут что-то украсть, разве нет? Ну и поэтому Фанчжэн и проревел: “Остановись!” Ну а что до Чэнь Цзина, который только что и забрался на стену, то он уже чувствовал большую нервозность, что его мышцы даже начали потихоньку онемевать, и он ощущал дикий и давящий, ментальный стресс. Внезапно он услышал громогласный рев и из-за внезапной судороги, он шлёпнулся на землю! К счастью для него, оператор всё еще был прямо под ним и из-за того, что он довольно-таки быстро среагировал, он и смог его поймать. В конце концов, они оба закончили тем, что прокатились кубарем по земле, устраивая совместное клубковое месиво из людей и оборудования. Ну и когда Цзин Янь это и увидела, то она развернулась назад, так как она больше не могла вынести подобного постыдного вида. Она даже начала задаваться вопросом: «Как такой бесполезный мужчина мог дожить до подобного возраста и почему он не умер в детстве! Только посмотрите на этого молодого монаха. Он мог швырять волка одним взмахом руки, а что до этого паренька, который умудрился выжить в детстве, то он высокий и хорошо слаженный и у него все руки и ноги были на месте и всё же, он даже не мог забраться на крохотную стену…» “Чэнь Цзин, если ты не можешь справиться с этим небольшим препятствием, то почему бы тебе не позволить маленькому Ло, сделать это заместо тебя?” — Цай Фан вышел вперед и высказал подобные слова, с беспокойством. Маленький Ло был оператором Чэнь Цзина. Он не был каким-то там стариком, так что, когда он услышал предложение Цай Фана, он сразу же вышел вперед, чтобы попробовать. Ну и в особенности он жаждал этого своим взглядом на лице, когда он кидал им постыдные и небрежные взгляды на прекрасные выпуклости и объёмы Цзин Янь. Чэнь Цзин хотел было сдаться, забив на это дело и используя тот предлог, что ему любезно и предоставили. Однако же, когда он увидел глаза Маленького Ло, его мужские гормоны в очередной раз ударили ему в голову. Он решительно отказался от любезного предложения, говоря такие вот слова: “В этом нет нужды. Это была лишь маленькая ошибка. На этот раз я точно преуспею! Старый Мяо, помоги мне ещё разочек. Только теперь, подсади меня!” “Чэнь Цзин, насчет этого. Я думаю, что возможно будет лучше дать именно Маленькому Ло шанс, чтобы это и сделать…” — Старый Мяо уже отхватил ментальный шрам от удара, при падении Чэнь Цзина. “Попытается в мою задницу! Наши предки научили нас как подниматься с того места, где мы и упали. Давай, помоги мне уже и забраться!” — Злобно проговорил Чэнь Цзин. Еще не началось состязание каллиграфов, а он уже успел себя три раза опозорить. Поэтому ему кровь износу нужно было вернуть свою потерянную честь в этом деле! Ну и в давящей беспомощности, Старый Мяо мог только лишь в очередной раз помочь Чэнь Цзину, забраться на стену. Ну и в очередной раз Чэнь Цзин использовал всю свою силу, чтобы начать вскарабкиваться наверх. Внутри храма, Фанчжэн держал в руках метлу и гонялся за мышью повсюду. Ну и в тоже время, он постоянно бил по земле метлой пытаясь её оглушить, ну и когда у него это и не получалось, он и орал: “Остановись для меня! Стоять!” — Его первичный рёв из-за мыши, был слишком громок. Ну и боясь разгневать Бодхисаттву, Фанчжэн специально понизил громкость своего голоса на пару октав. Тем не менее, это заставило мышь бежать только лишь быстрее. Она выдавала ему взгляды презрения и даже махала перед его лицом, своим хвостиком. Фанчжэна это взбесило еще сильнее, когда он на всех парах мчался за ней и уже собирался треснуть по ней метлой вниз со всего размаху. Однако же, вспоминая о том, что убийство это грех, он отпустил подобные мысли прочь, без какого-либо промедления и вместо этого начал пытаться хватать данную мышь голыми руками. Тем не менее, мышь была невероятно быстрой. Уклонившись от пары захватов, она скинула маленькую серую фигурку вниз, для остановки Фанчжэна, когда она забиралась на потолок, по подвешенным там бусам для молитв! Ну и уже с потолка, она посмотрела вниз на Фанчжэна, с злодейским взглядом в глазах. Она махнула хвостом и начала громком пищать. Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он был лишь еще сильнее взбешён: “Маленькая засранка, ты осмелилась издеваться надо мной? Спускайся вниз, если у тебя духу хватит!” Мышь развернулась и позволила ему насладиться видом на её маленькую жопу! Затем она пробежала на другую сторону стены, и внезапно прыгнула на лампу! Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он аж подпрыгнул от испуга! Лампы в Буддийском зале, были масляными лампами, а не электрическими! Мышь начала раскачиваться на лампе, разливая масло просто повсюду! А это были его кровные деньги! Фанчжэн реально начал беспокоиться о деньгах и о возможном поджоге храма, и он проревел что было мочи: “Спускайся вниз, быстро!” — Бдышь! — Мышь никак не отреагировала на выкрики Фанчжэна, но вот Чэнь Цзин который только что забрался на стену, песец как перепугался. Его намокшие ладошки скользнули по стене и заваливаясь в сторону, он плюхнулся на землю. Ну и когда Старый Мяо это и увидел, он тут же начал группироваться, чтобы занять позу для ловли этого товарища, и чтобы тем самым никого не расстроить своими действиями, ведь это был его непосредственный начальник, но он потерпел неудачу. Чэнь Цзин врезался в землю, с ногами вверх. Он лежал на земле держась за спину, и испускал жуткие стоны из-за боли. ---------- Том 1 Глава 70 “Чэнь Цзин, почему бы тебе, не дать уже шанса, именно Маленькому Ло? Ведь он, вероятнее всего, сможет нам всем помочь.” — Цай Фан вышел вперед и в очередной раз, с беспокойством спросил. Чэнь Цзин в данный момент растирал свои запястья, чтобы унять боль и затем он в очередной раз посмотрел на вершину стены. Ну и после того, как он вспомнил о своей недавней неудаче, он больше не стал заставлять себя играть в всемогущего героя, перед такой желанной леди. Он кивнул и сказал: “Ладно, давайте позволим Маленькому Ло, попытаться нам всем помочь.” Ну и когда Маленький Ло это и услышал, он подпрыгнул у стены и с легкостью на неё забрался. Ну и в этот момент… “Учитель Цай, что вы все, чёрт вас побрал, делаете? Быстро, слезайте вниз!” — Там, где-то позади них, кто-то внезапно воскликнул. Цай Фан и компания тут же развернулись на звук, и они увидели, как Ву Чанси мчался к ним, на всех порах. Там за ним, так же шли люди, которых они до этого, никогда и не видели. “Ву Чанси ты наконец-то соизволил явиться. Вот этот человек, который закрыл перед нами двери и был тем самым Мастером, о котором ты нам все уши прожужжал? Пфф! Он даже не признает каллиграфического соревнования, и он даже захлопнул дверь храма, прямо перед нашими лицами. Что это всё вообще означает, а?” — Чэнь Цзин начал громко ворчать. Ву Чанси посмотрел на плотно закрытые двери и затем на Маленько Ло, который в свою очередь, уже закончил свой легкий подъем на стену храма. Он моментально понял в чём тут и была проблема, и затем, он произнес с горькой улыбкой на лице: “Это… и вправду проблематично…” Цай Фан по его лицу, смог сразу же понять, что тут и вправду была очень большая проблема, поэтому он и спросил: “Маленький Ву, что тут вообще происходит?” Ву Чанси вздохнул и продолжил говорить с горькой улыбкой на лице: “Фотографии что вы все раньше и видели, были сделаны мной в тайне от всех, а что до состязания каллиграфов, то мне так и не удалось упомянуть об этом проблемном деле, перед Мастером. Ну а что во всём этом деле было наиболее критично, что я даже и не знаю, что ему теперь и сказать. Изначально, я таким вот способом, просто хотел доказать, что Мастер и вправду может производить настолько идеальную каллиграфию, и всё это изначально затевалось, просто чтобы доказать его невиновность, но в итоге, слово за слово, всё свелось к противостоянию в каллиграфии. Я не имею ни малейшего понятия, согласится ли Мастер на состязание в каллиграфии или же нет.” Ну и когда подобные слова, и были уже высказаны, Цай Фан, Чэнь Цзин и Цзин Янь. пришли в дикую ярость. Цзин Янь прокричала в гневе: “Ву Чанси! Как ты можешь выплевывать из своего поганого рта, всякую несусветную чушь, при этом даже и не зная, что думают об этом обе стороны конфликта? Отлично просто отлично. Теперь, когда такое огромное количество репортёров из различных издательских фирм уже поднимаются сюда на гору, а также, когда сюда уже направляются наши друзья из городской Ассоциации свободных Каллиграфов, то скорее всего, тут у нас на горе, явно не будет нехватки людей из округа Суну. Ну и когда уже подойдёт время для соревнования в каллиграфии, а монах просто возьмет и откажется состязаться… Пхмф! Ладно это было бы нормально, если бы опозорился из-за этого отвратительного поступка, только лишь ты, но почему ты захотел потащить нас, непричастных людей из сми за собой в бездну из позора, отчаянья и стыда? Ву Чанси, если состязание в каллиграфии, всё же не произойдет в этом месте, то тебе придется взять на себя всю ответственность, за всё происходящее тут!” Чэнь Цзин, так же добавил с язвительной усмешкой: “Я боюсь, что ты не сможешь понести на своих хлипких и старых плечиках, всю ответственность за происходящее. Великолепно просто великолепно, в самом начале была такая громогласная шумиха и теперь оказывается, что вряд ли из-за этого пойдет ну хоть какой-нибудь приятный новостной дождь… Мы теперь слышим один лишь пердёж, да и только.” — Ну и с этими словами, Чэнь Цзин посмотрел на входные храмовые двери и затем на храмовую стену, перед тем как потереть свой зад. Он даже начал надеяться на то, что монах всё же не согласится на битву каллиграфов, что в последствии даст Чэнь Цзину отличный шанс на использования всего его литературного таланта, чтобы опорочить данный храм взад и попрёк. Он хотел, чтобы данный храм вечно жил в отхожей яме из позора и бесчестья! Ну и так же он хотел, чтобы волк данного храма, так же испытал на себе все муки настоящего ада. Он решил, по возвращению домой, сообщить о нём в службу по контролю за дикими животными. Он хотел найти обоснованную причину, чтобы этого волка кто-нибудь, да застрелил бы, ведь таким образом он сможет ему отомстить, за тот удар лапой по его заднице, обнажёнными когтями. Цай Фан подавил бушующий в себе гнев и сказал: “Маленький Ву, я всем сердцем желаю, чтобы ты справился с этой проблемой по-хорошему. Ведь если ты этого сделать и не сможешь, то тогда нам будет очень сложно угодить всем нашим читателям, участникам противостояния и всем гостям данной горы, ведь мы уже наобещали им всем, просто с три короба.” Ву Чанси кивнул и ответил: “Я понял. Я попытаюсь найти способ для разрешения этой сложной проблемы.” “Найти способ? Да дверь же закрыта. Ты что, планируешь перелезть через стену?” — Произнес Чэнь Цзин с явным презрением. Толстяк больше не мог терпеть эти поганые ухмылки Чэнь Цзина, и он с насмешкой произнёс: “Перелезть через стену? Разве это перелезание через стену, не будет для нас лишь легкой задачей? Мы ведь не какие-то там куски бесполезного дерьма, которые даже не могут перелезть через обычную стену.” “Ты!” — Чэнь Цзин в тот час же, вышел из себя. Тем не менее, Толстяк закатал рукава и показал его толстые руки с реально надутыми мышцами. Он уставился на него с таким гневным взглядом, что перепуганный Чэнь Цзин проглотил свои слова обратно. Однако, Чэнь Цзин не хотел терять лицо перед Цзин Янь. Он с гневом сжал свои зубы и начал на своем лице демонстрировать поддельную злобную гримасу, затем, когда он понял, что он принял правильное, по его мнению, выражение лица, он проговорил: “Ты, только погоди у меня, я тебя достану!” Толстяк цокнул языком и с пренебрежением произнёс: “Нахуй твоё ожидание. Ты поверишь мне, если я скажу, что я сейчас распрямлю твоё ебало и выпрямлю тебе хребет?” “Да как ты смеешь?!” — Закричал Чэнь Цзин. — Бдышь! — Зычная пощёчина прилетела прямо Чэнь Цзину по лицу, ну и когда он обернулся после зычного удара, он уже был в диком ошеломлении и замешательстве. Этот парень и действительно осмелился его ударить! “Ты… ты осмелился меня ударить? Сволочь, я тебя уверяю! Я тебя засужу, да так, что ты будешь полным банкротом!” — Громко кричал Чэнь Цзин после того, как его лицо перекосили ударом, прямо перед его богиней. — Бдышь! — Толстяк шлепнул его по лицу, но уже обратной стороной ладони. Из-за чего Чэнь Цзин сделал полный оборот вокруг себя, в ответ на подобный удар, Он держал обе ладони у себя на лице и смотрел на Толстяка таким взглядом, как будто он был молодой женой, которая страдала от побоев и которую только что знатно так отшлепали. Он закричал: “У тебя… точно есть мужество, но человек чести, мужества и логики, никогда не должен прибегать к насилию!” — Тьфу! — Толстяк плюнул прямо в лицо Чэнь Цзину, что вызывало у него огромное отвращение. Чэнь Цзин тут же отбежал в сторону и вынул платочек, чтобы оттереть плевок, и чтобы утереть слёзки. “Толстяк, что ты вообще делаешь?” — Ну и когда Ву Чанси это и увидел, он поспешил обругать толстяка и вмешаться в конфликт. Цай Фан и его компания. так же наконец-то очнулись от своего дикого ошеломления и замешательства. Никто из них, никак не ожидал, что Толстяк и действительно превратит свои угрозы в жизнь и его исполнение, было настолько быстро, что они даже не смогли и отреагировать вовремя. Ну и только теперь, они поспешили вперед, чтобы остановить их бесполезное сражение. Чэнь Цзин увидел Хоц Цзи и Ву Чанси, которые теперь держали Толстяка за плечи, чтобы не дать Толстяку к нему прорваться. Ну а что до него самого, то его сзади держал его оператор и Маленький Ло. В тот же момент, поняв благосклонность ситуации, он яростно вспылил и закричал: “Отпустите меня! Ученый предпочтёт смерть, чем унижение. Я сегодня собираюсь сразиться с ним до самой смерти!” Ну и когда Толстяк это и услышал, он моментально вышел из себя. Все его годы постоянных детских драк, выдали ему огромный опыт в эмпатии, поэтому как он мог не знать, что Чэнь Цзин сейчас лишь выставляет себя сильным на публику и строит гнилой фасад*? Он захотел в очередной раз преподать ему урок. *Строить фасад, вон недавние примеры в нашей стране. Вы завешиваете разрушенное здание плакатом и оказываете людям то, чего на самом деле нет.* Тем не менее, Хоу Цзи и Ву Чанси держали его сзади за плечи, так что он не мог пока еще, вырваться из их плотной хватки. Ну и когда Чэнь Цзин это и увидел, он начал вести себя еще более разнузданно. Он начал кричать как настоящий безумец: “Отпустите меня! Чёртов жирный ублюдок, как ты осмелился бить меня по лицу? Я хочу заставить тебя узнать, кто был твоим папочкой!” Ну и с этим криком, Чэнь Цзин использовал всю свою силу, что не позволило Маленькому Ло и Старому Мяо, успешно удерживать его на месте. Его внезапная сила гнала его в бой, но когда импульс его рвения отправил его вперед, данное дуо почувствовало, как их одежда начала по какой-то причине натягиваться. Чэнь Цзин понимал, что он должен был остановиться. Ну и когда данное дуо посмотрело вниз, они реально удивились. Черт его побрал, этот Чэнь Цзин плотно держал их за одежду! У Дуо по этому поводу, просто не осталось никаких слов. Ведь данный гневающийся парнишка, был пипец каким бесстыдным! Однако же, они всё же решили подыграть подобному товарищу и притворились что они ничего не видели и ничего и не знали. Они быстро сзади подхватили Чэнь Цзина и “предотвратили” его продвижение вперед, к его кровному врагу. Ну и видя, как данное дуо было к нему настолько потворствующим, он естественно начал кричать в еще более безумном порыве. Ну а что до Цзин Янь, то она слегка покачала своей головой, когда наблюдала за Чэнь Цзином, причём она на него смотрела так, как будто она наблюдала за умственно отсталым. Тем не менее Цзин Янь знала, что подобный человек был для неё довольно-таки полезен. Ведь по крайней мере, он мог своими действиями унизить Ву Чанси. Потому что, если она не сможет отомстить за то, что её обманули, то тогда она уже не будет, той самой настоящей Цзин Янь. “Чёртов толстяк, твоя мать наверное просто покончила жизнь самоубийством после того, как она увидела твою жирную морду при рождении. Ты осмелился меня ударить? Ладно, раз так, я буду сражаться с тобой до самой смерти!” — Чэнь Цзин всё это время, всё продолжал и продолжал орать, но он вообще не чувствовал, чтобы его гнев ну хоть на капельку уменьшался, так что он прибегнул к сквернословию. Однако… Из-за подобных слов, глаза Толстяка тут же стали безумно красными. Ну и в тот момент, когда он уже начал вырываться из хвата людей, которые его сзади и держали, Хоу Цзи и Ву Чанси ослабили свой хват! Толстяк про себя подумал: «Мои добрые братья, вы красавцы!» Затем он рванул на Чэнь Цзина. Ну и когда Чэнь Цзин это и увидел, он тут же был поставлен в тупик. Он хотел было уже развернуться и начать убегать, но в этот момент он внезапно подумал: «Этот толстяк был полон мускулов, но из-за большого веса он точно не сможет быстро бегать. Что он мне вообще сделает, если я буду бежать достаточно быстро?» Однако, Маленький Ло и Старый Мяо не смогли отреагировать вовремя на его новые действия. Они всё еще плотно держали его со спины! Ну и затем из-за общего недопонимания, настоящая трагедия свалилась на Чэнь Цзина. Он не смог убежать, из-за того, что кто-то внезапно схватил его сзади за воротник. Он почувствовал убийственную ауру, которая просто бурлила у него за спиной и которая заставила все его волосы на спине, встать дыбом! Толстяк занёс свою правую руку за спину и когда он уже хотел врезать этому товарищу прямо по лицу, он развернул его к себе. — Бам! — Один хлесткий удар врезался в переносицу Чэнь Цзина, расплескивая его кровь просто повсюду. Толстяк злобно прорычал: “Я терпел твой дерьмовый язык и твой понос изо рта я тоже терпел, ну и за это, я и треснул тебя пару раз по лицу. Но ты ублюдок, затем начал проклинать мою маму? Я разьебу тебя псина и оторву одну из твоих ног!” Ну и высказав это, Толстяк начал бить его по лицу снова и снова. Затем он поднял ногу и пнул Чэнь Цзина прямо в живот. Ну и несмотря на то, что Толстяк и вправду был толстым, он не был неуклюжим, когда дело доходило до настоящего сражения. Он был очень быстрый и он был настолько же безумный, как и разъярённый бык. Старый Мяо и Маленький Ло, даже не смогли его и остановить. Ну и когда Цай Фао это и увидел, он реально начал сильно беспокоиться. Он был стар, так что он никаким образом, не смог бы остановить разъярённого Толстяка. Он быстро выбежал вперед и начал настаивать и упрашивать Ву Чанси и Хоу Цзи, чтобы они помогли ему остановить Толстяка. ---------- Том 1 Глава 71 Ну и когда эти двое отправились вперед, Цай Фан понял, что они вообще не могут удержать Толстяка! Очевидно, что Хоу Цзи и Ву Чанси, вообще не хотели ему помогать. Ну а перехватчики Толстяка на пути к Чэнь Цзину, которых звали Старый Мяо и Маленький Ло, из-за этих двух “не помогающих” молодчиков, не могли сделать в этой ситуации, ни черта. Цай Фан наконец-то понял, что эти два “не помогающих” молодчика, так же были в ярости. Поэтому для стороны которая хотела остановить Толстяка, уже было достаточно хорошим развитием событий, что они не стали избивать Чэнь Цзина с трёх сторон. Ну и когда Цай Фан наблюдал за подобной ситуацией, он также вздохнул от беспомощности. Ну и он соответственно тоже знал то, что и Чэнь Цзин в своих ругательствах зашёл слишком, слишком далеко. Поэтому Чэнь Цзин мог винить только лишь себя самого, за разговоры о матерях “не подумав”. Ну и в этот момент, Толстяк еще сильнее разгорячился в своём избиении этого лежащего парня. Он даже понял камень и готовился уже треснуть им по его морде, сверху вниз. Ну и когда Хоу Цзи и Ву Чанси это и увидели, они моментально бросились вперед, чтобы схватить Толстяка за руки с двух сторон, и чтобы отнять у него камень. Кулачные сражения были нормальным явлениям, покуда в них не будет смертей или же серьёзных травм. Как говориться: всё было нормально, пока кулачный бой будет приводить лишь к незначительным повреждениям. Однако, подобный камень мог реально убить! Толстяк полыхал от неугасаемого гневного пламени, когда он замахнулся рукой и вырвался из хвата его двух друзей и товарищей. Он уже замахнулся камнем и был готов долбануть им вниз по Чэнь Цзину. Ну в этот момент… “Креееаакк!” — Прозвучал звук открывающейся двери. “Амитабха!” — Буддийская прокламация прозвучала из храма. Поднятая рука Толстяка тут же остановилась прямо в воздухе. Его красные глаза, когда он повернул голову и посмотрел на вход в храм Одного Пальца, также потихоньку успокоились и побелели. Там на входе в храм, стоял Фанчжэн в белой рясе, со сложенными ладонями у себя на груди. Фанчжэн смотрел на Толстяка, с умиротворяющим и дружелюбным выражением на лице. Ну и увидев Фанчжэна, гнев Толстяка, практически сразу сошёл на нет. Драка снаружи была слишком громкой и слишком агрессивной, ну и Фанчжэн явно не был глухим человеком, так что он естественно мог её отчётливо услышать. Даже мышь убежала прочь из его храма, из-за охватившего её страха, который возник у неё из-за жажды крови снаружи, поэтому Фанчжэн вышел из храма, чтобы оценить ситуацию снаружи. Он подтянулся на стене и тайком высунул свою лысую голову наверх. Ну и затем, он стал свидетелем, довольно-таки неплохого пинка. Однако же, когда Толстяк затем схватил камень, Фанчжэн больше не мог смотреть за зрелищем и ничего не делать. Если он срочно его не остановит, то кто-то обязательно умрёт! Тем не менее, Фанчжэн на самом то деле, не особо верил, что тут на кону была чья-то жизнь. В конце концов, его Небесные Глаза не показали ему будущего Чэнь Цзина, что уверило Фанчжэна в том, что этот Чэнь Цзин в конечном итоге, в ближайшие три дня и не умрёт. Тем не менее, если данный камень и вправду со всего размаху приземлится прямо на него, то ситуация может стать очень плачевной… естественно, если никто при этом не остановит Толстяка. Ну и с таким огромным поворотом событий, у Фанчжэна не было времени, чтобы тщательно всё обдумать. Он хлестким ударом руки открыл входные двери и поспешил наружу. Затем он громогласно проревел, не ожидая что его крик, возымеет хоть какой-нибудь эффект. В конце концов, он ведь не знал никаких техник голоса, навроде Буддийской боевое техники — Львиный Рык. Ну и, с другой стороны, он так же и не знал никаких особых техник движения, которые могли бы ему позволить моментально переместиться к Толстяку и полностью его усмирить. Поэтому данный рёв, был единственным его решением, что он мог сейчас придумать и принять и что он, собственно, и мог сделать. Фанчжэн никогда и не знал, что он уже впечатлил Толстяка и Хоу Цзи, песец как сильно в их последнее путешествие на гору. Ну и после того, как они покинули его храм, они были им и Фанчжэном полностью поражены. Ну а что до Хоу Цзи, так он и действительно повстречался с серьёзной опасностью для своей жизни и из-за слов Фанчжэна, он и смог сохранить свою развязную жизнь. Поэтому Толстяк уже относился к Фанчжэну как к богу и этот его рёв был буквально таким же эффективным, как и рёв матери Толстяка. Он был в текущей ситуации, реально очень полезен! Ну и остановка Толстяка во время его яростного полыхания, всё расставила на свои места. Ну и видя, как Толстяк остановился, Фанчжэн наконец-то вздохнул от облегчения. Далее он и сказал: “Прихожанин, прощайте других сущностей, если у вас была такая возможность. Зачем вам вообще нужно было заходить настолько далеко, из-за каких-то слов?” Толстяк почесал щеку и сказал: “Мастер, это было бы нормально, если бы этот мой чёртов внук материл лишь меня, ведь я его только что избил и это была бы абсолютно нормальная реакция. Так как его бесполезная ругань, не лишит меня веса или плоти, но ему не позволено материть мою мать!” Ну и видя, что Фанчжэн наконец-то вышел из храма, Хоу Цзи быстро пнул Толстяка под зад и сказал: “Мастер уже сказал тебе остановиться. Так что тебе лучше съебать уже отсюда нахуй.” Фанчжэн был настоящим спасителем для Хоу Цзи. Поэтому он относился к нему как к божеству, которое выдало ему второй шанс на жизнь. Ну и когда Хоу Цзи это и сказал, Толстяк мог лишь с дикой неохотой, забить на свою месть. Ну и когда Чэнь Цзин увидел, что Толстяк наконец-то начал с него слезать и потихоньку вставать, он наконец-то открыл рот и захныкал с задыхающимися всхлипываниями. Он реально сегодня жуть как опозорился, и он потерял перед его богиней практически всё: лицо, достоинство, честь и мужественность. Такая грусть, такая печаль! Ну и поэтому, Чэнь Цзин уже забил на всё и просто продолжал рыдать. — Бдышь! — Толстяк шлепнул Чэнь Цзину по лицу, обратной стороной своей ладони и сделал ему выговор: “Да заткнись уже! Земли Буддизма для поклонений, предназначены для спокойствия и успокоения. Если ты хныкнешь ещё хотя бы раз, то я протащу тебя за ноги с горы до тёмного леса и изобью тебя там до потери сознания!” Чэнь Цзин реально выглядел обиженным и оскорблённым, прямо как молодая избитая жена. Его глаза были налиты слезами, но он сдерживал их внутри своих век и не осмеливался издать и звука. “Ты всё еще хочешь плакать?!” — Толстяк на него уставился. Чэнь Цзин всхлипывая с горечью сказал: “Ты же уже избил меня настолько сильно, практически без всяких на то причин. Я что по-твоему должен улыбаться вместо рыданий?” “Да всё правильно, ты должен улыбаться! Сейчас такое раннее утро, а ты уже рыдаешь напротив чьего-то храма? Улыбайся! Хорошенько Улыбайся! Давай улыбнись разок, специально для меня!” — Произнес Толстяк с ухмылкой. Ну и в тоже время, он закатал рукав у второй своей руки, до плеча. В прошлый раз, когда Толстяк закатил рукав на своей правой руке, он избил Чэнь Цзина до полусмерти. Теперь, когда второй рукав сейчас закатывался наверх, Чэнь Цзин настолько этому перепугался, что он начал через силу улыбаться. “Твоя улыбка отвратительнее твоей морды в слезах. Давай начни улыбаться по нормальному! Советую хорошенько улыбнуться, да так, чтобы на тебя было приятно смотреть.” — Закричал Толстяк. Ну и видя нахмуренные брови Фанчжэна, Хоу Цзи поспешил остановить Толстяка: “Хватит, этого достаточно, достаточно. Не заходи настолько далеко.” Ну и только тогда Толстяк наконец-то и успокоился. Он тут же прибежал к Фанчжэну и с радостью сказал: “Мастер, как вы видите я довольно-таки сильно устал, после всей этой тяжёлой работы с одной хрюкающей свинкой, так что я теперь очень сильно хочу пить, можно мне получить чарочку водички?” “Правила те же и никогда не изменятся. Натаскайте воды и вам так же предоставится вода. Ну и естественно: никакой воды, без тяжёлого труда.” — Сказал Фанчжэн. Толстяк быстро схватил Хоу Цзи за руку, и они вместе отправились на задний двор. Ну и увидев подобную сцену, Цай Фан, Цзин Янь, Чэнь Цзин, Маленький Ло и Старый Мяо, были просто ошеломлены. Они так и не смогли понять, что эти два негодяя вообще сейчас делали. “Настолько много работы ради какой-то чаши с водой*? Они что тупые?” — Пробормотала Цзин Янь. *Если что это правильный перевод, я так же не понимаю почему до показанной “работы” она выдает оценочное суждение.* Ву Чанси уже пил Фанчжэну Искорененную Чистейшую Жидкость, и он так же слышал, как Хоу Цзи упоминал о Фанчжэновых правилах выдачи воды. Он тут же пришёл в себя из ошеломлённого состояния, но затем, вспоминая о том, что у него были намного более важные дела тут на горе, он мог только лишь терпеть и начать работать. Тем не менее, он прокричал: “Парни, прошу, натаскайте и мне на чашечку!” — Ву Чанси знал, что Фанчжэн мог предоставить одну бесплатную чашу с водой, для утоления их жажды, ну а насчёт того, если вы хотели больше? То извините, но их надо было заработать тяжёлым трудом! Цзин Янь искоса посмотрела на Ву Чанси и нашла данное дело, очень подозрительным. Однако же, после тщательного анализа ситуации она поняла о том, что: как много таинства могла содержать в себе лишь одна чаша воды? В общем, именно поэтому она и не стала размышлять насчёт этого и дальше. Цай Фан так же подумал примерно о том же, что и она и он просто проигнорировал это дело. Ну и в этот момент, до них донёсся приближающийся звук от соприкасающихся металлических деталей и следом за этим, они увидели Толстяка и Хоу Цзи которые выносили наружу супер нереально большие вёдра. Этим событием все эти люди снаружи были поставлены в тупик, и они тут же подумали: «Настолько огромные вёдра?» Цай Фан не смог обуздать своё любопытство, поэтому он и спросил: “Толстяк, Хоу Цзи, что это всё вообще значит?” Хоу Цзи воодушевлённо ответил: “Всё нормально. Продолжайте общаться. А мы пока поможем Мастеру натаскать для храма, немного воды.” Ну и с этими словами, данное дуо покинуло храм. Всё было бы нормально, если бы Цай Фан не задал бы им, вот этот вот вопрос, но его нетерпение и любопытство, оставили после себя лишь еще больше неразрешённых вопросов. Он был полностью поставлен в тупик и сейчас думал: «Что вообще сейчас блин происходило?» Цзин Янь затем так же искоса посмотрела и на Фанчжэна, попутно бормоча себе под нос: “Мда, монах с всевозможными фокусами в рукаве… Подобные трюки могут одурачить только лишь дураков и всё же он и на самом деле смог одурачить ими пару идиотов?” Цзин Янь относилась к этому событию таким образом, как если бы Хоу Цзи и Толстяк были попросту обмануты трюками Фанчжэна, чем он, собственно, и заставил их, обращаться к нему как к Мастеру. Ну а что до Фанчжэна, то, по её мнению, он получил себе в помощники двух дураков, которые будут выполнять для него любую тяжёлую работу. Ну и несмотря на то, что боевая мощь Фанчжэна и по-настоящему была велика, Цзин Янь думала, что настоящий Мастер Дзэна не должен был иметь ничего общего, с боевой силой, навыками или боевыми искусствами. Поэтому Цзин Янь продолжала рассматривать и относиться к Фанчжэну, лишь как к мошеннику. Она время от времени показывала в своих глазках её дикое сомнение насчёт этого “настоящего” монаха, ведь по её личному мнению, её проницательные глаза, видели Фанчжэна насквозь. Ну а тем временем, Фанчжэну до этого вообще не было никакого дела. Как говориться: он вообще насчёт этого и не парился. Женщина напротив него была и вправду красивой, но она была слишком долбанутой (хитрой) на голову. Поэтому, на примере её, он и не мог терпеть подобную долбанутось (хитрость) в женщинах! Более того, Фанчжэнова идеальная цель в жизни, была не женитьба на несравненной красавице. Всё что он хотел это жениться на добродушной и на симпатичной девушке из соседнего дома, которая бы понимала бы его с полуслова. Он хотел жить мирной жизнью, завести ребёнка, ну и проживать таким образом, эти блаженные и прекрасные дни. Ну и поэтому, Фанчжэна и не могли побеспокоить красота и действия Цзин Янь: «Так что ты распутная девка, можешь глядеть на меня столько, сколько захочешь!» ---------- Том 1 Глава 72 Ну и к тому же, Фанчжэн делал все свои дела честно, открыто и прямо, поэтому он не боялся того, как на него будут смотреть разные непонятные личности. Он был абсолютно спокоен и Цзин Янь с моральной точки зрения, естественно ни черта не могла ему и сказать. Цзин Янь после подобной реакции Фанчжэна, сделала у себя в голове еще одну ментальную пометку: «Несмотря на то что он был довольно молод, он уже был очень искусным обманщиком!» Если бы Фанчжэн знал, о чём вообще сейчас думала Цзин Янь, то он вероятнее всего раза три сплюнул бы кровью, чтобы заявить о своей невиновности. Ву Чанси наконец-то уличил момент и поспешно вышел вперед: “Мастер, насчёт этого, что вы думаете насчёт состязания в каллиграфии?” Фанчжэн решительно покачал головой и сказал: “Прихожанин, Буддийские места для поклонений, должны оставаться мирными и спокойными. Пожалуйста больше никогда не упоминайте в этом месте о состязании. Если вы пришли к храму чтобы поднести подношение или чтобы выразить почтение Будде, то прошу заходите. Если же у вас какие-то другие дела к храму, то вы свободны оставаться у храма или же спускаться с горы.” — Ну и высказав это, Фанчжэн развернулся чтобы начать уходить. “Мастер, не уходите!” — Ву Чанси наконец-то понял, что Фанчжэн превратил своё сердце в камень, чтобы не участвовать в соревновании каллиграфов. Ну и с внезапным гениальным озарением, он прокричал: “Это дело жизни и смерти!” Фанчжэн нахмурился и спросил: “Почему это дело, с ваших слов должно быть именно таким?” Ну и приметив такой редкий шанс, Ву Чанси тут же начал тараторить: “Мастер, это дело было вот таким: в прошлый раз, когда я приходил в ваш храм, мне посчастливилось увидеть вашу великолепную каллиграфию на снегу. Ваш текст был невероятно приятен на вид и имел в себе стиль настоящего мастера, поэтому я и сделал пару фотографий, надеясь поделиться ими со всеми людьми и возможно со всем миром. Ведь нет ничего плохого, чтобы наслаждаться красотой искусства вместе в другими людьми, разве нет?” Фанчжэн размышлял в течение пары моментов. Это и вправду было хорошим явлением, когда люди наслаждались искусством и красотой творческой деятельности, и он не имел против этого, ничего против. Поэтому он и кивнул. Ву Чанси тут же продолжил: “Ну и вот с того самого момента и начались больше проблемы. Нашлись люди, которые просто не хотели верить в вашу великолепную каллиграфию! Они говорили, что фотографии что я сделал своим фотоаппаратом в виде исходных файлах, были поддельными, хотя подделать изначальные идентификаторы фотографий было практически нереально и они говорили, что текст который вы Мастер написали на снегу, тоже был поддельным, ведь вы никак не могли его написать в силу своего малого возраста! Для них всё в совокупности было просто подделкой! Я, Ву Чанси и я репортёр! Я в этом бизнесе уже более двадцати лет. Даже если проигнорировать всё остальное в виде моего опыта, моих связей и моей чести, то честность, это именно то, что у меня осталось непреклонным за двадцать лет работы репортёром. Мое честное имя, которое двадцать лет выстраивало себе репутацию, было осмеяно, запятнано и втоптано в грязь другими людьми. Я не мог с этим свыкнуться и не мог это принять, так что я отправился жёстко обсуждать данный вопрос со всеми этими скептиками, но вместо обсуждения, они материли и ругали меня за мои слова и называли вас мошенником! Мастер, вы возможно в силу вашего всепрощающего сердца и сможете подобное вынести, но я нет… не могу.” “Честность с которой я жил всю мою жизнь и с которой я выстраивал мою карьеру, была в одночасье уничтожена. Это было эквивалентно тому, что они просто отняли мою жизнь! Я же репортёр и если я потеряю доверие людей, то, что я затем вообще смогу делать то в жизни? Если я не смогу сегодня доказать мою невиновность, то, как я вообще смогу продолжить жить на этом свете, где правят одни обманщики да лицемеры? Я лучше где-нибудь сегодня умру, чем буду продолжать терпеть все эти унижения и насмешки.” Фанчжэн посмотрел на Ву Чанси, когда Ву Чанси так же возвратил взгляд Фанчжэну, с диким гневом в глазах. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Прихожанин, то, что вы говорите и вправду имеет смысл, но не до такой степени, чтобы это было делом между жизнью и смертью.” Фанчжэн мог видеть любые приближающиеся катастрофы к человеку, с которыми тот столкнётся в ближайшие три дня. Если бы Ву Чанси, собирался бы в тот час, покончить жизнь самоубийством, то для Фанчжена было бы просто невозможно этого и не увидеть. Ну и поскольку с ним не происходило никаких странных феноменов, это означало лишь о том, что данный товарищ напротив него, просто ему лгал и рассказывал ему печальную историю. Фанчжэн ненавидел лгать другим, и он так же ненавидел, когда его использовали другие. Поэтому он развернулся и ушёл. “Мастер, Мастер, прошу не уходите! Это и вправду дело жизни и смерти. Я сделал ставку на соревнование каллиграфов в миллион баксов. Если я проиграю, то, где я вообще возьму такие огромные деньги, чтобы отдать этот долг?! Когда придёт время, я же обанкрочусь, и вся моя семья из-за этого разрушится по кусочкам. Вы не можете не протянуть мне руку помощи!” — Ву Чанси помчался вперед и схватил Фанчжэна за подол его рясы. Он кричал, когда он надоедливо настаивал и упрашивал. Фанчжэн из-за всей этой ситуации также был беспомощен. Большое количество репортёров, пришло ранним утром, к его храму, причём без какой-либо на то очевидной и конкретной причины. Затем, подобный хулиган пришёл к нему в храм и начал упрашивать его о спасении и цепляться ему за рясу. Разве они не могли, просто дать ему насладиться своими зимними деньками, в тишине и спокойствии? Ну и к тому же, тут у его храма собралась такая большая толпа из людей, и они вели себя тут, просто как им вздумается, но никто из них даже не поднес и одну свечку Будде и не пожертвовал его храму никаких денег. Разве им не стыдно, за то, что они упрашивают его о соревновании, когда взамен они ничего не делают ни ему, ни Буддизму, ни храму? Ну и несмотря на то, что Фанчжэн реально был ими всеми недоволен, слова Ву Чанси всё же тронули его каменное сердце. Один миллион баксов! Что это за сумма то такая была – один миллион баксов? Фанчжэн начал считать её на пальцах и вскоре он понял, что он не сможет посчитать подобную сумму, из-за того, что у него просто не хватит на это пальцев на руках. Ну и они, и на самом деле использовали подобную сумму в качестве ставки? Что за кучка ублюдков. Если у вас была настолько огромная сумма денег, так пожертвуйте её на благотворительность или на помощь храмам. Разве вы не видите, что этот Аббат каждый день ел только лишь рис, причём даже без солёных овощей? “Амитабха. Прихожанин, пожалуйста отпустите меня. Этот Нищий Монах не может участвовать в этом, как вы там говорите, соревновании каллиграфов. Оно полностью бесполезно, как бы на него и не посмотреть, так почему же вы продолжаете это делать и продолжаете позорить себя перед людьми, буддой и этим монахом?” — Фанчжэн всё еще качал головой и возражал их методам и действиям. “Маленький Монах, кто сказал, что данное соревнование было бессмысленным?” — Ну и в этот момент, Цзин Янь вышла вперед и прокричала. Фанчжэн вернул ей подачу, вопросом на вопрос: “Прихожанка, могу я спросить: «Какой в нём был смысл?»” “Оно чрезвычайно смысловое… То бишь оно наполнено смыслом… То бишь имеет большое значение. В наше время, Китайская культура в народе, постепенно истощается, когда иностранная культура полностью захватывает рынок и вытесняет наши традиции. Только посмотрите на наших детей. Они используют карандаши, шариковые ручки и авторучки, но кто-нибудь из них всё ещё использует кисть для письма? Посмотрите на наши уроки в школах, которыми их обучают. Китайский язык теперь имеет меньшее значение в обучении наших детей, чем иностранные языки! Только посмотрите на имена наших детей, в них теперь всё больше и больше встречаются иностранные значения, символы и понятия! Так же количество чисто иностранных имён среди наших детей, увеличивается с каждым годом. В наши дни, когда они говорят, то они добавляют одно или два Английских слова ко всему, что им кажется экстраординарным или к тому, что им кажется великолепным и превосходящим объектом, предметом и так далее. В нашем обществе, которое страдает от разных фундаментальных проблем, корень всех проблем заключался в том факте, что наша культура не была полностью прозелитированна.* Наша культура постепенно растворяется в небытие, когда наши дети изнурённые всякими иностранными вкусностями, в конечном итоге и были безвозвратно привлечены к иностранной культуре. В наши дни и в нашем веку, битва между Ву Чанси и Оуян Хуацзаем, которая как кажется была нужна для установления репутации между двумя мужчинами, на самом деле являлась великолепной возможностью, чтобы продвинуть нашу культуру в массы.” *В этом контексте говорится, чтобы иностранные слова заменялись собственными, а не использовались заимствования или прямые переводы, по брендам и так далее…* “Покуда мы сможем сделать из этого дела настоящую сенсацию, мы сможем использовать в новостной пропаганде нашей культуры, оба ваших написанных текста. Мы сможем настроить общество на разговоры об этой теме и заставить людей обратить внимание на Китайскую каллиграфию. Разве это по-твоему не является реально хорошим стимулом и значимым делом для людей?” “Ну и более того, Ву Чанси и вправду был старым репортёром. Что ещё репортёр может иметь в своем багаже, кроме своей репутации? Да ничего!” “Ну и поэтому, я хочу тебе напомнить вот о чём, что тогда, когда Оуян Хуацзай начал сомневаться в твоей каллиграфии и говорить, что она просто лишь подделка, это был именно Ву Чанси, кто бегал по всему нашему городу от места до места, в надежде обелить твоё имя, но из-за подлых действий Оуян Хуанцая, Ву Чанси потерял свою работу. Теперь, он возможно и говорит, что он всё ещё репортёр, но по факту, он больше им и не является.” “Чтобы поучаствовать в соревновании каллиграфов ради такого человека, ради себя, ради Ву Чанси и ради страны с нашей культурой, разве это не что-то, за что реально можно было сражаться? Разве это по-твоему бессмысленно?” — Цзин Янь выдала ему изобилие из разнообразных причин, как какой-то громкий и мощный шквал артиллерийского огня. У Фанчжэна на это её “небольшое” пояснение, просто не было слов. Он даже не смог закончить высшую школу, так каким образом, он мог бы иметь более подвешенный язык чем у Цзин Янь, которая была лучшим студентом института и выпускником журналистского университета? Ну и, кроме того, она уже была репортёром, и она зарабатывала себе на жизнь, через свои литературные навыки! Ну а что было еще более важно, что женщины всегда были намного яростнее мужчин, когда дело касалось словесных баталий, да войн. Поэтому из-за совокупности всех этих факторов, у Фанчжэна не было другого выбора, кроме как поднять белый флаг. Тем не менее, Фанчжэн так же чувствовал себя оскорбленным. Кто не хотел сделать себе имя? Тем не менее, Система никогда не разрешит ему это сделать. В общем: у него есть сердце наполненное желание, но у него не хватало силы чтобы это по-настоящему и сделать, и всё же, кому он мог излить всю его накопленную обиду, жалобы и недовольство? Фанчжэн вздохнул и сказал: “Амитабха. Прихожанка, то, что вы сейчас сказали и вправду имеет смысл. Тем не менее, соревнования и сражения, реально были запрещены на священных землях храма. Вы все собравшиеся тут люди, пожалуйста уходите.” “Ты маленький монах, почему ты такой упёртый? Если мы не можем провести сражение в храме, то почему бы нам не провести его у подножья горы?” — Проорал Чэнь Цзин. Всё было бы нормальным, если бы подобный вопрос о снисхождении монаха с горы, никто бы и не поднял, но вот теперь Фанчжэн по-настоящему вспылил, и он вышел из себя еще сильнее, когда он услышал, что именно упомянул сейчас этот гнилой ублюдок. У подножия горы? Он тоже бы хотел спуститься вниз с горы! Но он не мог! Ну и поэтому Фанчжэн покачал головой и сказал: “Этот храм имеет у себя во служении только лишь этого Нищего Монаха, так каким образом он может спустится вниз с горы? Прихожане…” “Да нет никакой нужды спускаться вниз с горы! Мастер, если храм был неподходящим местом для проведения соревнования, то мы можем провести его на свободном месте вне храма. Горный пик был очень широк и, если мы чуть-чуть дистанцируемся от храма, мы ведь таким образом не потревожим Будду, верно же?” — Ву Чанси шлепнул себя по голове ладонью и проорал. Фанчжэн внезапно изумился. А ведь и то верно! Если ему было не позволено соревноваться внутри храма, то он мог же сделать это снаружи. Ну и с подобными мыслями, Фанчжэн спросил у системы: “Система, а мне позволено провести сражение снаружи?” “Дзинь! Да.” Фанчжэна тут же захлестнула эйфория от радости. Он кивнул и сказал: “Ладно, тогда на этом и порешим. Поскольку вы все, наговорили стольного всякого этому монаху, то данный Нищий Монах может только лишь согласиться. Однако, каллиграфия этого Нищего Монаха слишком обыденная. В ней нет ничего впечатляющего. Поэтому если этот Нищий Монах проиграет или же, его текст будет слишком уродским, пожалуйста не смейтесь над ним.” Фанчжэн так же не был дураком. Если честно, то у него не было знаний или же навыков, чтобы определить уровень своих собственных навыков или способностей. Ну и поскольку Оуян Хуацзай был экспертом в каллиграфии, он был просто обязан иметь невероятно великолепные навыки каллиграфии. Фанчжэн просто не осмеливался кичиться и считать, что он был лучше всех в этом мире. Если он образно из-за своей безрукости получит пощечину по лицу, то это не только не позволит ему сделать для себя имя во всём мире, а вместо этого, он просто опозорит себя на весь этот мир. ---------- Том 1 Глава 73 “Ну по крайней мере, ты знаешь свои недостатки.” — Насмехалась над Фанчжэном, Цзин Янь. Фанчжэн нахмурился, когда про себя говорил: «Эта женщина что, больна на головушку?» — Он вообще не знал эту женщину, но она постоянно унижала его всякими саркастичными ремарками. Что, хождение по всей горе с голой жопой, было таким событием, которое позволяло женщинам бахвалиться и насмехаться над незнакомыми людьми? Ну и в этот момент, Цзин Янь зашла внутрь храма. Фанчжэн тут же кое о чём подумал и сказал: “Прихожанка, пожалуйста остановитесь.” “Маленький монах, да в чём проблема?” — Цзин Янь нахмурилась, когда она смотрела на Фанчжэна с явным раздражением. Перед её лицом только недавно захлопнули входную храмовую дверь, а в тот раз, когда она зашла в храмовый двор, её вообще выгнал оттуда злобный волк. Теперь, когда все недавние проблемы, уже были улажены, ей что, всё еще так и не было позволено входить туда внутрь? Фанчжэн улыбнулся и сказал: “Прихожанка, этот храм был предназначен для спокойствия и умиротворения. Поэтому Прихожанка, перед входом в храм, оденьте пожалуйста штаны.” Цзин Янь тут же вскипела от гнева, когда она это и услышала. Почему этот чёртов монах, бил в её самое больное место? Ну и прямо как кошка, на чей хвост кто-то только что и наступил, Цзин Янь злобно завопила: “Маленький Монах, ты ведь говоришь это специально? Моя юбка была разорвана в клочья волком. Разве ты сам это и не видел?” “Амитабха, Прихожанка, если вы хотите получить себе юбку обратно, то этот Нищий Монах обязательно вам её принесёт. Тем не менее, храм был таким местом – где соблюдаются Буддийские обеты. Прихожанки, не должны быть одеты слишком вызывающе, когда они заходят в храм.” — Сказал Фанчжэн. Цзин Янь просто дымилась от гнева, когда она подтягивала свои легинсы: “Смотри внимательнее! Вот это является парой штанин! Это штаны! Понимаешь, штаны! Ты же их видишь? Это пара штанин. В них нет обнажённых частей, которые могут вызывать какие-нибудь эмоции!” Ка-ча! Ну и когда она это и проговорила, она услышала хрустящий разрывающийся звук. Цзин Янь почувствовала, как её булочкам внезапно стало очень холодно. К её счастью, кофта на её поясе, всё же прикрывала её зад, так что она смогла скрыть весь срам под одеждой. Однако же, мужчины вокруг неё, явно этому воодушевились и у них в глазах появился блистающий огонь. Они все естественно знали, что именно означал данный звук. Просто никто из них, не стал говорить о нём в слух. Чэнь Цзин начал сожалеть о своём недавнем поступке. Почему он должен был показывать себя настолько большим джентльменом? Если бы он только, не выдал бы свою кофту Цинь Янь… От одних мыслей об этом, его малый товарищ уже поднялся в штанах! Фанчжэн держал сложенные ладони на груди и улыбнувшись Цзин Янь, произнёс: “Амитабха!” Больше не было никакой нужды чтобы продолжать этот разговор, поскольку все его мысли не нуждались в высказывании. Цзин Янь пунцово покраснела, когда она с гневом уставилась на Фанчжэна. Ну а Фанчжэн, просто улыбался нежной улыбкой для Цзин Янь. Ну и в конце концов, Цзин Янь топнула ножкой, развернулась к своему оператору и прокричала: “Ну и на что это вы блин все пялитесь? Давай спускайся с горы и достань мне штаны из машины!” Ну и только тогда оператор наконец-то и вылез из своих влажных мечтаний. Он положил камеру на землю и побежал вниз с горы. Цзин Янь не была таким человеком, которого он мог бы оскорблять своими действиями, и он был бы идиотом, если он не воспользуется такой великолепной возможностью, чтобы перед ней выслужиться и чтобы получить её расположение. Цзин Янь стиснула свои зубы, пока она злобно пялилась на Фанчжэна. Тем не менее, она больше не могла заставить себя упоминать о её дальнейшем вхождении в храм. Она где-то в стороне нашла камень и c дикой обидой на него села. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он заулыбался лучезарной улыбкой в удовлетворении. “Маленький Монах, можем мы зайти в храм и осмотреться? Мы так же можем поднести благовония или же выразить почтение Будде.” — Спросил в этот момент Цай Фан. Фанчжэн с подозрением посмотрел на Цай Фана, который по годам уже был на пятом десятке. Тем не менее, он отошёл в сторону от входа и сказал: “Заходите, Покровитель.” Затем Цай Фан повёл Маленького Ло в храм. Ву Чанси быстро поднялся с земли и зашёл внутрь с глупой улыбкой на лице. Ну и поскольку Фанчжэн всё же был готов соревноваться в каллиграфии, у него уже была примерная идея, каков именно будет результат противостояния. Он был абсолютно уверен, что навыки в каллиграфии Фанчжэна, точно выиграют ему много денег! Чэнь Цзин посмотрел на Цай Фана, который уже зашёл в храм, перед тем как он посмотрел на одиноко сидящую Цзин Янь. Он решительно отправился к Цзин Янь, чтобы выразить ей своё великое беспокойство и обеспокоенность. Ну и несмотря на то, что Цзин Янь и не нравился Чэнь Цзин, всё же иметь хоть какого-нибудь собеседника на такой богом забытой горе, всегда было лучше, чем сидеть в абсолютном одиночестве. Всё же, она отреагировала на него с пренебрежением. Ну а тем временем, Старый Мяо стоял где-то вдалеке, чтобы избежать ругательств в его адрес, насчёт того, что он был третьим колесом. Ну и в этот момент… “Маленький Монах, а это что, дерево бодхи?” — Внезапно воскликнул Цай Фан, привлекая к себе всеобщее внимание. Фанчжэн сложил ладони у себя на груди и ответил: “Амитабха. Покровитель, у вас хорошие глаза. Это как раз ничто иное, как дерево бодхи.” “Это же невозможно. Дерево бодхи – южное дерево, как оно оказалось тут на севере? Да и к тому же, оно не замёрзло насмерть и даже проросло зеленью в эту смертельную для неё зиму? Оно что собирается превратиться в духа или же это какой-то гибрид?” — Бормотал Цай Фан, когда он растягивал шею чтобы осмотреть весь этот храм. Цзин Янь тоже этому удивилась, когда она заглянула внутрь через двери, но она не входила внутрь, чтобы не быть обласканной руганью, от этого чёртова монаха. Она воскликнула: “Это же и вправду дерево бодхи! Это дерево… разве оно не слишком странное?” — Ну и после этих слов, Цзин Янь уставилась на Фанчжэна. Фанчжэн ощущал как над его головой, уже сгущались чёрные тучи: «Почему ты блин смотришь именно на меня, при этом говоря, что именно дерево бодхи было для тебя странным? Я же блин не странный, понимаешь?!» Цай Фан в течении нескольких раз походил вокруг дерева бодхи кругами, и он заставил Маленького Ло, сделать пару кадров с близкого расстояния, чтобы запечатлеть данное дерево бодхи во всём его величии. Это точно был хороший материал для новостей, но настолько именно эти новости, будут большим и вкусным куском пирога для его компании, он сможет узнать только после того, как он и вернётся в свою издательскую фирму. Ну по крайней мере, новость о зелёном дереве бодхи, займет вполне неплохую секцию на их газете. Уже с одним этим деревом бодхи, данная поездка не была понапрасну! Цзин Янь быстро отбежала чуть назад и подняла оставленную оператором камеру: «Я не могу войти? Но я ведь по крайней мере могу стоять в дверях и делать фотографии внутреннего интерьера, правильно?» Чэнь Цзин и Старый Мяо последовали её примеру. Ну а что до Ву Чанси, то он сейчас практически рыдал. Он ведь был первым человеком, который из всех этих репортёров, вообще пришёл в этот храм, но он был настолько прикован к Фанчжэновой каллиграфии в его первый визит, что он просто потерял шанс, на сообщение о подобных новостях в свою издательскую фирму! Это ведь были эксклюзивные новости и всё же, они были отданы на растерзание другим. Тут даже не нужно было упоминать о том, насколько именно он сейчас был расстроенным и что он чувствовал сейчас, лишь давящую депрессию. Тем не менее, Ву Чанси был очень умным человеком, он тут же вынул свой смартфон и начал делать разнообразные селфи с этим деревом. Затем он поделился ими через свой аккаунт в Вёйбо и через его аккаунт в социальной сети “Моменты Вичата”. Если он не сможет получить броский заголовок в какой-нибудь газете, то никто из вас гадкие пиявки, может даже и не надеяться получить его, вместо него. Цзин Янь, Цай Фан и Чэнь Цзин, начали коллективно швырять в него кинжалы из глаз, но Ву Чанси их просто игнорировал “Ладно, пойдемте. Давайте помолимся Будде и поднесем ему каких-нибудь подношений.” — После того как Цай Фан это и сказал, он повёл Маленького Ло прямиком в храмовые залы. Ну и когда он посмотрел там наверх, он тут же был ошарашенно поставлен в тупик. Там была подательница детей Гуань Инь! Цай Фан наконец-то понял, почему именно Фанчжэн смотрел на него с таким странным взглядом, когда он говорил о желании поднести ну хоть что-нибудь Бодхисаттвам, да Буддам. Мужчина, которому уже было за пятьдесят, будет молить в этом храме Будду о детях? Ну что это была за хуйня! Тем не менее, Цай Фану внезапно пришла в голову гениальная идея и он тут же сказал: “Маленький Ло, вот эта женщина сверху – подательница детей Гуань Инь и ты можешь помолиться этой Бодхисаттве.” Сам по себе, Маленький Лу не смог распознать в этой статуе подательницу детей Гуань Инь. Он уже практически поклонился статуе Бодхисаттвы, но, когда он услышал, что это была подательница детей Гуань Инь, он произнес с горькой улыбкой на лице: “Учитель Цай, у меня ведь даже девушки нету, так почему я должен молиться о детях? Не похоже, что я мог зачать их в одиночку.” Эти двое мужчин почувствовали себя беспомощными, когда им пришлось неловко пятится назад из храмового зала. Фанчжэн стоял у дверей, и про себя он оплакивал печальность данных событий: “Система, когда ты уже наконец-то выдашь мне ещё хотя бы одну статую Будды или Бодхисаттвы? Ведь только одна-единственная статуя в храме, в виде подательницы детей Гуань Инь, заставляет наш с тобой храм терять огромное количество денег за подношения и подаяния.” “Дзинь! Носитель системы может усердно работать чтобы зарабатывать деньги, и чтобы завершать миссии. При усердной работе, у носителя системы обязательно будут появляться шансы на то, чтобы получить все желанные им предметы. Всего вам наилучшего.” “Нахуй тебя с твоим «всего вам наилучшего».” — Проворчал у себя в мыслях Фанчжэн. Если бы только заработок денег был бы легким занятием, всё было бы нормально, а сейчас… он даже риса себе на зиму и купить то не может. Ну а что до выполнения миссий? То он даже не мог увидеть никакой надежды вдалеке, на выполнение этой текущей миссии, по получению ста пожертвований за палочки с благовониями. Если бы всё это было бы несложным и, если бы он мог спокойно выполнять миссии, то он бы никогда не стал бы участвовать в этом так называемом: бесполезном сражении каллиграфов. Как ты думаешь система, почему он вообще это делает? Разве это не просто для того, чтобы прославить его имя в сми и в миру и чтобы заполучить себе в храм немного больше пожертвований за палочки с благовониями? Ну и в это же время, конвой из автомобилей въехал в Деревню Одного Пальца. Он привлёк к себе взгляды многих деревенских жителей на улицах, а так взгляд мужчины, который держал в руках большую метлу. Он был без какой-либо поддержки со стороны в своем рутинном деле, и всё же он подметал снег с особым усердием. Ну и когда он услышал звуки от едущих машин, он поднял свой взгляд и уставился на конвой. Этим подметающим улицы человеком был никто иной, как Псина Сун, который ошибочно думал, что он случайно кого-то убил. Тем не менее, текущий Псина Сун, уже имел полностью измененное мировоззрение. Он в прошлом всегда был фривольным человеком, который доставал людей, но теперь, он был нереально-чрезвычайно усердным работягой, как будто у него для этого была неисчерпаемая сила. “Эй приятель, как нам проехать до храма Одного Пальца?” — Окно одного из автомобилей автоматически опустилось вниз, когда Оуян Хуацзай задал данный вопрос Псине Суну. “А вы все такой толпой собираетесь отправится к храму Одного Пальца? Ну если да, то езжайте вниз по этой дороге, и вы в конечном итоге и доберетесь до храма, но у вас в конвое слишком много машин, так что вам будет нелегко туда въехать, даже если вы каким-то образом и протиснетесь там по дороге. Так что для вас, будет лучше всего, припарковать ваши тачки в деревне и пойти туда пешком.” — Сказал Псина Сун. “Пойти туда пешком? Да как много времени, этот пеший поход, вообще займет?” — Красивое лицо внезапно высунулось из окна люксовой машины. Она была дочерью Оуян Хуацзая, Оуян Фэнхуа. ---------- Том 1 Глава 74 Псина Сун был реально удивлён, когда он почёсывал щеку и говорил: “Ну, храм отсюда не так далеко. Сама ходьба на такое расстояние, заняла бы у вас минут двадцать, но вам придётся подниматься туда по очень крутому подъёму, так что подъем займёт у вас как минимум час. Всё же, горы были сложны для подъёма, нежели обычная ходьба.” Ну и когда Оуян Фэнхуа это и услышала, её лицо скривилось как будто она съела что-то горькое: “Папа, а разве… час ходьбы не говорил о том, что это было действительно далеко? Богиня всемогущая, я чувствую, что я просто умру при этом часовом подъёме на гору. Могу я просто, туда не ходить?” “Тем человеком, который очень сильно хотел посмотреть за моей дуэлью с монахом, была именно ты. Теперь, когда ты уже у подножья горы, ты внезапно расхотела подниматься. Нет, ты должна сегодня сходить со мной на гору.” — С стонущим вздохом проговорил Оуян Хуацзай. Ну и жена Оуян Хуацзая, Цуй Цзинь смеясь произнесла: “Глупая девочка. Как ты можешь пропустить сегодня битву в каллиграфии, твоего отца?” “Т-ц, да что хорошего может быть в этой битве? С точки зрения симпатичности, этот монах не был таким же симпатичным, как папа. Ну а что касалось навыков в каллиграфии, то он точно был хуже папы. В связи с этим, конечный результат, уже был более чем очевиден. Поэтому и что с того, если я её пропущу?” — Не соглашаясь с матерью, произнесла Оуян Фэнхуа. Ну и когда Псина Сун это и услышал, он решил закинуть удочку и проверить поклёв: “А вы собираетесь пойти на гору, чтобы состязаться с Фанчжэном в каллиграфии?” Оуян Хуацзай и ответил: “Да всё верно, есть какая-то проблема?” “Нет, так значит вы тут, чтобы преподать этому мелкому ублюдку урок. Тогда позвольте мне вам сообщить правильный маршрут до горы. Вам не нужно идти пешком, просто езжайте вот в этом направлении в течение часа, пока вы и не достигните подножия горы.” — Сказал Псина Сун, показывая своим указательным пальцем на запад. “Ах?! Но разве ты только что не говорил, что гора Одного Пальца должна была располагаться на востоке?” — Воскликнула Оуян Фэнхуа. Псина Сун усмехнулся и сказал, с улыбкой на лице: “Я думал, что вы ребята хотите подняться на гору, чтобы помолиться Будде. Это парень, Фанчжэн, он же нехороший человек. Я его терпеть не могу, поэтому я изначально и выдал вам неправильное направление. Я даже хотел заставить вас идти в гору в течение часа, надеясь, что таким образом вы плюнете на это дело и просто захотите уйти. Ну а поскольку вы тут, чтобы причинить ему неприятностей, то я естественно должен был вам выдать правильное направление пути.” Эти слова как будто осенили Оуян Фэнхуа и она спросила: “Этот Фанчжэн что, настолько отвратительный человек? Он никому из вас не нравится?” “Хе-хе, да он хуже, чем просто отвратительный человек! Он полностью ебанутый на всю голову! В его списке “великих дел и заслуг”, нет недостатка нелегальных делишек и разнообразных обманов. Он просто ебанутый чёрт с отвратительно-ужасной репутацией!” — Голос Псины Суна был громкий и чёткий. Он кричал каждое слово, которое он и выговаривал. Деревенские жители, которые наблюдали за данной наигранной сценой, моментально поняли, что этот конвой из машин, был тут только для того, чтобы причинить неприятности Фанчжэну. Изначально, некоторые люди из деревенских жителей, хотели выйти вперед, когда они услышали, что Псина Сун нёс всякую чушь и хотел обмануть конвой. Тем не менее, в этот самый момент, никто из них не делал ничего, чтобы этому помешать. Ну и когда Цзян Сунюнь и остальная компания из Ассоциации свободных Каллиграфов спрашивали направления к храму, то им всем указывали на запад. Если ложь будут достаточно часто повторять, то она в конечном итоге будет восприниматься как правда, так что Оуян Хуацзай и компания, им и поверили. Оуян Хуацзай нажал на педаль газа и поехал на запад. Псина Сун обнял свою метлу и опустил свою шапку, немного наклонным образом, прикрывая козырьком глаза. Он посмотрел исподлобья и увидел, как конвой покидает деревню. Ну и только тогда он зычно сплюнул на землю и сказал: “Что за чушь. Вы хотите причинить неприятности Фанчжэну? Тогда пиздуйте все вместе на запад, пока у вас бензин не кончится.” “Старый Сун!” — Ну и в этот момент, он услышал крик Ду Мэй. Псина Сун тут же испугался, что у него аж ноги подкосились и он очень аккуратно, через дрожь в зубах и ногах, проговорил: “Ччтооо?” Ду Мэй начала смеяться весь рот, когда она говорила следующие: “Молодец. Я заставила Ян Хуа купить немного хорошего вина, на пути домой. Приходи к нам на ужин.” “Хорошо. Это было бы просто великолепно. Подождите пока я закончу с подметанием улиц.” — Ну и высказав эти слова, Псина Сун опять начал мести. Ведь пришло время работы! Остальные жители деревни на улицах, кивнули, когда они увидели новое отношение к жизни и к работе, Псины Суна. С того самого момента, когда он в последний раз сходил на гору Одного Пальца, он полностью изменился. Он теперь рано утром вставал, и он теперь всегда предлагал помощь другим людям, причём не зависимо от того, кто бы это и не был. Он теперь был как живой Самаритянин. В прошлом, люди предпочитали называть его Псиной Суном, но теперь все деревенские жители звали его Старым Суном, когда они о нём и упоминали. Псина Сун так же заметил все эти изменения. В прошлом, люди на него смотрели с небольшим презрением, но вот сейчас, все на него смотрели с искренней радостью. Практически все жители деревни приглашали его на покушать или чтобы выпить. Даже его жена, с того момента к нему очень сильно потеплела, и его дети даже написали для него сочинение: «Мой Идол, Папочка.» Это всё заставило сердце Псины Суна просто переполняться от радости. Он понял, что после того, как он начал совершать хорошие поступки, он просто уже не мог остановиться и их не делать. Он как говориться – на них “подсел”. Ну и за постоянное усердие, и за помощь другим людям, хорошие штуки и события, начали возвращаться ему сторицей. Когда он помогал другим людям, ему часто предлагали сигареты и алкоголь, в ответ на него хорошие действия. Качество его жизни, так же заметно подросло. Ну и поэтому, Псина Сун был благодарен Фанчжэну от всего своего сердца. Он не только избежал трагедии в виде посадки под стражу и возможного отбывания тюремного срока в тюрьме, но и даже, он смог перевернуть историю своей жизни, и он начал жить с чистого листа. Ну и как только он услышал, что Оуян Хуацзай и его компания, приехали сюда, чтобы чинить Фанчжэну лишь неприятности, ему стало по барабану, была ли в этой машине красотка или же нет, он просто отправил их всех, прямиком на запад. В машине Оуян Хуацзая. “Хуацзай, а настолько ты уверен в победе, в этом соревновании каллиграфов?” — Жена Оуян Хуацзая, Цуй Цзинь волнуясь задала этот вопрос. Оуян Хуацзай сказал, гулко гогоча: “Это же просто невежественный мелкий монах. Победа у меня даже не в кармане, она у меня на груди болтается, но важным вопросом тут было то, как бы мне выиграть наиболее прекрасно, величественно и великолепно. Ладно, сегодня день для нашего общего отдыха. Так что относитесь к нему, как будто мы отправились в отпуск!” “Да, да. Отпуск!” — Дочь Оуян Хуацзая, Оуян Фэнхуа произнесла, смеясь во весь рот. Цуй Цзинь покачала головой от беспомощности, когда она проговаривала: “Вы двое… эх-эх-эх… Он же просто молодой монах из маленького храма. Разве тут была какая-нибудь резкая нужда, чтобы устраивать ему такие трудности?” Оуян Фэнхуа загоготала, как и её отец и сказала: “Но ведь всё это дело, явно же не вина Папочки. Если в нём кого-нибудь и нужно было винить, то виновным был только Ву Чанси! Ну а что до этого молодого монаха, то он скорее всего, просто сошёл с ума в своих попытках сделать себе имя. Подумать только, что он подделал такие сокровенные вещи для нашей культуры, чтобы обмануть других людей! Да этот монах не похоже, что был старше меня. Даже если он начал учиться каллиграфии в утробе своей матери, всё равно, насколько он умелым вообще может быть? Я так же видела “его” текст на снегу. Это было просто невозможно, что он был написан именно этим монахом! Поэтому мы сегодня не отправляемся в его храм, чтобы соревноваться в каллиграфии, а вместо этого, мы как благочестивые войны идём туда, чтобы разорвать эти порочные и поддельные новости. Ведь на всех людях нашего мира лежала ответственность, чтобы уничтожать подделки и имитации.” “Хорошо, хорошо. Я просто упомянула об этом для поддержания разговора, а твой маленький ротик, начал болтать об этом без конца. Хуацзай, веди помедленнее. Дороги в деревнях узенькие и на них нельзя гонять как в городах.” — С улыбкой произнесла Цуй Цзинь. “Принято. Но часовая поезда на машине, м-да этот храм реально далеко.” — Печально пробубнил Оуян Хуацзай. Цзян Сунюнь и компания, которые следовали прямо за ними, были немного ошарашены. Они начали сожалеть, что они не отправились к храму с людьми из Ассоциации Каллиграфов округа Суну. Ну и в этот момент, оператор Цзин Янь наконец-то вернулся на вершину горы. Ну а Цзин Янь в свою очередь, наконец-то сменила свои порванные легинсы на новые штаны. Они были сделаны из перешнурованной кожи с распечатанными на ней леопардами, которые заставили её выглядеть довольно-таки дикой и свирепой. Цзин Янь посмотрела вперед и просто отказывалась верить, что Фанчжэн и теперь остановит её от вхождения в храм. Ну и Фанчжэн в свою очередь, естественно не стал её останавливать, после того как он всё это и увидел, ну и это всё, его как-то совсем и не волновало. Ведь уже было практически время для позднего завтрака, а Оуян Хуацзай и его компания, всё еще так и не прибыли к нему на гору. Он начал задаваться вопросом: стоит ли ему начать готовить поздний завтрак или пока еще нет. Ну и прямо тогда, когда он начал размышлять о еде, Толстяк и Хоу Цзи ворвались на гору с полным ведром воды. Они задыхались и пыхтели, когда забегали на кухню и когда они выливали воду в чан, перед тем как отправиться обратно к источнику вниз. Ну и видя, как данное дуо безумно таскает воду, Цзин Янь реально была озадачена. Она про себя пробормотала: “Эти два человека что, внезапно сошли с ума?” Чэнь Цзин молча выругался: “Я надеюсь, что это утомит этих двух данных долбанных внуков до смерти!” Ну и в этот момент, Цай Фан подозвал всех товарищей к себе и сказал: “Цзин Янь, что-то не так, похоже что-то случилось. Оуян Хуацзай и вся остальная компания, к этому времени, уже должны были прибыть на гору Одного Пальца. Так почему они всё ещё, так и не пришли?” “Я так же задавалась насчёт этого вопроса, но у меня нет на него ответа. Хм? Кто-то идет.” — Цзин Янь посмотрела куда-то вдаль. Там вдалеке была группа людей, которая со всех ног спешила наверх. Некоторые из этих людей были ей знакомы, когда некоторые нет. “Это люди из Ассоциации Каллиграфов округа Суну. Ну а человек, который идёт впереди, Мистер Сунь Гуаньин!” — Цзин Янь моментально узнала старого человека, который шёл во главе данной группы. Она тут же отправилась вперед, чтобы поприветствовать старшего наставника. Когда данные люди наконец-то добрались до вершины горы, они все начали обмениваться любезностями. Ну и когда Сунь Гуаньин услышал, что Оуян Хуацзай и остальная компания людей, всё еще так и не прибыли, он с диким удивлением проговорил: “Да это же невозможно! Цзян Сунюнь ещё утром мне позвонил. Они раньше нас отчалили из своей организации, и мы не видели их на пути. Они все что, потерялись что ли?” ---------- Том 1 Глава 75 Цай Фан быстро набрал на смартфоне номер Оуян Хуацзая и затем ему позвонил. Но всё что он получил исходящим звуком из телефона, было какофонией из злобных криков и безумного рёва: “Эта ублюдочная деревенщина выдала нам неправильное направление!” Оуян Хуацзай начал подозревать, что что-то пошло не так, когда он в течение некоторого времени продолжал ехать по просёлочной дороге на запад. Ну и в конце концов, когда он остановился на обочине и когда он затем спросил у деревенского жителя, (только уже из другой деревни) он был моментально выведен из себя и начал орать благим матом. Они всё это время, ехали по неправильному маршруту! Последние полчаса были ими потрачены, ради поездки в чёртову сельскую местность! Ну и звонок Цай Фана пришёлся на то самое время, когда Оуян Хуацзай просто матерился на всю округу из-за дикого гнева и безумного расстройства. Цай Фан тут же смог понять, что вообще с ними и произошло. Он горько улыбнулся, но он, так и не имел ни малейшего понятия, что ему нужно было сейчас и сказать. Ну, в любом случае, после того как он подтвердил, что Оуян Хуцзай теперь был на правильном пути, он вздохнул от облегчения и рассказал об этой новости остальным. Ну а что до Фанчжэна, то он приметил, что всё больше и больше людей поднималось к нему на гору и он из этих людей, вообще никого и не знал. Все эти пришедшие сюда люди, смотрели на него с такими взглядами на лицах, как будто он был пойманным с поличным мошенником, которого нужно было срочно линчевать, ну и их всевозможные взгляды презрения, гнева, порицания, ненависти, заставили его почувствовать крайнюю степень недовольства подобной невоспитанной толпой. Поэтому он решил отправиться к себе на задний двор, где он и сможет посерфить (полазить) в интернете, да почитать новости. Это было намного более лучшее занятие, чем позволять этой группе невоспитанных и твердолобых людей, пялиться на него подобными глазами и слушать время от времени, насмешки, порицания и издевки, которые были бы специально направлены именно на него, причём несмотря на то, что они не пытались делать их, особо очевидными. Ну и с ушедшим с храмового двора Фанчжэном, (а именно с единственным ушедшим посторонним для них человеком) внутренний двор сразу же стал намного более оживлённым местом. Люди собрались вокруг дерева бодхи и начали им изумляться и поражаться. Они так же изумлялись опухшему лицу Чэнь Цзина. Фанчжэн оставался на заднем дворе в течение довольно-таки продолжительного времени, но он внезапно почувствовал, что в его храме что-то было не так: «Почему снаружи становится всё шумнее и шумнее? Почему эти люди снаружи, стали намного более буйными?» “Нет так не пойдет. Эти товарищи просто слишком, слишком буйные.” — Фанчжэн в очередной раз отправился наружу, чтобы всех успокоить. Ну и в тот момент, когда он вышел с заднего двора, Фанчжэн был моментально взбешён. Эти так называемые культурные гости, окружили дерево бодхи со всех сторон и тыкали в него пальцем и так же показывали ему какие жесты. Некоторые из них даже сочиняли и пересказывали стихи. Их пылкие выражения, казалось, что указывали на то, что они просто потерялись в своей задумчивости и в своём самовосхвалении. Фанчжэн остановился и послушал пару строф их стихов. “Бодхи, о, Бодхи! Почему ты так зе́лено?” “Почему ты так зелено́?” “Разве ты не знаешь, что на севере наступила зима. Разве не пришло тебе время раздеться от пышной зеленой листы и надеть на себя осеннюю одёжку?” “…” Лицо Фанчжэна побелело. Несмотря на то, что он всё же и не учился в течение долгого времени, всё же за всю свою жизнь, он успел прочитать достаточно большое количество старинных стихов и поем. Он так же знал, чем были старинные стихи и поэмы, и так же чем были современные стихи, поэмы и проза. Тем не менее, его никогда не впечатляли современные стихи и вообще современная литература. Он всегда ощущал, что современная литература, была просто литературными уроками, которые соединили в стихи или же поэмы и что в них не было того самого шарма стихотворного слога и присущего старинного смысла в каждой строфе. Ну или можно было просто сказать, что у Фанчжэна не хватало вкуса, чтобы понять это современно искусство. Теперь, когда он уже услышал, как все эти люди зачитали свои только сочиненные стихи, строфы и поэмы, Фанчжэн просто не мог не подумать: «Что за хуйня?! Почему бы вам литературные самородки, тогда просто бы не спросить у океана, почему он заполнен водой?!» Ну и из-за их великолепно-дерьмового литературного таланта, Фанчжэн быстро вышел вперед и сказал: “Амитабха. Прихожане, Буддийские места для поклонений, должны быть местами спокойствия и умиротворения. Если вы хотите зачитывать поэмы, то прошу – делайте это снаружи.” “Хе-хе, Маленький Монах, о чём ты там вообще сейчас бормочешь себе под нос? Зачитывание поэзии является очень элегантным артистическим действом и зачитывание поэзии является отличным проявлением хорошего вкуса у человека. Если бы Оуян Хуацзай не согласился бы прийти сюда в твой храм на бесполезное соревнование каллиграфии, ты думаешь мы вообще сюда бы пришли? Даже если бы ты пригласил бы нас за огромное количество денег, то мы бы всё равно, никогда бы сюда не пришли.” — Мужчина, который только что зачитывал очередную строфу, был явно недоволен Фанчжэном. У него было лицо, напоминающее большой блин, который был покрыт запечёнными веснушками. Несмотря на то, что он как бы и заявлял о том, что он был человеком культуры, у Фанчжэна было такое ноющее чувство на сердце, что если бы этот ублюдок надел бы себе на лицо маску, его бы точно, приняли бы за бандита. “Всё верно. Ты даже и не знаешь, настолько много чести мы к тебе проявляем, когда мы тут зачитываем стихи и поэмы, у тебя во дворе. Через сотню лет, кто знает, если это место станет прямо как Башня Юэян, которая стала знаменитой только из-за поэта.” — Чей-то голос эхом прозвучал с задних рядов. “Маленький монах, не смей присоединяться к нашему кругу мудрых людей, если ты не знаешь поэзию и не можешь оценить её красоту. Лучше сходи, да принеси нам немного воды со своего заднего двора и затем не мешай нашим элегантным удовольствиям.” Ну и когда Фанчжэн услышал о том, что данные товарищи даже захотели заставить монаха на них работать и затем они всё продолжали и продолжали балаболить о какой-то бесполезной чуши, создавая в его храме дикую какофонию из блевотных звуков от жаб, он незамедлительно вышел из себя. Тем не менее, он не стал на них срываться или же что-нибудь им из-за этого делать. Вместо этого, он из-за посетившей его гениальной мысли, развернулся и ушёл. Ну и когда он вышел из храма, Фанчжэн просвистел, и огромный волк вылез из определённой кучи снега. Это был никто иной, как Одинокий Волк. “Харе уже бездельничать. Прогони уже эту кучу бесполезных внуков жаб из нашего храма. Не оставляй ни одной подлой мрази внутри! Я не хочу ни смертей, ни крови, но всё остальное, будет уже на твоё цепкое усмотрение.” Ну и после того, как Фанчжэн это и сказал, он вернулся в храм. Мужчина, который потешался и издевался над Фанчжэном, увидев его сказал с громким гоготом: “Маленький Монах, зачем ты опять к нам вернулся? Я думал тебе не нравится наше изысканное искусство. Если тебе не нравиться слушать наши поэмы, то сходи маленький мальчик, да принеси уже нам водички, ну или же погуляй снаружи.” Фанчжэн на этого литературного дебила закатил глаза: «Что за человеком был этот Блинолицый ублюдок? Это же мой храм!» Фанчжэн вздохнул и произнес: “Амитабха. Прихожане, а вы уверенны, что вы хотите продолжать устраивать тут наигранную сцену? С этого самого момента, не вините в будущем этого Нищего Монаха за то, что он не напомнил вам, что Будда дарует наказание всем нарушителям обетов.” “Будда дарует наказания? Ха-ха-ха, я за всю мою жизнь никогда не видел Будду, но если я смогу повстречаться с Ним сегодня, то это точно будет реально хорошим событием.” — Мужчина засмеялся во весь рот, заставляя всех остальных его товарищей, этим действием, согласиться с его высказыванием. Цзин Янь, Цзин Сунь и Цай Фан, вместе посмотрели на Фанчжэна и они моментально пришли к осознанию того, что именно сейчас и произойдет. Данная группа личностей, моментально рванула из храма. Цай Фан даже попытался помочь Фанчжэну, уговаривая остальных беснующихся людей выйти из храма подобру-поздорову, но они все, просто ему отказали. Некоторые из них, даже заявили, что Цай Фан не был человеком культуры и что у него просто не хватало яиц. Ну и увидев, как те люди, которые были достаточно умны чтобы понять его намёки, уже сами и ушли, Фанчжэн закрыл главные храмовые врата и отправился на задний двор. Дверь наружу на заднем дворе внезапно открылась, и Одинокий Волк вальяжно вошёл в этот храм. “Амитабха. Я ничего не знаю и ничего не увижу.” — Пробормотал для него Фанчжэн. Одинокий Волк ехидно оскалил клыки и вышел во двор. Моментом спустя, громогласно разразившийся хаос можно было услышать со двора, со всевозможными криками, да стонами. Оттуда так же исходили и вой Одинокого Волка, и молящие о помощи крики, этих так называемых – бравых людей культуры. Там в храмовом дворе, было поистине живенько. “Это волк!” “Срань господня, откуда этот волк вообще тут взялся?!” “Такой огромный волк! Один из родителей что, был быком?” “Кто чёрт его побрал, закрыл нахуй дверь? Откройте дверь, откройте!” “Ах, моя жопа!” *Звук от чего-то рвущегося.* “Штаны, мои штаны!” “Где мои ботинки?!” “Спасите меня!” Три минуты спустя, Фанчжэн в очередной раз вышел во внешний храмовый двор. Двор уже был пуст. Тут в округе, повсюду была разорванная одежда и ботинки, что сделало данный двор таким местом, которое напоминало какой-то опустевший рынок-барахолку. Фанчжэн покачал головой и подняв с земли метлу, он начал сметать всё это добро в одну кучу. Затем он скинул весь этот хлам в мусорный контейнер и отправился открыть входные храмовые врата. Святые угодники он не мог их открыть! Затем, он услышал, как люди снаружи начали вопить и кричать: “Волк пытается пробиться через двери! Держите двери! Держите двери! Все, быстро идите сюда и начинайте сдерживать сзади двери!” У Фанчжэна просто не было слов из-за подобного развития событий: «Парни вот это и было, ваше так называемое мужество и яйца? Разве их у вас не слишком мало для людей, которые только недавно барагозили толпой в моём храме?» Ну и снаружи, Цзин Янь произнесла эксцентричным тоном: “Эй, а разве вы все ребятки не упоминали о том, что у вас есть большие мужицкие яйца? Разве вы не хотели встретиться с Буддой? Вот только недавно, вам и предоставлялась идеальная возможность, чтобы это и сделать. Так почему вы ею, так и не захотели воспользоваться?” Цай Фан в свою очередь, сказал с горькой улыбкой на лице: “Ребята, почему вам вообще нужно было это делать?” “Цай Фан, Цзин Янь, вы что, уже что-то об этом знали и заранее?” — Злобно проговорил Блинолицый. Цай Фан был честным человеком, но сейчас, он не сказал ни слова. Ну а человеком, которого больше всего обрадовало данное событие, был именно Чэнь Цзин. Он чуть ранее, довольно-таки сильно пострадал от людей и от обстоятельств, и он всё еще продолжал страдать, от нескончаемой обиды и от давящей на него печали. Это группа культурных людей, даже решила окружить его со всех сторон и начала его критиковать. Хоть их слова, на слух и звучали как словесные советы, но это даже и ребенку было понятно, что их слова были лишь сарказмом. Ему было некуда выплеснуть весь накопленный в нём гнев и всю накопленную обиду, и его кукушка к тому моменту, уже практически взорвалась, снося ему головушку. Теперь же, наблюдая затем, как эта группа культурных людей, была в настолько ужасном состоянии, он естественно начал лучезарно улыбаться от их неудач. Он усмехнулся и сказал: “Как мы могли что-то знать? Мы только знали, что люди, которые не следовали устоявшимся правилам людей, мест или религий и которые вели себя как настоящее дерьмо, у которого был просто отвратительных характер, сами желали и напрашивались на неприятности. Так что это было абсолютно нормальным, когда кто-нибудь или что-нибудь преподавал(о) урок таким людям, как говориться: за всю их хуйню.” Он очевидно, что уже позабыл о том, что он так же был одним из этих людей, которые не следовали в этом храме правилам. Ну и когда Блинолицый и компания это и услышали, они покраснели и с диким упрямством проговорили: “Что ты имеешь ввиду под: «Не следовали правилам?» Мы просто пересказывали поэмы и проводили литературный обмен знаниями. Это же элегантно и почётно!” “Т-ц и это вы называете литературой? Это было бы нормально, если бы вы попросили бы Ассоциацию Писателей написать вам поэтому по этому случаю и начали бы её пересказывать, но лично вы и ваша поэзия… Ха-ха-ха. В общем: что до всех вас, то вам лучше заниматься своими делами и написать какую-нибудь хорошую каллиграфию на снегу, ведь писатели литературы из вас явно никакие.” — С презрением произнесла Цзин Янь. Блинолицый из-за этих слов, был просто в бешенстве, но после того, как он взглянул на человека, который и высказал данные слова, а именно на Цзин Янь, он больше не смог проронить и слова из-за своего ступора из-за страха. Было очевидно, что он пипец как боялся Цзин Янь. Фанчжэн в очередной раз надавил на входную дверь. Ноги Блинолицего к тому моменту, уже практически превратились в желе. Одинокий Волк фокусировался на этом Блинолицем практически с самого начала, и огромные участки его одежды, на его штанах, уже были вырваны острой волчьей пастью. Теперь же его брюки уже превратились в шорты, и он был одет по Гавайскому стилю, посреди уже наступившей зимы! Блинолицый тут же проревел от смущения и от боли: “Держите дверь*! Держите Дверь! Ходор! Волк опять стучится к нам в дверь!” *Hold the door… я не знаю отсылка ли это или же нет, но я решил её сделать.* ---------- Том 1 Глава 76 Все люди снаружи старались изо всех сил, чтобы удержать дверь от открытия. После того как Фанчжэн толкнул её от себя пару раз, без какого-либо положительного результата, он ничего не мог поделать, кроме как использовать свою настоящую силу, чтобы выбить её нафиг. — Бам! — Металлическая дверь, прозвенела звонким лязгом, когда она открывалась. Более десяти человек были откинуты в разные стороны и даже и не поворачивая головы от двери, они начали пятиться назад. Ну и когда они пятились, перебирая трясущимися ногами и ладонями, они вопили и чуть ли не рыдая, орали: “Спасите меня! Волк вырвался наружу! Бегите!” “Вай аю раннинг? От чего вы бежать то собрались? Это же Мастер, а не волк.” — Толстяк и Хоу Цзи, от начала сего действа до самого его конца, не проронили ни слова. Они молча наблюдали за этой сценой со стороны, перед тем как наконец-то, что-то сказать. Группа ползущих и убегающих людей, повернули свои головы и это оказалось правдой, там в дверях и действительно стоял одинокий лысый монах. Ну а что до разрывающего одежду волка, то он уже куда-то исчез. “Чёртов монах. Ты закрыл дверь и спустил на нас волка. Ты походу собирался нас всех убить, ради денег!” — Блинолицый обвинил Фанчжэна практически во всех смертных грехах, когда указывал на него пальцем. Фанчжэн же, держал сложенные ладони у себя на груди и мягким тоном проговорил: “Амитабха. Прихожанин, почему вы так решили?” “Разве ты в этом сам не признался, когда волк в очередной раз, внезапно появился в твоём храме? Ты закрыл входную дверь и выпустил волка во двор, чтобы таким вот образом, выгнать нас прочь. Абсолютно всё это видели. Разве ты не знаешь, что существо, которое ты на нас спустил, было мать его волком? Звери не знают человеческого языка, они дикие и их нельзя было ему обучить. Из-за твоих безумных действий, был огромный шанс того, что кто-нибудь из нас просто бы умер в его дикой и свирепой пасти, разве такая простая логика, была для тебя непостижимой?” — Орал что было мочи Блинолицый. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Прихожанин, этот Нищий Монах не смеет с вами согласиться. Вы говорите, что звери не могут понимать человеческий язык? Но что произойдет, если звери и вправду смогут его понять?” “Т-ц, если этот волк сможет понять наш человеческий язык, то мы не будем подавать на тебя в суд за такие невероятно опасные действия, и мы просто забудем об этом деле, как будто его и не происходило.” — Остальные пострадавшие люди у храма, воскликнули в унисон. Они все смотрели на Фанчжэна такими взглядами, как если бы он был умственно отсталым. Волк же, это не какая-то там одомашненная собака и даже собаке были нужны целые годы дрессировки у профессионалов, перед тем как она сможет понимать и распознавать хотя бы несколько человеческих команд, посредством человеческого языка. Пострадавшие просто отказывались верить в то, что данный молодой монах перед ними, мог надрессировать дикого волка настолько великолепно, грамотно и правильно, чтобы он понимал человеческие команды. Ну и более того, даже если этот дикий волк и вправду был надрессирован на понимание пары человеческих команд, это всё равно будет в подобной ситуации лишь бесполезно. Ведь их тесты к волку, не будут ограниченны лишь этими посредственными и стандартными дрессировочными командами. Фанчжэн слегка кивнул, повернул голову и сказал: “Покровитель, земли Буддизма для поклонений, предназначены чтобы оставаться спокойными и умиротворяющими. Создание шума в храме, является настоящим пренебрежением правил Будды на Земле. Если ваши родители вас этому и не обучили, то это была вина именно ваших родителей. Если ваши учителя вас этому и не обучили, то это была вина именно ваших учителей. Так же. вы уже дожили до такого почтенного возраста, а это означает о том, что это была именно ваша вина, если вы всё ещё этого так и не узнали, после того как вы прожили на этой горе, в течение такого большого количества лет. Ладно на этот раз забудем об этом. Просто беря во внимание, что вы являетесь диким зверем и что вы всё ещё находитесь в молодом и невежественном возрасте, этот Нищий Монах не будет вас за это винить. Так что поспешите и выйдите наружу.” Блинолицый почувствовал, что первые пару слов в речи этого монаха звучали как-то странно. Они явно не звучали так, как будто Фанчжэн обращался именно к волку, они почему то звучали именно так, как будто он выговаривал и порицал пострадавших от волка людей, за все их бесстыдные действия и за всю их тупость и невежественность? А в особенности та часть его речи, насчёт зверей. Почему у него появилось внезапное желание кого-нибудь избить, после того как он их услышал? Ну и в конце концов, Фанчжэн быстро отошёл от ворот в сторону, когда огромный волк и на самом деле прошёл через ворота и вышел из храма. Фанчжэн сказал: “Прихожане, взгляните. Этот зверь, возможно, и дикий, и, возможно, им и было трудно управлять, но он вполне адекватен, и он разумен как человек. Он прекрасно знал, что он не имел права создавать шум и гам в Буддийском храме и он сразу же из вышел него, когда ему и приказали это сделать.” Ну и после высказывания этих слов, лица Блинолицего и пострадавшей от волка компании, моментально покраснели. Фанчжэн призывал их соблюдать правила храма, и просил их, чтобы они ушли. Тем не менее, они все притворились, что они его так и не услышали и некоторые из них, даже стали его просто игнорировать. Разве это не делало их на контрасте с волком, полными идиотами, которые были даже хуже, чем дикие звери? Смущение Блинолицего после таких слов и событий, превратилось в гнев, и он в своём диком полыхании, проревел: “Чёртов Лысый Осёл, ты же просто ругаешь нас окольными путями!” “Кого ты только что назвал – лысым ослом?” — Толстяк и Хоу Цзи моментально выпрыгнули вперед, когда они это и услышали. Чэнь Цзин же, чисто на подсознательном уровне сделал пару шагов назад, перед тем как понять, что человеком, который сейчас сам напросился на неприятности, был не он. Затем он тут же вздохнул от облегчения. Блинолицый же моментально превратился в боязливую маленькую девочку, когда на его тело попали жгучие взгляды, от этих грозно-смотрящих мужчин. Он указал пальцем на Фанчжэна и сказал: “Маленький Монах, монахи не должны ругать и бранить других людей. Ты… ты нарушаешь свои Буддийские заветы, так как ты вообще после этого, всё ещё можешь считаться монахом?” Фанчжэн на эти слова, выдал ему Буддийскую прокламацию: “Амитабха. Прихожанин, как я могу не считаться монахом, если я делал всё правильно и в каком месте мои слова, были хоть на капельку, неправильными? Вы что хотите наглым образом ворваться в правовое поле этого Нищего Монаха, который просто выговаривал непослушного зверя, который в свою очередь вопиющим образом нарушал правила храма? Ну и более того, этот Нищий Монах общался именно с волком, и он вообще не упоминал в своём разговоре никого другого, разве это не так? Естественно, если Прихожанин настаивает на том, что слова этого Нищего Монаха были направлены именно на него и что этот Нищий монах упомянет в своём разговоре с волком именно вас, то тогда этому Нищему Монаху, по этому поводу вообще нечего и сказать.” Фанчжэн произнёс данные слова с озадаченным выражением на лице, как будто он ничего об этом и не знал, и что это были лишь чьи-то там выдумки. Днище Блинолицего практически бомбануло ядерным взрывом*. Он указал пальцем на Фанчжэна и сказал: “Не думай, что мы какие-то там безмозглые дураки! Твои действия очевидно, что были лишь неприкрытым нарушением Буддийских обетов и так же они были наглым оскорблением прихожан, ты думаешь мы в твоих словах этого и не увидим, и не сможем распознать такой неприкрытый сарказм?” *Макушка блинолицего практически вылетала у него из головы от гнева. Вот такой там правильный перевод, он второй раз уже используется. Это как в старых мультиках, когда макушка у существа взрывается как вулкан и из черепа начинает вырываться огонь.* Фанчжэн ему и сказал: “Амитабха. Прихожанин, вы свободны думать так, как вы того и пожелаете. Ладно, вот это должно быть ваше, верно же? Все пострадавшие люди, подходите чтобы посмотреть. В общем: пожалуйста, заберите свои вещи обратно.” Ну и после того, как Фанчжэн это и сказал, он поднял огромный мусорный контейнер, который стоял сейчас позади него, одной рукой. Он вытряхнул всё его содержимое на землю, создавая тем самым громкий и постукивающий по днищу контейнера, звук. Его огромная сила от ударов, заставила землю дрожать! Ну и когда Блинолицый и увидел настоящую силу Фанчжэна, его выражение на лице, сразу же немного изменилось. У него теперь не хватало мужества, чтобы продолжать изображать из себя крутого и взбешённого парня, в его словестной перепалке с Фанчжэном. Затем, он посмотрел на всё эти высыпанные на землю предметы, которые раньше лежали в большом мусорном контейнере и его выражение на лице, моментально превратилось в еще более отвратительную блинную гримасу. Он увидел там свою оторванную пару штанин, от его изодранных волком штанов. Выражения на лицах остальных пострадавших людей, было ничуть не лучше блинолицего. Разорванная и разодранная одежда, которая была отодрана цепкими и острыми клыками, абсолютно вся была высыпана здесь на всеобщее обозрение. Это было так постыдно, и так стеснительно. Ну а что до Цзин Янь и остальной компании, которые находились в этом храме с самого начала, то они наконец-то поняли, что хозяином волка был именно монах – Фанчжэн. Ну и причина почему волк был спущен с цепи, чтобы прогнать их прочь, скорее всего, была по большей степени связанна именно с желаниями этого злого монаха! Более того, если об этом происшествии, подумать более тщательно и с более широкой перспективы, то можно было прийти к выводу, что волк возможно и был свирепым, но он же так никого и не ранил. Все эти знаки указывали на такой факт, что за всеми этими происшествиями в храме, стоял именно монах. Цзин Янь теперь была еще сильнее недовольна Фанчжэном, когда она про себя подумала: «Чёртов мошенник, ты и вправду бесстыжий!» Цай Фан, хорошенько подумав, слегка покачал головой. Несмотря на то, что всё что сделал Фанчжэн и было не очень уместным, всё же, от его действий, никто из них не пострадал. Ну и более того, теми людьми, которые с самого начала были неправы, были именно они, так что они не имели никакого морального права, ничего говорить по этому поводу. Толстяк, Хоу Цзи и Ву Чанси стояли в этом вопросе, на стороне именно Фанчжэна, ну и естественно, они по этому поводу, не сказали ни слова. Ну и видя, как никто из пострадавших не решился заговорить по этому поводу, Фанчжэн просто закрыл входную дверь и вернулся в храм. Ну и по возвращению в храм, Фанчжэн сделал тяжёлый вздох от облегчения, ведь наконец-то в его храме, опять воцарилась тишина. Ведь реально раздражало, когда повсюду летали назойливые комары, которые беспрестанно жужжали. Ну и когда Фанчжэн наконец-то начал ощущать себя лучше, тут на горе всё еще были и такие люди, которые были просто в бешенстве. *Визжащий звук от колёс!* — Машина с визгом стопорилась об асфальт, чтобы остановится рядом с Псиной Суном. “Уебок, разве не ты нам говорил, что гора Одного Пальца находится на западе? Она же очевидно, что была на востоке. Почему ты нам солгал?” — Окно у машины автоматически опустилось вниз и лицо Оуян Фэнхуа высунулось наружу, когда она злобно начала браниться. Псина Сун, который всё еще подметал улочку, вернул ей взгляд и тут же повеселел от её злобной реакции. Он ведь изначально, был самым главным подлецом и негодяем этой деревни. Ну и несмотря на то, что он по факту и был необразованным человеком, всё же, ему не было равных, когда дело касалось настоящего бесстыдства и проявления все объемлемой наглости. Псина Сун скрестил руки у себя на груди и сказал с довольной усмешкой: “Мелкая задница, у тебя должно быть вообще не было никакого образования, верно же?” “Это ты блин, деревенский необразованный уебок! Мой отец знаменитый эксперт каллиграфии и моя мать – учитель в школе. Количество книг что я прочитала за всю мою жизнь, было даже больше, чем количество улиц, которые тебе довелось подмести за всю твою жизнь!” — Оуян Фэнхуа начала орать на него в ответ. Псина Сун кивнул и сказал: “Ну в такое, я с легкостью поверю. Ведь эта улица, была единственной улицей, что я вообще и подметал, так что из этого, я могу предположить, что ты прочитала две книги?” Оуян Фэнхуа тут же была взбешена настолько сильно, что из её носа практически повалил чёрный дым. Оуян Хуацзай знал, что его дочь не сможет выиграть в словесной войне против этого деревенского жителя. Поэтому он мрачно и хладно сказал: “Между нами не было никакой вражды. Так почему ты указал нам неправильное направление до горы? Это было просто неправильно, как бы на это и не посмотреть.” Псина Сун зевнул и сказал: “Ну и посмотри на себя великий каллиграф, подумать только, что ты с такими знаниями, являешься экспертом в каллиграфии? Ты же, так же не образован, как и твоя дочь. Разве учителя в школах, вас обоих не обучали о том, что земля как бы круглая? Если вы отправитесь на запад, то вы точно, рано или поздно, сможете вернуться на точку своего отбытия. На востоке были огромные пробки, так что я, чисто из доброты душевной, проинформировал вас о пути, на котором не было пробок и всё же, взамен на мою милость, вы говорите мне это. Эх-эх-эх… В мире похоже, что не существовало никакого способа, чтобы нормально донести информацию до таких необразованных людей, как вы. Поспешите и уезжайте, ведь мне всё ещё нужно подметать эти улицы, а с вашими машинами, я вряд ли смогу навести тут красоту. Какой же в наше время у людей, дикий нехваток культуры и всё же, они этого даже и не знают.” Оуян Хуацзай и Оуян Фэнхуа, уже практически хотели вылезти из машины, чтобы выдать пизды этому наглому уёбку. К их счастью, Оуян Хуацзай мог контролировать свой вспыльчивый нрав. Поэтому он вжал гашетку в пол и уехал. В конце концов, ему для успокоения всегда пригождалась такая мантра: “С глаз долой и с сердца вон.” ---------- Том 1 Глава 77 Ну и когда Псина Сун это и увидел, в его глазах промелькнул странный отблеск из радости. Он про себя даже хихикнул, как какой-то отъявленный злодей: “Вы селедочки, сами запрыгиваете в банку, где вас и будет ждать наше угощение! Что поганцы, осмелились чинить неприятности для Фанчжэна? Хе-хе-хе-хе.” Ну и часом спустя группа людей, а именно: Оуян Хуацзай со своей семьей, Цзян Сунюнь и так же люди из Ассоциации свободных Каллиграфов города Чёрной Горы, наконец-то завершили свой подъем на гору Одного Пальца. Ну и несмотря на то, что чуть ранее на гору выпал обильный снегопад, люди, которые шли по этому пути чуть ранее, уже протоптали для них дорожку в снегу, так что им было намного проще взбираться на гору, чем самым первым сегодняшним посетителям горы. Ну и даже с таким упрощённым подъёмом, люди, которые всю жизнь проводили в комфорте и в удобствах, теперь были пипец какие уставшие. Ну и к тому времени, когда они и добрались до храма, они уже задыхались и чуть ли, не падали без сил. Цзян Сунюнь произнёс с горькой улыбкой на лице: “Наконец-то мы можем увидеть вход в долгожданный храм. Давайте к нему поспешим и наконец-то дадим отдыха нашим ногам. Я просто умираю от усталости.” Однако же, когда они непосредственно добрались до храма, они там увидели огромную толпу из людей, которые по какой-то причине находились именно у дверей данного храма. Они все сидели на земле без какого-либо дела и некоторые из них, лаже развели костры, чтобы бродить вокруг них для согрева. “Папа, а почему тут собралась такая огромная толпа из попрошаек и нищих? Почему эти нищие не хотели поискать пристанища и тепла, там снизу у подножия горы? Какой им вообще смысл, сидеть у входа в храм, на морозе?” — Голос Оуян Фэнхуа не был громким, но он так же и не содержал в себе мягкость и сострадание, по отношению к этим “нищим” людям. Блинолицый и компания естественно смогли её услышать, ну и их лица, в очередной раз за сегодня, налились пунцовой краснотой. Им было слишком стыдно и слишком холодно, чтобы хоть что-нибудь говорить ей в ответ. Ну и вместо них, это был именно Толстяк, который засмеялся во весь рот, когда он и начал говорить: “Милочка, это не нищие, это самые настоящие эксперты каллиграфии из округа Суну, которые прошу заметить, были очень знамениты! Когда они прибыли на эту горную вершину, то на все их головушки внезапно снизошло благоговейное озарение, что им нужно было снять их штаны и затем начать расписывать каллиграфию на снегу, которой они так сильно наслаждались.” Оуян Фэнхуа сначала с неким подозрением посмотрела на эту группу “нищих” людей и затем она вернула свой взгляд на впечатляющего величием Оуян Хуацзая, который был одет в такой костюм, который был, словно как с иголочки. Она покачала головой и сказала: “А разве разница в вас не слишком большая?” Однако же, она естественно и не знала, что когда эти “нищие” люди впервые пришли на эту горную вершину, то они всё были очень достойно одеты и их одежда выглядела просто великолепно. Ну и среди них, так же были и такие люди, которые были одеты не менее величественно, чем Оуян Хуацзай. В конце концов, люди, которые зарабатывают себе на жизнь профессиональной каллиграфией, смогли поднимать на ней неплохие суммы, что и позволило им сформировать себе отличный гардероб и особый нрав богатых людей. Тем не менее, не было важно кем вы там были раньше – бедным или же богатым – как только за вами начинал гоняться настоящий волк и когда он в конечном итоге, оставлял вас лишь в плачевном состоянии, любой ваш напыщенный и необузданный нрав и любое ваше притворное поведение в мире, которые вы до этого и имели из-за одежды, вашего положения или вашего богатства, полностью исчезали из ваших костей, повадок и сознания. Ведь самое главное в такой ситуации, было сохранить вашу жизнь. Ну и как говорилось в дворянском обществе – одежда красила людей, а не человек одежду. Без хорошей одежды, их катастрофическое состояние вещей, вместе с их трагическим ментальным состоянием и с тем, что их настроение сейчас было куда ниже плинтуса, это всё в совокупности заставило их выглядеть жалко, и они сейчас практически ничем и не отличались от нищих. Тем не менее, там в их толпе нищих и юродивых людей, находилась пара человек, с которыми Одинокий Волк вообще ничего и не сделал. Для примера, это был старик Сунь Гуаньин, который послушно соблюдал все правила храма. Когда Фанчжэн попросил всех людей быть тихими в землях Буддизма, Сунь Гуаньин заставил своих учеников говорить мягким тоном и общаться шёпотом. Ну и когда Фанчжэн ушел, после того как он предупредил всех о возмездии, Сунь Гуаньин вывел всех своих учеников из храма, тем самым в последствии, избежав опасности преследования волком. Оуян Фэнхуа тут же узнала Сунь Гуаньина и отправился прямо к нему: “Старейшина Сунь, а что… произошло? Почему всё это выглядит так, как будто они всё, прошли через настоящую войну?” “Эх-эх-эх… это долгая история.” — Сунь Гуаньин горестно рассмеялся. Ему было реально стыдно, упоминать о произошедших событиях. Они были слишком позорны для людей культуры! Блинолицый услышав вопрос Оуян Фэнхуа, тут же заговорил и увёл текущий разговор в другую сторону: “Брат Оуян, ты наконец-то пришёл. Быстро преподай урок этому зазнавшемуся молодому монаху. Этот монах крайне, да что там, абсолютно невыносим! Мы просто зашли к нему в храм, чтобы осмотреть там примечательную буддийскую атрибутику типа таблички на входе, но за это, он спустил на нас собаку, чтобы она нас покусала. Ну и, если проигнорировать этот факт безумного поведения, то с его стороны были еще более отвратительные поступки. Ты ведь прекрасно знаешь о том соревновании, что мы все захотели тут провести, и оказывается, он отказался позволять нам проводить его в храме. Мы теперь должны проводить сражение каллиграфов снаружи! Разве это не жуть какое отвратительное и раздражающее событие?” “Жэнь Цяоань, то, что ты говоришь, это правда? Этот монах и вправду не обращался к вам с должным уважением и даже спустил собаку, чтобы та нападала на людей? Старейшина Сунь, это правда?” — Оуян Хуацзай начал закидывать его вопросами, с глазами, в которых горела настоящая ярость, из-за угрызений его совести. Его наебали деревенские жители у подножия горы и теперь его друзья, из-за его состязания каллиграфов, были обмануты монахом тут сверху! Он почувствовал разгорающийся в его душе гнев, когда его ярость, просто охватила всё его тело. Ну и когда Оуян Фэнхуа это и услышала, она от шока, аж прикрыла ладошкой свой рот. Её лицо показывало её жуткое изумление, перед тем как она нашла всё это дело, довольно-таки забавным. Несмотря на то, что она и не верила, что данный молодой монах мог побить её отца в каллиграфии, она начала чувствовать некий влекущий интерес к этому удивительному монаху. Её мать, Цуй Цзинь, так же была всем этим, шокирована. Как этот Буддийский монах, мог быть настолько невоспитанным!? “Что ты имеешь ввиду, насчёт того, была ли это правда или же нет?! Почему бы тебе просто не рассказать нам о том, что вы гениально-литературные ребятки, все вместе тут сделали? Ты в наглую ворвался в чужой монастырь и начал устраивать там наигранную сцену. Ты постоянно пересказывал какую-то дерьмовую поэму, которую даже и второклассник не стал бы зачитывать в слух из-за дикого смущения и стыда, и всё же, Аббат этого храма, отпустил тебя за нарушение Буддийских обетов настолько легко, просто спустив на тебя собаку. Если бы это был я, то я бы просто надавал бы вам всем по лицу, причём зычными и огромными пощёчинами!” — Воскликнул Толстяк. Оуян Хуацзай повернул голову на звук и так уж получилось, что он там увидел Ву Чанси, который сидел рядом с Толстяком. Оуян Хуацзай проигнорировал Толстяка, ведь он не хотел иметь дело с кем-то, кто по своему внешнему виду принадлежал к такому классу людей, навроде проходимцев или же подонков нашего общества, чтобы тем самым избежать любых возможных неприятностей. В общем Оуян Хуацзай уставился на Ву Чанси и сказал: “Ву Чанси, соревнование каллиграфов было именно твоей идеей. Что ты на меня так смотришь? Ты теперь поджал хвост от страха и больше не осмеливаешься соревноваться? Лично ты был причиной всех этих неприятностей, что с нами тут и произошли, и лично ты заставил нас отправиться в чёрт знает какую жопу мира, в надежде на то, что мы просто уйдем отсюда, столкнувшись с непредвиденными неприятностями?” Ву Чанси, уже давно как услышал с чем пришлось столкнуться Оуян Хуацаю, у подножия горы. Он пожал плечами и сказал: “Оуян Хуацзай не наговаривай на других людей понапрасну. Да, данное соревнование или же противостояние каллиграфов, было организованно именно с моей подачи, но Мастер изначально о нём, так ничего и не знал, так что это уже было хорошим стечением обстоятельств, что он не стал от него отказываться. Ну а что до проблем, с которыми ты повстречался на пути, то всё что я могу сказать по этому поводу это – что моральное поведение человека определяет его судьбу.” “Я не стану продолжать обсуждать с тобой, об этих бесполезных вещах. В общем: мы будем соревноваться или же нет?” — Оуян Хуацзай и вправду не хотел вступать в словесные перепалки с Ву Чанси. Горные ветра были и действительно холодны, и многие члены Ассоциации Каллиграфов, сидели тут на горе с порванными штанами. Если бы не разведённые костры, то многие из них, уже бы начали страдать от обморожения конечностей. Они всё дрожали от холодных ветров и поэтому они и действительно напоминали нищих людей или же каких-то бомжей. Это для них и реально было унизительно. Ву Чанси вздохнул и сказал: “Мастер уже согласился на ваше соревнование каллиграфов. Тем не менее, его нельзя будет проводить в Буддийском храме, так что мне нужно будет сходить к Мастеру и взять у него два стола. Если мы и вправду будем соревноваться, то давайте сделаем это снаружи.” “Да как мы вообще можем согласиться на подобные условия? Эта чёртова холодная погода, уже практически заморозила наши руки. Сейчас даже кисть поднять было трудно. Вот скажи мне, как в подобных условиях можно было хоть что-нибудь написать?” — Воскликнула Оуян Фэнхуа. Ву Чанси ей спокойно и ответил: “Тогда, давайте разожжём костры.” Ну и с высказав эти слова, Ву Чанси открыл дверь в храм и отправился внутрь, чтобы повстречаться с Фанчжэном. “Стул? Столы?” — Фанчжэн с удивлением посмотрел на Ву Чанси. Ву Чанси ему и ответил: “Всё верно. Это ведь необходимые предметы для проведения соревнования каллиграфов.” “У меня их нет, ни одного.” — Фанчжэн покачал головой, как какая-то игрушка болванчик. Что за шутка, он ведь при приёме пищи, всё еще использует камень вместо стула. Как он в таких спартанских условиях может иметь стул, да столы, для того чтобы другие люди их и использовали? Ву Чанси просто отказывался в это верить. На что Фанчжэн разрешил ему поискать в его храме и после одного тщательного обыска каждого храмового угла, Ву Чанси обнаружил, что там в храме Фанчжэна и действительно не было никаких подобающих столов, кроме ритуального стола для подношений, в главном храмовом зале. Ву Чанси моментально почувствовал огромную досаду. “Мастер, у нас что и действительно нет никаких решений, для того чтобы разрешить эту серьёзную проблему?” — Сказал Ву Чанси. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Нет. Как вы уже сами и видели, мой храм был очень бедным местом. Ну и даже если проигнорировать отсутствие столов и стульев, этот Нищий Монах в своём храме даже не имеет кистей для письма, чернильных палочек, бумаги и баночек для разведения чернил.” Ву Чанси на это ему и ответил: “Мастер, все эти инструменты для каллиграфии, уже были для вас приготовлены. Однако же, если у нас не будет хотя бы стола, то противостояние каллиграфов и вправду станет довольно-таки сложным, для его проведения.” Ну и когда он это и высказал, снаружи внезапно произошёл какой-то инцидент и там стало жуть как шумно. Фанчжэн и Ву Чанси вышли из храма чтобы посмотреть и они там увидели Деревенского Старейшину Ван Югуя, Секретаря Тань Цзюйго и Казначея Ян Пина, которые только что пришли на горную вершину. Они даже притащили с собой группу деревенских жители, чтобы присоединиться к этому галдежу и среди деревенских жителей, были: Псина Сун, Ян Хуа и компания, которые тащили на гору столы. Ну и повстречавшись с группой людей у храма, Ван Югуй сперва поприветствовал Оуян Хуацзая, Цзян Сунюня и остальную их компанию, со всей своей вежливостью. Это ведь и действительно были образованные люди из города, так что это было и вправду довольно-таки неожиданно, что они откинули свою гордость в сторону и пришли в такую деревню, в сельской местности, как у них. Он подумал, что если подобные, образованные люди смогут помочь им продвинуть храм Одного Пальца и деревню Одного Пальца во всём мире, то вполне возможно, что их деревня получит дополнительное финансирование и подвергнется быстрому развитию, под вливанием денег из сторонних организаций. Несмотря на то, что Оуян Хуацзай и Цзян Сунюнь были гордыми людьми, так как они были элитными и богатыми горожанами, они всё же не были слишком холодны по отношению к Ван Югую и подобной компании деревенских жителей. Они обменялись любезностями и этот обмен можно было рассматривать, как довольно-таки дружелюбный обмен. Ну и в тот момент, когда Фанчжэн вышел из храма. Ван Югуй тут же прокричал: “Маленький Монах Фан… Аббат Фан, я слышал, что вы решили провести соревнование каллиграфов на этой горе. Я знаю, что у вас в храме нет никаких столов, так что я специально и лично для вас, распорядился принести два стола к вашему храму. Как вы думаете, они вам подойдут?” ---------- Том 1 Глава 78 Псина Сун поспешил прокричать: “Это самые большие, самый ровные и самые чистые столы, которые мы вообще смогли найти!” Ну и услышав это, Фанчжэн в некой беспомощности, произнёс: “Насчёт этого… Если этому Нищему Монаху, нужно будет написать абсолютно любой тип каллиграфии, то для её росписи подойдёт любое место. Ну а что до этих столов, то они и вправду довольно хороши.” “Если вы думаете, что они хорошие, то значит всё хорошо. Эй парень что сидит у костра! По твоему мнению, эти столы хорошие? Если для тебя они тоже хорошие, то давайте уже побыстрее начнём. Если они по твоему мнению нехорошие, то нам один хрен, их просто не на что и менять, так что не смотри на меня такими глазами.” — Прокричал Псина Сун. Оуян Хуацзай просто проигнорировал Псину Суна. Он постучал по столу и сказал Ян Пину и остальной компании: “Он вполне подойдет. Спасибо вам за беспокойство.” Ну и когда столы уже были принесены и подготовлены – и когда все деревенские жители, которые и хотели прийти на гору, уже сюда и пришли – место проведения соревнования каллиграфов у храма, стало намного более оживлённым. Тем не менее, тут у храма всё еще находились такие люди, которые были очень расстроены происходящим, и они были никем иным, как людьми из Ассоциации Каллиграфов. Ну и по полученной от товарищей информации, Псина Сун узнал, что это были те самые люди, которые пришли сюда к храму, чтобы поддержать, и чтобы поболеть именно за Оуян Хуацзая и поэтому он тут же повёл деревенских жителей в бой, чтобы показать этим культурным личностям из города, всю свою негодяйскую натуру. В общем: они вступили с этими культурными людьми в бранную стычку. Ну и издеваясь над этими культурными людьми, в один момент, Псина Сун предпочитал сравнивать одежду этих потрепанных волком товарищей, чтобы выяснить у кого из них, были самые короткие брюки. Ну а уже в другой момент, он сравнивал их причёски. Он заставил эту группу культурных людей, практически начать материться. Ну а тем временем, на другой стороне храма, Ван Югуй, Тань Цзюйго, Цзян Сунюнь и их компания деревенских жителей, соорудили импровизированное место для проведения соревнования каллиграфов, когда Цай Фан, Цзин Янь и их репортёрская компания, должны были установить свои камеры и подготовить всё для последующей сьемки. В общем: подготовка к соревнованию каллиграфов, была спешно развернута на снегу. Фанчжэн хотел было им помочь, но от его помощи просто отказались. Ну и как об этом говорил Цзян Сунюнь: если они сделают всё, именно таким вот образом, то лично они и смогут убедиться, что в подготовке данного события, никто из участников не воспользуется трюками, обманом или же мошенничеством и таким образом, ни от них, ни от участников, не будет никаких нечестных действий, если конечно же всё будет сделано по их схемам и под их чутким надзором. Фанчжэн на такое ненаправленное обвинение в мошенничестве, просто закатил глаза. Это было тривиальное противостояние каллиграфов на никому не известной горе, ему, по их мнению, что, была какая-то нужда, чтобы обманывать или чтобы использовать махинации? Но Фанчжэн из-за этого, ни капельки не расстроился, и он так же, был даже рад тому, что его освободили от всевозможной работы, поэтому он стоял в сторонке и просто смотрел за работой других. Ну и во время подготовки этого места к соревнованию, молодая девочка подошла к нему и осмотрела Фанчжэна с головы до ног, из-за большого у неё любопытства. Наглядевшись на него, она и спросила: “А ты реально знаешь каллиграфию?” Фанчжэн посмотрел на девочку и сказал, слегка покачав головой: “Амитабха. Прихожанка, этот Нищий Монах совершенно не знает каллиграфию.” “Что? Тогда… Тогда почему ты захотел соревноваться с моим папой?” — Этим человеком был никто иной, как Оуян Фэнхуа, которая смотрела на Фанчжэна с изумлением в глазах. Фанчжэн этим поворотом событий, был реально удивлен. Он реально, никак не ожидал того, что эта девочка будет дочерью его оппонента. Тем не менее, для него не было никакой нужды, чтобы перекидывать вину за произошедшие события на каких-нибудь левых людей. Он не стал из-за всех каллиграфов или же из-за её отца, относиться к Оуян Фэнхуа с холодом и пренебрежением, и вместо этого, он просто слегка ей улыбнулся: “Каллиграфия этого Нищего Монаха слишком уродлива. Поэтому, этому Нищему Монаху слишком стыдно заявлять, что он знает и владеет искусством каллиграфии.” Фанчжэн говорил честно и от всего сердца. Он ведь уже видел правильное использование техники каллиграфии – “Послание Дракона и Будды” и это была каллиграфия настоящего Будды. Масштаб той величественной каллиграфии в небе, реально поражал его воображение! Ну и сравнивая его конечный каллиграфичный результат, при использовании этой же техники каллиграфии, с тем, что и написал на небе Будда – можно было смело заявлять, что его каллиграфия – ничем не отличалась от дерьма. Ну и когда Оуян Фэнхуа услышала, что Фанчжэн говорит ей о своём мастерстве каллиграфии, настолько честно, она ему и действительно поверила. Она покачала головой и сказала: “Ну поскольку твоя каллиграфия настолько плоха, почему ты вообще попытался сделать из неё сенсацию и затем ты всполошил ей весь наш город? Эх-эх-эх, если честно, моя ставка в этом соревновании, была против тебя. Ведь мой папа – известный эксперт каллиграфии из города. Он занимал первые места на нескольких соревнованиях по каллиграфии, в разных городах и у него уже было более сотни учеников.” Оуян Фэнхуа всё продолжала тараторить, когда она расписывала впечатляющие навыки в каллиграфии Оуян Хуацзая. Ну а что до Фанчжэна, то он просто слушал её, с улыбкой на лице. Он не знал, сможет ли он добиться в этом сражении победы, ведь он захотел поучаствовать в соревновании каллиграфов, просто ради веселья. Всё-таки, во время зимы, в его храме реально было очень и очень скучно! Ну а что до результатов противостояния? Ну было бы неплохо если он сможет в нём выиграть, поскольку он таким образом, сможет заработать себе немного славы в мире. Ну и так же, он не был против и проиграть. Ведь его оппонентом в данном противостоянии, был знаменитый эксперт каллиграфии, когда он сам, был лишь никому неизвестным – молодым монахом. Кто будет его из-за этого унижать, кто будет над ним из-за этого потешаться? Даже если над ним и будут где-нибудь издеваться, Фанчжэн один хрен этого и не узнает. Ну и подумайте, станет ли кто-нибудь в здравом уме, пробегать весь путь от подножия горы Одного Пальца до храмовых дверей, только чтобы на него наорать за проигрыш или за плохую каллиграфию? Ну и в то время, когда Оуян Фэнхуа отлично проводила время рассказывая о величии и о практически божественной святости своего отца, один каллиграф из Ассоциации свободных Каллиграфов города Чёрной Горы, подошёл к ним и сказал: “Фанхуа, да не разглагольствуй перед свиньёй такими высокопарными словами. Как монах из такого маленького храма, вообще может знать ну хоть что-нибудь о каллиграфии? Если он выиграет, то я просто сожру один из столов!” Фанчжэн бросил нахмуренный взгляд на этого человека. Этот подошедший к ним мужчина, не был очень высоким, он был примерно 170 сантиметров. У него было посредственное лицо и аура по-настоящему надменного человека, который много выебывался и всё же, это его выпяченное высокомерие, не было направленно только лишь на Фанчжэна, а на самом деле, оно было направленно даже на тех его как бы товарищей, которые пришли к храму Одного Пальца из Ассоциации каллиграфов округа Суну. Очевидно, что он презирал каллиграфов из маленьких регионов. Он был таким человеком, который был заносчив и высокомерен, и он был очень агрессивен в своих издевках и в своих издевательствах над другими людьми. Фанчжэн улыбнулся, но при этом, он не сказал ему ни слова. Тем не менее, он всё же хорошенько запомнил слова этого чудилы. Однако же, Оуян Фэнхуа на все эти его нелицеприятные слова, произнесла с улыбкой: “Лян Юйгуан, советую тебе не забывать то, что ты только что сказал. Когда придёт время, не пожалей о сказанных словах.” “Мужчина должен быть честен в своих словах!” — Лян Юйгуан произнёс эту фразу с полной уверенностью. Затем он обратился к Фанчжэну: “Маленький монах, если бы я был тобой. То я бы закрыл дверь храма и не участвовал бы в этом противостоянии каллиграфов. Несмотря на то, что это было бы плохо для твоей репутации, если ты конечно сбежишь от битвы, но это всё равно будет лучше позорного проигрыша.” Даже Глиняная Бодхисаттва была взбешена подобным комментарием, что уж говорить о Фанчжэне, который был импульсивен и вспыльчив. Фанчжэн улыбнулся и сказал: “Прихожанин, нет нужды для лишних волнений. Так же Прихожанин, для вас будет лучше всего, подготовить какие-нибудь бисквиты для пищеварения*.” *Печенье от несварения желудка. Краткий перевод с вики: в 1839 году Два Шотландских доктора придумали подобное печенье, думая, что оно будет помогать при пищеварении. В печенье использовалась мешанина из ингредиентов использующие Антациды.* “Мой желудок в полном порядке, для чего это они мне вообще могут понадобиться?” — Лян Юйгуан не понял сокрытого смысла, в высказанных Фанчжэном словах, когда он и возразил вопросом на фразу со скрытым подтекстом. Фанчжэн на это лишь безмолвно улыбнулся. Ну и вместо этого твердолобого человека, именно Оуян Фэнхуа и рассмеялась, а потом утащила Лян Юйгуана прочь. Вскоре, все приготовления к соревнованию каллиграфов, уже были завершены. Ну и как президент Ассоциации свободных Каллиграфов из города Чёрной Горы, Цзян Сунюнь естественно был подходящим человеком, чтобы стать для подобного соревнования судьёй. Ну и как старейшина сообщества каллиграфов, Сунь Гуаньин, который так же был и президентом Ассоциации Каллиграфов из округа Суну, он так же был равноценно подходящим человеком, чтобы стать для этого соревнования судьёй. Ну а что до остальных каллиграфов и людей, то они были здесь только лишь для того, чтобы посмотреть за дебатами и обсуждением. Фанчжэна вообще не волновало, кто именно по старшинству или же по опыту, должен был стать судьёй для их соревнования. Ну и несмотря на то, что у Толстяка и были какие-то возражения по этому поводу, ведь подобный выбор из двух достопочтимых каллиграфов, был явно не на пользу Фанчжэна, всё же, все его попытки изменить судейство, были просто пропущены мимо ушел и как бы. были бесполезны. Каждая профессия имела своих профессионалов, ну и никто другой кроме них, естественно и не подходил чтобы быть судьями для подобного соревнования. Ну и когда судья высказали свои мнения. Фанчжэн и Оуян Хуацзай подошли к предоставленным им столам. Как оказалось, там на них и вправду уже лежала бумага Сюань*1 и она была бережно выложена там листами. Кисти, чернила, бумаги, чернильные камни, уже были приготовлены. Со стороны Оуян Хуацзая, именно его жена Цуй Цзинь и была ответственна за замешивание туши на чернильном камне (Тушечница)*2. Оуян Хуацзай же, стоял за столом с гордо поднятой головой и со сложенными ладонями у себя за спиной. Он смотрел прямиком в небо, как если бы он был единственным человеком, который вообще остался на этой земле. Ну и при виде подобной наигранной сцены, многие культурные люди втайне кивали головушками, когда они это и комментировали: “Он и вправду великий эксперт каллиграфии из большого города. Каждое его движение и каждое действие, что он показывал миру и вправду было экстраординарным. Он источает от себя ауру из таких неземных ощущений, что он как будто находится слишком высоко от нашего низменного и обычного мира людей, и что мы для него, лишь ничтожные люди, которые не могут к нему даже и прикоснуться.” “Ну ни хрена себе ты завернул, нет, это не та оценка, которая подобает подобному человеку. Ведь в конце концов, в мире существует огромное количество намного более умелых экспертов в каллиграфии, если их конечно сравнивать с Мистером Оуяном. Тем не менее, это и действительно так, что только несколько людей из собравшихся тут каллиграфов, были ему ровней по навыкам.” “Хе-хе, а мне вот намного интереснее узнать, хватит ли у данного молодого монаха мужества, чтобы вообще продолжить расписывать каллиграфию, после того как он увидит непревзойдённую каллиграфию Мистера Оуяна.” “Возможно он признает поражение, в тот момент, когда Мистер Оуян начнёт расписывать свою величественную каллиграфию на листе.” … Несмотря на то, что толпа постоянно перешёптывалась, подобные слова на самом деле не были тихими по громкости. Фанчжэн и Оуян Хуацзай могли их вполне отчётливо слышать. Как правило, любой шум был под запретом, когда каллиграфы начинали подготавливаться к дальнейшему каллиграфичному расписыванию на своих листах бумаги. Однако же, у судьи данного мероприятия, Цзян Сунюня, не было никаких намерений останавливать этих людей и их перешёптывание. Вместо этого, он выглядел как-то неестественно-беззаботно и даже можно было сказать, что равнодушно. Как будто он их и не слышал. Сунь Гуаньин на эти его действия, нахмурился. Он пытался остановить эту беснующуюся толпу пару раз, но в конечном итоге он прекратил свои попытки и больше не сказал ни слова. Фанчжэн же, вообще не понимал каллиграфию, ну и видя подобную сцену, он почувствовал довольно-таки большое недоумение: “Это было всего лишь маленькое соревнование каллиграфов и всё же, эти люди даже его не могут провести с честностью и с храбростью. С таким менталитетом, это было бы настоящим чудом, если они смогут стать мастерами. Неудивительно что в Китае больше не осталось ни одного Мастера каллиграфии. Подобные расстройства психики от дикой напыщенности и надменности, стали реальными заболеваниями у подобных людей!” Тем не менее, подобные наглые и бездумные действия, на Фанчжэна никак не повлияли. Так как ему было нечего терять, он естественно не чувствовал от этих бездумных людей, никакого давления. Он спокойно стоял за своим столом и ждал, когда их противостояние каллиграфов наконец-то начнётся. Фанчжэн был одет в Белую Лунную Монашескую Рясу, которая могла поддерживать отличное моральное и ментальное состояние и великолепную диспозицию человека. Его спокойствие, было совершенно иным и отличным, от той диспозиции*, которую испускал от себя в округу Оуян Хуацзай! *Имеется ввиду композиция из чувств, эмоций и действий. Притворное бахвальство и.т.д. В общем вы сами выстраиваете свои действия, чтобы их видели другие.* Оуян Хуацзай на полную катушку кичился своими великолепными способностями богатого эксперта каллиграфии, когда Фанчжэн был лишь мирным и спокойным монахом. В общем: любые люди, которые сейчас посмотрят на Фанчжэна, смогут почувствовать успокоение и покой. Они почувствуют комфорт и спокойствие, из глубин своих сердец. *1Рисовая бумага Сюань. Так как вики на Русском нет, переведу вам описание с Английского. Бумага Сюань или бумага Шуэнь, ну или рисовая бумага, изначально была создана в древнем Китае, и она использовалась для письма и рисования. Бумага Сюань знаменита за свою мягкость и отличную структуру, которая отлично позволяла передавать художественные выражения авторов как и Китайской каллиграфии и так художников.* *2Специальный камень для замешивания чернил(туши) с водой, использовался в каллиграфии.* ---------- Том 1 Глава 79 “Вы оба – готовы?” — Спросил Цзян Сунюнь. Ну и даже несмотря на Фанчжэна, Оуян Хуацзай произнес, слегка наклонив голову назад: “Конечно, никаких проблем.” Фанчжэн так же подтвердил свою готовность, кивком: “Амитабха.” “В таком случае, вы оба теперь будете соревноваться в каллиграфии. Естественно, вам двоим придётся расписать один и тот же каллиграфичный текст, чтобы посредством него и определить конечного победителя. Давайте сделаем всё таким вот образом. Слушайте внимательно: почему бы вам не расписать на бумаге стихотворную оду Су Ши, «Лирика чтобы Помнить Ваше Очарование – Воспоминание о Сказании Красной Горы»?”* — Ну и несмотря на то, что Цзян Сунюнь вроде как и обращался к ним используя вопросительное предложение, всё же, он по факту, просто не дал Фанчжэну и шанса чтобы на этот вопрос и ответить, перед тем как Цзян Суньюнь и продолжил говорить: “Поскольку вы оба не отказались от моего предложения, то тогда, давайте приступим к соревнованию!” *Су Ши — Китайский поэт, эссеист, художник, каллиграф и деятель эпохи Династии Сун. Работа что описывается в данной новелле, называется на Русском, Ода о красной стене.* Фанчжэн когда столкнулся с подобными бесстыдными действиями, просто потерял дар речи. Ему даже не дали и шанса, чтобы вставить хотя бы одно малюсенькое слово в этот разговор. Не слишком ли много издевательств, сегодня выпало на его монашескую судьбу? Да и к тому же: «Лирика чтобы Помнить Ваше Очарование – Воспоминание о Сказании Красной Горы»? Он и вправду читал данную классическую оду, когда всё еще обучался в школе. Ну и более того, он даже был сильно поражён, великолепными пассажами и стихотворными строфами, которые и использовались в данной классической оде. Тем не менее, он уже давным-давно как её позабыл, ведь он не читал и не видел её в глаза, уже в течение большого количества лет. Ну и заставлять его – обычного монаха, которому пришлось бросить обучение в старшей школе – писать её прямо сейчас, без какой-либо подготовки? Он даже и не знал, что ему нужно было и писать! Ну а что до Оуян Хуацзая, так его глаза явно начали сверкать чуть ли не молниями и это произошло, когда он услышал тему для их соревнования. Он теперь выглядел чрезвычайно уверенным. Оуян Фэнхуа так же показала всему своему окружению такую улыбку, которая была переполнена абсолютной верой в своего отца. Ну и вместо них, это была именно Цуй Цзинь, кто сейчас слегка нахмурился. Было очевидно, что она была немного недовольна подобным наглым подсуживанием, но из-за того, что подсуживали именно её мужу, она и не сказала ни слова. Оуян Хуацзай взглянул на Фанчжэна, и про себя начал насмехаться над нерадивым монахом. У Оуян Хуацзая не было никакой уверенности в победе, если бы темой для соревнования, было бы какое-нибудь Буддийское священное писание.* Но просто расписать стихотворную оду? Да и к тому же настолько знаменитую стихотворную оду? Оуян Хуацзай теперь имел абсолютную уверенность в себе! Какой каллиграф раньше не расписывал эту стихотворную оду? Возможно большинство каллиграфов в мире расписывали её для тренировки их каллиграфии или же, они даже тренировались ей на ежедневной основе. Как он вообще может не произвести отличный образец каллиграфии, когда он практиковался в написании этой стихотворной оды, сотни, если не тысячи раз? Мог ли он вообще проиграть? Мог ли он вообще проиграть никому неизвестному молодому монаху, с какой-то никому неизвестной горы, которая располагалась в никому неизвестной сельской местности? С его перспективы на этот вопрос, подобное было абсолютно невозможно! *Вопрос: стоит иногда заменять Буддийские священные писания, на сутры? Сутра маленький стихотворный текст – мысль, которым люди пользовались для достижения просветления.* Ну и к тому же… “Подумать только, темой для соревнования каллиграфов оказывается была: «Лирика чтобы Помнить Ваше Очарование – Воспоминание о Сказании Красной Горы»? Хе-хе-хе, всё можно даже за этим соревнованием, больше и не смотреть. Я слышал, что Мистер Оуян ранее уже выигрывал главный приз в соревновании каллиграфов, используя именно эту самую стихотворную оду. Его даже номинировали за неё на награду национального уровня.” “Да именно это работа и сделала Мистера Оуяна по-настоящему знаменитым. Это и вправду восхитительно. Возможно было бы трудно определить победителя, если бы они соревновались на какую-нибудь другую тему для каллиграфичной росписи, но на эту тему, он точно победит!” Члены Ассоциации Каллиграфов были естественно знакомы с Оуян Хуацзаем, поэтому они и рассуждали сейчас шёпотом, о его неминуемой победе. Они говорили тихими и мягкими голосами, чтобы их могли услышать только те люди, которые их и окружали. Даже Хоу Цзи, Толстяк и Ву Чанси, не могли услышать их слова. Однако, Ву Чанси знал об этом событии. Поэтому он тут же выскочил вперед и воскликнул: “Я возражаю! Это просто нечестно! Использовать стихотворную оду, в которой Оуян Хуацзай был наиболее умел, чтобы соревноваться в ней против Мастера Фанчжэна, разве это не слишком большое издевательство и измывательство над здравым смыслом?” Цзян Сунюнь хладнокровно фыркнул и сказал: “Ву Чанси, тем кто изначально захотел соревноваться в каллиграфии, был именно ты. Время и место для соревнования, так же определялось тобой, но, когда подошло время, чтобы я выбрал тему для соревнования каллиграфов, это сразу же стало неуместным? Ну а что до честности? В мире существует огромное количество учёных мужей и в нём существовало бесчисленное количество людей, которые так же практиковались и в каллиграфии. Ну а что до: «Лирики чтобы Помнить Ваше Очарование – Воспоминание о Сказании Красной Горы», то это самая простая и самая распространённая ода, которую использовали для практики в каллиграфии. Если человек даже её не мог нормально написать в каллиграфичном стиле, то что ещё он мог бы написать нормально? Я предложил использовать в соревновании каллиграфов такую стихотворную оду, которую все каллиграфы использовали для практики и сделал я это чисто из соображений честности и разумности. Если ты так не считаешь, и мы допустим пойдем другим путём, который будет сконцентрирован на Буддийской тематике, где мы сейчас собственно и находимся, то вот этот монах Фанчжэн, который вроде как, всё ещё являлся Буддийским монахом, будет иметь огромное преимущество в расписывании Буддийских священных писаний, когда Мистер Оуян никогда раньше их не писал и никогда их и не заучивал, вот такое предложение разве будет по твоему мнению честным? Поэтому стандартизированный текст, был самым логичным вариантом для его написания.” Ну и несмотря на то, что Ву Чанси и чувствовал своим сердцем, что в этом ответе был жуткий подвох, он не смог ему возразить из-за его логичности и правдивости… Ну а остальные члены разных Ассоциаций Каллиграфов, просто повыпрыгивали вперед, и разразились разнообразными фразами в поддержку Цзян Сунюня и Оуян Хуацзая. Ну как бы, для них было абсолютно естественно поддерживать именно Цзян Сунюня. Ну а Оуян Хуацзай был экспертом каллиграфии из города, который имел великолепные способности, так что с подобным человеком им нужно было считаться в их круге каллиграфов. Цзян Сунюнь же, для них был президентом Ассоциации Каллиграфов. Ну и точно так же, как и Оуян Хуацзай, он имел большое влияние в кругу каллиграфов, поэтому они естественно хотели заслужить его похвалу и всякие бонусы, в виде его милости. Ну а самое главное, они вообще не верили в Фанчжэна, который был лишь дилетантом и который был в кругу каллиграфов – абсолютно никем! Глубоко в своих сердцах, они никогда не относились к Фанчжэну, как к каллиграфу, так же как они, никогда и не признавали его одним из своих. Один из участников соревнования был из их круга каллиграфов, когда другой был какой-то псиной, что пыталась примкнуть к их благородному и учёному кругу. Так что с первого взгляда было очевидно, кто для них был знакомым, а кто лишь пришлым чужаком. Ну и естественно, они все говорили в поддержку Оуян Хуацзая! Ну и особенно сильно это делали члены Ассоциации свободных Каллиграфов из уездного(окружного) города Суну*. Ведь их всех закрыли в храме, когда туда, собственно, и был спущен волк, ну и из-за этого события, они все превратились из галантных и статных мужчин, в потрёпанных нищих и бомжей. Их всё еще переполнял бушующий гнев, и они наконец-то нашли цель, куда его и можно было выплеснуть, так что они попытались утопить в нём Фанчжэна. *Оказывается округ Суну, был просто уездным или окружным городом Суну… Но об этом написали только сейчас… Для понимания это, совокупность деревень в одном регионе, как бы просто главное село округа…* Ну и с таким большим количеством людей, которые в данный момент и нападали на Фанчжэна, у Ву Чанси даже не было и шанса, чтобы открыть свой рот и чтобы высказаться в помощь Фанчжэну. Поэтому он начал чувствовать себя очень подавленно, и из-за своей беспомощности он вообще не мог сейчас поднять и головы. Ну и когда Фанчжэн всё это и увидел, он так же почувствовал себя довольно-таки беспомощным. Он не был хорош в спорах на подобные вопросы. Ведь он был добрым человеком и если он начнет с ними спорить, то его просто уничтожат эти двадцать орущих ртов, своими вербальными аргументами. Ну и поскольку он не сможет победить их в аргументированной словесной перепалке, то он решил даже в неё и не влезать! Ну и поэтому Фанчжэн и проговорил: “Амитабха. Прихожанин Ву, спасибо вам за слова в мою защиту. Однако, этот Нищий Монах и вправду не знает каллиграфию. Ну и слова, которые будут им написаны, не будут даже достойны их просмотра, поэтому было не важно, что именно будет написано его неумелыми руками.” “Маленький монах, по крайней мере ты знаешь где твоё место! На этот раз, я не могу тебе сказать ничего другого, кроме как, что ты точно проиграешь!” — Оуян Фэнхуа смотрела на него исподлобья, когда она говорила эти слова с ликующим взглядом. Фанчжэн слегка улыбнулся, но при этом, он не сказал ни слова. Ну и заметив, как именно Фанчжэн говорил последнюю фразу и что его тон звучал, как тон побежденного человека, Цзян Сунюнь начал улыбаться еще более широченной улыбкой. Он сказал: “Маленький Монах, это действительно редкость, когда человек знает свои собственные недостатки. Ну и это довольно-таки неплохо, что у тебя подобный склад ума, но к несчастью для тебя, ты не должен был провоцировать всех этих людей на сражение и на защиту своих идеалов, ради того, чтобы стать знаменитым. Даже если проигнорировать тот факт, что ты впустую потратил время всех этих достопочтимых людей, то всё равно, данное соревнование в будущем, будет считаться просто какой-то нелепой шуткой над всем нашим учёным сообществом каллиграфов.” Цзян Сунюнь никогда не ожидал, что он в текущий момент и вправду наступал на грабли, с подобным дебильным комментарием. В будущем, это противостояние и вправду станет очень распространённой шуткой в кругу каллиграфов, когда они, собственно, и будут обсуждать соревнование на этой горе! Причём нереально большой шуткой! Тем не менее, человек, который и стал поводом для всех этих шуток, был… “Маленький Монах, я думаю, что тебе, было бы лучше, прямо сейчас признать поражение.” “Верно, верно. Если ты даже не знаешь, как и писать, то тогда не заставляй себя это, собственно, и делать. Просто признай поражение.” “Я тоже так думаю. Нет никакой причины, чтобы продолжать данное бесполезное соревнование. Ты уже потерял лицо и диспозицию для достойного сопротивления. Так что будет бессмысленно продолжать данное соревнование. … Каллиграфы в округе сейчас постоянно высказывали свои великолепные и самые полезные мнения, и они раздавались эхом на этом горном хребте. Ну и когда Фанчжэн и услышал эту какофонию из звуков, он горько улыбнулся. Он не знал, насколько умелым он был в каллиграфии, но он просто знал, что по сравнению с настоящим “Посланием Дракона и Будды”, написанные им слова были настолько плохи, что на них без стыда, даже было и не взглянуть. У него не было ни малейшего понятия, сможет ли он с подобными навыками выиграть или же нет. Ну и более того: люди перед ним, были выходцами из Ассоциации Каллиграфов. По идее, они должны были видеть фотографии с его каллиграфией в интернете, ну и поскольку они не были о ней высокого мнения, то его каллиграфия, скорее всего, должна была быть плохой. Ну и сделав подобные выводы, Фанчжэн и вправду поверил, что он не мог выиграть в подобном соревновании. Тем не менее, он так же верил и в то, что даже если он и проиграет, то новости о храме Одного Пальца всё равно распространятся в мире, как некий результат его соревнования с знаменитым экспертом каллиграфии. По крайней мере, люди в мире узнают, что данное место как храм Одного Пальца, вроде как вообще и существует. Ну а что до получения плохой репутации в мире? Ну так позволим ей быть плохой! Ведь плохая репутация, тоже является репутацией! “Ладно, к черту ваши бесполезные разговоры. Мы узнаем хорош ли Фанчжэн в каллиграфии или же нет, как только мы проверим его в настоящем бою! Всё что вы сейчас делаете ребятки, это просто тараторите своими дерьмоедскими ртами, причём ещё до начала настоящего соревнования. Так какой в этом вообще был смысл? Вы блять что, банда долбаёбов, которые любят толпой наебывать людей? Да и к тому же, вы все расхаживаете здесь, светя своими мудями, в своих импровизированных гейских портках, разве вам в них не холодно? Ну и если вам и вправду не холодно, то продолжайте выплескивать всякую вонищу из своих ртов, на протяжении ещё как минимум часа!” — В этот момент, Толстяк больше не мог терпеть подобных расфуфыренных выхухолей. Поэтому он и начал орать. Всё было бы нормально, если бы он не высказал подобные слова, но в тот момент, когда он их и произнёс, эти люди, которые были одеты в порванные штаны, моментально ощутили морозный и пробирающий до костей ветер. Их ноги тут же начало обжигать морозным ветром, и они быстро попрыгали к кострам. Ну и в тоже время, тут были и другие люди, которые отправились, чтобы найти дров для костра. Тем не менее, уже наступила зима и только что выпал обильный снегопад. Поэтому найти дрова и хворост в подобной ситуации, было явно задачей не из простых. К счастью для них, тут на горе было много грунтовой травы, которую никто и не скашивал, и поэтому она всё еще лежала под снегом. В общем её можно было использовать, после того как вы отряхивали с неё снег и получали из неё некоторое количество сухой соломы. Тем не менее, подобная трава не была таким предметом, который мог долго гореть в огне. Так что тут на горе, находились некоторые люди, которые могли просто замёрзнуть насмерть из-за лишнего промедления, поэтому Цзян Сунюнь не стал продолжать свой бесполезный разглагольствующий понос изо рта, ради пропаганды братишек каллиграфов. Он встал и сказал: “Ну поскольку у обеих сторон, больше нет никаких возражений, то я официально объявляю о начале соревнования!” ---------- Том 1 Глава 80 Ну и после высказывания этих слов, Оуян Хуацзай сделал глубокий вздох и моментально успокоился. Следующим действием, он поднял кисть для письма и макнул её в чернила. Он освободил руку, от сковывающего её рукава и начал выписывать размашистыми и широкими взмахами. Расписываемые им символы (Китайские), начали беспорядочно появляться на бумаге, словно сам смерч писал их сейчас на земле. Эта была такая вот форма рукописного почерка, в виде “дикой скорописи”! Как только каллиграфичные слова, начали выписываться на бумаге, вот таким вот подобным способом. Люди, которые хотели подбодрить и порадоваться за Оуян Хуацзая, тут же замолчали и они больше не могли проронить и слова. Они все полностью сконцентрировались на “дикой скорописи” Оуян Хуацзая, как если бы их души, засосало бы в круговорот этой величественной и ураганной техники. Толстяк и Хоу Цзи, так бы были ей сильно впечатлены. Ну и несмотря на то, что они и не могли осознать всю прелесть и всё величие этой каллиграфии, из-за того, что они и небыли каллиграфами, он всё же чувствовали себя так, как будто ураган с силой в двенадцать по шкале Бофорта, дул сейчас на них со всех сторон, подбрасывая их в круговороте. Курсивно-выгнутый текст, похожий на траву, казалось, что танцевал свой дикий танец на ветру, заставляя людей в округе почувствовать, что этот танец был чрезвычайно реалистичным! После такого зрелища, эти двое закадычных друзей переглянулись, и они смогли ясно увидеть шок в глазах друг друга, ведь даже если они и не понимали ничего в каллиграфии, это всё равно не означало того факта, что они не могли понять того, что данный продукт “ураганной” техники каллиграфии, был и вправду невероятно впечатляющим! Тем не менее, Толстяк вслух сейчас высказал такие слова, которые шли вразрез с его истинными мыслями: “Что это за херня то такая? Выглядит так, как будто таракан, вымазанный в чернилах, пробежал по бумаге. М-да в подобной каллиграфии нет ничего эстетичного или же приятного для глаз…” “Друг, что стоит вон там и сейчас комментирует, послушай меня внимательно, это ведь соревнование каллиграфов, так что прошу соблюдай тишину. Ты не имеешь права отвлекать своими словами участников соревнования.” — Цзян Сунюнь, тут же отчитал Толстяка. Толстяк одарил этого чудилу злобным взглядом и уже хотел было начать ему возражать, но его потянул назад за рукав Хоу Цзи. Ву Чанси так же сильно приглушил свой голос и сказал: “Таковы правила. Поэтому не создавай лишние неприятности понапрасну. Если вы и действительно хотите помочь Мастеру, то просто соблюдайте тишину.” Ну и только после этих слов, Толстяк смог наконец-то заткнуться. Ну и когда он украдкой посмотрел на Фанчжэна, он моментально был поставлен в тупик. Он увидел, что Фанчжэн уже вынул свой мобильник из кармана и начал с ним играться, быстро тыкаясь по экрану! Фанчжэн даже еще и не приступал к каллиграфичному письму! А предоставленная ему кисть для каллиграфии, всё еще была на своем месте, на столе. Она даже не была обмакнута чернилами. Ну а что до самих чернил? Так к ним еще даже и не прикасались! “Блять, что вообще делает Мастер? Почему он играется со своим мобильником, вовремя настолько важного для нас соревнования? Чёрт побрал всех этих надменных литературных ублюдков, Мастер что, признаёт из-за них поражение, вот так вот просто и без сопротивления?” — Без каких-либо дополнительных размышлений, воскликнул Толстяк. Этот пронзительный выкрик заставил всех людей в округе аж подпрыгнуть от неожиданности, когда они чисто на подсознательном уровне и посмотрели затем на Фанчжэна. Тем не менее, Цзян Сунюнь начал злобно порицать кричащего Толстяка: “Друг, что стоит вон там, если ты и впредь будешь продолжать орать, то не вини меня за то, что я выгоню тебя отсюда прочь!” Толстяк знал, что сейчас он был сильно виноват перед людьми и Мастером и поэтому он и не сказал ни слова в свою защиту. Цзян Сунюнь взглянул на Оуян Хуацзая и увидел его в каком-то странном и кажущимся безумным состоянии. Его глаза были красные, а всё его естество, казалось, что источало дикое и необузданное безумие. Он совершенно не услышал выкрика Толстяка! Ну а его слова на бумаге, были похожи на беспорядочный ураган, которые проявлялись там с впечатляющей скоростью. Все без исключения символы что он сейчас безумно выписывал, были и действительно превосходные! Ну и когда президент Ассоциации свободных Каллиграфов из уездного города Суну это и увидел, то он не мог не воскликнуть от восхищения: “Он точно оправдывает свой заслуженный титул эксперта! Он оставался поистине невозмутимым, независимо от обстоятельств! Он полностью погрузился в своё каллиграфичное письмо и это случилось уже после того, как он написал всего лишь около десяти символьных слов на бумаге. Его тело и текст, кажется, что слились воедино. Настолько великолепные навыки каллиграфии, и действительно доказывали всему нашему миру, заслуженность его титула – настоящего эксперта в каллиграфии!” Цзян Сунюнь так же решил высказаться с восторженным придыханием: “Каллиграфия Мистера Оуяна и вправду очень хороша. Да и к тому же, она стала намного лучше, чем была раньше! К нашему общему несчастью, Мистер Оуян в последние годы, слишком редко демонстрировал свои работы и навыки обычным людям типа нас. Если бы не Ву Чанси, который и устроил всю эту шумиху, то я, возможно, так бы никогда и не узнал, что навыки Мистера Оуяна уже достигли стандартов эксперта национального уровня! Хе-хе-хе, похоже, что это и вправду было правильным решением с моей стороны, чтобы посодействовать этому соревнованию каллиграфов. Похоже, что наш город Чёрной Горы, покажет отличные результаты на следующем соревновании каллиграфов национального уровня.” Сунь Гуаньин кивнул и сказал: “И вправду. Наш город Чёрной Горы, теперь поразит всех, на соревновании каллиграфов национального уровня!” Цзян Сунюнь кивнул. Он просто теперь, даже и не мог закрыть свой рот, из-за его широченной улыбки на лице. Он взглянул на Фанчжэна и сказал, слегка покачав головой: “У меня нет ни малейшего понятия о том, что этот монах задумал или что он вообще делает. Он вообще не участвует в соревновании, когда оно уже подходило к своему логическому завершению и он даже осмеливается, просто играться со своим мобильником. Если посмотреть на него со стороны, то кажется, что он и действительно сдался, и выбросил белый флаг.” Сунь Гуаньин усмехнулся и сказал: “Как может человек, который играется в игры на мобильнике находясь в галерее, иметь хоть какие-нибудь способности в каллиграфии? В общем: забудьте об этом, поскольку нам сегодня уже посчастливилось увидеть великолепную каллиграфию Мистера Оуяна, то всё это событие, явно не было напрасным. Так же благодарность за это произошедшее событие, может быть направленна и к этому монаху, ведь без него бы, ничего и не произошло.” Цзян Сунюнь кивнул и сказал: “И вправду. Если бы не вся его поддельная чушь с каллиграфией на снегу, то нам бы возможно и не посчастливилось бы побывать на таком великолепном пире для каллиграфов, чтобы отведать на нём настолько великолепную каллиграфию.” Остальные люди так же заметили этот момент с монахом и начали его в тайне от других обсуждать. “Хе-хе, а почему этот монах играется с мобильником, вместо того чтобы писать?” “Ха-ха, он вероятнее всего знает, что он лишь ничтожный червь перед Мистером Оуяном, поэтому он взял на себя инициативу, чтобы сдаться и провозгласить себя Французом в каллиграфии.” “Каллиграфия Мистера Оуяна выглядит так, как будто это была настоящая работа Богов. Она такая красивая и величественная! Эта каллиграфия наверное стоит на одном уровне, с каллиграфией национальных экспертов, верно же говорю?” “Если бы это был я, то я бы просто признал бы поражение, когда бы я соревновался бы с настолько хорошей каллиграфией. Этот монах, можно было сказать, что довольно-таки проницательный. Он знал, что символы, которые он сможет написать своей каллиграфией, будут на фоне символов, написанных Мистером Оуяном, выглядеть как полное дерьмо, написанное куриной лапой, поэтому он и решил их вообще и не писать. Как говорилось в пословице: «без сравнения не будет и вреда»!” “Верно. Если он так ничего и не напишет, то он по крайней мере сможет сохранить остатки своего достоинства. Если же он всё же решит что-нибудь да написать, то одно сравнение работ сможет окунуть его… Хе-хе-хе-хе!” … Ну и когда Оуян Фэнхуа услышала все эти обсуждения остальных людей, он украдкой посмотрела на Фанчжэна. Ну и вправду, Фанчжэн просто копался в своём мобильнике и что-то там постоянно тыкал. Она покачала головой и про себя подумала: «Я думала, что данный молодой монах будет занимательным и экстраординарным человеком. Но, судя по всему, он был просто извращенцем, у которого из хороших черт, было только лишь смазливое и симпатичное лицо. Какой позор на всю его симпатичность. Его чёрное сердце кидает тень на репутацию Будд и Бодхисаттв, да как он вообще мог быть монахом?” Цзин Янь так же посмотрела на Фанчжэна и её брови начали нахмуриваться еще сильнее чем раньше. Чэнь Цзин прошептал ей на ушко: “Этот монах и вправду что-то с чем-то, он тупо тыкает что-то в своём мобильнике, во время соревнования каллиграфов. У него даже нет смелости, чтобы соревноваться. Что он за мусор то такой.” Цзин Янь кивнула, в первый раз за день соглашаясь с доводами Чэнь Цзина и затем сказала: “Да, что верно, то верно. Как же сильно он позорит своими действиями, свою симпатичную мордашку. Я надеялась, что он будет совершенно иным человеком, но теперь, чисто основываясь на его внешнем виде и на его отношении к соревнованию, можно было сделать вывод, что всё что у него было из плюсов, это лишь немного больше силы, чем у обычных людей. Он просто засранец, который попытался сделать себе имя в мире, мошенническими действиями! Он что, и вправду хотел стать знаменитым, через нас репортёров и через нашу новостную компанию? Ну тогда, я и вправду сделаю его знаменитым, когда я вернусь назад в офис!” Ну и когда Цзин Янь всё это и проговорила, она начала размышлять о разных способах, чтобы усилить негативное отношение в обществе к данному храму, и чтобы вывалить на него тонны всякого мусора и дерьма! Она хотела, чтобы данный храм всегда жил под гнётом отвратительной репутации “обманщиков” и под тяжестью печально известной репутации у единственного монаха данного храма, который не может ничего, кроме мошенничества! Деревенские жители не понимали, чем вообще являлась каллиграфия и что в ней было красивого, но они так же, как и остальные тут люди, знали, что текст Оуян Хуацзая был очень приятен на вид. Ну а что до Фанчжэна, так он просто игнорировал всё происходящие в округе и продолжал ковыряться в телефоне. Было очевидно, что ситуация для него, была поистине ужасная. В общем: все эти пришлые на гору люди, были большими шишками, перед которыми все обычные люли типа них, должны были ходить на цыпочках, а Фанчжэн в отличии от этих напыщенных и важных особ, был просто ребёнком из их деревни. Поэтому деревенские жители, естественно чувствовали озабоченность и тревогу, когда он находился в столь невыгодном положении. Ну и Ван Югуй переживал за Фанчжэна больше, чем остальные. После того как он в течение долгого времени наблюдал за Фанчжэном, который практически весь день игрался со своим телефоном, он не смог больше этого выдерживать, и он помчался вперед к нему, чтобы злобно прокричать: “Фанчжэн, какого чёрта ты вообще вытворяешь? У тебя же соревнование каллиграфов, ты что, о нём уже и позабыл?! Почему у тебя всё еще есть настроение чтобы продолжать копаться в своём мобильнике? Даже если твоя каллиграфия и была действительно плоха, тебе всё равно нужно было написать ну хоть что-нибудь! Мужчина мог проиграть, но он не мог сбегать с битвы или же прятаться! Чём ты чёрт возьми будешь в глазах всего этого мира, если ты будешь бежать каждый раз, когда ты будешь встречаться с трудностями?!” Фанчжэн этими словами был реально удивлен. Когда это он от чего-то сбегал? Когда это он избегал данной битвы? Что блин вообще происходит?! “Дядя Ван, я не избегаю битвы.” — Объяснил Фанчжэн. “Если ты не избегаешь битвы, так какого рожна ты всё продолжаешь и продолжаешь тыкаешься в свой телефон? Давай его сюда. Я верну его тебе, когда ты закончишь с соревнованием.” — Ван Югуй уже хотел вырвать мобильник из рук Фанчжэна. Фанчжэн с легкостью избежал его цепкого хвата и сказал с невесёлой улыбкой на лице: “Дядя Ван, не заморачивайтесь попусту. У меня естественно были свои собственные причины, чтобы использовать сейчас телефон.” “Да какой вообще был смысл в использовании телефона, во время соревнования в каллиграфии?” — Ван Югуй аж прокричал эти слова. “Ха-ха, возможно один очень “знаменитый” мастер, пытается сейчас найти какую-нибудь наиболее приятную для глаз каллиграфию, чтобы её и скопировать.” — С эксцентриситетом проговорил Блиноголовый. “Эй дерьмолицый харе трындеть, те у кого осталось менее половины штанов, не имеют даже права разевать свой рот. Разве твоим шарам не холодно под таким сильным и морозным ветром?” — Псина Сун был первым человеком, кто запустил новую волну из вербальных атак в этих культурных людей. Его резкий ответ настолько сильно сжал лицо Блинолицого, что тот хотел схватить его как скомканный комок и сражаться им с Псиной Cуном до самой смерти*. Однако же, когда они увидел, что Псина Сун сейчас выставлял свою бандитскую натуру напоказ и вызывающе его провоцировал, он тут же отказался от этой затеи и затем он про себя и подумал: «Я же человек высокой культуры и я не сражаюсь с быками да свиньями, ведь подобные действия будут просто оскорблением высокой культуры!» *Его резкое возражение, сдавило лицо Блинолицего настолько сильно, что он хотел сражаться им с Псиной Суном. — Вот такой прямой перевод данной фразы… я не имею ни малейшего понятия, что она означает… Шутка насчёт того, что он свернул блин в трубочку? Бумага — камень?… Если кто поймет шутку, то напишите пожалуйста в комментариях и я заменю перевод.* ---------- Том 1 Глава 81 Фанчжэн так же проигнорировал Блинолицего и вместо этого обратился к Ван Югую: “Дядя Ван, я ходил в старшую школу, всего в течение пары лет. Да, я и вправду раньше читал эту стихотворную оду, но я уже успел позабыть всё её содержимое, ведь прошло уже столько долгих лет… Поэтому я просто искал её в интернете, чтобы иметь хотя бы возможность, нормально написать её на бумаге.” Ван Югуй и действительно был удивлён этим ответом. Оуян Фэнхуа и Цуй Цзинь так же были им удивлены. Цзян Сунюнь и Сунь Гуаньин, собственно, тоже были этим сильно удивлены… Ну и когда все эти люди искусства в округе, об этом и услышали, они были коллективно поставлены в тупик, перед тем как в данном месте, перед храмом, воцарился настоящий хаос! “Этот парень и на самом деле, даже не смог запомнить в школе: «Лирику чтобы Помнить Ваше Очарование – Воспоминание о Сказании Красной Горы»? — Ха-ха-ха-ха! Да сколько классов он вообще смог отучиться, в его захолустной сельской школе?” “Он настолько отвратительно учился в какой-то там хреновой школе у чёрта на куличиках и всё же, он и действительно хотел прикинуться поддельным экспертом в литературе, каллиграфии и искусстве? Ва-ха-ха-ха-ха! Сейчас обоссусь от смеха!” “У него было настолько отвратительное образование, и он всё равно хочет вести себя, как эксперт в каллиграфии? Ха-ха-ха, разве это не означает о том, что требования к каллиграфам и к каллиграфии, в наше время, стали настолько низки, что каждый проходимец теперь может возомнить себя экспертом? Не ну серьёзно, что за херня?” “Это же… просто нелепо! Как постыдно, как же блин неловко!” — Со вздохом произнёс Сунь Гуаньин. Несмотря ни на что, храм Одного Пальца всё еще оставался частью уездного города Суну, поэтому Сунь Гуаньин находил всё это событие очень и очень постыдным, когда Фанчжэн – а именно человек из его же уездного города, позорил себя и его уездный город, при такой большой толпе учёных мужей. У Сунь Гуаньина, даже сейчас не было и настроения, чтобы критиковать Фанчжэна за тупость, обман и невежество. Вместо этого, он с какой-то эмпатией, произнёс: “Парень, ты и действительно… Ладно просто забудь об этом, я не могу вечно волноваться попусту, чтобы ещё и объяснять какому-то там деревенскому невеже о диком и о вопиющем поступке…” Ну и когда Фанчжэн, уже объяснил все свои действия, что еще мог сказать поэтому поводу, Ван Югуй? Всё что он теперь мог сделать, это лишь молчать и ждать где-то в сторонке. Тем не менее: в это самое мгновение, будь то Ван Югуй, Псина Сун или другие деревенские жители, да даже Толстяк с Хоу Цзи – они все начали сомневаться в том, сможет ли их чудотворный монах Фанчжэн вообще выиграть в данном состязании каллиграфов или же, просто уже нет. Да даже Ву Чанси, который до этого был полностью уверен в победе Фанчжэна, начал немного волноваться за исход этого состязания. Ведь текст, который человек никогда до этого и не выписывал, точно будет намного хуже того текста, который человек часто практиковал и постоянно использовал. Оуян Хуацзай на протяжении большого количества лет, непрестанно тренировал свою рукописную каллиграфию. Ну а: «Лирика чтобы Помнить Ваше Очарование – Воспоминание о Сказании Красной Горы» — было его объявлением на весь мир, что он был великолепным каллиграфом, которым он в итоге и добился всеобщей славы. Так что, было неизвестно, сколько именно раз он практиковался в каллиграфии, используя свою ураганную технику, при написании именно этой стихотворной оды. Ну а что до Фанчжэна, то он не только не имел никакого опыта в написании подобного текста, но он и сам этот текст, даже и в глаза не видел такое же количество раз, сколько Оуян Хуанцай этот текст и практиковал каллиграфичным написанием! При таких обстоятельствах, даже с великолепной фундаментальной базой в виде мастера каллиграфа, это соревнование всё равно будет для Фанчжэна, слишком невыгодным в плане правил и темы написания! Ну и благодаря подобному сравнению и анализу, Ву Чанси и начал теперь, очень сильно волноваться. Если они проиграют, то тогда радужный миллион баксов, станет для него лишь сильно кошмарной историей! Он начал ощущать себя так, как будто сама его жизнь, теперь была на кону. Он так же начал чувствовать себя неуверенно и беспокойно. Фанчжэн тщательно прочитал стихотворную оду от начала и до конца, и запомнил её не только в своём разуме, но и в своём сердце. Он сделал глубокий вздох и затем закрыл глаза. Он внезапно осознал, что он полностью запомнил всю эту стихотворную оду, причём практически мгновенно! “Просто великолепно! Система была и вправду права, моё восприятие теперь было сильно улучшено! Хе-хе-хе, Кристаллический Рис явно не был потрачен впустую, и моё постоянное зачитывание и перечитывание Буддийских Священных Писаний, тоже не было ради бесцельного сотрясания воздуха. В общем: это просто отлично! Эх, если бы у меня, в годы моего детства были бы подобные штуки для увеличения ума, восприятия и проницательности, то тогда бы мои результаты в школе, разве не были бы реально выдающимися, что они даже бы сокрушали все остальные результаты детишек по стране? Старик бы тогда, вероятнее всего, смеялся бы до такого момента, пока бы у него, просто бы зубы изо рта не повываливались бы.” — Фанчжэн подумал о Мастере Дзэна Одном Пальце и у него на сердце, сразу же стало теплее. В результате чего, все эти насмешки и осмеивания, исходящие от людей вокруг него, внезапно стали абсолютно неважными и просто бесполезными. И всё же, в тот самый момент, когда он наконец-то взял в руки кисть, Фанчжэн в очередной раз, озадаченно остановился. Он реально знал, как использовать кисть для письма, но что насчёт того – как натирать тушь в смесь для письма? Он вообще не знал, как это делается! Все люди в округе заметили, что Фанчжэн наконец-то взял в руки кисть. Они поняли, что этот монах наконец-то приготовился к письму! Они все, тут же оживились и навострили уши, глаза и носы. Независимо от того, были ли они тут чтобы понаблюдать за дурацким фарсом или же из-за того, что у них была небольшая надежда на настоящее противостояние каллиграфов, всё же они вытянули свои шеи вперед в ожидании, как если бы они хотели увидеть, что именно данный монах и умудриться написать на бумаге. Однако же, Фанчжэн вместе с кистью в руках, впал в какой-то непонятный для них ступор. Всё эти люди культуры, в очередной раз были просто ошарашены и поставлены этим в тупик. Ну и что теперь то было не так, с этим умственно отсталым товарищем? Ву Чанси, который больше не мог сидеть на месте и ничего не делать, тут же вышел вперед и спросил: “Мастер, а почему… вы всё ещё так и не пишите?” Фанчжэн ответил ему с горькой улыбкой на лице: “А как вообще… работает замешивание туши, чтобы сделать из неё смесь для письма?” Ву Чанси тут же захотел грохнуться в обморок, когда он чисто на автомате и спросил: “Мастер, вы что, никогда не писали, используя кисть? Вы никогда раньше не натирали китайскую тушь в тушнице, превращая её в раствор для письма?” Фанчжэн честно ему и ответил: “Ну если честно, то это был первый раз, когда я вообще пользуюсь кистью для письма.” — Пффтт! — Хоу Цзи, который до этого был совершенно невозмутим, сплюнул огромное количество воды изо рта, когда он и воскликнул: “Что? Мастер, вы раньше никогда не пользовались кистью?” Ну и увидев кивок подтверждения от Фанчжэна, Хоу Цзи тут же почувствовал, как его сердце покрывается арктическим льдом. Это ведь именно он и был тем самым человеком, который и предложил ставку в миллион баксов! Несмотря на то, что миллион баксов и не был для него неподъёмной суммой, он всё равно чувствовал, как в текущий момент, от него просто берут и отрывают огромный кусок его родненькой плоти! Цзян Сунюнь и компания, после этих слов, были теперь ошарашены еще сильнее чем раньше и подобное заявление Фанчжэна, заставило их, просто потерять дар речи. Этот монах, которым всюду бахвалился Ву Чанси, никогда раньше не пользовался кистью! Тогда, какой вообще был смысл проводить подобное соревнование каллиграфов? Все знающие люди знали, что кисти не были такими простыми предметами в использовании, как допустим шариковые ручки. Никто не мог просто взять кисть в руки и начать ей великолепно выписывать каллиграфию. Ведь количество силы и определённого ускорения, что вы и придавали кисти для письма и определяли толстоту мазков вашей кисти, так же, как и всё остальные факторы, которые и будут влиять на написание. То, как хорошо вы и могли написать свой текст, в абсолютности определялось именно в той части вашего написания, в которой вы и использовали своё умение каллиграфа при соприкосновении кисти с полотном! Цзян Сунюнь уже не мог даже и париться насчёт всех этих издевок и всего насмехательства над Фанчжэном. Вместо этого, он с неким сожалением, просто проговорил: “Этот молодой монах и серьёзно настолько дурной и необразованный… блин, если он даже и не знает, как пользоваться кистью и тушью, так какой вообще был смысл в подобном соревновании?” У Ву Чанси тут же возникла гениальная идея, когда он и воскликнул: “Мастер очень искусен в расписывании каллиграфичных символов на снегу. Так что он сможет выполнить это каллиграфичное задание, именно на нём!” “Ву Чанси, как это вообще может называться соревновательной каллиграфией, если один из участников будет писать на стандартизированной для каллиграфии бумаге, когда другой будет просто выписывать что-то там на снегу, как какой-то пещерный человек? Справедливым и честным, было определение победителя, в абсолютно одинаковых условиях. Да и к тому же, вспомни любое соревнование по каллиграфии на внутригосударственном или же на национальном уровне. Ты видел хотя бы одно подобное соревнование по телевизору, чтобы оно проводилось именно на снегу? Да и более того, ты хоть раз видел, чтобы в подобных соревнованиях, конкурсанты или же участники, соревновались в выписывании каллиграфичных символов именно на снегу, чтобы таким вот безумным способом, они и определяли, чей конечный каллиграфичный продукт и был блин лучше? Это же просто бессмысленно, безумно и бесчеловечно! Ни одна страна не будет мучить людей искусства и культуры, писаниной на снегу!” — Цзян Сунюнь категорично отказался от подобной, просто безумной затеи. По его мнению, Оуян Хуацзай точно выиграет это нелепое противостояние. Ну а у этого молодого монаха, в текущем соревновании даже не было и шанса, так что он не хотел попусту тратить время и так же он не хотел тратить дополнительные усилия на эти сторонние попытки помочь безрукому монаху в возможности написать каллиграфию так, как ему будет удобно. Причём это его личное монашеское удобство, никак не соприкасалось с обычной каллиграфией, которой все обычные люди и писали в мире. Как говориться: почему он должен был идти на дикие уступки, ради одного невежи? Остальные люди искусства в округе, в унисон согласились с доводами президента Ассоциации Каллиграфов, и они моментально расстреляли предложение Ву Чанси своими выкриками, загоняя того в самый дальний и тёмный угол. “Ну и что нам теперь делать то? Старый Ву, даже если проигнорировать тот факт, что Мастер вообще не знает, как и пользоваться тушницей, всё равно, простое растирание туши в смесь для письма, уже для нас всех будет проблематичным занятием, а без смеси для письма, как он вообще будет писать каллиграфию на бумаге?” — Сказал Хоу Цзи. “А разве растирание туши в смесь, было настолько трудной задачей? Я это с легкостью сделаю, ведь силы у меня, хоть отбавляй!” — Толстяк закатал рукава и уже приготовился выйти вперед, но Ву Чанси одёрнул его назад и сказал: “Ты когда-нибудь раньше, вообще растирал тушь в смесь для письма?” Толстяк на этот вопрос, лишь закатил глаза: “Да в какой эре, как ты думаешь, мы вообще живем? Кто вообще в наше время будет использовать кисть и растёртую тушь, без какой-либо на то, хорошей причины? Даже если нам и нужно было что-нибудь красиво расписать, мы просто использовали для этого жидкие чернила. Я никогда раньше не растирал тушь в тушнице, но разве это не просто растирание спрессованной золы с водой, до получения красящей жижицы? Насколько это занятие, вообще может быть сложным?” “Ты… У тебя реально нет никакого страха перед потерей миллиона баксов и это точно произойдет из-за твоего дикого невежества! Растирание нашей национальной Китайской туши, является очень сложным и очень специфическим искусством. Если ты, при растирании используешь слишком много силы, то ты просто раскрошишь тушь кусками по всей тушнице, а если угол твоего растирания будет неправильный, то ты просто потеряешь весь конечный продукт, ведь её нужно натирать очень маленькой и специфической крошкой. Если ты добавишь к уже растёртому порошку слишком много воды, то каллиграфичные символы, которые ты будешь писать такой водянистой смесью, просто будут расплываться из-за большого количества воды, а если ты добавишь к растёртому порошку слишком мало воды, то каллиграфичный текст будет казаться слишком толстым, и он будет дополнительно оставлять большие пятна на бумаге. Независимо от того, насколько хорош был твой навык каллиграфии, твой каллиграфичный текст от подобной смеси будет в конце концов получаться просто ужасным! Если бы это было не так, то как ты думаешь, почему Оуян Хуацзай попросил именно свою жену растирать тушь в его тушнице до подходящей смеси для письма? Почему он не попросил для этого, любого другого каллиграфа, которых тут у храма собралось почти сотня? Для начала, человеку которому доверят натирание туши, нужно уметь это делать, да причём желательно, чтобы он умел это делать, на очень хорошем уровне. Во-вторых: данный натирающий тушь человек, должен понимать всё привычки каллиграфа, который и будет впоследствии писать этой замешенной смесью, и этот натирающий человек должен понимать, насколько тонкими или же насколько толстыми мазками и будет писать данный использующий замешенную тушь – каллиграф, поэтому из этого всего и делался очень очевидный вывод, что растирающий тушь человек, должен знать, как именно её, собственно, и натирать, чтобы впоследствии из неё получился идеально толстый или же идеально тонкий каллиграфичный текст. Ну и в-третьих, и это был наиболее важный фактор: данному человеку, который и будет для тебя растирать тушь, нужно было всецело доверять!” — Отругал Ву Чанси Толстяка. Толстяк и Хоу Цзи были подобной тирадой, просто поставлены в тупик, и они тут же, больше даже и не осмеливались предлагать свою помощь. Хоу Цзи даже сказал: “Ву Чанси, тогда это сделаешь ты.” Ву Чанси произнёс с горькой улыбкой на лице: “Я же просто теоретик и я никогда не пробовал делать это на практике. Сейчас у нас на кону был настоящий и огромный миллион баксов. Так что, я просто не осмелюсь этого сделать, как собственно, и вы, ведь я очень боюсь, что я всё испорчу.” Фанчжэн тоже почувствовал по этому поводу, дикую и вселенскую печаль. Он даже и не знал, с чего ему и начинать, держа спрессованную тушь в левой руке. Он, естественно, тоже услышал, что сказал Ву Чанси. Раньше он подумывал о простом растирании спрессованной туши в тушнице и что мол это и сработает, но сейчас, он даже и не знал, с чего ему и начать. Послание Дракона и Будды научило его разным стилям каллиграфичного письма, но оно не научило его – как правильно натирать тушь в тушнице! “Я это сделаю.” — Ну и в этот момент, один человек вышел из толпы и встал напротив Фанчжэна. Фанчжэн поднял свой взгляд от стола и тут же был удивлен. Это была Цзин Янь! “Маленький монах, я тебе скажу заранее: я не думаю, что у тебя есть хоть малейший шанс на победу. Да и к тому же, ты осмелился спустить волка, чтобы тот меня покусал. Я запомню это оскорбление и эту обиду, на всю мою жизнь! Я сейчас вышла вперед не для того, чтобы тебе помочь. Просто пойми незыблемую истину, на этой горе, слишком, чёрт возьми, холодно и я не хочу терять тут и лишней минуты. Быстро закончи со своей так называемой каллиграфией и всё будет хорошо. Да и к тому же, именно тебе решать, позволишь ли ты мне натереть для тебя тушь или же нет.” — Цзин Янь подняла свою голову к небесам, когда она говорила эти слова в довольно-таки заносчивом и в довольно-таки высокомерном тоне. “Мастер, не позволяйте ей натирать вам тушь. Это же невероятно важный аспект в каллиграфии! Если она специально создаст вам неприятности и сделает вам черновой раствор, который даже нельзя будет и использовать, то тогда вы точно проиграете!” — Воскликнул Ву Чанси. ---------- Том 1 Глава 82 Цзин Янь с презрительностью глянула на Ву Чанси, перед тем как провокационно взглянуть, но уже на Фанчжэна. Она ему и сказала: “Ну что маленький монах, осмелишься?” Ну и когда Чэнь Цзин и увидел эту сцену, он просто не мог не засмеяться втихую: “Молодец Цзин Янь. Если она не нарочно и невзначай создаст лишь небольшие проблемы с тушью, то этот монах будет просто обязан проиграть. Ха-ха, когда ему придёт время для письма, он точно станет всеобщим посмешищем! Как он вообще посмел спустить волка, чтобы меня покусать? Я втопчу всю их репутацию в грязь!” Цзян Сунюнь, Цуй Цзинь, Оуян Фэнхуа и компания культурных людей – они все сейчас нервозно смотрели на Фанчжэна. Однако же, никто из них, даже не осмеливался поверить в то, что Фанчжэн позволит Цзин Янь натереть ему тушь и сделать из неё чернильный раствор для письма. В конце концов, это ведь был очень важный аспект каллиграфии. Тем не менее… Фанчжэн сложил ладони вместе у себя на груди и спокойно сказал: “Благодетельница, тогда прошу у вас прощения, за возможные доставленные неприятности.” Ну и как только эти слова и были высказаны, все люди в округе, просто взорвались разнообразными выкриками! “Этот монах что, обезумел что ли?” “Это…” Цзин Янь так же была ошарашена происходящим. У неё ведь никогда не было никаких намерений помогать Фанчжэну с натиранием туши, в раствор для письма. Она просто воспользовалась подобной отличной возможностью, чтобы в очередной раз спровоцировать Фанчжэна, потому что она просто отказывалась верить в то, что Фанчжэн осмелится выдать ей возможность для натирания ему туши для письма. Но в конце концов, Фанчжэн и действительно согласился на её помощь! Подобное его согласие, считай поймало её с последними спущенными штанишками! Она просто даже и не знала, что у Фанчжэна в любом случае, просто не было другого выбора. Ведь кроме Цзин Янь, никто из присутствующих тут людей, вообще не мог ему помочь с подобной “растираемой” проблемой. Поэтому он как настоящий Нищий Монах и воспользовался подобной соломинкой, при отсутствии другого выбора. Ну и к тому же, Фанчжэн просто не верил в то, что Цзин Янь, попытается провернуть какие-нибудь нелицеприятные уловки с тушью и c раствором, прямо под носом у всей этой учёной толпы. Ведь из-за подобных её действий, в дальнейшем опозорится не только Фанчжэн, но и так же опозорится и Цзин Янь, что и будет сейчас натирать ему тушь для письма. С горделивым и с высокомерным темпераментом Цзин Янь, это было маловероятным, что она будет позорить себя при такой толпе, из-за такой непримечательной вещи как растирание туши в смесь. Цзин Янь почти сразу же уставилась на Фанчжэна и она приметила в его глазах такое говорящее выражение, что он и действительно согласился на то, чтобы она натерла, замешала и приготовила для него чернила. Поэтому она с явно несчастливым взглядом, уставилась на него в ответ, перед тем как опустить голову, чтобы начать натирать тушь в тушнице. Она капала в тушницу небольшими капельками воды, перед тем как нежными движениями начать натирать тушь в тушинице. Тушь её нежными руками, натиралась ровными и практически идеальными круговыми движениями по тушнице, когда капельки воды, что уже скатились в специальную выемку в тушнице, начали из-за её действий быстро становиться чёрными. Ну и в это же время, с другой стороны противостояния каллиграфов, внезапно возникла серия из выкриков и вздохов! “Что за великолепная каллиграфия!” “Мистер Оуян, вы написали просто великолепные символы! Они так же и на вид, просто великолепны!” “Идеально!” “Красиво!” Цзин Янь нахмурилась и даже не думая, повернула голову к источнику этого звука. Она заметила, что Оуян Хуацзай закончил расписывать каллиграфию и положил кисть вниз на подставку. Бумага Сюань была поднята вверх и развернута Оуян Фэнхуа и Цуй Цзинь, на всеобщее обозрение! Текст на бумаге был написан диким и курсивным подчерком. Он отдавал безумной яростью и всё же, он так же отдавал и ощущением какого-то величия и великолепия. В нём даже была щепотка ощущения какой-то древности! Даже один беглый взгляд на эти каллиграфично написанные символы, мог заставить людей прочитать текст этой стихотворной оды просто взахлёб. Бесчисленные наклонные слова относящиеся к древнему прошлому их страны, восстанут из своего векового сна и заставят кровь читателя – просто кипеть! Этот каллиграфичный текст был и вправду, просто отлично написан! Цзян Сунюнь поднялся с земли и воскликнул: “Отличный текст! Просто отличный текст! Величественный и отличный текст! Ха-ха-ха! Поздравляем Мистера Оуяна с очередным улучшением его навыков. Вы и действительно отлично выступите в этом году, на национальном соревновании каллиграфов!” “Спасибо вам, Президент Цзян, за ваши благоприятные слова.” — Оуян Хуацзай не стал проявлять лишние любезные церемонии или же просто любезничать, когда он прямо принял похвалу Цзян Сунюня. Очевидно, что он был абсолютно уверен в этом тексте, который он сам и написал! А что до Фанчжэна? То Оуян Хуацзай за всё соревнование, никогда даже и не смотрел на Фанчжэна. Гордость, которая давным-давно укоренилась в его костях, никогда и не рассматривала Фанчжэна как его настоящего оппонента. Он был абсолютно уверен в исходе этого сражения, как только он и закончил писать. Он был просто обязан победить! И не только Оуян Хуацзай думал вот таким вот, подобным образом. Даже Цзян Сунюнь, Сунь Гуаньин и остальные каллиграфы из Ассоциации Каллиграфов, тоже так думали и в это верили. Тем не менее, тут у храма всё еще находились люди, которым не очень-то и понравилось, как сейчас развивались подобные события. Толстяк закричал: “Вы всё доморощенные лизоблюды, а ну заткнулись нахуй, пока я вас сам, не заткнул!” “Этот друг, что стоит вон там, что ты вообще делаешь?” — Цзян Сунюнь спросил явно безрадостным тоном. Толстяк усмехнулся и сказал: “Что я делаю? Я тут просто удивляюсь и размышляю о том человеке, который недавно нам всем высокопарно говорил, что на соревновании каллиграфов не должно было быть никаких лишних звуков, потому что это может помешать работе участников соревнования! Что ты на меня так уставился? Ваши слова теперь по цене стали, не ценнее пердежа?” Хоу Цзи тут же добавил: “Самое важное во всём этом было то, что пердёж, выпущенный их литературными ртами, мог быть с легкостью всосан назад. Вот это и вправду были настоящие, просто мастерские способности от экспертов каллиграфов! Просто впечатляющее зрелище!” Лицо Цзян Сунюня тут же стало красным как помидор. Чуть ранее, он их лично выговаривал за шум и за лишние разговоры, и теперь они использовали его же слова, чтобы ему и отомстить. Он тут же заткнулся, не имея и возможности им ответить. Ну и в этот момент, Блинолицый горделиво воскликнул: “Т-ц! Узрите плебеи. Это же настоящее каллиграфичное искусство, написанное самим Мистером Оуяном! А этот ваш так называемый эксперт-монах, даже не знает, как использовать кисть или же тушницу. Как его действия вообще можно было рассматривать как каллиграфичное искусство фигурного письма? Поэтому и что с того, если мы будем молчать при его работе с каллиграфией? Ты думаешь из-за этого, он каким-то образом сможет победить?” Ну и после подобных, высказанных слов, Толстяк и Хоу Цзи ясно показали на своих лицах, их нехваток уверенности в Фанчжэне. Они так же, как и остальные люди литературы и вправду не верили, что у Фанчжэна был хотя бы маленький шанс на победу в этом соревновании. Ну и когда Блинолицый это и увидел, он и произнес с надменным высокомерием: “Вот поэтому, если вы всё ещё хотите остаться с теми остатками вашего достоинства, что у вас всё ещё и осталось, то вам лучше бы заставить этого монаха-каллиграфа сдаться и сделать так, чтобы он свалил отсюда подобру-поздорову. Для него это всё событие не будет настолько унизительным или же постыдным, если он вообще не будет и писать.” Толстяк и Хоу Цзи, тут же были пипец как рассерженны. Однако же, то, что говорил Блинолицый, по факту имело под собой разумную почву. У них не было никаких идей как подобные факты, можно было бы и отразить. Цзин Янь опустила глаза к тушнице и слегка покачала головой. Она начала всё меньше и меньше думать о том монахе, что и стоял сейчас прямо напротив неё. В общем, в конце концов, она не могла не спросить: “Маленький Монах, написанные каллиграфией слова Мистера Оуяна, источают из себя стиль настоящего мастера. Через несколько лет упорных тренировок, я верю, что он станет мастером каллиграфии национального уровня. Как ты вообще можешь соревноваться с подобным противником и в подобном состязании? Без обид, но у тебя просто нет никаких шансов на побе… Ох?!” Цзин Янь была тут же поставлена в тупик, когда она посмотрела вверх на Фанчжэна. Наполненные нежностью глаза Фанчжэна, внезапно, словно опустели и посветлели. Они ощущались как какой-то пруд весенней воды, который был чист как незамутнённый кристалл! С белоснежно-белой Лунной Монашеской Рясой, Фанчжэнова ухоженная и светлая кожа и его отполированная лысая голова, с белоснежным окружением в округе, заставили всё его естество, словно наполниться удивительной аурой божественности! Ну а тем временем, Блинолицый всё еще вылизывал задницу Оуян Хуацзаю, когда Цзян Сунюнь нахваливал его каллиграфию вместе с Сунь Гуаньином. Деревенские жители в свою очередь, из их высокопарных слов, не могли сейчас понять ни черта. Ну и видя, как всё эти люди искусства и литературы просто порицали Фанчжэна в сравнении с Оуян Хуацзаем, они почувствовали дикую меланхолию. Ведь независимо ни от чего, Фанчжэн был одним из них! Поэтому, многие деревенские жители начали вступать в войну слов с людьми из Ассоциации Каллиграфов. Доводы с обеих сторон вскоре достигли своего максимального пика и максимальной интенсивности, и никто из них даже и не заметил изменений, которые в данные момент и происходили с Фанчжэном. Только Хоу Цзи, Толстяк, Цзин Янь, а также и Ву Чанси, который пристально смотрел за Фанчжэном и заметили изменения в нём. Ну и видя, как Фанчжэн внезапно превратился в какое-то божественное существо, сердца этой четвёрки людей, практически вылетели у них изо ртов. Несмотря на то, что большинство из них так и не понимало каллиграфию, те чувства что источал из себя Фанчжэн, заставило данную четвёрку людей, почувствовать по какой-то причине, предвосхищение ожиданием! Ну и с таким божественным импульсом, Фанчжэн наконец-то начал движение. Его кисть приземлилась в тушницу, обволакиваясь небольшим количеством смеси, что Цзин Янь недавно и смешала. Ну и уже в следующий момент, Фанчжэн приземлил кисть прямо на бумагу! Моментально, Хоу Цзи, Толстяк, Ву Чанси и Цзин Янь, кажись что увидели настоящий удар молнии, который ударил прямо с небес с всё оглушающим громом! Сцена перед их глазами, кажется, что начала разбиваться. Великая и бьющаяся словно фонтан, Янцзы, с накрученными волнами, текла по направлению на восток. Унося прочь доблестные души, из далеких и давно минувших дней… *Грохотание* Пустота похоже, что рассыпалась, когда ниспадающие потоки рек, казалось, что спускались прямо с небес и затем проникали глубоко в землю. Среди грохочущего рёва реки, они едва смогли разглядеть героев из воюющей эры Троецарствия! Это был старинный форт на востоке, который как говорили, располагался на Красном Утёсе, там где по приданию, Чжоу из эры Троецарствия победила флот Вэй!* *Я не пойму: он изменяет исторические события, изменяет названия некоторых литературных произведений, но оставляет Алмазную сутру и Бодхисаттв из нашего мира. Всё это он называет альтернативной историей, и убивает мне мозг… это вообще нормально?)* Камни без разбора были брошены в небо, а могучие волны, должно быть обрушились на берега, вышвыривая на берег высокую и подобную снегу – пенную пелену. … Сцена перед их глазами в очередной раз поменялась. Там на берегу этой реки, появился еще один человек. Он держал перьевой веер в правой руке и шелковый платок в левой, которые в древности использовали лишь учёные мужи. Он источал от себя героическую ауру и под его легкими подшучиваниями, камни произвольно летели вниз, когда реки злобно ревели, в своих диких и бушующих завываниях. Вода плескалась, как какая-то настоящая метель! Солдаты и боевые корабли, появились в виде снарядов, летящих по небу, раскрашивая весь мир красным и освещая тем самым синюю реку. Звуки от огня, крики от войны, столкновения разного оружия друг с другом и бесчисленные фигуры героев сейчас просто мелькали перед их неподготовленными глазами. Их небольшой состав из четырёх человек почувствовал, как их кровь закипает, когда их глаза без их ведома, не могли не покраснеть ало красным цветом! Ну и в последний момент, это всколыхивающая кровь сцена, была затоплена грохочущими звуками реки, превращаясь в ничто, так как со временем, она просто исчезла в потоках прошедшей истории. Однако же, шок, сожаления и тоскливые чувства, продолжали наполнять их переполняющие пустотой тела. Они ощущали сейчас такие смешанные эмоции, которые они не смогли бы ясно передать лишь словами! У них было очень тоскливое чувство по поводу гибели всех этих героев в их истории и в их недолговечном мире! “Амитабха!” *Я оставил последние 400 слов без изменений после перевода, чтобы вы поняли мою боль.* ---------- Том 1 Глава 83 Фанчжэн положил кисть, что до этого была в его руке, на стойку вниз. Он не знал, насколько хорошо он написал свой каллиграфичный текст. Однако же, раз он уже закончил с каллиграфичным письмом, то впоследствии ему было просто нечего и делать. Победа или поражение, для него так же были неважны. После того как он выдал окружающим Буддийскую прокламацию, он зашагал обратно в храм и при его переходе от стола до ворот его храма, его никто и не заметил. Ну и вот так вот просто, он снаружи, абсолютно со всем закончил и затем просто закрыл главные ворота в храм. Все эти нудные события снаружи, удерживали его от действительно важных дел, которыми являлись: завершение уборки храмового зала и храма в общем. Буддийская прокламация Фанчжэна, всё же смогла пробудить от мечтаний, пару человек из толпы, но к тому времени, когда они всё же и смогли очнуться, они поняли, что от Фанчжэна уже и след простыл. Он просто ушёл, оставив после себя лишь каллиграфию и кисть! Эта маленькая группка очнувшихся людей, переглянулась и заметила, что глаза каждого переглядывающегося сейчас человека, были полностью заполнены диким и неописуемым шоком. Эти переглядывающиеся люди, так же видели и конечный результат от каллиграфии Оуян Хуацзая. Тот пейзаж его конечной работы, который напоминал тайфун, с диким и неукротимым ветром, который раскачивал и колыхал дикую траву, их сильно поразил. Однако же, каллиграфия Фанчжэна, перед их глазами произвела, настоящий портрет, который был выражен чувствами и разнообразными историческими видами. Он идеально выразил текстом весь шарм и всё очарование, данной стихотворной оды. Этот движущийся пейзаж, не ощущался так, как будто они просто наблюдали за написанием каллиграфии каким-то там Монахом, а на самом деле он ощущался так, как будто они стали зрителями поразительного и впечатляющего мега блокбастера. Ну и после наслаждения великолепным восторгом от такой невероятной картины, за ней тут же последовала безграничная вялость из апатии! Толстяк и Хоу Цзи, вообще не понимали каллиграфию, поэтому они и не могли сказать, через какие сложности должен был пройти человек в своей жизни, чтобы написать подобный – красочный, живой и божественный текст, но они нутром своим чувствовали, что конечная работа Фанчжэна, была по их мнению, кажется что лучше, чем у Оуян Хуацзая. Однако же, Ву Чанси и Цзин Янь знали, что такое каллиграфия и они имели в ней какой-то опыт. Они оба встретились глазами и затем, просто не могли уже отвести друг от друга глаз. В этот момент Ву Чанси улыбнулся, а Цзин Янь в свою очередь, проглотила полный рот слюны, причём с очень большими трудностями. Ну и внезапно вспомнив о том, что она ранее и сказала Фанчжэну, её лицо тут же раскраснелось. Она почувствовала всепоглощающий её тело, стыд! Даже, всё еще и несмотря на результат его каллиграфии, она уже знала, что понимание каллиграфии и выражение каллиграфии в тексте, у Фанчжэна, было на намного более высоком уровне, чем у Оуян Хуацзая. Тем не менее, она пока воздержалась от любых комментариев по этому поводу. Ведь всё в этом противостоянии каллиграфов, должен будет решить, именно конечный судейский результат. Ву Чанси и Цзин Янь попытались сдержать сжигающее их любопытство, когда они уже практически и просканировали своими глазными локаторами каллиграфию Фанчжэна, но затем, их глаза одновременно расширились и они, как со стороны и могло показаться, просто позабыли, кем они и являлись, ну естественно в текущий момент! Ну и когда Толстяк с Хоу Цзи это и увидели, они подошли поближе к написанной Фанчжэном каллиграфии. Ну и когда они просто и невзначай взглянули на эту каллиграфию, они так же впали в какой-то взявшийся просто из ниоткуда, ступор. Данное дуо и вправду ничего не понимало в каллиграфии, но этих слов на полотне им было более чем достаточно чтобы понять, что они были прекрасными! Что они были великолепными! Что они были величественными! Эти слова были прямо как настоящий Будда или же как Небесный Дракон. В их великом великолепии, были и достоинство великих существ, и толерантность ко всем живым существам и всё же, там внутри, так же была и сокрытая острота. Казалось, что данный величественный текст, так же предусматривал и такой фактор, что всепрощающий Будда, не был таким существом, с которым можно было бы шутить и над которым можно было бы издеваться! Пара людей со стороны участника соревнования – Фанчжэна, в очередной раз, как будто окаменели от текста. Остальные же люди на этой горе, собрались вокруг Оуян Хуацзая, когда они лизали ему задницу и, собственно, его восхваляли. Оуян Хуацзай был очень доволен этой сценой, которая сейчас и развернулась перед ним. Несмотря на то, что он знал, что подобные сцены сделают его лишь самодовольным и тщеславным, всё же никто из обычных людей, не мог выстоять под подобным душем из сладострастной похвалы. Всем нравилось слушать сладостную похвалу, которая была направленна именно на вас, и которая была именно о вас, но что в этом всём было наиболее важно, так это то, что Оуян Хуацзай был чрезвычайно тщеславный и самодовольный. Он всем своим сердцем верил, что он полностью заслуживал эту сладострастную похвалу. Оуян Фэнхуа сейчас держала Оуян Хуацзая за руку, и она выглядела горделиво-счастливой. Её глаза словно сверкали, когда она смотрела на своего зияющего от похвалы отца. Когда Цуй Цзинь улыбалась, она горделиво надулась. Она общалась с остальными людьми на довольно-таки уважительный манер, как, собственно, того и ожидалось от леди из благородной семьи. Цзян Сунюнь и Сунь Гуаньин так же стояли среди этой ликующий и лижущей жопу, толпы. Данная группа была вовлечена в радостные и в счастливые разговоры. Ну а что до Фанчжэна, так они всё о нём уже и позабыли. Ну и в этот момент Цай Фан закончил интервьюировать Сунь Гуаньина. Далее он планировал проверить, что твориться на стороне у Фанчжэна, но… “Этот молодой монах пропал!” “Ох?” “Что?” “Он сбежал что ли?!” — Внезапно одна и та же мысль промелькнула у всех в головах, когда они одновременно и прокричали. “У этого молодого монаха точно отсутствуют яйца. Он и на самом деле сбежал, просто без слов и без участия в соревновании?” “И он с таким характером хочет быть Мастером?” “Ха-ха, я же вам говорил ребята. Он точно признает поражение и вот, мои слова подтвердились!” Ну и когда Оуян Хуацзай это и увидел, он хрюкнул и сказал: “Невежественная тварь. Что за позор на все его девять поколений!” Оуян Фэнхуа так же скрутила свои губки в трубочку и сказала: “Этот парнишка и вправду… Он ведь говорил такими приятными словами, но в конце концов, он просто сбежал.” “Это называется – иметь хорошо подвешенный язык. В будущем, никогда не ищи бойфрендов, которые будут так же хороши на язык в плане разговоров, но при этом будут оставаться таким же мусором, как и этот монах. Ты меня поняла?” — Сказал Оуян Хуацзай. Оуян Фэнхуа разрумянилась и подольстилась к отцу: “Папа! Я же еще, так молода.” “Сбежал? Да как он вообще посмел сбежать с соревнования? Я его сейчас же притащу обратно!” — Ну и высказав эти слова, Блинолицый побежал вперед и треснул по главным воротам храма, что они аж зазвенели эхом на всю округу. Эти громкие звуки тут же разбудили квартет, который в данный момент, всё еще смотрел на слова. “Да что ты чёрт возьми творишь?!” — Злобно проорал Толстяк. Он вышел вперед и потянул Блинолицего назад. Блинолицый хотел уже было вспылить, но в этот момент он увидел огромное мускулистое тело Толстяка и его большие и налитые гневом глаза. В тот же момент, он свернулся как креветка, в диком в страхе. Тем не менее, он всё же сумел проговорить с жутким возмущением: “Да что ты вообще творишь? Этот монах ведь, даже и не соревнуется, он просто сбежал! Почему я не могу его вытащить из храма и вернуть его назад, на соревнование?” “Какой из твоих двух бидрильских глаз видел, что Мастер именно убежал от соревнования? Мастер уже закончил с каллиграфией и просто ушёл. Или ты блядь слепой и этого и не увидел?” — Прокричал Толстяк. “Что? Монах уже закончил расписывать каллиграфию?” — Абсолютно все люди удивились этому высказыванию, а Блинолицый так вообще, был им поставлен в тупик. Когда он заметил, что Фанчжэн исчез из их окружения, он чисто по наитию поверил, что тот сбежал от соревнования. Он никогда даже и не думал, чтобы посмотреть на Фанчжэновы написанные слова, чтобы всё и проверить. Теперь, когда похоже, что Фанчжэн и вправду завершил выписывать свою каллиграфию на бумаге, вся эта ситуация для него, оказалась и вправду довольно-таки постыдной. Тем не менее, Блинолицый рассерженно произнёс: “Хорошо, дайте мне что ль посмотреть на эти куриные царапки, которые данный синий монах и написал на бумаге!” Оуян Хуацзай так же слышал их разговор. Однако же, у него не было никаких намерений для того, чтобы смотреть на работу монаха. Его глаза были заполнены лишь презрением, когда он равнодушно сказал: “Этот фарс наконец-то подошёл к концу.” Цзян Сунюнь и Сунь Гуаньин посмотрели друг другу в глаза. Ну и затем, Цзян Сунюнь и сказал: “Ну поскольку молодой монах уже закончил с расписыванием своего текста, то позвольте мне объявить результат. Этот матч между…” “Объявить результат? Цзян Сунюнь у тебя вообще, остался хоть какой-либо стыд? Ты даже не посмотрел на работу Мастера, и ты уже хочешь объявить результат?” — Ву Чанси тут же закричал, когда он указывал на нос Цзян Сунюня. “Да что хорошего может быть в его так называемых словах? Как хорошо может написать каллиграфию человек, когда он даже и не знает, как пользоваться кистью и тушницей? Ву Чанси, не тешься лживой надеждой, ведь её не будет. На этот раз, ты точно проиграешь.” — С презрением проговорил Цзян Сунюнь. “Проиграю? Ты думаешь, что я боюсь проиграть? Цзян Сунюнь, я не знаю, опозорюсь ли я из-за моих действий или же нет, но если ты продолжишь делать свою работу судьи лишь выборочно, отдавая предпочтение лишь одной стороне, то запомни мои слова, я проинформирую все крупные национальные издательства новостей о том, что сегодня и произошло. Когда придёт время, я хочу увидеть, кому именно из нас и будет стыдно!” — Прокричал Ву Чанси. Цзян Сунюнь в гневе произнёс: “Хорошо! Ву Чанси! Я посмотрю на написанные слова этим лживым монахом и затем я заставлю весь мир убедиться в твоём полном и безоговорочном поражении!” Ну и высказав эти слова Цзян Сунюнь потопал вперед и опустил свою голову, чтобы посмотреть на работу Фанчжэна. — Бум! — Цзян Сунюнь почувствовал, как будто его разум полностью опустел, когда он увидел Будду, пишущего каллиграфию в небесах. Каждый мазок Будды по небу, был как пляс божественных драконов! Сцена, которую Хоу Цзи и остальная компания уже и увидели, идеально воспроизвелась и у него в голове. Такой идеальный текст, был чём-то, что он еще никогда и не видел, причём за всю свою жизнь! Его глаза, без его ведома, покраснели и стали жилисто красными. “Ха-ха, да насколько же хреновой была каллиграфия этого мошенника монаха? Что он практически заставил президента Цзяна рыдать, от одного лишь взгляда на неё.” — Блинолицый буйно рассмеялся. “Дайте мне, тоже на неё посмотреть.” — Сунь Гуаньин подошёл к каллиграфичной работе Фанчжэна, когда он и проговаривал данную фразу. Ну и когда он и опустил голову к работе… Он тоже заплакал. “Да что случилось то? Она что, настолько страшна, что заставляет людей рыдать?” — Толпа просто не могла понять текущую ситуацию. Псина Сун подошёл поближе к работе и посмотрел на неё вниз. Затем он внезапно заорал на всю округу и рухнул назад на землю, приземляясь прямо на свою задницу. Затем он обернулся к храму и пал ниц к земле. Он отвесил полный поклон, когда он и кричал: “Слава Будде! Слава! Будда, пожалуйста, не вините меня за неуважение.” “Что это за нелепая сцена то такая! В этой деревне что, нет ни одного достойного человека?” — Оуян Хуацзай произнёс эти слова из-за злости, когда он увидел такие раздутые, чрезмерные и преувеличенные действия Псины Суна. Он сделал шаг вперед, положил ладонь на каллиграфию Фанчжэна и уже хотел её поднять, чтобы на неё и посмотреть. Тем не менее, в тот самый момент, когда он мимоходом поймал на ней свой взгляд (увидел её), глаза Оуян Хуацзая сузились. Величественная сцена в очередной раз, сама себя воспроизвела. Какая же стадия каллиграфии была нужна человеку*, чтобы написать такой величественный текст? *Переводчик, который всегда переводил культивационные новеллы, использует стадии и сферы культивации для описания навыков каллиграфии…* ---------- Том 1 Глава 84 Размышляя о своих собственных словах и о тех словах, которые были недавно высказаны ему толпой лизоблюдов, прямо ему в лицо, Оуян Хуацзай внезапно пришёл к очень паршивому осознанию, что те, последние пару десятков лет, что он и прожил на этом свете, были для него, лишь бесполезно потраченным временем! Его слова для данного соревнования были каллиграфично написаны вручную, причём используя для этого прообраз дикого урагана, но теперь, они для него, выглядели лишь как дикорастущая трава!* Эта его каллиграфичная работа, была полной хуйней, которая не стоила и цента! Именно вот эти каллиграфичные слова, что сейчас и лежали перед ним, и были настоящими искусно написанными словами, в этом соревновании каллиграфов. Каждый символ в этом тексте был прямо как божественный дракон, а два символа Будды и Дракона соединённых вместе, стоили больше, чем их вес в золоте. *Прямой перевод этих слов: его слова были в форме дикой писанины, но сейчас они выглядели как дикорастущая трава! — В общем… использовал костыль…* Оуян Хуацзай впал в ошеломлённый ступор, прямо с каллиграфией в руках и затем, многие люди в округе, были просто поражены его ошеломлённой реакцией. Да настолько же ужасным и некрасивым должен быть этот текст, что он вызывал у Оуян Хуацзая, вот такую вот подобную реакцию? Ну и когда остальные люди подошли поближе, чтобы на этот отвратительный текст, собственно, и взглянуть, они один за другим почувствовали, как будто в них внезапно била молния – прямиком с небес! Этот текст что, был написан человеком? Ну и в этот самый момент, Фанчжэн наконец-то закончил со всеми своими ежедневными обязанностями по храму. Он вытер пот со своего блестящего лба и про себя пробормотал: “Хоть это всё и является лишь грязной работой по дому, всё же, она для меня, стала уже привычкой. Если я её так и не заканчиваю, то мне начинает казаться, что я опять прогуливаю, как и в школьные деньки. Моё сердце из-за этого, чувствует себя слишком неспокойно. Теперь, когда я со всем закончил, я наконец-то могу потратить моё свободное время, лишь на себя родимого, в мире и спокойствии.” Ну и как только он это и проговорил, как назло, в его главные храмовые ворота, кто-то начал неистово стучать. Фанчжэн был этим озадачен. Ну и что теперь то у них произошло? Соревнование уже должно быть завершено, а он сам – уже закончил со своим каллиграфичным заданием, так почему они опять начали стучать в его двери? Такая огромная толпа пришла к нему в храм, но никто из них даже не поднёс и палочки с благовониями Будде, и никто из них, даже не удосужился пожертвовать и копейки его храму. Всё что они знают в жизни, это лишь как создавать никому ненужный шум. У них попросту отсутствует самое базовое воспитание! Фанчжэн открыл храмовые двери и увидел там группу людей снаружи, которые уставились на него надувшимися лицами с покрасневшими глазами. Фанчжэн удивился их безумным выражениям на лицах и когда он сделал глубокий вздох, он и сказал: “Амитабха. Прихожане, вам нужно что-то еще?” “Маленький Монах, эти слова на бумаге и вправду были написаны тобой?” — Оуян Хуацзай был первым человеком, кто сейчас и спросил. Фанчжэн нахмурился и сказал: “Да они были написаны этим Нищим Монахом. Почему вы об этом спрашиваете? У вас Прихожанин что, по этому поводу есть какие-то вопросы? Этот Нищий Монах вам уже чуть ранее и говорил, что он не знает, как и писать каллиграфию. Поэтому слова, написанные его руками, едва ли можно было поставить на ваш пьедестал утончённости…” — Тьфу! Бьех! Пьюф! — Ну и в тот момент, когда они и услышали слова Фанчжэна, довольно-таки большое количество людей снаружи, практически блеванули кровью! Все те люди, что пришли сюда на гору в первый раз, были по факту членами Ассоциации Каллиграфов и вот вопрос, у кого из них была нехватка в навыках каллиграфии? Несмотря на то, что их законченные экспрессионные каллиграфичные работы, возможно и нельзя было продать за очень большое количество денег, всё же для любого из них, не было проблемой, прокормить себя и свою семью, продажей вот этих вот искусно написанных работ, которые и являлись узорной и экспрессионной каллиграфией. Вот это всё, было и на самом деле именно тем, чем они были наиболее горды и наиболее самодовольны. Тем не менее, когда они сравнили свои узорно написанные работы, с истинной каллиграфией Фанчжэна, они почувствовали, что их экспрессивные каллиграфичные работы, были по факту, хуже, чем настоящее коровье дерьмо! Ну и та каллиграфия, которую они оценивали как божественную, на самом деле была в глазах Фанчжэна – абсолютно ничем! Тогда что насчёт той каллиграфии, что они сами и производили своими кривыми руками? Она что, была хуже чем мусор? Разве этот монах должен был заходить настолько далеко, чтобы отвесить им настолько зычные и ментальные пощечины? Ну и вспоминая о их, недавних, самодовольных выражениях на лицах и вспоминая о том, как они совсем недавно, относились к Фанчжэну, лишь с презрением и чуть ли не с дикой ненавистью и так же вспоминая о тех способах, которые они и использовали, чтобы над ним лишь потешаться, да издеваться – они все начали краснеть и сильно стыдиться. Они все сейчас желали найти глубокую яму, чтобы залезть в неё, да поглубже, ведь они сейчас очень хотели, ну хоть где-нибудь спрятаться от сжигающего их стыда. Для них, это всё было невыносимым самоистязанием в виде ментальных пощёчин по лицу и это всё произошло, из-за их невежества, глупости, да тупости! Как же эти ментальные пощечины били больно, да и прямо по сердцу! Оуян Хуацзай в свою очередь, сейчас просто и сосредоточенно, прожигал Фанчжэна взглядом. У Фанчжэна же, был озадаченный взгляд на лице, когда он и подумал: “Этому старому хрычу что, нравятся мужчины? Система, если меня изнасилуют, это же не будет считаться нарушением обетов, правильно же?” Система ответила ему на полном серьёзе: “Да, это будет считаться нарушением обетов!” Фанчжэн практически тут же потерял дар речи, из-за этой хладнокровной системы. Он про себя подумал: “Это тоже считается нарушением обетов? Ладно, ладно, похоже, что этому Нищему Монаху придётся сегодня кое-кого убить.” “Я отказываюсь в это верить!” — И в этот момент, внезапно прокричал Блинолицый. “Ты в это не веришь?” — Хоу Цзи был просто взбешён его действиями и схватил Блинолицего за воротничок, затем он проорал: “А ну ка, скажи мне это ещё раз, прямо в лицо?” *Чичик!* — Раздался звук от вспышки и от уже сделанной фотографии. Ну и обернувшись на механический звук, Хоу Цзи увидел, что Чэнь Цзин опускал свою камеру. Чэнь Цзин глядя на Хоу Цзи, эксцентрично сказал: “Как и ожидалось от дикого и злого монаха. Никто ведь, так и не видел, чтобы именно он и писал эти каллиграфичные слова. Кто знает, не вынул ли он из-за пазухи уже сделанную кем-то каллиграфичную работу и не подменил ли он ей свою, пока никто из нас, так и не обращал на него никакого внимания. Ну и когда в споре не оставалось места для логики и когда жестокость уже начали использовать, чтобы доказать именно свою точку зрения, то какие еще тут нужны были доказательства? Ну что вы за постыдные свиньи то такие!” Хоу Цзи рассвирепел, когда он указал пальцем на Чэнь Цзина и затем заорал: “Ебучий дерьмоедский панк, следи за своим языком!” “Я за ним как раз слежу, причём очень хорошо, в отличии от таких сквернословов как ты. Так что для тебя, нет нужды, мне об этом напоминать.” — С фырканьем произнёс Чэнь Цзин. Ву Чанси проговорил со злобой: “Чэнь Цзин не говори ерунды! Как мы могли подготовить работу для подмена, раньше времени? Ведь тема для данного соревнования каллиграфов, была выбрана именно Президентом Цзян Сунюнем, причём в обход любой адекватной логики. Так каким образом, мы вообще могли подготовиться к неизвестной теме, раньше времени? В общем: если мы смогли подготовить работу для подмена раньше времени, то разве это не будет означать о том, что мы просто сговорились с Президентом Цзян Сунюнем ради подобного дела?” Ну и когда Цзян Сунюнь это и услышал, его лицо поникло, когда он сам, реально помрачнел. Ну и когда Чэнь Цзин это и увидел, он выдал всем небольшую улыбку на лице, но подобное действие, лишь усилило ту травму лица, что он и получил от Толстяка. Он начал корчиться от боли, когда он проговорил через свои сжатые зубы: “Президент Цзян естественно не будет сговариваться с этим злобным монахом, но в этом мире существует одна незыблемая и несменяемая вещь и она называется удача! «Лирика чтобы Помнить Ваше Очарование – Воспоминание о Сказании Красной Горы» – Слишком знаменитое произведение. Так что это было бы не невозможно, чтобы какой-нибудь эксперт в каллиграфии написал бы её для вас, раньше времени.” “Ты!” — Ву Чанси сейчас был пипец как выведен из себя. Фанчжэн нахмурился, когда он увидел такой вот поворот и выверт событий. Чэнь Цзин с самого начала искал способы, чтобы расправиться с Фанчжэном и он нападал на него при каждом удобном случае. Он даже не выучил свой урок, после того как его и избил Толстяк. Что за раздражающий парнишка! Тем не менее, Цзян Сунюнь вздохнул с облечением и сказал: “То, что сказал Маленький Чэнь возможно и звучит немного необычно, но всё же, нельзя отрицать того факта, что логика в его словах, всё же присутствует.” “Цзян Сунюнь ты вообще знаешь, что такое стыд или же нет?” — Из-за дикой и бушующий злости, выпалил Ву Чанси. Цзян Сунюнь произнес: “Ву Чанси, выбирайте выражения. Несмотря на то, что шанс на подобные события, которые и описал Чэнь Цзин – очень низки, их нельзя было совсем исключать! Те люди, что видели, как этот Маленький Монах вообще писал на бумаге, ограничиваются только лишь несколькими вашими людьми. Причём вы все, изначально были именно на стороне этого Маленького Монаха. Как мы вообще можем поверить, именно вашим словам? Правду в этом событии нельзя доказать до тех самых пор, пока данный Маленький Монах, не напишет ещё одну подобную работу. Если его слова на бумаге будут такими же, как и раньше, то у меня, естественно, не будет больше ничего, чтобы сказать и дальше по этому поводу.” “Ты возможно ему и не веришь, но что произойдет, если лично я подтвержу его слова и покажу вам его работу?” — Ну и в этот момент, неожиданно высказалась Цзин Янь. “Цзин Янь, ты?” — Чэнь Цзин тут же встревожился, когда он и увидел, что Цзин Янь захотела замолвить словечко или же даже два, за Фанчжэна и за его честное имя. Цзин Янь даже и не подумала посмотреть в сторону вопрошающего Чэнь Цзина, когда она и говорила: “Зачем нам нужно было проходить через все эти лишние трудности? Мастер ведь такой человек, который был за гранью нашего бренного мира. А это место являлось его храмом, и оно не было предназначено, чтобы создавать тут лишний и ненужный шум. Это соревнование было чем-то, в чём Мастер изначально даже и участвовать не хотел и всё же, вы все заставили его в нём участвовать. Ну а теперь, вы даже желаете, чтобы Мастер переписал свою работу? Разве вы этим действием не показываете слишком много неуважения к Мастеру, на его же земле? Вы все хотите доказательств? Так возьмите мою камеру и узрите. Мой оператор записал весь процесс написания данного каллиграфичного текста. Если вы хотите его увидеть, то вперед, вам никто не запрещает!” Ну и с этими произнесёнными словами, лицо Чэнь Цзина моментально позеленело. Он с самого начала находил Цзин Янь немного странной. Он удивился тому факту, что она сама предложила помощь этому монаху с растиранием и натиранием туши в раствор! Теперь же, Цзин Янь даже высказывалась в его поддержку, дабы доказать правоту этого молодого монаха. Чэнь Цзин теперь почувствовал себя, еще зеленее от зависти. Он пытался причинить неприятности Фанчжэну из-за того, что Фанчжэн спустил на него волка и тот его покусал и он уже опозорился на глазах Цзин Янь, поэтому он и хотел кровавой мести, всем этим ублюдкам! Но теперь, его зависть пересилила всё остальное. “Дайте мне посмотреть!” — Ну и в этот момент, высказался именно Оуян Хуацзай. Цзян Сунюнь и компания, посмотрели друг другу в глаза и незамедлительно проследовали за ним. Ведь видео как говориться: было, в конце концов, настоящим записанным движущимся изображением с практически неопровержимыми доказательствами. Многие штуки видео не могло передать, а в особенности позу и состояние, в котором и находился на видео Фанчжэн, когда он, собственно, и писал экспрессионные и каллиграфичные символы. Тем не менее, оно могло по крайней мере, доказать всем этим людям, что каллиграфия и вправду была написана именно Фанчжэном! После просмотра, все люди переглянулись и у них сейчас просто не было слов. Ну а лицо Цзян Сунюня, даже слегка покраснело. Это была фигуральная пощечина по лицу, которая и действительно доставляла ему жуткую боль! Оуян Хуацзай посмотрел на Цзян Сунюня, а затем он перевёл свой взгляд обратно на Фанчжэна. Он прошептал слова Цзян Сунюню на ухо и ими сказал: “Президент Цзян, это дело, я думаю…” “Я понял. Не волнуйтесь. Я знаю, что нужно сделать.” — Цзян Сунюнь кивнул, даже не дожидаясь того, чтобы Оуян Хуацзай и закончил шептать свои слова. “Президент Цзян, можем ли мы теперь наконец-то услышать объявление результатов состязания каллиграфов?” — Спросил Ву Чанси. Цзян Сунюнь кивнул и затем сделал глубокий вздох: “Каллиграфия молодого монаха и вправду довольно-таки неплоха. Она очень впечатляюще передала стиль и настроение Будды. Это действительно редкость, когда написанные каллиграфом слова выглядят так, что они могут словами выражать настоящую экспрессию из слов, картинок и чувств. Этот монах и действительно имеет манеру письма настоящего мастера.” Ну и после этих слов, Ву Чанси, Толстяк и Хоу Цзи, были просто вне себя от радости. Тем не менее, Фанчжэн из-за них нахмурился. Его слова, что, и вправду были настолько хороши? Тогда почему он об этом, так ничего и не знал? По сравнению с словами написанными настоящей техникой “Послание Дракона и Будды”, его слова были не более чем кучей вонючего дерьма! ---------- Том 1 Глава 85 Цзян Сунюнь продолжил говорить: “А что до Оуян Хуацзая, то написанные им каллиграфичные слова, были как ураганный ветер, посреди цепляющихся за жизнь травинок. В этих словах по-настоящему была заключена величественная аура и когда он их и выписывал, то его артистическое состояние, было сродни с каким-то природным вихрём. У него так же была манера письма настоящего мастера. Ну и поэтому, я думаю, что это соревнование каллиграфов, должно закончиться именно ничьёй!” Ну и когда данные слова и были высказаны, все люди что присутствовали у храма, тут же воскликнули! Данные присутствующие люди, явно не были дураками. Деревенские жители возможно и были невеждами, но вот люди из Ассоциации Каллиграфов, нет! Так что им было более очевидно, при сравнении работ, что каллиграфия Фанчжэна была намного, намного лучше! Тем не менее, они все знали причину подобного результата, когда они и посмотрели на Оуян Хуацзая. Цзян Сунюнь оставил для него, хотя бы немного достоинства. Если Оуян Хуацзай проиграет какому-то, никому неизвестному молодому монаху, то он будет очень сильно опозорен. Однако же, Ву Чанси просто не мог этого принять: “Цзян Сунюнь, где ты растерял весь свой стыд, чтобы даже осмелиться сказать подобное? Оуян Хуацзай, а у тебя всё ещё хватает духу говорить, что это была ничья?” Цзян Сунюнь нахмурился и сказал: “Ву Чанси, что ты вообще делаешь? Разве вы не хотели лишь всеобщей славы? Разве ты не доволен, что в новостях ты будешь связан ничьёй с Оуян Хуацзаем и о вас вместе напишут во всех газетах?” “Доволен? Да чушь собачья! Мне стыдно за вас всех и мне будет стыдно, если обо мне напишут вместе с этим надменным лгуном!” — Ответил Ву Чанси. Лицо Цзян Сунюня побагровело, когда он уже хотел взорваться из-за скопившегося в нём гнева. Однако же, он услышал, как Оуян Фэнхуа тихо вымолвила: “Папа, а твоя каллиграфия и вправду уступает этому молодому монаху?” Оуян Хуацзай посмотрел на Фанчжэна, что лишь улыбался ему в ответ, c ладонями, сложенными на груди. Ну и Фанчжэн на его взгляд, произнёс Буддийскую прокламацию: “Амитабха.” “Да он и вправду настоящий мастер, а моя каллиграфия сильно уступает его.” — Ну и с этими словами, напряжённое выражение Оуян Хуацзая, казалось, что начало потихоньку таять и исчезать. Он продолжил: “Я всегда думал о себе таким вот образом, что мол я, был самым экстраординарным каллиграфом. Сегодня же я на практике осознал, что я не более чем лягушка в колодце! Я никогда раньше не видел подобный стиль написания каллиграфии, что был у Мастера, но все эти ощущения, эмоции и картины, что передаёт его каллиграфия, были тем, что можно было найти, только в работах самых старых и самых уважаемых мастеров. Я сегодня проиграл… Полностью проиграл… И я полностью признаю ваше Мастер превосходство в каллиграфии! Мастер, я от всего сердца извиняюсь перед вами за любое неуважение, которое доставило вам моё поведение, мои слова и моё отношение к вам. Я напишу сообщение на платформе Вейбо, когда я вернусь домой, чтобы официально перед вами извиниться.” Оуян Фэнхуа сказала в диком изумлении: “Боже мой. Папа, ты и на самом деле проиграл?” — Затем она посмотрела на Фанчжэна и с неким скептицизмом проговорила: “Маленький… Мастер, ты что, начал тренировать свою каллиграфию, уже в утробе матери? Да и к тому же, разве ты сам не говорил, что ты вообще не знаешь каллиграфию? Разве ты сам не говорил, что ты не знаешь, как пользоваться кистью и тушью? Ты что, мне лгал?! Я думала, что монахам было запрещено лгать?” Фанчжэн от беспомощности улыбнулся и сказал: “Прихожанка, это был и вправду первый раз, когда данный Нищий Монах использовал кисть для письма. Ну а что до каллиграфии? То данный Нищий Монах не понимает её настолько хорошо, чтобы говорить обратное. Тем не менее, данный Нищий Монах видел по-настоящему хорошую каллиграфию и по сравнению с ней, каллиграфия этого Нищего Монаха, была просто пустотой в выгребной яме. Ну и поэтому, как этот Нищий Монах вообще может иметь настолько толстую кожу, чтобы сказать, что он знает каллиграфию?” Оуян Фэнхуа на эти слова, не сказала ни слова, но вот Оуян Хуацзай тут же воскликнул: “Мастер, вы видели что-то, что было даже лучше вашей каллиграфии?” Фанчжэн кивнул и сказал: “Этот монах не может лгать.” Оуян Хуацзай поспешно спросил: “А работу какого эксперта каллиграфии, Мастеру посчастливилось увидеть? Как назывался его стиль написания каллиграфии? Да и к тому же, смогу ли я быть настолько удачлив, чтобы узреть её хотя бы одним глазочком?” Фанчжэн почувствовал себя из-за его слов, очень тоскливо. Узреть её хотя бы глазочком? Он ведь тоже не знал, как её, еще раз увидеть? Так каким образом, он сможет достать её, для просмотра Оуян Хуацаем? Фанчжэн покачал головой и сказал: “Этот стиль написания каллиграфии звался – Послание Дракона и Будды. А сам стиль был создан, когда Будда увидел божественного дракона, летящего сквозь бескрайнее небо. У данного Нищего Монаха был всего лишь один шанс, чтобы её и узреть. Прихожанин, вы скорее всего, будете этим разочарованны.” Оуян Фэнхуа спросила, явно не веря его словам: “Маленький Мастер, да как такое вообще было возможно? Ну раз ты уже её увидел, значит ты смог её записать и где-нибудь да сохранить, ведь мы не в средние века живем, верно же? Так каким образом, у тебя был всего лишь один шанс, чтобы её и увидеть?” “Что ты имеешь ввиду под Маленьким Мастером? Зови его Мастером!” — Оуян Хуацзай с строгим выражением на лице, отчитал свою дочь. Ну и только тогда Оуян Фэнхуа и назвала его, явно того и не желая: “Мастер…” Фанчжэн слегка улыбнулся и вернул им любезность. Ну а что до вопроса Оуян Фэнхуа, то он мог на это, лишь покачать головой, да при этом ничего и не сказать. Он не хотел врать, ведь иначе в него опять врежется молния. Ну и когда Оуян Хуацзай это и услышал, он начал выглядеть крайне разочарованным. Он поклонился и сказал: “Ну поскольку Мастер не хочет об этом говорить, то я не смею его заставлять.” — Ну и высказав подобные слова, он посмотрел на пунцового Цзян Сунюня и сказал ему с кривоватой улыбкой на лице: “Я хотел сказать тебе, чтобы ты объявил меня проигравшим. Но брат Цзян… Эх-эх-эх.” Ну и высказав это, Оуян Хуацзай вынул банковскую карту из заднего кармана своего костюма и передал её Цзян Сунюню. Он произнёс: “Все мои сбережения находятся на этой карте. Там, где-то миллион. Пинкод: 959542” Ну и после того, как он это и сказал, Оуян Хуацзай держа за руки Оуян Фэнхуа и Цуй Цзинь, отправился прямиком, вниз с горы. Ну и с ушедшим Оуян Хуацзаем, абсолютно все люди на горе, теперь знали, что этот фарс с соревнованием каллиграфов, наконец-то подошёл к своему логическому завершению. Псина Сун эксцентрично* произнёс: “Ну раз один из главных героев нашей истории уже признал поражение, то старик Цзян, а ты не собираешься последовать его примеру?” *В общем кому интересно, насчёт понятия “эксцентрично произнес”. То если его переводить не по словам, а по смыслу. Будет такое: Псина Сун наигранно произнёс. Он ведь у нас теперь добрый человек, а на горе он отыгрывает плохиша.* Цзян Сунюнь хладнокровно фыркнул и кинул банковскую карту Ву Чанси, говоря: “Ты выиграл! Теперь то ты доволен? Разве ты не можешь дать другим людям, хотя бы небольшой путь к отступлению?” Ну и высказав это, Цзян Сунюнь почапал отсюда с горы, большими шагами. Ну и когда он достиг подножия горы, Цзян Сунюнь на всю округу, разразился благим матом: “Какой блядь пидарас спустил воздух из шин моей машины?!” Ну и когда остальные люди из Ассоциации Каллиграфов это и увидели, они так же начали уходить, кто куда. В особенности члены Ассоциации свободных Каллиграфов уездного города Суну. Они все, просто не могли уже терпеть этот пробирающий насквозь холод, поэтому они тут же поспешили, чтобы сбежать вниз по горе. “Тьфу блядь, ну и ублюдки! И спрашивается, кто блядь, по-вашему, начал делать это первым? Кто был теми пидорастичными существами, которые не давали Мастеру никого пути к отступлению? Теперь, когда они уже проиграли, они всё равно хотели ковровую дорожку для благостного разрешения ситуации. Т-ц, что это за нахуй то вообще!” — Матерился Толстяк, когда он смотрел на спину Цзян Сунюня. “Мастер, а смогу ли я каким-то образом получить возможность, чтобы хотя бы отчасти научиться у вас этой технике каллиграфии: «Послание Дракона и Будды»?” — В этот самый момент, Сунь Гуаньин подошёл к Фанчжэну и скромно спросил. “Ай-йа-йай, Старший Сунь, а не говорите ли вы теперь, слишком почтительно? А кем был тот человек, который помогал Цзян Сунюню нахваливать и бахвалиться достоинствами Оуян Хуацзая? Там был какой-то очень странный человек, который специально поливал грязью другого человека, который был совсем и не причём, и этот странный человек использовал его в своём бахвальстве и в своём лизании жопы Оуян Хуацаю.” — С сарказмом произнёс Толстяк. Сунь Гуаньин раскраснелся и поклонился Фанчжэну: “В этом и вправду есть моя вина. Мастер, пожалуйста не принимайте мои слова в качестве оскорбления.” Фанчжэн вернул ему поклон и сказал: “Прихожанин, вы слишком вежливы. Этот Нищий Монах всё ещё не слишком то и умел в данном искусстве, так что, как он может обучать им других? Пожалуйста не усложняйте и так тяжкую жизнь этого Нищего Монаха.” — Однако же, он про себя подумал: “Чтобы достать достаточное количество еды, чтобы её хватило на всю зиму, причём не спускаясь с этой долбанной горы, мне и так придётся от настолько нервозной задачи, вырывать себе все волосы на голове и это только лишь с одним человеком и с одним волком, которые эту еду, собственно, и будут есть. Если же на горе, вместе с нами, будешь ещё и ты, то разве подобными действиями ты не заставишь меня голодать до самой смерти? Да и к тому же, я был таким человеком, который ясно помнит обиды и любит за них мстить! Так что, хуй тебе в рыло сраный урод!” Цзян Сунюнь из-за беспомощности, вежливо попрощался, но он при этом чувствовал дикое возмущение. Ну и когда все эти люди наконец-то и спустились с горы, как Старейшина Деревни, Ван Югуй естественно, так же проследовал за ними вниз. Хоть все эти люди и были по факту твердолобыми лицемерами, которые любят лишь бахвалиться, всё равно, деревня сможет воспользоваться их славой, присутствием и помощью, чтобы стать более знаменитой в округе. Остальные деревенские жители были сильно впечатлены Фанчжэном. Ну и после того, как они окатили его различной похвалой, они и ушли. Ну и когда абсолютно все лишние люди ушли, Толстяк, Хоу Цзи и Ву Чанси, тут же подошли к Фанчжэну и заговорили с искреннем смехом: “Мастер, поздравляем!” Фанчжэн ответил им с явно невесёлой улыбкой: “Благодетель, Покровитель и Прихожанин, с чем тут вообще, можно было меня поздравлять? Пожалуйста, в будущем, не проводите больше подобные соревнования и не заставляйте этого Нищего Монаха участвовать в них.” Это было такое желание, которое Фанчжэн говорил от чистого сердца. Как говориться: это были слова с глубин его души. После того как все эти люди пришли в его храм, они создали тут дикий и неконтролируемый хаос. Это было действительно утомительное событие. Да и к тому же, он не был хорош как хозяин храма и он не мог, всё нормально провести, если дело касалось больших событий типа соревнования. При таком большом количестве людей, его ноги просто подкосились, а его мозги начали потихоньку превращаться в желе. Как говориться: он не мог справиться с подобной толпой. Да и Ву Чанси, так же со всем этим делом, жуть как спешил. Он не проинформировал Фанчжэна о этом деле заранее, но он вздохнул от облегчения, когда он заметил, что Фанчжэн не был из-за этого дела в ярости. Он обещал вновь и вновь, что второго раза в будущем, абсолютно точно, не будет! Ну и высказав это, Ву Чанси и сказал: “Мастер, у этого соревнования была огромная ставка. Мы выиграли миллион баксов. Тем не менее, именно Мастер сыграл в этом соревновании главную роль, так что мы бы хотели её разделить…” ---------- Том 1 Глава 86 “Что ты имеешь в виду под словом “разделить”? Мастер, мы хотим их пожертвовать, пожертвовать понимаете?! Ведь вы человек с настоящими, около божественными способностями, а ваш храм при этом слишком потрёпанный и обшарпанный. Ну а если его сравнивать с вашими просто неземными способностями, то он просто исчезает при виде вашего величия, и никто даже и не знает, что в мире существует подобный храм под названием – Храм Одного Пальца. Эти скромные пятьсот тысяч баксов, являются нашим общим, человеческим пожертвованием, чтобы обновить ваш скромный храм. Мастер, а у вас есть личный счёт или же счёт вашего храма, для пожертвований?” — Хоу Цзи тут же перебил Ву Чанси, из-за своего предыдущего опыта общения с Фанчжэном. Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он был просто вне себя от радости. Он не хотел этих денег, если это и вправду, было просто разделение выигрыша. Однако же, он естественно сможет их принять, если они достанутся ему в качестве пожертвования храму. Ну а что до счёта в банке, то он и вправду имел один, который он и использовал. Фанчжэн сказал: “Амитабха. Благодетели, спасибо вам большое за будущие пожертвования.” “Мастер, уже практически полдень. Что насчёт ланча…” — Толстяк потёр свой животик, когда он говорил эти слова с легким смешком, ну и затем он с жадностью и с какой-то страстью, облизал свои губы. Его намеренья были предельно очевидны. Этот пухлый товарищ, положил глаз на Фанчжэнов Кристаллический Рис! Фанчжэн слегка улыбнулся и спокойно ответил: “Этот храм, является лишь маленьким храмом. Он не предоставляет ни еды, ни ночлега. Благодетели, если вы голодны, то быстрее спускайтесь с горы.” Улыбка Толстяка, моментально исчезла с его лица: “Мастер, а разве вы не можете выдать нам, ну хоть чего-нибудь покушать? Мы же по крайней мере, уже заполнили чан до краёв.” Фанчжэн покачал головой и сказал: “Вода – да, еда – нет. В прошлый раз вы получили еду в этом храме только из-за того, что вы все сильно устали и из-за того, что вы не кушали в течение целого дня. Вот поэтому вам и была предоставлена еда, чтобы предотвратить ваши возможные голодные обмороки, на пути назад с горы. На этот раз, я прошу вас, без какой-либо помощи и самостоятельно, спуститься с горы. Если же вы всё ещё хотите покушать именно в храме, то подождите пока данный храм не будет улучшен до монастыря среднего размера. В тот же самый момент, когда это и случиться, еда будет вам предоставлена, до полного утоления вашего голода.” Беспомощный Толстяк взглянул на маленький храм и спросил: “Мастер, а когда ваш храм будет улучшен до монастыря, да и к тому же, до среднего размера*?” *Вот хоть убей, я не пойму эту дурацкую классификацию храмов в новелле… Если смогу найти что-нибудь насчёт размеров храмов и их классификации – напишу сноску и буду дальше переводить лишь адаптировано.* Фанчжэн слегка покачал головой: “Повышение классификации храма зависит от подаяний и от денег за подношения, ну и естественно от количества прихожан. Ну и основываясь на текущей ситуации, то я так же, как и вы, вообще не знаю ответа на подобный вопрос…” Хоу Цзи похлопал Толстяка по плечу и сказал: “Если ты и вправду хочешь тут поесть, то подумай над хорошими способами продвижения храма в мире.” Толстяк после некоторых размышлений понял, что это был единственный путь. Ну и когда он уже хотел попрощаться с Фанчжэном, он внезапно воскликнул: “Мастер, а почему вы не носите обувь?” Белая Лунная Монашеская Ряса Фанчжэна была очень длинной и как результат, при хождении по снегу, его ступни просто проваливались в снег, поэтому с подобной рясой которая и скрывала его ступни, было практически невозможно узнать, что Фанчжэн под ней, был босиком. Ну и к тому же, абсолютно все прихожане смотрели именно за соревнованием, так кто из них, вообще мог задуматься насчёт того, чтобы посмотреть на его голые ступни? Ну и услышав выкрик Толстяка, Хоу Цзи и Ву Чанси сразу же посмотрели вниз. Ну и несмотря на то, что они и не увидели голых ступней Фанчжэна, всё же, следы от его ступней, были ясно видны на земле. Это были следы, без узорного следа от ботинок! “Мастер, а вы что… практикуете какую-то очередную таинственную силу?” — В шоке Спросил Хоу Цзи. Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он просто не мог не засмеяться с жуткой горечью на сердце: «Какие блин ещё силы?» — Он тренировал силу долбанной бедности! У него просто не было ботинок, которые можно было и надеть, и он мог сейчас использовать только лишь защитные функции Белой Лунной Монашеской Рясы, чтобы миновать текущие холодные дни, на босые ноги. Несмотря на то, что ему и действительно было холодно, всё же этот холод не вызывал у него обморожения. Так что, это было лучше, чем ходить в дырявых ботинках. Ну и как только его оголённые ступни, потеряют защиту от его монашеской рясы, они только лишь и будут страдать от кусачего и от обмораживающего холода. Тем не менее, Фанчжэн на это всё, лишь сказал: “Амитабха. Этот Нищий Монах имеет в своём теле могущественное пламя. Так что подобная температура на улице, для этого Нищего Монаха, не является ничём особенным.” “Я знал! Я знал! Чтобы такой молодой удалец, да спал на холодной и никем непрогретой кровати, он просто был обязан полагаться на наличествующее в нём – могущественное пламя! Хе-хе! Мастер, а вы не чувствуете дикую жажду внизу? Вы хотите, чтобы я нашёл вам сочную деваху, которая с удовольствием успокоит ваше бушующее пламя? Я знаю, что его довольно-таки некомфортно, постоянно сдерживать в себе… Эй! Эй! Э…” Ну и перед тем, как Толстяк и успел закончить свой разговор, Фанчжэн развернулся, поднял 180 килограмм мяса Толстяка над собой и швырнул его через храмовые двери, прямиком в снег. Затем, он выдал им Буддийскую прокламацию: “Амитабха.” — И после раздался громкий “бам”. Это ознаменовало то, что храмовые двери были плотно закрыты! Толстяк этим событием, был просто поставлен в тупик. Ну а Хоу Цзи и Ву Чанси, что подошли к лежащему в снегу Толстяку, уставились на него с неподдельной злобой в глазах: “Ты тупой идиот. Что ты только что, вообще блин сказал? Мастер же – уважаемый монах. Как ты вообще можешь осмеливаться знакомить его с проститутками? Твои мозги что, в свете последних событий, превратились в желе?” Толстяк потёр свой нос и сказал без каких-либо признаков покаяния: “Я просто брал в расчёт, возможные интересы Мастера. Такие штуки как сексуальное желание, не были чем-то, от чего можно было с легкостью избавиться. Ведь подобные отказы, явно не идут на пользу, его молодому телу.” “Не идут на пользу? Посмотри, если они вдруг внезапно пойдут тебе блин на пользу, когда я прямо тут тебя и отпизжу! Просто отлично, теперь мы никогда не сможем зайти в этот храм. Тебе лучше бы заплатить мне, за всю потерянную воду!” — Хоу Цзи запрыгнул к Толстяку на спину и спустил на него целый шквал из атак. Толстяк отпихнул Хоу Цзи от себя прочь и побежал вниз с горы, явно вопя от боли. Ну и когда данная группа спустилась с подобным шумом и гамом, с горы, Хоу Цзи шлепнул себя по голове. Он забыл получить от Фанчжэна, его номер банковского счёта! Однако же, у Хоу Цзи была довольно-таки светлая голова и довольно-таки блестящий ум. Он тут же открыл Вичат и проверил по нему, всех людей поблизости. Ну и как он и ожидал, он нашёл аккаунт Фанчжэна в Вичате, и добавил его в друзья. Он не стал переводить деньги через банк, а вместо этого, он решил перевести их через платёжную систему – Вичат Пей. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн реально ощущал давящую на него депрессию. “Система, а я и вправду не могу спустить тот огонь, что и пылает в моём теле?” — Фанчжэн сейчас отчётливо ощущал пламя в своём нижнем теле. Всё было бы нормально, если бы никто, об этом и не упоминал, но когда Толстяк указал на это пылающее событие своим пальцем и предложением проституток, то как в подобных обстоятельствах, Фанчжэн мог быть ими не затронут? Тем не менее несмотря на то, что он и вправду был затронут подобными словами, он всё же имел базовые качества, чтобы в будущем стать настоящим Мастером. Ну и в особенности они проявились, когда Система внезапно ответила ему подобным высказыванием: “Аккуратнее с будущей импотенцией.” — Именно в этот момент, Фанчжэн решительно выкинул Толстяка прочь из храма. “Да!” — Со всей точностью и уверенностью, ответила ему Система. Фанчжэн тут же вздохнул от облегчения и затем он спросил с радостной улыбкой на лице: “Ну и как можно будет разрешить мою жгучую проблему?” “Нужно найти женщину.” — Ответила ему Система. “Правда? Это было разрешено?” — Глаза Фанчжэна тут же загорелись от предвкушения. “Если ты не боишься остаться импотентом на всю свою оставшуюся жизнь, то вперед.” — Сказала Система. Фанчжэн на эти слова, тут же рассвирепел: “Можешь ты хотя бы раз, сразу же закончить своё предложение? Ты что умрешь, если будешь говорить без вздохов между словами?” “Нет, но при общении с идиотами, нужна особая техника.” Фанчжэн: “@#$%@%$$…@#$” Фанчжэн со злостью спросил: “И что, в моём состоянии и действительно ничего нельзя было сделать?” “Можно, отчего ж нет.” “Прошу будь серьёзнее. Ты можешь мне выдать практическое решение данной проблемы?” — Фанчжэн уже дошёл до точки кипения, и он больше не мог и дальше свирепеть, из-за этих поддразниваний Системы. “Перечитай Буддийские священные писания и твой разум естественно обретёт былой мир и былое спокойствие.” — Ответила ему Система на полном серьёзе. Фанчжэн показал средний палец небесам и закричал: “Да пошли вы нахуй!” — Ка-ча! Бум! Бум! — Две молнии приземлились прямо напротив Фанчжэна, на что Фанчжэн расстроенно сказал: “Мой жест средним пальцем и мои слова, были совершенны в одном общем ругательстве. Разве это не должно было быть засчитано за одно ругательство, правильно же?” “Их два, если я так сказал. Если ты всё ещё не убеждён, то ты можешь попытаться ругнуться дважды, ещё разочек.” Фанчжэн крикнул небесам: “Пошла нахуй!” — Ка-ча! Бум — Еще одна молния врезалась в землю прямо перед его носом. Ну и после обжигающей молнии, Фанчжэн взмахнул рукавами и ушёл! “Ты всё ещё не высказал своё четвертое ругательство.” — Напомнила ему Система. Фанчжэн начал над ней глумиться и говорить: “Я что, должен материться дважды, только из-за того, что ты мне сказала это сделать? Почему я вообще должен тебя слушать?” — Еще раз? Ему было позволено ругаться матом и неприличными жестами всего три раза в день. Четвёртая молния скорее всего врежется прямо в его лысую голову. Ну и Фанчжэн не был дураком, чтобы проверять это на себе. После того как он вернулся на задний храмовый двор, Фанчжэн вынул свой мобильный телефон и немного с ним поигрался. Он понял, что у него в уведомлениях был запрос на добавления в друзья. Ну и увидев, что это был Хоу Цзи, он естественно его принял и добавил в друзья. Ну и в тот момент, когда он его, собственно, и добавил, Хоу Цзи выслал ему пятьсот тысяч баксов! К данной сумме предоставлялось и пояснение: “Мастер, счета в банке и переводы, слишком сложны из-за налогов и слишком муторны, если посылать данную сумму в качестве пожертвования. Я послал вам деньги, прямиком через Вичат! Ну как вам это? Разве я не великолепен? Способ, которым я перевожу такие огромные суммы денег, причём просто так, как будто это пара баксов, такой доминирующий и властный. Ха-ха-ха…” Однако же, Фанчжэн не стал дочитывать оставшийся написанный там текс. Он только лишь пялился на то количество нулей, которые и были выстроены в ряд в качестве цепочки из чисел после пяти. Он посчитал каждый из них своим пальцем: “Один, два, три, четыре, пять. Охренеть, а сколько же денег, эти пять нулей?” — Он начал считать их вновь: “Десять, сотня, тысяча, десять тысяч, сто тысяч… пятьсот тысяч… Ха-ха-ха! Система я наконец-то вырвался из порочного круга бесконечной бедности. Ха-ха-ха, с этого момента я смогу каждый день есть Кристаллический Рис, причём при каждом приёме пищи!” Однако же, Система его полностью проигнорировала. Ну и после того, как он наконец-то закончил с подсчётом, Фанчжэн ответил Хоу Цзи: “Амитабха.” ---------- Том 1 Глава 87 Ну и в этот самый момент, Хоу Цзи уже вёл машину по дороге, поэтому было вполне естественным, что он и не смотрел в свой смартфон. Ну и видя, что Хоу Цзи ему и не отвечает, Фанчжэн с радостью подозвал к себе Одинокого Волка, который только что, в тайне от всех, вернулся в храм, чтобы повеселиться с ним, делая при этом разнообразные снимки, в разных местах. Как говорится: любое действие было вам в радость, пока у вас было хорошее настроение. Внутренний ребёнок Фанчжэна, поднял свою голову и полностью взял над ним вверх. Затем он из-за этого, начал искать по всему храму остатки дров в виде деревянных брусков и после, он начал перемещать их все, ко входу в храм. Он подровнял эти деревянные бруски топором, сделав из них некое подобие прочных очищенных брусочков и начал обматывать их неизвестно откуда взявшейся гибкой алюминиевой проволокой. В общем: он смастерил из них импровизированные сани. Ну и схватив Одинокого Волка, который изо всех сил, уже старался от него сбежать. Фанчжэн нацепил на его голову импровизированный хомут и начал на этих санях кататься. Одинокий Волк начал бегать по снегу, при этом чувствуя себя крайне обиженным и раздосадованным. Ну и когда он под хомутом и бежал по снегу, он толи лаял, толи выл, как будто повизгивая: “Я же могу понимать твои слова, поэтому ты можешь говорить по-человечески? Я же не лошадь и не осёл, я волк!” “Ясно, ясно, пошла, лошадка, пошла!” “Я Волк!” “Виииииииихааа!” “Ты!” … Ну и после того, как Ву Чанси и вернулся в город, ему практически сразу же позвонили из издательской фирмы и пригласили его обратно на работу. Ву Чанси тут же был просто вне себя от радости. Он попрощался с Хоу Цзи и Толстяком, и пошёл домой, чтобы побыстрее напечатать и выпустить статью в тираж. Ну и для того, чтобы получить хотя бы мнимую возможность, чтобы в очередной раз покушать в храме Одного Пальца, Толстяк и Хоу Цзи, начали стараться изо всех сил, чтобы похвастать, и чтобы похвалиться удивительными способностями монаха из храма Одного Пальца. Ну и делали они это, естественно среди всех своих друзей. Ну и после того, как Цзин Янь и вернулась в свою издательскую фирму, первое дело что она сделала, это написала от руки текст для редакторов. Несмотря на то, что она на горе Одного Пальца и повстречалась с кучей неприятностей и с кучей разных несчастливых штук, она всё-таки сегодня по-настоящему увидела чудо! Чэнь Цзин так же начал писать статью о соревновании каллиграфов. Тем не менее, после того как он написал пару параграфов, он начал над ней в течение долгого времени размышлять. Он задавался вопросом: как же ему изобразить Фанчжэна как прохвоста и как мошеннического монаха. Ну и после долгих размышлений, он понял, что он не мог написать в статье насчёт соревнования – абсолютно ничего. Ведь в этом соревновании и крылась сила Фанчжэна, да и к тому же, там было слишком много свидетелей. Ну и беря в расчёт тот факт, что Оуян Хуацзай точно возьмет на себя инициативу чтобы признать поражение в соревновании, он ясно понимал такой вот факт, что он лишь треснет себя по лицу кирпичом, если он станет упоминать об этом соревновании в прессе. Ну и поэтому – Чэнь Цзин и сфокусировал свою заметку о происшествии, именно на Одиноком Волке. “Монах спустил с цепи волка, который покусал людей. Жители деревни под горой из-за этого в жуткой панике.” Цай Фан же, в свою очередь, кусал в данный момент колпачок своей ручки, когда он прописывал каждое последующее слово. Ведь он планировал написать свою статью, только лишь основываясь на фактах. Ну а в городе, Блинолицый и компания, собрались все вместе в кафе. Ну и для того, чтобы выплеснуть бушующую в них ярость, каждый из них отправился в интернете на свои странички в социальных сетях и затем каждый из них и выкатил весь свой скопившийся гнев, на этот отвратный для них храм Одного Пальца. Новости, размещённые на страницах в социальных сетях, по факту и абсолютно естественно, были быстрее обычных новостей, при распространении информации. Ну и когда Блинолицый и разместил определённую тему на местном вебсайте, многие люди ведомые его репутацией и именем, зашли в его тему и начали из-за неё критиковать монаха и храм. “Разве у нас в истории нет поговорки? Что в эре хаоса и беспорядков, Даосские Священники спускаются вниз с горы, чтобы спасти бренный мир, когда Буддийские монахи сидят за закрытыми дверями, чтобы избежать неприятностей. В эру мира, порядка и достатка, Даосские Священники уходят обратно в горы, когда Буддийские монахи спускаются вниз с горы, чтобы начать обманывать и грабить. Монахам в наше время, вообще нельзя и доверять!” “Данный монах и вправду чрезвычайно бесстыжий. Он спустил волка, который впоследствии и напал на людей, причём безо всякой причины. Как ужасно.” “Мне вот интересно, могут ли обычные люди, вообще владеть такими дикими зверьми, причём без какого-либо надзора от властей? Разве с этим распустившимся монахом и c этим агрессивным волком, никто ничего и сделать не может? Разве наши местные чиновники или же службы по надзору за дикими зверьми, не могут заставить его соблюдать закон?” “Верно, всё верно. Почему никто, всё ещё, не расследовал это дело?” Ну и когда Блинолицый и увидел, куда именно отправилась его тема в обсуждениях, ему тут же в голову пришла одна гениальная идея и затем, он незамедлительно начал набрасывать говна на вентилятор. Он даже напрямую послал сообщения всем местным лесничим, а также и организации по защите дикой природе, ну и дополнительно всем другим правительственным организациям, которые и работали по этой теме. Единственное чего он сейчас боялся, это создать слишком мало проблем этому ублюдочному, естественно по его мнению, монаху. На следующий день, именно в тот момент, когда статья и заметка про волка Чэнь Цзина и были уже отправлены в тираж, обсуждение, которое велось по теме «о легальности владения волком в храме», моментально взорвалось еще большим количеством посетителей и гневных сообщений. “Что? Монах и вправду спустил волка с цепи, чтобы тот покусал людей? Новости об этом событии, только что вышли в тираж! Те, кто в это всё ещё не верил, просто взгляните сюда, вот ссылка!” “В новости даже говорится, что этот волк нападал на домашнюю птицу у подножья горы, заставляя деревенских жителей, паниковать и бояться за всю свою домашнюю живность.” “Разве тут раньше не обсуждали одну очень печальную тему, в которой говорилось, что у нас тут неподалёку, где-то были деревенские жители, которых загрызли волки, пару лет тому назад?” “Да и к тому же, там в этой области, были люди из деревни, на которых так же напали волки.” “Да этот монах – просто чудовище!” … Ну а что до статей Цай Фана и Цзин Янь, то им просто запретили публикацию, причём в самый критический момент! “Что? Я смогу её опубликовать. только в более поздних выпусках?” — Удивилась этому Цзин Янь. “Мне нужна причина.” — Злобно произнёс Цай Фан. “Это приказ сверху. Фирме нужны большие новости. Сейчас же, храм Одного Пальца был общей целью, для всего негатива в сети. Мы позволим разъярённым читателям выплеснуть весь свой негатив на храм и как только это событие станет чрезвычайно раздутым и взбаламученным, вот тогда мы и сможем наконец-то выйти вперед, как настоящие поборники справедливости и морали, и мы разъясним обо всём этой огромной толпе, указав на то, кто был прав, а кто нет. Ну и когда это и произойдет, наши отличные новости станут реально большой сенсацией!” — Ответил ему босс. Цзин Янь и Цай Фан, они оба попытались указать на то, что новости по своей сути должны быть основаны именно на фактах и они должны быть быстрыми в подаче информации населению. Как из подобных новостей, вообще можно было делать сенсацию, причём на ровном месте? Однако же, все их возражения, были попросту отклонены. Фанчжэн не знал, что новость, в которой он владел волком, произведёт такую шумиху в обществе и в новостях. Тем не менее, он теперь знал, что неприятности, уже постучали в его храмовые двери. “Добрый день, а Фанчжэн в храме?” — У главного входа в храм, сейчас находились два полицейских, которые только что к нему и подошли. Одним из них был Ву Хай – а именно тот самый человек, которого он уже, собственно, и знал. Другой же был одет в униформу официального лесничего из лесного патруля и Фанчжэн его естественно, никак знать и не мог. Так же, там был еще и третий полицейский, который только подходил к храму издалека и который держал в руках большую и ручную камеру. “Амитабха. Прихожане, есть что-то, с чем бы я мог вам помочь?” — Чисто из любопытства спросил у них Фанчжэн, со сложенными ладонями на груди. “Мастер, вот мы и встретились вновь. Тут такое дело, я слышал, что вы держите волка прямо тут в храме, сверху на горе. Вот этот человек, является моим коллегой из лесного патруля, департамента лесного хозяйства. Согласно законам нашей страны, вам не позволено держать волков на территории вашего храма, поэтому…” — Ву Хай пожал плечами и показал всем своим видом, что данное дело было довольно-таки трудным для разрешения. После событий с Хань Сяогуо, он полностью изменил своё мнение насчёт Фанчжэна и поэтому он теперь честно и от всего сердца, обращался к Фанчжэну как к Мастеру. Фанчжэну тут же стало немного тревожно, когда он об этом и услышал. Ну и, хотя Одинокий Волк и был довольно-таки ленивой задницей, ну и к тому же немного коварной задницей, он всё же был очень хорошим партнёром. На этой горе, кроме этого, Одинокого Волка, вообще не было никого, поэтому Фанчжэн и реально полагался на этого Одинокого Волка, чтобы и составлять ему компанию, в эти печальные и одинокие вечера. Если Одинокого Волка насильно заберут из его храма куда-то прочь, то разве ему не останутся тут в собеседниках только лишь камни? Ну а говорить с камнями целый день на пролёт? Какая-то совсем уж безрадостная перспектива. Ну и самое главное: Одинокий Волк был диким волком. Поэтому Фанчжэн не хотел бы, чтобы Одинокого Волка, запирали бы в какой-нибудь клетке в зоопарке! Ведь жизнь без свободы, была для волка хуже, чем смерть! Тем не менее, Фанчжэн просто не мог лгать, когда ему заблагорассудится. Ну и внезапно, у него в голове появилась одна очень интересная идея, которую он и озвучил: “Прихожане, вы ошиблись. В данном храме, в текущий момент и вправду есть один волк, который часто приходит сюда, чтобы поклониться, и чтобы выказать своё почтение Будде*1, ну и так же и для того, чтобы получить тут еду и питьё. Тем не менее, данный храм, никогда не держал у себя волков и не держит их тут принудительно.” “Пффффт!” — Лю Тай из Департамента Лесничего Хозяйства, просто не смог сдержать свой смех, после того как он это и услышал. Он сказал: “Ву Хай, этот тот самый Мастер о котором ты и рассказывал? Разве то что он говорит, не является полнейшим абсурдом? Может ли волк и на самом деле выказывать почтение Будде? Почему бы вам ещё не сказать, что волк так же может и зачитывать Буддийские сутры?” Ву Хай тоже сказал, с невесёлой улыбкой на лице: “Мастер, я могу понять ваши чувства. Ведь любой человек будет расстроен, если его домашнего питомца кто-то внезапно захочет забрать. Тем не менее, то, что вы говорите, просто слишком нелепо.” Лю Тай так же добавил: “Маленький Монах, да не волнуйся ты так. Если он был приручен тобой, с самых ранних лет, ты можешь просто заявить в службы по опеке диких животных, о его происхождении. Ну и так же, нам придётся сделать тест на его состояние дикости. Если он всё ещё дикий и, если он сможет выжить в дикой природе, то мы просто отпустим его на природу и не будем его запирать. Ну и естественно, если он не сможет выжить в дикой природе, то мы только лишь сможем отправить его в зоопарк или же в самом печальном случае – усыпить. Его слишком опасно держать тут на горе. Ведь там под горой, всё же живёт очень большое количество беззащитных деревенских жителей.” Фанчжэну тут же полегчало, когда он это и услышал. Ведь в конце концов, Одинокий Волк изначально был диким. Ну а его способность выживать в дикой природе, была намного более хорошая, чем была у Фанчжэна. Однако же, если его заберёт с собой полиция? То это будет немного проблематично, ведь кто знает, где именно они его и отпустят. Фанчжэн сказал: “Амитабха, этот волк, является последователем Будды данного храма, поэтому он никак не отличается ни от меня, ни от вас. Так что у данного Нищего Монаха, нет никаких прав, чтобы решать вопросы его мирской жизни, за него.” “Маленький Монах, ты ведь со мной шутки шутишь, верно же? Э-э-э? Это тот самый волк, верно?” — Лю Тай уже собирался что-то сказать, когда огромным серебряно-белый волк неспешно зашёл в данный храм. Он посмотрел наверх и даже выдал Лю Таю взгляд, наполненный презрением! Такой уровень антропоморфизма, выдал Лю Таю такой неописуемый страх, что он аж проглотил те слова, которые он и хотел сейчас высказать. Одинокий Волк за всё это время, никогда от храма, далеко и не уходил. В общем: всякий раз, когда кто-то приходил к храму Одного Пальца, он возвращался к нему, чтобы, собственно, и посмотреть, и чтобы убедиться, нужно ли ему было на входе, выполнить свою работу в качестве покровителя-защитника храма или же нет. Ведь подобные действия и действительно могли увеличить его порции пищи, этой же ночью, но для людей со стороны, когда они видели подходящего к ним волка, подобное событие ясно говорило им, не о возможном увеличении пищи для волка, а о полном пиздеце перед ними, в качестве огромного хищника! Фанчжэн так же не знал о том, знал ли Одинокий Волк вообще, что он сейчас делал или же нет. Поэтому он решил его предупредить, вот такими вот словами: “Покровитель, вы опять пришли в этот скромный храм, чтобы выказать своё почтение Будде?” *1Проявить уважение будде, выказать уважение, выразить уважение, воздать почести, выказать почести… и это всё является фразой pay respects to Buddha. Это как с прихожанином… (Patron) Вы могли заметить в некоторых текстах, что монахи обращаются вежливо к людям как к благодетелям, как к покровителям, как к прихожанам или же как к достопочтимому и благородному люду… и это не считай вежливых обращений к знати, к своим собственным товарищам-монахам и ко всем другим конфессиям… В общем пишу я это, чтобы вы не удивлялись смене некоторых обращений у людей друг к другу… это тоже самое, как безродная система, к которой обращаются, как и к мужчине и как к женщине. В общем это край, в данной главе даже имя Рейнджера из лесного патруля было переведено в болтанку, Лю Тао и Лю Тай…Для ускорения работы, наш бравый товарищ что переводит данную новеллу на Английский пользуется прокаткой из гугла… Но его можно простить, ибо он там по 5-10 глав в день хреначит и у него бы руки стёрлись всё это печатать вручную. Но всё же… стандартизированные выражения, какие-то непонятные службы, сбивчивые предложения, кучи ошибок… Это последний “angry rant” что я пишу в данном переводе… Дальше воспринимайте всё как есть… я тоже буду воспринимать весь пиздец как он есть, так и будем жить… Я с таким кстати сталкивался уже, когда Сильнейшую Систему переводил, на смене переводчика с 103 по 107 главу… у меня там зад сгорел от количества того текста, что нужно было исправлять… Поэтому… Пффф-пффф, вдох-выдох, воспринимаем всё как есть и свободное время тратим на написание дополнительных FF главок для Охотника Апокалипсиса… и да, теперь начинаются новые арки в новелле и, если не считать ещё 3х отвратительных главы дальше, все остальные главы (не обращаем внимания на ошибки) будут реально хорошими. Спасибо что прочитали данный текст, надеюсь никого не утомил, ну а кто скипнул – молодец.* ---------- Том 1 Глава 88 Лапы Одинокого Волка тут же превратились в желе. Он мог поклясться, что он за всю свою волчью жизнь, склонял голову, всего лишь раз. Да и к тому же, он же был волком! Он же не какой-то там человек с руками и ногами, так каким образом он мог вообще кланяться? Тем не менее, когда Фанчжэн уже выразил жестами руки, что ему и нужно было сделать, у него просто не оставалось иного выбора… Да и к тому же, Одинокий Волк, не был совсем уж дураком, и он естественно понял по этим жестам, что в подобных действиях и реально была необходимость. Ну и затянув метафорический пояс потуже, он отправился прямиком в главный храмовый зал. Лю Тай и Ву Хай переглянулись, перед тем как в спешке и проследовать за волком. Фанчжэн слегка улыбнулся и неспешно пошёл за ними вслед. После того как Одинокий Волк зашёл в храмовый зал, он поразмышлял в течение пары моментов над тем, как волк с его лапками, должен был кланяться Будде. Ну и независимо от того, насколько бы он сильно над этим вопросом и не размышлял, у него не было предка волка, который передал бы ему в детстве, подобный дикий для волка навык. Ну и в полной беспомощности, он встал на задние лапы и начал пытаться копировать человеческие действия. Лю Тай, Ву Хай и оператор, были сейчас коллективно поставлены в тупик! Они одновременно подумали: «Да это же неправда, что волк и реально кланялся Будде в этом храме, верно же?» Ну и практически в тоже самое время, Одинокий Волк изо всех сил старался подстроить свои конечности, да мускулы, под свои дальнейшие действия, когда он внезапно, просто плюхнулся на землю. Однако же, он не смог сохранить равновесие, поэтому его верхнее тело врезалось в деревянный пол с гулким звуком. Его нижняя челюсть так же врезалась в землю, заставляя его практически заплакать. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он выдавил из себя коварную улыбку, ну а затем, он в тайне и как-бы для себя, пробормотал: “Отлично. Подумать только, что ты будешь работать ради нашей общей цели, настолько прилежно и настолько отчаянно? Я выдам тебе ещё больше риса на обед!” Лю Тай заглотил большое количество слюны и сказал: “Нет ведь нужды для того, чтобы быть настолько преданным Будде, верно же? Не может ли он делать это, немножечко помедленнее?” Одинокий Волк глянул на Лю Тая и про себя подумал: «Да я тоже бы хотел делать это помедленнее, я тоже…» Одинокий Волк сделал три подобных последовательных поклона, в виде позы на задних лапах и последующего падения на землю, чем он и заставил Лю Тая и Ву Хая, практически полностью потерять дар речи. Ну и в конце концов, Одинокий Волк поднялся на лапы и посмотрел на палочки с благовониями. Обычные палочки с благовониями, были слишком тоненькими, поэтому он их, ну никак использовать и не мог. Палочки с благовониями которые были заполнены разными гранулами, были слишком дорогими и по той информации, что он узнал от Фанчжэна, он вероятнее всего просто лишится своего двухнедельного рациона, если он осмелиться тронуть особо ценные палочки гранулированных благовоний. Ну и поэтому, Одинокий Волк в конце концов, лишь махнул своим хвостом: «Это всё что я могу сделать. Остальные ритуалы для меня и действительно невозможны.» — Подумал он. Одинокий Волк вышел из храмового зала и когда Лю Тай и Ву Хай, которые и блокировали своими тушками выход из храма, это и увидели, он поспешно расступились и дали ему дорогу. Одинокий Волк в очередной раз взглянул на эту двоицу и затем продолжил свой путь к выходу из храма, где он дальше и исчез. Фанчжэн вышел вперед и сказал: “Амитабха. Благодетели, как вы видели, этот волк и действительно не имеет ничего общего с этим Нищим Монахом. Он был просто почитателем Будды в данном храме, но он не более чем просто – дикий волк.” Лю Тай произнёс с кривой улыбкой на лице: “Тогда… Ах забудьте, я вернусь назад и попытаюсь получить дальнейшие инструкции от руководства. Маленький-кхем, Мастер, на текущий момент, я с вами прощаюсь.” Ну и с желанием Лю Тая уйти, что еще мог сказать Ву Хай по этому поводу? Он быстро попрощался с Фанчжэном и данное трио, так же быстро начало спускаться с горы, как сюда и пришло. Ну и когда Фанчжэн и увидел, что данное трио ушло, он нахмурился. Это событие точно произошло не без причины. Кто-то, определённо точно стоял за всем этим делом или же, подобный вопрос, не заставил бы представителей правоохранительных органов, прийти к нему в храм. Фанчжэн открыл Вичат и написал сообщение Обезьяне. По сравнению с старейшиной их деревни, Ван Югуем, городской житель Хоу Цзи точно знал намного больше информации. Ну и в тот момент, когда Фанчжэн и спросил, Хоу Цзи ему тут же и ответил: “Мастер, вы и вправду ничего не знаете об этом деле? Ай-йай-йай, это всё произошло из-за этих ублюдков, из уездного города. Они слегка пострадали на горе, и они начали говорить всякую чушь, как только они и спустились с вашей горы. Да и к тому же, этот панк – Чэнь Цзин, разместил новостную заметку на сайте, которая по факту, просто критиковала и поносила ваш храм. Этот панк вложил довольно-таки много усилий, во всё это дело.” Фанчжэн под руководством Хоу Цзи, нашёл эти местные новости. Ну и вправду, под заметкой что и написал Чэнь Цзин, находились сотни комментариев, насчёт всей информации в данной заметке. Для таких маленьких региональных новостей иметь такое огромное количество посещений в их новости, было и вправду впечатляющим достижением. Обычно комментарии к подобным новостям, были немногочисленны и нечасты. Ну и после того, как он и открыл эту самую заметку, лицо Фанчжэна побелело! То, что упоминал Чэнь Цзин в своей заметке, не было раздуванием фактов, а на самом деле, это была полнейшая чушь и враньё. Он добавил в заметку большое количество инцидентов с нападением волков, на обычных деревенских жителей. Там даже были случаи, которые произошли еще в прошлое тысячелетие! И за все эти случаи, по информации в заметке, ответственность нёс именно Фанчжэн. Однако же, это была не самая главная проблема. Главной проблемой было то, что у Фанчжэна на горе и действительно был волк. Поэтому подобный фактор и был достаточен, чтобы привлечь к себе внимание соответствующих органов власти. Фанчжэн проверил релевантные по его делу законы, перед тем как вздохнуть от облегчения. Ну и вправду, если Одинокого Волка определят как дикого и если он не будет предоставлять никакой угрозы деревенским жителям у подножия горы, то о данном деле просто забудут и оставят всё как есть. Никто не придёт на гору, чтобы поймать или чтобы пристрелить Одинокого Волка. Но вот если Фанчжэн захочет именно владеть Одиноким Волком, то это уже будет довольно-таки проблематичным делом. Ему придётся лгать во время процесса проверки его территории на возможность вольера для волка и во время проверки условий для проживания одомашненного волка… Ну и так же, ему придётся пройти через огромную волокиту с бумагами. Фанчжэн всё еще не мог спускаться с горы, так что у него не было никакого способа чтобы подать бумаги на волка, и чтобы походить по кабинетам. Да и к тому же, в данном деле будет задействовано большое количество разных элементов, да факторов. Поэтому он решительно отказался от подобных мыслей, поскольку он, возможно просто оставит Одинокого Волка на горе, как дикого волка. Тем не менее, Фанчжэн теперь знал, что независимо от вопросов, он может теперь просто говорить, что он не выращивает волка, а что Одинокий Волк, был только лишь почитателем Будды. Ну и эти слова, даже нельзя было рассматривать как ложь. Его взаимоотношения с Одиноким Волком не были такими, как между хозяином и его питомцем. Их взаимоотношения были довольно-таки сложными… Ну и снизу горы, Лю Тай и Ву Хай были реально в дерьме. “Волк, который знал, как кланяться Будде? Почему бы тебе тогда мне не сказать, что свиньи теперь могут залазить на деревья?” — Два босса, в два телефонных канала орали на них что было мочи, причём используя одни и те же слова. Лю Тай сказал: “Шеф, это правда. Я видел это своими собственными глазами.” “Перед тем как я окончательно рассвирепею, сходи и возьми себе сам какое-нибудь дисциплинарное наказание.” — Шеф яростно его выговаривал, когда он сам говорил по телефону с кем-то еще. С того самого момента, когда данная страна и вправду начала развиваться, такие штуки как демоны или демонические боги с духами, были полностью под запретом и всё же, этот олень и вправду ему сказал, что волк знал, как кланяться Будде? Он скорее сдохнет, чем поверит в подобную чушь! “Эй, довольно-таки впечатляющие способности всё испортить, не так ли? Ох, ты и на самом деле знаешь, как взять себе дисциплинарное наказание? Ладно, после работы, принеси из дома три стиральных доски! Даже и не мечтай о том, что я не была в курсе этого. Наши стиральные доски были украдены тобой, перед тем как ты их выкинул к чёртовой бабушке!”* — Голос женщины раздался с другой стороны телефонного разговора. *Вдох-выдох, что за на***?* Шеф Чэнь раскраснелся, когда он махнул рукой Лю Таю, чтобы тот поспешил, да выметался на хрен из его кабинета. Ну и в тот же момент, он начал всё поспешно объяснять своей жене. Но как Лю Тай мог согласиться на выход из его кабинета? Если такое и действительно произойдет, то разве это не будет означать о том факте, что он просто ни черта и не выяснил, и что он к тому же, будет наказан без какой-либо на то причины? Он вынул смартфон с копией записанного видео и проиграл его прямо перед глазами Шефа Чэня. Ну и увидев кланяющегося Одинокого Волка, Шеф Чэнь практически выронил свой телефон из рук. Он проглотил полный рот слюны и проигнорировал голос в телефоне. Он вытер пот со своего лба и сказал: “Пока вообще ничего не говори, мне нужна тишина.” “Кто такая тишина(Чэнь Мо)? Ты даже захотел, чтобы я заткнулась? Какая огромная вежливость с твоей стороны! Чэнь Саньцян, кажется, что ты стал смелее!” “Нет, я не говорил о Чэнь Мо, о которой ты там себе подумала! Я говорил о том, чтобы получить немного покоя в тишине!” “Покой(Хэ Пин)? Дочь Старого Аня? Какой ты молодец! Когда вы вдвоём успели сойтись?” “Я… я имел ввиду… эх-эх-эх женщина… Подожди, пока я не вернусь домой!” “Просто отлично, подумать только, что ты даже осмелился мне угрожать? Ладно, когда ты вернёшься домой, мы увидим кто выиграет в этом сражении…” Ну и когда Лю Тай это и увидел, он смылся из кабинета так, что аж пятки сверкали. Если бы он остался бы в кабинете еще хотя бы минуту, то его возможно бы заткнули, но уже навсегда. С другой стороны, Ву Хай был в намного более лучшей ситуации чем Лю Тай. После того как он показал запись шефу, его шеф на какое-то время замолчал и попросил его просто ждать новостей. Там в интернете так же была огромная группа людей, которая с жадностью ждала любых новых новостей по этому вопросу. Однако же, ни на второй день, ни на третий, не было никаких новостей. Только на четвертый день, новая группа посетителей пришла к Фанчжэну в храм. Чэнь Саньцян ворвался в храм Одного Пальца с крупной группой людей. Там были эксперты и его начальство и когда они все пришли в храм Одного Пальца, они все были переполнены диким скептицизмом и подозрениями. Ну и когда они ворвались в сам храм, они начали проводить тут всевозможные расспросы. Ну и в конце концов, перед тем как они еще даже и успели спросить, Одинокий Волк ворвался в храм и начал кланяться Будде! Все этим, были просто ошарашены. Затем, Одинокий Волк махнул своим хвостом и просто и вальяжно ушёл. Абсолютно все люди обменялись друг с другом взглядами, когда тот вопрос, который они и хотели сейчас задать, превратился в кромешную тишину! Они теперь даже не были и уверенны, о чём им теперь и спрашивать. На пятый день, были опубликованы официальные новости в виде заметки: “После тщательной проверки, было выяснено что на горе Одного Пальца и вправду проживает волк. Тем не менее, данный волк считается диким волком, и он не содержится монахом из храма Одного Пальца. Пожалуйста впредь воздержитесь от распространения слухов.” ---------- Том 1 Глава 89 Ну а что до всей этой ситуации с волком, который и действительно кланялся Будде, то должностные лица решили об этом, даже и не упоминать. Ну и когда Фанчжэн об этом и увидел, он сделал большой вздох от облегчения. Каждый раз, когда Одинокий Волк кланялся Будде, он хотел, чтобы его порция “сегодняшнего” риса, увеличивалась многократно. Фанчжэн уже практически, не мог себе этого и позволить. Если бы должностные лица, упомянули бы об этом событии в своём пресс релизе, то к нему бы на гору, обязательно бы приходили разные люди, которые очень бы хотели стать свидетелями подобного “настоящего” чуда. Ну и когда подобные времена, с толпой фанатиков на горе и действительно бы наступили, то этот наглый и толстый Одинокий Волк, постоянно бы наслаждался бы огромными порциями риса, причём каждый день, когда Фанчжэн в свою очередь, страдал бы от постоянного недоедания. “Он не был выращен храмом?” “А разве в тех новостях, не упоминали такой факт, что он был взят в храм совсем волчонком и что потом, он был выращен именно храмом? Ну и о том, что он ранее даже загрыз кого-то насмерть?” Теперь во всём локальном интернете, началась эпидемия подозрительности к новостям. Ну и в этот период всеобщей подозрительности, заметка Цай Фана наконец-то была опубликована. Его заметка была чрезвычайно нейтральна и в ней не было чрезмерных описаний событий или же выраженных эмоций из-за каких-то дел. В ней просто описывались все события, что и произошли в тот день на горе. Ну и когда все эти подозрительные люди её и прочитали, они были просто поставлены в тупик. Им было интересно, по какой вообще причине в данном храме и присутствовал данный волк, если его объявили диким? Ну а что до самого соревнования каллиграфов, то лишь паре человек, это соревнование и было действительно интересно. Ну и следом за Цай Фаном, заметка Цзин Янь так же была опубликована. В течение последних двух дней, она явно не сидела без дела. Он лично отправилась в деревню Одного Пальца, чтобы расследовать, и чтобы брать там интервью, ну и она там пыталась раскопать всю подноготную ошибочной и ложной информации, что Чень Цзин и использовал в своей статье. В её большой заметке были записи видео, рассказы жителей деревни Одного Пальца и такая информация, которую она видела своими глазами и слышала своими ушами. Ну и когда вся эта информация и была выложена в интернет, огромная какофония из проклятий и мата, моментально разнеслась по всему локальному интернету. “Это издательство новостей “Окно” реально такие обманщики! Они обманули нас всех!” “Чёрт их побрал. Упоминание о том, что волк загрыз насмерть человека, оказывается было информацией из соседней деревни. Да и к тому же, того волка, который это и сделал, уже давным-давно как пристрелили! И это было таким событием, которое произошло лет десять тому назад.” “В последние годы, в тех областях, даже и волков то, не было и видно. Ну и было ой как непросто наконец-то обнаружить одного, который при этом был дикий. Этот гнилой товарищ из новостной организации “Окно”, захотел, чтобы мы все утонули в собственной слюне от злости! Ну что за козёл!” … В фирме по издательству новостей – Окно. “Чэнь Цзин и вот об этой хрени, ты мне с рукой на сердце и заявлял, что она была правдой, причём абсолютной правдой?!” — Главный редактор шлепнул скрученной газетой по лицу Чэнь Цзина, перед тем как он начал его злобно бранить: “Ты бесполезный дурак! Подумать только, что я доверял тебе настолько сильно и что вот так, ты мне и отплачиваешь за доверие?” “Главный редактор, я… я…” — Чэнь Цзин попытался всё объяснить. “Даже и не парься с объяснениями. Ты хочешь уйти по собственному желанию или ты хочешь, чтобы я тебя уволил?” — Спросил у него главный редактор. Ну и в тот момент, когда Чэнь Цзин это и услышал, он моментально стал, песец каким нервным. Ту должность что он и имел сейчас на этой работе, он смог получить только после приложения огромных усилий. Поэтому как он мог уйти из фирмы по собственному желанию, когда он уже потратил на эту работу, столько сил? Чэнь Цзин поспешил высказаться: “Главный редактор, это всё, лишь моя вина. Можете ли вы мне выдать, ещё хотя бы один шанс?” “Дать тебе ещё один шанс? А мне кто выдаст ещё один шанс, если я выдам его тебе? Ты вообще видел весь этот негатив в интернете? Репутация нашей фирмы по издательству новостей, под названием “Окно”, была запятнана лично тобой! Наши окна из-за тебя полностью почернели и теперь были покрыты дерьмом! Даже босс сейчас, на всех нас пипец как зол. Даже я, возможно и не смогу сохранить свою должность в фирме, и ты всё же просишь меня, выдать тебе ещё один шанс? Сейчас же! Немедленно! Без каких-либо промедлений! Проваливай!” Ну а что до Толстяка, то он сидел на кортах за решёткой в полицейском участке и выглядел он крайне депрессивным. Перед его камерой, Хоу Цзи сказал ему с легким смешком: “Толстяк, вини только себя за то, что ты настолько жестокий. Ну и на сколько в этот раз?” “Проваливай. Это всего лишь пара дней ареста в камере, не так ли? Да и не то, чтобы меня никогда раньше и не запирали в изоляторе. Ну… Быть запертым в клетке на пару дней, чтобы заработать 500000 баксов. Хе-хе, оно того явно стоило.” — Смеясь произнёс Толстяк. Хоу Цзи усмехнулся и сказал: “Не питай никаких надежд по этому поводу. Эти деньги уже забрала твоя жена, от твоего имени.” “Что? Чёртова Обезьяна, разве мы не согласились вместе ей солгать, чтобы у меня наконец-то появилось некоторое количество сокрытых денег в заначке? Ах…” — Посетовал на судьбу Толстяк. Он не был настолько опечаленным, когда его посадили в обезьянник, но теперь ему было и действительно грустно. Ну и в этот самый момент, в общежитии университета Цзида, Фан Юньцзин смеясь, проговорила: “Ма Цзюань, твой папка – точно великолепный мужик. Он и на самом деле умудрился помочь Мастеру, чтобы уладить всё это дело!” Ма Цзюань сказала с некой глумливой издёвкой: “Это уж точно! Ты и сама видела, что мой папка, в конце концов сделал. Тем не менее, я практически порвала себе рот настежь, из-за этого сложного дела. Мой папа послал людей в деревню Одного Пальца, в уездный город Суну и в город Чёрной Горы, чтобы провести полномасштабное расследование, и чтобы убедиться, что этот волк с горы Одного Пальца по факту, никого и не тронул. Ну и только тогда, он и захотел нам помочь. Если же нет, как думаешь, мой стоический и честный отец, вообще захотел бы нам помочь?” “Ладно, ладно, я знаю, что твой отец беспристрастный и неподкупный. Ма Цзюань ты хочешь, чтобы я замолвила за тебя словечко Мастеру, и чтобы ты получила от него, хотя бы похвалу?” — Смеясь спросила Фан Юньцзин. Ма Цзюань поспешно покачала головой и сказала: “Не смей! Мастер спас мою жизнь, так что это можно было рассматривать, как мою небольшую оплату Мастеру, за моё спасение. Ох, по Буддийским устойчивым выражениям, это называется «карма».” “Ай-йа-йа, Крошка Ма, ты даже теперь говоришь о карме?” — Фан Юньцзин начала смеяться еще сильнее и громче. “Ты осмеливаешься надо мной потешаться? Ну смотри задница!” — Ма Цзюань напрыгнула на Фан Юньцзин, когда они вдвоем начали просто дурачиться. Фанчжэн не знал о том, что на Чэнь Цзина свалилось такое несчастье, ну и так же, он не знал и о том, что данная проблема с волком и с храмом, была для него разрешена только из-за долгих и продолжительных просьб Ма Цзюань. Если бы подобной помощи извне и не было бы, то для него избавление от всех этих надоедливых вещей, как городские службы, толпа беснующихся в интернете людей и кучи нечестных на руку репортёров, не было бы настолько простым. Он всё так же ясно верил в то, что он разрешил все свои проблемы с этим делом, только благодаря своим собственным способностям и он сейчас в жуткой радости пересчитывал деньги. Он предпочитал каждый день смотреть на огромные деньжищи на своём банковском счёте. Он даже настолько сильно из-за этого смеялся во сне, что он вследствие этого – просыпался! “Ох владение большим количеством денег, точно ощущалось так хорошо, так приятно. Мне больше не нужно было волноваться о голодной смерти. Хе-хе.” — Фанчжэн с радостью повернулся на кровати, когда он практически входил уже в мир снов и сновидений. Все это дело в сети, относительно храма Одного Пальца, не стало развиваться и дальше. Тем не менее, репутация храма Одного Пальца всё же из-за этого возросла. Многим людям стал любопытен данный храм, который регулярно посещал дикий волк. Ну и поэтому, несколько любопытствующих людей, добавили посещение храма Одного Пальца, в их будущие планы, на путешествия по стране. Это событие, так же можно было рассматривать как некий лучик надежды для Фачжэна, который не мог продвинуть свой храм в массы. В общем: с каждым новым днём, в мире появлялось еще больше количество подобных людей. Ну и то количество обсуждений, которые крутились вокруг храма Одного Пальца, так же постоянно увеличивались. Ну и наконец-то- “Дзинь! Поздравляем. Храмовая репутация только что достигла стадии – “Слегка известный”. Вы выиграли один шанс на бесплатную лотерею со случайными наградами. Хотите ли вы, использовать его, прямо сейчас?” “Что? Слава и репутация, тоже могут мне позволять, получать случайные призы?” — Фанчжэн был удивлён. “Да, ты можешь получать шансы на бесплатные награды, когда ты будешь выполнять определённые условия.” “Что ещё за условия? Их сложно достичь?” — Тут же спросил Фанчжэн. “Нет, по самой сути их достичь не сложно. Как только слава и молва о храме разнесутся по всему городу областного типа, то это событие будет рассматриваться, как достижение храмом стадии “Слегка известный”. Впоследствии новыми стадиями будут: город, провинция, страна, регион, континент и планета. Ну и они, всё ещё тебя ждут. Каждый раз, когда ты будешь достигать новой стадии известности, ты будешь получать шанс на лотерею со случайными наградами! Ну что, ты чувствуешь из-за этого хотя бы небольшое возбуждение?” “Возбуждение? Хе-хе-хе…” — Сухо засмеялся Фанчжэн. Город областного типа для него уже стал достижением и для него было бы ликвидно, целиться следующей целью по славе, именно на город, но стать настолько знаменитым, чтобы о его храме знали во всей провинции? Это было охренеть как сложно. А на всю страну? Да это же было настолько же сложно, как и вознестись к небесам! На весь мир? Буддизм, на этой планете развивался в течение двух тысяч лет, и всё же, он всё еще не достиг подобного распространения. Ну и по какой-то нелепой причине, Система просит его это сделать? Какого же рода яйца должны были быть у существа, чтобы говорить об этом достижении, подобным безмятежным образом? Нет, это неправильно, даже если человек тупо раздавит себе яйца в процессе достижения подобного, у него всё равно не будет и шанса, чтобы такое и действительно произошло. “Система, давай просто будем реалистами. Выбери мне уже приз.” — Фанчжэн покачал головой и закончил со своими мечтами наяву. Для него будет лучше держать ноги на твёрдой земле*. (*Идиома, прямой перевод таков: Оставаться спокойным, уравновешенным и здравомыслящим.) “Дзинь! Поздравляю с получением божественной силы: Сон Золотого Пшена!” “Что?” — Фанчжэн удивился, когда он и спрашивал: “Что ещё за Сон Золотого Пшена?” “Сон о золотом пшене, взгляд, действие, чашка чая, музыкальное произведение. Любое действие может привести человека в мир сновидений и внутри этого сна, ты будешь являться богом. Ты сможешь направить человека, чтобы тот увидел, что угодно во сне. Мир снов для человека, будет чрезвычайно чёток и жив. Даже если человек и пробудится, его воспоминания останутся у него в голове, экстремально чёткими. Сон Золотого Пшена может пробудить самые потаённые и самые запрятанные убеждения, закинутого туда существа, позволяя ему увидеть его истинную природу. С мыслью, он может обратить демона в Будду или же обратить Будду в демона!” “Настолько мощная сила? А она будет полезна против тебя?” — Фанчжэн почувствовал небольшое возбуждение, когда он тут же и спросил. “Угадай.” “Угадай твою до… Кхем-кхем… Я не буду угадывать!“ — Фанчжэн про себя выругался, но в конце концов, он смог совладать со своими эмоциями. “Ну что, ты готов принять божественную силу прямо сейчас?” “Д… Нет! Погоди!” — Фанчжэн быстро выпил чашу с водой, перед тем как закрыть храмовые ворота. Он лёг в кровать и заставил Одинокого Волка смотреть за порядком в храме, перед тем как сказать: “Начинай с её передачей!” “Ты уверен, что ты полностью готов? Этот процесс передачи божественной силы, не был обычной штукой, которую ты мог найти, просто везде в этом мире.” ---------- Том 1 Глава 90 “Ладно, ладно, я понял, сначала я схожу в туалет!” — Фанчжэн сбегал к деревянному туалету на улице. Ну и несмотря на то, что он ел Кристаллический Рис и что он пил Искорененную Чистейшую Жидкость, результатом чего он и не употреблял никаких шлаков внутрь и которые заставляли его, ни срать и ни ссать, Фанчжэн всё равно, всё еще пользовался туалетом, когда на него нападал жуткий нервоз. После облегчающего путешествия в туалет, он лёг в кровать, поудобнее. Фанчжэн сделал глубокий вздох, ведь таким образом он захотел успокоить своё взволнованное сердце. Это ведь была настоящая божественная сила! Несмотря на то, что он уже обладал Небесными Глазами и Навыком Общения с Животными: кто при здравом рассудке будет против того, чтобы владеть еще большим количеством божественных сил? Более того, данная божественная сила звучала и действительно довольно-таки потрясающе. Поэтому он и сказал: “Всё готово, теперь ты можешь начинать.” “А ты уверен?” “Ладно, позволь мне подумать ещё хотя бы минуточку.” — Фанчжэн продолжал чувствовать такое ноющее и такое не отпускающее его беспокойство, что с Системой, которая спрашивала его настолько большое количество раз и на такой – многословной манер, что это всё событие вероятнее всего не будет, таким “простым” принятием божественной силы в тело человека, именно на этот раз. В последний раз, когда он принял от системы навык каллиграфии “Послание Дракона и Будды”, он закончил тем, что он был смертельно уставшим, что впоследствии и заставило его спать, практически целый день. На этот раз, Фанчжэн должен был убедиться, что всё в его храме было на своих местах и что он, уже ко всему приготовился. Он сделал еще пару кругов по храму и убедился, что всё было наконец-то сделано и законченно, перед тем как лечь обратно в кровать и сказать: “Хорошо, начинаем!” “А ты уверен?” “Да что ты блин всё спрашиваешь и спрашиваешь? Начинай!” — Воскликнул Фанчжэн. Ну и затем, Фанчжэн понял, что от Системы в последствии, исходила лишь тишина. Ну и после того, как он целую ночь провалялся с закрытыми глазами, он удивился тому, что ничего особенного, так и не произошло. Он сел на кровати и спросил: “Система, а передача божественных сил, уже началась?” “Она уже была завершена.” — Спокойно ответила Система. Фанчжэн почувствовал себя полностью ошеломлённым. Что за хуйня?! “Настолько быстро? А почему я вообще ничего и не почувствовал? Ну и поскольку это было так легко и просто, зачем же ты, вообще, спрашивала у меня так много раз, готов ли я или же нет?” — Задал вопрос Фанчжэн. “А какие чувства по этому поводу, ты вообще хочешь? Боль? Чесотку? Ты хочешь, чтобы я исполнила твоё желание? Ну и в конце концов, как я вообще могу передать тебе божественные силы, если я не получу от тебя согласия, на подобный поступок?” “Забудь, забудь, о том, что я только что и сказал.” — Фанчжэн тут же попятился назад, в своих высказываниях. Если он будет хотеть боли или же какого-нибудь зуда на теле, когда изначально, он сам был в полном порядке, разве это не будет означать о том факте, что он не был психически здоровым? “Система, а почему я чувствую себя так, как будто я ничему и не научился?” — Спросил у неё Фанчжэн. “Как ты думаешь, чем были божественные силы?” — Ответила Система, вопросом на вопрос. “Разве божественные силы не были чем-то по типу магических запевов или жестовых заклинаний? Несколько взмахов рукой или же высовывание зачарованного оружия из ножен, заставляло ветер и дождь, повиноваться их призывателю. Ну или разбрасывание бобов по земле, которые потом магическим образом трансформируются в солдат. Ну или в конце концов пердёж, который мог взорвать целую гору.” — Фанчжэн сейчас упомянул о таких вещах, о которых он прочитал в новеллах. Система издала два злобных смешка и сказала: “Невежественный монах! Божественная сила, это тоже самое, как для обычного человека: ходьба, зрение, слух, речь и осмысленные действия. Поднятие руки или закрытие глаз, являются божественной силой! Божественная сила делает такие штуки, которые обычные люди делать и не могут, и она эти штуки, делает твоими естественными способностями. С божественной силой не нужно проговаривать никаких певческих заклинаний, ну и так же не нужно и использовать внешние объекты, чтобы её и активировать. Одной только лишь мысли, уже было достаточно, чтобы активировать эту божественную силу.” Фанчжэн был удивлён. Он никогда не ожидал, что эта божественная сила, будет именно такой. Тем не менее, её описание, звучало довольно-таки логично. Ну и в этот самый момент, Одинокий Волк прибежал к его кровати. Он проскулил два раза и как бы, ему и сказал: “Аббат, я голодный. Время для еды.” Фанчжэн посмотрел на Одинокого Волка и о чём-то подумал. Мерцание промелькнуло в его глазах, когда мир вокруг Одинокого Волка, тут же изменился. Вокруг него всё стало: бело и пусто. Данная белая сцена, так же была видна и для Фанчжэна. Тем не менее, он мог видеть Одинокого Волка, а вот Одинокий Волк его, нет. Фанчжэн стоял в небесах и наблюдал за всем как какой-то бог-создатель! С его единственной мыслью, земля под ногами Одинокого Волка, тут же начала трястись и взыматься! Это событие выдало Одинокому Волку такой неистовый испуг, что он аж попятился назад. Тем не менее, когда земля под его лапами, уже начала подниматься, куда еще он теперь мог и сбежать? Он в конце концов был настолько этим напуган, что он свернулся в клубочек и больше не осмеливался и двигаться. Одинокий Волк и действительно, был просто в ужасе, когда он внезапно почувствовал запах, такого знакомого аромата. Это был запах Кристаллического Риса! Одинокий Волк открыл глаза, посмотрел наверх и увидел рисовую гору, которая появилась от него на небольшом расстоянии. Это была рисовая гора, которая своей вершиной, пробивала небеса! Причём гора отваренного Кристаллического Риса! Одинокий Волк бессознательно высунул свой язык наружу, когда он обильно заливался слюной, перед тем как рвануть вперед, ради этой рисовой горы. И всё же, Одинокий Волк быстро понял, что чем быстрее он и бежал вперед, тем дальше рисовая гора, от него и удалялась. Тем не менее, чем дальше она и была, тем тревожнее ему становилось, из-за чего он и начинал бежать, еще более отчаянно. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он шутливо пожурил Одинокого Волка: “Глупый парень. Это же такие очевидно-странные явления и всё же, он так и не обнаружил такой вот факт, что он сейчас, лишь спал. И вправду, божественная сила “Сон Золотого Пшена”, реально поражает воображение. Она может сбить с толку любых разумных существ и может не дать им и возможности, чтобы оградить себя, от их погружения в сон.” Придя к такому выводу, Фанчжэн взмахнул рукой и затем эта рисовая гора, просто взяла и остановилась. Ну и всего лишь посредством пары прыжков, Одинокий Волк и достиг рисовой горы, когда затем, он в неё и запрыгнул. Он широченно открыл свою пасть, так как он хотел сожрать риса, до своего полного насыщения! Фанчжэн слегка покачал головой, когда он это и увидел. В реальности, он не мог удовлетворить ненасытное желание Одинокого Волка, которое заключалось в желании хорошенько пожрать, но вот в этом мире снов, он решил позволить Одинокому Волку порезвиться вдоволь с едой и провести с ней хорошее время. Ну и поэтому, Фанчжэн и проигнорировал то, что последовало дальше. Одинокий Волк зарылся в рисовую гору и начал её поедать. Он болтался, крутился и купался просто повсюду, делая таким образом дырки по всей горе. Его выражение морды в виде: “вне себя от радости” – было настолько смущающим, насколько это вообще было возможно. Фанчжэн из-за смущения, просто не мог смотреть за ним и дальше. Он махнул рукой, и дырявая рисовая гора моментально испарилась. Ну и затем, под Одиноким Волком, внезапно появился океан, падение в который, заставило Одинокого Волка в безумном ритме, размахивать повсюду своими трясущимися лапками. — Пфффт! — “Ао вууууууу!” В реальном же мире, Одинокий Волк просто лежал на земле и постоянно размахивал своими лапками. Ну и так же, он постоянно скулил протяжным воем. Было очевидно, что он пипец как перепугался. Ну и когда он перевернулся и открыл глаза, он понял, что находится в комнате Фанчжэна. В ней не было ни рисовой горы, ни океана! Одинокий Волк посмотрел на улыбающегося Фанчжэна и на такое знакомое ему окружение. У него было такое ноющее чувство, что всё, что только что и произошло, было результатом деяний именно этого подлеца-подонка аббата. Тем не менее, прекрасно зная о том, что он не мог победить этого треклятого монаха, он мог это, только лишь терпеть. Он повернулся и выбежал из комнаты прочь. Ну и независимо от того, чтобы сейчас и не происходило, это было не важно, ведь всё равно он и вправду провёл великолепное время, пожирая рис просто от пуза! Фанчжэн посмеялся, когда он это и увидел: “Ну и зачем ты бежишь? Ты что, всё ещё на меня зол? Этот Нищий Монах сегодня находится в очень хорошем настроении. Так что сегодня, ты сможешь поесть столько, сколько захочешь!” “Ау Вууууу!” “Ну и только теперь, ты наконец-то вспомнил, как вообще радоваться? Ха-ха, пойдем!” — Фанчжэн был очень доволен божественной силой, что он только что и получил. Поэтому он повёл Одинокого Волка за собой и приготовил еду. Солнце быстро зашло за горизонт и в одном узком и тёмном переулке уездного города Суну… “Мужик, а ты уверен, что ты хочешь сделать именно это?” — Женщина с очень толстым слоем косметики на лице, посмотрела на деньги в своей левой руке, когда она и делала затяжку из своей сигареты, правой рукой. Он в очередной раз посмотрела на довольно-таки подозрительного мужчину, который стоял прямо перед ней. Этот мужчина был довольно-таки симпатичным, но разве его просьба не была немного “слишком” особенной? “Зачем ты задаешь так много вопросов? Я тебя спросил, ты хочешь взяться за эту работу или же нет? Если ты хочешь, то тогда сделай её для меня, да получше. Как только она будет закончена, я заплачу тебе вдвойне.” — Сказал подозрительный мужчина. Ну и в этот момент, машина проехала мимо этой парочки в переулке и свет от её фар осветил лицо данного подозрительного мужчины. Ну и, оказывается, он был никем иным как Чэнь Цзином, который только недавно и потерял свою работу! “Хе-хе-хе. Ладно, предоставь это дело мне! Тем не менее, разве ты не должен оплатить мне дорожные издержки?” — Спросила женщина. “Издержки не проблема, но тебе нужно хорошенько обработать и пригвоздить для меня данного монаха. ты меня поняла? Ну по крайней мере, ты должна показать ему то, чем он и являлся, заставляя его в тебя войти и сделать с тобой то, что с тобой в общем-то обычно и делают. Затем, запиши звук всего вашего процесса. Ну и было бы лучше, если ты сможешь записать видео всего соития. Ну и покуда ты сможешь это сделать, ты точно получишь свои честно заработанные деньги.” — Сказал Чэнь Цзин. Женщина, смеясь произнесла: “Да не волнуйся ты так, Босс. Я возможно и не смогу преуспеть, если бы это были какие-нибудь другие люди, навроде моих постоянных клиентов, но если это и вправду был лишь молодой монах, то я, Ли Фэнсянь, осмелюсь тебе гарантировать, что с ним будет покончено, окончено и им кончено, через три дня. В общем: просто жди моих хороших новостей.” “Хорошо, я буду ждать! Однако же помни, что ты со мной, вообще никогда и не встречалась.” — После того как он и высказал эти слова, Чэнь Цзин быстро покинул переулок. Ну и глядя на спину Чэнь Цзина, Ли Фэнсянь еще раз затянулась и сказала: “Что за хуйня. Он даже хочет наебать монаха. А пофигу, я просто отнесусь к этому так, как будто я буду первой женщиной для этого симпатичного монаха. Ох… Монах… чистый и молодой монах должен быть на вкус, наверное достаточно неплох.” Ну и высказав это Ли Фэнсянь, вышла из переулка и вызвала такси, перед тем, как и отправиться домой. На следующий день, посетитель пришёл в храм Фанчжэна в полдень. Это был деревенский житель из соседней деревни, Фанчжэн находил его довольно-таки знакомым, но он не знал его имени. Это был плотный и мускулистый мужчина. Он пришёл в храм явно задыхаясь, как будто он куда-то очень спешил. Он поприветствовал Фанчжэна, преподнёс палочку с благовониями и выразил своё почтение Будде, перед тем, как и испустится с горы, при этом даже и не оборачивая головы назад. ---------- Том 1 Глава 91 Фанчжэн потёр свою лысую голову и выглядел при этом, сильно ошарашенным. Затем он рассмеялся: “Похоже, что новости о храме, всё же возымели хоть какой-то положительный эффект. Наконец-то ко мне в храм пришёл человек, который до этого не заставлял меня перед ним распинаться, по часу или два. Он даже пришёл, чтобы поднести палочку с благовониями Будде, причём по своему собственному желанию. Хе-хе-хе. Ну и, хотя это и не была платная палочка с гранулированными благовониями, это всё же не беда. Ведь подобное событие всё равно для меня было хорошим, так как данная палочка с благовониями была засчитана в миссию. Эх, но две в день, было бы ещё лучше. Хе-хе-хе…” Ну и пока Фанчжен всё продолжал и продолжал смеяться, он услышал серию из быстрых шагов, которые доносились до него, снаружи. Ну и следуя за этим, оттуда раздались громкие и отрывистые щелчки, явно от шпилек. Фанчжэн нахмурился. Женщина пришла к нему на вершину горы, причём таким ранним утром? Да и к тому же, она поднялась на гору, в одних только лишь шпильках? Разве это не совсем, дикий и ненормальный поступок? Разве она не знала, что горная тропа была очень сложна для подъёма и что даже камни на ней, были уже давным-давно как треснуты из-за коррозии и из-за прошедшего времени? Фанчжэн высунул свою голову из-за стены и увидел женщину, одетую в леопардовое пальто. На лицо у неё был нанесён лёгкий макияж и у неё было довольно-таки узкое личико. Её длинные ноги, делали широкие шаги на шпильках, когда холодный ветер ерошил и продувал через её деликатные волосы и всё же, ветер не смог сокрыть её изящества. Она и вправду была красивой женщиной. От неё веяло аурой зрелой женщины и в ней была сокрыта фривольность и обольстительность. Тем не менее, если судить по её лицу и по её фигуре, то она и вправду была прекрасной женщиной. Фанчжэн поспешил выйти к храмовым воротам и встал почтенно у входа. “Маленький Монах, это храм Одного Пальца?” — Женщина подошла к Фанчжэну и встала напротив него, а затем спросила данный вопрос, с легкой улыбкой на лице. Фанчжэн посмотрел наверх на огромную мемориальную вывеску, которая сейчас располагалась прямо над ним. Он задавался вопросом: «Это мемориальная вывеска была слишком маленькой или же женщина напротив него, была просто слепой». — Однако же, он просто сказал: “Амитабха. Это и вправду храм Одного Пальца. Прихожанка, вы пришли сюда по какой-то конкретной причине?” “Буу-хууу, хнык, хнык!” — Ну и в тот момент, когда женщина это и услышала, она начала рыдать прямо на месте. Затем она обняла Фанчжэна, в своём слёзном припадке. Фанчжэн был ею, тут же поставлен в тупик: «Да что вообще происходит? Этот Нищий Монах был настолько красив, что заставил тебя рыдать? Ну так рыдай как тебе вздумается, но почему ты используешь свою грудь, чтобы тереться ей о мои руки? Эй! Небеса всемогущие, отпусти меня!» Фанчжэн быстро понял, что эта ситуация с логичной точки зрения, была явно неправильной. Эта женщина начала срывать с него одежду, в тот момент, когда она до него и дотянулась! С громким воплем, все его мускулы на теле, тут же напряглись. Ну и с ударом от вздувшихся мускулов, эта женщина была, с силой послана Фанчжэном, куда-то назад. Она упала на землю и теперь смотрела на Фанчжэна, с сильным удивлением. Этим лежащим на земле человеком, был никто иной, как фривольная проститутка Ли Фэнсянь, которая была нанята Чэнь Цзином, чтобы обмануть Фанчжэна. Ли Фэнсянь уже провела исследование насчёт биографии Фанчжэна. Он вырос у подножия горы, и он был таким ребенком, который воспитывался на доброй воле и на добрых поступках деревенских жителей. Его оценочные результаты в школе, были не очень хороши, и он вернулся чтобы стать монахом, даже еще до того, как он смог закончить старшую школу. Ну и самое главное, Фанчжэн никогда не встречался с девушками или женщинами, ну или же c субъектами противоположного пола. Он всё еще был чистейшим девственником! У неё была абсолютная уверенность в том, что такой молодой человек как он, тут же будет покорён его красотой, её женским ароматом и её взрослыми действиями. Такие мужчины как он, обычно с легкостью начинают чувствовать смущение. Ну и из-за того, что они сами не могут ввести себя в мир взрослых, им была нужна была помощь женщины, которая сама проявит к ним инициативу. Ну и поэтому Ли Фэнсянь уже сочинила полную и правдоподобную историю, перед тем, как и прийти в этот храм. Тем не менее, Ли Фэнсянь никогда не ожидала, что этот монах, который на фотографии выглядел слегка симпатичным, был на самом деле и реально красивым. Даже если проигнорировать его классический внешний вид молодого идола, у него была лысая голова и он выглядел очень чистым. А монашеская ряса? Да это буквально афродизиак для фетишистов по униформе. Мужчин естественно влекло к женщинам. Точно так же, как и женщин влекло к мужчинам, из-за некоторых особых штук. Если этот объект их влечения был недостаточен, то это означало о том, что данный мужчина, просто был недостаточно симпатичным! Ну и когда Ли Фэнсянь и увидела Фанчжэна, она моментально почувствовала жгучее влечение. Её изначальный план немного изменился, когда её трагически-притворная игра прямиком сменилась на – “броситься в его объятия”, чтобы оплакивать её печальную историю судьбы. Ну и без каких-либо сдерживающих её факторов, она практически начала фазу предварительных ласок. Тем не менее, Ли Фэнсянь никогда не ожидала, что данный монах будет иметь довольно-таки большую выдержку и настолько большое самообладание. Если бы это был любой обычный мужчина, то с её великолепно-наигранной сценой, по бросанию её тушки в объятия этого мужчины, данная сцена могла бы вызывать у них, дальнейшее взаимно-интимное продолжение. В конце концов, это ведь был её не первый раз, когда она и проворачивала подобный трюк. Ну и не получив того, чего она и хотела, Ли Фэнсянь начала чувствовать, еще большее естественное влечение к Фанчжэну. Фанчжэн пожалел, что он использовал настолько много силы, когда он увидел падение Ли Фэнсянь. Он сложил свои ладони вместе у себя на груди и сказал: “Амитабха. Простите меня Прихожанка, но прошу соблюдайте дистанцию на Буддийских землях для поклонений.” Ли Фэнсянь нахмурилась и про себя подумала: «Если храм не был подходящим местом, то возможно подобным местом станет лес, позади него?» Однако же, Ли Фэнсянь явила на всеобщее обозрение, изумлённое выражение на лице. Затем, она вздрогнула от боли и ухватилась за свою левую лодыжку: “Ай-йа-йай, как ты, как монах, можешь быть со мной, настолько груб? Моя нога… ай-ай-ай… Почему моя жизнь настолько трагична? Хнык-хнык. Меня только недавно обманули на все мои деньги, и я слышала, что этот храм Одного Пальца был таким мирным и тихим местом, так что я пришла сюда в поисках избавления от страданий, но всё что я тут получила, было лишь очередной взбучкой от жизни. Хнык-хнык-хнык!” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он принял всё это за чистую монету и сказал: “Прихожанка, извините. Простите этого Нищего Монаха за такие невежливые действия.” “Невежливые? Как монах, даже если ты и выглядишь довольно-таки добрым, ты слишком груб в своих действиях. Твоя сила прямо как у какого-то быка. Неудивительно что у тебя был такой выраженный пресс… Кхе-кхе. Ай-ай-йай, моя нога…” — Ли Фэнсянь случайно сболтнула то, что было у неё на языке, когда она подумала о тех ощущениях, которые она испытала, когда трогала Фанчжэнов живот. Тем не менее, она тут же перевела тему в другое русло своим плачем из-за мнимой боли в лодыжке. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он почувствовал дикую беспомощность. Он не знал, как вправлять кости, и он не умел делать массаж, ну и так же он не владел никакими медицинскими навыками. С того, как всё это дело и выглядело со стороны, Ли Фэнсянь подвернула свою лодыжку. В деревнях, люди обычно просто терпели подобную боль. Однако же, Ли Фэнсянь была травмирована именно Фанчжэном, так что он всё еще чувствовал себя перед ней, немного виновато. Поэтому, он и сказал: “Прихожанка, подождите минутку.” Ну и высказав эти слова, Фанчжэн развернулся и пошёл куда-то вглубь храма. Ли Фэнсянь вытянула свою шею повыше и посмотрела на спину Фанчжэна. Она быстро спросила: “Маленький Монах, а что это ты делаешь?” Фанчжэн ей и ответил: “Я позвоню Деревенскому Старосте, чтобы он нашёл кого-нибудь, кто сможет донести вас до подножия горы, где вам в дальнейшем и окажут хотя и не очень квалифицированную, но всё же помощь. Тут на горе, нет никаких медицинских учреждений и тут не проживает никаких докторов или фельдшеров.” Ну и когда Ли Фэнсянь об этом и услышала, она закатила глаза и про себя раздражённо выругалась: «Что за глупый монах, который даже не знает, как читать по очевидным знакам и по недвусмысленным жестам! Это такая великолепная возможность и всё же, ты даже не подойдёшь ко мне, чтобы потереть мою лодыжку?» — Тем не менее, вместо этого, она прокричала: “Подожди, подожди, подожди! Не зови никого!” “Почему?” — Фанчжэн повернул к ней голову и спросил. У Ли Фэнсянь появилась идея и она её тут же и высказала: “Я доктор, так что я могу сама себя подлечить. Помоги мне встать и найди мне место, чтобы я смогла спокойно сесть. Мне просто нужно немного отдыха.” Фанчжэн спросил её, явно волнуясь за её здоровье: “А вы уверенны?” “Да что ты блин залад… Кхем-кхем… Да.” — Ли Фэнсянь практически начала материться, когда она увидела, насколько недалёким в подобных вопросах был Фанчжэн, но в итоге, она всё же смогла сдержаться. Фанчжэн на это странное дело, поднял свои брови. Несмотря на то, что он и не был в больших больницах или же на то, что он не видел множества разных докторов, он всё же, раньше, уже ходил в обычную школу. Поэтому он не был совсем уж невежей. Женщина напротив него, была одета и была намалёвана таким наглым и постыдным образом, что она, ну вообще никак не соответствовала обычному образу докторов и его личному образу в голове, который по его мнению и должны были иметь доктора. Если проигнорировать Лысого Суна из деревни, который как деревенский доктор, имел всего лишь одно лечение на абсолютно всё болезни, и оно было – гидратация*. Она по идее и могла вылечить совсем небольшие болезни, но серьёзным болезням буквально требовалось нормальное обследования в больницах уездных городов. Лысый Сун обычно играл в Маджонг и он был таким человеком, который просто обожал бахвалиться. Его вопиющее хвастовство, посылало его слюни в полёт, прямом в небеса и подобный его внешний вид, точно не соответствовал изображению, поведению и авторитету настоящих докторов. В общем: Фанчжэн никогда не видел в нём настоящего доктора. *Гидратация — Гидратация в медицине, это наполнение тела водой…* Он ранее, так же был и в больницах уездного города. Доктора и медсёстры что там и работали, все были очень вежливыми и тихими. Они носили белые халаты и униформу и прикрывали свои лица масками. Они держали в своих руках невероятно огромные иглы, которые заставляли Фанчжэна, находить данных людей, какими-то дико ужасающими, причём такое происходило с его самого раннего детства. Однако же, уже в старшей школе, его понимание медицинских профессий, претерпело значительных изменений. Каждый день, он сидел на уроках, на последнем ряду и он мог слышать, как его одноклассники обсуждали разные серии видео с медсёстрами, которые были в платьях, в сетчатой униформе и в сорочках розового и чёрных цветов. Так же они обсуждали такие штуки как чулки, длинные ноги… Вкратце, те медсёстры и доктора, о которых они и говорили, поголовно все были женщинами, и они все ничем не отличались от ангелов! Прекрасные, чистые и часто записываемые в разных фильмах… ---------- Том 1 Глава 92 Ну и поэтому, представление Фанчжэна о медсёстрах и о женщинах-докторах, было такое: они были красивы, чисты, священны и как будто они были звездами кино и же экрана. Однако же, та женщина что и была сейчас напротив него, напоминала ему о тех девчонках забияках, которые каждый день стояли у школьных ворот – снаружи: которые там постоянно курили и которые делали это только потому, что они ожидали, что смогут выудить или же выбить денег, у какого-нибудь неудачливого дурачка. Ну и поэтому, Фанчжэн сохраняя осторожность и спросил: “А вы уверенны, что вы не можете встать?” Ли Фэнсянь жалостливо произнесла: “Я действительно не могу подняться.” “Прихожанка, на этой горе проживает волк.” — Сказал ей Фанчжэн. Ли Фэнсянь про себя ухмыльнулась. Она же сделала свою домашнюю работу, так как она вообще могла не знать, что тут на землях вокруг храма и вправду появился волк? Ну и поэтому, она и не показала никакого страха, когда она и говорила следующие слова: “Я знаю, но я не боюсь.” Фанчжэн просигналил рукой Одинокому Волку, когда тот сейчас возвращался к храму, откуда-то издалека. Одинокий Волк припал к земле и начал на ней кувыркаться, покрывая свою серебряную шкуру, толстым слоем пыли, который покрасил его в серый цвет. Он разочек провыл, перед тем как броситься в направлении храма. Фанчжэн начал закрывать храмовую дверь и сказал: “Прихожанка, вы возможно и не боитесь волка, но вот этому Нищему Монаху всё же страшно. Амитабха. Прощайте Прихожанка.” Ну и когда Ли Фэнсянь это и увидела, она почувствовала, как её волосы быстро встают дыбом. Услышав волчий вой, который раздался прямо у неё за спиной, они обернулась и увидела свирепо выглядящего волка, который уже бежал в припрыжку, прямо на неё! Его серая шкура, кажется, что говорила ей, что это был не тот серебряный волк, которого недавно и упоминали в новостях! Это был настоящий серый волк! Ли Фэнсянь стало страшно практически до беспамятства, когда она даже и запамятовала, как правильно и вставать. Но наконец-то встав, она побежала так быстро, как только она и могла, причём сбросив свои туфли на высоких каблуках, прямиком в воздух! Ну и в тоже время, оно и закричала: “Маленький Монах, открой дверь, открой!” Ли Фэнсянь прибежала к двери и открыла её со скрипучим звуком. Фанчжэн же, появился прямо за дверьми с яркой улыбкой на лице. Его ладони были сложены вместе у него на груди, когда он и говорил: “Амитабха. Прихожанка, ваши навыки медицины и вправду безупречны. Вы уже смогли себя полностью вылечить?” Ли Фэнсянь была в замешательстве, когда она смотрела на такого – честно выглядящего Фанчжэна. Этот парень перед ней, вообще не выглядел испуганным. Она в очередной раз повернула голову и увидела, что серый волк, который за ней и гнался, уже где-то там сзади и остановился. Он в данный момент с радостью и с каким-то счастьем, игрался с её туфлями на высоком каблуке. Ну и когда она к нему тщательно и пригляделась, то это оказывается был не серый волк. Это очевидно, что был серебряный волк, который был покрыт слоем пыли! Он при первом и беглом взгляде выглядел как серый волк, но после того, как вы на него тщательно и смотрели, вы могли понять, что он им и не являлся. Она смогла разглядеть белые проблески под его серым налётом. Ли Фэнсянь тут же поняла, что её одурачил молодой монах, который и стоял сейчас прямо напротив неё. Она этим делом была настолько сильно взбешена, что она практически выругалась матом! Фанчжэн усмехнулся и сказал: “Прихожанка, ну раз ваши ноги уже в полном порядке, то для вас было бы лучше, одеть ваши туфли. На этой горе довольно-таки холодно.” Ли Фэнсянь уставилась на Фанчжэна и сжала свои зубы: “Ай-ай-ай! Ка же больно!” Она рухнула на землю и начала натирать свою лодыжку. Ну и во время своего вопля, она закричала от боли: «Это только что была ситуация между жизнью и смертью, которая выдала мне всплеск адреналина. Отлично, теперь у меня новая травма наложилась на старую, из-за того, что я пробежала с повреждённой лодыжкой! Хнык…” Фанчжэн посмотрел на женщину перед ним, в безмолвной манере. Он так и не смог понять, что она вообще делала тут, в его храме Одного Пальца. Это был первый раз, когда он встречал женщину, которая ему бесконечно докучала и бесконечно к нему клеилась. У него потихоньку начинала болеть голова. Тем не менее, тут в этой сцене, было еще что-то, что заставило Фанчжэна стать еще более охреневшим: “Прихожанка, вы только что натирали вашу левую лодыжку. Почему вы теперь натираете вашу правую лодыжку? Ваша боль внезапно переметнулась с ноги на ногу?” Ну и когда Ли Фэнсянь это и услышала, она была ошарашена. Посмотрев вниз, она увидела, что она и вправду натирала неправильную ногу! Она покраснела и воскликнула: “Ах я так запуталась из-за этой неистовой боли. Ай-ай-ай. Как же больно!” Ли Фэнсянь начала натирать свою левую лодыжку. На что Фанчжэн ей и сказал: “Этот Нищий Монах и вправду ошибся. Прихожанка, вы и действительно натирали вашу правую лодыжку в то время, немного назад, а не левую.” Ну и когда Ли Фэнсянь это и услышала, она моментально смутилась. Она действовала практически без размышлений, поэтому она уже и забыла какую именно ногу, она до этого и натирала! Ну и с Фанчжэном, который пудрил ей мозг, она сейчас была в немного ошарашенном состоянии. Она спросила: “Ну и какую я натирала в действительности?” “Прихожанка, вы не знаете какая из ваших лодыжек болит?” — Фанчжэн ответил ей вопросом на вопрос. Ли Фэнсянь решила натирать именно левую лодыжку, когда она и воскликнула: “Я наверное совершенно запуталась из-за боли. Обе мои лодыжки болят.” “Ох так ли это? Тогда Прихожанка, подождите минутку.” — Фанчжэн развернулся и ушёл. “Маленький Монах, а что ты теперь собираешься делать?” — Воскликнула Ли Фэнсянь. Фанчжэн ей и ответил: “Делаю телефонный звонок. Я попрошу деревенского старейшину позвать кого-нибудь, чтобы спустить вас с горы для лечения.” “Эй. Эй, эй. Маленький Монах, ты что – тупой? Разве я тебе уже и не говорила? Я же доктор! Помоги мне подняться и позволь мне сесть где-нибудь внутри. Я могу сама себя вылечить!” — Ли Фэнсянь только пришла к Фанчжэну в храм, так как она могла позволить себя спустись с горы, без какого-либо прогресса в её миссии, причём после того, как она с Фанчжэном только повстречалась? Фанчжэн посмотрел с подозрением на Ли Фэнсянь и сказал: “Прихожанка, для мужчины и женщины было неуместно трогать друг друга. Ну и к тому же – я монах, я не могу помочь вам встать.” “Маленький Монах, что ты только что сказал? Почему это всё звучит так, как будто это была именно я, кто хотел тобой воспользоваться…” — Ну и высказав эти слова Ли Фэнсянь слегка покраснела. Она случайно вывалила все свои внутренние мысли наружу. Тем не менее, она была достаточно толстокожей, поэтому она тут же и сказала: “Это ведь будешь именно ты, кто воспользуется моим беспомощным состоянием. Не волнуйся, я не буду тебя за это винить.” “Да, но меня за это будет винить Будда.” — Сказал Фанчжэн на полном серьёзе. “Будда тоже не будет тебя за это винить. Ты же совершишь хороший поступок, так почему он должен винить тебя за это? Более того, мне и действительно больно. Я не буду о тебе думать из-за этого хуже, так что, чего ты боишься то?” — Сказала Ли Фэнсянь. Фанчжэн ей и ответил: “Прихожанка, у этого Нищего Монаха есть способ, чтобы помочь вам попасть в этот храм.” “Не беспокойся о каких-либо методах. Просто сделай это, да побыстрее. Земля и действительно холодна…” — На этот раз, Ли Фэнсянь не врала. Сейчас была уже зима и на улице даже шёл снег. Ну и северный снег был очень холоден. Снег таял в тот момент, когда он касался земли, поглощая всё тепло из земли и из воздуха. Такая внезапная смена в температуре, была чем-то, под что человеческое тело не сможет быстро подстроиться. Ну и особенно когда это происходит на горной вершине. Тут же было, только лишь, еще холоднее. Ну и после того, как она в течение некоторого времени посидела на земле, Ли Фэнсянь всё еще чувствовала холод даже если учесть тот факт, что она была одета в леопардовое пальто. Она почувствовала, как её задница просто съёживается! Ну и в следующий момент… Ли Фэнсянь была практически доведена до слез. Глядя на огромного волка, который поднял её в воздух и понёс и глядя на то, как она теперь быстро покрывалась пылью, из-за того что её леопардовое пальто практически слилось с шерстью на коже серого волка. Она моментально опустилась настолько глубоко под воду, что ей уже было, даже поздно для слез, когда она и выдала Фанчжэну взгляд, наполненный печалью и горечью. Он шёл прямо перед ней и выглядел белым и священным. Она про себя подумала: «Чэнь Цзин сказал, что ты извращенец в монашеском обличии. Я отказываюсь верить, что ты не падешь ниц перед моей красотой! Давай посмотрим, как долго ты сможешь поддерживать эту маску из праведности и священности!» Одинокий Волк притащил Ли Фэнсянь к дереву бодхи, перед тем как положить её, прямо под ним. Затем он развернулся, поднял заднюю лапу и почесал своё тело. Пыль моментально заполнила все небеса… Ну и когда её и окутало огромное облако из пыли, Ли Фэнсянь могла, только лишь выругаться: “@#$%@#!” Фанчжэн прогнал Одинокого Волка прочь и спросил: “Прихожанка, вы чувствуете себя лучше?” Ли Фэнсянь не желала говорить о своей травме, так как подобные разговоры выдавали ей лишь еще большие проблемы. Внезапно ей в голову пришла одна отличная идея и она сразу же перевела разговор, на абсолютно другую тему: “Маленький Монах, а как тебя звать?” “Этот Нищий Монах имеет имя Фанчжэн.” — Ответил ей Фанчжэн. “Фанчжэн? Это твоё Буддийское имя? А какое имя было у тебя изначально?” — С энтузиазмом спросила Ли Фэнсянь. Фанчжэн ответил ей с невеселой улыбкой: “Этот Нищий Монах был взят на воспитание в храм Одного Пальца с самого раннего возраста. Моё обычное и Буддийское имя, они оба были Фанчжэн.” — После того как он представился, он не показал никаких намерений, чтобы расспрашивать о жизни Ли Фэнсянь. Ли Фэнсянь была этому и не против, когда она тут же и сказала: “Я Ли Фэнсянь – доктор. Главная практика, которую я и использую чтобы избавляться от человеческих проблем, относилась к субоптимальному здоровью. Ох точно, ты вообще знаешь, что такое субоптимальное здоровье?” Фанчжэн покачал головой, ведь он и действительно не знал, что это такое. “Ты не знал? Это же вели… Это ужасно, поистине ужасно!” — Ли Фэнсянь была вне себя от радости. Она реально боялась того, что этот монах знал всё на свете. Для неё было бы очень сложно его наебать, если бы подобное и вправду имело место быть. Ли Фэнсянь ему и ответила: “Субоптимальное здоровье рассказывает о том, как возможно, в мире может существовать можество невидимых элементов, которые могут повлиять на человеческое здоровье, хотя с виду этот человек кажется, что выглядит абсолютно здоровым. Эти элементы сперва не были очевидны, но после долгого периода времени, они станут причиной настоящей болезни. Ну а что до меня, то я помогаю людям решать эти их невидимые проблемы, давая им диетические советы или же советы насчёт их образа жизни.” — Ну и когда Ли Фэнсянь это и сказала, она взглянула на Фанчжэна и продолжила: “Маленький Монах, несмотря на то что ты и выглядишь здоровым как бык, похоже, что у тебя были субоптимальные проблемы со здоровьем. Ты хочешь, чтобы я провела на тебе полное обследование?” ---------- Том 1 Глава 93 Фанчжэн не был умственно отсталым человеком. Он в свободное время, обычно лазил по интернету и одна из последних жарких тем в Китайской сети, была в точности об этом “субоптимальном здоровье”. Он естественно знал, что эта Ли Фэнсянь, говорила ему полнейшую чепуху, но он прикинулся валенком и стал ей подыгрывать. Он хотел узнать, что именно данная женщина и планировала. Фанчжэн её и спросил: “Да? Могу я спросить вас Прихожанка, на какой части субоптимального здоровья вы и фокусируетесь? И как мы можем всю эту проверку или же обследование и провернуть?” “Ну лично твоя проблема, в основном заключалась в том, что у тебя был избыточный жар в теле, прямо как у животных, когда у них был период течки. Ну и тебе, естественно нужно было избавиться от этого “жара”.” — Ли Фэнсянь говорила об этом событии со всей возможной серьёзностью, но её глаза сейчас практически объяло негасимым пламенем. Фанчжэн реально не ожидал от неё подобных слов. Период течки? Что за хрень она сейчас вообще городит? Ли Фэнсянь тут же начала вести себя как какой-то провидец и как глубокоуважаемый мировой эксперт в медицине, когда она, собственно, и говорила: “Маленький Монах, позволь мне тебя спросить. У тебя каждое утро вздыбливалась палатка в трусах, с огромным шестом посередине, который как тебе могло показаться, мог держать на себе – сами́ небеса?” Фанчжэн покраснел и слегка кивнул. «Хе-хе! Этот молодой монах, даже может краснеть! Ха-ха, его кожа настолько бела, но теперь, он красный, как как спелое и сочное яблоко. Он и вправду молодой и девственный мальчик.» — Ли Фэнсянь про себя была просто счастлива, и она теперь находила Фанчжэна еще более интересным и милым. Она продолжила свой обман: “Всё верно. Когда ты в подобном состоянии “горячки”, и при этом, когда у тебя не было никакого способа её выплеснуть наружу, она естественно становилась причиной грозной и прочной колонны. Маленький Монах, разве ты не хочешь, чтобы подобное состояние, было полностью излечено?” Фанчжэн естественно не был дураком, поэтому он моментально понял, что тут блин сейчас и происходит! Он изначально думал, что он просто повстречался с обычной прихожанкой, но оказывается, он сегодня встретился с кровным родственником Одинокого Волка, а именно с женщиной-обольстительницей! Фанчжэн про себя подумал: «И вправду, красивые женщины вообще ненадежные существа. В будущем, мне нужно будет жениться именно на девушке из соседнего дома. Вот на неё и можно будет положиться!» — Однако же, высказал он сейчас вот такие вот слова: “Амитабха. Прихожанка, если вы тут, чтобы пожелать чего-нибудь у Бодхисаттв или чтобы поднести подношение Будде, то пожалуйста заходите внутрь. Если же вы тут, ради чего-нибудь другого, то этот Нищий Монах больше не будет вас развлекать, с вашими постыдными желаниями.” — Ну и высказав это, Фанчжэн развернулся и ушёл. Он реально хотел отказаться от аскетизма, но не ради того, чтобы якшаться по постелям с проститутками. Он хотел бросить свою аскетичную жизнь только потому, что он просто захотел изменить свой образ жизни! Ну и в тот момент, когда Фанчжэн и ушёл, Ли Фэнсянь поняла, что она сильно облажалась. Она была слишком нетерпелива и результатом чего, она и отпугнула молодого монаха, от себя прочь. Тем не менее, у Ли Фэнсянь появилась еще одна идея, когда она и воскликнула: “Ай-ай-ай, мой уровень сахара в крови такой низкий. Ай-ай-ай, я чувствую головокружение. Ай-ай-ай…” Фанчжэн развернулся и так уж получилось, что он увидел “падающую в обморок” Ли Фэнсянь, которая сейчас лежала там на земле, как бы, без движений. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он грустно вздохнул и про себя подумал: «Мне вот интересно, что вообще не так с чердаком у этой прихожанки. В какого рода ролевые игры она играла в своём раннем детстве, что в них нужно было падать в обморок? Да и к тому же, какой ребёнок, будет всё продолжать и продолжать в тайне чесаться из-за какого-то там зуда, когда он притворялся что лежит без сознания… Она что и реально думает, что данный Нищий Монах, не может разглядеть эту её маленькую и притворную игру?» Тем не менее Фанчжэн не хотел быть втянутым в эту дебильную игру с Ли Фэнсянь. Ведь во-первых: он не хотел. Во-вторых: он боялся получения негативной кармы. Ну и в-третьих: он боялся, что из его миссии просто вычтут огромное количество пунктов её конечного выполнения, что в последствии и повлияет на те плюшки, которые он и сможет получить за выполненную миссию. Ну и в-четвёртых: день, когда он сможет отказаться от аскетизма, всё еще был очень далеко. Ну поэтому, Фанчжэн просто ушёл отсюда прочь. Ли Фэнсянь в тайне стрельнула взглядом в Фанчжэна и про себя подумала: «Ты тупой монах. Я уже в таком беспомощном положении, и ты всё ещё не хочешь воспользоваться такой великолепной возможностью, чтобы менять обнять или же чтобы меня поцеловать. Да хотя бы небольшого количества простых касаний, уже для меня, было бы вполне достаточно. Скрытая на мне камера, уже была подготовлена и взведена, но все мои действия, пока ещё были ради ничего. Ладно, я могу подождать чуточку подольше. Кто знает, если этот маленький монах, меня просто проверяет. Я отказываюсь верить, что я не смогу заставить данного молодого монаха, пасть ниц перед моим великолепным видом!» Ли Фэнсянь в своих мыслях и мечтаниях зашла в далекие и дикие дебри, что просто край, но по прошествии некоторого времени, Фанчжэн к ней, так и не подошёл. Её леопардовое пальто*(мантия, одеяние) могло сохранять тепло, только у её верхнего тела. А вот её нижнее тело, всё еще лежало на холодной земле, почти без одежды. Ей и вправду было довольно-таки холодно, лежать на холодной земле. Ну и по прошествии времени, ей становилось лишь холоднее и холоднее… *Я переводчик с Китайского на Английский, и я не дам вам пояснений, в чём именно она и была одета… leopard-skin clothes и leopard-skin robe… *Вдох-Выдох, Вдох-выдох.** “Пхфм, этот лысый осёл что, пытается поиграть со мной в игру – у кого была большая выдержка? Ну что ж, давай я с тобой поиграю – зараза ты лысая. Позволь мне увидеть, прискачешь ты ко мне, чтобы меня потрогать или же нет!” — Ли Фэнсянь стала решительной, когда в её глазах появилось глубокое чувство упрямства. Ну и в этот момент, Фанчжэн разводил огонь на заднем дворе. Время от времени, Одинокий Волк бегал во внешний двор, чтобы затем рассказывать Фанчжэну о ситуации снаружи. “Хе-хе, не ну серьёзно, что с этой женщиной, вообще не так? Она очевидно, что не упала в обморок и всё же, она настаивает на продолжении этой притворной игры, в которой она замерзает на земле. Она точно больна на головушку. Ладно, пофиг. Раз ей так нравится лежать на земле, то давай позволим ей продолжить делать то, что она так желает. Сходи и проследи за ней. Если она не сможет выдерживать холод и уйдет, свисни мне об этом или провопи.” — После того как Фанчжэн это и сказал, Одинокий Волк взмахнул хвостом и ушёл. Фанчжэн добавил: “Если она замёрзнет и больше не сможет вставать, то тоже дай мне об этом знать, ибо тогда её и реально придётся спасать.” Секунды сменялись минутами, когда зубы Ли Фэнсянь безвольно стучали от холода. Она уже подумывала о вставании с земли, потому что она больше не могла выдерживать подобный, пробирающий до костей холод. Тем не менее, она внезапно услышала серию из шагов. Ну и поэтому сердце Ли Фэнсянь, тут же забилось от восхищения и возбуждения: «Он тут! Ха-ха! И вправду, молодые монахи никогда не смогут продержаться дольше меня. Пхмф, давай посмотрим, если ты обнимешь меня на этот раз! Как только ты осмелишься меня обнять, я сразу же проследую за течением и ухвачусь за тебя мёртвой хваткой. Несколько снимков скрытой камерой, хе-хе… Миссия будет завершена, и я смогу уйти с заработанными деньгами в руках. Чёртов монах, ну давай, веселись пока можешь! Эй, а почему направление шагов, кажется, звучит как-то неправильно? Да и к тому же, кажется, что их больше, чем может быть у одного человека.» “Фанчжэн, что случилось? Кто упал в обморок?” — Ну и снаружи храмовых дверей, прозвучал голос Псины Суна. Ну и после этих слов, Псина Сун и Ян Хуа бегом ворвались в храм. Ну и когда Ли Фэнсянь это и услышала, она тут же начала сильно волноваться. Она про себя выругалась: «Ты чёртов монах. Ты не приходил ко мне, чтобы мне и помочь. Ну и ты, так и не попал в мои сети только потому, что ты кого-то позвал на эту гору! Нет, я не могу ждать тут и минуты дольше! Я должна встать! Ай-ай-ай, мои ноги затекли и онемели!» В тот момент, когда Ли Фэнсянь попыталась сдвинутся с места, она поняла, что её ноги просто онемели от холода и от долгого отсутствия движения. Подобный холод уже высосал все её силы, и она просто не смогла сейчас и подняться. Когда она открыла свои глаза, она увидела Фанчжэна который медленно проходил мимо неё. Он держал свои ладони вместе у себя на груди и говорил что-то Псине Суну и Ян Хуа: “Амитабха. Покровители, по какой-то причине, данная прихожанка упала в обморок. Могу я попросить вас двоих, помочь мне с переноской её вниз с горы, чтобы она смогла получить там медицинскую помощь?” “Эй-эй-эй, Фанчжэн, не говори со мной таким вот образом. Твоя манера общения выдает мне дрожь по всему телу, да мурашки.” — Сказал Ян Хуа с невесёлой улыбкой на лице. Псина Сун в свою очередь, с ним явно не согласился: “Да о чём ты вообще говоришь то таком? А? Фанчжэн же теперь аббат. Поэтому было естественно, что он теперь говорит немного по-другому. Я вот нахожу его речь довольно-таки приятной для слуха. Да и к тому же, Фанчжэн же был таким человеком, который выиграл в соревновании у кучи разнообразных людей культуры. Так что для него, было правильным говорить в подобном – мудром стиле и с такой изысканной манерой речи.” Фанчжэн помог Псине Суну начать жизнь с чистого листа. Теперь Псина Сун жил осмысленной жизнью, и он находил её намного более приятной, чем ту жизнь, что у него и была до этого. Ему нравились те ощущения, что он испытывал от похвалы других людей и он чувствовал себя из-за это так, как будто он был настоящим героем. Он естественно был чрезвычайно благодарен Фанчжэну и он теперь всегда будет говорить лишь в его пользу и ради его благополучия. Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он слегка улыбнулся и сказал: “Всё нормально. Однако же, для нас было бы лучше, эту женщину, для начала бы и спасти. Посмотрите, она теперь даже и встать-то не может.” Ян Хуа понял, что это было правдой, когда он посмотрел на эту лежачую женщину. Он поспешно позвал к себе Псину Суна и затем, они быстро растянули пододеяльник, который они и принесли сюда наверх на гору. На пути вниз с горы, Ли Фэнсянь всё продолжала и продолжала кричать: “Со мной всё хорошо. Положите меня на землю! Положите немедленно!” Фанчжэн наблюдал за тем, как это трио ушло, когда он держал свои сложенные ладони у себя на груди. Он улыбнулся, наблюдая за Ли Фэнсянь и выдал им Буддийскую прокламацию: “Амитабха!” Ли Фэнсянь сжала свои зубы от злости, когда она вцепилась взглядом в Фанчжэна. Она знала, что этот монах, скорее всего видел черед все её уловки, и он намеренно отправил её вниз с горы. Несмотря на то, что она была настолько взбешена, что она даже скрежетала зубами, у неё всё же не было больше других вариантов, чтобы вывернуть подобные обстоятельства в свою пользу. Сейчас было не время чтобы терять все оставшиеся у неё внешние приличия, перед Фанчжэном. Тем не менее, она всё же проиграла свой первый раунд в войне против Фанчжэна и она могла только лишь прийти сюда вновь, но уже с другими планами. Ну а что до текущего момента, то она сейчас может лишь отдохнуть и расслабиться. Она и вправду сейчас страдала от холода и от обморожения. Её пальцы на ногах были настолько холодны, что она не могла ими даже и шевелить, вот поэтому она изначально и упала. Она решила спуститься с горы, чтобы там отогреться, перед тем как уже и начать решать, какой именно у неё будет следующий план нападения на этого молодого монаха по имени Фанчжэн. Ну и после принудительного выселения Ли Фэнсянь из храма прочь, Фанчжэн нахмурился. Он не находил это дело случайным. Ли Фэнсянь не казалась такой женщиной, которая бы пришла в его храм, чтобы выказать своё почтение Будде. Вместо этого, казалось, что она пришла сюда для того, чтобы просто до него домогаться. Тем не менее, какой был смысл в сексуальных приставаниях к одинокому монаху? Единственную пользу из этого, по логике конечно, мог получить только лишь Фанчжэн, верно же? Ну и с долгими и продолжительными размышлениями, Фанчжэн так и не смог понять причину её действий, и он решил дальше и не думать. Покуда он сможет поддерживать своё Буддийское сердце, он не будет бояться ни демонов, ни богов! Чистая совесть была идеальной защитой против ложных обвинений! ---------- Том 1 Глава 94 Фанчжэн в очередной раз вынул наружу сани и запряг в них, реально того нежелающего Одинокого Волка. Ну и в очередной раз: “Пошла лошадка! Вууу!” — Посреди своих радостных воплей, он заставил дикого волка тянуть его сани. Ну и когда время близилось к ночи, Фанчжэн открыл Вичат и в очередной раз завёл повседневную беседу с Фан Юньцзин, Ма Цзюань и Чжао Датуном, перед тем, как и отправиться в кровать. Это была самая обычная ночь без каких-либо происшествий. Ну и на следующий день, Фанчжэн продолжил исполнять свои каждодневные рутинные действия по готовке и по очистке храмовых залов. Это было довольно-таки безмятежное и лёгкое времяпровождение. Однако же, подобная тихая идиллия, вскоре была прервана серией раздавшихся шагов. Фанчжэн оторвал свой взгляд с пола и тут же нахмурился. Ли Фэнсянь опять пришла к нему в храм! “Маленький Монах и вот я опять тут!” — Ли Фэнсянь тут же расплылась в улыбке, когда она и увидела Фанчжэна. Фанчжэн распрямился из своего сгорбленного состояния, сложил ладони вместе и сказал; “Амитабха. Прихожанка, вы сегодня пришли в этот храм, чтобы выразить ваше почтение Будде или ради каких-либо других, ненасущных дел?” Ли Фэнсянь покачала головой и сказала: “Я сегодня пришла в этот храм, чтобы поблагодарить Мастера за спасение моей жизни.” Не было ни единого шанса, что Фанчжэн поверит в подобную наглую чушь. Если бы он и действительно бы спас её жизнь, то Система бы уже выдала бы ему за это, положенную ему награду. Ну и тогда не было бы никакой нужды для этой женщины, приходить сюда вновь, чтобы его за это и поблагодарить. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Этот Нищий Монах сделал только то, чтобы было от него необходимо. Нет никакой нужды для того, чтобы проявлять к нему хоть какую-нибудь благодарность.” Ли Фэнсянь сказала: “Да как я вообще могу так поступить? Если бы вы, не позвали бы людей, чтобы спустить меня с горы, то я возможно бы уже умерла от моей хронической болезни. Поэтому я должна была прийти к вам на гору, чтобы лично вас и поблагодарить, причём независимо ни от чего.” Фанчжэн на это ей и ответил: “Амитабха. Прихожанка, нет никакой нужды для этого.” “Маленький Монах, да почему ты такой упрямый? Разве тебе не интересно о том, как именно я тебя и отблагодарю?” — Когда они разговаривали, прекрасные глаза Ли Фэнсянь захлопали ресничками и замерцали манящим сиянием. Она верила, что подобный знак или же неприкрытый намёк, смогут понять абсолютно любые мужчины! Фанчжэн проследил за этими сверкающими и подмигивающими глазами Ли Фэнсянь, и он подумал, что возможно в них был вставлен электрический генератор. Ведь она сейчас выстреливала электризующими лучами света, прямо из своих глаз. Эти электризующие лучи, заставили его сердцебиение участиться. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Это было только то, чему было суждено случиться. Данный Нищий Монах не слишком то и задумывается о какой-либо прибыли или же убытках.” — Тем не менее, он про себя подумал: «Разве ты сама, уже не устала от всех этих бесполезных разговоров, причём без всякого действия? Если ты хочешь выдать мне денег или чего-нибудь ещё, то сделай это уже пожалуйста, ведь я, просто уже устал тебя ждать.» “Разве ты не можешь прочитать по моим знакам? Почему бы тебе самому, просто не догадаться?” — Спросила Ли Фэнсянь с флиртующим взглядом на лице. Фанчжэн моментально ей ответил, выдавая ей вид на чистый и на белый затылок, его головы. Он развернулся и про себя подумал: «Мне всё ещё нужно было дочистить храм, да и остальных, оставшихся дел по храму, было невпроворот. У меня нет никакого времени, да и желания, чтобы играть с тобой в любые игры по типу “догадайся сам”, непонятная ты женщина.» — Однако же сказал он вот такое: “Прихожанка, пожалуйста, продолжайте со своими догадками самостоятельно. А у этого Нищего Монаха есть много дел, которые требуют от него личного присутствия. Прощайте.” “Ты! Маленький Монах, стой там, где стоишь!” — Ли Фэнсянь потеряла всякое терпение, когда она и закричала. Фанчжэн развернулся и спросил: “Прихожанка, вам нужно что-то ещё?” “Маленький Монах, я слышала, что этот твой храм, довольно-таки эффективный в прошении, это ведь правда?” — Спросила Ли Фэнсянь. Фанчжэн кивнул и ответил: “Любой храм эффективен, а что до эффективности, то она зависит от искренности. Тем не менее, этот храм имеет у себя только лишь подательницу детей Гуань Инь. Если же вы, желаете помолиться о детях, то идите и поднесите какое-нибудь подношение Бодхисаттве и искренне помолитесь. Ну и эта молитва, естественно сработает. Если же вы не желаете молиться о детях, то вхождение в храмовый зал, для вас не будет иметь абсолютно никакого смысла.” У Ли Фэнсянь сейчас просто не было слов. Она надеялась использовать мольбу к Будде, чтобы сблизиться с этим нерадивым монахом. Но всё что находилось внутри данного храма, было подательницей детей Гуань Инь. Так почему она вообще, должна была заходить туда внутрь? Она же не хотела детей… Тем не менее, Ли Фэнсянь тут же сказала: “Маленький Монах, если честно, то я встретилась в моей жизни с очень большой проблемой, и я хотела бы, чтобы ты помог мне, разрешить мою дилемму. Что ты насчёт этого думаешь?” Фанчжэн решительно покачал головой. У него к себе было бесчисленное количество вопросов и всё же, его сейчас просили о помощи кому-то, чтобы разрешить чью-то дилемму? Разве это не шутка?! Ну и поэтому, Фанчжэн и сказал: “Этому Нищему Монаху недостаёт учений и тренировок, и он вероятнее всего, не сможет вам помочь. Если у вас больше нет вопросов, то этот Нищий Монах, первым покинет данное помещение.” “Погоди, зачем так спешить? Я же даже ещё и не упомянула о моей проблеме. Как ты можешь вообще изначально знать, что ты с ней, не сможешь мне никак помочь? Как говорилось в пословице: третья сторона видит проблемы других более чётко и с более обширной перспективы. Возможно, ты так же сможешь сделать тоже самое? Ты и реально хочешь для меня такой судьбы, чтобы я продолжала погрязать в грусти и в печали до того момента, пока я не спущусь на запретные обществом тропы?” — Ну и после упоминания слов “запретные тропы”, Ли Фэнсянь в тайне, жёстко себя ущипнула за спину. Моментально, её глаза налились слезами, когда она начала выглядеть крайне меланхоличной и депресивной. Фанчжэн и не знал, что Ли Фэнсянь попыталась воспользоваться жалостью к себе, когда она и причиняла себе весь этот физический вред. Ну и поскольку она уже практически плакала, он всё же решил, выслушать её печальную историю. Ну и поэтому, Фанчжэн и Ли Фэнсянь в очередной раз сели на землю. Ну и что заставило Ли Фэнсянь выглядеть совсем уж угнетённой, это то, что они могли сидеть в этом бедном храме, только лишь на камнях. Это реально нагнетало на неё еще большую депрессию. Она вчера страдала от холода и сегодня, ей всё равно нужно было ради миссии, продолжать страдать от холода. Как же это бесит! Ли Фэнсянь начала свою историю: “Маленький Монах, моя жизнь такая трагичная…” — Затем она посмотрела на Фанчжэна. Фанчжэн оставался абсолютно спокойным и сидел вообще без движений. Ли Фэнсянь продолжила: “Эх-эх-эх, моя мама умерла, когда я была совсем маленькая и мой собственный отец, меня просто и буквально продал. Ты, наверное, такое даже не можешь и представить, но это правда. Когда мне было десять лет, мой отец сказал мне, что мы сейчас сходим на рынок. Ну и затем, в маленьком переулке нашего городского рынка, он меня взял и продал! Я чётко помню, как я рыдала и рыдала, до того момента, пока я и не охрипла. Я всё продолжала и продолжала его упрашивать, чтобы он меня и не продавал. Я всё плакала… и плакала… и плакала…” “Ну и в итоге, я упала в обморок из-за плача и из-за отсутствия сил. В моём сне, я увидела моего отца, и он привёл меня домой. В то время, я и действительно его, не ненавидела. Вместо этого, я была очень счастлива.” “Но, когда я очнулась, я поняла, что реальность была не такой. Я была продана! Я реально была продана! Я была продана, моим собственным отцом!” “Человеком, который меня и выкупил, был старый холостяк из нашего города. К счастью, старик не стал меня воспитывать и взращивать, как если бы я была его ребёнком-женой. Вместо этого, он начал меня воспитывать как свою собственную дочь. Ну и дни после этого происшествия с продажей, нельзя было назвать совсем уж ужасными. Я просто не ходила в школу и не носила новой одежды.” “Когда мне стукнуло четырнадцать, старик смертельно заболел. После того как он потратил все свои деньги на медицинские счета, он скоропостижно умер.” “Я похоронила его и затем… Я шла в одиночку по улицам. Я не знала куда мне ещё и пойти. Затем я встретила благодетеля. Несмотря на то, что она и не была хорошим человеком, она всё же научила меня, как продолжать жить в этом мире, именно как женщина.” “Я использовала этот метод, которым она меня и обучила, чтобы жить дальше. Несмотря на то, что жизнь на подобный манер, и казалось такой, что как будто я смирилась со всеми обстоятельствами и что на меня теперь постоянно смотрели лишь с высока, но всё же, я смогла выжить в этом отвратительном мире.” “Маленький Монах, если быть совсем честной, то я тебе солгала. Я не доктор. Я… А забудь… Мне слишком стыдно, чтобы даже и говорить об этом.” “Я знаю, что ты чист и священен. А я грязная и падшая… И что ты смотришь на меня с высока. У меня нет никаких надежд на то, что ты будешь смотреть на меня, как на равную. Не то чтобы, никто в этом мире не смотрел на меня прямо и не считал меня человеком. Даже я сама, себя презираю, но я хочу продолжать жить на этой земле, и я не хочу умирать. Я желаю дожить до того дня, когда я встречу этого бессердечного ублюдка, который меня и продал, и в тот момент, я покажу ему средний палец! Я хочу использовать мои личные действия, чтобы сказать ему, что я всё ещё могу жить и без него!” Ну и когда она дошла до этой точки в её рассказе, Ли Фэнсянь была реально ошеломлена. В её изначальном плане, не было никаких упоминаний об этих её проблемах, ни об одной и ни в коем случае. И всё же, ту историю что она и сфабриковала уже как давным-давно, она так и не использовала. Она реально отошла от изначальной темы разговора. Тем не менее, когда она посмотрела на этого спокойного и незапятнанного монаха, который был сейчас прямо перед ней и который сейчас улыбался ей в ответ, на эти слова, она почувствовала ощущение спокойствия, причём без какой-либо на то и причины. Все эти импульсивные чувства, которые сейчас и вырвались из неё, моментально рассосались в небытие. Ну и вспоминая о своей печальной жизни, тягостная грусть моментально заполонила всё её сердце, когда капельки слез начали потихоньку стекать по её щекам и падать на землю. Фанчжэн вздохнул и выдал ей Буддийскую прокламацию, перед тем как вынуть носовой платок из своего кармана и перед тем, как передать его ей. “Платок?” — Ли Фэнсянь была поставлена в тупик. В этом мире всё еще были люди, которые да данный день, в данный век, всё еще использовали носовые платки? Фанчжэн ответил: “Это единственная вещь, которую данному Нищему Монаху и оставили на память родители. Этот Нищий Монах даже и не знает, кем и являлись его настоящие родители. С самого раннего детства, данный Нищий Монах был принесён старым монахом, в данный храм на горе. Мою еду и моё проживание, предоставили мне деревенские жители. Тем не менее, этот Нищий Монах знает одну важную вещь. Причина, по которой дерево может расти выше травы, была в её жажде к солнечному свету. Причина, почему цветы были намного красивее травы, была в том, что они хотели быть намного красивее травы, и чтобы большее количество существ, могли ею насладиться. Этот Нищий Монах так же, как и вы, не особо-то и образован. А вот эти слова, были именно тем, чему меня и научил мой мастер, ну или может быть, об этом нужно было сказать немного по-другому. Это было то, чему научил меня мой отец. А сегодня, я передаю тебе то, чему он и научил меня в прошлом.” ---------- Том 1 Глава 95 “Деревья растут выше травы, только из-за их непрекращающейся жажды солнечного света? Цветы намного прекраснее травы только потому, что они просто хотят быть красивее?” — Ли Фэнсянь сейчас была в замешательстве. Фанчжэн посмотрел на Ли Фэнсянь и почувствовал, как то дикое раздражение, которое он к ней и испытывал, вот только что – сильно уменьшилось. Он спросил: “Ваше имя было выдано вам, вашими родителями, я ведь прав? А вот имя этого Нищего Монаха было выдано ему, его мастером. На самом деле, это должно было быть лишь Буддийским именем. Однако же, этот Нищий Монах не знает какая фамилия и была у его настоящих родителей. Мастер сказал мне, что он не будет выдавать мне фамилию, заместо или же во имя моих родителей. Поэтому, он всегда звал меня, именно по моему Буддийскому имени, которое выдают монахам при пострижении. Ну и по факту, он даже и не знал, что этот Нищий Монах, никогда не волновался и даже, и не задумывался о том, кем и были его настоящие родители. В моих глазах, мой мастер для меня являлся и отцом, точно так же, как и являлся мне матерью. Тем не менее, у этого Нищего Монаха не было шанса сказать ему об этом, перед тем как он и покинул этот бренный мир. Эх-эх-эх…” Ну и когда Ли Фэнсянь это и услышала, она усмехнулась и сказала: “Тогда, я на самом деле, была более удачлива, чем ты. Моё имя было мне выдано, именно моими родителями. Моё изначальное имя было – Ли Линьюэ. Тем не менее, я находила данное имя, сильно мне неподходящим. Я хотела быть фениксом или же феей, которая жила выше девяти небес. К несчастью, это было лишь моей жалкой мечтой.” “Мечтой?” — Фанчжэн был озадачен, перед тем как, кое о чём подумать. Он слегка улыбнулся, а затем произнёс: “Прихожанка, ваша мечта была в том, чтобы стать лишь фениксом или же феей?” “Да! Если бы у меня, была такая возможность, я бы хотела воспарить в облака! Я не хочу находиться в этой грязной и смертной оболочке!” — Произнесла Ли Фэнсянь, когда она плотно сжала свои зубы. Её глаза горели великой неудовлетворённостью, из-за её текущей жизненной ситуации. Фанчжэн слегка улыбнулся и сказал: “Этот Нищий Монах может дать вам шанс стать фениксом или же феей! Как вам такое?” “Ты можешь это сделать? Да прекрати, не неси всякую чушь, хорошо? Это ведь и вправду, ни капельки не смешно!” — Ну и, хотя Ли Фэнсянь это и сказала, её сердце, всё же сейчас стучало, просто как бешённое. У неё сейчас было такое беспокойное чувство… а именно чувство надежды, что её мечта и вправду может быть сейчас и осуществлена! Фанчжэн сложил свои ладони вместе и сказал: “Амитабха!” — Бум! — Ну и единственное что сейчас почувствовала Ли Фэнсянь, было тем, что мир перед её глазами, просто развалился на куски! “Что вообще происходит?” — Ли Фэнсянь тут же была встревожена. Сейчас её со всех сторон, окружала лишь темнота и она в этой темноте, не смогла увидеть даже слабого присутствия света. Тут, в этом тихом и ограниченном пространстве, была лишь бескрайняя и бесконечная темнота. Воздух тут был настолько разряжен, что она могла тут погибнуть, просто в любой следующий момент. “Есть здесь хоть кто-нибудь? Кто-нибудь тут есть, ответьте?” — Люди всегда и больше всего, боялись неизвестного и неизведанного! Ну и окружающая её темнота в дополнении имела и кромешную тишину, ну и Ли Фэнсянь, естественно из-за этого и стала песец какой перепуганной. Ну и в этот момент, луч света просиял свечением вниз, прямо в её темноту. Он был настолько ярок, что Ли Фэнсянь даже не могла и открыть свои глаза, и она при этом, не могла ничего и увидеть. Ну и после этого, она услышала, как какие-то люди начали что-то говорить. В следующий момент, Ли Фэнсянь и проснулась. Она превратилась в младенца! Её отец был большим и хладнокровным мужчиной, а её мать была красивой и доброй женщиной. Семья Ли, была грозным и могучим семейным кланом в городе Извивающегося* Дракона. Каждый ребёнок семьи Ли, можно было сказать, что был драконом или фениксом, среди других людей! Однако же, Ли Фэнсянь быстро поняла, что она просто не могла культивировать! Её матушку из-за этого, подкосила дикая и беспробудная депрессия и она в итоге, попрощалась с этим миром смертных. Её отец с тех самых пор, постоянно выплёскивал весь свой гнев именно на Ли Фэнсянь и в конечном счёте, он и выгнал её прочь, из его семьи Ли. *Перевёл в дань уважения первичным переводчикам новеллы Coiling Dragon’s которые начали переводить её в 2012 году. А так, это накрученный дракон на какой-нибудь меч или городской шпиль. Думаю, вы видели такие изображения.* “Я, Ли Фэнсянь, в этот самый момент, разрываю все связи с Семьёй Ли, и я больше никогда не буду с ними общаться!” — Ну и после того, как Ли Фэнсянь это и сказала, она развернулась и ушла. В возрасте шестнадцати лет, Ли Фэнсянь послушалась совета от одного глубокоуважаемого старейшины. Ну и с этого момента, всё секреты её тела, были теперь ей полностью открыты. Ну и теперь, она не только могла культивировать, но она практически мгновенно стала несравненным гением! Она смогла достичь стадии Заложения Фундамента всего лишь за один год культивации, стадии Золотого Ядра, через следующие десять лет культивации и стадии Зарождения Души, через еще двадцать лет. Она выжила в посланных на неё, “небесных бедствиях” в возрасте пятидесяти лет, и она смогла вознестись к небесам в возрасте ста! Ну и в этот момент, мир наконец-то осознал, что она обладала телом настоящего феникса. Ну а без пламени феникса, как она вообще и могла восстать из пепла? Ну и когда она уже практически была готова вознестись к небесам, Ли Фэнсянь внезапно остановилась. Она посмотрела на небеса и почувствовала себя потерянной! У неё сейчас была настоящая и огромная сила, и похоже, что у неё было абсолютно всё, о чём и можно было только мечтать, но у неё постоянно было какое-то непонятное и назойливое чувство, что ей чего-то не хватало. “Амитабха. Прихожанка, у вас есть ещё какие-нибудь вопросы?” — Ну и в этот момент, перед ней внезапно возник, один, вроде как знакомый ей монах. “Это ты?” — Ли Фэнсянь смогла моментально его узнать. Мужчина что стоял сейчас прямо перед ней, был тем самым монахом, который и посоветовал ей годы назад, перед тем как она и лишилась своей предыдущей жизни! Она тут же поклонилась и сказала: “Приветствую вас Мастер! Мастер, прощу направьте меня на путь истинный.” “Прихожанка, у вас всё ещё есть неразрешённые вопросы, которые вас очень сильно беспокоили или же вы чувствуете себя так, как будто вы что-то потеряли?” — Спросил у неё Фанчжэн. Ли Фэнсянь кивнула. Фанчжэн указала на землю под её ногами: “Так как вы что-то потеряли, то отправляйтесь назад и самостоятельно это и поищите. Возможно, вы и сможете это найти.” Ли Фэнсянь посмотрела с неким подозрением на Фанчжэна, перед тем как посмотреть вниз, на обширные земли под ней. Она просто не могла сейчас понять его слов. Сможет ли она и реально что-то найти, если она и спустится вниз? Тем не менее, она была твёрдо или же абсолютно уверенна в Фанчжэне. Ну и поэтому, она послушалась его совета и спустилась вниз. Ли Фэнсянь путешествовала по всему миру смертных и искала то, что она и потеряла. Её путешествие заняло у неё тысячу лет! Ну и в течение всего этого срока, она обошла весь этот бренный мир, но она так и не смогла найти то, что она и искала. Ну и это продолжалось до того самого дня, пока она и не вернулась в город Извивающегося Дракона. Во время её возвращения, город Извивающегося Дракона уже был лишь руинами. Он был уничтожен в пламени войны. Ли Фэнсянь не смогла не вздохнуть, при виде когда-то родного ей города. В конце концов, она решила зайти туда внутрь. Ну и стоя перед огороженным комплексом разрушенных зданий семьи Ли, она обнаружила, что семья Ли была уничтожена! Такой огромный семейный клан, был полностью уничтожен, оставив после себя нетронутым, только лишь зал предков… Ли Фэнсянь зашла в очень изношенный зал предков семьи Ли. Ну и в этот момент, одна старинная мемориальная табличка, привлекла её внимание. Она подняла её с полочки, стряхнула с неё пыль и была моментально поражена! *В память о моей любимой дочери – Ли Фэнсянь!* Ну и когда Ли Фэнсянь это и увидела, её глаза моментально загорелись внезапным осознанием. Следуя за этим, она улыбнулась, положила старинную мемориальную табличку обратно на полочку и ушла. Луч света спустился с небес прямо на неё. Ли Фэнсянь полностью всё осознала, когда она начала своё вознесение к небесам. “Амитабха. Прихожанка, вы нашли то, что вы и искали?” — Фанчжэн вновь появился, прямо перед ней. Ли Фэнсянь кивнула и сказала: “Да я нашла то, что и искала. Я потеряла семью… Правильность и неправильность прошлого, теперь не имеют никакого значения. Семья моего прошлого, так же не имеет теперь абсолютно никакого значения. Всё что я хотела, это иметь семью, к которой я и буду принадлежать. Больше и ничего.” Фанчжэн слегка улыбнулся, когда он складывал свои ладони вместе и затем он и сказал: “Амитабха!” — Бум! — Ли Фэнсянь почувствовала, как всё её окружение, опять внезапно потемнело. Она закричала, когда она внезапно открыла свои глаза. Она в изумлении поняла, что она сейчас находилась в маленьком храме. Ну а напротив неё, стоял сейчас молодой монах в белой рясе. Разве этот монах, не был тем мастером, который и указывал ей путь? Почему она находилась сейчас здесь? Она что, завершила своё вознесение к небесам? Ну и когда Ли Фэнсянь и ощущала себя сильно озадаченной, она вспомнила о своих первичных воспоминаниях и была ими просвещена. Всё что сейчас произошло, было просто лишь сном! Ну и как если бы она видела призрака, она сказала Фанчжэну: “Эт..это… всё было сделано вами?” Фанчжэн улыбнулся и ответил: “Прихожанка, тот кто это сделал, не было важным. А то, что было и действительно важным, это то, что вы всё-таки смогли что-то обнаружить.” Ли Фэнсянь была слегка ошарашена, когда она внезапно и замолчала. Затем Ли Фэнсянь и спросила, после долгой паузы: “Мастер, как… Как вы узнали о моих настоящих переживаниях и о моём пережитом опыте?” Фанчжэн покачал головой и сказал: “Этот Нищий Монах, этого и не знал. Это именно ваше сердце и создало ваш сон, а не этот Нищий Монах.” — И вправду, когда Фанчжэн привёл Ли Фэнсянь в её царство снов, он понял, что в ней была сокрыта чрезвычайно сильная воля! Ну и поэтому, Фанчжэн использовал данную волю как ядро и позволил Ли Фэнсянь подсознательно проиграть в её голове, данный сон! Ну а что до Фанчжэна, то он появлялся лишь в самые важные и в самые критические моменты, чтобы указать ей на правильный путь. Ли Фэнсянь вздохнула и сказала: “Мастер, извините. Я солгала вам вновь.” Фанчжэн покачал головой и сказал: “Это нормально. Прихожанка, вы всё хорошо обдумали? Вы смогли найти то, что вы потеряли?” ---------- Том 1 Глава 96 Ли Фэнсянь встала и поклонилась Фанчжэну. Она сказала: “Спасибо вам, Мастер, за ваши наставления. Я наконец-то нашла, то, что искала. Я спущусь вниз с горы и буду жить восхитительной и насыщенной жизнью. Жизнь полная восхищения и красок, была именно тем, что я, Ли Фэнсянь и заслуживаю!” Ну и когда она это и сказала, Ли Фэнсянь казалось, что была в очень приподнятом настроении. Она была прямо как фея-феникс, точно так же, как и в её сне! Фанчжэн посмотрел на эту сильно воодушевлённую Ли Фэнсянь и улыбнулся в удовлетворении. Он понял, что помощь другим людям, выдавала ему абсолютно другой уровень эйфории! Это чувство удовлетворения, было для него следующим по списку, после пересчёта денег. “Мастер, если быть честной, то на этот раз, я пришла на вашу гору только для того, чтобы вас обмануть. Мужчина по имени – Чэнь Цзин, выдал мне денег на руки, чтобы втоптать вашу репутацию в грязь. Он хотел от меня вот такое вот: чтобы я лично для него, записала с вами определённое эротическое видео. Ну а что до того, как бы он его в дальнейшем и использовал, то об этом он мне так и не сказал, но я верю, что вы можете просто догадаться о возможном его использовании.” — Сказала Ли Фэнсянь. Фанчжэн был этим удивлён. Он никогда не ожидал, что это был именно Чэнь Цзин, кто хотел его обмануть, опутать и обвертеть вокруг пальца! Ну и более того: он никогда и не ожидал, что этот гнилой товарищ, для подобного отвратительного поступка, использует ловушку посредством женщины-проститутки. Ну и сделав все эти нехитрые выводы, Фанчжэн теперь был реально разгневан. Разве этот Чэнь Цзин не зашёл в своих поступках, уж слишком, слишком далеко?! Он был невежливым с Фанчжэном на его же горе, и он всё продолжал и продолжал искать любые способы и причины, чтобы нагрубить, и чтобы задеть Фанчжэна. Он забирался на стены его храма и делал всевозможные вандалистские действия на землях поклонения Буддизму, а также он совершал тут всевозможные провокационные акты. Фанчжэн пропустил всё это мимо ушей, ведь кроме Фанчжэна, его действия никому и не вредили. Ну а что до клеветнической статьи, что Чэнь Цзин и написал, когда он, собственно, и спустился с горы, то она так же была лишь смиренно принята Фанчжэном, ведь он был человеком Буддизма и из-за Системы, он не мог ему мстить или особо так гневаться. Ну и теперь этот мудак, даже нанял падшую женщину, чтобы его наебать! После проводов Ли Фэнсянь с горы, Фанчжэн потёр свою переносицу и сузил свои наполненные гневом глаза. Он сказал: “Система, я жуть как зол! Почему ты не останавливаешь меня, в моей бушующей злости, на этот вот раз?” “Великодушие – не означало о полном отсутствии гнева в живых существах.” — Ответила ему Система. Фанчжэн был ошарашен подобным высказыванием, перед тем как он начал смеясь, говорить: “Система, я тут понял, что ты мне начинаешь нравиться.” “Ты слишком уродливый для меня, чтобы с тобой говорить, а чтобы встречаться с тобой, я даже уже и не заикаюсь!” — Система в первый раз, ответила ему с сарказмом и игривостью. Фанчжэн в очередной раз был и действительно ошарашен. “Дзинь! Поздравляю, ты помог человеку вернуться на путь истинный. Хочешь ли ты воспользоваться своим шансом на бесплатную лотерею со случайными наградами?” “Ох подобные деяния тоже работают в качестве больших заслуг?” — Фанчжэн был удивлён. Он подумал, что по самым радужным прикидкам, за подобное, он сможет заслужить лишь пару пунктов заслуги. В конце концов, дело которое касалось Псины Суна, не выдало ему в награду шанс на бесплатный и случайный приз. “Псина Сун по своей сути не был плохим человеком. Ну и ты, лишь скорректировал его жизненный путь до правильного, по критериям Буддизма. Однако же, Ли Фэнсянь была такой женщиной, которая уже ступила одной ногой в ад. Ты вернул её из адовых врат и заставил её заново начать свою жизнь, причём с абсолютного чистого листа. Поэтому заслуга за подобные деяния, естественно была больше, поэтому тебе и выдали законную награду.” — Ответила ему Система. “Тогда, заканчивай уже разглагольствовать! Я хочу обещанную мне, случайную награду!” — Прокричал Фанчжэн. “Дзинь! Поздравляю с получением встраиваемой божественной силы!” “Что ещё за встраиваемая божественная сила?” — «То есть это означало о том, что я смогу внедрять божественные силы в какие-нибудь обычные предметы?» — Фанчжэн про себя подумал о том, как Даосские Мастера могли использовать зачарованные объекты, чтобы подавлять и подчинять призраков и демонов в классических шоу по поимке призраков. Система сказала: “Встраиваемая божественная сила, позволяет тебе овладеть определённой божественной силой, которую Будда или же Бог, почитаемый в твоём храме, и имел. Для примера, если почитаемый бог в твоём храме, был богом удачи в Буддизме, то ты сможешь изменять количество провидения, которое было даровано практически любому человеку и тем самым, данный человек будет иметь отличную удачу на обретение обильного богатства.” Фанчжэн тут же всё понял, после того как он и услышал это объяснение. Кого бы его храм и не почитал, он сможет получить соответсвенную силу этого Бога или же Будды. Ну и если говорить о его храме, то единственное божество, которому тут и поклонялись, была подательница детей Гуань Инь… Фанчжэн сейчас издал один очень странный крик: “Система, разве это не означает… Что я могу заставить других людей, зачать, вынашивать и рожать детей?” “Да, ты можешь выдать любому человеку, который входил в твой храм или же людям, которых ты сам лично и видел, по ребенку в пузо!” — Игриво ответила Система. “На мужчин эта сила, будет работать тоже?” — Фанчжэн спросил, когда одна забавная идея, внезапно пришла к нему в голову. “Да!” “Ну а кроме детей, я могу осчастливить “особых людей” другими великолепными предметами или существами в пузо?” “Да!” “Амитабха, да это же то самое единственное действие, которое сейчас чёрт его побрал и может быть правильным! Ха-ха-ха!” — Фанчжэн ржал сейчас как безумец, когда он указывал в небо пальцем и злобно гоготал: “Я очень зол и последствия моего гнева будут крайне серьёзные!” “Ах Вуууу!” — Одинокий Волк испустил сочетающийся с его криком вой. … “Номер, который вы набрали является неактивным или же отключённым от сети.” — Чэнь Цзин последовательно набрал его еще десять раз и он каждый раз встречался с атематическим сообщением, в котором сообщалось о том, что он не смог соединиться с абонентом и о том, что телефон запрашиваемого абонента, был просто выключен. Чэнь Цзин из-за этого, не мог сейчас, не выругаться: “Чёрт её побрал. Да что с этой женщиной вообще не так? Я ещё вчера мог спокойно до неё дозвониться, так почему её телефон уже сегодня, был просто выключен на хрен?” Ну и в это же время, Ли Фэнсянь выкинула сим-карту от своего мобильного телефона в мусорный контейнер, после того как она и спустилась с горы. Она купила новую сим-карту и наконец-то смысла с себя тот макияж, который и был толстым слоем вечно нанесён на её не наштукатуренное личико. Она накрасила себя по лёгкому и залезла в такси, которое перевозило людей меж городов, чтобы тем самым, навсегда покинуть уездный город Суну. “Чэнь Цзин кому ты там, сейчас постоянно названиваешь? Своей девушке что ли?” — Женщина, которая сидела напротив Чэнь Цзина, дерзко у него спросила. Чэнь Цзин закатил глаза и сказал: “Не, просто звоню одной суке. Даже и не упоминай о ней, ведь эта скотина портит все мои планы. Тан-Тан, насчёт этого, ты думаешь мы так же должны…” “Ах, насчёт этого, давай сначала выпьем.” — Женщина внезапно прервала слова Чэнь Цзина и подняла бокал с вином. Ну и увидев это, Чэнь Цзин мог только лишь вежливо вернуть ей тот же самый жест. В тот момент, когда он запрокинул голову назад, чтобы выпить всё вино в бокале залпом, он тут же фонтанчиком выплюнул всё вино вперед, прямо в лицо этой женщине, которая и сидела прямо напротив него! Тан-Тан, уже практически начала выходить из себя, когда она увидела, что Чэнь Цзин сейчас перекатывается по земле и сжимает свой живот, явно испытывая жуткую боль. Он в данный момент, очень трагически рыдал. Тан-Тан из-за этого не на шутку перепугалась и она быстро вызвала такси и отправила Чэнь Цзина в больницу. Десять минут спустя… В отделении неотложной медицинской помощи, Чэнь Цзин больше не испытывал мучительной боли, но две медсестры что его, собственно, и осматривали, были и действительно полностью поставлены в тупик. “Доктор Сунь, что… Что тут вообще происходит? Почему это всё ощущается так, как будто он… Он похоже… Ну вы знаете. У меня что, начались галлюцинации из-за переработок?” — Сильно нервничая спросила его медсестра. Доктор Сунь так же был ошарашенно поставлен в тупик. Глядя на ультразвуковое изображение прямо перед ним, он прошёл через реальные спазматические трудности, чтобы просто проглотить слюну в своём рту: “Ты не видишь всё неправильно и у тебя нет галлюцинаций. Это и вправду… И вправду чудо.” Чэнь Цзин закричал что было мочи: “Доктор, что случилось?” Доктор Сунь не знал, как это всё Чэнь Цзину и объяснить, когда он и сказал: “С вами не происходит ничего серьёзного. Это просто спазм. Давайте пока отвезём вас в вашу палату.” Ну и высказав это, доктор Сунь и ушёл. Ну и в тот момент, когда он вышел из отделения неотложной медицинской помощи, там снаружи уже стоял человек, который его и ожидал. Ей была Тан-Тан, которая только недавно и кушала с Чэнь Цзином в ресторане. “Доктор, ну и какова ситуация?” — Тут же спросила его Тан-Тан. Доктор Сунь ответил ей с кривоватой улыбкой на лице: “Ну… Какие у вас отношения с этим пациентом?” “Мы друзья.” — Ответила ему Тан-Тан. “Позовите сюда членов его семьи. Состояние пациента, немного, как бы сказать, особенное.” — Ответил ей доктор Сунь. Он даже и не знал, как и объяснить текущую ситуацию, поэтому он решил пока сохранить её в тайне от общества. “Рак?” — Сердце Тан-Тан упало в её пятки, когда она и увидела подобную реакцию доктора. Она бессознательно попыталась проверить у доктора, состояние её друга. Ну и в этот момент, Чэнь Цзина на каталке выкатили из отделения неотложной помощи и так уж получилось, что он услышал их диалог. Он настолько сильно из-за этого перепугался, что он практически свалился вниз с каталки, при её непосредственном перемещении по больнице. Он воскликнул: “Рак?! Какой Рак? Тан-Тан скажи мне правду!” Тан-Тан поспешила проговорить: “Не… не волнуйся ты так, я просто предположила наихудшее.” Доктор Сунь так же ему и сказал: “Не волнуйтесь. Она и вправду просто предположила. У вас нету рака.” Всё было бы нормально, если бы доктор не стал бы всё объяснять подобным отрицающим образом, но в тот момент, когда объяснение доктора и было выдано Чэнь Цзину. Чэнь Цзин почувствовал, как весь мир вокруг него, внезапно просто потемнел. Он сухо рассмеялся и сказал: “Хе-хе-хе… Вы всё врёте! Вы оба, мне просто врёте! Вы что боитесь того, что я узнаю правду? Всё нормально. Я могу переносить шокирующие новости очень… очень хорошо. Хнык. Ааааххрр-хнык… я что блядь и вправду заболел ебучим раком? Ааахх!” — Ну и перед тем, как он и успел закончить своё предложение, Чэнь Цзин уже начал громко рыдать навзрыд. Тан-Тан быстро поспешила вперед и схватила его за руки, придавив его голову к груди, чтобы таким вот образом, предотвратить его любые ненужные для этого момента, действия. Доктор Сунь попытался всё объяснить, но Чэнь Цзин просто отказывался ему верить! Он продолжал орать изо всех сил и что было у него мочи: “Прекратите Врать! Буу-хууу, я всё понимаю! Буу-хуу, какой теперь вообще смысл мне жить на этой земле! Я не хочу быть госпитализированным с диагнозом рак. Позвольте мне уйти!” Эта сцена в виде рыдающего навзрыд мужчины в объятиях женщины, привлекла к себе внимание большого количество пациентов и их членов семей, которые сейчас и находились в данной больнице. Ну и когда они услышали, что Чэнь Цзин орал о том, что он заболел раком, то они моментально побросали на него сочувствующие взгляды. Ну и когда Чэнь Цзин это и увидел, он почувствовал еще более большой удар по своей жалкой жизни. Он начал рыдать еще более удручённо и еще более подавленно. У Доктора Суня и вправду больше не было другого выбора, когда он присел рядом с Чэнь Цзином и прошептал ему прямо на ухо: “Вы не заболели раком. Вы просто беременны!” ---------- Том 1 Глава 97 “Что?!” — Чэнь Цзин моментально прекратил рыдать, когда он был просто песец как ошарашен, сидя как болванчик на месте. Доктор Сунь так же был в абсолютно беспомощном состоянии, когда он и прошептал, в очередной раз, на ухо Чэнь Цзина: “Вы беременны. Это не рак. Ну, хотя та штука в вашем животе, так же и не выглядела, как ребёнок.” “Что? Беременный?!” — Воскликнул Чэнь Цзин. Это было громкое восклицание, и оно было намного громче, чем все его рыдания, что он и издавал своим ртом, чуть ранее. Моментально все те люди, которые и находились от него неподалёку, на него и уставились. Теперь, они смотри на него с взглядами еще большего сопереживания, чем бы они, выдавали бы взгляды сочувствия пациенту, с терминальной стадией рака. Тем не менее, тут в больнице всё же нашлось множество людей, которые подумали, что данный товарищ – просто сошёл с ума… Ну и довольно-таки большое количество из этих людей, не могли сейчас ничего с собой поделать и просто рассмеялись: “Мужик может забеременеть? Ха-ха! Они должно быть шутят, верно же?” “Ха-ха-ха!” Смех в округе, начал раздаваться прямо как громогласный гром. Ну и Чэнь Цзин почувствовал ошеломление, когда он увидел, что Доктор Сунь, просто кивал ему своей головой. Тан-Тан так же была этим изумлена. Находясь совсем рядом с ними, она, естественно, чётко всё услышала. Она так же, с подозрением, посмотрела на Доктора Суня. Доктор Сунь в беспомощности вынул снимок, который был сделан посредством ультразвукового сканирования и сказал: “Я в это, как и вы, тоже не верю, но просто, взгляните сами на снимок. Мне вот очень интересно, почему вы беременны подобной… штукой!” Чэнь Цзин наконец-то выбрался из объятий Тан-Тан и приподнялся, затем он посмотрел на фото с узи. Ну и он, тут же упал в обморок, обратно в объятья Тан-Тан, когда он эту фотографию и увидел. Тан-Тан вытянула шею из-за спины Чэнь Цзина и сказала: “Доктор, а вы уверены, что это была не программная ошибка, вашего ультразвукового аппарата?” Ну и когда Доктор Сунь это и услышал, он моментально начал жуть как нервничать. Он почувствовал, как всё его тело, начало гореть диким пламенем, когда он и услышал слова: “аппарат” и “ошибка”! Не так давно, женатая пара, которая как им всем казалось, не могла зачать ребёнка, естественно по снимкам их ультразвукового аппарата, закончила тем, что они и реально смогли зачать ребёнка. Данный ультразвуковой аппарат вернули обратно производителю и Доктора Суня из-за этого “некомпетентного” происшествия, заставили взять неоплачиваемый отпуск! Ведь именно он и отвечал за этот ультразвуковой аппарат. Он так же недавно слышал, что ребёнок, которому диагностировали неоперабельную опухоль мозга в их же больнице, внезапно вылечился от такой вот смертельной болезни. Ну и затем, уже другой доктор из-за этого, так же был отправлен в долгий и в неоплачиваемый отпуск. Ну и точно так же, как и с ним, аппарат, который и делал томографию головы данной девочки, был послан назад, обратно производителю. Если подобное происшествие, опять случиться вновь. Доктор Сунь верил, что его из-за этого отправят в неоплачиваемый отпуск, до конца этого года. Ну и поэтому, Доктор Сунь и поспешил сообщить: “Шшшшшш! Тише! Не несите всякую чушь. Я вам гарантирую, что на этот раз, не было никакой аппаратной ошибки!” “На этот раз? Тогда в прошлом, у вас уже были подобные ошибки, у ваших аппаратов?” — Надавила на него Тан-Тан. Доктор Сунь моментально опустился настолько глубоко под воду, что он даже не мог и рыдать. Да как ему вообще, такое им и объяснить? Производитель этого медицинского оборудования, произвёл полную диагностику аппарата и выявил что у него не было никаких механических проблем или же программных ошибок, и они даже вынесли их больнице большой денежный нагоняй, за обман их компании. Поэтому Доктор Сунь покачал головой и сказал: “Нет. В любой случае, просто не спрашивайте об этом и дальше. Ведь других результатов по этому вопросу, у нас в больнице, просто и не будет. Если вы мне не верите, то просто свозите данного уникального пациента в другую больницу, ради повторного обследования и вы там всё, собственно, и узнаете.” “Свозить его в другую больницу? Почему я должна этим заниматься? Не то чтобы я настолько хорошо была с ним знакома. Я попробую связаться с его семьёй. Прощайте!” — Развернулась Тан-Тан и просто ушла. Для мужчины не было невозможным забеременеть, ведь у них в мире уже были подобные прецеденты. Всё что она хотела знать, это личность отца ребенка! Ну и воображая себе данную сцену о двух мужчинах и зачатии, он замахала своими руками, как будто разбивая свои собственные фантазии, моментально чувствуя дикое отвращение. Это было так, как будто она пыталась отогнать от себя любую плохую удачу и любые отвратительные мысли. Тан-Тан, всё же превратила своё сердце в камень и связалась с семьёй Чэнь Цзина. Этой ночью, его родители примчались к нему в больницу через весь город, чтобы о нём и позаботиться. Тем не менее, в тот момент, когда Чэнь Цзин и очнулся, первым делом что он сделал, это схватил доктора, который и был позади него за халат и он задал ему, сжигающий Чэнь Цзина вопрос: “Доктор, а вы уверенны, что вы мне не солгали? Я что и действительно беременный?” “Да. Мы сделали доплерографию и там внутри вашего живота и вправду что-то было. Там была плацента, пуповина, да абсолютно всё, что должно было быть у беременного человека. Единственной странной там вещью было то, что данная штука внутри, была чем-то другим, вместо обычного ребёнка и она росла очень и очень быстро, вот взгляните на неё сами.” — Ну и поскольку Доктор Сунь уже начал об этом говорить, он теперь не боялся продолжать данный разговор. Он даже осмелился показать Чэнь Цзину, цветные сканы. Ну и когда Чэнь Цзин на них и посмотрел, его глаза закатились назад к черепушке, перед тем как он, в очередной раз и грохнулся в обморок. “Доктор, что же нам теперь делать?” — Отец Чэнь Цзина схватился за руку Доктора Суня и спросил. Доктор Сунь ему и ответил: “А что ещё, мы в подобной ситуации, вообще можем сделать? Мы или дожидаемся пока он “это” и не родит или же мы делаем ему аборт. Тем не менее, сейчас уже будет очень сложно сделать аборт данной штуки. Ведь эта штука в его животе, просто слишком странная. Мы просто не уверенны, сможем ли мы вообще вырезать её из него. Я уже позвонил нескольким опытным докторам, но никто из них не решился проводить на этом пациенте, процедуру аборта.” “Ну а что насчёт медикаментозного аборта?” — Спросила мать Чэнь Цзина. “Об этом, вам нужно будет спросить отца… Это… Мать… Блин… Родителя ребёнка.” — Доктор Сунь внезапно осознал, что он просто теперь даже и не знал, как и обращаться к Чэнь Цзину. Ну и когда Чэнь Цзин очнулся уже в третий раз, вопрос, который он всё еще продолжал спрашивать, был: “Папа, Мама, я что и действительно беременный?” “Всё хорошо мальчик мой. Больше об этом не спрашивай. Мы тебя не виним. Просто скажи имя того ублюдка, который с тобой это и сделал. Независимо ни от чего, мы должны заставить этого ублюдка, взять на себя ответственность.” — Мать Чэнь Цзина произнесла эти слова, когда она схватила его ладонь со слезами, которые тоненькими потоками текли вниз из её глаз, прямиком по щекам. Ну и когда Чэнь Цзин это и услышал, его глаза опять закатились назад, и он практически вновь, упал в обморок. Заставить взять на себя ответственность за ребёнка? Да кто вообще его обрюхатил? Небеса всемогущие, у него никогда не было никаких отношений с людьми любого пола! Для него, даже было нелегко подцепить девчонку из института и его отношения с ней только-только и начали развиваться, вот прямо перед этим событием. Ну и думая о Тан-Тан, ему стало очень и очень грустно. Просто великолепно, бутон их любви, всё еще даже, не начал и распускаться, а он уже взял и просто погиб из-за набухшего в его животе обломщика! Ну и потерпев поражение в завоевании Цзин Янь, он теперь что, даже и не мог подцепить самую обычную цыпочку из института? Как он теперь вообще, сможет продолжать жить на этой земле? Ну и думая о “ребёнке” в своём животе, Чэнь Цзин понял, что он и действительно просто не мог продолжать так жить! “Хватит, не беспокой себя попусту. Сын, просто приляг и хорошенько отдохни. Я быстро сварю для тебя куриный суп с мясом, чтобы твоему телу было достаточно питательных веществ на двоих.” — Ну и после этих слов, отец Чэнь Цзина вышел из палаты. Ну и когда Чэнь Цзин и услышал о варке куриного супа с мясом, чтобы его телу хватало питательных веществ на двоих, он почувствовал, как весь мир вокруг него, внезапно начал переворачиваться с головы на ноги. Он и вправду был беременный! Ну и подумав о том, что он и увидел на сканах, Чэнь Цзин почувствовал себя так, как будто он умирал! Это не было полным абсурдом для мужчины – быть беременным. В наш технологический век и в наше время, уже появилось несколько “мужчин”, которые специально забеременели и стали знамениты, после того как новости о них и реально стали сенсациями. Проблема была в том, что остальные люди, всё же были беременны детьми. Когда он явно нет! “Что это вообще такое?” — Эксперт, который специально мчался в эту больницу уездного города в ночь, из одного из больших мегаполисов, сказал подобные слова в диком изумлении, когда он и смотрел на цветные снимки узи, разложенные прямо перед ним. “Профессор Ву, мы так же, как и вы, этого и не знаем. Но из того, как всё это и выглядит, эта штука имеет углы и выглядит как кирпич. Возможно, это новый тип невероятно огромного жёлчного камня?” — Сказал Доктор Сунь. “Кирпич? Ты мне сейчас говоришь, что у кирпичей бывает присоединённая к ним пуповина?” — Профессор Ву закатил глаза на подобный комментарий Доктора Суня, явно испытывая гнев. Тем не менее, эта штука по внешнему виду и вправду напоминала кирпич. “Мы попытались использовать пилюли для экстренной контрацепции, но они были бесполезны.” — Сказал Директор Чжао. Профессор Ву перевёл взгляд на директора и сказал: “Хирургическое вмешательство в подобном случае, так же будет очень сложным делом. Этот кирпич… Кхем-кхем… Этот ребёнок, точно был несчастливым. Он застрял между позвонками пациента. Поэтому хирургическое вмешательство, с легкостью вызовет осложнения и может вызывать паралич пациента или даже, его смерть. В данный момент, лучшим комплексом действий было то, чтобы положить пациента в палату под долгосрочное наблюдение, перед тем как мы и найдем выход из этой сложной ситуации.” “Профессор, проблема тут была в том, что это кир… Этот ребёнок имел размер с кулак, когда пациент-мать, поступил в нашу больницу этим утром. Но теперь его размер был уже с два кулака. Через пару дней, я верю, что у него отойдут воды и он разродится.” — Сказал Доктор Сунь. Профессор Ву посмотрел с неким сомнением на Директора Чжао. Было очевидно, что он вообще не поверил ни единому слову Доктора Суня. Директор Чжао в беспомощности произнёс: “Доктор Сунь вам не врёт. Это и на самом деле было правдой. Данное дело, очень и очень странное…” Профессор Ву вытер пот со своего лба. Даже если он и был профессором гинекологии на протяжении двадцати лет, это всё равно был первый раз в его жизни, когда он повстречался с подобной ситуацией! Он и реально сейчас был, немного озадачен. Но вскоре, у них появилась немного другая проблема, из-за того, что этой ночью, Чэнь Цзин взял и сбежал! Чэнь Цзин скорее всего покинул их больницу посреди кромешной ночи. Ну и его текущее местоположение, было им неизвестно. Моментально весь персонал из больницы, начал его искать. Было неизвестно, кто именно слил данную информацию в сми, но новостные компании и новостные организации, так же присоединились к ночным поискам Чэнь Цзина. Ведь это был первый случай в их стране, когда мужчина забеременел кирпичом! Ну и в этот “тихий” промежуток времени, Чэнь Цзин уже взял себе такси до горы Одного Пальца. Независимо от того, как бы он и не размышлял об этой проблеме с беременностью, он почувствовал, что эта его “болезнь” была слишком внезапная и слишком странная! Ли Фэнсянь только недавно, просто взяла и исчезла, когда он в свою очередь, просто взял и внезапно забеременел каким-то прямоугольным объектом. Разве это было совпадением? Если бы подобное произошло бы в прошлом или же, если бы подобное произошло бы с кем-нибудь другим, то он бы, был бы на сто процентов уверен, что это было бы, просто нелепым совпадением. Однако же теперь, когда это произошло именно c ним, ему нужно было найти причину подобного происшествия. Он последние пару дней жил в общем то как и всегда, и он ничего особо то и не менял. Ну и у него не было никаких проблем с его питанием или же с желудком. Так что, если тут и была в чём-то проблема, то она была связана именно с храмом Одного Пальца! ---------- Том 1 Глава 98 Этой ночью, он получил сообщение с незнакомого ему номера, на свой смартфон. В нём говорилось: “За всем что Мужчина делает, всегда наблюдают Небеса. Как долго ты ещё сможешь прятаться, от необъятной силы Небес?” Чэнь Цзин подсознательно подумал сейчас о Ли Фэнсянь, но, когда он ответил на это странное смс сообщение, это было так, как будто оно утонуло в самых глубинах океана. Тем не менее, он всё же сейчас ощущал такое зудящее, навязчивое и ноющее чувство, что это странное сообщение с неизвестного ему номера, послала ему именно Ли Фэнсянь! Затем, соединяя точки данного дела воедино, он подумал о том молодом монахе, который смог схватить огромного волка за шкирку, своими голыми руками. Чэнь Цзин теперь становился всё более и более уверенным в том, что все его проблемы, исходили именно из храма Одного Пальца. Поэтому Чэнь Цзин туда и отправился. Это было явно неразумным решением, подниматься по крутой горе посреди глухой ночи. Однако же, когда он взглянул на свой живот, который постоянно увеличивался в размере, Чэнь Цзин стиснул свои зубы и начал свой подъем на эту монументальную для него гору. Этой ночью, Фанчжэн страдал от бессонницы. Он, естественно, не знал, что сейчас происходило снизу у его горы. Ведь всё что он сейчас чувствовал, было тем, что его только полученная божественная сила, была просто бесполезна! После взывания к его новой божественной силе, не появилось никаких мерцающих золотых лучей, как и не было никаких эффектов, подобных божественным драконам, которые летали сквозь бескрайнее небо. Он даже и не знал, смог ли он вообще успешно воззвать к его божественным силам или же нет. Ведь с подобной божественной силой, у него не было никакой обратной связи. Ну и когда его и мучали подобные мысли и когда он не мог из-за них и заснуть, он решил подняться с кровати и сесть под деревом бодхи. Он решил просто насладиться лунным светом, под спокойным и ночным небом. Кремово-белая луна рассеивала свой серебряный свет, который проникал в землю, фильтруясь через зелёные листья дерева бодхи. Ну и точечки серебряных лучшей, в итоге приземлялись на Фанчжэна, заставляя его со стороны казаться, еще более незапятнанным и священным. Ну и когда Фанчжэн потерялся в своих мечтаниях, он внезапно услышал, как кто-то стучит в его главную храмовую дверь. Фанчжэна это и реально, сильно, испугало: «Кто пришёл к нему среди ночи, чтобы постучать в храмовые ворота? Возможно, что это был призрак?» Если бы это происходило в любое другое время, то Фанчжэн этим естественно, был бы лишь слегка напуган, но сейчас, подобное, больше с ним никогда и не случиться! С Системой Будды и с настоящей Бодхисаттвой в храме, какой жалкий призрак осмелился сеять страх, панику и разрушение, в его священном месте? Ну и после того, как Фанчжэн поколебался в течение пары моментов, он услышал слабый и почти болезненный голос, который раздавался сейчас где-то там снаружи: “Мастер. Мастер. Мастер, откройте дверь…” — Крееаак! — Фанчжэн открыл главную храмовую дверь. Но там за ней, вообще никого не было! Фанчжэн вспомнил этот пронзительный и тонюсенький голос и моментально похолодел в спине, когда все его волосы на теле, просто взяли и встали. Это что и вправду был призрак? Ну и в этот момент, штанины на семейных трусах Фанчжэна, внезапно натянулись!* *В новелле ни разу не было написано, чтобы он под новой лунной рясой, носил хоть какие-нибудь штаны. Обычно Буддийские монахи носят под рясой антарвасаку, что-то по типу портяночных трусов. Так как мне фраза с натяжением штанов показалась странной, получилось, что получилось. Вдох-выдох. Вдох-выдох.* “Ах!” — Фанчжэн поднял свою ногу в диком шоке и пнул неизвестный ему объект, который и вцепился в его семейные трусы! — Бам! — “Ааааааахх!” — Фанчжэн услышал чей-то трагический крик. Он посмотрел вниз и увидел там человека, который был отправлен в полёт из-за его мощного пинка, перед тем как он врезался лицом прямо в кучу снега, которую Фанчжэн и смёл в одну кучу, чуть ранее, этим днём. “Ай-йа-йай, да это же человек!” — Фанчжэн шлёпнул себя по своей лысой головушке и быстро побежал вперед, чтобы откопать данного летающего человека, из кучи снега. Пару минут спустя, на единственном стуле, перед разведённым огнём, на заднем дворе храма, Чэнь Цзин поддерживая свой огромный живот, непрерывно стонал, ну и кровь струйками текла из уголков его рта. Фанчжэн сидел на камне в стороне от него, со спокойным выражением на лице. “Мастер, это моё внезапное “положение”, было создано вами, не так ли?” — Чэнь Цзин высказал эти слова, когда он указывал пальцем на свой огромный живот. Фанчжэн не сказала ни слова, когда он безмолвно смотрел на Чэнь Цзина. Ну и когда Чэнь Цзин это и увидел, он припал к земле и поклонился Фанчжэну в ноги. Он заревел: “Мастер, я знаю в чём я был не прав! Пощадите меня! Это было бы нормально, если бы я просто был бы беременным, но почему я должен был быть беременным, каким-то блин кирпичом? Буу-хууу-хнык. Мастер, я знаю в чём я был неправ. Пожалуйста пощадите меня.” Фанчжэн ему и ответил: “В мире всегда существовала карма. Если наказание всё так и не наступает, то это было лишь потому, что время для него, всё ещё не пришло. Прихожанин, вы и действительно знаете, в чём вы были неправы?” “Да, да… Ой-ой-ой как же больно! Мастер, пощадите меня. Я уже практически готов родить прямо тут.” — Хныча простонал Чэнь Цзин. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Давайте поговорим вновь, когда вы и действительно будете знать, в чём именно и были ваши ошибки. Ну и тогда, когда вы и действительно решите в них покаяться.” Ну и высказав эти слова, Фанчжэн встал со своего камня. Он понёс Чэнь Цзина на руках и вышвырнул его из храма наружу. Ну и перед тем, как Чэнь Цзин и успел сказать Фанчжэну хоть одно слово в оправдание, храмовая дверь была с звонким звуком, просто взята, и закрыта, причём прямо перед его носом! Чэнь Цзин посмотрел на плотно закрытую дверь и держась за свой большой живот, он сейчас просто хныкал от боли. Он был в недоумении. Как этот монах и вправду мог знать, что он и на самом деле – вообще не покаялся? Фанчжэн насмешливо улыбнулся, стоя за закрытой дверью, когда он про себя и прошептал: «Я думал, что этот долбанный панк и вправду покаялся, но Система не выдала мне по этому поводу, вообще никаких уведомлений. Ты что чудила, хотел и вправду меня обмануть? Ладно, ладно, будь по-твоему! Веселись с весёлыми родами, своего квадратного ребёночка!» Ну и высказав это, Фанчжэн взмахнул рукавами и отправился зачитывать Буддийские сутры в храмовый зал для молитв. Секунда за секундой потихоньку бежали вперед, когда Чэнь Цзин внезапно начал скакать на земле, испытывая дикий холод. Его живот доставлял ему сильные и мучительные боли, когда он сам, сейчас постоянно размышлял о любых способах, чтобы одурачить данного лысого монаха. Он для начала хотел преодолеть этот надутый перед ним барьер, в виде беременности, перед тем как начать размышлять, над своими уже следующими действиями. Тем не менее, несмотря на все его мучительные размышления о его текущей проблеме, он так и не смог придумать хоть какой-нибудь способ, для её непосредственного разрешения… Ну и внезапно почувствовав, как что-то начало спускаться вниз в его животе, он теперь стал и реально напуган! Но как он мог закопать топор войны и проглотить подобную обиду? Он что, должен будет забыть, как ему пришлось себя опозорить? Но всё же он сейчас и реально боялся… Ну и размышляя о магических силах Фанчжэна, который смог заставить его как мужчину забеременеть кирпичом с такой невероятно огромной дистанции, Чэнь Цзин внезапно осознал, настолько же смешным по факту, казалось это его “противостояние” божественному Фанчжэну! У него изначально была стабильная работа с очень радужными перспективами. Ну а если бы он смог успешно посвататься к Цзин Янь, то он бы и действительно начал бы наслаждаться стремительным ростом его жизненного успеха. И всё же, из-за этого монаха, он уже потерял – практически абсолютно всё. Ну и теперь, если ему придётся в дополнении к этому, родить настоящий кирпич, то его жизнь будет и действительно полностью разрушена. Тем не менее, если ему нужно было выделить именно то, что он сделал не так в своей жизни, то он просто не верил, что он вообще в своей жизни. совершил ну хоть что-нибудь неправильное. Он и вправду хотел причинить разнообразный вред данному поганому монаху, но проблема была в том, что разве он, не потерпел в этом неудачу? Ну и в этот самый момент, он начал ощущать одновременно, как и сожаление, так и негодование. Его огромный клубок из эмоций, завертелся у него прямо на сердце. Он сидел перед храмом всю ночь на холоде и его губы уже стали фиолетово-синими. В конце концов, у него не было другого выбора, кроме как собрать немного травы, которая до этого находилась под снегом, чтобы разжечь себе хотя бы небольшой костёр, чтобы согреться. Фанчжэн, естественно, пристально следил за Чэнь Цзином. Ведь его храм не был горным моргом. Поэтому если Чэнь Цзин и действительно тут замёрзнет насмерть, то на него и на его храм, из-за этого, свалится нескончаемая вереница из проблем. Ну и к тому же, грехи Чэнь Цзина были недостаточно серьезными, чтобы за них понести наказание в смерть. Одинокий Волк охранял храмовый вход. Ну и по просьбе Фанчжэна, он сообщит ему о чём угодно, что возможно и произойдёт с Чэнь Цзином снаружи. Ну и наблюдая за тем, как Чэнь Цзин всё же, еще не замёрз насмерть, спустя всю эту ночь, Фанчжэн так же был довольно-таки глубоко впечатлён, его сильной волей к жизни. Отбросив в сторону всё что сегодня происходило снаружи, Фанчжэн с утра просто продолжил свою ежедневную рутину из еды, питья и очистки храмовых залов… Он делал это всё, как если бы снаружи и не было никакого замерзающего человека. Ну и снаружи, Чэнь Цзин мог выдержать холод и голод, но вот проблема заключалась в том, что его живот за эту ночь, рос всё больше и больше! Тем не менее, дверь в данный храм так и не открывалась, и он чисто физически не мог перелезть через стены. Чэнь Цзин чувствовал депрессивную беспомощность, когда он доковылял до обратной стороны двери, попутно крича: “Мастер, когда вы захотите меня простить?” Однако же из храма, ему никто, так и не ответил. Чэнь Цзин стиснул зубы, когда он плюхнулся на землю в поклоне. Он воскликнул: “Мастер, я буду стоять на коленях перед вашими дверьми, пока вы меня и не простите!” Ну и в этот момент, Фанчжэн не повёл себя как старый и сдержанный монах, как Чэнь Цзин того себе и нафантазировал. Фанчжэн прижался к земле и посмотрел наружу через в щёлочку под дверью, со своей задницей, высоко поднятой к небесам. Ну и наблюдая за тем, как Чэнь Цзин внезапно прибегнул к подобному бесстыдному трюку, Фанчжэн был им и реально шокирован. Затем он улыбнулся кривоватой улыбкой и про себя подумал: «Этот товарищ и реально проницательный, он даже смог додуматься до применения подобного трюка, в виде причинении себе вреда, чтобы меня обмануть. Если бы на моём месте, был бы любой другой монах, то он возможно даже этого парнишку бы и просил, но к его несчастью, Система мне так ничего и не сказала. Так что ты притворный парнишка, не сможешь меня обмануть! Если ты хочешь кланяться перед дверью, то вперед. Давай посмотрим, когда ты сможешь понять, в чём именно ты и был неправ!» Фанчжэн покачал головой и отправился сёрфить в интернете, чтобы почитать Буддийские священные писания. Секунды сменялись минутами, когда Чэнь Цзин почувствовал, что его коленки уже начали болеть из-за его затянувшегося поклона. Он про себя подумал: «Этот чёртов монах, настолько жестокий в своём сердце? Что ещё он блин от меня хочет, когда я уже нахожусь в таком плачевном состоянии? Ладно, я погляжу, кто из нас сможет дольше продержаться! Вот когда остальные миряне данного храма сюда и придут, то они точно увидят эту печальную и грустную сцену. Вот тогда и посмотрим, сможешь ли ты спокойно продолжать жить в своём храме, когда я буду кланяться в беременном виде, прямо перед твоими дверями! Ну и когда придёт моё время, то хе-хе-хе…» Часом спустя… «Ай-ай-ай как же болят колени. Да почему на горе всё ещё никого нет?» Два часа спустя… «Я больше не могу, всё это выдерживать. Позвольте мне уже блин сесть. Да какого вообще чёрта! Почему здесь вообще никого нет?» Три часа спустя… «Небеса треклятые, насколько же заброшенным был этот храм? Да это же просто невозможно, что ни один человек, так и не приходил в этот храм, за весь день, верно же?» В полдень… «Тут что и вправду никого нет?» Вечером… «Да что блядь вообще не так с этим ёбанным храмом? Тут же нет ни одного сраного мирянина. Как этот чёртов монах вообще смог прожить до текущего момента? Почему он до сих пор, всё ещё не сдох блядь от голода?!» ---------- Том 1 Глава 99 Чэнь Цзин уже был на грани ментального коллапса. Он всей своей душой надеялся, что хоть какой-нибудь прихожанин, всё же появится на этой вершине горы, у храма, и что он сможет наконец-то воспользоваться преимуществом общественного мнения, которое всё-таки будет на его стороне, чтобы тем самым и заставить Фанчжэна подчиниться, именно его воле. Тем не менее, за весь проведённый день на коленях, к данному храму так никто и не пришёл. Ну и наблюдая за тем, как снаружи потихоньку, опять становилось темно и в очередной раз вспоминая о том, что ему пришлось пережить за эту предыдущую ночь, Чэнь Цзин почувствовал, что он вскоре – уже сойдёт с ума и этой уже новой ночью, он просто возьмёт, да обезумит. Он мог проигнорировать завывания и бурление его голодного желудка, но он всё же ощущал дикую боль, если он ходил чтобы согреться, хоть чуточку быстрее. Это было так, как будто кирпич в его животе, перекатывался там из стороны в сторону и просто болтался. Он вызывал реальную боль, когда Чэнь Цзин, собственно, и двигался, но если он не двигался, то он чувствовал голод и холод. Ну и когда луна потихоньку поднималась по ночному небу, Чэнь Цзин почувствовал, как объект в его брюшной полости, начал потихоньку своё движение вниз. Он плотно сжал свой анус из-за дикого страха, и он сейчас подумал: «Я что, уже вскоре рожу?» Ну и после осознания его текущий ситуации, что он и реально может вскоре родить, Чэнь Цзин и реально сейчас был, до одури как напуган. Даже для самого обычного деторождения, роженице нужна была акушерка и разные другие приготовления. Ну а в этих горных землях снега и холода, если он и вправду начнёт тут рожать… Что если он закончит тем, что он просто умрёт? Ну и чем больше Чэнь Цзин об этом и думал, тем страшнее ему и становилось. Страх вытянул из него все оставшиеся силы, когда он затем, просто рухнул на землю. Обьект в его брюшной полости, продолжал опускаться всё ниже и ниже. Он ощущал себя так, как если бы сами небеса, сейчас падали на землю и его острый ум, теперь превратился лишь в безумное и хаотическое месиво. Он не хотел сейчас думать, вообще ни о чём и своём отчаянье, он ощущал себя так, что ему уже, нужно было просто сдаться на милость данного монаха. Он уже не ощущал никаких, даже самых тоненьких надежд, на радужное будущее. Ну и по прохождении неизвестного количество времени, Чэнь Цзин в итоге тяжело вздохнул и сказал: “Ах, м-да, к чёрту это всё. У нас с этим монахом, изначально не было никаких разногласий и всё же, я и реально хотел втоптать его репутацию в грязь. Возможно, это такое вот возмездие, лично мне, за все мои грехи. Возможно, вся эта ситуация означала о том, что зло, порождает лишь ещё большее зло. Родить ребенка? Раз этого требуют небеса, для восстановления кармы. То тогда, я должен его и родить. Поскольку именно я и согрешил, то тогда лично я и должен был самостоятельно понести на себе все последствия, всех моих действий…” Ну и подумав о всех этих вещах, Чэнь Цзин стиснул зубы и наконец-то встал в своих приготовлениях к спуску с данной горы. Ну и в этот момент, он и услышал Буддийскую прокламацию, которая разносилась из храма: “Амитабха, это и вправду хорошо. Прихожанин, ваше покаяние и вправду достойно похвалы.” Ну и в тот момент, когда голос монаха и растворился в небытие, Чэнь Цзин почувствовал, как его живот, внезапно стал намного легче. Ну и посмотрев вниз, он обнаружил, что его огромный живот, наконец-то сдулся! “Это!” — Чэнь Цзин смотрел на эту кажущуюся невозможной сцену, которая и разыгралась прямо перед ним, в диком шоке. Затем он повернул голову, чтобы посмотреть на крошечный храм Одного Пальца. Он внезапно почувствовал, что данный маленький храм, был невероятно высоким и что у него в округе была какая-то божественная и всемогущая аура! Этот храм был чрезвычайно впечатляющий и он превосходил в своём божественном величии, все остальные огромные монастыри, этой страны! Чэнь Цзин вернулся к храмовым вратам, поклонился три раза по направлении храма Одного Пальца, а затем и сказал: “Спасибо вам, Мастер!” Он высказал слова благодарности, но он и сам, даже и не знал, за что он вообще и благодарил. Тем не менее, и Чэнь Цзин и Фанчжэн, они оба знали, что имел в виду их текущий собеседник. Поэтому они оба, одновременно и рассмеялись. Фанчжэн рассмеялся из-за того крошечного количества заслуги, которую он только что и получил. Ну и единственная штука, из-за которой он сейчас явно и не был, рад, была тем, что карма Чэнь Цзина из-за использования на него божественной силы, теперь свалилась именно на него, ведь нельзя было просто так и насильно менять чью-либо судьбу и поэтому, он так и не получил дополнительного шанса, на случайную награду, несмотря на все его как бы положительные действия. Ну а Чэнь Цзин в свою очередь, рассмеялся из-за того, что он наконец-то осознал все свои недостатки и это произошло, только после всех этих превратностей судьбы, что ему и пришлось пережить за два долгих дня. Он теперь верил в то, что он точно сможет вернуть всё то, что он и потерял и что он сможет пойти на своём жизненном пути еще дальше и еще выше! Однако же, проблемы Чэнь Цзина на этом, всё еще так и не закончились. Как только он вернулся домой, его родители тут же нагрянули к нему, чтобы с ним и поговорить. Ну и несмотря на все его объяснения, они всё же заставили его пойти в больницу, чтобы пройти там полное обследование организма. Затем репортёры ворвались в больницу, куда Чэнь Цзин и пошёл и Доктор Сунь, Профессор Ву и Директор Чжао с компанией остальных вовлечённых в этот вопрос людей, были после этого коллективно поставлены в тупик! “Где дитя? Где кирпич?” — Ну и когда все эти люди и посмотрели на абсолютно новый и только что сделанный снимок доплерографии, все их головы сейчас были заполнены, разнообразными, неразрешёнными вопросами. “Папа, Мама, видите? Разве я вам не говорил, что не было нужды в обследовании? Я уже же вам и сказал, что я не беременный! Я же взрослый мужчина. Как я могу быть беременным? Это всё было сбоем или же ошибкой этого долбанного аппарата!” — Ну и высказав это, Чэнь Цзин насильно увёл своих родителей, прочь из больницы. Доктор Сунь в данный момент, быстренько осмотрелся. Он сделал затяжной вздох от облегчения, когда он внезапно заметил, что Тан-Тан в его окружении и не было. Без неё, для него не было никакой нужды, чтобы кушать данный “неисправный” аппарат… Профессор Ву начал злобно ворчать: “Да что блин в точности, тут вообще происходит?” Доктор Сунь посмотрел на небо, когда он и проговорил: “Возможно, вероятно, может быть, это была именно ошибка аппарата…” Ну а что до Директора Чжао, так он уже давным-давно как сбежал из кабинета узи. Он не желал нести на своих старых плечах, еще большее бремя, в виде теперь уже трёх сломанных аппаратов. Ну а что до всех репортёров, так они отнеслись к этому делу, просто как к очередному фарсу и они ушли из больницы в явно расстроенных чувствах. Ну и это был именно Директор Чжао, кто сегодня не вернулся домой. Он погнался вслед за Чэнь Цзином и затем потянул его в сторону, подальше от лишних глаз. Он прошептал ему на ухо, вот такой вот вопрос: “Где ты был прошлой ночью?” Чэнь Цзин прикинулся дурачком и ответил: “Я ведь не мог в таком состоянии уйти куда-нибудь далеко. Ну и раз я был в реально отвратительном состоянии, я решил забить на всё и упиться вусмерть, дабы хоть как-то скрасить моё печальное-плачевное состояние. Так почему вы спрашиваете?” “Пить? Монахи что, теперь могут пить алкоголь?” — Сказал Директор Чжао, когда к нему в голову, внезапно пришла одна гениальная идея. Ну и в тот момент, когда Чэнь Цзин это и услышал, он почувствовал, как его сердце начало сжиматься от нервозности. Он практически выплюнул подобные слова: “Да откуда вы знаете?” — Однако же, он был таким человеком, который жил в очень неблагоприятные и в очень трудные времена. Как говориться: он жил в безжалостном обществе акул новостного бизнеса. Ну и в критический момент, он смог сконцентрироваться на абсолютно других мыслях и сказать: “Директор, почему я должен был пить с монахом, как говориться – ради ничего? Да и к тому же, в данном уездном городе, практически нет никаких монахов. Поэтому к чему вы там вообще клоните?” Директор Чжао с подозрением посмотрел на Чэнь Цзина. К его несчастью, он так и не смог сказать, было ли что-то не так на лице данного, еще недавно беременного человека. Поэтому он мог лишь оставить свои тщетные попытки, по выпытыванию информации. Тем не менее, Директор Чжао, всё еще оставался и реально возмущенным. У него было такое тревожное и ноющее чувство, что данное дело, скорее всего, по большей степени, было связанно именно с Храмом Одного Пальца! Он знал о натянутых взаимоотношениях между Чэнь Цзином и Горой Одного Пальца. Этот наглый тип перед ним, критиковал монаха из храма Одного Пальца и причём он спустил на него всех собак, используя ложь насчёт кровожадных волков… «Я должен сходить туда и посмотреть, когда у меня естественно будет на это время. Я хочу увидеть, что это за мистическое место то такое!» — Директор Чжао пробормотал эти слова, сам для себя, перед тем как вернуться обратно в больницу. Ну и на рассвете следующего дня, Фанфжэн вылез из кровати, этим же ранним утром. Он подмёл все храмовые залы, когда день только-только и начался. Ну и когда ему было, уже нечем и заняться, он начинал в очередной раз смотреть на деньги, на своём банковском счёте. Фанчжэн ощущал себя так, как если бы он сейчас жил как в раю. Соревнование каллиграфов и остальные дела, связанные с волком и c государственными службами, привели к нему в храм, за последние два дня, довольно-таки много новых посетителей. Но к несчастью, уже была практически полноценная зима. Ну и теперь, на гору Одного Пальца поднималось лишь по паре человек в неделю, и это было из-за того, что погода была очень холодная, а дорога на гору, была пипец какая крутая, да скользкая. В общем: те, кто продолжал это делать, по большей мере были либо молодыми людьми, которые находились в отличной физической форме, либо же людьми, которые хотели помолиться в эффективном храме Одного Пальца за детей. В мгновение ока, пронеслась половина месяца. Фанчжэн был очень сильно удовлетворён тем, что эти прошедшие полмесяца у него был результат в тридцать зажжённых палочек благовоний, в его чане для подношений. Ну и согласно текущему уровню прогресса миссии по скорости, для него будет возможным завершить данную миссию на сто палочек благовоний, к весне! Он не знал, чем именно наградит его Система, когда к этому наконец-то и подойдёт нужный срок. Тем не менее, Фанчжэн был не очень-то и счастлив, в последние пару дней. Ну и причина этому, была очень проста. В его храме завёлся настоящий вор! “Да что за чёрт! Моя бадья с Кристаллическим Рисом опять немного прохудилась! Да что блин вообще тут происходит?! Одинокий Волк! Иди ко мне и скажи мне честно, это ты спёр наши крошечные рисовые запасы?” — Фанчжэн уставился на Одинокого Волка. Одинокий Волк протяжно провыл. “Это не ты? Да кто ещё в этом храме вообще мог осмелиться взять наш Кристаллический Рис, естественно кроме меня и тебя? Для тебя будет лучше, честно попросить у меня снисходительности. Ведь лишнее сопротивление, сделает для тебя данную ситуацию, только лишь хуже.” — Причитая произнёс Фанчжэн. Одинокий Волк провопил скулением, на какой-то обиженный манер. “Это и вправду был не ты?” “Ву… Ву…” “Хех? Серьёзно, что ли? Да что за чертовщина. Кто вообще мог украсить у нас с тобой рис?” — Фанчжэн начал бормотать себе под нос, когда он привёл Одинокого Волка к ведёрку с рисом. Затем он и сказал: “Вот для тебя новая миссия. Пристально следи за этим ведром с рисом! Если же завтра, так же, как и сегодня, произойдёт уменьшение риса в ведёрке, то количество твоего дневного пайка, обязательно будет уменьшено!” Одинокий Волк беспрестанно закивал своей мордой. Часть пропавшего риса, была так же и частью его каждодневного рациона. Поэтому он тоже был пипец как взбешён! Он хотел увидеть, что это был за ублюдок, который не понимал, насколько была обширна данная вселенная. Как он вообще посмел украсть съедобные яства, которые были во владении этого Дедули Волка, и он даже осмелился сделать из него козла отпущения?! Ну и посреди ночи, Фанчжэн просто спал, без каких-либо задних мыслей, когда внезапно, он услышал воющий рык Одинокого Волка. Он тут же поднялся с кровати и закричал на весь храм: “Ты его поймал?” Фанчжэн быстро промчался по всему пути от кровати, до кухни и когда он наконец-то её и достиг, он был моментально поставлен в тупик! Он увидел, как Одинокий Волк своей тушкой блокировал дверь на кухню, со своей мордой, смотрящей вверх к потолку. Он выглядел крайне взбешённым и в то же время, крайне беспомощным. Фанчжэн посмотрел на потолок, куда волк, собственно, и смотрел и он увидел там белку с большим и пушистым хвостом, которая свисала вниз с балки на потолке, держась за неё лапками с острыми коготками. Она смотрела сверху вниз и таким вот образом, она устроила матч в гляделки с разъярённым Одиноким Волком! Никто не должен был недооценивать её маленький размер, поскольку данная маленькая белка, явно не казалось слабой, в подобном противостоянии взглядов. Она взмахнула своими маленькими коготками на Одинокого Волка и пропищала: “Что это ты, вообще, развопился то? Это моё! Я смог получить данный рис, через мои собственные способности. Почему я должен был возвращать его тебе? Давай залазь ко мне на крышу, если ты такой способный и большой! Если ты сможешь ко мне сюда забраться, то я естественно, верну его тебе!” Одинокий Волк, визжа, будто пролаял: “Маленький ублюдок, ты украл то, что принадлежало лично мне. Давай спускайся вниз, если осмелишься. Ведь это лишь твои влажные мечтания, если ты думаешь, что я тебя не сожру!” Эти двое продолжали обмениваться гневными высказываниями, но это не был диалог, который могли понять обе стороны конфликта. После момента размышлений, Фанчжэн пришёл к выводу, что данные два животных, не принадлежали к одному-единственному виду. Поэтому они и не понимали, что говорило им существо напротив и они могли слышать только лишь вой или же писк друг друга. ---------- Том 1 Глава 100 Ну и когда Фанчжэн похлопал Одинокого Волка по макушке, он со смехом произнёс: “Я вот за три дня, просто измучался таким вот вопросом. Кто это блин крал рис у этого Нищего Монаха, на этой всеми заброшенной горе. Так оказывается – это был ты, маленький товарищ.” Ну и когда белка это и услышала, она реально до чёртиков перепугалась, когда она затем и уставился на Фанчжэна, попутно и заикаясь говоря: “Ты… ты… знаешь, как разговаривать?” Фанчжэн тут же почувствовал себя так, как будто он только что получил 10000 очков критического урона, прямо по-своему интеллекту. Он знал, как разговаривать? Да когда это он вообще, не знал, как и разговаривать? Фанчжэн ей и ответил: “Я естественно знаю, как разговаривать. У белок был беличий язык, у волков был волчий язык, ну а у людей был соответственно человеческий язык. Каждое живое существо имело свою собственную форму языка для общения. Просто некоторые существа об этом никогда и не знали. Маленький товарищ, по правилам данного Буддийского храма, было просто неправильно красть рис у этого и так Нищего Монаха, ты этого не понимаешь? Разве ты не смог запасти достаточно еды на всю зиму?” “Что ты имеешь ввиду под твоим рисом и под правилами шамама, хрума, храма? Этот рис был поднят мной, за счёт моих сил, вот прямо отсюда. Ну а что до моих запасов на зиму, так я их уже, просто выкинул прочь. Ни один из моих орешков, не был настолько приятен на вкус, как вот этот вот рис.” — Белка говорила на смелый и откровенный манер. Фанчжэн тут же улыбнулся из-за хитрости и из-за проницательности, этого маленького товарища. Он говорил об этом всём так, как если бы именно он и был бы в этой ситуации правым, и он даже приподнял лапками и выпятил вперед свою крошечную и надутую грудку. Тем не менее, его маленькие глазки постоянно бегали по всей округе. Было очевидно, что он страдал сейчас от мук совести. Фанчжэн посмотрел за этим представлением и смеясь, произнёс: “Ладно, с этого самого момента, для тебя больше нет никакой нужды в воровстве моего риса. Если ты будешь голоден, то просто приходи ко мне и я буду выдавать тебе понемногу вкусной и хорошей еды.” Белка была этим удивлена и с неким недоверием произнесла: “То, что ты сказал, было правдой?” Фанчжэн не раздумывая сложил свои ладони вместе и сказал: “Амитабха. Естественно это было правдой. Этот Нищий Монах всё ещё может себе позволить, поделиться с маленьким товарищем, небольшим количеством риса. Однако же, ты не можешь теперь красть, то, что было нами сложено для хранения. Если же ты захочешь поесть, то чувствуй себя свободно и приходи к нам покушать. Мы всегда с тобой поделимся, вот такую вот ситуацию, ты сможешь понять и осознать?” Белка покачала своим большим и пышным хвостом и почесала затылок: “Тогда,” — Начала она спрашивать: “Могу я попросить у вас еды столько, сколько я захочу?” “Да.” — Фанчжэн всё еще имел около сотни китайских фунтов Кристаллического Риса, которого было ему достаточно чтобы пережить всю эту текущую зиму. Ну и дополнительно прокормить подобную маленькую белку, для него не будет особой проблемой. Этот маленький товарищ, моментально обрадовался, от свалившегося на него счастья. Он начал исполнять прыжковые кульбиты, когда он и сказал: “Отлично, просто отлично! Ну тогда, раз ты позволяешь мне его кушать, то в таком случае, можешь очистить для меня путь? Я просто не хочу, чтобы меня съели.” Фанчжэн был удивлён этим высказыванием, перед тем как он и покачал своей головой. Как оказалось, данный маленький товарищ ему вообще и не доверял. Белка использовала несколько небольших трюков, чтобы отвлечь Фанчжэна и чтобы таким вот образом, она и смогла воспользоваться возможностью, чтобы и сбежать. Тем не менее, Фанчжэн не намеривался учинять данному маленькому товарищу, хоть какие-нибудь проблемы. Поэтому он отправился прямиком в кровать. Ну а что до Одинокого Волка, то он больше не был в этом вопросе, козлом отпущения. Ну и поскольку Фанчжэн разрешил белке кушать их рис, что он еще мог сказать по этому поводу? Он так же отправился дрыхнуть. Ну и видя, как и Фанчжэн и Одинокий Волк, просто взяли и ушли, белка сделала большой вздох от облегчения. Она выбежала из храма, размахивая своим большим и пышным хвостом и в итоге, она безопасно вернулась в лес, который и располагался на обратной стороне горы. Ну и в течение следующей пары дней, белка ежедневно приходила в храм Одного Пальца. Тем не менее, она не приходила сюда ради еды. Она приходила поесть только тогда, когда Фанчжэн выходил из храма для чтения сутр. Ну и видя, что Фанчжэн не был против её подобных скрытных действий, данный мелкий товарищ так же стал намного смелее. А особенно в последние дни, данная белка стала повседневным посетителем во время всех трапез Фанчжэна. Неделю спустя, белка еще больше начала доверять монаху Фанчжэну. Она начала присоединяться к их трапезам, когда Фанчжэн, каждый день кушал свой завтрак, обед или ужин. От Аромата сваренного Кристаллического Риса, было в конце концов, просто невозможно устоять. Ну и она, наконец-то больше не смогла выдерживать соблазна и желания пожрать, и она начала подходить к их сваренной еде, шаг за шагом. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он слегка улыбнулся. Он поднял небольшой комочек сваренного риса и скатал из него небольшой рисовый шарик, затем он положил его на стол. Ну и когда белка это и увидела, она с подозрением посмотрела на Фанчжэна. “Хватай и кушай.” — Сказал ей Фанчжэн. Белка посмотрела с подозрением и на Одинокого Волка, тоже. Однако же, Одинокий Волк даже и не парился из-за её косого взгляда. Он облизывал зубы языком, когда он и смотрел на этот скатанный рисовый шарик. Это было так, как будто он вербально сообщал данной белке, что он возьмёт на себя эту тяжёлую ношу по поеданию данного шарика, если белка его так и не захочет. Белка быстро побежала по столу и обняла рисовый шарик. Она уставилась на Одинокого Волка, а затем развернулась вместе с шариком, спрятав его себе под пузико. После того как она укусила варёный Кристаллический Рис, крошечный мотор этого маленького товарища похоже, что взял и активировался. Ну и за пару укусов, белка уничтожила данный рисовый шарик, просто под чистую. Затем она разлеглась спиной прямо на столе, уже полностью насытившись и не желала больше двигаться и на сантиметр дальше. Фанчжэн воспользовался этой предоставленной ему возможностью, чтобы слегка почесать её маленькую головушку. Ну и затем, он, смеясь, произнёс: “Ты жадный маленький товарищ, в будущем, кушай поменьше. Разве ты не боишься, что тебе и вправду будет плохо, после того как ты будешь настолько много кушать?” Маленькая белка очевидно, что стала нервничать. Тем не менее, после того как она убедилась, что Фанчжэн с ней только лишь шутил, без каких-либо намерений ей навредить, она расслабилась. Вместо этого, она прищурила свои глазки, когда она наслаждалась почёсыванием от Фанчжэновых пальцев. Ну и начиная с этого дня, у Фанчжэна больше не было одиноких и скучных дней, во время его приёмов пищи. Ну и когда Фанчжэн собственно и кушал, волк находился на полу, кушая рис. Ну и расположившись в сидячем положении на волчьей голове, находилась белка с рисовым шариком в лапках. После еды, и Одинокий Волк, и белка, предпочитали бегать по заднему двору и веселиться. Фанчжэн их никогда и не останавливал. Вместо этого, он просто наслаждался подобной мирной и спокойной жизнью. Дни потихоньку пролетали вперед и внезапно, на улице выпало и реально много снега. Снег полностью запечатал путь наверх к горе Одного Пальца, поэтому к его храму больше и не приходили никакие прихожане, которые до этого и могли хоть как-то к нему и подняться. Текущий месяц наконец-то закончился, следом встречая холодный Декабрь, когда в главные двери храма Одного Пальца, наконец-то кто-то постучался. Человеком, который сюда и пришёл, был Ма Юань. Он восторженно закричал в тот же момент, когда он сюда и вошёл: “Братец Фанчжэн, твой храм и вправду эффективен! Лю Сян беременна! Ха-ха-ха!” “Амитабха. Поздравляю.” — Фанчжэн так же был рад за Ма Юаня. Тем не менее, он чувствовал себя из-за этого, немного тоскливо. Его друг женился и уже ожидал ребёнка, несмотря на то что он по факту, был даже младше его. Ну и несмотря на то, что это у них и не была официально заверенная свадьба, до этого было уже совсем не далеко. Ну а он сам, был всё еще лишь одиноким нищим монахом. Он редко встречался с людьми и еще реже он встречался с настоящими женщинами! У него было два животных в храме, но они оба были мужчинами! Эти дни, в этом плане и реально были невыносимыми. Ма Юань пришёл в храм Одного Пальца, чтобы рассказать Фанчжэну о хороших новостях. Он так же принёс с собой немного моркови, кабачков и картофеля. Это были основные овощи, которые деревенские жители и заготавливали на зиму. Фанчжэн в очередной раз поблагодарил Ма Юаня. Ма Юань же, в свою очередь, настоял на подношении особо ценной палочки гранулированных благовоний и даже хотел купить Фанчжэну выпивку, там снизу у горы. Тем не менее, Фанчжэн на это, мог только лишь вежливо ему отказать. Ну и после того, как он и проводил Ма Юаня с горы, эта горная вершина опять стала лишь мирным и спокойным местом. “Эх-эх-эх…” — Фанчжэн посмотрел на пустой храм и на горную вершину, которая была нетронута людским влиянием. Ну и чувствуя себя немного угнетённым, он закрыл храмовые двери и возвратился к сёрфингу интернета. Ну и не имея никаких невыполненных дел в храме чтобы их, собственно, и выполнять, Фанчжэн в первый раз открыл вкладку обсуждений на форуме путешествий по стране. После того, как он зарегистрировал там аккаунт на форуме, он загрузил туда фотографии, которые он и сделал в храме, а также и свою фотографию. Он приложил адрес к фотографиям и написал небольшие пояснения под ними, перед тем, как и закрыть созданную им тему на форуме. Он знал, что у них в стране были изумительные виды просто повсюду и по сравнению с этими знаменитыми живописными местами, гора Одного Пальца реально не стоила и упоминания. Тут на горе, просто не было ничего, чтобы её, собственно, и выделяло из общей сценической массы. Ну и лично Фанчжэн, так же и не знал, как расписывать рекламные слоганы или же пояснения. Так что, он мог, только лишь представить самые главные достопримечательности на его горе, перед тем, как и опубликовать данное сообщение на форуме для путешествий. У него не было никакого контроля над тем, будет ли подобная информация, в плане рекламы, эффективной или же нет. Ну и после того, как прошло пару дней, Фанчжэн в очередной раз открыл этот сайт путешествий. Ну, как он и боялся, там было всего лишь три ответа в теме. Ну и все три ответа, были лишь спамом. Фанчжэн покачал головой и не стал продолжать заниматься подобным продвижением храма. Ну и посмотрев на те деньги, что у него и были на счету, Фанчжэн так же начал планировать на них будущее. Храм Одного Пальца был слишком мал и его нужно было расширять! Однако же цена на расширение храма, явно была не тривиальной. Материалы, которые используются в постройке и в реновации храмов, были в особенности дороги, потому что они были необычными и в текущий, современный мир, когда везде использовалось стандартизированное строительство, кто мог дёшево отстроить себе новый храм? Ну и более того, доставка подобных строительных материалов с подножия горы наверх, могла быть выполнена только посредством ручного труда. Ведь ни одна грузовая машина, вообще не сможет заехать на его гору, по такой отвратительной дороге. Ну а что до вертолётов? Фанчжэн рискнул предположить, что с теми копеечными деньгами, что у него и были на счету, ему даже не хватит на горючие для вертолёта. Ручной труд, так же, уже был огромной статьёй его расходов. Он посмотрел цены в интернете, на многие предметы, которые, собственно, ему и были нужны, и он понял, что того копеечного количества денег, что у него и было, не хватит вообще ни на что! “Ах, давайте просто забудем об этом. После того, как я куплю материалы, я могу сам спускаться вниз с горы и носить их наверх, понемногу, каждый день. Я должен сохранить столько денег, сколько вообще и смогу. Ну и когда, я смогу занести всё наверх, я смогу нанять профессионалов, чтобы и начать реновацию. Подобным способом, в моём храме, возможно появиться ещё один Буддийский зал.” — Фанчжэн начал планировать эти действия, на будущие. “Система, а сколько будет стоить улучшить Небесные Глаза?” — Спросил у Системы Фанчжэн. “10000 юаней с подношений.” — Ответила ему Система. “Давай тогда попробуем повысить их сейчас, на один уровень вверх.” — Тут же сказал Фанчжэн. “А ты уверен, что ты хочешь улучить их, прямо сейчас?” ---------- Том 1 Глава 101 “Братишка, мы же уже, отлично друг друга знаем. Ты можешь уже, прекратить надо мной издеваться? Просто скажи мне. Это будет жесть как больно или же по ощущениям, это будет что-то другое?” — Спросил у неё Фанчжэн. Система ему и ответила: “Нет, это не больно!” “Это будет быстро?” — Решительно спросил Фанчжэн. “Очень быстро!” — Ответила ему Система. “Тогда чего ты ещё ждешь? Улучшай!” — Воскликнул Фанчжэн. “Дзинь! Поздравляем с улучшением Небесных Глаз до второго уровня. Небесные Глаза второго уровня, могут позволить носителю Системы, увидеть плохие или хорошие судьбоносные события в существе, которые с этим существом, собственно и произойдут, причём за неделю до этих событий!” “Погоди, погоди, погоди! Не говори больше ни слова. Почему я теперь, вообще ни черта и не вижу?!” — Внезапно заорал Фанчжэн. “Твоя смертная оболочка, может с легкостью принять улучшение Небесных Глаз до второго уровня, но, чтобы полностью гармонизоваться с обновлёнными Небесными Глазами, смертному телу потребуется три дня чистого времени! В течение этих трёх дней, ты не сможешь увидеть – абсолютно ничего!” — Равнодушно произнесла Система, без каких-либо стеснений. “Я…” — Фанчжэн хотел было уже начать подсознательно материться, но он смог сдержать подобный дикий позыв, внутри себя. После того, как он уже общался с Системой, на протяжении такого долгого срока, некоторые из его самых обычных выражений, чисто на подсознательному уровне, уже взяли, да изменились. Фанчжэн указал пальцем в небо и со злобой, проговорил: “Как мне вообще жить эти три долбанных дня, когда я ни черта, не могу увидеть? Как мне готовить рис? Как мне очищать и мыть мой храм, чтобы выполнять твои рутинные миссии?” “Да, это была проблема.” — Сказала ему Система. “Это очень тяжёлая и очень серьёзная проблема.” — Ответил ей Фанчжэн. “Вот поэтому, тебе и нужно будет всё очень тщательно и обдумывать, или же ты и вправду будешь голодать. Ну, три дня апастии* не заставят подобного тебе человека, умереть от голода. Ну и к тому же, ты всегда можешь пить побольше воды.” — После этих слов, голос Системы взял и исчез. *Русское слово пост произошло от слова апастия – отказ от еды (Греческий).* Фанчжэн был ошеломлён, прямо на месте, перед тем как он и разразился праведным гневом: “И это блин, твой мне совет? Ты вообще человек, чтобы говорить подобное? Ух, ну ты, скорее всего и вправду не человек.” — Ка-ча! — “Да я же не ругался! Это просто факт, основанный на моих мыслях! Так ты что и реально человек?” — Фанчжэн внезапно осознал проблему, когда он и посмотрел в небо, своим пустым взглядом. Никаких ударов молний, так с небес и не упало. Фанчжэн потёр свой подбородок и прищурил глаза, когда он и начал размышлять. К несчастью, всё что он видел, было лишь темнотой и как говориться: он не видел ни шиша. «Ладно… Что с того, что я не могу ничего увидеть? Этот храм ведь один хрен, ни фига не большой, так что у меня нет никакого способа, чтобы в нём собственно и потеряться, верно же?» — Бам! — «Ай-ай-йай, да почему дверь оказалась настолько-то близко?» — Бздынь! — “Да что за чёрт? Ух, эта штука ощущается как – собака… Эээ? Одинокий Волк, быстро иди сюда!” Пару минут спустя, серебряный волк шёл куда-то вперед со своей мордой, опущенной к земле. Ну а его хвост, был в руках лысого монаха, который и шёл сейчас прямо за ним. Волк и мужчина, начали совершать на кухне, такие знакомые им действия. Ну и для того, чтобы, собственно, и поесть, у Одинокого Волка не было другого выбора, кроме как, нехотя, с этим всем и смириться. Белка так же не стала сидеть просто без дела. Она из-за своего размера не могла делать много разнообразной рутинной работы, но для неё не было проблемой, перенести чашу с рисом или чашу с водой. Ну и таким вот методом “в слепую”, Фанчжэн открыл крышку котелка и белка через двадцать или около того подходов, засыпала в него нужное количество риса, перед тем как Фанчжэн и заполнил данный чан с рисом, водой. Затем, он использовал свой указательный палец, чтобы проверить глубину налитой воды. Одинокий Волк же, в свою очередь, был ответственен за добавление дров в топку, когда Фанчжэн, собственно, этот огонь и разжигал. Человек, волк и белка, кооперировались друг с другом, практически без сучка и задоринки! Ну и как только они и закончили, он выдали друг другу “пятюни”, радуясь своему успеху! Затем, рис закончил тем, что он просто сгорел из-за выкипевшей воды… “Гу-лу-лу!” “Ву Ву!” “Ой да заткнитесь! У вас, всё ещё хватает наглости, чтобы ворчать о ваших пустых желудках? Разве данный огонь, не был твоих лап делом? Я попросил тебя сжечь лишь небольшой пучочек травы, но ты закончил тем, что засунул в топку просто огромную копну! Поэтому голод, для тебя был законным результатом!” — Заревел Фанчжэн. “Сквииик!” — Белка так же подпрыгнула на месте, как если бы она отчитывала Одинокого Волка. Ну и потирая свой животик, она втайне вынула орешек из шерсти, чтобы удовлетворить свой разыгравшийся аппетит. — Гу-лу… — Фанчжэн потёр свой живот и выпил полный стакан воды, перед тем как и отправиться в кровать. На следующий день, перед рассветом, так как Фанчжэн один хрен не смог бы понять, какое в данный момент и было время, из-за своего состояния слепоты, белка слегка царапала его лицо, чтобы его и разбудить. Ну и в тот момент, когда он и проснулся, Фанчжэн услышал приветственно-протяжный стон своего желудка. Он вздохнул и сказал: “Чёртов волк, ты вчера сжёг все наши дрова. Давай сходи и собери нам сегодня, ну хотя бы немного сухих веток, но если ты не сможешь принести их нам, хотя бы достаточное количество, чтобы приготовить поесть, то продолжай голодать.” Ну и в тот момент, когда Одинокий Волк это и услышал, он моментально и практически пулей, просто вылетел из храма. Для Одинокого Волка: голодание уже было штукой, из далёкого прошлого. Несмотря на то, что волки в дикой природе, довольно-таки хорошо могут переносить голод из-за своей нечастой охоты, они всё равно будут чувствовать просто огромнейший голод, после того как они уже привыкали наедаться каждый день до отвала! Ну и когда Фанчжэн и расхаживал с места на место, из-за стойкого чувства голода, кто-то пришёл в его храм. “Есть здесь кто-нибудь?” — Раздался голос мужчины. Фанчжэн слегка похлопал белку на своём плече, по макушке и попросил у неё, указать ему путь. На самом деле, он уже был очень хорошо знаком с каждым уголочком его маленького и родненького храма, после того как он мыл и чистил его каждый день. Тем не менее, в состоянии абсолютной слепоты, Фанчжэну недоставало уверенности в себе, ведь подобное с ним, случалось в первый раз. Белка на его плече – запищала. Она уселась на его плече поудобнее и в приседе, подобралась к его уху. Она время от времени натягивала на себя Фанчжэнову ушную мочку, когда Фанчжэн из-за слепоты, сходил с правильного пути. Она тянула его мочку от вперед то назад, чтобы Фанчжэн таким вот образом, мог всё понять и соответственно поворачивать на пути либо налево, либо направо! Ну и таким вот рулением посредством ушной мочки, Фанчжэн в конечном итоге и вышел из заднего двора, перейдя в главный храмовый двор. Ну и наконец-то добравшись до открытых входных ворот, он сложил свои ладони вместе у себя на груди и сказал: “Амитабха. Прихожанин, вам что-то нужно?” “Мастер, вы…” — Прихожанин что сюда и пришёл, был честным человеком. Ну и увидев то, как Фанчжэн глядел на него лишь пустым взглядом, без какого-либо света в глазах и то, как он кивал пустоте, этот прихожанин моментально подумал, что Фанчжэн как мастер, был немного неблагонадёжным. Фанчжэн понял, что он кивал в неправильном направлении, в тот же момент, когда он и услышал голос данного мужчины. Тем не менее, Фанчжэн из-за этого, вообще не волновался. Вместо этого он лишь развернулся на голос и сказал: “Этот Нищий Монах, временно слеп и будет таким, ещё в течение двух следующих дней. Прихожанин, всё же, вам что-то нужно?” “Слеп ещё в течение двух дней? Люди теперь что, могут выбирать то количество дней, на которые они и будут слепы?” — Данный мужчина, теперь был полностью поставлен в тупик. Этот монах что, с ним шутит что ли? Тем не менее, данный мужчина стерпел подобное насмехательное отношение и почесав себе затылок, он просто сказал: “Мастер, мне поведала о вашем храме – Ма Юань. Она сказала, что вы очень серьёзный и грамотный монах. Я вот в последнее время, задавался одним вопросом, можете ли вы мне помочь, меня в нём и просветить?” Фанчжэн кивая сказал: “Прихожанин, чувствуйте себя в моём храме свободным, чтобы высказать тут то, что вас и беспокоит. Если этот Нищий Монах сможет вам помочь, то этот Нищий Монах естественно вам и поможет. Если же нет, то вы Прихожанин вольны отсюда уйти, когда вам и захочется.” Ну и услышав, что Фанчжэн не стал делать никаких смелых заявлений, он в удовлетворении, кивнул. Он походил по главному храмовому двору, но так и не нашёл подходящих мест, чтобы здесь сесть: “Мастер,” — Спросил он: “Должны ли мы сесть, чтобы поговорить?” Фанчжэн сел прямо на землю и сказал: “Прихожанин, садитесь там, где вам и будет удобно и прощу, начинайте.” Фанчжэн и действительно больше не хотел ходить по своему храму и минутой дольше. Ведь его ухо уже сильно болело, из-за постоянных перетягиваний его мочки, белкой, в разные стороны! Данный пришедший в храм мужчина, был подобным событием, сильно поставлен в тупик, когда он выдал на всеобщее, но пустое обозрение, кривоватую улыбку и когда он так же сел, прямо попой на землю. Несмотря на то, что сидеть попой на холодной земле, было и вправду немного так “холодновато”, данную прохладу всё еще можно было довольно-таки просто терпеть… Данный мужчина сказал: “Зовут меня Ма Куй, и я из города Весны. Работаю я водителем такси. У меня по факту нету ничего, да и платят мне мало. Я не могу найти себе жену, и я чувствую себя так, как будто я потерялся в пучине этой мрачной и беспроглядной жизни… Да и к тому же, у меня не хватает уверенности в себе. Эх-эх-эх…” Фанчжэн слегка кивнул и сказал: “Так значит вы один из тех людей, которые находясь в реально отличном и счастливом положении, были неспособны оценить своё счастье, в котором они и находились.” Ма Куй вообще не смог понять того, что этот слепой монах, вообще сейчас и нёс. Фанчжэн спросил: “Сколько вам лет?” “Тридцать два.” — Ответил Ма Куй. “Вы всё ещё молоды и у вас всё ещё есть много времени, которое вы можете изо всех сил тратить, на следование за вашей мечтой. Тем не менее, в нашем мире существовали такие люди, вашего же возраста, которым нужно было в силу каких-то причин или же каких-то обстоятельств, оставаться в одиночку на пустых горах. Как вы думаете, кто из вас был, более счастлив?” — Сказал ему Фанчжэн. Глаза Ма Куя загорелись, когда он и ответил: “Мастер, так вы говорите о заключенных, которые сидели в одиночных камерах? Наши обстоятельства, нельзя было сравнить.” Фанчжэн уже практически хотел забить этого любителя обстоятельств, ладонью до смерти. Разве этот идиот не мог понять, что он в данный момент, лишь использовал самоуничижительный юмор? Фанчжэн сделал глубокий вздох и успокоил свои разбушевавшиеся нервишки. Затем он сказал: “Если я выдам вам миллион баксов, чтобы купить ваше здоровье; миллион баксов, чтобы купить вашу молодость и миллион баксов, чтобы купить ваш разум – будете ли вы готовы, их мне продать? Хотите ли вы денежного успеха в жизни за подобную цену?” Фанчжэн, про себя, начал насмехался: «Только дурак сделает подобный обмен.» Тем не менее… “Да я хочу! Я обменяюсь!” — Внезапно воскликнул Ма Куй. Фанчжэн был им поражён. Да этот парень и вправду был дураком! Однако же, Фанчжэна не объяла из-за этого вселенская ярость. Вместо этого, он улыбнулся и сказал: “Вы уверенны?” “Да!” — Ма Куй пристально уставился на Фанжэна. Несмотря на то, что он знал, что Фанчжэн говорил лишь всякую чушь, это было не важно, ведь он просто хотел увидеть, как Фанчжэн будет продолжать вести данный диалог! Он верил в то, что тот человек, которого он тут и нашёл, и вправду был мастером, но он был таким “мастером*”, который не говорил мудрыми словами. Он из-за этого, уже чувствовал себя довольно-таки несчастливым! Ну и поэтому, он специально предоставил Фанчжэну, подобную “сложную” проблему для разрешения. *Как думаете, стоит заменить слово мастер, на учитель? Духовный наставник, учитель, просветитель и.т.д. В зависимости от контекста. Ведь меня реально уже бесят эти однотипные фразы…* Фанчжэн сложил ладони вместе у себя на груди и сказал: “Если вы того искренне желаете, то так тому и быть. Амитабха!” Ма Куй был поражён. Он увидел, как Фанчжэн откуда-то у себя позади, достал коробку и внутри данная коробка, была до краёв заполнена деньгами! ---------- Том 1 Глава 102 Фанчжэн сказал: “Здесь лежит три миллиона. Если вы их желаете, то не стесняйтесь, чтобы их взять. Но помните, что, если вы возьмете миллион, то я заберу у вас эквивалентное количество вашей жизни, здоровья и мудрости.” Ма Куй никогда не ожидал того, что этот монах перед ним, будет настолько богатым. Он и на самом деле откуда-то вынул кучу бабла, чтобы купить у него, все эти нематериальные вещи! Ма Куй тут же рассмеялся и про себя подумал: «Я и реально повстречался с дураком! Деньги же материальны, но как здоровье, жизненная энергия и мудрость, вообще могут быть материальными? Он и вправду мог бы забрать у кого-нибудь деньги, которые он и выдавал бы кому-нибудь в долг, но как данный монах, вообще сможет забрать у меня, все эти нематериальные объекты?» Ну и поэтому, Ма Куй, вообще не стал стесняться, когда он и набивал свои карманы кучей денег, которые он и взял у Фанчжэна. Он посмотрел на них и начал их изучать, чтобы убедиться о том, были ли данные банкноты настоящими или же нет. Ну и вправду, они все были настоящими Китайскими юанями. Они были абсолютно подлинными! Он чувствовал себя просто прекрасно, когда он держал в руках данную огромную сумму юаней, запакованную в пачки. Каждая пачка имела в себе банкнот, на десять тысяч юаней. Теперь Ма Куй, был просто вне себя от радости и он начал загребать данные деньги, как не в себя! Однако же, когда он забирал у монаха одну пачку денег за другой, он внезапно был просто шокирован. Это произошло из-за осознания того, что множество пятен и старческих морщин, внезапно появилось на его ладонях. Его изначально тугая кожа, теперь внезапно стала и действительно дряхнуть! “Да что блин тут, вообще происходит?” — Ма Куй начал быстро осматривать и проверять свои руки. Ну, он и увидел, что обе его руки, теперь стали прямо как у кого-то старика! Ма Куй сейчас выглядел так, как будто он и вправду увидел настоящего призрака и это произошло, когда он и воскликнул: “Мастер, что… что происходит?” Фанчжэн выдал ему Буддийскую прокламацию, перед тем как сказать: “Прихожанин, этот Нищий Монах уже вам сказал, что он использует миллион чтобы купить вашу молодость, миллион чтобы купить ваше здоровье и миллион чтобы купить вашу мудрость. Этот первый миллион служил для того, чтобы купить годы вашей жизни! Вы только что взяли триста тысяч долларов этого Нищего Монаха, по десять тысяч долларов за каждый год вашей жизни. Теперь по возрасту, вам шестьдесят два года. Вы всё ещё хотите больше денег?” “Я отказываюсь в это верить! Кто в нашем мире вообще может забирать жизненную энергию, у других людей? Вы мне врёте!” — Ма Куй просто не мог осмыслить подобный мистический и таинственный концепт, по продаже нематериальных годов жизни. Сцена что сейчас развернулась перед его глазами, была поистине ужасающей! Она была настолько невероятная, что он сейчас думал, что ему просто снился кошмар! Фанчжэн перевернул ладонь и там на ней сверху, внезапно появилось зеркало. Он передал его Ма Кую и сказал: “Этот Нищий Монах не может врать. Данное зеркало вам врать, тоже не может. Возьмите и взгляните на всё сами.” Ма Куй взял зеркало из рук монаха и моментально был ошарашен. Его отражение в зеркале, было покрыто старческими пятнами, да морщинами. Признаки старости были у него просто повсюду! Ма Куй состроил пару разных выражений на своём лице и они все, полностью совпадали с теми, что он и видел в отражении зеркала. Ма Куй решил провести эксперимент, взяв еще одну пачку в десять тысяч юаней*. Ну и в правду, его лицо моментально – еще немного постарело! *Вдох-Выдох… не обращаем внимания на постоянные изменения в валюте.* Ма Куй был настолько этим шокирован, что он кинул данную пачку денег обратно в коробку. Ну и затем, он закричал: “Я не хочу их! Я не хочу! Я не хочу и юаня из этих проклятых денег! Я отдаю их все вам обратно! Верните мне мою жизненную энергию! Верните мне мои потерянные года…” Ну и данный кричащий товарищ закончил тем, что он понял, что он сейчас не может ни подвинуть данные деньги, ни кинуть их обратно! Фанчжэн на это, ему спокойным тоном и сказал: “Прихожанин, а разве вы ранее, не жаждали денег? Разве вы не были готовы обменять на них всю свою молодость? Разве вы раньше не думали, что полные карманы денег, сделают вас счастливым? Тогда почему вы теперь не хотите обменять все эти нематериальные объекты, на эти великолепные деньги?” “Ты чудовищный монах… Нет, ты сам дьявол, верни мне мои украденные года! Верни их! Дерьги это конечно хорошо, но что может быть важнее, чем моя продолжительность жизни?! Деньги всегда можно было заработать, если их у меня и не было! Но какой смысл от денег, если у меня больше не будет времени, чтобы их собственно и потратить?” — Прокричал Ма Куй. Фанчжэн усмехнулся и сказал: “Прихожанин, кажется, что вы больше не планируете обменивать ваши нематериальные объекты на ещё большее количество денег, правильно?” Ма Куй тут же кивнул и сказал: “Ни каплей больше, ни каплей!” Фанчжэн сложил ладони вместе у себя на груди и сказал: “Амитабха, тогда больше – никаких обменов!” Ма Куй увидел как деньги самостоятельно влетели в коробку, которая стояла прямо напротив Фанчжэна, перед тем как крышка на коробке самостоятельно и плотно закрылась. Коробка исчезла после того, как Фанчжэн бросил её куда-то, позади себя. Холодное дуновение ветра, внезапно обдуло ледяным потоком данную парочку, заставляя Ма Куя, стучать зубами от холода. Ну и только тогда, он наконец-то и понял, что он оказывается, даже и не вставал. Он всё это время, сидел попой на ледяной земле. Его задница уже практически онемела от холода. Очевидно, что он сидел на холодной земле, уже в течение довольно-таки продолжительного времени. Ну и когда Ма Куй в очередной раз взглянул на этого молодого монаха, который и был сейчас прямо перед ним, его выражение на лице, из-за этого начало выдавать окружению, какие-то и действительно сложные гримасы. Фанчжэн слегка улыбнулся и сказал: “Прихожанин, вы смогли осмыслить всё сейчас произошедшее?” Ма Куй вздохнул и встал в земли. Ну а затем, он поклонился и сказал: “И вправду, нельзя было судить о книге по обложке. Мастер, отлично сыгранно! Я теперь знаю, в чём я был не прав. Я больше не буду делать подобное в будущем. Мастер, я благодарю вас, за ваше милостивое наставление!” Фанчжэн этому слегка улыбнулся. Ма Куй вежливо попрощался и ушёл, оставляя после себя стопку недавно отпечатанных банкнот, в качестве подношений, в храмовом зале. Фанчжэн усмехнулся и сказал: “Кажется, что в этой стопке было десять тысяч юаней. Он точно был богатым.” Ну и высказав это, Фанчжэн наконец-то решил подняться с камня. Белка в очередной раз начала “вести” Фанчжэна за ухо, чтобы таким образом, вместе попасть обратно, в жилые помещения. Человек, волк и белка в очередной раз начали сотрудничать, чтобы сварить себе риса. Ма Куй спустился с горы, и погрузил свою замёрзшую тушку, в сделанную вручную, люксовую машину класса седан. “Ну и как тебе этот молодой монах?” — Спросил у него мужчина средних лет. Ма Куй ему и ответил: “Божественный человек! Но к несчастью, он слеп.” “Он настолько впечатляющий?” — В очередной раз спросил мужчина средних лет. “Да. Я, Ма Куй, прожил уже долгие тридцать лет, но я за всю мою жизнь, никогда ещё не видел настолько впечатляющего мастера! Большой брат, я всегда думал, что я и реально люблю только деньги, но теперь я точно знаю, что все эти деньги, были просто бесполезны! Большой брат, после того как мы вернёмся назад, для тебя будет лучше нанять ещё какого-нибудь человека, чтобы впредь водить твою машину. Я хочу вернуться домой. Я скучаю по моей жене и ребёнку.” — Ответил ему со вздохом Ма Куй. “Ну раз ты смог всё понять и всё обдумать, то это означает о том, что он и реально очень способный мастер. Ну а что до шофёра в мою машину, то разве я не могу самостоятельно её и водить? Я сделал тебя моим шофёром только из-за того, что ты день за днём сидел дома и просто ничего и не делал. Я хотел помочь моей невестке, чтобы таким вот образом за тобой приглядывать. Ну и сделал я это только ради того, чтобы ты от скуки не бегал по бабам.” — Высказал это, мужчина средних лет. Ма Куй улыбнулся во весь рот, когда он нажал на педаль газа, и когда они быстро и уехали. Ну а что до звериной компании Фанчжэна… “Кххх… Бхрррхх. Кох-кох!” — Сквииииик! — — Вууууу! — Фанчжэн постоянно кашлял из-за толстого столпа дыма. Ну а белка на его голове, уже превратилась в крысу. Она теперь была полностью чёрного цвета… Одинокий Волк теперь так же был покрыт чёрным смогом. Он закопал голову в снежную кучу и постоянно болтал ей там в стороны. Очевидно, что что-то жгло и кололо ему глазки. “Система, эти чёрные события являются предвестником моей кончины от голода!” — Воскликнул про себя Фанчжэн. На этот раз, дрова что нашёл Одинокий Волк в основном были слишком мокрыми. Фанчжэн всё же смог разжечь ими огонь, но результатом этого сырого кострища, был огромный поток чёрного и густого дыма. В общем: мужчина, волк и белка, коллективно сдались на милость судьбе. “Ваши человеческие эксперты как-то говорили, что трёх дней было недостаточно чтобы уморить человека голодом до смерти. Просто относись к этому, как к вынужденной потере веса.” — Сказала ему Система. Фанчжэн закатил глаза и хотел начать материться! Разве это не слишком отвратительная информация, чтобы использовать её как пропагандистскую ложь, сказанную какими-то там экспертами? Человек не умрет от голода за три дня? Что это за эксперт то такой с подобной – просто безумной информацией, которая будет работать только в случае 0.0000001% людей во всём мире? Давай пропагандистский эксперт, выходи со мной на бой 1 на 1, я тебя уверяю, я не стану тебя убивать! Ну и в этот самый момент, внезапно зазвонил мобильный телефон Фанчжэна. “Что? Кто-то и на самом деле решил мне позвонить? Что за чудо расчудесное.” — Фанчжэн вынул свой смартфон из кармана, реально удивляясь подобному звонку. Ну и поскольку он не мог ни черта увидеть, он просто нажал на экран чтобы и принять этот вызов. Ну и подобный звонок, соединил двух людей между трубками! “Дорогой клиент, приветствуем вас. Вас беспокоит эксклюзивный ритейлер фирмы Порше из города Чёрной Горы. Я ваш самый лучший представитель для покупки великолепных машин, Сяожун. В наш магазин, только недавно импортировали по лицензии отличную партию Порше 911S. У неё была рекомендуемая производителем цена для розничной торговли в 2.45 миллиона юаней. Если вы сделаете ваш заказ именно сегодня, то вам понадобится всего 2.4 миллиона юаней, чтобы выехать от нас на своей собственной и всеми любимой Порше.” “Ахем, извините, но откуда вы узнали мой номер?” — В тот момент, когда Фанчжэн услышал, что это был представитель по продаже импортных авто, он был слегка поставлен в тупик. Как монах, он целый день находился на этой чёртовой горе. Он что должен был по мнению этого торгаша за проценты, кататься на машине по непроходимой дороге, вверх и вниз, с горы и на гору? Это что, шутка какая-то? Ну и более того, Фанчжэн этим торгашом, сейчас и реально был сильно озадачен. Только лишь пара человек, вообще знали номер его сим-карты. Даже Фан Юньцзин и её компания, не знали его личного номера телефона. Они общались друг с другом, только посредством аккаунтов в Вичате. “Ух… Это была рекомендация от старого клиента.” — Вторая сторона этого странного разговора, немного поколебалась в течение пары моментов, перед тем как ответить. Фанчжэн закатил пустые глаза. Этому дитя на другой стороне, точно не хватает актёрских навыков для нормального ведения разговора. Рекомендация от старого клиента их компании? Люди, которых он знал, были настолько бедны, что им приходилось покупать старые и некондиционные велосипеды в кредит. Поэтому… Купить Порше? Фанчжэн знал, что это было результатом того, что у него на личном банковском счету появилось чуть больше половины миллиона баксов, но как подобная информация практически моментально просочилась всяким ростовщикам? В общем из-за сковывающих его на горе обстоятельств, он даже не мог и париться чтобы расследовать это дело. Поэтому, Фанчжэн сделал глубокий вздох и сказал в телефон на полном серьёзе, причём используя при этом явно злобный тон: “Ты что, смотришь с высока на этого Нищего Монаха? Разве этот Нищий Монах выглядит таким человеком, которому бы не хватало этого жалкого полтинника? Я не буду объяснять, почему я добавляю тебя в чёрный список. Прощай!” Ну и когда Фанчжэн это и сказал, он нажал на кнопку отмены вызова. Что за шутка! То, что ему не хватало, было именно этими 2.4 миллионами! Ну а что до представителя по продаже люксовых авто от Порше, так она была сейчас и реально ошарашена. Она посмотрела на информацию, которую она и имела на компьютере и затем обратно на телефон. Затем она пробормотала себе под нос, как если бы она увидела призрака: “А… а монахи в наше время и вправду стали настолько богатыми?” ---------- Том 1 Глава 103 *Праздник Лаба, событие омовение Будды, описание будет снизу. Если что, это разные праздники… Но я х.з. почему они совмещены тут вместе… Вдох-Выдох…*1/2* Фанчжэн вообще не парился о том, что там думал человек на другом конце “провода”. Ведь добавление телефонного номера, данного ростовщика, в чёрный список, для Фанчжэна сейчас было намного более приоритетной задачей. Да и как, он как монах, который не мог спускаться вниз с горы, вообще мог водить машину? Он мог бы по крайней мере подумать над этим предложением, если бы ему предложили купить вертолёт, но машину – нет! Ну и следующие два дня, прошли наконец-то в мире и спокойствии. Ну а на третий день, Фанчжэн наконец-то смог, начать видеть вновь. Ну и более того, его зрение теперь было чрезвычайно чётким и ясным, и все объекты перед ним, виделись теперь ему просто идеально, без каких-либо даже маленьких дефектов или же размытия! От этого значительного улучшения, он и действительно получал огромное удовлетворение. Это было так, как будто он обновил качество вещания своего телевизора с чёрно-белого, на ультравысокое цветное разрешение в 4K! Время быстро протекало вперёд. Ну и было ли это из-за соревнования в каллиграфии или из-за успеха пар, которые приходили сюда на гору, чтобы помолиться о детях: всё же хорошая репутация храма Одного Пальца начала потихоньку распространяться по миру. Вкратце: маленький храм Фанчжэна, теперь заимел маленький, но постоянный поток людей, которые к нему и приходили! Ну и несмотря на то, что мирянами, приходящими в его храм, были в основном люди из соседних деревень, и несмотря на то, что зима принесла на эти земли – холодные и снежные деньки, которые делали горную тропу очень сложной для подъёма, Фанчжэн все равно был очень сильно удовлетворён подобным количественным ростом посетителей его храма. Каждый день, он подметал снег в храме и кратко общался с появляющимися время от времени тут прихожанами, которые подносили палочки с благовониями Будде и молились о исполнении их желаний. Фанчжэн затем с радостью смотрел за этими его кратковременными собеседниками: он наблюдал за тем, как они уходят из его храма, перед тем, как закрывать после них, главные храмовые ворота. Ну и в последствии, он с диким рвением переворачивал все коврики в храмовых залах и рылся по всем храмовым окрестностям, ради любых предметов, которые эти приходящие миряне и могли оставить его храму, после себя. Тем не менее, в большинстве подобных случаев, Фанчжэна ждало лишь разочарование. Его храму не оставляли ни копейки! Даже крохотного пенни, никто не положил под ковёр! Ну и более того, никто из этих приходящих мирян, не использовал особо ценные палочки гранулированных благовоний, для своих подношений. Люди обычно использовали в подношениях Будде, только лишь самые обычные палочки и иногда даже свои собственные предметы. Ну и размышляя об этом всём, Фанчжэн мог лишь слегка покачать головой. Не то, что бы, он мог их заставить использовать особо ценные палочки гранулированных благовоний, не так ли? Ну и поэтому, кроме покачивания головой в стороны, он по этому поводу, больше ничего сделать и не мог. Прошёл еще один месяц и подношения палочек благовоний в его храме, достигли беспрецедентного месячного количества в двадцать палочек! Фанчжэн из-за этого события ржал до тех пор, пока у него язык не онемел. В общем он ржал из-за того, что он увидел количество поставленных в его храме палочек, за целый месяц. Ведь в прошлом, именно и точно такое же количество палочек благовоний, храм Одного Пальца раньше и получал зажжёнными в чан с подношениями, в течении целого года! Теперь же, он достиг точно такого же количества, всего за один месяц. Ну и с этим количеством подношений, его миссия в сотню зажжённых в его хаме палочек благовоний, не выглядела теперь настолько уж сложной, как Фанчжэн, того себе изначально и представлял. В общем: каждый день он предпочитал либо выгуливать собаку, либо же просто подразнивать белку. Эти дни были настолько лёгкими и настолько расслабляющими, насколько они вообще и могли были быть. В декабре, в там снизу в деревне, обычно проводился фестиваль, который деревенские жители любили называть: “Фестиваль двенадцатого лунного месяца.” В этом месяце, количество палочек благовоний, которые и получал храм Фанчжэна в качестве подношений, увеличились на разительный порядок. Люди приходили к нему в храм, практически каждый день! В первый раз в своей жизни, Фанчжэн и по-настоящему почувствовал себя, как настоящий аббат. Он каждый день стоял на входе в храм и приветствовал всех приходящих к нему в храм, мирян. Как же это всё, великолепно и ощущалось! Ну и в один зимний день, к нему на гору пришёл Ян Хуа. Ну и увидев Фанчжэна на входе, он и сказал, громко смеясь: “Фан… Аббат! Ух, это так к тебе теперь все и обращаются?” Фанчжэн ответил ему с кривоватой улыбкой на лице: “Покровитель Ян, не стесняйтесь и называйте меня как хотите. Почему это всё слышится так странно, когда лично вы называете меня аббатом?” Ян Хуа как-то глупенько рассмеялся и сказал: “Ну, моя жена уже была на третьем месяце беременности, так что ей было очень трудно подниматься в снег на такую крутую гору, чтобы при этом, своими действиями не повредить нашему будущему ребёнку. Тем не менее, она настоятельно мне наказала, чтобы я спросил у тебя, кое-что. В общем: видя, что уже практически наступил праздник “Лаба” Монастырь Хунянь из нашей соседней деревни, уже анонсировал на всю округу, что у них будет проводиться Дхарма-ассамблея для Омовении Будды, во время Фестиваля Лабы, в этом году. Отвар Лабы или же лабачжоу*3 будет раздаваться у них в храме, всем мирянам. Должен ли твой храм Одного Пальца, так же провести одно из таких собраний-ассамблей? Если ты и вправду будешь его проводить, то моя жена боится, что ты не сможешь получить достаточно помощи для процессии. Поэтому она хотела бы, чтобы я предоставил тебе любую помощь в проведении, которая тебе и потребуется.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он был полностью и бесповоротно, поставлен в тупик! Лаба? Дхарма-ассамблея для Омовении Будды? Он практически моментально был просвещён. Он только лишь обращал внимание на подношения его храму и Будде, которые он и получал в течение последних пары дней, и он полностью позабыл о подобных делах, в виде праздников и обрядов! Дахрма-ассамблея для Омовении Будды, было великим событием в Буддизме. Оно обычно проводилось на восьмой день, двенадцатого лунного месяца. Этот день известен в мире как Фестиваль Лабы. Буддисты заявляли, что именно этим днём Будда Шакьямуни*4, так же известный как Сиддхартха Гаутама Будда, достиг состояния просветления и переродился как Будда. Согласно этим Буддистам, этим самым днём Сиддхартха Гаутама Будда достиг просвещения под деревом бодхи. Ну и поэтому, этот день и стал для всех Буддистов, настоящим праздником! Ну и кроме омовения Будды, чтобы отпраздновать день, когда Будда и переродился из человека в Будду, этот день так же являлся и приглашением для всех мирян, чтобы отведать отвара лабачжоу. Простые люди звали его Отваром Лабы, но Буддисты называли его отваром семи сокровищ и пяти вкусов. Позже, под возросшим влиянием Буддизма в мире, это событие стало обычаем, в котором миряне кушали Отвар Лабы во время Фестиваля Лабы. Тем не менее, храм Одного Пальца был лишь очень маленькими храмом. В прошлом, для них уже было очень сложным, даже сводить концы с концами, поэтому у них с почившим Аббатом Одним Пальцем, естественно не было никаких возможностей провести Дхарма-Ассамблею для Омовении Будды. Ну и за все эти года на горе, старый монах Один Палец так никогда и не провел ни одной Дхарма-Ассамблеи для Омовении Будды. Вместо этого, он каждый год, в этот день, бормотал лишь сам для себя: “Как бы это было бы хорошо, если бы храм Одного Пальца, смог бы провести в один прекрасный день Дхарма-Ассамблею для Омовении Будды… Эх-эх-эх…” Ну и вспоминая о тех грустных и о протяжных вздохах Одного Пальца, Фанчжэн сказал без всякой задней мысли или же размышлений: “Для Фестиваля Лабы в этом году, этот Нищий Монах не только предоставит Отвар Лабы, но и так же, лично он сам и проведёт Дхарма-Ассамблею для Омовении Будды. Это будет баптизмом для людских сердец, разумов, а также и для меня самого!” “Что? Ты хочешь провести Дхарма-Ассамблею для Омовении Будды? Разве… ты ведь, как я знаю, никогда раньше не проводил оною?” — Спросил Ян Хуа, Фанчжэна, когда тот на него и пялился зияющим взглядом. Фанчжэн произнёс с легким смешком: “Этот Нищий Монах, естественно никогда её и не проводил. Ну и несмотря на то, что я как человек никогда и не кушал свинины, я всё же видел своими собственными глазами свинью и знал, как она передвигалась. Дхарма-Ассамблея для Омовении Будды не такая уж и сложная процессия, для её непосредственного проведения.” “Фан… Фанчжэн, ты хоть знаешь сколько тебе будет стоить раздача Отвара Лабы, для всех нас?” — Спросил его Ян Хуа. Ну и когда Фанчжэн об этом и услышал, он тут был же ошарашен! Он практически и забыл, что это было такое событие, которое было просто невозможно и провести без каких-либо затрат или же денег. Раздача Отвара Лабы для него, было подъёмным деянием, если два или же три человека за отваром, собственно, и придут. Но если к нему придёт толпа из практически сотни людей, то Фанчжэн, уже быстро подытожил, что его копеечной денежной заначки, возможно на это, будет даже и недостаточно! Ну и когда Фанчжэн уже начал колебаться, насчёт уже принятого решения… “Дзинь! В день Буддийского фестиваля Лабы, Система обязуется предоставить носителю, все нужные ингредиенты. Так же, бонусом, носителю будет предоставлен особый рецепт отвара семи сокровищ и пяти вкусов. Все ингредиенты, будут выращены и собраны Архатами, с подножия Нуминозной Горы! Ну и поэтому, нет никакой нужды для волнений, из-за ингредиентов для Отвара Лабы. То, о чём тебе и реально нужно будет волноваться, это придут ли к тебе миряне в этот день, или же нет.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он был тронут практически до слёз и затем, он про себя и подумал: “Система, отлично сыгранно! Когда я вернусь в светский мир, я обязательно награжу тебя отличной и роскошной леди!” Система: “2#$@!” Ну и со стоящей у него за спиной Системой, Фанчжэну больше нечего было и бояться. Он моментально похрабрел от свалившегося на него богатства. Однако же, он не показывать всю свою новообретённую храбрость, на своём лице. Он лишь сказал Ян Хую с улыбкой, как если бы он сам, был очень мудрым и глубоким Мастером: “Прихожанин, нет никакой нужды для волнений. У этого Нищего Монаха естественно есть способ, чтобы разрешить эту тривиальную проблему.” “Ого, реально что ли? Ладно! Тогда считай, что у тебя есть моя полная поддержка! Однако же, только лишь моей поддержки, явно будет недостаточно. Когда я вернусь обратно с горы, то я заручусь помощью Ян Пина и его жены. Я так же посмотрю, кто ещё был свободен, чтобы нам всем помочь!” — Восторженно произнёс Ян Хуа. Он моментально стал одухотворённым, когда он услышал, что Фанчжэн и серьёзно решил это всё и провести. Фанчжэн был тронут его словами, когда он их и услышал. В общем: если ингредиенты для празднества Лабы будут приготовлены заранее и если он обучит всех своих помощников тому, как и нужно было готовить данный отвар по особому рецепту Системы, то разве он не закончит тем, что он будет на данном празднике довольно-таки сильно свободен? Ну и когда лень в Фанчжэне уже начала потягивать свои ленивые ручонки в расслаблении и когда он уже практически кивнул, в предвкушении и в ожидании. Результат был таков… “Дзинь! Если ты хочешь провести Дхарма-ассамблею для Омовении Будды, чтобы таким вот образом раздать мирянам Отвар Лабы, то сам Отвар Лабы должен будет быть приготовлен, именно тобой, чтобы это событие, ну хотя бы имело хоть какой-нибудь полезный смысл,” — Сказала Система. Фанчжэн закатил глаза и сказал: “Братишка, ты хоть знаешь как много людей, придут ко мне в храм, в этот день? Если несколько сотен мирян придёт сюда в храм, то ты уверен, что я буду именно тем человеком, который будет готовить именно похлебку, а не тем человеком, из которого сделают тут отбивную толпой? Если я умру от изнеможения, то лично ты, сможешь просто уйти отсюда, после того как ты и отряхнёшь свою задницу и умоешь свои руки, но что тогда случиться со мной?” Система продолжила предыдущую фразу: “Это было просто дружественное напоминание. Ты и вправду можешь попросить деревенских жителей, тебе помочь. Тем не менее, я должна тебе напомнить, что этот Отвар Лабы, ингредиенты на который и будут выданы тебе Системой, по факту, будет предназначаться не только для еды. Ведь в готовом виде, данный отвар может очистить душу любого выпившего этот отвар человека и в тоже время, он может обновить и омолодить тело выпившего его человека, в каждом его аспекте. Она заставит людей, которые его и отведают, просто сочиться молодостью, и он избавит их, от всех скрытых в них болячек! Болезни мирян смогут быть излечены, когда те миряне, которые и не были больны, будут практически полностью защищены от болезней! Тем не менее, если этот отвар, будет сварен руками других людей, то эффект от божественной силы, которая наделяла все объекты полезными свойствами, просто исчезнет. Это не то, чтобы я смотрела на тебя свысока. Я просто желаю для тебя того, чтобы ты был в курсе реальности. С тем текущим влиянием, что имел храм Одного Пальца в мире, количество людей, которые и придут в этот день, в храм на собрание, в реальности, даже не стоит того, чтобы дальше о нём и упоминать.” Фанчжэн согласился с Системой, после некоторых размышлений. Ну и более того, те кто придут к нему на гору в празднество, по большей степени, будут деревенскими жителями с подножия горы. Он был перед ними, всеми, в долгу. Так что будет неправильным, если он не сможет им предоставить классическую еду в виде Отвара Лабы. *1 Лаба – традиционный праздник китайских ханьцев, который проводится на 12-й месяц по лунному календарю и представляет собой своеобразную встречу весны. Праздник этот имеет достаточно древние корни, которые кроются в ритуальных жертвоприношениях. Предки современных китайцев считали хороший урожай результатом помощи, оказанной различными божествами. Для того, чтобы этой помощью заручиться, в течение года время от времени проводились ритуалы. Для того, чтобы лето было плодородным, в определенный день 12-й луны проводилась специальная церемония, которая с течением веков превратилась в праздник, который проводится в восьмой день двенадцатой луны — «Лаба». После того, как Китай принял Буддизм, Лаба приобрел еще одно значение – по легенде Шакья-Муни удалился из мира и проводил дни свои в посте, который подорвал его силы. Тогда крестьянская девушка, которую будущий Будда случайно встретил, накормила его кашей и Шакья-Муни смог продолжить созерцание и на 8-й день «двенадцатой луны» он стал Буддой. Это памятное событие китайцы отмечают тем, что варят рисовую кашу с фруктами – лабачжоу «каша 8-го дня двенадцатой луны» и ставят плошку с этой кашей у статуй Будды. *2 Праздник омовения Будды — Во втором месяце по лунному календарю, в день полнолуния, что, как правило, попадает на конец мая – начало июня по григорианскому календарю отмечают праздник под названием «день омовения Будды». Праздник посвящен важнейшим событиям в жизни Будды, который, по мнению многих школ, проповедующих буддизм, произошли в один день, в связи с чем и отмечаются они все в один день. Это Рождение Будды или Джаянти, его Просветление или Бодхи и последнее событие – это Уход в Нирвану или Паринирване. *3 Отвар Лабы или же лабачжоу — Слово «лабачжоу» можно перевести как «каша 8-го дня двенадцатой луны». В этот день китайцы ставят плошку с этой кашей у статуй Будды. Вообще, традиционная каша Лаба готовится из восьми видов злаков и восьми второстепенных продуктов. Рис и бобы (красные, зеленные, конские бобы, горох) входят в число основных ингредиентов каши, к ним добавляются чумизу, пшено, клейкий рис, пшеницу, гаолян, овес, кукурузу. Дополнительные продукты для каши очень разнообразны, и добавляют и сочетают их по вкусу. Это могут быть финики, семечки, хурма, семена лотоса, каштаны, арахис, ядра грецких орехов, фундук, сухофрукты, изюм. Для пекинцев Лаба – это приближение празднования Нового Года. Атмосфера праздника уже витает на улицах столицы Китая в восьмой день двенадцатой луны. *4 Будда Шакьямуни — Бу́дда Ша́кьямуни (санскр. गौतमबुद्धः सिद्धार्थ शाक्यमुनि, вьетн. Thích-ca Mâu-ni; 563 до н. э. — 483 до н. э; дословно «Пробуждённый мудрец из рода Шакья (Сакья)») — духовный учитель, легендарный основатель буддизма, одной из трёх мировых религий. Получив при рождении имя Сиддха́ттха Гота́ма (пали) / Сиддха́ртха Гаута́ма (санскрит) (потомок Готамы, успешный в достижении целей), он позже стал именоваться Буддой (буквально — «пробудившимся») и полностью совершенным буддой (Sammāsambuddha). Его также называют: Татха́гата («так пришедший/ушедший»), Бхагаван («блаженный»), Сугата («идущий во благе»), Джина («победитель»), Локаджьештха («почитаемый миром»). Сиддхартха Гаутама является ключевой фигурой в буддизме. Рассказы о его жизни, его изречения, диалоги с учениками и монастырские заветы были обобщены его последователями после его смерти и легли в основу буддийского канона — «Типитаки». Также Будда является персонажем многих дхармических религий, в частности — бона (позднего бона) и индуизма. В Средние века в поздних индийских Пуранах (например, в Бхагавата-пуране) он был включён в число аватар Вишну вместо Баларамы. ---------- Том 1 Глава 104 Ну и поэтому, Фанчжэн честно сообщил Ян Хую: “Покровитель, Отвар Лабы будет иметь намного больше смыслового значения для мирян и для прихожан, если он будет лично приготовлен именно этим Нищим Монахом. Его не следовало готовить, через помощь других, непричастных к Буддизму людей.” Ян Хуа ему на это и сказал: “Это и действительно так?” Фанчжэн кивнул, заставляя Ян Хуа отказаться от подобной затеи. Затем Ян Хуа и сказал: “Ладно, раз ты всё же решил провести Дхарма-ассамблею для Омовении Будды, то, когда я вернусь в деревню, я помогу тебе с распространением информации о ней. Что ж… По крайней мере, вся моя семья, обязательно придёт к тебе на празднество Лабы!” Фанчжэн поблагодарил Ян Хуа, перед тем как и проводить его с горы. “Чёрт, судя по его тону, это всё ощущалось так, как будто ко мне в храм на празднество Лабы, придёт лишь копеечное количество людей.” — Фанчжэн слегка покачал головой, перед тем как отправиться обратно на кухню. Приготовление Отвара Лабы было непростой задачей. Данная задача, лично для него, была довольно-таки трудноватая и она требовала от него, правильного использования температуры горящего огня и правильного преставления тар для хранения, тушения, варки и жарки. Ну и когда Фанчжэн был полностью занят своей рутинной работой… Всё подножие горы, практически тут же окутало хаотической атмосферой, когда Ян Хуа и вернулся. “Что? Фанчжэн собирается провести Дхарма-ассамблею для Омовении Будды? Хе-хе, этот паренёк на горе, точно впечатляющий! Я должен поддержать его независимо ни от чего!” “Старый Ли, разве ты не планировал отправиться к Монастырю Хунянь на празднество Лабы?” “Да на кой чёрт, мне вообще было нужно туда направляться? Как я могу не поддержать одного из нас и вместо этого поддержать каких-то там пришлых людей? Да и к тому же, разве монахи Монастыря Хунянь не заявляли, что эффективность зависит от искренности! Поэтому не было никакой разницы, в какой храм и идти на праздник Лабы! Ведь везде было одно и тоже!” Ну и в тот момент, когда данные люди, слегка распространили информацию о проведении собрания-ассамблеи Фанчжэном, все люди в деревне, быстро об этом событии и узнали. Однако же, многие деревенские жители, теперь просто обсуждали данное событие, и они испытывали явную неуверенность, куда им теперь, собственно, и идти. Ну и в этот самый момент, через всю их деревню, пролетел грохочущий звук, от какой-то громогласной дудки-громкоговорителя! “Внимание! Внимание! В день Лабы, в храме Одного Пальца будет проводиться Дхарма-ассамблея для Омовении Будды. Собранием деревенских старейшин, было решено поддержать храм Одного Пальца, чтобы таким образом, поспособствовать ещё большему развитию нашего общего храма. Ну и поэтому, я надеюсь, что все жители деревни, пойдут именно в храм Одного Пальца, чтобы и поучаствовать там в Дхарма-ассамблеи для Омовении Будды. Естественно, выбор пойти или же нет, всё равно оставался лишь за вами! Слушайте те, кто захочет пойти на празднество в храм Одного Пальца, деревня для вас организует совместный поход на гору. Поэтому приходите к моему дому, чтобы записаться на такое великолепное событие. Так же, не забудьте принести с собой свои чаши. Ведь я думаю, что вам не нужно было напоминать, насколько бедным был этот наш деревенский паренёк – Фанчжэн, верно же?” — Голос Ван Югуя сейчас можно было услышать по всей деревне. Ну и когда все деревенские жители это и услышали, они моментально улыбнулись из-за подобной, просто залихватской речи. Ну и в этот момент, еще один голос раздался по округе воплем: “Ребята, мы же все видели, как этот парнишка Фанчжэн, рос практически с младенчества, в нашей деревне. Ну и это был первый раз, когда храм Одного Пальца и вправду проводил Дхарма-ассамблею для Омовении Будды. Поэтому абсолютно все и должны к нему и сходить, и сделать его храм в праздник, действительно оживлённым местом!” Это был старый деревенский казначей, Тань Цзюйго, кто это и выкрикнул. Ну и когда деревенские жители, которые всё еще обсуждали планы на праздник Лабы и услышали, что их деревенский казначей и старейшина и высказали: естественно в качестве своих последующих намерений для исполнения. Они решили, что они должны будут пойти все вместе, в праздник, к храму Одного Пальца, поскольку Фанчжэн и вправду был довольно-таки приятным ребёнком. Ван Югуй просто попытался прокричать подобное предложение, даже и не надеясь на успех, но он никогда не ожидал такого, что деревенские жители поддержат его предложение, настолько сильно. В течение текущего дня, он считал людей, которые изъявляли желание пойти толпой в храм на праздник Лабы, и после подсчёта, он моментально шлепнул себя по берду, явно испытывая сожаление. Он прокричал: “О нет! Ох, ох, ох нет!” “Что? Что блин случилось?” — Озадаченно спросил у него Ян Пин. Ван Югуй ответил ему, с явно невесёлой улыбкой на лице: “Всё что я хотел сделать, это помочь Фанчжэну заарканить несколько десятков человек, чтобы затем и прийти с ними, к нему на праздник. Ну и что я могу, теперь, сказать… Отлично, теперь у нас есть 336 человек, для празднования прихода весны!” Ян Пин так же был этим количеством, немного поставлен в тупик. Он сказал: “Разве подобное количество, не было почти всеми людьми в нашей деревне?” “Ну, сейчас уже практически новый год (по Китайскому календарю), поэтому дети практически всех семей, вернулись назад к своим корням, чтобы проведать родителей. Жёны мужей и все их дети, так же были тут, так что это не было странностью, что в деревне сейчас находилось подобное количество людей. Коренные жители деревни хотели прийти на празднество, чтобы поддержать Фанчжэна, когда остальные присоединились к ним только в качестве толпы и для веселья. Эх-эх-эх… С таким огромным количеством людей, как ты думаешь, Фанчжэн сможет приготовить подобающее количество Отвара Лабы?” — С беспокойством спросил Ван Югуй. Глаза Ян Пина загорелись, когда он и проговорил, попутно смеясь: “Если он не сможет приготовить достаточно Отвара Лабы, то он может просто выдать людям побольше своей воды! Хе-хе-хе, его вода, один хрен – просто великолепна!” Ван Югуй немного опешил, перед тем как, так же засмеяться: “И вправду. Я чуть позже ему позвоню, чтобы таким образом, он смог заранее сделать все необходимые приготовления. Я не хочу, чтобы всё обернулось таким образом, что в храме не будет достаточного количества воды, когда все такой огромной толпой и поднимутся наверх на гору. Если такое случиться, то это и вправду будет очень большим разочарованием.” Ну и высказав это, Ван Югуй позвонил Фанчжэну и рассказал ему о потенциальном количестве людей на празднество Лабы. Он так же спросил у Фанчжэна, хватает ли у него ингредиентов, чтобы сделать подобающее количество Отвара Лабы. Ведь если у него не будет хватать ингредиентов, то Ван Югуй постарается ему и помочь, чтобы достать для него недостающее количество. Фанчжэн изначально думал, что только лишь десяток, ну или по крайней мере два десятка людей и придут к нему в храм на празднество Лабы. Ну и по факту, это для него, уже будет очень хорошим количественным результатом, но, когда он услышал, что там на празднество Лабы записалось уже более чем три сотни человек, Фанчжэн моментально закатил глаза в жутком шоке. У него было сейчас дикое желание упасть в обморок и больше, никогда не вставать! Сколько? Сколько ему нужно было сделать порций Отвара Лабы? Фанчжэн уже начал сожалеть, что он позволил Ян Хуа уйти, без помощи ему с приготовлением Отвара Лабы. Разве подобное, было вообще возможно, чтобы провернуть такое монументальное достижение, лишь в одиночку? Однако же, после чуть больших размышлений на эту тему, он понял, что это и действительно произошло, из-за их взаимоотношений с деревенскими жителями, которые отказались от поездки в большие монастыри, чтобы отправиться на празднество Лабы в его маленький храм. Они были переполнены верой и привязанностью к деревенским сотоварищам, так каким образом Фанчжэн вообще может быть настолько бессердечным и как он может, показать им свою неблагодарность? Ему не только нужно было приготовить Отвар Лабы самостоятельно, но ему и к тому же, нужно было использовать лучшие ингредиенты и сделать всё по наивысшему разряду! Ну и прейдя к подобному осознанию, Фанчжэн сказал Ван Югую: “Покровитель Ван, у этого Нищего Монаха нет никаких дополнительных просьб, кроме как, прошения у вас о двух дополнительных чанов для готовки. Так же прошу вас, приготовьте собственные чаши, ведь у меня просто не будет такого огромного их количества!” Ван Югуя моментально охватил восторг. Он уверил его и сказал ему, чтобы Фанчжэн предоставил подобные проблемы, именно ему, ведь в подобном Ван Югуй был просто великолепен. На следующий день, Ван Югуй привёл несколько человек на гору Одного Пальца, чтобы притащить к храму пять больших металлических чанов. Ну и в тоже время, эти пришедшие люди, помогли Фанчжэну соорудить пять простых походных печей из кирпича. Ян Хуа так же привёл к храму людей, чтобы доставить сюда дров. Ну и с тем количеством что Фанчжэн и Одинокий Волк уже набрали за последние два дня, подобного количество дров, уже было более чем достаточно. Ну и после того, как Фанчжэн проводил всех этих людей с горы, он посмотрел на ряд из больших чанов на походных печках и затем посмотрел на небо. Он начал сетовать на тяжёлую судьбу: “Я что и реально нарываюсь на смерть от усталости, из-за того, что я захотел сделать подобное?” — Бзинь — Ну и в этот самый момент, крышка котелка с выпуклым днищем, который стоял на кухне, взяла и двинулась самостоятельно. Фанчжэн нахмурился и подумал: “Что-то взяло и забралось в мой котелок?” Ну и когда он полностью открыл крышку котелка, чтобы туда внутрь и посмотреть, Фанчжэн моментально повеселел. Он увидел, что Белка сейчас пряталась внутри, со своим тайником из кедровых орешков! “Маленький Товарищ, вот скажи мне, должен ли ты, вообще был прятать такое крошечное количество твоих орешков, на такой громогласный манер? Почему ты настолько эгоистичный? Ладно, данные кедровые орешки конфискуются, в качестве платы за твою ежедневную еду.” — Произнёс Фанчжэн, громко смеясь, когда его подобный бесстыдный поступок, заставил маленького товарища просто закипать от злости. Белка быстро замахала своими когтями, когда она надувала свои щёчки, чтобы таким образом и начать угрожать Фанчжэну, но его личная заначка орехов, тем не менее и всё равно, уже была украдена. С точки зрения вкуса, кедровые орешки естественно были не настолько вкусными, как Кристаллический Рис. Однако же, из-за каждодневного потребления Кристаллического Риса, всякая другая закуска на этой горе, стала теперь, лишь еще драгоценное. Ну и более того, эта Белка была довольно-таки хитра. Она бы никогда не была настолько сильно взбешена, если бы это были самые обычные кедровые орешки. Ведь те орешки, которые она и собирала для своего секретного тайничка, точно были наиболее зрелыми и большими, а также чрезвычайно маслянистыми и как говориться: самыми вкусными! Вот поэтому, подобные орешки и стали теперь одними из самых любимых закусок Фанчжэна, что и заставило Белку, каждый день быть на жутком стрёме и на диком стороже из-за огромного и наглого вора. Ну и почему, те кедровые орешки что она и собирала, и были теперь спрятаны просто повсюду. Ну и всё это дело с орехами и выдало Фанчжэну еще одну причину для того, чтобы и убирать его храм, и это причина была в поиске спрятанной закуски! Ну и с Фанчжэном который уже разграбил её скрытый тайник и который начал уносить её орешки куда-то прочь, Белка погналась за ним в дикой ярости. Она продолжала натягивать на себя Фанчжэновы уши, но Фанчжэн к её несчастью, не чувствовал никакой боли. “Система, чаны уже были подготовлены и поставлены на печки. Поэтом что там насчёт ингредиентов? Да и где сам рецепт отвара Лабы?” — Фанчжэн стоял сейчас напротив кухни, на заднем дворе. Он потёр свой отчасти голодный животик и начал обо всём размышлять. В общем: у него сейчас был слегка эгоистичный мотив. Ведь продукты, которые Система ему и предоставит для Отвара Лабы, точно будут изысканными и уникальными предметами. Поэтому не было никакой причины, чтобы он не мог попробовать подобный изысканный и совершенный отвар, именно первым! “Они тебе временно предоставлены не будут. Тем не менее, тебе всё же будет предоставлена маленькая чаша Системного Отвара Лабы в качестве пробника. Ты сможешь сперва попробовать данный отвар, чтобы его потом и сделать.” Ну и после этих слов, малюсенькая чаша, появилась прямо напротив Фанчжэна. Она и действительно была очень крохотная, размером с младенческий кулачок, что было и вправду, очень маленькой порцией! Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он начал ворчать: “Система, ты и вправду жадная!” Ну и в тот момент, когда его голос рассеялся в небытие, золотое сияние что и покрывало Отвар Лабы в этой крохотной чаше, внезапно испарилось. Глаза Фанчжэна моментально уставились, прямиком на неё! Внутри крошечной чаши, находился белый и жёлтый рис и там были кристаллические семена лотоса, огромные красные китайские финики и всё остальное. Несмотря на то, что все ингредиенты были смешаны вместе в отваре, они всё же оставались в нём очень приметны, из-за своей индивидуальности, ну и в общей массе, они сильно отличались друг от друга. Красные продукты были обжигающе-красными в цвете. Белые продукты были прозрачно белыми. Жёлтые продукты были блестящими и так далее. Ну и когда все эти ингредиенты были замешаны воедино, это была уже не чаша какого-то там отвара. Это очевидно, что уже было произведение искусства! Эти ингредиенты так же не казались, лишь простым наполнением отвара. Они, казалось, что ничем не отличались от жемчуга, нефрита или же золота. Они были настолько прекрасные, что Фанчжэн просто не мог себе позволить их и съесть! ---------- Том 1 Глава 105 Еда и правду выглядела аппетитной и аромат от неё, точно был великолепным! Аромат от риса, мягкий запах от семян лотоса, сладостность от фиников и все остальные ингредиенты, которых было в общем восемнадцать штук, испускали настолько великолепный и удивительный аромат, что Фанчжэн мог с лёгкостью различить в нём каждый из этих ингредиентов! Ну и когда все эти ароматы и были соединены воедино, они начали испускать такой уникально-вкусный запах, который даже при одном маленьком вдохе, заставлял человека, который его и вдыхал, полностью посвежеть, как по разуму, так и по телу. Он ощущался телом и душой, невероятно хорошо! “Как же это великолепно!” — Даже из-за одного вида и запаха, этого отвара, Фанчжэн уже был уверен, что это собрание вкусов и запахов, было олицетворением совершенства. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн неожиданно почувствовал, как вес на его плече внезапно уменьшился, когда маленькая и очень юркая фигура, прыгнула прямиком в направлении Отвара Лабы. Это была Белка! Фанчжэн быстро отреагировал и схватил эту летящую вниз фигуру. Ну и уже будучи пойманным, данный маленький товарищ, был чрезвычайно взбешён. Он пинался и махал своими маленькими кулачками, как если бы он пытался сказать: “Если ты не позволишь мне поесть, то я буду сражаться с тобой до самой смерти!” Фанчжэн закатил глаза, из-за действий этого маленького парнишки и сказал: “Хех, ты осмелился противостоять мне, аббату этого храма? Ты что, не веришь, что я запру тебя, тебе же на благо?” Данный маленький товарищ, недовольно пропищал в ответ. Фанчжэн потёр свою лысую голову и сказал: “Я скушал всего лишь два твоих кедровых орешка, и ты теперь хочешь выпить всю чашу Отвара Лабы этого Нищего Монаха? А этот твой план довольно-таки хитроумный, не так ли? Тебе будет позволено отведать этого отвара, но только после того, как этот Нищий Монах и отведает его первым. Ну и только тогда и наступит твоя очередь, его и кушать.” “Чжи! Чжи! Чжи!” “Нет? Ну тогда я запру тебя где-нибудь за плохое поведение!” — После того как Фанчжэн это и произнёс, он положил Белку на кирпичную печь и прикрыл её сверху большой чашей! Затем он и сказал: “Ты осмелился украсть у меня еду, не так ли? Вот теперь посиди и подумай насчёт своих постыдных действий!” Ну и справившись с маленькой белкой, он опустил голову чтобы и отведать Отвара Лабы, но в тот момент, когда он это и сделал, его лицо тут же стало мертвецки-бледным! «Где отвар? Где блин отвар? Где блин чёртов отвар?» Фанчжэн повернул голову и внезапно увидел волчью задницу, которая убегала из кухни! “Чёрт тебя побрал волчара, а ну вернись сюда, сейчас же! Ах, я сегодня планирую сделать на ужин отличную отбивную из собачьего мяса!” — Фанчжэн моментально рассвирепел и теперь был вне себя от ярости. Самое трудное время для защиты от врага, было не тогда, когда вы защищались от внешних агрессоров, а тогда, когда ваши враги, были у вас внутри! Он только что поймал одного маленького вора, но это был именно Одинокий Волк, кто и воспользовался плодами, их с белкой, междоусобной вражды! Удар молнии врезался в землю позади Фанчжэна, но Фанчжэн уже привык к подобным происшествиям, когда он и бранился, почти каждый день. В общем: он его проигнорировал полностью! Фанчжэн с метлой в руках, гонялся за волком. Ну и когда Одинокий Волк это и увидел, он начал бежать настолько быстро, насколько он вообще мог. Он знал, что если его поймают, то он за свои сегодняшние действия, в конце концов будет находиться в очень плачевном состоянии, но он не чувствовал никаких сожалений, когда он вспомнил о том великолепном запахе, что и распространял в округе, этот божественный Отвар Лабы. Он был божественно великолепным! Он был по запаху даже лучше, чем сочное и жаренное мясо! Он был лучше, чем Кристаллический Рис! Он был лучше, чем что-либо на свете! “Стоп Райт Хир Ю Криминал Скум! Тьфу… Стой, где стоишь волчья задница! Остановись для этого Нищего Монаха! Если ты не остановишься, то я не позволю тебе даже и думать, о возможности получения обеда!” — Фанчжэн решил прибегнуть к угрозам, из-за того, что он не смог догнать Одинокого Волка. Одинокий Волк в свою очередь, лишь продолжал вопить и завывать. “Хех! Ты что думаешь, что ты возносишься к небесам? Что ты не будешь голодать, после трёх дней без еды, когда ты спер у меня одну маленькую чашечку с Отваром Лабы? Ладно! Тогда я заставлю тебя голодать в течение трёх дней подряд! Завтра, этот Нищий Монах будет готовить огромное количество подобного Отвара Лабы и ни капли из него, тебе и не достанется!” — Прокричал Фанчжэн. Ну и когда Одинокий Волк это и услышал, он вспомнил о том великолепном аромате, что он сегодня и нюхал. Его лапы тут же превратились в желе, и он практически моментально остановился прямо на месте. Затем он замахал своим хвостом и высунул свой язык наружу, когда он маленькими шажочками пошёл в сторону Фанчжэна. Он выглядел крайне послушным, когда он продолжал постоянно завывать. “Па! Па! Па! Па!” — Фанчжэн спустил на него шквальный град из атак, посредством своей длинной и деревянной метлы. Однако же, у Одинокого Волка была толстая шкура и большой каркас из мускулов. Ну и потому, из-за того, что Фанчжэн, так же не использовал всю свою мощь, данный волк, вообще и не боялся, никакой подобной боли. Он подпрыгивал и перекатывался прямо на месте, как какой-то кролик. Ну и в тоже время, он жалостливо выл, в своих попытках объясниться и оправдаться. “Хех! И ты мне сейчас говоришь, что ты лишь хотел его попробовать? Просто попробовать блин?! Разве опробование Отвара Лабы, было равнозначно тому, что ты полностью прикончил настолько большую чашу Отвара Лабы, которая была предоставлена на опробование, именно этому Нищему Монаху? Ты просто не смог сдержаться? Ну раз ты и сам, понимал, что ты можешь и не сдержаться, так на какой чёрт ты вообще осмелился его и попробовать? Получай метлой по морде, жадная ты задница! Для таких обжор как ты, не будет сегодня никакого обеда!” Фанчжэн наконец-то понял, что без использования силы в ударах, он не мог достучатся до Одинокого Волка, посредством болезненных ощущений. Да и его старая метла, уже была на грани полного уничтожения. Фанчжэн почувствовал, как его сердце начало сковывать горестью. В данном храме, практически не было никаких мётел. Ну и с каждой сломанной метлой, у него будет на одну метлу для использования меньше! Ну и поэтому, Одинокий Волк и был освобождён от наказания. Он махал своим хвостом в стороны, когда он и следовал прямиком за Фанчжэном, попутно смеясь. Он уже поел, так что он ничего не потеряет, из-за того, что его “изобьют” дряхлой палкой и из-за того, что он пропустит обед. Ну и в это же время, раздался лязгающий звук. Белка наконец-то освободилась из плена большой чаши. Ну и когда она наконец-то вылезла из-под чаши, она увидела маленькую чашу из-под Отвара Лабы, которую Одинокий Волк уже практически и прикончил. Она моментально запищала в дикой злости, когда она и помчалась в сторону данной крохотной чаши, не желая оставлять всю оставшуюся в ней надежду. Ну и она, была приятно удивлена, когда она и увидела, что внутри чаши, всё еще оставалось одно семя лотоса! Глаза этого маленького товарища, моментально зажглись как два фонарика. Он пробежал вокруг чаши три раза подряд, испытывая настоящую радость. Ну и он постоянно пищал, как будто он сейчас, что-то счастливо праздновал. Затем, он приготовился вкусить предоставленные ему яства! Данный маленький товарищ подпрыгнул и уже был готов приземлиться бомбочкой прямиком в чашу! Однако же! — Вжум! — Желтый луч света промелькнул прямо перед его глазами, и чаша взяла и просто исчезла! “Сквиик!” — Мордочка этого маленького товарища, заполнилась вселенской печалью. — Бам! — Его головушка врезалась в кирпичную печь, когда данный маленький товарищ за неё и схватился, испытывая при этом дикую боль и при этом, он попутно, очень злобно орал! Он прыгнул в сторону земли и поднял маленький камушек, как если бы он уже хотел запустить серию из дальних атак, ради получения сладостной мести. Ну и в тот момент, когда он и выбежал в припрыжку из дверей, он увидел, как Фанчжэн вёл Одинокого Волка обратно на кухню. “Эй, маленький попрыгун, почему ты выглядишь так, как будто ты жаждешь крови? Почему у тебя в лапках, даже сейчас присутствует настоящее оружие? Что? Ты собираешься восстать и начать революцию?” — Фанчжэн реально повеселел, когда он увидел маленькую белку, грудь которой была выставлена вперед и голова которой была поднята высоко к небесам. Она сейчас выглядела так, как будто она уже собиралась кого-нибудь убить, посредством своего камушка в лапках. Ну и в тот момент, когда маленькая белка это и услышала, она злобно завопила и начала прыгать на месте. Было похоже, что она уже была на грани безумства. “Ладно, ладно, не злись на этого Нищего Монаха. Этот Нищий Монах, так же, как и ты не смог покушать Отвара Лабы. Он весь был съеден вот этим вот серебряным товарищем. Если ты всё ещё несчастен, то ты можешь бить его, сколько твоей душе будет угодно. Если он осмелится тебе отвечать, то это Нищий Монах, обязательно поможет тебе его приструнить и обездвижить.” — Сказал ей Фанчжэн. Белка повернула голову и уставилась на Одинокого Волка и это произошло в тот момент, когда она это и услышала. Одинокий Волк в свою очередь, посмотрел в небеса, изображая абсолютное неведенье. “Чжи! Чжи! Чжи!” — После того как Белка убедилась, что Фанчжэн её прикроет в случае опасности, неистовая волна из гнева охватила её маленькое тело и она моментально рванула вперед. Она замахнулась камушком и начала своё нападение. И… Одинокий Волк просто лёг на землю, когда он непринуждённо начал почёсывать себя задней лапой за ухом. Ну а что начёт буйства Белки? Волк не чувствовал ничего. Но вскоре после этого, Одинокий Волк больше не мог себя чувствовать настолько безмятежным, как раньше. Во время обеда, Фанчжэн передвинул стол на задний двор, который еще недавно служил в качестве стола для каллиграфичного письма. Ну и после того, как данный стол был принесён в его храм, он и реально был оставлен специально для нищего Фанчжэна. Теперь у Фанчжэна и действительно появился стол, чтобы на нём можно было и кушать. Фанчжэн сел у стола, с одной стороны, когда Белка села прямо на стол с рисовым шариком, который и располагался сейчас прямо перед ней. Фанчжэн кушал Кристаллический Рис и запивал его Искорененной Чистейшей Жидкостью. Он выглядел так, как будто он и реально сейчас наслаждался собой и самим процессом поедания пищи. Белка скопировала его действия и так же начала громко и протяжно чавкать, своей скомканной пищей. Ну и находясь в стороне от стола, Одинокий Волк наконец-то не выдержал и поднялся на лапы. Он положил свои передние лапы на одну сторону стола и вытянул свой язык вперед, из открытой пасти. Он выглядел волком который жаждал покушать, но он был полностью проигнорирован и Фанчжэном и Белкой. “Ву Ву…” “Ты уже съел весь Отвар Лабы, так почему тебе нужен был ещё и рис? Сегодня ты узнаешь, каковы были правила данного храма! Воровство еды, было очень постыдным поступком!” — Сказал ему Фанчжэн. Белка так же вставила в разговор свою ремарку. Ну и несмотря на то, что Одинокий Волк и вообще не мог понять писка белки, это всё равно, всё еще было способом белки, чтобы выразить своё негативное отношение к волку. Одинокий Волк повернул голову и побежал от стола куда-то еще. Он хотел убежать с глаз долой и с сердца вон. Тем не менее… “Хм-м…” Фанчжэн сильно чавкал, когда он и кушал. Ну и время от времени, она даже орал на весь храм: “Какой душистый рис! Какой он вкусный!” Ну а Белка в свою очередь, была в своих действиях еще гаже и еще злобнее. Она перенесла свой рисовый шарик в сторону Одинокого Волка и вместо его поедания, она начала дуть рисовым ароматом в сторону Одинокого Волка! Аромат Кристаллического Риса достиг морды Одинокого Волка, когда он от злобы и повернул своей головой. Увидев это, Белка моментально развернулась, но она всё равно продолжила раздувать аромат просто повсюду… Ну и наблюдая за тем, как два его товарища-зверя друг над другом измывались, Фанчжэн так же рассмеялся. Ну и завершение текущей трапезы, можно было так же считать и окончанием наказания волка за его действия, связанные с чревоугодием. Ну и поэтому, Фанчжэн стукнул по столу и спросил: “Ты и вправду не будешь есть?” Одинокий Волк посмотрел наверх и увидел, что там в его чаше в виде цветочного горшка, и вправду был рис! Он моментально прибежал к ней в приподнятом настроении, чтобы залезть в неё мордой и начать поедать. Ну а что насчёт его недовольства, из-за того, что его дразнили два его товарища? Так он уже давным-давно как об этом и позабыл. Ну и в полночь, Фанчжэн наконец-то услышал уведомление от Системы. ---------- Том 1 Глава 106 “Дзинь! Все ингредиенты уже были доставлены! Хочешь ли ты, получить их прямо сейчас?” “Д… Нет!” — Фанчжэн уже практически прокричал слово да, но посмотрев на ту маленькую комнатушку, в которой он сейчас и находился. Он внезапно осознал, что у него вероятнее всего не останется никакого места в данной комнате, если он и подтвердит доставку ингредиентов, прямо на место. Ну и выбравшись из кровати, он выбежал во двор и сказал: “Да!” «Бдыщь!» — Маленькие и связанные сумки, приземлились прямо напротив Фанчжэна. Фанчжэн присел, чтобы хорошенько на них посмотреть. Ну и в положении сидя, он и увидел, что данные связанные сумки были размером с ладонь. Они были связанны верёвкой и их пересчёт, явил Фанчжэну цифру, в восемнадцать сумок! “Их количество и вправду не было неправильным, но Система, ты вообще уверенна, что ты не доставила мне, неправильные сумки? Сколько эти крошечные сумки, вообще, могут в себя и вместить? Ко мне в храм, на празднество, придёт более трёх сотен человек. Или же ты думаешь, что кто мне придёт три сотни белок?” — Сказал Фанчжэн, явно на ошарашенный манер. “Да ты сначала попробуй их открыть, а потом уже и комментируй. Если ты сможешь использовать все ингредиенты, что и находились сейчас в данных сумках, то считай, что это было моей “невозможной” ошибкой.” “Они настолько сверхъестественные?” — Интерес Фанчжэна к данным сумкам, моментально подскочил до небес. “Эти сумки являлись, “сумками сжатого пространства”. Пространство внутри, могло вместить в себя целую комнату предметов, причём забитую ими до краёв. Ну и более того, эти предметы, заложенные внутрь данного сжатого пространства, могли сохранять там вечную свежесть. Эти восемнадцать сумок, были равноценны восемнадцати разным комнатам, которые были полностью заполнены ингредиентами. Ну и ты, всё ещё думаешь, что тебе этого было и недостаточно?” — Ответила ему Система. Фанчжэн воскликнул: “Достаточно! Этого даже было более чем достаточно, чтобы вырастить свиней!” — Ну и в тоже время, он про себя подумал и о том: «Должен ли я, сперва оставить себе данных ингредиентов на будущее и уже только потом и начать из остатков и готовить?» Однако же, Система внезапно добавила: “Дружественное напоминание, этот фестиваль Лабы был подарком твоему храму от Системы. Поэтому, как только данный фестиваль Лабы и закончится: все предметы, которые так и не будут использованы в фестивале, будут затем автоматически забраны назад этой беспристрастной Системой. Естественно, если этих ингредиентов тебе и вправду будет недостаточно, то Система в подобном случае, обязательно предоставит ещё больше подобных и тебе необходимых ингредиентов.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он моментально почувствовал, как будто вся его жизненная энергия, начала из него вытекать, просто из всех щелей. Он не мог оставить себе даже крошек от данных ингредиентов, и он мог использовать их только лишь в один-единственный день – в день празднования Лабы. Что это был за развод! Ну и после вздоха, Фанчжэн понёс эти восемнадцать мешочков на кухню. “Система, раз ингредиенты уже тут. То наверное пришло уже время, чтобы сообщить мне о том, как вообще и готовить этот особый отвар?” — Спросил у неё Фанчжэн. Ну и как только его голос и развеялся по округе, маленький кусочек бумаги, материализовался из неоткуда и приземлился прямо перед Фанчжэном. Ну и когда он его и поднял, его лицо, тут же позеленело: “Система, это что и был тот рецепт, о котором ты и упоминала, как о особенном?” “С ним что, есть какая-то проблема?” — Система ответила Фанчжэну таким образом, как будто с рецептом всё было в полном порядке и что там в нём, не было никаких странных вещей. Фанчжэн ей и ответил: “Хе-хе-хе, конечно же нет, нет… Нет в мою жопу! Там написано только лишь пять слов. «Кинуть ингредиенты в чан, добавить воды!» И это блин твой особенный рецепт? Почему ты не могла рассказать мне о нём словами? Почему тебе нужно было умышленно представлять абсолютно всё, таким загадочным и таинственным?” “«Отвар Лабы» – изначально было уникальным блюдом, которое готовилось в чане, из оставшихся продуктов, которые монахи обычно использовали в качестве подношений Будде, или же в качестве посвящения данных предметов Бодхисаттвам и Буддам. В общем: они делали этот отвар из подобных, оставшихся у них продуктов, так как монахам было просто жалко их выкидывать, ведь для подношений Будде и Бодхисаттвам использовалось практически всё, что не считалось “грязным”. Ну и если бы, в подобном отваре из остатков после подношений, были бы использованы любые техники кулинарии, кроме самых обычных, то подобный отвар уже нельзя было рассматривать и называть как Отвар Лабы. Ну а что до секретного рецепта, то ингредиенты с Нуминозной Горы, уже сами по себе, были самым лучшим секретным рецептом! Просто подумай о том Кристаллическом Рисе, что ты постоянно и ешь.” Фанчжэн внезапно осознал, что это был довольно-таки разумный ответ. Кристаллический Рис был настолько благоухающие-вкусным, что он уже заставлял человека заливаться слюнями, от простой его готовки. Ну и более того, в данных сумках, были еще более великолепные и более вкусные ингредиенты. Тем не менее, Фанчжэн не стал полностью полагаться на слова, что Система ему сейчас и сказала. Ведь в конце концов, Система временами была довольно-таки ненадёжна. Фанчжэн открыл эти маленькие сумочки и посмотрел туда внутрь. Ну и затем, он моментально был ошарашен. Он воскликнул: “Система, а ты вообще уверенна, что ты не совершила никаких ошибок? Это же не ингредиенты! Это очевидно, что были произведения искусства!” Фанчжэн сейчас и реально был ошарашен. Первая маленькая сумка, что он и открыл, была заполнена изумрудно-зелёной Зелёной Фасолью. Ну и что в этом всём было наиболее важно, что не только данная зелёная фасоль, напоминала собой изумруды, а что на этих фасолинах, было даже выгравировано изображение Будды! И эти изображения Будды, были словно живые! Каждая крохотная зелёная фасолина имела на себе подобное выгравированное изображение Будды. В это было, просто невозможно даже и поверить. Система ему и ответила: “Наивное дитя. Буддийский Отвар Лабы, это не какой-то там Отвар Лабы обычных смертных вашего мира. Он очень особенный. Эти зелёные фасолины, имеют на себе гравюры в виде восьми сотен архатов. Финиковые камушки что ты увидишь чуть попозже, будут иметь форму торжествующих львов. Грецкие орехи будут в форме настоящих драконов и всей мармеладной пасте в мешочках, была придана форма восемнадцати архатов. Ну и так далее.” Фанчжэн начал открывать мешочки один за другим. Ну и вправду, несмотря на то что ему было предоставлено всего восемнадцать мешочков: вместо того чтобы сказать, что они содержали в себе восемнадцать типов ингредиентов, нужно было и вправду говорить, что они содержали в себе восемнадцать разных форм и фигур, узорных и божественных ингредиентов! Многие ингредиенты в мешочках, были перемешаны вместе. Ну и только в некоторых мешочках, находился всего лишь один-единственный тип ингредиента, который и имел на себе, одну определённую резную гравировку, когда остальные ингредиенты по мешочкам, были перемешаны вместе или же имели особые формы, которые были слеплены или изготовлены из абрикоса или же из остальных продуктов. Фанчжэн про себя вздохнул и сказал: “Система, разве это не будет рассматриваться… как поедание Будды? Разве это не является, немного… жестоким по отношению к нашей жизненной доктрине?” Система ответила ему прямо и лишь одним словом: “Невежественный.” Фанчжэн закатил глаза и просто проигнорировал Систему. Фанчжэн повёл за собой Одинокого Волка и наполнил пять больших чанов водой. Он зажёг под ними огонь и сперва закинул туда внутрь сушёные фрукты и те ингредиенты, которые было сложнее всего приготовить. После использования в течение некоторого времени максимально возможного огня, он вынул немного поленьев и тем самым снизил температуру нагревания чанов. Ну и как только сухофрукты, которые было очень сложно приготовить, наконец-то и дошли до кондиции, он закинул в чаны и остальные ингредиенты, которые были не так уж и неподатливы в готовке…* *Данный абзац на Анлейте, является эпитомой пиздеца. Ведь там излагается о том, что он с легкостью менял температуру на походных печках словно по волшебству и что у него в воде ингредиенты не варились, а жарились и он сетовал на то, что часть ингредиентов у него просто сгорит… в воде… Вдох-Выдох, Вдох-Выдох…* Ну и в конце концов, он еще сильнее сбавил огонь, чтобы далее продолжить готовить “на медленном огне”. Ну а что до Одинокого Волка, так он всё это время был ответственен за переноску воды для Фанчжэна. Белка же, тоже бегала тут просто повсюду и было очевидно, что она была в возбужденном состоянии. Время от времени, она приносила к печкам, некоторые веточки деревьев, и делала она это в качестве тяжёлого труда, на благо их общего дела. Ну и если мы отложим в сторону то, что сейчас делал Фанчжэн на горе… … С первыми криками петухов, эта северная деревня у подножия горы Одного Пальца, начала потихоньку просыпаться. Дым начал подниматься в воздух, когда он сопровождался звуками от петард и фейерверков. В данной северной деревне, от всех этих взрывов, потрескиваний и шипящих звуков, стало довольно-таки оживлённо. Это всё, так же ясно указывало и на то, что новый год по Китайскому календарю, наконец-то и наступил! Данная тихая деревенька, моментально стала оживлённой, когда семьи наконец-то вылезли из своих кроватей и когда они начали потихоньку готовить свои завтраки. Это была сцена довольно-таки большого процветания*. *Спасибо Анлейтеру, за такую великолепную фразу, которая ни хрена непонятная… Из контекста, естественно, можно было сделать вывод, что данная сцена, была сценой праздника перед новым годом и что люди, в радости, хотели дарить радость другим… Но я снимаю шляпу перед анлейтером, c его фразой “it was quite a thriving scene…* После завтрака, все эти люди начали одеваться и готовиться к отбытию. Ведь им сегодня нужно было забраться на вершину горы, выразить их почтение Будде, покушать Отвара Лабы и поучаствовать в ритуале Омовении Будды. Ван Югуй, Тань Цзюйго, Ян Пин и компания, проснулись ранним утром. Они собрали всех жителей деревни вместе и отправились организованной толпой на гору. Подъем на гору Одного Пальца, был и действительно сложен. Он был крутой и, с одной стороны, при подъеме, постоянно был обрыв. Ну и если не будет никакой организованности или же дисциплины, то для всякой опасности, будет очень легко пробраться в их стан и поглотить их с головой. Ну и в группе повышенной опасности при подъёме по опасному склону, находились старики, да дети, за которыми при подъеме нужно было следить с особым вниманием. В общем: у них была довольно-таки большая и оживлённая группа людей. Ну и когда они начали подниматься на гору, абсолютно все вступили в взаимные диалоги, обсуждения и общение. Ну и моментально, эта холодная и тихая гора Одного Пальца, превратилась в довольно-таки оживлённое место. Тем не менее, в мире всегда существовали исключения из правил. “Ты блин и реально, не пойдешь?” — В доме одной определённой семьи, женщина средних лет, уже закончила со всеми приготовлениями. Она обращалась к мужчине, который всё еще валялся на кровати. “Нет, да и на кой чёрт, мне вообще туда и идти? Все и каждый из этих людей, направлялись туда на долбанную гору Одного Пальца, как если бы они были вечно голодными призраками. Почему такое вообще происходило? Они что, ранее в своей жизни, никогда и не ели? Да и к тому же, что этот Фанчжэн вообще сделал за свою жизнь, чтобы заслужить проведение Дхарма-ассамблеи для Омовении Будды? Он что и вправду поверил, что он реально был Аббатом, после того как он побыл им в течение пары жалких дней? Нет, я не пойду!” — Со злобой проговорил мужчина. “Хех, да почему ты вообще говоришь на подобный манер? Фанчжэн же никогда тебя не обижал, правильно же? Ладно! Забудь об этом, если ты сам и не пойдешь. А вот я, пойду!” — Ну и после того, как она это и сказала, данная женщина развернулась и начала уходить из дома. Данный мужчина был и реально недоволен, когда он поднялся на кровати и сказал: “Что ты имеешь ввиду под тем, что ты пойдешь? Я тебя предупреждаю. Я запрещаю тебе идти на гору Одного Пальца. Никому из нашей семьи не будет позволено идти туда на празднество!” “Чэнь Цзинь!” — Женщина моментально вспылила, когда она гневно уставилась на мужчину и сказала: “Ты всё ещё мужчина или же, уже нет? Почему? Просто из-за того, что ты не смог собрать людей нашей деревни для участия в Дхарма-ассамблеи для Омовении Будды в Монастыре Хунянь, всей нашей семье теперь было запрещено ходить в храм Одного Пальца? Все люди из нашей деревни отправились к храму Одного Пальца, чтобы поддержать Фанчжэна. Почему все наши деревенские жители, должны были следовать именно за тобой, в какой-то там далекий Монастырь Хунянь? Разве это всё не было ради Дхарма-ассамблеи для Омовении Будды? Это ведь всё событие, было нужно, чтобы отведать небольшого количества Отвара Лабы, который везде был одинаковый и просто чтобы присоединиться к веселью, разве нет? Так почему все наши деревенские люди, были обязаны пойти именно с тобой? Да и к тому же, разве наш деревенский старейшина, не сказал уже своё слово, об этом всём? Все смогут сходить с тобой в Монастырь Хунянь на следующий год.” Чэнь Цзинь со злобой проговорил: “Да что такая женщина как ты, вообще может знать? Мастер Ву Мин поручил мне такую важную задачу, потому что он имеет обо мне и действительно высокое мнение! Я уже похвастался перед ним о том, что я приведу всех деревенских жителей к ним в монастырь. Ну а теперь? Результат моего бахвальства был просто великолепен! Ни один человек из нашей деревни, не пойдёт со мной к ним! Наши деревенские жители даже понеслись стремглав на гору Одного Пальца, чтобы поучаствовать в этой Фанчжэновой Дхарма-ассамблеи для Омовении Будды. Ты можешь ну хотя бы чуть-чуть подумать о моём достоинстве, как человека и как мужчины? Как я смогу вообще показывать моё лицо в будущем, перед Мастером Ву Мином?! «Лицо» для мужчины было так же важно, как «Кора» для дерева. Ты это понимаешь?!” ---------- Том 1 Глава 107 “Да ты ни черта не знаешь! Я никогда не слышала, ни о каких монастырях или же храмах, которые бы оскорбляли группы или сообщества лиц, за организацию ими группок для подъема на гору. Если я расскажу об этом деле, ну хоть что-нибудь Мастеру Хуняню, то пхм! Вот в этот момент ты и узнаешь, насколько ты и был, по-настоящему отвратителен.” — Сказала ему женщина. “Су Хун!” — Чэнь Цзинь так же был, сейчас дико как взбешён: “Следи за своим языком! Мастер Ву Мин не был плохим человеком!” “Хех, Хех, Хех!” — Сухо просмеялась Су Хун. Ну и приметив, что выражение на лице Чэнь Цзина, сейчас становилось всё сквернее и сквернее, она вздохнула и сказала: “Ладно, ладно, хорошо. Я не пойду, доволен? Эх-эх-эх, мне вот интересно, как будет проходить Дхарма-ассамблея для Омовении Будды под руководством нашего Фанчжэна.” Ну и с Су Хун пошедшей ему на компромисс, гнев Чэнь Цзина начал потихоньку рассеиваться. Он хладно произнёс: “Это уже было под вопросом, будет ли у него там на горе, вообще выдаваться рис. Ну или же там, даже возможно не будет и супа или же чистой воды, чтобы собственно этот возможно-невозможный рис и проглотить. Ведь в подобном состоянии, даже если он и предложит нам покушать несвежего деревенского риса, как мы вообще его будем и проглатывать? Мы им что, должны давиться в сухомятку что ли?” …. Ну и там, всё еще поднимаясь вверх по горной тропе, Ван Югуй вёл группу людей за собой. Детишки, резвящиеся у него по сторонам, быстро бежали вперед. Однако же, Ван Югуй не был таким человеком, который бы с легкостью признал бы поражение в скорости, детям. Ну и он, всегда гонялся за этими детишками, чтобы их, собственно, и обогнать, и чтобы всегда быть, прямо перед ними. Здесь в этой группе поднимающихся к храму людей, так же были и такие люди, которые довольно-таки сильно отличались от основной группы деревенских жителей. Ну и в основном, ими были именно молодые люди. Они были одеты в цветастую одежду и когда они шли наверх, они постоянно пялились в свои смартфоны. Они продолжали по пути делать селфи и так же всевозможные фотографии всего своего окружения, ну и если, они и не пытались делать всевозможные фотографии, то они вместо этого, посылали сообщения в Вичат, пока они сами и были вовлечены в самое простецкое общение со своими сверстниками. “Ма Юань, я слышал, что ваш ребёнок стал результатом вашей искренней молитвы на этой вот горе Одного Пальца?” — Молодой человек, вполне неплохого роста (для азиатских стран), c сексуальными усиками и который был одет в чёрный пуховик, задал сейчас этот вопрос, когда он и поправлял свои очки в чёрной оправе. “Всё верно, Тань Мин, Я тебя уверяю, храм Одного Пальца и реально эффективен. Я верю, что все люди, которые отправятся туда наверх, чтобы и помолиться о детях, не вернутся домой с пустыми руками. Это было такой распространённой информацией, которую все деревни в округе, уже в общем-то и знали.” — Смеясь произнесла Ма Юань. “Хе-хе-хе и вправду что ли?” — С удивлением спросил Тань Мин. “Ну конечно же! Ты ведь знаешь о семье дядюшки Ян Хуа, верно же? Этой несчастной паре выдали смертельный приговор в бесчисленном количестве больниц, но после того, как они и помолились на этой горе Одного Пальца, они и действительно смогли зачать близнецов – мальчика и девочку!” — Сказала ему Ма Юань. Тань Мин с удивлением воскликнул: “Это же невозможно! Возможно ли, что ранее это просто был, неправильно поставленный диагноз?” Рядом с Тань Минем шла женщина, одетая в пальто с леопардовым принтом. Она держала Тань Миня за руку и она, сейчас, смеясь проговорила: “Мне тоже так кажется. Разве эксперты, уже не вынесли свой вердикт? В общераспространённых условиях, все женщины по статистике могли забеременеть и все мужчины, могли своим семенем зачать ребёнка. Вот именно те, кто и не мог этого сделать и были исключением из обычных правил. Ну или же простыми словами, они были – не нормальные. Ну и помолившись на этой горе Будде и наконец-то зачав, это было просто таким же исключением из правил, как и их изначальная невозможность зачать, или же это было, просто абсолютной случайностью. Для статистики всего нашего мира, это ничего и не значило и по факту, это ничего и не объясняло. В конце концов, большинство людей на земле, по статистике могли зачать ребёнка. Тем не менее, этот случай с семьёй Дяди Яня и действительно вызывает любопытство.” Ма Юань смеясь произнесла: “То, о чём ты и говоришь и вправду имеет смысл, но это же была сельскохозяйственная деревня с обычными деревенскими жителями и люди тут, просто верили в подобные ненаучные штуки и в подобные суеверия. Ну и к тому же, мы и вправду помолились о детях, и мы и реально, после нашей молитвы, смогли зачать ребёнка. Для нас не было никакой нужды, в это собственно и не верить. Ведь простая благодарность Будде за подобное “возможно случайное событие”, не приведёт же к его гневу, чтобы затем этот гнев и был направлен именно на нас, верно же? Это событие было тем, чем оно, собственно, и было, а именно зачатием ребёнка после молитвы. Ну и это всё в заключении было тем, что означало, вроде как верить, нежели, задаваться вопросом о его существовании.” Тань Мин покачал головой и сказал: “Подобное могло сработать только в таких захолустных деревнях как наша. Я тебя уверяю, что в больших городах, было множество людей, которые зажигали палочки с благовониями, для их дальнейшего подношения, ну и так же, там было множество людей, которые дополнительно, постоянно о чём-то молили Будду, но из них, всего лишь малое количество людей, во всю эту Буддийскую фигню и вправду верило. Этот наш современный мир, фанатично верил только в одну штуку! В деньги! С деньгами, ты мог делать всё что угодно.” “Хватит, хватит, довольно. Прекрати уже доставать людей, своей дебильной теорией. Если эти деревенские жители из-за тебя ступят на кривую дорожку, то это будет считаться в глазах Будды, смертным грехом.” — Жена Тань Мина, Лян Юй, быстро заставила Тань Мина заткнуться. Тань Мин безрадостно произнёс: “Мы же ещё, даже не достигли храма. Разве я не могу говорить тут правду? Ну и к тому же, как я вообще смогу увести этих деревенских жителей на кривую дорожку? Я только лишь выдаю им правильные человеческие ценности в жизни! Ну и в наш день, и в наш век, без хорошего заработка денег, вообще ничего нельзя было сделать.” Лян Юй ему и сказала: “Деньги, деньги, деньги. Всё что ты видишь в своей жизни, было лишь деньгами. Давай сменим тему нашего разговора. Ма Юань я слышала, что храм Одного Пальца был полностью обновлён, но как я помню, данный храм, по идее, должен был быть очень бедным, верно же? Да и более того, согласно словам Тётушки Ду Мэй и остальной деревенской компании, в данном храме проживал всего лишь один-единственный монах, и это был молодой монах, который к тому же, был в этом храме аббатом. Он что, собрался провести Дхарма-ассамблею для Омовении Будды в одиночку? Сможет ли он вообще её успешно и провести?” Ма Юань так же понимала сложившуюся ситуацию, в которой и находился храм Одного Пальца. Она произнесла с невесёлой улыбкой: “Если быть честной, то я так же не думаю, что подобное праздничное событие, закончится хорошо. Храм Одного Пальца и вправду был очень беден. Он был настолько беден, что еду для него, приходилось собирать всей деревней. Ну а что до этой Дхарма-ассамблеи для Омовении Будды… То я думаю, что мы можем просто позабыть о том, чтобы получить там, ну хоть какого-нибудь отвара. Все люди, что и собрались в группу для похода на гору Одного Пальца, просто присоединились к старшему поколению, ради веселья. Ну и к тому же, разве наш деревенский старейшина и не говорил об этом нашем посещении храма Одного Пальца так, что он был нужен по большей степени, только для моральной и физической поддержки нашего родного храма Одного Пальца, а не для того, чтобы сегодня получить там Отвара Лабы?” “Вот поэтому, такой умный я и не взял с собой – эту обременительную чашу. Когда я поднимусь на гору, я преподнесу палочку с благовониями храму и выражу моё почтение Будде, как я и должен был сделать, в этот день. Главной идеей для подъема на эту горы, было хотя бы немного повеселиться и присоединиться к этому шумному празднеству.” — Сказал Тань Мин. Лян Юй спросила: “Тогда… Что произойдет, если там в храме и вправду будет отвар? Я слышала, что Фанчжэн победил эксперта каллиграфии из города, в соревновании каллиграфов. Было возможно, что подобное громогласное событие привлекло к себе интерес какого-то богатого босса, который и выдал Фанчжэну немного денег из своих личных запасов, что и позволило Фанчжэну, провести эту Дхарма-ассамблею для Омовении Будды.” “Ну и что с того, если этот отвар Лабы и был там. Не то что бы я, его никогда раньше и не пробовал. Ма Юань, я тебя могу уверить, что если меня вообще спросят о Отварах Лабы, то я отвечу, что тот отвар, что и был сварен в Монастыре Байюнь и был самым ортодоксальным! Хех, их Отвар Лабы был сделан из восемнадцати первоначальных ингредиентов! Как Буддисты его называли? Правильно, отвар из семи сокровищ и пяти вкусов. Хех, на вкус данный отвар, был просто восхитительным! Если бы мой отец, не настоял бы на том, чтобы я вернулся домой именно сегодня, то я бы сегодня отправился бы именно в Монастырь Баюнь.” — Тань Мин начал затягивать в свои сети Ма Юань, когда он и шёл вверх к вершине. Ма Юань ему и сказала: “Монастырь Байюнь? Это отсюда слишком далеко. Я раньше никогда там и не была, но если сделать вывод об этом монастыре, исходя чисто из твоих слов, то я и действительно бы хотела, однажды туда сходить и всё посмотреть, если конечно, мне и выдастся подобный шанс, но если мы будем говорить именно о Отваре Лабы, то Отвар Лабы Монастыря Хунянь, так же был очень даже и не плох. Он просто был чуточку, слишком водянистым, но он всё ещё был очень и очень вкусным. Количество людей, которые отправлялись туда к монастырю каждый год, чтобы и отведать их Отвара Лабы, было больше тысячи человек. У данного монастыря и вправду не было достаточного количества пожертвований, поэтому они и не могли позволить себе, полностью обеспечить каждого приходящего к ним мирянина, удовлетворительной порцией кормёжки, в виде Отвара Лабы.” Тань Мин смеясь произнёс: “Ну это была трагедия всех маленьких храмов. Ну а Монастырь Байюнь, был огромным монастырём! Как количество людей, которые отправлялись на Дхарма-ассамблею для Омовении Будды в Монастырь Байюнь, может ограничиваться лишь тысячью или около-того человек? Количество людей что и приходило к ним в монастырь каждый год, исчислялось десятками тысяч! Вот это и было то, что я называю настоящим собранием!” Ма Юань начала ждать с нетерпением похода в Монастырь Байюнь, когда она и услышала слова Тань Мина. Ну и идя от них в стороне, Лян Юй слегка покачала головой. Она даже и не парилась, чтобы отвечать Тань Мину на его восхваления. Она пошла от них вперед, чтобы пообщаться с другими своими родственниками. Ну и в данный момент времени, Фанчжэн в жутком изумлении смотрел на огромную тарелку, которая была размером с тазик для умывания лица. Посреди данной тарелки, стояла статуя Будды. Он не знал, из чего была сделана данная статуя, но она была ослепительна, и она выглядела, невероятно ослепляющей под лучами солнечного света. На постаменте для статуи, вокруг, были вырезаны цветы лотоса, которые были прямо как живые. Ну и там, рядом с этой тарелкой, находилась изысканная чаша для воды, ну а уже рядом с ней, находился вырезанный крохотный прудик. Этот крохотный, но изысканного прудик, источал легкий цветочный аромат. Ну а этот цветочный аромат, радовал сердце и освежал разум. Он вызывал невероятный комфорт всего тела и души, когда человек его, собственно, и занюхивал. “Система, это так же были дополнительно выданные предметы, в виде кухонной и ритуальной утвари?” — Фанчжэн задал вопрос Системе, когда он смотрел на эти штуки, которые и были сейчас расположены прямо перед ним. “Дхарма-ассамблея для Омовении Будды, естественно должна была иметь Будду, чтобы его и омывать. Использование душистой воды для омовения Будды, изначально является некой формой проявления уважения к Будде, а во-вторых, так же является и баптизмом(очищением) самого себя.” Фанчжэн кивнул и указал своим лицом на то, что он как бы, всё и понял. Тем не менее, несмотря на его понимание того, что он вроде как и должен был сейчас сделать, он раньше никогда не проводил никаких Дхарма-ассамблей для Омовении Будды и он раньше никогда и не видел, как её собственно и проводили. Он и реально был сейчас немного потерян, когда ему нужно было использовать все его знания и всё его понимание, на практике. Однако же, если посмотреть на всё это дело, с другой стороны, то можно было понять, что люди, которые и придут к нему на празднество и на ритуал омовения Будды: все были из деревни. Что его, в общем-то сильно и успокаивало. Он правильно расположил статую Будды в храме и перенес Белку, положив её прямо рядом с ней. Затем он и сказал: “Пригляди за этими вещами. Как только отвар будет готов, ты получишь за свою работу, большущую чашу отвара! Ну и тогда, ты и сможешь нажраться отваром, просто от пуза. Ну а если ты не справишься с подобной тривиальной работой, то, что я ещё могу сказать: голодай.” Белка подняла крошечный совочек, который предназначался для черпания воды, как если бы она и взаправду была солдатом. Она постучала себя по груди и запищала. Этот писк чем-то напоминал писк солдата, который заверял своего командира о своём полном подчинении и о своей полной готовности совершить подвиг! Фанчжэн не мог не засмеяться из-за забавных действий белки, затем он, улыбаясь потрепал белку за шерсть на её холке. Ну и развернувшись, он заставил Одинокого Волка, собрать для них немного дров, перед тем как он сам, вынул свой мобильный телефон, чтобы сделать пару селфи на память. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн и услышал голоса, которые сейчас и доносились до него, откуда-то снаружи. Ну и следуя за этими голосами, группа людей, наконец-то начала появляться из-за горизонта. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он сделал глубокий вздох и подавил всё то возбуждение, что и бурлило сейчас в нём. Он сложил свои ладони вместе у себя на груди и прошептал: “Старый Отец Один Палец, твоё желание наконец-то было исполнено. Тем не менее, это было только лишь самое начало. В будущем… В будущем: я обязательно проведу настоящую и массивную Дхарма-ассамблею для Омовении Будды! Я позволю тебе в другом мире, ходить с гордо поднятой головой!” ---------- Том 1 Глава 108 Ван Югуй шёл прямо впереди с Тань Цзюйго, когда их семьи шли от них чуть позади. Ян Пин и вся его семья, так же шли в этой отделившейся группе. Ну и несмотря на почтенный возраст, темп ходьбы Ван Югуя, был и вправду довольно-таки живенький. “Дедушка, а зачем ты вообще, идёшь настолько быстро? Я уже практически, не могу за тобой поспевать!” — Воскликнул толстый паршника. Тань Цзюйго разразился неистовым смехом, а потом и сказал: “Это всё из-за того, что тебе не хватало мотивации! Дрянной мальчонка, вон взгляни на это живописное представление. Ван Югуй и этот удалец Ян Пин, они все сейчас бежали настолько быстро, как будто они блин прямо летали. Если мы не будем достаточно быстры, то мы возможно, даже и не сможем попить в храме отвара.” “Папа, затем ты вообще… это же просто… чаша Отвара Лабы. Разве тут и вправду была хоть какая-то нужда, чтобы это всё делать?” — Смеясь произнёс мужчина средних лет. Ну и затем, позади них, практически сразу же раздался эхом голос женщины: “Верно, верно же. Несмотря на то, что ты для своего возраста, всё ещё был достаточно силён, ты не должен соревноваться за какой-то там отвар, с этой куда-то вечно спешащей молодёжью. Тань Юн, почему бы этим вопросом, не заняться именно нам. Раз наш отец хочет попить Отвара Лабы, то почему бы тебе, не отправиться вперед, да побыстрее и не принести бы сюда, обратно к нему, хотя бы одну чашу с отваром?” Тань Юн, тут же был немного ошарашен подобным предложением, когда он и ответил с кривоватой улыбкой на лице: “Ладно, ладно. Я отправляюсь вперед, ждите моего возвращения.” Ну и высказав это, Тань Юн побежал вперед и погнался вслед за Ван Югуем. Ну и увидев спешащего к нему Тань Юна, Ван Югуй смеясь произнёс: “Тань Юн, это твой отец, надоумил тебя, поднять темп ходьбы?” Тань Юн ответил ему с невесёлой улыбкой на лице: “Брат Ван, что это сегодня, на вас нашло? Вы все бежите вперед, как будто под вашими ногами был ветер*. Все вы бежите слишком, слишком быстро.” *Есть идиома на Английском. Бежать как будто под вашими ногами был огонь… означает мчаться сломя голову… Мб просто переделка под ветер… *Вдох-Выдох…* Ван Югуй выдал ему странную и таинственную улыбку, а затем и сказал: “Не спрашивай у меня, больше ничего. Храм уже был прямо перед нами. Когда ты собственно туда и придёшь, ты всё увидишь своими собственными глазами.” Ну и в тот момент, когда голос Ван Югуя и развеялся в округе, Тань Юн уловил своим носом, плотный поток ароматного запаха, который доносился до них откуда-то издалека. Почувствовав данный аромат, глаза Тань Юна моментально загорелись: “Что это за запах? Почему он настолько ароматный?” “Хех! Этот парень и вправду очень способный. Какой же ароматный запах!” — Ну и после того, как он и высказал данные слова, Ван Югуй понёс своего ребенка вперед и потащил свою жену за собой, когда он и ускорился для подъёма наверх! Тань Юн так же не был совсем уж дураком, и поэтому, он моментально проследовал за ним. Ну и всё еще находясь на каком-то расстоянии от храма, Ван Югуй громко закричал: “Парень… Аббат! Мы пришли. Что ты там варишь? Почему оно настолько ароматно-вкусное?” Фанчжэн ответил ему с улыбкой: “Да ничего особенного. Просто Отвар Лабы.” “Он и вправду душисто-ароматный. Быстро, быстро, налей мне чашу.” — Ван Югуй опустил своего ребёнка на землю и вынул три чаши, перед тем как и положить их напротив Фанчжэна. Ну и когда Тань Юн, это всё и увидел, он воскликнул: “Дядя Ван, для чего ты притащил с собой эти тазики для умывания лица? Нет, я кажется ошибся. Это же тазики для помывки, верно?” “Проваливай! В твоём доме что, тазы для помывки тела, были настолько же маленькими? Или ты используешь подобные крошечные ёмкости, чтобы мыть себя родимого?” — Ван Югуй покраснел, когда он начал живенько отнекиваться и отчаянно возражать. Тань Юн усмехнулся, из-за подобной “шутки” Ван Югуя. Ну а Фанчжэн в свою очередь, сейчас полностью потерял дар речи, когда он и смотрел на эту сцену, прямо перед ним. Ван Югуй и вправду был очень проницательным человеком. Он знал, что Кристаллический Рис Фанчжэна, уже был очень и очень вкусным, так что и Отвар Лабы Фанчжэна, точно не мог быть плохим. Ван Югуй притащил с собой на гору три огромных чаши, которые были диаметром, примерно… в длину… с предплечье! Ну и отойдя от сильного шока, Фанчжэн сказал с кривой улыбкой на а лице: “Покровитель Ван, это же… чаша для приготовления супа, я ведь прав?” Ван Югуй посмеялся с неким смущением, когда он и прокомментировал свой поступок: “Ну, насчёт этого… Кто знает, если у тебя опять не всплывут твои глупые правила, в виде одной порции на человека? Так что для меня, было бы лучше перестраховаться и принести на гору, самую большую чашу.” Фанчжэн опять на какой-то момент, потерял дар речи. Он и реально не спрашивал об этом вопросе, Систему. Ну и поэтому, он тут же её и спросил: “Система, а прихожане на празднество Лабы, смогут покушать у меня Отвара Лабы, до полного насыщения?” Система ему безотлагательно ответила: “Одна чаша на человека и ни каплей больше. Несмотря на то, что Отвар Лабы, по факту и был бесплатный, всё же, его нельзя было безнравственно тратить впустую или же отдавать его людям, весь без остатка, ведь тогда, подобное ежегодное событие в виде раздачи Отвара Лабы, будет для приходящих мирян, абсолютно бессмысленным. Это прямо как с Буддийскими Священными Писаниями, которые нельзя было раздавать или же выносить из храма. Ведь таким образом, люди бы перестали ценить то, что у них было и они бы перестали ценить то, что было сложно получить. Как говориться: всё нуждалось в разумных ограничениях.” Фанчжэн посмотрел на Ван Югуя и внезапно пришёл к осознанию того, что этот старый мужчина и вправду был достоин, чтобы быть деревенским старейшиной. Он и вправду был умным! Он даже взял в расчёт возможные правила Системы, о которых не было объявлено заранее. Какой впечатляющий человек! Фанчжэн спросил у Системы: “Даже подобная огромная чаша, всё ещё будет считаться за одну?” “Людям в их жизнях, всегда были уготованы разнообразные возможности. Есть такая поговорка: «Когда все существа в мире были равны, это означало о том, что возможности этим всем существам в мире, были предоставлены в одинаковом количестве» Но это не означало о том, что результат этих возможностей, у всех существ, будет одинаков. Усердные существа из этих возможностей, естественно смогут получить больше. Ленивые же существа из этих возможностей, естественно смогут получить лишь меньше.” Фанчжэн этими словами и вправду был просвещён. Ну и поэтому, он и наполнил чашу Ван Югуя до краев, без каких-либо промедлений или же колебаний. Затем он с улыбкой на лице, произнёс: “Покровитель Ван, вам нужно будет окатить Будду душистой водой, перед входом в храм. Ну а всё остальное, уже будет зависеть, лично от вас. Данный храм, всё ещё был очень мал, так что в его развлекательной программе на празднество, не было большого количества мероприятий, в которых могли бы поучаствовать пришедшие сюда на празднество миряне.” Ван Югуй посмотрел на эти три огромные чаши с Отваром Лабы и уже хотел поблагодарить Фанчжэна за угощение, когда он внезапно увидел в них что-то странное и мистическое. Ну и немного отойдя от дикого шока, он воскликнул в диком изумлении: “Что… что там такое плавает?” Тань Юн так же смог приметить все эти таинственные вещи в отваре. Ну и он так же, и воскликнул: “Там на зелёной фасоли есть какие-то гравировки! А эти финики выглядят… выглядят… Как Будда?! Небеса всемогущие, Фанчжэн, это всё было сделано тобой?” Фанчжэн сложил свои ладони вместе у себя на груди и слегка улыбнулся. Он об этом, не сказал ни слова, ведь подобный вопрос, не был чем-то, на что можно было с легкостью ответить. Он решил оставить данный вопрос – не отвеченным. Ван Югуй посмотрел на плавающего в отваре Будду, который был прямо как живой, на Варджу, на архатов, на цветы лотоса, на львов, на мистических зверей и изумлённо подивился: “За всю мою жизнь, я кушал Отвар Лабы в нескольких храмах, но это был первый раз в моей жизни, когда я воочию видел настолько сложную кулинарию! Аббат, если проигнорировать всё остальное, то один лишь запах от отвара и одни навыки, которые и были нужны чтобы его и сделать, уже были достойны неземной похвалы! Они были невероятно впечатляющими!” Жена Ван Югуя так же решила похвалить данный отвар: “Почему я до этого момента, так никогда и не знала, что у тебя были настолько впечатляющие навыки готовки? Эх-эх-эх, такая жалость, что у тебя имеются настолько великолепные навыки готовки, когда ты сам, при этом, являешься лишь практически аскетичным монахом. Если бы ты смог вернуться в светский и мир, и открыл бы там ресторан, то ты бы точно стал бы немыслимо богатым.” Ван Югуй нервозно уставился на свою жену и сказал: “Что это за чушь, ты блин, вообще несёшь?” Его жена смущенно улыбнулась и не стала продолжать данный разговор. Фанчжэн сложил ладони вместе и немного смеясь, произнёс: “Всё нормально.” Ну и когда жена Ван Югуя это и услышала, она вернула пронзительный взгляд Ван Югую и сказала: “Посмотри на этого милого монаха и затем посмотри на себя, старая сварливая калоша. Видишь настолько ты был бесстыдным! Пойдем и выпьем уже предоставленного нам отвара! Этот отвар пахнет слишком, слишком хорошо!” Ван Югуй был уведён от Фанчжэна, его женой, прочь. Тем не менее, Тань Юн больше не мог ждать и минуты, и он быстро вышел вперед, со своей чашей наперевес: “Фанчжэн, быстро налей мне в чашу, так же, как и Ван Югую.” Фанчжэн улыбнулся и налил ему полную чашу отвара. Тань Юн тут же решил из неё и попробовать, и он вроде, как и хотел сделать лишь один малюсенький глоточек, но он закончил тем, что он просто выпил всё содержимое чаши одним залпом и весь отвар, теперь был у него в желудке. Всё, о чем он сейчас мог думать, это о том, как побыстрее переварить данный отвар и как вылизывать чашу до того момента, пока она не будет кристально чистой! — Бам! — Он положил свою большую чашу на стол и почувствовал, как по всему его телу, начало распространяться тепло. Это было настолько, великолепно приятное ощущение комфорта и теплоты. Ну и там, в его рту, всё еще находился этот приятный и долгоиграющий аромат, в виде яркого послевкусия. Его вкус был просто великолепный! Тань Юн тут же поспешил проговорить: “Налей мне ещё одну чашу!” Однако же Фанчжэн покачал головой и сказал ему, с небольшой улыбкой на лице: “Один человек может получить только лишь одну чашу отвара. Прихожанин, таковы правила.” “В храмах и вправду есть подобные правила?” — Тань Юн из-за этой информации опешил и был поставлен в тупик. Он думал, что Ван Югуй, который только недавно об этом и упоминал в своём разговоре, просто шутил, но он никогда не ожидал такого, что еда в храме и вправду будет ограниченна. Тем не менее, Тань Юн не желал сдаваться. Он пошёл вперед, схватил Фанчжэна за рукав и сказал: “Фанчжэн, хоть ты никогда об этом и не говорил, но разве мы не выросли вместе в деревне? Да и к тому же, не то, чтобы ты никогда не кушал у меня дома, нашу домашнюю еду. Поэтому, разве ты не можешь дать мне, ещё хотя бы одну чашу отвара?” “Амитабха. Прихожанин, таковы правила. Их независимо ни от чего, нельзя было нарушать. Одна чаша на человека, ни больше, ни меньше.” — Фанчжэн покачал головой, когда он решительно ему отказывал. Тань Юн тут же почувствовал грусть, печаль и несчастье: “Фанчжэн, это сейчас, с твоей стороны, было слишком подло…” “Тань Юн, разве ты не должен был взять чашу с отваром для Папы? Так по какой причине, ты закончил тем, что ты съел его сам, причём в одиночку, да и к тому же выпив всё подчистую?” — Жена Тань Юна, прибыла на сцену происшествия. Ну и только тогда, Тань Юн наконец-то и вспомнил, что по факту, он был тут, не ради себя и не ради утоления своей жажды отвара. Ну и поэтому, он и сказал: “Да верно! Я не буду пить из следующей, налитой мне чаши. Это для моего отца. Так же, можно было поступить по правилам храма, верно же?” Фанчжэн кивнул и наполнил для него чашу отваром. Тань Юн посмотрел на разнообразные сушёные фрукты в чаше и облизал свои губы. Он и вправду надеялся на то, что он сможет сожрать её содержимое подчистую! Однако же, Тань Цзюйго был уже практически, прямо у него позади. Если он сожрёт еще одну чашу отвара, когда его отец не получит ни капли, то у него будут серьёзные неприятности. Тань Юн сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Он ведь сможет со всем справиться, если он не будет, на этот отвар, собственно, и смотреть или же не будет вдыхать этот живительный и чудотворный аромат, верно же? Тань Юн перенёс Отвар Лабы к своей семье и его жена, Лю Юань его и взяла. Он на него подула, боясь, что данный отвар будет для их пожилого отца, Тань Цзюйго, слишком горячим. Ну и когда Тань Юн это и увидел, он просто перестал дышать. Ну и прямо тогда, когда он уже хотел что-то сказать, он почувствовал, как данный великолепный аромат, начал нападать на его чувство обоняния, через рот! Тань Юн тут же проглотил свои слова, которые он сейчас и хотел собственно и высказать, и он тут же развернулся и пошёл отсюда прочь. Он не мог больше смотреть на эту пытку для его глаз и секунды дольше! Как говориться: еще хотя бы секунда и его лицо, уже будет полностью залито струящимися слезами! ---------- Том 1 Глава 109 Когда Лю Юань подула на чашу с отваром, она невольно вдохнула душисто-ароматный запах Отвара Лабы. Ну и когда она и посмотрела на величественно-великолепные семена лотоса и на разных Будд с архатами, что, собственно, и плавали в данном в отваре. Её глаза практически моментально заполнились диким шоком! Она за всю свою жизнь, никогда не видела подобный – невероятно изысканный отвар! Ну и более того: аромат данного Отвара Лабы, был достаточно, поразительно, изысканно, вкусный, чтобы заставить расположенный внутри её тела желудок, начать просто орать и трепетать от голода, из-за одного лишь вдоха. Так что же будет происходить с её телом, когда она отопьёт из этой чаши или же когда она проглотит внутрь, хотя бы глоточек этого божественного отвара. Ну и в этот самый момент, Тань Цзюйго, смеясь произнёс: “Ладно, ладно, заканчивай уже гипнотизировать данный отвар. Давай не стесняйся и кушай его без остатка. Мы принесли с собой достаточно чаш, чтобы всем получить по порции, так что не стой как зачарованная, с таким глупым выражением на лице. Как говориться: не смотри, а действуй! Отведай уже этой вкусноты. Хотя… Я всё же, никогда и не ожидал, что этот парень, Фанчжэн и на самом деле будет иметь настолько великолепные навыки кулинарии. Хе-хе-хе.” Ну и когда Лю Юань это и услышала, она разрумянилась. Несмотря на то, что она и вправду хотела весь этот отвар, уже взять, да скушать, она всё же чувствовала себя сейчас немного смущенной. Она быстро передала данную чашу Тань Цзюйго и затем рванула с другой чашей в руках к Фанчжэну, чтобы получить там у него, свою порцию Отвара Лабы. Ну и в этот самый момент, все остальные люди, что всё еще и поднимались на гору, так же наконец-то прибыли к храму. Ну и когда абсолютно все эти люди и смогли унюхать данный великолепный аромат, их желудки больше не имели никаких сомнений в правильности их общего решения. Они поспешили вперед, чтобы заполучить себе отвар в руки, первее остальных. Затем они проглотили данный отвар одним залпом, отправив его внутрь своих желудков и после от них, тут же последовала бесконечная вереница из похвалы. Тем не менее, тут в этой группе так же были и такие люди, которые сейчас проклинали и бранились. Ну и это произошло именно тогда, когда они и услышали о том, что каждый человек пришедший сегодня в храм Одного Пальца, мог получить только лишь одну порцию этого отвара богов. Так же, тут в этой группе были и такие люди, которые чувствовали сейчас лишь сожаление. “Ай-йа-йай, я бы точно, пил бы его пипец как медленно и смаковал бы каждый маленький глоточек, если бы я только знал, о подобных правилах храма. Великолепно, просто великолепно, теперь, когда я уже прикончил весь отвар одним залпом, всё что мне оставалось тут делать, это лишь занюхивать великолепный аромат этого удивительного отвара.” — Посетовал на судьбу Псина Сун. Несмотря на то, что он уже изменился к лучшему, он всё еще оставался немножечко мелочным. Он планировал быстро прикончить выданный ему отвар и затем так же быстро, получить себе еще одну порцию. Он тогда думал: «Для меня ведь не будет никакой потери, если я получу больше, нежели меньше!» Ну и когда он уже прикончил весь свой отвар, люди вокруг него, даже еще и не начали кушать из своих чаш. Душистый аромат заполонил все его органы обоняния, когда он почувствовал, как его желудок начал от подобной провокации, дико орать. Он не мог ничего сейчас поделать, кроме как начать заливаться слюнями. Ну а что насчёт того, чтобы просто отвернуться от едоков, дабы на них, собственно и не смотреть? Ну и когда он и повернул свою голову, то там, с другой стороны, он увидел радостных людей, которые жадно поедали свой отвар. Ну и повернув голову еще раз, он всё так же видел людей, которые продолжали жадно есть и заливаться отваром. Вот поэтому, он и мог, только лишь смотреть вверх на небо… Но этот величественный аромат… этот аромат… “Почему это всё событие ощущается так, как если бы я пришёл сюда на гору, только ради того, чтобы страдать?” — Тань Юн встал рядом с Псиной Суном и с грустным придыханием, проговорил. Псина Сун ему и ответил: “Хватит со мной говорить. Я пытаюсь задерживать дыхание!” Тань Юн: “@#@$@!” В общем: в одно и тоже время, тут помимо четырёх сторон, были люди даже и внизу и снаружи и с другой стороны храма. “Тань Мин, разве ты не говорил, что тут на горе, вообще не будет ничего хорошего? Разве ты не говорил, чтобы мы покушали, да побольше, этим ранним утром, ведь таким вот образом, нам и не придётся тут сверху, ничего, собственно, и есть? Где блин наши чаши? Где блин все чаши, что и предназначались именно для нашей семьи?” — Лян Юй злобно уставилась на Тань Мина. Тань Мин, что постоянно бахвалился перед Лян Юй, причём последний раз он это делал всего лишь моментом назад, теперь выглядел посрамлённым: “Отвар Лабы… Насчёт этого… Кто знал, что такой крохотный храм, сможет сварить настолько приятный по запаху отвар? В любом случае, возможно только лишь запах этого отвара и был приятен на вкус, а он сам, скорее всего, даже и не был вкусным.” “Тань Мин, да ты блин просто донельзя твердолобый! Ладно, ты заявляешь, что он не вкусный? Так?! Тогда, стой тут, сам по себе и смотри!” — Ну и высказав это, Лян Юй, взяла и ушла. Ну и за небольшой промежуток времени, она успела одолжить большую чашу у семьи Ма Юань и затем она даже смогла получить себе чашу, полностью заполненную отваром. Ну и после этого, она встала прямо напротив Тань Миня и подула сверху вниз на отвар, когда она в свою очередь, при вдохах, занюхивала божественный аромат. Затем она подняла изумрудно-зелёное семя лотоса своими палочками, когда она и подивилась: “Какая красота. Тань Мин, посмотри, на этом семени лотоса был выгравирован Будда. Гляди насколько великолепно он был вырезан на поверхности.” Тань Мин украдкой взглянул на отвар в чаше Лян Юй, ну и затем, после того как он и посмотрел на семя лотоса, что и было у неё зажато в палочках, он проглотил полный рот слюны. Он задержал дыхание и усмехнулся: “Возможно только лишь запах и был хороший на вкус… Ладно и их внешний вид, тоже был приятен для глазу. Но я уверен, что это штука, была просто несъедобна.” «Гулулу!» “Несъедобно говоришь, да? Хе-хе, посмотри у кого начал возражать желудок, из-за подобного вранья.” — Прокомментировала подобное событие Лян Юй. Тань Мин отвернул свою голову прочь, подальше от отвара, как если бы этот трескающийся звук квакающей жабы, был никак не связан с ним и не имел к нему никакого отношения. Лян Юй тут же перенесла чашу на другую сторону и помахала семенем лотоса, прямо перед лицом Тань Миня: “Ты и вправду не будешь его есть? Правда, правда? Ну тогда, я его съем сама!” Ну и высказав это, Лян Юй положила данное семя лотоса, себе в рот. Это семя лотоса, не было каким-то там, обычным семенем лотоса. Эти лотосы росли у подножья Нуминозной Горы. Они были ароматными и освежающими на вкус. Ну и как только она и раскусила одно из семян лотоса, оно тут же ей выдало звонкое потрескивание при раскалывании и затем, оно распространило ароматный вкус на кончике её языка. Это чарующее ощущение заставило Лян Юй, чисто на подсознательном уровне, закрыть глаза, когда она и воскликнула: “Тань Мин, я могу тебе гарантировать, что это было самое вкусное семя лотоса, что я вообще ела, за всю мою жизнь! И так же, спасибо тебе большое.” “Да за что, ты блин, меня вообще и благодаришь?” — Тань Мин в текущий момент, почувствовал дикое ошеломление. Его жена что, обезумела что ли? Однако же, наблюдая за тем, как Лян Юй сейчас отлично проводила время, предаваясь наслаждениям, естественно из-за поедания божественного отвара, он не мог ничего поделать, кроме как в очередной раз, залиться слюнями. Его проблема заключалась в том, что он слишком сильно бахвалился, поэтому каким таким образом, он теперь, вообще мог забрать свои слова обратно? Тань Мин, который отказывался ставить под угрозу свою “славную” позицию, с упрямством ишака, всё это терпел. Лян Юй не стала ему больше ничего объяснять, когда она начала, хлюпая, глотать данный божественный отвар. Ну и когда данный божественный отвар и попал ей прямиком в рот: аромат от восемнадцати ингредиентов слился у неё во рту воедино, делая его таким образом, более богатым и более выраженным, чем тот, что был лишь у одного семени лотоса. Аромат и сладостность отвара, препятствовали даже и секундной остановке в трапезе, Лян Юй, у которой по факту, были очень хорошие манеры за столом. Теперь, из-за этого божественного отвара, она полностью проигнорировала тот факт, как её увидят при заглатывании данного отвара внутрь залпом, люди со стороны. Ну и откинув все приличия в сторону, она просто выпила данный отвар залпом и полностью, в шокирующем повороте событий! Затем, она причмокнула губами и подула своим дыханием на Тань Мина. Она засмеялась и сказала: “Хе-хе, ощущается просто великолепно! Ну что ж, тогда продолжай сидеть тут в одиночку!” Ну и с этими словами, Лян Юй встала и ушла. Она оставила Тань Мина позади, когда он сам, в свою очередь, сейчас лишь потирал живот. Его слюна постоянно крутилась языком в его рту, когда он представлял себе вкус и аромат данного божественного отвара. Ну и в этот самый момент его влажных мечтаний, Лян Юй вернулась назад, с полной чашей в руках. Она села рядом с Тань Мином и усмехнулась: “Тань Мин, посмотри на это. Как ты думаешь, что это такое? Это зелёные бобы! Посмотри, они, сияя пропускают через себя свет, даже под солнцем. Как красиво!” “Они должно быть, были генетически модифицированы.” — Тань Мин сейчас и вправду страдал от страстного желания покушать. Ну и несмотря на то, что Лян Юй сейчас всё продолжала и продолжала дразнить Тань Миня своими словами, он в свою очередь, всё же смог абстрагироваться от её слов и от завывания его желудка… И в своей отстранённости, он смог увидеть реакции деревенских жителей на данный божественный отвар. Они все были аж переполнены похвалой, к этому божественному отвару. Ну и огромное количество прошений о второй чаше отвара, наваливались на Фанчжэна прямо как волны, и они практически поглотили собой этого молодого и неопытного монаха! Данная сцена, абсолютно не могла быть искусственно созданной. Ну и, естественно, она не могла быть сфабриковано-ложной. Даже дурак сможет с легкостью понять, что этот божественный отвар был и вправду, очень и очень вкусным! Ну по крайней мере, Тань Мин никогда не видел подобную сцену в монастыре Байюнь. Однако же, его достоинство! Достоинство! Ради своего достоинства, как гордого городского жителя, Тань Мин должен был всё это вытерпеть! Однако же, Лян Юй знала Тань Мина очень хорошо… Можно было даже сказать, что слишком хорошо. Она подсела к Тань Миню поближе и усмехаясь проговорила: “Генетически модифицированы? Я могу тебе передать слова Отца и Матери, они мне уже когда-то говорили, что Фанчжэн никогда не спускался с этой горы. Вся еда на этой горе, была предоставлена ему деревенскими жителями. Ну и к тому же, у данного храма, было всего лишь маленькое поле для возделывания. Так что если мы будем говорить о генно-модифицированных зерновых культурах, то они возможно и продавались по всей нашей стране, но тут на горе, их точно не было. Естественно, самое главное во всём этом было то, что данный отвар был и действительно вкусный! Даже если подобная вкусная вещь и была генетически модифицированной. Я бы всё равно, стала бы её кушать…” “Ладно, кушай этот отвар, если ты настолько сильно хочешь есть эти генно-модифицированные продукты. Но харе уже пестрить и надоедать мне, как какой-то привязавшийся голодный призрак, желающий сожрать мою душу, хорошо?” — Тань Мин сейчас чувствовал себя немного взбешённым. Лян Юй естественно его не боялась, когда она продолжала встречаться лицом к лицу с его напыщенным гневом. Она палочками подняла красный финик из отвара и приставила его ко рту Тань Мина: “На, понюхай его. Разве он не пахнет и действительно хорошо?” Тань Мин вдохнул аромат финика полной грудью и его желудок моментально начал бурлить и рычать. Его глаза уже были красными, когда он стиснул зубы и сказал: “Лян Юй, осторожней, ты играешь с огнём!” “Хе-хе, укуси меня, если у тебя вообще есть то, чем это и можно было сделать!” — Провокационно сказала Лян Юй. “Заканчивай уже, Отец смотрит!” — Сказал Тань Мин. Ну и в тот момент, когда Лян Юй повернулась головой, чтобы посмотреть на Отца, она почувствовала, как вес на её палочках, просто взял и исчез. Ну и повернув голову назад, она увидела, что Тань Мин уже встал. Затем, он решительно проговорил: “Это скучно. Я пойду и похожу по храму, чтобы там и осмотреться.” Лян Юй заметила, что красный финик в её палочках, уже просто взял и исчез. Она отчитала Тань Миня дразнящим тоном: “Ты только и знаешь, как и страдать, из-за этой своей гордости и достоинства! Ты ранее, так сильно и так много бахвалился насчёт Монастыря Байюнь и теперь, ты чувствуешь себя стеснительно и стыдно, из-за того, чтобы просто взять и отведать отвара? Тань Мин, перестань уже так много думать о своей гордости, о своём достоинстве и о деньгах, причём весь день на пролёт. Это ведь твой родной дом. Люди тут видели, как ты рос практически с младенчества. Нет никакого смысла этого отрицать или стараться выдать ложь за действительное. Разве не лучше жить свободной и честной жизнью, а не вечно притворяться?” Тело Тань Мина слегка затрясло, когда он махнул рукой и сказал: “Это то, чем я и являюсь. Это нельзя было изменить. Я собираюсь отправиться в храм, чтобы там и осмотреться.” Ну и высказав это, Тань Мин пошёл ко входу в храм. У храма он увидел округлый диск, который был кем-то положен на стол. Нам внутри этого диска были цветы лотоса, с статуей Будды по середине. Некоторые деревенские жители подходили к столу и использовали маленький черпачок, чтобы полить душистей водой на статую Будды. Ну и делали они это после того, как они уже отведали Отвара Лабы. Ну и то, что удивило тут Тань Мина, было тем, что независимо от того, как шумно от толпы было снаружи, люди, которые омывали тут статую Будды и которые затем входили в храм, практически моментально замолкали и становились безмолвными! На их лицах появлялось выражение мира и спокойствия. Их глаза теперь выглядели так, как если бы они, были из-за чего-то просвещены или же, как если бы они теперь могли видеть через определенные штуки. Или же, по крайней мере, некоторые из их вопросов или сомнений, были теперь разрешены. Они выглядели счастливо и как будто теперь их, ничего и не сдерживало. ---------- Том 1 Глава 110 “Странно, когда я присутствовал на Дхарма-ассамблеи в Монастыре Байюнь, я никогда не видел, чтобы люди реагировали на происходящее подобным образом. Возможно ли, что данный храм Одного Пальца и на самом деле, превратился в огромного, пожирающего души, монстра?” — Тань Мин пробормотал подобные слова, про себя. Он отправился вперед, чтобы зачерпнуть небольшого количества душистой воды. Затем он почувствовал легкий и освещающий аромат, который ворвался ему прямо в нос, и он ощутил, как его разум, начал потихоньку очищаться, от всех дурных мыслей. “Этот парфюм и вправду довольно-таки впечатляющий. Он и на самом деле, может очистить, омолодить и освободить разум вдыхающего. Позже, я должен спросить, как Фанчжэн вообще его и сделал, и мне, так же нужно будет взять немного данного парфюма с собой и вернуться с ним домой.” — Ну и когда Тань Мин об этом всём и размышлял, он окатил этой душистой водой статую Будды, сверху вниз. Ну и в этот самый момент. Раздался бурный громыхающий звук! “Намо Амитабха!” — Голос Будды, кажется, что начал раздаться эхом в его ушах, когда в его разуме, возник громыхающий и бурный звук. Это было так, как если бы он слышал, протяжный звук грохочущего грома! Многие воспоминания прошло, в тот же момент, промелькнули прямо перед его глазами. Он увидел сцены того, как школьники издевались и потешались над ним в школе, из-за того, что он был беден. Далее он увидел сцены с его матерью, которая умоляла администрацию школы о том, чтобы им было позволено выплатить плату за его обучение в школе, хоть чуточку попозже. Затем появились сцены, в которых он пережёвывал чёрствые рисовые булочки, сделанные на пару, когда он жёг кромешной ночью масло, в масляной лампе, всё еще учась в колледже. Ну и в конце, пронеслись сцены того, как он доставлял документы своим клиентам, когда он пробивался к ним домой через швальный ветер и через грозу… Они все, промелькнули мимо его глаз и в конечном итоге, данные сцены испарились, после того, как и прозвучала Буддийская прокламация! Такие воспоминания, которые были глубоко закопаны в его сердце, под слоями и слоями из лжи и отрицания, были сейчас выкопаны наружу! Он увидел себя, когда он был совсем маленьким ребёнком. Его отец держал линейку и бил его по заднице, когда он и делал ему выговор: “Надо всегда быть честным и приличным человеком. Как ты вообще мог красть, просто из-за того, что тебе не хватало каких-то там бесполезных предметов? Как ты вообще мог забирать деньги у других, когда ты сам, при этом, ставил под сомнение свою честность и порядочность? Мы, может быть и бедные, но у нас высокие и благородные идеалы!” Он увидел сцену с его учителем, который заплатил за его школьное обучение, из своей практически нищенской зарплаты: “Я не позволю твоей семье заплатить за это. Всё, что я хочу от тебя, это чтобы ты преуспел в своей жизни.” Там в его воспоминаниях, так же была сцена с ним, когда ему выдали полотенце, чтобы он высушил свои волосы и так же ему выдали там и горячей воды, после того как он мчался сломя голову к дому своего клиента. Еще там была сцена с его женой, которая помогала ему помыть ноги, и которая затем их и вытирала, естественно после того, как он возвращался домой. Затем перед ним появилась сцена, в которой он вернулся в свой родной город и где он увидел своих родителей с головами, на которых теперь были лишь седые волосы! Там в этой сцене, так же было показано текстовое содержание, которое было написано в последнем письме к нему, от его престарелого учителя, перед его смертью: “Дитя, деньги никогда не являлись самой важной вещью в жизни человека. Ведь самой важной вещью, были именно люди. За время жизни человека, он не должен обременять себя лишь заработком и поиском денег.” “Шлеп!” Тань Мин внезапно упал на колени, прямо перед входом в храм, а его лицо сейчас было залито слезами. Ну и когда Лян Юй это и увидела, он реально, до чёртиков перепугалась. Она быстро подбежала к Тань Миню и схватила его в свои объятия: “Дорогой, дорогой, что случилось? Не пугай меня. Это всё лишь моя вина. Я не буду больше, никогда в жизни этого делать, хорошо?” Ну и когда деревенские жители это всё и увидели, они были немного поставлены в тупик. Они просто не понимали, что сейчас и происходило. Ну и когда Фанчжэн это всё и увидел, он слегка улыбнулся и прошёл мимо данной парочки на земле. Он сложил ладони вместе и громко проговорил: “Амитабха. Прихожанин, понимание своих ошибок и исправление своего жизненного пути, это и вправду являлось правильным жизненным решением.” Голос Фанчжэна и вправду был проясняющим! Ну и с громким бумом в голове, Тань Мин очнулся от своей мечтательной задумчивости. Родители Тань Мина, так же прибежали к нему. Ну и когда они уже собирались что-то по этому поводу и сказать, они увидели, что Тань Мин отпихнул Лян Юй от себя в сторону. Он трижды поклонился своим родителям и сказал: “Папа, Мама, я знаю в чём я был неправ! В будущем, не важно, насколько я буду загружен по работе, я буду возвращаться домой, чтобы вас повидать, каждый год! В конце концов… деньги не были всем в этой жизни… реально не были…” Затем Тань Мин взял Лян Юй за руку и сказал: “Сяо’юй, я был неправ.” Ну и когда Лян Юй это всё и увидела, она так же захныкала: когда она его обняла и сказала: “Я тоже была неправа!” Ну и когда Тань Цзюйго это и увидел, он был полностью ошарашен и поставлен в тупик. Он пошёл вперед к единственному монаху храма и спросил у Фанчжэна: “Что тут вообще происходит?” Фанчжэн ответил ему с улыбкой на лице: “Смысл Омовении Будды, был не в омовении Будды. Несмотря на то, что именно Будда и был тем, кто и омывался водой, на самом деле, омовение было именно для омывающего Будду человека. Омовение Будды – это как очищение души омывающего. Ну и похоже, что этот Прихожанин на земле и действительно что-то понял из ритуала омовения, что и привело к подобной ситуации.” Тань Цзюйго в диком изумлении посмотрел на Фанчжэна: “Это… Это и взаправду?” Тань Мин ему на это и ответил: “Дедушка, это и вправду так. Только что, я полил небольшим количеством парфюма на Будду и затем, множество разных сцен внезапно появилось в моём разуме. Они все тронули меня до глубины души. Ну и вспоминая все те вещи, что я и сделал в моём прошлом, я могу сказать, что я и вправду был сильно как неправ. Фан… Аббат, твой храм просто восхитительный! Он намного более впечатляющий, чем любой другой храм, который я ранее и посещал, причём за всю мою жизнь. Я никогда раньше не переживал таких ощущений. Теперь я и вправду убеждён!” Тань Мин держал Лян Юй за руку и сказал: “Пойдём Сао’юй. Давай зайдём внутрь и помолимся Будде.” Лян Юй была изумлена, когда она и спросила: “Помолимся Будде? Там же, в этом храме, есть только лишь подательница детей Гуань Инь, и ты же не хотел заводить детей…” “Кто это говорил, что я не хотел детей? Я хотел одного! По факту, я хотел двух!” — Воскликнул Тань Мин. “Пп… правда?” — Лян Юй прикрыла рот ладошкой, когда она взволнованно и спросила. Тань Мин ответил ей с кривоватой улыбкой на лице: “В прошлом, я был слишком занят продвижением по карьере. Я всегда чувствовал, что завести ребёнка, для нас, будет слишком большим бременем. У меня даже не было времени, чтобы потратить его на себя или чтобы использовать его, хотя бы для небольшого веселья, так каким образом у меня могло бы появиться настроение, чтобы завести ребёнка? Теперь, я пришёл к осознанию, что люди не должны были жить, полностью поглощёнными заработком денег и подъёмом по карьерной лестнице. Ради тебя, ради Отца, ради Мамы и ради всей моей семьи, данный мужчина в конце концов, должен был ну хоть чем-нибудь пожертвовать.” Ну и высказав это, Тань Мин попытался затащить Лян Юй в храм Одного Пальца. Однако же, Лян Юй отцепилась от руки Тань Мина и сложила ладони вместе. Она почтительно склонила голову перед статуей Будды, которая располагалась у двери и затем она поклонилась храму, перед тем как омыть маленькую статую Будды, душистой водой. Ну и в правду, Лян Юй обнаружила, что многие узлы и проблемы в её сердце, были разрешены и развязаны, после омовения душистой водой, этой статуи Будды. Ну и тот взгляд, которым она теперь смотрела на Тань Мина, был теперь, только лишь, еще более любящим. Эти двое, держали друг друга за руки, когда они и вошли в данный храм. Ну и когда деревенские жители это и увидели, они закричали; “Честь и слава храму! Честь и слава Будде!” “Ха-ха-ха! Этот парень, Сяо’мин наконец-то всё обдумал и наконец-то всё понял. Старый Тань, кажется, что ты все-таки был благословлён!” “Ха-ха-ха!” — Отец Тань Мина вытер слёзы радости. Он страстно желал, чтобы подобный день и действительно настал. Его ребёнок наконец-то вырос и повзрослел, и он вскоре, сможет понянчиться с внуками. … “Дзинь! Поздравляю. Тань Мин осознал свои ошибки и исправил свой жизненный путь и тем самым, он спас всю свою семью.” Фанчжэн усмехнулся и сказал: “Разве при подобных словах, меня не должна была ждать благодарность в виде ещё одного шанса на случайную награду?” “Тебе не стоит думать, что всё в этом мире, будет тебе доставаться, настолько вот легко. Прекрати уже думать только о награде и продолжай раздавать отвар. Ну и как говориться: не позволяй своим мыслям, воспалять тебе воображение и заставлять тебя думать о неисполнимых желаниях.” Фанчжэн в печальной беспомощности, лишь покачал головой. Он продолжил выдавать отвар людям, которые все продолжали и продолжали подходить к нему с чашами. Ну и с правилом одна чаша на человека, подобная раздача и вправду была хорошо нормирована. Ну а что до Ван Югуя, который сейчас был уже где-то в другом месте, то он повстречался с проблемой. Все надеялись на то, что они смогут провести тут на горе, простой и свободный день от любой повседневной суеты. Ну и у них, даже не было никаких надежд на то, что тут на горе, будет хоть что-нибудь приятное или вкусное. Ну и поэтому, все люди что и пришли сюда на гору, принесли с собой только лишь маленькие чаши. Ну и они бы, не сожалели бы ни о чём, если бы они, вообще бы не пили этот божественный отвар, но в тот момент, когда они его, собственно, и пили, они просто не могли себе ничем помочь, чтобы унять внезапно появившиеся, бушующие эмоции! И всё же, Фанчжэн, несмотря на всю их воспалённость, не давал никому из них, второй порции божественного отвара! Ну и поэтому, как владелец поистине огромной чаши с отваром, в виде фарфорового тазика, для помывки достопочтенных лиц, он тут же стал поистине востребованным человеком. Группа людей начала к нему подлизываться и даже предлагать ему сигареты, в попытках получить долю от его огромной чаши с отваром. Однако же, Ван Югуй защищал отвар ценой своей жизни. Он отказывал абсолютно всем и это шумное противостояние, продолжалось в течение длительного времени. Ну и по прошествии некоторого времени, Тань Мин и Лян Юй, наконец-то вышли из храма. Лян Юй передала оставшуюся половину чаши отвара Тань Мину и сказала: “Ты его хочешь? Он и действительно вкусный.” “Да!” — Тань Мин улыбнулся, когда он его и попробовал. Он похвалил вкус и затем выпил весь божественный отвар одним большим залпом. Он продолжал восклицать о том, насколько хорош был данный отвар, но к его несчастью, даже если он и хотел получить еще, его попросту больше и не было. Фанчжэн изначально планировал зачитать перед этими людьми, некоторые священные писания, но подумав о своих посредственных навыках, он решил выступить против подобного события. Это был первый раз, когда он проводил Дхарма-ассамблею для Омовении Будды. Он к подобному, праздничному событию, не приготовил вообще ничего, поэтому он мог оставить всевозможные Буддийские активности, лишь на следующий раз. Все люди пришли сюда, чтобы просто насладиться обществом друзей, семьи и товарищей и приятным времяпровождением друг с другом. Ну и после того, как они отведали Отвара Лабы, все люди почувствовали, как их телам становится теперь очень тепло и очень хорошо. Они зашли в храм и преподнесли там палочки благовоний, несмотря на то что они и не молились там, ради детей. Ну и несмотря на то, что большинство этих палочек благовоний и были лишь обычными, Фанчжэн всё равно из-за них, был просто вне себя от радости! Потому что… “Дзинь! Миссия в сотню зажжённых палочек благовоний в храме, была успешно завершена. Коробка для подаяний, теперь стала доступна для постановки в храме. Вы готовы её принять?” “Нет, не в этот момент.” — Фанчжэн быстро от этого отказался. Что за шутка. Если он примет подобное предложение и Коробка для Пожертвований, внезапно появился в храмовом зале, то он никогда не сможет от этого отбрехаться, даже если у него при этом, будет десять ртов. Ну и после оживлённого утра, толпа людей, потихоньку начала рассасываться. Фанчжэн выпил две чаши оставшегося отвара. Затем, он распределил сохранённую им часть между Одиноким Волком и Белкой, чтобы они смогли наесться им до отвала. Ну и следуя за этим, он повёл этих двух наевшихся задниц, чтобы начать очищать поле битвы — храм, посредством мётел. Тут в храме было слишком много людей. Фанчжэн так же, естественно, не ожидал от всех этих людей, что они будут соблюдать правило приличия в виде: не кидать их мусор куда им, собственно, и вздумается. Ну и поэтому, уборка всё еще должна, была быть проведена. ---------- Том 1 Глава 111 Ну и то, что и действительно обрадовало Фанчжэна, было такой вот ситуацией: что разумы этих деревенских и городских жителей, чудесным образом, преобразились разными изменениями в их личностях, ну и это произошло, после омовении ими статуи Будды. Ну и когда, они, затем, входили в его храм, они заходили в него, со страстным и с боязливым, почтением. Ну и поэтому, никто из них, так и не намусорил в его храме и таким образом, его храм, смог сохранить свою полную и нетронутую чистоту. После того, как он закончил со своей рутинной очисткой храма и окрестностей, Фанчжэн натаскал воды, чтобы наполнить ею Буддийский чан, до краев. Ну и после того, как он закончил с подобными рутинными задачами, день уже начал подходить к концу. В общем: после того, как он посмотрел за заходом солнца и после того, как он выпил последнюю каплю Отвара Лабы, он наконец-то вздохнул от облегчения и сделал он это, полной грудью. Фанчжэн в удовлетворении своими деяниями, зашёл в алтарный и затем, он тихонечко высказался: “Система, я хочу принять Коробку для Пожертвований!” — Венг! — Вспыхнул жёлтый луч света и красная Коробка для Пожертвований, внезапно появилась напротив коврика для медитаций, прямо внутри алтарного зала. На нём было написано одно-единственное слово: «Пунья [1]» (Заслуга) Ящик для пожертвований выглядел так, как если бы он был сделан именно из дерева, но, когда Фанчжэн потрогал его ладонью, он почувствовал себя так, как если бы он трогал сейчас лёд. Однако же, поверхность ящика не была холодной, и данный ящик был довольно-таки приятным на ощупь, и он имел довольно-таки приятную фактуру. Ну и сверху, у него была маленькая дырочка, которая позволяла людям скидывать туда, сверху вниз, их пожертвования, за подношения Будде. “У меня наконец-то появилась Коробка для Пожертвований. Теперь, для меня не будет никакой нужды, чтобы рыскать по всему этому месту, ради нахождения тут – возможно оставленных денег. Ох, я же практически об этом позабыл! У меня же тут, из-за сегодняшнего празднества, должно было быть, много оставленных денег, за подношения Будде!” — Фанчжэн быстро обыскал данное храмовое помещение, ну и вправду, тут была пачка денег, расположенная на столе для подношений. Причём эти пожертвованные храму день, довольно-таки сильно отличались друг от друга. Тут был юань, пять дзяо, десять юаней, 20 юаней и даже несколько стоюаневых купюр! Однако же, наиболее выделяющейся из всех, тут была пачка денег! Фанчжэн взял её в руки и начал пересчитывать. Там было в общем, две тысячи баксов! Причём там, в этой пачке долларов, даже были и маленькие купюры. Судя по всему, этот очень щедрый меценат, должно быть вынул все свои деньги, из своего кошелька. Фанчжэн потёр нос и предположил лишь одного человека, который мог бы совершить подобный поступок, ну и естественно, он подумал о Тань Мине. “И вправду, и вправду, хорошие люди заслуживают вселенской доброты. Верно, этот Нищий Монах всё ещё считался людьми, очень хорошим человеком. Амитабха.” — После прокламирования Буддийской прокламации, Фанчжэн вышел из алтарного зала, наружу. Ну и помахав рукой, он подозвал к себе Одинокого Волка и Белку: “Пойдёмте! Пришло время повеселиться!” Ну и в это же время, позади Деревни Хунянь, которая была не очень-то и далеко от Деревни Одного Пальца, находилась маленькая гора. Это гора не была очень высокой, но она располагалась рядом с рекой и она имела поистине величественные и великолепные виды. Там была покрытая битумом дорога, на импровизированной улице, которая вела вверх, вокруг горы, до самой её вершины. Ну и на самой вершине горы, находился крошечный монастырь, который назывался – Монастырь Хунянь. “Как такое возможно? Как такое вообще было возможно? Прихожане моего Монастыря Хунянь, были сворованы и уведены к себе, каким-то крохотным храмом? Чэнь Цзин, я же тебя предупреждал. То, смогу ли я стать, следующим аббатом данного монастыря или же нет, зависело именно от этого Празднества Лабы! Ты подвёл меня, в этом очень важном и в очень ответственном деле! Ах, забудь об этом, тут даже не о чем больше и разговаривать. Наша дружба, заканчивается здесь и сейчас, и ты, мне, больше не друг!” — Лысый монах прокричал эти слова, перед тем как повесить трубку. Ну и в этот момент, к данному лысому монаху, откуда-то издалека, подошёл монах среднего возраста: “Амитабха. Младший брат Ву Мин, Аббат попросил всех учеников-собратьев собраться вместе на площади.” “Хорошо, Старший Брат. Этот Нищий Монах, сейчас же туда отправится.” — Недовольный взгляд на лице Ву Мина, моментально испарился, когда он и ответил пришедшему монаху, с доброжелательностью на лице. “Старший Брат, а ты вообще знаешь, почему аббат, решил нас сегодня, всех собрать на площади?” — По пути к площади, задал вопрос Ву Мин. Ву Синь вздохнул и начал ему отвечать: “Нашу Дхарма-ассамблею для Омовении Будды, в последние пару лет, возможно и нельзя было сравнить в теми Дхарма-ассамблеями, что проводились в больших монастырях, но, по крайней мере, в эти года, к нам приходило более тысячи мирян на празднество Лабы. Ну и в текущий год, так как ничего и не изменилось, к нам так же должно было прийти более тысячи мирян на празднество. Однако же, на празднестве этого года, произошло внезапное и разительное уменьшение, приходящих к нам мирян. Ну и пожертвования, что мы получили на празднестве Лабы, в этом году, за подношения Будде и Храму, так же были, уже несравнимы с прошлым. Аббат, скорее всего, хотел спросить нас, насчёт этого вопроса, с уменьшением количества подношений.” Ну и когда, Ву Мин, это и услышал, его настроение тут же ухудшилось. Он ведь добровольно вызвался на то, чтобы проследить за Дхарма-ассамблеей для Омовении Будды, и чтобы ею управлять, но теперь, когда данное событие, пошло таким вот нелицеприятным путём, он почувствовал, что его сердце, внезапно пропустило удар! В дальнейшем, его, вероятнее всего, будут ждать лишь неприятности. Ну и после того, как они прошли через залы и комнаты, они вышли на пустое пространство, которое являлось главной площадью монастыря. К этому времени, там уже находилось примерно два десятка или около того, монахов, которые сидели сейчас на земле в позе лотоса. Старый монах одетый в красную Кашаю, сидел прямо перед ними. В своих руках он держал молитвенные чётки, и он сейчас выглядел так, как если бы он находился в глубокой медитации. Ну и после того, как Ву Мин и Ву Синь, уселись на землю, старый монах через какой-то короткий момент, наконец-то открыл глаза. Ну и в этот момент, один из монахов на площади, встал и сказал: “Аббат, количество участников-мирян Дхарма-ассамблеи для Омовении Будды, в этом году, было сильно меньше, по сравнению с прошлым годом. Количество подаяний, в виде подношений храму и Будде, так же было несравнимо меньше, по сравнению с подаяниями прошлых лет. Причина, почему это всё и произошло, нам всё ещё неизвестна.” “Подобным делом, с Дхарма-ассамблеей для Омовения Будды, в прошлом, всегда занимался Старший Брат Ву Синь. В этом же году, Ву Мин решил продемонстрировать нам всем свои способности, и он настоял на том, чтобы он лично организовывал этот праздник для омовения Будды. Теперь же, всё закончилось вот таким вот образом.” — Другой монах, произнёс подобные слова, с ехидной и язвительной ухмылкой на лице. Настроение Ву Мина теперь уже опустилось ниже плинтуса, а его лицо, теперь было очень угрюмым. Однако же, горделивый Ву Мин, просто не мог принимать подобные нападки “правдой”, оставаясь лишь в пассивном состоянии. Поэтому он встал и сказал: “Аббат, это происшествие является виной данного Нищего Монаха. Тем не менее, оно являлось виной этого Нищего Монаха, лишь неполностью. В этом году, Храм Одного Пальца, который уже должен был быть ликвидирован, внезапно и по какой-то неизвестной мне причине, восстал из мёртвых. Молодой монах, унаследовал мантию Аббата – Мастера Дзэна Одного Пальца, и он начал управлять храмом Одного Пальца. Этот молодой монах был родом из Деревни Одного Пальца, ну и таким образом, он рос там с самого раннего детства. В этом году, он организовал Дхарма-ассамблею для Омовении Будды и поскольку деревенские жители, деревни Одного Пальца, являлись ему старшими наставниками, а также, они были ему и родными людьми, они естественно отправились к нему в храм, чтобы его поддержать. Ну и более того, само это событие, было организованно силами этой деревни. Миряне нашего Монастыря Хунянь, в основном состояли из людей, которые проживали в деревне Хунянь, в деревне Одного Пальца и в деревне Хунинь. Ну и без мирян, любой из этих деревень, мы, естественно, получили на праздник Лабы, намного меньше пришедших к нам мирян, чем обычно.” “Это всё, не является первопричиной произошедшего. Мы все знаем в какой ситуации находился храм Одного Пальца. В те времена, когда Мастер Дзэна Один Палец, всё ещё был жив, его храм, можно было рассматривать как настоящий Буддийский храм, но уже тогда, он был довольно-таки пошарпанный и вполне заброшенный. Как подобный, полуразрушенный храм, на почти отсутствующих пожертвованиях, мог позволить одному-единственному монаху, провести в нём Дхарма-ассамблею для Омовении Будды? Даже самый элементарный Отвар Лабы, не был таким яством, которое данный храм, мог себе позволить, раздать всем приходящим туда мирянам, разве я не прав?” — Высказался какой-то монах из двадцатки. Ву Мин из-за этого высказывания, так же был ошеломлён. Как настолько бедный храм, мог позволить себе организовать Дхарма-ассамблею? Вспоминая те времена, когда он, собственно, и управлял подготовкой к празднеству Лабы: он вспоминал о храме Одного Пальца, но он, о нём, вообще и не парился. Ну и это, было, только из-за того, что это был, лишь крохотный и всеми заброшенный храм. Этот храм, был чрезвычайно беден, так что, он, скорее предпочтёт смерть, чем поверит в то, что храм Одного Пальца и действительно причинит ему, такие вот, большие неприятности. И всё же, в конце концов, его проблемы и вправду возникли, именно из-за этого маленького и нищего храма. Он сейчас был просто переполнен сожалением! “Амитабха.” — Ну и в этот самый момент, старый монах, внезапно выдал всем собравшимся, Буддийскую прокламацию. Все монахи в округе, после этого, тут же заткнулись. Мастер Дзэна Хунянь посмотрел на Ву Мина и сказал: “Храм Одного Пальца теперь имеет достойного наследника?” Ву Мин не понимал, что именно Мастер Дзэна Хунянь и имел ввиду под этими словами. Однако же, он кивнул и сказал: “Да, там теперь всем управляет молодой монах, с Буддийским монашеским именем – Фанчжэн.” “Амитабха, тогда, это должны быть и действительно правдой. Дхарма (учение) Мастера Дзэна Одного Пальца и вправду было очень глубокомысленно. Он тренировал свой разум, а не своё тело. Теперь, когда у него появился достойный наследник, это должно быть, было и вправду, радостное событие. Так почему, вам всем, нужно было, из-за этого, выглядеть настолько печальными и горестными? Фанчжэн… Много лет тому назад, этот маленький парнишка приходил в Монастырь Хунянь. Этот Нищий Монах, тогда, так же смог его увидеть. Он был довольно-таки умным парнишкой.” Монахи ожидали того, что Мастер Дзэна Хунянь будет просто взбешён подобным развитием событий, и они, все, были удивлены, когда вместо этого, он просто взял и рассмеялся. Они посмотрели друг на друга, и они начали задаваться вопросом, как уменьшение количества денег в виде пожертвований, за подношения храму и Будде, может вообще рассматриваться хоть кем-нибудь, как хорошее и как радостное событие. Ну и в этот момент, Ву Синь начал говорить: “Похоже, что у нашего Аббата была возможность, однажды повстречаться с Фанчжэном. Тогда, это событие, можно было рассматривать, как происки судьбы.” Мастер Дзэна Хунянь кивнул и сказал, всё еще смеясь: “Много лет тому назад, Этот Нищий Монах осмотрел Фанчжэна с головы до пят, и он проследил за его действиями в этом храме. Глаза этого ребенка, имели в себе, непокорный взгляд, прямо как у игривой маленькой обезьянки и этот Нищий Монах, указал Мастеру Цзэну Одному Пальцу на выводы этого Нищего Монаха: «Фанчжэн не подходит для того, чтобы быть монахом. У него нет никакой судьбы с Дхармой.» — Однако же, Мастер Цзэна Один палец не согласился с этим Нищим Монахом. Ну и затем, он сказал, что Фанчжэну, самой судьбой было предначертано, стать связанным с Дхармой. Теперь же, похоже, что этот Нищий Монах и вправду сделал тогда, лишь неправильный вывод. Этот молодой парень и вправду поднял Храм Одного Пальца из полной разрухи. Это было и вправду, похвальное дело.” “Аббат, он же украл наших мирян и увёл у нас, наши пожертвования, за подношения.” — Злобно высказался Ву Мин. Мастер Дзэна Хунянь покачал головой и сказал: “Пожертвования, оставленные за подношения в храме, были предназначены Будде. Разве в других местах поклонения Будде, не так же? Дхарма-ассамблея для Омовении Будды, предназначена для очищения сердца и души омывающего. Она не предназначена для того, чтобы кто-то, по причине празднества, должен был выглядеть лучше других, или же, чтобы получать из-за этого, большее количество внимания, или же пожертвований. Какая вообще разница, пойдут ли жители Деревни Одного Пальца к храму Одного Пальца или же, они придут к нашему Монастырю Хунянь, чтобы омыть тут Будду? Ву Мин твоё желание превзойти всех остальных людей, слишком сильно уводит тебя с истинного Буддийского пути. В будущем: помни, что не нужно думать о таких, неподходящих для монаха вещах.” Ну и высказав это, Мастер Дзэна Хунянь встал и сказал: “Тогда, данное дело, с этого момента, считается полностью урегулированным. Сегодня, я собрал вас всех, в этом месте, чтобы обсудить со всеми вами фестиваль, который будет проходить уже после нового года…” Ву Мин больше не мог выслушивать хоть что-либо еще, что хотел сказать им Мастер Дзэна Хунянь. Ну и так же, он не хотел слушать то, что ему осталось им, собственно, и сказать. Он почувствовал, что всё его лицо, горело полыхающим пламенем. Он чувствовал дикое смущение и так же, он был сейчас реально взбешён!!! Он был самым младшим учеником, поколения монах, с Буддийским монашеским именем «Ву», которые, собственно, и присоединились к этому Монастырю. Если бы он, хорошо бы справился, со своей этой задачей, то вероятнее всего, он бы смог получить в своё управление, ведь Монастырь Хунянь. Ну и это случилось бы, после того, как Мастер Дзэна Хунянь, отошёл бы от дел! Чем вообще был Монастырь Хунянь? Это был огромный рисовый пирог! Несмотря на то, что это был крошечный монастырь, это было неважно, ведь то количество денег, в виде пожертвований, что данный храм и получал, ну и те субсидии, что ему выдавало государство, ну и разнообразные благотворительные пожертвования и.т.д. Они все были тем, что заставляло глаза Ву Мина просто краснеть от бушующего желания, когда он об этом всём, собственно, и думал! [1] Пу́нья (puṇya IAST «заслуга», «благо», «добро») — понятие в индуизме и буддизме, восходящее к «Ригведе». Благие заслуги, получаемые и накапливаемые через добродетельные действия и переносимые в другие жизни. Пунья способствует духовному развитию человека и помогает ему продвигаться на пути к мокше. Пунью можно получить посредством совершения благих поступков самого разного рода. Пунью можно передавать своим умершим близким (как, например, в практике шитро). Ей также можно делиться с родителями, учителями, богами. Накопление пуньи приносит в следующей жизни хорошее здоровье, богатство, мудрость, славу, склонность к духовным практикам. Объём и продолжительность будущего счастья и наслаждений зависит от количества накопленной пуньи. Противоположностью пуньи являются греховные действия (папа), ухудшающие карму индивида, приводящие к обратным результатам в будущих воплощениях в круговороте сансары.* ---------- Том 1 Глава 112 К несчастью, практически ни копейки из этих денег, о которых он только что и вспоминал, не оставалось в храме или же в их казне. Мастер Дзэна Хунянь обычно оставлял небольшое количество денег, чтобы поддерживать функциональность их монастыря. Ну и оставшуюся сумму денег, он либо отдавал в деревни, чтобы починить их дороги или же жертвовал их, в благотворительные фонды или в инфраструктуру окружающих их территорий. Ну и как результат таких действий, их Монастырь Хунянь, вообще не мог расширяться. Ну и из-за подобных деяний, Ву Мин вообще не мог понять смысла действий Мастера Дзэна Хуняня! С его точки зрения: с подобными деньжищами, их монастырь можно было с легкостью расширить. Его даже можно было перевести на более высокую или же на более, большую гору, с намного более лучшими видами для привлечения мирян! С теми деньгами, которые и получает их храм, он был уверен, что он сможет превратить Монастырь Хунянь в большой монастырь, в короткие пару лет. Он даже догонит по размеру Монастырь Байюнь, за какое-то крохотное десятилетие! Ву Мин не был согласен с путём управления храмом, Мастера Дзэна Хуняня, в виде апостольской (аскетичной) нищеты. По его мнению, популярность монастыря, полностью отличалась от популярности религии. Он хотел, лишь оставить свой след в истории Буддизма и человечества. Он хотел быть как Мастер Байюнь – Мастером, который был признан многими людьми! Мастер Дзэна Хунянь верил, что всего в этом мире можно будет добиться только тогда, когда ваше понимание Дхармы, достигнет определённой точки “понимания”. Однако же, Ву Мин верил, что всё в этом мире зависело только от денег. С деньгами, монастырь сможет стать больше, выше и привлекательнее. Ну и как только он сможет увеличить, улучшить и продвинуть “свой” храм в мире, то понимание Дхармы с того самого момента, для него не будет такой уж и большой и важной проблемой, даже если у него, его совсем и не будет. В тот момент, он сможет трансформировать себя в настоящего мастера и таким образом, он оставит своё имя в анналах истории! Ну и поэтому, несмотря на то что Ву Мин, вроде, как и выказывал прилюдно почтительность Мастеру Дзэна Хуняню, на самом деле, он был им очень сильно неудовлетворен. Ву Мин так же был гордым и высокомерным человеком, поэтому он, естественно, чувствовал дикое недовольство из-за того, что его прилюдно отчитал Мастер Дзэна Хунянь, перед глазами всех его товарищей-монахов. Тем не менее, он не осмелиться сделать или совершить ну хоть что-нибудь, против Мастера Дзэна Хуняня. Ну и поэтому, он сможет выпустить весь свой гнев, только лишь на Фанчжэна из храма Одного Пальца, который и стал причиной такого огромного позора, который и свалился сейчас на его алчную голову. “Мелкий и поганый монах, подожди и увидишь. Я рано или поздно, преподам тебе незабываемый урок!” — Ву Мин сейчас думал о всяких гнусных и бесчестных действиях, но его лицо при этом, оставалось абсолютно спокойным, как если бы он и действительно, спокойно слушал своего наставника-аббата. … “Дзинь! Посылаю носителю Миссию Номер Четыре. Добиться небольшой славы в мире: Добейся и удержи локальную славу на уровне показателя в 50%. Текущий статус выполнения: 20%. После завершения миссии, случайный приз будет выбран для носителя, автоматически.” “Чего? Система, а разве я уже не добился состояния небольшой славы в мире? Так почему теперь, опять появилась миссия, с подобными условиями?” — Если Фанчжэн правильно помнил, то соревнование каллиграфии выдало ему награду, за достижение храмом состояния «Малой славы». “Тогда, подобный статус, был тобой и храмом, лишь временно достигнут. Однако же, с таким большим количеством дней, которые уже и прошли, храм Одного Пальца уже был позабыт, этой основной массой забывчивых людей. Если ты не придумаешь решения для этой проблемы, то ты даже не сможешь удержать эти оставшиеся у тебя, крохотные 20% осведомлённости и славы. Достижение 50% является лишь самым началом. А вот удержание славы на определённой отметке, было самой сложной частью у подобной миссии. Сделай для этого всё возможное. Ведь я на тебя поставила.” “Хе-хе-хе, твоя ставка может быть и была поставлена на меня, но вот я, в отличии от тебя, просто не осмелюсь на себя и поставить. Ты хочешь, чтобы я отправился гулять по интернету, и чтобы я нашёл ещё каких-нибудь людей, чтобы опять провести какие-нибудь соревнование? Забудь об этом, подобные происшествия с кучей людей, слишком, слишком хлопотные! Оставим всё как есть, я позволю природе этого события, пойти своим чередом.” — Фанчжэн покачал головой и ему было слишком лениво, чтобы даже и думать об этом. Ну и после того, как Фанчжэн это и сказал, он собрал свои вещи и пошёл, и прогулялся с “собакой”. Ну и после того, как он и вернулся обратно в храм, он умылся и отправился в кровать. Однако же, тут, не так далеко от этой горы, был один человек, который вообще не мог сейчас и заснуть. Это был никто иной как Чэнь Цзинь! “Ха-ха-ха…” “Почему же блин так жарко?!” “Мне тоже очень жарко! Но этот жар ощущается так хорошо. Да и мой разум, тоже такой чистый, но блин, я просто не могу заснуть!” “Мои суставы чувствую тепло.” “Моя спина чувствует тепло.” “Моё сердце чувствует тепло.” “Мои лёгкие теплые.” … Чэнь Цзинь постоянно перекатывался на кровати. Он не мог заснуть, из-за того, что он постоянно слышал голоса снаружи. В конце концов, он решил подняться с кровати и очень злобно прокричать: “Почему вы все блин ещё не спите, такой поздней и такой тёмной ночью? Что? Вы переели из-за того, что выпили по две чаши Отвара Лабы?” “Чэнь Цзинь если ты так же, не можешь заснуть, то выходи из дома и пообщайся с нами. На кой чёрт ты вообще прячешься целый день в своём домишке? Я тебя уверяю. Этот Отвар Лабы… Хм. Он и вправду ароматно-благоухающий!” — Голос Псины Суна сейчас можно было услышать, доносившимся с улицы. “Харе блин нести всякую несусветную чушь. Это ведь, только лишь Отвар Лабы из остатков подношений. Насколько хорошим он вообще может быть?” — Прокричал Чэнь Цзинь. “Хе-хе, ты и на самом деле, мне не веришь? Тогда вперёд на улицу и спроси тут у любого. Никто из тех, кто его собственно и пил, не скажет тебе, что он был невкусный!” — Псина Сун прокричал ему в ответ. “Это правда! Чэнь Цзинь, Псина Сун тебе ни капельки не врал! Этот аромат от отвара был поистине великолепный! Я никогда, за всю мою жизнь, не пил такого вкуснейшего отвара! Да и не только это, никакой деликатес, который я за всю мою жизнь и пробовал, не мог сравниться по вкусу, с этой чашей божественного отвара.” — Воскликнул уже другой человек. Чэнь Цзинь прокричал: “Да чушь собачья. Какой вообще деликатес, ты в принципе и мог попробовать? Тех нескольких рыб, которых ты и выловил из реки, было тебе достаточно, чтобы продержаться до нового года! А у этого парня Фанчжэна, были проблемы, чтобы даже, просто достать себе еды на всю зиму. Так что не надо мне рассказывать о какой-то там раздаче Отвара Лабы храмом Одного Пальца! Я ни в жизнь, в такое, не поверю! Так что заканчивайте уже нести всякую чушь!” “Хех! Ты всё ещё отказываешься в это верить! Ну тогда, просто забудь о том, что мы и говорили! У нас сегодня была такая великолепно-вкусная трапеза и это всё, что и имело сейчас значение. Давай, дерзай, и лежи в своей кроватке с бессонницей, пока ты будешь думать о своей рыбе, чтобы заснуть!” — Его внезапный собеседник, прокричал ему в ответ. Ну и высказав эти слова, люди снаружи, больше не стали продолжать перекрикиваться с Чэнь Цзинем. Они продолжили общаться друг с другом и сейчас они обсуждали причину, почему их внутренним органам, внезапно стало тепло. Ведь им сейчас было неясно, почему они ощущали, приличную такую теплоту? Чэнь Цзинь постоянно ворочался на кровати, но он всё так и не мог заснуть. Ну и только уже очень поздней ночью, он с большими усилиями, еле-еле как и смог всё-таки заснуть. Ну и на следующий день, когда солнце уже светило в небе… “Хе-хе? Дед! Дед! Что вообще происходит?! Почему я после ночного сна, чувствую себя так, как будто всё моё тело такое легкое и подвижное?” — Жена Тань Цзюйго, Лу Сянь, проснулась этим утром рано. Она стояла на деревянном полу и подпрыгивала, когда она и воскликнула. Ну и когда Тань Цзюйго, который еще даже и не встал, это и услышал, он продрал глаза и посмотрел на Лу Сянь. Он улыбнулся и сказал: “Хорошо, хорошо, прекрати уже вести себя как безумная, настолько ранним утром. Подумать только, что ты начнёшь день с того, что будешь орать на весь дом, что твоё тело чувствовалось очень легким… Что? Эй!” Глаза Тань Цзюйго пипец как расширились, когда он почувствовал, что, что-то явно было не так. Обычно, хотя он и мог проснуться настолько ранним утром, он всё же в подобный ранний час, чувствовал бы себя немного слабым, сонным и словно под мухой. Тем не менее, сегодня он чувствовал себя в особенности трезвым и здравомыслящим! Он сел на кровати и помахал руками. Он чувствовал себя очень легко и расслабленно! Тань Цзюйго воскликнул в жуткой радости: “Эй, а это и вправду так! Моё старое тело чувствуется таким комфортным! Я чувствую себя так, как будто мои ржавые детальки, наконец-то смазали хорошим маслом. Какие же плавные движения у моих старых суставов и как приятно двигаться!” “Дед, как ты думаешь, что с нами вообще произошло? Ведь непохоже, что мы для этого, ну хоть что-нибудь сделали? Почему мы так внезапно, оказались в таком – просто отличном состоянии здоровья?” — Лу Сянь была этим озадачена. Тань Цзюйго прищурился и сказал: “Да мы, как бы и не делали ничего особенного за последние два дня. Ну и всё что мы делали, это просто вели нашу обычную жизнь. Поэтому единственное выбивающееся из нашей повседневной жизни действие, что мы и сделали, было произведено там на горе, в виде поедания Отвара Лабы. Ну и к тому же, мы омыли Будду. Если предположить, что причина для этого нашего оздоровления может быть абсолютно любой, то скорее всего, она была как-то связана с этими двумя происшествиями.” “Да как такое вообще может быть? Простая чаша отвара и омовение Будды, привело к подобным результатам? В прошлые года, мы же, также были в Монастыре Хунянь чтобы попить там отвара, и чтобы искупать там Будду.” — Сказала Лу Сянь. Тань Цзюйго покачал головой и сказал: “Ну тогда, это всё, было очень сложно объяснить. Хорошо, раз ты чувствуешь себя хорошо, то сходи уже и приготовь нам завтрак. А я пока схожу и прогуляюсь снаружи, ведь таким образом я смогу увидеть реакции других людей, на подобное происшествие. Ох, кстати, насчёт твоего “лёгкого” тела, которое чувствуется теперь очень комфортным. Не говори пока ни с кем об этом, даже если тебя и спросят об этом по телефону. Подожди пока я выясню, что вообще и произошло.” Тань Цзюйго призывал Лу Сянь послушаться его воли, пока он сам, поспешно надевал одежду. Лу Сянь произнесла с улыбкой: “Ладно, ладно, прекращай уже ворчать. Я просто подчинюсь твоим инструкциям, насчёт всего, хорошо?” Тань Цзюйго усмехнулся, когда он и выходил из дверей. Ну и в другой комнате. “Дорогая, мне… мне кажется, что что-то со мной, было явно не так.” — Тань Юн внезапно подёргал жену за плечо, когда он это и высказал. “Что? Ты там опять что ли, мечтаешь наяву? Мечтаешь о том, что ты опять пьешь этот вкуснейший Отвар Лабы?” — Жена Тань Юна повернулась к нему и с нетерпением спросила. Тань Юн ей и ответил: “Нет. Это… Кажется, что мой геморрой, по ощущениям, просто взял и испарился.” “Что? Что ты только что сказал?” — Жена Тань Юна аж подпрыгнула в пробуждении, и она сразу же его отругала, попутно смеясь: “Ты там что, доспался до состояния ранней деменции? Что это за сказочный разговор то такой?” — Ну и прямо тогда, когда она это всё и произнесла, её выражение на лице, внезапно изменилось. Она воскликнула: “Эмм… похоже, что мой, так же взял и пропал…” В доме семьи Ян Пина… “Дорогой, моя Нога Атлета, кажется исчезла.” “Как такое вообще было возможно? Что? А это и вправду так!” … Подобные происшествия произошли во многих семьях. Ну и с подобными чудотворными событиями, никто в деревне больше не мог спать и дальше. Они все вылезли из своих кроватей. Петухи всё еще не кричали этим ранним утром и вместо этого, они проснулись от шума, гогота и действий деревенских жителей. Петухи из-за несчастья в виде крайнего недосыпа, начали орать изо всех своих сил, срывая себе легкие, чем они и заставили всех собак в округе, так же начать лаять, что было мочи. Ну и в тот момент, когда собаки, начали гавкать на всю округу, они жуть как перепугали маленьких детей, заставляя их рыдать. Ну и в одно мгновение, маленькая деревенька, опять стала очень шумным местом. ---------- Том 1 Глава 113 *Идиома, по факту там: 肠子都悔青了 — cháng zǐ dū huǐ qīng liǎo — Intestines turning Green from Regret, буквально означает умирать от сожаления.* “Что это ещё за ранее предвесеннее безумие, которое накрыло всех этих ублюдков? Почему они не могут позволить мне, просто поспать?!” — Чэнь Цзинь откинул одеяло в сторону и сел на кровати, затем он заорал с красными и c жилистыми глазами. Для него сегодня, было пипец как трудно заснуть. Ну и всё, на что он сейчас и надеялся – это просто вернуться обратно ко сну, после того как он уже и проснулся. Однако же, со всем этим шумом от животных, со всем этим плачем от детей и со всем этим смехом от взрослых, как он теперь вообще мог и заснуть? Чэнь Цзинь спросонья потрогал вторую половину его двуспальной кровати, и вторая половина, оказывается была пуста! Затем он продрал глаза, чтобы туда и посмотреть, и он понял, что его жены, уже давным-давно как там и не было! Он даже не мог завести семейный диалог со своей женой, обо всех этих ублюдках, кричащих снаружи. “Почему она решила присоединиться ко всему этому шуму снаружи, настолько ранним утром?” — С неким несчастьем в голосе, проворчал Чэнь Цзинь. Чэнь Цзинь не смог сдержать зародившегося в нём любопытства, когда он и услышал все эти восторженные возгласы снаружи. Он надел свои тапочки и отправился наружу, чтобы изучить происходящую ситуацию. Внутренние дворы северных деревенских фермеров обычно были очень обширными. Ну а их заборы вокруг домов, так же не были очень высокими: размером примерно метр в высоту или около того. Ну и поэтому, Чэнь Цзинь мог увидеть происходящую снаружи ситуацию, когда он сам, всё еще стоял лишь во внутреннем дворе, своего дома. Он снаружи увидел группу людей, которые улыбались ярчайшими улыбками, как если бы они, срубили бы настоящий куш в лотерею. “Чэнь Цзинь, ты и реально потерял очень многое из-за того, что ты вчера, не поднялся с нами на гору! Ха-ха-ха!” — Громко смеясь, произнесла одна из женщин снаружи. “Разве я не потерял лишь глоток или два Отвара Лабы? Да и что с того, если он и вправду был, действительно вкусным? За ароматным ртом следовала лишь пахучая задница! Так что в этом всём, вообще может быть впечатляющего?” — Ну и когда Чэнь Цзинь это и произнёс, он уже страдал от кислого винограда.* Когда один или два человека, которые и сходили на гору, рассказали ему что Отвар Лабы на горе, был и вправду очень вкусным, он уже начал сомневаться в своей вере и в своих убеждениях. Однако же, когда абсолютно все начали заявлять, насколько вкусным был этот Отвар Лабы с горы, он был уже полностью в этом убеждён. Тем не менее, он всё так же оставался упрямым ослом и просто оказывался это признавать, из-за своего достоинства и из-за своей мнимой чести. *Если вы описываете чьё-то поведение или же чьё-то мнение как кислый виноград, то вы имеете в виду, что этот человек был зол из-за того, что он не достиг чего-то, что он и хотел. Перевод с Кембриджского словаря.* “Хе-хе, это вся ситуация не была настолько простой, как иметь ароматный рот и вонючую задницу. Позволь мне рассказать тебе об одной радостной новости! Радостной, конечно же для меня. Мой ревматизм ног, наконец-то излечился!” — Женщина размахнулась и восторженно выдала круговой пинок правой ногой, когда она и воскликнула. “Чушь собачья! Как питьё какого-то там отвара, может вылечить хронические заболевания?” — Чэнь Цзинь вообще отказывался верить в подобное “чудесное происшествие”. Ну и когда он вышел из своего внутреннего двора на улицу, он увидел Тань Юна и компанию, которые шли к ким издалека. Тань Юн их всех и спросил: “Товарищи, у всех сейчас тоже есть какие-то особые ощущения и чувства?” “Да. Ревматизм моих ног просто взял и пропал!” “Мои повреждённые мышцы на плече, больше не болят!” “Мои легкие ощущаются чрезвычайно чистыми и комфортабельными. Я даже больше и не кашляю.” “Моя спина больше не болит и мои ноги больше не затекают. У меня теперь даже появилась сила, чтобы носить моих внуков, на руках!” — Сильно пожилая старушка с головой, на который не было ни одного цветного волоса, громко засмеялась. Ну и почти все люди снаружи, вместе с ней, так же засмеялись. Ну и в этот момент, Псина Сун так же пришёл к ним, издалека. Ну и всё еще подходя, он издалека и закричал: “Эй, я думал, что я был единственным человеком, который получил некоторую выгоду от Отвара Лабы, но похоже, что абсолютно все получили от него выгоду и некоторые, даже больше меня. Хе-хе, какое удивительное зрелище. Этот Отвар Лабы и вправду был, просто великолепен. Ха-ха! Тань Юн, а что насчёт тебя? Что хорошего произошло с тобой?” Тань Юн покраснел и сказал: “Я так же получил от отвара некоторую весомую выгоду, но пожалуйста, не спрашивай меня об этом больше.” “Только не говори мне, что у тебя была проблема с “этим”?” — Псина Сун выдал Тань Юну такой взгляд, который все люди в округе и могли бы спокойно понять. Тань Юн моментально вспылил: “Что? Что ещё за проблемы с “этим”? Ладно, ладно, у меня больше нет проблем с геморроем, доволен? Не ну серьёзно, у девятерых человек из десяти, есть проблемы с геморроем. Ну и не говорите мне, что никто из вас, от него не страдает?” “Хе-хе, ладно, ладно, это и вправду так. Кстати, мой тоже пропал этим утром…” — Псина Сун отвечая, усмехнулся. Ну и почти все остальные люди, так же, вместе с ним, засмеялись. Очевидно, что все люди, которые и пили вчера Отвар Лабы, по какой-то “причине”, излечились от подобной “внутренней” проблемы. Ну и увидев подобную сцену, Чэнь Цзинь внезапно понял, что он и реально пропустил что-то значительное. Ну и в этот самый момент, Тань Цзюйго и Ван Югуй подошли к общему сбору. Чэнь Цзинь тут же закричал: “Деревенский Старейшина (глава деревни), Секретарь, ребята, вы наконец-то пришли. Все эти люди, этим ранним утром, вели себя отвратительно по отношению ко мне! Что это ещё за фигня то такая, с чудесным излечением после выпитого отвара с горы. Каждый из них, очевидно, что сговорился, чтобы меня одурачить! Вы должны рассудить данное дело и поставить этих заговорщиков на их место.” Ван Югуй рассмеялся во весь рот и сказал: “Чэнь Цзинь, ну насчёт этого “чудотворного” дела с излечением, то на самом деле, против него особо и сказать было нечего. Возможно, это было и вправду эффектом Отвара Лабы, ну и возможно, это было и не так. В любом случае, это была правда, что многие наши деревенские жители, излечились от их разнообразных, обычных и хронических заболеваний. Те, кто были больны – излечились, когда те, кто не был болен, почувствовали себя более подтянутыми, более бодрыми и в большем тонусе. Посмотри на своего Дядю Таня, он теперь ходит, даже быстрее, чем я.” Тань Цзюйго рассмеялся и сказал: “Чэнь Цзинь, я же тебе уже и говорил, чтобы ты проследовал за нами на гору, но ты даже отказывался меня просто слушать. Эх-эх-эх, ты всё пропустил.” Чэнь Цзинь возможно и не поверил бы, если бы это был кто-нибудь другой, но он слепо верил словам Тань Цзюйго. Ведь Тань Цзюйго, ни разу не соврал, за всю свою жизнь! Ну и думая об этом, Чэнь Цзинь сейчас и реально был поставлен в тупик. Чаша Отвара Лабы с горы Одного Пальца, имела настолько чудотворные эффекты? Как… такое вообще было возможно? Ну и перед тем, как Чэнь Цзинь и успел на всё это и отреагировать, его жена, Су Хун, уже успела разозлиться. Она шлепнула Чэнь Цзиня по голове и сказала: “Только посмотри на себя! Ты и твои испорчено-коррумпированные мысли. Я хотела, чтобы ты сходил со всеми на гору, но ты просто отказался. Я хотела сходить, но ты запретил мне это делать. Ну и посмотри теперь на себя… Ах, забудь об этом!” Ну и с этими словами, Су Хун взяла и ушла. Чэнь Цзинь помчался за ней вслед и спросил: “Да куда это ты, вообще собралась, в столь раннее время?” “Вверх на гору! Я хочу посмотреть, осталось ли у Фанчжэна ещё хотя бы немного этого чудотворного Отвара Лабы! Так просто не пойдет. Я должна попробовать его, ну хотя бы глоточек! Или же я, так никогда и не смогу успокоиться!” — Когда Су Хун это и произнесла, она внезапно ускорилась. Ну и когда Чэнь Цзинь это и увидел, он громко прокричал: “Вернись сюда, сейчас же! Что ты вообще имеешь в виду, под тем, что ты отправляешься вверх на гору? Мы не сходили туда к храму, вчера, и ты теперь хочешь пойти туда сегодня, чтобы себя опозорить?” “Чэнь Цзинь, лично ты, страдаешь из-за того, что ты ценишь свою честь и гордость, слишком сильно. Однако же, вы можете уже позабыть о всякой надежде, даже если вы и поднимитесь сегодня вверх на гору, к храму. Фанчжэн уже всем нам говорил, что Отвар Лабы, будет выдан всем, только лишь в один-единственный день празднества Лабы и он был вчера. Для Отвара Лабы, не будет следующего дня. Этот парень не научился многому из Буддийской Дхармы или же из священных писаний, но он практически, точь-в-точь перенял упрямство Мастера Дзэна Одного Пальца. Если он сказал, что отвар в этом году, больше и не будет выдаваться, то тогда, ни капли и не будет выдано больше. Правила на то и были правилами. Так что это будет бесполезно, даже если вы туда и сходите.” — Сказал им Ван Югуй. Чэнь Цзинь ответил ему с невесёлой улыбкой на лице: “Я знаю, но я должен же вернуть Су Хун назад, верно же?” Ну и высказав это, Чэнь Цзинь помчался вслед за ней. … Ну и в этот момент времени, Фанчжэн закончил с очисткой храма и уже проводил своё безмятежное и свободное время, на своей вершине горы. Он так же сейчас раздумывал насчёт планов, которые можно было применить к его храму. Несмотря на то, что гора Одного Пальца и была с крутыми обрывами и с очень сложным подъёмом, всё же, горная вершина тут, имела достаточно много, практически пологого пространства. Он просто не был в точности уверен, насколько именно большим, оно и было. Тем не менее, он знал, что это пространство сверху и вправду было, очень и очень большим! Передняя часть горы Одного Пальца, была практически плоской равниной. Тут были и луга, и деревья, и именно тут и находился храм. Отправляясь еще дальше, по кругу назад (на другую сторону горы), можно было обнаружить горную вершину, которая высовывалась из земли словно ноготь. Там находился высокий и кучный лес. Сосны там были, прямо как вертикально воткнутые в землю, копья. Ну и после обильного снегопада, вся эта зона, была снежно белой. Однако же деревья, были чёрными пятнами на этой чистой и нетронутой белизне. Ну и кроме добывания там валежника и опавших веток, Фанчжэн редко ходил на эту часть горы. Ну и окинув взглядом, эту область необработанного пространства, Фанчжэн потёр подбородок и сказал: “Мне вот интересно, насколько обширны были территории Монастыря Байюнь. Возведение большого монастыря, на этой горной вершине, не должно быть проблемой, верно же? Ну и единственной вещью, которой мне для этого и не хватало, были естественно пачки денег. Как только я смогу добыть денег на подобную постройку, то у меня не должно возникнуть проблем со строительством, если я приложу к этому, хотя бы немного тяжёлого труда. Я вроде как, уже собрал приличную сумму денег, но увы, её всё ещё не хватает, чтобы её и можно было потратить на расширение.” Фанчжэн покачал головой и после того, как он в очередной раз обогнул свою горную вершину с Одиноким Волком и Белкой, он вернулся обратно в храм. Ну и на входе в храм, он увидел кого-то, кто уже его там и ждал. Ну и когда он и начал подходить к воротам, Фанчжэн улыбнулся и сказал: “Амитабха. Прихожане, а что это вы делаете, сидя у этого Нищего Монаха прямо под дверью? Если вы хотите преподнести палочку благовоний Будде, то просто проходите в храмовый зал.” “Фанчжэн, ты наконец-то вернулся. Позволь мне задать тебе вопрос. У тебя всё ещё осталось вчерашнего отвара?” — Су Хун почувствовала воодушевление в тот момент, когда она и увидела Фанчжэна. Она моментально спросила его об этом, несмотря на все подёргивания её руки Чэнь Цзином. Фанчжэн был этим удивлён, и он посмотрел на Су Хун, прежде чем перевести свой взгляд на покрасневшего и молчаливого Чэнь Цзина, который стоял сейчас с опущенной к земле головой. Фанчжэн сказал им, с явно кривоватой улыбкой: “Прихожане, Отвар Лабы этого Нищего Монаха, уже вчера, был полностью роздан приходящим к нему мирянам.” “Так значит от него не осталось даже и одной капельки?” — Су Хун просто отказывалась сдаваться. Фанчжэн про себя горько улыбнулся. Осталась хоть капелька? Он так же, еще вчера, надеялся на это, но проблема заключалась в том, что Система не оставила ему даже и одного грамма риса, из вчерашнего “системного пайка”! Ну и поэтому Фанчжэн и сказал: “И вправду не осталось ни грамма. Если вы оба хотите его попробовать, то попытайтесь прийти ко мне в храм на празднество, но уже на следующий год. Кстати, а почему вы двое, не пришли вчера на празднество?” Су Хун уже хотела что-то сказать по этому поводу, когда Чэнь Цзинь поднялся со ступенек и потащил её с горы. Он ей сказал: “Пойдем, пойдем! Он не выдаст нам и капли отвара, так что, какой смысл, вообще оставаться тут? Что за позор! Пойдем!” ---------- Том 1 Глава 114 Чэнь Цзинь насильно утягивал Су Хун, с горы прочь. Она развернула голову; в беспомощности улыбнулась и обратилась к Фанчжэну: “Ладно, тогда, я на следующий год, обязательно приду к храму вновь! Ну и когда для праздника Лабы, в новом году, опять придёт время, пожалуйста вспомни, что тебе нужно будет оставить для меня отвара, хотя бы на чашечку!” Фанчжэн сложил ладони вместе у себя на груди и сказал: “Прихожанка, будьте уверены, я обязательно об этом вспомню и обязательно это сделаю.” Ну и с Чэнь Цзином, который утянул Су Хун с горы, Фанчжэн остался стоять на месте у храма, в очень озадаченном состоянии. Ну и кого теперь, он блин, оскорбил? Почему у него сейчас было такое стойкое ощущение, что Чэнь Цзинь затаил на него большую обиду? Фанчжэн увидел эту большую обиду во взгляде Чэнь Цзина, которым он на него и смотрел! Тем не менее, у Фанчжэна подобные события, с направленной на него людской злостью и обидой, уже не вызывали никакого беспокойства. Ну и поэтому, он отправился обратно, прямиком в храм, чтобы приготовить там себе и животным, обед. Ну а что до Чэнь Цзина, вместе Су Хун, то Фанчжэн с самого раннего детства, почти с ними, никогда и не пересекался. Единственное что он о них, вообще и знал, это то, что у Чэнь Цзина всегда было огромное количество разных идей в голове и что он, как угорелый, носился с ними, весь день напролёт. Ну а Су Хун, в свою очередь, очень часто путешествовала с ним по миру, чтобы и развить эти идеи, и чтобы их, ну хоть как-то использовать. Ну и только, совсем недавно, они наконец-то и остепенились, и они осели вдвоём на постоянное жительство, в этой деревне под горой. Ну и поэтому, сознание Фанчжэна не укололо его совестью или же нервозным напоминанием, из-за того, что данное дуо и не выпило ни капли его Отвара Лабы. Да и к тому же, всё было бы бесполезно, даже если бы он и чувствовал бы сейчас, мучения совести за содеянное. Ведь у него и вправду. больше не осталось никакого Отвара Лабы! Ну и по возвращении в деревню, Чэнь Цзинь обнаружил, что неважно куда бы он тут, в деревне и не шёл, он во всех этих местах слышал, как все деревенские жители, говорили сейчас именно о Отваре Лабы. Все взрослые и дети, были возбуждены в обсуждениях, когда они восторженно и общались. Тем не менее, лично он, сейчас чувствовал себя крайне ужасно! С соединёнными воедино завистью и ревностью, они превратились в его сознании, в непримиримую ненависть! “Чёрт тебя побрал, Фанчжэн! Это уже просто слишком, слишком! Ты украл у меня людей для похода в Монастырь Хунянь, и ты теперь, даже осмелился меня опозорить!” — Чэнь Цзинь уже просто кипел от ярости. Ну и по возвращению домой, он не стал больше делать даже и шага из дверей, соблюдая слова-правила одной пословицы: «С глаз долой, из сердца вон!» Ну и с наступлением ночи, небо заволокло чёрными тучами. Ну и в очередной раз, началась еще одна, затяжная метель. Метель бушевала примерно с неделю. Ну и количество снега, что и выпало за эту неделю непрекращающейся метели, было равно – метру снега в высоту. Это была одна из тех редких, появляющихся раз в десятилетие, метелей. Фанчжэну не нужно было подметать снег снаружи, в течение этих вьюжных и снежных дней, но он чувствовал себя из-за этого, еще более несчастным! Северные зимы, были очень чистыми. Они не приносили тебе на порог, ни пыли, ни опавших листьев, да по факту – практически ничего… Ну а о птичьем помёте, в такой мороз, даже и заикаться не стоило. Единственное, от чего ему нужно было очищать его храм, был естественно снег! Тот бесконечный снег, который теперь, просто было невозможно даже и смести! Ну и под постоянно падающим с неба снегом, ветер приносил в его немаленькую “песочницу” со стенами по периметру еще больше снега, чем просто туда падало сверху. Ну и из-за того, что его храм, всё же имел стены по периметру, они блокировали путь для выхода скатывающегося вниз снега и данный снег, с легкостью скапливался в его “песочнице”. Ну и если он, хоть раз не сможет убрать весь этот скапливаемый внутри снег, вовремя, то уборка снега, внутри его храма, со временем, будет становится для него, лишь только сложнее и сложнее. Ну и чтобы разрешить проблему со скапливаемым и нагромождающимся в его храме снегом, Фанчжэн попытался использовать все доступные способы, которые он и имел в наличии. Он использовал мётлы, металлические лопаты и Одинокого Волка, в качестве ковша для уборки снега, посредством деревянной доски. Вкратце, им нужно было вычищать этот снег из храма, каждый час или же, каждые два часа. Даже крохотной Белочке, сейчас явно было не легко. Она время от времени помогала с очисткой собравшегося снега на крышах. Для примера, когда Одинокий Волк проходил мимо крыши, она позволяла огромному наслоенному куску снежного покрова на крыше, скатиться вниз как лавина и врезаться прямиком в одного-определённого волка. … Из-за сильного снегопада, никто не приходил на данную горную вершину, чтобы преподнести тут в храме, палочки с благовониями. Ну и вот таким вот образом, прошло пару дней. … Фанчжэн стоял на горной вершине и смотрел на горные хребты вдалеке, при этом чувствуя своими ушами, глазами и телом, завывающий ветер. Он держал сейчас одну руку у себя за спиной, так как у него на лице, был такой взгляд, который, как казалось, оплакивал состояние вселенной, когда он сам, в свою очередь, чувствовал сострадание ко всему человечеству. От него исходили глубокие чувства, когда он и размышлял над тайнами вселенной… — Ка-ча! — Выражение на лице Фачжэна, которое у него было до этого самого момента, полностью исчезло, когда он быстро посмотрел на себя, используя свой мобильный телефон. Ну и после того, как он и взглянул на уже сделанные фотографии, он, смеясь произнёс: “А это вполне неплохо. Я выгляжу довольно-таки круто!” Всё верно. Этот товарищ не пытался понять глубину, смысл и путь великого космоса. Он просто делал селфи… Фанчжэн загрузил эту селфи-фотографию, которую он сейчас и сделал, на свой аккаунт в социальной сети. Ну и с того самого момента, когда Фан Юньцзин и захотела получить его фотографии, он начал потихоньку проявлять такую вот привычку, в виде: делать несколько круто-выглядящих фотографий, в любые моменты, когда он, собственно, и был свободен. Ну и прямо тогда, когда Фанчжэн уже и приготовился вернуться обратно к храму, внезапно и словно из неоткуда, возникли звуки от фейерверков и петард, которые доносились до него, с подножия горы. Ну и следуя за этим, там, где-то снизу раздались несмолкаемые взрывы, от фейерверков, которые были запущенны парно! Фанчжэн посмотрел вниз с горы, и он смог увидеть деревню Одного Пальца с этого, его текущего места на горе. Ну и окромя постоянного и сильного ветра, сегодня не было никакого выпадающего снега. Ну и сейчас, он примерно смог понять, что вообще и происходило. Он приметил звуки от фейерверков, которые взрывались там снизу под горой. Люди там снизу, начали ходить кругами, когда чёрный дым от фейерверков, клубясь, уже поднимался ввысь. Это яркое событие, выдало холодной и одинокой горе, некоторую теплоту и оживлённость. Однако же, когда он посмотрел назад, на холодный и на одинокий храм, такой вот резкий контраст, между яркими взрывами с весельем и холодным одиночеством, заставил Фанчжэна, лишь в беспомощности покачать головой. Он вздохнул и больше не сказал ни слова. Он вынул свой мобильный телефон наружу, разблокировал его и… Разблокированный экран, внезапно изменился! Изображение на экране теперь было выполнено в красных цветах, с красными куклами богатства, которые держали в руках фейерверки, когда они сами, просто улыбались как какие-то распустившиеся цветы. Ну и сверху над ними, на праздничную гирлянду, был нанизан большой и фигурный текст. “День кануна нового года, наконец-то наступил! А настолько далёк был новый год?” Фанчжэн был этим удивлён: “Уже что, наступил день кануна нового года? Неудивительно что все наши традиционные деревенские жители, были настолько усердны, в зажигании и в запускании фейерверков. Ведь уже практически настал новый год…” Это была традиция для северных деревенских жителей-фермеров, в виде запускания в воздух по два фейерверка, перед их приёмом пищи, в канун нового года. Один запущенный в воздух фейерверк использовался, чтобы отпраздновать приближающийся новых год, когда второй использовался, чтобы отправить его богу кухонного очага на небеса*1. В общем: они оба служили в качестве традиционных приготовлений к наступающему новому году. В разных местах их страны, к подобному традиционному событию в виде запускания фейерверков в канун нового года, имеются разные объяснения. Но вкратце: с точки зрения Фанчжэна, оживление их родных мест всеобщим празднеством и проведение подобных, массовых, традиционных мероприятий, были достаточными причинами, чтобы почитать эти традиции! По пути назад в храм, настроение Фанчжэна, было явно не из лучших. Он продолжал думать о сценах с прошлого года, когда он и праздновал наступление нового, уже текущего года… Тогда, еще в прошлом году, Мастер Дзэна Один Палец, всё еще был жив. Несмотря на то, что у него тогда на горе, был всего лишь один дополнительный человек, это место в тот момент, нельзя было рассматривать как заброшенное (пустынное), поскольку данный храм, в любом случае, явно не был большим. Теперь же, он был единственным человеком, который и остался жить тут, на этой горе. Он тут же почувствовал, как температура вокруг него, внезапно рухнула вниз. Ветра на вершине, по его ощущениям, так же стали сильнее и вся обстановка в округе, явно стала холодней. Ну и когда, он и вернулся ко входу в храм, он увидел Одинокого Волка, который дырявил снег своей мордой и телом, просто повсюду. Он выскочил из снежной кучи, которая была возле входа! Белка так же перекатывалась просто повсюду, на этой снежной куче, проводя и действительно весёлое время, своей жизни. Ну и увидев этих двух игривых животных, страдающее от одиночества, холодное сердце Фанчжэна, наконец-то растаяло. Он сделал протяжный выдох от облегчения и про себя подумал: «Да, я и вправду не настолько одинокий, как я раньше и думал. По крайней мере, со мной будут эти два парнишки шкодника, которые и составят мне компанию на этот канун, на празднество и на новый год. Ну и если я просто сделаю подсчёт по головам, то в этом году, у меня на горе и на самом деле, на праздновании нового года, будет на одну голову больше. Хе-хе-хе.» Фанчжэн провёл сеанс самоутешения и затем рванул вперед, со снежком в руках, перед тем как он и бросил его в голову Одинокого Волка. Снежок точно попал в морду Одинокого Волка с громким и с хрустящим звуком, от размазывания у него на морде, обильном шлепком, этого разлетевшегося снежка.* *На Китайском, Белка сидела на голове у Волка и её сбило вниз в снег, точным попаданием снежка.* Ну и следуя за этим, Одинокий Волк шумно разбушевался и рванул вперед на Фанчжэна, сталкивая его своей обильной телячьей тушей, прямо на землю. Белка же оседлала Фанчжэнову голову и начала засыпать снег Фанчжэну за шиворот. Этот морозный снег, был настолько холоден, что подобное “засыпание снега на голое тело” заставило Фанчжэна взвизгнуть как девочка. Это была довольно-таки комичная и шумная сцена. Ну и посреди смеха, подавленные чувства Фанчжэна, которые он и имел в своём сердце, наконец-то полностью растворились. … День кануна нового года, имел различные и важные значения в Китае. Ну по крайней мере, количество дел которые и нужно было сделать, было явно немаленькое. Нужно было написать стихотворные куплеты. Иероглиф “Фу” (Богатство, счастье) нужно было повесить на стену, причём на самое видное место. Ну и начиная с этого самого дня и до пятнадцатого дня, следующего месяца, по лунному календарю, шли дни, которые были наполнены праздной атмосферой нового года! В эти дни повсюду была праздничная живость и веселье, и она была как и сверху на горе, так и у её подножия. Ну а Фанчжэн, он в очередной раз получил огромный подарок от Системы! “Дзинь! Носитель системы, новый год уже был на подходе. Ну и по этому поводу, Система выдаст тебе немного новогодних предметов в качестве украшений. Хотите ли вы их принять?” “Эй, а что, на новый год, мне тоже выдают подарки от Системы? Это очень хорошо. Хе-хе-хе. А что, Будда, Бодхисаттвы, Архаты и просвещённые монахи с Нуминозной Горы, так же празднуют день перед новым годом?” — С любопытством спросил Фанчжэн, когда он моментально принял системную доставку. “Это возможно и был просто лишь очередной новый год, для всех этих бессмертных существ, но даже Благодатные и Достопочтимые Буддисты со временем, должны наблюдать за местными обычаями и обрядами, и тем самым расширять свой кругозор.” — Ответила Система, как если бы это было само собой разумеющееся. Фанчжэн усмехнулся и понял, что он всё чаще и чаще стал замечать, что он вообще не мог понять, смысл некоторых слов ему навязанной Системы. Желтый луч света вспыхнул прямо перед ним, когда пара предметов и появилась словно из неоткуда. Там были кисти и чернила, а также большой кусок красной бумаги, которая предназначалась для написания стихотворных куплетов! Ну и кроме этого, там больше не было, абсолютно ничего. “Система, а ты не могла быть ещё более мелочной?” — С сарказмом спросил Фанчжэн, на ошарашенный и на безмолвный манер. “Кисть и чернила, были выданы тебе лишь взаймы. Запомни, что после использования, тебе нужно будет их вернуть.” — Пресно и прямо ответила ему Система. Фанчжэн в этот самый момент, хотел уже начать злостно и гнусно материться! Это было крайнее проявление скупердяйства и мелочности! Была ли в этом мире, еще хотя бы одна система, которая была бы еще более мелочная, чем система, которая была выдана лично ему? К счастью, у него всё еще оставалась кисть и один чернильный камень, который выдал ему после соревнования каллиграфов, Ву Чанси. К несчастью, у него самого не было никакой красной бумаги. Ну и поэтому, он решил использовать её крайне экономно. Ну и несмотря на то, что это, всё же и был заём, по факту, это всё равно был подарок, причём независимо от того, как бы его там и не называли. Иметь что-то, всегда было лучше, чем не иметь ничего. Ну и получить подарки в течение этого периода кануна нового года и нового года, всё еще, в конце концов, заставляло Фанчжэна быть теперь немного счастливее. Он воодушевился после того, как он и получил подарки, и он начал с нетерпением ждать, нового года. Ну и поэтому, он и начал думать насчёт того, как ему и нужно было закончить этот год. Сперва, ему нужно было написать стихотворные куплеты. Фанчжэн в течение всего этого дня рыскал в интернете, перед тем как он и смог найти, довольно-таки хороший стихотворный куплет. Затем, он начал размахивать кистью, используя навык каллиграфии “Послание Дракона и Будды”, чтобы и написать каллиграфичные символы на красной бумаге! *1 Подношения Богу кухонного очага По легенде Бог кухонного очага наблюдает за домом на протяжении всего года. А 23 числа 12 месяца по китайскому лунному календарю он отправляется на небеса и докладывает Нефритовому императору о том, чем жило семейство. Перед этим событием бога задабривают. У входа в кухню вешают полоски бумаги с рифмованными текстами (так называемые китайские куплеты), в которых просят: «Расскажи на небе о хороших делах, поддержи мир на земле». Китайские куплеты у входа в одно из помещений в доме А в день «икс» (23 число в северном Китае, 24-е — в южном) жители Поднебесной готовят и едят пироги, суп с тофу и сахарные печенья. Китайцы верят, что отведав печенья, Бог будет говорить только «сладкие» вещи о членах семьи. В Кнр становится все меньше деревенского населения — большинство китайцев живет в современных квартирах, где нет печей. Поэтому этот ритуал соблюдается сегодня очень редко. *2 Китайские куклы богатства пример. ---------- Том 1 Глава 115 Ну и подойдя к двери, Фанчжэн смял несколько рисовых зёрнышек в липкую пасту, чтобы она в дальнейшем выступила в качестве клея. Он передал этот липкий шарик Белке, и она теперь держала в лапках импровизированный клей, когда она и оседлала холку на морде Одинокого Волка. Фанчжэн держал в руках стихотворные куплеты и жестикулировал, когда он и спрашивал: “Подобная высота для куплетов, как вы думаете, подойдет? Они случаем, не наклонены или же я, всё же смог закрепить их прямо, в ровные линии?” Белка тщательно осмотрела текущее расположение куплетов и проинструктировала Фанчжэна: “Их нужно совсем немного повернуть налево и затем приподнять чуть-чуть вверх, с правой стороны. Стой! Вот, вот так, сейчас всё просто идеально!” Фанчжэн забрал у Белки рисовую пасту и использовал её в качестве клея, чтобы прилепить стихотворные куплеты к двери. Первая полоска куплетов гласила: Доброта – это действительно Дзэн; Вторая полоска куплетов гласила: Сострадание так же было ритуальным. Заключение: Не монах!* *Кто забыл как выглядели стихотворные куплеты на дверях, в прошлой главе был скриншот.* Данный стихотворный куплет был взят Фанчжэном из интернета, но резюмированный вывод из этих стихотворных куплетов, был его собственным. Жизнь на горе была и действительно скучная. Ну и для человека его молодого возраста, подобное уединение на практически пустой горе, делало успокоение его молодого и разгорячённого разума – практически невозможным. Он жаждал жизни, которая бы была вдалеке от подобной горы, где он и действительно сможет испытать на себе все свободы мира, обычных и смертных людей. Он не желал быть монахом, который был ограничен лишь этим храмом. Ну и поэтому, итоговое резюме из куплетов, было добавлено им, как некий способ, чтобы молодецки выступить против его текущей и аскетичной ситуации, в виде запертого в храме монаха. Ну и когда он и посмотрел на эти стихотворные куплеты, Фанчжэн наконец-то смог прочувствовать своим телом и разумом, это радостное настроение от наступающего праздника: “Нового Года”. Он усмехнулся и сказал: “А они выглядят вполне неплохо.” Ну и в этот самый момент, маленькая белка внезапно начала пищать. Фанчжэн её в удивлении и спросил: “Так ты тоже хочешь куплеты на дверь? Но я даже и не знаю, где вообще и был твой дом. Поэтому, как я могу прикрепить для тебя куплеты на дверь, если мне это и не было известно?” Белка продолжила пищать. “Что? Ты хочешь въехать ко мне в храм на постоянное жительство? И ты даже, уже успел выбрать себе новое гнездо? Что? Ты хочешь расположиться на дереве бодхи? Хм-м… я не думаю, что там сверху на дереве, хоть где-нибудь есть дупло… Оно и реально там есть? Но тогда зачем ты спрашиваешь меня, чтобы я сделал для тебя дом? Почему я вообще должен это делать?” — С несчастьем в голосе, произнёс Фанчжэн. Ну и несмотря на все его протесты, что белки как бы и сами должны были делать себе гнёзда, Фанчжэн всё равно нашёл неиспользуемый в храме цветочный горшок и привязал его к ветке дерева бодхи. Ну и не было похоже, что он мог сделать для Белки, ну хоть что-нибудь еще. У него не было молотка, гвоздей или же деревянных досок. Так что он, просто не мог никаким способом, смастерить великолепный и красивый дом, для этой ленивой белки. Однако же, раз этот маленький товарищ, всё же решил жить в дупле дерева бодхи, данный контейнер в виде цветочного горшка, сделает своё дело в качестве импровизированного дома. Однако же, почему этот маленький парнишка, сжигает его теперь злобным взглядом, после того как он и осмотрел своё новое место для жизни? При этом, данный маленький парнишка, даже не смотрит ему прямо в глаза. Фанчжэн внезапно осознал, что он ошибочно принял этот старый “отхожий” ночной горшок, за цветочный горшок. Он уже полностью забыл, что это по факту и было, потому что он использовал данный контейнер, именно как “ночной горшок”, уже очень и очень давно. Ну и он выбрал его в качестве дома для белки, потому что, он показался ему знакомым. Однако же, это всё событие, не было таким делом, в котором Фанчжэн, ну хоть кому-нибудь вообще и признается. Ведь если же подобное и действительно произойдет, то Белка точно оставит пару глубоких царапин, на его лысой голове. Тем не менее, Фанчжэн заменил этот ночной горшок для детей, на более красивый и приятный глазу – цветочный горшок. Ну и только тогда, этот маленький товарищ и забрался радостно внутрь. Затем он запрыгнул к Фанчжэну на плечо. Ну и единственное, что и сдерживало его от того, чтобы запрыгнуть прямиком на голову Фанчжэна, было тем, что голова Фанчжэна была лысой и что она выглядела для этой Белки довольно-таки скользкой, чтобы на ней собственно и удержаться. Ну и это был первый раз в жизни Фанчжэна, когда он почувствовал, что ему повезло с тем, что он был лысым… Теперь, когда у Белки так же появился дом, он должен был написать пару стихотворных куплетов и для белочки тоже! Фанчжэн оторвал два кусочка от листа красной бумаги, которые были примерно в один дюйм, в ширину и он взял в руку ручку, чтобы и начать сейчас писать. Ну и, хотя, эти кусочки бумаги и были очень маленькие, всё же его узорный подчерк, всё еще был очень чистым и элегантным, в результате его умения в каллиграфичной технике “Послания Дракона и Будды”. Первая строка на листочке гласила: Люди в процветании; Вторая строка на листочке гласила: Белки в пожинании (собирании урожая). Заключение: Белка дома. Этот маленький беличий парнишка не смог понять смысла данных слов, да и слов таких, он по факту и не знал, но он в любом случае, чувствовал из-за этого восторг и радость. Ну и когда Одинокий Волк это всё и увидел, он практически тут же настоял на том, чтобы тоже получить пару куплетов и для себя. Одинокий Волк уже проживал с Фанчжэном, еще до того момента, как в храме появилась Белка, так что Фанчжэн, уже соорудил для него деревянную будку. Это всё теперь сохранило ему время и усилия, чтобы не делать еще один дом и для Одинокого Волка. Ну и поэтому, Фанчжэну нужно было лишь написать еще пару-тройку стихотворных куплетов. Но когда он поискал их в интернете, он моментально наткнулся на довольно-таки проблематичную ситуацию! Любое упоминание в интернете о волках, было уничижительным и унизительным, по отношению к волкам. Там не было с волками, никаких приятных стихов или фраз. Ну и что, он еще мог сделать в подобной ситуации? Он бросил взгляд на выглядящего мило Одинокого Волка и сказал ему с усмешкой: “Ты понимаешь хоть одно слово, что здесь и написано?” Одинокий Волк покачал своей мордой. Фанчжэн щёлкнул пальцами. Подобное невежество Одинокого Волка, делало для него данную проблему, намного более простой, для её разрешения! В общем: он написал очень дерзкие строки… Первая строка гласила: Фонари освещают Буддизм; Вторая строка гласила: Пёс охраняет двор. Заключение: Пёс держит воров подальше от дома. Ну и после развешивания всех этих стихотворных куплетов на импровизированные двери, вся его красная бумага, была уже полностью использована. Ну и в тоже время, кисть и чернила, просто взяли и исчезли с вспышкой золотого света. Фанчжэн закатил глаза и подумал: «Тебе и вправду нужно было быть настолько нетерпеливой? Жадина!» Он почувствовал себя намного более комфортно, после того как он и выругался. Однако же, одних стихотворных куплетов, точно будет недостаточно для празднования нового года. Ему нужно было найти несколько цветных фонариков! Ну и где же он их, вообще и мог сейчас взять? Ну и с внезапно пришедшей к нему в голову гениальной мыслью, он вспомнил о ледяных фонарях*1 старого монаха! Вдохновлённый этими мыслями, он побежал на задний двор и вынул оттуда пару больших вёдер, наполняя ровно два из них водой. Он так же наполнил чаши водой и разложил их во дворе. Пару часов спустя, вода в вёдрах превратилась в лёд. Фанчжэн постучал по одному из вёдер и понял, что лед в нём был достаточно прочен, чтобы его можно было и использовать! Затем, Фанчжэн перенёс ведро на кухню и положил данное ведро на огонь, когда он сам в свою очередь, начал его на огне и крутить. Совсем скоро, лёд по краям ведра начал таять, делая для Фанчжэна возможным, отделить примёрзший лед от ведра. Фанчжэн перенёс ведро обратно во двор, просверлил пальцем дырку посреди льда и слил оттуда всё еще незамороженную воду, прочь. Наконец-то он перевернул ведро и поставил его на землю, перед тем как медленно и снять ведро, со льда внутри. Ну и как только ведро и было снято, ледяной фонарик в форме ведра, появился прямо перед ним! Искорененная Чистейшая Жидкость была настолько чистая и прозрачная, что даже если она и превратилась впоследствии в лёд, на этом льде впоследствии, всё еще не было никаких примесей или же грязи. Он выглядел кристально чистым и абсолютно прекрасным! К несчастью, у Фанчжэна не было никаких инструментов по типу зубил с разными насадками. Если бы он смог придать посредством зубила или же долота, этому ледяному фонарику форму бриллианта, Фанчжэн был уверен, что данный фонарик из льда, не был бы хуже настоящих бриллиантов! Фанчжэн пробурил еще одну небольшую дырочку сверху на ледяном фонарике, чтобы сделать в нём некое подобие воздуховода. Затем, он вынес ледяной фонарик наружу и повесил его на стену. Он выбрал определённую свечку из его запаса и зажёг её, перед тем как и положить её внутрь ледяного фонаря. Ну и так как в ледяном фонаре, уже был проделан воздуховод, ему не нужно было опасаться того, что свечка внутри фонаря внезапно потухнет из-за нехватки внутри кислорода. Ну и в тоже время, тут везде был лёд в окружении ледяного фонарика с каждого угла*. Поэтому не было никакой нужды волноваться о том, что огонь будет затушен, случайно пролетающим ветром. *В данное главе, это уже 3я неправильно составленная и переведённая фраза на Английском, первые две меня просто подожги, когда данная фраза, меня уже сожгла на хрен. Вкратце с Китайского: “Ну и в тоже время, с каждого угла и со всех сторон, этой горящей внутри свечки, был слой из прочного льда.”* Ну и несмотря на то, что сам свет от горящей свечи и не был по факту красивым: именно преломления от круглых кристаллов льда и делало конечный и разлетающийся свет – великолепным. Иногда, легкий ветерок всё же будет залетать туда внутрь фонаря, заставляя свет от горящей внутри свечи, колыхаться и мерцать. Ну и данное мерцание, заставит свет на улице блистать, переливающимися вспышками. Они будут такими же красивыми, как и мерцающий неоновый свет! Было неудивительно, что после того, как они и увидели этот ледяной фонарь, Белка и Одинокий Волк завыли и запищали, из-за того, что они так же захотели по одному ледяному фонарику, лично для себя. Фанчжэн отчитал их за это, на шутливый манер: “Что, вы оба, теперь так же хотите ледяных фонарей? Ладно, сходите и наберите воды на них, самостоятельно!” Они тут же помчались на кухню, чтобы достать воды для фонарей. Ну и не пошло и много времени, до того момента, когда Белка получила крохотный ледяной фонарик, сделанный посредством маленькой чаши, прямо напротив её гнезда. Ну и напротив входа в будку Одинокого Волка, теперь так же висел большой ледяной фонарь. Однако же, Фанчжэн не стал закладывать никакие горящие свечи, в их ледяные фонари. В конце концов, у Фанчжэна было всего лишь несколько свечей в храме. Ну и их нельзя было использовать, ведь они были нужны для Буддийских ритуалов. Ну и так же, он не хотел тратить их в пустую, на такой мимолётный порыв, в виде помощи его двум пушистым товарищам. Но даже с пустыми ледяными фонариками, волк и белка, всё равно были просто вне себя от радости. Сокрытый глубоко внутри “внутренний” ребёнок Фанчжэна, так же высунул свою голову наружу. Он решил продолжить делать еще больше подобных ледяных фонарей, чтобы украсить ими гору. Да и не было похоже, что ему было сейчас тут на горе, еще чем заняться! Ну а тем временем, Фанчжэн внезапно услышал чьи-то шаги. Он по звуку от них, мог с уверенностью сказать, что там снаружи было довольно-таки прилично так людей. Фанчжэн взмахнул рукавами и вышел наружу из храма, чтобы всё и проверить. Там снаружи были Ван Югуй, Тань Цзюйго, Ян Пин, Ян Хуа и Псина Сун. Группа мужчин и женщин, пришла сегодня к нему наверх, на гору. Фанчжэн был немного этим озадачен и так же поставлен в тупик. Что это они намеривались тут сделать? Ну и вернувшись назад во времени, в утро этого дня… “Что вы все делаете?” — Псина Сун поставил на землю свою метлу и вытер пот со лба. Он вышел вперед и спросил чисто из любопытства, когда он и увидел пару столов, которые поставили на входе в деревню. “Дядя, тут такое дело. Правительство сейчас поощряет культурное образование в деревнях. Ну и разве, уже практически не настал новый год? Ну а к новому году, каждый человек по нашим старинным традициям, должен был повесить на входной двери по паре стихотворных куплетов, чтобы отогнать злых духов, и чтобы сохранить всё своё богатство. В прошлом, все покупали уже готовые стихотворные куплеты, но в нашей стране всегда существовали такие люди, которые были слишком бедны, чтобы даже купить себе пару куплетов и остальную атрибутику для нового года. Ну и они, были просто не в состоянии, потянуть на себе всю эту культурную атмосферу празднества и традиций. Мы же являемся волонтёрами из Ассоциации Каллиграфов уездного города Суну. Мы пришли сегодня к вам, чтобы помочь написать для всех жителей вашей деревни, по паре стихотворных куплетов. Это такая форма побуждения к культурному развитию и к обучению в деревнях. Ну и конечно же, такой вот способ, чтобы распространить традиционное “благополучие”.” — Молодой человек потёр свои глаза, когда он и высказал это всё с улыбкой. *1 Давным-давно рыбаки и крестьяне использовали ледяные фонари, не поверите, для освещения долгими зимними вечерам. Изготавливали они их довольно остроумно. В ведро наливали воду и выставляли на улицу. Когда вода по большей части замерзала и только в самом центре оставалась жидкой, лед вытряхивали из ведра, делали в верхней части отверстие, и воду выливали, получая в середине полость, в которую вставляли масляный светильник или свечку. А для разных праздников такие фонари стали, конечно же, украшать. В какой-то момент традиция переросла в Фестиваль, где умельцы могли похвастаться своими достижениями. Пример ледяных фонарей с свечками внутри. ---------- Том 1 Глава 116 Псина Сун посмотрел на этого молодого человека и затем на остальных молодых парней, которые в свою очередь, пытались себя чем-то занять, стоя где-то в стороне. Он покачал головой и сказал: “Это и вправду благородный поступок, но нашей деревне, он явно был не нужен. Вы можете оставить эти куплеты себе. В общем, прошу меня извинить, ведь мне всё ещё нужно, подмести все эти улицы.” Ну и высказав это, Псина Сун взял и начал уходить. Молодой человек был этим высказыванием озадачен, когда он поспешно и спросил: “Дорогой вы наш человек, что вы вообще и имели этим ввиду? Почему у вас в деревне, нет никакой нужды в стихотворных куплетах? Разве все ваши деревенские жители, уже купили себе куплеты, для развешивания их на двери? Да не волнуйтесь вы так, мы делаем нашу каллиграфичную работу абсолютно бесплатно. Наши куплеты, не будут стоить вам, ни копейки.” Псина Сун посмотрел на этого молодого человека и сказал: “Парнишка, разве ты не читал недавние новости? У нас тут неподалёку, проживает настоящий мастер каллиграфии. Все наши деревенские жители уже решили, сегодня забраться на гору и попросить у него там стихотворных куплетов. Вот поэтому, вы все, сегодня пришли к нам, по факту, ради ничего. Ну и если вы спросите меня, о моём мнении, то я думаю, что вам всем лучше бы просто взять, да вернуться по домам. Мы благодарны вам за вашу доброту и за помощь жителям деревень.” “Мастер каллиграфии? Здесь?” — Молодой человек, был этими словами и действительно ошарашен. Ну и уже другой молодой человек, который это и услышал, улыбнулся и подошёл к ним поближе. Он сказал: “Дорогой вы наш человек, мы же просто студенты на зимних каникулах, которые решили помочь с куплетами, в деревнях. То, что вы только что сказали и действительно правда?” Псина Сун ему и ответил: “Ну тогда, это всё объясняет. Это было нормально, что вы об этом ничего и не знали. Ну насчёт этого события: люди из вашей Ассоциации Каллиграфов, не так давно приходили к нам на гору, чтобы провести тут соревнование. Ну и закончили они тут лишь проигрышем.” “Да ладно и вправду что ли?” — Эти два молодых парня, не были злы из-за подобных слов. Вместо этого, они из-за подогретого любопытства, спросили. “Естественно, это было взаправду. Однако же, решайте сами, верить в это или же нет. Эх-эх-эх, из того, как это всё и выглядит, кажется, что вы парни совсем новички в деле каллиграфии. Эти каллиграфы из уездного города… Хе-хе, ни у одного из них, теперь не хватало мужества, чтобы прийти к нам в деревню.” — Псина Сун задрал голову к небесам, когда он и говорил эти слова. Это был так, как будто: лично он сам и выиграл данное соревнование каллиграфов. Ну и когда молодые парни это и услышали, они были поражены. Это что и вправду было так, что настоящий мастер каллиграфии, проживает в этой деревне? Ну и пока они всё еще не оправились от шока, внезапно и недалеко от них, остановилась машина. Ну и следуя за этой остановкой, из машины вышел один старый человек. Ну и когда Псина Сун это и увидел, у него нервозно дёрнулись губы в сторону и затем, он незамедлительно ушёл. Человеком, который и вылез сейчас из машины, был президент Ассоциации Каллиграфов уездного города Суну, Сунь Гуаньин. Ну а позади него сейчас была красивая молодая леди. Она не была незнакомцем для этой деревни. Она была дочерью Оуян Хуацзая, а именно – Оуян Фэнхуа. Ну и увидев Сунь Гуаньина, эти молодые парни тут же побежали к президенту из их ассоциации каллиграфов, и они пересказали всё, что Псина Сун им сейчас и сказал. Студент с лицом, которое было полностью покрыто сыпью из прыщей, сказал с улыбкой на лице: “Старейшина Сунь, а это правда, что в этой деревне и действительно проживает мастер? Может ли такая бедная и полуразрушенная деревня и действительно удержать у себя мастера в каллиграфии?” Ну и когда Сунь Гуаньин это и услышал, он на них уставился хладным взглядом и злобно их упрекнул: “Никогда больше не говорите об этом вновь! Это место не было вашим, чтобы и рассуждать о том, где вообще мастер и должен был жить.” “Что? Старейшина Сунь, тут что и вправду проживает мастер?” — Спросил Прыщелицый* студент. *Помните Блинолицего… получайте Прыщелицего…* “Да и он, просто невероятный мастер! Ладно, раз деревенские жители уже сами сделали все приготовления к новому году и раз они захотели получить куплеты в другом месте, то собирайте все свои вещи. В общем, если вам нужно было сходить куда-то ещё, то возвращайтесь в город первыми, а мы вас потом догоним. Ну или же, вы можете направиться в другую деревню, если вы предпочтёте продолжить полезную и добровольную, волонтёрскую работу.” — Сказал им Сунь Гуаньин. Ну и когда, все молодые парнишки это и услышали, они моментально, начали радостно вопить и смеяться. Несмотря на то, что волонтёрская работа, по факту и была неплохой, всё же, сейчас уже была суровая и поздняя зима. Никто из них, не желал оставаться на улице и страдать тут от холода. Ну и поэтому, они быстро и собрались. Однако же, там в этой группе студентов-каллиграфов, был один умный человек, который вышел сейчас вперед и спросил: “Старейшина Сунь, а что насчёт вас?” “Ну, мы естественно пришли в это место, чтобы посетить мастера, ради его великолепной работы. Никто из вас, просто этого и не поймет. Эти работы мастера… Хм-м, как же я должна их вам описать? Ладно, если мне придётся их описывать, основываясь на лично моём опыте, то я использую для этого, лишь одно-единственное слово – шокирующие! Увидеть их раз, было явно недостаточно!” — Прокричала им Оуян Фэнхуа. Данная группа парней, теперь была удивлена, даже еще сильнее, чем раньше. Кем была Оуян Фэнхуа? Она была дочерью мастера каллиграфа по имени – Оуян Хуацзай. Факт того, что она хвалила данного мастера с горы, заставил всех этих парней, задаваться вопросом: «Насколько же он был хорош?» — Ну и как результат, любопытство каждого молодого человека из этой группы, было пробуждено ото спячки. Ну и практически в тоже время, конвой из машин, приехал в деревню, откуда-то издалека. Десятки или около того людей, вылезли из этих машин. Ну и когда они, собственно, и вылезли из машин, все волонтёры этим были просто ошарашены. Все знаменитые и неизвестные каллиграфы из уездного города Суну, по какой-то причине, сейчас были тут! Они что, прибыли в эту деревню, чтобы чинить тут беспорядки и устраивать неприятности? Они что, организовали общую поездку в деревню, чтобы нести разрушения в массы или же, чтобы полюбоваться тут пейзажами? Сунь Гуаньин так же из-за этого, был удивлён. Он повернул к ним голову и спросил: “Что вас всех мои ребятки, сюда сегодня и привело? Только не говорите мне, что вы всё ещё держите обиду на Фанчжэна, из-за проигранного соревнования! Если в этом и заключался ваш сегодняшний визит сюда, то я хочу, чтобы вы все как мои подчинённые, тут же отсюда и уехали! Никому из вас, не было выдано права, тревожить покой мастера!” “Погодите-ка, старейшина Сунь. Не говорите так. Мы до этого, были лягушками на дне колодца и думали о нём, как о низменном человеке. Сегодня же, мы приехали к этой горе, чтобы от всего сердца попросить мастера, о его каллиграфии.” — Мужчина с квадратным лицом, вышел вперед и сказал об этом, с кривой улыбкой на лице. “Так вы тоже тут, чтобы попросить у Мастера каллиграфии.” — Сболтнула Оуян Фэнхуа в удивлении. “Что? И вы тоже?” — Только что, приехавшая сюда группа людей, была изумлена этими словами. Ведь Оуян Фэнхуа имела в шаговой доступности мастера каллиграфа, так как это был её собственный отец. И всё же, она пришла к чёрту на куличики, чтобы попросить у другого человека, его каллиграфию? Ну и когда Оуян Фэнхуа им на это и кивнула, абсолютно все, тут же изумлённо замолчали. Лю Циншу был членом Ассоциации Каллиграфов уездного города Суну. Однако же, он постоянно разъезжал по заграницам, и он только-только вернулся домой, чтобы провести новый год, в родных краях. Его тут же потащили на эту гору, за компанию, в попытке получить каллиграфию у настоящего мастера каллиграфии. Ну и в самом начале, всего этого происшествия, он был сильно озадачен, и он относился ко всему этому событию, с особым подозрением. Разве и вправду была нужда в этом всём пути до деревни, а затем еще и в подъеме наверх на гору? Этот молодой монах и вправду что ли, был способен произвести каллиграфичную работу, которую можно было сравнить по качеству, атмосфере и художественной ценности, с такими произведениями каллиграфии, которые изысканно и искусно рисовал кистью каллиграф Китайской древности – Янь Чжэньцин? *1 Он твёрдо и практически свято верил, что все эти каллиграфы из уездного города, просто делали из мухи слона. Это всё, скорее всего, было лишь поддельными и сенсационными новостями! Несмотря на то, что он уже видел и Оуян Фэнхуа и Сунь Гуаньина и он, собственно, знал кем они и являлись, Лю Циншу в конечном итоге убедил себя, что это была лишь просто спланированная акция. Они вероятнее всего, просто пытались создать сенсацию из такого поддельного факта, что тут на горе “и вправду” существовал настоящий мастер-каллиграф и они хотели за счёт таких поддельных новостей, поднять известность их уездного города Суну. В конце концов, он ведь и сам раньше проворачивал подобные трюки, чтобы повысить известность некоторых заведений. Ну и поэтому, он и не думал об этом событии, как о знаменательном дне, в виде встречи с таинственным мастером-каллиграфом. Он думал о нём, как о простом дне, который он проведёт со своими друзьями-каллиграфами и в котором он насладится их компанией и совместным времяпровождением. “Ну раз такое дело, то тогда, давайте вместе туда и пойдем. Только запомните вот такое: когда вы придёте в обитель мастера, ведите себя прилично! Не ведите себя, как в прошлый раз. Соблюдайте правила мастера и следуйте за деревенскими жителями. Таким образом, мы тоже сможем присоединиться к всеобщему веселью.” — Сказал Сунь Гуаньин. Абсолютно все согласились с его словами. Ну и когда Сунь Гуаньин и подошёл к Ван Югую, Ван Югуй подумал, что они пришли к ним в деревню, чтобы опять учинять неприятности. Однако же, он реально вздохнул от облегчения, когда он услышал объяснения от Сунь Гуаньина, о сути их прибытия. Ну и поэтому, все пришлые в деревню люди, присоединились к деревенским жителям, чтобы и взобраться на гору. … “Амитабха. Прихожане, для чего вы сегодня поднялись в стан этого нищего монаха?” — Фанчжэн был ошарашен, когда он и увидел ту сцену, что сейчас и разыгрывалась прямо перед нем. Ну и немного успокоившись, он вышел вперед и сказал. Если кто позабыл, то: Фанчжэн сперва победил каллиграфов. Затем он раздал на горе Отвар Лабы. Бодхисаттва его храма, которой тут и молились, так же была эффективна. Поэтому он смог постепенно установить незыблемый авторитет в этой деревне у горы. Да и к тому же, Тань Цзюйго и Ван Югуй не перестали анализировать “мозговым штурмом” все возможные идеи, как бы продвинуть храм Одного Пальца в массы. Теперь, когда абсолютно все, официально признали Фанчжэна настоящим аббатом храма Одного Пальца, все эти люди так же привыкли и к тому, что он обращался к ним, как к Прихожанам, Покровителям, Благодетелям или же просто, как к мирянам. Ван Югуй сказал с улыбкой на лице: “Фан…” — Поведение Ван Югуя опять дало слабину… Ван Югуй всегда находил очень сложным, обращаться к Фанчжэну, подобающим образом. Он знал, что это не имело никакого значения, если он и вправду будет обращаться к Фанчжэну, как к аббату. Однако же, все люди в мире, глубоко в своих сердцах верили в то, что подобный титул, должен был использоваться только старыми и глубокоуважаемыми монахами. Это было просто странно, использовать его, чтобы обращаться к молодому монаху. Ну а что до использования в обращении с Фанчжэном, его имени? Это было его Буддийское имя, так что не было неправильным, называть его таким вот образом. Проблема тут заключалось в том, что абсолютно все люди из деревни, собравшиеся сейчас на горе, чувствовали, что обращение к нему по Буддийскому имени, будет проявлением к нему, явного и неприкрытого неуважения. Ну и подобное, было еще более очевидно, когда у них в группе людей поднявшихся на гору, теперь даже были и чужаки, которые с Фанчжэном никогда до этого и не встречались. Ну и после некоторых, но продолжительных размышлений, Ван Югуй и сказал: “Мастер Фанчжэн, мы…” “Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах не может позволить себе того, чтобы его звали по незаслуженному титулу “мастер”. Пожалуйста, впредь не называйте меня таким образом.” — Фанчжэн и реально имел это ввиду. Не всех в этом мире, можно было называть “мастер”. Он до этого момента отвечал двусмысленно, когда остальные люди и называли его, используя такой вот почтенный титул как мастер, но титул “мастер” не был чем-то, что любой обычный человек, мог заслужить, лишь своими обычными действиями. Мастер Дзэна Один Палец однажды ему и сказал, что титул мастера, ясно свидетельствовал о человеке, о многом. Поэтому никто не должен был осмеливаться принимать его, без соответствующего опыта или же знаний. Фанчжэн в прошлом, не слишком то и много об этом и думал, но недавно, он выучил очень много информации о разных Буддийских манерах поведения и так же, о традиционных Буддийских обычаях. Ну и как результат, он был просвещен. Он теперь стал намного более осторожный и аккуратный, когда остальные люди и обращались к нему как к мастеру. Ван Югуй из-за этого, по какой-то причине, немного расстроился и раздосадовался: “Если это не правильно и если то неправильно, то как мне вообще к тебе и обращаться?” Фанчжэн ему мягко и ответил: “Покровитель, вы можете обращаться к этому Нищему Монаху как к Почтенному Фанчжэну, в следствии того, что я придерживаюсь всем заповедям Буддизма, ну и в то же время, это было нужно, чтобы не обращаться к этому Нищему Монаху, как к мастеру.” *1 Янь Чжэньци́н (кит. трад. 顏真卿, упр. 颜真卿, пиньинь: Yán Zhēnqīng, 709—785) — ведущий каллиграф, поэт и чиновник династии Тан. Ученик Чжан Сюя. Согласно В. Г. Белозёровой, до сегодняшнего дня изучение китайской каллиграфии начинается со стиля Янь Чжэньцина. Принимал участие в подавлении мятежа генерала Ань Лушаня в 755. В 783 Янь Чжэньцин был отправлен к мятежным войскам для переговоров об их сдаче. Переговоры имели катастрофические для поэта последствия, он был взят в плен и, после отказа перейти на сторону восставших, казнен. ---------- Том 1 Глава 117 Ван Югуй был этим слегка ошарашен, перед тем как он начал говорить, с улыбкой на лице: “Хм, а это вполне подойдет. Почтенный Фанчжэн, я больше не буду ходить перед вами, вокруг да около. Как вам известно, уже практически наступил новый год. Поэтому каждая семья в нашей деревне, нуждалась в паре стихотворных куплетов, чтобы и повесить их на двери. В прошлые года, мы все эти куплеты, обычно закупали на стороне. Однако же теперь, прямо в нашей деревне появился мастер каллиграфии. Ну и поэтому, естественно, нашим деревенским жителям, больше и не нужно было, собственно, и покупать эти стихотворные куплеты, у пытающихся нажиться на нашей необразованности, людей. Вот поэтому, мы бы очень хотели, чтобы вы для нас и написали бы стихотворные куплеты… Что вы по этому поводу, думаете…” — Ван Югуй пожал плечами, чтобы таким вот образом показать, что решение в виде: «Написать для деревенских жителей стихотворные куплеты или же нет.» — Было именно за Фанчжэном. Ну и что еще по этому поводу и мог сказать Фанчжэн? Они все были его друзьями из деревни, которым он просто и не мог отказать. Ну и более того, Ван Югуй уже объяснить ему всё, об этом деле. Так что подобную просьбу, уже нельзя было считать, возникшей просто из ниоткуда. Вот поэтому, он с радостью и согласился. Ну и деревенские жители, так же были очень рады тому факту, что Фанчжэн и вправду согласился на их внезапную просьбу. Они чуть ранее, немного волновались из-за того, что Фанчжэн мог отвергнуть их просьбу и просто им отказать, из-за какого-нибудь странного или же чудного правила, его Буддийского храма. Ну и когда деревенские жители, начали радоваться своему счастью, Сунь Гуаньин и Оуян Фэнхуа так же увидели в этом событии, некий проблеск надежды. Они с остальными людьми из Ассоциации Каллиграфов вышли вперед и вместе поприветствовали Фанчжэна. Фанчжэн всё еще помнил Сунь Гуаньина и поэтому, он аж подпрыгнул на месте от испуга. Он поспешил сказать: “Амитабха. Прихожане, если вы пришли ко мне в храм, чтобы опять со мной посоревноваться в каллиграфии, то тогда прошу вас – уходите. Этот Нищий Монах, больше не будет с вами соревноваться.” “Мастер… Ух, это… Почтенный Фанчжэн. Вы нас неправильно поняли. Я тут не для того, чтобы с вами соревноваться. Я так же, хотел бы получить вашу работу, в виде написанных каллиграфией куплетов.” Посоревноваться с Фанчжэном, в соревновании каллиграфов? После того, как он лично увидел Послание Дракона и Будды Фанчжэна, у Сунь Гуаньина теперь точно не хватало уверенности в себе, чтобы в очередной раз, бросить вызов Фанчжэну! Он был бы просто безумцем, чтобы подобное, опять и произошло. Фанчжэн был этим событием, очень сильно удивлён. Он понимал, почему именно деревенские жители и хотели его стихотворные куплеты, написанные посредством его навыков каллиграфии, но подумать только, что даже эти каллиграфы из уездного города Суну, просто придут к нему на гору и захотят его каллиграфичные работы? Он просто не мог, этого понять. Разве это не были лишь традиционные куплеты, для нового года? Разве эти каллиграфы из города, не могли написать их, сами для себя? Фанчжэн по этому поводу, не сказал ни слова. Сунь Гуаньин и компания из-за его молчания, начали жутко паниковать. Разве подобная просьба, лично для них, теперь возьмёт и не сработает? Что они вообще и будут делать, если Фанчжэн откажет им в подобной, маленькой просьбе? Они сейчас все, смотрели на Фанчжэна, с беспокойством на сердце и с тревогой на душе. Оуян Фэнхуа вышла вперед и очень осторожно и очень вкрадчиво, проговорила: “Достопочтенный, вы всё ещё на нас злы? Если да, то мы можем сейчас извиниться перед вами, за прошлый раз.” “Верно, мы обязаны вам, хотя бы одно извинение. Когда мы в прошлый раз и были в вашем храме, лично мы и сделали тут кучу непростительных ошибок. Мы и действительно нарушили правила храма.” — Кто-то из толпы каллиграфов, тут же выкрикнул. Фанчжэн покачал головой и поспешно начал говорить: “Амитабха. Прихожане, вы меня тоже неправильно поняли. Этот Нищий Монах, просто не ожидал, что подобное, в действительности, вообще могло и случиться. В любом случае, раз вы уже пришли в мою скромную обитель, то я могу написать куплеты и для вас тоже.” — Фанчжэн подумал, что раз он в любом случае, уже планировал написать куплетов для деревенских жителей, то написание еще нескольких куплетов, но уже для кучки каллиграфов, не будет для него большой проблемой. В конце концов, новый год и вправду приближался большими шагами, и он не хотел рушить атмосферу приближающегося праздника. Все каллиграфы были просто вне себя от радости, когда они и услышали, как Фанчжэн согласился на их немного бессовестную просьбу! Фанчжэн не знал, насколько ценной была его каллиграфия, но вот все остальные каллиграфы – естественно это знали! Настолько великолепная каллиграфия, возможно и не стоила своего веса в золоте, но она всё еще стоила, по крайней мере несколько тысяч долларов за работу! Это будет просто великолепно, если они смогут повесить данные куплеты в своих домах, тем самым добавляя элегантности от великой каллиграфии, к их скромным и не очень жилищам. Если Фанчжэн, в один день станет по-настоящему знаменитым каллиграфом, то тогда его куплеты, поистине станут бесценными сокровищами! Ну и самое главное, наблюдать каждый день за такой великолепной каллиграфии, было и действительно освежающим ощущением. Если они, смогут понять, что-нибудь для себя, из его каллиграфии, то это будет чрезвычайно полезно для них, как для каллиграфов и для развития их навыков каллиграфии. Ну а Лю Циншу, в свою очередь, сейчас расхаживал прямо позади толпы… Ну и сейчас, он делал фотографии красивых видов горы Одного Пальца. Он почувствовал, что это будет довольно-таки неплохой опыт, если он сможет нарисовать картину подобных видов и если он добавит к этому пейзажу, сочинённую им поэму или же стихи, то это будет просто великолепно. Он был абсолютно, не заинтересован в том, о чём разные люди, спереди от него, сейчас и разговаривали. Лю Циншу только один раз бросил любопытствующий взгляд в сторону храма, в тот момент, когда Фанчжэн оттуда и вышел. Лю Циншу посмотрел на голову Фанжэна и в тот момент, он почувствовал себя, еще более противоречиво: «Как настолько молодой монах, вообще мог написать, да просто любое, великое произведение каллиграфичного искусства? Даже если он и начал практиковаться в каллиграфии, уже в утробе матери, у него всё равно за душой, было бы меньше, чем двадцать лет опыта в каллиграфии. Мог ли он вообще, быть лучше в каллиграфии, чем Старейшина Сунь? Эх-эх-эх, я и вправду не знаю, что за биография была у данного молодого монаха и кто у него стоял за спиной, чтобы все эти каллиграфы из ассоциации и реально думали о нём, настолько хорошо и давали ему, настолько высокую оценку, причём до такой степени, что они были готовы делать о нём сенсационные и фейковые новости.» Ворчал про себя Лю Циншу. Он обошёл вокруг этой группы людей и проигнорировал всё, что остальные люди и смогли сказать вслух, по этому поводу. Всё о чём он сейчас волновался, был лишь он сам. Ну и когда он подошёл ко входу в храм. Он вынул свой смартфон из кармана и захотел сделать фотографию, но обратив внимание на входную дверь, он тут же был ошеломлён, причём прямо на месте! Он безвольно опустил смартфон, когда он смотрел на пару куплетов, что и были сейчас приклеены, прямо на входной двери, как если бы он сейчас увидел призрака! Беглый взгляд по этим куплетам, заставил Лю Циншу чувствовать себя так, как если бы он сейчас видел Будду, который оседлал божественного дракона, и который в свою очередь, оставил после себя эти линии каллиграфичного текста в качестве отпечатка своего тела и лап, при полёте! Это были резкие, смелые, дерзкие и наполненные жизнью слова. Они заставили его кровь закипеть, и он так же почувствовал себя так, как будто величественный поток воздуха от дракона и будды, обрушился импульсом, прямиком на небеса. Этот поток божественного воздуха, был просто все очищающий, когда все его неприятности и все его негативные мысли, были им, просто сметены прочь! Он сейчас почувствовал, мир и спокойствие! “Что… Что это такое?” — Лю Циншу в неверии, смотрел на развернувшуюся сцену, прямо перед ним. “Дядя Лю, вот это и были работы мастера-каллиграфа с горы. Ну как они вам? Разве они не шокируют?” — Лю Циншу даже и не понял, что Оуян Фэнхуа уже подошла к нему со стороны. Она произнесла эти слова с великим удовлетворением, когда она и увидела выражение на лице Лю Циншу. Лю Циншу тут же кивнул и сказал: “Да, и вправду шокируют! Неудивительно, что вы все аж кричите, когда вы его и заваливаете похвалой. Это каллиграфия и вправду хороша!” “Дядя Лю, вы слишком многое себе надумываете, причём очень лишнего. Мы не заваливаем похвалой мастера, почём зря. Мы это делаем из-за того, что он и действительно умелый и он этого заслуживает! Однако же, мастер несмотря на подобные навыки, к тому же является и чрезвычайно скромной личностью.” — Оуян Фэнхуа посмотрела на спину Фанчжэна, когда её глаза наполнились идолопоклонством и смущением. Он выросла в семье каллиграфов. Ну и под влиянием её окружения, причём с самого раннего детства, её страсть к каллиграфии, была чем-то, с чем большинство людей этого мира, так и не смогли бы никогда сравниться.* *Вкратце, её страсть к каллиграфии, пересиливала её влечение к людям.* С самого раннего детства, она была лучшим каллиграфом в её классе или даже в школе. Она получила бесчисленное количество наград, и она была завалена за них, огромным количеством разнообразной похвалы. Ей было суждено стать знаменитостью в мире каллиграфов! Она всегда придерживалась этих стандартов, чтобы в итоге стать мастером-каллиграфом, на международном уровне! Ну и из-за её повсеместного успеха, она всегда была придирчива, когда дело касалось каллиграфии её сверстников. Он верила в то, что никто в этом мире, не сможет бросить ей вызов и её победить, в одной возрастной категории. Но после того, как она увидела каллиграфию Фанчжэна, она внезапно поняла, что её каллиграфия, по сравнению с его, была не более чем несмешной шуткой! Почему он смог достичь таких больших высот в каллиграфии, по сравнению с ней, когда они с ним, были в одной возрастной категории? Он же, просто был обычным и молодым монахом, и всё же, почему он улыбался настолько лучезарно? Каждое его движение, заставляло её чувствовать, практически неземной комфорт. Обычно, она бы рассматривала любого человека, который превзошёл её во многих аспектах, лишь с враждебностью. Но против Фанчжэна, её организм, просто не мог даже и зачать подобные чувства… Она и действительно считала его, своим кумиром… Подобные эмоции и подобное отношение, заставили её удивиться и поразиться! Она раньше думала, что она сможет почувствовать подобные эмоции, только лишь в отношении, её собственного отца. “Он и вправду, редкий для нашего мира гений, но я должен воочию увидеть, как он сам, лично и будет расписывать каллиграфию или же, я просто в такое и не поверю! Давай сходим и посмотрим!” — Лю Циншу сейчас был абсолютно заинтригован. Этот молодой монах и вправду был способен произвести на свет, подобную каллиграфию? Ну и к этому моменту времени, столы уже были расставлены в храмовом дворе, при помощи всех людей, что и собрались сейчас тут. Красная бумага, которая и предназначалась для написания на ней стихотворных куплетов, уже была разложена на столе. Ну а Сунь Гуаньин, начал лично замешивать тушь для Фанчжэна. Ван Югуй держал в руках крошечный буклет, который он затем и положил прямо на стол, перед Фанчжэном: “Все те куплеты, которые наши люди и хотели получить на красной бумаге, были записаны тут. Напиши их, как ты посчитаешь нужным. Ну и деревенские жители, затем сами заберут их законченные “просьбы”.” Фанчжэн кивнул и начал размахивать кистью. Кисть начала производить мазки тушью на бумаге, когда прекрасные символы с великолепным стилем, начали запрыгивать на красную бумагу, как если бы они, были живые! Каждое размашистое движение и каждый мазок, похоже, что сопровождались громогласной грозой и рёвом дракона. Тем не менее, это было всего лишь иллюзией. Никаких подобных эффектов, в реальности и не было. Лю Циншу был полностью в нём убежден как в мастере, после того как он увидел, как Фанчжэн уже написал пару каллиграфичных символов на красной бумаге. Лю Циншу пристально смотрел за его движениями, и он не осмеливался даже думать хоть о чём-нибудь еще, кроме тех движений и той каллиграфии, что и были сейчас перед ним! Ведь глупейший пропуск настолько великолепной каллиграфии, заставит его чувствовать огромную и просто невероятную потерю! В общем: ничего бы и не случилось, если бы Фанчжэн не начал бы расписывать каллиграфичные символы, на красной бумаге, но в тот момент, когда он и начал этим, собственно, и заниматься, он почувствовал, что он теперь, вообще не может, даже и остановиться! Ну и с того самого момента, когда он и выучил Послание Дракона и Будды, у него всегда не хватало бумаги и чернил, чтобы и попрактиковаться в каллиграфии. Теперь же, когда он получил в свои руки достаточное количество материалов для каллиграфии, он наконец-то мог попрактиковаться в каллиграфии, причём от всего сердца! Ну и более того, сейчас уже практически наступил новый год. Весь этот шум и гам на горе, заставил его чувствовать себя и действительно хорошо. Он, естественно, почувствовал себя счастливее, из-за живости и из-за людей на горе. Поэтому он теперь делал точные, быстрые и размашистые взмахи кистью, и он начал выписывать каллиграфичные символы на красной бумаге, всё быстрее и быстрее. Ну и символы, что он и выписывал на красной бумаге, так же становились, всё более красивыми и величественными! Фанчжэн сейчас вошёл в такое эфемерное состояние, которое чем-то напоминало дракона или же будду. Он выглядел священным, но и так же, и великодушным. Любой человек, который сейчас это его эфемерное состояние и увидит, попадёт под влияние распространяющейся от него, священной ауры. Поэтому, никто из наблюдающих за ним сейчас людей, не осмеливался иметь, никаких шальных мыслей. ---------- Том 1 Глава 118 Несмотря на то, что больше, чем три сотни человек, сегодня и взобрались на гору, многие из них были выходцами из одних и тех же семей. Ну и поэтому, всё что Фанчжэну и нужно было сейчас написать на красной бумаге, было чуть более сотни стихотворных куплетов. Ну и когда Фанчжэн, каллиграфично и расписывал на бумаге, Ван Югуй в свою очередь, был ответственный за то, чтобы переворачивать для него листы. Но вскоре, Ван Югуй понял, что он не может поспевать за скоростью Фанчжэнового письма! Оуян Фэнхуа практически тут же, пришла к нему на помощь. Теперь один человек быстро переворачивал листы, когда второй человек, подготавливал красную бумагу для стихотворных куплетов, раскладывая их на такие места на столе, где Фанчжэну и будет удобно, впоследствии на них и писать. Фанчжэн каллиграфично расписывал куплеты, от одного угла стола к другому, и он сейчас проводил очень радостное и очень приятное время, своей достаточно скучной жизни. Вскоре, он закончил с написанием, более ста стихотворных куплетов! Деревенские жители и члены Ассоциации Каллиграфов, смотрели на эти куплеты, которые они сейчас и получили, с огромной радостью и с улыбками от уха до уха. Подобная великолепная каллиграфия, была большой редкостью в этом мире. Они почувствовали, что они сегодня и реально совершили самую лучшую сделку, в их жизнях! Фанчжэн помимо радости, так же почувствовал освежение и комфорт, после того как он и завершил всё это каллиграфичное расписывание. Он про себя вздохнул: «И вправду, каллиграфия требует кистей, чернил, ступку для замешивания и бумагу.» — Каллиграфичное выписывание на снегу, в конечном итоге, является лишь низменной формой письма. Ну и после того, как он и закончил расписывать куплеты, толпа людей на горе, вежливо с ним попрощалась, в невероятно приподнятом настроении. Ну и так как время уже подходило к полудню, каждому из них, нужно было вернуться домой, чтобы приготовить обед. Фанчжэн проводил эту толпу с горы. Ну и когда он развернулся, чтобы и вернуться в храм, он обнаружил, что у его храма, всё еще кто-то остался! Ну и у входа в храм стояла Оуян Фэнхуа, которая сейчас пристально смотрела, именно на него. Фанчжэн отправился вперед к храму и спросил: “Амитабха. Прихожанка, вам всё ещё от меня, что-то нужно?” “Почтеннейший, тут такое дело. Мой отец хотел бы, чтобы я вас проинформировала, что если ваш храм нуждается в какой-нибудь реновации, то моя семья, была готова вам с этим и помочь.” — Сказала Оуян Фэнхуа. Фанчжэн был этим заявлением, довольно-таки сильно шокирован. Ну и затем, он уже был, довольно-таки приятно удивлен! Однако же, Фанчжэн, несмотря на все его изменчивые эмоции, просто продолжил поддерживать свою обычную улыбку на лице. Он сложил ладони вместе и сказал: “Покровительница, спасибо вам, за ваше любезное предложение!” “Ладно, я передала вам, сообщение моего отца. Ну а теперь, давайте поговорим о делах, которые касались, уже меня лично.” — Глаза Оуян Фэнхуа, казалось, что начали блистать, когда она произнесла эти слова, с улыбкой на лице. Фанчжэн был сейчас этим, довольно-таки сильно озадачен. Что у этой мелкой задницы, вообще сейчас было на уме? Оуян Фэнхуа сказала: “Почтеннейший, я бы хотела научиться у вас каллиграфии. Такое вообще… возможно?” Фанчжэн из-за этого, сейчас практически полностью, потерял дар речи. Ну и вправду, в этом мире не было такой штуки, как бесплатный сыр в мышеловке. Реновация храма, шла рука об руку, с определёнными условиями… Хотя они и не были, уж слишком для него непосильными. Тем не менее, Фанчжэн ей отказал: “Покровительница, этот Нищий Монах является Буддийским монахом, который принял бесчисленные обеты, так каким образом он и может вас обучать? Да и более того, было неуместно для мужчины и женщины, иметь настолько много близких контактов, в Буддийских землях поклонения. Покровительница, если вам больше ничего и не нужно. То прошу, уходите.” Была ли Оуян Фэнхуа красивой девушкой? Ответ Фанчжэна на этот вопрос, будет: «Очевидно, что была!» — Она была умной и активной, а также очень красивой. Однако же, чем красивей она и была, тем сильнее Фанчжэн и должен был её и отвергнуть! Если всё что он сможет сделать в подобной ситуации – это лишь смотреть, причём без возможности пойти в наступление и без возможности воздействовать на её тело физически, то это всё, будет слишком мучительно для его молодого тела! Он не хотел нанести себе вред, подобным пиром для глаз и издевательством для тела. Да и к тому же, его храм и вправду не был подходящим местом, чтобы тут, хотя и на время, но всё же, оставалась хоть какая-нибудь женщина. Во всём этом храме на горе из людей, был только лишь он один, со своим извечным одиночеством. Поэтому было бы проблематично, если бы мужчина и женщина, с какого-то момента, оставались бы в этом месте, вдвоём. Оуян Фэнхуа никогда не ожидала того, что Фанчжэн ей откажет, да и причём, настолько решительно. Он ушёл от неё прочь, даже не оборачивая голову назад, чтобы на неё, собственно, и посмотреть. Ей тут же стало очень тревожно, когда она и закричала: “Почтеннейший, я могу оставаться на ночь, у подножия горы! Разве я не могу подниматься на гору каждый день, чтобы просто у вас обучаться? Я вам гарантирую, что я не потревожу ваши ежедневные медитации!” Фанчжэн махнул ей рукой. Он оставался абсолютно непреклонным. Что это еще за шутка! Её объяснение, не смогло забить гвоздь ему в голову*, так каким образом, он мог принять её в ученики? *Идиома, переводится так. Не смогла попасть прямо в точку…* Входная дверь в храм, была закрыта практически намертво, когда Оуян Фэнхуа с капризной обидой, стояла прямо у входа в храм. Ну и простояв там практически целый день, она теперь была уверена, что Фанчжэн превратил своё сердце в сталь* и что он, и вправду не желал брать её к себе в ученики. Ну и топнув своей изысканной ножкой по земле, она начала спуск с горы. *had steeled(stoned) his heart — Идиома, заставить себя не чувствовать никакой доброты, сострадания или сочувствия по отношению к кому-то или к чему-то. Я уже где-то её расписывал в пояснениях, но я буду иногда повторять переводы идиом.* Однако же, она не знала о том, что Фанчжэн, так никогда от двери и не уходил. Он присел у двери и всё это время, прислушивался к тому, что и творилось снаружи. Ну и когда он услышал, дистанцирующиеся от него шаги, Фанчжэн прислонился к стене и высунул свою лысую голову наружу. Он посмотрел на изысканную спину Оуян Фэнхуа и слегка покачал головой. Он выдал Буддийскую прокламацию: “Амитабха, это хорошо… это и вправду хорошо. Сила воли этого Нищего Монаха и вправду была совсем неплоха.” Ну и высказав это, Фанчжэн усмехнулся, перед тем как вернуться во внутренний двор храма, к своим обычным делам. Ну а что до его дел с обучением Оуян Фэнхуа, то Фанчжэн был невозмутим. Отношения с красивой девушкой, посредством обучения? Фанчжэн не хотел об этом даже и думать, от слова совсем. … Уездный город Суну. Каллиграфы не стали, тут же возвращаться домой. Вместо этого, они сперва сходили в компанию, которая делала оправы, рамки и всё остальное для узорного обрамления, чтобы заламинировать куплеты Фанчжэна и чтобы сделать для них, изысканную оправу. Затем они повесили их в своих домах, с внутренней стороны двери. “Дед, где ты взял весь этот антиквариат? Тебя что, опять кто-то обманул?” — Жена Сунь Гуаньина, Ло Пин, спросила на шутливый манер, когда она увидела, что Сунь Гуаньин был полностью увлечён какими-то куплетами, после того как он и вернулся домой. “Какой ещё антиквариат? Эти произведения каллиграфичного искусства, я попросил сделать, только сегодня. Это и вправду хорошая каллиграфия. Никто никогда не устанет, от её вида и от её лицезрения.” — Сунь Гуаньин восхищался этой каллиграфией, на его двери. “Ты попросил её сделать, только сегодня? И тебе даже пришлось её, у кого-то запрашивать? Хех, а это редкость. Разве ты всегда, не ценил себя, невероятно высокого и разве ты не верил в то, что именно твоя каллиграфия и была лучше всех на свете? Что? Ты сменил свою фамилию или что-то навроде этого?” — Ну и когда Ло Пин это и сказала, она зашла в рабочий кабинет её мужа и внезапно увидела каллиграфию. “О боже мой! Дед, а почему это каллиграфия, настолько прекрасная?! Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы все мои хаотичные мысли в голове, внезапно успокоились и пришли в норму. Это было так, как будто сам Будда, находился в этой каллиграфии. Ты что, попросил её у какого-то мастера каллиграфии, из храма?” — Воскликнула Ло Пин. Сунь Гуаньин ответил ей смеясь: “Неплохо, неплохо! Ты с одного взгляда на каллиграфию, смогла понять, что это была работа, одного почтенного монаха из храма. Ты теперь даже стала, намного более культурна (Ты теперь стала, намного более культурно образованна!*). Хе-хе-хе!” — Сунь Гуаньин смеялся, когда он в тайне от жены, был сильно изумлён. Это было обычным явлением, когда вы могли получить некоторую информацию о каллиграфе, из его произведения каллиграфичного искусства. Однако же, это было и действительно экстраординарно, когда любитель в каллиграфии, мог понять весь шарм и всю прелесть, этих каллиграфичных работ! *You are a lot more cultured now. 1 из 2х переводов… Тут в контексте с каллиграфией, фиг поймешь…* С подобной мыслью в голове, Сунь Гуаньин начал строить планы на будущее. Возможно, в следующем году… Ну и похожие сцены разыгрались в домах и у других каллиграфов. Они все повесили эти произведения каллиграфичного искусства на стены и двери, как если бы это было настоящее сокровище. Ну и естественно, данные куплеты, были очень сильно выделяющимися из общего интерьера, который был у них дома. Ну и когда к ним приходили любые гости, будь то их друзья или же знакомые, то они обязательно хвалили эту божественную каллиграфию. Ну и поэтому, все эти люди, как хозяева каллиграфии, чувствовали себя из-за этого – очень гордыми. Ну и в тоже время, они так же чувствовали и глубокое уважение к Фанчжэну. Ведь ему даже не было и двадцати лет, а он уже имел такие великолепные навыки каллиграфии. Если придёт день, когда… “Из нашего уездного города Суну, наконец-то вышел эксперт каллиграфии!” — К такому выводу, пришли все эти каллиграфы! Ну и одновременно, они все почувствовали стыд, за свои прежние – импульсивные поступки. Ну и когда они все похвастались своими куплетами, это вызвало довольно-таки большую шумиху в разных группах Вичата. Бесчисленное количество людей начали обсуждать куплеты Фанчжэна. Никто из обсуждающих, не говорил о том, что было написано в этих куплетах и вместо этого, они сфокусировали все свои разговоры, на самих символах и на их непосредственном написании! Каллиграфы не стали утаивать это дело с куплетами. Они разрекламировали Фанчжэна и храм Одного Пальца. Ну и моментально, репутация храма Одного Пальца, взлетела просто до небес! Ну и на следующий день, этот храм Одного Пальца даже появился в местных новостях! К несчастью, количество зрителей у местных новостей, было очень маленькое. Однако же, репутация храма из-за этого, всё же, чуть-чуть, но подросла. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн сидел на земле, на корточках, когда он сам, со всей серьёзностью, делал ледяные фонари. Ну и поскольку ему нечем было больше заняться, он решил сделать еще больше ледяных фонарей. Он сделал освещение ледяными фонарями всего храма, своей основной миссией. Ну и в последующие дни, Фанчжэн сделал еще несколько больших ледяных фонарей. Он делал пару фонарей в день и на небольшом расстоянии от входа в его храм, он к тому же возводил больших снеговиков на периодическом расстоянии друг от друга. Он помещал большие ледяные фонари на голову каждого снеговика и такое продолжалось вплоть до самого подножия горы. Он планировал использовать их, как уличные фонари, для ночного освещения. Ну и из-за того, что новый год уже, вроде, как и приближался, Глава Деревни, Ван Югуй, удостоил Фанчжэна своим визитом. Ну и когда он увидел, что Фанчжэн сделал такое огромное количество ледяных фонарей, он на следующий день, послал к нему Ян Пина, с большой связкой свечей. Их было более чем достаточно для Фанчжэна. Подобный поступок очень сильно обрадовал Фанчжэна. Он сделал еще несколько ледяных фонарей и установил формационное образование из ледяных фонариков на пустом участке земли, перед храмом. Быстро наступил новый год*, когда фейерверки, которые запускались жителями этой страны, раз в год, были теперь слышны просто повсюду. Фанчжэн наконец-то зажёг все свечи внутри ледяных фонарей. Фонари практически тут же осветили всю гору и издалека, теперь могло даже показаться, что гора Одного Пальца, блистала и светилась Буддийскими световыми огнями. Это огненное преломляющееся сияние, выглядело в особенности красиво. *Если что, я тоже не понял, почему с кануна нового года, могло пройти пять с плюсом дней до его непосредственного наступления… Ну и что делать в подобной ситуации? Делать вдох-выдох… Плюс, что с количеством фонарей? Сделал 7 штук, потом еще 2 и заполнил весь проход до горы? Правда, что ли? Вдох-выдох…* — Ффффшшшшшшппппшьь! — Внезапно, можно было услышать резкий звук. — Буууубууух! — Взорвавшийся фейерверк, распустился прекрасным изображением в небе. Он ознаменовал наступление полуночи. Фанчжэн наблюдал за этими фейерверками в небесах, когда он и вынул свой смартфон из кармана, чтобы и сделать селфи! Он почувствовал, как на его спине, что-то внезапно натянулось. Маленькая белочка взобралась снизу вверх по его рясе, перед тем как оголить свои зубки прямо в камеру, пытаясь выпучить вперед свой свирепый фасад. (У нас это проще понимается, выпучить вперед свой свирепый Анфас.)* * Анфа́с, также фас (фр. en face — перед лицом, спереди, в лицо) — лицом к смотрящему, положение лица человека, сложной фигуры или объекта, при котором «лицевая» часть обращена прямо к наблюдателю.* ---------- Том 1 Глава 119 Фанчжэн тут же повеселел из-за действий этого прохвоста. Его рука дрогнула. «Ка-ча!» И еще одна фотография была сделана, но уже невзначай. Фанчжэн был удивлён тому, насколько хорошей она вышла! Поэтому он продолжил нащелкивать еще больше таких фотографий. Белка, так же, похоже, что знала, что именно Фанчжэн и намеревался сейчас сделать. На этот раз, она потянула на себя мочку уха Фанчжэна и широченно открыла свой рот, как если бы она уже собиралась откусить мочку от уха Фанчжэна, к чёртовой бабушке. Ну а её выражение на мордочке, со стороны, выглядело достаточно свирепым. Фанчжэн поделился этой фотографией с друзьями, через свою страницу в социальной сети и добавил к ней, вот такой вот подзаголовок: “Ай-ай-йай, меня обижает свирепая белка. Мои уши в смертельной опасности. Спасите меня!” Он загрузил данную фотографию на сайт, без каких-либо долгих или особых размышлений, и он не ожидал того, чтобы хоть кто-нибудь на неё, собственно, и ответит. В конце концов, у него в этой социальной сети, было всего лишь четыре друга: Чжао Датун, Ма Цзюань, Ху Хань и Фан Юньцзин. Они все были его друзьями в Вичате. Но… Ма Цзюань, что сейчас приготавливалась к зажжению фейерверков, у неё около дома, в данный момент, смотрела в свой смартфон. Ну и, так уж и получилось, что она сейчас смотрела на страницы сервиса Вичата, которые назывались – “Моменты друзей” и делала она это, чисто из-за привычки. В общем по случайному стечению обстоятельств, ей посчастливилось узреть загруженную Фанчжэном фотографию. Ма Цзюань тут же позабавило увиденное. Она никогда не ожидала узреть, такую милую сторону, мастера. Ну а что до “свирепой” белки, то она из-за неё совершенно не волновалась. Фанчжэн был таким человеком, который мог подчинить своей воле голодающего волка, так каким образом, он мог уступить какой-то там крошечной белке? Ма Цзюань тут же прокомментировала загруженную фотографию: “Мастер, выражаю вам соболезнования насчёт ваших ушей. Я вышлю вам слуховой аппарат, на следующий новый год. Ха-ха.” Фанчжэна так же позабавил её ответ. Он сделал снимок крупным планом того, как этот маленький беличий товарищ, распластался на холке Одинокого Волка. Это всё выглядело так, как если бы ему и вправду было очень комфортно, когда он был уютно укрыт серебряным мехом Одинокого Волка. Ну и когда Ма Цзюань и увидела эту фотографию, она разразилась безудержным смехом. Она тут же ответила: “Этот маленький беличий паренёк и вправду очень милый! А Одинокий Волк с прошлого раза, стал выглядеть круче. Мастер, а у вас есть ещё какие-нибудь подобные фотографии? Запрашиваю больше милоты!” Ну и в это же самое время, в одной определённой деревне к северо-западу отсюда, Ху Хань нёс в руках красные бумажные фонари на палочке, когда он вёл за собой кучку детишек, по деревне. Время от времени, они кидали некоторые хлопушки и петарды в дома определённых людей и затем они мчались оттуда прочь, после того как они и выдавали этим людям внутри, знатный такой испуг. Он сейчас проводил довольно-таки весёлое время, из своей повседневной жизни. (У него сейчас было практически лучшее время в его жизни.*) Ну и временами, он вынимал свой смартфон и поглядывал на нём, на всплывающие сообщения и уведомления. Ну и так уж и получилось, что он увидел, как Фанчжэн выставил доступ “друзья”, на двух последовательных сообщениях с фотографиями, в его Моментах Вичата. Ну и открыв сообщения, Ху Хань тут же был покорён интеллектом белки. Он написал ответ под фотографиями: “Мастер, требую больше подобных милых фотографий. Эта белка такая умная! И она очень милая!” *Возможно там есть какая-то идиома на Китайском, которую он вот таким вот образом и переводит… Я пока не смог её найти… Поэтому подобные фразы я буду переводить в 2х вариантах.* Затем Ху Хань специально отправил приватные сообщения Чжао Датуну и Фан Юньцзин, с таким вот текстом: “Юньцзин, Датун, переходите по ссылке и посмотрите на Мастера. Он ведёт себя мило!” В микрорайоне Линцзян, округа Луншуй, города “JL”*, Чжао Датун стоял рядом со столом, который был под завязку заполнен едой. Он держал большую чашу в одной руке и палочки в другой. Ну и несмотря на то, что он уже был сыт, он всё равно продолжал засовывать традиционные китайские пельмени (Цзяоцзы), прямиком к себе в рот. *В Душе не чаю как такое перевести…* Несколько детей, которые были намного младше Чжао Датуна, в данный момент уплетали еду за обе щёки, стоя рядом с ним. Со стороны, это всё выглядело так, как будто данные дети, никогда в своей жизни, раньше не ели китайские пельмени. Ну и в этот самый момент, маленькая девочка разразилась восторженным смехом. Она вынула блестящую пятидесятицентовую монету изо рта и сказала с громогласным хохотом: “Ха-ха, я её достала, достала! В следующем году, я буду очень богатой!” “Ты маленькая прохвостка, как ты вообще собираешься стать богатой, в своём юном возрасте? Эх, какая же это потеря драгоценной монеты. Погодите-ка, там же есть ещё одна. Мне нужно работать ещё усерднее.” — Чжао Датун упрекнул маленькую девочку, перед тем как продолжить жрать. Остальные дети, так же ускорились в поедании. Ну и когда Чжао Датун ел, он про себя жутко ворчал: «Я просто отказываюсь в это верить. Я же, в конце концов, настоящий студент университета. Как моя удача в этом году, может быть хуже, чем у этой пары детишек?» Ну и когда он это и проворчал, парнишка, который был на пару лет моложе Чжао Датуна, внезапно закричал. Все люди в округе услышали звук зубов, кусающих металл. Ну и следуя за этим, парнишка радостно завопил, посреди жуткой боли, вынимая изо рта пятидесятицентовую монету. Чжао Датун и остальная компания детей, коллективно побросали палочки, когда они это и увидели. Они неподвижно упали на деревянный пол и начали натирать свои животики. Ну и одновременно с этим, они все использовали разнообразные слова, в своём ворчании и недовольстве. Там вокруг них, повсюду были улыбающиеся взрослые и из телевизора, который транслировал сейчас Гала-концерт с Фестиваля Весны постоянно доносился смех. Это было довольно-таки шумное место. Чжао Датун наконец-то нашёл время, чтобы потратить его на себя. Он вынул свой мобильный телефон и увидел, что Ху Хань послал ему приватное сообщение. Ну и когда он и посмотрел на фотографии Фанчжэна, он тут же засмеялся и прокомментировал: “Мастер, загрузите ещё хотя бы две фотографии! Я хочу больше всевозможных фотографий с милотой!” Фан Юньцзин в свою очередь, не была в таком хаотическом месте, как Чжао Датун. Она тихонечко смотрела Гала-концерт Фестиваля Весны, со своей семьёй. Там рядом с ними сидели и другие их родственники и тут недалеко от них, бегала по кругу кучка детишек. Время от времени, Фан Юньцзин с ними игралась. Она находила это времяпровождение, довольно-таки приятным. Ну и большую часть времени, Фан Юньцзин предпочитала тратить на проверку чего-то в её мобильном телефоне, чтобы таким образом и убивать время. В данный период времени, она не наслаждалась представлениями, что и транслировались сейчас в телевизоре. Ну и когда Фан Юньцзин и увидела фотографии Фанчжэна, её глаза словно загорелись. Впоследствии она поделилась ими через свою страничку в Вейбо, ну и затем, она и написала: “Мастер, а у вас есть ещё подобные весёлые фотографии? Я такая сонная и всё же, мне нельзя сейчас спать. Мне нужно ещё несколько подобных фотографий, чтобы взбодриться.” Ну и когда Фанчжэн увидел, что данный квартет начал на него давить, дабы получить от него побольше подобных фотографий, он почувствовал, что одиночество в нём, начало потихоньку растворяться. Он усмехнулся, когда он загрузил еще пару фотографий, которые он только недавно и сделал. На одной из них было запечатлено гнездо белки, вместе с куплетами, которые он сам, не так давно и написал. Ну и когда Чжао Датун и увидел гнездо белки, он начал чувствовать боль в животе от неистового смеха: “Мастер, это что и вправду было гнездо белки? Это же очевидно, что был цветочный горшок… Ха-ха-ха! Подобное гнездо и вправду не нуждается ни в каких навыках, чтобы его и сделать.” Богатенькая Ма Цзюань, так же это прокомментировала: “Это просто жалкое зрелище. Мастер, это же насилие над животными. Гнездо белочки просто ужасно. Я в один из дней, вышлю вам намного лучшее и намного более красивое!” Фанчжэн слегка залился румянцем и ответил: “Этот Нищий Монах не имеет никаких топоров на данной горе. Поэтому для него, было невозможным сделать что-нибудь и действительно сложное, в качестве какой-нибудь конструкции, по типу скворечника или гнезда. Данный цветочный горшок был лучшим предметом, что этот Нищий Монах и мог предоставить белочке, в качестве гнезда. Ну по крайне мере, этому маленькому беличьему самцу, похоже, что оно и действительно нравится.” Они ответили ему на это со смехом.* *They responded with laugther… я хз почему переводчик с Китайского добавил сюда подобную фразу… Через 3-4 месяца начну изучать Китайский… вот тогда… через 3+ года… у меня не будут возникать подобные вопросы… Эх-эх-эх…* Вместо этого, Фан Юньцзин и Ху Хань заприметили куплеты. Фан Юньцзин была ими поражена, когда она и написала: “Мастер, а где вы смогли купить такие великолепные куплеты?” Фанчжэн ей и ответил: “Этот Нищий Монах, лично их написал. Почему вы спрашиваете?” Фан Юньцзин ответила, но уже в жутком изумлении: “Мастер, вы написали их сами?” “Юньцзин, о чём ты там, суетишься то так, беспрестанно тыкаясь в телефон?” — В стороне от неё, сидела её мать, Фан Цю, которая её сейчас и отчитывала. Фан Юньцзин показала ей язык и затем, она показала ей каллиграфию Фанчжэна: “Мама, посмотри. Что ты думаешь насчёт этих куплетов?” Фан Цю нахмурилась и сказала: “Что у тебя там ещё на уме? Они ведь не могут быть твоими, правильно? Я надеюсь, что они не будут ужасными…” “Ой да ладно тебе, Мам! Я знаю, что ты великолепным каллиграф. Просто помоги мне их оценить.” — Подлизывалась к матери, Фан Юньцзин. Фан Цю моментально сдалась под натиском лести Фан Юньцзин и она взяла её мобильный телефон в руки. Её улыбка моментально застыла у неё на лице, когда она и уставилась пристально на куплеты. Ну и когда Фан Юньцзин это и увидела, она не стала беспокоить свою мать. Пару моментов спустя, Фан Цю запинаясь проговорила: “К… Кто это написал? Ты знаешь мастера, который написал эти куплеты?” “Мама, ты меня пугаешь. Что не так с этими куплетами?” — Спросила её Фан Юньцзин. “Они написаны, просто непревзойдённо. Я видела работы бесчисленного количества каллиграфов, но без сомнения, эта работа была лучшей из всех!” — Изумлялась Фан Цю. “Они настолько впечатляющие?” — Фан Юньцзин надула губки, с взглядом неверия на лице. “Естественно. Не забывай, что я критик каллиграфии. Я даже была судьёй на паре провинциальных соревнований.” — Фан Цю внезапно попыталась задобрить свою дочь, и она и спросила: “Ладно, давай не менять тему разговора. Ты и вправду знаешь мастера, который и написал эти куплеты?” Фан Юньцзин ей и ответила: “Да. Он из деревни Одного Пальца. Там рядом с деревней, есть храм на горе Одного Пальца. Вот мастер Фанчжэн из этого храма и был тем самым человеком, который их и написал.” “Мастер Фанчжэн? Гора Одного Пальца?” — Фан Цю покопалась в своей памяти, но подобное место было ей неизвестно. Ну и вместо размышлений над неизвестным ей местом, она и сказала: “Ах ладно, забудем об этом. Мы сможем наведаться туда после нового года и вот тогда, я и смогу нанести визит, данному мастеру каллиграфии.” Фан Юньцзин была поражена, когда она это и услышала. Разве каллиграфия Фанчжэна и вправду была настолько впечатляющей? Ну и несмотря на её не верящие размышления по этому поводу, она всё-таки тоже чувствовала, что его каллиграфия и вправду была восхитительной. ---------- Том 1 Глава 120 Фан Юньцзин оставила комментарий к сообщению Фанчжэна в Моментах Вичата: “Мастер, ваша каллиграфия и действительно прекрасна. Кстати говоря, я хочу больше милых фотографий!” Фанчжэн почувствовал, как у него слегка отнимается язык, после того как он увидел все эти комментарии, от его четырёх друзей в Вичате. Он же был таким симпатичным монахом. Разве он был способен, лишь на милые фотографии? Почему у него никто не просил пару клевых или же крутых фотографий? У них и вправду был плохой вкус и слишком поверхностное понимание сакрального смысла в искусстве фотографии! Ну и после этих размышлений, Фанчжэн сделал пальцами V — образный знак на левой руке и моргнул, когда он и делал милую фотографию “себя”. Он загрузил её на свою страницу в Моментах Вичата и она, тут же была встречена восторженным смехом и радостными обсуждениями. Фанчжэн загрузил туда еще одну фотографию, с ледяными фонарями, которые были расставлены и развешены по всей горе… “Вау! Как красиво!” “Небеса всемогущие! Мастер, это всё было сделано вами, причём в одиночку? А разве это, не хрустальный дворец? У вас там что, где-то спрятан табун из наложниц?” Фанчжэн: “@#$…» Этот квартет, в очередной раз поделился с интернетом, фотографиями Фанчжэна. Данные фотографии в интернете, были встречены разнообразными эмоциями, типа изумления, удивления и ошеломления и после подавления этих эмоций, люди начали посылать всевозможные расспросы в виде комментариев, насчёт этих фотографий. Ну и когда они выяснили, что данные фотографии были сделаны на горе Одного Пальца, все эти люди помчались проверять данное место на карте. Ну и пройдя через все эти тернии, чтобы просто найти данное место и дорогу к нему, они все взяли, да и отказались от идеи, в виде поездки к данному храму. В общем: они пока плюнули на эту сиюминутную затею. Тем не менее, эти все их действия, так же можно было рассматривать, как некую форму рекламы, для храма Одного Пальца. Ну и после того, как Фанчжэн получил свою порцию веселья в сети, он вышел в офлайн. Его храму, так же нужно было пережить наступающее празднество нового года. Ну и переживание празднества, не было таким простым делом, как куплеты и ледяные фонари. Фанчжэн пришёл в храмовый зал и забрался по деревянным колоннам на подстропильные балки, на которых и располагались масляные лампы, которые он сейчас и зажёг. Они зажигались в его храме, только во время важных событий. В обычные дни или праздники, Фанчжэн не желал их зажигать, так как масло для них, было очень дорогим. Затем Фанчжэн отправился на задний двор и вынул оттуда бронзовую лампу в виде цветка лотоса. Он положил её напротив Буддийского священного писания в главном храмовом зале и поставил в неё зажжённую свечку. Он не мог использовать масло для фонарей и поэтому ему пришлось прибегнуть к свечам. Для этого было две причины. Первая: он придерживался мнения, что сначала человеку или существу, нужно было сжечь себя, чтобы таким образом и осветить остальных существ. Это напоминало Буддийским практикам о том, что они должны были постоянно и с большим усердием оттачивать себя, свои практики, свой путь и свою душу, чтобы таким вот образом, они и смогли, впоследствии спасти человечество. Они должны были постоянно развиваться, а не деградировать. Вторая же заключалась вот в чём: точно так же, как горящие лампы могли уничтожать тьму, мудрость Будд и Бодхисаттв, могла уничтожить все тревоги. Буддийские практики должны были глубоко погружаться и углубляться в сутры, и они должны были учиться на высказанных мудростях Будд и Бодхисаттв, чтобы таким образом, они и могли спасти всё человечество. Фанчжэн сидел в позе лотоса перед лампой, когда он и зачитывал сутру благословения. Ну и еще до того, как он вообще и успел закончить зачитывание сутры благословления, Одинокий Волк провыл где-то снаружи. Фанчжэн его просто проигнорировал. Его храм, был мал и беден. Так что было маловероятно, что кто-нибудь захочет забраться на гору, чтобы его и обокрасть. Да, даже если кто-нибудь и вправду захочет это сделать, разве он сможет преодолеть такое большое препятствие, которым являлся Одинокий Волк? Одинокий Волк уже провёл достаточно много времени, в этом храме на горе. Он каждый день кушал Кристаллический рис и пил Искорененную Чистейшую Жидкость. Его общее телосложение, теперь по сравнению с прошлым, очень сильно улучшилось. Так что, если он вернётся обратно в леса, то он точно будет способен выиграть обратно потерянный им титул, Альфа-волка. Как любой обычный человек, вообще может быть способен, составить конкуренцию в бою, Альфа-волку, да и к тому же, разумному Альфа-волку? Да и к тому же, Одинокий Волк, не будет просто так травмировать пришлых сюда к храму людей. Ну и поэтому, Фанчжэн чувствовал себя абсолютно спокойно, когда он и зачитывал сутру благословления, в полном спокойствии тела и разума! Фанчжэн возможно и был сейчас в полном спокойствии, но вот тут под горой, был кто-то, кто явно не был! “Чэнь Цзинь, то, что ты сказал, было правдой?” — Ву Мин практически орал, когда он услышал, что ему и сказали сейчас по телефону. “Да это всё, чистая правда! Я не уверен, что со всеми этими людьми, вообще и произошло, но они все, коллективно собрались, ради похода на гору Одного Пальца, в попытках урвать первое подношение Будде, в новом году. Мастер Ву Мин, а вы… а вы собираетесь что-нибудь делать, с этим происшествием?” — Чэнь Цзинь уже был очень недоволен Фанчжэном. Ну и когда он увидел собрание деревенских жителей, которые собрались взобраться на гору, ради того, чтобы побороться за первое подношение Будде в новом году, он тут же сдал их все их планы монаху, из другого монастыря. Ву Мин, был в тот же момент, когда он это и услышал, жуть как взбешён! Он наконец-то смог позабыть про соперничество храма Одного Пальца с его Монастырём Хунянь, в виде привлечения денег, которые подучали храмы и монастыри, в качестве пожертвований, за подношения палочек с благовониями и за другие виды подношений, тогда во время Фестиваля Лабы. Но теперь, Храм Одного Пальца, был на пути предоставления приходящим мирянам, первого подношения Будде, в новом году? Очевидно, что храм Одного Пальца, сейчас выступал против его Монастыря Хунянь! Тем не менее, бушующая ярость в Ву Мине, была бесполезна. Он не был в таком положении, чтобы решать, куда именно люди и должны были пойти. Однако же, у Ву Мина в голове, внезапно появилась одна интересная мысль. Как молодой монах, мог быть настолько способным, что его хвалили практически все люди в его деревне? Тут, во всём этом деле, было явно что-то очень подозрительное! В общем: сам Ву Мин сильно пострадал во время Фестиваля Лабы, и он всё еще не оправился от своих неудач. Мастер Хунянь в свою очередь, теперь очень редко подзывал его к себе и редко просил его что-то сделать. Ну и всё же, он сам, просто жаждал хорошенько выслужиться и сделать при этом, всё по наивысшему разряду. Ну и поэтому, Ву Мин больше не сказал ни слова, и он сразу же покинул монастырь. Он оседлал свой мотоцикл и помчался на нём, к горе Одного Пальца! Чэнь Цзинь уже ждал его у подножия горы. Доехав до подножия, Ву Мин спешился и спросил: “Какова ситуация?” “Они все начали взбираться на гору. Мы всё ещё можем поспешить и спокойно их догнать!” — Сказал ему Чэнь Цзинь. Ву Мин кивнул. Ну и затем, они с Чэнь Цзинем помчались вверх в гору, в погоне за деревенскими жителями. Ву Мин всё еще не решил, что ему и нужно будет сказать, после того как он этих деревенских жителей, собственно, и догонит. Он решил сначала посмотреть за ситуацией и только потом и действовать, в зависимости от обстоятельств. Другими словами, он не планировал позволять Фанчжэну провести хороший новый год, когда Фанчжэн, уже помешал лично ему, собственно, и провести хороший новый год, у себя в монастыре! Ву Мин часто тренировался физически, поэтому для него, было естественно нетрудным, взбираться на эту гору. Ну а что до деревенских жителей, так у них группе были и старики, и дети. Они оживленно и весело поднимались в гору и поэтому они, и не были очень быстры. Вскоре, Ву Мин смог их нагнать. “Почтенный Ву Мин, а почему вы здесь?” — Ян Пин, что шёл в хвосте группы, спросил в диком изумлении, когда он и увидел Ву Мина. Ву Мин вытер пот со лба и сложил ладони вместе. Он выдал Ян Пину Буддийскую прокламацию и состроил на лице такую гримасу, которая своим взглядом, казалось, что оплакивала состояние вселенной и жалела всё человечество. Он мягко и доброжелательно произнёс: “Приветствую Патрон Ян, давно не виделись.” “Почтенный Ву Мин, это и вправду было давненько. Но всё же, почему вы здесь?” — Ян Пин был счетоводом-казначеем в деревне и он, естественно, знал, как именно и был устроен данный мир. Ну и когда он увидел Ву Мина и Чэнь Цзиня вместе, он тут же понял, что они пришли сюда, ради причинения неприятностей. Что-то точно из-за них произойдет, это было несомненно! Ну и поэтому, он поспешно и спросил, о намереньях Ву Мина. Ву Мин усмехнулся и сказал: “Да я тут просто так, ничего особенного. Просто, я не так давно слышал много разных слухов и рассказов, о храме Одного Пальца. В своё время, Мастер Дзэна Один Палец и мой учитель, имели очень хорошие взаимоотношения, поэтому я специально совершил поездку на мотоцикле, чтобы и приехать сюда.” — Ну и несмотря на то, что он это всё и высказал с улыбкой на лице, глубоко внутри себя, он был явно несчастлив. В прошлом, Ян Пин всегда обращался к нему, как к Мастеру Ву Мину! Ну а сегодня, он обратился к нему как к “Почтенному”. Он находил это обращение недостойным его величия, и он был из-за этого, довольно-таки сильно недоволен! Несмотря на то, что Ву Мин всё же знал, что титул “Мастер” не был таким титулом, которым можно было называть абсолютно любого человека, это для него было не важно, ведь он всё-таки, был очень тщеславным человеком. Он всё же жаждал, чтобы все эти люди, которые как ему казалось, были лишь глупыми плебеями, обращались к нему как к мастеру. “Понятно. Почтенный Ву Мин, глава деревни чуть дальше от нас, впереди. Должен ли я, привести вас к нему?” — Спросил у него Ян Пин. Ву Мин кивнул и сказал: “Да, это было бы неплохо. Спасибо вам, Патрон.” Ян Пин сказал своей семье, чтобы они пошли помедленнее, когда он сам, повёл Ву Мина вперед, к главе деревни. Чэнь Цзинь безмолвно следовал прямо за ними. “Почтенный Ву Мин, а что вас сегодня, к нам привело?” — Ван Югуй насупил брови, когда он и увидел Ву Мина. Ву Мин был довольно-таки странным монахом. Мастер Дзэна Хунянь и остальные монахи в его монастыре, очень редко покидали свой монастырь. Однако же, Ву Мин очень часто уходил из монастыря и посещал разных глав, старейшин и руководителей деревень, а также их секретарей. Каждый раз, когда в их монастыре проходило какое-нибудь традиционное Буддийское событие или же какое-нибудь важное мероприятие, Ву Мин мчался со всех ног в деревни, чтобы всех проживающих там деревенских жителей и проинформировать о данных событиях. Он всегда находил способ, чтобы заставить всех людей в деревнях, прийти к ним в монастырь. Причём он выкручивал всё таким образом, чтобы все эти пришедшие люди в монастырь, засчитались ему в личную заслугу перед всем Буддийским сообществом, и он делал всё так, чтобы эти люди из деревень, даже помогали ему в продвижении мероприятий и событий. С точки зрения Ван Югуя, Ву Мин ну ни капельки не напоминал монаха, а он был практически точной копией, жадных бизнесменов из города! Однако же, он оставил подобные мысли при себе. Ведь в конце концов, Ву Мин никогда не делал им, ничего плохого. Как говориться: не было ничего плохого, в продвижении их монастыря в массах. “Патрон Ван, а что вы вообще делаете, такой поздней ночью?” — Ву Мин не стал отвечать ему на этот вопрос, а вместо этого, он сам задал Ван Югую вопрос, на который он уже и так знал ответ. “Уже практически наступил новый год. Поэтому каждый деревенский житель хотел попытать удачу, чтобы отхватить первое подношение палочки благовония Будде, в новом году. Они все хотели быть благословлёнными, в этом наступающем году, так что мы все, собрались в большую группу и пошли вместе на гору.” — Объяснил ему Ван Югуй. “Понятно. Горная тропа наверх, была очень коварна и опасна, и у вас наверх поднимаются старики, да дети. Без какого-либо внешнего освещения, разве подобный подъём, не будет для вас слишком опасным?” — Тут же спросил Ву Мин. Ван Югуй ответил ему с улыбкой на лице: “Могу ли я узнать, что вы хотите нам предложить, Почтенный Ву Мин?” Ву Мин улыбнулся, так и не сказав ни слова. Ну и позади него, раздался голос Чэнь Цзина: “Я хочу сказать, что горная тропа, ведущая к вершине горы Одного Пальца, очень крутая. Она не предназначена для того, чтобы подниматься по ней, кромешной ночью. Поэтому, почему бы нам всем, просто не вернуться назад? У нас всё ещё было достаточно времени, чтобы отправиться вместе к Монастырю Хунянь. Ну и путь к нему, намного легче поддается пешему ходу. Ну и так же, там по пути, очень маленькое количество проезжающих по дороге машин.” Ван Югуй уставился на Чэнь Цзина, который очевидно, что не хотел согласовывать свои интересы*, со всей деревней и затем он и сказал: “Я думаю, что мы откажемся от подобного предложения. У деревни нет никаких большегрузов или же фургонов. Поэтому, каждому из нас придётся добираться до Монастыря Хунянь, на мотоциклах. Холодная погода на улице, делает подобные поездки, для большинства наших деревенских товарищей, просто неподобающими. Да и к тому же, Монастырь Хунянь от нас находится слишком далеко. У нас тут в группе, присутствуют, как и дети, так и пожилые люди. Поэтому подобные непродуманные и стремительные решения, могут привести к очень неблагоприятным обстоятельствам.” *Чьи интересы не совпадали с интересами большинства местных жителей из деревни… Вдох-выдох… в общем я надеюсь, что вы поняли эту фразу… А я смотрю на то, как Чэнь Цзинь несогласен с деревней, как с неодушевлённым объектом и печалюсь.* Ян Пин добавил: “Да, всё верно. Да и к тому же, мы уже прошли половину пути до вершины. Теперь уже нет никакого смысла, чтобы возвращаться обратно. Чэнь Цзинь, если ты думаешь, что поход в Монастырь Хунянь был лучшей затеей, то никто тебя не останавливает. У твоей семьи, в конце концов, есть машина. Поэтому подобное предложение, в любом случае, сработает лучше для тебя, чем для нас.” ---------- Том 1 Глава 121 Чэнь Цзинь покраснел до ушей от смущения, когда он и замолчал. Ву Мин произнес с улыбкой на лице: “Слова Чэнь Цзина и вправду имеют смысл, но было очевидно, что это будет пустой тратой времени, если мы в данный момент, просто возьмём, да спустимся c горы. Ну и поскольку мы все, уже дошли до этого места, то мы с тем же успехом, можем отправиться и к храму Одного Пальца.” Ну и как только он и произнёс эти слова, Ван Югуй, Ян Пин и Чэнь Цзинь, были ими, довольно-таки сильно так, поставлены в тупик. Данное трио сейчас задавалось вопросом: «Что это Ву Мин, вообще сейчас и задумал?» Ву Мин сказал: “Патрон Ван, Патрон Ян, не поймите мои действия неправильно. Ведь именно думая о благополучии всех молодых и пожилых людей вашей деревни, данный Нищий Монах и примчался к вам сюда, на помощь. Ну а что до людей, которые отправились на гору, ради первого подношения Будде в новом году, то подобные подношения работают везде одинокого. Мы все почитаем именно Будду, а не определённый храм или же человека. Всё всегда зависит именно от искренности человека, причём независимо от того, где и как, это всё и происходит.” Ван Югуй и Ян Пин вздохнули от облегчения, когда они это и услышали. Общее настроение в их обществе, тут же стало менее неловким. Ну и когда данная группа деревенских жителей и продолжила свой подъём вверх на гору, атмосфера вокруг них, так же стала намного теплее. Ну и в это же время, слова Ву Мина были распространены среди всех жителей деревни Одного Пальца. У них с самого начала, было о нём очень хорошее впечатление, поскольку он был таким монахом, с которым они общались, наиболее всего. Теперь же, когда они услышали о том, что сейчас и сказал Ву Мин, они почувствовали, что он был довольно-таки впечатляющим человеком. Он практически зиял, характерными чертами просвещённых Буддийских монахов. Группа людей из деревни продолжала свой подъем вверх на гору, с Ву Мином, который расхаживал сейчас, то вперед, то назад. Он помогал пожилым людям и заботился о детях. Поэтому Ван Югуй и одобрил его действия: “Сердце Ву Мина, находится в правильном месте.” Однако же, он не знал, что, когда Ву Мин расхаживал средь толпы, он время от времени, нашёптывал некоторые слова, этим деревенским жителям. “Патрон, вы тут чтобы побороться за первое подношение Будде, в новом году?” “Да что вы, только посмотрите на меня. Как такое вообще и могло быть возможно? Я просто иду наверх со всеми за компанию, чтобы присоединиться к веселью.” “Нет, нет, нет, такой настрой, явно не подобает для чтящих традиции мирян. Первое подношение Будде в новом году, было чрезвычайно важно! Если вы успешно его и поднесёте, то вы сможете повернуть свою удачу, в лучшую сторону. У вас впереди, точно будет самый гладкий год из возможных. Ваши дети и ваши внуки, точно будут преуспевать и наслаждаться миром.” “И вправду?” “Естественно! Этот Нищий Монах, является монахом из Монастыря Хунянь. А монахи не могут врать, так каким образом, это может быть ложью?” “Тогда я и реально должен задуматься над тем, чтобы посоперничать за первое подношение. Что если я и вправду преуспею?” … “Патронесса, вы тут, чтобы отхватить первое подношение Будде, в новом году?” “Ах? Да всё верно! Но это будет довольно-таки трудно сделать.” “Позвольте вашему ребёнку схватить палочки первым. Просто держите его над своей головой, а когда все люди попытаются воспользоваться имеющимися у них преимуществами и возможностями, просто протолкните ребёнка вперед, и в суматохе, он обязательно сможет схватить все палочки с благовониями, причём практически в одиночку. Только тсссс, это был опыт, который я получил из всех первых подношений Будде в новом году, в Монастыре Хунянь, за все эти прошедшие года. Убедитесь, что вы никаким образом, не разболтаете этот секрет. Ну и так же, если вы всё-таки не сможете удержать его за зубами, то не говорите остальным людям, что это именно данный Нищий Монах и был тем человеком, который и раскрыл вам этот старинный секрет.” … Ван Югуй спокойно общался с Тань Цзюйго и он даже и не подозревал, что Ву Мин распространял в толпе, огромную важность присвоения первого подношения Будде в новом году. Ву Мин заверил всех людей о том (с кем он, собственно, и общался), что кража у других людей, первого подношения Будде в новом году, было для них лишь необходимостью. Ну и в этот самый момент… “Осторожнее! Впереди дикая собака без поводка!” “Аооо Вуууу!” Яростный возглас Ву Мина, неожиданно донёсся до деревенских жителей спереди, вместе с грустным скулением волка. Ну и когда Ван Югуй и компания, помчались наверх, чтобы и проверить ситуацию, они увидели, что Ву Мин сейчас держал в руках ребенка. Ну и недалеко от него, стоял Одинокий Волк, который сейчас смотрел на Ву Мина, с опущенной мордой к земле. У него на шерсти были следы от земли. Было очевидно, что Ву Мин только что швырнул в него кусок скомканной земли. Ну и после того, как Одинокий Волк и убедился в том, что он не узнаёт Ву Мина, он тут же и завыл. Фанчжэн так уж получилось, что услышал его вой, но он его, просто проигнорировал. Ван Югуй насупил брови и потянул Ву Мина назад: “Это волк с нашей горы. Он не свирепый и очень милый.” Ву Мин начал сейчас выглядеть так, как будто его внезапно осенило, когда он и сказал: “Понятно. Этот Нищий Монах был скор в суждении. Пожалуйста извините меня.” Ну и как говорилось в старину: за неведенье нельзя было винить. Ну и поскольку Ву Мин уже за это и извинился, то, что еще мог по этому поводу сказать Ван Югуй? Всё что он мог сейчас сделать по этому поводу, это позволить спустить данное происшествие на тормозах, ведь Ву Мин совершил подобные поступки, только ради защиты ребёнка. Ну и вместо него, это был Тань Цзюйго, кто сейчас из-за этого происшествия и нахмурил брови. Глубокая задумчивость в его глазах, делала невозможным понимание того, о чём он сейчас и думал. Ну а тем временем, в результате заминки деревенских жителей перед Одиноким Волком, Фанчжэн успел до конца зачитать свою сутру, и затем он вышел наружу, чтобы и расследовать произошедшее. Он увидел, как большая группа людей, прибыла в такую зону на его горе, которая была за пределами его храма! Фанчжэн этим событием, был сильно-так поставлен в тупик. Что вообще тут блин и происходило? Неужели Будда явил своё обличие миру, чтобы пипец как напугать его, ради своего же собственного веселья, посредством сбора такой большой толпы людей, в этом месте? Фанчжэн решил тщательно осмотреть эту собравшуюся у храма толпу, и он быстро понял, что они все были жителями деревни с подножия горы! Семья Ван Югуя, семья Тань Цзюйго, Тань Юй, Тань Мин и Псина Сун, они все были тут! Тут так же были и дети, которые бегали просто повсюду. Это была сцена довольно-таки большой суетливости. Однако же, кем был этот лысый осёл, который стоял рядом с Ван Югуем? Он выглядел вроде-как добрым, но в его глазах, не было ни капли доброты. “Тьфу! Мы же все являемся лысыми братьями, так почему мы должны быть друг на друга злы. Не обижайтесь на болтовню ребёнка. Позвольте ей пролететь мимо ваших ушей, как ветер.” — Фанчжэн быстро скорректировал своё мировоззрение, в разуме. Однако же, еще до того, как Фанчжэн и успел собраться с мыслями, чтобы и спросить у людей, о текущей ситуации, что и была сейчас перед ним, кто-то внезапно закричал: “Ломитесь внутрь! Хватайте этот единственный шанс на первое подношение Будде, в новом году!” Фанчжэн увидел, как сотня человек, как какие-то разъярённые быки, просто взяли и рванули прямо на него. Если бы не их улыбки на лицах, Фанчжэн бы сейчас точно бы поверил, что его решили ограбить, вот такой вот огромной толпой! Фанчжэн не осмелился сказать даже и слова, когда он отшагнул в сторону и когда он попытался избежать данной толпы, из-за боязни, что они его, просто затопчут насмерть. Толпа ворвалась в храм, и затем они начали прокладывать себе путь через узкие коридоры, в храмовый зал. Ну и когда Ван Югуй это и увидел, он был просто в ужасе. Храм Одного Пальца не был большим храмом и неприятностей из-за безумных действий, рвущихся вперед деревенских жителей, было бы предостаточно, если бы они все и пробили себе путь, прямиком в храмовый зал! Ван Югуй закричал что было мочи: “Вы все, остановитесь! Остановитесь! Сейчас же, ещё даже не полночь? На кой чёрт было так спешить, сломя голову?!” Крик деревенского главы, смог достучаться до толпы и их всех успокоить. Тем не менее, вся эта взбалмошная толпа, всё еще казалась, жаждущей первого подношения Будде. Каждый из них сейчас что-то выкрикивал и вся обстановка в округе, была наполнена жутким хаосом. Ну и где-то сзади толпы, кто-то всё продолжал и продолжал кричать, подначивая их, забрать первыми первое подношение, причём именно себе. Вскоре, Ван Югуй больше не смог сдерживать деревенских жителей, от их наплыва в храмовый зал, из-за того, что они были сильно как разгорячены, провокационными выкриками и высказываниями. “Амитабха!” — Ну и в этот самый момент, прозвучала Буддийская прокламация, которая была наполнена чрезвычайной уверенностью. Она была очень громкая и она моментально утопила все остальные голоса в своей громогласности, что и раздавались в округе! После этого Фанчжэн махнул рукой, и он приложил к этому взмаху, некоторую “нечеловеческую” силу. Он заставил толпу деревенских жителей расступиться, словно Моисей – море, и затем, он прошёл через расступившихся людей, ко входу в храмовый зал. Он наконец-то понял, по какой причине все эти люди и пришли к нему в храм. Ну и если подобная бесовщина и будет продолжаться, то что-то плохое, обязательно и произойдет. Ну и поэтому, он неистово бросился вперед к храмовому залу, после своего громогласного выкрика! Фанчжэн сейчас стоял прямо перед главным храмовым залом, ну а его Белая Лунная Монашеская Ряса, заставляла его выглядеть под мягким и серебряным лунным светом, чрезвычайно привлекательно и чрезвычайно броско. Ну а его лысая голова, сейчас просто блистала на лунном свету! Он выглядел сурово, и он уже имел манеру поведения, из могущества и из подавления чужой воли, даже без нужды разгораться в жутком гневе, на этих бессовестных людей! Прошлые дела Фанчжэна, заставили всех этих деревенских жителей, признать его статус в обществе, как Аббата. Теперь, когда Фанчжэн предстал в таком могущественном обличии, прямо перед входом в храмовый зал, толпа из-за этого смогла наконец-то успокоиться. Ну и после этого, Тань Цзюйго подошёл прямо к нему. Ну и когда он встал рядом с Фанчжэном, его власть и его авторитет, как старого деревенского секретаря, моментально заставили всю эту шумиху, улечься и стихнуть. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он наконец-то смог выдохнуть от облегчения: “Благодетель, что вообще происходит?” — Фанчжэн всем этим происшествием, был довольно-таки сильно ошарашен и поставлен в тупик. Это был первый раз в его жизни, когда он видел, чтобы деревенские жители, насколько безумно мчались наверх на гору, во время нового года! В прошлые года, на новый год, на этой горе, были только лишь Фанчжэн, да Мастер Дзэна Один Палец. Их гора на новый год была настолько пустынна, насколько это вообще и могло было быть возможно. “Почтенный Фанчжэн, тут такая вот ситуация. Сейчас уже практически настал новый год, и все деревенские жители хотели помолиться в храме, ради большей удачи в наступающем году, посредством первого подношения палочки благовония Будде, в новом году. Мы обо всём договорились, еще перед тем, как и взобраться на гору и смысл был в том, что мы выстроимся в очередь перед храмом, дабы затем и сделать подношение Будде. Никто не должен был делать, никаких резких движений. Но в конце концов… Эх-эх-эх… эти ни на что не годные люди.” — Сказал Ван Югуй с укоризненной улыбкой на лице. Фанчжэн был этими словами, сильно так ошарашен. Первое подношение палочки благовоний Будде, в новом году? Фанчжэн бы, уже и позабыл бы об этом деле, если бы ему и не напомнил о нём Ван Югуй! Подобное событие происходило не только в храме Одного Пальца. Во многих монастырях, было поверье, в котором нужно было первым зажечь палочку благовоний, во славу Будде, в новом году. Ну и подобное поверье еще больше проявлялось в народе, если дело касалось уже и больших монастырей. В день наступления нового года, люди предпочитали рваться со всех ног в храмы и в монастыри, чтобы отхватить себе, первое подношение Будде. Некоторые люди даже вставали в очереди перед большими монастырями и затем продавали свои места в них, чтобы таким образом и заработать себе немного денег. Тем не менее, Фанчжэн никогда не ожидал, что люди притащат подобную практику: «урвал первое подношение палочки благовоний в новом году, получил благословление удачи», в храм Одного Пальца! Это было для него, что-то и действительно новое. Ну и в тоже время, он был в какой-то степени, возбужден и удовлетворён. Теперь его храм Одного Пальца, наконец-то и вправду напоминал настоящий храм! Было очевидно, что Фанчжэн не знал о том, что толпа людей, не будет настолько нетерпеливой и резкой, в самых обычных обстоятельствах, во время первого подношения Будде, в новом году. Тем не менее: с Ян Хуа и компанией, которые сейчас стояли прямо перед ними и которые и действительно получили всё что они и пожелали у Будды; с Отваром Лабы который излечил их практически от всех болезней, а так же из-за их ясности ума, которая у них появилась после омовении Будды; каждый из них был полностью убеждён в эффективности храма Одного Пальца. Ну и результат их фанатичной веры и привёл к подобной, грандиозной оказии! ---------- Том 1 Глава 122 Если судить о поступках данных людей, беря в расчёт их обычные традиции, поведенческие шаблоны и привычки, то можно было сделать вывод: что они и действительно посчитали бы, что первое подношение палочки благовония Будде, было бы для них хорошей идеей и затеей, но вот увы, подобная фактическая традиция не нуждалась в том, чтобы данные деревенские жители и крали первое подношение, друг у друга. Ведь в конце концов, лишь незначительное количество людей, из собравшейся тут толпы и ходило в Монастырь Хунянь в прошлые года, чтобы посоревноваться там за первое подношение палочки благовоний Будде, в новом году. Ну а оставшееся тут большинство, просто оставалось дома, в деревне Одного Пальца, запуская тут фейерверки, кушая традиционные Китайские пельмешки и смотря тут за Гала-концертом “Празднования весны”. Ну и поскольку он теперь был в курсе намерений каждого, Фанчжэн понял, как справиться с подобной ситуацией. Он сложил ладони вместе у себя на груди и выдал всем Буддийскую прокламацию: “Амитабха. Прихожане, не было никакой необходимости в попытках выхватывания, вырывания или же кражи, у других ваших товарищей, первого подношения Будде, в новом году. По факту, самого концепта по вырыванию или же краже, у других людей первого подношения Будде в новом году, вообще и не существовало в принципе. Ни один храм, не будет поощрять подобную политику. Поэтому, в последние несколько лет, подобная политика по вырыванию или же краже первого подношения Будде в новом году, у таких же людей, как и вы, пропагандировалась именно самими же мирянами. Ну а на самом деле, у подобных действий, практически не было никакого фактического смысла. Если меня кто-то спросит насчёт первого подношения Будде в новом году, то лично я, верю в то, что под этим подношением, подразумевалось именно самое первое подношение, что любой человек и делал Будде, в новом году. Подобное, первое лично для вас подношение, не изменится, если до вас, в этом новом году, уже кто-нибудь и поднёс палочку благовония Будде, причём будь то первым, будь то сотым по счёту. Как говориться: даже если вы будете подносить палочку благовония Будде последним, она всё равно, для вас лично, будет считаться самой первой в новом году! Ведь в конечном итоге, именно она и будет вашим первым подношением! Ну а эффективность подношения, всегда зависела лишь от искренности. Сражение за подношение Будде первым, практически не имеет никакого смысла. Покуда человек будет благочестив, Будда естественно проследит за его жизнью и его благословит.” Ну и когда все эти деревенские люди, его и прослушали, они обменялись взглядами. К этому событию что и вправду было другое объяснение? Ну и в этот самый момент, один из деревенских жителей, внезапно закричал: “Почтенный Фанчжэн, то, что вы говорите, было не верно. Почтенный Ву Мин нам всем сказал, что первое подношение Будде в новом году, было очень важным событием.” “Верно. Почтенный Ву Мин сказал, что если вырвать первое подношение Будде в новом году, из рук остальных людей, то подобные действия, в новом году, предоставят заполучившему первое подношение Будде человеку, огромное количество Пуньи*1. Она благословит нас на мир и богатство!” “Почтенный Ву Мин такое и вправду сказал. Ну и он, просто объяснил мне о том, что благие заслуги, которые получались человеком при первом подношении Будде в новом году, были и действительно огромны.” Ну и услышав подобные слова, многие люди из толпы, сейчас уставились прямо на Ву Мина. Ну а он в свою очередь, про себя, ворчливо выругался. Он никогда не ожидал, что его, настолько быстро, предадут. Он, естественно, знал, что именно Фанчжэн и имел ввиду своими словами. Это было именно то, что Мастер Хунянь, много раз, акцентированно высказывал на собраниях. Он так же запрещал монахам его храма, пропагандирование идеи первого подношения Будде в новом году. Однако же, Мастер Хунянь с каждым годом, не становился моложе и теперь, он уже был в крайне почтенном возрасте. Поэтому в силу подобных обстоятельств, он очень редко разбирался с внешними вопросами. Ну и помимо этого, данные действия в виде сражения за первое подношение Будде в новом году, уже стали традицией, среди мирян. Они соперничали за первое подношение Будде в новом году, и Мастер Хунянь считал, что это будет неправильным, если он из-за этого и выгонит их всех из храма, когда именно обстоятельства и привели к подобной ситуации. Ну и поэтому, подобное событие в виде “воровского вырывания первого подношения Будде, друг у друга” осталось практически без контроля. Ну и теперь Фанчжэн, не сделал ничего неправильного, чтобы этих традиционных людей и исправить. Ведь в конце концов, они были его семьёй. Да и к тому же, это был первый раз, когда первое подношение Будде в новом году и привело к проблемам. Тем не менее, Ву Мин одновременно чувствовал себя, как и расстроенным, так и радостным. Он был расстроен из-за того, что его предали люди. Ну и из-за этого, ему и пришлось продумывать свои дальнейшие ответы, но он реально обрадовался из-за того, что данный молодой монах и вправду был очень плох в управлении людьми и в управлении храмом. Первое подношение Будде в новом году, было великолепным способом, чтобы привлечь денежные пожертвования в храм, за подношения. И всё же, этот молодой монах, от этого денежного потока, просто взял и отказался. Он что, и вправду был тупым? Это очевидно, что были для Ву Мина хорошие новости, если его соперник был идиотом. Ву Мин был очень сообразительным человеком, и он знал, что он не сможет избежать всех проблем. Поэтому он вышел вперед и сложил ладони вместе. Далее он и произнёс: “Амитабха. Этот Нищий Монах и вправду это и сказал.” Ну и после этих слов, все люди в округе, тут же замолчали, когда они посмотрели и на Фанчжэна и на Ву Мина. Деревенские жители не знали достоинств и недостатков первого подношения Будде в новом году. Однако же и Фанчжэн и Ву Мин, они оба были монахами. Поэтому и вероятнее всего, у каждого из них, были собственные объяснения, по поводу этого события. Ну и всё это дело c первым подношением Будде в новом году, заключалось в том: кто именно из них и победит в словесной дуэли. Ну а деревенские жители, в свою очередь просто послушают того, кто из них и победит. Фанчжэн насупил брови. Первое подношение Будде, являлось первым подношением, которое человек и подносил Будде, в новом году. Так почему же, это простое подношение в новом году, внезапно стало чем-то, за что должны были бороться все миряне? Разве это не было просто наглым разводом обычных людей? Ну и несмотря на его дикое недовольство, данным проходимцем в монашеской рясе, Фанчжэн всё же сложил ладони вместе и вернул ему поклон: “Почтенный, могу я узнать в каком храме вы постигаете и практикуете учение Будды?” Ву Мин слегка поднял свой нос к небу и ответил с ехидной улыбкой на лице: “Этот Нищий Монах постигает учения велико просвещённых и истинно просвещённых в Монастыре Хунянь. Вероятнее всего, я уже постигаю там разные учения, на протяжении более десятилетия. Почтенный Фанчжэн, мы с вами в плане положения в монашеском сообществе, практически одинаковы. Однако же этот Нищий Монах, вступил на тропу постижении себя, мира и Буддизма, раньше вас. Вам следует обращаться ко мне, как к старшему брату по обучению. Ну или просто, как к Старшему брату.” Фанчжэн закатил глаза и про себя, злобно выругался: «Чёрт его побрал, да эта старая ишачья башка, пытается воспользоваться моим возрастом, ради своих интересов! Ладно, я с тобой станцую, если ты так этого хочешь!» Ну и поэтому, Фанчжэн начал улыбаться еще более ослепительной и лучезарной улыбкой. Он, слегка смеясь, произнёс: “Почтенный Ву Мин, а какую позицию монашеского сообщества вы занимаете в Монастыре Хунянь? Этот Нищий Монах в текущий момент, является аббатом храма Одного Пальца.” Ну и когда данные слова и прозвучали во всеуслышание, улыбка Ву Мина, тут же застыла на его лице. Он и вправду занимал довольно-таки высокий пост в Монастыре Хунянь, но Монастырь Хунянь был лишь среднего размера храмом. Так что ему будет и действительно стыдно, если ему сейчас придётся рассказать, о своей позиции в монашеском сообществе. Храм Одного Пальца Фанчжэна, возможно, и был лишь крайне мал, но в нём, Фанчжэн всё еще оставался настоящим аббатом! Если он отправится в Монастырь Хунянь, то его позиция в монашеском обществе, будет наравне с Мастером Дзэна Хуньяном! Из-за подобного сравнения, Ву Мин тут же почувствовал себя монахом второго сорта. Поэтому Ву Мин произнёс с практически невидимой улыбкой на лице: “Мы же оба были лишь монахами, которые постигают себя, мир и вселенную, через учения Буддизма, так что было бессмысленно рассуждать и спорить, на тему подобных, лишь тривиальных вещей. Почтенный Фанчжэн, первое подношение Будде в новом году, имеет практически исключительную важность. Так почему вы описываете её значение, лишь как незначительное? Возможно ли, что первое подношение Будде в вашем храме, уже было подготовлено, для кого-то ещё?” Фанчжэн наконец-то понял, что тут блин сейчас и происходило. Этот Ву Мин очевидно, что припёрся к его храму, чтобы творить тут беспорядки, и чтобы чинить тут неприятности! Ну и поняв такую очевидную истину, Фанчжэн перестал быть вежливым с этим уродом. Он выпрямил спину и опустил руки по бокам! Его глаза ярко сверкнули. С перестройкой храма Системой и с обретёнными от неё силами Дхармы, а также с определённой, торжественной манерой поведения, которую он и получил от Послания Драконы и Будды, его общая манера держаться в обществе (в данный момент у него была манера поведения, из величественной грациозности), была усилена благодаря Белой Лунной Монашеской Рясе и благодаря всему остальному, что сейчас и было перечислено! В это самое мгновение, Фанчжэн предстал перед глазами всех этих людей, невероятно огромным и священным монахом. Его тело казалось, что было сейчас окутано сиянием из Буддийского света. Оно заставило всех людей в округе, почувствовать приятное тепло и благочестивость сияния, в тот момент, когда они и бросили на него свои взгляды! Ну а Ву Мин в свою очередь, почувствовал это всё, намного острее остальных. Ведь аура Фанчжэна, кинулась прямо на него. Ну и когда он начал ощущать огромные страдания, из-за внезапно возникшего у него чувства вины, он практически моментально покрылся холодным потом, под сокрушительным давлением, этой духовной ауры! Фанчжэн хладно усмехнулся и сказал: “Почтенный Ву Мин, всё было бы нормально, если бы вы, не упомянули сейчас об этом деле, всуе. Ну а поскольку вы всё-таки решили его упомянуть, то этот Нищий Монах должен будет задать вам вопрос.” “Пожалуйста спрашивайте.” — Ву Мин был уверен, что его ораторские навыки, будут намного превосходить ораторские навыки этого молодого и невежественного монаха. Он сейчас был просто бесстрашен! Фанчжэн невозмутимо и неумолимо продолжил говорить: “Это ваш духовный наставник, научил вас подобным Буддийским качествам, что и стало причиной вашего невежества? Или же вы сами, признаетесь в своих преступлениях, в виде искажении истинных Буддийских ценностей?” — Голос Фанчжэна становился всё громче и громче. К концу его фразы, его выговор Ву Мину, звучал как злобный рёв Будды. Его глаза впились прямо в Ву Мина, когда его духовная аура, усилила своё влияние в разы! Необъятная духовная аура, навалилась на Ву Мина со всех сторон огромными волнами, когда он сам, почувствовал, что его ноги потихоньку теряют чувствительность и превращаются в желе. Его губы неистово тряслись, когда он сам был слишком ошарашен, чтобы сказать хоть одно слово, которые он уже и приготовил! Фанчжэн продолжил: “Перед всевидящим взором Будды и перед храмовым залом, вы говорили полнейшую чушь и искажали факты, находясь в священном месте для поклонений. Вы даже посмели исказить настоящие учения Буддизма. Вы обманом заставили мирных жителей, чтобы они соревновались за первое подношение Будде, в новом году. Вы осознаёте свои прегрешения?!” Каждое его преступление было перечислено одно за другим, с каждым словом, которое было сказано громче предыдущего. Каждое последующее слово, производило более сильную духовную ауру, чем предыдущее! Они заставляли Ву Мина шататься из стороны в стороны, когда его ноги, уже практически полностью отказали. Он бессознательно схватился за Ян Пина, который стоял рядом с ним. Ну и когда Ян Пин это и увидел, он нахмурился. Реакция Ву Мина была очевидной. В тот же момент, Ян Пин почувствовал к нему крайнее отвращение! Ну а Фанчжэн лишь продолжал говорить: “Путь на эту гору, был очень узкий, а храм на горе, был очень мал. Да и к тому же, в данном храме был всего лишь один храмовый зал! Вы спровоцировали такое огромное количество приходящих в храм мирян, чтобы они соревновались ради первого подношения Будде, в новом году. Если бы в этом храме и действительно произошло что-нибудь, что и вызвало бы тут давку с печальными исходами, то что бы вы, тогда делали? Будда хотел лишь подношений, ради равноправного обмена и ради духовных наставлений мирянам, но он никогда не хотел человеческие жизни! Человеческие жизни в глазах Будды, священны. Однако же, вот он вы, человек которому до человеческих жизней, не было вообще никакого дела. Что вы вообще здесь затевали, в попытках убить всех этих мирных людей?” Фанчжэн спрашивал еще и еще, когда губы Ву Мина всё тряслись и тряслись. Он просто не мог найти сейчас слов. Ну и когда деревенские жители это и услышали, они были резко, словно обухом от топора, просвещены. Одна из женщин, тут же закричала: “Этот ублюдок даже заставил меня поднять моего ребёнка над головой, чтобы украсть у других людей первое подношение Будде. Если бы ситуация в храме, стала бы жуть какой беспорядочной и хаотической, то разве мой ребёнок из-за этого, не оказался бы в большой опасности?” “Я уже такая старая и всё же, он заставил меня протискиваться с боем, вперёд всех. Он говорил такие штуки как: «Если я смогу получить и поднести первое подношение Будде в новом году, то оно принесёт ко мне в семью, мир и богатство!» Этот треклятый панк, точно не хотел для нас, ничего хорошего!” “Я думал, что он почтенный монах, а он на самом деле, высокомерный волк в овечьей шкуре!” “Да он просто не человек!” … Ну и когда масса людей была взволнованна и возбуждена, бесчисленное количество людей бранили, обвиняли и материли Ву Мина. Его выражение на лице, приняло еще более гротескный вид, но он знал, что это был не тот момент, в котором нужно было отступать, съёживаться или сдаваться. Если он это сделает, то его репутация упадёт до уровня: “ниже плинтуса”! Ну и, если о подобном происшествии, потом еще узнают и в его монастыре, то он будет публично опозорен. В тот момент, у него точно больше не будет и шанса, чтобы стать аббатом монастыря Хунянь. Ну и поэтому, Ву Мин наконец-то смог устоять перед давлением, и он закричал: “Фанчжэн, не смей меня клеветать. Важность первого подношения Будде в новом году, общеизвестна и о ней знают практически все люди в монашеском кругу! Разве ты сам об этом и не знал? Да и к тому же, пока будут существовать подношения Будде, всегда будут существовать первые и последние, кто их, собственно, и будут преподносить. Ты сказал, что первое подношение Будде, не было важно. Тогда, скажи мне. Кому будет предоставлена честь сделать первое подношение Будде, в этом храме? Или же, ты мне сейчас расскажешь о том, что ты уже подготовил особо человечка, который и сделает в этом храме, первое подношение? Согласно тому, что я знаю, некоторые беспринципные монастыри, очень любят в тайне от всех, продавать услугу первого подношения Будде, в новом году. Хе-хе-хе…” 1* Пу́нья (puṇya IAST «заслуга», «благо», «добро») — понятие в индуизме и буддизме, восходящее к «Ригведе». Благие заслуги, получаемые и накапливаемые через добродетельные действия и переносимые в другие жизни. Пунья способствует духовному развитию человека и помогает ему продвигаться на пути к мокше. Пунью можно получить посредством совершения благих поступков самого разного рода. Пунью можно передавать своим умершим близким (как, например, в практике шитро). Ей также можно делиться с родителями, учителями, богами. Накопление пуньи приносит в следующей жизни хорошее здоровье, богатство, мудрость, славу, склонность к духовным практикам. Объём и продолжительность будущего счастья и наслаждений зависит от количества накопленной пуньи. Противоположностью пуньи являются греховные действия (папа), ухудшающие карму индивида, приводящие к обратным результатам в будущих воплощениях в круговороте сансары. ---------- Том 1 Глава 123 Ну и после того, как эти слова и прозвучали, все деревенские жители были шокировано потрясены. Ну и заметив, что в округе теперь была лишь тишина, Ву Мин поверил, что он наконец-то смог взять, всю эту ситуацию, под свой контроль. По его плану, всё что ему теперь нужно было сделать, это подождать ответа Фанчжэна и вот тогда, он и сможет начать действовать подобающим образом, чтобы и запустить контратаку! Ну и результатом его спланированных действий, было… “Ву Мин, кто ты чёрт тебя побрал, вообще такой? Как ты вообще посмел сказать подобное?” “Мы своими собственными глазами наблюдали за тем, как Фанчжэн рос у нас в деревне. Ты думаешь мы не знаем, каким именно ребёнком, он и являлся?” “Ты лысый осёл, я ранее тебя просто терпеть не мог, а теперь меня, уже от одного твоего вида, просто тошнит. Проваливай отсюда на хрен!” “Ву Мин, тікай з городу, тобі віслюк пiзда. Если бы мы сейчас не находились на территории храма, то я бы уже избил бы тебя, до потери сознания!” — Прокричал Псина Сун. Тань Юн прокричал: “Я бы не посмел принять чью-то сторону, если бы дело касалось бы других людей, но, когда оно касается тебя, я лучше поверю Фанчжэну!” Тань Мин добавил: “Верно! Я за свою жизнь повидал множество монахов-мошенников. Ну и на мой взгляд, ты от них, ничем не отличаешься. Ты даже пришёл сюда к чужому храму, чтобы публично клеветать на Фанчжэна? Почему бы тебе, тогда, не посмотреть на себя в зеркало и не увидеть, что за урод там и отражается!” Ву Мин был тут же ошарашен и поставлен в тупик. Он в своём плане учёл практически всё, кроме взаимоотношений между Фанчжэном и деревенскими жителями! Они ведь не были самыми обычными посетителями данного храма. Они были для Фанчжэна практически семьёй! Ну и одна его фраза, разожгла огненно-бушующую преисподнюю! Ву Мин, всем сердцем, сейчас об этом сожалел. К несчастью, у него не было никакого способа, чтобы забрать данные слова, обратно. Ну и поэтому, он совершил последнюю и отчаянную попытку, спасти положение, словами: “Невежественные! Вы все обязательно об этом пожалеете.” Почти все деревенские жители, уже хотели продолжить его проклинать и ругать, когда Фанчжэн сложил ладони вместе и громком сказал: “Амитабха. Прихожане, пожалуйста успокойтесь. Почтенный Ву Мин, продолжает настаивать на том, что первое подношение Будде в новом году, было невероятно важным для мирянина, несмотря на то что данный Нищий Монах, говорит абсолютно иначе. Ну а по факту, данное дело с подобной неясностью, разрешается очень легко. Просто попросите Духовного Наставника, Почтенного Ву Мина, объяснить вам всем об этом событии с первым подношением и всё будет выяснено и раскрыто! Этот Нищий Монах слышал о хорошей репутации Мастера Дзэна Хуняня и он, и вправду был очень опытным монахом. Этот Нищий Монах думает, что Мастер Дзэна Хунянь, обязательно выдаст вам всем, удовлетворительный ответ.” “Мой Мастер-наставник уже находится в очень почтенном возрасте. Так что его почтенный возраст, уже не был подходящим, чтобы подниматься на такие крутые горы. Если ты не веришь в наше учение, то просто забудь о моих словах! Этот Нищий Монах, просто планировал сделать что-то хорошее для всей вашей деревни и для всех проживающих тут деревенских жителей, чтобы таким образом и заработать немного заслуги перед вселенной. Но раз никто из вас, не хочет в это верить, то просто забудьте об этом.” — Ну и высказав эти слова, Ву Мин распихивая людей локтями, пробился через толпу и быстро спустился с горы. “Т-ц!” — Никто из деревенских жителей, не был совсем уж дураком. Ну и из сцены, в которой Ву Мин сбежал с горы, поджав хвост, было предельно очевидно, что его ложь была полностью раскрыта и вынута наружу. В тот же момент, многие деревенские жители начали тыкать ему вслед, средними пальцами! Ву Мин почувствовал себя так, как если бы острые стрелы сейчас проникали прямо в его спину, когда он и ускорился. Ну и как результат, он случайно наступил на булыжник из льда, и он упал на землю, c громким звуком, как какой-то мешок картошки. Абсолютно все деревенские жители, засмеялись во весь рот, когда Ву Мин и почувствовал себя, всё более и более жалким. Ну и стоя посреди толпы, Чэнь Цзинь вздохнул и не сказал ни слова, когда он всё это и увидел. Он знал, что с Ву Мином теперь было покончено. Ну по крайней мере, у него больше не будет никакой репутации и никакого положения в деревне Одного Пальца. Ну а что до самого Чэнь Цзина, то он так же понимал, что Ву Мин был лишь отвратительным человеком, который не хотел для людей, ничего хорошего. Однако же, как он сможет зарабатывать дополнительные деньги, без помощи Ву Мина? Ну и из-за того, что его дополнительный источник дохода, теперь был истощён, Чэнь Цзинь всё еще продолжал ненавидеть Фанчжэна! Он вспомнил тот момент, когда Фанчжэн отказал ему в прошении, о чаше Отвара Лабы. Ну и результат его воспоминаний, был точно такой же, как тот, что сейчас испытывал Ву Мин. А именно – это было унизительно! Чэнь Цзинь почувствовал сильную обиду, но он знал, что сейчас было неподходящее время, чтобы устраивать сцену. Ну а что до того, чтобы прямо сейчас взять и спуститься с горы? То разве он не скажет подобным поступком, что он был в сговоре и заодно с Ву Минем? Он не хотел позорить себя еще сильнее, чем он уже себя опозорил. Ну и поэтому, он тихонечко проследовал за толпой и решил преподнести палочку благовония Будде, чтобы затем вместе со всеми деревенскими жителями и вернуться обратно в деревню. Его жена, Су Хун всё еще была дома. Его сын и внук, так же спешили к нему домой, чтобы провести новый год, вместе со своими родителями. Ну и размышления о них, заставили Чэнь Цзиня почувствовать тепло на душе. Ну и когда Ву Мин смылся, поджав хвост, Фанчжэн остался в храме единственным монахом, с довольно-таки сложной дилеммой на руках. И хотя Буддизм и учил, что первое подношение Будде в новом году, подразумевало именно самое первое подношение в новом году, которое и делал каждый человек по отдельности, в любом месте поклонения, это всё равно не отрицало того факта, что среди мирского населения сложилось поверье, в котором говорилось: что каждое первое подношение в любом монастыре или же храме, имело наиважнейшее значение для мирянина. Ну и в особенности, это проявлялось в Китае. Они еще с древних времён, застряли в концепции, когда всегда нужно было быть первым. Поэтому, эта была довольно-таки сложная дилемма, чтобы её и разрешить. Ну и в этот самый момент, раздался звук от фейерверков, которые запускали с подножия горы, на довольно-таки большом от них расстоянии, ну и затем послышались радостные и восторженные выкрики. Настолько массивный залп фейерверков говорил только об одном – новый год наконец-то наступил! Ну и конечно же, деревенские жители всё еще были полны нетерпением, несмотря на то что они всё-таки поверили объяснениям Фанчжэна. В голову Фанчжэна внезапно пришла гениальная идея, когда он повернулся, и когда он затем поклонился храмовому залу: “От имени всех деревенских жителей горы Одного Пальца, ваш ученик, Фанчжэн, выражает вам своё почтение, Бодхисаттва!” Ну и высказав эти слова, Фанчжэн зашёл внутрь зала, взял обычную палочку благовоний, зажёг её, поклонился с ней перед алтарём и затем поставил её в курильницу! Абсолютно все деревенские жители, увидели, что первая палочка благовоний в новом году, уже была преподнесена Будде, Аббатом. Фанчжэн выразил своё почтение Будде, от их имени. Они посмотрели друг другу в глаза и поняли, что этот поступок, для них, не был чем-то плохим. Фанчжэн в конце концов, был аббатом данного храма. Поэтому это было вполне справедливо, что именно он и преподнёс первую палочку благовоний Будде, в новом году… Ну и без давления, что оказывало на них первое подношение Будде в новом году, все деревенские жители, наконец-то расслабились. Они выстроились перед храмовым залом в очередь и заходили внутрь по одному, чтобы помолиться там за благословление их семьи и за благословление своих родных и близких. Фанчжэн посмотрел на этот оживлённый храмовый зал и почувствовал небольшую, но всё-таки гордость. Однако же, он чувствовал себя всё более и более раздосадованным из-за одной печальной штуки: “Система, одной подательницы детей, Гуань Инь, реально недостаточно для храма! Этот дефицит Будд и Бодхисаттв и вправду негативно влияет на его развитие!” “Дзинь! Вот поэтому тебе и нужно было работать не покладая рук.” “Можешь ли ты, хоть раз мне выдать, более конструктивный совет?” — Спросил у неё Фанчжэн. “Да!” “Так скажи мне его!” “Ты должен работать не покладая рук.” Фанчжэн: “@#$%@#” Суматоха в храмовом зале продолжалась до двух часов ночи. Каждый деревенский житель преподнёс по палочке благовоний Будде, когда детишки бегали тут просто повсюду и когда пожилые люди смеялись, наблюдая за шумной и весёлой сценой. Тут просто повсюду велись разнообразные беседы и разговоры. Ну а что до Фанчжэна, то его глаза улыбнулись в узкие линии. Он мог отчётливо видеть, что все миряне сегодня, были в особенности щедры. Ну и возможно, это происходило из-за нового года. Каждый из них, преподнёс особо ценную палочку гранулированных благовоний! Ну и несмотря на тот факт, что Система всегда забирала себе половину “дохода” Фанчжэна, “доход”, который он получил сегодня за особо ценные палочки гранулированных благовоний, всё еще оставался значительным.* *И откуда это взялось? =_=, может быть Система сама обновляет запас палочек благовоний и за это берёт половину суммы… Но что-то я не помню, чтобы я переводил подобное.* Расширение храма было теперь, еще на один шаг ближе! Ну и когда Фанчжэн в тайне от всех улыбался… “Почему всё подножие горы, настолько красно?” — Внезапно кто-то спросил. Все тут же рванули к утесу, чтобы и взглянуть на деревню. Ну и после этого, кто-то закричал: “Чёрт, дела плохи! Деревня в огне! Нам нужно побыстрее его потушить!” Ван Югуй, Тань Цзюйго и компания, тут же, очень сильно встревожились. Они подбежали к утесу и тут же посмотрели, с него вниз. Ну и вправду, деревня была в огне. Ван Югуй тут же попросил Ян Пина, позвонить в департамент пожарной службы. А он сам, начал подзывать всех к себе: “Все люди, следуйте за мной с горы! Нам нужно потушить этот огонь!” Ну и в тот же момент, все взрослые мужчины и все женщины, рванули вместе с ним, вниз с горы. Ну и когда Фанчжэн услышал этот шум и гам снаружи, он вышел из храма, чтобы и проверить ситуацию, которая, по-видимому, была пожаром в деревне. Он подошёл к утёсу, ну и вправду, неизвестно чей стог сена, был по какой-то причине подожжён! Ну и, хотя сейчас и была снежная зима, снег всё-таки не был дождём. Погода на улице всё еще была сухая и ветра́ на улице, всё еще были сильны. Поэтому огонь, очень быстро распространялся! Ну и в данный момент, в деревне уже был один дом, который был объят сильным пламенем, когда другие дома, так же и практически одновременно, начинали загораться. Ну и стоя позади толпы, Чэнь Цзинь эксцентрично произнёс, когда он увидел очень взволнованных и нервных людей: “Хе-хе-хе, вините только себя, за то, что вы не остались дома, во время нового года. Ну и только посмотрите на это, разве деревню не объяло, по какой-то причине, пламенем? Из-за того, что мы находимся на такой высокой горе, всё уже сгорит к чёртовой бабушке, когда мы и спустимся вниз, причём это произойдет, даже если мы и помчимся туда, сломя голову…” Ну и в этот момент, зазвонил мобильный телефон Чэнь Цзина. Чэнь Цзинь вынул мобильный телефон из кармана, посмотрел на экран и увидел, что звонила ему, его жена, Су Хун. Он принял данный вызов и еще до того, как его жена и успела сказать хоть слово, он проговорил: “Деревню кажется, что объяло пламенем. Мне сложно сказать из-за тумана, что именно и горело, но тебе стоит быть осторожнее.” “Спаси нас! Наш дом в огне! Я не могу выбраться из дома!” — Крики Су Хун раздались с другого конца “провода”. Чэнь Цзинь моментально был ошарашен. Он закричал: “Мой дом! Этой мой дом! Мой дом!” Чэнь Цзинь рванул вниз… У него больше не было никакого настроения, чтобы отвешивать саркастические ремарки. Он, спотыкаясь, помчался вниз настолько быстро, насколько он только мог, но его ноги не поспевали за его болтающимся телом и за его расшатанным разумом. Он даже выронил свой мобильный телефон. Фанчжэн поднял с земли его мобильник и услышал крики, с другого конца “провода”*. Из динамика раздавались звуки трескающейся под огнём древесины и какие-то непонятные взрывы. Там из динамика, доносился плачь ребёнка и пронзительные крики женщины. Фанчжэн знал, что ситуация была очень плохая. Люди вот-вот могли погибнуть! *На другом конце трубки, на другом конце разговора, на другой стороне? Из-за долбанной приятной и знакомой фразы “на другом конце провода”, я чет не хочу их использовать… Если кто найдет хороший синоним этой фразе, но без провода, милости прошу написать его в коментариях.* Фанчжэн изначально ни о чём не волновался, ведь он думал, что все деревенские жители поднялись к нему на гору. Но теперь, как оказалось, это было не так! Кто-то был заперт в горящем доме! Ну и придя к такому выводу, Фанчжэн начал беспокоиться. Тем не менее, он не сможет вовремя спуститься вниз с горы, чтобы и спасти людей снизу! ---------- Том 1 Глава 124 “Система, может ли Белая Лунная Монашеская Ряса и вправду защитить меня от смерти?” — Фанчжэн внезапно спросил у Системы. Система ему и ответила: “Она невосприимчива к урону, водонепроницаема и огнеустойчива. Покуда она, будет на тебе и надета, в теории, ничего в этом мире, не сможет тебя и убить.” “А что произойдёт, если я спрыгну вниз с горы?” — Фанчжэн посмотрел вниз, на вьющийся и вихрящийся туман из снежной дымки, когда он это и говорил. “Ты не умрёшь, но это будет очень болезненно. Да и к тому же, ты не можешь покидать пределы данной горы!” — Сказала ему Система. “Заканчивай пороть всякую чушь. Я хочу спуститься с горы! Ты вообще понимаешь, что означают слова “спасти людей”? Я блядь пытаюсь спасти, запертых в огненной тюрьме, людей!” — Фанчжэн всё еще мог слышать крики, на другом конце «провода”. Его сжигало чувство опасения за человеческие жизни, особенно когда он слышал крики и плачь детей. Они кричали что было мочи тем людям, которых уже больше и не было на горе. Будь то мужчины или же женщины, они все уже спускались вниз с горы. Ну и в тот момент, когда Фанчжэн матерно выругался, удар молнии врезался в землю, прямо перед ним. Однако же Фанчжэн, просто его проигнорировал и сказал: “Я задаю тебе всего лишь один-единственный вопрос. Могу я спуститься?!” “Ты можешь попытаться!” — Голос Системы, внезапно, словно похолодел. В нём был даже оттенок строгости, как если бы Фанчжэн, сейчас бросал вызов, пределам терпения Системы! “Мама, спаси меня! Мне больно!” — Внезапно раздался жалобный крик ребёнка. Ну и когда Фанчжэн его и услышал, его глаза тут же налились кровью! Стихийные пожары, не были для него, чуждыми явлениями. Давным-давно, тогда, когда он жил с семьёй Тань Цзюйго, огромный пожар вспыхнул прямо в их деревне. В то время, многим деревенским жителям пришлось врываться в океаны из огня, чтобы только спасти его от огненной напасти. Многие из этих героических людей, впоследствии были госпитализированы с ожогами разной степени тяжести. Но без них, Фанчжэн бы, просто не прожил бы достаточно долго, чтобы увидеть свет этого дня. Ну а теперь, произошла смена ролей. Фанчжэну было всё равно, кто именно сейчас и был заперт в огненной ловушке. Спасение их жизней, было для него первостепенной задачей! Фанчжэн сделал глубокий вдох и затем, матерно выругался: “Нахуй твои мудацкие правила. Я отправляюсь спасти пару жизней!” — Ну в этот же момент, Фанчжэн рванул вперед и спрыгнул прямо с утёса! Ну и в тот же момент, когда Фанчжэн и спрыгнул с горы… “Дзинь! Успешно пройден тест на характер! Поздравляем, вы теперь официально стали носителем для Системы Будды!” “Что?” — Фанчжэн был поставлен в тупик, когда он и спросил: “Система, повтори! Что блин происходит?” “Согласно заложенным в Систему инструкциям: если, в тот момент, когда вы и спуститесь с горы, ваш характер всё так и не будет соответствовать требованиям, которые были прописаны в Системных архивах, как “требования для настоящего монаха”, то Системе в таком случае, было предписано выбрать для себя нового носителя. Однако же, это было секретное правило. Мне было не позволено говорить тебе о нём, в любой форме или любым способом.” — Медленно проговорила система. “Система, я и действительно хочу, кое-кого, от души обматерить!” — Фанчжэн уже был на грани того, чтобы начать материться. Если бы он, раньше бы знал об этом сокрытом правиле Системы, то он бы уже в первые пять минут после получения Системы, сделал бы шаг вперед и ушёл бы с горы! В таком случае, он смог бы в тот же момент отказаться от аскетизма! Однако же, он был просто и нагло обманут Системой. Система понимала ход его мыслей и поэтому она, ему с легкостью и ответила: “Дерзай.” “Если я прокляну тебя матерными словами, превратишь ли ты меня в котлету, своими долбанными молниями?” — Спросил у Системы, Фанчжэн. “Естественно! Дружественное напоминание. Ты теперь официальный монах, а по Системным критериям, ты даже стал настоящим монахом. Выданное тебе разрешение на три проклятия в день, было с этого самого момента, уменьшено в количестве, до одного проклятия в день.” — Заявила между делом Система. Фанчжэн моментально проглотил все слова, которые он сейчас и хотел высказать вслух. Он про себя прокричал: «Чёрт тебя побрал! Я обязательно сведу с тобой счёты, после того как я спасу этих запертых в огне людей!» “Посмотри вниз.” — Сказала ему Система. Фанчжэн посмотрел вниз. Ну и на деле, он и вправду сейчас падал вниз с высоченной скалы. Его глаза пытались сфокусироваться хоть на чём-нибудь, когда его ноги просто обмякли. У него была акрофобия (боязнь высоты)! “Ах!” После того, как он бесстрашно рванул вниз с горы, из-за своего предыдущего психического состояния, которое было сопоставимо с фанатизмом, он только теперь, бессознательно закричал… Ну и по пути вниз с горы, Ван Югуй, Ян Пин и компания, бежали быстрее всех. Ну и в этот самый момент, им показалось, что они услышали чей-то крик. Ян Пин спросил: “Староста, кажется, что кто-то попал в беду?” Сердце Ван Югуя из-за этого, пропустило удар. Он дал указание Ян Пину, чтобы тот рванул назад, посмотреть, не случилось ли там какой беды. Ну и в этот самый момент, Чэнь Цзинь наконец-то смог их догнать и поравняться. Его глаза были красные, а его зубы были плотно сжаты, практически до крови. Он отчаянно бежал вниз с горы. У него была кровоточащая рана на голове, и его одежда была порвана в нескольких местах. Было очевидно, что он падал несколько раз, когда он и мчался вниз с горы. Ван Югуй тут же его и спросил: “Чэнь Цзинь, что случилось?” “Мой дом охвачен пламенем! Он горит! Спасите их!” — Прокричал Чэнь Цзинь, когда он продолжал отчаянно мчаться вниз. Ну и в этот момент, он и вправду сожалел о своих поступках. Он не должен был останавливать Су Хун и остальных членов его семьи от того, чтобы подняться вместе с ним на гору. Если бы он, этого бы и не сделал, то его семья, была бы сейчас в полном порядке, причём это было бы так, даже если бы его дом и сгорел бы в конечном итоге дотла! Сожаления… Большие сожаления… — Бум! — За пределами деревни, у подножия горного утёса, прозвучал оглушительный стук. Пыль поднялась практически в небеса, когда кратер был сформирован в точке удара. Ну и посреди пыли и раскопанной земли, один человек злобно кричал, когда он и выбежал из кратера: “Чёрт как же больно! Долбанная матушка природа, какая же мучительная боль! Система, почему ты мне, так и не дала ясный ответ на мой вопрос, когда он мне, так сильно был нужен. Я практически сдох! Ой-ой-ой, как же больно!” Фанчжэн изначально планировал приземлиться на землю в супергеройской позе, но еще до того момента, как он и смог найти равновесие в воздухе, (естественно для позирования) его задница уже врезалась прямиком в землю. Ну и из всех возможных несчастий, из земли куда он и приземлился, торчал острый камень. Его задница ударилась об камень, незамедлительно заставив его слезы, просто потоками, хлынуть из его слёзных протоков. Он держал свою задницу руками, с двух сторон, когда он орал и когда он бежал вперед, что было мочи. “Я же тебе сказала, что это будет болезненно.” — Безразлично проговорила Система. У Фанчжэна не было лишнего времени, чтобы терять его в спорах с Системой. Он рыдал из-за дикой боли, чтобы таким образом, хоть как-то отвлечь своё внимание от произошедшего. Иначе, ему будет слишком, слишком больно! … В доме Чэнь Цзина, Су Хун уже была практически на грани безумия. Вокруг неё повсюду был огонь. Тут внутри, вообще не было никакого пути, чтобы выбраться! Запертые члены их семьи, включали в себя, Су Хун, сына Чэнь Цзина, её невестку, а также её трехлетнего внука. Они все были заперты в горящем доме. Маленький ребёнок сейчас рыдал что было мочи. Ну а сын Чэнь Цзина, пытался через силу вырваться наружу, но огонь горел слишком сильно и у него не было никакого способа, чтобы через него и пробраться. Даже металлические ворота, по какой-то причине, теперь сгибались от огромного жара. Ну а затяжные балки, уже рухнули вниз с потолка, блокируя дверь. Путь к воротам преграждали окна с расплавленными ручками, так что у них просто не было никакого пути, чтобы сбежать! Ну а снаружи окон, просто повсюду бушевал огонь. Поэтому вся их семья сейчас и паниковала, так как они вообще и не знали, что им сейчас и делать. “Мама, тут во всей этой ситуации, есть что-то странное. Если взять в расчёт весь этот огонь, что и горел настолько свирепо снаружи, то он к этому времени, уже должен был распространиться по всему нашему дому и он должен был, уже начать сжигать тут всё изнутри.” — Прокричал сын Чэнь Цзина, когда он внезапно понял, что во всей этой ситуации, было что-то странное. “Ты что думаешь, что текущий огонь, всё ещё был недостаточно большим? И ты будешь счастлив только тогда, когда он сожжёт нас дотла?” — Его жена обнимала их ребёнка, когда она и кричала эти слова. Ну и в этот момент, Су Хун внезапно вырвалась из своего ошеломлённого ступора. Ну и первой её мыслю было: «Ну и вправду, почему огонь, всё еще не распространился внутрь их дома?» — Она быстро осмотрелась в округе и вскоре, она увидела что-то и действительно странное! В день кануна нового года, Чэнь Цзинь смог получить у Фанчжэна несколько куплетов, ну и он, взял их с собой из храма, поскольку каллиграфия куплетов была и действительно, просто прекрасна. Ну и к тому же, к их дому приходило большое количество каллиграфов, которые пытались у них, эти куплеты и выкупить. Ну и зная о том, что данные куплеты и действительно были драгоценными, им пришлось повесить их внутри их дома, из-за того, что они побоялись, что данные куплеты сильно пострадают из-за отвратительных погодных условий, если их и вывесить снаружи. Ну и теперь, когда огонь распространялся просто повсюду, куплеты внутри их дома, кажется, что начали отражать свет! Чёрный текст куплетов, внезапно стал золотым! Да и к тому же, куплеты не горели под таким обильным огнём и это было так, несмотря на весь этот бушующий огонь снаружи! С ними происходило кое-что, даже еще более странное чем золотое свечение. Данные куплеты, по какой-то причине, медленно превращались в пепел, несмотря на то что они как бы и не были охвачены огнём! “Это куплеты! Это те самые куплеты, что Фанчжэн и написал для нас всех!” — Су Хун указала пальцем на куплеты и закричала. Сын Чэнь Цзина, Чэнь Лун посмотрел куда Су Хун и указывала. Ну и вправду, он так же обнаружил странности с куплетами! В его разуме быстро сформировалась идея: “Неважно реально ли это или же нет, но позвольте мне попытаться!” Ну и поэтому, Чэнь Лун и подбежал к куплетам. Ну и прямо тогда, когда он уже хотел отодрать один из куплетов от стены, он закричал: “Мы возможно сможем спастись, если мы понесём с собой куплет, когда мы и будем спасаться из пожара!” — Однако же, в тот момент, когда он прикоснулся к куплету, куплет просто взял и превратился в горстку пепла! Затем, огонь тут же охватил весь дом. Чэнь Лун попятился назад, когда он был просто затоплен бушующем огнём. Су Хун и его жена, быстро помогли ему встать. Затем Су Хун закричала: “Мы не можем трогать оставшийся куплет. Прошу не трогайте его.” Второй куплет, который был вывешен с другой стороны их дома, был единственной штукой, что сейчас и спасала их от неминуемой смерти. Однако же, он теперь рассыпался на пепел, в ускоренном темпе. Из-за этого, их всех охватило отчаянье. Су Хун начала проклинать: “Это всё из-за твоего глупого отца! Если бы мы сходили бы все вместе на гору, мы бы не застряли тут, в этой горящей тюрьме. Если бы только, он хотя бы немного слушался советов других людей, то наша семья не страдала бы сейчас от наказания Будды, за то, что он настаивал на помощи Ву Мину, чтобы оклеветать храм Одного Пальца. Мы все согрешили.” “Мы обречены. Обречены!” — Лицо Чэнь Луна заполнилось огромным отчаяньем. Ну и когда куплет уже практически закончил своё рассыпание на пепел, за их окном раздался чей-то крик: “Есть кто-нибудь внутри?” “Да есть! Тут есть! Тут! Спасите нас!” — Чэнь Лун, Су Хун и его жена, одновременно закричали. После этого, человек снаружи, прокричал: “Держитесь подальше от двери!” ---------- Том 1 Глава 125 “Мы находимся от неё далеко!” — Прокричал Чэнь Лун. — Бум! — Практически в тоже мгновение, дверь с невероятно-взрывным импульсом, была просто вырвана из петель, вместе с частью стены. Воздух снаружи начал проникать внутрь дома, когда само пламя, просто рвануло наружу, прямо из дверей. Мощнейшее полыхание огня, стало теперь лишь еще сильнее! «Человек снаружи, ну никаким образом не сможет зайти в настолько сильный огонь, верно же? Мы обречены.» У Чэнь Луна, Су Хун и компании, сейчас возникла подобная мысль, которая затем и промелькнула у них в разумах. Однако же, чья-то фигура и действительно возникла среди пылающего огня. Ну и следуя за этим, данная фигура пошла прямиком через море из пламени. Она била руками и ногами в разные стороны, тем самым выбивая хлесткими ударами, горящие предметы от двери, прочь. Одна из затяжных балок с крыши, которая была полностью окутана огнём, была поднята данной неясной фигурой и была вышвырнута прочь, прямо из дверей! “Он что, Супермен? Эта огромная балка с крыши, должна быть просто неподъёмной, причём это было так, даже если её и попытаются передвинуть три или четыре человека.” — Чэнь Лун был этим событием, жуть как ошарашен. Су Хун, в очередной раз очнулась от своего ошеломления, и она распознала в этой неясной фигуре, Фанчжэна. Она закричала: “Фанчжэн?! Это ты?!” “Амитабха. Прихожанка, да это, тот самый Нищий Монах. Не говорите больше ничего. Быстро уходите. Дом в любой момент может рухнуть.” — Фанчжэн вошёл к ним в комнату, когда он и говорил. Он очистил спасительный путь от горящих обломков, затем он поднял чан с водой и понёс его в комнату с людьми, после он укрыл эту группу людей одеялом и в конце концов он вылил на них всю воду, что и была до этого в чане, для воды. В общем: их группа еще недавно запертых в огне людей, уже была закутана в мокрое одеяло, когда они пригнулись к земле и просто рванули наружу. Ну и только тогда Фанчжэн и поставил чан без воды, на землю. Как только группа закутанных в мокрое одеяло людей и выбежала через входную дверь наружу, последний символ на куплете, закончил своё тление и превратился в пепел. Ну и с громким громыхающим звуком, ведь дом, моментально разрушился! Су Хун развернулась, чтобы на него посмотреть и она увидела, что Фанчжэн всё еще, так и не вышел из горящих развалин! Она в ужасе закричала: “Фанчжэн? Фанчжэн?! С тобой всё хорошо? Буу-хуу! Я тебе навредила! Буу-хуу…” Глаза Чэнь Луна и его жены, так же стали красными. Если бы не внезапное появление Фанчжэна, то это были бы именно они, кто сейчас и был бы похоронен заживо, под завалами горящего дома! Именно они и должны были быть теми самыми людьми, которые бы и должны были погибнуть! Они почувствовали огромную печаль из-за того, что их спаситель повстречался с катастрофой. Они начали рыдать. И всё же, в этот самый момент, размытая фигура уже убегала прочь, с их заднего двора. Несмотря на то, что обрушение деревянного дома из-за огня и вправду было ужасающим, Фанчжэн всё же был достаточно сильным. Ну и с Белой Лунной Монашеской Рясой что его и защищала, как он вообще и мог умереть? Этот товарищ сбежал во время неразберихи, когда он убедился, что Су Хун и вся остальная компания погорельцев, уже были в безопасности. Спасение их жизней, было хорошим поступком, но при их спасении произошло слишком много необъяснимых вещей, которые произошли все вместе и в них было как-то слишком много, случайных стечений обстоятельств. Их все, было бы слишком сложно, объяснять словами. Фанчжэн для себя решил, что он ничего и не скажет, несмотря на то, кто бы у него об этом и не спрашивал! Ну а что до остальных людей? То они могут позволить своему воображению разгуляться вдоволь, если они так этого и хотели. Ну и когда Фанчжэн уже покинул пределы дома семьи Чэнь, пожарные машины, громогласно вопя, заехали в деревню. Тут не было ничего, чтобы Фанчжэн смог бы сделать, со всем этим огнём. Поэтому он направился к нескольким домам по соседству, чтобы убедиться в том, что там не было никого, кто бы и был в опасности. Ну и затем, Фанчжэн тут же рванул в сторону горы, где он и спрятался среди больших и снежных куч, прямо у входа на гору. Ну и после того, как все деревенские жители, наконец-то и покинули гору, он скрытно от всех, побежал вверх на гору. Ну и после того, как он и вернулся на вершину горы, Фанчжэн закрыл за собой дверь и зашёл внутрь храмового зала, где всё еще, так и продолжали гореть зажжённые свечи. Он сел перед ними в позу лотоса и начал зачитывать сутры. Он помолился за новый год и за деревенских жителей, в надежде, что они все, в новом году, будут счастливыми, а также в целости и в сохранности. Ну а тем временем, там у подножия горы, была довольно-таки большая суматоха. Бойцы пожарной службы были первые, кто и прибыл к месту происшествия. Они услышали от погорельцев, что кто-то был заживо похоронен внутри! Поэтому группа пожарных ворвалась в море из огня и после того, как они и занялись пожаротушением, уже вскоре огонь был практически полностью потушен. Ну и несмотря на то, что они даже прокопали тут на три фута под землю, они так и не смогли найти тут, никаких человеческих останков! “Возможно ли, что он сгорел дотла?” — Всхлипывая рыдала Су Хун. “Сестра, не плачьте. Там нет никакого монаха. Там нет никого. Посмотрите вот сюда. Кроме несгоревших остатков от мебели, там не было даже и одной крохотной кости.” — Пожарный, рылся в обгоревших развалинах, когда он это и говорил. Су Хун подошла поближе к пепелищу, чтобы на всё и посмотреть. Ну и вправду, там на пепелище, не было ни костей, ни тела. Ну и когда она это и увидела, Су Хун была просто ошарашена. Она была полностью уверенна в том, что она не видела, как Фанчжэн покидал их дом, когда крыша их дома и обвалилась. Пожарный похлопал Су Хун по плечу и сказал: “Сестра, у вас должно быть возникла галлюцинация, из-за отравления дымом и из-за ужаса, что вам и пришлось пережить.” “Но мы все это видели!” — Прокричала жена Чэнь Луна. “Ну тогда, это должно быть был случай массовой галлюцинации, из-за дыма, ужаса и стресса.” — Ответил им пожарный. Су Хун уже хотела что-то сказать по этому поводу, когда Чэнь Лун внезапно схватил Су Хун за руку и прошептал ей на ухо: “Мама, просто притворись, что мы и вправду галлюцинировали. Всё это дело слишком, слишком странное. Просто подумай о куплетах. А также вспомни, как он смог откинуть затяжную балку голыми руками и как он спокойно прошёл через море огня. Вот теперь и спроси себя. Это были такие поступки, которые были возможны для обычных людей? Это всё дело, является неразгаданной тайной, которую нельзя было логически объяснить. Поэтому, для всех нас, всё будет намного более проблематично, если мы будем всё продолжать и продолжать настаивать именно на том, что и случилось взаправду. По моему мнению, Мастер просто боялся лишних неприятностей, поэтому, он тут же и ушёл. Ну и несмотря на то, что огонь внутри нашего дома и вправду был жуть каким свирепым, всё же, Мастер в свою очередь, тоже не был обычным человеком. Он скорее всего, был в полной безопасности. Ну а на рассвете, мы можем просто подняться наверх на гору, чтобы всё и разузнать. Таким образом, мы естественно и узнаем, что вообще и произошло.” Ну и когда Су Хун это и услышала, она ощутила себя просветлённой. В общем: именно поэтому она и кивнула. С этого момента, Су Хун больше не настаивала на том, что она была спасена именно Фанчжэном. Она начала утверждать, что у неё и вправду были галлюцинации и что она, вроде, как и вообще не может вспомнить, что она по факту и видела. Ну и с Су Хун, которая наконец-то оставила это дело с Фанчжэном в покое, всё стало намного проще. Ну и к этому времени, деревенские жители наконец-то вернулись, бегом, в деревню. Ну и когда Чэнь Цзинь увидел свою жену Су Хун, а так же Чэнь Луна с его женой и сыном, он рванул прямо к ним, чтобы в слезах их и обнять. Он по пути с горы вниз, до смерти о них переживал. Он и реально, тогда был просто в ужасе! Су Хун изначально, всё еще чувствовала по отношению к Чэнь Цзину, рассерженное недовольство, но когда она увидела настолько жалкое состояние Чэнь Цзина и его взгляд на лице, который был заполнен беспокойством и волнением за них, то вся её злоба и гнев, практически тут же и рассеялись. Вся их семья была жива и теперь находилась в полном сборе. Ну а что до их дома, то они всегда смогут возвести себе новый, даже если их предыдущий и сгорел полностью дотла! Покуда люди будут живы, всё остальное, можно было и вернуть! Члены пожарной службы уехали из их деревни, после того как они разрешили ситуацию с огнём. Ван Югуй организовал людей, чтобы помочь семье Чэней, разобрать завалы их сгоревшего дома. Эти люди осматривались в округе, чтобы найти тут хоть что-нибудь, что всё еще и можно было бы и спасти. Семья Чэнь Цзина, так же помогала всем этим людям с разборами. Они занимались разбором завалов на протяжении всего дня, ну и перед наступлением вечера, они, хорошенько поблагодарив своих помощников, послали таких радушных деревенских жителей по домам, к своим семьям. Спустя какое-то время… Семья Чэнь Цзина смотрела на руины их дома и вздыхала. Чэнь Цзинь слегка выругался: “Это всё была вина именно Фанчжэна. Что вообще произошло в его храме, что все деревенские жители захотели пойти именно к нему на гору, ради первого подношения Будде в новом…” — Бдыщь! — [Чэнь Цзину отвесили пощечину! Критическое повреждение! Чэнь Цзинь стал очень злым!] Чэнь Цзинь в гневе заорал: “Су Хун, что ты вообще делаешь?” “Что это я вообще делаю? Я выбиваю из тебя всё дерьмо! Я выдаю тебе пощёчины! Ты что, этого не понимаешь? Почему бы тебе, ещё разок, не попытаться заругать Фанчжэна? Чэнь Цзинь, я тебя уверяю. Начиная с этого самого дня, если я услышу, что ты хоть раз будешь бранить Фанчжэна, то я не только забью тебя пощёчинами, я даже долбану тебя моим ботинком!” — Су Хун подбоченилась и встала в позу, как какая-то свирепая карга. Чэнь Цзинь был моментально поставлен в тупик, той позой, что она сейчас и показывала. Они жили вместе в течение нескольких десятилетий. Ну и это был первый раз, когда он видел свою жену, в такой свирепой стойке! Это всё еще была его жена или же, уже нет? Разве в прошлом, у него не было всегда, права последнего слова, в любом деле или же решении? (Разве он не имел всегда в прошлом, права последнего слова?) Так почему же сегодня, в его доме произошла революция? Чэнь Цзинь быстро посмотрел на своего сына, Сун Луна и спросил: “Сын, это ты вмешался в это дело? Ты ведь понимаешь, что твоя мать сейчас заняла защитную позицию, ради каких-то там, чуждых для нас людей!” Чэнь Лун похлопал Чэнь Цзина по плечу и сказал: “Папа, не гневайся.” Чэнь Цзинь почувствовал, как его возбужденное гневом сознание, начало успокаиваться, когда он и подумал: «Как и ожидалось, мой сын меня понимает и он обо мне беспокоиться…» “То, что сказала Мама, было на сто процентов правильным! Мам, если у тебя вдруг будет недостаток в ботинках, то я проспонсирую тебя крепкой партией!” — Незамедлительно проговорил Чэнь Лун, когда он и встал позади Су Хун. Чэнь Цзинь в тот же момент, был поставлен в тупик. Да что блин тут вообще происходит? Почему этот пожар, стал причиной, для массовой революции? Чэнь Цзинь посмотрел на жену Чэнь Луна. Ну и как оказалась, данная женщина уже встала позади Су Хун, когда она и сказала с некой неловкостью: “Папа, то, что сказала Мама, было правильным.” “Выы… вы что… все вздумали… бунтовать? Ай-йа-йай, я больше не могу и дальше жить, в мире и спокойствии!” — Чэнь Цзинь топнул ногой по земле. Ну и в этот момент он почувствовал, как его штаны начали периодически натягиваться. Он посмотрел вниз и увидел, как его внук, дёргал его за штанину. Его внук и сказал: “Дедушка, не злитесь…” Чэнь Цзинь взял своего внука на руки и сказал: “Мой внук, лучший внук на свете. Ты знаешь, как показывать беспокойство за своего дедушку.” ---------- Том 1 Глава 126 “Дедушка, не злись. Но то, что сказала Бабушка, было правильным.” — Пфффт! — Чэнь Цзинь практически выплюнул полный рот крови. “Папа, не спорь по этому вопросу. Мы в нём, точно не будем отступать и не пойдем на попятную.” — Сказал Чэнь Лун. Чэнь Цзинь уставился на Чэнь Луна и сказал: “Я не приму подобные доводы, пока вы мне, сегодня, не предоставите разумное объяснение, всем вашим поступкам! Подумать только, что я бежал сломя голову, вниз с горы, постоянно спотыкаясь и падая по пути, чтобы конце концов, лишь выяснить, что вы все, оказались не более чем – неблагодарными Иудами!” Су Хун и компания, выдали ему на эту тираду, явно невесёлые улыбки. Они отвели Чэнь Цзина в сторону и рассказали ему обо всём, что они раньше и видели. Ну и когда Чэнь Цзинь обо всём этом и услышал, он впал в глубокое молчание. “Дед, я знаю, что ты жуть какой твердолобый, но если по отношению к Фанчжэну, ты всё так же продолжишь настаивать на своей твердолобости и на своей лживой и притворной “правоте”, то начиная с этого самого момента, мы никак не сможем продолжать и дальше жить, совместной жизнью. Это нормально, если ты будешь просто упрямым, но ты не имеешь права быть неблагодарным! Если бы не Фанчжэн, то вся наша семья, сейчас бы была, не более чем горсткой пепла.” — Сказала ему Су Хун. Чэнь Цзинь зажёг сигарету и молча всосал её, практически за секунду. Ну и после двух затяжек, он и спросил: “А ты уверенна, что тебе это всё – не привиделось? Может быть, вы увидели всё, неправильно?” “Увидели неправильно? Отец, просто взгляни на эту затяжную балку у двери! Да я признаю, что человек и вправду может в порыве сильных эмоций, увидеть что-то неправильно, но вот это, это же железобетонное доказательство!?” — Утверждая спросил Чэнь Лун. Чэнь Цзинь на это, ответил ему в недоумении: “Да это всё, вообще не имеет никакого смысла. Когда я спускался с горы, Фанчжэн всё ещё стоял во дворе своего храма. Ну и с горы, был всего лишь один путь вниз. Для меня, было бы просто невозможным, не увидеть его, если бы он и спускался. И всё же, я его так ни разу и не увидел, на всём проделанном мной пути, вниз с горы! Да и к тому же, вы упомянули куплеты. Это всё дело с ними, в общем, звучит крайне зловеще. Как я вообще, могу вам и поверить?” “Это дело, касающееся куплетов, абсолютно подлинное. Мы все это видели. Старик, просто подумай об этом. Тебя практически никогда не бывает дома и наш дом, к тому же, был очень старым. Все дома в нашей деревне были сделаны из черепицы (скорее всего из обожжённой глины), но ты всегда говорил, что тебе нравится наш старинный дом, так что всё, что ты в нём сделал, это поменял окна, да двери. Как наш практически глиняный дом, сделанный посредством деревянного каркаса, мог долго выстоять, в таком огромном пожаре? Самое короткое время, которое ты и затратишь чтобы спуститься с горы, было примерно час, правильно ведь? Чей дом в нашей деревне, не сгорит дотла, за целый час? Тем не менее, наш дом горел только снаружи. Ни огня, ни дыма, вообще не поступало внутрь. Это для тебя, хоть в каком-нибудь месте, было нормальным? Да, ты можешь заявлять, что это была лишь галлюцинация, но как бы мы вообще и смогли бы выжить, если бы хоть какой-нибудь дым и проникал бы внутрь нашего дома?” — Спросила его Су Хун. Чэнь Лун поддакивал: “Всё верно, Отец. Ты должен быть рассудительным. Ты всегда ходил хвостом за этим прох… за этим, нехорошим человеком Ву Мином. Ну и к тому же, Фанчжэн является настолько божественным человеком, но ты всегда размышлял о любых способах, чтобы испортить его репутацию. О чём ты вообще, чёрт тебя побрал, думал?” — Бац! — Чэнь Цзинь поднял руку вверх и шлепнул Чэнь Луна по голове. Он начал выговаривать сына: “Как ты вообще смеешь, так говорить со своим отцом? Что бы я, в целом и не делал, это тебя вообще и не касалось, и ты не был в таком положении, как мой сын, чтобы меня и учить!” “Что это ещё за внезапно возникшее, свирепое отношение, ко всему нами сказанному. Мы все это видели, своими собственными глазами. Говори, что ты теперь, вообще хочешь с этим и делать!” — Прокричала Су Хун. Чэнь Цзинь выкинул прочь сигарету, когда он и вставал. Ну а затем, он и сказал: “Я Чэнь Цзинь, я не какой-то там ублюдок! Как я могу быть неблагодарным? Однако, всё это дело и вправду было очень странным. Я хочу подняться на гору, чтобы всё и проверить. Я хочу увидеть, что Фанчжэну, было нам сказать, по этому поводу или я не позволю данному делу, вот так вот просто, взять и рассосаться в небытие тайн и загадок. Но не волнуйтесь. С тем что произошло сегодня, я точно проведу чёткую грань между мной и Ву Мином! Этого вам, будет достаточно? Ладно, тогда, что нам вообще и делать в будущем, без дома?” “А что нам еще можно было и сделать? Естественно, только лишь, отправиться ко мне. Там в моём уездном городе, всё ещё, было огромное количество больших и незанятых домов. Разве они не смогут, разместить в себе, такое крошечное количество людей, коими вы оба и являлись?” — Спросил у своих родителей Чэнь Лун. “Проваливай! Кто это вообще, тут хочет, жить с тобой. Мне нравится деревня Одного Пальца.” — Высказал ему Чэнь Цзинь. “Тогда, я для вас двоих, построю новый дом. Такой вот вариант, должен вас устроить, верно же?” — Сказал Чэнь Лун с улыбкой на лице. “Так-то лучше! Пойдем!” — Выражение на лице Чэнь Цзиня, теперь стало мягче. “Куда это мы, теперь, собираемся?” — Спросила у него Су Хун. “На рынок.” — Махнул рукой Чэнь Цзинь, когда он это и сказал. “Почему это мы, вообще и должны были идти, сейчас на рынок?” — Спросил Чэнь Лун на какой-то озадаченный манер. Из-за этих слов, Чэнь Цзинь на него уставился и сказал: “Ты что, собираешься навещать своего спасителя, с пустыми руками? У тебя что, вообще нет никакого стыда? Ну у тебя, возможно его и нет, но вот у меня, он есть!” Чэнь Лун, Су Хун и компания, тут же рассмеялись. Сын Чэнь Луна, тут же к ним подбежал и закричал: “Я хочу сладостей!” … В данный момент, Фанчжэн находясь на горе, был очень несчастлив! Даже можно было сказать, что – чрезвычайно несчастлив! “Система, повтори-ка ещё разочек! Сколько мне было выдано шансов, на получение случайно награды?” — В гневе прокричал Фанчжэн, попутно жутко печалясь. “Один! Ты уже спросил у меня об этом, более двадцати раз. Даже если ты спросишь у меня об этом 108 раз, мой ответ всё равно останется без изменений! Один означает один!” — Сказала ему Система. “Я…” — Фанчжэн сейчас просто жаждал, ну хоть кого-нибудь проклясть, но ему приходилось терпеть подобные, практически невыносимые позывы выругаться. Ему теперь было позволено ругаться, проклинать и материться, всего лишь один раз в день. Поэтому он должен был использовать эту возможность выругаться, с наибольшей стратегической выгодой, и он не имел права, тратить её в пустую. Фанчжэн указал пальцем на небо и закричал: “Если бы у тебя, было бы настоящее, осязаемое тело, то я бы, тут же преподал бы тебе, незабываемый урок! Я бы позволил тебе понять, что в истории нашего мира, и действительно были, реально сильные люди и что теперь пришло время именно мне, вернуть тебе сторицей, за всё плохое, что ты Система и совершила по сей самый день!” “Так ты хочешь, чтобы я выдала тебе случайную награду или же нет? Если же твой ответ “нет”, то я ухожу.” “Хочу! Почему я должен этого, не хотеть? Тем не менее, ты всё ещё должна мне, идеальное объяснение всей этой ситуации! Если ты не выдашь мне, хотя бы одно подобное объяснение, то я этого, просто так не оставлю! Я не приму подобный результат! Я ведь спас четыре жизни. Так почему мне из-за этого, был выдан всего лишь один шанс, на получение случайной награды? Разве ранее, между нами, не обсуждалось о том, что один шанс на случайную награду, всегда выдавался мне, за каждую спасённую мой жизнь? Вот скажи мне честно! Ты что, взяла остальные три шанса на случайную награду, в качестве комиссии, лично для себя? Я ведь заработал их, рискуя моей собственной жизнью. У тебя вообще есть хоть какой-нибудь стыд, чтобы красть, лично мной заработанную награду, у меня же, твоего носителя? Ты ведь понимаешь, что моя задница, всё еще пипец как болит!” — Прокричал небу Фанчжэн. Система ему и сказала: “Идеальное объяснение? Ладно. Ты своим поступком, спас четырёх человек. Ну и это всё и правду является великим кармическим поступком, который был достоин награды. Если бы семья Чэней, погибла бы в пожаре, то Чэнь Цзинь возможно, даже и не смог бы в дальнейшем, продолжить жить на этом свете. Родители жены Чэнь Луна, скорее всего, были бы с того самого момента безутешны, и они бы, прожили всю свою оставшуюся жизнь, в страданиях и в бесконечной боли.” “Всё верно. Только посмотри, сколько кармической заслуги, участвовало во всём этом деле! Но всё, что ты мне за эту кармическую заслугу и выдала, было одним шансом на лотерею со случайными наградами. Разве ты, не чрезмерно мелочная?” — Ворчал Фанчжэн. Система его полностью проигнорировала и продолжила: “Но этот твой кармический поступок, являлся лишь одним действием. Ну и так уж получилось, что это одно действие и спасло в общем, четырёх людей. Кармическая заслуга, что ты и получил за этот поступок, по факту не уменьшилась, но тебе всё равно выдали за этот поступок, всего лишь один шанс на случайную награду. Как говориться: один поступок, один шанс на случайную награду! Ну и если ты хочешь большого количества лотерей со случайными наградами, то уж извини, в текущий момент их больше и не будет. Ну и если ты хочешь их большее количество, то ты можешь попытаться улучшить свою диету*. Однако же, этот твой текущий шанс на получение случайной награды, был необычным. Кармической заслуги, которая была получена тобой за спасение четырёх человек, было достаточно, чтобы ты смог получить с лотереи, реально хороший предмет. Другими словами, это была улучшенная лотерея, которая была эквивалентна четырём обычным лотереям! Изначально ты смог бы получить с неё – четыре стеклянных шарика, но теперь ты сможешь получить с неё – золотую жемчужину. Ну и какую из этих двух наград, ты и действительно захочешь? Если ты хочешь продолжать быть глупцом, то просто притворись, что я никогда, тебе, ничего и не говорила.” *Скорее всего какая-то Китайская идиома… По типу: хочешь есть, работай больше.* Глаза Фанчжэна моментально загорелись желанием большей награды. Он, естественно, не был дураком. Неважно насколько хорошим был стеклянный шарик, ведь он навсегда, так и останется шариком, который был сделан лишь из стекла. Ну а золотая жемчужина, уже была огромным изменением в качестве, относительно стекла! Ну и поэтому, Фанчжэн и сказал: “Ты мне об этом и действительно, идеально объяснила. Этот Нищий Монах, смиренно принимает данный шанс, на случайную награду в улучшенной лотерее.” “Ну что, ты уже готов вытянуть свой случайный приз, с улучшенной лотереи или же, всё ещё нет?” “Да! Конечно же! Это… Кстати, когда я “спускался” вниз с горы, ты упомянула о каком-то там призе за характер. Могу ли я, сейчас его вытянуть по лотерее?” — Фанчжэн внезапно вспомнил об этом происшествии, когда он и спросил. “Конечно, ты хочешь вытянуть их по отдельности? Или ты хочешь, чтобы я соединила два кармических поступка, которые и выдали тебе кармическую заслугу, вместе, ради ещё лучшей по градации лотереи, со случайными наградами?” — Спросила у него Система. Фанчжэн был ошарашен: “Я могу соединять кармические заслуги вместе, чтобы доставать с лотереи, более лучшую награду?” “Естественно. Несмотря на то, что заслуга (Пунья) и была по факту бесплотна, всё же, каждая новая кармическая заслуга, которая и была тобой добыта, будет добавляться к твоему личному счёту неиспользованной кармической заслуги, если ты не будешь вытягивать призы из лотерей, колеса фортуны, ну или просто из эфемерной случайной награды. С момента накопления кармической заслуги на твоём личном счёте, она будет рассчитываться уже по-другому! Когда у тебя появится шанс на получение случайной награды от Системы, то твоя уже накопленная на счету кармическая заслуга, будет использована для увеличения градации, текущей получаемой награды. Чем больше у тебя было кармической заслуги, тем больше был шанс, на доставание из лотереи, чего-нибудь и действительно полезного. Ну и естественно, награда всё так же будет определяться именно Системой. Ладненько. Ты хочешь два стеклянных шарика или же одну золотую жемчужину?” — Спросила у него Система. Фанчжэн закатил глаза и сказал: “Система, я тут внезапно обнаружил, насколько именно ужасной, ты и была на самом деле! Ты сначала сжала четыре мои шанса на случайную награду, в один вроде как больший по градации и затем ты сжала еще два шанса, уже увеличенной градации, в еще один, только… в совершенно непонятно какой.” “Ты можешь выбрать, получение двух случайных наград, если хочешь.” — Без эмоционально проговорила Система. “Ты уже, это мне и говорила. Разве я не буду совсем уж дебилом, если я в таком случае, выберу два шанса? Один! Давай сделаем это! И больше не упоминай передо мной все эти шансы и цифры. Я их просто терпеть не могу.” — Сказал ей Фанчжэн. ---------- Том 1 Глава 127 “Дзинь! Поздравляем с получением большого храмового подарка! Храм пройдет через ещё один раунд реновации. Вы получите больше мест для поклонения Будде. Дополнительно ко всему перечисленному, вам будет выдана случайная статуя Будды!” “Реновация? Статуя Будды?” — Фанчжэн радостно заулыбался, в тот момент, когда он это и услышал! Он всё еще волновался насчёт расширения храма, за счёт реноваций и реконструкций, но теперь, Система сделает это всё, за него! Да и к тому же, она выдаст ему новую статую Будды. Не забывайте, что всё, что его храм сейчас может предоставить приходящим мирянам – это статую подательницы детей, Гуань Инь. Приходящим мирянам вообще не предоставляется никакого выбора, кому здесь и молиться! Ну а теперь, новый Будда наконец-то посетит в его храм! В тот же момент, всё его несчастье, полностью испарилось и вместо него, там внутри его тела и души, осталось только дикое и безудержное счастье! “Система, а какой именно Будда, решил прийти ко мне в храм, на этот раз?” — Фанчжэн чувствовал сейчас небольшое возбуждение. “Я не знаю. Когда храм Одного Пальца будет проходить через процедуру реновации, случайный Будда сюда и снизойдет. Ну а что до того, кем в точности этот Будда и будет являться, то это было, всё ещё, не определено.” — Объяснила ему Система. “Ну тогда, чего же ты, вообще ждешь? Начинай реновацию!” — Засмеялся Фанчжэн, когда он пулей вылетел из храма. Он всё еще помнил ту сцену, когда в самом начале их истории с Системой Будды, его храм и был обновлен посредством реновации. Спецэффекты при реновации были даже лучше, чем в Американских блокбастерах! “А ты уверен, что ты точно хочешь, чтобы реновация храма, началась именно сейчас?” — Спросила у него Система. После этих слов, Фанчжэн глубоко призадумался и в течение пары моментов, размышлял. Ведь многие из его личных вещей, во время последней реновации, были выкинуты Системой в пространственную помойку. Поэтому он быстро вернулся в храм и вынул оттуда наружу: столы, стулья и скамьи. Ну и сделал он это из-за опасения, что их и в текущей реновации, просто выкинут куда-то в пустоту. Ну и когда он наконец-то, со всем и закончил, Фанчжэн и сказал: “Начинай реновацию!” Фанчжэн сжал свои ладошки в кулачки и прижал их к груди. Он ощущал сейчас смешанные эмоции и волнение. Он с нервозностью и с некой торжественностью, наблюдал за всем, что и будет происходить перед ним. Он хотел узнать, как именно его храм и будет обновлен, после реновации. Ну и несмотря на то, что Фанчжэна сейчас просто сжигало нетерпение, с его храмом, в свою очередь, вообще ничего и не происходило. Ну и после того, как он десять минут подождал, наблюдая за полным отсутствием хоть каких-либо изменений в храме. Фанчжэн начал сильно волноваться, когда он и спросил: “Система, а почему ты всё ещё, не начала?” “Не начала что?” — Спросила у н его Система. “Не начала реновацию храма!” — Проревел Фанчжэн. “Так он уже был обновлён. С чего это ему теперь, всё ещё нуждаться в большей реновации?” — Монотонно и без эмоционально проговорила Система. «Пффт!» — Фанчжэн практически выплюнул, c целый рот, крови. Он яростно проревел: “И это всё? Разве твоя реконструкция храма, не была слишком поверхностной, небрежной и чересчур безответственной? Ты думаешь, что я идиот? Я пометаю, мою и очищаю храм, каждый день. Как я могу не знать, как он вообще и выглядел до твоей “хреновации”? Храм очевидно же, что вообще не был изменён!” “А каких таких трансформаций храма, ты вообще и ожидал? Это была лишь самая обычная реновация, но ты что, ожидал что это будет настоящее расширение? Обновление полуразрушенного храма, было сделано для тебя, лишь в самом начале, ну и оно было подарено тебе, за обретение Системы Будды. На этот раз, это было лишь небольшое усовершенствование. Только пара незначительных вещей и были изменены в твоём храме. Да и к тому же, новый Будда уже прибыл в храм, и он в текущий момент, находится в главном зале. Кроме того, Система не будет помогать тебе с дальнейшим расширением или же, с развитием храма. Мгновенное возникновение новых зданий в твоём храме, принесёт тебе, лишь бесконечное множество неприятностей. Ну и поэтому, для будет лучше всего: придумать множество хороших способов, чтобы посредством их использования, расширить и развить храм, самостоятельно.” — Медленно проговорила Система. Фанжчэн: “@#$%!” Фанчжэн сейчас и действительно хотел материться, но всё же, Система была права. Если Система выдаст ему еще и Зал Махавиры*1, то у него не будет никакого способа, чтобы хоть каким-нибудь образом от этого и отбрехаться. Чудо расчудесное, которое свалилось в его храм, с небес? Да, даже если его стране и будет на это мистическое происшествие абсолютно по барабану, всё же, подобное происшествие станет для него причиной, для бесконечного количества неприятностей. Ну и придя к подобному, осознанному пониманию, Фанчжэн почувствовал себя немного получше. Он посмотрел наверх, и там он наконец-то заметил, что-то отличное от привычного! Слова “Храм Одного Пальца” трансформировались в “Монастырь Одного Пальца”! Ну и более того, эти три символа теперь были более священными и более величественными, чем те старые три символа, что и находились там ранее. С первого же взгляда, они ощущались так, как будто дракон обвивался вокруг данного текста! Фанчжэн, сразу же и пристально, на них посмотрел. Это была работа техники каллиграфии – “Послание Дракона и Будды”! Настоящего Послания Дракона и Будды! “Это был бонус, полученный тобой, с реновации. Эта мемориальная табличка была расписана самим Буддой, посредством техники каллиграфии – “Послание Драконы и Будды”. Она может подавлять зло и успокаивать разум. Она так же невосприимчива к любому урону, водонепроницаема и огнеустойчива. Ну как тебе это?” — С какой-то ехидной радостью, спросила у него Система. Фанчжэн закатил глаза и сказал: “Да и чем ты тут блин, бахвалишься то? Ведь непохоже, что эти символы на мемориальной табличке, были написаны лично тобой!” Однако же, Фанчжэн сейчас чувствовал огромное удовлетворение. В стародавние времена, в храме Одного Пальца, не было для молений и поклонений, даже и подательницы детей Гуань Инь. Ну и единственным кому тут и покланялись, были призраки и божества! В ту языческую эру, призраки и божества были более распространены по миру, чем Буддизм! Позже, поклонение языческим сущностям практически сошло на нет и храм Одного Пальца пришёл в запустение! Ну и через какое-то очень и очень долгое время, Мастер Дзэна Один Палец, предположительно пришёл в данный храм, и он прогнал отсюда всех языческих духов и божеств. Ну и в самый момент, он предположительно и учредил тут молельный зал с подательницей детей Гуань Инь, в качестве Будды защитника данного храма, что в результате и привело к тому, чем и являлся сейчас храм Одного Пальца. Однако же, это был всего лишь, ничем неподтверждённый слух. Фанчжэн не был в курсе, насчёт всей истории этого дела, с заниманием данного храма Мастером Дзэном Одним Пальцем и насчёт того, что тут, на самом деле и произошло. В конце концов, эти события были тем, что произошло тут более десятилетия назад. Ну и никто в деревне и в храме, не желал разговаривать об этом странном промежутке времени. Фанчжэн пару раз спрашивал об этом промежутке времени, из истории храма, но всё его подобные действия, были просто впустую. В конечном итоге, он прекратил у всех об этом спрашивать. Тем не менее, Фанчжэну, из всего этого, была ясна одна определённая штука. Место, в котором для поклонений и мольбы, присутствуют и Будда, и Бодхисаттва, зовётся в мире – Монастырь. Ну а те места, в которых всё еще поклоняются призракам и божествам, в мире зовутся – Храмы. Однако же, Фанчжэн не был уверен в том, почему именно Мастер Дзэна Один Палец, всегда держал в храме такую вот мемориальную табличку, на которой было написано: “Храм Одного Пальца”, вместо того чтобы её и заменить. Возможно, это было из-за того, что Мастер Дзэна Один Палец был слишком беден. Ну или что, если он её и снимет, то он не сможет впоследствии заменить её чем-нибудь новым, или чем-то, что было сделано на заказ… Ну и данная мемориальная табличка, наконец-то, была полностью заменена. Ну и несмотря на тот факт, что она была намного более ортодоксальна, Фанчжэн всё же чувствовал небольшой дискомфорт, из-за всего этого дела с заменой мемориальных табличек. Эта мемориальная табличка, была в конце концов некой формой памяти о прошлом и о его приёмном отце. Ну и после покачивания головой в разные стороны, Фанчжэн зашёл в храм и пришёл ко входу в главный храмовый зал. Там теперь была дополнительная мемориальная табличка, которая располагалась, прямо над входом в зал. Пара символов, которые напоминали божественных драконов, были на ней написаны. Они были написаны посредством техники каллиграфии “Послание Дракона и Будды” и означали – “Зал Десяти Тысяч Будд!”*2 “Зал Десяти Тысяч Будд? Неплохо, неплохо, звучит и реально грозно. Однако же, этот мой крошечный зал, уже находился в довольно-таки тесных условиях, чтобы просто разместить в себе лишь одну Бодхисаттву, для молений. Так как я смогу получить от тебя в храм, десять тысяч Будд? Хе-хе-хе, Будда скорее всего забеременеет из-за всей этой тесноты, сжиманий и обжимании.” — Фанчжэн начал наслаждаться своими шаловливо-похотливыми мыслями. Однако же, Фанчжэн был тут же поставлен в тупик и это случилось в тот же момент, когда он и ступил, в храмовый зал. Ну и после этого, он заорал в диком шоке! “Система! Выходи сюда наружу, исчадье ты ада! Где моя статуя Будда? Где блин находится моя статуя Будды? Где чёрт тебя побрал, моя статуя Будда, ты демоническое отродье! Ты её что, съела что ли?!” — Орал что было мочи Фанчжэн. В следующую секунду, над храмом начали сгущаться чёрные тучи. “Дзинь! Дружеское напоминание, у тебя в день, есть всего лишь одна возможность побраниться! Да и к чему вся эта паника? Твой храмовый зал, был слишком мал, так что все статуи Будд, были системно убраны. Вместо них, тебе был выдан вытканный плакат Десяти Тысяч Будд.” — Ответила ему Система. Фанчжэн посмотрел вверх, а затем вниз, перед тем как его глаза остановились на стене, которая была за столом для подношений. Там на стене находилось большое золотое полотно, которое было там и подвешено! На полотне, находились три портрета. Посередине там была изображена персона, с чрезвычайно доброжелательным взглядом, и которая была одета полностью в белое. Она носила ребёнка у себя на груди, и она была, никто иная, как подательница детей – Бодхисаттва Гуань Инь! Мальчик и девочка, которые и стояли подле Бодхисаттвы, выглядели как живые, и у них была здоровая и румяная кожа. Мальчик был симпатичным, ну а девочка была красивой. Этот мальчик и девочка, были помощниками при родах, для Гуань Инь. Ну и рядом с подательницей детей – Бодхисаттвой Гуань Инь, находился еще один портрет! Бодхисаттва на этом портрете, имела тысячу рык и тысячу глаз. Она распространяла в округе необъятное свечение и имела доброжелательное лицо, как если бы она хотела следить и защищать, миллионы и миллионы (миллионы миллионов) людей! Фанчжэн тут же распознал истинную сущность данной Бодхисаттвы. Это была Тысячерукая и Тысячеглазая – Бодхисаттва Гуань Инь*3. “Система, я думаю, что название зала, должно быть заменено на Зал Гуань Инь…” — Сказал Фанчжэн с кривоватой улыбкой. Он никогда не ожидал, что его случайная награда за лотерею, привнесет в его храм, еще одно воплощение Гуань Инь. У Гуань Инь было тридцать три воплощения. Основываясь на том, что сейчас и произошло, Фанчжэн предположил, что ему нужно будет собрать все воплощения Бодхисаттвы Гуань Инь, чтобы впоследствии и вызвать настоящего Будду… Тем не менее, это была лишь мимолётная мысль. Фанчжэн имел вполне хорошее впечатление, от именно этого воплощения Гуань Инь. В конце концов, Гуань Инь была наиболее почитаемая и наиболее священная Бодхисаттва, во всём мире. Ну и независимо от её воплощения и независимо от того, что она и представляла в божественном плане, это всё в любом случае, было для него хорошим делом. Тысячерукая и Тысячеглазая Бодхисаттва Гуань Инь, так же была известна в мире, как истинная Бодхисаттва Гуань Инь. По сравнению с подательницей детей Гуань Инь, у которой была всего лишь одна божественная сила и стезя, у Тысячерукой и Тысячеглазой Бодхисаттвы Гуань Инь, было намного больше особых сил, навыков и способностей. Она буквально, могла выполнить любые запросы просящего! Тем не менее, её основной способностью была именно защита, ну и в точности она наблюдала за всей жизнью, во всех мириадах миров. Фанчжэн сложил ладони вместе у себя на груди и продекламировал: “Амитабха.” — Затем он посмотрел на зал и заметил, что в нём, больше и не было других изменений. Ну и после того, как он вышел из зала Десяти Тысяч Будд, Фанчжэн улыбнулся. В прошлом, в храме Одного Пальца из Будд и Бодхисаттв, была всего лишь одна подательница детей Гуань Инь. Из-за этого многие желания мирян и не могли быть исполнены. Теперь же, с Тысячерукой и Тысячеглазой Бодхисаттвой Гуань Инь, такая неловкая проблема, наконец-то была разрешена. Он вернулся на задний двор и не заметил там, вообще никаких изменений. Однако же, Фанчжэн удивился, когда он увидел мемориальную табличку, которая была бережно положена на его кровать, когда он и вернулся к себе, в жилые комнаты. Он подошёл к ней поближе и увидел три слова – “Храм Одного Пальца”! *1 Так как описания Зала Махавиры на Русском языке нету, переведу вам с Английского. Зал Махавиры, или в простонародье известный как Главный Зал, является главным залом или особым зданием в традиционных Китайских Буддийских храмах, в котором находятся статуи и изображения Гаутамы Будды и различных других Будд, и Бодхисаттв. Встречаются по всей Восточной Азии, а также и в некоторых Японских Буддийских Главных Залах. *2 Взят в основу Монастырь Десяти тысяч Будд. Wiki. Монасты́рь Десяти́ ты́сяч Бу́дд (англ. Ten Thousands Buddhas Monastery), или Ваньфоси? (кит. 萬佛寺, пиньинь wàn fó sì), — буддистский монастырь расположенный в районе Ша Тин в Гонконге. На данный момент не является действующим монастырём и в нём не проживают на постоянной основе буддистские монахи. Монастырь управляется и обслуживается мирянами (упасака). *3 Гуань Инь и тысяча рук: Одна буддийская легенда из «Полной истории Гуань Инь и южных морей» (南海觀音全撰) описывает, что Гуань Инь поклялась не знать покоя, пока все живые существа не будут освобождены от сансары или перерождений. Несмотря на упорные усилия, она видела, что ещё очень многие несчастные существа не спасены. От стараний постичь нужды столь многих её голова раскололась на одиннадцать частей. Будда Амитабха, видя это, наделил её одиннадцатью головами, чтобы слышать крики страдающих. Тогда Гуань Инь попыталась дотянуться до всех нуждающихся в помощи, но обнаружила, что её руки разрываются на части. И вновь Амитабха пришёл на помощь и дал ей тысячу рук. ---------- Том 1 Глава 128 Эта мемориальная табличка, сильно отличалась от той мемориальной таблички, что только что и исчезла из храма. Это была та старая, пожухлая и потрёпанная временем, мемориальная табличка, с самого начала! “Система, а я уж думал, что ты её уже выбросила, куда-нибудь во вселенскую пустоту.” — Взволнованно проговорил Фанчжэн. “Эта мемориальная табличка собрала в себя большое количество кармической заслуги. Она так же была тесно связана с гуманностью. Собственно, именно поэтому, я и сохранила её для тебя. Если бы ты, провалил бы сокрытое задание Системы Будды, то тогда, эта мемориальная табличка, была бы возвращена тебе в руки, и ты бы сам, так же, был бы возвращён Системой к своему изначальному состоянию. Ну и по Системным правилам, если бы ты, смог бы пройти свой тест характера, то она естественно, так же была бы, тебе и возвращена.” — Сказала ему Система. “Спасибо.” — Фанчжэн в первый раз, за их симбиотическое общение, поблагодарил Систему. Ну и после того, как он ей выдал Буддийскую прокламацию, Фанчжэн аккуратно повесил данную мемориальную табличку, прямо в своей комнате. Эта мемориальная табличка, была лично расписана Мастером Дзэна Одним Пальцем. Ну и чем больше времени и проходило, тем сильнее Фанчжэн понимал, насколько сильно он по нему и скучал. Храм был уже два раза обновлён и из-за этого, многие предметы из прошлого Фанчжэна, уже просто из него и исчезли. Подобные события заставили Фанчжэна чувствовать себя, крайне неудобно, неуютно и дискомфортно. Теперь, когда та старая и родная мемориальная табличка, уже висела в его комнате, Фанчжэн почувствовал, что Мастер Дзэна Один Палец, наконец-то сопровождает его на этом нелёгком Буддийском пути. Подобное понимание, заставило Фанчжэна почувствовать себя намного лучше. Ну и в этот самый момент, он услышал крики, которые раздавались где-то снаружи. Фанчжэн тут же вышел из храма, чтобы всё и проверить. Ну и когда он вышел во двор, он был поражён. Он увидел Чэнь Цзина, Чэнь Луна, Су Хун и остальную компанию, которые тащили несколько больших пакетов, ко входу в его монастырь. Ну и когда они Фанчжэна и увидели, они лучезарно заулыбались. Подобные улыбки послали сильную и ледяную дрожь, прямиком, по всей его спине. “Почтенный Фанчжэн, спасибо вам!” — Когда Су Хун и увидела Фанчжэна, она тут же, обильно разрыдалась. Она побежала в его сторону и плюхнулась на землю, встав на колени. Су Хун имела большой жизненный опыт. Ну и несмотря на то, что у неё почти и не было никакого образования, она всё же знала, что именно означали слова – “быть благодарной”. Её семья была спасена Фанчжэном, из-за чего она чувствовала к нему, искреннюю благодарность. Но всё же, она не была уверенна, что ей вообще и нужно было делать, перед её спасителем. Вставание на колени перед Фанчжэном, было её бессознательным деянием, которое она и исполнила, как некий “грубый” способ, для выражения Фанчжэну того, что она была ему и действительно благодарна. Чэнь Лун и его жена, в свою очередь, были городскими людьми. Поэтому они не стали кланяться Фанчжэну в ноги, но вместо этого, они пришли вместе с их сыном к нему и поблагодарили Фанчжэна от всего сердца. Чэнь Цзинь так же подошёл с ними к Фанчжэну, но в текущий момент он хранил лишь молчание. Его лицо уже залилось краснотой, когда его глазки прыгали тут по всей округе, с объекта на объект. Очевидно, что у него сейчас возникли большие сложности, в его сражении, с собственным упрямством. Должен ли он, продолжать хранить молчание, чтобы таким вот “глупым” образом и избежать всех проблем, что он и вызвал, своими прошлыми действиями или же, он всё-таки должен поблагодарить Фанчжэна вербально, за его великодушный поступок? Ведь извинения за все его прошлые проступки, в текущий момент, казались ему абсолютно другим вопросом, который не касался их текущего дела, с благодарностью за спасение жизней. Ну а Фанчжэна, в свою очередь и реально напугала стоящая на коленях Су Хун. Он тут же, попытался избежать подобной сцены, но… “Дзинь! Спасение жизни, было лучше, чем возведение семиэтажной пагоды. Ты уже спас их жизни и поэтому, ты теперь можешь принять их поклоны. Совершение добрых поступков, было очень важным делом, ну и после свершения добрых дел, кое-что взамен давалось и свершителю. Это что-то было Кармой. Ну а бессмысленная раздача чего угодно, кому угодно, была эквивалентна раздаче священных сутр, понапрасну. Эффект от подобных действий, в конце концов, будет лишь негативным.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он понял намеренья Системы. Он не стал избегать поклонов, а вместо этого, он сложил свои ладони вместе. Он выдал этим людям Буддийскую прокламацию: “Амитабха. Прихожане, для вас нет никакой нужды, это всё делать. Что произошло вчера, сегодня было уже прошлым. Просто отпустите это и оставьте прошлое в прошлом.” — Ну и высказав эти слова, Фанчжэн помог Су Хун встать. “Мастер, это и вправду были вы?” — Чэнь Лун взглянул с дичайшим изумлением на Фанчжэна. Ну и, хотя он так же, как и все остальные выжившие в пожаре люди, уже и видел Фанчжэна, он всё же, был в подобном неестественном событии, в общем-то и не уверен. Ну и это было из-за того, что Фанчжэн, всё еще в причастности к этому и не признался. Что если всё это событие с пожаром и спасением, было и вправду лишь галлюцинацией? Однако же, для подобного стечения обстоятельств, была слишком маленькая вероятность… Фанчжэн покачал головой и сказал: “Этот Нищий Монах не был мастером, вместо этого он являлся лишь самым обычным монахом. То событие что и произошло вчера, было просто благословлённой наградой, которую вы Прихожанин и заслуживали.” Фанчжэн отказался заявлять о своей причастности к тому, что вчера и произошло. Он не стал в этом признаваться, но и не стал, этого отрицать. В этом событии произошло несколько происшествий, которые он не хотел бы никому объяснять, да и к тому же, он их и не мог объяснить. Даже если он чётко их и объяснит, подобное объяснение, вызовет для него, лишь неприятности. Жена Чэнь Луна была так же, как и он, пипец как изумлена словами Фанчжэна. Ведь вчерашний анализ ситуации Чэнь Цзина, был вполне разумен. Вот сами подумайте, каким образом Фанчжэн и мог вообще спуститься с горы? Он что, спустился вниз посредством полёта? Ну и ровно в тот момент, когда она уже и хотела об этом спросить, она услышала тираду Чэнь Цзина: “О чём ты вообще спрашиваешь?!*” *Моя непанимать…* Жена Чэнь Луна из-за этих слов, жуть как перепугалась, когда она и замолчала. Ну а Чэнь Цзинь в свою очередь, вышел вперёд и пристально уставился на Фанчжэна, с чрезвычайно строгим взглядом на лице. Фанчжэн был абсолютно невозмутим и он, естественно, не боялся сцепиться с ним взглядами. Он сложил ладони вместе и улыбнулся для Чэнь Цзина лучезарной улыбкой, прямо как взошедшее солнце. Ну и пару минут спустя, Чэнь Цзинь вздохнул и сказал: “Фанчжэн, прости. Я в прошлом, был лишь старым пердуном. Ради копеечного количество денег и славы, я превратился в действительно бесстыдного человека. Я ходил повсюду за этим ублюдочным монахом, Ву Мином и создал кучу неприятностей, для других людей. Я запятнал твою репутацию и практически причинил тебе, невероятное количество неприятностей. Я признаю мои прегрешения. Если моё лицо делает тебя несчастным, то просто избей меня.” Фанчжэн посмотрел на этого упрямого старика, перед ним и внезапно для всех, рассмеялся. Он практически никогда не общался с Чэнь Цзином, но он всё же знал, насколько упрямым и, настолько твердолобым и был данный старик, на самом деле. Он был не только упрямым, но он, так же, был и довольно-таки жадным до денег, да и до славы. Если бы не это, то он, никогда бы не отказался от своего фермерского бизнеса в деревне и он бы тогда, не отправился бы за моря, из-за за своего безумного рвения к славе и богатству. После того как он потерпел неудачу в своём путешествии за моря, он просто отказался возвращаться в деревню. Ну и только тогда, когда он и вправду смог чего-то добиться и после того, как он и вправду состарился, он наконец-то и вернулся к своим корням в деревню Одного Пальца. Ну и более того, Чэнь Цзинь был известен в деревне за то, что он никогда не признает свои ошибки. Всё и все, в этом мире были неправильными и неправыми, кроме него самого. Ну и как результат, подобное его поведение, создало ему большое количество конфликтов с остальными деревенскими людьми. Фанчжэн никогда не ожидал того, что Чэнь Цзинь и вправду проявит инициативу, чтобы признать свои прегрешения. Это был для Чэнь Цзина – беспрецедентный первый раз! Однако же, Фанчжэн всё еще держал ладони сложенными у себя на груди, и он чуть погодя и сказал: “Прихожанин, для вас нет никакой нужды, чтобы это и делать. Наш мир преисполнен страданиями и дела человеческого мира, всегда ослепляли людей. Это было неизбежно, что люди в какой-то момент перестают иметь возможность, ясно видеть то, что и было прямо перед ними.” Чэнь Цзинь кивнул и сказал: “Парень, ты хороший человек. Ты знаешь о том, что я в свою очередь, явно не хороший человек, но ты всё равно спас мою семью. В этой моей тягостной жизни, я никогда никому не был должен. Но на этот раз, я не смогу отплатить тебе за милость, до конца моей жизни.” Су Хун шутливо его осудила: “Чтобы ты, да сказал что-то подобное, точно где-то рак на горе умер. Какая же редкость. Хе-хе-хе.” Чэнь Цзинь свернул губы в трубочку и сказал: “Разве это не было из-за того, что я до этого момента, просто не был впечатлён другими людьми?” Чэнь Лун поспешно проговорил: “Да, да, да. Мой отец – лучший в мире отец. Почтенный Фанчжэн, насчёт этого. Могу я спросить у вас, как вы вообще спустились с горы? Насчёт вашей скорости…” “Что… что… что? Сделай что, насчёт чего?* Спрашивай о таких вещах, о которых можно было спрашивать и не спрашивай о таких, о которых было спрашивать нельзя.” — Тут же отчитал его Чэнь Цзинь. Чэнь Лун на это усмехнулся, ведь он знал, что именно его отец и имел сейчас ввиду. *Мая непанимать…x2* Очевидно, что Фанчжэн не будет отвечать на подобные вопросы, так что его об этом, было бессмысленно, даже и спрашивать. Ну а вопросы по типу: «Почему Фанчжэн был невосприимчив к огню или как он вообще смог поднять горящую затяжную балку…» — Все эти вопросы, могут привести только лишь к еще большим проблемам, как для спрашивающего, так и для Фанчжэна. Ну а что до Чэнь Цзина: то несмотря на такой вот факт, что он и вправду настаивал на том, чтобы поднять на гору, чтобы и спросить у Фанчжэна об произошедшем инциденте – это всё, по правде, было лишь для шоу. Он возможно и не поверил бы остальным людям в мире (если бы они ему рассказали о таком мистическом происшествии), но как он мог не поверить своей жене или сыну? Если Фанчжэн не сгорал насмерть в огне и, если его каллиграфия и вправду могла защитить людей от пожара, так каким вообще образом, он мог быть лишь обычным монахом? Ну и если взять все эти чудотворные способности, уже в качестве проверенных фактов и если, включая их, обо всём и порассуждать, то тогда можно было сделать вывод, что не было ничего странного в том, если бы он и вправду мог бы слететь вниз с горы. Он ломал голову над всем этим делом, во время того, как он и поднимался на гору Одного Пальца. Ну и он, так же, хорошенько обдумал многие произошедшие события и совершенные им действия. Ну и подумав о Отваре Лабы, о эффективности храма Одного Пальца и о других вещах, он сделал вывод, что Фанчжэн и реально был человеком, с настоящими божественными способностями и к тому же, он был их благодетелем. Поэтому, он естественно должен был его лишь защищать, так каким образом, он вообще мог выдавать Фанчжэну еще больше неприятностей, своими глупыми действиями? Если бы такое и вправду имело место быть, то он и по-настоящему, был бы лишь старым пердуном, который не мог отличать правильное от неправильного! Ну и результатом всех этих рассуждений, была его текущая жизненная позиция, перед Фанчжэном. Ну а что до немного другого отношения Чэнь Цзина к этому делу, там внизу под горой, то Чэнь Лун не стал его из-за этого критиковать, ведь после того как он увидел, что его отец наконец-то выправил свои жизненные идеи и встал на правильный жизненный путь, он так же и сам, стал намного счастливее. Су Хун сказала: “Ладно, ладно, данное дело – уже давно минувших дней. Почтенный Фанчжэн, тут еще вот какое дело. Все наши пожитки, были полностью сожжены в пожаре, так что у нас, не осталось ничего ценного, чтобы мы и могли вам принести. Мы к вам очень спешили, и поэтому мы купили лишь немного предметов, специально для вас. Это просто жест, нашей к вам признательности. Вы просто обязаны его принять.” Ну и высказав это, Чэнь Лун быстро перенёс пакеты с овощами, диким рисом, маслом и солью к Фанчжэну. ---------- Том 1 Глава 129 Ну и когда Фанчжэн увидел подобный жест любезности, он с огромной благосклонностью его и принял. Он открыл пакеты и смеясь, произнёс: “Хе-хе! Тут так много овощей. Их можно было даже использовать, чтобы сделать Китайские пельмешки. Хе-хе-хе.” Ну и когда они увидели Фанчжэна, который смеялся сейчас как ребёнок, Су Хун и остальная компания людей, так же засмеялись. В это мгновение, разрыв в статусе между мастером и обычными людьми, мгновенно испарился. Это было так, как если бы они вернулись в прошлый год. Где Фанчжэн, всё еще был лишь Фанчжэном и они, всё еще были, сами собой. Атмосфера вокруг них, тут же потеплела. “Ты хочешь покушать традиционных Китайских пельмешек? Если да, то я могу достать “немного” муки и завернуть тебе тысячу пельмешек, которые ты впоследствии, сможешь хранить в замороженном виде! Ты сможешь отваривать и кушать их, в любой момент, когда ты их вообще и захочешь!” — Внезапно воскликнула Су Хун. Фанчжэн с радостью проговорил: “Прихожанка, спасибо вам большое. Однако же, не было нужды в подобной спешке. Прихожане, вам скорее всего, всё ещё нужно было сделать много разных дел, чтобы после пожара, всё и уладить, верно же? Если вам нужна какая-нибудь помощь, то этот Нищий Монах, точно сделает для вас всё, что и будет возможно сделать, посредством его небольших сил.” Чэнь Цзинь ему и сказал: “Тебе не нужно об этом, даже и беспокоиться. Это дело с домом, теперь было проблемой, моего чёртова сына!” Чэнь Цзинь пнул Чэнь Луна под зад. Чэнь Лун притворно посмеялся и сказал: “Я точно был удачливым человеком, чтобы иметь такого отца…” В обмен на подобные слова, он получил еще один шлепок по голове. После довольно-таки продолжительной суеты, группа людей зашла в храмовый зал, чтобы преподнести там палочки благовоний Будде. Ну и когда они посмотрели наверх, они внезапно осознали, что известная в деревне Одного Пальца статуя подательницы детей Гуань Инь, теперь пропала со своего законного места, в храме. Она была заменена золотой тканью и на этой ткани были нарисованы, подательница детей Гуань Инь и Тысячерукая Гуань Инь. Ну и из-за этого, все эти люди в группе, тут же были вне себя от радости. Они изначально планировали совершить притворный проход в храмовый зал с дальнейшим притворным подношением Будде, чтобы таким образом выдать Фанчжэну немного пожертвований, за подношения. В конце концов, у них уже были дети и у них не было больше других желаний к подательнице детей Гуань Инь. Но теперь, с этой Тысячерукой Гуань Инь, всё было иначе. У них было множество сокровенных желаний, исполнение которых, они бы и могли, у неё попросить! Чэнь Цзинь и Су Хун помолились о мире в их семье. Чэнь Лун помолился ради плавного и гладкого продвижения по карьере. Жена Чэнь Луна помолилась ради того, чтобы её сын рос здоровым и крепким. Ну а ребёнок в свою очередь, помолился ради большого количества вкусной закуски… Каждый из них преподнёс Бодхисаттве одну особо ценную палочку гранулированных благовоний. Ну и после того, как они со всем и закончили, они вежливо попрощались с Фанчжэном и ушли с горы. Их дом, только вчера был сожжён дотла, так что у них было множество дел, которые требовали их личного присутствия. Им нужно было все эти неразрешённые дела, лично и уладить, так что они просто не могли оставаться тут на горе у храма, в течение долгого времени. Ну и после провода семьи Чэней с горы, Фанчжэн посмотрел на большие пакеты с морковью, капустой Напа, сельдереем и так далее. Он, испытывая счастье, засмеялся: “Хе-хе-хе, я наконец-то смогу поесть ну хоть что-то, что имело зеленые листья. Я мог даже позабыть как данные овощи и на вкус, если я их вскоре и не съем. Система, у меня теперь был свободный пропуск, чтобы уходить с горы?” “Да, но ты уверен, что твой монастырь не нуждается, ну хоть в ком-нибудь, чтобы за ним и присматривать?” — Спросила у него Система. Фанчжэн ей и ответил: “А разве тебя, нет тут поблизости?” “Я не намерена, не занимаюсь и не буду заниматься подобными делами. Да и к тому же, если в монастырь кто-нибудь и вправду ворвётся ради наживы или же, если он будет повреждён из-за действий взломщиков, то соответствующее повреждениям и потерям количество кармической заслуги, будет вычтено с твоего балансового счёта. Подобные события, так же повлияют на оценку каждой последующей миссии. Ну и поэтому, тщательно думай обо всём, перед тем, как и покидать данную гору.” — Сказала ему Система. Фанчжэн ответил ей, вообще об этом и не волнуясь: “Несмотря на то, что в монастыре и вправду есть много вещей, которые имеют какую-то ценностью, они всё же появились в храме, из-за великодушных действий жителей деревни. Так что, кто посмеет украсть мои вещи, если кроме местных жителей, сюда практически никто и не ходит? Да и к тому же, в моем монастыре теперь есть защитник.” Ну и, хотя он так и сказал, всё же, Одинокий Волк был довольно-таки ненадёжный в плане охраны товарищ. Он целый день напролёт бегал по лесам и его часто не было у его будки. Так каким образом, Фанчжэн вообще и мог на него положиться, в плане охраны? Фанчжэн чувствовал, что Одинокий Волк был менее надёжен в охране Храма, чем Белка. Ну и когда он посмотрел наверх, он внезапно понял, что и Белки, так же не было дома. Он не был уверен, куда этот маленький товарищ и мог сейчас убежать. Фанчжэн тут же забрал свои слова обратно. И правду, самый надежный человек в этом месте, был он сам! Ну а у подножия горы, Чэнь Цзинь уже вернулся к руинам дома Чэней. Он насупил брови, когда он и смотрел на руины. Чэнь Лун сказал: “Отец, не грусти. Его уже сравняли с землёй. Я построю для тебя более лучший дом, чем у тебя и был до этого.” “Да что ты вообще можешь знать, мелкий мальчишка? Этот дом был построен твоими дедушкой и бабушкой. Там в нём было множество памятных вещей, которые о них, нам всем, постоянно напоминали. Вот в этом и была причина, почему я и не хотел сносить его, чтобы затем и построить на этом месте, новый. Ну а теперь, вся память о них, просто исчезла… Эх-эх-эх.” — Чэнь Цзинь вздохнул, когда его лицо, казалось, что постарело на пару лет. Су Хун взяла Чэнь Цзина за руку и сказала: “Он уже сгорел дотла. Так что, не думай об этом. Не думаю, что наши родители хотели бы видеть твою грусть.” “Да как я могу об этом и не думать? Этот пожар, по крайней мере, был немного ненормальным, верно же? Почти все деревенские жители, буквально были на горе. Вот и вопрос: как пожар в деревне, вообще мог и начаться?” — Сказал Чэнь Цзинь с насмешкой. Чэнь Лун воскликнул: “Отец, так ты говоришь, что это был поджёг?” “Да я и не знаю, но по крайней мере, такая возможность, есть! Все прошлые пожары в нашей деревне, были в результате безалаберного использования пиротехники, всякими мелкими засранцами. Однако же, я нутром чую, что на этот раз, всё не было настолько простым. Подождите меня здесь. Мне нужно пообщаться с секретарём и с главой деревни. В любом случае, я это дело, так просто, не оставлю. Тут должна быть какая-то причина!” — Ну и высказав это, Чэнь Цзинь и ушёл. Су Хун и компания обменялись взглядами, когда их выражения на лицах, внезапно стали угрюмыми. Если это и вправду был поджог, то это просто… Фанчжэн не был в курсе насчёт того, что и происходило, там снизу у горы. После полудня, он вынул зелёные овощи из пакетов, очистил их от кожуры и от несъедобных слоев и затем их помыл. Затем он стал готовить овощной суп. Искорененная Чистейшая Жидкость в паре с овощами, произвели на свет суп, которым Фанчжэн, Одинокий Волк и Белка, насладились по полной. Ну и в конце концов, они коллективно распластались на снегу и лениво там полёживали. Наступила молчаливая ночь. На следующий день, Фанчжэн проснулся очень ранним утром. Он очистил храмовый зал и стал размышлять насчёт будущего. Теперь, когда он мог покидать данную гору, он хотел попутешествовать по свету. Птицы естественно хотели летать, когда им открывали клетку. Ну и в этот самый момент… “Мастер, добрый день.” — В этот момент, он услышал депрессивный голос, который раздавался где-то у входа в храм. Фанчжэн осмотрелся в округе и был поражён. Он знал этих людей, которые и пришли к нему, настолько ранним утром! Безутешная женщина несла коротковолосую девочку у себя на руках. У девочки на лице, так же был печальный взгляд. Фанчжэн вздохнул, когда он это и увидел. Он вышел вперед и встал прямо перед ними, сложив руки у себя на груди: “Амитабха. Прихожане, этот Нищий Монах сожалеет о вашей утрате.” “Мастер, простите нас за то, что мы вас потревожили.” — Сказала Лу Сяошуан с раскрасневшимися глазами. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Прихожане, прошу, заходите внутрь.” Лу Сяошуан понесла свою дочь, Сяоми, внутрь храма. У Фанчжэна в храме теперь были скамьи, так что теперь, ему естественно, не нужно было заставлять его гостей, сидеть на камнях или же на голой земле. Он так же принёс к ним походную печь для обогрева, когда они вместе и сели на скамьи Лу Сяошуан вынула письмо из-за пазухи и передала его Фанчжэну. Она сказала: “Сяогуо отдал мне это письмо, перед тем как он и покинул этот мир. Он хотел, чтобы вы его прочли, Мастер.” Это был конверт из воловьей кожи. Там на нём, не было никакого штампа или же дополнительных обозначений, там было всего лишь два слова: «Мастеру Фанчжэну!» Фанчжэн открыл данный конверт, чтобы увидеть внутри бессловесный кусок бумаги. После этого, Фанчжэн был просвещён, когда он сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха.” Отсутствие слов на бумаге, означало о том, что Хань Сяогуо было нечего ему и сказать. Для него, не желать ничего сказать в качестве последних слов, означало о том, что у него не было никаких сожалений. Тем не менее, Лу Сяошуан пришлось принести Сяоми к его храму, что означало о том, что Хань Сяогуо, не смог уйти из этого мира, совсем без сожалений. По крайней мере, он ушёл из этого мира, всё еще беспокоясь о своей семье. “Мастер, Сяогуо ушёл и я чувствую себя крайне расстроенной. Я очень хочу остаться на горе, на пару дней, в тишине, могу ли я это сделать?” — Внезапно спросила Лу Сяошуан. Фанчжэн был подобным заявлением, застигнут врасплох. Он покачал головой и сказал: “Извините Прихожанка. Но Монастырь этого Нищего Монаха очевидно, что был очень мал. Ну и к тому же, тут проживает лишь этот Нищий Монах. Поэтому подобное место не было подобающим, для приёма у себя прихожанок на ночлег.” “Ох вот оно как.” — Глаза Лу Сяошуан потускнели и потеряли свой фокус. Очевидно, что она была в очень плохом настроении, после того как Хань Сяогуо и был казнён. Фанчжэн вздохнул и сказал: “Прихожанка, если вы того пожелаете, то этот Нищий Монах может договориться о вашем размещении на временное проживание в деревне Одного Пальца. Ну и если вы желаете выразить ваше почтение Будде, то вы можете приходить сюда в храм, в течение дня.” “Спасибо вам, Мастер.” — Глаза Лу Сяошуан загорелись, когда она это и услышала. Ну и затем, она даже стала немного оживлённее и чуть-чуть воспряла духом. Сяоми повторила за матерью: “Спасибо вам, Большой Братец Лысый.” ---------- Том 1 Глава 130 Фанчжэн тут же улыбнулся блаженной улыбкой, из-за действий этой очаровательной девочки. Однако же, у данной девочки, на лице, больше не было той старой улыбки, которой она ранее и улыбалась. Там на её лице, теперь было больше свидетельств её печали и грусти, чем былой радости. Очевидно, что данная маленькая девочка, уже знала о казни её отца. Фанчжэн потрепал волосы на голове Сяоми и сказал: “Да не за что. Прихожане, если вы чувствуете неугасаемое и не отпускающее вас беспокойство, то вы можете сходить в храмовый зал, чтобы высказаться там, обо всех ваших проблемах Бодхисаттве. Возможно, Бодхисаттва сможет избавить вас от ваших тревог и печалей. Ну по крайней мере, Бодхисаттва была очень хорошим слушателем.” Лу Сяошуан кивнула и сказала: “Мастер, простите нас за то, что мы вас потревожили. И прошу вас, помогите мне, в течение некоторого времени, позаботиться о Сяоми.” Фанчжэн посмотрел на широкоглазую и очаровательную Сяоми и слегка кивнул: “Прихожанка, вы можете в этом на меня положиться.” “Хорошо.” — Лу Сяошуан кивнула, встала и пошла в сторону храмового зала. Тем не менее, Лу Сяошуан, очевидно, что не думала так же, как и Фанчжэн. Она не была верующим человеком, и она к тому же, была выпускником из знаменитого института. С её точки зрения, Будда и Бог, были просто церквями, которые люди сами и создали, чтобы таким вот “неотёсанным” способом и свалить все свои проблемы, на ими же и выдуманные фантазии. Эти “божественные” существа, существовали только тогда, когда люди в них, собственно, и верили. Однако же, подобное “существование”, являлось ложным существованием. В общем: только притворяясь что в этом мире и вправду были подобные божественные существа, верующий человек и мог с полной отдачей рассказывать о своих секретах и о своих грехах, какому-то ими же выдуманному существу. Ну и получение прощения от подобного выдуманного существа, позволяло просящему у него прощения верующему, психически десенсибилизировать себя и таким вот образом, себя и простить, за вообще любые грехи. Ну и поэтому, она не особо то и размышляла о том, чтобы помолиться или чтобы рассказать о своих проблемах Бодхисаттве. Она зашла в храмовый зал, вообще не думая о том, что Будда или Бодхисаттва сможет ей и помочь. Всё что она хотела сейчас сделать, это найти возможность, чтобы побыть в тишине и поплакать. Без крепкой пары плеч, на которые и можно было положиться, она должна была взять на себя всю ответственность за свою дочь и за всё остальное, от чего и будут зависит их жизни, посредством своих слабых женских плеч. Она почувствовала невероятное напряжение от того давления грузом, что на неё и свалился и она находила всё это дело, очень утомительным. Она даже почувствовала себя немного потерянной в жизни, и она не знала, что будущее ей теперь и приготовило. (Что в будущем её теперь и будет ждать.) Единственное что сейчас, всё еще заставляло её жить дальше и заставляло её идти вперед, это мысли о том: как обеспечить её дочери достойную жизнь, до того момента, пока она и не станет полностью взрослым человеком. И других мыслей у неё в голове, сейчас просто и не было. Она хотела плакать, но так как она была теперь единственным столпом поддержки, для их небольшой семьи, она абсолютно точно не могла, не хотела и не будет плакать, перед лицом своей дочери. Всё что она могла сейчас делать, это держать всё в себе и терпеть. Преступления Хань Сяогуо были слишком серьёзными. Причём они были настолько серьёзными, что даже его собственная семья в виде кровных родственников, находила подобные его действия, сложными для прощения. Они даже провели черту между собой (разорвали все связи) и семьёй их сына, в виде пары из мамы и дочки. Она больше не могла там найти второе место в мире, чтобы доверить этим людям свои проблемы, чтобы облегчить там навалившиеся на неё тревоги, чтобы просто там помолчать, и чтобы просто поплакать. Ну и в конце концов, она пришла сюда на гору, в храм. По факту, она даже не имела ни малейшего понятия, почему она сюда и пришла. Возможно её единственной целью, чтобы прийти сюда, было простое желание поплакать. Ей всё еще, нужно было, продолжать проживать свои дни, даже если впереди её и ждал, лишь пустой и тёмный мир. Однако же, в то мгновение, когда Лу Сяошуан и ступила в храмовый зал, она почувствовала, как её настроение улучшилось без какой-либо на то причины. Подавленные в её разуме мысли, которые постоянно её и мучали, в тот же момент очень сильно ослабили своё негативное влияние, на неё. Это было так, как будто последняя соломинка, наконец-то переломила хребет верблюду. Её печаль вырвалась наружу, когда Лу Сяошуан упала на колени, на мат для медитаций и моментально расплакалась. Фанчжэн стоял в дверях главного зала, вместе с Хань Сяоми. Ну и так как их, с такого ракурса, встречала лишь спина Лу Сяошуан, Хань Сяоми так и не узнала, что её мама в текущий момент, очень сильно рыдала. Тем не менее, Фанчжэн это знал. Дрожащие плечи Лу Сяошуан, говорили ему о многом. “Большой Братец Лысый, а что мама делает?” — Спросила у него Хань Сяоми. Фанчжэн улыбнулся и потрепал её короткие волосы: “Она что-то обдумывает, скорее всего какие-то очень важные вещи. Маленькая Лысая Сестрёнка, теперь у тебя есть волосы. Поэтому, с этого самого момента, я буду звать тебя просто Сяоми. Сяоми, тебе нравятся маленькие животные?” “Да. Когда папа приезжал с работы, он часто водил меня в зоопарк. Однако, зоопарк уездного города Суну, был и действительно маленьким. Там была только лишь ящерица, которая никогда и не двигалась, и два волка, которые выглядели как собаки. Ох, там ещё была и коза.” — Пожаловалась на скудное количество зверей, Сяоми. Фанчжэн в тот же момент, словно потерял дал речи. Когда он был маленьким, он так же посещал данный зоопарк. Он никогда не ожидал такого, что данный “зоопарк” всё еще останется в городе, несмотря на то что в течение такого большого количества лет, там для постоянного просмотра и проживания, были всего лишь три вида животных… Эта ситуация была довольно-таки нелепой. Ну и в особенности нелепой, была та огромная ящерица. Когда он был маленький, он думал, что эта ящерица и вправду была живая и что она была, просто слишком ленива, чтобы даже и двигаться. Ну и только потом, он наконец-то узнал, что это была лишь таксидермия. Поэтому, не было никакой надежды на то, чтобы увидеть как эта штука и двигается, даже если вы будете ждать этого, всю свою жизнь. Однако же, Фанчжэн не сказал об этом Сяоми. Вместо этого, он привёл её к дереву бодхи и постучал по стволу. Ну и моментом спустя, Белка высунула голову из дупла и пропищала: “Харе уже стучать. Сегодня ты, больше не получишь от меня, ни одного кедрового орешка!” Фанчжэн в тот же момент почувствовал сильное смущение. К его счастью, Сяоми не понимала, что там эта белка сейчас и пищала, что и спасло его от явно неловкой ситуации. Фанчжэн поманил белочку к себе пальцем и сказал: “Амитабха. Маленький товарищ, спускайся вниз. Поиграйся с этой молодой прихожанкой.” “Нет, даже не пытайся меня обмануть. Ты тут только для того, чтобы украсть мои кедровые орешки!” — Пропищала ему белка в ответ. Она выглядела так, как если бы она ясно видела через все коварные планы Фанчжэна. Глаза Фанчжэна моментально вспыхнули желанием. Этот мелкий парнишка и вправду держал там в дупле, свою личную заначку! Белка тут же поняла, что она выпустила кота из мешка. Она посмотрела с опаской на Фанчжэна. Фанчжэн ей и сказал: “Спускайся вниз. У меня есть кое-что, что я бы хотел тебе и сказать. Если же нет, то я сегодня, не предоставлю тебе, никакой больше еды.” Изначально белка всё продолжала и продолжала качать своей маленькой мордочкой в стороны, но, когда она услышала о том, что еды, сегодня, больше ей предоставлено и не будет, всё моментально изменилось. Такое событие было абсолютно непозволительным! Теперь, когда Кристаллический Рис уже стал лучшей едой в её рационе, она абсолютно точно не позволит никому отбирать у неё, её законную еду! Ну и поэтому, белка спустилась вниз под влиянием угроз Фанчжэна. Фанчжэн прошептал белке на ухо, историю жизни Сяоми. Белка почесала свою макушку и с опаской посмотрела на Фанчжэна: “Я поиграюсь с ней, но тебе не позволено красть мои кедровые орехи!” “Только посмотрите какие мы мелочные. Разве ты не можешь быть ну хотя бы чуточку щедрее? Ты по крайне мере, можешь же вынуть пару орешков, чтобы развлечь ими нашего гостя, верно же? Просто относись к этому деянию, как если бы, я у тебя их позаимствовал в долг. Я схожу с тобой в лес, чтобы набрать их побольше, хорошо?” — Фанчжэн почувствовал, что он не может дальше и говорить, из-за жадности белки. Этот Плюшкин в беличьем обличии, иногда и действительно заставлял его чувствовать беспомощность. Белка наклонила голову и о чём-то подумала. Никому не было известно, что сейчас и творилось в этой её, маленькой голове. Ну и в конце концов, она выдала Фанчжэну взгляд, наполненный пренебрежением, и она и сказала: “Ты слишком тупой. Ты даже не знаешь какие кедровые орешки хорошие, а какие нет.” Ну и после этого, данный маленький товарищ побежал вверх по стволу и вскоре после этого, он уже спускался вниз, с парой кедровых орешков в зубах. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он практически полностью потерял дар речи, от офигивания. Этот его долбанный звериный товарищ, принёс с собой, лишь два ореха! Ну а что до Сяоми, так она всё это время наблюдала за Фанчжэном и за маленькой белочкой. Если быть совсем уж точным, то она смотрела именно за маленькой белочкой! Общение Фанчжэна с маленькой белочкой, заставило её большие глаза посветлеть, а особенно когда она увидела, насколько умной и была эта маленькая белочка, она полюбила её еще сильнее. Тем не менее, эта маленькая и уже не лысая негодница, была немного стеснительна и ей было слишком стыдно, пищать на эту белочку. Поэтому, всё что она могла сейчас делать, это лишь смотреть на маленькую белочку своими большими и слезящимися глазами, с огромным желанием и надеждой. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он стукнул маленькую белочку по макушке и сказал: “Что ты на меня то смотришь, когда именно ты и был тем самым существом, которое и должно было подарить подарки нашему общему гостю? Ты что, уже не собираешься их и дарить?” Маленькая белочка спустилась вниз при помощи рясы Фанчжэна. Ну и когда она достигла по высоте спуска, примерно роста Сяоми, она вынула два кедровых орешка из пасти и начала передавать их Сяоми. Сяоми восторженно воскликнула: “Это для меня?” Белка посмотрела на Фанчжэна, который сейчас сигналил ей рукой, что количество еды на обед для этой белки, будет уменьшено, если кедровые орешки и не будут переданы их гостю. Маленькая белочка посмотрела на Сяоми, перед тем как превратить своё сердце в сталь (смириться с тем, что произойдёт), чтобы положить два кедровых орешка в открытую ладонь Сяоми. Сяоми тут же была, практически вне себя от радости. Она держала орешки в ладошках, как если бы она получила настоящее сокровище. Он сказала белочке: “Спасибо!” Затем Сяоми подняла данные два кедровых орешка повыше, чтобы показать их Фанчжэну: “Большой Братец Лысый, посмотри! Эта маленькая белочка, выдала их мне! Они такие красивые! Это первый раз, когда я получаю подарок от животного.” Фанчжэн ответил ей с улыбкой: “Сяоми, это был подарок, который был выдан тебе маленькой белочкой. Он является символом вашей дружбы. Разве это не так, маленький товарищ?” Фанчжэн потыкал пальцем в толстый живот Самца Белки. С того момента, когда он присоединился к монастырю, он стал только лишь толще. Белка отмахнулась от Фанчжэна своим пушистым хвостом и прыгнула на плечо Сяоми. Затем она пропищала, понося почём зря Фанчжэна о том, насколько неблагоразумным он был и о том, как он угрозами собирался уменьшить паёк Белки на обед. ---------- Том 1 Глава 131 Однако же, Сяоми не понимала пищаний Белки, и она думала, что белочка с ней, таким вот образом, лишь играется. В общем: Сяоми была так счастлива, что она сейчас, даже не могла и закрыть свой рот. Ну и в этот самый момент, Одинокий Волк показался во дворе, когда он лениво и вальяжно возвращался домой, с прогулки. Глаза Сяоми тут же загорелись, когда она указала на Одинокого Волка пальчиком и когда затем, она и спросила у Фанчжэна: “Большой Братец Лысый, а это собака?” “Ух… Ну я думаю, что ты можешь считать его, собачьим предком. Не дай его размеру, тебя обмануть. Он очень ласковый и игривый.” — Усмехнувшись проговорил Фанчжэн. Ну и когда Одинокий Волк это и услышал, он высоко поднял свою морду. Ну и затем, когда он увидел Сяоми, которая держала в своих ладошках кедровые орешки и когда он увидел белку-Плюшкина на её плече, у него тут же возникло очень нехорошее предчувствие. Кедровые орешки Плюшкина, каким-то образом оказались в руках этой маленькой девочки! А это значит, что она явно принесёт ему, лишь неприятности! Ну и поэтому, данный товарищ, тут же развернулся на 180 градусов, в своей попытке, сбежать! Ну и результат… Фанчжэн за шкирку приволок его назад и он посадил Сяоми, прямо на спину Одинокого Волка. Под влиянием различных угроз и обещаний, Одинокий Волк, в конце концов и с жгучей горечью на сердце, стал вторым товарищем Сяоми, для игр. Он провёл для Сяоми, тур волчьей верховой езды по монастырю и затем он начал бегать тут, просто повсюду. Фанчжэн, естественно, не волновался, оставив Одинокого Волка и Белку следить за Сяоми. Эти два животных, с каждым днём, становилась всё более и более умными и у него, насчёт них, всегда было такое зудящее чувство, что не пройдет и много времени, перед тем как они и вправду станут демоническими сущностями. (Обретут духовность) Ну и в это же время, он смог услышать тихие рыдания, которые доносились до него, из храмового зала. Фанчжэн подошёл к входу в храмовый зал и посмотрел туда внутрь. Он увидел там Лу Сяошуан стоящую на коленях и полностью залитую слезами. Фанчжэн всем этим делом, был даже отчасти удивлён. Буддийские священные писания, которые он и читал, не обучали его искусству утешения плачущих женщин. Должен ли он подойти к ней, чтобы её и утешить? Или же нет? Фанчжэн потёр свою лысую голову, и он был в текущем вопросе, полностью потерян. “Дзинь! Тебе нужна помощь?” — Внезапно спросила Система. “Ну а как ты думаешь? Если бы у меня были бы волосы, то я бы уже, вырвал бы их все, с головы. Женский плачь и вправду ужасающ. Тем не менее, ей и вправду очень грустно. Она напоминает мне… меня, когда мой пожилой отец Один Палец и покинул данный, бренный мир. Я могу ощутить ту боль, что и сковывает сейчас её сердце, но у меня вообще нет никакого понимания и общего представления, как я и должен был её сейчас и утешить.” — Мысленно ответил Системе, Фанчжэн. “Тысячерукая и Тысячеглазая Гуань Инь может благословить большинство людей в этом мире. Ну а для тебя, в особенности, она была лучшим учителем. Возможно, ты должен поискать у неё помощи.” — Сказала ему Система. Фанчжэн был ошарашен: “Поискать помощи у Бодхисаттвы Гуань Инь? Я… и вправду могу это сделать?” Несмотря на то, что Система и вправду была очень чудотворно-удивительной: Фанчжэн всё же, был немного поставлен в тупик этим предложением поиска помощи у Бодхисаттвы, ради подобной, вроде, как и незначительной для всего этого мира проблемы. Разве подобное вообще и сработает? “Не волнуйся, ты не будешь искать настоящую Бодхисаттву для помощи в подобных проблемах, а на самом деле, ты будешь искать помощи у той божественной силы, что и сопровождала Тысячерукую и Тысячеглазую Гуань Инь, которая была нарисована Буддой на мемориальной табличке Десяти Тысяч Будд. Это будет точно так же, как со статуей подательницы детей Гуань Инь, которая позволяла тебе, заставлять некоторых людей, против их воли, беременеть. Это была такая вот, уникальная “наставляющая” и “перенаправляющая” божественная сила.” “Ну тогда, как мне её, вообще и использовать?” — У Фанчжэна не было ни малейшего понятия, как это и делать. “Покуда ты будешь находиться в этом монастыре, ты сможешь заимствовать тут силу статуй, чтобы они таким вот образом, “направляли” тебя на сотворение чего-то, на что ты сам, в общем-то и был неспособен. Подобное “направление” и “перенаправление силы”, так же может усилить некоторые из твоих “определенных” божественных сил, таких как: помощь людям забеременеть или же “Небесные Глаза”, ну и так далее. Тем не менее, от тебя требовалось пропустить данную божественную силу, через себя. Как говориться: ты должен был взять эту силу из статуй и затем её возглавить. Ну и сила статуй, может тебе лишь помочь, а не сделать всё за тебя. В общем: используй свою божественную силу “Сон Золотого Пшена” и ты всё поймешь.” — Сказала ему Система. Фанчжэн кивнул и посмотрел на Лу Сяошуан. Он сделал глубокий вздох и сложил ладони вместе: “Амитабха!” С того самого момента, когда Лу Сяошуан и зашла в храмовый зал, она оставалась тут неподвижной, в своём опущенном к земле положении, на коленях. Она верила, что всё в этом мире, будет происходить именно так, как она того, собственно, и ожидала, и что она в этом месте, только лишь пыталась подавить свои эмоции или же, что она пыталась найти в этой храме, именно такое место, где и можно было втайне от всех, выплакать из себя всё, чтобы таким образом и излить всю свою боль. Однако же, когда она стояла на коленях, на мате для медитаций, высказывая свои проблемы и душевные боли в каком-то неясном бормотании, мемориальная табличка Десяти Тысяч Будд расположенная прямо перед ней, внезапно засветилась каким-то золотистым свечением. Но данный золотой свет был довольно-таки тусклый, и он исчез уже через мгновение, как если бы это была, всего лишь иллюзия. Лу Сяошуан отнеслась к этому событию, только как к тому, что её глаза сыграли с ней плохую шутку. Тем не менее, когда она посмотрела краем своих глаз на мемориальную табличку Десяти Тысяч Будд, она увидела, что глаза Тысячерукой Гуань Инь, кажется, что двинулись. Её сочувствующий и доброжелательный взгляд, заставил сердце Лу Сяошуан трепетать! Она резко подняла свой взгляд, но Лу Сяошуан лишь обнаружила, что Гуань Инь на мемориальной табличке Десяти Тысяч Будд, оставалась абсолютно неизменной. Она вообще не двигалась. “Это должно быть, была лишь иллюзия.” — Лу Сяошуан тяжело вздохнула от облегчения. Ну и в этот самый момент, Буддийская прокламация прозвучала прямо у неё за спиной: “Амитабха!” Лу Сяошуан, бессознательно и чисто на рефлексе, повернула голову, чтобы посмотреть, но она обнаружила, что ни Фанчжэна, ни Сяоми, больше не было в её окружении. Ну а что было еще страннее, так это то, что дерево бодхи в храмовом дворе, в данный момент, уже расцвело! Снег уже полностью растаял и цветы лотоса сейчас цвели, по всему монастырю. Стены, земля, да абсолютно всё внутри храмового двора, было заполнено цветами лотоса! “Это!” — У Лу Сяошуан сейчас было выражение дикого шока, которое было размазано просто по всему её лицу. Она тут же выбежала из храмового зала, когда она и услышала звук плескающейся воды. Лу Сяошуан опустила голову и вместо того, чтобы увидеть под своими ногами землю, она увидела воду! Она посмотрела наверх еще раз и монастырь теперь полностью исчез. Всё что осталось в её окружении, было пышным от зелени и цветения, деревом бодхи! Ну и когда она обернулась назад, Буддийский, зал теперь так же, полностью исчез! Всё что осталось тут в её окружении, было озером из цветов лотоса. “Где это я?” — Лу Сяошуан начала рассматривать своё окружение. Ну и в своём ошарашенном состоянии, она спрашивала у пустоты, с тревогой и с жутким страхом. Однако же, в её окружении, всё так же было пусто. Никто не ответил ей на вопрос. Ну и в этот самый момент, раздался звук куда-то стекающей воды. Ну и после этого звука, тропинка ведущая куда-то, непонятно куда, внезапно вылезла из воды, прямо под её ступнями. Тропинка вела глубоко в пруд из цветов лотоса. Ну и из-за того, что цветы лотоса полностью загораживали ей вид на то, что и творилось впереди, она так и не смогла увидеть, что и было внутри данного пруда из лотосов. Лу Сяошуан собралась с мужеством, когда она пошла вперед и когда она отодвинула в сторону цветы лотоса. Ну и когда она шла вниз в этот пруд, окружающие её виды, полностью изменились. Цветы лотоса начали потихоньку редеть и кто-то, казалось, что говорил, прямо перед ней. “Там кто-то есть!” — Лу Сяошуан уже хотела начать бежать вперед, когда молодой и лысый монах, внезапно появился прямо перед ней. Он был одет в белую монашескую рясу, и он распространял в округе ощущение чистоты и святости. Одного взгляда на него, было ей достаточно, чтобы успокоить её панику и страх. “Мастер Фанчжэн?” — Спросила у монаха Лу Сяошуан. Фанчжэн слегка посмотрел наверх и кивнул, перед тем как покачать головой. Затем он посмотрел высоко в небо. Лу Сяошуан проследила за его взглядом и так же посмотрел наверх. В то же мгновение, она была ошарашена! Она там высоко в небесах, увидела монаха в белой рясе, который сидел на троне золотого лотоса. Позади него была тысяча рук, каждая из которых формировала разные жестовые печати или же держала в ладонях разные сокровища. Его Дхармическое присутствие (Ощущение присутствия посредством ауры) было священным, но также оно испускало от себя и доброту. Этот человек на лотосовом троне, был просто необъятно гигантским, покрывая собой половину небес! “Бодхисаттва Гуань Инь?!” — Спросила в неверии Лу Сяошуан. “Амитабха, да это тот самый Нищий Монах. Лу Сяошуан, вы ступили на земли храма Одного Пальца, выразили ваше почтение этому Нищему Монаху и преподнесли ему подношение. Этот Нищий Монах, естественно, поможет вам, с вашими просьбами. Однако же, тот узел в вашем сердце, требует того, чтобы вы сами, его и развязали.” — Сказала Бодхисаттва Гуань Инь. Лу Сяошуан смотрела вверх в небеса, и она естественно, даже не осознавала того, что Фанчжэн, который и находился сейчас снизу: ломал голову в размышлениях, над тем, что и нужно было сейчас и сказать. Всё что сейчас произошло, было и вправду сценой, которую Фанчжэн поставил под руководством статуи и благодаря использованию божественной силы. Он даже примерно знал, что ему сейчас и нужно было делать. Однако же, руководство статуи было слишком поверхностным и неясным. Многое из этого руководства, требовало от него размышлений, обдумываний, взвешиваний и в конце концов, общего понимания текущей ситуации, перед тем как он и сможешь всё завершить и показать. Статуя в небесах, не была миражом или же иллюзий, она была проецированием воплощения Дхарма тела Бодхисаттвы Гуань Инь, которое было взято с реальной статуи Бодхисаттвы Гуань Инь. У данной проецированной Бодхисаттвы не было сознания или же чувств и всё её управление, было возложено на плечи Фанчжэна. Но всё же, это тело Дхармы не только, своей истинной природой из амальгамированного учения, давало указания Фанчжэну, но оно так же манифестировалось (Проявило своё обличие тут) вместе с аурой Бодхисаттвы. Эта аура могла успокаивать человеческие сердца и освежать человеческий разум. Лу Сяошуан посмотрела на Бодхисаттву Гуань Инь в небесах и почувствовала умиротворяющую ауру, которую Бодхисаттва вокруг себя и источала. Она нечётко почувствовала, как если бы она была рядом с укрывающей её от проблем, рукой Хань Сяогуо. Эта метафорическая рука была теплая и надёжная, как если бы Лу Сяошуан наконец-то нашла укрытие, против бушующего урагана. Лу Сяошуан сложила свои ладони вместе, когда она поклонилась и сказала: “Бодхисаттва, я умоляю вас мне помочь.” “Человек которого вы так желаете встретить, находится впереди. Идите же.” — Бодхисаттва Гуань Инь указала одной из своих рук, вперед. Лу Сяошуан кивнула и пошла прямиком по направлению. После того как она преодолела густой лес из цветов лотоса, она тут же была жуть как ошарашена. Тут больше не было пруда из лотосов, а вместо него, тут находился шумный город! ---------- Том 1 Глава 132 Знакомый вход в университет, знакомые улицы и знакомое окружение. Ну и самое главное, там был такой знакомый человек! “Это то и есть?” — Лу Сяошуан повернулась и увидела, что цветы лотоса уже и исчезли. Она уже находилась в городе. “Сяошуан ты пришла.” — Хань Сяогуо начал к ней подходить, когда он страстно смотрел на Лу Сяошуан. Ну и когда Лу Сяошуан и увидела данную сцену, слезы тут же устремились вниз, ручейками, прямо по её щекам. Она спросила: “Сяогуо, это всё по-настоящему?” “А разве это имеет значение? Важно то, что мы и действительно встретились вновь, разве это не так?” — Спросил у неё Хань Сяогуо. Лу Сяошуан кивнула, когда она прильнула к груди Хань Сяогуо. Она спросила его, шепча: “Сяогуо, после того как ты ушёл, мне стало так одиноко… Мне так страшно… Ответственность что на меня навалилась, слишком велика. Она настолько тяжела, что как будто весь мир развалился и начал хоронить меня под обломками. Это всё так выматывает…” “Я знаю. Я видел все те страдания, которые тебе пришлось испытать и перенести. Но Сяошуан, ты пообещала мне, что ты хорошо позаботишься о Сяоми. Ты должна позволить ей вырасти здоровой и крепкой девочкой. Ты так же пообещала мне прожить хорошую и счастливую жизнь, разве нет?” — Спросил у неё Хань Сяогуо. Лу Сяошуан с горечью в глазах, просмеялась: “Я тоже бы хотела, чтобы такое и действительно случалось, но я не могу это сделать… Хныыык-хныыык! Мне так грустно, без тебя, рядом со мной…” “Ну же, ну же, держись.” — Хань Сяогуо взял Лу Сяошуан за руку и повёл её к дереву, чтобы присесть. Затем, он прошептал: “Знаешь что? Я ни на секунду тебя не покидал. Я всё это время был рядом с тобой. По факту, если ты успокоишься, то ты сможешь почувствовать моё существование. Я звезда на небе, откуда я буду вечно следить за тобой и вечно тебя защищать. Ты никогда не была одинокой и никогда ей не будешь.” Лу Сяошуан спросила: “Правда?” Хань Сяогуо рассмеялся и сказал: “Я знаю, что ты не веришь в Будду или же в других божеств. Но ты должна понимать, что разум человека обладал поистине бесконечной силой. Если ты всегда будешь держать меня в своём сердце, то я всегда буду оставаться рядом с тобой. Но если ты продолжишь утопать в болях и в страданиях и если, кроме этого, ты ничего больше и не будешь чувствовать, то ты прогонишь меня прочь. Закапывая меня в страданиях и в боли, как я смогу тебя сопровождать? Я буду лишь страдать вместе с тобой. Ты несёшь на своих плечах очень большую ответственность, которая с одинаковой силой, давит и на меня. Сяошуан ради себя, ради меня, ради Сяоми и ради всей этой семьи, ты должна быть счастлива. Ты это понимаешь?” “То… то, что ты сейчас сказал, и вправду было реально?” — Глаза Лу Сяошуан расширились, глядя на Хань Сяогуо. Хань Сяогуо решительно посмотрел ей прямо в глаза и сказал: “Да! Реально как жемчуг!” “Пфффт. Я тебе верю. Ты лгал мне всю мою жизнь, этой своей любимой фразочкой.” — Лу Сяошуан прыгнула в объятия Хань Сяогуо. Она плакала, когда и смеялась. Однако же, Лу Сяошуан не знала о том, что Фанчжэн сейчас уже был на грани схождения с ума! “Это была правда, что человек будет сожалеть о нехватке знаний, только тогда, когда ему этих знаний, собственно, и будет не хватать! Я в прошлом, не смотрел достаточного количества романтических драм, а также я не читал достаточного количества романтически новелл…” — Без умолку ворчал Фанчжэн. Ну и из-за того, что он активировал Сон Золотого Пшена, ему пришлось держать свой мобильней телефон в руках и искать такие сцены в романтических драмах, которые и походили на те сцены, которые Лу Сяошуан, в своей жизни и пережила. Затем он использовал фразы из этих телевизионных шоу, чтобы и ретранслировать их посредством Хань Сяогуо, во сне Лу Сяошуан. Делать такую большую пачку дел одновременно, точно было выматывающим занятием. Фанчжэн уже потел, как в пятидесятиградусную жару. Ну а хуже всего, было то, что правильное развитие подобной сцены, постоянно от него ускользало! Из-за отсутствия у него опыта в использовании данного божественного навыка, а также из-за отсутствия у него опыта в романтических отношениях, он никак не мог, создать правильную атмосферу для возлюбленной парочки и так же он не мог, правильно вести романтический диалог! К его счастью, Бодхисаттва постоянно его направляла. Она проникла глубоко в воспоминания Лу Сяошуан, естественно которые касались Хань Сяогуо. Ну и затем Фанчжэн вложил полученную там информацию, в текущий романтический разговор, когда он сам, в свою очередь, учился всему на ходу. С усилением его божественных сил, посредством использования стати Будды и с использованием Сна Золотого Пшена, эффект которого и хотел Фанчжэн достичь, едва можно было считать достигнутым. Ну и наконец-то, Лу Сяошуан кажется обо всём подумала и кажется, что она смогла сделать правильные выводы. Все те страдания и все те неприятности, через которые она и проходила, были по факту, ради ничего! Ну и пару минут спустя, Лу Сяошуан закончила плакать. Тем не менее, глаза Фанчжэна всё еще оставались красными от напряжения. Это всё дело, было слишком утомительным и слишком выматывающим, для его разума! Все эти мириады действий, управлений, эмоций, рассуждений, ретрансляций, передач и поисков, его просто убивали! Он продолжал молиться Будде, Господу и всему пантеону небесных богов: “Леди, ради небес, пожалуйста, развяжи уже свой узел на сердце. Если же нет, то моё падение в обморок, уже скоро и неизбежно настанет! Романтические драмы точно блин токсичны.” Ну и наконец-то, под нежными уговорами Хань Сяогуо, Лу Сяошуан в кои-то веки разобралась со своими мыслями. Она нашла энергию где-то глубоко внутри себя, когда она с уверенностью и сказала: “Не волнуйся. Я буду жить счастливой жизнью за себя и за тебя! Ты будешь вечно жить в моём сердце, до скончания веков. Мне не важно, сон ли это или же нет, ведь я всё равно буду верить, что ты всегда находишься в моём сердце!” Хань Сяогуо был этими словами ошарашен. Фанчжэн этими словами, был так же ошарашен. Ну и после этого, его словно осенило, когда он и засмеялся во весь рот. Хань Сяогуо так же засмеялся. Ну и затем, окружающая Лу Сяошуан сцена, просто рассыпалась. Ну а Фанчжэн, в свою очередь, громком сказал: “Амитабха. Поздравляю, Прихожанка!” Лу Сяошуан увидела, как всё перед ней просто испарилось. За время, которое ей нужно было потратить на одно обычное моргание, всё перед ней полностью изменилось! Сцена с шумным городом полностью исчезла, и она всё еще стояла на коленях в храмовом зале. Вокруг неё была практически полная тишина и только иногда, она слышала звук, где-то завывающего ветра. Слабый аромат от тлеющей палочки с благовониями, заставил её почувствовать умиротворение и покой. Ну и когда она услышала Буддийскую прокламацию Фанчжэна, Лу Сяошуан встала и обернулась, чтобы посмотреть на Фанчжэна. Она вежливо сказала: “Мастер, спасибо вам за то, что вы указали мне на правильный путь!” Фанчжэн покачал головой и сказал: “Прихожанка, вы умная женщина. Всё что этот Нищий Монах сделал, это лишь слегка подтолкнул вас в правильном направлении.” “Мастер, будете ли вы меня винить за то, что я не верю в Буддизм?” — Спросила Лу Сяошуан с улыбкой на лице. В самый последний момент, она смогла увидеть множество изъянов и дефектов в произошедшей сцене. Она так же, хорошенько, насчёт всего этого и подумала. Она даже поняла, что всё, что с ней и произошло, было лишь иллюзией. Тем не менее, она смогла укрепить свою волю, и она начала твёрдыми руками за неё и держаться. Пока существование Хань Сяогуо в её сердце, будет для неё реальным, будет ли хоть что-нибудь в этом мире, для неё, еще более важным? Хань Сяогуо будет жить в её сердце и таким образом, он сможет вечно её сопровождать. Было ли что-нибудь еще, что было для неё, еще более важно? Фанчжэн покачал головой и сказал: “Будда лишь направляет людей к добру. Это не важно, верите ли вы в Него или же нет. Прихожанка, из-за того, что вы уже развязали свой узел на сердце, данный Нищий Монах уже получил из-за этого кармическую заслугу. Поэтому данный Нищий Монах, должен быть тем самым человеком, который и должен был вас за это и благодарить.” “Хе-хе-хе, Мастер, вы должно быть шутите. Вы мастер, который достоин всеобщего уважения!” — С почтением сказала Лу Сяошуан. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Я не осмелюсь зваться мастером. Прихожанка, вы можете называть меня Почтенный Фанчжэн, в счёт того, что я продолжаю придерживаться всех обетов.” “Мас… Почтенный Фанчжэн, вы слишком скромны.” — Ну и в тот момент, когда голос Лу Сяошуан и растворился в её окружении, она услышала радостный смех Сяоми, который раздавался снаружи. Она тут же заулыбалась лучезарной улыбкой во весь рот и спросила: “А с кем это Сяоми сейчас играет?” “С двумя особыми прихожанами этого монастыря.” — Ответил ей Фанчжэн. Лу Сяошуан была этим ошарашена. Фанчжэн и на самом деле, оставил её ребёнка на попечение каким-то чужим для неё людям? Да как он вообще, мог так поступить? А что, если её похитят? Лу Сяошуан тут же запаниковала и когда она уже хотела выбежать наружу, чтобы, собственно, и понять, что там вообще и происходит, она увидела огромного белого волка, который заходил внутрь храма. Он был размером с телёнка и у него были уставшие и прищуренные глаза. С первого же взгляда ей стало ясно, что это был волк, а не собака! “Настолько большой волк?!” — Подобное развитие событий выдало Лу Сяошуан нереально огромный страх и из-за этого, она стала беспокоиться еще сильнее. Однако же, кроме страха и беспокойства, Лу Сяошуан сейчас была еще и озадачена. Этот волк выглядел так, как будто у него была небольшая депрессия. Что тут вообще происходит? Лу Сяошуан посмотрела ему за спину и увидела там Сяоми, которая держалась руками за большой хвост, этого белого волка. Она была на деревянной доске и кажется она каталась на ней по снегу! На её плече находилась маленькая белка, которая постоянно что-то пищала. Это было так, как будто она подгоняла данного большого белого волка, чтобы тот шёл быстрее и не отлынивал… Ну и увидев подобную сцену, Лу Сяошуан была полностью ошарашена и поставлена в тупик. Они всё еще были лишь животными? Эти их выражения на мордочках и их манера поведения, были такими же естественными и разумными, как и человеческие! Они что, демонические духи?! “Амитабха, это та самая пара особых прихожан, о которых этот Нищий Монах и упоминал. Ну и прямо, как и вы, они являются приходящими мирянами этого монастыря. Один из них волк, когда другой из них самец белки. Не волнуйтесь. Они очень добрые.” — Фанчжэн внезапно поравнялся с Лу Сяошуан и сказал. Лу Сяошуан кивнула в изумлении. Её разум уже опустел от ошеломления. Она обнаружила, что каждое событие с котором она повстречалась сегодня на этой горе, было удивительней предыдущего. Каждое из них бросало вызов её пониманию данного мира. И всё же, они все были реальны. ---------- Том 1 Глава 133 Лу Сяошуан всё еще находилась в озадаченном состоянии, даже когда она уже и приготавливалась, чтобы спуститься с Сяоми, вниз с горы. Она обернулась, чтобы посмотреть на крошечный монастырь, который находился посреди груд из неубранного снега. Она вздохнула и с некой тоской проговорила: “Кто бы мог вообще, себе, даже и представить, что в таком крошечном храме на горе, будет располагаться такой совершенный человек, как Почтенный Фанчжэн! Неудивительно, что Сяогуо практически приказывал мне, поискать у него помощи. А также неудивительно, что Сяогуо смог тут пережить, такой опыт, который полностью изменил его жизнь. Этот мир был настолько велик, что удивляться тут было нечему. Просто это именно я и была тем самым человеком, который и был, слишком недальновиден.” “Мамочка, а я могу приходить сюда вновь, чтобы поиграть с Большим Лохматым Беляком и с Маленьким Сереньким Пушистиком?” — Сяоми с большим нежеланием уходить, смотрела в направлении монастыря, когда она и спрашивала. “Да, в любой момент, когда я буду свободна, Мамочка будет приводить тебя сюда вновь, хорошо?” — Ответила ей Лу Сяошуан и Сяоми тут же расплылась в радостной улыбке, когда она и сказала: “Мамочка лучшая на свете! Мамочка, не волнуйся. Как только я вырасту, я буду защищать тебя, прямо как Папочка!” “Ох, моя маленькая Сяоми, будет самым грозным защитником!” — Лу Сяошуан понесла Сяоми на руках, вниз с горы. “Большой Лохматый Беляк? Маленький Серый Пушистик? Ва-ха-ха-ха-ха!” — Фанчжэн засмеялся как какой-то безумец, когда он держался за свой живот. Одинокий Волк распластался на земле, с депрессивным взглядом, который заполнял всю его морду. Он, очевидно, что был серебряного цвета, так каким образом он смог стать в глазах девочки “Большим Лохматым Беляком”? Ну а что до Белки? Так она сейчас была даже еще более подавлена, чем волк. У неё очевидно, что были пятна на спине, так каким образом он стала в глазах девочки лишь “Маленьким Серым Пушистиком”? Подобные клички, явно не звучали хорошо на слух! Они находили их неприемлемыми! К несчастью, они не понимали, что подобные клички, Сяоми выдала им, просто от балды и по воле случая. Ну и всё что они сейчас знали, так это то, что она к ним именно так и обращалась. Они поняли, что их клички в общем то и обозначали только после того, как Фанчжэн их для них и перевёл. Ну и в тот же момент, они сильно расстроились, причем из-за многих, разных вещей и причин. Ну а Фанчжэн в свою очередь, сейчас не мог даже позволить себе и побеспокоиться насчёт их проблем. После того как он помог Лу Сяошуан, он был морально, ментально и умственно вымотан, да до такой степени, что он ощущал, что его мозги уже вскоре, просто поджарятся. Он похлопал этих двух его товарищей-зверей по головам, перед тем как он и рванул обратно, в свою комнату. Ему нужно было поспать, чтобы освежить свой разум. Ну и когда он наконец-то и проснулся, он понял, что уже наступил поздний вечер. Он проспал практически целый день! “Система, а почему это дело, было настолько утомительным? Я в прошлом, никогда не ощущал себя, подобным образом.” — Спросил у неё Фанчжэн. “Узел на сердце Лу Сяошуан, был намного серьёзнее, в плохом плане, чем у всех остальных людей, с которыми ты и повстречался в прошлом. Как боль от потери её мужа, могла быть легкой для избавления? Но из-за того, что избавление от душевной боли, было настолько сложным, это…” — Система начала затягивать последние слова. Глаза Фанчжэна загорелись, когда он и спросил, с предвосхищением: “Я смогу получить еще один шанс, на случайную награду, с лотереи?” “Нет, это была лишь устная похвала. Продолжай хорошо выполнять свою работу. Ты хорошо справился.” — Сказала ему Система. Фанчжэн ей и ответил: “Ты должно быть поддельная система. Как ты можешь быть настолько несерьёзной!?” “Устная похвала может повысить оценку твоей текущей миссии. Да и более того, заполучив две устных похвалы, ты сможешь получить один шанс, на случайную награду, в лотерее. Так ты уверен, что ты не хочешь её получить?” — Спросила у него Система. “Ох, а ты на самом деле, довольно-таки серьёзная Система.” — Фанчжэн забрал свои слова обратно, при этом, даже не моргнув. Он скушал чашу Кристаллического риса, с небольшим количеством варёных зелёных овощей и с небольшим количеством моркови. Подобная еда, вполне неплохо его освежила. Он зачитал некоторое количество Буддийских священных писаний, посмотрел за луной и за падающим снегом, и вот таким вот образом, день уже полностью и прошёл. На следующий день, началась еще одна снежная буря. Снег продолжал сыпать как из ведра на протяжении следующих нескольких дней, полностью заблокировав собой путь на гору. Монастырь Одного Пальца, в очередной раз, вернулся к своей непотревоженной тишине. Фанчжэн проводил свои дни читая Буддийские священные писания и участвуя в войне снежками. Эти дни были проведены в довольно-таки продуктивной манере. К вечеру, солнце начало заходить на западе. Фанчжэну было нечем заняться, так что он решил расколоть некоторое количество кедровых орешков, когда он был сейчас на прогулке с Одиноким Волком и с выведенной из себя Белкой. Белка злобно стояла на плече Фанчжэна и когда она слышала, что Фанчжэн раскалывал кедровые орешки, она иногда натягивала мочки Фанчжэновых ушей, чтобы таким образом и выпустить свой гнев наружу. “Несмотря на то, что на данной горе, было очень тихо, всё же, тут очень скучно…” — Фанчжэн стоял подле горного утёса и смотрел с него вдаль. Снег уже прекратился и это был один из тех редких дней, действительно хорошей погоды. Сегодня не было ни ветра, ни снега и там в небесах, было всего лишь несколько радужных облаков, которые были разной формы и размера. После того как солнце просияло своими последними лучами на сегодня, оно исчезло за горизонтом и занимая её место, яркая луна потихоньку начала подниматься с востока. Серебряно-белый лунный свет, осветил всю эту землю в округе, заставляя эту гору, выглядеть священной. Ну и стоя у утёса, Фанчжэн мог увидеть свет в деревне, которая располагалась у подножия горы. Он к тому же, неясно, но всё же, мог увидеть там фигуры людей, которые ходили по деревне взад-назад, но вскоре, он больше не мог их видеть, так же чётко, как раньше. “Снова наступила ночь. Дни полетают слишком быстро. Скажите мне, встану ли я однажды с кровати, чтобы лишь обнаружить, что я уже и состарился?” — С безразличием пробубнил Фанчжэн. Белка начала над ним издеваться и сказала: “Для тебя, было бы лучше, вообще не двигаться. Это отгородит тебя от постоянного воровства моих кедровых орешков. Ты блин лысый, который только и знает, как есть, вместо того чтобы работать.” Одинокий Волк проскулил и сказал: “Смогу ли я, всё ещё получать рис, чтобы его и кушать?” Фанчжэн посмотрел на этих двух идиотов, которые отвечали ему какими-то случайными фразами. Его текущее выражение на лице, было ошарашенным безмолвием. Ну и вправду, в этом мире, была проблема общения между людьми и животными. — Соу! — — Па! — Ну и в этот самый момент, ими был услышан громогласный взрыв. Ну и после этого, огромный фейерверк, разорвался прямо перед Фанчжэном. Небеса сразу же озарились радужным сиянием! “Ау вууууу!” — Одинокий Волк из-за страха, понёсся прочь, когда он и выл на всю округу. Белка в тот же момент, забралась Фанчжэну под одежду. Чем она и заставила Фанчжэна, аж вскрикнуть на всю округу: “Эй, эй, эй! Вылезай оттуда, вылезай говорю! Куда это ты там ползёшь? Штаны… Трусы… Шары!” Ну и после того, как он потратил всю свою силу и несколько часов*, Фанчжэну наконец-то удалось вытащить белку из своей одежды, наружу. Тем не менее, цена, которую ему пришлось за это заплатить, была и действительно огромна. Его шары, сейчас просто изнывали от боли… *Скорее всего минут… Но это перевод с Анлейта, так что кидайте в него кирпичь.* — Соу! — Фанчжэн в спешном порядке схватил Белку, чтобы таким образом, помешать ей, в очередной раз, сделать что-нибудь неуместное. Он сделал пару шагов назад и затем развернулся. Он увидел Одинокого Волка, который прятался позади большой снежной кучи. Одинокий Волк засунул свою морду в снежную кучу, оставив свою жирную жопу на всеобщее обозрение. Вся его сила сейчас использовалась, чтобы сжимать его хвост, меж его лап. Он был практически втиснут в его анальное отверстие. — Па! — Еще один красивейший фейерверк распустился взрывом в небесах. Он выдал Белке такой дикий испуг, что она обняла большой палец Фанчжэна и затем свернулась в клубочек. Фанчжэн покачал головой. Он пнул Одинокого Волка прямо под зад и сказал: “Глупый волчара, чего здесь вообще можно было и бояться? Эта штука зовётся фейерверками, которые запускали в небо. В них нет ничего опасного… Ну почти. К тому же, они очень красивые. Ну и так же, с таким количеством мужества, что было у тебя, как я вообще могу продолжать держать тебя в монастыре, в качестве его защитника? Я вот задаюсь сейчас вопросом, должен ли я тебя уволить…” Ну и после подобных, высказанных слов, Одинокий Волк тут же вынул свою морду из снега. Он поднял свою голову ввысь и надул свою грудь, как если бы подобное, позволяло ему занять храбрую позу. — Соу! — С еще одним громким свистящим звуком, лапы Одинокого Волка просто взяли и подкосились. Он хотел было побежать отсюда прочь, но под весомыми угрозами Фанчжэна, в виде того, что он не будет его кормить, если тот побежит, всё что он теперь мог делать, это крепиться, держаться и терпеть. — Па! — Еще один красочный и цветастый фейерверк, со стороны утёса, распустился взрывом в небесах. Ну и в это мгновение, глаза Одинокого Волка, смотрели прямо на него… Он разинул свою пасть и высунул свой язык наружу. Очевидно, что его захватило данное красивейшее зрелище. На этот раз, Белка так же, в тайне от всех, украдкой посмотрела на фейерверк. Ну и после того, как она убедилась, что тут и вправду не было никакой опасности и что данный фейерверк и вправду был красивым, этот маленький товарищ, встал на ладони Фанчжэна. Даже кедровый орешек, что он держал в своих крошечных лапках, упал вниз на ладонь. Его крошечный рот, был широченно раскрыт, когда он сам, пялился на зрелище, с широко раскрытыми глазами. Он сейчас выглядел крайне милым. Ка-ча! Фанчжэн тут же сделал групповую фотографию, в качестве осязаемой формы воспоминаний текущего момента. Ведь это были их первые выражения, ощущения и эмоции, после того как они в первый раз, узрели разрывающиеся фейерверки. В конце концов, подобное зрелище было довольно-таки приятно для глаз. Фанчжэн даже начал подумывать о загрузке подобной фотографии в интернет, чтобы таким образом и продемонстрировать его питомцев миру. “Ох! Я уже практически позабыл о дате сегодняшнего дня. Сегодня же пятнадцатый день с нового года.” — Фанчжэн смотрел на фейерверки, когда он с тоской это и произнёс. Люди в Деревне Одного Пальца закидывали друг друга петардами в день наступления нового года, и они запускали фейерверки в небеса на пятнадцатый день, в новом году. Это была традиция. Ну и по сравнению с днём наступления нового года, пятнадцатый день в новом году, был самым ярким, оживлённым и весёлым днём в деревне Одного Пальца. Бумажные Фонари уже были развешены по всей деревне и фейерверки уже были установлены и готовы к запуску. Тем не менее, самым интересным событием в этот день, в деревне, были не фейерверки, а одновременное освещение дороги с друг сторон, посредством зажигания свечек в красных бумажных фонариках! Ну и подумав об этом, Фанчжэн тут же побежал к утёсу чтобы и посмотреть с него вниз. С фейерверками в деревне Одного Пальца уже всё было законченно. В общем: деревню Одного Пальца нельзя было считать богатой, так что лишь немногие люди в деревне и могли себе позволить запускать подобные фейерверки в небеса. Ну и поэтому, из деревни Одного Пальца запускали лишь небольшое количество фейерверков, которые могли долететь перед взрывом, до вершины горы. Фанчжэн предположил, что это должно быть была именно богатая семья из деревни, которая и запустила эти фейерверки, подобного, просто отличного качества. Так что если он хочет увидеть сегодня еще больше подобных фейерверков, то ему нужно было смотреть с утёса, на еще более большую дистанцию, в даль. В общем: каждая деревня в округе, будет сегодня запускать фейерверки. Единственной проблемой было то, что точное время запуска этих фейерверков, было ему неизвестно. Ну и несмотря на то, что Одинокий Волк и Белка уже стали реальными поклонниками фейерверков, миру на это было по барабану, ведь эти фейерверки, сегодня, всё же не запускались лишь с одного места, по типу деревни Одного Пальца. В панорамном виде с утёса, который составлял 200+ градусов обзора, можно было увидеть разные деревни, которые располагались вокруг горы Одного Пальца. Ну а позади горы Одного Пальца, находился горный хребет горы Чанбай, который был заполнен нетронутыми джунглями, в которых никто из людей, вообще и не жил. ---------- Том 1 Глава 134 Таким образом, всякий раз, когда в разных местах запускали фейерверки, Одинокий Волк моментально срывался с предыдущего места и садился на уже другое место, которое, по его мнению, было самое лучшее, чтобы за ними и понаблюдать. Ну а Белка в свою очередь, просто лежала на холке Одинокого Волка, от начала до конца. Она держалась лапками за шерсть Одиноко Волка и таким вот образом, она получила бесплатный проезд, до шоу разрывающихся фейерверков. В общем: эти два животных, великолепно проводили время. Фанчжэну не были чужды фейерверки и как говориться, он был с ними на ты. Ну и если сравнивать фейерверки с другими новогодними активностями, то он предпочитал им, “Засевание Улиц Огоньками”. Ну и когда Фанчжэн смотрел на деревню с вершины горы, он и вправду увидел человека, который толкал вперёд пылающую огоньками тележку. Фанчжэна тут же охватила эйфория. Он из-за этого, аж подпрыгнул на месте и закричал: “Я собираюсь спуститься с горы. А вы ребятки-зверятки, пойдете?” Одинокий Волк и Белка всё еще смотрели за фейерверками вдалеке, но затем, это шоу фейерверков подошло к концу, после того как еще, всего лишь парочку фейерверков и запустили в небеса. Ну и поэтому, они догнали спускающегося с горы Фанчжэна, чтобы таким вот образом, показать их желание, к нему и присоединиться. Фанчжэн повёл этих двух животных, вниз с горы. Засевание Улиц Огоньками было новогодней традицией в деревне Одного Пальца. В прошлом, все семьи в деревне приготавливали к новому году такие штуки, как ватные шарики и необрушенный рис, и они сворачивали их воедино. Ну а затем они заворачивали полученные шарики из риса и ваты в общие связки. После этого, они замачивали данные свёрнутые связки в дизельном топливе и выносили их из домов, чтобы просушиться. Данные высушенные связки впоследствии, зажигали и кидали на дорогу. Ну а в совсем давние времена, люди использовали для замачивания именно соевое масло. Ну и к тому же, они предпочитали раскидывать эти скрученные шариками связки, вокруг своего дома, по периметру, в надежде на то, что их новый год, будет просто взрывным на урожай. Однако же, цена за такой поступок, была повышенным риском на возникновение пожара. Ну и кроме того, с постоянно увеличивающимся количеством молодых людей, которые уезжали из деревень, в города, на заработки, люди потихоньку начали отказываться от подобных традиций, на новый год. Ну и поэтому, в деревне перестали массово закидывать дорогу “Засеванием Улиц Огоньками”. Вместо этого, одна семья в деревне, специально выбиралась каждый год, чтобы она и засеивала улицы огнями, тем самым компенсируя отсутствие оных, в массовом порядке. Но теперь, “Засевание Улиц Огоньками”, уже стало чем-то, абсолютно другим. У них теперь была в изобилии северо-восточная кукуруза, так что каждая семья в деревне, имела у себя на складах и в погребах, большое количество зёрен кукурузы. Ну и когда они и высушивались, и когда они, затем и вымачивались в дизельном топливе, они могли гореть в течение долгого периода времени, после того как их, собственно, и зажгли. Фанчжэн спустился вниз с горы и так уж получалось, что он увидел Псину Суна, который толкал металлическую тележку вперед. В этой тележке бушевал, ревел и свистел горящий огонь. Ну и посреди пламени были зёрна кукурузы, которые были вымочены в дизельном топливе. Псина Сун использовал лопату, чтобы раскидывать огонь небольшими кусочками, в виде горящей кукурузы, прямо посреди дороги. Этот крошечный огонь от кукурузы, мерцал под дуновением ветра. В общем: он был и вправду красивым. Фанчжэн улыбаясь, произнёс: “Покровитель Сун, в этом году, ваша семья была ответственна за засевание улиц огнём?” Псина Сун развернулся и увидел Фанчжэна. Ну и увидев его, он тут же заулыбался лучезарной улыбкой: “Всё верно! Я в прошлом, никогда не был надёжным человеком. Ну и только лишь в прошлом году, я с вашей помощью и начал жить с чистого листа. Ну и в этом году, я уже стал намного лучше, чем раньше, поэтому деревня хорошо обо мне заботилась. В общем: они выдали мне эту работу. Ну а что насчёт вас Аббат, почему вы пришли к нам с горы?” Фанчжэн посмотрел на Псину Суна, который полностью отбросил все свои былые привычки в сторону и который уже начал жить с чистого лица. И он, улыбаясь произнёс: “Сегодня пятнадцатый день, празднования Китайского нового года. Поэтому я спустился с горы, чтобы присоединиться тут к радостным и к весёлым, праздничным активностям.” “Если вас интересует моё мнение по этому поводу, то я скажу так: «Если бы, я знал бы вашу насущную проблему, то я бы настоятельно вам бы и порекомендовал, спуститься вниз с горы, пораньше.» Ведь как мне кажется, у вас там сверху на горе, было довольно-таки скучно.” — Ну и за время того, как Псина Сун эти слова и проговаривал, он разбросал по дороге, еще одну кучку горящей кукурузы. Ну и одновременно с завершением подобного действия, он с улыбкой и произнёс: “Хе-хе-хе, я обычно думал, что подобное занятие по разбрасыванию горящей кукурузы, было лишь плёвым делом. Ну и естественно, у меня сложилось такое ошибочное мнение, после того как я каждый год, наблюдал за тем, как наш деревенский глава, в своём почтенном возрасте и делал эти действия, без устали и непрестанно. Но теперь, когда я сам занимаюсь разбрасыванием горящей кукурузы по дороге и толканием этой металлической тележки, в этом году, я понял, что это всё дело, на самом деле, было довольно-таки сложным. Горящая кукуруза и действительно очень горячая, а тележка и действительно очень тяжёлая.” После этих слов, разум Фанчжэна тут же закрутился и завертелся, когда его внутренний ребёнок, опять начал высовывать свою голову, наружу. Он сказал: “Почему бы вам, не дать этому Нищему Монаху, попробовать этим заняться?” “Вам?” — Псина Сун, этим предложением, был ошарашен. Фанчжэн спросил его, с улыбкой на лице: “С этим есть какая-то проблема?” “Ну, эта тележка довольно-таки тяжёлая. Если вы може… Ух, пожалуйста притворитесь, что я вам, ничего и не говорил.” — Ну и перед тем, как Псина Сун и успел закончить своё предложение, он увидел, как Фанчжэн уже покатил металлическую тележку вперед. Фанчжэн делал это в проворной и в расслабленной манере. Ну и по сравнению с Псиной Суном, который боязливо избегал огня, поведение Фанчжэна в подобной ситуации, было намного более расслабленным, более лучшим и более естественным. Ну и когда Псина Сун это и увидел, он тут же помчался за Фанчжэном вслед, и затем он сказал, попутно смеясь: “Отлично! Вы и действительно сильны.” Фанчжэн ответил ему с улыбкой на лице: “Там сверху на горе, совершенно нечем заняться, кроме силовых тренировок. Поэтому оставьте данную металлическую тележку под присмотром этого Нищего Монаха и этот Нищий Монах, сделает всё остальное.” Псина Сун кивнул. Ну и после того, как он предупредил Фанчжэна, начёт определённых моментов, за которыми нужно было постоянно следить и которых нужно было остерегаться, когда Фанчжэн и будет раскидывать горящую кукурузу по дороге, он и ушёл. Ну и сделал он это после того, как к нему подошёл какой-то человек, чтобы, собственно, его и найти, и чтобы его с собой и забрать. Фанчжэн же, не особо то и думал о всех этих проблемах, с безопасностью и предосторожностями. Он начал толкать тележку сзади и пошёл за ней вперед. Одинокий Волк, который шёл сейчас где-то сзади, немного боялся огня, поэтому он держался от Фанчжэна на расстоянии. Тем не менее, Белка на его голове, не была довольна текущим положением дел. Она спрыгнула вниз и залезла на плечо Фанчжэна. Данный маленький товарищ, был немного напуган, после того как он посмотрел на сверкающее красное пламя в тележке, но по большей степени, он был сейчас, просто переполнен волнительным возбуждением. Он сцепил свои крошечные лапки вместе, когда он и смотрел за этим раскидывающимся повсюду огнём, своими большими и слезящимися глазами. Ну и в этот момент, какой-то предмет залетел прямо в тележку. — Па! — И затем, внезапно, раздался хрустящий и трескающийся взрыв. В старые и добрые времена, именно Фанчжэн и был тем самым человеком, который разыгрывал такие пранки* над людьми, так что естественно, что он их не боялся. Тем не менее, Белка была напугана этим пранком до полусмерти. Она из-за этого, практически свалилась с плеча Фанчжэна. * Пранк (англ. prank call от англ. prank «проказа, выходка, шалость, розыгрыш, шутка»)* Ну и затем, издалека послышалась серия из разнообразного смеха. Это смеялась группа детишек, которые держали в руках бумажные фонарики. Некоторые из них, даже корчили Фанчжэну рожи. Они прокричали: “Братец Фанчжэн, ну как тебе такое! Это было шокирующим?” Фанчжэн закатил глаза и сказал: “Лю Жуй, ты хочешь, чтобы я лично, отправил тебя на Небеса? Всего лишь год назад, это был именно этот Нищий Монах, который и возглавил вас всех, чтобы и творить весь тот хаос в деревне. Этот Нищий Монах так же был тем самым человеком, который вечно получал всё наказание за вас и от вашего имени. И вы осмелились, сегодня, напугать этого Нищего Монаха? Вы поверите мне, если я скажу, что именно вы и будете впоследствии плакать, причём в считанные секунды?” “Братец Фанчжэн, хватит меня пугать. Моя мама сказала, что ты уже стал монахом. Ты теперь не можешь чинить нам никаких неприятностей, и ты не можешь с нами причинять неприятности другим. Моя мама, даже попросила меня учиться на твоём примере, и ты думаешь, что мы будем тебя бояться?” — Глаза Лю Жуя аж сверкали от наглости. Любой человек, мог с одного лишь взгляда сказать, что он был энергичным, но очень хлопотным ребёнком. Фанчжэн коварно усмехнулся. Он никогда не ожидал, что его прошлый, идеальный негативный пример в деревне, теперь станет положительным примером для подражания. Он не был уверен, должен ли он был быть из-за этого рад или же нет. Возможно, он должен был получить большой красный цветок почёта, от Ван Югуя? Ну и в этот момент, пара петард в очередной раз были брошены. Это были обычные пальчиковые петарды “Корсар” которые взрывались вскоре, после того как были подожжены или чиркнуты. Они были идеальным приспособлением, чтобы пугать людей. Фанчжэн больше не был, тем самым мелким засранцем, которым он раньше и был. Ну и когда он увидел, что петарды “Корсар” летят в его сторону, он замахнулся ногой и просто отбил их назад. Это резкое изменение на поле боя, выдало Лю Жую такой дикий испуг, что он тут же начал уклоняться. Тем не менее, Лю Жуй не захотел ретироваться из боя, лишь из-за одной неудачи. Он закричал: “Это такая редкость для Брата Фанчжэна, спуститься к нам с горы. Братья и сёстры, мы должны хорошенько его поприветствовать!” Ну и поэтому, более десятка детей, сейчас подожгли свои петарды типа “Корсар” и кинули их в Фанчжэна. Фанчжэна на какой-то крохотный момент, захватило состояние дикого недоумения. Да они же восстали против своего предводителя! Фанчжэн взмахнул рукой и подхватил часть этих петард “Корсар”, прежде чем и бросить их все обратно, в отправителей. В тот же момент, петарды взорвались с бахающими и трещащими звуками, заставляя данных детишек кричать. Однако же, в большинстве случаев, это был смех от радости. Это было невозможно для Фанчжэна, отразить все петарды назад, так что некоторая их часть приземлилась в металлическую тележку и на землю вокруг него. Они взорвались, посылая кусочки горящей кукурузы просто повсюду. Ну и пара кусочков этой горящей кукурузы, были сдуты ветром и один из них попал прямо на голову Белки, когда другой попал на тело Одинокого Волка. В тот же момент, повсюду распространился запах палёной шерсти. Фанчжэн глубоко вздохнул, занюхивая данный аромат и сказал: “Хм, а этот аромат и на самом деле, пахнет вполне неплохо. Должен ли я чуть позже, вас парни и побрить?” Ну и в обмен на подобные слова, Белка и Одинокий Волк закатили свои глаза, из-за подобного высказывания. Они из-за всех этих действий с детьми и петардами, сейчас немного злились. Кого они блин в своей жизни и обидели, чтобы заслужить того, чтобы над ними сейчас, издевалась кучка наглых и бесстыжих детишек? Ну и когда детишки увидели доблесть Фанчжэна, с которой он и принял душ из петард, они быстро рассредоточились в разные стороны. Звуки смеха и взрывающихся петард, потихоньку начали от Фанчжэна и зверей отдаляться, пока они не стали, совсем уж далёкими. Ну и в этот момент, на место недавней петардной канонады, прибежала одна совсем маленькая девчушка. Он задрала голову чтобы посмотреть на Фанчжэна и сказала: “Братец Фанчжэн, вот возьми, это тебе. Лю Жуй такой задира. Используй это, чтобы подорвать ему задницу!” Фанчжэн решил посмотреть, что же это ему и пытаются сейчас всучить, для мести. Эта маленькая девчушка, на самом деле, передавала ему двухзарядную петарду! Он забрал её из маленьких ладошек девочки и рассмотрев её поближе, он увидел, что на данной огромной петарде, были написаны слова: “Петарда Небесной Бомбардировки”! Фанчжэн сразу же растерялся, что ему сейчас и делать, как говориться: толи плакать толи смеяться. Использовать “это” в качестве формы возмездия? Подобный словесный оборот, заставил Фанчжэна вспомнить одну знаменитую фразу, которую сказал генерал, из одного знаменитого Китайского сериала, под названием, “Обнажённый Меч”: «Заместитель командующего батальона? Где же эта твоя ебанная Итальянская Артиллерия?» Если он и вправду использует “Это” в качестве оружия возмездия, то родители Лю Жуя вероятнее всего, будут просто в бешенстве. “Я сохраню данное оружие судного дня, до лучших времён. У тебя есть что-нибудь менее разрушительное? Просто данная петарда, слишком мощная.” — Сказал ей Фанчжэн с улыбкой на лице. Эта маленькая девчушка вынула из-за пазухи огромную коробку петард “Корсар” класса 16 и коробку разрывных шутих. *1 Фанчжэн тут же потерял дар речи от охреневания, когда он их и увидел. Эти петарды “Корсар” 16, были самыми толстыми и самыми мощными версиями, подобных петард! Одна эта взрывная “палка”, была эквивалентна по мощности, трём-четырём петардам Лю Жуя! Ну и стародавние бумажные шутихи, так же были подобного, увеличенного размера. Бумажные шутихи остальных людей, были размером с ноготок на мизинчике, когда бумажные шутихи этой молодой девчушки, были размером с ноготь на большом пальце взрослого мужчины! Когда их кидали об землю, то раздающийся от них звук, был похож на громогласный гром! К счастью, такие штуки можно было кидать только на твёрдую поверхность. Они были завёрнуты в бумажную упаковку и не имели твёрдой разрывной оболочки. Поэтому они едва ли могли навредить людям. *1 Bang snaps (also known as «Devil Bangers», «Lil’ Splodeys», Throwdowns, snap-its, poppers, poppies, pop-its, snappers, whip’n pops, Pop Pop Snappers, whipper snappers, fun snaps, party snaps, pop pops , whiz-bangers, cherry poppers, snap’n pops or «‘bangers»‘) are a type of small novelty firework sold as a trick noisemaker. Краткий перевод, порок в бумаге, который создает взрыв при соприкосновении с асфальтом или другими твёрдыми поверхностями. ---------- Том 1 Глава 135 Тем не менее, у Фанчжэна, сейчас было весомое такое основание подозревать, что родители данной молодой девчушки, позволяли ей подобное, явно не из лучших побуждений. Насколько же сильно они боялись того, что другие люди или же дети, будут измываться или же запугивать их дочь? Она ведь таскала с собой, практически настоящую тяжёлую артиллерию! Это было распространённой забавой у детей: кидаться друг в друга хлопушками или же петардами с мизинец, чтобы таким образом и пугать друг друга в деревне. Однако же, у данной мелкой девчушки, в руках находилось оружие массового уничтожения! “Мэн-Мэн, спасибо тебе. Я возьму у тебя эти две коробки и найду им хорошее применение. Кстати, вот держи, я выдаю тебе эту сотню юаней. Сходи и купи себе немного вкусных сладостей или же какой-нибудь закуски. И кстати, заодно купи мне пожалуйста, еще немного этих бомбочек хлопушек “Бэнг-снеп”.” — Фанчжэн не стал брать все эти взрывоопасные предметы, у данной маленькой девчушки, ничего не отдавая взамен. Он погладил заплетённые волосы этой маленькой бестии и выдал ей сотню юаней. Ну и после того, как он это и сделал, Фанчжэн услышал предупреждающий джингл от Системы: “Дзинь! Дружественное напоминание, большая часть денег, которыми ты и обладаешь, является деньгами за подношения. Деньги за подношения нельзя было использовать, чтобы покупать на них любые предметы из мира смертных. Ну и подобное правило, так же распространялось и на покупку предметов из мира смертных, через третьи лица. Однако же, у тебя всё ещё оставалось, то копеечное количество денег из твоих, ранних сбережений. Так уж получилось, что их общее количество, составляло 236 юаней и 50 центов! Ну и ты, только что, выдал Мэн-Мэн сто юаней. Вот поэтому, твои оставшиеся деньги на балансе, которые ты всё ещё и можешь потратить на товары из мира смертных, равнялись 136 юаням и 50 центам!” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он был в тот же момент, поставлен в тупик. Он посмотрел на банкноту в сто юаней, в маленькой ладошке Мэн-Мэн и почувствовал резкий укол прямо в сердце! Он и правду позабыл о правилах, которыми он и был связан по рукам и ногам, когда он сам, сейчас, лишь упивался своей безумной радостью. Просто “отлично”, он теперь почти вдвое сократил свой общий капитал из юаней. Однако же, что он вообще мог сказать по этому поводу, когда он, один хрен, уже эти деньги и отдал? В любом случае, у него один хрен не было никаких расходов, где бы ему и нужно было использовать эти деньги. Так что, так тому и быть. Ведь не то, чтобы он мог сейчас подойти к этой маленькой девчушке и потребовать эти его кровные денюшки обратно, верно же? Ведь у него, всё еще, осталось немного стыда. Мэн-Мэн тут же расплылась в блаженный улыбке, когда она и сказала: “Спасибо тебе Братец Фанчжэн. Подожди меня тут.” Ну и когда Мэн-Мэн это и сказала, он тут же куда-то рванула. Фанчжэн посмотрел на спину этой радостной девочки и про себя улыбнулся. Вот таким и должно быть, праздничное новогоднее настроение их деревни! Фанчжэн тем временем продолжил “Засеивать Дорогу Огнём” и Мэн-Мэн, уже вскоре вернулась. Она несла с собой красный тканевый мешок и при этом, она поднимала его сейчас, высоко вверх. Она воскликнула: “Братец, смотри. Я вроде как, купила их немало! Тебе этого хватит?” Фанчжэн взял у неё этот мешок, чтобы туда и заглянуть. Ну и первая возникшая у него мысль, когда он его и увидел, была: «Срань господня, да это же и реально был мешок!» — Несмотря на то, что его сердце сейчас, просто вздрагивало от боли, Фанчжэн всё же продолжал вести себя так, как и должен был вести себя, почтенный монах. Он должен был стоически и благородно, преодолеть такую денежную потерю, даже если при этом, ему и придётся всё это время, сдерживать слёзы. Он скорее умрёт, чем покажет на лице, ту жгучую боль, что и мучала сейчас его сердце! Ну и поэтому, он и сказал с притворной улыбкой на лице: “Этого достаточно. Здесь было более чем достаточно боеприпасов, чтобы я и мог их сейчас и использовать. Спасибо тебе Мэн-Мэн. Сдачу оставь себе за хорошую работу и за прилежное поведение.” “Спасибо тебе Братец Фанчжэн!” — Мэн-Мэн радостно помахала оставшимися у неё полтинником юаней, которая она и держала в своей руке, когда она, припрыгивая и уходила. Фанчжэн наблюдал за тем, как эта одетая в зелёное девочка, в припрыжку от него уходила и он чувствовал сейчас из-за этого, смешанные эмоции. Белка наконец-то выбралась из-под воротника Фанчжэна и с подозрением на него посмотрела. Фанчжэн, в свою очередь, вынул одну бомбочку хлопушку “Бэнг-снэп” и кинул её об землю, чем он и вызвал, громкий взрывной хлопок. Затем, он спросил: “Видел? Когда эту штуку кидают об твёрдую землю, она в итоге делает громких бубух! В общем, вскоре мы до… @#$@$!” В мгновение ока, Фанчжэн превратился из монаха в Супер Короля Демонов. Ну а что до тех молодых королей демонов, что и находились сейчас вдалеке, то они даже и не знали, что великий король демонов, уже готовился их всех и прикончить. “Вы все чёртовы негодники, а ну остановились, иначе вам будет худо!” — Ван Югуй беспрестанно ругался, где-то там вдалеке. Кучка детишек взвизгнула, когда они в тот же момент, начали тикать со всех ног, во все стороны. Ван Югуй почувствовал себя абсолютно беспомощным человеком, в связи с текущим положением дел. Он быстро попытался успокоить старую свинью, которая сейчас не на шутку перепугалась. Ну и прямо тогда, когда он уже хотел свести счёты с этими мелкими проказниками, он увидел, как они теперь бежали в обратную сторону! “Дядя Ван, спаси нас! За нами гонится белка! Она реально свирепая!” — Кричал Лю Жуй, когда он бежал, просто со всех ног. Остальные детишки так же бежали к Ван Югую. Ван Югуй был сильно этим озадачен, когда он и спросил: “Белка гонится за вами? И к тому же, она реально свирепая? Чёртовы негодники, могут ли они сказать, ну хоть что-нибудь благонадёжное?” — Па! Па! Па! Па! — Ну и когда он это и сказал, серия из громогласных взрывов, внезапно прозвучала на улице. Ван Югуй из-за этого, аж подпрыгнул от страха, ну и в тот момент, когда он уже хотел начать свою длинную и гневную тираду, он был жуть как ошарашен! Он увидел, как белый волк, гнался прямиком за детьми. У него за мордой, на спине, болтался, подвешенный там тканевый мешок и примерно там же, у него сверху на шее, стояла белка. Белка своими маленькими лапками вытаскивала Бомбочки хлопушки “Банг-снап” из мешка и кидала их вперед, тем самым бомбардируя ими детишек, когда они в свою очередь, орали что было мочи и бегали тут про повсюду, уклоняясь от снарядов. “Разве… разве эти животные, не были белкой и волком, Фанчжэна? Эти два животных что, уже трансформировались в демонических духов?” — Ван Югуй всегда знал, что Одинокий Волк был очень умным животным. Однако же, он и понятия не имел, что эта белка, так же, как и волк, была очень умным животным. Она даже оседлала волка, чтобы закидывать с него, детей бомбочками… К их всеобщему счастью, белка использовала лишь бомбочки хлопушки “Банг-снап” и она кидала их на землю. Так что подобные действия, не причинят никому вреда. Ну и поскольку это всё, казалось лишь весёлым и праздничным времяпровождением, Ван Югуй не стал волноваться на этот счёт и не стал им препятствовать. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн подошёл к нему, вместе со своей тележкой. Он оставлял после себя и по пути след из пламени, тем самым, освещая деревню. “Благодетель Ван, как у вас дела?” — Спросил у него Фанчжэн, слегка посмеиваясь. Без этих мелких проказников, которые вечно создают всем лишь проблемы, ему стало намного проще, засевать улицы огнём. “Да, у меня то всё хорошо, я вот просто прогуливаюсь по улице. Но Фанчжэн, почему именно ты занимаешься “Засеванием Улиц Огнями”? Разве это не Псина Сун был тем, кто и был ответственен, за данную традицию, в этом году?” — Ответил Ван Югуй, а затем и сам задал вопрос. Фанчжэн ответил ему с улыбкой на лице: “Я забрал у него эту традиционную обязанность, потому что она мне показалась весёлой.” Ван Югуй кивнул и сказал: “Тогда тебе нужно побыстрее с ней и закончить. Ведь мы вскоре зажжём огромную копну. Да и к тому же, наша деревня не должна проиграть остальным, в этом году. Не позволь остальным деревням, засеять их огонь на нашей территории. Иначе это будет довольно-таки унизительно.” Ну и только после этих слов, Фанчжэн наконец-то вспомнил, что Засевание Улиц Огнями, было не просто ради освещения разбросанными огнями, своей собственной деревни. В этой традиции, на самом деле, даже был соревновательный аспект. Окрестные деревни, так же будут засевать свои улицы огнями и в конечном итоге, весь этот огонь, на дорогах и будет соединён воедино. Ну и если во всём этом традиционном процессе разбрасывания огней, их деревня будет самой медленной, то соседние к ним деревни, распространят свой огонь, на их территории. Было старое поверье, что подобные действия приведут к тому, что вся удача их деревни, будет передана другой деревни, что и засеет огнём их территорию. Несмотря на то, что во всём этом деле, присутствовала доля суеверия, по большей степени, подобное поверье служило для того, чтобы мотивировать человека, который и засевал улицы огнём, ну и так же, чтобы подстрекать энтузиазм к этому событию, у всех остальных людей в деревне. Ну и поэтому, подобное событие стало неписанным соревнованием. Естественно, в подобном соревновании, было ограничение на участников. Если бы в нём участвовало слишком много людей, то оно бы с лёгкостью, превратилось бы в хаотическую вакханалию. Из-за подобного соревнования, которое впоследствии и станет хаотическим, люди и не хотели в нём участвовать, ведь оно с легкостью станет причиной большого количества проблем с безопасностью. Поэтому в деревнях и возникло ограничение, что у каждой участвующей деревни, будет всего лишь один сеятель. Фанчжэн тут же ему и ответил: “Благодетель Ван, не смейте волноваться. Данная миссия, обязательно будет успешно завершена.” Фанчжэн усмехнулся, когда он быстро уходил куда-то вдаль, вместе с тележкой. Фанчжэн был умел в боевых искусствах и его выносливость была просто поразительной. Его руки были невероятно устойчивы. Он мог толкать тележку и засевать огонь на чрезвычайно огромных скоростях! Вскоре, со всей их деревней было уже и закончено и затем, он сразу же начал “атаковать” дороги, которые соединяли их деревню, с остальными. Издалека он нечётко, но всё же мог увидеть, что огонь в соседних деревнях, так же начал распространяться ко входам остальных деревень. Фанчжэн ускорился и начал засеивал огонь просто повсюду. Фанчжэн уже был на пол пути к финальному перекрёстку, когда остальные его конкуренты, только добирались до выходов из их деревень. Ну и конкретно самый близкий к нему конкурент, явно был из-за этого несчастлив, когда он сейчас, лишь громко ворчал. Однако же, его ворчание было невнятным и его было просто невозможно понять. Фанчжэн усмехнулся, когда он решил “поддаться” и слегка вернуться назад. Это всё засевание, было лишь ради веселья. Поэтому было бессмысленно и по-настоящему их обгонять, и добираться до финального перекрёстка первым. Ну и когда его ближайший конкурент и увидел, что Фанчжэн развернулся и начал возвращаться назад, он что-то ему прокричал. Там в этом крике, было что-то невнятное, навроде я угощу тебя алкоголем или что-то в этом роде… Деревенские жители из нескольких деревень, продолжали заниматься своей подготовительной работой, на благо их деревень. Уличные огни начали соединяться друг с другом и данное пламя, принесло тепло и свет всем деревенским жителям, в эту суровую северную зиму. В данный момент, взрослые люди из деревень, так же закончили свою работу. Они выбежали из деревень на центральные дороги и начали накидывать огромную копну сена, прямо в огонь на перекрёстке, меж деревень. Они грелись у огня, общались друг с другом и запускали фейерверки. Ну и при подобных активностях, данная шумная и веселая атмосфера пятнадцатого дня нового года, прошла вот именно так. На следующий день, Фанчжэн проснулся в своём тихом монастыре. Он чувствовал, что это всё было лишь сном, когда он вспоминал те шумные сцены, с прошлой ночи. Он слегка покачал головой. Он помыл лицо, подмёл буддийский зал, приготовил завтрак на три персоны… Как говориться: это был еще один день в тишине и спокойствии. Однако же, в этот самый момент, Фанчжэн услышал в некоторым смысле, знакомый голос: “Мастер, вы тут?” Фанчжэн вышел наружу их монастыря и улыбнулся. Он сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Покровитель, вы снова пришли в мою скромную обитель? Вы тут, опять, ради доставки этому Нищему Монаху?” Фанчжэн сейчас, к тому же, был довольно-таки сильно озадачен. Кто это вообще, мог послать к нему в монастырь, еще одну доставку? Возможно ли, что это опять был Чжао Датун и остальная банда студентов? Не, это было маловероятно. Человек, который только что и прибыл на эту гору, был никто иной как Ху Тань из Скоростной Доставки. Монастырь Одного Пальца, находился слишком далеко от их прогрессивного города, и поэтому никто из его фирмы “Скоростные Доставки” не желал браться за работу по доставке, в такое место, у чёрта на куличиках. Однако же Ху Тань знал, насколько впечатляющим мастером был Фанчжэн. Для него будет возможным, избежать любой опасности, если он позволит мастеру Фанчжэну, просто взглянуть на него, во время каждого его визита в Монастырь Одного Пальца. Ну и поэтому, он уже давным-давно заявил в его фирме, что он будет браться за любую работу, по доставке чего угодно в Монастырь Одного Пальца. Тем не менее, это было и действительно долгое ожидание. Сюда к монастырю, не было никаких доставок, до самого конца прошлого года. Ну и когда он внезапно обнаружил, что сегодня в стопке писем лежало письмо в монастырь Одного Пальца, он тут же помчался чтобы и доставить его получателю. Фанчжэн был поражён, когда он посмотрел на конверт: “Монастырь Байюнь? Монастырь Байюнь послал письмо этому Нищему Монаху?” “Ух, ну да. Адрес, который написан на письме, был очень чёток и ясен. С данным письмом, не должно быть никаких проблем.” — Ответил ему Ху Тань. Фанчжэн кивнул, расписался за доставку и сказал: “Спасибо вам, Покровитель.” ---------- Том 1 Глава 136 “Да не за что. Это всё же, моя работа. Ну что ж, позвольте мне для начала, преподнести храму некоторое количество подношений. После этого, мне нужно будет срочно мчаться назад. Да и к тому же, Мастер, если вы заняты, то вам не нужно составлять мне компанию.” — Ну и после того, как он это и высказал, Ху Тань зашёл в Буддийский зал и посмотрел наверх. Он обнаружил что Буддийская статуя, которая в прошлый раз, там в зале и стояла, теперь просто исчезла и что на её месте, сейчас была расположена золотая мемориальная табличка. На ней были изображены две Бодхисаттвы, обе из которых, были воплощениями Гуань Инь. После того, как с ним под горой, произошёл предыдущий “страшный инцидент”, Ху Тань уже успел прочитать многое о Буддизме. Он знал, что одна из этих Бодхисаттв, была Тысячерукой и Тясячеглазой Гуань Инь, которая по поверьям была очень могущественной. Она разбиралась с намного большим количеством проблем, чем подательница детей Гуань Инь. Ну а Ху Тань в свою очередь, не был жадным человеком. Поэтому он со всей ответственностью, помолился и пожелал, чтобы он, и чтобы вся его семья, наслаждались лишь миром и спокойствием. Затем он преподнёс обычную палочку благовоний Бодхисаттве и вежливо со всем попрощался. Ну и после проводов Ху Таня с горы, Фанчжэн наконец-то открыл доставленный ему конверт. Ну и внутри, лежало не письмо, а приглашение. Фанчжэн реально был сильно озадачен, когда он его и прочитал. “Монастырь Байюнь будет проводить молитвенную Дхарма-ассамблею, в начале следующего месяца, и они приглашают меня к себе?” — Фанчжэн сейчас был и действительно изумлён. Монастырь Байюнь, считался в монашеском сообществе, чем-то средним, между средним по размеру монастырём и большим по размеру монастырём. Он распростёрся на довольно-таки большой территории и располагался он, на вершине горы Байюнь. Монастырь Байюнь проводил каждый год большое количество Дхарма-ассамблей, ну и проводились они там, практически каждый месяц. Однако же, размах Дхарма-ассамблеи после новогоднего празднества, обычно был самым большим в году. Ну и так же, она была наиболее грандиозной. Она называлась: «Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления.» Данная Дхарма-ассамблея предназначалась для того, чтобы благословить всех людей в мире. Ну и поэтому, один монастырь, сам по себе, просто не сможет выдержать подобное кармическое возмездие. Обычно, они приглашали монахов из других монастырей, чтобы провести эту дхарма-ассамблею, вместе с ними. Ну и все участвующие в этом мероприятии монастыри, будут поимённо распечатаны, в учётном списке “участвующих в Дхарма-ассамблеи” и затем они будут каллиграфично выписаны на огромном плакате, который и повесят снаружи. Таким вот образом, будь то новостные компании или же спутники участвующих в мероприятии лиц, ну или просто посетители; они все смогут увидеть данные названия монастырей и имена монахов, на плакатах. Это также был, такой вот способ, чтобы популяризовать и прорекламировать, остальные монастыри. Ну и в каком-то смысле, это была такая вот форма официального признания, всех этих монастырей, которые и были приглашены Монастырём Байюнь, для участия в Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления. Это было так, как если бы они и вправду являлись настоящими монастырями, которым в этом месте и был выдан официальный сертификат “соответствия”. Ну и те монастыри, которые не получили официального приглашения на данную Дхарма-ассамблею от Монастыря Байюнь, просто отправлялись в одну помойную корзину, со всеми остальными, неортодоксальными монастырями. Несмотря на то, что это, всё же и не была официальная позиция монастыря Байюнь, ну и при этом, никто из монашеского сообщества и не верил, что это было правильное понимание их позиции, всё же, обычные люди думали, что это было именно так. Их мысли были навроде таких: «Если Монастырь Байюнь вас не пригласил, так как вы вообще можете называть своё здание – монастырём? Оно является поддельным монастырём? Вы что, мошенники?» Вот таким вот влиянием и обладал Монастырь Байюнь! Ну и из-за всех этих благ, выгод и преимуществ, все эти бесчисленные монастыри и пытались всеми способами поучаствовать в Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления Монастыря Байюнь, каждый год. Тем не менее, Мастер Дзэна Байюнь из Монастыря Байюнь, не был утилитаристом. Обычно, независимо от размера монастыря, он просто отправлял им приглашение, если он знал о них, ну хоть что-нибудь, чтобы их и запомнить. Ну и поэтому, Мастер Дзэна Байюнь был уважаем во всём городе Чёрной Горы. Ну и поэтому, никто даже и не вздумает клеветать и порочить его моральное поведение. Тем не менее, Храм Одного Пальца, раньше никогда не получал такого к себе обращения от Монастыря Байюнь. Ведь Храм Одного Пальца, в конце концов, был слишком отдалённым от больших населённых пунктов. Ну и более того, Мастер Дзэна Один Палец всегда был ниже травы и тише воды, так что Монастырь Байюнь, даже и не знал о существовании Храма Одного Пальца. Ну и поэтому, Храм Одного Пальца, в прошлом, никогда и не получал приглашений на Дхарма-ассамблею Приветствия Весны и Благословления, от Монастыря Байюнь. В те времена, Мастер Дзэна Один Палец, начинал смотреть в направлении Монастыря Байюнь, когда он и бормотал себе под нос, в полной тишине, тем самым помогая с благословлением всех существ в мире, Монастырю Байюнь, каждый год. Ну и вспоминая об этом, Фанчжэн сказал сейчас с улыбкой на лице: “Мой почивший отец Один Палец, ты так и не получил даже и шанса побывать на этой дхарма-ассамблеи. И на этот раз, я получил туда приглашение. Ты теперь, должен быть счастлив, верно же? Хе-хе-хе.” Фанчжэн слегка улыбался, когда он и убирал данное приглашение на дхарма-ассамблею в надёжное место. Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления, будет проходить в Монастыре Байюнь, в следующим месяце. Ну и раз у него всё еще была половина месяца в запасе, то он сейчас, явно не будет спешить. В оставшиеся до дхарма-ассамблеи дни, Фанчжэн продолжал убирать Буддийский зал; продолжал перечитывать, зачитывать и пересказывать Буддийские священные писания; продолжал практиковаться в каллиграфии; продолжал “выгуливать собаку”; продолжал дразнить белку и так далее. В общем: он вёл безмятежную и простую жизнь. Тем не менее, кое кто другой, сейчас чувствовал себя, явно тревожно. “Что? Монастырь Байюнь пригласил Храм Одного Пальца на Дхарма-ассамблею Приветствия Весны и Благословления?” — Ву Мин смотрел на монаха прямо перед ним, в шокированном состоянии, когда он и спросил. “Старший Брат, я только что получил эту информацию. Она была подтверждена представителями Монастыря Байюнь. Приглашение и вправду было послано, в этот храм Одного Пальца. Я знаю, что у тебя были какие-то тёрки и склоки, с этим храмом Одного Пальца, поэтому, я тут же к тебе и пришёл, чтобы тебя собственно и проинформировать.” — Сказал Хун Сян. “Хун Сян, ты хорошо справился. Ты в будущем, обязательно будешь за это вознаграждён. Давай закончим распространение информации об этом деле, на мне. Больше никому о нём не говори, хорошо? А особенно Старшему Брату Ву Синю. Он слишком честный и он всегда имеет ко мне лишь предвзятое отношение. Его вмешательство в это дело, с легкостью навлечёт на нас неприятности.” — Предупреждал Хун Сяна, Ву Мин. “Старший Брат, не волнуйся. Я всегда с тобой. Старый брат Ву Синь слишком упрямый.” — Гарантировал ему Хун Сян, когда он бил себя в грудь. Ву Мин кивнул, когда размышлял над проблемой того, как ему и нужно было расправиться с Фанчжэном. Он уже дважды пострадал от рук Фанчжэна и в особенности, в последний раз. Он был обличён Фанчжэном, на глазах большого количества людей. Он растерял всю свою репутацию, которую он с таким трудом и добывал, в деревне Одного Пальца. Поэтому он и искал сейчас способа отомстить! Ну и в этот самый момент, Хун Сяо ему и прошептал: “Старший Брат Ву Мин. По факту, проучить Фанчжэна, на самом деле, было совершенно не трудно.” “Ох? Что за идея родилась у тебя в голове? Поделись ею, со мной!” — Глаза Ву Мина тут же загорелись, когда он это и спросил. Хун Сяо наклонился к нему поближе и прошептал: “Монастырь Байюнь располагается на горе Байюнь. Несмотря на то, что гора Байюнь и является частью горного хребта горы Чанбай, сам монастырь, всё же, располагается посреди быстротечной реки. Он кроме зимы, всегда окружается быстротечной речной водой. Поэтому, если кто-то захочет взобраться на гору Байюнь, то им придётся для начала, преодолеть воду на лодке…” Ну и когда Ву Мин это и услышал, он тут же разразился оглушительным смехом, и затем он и сказал: “Отлично. Это просто отлично. Пхфм, я точно заставлю Фанчжэна потерять всю его крошечную репутацию. Давай посмотрим, хватит ли у него стыда, чтобы впоследствии поучаствовать в этой Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления! Кто знает, возможно он вернётся назад с разбитым сердцем и затем моментально откажется от аскетизма. Ха-ха-ха!” Фанчжэн не знал, что кто-то сейчас плетёт коварную схему, которая будет направлена, лично против него. Он сам, в свою очередь, лишь продолжал проживать свои мирные денёчки в монастыре. Время от времени, у него в монастыре появлялись посетители, которые приходили на гору, чтобы преподнести подношения Будде или же, чтобы поискать благословления у Будд и Бодхисаттв. Эта гора, казалось, что существовала вне времени и вскоре половина месяца, уже взяла и пролетела. Ну и приметив тот факт, что Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления, уже вскоре начнётся, Фанчжэн понял, что ему нужно было совершить путешествие в другой город и для начала, он должен был спустится с горы. В общем: ему сейчас, нужна была помощь Ван Югуя. “Что? Монастырь Байюнь пригласил тебя, чтобы поучаствовать в Дхарма-ассамблее Приветствия Весны и Благословления?” — Ван Югуй был в особенности возбуждён, когда он и услышал эти новости. Фанчжэн на это, лишь усмехнулся. Почему он блин, сейчас нутром своим чувствовал, что Ван Югуй был более рад этому событию, чем он сам? Кто блин был аббатом в монастыре на горе, он или же Ван Югуй? Ну и когда Ван Югуй увидел кивок Фанчжэна, он громогласно засмеялся и сказал: “Это великолепно! Это действительно великолепные новости! Твой Монастырь Одного Пальца, точно будет знаменитым! Он точно станет туристическим центром или же, что-то навроде того! Город точно предоставит нам некоторую материальную поддержку. Наша деревня так же сможет получить от этого события, просто огромную выгоду. Ха-ха-ха!” Фанчжэн из-за его слов, в тот же момент, словно потерял дар речи. Да и вправду, Ван Югуй был самым настоящим, главой деревни. Мысли Ван Югуя были направленны в абсолютно другое направление, в отличии от его собственных. “Ладно, не волнуйся. Когда ты уйдешь, я найду пару парней, чтобы они поочерёдно присматривали за твоим монастырём. Я тебе гарантирую, что, когда ты вернёшься, ты не увидишь в нём ни пылинки. Ничто из храма не пропадёт.” — Ван Югуй гарантировал ему это, когда он и шлепнул себя по груди. Фанчжэн почувствовал облегчение, когда он получил гарантию сохранности монастыря, от Ван Югуя. Ван Югуй так же спросил, есть ли у Фанчжэна деньги на эту поездку, и он предложил выдать ему немного денег, если у него их и вправду не хватает. Ну и несмотря на то, что Фанчжэн и вправду хотел взять эти деньги, они всё же, не являлись деньгами за подношения. Так что из-за Системы, он просто не мог их и принять, так что он мог лишь вежливо от них отказаться. Ну и с мешком в руках, он покинул окрестности данной деревни. Его мешок был заполнен провиантом, который он и приготовил для путешествия в Монастырь Байюнь. В конце концов, Фанчжэн был слишком беден, чтобы позволять себе кушать, даже в уличных забегаловках. Ну и когда он покинул расположение данной деревни, Фанчжэн наконец-то начал своё путешествие к Монастырю Байюнь. Ну а что до Белки или до Одинокого Волка, то они остались в монастыре, чтобы за ним и присматривать. Это был первый раз, когда Фанчжэн путешествовал настолько далеко, в одиночку. Он чувствовал из-за этого, небольшую нервозную боязливость, но он так же, чувствовал и небольшое возбуждение, когда он представлял себе то самое место, куда он и направлялся. Ну и его сейчас беспокоило только то, что ему и вправду сильно не хватало денег. В деревне Одного Пальца и правду ходил один-единственный рейсовый автобус, который принадлежал соседней к ним деревне. Он каждый день проезжал через разные деревни, перед тем как отправиться прямиком в уездный город Суну. Ну и после полудня, он отправлял всех этих людей, обратно по их деревням. У этого автобуса, была всего лишь одна, круговая поездка в день. Поэтому человек мог на нём поехать в город, только если он проснётся ранним утром. Если вы опоздаете на единственный автобусный рейс в день, то вам из-за этого, лишь придётся ждать, до следующего дня. Фанчжэн сел в автобус и у каждого человека внутри, было знакомое ему лицо. Никто в нём, не был незнакомцем для Фанчжэна. Ну и поэтому, там внутри автобуса, велась сейчас довольно-таки оживлённая беседа. Ну и после того, как они достигли уездного города Суну, Фанчжэн купил себе билет на автобус до города Чёрной Горы. Ну и когда он увидел своё посадочное место, он в тот же, момент почувствовал сильное смущение. ---------- Том 1 Глава 137 Фанчжэн посмотрел на внешний вид автобуса, который всё еще, со всех сторон, был покрыт густым слоем снега. Затем, он посмотрел на длинную пару ног, которые были закинуты на его посадочное место. В данный момент, Фанчжэн чувствовал себя так, как если бы он своим смущённым и ошарашенным видом, показывал всему этому миру, его недостаточное понимание светского мира! Эта женщина что, не боится холода? У Чжу Линь, сегодня было довольно-таки хорошее настроение. Она была довольно-таки успешным и знаменитым стримером в Китайском интернете, после года занятий стримингом. Постепенно, она начала наслаждаться повседневным стримингом, своей реальной жизни. Она стала транслировать в прямом эфире все места, куда она и направлялась. Ну и с её сладенькой фигурой, и с её индивидуальным характером, которые она выставляла перед всеми зрителями, напоказ, она получила от своей аудитории прозвище – Кинки Квин*. У неё было 30000 последователей, и она в эти дни, реально получала хорошие деньги, от своей аудитории. *Королева извращений – никнейм (прозвище). Так как является нарицательным именем, переводится по буквам. Надо было и Псину Суна переводить как Дог Суна… Но там совсем не звучит.* Сегодня Чжу Линь, решила поехать домой. Ну и в тоже время, она решила бросить себе большущий вызов (Челлендж. Жарг.). Она собиралась одеть шорты, в северо-восточную зиму! Ну и результат этого вызова был… “Хуфф. Пуфф. Я клянусь, я больше никогда не буду делать подобное снова! Мои ноги сейчас настолько оледенели, что они стали такими же твёрдыми, как и ваши члены. Они практически такие же твёрдые, как камни.” — Чжу Линь помассировала свои ноги и попыталась их разогреть с помощью трения. “Пффффт?! Замёрзшие, как члены – как и ожидалось от Кинки Квин. Она была ничем иным, как самим великолепием!” “Ха-ха-ха!” “Кинки Квин, я использую в тебя, в качестве пожертвования, свой красный Феррари. Согрей им себя. Ха-ха-ха!” “Направляю ракету в лоно нашей Королевы. Пожалуйста дайте ей “чистую” дорогу…” Чжу Линь тут же повеселела, когда она это и увидела: “Спасибо вам, за ваши щедрые пожертвования. Мне теперь и вправду стало намного теплее. Дорогие зрители, смотрите! Я сейчас нахожусь в автобусе дальнего следования, которой довезёт меня до дома. Ну и как вам такое? Этот автобус, был произведён там, где я и родилась, в северо-восточной части Китая и он всё ещё, довольно-таки новый, верно же? Кстати, дорогие зрители, догадайтесь! Что за человек, будет сидеть со мной, сегодня? Знойная цыпочка? Мужчина? Старик? Старая кошёлка или же и вправду, милый цыплёнок? Те, кто смогут правильно догадаться, получат от меня награду! Смешные шутки, так же будут вознаграждаться!” “Это точно будет прелестная цыпочка!” “Нет, это реально будет милая цыпочка!” “Я думаю, что у нашей Кинки Квин началась течка. Кинки Квин, ты же не осмелишься фантазировать о каком-нибудь красавчике или же о каком-нибудь, молодом мужчине-идоле. Ведь в конце концов, твои фантазии могут на деле, оказаться даже престарелым монахом!” “Тьфу! Закрой свой рот и постучи по дереву! Если это будет монах, то он должен быть, молодым и симпатичным монахом! Прямо как… как… Хм? Прямо вот как этот! Дорогие зрители, посмотрите! Я поймала нам в кадр, одного свежего монаха. Он симпатичный и чистый монах, который был пойман в дикой природе и который является для меня, свежей добычей!” — Чжу Линь перефокусировала свою камеру и направила её в автобусное окно. Там за окном находился Фанчжэн, который всё еще был в небольшом замешательстве. “Срань господня, этот монах и вправду, выглядит хорошо!” “А он настоящий монах или же поддельный? Возможно ли, что он был актёром?” “Длинные ноги, тонкие губы и хорошо слаженное тело… Хе-хе-хе. Королева, иди и приударь за ним! Сними с него “шкурку” живьём. Мы хотим увидеть кровавую, грубую и живую трансляцию!” “Ты свинья. Разве ты не мог сказать, ну хоть что-нибудь более приятное? Ох… а и вправду, кажется, что данный монах, направляется именно ко мне. Он только что обошёл вокруг автобуса. Ох, а теперь, он поднимается внутрь!” — Чжу Линь высказала данные слова в шоке, когда она про себя и подумала: «Блин тут во всей этой ситуации, слишком много случайных стечений обстоятельств. Ведь всё что я совершила, это сделала мимолётную ремарку…» “Кинки Квин, он смотрит на тебя…” “Да я знаю. Все в автобусе, смотрят на меня, как если бы я была сумасшедшей.” — Чжу Линь произнесла данную фразу, на самоуничижительный манер. “Кинки Квин, он подходит. Только не говорите мне, что он сядет, прямо рядом с тобой?” “Если он сядет рядом с тобой, то я выдам тебе в качестве пожертвований – Ракету! Ты в будущем, больше не будешь называться просто – Кинки Квин, а ты будешь называться – ясновидящей Кинки Квин!” “Амитабха. Патрон, могу я пройти? Это моё место.” — Фанчжэн подошёл к своему месту, которое сейчас было занято женскими ногами, встал напротив Чжу Линь и почувствовал себя растерянно и немного, не в своей тарелке. Она и реально не боялась этой холодной зимы, расхаживая повсюду своими неприкрыто-длинными ногами? Ну и что, было еще более важно, так это то, что Фанчжэн уже давным-давно не видел подобной, просто ободряюще-освежающей красоты. Он почувствовал сейчас небольшое возбуждение, но всё же, он намного сильнее сейчас чувствовал, огромное смущение… “Ах?! Ах! Ох…” — Чжу Линь, сейчас, так же была ошарашена. Но это не было из-за того, что Фанчжэн был очень симпатичным монахом, а из-за того, что во всём этом происшествии и вправду было слишком много совпадений! Чжу Линь убрала ноги с его посадочного места и дала ему пройти. Тем не менее, Фанчжэн, всё еще, так и не двигался. В проходе к его посадочному месту было достаточно тесно, и данная красотка перед ним, лишь убрала свои ноги с его посадочного места, но она не стала убирать свои ноги из прохода. Поэтому, он если захочет пройти мимо её ног, то это будет нормально, если к нему, по дороге к его месту, пристанут длинными ножками, но у него возникнут неприятности, если из-за этого прохода, к нему будут относиться, как к насильнику. “Этого места, всё еще недостаточно?” — Спросила у него Чжу Линь. Фанчжэн ей и ответил: “Амитабха. Патрон, тут довольно-таки узко.” “Пфффт! Ха-ха-ха, Кинки Квин, этот монах презирает тебя за то, что ты довольно-таки узкая!” “Вы все, а ну заткнулись на хрен!” — Проревела Чжу Линь, когда она увидела, все эти сообщения, от данных пошлых свиней, в её чате. Подобное оглушительное событие, заставило весь автобус с укором взглянуть на Чжу Линь, когда она сама, тут же объяснилась, с улыбкой на лице: “Товарищи пассажиры, пожалуйста не поймите меня неправильно. Я в данный момент, веду живую стриминговую трансляцию. И меня в данный момент, смотрит слишком много свиней.” Все пассажиры в автобусе, чуть ли дар речи не потеряли, от наглых действий данной дамочки. Но приняв во внимание такие факты, что она была прекрасной цыпочкой и то, что она перед ними лично извинилась и то, что она и реально была с ними честна, никто по этому поводу, так ничего и не сказал. Фанчжэн внезапно осознал, что он вряд ли сможет испытать покой и расслабление, во время этого путешествия к Монастырю Байюнь. Ну и когда Чжу Линь увидела, что Фанчжэн так и не пытался протиснуться через её ноги, чтобы и сесть на своё место, она в беспомощности встала и сказала: “Так будет нормально?” — Она специально начала протягивать слово “нормально”, как если бы она была немного расстроена. Обычно, любой мужчина, которому бы, она дала бы возможность протиснуться через её божественные ножки, был бы из-за этого, просто вне себя от радости. Но как будто ей на зло. Данный монах, оказалось, что был таким типом человека, который отказывался садиться на своё место, если она ему, не уступит проход. Чжу Линь была этим делом, крайне недовольна, когда она и бормотала себе под нос: “Разве этот молодой монах, должен был заходить в своём избегании женщин, настолько далеко? Кажется, что он и вправду был глубокоуважаемым и опытным монахом. Я хочу увидеть своими глазами, если он и вправду был, настолько честных правил.” Ну и после того, как Фанчжэн, наконец-то, занял своё законное место, Чжу Линь так же села рядом с ним. Она специально повернула камеру на Фанжэна и с по-настоящему блестящей идеей, она прошептала в микрофон: “Парни, позвольте мне рассказать вам одну забавную шутку.” “Кинки Квин решила пустить в ход всё, что у неё было. Ожидаю с предвосхищением!” “Есть в мире кое-что, что может быть, как и коротким, так и длинным. У людей с Востока они короткие, когда у людей с Запада, они длинные. После свадьбы, женщина может использовать этот предмет, восточных или западных мужчин. Монах же имеет его, но он не может его использовать. Догадайтесь, что это такое.” — Ну и произнеся данные фразы, Чжу Линь стрельнула взглядом в Фанчжэна. Фанчжэн явно чувствовал недовольство, когда он эти фразы и услышал. Причём эта нахальная женщина, сказала их, прямо ему в лицо. Это женщина и вправду… Довольно интересная. Несмотря на то, что Фанчжэн был монахом, всё же, он всё так же, оставался лишь молодым человеком. Он предпочитал копаться в интернете, когда у него было свободное время и когда ему, нечем было и заняться. Глубоко внутри себя, он не рассматривал себя как такого человека, который навсегда останется лишь монахом. Он так же, в прошлом, уже встречался с несколькими женщинами. Тем не менее, он всё же находил всё это событие, довольно-таки необычным, когда он и повстречался с такой интересной женщиной. Ну и поэтому, он посмотрел на Чжу Линь, лишь с усмешкой. Ну и когда Чжу Линь это и увидела, она из-за этой неожиданной усмешки, практически полностью, потеряла дар речи. Данный монах, что, и вправду не понял, что она, только что и сказала? Или же, он просто по своему существу, является лишь поддельным монахом и причём к тому же, жуть каким сексуально извращённым? Чжу Линь сейчас ничего и не говорила, но там, в чате её стримингового канала, уже происходила большая словесная перепалка. “Мне вообще по барабану. Никто не сможет меня остановить или переубедить. Я предполагаю, что это был член!” “Я знал, что у нас тут в чате, будет такой идиот, как этот дебилушка, надо мной! Но ебать тебя в сраку, ты молодец!” “Ты не будешь достоин считаться почитателем Кинки Квин, если ты не напишешь слово член!” “Но я хотел бы добавить, к моему предыдущему сообщению. Могу я увидеть побольше кадров с этим монахом. Он и вправду красивый…” Чжу Линь взглянула на пол данного комментатора и оказалось, что он был мужчиной… Ну и заметив, что на Фанчжэна вообще никак не повлияло её предыдущее высказывание, у Чжу Линь появилась еще одна идея, когда она толкнула Фанчжэна локтем и сказала: “Мастер, как я могу к вам обращаться?” Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: “Этот нищий монах, Фанчжэн.” “Ох, тогда, Мастер Фанчжэн. Вы знаете ответ на ту загадку, которую я только что загадала?” — Спросила у него Чжу Линь, с нахальной ухмылкой на лице. Фанчжэн был поражён её дерзостью. Почему она спрашивает, у него, подобный вопрос? Каким блин раком, он вообще может знать, чем эта штука в загадке и была! Несмотря на то, что у него, вроде как и был один очевидный ответ на эту загадку, всё же, разве он и вправду может высказать его вслух? Он предпочтёт быть забитым палками до смерти, чем скажет это вслух, на весь автобус! Ну и поэтому, Фанчжэн и ответил ей, с улыбкой на лице: “Не имею ни малейшего понятия.” “Ну просто предположи, как говориться: подумай об этом. Используй свои мозги, хорошо?” — Чжу Линь запорхала ресничками, как если бы она, испускала ими от себя, электризующий взгляд. К несчастью, у Фанчжэна был иммунитет к подобным притворным сценам, в виде поклёва на красоту. Он спокойно сказал: “Этот Нищий Монах и вправду не знает.” “Ха-ха, Кинки Квин не сумела соблазнить монаха, даже используя свой электризующий взгляд!” “Этот монах является непроводником. Кинки Квин отступает из-за поражения!” “Королева, попытай счастья, стриптизом!” ---------- Том 1 Глава 138 Чжу Линь тут же напечатала ответ: “Проооооваааааллиииивааай!” Ну и осознав тот факт, что ей не удалось обхитрить Фанчжэна (причём до такой степени, что она даже не смогла заставить его, почувствовать себя, ну хоть немножечко странно, ну и к тому же, она даже не смогла раскрыть его истинную натуру), она тут же почувствовала себя, побеждённой. Ну и не желая сдаваться, она в очередной раз тыкнула локтем в Фанчжэна, заставляя его почувствовать себя, немного несчастливо. Почему эта женщина-патрон, продолжает трогать его, снова и снова? Она что, до него домогается? Однако же, он не стал ничего говорить, из-за этого происшествия, вслух. Ну и всё что он мог сейчас делать, это лишь – раздражённо смотреть на Чжу Линь. Ну и на подобный взгляд, Чжу Линь к нему обратилась: “Мастер, могу я задать вам один вопрос?” Фанчжэн ей и ответил: “Патронесса, дерзайте. Если этот Нищий Монах будет знать ответ на ваш вопрос, то он точно даст вам на него ответ. Однако же, у этого Нищего Монаха, всё ещё сильно не хватает знаний. В этом мире, есть очень много разных вещей, о которых этот Нищий Монах и знать не знает.” Чжу Линь проигнорировала вторую часть ответа Фанчжэна. Она произнесла с улыбкой на лице: “Скажи мне пожалуйста, монах из “Путешествия на запад”, Трипитака, он прошёл через 81 небесное испытание, чтобы стать Буддой. Ну а что до Короля Демонов – Быка? Всё что ему нужно было сделать, чтобы стать Буддой, это вложить в ножны, его смертоносный нож. Почему так сложно для хорошего человека стать Буддой? И почему так легко для плохого человека стать Буддой? Разве это честно?” Фанчжэн никогда не ожидал, что Чжу Линь задаст ему такой вот вопрос. Он изначально думал, что она будет продолжать задавать свои безумные и извращённые вопросы. Ну и перед тем, как Фанчжэн и успел ей ответить, чей-то голос, внезапно раздался, где-то у них позади: “Ну, у него с собой уже был смертоносный нож. Ты что, собиралась сражаться словами, с вооружённым ножом существом? Сначала убираем оружие в ножны, перед тем, как и начинаем вести с ним, нормальный “человеческий” диалог.” Фанчжэн: “@#$@%@” Ну и тут же, еще один человек, добавил своё мнение к предыдущему: “Король Демонов – Бык, нашёл Гуатаму Будду и спросил: «Могу я стать Буддой?» — На что ему Гуатама Будда и ответил: «Давай сначала отложим твой нож, куда-нибудь подальше, вон допустим в те ножны, а затем мы и сможем провести с тобой, милую и хорошую беседу…»” Ну и из-за встревания в разговор данного дуо, разговор тут же отклонился, далеко от изначальной темы. Все люди в автобусе, позволили своему воображению, разгуляться на полную катушку. “Если ты не хочешь, получить перо под ребро, то тебе лучше всего, позволить ему для начала, опустить свой ножик в ножны.” “С ножом в руках, кто вообще осмелиться не сделать тебя Буддой?” … Фанчжэн и Чжу Линь посмотрели друг на друга, и они были сейчас, коллективно поставлены в тупик. Чёрт, все местные комики, сейчас ехали вместе с ними, в их автобусе или что-то навроде того? Ну и после такого грубого встревания в их разговор, не было никакого способа, чтобы их дуо и продолжило свой диалог. Ну и более того, автобус заехал в туннель, что и вызвало потерю соединения с интернетом у Чжу Линь. Чжу Линь поняла, что не важно каким бы образом, она и не цеплялась к Фанчжэну, он ей в ответ, лишь усмехался и всё. Он был вежливым и скромным, и он постоянно поддерживал некое расстояние между ними. Она растеряла весь свой азарт, чтобы продолжать дразнить Фанчжэна. Ну и поэтому, она решила наконец-то немного поспать. Ну и после того, как автобус покинул уездный город Суну, люди начали загружаться в автобус, на маршрутных остановках. Тут в автобусе теперь становилось, всё больше и больше людей. Фанчжэн прислонился к окну и начал воображать себе сцену, с которой он столкнётся, после того как он и прибудет в Монастырь Байюнь. К его нечестью, он до этого момента, ни разу там и не бывал. Так что всё, что ему сейчас и оставалось делать, это лишь фантазировать. Ну и в этот самый момент, чья-то ладонь начала украдкой приближаться к ним, и она двигалась сейчас, по направлению к дамской сумочке, Чжу Линь. Брови Фанчжэна слегка навострились, когда он и посмотрел сейчас наверх. Он увидел над собой рослого мужчину, который пялился на него, как если бы он был разъярённым быком. Уголки его губ сформировали злобную ухмылку, когда он демонстрировал Фанчжэну, своё свирепое поведение. Он тихо сказал: “Продолжай смотреть в окно!” Фанчжэн тут же понял, что он повстречался с грабителем! Ну и конкретно этот грабитель, был свирепым его экземпляром! Фанчжэн осмотрелся в округе, и он увидел, что некоторые люди, уже поспешно уснули. Ну и так же, он увидел, что кто-то прикрывал данного рослого мужчину со стороны, чем этот человек и препятствовал остальным людям вид на то, что сейчас тут и происходило. Очевидно, что он был его подельником! “Смотри за пейзажем в окне!” — В очередной раз, сказал рослый мужчина. Фанчжэн посмотрел на Чжу Линь, которая всё еще спала “без задних ног”. Он вздохнул, сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Патрон, прошу будьте потише. Не будите её, из её сладких снов.” “Ты что блядь, не понял, что я тебе мудила, только что и сказал? Поворачивай своё хлебало к окну и берегись уебок, или я тебя пырну!” — Выражение на лице рослого мужчины, стало еще свирепее. Ну и в тоже время, он сверкнул сталью от ножа, прямо в лицо Фанчжэна. С его точки зрения: обычное развитие подобных событий приведёт к результату, что его собеседник начнёт покорно кивать своей головушкой, независимо от того, был ли данный человек смелым или же нет. Ну и кроме того, с таким нежным и светлым молодым монахом, тут была крайне малая вероятность того, что он окажет ему хоть какое-нибудь сопротивление или же, что он будет искать неприятностей. Тем не менее, светлая рука молодого монаха, молниеносно вытянулась вперед и схватила острое лезвие ножа, под изумлённым взглядом рослого мужчины. “Что ты блядь делаешь?!” — Спросил чисто на рефлексе, рослый мужчина. “Амитабха. Ничего. Этот ножик, не выглядит приятным на вид, так что этот Нищий Монах, решил помочь вам с изменением его внешнего стиля.” — Фанчжэн нежно сжал лезвие ножа, всей своей силой. “Отпусти! Отпусти, иначе я тебя пырну!” — Начал угрожать рослый мужчина, приглушённым голосом. Ну и к тому же, он всё еще продолжал свирепо пялиться на Фанчжэна. Фанчжэн раскрыл ладонь и заставил данного рослого мужчину, просто ошалеть от изумления. Ведь он купил данный ножик в сети, потратив на него 81 юань. Данный ножик был сделан посредством использования двадцати пяти разных техник создания ножей, и он был закалён огнём, через традиционные методы закалки. Тем не менее, данный ножик, был скручен вот так вот просто и теперь он напоминал Жаренную Скрученную Плетёнку*1! “Это… Это…” — Мужчина посмотрел на давящего лыбу монаха и у него сейчас, по этому поводу, просто не было слов. Его губы сейчас тряслись от страха. “Борода, что ты там, вообще делаешь? Поторопись.” — Долговязый мужчина, который стоял рядом с ним, шептал, при этом, даже не поворачивая своей головой. Борода ответил ему, с явно невесёлой улыбкой: “Позволь мне, попытать удачи, с твоим ножиком.” “Что? А разве у тебя не было своего ножа? Да и к тому же, мы же грабители, а не убийцы. Просто пригрози ножиком, до полного подчинения жертвы. Или ты что и вправду хочешь попытаться их всех порезать?” — Долговязый мужчина тихонечко прошептал в ухо Бороды. “Да я купил один ножик, в сети, но я сейчас подозреваю, что я возможно, купил лишь поддельный. Долбанные барыги-обманщики. Дай мне свой арбузный нож.” — Ну и после того, как Борода это и сказал, он передал свой ножик в виде Жаренной Скрученной Плетёнки, долговязому. Ну и когда долговязый его и получил, он практически подпрыгнул от страха, когда он его и увидел. К его счастью, он вовремя отреагировал, и он прокричал, то, что он и хотел выкрикнуть, лишь про себя: «Срань господня, которая была высранная из его божественной жопы. Что это за хуйня то такая?!» Долговязый мужчина передал свой ножик для арбузов, Бороде, который в свою очередь, в очередной раз наставил его на Фанчжэна. Он яростно проревел: “Если у тебя хватит яиц и на это, то на, держи, попробуй в очередной раз, свернуть этот нож в Жаренную Скрученную Плетёнку!” Ну и как только его голос и растворился в небытие, он тут же увидел что-то размытое. Его новый ножик, уже был в руках этого улыбающегося монаха. Затем данный монах улыбнулся лучезарной улыбкой и приложил немого силы к своим ладоням! Звук скрежетания и скручивания метала, прозвучал на весь автобус, оставляя ножик для резки арбузов, лишь в скрученном состоянии. Затем монах вставил ножик обратно в ладонь ошарашенного мужчины, Бороды. Он улыбнулся и спросил: “Патрон, у вас есть ещё какие-нибудь, другие пожелания? Должен ли данный Нищий Монах связать вам из него, узел в виде бабочки?” “Водитель! Останови автобус! Я хочу сойти!” “Харе кричать! Разве с тобой всё будет нормально, если выйдешь посреди снежного пустыря?” “Останови автобус! Останови! Я хочу сойти! Если ты его, для меня, не остановишь, то тогда, я пырну тебя Жаренной Скрученной Плетёнкой!” “Сккииииииккк….” Автобус дальнего следования остановился на заснеженной обочине. Ну и после этого, три мужчины тут же выбежали из автобуса, и они помчались прочь, напрямую через заснеженные пшеничные поля, как если бы они, сейчас преследовали свою давно потерянную молодость. Ну и только тогда, водитель, наконец-то и очнулся от страха. Разве Жаренную Скрученную Плетёнку можно было использовать, чтобы зарезать человека? Эти парни что, были комедиантами? Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он улыбнулся и прислонился к окну. Он закрыл глаза и решил немного покемарить. Ну а что до наставления данных грабителей на путь истинный? Фанчжэн хотел бы это сделать, но это было невозможно, в той ситуации, в которой он сейчас и находился. Было и действительно сложно определить, что вообще и произойдет, если автобус подпрыгнет на кочке, когда он уже закинет их в сон… Поэтому, это было всё, что он вообще и мог сейчас сделать. Тем не менее, он в силу подобных обстоятельств, так и не смог заметить, что девушка, которая находилась рядом с ним, уже слегка, приоткрыла свои глаза. Она сделала глубокий вздох от облегчения. Как оказалось, Чжу Линь за всё это время, вообще так и не заснула. Вместо этого, она настолько сильно перепугалась происходящим, что она даже не осмеливалась и двигаться. Он надеялась, что какой-нибудь рыцарь в белых доспехах, в конце концов, всё же решит её и спасти. Если же нет, то она верила в принцип покупки мира, сохранности и безопасности, поэтому она пока её, собственно, и грабили, лишь продолжала бы притворяться спящей. В конце концов, она никогда не ожидала, что произойдет такая сцена, которая практически заставила её челюсть, просто рухнуть на землю. Фанчжэн и на самом деле скрутил ножик своими голыми руками? Разве это не было… слишком удивительно? Такое вообще было возможно? Ну и в этот самый момент, на весь автобус прозвучал голос водителя: “Все пассажиры, проверьте, не потеряли ли вы, какие-нибудь ценные вещи. Если же вы обнаружили пропажу, то быстро позвоните в полицию и сообщите им об этом. Данные ублюдки, что вас и обокрали, не могли уйти далеко.” “Блядь. Водитель, почему ты не сказал нам об этом раньше, если ты знал, что они были грабителями?” — Кто-то из пассажиров, тут же это и прокричал. Ну и после этого, все люди в автобусе, начали проверять свои пожитки. “Сказать вам раньше? Я езжу по этому маршруту, каждый день. Ну а эта пачка ублюдков, постоянно захаживает в разные тюрьмы, как к себе домой и каждый раз, когда их выпускают, они возвращаются на промысел, именно на этот маршрут. Если бы я, сказал бы об этом, ну хоть что-нибудь, то с тех самых пор, смог бы я вообще, продолжать развозить людей по этому маршруту, с такими-то отморозками? Да и кроме этого, разве я не проиграл на весь автобус, автоматическое предупреждение о опасности, когда я и увидел, что они заходили в автобус?” — Водитель из-за этого события, так же был несчастлив. Тем не менее, кто-то совершенно другой, был на этот раз, очень-преочень счастлив. “Старший Брат Ву Мин. Это вопрос был улажен! Всё было улажено. Покуда Фанчжэн попытается взойти на паром к Монастырю Байюнь… Хе-хе-хе. Я тебе гарантирую, что он обязательно поймет идиому: «Оплакивать свою малость, перед огромным океаном!»” — Сказал Хун Сян по мобильному телефону. Ву Мин выдал ему метафорический и удовлетворённый кивок и сказал: “Ты отлично справился. Пхмф, этот точно преподаст Фанчжэну, незабываемый урок.” *1 Fried Dough Twist или же Twisted doughnuts, являются пончиками на дрожжах или же тесто в виде палочек, которое было сделано зерна которое впоследствии заплетали, ну или они были сделаны из клейкой рисовой муки, сильно прожаренной в масле. В Корее эта штука зовётся kkwabaegi. ---------- Том 1 Глава 139 Все практически потеряли дар речи, когда они это и услышали. Это была правда, что они должны были быть благодарными водителю за то, что он уже для них и сделал, так что, никто из них, так и не стал, и дальше поднимать данную тему. Ну и к их всеобщему счастью, после того, как они проверили все свои вещи, они поняли, что ничего из их пожитков, так и не было, украдено. Ну и как только они это и поняли, они все моментально вздохнули от облегчения. Ну и как результат, такого вот положительного исхода, все эти люди в автобусе, снова начали общаться, в попытках установить точные причины того, почему данные грабители и решили поспешно свалить из автобуса, лишь с пустыми руками. Тут у них в обсуждениях, возникали всевозможные спекуляции на этот счёт, но ни у кого из них, даже не было и догадок, насчёт сворачивания ножей в Жаренную Скрученную Плетёнку. Ну и с такой жуткой шумихой в автобусе, никто так и не решался поспать. Они все (даже те, кто был жутко уставшим), держали глаза открытыми, и они начали бахвалиться, самохвалиться и общаться, поскольку им было, совершенно нечем и заняться. Вся поездка проходила в довольно-таки оживлённой манере. Ну и к вечеру, автобус наконец-то приехал в уездный город Байюнь. Ну и теперь, для Фанчжэна, будет довольно-таки просто, добраться до Переправы Байюнь из уездного города Байюнь, поскольку тут постоянно ходили маршрутные автобусы до переправы, которые и могли его туда и доставить. Фанчжэн был немного ошарашен, когда он и вышел из автобуса. Он в данный момент был полностью потерян в таких мыслях: мол что ему сейчас и делать дальше. Ну и в этот самый момент, он услышал знакомый голос, который раздался у него позади. “Мастер, а куда вы направляетесь? В Монастырь Байюнь?” Фанчжэн обернулся назад и увидел Чжу Линь, которая несла с собой небольшую чёрную сумку. У неё на ушах, была пара розовых зимних меховых наушников, а на ладонях, у неё были розовые меховые варежки. Она сейчас смотрела на него, с ехидной улыбкой на лице. Тем не менее, в текущий момент, на ней уже были надеты длинные штаны. Ну и не было похоже, что она теперь, страдала, ну хоть от какого-нибудь холода. Ну и когда Фанчжэн всё это и увидел, он про себя улыбнулся: «Так значит она тоже боится холода.» — Тем не менее, сказал он вот такое: “Амитабха. Этот Нищий Монах и вправду направляется в Монастырь Байюнь. Патронесса, у вас есть что-то, чтобы вы хотели мне сказать?” “Ох, ну что за совпадение. Вам нужно будет преодолеть Переправу Байюнь, чтобы достичь Монастыря Баюйнь. Ну а Переправа Байюнь, была таким местом, где я, собственно, и живу. В общем: я собираюсь туда отправиться. Ну и почему бы, нам не сделать это вместе?” — Предложила Фанчжэну, Чжу Линь. “Ох, спасибо вам, Патронесса. Но для этого Нищего Монаха, будет лучше, если он отправится туда в одиночку.” — У Фанчжэна сейчас было такое тревожное ощущение, что Чжу Линь по своей натуре, не являлась таким человеком, на которого можно было положиться. Всё что она делала, на протяжении целого дня в автобусе, это лишь отпускала грязные шуточки. Ну и более того, из её текущего взгляда, можно было сделать вывод, что она в данный момент, строит ему козни и пытается ему навредить. Она была крайне непорядочной девушкой, так что для него, было бы лучше, если он будет держаться от неё, на очень большом расстоянии. “Мастер, а вы уверенны, что вы не хотите отправиться туда, вместе со мной? Я вас уверяю, что наш уездный город Байюнь, был очень гостеприимным городом. Видите, вот тот огромный ряд из такси, который и был сейчас прямо перед вами?” — Чжу Линь указала пальцем на длинный ряд из такси и спросила. Фанчжэн кивнул. Каким образом он мог их и не заметить? Он просто сожалел сейчас о том, что он был слишком беден. Если бы это, было бы не так, то он уже точно бы, запрыгнул бы, в одно из этих такси. Чжу Линь ему и сказала: “Мастер, если у вас нет с собой по крайней мере тысячи юаней, то даже и не думайте о том, чтобы в данные такси и залазить. Я не буду упоминать ублюдочную натуру этих водителей, но даже если вы просто захотите отправиться на этих такси, куда-нибудь совсем недалеко, то эти водители, несмотря на ваш чёткий заказ, начали бы вас катать по всему городу кругами, причём как минимум трижды, перед тем, как и довезти вас до места, вашего назначения. Я эвфемистически (иносказательно) назову это: “Свозить вас на экскурсию по городу”. Ну и вы, не сможете сойти с такой экскурсии, с целыми костями, если вы каким-то образом, не наскребёте, по крайней мере, пару сотен юаней.” Ну и несмотря на то, что Фанчжэн никогда не путешествовал настолько далеко от деревни Одного Пальца, он всё же обладал смартфоном с выходом в интернет. Он читал ежедневные новости, и он естественно знал, что именно сейчас и имела ввиду Чжу Линь. Чёрт, все эти машины впереди, на самом деле, были фальшивыми такси! Чжу Линь так же добавила: “Ну а что до наших местных отелей, то они сдерут с вас пять сотен юаней за комнату, в день, которая по-настоящему стоила всего сотню, если же, вы, конечно, не знали никого из местных! Ну и более того, вы направляетесь к Монастырю Байюнь. В это время, тут будет кишеть просто огромное количество людей, которые тоже направлялись в Монастырь Байюнь на Дхарма-ассамблею Приветствия Весны и Благословления. Это был самый пиковый период, по количеству посетителей монастыря. С таким большим количеством посетителей, цена на всё в данном регионе, была раздута просто до небес и в особенности, цена на временное жильё. Хе-хе-хе, вы должны будете и вправду благодарить Будду, если вы сможете найти тут место для ночлега, хотя бы за пятьсот юаней.” Чем больше Фанчжэн слушал сейчас Чжу Линь, тем больше его одолевало такое навязчивое чувство, что во всём этом разговоре, было что-то не так. Почему она описывает всё таким образом, как будто в уездном городе Байюнь, не было ни одного хорошего человека? Чжу Линь заметила, что Фанчжэн смотрел на неё с неким опасением и она поняла, что её пачка лжи, наконец-то достигла желаемого эффекта. Она почувствовала гордость, когда она про себя и подумала: «Я просто невероятно умна! К несчастью, я не стала настоящей актрисой и из-за этого, я уже упустила пару наград “Оскар”.» “Мастер, я сказала вам всё, что и нужно было сказать. Да и к тому же, не думайте, что я пытаюсь вас обмануть. Я видела всё, что вы сделали в автобусе. Я и действительно вам за это благодарна, вот поэтому, я с готовностью и хочу стать вашим провожатым. Если бы это было не так, то подумайте вот над чем: я являюсь знаменитым стримером, и я могу зарабатывать сотни юаней, буквально в считанные секунды. Так почему бы я, вообще общалась бы с таким обычным монахом, как вы, вместо того чтобы сейчас стримить, если бы я не хотела вам помочь?” — Добавила Чжу Линь. Фанчжэну в конце концов, реально не хватало социального опыта. Его и действительно убедили эти лживые слова Чжу Линь, после того как он связал их с событиями, которые имели очень маленькую вероятностью, действительного происхождения, о которых он и прочитал ранее в интернете. Ну и самое главное, большая часть денег Фанчжэна, была получена посредством подношений Будде, поэтому, даже если он и был, вроде как – богат, он всё равно не мог эти деньги и использовать! Согласно правилам Системы, деньги, полученные в качестве подношений Будде или же в качестве пожертвований монастырю, не могут быть использованы для покупки предметов из мира смертных или же для оплаты услуг, оттуда же Ну и поэтому, у него практически и не было денег с собой, которые можно было сейчас и использовать. Покупка билета на автобус, уже была его абсолютным денежным лимитом! Он сейчас задавался вопросом: «Должен ли он, на обратном пути, вместо автобуса, пойти домой пешком?» “Мастер, вы ведь такой могущественный, так чего же вы, всё ещё боитесь? Не говорите мне, что вы боитесь того, что я вас съем? Не волнуйтесь. Меня всё ещё ждут дома родители. Даже если я и вправду захочу скушать такого молодого монаха как вы, мне для этого, по крайней мере, понадобиться большая Паучья Пещера или что-то навроде того.” — Чжу Линь, сейчас так же была сильно ошарашена. Это был первый раз в её жизни, когда она сама, взяла инициативу на себя, чтобы приударить за кем-то, и чтобы пригласить кого-то, кто был от неё, противоположного пола и всё же, ей потребовалось для этого, проявить недюжинное усердие и проделать настолько огромную работу. Она поклялась, что она больше никогда в жизни, не будет проявлять инициативу, чтобы за кем-нибудь приударить или чтобы пригласить кого-то, куда-нибудь, кто будет от неё, противоположного пола! Она не была рождена, чтобы делать подобные вещи! Фанчжэн сразу же повеселел, в тот момент, когда он это и услышал. Он сказала с улыбкой на лице: “Амитабха. В таком случае, прошу прощения за то, что мне пришлось вас потревожить, Патронесса.” Для монаха не было проблемой получить милостыню, за пределами его храма или же монастыря. Единственное из-за чего сейчас волновался Фанчжэн, это из-за того, что его и вправду может съесть эта Чжу Линь. Если она и правду решит это сделать, то он тут же закричит: «Умри демоническое отродье!» — И забьёт его кулаками до смерти? Или же он должен будет лежать там… (под ней) и зачитывать священные писание, пока он и будет молча страдать? Вот это и была проблема. Чжу Линь тут же обрадовалась, когда она это и услышала. Она вывела Фанчжэна с автобусной остановки, перед тем как окликнуть одно из такси. Фанчжэн был этим её действием, поставлен в тупик, когда он, собственно, и спросил: “Патронесса, а разве это не…” “Не волнуйся! Я же местная, понимаешь?” — Чжу Линь навострила свои острые брови. Её остроумный взгляд на лице и вправду чем-то напоминал демонического духа, который успешно обманул Трипитаку, когда тот и заманил его в свою пещеру. Фанчжэн выдал ей лишь невесёлую улыбку, когда он про себя и подумал: «Она как женщина, этого и не боится, так почему я, как мужчина, должен этого и бояться? Я тут же выпрыгну из машины, если ситуация внутри, будет реально плохой.» Ну и придя к подобному пониманию, Фанчжэн залез в такси. Это был первый раз в его жизни, когда он вообще, залезал в такси и первая мысль, что у него возникла, после того, как он в него и залез, была такой, что сиденья внутри салона и вправду были очень мягкими. Они были довольно-таки комфортабельными, когда вы облокачивали на них свою спину. Единственной негативной штукой, тут было то, что тут в такси, было плохое качество воздуха. Такси проехало по всему пути до Переправы Байюнь и затем оно проехало вход в деревню Байюнь, которая и располагалась на окраине Переправы Байюнь. Ну и когда такси и проехало вход в деревню, Чжу Линь внезапно закричала на всё такси: “Остановись! Остановись! Остановись!” Машина остановилась и Чжу Линь, тут же за всё заплатила, перед тем как пулей выпрыгнуть из машины. Фанчжэн был озадачен, когда он так же, как и она, вылез из машины. Тем не менее, он краем глаза, всё же успел заприметить те две красные банкноты, которые и были сейчас, у водителя в руках! Чёрт, такая короткая поездка стоила им две сотни юаней? Фанчжэн про себя, цокнул языком. Он поклялся, что он больше никогда не будет заказывать такси, если конечно, кто-нибудь за него не заплатит! Оно было слишком дорогое! “Мама! Что ты тут делаешь?” — Чжу Линь вышла из такси и увидела женщину, которая стояла на входе в деревню. Он прокричала, когда побежала ей на встречу. Фанчжэн помог понести багаж Чжу Линь, когда он за ней и последовал. “Мои инстинкты подсказали мне, что моя доченька сегодня будет возвращаться домой, так что я стала ждать тебя на входе в деревню. Я никогда не ожидала, что мои инстинкты и вправду были настолько точные! Хе-хе-хе, это хорошо, что ты наконец-то вернулась. А кто это такой?” — Данная женщина, была довольно-таки скромно одета и её волосы, уже немного были седыми. Её глаза были слегка замутнённые и было очевидно, что данная женщина видела отнюдь, не очень хорошо. Ну а что до Фанжэна, который был лыс и который был одет в белую монашескую рясу, то она не смогла чётко его разглядеть с подобной дистанции. “Это мастер, которого я повстречала, на пути домой. Он направляется в Монастырь на Дхарма-ассамблею. Я пригласила его, как гостя, в наш скромный дом. Мама, разве ты не преданная Буддистка? Я на этот раз, пригласила домой настоящего мастера. Скажи мне, как ты будешь меня, за это, благодарить? Боже, больше ничего не говори. Давай, сейчас, отправимся уже домой! Я умираю от голода! Мама, что за вкусноту, ты сегодня, для меня приготовила?” — Спрашивала Чжу Линь у матери, когда она начала бежать в направлении их дома. Фанчжэн вышел вперед и сказал с небольшим поклоном: “Амитабха. Этот Нищий Монах – Фанчжэн. Приветствую вас Патронесса.” ---------- Том 1 Глава 140 “Почтенный Фанчжэн, мне приятно с вами познакомится. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам.” — У матери Чжу Линь было добродушное лицо. Она поприветствовала Фанчжэна с улыбкой на лице, после того как она его и увидела. Фанчжэн вернул ей любезный поклон, когда он и последовал за ней, прямо в деревню. Из-за большого авторитета и влияния в мире, которые были у Монастыря Байюнь, деревня Байюнь начала стремительное развитие, за счёт туристической индустрии и за счёт развития туризма в деревне. Поэтому деревенские жители, данной деревни, были довольно-таки богаты. У каждой проживающей тут семьи, была крошечная машина* и всё в деревне, выглядело богатым и ухоженным. Ну и в дополнении к этому, каждая проживающая тут семья, хотя бы немного, но была как-то связанна с Буддизмом. Избыточная культурная атмосфера Буддизма, была тут весьма очевидна. *Чтааааа???* Празднества Китайского нового года, только недавно и закончились. Ну и поэтому, куплеты и лампы, всё еще были не убраны. Тут повсюду, всё еще присутствовал благоприятный красный цвет, который приносил удачу и богатство. Фанчжэн наконец-то понял, почему Ван Югуй был настолько рад тому, что Фанчжэн получил приглашение из Монастыря Байюнь. Репутационный подъём монастыря во всём мире, так же приносит и качественное улучшение жизни, у всех деревенских жителей, которые вокруг этого монастыря и проживали. Ведь они получали осязаемую выгоду, от большой и хорошей репутации монастыря. Это и вправду было хорошим решением всех проблем, для такой бедной и горной деревеньки, как деревня Одного Пальца. Дом Чжу Линь был огромным фермерским хозяйством. У них на территории, был и внешний и задний двор. Три черепичных дома были расположены прямо по середине хозяйства. Они имели чистые и прозрачные окна, с яркими огнями, которые и освещали данные дома изнутри. Чжу Линь бежала быстрее всех, когда её мать, следовала за ней по пятам. Ну а Фанчжэн, естественно, шёл позади, неся в руках багаж Чжу Линь. Ну и в текущий момент, он не особо чётко, но всё же слышал, чьё-то перешёптывание: “Это всё, было и вправду тяжело, для матери Чжу Линь. Она стояла каждый день у входа в деревню, преисполненная надеждой. Она рассматривала на каждую машину, которая в нашу деревню и прибывала. Ну и наконец-то, её ненаглядная дочь вернулась домой.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, его сердце внезапно сжалось от боли. Он посмотрел на мать Чжу Линь, которая неспешно шла перед ним и почувствовал тепло на душе. Так вот какой была материнская любовь? Фанчжэн посмотрел наверх, в небеса и начал вспоминать те сцены, с ним в главной роли, в которых он возвращался на гору Одного Пальца, во время его школьных каникул. Ему тогда казалось, что Мастер Дзэна Один Палец, всегда знал когда именно он и будет возвращаться домой и он каждый раз, встречал его у подножия горы. В то время, Фанчжэн верил в то, что Мастер Дзэна Один Палец был ясновидящим и что именно Будда и рассказывал ему обо всём. Теперь же, Фанчжэн наконец-то осознал, что Мастер Дзэна Один Палец, скорее всего, ждал его каждый день, у подножия горы. “Мастер? Быстрее! Нас там внутри, ждёт вкуснейшая еда!” — Голос Чжу Линь раздался где-то вдалеке. Фанчжэн улыбнулся, когда он поднял свой темп ходьбы, чтобы помочь матери Чжу Линь, которая практически упала, из-за того, что она наступила на деревянную ветку. “Спасибо вам.” — Сказала ему мать Чжу Линь. Фанчжэн покачал головой и сказал: “Это именно данный Нищий Монах и должен был быть таким человеком, который и должен был вас сейчас благодарить. Вы заставили этого Нищего Монаха понять некоторые вещи, которые в он прошлом, просто не знал и которые он осознать, просто и не мог.” Мать Чжу Линь с неким скептицизмом посмотрела на улыбающегося Фанчжэна. Ну и из-за того, что Чжу Линь их постоянно подгоняла словами, данное дуо не стало и дальше развивать эту тему и вместо этого, они просто помчались вслед на ней. Родители Чжу Линь были честными коренными жителями. Они не были красноречивыми людьми и Чжу Линь была уставшей из-за долгой дороги. После того как они обменялись парой слов, они подготовили Фанчжэну место для сна, в соседней комнате с Чжу Линь. После ночи без каких-либо инцидентов, Фанчжэн проснулся на рассвете, даже еще до того, как успели проснуться петухи. Фанчжэн, который уже привык вставать настолько рано, внезапно понял, что тут в округе, не было никаких храмовых залов, чтобы их ему и подметать. Ну и после того, как он поразмышлял в течение пары моментов, он решил сесть в позу лотоса на кровати, чтобы в очередной раз зачитать Буддийские священные писания. Ну и в этот самый момент, Чжу Линь зашла к нему в комнату и с любопытством спросила: “Мастер, а где ваша обувь?” Белая Лунная Монашеская Ряса имела длинный подол, чем она и скрывала его голые ноги, так что Чжу Линь не знала о том, что Фанчжэн всё это время, был лишь босиком. Фанчжэн ответил ей с улыбкой на лице: “Этот Нищий Монах никогда не носит обувь, и он уже привык ходить босиком.” “Босиком?!” — Глаза Чжу Линь расширились, когда она глядела на него, с явным неверием. Фанчжэн ответил ей с еще большей улыбкой на лице: “Разве это по-вашему странно? Чуть ранее, разве вы са…” “Шшшш!!” — Чжу Линь тут же на него шушукнула. Ну и затем, она сказала приглушённым тоном: “Не упоминайте об этом деле всуе. Если моя мать об этом узнает, то она изобьёт меня какой-нибудь кочергой до смерти. Мастер, а вы сегодня отправляетесь в Монастырь Байюнь?” “Да, у вас есть что-то, что вы хотите мне сказать?” — Спросил у неё Фанчжэн. “Да ничего. Просто мне жаль, что я не смогу туда поехать с вами. Я могу проводить вас только до паромной станции. Вы сможете с легкостью взойти на любой паром, когда для этого и придёт время.” — Сказала ему Чжу Линь. “Ох? Так там была нужда в покупке билетов?” — Фанчжэн сейчас из-за этого, немного волновался, ведь у него практически, не осталось денег. “Это паромы Монастыря Байюнь, так как они вообще, могут принимать, хоть какую-нибудь оплату, за услуги? Однако же, там у причала находились коробки для пожертвований (Коробки Заслуги). Люди могут засовывать туда некоторое количество своих денег, если у них было желание сделать пожертвование монастырю. Ну а те, кто не желают этого делать, могут сразу же взойти на борт парома.” — Объяснила Чжу Линь. Затем она уставилась на Фанчжэна и спросила: “Мастер, а вы и вправду не носите обувь?” Фанчжэн поднялся с кровати и сказал: “Этот Нищий Монах естественно не носит никакую обувь.” “Т-ц… Впечатляюще! Поистине впечатляюще!” — Чжу Линь выдала ему большой палец вверх. Ну и прямо тогда, когда Фанчжэн уже хотел что-то сказать, его выражение на лице тут же изменилось! Сцена перед его глазами внезапно трансформировалась… Это было неизвестное ему окружение. В этой сцене, Чжу Линь кто-то позвонил, и она сейчас разговаривала по телефону, в то время, когда она куда-то шла: “Правда?! У меня появился шанс засветиться в настоящем кино? Это великолепно! Где будет проходить интервью?” Сцена внезапно изменилась и в ней Чжу Линь отвели в здание, в каком-то крошечном районе. Ну и после этого, там были крики о помощи и звуки чего-то разбивающегося, перед тем как Чжу Линь, выпрыгнула из окна данного здания. Затем сцена растворилась в небытие… “Мастер? Мастер?!” — С любопытством спрашивала Чжу Линь, когда она увидела, что мастер внезапно впал в состояние ошеломления. Фанчжэн быстро от него очухался, но он всё продолжал ощущать морозный холод, который сейчас сжимал его сердце, со всех сторон! Несмотря на то, что он и вправду мог активировать и деактивировать свои Небесные Глаза, когда ему и заблагорассудится, Фанчжэн всё же, уже привык всё время держать их во включённом состоянии, ну и это произошло, пока он был на горе. Фанчжэн видел много людей во время своей текущей поездки, к Монастырю Байюнь, но он, так и ни разу, не повстречался, ни с одним, угрожающим кому-то событием. Он никогда не ожидал увидеть “несчастье крови” на Чжу Линь! Фанчжэн сделал глубокий вздох, покачал головой и сказал: “Всё нормально. Разум этого Нищего Монаха, на секунду, улетел в далёкие дали. Патронесса, с вами в недавнее время, происходило что-нибудь хорошее?” Чжу Линь покачала головой и сказала: “Не-а. Только лишь неприятности. С этим что-то не так?” Фанчжэн ей ответил: “Да не, всё нормально. Патронесса, если что-нибудь хорошее внезапно с вами и произойдет, причём буквально на следующей неделе, то вы должны хорошенько подумать насчёт всего этого “хорошего события”, перед тем, как и начинать действовать в этом направлении! Хорошенько запомните это и отложите у себя в голове! Прошу запомните это!” “Мастер, что вы имеете в виду? Можете ли вы, быть, ну хотя бы чуточку яснее?” — Чжу Линь надавила на своего собеседника, когда она увидела мрачное выражение на лице у Фанчжэна. Фанчжэн и желал ей обо всём объяснить, но он просто не мог рассказывать о секретах небес, непосвящённым. Он мог лишь слегка дотронуться до некоторых вещей, в своём объяснении, ну и что-нибудь больше, принесёт им всем, лишь неприятности. Фанчжэн покачал головой и решил хранить молчание, после того, как он всё это и обдумал. Ну и в этот момент, мать Чжу Линь закончила приготовление завтрака. Чжу Линь не стала продолжать давить на Фанчжэна, ради получения ответа, но она продолжила размышлять над тем, что вообще Фанчжэн и имел сейчас ввиду. Был ли Фанчжэн обычным монахом? Она так, естественно и не думала. Она уже давным-давно как стала живым свидетелем, божественных способностей Фанчжэна. Он смог скрутить два ножа голыми руками. Он был практически Суперменом. Чжу Линь, на которую очень сильно влияли всякие новомодные веянья из интернета (ведь именно в нём, у неё и была повседневная работа), уже начала думать о Фанчжэне, как о существе из другого мира или же как о Супермене. Ну и поэтому, Чжу Линь решила запомнить такое вот беглое упоминание Фанчжэна о каком-то радостном событии, в своём разуме, и она к тому же, приняла эти слова, близко к сердцу. После завтрака, Чжу Линь отправила Фанчжэна к гавани и сказала: “Мастер, гавань находится вон там, впереди. Всё что вам нужно будет сделать, это взойти на борт одного из прибывающих паромов, вместе с остальными людьми. Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления будет проходить в Монастыре Байюнь, через два дня. Я так же буду там присутствовать. В общем: я буду стримить данное событие вживую и я, приглашу вас к себе на стрим, чтобы сделать ваше неожиданное появление на моём стриме!” Фанчжэн сказал ей с улыбкой на лице: “Амитабха. Тогда мы обязательно встретимся вновь. Патронесса, перед тем как вы уйдете, этот Нищий Монах, всё же должен вам кое-что показать. Если вы с этим и действительно повстречаетесь, то вы должны быть крайне осторожны.” “Вы покажите мне что-то? А что вы хотите мне показать?” — Чжу Линь с удивлением посмотрела на Фанчжэна. В данный момент, спина Фанчжэна встречалась с утренними лучами солнечного света и эти лучи солнечного света освещали Фанчжэна, словно со всех сторон. Ну и в таком священном обрамлении, он источал от себя священное и умиротворяющее чувствование и в этот самый момент… “Амитабха!” Мир перед глазами Чжу Линь, рассыпался на кусочки. Ну и после этого, она поняла, что она оказалась в городе Чёрной Горы! Чжу Линь осмотрела все свои окрестности, что и были сейчас вокруг неё и затем она и воскликнула: “Как такое вообще было возможно? Почему я очутилась тут?” Это место для Чу Линь было одновременно, как и знакомым, так и незнакомым. Это место было ей незнакомо, из-за того, что она никогда раньше здесь и не была. Ну и оно было ей знакомо, потому что она ранее видела это место в интернете и на телевиденье. Это был район для высшего класса, города Чёрной Горы. ---------- Том 1 Глава 141 Ну и в этот самый момент, Чжу Линь увидела другую “себя”, которая шла где-то вдалеке. Рядом с её копией, находилось два человека. Чжу Линь не смогла их опознать или же определить, кем они и являлись. По виду, казалось, что они во время их ходьбы, постоянно общались и “другая” Чжу Линь, выглядела при этом, очень счастливой. Двое людей, которые шли рядом с её копией, были лишь неясными пятнами, и она не смогла разглядеть их лица. Тем не менее, она смогла разглядеть в этих замыленных и неясных фигурах, пару особых и отличительных черт. Чжу Линь изучала изобразительные искусства, и она была хороша, когда дело касалось, примечания мелких деталей. Всего за пару поверхностных взглядов, она смогла в своей памяти, практически отлить то, как примерно, каждый из этих “мутных” людей и выглядел. Ну и когда она тщательно за ними и смотрела, сцена перед ней, внезапно разбилась на куски. Чжу Линь тут же почувствовала, что её сейчас, жуть как слепит солнечный свет, когда она чисто на рефлексах, подняла руку к глазам, чтобы и защитить себя, от этого слепящего солнечного света. Ну и когда она смогла немного попривыкнуть, к жуткой яркости света, Чжу Линь обнаружила, что Фанчжэн уже взял и исчез! Таинственный монах, который стоял спиной к солнечному свету и который распространял вокруг себя умиротворяющую ауру, просто взял и испарился! Чжу Линь посмотрела на пристань, вдалеке и вздохнув, проговорила: “Он и вправду был почтенным человеком. Это всё происшествие, казалось иллюзией или же сном и всё же, оно ощущалось таким реальным.” Чжу Линь сложила ладони вместе и поклонилась фигуре, когда исчезла за горизонтом, затем она и сказала: “Мастер, спасибо вам за ваше наставление. Если я и вправду, в будущем, повстречаюсь с подобной ситуацией, то я точно буду осторожна.” Ну и высказав это, Чжу Линь развернулась и ушла. Ну а где, в данный момент, был наш главный герой – Фанчжэн? Он что и вправду испарился в пустоте, прямо как существо, которое пришло в этот мир из другого измерения? Да, естественно, нет. “Кем был этот долбанный и нечестивый человек?! Где блин люк?!” — Фанчжэн с грустью посмотрел на небо. Всё верно, он решил скрытно убраться отсюда подальше, после того как он использовал божественную силу – “Сон Золотого Пшена”, и таким образом, он надеялся избежать того, что ему придётся давать и действительно хлопотное объяснение. Тем не менее, в своей спешке, он свалился в канализацию, потому что он использовал, очень размашистые шаги. К его счастью, канализация была высушена. Ну и из того, как тут внутри, всё и выглядело, казалось, что данная канализация, была заброшенной. Ну и с Белой Лунной Монашеской Рясой, что была сейчас на нём надета, он в общем-то, тут внизу и не испачкался, и не стал из-за этого, дурно пахнуть. Ну и когда он наконец-то выбрался из канализационного люка, так уж получилось, что он увидел спину Чжу Линь, что сейчас и уходила с пристани. Он слегка покачал головой и отправился прямиком к гавани. “Извините, но у нас на пароме, больше нет свободных мест. Пожалуйста, подождите прибытия следующего парома.” — Рослый мужчина остановил Фанчжэна на трапе. Фанчжэн посмотрел на паром, который явно не был заполнен людьми до отвала, когда он затем и спросил: “Амитабха. Патрон, разве у вашего парома, всё ещё не остались свободные места?” “Извините, но наш паром, может по грузоподъёмности разместить на себе, только лишь, такое вот, количество людей. Для вас будет лучше всего, подождать следующего парома.” — Сказал этот рослый мужчина, перед тем как убрать трап с причала. Ну и затем, он запрыгнул на паром и добравшись до штурвала, он уплыл на нём прочь. Фанчжэн был этим событием, просто поставлен в тупик. Что блин тут вообще происходит? Тем не менее, Фанчжэн уже вскоре понял, что, что-то во всём этом происшествии, было не так. Следующий паром наконец-то прибыл в гавань, после того как Фанчжэн довольно-таки долго прождал его на пристани. Ну и в очередной раз, его остановили в тот самый момент, когда он и попытался взойти на борт этого парома. Ну и последний человек, который и забрался на данный паром, сказал Фанчжэну откровенным и прямым текстом: “Молодой монах, прекрати уже тратить время и усилия впустую. Позволь мне кое-что тебе рассказать. Ты своими действиями обидел одну очень важную фигуру. Ну и поэтому, ни один паром, что тут и работает, не будет перевозить тебя через реку. Так что, если у тебя есть навыки и силы, чтобы это и сделать, то перебирайся на другую сторону вплавь. Если же нет, то для тебя будет лучше всего, придумать какое-нибудь решение данной проблемы, причём, естественно, самостоятельно. Никто тут тебе не поможет.” Теперь, после объяснений этого человека, Фанчжэн был еще сильнее поставлен в тупик. Он за все это путешествие к Монастырю Байюнь, никого не оскорблял, не обижал и не обзывал, ну естественно кроме пары грабителей. Теперь что, грабители имеют настолько огромную репутацию в Буддийском сообществе? Ну и несмотря на то, что он и реально в течение долгого времени, ломал над этим делом голову, Фанчжэн всё же, так и не смог понять причину такого странного поведения паромщиков. Он наблюдал за тем, как паромы переплывали реку и возвращались назад, но он в свою очередь, просто не мог взойти на борт данных паромов. Вот теперь то, он и действительно начал паниковать. Несмотря на то, что Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления начиналась только после завтра, днём, многие монахи из разных монастырей, уже сегодня, собирались в Монастыре Байюнь. В конце концов, это ведь была большая ассамблея. Она собирала у себя многих монахов из разных монастырей, так что представителям Монастыря Байюнь, требовалось какое-то время, чтобы и уладить все дела, заранее. Согласно правилам Монастыря Байюнь, любой человек, который не сможет достичь ворот Монастыря Байюнь в установленный срок, будет подвержен санкциям и у него отзовут его приглашение на Дхарма-ассамблею Приветствия Весны и Благословления и ответственные за проведение ассамблеи люди, будут считать данное приглашение, с того самого момента, просто недействительным. Но этот отзыв приглашения, не был самым важным негативным аспектом, в подобной ситуации. Суть данной проблемы заключалась в том, что Фанчжэн просто не покажется в монастыре, несмотря на тот факт, что он и действительно получил приглашение на ассамблею, из Монастыря Байюнь! Разве этот поступок, не будет являться зычной пощёчиной, прямо по лицу Монастыря Байюнь? Подобными действиями, он обязательно оскорбит большое количество людей и для него, с того самого момента, не будет и шанса, что он в будущем, сможет поучаствовать в Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления, которые будут и дальше проводиться в Монастыре Байюнь. Ну и более того, остальные монастыри, так же не будут приглашать к себе на мероприятия человека, который был вовлечён в такие отвратительные действия, по наплевательскому отношению к Монастырю Байюнь, чтобы таким образом, избежать любых возможных неприятностей. Ну и поэтому, подобное происшествие, станет для него причиной бесконечных неприятностей, если конечно же, данное дело и не будет успешно урегулировано! Фанчжэну сейчас стало очень тревожно. Он начал расхаживать по берегу реки, взад назад и размышлять над способами, как же ему, собственно, эту насущную проблему и разрешить. Ну и на противоположном берегу реки, один пожилой человек, курил, затягиваясь из трубки, когда он сидел на деревянном причале. Там рядом с ним, стоял монах, который говорился сейчас, с улыбкой на лице: “Старейшина Ду, спасибо вам за помощь.” “Пхмф, как осмеливается подобный отброс нашего Буддийского общества, участвовать в Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления?! Ву Мин, не волнуйся. Или же, этот монах переплывёт реку вплавь или же, он будет смотреть на проведение Драхма-ассамблеи с другой стороны реки. Все паромы, которые и перевозят людей по этой реке, должны беспрестанно учитывать моё мнение. Никто из паромщиков не осмелится перевозить его по реке, если я не разрешу им это сделать!” — Старейшина Ду постучал трубкой по пирсу и сказал эти слова, с ехидной ухмылкой на лице. Ву Мин услышав это, произнёс с улыбкой на лице: “Это уж верно. Старейшина Ду, вы снискали здесь всеобщее уважение. Ну а что до Фанчжэна… Эх-эх-эх. Давай не будем о нём сейчас и говорить. Упоминание о нём всуе, лишь заставляет меня злиться ещё сильнее. Он хороший ребёнок, но он не следует Буддийским обетам и вместо этого, он обманывает других. Эх-эх-эх.” “Ву Мин, ты говорил, что он обманывал патронесс и что он даже поджёг чей-то дом, чтобы заставить остальных людей, ему поверить. Это всё, правда?” — Старейшина Ду всё еще был довольно-таки скептичен, к подобным заявлениям. Ву Мин ему и ответил: “Старейшина Ду, этот Нищий Монах не осмелиться заявлять о том, было ли это правдой или же нет. Тем не менее, данные слухи уже распространились как минимум локально. Его отвратительная репутация, бежит у него впереди, так что, как далеко подобные слухи и могли быть от правды?” Старейшина Ду кивнул и сказал: “Да, и то правда. Я не знаю этого монаха, но лично ты, довольно-таки хороший парень.” Ву Мин сказал: “Ну это и естественно. Старейшина Ду, я собираюсь отправиться на гору. Ну и всё остальное, я оставляю, лично на ваше усмотрение.” “Давай, иди уже. Предварительное собрание на ассамблею проводится на Деревенском Смотровом Утёсе. Ты вроде как, сможешь отчётливо оттуда увидеть всё, что и будет происходить тут снизу. Если что-нибудь случиться, то я отправлю кого-нибудь, чтобы с тобой и повидаться.” — Ответил ему Старейшина Ду. Ву Мин был просто вне себя от радости, когда он поспешно попрощался и ушёл. “Предварительная ассамблея и вправду проходит на Деревенском Смотровом Утёсе. Ха-ха-ха! Отлично, просто отлично, Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления уже вскоре начнётся, и тогда-то я и смогу увидеть этого глупого молокососа в ошарашенном состоянии и именно тогда, он и будет чувствовать абсолютную беспомощность, находясь на противоположном береге реки. Ха-ха-ха, вот так и должно быть всегда! Какое же это облегчение!” — Ву Мин был невероятно счастлив, когда он гудел своим носом, какую-то мелодию, в то время, когда он направлялся вверх на горную вершину. Он вёл сейчас себя так, как если бы он уже мог видеть, как Фанчжэн возвращается в Монастырь Одного Пальца, с хвостом зажатым меж его ног, перед тем как он и закрывает насовсем свой монастырь. Ну и когда Ву Мин и достиг горной вершины, он увидел, что большинство монахов из больших монастырей, уже прибыли наверх. Ву Мин прошептал на ухо Хун Сяну: “Спускайся с горы и начинай за ним следить. Проследи за тем, чтобы с делом Фанчжэна, всё пошло именно по плану, и чтобы абсолютно никто, в это дело и не вмешивался бы.” “Старший Брат Ву Мин, не волнуйся. Старейшина Ву – мой родной дядя. Я даю тебе абсолютную гарантию, что данное дело, будет сделано по высшему разряду!” — Ну и высказав это, Хун Сян начал спускаться с горы. Вскоре Хун Сян уже спустился с горы и затем он сел рядом с Старейшиной Ду. Ну и когда он наблюдал за расхаживающим взад назад Фанчжэном подле реки, без каких-либо намерений уходить, он лишь улыбнулся. Он про себя подумал: «Молокосос, раз ты уменьшил количество денег, за подношения, которые идут нам в карман, я заставлю тебя закрыть твой поганый монастырь. Пхмф!» Фанчжэн сейчас был и вправду, довольно-таки сильно расстроен. Ни один из паромов не желал перевозить его, на другую сторону реки. Так каким образом, он должен был пересекать эту реку? Ну и когда у Фанчжэна всё еще не было никаких идей, как ему, собственно, и перебраться на другую сторону реки: внезапный водяной всплеск произошёл на поверхности этой реки. Фанчжэна тут же осенило блестящей идеей, когда он с улыбкой и сказал: “Я понял!” Фанчжэн присел у берега реки и сказал куда-то в воду: “Тут есть какие-нибудь рыбы?” Ну и на другой стороне реки, Хун Сян увидел, как Фанчжэн внезапно сел на берегу и начал что-то бормотать. Он почесал затылок и спросил: “Дядя, а что этот безумный товарищ делает?” “Какой еще дядя? Разве ты за всё это время, так ничему и не научился? Неудивительно что Монастырь Байюнь, так и не захотел брать тебя в свою монашескую общину. Запомни, в будущем обращайся ко мне, только как к Патрону! Ты ведь уже стал монахом, ты это понимаешь?” — Отчитал его Старейшина Ду. Хун Сян тут же изменил свой тон обращения к старику: “Амитабха, этот Нищий Монах всё понимает. Патрон, что сейчас делает Фанчжэн?” “Да пёс его знает, что он там делает, бормоча что-то в реку. Возможно, он просто сошёл с ума.” — Безынтересно произнёс Старейшина Ду. Ну и в этот самый момент, глаза Старейшины Ду, внезапно сузились. На самом деле, он был старым рыбаком. Поэтому, он возможно и не знал многого о разных вещах в этом мире, но он был поистине великолепен, когда дело касалось управления лодкой или же изучения водоемов и рыбы внутри! Он был уверен, что вокруг данного монаха у берега, была сейчас рыба! “Почему рыба собралась у пристани в такое-то время? Сейчас же, не должно быть никакой рыбы у пристани, причём даже и близко.” — Старейшина Ду, сейчас был в замешательстве. Ну а что до того, что остальные люди сейчас могут подойти к этому косяку рыбы и вычерпнуть его из реки? Так рыбалка была запрещена в реке Монастыря Байюнь, по имени Бай. Ну и поэтому, данная рыба была в абсолютной безопасности. Хун Сян ничего из этого и не знал. Всё что он сейчас видел, это лишь водяные брызги на спокойной поверхности воды, и он находил данное происшествие, довольно-таки загадочным. ---------- Том 1 Глава 142 “Там и вправду есть рыба!” — Фанчжэн улыбнулся, когда он увидел крупный косяк рыбы, который к нему и подплывал. “Кто это нас звал?” — Одна из рыб высунулась из воды и спросила. Фанчжэн поспешил ей ответить: “Амитабха. Вас звал этот Нищий Монах.” “Зачем ты нас позвал?” — Прямым текстом спросила у него данная рыба. Фанчжэн ответил ей с улыбкой на лице: “Этот Нищий Монах желает пересечь сию реку, перед ним. Будет ли, для вас всех возможным, перевести данного Нищего Монаха, на вон тот, другой берег, данной реки?” “Ты говоришь с нами?” — Спросила данная рыба, словно в каком-то ошеломлении. Фанчжэн ей, в очередной раз и ответил: “Да всё верно. Данный Нищий Монах, говорит именно с вами.” “Чего ты хочешь?” — Спросила его рыба. “Этот Нищий Монах желает пересечь данную реку, и он надеется, что вы все, сможете помочь данному Нищему Монаху, это и сделать.” — Терпеливо объяснял ей Фанчжэн. “С кем это ты, сейчас разговариваешь?” — Спросила у него рыба, с еще большей терпеливостью. “Очевидно, что с вами.” — Ответил Фанчжэн. “Зачем ты меня вообще позвал? Говори мне прямо и без утайки.” — Спросила данная рыба, серьёзным тоном. “Этот Нищий Монах желает пересечь эту реку, и он надеется, что вы все, сможете помочь данному Нищему Монаху, это сделать.” — В очередной раз объяснил рыбе, Фанчжэн. “С кем это ты тут разговариваешь?” — Спросила рыба с еще большей серьёзностью. Фанчжэн: “@#$%@%#” Фанчжэн уставился на рыбу, которая была прямо перед ним. Он мог поклясться, что если бы, он не был бы монахом, то он точно бы, выловил бы её сейчас из реки и сварил бы её, перед тем, как запечь её в масле! Этот рыбий товарищ, точно его передразнивает! Ну и в этот самый момент, крошечная рыбёшка подплыла поближе к берегу и спросила: “Мамочка, а о чём ты сейчас говоришь?” “Да я, вроде как, ни о чём и не говорила. Разве нет?” — Задала вопрос мама-рыба. “Ох, это так?” — Очаровательно спросила маленькая рыбёшка. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он внезапно пришёл к пониманию, этой текущей ситуации. Некоторые научные эксперты-ихтиологи, заявляли, что долгосрочная память у рыб, сохраняла в себе информацию, всего лишь на несколько секунд! «Семь секунд? Семь секунд в мою задницу! Долгосрочная память данной рыбы, не сохраняла в себе информацию, даже и на три секунды, понимаете!? Три долбанные секунды!» — Сокрушался Фанчжэн, про себя. Ну и столкнувшись с настолько отвратительной памятью данных рыб, Фанчжэн отказался от идеи, в которой данные рыбы и должны были перевезти его на другую сторону, данной реки. Ну и если бы, он в итоге, и не отказался бы от подобной затеи, то даже если данные рыбёшки, в конечном итоге и согласятся ему помочь с его проблемой, то они всё равно забудут о данной просьбе, максимум на полпути, через реку. У него возникнут огромные неприятности, если они из-за этого, просто рассредоточатся и уплывут. Ну и поэтому, Фанчжэн помахал им рукой и сказал: “Всё хорошо. Вы можете уплывать.” “С кем этот мужчина, вообще сейчас и разговаривает?” — Спросила мама-рыба у маленькой рыбёшки. Маленькая рыбёшка покачала головой и сказала: “Он вероятнее всего, болен на всю головушку. Давай уже уплывём отсюда, подобру-поздорову.” Ну и поэтому, косяк рыбы, в тот же момент и уплыл – кто куда. Ну и когда Фанчжэн эти слова и услышал, он глубоко в своём сердце, с горечью улыбнулся. Он был болен на всю головушку? Если бы, он не был бы монахом, то он бы сейчас запрыгнул бы в воду и тупо начал бы их всех избивать! Он явно не мог положиться на подобных рыб… Он посмотрел в небеса и начал размышлять над тем, что же ему сейчас и делать. Это и вправду была большая проблема. Ну и на другой стороне реки, Старейшина Ду увидел, как косяк рыбы рассосался кто-куда, когда Фанчжэн встал. Из-за этого он насупил брови. Когда Фанчжэн присел у берега, ему потребовалось всего лишь пару слов, чтобы собрать перед собой большой косяк из рыбы. Ну и когда он встал, вся эта рыба, от него и уплыла. Он бы понял подобную ситуацию, если бы это был бы пруд для разведения рыбы, а Фанчжэн бы эту рыбу у берега, просто закармливал бы какой-нибудь пищей. Однако же, река Бай имела в себе только дикую рыбу. Он никогда в своей жизни не видел, чтобы у кого-нибудь были подобные способности по привлечению дикой рыбы, причём несмотря на то, что он сам, был реально старый и что он и реально повидал уже многое! “Это должно быть, было лишь совпадение.” — Чисто для себя, пробормотал Старейшина Ду. Ву Мин, который в данный момент находился на Деревенском Смотровом Утёсе, не видел этот косяк рыбы в реке, из-за большого расстояния между ними. Всё что он видел, это то, как Фанчжэн по какой-то причине присел у реки, что он, что-то перед ней пролепетал и что затем, он в конце концов, встал. Ну и в конце концов, Фанчжэн отмахнулся от этой реки прочь, как если бы у него, больше не было никаких идей, как эту реку и переплыть. Ву Мин из-за этого события был просто вне себя от радости, и он продолжал испытывать переполняющую его радость, когда он и сел туда, где и были расквартированы, его товарищи-монахи. Ну и покуда Фанчжэн не сможет перебраться через реку Бай, ему собственно и не о чем будет и волноваться. Ну и когда Фанчжэн оказался на краю пропасти из-за отсутствия хороших идей для преодоления этой реки, Система внезапно сказала: “Дружественное напоминание, ты получил устную похвалу от Системы, когда прогнал грабителей из автобуса, прочь. Вместе с той устной похвалой, которую ты получил за помощь Лу Сяошуан, когда она наконец-то нашла уверенность в себе, чтобы продолжать жить на этом свете, дальше, ты в общем-то смог скопить две устные похвалы.” “Устные похвалы? Погоди ка, если я правильно помню, то разве две устные похвалы, не выдают мне шанс на случайный приз, с лотереи?” — Фанчжэн внезапно вспомнил об этом деле! “Дзинь! Поздравляю, ты наконец-то об этом вспомнил. Всё верно, у тебя, в текущий момент есть шанс на получение случайной награды, с Системной лотереи.” — Сказала ему Система. Фанчжэн сейчас, из-за этих слов Системы, практически потерял дар речи. Он начал ворчать: “Почему ты раньше не напомнила мне об этом?” “Почему это я, должна помнить о чём-то, о чём ты сам и позабыл?” — Спросила у него Система. Ну и на подобное высказывание, у Фанчжэна, даже не было слов, чтобы ответить. Несмотря на то, что за подобные дела, вроде как и должна была отвечать именно Система, она казалось, что никогда не была надёжной. Всё что она делала, это лишь его и дразнила. Для него было бы лучше, всегда рассчитывать, только лишь на себя. Ну и поэтому, Фанчжэн и сказал: “Ладно, забудь об этом. Помоги мне лучше получить случайную награду с лотереи. Я надеюсь, что я всё-таки смогу получить с неё, что-нибудь полезное. Если же нет, то единственный вариант, который мне и останется, для разрешения данной проблемы, будет преодолением воды вплавь, от берега, до берега. Разве это всё, не будет довольно-таки жалким зрелищем, что официально приглашённому монаху, придётся переплывать реку вплавь?” На Фанчжэне была надета Белая Лунная Монашеская Ряса, поэтому и несмотря на то, что вода в данной реке и была практически ледяной (в такую-то зиму), она не сможет ему никак навредить и единственный дискомфорт что она ему и доставит, будет ощущением холода, от поистине ледяной воды. Ну и было довольно-таки очевидно, что преодоление данной реки вплавь, для него не было, такой уж и большой проблемой. Ну и единственной проблемой во всём этом было то, что данные действия, будут довольно-таки жалкими и унизительными. Теперь, когда Фанчжэн, уже знал, что кто-то специально учиняет ему подобные неприятности, он отказывался склонить перед этими неизвестными людьми голову, на такой вот, жалкий манер! “Ты хочешь вытянуть случайную награду, прямо сейчас?” — Спросила у него Система. “Да, прямо сейчас!” — Подтвердил Фанчжэн. “Дзинь! Поздравляем с получением Буддийской обуви — Спасители!” “Что? Буддийская обувь?” — С пренебрежением спросил Фанчжэн. — Па! — Пара обуви материализовалась прямо из ниоткуда и приземлилась в руки Фанчжэна. Это была пара соломенных ботинок. По виду, в них не было ничего выдающегося. Они были квинтэссенцией аскезы и аскетичного образа жизни. Ну и они, естественно, были достойны пренебрежительного к ним отношения! Независимо от того, как бы пристально, Фанчжэн, их и не рассматривал, они всё равно продолжали выглядеть, лишь парой соломенных ботинок, которые выложил на продажу какой-нибудь сапожник-любитель, у какого-нибудь крохотного супермаркета, в каком-нибудь маленьком городе. Ну и только от настроения покупателей и зависело то, сможет ли данный сапожник-любитель, выручить за один такой ботинок, хотя бы пару-тройку юаней, ну и естественно, за целую пару, ему никогда не выдадут, более десяти юаней. Фанчжэн просто не мог сказать, что в этой паре соломенных ботинок и было особенного. “Дзинь! Название данной соломенной обуви было — Спасители. Когда ты их оденешь, ты не будешь тонуть в воде и не будешь гореть в огне. Ты так же не будешь тонуть в болоте или же в зыбучих песках, и к тому же, тебя не будет пачкать грязь. Они всегда будут оставаться безупречно чистыми, и они никогда не будут пахнуть.” “Разве это всё не означает, что они даже смогут предохранять меня от грибкового заболевания: «стопа атлета»? Э-э… Они позволяют носителю, не тонуть в воде?” — Фанчжэн тут же осознал, насколько впечатляющей была эта пара обуви! Его проблема, только что, была разрешена! Ну и затем, Фанчжэн тут же спросил: “Система, а ты уверена, что я не утону в воде, когда на мне будет надета, данная пара обуви?” “Продукты Системы, были настоящими, добропорядочными и подлинными товарами.” — Ответила ему Система. “Если они всегда остаются безупречно чистыми, и если они никогда не пахнут, то разве это не означает о том, что мне не нужно будет их мыть? Это всё так же означает и о том, что никакая грибковая инфекция, на них и не проникнет, даже если их и не мыть?” — Язвительно приметил Фанчжэн. “Да.” “Отлично!” — Фанчжэн тут же изменил своё оценочное суждение о данной обуви. Он посмотрел на Реку Бай и улыбнулся. Как какая-то жалкая река, может воспрепятствовать Великому и Почтенному Фанчжэну? Он хотел сегодня покрасоваться и встать в героическую позу! Фанчжэн, настолько сильно рассмеялся из-за огромной радости, что он в итоге посмотрел в небеса и разразился оглушительным хохотом. Ну а что до Старейшины Ду и Хун Сяня, то они обменялись взглядами и покачали головушками: “Этот монах и вправду сошёл с ума.” Ну а тем временем, на вершине горы… Монах одетый в красную Кашаю и ответственный персонал, пришли к Деревенскому Смотровому Утёсу, вместе со своей свитой. Этот монах в Кашае, мягким голосом спросил у монаха-послушника: “Все уже собрались?” “Аббат, практически все собрались тут на утёсе, кроме Аббата Фанчжэна из Монастыря Одного Пальца. Я не уверен придёт ли он вообще или же он просто, где-то задержался.” — Прошептал монах-послушник. “Фанчжэн из Монастыря Одного Пальца?” — Брови Мастера Дзэна Байюня сомкнулись вместе. Он сейчас выглядел так, словно он вспоминал, какой именно монастырь и был Монастырём Одного Пальца. “Старший Брат, это тот самый Монастырь Одного Пальца, о котором недавно упоминали в городских новостях. Судя по этим новостям, каллиграфия данного Фанчжэна была хороша, и он даже смог побить в состязании, каких-то там каллиграфов. Да и к тому же, количество подношений Будде в его монастыре, в последнее время довольно-таки сильно увеличилось. Вот поэтому мы и послали ему приглашение на Дхарма-ассамблею.” — Прошептал старый монах. “Этот Нищий Монах, вспомнил. Так значит, аббат данного монастыря, всё ещё ребёнок. Ему досталась довольно-таки тяжёлая ноша. Поскольку он, всё ещё к нам и не прибыл, то давайте все, его немного подождём.” — Сказал Мастер Дзэна Байюнь мягким голосом. Ну и после этого, все монахи и их сопровождение, заняли свои места. Ну и когда Ву Мин и увидел Мастера Дзэна Байюня, он тут же вышел вперёд. Он был вне себя от бешенства, не только потому что он услышал разговор о Фанчжэне, а потому, что всем собравшимся тут людям, нужно было ждать этого ублюдочного монаха! Он в тот же момент, был жуть как недоволен этим развитием событий! Даже монастырь Хунянь, не встречал тут подобное, невероятно снисходительное, к себе обращение, в прошлом! Однако же, он так “удачно” забыл вспомнить о таком вот факте, что Мастер Дзэна Хунянь из Монастыря Хунянь, всегда был тем самым человеком, который прибывал на все подобные мероприятия, первым. Вот и подумайте, когда же они вообще и могли куда-то опаздывать? Да и более того, никто, никогда не устраивал им подлостей, не строил им козни и не мешал их приходу на подобные ассамблеи. ---------- Том 1 Глава 143 Ну и поэтому, Ву Мин вышел вперёд и сказал: “Мастер Дзэна Байюнь, согласно тому, что мне известно, Фанчжэн является довольно-таки высокомерным и заносчивым человеком. В тот момент, когда каллиграфы из города Суну и Чёрной Горы, поднялись к нему на гору, он запретил им вход, в его монастырь. Он с презрительностью отклонил их прошение на вход и затем, он даже спустил на них собаку, чтобы та их и покусала. Некоторое время назад, данный Нищий Монах, даже услышал слухи, что Фанчжэн не планировал участвовать в этой Дхарма-ассамблее Приветствия Весны и Благословления. Он считает нас всех, не более чем фальшивыми монахами, которые только и могут, лишь обманывать людей.” “А кто вы такой? Представьтесь пожалуйста?” — Мастер Дзэна Байюнь, не показал никаких признаков гнева или же злости, и вместо этого он с какой-то теплотой, посмотрел на Ву Мина. Ву Мин тут же ему и ответил, попутно поклонившись: “Этот Нищий Монах является учеником Мастера Дзэна Хуняня из Монастыря Хунянь. Имя этого Нищего Монаха – Ву Мин. Приветствую вас Мастер Дзэна Байюнь.” “Понятно, так вы почтенный ученик Аббата Хуняня. Пожалуйста простите меня.” — Сказал Мастер Дзэна Байюнь. Ну и в тот момент, когда Ву Мин уже хотел что-то сказать, пара человек, внезапно вышла вперед и подошла к Мастеру Дзэна Байюню. Человек, который шёл впереди, был Мастером Дзэна Хунянем. Мастер Дзэна Байюнь был ключевой фигурой в Монастыре Байюнь, так что, он был центром всеобщего внимания, куда бы он и не пошёл. Ну и как Мастер Дзэна Хунянь мог не увидеть Ву Мина, который внезапно подошёл к Мастеру Дзэна Байюню? Он боялся того, что Ву Мин опять станет причиной больших неприятностей, так что он пошёл к Мастеру Дзэна Байюню, с подобными мыслями в голове. Ну и вправду, тут он услышал, некоторые и действительно отвратительные слова. Мастер Дзэна Хунянь нахмурился и очень строгим тоном, спросил: “Ву Мин, монах не может лгать. Всё что ты сказал, было правдой?” Ну и когда Ву Мин увидел, как Мастер Дзэна Хунянь к нему и подошёл, и как затем, он тут же начал задавать ему вопросы, как если бы он, ему вообще и не доверял. Он моментально почувствовал огромную обиду. Он про себя подумал: «Я следовал за тобой по пятам, на протяжении всех этих лет и всё же, ты мне до сих пор, не доверяешь? Что я вообще для тебя значу? Подумать только, что я всё это время, брал в расчёт интересы Монастыря Хунянь и я даже пытался поднять его репутацию в мире. Да… Он и вправду стал старым хрычом. Походу он превратился в старого и глупого маразматика.» Ву Мин был дико взбешён, когда он это и говорил: “Это естественно была чистая правда. Данный Нищий Монах уже является монахом, на протяжении, более десяти долгих лет. Как этот Нищий Монах, вообще может лгать?” “Если это было и действительно так, то тогда, то что мы будем его ждать, было и вправду неуместным. Тем не менее, всё в этом мире, требовало для себя подтверждений. У кого-нибудь из собравшихся тут, есть контактная информация Аббата Фанчжэна?” — Громко задал вопрос, Мастер Дзэна Байюнь. Однако же, кем вообще был этот Фанчжэн? Подобный вопрос не давал сейчас всем покоя. Ну а что до Монастыря Одного Пальца, так все эти собравшиеся тут люди, вообще никогда о нём и не слышали. Ну и когда Мастер Дзэна Байюнь увидел, что все собравшиеся тут люди, лишь качают своими головушками, он почувствовал себя так, как если бы его поставили сейчас, в очень сложное положение. Должен ли он ждать данного аббата или же нет? Ну и в этот самый момент, монах со смуглым цветом лица, встал рядом с Мастером Дзэна Байюнем и ему прошептал: “Старший Брат Байюнь, мы уже разослали всем приглашения и время на приглашениях, было очень чётко указанно. Если он не прибыл на ассамблею в назначенное время, то это уже, не наша вина. Карма существует везде, в этом мире. Его возможно где-то задержали, причём возможно, что даже против его воли, но это так же являлось, его собственной кармой. Мы ведь не можем заставлять всех людей ждать, лишь одного человека, я ведь прав?” Мастер Дзэна Байюнь слегка кивнул. Ну и после того, как он в течение пары моментов, поразмышлял, он сказал: “Тогда…” “Небеса всемогущие! Кто-то пытается перебраться через реку!” — Кто-то стоящий на краю Деревенского Смотрового Утёса, внезапно воскликнул. Ну и вслед за этим выкриком, кто-то, этого орущего человека и отчитал: “Лэ Кун! Чего это ты вообще, сейчас разорался? Монах должен оставаться сдержанным, даже если Гора Тай, начнёт разрушаться. Дай мне посмотреть, из-за чего ты там вопишь. Ну серьёзно, что особого может быть в человеке, который решил перебраться через реку? О Будда всемогущий! Кто-то и вправду решил пересечь реку!” Все собравшиеся на горе люди, сейчас обменялись взглядами. Что вообще происходит? Ну и поэтому, еще большее количество людей стало протискиваться к краю Деревенского Смотрового Утёса, чтобы и посмотреть оттуда вниз. Затем, произошла целая серия из восклицаний! Подобные реакции были наиболее очевидны у добровольцев, которые подошли к утёсу, ну и так же и у монахов-учеников*. Они не могли справиться со своим самообладанием, из-за того, что их Буддийские сердца, были недостаточно безучастные. Они не смогли изменить своим социальным привычкам и как результат… *По идее они все монахи-послушники. И лишь те, кто станет следующим настоятелем храма, были монахами-учениками… Но это параллельный мир… х.з. кто из них поменял терминологию.* “Блядь, что тут вообще происходит?” “Срань господня. Аббат, быстро посмотрите на Будду!” “Я что, сплю? Выдайте мне пощёчину, чтобы увидеть, будет ли мне больно или же нет. Хм и вправду, совершенно не больно.” “На кой хер, ты меня то ударил?” “Ох? Я просто промахнулся. Неудивительно, что от этой пощёчины, мне было совершенно не больно.” … Мастер Дзэна Байюнь и Мастер Дзэна Хунянь, тут же обменялись взглядами. Они могли сейчас увидеть шок в глазах друг друга. Разве человек, который решил пересечь реку, заслуживал подобной шумихи? Ну и поэтому, данное дуо, пошло в направлении Деревенского Смотрового Утёса. Однако же, тут в этом месте, был один человек, который рванул к утёсу, даже быстрее, чем они, им был – Ву Мин! Ву Мин сейчас ощущал зловещее предзнаменующее предчувствие, когда он услышал, что кто-то решил пересечь реку Бай. Он помчался к краю Деревенского Смотрового Утёса и посмотрел оттуда вниз. В тот же момент, его глаза, уставились прямиком на перемещающуюся фигуру, и они из-за этого, практически вывалились из его глазниц. Он выглядел сейчас, совершенно ошеломлённым. Ну и у подножия горы, Старейшина Ду курил свою трубку и смотрел вперед, не особо то и обращая внимание, на всё, что там и происходило. Время от времени, он делал выговоры и замечания Хун Сяну, чтобы таким образом, избавляться от накатывающей на него тоски. Ну а у Хун Сяня, в свою очередь, не было другого выбора, кроме как выслушивать его бесконечную тираду и терпеть все эти выговоры и замечания, лишь кивая головушкой. Ну и в этот самый момент, Старейшина Ду, внезапно встал с края пристани. Его курительная трубка, практически вывалилась у него изо рта, когда он и воскликнул, с явным взглядом неверия, в глазах: “Как такое, вообще может быть возможно? Это же… Это же…” Хун Сян проследил за направлением взгляда Старейшины Ду и так же был сильно ошарашен, увиденным зрелищем. Он так же воскликнул: “Он всё ещё человек?” Несколькими минутами ранее… Рабочие парома, были заняты разнообразной работой на их паромах, когда они внезапно услышали крики пассажиров, которые кричали от шока и от изумления. “Что этот монах вообще пытается сделать? Он что, решил покончить жизнь самоубийством?” “Верно, верно. Он что, пытается убить себя?” “Он совершает самоубийство, из-за того, что он потерпел в своей жизни, какую-то неудачу?” Ну и когда рабочие парома это и услышали, они оторвали взгляды от своей работы и тут же были, поражены. Одетый в чёрные одежды мужчина, который чуть ранее, уже отказал Фанчжэну в посадке на паром, начал про себя ругаться: «А не тот ли это, молодой монах, что имел имя – Фанчжэн? Да, он и вправду, долбанная ходячая неприятность. Он что, пытается залезь в воду, из-за того, что мы воспрепятствовали ему посадку на паромы?» “Парни, просто забудьте о нём, зимние воды в реке Бай, были невероятно холодны. Даже закалённые пловцы, которые любили плавать зимой, отказывались плавать в реке Бай. Я даже осмелюсь сделать ставку. Если он и вправду осмелится залезть в ледяную воду, то я угощу всех вас обедом.” — Пошутил один из работников парома. Ну и на это, капитан данного парома, усмехнулся и сказал: “Точно, точно. Но если он и вправду осмелится залезть в воду, чтобы и переплыть данную реку, то я буду им и действительно впечатлён. Когда он будет возвращаться назад, я его забесплатно переправлю на другой берег. Тем не менее, из того, как это всё и выглядит, он скорее всего закончит тем, что он будет кормить рыб, на дне реки. Кто-нибудь подготовьте для него спасательный круг. Мы не можем сидеть на попе ровно и ничего не делать, наблюдая за тем, как он будет погибать, когда что-то и реально плохое и действительно, с ним, произойдёт.” “Да, наш капитан прав. Если что-то плохое и действительно произойдёт с этим монахом, то мы отчасти, так же будем в этом виноваты. Рассматривайте это, как действие достойное кармической заслуги. Эх-эх-эх, но как Старейшина Ду и говорил, этот монах и вправду является ходячей неприятностью! Подумать только, что подобный гнилой товарищ и вправду хотел пойти в Монастырь Байюнь, на ассамблею. Пхфм.” “Ладно, ладно, заканчивайте уже, со всей этой, пустой болтовнёй. Со всеми этими дурными разговорами, я и действительно начинаю верить, что он возможно и вправду решил совершить самоубийство. Монастырь Байюнь, является самым большим монастырём в городе Чёрной Горы. Каждый год, Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления, являлась самым грандиозным событием в городе Чёрной Горы. Какой буддист не хотел бы в ней поучаствовать? Если человек не придёт на подобное собрание, в честь празднества, несмотря на то что он и вправду получил на него приглашение, то результат… Вы и сами о нём можете догадаться. Вероятнее всего, весь город Чёрной Горы запишет его в свои чёрные списки. Он с того момента, может позабыть о светлом и о счастливом будущем, ведь его больше, никуда и не позовут. Этот молодой монах, вероятнее всего, так же об этом понял. Если он и вправду закончит тем, что совершит самоубийство, из-за подобного развития событий, то мы не сможем избежать обвинений, в непредумышленном убийстве. Даже если мы, по закону и не были ответственны, за его подобные поступки, мы из-за этого, всё равно, явно не будем чувствовать себя хорошо.” — Сказал капитан парома, на чрезвычайно депрессивный манер. “Брат Хэй, тогда, что нам вообще делать? Должны ли мы, к нему приплыть и переправить его через реку?” — Спросил один из работников парома. “Чушь собачья! Как мы можем ослушаться указаний Старейшины Ду? Без старейшины Ду, как мы вообще смогли бы купить эти паромы, чтобы и работать на монастырь? Просто следи за ним и спаси его только тогда, когда он и вправду попытается совершить самоубийство. Покуда он не сдохнет, всё будет в порядке.” — Брат Хэй, а именно капитан парома, сказал данные слова. Работники парома теперь начали ждать сигнала для действий, после того как они услышали, что данный монах и вправду мог совершить самоубийство. Ну и поскольку работники парома, теперь пытались какого-то человека спасти, пассажиры не стали подгонять их, чтобы продолжить их путешествие, на другую сторону реки. Они все начали призывать работников парома, быть осторожнее. Ну и в тоже время, кто-то прокричал в сторону Фанчжэна. “Маленький Монах, не совершай самоубийство! В этом мире не существовало таких препятствий, которые нельзя было преодолеть. Просто смирись с этим и терпи!” “Маленький Монах, жизнь – это как будто тебя, кто-то постоянно насиловал сзади. Ты не можешь с ней сражаться, поэтому просто наслаждайся, пока можешь!” ---------- Том 1 Глава 144 “Молодой Монах, не совершай непоправимое! Ведь быть монахом, со всеми их обетами, было ох как нелегко. Почему бы тебе, просто не забыть про учение Буддизма и не вернуться в светский мир? Если ты это сделаешь, то я даже могу познакомить тебя, кое с кем! Она и вправду красива.” Лицо Фанчжэна стало мрачнее тучи, когда он это и услышал! Да с какого, это, перепугу, он вообще будет хотеть, совершать самоубийство? Тьфу, просто тьфу на эти мысли! Его жизнь просто великолепна. И хотя его постоянно обманывала Система, он всё равно, всё еще в неё верил. Он верил в то, что он однажды сможет отказаться от аскетизма и что его после этого, будет ждать лишь прекрасное будущее. Даже в текущий момент, он не может назвать свою жизнь – отвратительной! Так почему он должен был совершать самоубийство, в таком приятном мире? Да и к тому же, кто будет совершать самоубийство, во время удерживания в руке камыша? Хотя у него в руке, в текущий момент, находился всего лишь один стебель… Всё верно, Фанчжэн сейчас пытался подражать Патриарху Бодхидхарме*1, который пересёк реку на стебле камыша! По факту, божественные силы ботинок – Спасители, позволяли Фанчжэну ходить по поверхности любой воды, как если бы он вместо неё, ходил бы по твёрдой земле. Подобное “чудесное” деяние со стороны, будет казаться невероятно крутым и поистине удивительным. Вкратце: данный мир осветится под лучами его славы! Тем не менее, Фанчжэн знал, что Патриарх Бодхидхарма смог пересечь реку, только лишь на стебле камыша. Ну и если он просто пойдёт по воде, без какой-либо дополнительной помощи, то разве это не будет означать о том, что он был лучше первого патриарха дзэн-буддизма в Китае? Патриарх Бодхидхарма возможно и не был бы против подобного “чудесного” поступка, но вот преданные Буддизму миряне и монахи, возможно будут явно не рады подобному событию и тому результату, что оно и принесёт в этот мир. В конце концов, данные люди, духовно доверили себя Патриарху Бодхидхарме, ведь он был прародителем их учения Дзэн-Буддизма в Китае. Если его вдруг кто-то превзойдёт, причём живой и не выдуманный человек, то уровень разочарования в первом патриархе Дзэн-Буддизма, возможно будет просто ошеломительным. Ну и самое главное, подражание Патриарху Бодхидхарме, было таким вот способом Фанчжэна, чтобы выразить его почтение, первому патриарху Дзэн-Буддизма. Ну и к тому же, несмотря на то что пересечение реки на стебле камыша Патриарха Бодхидхармы и звучало больше, как какая-та стародавняя сказка, всё же подобное событие, было общеизвестным в Буддизме и в нём нельзя было с легкостью ошибиться. Ну и поэтому, у Фанчжэна был предлог, для подражания патриарху. Ну и если он будет ходить по воде, без какой-либо посторонней помощи, то данное событие, может в конечном итоге, стать для него очень проблематичным. Вот тогда, если такое и действительно произойдёт, для него уже будет невозможным, просто от него отбрехаться и объяснить произошедшее словами. Ну и поэтому, Фанчжэн сейчас совершал такой поступок, который он обдумывал в течение довольно-таки продолжительного времени. Ну и когда он увидел этих добросердечных людей, которые кричали ему с паромов, срывая свои голоса, он проникнулся к ним теплотой. Ну и особенно сильно, у него потеплело на сердце, от слов мужчины, который упрашивал его отказаться от аскетизма, и он даже предложил Фанчжэну, познакомить его с девушкой. Фанчжэн сейчас и реально захотел добавить его в Вичате как друга. Он с удовольствием обратится к его услугам, когда он, в один прекрасный день, сможет наконец-то отказаться от аскетизма… Однако же, он не сможет сделать подобное, под пристальными взглядами, всей этой толпы. Поэтому, всё что он мог сейчас сделать, это превратить своё сердце в сталь и обо всём таком, позабыть. Фанчжэн всем этим людям, помахал руками, перед тем как сложить их вместе, на груди. Он громко сказал: “Покровители, это всё, является вашим неправильным толкованием, данного события. Данный Нищий Монах не совершает самоубийство. Этот мир прямо как болото, в котором вся жизнь, была заперта внутри. Этот Нищий Монах хочет спасти свою жизнь из болота, так как он может совершить самоубийство?” “Что? Тогда, что ты вообще пытаешься сделать?” — Толпа была озадачена этими словами, когда она и прокричала данные слова, в ответ. Фанчжэн указал пальцем на вершину горы Бай и проговорил: “Этот Нищий Монах, является Аббатом Фанчжэном из монастыря Одного Пальца. Этот Нищий Монах пришёл сюда, чтобы принять участие в Дхарма-ассамблее Приветствия Весны и Благословления, по приглашению Монастыря Байюнь и Мастера Дзэна Байюня, но к несчастью, на данного Нищего Монаха, свалилась настоящая трагедия. Этот Нищий Монах, по какой-то неизвестной для него причине, не смог перебраться через реку посредством паромов. Поэтому у данного Нищего Монаха не оставалось другого выбора, кроме как последовать примеру Патриарха Бодхидхармы в виде пересечения реки на стебле камыша!” “Пфффт!” — Кто-то из толпы, сплюнул фонтанчиком, полный рот воды. “Пересечение реки на стебле камыша? Ха-ха-ха! Этот молодой монах и вправду забавный типчик. Такой уровень бахвальства, заставляет меня настолько смутиться, что мне сейчас было даже стыдно, смотреть на небо.” “Наш мир и вправду огромен, и необъятен. В нём проживают всевозможные обманщики в виде сволочей и подонков.” “Только посмотрите настолько чистый и насколько прекрасный, этот молодой монах. Он выглядит и вправду очень хорошо, но к несчастью, он и реально безумен.” Капитан парома начал измываться над монахом, когда он и говорил: “Этот парень должно быть комик, которого пригласила на гору какая-то дикая, горная обезьяна, верно? Пересечь реку на стебле камыша. У меня тут есть, для тебя, куча высушенного камыша, чтобы ты пересёк… Пересёк… Небеса!” Ну и перед тем, как капитан парома и успел закончить свою фразу, Фанчжэн кинул камыш, что был у него в руке, в воду. Затем он подпрыгнул и встал прямо на него! В тот же момент, абсолютно все уставились на Фанчжэна, с широко раскрытыми глазами. Ну и в любом случае, верили ли они, что Фанчжэн преуспеет или же нет, всё же, никто из них, так и не отворачивал глаза, от подобного зрелища, прочь. Возможно, они это делали, потому что они ждали, впоследствии увидеть комичную шутку, или же, они надеялись на возможность, увидеть настоящее чудо. В любом случае, всё закончилось тем, что они все, теперь пристально смотрели на Фанчжэна! Фанчжэн наступил на стебель камыша и неважно как сильно остальные люди кричали, чтобы этот стебель и утонул, он оставался крепко стоять на поверхности реки. Под его ногами был только лишь стебель камыша! Затем он махнул рукой, чтобы отправиться с места. Со звуком “вуууушшшь” всё его тело начало двигаться вперед! И он вслед за собой, на водяном пути, оставлял белый след! “Небеса всемогущие! Это же чудо! Чудо!” “Срань господня! Долбаните меня семеро! Это и взаправду?” “Это же магия!? Разве подобный способ перемещения по воде, не был, уж слишком божественным? Кто этот монах?” Брат Хэй и остальные капитаны паромов, были жуть как ошарашены, когда они, в тот же момент, словно срослись с теми местами, на которых они и стояли. Они постоянно протирали свои глаза, когда они бормотали: “Мне наверное, всё это, лишь привиделось. Как такое вообще было возможно?” Поверхность реки блистала, когда легкий речной бриз переворачивал на ней кристаллики льда. К тому же, он постоянно приносил с собой некоторое количество снега, с берега и с снежных вершин. Ну а зимнее солнце, что и освещало сейчас все окрестности, очевидно, что было холоднее, летнего. Тем не менее, лучики солнечного света, которые рассеивались на поверхности воды, были и действительно ослепляющими. Ну и на этой, блестящей поверхности воды, монах в белой рясе, с блестящей улыбкой, начал пересекать реку, когда он время от времени, махал руками! Его белая монашеская ряса, колыхалась и трепетала на ветру, и она делала его похожим, на бессмертного, который спустился в этот мир, с небес. Он был прямо как воплощение Будды! Старейшина Ду, так же, как и остальные монахи на Деревенском Смотровом Утёсе, увидели эту сцену. Ну и в это мгновение, они все, словно вросли в свои места, когда их лица, в свою очередь, заполнились шоком и жутким неверием. Было неизвестно, кто первый начал кричать подобную фразу: “Пересечение реки на камыше! Это и вправду пересечение реки на камыше!” “Если это не был какой-то магический фокус, а было по-настоящему, то тогда, это и действительно чудо! Много столетий назад, Патриарх Бодхидхарма пересёк реку Янцзы на стебле камыша. Люди думали об этом событии, лишь как о легенде, но кто-то и вправду смог пересечь реку на камыше. Амитабха! Это событие и вправду сможет заткнуть многих людей в нашем мире.” — Мастер Дзэна Хунянь, сказал эти слова, с придыханием. Мастер Дзэна Байюнь спросил: “Кто этот человек? Как он мог иметь настолько божественные силы?” Однако же, все монахи, в ответ на подобные слова, лишь посмотрели друг на друга. Они все покачали головушками. Они все поняли, что никто из них, так и не смог узнать человека, который сейчас и пересекает реку Бай на стебле камыша! В тот же момент, они все почувствовали дикий стыд. Ну и в этот самый момент, кто-то из толпы, предположил: “Возможно ли, что он был нездешним монахом? Мы никогда не видели данного монаха, тут в этом регионе.” “Да такое и вправду может быть возможно. Он возможно какой-то почтенный ученик, из какого-то большого монастыря.” “Возможно он является монахом, который достиг просветления.” “Пересечение реки на стебле камыша, является физическим навыком. Физический навык, никак не сможет нам показать и предъявить, его понимание Дхармы. Монах сможет достичь просветления и состояния дзэна, только из-за его понимания Дхармы, а не из-за каких-то там навыков. В таком юном возрасте, у него, вероятнее всего, будет очень посредственное и недостаточное понимание Дхармы.” “И вправду. Дхарма глубока и чудотворна. Даже если он стал постигать её, находясь в утробе матери, всё равно, его постижение Дхармы, длилось не более 20 лет. Двадцать лет, слишком короткий срок.” Ну и всё что было сказано потом, звучало так, как будто они были злы, что данный человек на камыше, что-то добился, а они все, оставались лишь унылыми монахами. В общем, они как говорят на Английском: “были как кислый виноград”. Мастер Дзэна Байюнь, внезапно сказал: “Буддизм служил для понимания Драхмы, Пути и Мира. Как только человек достигал просветления, он становился благородной личностью*2. Каждый что собрался тут, вы желаете составить компанию этому Нищему Монаху, чтобы спуститься с горы и посмотреть? Давайте поприветствуем данного учителя, который пересекает реку, на камыше.” Ну и высказав эти слова, Мастер Дзэна Байюнь начал спускаться с горы. Ну и когда все люди увидели, что Мастер Дзэна Байюнь, покинул гору, они поняли, что как они могли его проигнорировать? Они быстро последовали за ним. Ну и единственный человек, который всё так и остался стоять на горе, без движений, словно камень, был никто иной как – Ву Мин! Ву Мин сильно нервничая, стоял на краю Деревенского Смотрового Утёса, когда он смотрел прямо на Фанчжэна. В его выражении на лице, происходили мириады изменений. Он чувствовал тревогу, но большая часть эмоций, что он сейчас и испытывал, были разновидностями ужаса: “Пересечение реки на стебле камыша? Как… Как такое вообще было возможно? Он же очевидно, что был лишь молодом монахом. Как он вообще, заслуживал подобной способности, как пересечение реки на камыше? Я обречён. Как только всем станет известна его личность или же, когда у него спросят, почему ему пришлось пересекать реку на камыше, Старейшина Ду точно не будет лгать. Когда наступит такое время… Я… Я…” Ву Мин сейчас чувствовал себя так, как если бы его разум, вот-вот уже взорвётся. Он сейчас думал о бесчисленном количестве вариантов решения данной проблемы, но ни одно из них, не смогло бы разрешить ту катастрофу, что и была сейчас, прямо перед ним. Ну и в конце концов, Ву Мин решил сжаться в клубочек и всё отрицать. Он остался на горе и отказывался спускаться вниз. Он будет умывать руки насчёт всего, что и произойдёт из-за этого в будущем. От будет отрицать всё, независимо от того, что будет ждать его в будущем. В общем: Ву Мин оставался неподвижно стоять на горе, когда все остальные люди, уже мчались вниз, чтобы посмотреть на почтенного монаха, который вот-вот пересечёт реку на камыше. Было очевидно, что никто не заметил реакцию Ву Мина. *1 Бодхидха́рма (в Китае также известен под именем Дамо; 440–528 или 536) — первый патриарх чань-буддизма (Дзэн-Буддизм), основатель учения чань(дзэн), 28-й патриарх буддизма. Родился в Канчи, столице южноиндийского царства Паллава. Предание гласит, что около 475 г. н. э. буддийский монах Бодхидхарма прибыл морским путём в Китай, где, путешествуя, начал проповедовать своё учение. Затем он поселился в монастыре Шаолинь, незадолго до этого основанном на горе Суншань, где основал первую школу чань-буддизма. Дамо внёс большой вклад в развитие монастыря Шаолинь, передав монахам комплекс упражнений, позже названный цигун Дамо Ицзиньцзин, или цигун Бодхидхармы. Среди немногих его учеников упоминается Хуэйкэ, который стал вторым патриархом чань-буддизма. Бодхидхарма получил большую известность в качестве «бородатого варвара». Первоначально такое прозвище употреблялось по отношению к Бодхидхарме в прямом значении за то, что он в отличие от китайских монахов имел бороду. Позднее Бодхидхарму так начали шутливо называть его «любящие ученики». *2 Вот тут у меня сгорела задница… В общем понятие accomplished monk, это понятие достигшего просветления, не известно какой стадии. Оно так и переводится Достигший Монах +_+. До этого я всегда переводил достигшего монаха, как достигшего просветления, мудрейшего монаха, истинно просветлённого… это неправильно, ибо есть 4 стадии просветления и 4 разных обозначения. Я потратил 3 дня на изучение литературы, вычитку, чтение переведённых текстов и.т.д. Поэтому accomplished monk будет переводиться как просветлённый монах, а Буддой можно стать только достигнув истинного просветления. Описания просветлений ниже. Четыре стадии просветления в буддизме тхеравады Четыре стадии просветления в буддизме тхеравады — четыре степени достижения полного просветления, состояния архата, которое буддист может достичь в течение жизни. Эти стадии называются сротаапанна, сакадагамин, анагамин и архат. Перед четырьмя стадиями Обычный человек, или патхаджана (puthujjana) погружён в бесконечный круговорот сансары и неспособен освободиться. Совершая добрые или злые поступки в соответствии со своими желаниями, он перерождается в более высоких или более низких мирах и местопребываниях. Пока он не контролирует своё сознание, его цели спонтанны, что приводит к большим страданиям. Благородные люди Те, кто вступил на благородный Восьмеричный Путь, становится «благородным» (aryapudgala), который уже гарантированно станет архатом, но не обязательно в этом перерождении. Эта цель будет достигнута в зависимости от достижений. Вошедшие в поток Первая стадия называется Сротапанна (Srotaapanna), буквально означает «тот кто вошёл в поток» ( входить: apadyate, поток: srotas), согласно традиционной метафоре, сравнивающей достижение просветления с переходом бурной реки. Тот, кто входит в поток, открывает свои глаза дхарме (dhammacakkhu). Вошедшим в поток гарантируется просветление через не больше чем семь перерождений, а может и скорее. При этом они уже не будут перерождаться в несчастных мирах адских существ, претов или животных . Войти в поток можно став праведным человеком, узнав о Дхарме, добившись правильного состояния ума и живя в соответствии с дхармой. Тот, кто вошёл в поток, получает подкрепление своему интеллекту от учения Будды (or sammadi, «правильное воззрение»), он следует буддийской морали (шила) и почитает Три драгоценности (Будда, Дхарма и Сангха). Однажды-возвращающиеся Сакадагамины (sakadagami) или экавичика ( тиб. барчечикпа букв. «только с одним препятствием») — это те кто ещё один раз вернутся. Такие будут ещё ровно один раз рождены в мире людей, а потом станут архатами. Невозвращающиеся Третьей стадией являются анагамины (anagamin), то есть те, кто уже не придёт. Невозвращающиеся уже не вернутся в мир людей или любой мир ниже его после смерти. Они будут рождены в Сфере форм в мирах Шудхаваса (то есть в чистых обителях), откуда они достигнут нирваны. Некоторые из них могут переродиться в более высоких мирах Шудхавасы, но они уже не переродятся в низших мирах. Анагамины уже сбросили пять препятствий, которые связывают его сознание с сансарой. Они уже частично просветлённые, и им остаётся достичь совершенства и прийти к полному просветлению. Архаты Четвёртая стадия -архат, полностью просветлённые, кто полностью освободился от оков и кто после своего ухода (Sanskrit: parinirvana , Pali: parinibbana) не будет рождён ни в одном миру сансары . Архат — в буддизме — человек, достигший полного освобождения от клеш и вышедший из «колеса перерождений», но не обладающий всевидением Будды. ---------- Том 1 Глава 145 Мастер Дзэна Хунянь, сначала посмотрел на Ву Мина, а затем на Фанчжэна, который сейчас пересекал реку на камыше. Взгляд всеобщего понимания, промелькнул у него в глазах. Ну и когда, он в очередной раз посмотрел на Ву Мина, его глаза, уже были полностью заполнены, лишь разочарованием. Мастер Дзэна Хунянь остановил Ву Синя, который хотел попытаться уладить данную ситуацию, от того, чтобы тот, ну хоть что-нибудь сделал, по этому поводу. Он повёл Ву Синя вниз, с горы. Ну и только по пути вниз, с горы, Мастер Дзэна Хунянь, вздохнул и сказал: “Это было результатом, “причины и следствия” и плата за подобные последствия “причины и следствия”, теперь была лишь необходимостью. Очевидно, что Ву Мин, вскоре покинет Буддизм…” Ву Синь не мог сейчас, не сказать: “Мастер, Ву Мин не плохой человек.” “Если его разум уже настолько извращён, то как он сможет достичь высшего просветления и стать Буддой? Этот Нищий Монах, на протяжении всех этих лет, пытался его исправить и он всеми силами, пытался наставить его на путь истинный, но всё что встало на путь истинный, было лишь телом Ву Мина, а не его разумом. Эх-эх-эх…” — Мастер Дзэна Хунянь покачал головой. Данная ситуация, казалось, что добавила пару лет к его и так почтенному возрасту. Его морщины на лице, казалось, что углубились еще на пару миллиметров. Ву Синь нахмурился и вздохнул, когда он взглянул на своего учителя. Ну а тем временем, на подножии горы, Старейшина Ду наконец-то очнулся от своего ошеломления. Он внезапно повернул голову и схватил Хун Сяна за воротник: “Это, об этом монахе, ты заявлял, что он был дырявым и гнусным мошенником? Пересечение реки на стебле камыша! Это божественная сила Патриарха Бодхидхармы! И ты мне заявляешь, что подобный монах, был мошенником?! Ничтожным проходимцем?! Верно же?!” Хун Сян всё еще был в жутком потрясении, ну и сейчас, когда он посредством тряски за воротник, пришёл в себя, он ту же запаниковал: “Дядя, это не я. Это всё Ву Мин. Ву Мин заставил меня говорить подобное…” — Хун Сян начал сожалеть в тот же момент, когда он это и сказал. Он же по-настоящему во всём признался. Он поспешно попытался оправдаться и восстановить своё “честное” имя: “Нет, это не то…” — Бах! — Старейшина Ду шлепнул Хун Сяна по лицу, да настолько сильно, что данная пощечина послала его лицо, целовать землю. Он с силой сомкнул челюсть и уставился вниз на Хун Сяна: “Теперь я наконец-то понял, что именно и произошло. Ты сговорился с этим ублюдком Ву Мином, чтобы навредить данному монаху, разве нет? Вы оба… вы оба, просто ублюдки монашеского общества! Особенно ты! Ты разочаровал меня в последний раз! Поэтому я даю тебе самый распоследний шанс – говори мне всю правду!” Хун Сян боялся Старейшину Ду, с того самого момента, когда он был совсем ребёнком, ну и из-за его инстинктивного страха, он наконец-то вывалил данному пожилому человеку, всю правду, наружу. Ну и когда Старейшина Ду и услышал данный пересказ, он был настолько взбешён, что он практически задохнулся в попытках “насильно” себя успокоить. Он смотрел на Хун Сяна и он не знал, что ему сейчас и делать. Он даже размышлял сейчас над тем, чтобы избить этого монаха, до полусмерти. Его хорошая репутация, которую он выстраивал в течение всей своей жизни, была уничтожена, благодаря этому ублюдку, на земле. У Старейшины Ду, сейчас даже было большое желание убить этого ублюдка, прямо тут и прямо сейчас. Фанчжэн вообще ничего не знал о той суматохе, что он и создал, своими действиями. Ну и он, ничего бы с этим не смог бы и поделать, даже если бы, он об этом всём и знал. Ведь всё что он хотел, это лишь пересечь данную реку. Он не хотел начинать бесполезные склоки, ссоры и бои с Монастырём Байюнь, ведь таким образом, он лишь сформирует между ними, бесполезную карму. Ну и самое главное, Мастер Дзэна Один Палец, как-то раз, пожелал, чтобы Монастырь Одного Пальца, в один прекрасный момент, смог бы наконец-то поучаствовать в таком массивном событии как Дхарма-ассамблея, которое проводилось бы в большом монастыре, подразумевая о том, что их маленький храм, наконец-то выйдет за границы абсолютной неизвестности. … Приметив то, что он наконец-то достиг берега, Фанчжэн прыгнул и мягко приземлился на ноги. Ну и перед тем, как Фанчжэн смог сделать, ну хоть что-нибудь еще, один пожилой мужчина, уже шел прямо к нему. Ну и в тот момент, когда они и повстречались, данный пожилой мужчина поклонился Фанчжэну практически в ноги, чтобы таким образом выразить ему своё почтение. Фанчжэн практически подпрыгнул на месте от испуга, когда он сложил ладони вместе: “Амитабха. Покровитель, может этот Нищий Монах спросить, что вы такое делаете?” “Почтеннейший, мне очень жаль. Я был обманут гнусной ложью и поэтому я заставил паромщиков, добавить вас в чёрный список. Теперь, когда я уже узнал всю правду, я понял, что я согрешил.” — Старейшина Ду, всё еще кланялся Фанчжэну, когда его голос был насквозь пронизан раскаяньем. Он на протяжении всей своей жизни был несгибаемым и твердолобым мужчиной. Он так же был беспристрастным и неподкупным судьёй, в нескольких окрестных деревнях. Любое дело, которое люди не хотели разрешать через представителей власти, обычно улаживалось через него. Ну а теперь Старейшина Ду, был наглым образом обманут Ву Мином и Хун Сяном. Один из них был его племянником, который не совершал никаких больших ошибок в прошлом, когда второй был Ву Мином, а именно личным учеником Мастера Дзэна Хуняня, который в будущем, с огромной вероятностью, стал бы аббатом Монастыря Хунянь. Он не знал Ву Мина, но он знал о репутации Мастера Дзэна Хуняня. Ну и к тому же, у Ву Мина были великолепные актёрские навыки. Старейшина Ду был ими полностью убеждён, и он поверил в то, что Фанчжэн был монахом-мошенником, который совершил всевозможные “грязные” поступки. Это и заставило Старейшину Ду, в результате, заставить остальных людей, занести Фанчжэна в чёрный список, чем он и помешал Фанчжэну пересечь данную реку на пароме. Ну и теперь, когда всё для него, уже стало предельно ясно, он понял, что Фанчжэн был лишь жертвой. Ну и более того, он даже пересёк реку на стебле камыша… Подобный поступок может встревожить разум любого человека и это было даже еще сильнее для тех людей, которые знают, чем по факту и являлся подобный поступок. Если люди начнут спрашивать о причине, почему Фанчжэн был добавлен в чёрный список… То Старейшина Ду мог видеть в своём будущем, только лишь бесконечную вереницу из проблем… Его ошибка, обрекла его на очень печальное будущее. Это дело с паромами и действительно озадачило Фанчжэна. Почему он вообще был добавлен в чёрный список паромщиков, без какой-либо на то, хорошей причины? Он никогда не ожидал, что причиной подобного результата, был этот как кажется, вспыльчивый старик, прямо перед ним. Ну и несмотря на то, что вред от его действий уже был совершён, данный старик вышел вперед и честно перед ним извинился. Так что теперь еще мог сказать Фанчжэн по этому поводу? Избить его? Отругать? Фанчжэн не мог избить или же отругать данного старика. Особенного такого старика, который признал свою вину и который извинился перед ним, настолько искренно. Ну и когда Фанчжэн ощущал из-за этого, очень странные чувства, группа людей мчалась в их направлении, попутно производя своими действиями, довольно-таки много шума. Предводителем этой группы был Брат Хэй – один из капитанов, паромов. За ним следовали остальные работники паромов, а также и их капитаны. Группа мирян что направлялась к монастырю, так же сопровождала их, постоянно делая фотографии посредством своих телефонов, перед тем как они выкладывали их в своих “Моментах Вичата”. Они смотрели на Фанчжэна с благоговением в глазах, как если бы они сейчас смотрели на настоящего Будду. Брат Хэй прокричал издалека: “Почтенный Фанчжэн, это был я, кто отказался перевозить вас на другую сторону. Разбирайтесь именно со мной, если у вас есть с этим, какая-то проблема! Не усложняйте жизнь проблемами и так старому Старейшине Ду!” “Я так же отказался вас перевозить. Говорите именно со мной, если у вас есть какие-то с этим проблемы!” — Прокричал еще один человек. Ну и вслед за этим, остальные работники паромов, прокричали в своём согласии с предыдущими ораторами. Они все встали на защиту Старейшины Ду. При этом, чистота их помыслов была написана у них на лицах*. А их надежды на то, что они смогут защитить Старейшину Ду, были искренними. *They wore their hearts on their sleeves. Идиома. Краткий перевод: открыто демонстрировать свои эмоции или же намеренья.* Ну и когда Старейшина Ду, их услышал, он с гневом закричал: “Заткнитесь! Все вы! Просто заткнитесь! Это был именно я, кто и принял это решение. Кто вас просил брать на себя, мою вину!?” “Старейшина Ду, вы уже в преклонном возрасте. Вам нет нужды, чтобы брать на себя вину.” — Сказал Брат Хэй. “Чушь собачья, когда это возраст начал иметь хоть какое-нибудь отношение к тому, чтобы совершать и не совершать ошибки? Разве старость позволяет кому-нибудь получить иммунитет к тюремному заключению, когда этот старый человек и совершал преступление? Я могу вас заверить, что ошибка, всё так же будет являться лишь ошибкой и никак иначе. Ну и наказание, определённо было нужно, когда ошибка уже была совершена! Я говорил об этом ранее, и я повторяю об этом, прямо сейчас.” — Ну и высказав эти слова, Старейшина Ду повернулся к Фанчжэну: “Почтенный Фанчжэн, я готов принять моё наказание!” Фанчжэн потерял самообладание, когда он увидел настолько упрямого старика, прямо перед ним. Ну и вправду, этот старик совершил явно неправильные поступки, но кто в этом мире, был без греха? Ведь как говорят: «Повинную голову меч не сечёт!» — Ну и поскольку данный старик, был честным человеком, который с готовностью признавал свои ошибки… Это делало данную ситуацию, лишь сложнее. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Покровитель, раз вы так говорите, то этот Нищий Монах, обязательно вас накажет.” Ну и как только данная фраза и была произнесена, все люди, что сейчас присутствовали тут, словно сорвались, в безумие, с цепи! “Он и вправду будет его наказывать?” “Эту уже слишком. Здесь же такая большая толпа людей, которая просит за Старейшину Ду прощения. Хотя бы прими во внимание всех этих людей, они ведь не пустое место. Да и к тому же, Старейшина Ду уже очень старый. Будет слишком унизительно, если такого старого и почтенного человека, при всех, публично накажут.” “Разве это дело, не зашло уже слишком далеко? Даже если он и вправду совершил ошибку, он ведь за неё, уже извинился.” Брат Хэй и компания с паромов, явно были не рады подобному решению. Ну и когда они уже намеревались серьёзно поговорить с Фанчжэном “по душам”, Старейшина Ду заткнул их за пояс, своим грозным взглядом. Затем Старейшина Ду посмотрел на Фанчжэна и сказал: “Почтенный Фанчжэн! Я признаю мои грехи!” Фанчжэн усмехнулся и снял тканевый мешок с плеча. Он сунул его в руки Старейшины Ду и сказал: “Ну раз вы уже признали ваши ошибки, то помогите мне понести этот мешок. Всё что вам нужно сделать, это донести его до вершины горы. Но осторожнее, он довольно-таки тяжёл.” В тряпичном мешке Фанчжэна, были лишь два рисовых “пельменя”. Мешок со всеми предметами внутри, в общем не весил и половины Китайского фунта. (~300г) Старейшина Ду взвесил его в руках, и тут же был ошарашен. Это вообще можно было рассматривать как наказание? Фанчжэн сказал ему с улыбкой на лице: “Пойдёмте.” Ну и высказав это, Фанчжэн отправился наверх, на горную вершину. Старейшина Ду на какой-то момент впал в ошарашенный ступор, перед тем как он с непритворным почтением поклонился Фанчжэну и затем, он тут же последовал за ним. Ну и когда Брат Хэй это и увидел, он тут же рванул вперед: “Старейшина Ду, могу я понести эту ношу, за вас? Почтенный Фанчжэн уже ведь сказал, что она довольно-таки тяжёлая. С вашим то возрастом…” “Что не так с моим возрастом? Ты думаешь, что я настолько стар, что я уже не могу понести предмет, весом в менее фунт? Довольно, хватит устраивать сцену на пустом месте. Фанчжэн и вправду просвещённый монах.” — Ну и высказав эти слова, Старейшина Ду тут же последовал прямо за Фанчжэном. Он лучше всех в этом мире знал, что данное наказание, не было наказанием, от слова, совсем. Вместо этого, Фанчжэн помог ему защитить те последние крохи, от его оставшегося достоинства! Ведь Старейшина Ду, был беспристрастным судьёй. Ну и если беспристрастного судью не накажут, когда он уже совершил серьёзную ошибку, будь то сознательно или же неосознанно, то как он сможет разбираться со спорами других людей, в будущем? ---------- Том 1 Глава 146 Ну и поэтому, наказание было необходимо! У Старейшины Ду были эгоистичные мотивы насчёт Хун Сяна и поэтому, он его и не упомянул. Он очень хорошо знал тот факт, что если Хун Сяна приплетут к этому отвратительному делу, естественно в качестве соучастника, то его монашеская жизнь, будет, считай, закончена. Поэтому, это будет довольно-таки лёгким наказанием, если его лишь изгонят, за это, из Монастыря. Ну и приметив такой вот факт, что Фанчжэн, не только, не стал обсуждать всё это дело связанное с Хун Сянем, но и даже, он пошёл настолько далеко, что он не стал спрашивать о деталях данного дела; Старейшина Ду не смог сдержать себя от сокрушений, из-за печали: «Какой широкий взгляд, какой обширный ум. Разве это то, чем мог обладать такой молодой монах, в его-то возрасте? Разница между людьми и вправду может быть поистине ошеломляющей.» Ну и придя к подобному осознанию, в его сердце, теперь, осталась только лишь благодарность. Как он вообще мог иметь, ну хоть малейшую капельку недовольства? Остальные люди, не знали намерений Фанчжэна, но, когда они увидели, что Старейшина Ду, почтительно следовал за ним, причём без каких-либо жалоб или же возражений, они все, лишь продолжили хранить молчание (по этому поводу). Большинство из них, сейчас обсуждало пересечение реки на стебле камыша, ведь подобное событие, в конце концов, происходит не каждый день. Толпа что следовала за Фанчжэном, была очень шумной. В ней даже находились такие люди, которые просто присоединились к толпе, ради шумного веселья, ради фотографирования, ради общения, ради бахвальства и даже ради зеваний. Это и вправду, была та еще суета. Ну а что до Хун Сяна, то он уже мысленно себя приготовил к тому, что его за шиворот выволокут из храма и что затем, ему объявят, об его изгнании. Он скорее всего, растеряет всю свою монашескую репутацию и его скорее всего, просто изгонят из монастыря. Однако же, несмотря на то, что он уже прождал целый день, он лишь понял такой вот факт, что все люди вокруг, просто взяли и ушли. Он наконец-то осознал, что всё для него, было хорошо! Хун Сян был этим событием и действительно поставлен в тупик. Он посмотрел на удаляющуюся от него толпу и почувствовал ошеломление. Ну и через некоторое время, он почесал затылок и последовал за ними. Тем не менее, в его сердце, всё еще происходили постоянные душевные колебания. В этот самый момент, он наконец-то осознал много разных вещей, которые он раньше, совершенно и не понимал. Ну а тем временем, другая группа людей, всё продолжала спускаться с горы и лидером данной группы, был никто иной, как Мастер Дзэна Байюнь! Ну и там, позади него, было более сотни монахов, из разных монастырей! Обе этих группы, встретились посередине пути, и они обоюдно, были ошарашены. Ну и в этот самый момент, Брат Хэй внезапно рванул вперед и закричал: “Мастер Байюнь, пожалуйста, рассудите нас в этом деле. Мы все работаем на паромах. Именно мы решаем, кого мы и хотим перевозить на другую сторону реки. Этот монах и на самом деле наказывает Старейшину Ду. Старейшина Ду, уже очень и очень стары…” “Лю Хэйцзи, закрой свой рот!” — Старейшина Ду рванул вперед и закрыл рот Лю Хэйцзи рукой. Мастер Дзэна Байюнь посмотрел на негодующего Лю Хэйцзи, перед тем как посмотреть на Фанчжэна и на Старейшину Ду. Старейшина Ду выглядел взбешённым и смущённым, когда Фанчжэн выглядел вполне сдержанным и спокойным. Его улыбка была тёплой, и она была наполнена нежностью. Его тёплый темперамент, мешал людскому восприятию, воспринимать данного молодого человека, как монаха. В большинстве случаев, люди просто проигнорируют его одежду и его статус, и они будут воспринимать его как “солнечного мальчика”. Мастер Дзэна Байюнь с мягкостью кивнул Фанчжэну и сжал ладони вместе: “Амитабха. Этот Нищий Монах, является Байюнем, а именно аббатом этого монастыря. Учитель, у вас очень незнакомое лицо. Может ли этот Нищий Монах узнать, из какого монастыря вы прибыли и какого было ваше имя?” Фанчжэн посмотрел на этого вежливого мастера, прямо перед ним, и он напомнил ему, Мастера Дзэна Одного Пальца. У них был добрый взгляд на лицах и их глаза были всегда чисты, прямо как бассейн при фонтане. Мастер Дзэна Один Палец, даже однажды упоминал, что глаза были зеркалом души. Чем чище были глаза, тем чище было сердце. Ну а буддисты-практики, в свою очередь, должны были каждый день очищать своё сердце. Мастер Дзэна Байюнь очевидно, что был просвещённым монахом. Фанчжэн почувствовал даже еще большее почтение к нему, чем раньше, когда он и сложил свои ладони вместе: “Амитабха. Этот Нищий Монах является Аббатом из Монастыря Одного Пальца, а имя его Фанчжэн. Приветствую вас, Мастер Дзэна Байюнь.” “Ох? Так вы Фанчжэн?!” — Толпа тут же испустила целую серию из восклицаний и разных по тону, воплей. Всего лишь пару моментов назад, никто даже и не знал, кем и являлся Фанчжэн, когда Мастер Дзэна Байюнь, их всех, об этом и спрашивал. Никто из них не ожидал, что тот молодой монах, который только что и пересёк реку на стебле камыша, будет Фанчжэном! Ну и когда они все взглянули на молодой “внешний вид” Фанчжэна и когда они соединили его с пересечением реки, посредством стебля камыша, то абсолютно все их головы, сейчас заполнились смешанными мыслями и эмоциями. Ну и в этот самый момент, слегка пухлый монах, вышел вперед, из толпы: “Почтенный Фанчжэн, почему вы не взошли на паром, а вместо этого, пересекли реку на стебле камыша? Вы что, решили поиграть на публику, совершая подобный поступок? Если вы и вправду хотите быть знаменитым, то это ещё хоть как-то можно понять, в силу вашего возраста, но вы всё равно, не должны были совершать подобный поступок, на подножии горы Байюнь и вы не должны были использовать нашу, общую, Дхарма-ассамблею Приветствия Весны и Благословления, как некий способ, чтобы заставить людей, о вас, собственно, и говорить. Разве вы так не думаете?” Ну и когда подобные слова и были произнесены, толпа в очередной раз, тут же начала шуметь. Они были шокированы божественной силой Фанчжэна, (когда он, собственно, и пересёк реку, на стебле камыша) но при более тщательном рассмотрении данного дела, они начали задумываться, мол, почему он не использовал для этого, паром? Почему ему нужно было пересекать реку Бай, именно на стебле камыша? Этим долбанным пересечением реки на стебле камыша, причём в особенности перед глазами такой огромной толпы, что он еще мог делать, кроме как – играть на публику? Желание славы, не являлось чистыми помыслами и так же не являлось и светлым состоянием ума. Подобный человек, был недостоин зваться аббатом. Ну и в тот же момент, из этой толпы начали прилетать какие-то странные взгляды. Эти люди, еще моментом назад, глядели на Фанчжэна с неподдельным интересом и у некоторых из них, на лицах, даже были взгляды полные почтения, но теперь, все их взгляды сменились на насмешливые и издевательские. Ну и услышав подобный вздор, Фанчжэн насупил брови. Он и хотел бы взойти на паром, но для этого, ему нужен был паром, который бы, позволил бы, ему, на него взойти! Фанчжэн уже собирался что-то сказать, когда Старейшина Ду, его в этом и опередил. Он вышел вперед и поклонился группе монахов: “В этом деле, у Почтенного Фанчжэна, не было никакой вины. Это всё, лишь моя вина, да и только. Я с возрастом, стал лишь глупее. Я поверил некоторым клеветническим высказываниям, и из-за них, я подумал, что Почтенный Фанчжэн был лишь пустобрёхом-мошенником, который уже обманул огромное количество людей. Я побоялся, что он придёт в Монастырь Байюнь и что он своими нечестивыми деяниями, запятнает священную землю. Ну и поэтому, я и попросил паромщиков, отказать ему, в посадке на паром. У него не было другого выбора, кроме как пересечь реку, на стебле камыша.” Ну и когда эти слова и были высказаны, абсолютно все почувствовали, как будто они внезапно, были просвещены. Но вот слегка пухлый монах, находил данные слова, просто неприемлемыми. Разве подобные высказывания, не опровергают его собственные слова? Его лицо слегка залилось румянцем, когда он продолжил настаивать, на данном, насущном вопросе: “Вы все возможно и отказали ему в переправе, но он ведь мог сделать телефонный звонок и до нас дозвониться. С нашей стороны, обязательно бы что-нибудь придумали, чтобы разрешить данную проблему. Для него не было никакой нужды, чтобы заходить настолько далеко. Подобный способ для создания сенсаций, был слишком, слишком очевиден.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он поднял свои насупленные брови и подумал: «Этот толстяк что, болен на всю головушку? Вот он я, просто стою на подходе к монастырю и занимаюсь лишь своими делами, и этими делами, я никак не мог, лично его и оскорбить. Так почему он настолько настойчив, чтобы окунуть меня в грязь? Да и к тому же, кто в этом мире вообще знал телефонный номер Монастыря Байюнь. Я вот лично, его вообще и не знаю.» Фанчжэн в очередной раз, уже практически начал говорить, когда Мастер Дзэна Хунянь, просто ворвался в диалог: “Амитабха. Почтенный Хун Цзинь, то, о чём вы говорите, является неточной информацией. Телефонный номер Монастыря Байюнь, не известен вообще никому. Да и к тому же, несмотря на то, что мы находимся за пределами светского мира, у нас всё равно есть такие светские дела, которых мы никак не можем избежать. Монастырь Байюнь проводит Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления, и именно он и рассылает на них приглашения. Если кто-нибудь не сможет прибыть на них вовремя, то даже если Мастер Дзэна Байюнь и не будет этому возражать, то это, всё равно, не означает о том, что такое вообще и не происходило. Абсолютно все знают, какие именно последствия будут за подобный поступок. Любой человек будет чувствовать терзающую тревогу, если он окажется в подобной ситуации.” “Мастер Дзэна Хунянь прав. Однако же, тут в этом деле, есть кое-что, что данный Нищий Монах, всё так и не может понять. Может ли этот Нищий Монах, спросить вас о таком вот деле. В Монастырь Байюнь, на ассамблею, приходит бесчисленное количество монахов. Так почему же, кто-то, решил выбрать целью, именно вас? Как говорят в народе: “нет дыма без огня”. За этим делом, ведь стоит какая-то причина, я ведь прав?” — Почтенный Хун Цзинь не осмелился спорить с всеми почитаемым Мастером Дзэна Хунянем, поэтому он перенаправил данную проблему, обратно на Фанчжэна. Фанчжэн нахмурился: “По факту, это было таким неясным делом, в котором данный Нищий Монах, вообще не мог разобраться. Это был первый раз, когда данный Нищий Монах вообще покидал гору Одного Пальца, с того момента, когда он взял бразды управления Монастырём Одного Пальца, в свои руки. Если говорить чисто логически, то у данного Нищего Монаха, не должно быть никаких конфликтов, с другими людьми.” “Это странно. Если у вас нет никаких конфликтов с другими людьми, то тогда напрашивается один резонный вопрос. Почему кто-то нацелился именно на вас? Почему этот человек, не нацелился на данного Нищего Монаха? Этот Нищий Монах думает, что вам нужно заняться некоторым самоанализом. Подумайте, возможно вы совершили что-то очень неправильное, даже этого и не заметив.” — Ну и когда Почтенный Хун Цзинь это и высказал, он явил народу “улыбку победителя”. Он почувствовал, что подобным вопросом, он завязал язык Фанчжэна в узел. Фанчжэн был подобными нападками, явно раздосадован. Он просто, стоически стоял на месте и никого не трогал, и он даже не спрашивал причину, которая и стояла за всем этим делом. Ну и теперь, как он вообще мог её и объяснить? Ну и когда Фанчжэн начал чувствовать, что его продолжают ставить в неловкие ситуации, Старейшина Ду вздохнул. Он знал, что он не мог смести данное дело под ковёр и там всё и оставить. Ну и когда он уже захотел во всём признаться, он услышал, как кто-то, внезапно, прокричал: “Позвольте мне всё объяснить!” ---------- Том 1 Глава 147 Ну и с этими словами, какой-то монах вышел у Фанчжэна из-за спины. Им был никто иной как, Хун Сян! “Хун Сян?” — Выкрикнул Ву Мин, когда он его и увидел. Мастер Дзэна Хунянь, был этим событием, слегка ошарашен. Он никогда не ожидал, что еще один из его учеников, будет вовлечён в это дело. “Амитабха, только это и может быть правильным. Море из горечи, не имеет границ, возвращайтесь назад к берегу, пока ещё не поздно. Поздравляю, Почтеннейший!” — Ну и в этот момент, Фанчжэн сжал ладони вместе и улыбнулся Хун Сяну. Хун Сян, а также и остальные люди, из толпы этих монахов, были подобными словами, просто ошеломлены. Ну и перед тем, как остальные люди и успели понять, что вообще сейчас и произошло, Мастер Дзэна Байюнь и Мастер Дзэна Хунянь сложили свои ладони вместе и сказали: “Поздравляем, Почтеннейший!” Ну и когда два глубокоуважаемых монаха, совершили подобные действия. Абсолютно все люди из толпы, начали их копировать. Причём они это делали, даже несмотря на то, что они, всё еще были озадачены, данным “непонятным” жестом. Старейшина Ду, был всем этим делом, ошеломлён, даже еще сильнее, чем все остальные. Ведь он очень хорошо знал, каким именно типом человека и был, собственно, Хун Сян. Что он сделал такое, чтобы заслужить такое проявление крайнего уважения к себе, от такого большого количества почтенных монахов? Лицо Хун Сяна залилось краснотой, когда он посмотрел на эти богоподобные фигуры, прямо перед ним. Он почувствовал, как его кровь, начала просто гнать сломя голову, через его артерии, когда его малиновая жидкость, кажется что начала кипеть. Он хотел сейчас выкрикнуть, всю невысказанную правду! Ну и лишь пару минут назад, он думал, что впереди, его уже не ждёт, никакое будущее и всё же, Фанчжэн не стал лезть в данный вопрос с его причастностью, и он не стал поднимать его перед всеми. Это всё, было таким поступком, за который, он должен был быть благодарен. Ну и поэтому, он подумал насчёт использования этого последнего шанса, чтобы и обелить имя Фанчжэна. Это был его, такой вот способ, чтобы отплатить Фанчжэну, за его доброту. Он хорошенько обо всём подумал и он наконец-то понял, что он не был рождён, чтобы стать монахом и что для него, было бы лучше, просто вернуться домой и начать помогать его отцу, с управлением его магазина. Тем не менее, он никогда не ожидал подобного результата! В это же мгновение, всё замешательство в голове Хун Сяна, просто растворилось в небытие. Всё что там теперь осталось, было лишь чистотой ума и разума. Это было так, как будто он увидел солнце, через мрачную вереницу облаков. Он увидел путь, который лежал прямо перед ним! Это не был путь, который был усеян лишь деньгами, нет, он был вымощен ясным благополучием и миром! Ну и в этот самый момент, Хун Сян был просвещён. Ну и в тоже время, знакомый голос, прозвучал эхом в ушах Фанчжэна. “Дзинь! Поздравляем. Вы просветили Хун Сяна. Устная похвала +1. Продолжайте делать хорошую работу.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, его улыбка стала еще шире… Ну и когда Мастер Дзэна Байюнь это и увидел, он в тайне от всех, кивнул: «Он останется абсолютно спокойным, даже если весь мир, начнёт разрушаться. Он и действительно, хороший росток.» Мастер Дзэна Байюнь проигнорировал всеобщую озадаченность и улыбнулся: “Амитабха. Почтенный Фанчжэн, прошу, заходите внутрь.” — Ну и его слова закончились тем, что он не упомянул и слова, о том, что сейчас и произошло. Почтенный Хун Цзинь был этим событием, просто поставлен в тупик. Тем не менее, он был не в том положении, чтобы продолжать давить на Фанчжэна, ради ответов, когда Мастер Дзэна Байюнь, уже, лично пригласил Фанчжэна, в монастырь. Всё что он мог сейчас делать, это лишь мириться с подобным развитием событий. Он всё еще чувствовал дикое недовольство, и он оставался непреклонным в своей вере, что Фанчжэн использовал дым и зеркала*. *Идиома подразумевающая о обмане людей, используя какие-то методы, которые скрывают правду.* Толпа, одним большим скопом, отправилась вверх на гору. Ну и по пути, монахи весело, радостно и живенько обсуждали Буддийские священные писания. Фанчжэн обратил к ним своё молчаливое внимание, при этом их не прерывая. Ведь другого пути, тут просто и быть не могло. Фанчжэн и действительно не мог спорить и обсуждать с этими монахами, их общее понимание священных писаний. Ведь данные монахи, уже больше десятилетий изучали священные писания, а Фанчжэн по сравнении с ними, был лишь глупым юнцом, который начал серьёзно изучать священные писания, лишь в прошлом году. Поэтому он мог лишь улыбаться и хранить молчание, когда кто-то, у него, что-то и спрашивал. Люди чувствовали, что Фанчжэн был просто, непостижимым человеком. Как человек, который пересёк реку на стебле камыша, мог не понимать, что они вообще и обсуждали? Ну и поэтому, они начали относиться к этому делу, как если бы Фанчжэн, отвечал на их вопросы, лишь Буддийскими аллегориями. Они все начали ломать головы над этим вопросом, но даже с мозговым штурмом, они так и не смогли понять, из-за чего, о чём и почему, и улыбался Фанчжэн. Один за другим, они отступали, перед лицом их противника. Ну и это всё, было таким развитием событий, которое Фанчжэн, никак не ожидал, с самого начала. Ну и когда такое и произошло, они наконец-то пришли на Деревенский Смотровой Утёс. Ну и издалека, Фанчжэн наконец-то увидел знакомую фигуру, коей и был Ву Мин. Ну и увидев Ву Мина, Фанчжэн был словно просвещён. Вся эта карма, должно быть, брала своё начало, именно из этого человека. Ну и когда Ву Мин увидел Фанчжэна, который поднимался наверх, вместе с Мастером Дзэна Байюнем, с Мастером Дзэна Хунянем, с Хун Цзинем, а также с Старейшиной Ду, которые шли позади него, его сердце тут же начало тонуть в пучине из гнева и печали: «Из того как всё это и выглядит, абсолютно все теперь в курсе текущей ситуации. Я обречён. Моя репутация, вероятнее всего, уже полностью разрушена. Данный мир, возможно, и был огромен, но разве в нём, всё ещё осталось хотя бы одно место, где я смогу найти дальнейшее пристанище? Почему я не…» Ну и придя к подобному пониманию, Ву Мин уставился на Фанчжэна, когда его кровь, уже достигла точки кипения: “Это всё, лишь вина этого ублюдка! С того момента, когда я с ним повстречался, у меня не было ни одного хорошего дня! Этот ублюдок! Ублюдок!!! Он уничтожил всё, что я и имел. Я, возможно, теперь и был уничтожен, но я заставлю этого ублюдка, сопровождать меня, даже после смерти!” Глаза Ву Мина вспыхнули убийственным намереньем. Ну и наблюдая за тем, как Фанчжэн потихоньку к нему и подходит, он присел, схватил камень и проревел: “Ублюдок, отправляйся в ад!” Ну и когда, он это и проревел, Ву Мин опустил руки вниз, он с замаха отправил камень, прямо в голову Фанчжэна! “Почтеннейший, осторожнее!” — Прокричали Старейшин Ду и Хун Цзинь. Мастер Дзэна Хунянь так же проревел: “Остановись!” Все люди из толпы, были коллективно ошарашены. Никто из них, не ожидал, что Ву Мин внезапно попытается совершить убийство! Ну и когда Фанчжэн это и приметил, он лишь вздохнул. Он не сказал ни слова и лишь оставался неподвижным. Абсолютно все подумали, что Фанчжэн был скован из-за страха. Ну и никто из них, не мог помочь ему, вовремя. Ву Мин треснул камнем прямо по голове Фанчжэна! “Бздынь!” Металлический отзвук, раздался эхом на всю округу. Абсолютно все, сейчас начали выглядеть так, как если бы они увидели призрака. Искры начали отскакивать от головы Фанчжэна, но при этом, он был совершенно невредим! Ну а что до камня в руке Ву Мина, то он срикошетил и врезался прямиком, в дурную голову Ву Мина. Ну и с трагическим воплем, кожа на его макушке, лопнула под натиском сильного удара. Он начал отступать назад, в то время, когда он прикрывал голову руками. Ну и когда он уже стоял спиной, прямо напротив обрыва. Он начал стремительно падать, когда он потерял равновесие, из-за отсутствия под ногами, земли. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он не изъявил никакого желания, чтобы ему и помочь. Всё что он делал, это лишь смотрел. Ну и когда Ву Мин падал вниз, он наконец-то понял, насколько он сейчас, был близок к смерти! Находясь в свободном падении, он почувствовал, как ветер свистит ему прямо в уши. Он вытянул руки и начал ими отчаянно махать, но тут не было ничего, за что бы он и мог, ухватиться! Смерть! Он мог почувствовать дыхание смерти! Это ощущение отчаянья, исходило из самых глубин его сердца! В то же мгновение, бесчисленное количество изображений, промелькнуло у него в голове. Ему пришлось бросить жену и пришлось постричься в монахи, при монастыре. Вы спросите, зачем он это сделал? Остальные люди постригаются в монахи, чтобы постигать Дзэн, чтобы стать Буддой или чтобы возвратить остальных людей, на путь истинный. Но по факту, лично его бизнес, прогорел, и он остался в долгах как в шелках, причём без гроша в кармане. Он постригся в монахи, чтобы заработать денег, после того, как его загнали в угол. По факту, монастыри спонсировались государством. Ну и к тому же, они получали деньги с подношений. За данными деньгами практически никто не следил и их можно было использовать, чтобы создать “некоторым монахам” и действительно сказочную жизнь. Если человек будет знать, как “правильно” управлять монастырём, то он сможет заполучить себе в руки значительную или же, даже массивную сумму денег! Ну, а, о постоянном и ежегодном доходе, даже и заикаться не стоило. Тем не менее, у него не было никакого способа, чтобы присоединиться к поистине большому монастырю. После того как он проскитался по многим монастырям, только лишь Монастырь Хунянь и согласился его, к себе принять. К несчастью, несмотря на то что Мастер Дзэна Хунянь и получал довольно-таки много денег с подношений, он всё же, тут же жертвовал их, в различные организации. Ну и кроме тех денег, которые были необходимы для содержания монастыря и для покупки предметов первой необходимости, ни единого “лишнего” цента, не сохранялось в казне их монастыря! Как говориться: они все из-за этого, были бедны, но они были недостаточно бедны, чтобы умереть из-за этого, от голода. Он был очень разочарован в подобной жизни! Но он мог её, лишь терпеть. Ну и как только он станет аббатом, он сможет расширить монастырь, и он обязательно увеличит его славу в мире. Он сможет привлечь в храм, еще большее количество мирян, и он сможет получать еще большее количество денег, за подношения. Он даже сможет получать еще больше дотационных денег, которые выделялись государством! Ну и когда подобное и действительно произойдёт, то разве он не будет именно, тем самым человеком, у которого будет право последнего слова, в том, как эти деньги и нужно было потратить? Ну и когда он сумеет накопить достаточно денег, чтобы и отказаться от аскетизма, он сможет наконец-то вернуться домой, и он сможет прожить остаток своей жизни, в комфорте и в достатке, на своём заслуженном отдыхе. Тем не менее, это всё, в этот самый момент, стало абсолютно бессмысленным. Человеческая смерть, была чем-то похожа на догоревший огарок от свечи. Смерть означала лишь конец. Ву Мин зарыдал, когда он подумал о своём доме. Он жаждал вернуться домой и жаждал увидеть свою семью. Он не знал, была ли его жена, всё еще такой же красивой, как и всегда, и он не знал, насколько уже выросли его дети. “Амитабха. Ву Мин, ты осознал свои грехи?” — Ну и в этот момент, импозантный голос, рассёк воздух, прямо над ним! Ву Мин внезапно осознал, что он больше не падает. Ну и посмотрев наверх, он увидел человека, который стоял, рядом с ним. Этот человек, показался ему знакомым, и он был… Фанчжэном! “Я сплю?” — Пробубнил себе под нос Ву Мин, когда он посмотрел, себе под ноги. Оказывается, он уже приземлился! Так почему, он так и не умер? Он поднялся с земли и начал осматриваться в округе. Ну и в тот же момент, он был настолько шокирован, что его бросило в холодный пот. Вся земля в округе, была устелена трупами! Он посмотрел на себя и затем на трупы, перед тем, как он кое-что понял. Как оказалась, он тоже был мёртв! ---------- Том 1 Глава 148 Ву Мин ущипнул себя за щеку. Щека тут же отозвалась болью, подразумевая о том, что это всё, было взаправду! Ну и уже, с широко раскрытыми глазами, он уставился на Фанчжэна и со своими трясущимися конечностями, он умудрился сделать шаг назад: “Фанчжэн? Так ты человек или же призрак?” Фанчжэн ему улыбнулся: “Разве это имеет хоть какое-нибудь значение, был ли данный Нищий Монах человеком или же нет. То, что и на самом деле было важно: что лично Ты, стал призраком. Ты уже мёртв. У тебя есть хоть какие-нибудь, последние слова?” Ну и когда Ву Мин услышал слова, которые подтвердили его смерть, он тут же подумал о своей семье и о своём прошлом. Он тут же почувствовал, как будто весь окружающий его мир, уже полностью разрушился, когда он схватился за лицо и когда он рухнул, прямо на колени. Он проревел: “Так я мёртв? Я и на самом деле мёртв? Да как такое, вообще было возможно! Я не могу этого принять! Просто не могу!” “Так теперь то, ты осознал, все свои грехи?” “Я понимаю, что я был не прав, но у меня не было другого выбора! Всё что я хотел, это лишь прожить хорошую жизнь. Я хотел, чтобы моя жена и дети, жили счастливо. Что плохого, может быть в подобном желании? Деньги монастыря, можно было раздавать, этим так называемым бедным, но почему их нельзя было дать, бедному мне? Почему им могут выдавать деньги в качестве помощи, а мне нет? Я просто не могу этого принять!” — Прорычал Ву Мин. “Для чего тебе нужно было такое количество денег?” “Я в течение всей моей жизни, лишь страдал, так что я хотел, чтобы и на моём веку, наступили хорошие времена. Мои дети, уже становятся взрослыми. Поэтому мне нужно приготовить для них приданное и мне нужно выдать им денег, чтобы они могли начать свой собственный бизнес, это то, что любой мужчина, должен был сделать, разве не так?” — Заявил он об этом, как о чём-то, само собой разумеющимся. “Ты постригся в монахи, несмотря на то, что у тебя уже была семья?” — Моргнул Фанчжэн. Он не ожидал, что у Ву Мина и вправду была семья. “Ты думаешь, я хотел это делать? У меня просто не было другого выбора. Я был завален долгами. Мне было, просто некуда бежать, так что в конечном итоге, я постригся в монахи. Там в монастыре, проживало всего лишь несколько монахов и всё же, у монастыря было огромное количество денег. Если я выкачаю лишь немного денег, из этого денежного источника, то этого мне будет более чем достаточно, до конца моих дней. К несчастью, этот идиот Хунянь, был слишком педантичен. Он никогда не сохранял те деньги, что он и имел, на руках и вместо этого, он их постоянно жертвовал! Он и действительно, полнейший идиот! Если бы я, был бы на его месте, я бы оставлял эти деньги себе и расширял бы на них монастырь, чтобы таким образом, привлечь в храм еще больше пожертвований за подношения. Ну и таким вот нехитрым способом, я смог бы заработать, еще больше денег. При использовании этих денег в качестве инвестиций (чтобы заработать еще больше денег), монастырь в конечном итоге сможет достичь еще большей репутации в мире, когда я, из-за этого, смогу заработать немного денег. Разве это не такая ситуация, в которой все были в выигрыше?” Фанчжэн еще раз ему улыбнулся: “Разве деньги и вправду были настолько важны? Ты в течение огромного временного срока, так и не возвращался домой, и всё это происходило, только лишь из-за денег, разве нет?” “Уже прошло более десяти лет. Мне было слишком стыдно возвращаться, с того самого момента, как я и ушёл. Я не могу вернуться, пока я не заработаю достаточно, так что мне и действительно нужно зарабатывать деньги! Мне нужно было заработать больше денег! У меня не было другого выбора!” — Ву Мин с силой сжал ладони. “Если твоя одержимость деньгами, была настолько сильной, то как ты вообще, мог стать Буддой?” — Фанчжэн слегка покачал головой. Он никогда не ожидал, что одержимость деньгами Ву Мина, будет настолько сильной. Ву Мин покинул родной дом, более чем на десятилетие, и он прятался в монастыре, чтобы избежать кредиторов. Ну и чтобы получить возможность вернуться домой, ему нужно было заработать много денег… Было неудивительно, что Мастер Дзэна Хунянь, так и не смог наставить его на путь истинный, когда у Ву Мина была настолько сильная одержимость. “Да и что с того, если я смогу стать Буддой? Сможет ли становление Буддой, меня освободить? Всё что я хочу – это лишь деньги, но теперь, абсолютно всё было уничтожено – тобой! Я, возможно, и мёртв, но я всё равно проклинаю тебя на смерть, в ужасных мучениях!” — Проревел Ву Мин, когда свирепый блеск, начал мерцать в его глазах. Фанчжэн к подобной ярости, был равнодушен, когда он и усмехнулся: “Ты уже мёртв, так что ещё ты и можешь то сделать? Я могу выдать тебе последний шанс, отослав тебя домой. Ты хочешь туда отправиться или же нет?” “Да, конечно же хочу!” — Тут же прокричал Ву Мин. Прошло уже более десяти лет. Он жаждал отправиться домой, даже в своих мечтаниях! Он очевидно, что хотел сейчас посмотреть, на свой дом и семью, когда ему выдали шанс! Фанчжэн кивнул и с взмахом его руки, Ву Мин почувствовал, что мир вокруг него, внезапно изменился. Ну и когда он открыл глаза, он уже находился на своём, собственном пороге. Любой человек, будет придаваться ностальгии, когда он наконец-то сможет вернуться домой. Теперь, когда он уже был мёртв, данные эмоции, были еще более очевидны. Он боялся, что его захождение в дом, сделает их еще более очевидными, так как он, с его семьёй, теперь были разделены смертью. Ну и еще сильнее он боялся того, что, когда он откроет дверь в дом, он увидит там внутри такие изменения, которые он найдёт, просто неприемлемыми! Как все эти долгие года, сказались на его жене? Ну а что насчёт его детей? Ну и несмотря на то, что он всё же попросил некоторых людей, присматривать за его семьёй, год за годом, чтобы таким образом, передавать ему любую, о них, релевантную информацию, всё же, все новости, что он и получал из дома, были плохие. Тем не менее, он всегда считал, что причиной всех его неприятностей, был именно недостаток в деньгах. Как только он сможет добыть достаточно денег, всё остальное, будет с легкостью улажено. Ну и поэтому, он всегда работал не покладая рук и никогда не отлынивал. Ву Мин поднял руку и уже собирался постучать в дверь, когда он услышал звуки от погрома, которые раздавались внутри. Сердце Ву Мина, тут же пропустило удар. В его доме что, сейчас находился вор? Он рванул вперед, когда его душа проникла внутрь дома, сквозь стену и затем он ступил ногами в гостиную комнату. Он увидел женщину средних лет, которая сидела на полу. Её волосы были белы, а её глаза, были заполнены слезами. Двое мужчин в гостиной, дрались друг с другом, практически насмерть. Телевизор был разбит вдребезги, а диван был перевёрнут. В доме был настоящий беспорядок! “Дорогая! Дорогая! Что происходит?” — Ву Мин поспешил к женщине средних лет, и он сел, прямо рядом с ней. К его несчастью, данная женщина, не могла его ни слышать, ни видеть. Ну и когда она смотрела за сражением этих двух мужчин, он кричала посреди обильно изливавшихся слёз: “Прекратите драться! Прекратите драться… Вы оба, прошу, прекратите! Как вы оба можете это делать, сразу после того, как ваш отец, отошёл в мир иной?” “Мне всё равно. Как вы оба, можете быть настолько лицемерными. Что мой Братец такого сделал, чтобы заслужить больше денег, со страховых выплат? Он вскоре женится и это факт, но разве это означает о том, что я заслуживаю меньше? Что если я, тоже, вскоре решу жениться? Я заслуживаю половину от страховых выплат! Ни центом меньше и ни центом больше!” — Прокричал один из мужчин. Другой, чуть более старший его по возрасту мужчина, толкал его в сторону: “Да у тебя, даже и девушки то нет. Зачем тебе, вообще нужны были деньги? Чтобы проиграть их все, в казино?” “Да и что с того, если я играю в казино? Я выигрываю деньги, когда играю. А что насчёт тебя? Что ты вообще знаешь в жизни, кроме того, как быть, бесполезным безработным? Сколько вообще может приносить денег, твой отстойный ларёк, в год?” — Прокричал младший брат. “Вы… оба… доведёте меня до могилы!” — Рыдала женщина. “Это всё из-за того, что вы первые меня и разозлили. Я вас уверяю. Между нами будет всё кончено, если я получу хотя бы центом меньше!” — Младший брат хлопнул дверью, когда он и ушёл. Старший брат подошёл к женщине. Ну и когда он успокоил свою мать, сомнение внезапно промелькнуло у него в глазах: “Мама, может мы просто должны выдать эти деньги, Брату?” “Нет, ты же прекрасно знаешь, каким именно человеком он и является. Выдать ему деньги? Не важно, сколько денег, мы ему и дадим, он обязательно их все, просто проиграет.” — Женщина покачала головой и вернулась к себе в комнату, заперев её изнутри. Ну и когда дверь была закрыта изнутри на замок, она обняла фотографию Ву Мина и зарыдала с еще большей печалью: “Сунь Убэнь! Это именно то, что ты и подразумевал под словами: «деньги являются решением ко всем проблемам?» Ты уже мёртв и у нас много денег, но наши дети выросли конченными личностями… Ты умыл руки и отрёкся от всех проблем, когда отправился постригаться в монахи, но ты вообще, хоть раз, думал о нас? Мне пришлось в одиночку растить двух детей. Это было так, как если бы они всегда росли без отца. Нашего старшего сына, постоянно унижали другие, что заставило его, презирать самого себя. Наш младший сын, постоянно шатался по злачным местам, со своими друзьями-пройдохами, и он очень любил драться. Теперь, когда тебя уже не стало, мы получили выплаты по твоим страховкам. Сумма была в несколько сотен тысяч, но нашей семье, уже пришёл конец! Мы уже никогда не сможем вернуться в мирное и прекрасное прошлое…” “И, хотя, много лет назад, мы и были бедны и твой стартап, в тот момент и потерпел неудачу, но мы всё равно, всё еще были полной семьёй. Ну а теперь? Есть ли у нас, всё ещё такое место, которое можно было назвать домом? Теперь всё было потеряно… Потеряно…” Ну и договорив эти последние слова, она взяла в руки ножик и полоснула себе по запястью! “Нет! Нет! Неееееееееет!” — Ву Мин начал кричать без конца, когда он смотрел на эту сцену, которая и разыгрывалась, прямо перед его глазами. Но его крики от ужаса и страха, не были слышны, никому. Ну и когда он увидел, как кровь огромными потоками, начала сочиться из вен, на запястье данной женщины и когда все “радужные” цвета, начали постепенно пропадать с её лица, Ву Мин зарыдал. Он упал на колени, прямо перед женщиной и шлёпнул себя по лицу. Он закричал: “Дорогая, я был неправ! Я просто чудовище! Нахуй деньги. Всё что я хотел, это быть с тобой! Я делал всё это, лишь для нашей семьи… Хнык… Я был неправ. Я хочу вернуться назад! Вернуться! Фанчжэн, я знаю, что ты тут. Пожалуйста! Спаси мою жену! Спаси её, прошу! Я соглашусь на всё, если ты её спасёшь!” “Амитабха. Ву Мин, ты уже мертв. А деньги за твою смерть, как ты и хотел, уже были заплачены. Разве ты, всё ещё, не доволен желанным результатом? Разве ты не веришь, что вся эта карма, что с тобой и произошла, была лишь результатом, желания денег?” — Пустота затряслась, когда Фанчжэн появился прямо из воздуха. Белая монашеская роба покрывала всё его тело, и он выглядел священным и величественным. “Да какая вообще польза, от этого, большого количества денег? Через какие же огромные страдания, приходится проходить жене, когда рядом с ней, нет её мужа? Через какие же огромные страдания, нужно было проходить детям, когда у них не было отца? Я не хочу, чтобы они следовали по моим стопам… Возможно, я был неправ. Я всегда думал, что, если я смогу заработать просто огромное количество денег, то я смогу вернуться домой и я смогу позволить им прожить, счастливые жизни. Но я был неправ… Это не то, чего я хотел. Нет!” — Ву Мин повернул голову и увидел свою разбитую и разрушенную семью, а также свою жену, которая лежала на кровати, когда жизнь покидала её и когда кровь сейчас собиралась лужицей, под ней, на кристально чистых простынях. Он из-за этого, выплакал сейчас все слёзы. ---------- Том 1 Глава 149 “Амитабха. Если я выдам тебе ещё один шанс, чтобы ты смог продолжить жить на этом свете, что ты собираешься с ним делать?” “Делать что? Если я по какой-то причине, смогу получить второй шанс на жизнь и смогу воскреснуть, то я больше не хочу быть монахом. Я хочу вернуться домой. Я хочу воспитывать моих детей, и я хочу позаботиться о моей жене. Даже если небеса будут падать, я всё равно буду для них опорой и поддержкой, и я защищу их от любого надвигающегося шторма.” — Пробормотал Ву Мин, когда он пристально смотрел на свою жену и когда его лицо, было напряжено от эмоций. “Амитабха.” — Фанчжэн сложил ладони вместе и произнёс Буддийскую прокламацию. Ну и уже в следующий момент, Ву Мин почувствовал, как всё вокруг него, стало лишь иллюзией. Буддийские огни, внезапно вспыхнули со всех сторон, да в такой ослепительной манере, что он даже и не мог, открыть свои глаза. Он чисто на рефлексе, зажмурил глаза, в качестве интуитивно-защитной реакции, на яркий свет. Ну и к тому моменту, когда его глаза, наконец-то смогли акклиматизироваться к жуткой яркости света, он уже был шокирован, обнаружив такой вот факт, что он всё еще, стоял лишь на краю Деревенского Смотрового Утёса! Ну а что до Фанчжэна и до остальной компании монахов, то они только-только достигли вершины Деревенского Смотрового Утёса. Издалека, он увидел, как Фанчжэн смотрел прямо на него, с ладонями, сложенными вместе, у него на груди. Фанчжэн ему улыбался. Ву Мин, в тот же момент, был жуть как ошарашен. Он не мог сказать, было ли то, что он сейчас пережил – реально, или же, что это было просто иллюзией. Если это всё было реально, то что блин сейчас, вообще происходит? Обращение времени вспять? Если же это была лишь иллюзия, то он что, всё еще во сне? В любом случае, Ву Мин понял, что всё это произошло, только лишь из-за Фанчжэна! Это всё, произошло из-за молодого монаха, который выглядел как беззащитный ребёнок! Два наглядных примера способностей Фанчжэна, в виде пересечения реки на стебле камыша и в виде использования навыка “Сон Золотого Пшена”, полностью убедили Ву Мина в одном. Этот молодой монах, перед ним, был явно не простым человеком. Даже если он и не был настоящим Буддой, он всё же, был к нему очень близок! Его ни в коем случае, нельзя было оскорблять! Ну и поскольку он не мог оскорбить Фанчжэна, его разум вернулся к проблеме “возвращения домой”. Ну и размышляя насчёт родного дома и насчёт всего, что и произошло в этом “сне”, глаза Ву Мина, тут же покраснели. Независимо от подлинности пережитого им опыта, он знал, что Фанчжэн показал ему, его настоящие мысли. Он больше не был потерян в пучине неясности. Он почувствовал, что он был в большом долгу, не только перед своей семьёй, но и перед Фанчжэном! Ну и придя к подобному пониманию, Ву Мин начал делать более широкие шаги, и он направился прямиком к Фанчжэну. “Ву Мин, что ты вообще делаешь? Разве ты, всё ещё, не осознал своё безрассудство?” — Мастер Дзэна Хунянь вышел из себя, когда он увидел, что Ву Мин помчался к Фанчжэну. Он громко его отругал. Ну и в этот самый момент; хотя никто, ничего и не сказал, насчёт вовлечённости Ву Мина, во всё это “нехорошее” дело; Мастер Дзэна Хунянь уже знал всё, что и произошло. Ву Мин был тем самым человеком, который и стоял за всеми этими происшествиями. Тем не менее, у Ву Мина не было никаких намерений останавливаться. Его глаза были слегка красные и его лицо выглядело встревоженным, как если бы он, о чём-то, сильно волновался. Толпа из монахов увидела, как Ву Мин шёл в их направлении. У многих из них, были сейчас нехорошие предчувствия, когда они и подумали: «Возможно ли, что Ву Мин собирается кого-то избить, в своей безумной ярости?» Абсолютно все посмотрели с тревогой на Фанчжэна. Старейшина Ду и Хун Сян вышли вперед, в готовности остановить Ву Мина. Фанчжэн заблокировал Хун Сяна своим телом и сложил ладони вместе. Он произнёс с улыбкой на лице: “Покровитель, так вы подумали насчёт того, куда бы вы хотели отправиться?” Тело Ву Мина затряслось, словно его ударили током. Ну и после этого, он плюхнулся на землю, прямо перед Фанчжэном, под шокированными взглядами, всех этих людей. Он трижды поклонился Фанчжэну в ноги, чем и привёл, всю эту толпу, в “ошарашенный” тупик. У них не было ни малейшего понятия, что вообще сейчас происходит. Вместо того, чтобы учинить неприятности Фанчжэну, Ву Мин даже поклонился ему в ноги и начал кланяться? Ну и к тому же, Ву Мин, так же, как и они, является монахом, так почему Фанчжэн обращался к Ву Мину, как к Покровителю? Всё в этой ситуации, казалось неправильным! “Спасибо вам Почтенный Фанчжэн за то, что вы указали мне путь. Я наконец-то понял, что я и хотел от жизни. Я хорошенько обо всём подумал. Я хочу отказаться от аскетизма. Я желаю вернуться домой!” Ну и когда данные слова и были произнесены, абсолютно все люди, что тут и присутствовали, были ими ошарашены. Что вообще тут блин происходит? Почему Ву Мин, который всего лишь пару моментов назад, обсуждал со всеми монахами Буддийскую философию, внезапно захотел отказаться от аскетизма? И какое отношение, это всё, имеет к Фанчжэну? Ведь было непохоже, чтобы Фанчжэн, ну хоть что-нибудь сделал, ради подобного развития событий. Абсолютно все, были сейчас озадачены, данным происшествием. Даже Мастер Дзэна Байюнь и Мастер Дзэна Хунянь, были поставлены этим происшествием в тупик. Они посмотрели на Фанчжэна и затем на Ву Мина. Мастера текущего поколения Буддизма, осознали такой вот факт, что их мозгов, было недостаточно, чтобы осознать всё происходящее! Решение Ву Мина, было в пределах ожидания Фанчжэна. Он не был им удивлён, когда он спокойно, произнёс: “В таком случае, возвращайтесь туда, откуда вы и пришли.” Ву Мин кивнул и еще раз поклонился в ноги Фанчжэну! Затем Ву Мин встал напротив Мастера Дзэна Хуняня, опустился на колени и поклонился. Мастер Дзэна Хунянь не мог сейчас не спросить: “Ву Мин, что в точности произошло?” “Мастер, я согрешил. Много лет назад, я стал банкротом, и чтобы сбежать от кредиторов, я отправился к многим монастырям, но ни один из них, не пожелал меня принять. Только лишь вы одни, приняли меня в Монастырь Хунянь, чтобы в последствии, я смог стать монахом. Как ваш ученик, я вам поистине благодарен! Но на протяжении всех этих лет, вместо того чтобы отплатить вам признательностью за добродетельность, я действовал в храме, лишь по эгоистичным причинам…” — Ву Мин раскрыл перед всеми, все его былые подковерные дела. Он рассказал о его конфликте с Фанчжэном и о том, как он старался всеми способами усложнить жизнь Фанчжэну и что он хотел заставить его отказаться от аскетизма. Он высказал свои намеренья о том, что он тоскует по семье и что он никогда не хотел быть монахом. Он желал взять на себя ответственность и долг, за которые он уже давным-давно как должен был взять ответственность и поэтому, он хотел отказаться от аскетизма и вернуться домой. Ну и когда он начал подходить к концу своего объяснения, Ву Мин начал кланяться перед каждым последующим предложением. Его лоб уже сильно кровоточил, из-за всех этих поклонов до земли. Ну и только когда он и закончил своё объяснение, он и остановился. Он начал ожидать вердикта Мастера Дзэна Хуняня. Абсолютно все люди услышали его признание, и они поняли, что тот человек, который и заставил Фанчжэна, пересечь реку на стебле камыша, был на самом деле – Ву Мин! Его единственной целью, был лишь поиск мести Фанчжэну за то, что тот украл его деньги с подношений… Ну и в этот момент, абсолютно все, смотрели на него, со злобой в глазах. Некоторые даже упрекали его шёпотом: “Как наша Буддийская Школа Мысли (Дзэна), могла принять подобного человека, в наш стан?” “Амитабха…” Лицо Хун Цзиня залилось пунцовой краснотой. После того как он услышал объяснения Ву Мина, все те вопросы, которые он и жаждал, давлением, узнать у Фанчжэна, были разрешены, сами по себе. Он сделал вывод без каких-либо фактов или же расследования, и он обвинил во всём Фанчжэна. Всё будет нормально, если никто, всуе, не будет поднимать данный вопрос, но если кто-нибудь и вправду это сделает, то тогда, он и вправду будет унижен. К его счастью, все были сфокусированы только на Ву Мине… Мастер Дзэна Хунянь вздохнул и сказал: “Как этот Нищий Монах мог не знать о твоей ситуации? Вот поэтому, тебе и было велено каждый день изучать Дхарму. Этот Нищий Монах надеялся, что ты в один день сможешь достичь просветления и что ты сможешь восстановить своё истинное я. Тем не менее… Эх-эх-эх! Так тому и быть. Ты наконец-то вернул себе, своё истинное я. В таком случае, ты можешь покинуть данную гору!” “Спасибо! Спасибо вам всем!” — Ву Мин в очередной раз поклонился, перед тем как встать и снять с себя монашеские рясы. Он спустился с горы на голый торс, несмотря на такую холодную и суровую зиму. Он очень быстро спускался и у него, глубоко в глазах, больше не было той коварности и интриганства. Ну и то, что их, там, заменило, было чувством свободы и лёгкости! Фанчжэн сложил ладони вместе и произнёс в направлении удаляющейся спины Ву Мина: “Амитабха!” Только Фанчжэн понимал, что именно и было в голове у Ву Мина. Ну и для того, чтобы Ву Мин, мог подобное сделать, ему нужно было набраться такой огромной храбрости, которую не мог собрать в себе, любой обычный человек. Ну и к тому же, он сейчас шел по такому пути, которому Фанчжэн и действительно завидовал… Ну и, хотя Ву Мин, уже и ушёл, вопрос почему он ушёл, всё еще оставался открытым. Каким блин образом, Фанчжэн смог просветить Ву Мина? У них же не было никакого обоюдного взаимодействия. Возможно ли, что всё это, было лишь фарсом, который был просто подготовлен заранее? Тем не менее, данный фарс включал в себя и Мастера Дзэна Хуняня. Ну а для него, было просто невозможным, участвовать в подобных махинациях. … Абсолютно все монахи, были сейчас озадачены, и никто из них, не чувствовал, что для них, было бы правильным, вмешиваться в данное происшествие и задавать о нём вопросы. Всё что они сейчас делали, это ёрзали на месте, щипали мочки своих ушей и время от времени, поглядывали на Фанчжэна. Они очевидно, что, не знали о том, что Фанчжэн, так же чувствовал сейчас, довольно-таки сильную депрессию! Когда он взобрался на гору и увидел, что Ву Мин выглядел так, словно он находился в каком-то трансе, Фанчжэн решил нанести удар первым, чтобы таким образом выиграть себе преимущество, ведь он боялся, что Ву Мин опять совершит что-то очень глупое. Поэтому он использовал Сон Золотого Пшена и погрузил его в мир иллюзий, затем он просмотрел все его воспоминания, и спланировал то, что ему и нужно было сделать, заранее. Таким образом, он хотел посмотреть за Ву Мином и подготовиться к любым действиям, которые и собирался, совершить Ву Мин. В конце концов, ситуация развилась до такой степени, что ему пришлось использовать информацию из памяти Ву Мина и таким образом он смог увидеть те мысли и те тревоги, которые и были запечатаны глубоко в его сердце. Фанчжэн не придал этому особого значения, и вместо этого, он просто начал наставлять его на путь истинный. Но теперь, его безалаберность, создала очень проблематичную ситуацию. Вот как ему теперь, эту ситуацию, вообще и объяснять? К его счастью, предварительное собрание монахов, уже вот-вот должно было начаться, и никто из этих монахов, не будет иметь даже и шанса, чтобы надавить на него, ради ответов. Собрание было очень простым. Различные работы и обязанности, выдавались разным монастырям, заставляя их быть ответственными, за разные и определённые аспекты Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления. Ну а их расположение на ассамблеи, будет определяться во время зачитывания сутр, священных писаний, и так далее… Весь этот процесс был скучным и безынтересным. Фанчжэн сидел где-то на скамеечке с широко раскрытыми глазами, когда его разум, летал где-то вдалеке. Он был единственным представителем Монастыря Одного Пальца, и он вообще ничего не знал об этой ассамблее. Мастер Дзэна Байюнь проявил к нему особое отношение и поэтому, Фанчжэна вообще ни о чём и не попросили, и единственное что ему нужно будет делать на ассамблее – это зачитывать священные писания. Ну и вот таким вот образом, прошёл световой день. Этим вечером, в Монастыре Байюнь организовали пиршество и на него пригласили всех монахов. Фанчжэн пришел на ассамблею в одиночку, и он волновался насчёт того места, куда его, собственно, и посадят, ну и когда он прибыл на пир… “Почтенный Фанчжэн, почему бы вам не сесть рядом с нами?” “Почтенный Фанчжэн, этот Монастырь Тунчжэнь, привёл на пиршество слишком много людей. Почему бы вам не забить на такую толпу и не сесть вместе с нами? У нас тут хорошая компания и немного людей.” “Амитабха. Почтенный Фанчжэн, этот Нищий Монах уже изучал священные писания на протяжении более десятилетия. Есть ли такая возможность, чтобы мы провели совместную беседу, и чтобы мы, в ней, обсудили некоторые вопросы, которые мучают меня, уже на протяжении всего этого времени?” — Обратился с просьбой к Фанчжэну, старый белобородый монах. Изначально, подобная просьба, для Фанчжэна, была вполне приемлемой. Ну и всё что он сделал, это поблагодарил всех людей за милость, начиная с этого старого монаха. Возможно, люди чувствовали, что Фанчжэн был просвещённым монахом или же, возможно, они пытались покрасоваться своим знанием Дхармы, перед всеми, чтобы таким вот образом, возвысить себя над остальными. Ну и они, все, внезапно начали шумно требовать у Фанчжэна, обсуждения их идей, их понимания Дхармы и их мыслей, насчёт Буддийских священных писаний. Некоторые из них хотели обсудить Алмазную Сутру, когда другие хотели обсудить Сутру Будды Медицины. Там, в этих выкриках, так же поднимались прошения о обсуждении и других сутр, о которых Фанчжэн, никогда в своей жизни и не слышал. Фанчжэн изначально не был хорошо подкован в Буддийских священных писаниях. Ну и все Буддийские тексты, что он и прочитал за всю свою жизнь, можно было пересчитать на пальцах одной руки! Ну и с таким багажом знаний, как он вообще мог осмелиться сесть за стол обсуждений с этими монахами, которые и вправду, почти всю жизнь изучали священные писания и как он мог, вообще, говорить с ними, о своих познаниях, в них? Он жаждал избежать этих монахов, обсуждений и подобной нелицеприятной темы. На поверхности, Фанчжэн выглядел сдержанно и расслабленно, когда он постоянно смеялся, и когда он возвращал монахам поклоны. Он не стал никого обделять вниманием, но по факту, вся его спина, уже была покрыта толстым слоем холодного пота. Он сейчас задавался вопросом: «Должен ли он сейчас найти оправдание, чтобы получить возможность, от них сбежать?» Ну и в тот момент, когда Фанчжэна окончательно одолели подобные мысли, Мастер Дзэна Хунянь, начал говорить: “Почтенный Фанчжэн, почему бы вам не сесть с этим Нищим Монахом? Этому Нищему Монаху немного интересна текущая ситуация, в которой находился Монастырь Одного Пальца.” Ну и когда Фанчжэн услышал, что это будет дискуссия о тривиальных хозяйственных вопросах, вместо дискуссии о Буддийских священных писаниях, то он понял, что он наконец-то нашёл способ, как и выбраться, из этой, патовой ситуации. Он был уверен, что о таких вопросах, он сможет бесцельно болтать, хоть целый день. Ну и приметив тот факт, что Фанчжэн решил сесть за стол Монастыря Хунянь, все эти монахи, тут же начали про себя, жуть как жаловаться. С их точки зрения, Фанчжэн больше не был лишь молодым монахом. Пересечение реки на стебле камыша, уже и вправду, превратило его, в богоподобное существо. Мастер Дзэна Хунянь на протяжении всех этих лет, так и не смог просветить Ву Мина, и всё же, Ву Мин был просвещён за считанные секунды, когда он столкнулся с Фанчжэном. Подобный человек, был точно, крайне умел! Фанчжэн, всё еще, был очень молод, но всё же, он уже был способен на подобные поступки. Поэтому в будущем, он медленно, но точно, станет мастером текущего поколения Буддизма! В связи с этим, абсолютно все и хотели подружиться с Фанчжэном. Им было не важно, какую тему они для этого и выберут, или какой подход, для этого, они и используют, главным для них, был именно результат. В один день, если Фанчжэн и вправду станет невероятно знаменитым и если он станет настоящим мастером поколения, то из-за этих действий, они, во-первых, уже будут знакомы с этим мастером поколения, а во-вторых, они смогут этим бахвалиться. Ну и, хотя монахи и не должны были настолько сильно соприкасаться со светскими делами и со светскими отношениями, всё же, люди были, живыми существами. Они не могли отказаться от вовлечённости в подобные дела. Ну и к тому же, социальные контакты между людьми, были неизбежны. Даже если они (как того и требовал от них Буддизм), ничего и не желали, Буддийское общество, всё равно требовало от них взаимной помощи. Ни один человек, не был островом…* *Идиома, ни 1 человек, не мог обходиться без других людей.* Ну и когда Фанчжэн увидел, как хищные глаза этих монахов, из различных поколений, смотрели теперь в другие места, он наконец-то вздохнул от облегчения. Ну и вправду, Мастер Дзэна Хунянь разговаривал с ним лишь о всяких пустяках. Хун Чань был к Фанчжэну почтителен и поэтому он не смел их прерывать. Ву Синь в свою очередь, был честным и немногословным человеком. Ну и с того момента, когда Ву Мин и ушёл, у Ву Синя было просто отвратительное настроение. Ну и всё закончилось тем, что он стал говорить, даже меньше, чем раньше. Подобная ситуация, просто идеально подходила Фанчжэну. Было слишком легко сболтнуть что-нибудь неправильное, лишнее и нежелательное, если ты постоянно о чём-то болтал. Так что, чем меньше слов, тем было лучше. Тем не менее, тут на этом предварительном собрании монахов и монастырей, находились и такие люди, которые сейчас, явно были несчастливы. “Мастер, почему вы так сильно, из-за этого беспокоитесь? Фанчжэн пересёк реку на стебле камыша, и он пришёл в монастырь используя способность Патриарха Бодхидхармы. Кто может его остановить, когда к нему настолько благосклонен, весь этот мир?” — Молодой монах, который был примерно того же возраста, что и Фанчжэн, сел рядом с Хун Цзинем, с горькой улыбкой на лице. ---------- Том 1 Глава 150 Хун Цзинь вздохнул: “Если (Чжоу) Юй должен быть рождён, тогда почему (Чжугэ) Лян, так же должен существовать…” — Хун Цзинь погладил молодого монаха по голове: “И Син, кажется, что я не смогу исполнить то обещание, которое я тебе и дал. В этом была лишь моя вина, как твоего мастера…” *1 “Мастер, не говорите так. Карма создается и уничтожается, только согласно судьбе. Как только, у кого-то, к чему-то, не было судьбы, никакое дальнейшее планирование, больше не могло, этому человеку, никак помочь. Я могу понять ваши обстоятельства.” — Сказал молодой монах, И Син. Хун Цзинь почувствовал себя намного лучше, но он всё равно продолжал вздыхать: “После Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления, будет проходить внутренний монашеский обмен Буддийской Дхармой. Каждый год, выбирают лишь одного человека, среди подающих надежды монахов, чтобы тот выступил перед всеми, с наставлением о разных священных писаниях. Ну и если проигнорировать тот факт, что этот человек сможет дополнительно получить наставления от Мастера Дзэна Байюня и от остальных Почтенных монахов, то самое главное, во всём этом было то, что монастырь этого “выбранного” человека, сможет получить огромный прирост к репутации, если тот сможет хорошенько постараться, и сможет показать перед всеми монахами, его высокий уровень понимания Драхмы, чем он собственно и выиграет признание, всех его слушателей. У меня были на этот год планы, из-за моих собственных эгоистических мотивов. И Син, ты в своём очень молодом возрасте, уже был чрезвычайно проницателен. Ты и вправду редкий для этого мира гений. Пару лет назад, Монастырь Байюнь и остальные монастыри, продолжали производить гениальных учеников, словно на станке. Я боялся, что ты не будешь им ровней и поэтому, я и не пытался тебя продвигать в качестве этого “подающего надежды” монаха. Я всегда тебя прятал, и я решил номинировать тебя, в этом году на звание лучшего “подающего надежды монаха”, после того как я определил, что никто из остальных крупных монастырей, не будет тебе ровней. Но кто мог знать, что человек, который был более монструозный, чем настоящие монстры, внезапно появится на ассамблее! Фанчжэн! Пересечение реки на стебле камыша…” — Хун Цзинь закрыл глаза. Это событие ощущалось для него, как настоящее отчаянье! Даже одного такого деяния, как пересечение реки на стебле камыша, уже было более чем достаточно, чтобы возвысить Фанчжэна, до уровня Короля Новичков этого года, что позволит ему бороться за право проведения проповеди об Буддийском учении! И Син же думал иначе, когда он и улыбнулся: “Мастер, вас в прошлые годы, практически не волновали эти дела с прибылью и убытками. Что такого случилось, в этом году? Несмотря на то, что подобная возможность и вправду была довольно-таки редкой, всё же, это ведь было не важно. Ну и к тому же, разве Мастер Дзэна Хунянь, не является так же, как и вы, аббатом средне-маленького монастыря? Несмотря на это, он отлично подкован в Буддийской Дхарме, что даже Мастер Дзэна Байюнь с уважением относится к нему, как к равному. В прошлом, вы так же меня поучали, что слава и материальный достаток, были неважны и что только Буддийская Дхарма и имела значение. Но сегодня, вы…” Хун Цзинь немного опешил, когда он и улыбнулся: “Ты маленький чертёнок, подумать только, что именно я и буду тем самым человеком, которому в нашей беседе и будут зачитывать лекцию.” — Хун Цзинь покачал головой: “Но текущая ситуация, больше не была как прежде. Совсем недавно, один из наших мирян, предложил нам помощь с расширением монастыря. Как только мы его и расширим, размер нашего монастыря достигнет официального среднее-размерного монастыря. Это будет качественное улучшение всех аспектов нашей общей обители. Тем не менее, данный мирянин, в последнее время, проявляет очень сильную нерешительность. Он не был уверен в том, стоит ли жертвовать его деньги именно нам, или же какому-нибудь другому монастырю. Я планировал использовать эту возможность после ассамблеи, чтобы сделать имя для нашего Конвента Золотого Бамбука*, и чтобы полностью затмить таким поступком, Монастырь Чёрного Дракона.” *Тип монастыря, чаще всего является женским монастырём. Буддийское описание будет в 151 главе.* Глаза И Сина расширились, когда он и услышал эти слова: “Ох, а я о таком и не знал. Мастер, почему вы не сказали об этом ранее?” Хун Цзинь показал ему кривую улыбку: “Сказать об этом ранее? Тебе? Не было никакой нужды об этом говорить. Как твой мастер, я точно не позволю тебе соперничать за номинацию “подающего надежды монаха”, с намереньем добиться лишь каких-либо выгод. Если кому-то и нужно было отправиться в ад, то я должен был, пойти туда в одиночку.” И Син замолчал и только через довольно-таки продолжительное время, он и спросил: “Мастер, а почему вы сказали мне об этом, сейчас?” “Сейчас? Пыль уже улеглась. С Фанчжэном в округе, для нас не осталось даже и капельки надежды. Ну и поскольку, ты уже, об этом, в курсе, то больше нет никакой нужды, об этом и говорить. Ладно, давай уже кушать.” — Хун Цзинь поднял палочки и начал есть. И Син последовал его примеру и так же начал есть. Однако же, коварный блеск, внезапно промелькнул в его глазах: «Пересечение реки на стебле камыша? Тьфу.» … Эта была хорошая кормёжка и для Фанчжэна. Он не стал кушать большое количество риса, но вместо этого, он скушал довольно-таки много овощей. Ну и, хотя овощи Монастыря Байюнь и были пресные на вкус, они, всё же были намного лучшее по качеству, чем те, которые он готовил в Монастыре Одного Пальца. Фанчжэн явно не был хорошим поваром. Он буквально варил все зелёные овощи, в одном котелке. Ну а что до Монастыря Байюнь, то они готовили все овощи, отдельно друг от друга, да и к тому же, они делали это разными способами. Они при готовке, использовали всевозможные кулинарные техники, такие как: выпечка, жарка, варка на пару и глубокое прожаривание. Ну и, хотя эти продукты и были лишь листовыми овощами, конечный продукт был чрезвычайно проработан. Он так же был очень богатым на вкус. Ну и, хотя, остальные монахи и кушали данную еду, не особо о ней и задумываясь, всё же, именно для Фанчжэна, это трапеза и вправду была восхитительным пиром, ведь он, в последнее время, кушал лишь рис, да варёные овощи. Он наслаждался выданной ему пищей, но к его несчастью, данный рис, по качеству, сильно уступал Кристаллическому Рису. Ну и у Фанчжэна не было другого выбора, кроме как терпеть и кушать данную “безвкусицу”. Абсолютно все монахи разошлись по своим делам, после того как они и закончили свои трапезы. Ну а монахи Монастыря Байюнь, начали провожать данных монахов, в соответствующие их номерам, спальные помещения. Ну и когда Фанчжэн посмотрел на эти хорошо освещённые здания перед ним, и когда он вспомнил изначальное состояние Монастыря Одного Пальца, он не мог не вздохнуть от печали: “Как и ожидалось от Монастыря Байюнь. Их условия для проживания гостей, вот настолько хороши…” Фанчжэн сразу же заснул, в тот момент, когда он и добрался до кровати. Вот так и прошла эта ночь, без каких-либо проишествий. На следующий день, все монахи провели простую репетицию перед Дхарма-ассамблеей Приветствия Весны и Благословления. Фанчжэн пристально следил за всей процессией. Он сел туда, куда его и попросили сесть, и он начал зачитывать священные писания, когда это и было необходимо. Это всё, было несложным делом. Ну и в этот самый момент, какой-то монах, подбежал к нему и сказал: “Амитабха. Аббат Фанчжэн, у вас есть с собой фотография Монастыря Одного Пальца?” “Да. Для чего вам нужна подобная фотография?” — Чисто на рефлексе спросил у него Фанчжэн. Данный монах явил ему добродушную улыбку: “Насчёт этого… Мы не смогли найти уместную фотографию вашего монастыря. Поэтому мы использовали примерный рисунок, для наших рекламных плакатов. Аббат был очень зол, когда он это и увидел, и он отчитал за это, моих старших братьев. Нас проинструктировали, чтобы мы достали именно фотографию, но…” — Монах не стал продолжать говорить. А его смуглое лицо, уже покраснело. Фанчжэн рассмеялся, когда он сложил ладони вместе и сказал с поклоном: “Амитабха. В этом деле, нет вашей вины. Это была вина, данного Нищего Монаха. Монастырь Одного Пальца слишком маленький, так что это было нормально, что вы не смогли найти нужную вам информацию, в интернете. У этого Нищего Монаха есть с собой фотографии, так что он, может послать их вам, прямо сейчас.” Данный монах, уже приготовился получить знатный нагоняй, ведь он и вправду верил, что Фанчжэн из-за этого, лишь рассердится. Да и к тому же, его заставили попросить данные фотографии у Фанчжэна, из-за проигрыша в игре “камень, ножницы, бумага”. Он никогда не ожидал, что Фанчжэн как аббат с такими легендарными способностями, будет настолько скромным. Этот смуглый монах тут же заулыбался, когда он, испытывая настоящую радость, побежал куда-то, вместе с полученными фотографиями. Фанчжэн посмотрел на удаляющуюся спину данного монаха, когда он потёр переносицу и про себя усмехнулся: «Кто это говорил, что монахи Монастыря Байюнь, были жуть какими высокомерными? Они все выглядят довольно-таки милыми людьми…» Ну и до текущего момента времени, Фанчжэн всё еще не осознавал его текущее положение в обществе. Пересечение реки на стебле камыша, было подтверждением божественных сил Патриарха Бодхидхармы. Его статус в обществе, уже давным-давно как вырос, из-за подобного “божественного” мастерства. Он был чем-то навроде знаменитости, среди этих монахов. Ведь большинство монахов, обязательно слышали о легендарных похождениях Патриарха Бодхидхармы. Пересечение реки на стебле камыша, была одной из тех отличных легенд, которые передавались сквозь поколения. Ну и они думали о Фанчжэне даже еще лучше, чем о Патриархе Бодхидхарме, ведь они видели его своими глазами, когда Патриарха Бодхидхарму, они никогда и не встречали. Они чувствовали к Фанчжэну, благоговение и трепет. Фанчжэн почувствовал легкое возбуждение, когда он узнал, что его Монастырь Одного Пальца, наконец-то будет расположен на рекламном плакате. Название его монастыря, наконец-то будет хорошо известно в мире. Он отсюда, больше никуда и не уходил и всё что он сейчас делал, это ждал, когда рекламный плакат и будет вывешен на входе в Монастырь Байюнь. Ну и где-то минут через десять, смуглый монах выбежал из монастыря с еще парой монахов. Ну и после того, как они выдали Фанчжэну поклон, они вывесили на входе новый плакат. Ну и когда Фанчжэн увидел на нём двери Монастыря Одного Пальца, с большим золотым текстом, он улыбнулся: “Старый Отец Один Палец, наш Монастырь Одного Пальца, наконец-то появился на дверях Монастыря Байюнь. Ты это видишь?” Фанчжэн вернулся в комнату для декламаций в очень хорошем настроении. Он вынул священное писание и начал его перечитывать, в своих приготовлениях к завтрашнему дню. Ну и в этот самый момент, он услышал какую-то шумиху, звуки от которой, раздавались снаружи. Фанчжэн вышел из здания, чтобы на всё посмотреть и он увидел пару монахов, которые что-то кричали, во время того, как они указывали пальцами и мётлами на крышу. Фанчжэн поднял свой взгляд, и он увидел розовую задницу обезьяны, которая исчезла в деревьях. Фанчжэн услышал, как один из монахов, очень раздосадовано говорил: “Эта обезьяна заходит слишком, слишком далеко. Она приходит к нам в монастырь, каждый день, чтобы красть. Ранее она украла некоторое количество подношений, а сегодня, даже статуя Будды пала жертвой, этих наглых лап. Эх-эх-эх… Если бы я, не был бы монахом и если бы она, не была охраняемым животным, то я бы уже избил бы её, до беспамятства!” “С этим ничего не поделаешь. Ведь она является охраняемым животным. Это как живой предок, которого ты не можешь тронуть и пальцем. Пойдем. Нам лишь нужно, прогнать её прочь. Эх-эх-эх…” — Еще один монах проворчал данные слова. Фанчжэна реально позабавил тот факт, что коренастые и боевые монахи стали лишь беспомощными мальчиками, перед какой-то там обезьяной. Так значит он был не единственным человеком, которого донимали животные! Ну и вспоминая о той самодовольной белке, которая нагло крала его еду, он почувствовал, что в этом мире, всё-таки была справедливость. Ну и поэтому, он вернулся в свою комнату и продолжил там медитировать. Чуть позже этим вечером, Фанчжэн проголодался и он начал копаться в своей тканевой сумке, чтобы найти там Рисовые Пельмешки, чтобы их и съесть. Однако же… “Где блин мои рисовые пельмешки?!” — Фанчжэн изумлённо смотрел на пустую сумку и практически выругался из-за гнева. К его счастью, он уже привык вести себя как просвещённый монах и он смог сдержать подобные позывы. Тем не менее, про себя, он жуть как орал: «Какой ублюдский внук, украл те крохи, в виде рисовых пельмешек, что у меня и оставались? И разве у него не было, ну хотя бы какой-нибудь воровской этики? Кради чёрт тебя побрал у богатых и не кради у бедных. Разве ты не можешь понять такую простую логику? Разве он не знал, что у воров так же был свой кодекс чести?» *Звук ревущего желудка.* Его желудок начал стонать, когда Фанчжэн потёр свой животик и вышел из комнаты. Он сейчас задавался вопросом, как бы ему найти, ну хоть что-нибудь поесть. Ну и в этот самый момент, он услышал шуршание, которое доносилось сверху, с деревьев. Фанчжэн посмотрел наверх и увидел тень, которая сидела вприсядку на дереве, причём данная тень, даже скалила ему зубы. Фанчжэн начал рассматривать её более тщательно, и он понял, что это была, покрытая белым мехом, обезьяна. Ну и увидев обезьяну и вспомнив о ситуации, что и произошла этим утром, Фанчжэн шлепнул себя по лысой голове и воскликнул: “Обезьяна, так тем вором, что и украл мои рисовые пельмешки, была ты?” “Га?!” Обезьяна пипец как перепугалась, когда она странным взглядом уставилась на Фанчжэна. Затем она затряслась, когда она указывала пальцем на Фанчжэна и спрашивала: “Так ты знаешь, как говорить?” Лицо Фанчжэна тут же побледнело. Почему все животные, которые и слышали его голос, вели себя подобным образом? Он, казалось, что позабыл, что если бы какое-нибудь животное, так же начало бы говорить с людьми, человеческим языком, то возможно бы эти люди, так же начали бы вести себя, подобным образом… Фанчжэн сказал: “Этот Нищий Монах очевидно, что мог говорить. Прекращай болтать о всякой ерунде. Отвечай! Где рисовые пельмени этого Нищего Монаха?” “Дай мне рисовый пельмень, и я тебе расскажу.” — Обезьяна почесала свою задницу, когда она свысока посмотрела на Фанчжэна. Её глаза, кажется, что блистали бушующим огнём, когда она смотрела на комнату Фанчжэна. Фанчжэну больше не нужно было расспрашивать обезьяну и дальше, чтобы узнать от неё ответ, на его вопрос. Ведь после того, как он прожил с дикими животными, в одном доме, на протяжении такого долгого времени, он теперь мог понять, где была правда, а где нет, с одного взгляда, когда дело касалось этих наивных животных. Абсолютно всё было написано на их мордах! “Ты всё ещё хотела, ещё больше еды, после того как ты уже стырила мои рисовые пельмешки? Ты заставила этого Нищего Монаха голодать! Ну и что ты теперь планировала делать по этому поводу?” — Строго проговорил Фанчжэн. “Так эти рисовые пельмешки и вправду были твои?” — Обезьяна уставилась на Фанчжэна. “Ясен пень, что мои! Они были собственностью единственного и неповторимого Фанчжэна!” — Уверенно произнёс Фанчжэн. “А ты уверен? Ты по виду, ничем не отличаешься, от других, тупых, лысых обезьян. Так почему, у тебя, были данные рисовые пельмени, а у них, их не было? Разве все персики с определённого дерева, были сорваны тобой?” — Спрашивала обезьяна со всей серьёзностью. У Фанчжэна из-за этих вопросов, просто не было слов. Он осознал, что было и действительно трудно общаться с этой незнакомой ему обезьяной-деревенщиной, на такие темы, которые выходили за рамки “общего представления существ о данном мире”, что и было у её вида. Поэтому он направил данный разговор, обратно к самой сути: “Избавь меня от бесполезной болтовни. Вот в этом месте, в данный момент, я и проживаю. Ну и забирание чего-нибудь из моего дома, без спроса, разве не является лишь воровством? @#$%^…» “Хватит, прекрати уже всю эту пустую болтовню. Всё что я сделал, это съел два твоих рисовых пельменя. К чему весь этот словесный шум? Я уже съел огромное количество еды этих лысых обезьян, но я никогда еще не видел, чтобы хоть кто-нибудь из них, был настолько же болтлив.” — Несдержанно прокричала обезьяна. Фанчжэн сейчас был просто изумлён. Его сейчас словесно презирала обезьяна! Фанчжэн стерпел весь тот разгорающийся в его сердце огонь, когда он с любопытством и спросил: “И что они вместо этого делают?” “Они швыряются мётлами и штуками, которые были похожи на персики. Они подпрыгивают и скачут, попутно, громко крича. Это довольно-таки забавное зрелище, из активных действий, этих лысых обезьян. Только вот, они все, немного тупые. Тем не менее, они все, намного более откровенные в своих действиях, чем ты. Они обычно, только лишь кричат, перед тем как хоть что-нибудь предпринять. Никто из них, не был настолько же болтлив, как ты!” — Произнесла обезьяна со всей серьёзностью. Фанчжэн: «@#$%@… Эта обезьяна и действительно путает, доброту других людей, с идиотизмом.» *1 Это были последние слова Чжоу Юя. Вот вам краткий перевод причины этого изречения. Чжоу Юй был хорошо известным генералом армии, который охранял территории своего лорда, от Цао Цао и Лю Бэя. В Китайской исторической новелле “Троецарствие” он описывался как соперник Чжугэ Ляна, а именно советника Лю Бэя. Он очень завидовал способностям Чжугэ Ляна, и он постоянно пытался перехитрить последнего, но он никогда не был в этом успешен. Ну и кроме этого, смерть Чжоу Юя так же была изображена в произведении, как преднамеренно вызванная Чжугэ Ляном. Чжугэ Лян три раза разбивал его планы битвы, под чистую. Ну и на третий раз, он сплюнул кровью, вздохнул и сказал, перед тем как умереть: “Если (Чжоу) Юй уже был рождён, то тогда почему (Чжугэ) Ляну нужно было рождаться?” ---------- Том 1 Глава 151 Фанчжэн наконец-то понял, что он был слишком мягкосердечный! Обезьяна, с ярко выраженным нетерпением, спросила: “У тебя всё ещё осталось, хотя бы немного, этих рисовых пельменей? Если нет, то тогда, я ухожу! Не ну серьёзно, уже такая поздняя ночь, а всё что я делаю, это продолжаю думать об этих рисовых пельменях. Я из-за этого, даже заснуть, не могу.” Фанчжэн на подобную наглость, лишь закатил глаза: “И ты, всё ещё, хочешь больше пельменей? Ни одного блин не осталось!” “И вправду, ни одного?” — Эта обезьяна, очевидно, что вообще не верила Фанчжэну. Фанчжэн посмотрел на подлые глаза данной обезьяны и его сейчас начала соблазнять такая идея, в которой он выдаст этой обезьяне такую пощечину, которая отправит её розовую задницу, целовать, прямиком небеса. Только теперь, Фанчжэн наконец-то понял, почему Гаутама Будда решил запечатать Сунь Укуна под горой. Обезьяны точно могут действовать людям на нервы. Фанчжэн махнул рукой: “По крайней мере, в этом месте, ни одного не осталось. Как тебе будет известно, монах не может лгать. Если монах не может лгать людям, то почему он должен лгать обезьянам?” “Никчёмная лысая обезьяна. У тебя даже нет рисовых пельменей.” — Обезьяна развернулась на дереве и упрыгала прочь. Взбешённый Фанчжэн и вправду хотел треснуть ботинком, по её голове. Почему слова данной обезьяны, были настолько бесящие? Он вернулся к себе в комнату и отправился в кровать. Еще одна ночь без каких-либо происшествий, прошла. Ну и на следующий день, на рассвете, Монастырь Байюнь стал действительно оживлённым местом. Аббаты и ученики из каждого монастыря, уже вышли наружу и они, организованно начали выполнять поставленные им задачи. Там снаружи, было бесчисленное количество разнообразных выкриков. Ну и к своему счастью, Фанчжэн уже привык вставать рано утром, поэтому данные утренние ритуалы, не могли испортить ему настроение. Он вышел наружу и так же начал работать. Основная структура для Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления, уже была создана. Ну и всё что им осталось тут сделать, это развесить и расставить некоторое количество простецких декораций. Ну и со звоном колокола, двери Монастыря Байюнь, наконец-то были открыты. Фанчжэн тут же был ошарашен. Он изначально верил, что две или три сотни людей из Деревни Одного Пальца, на новый год, уже были захватывающим зрелищем. Но теперь, он понял, что их ассамблеи, были абсолютно несравнимы! Там перед входом в Монастырь Байюнь, уже стояло бесчисленное количество людей. Ну и в тот момент, когда двери в монастырь и открыли, все эти люди, начали затекать внутрь, под руководством монахов. Шум от бахвалящихся мужчин, от ворчащих женщин и от плачущих детей, заполонил его уши. Подобная хаотическая сцена, заставила голову Фанчжэна, гудеть от галдежа. Монахи Монастыря Байюнь, были привыкшие к подобной ситуации. Они методично контролировали ситуацию. Ну и несмотря на то, что тут и было шумно, всё же, ситуация под их контролем, перестала быть хаотической. Все начали проходить в монастырь, в организованном порядке. Фанчжэн был чрезвычайно впечатлён их профессионализмом. Ну по крайней мере, он был неспособен провернуть подобное. Он сейчас не мог не вдохнуть и сделал он это, лишь про себя: «Как и ожидалось от Монастыря Байюнь. Такие способности к организации и вправду были впечатляющие…» Ну и, хотя он так и подумал, всё же, взгляд уверенности возник в глазах Фанчжэна. В прошлом, та мемориальная табличка, что и висела над дверью Храма Одного Пальца, не вызывала у него никаких эмоций и он полагал, что она не была, ну чем-нибудь особенным. Но теперь, в сравнении с прошлым, Фанчжэн наконец-то осознал те преимущества уникальных сил, что новая мемориальная табличка, ему и выдавала. Любой, кто входил в его монастырь, тут же попадал под влияние мемориальной таблички. Ну и неважно насколько раздосадованными, эти входящие люди и не были, они все равно, будут успокоены. Ну и неважно, насколько отвратительным был характер входящих в его монастырь, людей, они всё равно затихнут и будут впоследствии молчать. Они будут чувствовать почтение и благоговейный трепет, в отношении Будды. Естественно, подобный эффект, будет лишь ограниченным. В этом мире, не было ничего абсолютного. Если входящие люди, не будут верить в Будду, если они были ленивы до глубины своих костей или же, если им промыли мозги какие-нибудь злые люди, то эффект от мемориальной таблички, не будет настолько же разительным. Но даже с такими условиями, мемориальная табличка, могла спасти Фанчжэна, от большого количества проблем. “В текущий момент, разные улучшения моего монастыря, всё ещё были не готовы. В один день, когда мне будут доступны все улучшения от системы, мой монастырь точно превзойдет Монастырь Байюнь, причём с несравненной легкостью.” — У Фанчжэна, в первый раз с того момента, когда он получил систему, или же, даже с еще более раннего срока, была абсолютная уверенность. Это была выгода от путешествий. Если человек не сможет увидеть мир, то он никогда не поймет, насколько хорошими были его текущие условия и насколько хорошим, был этот внешний мир. Ну и так же, он не поймет, насколько огромным был этот мир, снаружи. … Проходя мимо главных ворот Монастыря Байюнь, можно было сразу же наткнуться на Колокольню и на Барабанную башню, которые располагались друг напротив друга. Чуть дальше от них, располагалась главная площадь, по краям которой были рассажены в линию, Буддийские сосны. На них была пышная листва и они имели толстые стволы. Ну и у каждого дерева, была воткнута в землю, мемориальная табличка, которая повествовала о том, что некоторым деревьям, уже было более восьмидесяти лет! На другой стороне главной площади, располагался Зал Махавиры Монастыря Байюнь, в котором нашли своё пристанище, для получения подношений и для поклонений, три разных Будды. Там на входе в зал, располагался большой бронзовый чан, когда запах от благовоний и дым, поднимались из него, прямиком в небеса… Коврики для медитаций, внутри, были разложены квадратом, ну и красные ленты, были натянуты просто повсюду. Мирянам не позволялось заходить туда внутрь, и они могли стоять, только за красными лентами. Фанчжэн походил по монастырю, и он увидел, как один из монахов, в данный момент, выкрикивал названия разнообразных монастырей. Каждый из монастырских монахов, заходил внутрь, за красные ленты, когда название их монастыря и было озвучено. Они рассаживались внутри, согласно определённому порядку, который определили еще два дня назад. Фанчжэн отправился к этой толпе перед залом, чисто из любопытства, и он присоединился к шумихе. Ну и в этот момент, молодой монах, прокричал: “Конвент Золотой Бамбук!” После этих слов, Фанчжэн увидел знакомого ему человека. Это был никто иной, как Хун Цзинь, который ранее, специально нацелился, именно на него. У Фанчжэна осталось глубокое впечатление от этого Хун Цзина. Несмотря на то, что данный человек и вправду говорил как настоящий мастер, всё же, его сердце, явно не было даже и близко, к подобному титулу. Хун Цзинь постоянно до него докапывался и он всеми способами, старался усложнить ему жизнь. Вот поэтому, у него, естественно, и осталось глубокое впечатление от Хун Цзина. Тем не менее, сейчас не было подходящее время, чтобы ему отомстить, поэтому он просто смотрел за процессией. Ну и в этот самый момент, какой-то молодой монах, внезапно вышел вперед и поклонился Фанчжэну, с ладонями, сложенными вместе. Он почтительно спросил: “Аббат Фанчжэн, приветствую вас в этом месте. Есть один определённый вопрос, который данный Нищий Монах, так и не может понять. Можете ли вы, меня просветить?” Фанчжэн, подобной просьбой, был ошарашен. Почему этот монах, решил спросить совета, именно у него? То, что он знал о Буддийской Дхарме, вероятнее всего, было не больше, чем знали и остальные монахи… Но всё же, Фанчжэн чувствовал, что это было неуместно, ему отказывать. Ну и поэтому, он поклонился в ответ и произнёс с улыбкой на лице: “Амитабха. Почтенный, вы слишком вежливы. Этот Нищий Монах, имеет на пути просветления. слишком много слепых мест, в которых он не уверен. Тем не менее, если этот Нищий Монах, будет хоть что-нибудь знать, по вашему вопросу, то он обязательно, вам на него ответит.” Данный молодой монах был удивлён. Он никогда не ожидал, что легендарный Почтенный Фанчжэн, который пересёк реку на стебле камыша, будет настолько скромным, как и говорилось в слухах. Он почувствовал, как его бушующие нервы, успокаиваются, когда он и спросил: “Аббат Фанчжэн, посмотрите на этот Монастырь (Конвент) Золотого Бамбука. Все эти люди, являются мужчинами, но они всё равно пришли к нам из Монастыря (Конвента)* Золотого Бамбука. Если там пытаются обрести просветление лишь мужчины, так почему он не называется Монастырь Золотого Бамбука?” *Смысл фразы — Конвент -> женский монастырь. И он спрашивает, почему в женском монастыре, несут службу мужчины.* Фанчжэн почувствовал облегчение, когда он и услышал данный вопрос, ведь он и вправду знал на него ответ. Он улыбнулся: “Амитабха. Для людей, было обычным делом, описывать храмы, монастыри и женские монастыри (Конвенты), как одну-единую монастырскую структуру. Но по факту, они все, по своей сути, были разные. Храмы посвящают себя и служения, призракам и божествам, когда монастыри и конвенты, посвящают всё своё время, богам и Будде. Там же есть различия между монастырями и конвентами. Для примера, эти различия были в возведении священных зданий, в монастырях обычно присутствует Зал Махавиры, а вот в конвентах их нет. Не важно, насколько массивным и не был конвент, он не может называться монастырём, пока в нём нет Зала Махавиры. Естественно, в нашем мире есть такие места, которые не следуют подобному правилу. В общем: есть ещё один способ, как это можно было выразить. С точки зрения возможностей, монастыри предназначены для того, чтобы выдать монахам место для жизни и для культивации разума и тела. Миряне могут преподносить там подношения, и монахи могут объяснять священные писания этим приходящим мирянам и тем самым, они помогали умиротворить любые тревоги, которые возможно и мучали данных мирян. Ну а что до конвентов, то это были такие места, где монахи культивировали в абсолютной изоляции. Обычно вход в подобные места, был строго ограничен для посторонних. И в особенности это проявлялось для Бхи́кшуни, которые так же известны как Буддийские монахини. *1 Они ведь в конце концов, были женщинами. Это было очень неудобно, когда монахов постоянно беспокоили, в то время, когда они культивировали свои разумы и своего “Будду” в сердце. Ну и поэтому, они очень часто оставались именно в конвентах. Ну и через какое-то время, люди начали думать о конвентах, как о таких местах, где проживают только Буддийские монахини. Ну и поэтому, не было ничего странного что в Конвенте Золотого Бамбука, несли службу только мужчины.” Глаза данного монаха расшились в понимании данного вопроса, он был просвещён, когда он и поблагодарил Фанчжэна: “Аббат, спасибо вам, за ваше просвещение. Может ли данный Нищий Монах, спросить у вас начёт Аватамсака-сутры…*2” Ну и в тот момент, когда Фанчжэн услышал слова “Аватамсака-сутра”, его сердце тут же пропустило удар. Не было никакой необходимости, продолжать выслушивать вопрос, данного молодого монаха. Он точно не сможет ответить на него, ведь он даже не читал данную конкретную сутру! Ну и когда Фанчжэн начал ломать голову над данной проблемой, продумывая путь, как бы ему выкрутиться из подобной ситуации, он услышал… “Монастырь Одного Пальца!” — Монах, который где-то вдалеке, объявлял названия монастырей, прокричал название монастыря Фанчжэна. Фанчжэн сделал метафорический “глубокий вздох от облегчения”, когда он подумал, что ему только что, даровали амнистию. Он продолжил выглядеть абсолютно спокойным: “Амитабха. Этот Нищий Монах покинет вас первым. Если у вас и вправду есть такие вопросы, в которых вы сами и не уверенны, то просто спросите о них, у своего мастера. Этот Нищий Монах верит, что он сможет выдать вам, удовлетворительный ответ.” Ну и оставив данного молодого монаха, с этими словами, Фанчжэн позаботился о том, чтобы побыстрее отсюда смотаться, прежде чем на него, будут вывалены и дальнейшие вопросы, на которые у него, вообще не будет ответов. *1 Бхи́кшуни или бхиккхуни (санскр. bhikṣuṇī, пали bhikkhunī, в буквальном переводе — «нищая») — полностью посвящённая монахиня в буддизме (монахи-мужчины именуются бхикшу). Буддийские монахини, как и монахи, живут по правилам Винаи, но для женщин она может устанавливать больше ограничений, чем для мужчин. Как повествуют буддийские писания, первой бхикшуни стала Махапраджапати Готами — тётя и приёмная мать Будды Шакьямуни. Именно по её просьбе основатель буддизма стал принимать в сангху и посвящать в монахини женщин. Затем эти первые буддийские монахини передали учение Будды и монашеское посвящение своим ученицам, те — своим. Так от самого́ Гаутамы Будды и его учениц начались линии женской ученической преемственности. *2 Аватамсака-сутра (санскр. महावैपुल्यबुद्धावतंसकसूत्र Mahāvaipulya Buddhāvataṃsaka Sūtra IAST; кит. трад. 華嚴經, упр. 华严经, пиньинь: Huá yán jīng, палл.: Хуаянь-цзин; рус. «Цветочная гирлянда сутр» (Аватамсака — гирлянда, венок; полное название: «Буддха-аватамсака-сутра», или «Гирлянда сутр, украшающая Просветлённого») — большое собрание сутр, созданных в Индии в первые века н. э. и почитаемое в качестве такового (то есть в качестве собрания махаянских сутр) как в тибетском буддизме, так и буддийской школой Хуаянь, сформировавшейся в Китае в период между I и IV веками. Согласно дошедшим до нас китайским переводам, это собрание сутр насчитывает от 40 до 80 частей и содержит 30000 стихов. Заключительной частью Аватамсака-сутры является Гандавьюха сутра. Впервые это собрание было переведено (в 418—421 гг.) с санскрита на китайский язык индийцем Буддхабхадрой (359 — 429 гг.). Оно было использовано школой Хуаянь как Основа Пути. В конце VII и в VIII вв. были осуществлены ещё два перевода. ---------- Том 1 Глава 152 Молодой монах был слегка озадачен, когда он смотрел за уходящей фигурой Фанчжэна. Уголки его рта скривились в ехидную улыбку. Фанчжэн занял своё законное место, на ассамблее и всё что произойдёт потом, уже не будет иметь к нему, никакого отношения. Мастер Дзэна Байюнь, из Монастыря Байюнь, вышел на платформу и произнёс вступительную речь. Грандиозная Ассамблея Приветствия Весны и Благословления, официально началась! Лепестки цветов были разбросаны, священная вода была разбрызгана и в Зале Махавиры началось зачитывание священных писаний… Ну и когда всё было сказано, и когда со всем было законченно, уже наступил полдень. После этого, в монастыре, состоялся вегетарианский банкет. Столы вынесли за пределы монастыря и к ним был постоянный поток из мирян, которые приходили туда, ради своей порции еды. Зал Махавиры, Зал Гуань Инь и Зал Архатов, испытали на себе огромное и качественное увеличение пожертвований храму, за подношения! Любой человек мог издалека увидеть столп из дыма, который поднимался прямиком к небосводу. Огромное количество пожертвований за подношения и грандиозный масштаб проведённого мероприятия, заставили Фанчжэна колебаться из-за жуткого желания. Он в тайне от всех, кое-что, для себя, решил: «В будущем, Монастырь Одного Пальца, обязательно должен провести такую же грандиозную Дхарма-ассамблею… Нет, это должна быть Дхарма-ассамблея, еще большего масштаба!» Ну и примерно в три, после полудня, грандиозная Ассамблея Приветствия Весны и Благословления, наконец-то подошла к концу. Уставшие миряне, начали расходиться по домам. Ну и когда время переступило отметку, в четыре часа после полудня, Монастырь Байюнь наконец-то закрыл свои врата. Тем не менее, все монахи, всё еще оставались внутри. Фанчжэн не был уверен, что сейчас, вообще и происходит. Ну и в данный момент, он планировал спросить у кого-нибудь, о текущей ситуации. Он заметил, что глаза многих монахов, сейчас мерцали от восторга. Ну и серьёзность на их лицах, была ничуть не меньше, чем когда проводилась Дхарма-ассамблея. «Нас всех, ждёт еще какая-то развлекательная программа?» — Размышлял над произошедшим Фанчжэн. Ну и в этот самый момент, Мастер Дзэна Хунянь подошёл к Фанчжэну и сел в позу лотоса, прямо рядом с ним. Он улыбнулся: “Аббат Фанчжэн, есть ли что-нибудь, что вызывает у вас интерес?” Мастер Дзэна Хунянь совершил идеальный выход на сцену. Разум Фанчжэна был заполнен неразрешенными вопросами, поэтому он поспешно и спросил: “Аббат Хунянь, из взглядов всех этих людей, я могу сделать вывод, что в монастыре Байюнь будет проводиться еще какое-то событие? Да и к тому же, почему Монастырь Байюнь закрыл ворота, когда на улице всё ещё было светло?” Улыбка на лице Мастера Дзэна Хуняня, стала еще шире: “Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления, уже проводилась в течение многих лет. Благословление было одним из аспектов данной ассамблеи, когда, в тоже время, она так же была и возможностью для многих монастырей, чтобы обменяться знаниями и мудростью. После благословления мира, для нас приходило время, чтобы пообщаться. Вот поэтому, монастырские ворота и были закрыты. С момента закрытия ворот в монастыре, в нём оставались, только лишь монахи.” Фанчжэн этими словами, был просвещён. Так вот значит, что сейчас и произошло. Он поднял свои брови и спросил: “Тогда что будет происходить во время обмена знаниями и мудростью? Это было обычное общение между монахами или же, в нём был сокрыт, какой-то сакральный смысл?” “Там на сцене, будут проводиться дебаты на тему Буддийской Дхармы. Все аббаты будут словесно выражать своё понимание Дхармы, и каждый монах будет у них обучаться, по этим различным вариациям понимания Дхармы. Таким образом, состязание мышлений ста школ, приведёт к цветению сотни цветов. Столкновение разных идей, приведёт к более глубокому пониманию Дхармы. Это так же, было таким зрелищем, которое и хотел видеть Мастер Дзэна Байюнь. Тем не менее… подобные столкновения, так же приводят и к некоторым негативным результатам. Люди из многих монастырей, считают, что они должны предлагать на обсуждении, совершенно новое понимание Дхармы, чтобы таким образом, их понимание, затмило понимание остальных. Таким образом, они смогут стать знаменитыми и впоследствии, из-за этого, они увеличат репутацию своих монастырей. Ну и поэтому, первоначальные намеренья, с которыми всегда и проводили данный обмен познаниями в Дхарме, два года назад, полностью изменились. Люди начали ранжировать разные монастыри по их познаниям в Дхарме. Ну и поэтому, данные ежегодные дебаты, теперь не являлись чисто дебатами о Буддийской Дхарме, а на деле, они были лишь ранговыми дебатами. Эх-эх-эх… Мастер Дзэна Байюнь, так же не ожидал подобного развития событий. Теперь это стало традицией, которую практически невозможно будет остановить.” Фанчжэн посмотрел на Мастера Дзэна Хуняня, с широко раскрытыми глазами. Он никогда не ожидал, что тут в монастыре, будет проводиться такое светское соревнование, даже среди почтенных Буддистов. Подобные события, Фанчжэна, ничуть не расстраивали. Это было нормально, что в любом деле, в котором и были вовлечены люди, всегда было соперничество. Заставить людей отказаться от конфликтов, было аналогично войне. Абсолютно все знали, что война была ужасным событием, но они не могли отрицать того факта, что война, так же была и таким событием, которое продвигало человечество к новым вершинам! Многие виды технологий, которые были созданы для широкого пользования, изначально предназначались, только для использования во время военных действий. Тоже самое касалось и Буддийских школ мысли. (Дзэна) Если никто из них, не будет участвовать, ни в каком соперничестве и если они все, будут полагаться только на собственное понимание Дхармы, то отсутствующее столкновение идей и та мотивация, которая возникала при сравнении их понимания Дхармы, вероятнее всего, сделала бы невозможным для большинства людей, медитацию над Дзэном, в мире и спокойствии. Естественно, это всё, было лишь личным мнением Фанчжэна. Это мнение не обязательно должно быть правильным, но по крайней мере, он лично верил, что оно было уместным. Он не поделился своими мыслями с Мастером Дзэна Хунянем. Ведь он сам, просто напросится на опровержение его идей, если он выскажет их вслух и Фанчжэн не желал рассуждать с Мастером Дзэна Хунянем, насчёт подобных вопросов. Ну и приметив такой факт, что Фанчжэн сейчас, лишь продолжал молчать, Мастер Дзэна Хунянь подумал, что Фанчжэн с ним согласился. Он покачал головой и сказал: “Давай не будем продолжать говорить о этой, печальной теме. Давай лучше поговорим о том, что произойдёт после этого. После обмена знаний, окончательной программой на повестке дня, будет проповедь о понимании Дхармы, от главных учеников Аббатов. Каждый год, Мастер Дзэна Байюнь выбирал самого великолепного монаха из того небольшого количества молодых талантов, которые и пришли на эту ассамблею, из разных монастырей. Ученики аббатов, чей возраст не будет превышать двадцать лет, смогут выйти вперед, чтобы представлять всех молодых учеников, и чтобы провести проповедь о Дхарме. Это была такая вот форма взращивания младших учеников, в великие личности. Но теперь, тем кому выдавали шанс провести проповедь о Дхарме, становились Королями Новичков. Ну и как только этот человек и будет выбран для проповеди, он будет представлять собой, оценочное суждение, о его монастыре. По этому оценочному суждению, данный молодой монах, сможет помочь своему монастырю, хорошенько так возвыситься в монашеском обществе. Ну и подобное развитие событий, не было чем-то, чего мы изначально и ожидали.” Фанчжэн покачал головой. Без сомнений Мастер Дзэна Байюнь и Мастер Дзэна Хунянь, были и вправду просвещёнными монахами. Они не жаждали личной славы, а также не жаждали и богатства. Всё что они хотели, это заставить Буддийскую Дхарму, сиять во всём мире, но, к несчастью, они не понимали как работало современное общество и как работал человеческий разум. Подобные дебаты, были некой формой соревнования и любые соревнования означали о том, что в нём обязательно будут, как и победители, так и проигравшие. Ну и если в них были и победители, и проигравшие, то ранжирование по конечному результату, будет очень точным. Ну и поэтому, было неизбежно, что подобная ситуация, в конечном итоге, разовьётся в то, чем она сейчас и была. Ну и в очередной раз, Фанчжэн оставил подобные мысли, при себе. Мастер Дзэна Байюнь отправился на подиум, чтобы выступить с речью, перед тем как в ней, он подошёл к основному пункту данного мероприятия, а именно к дебатам! Ну и после этого, аббаты из разнообразных монастырей, начали выходить на сцену. Они объясняли Буддийскую Дхарму так, как они её сами и понимали, и остальные люди, начали оспаривать их суждение и понимание. Аббаты разных монастырей, были сейчас вовлечены в войну слов… Фанчжэн за свою жизнь, не прочитал большого количества священных писаний. Ну и так же, он не понимал большинство из того, что данные аббаты, сейчас и описывали. Он чувствовал себя, сейчас так, как если бы он слушал умные слова, о которых он сам, не имел ни малейшего понятия. Ну и с таким большим количеством людей вокруг Фанчжэна, которые его и скрывали, он через какое-то время, наконец-то отказался, всё это слушать, и он позволил своему разуму, улететь в далёкие дали. Через два часа, дебаты между аббатами, закончились. Добродушно-пухлый монах, занял первое место, и он с дикой радостью покинул сцену. Мастер Дзэна Байюнь в очередной раз вышел на сцену и после того, как он сказал пару поверхностных слов, он перешёл прямо к сути: “Достопочтенные монахи, пришло время для Буддийского монаха-ученика, провести проповедь о Дхарме. В этом году, на неё зарегистрировался всего лишь один человек. Им был никто иной, как Почтенный И Син из Конвента Золотого Бамбука. Этот Нищий Монах уже давным-давно слышал о достижениях Почтенного И Сина в Буддийской Дхарме. Вы все, вероятнее всего, знаете кто он такой.” Все монахи посмотрели на И Сина. У него было выражение скромности на лице, когда он держал ладони, сложенными у себя на груди. Он поклонился в ответ на подобное приветствие. Фанчжэн проследил за взглядами этих людей и когда он это и сделал, он был ошарашен. Разве это не тот молодой монах, который чуть ранее, задавал ему вопросы? Как такой молодой монах, который даже не знал разницы между монастырём и конвентом, мог хорошо разбираться в Буддийской Дхарме, да настолько хорошо, что он был единственным кандидатом, на подающего надежды монаха? Фанчжэн внезапно понял, что во всей этой ситуации, было что-то не так. Это и вправду было так, что он об этом, ничего и не знал, или же, он специально спросил его, чтобы прощупать его на знания? Но зачем он вообще его прощупывал? Фанчжэн всегда стоял лишь в стороне и никуда не высовывался. Ну и всё что он хотел, это лишь расширить свои горизонты, перед тем как вернуться домой. Ну и в тот момент, когда разум Фанчжэна уплыл в далёкие дали, что он даже и не знал, о чём сейчас, все эти люди и говорили, Мастер Дзэна Байюнь, внезапно произнёс его имя: “Аббат Фанчжэн?” Фанчжэн был ошарашен, когда он посмотрел наверх и чисто на подсознательном уровне, ответил: “Что?” ---------- Том 1 Глава 153 “Пппффт!” Ну и когда монахи увидели Фанчжэна в ошеломлённом состоянии, в котором он больше не выглядел так же собранно, как раньше, их мнение о Фанчжэне, начало падать вниз, как камень в реку. И всё же, когда они затем, вспомнили о божественных способностях Фанчжэна, никто из них, не осмелился его унижать и не осмелился принижать его заслуги. Ну и естественно, тут, в этой толпе монахов, были и такие люди, которые в тайне желали Фанчжэну, грохнуться в отхожую яму и утонуть в дерьме. Между этими людьми и Фанчжэном, не было никаких обид, просто низменные желания таких людей, в виде уничтожения всех неугодных, всегда было направленно именно на великих людей. Мастер Дзэна Байюнь не был из-за действий Фанчжэна, зол, а вместо этого, он произнёс с улыбкой на лице: “Аббат Фанчжэн, вам в этом году, всё ещё не исполнилось, двадцать лет. Так уж получилось, что вы можете по возрасту, войти в состав группы “новых талантов Буддизма”. Ваш Монастырь Одного Пальца никогда не учувствовал в Драхма-ассамблеях Монастыря Байюнь, так что вы возможно, об этом и не знаете. Подобное незнание так же проливало свет и на то, почему вы ранее, не подали заявку на участие в проповеди. Ну и поэтому, данный Нищий Монах, именно сейчас и спрашивает вашего мнения, по этому вопросу. Вы готовы поучаствовать в соревновании новых талантов Буддизма, этого года и провести проповедь о сутрах, во имя всех Буддийских монахов-учеников?” Ну и когда подобные слова и были сказаны, взгляды всех людей, внезапно изменились. Теперь они как-то странно смотрели на Фанчжэна. Ну и, хотя они и желали видеть, как Фанчжэн потонет в дерьме, всё же, они все знали, что простого пересечения реки на стебле камыша, уже было достаточно, чтобы возвести этого молодого монаха на пьедестал короля новичков! Ну и даже если И Син и был по факту гением, это было не важно, ведь подобное, пока было известно народу, лишь на словах. Как подобная, предполагаемая гениальность, может сравниться с тем, что они видели своими глазами, а именно, как Фанчжэн пересекал реку на стебле камыша? Брови И Сина наконец-то соединились в одну выгнутую линию. Ну и когда он заметил, что Фанчжэн стоял на месте и молчал, он не мог не сказать: “Мастер Дзэна Байюнь, согласно правилам вашего монастыря, срок подачи заявки на участие, уже давным-давно как истёк. Аббат Фанчжэн возможно и не был в курсе подобных правил, но это не даёт ему повода, чтобы нарушать установленные монастырём правила.” Ну и как только эти слова и были произнесены, все присутствующие монахи, словно впали в хаотическое безумие! Хун Цзинь, который сидел сейчас рядом с И Синем, практически подпрыгнул на месте от испуга, когда он попытался успокоить своего ученика и когда он попросил его отступить! Он умудрился сдержать свои нервозные позывы, несмотря на то что у него на лице, всё еще оставалась ярко выраженная тревожность. Его разум завертелся, когда он попытался придумать способ, чтобы смягчить текущую ситуацию. Кем был Мастер Дзэна Байюнь? Он был наиболее просвещённым монахом в Городе Чёрной Горы! Будь то Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления или же дебаты, которые проходили чуть ранее, они все проходили под руководством Мастера Дзэна Байюня! Можно было с уверенностью сказать, что он был монахом номер один, во всём федеральном округе Чёрной Горы. Его слова имели огромный вес! Так почему его ученик, решил усомниться в действиях Мастера Дзэна Байюня, перед глазами такой огромной толпы? Никто до этого момента, такого, никогда не делал! Сам Хун Цзинь, никогда бы не осмелился провернуть подобное, так что он, никогда не ожидал, что у его ученика, будет такая огромная дерзость! Хун Цзинь сейчас, уже практически рыдал. Если подобное “дерзкое и невоспитанное” дело, не будет должным образом урегулировано, то их возможно, даже выгонят, под зад, из монастыря! Остальные монахи сейчас придерживались политики: “молчи за умного сойдёшь”. Однако же, по их глазам, можно было с лёгкостью понять, что некоторые из этих монахов, чувствовали сейчас беспокойство за их дальнейшую судьбу, когда другие монахи, получали удовольствие от свалившегося на них несчастья. И Син, так же, всё это видел. И всё же, у него не было никаких намерений, отступать. Молодые люди с легкостью кидали осторожность на ветер и были опрометчивы, ну и это, происходило, из-за их мятежных фаз. Он верил, что только он и был сейчас прав. Так в чём здесь была его вина, если он говорил, лишь только правду? Он поднял голову ввысь и выпятил грудь вперед, показывая всем своим видом, что он был вконец бесстрашен. Ну и то, что в этой сцене и удивило монахов больше всего: что Мастер Дзэна Байюнь, вообще не потерял самообладание. Вместо этого, он хорошенько всё обдумал: “И Син, то, о чём вы говорите и вправду, имеет смысл. Тем не менее, вы знаете почему мой Монастырь Байюнь, изначально организовывал эти Дхарма-ассамблеи?” И Син ответил ему, без каких-либо колебаний или промедлений: “Чтобы продвинуть, и чтобы обогатить Буддийскую Дхарму, на благо всех людей!” — И Син на мгновение был ошеломлён, когда он осознал, что он только что и сказал. Ну и когда Мастер Дзэна Байюнь это и увидел, он улыбнулся и лишь продолжил молчать. И Син вздохнул и сложил ладони вместе, затем он кивнул и сказал: “Я слишком увлёкся. Я знаю, что именно вы, и определяли тех людей, которые будут на сцене зачитывать сутры и которые будут проповедовать там Дхарму. Но сегодня, у меня есть причина, чтобы соревноваться за это право. Ну и поэтому, независимо от того, кто захочет выйти на данную сцену, ради проповеди, я всё равно буду с ним соревноваться, за это право!” Ну и когда Хун Цзинь это и услышал, его сердце начало дрожать от жуткого неверия. Он знал характер И Сина. Он был упрямым, но он точно не был таким человеком, который жаждал пройтись по головам своих соперников, чтобы заставить их покушать грязи! Как говориться: он не был таким человеком, который ради собственно счастья, уничтожит всех остальных. В общем: И Син совершал подобные поступки, по большей степени из-за Хун Цзиня и из-за их монастыря! Хун Цзинь был тронут подобным поступком, и он сейчас, практически заплакал. Однако же, в реальности, он встал со своего места и отчитал И Сина: “Что ты имеешь ввиду под “соревноваться”? Монахи не соревнуются! И Син, сядь на место!” Хун Цзинь отдал честь Мастеру Дзэна Байюню рукой и сказал: “Аббат Байюнь, И Син всё ещё очень молод. Поэтому, пожалуйста, не вините его за это.” И Син отказывался садиться на место и вместо этого, он уставился на Мастера Дзэна Байюня: “Аббат Байюнь, всё чего я хочу, это чтобы данное мероприятие, было честным и ни более!” “Честным? Как твоя Буддийская Дхарма может соревноваться с мастерством пересечения реки на стебле камыша?” — Спросил его Хун Цзинь. И Син покачал головой: “Пересечение реки на стебле камыша и вправду являлось божественной силой. Но вот Буддийская Дхарма, заключалась в том, что вы тренировали ваше тело и разум. Драхма не является божественной силой! Если мы будем соревноваться в божественных силах, то кто из нас всех, кто тут и присутствует, сможет посоперничать с Аббатом Фанчжэном?” У Хун Цзиня из-за этих доводов, просто не было слов, чтобы и ответить. Ведь именно он и был тем самым человеком, который произнёс их перед И Сином, в первую очередь. Теперь, когда его собственный ученик, использовал его же слова, против него самого, он и вправду не знал, что по этому поводу и говорить. Мастер Дзэна Байюнь, наконец-то решил высказаться по этому поводу: “Аббат Хун Цзинь, поздравляю, вы смогли воспитать хорошего ученика. Ну раз, И Син, продолжает на этом настаивать, то мы и вправду можем провести соревнование. Аббат Фанчжэн, что вы скажите по этому поводу? Вы готовы сегодня поучаствовать в проповеди сутр? Вы готовы посоревноваться с И Сином, на тему понимания Буддийской Дхармы?” Все монахи, в очередной раз нацелили свои взгляды, на Фанчжэна. Абсолютно все из них, уже пришли, к одному и тому же умозаключению. Фанчжэн точно будет конченным идиотом, если он не воспользуется такой великолепной возможностью! Это было настолько очевидно, что даже не смотря на Фанчжэна, можно было понять, что он точно согласится на подобное предложение, резво кивая головушкой! Однако же… Фанчжэн покачал головой, как какая-то погремушка.* *Может быть как хвост гремучей змеи… В этой главе было минимум 30 ошибок… Да таких, что ни черта не понятно… я даже хотел видео записать, об этом дерьме… но вспомнил о том, что в прошлой “плохой” арке была такая же ерунда… В общем у Кткона, когда идут неинтересные главы, нет желания переводить…* Абсолютно все подумали, что эта сцена, им лишь привиделась. Многие из монахов начали протирать свои глаза, чтобы убедиться в том, что им это всё, не привиделось. Фанчжэн сказал: “Этот Нищий Монах не желает!” “Что?!” — Глаза Хун Цзина расширились, и он сейчас, явно не мог поверить, своим глазам! Мастер Дзэна Хунянь, так же был ошарашен. Ву Синь, в свою очередь, был этим ошеломлён. Разум Хун Чана сейчас полностью опустел! Ну и остальная монашеская братия, сейчас была, просто в ступоре. Никто из них, не ожидал, что подобная отличная возможность, за которую, они бы боролись, до последней капли крови, будет настолько прямо и настолько резко, отвергнута Фанчжэном! Они сейчас задавались вопросом: был ли этот человек идиотом, или же он просто, был умственно отсталым? И Син этим происшествием, изначально, был слегка ошарашен, когда затем, в его глазах, промелькнул взгляд всеобщего понимания. Теперь, в том взгляде, которым он смотрел на Фанчжэна, не только, не было никакой благодарности, за подобный поступок, а вместо этого, там уже был, насмешливый и издевательский тон! Он про себя подумал: «Данный монах, возможно и пересёк реку на стебле камыша. Но также, было возможно, что он использовал какой-то низменный фокус, чтобы достичь подобного. Этот божественный навык, был лишь унылой подделкой. Буддийская Дхарма – вот единственная правда. Чуть ранее, он возможно и ответил на мой вопрос, но это, не было точным ответом. Ну и когда, он от меня уходил, в его глазах был взгляд, какой-то непонятной радости, как будто он боялся, что я наброшусь на него, с ещё большим количеством вопросов. В тот момент, я уже чувствовал, что его понимание Буддийской Дхармы было очень плохим, но из того, как это всё и выглядит, он и вправду просто отвратителен, в понимании Дхармы. Он боится! Он очевидно, что боится вопросов! Пересечение реки на стебле камыша, легендарный монах, самый молодой аббат? Пхфм! Этот Нищий Монах, должен сегодня же расправиться с этими поддельными сенсациями, и он должен разорвать на куски, его лживый фасад!” *Кто забыл, это идиома к самозванству.* Ну и подумав об этом, всём, он гордо поднял свою голову. Его глаза выглядели спокойными, но его сердце полыхало, разгоревшимся боевым духом. Мастер Дзэна Байюнь, был подобным развитием событий, слегка ошарашен. Это был первый раз за много лет, когда кто-то и действительно решил ему отказать. Мастер Дзэна Байюнь, подумал, что Фанчжэн не понимал того, что он у него и спрашивал: “Аббат Фанчжэн, вы и действительно не будете участвовать?” Фанчжэн решительно покачал головой: “Естественно. Разве этот Нищий Монах, не сказал об этом, чётко и ясно? У этого Нищего Монаха нет никаких намерений, чтобы в этом и участвовать.” Мастер Дзэна Байюнь нахмурился: “Аббат Фанчжэн, вы вообще знаете, что это всё, принесёт вашему Монастырю Одного Пальца, если вы примете участие в соревновании и, если вы из него, выйдите победителем?” Кто-то из толпы монахов, даже решил, чисто по доброй воле, посоветовать Фанчжэну: “Аббат Фанчжэн, если вы сможете получить титул Короля Новичков, Монастырь Одного Пальца точно станет знаменитым. Он перестанет во всём мире, быть лишь неизвестным монастырём.” “Всё так, как и говорит этот почтенный. Это же такая отличная возможность. Мы слишком старые и у нас нет талантливых учеников, для участия. Ведь если бы это было бы не так, то мы бы, точно, присоединились бы к соревнованию талантов.” “Верно, верно. Мастер Дзэна Байюнь сделал для вас исключение, тем самым, позволив вам поучаствовать. Почему вы поступаете, таким вот, глупым образом?” “Если у вас есть какие-то зрелые идеи по Буддийской Дхарме, то не будет никакого вреда, если вы ими, с нами и поделитесь. Мы можем учиться друг у друга, чтобы вместе развиваться, как и физически, так и морально.” … Фанчжэн в своём сердце, сейчас улыбался невесёлой улыбкой. Если бы у него и действительно, были бы хоть какие-нибудь познания о Дхарме, он бы и вправду поучаствовал бы, в подобном соревновании, даже без необходимости в том, чтобы все эти люди, начинали бы его подстрекать, на подобное решение. Ну, естественно, это было бы так, если бы кто-нибудь, в очередной раз, не начал бы стоить ему козни, чтобы не дать ему, в этом соревновании и поучаствовать. Проблема тут заключалась в том, что он ни черта не знал. Так какой вообще был смысл от участия? Он что, должен был это сделать, чтобы себя унизить? ---------- Том 1 Глава 154 Фанчжэн был твёрдо намерен, не участвовать в соревновании между учениками-монахами, не зависимо от того, что вообще и произойдёт. Фанчжэн сказал: “Спасибо вам, за объяснение данному Нищему Монаху, всех этих аспектов. Всё же, данный Нищий Монах изволит отказаться от участия в подобном соревновании.” “Аббат Фанчжэн, должна же существовать причина, из-за которой вы и отказываетесь от подобного соревнования, верно же?” — Кто-то из монахов, решил надавать на Фанчжэна. Фанчжэн ответил на этот вопрос, как если бы это, было, само собой разумеется: “Просто, как Почтенный И Син и говорил, правила являются правилами. Как можно было их игнорировать, ради этого Нищего Монаха? Не было никакой нужды бороться за место молодого проповедника. Да и к тому же, этот Нищий Монах прочитал очень мало книг и у него, было даже ещё меньше, понимания Дхармы. Вероятнее всего, данному Нищему Монаху, будет даже просто, нечего вам и рассказать.” — Фанчжэн не планировал скрывать от них правду. Не было ничего ужасного, в том, что кто-то был не начитан. Ужасным было такое вот дело: если вы продолжали настаивать на том, что вы были начитанным и высокообразованным человеком, несмотря на тот факт, что вы на самом деле, были лишь невежей. Абсолютно все монахи, сейчас, переглянулись. Это был первый раз, за все эти долгие года, когда они повстречались с подобным человеком. В прошлом: абсолютно все сражались за подобную возможность. Но на этот раз, перед ними был человек, который отказывался от подобной возможности, после того как они все, его даже, об этом и упрашивали. У него и вправду не хватало знаний? Ему было слишком стыдно, чтобы принимать участие в соревновании? Он даже выдал им такое “невежественное” оправдание, в котором он сказал, что он не читал священные писания? Но если ты и вправду, не читал никаких священных писаний, то, как ты вообще умудрялся предоставлять общественности, такие разумные идеи? Несмотря на то, что подобные мысли, бурлили в головах большинства, никто из них, об этом, не сказал ни слова. Ну и придя к подобному пониманию, все монахи посмотрели на Фанчжэна, со смешанными эмоциями в глазах. Некоторые из них, почувствовали облегчение из-за откровенности Фанчжэна, когда некоторые из тех, кто тут и присутствовал, и реально ему поверили. Некоторые люди тут, даже были разочарованны в Фанчжэне, из-за того, что он был невежей. Они задавались вопросом: почему он не изучал Буддийскую Дхарму, когда он мог пересекать реку на стебле камыша? Мастер Дзэна Байюнь, в очередной раз спросил: “Аббат Фанчжэн, вы уверены, что вы точно хотите отказаться от подобной возможности?” Фанчжэн кивнул: “Да.” Мастер Дзэна Байюнь, кивнул в ответ, на его кивок: “В таком случае, Почтенный И Син, честь представлять всех монахов-учеников, в этом году, предоставляется именно вам.” И Син улыбнулся, когда он это и услышал, и когда он сложил ладони вместе, у себя на груди, он и сказал: “Хорошо.” Хун Цзинь был вне себя от радости, когда он увидел, как именно и разыгралась текущая ситуация. Он всё еще чувствовал себя так, как если бы он, был во сне, причём это продолжалось даже тогда, когда И Син, уже направлялся на сцену, чтобы начать свою проповедь. Хун Цзинь изначально верил, что их Конвент, уже давно как потерял свою возможность, на участие. Ну и к его удивлению, Фанчжэн просто решил отказаться от соревнования. Это было так, словно пирог упал прямо ему в руки, с небес! Но всё же, Хун Цзина, начали одолевать сомнения. Он посмотрел на Фанчжэна, который выглядел так, как если бы он и вправду, внимательно слушал проповедь. Ну и Хун Цзинь начал про себя бормотать: «Он и вправду настолько великодушен или же, ему, и действительно не хватает знаний?» И Син на сцене, говорил о Аватамсака-сутре. Ну и количество сути, знаний и понимания, что он и почерпнул из данной сутры, было ограниченно его возрастом. Тем не менее, И Син, очевидно, что избегал в своей проповеди, общее понимание Аватамсака-сутры. Вместо этого, он акцентировался на определённых строфах, чтобы их тщательно и разобрать. “Этот Нищий Монах читал Аватамсака-сутру, днями напролёт. Она наполнила меня разным пониманием мира. А особенно меня поразила, одна определённая строфа, в данной сутре: «Один является множеством; Множество является одним.» Людей обычно запутывали эти цифры, но они не знали, что один и множество, что и были тут описаны, не были лишь цифрами. Вместо этого, я понимаю их, вот таким вот образом: Один и Дхарма; мириады Дхарм возвращаются к Одному; Один может проявляться как мириады Дхарм, возвращаясь к небесам и земле. В этом мире, только наши сердца символизируют правду. Дхарма небес и земли, берёт своё начало из сердца. Как только ваше сердце было справедливо, мириады Дхарм, обязательно будут сформированы…” — И Син говорил на протяжении двадцати минут. Он объяснял свою идею так, что нужно было фокусироваться именно на сердце, чтобы контролировать мириады Дхарм. Все монахи кивнули, когда они и услышали его проповедь, ну и про себя, они даже изумлялись. Тут даже находились некоторые монахи, которые время от времени, аплодировали. Это всё, не было таким же отношением, которое получали остальные аббаты, когда они проповедовали свои мысли, насчёт священных писаний. Ну и когда, И Син, закончил с проповедью, он встал и поклонился. Толпа тут же выдала ему оглушительный взрыв из аплодисментов! Хун Цзинь теперь был в еще большем восторге, когда его ладони опухли, от всего этого хлопанья. И Син был чрезвычайно доволен, всей этой реакцией от монахов, которые были под сценой. Его глаза, не могли сейчас не нацелиться на Фанчжэна, который так же хлопал в ладоши. Мастер Дзэна Байюнь улыбнулся: “Хун Цзинь, похоже, что у вас нашёлся человек, которому вы впоследствии, передадите манию, вашего Конвента Золотого Бамбука.” Хун Цзинь засмеялся во весь рот: “Да, определённо. Определённо…” Все монахи, про себя заулыбались, когда они увидели, что Хун Цзинь, настолько радостно, смеялся. Дебаты, возможно, и были жаркими, но после дебатов, все должны были оставаться лишь друзьями. Они всё еще были рады за Хун Цзиня. Мастер Дзэна Байюнь обратился к И Сину: “И Син, у вас есть, ещё что-нибудь, чтобы вы, хотели сказать?” И Син сложил ладони вместе и поклонился: “То, что этот Нищий Монах, вам сейчас и рассказал, было его личными умозаключениями. Этот Нищий Монах, надеется, что Аббат Фанчжэн, сможет прокомментировать данные умозаключения.” Абсолютно все сейчас были ошарашены. Никто из них, не ожидал, что И Син сейчас озвучит подобную просьбу. Но люди, естественно, понимали, почему он это… “Этот И Син и вправду хороший монах. Через эту возможность, он позволит Фанчжэну выйти на сцену и поделиться со всеми, его мнением. Они смогут вместе стать знаменитыми.” “У него сердце настоящего Бодхисаттвы и у него отличное понимание Дхармы. Его ждёт безграничное будущее…” … Эти монахи в зале, думали только о том, что И Син был благодарен Фанчжэну за уступку, но они не знали, что истинной целью И Сина, была проверка знаний Фанчжэна! Фанчжэн был ошарашен. Его снова заставляли подниматься на сцену, для выступления? Он в течение всего дня, от этого уклонялся, но в конце концов, стрела полетела прямо в него! Он слышал о Аватамсака-сутре и он так же, читал некоторые её строфы. В конце концов, о ней была некоторая информация в интернете, но, для того чтобы всю её прочитать, потребуется огромное количество времени, ну и чтобы найти цельную сутру, требовалось невероятно огромное количество усилий. Ведь не забывайте, что в ней было 30000 стихов. Но всё же, во всей этой ситуации, был один эпизод, из-за которого Фанчжэн, мог хотя бы немного порадоваться. Если рассуждать о том, что именно было неправильного в объяснении И Сина, то это будет, вот это вот изречение: «Множество является одним!» Когда Фанчжэн услышал это изречение, то у него, так же, как и у остальных, появилось его собственное мнение, на это счёт. И всё же, он не был со священными писаниями на ты, поэтому он не был уверен в своём умозаключении. В конце концов, все его умозаключения, приходили к нему, после созерцания гор, водоёмов и камней, когда он, собственно, и проживал на горе. Он не был вдохновлён чтением богатого репертуара священных писаний. Ну и когда он проверил интернете, чтобы сопоставить своё мнение с другими, он не нашёл, чтобы хоть кто-нибудь в мире, делился подобным выводом в интернете, к которому он сам и пришёл. Ну и поэтому, у Фанчжэна, сейчас, сильно не хватало уверенности в себе. Теперь, когда И Син, заставил его – Фанчжэна, выйти на сцену с комментарием, у него не было другого выбора, кроме как поймать пулю ртом. И Син почувствовал небольшое сожаление, когда он увидел, что Фанчжэн и реально поднимается на сцену. Он про себя задумался: «Возможно ли, что у него и действительно были, хотя бы какие-нибудь навыки? Но, даже если у него и были настоящие навыки, я, всё же, сделал это всё, только лишь, по доброй воле. Он не сможет меня обвинить. Но, если ему не будет хватать навыков, пхфм… Всё что я сделаю, это обличу его в мошенничестве.» Ну и после того, как Фанчжэн и взобрался на сцену, он поклонился Мастеру Дзэна Байюню, перед тем как сложить ладони вместе. Затем он поклонился всем монахам в зале, перед тем, как сесть в позу лотоса, прямо на сцене. Он сделал глубокий вдох и улыбнулся. Ну и про себя, он подумал: «М-да я и действительно, ничего с этим, поделать не могу. Эх, теперь это была, лишь безнадёжная ситуация. Ладно, я просто закрою глаза и буду говорить всё, что мне взбредёт в голову. Если подобная ахинея сработает, то и хорошо. Если же нет, ну что могу сказать… Будет очень плохо.» Ну и поэтому, Фанчжэн и сказал: “Этот Нищий Монах и вправду имеет другое понимание фразы, из этой Аватамсака-сутры; Один — это Множество; Множество — это Один.” Ну и когда эти слова и были произнесены, абсолютно все были поражены. Фразой о том, что он имеет другое мнение, он буквально запыкашил* И Сина! В тот же момент, все стали серьёзными и внимательными. Они хотели услышать, что именно понял Фанчжэн из этой сутры! *Pk – player killing — убийство игроков…* Фанчжэн мягким тоном, начал говорить: “Будда говорил о страдании всех разумных существ, но где же находятся эти страдания, всех разумных существ? В Монастыре Одного Пальца, данный Нищий Монах, живёт довольно-таки далеко от светского мира. Количество людей, которые приходят к нему на гору, можно было посчитать на пальцах одной руки. Мастер этого Нищего Монаха, покинул этот бренный мир, в прошлом году, оставив данного Нищего Монаха, одного. Всё что этот Нищий Монах мог тогда делать, это лишь оставаться за дверьми, в пустом монастыре, чтобы таким образом, понимать и усваивать такие вещи, которые он по факту, никак и не понимал. Это продолжалось до тех самых пор, пока белка и волк не вошли в жизнь этого Нищего Монаха. Подобное событие, наполнило жизнь данного Нищего Монаха истинной радостью! Волк же становился счастлив, после того как он сытно кушал. Белка так же, всегда кушала от пуза. Если бы, где-нибудь, было веселье, то она, так же, была бы счастлива. Они беззаботно вели свои жизни, и они делали всё, что им и заблагорассудится. Но люди в этом плане, были другие. Люди страдали, когда они были голодны, но, когда они насыщались, они желали кушать более хорошую пищу. В конечном итоге, подобные желания, так же оказывались некой формой страданий. Те люди, которые не могли завести детей, страдали от этого, но те, кто смог завести детей, чувствовали, что они сильно страдали, из-за очень утомительной натуры, воспитания детей… Все разумные существа, страдают, но тогда почему животные были счастливы? Как мы можем объяснить подобное? Прямо как Почтенный И Син и упоминал, мириады Дхармы исходили прямо из сердца. Мириады форм, так же исходили из сердца. Всё берёт своё начало именно в сердце. У существ всего одно сердце, но оно может выразить бесконечные переживания. Ну и поэтому Будда и сказал, что Одно является Множеством. Ну а что до Множества, которое являлось Одним, то этот Нищий Монах думает, что, если мы откажемся от всех этих переживаний, трансформируя переживания в чистое сердце, это позволит нам, поистине освободиться от земных оков и достичь великой независимости от бытия!” Ну и когда монахи услышали его слова, они были коллективно так, ошарашены, молчаливы и даже шокированы! ---------- Том 1 Глава 155 Один — это множество; Множество — это Один. Многие люди, понимали эти фразы, так: «Сердце является началом для мириады Дхарм; Мириады Дхарм возвращаются к одному; несмотря на то, что мир и действительно был огромен, только сердце было самым большим объектом во вселенной!» Никто до этого момента, не размышлял об этом вопросе, с такой простецкой точки зрения. Ну и то, что Фанчжэн, сегодня им и сказал, наполнило их мудростью “простоты”. Они почувствовали себя просвещёнными! Для примера: почему их всегда одолевали тревоги? Ну и, хотя, они и заявляли, что они отбросили все свои заботы, желания и переживания в сторону, всё же, на самом деле, могут ли они и взаправду, отбросить их в сторону? Если они и вправду, отказались от всех забот, желаний и переживаний, то почему они вообще переживали, из-за побед и поражений, когда они обсуждали Буддизм? Разве они не должны были в своей жизни, извлекать и копировать сильные стороны других людей, чтобы таким образом, чинить и исправлять, именно свои слабые стороны. Ну и разве они не должны были подходить к подобным проблемам, лишь с искренностью, чтобы рассматривать их с разных сторон, посредством коллективного мнения? Если они и вправду могли отказаться от всех этих эмоций, то почему они, всё продолжают переживать и волноваться за то, кто именно и будет Королём Новичков? Абсолютно всем становилось постыднее от смущения, когда они всё больше и больше, об этом и думали. Они в очередной раз посмотрели на Фанчжэна, и они поняли, что он, от начала до конца, не желал абсолютно ничего. Причём он не желал, абсолютно ничего, до такой степени, что его даже заставили выступить на сцене, против его воли. Его чистые глаза и его лучезарная улыбка, заставили всех монахов, почувствовать стыд, за их недостойное поведение. И Син ошарашенно, прямо врос-таки в землю. Он изначально думал, что Фанчжэн был лишь мошенником, но из того, как сейчас, это всё и выглядело, Фанчжэн не был мошенником, а на самом деле, он был настоящим мастером! У него в голове присутствовал настоящий интеллект! И Син не мог сейчас не спросить: “Аббат Фанчжэн, раз у вас есть настолько глубокое понимание сутры, так почему вы ранее, решили не участвовать в соревновании?” Фанчжэн точно не мог сейчас сказать, что у него было недостаточно знаний, чтобы с ним, соревноваться. Вместо этого, он сказал какие-то неопределённые и поверхностные слова, с улыбкой на лице: “Участвовать, чтобы не участвовать. Не участвовать, чтобы участвовать.” Все монахи были озадачены, когда они это и услышали. Они и за целый день размышлений, так и не поняли, что Фанчжэн и имел ввиду, данной фразой. В конце концов, каждый из них пришёл к собственному умозаключению, и они почувствовали, что Фанчжэн для них, был даже еще более непостижим, чем раньше. Кто из них осмелиться, унижать такого экстраординарного человека, после того, как он уже пересёк реку на стебле камыша и после того, как он объяснил им священные писания? Ну и несмотря на то, что он явно, всё еще оставался, очень неудовлетворённым, И Син больше не осмеливался бросать вызов Фанчжэну. Ну и в этот самый момент, к нему в голову, пришла блестящая идея, когда он и спросил: “Аббат Фанчжэн, то, что вы сказали, было и вправду поучительно. Вы смогли очень сильно помочь этому Нищему Монаху. А особенно полезным, было ваше понимание, насчёт мириады вещей в этом мире. Оно было совершенно не похоже на выводы, которые можно было сделать из этих безынтересных сутр. Оно и действительно расширило понимание данного Нищего Монаха о мире. Этот Нищий Монах желает, чтобы Аббат Фанчжэн и дальше продолжил свою проповедь.” Ну и когда, И Син, взял на себя инициативу в этом вопросе, все прислушались к его голосу и словам, когда они и загалдели. “Аббат Фанчжэн, пожалуйста, продолжите вашу проповедь.” “Аббат Фанчжэн, то, что вы сказали, было слишком коротким объяснением. Его слишком, слишком недостаточно. Проведите более долгую проповедь.” “Аббат Фанчжэн, то, что вы сказали, было и действительно, великолепными мыслями. Мы хотим услышать больше подобного!” … Фанчжэн уже был практически в слезах, когда он услышал всевозможные крики, от этих людей. Проповедовать и дальше? Он уже предоставил им всё, что он по факту и знал. Они что и вправду думают, что осмысленное понимание жизни, было настолько обычным делом?! После того, как он прожил на горе, в течение такого долгого времени, это было всем, что он по факту и понял. Он пролил на свет всё, что он до этого и знал. Так как вы думаете, что у него оставалось, что бы он мог, им и сказать? Фанчжэн сказал: “Почтенные монахи, уже явно не утро. Солнце уже вот-вот зайдёт за горизонт. Если мы продолжим, то все будут голодать.” “Как говорили в старину: обретение понимания правды, с утра, оставляло человека удовлетворённым, даже если ему и было суждено, умереть этим же вечером! Так что нам, до какого-то там голода, если мы сегодня, сможем услышать настоящую правду?” “Всё верно. Аббат Фанчжэн, не надо с нами церемониться. Продолжайте объяснять священные писания.” “Аббат Фанчжэн, не волнуйтесь за наши желудки. Священные писания разрешают обсуждения, на пустые желудки!” “Верно, верно…” Фанчжэн и реально хотел зарыдать, когда он всё это и услышал. Он про себя подумал: «Вы парни, возможно и сможете понять правду с утра, что оставит вас удовлетворёнными, даже если вы и умрёте, этим же вечером. Но всё это, являлось лишь лицемерно-притворными разговорами. Но вот если мне и вправду придётся продолжать мою проповедь, то я буквально умру! Мне абсолютно не о чем, сейчас и говорить, так о чём ещё, я вам и могу рассказать? Да и к тому же, кто блин с вами, вообще церемонится? Разве вы, толпа жадных ублюдков, не можете показать этому Нищему Монаху, хотя бы толику милости? Позвольте данному Нищему Монаху поесть и хорошенько поспать, чтобы таким образом, он смог бы сбежать отсюда, на следующий день!» Ну и в этот самый момент, раздался голос Мастера Дзэна Хуняня: “Аббат Фанчжэн, почему вы не продолжаете?” Мастер Дзэна Байюнь так же добавил: “Аббат Фанчжэн, раз абсолютно все, настолько заинтересованы в вашей проповеди, то почему бы вам, не продолжить проповедовать? Этот Нищий Монах хотел бы узнать, какого рода понимания Буддийской Дхармы, вы и достигли, от лицезрения природы. Ведь то, что вы, только что сказали, по факту, является и мыслями данного Нищего Монаха.” Абсолютно все, жуть как перепугались, когда они это и услышали. Фанчжэн и на самом деле, практически равен в понимании Дхармы, Мастеру Дзэна Байюню! Это было равносильно тому, что Мастер Дзэна Байюнь, подтверждал умозаключения Фанчжэна. Это было и действительно впечатляюще! Подобное развитие событий, заставило всех монахов и действительно желать услышать, все его последующие учения! Сердце Фанчжэна, сейчас было заполнено печальной горечью. Теперь, когда оба просвещённых монаха, высказали своё мнение по этому поводу, его и вправду вынуждали на такие действия, которые были за гранью его возможностей! Это было так, как если бы он, сейчас, был верхом на тигре, с которого, у него, не было никакого способа спуститься. И Син почувствовал абсолютное облегчение, когда он увидел, что два просвещённых монаха, высказались по этому поводу. Он про себя подумал: «После проверки, мы узнаем, был ли он мошенником или же нет! Если он был просвещённым монахом, то я, перед ним, смиренно извинюсь. Если же он был монахом-мошенником, то пхфм! Как наш Буддизм мог мириться с таким чудовищным человеком?!» Ну и когда Фанчжэн страдал, от ужасной головной боли… “Дзинь! Тебе нужна какая-нибудь помощь?” — Спросила у него Система. “Избавь меня от пустых разговоров. Чем ты вообще, можешь мне и помочь? Можешь ли ты мне помочь, объяснить им всем, священные писания?” — Фанчжэн мог сейчас показать, только лишь невесёлую улыбку, которая была сокрыта от посторонних глаз. “Ты недавно, смог получить довольно-таки много кармической заслуги. Ты вообще знаешь, чем по факту, являлась кармическая заслуга? Кармическая заслуга может повлиять на мирское расположение, которое в данный момент, на тебя было и направленно. Это было одним из аспектов кармической заслуги. Теперь, когда у тебя возникли неразрешимые проблемы, то почему бы тебе, ей и не воспользоваться? Если ты выдашь мне немного своей кармической заслуги, то я помогу тебе, пережить эту катастрофу. Естественно, к этому моменту, ты так же получил две устных похвалы от Системы, поэтому ты всё ещё можешь, попытаться вытащить приз, из лотереи со случайными наградами. Как говориться: ты можешь попытать счастья в лотерее… Но шансы того, что ты сможешь получить, ну хоть что-нибудь полезное в лотерее, что и поможет тебе в текущей ситуации…” “У меня, всё ещё есть один шанс, на получение случайной награды, с лотереи?” — Фанчжэн был поставлен в тупик, когда он внезапно, о чём-то и вспомнил. Ведь и вправду, у него всё еще был один шанс, на случайную награду, с лотереи. “А ты уверен, что ты хочешь, именно попытать удачу?” — Спросила у него Система. “Да! Кармическая заслуга, слишком хорошая вещь. Ты думаешь, для меня было легко собрать те копеечные крохи кармической заслуги, что я сейчас и имею? Я всё ещё хочу, через кармическую заслугу, отказаться от аскетизма. Если ты вычтешь у меня кармическую заслугу, то что мне впоследствии и делать?!” — Язвительно заметил Фанчжэн. “Ты уверен?” — Спросила Система. “Да, крайне, точно, определённо и непременно уверен! Давай уже мне, мой приз!” — Ответил ей Фанчжэн. “Дзинь! Поздравляем с получением Экспериментальной Карты Транспортировки Цветов Лотоса!” — Ну и после того, как Система объявила о его случайной награде, она на какой-то момент замолчала, а затем добавила: “Тебе и действительно повезло!” Фанчжэн был озадачен: “Что это такое? Для чего, её применяют?” “Цветы Лотоса Транспортируются, Золотые Фонтаны Появляются. Это была такая способность, которой обладал, только наш Будда. Во время передачи(транспортировки)* Правды, цветы лотоса зацветут, когда золотые фонтаны возникнут из земли. Транспортировка Цветов Лотоса выдаст тебе, такую вот способность. Однако же, эта карта была самого низшего уровня. Ну и поэтому, данный эффект, продлится всего лишь, в течение двенадцати часов. Как только карта будет использована, она исчезнет через двенадцать часов. Ну и с исчезновением карты, эта способность, так же исчезнет, но подобного времени будет более чем достаточно, чтобы помочь тебе отвести в сторону, данную, нависшую катастрофу.” *Conveyance of the Truth, Lotus Flower Conveyance. Conveyance — это процесс передвижения чего-то или кого-нибудь с одного места на другое, как перенос воды. В стародавнем английском, использовалось в качестве средства передвижения: тележка, лошадь. Называлось horse-drawn/ public conveyance. У меня мозги плавятся подобных названий…* Ну и когда Фанчжэн это и услышал, ему и вправду пришлось приложить немалые усилия, чтобы довольная ухмылка, не сформировалась у него на лице. Ну и несмотря на тот факт, что данная карта и была по факту, бесценной, всё же, её использование, было лучшим вариантом, чем публично себя опозорить. Да и к тому же, она поможет ему получить больше славы и репутации, в мире! С этой картой в руках, Фанчжэн наконец-то почувствовал настоящую уверенность, когда он затем и сложил ладони вместе. Он поклонился монахам: “Амитабха. Раз все желают увидеть, как данный Нищий Монах, выставит себя дураком, то данный Нищий Монах, позволит вам это увидеть.” Абсолютно все монахи, были жуть как обрадованы, когда они это и услышали. Все заняли свои места и начали внимательно слушать, как если бы они были студентами. То, как они сейчас, выглядели настолько серьёзными, заставило Фанчжэна немного смутиться. Их отношение к его проповеди, было намного серьёзнее, чем его отношение ко всему происходящему, когда ему приходилось слушать их проповеди, насчёт священных писаний. Ну и когда, И Син, это и увидел, он протяжно вздохнул от облегчения. Он, изначально, хотел выйти вперед, чтобы таким образом, заставить Фанчжэна, выдать им всем, проповедь о сутрах, но теперь, для него, не было никакой нужды, это делать, так что он вернулся к посадочным местам его Конвента, и он сел рядом с Хун Цзинем. Хун Цзинь ему прошептал: “И Син, ты ведь специально всё это делал, не так ли?” И Син ответил: “Да. Пересечение реки на стебле камыша, было расплывчатым и фантастическим поступком, его можно было совершить лишь с помощью фокусов и дополнительных средств. У меня была короткая беседа, с этим Фанчжэном и он мне не показался, никаким таким просвежённым монахом. Я таким образом, просто его проверил. Если он и вправду был просвещённым монахом, то я просто признаю мои ошибки, да попрошу у него прощения. Если же он был мошенником, то это идеальная возможностью для того, чтобы его обличить.” — Ну и так же, он продолжил говорить, но уже в своём разуме: «Считай это моей местью, за то, что ты спёр мою сцену.» И Син похоже, что, уже позабыл, что Фанчжэн украл его сцену только потому, что этот ублюдок сам заставил Фанчжэна, пойти на сцену для проповеди… Фанчжэн сел в позу лотоса, и он был в недоумении, куда ему сейчас и смотреть. В общем: он состроил строгое выражение на лице. Ну и когда все монахи это и увидели, они задержали дыхание и сфокусировались, как если бы они, уже ожидали услышать его проповедь. Только И Син, сейчас был, чем-то отвлечён. Он всё еще отказывался верить в то, что Фанчжэн сможет рассказать, ну хоть что-нибудь поразительное. В конце концов, его юный возраст, было более чем очевиден. Ну и в этот момент, Фанчжэн решил молча воспользоваться Экспериментальной Картой Транспортировки Цветов Лотоса! ---------- Том 1 Глава 156 *Название главы Bombastic! Bombastic! Перевод слова Bombastic: использовать длинные и сложные слова, чтобы таким образом заставить людей, думать так, что ты знаешь намного больше, чем есть на самом деле… Я не знаю на Русском точного определения…* Фанчжэн уже в следующее мгновение почувствовал, как разнообразная информация, начала вливаться ему в голову. Затем его рот, перестал ему подчиняться. Он полностью потерял контроль над своей челюстью и затем, его язык, начал словно вилять. Он начал говорить и объяснять, такие сутры, о которых он раньше, даже и не слышал… И Син, просто не мог поверить в то, что Фанчжэн мог говорить, настолько долго, обширно и повествовательно. Они же были, примерно одного возраста и поэтому, он просто не мог поверить в то, что Фанчжэн, в понимании сутр, мог быть намного лучше, его. Ну и он, в тот же момент, был ошарашен, как только, Фанчжэн, наконец-то начал говорить! Фанчжэн говорил сейчас на Санскрите! Этот изрекаемый Санскрит, звучал как настоящая музыка. Им сейчас не высказывались, а на самом деле, им сейчас пели в стихах. Это песнопение было громким, но не оглушительным. Ну а раздающийся в данный момент, голос, казалось, что содержал в себе, бесконечную праведность и он, моментально развеял все туманные облака, что и были, в сердце И Сина! Весь его прежний эгоизм, был вымыт, без следа. Глаза И Сина, заполнились диким шоком! С самого молодого возраста, Хун Цзинь часто брал И Сина с собой, на лекции, ну и так же, и на зачитывание сутр, но до этого самого момента, он никогда в своей жизни, не слышал подобного, проповеднического исполнения! И Син не понимал Санскрит, но он знал о чём сейчас говорил Фанчжэн, как если бы Фанчжэн сейчас говорил не на Санскрите, а на их родном Китайском. Данный, используемый язык, не ощущался так, как если бы он был Китайским, а на деле, он был чем-то, что все разумные существа этого мира и могли, собственно, понять. Этот раздающийся сейчас голос, был заполнен Буддийским шармом, который заставлял разумных существ, заниматься самоанализом и глубоко задумываться… Ну и когда Фанчжэн и заговорил, все монахи, что и присутствовали в зале Махавиры, тут же были ошарашены. Они в тот же момент, были погружены в мир Фанчжэна, из Буддийских священных писаний. … Две обезьяны заревели. Одна из этих обезьян, выбежала из Зала Гуань Инь и уселась прямо на крышу зала Махавиры, затем она уставилась на Фанчжэна, с широко раскрытыми глазами. Это всё выглядело так, как если бы она и вправду слушала рассказ, о священных писаниях и даже могло показаться, что она и вправду, могла их понимать! Ну и время от времени, эта обезьяна, даже кивала, словам… Пара птиц начали спускаться с небес, и они приземлились прямо напротив Фанчжэна. Они стояли прямо на сцене и наклоняли свои головушки в стороны, как если бы они, тоже слушали речь Фанчжэна, о священных писаниях Темп не менее, подобные происшествия, даже никто и не заметил. Вот именно настолько, все и были вовлечены в проповедь Фанчжэна, о священных писаниях. Фанчжэн внезапно вспомнил об одном, то ли слухе, то ли сказании. После того как Патриарх Бодхидхарма пришёл в Китай из Центральной Азии, он не мог проповедовать Дхарму, так как он не знал местного языка. Ну и поэтому, он отправился высоко в горы и сел там, чтобы помедитировать над Дзэном. Он не говорил ни слова, но он всё равно мог выражать его понимание священных писаний и Дхармы. Фанчжэн раньше не понимал, как такое, вообще и было возможно, но теперь, у него появилось примерное понимание, как подобное и происходило. Язык был инструментом для общения, но он не был единственным, для этого, инструментом! То, на чём сейчас и разговаривал Фанчжэн, очевидно, что не было Санскритом и так же, это не было и Китайским языком. Вместо этого, это было что-то, что было намного, более высокого уровня. Это был язык, который общался прямо с сердцами. Абсолютно все, кто его и услышат, смогут его и понять! Ну и подобная информация, подразумевала такой вот вывод: что не было, ничего странного в том, что Патриарх Бодхидхарма, мог общаться с разумными существами, абсолютно без слов. В общем: Фанчжэн был крайне недоволен, когда он увидел настолько опьянённые взгляды, у всех на лицах. Ну и это, было потому; что после того, как он осознал первые пару фраз; что он сам и произнёс; он понял такой вот факт, что он больше не мог слышать, то, что он сам и говорил. Ну и это произошло, после пары изначальных предложений! Фанчжэн почувствовал, что это всё, было лишь отвратительным надувательством. Он так же, как и остальные монахи, хотел послушать проповедь о священных писаниях, чтобы таким образом, углубить своё понимание Буддийской Дхармы! Он почувствовал, как вереница из матерных проклятий, пробежала у него в голове, но единственное, что он мог сейчас делать, это сдерживать подобные ругательные позывы, поскольку он в подобной ситуации, был абсолютно беспомощен! Подобные чувства, практически привели его к нервному срыву. Это вся ситуация ощущалась так, как если бы он сейчас, сидел в кинотеатре и перед ним, в данный момент показывался очень скучный фильм. Остальные люди, наслаждались данным кино, но он был единственным человеком, который не видел экрана. Ну и к тому же, он не мог уйти из зала, до конца киносеанса. Это было пипец как скучно! Секунды сменялись минутами и солнце вскоре завершило свой заход, за горизонт. Луна поднялась в небеса, когда её серебряное сияние, начало расстилаться по земле. Ну и когда монахи были настолько увлечены прослушиванием проповеди Фанчжэна, тут в округе, не осталось никого, кто бы и мог, включить свет. Весь монастырь был озарён лунным светом, что заставляло его казаться, в совокупности с кромешной темнотой, немного размытым. Это сочетание, так же включало в себя и священность происходящего. Фанчжэну показалось, что он увидел какие-то объекты, которые передвигались сейчас, средь толпы. К несчастью, он не смог их разглядеть, ведь они от него, были слишком, слишком далеки. Ну и с течением времени, там в толпе, возникали объекты, которые постоянно прибывали в монастырь. Ну и прибывая в монастырь, они постоянно двигались. Ну и когда Фанчжэн старался изо всех сил, чтобы их и рассмотреть, раздался громкий треск. Нежный росток, пророс через трещину в гранитном полу, прямо перед ним! Этот нежный росток, рос крайне быстро, и он начал обрастать листьями, перед тем как на нём, появился цветочный бутон. Ну и в конце концов, он распустился! Фанчжэн в тот же момент, был сильно ошарашен. Это же был цветок лотоса! Ну и в тоже время, Фанчжэн услышал еще больше звуков, какого-то потрескивания. Ну и прямо как грибы, возникающие после дождя, цветы лотоса появились просто повсюду и затем, они зацвели, даже под холодными ветрами! Серебряный лунный свет ниспадал на цветы лотоса, заставляя их сверкать. Ну и в то время, когда они выглядели пышно-энергичными, они так же выглядели священными, торжественными и непостижимыми! “Транспортировка Цветов Лотоса! Транспортировка Цветов Лотоса! Святой Будда! Цветы лотоса и вправду распускаются! Если золотые источники и вправду хлынул из земли… То разве я не буду, невероятно богатым?” — Ну и когда Фанчжэна трясло от шока, он начал размышлять над тем, что он должен будет провести подобную проповедь в Монастыре Одного пальца, после того как он сможет получить еще подобных карт Возникновения Золотых Фонтанов. Нужно ли ему будет, всё еще продолжать беспокоиться о деньгах, когда подобное и произойдет? “Квааааааа!” — Ну и в этот самый момент, он услышал звуки кваканья лягушки. Даже те лягушки, которые до этого находились в зимней спячке, проснулись от священных писаний Фанчжэна. Она запрыгнула на листик лотоса, чтобы слушать проповедь! Фанчжэн теперь полностью онемел от шока. Поэтому всё что он сейчас делал, это в изумлении смотрел на всё, что перед ним сейчас и происходило. Удивительная сцена этой ночи, потихоньку прошла. Ну и когда последняя секунда Карты Транспортировки Цветов Лотоса, подошла к концу, Фанчжэн наконец-то вернул себе контроль, над своим-собственным языком. Его язык, больше не болтался, сам по себе. «Чёрт, ощущения от возвращения контроля над телом, просто великолепные!» — Фанчжэн наконец-то начал ощущать “существование” его языка, когда он про себя и вздохнул. Ну в тоже время, Фанчжэн провёл взглядом, по всему своему окружению. Он увидел, что монахи, всё еще были поглощены Буддийской Дхармой, и что они, всё еще не могли вывести себя, из этого состояния “просветления”. Фанчжэн тут же, протяжно вздохнул от облегчения, когда он это и увидел. Если бы они очнулись и увидели тут повсюду животных и цветы лотоса, то он не был уверен, как ему это всё и объяснять. Фанчжэн поспешно поднялся со сцены. Он не стал возвращаться в свою комнату, поскольку там, не было ничего, чтобы ему и нужно было оттуда, забирать. Он отправился ко входу в монастырь и начал бежать! Но затем, он понял, что главные ворота Монастыря Байюнь, не используют за запирания, засов, а вместо этого, там на них, стоял электрический замок! Ну и в отсутствии других вариантов, для открытия двери, Фанчжэн мог лишь, перелезть через стены. Он подпрыгнул и ухватился руками за край стены забора. Ну и с небольшим количеством усилий, он подтянул себя к её вершине. Он и хотел, уже было бежать, но вот сцена, что разыгралась сейчас за дверьми, оставила Фанчжэна в полном ошеломлении! Там было пять быков, две собаки, более десятка зайцев и даже орёл, который раскинул свои крылья на земле, прямо у входа в Монастырь Байюнь… Эти животные выглядели так, как если бы они что-то слушали. Ну а что на насчёт того: выглядели ли они уверовавшими или же нет, Фанчжэн этого не мог сказать, из-за их пушистых морд. В конце концов, Буддийские священные писания, приводили разумных существ, к глубокому самоанализу и интроспекции. Они подводили разумных существ, к правильным ценностям. Люди по своей сути, были разные, так что они понимали из священных писаний, разные вещи. Ну а что до животных, то у Фанчжэна не было ни малейшего понятия, что они и понимали. “Это что, зоопарк на пикнике? Тогда, где же слон? Что, кто-то засунул его в холодильник?” — Разум Фанчжэна начал улетать в далёкие дали, но даже в таком ошеломлённом состоянии, он не стал снижать скорость, своих действий. Он перепрыгнул через стену и быстро помчался, отсюда прочь. Фанчжэн рванул вниз с горы, используя для этого, широкие шаги. Ну и так как сейчас, всё еще было ранее утро, паромы в данный момент, всё еще не переправляли людей через реку. Ну и при очередном отсутствии других вариантов, он даже не стал использовать стебель камыша. Он пошёл прямо по воде, перед тем как отправиться домой. Ведь как говориться: у него не было другого выбора. (Ведь не было похоже, что ему предоставлялся хоть какой-нибудь выбор, которым можно было и воспользоваться. (Исходный перевод последней фразы.)) Ведь автобусы всё еще не ходили по маршрутам и самое главное, у него и вправду не было денег. Ну и примерно через десять минут, после того как Фанчжэн и ушёл, одна определённая обезьяна на крыше, внезапно очнулась. Она опустила морду вниз и поняла, что тот монах, который принёс в данный храм рисовые пельмени и который сейчас проповедовал сутры, уже взял и пропал! Ей моментально, стало очень тревожно, когда она почесала задницу и побежала отсюда прочь. Она побежала вниз с горы и когда она увидела, что Фанчжэн шёл по поверхности воды, без какой-либо дополнительной помощи, её глаза практически выкатились у неё из орбит. Она отказалась верить в такие факты, которые пошатнули её веру (Возможно её вера изменилась и теперь она верила, что она может тоже, что и Фанчжэн*), когда она прыгнула прямо на поверхность воды, в надежде сделать хотя бы шаг или два. Но… *Последние 3 главы, вообще отвратительны для восприятия на Английском… так что я дают такие пояснения к прямому переводу…* — Плюх! — Обезьяна выпрыгнула из воды, из-за того, что она была просто ледяной. Обезьяна закричала, когда она прыгала вверх-вниз на берегу. Она продолжала махать своими лапами, Фанчжэну. Ну и кто знал, что она сейчас и пыталась сказать… Ну и после того, как эта обезьяна и спустилась с горы, монахи в монастыре, постепенно начали просыпаться. “Это прямо как пробуждение ото сна!” — Кто-то с придыханием, произнёс. Этот человек, в течение данной проповеди, смог постичь многие вещи, которые в прошлом, ставили его лишь в тупик. “Да всё верно. Это и вправду как пробуждение ото сна. Мы все были неправы.” “Аббат Фанчжэн, точно оправдывает свой титул аббата. Такой уровень проповеди, действительно беспрецедентен!” “Э-э, а что это за штука, предо мной? Цветы лотоса?! Цветы лотоса, цветущие зимой?” ---------- Том 1 Глава 157 “Это должно быть, был иллюзорный обман, верно же?” — Один из монахов, произнёс подобные слова, чисто на рефлексе. Он протянул свою руку вперёд и потрогал ей цветок. В тот же момент, цветок лотоса, завял и рассыпался. Монах тут же воскликнул: “Он настоящий! Это и на самом деле, реальные цветы лотоса!” Абсолютно все, очнулись от своей задумчивости, когда они и осмотрели своё окружение. Они осознали, что в данный момент, они сидели в море из лотосовых цветов! Весь монастырь был заполнен цветами лотоса. Да и на них, сейчас, даже восседали лягушки. Воробьи, уже приземлились на землю и стояли в задумчивости, без движений, но они, тут же очнулись, от всех этих монашеских восклицаний. Они расправили крылья и начали, отсюда прочь, улетать. Ну и узрев подобную сцену, челюсти всех монахов, рухнули прямо к земле. У них из-за этой мистической сцены, сейчас, просто не было слов. Эта сцена, которая разыгралась у них, прямо перед глазами, заставила их, кое о чём, вспомнить: «Когда Будда зачитывал священные писания, это событие можно было описать как; “Цветы Лотоса Транспортируются, Золотые Фонтаны Возникают. Все существа, собираются, чтобы слушать!”» Абсолютно все монахи, подняли свои взгляды и посмотрели вперёд. Тот человек, который и проповедовал о священных писаниях, уже взял и исчез. “Где Аббат Фанчжэн?” “Кто-нибудь видел Аббата Фанчжэна?” “Это Транспортировка Цветов Лотоса!* Данная проповедь о священных писаниях, была словно, настоящее чудо!” *Я возможно, когда-нибудь, найду правильный перевод данной фразы… Ну и тогда, я его и заменю.* “Пересечение реки на стебле камыша, Транспортировка Цветов Лотоса. Он что, живой Будда?” “Пересечение реки на стебле камыша, можно было рассматривать как божественную силу, но вот Транспортировка Цветов Лотоса, была настоящей Буддийской Дхармой. Аббат Фанчжэн и вправду живой Будда!” … Ну и в данный момент времени, Мастер Дзэна Байюнь и Мастер Дзэна Хунянь, так же, как и остальные монахи, выглядели ошарашенными. Они уже практиковали Буддизм, на протяжении десятков лет. Они уже принимали участие в проповедях просвещённых монахов, как и внутри их страны, так и во внешнем мире, и они ранее, никогда не встречались с подобной ситуацией! Событие “Транспортировка Цветов Лотоса”, больше не было подвластно, рукам обычных смертных. Как говориться: обычные смертные, не могли воссоздать подобное событие и так же, они не могли достичь его с помощью магии или же технологий. Это было настоящее чудо! Эти почтенные монахи, обменялись взглядами, и они увидели шок, в глазах друг друга. Там в их глазах, даже была толика восторженности! Кто из них, не был бы рад, когда подобная божественная фигура, была именно Буддистом! Ну и когда они поняли, что Фанчжэн, уже взял и исчез, им стало очень тревожно. Они повели за собой группу монахов и побежали к комнате Фанчжэна. Ну и в конце концов, никто из них, не осмелился постучать в его дверь! Для них, пересечения реки на стебле камыша, уже было более чем достаточно, чтобы наполнить их сердца, уважением к Фанчжэну. А вот Транспортировки Цветов Лотоса им было более чем достаточно, чтобы начать почитать его, как бога или же, как живого Будду. Вот и ответьте, кто из них, мог осмелиться потревожить сон Фанчжэна? Все монахи переглянулись. Даже Мастер Дзэна Байюнь не решился выйти вперед, чтобы постучать в дверь Фанчжэна. Ну и всё закончилось тем, что они стояли перед дверьми Фанчжэна, в течение часа. Ну и, хотя, они все и чувствовали сейчас тревогу, всё же, никто из них, так и не издал, ни звука. Они лишь молча стояли перед дверьми, ожидая… Ну и среди этой толпы, самым шокированным человеком, был естественно И Син! И Син был вконец ошеломлён. Он изначально думал, что Фанчжэн был лишь мошенником, но теперь, он осознал, что Фанчжэн, не только не был мошенником, а он, на самом деле, был настоящим просвещённым монахом! В этот самый момент, И Син чувствовал глубокое сожаление: «Если бы я только, знал бы об этом заранее, я бы не стал, его заставлять… Отлично, теперь я его оскорбил. Если я захочу послушать его проповеди и в будущем… Эх-эх-эх…» — Ну и, хотя он и ворчал в своём сердце, это было не важно, ведь глубоко в своей душе, он уже знал, что даже если проигнорировать “Транспортировку Цветов Лотоса” что Фанчжэн только что и исполнил, одного понимания Аватамсака-сутры Фанчжэна, уже было более чем достаточно, чтобы его победить. Понимание данной сутры у Фанчжэна, было на уровень выше, чем у него, самого. Один из них, размышлял над священными писаниями, просто их изучая, когда второй, познавал жизнь, через чтение священных писаний. Они уже были на совершенно разных уровнях. Ну и его не убеждённость, заставила его, в конце концов, быть униженным перед массами. Вся карма, что он сейчас и получил, возникла только из-за его-собственных действий. И Син чувствовал глубочайшее сожаление. Ну и кроме него, Хун Цзинь так же был в подобном состоянии. Он за свою жизнь, испытал намного больше, чем И Син. Он не стал волноваться по этому поводу, а на деле, он начал размышлять, над решением данной проблемы. Ну и когда Фанчжэн, уже сейчас, был настолько впечатляющим, то это означает, что в будущем, он без всяких сомнений, станет мастером текущего поколения. В общем: для него, в такой ситуации, будет глупо, даже и думать о том, чтобы подружиться с подобным “божественным” человеком (после его-то действий), но по крайней мере, послушать его проповеди, чтобы улучшить его понимание Буддийской Дхармы, будет и действительно, уже хорошим стечением обстоятельств. Поэтому он понимал, что ему надобно разрешить данный конфликт. Прошёл еще один час. Ноги данный толпы, уже начали онемевать от стояния. Пожилые монахи, больше не могли держаться на ногах и секундой дольше. Ну и в этот самый момент, какой-то монах, прибежал к их собранию и прокричал: “Аббат, в ожидании нет никакой нужды. Аббат Фанчжэн, уже давным-давно как покинул гору!” “Что?” — Все монахи были ошарашены. Мастер Дзэна Байюнь, спросил: “То, что вы сказали – правда?” Монах кивнул: “Я только что посмотрел на записи с камеры. После того как Аббат Фанчжэн завершил свою проповедь, он тут же покинул Монастырь Байюнь. Это произошло около двух или трёх часов назад. Он уже давным-давно, как ушёл.” Ну и когда Мастер Дзэна Байюнь это и услышал, он с нажатием открыл дверь в его комнату. Ну и вправду, она была пуста. Фанчжэна не было нигде поблизости! Несколько человек рухнули на землю. Мастер Дзэна Байюнь сказал: “Приведите этого Нищего Монаха в комнату охраны, чтобы посмотреть видеозапись.” “Хорошо, Аббат.” Ну и когда все монахи услышали, что оказывается у Монастыря Байюнь, было видео проповеди Фанчжэна, они все, начали умолять Мастера Дзэна Байюня, чтобы тот взял их с собой. Мастер Дзэна Байюнь не стал им отказывать в подобном прошении. Ну и несмотря на то, что у Монастыря Байюнь и было заключительное слово в обсуждении, насчёт Буддийских священных писаний, чтобы их собственно и не показывать публике, они, всё же, оставляли у себя, на всякий случай, аудио и видео записи с церемоний, проповедей и зачитываний. Во-первых, это было сделано для архивных целей, чтобы таким образом, было удобнее просматривать старые проповеди, ну и чтобы получать новые идеи, новое понимание и новые мысли, из повторного просмотра, данного, записанного материала. Ну и во-вторых, их записывали в качестве, своего рода, воспоминаний. Монастырь Байюнь был ответственен за запись всех проходящих церемоний, проповедей и ассамблей, и он позже, распространял данные записанные материалы, среди различных монастырей, храмов и конвентов. Абсолютно все помчались в комнату видеонаблюдения, и они увидели, что некоторые монахи, уже даже расстелили белую ткань и поставили на неё проектор. “Аббат, я знал, что абсолютно все, точно захотят увидеть эту запись, поэтому я перенёс данное видео на съёмный носитель и уже планировал загрузить его в проектор.” — Сказал монах, который сейчас, вышел вперёд. Мастер Дзэна Байюнь, в удовлетворении кивнул и сказал: “Тогда загружайте его в проектор и затем, проигрывайте, для всех, видео.” Ну и когда со всеми приготовлениями было уже закончено и когда проектор был уже запущен, все монахи увидели, как Фанчжэн начал произносить свою проповедь. Затем птицы прилетели в монастырь, чтобы послушать проповедь и уже после, цветы лотоса, начали распускаться. Лягушки повыпрыгивали из всех щелей, когда лунный свет начал опускаться вниз, во двор, словно вода. Это, в целом, была полностью мистическая сцена. Если у кого-то, ранее, всё еще были какие-то сомнения, то сейчас, это видео, стало для них, железобетонным доказательством. Они были им, полностью убеждены! Абсолютно все монахи, почувствовали чудовищный удар, по их сознанию и вере. Подобное чудо, было делом рук, всемогущего существа! “Аббат Фанчжэн, ведь аббат Монастыря Одного Пальца, правильно?” “Кто-нибудь знает, где вообще находится Монастырь Одного Пальца?” “Да, точно, какой самый быстрый способ, чтобы туда и добраться?” “Мастер Дзэна Хунянь, я слышал, что ваш монастырь находится не так далеко от Монастыря Одного Пальца? Можете ли вы, для нас, проложить дотуда маршрут?” … В то же мгновение, бесчисленное количество людей, начали спрашивать о Монастыре Одного Пальца. Ну а Мастер Дзэна Хунянь, сейчас был в особенности, окружён возбуждёнными людьми. Мастер Дзэна Хунянь выдал им всем, кривоватую улыбку и сказал: “Товарищи монахи, этот Нищий Монах знает, что вы все желаете посетить Почтенного Фанчжэна, и что вы желаете послушать его проповедь, которая вызывает Транспортировку Цветов Лотоса. Но кто-нибудь из вас, задумывался о том, какого было Аббату Фанчжэну? Буддийская Дхарма, была не горячими пирожками, которые с легкостью можно было всем раздавать. Нам уже посчастливилось, один раз услышать божественную проповедь Аббата Фанчжэна, и это уже, было огромной честью. И всё же, вы жаждете услышать её, ещё раз? Этот Нищий Монах, уже прожил на этом свете, в течение семидесяти шести лет и это был первый раз в его жизни, когда он слышал что-то подобное, навроде этой божественной проповеди. Пожалуйста, не впадайте в пучину жадности и коррупции… Да и к тому же, как вы думаете, почему Аббат Фанчжэн не остался в монастыре, после проповеди, чтобы с нами и поговорить? Почему он тут же ушёл, после того как он с ней закончил? Это вероятнее всего, было из-за того, что он боялся, что его окружат со всех сторон, точно так же, как вы окружили этого Нищего Монаха. Ну и он боялся, что вы не позволите ему выбраться из окружения, чтобы и обрести покой. Этот Нищий Монах думает, что Аббат Фанчжэн, просто не желает, чтобы данное дело, превратилось в хаотическую суету. Ну и так же, он не желает, чтобы за ним, вы все гонялись, как угорелые. Ну и также, он не желал, чтобы его из-за этого окружали, ведь таким образом, вы нарушите его мирную и спокойную культивацию. Ну и поэтому, пожалуйста, послушайтесь этого Нищего Монаха. Не говорите об этом, ни с кем, снаружи и не организовывайте группы, чтобы направиться прямиком к горе Одного Пальца. Ведь в конечном итоге, вы, возможно, нарушите мирную культивацию Аббата Фанчжэна. Если вы и вправду хотите туда отправиться, то поезжайте одни, когда у вас и будет для этого время.” Абсолютно все монахи, нашли данный совет, вполне резонным. Мастер Дзэна Байюнь, так же дополнил слова предыдущего оратора: “Мы те, кто культивирует Дзэн, и мы наслаждаемся, миром, спокойствием и тишиной. Ну и для Аббата Фанчжэна иметь подобные достижения в Буддийской Дхарме и при этом, всё же прятаться глубоко в горах… Эх… Это вероятнее всего означает, что ему не нравится шум и суета внешнего мира, которые нарушают его мирное и спокойное самосовершенствование. Этот Нищий монах, так же считает, что мы не должны его беспокоить. Пожалуйста, оставьте всё судьбе…” Ну и, хотя, все эти монахи и действительно желали повстречаться с Фанчжэн и послушать его проповедь о священных писаниях, они всё же чувствовали еще большее почтение к Фанчжэну, нежели чем эти желания. Они были в замешательстве: нужно ли им было идти на гору Одного Пальца или же нет. Ну и теперь, когда два просвещённых монаха, уже высказали очень разумные объяснения по этому поводу, они получили адрес и они сейчас размышляли над тем, какое лучшее время им нужно было выбрать для визита, и они думали над лучшими способами, чтобы сформулировать свои вопросы Фанчжэну. Ну и после двухдневной шумихи в Монастыре Байюнь, монахи начали разъезжаться по своим монастырям, храмам и конвентам и в конце концов, всё вернулось к своему обычному состоянию. Однако же, монахам из Монастыря Байюнь, сейчас явно было, не до мира и спокойствия. Божественное представление Фанчжэна, заставило их почувствовать, реальную угрозу. Любой, кто обладал хоть каким-нибудь влиянием в обществе, мог с лёгкостью сказать, что если Фанчжэн пожелает, то Монастырь Байюнь, вряд ли сможет удерживать и дальше, титул монастыря номер один, в городе Чёрной Горы… Но никто из них не знал, что в этот самый момент, тот мастер или же живой Будда в их сердцах, практически рыдал навзрыд! ---------- Том 1 Глава 158 “Я реально хочу сейчас кого-нибудь, обматерить. Почему здесь нет ни одного дорожного знака, несмотря на то что я иду уже в течение огромного количества времени? Кто блин может мне сказать, в каком направлении я и должен идти, с этого долбанного перекрёстка?!” — Фанчжэн стоял на перекрёстке и выглядел довольно-таки депрессивным. Да, наш великий мастер, потерялся! Ну и внезапно, на перекрёстке, остановилась какая-то машина, когда затем, из неё, высунулась голова. Ну и эта голова, смеясь, произнесла: “Мастер, куда это вы направляетесь?” Фанчжэн сложил ладони вместе и выдал этой голове, Буддийскую декламацию: “Амитабха, Покровитель, доброго вам утра. Этот Нищий Монах, желает отправиться в уездный город Суну.” — Фанчжэн хотел было сказать, что он желает отправиться к горе Одного Пальца, но вряд ли данный водитель знал, где эта гора и находится. Скорее всего, данный водитель будет знать, где находится уездный город Суну. Ну и когда Фанчжэн наконец-то поднял свой взгляд и посмотрел на машину, он был ошарашен! Водитель машины, так же был ошарашен, когда они одновременно и закричали, от неожиданности: “Да это, ты(вы)?!” Данный водитель, не был незнакомцем для Фанчжэна. Это был никто иной, как красотка Цзин Янь, юбка которой была изодрана клыками. Ну и это произошло уже давным-давно, когда она приходила компанией на гору Одного Пальца, чтобы сделать репортаж о соревновании каллиграфов. “Мастер, а куда это вы направляетесь? Ох… Вы что, пришли сюда из Монастыря Байюнь?” — Цзин Янь посмотрела на дорогу позади Фанчжэна, и спросила с улыбкой на лице. Фанчжэн ей ответил: “Покровительница, этот Нищий Монах, не был мастером. Для вас будет лучше всего, обращаться ко мне, как к Почтенному Фанчжэну. Да, это была правда, что Данный Нищий Монах пришёл из Монастыря Байюнь и он планировал вернуться в Монастырь Одного Пальца.” Цзин Янь улыбнулась: “Ох, какое странное совпадение. Я, так уж получилось, что направляюсь в уездный город Суну. Тем не менее, мне нужно будет направиться кое-куда ещё, чисто по пути, перед тем как я смогу вернуться в уездный город Суну. Почтенный Фанчжэн, если вы не спешите, то я могу вас подвести. Что вы насчёт этого думаете?” Фанчжэн был вне себя от радости, когда он это и услышал. Он всё еще ощущал дикую тревогу, из-за своего возвращения. Просто его монастырь, был слишком, слишком далеко, если конечно же, ему придётся идти до него пешком. Он мог мириться с усталостью, но не с потерей времени! В данный момент, в Монастыре Одного Пальца, нет ни одного человека. Ну и несмотря на то, что и деревенские жители, и животные, в данный момент, следят за его домом, всё же, ему из-за этого, было как-то – очень неспокойно. Поэтому он был более чем согласен на поездку! Ну и самое главное, данная железная машина, выглядела как автомобиль очень высокого класса. Он до этого момента, никогда в подобной машине и не сидел. Фанчжэн сжал ладони вместе и поклонился: “Тогда этот Нищий Монах, посмеет вас потревожить. Ведь этот Нищий Монах, особо никуда не спешит.” “Больше не говорите ни слова. Почтеннейший, быстро запрыгивайте внутрь.” — Цзин Янь любезна открыла дверь её тачки. Ну и когда Фанчжэн сел на удобное кресло, он облокотился на спинку. Ну и он, тут же почувствовал, как он утопает прямо в этом мягком кресле. Оно было очень комфортным! «Эта машина, была даже ещё более комфортабельна, чем такси. Как великолепно.» — Вздыхая, подумал по себя Фанчжэн. Цзин Янь начала говорить, а её голос был полон нерешительности: “Почтенный Фанчжэн.” Фанчжэн посмотрел на неё с поднятыми вверх бровями: “Покровитель, есть что-то, с чем у вас есть проблемы? Почему вы не едите?” “Это… Ну… Пожалуйста, закрепите ваш ремень безопасности.” — В беспомощности произнесла Цзин Янь. Фанчжэн был ошарашен. Ремень безопасности? Он читал о нём в книгах и видел его в телевизоре, но в реальности, он никогда его сам и не пристёгивал. Да он, его, даже в реальности и не видел. Затем он посмотрел в сторону и там, и вправду был чёрный ремень безопасности. После этого, он его натянул и из-за этого, Фанчжэн почувствовал себя немного глуповато. Как этой штукой вообще и пользоваться? “Почтенный Фанчжэн, вы раньше, никогда не были в машине?” — Цзин Янь наконец-то поняла, что сейчас и происходит. Фанчжэн взглянул на неё спокойным взглядом и сказал: “Этот Нищий Монах сидел и на волах, и на повозке, которая была запряжена лошадьми, так же он сидел на велосипедах, в тракторах и даже в такси, что было, буквально пару дней назад. Однако же, это был первый раз в жизни данного Нищего Монаха, когда он сидел внутри такого высококлассного автомобиля.” Цзин Янь была ошарашена. Это было удивительно, что кто-то в наш век и в наши дни, буквально до пары дней назад, никогда не был внутри, автомобиля! Её машину нельзя было считать люксовой. Ну и к тому же, в наше время, все такси были оснащены ремнями безопасности и все ремни безопасности, работают практически одинокого… Ну и смотря на Фанчжэна, Цзин Янь поняла, что данный монах, сидел именно на задних сидениях, когда он вызвал и залез недавно в такси. Ну и придя к подобному пониманию, Цзин Янь вздохнула: “Почтеннейший, вы и вправду отличаетесь от ваших ровесников.” Она не стала уточнять, в каком именно аспекте, он, от них и отличался. Вместо этого, она наклонилась к Фанчжэну и дёрнула за его ремень безопасности. Мускулы Фанчжэна, чисто на защитном рефлексе, напряглись. Это был первый раз в его жизни, когда он находился в такой непосредственной близости, с женщиной. Он даже мог сейчас уловить аромат её тела, и он сейчас ничего не мог поделать, кроме как, зачитать в своём сердце: «Амитабха. Когда я смогу уже отказаться от аскетизма…» Ну и после того, как Цзин Янь помогла Фанчжэну закрепить его ремень безопасности, она нажала на педаль газа и понеслась отсюда прочь. Фанчжэн был очень плох, когда дело доходило до общения с женщинами. Ну и у Цзин Янь, похоже, что было, что-то в голове, что сейчас, её полностью занимало. Данное дуо, практически друг с другом, не общалось. Ну и только тогда, когда Фанчжэн наконец-то увидел деревню (после того как Цзин Янь, проехала по извилистой дороге, въезжая вглубь горной местности), он и решил её спросить, из-за воспалившегося любопытства: “Покровительница, а для чего вы направляетесь в эту местность?” Цзин Янь ответила: “Ну как вы видите, мы уже выехали из округа Байюнь и сейчас, мы уже находимся в округе Гуань. Это был самый бедный округ во всём городе. С точки зрения бедности, лишь пара областей в целой провинции, могла сравниться по бедности, с данным округом Гуань. Ну а там впереди, располагается самая бедная деревня округа Гуань — Деревня Дунлян.” “Ох? Покровительница, так вы приехали в это место, чтобы им помочь?” — Фанчжэн не был незнакомцем с этой Деревней Дунлян. Он каждый день читал новости и данная деревня, часто появлялась в новостных заголовках. Дети в данной деревне и реально были несчастными. У них на телах были лишь кожа, да кости. Скушать полноценный обед, для них уже было за счастье. Ну и поэтому, люди часто приезжали в Деревню Дунлян, чтобы заниматься тут благотворительностью. Даже знаменитости, время от времени, посещали Деревню Дунлян и они, в какой-то степени спонсировали данных людей. Фанчжэн уже давно как знал, что Цзин Лян выросла в богатой семье. Если бы это, было бы не так, то она бы не вселяла такой страх в толпу каллиграфов и репортёров, когда они и пришли на соревнование. Ну и это, было бы естественно, если бы Цзин Янь приехала бы сюда, чтобы заниматься благотворительностью. Цзин Янь решительно покачала головой, когда она, хрюкнув носом, усмехнулась: “Помогать бедным? Нет, я тут чтобы провести расследование! Некоторые люди, слишком бесстыжие!” “Это…Что вы этим имеете ввиду?” — Фанчжэн был ошарашен. “Почтеннейший, вы не понимаете эту Деревню Дунлян. Вы, возможно, мне и не поверите, если я, вам о всём и расскажу. Я думаю, что вы хороший монах. Хороший почтенный монах. В общем: вы всё увидите, когда чуть позже, сами зайдёте в эту деревню. Ну и почему бы вам, не поделиться со мной своим мнением, когда вы, уже всё и увидите? Я не хочу, даже случайно на вас повлиять, моими эмоциями и моим, уже сложившимся мнением. Ну и так же, я не хочу, чтобы у вас было хоть какое-нибудь предвзятое отношение к этим людям, в ваше первое с ними знакомство.” — С той самой поездки, на гору Одного Пальца, Цзин Янь стала намного более осторожной в том, что она вообще и говорила. Он теперь больше, никогда не спешила с выводами, и она не делала поспешные умозаключения. Она теперь предпочитала делать свою домашнюю работу и разнообразные исследования, перед тем, как и делать окончательные выводы. Фанчжэн вообще не понимал, на какие именно действия, Цзин Янь, сейчас и ссылается. Тем не менее, для него было довольно-таки просто, удовлетворить её запрос. Он кивнул: “Амитабха. Этот Нищий Монах, попробует так и сделать.” Ну и до конца текущей поездки, Цзин Янь сдерживала слова, которые добирались до её губ, ну и в конце концов, она не сказала ни слова. И хотя, Фанчжэн и был всём этим озадачен, он не стал на неё давить, ради ответов, поскольку она не стала уточнять обо всём, в подробностях. Данное дуо в тишине доехало до Деревни Дунлян. Там на входе в данную деревню, находились большие разрушенные ворота. На полуразрушенной табличке было написано: «Вас приветствует Деревня Дунлян.» Там так же были написаны цитаты великих людей, ну и сама деревня, так же, не выглядела совсем уж ужасно. Но вот брови Фанчжэна, еще сильнее прижались друг к другу, когда их дуо приблизилось к деревне. Ну и как только машина заехала в деревню, группа людей, тут же столпилась вокруг их автомобиля. Ну и те люди, которые сидели у входа в деревню и разговаривали, сразу же встали. Они выглядели болезными. Ну и те деревенские жители, которые их сейчас и окружили, были и мужчинами, и женщинами. Там в этой толпе, так же были и дети. Никто из них, так и не сказал, ни слова. Они лишь молча смотрели на Цзин Янь. Некоторые из них, даже смотрели на неё с тревогой. Несколько взрослых прибежали к столпотворению и утянули за собой детей, подальше от машины. Они не позволяли детям, приближаться к данной машине. Цзин Янь остановила машину на входе в деревню. Ну и затем, она вынула солнечные очки из футляра и надела их на себя, перед тем как выйти из тачки. Фанчжэн посмотрел на затянутые облаками небеса, снаружи, и слегка покачал головой. Он не был уверен, почему Цзин Янь напялила на себя солнечные очки. Даже если снег и отражал солнечный свет, который впоследствии, с легкостью приводил к снежной слепоте, это, всё же, было редким явлением. Ну и с подобным происшествием, человек мог повстречаться, только когда он отправлялся на дикую природу, где снег, белоснежной белизной, покрывал огромные пространства. Данная деревня, не была полностью белой, так что отражение света, было здесь, не настолько интенсивным. В общем: не было никакой нужды, чтобы это всё и делать. Ну и когда деревенские жители увидели, что Цзин Янь была женщиной, их настороженность и тревога, слегка снизились. Цзин Янь произнесла с улыбкой на лице: “Приветствую вас всех, я Цзин Янь. Мне особо не о чем, с вами и разговаривать. У меня есть некоторые предметы в багажнике, которые были приготовлены специально для вас. Вы все, подходите и смотрите, ну и если вам, что-нибудь из них и понадобится, то не стесняйтесь и забирайте их себе.” Ну и высказав подобные слова, Цзин Янь открыла багажник машины. Фанчжэн нахмурился, когда он это и услышал. Чего Цзин Янь, намеревалась этим поступком, добиться? Ну и, хотя данные люди и были бедны, всё же, не было ведь никакой нужды, чтобы говорить обо всём этом, подобным способом, верно же? ---------- Том 1 Глава 159 Ну и с подобными мыслями в голове, Фанчжэн вышел из машины. Волнующиеся деревенские жители, были к Цзин Янь, подозрительны, но когда они увидели Фанчжэна; одетого в монашеские рясы, с гладкой и лысой головой, которая могла отражать свет, даже еще лучше, чем снег; их глаза вспыхнули и данные люди, наконец-то вышли вперёд. Ну и когда Цзин Янь это увидела, она протяжно вздохнула от облегчения: “Не нужно лишних церемоний. Просто берите всё, что было вам нужно. Только вот одному человеку, не позволено забирать слишком много вещей. В общем: у меня тут есть немного канцтоваров и некоторое количество одежды. Маленькая девочка, подходи не стесняйся. Вот это, тебе.” Ну и когда Цзин Янь это и сказала, она достала кейс с канцтоварами и протянула его любопытной девочке, которая сейчас наклонилась вперед. Одежда данной девочки, была в многих местах, изодрана и её лицо, было немного грязным. Её глаза были широкими и чёрными. У неё был жаждущий взгляд на лице, но она не решалась выходить сейчас вперёд. Цзин Янь нахмурилась: “Да я же не мошенница. Возьми. Это тебе.” Фанчжэн посмотрел на Цзин Янь, а затем на маленькую девочку. Он насупил брови и сделал шаг вперёд. Он схватил этот кейс с канцтоварами и затем положил его обратно в багажник, сделав всё это, под странным взглядом Цзин Янь. Девочка тут же сделала пару шагов назад, из-за страха. Остальные деревенские жители, так же нахмурились. Осторожность в их глазах, появилась там, в очередной раз. Цзин Янь в недоумении спросила: “Почтенный Фанчжэн, вы что, вообще, такое делаете?” Фанчжэн вернул ей ответом, вопрос, который был сказан, явно из-за огорчения и печали: “Это, что вы, сейчас вообще делаете?” “Я… А что со мной не так? Разве я не делюсь добротой?” — У Цзин Янь, из-за буйного характера, был взрывной нрав. Она тут же вспылила, когда Фанчжэн начал ставить под сомнение, праведность её действий. Она приехала сюда, издалека, чтобы поделиться тут, своей любовью и добротой. Ну и из-за этого, на неё даже накричали, когда она попыталась подарить кейс с канцтоварами? В чём вообще был смысл подобных действий? Она хотела узнать, что вообще намеревался делать данный монах! Фанчжэн так же осознал, что его тон, был слегка грубым. Он сложил ладони вместе и выдал ей Буддийскую прокламацию: “Амитабха. Покровительница, то, что вы сейчас делали, не было разделением вашей любви и доброты, с этими людьми. Вы сейчас пытались навечно закопать их в той бездне, которая была сформирована вашей любовью. Это не было любовью из-за добра, это был грех.” “Что… Что вы вообще имеете этим ввиду?! Я приехала сюда издалека, только лишь по доброй воле, чтобы поделиться с нуждающимися, всеми этими предметами. И вы говорите, что таким образом, я согрешила? Фанчжэн, если ты не выдашь мне сейчас хорошее объяснение происходящему, то тогда иди обратно на гору Одного Пальца, пешком!” — Цзин Янь аж трясло от злости. Фанчжэн не вышел из себя, когда он это и услышал. Вместо этого, он показал ей лёгкую улыбку на лице: “Покровитель, почему бы вам не оставить все эти предметы, этому Нищему Монаху?” “Что? То бишь, если я захотела передать эти предметы нуждающимся, то это был грех, но, если именно ты будешь выдавать им эти предметы, то данное событие, перестанет быть грешным, я правильно поняла?” — С несчастьем в голосе, Цзин Янь насмешливо проговорила. Фанчжэн молча улыбнулся. Было неуместно говорить вслух о некоторых вещах. Ну по крайней мере, не здесь, где они сейчас и находятся: а именно перед деревенскими жителями и их детьми. Ну и поэтому, он выбрал молчание. Он молчаливо смотрел на Цзин Янь. Он верил в то, что Цзин Янь была хорошим человеком. Если же нет, то она бы не стала ему помогать, в прошлый раз. Ну и так же, она бы не стала, сегодня, приезжать в эту деревню, чтобы пожертвовать эти предметы. Цзин Янь, которой стало некомфортно от сияющего и лучезарного взгляда Фанчжэна, закатила свои глаза: “Ладно, давай, разбирайся с ними сам! Но если всё закончится плохо, пхмф! Пойдёшь домой пешком! Я с тобой не шучу!” Фанчжэн улыбнулся. Он подошёл к багажнику и посмотрел на предметы, что и лежали внутри. Цзин Янь водила внедорожник и задние сидения, сейчас были опущены. Там находилось четыре больших и четыре маленьких коробки. В больших коробках была одежда, а в маленьких коробках были канцелярские товары и предметы первой необходимости. Фанчжэн понял, с чем ему придётся иметь дело, когда он и развернулся к людям. Он сложил ладони вместе и поклонился окружающим его, деревенским жителям: “Покровители, Этот Нищий Монах пришёл сюда издалека. Это путешествие было утомительным, и оно оставило меня совсем без сил. В данной машине, находятся предметы, которые нужно было выгрузить наружу. Есть ли тут, хоть один покровитель, который желает помочь данному Нищему Монаху?” Все эти люди, видели действия Фанчжэна. Он не позволил Цзин Янь передать детям подарки и теперь, он даже просил их о помощи? Они из-за этого, еще сильнее нахмурились. Ну и кто-то, невзирая на всё, вышел вперед и пошёл в направлении машины. Это был низкий мужчина с тёмной кожей и у него на лице, явно было недружелюбное выражение. Он выглядел довольно-таки сильным. Данный мужчина не сказал ни слова, когда он подошёл и встал напротив Фанчжэна. Он без слов вынул маленькую коробку из машины и поставил её на землю. Ну и когда он уже хотел взять в руки вторую коробку… Фанчжэн внезапно заговорил: “Спасибо вам, Покровитель. Одной коробки уже было, более чем достаточно. Больше не нужно и дальше их вытаскивать.” Этот низкий мужчина посмотрел на Фанчжэна таким взглядом, как если бы он смотрел сейчас на умственно отсталого человека. Он был полностью сбит с толку, и он не понимал, почему Фанчжэну нужна была помощь в переноске таких лёгких коробок? Да насколько хрупким был этот монах? Он закатил глаза, когда он приготовился отсюда уходить. Цзин Янь так же была озадачена. Она же была живым свидетелем божественной силы Фанчжэна. Как он вообще, мог не передвинуть данную коробку? Такое вообще, было возможно? Ведь именно она и была тем самым человеком, который и загрузил данные коробки, в машину и она в точности знала, насколько они и были тяжёлыми. Ну и когда толпа деревенских жителей, смотрела на Фанчжэна с подозрением, Фанчжэн в свою очередь, остановил мужчину, который уже начал уходить: “Покровитель, пожалуйста, подождите.” Мужчина развернулся чтобы с подозрением посмотреть на Фанчжэна, но всё же, при этом, он лишь, продолжил молчать. Фанчжэн улыбнулся, когда он вынул куртку, из коробки в машине. Он сказал: “Амитабха. Спасибо вам за помощь, Покровитель. Данный Нищий Монах очень бедный и у него нет денег, чтобы вам, за работу и заплатить. Поэтому данная куртка будет выдана вам, в качестве оплаты за труд.” Данный мужчина, в тот же момент, был ошарашен. Он в шоке посмотрел на Фанчжэна, а затем на куртку, перед тем как в очередной раз посмотреть на Фанчжэна. После того, как он пару раз, повторил данную процедуру, уголки его рта на напряжённом лице, внезапно дёрнулись вверх. В его холодных глазах, кажется, появилось сияние. Он даже улыбнулся, когда он забрал куртку из рук Фанчжэна, и затем, он сказал: “Мастер, вам всё ещё нужна моя помощь? Я достаточно сильный.” Ну и когда Цзин Янь это и увидела, она была поставлена в тупик. Естественно, она не была совсем уж дурочкой. Как репортёр, она была проницательным человеком. Ну и, хотя, она раньше никогда и не была в Деревне Дунлян, она всё же, уже приезжала в подобные деревни. Деревня Дунлян была целью для благотворительной деятельности, у многих богатых и влиятельных личностей. Здесь точно не было недостатка в посетителях, которые приходили сюда, чтобы поделиться с людьми, своей любовью и добротой. Поэтому для жителей данной деревни, не было никакой нужды в том, чтобы быть настолько холодными, ко всем пришлым людям. Это всё, что тут и творилось, просто не имело никакого смысла. Возможно ли, что одна “особая” ситуация, о которой рассказывали в слухах, и вправду произошла в этом месте? Если это было и взаправду, то тогда у виновников, всей этой текущей ситуации, совершенно отсутствовала совесть. Их нужно было казнить с помощью расстрела! Ну и когда она увидела, что деревенские жители смотрят на неё с ледяными взглядами, но в тоже время, они улыбались Фанчжэну, она почувствовала небольшое недовольство: «Эй, эти предметы изначально были мои! Я наконец-то поняла, что означала фраза: “Преподносить Будде, позаимствованные цветы…”» Ну и несмотря на то, что она про себя и ворчала. Она в глубине своего сердца, всё же была очень счастлива. Но всё же, данная ситуация, всё еще ставила её в тупик. Всё что Фанчжэн сейчас сделал, это лишь выдал мужчине куртку, но теперь из-за этого, она видела настоящий шок в глазах этих деревенских жителей. Они выглядели взволнованными от возбуждения, причём неописуемо взволнованными! Ну и более того, данные деревенские жители, кажется, что распрямили свои спины. Они, казалось, что начали источать совершенно иной характер, темперамент и нрав. Это было так, как если бы они превратились из нищих, на которых все смотрели лишь с высока, в наёмных рабочих, которые зарабатывали себе на хлеб, посредством их собственных способностей и таким образом, они и кормили свою семью. Они брали данные предметы из коробок, как если бы, только так и было, правильно и верно. “Это же… Уважение…” — Цзин Янь внезапно пришла к пониманию происходящего! С самых древних времён, еда, которую раздавали подобным людям, выдавалась им с жутким презрением. Ну и она, так же выдавалась с диким неуважением, к нищим, сизым и беспомощным. Ну и как её прежние действия, хоть как-то отличались от подобных? Ну и вспоминая о том, что делал сейчас Фанчжэн, она поняла, что он не выдавал им милостыню. Вместо этого, он позволял им работать в обмен на эти предметы. Ну и, хотя всю работу, что они и выполняли, можно было назвать, только как тривиальную и, хотя оплата за неё, даже была недостойна и упоминания всуе, всё же, это вероятнее всего, был первый раз (с того момента, когда начались благотворительные акции от пришлых людей), когда все люди в Деревне Дунлян, обменивали их труд, на оплату! Это был первый раз, когда им выдавали именно достоинство, вместо жалости! Ну и когда Цзин Янь посмотрела на Фанчжэна, то недовольство в её глазах, полностью испарилось. Всё что осталось в её глазах, было восхищением. Но всё же, она была сейчас озадачена. Фанчжэн очевидно, что не был мудрым и престарелым старцем. Ему даже пришлось бросить старшую школу, на полпути до завершения обучения. Ну и у него, на горе, явно не было большого количества книг, которые он и мог бы, там, прочитать. Даже если в его монастыре и была книга или две, это всё равно были сутры или же священные писания. Ну и в подобных обстоятельствах, как он смог понять такие сложные и в тоже время, простецкие истины? ---------- Том 1 Глава 160 Цзин Янь решила оставить подобные мысли, глубоко закопанными в её сердце, вместо того чтобы озвучивать вслух, возникшие у неё вопросы. Ну и вспоминая те видео и слухи, которые она, видела и слышала, только вчера и затем посмотрев в глаза Фанчжэна, она почувствовала к нему, еще большее уважение, чем раньше. Ей так же, сейчас был любопытен сей факт: каким именно он и был монахом. Возможно ли, что он и вправду был живым Буддой? “Амитабха. Покровитель, если вы и вправду хотите помочь этому Нищему Монаху, то пожалуйста, рассортируйте для меня, эти предметы, должным образом. Это спешу заметить, не тривиальная задача.” Мужчина посмотрел на предметы в коробке и тут же рассмеялся. И это в его понимании считалось трудной задачей? Он должно быть шутит! Он в приподнятом настроении вышел вперед, чтобы помочь. Ну и когда деревенские жители это и увидели, они так же почувствовали искушение. Они что, могли получить эти предметы, просто посредством работы? Это было великолепно! Они начали смотреть на Фанчжэна глазами, которые были заполнены надеждой и Фанчжэн их не разочаровал. Он сказал всем этим людям: “У этого Нищего Монаха, всё ещё есть коробки в машине. Кто-нибудь из вас, хочет мне помочь?” “Я! Я! Я! Я!” “Я это сделаю!” “Я сильный!” … “Большой братец, а я смогу получить тот футляр, если я помогу тебе перенести эту коробку? Я хочу розовенький…” — Девочка, которой Цзин Янь хотела вручить подарок, подошла к Фанчжэну и очень осторожно спросила. Фанчжэн же, смотрел сейчас на деревенских жителей, которые спешили вперед. Там среди них, даже были дети. Он сказал им с улыбкой на лице: “Покровители, нет нужды в спешке. Любой, кто поможет, обязательно будет вознаграждён.” Ну и как только, его голос и растворился в небытие, деревенские жители тут же рванули к машине. Несколько высоких людей с длинными руками, унесли предметы прочь, практически в мгновение. Фанчжэну не нужно было ничего делать, поскольку Цзин Янь, уже всё приготовила. Она раздавала людям одежду, в качестве награды. Деревенские жители улыбались яркими улыбками, когда они получали свою, заработанную награду. Ну а те, кто не смог помочь, начали разочарованно уходить… Ну и в особенности, та маленькая девочка, что сейчас стояла рядом с Фанчжэном. Её большие глаза, моргали и из-за того, что она была маленькой и слабой и поэтому, она не смогла оказать, совсем никакой помощи. Её расстроенные слёзы (слезы из-за расстроенного состояния) начали наворачиваться на глазах, когда она вытянула свою худенькую и маленькую шейку, чтобы заглянуть в машину. Ну и делала она это, в надежде, найти хоть что-нибудь, чтобы она могла перенести… К несчастью, машина была пуста… Цзин Янь находила данную сцену, просто невыносимой, когда она её, собственно, и увидела. Ну и тогда, когда она уже хотела что-то по этому поводу, предпринять, Фанчжэн присел перед девочкой и мягко ей произнёс: “Молодой Покровитель, этот Нищий Монах, всё ещё имеет один предмет, во тут, который нужно было перенести. Можете ли вы, перенести его вон туда, для этого Нищего Монаха?” Фанчжэн создал маленький бумажный пакет в своей ладони, как если бы это было магией. Цзин Янь была ошарашена. Бумажный пакет? Такой тоже может сработать? Данная маленькая девочка, была очень невинной. Она взяла его в руки и побежала к поставленной цели, в хорошем настроении духа. Она аккуратно положила бумажный пакет на коробку. Ну и боясь того, что его сдует ветром, она выбрала для него идеальное место, положив его прямо между коробок. Ну и только тогда, она полностью удовлетворённая, побежала назад. Фанчжэн вынул розовый кейс с канцелярскими предметами и передал его, ей. Он улыбнулся: “Спасибо вам, Молодой Покровитель. Это то, что вы и заслуживали. Пока вы были готовы работать не покладая рук, в этом мире не будет ничего, чего бы вы и не могли бы ими и достичь.” Маленькая девочка кивнула, как если бы она поняла, о чём он сейчас и говорил, даже если учесть тот факт, что она не поняла ни слова. Она радостно побежала к родителям, крепко держа розовый футляр, в руках. Ну а что до деревенских жителей, которые эту фразу и услышали, то они показали на лицах, глубоко задумчивый взгляд. Слова Фанчжэна, продолжали отражаться эхом в их сердцах: «Пока вы были готовы работать не покладая рук, в этом мире не будет ничего, чего бы вы и не могли бы ими и достичь!» Ну и вспоминая свои жизни, тут были некоторые люди, которым кажется, что было за себя стыдно. (Тут были некоторые люди, которые выглядели так, как если им было за себя стыдно) “Что там было, в этом, вашем бумажном пакете? Почему он настолько таинственный?” — Тихонечко спросила Цзин Янь. Фанчжэн усмехнулся: “Там не было ничего. Это был самый обычный бумажный пакет.” Цзин Янь: @#%@%…” “Этот Нищий Монах не знает, как вам следует раздавать эти вещи, что у вас и остались. Так что, всё остальное, я вверяю в ваши руки.” Цзин Янь кивнула: “Почтенный Фанчжэн, я поняла ваши намеренья. Не волнуйтесь. Я больше не буду, лишь бездумно раздавать мои вещи. Я обязательно выдам им то уважение, которого они и заслуживают.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха.” Цзин Янь улыбнулась и тут же, куда-то пошла. Она начала просить людей, открывать коробки, ради награды. Затем она начала распределять предметы между нуждающимися и после, она попросила этих людей о помощи, чтобы они, позвали к ней, всех остальных людей. В итоге, у Цзин Янь было бесконечное количество работы, для того чтобы распределять её, между остальными людьми. Ну и она, отдавала им всё, что им и было нужно, в качестве награды за работу. Ну и увидев подобную сцену, Фанчжэн слегка кивнул головой и про себя подумал: «И вправду, подобная работа, должна выполняться профессионалами.» Ну и в то время, когда Фанчжэн и Цзин Янь были заняты распределением работы и передачей предметов, чёрный фургон, приехал в деревню, издалека. Он тут же остановился, когда на нём заехали прямо в деревню. Двери фургона открылись и пять мужчин, с волосами, которые были покрашены в светлый цвет, высадились из фургона наружу. Они были одеты в чёрные рубашки с короткими рукавами, на которых были напечатаны слова “Живые благотворительные трансляции Великого Быка”. Четверо из них были крепкими мужчинами, когда последний, был их, чуть пониже ростом. Никто из них, не выглядел порядочным человеком, в любом смысле этих слов. Фанчжэн нахмурился. Мастер Дзэна Один Палец, однажды сказал, что человеческий взгляд, брал своё начало, в сердце. У плохих людей, естественно, не было буквально “злого” лица, но у них, точно были, ярко выраженные злые намеренья, размазанные прямо, поверх их лиц! Для примера, отличительными чертами данных злодеев, были глаза этих парней, тот отвратительный нрав, который они и источали и их разнообразные выражения на лицах… Для человека, было очень сложно, полностью скрыть свою истинную натуру, ну и это было так, по крайней мере для тех людей, которые не были опытными обманщиками. Ну и данные пять мужчин, вообще не планировали скрывать свои истинные и поганые намеренья. Их мускулы источали такую свирепость, что если бы тут, было бы еще больше подобных парней, в округе, то они, вероятнее всего, могли бы сцепиться за руки, чтобы своими свирепыми мускулами, окружить Землю, пару раз.* *Сижу с мордой удивлённого Пикачу и не понимаю, что это за текст то такой…* «Подобные люди, так же могли вести благотворительную деятельность? Они что, и реально это делали?» — Фанчжэн не мог сейчас, не пробормотать, про себя. Цзин Янь так же увидела данную группу людей, и она прекратила всё, что она сейчас и делала, и затем он подошла к Фанчжэну поближе. Она прошептала: “Почтенный Фанчжэн, именно они и были той причиной, почему я сегодня, сюда и пришла. Я думала, что это всё, было лишь лживым слухом, но как оказалось, всё было реально…” “Что было реально?” — Фанчжэн сейчас был немного ошарашен. Ну и подумав о том, что Цзин Янь только что и сказала, Фанчжэн внезапно кое-что осознал. Цзин Янь не приехала в эту деревню, ради конкретно, актов благотворительности. У неё был сокрытый мотив! “Тут! Тут! Тут! Вы всё, подходите сюда! Те, кто живёт в беспробудной бедности, подходите к нам скорее! Вам будут раздаваться деньги!” — Низкий мужчина вынул пачку денег и прокричал. Ну и один из высоких мужчин, вынул свой смартфон и начал записывать весь процесс. Ну и когда он начал записывать, он произнёс: “Эй, парни и девчонки! Мы члены Благотворительной Организации Великого Быка. Сегодня мы приехали в самую бедную деревню нашей провинции, а именно в Деревню Дунлян. Люди в наше время, живут припеваючи, но мы не должны забывать о наших собратьях-товарищах, которые живут в бедности и в лишениях. Ну и поэтому, мы братья, учредили Благотворительную Организацию Великого Быка. Цель организации – поделиться нашей любовью с обделённым обществом! У нас нет никаких броских лозунгов, и мы не сотрудничаем ни с какими благотворительными организациями. Мы делаем всё сами! Ну и то, что мы делаем, было просто и грубо! Мы раздаём деньги! Друзья, которым нравятся наши действия, пожалуйста выдайте нам пальцы вверх и вышлите нам немного чаевых. Ведь мы потратим их на благотворительность! Спасибо вам за это! Если вы желаете присоединиться к нам для благотворительности, то нет никакой нужды, приходить с нами лично. Каждый цент, который вы пожертвуете нам, впоследствии так же будет пожертвован нами, на благотворительность! Мы лишь будем забирать небольшую плату за проведение подобного благотворительного мероприятия. Мы проведём данную раздачу, вживую, на трансляции и сколько денег вы нам и пожертвуете, сколько же денег, мы впоследствии и раздадим!” Данный мужчина поднял смартфон над головой, и он разок прокрутился, чтобы показать все окрестности. Деревенские жители, которые были в разодранной одежде и худые дети, у которых были лишь кожа, да кости, были им запечатлены. Чат живой трансляции, забурлил настоящим безумием. “Это сцена просто источает несчастьем, мне их так жалко.” “Одного взгляда, на этих бедных детей, уже было достаточно, чтобы погрузить моё сердце, в бесконечную боль.” “До того момента, когда я сам стал родителем, я бы из-за подобных картинок, ничего бы и не почувствовал, но теперь, когда я стал отцом, я реально не могу стоять в стороне и ничего не делать. Я задоначу вам Ракетой!” “Это просто ужасно. Я не могу понять. Если данная деревня, была настолько бедной, так почему они не отправятся в город, чтобы найти там работу? Они бы, не были настолько бедными, если бы они, выполняли какую-нибудь грязную работу, верно же?” ---------- Том 1 Глава 161 “Я знаю Деревню Дунлян. Та пара здоровых мужчин, которую вы сейчас и видите на стриме. Это все, кто и остался, из них в деревне. Большинство из них, уже покинули деревню, ради работы. Просто посмотрите повнимательнее и вы увидите, что там намного больше детей, чем взрослых. В этой деревне, проживали только пожилые и очень молодые люди. Для детей, подобная жизнь, должно быть, была очень тяжёлой. Ну и для их родителей, она так же, была ненамного легче. Эх-эх-эх…” “Те, кто мог уехать, уже уехали из деревни, на заработки. Для них вся эта ситуация, так же была тяжела. Ну и так как у них, не было никакого образования, им приходилось выполнять самую чёрную работу, за которую им платили, сущие копейки. Им приходилось ограничивать себя во всём и даже в таком случае, у них всё равно, не оставалось много денег, после всех этих ограничений.” “Эх-эх-эх, я внесу мою лепту, пожертвованием. Держите, вот мои чаевые!” … Фанчжэн так же смог увидеть эти сообщения в чате, поскольку Цзин Янь тут же вынула свой смартфон и поискала данную живую трансляцию в интернете, чтобы зайти в комментарии. Ну и вправду, данные люди, были очень знамениты. Их живая трансляция была выведена в рекомендуемые, на главной странице агрегатора живых трансляций! Они с первого же взгляда, её приметили. Фанчжэн вздохнул, когда он увидел комментарии. Он изначально думал, что его жизненная ситуация, уже была достаточно отвратительной, но по сравнению с этими детьми, он считался таким человеком, который вёл довольно-таки счастливую жизнь. Ну и, хотя у него и не было родителей, у него всё же были, Мастер Дзэна Один Палец и деревенские жители из Деревни Одного Пальца. Они всегда относились к нему, как к родне, как к одному из них и как к своему человеку. Ну и несмотря на то, что он рос шаловливым ребёнком, которого из-за этого часто наказывали, всё же, он не испытывал недостатка в любви. Ну и, хотя жизнь на горе и действительно была отвратительной, всё же, она не доходила до такого уровня “отвратительности”, в котором ему, приходилось бы голодать… “Покровитель, то, что они делают, ведь достаточно хорошо, разве не так?” — Спросил Фанчжэн. Цзин Янь лишь сказала: “Продолжай смотреть.” Фанчжэн кивнул и больше, не сказал ни слова. Ну и в этот самый момент, картинка в камере, быстро пролетела мимо них. Человек держащий смартфон, тут же остановился, когда он насупил брови. Он просигналил другому мужчине, посредством своих глаз. Ну и этот, другой мужчина, подошёл к компании Фанчжэна и предложил сигарету, и Фанчжэну и Цзин Янь. Фанчжэн сложил ладони вместе и выдал ему Буддийскую прокламацию: “Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах, не курит. Спасибо вам за предложение.” Цзин Янь так же покачала головой. Мужчина засунул сигарету обратно в карман и сказал: “Брат, нам нужно использовать эту зону для съёмки. Можешь нам помочь и освободить данную местность?” Цзин Янь нахмурилась: “Вы, парни, работаете над своей благотворительностью, а мы над своей. Какое вам вообще до нас дело? Мы же никому не мешаем.” “Эй, женщина! А ты довольно-таки интересная особа. Я пришёл к вам, чтобы вежливо всё уладить, так почему бы вам, так же вежливо, не уступить нам эту зону и не уйти отсюда подобру-поздорову. Мы приехали в это место, ради благотворительности, тоже самое делаете и вы. Ну и разве, вы уже не закончили раздавать, весь свой ширпотреб? Ну и если вы уже со всем и закончили, то побыстрее отсюда уходите. На кой ляд вы вообще здесь остаётесь? Ради обеда что ли?” — Сказал мужчина, когда он выпятил грудь вперед и когда он сделал шаг, в направлении Цзин Янь. Цзин Янь нельзя было легко запугать. Поэтому её взрывной нрав, тут же вырвался наружу: “Я буду кушать мой обед, прямо тут. Ну и что ты будешь с этим делать?” Ну и когда данный мужчина, уже хотел по этому поводу, что-то сказать, Фанчжэн потянул Цзин Янь за рукав и улыбнулся: “Амитабха. Покровитель, в таком случае, мы больше не будем вас беспокоить. Мы тут же уйдем…” “Почтеннейший, что вы вообще делаете? Вы что, боитесь этих охломонов? Они меня буквально вывели из себя, поэтому я позволю им узнать, с кем они сегодня связались!” — Цзин Янь была взбешена, когда она увидела, насколько большим трусом был Фанчжэн. Куда подевалась та храбрость, которую он источал, когда он схватил волка за шкирку, буквально голыми руками? Почему он решил отступить, под гнётом этого злого человека? Фанчжэн усмехнулся: “Покровительница, какой смысл в спешке? Посмотрите…” Цзин Янь подняла свой взгляд, и она увидела, как этот свирепо выглядящий мужчина, просто стоял на месте, с улыбкой, которая растянулась у него на всё лицо. Он сказал: “А эта ногастая баба, была довольно-таки красивой, но вот её характер, был просто отвратительным. Ну, по крайней мере, этот блудливый монах, знал, что для него было лучше и он оставил меня без работы, по выколачиванию из него, всего дерьма. Он такая, ссыкливая тёлка, но всё же, он смог заарканить такую горячую цыпочку… Да, монахи в наше время и вправду были доходной профессией.” Ну и высказав эти слова, данный мужчина развернулся и ушёл к своим товарищам, после того как он убедился, что в окрестностях, он не видит, ни Фанчжэна, ни Цзин Янь. Остальные блондины, вели себя точно так же. Цзин Янь посмотрела на Фанчжэна, как если бы она сейчас увидела призрака: “Почтеннейший, что… тут происходит?” Фанчжэн улыбнулся, когда озорной блеск, замерцал в его глазах: “Амитабха. Это был лишь маленький фокус, данного Нищего Монаха. Ладно. Мы теперь сможем, отсюда, спокойно за всем проследить. Этому Нищему Монаху, так же было интересно, что у этих сквернословов на уме. Данные люди были заполнены, такой ярко выраженной кровожадностью. Они не выглядели людьми, которые могли бы покаяться в своих грехах. Так почему они, вообще занимались благотворительность? Да и к тому же, они занимаются благотворительностью, с такой большой помпой… (На такую широкую ногу, с привлечением к себе огромного внимания.) Ну и из того, как они и говорили, можно было сделать вывод, что это был не первый раз, когда они совершали подобные поступки. Почему я не могу почувствовать в них, даже и толики доброты?” Ну и, хотя Фанчжэн и сказал, что это был лишь маленький фокус, Цзин Янь всё еще смотрела на него, как если бы, перед собой, она видела призрака. Ну и вспоминая то видео, которое загрузили в интернет, только вчера. Она внезапно всё поняла. Она про себя вздохнула и подумала: «Из того, как это всё и выглядело, похоже, пересечение реки на стебле камыша, было реальным событием.» “В этом и была причина, почему я сюда и приехала. Это был не первый раз, когда данные люди, приезжали в деревни по типу, Дунлян. Они творили в них, просто вопиюще-возмутительные вещи, но из-за недостатка доказательств, никто так и не знал, были ли их дела, правдой или же нет.” “Покровитель, так вы приехали в эту деревню, чтобы расследовать данное дело?” Цзин Янь кивнула и вынула свой смартфон, чтобы начать записывать происходящее. Она ответила: “Я всем сердцем желаю, чтобы данные слухи, оказались лишь ложью. Если же нет…, то эти люди, заслуживают смерти!” Фанчжэн спросил чисто из любопытства: “Какие ещё слухи?” Цзин Янь покачала головой: “Почтенный Фанчжэн, вы помните, что я вам сказала, когда мы только подъезжали к деревне? Теперь, когда мы уже были в деревне, просто посмотрите на всё своими глазами. Я верю в то, что ответ вскоре будет открыт вашим глазам.” Фанчжэн сейчас выглядел озадаченным. Что же это, было за дело то такое, что ей нужно было из-за него, быть настолько таинственной? Ну и когда блондины увидели, что недавняя помеха, теперь полностью исчезла, они продолжили свою живую трансляцию. Ну и в особенности активизировался тот коротышка. Он говорил красноречиво и убедительно. Ну и самое главное, в любой момент, когда ему выдавали “чаевые”, он вынимал деньги из пачки и выдавал их деревенским жителям. Он всучивал им их в руки, независимо от того, желали ли они того или же нет! За ним по пятам, всегда следовали два мужчины, с деньгами в руках. Ну и они, постоянно выдавали этому коротышке, деньги для дальнейшей “благотворительности”. Эта сцена не была похожа, на акт помощи бедным. Вместо этого, она выглядела так, как если бы какой-нибудь богатенький парнишка, просто выбрасывал деньги на ветер. Ну и чат живой трансляции, так же стал, жуть каким оживлённым. “Они и вправду, просто раздают деньги, направо и налево?” “Настоящие деньги?” “Благотворительность должна проходить, именно, таким вот образом. Открыто и бьюще прямо в цель! Передача денег от человека к человеку, является простейшим и примитивным способом благотворительности, но с ним нет никаких проблем!” “Да! Да! Да! Именно так, её и нужно было делать!” “Меня больше ничего не волнует. Посылаю первые чаевые!” “Давайте продолжим высылать чаевые!” “Ради благотворительности, ради детей, я жертвую Ракету!”* *Как на Твиче Битсы, в Вичате свои ресурсы, эквивалентные деньгам.* … Фанчжэн и Цзин Янь следили за всем что и происходило в чате трансляции, и они из-за комментариев, почувствовали тепло на сердце. Их мир, всё еще был заполнен большим количеством хороших людей. Но всё же, выражение на лице Цзин Янь, становилось сейчас всё более и более мрачным. Фанчжэн так же начал чувствовать по этому поводу, озадаченность. Он про себя подумал: «Так из-за чего вообще, она и волнуется? Трансляцию сейчас смотрит огромное количество людей, и эти блондины раздают реальные деньги. Что в этих действиях может быть мошеннического? Возможно ли, что её накрыла менопауза… Какая жалость. Она же, всё ещё так молода. Она стареет раньше срока…» “Товарищи зрители, глядите! Вот сколько ваших чаевых и пожертвований, будет выдано всем этим людям! Естественно, мы оставим себе, небольшое количество денег. Это будет небольшая сумма. Всего лишь двести юаней, этого нам хватит на обед и на бензин. Я верю, что никто из вас, не будет из-за этого против, правильно?” — Сказал коротышка. “Две сотни? Да это и вправду немного.” “Как щедро! По мне, это нормально!” “Две сотни юаней, это действительно сущие копейки. Пять людей работают за такое копеечное количество денег? Это и вправду щедро!” “Я и вправду, в них ошибался. Я думал, что в этих блондинах, не было ни капли доброты. Но из того, как это всё и выглядит… человек не должен судить о книге, по её обложке.” … Ну и когда люди, заливали их похвалой, чаевые и пожертвования, продолжали сыпаться им в карман. Данные мужчины, так же начали, быстрее раздавать деньги, деревенским жителям. Но никто из этих деревенских жителей, что и получили от мужчин, деньги, не улыбался. Вместо этого, их брови были сжаты вместе, и они были нахмурены. Было неизвестно, о чём они сейчас и думали. Блондины выдавали деньги, абсолютно всем, независимо от возраста и пола. Многим детям, так же были всучены деньги, прямо в руки. Ну и так же, тут был определённый человек, стоящий позади, который постоянно делал фотографии… Весь процесс раздачи денег, продолжался в течение часа, ну и затем, высокий мужчина, который и держал в руках камеру, выключил её на смартфоне. Очевидно, что живая трансляция, сейчас подошла к концу. Ну и в этот момент, дыхание Цзин Янь, участилось. Он в данный момент, очевидно, что сильно нервничала. Фанчжэн ясно смог почувствовать, внезапные изменения, в атмосфере происходящих событий. То, что ранее было радостным и весёлым, внезапно было заморожено и это произошло, когда высокий мужчина, выключил живую трансляцию. Общее настроение в данной локации, тут же стало подавленным, и оно создало трудности для дыхания Фанчжэна! Фанчжэн почувствовал, что из-за этой подавленности, он начал задыхаться! Затем он про себя, пробормотал: «Что происходит? Эти чувства, просто слишком, слишком очевидные… Подобное никогда, в прошлом и не происходило.» ---------- Том 1 Глава 162 “В тебе аккумулирована кармическая заслуга, поэтому ты теперь более чувствителен к негативной карме, чем это было раньше. Это вполне нормальное явление. Если бы это, было бы не так, то ты бы не смог рассудить, был ли человек хороший или же плохой, просто судя по его действиям или же глазам. Ведь каждый человек может притворяться. Даже если он и делал это лишь ненамеренно, он всё равно будет засовывать свою истинную сущность, подальше, от человеческих глаз. Ну а что до твоих текущих ощущений, то ты чувствуешь жажду крови и негативную карму! Та пара человек, что и стоит перед тобой, была явно не хорошими людьми!” — Сказала ему Система. Сердце Фанчжэна задрожало. Если даже Система говорит, что данные люди, не представляли из себя, ничего хорошего, то они точно не были святыми людьми! Фанчжэн спросил: “Тогда, означало ли это всё, о том, что этому Нищему Монаху, нужно будет в очередной раз, направить людей на путь истинный?” Система не отвечала ему, в течение долгого времени: “Будда дает искупление только таким людям, которые были достойны искупления!” Фанчжэн был ошарашен. Что Система, сейчас имела ввиду? Что означала фраза, о выдаче искупления только таким людям, которые заслуживали искупления? Система ему не ответила, когда он в очередной раз, у неё, об этом и спросил. Ну и теперь, Фанчжэн был поставлен в тупик, и он вообще, не был уверен в том, какая именно и была причина у Системы, чтобы произносить подобную фразу. Ну и в тот момент, когда внимание Фанчжэна было полностью отвлечено, его глаза внезапно стали красными! “Не заставляйте меня повторять. Отдавайте обратно всё, что я вам до этого и выдал! Не смейте скрывать от меня даже и цент!” — Ну и когда коротышка-блондин это и сказал, он выхватил деньги из рук пожилого человека. Из-за этого, пожилого мужчину аж трясло от гнева, но он при этом, не сказал, ни слова. “Вы что блядь, меня не услышали? Вы и вправду думали, что мы выдавали вам деньги? Заканчивайте уже, блядь, мечтать! Такие люди как вы, заслуживают быть ебучими нищими, до конца ваших дней!” — Сказал коренастый блондин, когда он выхватывал деньги у деревенских жителей. Большинство способных людей Деревни Дунлян, уже уехали из деревни на заработки, оставляя в деревне лишь стариков, да детей. Так же, в деревне, оставалось совсем небольшое количество взрослых женщин. Ну и в данной деревне, осталось даже, еще меньше способных мужчин, которые были довольно-таки большими трусами, раз они не захотели покидать родные края, ради заработков. Они все, не осмеливались выступить против банды блондинов, когда они в беспомощности наблюдали за происходящим. Блондины начали силой забирать деньги обратно, после того, как они этих деревенских жителей и использовали. “Отдавай сюда деньги!” — Блондин встал напротив маленькой девочки, чем он и заставил её, отступать назад в страхе. Она непрерывно болтала головушкой в стороны, когда она и произнесла, испытывая жуткий страх: “Я их не брала…” “Ты их не брала? Тогда что это ты, там держишь? Давай его сюда!” — Ну и произнеся подобные слова, блондин схватился за розовый футляр, который девочка держала, прижав к груди. Из глаз девочки, хлынули потоки слёз, из-за страха. Она крепко сжала розовый футляр двумя тоненькими ручками. Она закричала: “Большой Брат, я и действительно, ничего не брала. Я только что сюда подошла. Пожалуйста, это мой розовый футляр. Не забирайте мой розовый футляр… Хнык-хнык-хнык…” “Харе плакать соска. Деньги должно быть спрятаны в этом футляре! Отдала его сюда, быстро, блядь!” — Блондин потянул розовый футляр на себя, но маленькая девочка внезапно на него набросилась. Блондин из-за этого, был просто в бешенстве, когда он и разразился благим матом: “Ебучая сука. Ты что блядь, хочешь отправиться в ад? Розовый футляр… Ебать тебя в сразу. Ебать тебя, твоим розовым футляром!” — Блондин поднял руку и уже готовился разбить розовый футляр о землю! Ну и в это мгновение, Цзин Янь настолько рассвирепела, что она начала бежать прямо на блондина. Но здесь в этом месте, был кое-кто еще, кто был даже быстрее неё! — Бдыщь! — С хрустящим звуком, блондин почувствовал, как будто его запястье было зажато в металлические тиски, которые было невозможно разжать. Он повернул голову и увидел монаха в белой рясе, у которого на лице, было крайне отвратительное выражение. Он с гневом в глазах, пялился прямо на него! Этот взгляд в его глазах, заставил сердце блондина, дрожать. Ну и как говорили в старину: Бедные боялись неблагоразумных, когда неблагоразумные боялись безумцев. Ну и данный монах, перед его глазами, выдавал ему ощущение безумства! “Что… Что… Что ты вообще делаешь?” — Спрашивал у него блондин. Фанчжэн чётко проговорил каждое последующее слово: “Убери! Свою! Грязную! Руку! От! Футляра!” Ну и когда блондин понял, что его голос трясся из-за страха и что его рука была сжата настолько крепко, что ему не позволяли разбить данный розовый футляр о землю, он почувствовал себя униженным. Ну и чтобы отвоевать себе потерянное лицо, он выпрямил шею и сказал: “Что, если я не убер… Ах! Она сломана! Сломана! Сломана… Больно… как же больно… Отпусти! Я уберу…” Блондин только что почувствовал, как Фанчжэн внезапно усилил свой хват, чем он и заставил практически все кости в его запястье, едва ли не рассыпаться в труху! Это всё происшествие ощущалось настолько болезненно, что даже слёзы начали появляться в уголках глаз, этого бандита. Розовый футляр начал падать вниз, когда Фанчжэн подхватил его рукой, спасая его от падения. Затем Фанчжэн, резко “швырнул” второй рукой, чем он и заставил данного блондина, почувствовать на себе нечеловеческую мощь Фанчжэна, ну и тогда, блондин ничего не смог поделать, кроме как попятиться назад, в течение примерно восьми шагов, перед тем, как рухнуть на землю. Ну и в тоже время, блондину показалось, что он услышал, как всевозможные люди, сейчас над ним смеялись. Ну и ему для того, чтобы это всё и понять, даже не нужно было поднимать свой взгляд. Он и так знал, что деревенские жители, прямо сейчас, над ним смеялись! Даже его братья, сейчас над ним ухохатывались. Он был полностью унижен! Как говориться: обосран с головы до ног. Ну и как он теперь, мог продолжать работать в этом бандитском бизнесе, в будущем? Ну и когда он оглянулся назад, чтобы посмотреть на монаха, он рассердился еще сильнее, чем раньше. Фанчжэн на него, даже не смотрел и вместо этого… Ну и после того, как Фанчжэн бросил тело блондина подальше от девочки, он улыбнулся и присел. Затем он начал возвращать розовый футляр с канцтоварами, обратно плачущей девочке. Он произнёс с улыбкой на лице: “Этот предмет был выдан тебе данным Нищим Монахом. Так что остальные люди, не имеют права, у тебя его забирать.” “Спасибо… Спасибо тебе, Большой Братец Этот Нищий Монах.” — Девочка всё еще давилась словами, когда она плакала и сопела. И всё же, она сейчас улыбалась и это неожиданное действие с её стороны, раскололо сердце Фанчжэна! Он был сиротой. Ну и, хотя в деревне Одного Пальца, его никогда и не унижали, всё же, над ним часто измывались и издевались, в школе. Много лет тому назад, Мастер Дзэна Один Палец выдал ему крошечный деревянный амулет. Этот амулет был украден его одноклассником, который частно его задирал. В конце концов, Фанчжэн избил этого одноклассника, отправив его в больницу. Поэтому он знал ту агонию, которую приходилось переживать, когда вашу драгоценную вещь, у вас забирали, без весомой на то причины… Фанчжэн потрепал девочку по голове и сказал: “Всё будет хорошо, не плачь. Будь хорошей девочкой и в будущем, всё наладится.” Ну и когда деревенские жители это и увидели, они коллективно вздохнули от облегчения. Пара деревенских жителей, которые уже сжали ладони в кулаки, наконец-то расслабились, распустив кулаки в ладони и это происходило, когда они смотрели на Фанчжэна, с глазами, которые были заполнены благодарностью. Ведь для них, это был первый человек, который проявил к ним уважение. Ну и так же, этот человек, был первым, кто рванул им сейчас на помощь, чтобы спасти маленькую девочку! Это чувство благодарности, согрело сердца деревенских жителей. Их сердца, потерянные в пучине угнетения, снова ожили эмоциями, как если бы что-то, в них, внезапно взорвалось. Ну и в этот момент, Цзин Янь, наконец-то пришла в себя. Ну и та сцена перед ней, заставила её сердце, трепетать. Она почувствовала, как теплота начала проникать в её сердце, когда она и улыбнулась. Монах, одетый в рясы, такие же белые как снег, сейчас сидел на корточках, прямо перед девочкой. Его улыбка, была такая же тёплая, как и солнечный свет. Он вытянул руку вперед и потрепал волосы на голове девочки, в заношенной одежде. Он её успокоил, и девочка в свою очередь, наслаждалась той заботой, что он к ней и проявил. Это всё ощущалось так, как если бы раненого котёнка, наконец-то взяли домой с улицы, на лечение. Тот ужас, что был ярко выражен в её глазах, наконец-то начал исчезать. Эта сцена была запечатлена Цзин Янь, на камеру. У неё в голове, внезапно промелькнула, такая вот, чувствительная мысль: «Даже если этот монах и не был самым симпатичным человеком на свете, всё же, его сердце, точно было самым красивым.» Возможно его Буддийская Дхарма и не была глубокой по осмыслению, но её было достаточно, если его Буддийское сердце было добрым и красивым. Ну и чисто на подсознательном уровне, Цзин Янь и сказала: “Быть честным с собой, возможно и является обретением собственного Будды…” — Она не знала, что она и подразумевала под своими словами. Это было то, что она просто и бессознательно, сказала. Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он был слегка ошарашен. Взгляд всеобщего понимания, промелькнул в его глазах. Быть честным с собой, возможно и является обретением собственного Будды? Были ли те люди, которые прочитали большое количество Буддийских священных писаний, просвещёнными монахами? Это была такая информация, которую понимало большинство людей в этом мире. Ссылаясь при всех жизненных ситуациях на священные писания, человек, который к тому же, следовал бесчисленным принципам и обетам Дзэна, был просвещённым монахом. Ну в этот самый момент, Фанчжэн хотел было сказать, что такой человек и вправду был просвещённым монахом, но это всё, точно не было “золотым стандартом” для просвещённых монахов! Имея невинное сердце, которое было так же чисто, как и зеркало, человек, который был не запятнан и безупречен, будет так же соответствовать золотому стандарту, просвещённого монаха! Фанчжэн понимал, что он был очень далёко, от такого понятия как “невинное сердце, которые было такое же чистое, как зеркало”. У него в голове, было слишком много разнообразных мыслей… Ну и как только разум Фанчжэна начал улетать в далёкие дали, блондин обратился к блондину коротышке, c взглядом шока в глазах: “Брат Лун, что произошло? Разве эта парочка, уже не ушла? Я не видел того, как они возвращались. Как они смогли так внезапно, опять тут появиться? Они ведь не могут быть призраками, верно?” Ну и когда блондин коротышка это и услышал, он начал материться: “Нахуй тебя и твоих призраков! Мы блядь, фокусировались на заборе денег у этих отбросов, и мы их просто не увидели. У тебя в голове, может быть, ну хоть капелька здравого смысла? Меня не волнует, был ли он человеком или же призраком. Как он осмелился бить моего брата?! Братья, давайте его изобьём!” — Блондин-коротышка наконец-то пришёл в себя, когда он испустил злобный рёв. Он поднял камень и бросил его в Фанчжэна. ---------- Том 1 Глава 163 Остальные три блондина, так же рванули вперед и замахнулись своими кулаками! “Осторожнее!” — Воскликнула Цзин Янь. Фанчжэн так же почувствовал, как потоки ветра начали, позади него изменяться. (Потоки ветра, от замахов, донеслись до него раньше ударов.) Блондины замахнулись кулаками, ногами и даже откуда-то взявшимся камнем. Рядом с Фанчжэном находился ребёнок, ну и совершая подобные действия, было более чем очевидно, что блондинам было плевать на то: пострадает ли из-за их действий девочка, или же нет. Они лишь хотели избить Фанчжэна, до беспамятства. Подобное и явное пренебрежение человеческими жизнями, которое исходило от безжалостных и бессовестных людей, реально взбесило Фанчжэна! Тем не менее, Фанчжэн не стал им отвечать взаимностью. Вместо этого, он потянул девочку на себя и укрыл её в своих объятьях, чтобы её и защитить! Он был невосприимчив к урону, а вот девочка, нет! Ну и затем, бешенную какофонию из бзынькающих звуков, можно было услышать в округе. Камень врезался в тело Фанчжэна и отскочил от него, назад… Ну и узрев подобную сцену, глаза Цзин Янь налились кровью, когда она в гневе и заревела: “Нахуй вас всех, ебучие ублюдки! Я буду с вами сражаться, до конца!” — Ну и чисто на рефлексе, она кинула в блондинов свой мобильный телефон! Она тут же об этом пожалела, когда она и воскликнула: “О нет! Моё видео!” — Пуф! — Ну и как будто отвечая, на её громкий позыв, данный смартфон не попал ни в кого, кроме твёрдого пола. Экран разбился вдребезги… Ну и перед тем, как Цзин Янь, даже успела почувствовать укол в своё сердце, из-за потери смартфона, блондины уже ринулись на Фанчжэна. В этой критической ситуации, Цзин Янь проигнорировала всё. Она сняла туфли на высоком каблуке и затем, держа по одной шпильке в руках, она рванула вперед! Она заблокировала блондинам, путь к Фанчжэну, и злобно заревела: “Даже не смейте к нему подходить! И не вините меня за то, что я буду с вами груба!” — Ну и когда эти фразы и были озвучены, Цзин Янь заметила, что её голос трясся из-за каких-то эмоций. Это что, был страх? А если они и вправду решат на неё напасть, то, что она вообще будет делать? Она явно была для них не соперником! Ну и в тот момент, когда Цзин Янь уже приготовилась принимать своим телом побои, блондины внезапно остановились. Затем они медленно начали отступать. Блондин-коротышка указал пальцем на Цзин Янь и сказал: “Хорошо… отличные действия суки! Ждите и увидите! Это, суки, не конец!” Ну и высказав эти слова, блондин-коротышка побежал отсюда прочь, вместе со своими приспешниками. Ну и когда Цзин Янь это и увидела, она улыбнулась: “Я думала, что они грозные бандиты, но из того, как это всё и выглядит: они лишь впечатляющие снаружи, но бесполезные внутри. Они не более чем мусор, который может, лишь запугивать людей. Подумать только, что пять больших мужиков, понесутся сломя голову от страха, из-за меня, женщины. Ну что за мусор! Ну что за тряпки!” — Ну и произнеся эти слова, Цзин Янь хлопнула в ладоши и повернула голову, в надежде сказать что-нибудь Фанчжэну. Ну и когда она и развернулась, она тут же была ошарашена! Она увидела, что большая группа деревенских жителей; мужчины и женины, молодые и старые; держали сейчас в руках: мотыги, палки, ножи, ковшики, миски и тазы. Даже дети стояли там в толпе и держали камни в руках! Они сформировали несколько линий защиты, и они все молчали, но их глаза, говорили о многом. Они в несколько рядов, защищали Фанчжэна! Цзин Янь была ошарашена, когда она это и увидела. Затем она почувствовала, как её сердце, в очередной раз затрепетало, когда она так же почувствовала, как что-то начинает вытекать из её глаз… Она была тронута до глубины души! “Мастер, с вами всё в порядке?” — Спросил мужчина, который первым пришёл им на помощь, чтобы перенести коробки. Фанчжэн посмотрел наверх и улыбнулся: “Я в порядке. Ну а ты как?” — Фанчжэн спросил девочку, в его объятиях. Девочка покачала головушкой и её лицо сейчас переполняли эмоции, так же, её голос дрожал, но она, всё же смогла пробормотать: “Я в порядке…” “Это хорошо.” — Фанчжэн погладил девочку по голове и наконец-то встал, чтобы посмотреть на блондинов, которых уже прогнали отсюда прочь. Он насупил брови. То, что эти ублюдки делали, полностью перешагнуло нижнюю черту человеческой морали. Этот их поступок, так же переступил черту жизненной морали Фанчжэна! Они использовали милосердные сердца людей, в качестве инструмента для заработка денег! Как только данное дело, будет предано общественной огласке, последствия будут немыслимыми! Кто в их стране, в будущем, вообще будет верить в благотворительность? Ну и если все, впоследствии откажутся от благотворительности, то что произойдёт с теми людьми, которые и действительно нуждались в помощи? Ну и если рассуждать об этом деле, с меньшего масштаба, то данные действия, будут так же вредны для Деревни Дунлян. Эти люди, постоянно жили в нищете. Люди, которые приходят сюда, чтобы заниматься тут благотворительной деятельностью, по факту, в каком-то смысле, просто их унижают и закапывают их еще глубже в пучину печали, бедности и безвыходности. Подобными действиями, явно не стоило гордиться. Ну и если эти деревенские жители поймут, что доброта от чужаков, была лишь подозрительной, причём до такой степени, что она даже была и отвратительной, и ужасной, то это всё, лишь усилит их страх к чужакам. Ну и всё закончится тем, что они будут смертельно бояться внешнего мира! Для старшего поколения, такие условия жизни, возможно и будут нормальными, но что насчёт детей, которые были будущим этой страны? Они же, только начали жить в этом мире. Если их виденье мира, будет искажено, то это будет эквивалентно, обрубанию их крыльев. Они никогда не смогут улететь с этой горы. Ну и подобные обстоятельства, разрушат их жизни! Ну и когда он пришёл к подобному пониманию, Фанчжэн наконец-то понял, что и имела ввиду, Система. В отношении подобных людей, доброта, возможно, не была решением проблем. Вместо этого, наказание, обязательно должно их настигнуть! “Почтенный Фанчжэн, они сказали, что они ещё вернутся. Что нам теперь делать? Должны ли мы вызвать полицию?” — Спросила у него Цзин Янь. Фанчжэн ей ответил: “Они уже убежали. Так какой смысл вызывать теперь полицию?” Цзин Янь горько улыбнулась: “Да, это и вправду было бесполезным действием. У меня нет ни малейшего понятия, насчёт того, какие именно законы, они своими действиями и нарушили. Если их можно было в чём-то обвинить, то, наверное, это было нападение. Но вот… вы не получили никаких травм и повреждений.” Фанчжэн пожал плечами: “Ну раз тут нет никаких решений для данной проблемы, то тогда, давай подождём.” “Подождём? Они же убежали, чтобы позвать подкрепление. Если мы подождём, то мы возможно…” — Взгляд Цзин Янь как бы говорил: «Нас возможно из-за этого, очень сильно изобьют.» Фанчжэн улыбнулся спокойной улыбкой: “Это нормально. Этот Нищий Монах планировал сегодня, наставить пару людей на путь истинный.” Ну и когда подобные слова и были сказаны, Фанчжэн уселся в позу лотоса, на входе в деревню, и он стал терпеливо и молча ждать. Цзин Янь была этим поступком, ошарашена. Ну а деревенские жители, в свою очередь, естественно почувствовали благодарность к Фанчжэну, за то, что он остался в деревне, чтобы их защитить. И всё же, многие из них, сейчас упрашивали его уйти. “Мастер, мы благодарны вам за доброту, но эти люди – сущее зло. За их спинами, стоят ещё большие отморозки. Если вы останетесь в деревне, то вас возможно, заставят отвечать за наши поступки, вместе с нами.” — Убеждал его Старейшина деревни. Фанчжэн улыбался так, как если бы у него не было никаких забот в этом мире: “Амитабха. Покровитель, в том, что вы говорите, есть кое-что неправильное. Будда однажды сказал: «Если я не спущусь в ад, тогда кто спустится туда, вместо меня?» Поскольку этот Нищий Монах, уже встретился с данной проблемой, лицом к лицу, то он точно, не будет стоять в стороне и смотреть на происходящее, без действий.” — По факту, Фанчжэну не составит никакого труда, наставить этих блондинов на путь истинный. Как говориться, если он захочет это сделать, то он сделает это по щелчку пальцев. Но, в данный момент, самое главное, что хотел узнать Фанчжэн, были люди, что и стояли за спинами этих блондинов! Ну и поскольку он хотел вовлечь себя в это дело, то он должен хорошо выполнить свою работу. Он не мог, оставлять после себя, этим деревенским жителям, никаких неопределённых факторов, или же, таким образом, он навлечёт на них, лишь большее количество неприятностей. Деревенские жители потратили целый день, чтобы убедить Фанчжэна уйти, но он продолжал сидеть на входе в деревню, чтобы со всей ответственностью, его и охранять. Ну а тем временем, минуты начали сменяться часами. Ну и в конечном итоге, звуки от двигателей машин, теперь можно было услышать вдалеке. Две машины ехали прямиком в деревню. Блондин-коротышка сидел в машине, рядом с коренастым мужчиной. Блондин-коротышка заговорил: “Брат Борода, ты должен помочь мне с этим делом. Эта деревенщина, сплошь уебки и пидарасы. Они и на самом деле, осмелились мне препятствовать, когда я пытался, преподать кое-кому урок! Они не выказывают тебе, никакого уважения!” “Харе, прекрати молоть всякую чушь. Я улажу для тебя эту проблему, но запомни, в будущем, уменьши количество ваших набегов на деревни.” — Сказал Борода. “Брат Борода, ты возможно об этом и не знал. Но я нашёл лёгкий способ, чтобы зашибать бабло. Если же нет, то как ты думаешь, почему я вообще приезжал в эти дерьмовые деревни? С таким же успехом, я мог бы присоединяться к твоим набегам на автобусы.” “Мяо Лун, я вот задавался вопросом, почему ты всё ещё ко мне и не присоединился. Так значит это из-за того, что ты нашёл новый способ для добывания денег. Ну и что это за способ? Поделись им со мной.” — Шутливо проговорил Борода. “Хе-хе, мой способ для добычи бабла, крайне прост. Ну и самое главное, теперь для полиции очень сложно с нами, из-за этого, разбираться.” — Ну и когда блондин это и сказал, он понизил громкость своего голоса и уже хотел объяснить всё в деталях. Ну в этот самый момент, водитель машины, внезапно заговорил: “Борота, мы приехали. Скажи всем приготовиться. Ведь пришло время, рвануть вперёд с оружием на изготовке! Я хочу увидеть, что за ублюдки осмелились избить моих братьев.” “Спасибо, Брат Цяо. В следующий раз, я угощу тебя обедом.” — Другой блондин, так же засмеялся. Ну и когда они и говорили, они все выбрались из машины. Они были хулиганами c местного района и так же, они были безработными. Ну и из-за того, что у них не было более лучших дел, чтобы ими и заниматься, они часто совершали мелкие преступления. Ну и когда они собирались вместе, они начали считать себя бандой бандитов. Ну и после того, как Мао Лян, пострадал сегодня от “избиения”, его братья, которые часто наслаждались незаконными “развлечениями”, присоединись к нему, на разборки. ---------- Том 1 Глава 164 Мяо Лун прокричал что-то для своих четырёх братьев, когда он шёл с такой атмосферой вокруг себя, как если бы он был таким же храбрым, как и горделивые бойцовские петухи. Ну и выставляя напоказ свою залихватскую мощь, он подошёл ко входу в деревню и направился прямиком к Фанчжэна: “Ай-йа-йай, чёртов монах. Ты всё ещё отсюда, не ушёл?! Похоже, что сегодня настал такой день, когда твоя кожа, отделится от твоего тела! Да и к тому же, вы, старые ублюдки. Разве вы только недавно, не были довольно-таки высокомерными… Не так ли?! Даже и не вздумайте бежать. Я вас уверяю. Что монах может сбежать, но вот его храм, нет! Сегодня я вам всем, преподам незабываемый урок!” Фанчжэн ехидно усмехнулся. Он встал, подошёл ко входу в деревню и сложил ладони вместе: “Амитабха. Покровитель, вы заполнены такой сильной жаждой крови и в вас аккумулировано огромное количество негативной кармы. Если вы впоследствии, не будете совершать никаких добрых поступков, то вы возможно пострадаете от небесной катастрофы.” “Пошёл нахуй! Не говори мне подобное, бесполезное ты дерьмо! Компенсируй мне за то, что ты побил моего брата! Десять тысяч баксов, и мы в расчёте! Я буду ломать твои клешни, за каждый, недостающий в сумме, цент!” — Он так же добавил: “Брат Борода, это тот самый ублюдок, который смешал нам все карты!” Борода стоял позади него. Мяо Лун и компания, были высокими мужчинами, так что он не мог увидеть, что и творилось впереди. Ну и для того, чтобы подчеркнуть тот факт, что он являлся главным боссом банды, он не стал выходить вперед. Поэтому он лишь ожидал момента, когда его и позовут. Ну и как только Мяо Лун, его и позвал, Борода выпятил свою грудь и вышел вперед. Он громко сказал: “Кто из вас осмелился задирать моих братьев? Вы что, уже устали от жизни? Выходите вперед и дайте мне на вас посмотреть!” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он развернулся на голос. Ну и в тот же момент, он повеселел! Он знал этого “Бороду”, который выглядел для него, довольно-таки знакомо. Разве это, не тот самый грабитель из автобуса, которого он и послал на пробежку, в снег и тьму? В мгновение ока, он теперь стал, чьей-то крышей! Фанчжэн сложил ладони вместе и выдал ему Буддийскую прокламацию: “Амитабха. Покровитель, давно не виделись.” “Даже блядь и не смей, пытаться выстраивать тут новые связи. Ты думаешь, что Брат Борода, тебя знает? Что это ещё, за шутка!” — Выругался Мяо Лун. Теперь, он был в себе уверен, ведь у них было численное преимущество. Так что, это всё, пошатнуло бы его позицию бандита, если бы он, сейчас, не матерился. Но в тот момент, когда он это и сказал, он услышал, как позади него, засвистел пронзительный ветер! Борода сейчас проигрывал в своей голове, бесчисленное количество, его появлений на публике. Он даже сейчас задавался вопросом: «Должен ли я сделать, точно то же, что и Чоу Юньфат, с его культовой гладко-прилизанной причёской, где волосы были зачёсаны назад и собраны в шикарном нефритовом кольце (Китайская мужская заколка для волос).» Но когда он наконец-то посмотрел вперёд и увидел Фанчжэна, его ноги тут же обмякли. Он практически рухнул на землю! Разве это не тот самый монах, который скрутил его ножик в Жаренную Скрученную Плетёнку, и который заставил его бежать по снегу, в течение целого дня, до тех пор, пока его мизинчики, почти не отвалились от обморожения? Ему даже снились кошмары, насчёт этого сурового монаха! Ну и то, что было хуже всего, что Мяо Лун, начал материться! Подобные действия, точно принесут ему лишь неприятности! Ну и поэтому, без каких-либо лишних мыслей, Борода занёс руку над головой и шлепнул Мяо Луна по затылку! — Бдыщь! — “Ай-ай-йай, кто блядь меня ударил… Брат Борода! Зачем ты меня ударил?” — Обиженно спросил Мяо Лун, когда он держался за свой затылок. Борода сказал: “Ударил тебя? Скажи спасибо, что я не долбанул тебя по морде! Проваливай с дороги и стой тут!” Мяо Лун был ошарашен. Что вообще происходит? Ну и перед тем, как Мяо Лун успел вымолвить хоть слово, Борода вышел вперёд, встал напротив Фанчжэна и вынул из кармана сигареты: “Мастер, хотите сигарету?” Фанчжэн покачал головой: “Этот Нищий Монах, не курит. Покровитель, вы вместе с этим покровителем?” Мяо Лун уже хотел было ответить на вопрос, когда Борода покачал головой и решительно произнёс: “Я знаю его, но мы явно не вместе. Насчёт этого… Что между вами произошло?” Цзин Янь посмотрела на Фанчжэна и затем на Бороду, перед тем как прийти к определённому умозаключению. Она вышла вперёд, и в общих красках, объяснила всё, что тут и происходило. Ну и когда Борода понял текущую ситуацию, он выкинул сигарету, что до этого и держал в руке, и произнёс глубоким голосом: “Мяо Лун, тащи свою ебучую задницу, сюда!” “Брат Борода, что… что случилось?” — Спрашивал его Мяо Лун. — Шлеп! — Борода выдал ему пощёчину, обратной стороной ладони! “Брат Борода, почему ты меня бьёшь?” — Из уголков рта Мяо Луна, потекла кровь, когда ему и отвесили пощёчину. Остальным блондинам, так же стало тревожно. Борода прокричал: “Нахуй тебя. Ты вообще знаешь о этике грабителя и вора? Ты даже решил блядь, заработать денег на обычных добродушных людях, используя при этом, нищий люд! Твою совесть что, съела собака?!” Ну и когда Мяо Лун это и услышал, он был ошеломлён. После этого, он в гневе, заорал: “Борода, ты ебать тебя в сраку, выжил из ума? Ты теперь начал меня поучать? Ты что, уже забыл, что ты делал? Ты меня ни капельки не лучше!” “Я и вправду, явно не был хорошим человеком и это была правда, что я грабил и воровал у людей, но у меня есть та моральная черта, за которую я никогда не перейду! Я никогда не краду деньги, которые использовались, чтобы спасти жизни людей. Я никогда не краду у пожилых и у детей! Но ты сука, преодолел всевозможные моральные линии! Ты даже пришёл в эту деревню, чтобы обманывать обнищавший народ! Твоя моральная линия, как человека, уже достигла самого дна! Как великолепно, это всё, было с твоей стороны!” — Разгневанно произнёс Борода. Мяо Лун вытер кровь с уголков его рта и сказал: “Ладно. Теперь я понял. Вы оба ублюдки, заодно! Ты сука, должно быть меня предал! Я выказывал тебе огромное уважение, называя тебя братом. Не принимай блядь это, как само собой разумеющееся! Братья, пизди их всех!” Ну и когда Мяо Лун это и сказал, он расчехлил свой ножик-бабочку. Четыре остальных блондина, так же вынули свои пружинные ножи. Ну и когда Борода это и увидел, он рассвирепел даже еще сильнее: “Мы же согласились не использовать ножи. А ты даже осмелился притащить с собой нож?” “Отъебись сука. Только конченый дебил, не будет использовать ножи! Вы все, кучка ебанутых наголову идиотов. Или становитесь на колени или я проткну вас всех, одного за другим.” — Прокричал Мяо Лун. Борода уже хотел что-то сказать, когда белая фигура внезапно появилась прямо перед ним. Она сложила ладони вместе и сказала: “Амитабха. Покровитель, для вас будет лучше, если вы уберёте ваши ножи. Вас преследует негативная карма. Если вы не будете совершать поступки, чисто из доброты, то вас возможно настигнет небесная катастрофа.” “Монах, ты блядь полон дерьма. Если ты не сьебёшся отсюда, то я пырну тебя первым!” — Ну и после того, как Мяо Лун это и сказал, он начал размахивать данным ножиком, в его руках. Он моргнул, когда какое-то пятно схватило его ножик! Ну и когда Борода это и увидел, он про себя подумал: «А вот и оно! Оно опять начинается!» Мяо Лун закричал: “Что ты блядь делаешь?” — Бздынь! — Ножик в руке Мяо Луна, рассыпался прямо сейчас, его в ладони! Ну и когда остальные блондины это и увидели, они злобно заревели и направили свои ножики вперед. Борода закричал: “Вы шлюхины дети и вправду совершаете такие отвратные поступки, не ставя никого, ни во что! Мастер, осторожнее!” Цзин Янь так же закричала: “Мастер, осторожнее!” Четыре ножа вонзились лезвиями в Фанчжэна, когда затем, все удивились, услышав лязгающие звуки! Металлический лязг рокотал, когда ножики квартета, отрикошетило от Фанчжэна, назад! Фанчжэн развернулся и с его взмахом руки, внезапно раздалось четыре хрустящих звука. Все четыре мужчины, заревели от боли, когда их ножики, были выхвачены Фанчжэном! Фанчжэн развернулся и показал, что четыре ножика, были в его руках. Мяо Лун из-за этого, начал пятиться в страхе назад, когда он и кричал: “Что ты делаешь?! Не подходи! Мы же все, культурные люди. А ты, ведь монах. Разве у вас в Буддизме нет такой поговорки… Покайся и будешь спасён?!” Фанчжэн сжал ладони вместе и с разрывным звуком, все четыре ножика, были раздроблены в труху! Мяо Лун смотрел на Фанчжэна, как если бы он сейчас, видел призрака и он попутно, сейчас отступал назад. Фанчжэн сказал: “Так вы все, очень любите ножики?” Мяо Лун сглотнул, когда он слегка и кивнул: “Да, нам они нравятся. Это… Этот ножик, просто… был инструментом для запугивания людей.” — Ему самому, сейчас стало очень страшно. Фанчжэн кивнул: “Очень хорошо. Я желаю, чтобы вы все, всё ещё любили ножики в будущем. Если вы по какой-то причине их разлюбите, то приходите на гору Одного Пальца, чтобы повидаться с этим Нищим Монахом.” Мяо Лун был сейчас этими словами, сбит с толку. Ну и без какого-либо оружия, и без численного преимущества, он знал, что у него не было никакого способа, чтобы и дальше продолжать, продвигать данное дело. Он мог лишь бежать, с хвостом, зажатым между ног! Ну и поэтому, Мяо Лун тут же и кивнул. Он позвал своих братьев, залез в машину и поспешно смылся. “Мастер, вы отпускаете их с крючка, вот так просто, ничего при этом, не делая?” — С недовольством спросила Цзин Янь. Фанчжэн улыбнулся: “Не волнуйся. Они больше никогда сюда не придут, чтобы чинить тут неприятности. Кстати, Покровитель, когда вы уже отправите этого Нищего Монаха обратно к горе Одного Пальца?” Цзин Янь с подозрением посмотрела на Фанчжэна: “Почему это всё, что вы только что и сказали, не звучало, ну ни капельки, убедительно?” ---------- Том 1 Глава 165 Борода вышел вперёд и сказал: “Не волнуйтесь, они не посмеют появиться тут вновь. Если они это сделают, то я хорошенько их изобью.” Фанчжэн сложил ладони вместе и произнёс: “Покровитель Борода, убедитесь в том, что вы покаетесь. Если вы будете оставаться нераскаявшимися, то вы все, в результате, разделите судьбу, этого блондинистого квинтета.” Борода из-за этих слов, был слегка озадачен. Мяо Лун и компания, вышли из этой ситуации, всего лишь со сломанными ножами. Ну и что это был, за судьбоносный результат то такой и почему из-за него, нужно было каяться? Борода не придавал большого значения тому, что Фанчжэн сейчас и говорил, но всё же, он не смел перечить Фанчжэну. Этот монах ломал ножи, голыми руками, и он казался, полностью невосприимчивым, к любому урону. Он буквально вселял в людей страх. Поэтому Борода быстро попрощался и ушёл. Ну и всё это событие, наконец-то завершилось, как только Борода и его компания, ушли. Ну и Фанчжэн, так же и вежливо, попрощался с деревенскими жителями. Цзин Янь в свою очередь, наконец-то рассказала деревенским жителям, о своей профессии репортёра и она им гарантировала, что всё, что тут и произошло, будет придано огласке. Она так же пообещала: что она попробует собрать силы их прогрессивного общества, чтобы общими усилиями, помочь их деревне. Деревенские жители были чрезвычайно благодарны, когда они провожали Фанчжэна и Цзин Янь, из их деревни. Ну и в особенности благодарной, была эта маленькая девочка, Ню-ню. Она всунула бумажного журавля, которого она сама и сделала, в руки Фанчжэна, надеясь на то, что он сможет принести ему удачу. Фанчжэн аккуратно убрал его в походный мешок, залез в машину и уехал. Однако же, он не заметил внезапный проблеск красноты, на дальнем, трясущемся, дереве. “Мастер, могу я задать вам вопрос?” — Цзин Янь не могла сейчас не спросить. Фанчжэн уже приметил, что она колебалась, во время всего их пути, обратно домой. Он так же вздохнул от облегчения, когда он заметил, что она наконец-то решила задать ему вопрос. Если бы она это не сделала, то он бы чувствовал себя ужасно, из-за Цзин Янь. “Мастер, я видела видео, в котором вы пересекали реку на стебле камыша. Так вы и вправду пересекли реку на стебле камыша?” Фанчжэн улыбнулся: “А как вы думаете?” “Я думаю, что это правда! Верно же?” — Спросила Цзин Янь. Фанчжэн засмеялся, но ничего не сказал. Сердце Цзин Янь задрожало. Это же было молчаливое согласие! Она продолжила говорить: “Мастер, это видео, в котором вы пересекали реку на стебле камыша, распространилось по всему интернету. Многие люди в сети, сейчас говорят именно о вас. Ну и главная теория, выдвинутая людьми, о произошедшем в видео, гласила о том. Что вы занимались уличной магией или же, что вы просто пытались создать сенсацию, подобными действиями. Должна ли я вам помочь, чтобы развеять эти ложные обвинения и фальсификации?” Фанчжэн решительно покачал головой, когда он это и услышал. Что это еще за шутка! Почему данное событие, должно получить объяснение? Он и вправду хотел стать знаменитым, но если он станет знаменитым, благодаря подобному способу, то последствия данных действий, будут лишь – бесконечными неприятностями. Да и к тому же, если данное дело, не объяснить со всех точек зрения и не дать такой ответ, который всех удовлетворит, то текущая ситуация, станет, лишь только хуже. Люди, возможно, просто ему не поверят и дальнейшие объяснения, приведут к еще большему осуждению. Он не хотел, чтобы люди организовывали крестовые походы, чтобы забираться к нему на гору, и чтобы проклинать его целый день, на пролёт! Как он вообще, сможет пережить, такие отвратительные дни? Поэтому он и сказал: “Покровитель, спасибо вам, за ваши добрые намеренья. Но для вас нет никакой нужды, чтобы прояснять это дело. Какое отношение имеют их собственные выводы, к этому Нищему Монаху?” Цзин Янь была ошарашена. Она же, однажды думала, что Фанчжэн использует любые возможности, чтобы создавать сенсации и она думала, что Фанчжэн хочет стать знаменитым в интернете, через соревнование каллиграфов. Теперь, как оказалось, всё было явно не так. Он был настоящим мастером, который не гнался, ни за славой, ни за деньгами! Она теперь почувствовала к нему, даже еще большее уважение, чем раньше. Цзин Янь задала еще один вопрос: “Мастер, а эти блондины и вправду, больше никогда не будут досаждать деревенским жителям?” “Амитабха, не волнуйтесь. Было маловероятно, что у них останутся хоть какие-нибудь силы, чтобы вновь досаждать деревенским жителям.” — Фанчжэн улыбнулся, а в его глазах промелькнуло зловещее сияние. Данная компания, обменялась лишь парой слов, в течение всей поездки домой. Они приехали к горе Одного Пальца, только лишь к вечеру. Цзин Янь, которой хотелось посетить монастырь, пришлось уйти, из-за телефонного звонка. Фанчжэн вернулся домой в одиночку и перед тем, как он зашёл в монастырь, он увидел, как белая фигура, вылезла из снега и на него напрыгнула. Фанчжэн произнёс с улыбкой на лице: “Ты белый негодник. Твои уши и вправду остры.” — Ну и когда он это и сказал, он обнял Одинокого Волка, который на него и напрыгнул. Маленькая фигура, выскочила из головы Одинокого Волка и схватилась за одежду Фанчжэна, чтобы на его плечо и забраться. Она натянула ухо Фанчжэна и пропищала, как если бы она, что-то ему говорила. Фанчжэн засмеялся: “Хватит, хватит. Нет у меня никаких подарков. Это уже было за счастье, что данный Нищий Монах смог вернуться домой, при этом не потерявшись по пути. У меня честно нет никаких подарков.” Одинокий Волк взмахнул хвостом и ушёл, когда он услышал, что никаких подарков, не будет! Белка еще сильнее натянула мочку уха Фанчжэна, перед тем как прыгнуть на спину Одинокого Волка. Она так же, ушла! Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он был ошарашен. Ну и в итоге, он рассмеялся: “Эти два негодника… они и вправду, приводят меня в бешенство!” Ну и после возвращения в Монастырь Одного Пальца, Фанчжэн сделал глубокий вздох. Он наконец-то положил на землю свой походный мешок и посмотрел вверх, на небо: “Сила Небес поистине необъятна. Как вас можно было простить, после совершения, настолько чудовищных грехов?” — Ну и с усилением его божественных сил посредством Гуань Инь… “Брат Лун, мы что, вот так вот просто, собираемся оставить это дело, и мы не будем к нему возвращаться?” — На широком дворе какой-то фермы, на самом отшибе уездного города Байюнь, Мяо Лун и компания, сидели на кирпичной кровати. Они стали еще более разъярёнными, когда они вспомнили, события текущего дня. “Мы этому монаху, не соперники. Поэтому мы должны пока отложить это дело в сторону, до лучших времён. Но вот то, что сделал Борода, уже переходило за все мыслимые и немыслимые границы. Мы же раньше, очень частно с ним выпивали, но сегодня, он даже решил помочь чужаку! С этим делом, мы всё ещё не закончили! Ну и эти долбанные простолюдины. Если бы они, были бы послушными овечками, то разве мы, пали бы до такого жалкого состояния? Мы были унижены…” — Мяо Лун был сильно раздражён, когда он поставил пивную кружку, на стол. Ну и когда пиво наконец-то достигло его желудка, он внезапно, аж взвизгнул от боли: “Ай-ай-йай! Ой-йо-йой!” Ну и когда он это и провизжал, Мяо Лун рухнул на землю. Он держал свой живот и рыдал от боли. Подобное его состояние, знатно перепугало блондинов. Они все из-за этого, были ошарашены. Один из них, спросил: “Брат Лун, что с тобой происходит, что-то не так?” “Мой живот… в моём животе, что-то… что-то растёт. Он болит… Сука, мой желудок пиздец как болит! Быстро отвезите меня в больницу!” — Мяо Лун испытывал сейчас огромную боль, когда его лицо, искривилось в болезненной гримасе. Остальная четвёрка блондинов, даже на секунду, не смела задерживаться, в своих действиях. Они тут же подняли его с земли и начали тащить в машину. Но уже в следующий момент, вся эта четвёрка блондинов, почувствовала, как их желудки словно выворачивают наизнанку, холодными нервными импульсами. В тот же момент, они все почувствовали невыносимую боль, которая их и охватила. Вся эта четверка блондинов, с криками рухнула на землю, когда они, затем, крича, начали держаться, за свои животы. Эта пятёрка блондинов, кричала и вопила от боли, и они это делали настолько громко, что проснувшиеся собаки во дворах, начали завывать им словно в ответ. Они затем, даже начали гавкать. Ну и в тот же момент, это всё, вызвало в округе настоящий шум и гам, что в конечном итоге, привлекло к себе внимание, непричастных к происходящему, людей. Проходящие мимо их двора люди, реально испугались, когда они увидели, что данные блондины, аж корчатся от боли. Они быстро вызвали им скорую и вскоре, эта пятёрка блондинов, была отправлена в больницу уездного города Байюнь. “Что это ещё за чертовщина?!” — Шокировано воскликнул доктор, когда он посмотрел на объект, который можно было увидеть, при ультразвуковом сканировании. “Доктор Ло, эта штука… Она похожа на нож.” — Второй доктор, так же был ошарашен. “Да, этот объект и вправду похож на нож. Да и форма у него, идентична ножам. Ну и к тому же, данный ножик, кажется, что даже растёт. По предварительной экспертизе, можно было сделать вывод, что у данных мужчин, идентичные симптомы с беременностью. Но это же полная чушь. Как человек может быть беременен – ножом? Какой такой нож, мог быть настолько впечатляющим, что он смог их всех, оплодотворить?” — Задавался вопросом, Доктор Ло. Второй доктор, лишь покачал головой… “Что? Мы беременные? Беременные ножами?” — Ну и когда Мяо Лун услышал о результатах ультразвукового сканирования, он был пипец как ошарашен. “Это и вправду, подлинная информация. Вы и в самом деле, беременны ножами. Вот тут лежат снимки ультразвукового сканирования. Сэр, решайте, что вы теперь, будете делать дальше. Вы хотите его родить или же…” — Доктор Ло пожал плечами. Он выдал Мяо Луну и остальным четырём блондинам, “понимающий всё” взгляд. Мяо Лун тут же закричал: “Нахуй ебаное рождение! Вырезайте его из меня! Я хочу сделать аборт!” “Сэр, я должен вас проинформировать, что все наши доктора являются великолепными специалистами, но никто из нас, раньше, никогда не делал, аборт ножа. Ну и поэтому, в данной ситуации, будет присутствовать огромный риск. И вам, самому, нужно будет понести бремя этого риска.” — Сказал Доктор Ло. “Риск? Да и насколько рисково, это всё и могло быть?” — Спросил у него Мяо Лун. “Ваша жизнь будет в огромной опасности. Из того как это всё и выглядит, данный ножик постоянно увеличивается, и он это делает, с тревожно огромной скоростью. Странность этого происшествия, заключалась в том, что данный ножик, резал своим лезвием, только ваши внутренние органы, заставляя вас чувствовать огромную и невыносимую боль. Но данные порезы, не были смертельными. Тем не менее, вся плоть внутри, была пронизана нервной системой. Так что, если мы и вправду проведём операцию по его удалению, то вы, возможно, и получите свой аборт, если конечно же, вы будете удачливы. Но если ваша удача, от вас отвернётся, то вы, возможно, останетесь навечно парализованы. Ну а если ваша удача будет ещё хуже…” ---------- Том 1 Глава 166 “Довольно. Я его рожу́! Я просто возьму и дам ему “жизнь”, хорошо?!” — Мяо Лун покрылся льющимся и холодным потом, когда он услышал, оставшуюся часть совета, данного доктора. Он и вправду не хотел умирать! “Ладненько, тогда вас ждёт процедура нормального деторождения. Позвольте мне, заранее, вас всех поздравить. Я надеюсь, что у вас будут быстрые и безболезненные роды, здорового ножа.” — Выражение на лице Доктора Ло, было крайне серьёзным, когда он разворачивался и выходил из палаты. Мяо Лун начал проклинать его, за спиной: “Быстрые и безболезненные роды в мою жопу… Чёрт, я больше не могу это терпеть. Я вскоре рожу! Чёрт, я вскоре рожу! Срань господня!” Доктор Ло, аж подпрыгнул от страха, когда он это и услышал. Он знал, что ножики в их животах, росли очень быстро, но он никогда не ожидал, что этот “эмбриональный” рост, будет настолько молниеносным! Все приготовления к родам, практически моментально, были завершены. Ну еще и перед тем, как медсёстры и акушерки были готовы к “роженицам”, они все услышали, как пять мужчин, начали трагично вопить. Глаза мужчин закатились назад, когда они сами, кажется, что полностью обессилили. Доктор Ло поднял тоненькое покрывало, чтобы на всё посмотреть. Ну и он увидел, “отлично проделанную работу”! Ножики уже выдавились через их анальные отверстия! Они блистали холодным блеском от стали. Да и сама сталь, казалось, что была невероятно хорошего качества! Доктор Ло естественно был ошарашен. Он всю свою взрослую жизнь, работал доктором, но он до этого момента, никогда не сталкивался, с подобной ситуацией. Эта ситуация была просто немыслимой! У него сейчас было такое стойкое ощущение, что, если данные люди, в итоге и не станут знаменитыми на весь этот мир, то будет очень большая вероятность того, что именно он, вместо них и станет знаменитым. В общем: он только что, стал свидетелем настоящего чуда! Доктор Ло за всю свою жизнь, пережил огромное количество всевозможных ситуаций, так что его опыт, помог ему быстро прийти в себя и начать действовать. Он прокричал: “Сестра, быстро идите сюда и везите их на обследование!” “Доктор, а они что и вправду разродились ножами…” — Спросила дрожащая медсестра. “Харе нести всякую, ненужную чушь! Мы должны их спасти!” — Доктор Ло сделал ей замечание, и он уже начал толкать кровать из палаты. Ну и в этот момент, Мяо Лун внезапно открыл глаза и подпрыгнул. Он схватился за свою промежность и задыхающимся голосом, проговорил: “Это и вправду нож!” “Как вы видите, я вас не обманывал, не так ли?” — С горечью в голосе, произнёс шокированный, Доктор Ло. Мяо Лун посмотрел на остальные кровати и закричал: “Да Куй, Эр Куй, Ци Фэй, Лу Цзюнь, вы все, в порядке?” “Брат Лун, мы в порядке. Просто нам немного некомфортно, после этого… деторождения…” — Слабыми и тихими голосами, ответил ему квартет. Но всё же, Мяо Лун мог услышать, как их сила, наконец-то возвращалась. “Брат Лун, всё это дело, слишком, слишком странное. Почему мы все, так внезапно, забеременели?” “Верно, верно. Брат Лун, мы даже забеременели ножами.” “Брат Лун, как ты думаешь, это было делом рук, того странного монаха?” … Эти слова, очистили и прояснили разум Мяо Луна. Ну и вспоминая события сегодняшнего дня и в особенности последние слова, что Фанчжэн и произнёс: “Очень хорошо. Я желаю, чтобы вы все, всё ещё любили ножики в будущем. Если вы по какой-то причине их разлюбите, то приходите на гору Одного Пальца, чтобы повидаться с этим Нищим Монахом.” — На Мяо Луна внезапно снизошло озарение. В общем: сердце Мяо Луна затряслось, когда он об этом и подумал. Он произнёс низким голосом: “Парни, а вы уверенны, что вы видели, как они уходили из деревни и затем возвращались назад?” “Брат Лун, мы видели только то, как они уходили из деревни. Но мы не видели, как они возвращались!” “Брат Лун, на этот раз, именно я стоял на стрёме. Ну и вспомни, я хоть раз, тебя подводил, в подобных задачах? Они и вправду не возвращались назад. Они просто и внезапно, появились словно из ниоткуда! Это было так, как если бы они блядь телепортировались.” “Ссс…” — Мяо Лун выдохнул глубокое дыхание. Телепортация, невосприимчивость к урону и способность заставлять таких людей как они, беременеть? Первые две суперспособности, звучали ортодоксально, но почему третья “суперспособность”, настолько отличалась от остальных? Был ли он мастером или же, всё-таки дьяволом? “Братья, похоже, что мы все оскорбили такую личность, которую нам оскорблять, явно не следовало.” — Мяо Лун глубоко вздохнул и сглотнул. “Брат Лун, но что нам теперь делать?” “Разве он не говорил, что мы, в подобных обстоятельствах, должны будем поискать его на горе Одного Пальца? Так давайте туда и отправимся. Прямиком на гору Одного Пальца! Он заставил меня родить ножик, поэтому я использую этот нож, чтобы ему и отомстить!” — Ну и высказав эти слова, Мяо Лун спрыгнул с кровати. Доктор Ло хотел было его остановить, но затем Мяо Лун замахнулся на него, ножом: “Если ты не хочешь сдохнуть, проваливай!” Доктор Ло и медсестра, быстро отступили с дороги, когда они наблюдали за тем, как Мяо Лун и компания блондинов, убегают по коридорам из больницы. “Доктор Ло, что нам теперь делать?” — Спросила его медсестра. “Вызывай полицию! Эти ублюдки, всё ещё не заплатили по счетам!” — Сказал Доктор Ло. … Ну и несмотря на то, что данный квинтет, уже и разродился, их животы, всё еще оставались огромными. Ну и не было никаких предпосылок для того, что в ближайшее время, их животы, наконец-то сдуются. Они привлекали к себе внимание бесчисленного количество людей, когда они и бежали по коридорам, c огромными животами наперевес. “На что ты блин пялишься, ублюдок? Ты что, никогда не видел пивного живота?” — Ну и в этот момент, блондин закричал на любопытствующего прохожего. Прохожий поправил свои очки и быстро начал уходить. Ну и по пути, он пробормотал: “Этот пивной живот настолько огромен, что он выглядит, прямо так, как если бы вы были беременны…” Ну и когда квинтет это и услышал, их лица просто побледнели. Им нужно было быстро убегать из больницы и направляться прямо на гору. Но им пришлось остановиться перед дверьми. “Борода, что ты здесь делаешь? Ты что, всё ещё хочешь со мной поебаться?” — Ну и когда Мяо Лун это и проговорил, он тут же, об этом, пожалел! Всё было бы нормально, если бы подобные слова, он произносил бы, в недалёком прошлом, но теперь, когда они, только что закончили с беременностью и родами, эти слова, звучали пиздец как странно! Их анальные отверстия, в данный момент, крепко так сжались! Борода как-то странно на них посмотрел и спросил: “Что со всеми вами случилось? Массовая беременность?” — Борода сделал лишь неосторожную ремарку о их животах, в качестве шутки. Ну и затем, он понял, что выражения на лицах у Мяо Луна и его компании, тут же потемнели. Мяо Лун нахмурился: “Борода, у нас нет сегодня времени, чтобы тратить его с тобой, впустую. У нас есть кое-что очень важное, что нам нужно было сделать, поэтому мы сейчас и уходим. Но и если ты хочешь подраться, то выбирай место и время. Мы обязательно придём.” — Ну и высказав эти слова, Мяо Лун и компания, быстро убежали из больницы. Борода нахмурился. Он посмотрел на своего долговязого компаньона и сказал: “Что сейчас, вообще произошло?” Долговязый мужчина, на это, лишь покачал головой. Ну и в этот момент, медсестра выбежала из больницы и закричала: “Подождите, вы не заплатили!” Мяо Лун и компания, из-за этого, побежали еще быстрее. Ну а Борода, с его компанией, в тот же момент, были поставлены в тупик. Эти ублюдки сбежали, после того как они получили лечение в больнице. Борода остановил медсестру и заявил, что он дальний родственник Мяо Луна. Ну и более того, он с легкостью выдал ей имя Мяо Луна и его день рождения. Ну и в конечном итоге, медсестра объяснила ему о всей текущей ситуации. Ну и затем, Борода и компания, стояли напротив входа в больницу и испытывали обдувание холодным ветром, поскольку они стояли там, в жутко шокированном состоянии! Мяо Лун и компания, по какой-то причине забеременели и они даже умудрились родить настоящие ножи. Срань господня… Что блин вообще произошло? Ну и моментом спустя, они посмотрели друг другу в глаза, когда они одновременно и в унисон, прокричали: “Это точно, было дело рук того монаха!” Долговязый мужчина неистово затрясся: “Борода, мы всё ещё будем продолжать наши криминальные дела, в будущем или, уже нет?” “Криминальные дела в мою задницу! Найди любое место, которое нанимает рабочих. Давай хотя бы устроимся чернорабочими на стройку! Я не хочу забеременеть ножом для арбузов!” Ну и перед тем, как они смогли себя и исправить, группа докторов и охраны выбежала из больницы и их арестовала. Причина была в том, что их друзья убежали из больницы, при этом, так и не заплатив. Они должны были остаться в больнице, чтобы помочь расследованию. Из-за этого. Борода и компания, почувствовали себя еще более жалко… … Фанчжэн использовал силу его монастырской мемориальной таблички с изображением Гуань Инь, чтобы перебросить его божественные силы, через космос. Ну и после того, как он выдал Мяо Луну и компании, по ребёнку-ножу, он почувствовал себя намного лучше: “Система, я не был слишком суров, в моих действиях?” “Всё зависит от кармы и заслуги, если ты считаешь свои действия слишком суровыми, то что бы ты сделал, вместо них?” “Буддийское просветление, позволяло любому разумному существу сбросить с себя, оковы бездны мирского страдания. Покайся и будешь прощён. Разве я не должен был их просто заставить покаяться и затем, наставить их на путь истинный?” — Ну и, хотя Фанчжэн это и сказал, он на самом деле, вообще не хотел помогать данной группе блондинов, каяться и исправляться. “Каждое разумное существо было ответственно за то, что оно делало, делает и будет делать. Вот это и была карма. Ты не мог игнорировать существование будущей кармы, потому что, они просто не желали каяться. Подобная фраза, к ним не применима, потому что им было сложнее покаяться, чем достигнуть Буддийского просветления. Ну и поэтому, существовали особые обстоятельства, которые было необходимо разрешать уникальными способами. В большинстве случаев, Буддисты не пытаются исправить людей, которые были охвачены негативной кармой. Если ты и вправду хочешь заставить их покаяться, то сперва тебе нужно будет уменьшить то количество негативной кармы, которой они и были заполнены.” Фанчжэн начал колебаться, когда он постукивал пальцем, по своему подбородку: “Ух… А как негативную карму, можно было уменьшить? Делать больше добрых дел?” “Подобное, является лишь одним из способов, для уменьшения негативной кармы. Другой способ, был получением кармического наказания. Для примера, когда Хань Сяогуо кого-то убил. Ему из-за этого, вынесли смертельный приговор. Вот это и было кармическое наказание.” ---------- Том 1 Глава 167 “Какой вообще смысл от уменьшения негативной кармы, если человек уже был мёртв?” — Фанчжэн нахмурился и помассировал брови круговыми движениями, когда он пытался понять причину, для подобных, вроде-как нелогичных действий. “Негативная карма может быть уменьшена, после того как разумное существо, поймёт и примет, свои прегрешения. Ну и так же, негативная карма может быть уменьшена и после того, как данное разумное существо, будет готово понести бремя оставшейся в нём – негативной кармы. Ну, по крайней мере, на данное разумное существо, после смерти, больше не будет влиять карма из его предыдущей жизни. Данное разумное существо, так же будет испытывать на себе, меньшее количество пыток, когда его пошлют, прямиком в ад. Ну а что до тех разумных существ, которые даже после смерти, не будут раскаиваться, то их души, не получат уменьшение негативной кармы, несмотря на то, что они, всё же испытали на себе, кармическое наказание в виде смерти. Ну и сложность, с которой они будут уменьшать свою негативную карму, будет в десять раз выше, чем у покаявшихся разумных существ. В общем: они страдали, когда были живы, но, когда они умрут, их страдания, усилятся в десятки раз. Ну и поэтому, уменьшения негативной кармы, можно было добиться, совершая хорошие поступки или же, неся на себе все тяготы, кармических страданий.” Фанчжэн кивнул и в очередной раз, постучал пальцем, по своему подбородку: “Тогда, в таком случае, было неважно, раскаиваются они или же нет, они все равно смогут уменьшить их негативную карму, если они испытают на себе такие кармические страдания, которые были в десять раз сильнее обычных?” “Если данные разумные существа не изменят свою истинную натуру; если они не изменятся к лучшему, и если они не встанут на путь добродетели, то они лишь продолжат совершать злые поступки, даже после наказания. Негативная карма, будет продолжать, постоянно в них скапливаться, ну и каким они образом, вообще смогу уменьшить всю эту негативную карму, которую они и скопили? Возможно лишь смерть и сможет расплатиться по их кармическим счётам. В общем: восемнадцатый уровень ада, всегда забронирован, для подобных людей.” Ну и услышав эти слова, Фанчжэн наконец-то понял, почему Король Мудрости существовал в Буддизме Ваджраяны. Само понятие “Будды”, подразумевало в себе, не только такие поступки, как быть честным и хорошим существом. Но и так же, разумное существо должно относиться к хорошим людям, эквивалентно хорошо, а вот к злым людям, нужно было применять то наказание, которого они и заслуживали! Это были такие простые истины, которые Фанчжэн, до сих пор и до этого судьбоносного момента, никогда и не осознавал. В общем: он почувствовал просветление. Ну а тем временем, на подножии горы Одного Пальца… “Брат Лун, это и есть гора Одного Пальца? Она такая высокая…” — Рослый мужчина посмотрел на горную тропу. Ну и одновременно с этим, он так же гладил свой живот. Он чувствовал себя так, как будто, он уже был готов разрыдаться. “Мы должны туда отправиться, даже если она и реально высокая. Мы уже разродились ножами, и мы себя, полностью опозорили. Как мы теперь, можем оставить это дело в покое? Пойдем! На вершину!” — Мяо Лун возглавил их квинтет, и начал подъём на гору. “Брат Лун, а что мы будем делать, когда мы наконец-то повстречаемся с этим монахом? Мы ему поклонимся и признаемся во всех наших грехах?” — Кто-то из блондинов спросил. Мяо Лун явил этому блондину, нереально мрачное выражение на лице: “Признаемся в мою жопу! Раз этот ублюдок заставил меня родить нож, я заставлю этого монаха, его сожрать!” “Брат Лун, этот монах очень странный. Мы ему не соперники.” — Один из блондинов, с тревогой, пробормотал. “Если мы не можем его побить, то как и я, используйте уже свои куриные мозги. Я отказываюсь верить, что он не сдохнет от ножа под ребро и что он не умрёт после того, как весь его дом или же, где он там и живёт, сгорит вместе с ним!?” — Мяо Лун оскалил зубы, втянул щёки и состроил из губ, зловещую улыбку. “Брат… Брат Лун, а есть ли вообще нужда, чтобы заходить настолько далеко, ну верно же?” — Ну и когда остальная четвёрка блондинов, услышала, что Мяо Лун намеревался совершить убийство посредством поджога или же нападения с холодным оружием. Их тела затряслись. “Раз он нас унизил, то я хочу, чтобы он сдох!” — Ну и когда Мяо Лун это и сказал, он прошёлся своим зловещим взглядом, по тушкам четырёх блондинов: “Не волнуйтесь, если что-нибудь и вправду случиться, то я возьму всю вину, на себя.” — Только Мяо Лун сейчас знал, о чём он по-настоящему думал. Четвёрка блондинов, обменялась взглядами, но так ничего и не сказала. Квинтет поднялся на гору Одного Пальца и наконец-то увидел монастырь. Ну и после того, как они в очередной раз, обменялись взглядами, они быстро рванули к нему. Солнце уже зашло на западе и тьма, в любой момент, настигнет этот регион. Фанчжэн уже закончил поедать свой ужин, и он, в данный момент, читал новости в интернете. Он сейчас специально искал новости, которые касались пересечения реки на стебле камыша. Ну и вправду, как Цзин Янь и упоминала: несмотря на то, что очень много людей и посмотрели данную новость, лишь малое их количество, думало, что подобное событие и взаправду произошло. Ну и неважно какое количество людей, клятвенно уверяло их в подлинности данного видео, они всё равно, практически моментально, писали в ответ обличительные и бранные комментарии. “Пересечение реки на стебле камыша? Водная Интернет-армия данного монаха и вправду думает, что все люди в нашей стране, умственно отсталые? Почему бы вам, ещё не написать, что он может создавать цветущие цветы лотоса, с каждым последующим шагом?” “Ну есть же моральная и неписанная грань, на создание сенсаций, из разных немыслимых событий. По крайней мере, создавайте сенсацию из чего-то, что можно будет логично объяснить, ладненько? Вы вообще поймете такую простую истину, или вы просто, долбанутые наглухо? И кстати, что блин модераторы этого сайта, вообще делают? Как подобное видео, вообще позволили загрузить и позволили ему пройти премодерацию?” “Этот “мастер” по пересечению реки на стебле камыша, что, желает найти себе гарем из монашек, потому что, он не может уже сдерживать жар, в его штанах?” “Всё же, этот фокус и вправду впечатляющий. Когда он будет посещать проституток, он сможет от них резко сматываться, по воде.” “Тот чудила, что написал комментарий, прямо надо мной, ты такой неудачник. С подобным фокусом в арсенале, есть ли вообще какая-то нужда, чтобы искать утех у проституток?” “Я бы хотел прокомментировать, такой вот факт, который все упускают или специально игнорируют. Данный монах выглядит вполне симпатично, да что там, он просто красавчик. Я хочу от него детей!” “Человек, что писал до меня, пожалуйста обрати внимание на свой пол!” “Человек, что так же писал до меня, это что, дискриминация по половому признаку? Я, возможно, и имею тело мужчины, но у меня в груди, бьётся сердце чистой и невинной девочки. Ты что, явно этому не рад? Если это так, то может быть ты хочешь тройничок, чтобы изменить своё непрогрессивное мышление?” “Пидарас!” Ну и, хотя Фанчжэн и был публично раскритикован, всё же, он наслаждался, читая подобные “живые” комментарии. Он был, ну ни капельки, не зол. Он даже оставил сообщение, добавляя к этой стене текста, такие слова: “Вы все правы.” Он даже получил к этому комментарию, два пальца вверх. Поэтому, он сейчас, не мог, не улыбнуться. Он никогда не ожидал, что его первые пальцы вверх, которые он получит на свои комментарии, будут результатом того, что он будет сам, себя, критиковать. Это было довольно-таки горько-сладкое чувство. Фанчжэн так же поискал в интернете и Транспортировку Цветов Лотоса, но к его удивлению, он нашёл по поиску, только лишь статьи и заметки в энциклопедии, и с ними не было никаких связанных новостей. Затем он поискал: Дхарма-ассамблея Приветствия Весны и Благословления монастыря Байюнь. Ну и большое множество релевантных статей, тут же было найдено в поисковике. Он даже нашёл себя, среди фотографий в этих статьях. Ну и, хотя, он и находился в них в самом углу, всё же, он из-за этого, всё еще был очень доволен. По крайней мере, он появился в ортодоксальных новостях. Ну и самое главное, его при этом, даже не осуждали и не бранили, другие люди! Фанчжэн тщательно поискал по поисковикам, и он понял, что в интернете не было никаких новостей, о его Транспортировке Цветов Лотоса. Фанчжэн из-за этого, был отчасти изумлён. Разве его Транспортировка Цветов Лотоса, была менее впечатляющей, чем пересечение реки на стебле камыша? Нет, это было, крайне маловероятно… Фанчжэн продолжил искать в интернете и теперь его запрос на поиск, был “беременные мужчины”. Ну и вправду, там в интернете, была парочка новостных статей на эту тематику. Одна из них гласила о мужчине, который забеременел кирпичом. Лишь несколько людей, придали подобной статье, хоть какое-то значение. В общем: у этой статьи, было очень маленькое количество прочитавших. Фанчжэн усмехнулся и продолжил искать новости, в которых будет говориться о мужчинах, которые были беременны ножами. Он нашёл пару относящихся к этому событию дискуссий, на Аккаунтах Вичата, но большинство комментариев в этих дискуссиях, были лишь неверием в происходящее. Там так же был какой-то аккаунт из Вейбо, который писал, что с огромной вероятностью, данное событие и вправду произошло. Данный аккаунт даже написал адрес для людей, чтобы подтвердить данные новости. Фанчжэн потёр свой нос. Это дело, с большой вероятностью, станет причиной, большой шумихи. Но Фанчжэн из-за этого, вообще не волновался. Если человек, о котором и будет идти речь в статьях, просто откажется в этом признаваться, и если у этого события, практически не будет никаких свидетелей, то кто вообще из разумных людей, поверит в подобную историю? Люди в наше время, даже не верят подлинным видеозаписям! Эти блондины, вероятнее всего, никогда не признаются в произошедшем. Причём они этого не сделают, даже если это всё, в итоге и будет стоить им жизней. Ну, естественно, если они и вправду захотят рассказать обо всём общественности, то Фанчжэн ну ни капельки этого, не боялся. Какое отношение, всё это дело, имеет к нему? Оно должно по какой-то причине, его инкриминировать, только по свидетельствам блондинов? Ну и когда Фанчжэн, просто читал эти статьи в радости и в восторге, он услышал крики, которые раздались снаружи. Он тут же повеселел, когда он услышал эти звуки: “Ох, а они точно, были быстрые на подъём. Хе-хе-хе.” Фанчжэн отложил смартфон в сторону и вышел с заднего двора, во внутренний двор. Он увидел пять мужчин с огромными животами, которые сейчас опирались спинами, на дерево бодхи. Ну и в тот момент, когда они встретились взглядами, брови Мяо Луна аж подпрыгнули, когда он злобно, проревел: “Лысый осёл, это всё, было твоих рук дело?!” Фанчжэн посмотрел на нож в руке Мяо Луна и произнёс с улыбкой на лице: “Прихожанин, а у вас прошли довольно-таки быстрые роды. Были ли они естественными или же, вам пришлось пойти через кесарево сечение?” “Кесарево сечение в твою жопу! Я хочу, чтобы ты блядь, сдох!” — Мяо Лун проревел, когда он рванул вперед, выставив нож, перед собой. Фанчжэн не показал им из-за этого, никакого страха, когда он стоял на месте и равнодушно им говорил: “Прихожанин, кажется, что вы не были удовлетворены, рождением лишь одного ножа. Тогда, почему бы вам, не дать “выход в свет”, ещё одному? Или, может быть, вы хотите двойняшек?” — Вжжжиии… — Мяо Лун скользил сейчас по земле ступнями, чтобы остановиться и делал он это, из-за охватившего его страха. Та мучительная боль, которую он недавно и испытывал, всё еще была свежа в его в памяти. Ну и чтобы испытать её вновь? И при этом, даже родить блядь, двойняшек? Кто, чёрт его побрал, сможет подобное пережить?! Если его, в очередной раз отправят в больницу, то он ведь и вправду, будет полностью унижен! “Ты… демонический монах. Я тебя уверяю, что я, Мяо Лун, с детства был совершенно бесстрашен! Если ты не выдашь мне хорошее объяснение происходящего, то я заставлю тебя, пожалеть о твоих действиях!” — Мяо Лун выпрямил свою шею, когда он и прокричал. Ну и в тот же момент, он махнул рукой: “На что вы все блядь пялитесь, как бараны на новые ворота? В атаку!” Да Куй, Эр Куй, Ци Фэй и Лу Цзюнь обменялись взглядами, перед тем, как они проревели и бросились вперед, размахивая своими ножиками в разные стороны. “Прихожане, как мне кажется, вы все и вправду, просто в восторге, от ваших новых ножей. Ну и, если одного, было вам недостаточно. Тогда, прошу “понести” тройняшек!” — Ну и в тот момент, когда голос Фанчжэна растворился в небытие, он послал им “детишек” в вздутые животы! “Аааааахх!” Мяо Лун, Да Куй, Эр Куй, Ци Фэй и Лу Цзюнь заорали в унисон, когда они грохнулись на землю. Ну и затем, они начали стонать и вопить от боли, попутно держась за свои огромные животы. Душераздирающая боль, которая просочилась в глубины их костей, была поистине невыносимой. Ну и самое главное, он была им чрезвычайно знакома! Для них не было никакой нужды, отправляться в больницу, для подтверждения их диагнозов. Ведь подобных ощущений, что они сейчас и испытывали, было более чем достаточно, чтобы послужить доказательством, их новой и второй беременности! Ну и более того, “плодов” в их животах, было теперь, больше одного! “Ой-йо-йой…” — Да Куй катался по земле, попутно держась за живот. “Ай-йа-йай! Мастер, пощадите нас! Мы знаем, в чём мы были неправы.” — Прокричал Эр Куй. Мяо Лун так же не смог больше выдерживать эту боль и поэтому, он и прокричал: “Мастер! Мастер! Я знаю, в чём я был неправ! Прекратите это! Прошу! Остановите это безумие…” — Мяо Лун был достаточно смелый, чтобы выступить против Фанчжэна, ну и это было из-за того, что он отказывался поддаваться мистификациям. Ну и к тому же, он сильно не желал того, чтобы его жизненные убеждения, пошатнулись. Поэтому он отказывался верить в то, что у Фанчжэна и вправду были такие мистические способности, которыми он мог заставить их всех, забеременеть. Ну и если первый раз, всё еще мог быть, лишь случайностью, то вторая подобная беременность, означала о том, что у Фанчжэна и вправду были мистические способности в рукаве. Такого человека, просто нельзя было оскорблять и унижать. Ну, по крайней мере, не лицом к лицу! Он тут же начал пересматривать и переосмысливать свои планы. У Фанчжэна не было никаких намерений, чтобы им помогать, когда он смотрел за страданиями квинтета. Ну и прямо как Система и упоминала, в нём была аккумулирована кармическая заслуга и у него были Небесные Глаза. Поэтому он мог считывать разные человеческие эмоции, с большей точностью, чем обычные люди и он был особенно проницателен, когда дело касалось жажды крови, негативной кармы или же, других негативных аспектов. Ну и, хотя, данный квартет и страдал, с жуткой печалью от боли, всё же, та жажда крови и та негативная карма, в их телах, не уменьшилась ни на дюйм, а вместо этого, она только лишь, увеличивалась! Фанчжэн скорее предпочтёт смерть, чем поверит, что подобные люди, смогут и вправду признать свои прегрешения. Было очевидно, что они все, были нераскаявшимися ублюдками! Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Прихожане, на улице уже темнеет. Поэтому монастырь. уже вскоре будет закрыт. Если вы желаете преподнести подношение или же выразить ваше почтение Будде, то вы можете сделать это всё, в главном зале. Ну а если вас больше ничего не интересует, то спускайтесь с горы, пока ещё не стемнело. Для вас будет лучше всего, отправиться в настоящую больницу, чтобы дать жизнь вашим новым “детям”. Ох… Ну это… так же будет касаться и того, если вы собираетесь родить ножи.” Квинтет в тот же момент, был ошарашен, когда они это всё и услышали. Что он этими словами и имел ввиду? Подобное развитие событий, было не по сценарию, который они, себе сами и навоображали! Разве этот монах, не должен был проявить к ним доброжелательность и радушие, пощадив их и попутно, проигнорировав все их предыдущие прегрешения? Ну и в конце концов, он их просто, выгоняет прочь! Мяо Лун закричал: “Мастер! Мы знаем, в чём мы были неправы. Уберите ножи из наших животов. Мы тут же уйдем, как только они будут из нас извлечены, хорошо? Мы же мужчины. Родить ребёнка, всё ещё можно было рассматривать как нормальное развитие событий, за наши прегрешения, но что к чёртовой матери, означало, это долбанное рождение ножей?” “Верно, верно. Мастер, пожалуйста проявите к нам милосердие. Мы поняли все свои прегрешения. Мы клянёмся, что в будущем, мы никогда не будем совершать такие преступные действия и поступки.” — Закричал один из блондинов. Фанчжэн сложил ладони вместе и улыбнулся: “Прихожане, для вас будет лучше всего, вернуться ко мне в храм, после того, как вы всё хорошенько обдумаете. Ну а сейчас, монастырь будет закрыт. Вам нужно поскорее спуститься с горы, пока ещё не поздно. Ведь горная тропа очень скользкая и ночью, она очень опасна!” “Мастер, если вы не разрешите нашу проблему, с ножами в животах, то мы никуда отсюда, не уйдём!” — Мяо Лун начал вести себя поистине бесстыдно. Остальная четвёрка блондинов, так же его поддержала: “Всё верно! Если вы не разрешите проблему с ножами, в наших животах, мы отсюда никуда не уйдём! Мы укоренимся тут и будем вечно сидеть в твоём монастыре!” Ну и произнеся подобные слова, эта пятёрка взглянула наверх и уставилась прямо на Фанчжэна. Они увидели, что монах в белой рясе, внезапно засмеялся. Он очень лучезарно смеялся и весь его смех ощущался, каким-то мирным и дружелюбным. «Ох, мы наконец-то получили шанс на спасение?» — Их сердца затрепетали, когда в них наконец-то появилась надежда. Но в следующий момент… “Аахххх! Мастер, отпустите! Отпустите… Ай-йа-йай!” — Бам! Бам! — Дважды раздались глухие удары от того, как чьи-то бесстыдные жопы, врезались, прямиком в замерзшую землю. Фанчжэн использовал каждую свою руку, чтобы поднять с земли Мяо Луна и коренастого блондина. Ну и неважно несколько сильно они и сопротивлялись, они не смогли вырваться из цепкой хватки Фанчжэна. Ну и затем, с путешествием по воздуху, они были вышвырнуты из храма, наружу! ---------- Том 1 Глава 168 Все яркие цвета, на лицах трёх оставшихся блондинов, тут же истощились и испарились, когда они увидели, что Фанчжэн вышвырнул Мяо Луна и самого огромного из них – Да Куя, таким образом, как если бы он, вышвыривал из храма, лишь маленьких детей. Фанчжэн развернулся и сложил ладони вместе: “Амитабха. Прихожане, вам всё ещё, нужна моя помощь?” “Нет, в этом нет никакой нужды. Мы и сами, сможем уйти.” — Эта троица оставшихся блондинов, просто не осмеливалась и дальше, строить тут сцену. Они поднялись и покатились из монастыря, прочь. *Скрип.* Дверь за ними, тут же была закрыта! Мяо Лун переглянулся с товарищами, когда они увидели, что именно, сейчас и разыгралось перед их глазами. Они посмотрели друг другу в глаза и увидели в глазах друг друга, лишь смущение и стыд. Мяо Лун в данный момент, еле сдерживал тот бушующий гнев, что горел сейчас в его сердце. Он решил сначала разродиться ножиками, перед тем как он и поквитается в дальнейшем с Фанчжэном! В общем: он сейчас начал планировать поджог! Мяо Лун закричал: “Мастер, не закрывайте дверь. Мы и вправду каемся в грехах, и раскаиваемся в содеянном. Мы пришли в это священное место, чтобы признаться во всех наших прегрешениях. Мастер вы такой доброжелательный человек, поэтому вы просто не можете, стоять и смотреть, как мы умираем!” “Амитабха. Прихожане, уже очень поздно. Для вас будет лучше всего, покинуть пределы данной горы.” — Затем Фанчжэн просто проигнорировал группу людей, которая и стояла сейчас позади монастырских дверей. В общем: он отправился прямиком в кровать. Эти светловолосые люди. всё еще были заполнены жаждой крови и негативной кармой и это было так, даже после того, как они получили подобное, вторичное “кармическое” наказание. Фанчжэн и вправду не мог найти ни одной причины, чтобы простить подобных людей. А в особенности после того, что они, уже, своими руками и совершили. В общем: они уже давным-давно преодолели нижнюю моральную линию, социальной этики. Это всё, больше не было делом, лишь правильных и неправильных поступков одного человека и теперь, это всё, уже было настоящей катастрофой, для всего их прогрессивного общества! Фанчжэн просто не мог себя убедить, о прощении подобных людей. В общем: изнутри монастыря, не было слышно ни звука, несмотря на то что эти блондины, прождали у него, в течение всего светового дня. Небеса потемнели и холодные ветра, так же начали завывать. Температура снаружи резко опустилась, когда пятеро блондинов за пределами монастыря, стоящие у двери, начали быстро стучать зубами от холода. “Брат Лун, что мы теперь будем делать? Мы так и будем, лишь ждать?” “Ждать? Ждать в мою жопу! Он очевидно, что отказывается нас прощать! В таком случае, я так же, не буду с ним церемониться! Поджигайте этот чёртов монастырь! Спалите его дотла! Да Куй, заблокируй дверь. Не важно, что впоследствии и будет происходить, не позволь этому ублюдку сбежать из монастыря.” — Сказал Мяо Лун. Ну и когда Да Куй это и услышал, он сцепил свои челюсти и через них, проговорил: “Хорошо!” “Остальные же, найдите нам немного дров. Тут на горе, должно быть большое количество сухой травы. В общем: окружите монастырь дровами и сухой травой. Ну и с настолько сильными ветрами, огонь точно, пошлёт его, прямиком к его смерти.” Остальные блондины ответили на такое предложение – положительно, и они начали активно работать. Вскоре кучи из сухой травы, были сложены за пределами Монастыря Одного Пальца. Животы данного квинтета, не были маленькими, но объекты в их животах, так же не были детьми. Ну и, хотя они и делали огромное количество разнообразных движений и передвижений, боль от подобных перемещений, не была фатальной. Фанчжэн так и не услышал никаких шелестящих звуков, но вот Одинокий Волк, который лежал в своей будке, на подстилке, естественно всё услышал. Он подошёл к двери и начал толкать её мордой. Ну и когда он понял, что он не мог её открыть, он подошёл к дереву бодхи и начал выть. Белка очнулась от своего сонного состояния и посмотрела на Одинокого Волка, ну а тот в свою очередь, облокотился на дерево, встал на задние лапы и указал своей мордой на дверь. Белка быстро запрыгнула на самую высокую ветку и посмотрела на текущую ситуацию, что и творилась за стеной. Она обнаружила, что там снаружи, что-то явно было не так! Ну и поэтому, белка спрыгнула с дерева на стену и добежала до края монастыря. Затем она увидела такую сцену, в которой несколько незнакомых ей людей, что-то скрытно творят. С одного поверхностного взгляда, ей уже стало очевидно, что данные скрытные люди, не делали ничего хорошего. Белка сбегала на другую сторону стены, чтобы заиметь полное представление о ситуации, что и произошла снаружи, ну и она это сделала, перед тем, как рвануть прямиком в комнату Фанчжэна. *Шлеп!* “Эй, ты, мелкий негодник. Почему ты пришёл сюда, чтобы причинять мне неприятности, вместо того чтобы спать?” — Фанчжэн убрал ботинок, со своего лица, ну и при этом, он злобно бормотал. “Сквииик…” — Белка подняла свои когти и взмахнула ими, пару раз. Затем она подняла свою задницу вверх и сделала несколько движений, как если бы она, что-то перекладывала. После того как Фанчжэн это всё, увидел и услышал, он с гневом произнёс: “Эти нераскаивающиеся ублюдки, всё ещё желают “ещё”? Ну ладно, сами напросились!” Фанчжэн одел ботинки и тут же рванул из комнаты. Ну и когда он прибежал к двери, он засмеялся. После того, как они усердно работали в течение долгого времени, пять блондинов что были сейчас за дверьми, опять собрались вместе. Они все, держались за свои спины и очень тяжело дышали. “Брат Лун, что мы теперь будем делать? Мы и вправду, собираемся спалить это место дотла?” “Естественно! Дайте дорогу, я разожгу огонь.” — Мяо Лун вынул зажигалку и пошёл в направлении куч, с высохшей травой. Он зловеще проговорил: “Поскольку ты не позволяешь нам жить хорошей жизнью, то я пошлю тебя, к твоей же смерти! Отправляйся в ад, Лысый Осёл!” Но он, так и не заметил, как мир вокруг него, внезапно изменился! “Ой-ой-йой… Блядь, оно опять выходит. Блядь я вскоре рожу. Сука оно выходит…” — Мяо Лун сел на землю и начал рыдать из-за боли. Затем с приложением больших усилий, два ножика выстрелили из него, один за другим. Он развалился на земле, без движений и было, более чем очевидно, что он был, полностью, изнеможён. Ну и рядом с ним, Да Куй, Эр Куй, Ци Фэй и Лу Цзюнь, так же упали на землю, когда они так же, громко рыдали, из-за болезненных ощущений. “Да Куй, прекрати кусать мою руку! Мне больно!” “Эр Куй, иди нахуй! Не сдавливай мои яйца!” “Ци Фэй, почему ты кусаешь мою ступню?” “Бьлююююеееее…” … Пару минут спустя, группа блондинов, несчастно разлеглась на снегу. Они смотрели на те пары ножей, которые лежали рядом с их промежностями, когда слёзы наворачивались у них на глаза. Да Куй горестно сказал: “Наконец-то “это” закончилось. После рождения этих ножей, ведь больше не будет, ничего подобного, правильно?” “Возможно. Короче, поджигаем траву и быстро уходим с горы.” — Мяо Лун с трудом поднялся с земли и доковылял до копны, чтобы и разжечь там огонь. Ну и в тот момент, когда он вынул зажигалку из кармана, он взвизгнул от боли и рухнул прямо на землю. Затем он схватился за живот: “Срань господня, “это” опять начинается! Да будет ли, всему этому, конец?!” “К нашему счастью, мы не пошли поджигать траву. Этот монастырь, просто слишком, слишком странный.” — Ну и в тот момент, когда голос Да Куя, растворился в небытие, его живот, внезапно заболел. Это была точно такая же боль, что и раньше и она была ему, так знакома. Он в очередной раз, был беременный! Оставшаяся часть блондинов, так же последовала за Да Куем, c их трагическими воплями. Они начали перекатываться и болтаться на земле. Ну и через час подобной боли, их животы в очередной раз надулись и им было слишком депрессивно признавать, что они опять забеременели, и что это произошло, лишь после небольшого отдыха! “Спасите меня!” — Квинтет испустил душераздирающие вопли. — Пух! Пух! Пух! — Три ножика, были рождены. Квинтет сейчас был промокший до нитки. Эти блондины выглядели так, как если бы они, только что, вылезли из озера. Их головы были покрыты струящимся потом, а их лица были бледны, как пепел. Для них теперь было тяжело даже сидеть, так что уж говорить, о очередном вставании с земли. “Брат Лун, пожалуйста, давай уйдём. Я больше не хочу, беременеть и рожать.” — Да Куй начал упрашивать своего “главного” товарища. “Я не смирюсь с этим делом, до тех пор, пока мы не спалим его монастырь и его самого, дотла. Мы что, страдали ради ничего?” — Мяо Лун попытался в очередной прикоснуться к кнопке зажигания огня на зажигалке, ну в тот момент, когда он к ней и прикоснулся… “Ебать! Оно опять начинается!” — Мяо Лун схватился за живот, когда он начал перекатываться по земле. Да Куя наконец-то осенило и у него произошёл момент понимания, всего происходящего: “Я наконец-то понял. Как только мы грешили, мы тут же и беременели!” “Но мы же ничего не делали. Всё совершал, только Брат Лун!” — Прокричал Эр Куй. “Но мы были теми людьми, которые собирали дрова и сухую траву для поджога.” Ну и в тот момент, когда его голос растворился в пустоте, Да Куй почувствовал, как его живот, в очередной раз, заболел. Он был слишком глубоко под водой, чтобы даже и плакать. В общем: он произнёс: “Оно блядь, начинается снова. Спасите меня!” Ну и десять минут спустя, Мяо Лун наконец-то закончил с очередными успешными родами. Он развернулся и сказал: “Я отказываюсь в это верить! Я хочу сжечь его…” Ну и перед тем, как Мяо Лун, успел нажать на зажигалку, он увидел, как большая ступня, принесла ему стремительный пинок, прямо в тело. Ну и с гулким звуком, он аж выгнулся. “Да Куй, какого рожна ты вообще делаешь?!” — Проревел Мяо Лун. Да Куй так же был в жутком бешенстве: “И ты всё ещё блядь, хочешь спалить монастырь? Тебе, возможно, всё ещё было недостаточно беременностей, но с нас уже хватит! Мы больше не хотим участвовать в этом мистическом пиздеце! Я блядь хочу начать жизнь с чистого листа. Я больше никогда в жизни, не хочу видеть эти ебучие ножи. Я не хочу больше рожать эти долбанные ножи, не хочу, не хочу, не хочу…!” Да Куй доковылял до монастыря и встал прямо напротив одной из его стен. Он убрал копны из сухой травы прочь и затем, он абсолютно без сил и дыхания, направился вниз с горы. Ну и когда он ковылял мимо собратьев, он зыркнул на Мяо Луна и сказал: “Разве ты сам, не можешь этого понять? Как только мы совершаем что-то плохое, нас тут же заставляют рожать ножи! Я хочу стать хорошим человеком.” “Оставь подобные речи, для молокососов.” — Мяо Лун уже хотел нажать на зажигалку, когда Эр Куй стремительно пнул его под рёбра. Затем он выбросил те копны с сухой травой, которые он сам и собрал, ну а после, он последовал за Да Куем. Ци Фэй и Лу Цзюнь из-за этого, обменялись взглядами, и они не были уверенны, что им сейчас и делать. Мяо Лун начал бранно ругаться: “Да Куй, Эр Куй, вы два неблагодарных ублюдка!” — Затем Мяо Лун, в очередной раз, попытался нажать на зажигалку. Ну а Ци Фэй и Лу Цзюнь, не стали его останавливать. Ну и когда Да Куй и Эр Куй ушли с вершины горы, они внезапно услышали трагические крики, которые раздались позади. Эти двое, чисто на рефлексе схватились за свои животы, чтобы встретить боль “лицом”. Но уже вскоре, они поняли, что они не чувствовали, ничего! “Брат, кажется, мы в порядке.” — Сказал Эр Куй. Да Куй почесал затылок: “И вправду, это всё было результатом, злых поступков. Я думаю, что мы наконец-то покинули тьму ради света, и мы уже начали жить с чистого листа, поэтому нас теперь, больше и не наказывали. Давай побыстрее отсюда уйдём. Мы должны провести чёткую грань, между нами и этими, всё ещё злыми людьми. Ну и мы, больше никогда не должны вступать с ними, ни в какие контакты. Нет, даже таких мер, будет недостаточно! Я решил. Как только я спущусь с этой горы, я тут же сдамся полиции. Я признаюсь во всех прегрешениях и во всех злых поступках, что я за всю мою жизнь и совершил. Если я этого не сделаю, то я не буду чувствовать себя в безопасности. Брат, а что насчёт тебя?” “Брат, естественно я последую твоим словам и буду слушаться твоих советов. Мы же совершали лишь незначительные преступления. Поэтому, всё должно быть в порядке.” Ну и после того, как братья, провели еще один раунд дискуссий, они начали спускаться с горы. Ну и во время их медленного спуска, они услышали, как позади них, кто-то злобно проклинал: “Мяо Лун, ты блядь небось, сейчас ловишь кайф, от всей этой боли и беременности, не так ли?! Мы больше не хотим участвовать в твоих, дебильных, авантюрах! Я так же хочу начать жизнь с чистого листа! Я не хочу продолжать рожать, снова и снова!” Ци Фэй и Лу Цзюнь, начали бежать со всех ног, чтобы догнать, чуть ранее ушедших братьев. Ци Фэй и Лу Цзюнь, явно не были идиотами. Им пришлось рожать, когда Да Куй и Эр Куй были в полном порядке. Это событие, сделало всё происходящее, довольно-таки очевидным делом. Мяо Лун посмотрел на Да Куя, Эр Куя и компанию, перед тем, как в очередной раз, посмотреть на зажигалку. Он почувствовал, что всё происходящее, было немного жутковатым. И вправду, всё выглядело так, как если бы беременности, были результатом злых поступков. Ну и в этот момент, дверь Монастыря Одного Пальца внезапно открылась. Фанчжэн одетый в белые монашеские рясы и окутанный Буддийским светом, вышел из дверей. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Прихожанин, море горечи не знает границ, возвращайтесь к берегу, пока ещё не поздно.” Мяо Лун посмотрел на Фанчжэна, а затем на зажигалку. Ну и затем, он в дикой злости, завопил: “Это всё, было сделано тобой, не так ли? Ты блядь, решил меня мучать? Я, сука, буду сражаться с тобой до самой смерти!” “Ну раз вы такой, чрезвычайно твердолобый человек, то продолжайте рожать прямо тут. Позовите этого Нищего Монаха вновь, когда с вас будет достаточно и когда у вас не останется никакой любви, к вашим остролезвенным детям.” — Фанчжэн сделал шаг назад и закрыл перед собой дверь! Мяо Лун, который уже спешил вперед, после того как он обнажил лезвие ножа и выставил его вперед, увидел Ваджру с злобными глазами, у двери. Она замахнулась своей ладонью и мощно выстрелила ей вперед и Мяо Лун, тут же был послан назад, как ракета. Ну и даже перед тем, как он успел встать, его живот, уже начал увеличиваться из-за объектов внутри… Ах… Ну и когда они увидели Мяо Луна в подобном, жалком состоянии, Да Куй, Эр Куй, Ци Фэй и Лу Цзюнь, затряслись от страха. Квартет упал ниц в направлении Монастыря Одного Пальца и когда они начали кланяться до земли, они проговаривали: “Живой Будда, мы осознали все наши прегрешения. Мы обязательно начнём жить с чистого листа. Мы станем хорошими и честными людьми. Пожалуйста, пощади нас!” “Амитабха.” — Прозвучала Буддийская прокламация. Ну и монах в белой рясе, тут же появился, прямо перед ними. Он стоял на платформе в виде цветка лотоса, и он выглядел священно и грандиозно. Ну и так же, он распространял вокруг себя, Буддийский свет! Ну и узрев подобную сцену, квартет был еще сильнее убеждён, что Фанчжэн был живым Буддой. Они так и не поняли, что всё происходящее, было лишь сном! Как они вообще, могли отличить сон от реальности, когда их погрузили в “Сон Золотого Пшена”? “Четверо из вас, всё ещё имеют кающееся сердца. Поэтому данный Нищий Монах, не будет больше создавать для вас, никаких неприятностей. Но, если именно вы, в очередной раз, станете причиной, для любых неприятностей, то вы будете, как и Мяо Лун, продолжать рожать ножи, целый день и ночь, напролёт. Мы увидим, что с вами произведёт, после того, как сорок девять ножей, будут рождены.” Тушки квартета просто размякли и поплыли, когда они это и услышали. Они поклонились и пообещали, что они никогда в своих жизнях, больше не будут совершать злые поступки и что они обязательно станут хорошими и достойными людьми. Ну и только тогда, Фанчжэн и кивнул: “Ждите тут. Если он сможет покаяться, то вы все, вместе, сможете спуститься с горы.” — Ну и после этих слов, Фанчжэн испарился прямо в воздухе. ---------- Том 1 Глава 169 Квартет почувствовал нарастающий ужас, а также и благоговение, в отношении Фанчжэна, когда он увидел, что Фанчжэн просто взял и исчез. Голос Фанчжэна для них, звучал как королевский указ. Ну и кто из них, мог посметь, его ослушаться? Они послушно ждали недалеко от монастыря и наблюдали за тем, как Мяо Лун, продолжает рожать один нож за другим. Он страдал от немыслимой боли, и он сейчас жил такой жизнью, которая была хуже, чем смерть. Мяо Луну с самого раннего детства, очень нравились ножики. Ну и эта симпатия переросла в любовь, когда он стал взрослее. Ну и то количество запрещённых ножей, что он и собрал себе в коллекцию, дома, заполнило всё свободное пространство, что у него и было, под кроватью. Но сегодня, он мог поклясться, что он ненавидел ножи, больше всего на свете! Ну и после бесчисленного количества родов, Мяо Лун, наконец-то был убеждён в божественных способностях Фанчжэна. Он завопил: “Мастер, я осознал все мои прегрешения. Я понял мои ошибки. Я больше не хочу, снова, рожать…” “Мастер, я молю вас о милосердии. Я точно начну жизнь с чистого листа и стану хорошим человеком.” — Завопил Мяо Лун, когда он хныкал от боли. “Мастер, я виноват. Я был жесток. Я делал такие вещи, которые никакой человек, не должен был делать. Я сразу же сдамся властям, когда я спущусь с этой горы. Я признаюсь во всём, что я сделал до этого самого момента.” “Мастер…” Фанчжэн стоял у монастырской двери и наблюдал за страданиями Мяо Луна. Он смог почувствовать, что жажда крови Мяо Луна, потихоньку начала из него вымываться. Но если говорить о его негативной карме, то за все эти кармические наказания, лишь небольшое количество негативной кармы и было из него, удалено. Очевидно, что Мяо Лун, совершил множество подлых поступков. Но очищение от всех этих отвратительных дел, было явно не в компетенции Фанчжэна. Было просто невозможно, для кармы Мяо Луна, очиститься на этой горе, до белизны. Ну и после того, как Мяо Лун родил сорок девять ножей, Фанчжэн взмахнул рукой и освободил Мяо Луна, от дальнейшего мучительного процесса, в виде постоянных родов. Мяо Лун лежал на земле и смотрел в небеса своими безжизненными глазами. Он протяжно вздохнул и про себя подумал: «Оно наконец-то закончилось.» “Спустите его с горы. Вы все, уже должны знать, что вам и нужно было сделать. Если вы продолжите совершать злодеяния, то наказание за них, будет увеличено десятикратно.” — Фанчжэн развернулся, чтобы вернуться в монастырь. Он закрыл дверь, и его образ почтенного монаха, тут же испарился. Он протяжно вздохнул от облегчения: “Притворство было и действительно тяжёлой работой…” Да Куй, Эр Куй и компания, уже давным-давно, мечтали о том, чтобы спустится с горы. Ну и как только Фанчжэн, выдал им свою команду, они все, почувствовали себя так, как если бы им, выдали амнистию. Они поспешно подбежали к безжизненному товарищу, подняли Мяо Луна и покинули данную гору. Ну а что до ножей? Так они, вообще ничего не хотели слышать, о ножах! Они будут сражаться с любым человеком, до самой смерти, который решит при них, упомянуть о ножах! Но они, так и не поняли, что те ножи, которые и остались, после них, на земле, просто растворились в воздухе. Фанчжэн рухнул в кровать и начал храпеть. “Сон Золотого Пшена” был мощной божественной силой, но было слишком утомительно поддерживать её в течение долгого времени. Ну а что до охраны монастыря, то Фанчжэн оставил данную проблему, Одинокому Волку. Да Куй и компания, уже потеряли свою первоначальную смелось. Поэтому они не осмеливались возвращаться назад. Они сейчас проклинали своих родителей за то, что те при рождении, выдали им, всего лишь по одной паре ног, и они это делали, когда они, собственно, сейчас и бежали. Они бежали вниз с горы, но эта их скорость бега, не была даже и близко, такой же быстрой, как та, которая бы, удовлетворила их текущие потребности! Ну и как только они достигли подножия горы, они направились прямиком в полицейский участок, причём без каких-либо промедлений. Полицейский, что и сидел там в регистратуре, реально жуть как перепугался, когда пять мускулистых мужчин, с белыми волосами, посреди ночи, ворвались в полицейский участок. Он встал из-за стола и сказал: “Вы по какому вопросу?” “Успокойся. Мы тут, чтобы сдаться с повинной.” — Сказал Мяо Лун. “Что?” — В шокированном состоянии проговорил полицейский. Он видел большое количество людей, которые приходили в полицейские участки, чтобы сдаваться с повинной, но он никогда, до сего момента, не видел, чтобы люди собирались в группы, чтобы массово сдаться властям! Полицейский спросил: “А почему вы все, такие мокрые? Вы что, прыгнули в реку, чтобы украсть чью-то рыбу?” Квинтет: “@$$!%…» Ну и после того, как он услышал их объяснения, полицейский был, просто вне себя от радости. Новогодние ветра, принесли ему новогоднюю корзину, в виде пяти человек*! Он кажется, что уже видел букет из красных роз, всевозможные благодарности и награды, повышение, увеличение в зарплате, свадьбу с высокой, утончённой и богатой женщиной, а также и то, что он в конце концов, достиг вершины своей жизни… *Обычная китайская подарочная корзина, на новый год. New Year Hamper. Загуглите кому интересно.* Ну а то наказание, что эта пятёрка блондинов, в итоге и получила, не нуждалось в подробном разъяснении. Ну а тем временем, в другом месте находился один человек, который был сейчас крайне раздражён. “Опубликовать, не опубликовать, опубликовать, не опубликовать…” — Цзин Янь бормотала эти слова и обнимала кошку-игрушку, с длинной шерстью, которую она потихоньку и выщипывала. Сегодня она повстречалась с чем-то, что и действительно, было потрясающим. Ну и как репортёр, её острые чувства, ей говорили, что это всё, было совершенно огромными новостями. Но проблема тут была в том, что данные новости, были очень странными. Если они вызовут шумиху, то она будет поистине беспрецедентной. Ну а если они, в итоге, не вызовут никакой шумихи, то вся эта новость, будет выглядеть обманом и мошенничеством. Люди даже начнут её ругать и проклинать, за то, что она сообщила о ложных новостях. Но это всё, не было самым главным. Самое главное, было то, что Цзин Янь принимала во внимание, намеренья Фанчжэна. Каждое действие Фанчжэна, от начала до конца, завоевало её уважение. Ну и Фанчжэн, не выглядел таким человеком, который бы жаждал получить славы, благодарности и всеобщего признания. Поэтому она не чувствовала, что это будет правильным действием, если она сделает из всей этой новости, сенсацию. Ну и после всех этих размышлений, Цзин Янь решила воспользоваться выщипыванием шерсти из куклы, чтобы принять решение по этому вопросу. Ну и когда последний волосок из шкуры, упала на землю… “Опубликовать?” — Цзин Янь удивилась, но затем, она горько улыбнулась. Она тщательно осмотрела всё тело лысой кошки-игрушки, и она конец-то увидела то, что она и пропустила. Ну и с улыбкой на лице, она выщипнула последний волосок, с тушки кошки: “И вправду, я не должна, это всё опубликовывать!” Ну и когда с её беспокойством, было наконец-то покончено, он откинула лысую кошку-игрушку в сторону и отправилась ко сну! Ну а что до её личной гигиены? Ну извините, как женщина новой эры, она была очень ленива! Монастырь Байюнь, был практически в таком же затруднительном положении, как и Цзин Янь. После того как Фанчжэн и ушёл, большое количество репортёров, начало стекаться к их монастырю, чтобы задать вопросы о пересечении реки на стебле камыша. Но никто из Монастыря Байюнь, им так и не ответил. Даже деревенские жители, что и жили у подножия горы, кажется, что были с монахами, заодно. Практически никто из них, не сказал репортёрам, ни слова. Ну и, хотя репортеры и смогли добыть информацию по этому вопросу, у парочки деревенских жителей и у нескольких туристов, всё же, это было не важно, ведь один хрен, эти опрошенные люди, не казались репортёрам, ну хоть на капельку надёжными и это несмотря на то, что они говорили чистую правду. Эти репортёры были не в курсе того, что Мастер Дзэна Байюнь, не желал, чтобы люди беспокоили Фанчжэна, попусту. Он запретил монахам, сбалтывать лишнее, своими языками, так что это было вполне естественно, что монахи по этой теме, не сказали репортёрам, ни слова. Ну а что до деревенских жителей, что и проживали у подножия горы, то они чувствовали к Монастырю Байюнь, лишь почтение и гордость. Ну и, хотя они и были впечатлены изумительным трюком Фанчжэна, всё же, они одновременно с этим, были им и жутко недовольны. Ну и поэтому, практически никто из них и не сказал ни слова, чтобы таким образом, защитить честь и достоинство Монастыря Байюнь. Ну и некоторые из них, пошли настолько далёко, что они, даже отрицали подлинность подобного инцидента… Репортёры из-за этой неразберихи, чувствовали себя так, как если бы их головы, вот-вот уже и взорвутся. Они сейчас задавались вопросом: «Это таинственное пересечение реки на стебле камыша, на самом деле происходило или же нет?» Ну а что до Транспортировки Цветов Лотоса, то лишь монахи, что и присутствовали на ассамблее, знали об этом событии. Они почитали Фанчжэна как бога и без согласия от Мастера Дзэна Байюня, или же Фанчжэна. Как они вообще, могли осмелиться, об этом и говорить? Репортёры, естественно, не были об этом в курсе, ну и поэтому, они пропустили, такую отличную историю. Этот, так называемый “фарс пересечения реки на стебле камыша”, продолжался в виде жарких обсуждений в интернете, в течение пары дней, перед тем как он растерял весь свой хайп(шумиху + ажиотаж). Ну и с экспертами, а также и с разгадывателями таинств, которые постоянно накидывали на вентилятор, Фанчжэн стал мошенником, который лишь играл на публику. Ну и вскоре, он уже был позабыт, всеми этими людьми. Тем не менее, местные жители, продолжали наслаждаться своими воспоминаниями. В конце концов, большая часть людей, которая и присутствовала при пересечении реки на стебле камыша, в исполнении Фанчжэна, была местными жителями. Посторонние люди, возможно в это и не верили, но местные жители, которые увидели всё воочию, естественно верили в это, без сомнений! Молва об этом событии, распространилась среди их друзей, и она использовалась в качестве темы для разговора, после обедов, завтраков и ужинов, ну и поэтому, репутация Фанчжэна и Монастыря Одного Пальца, быстро устремилась вверх. Ну а что до Фанчжэна, так он сейчас сидел в приседе, возле входной двери, в надежде на то, что большое количество мирян, придёт к нему в монастырь. Но вместо его ожиданий, начался обильный снегопад. Снегопад продолжался в течение трёх дней, и он пришёл сюда, вместе с сильными ветрами. Поэтому путь на гору, в очередной раз, был полностью запечатан снегом. Фанчжэн встал у двери, посмотрел на снег, который намело кучей в метра полтора и опечалился. В общем: он с жуткой хмуростью, смотрел сейчас наружу: “Ну что за великолепная удача. Такой сильный снегопад, даже мог похоронить под собой, низкорослых людей. Неудивительно, что никто, ко мне и не приходил.” “Вуу…” — Одинокий Волк стоял в огромных сугробах, и он едва мог показать из них, половину своей головы. Он поднял её вверх и жалостливо провыл. Снег был настолько высоким, что Одинокий Волк мог лишь прыгать по нему, по кругу, как какой-то зайчик, постоянно проваливаясь под снег. Ну и после того, как он сделал пару подобных кругов по округе, он был настолько вымотан, что он высунул наружу язык и стал протяжно дышать. Он теперь отказывался, в очередной раз, выходить из монастыря. Фанчжэн потрогал снежную корку, которая всё еще, затвердела не полностью. Ей всё еще потребуется пару дней, перед тем, как он и сможет по ней ходить. “Ладно, какая блин разница. Если этот снег, так никто и не уберёт, то ни один мирянин, так и не придёт, в мой монастырь. Эх… Пора за работу!” — Фанчжэн решил добиться поставленной задачи! Ну а что до Одинокого Волка? Так он, тут же помчался прочь, с хвостом, который был зажат меж его ног! ---------- Том 1 Глава 170 Фанчжэн схватил его за хвост и потащил его назад, получая взамен, протяжные вопли от волка. Он с радостью его отругал: “Ты такая ленивая задница. Ты побежал, в тот же момент, когда появилась работа, которую нужно было сделать. Теперь, когда дверь была заблокирована снегом, куда ты вообще, планировал отсюда сбежать? Будь послушным волком и начинай уже работать. Если же ты, откажешься это делать, то я просто, не буду давать тебе, никакой еды.” Одинокий Волк жалобно проскулил, выражая свою неудовлетворённость текущей ситуацией. Тем не менее, с угрозой того, что ему не будет предоставляться еда, у него не было другого выбора, кроме как смиренно позволить Фанчжэну, привязать к нему деревянную доску. В общем: его стали использовать в качестве волкообразного толкателя снега. Одинокий Волк ежедневно кушал Кристаллический Рис и пил Искорененную Чистейшую Жидкость. Поэтому его мышечный каркас, увеличивался и улучшался, с каждым прошедшим днём и с точки зрения силы, он стал в разы сильнее, с того самого момента, когда он впервые, пришёл в монастырь. Фанчжэн, в руках, держал металлическую лопату. Ну и после каждодневной практики в “Ладони Ваджры Великой Силы”, он мог с легкостью ей обращаться. Ну и с неустанной работой человека и волка, адекватный путь через снег, вскоре появился, средь высокого снега. Тем не менее, данного пути было явно недостаточно, и он был лишь пятьсот метров в длину. Ну и после того, как стальная лопата, была откинута в сторону, бездыханный Фанчжэн похлопал Одинокого Волка, по макушке. Он оставил оставшуюся работу, на завтра. Фанчжэн вернулся в монастырь, разжёг огонь, вынул смартфон из кармана и начал с крайней серьёзностью, читать Буддийские священные писания. После инцидента в Монастыре Байюнь, Фанчжэн решил начать учиться на своих ошибках. Даже если он, всё еще и хотел, отказаться от аскетизма; ему всё равно, нужно было изучать Буддийские священные писания и понимать Буддийскую Дхарму, если он не хотел себя унижать, когда он будет находиться вне монастыря или же, в других монастырях. Ведь было слишком много разнообразных изменяющихся переменных, когда он надеялся лишь на Систему. Ну и вот таким вот образом, он хорошо усвоил свой урок. Фанчжэн почесал затылок и спросил: “Система, я трачу слишком много времени, на чтение этих священных писаний, страница за страницей. Это обычное чтение, ну уж слишком медленное. Есть ли какие-нибудь божественные способности, которые могут улучшить мою скорость чтения и скорость понимания текстов?” “Довольствуйся малым. Твоя память и проницательность, уже намного превышают память и проницательность обычных людей и всё это, было результатом твоего каждодневного потребления внутрь: Кристаллического Риса и Искорененной Чистейшей Жидкости. Буддийские священные писания, не могут быть, просто так, тебе выданы. Они требуют от тебя вкрадчивого чтения и самостоятельного понимания содержимого. В этом всём, не было лёгких путей. Так что, работай не покладая рук.” Фанчжэн надулся как какая-то жаба: “Если боевые искусства, можно было заложить мне в разум, без каких-либо усилий, то почему подобное нельзя было провернуть и с Буддийскими священными писаниями? Разве подобные действия, не были одинаковыми? Я получил понимание боевых искусств от мастера и так же, я смогу получить понимание священных писаний, от Будды.” “Понимание Буддийских священных писаний, не было чем-то конкретным, чему можно было с легкостью обучить. Ну и если проигнорировать тот факт, что их изначально всё ещё нужно было покупать у Системы, то какая тебе, вообще, будет от них польза, если тебе будут выданы священные писания, которые нужно было лично понимать и осмысливать, но вместо этого, кому-то другому, придётся прочитать их, для тебя?” Фанчжэн не мог придумать адекватный ответ, на этот вопрос. Ну и поскольку, он не мог положиться на Систему, то он мог, лишь успокоить свой разум и самостоятельно читать Буддийские священные писания. К счастью, Фанчжэн смог пережить чтение половинчатой копии Алмазной Сутры, в своём раннем детстве. Ну и поэтому, он, естественно, не находил скучным занятием, такое действие, как чтение новых священных писаний. Ну а тем временем, в элитном районе города Чёрной Горы. “Это то самое место?” — Чжу Линь стояла у дверей, увлечённая той сценой, что и раскинулась прямо перед ней. Она ощущала, что это место, было ей чрезвычайно знакомо! Ну и, хотя, она тут раньше, никогда и не была, она была абсолютно уверенна, что она, прежде, уже видела это место. “Да, это то самое место. Это элитный район нашего города. Наша операторская команда, всё ещё не нашла подходящего места для работы. Поэтому мы всё ещё проводим прослушивания, по всему этому району. Пойдем. Нам вон в то здание, впереди.” — Мужчина указал пальцем на здание в Европейском стиле. Чжу Линь кивнула, когда она за ним и последовала. Она начала ощущать, что всё это место, становилось ей, всё более и более знакомым. Ну и когда она встала напротив данного здания, она внезапно, кое о чём вспомнила! Разве это не та сцена, которую она видела в том сне?! В то время, она видела это здание, с точки зрения, третьего лица, но на этот раз, она смотрела на него, с точки зрения, именно первого лица! Она повернула голову, чтобы посмотреть на тех двух мужчин, что и привели её сюда. Они выглядели точно так же, как и в её сне! “Мисс Чжу, что-то не так?” — Спросил её мужчина. Чжу Линь сделала глубокий вздох и продолжила вести себя, абсолютно спокойно: “Нет, всё нормально. Я просто, никогда раньше не была, в таком великолепном районе. Дома тут, и вправду богаты, и экстравагантны.” Ну и когда она это и говорила, Чжу Линь в тайне от всех, нажала на кнопку на своём мобильном телефоне. Ну и теперь, она уже звонила по быстрому номеру. “Ты только мо…” — Раздалась знакомая мелодия. Ну и Чжу Линь, слегка стесняясь, проговорила: “Извините за это. Мне нужно ответить на данный звонок.” Эти два мужчины, особо и не стали об этом событии и думать, и они просто, продолжили стоять на месте. Чжу Линь отошла в сторону и внезапно повысила свой голос: “Что? Он попал в аварию?! Хорошо! Подождите, я приеду туда, прямо сейчас. Дождитесь меня!” “Простите за это. Мой бойфренд попал в аварию. Мне нужно срочно уйти, чтобы с ним повидаться.” — Она тут же, сорвалась на бег. Один из мужчин, прокричал c широко раскрытыми глазами, когда он увидел, как она, от них, убегает: “Мисс Чжу, это очень серьёзные съёмки. Если вы упустите эту возможность, то вы навсегда её потеряете!” “Никакие серьёзные съёмки, не могут быть важнее человеческой жизни. Пожалуйста, зарезервируйте для меня эту роль. Я тут же вернусь, когда я со всем закончу.” — Чжу Линь побежала прочь и испарилась вдалеке. Один из мужчин нахмурился, когда другой из них, заговорил: “Эта цыпочка имеет вполне неплохое личико, обидно что мы её упустили.” “Она не убежала от нас далеко. Ну и разве, она не вернётся?” — Другой мужчина улыбнулся и вынув свой смартфон, он сказал: “К следующей цели.” Ну и после того, как Чжу Линь убежала из этого “элитного” района, она тут же поймала такси и подала заявление в полицию. … Вскоре после этого события, определённые новости, стали большой темой для разговоров, среди жителей города Чёрной Горы. “Подумать только, что они обманывали девочек, ради секса и денег, и они даже применяли силу, когда обычные слова, уже не работали.” “Все эти ублюдки, должны просто сдохнуть. По слухам, многие молодые женщины, пали их жертвами. Ну и они, не сообщали о этих ублюдках в полицию, потому что они не хотели, чтобы их голые фотографии, стали достоянием всего интернета. Ну, теперь, всё хорошо. Они все были пойманы.” … Ну и когда Чжу Линь и увидела эти новости, она почувствовала вспышку мучительного и затяжного страха. Она сидела у себя дома и смотрела в потолок, как будто в каком-то оцепенении. Ну и туманно, она сейчас видела перед собой, лысого монаха: “Если бы не Мастер, то я бы уже, стала бы их, очередной жертвой. Я должна посетить Мастера, когда у меня будет время. Я должна лично его поблагодарить. Но как он вообще мог знать, что подобное и действительно произойдет? Ясновиденье? Он что, Бог или Будда?” … Время потихоньку шло вперед. Ну и когда весенний гром начал раздаваться в округе, снег, который устилал всю гору, девственным покровом, начал потихоньку таять. Почки на ивах начали распускаться нежными ростками, как если бы эти деревья, возвращались к жизни, ото сна. Весь мир, начал свой новый цикл и был оживлён. Фанчжэн сел возле ивы и вырвал из неё, нежную на ощупь, веточку. Он осторожно, мягко и аккуратно потёр на ней кору и затем он отделил эту кору, от стебля данной веточки. Затем он осторожно, мягко и аккуратно потянул на себя, извлекая таким образом стебель и оставляя таким образом веточку, неповреждённой в её цилиндрической форме. Ну и после, на одном конце веточки, он удалил оставшийся твёрдый слой коры, который располагался на её внешней стороне. Ну и таким образом, он оставил после своих действий, на веточке, лишь мягкий, зелёный, внутренний слой. Он положил его себе в рот и нежно подул. “Ду…” “Хе-хе-хе, я всё ещё не растерял былые навыки и былое мастерство.” — Создавать подобный ивовый свисток, а также в него и дуть, было одной из игр и игрушек Фанчжэна, которые он делал и совершал, каждую весну. Это всё дело, не было настолько уж весёлым, и он не мог производить данным свистком, приемлемое разнообразие звуков, но даже так, он наслаждался этим ощущением. Ну и когда Фанчжэн дул в данный, толи свисток, толи недоделанную флейту, ушки Белки-самца, тут же навострились. Он запрыгнул на плечо Фанчжэна и наклонил свою маленькую голову, чтобы таким образом, с любопытством, смотреть на штуковину в Фанчжэновом рту. Фанчжэн усмехнулся и продолжил дуть в свисток. — Ду! — Белка сделала один шажочек назад, а затем быстро шагнула вперед, чисто из любопытства. — Ду! — На этот раз, белка не отступила. Она растянулась на подбородке Фанчжэна и подвесила себя, прямо напротив свистка. Её широкие глаза блистали из-за любопытства. Фанчжэн всунул этот ивовый свисток, в рот белки-самца и улыбнулся: “Подуй в него небольшим количеством воздуха.” Белка с настороженностью посмотрела на Фанчжэна, затем она развернулась и после, рванула прочь. Ну и после того, как она залезла на дерево бодхи, она начала дуть в свисток, со всей своей мочи. — Ду! — Фанчжэн был ошарашен тем фактом, что Белка и вправду умудрилась произвести свистком, звук. Он никогда не ожидал того, что Белка и действительно сможет преуспеть. Белка этим событием, так же была удивлена. Она восторженно спрыгнула вниз и начала плясать и подпрыгивать. Она даже отправилась искать Одинокого Волка, попутно дуя в свисток. Ну и начиная с этого дня, в монастыре появилась свистящая Белка, которая ездила верхом на Одиноком Волке. Первые пару дней, Фанчжэн находил эту парочку, вполне забавной и интересной, но со временем, он понял, что их действия, начали негативно влиять и сказываться на его чтение Буддийских священных писаний. Поэтому он выгнал белку и волка, чтобы они занимались подобным свистящим делом, за пределами монастыря. Ну и затем, когда он посмотрел вниз, Фанчжэн приметил, что на его иконке Вичата, выскочило красное уведомление. Фанчжэн открыл его и понял, что это именно Чжао Датун и послал ему сообщение: “Мастер, произошло что-то очень плохое. Мне нужна ваша помощь!” ---------- Том 1 Глава 171 Фанчжэн нахмурился. Институт Чжао Датуна, находится довольно-таки далеко от горы Одного Пальца. Так почему, Чжао Датун, ищет помощи, именно у него? Разве такой поиск помощи у монаха, не был, по сути, лишь странным действием? Разве он не должен был искать помощи, у своих родителей, профессоров или же, даже полиции? Но Фанчжэн, всё-таки решил ему ответить: “Какую помощь?” Чжао Датун сделал глубокий вздох и написал: “Мастер, Фан Юньцзин попала в большую беду. Она весь день, только и думает, как совершить самоубийство. Ну а сегодня, она практически спрыгнула с крыши здания. Все теперь, по очереди, за ней присматривают… Мы боимся, что в момент нашего упущения или же, в момент нашей низкой бдительности, она себя, просто убьёт. Сейчас и полиция, и профессора, находятся недалеко от её комнаты, в общежитии. Но они абсолютно беспомощны. Она вообще, ни с кем, не разговаривает. Она так же, совершенно ничего не ест и психиатр, что ей и был предоставлен, оказался в подобной ситуации, полностью бесполезным. Я об этом, всём, хорошенько подумал и моим лучшим выбором, были именно вы. Как вы думаете, у вас есть хоть какой-нибудь способ, чтобы ей помочь?” Фанчжэн потёр свою лысую голову и вздохнул: “Да, это и действительно, очень трудная ситуация.” — Институт Чжао Датуна, был за пределами города Чёрной Горы, и он находился в провинции города Цзилинь. Это место было настолько далеко, что у Фанчжэна, просто не было достаточного количества денег, чтобы туда и доехать! “Система, может ли моя божественная способность “Сон Золотого Пшена”, настолько далеко дотянуться?” — Единственное на что сейчас мог понадеяться Фанчжэн, это лишь, на свои божественные силы. “Нет, не может. Но если ты улучшишь свою божественную силу, то ты, возможно, сможешь это сделать.” Фанчжэн тут же был вне себя от радости: “Сон Золотого Пшена, может быть улучшен?” “Естественно.” — Честно ответила Система. “А как её можно было улучшить?” “Да легко. Просто потратить деньги.” Выражение на лице Фанчжэна, тут же стало пепельного цвета, когда он это и услышал. Ну и вправду, подлейшая Система, будет отвечать с таким огромным энтузиазмом, только тогда, когда в дело были вовлечены, именно деньги! Тем не менее, спасение человеческой жизни, было намного важнее, какой-то валюты. Фанчжэн решил проверить цену у Системы: “А сколько стоит улучшение?” “Да немного, всего лишь, пять сотен тысяч.” — Фанчжэн практически мог услышать безумную радость, в её роботизированном голосе. Тёмные тучи, начали сгущаться, над головой Фанчжэна. Эта системная задница, определённо делала это нарочно! Она называла цены на Системные продукты, основываясь на тех деньгах, что у него и были! Фанчжэн заревел: “Система, ты что, думаешь, что это было нормально, делать подобные вещи, таким вот, отвратительным образом?” “Да, вполне нормально и более чем адекватно.” Фанчжэн закатил глаза. Это было так, как если бы, он мог сейчас видеть заострённый дьявольских хвост, торчащий из метафорической задницы Системы. Эта нечисть, точно не была Системой Будды. Очевидно, что она была – жадной Системой Дьявола! Фанчжэн сделал глубокий вздох: “Я требую разумное объяснение подобной цене. Потому что, ты не можешь, вот так вот просто, запрашивать баснословно огромные цены, за товар.” “Баснословно огромные цены за товар? Ты думаешь, что божественные силы, настолько дешёвые? Среди всех божественных сил, Небесные Глаза, самые экономические выгодные и самые практичные. И всё же, Небесные Глаза имеют наибольшее количество уровней. Чтобы улучшить Небесные Глаза до высшего уровня, нужно было потратить немыслимое количество денег, и данная цена, позволит тебе понять, как было сложно, добыть на эти улучшения, деньги. Ну, а у Сна Золотого Пшена, не было большого количество уровней. Ну и если быть точной, то их было, всего три. Ты в текущий момент, находишься на нулевом уровне. Однако же, чтобы повысить данный божественный навык, до первого уровня, нужно было потратить пятьсот тысяч долларов. Далее, чтобы улучшить его до уровня два, нужно было потратить пятьдесят миллионов долларов, ну а чтобы достичь максимального уровня в навыке, нужно было потратить ошеломительные – пять миллиардов долларов!” “Пять миллиардов?!” — Глаза Фанчжэна закатились назад и отказывались вылазить обратно. Он практически рухнул в обморок, из-за гнева. Самый богатый человек в их мире, имел личное состояние, в десятки миллиардов долларов. Ну и несмотря на то, что у многих людей в мире, вроде, как и были миллиарды долларов, всё же, большинство их активов, были неликвидны для использования. Ну а что насчёт свободного использования миллиардов? Ну, кроме богатых стран, никто не мог свободно использовать такие огромные суммы! Ну а что до Фанчжэна, так он был, лишь Нищим Монахом. Ну и всё что у него было во владении – это дерьмовый монастырь. Заработать пять миллиардов? Фанчжэн начал считать на пальцах. Для него не было никакой надежды, чтобы заработать подобную сумму, даже если он позволит людям выпить его кровь и перемолоть его костный мозг. (Он никогда не сможет заработать подобную сумму, даже если он, при этом, разобьётся в лепешку.) “Система, для такого простого мошенничества, разве это всё, не зашло слишком далеко?” “Тогда, что ты предлагаешь? Продавать божественные силы, по доллару? Божественные силы, превосходят любые знания, что в этом мире, до сих пор, смогли аккумулировать люди. Если взять в пример подобные божественные силы и подумать о них, только в качестве их функциональности и действенности, то можно было сделать вывод, что за пять миллиардов долларов, они были очень дёшевы. Ну и если затем, подумать о общей действенности божественных сил и сравнить её с ценой в пять миллиардов долларов, то эти пять миллиардов долларов, будут лишь очень крохотной суммой, за эти божественные способности.” Фанчжэн подумал насчёт этих божественных способностей, которые могли делать такие вещи, которые знания и технологии этого мира, да ни в жизнь, делать не могли. Ну и вправду, подобная цена, в пять миллиардов баксов, для них, была вполне логичной, но вот проблема тут была в том, что это всё, именно для него, было и действительно дорого… Ну и в этот момент, он получил в Вичате, еще одно вибрирующее оповещение. Это было видео, которое послал ему, Чжао Датун. На видео была девочка, которая стояла на крыше. Ну и в тот момент, когда она уже намеревалась спрыгнуть, пожарный бросился вперед и успел её схватить! Данное дуо, стремглав, полетело вниз с крыши, но на этом пожарном, была надета страховка. Отдача от конца тормозного пути страховки, послала их сильным ударом, прямиком в бетонную стену. Ну и в такой критический момент, пожарный использовал свою спину как какую-то подушку, чтобы принять этот удар, за девочку, ну и таким образом, он смог защитить её, от травм. Девочка на видео, была довольно-таки далеко от оператора и её лицо в кадре, было едва различимо. Всё же, оно чем-то напоминало лицо Фан Юньцзин, из-за чего Фанчжэн и нахмурился. Ну и увидев такую душераздирающую сцену, Фанчжэн от досады, вздохнул. Пожарный, вообще никак не был связан с этой девочкой, но в критический момент, он рисковал своей жизнью, чтобы её и спасти. Ну и как монах, Фанчжэн говорил лишь о том, как наставлять людей на путь истинный и как творить добро, и он всё это делал, лишь в надежде собрать достаточное количество кармической заслуги, чтобы отказаться от аскетизма. Ну и теперь, когда у него была возможность, чтобы изменить жизнь, этой девочки, он действовал нерешительно и просто колебался! Это было и действительно постыдно. Ну и вспоминая о той группе людей, которая приходила к нему на гору. Фанчжэну было трудно связывать эту жертву самоубийства, с той прекрасной Фан Юньцзин, которая была тихой, мягкой и спокойной девочкой. Ну и соединив эти два образа воедино, всё что он почувствовал, было лишь сожалением. “Ладно, какая блин разница. Реновацию монастыря, можно перекинуть и на более позднее время. Система, эти пять сотен тысяч баксов, твои. Улучши для меня, Сон Золотого Пшена!” “Ты готов?” ---------- Том 1 Глава 172 Фанчжэн притворился, что он проигнорировал всё, что произошло: “Покровитель Ван, если вы хотите получить немного воды, то отправляйтесь на кухню, и сами её и возьмите. А я, пока, сперва нарисую два талисмана.” “Хорошо!” — Ван Югуй спотыкаясь, практически рухнул на землю, от того, что он жуть как спешил на кухню. Фанчжэн вынул тушеницу и сложил жёлтую бумагу в листок. Он сделал это с огромным мастерством, не используя при этом, ни ножниц, ни ножа для резки бумаги. Он оторвал этот сложенный лист от бумаги, оставляя на его гранях, прямые линии, без каких-либо шероховатостей или потёртостей! Ну и после того, как он разложил этот жёлтый лист на столе, он замешал чернила на тушенице и смешал их с киноварью. Ну и макнув кисть в замешанные чернила, он сделал глубокий вдох и тут же превратил себя, в неподвижного Будду. Его глаза наполнились резкостью и стали сфокусированными, и он сейчас был, таким же стойким, как и монументальная гора. Он опустил свою кисть! Это всё ощущалось так, как если бы рёв драконов и громыхание молний, сопровождали его могучие мазки. Ну и с идеей в голове, кисть совершила контакт с поверхностью жёлтого листа. Она передвигалась по бумаге, прямо как божественный дракон, ну и с подобными, величественными действиями, Фанчжэн закончил сложный талисман, за одну-единственную минуту! Затем он оторвал кисть от листа. Талисман на столе, кажется, мерцал жёлтым цветом и всё что тут и происходило, больше походило на иллюзию. Но Фанчжэн не обращал на это, никакого внимания. После того, как он отложил кисть, в сторону, он шлепнул рукой по столу, посылая этот жёлтый талисман, в полёт, прямо вверх. Он так же поднял свои руки вверх и с некоторыми шелестящими звуками, он сложил данный талисман, в шестиугольник! Затем, Фанчжэн обернул его бумагой сюань. Ну а следующим действием, он убрал тушеницу в выдвижной ящик, в столе и в конце концов, он стал ждать Ван Югуя. Ну и, хотя Ван Югуй и любил воду Фанчжэна, всё же человеческий желудок, имел очень ограниченную вместимость. После того, как он, на кухне, выпил две больших чаши воды, он почувствовал себя посвежевшим и затем, почувствовал комфорт. Ну и когда, в него, больше не помещалось воды, он вышел наружу. Ему было любопытно, какой именно талисман и будет рисовать Фанчжэн… Но к тому времени, когда он и вышел с кухни, он заметил, что Фанчжэн уже убрал столы. Фанчжэн стоял сейчас под деревом бодхи и смотрел прямо на него. Крона дерева бодхи, была пышно зелёной и тот монах в белой рясе, что и стоял под ней, выглядел просто ослепительно. Подобное зрелище, заставило глаза Ван Югуя загореться, когда он про себя и подумал: «Этот парень, был создан чтобы стать монахом…» “Парень, а почему ты отказался от рисования талисманов?” Фанчжэн усмехнулся: “Он уже был готов. Вот, он здесь. Покровитель Ван, пожалуйста доставьте его, вот по этому адресу, когда вы и спуститесь вниз, к подножию горы. А вот вам деньги, на доставку.” Фанчжэн уже проверил расценки, на доставку подобных предметов. “Скоростная доставка”, была самой быстрой компанией, по доставке предметов и у неё было лучшее обслуживание клиентов. Ну и самое главное, их расхваливали за то, что они совершали доставки, день в день! Вкратце, они пытались доставить пересылаемые предметы, сразу же и в тот же день. Ну и так как спасение жизни, было очень важным делом, Фанчжэн решил не скупиться на сервис. Ну и поэтому, ему пришлось использовать все те остатки денег, что у него и оставались. Ну и когда Ван Югуй, это и увидел, он махнул рукой: “Забудь об этом. Это ведь сущие копейки. Я могу позволь себе, подобные траты. Я возьму твою посылку и разберусь для тебя, с доставкой. Так что держи свои деньги, при себе.” Фанчжэн, еще пару раз, попытался передать деньги Ван Югую, но тот, наотрез отказался. Он покинул гору с талисманом в руках, и с адресом доставки в голове. Фанчжэн почесал свою лысую голову и улыбнулся кривоватой улыбкой. Это всё выглядело так, как если бы Ван Югуй, никогда не относился к нему, как к монаху, а вместо этого, он считал его, членом его семьи… Ну и когда, в их округе, было много людей, Ван Югуй предпочитал обращаться к нему как к аббату, и он при этом, соблюдал все писанные и неписанные формальности. Но когда они оставались только вдвоём, он полностью отказывался от всех формальностей. Подобное отношение, ощущалось и действительно хорошо! Фанчжэн и вправду, очень сильно наслаждался подобными чувствами. Ну и, хотя у него и вправду не было родителей, всё же, он был готов громко заявлять на всю округу, что у него было множество родителей! У него не было недостатка в любви, которую остальные люди, к нему и проявляли! Ну и всё, чего ему не хватало, было лишь деньгами! После того, как Ван Югуй отправился вниз, с горы, Фанчжэн послал Чжао Датуну сообщение: “Предмет только что был отправлен по почте. Свяжись с этим Нищим Монахом, как только он будет доставлен. Я научу вас, как его и использовать.” Всё верно. “Сон Золотого Пшена” Фанчжэна, не работал как мобильная сеть 4G, которая покрывала всю их страну. Тем не менее, эта божественная сила могла использовать определённый узловой элемент, который мог связать Фанчжэна, сон и цель, посредством выделенного узла. Ну и этим определённым узловым элементом, был соответственно, талисман! Данный талисман, может быть использован, только как катализатор, чтобы связать Фанчжэна с определённым выделенным узлом. Ну а что до того, как это всё и использовалось, то Фанчжэну всё еще приходилось, накладывать божественную силу “Сон Золотого Пшена” на свою цель.* *Практически прямой перевод с кучей противоречий… Вкратце: улучшенная божественная сила могла создать выделенный узел, к которому мог получать доступ Фанчжэн. Но чтобы получить доступ к цели, нужно было, чтобы катализатор – “талисман”, был использован непосредственно на цель и таким образом, Фанчжэн и цель, могли попасть в выделенный узел, из любого места на земле.* “Что? Ты рассказал Мастеру о Юньцзин?” — Ма Цзюань уставилась на Чжао Датуна и закричала. “Да, я рассказал. И что с того? Посмотри, учитель, который ответственен за наш класс (Заведующий), ректор института, психиатр и полиция, уже к нам приходили. Но хоть кто-нибудь из них, преуспел? У меня так же, больше не было других идей, так что я, попросил помощи у Мастера.” “Но разве у Мастера… будет решение данной проблемы? Это же психическое заболевание!” — Воскликнула Ма Цзюань. Чжао Датун с уверенностью улыбнулся: “Именно из-за того, что это было психическое заболевание, я и пошёл искать помощи у Мастера. Не забывай, что монахи были экспертами в психологии. Многие люди получали просвещение и добивались успехов, только после того, как они получали советы у почтенных и у просвещённых монахов.” Ма Цзюань показала ему, явно не веселую улыбку: “Да не в этом была проблема. Если бы они, смогли бы встретиться лицом к лицу, то я верю, что Мастер, возможно и нашёл бы решение этой проблемы. Буддийская Дхарма, говорит о том, как наставлять людей на путь истинный. Так же она говорит и о том, как искупить и очистить, именно душу, а не тело. Проще говоря – это было спасение за счёт веры и мыслей. Ну и поэтому, среди Буддистов, существуют такие штуки, как Транспортировка Цветов Лотоса. Но Мастер, очевидно, что к нам, не придёт. Ну и всё что он сделает, это пришлёт нам, что-то по почте. Ты и действительно ожидаешь, что все беды Фан Юньцзин, как рукой снимет, из-за этой, посланной нам посылки? Это… слишком сложно и даже невероятно… разве нет? Или я даже… должна сказать… что это было просто нереально.” “Давай не будем, в первую очередь, заострять внимание на том, было ли это реально или же нет. Ведь именно ты и была таким человеком, который знал о прошлом Юньцзин, наибольшее количество информации. Если ты заставишь меня, написать Мастеру, о её прошлом, то мне будет, не о чем и писать. Запомни: обо всём нужно будет написать, богато разбавляя текст чувствами и желательно использовать при этом, большой литературный талант, ну и таким образом, нужно будет изобразить всё в тексте, максимально точно и портретно…” — Ну и перед тем, как Чжао Датун успел закончить своё последнее предложение, он увидел, как Ма Цзюань и Ху Хань, смотрели на него такими взглядами, как если бы они, очень сильно, хотели бы его избить. Ну и поэтому, оно тут же заткнулся. Фанчжэн посмотрел на тот текст, который Чжао Датун, ему и послал, и он вздохнул, когда он прочитал всё, что Чжао Датун и написал о Фан Юньцзин: “Какая же она бедная и несчастная девочка… Будда говорил и о делах, и о последствиях. Дела из предыдущей жизни, а последствия в текущей. Страдания этой жизни, брали своё начало из долгов предыдущей жизни. Тогда что случиться с долгами текущей жизни – в следующей жизни?” Фанчжэн понял, что его крошечных знаний Буддийской Дхармы, и действительно было недостаточно. Он отложил свой смартфон в сторону и подумал обо всём в тишине. Он размышлял над решением, которое поможет развязать узел на сердце Фан Юньцзин. Сон Золотого Пшена, с виду выглядит могущественной божественной силой, но он будет противоречить человеческим желанием, если он не будет правильно использован. Прямо как с Одиноким Волком. Только потому, что Фанчжэн знал его от хвоста до когтей, он и мог удовлетворить его желание, посредством созданной фантазии. Горы риса, уже было достаточно, что заставить Одинокого Волка, обезуметь от радости. Ну и так как он общался с Ли Фэнсянь, он знал немного информации о её прошлом и он знал, о некотором количестве её желаний, ну и поэтому, он смог её просветить, через сон. Ему приходилось подходить к каждому человеку, с разных углов. Как говориться: к каждому человеку, нужен был свой подход. Но что до Фан Юньцзин? Ну и, хотя, он и видел её в живую и он, раньше, даже с ней и общался, всё же, их общение было на темы, самой минимальной важности. Фанчжэн не мог ничего поделать, кроме как покачать головой, когда он подумал о этой прекрасной девочке с её сияющей улыбкой. Фанчжэн размышлял над тем, как ему нужно было решать данную проблему. Ночь так и прошла, в размышлениях и тишине… На следующий день, в полдень. “Датун, так это тот самый предмет, который Мастер, нам и послал? Почему он настолько огромный?” — Ху Хань посмотрел на большую коробку в руках Чжао Датуна. “Возможно, это какой-то высокотехнологичный продукт.” — Чжао Датун выдал такой ответ, который даже и близко, не был похож на правду. “Ладно, заканчивай молоть всякую чушь. Давай, быстрее, открывай её. Мне интересно, что за Дхармический артефакт, Мастер для нас приготовил.” — Восторженно воскликнула Ма Цзюань. Ну и, хотя она вообще и не верила, что Фанчжэн сможет распутать узел на сердце Фан Юньцзин, подобным предметом, всё же, ей было жуть как интересно узнать, что было внутри.Переводчик данной новеллы Desperio. Чжао Датун быстро разорвал картонную коробку. Ну и когда первый картонный слой, был уже полностью разодран, а затем и убран, там под ним, оказалась еще одна коробка, обёрнутая в газетную бумагу!Ссылка где переводится новелла, https://tl.rulate.ru/book/17996 Чжао Датун продолжил рвать её на части! И там под ней, оказалась еще одна бумажная коробка! Рвать! Рвать! Рвать! … “Датун, не торопись и веселись. А я пока посплю.” — Пошутил Ху Хань, когда он похлопал Чжао Датуна по плечу.Если хотите помочь настоящему переводчику, покупайте главки на рулете. Чжао Датун из-за всей этой ситуации, быстро потерял дар речи. Он распаковал эту огромную бумажную посылку, в обёрнутую бумагой коробочку, которая была размером со спичечный коробок и на ней, всё еще был, по крайней мере, один слой упаковки! Да что это за чертовщина то такая? Даже Чжао Датун, теперь находил невероятным тот факт, что подобный маленький предмет, сможет разрешить проблему Фан Юньцзин, после того, как он снял такое огромное количество слоёв, с посылки. Ну и когда он уже практически окунулся в пучину отчаянья, Чжао Датун наконец-то разорвал последний упаковочный слой и его там ждало открытие, в виде желтого шестиугольного талисмана! “Это…” — Чжао Датун посмотрел на своих товарищей. Ма Цзюань и Ху Хань, были коллективно ошарашены. Ху Хань сухо усмехнулся: “Мастер решил нас разыграть? Он планировал использовать бумажный талисман, чтобы разрешить проблемы Юньцзин? И он даже, завернул его, в такое огромное количество слоёв? Да насколько же он боялся его повредить или потерять?” “В любом случае, давайте, по крайней мере, дадим ему шанс. Я думаю, что Мастер является довольно-таки божественным существом. Он мог, божественно отвести от нас неприятности, так что у него, не должно возникнуть проблем, с написанием мощного талисмана, верно же?” — Ну и поскольку именно Чжао Датун и был тем самым человеком, который попросил Фанчжэна о помощи, он естественно встал на его сторону и стал защищать его методы.Так же, вы можете закинуть денег переводчику на яндекс кошелёк: 41001377358746. Ма Цзюань добавила: “И вправду. Мастер не такой человек, который бы стал делать что-то, абсолютно бессмысленное. Вы же не забыли о том ботинке и о той верёвке, из прошлого? Я верю, что никакое количество подозрений, не было настолько же надежным, как что-то настоящее и актуальное! Так что, почему бы нам, для начала не попробовать, а только потом, мы уже и будем всё обсуждать?!”Ютуб канал данного переводчика. “Я думаю, что не будет никакой проблемы, если Юньцзин и вправду попытает счастья с талисманом. Проблема заключалась в том, что именно твой учитель, который и был ответственен за ваш класс (Заведующий), сегодня так же отвечает и за ночное дежурство над Фан Юньцзин, верно же? У нас нет ни малейшего понятия, как данный талисман и использовать. Было бы просто, если бы нам, нужно было бы, лишь поднести его, к ней. Так как мы, могли бы, просто, его куда-нибудь, да засунуть. Но если нам нужно будет сжечь его дотла и потом, от нас потребуется, заставить Фан Юньцзин, его выпить, в размешанном виде, с водой, то ты думаешь, что тот старый антиквариат, из твоего класса, согласится на подобные – дико сомнительные операции? Я думаю, что меня, скорее всего, просто изобьют до полусмерти, если я скормлю ей подобную информацию.” — Сказал Чжао Датун.https://www.youtube.com/channel/UC5dQpcZRV5Uh83T4-hIl6Tw Ма Цзюань и Ху Хань всё еще были ошарашены. Да, с этим талисманом, точно возникнут большие проблемы. Ну и в конце концов, они коллективно решили спросить у Фанчжэна, как этот талисман и используется, перед тем как сделать окончательный вывод. Ну и на его основе, они затем и примут решение. “Очень просто. Всё что вам нужно сделать, это положить его под подушку Фан Юньцзин. Затем, проинформируйте об этом, данного Нищего Монаха. Ну и после, оставьте всё ему.” Все эти ребята, вздохнули от облегчения. Это трио пришло в общежитие Фан Юньцзин, ну и из-за её проблем, все окна в общежитии, были плотно закрыты. В этом общежитии была еще одна девочка, которая делила комнату с Фан Юньцзин, но с того самого момента, когда Фан Юньцзин начала демонстрировать свои проблемы, семья этой девочки, настояла на том, чтобы она съехала. Каждую ночь, мужчина с женщиной, постоянно менялись, чтобы за ней наблюдать… Ну и после того, как они вошли в общежитие, они увидели женщину средних лет, которая сидела рядом с Фан Юньцзин. Она постоянно и без умолку говорила, но глаза Фан Юньцзин, при этом, были направлены лишь в потолок. Фан Юньцзин ничего не говорила и ничего не ела. Трио быстро поприветствовало женщину средних лет, когда она в свою очередь, лишь вздохнула: “Она же, такой хороший ребёнок. Эх-эх-эх…” Ма Цзюань начала говорить: “Заведующая, нет смысла печалиться о том, что уже произошло. Возможно, любой человек, который повстречался бы, с подобными, душевными проблемами, был бы в таком же состоянии, что и она, если не хуже. Если бы это, была бы я, то возможно, я так же была бы, в подобном состоянии…” “Ма Цзюань права. Всё это дело и вправду, нанесло Фан Юньцзин, слишком сильный, душевный удар.” — Они услышали голос мужчины, который раздался, где-то у них позади. Симпатичный мужчина, примерно метр восемьдесят в высоту, залез внутрь тесной комнаты. Ну и в тот момент, когда он туда и зашёл, он даже и не посмотрел, ни на Чжао Датуна, ни на его компанию. Вместо этого, он смотрел прямой наводкой на Фан Юньцзин. Его блистательная улыбка, с лёгкостью заставляла девушек, падать в обморок. Ну и когда Чжао Датун это и увидел, он заблокировал путь, данному мужчине: “Лю Юньсу, почему куда бы я не пошёл, я везде тебя вижу? Ты что, какой-то сталкер, раз ты всё время, следишь за Юньцзин?” Лю Юньсу усмехнулся: “Чжао Датун, ну и какую такую чушь, ты на этот раз изрыгаешь? Мы все её одноклассники… Заведующая, я связался с психиатром-экспертом. Я ожидаю, что она прибудет к нам, в любой момент. Мой водитель уже отправился, чтобы её подобрать.” “Ты нанял эксперта в психиатрии?” — Ма Цзюань и Заведующая, взглянули на Лю Юньсу с удивлением. Лю Юньсу взмахнул своей чёлкой и улыбнулся: “Я же ленив. Я не могу всю ночь напролёт оставаться рядом с Юньцзин, чтобы за ней и следить. Но вместо этого, я всё ещё могу потратить немного денег, чтобы помочь нашему однокласснику.” Ну и когда Чжао Датун это и услышал, он надул свои губы: “Так ты знаешь, что ты пипец насколько ленив?” Лю Юньсу усмехнулся: “Те, у кого есть деньги и капитал, имеют всё, чтобы быть ленивыми. Ну а у некоторых людей, есть лишь большие мускулы. Поэтому они могут фокусироваться на своей “тяжёлой” работе.” ---------- Том 1 Глава 173 Чжао Датун уставился на Лю Юньсу, когда он это и услышал. Он забрюзжал: “Ты что, теперь уже и не веришь, что я выбью из тебя, всё дерьмо?” “Заведующая, этот парень кажется учится по специальности “физическое воспитание*”. Он продолжает к нам докапываться, когда ему нечем было и заняться. Да и к тому же, только посмотрите на него. Этот парень пялится на нас, своими широченными глазами. Он что, собирается кого-то избить?” — Пожаловался Лю Юньсу. *Наша: физическое воспитание и спорт. У них нужно иметь подобную специальность для инструкторов по танцам, спортивным агентам, учителям по физическому воспитанию, специалистам по йоге, профессиональным терапевтам и.т.д.* У Заведующей было более чем достаточно жизненного опыта, чтобы с легкостью понять, что между этими двумя парнями и происходило. Она выдала им невесёлую улыбку и сказала: “Хватит, вы оба, довольно. Перестаньте валять дурака. Если вы и вправду хотите продолжать ваши петушиные бои, то продолжайте их снаружи. А вообще, Юньсу, когда прибудет тот эксперт, которого ты и упоминал?” “Она уже здесь!” — Лю Юньсу улыбнулся, когда его мобильный телефон выбрал именно текущий момент, чтобы завибрировать. “В этом нет никакой нужды.” — Чжао Датун чувствовал, как гнев заполняет всё его тело, когда он это и услышал. Он вынул талисман из кармана и сказал: “Я смог заполучить божественный талисман. Он, естественно, всё разрешит и исправит.” Ну и в тот момент, когда он это и произнёс, Ху Хань и Ма Цзюань отвернули свои головушки, от постыдного зрелища. У них просто не было слов, из-за действий Чжао Датуна! Даже если талисман и будет, в общем-то, рабочим, сейчас точно было не то время и, не то место, чтобы его вынимать! Он и вправду тащит их команду, на самое дно! Как постыдно, как стыдно́! Ну и вправду, в тот момент, когда Чжао Датун, произнёс эти слова, Лю Юньсу разразился оглушительным смехом. Даже Заведующая позволила себе усмехнуться. Лю Юньсу улыбнулся: “Чжао Датун, ты точно, всё ещё живёшь в далёком прошлом. Какая уже эра на дворе? Ты всё ещё веришь в подобные штуки? Естественно, я не пытаюсь унижать нашу культуру, но… Ты думаешь, что такие психологические костыли, можно было использовать чтобы лечить болезни? К счастью, ты учишься на специальность “физическое воспитание”. Если бы это, было бы не так, то мы, возможно, даже бы не учились в одном институте.” Чжао Датун, пожалел в тот же момент, когда эти слова и сорвались с его губ. Тем не менее, раз он уже это и сказал, то он должен был придерживаться своих слов до конца, и он, не мог, никуда от них отступать. Он про себя помолился: «Мастер, вы должны сделать так, чтобы ваш талисман, точно сработал… Если же произойдёт обратное, то я точно, буду опозорен…» Ну и помолившись, Чжао Датун, произнёс: “Мы сможем узнать, вылечит данный талисман её болезнь или же нет, только если мы, попытаем с ним счастья! Не забывай! Знания приходят с практикой! Ну а что да тебя, пхфм… если бы твой отец, не был бы богатым человеком, то скорее всего, мы бы, так же, не учились бы, в одном институте.” Лю Юньсу пропустил эти слова мимо ушей: “Реинкарнация в богатой семье, так же являлась умением. Так ты что, обвиняешь меня в том, что у тебя был недостаток в умении? Ох, если говорить об этом, современными словами, то это называется “проигрывать уже на стартовой линии”! Я уже был лучше тебя, даже до того момента, когда я смог реинкарнировать!” Чжао Датун был взбешён, но кроме пристального взгляда на ушлёпка, он лишь сохранял молчание. Ну и когда Ма Цзюань это и увидела, он решила вмешаться в этот диалог и вышла вперед: “Хватит. Прекратите уже препираться друг с другом. Вынесите ваш спор наружу, если вы хотите его продолжать. Ведь Юньцзин нуждается, хотя бы в небольшом количестве тишины!” Лю Юньсу улыбнулся и сказал: “Ладно, ладно. Я не буду, всем надоедать, этой темой. Ох, я лучше пойду и встречу эксперта.” Ну и произнеся эти слова, Лю Юньсу вышел из комнаты. Чжао Датун заворчал: “У него уже есть восемь подружек, и он всё равно, положил свой гнусный и отвратительный взгляд, на нашу Юньцзин. Какого чёрта!” «Бам!» — Ма Цзюань подняла руку и шлепнула Чжао Датуна по затылку: “Харе нести всякую неуместную чушь?! У тебя вообще есть, ну хоть какая-нибудь ситуационная осведомлённость?!” Ну и когда Чжао Датун это и услышал, он выдавил из себя ехидную улыбку и сказал: “Разве я всё это не делаю, лишь ради её блага? Он же долбаный Казанова. Я вас уверяю. Как только Юньцзин станет лучше, мы должны убедиться, что она не попадёт в его сети и не влюбится в этого ублюдочного подонка.” Ма Цзюань закатила глаза, глядя на Чжао Датуна: “Мне не следовало, за тебя, даже и беспокоиться!” — Затем Ма Цзюань выхватила талисман из рук Чжао Датуна и передала его Заведующей: ”Заведующая, мы специально его попросили у глубокоуважаемого человека. Так как мы слышали, что его талисманы были очень эффективны. Поэтому, пожалуйста, положите его под подушку Юньцзин и от этих действий и вправду должна быть некоторая польза.” Заведующая взяла талисман в руки и улыбнулась: “Спасибо вам за то, что вам пришлось пройти, через все эти неприятности.” Затем Заведующая засунула талисман под подушку Юньцзин. Ну и в этот момент, они все, услышали раздающиеся снаружи шаги. Лю Юньсу зашёл в комнату с беловолосой женщиной. Ну и, хотя её волосы и были белы из-за почтенного возраста, она казалась сильной и энергичной женщиной. Каждое её действие, казалось, что источало ауру убеждения. Так же, там был и мужчина, который следовал прямо за ними. Он вёл себя почтительно и, по-видимому, он был водителем Лю Юньсу. “Дядя Ван, мне всё ещё придётся вас потревожить, чтобы после, отослать нашего эксперта, домой.” — Сказал Лю Юньсу. Мужчина улыбнулся: “Сэр, с этим нет никакой проблемы. Я буду ждать вас снаружи.” Лю Юньсу кивнул, когда мужчина вышел из комнаты. “Хе-хе-хе. Некоторые личности и вправду были богатыми отпрысками. Подумать только, личный водитель, чтобы посещать институт. Как богато.” — С эксцентриситетом проговорил Чжао Датун. Лю Юньсу задрал свой нос: “Ну это и естественно, ведь человеку нужно иметь мозги, перед тем как реинкарнировать. Одни мускулы, были явно бесполезны.” Чжао Датун, тут же вышел из себя… Лю Юньсу проигнорировал Чжао Датуна и направился прямиком к Заведующей, а затем, он жестом указал на беловолосую женщину: “Заведующая, это тот самый эксперт в психиатрии, которого я пригласил из Пекина. Её имя Дун Юэжу. Тётя Дун, это наша Заведующая классом, Сунь Хао.” Заведующая и эксперт обменялись некоторыми вежливыми любезностями, перед тем как Дун Юэжу, перешла сразу к делу: “Если нам нечего больше обсуждать, то давайте начнём. Если быть честной, то я бы никогда, не спешила бы сюда, если бы меня не упрашивал об этом, Маленький Лю. У меня всё ещё есть очень важные дела в Пекине. Поэтому, мне нужно будет тут же вернуться, как только, я со всем и улажу.” Сунь Хао улыбнулась нежной улыбкой: “Спасибо вам большое. Юньцзин хорошая девочка. Это всё из-за того, что её семья, так внезапно, попала в огромную беду. Эх-эх-эх…” Дун Юэжу кивнула: “Я имею примерное представление, насчёт её дела. Она и вправду, бедный ребёнок…” Лю Юньсу сказал: “Заведующая, Тётя Дун является главным экспертом нашей страны в психиатрии и в психологии. Так же, она лучшая в гипнотерапии. Все, кто находится в комнате, прошу будьте тише. Ну а лучше всего, если мы вообще выйдем из комнаты.” Сунь Хао посмотрела на Фан Юньцзин с нахмуренными бровями: “Я боюсь, что Фан Юньцзин, внезапно начнёт сходить с ума и если такое произойдёт…” Дун Юэжу так же добавила: “Вы можете оставаться в комнате, но полная тишина, была абсолютно необходима.” Все люди в комнате, кивнули. Лю Юньсу усмехнулся: “Тётя Дун, мы все на вас рассчитываем. Если вы не сможете вылечить Фан Юньцзин, то кому-то возможно, нужно будет поискать помощи у Богов и Будды.” “Поискать помощи у Богов и Будды?” — Дун Юэжу аж воскликнула. Лю Юньсу кивнул: “Всё верно. Мой товарищ по институту, попросил у кого-то талисман. Он заявил, что всё будет разрешено, как только этот талисман и будет использован. Хе-хе-хе…” Дун Юэжу слегка покачала головой, но при этом, она не сказала, ни слова. Тем не менее, её глаза выдавали окружающим то, что она по-настоящему думала: «Полнейшая Чушь!» Чжао Датун и компания, были живыми свидетелями чудотворных действий Фанчжэна. Поэтому Ма Цзюань выразила неодобрение подобных действий: “Лю Юньсу, хватит пытаться вносить раздор в наши ряды! Талисман что мы и достали, имеет своё применение и полезные свойства!” Дун Юэжу не желала ничего объяснять этим “глупым” детям. Она взмахнула рукой, жестикулируя просьбу о молчании. Сунь Хао и Лю Юньсу встали у окна, когда Чжао Датун и компания, начали охранять дверь, для того чтобы предотвратить негативные действия Фан Юньцзин, от внезапных приступов безумия. Дун Юэжу спокойно села прямо напротив Фан Юньцзин, перед тем как зажечь благовония и поставить их, рядом с кроватью. Ну и пару минут спустя, Дун Юэжу прошептала что-то на ухо Фан Юньцзин, перед тем, как внезапно щёлкнуть пальцами. Все люди в комнате, увидели, как Фан Юньцзин, у которой был пустой взгляд на лице, внезапно легла на кровать! Чжао Датун уже хотел начать двигаться к кровати, когда Ма Цзюань потянула его назад, за воротник. Тем не менее, все люди в комнате, всё еще сильно волновались, но к их всеобщему счастью, Фан Юньцзин никак не реагировала. В любом случае, это всё, всё еще нервировало и раздражало Дун Юэжу. Поэтому она жестом, попросила их уйти. Ма Цзюань взглянула на Сунь Хао, которая ей кивнула. Ну и поэтому, они все вышли из комнаты. Но при этом, они не стали, плотно запирать входную дверь. Они готовились войти в комнату и предоставить любую помощь, в любую секунду и в мгновение ока. (Там было, что они всегда держали руку на пульсе.) Тем не менее, когда они услышали безумные крики Фан Юньцзин, которые исходили из комнаты, примерно двадцать минут спустя, Лю Юньсу начал трястись и застыл на месте! Чжао Датун откинул его от двери и поспешил внутрь, практически выбивая дверь из петель! Фан Юньцзин внезапно выпрыгнула из кровати, в жуткой истерии. Она рванула к окну, когда Лю Юньсу схватила её сзади, используя всю свою силу. Ну и когда она увидела, что Чжао Датун ворвался комнату, она тут же закричала: “Помогите!” Чжао Датун рванул вперед, схватил Фан Юньцзин за запястье и закинул её в кровать. Остальные люди, так же ворвались внутрь комнаты, и они начали помогать Чжао Датуну и Лю Юньсу, удерживать Фан Юньцзин на кровати… ---------- Том 1 Глава 174 Лю Юньсу наконец-то пришёл в себя, и он понял, что всё уже было улажено. “Маленький Лю, состояние этого ребёнка, очень серьёзное. Когда слабое место в её сердце, никто не трогает, она просто сидит на кровати, словно в прострации. Но как только его кто-то задевает, она тут же начинает “искать себе смерти”. Подобная болезнь не была чем-то, что можно было вылечить лишь за один сеанс гипнотерапии. Возможно, глубокий гипноз будет тут эффективен. Однако же, для этого нужно время…” — Дун Юэжу поправила её слегка порванную одежду. Лю Юньсу горько улыбнулся: “Тётя Дун, вы и сами всё видели. Эта моя школьная подруга, не ест и не пьёт. Если всё затянется, то её жизнь, возможно будет в опасности. Мы же не можем… постоянно держать её на капельнице, верно?” Дун Юэжу покачала головой: “Тебе нужно самостоятельно придумать решение данной проблемы. Я смогла приехать сюда, только лишь один, этот раз. Мне сегодня же, нужно будет спешить обратно. В лучшем случае, я смогу приехать сюда опять, когда у меня будет свободное время… Эх-эх-эх… Что за бедная девочка.” Фан Юньцзин смогла успокоиться, после того как её привязали к кровати. Все люди в комнате слышали слова Дун Юэжу и они все, даже и не знали, что сейчас и делать. Чжао Датун сказал: “Точно, Мастер же попросил его проинформировать, как только талисман окажется под её кроватью. А мы его, всё ещё, не проинформировали…” “Хватит, не делай ситуацию, ещё хуже, чем она есть. Только посмотри, насколько серьёзная была ситуация. Харе надеяться на какого-то там мастера и на его талисман. Ты что блин, болен на всю головушку?” — С явным недовольством проревел Лю Юньсу. Чжао Датун закатил глаза на истеричку Лю Юньсу: “Ты просто ссыкливый мусор. Кто только что, задыхался от слёзок и соплей и боялся даже пошевелиться? И у тебя всё ещё хватает стыда, чтобы делать мне замечание? Да и к тому же, это что получается, только тебе было позволено приглашать эксперта, когда я, в свою очередь, даже не мог пригласить мастера? Я тебя уверяю, наш Мастер, просто богоподобен.” Лю Юньсу хотел было добавить негатива к своим словам, но Дун Юэжу заговорила первее: “Раз он хочет попробовать, то дай ему попробовать. В любом случае, у него были хорошие намеренья.” — Ну и, хотя её слова, и звучали по факту приятно, всё же, любой человек, мог сейчас сказать, что Дун Юэжу, была этой ситуацией, слегка недовольна. У неё скорее всего, были подобные мысли: «Если вы верите в какого-то там мастера, так для чего вы вообще пригласили такого эксперта, как я?» Лицо Чжао Датуна окрасилось стыдливой краснотой, когда он поспешно, извинился: “Эксперт, прошу прощения за это. Я не это имел ввиду. Просто… ну вы понимаете… Эх-эх-эх. Я и реально тупой.” “Всё нормально. Мне этим вечером, всё ещё нужно попасть на самолёт. Так что я, пока отдохну перед полётом. А вы можете продолжить. Мне кстати, так же интересен этот мастер, которого вы смогли откапать. Он что, мог использовать свои способности, пробивая ими время и пространство? Молодой человек, я могу вас заверить, что будь то Буддисты или же Даосы, вместо того чтобы говорить: что они имели божественные силы, лучше описывать их так, что они знали психологию. Я бы поверила в их способности, если бы это всё, происходило бы с пациентом, лицом к лицу. Так как и вправду, Буддийские мастера могли духовно общаться с выбранной ими целью, и они могли помогать людям, и существам, очнуться. Но если это будет происходить, через огромное пространство…” — Дун Юэжу слегка покачала головой. Её мнение насчёт этого вопроса, было более чем очевидно: «Вас тупо наебали!» Ну и, хотя, они все и чувствовали благодарность Дун Юэжу, за её действия, всё же, до этого самого момента, Чжао Датун, Ху Хань и Ма Цзюань уже видели способности и умения Фанчжэна. Они от всего сердца, его почитали. Так что они, все, сейчас могли лишь сдерживать свой гнев и в тайне надеяться, что и на этот раз, Фанчжэн их не подведёт! Они подумали: «Пожалуйста не облажайтесь… Но кстати, если об этом хорошенько подумать… вылечить кого-то через огромное расстояние? Такое вообще было возможно?» А что делал Фанчжэн, в такой критический для студентов момент? “Ну дай этому Нищему Монаху, хотя бы немного. Не будь такой жадиной, ладно? Я ведь съел, лишь два твоих кедровых орешка…” — Фанчжэн смотрел вверх на Белку, которая сидела в дупле на дереве, когда он убедительно лгал… кхем-кхем… убеждал. Ну и позади него, находился Одинокий Волк, который так же понял сейчас морду вверх. Его пасть была слегка раскрыта, а его язык уже вывалился наружу. Он выглядел жаждущим пищи. Ну и пробыв всё это время с Фанчжэном, данный товарищ больше не имел той свирепости одинокого волка, которая у него была, в прошлом. Он уже дегенерировал в ленивую и ненасытную собаку. Белка положила двадцать кедровых орешков, в дырочки, на ветке дерева бодхи. Она махала хвостом во все стороны, пока она и пищала. “Ты что, всё ещё в спячке? Зима ведь уже закончилась, понимаешь? И ты теперь боишься того, что тебе будет голодно? Да только посмотри на себя! Ты же, такой же жирный, как и Одинокой Волк! Позволь этому Нищему Монаху, тебе кое-что сказать. Если ты продолжишь и дальше жирнеть, то в будущем, тебе будет очень сложно найти белку-самку, чтобы завести бельчат!” — Фанчжэн продолжал блефовать. Белка наклонила голову, чтобы подумать… Фанчжэн в тайне от Белки пнул Одинокого Волка и Одинокий Волк, понял данное “сообщение”. Он перебежал на другую сторону дерева и завопил! Белки изначально и по своим инстинктам, боялись волков. Ну и, хотя он больше и не боялся Одинокого Волка после того, как он провёл с ним большое количество времени, всё же, инстинктивный страх из его тела, так никуда и не делся. Ну и когда он услышал волчий вой, пока он был в задумчивом ошеломлении, он затрясся от страха и развернулся, чтобы посмотреть на Одинокого Волка! В мгновение ока, Фанчжэн замахнулся ладонью и шлепнул по стволу дерева бодхи! — Бам! — Ветки затряслись! Белка тут же припала к ветке и плотно её обняла. Этот маленький товарищ, был довольно-таки большим жмотом. Он повернул голову и посмотрел на кедровые орешки. Ну и в тот же момент, он понял, что только лишь один или два, его личных тайника и остались нетронутыми, в этой ветке! Куда подевались остальные? Белка приподняла зад, уцепилась задними лапками за ветку и посмотрела вниз. Она увидела, как лысая голова и жирная жопа с качающимся в стороны хвостом, бежали на задний двор. Белка злобно запищала. Он спрыгнула вниз с дерева бодхи и помчалась вслед за этим бесстыдным дуо. Ну и когда Фанчжэн убегал, он раскалывал скорлупу кедровых орешков и пировал её содержимым, ну и время от времени, он кидал очищенные орешки, Одинокому Волку. Два преступника, наслаждаясь, отлично проводили время. Белка же, гонялась вслед за ними и злобно прыгала по всей округе. Ну и когда она наконец-то поймала Фанчжэна, она натягивала мочку Фанчжэна до тех пор, пока он не взмолился о пощаде. Затем белка бросила свой взгляд на Одинокого Волка. Ну и Одинокий Волк, явно не был таким же покорным, как и Фанчжэн. У Белки не было никакого способа, чтобы его и догнать, когда тот убегал сломя морду. Ну и всё что могла сейчас делать белка, это лишь стоять на страже двери, и злобно махать своими когтистыми лапками. Её выражение на лице, как бы им говорило: «Я изобью такого идиота как ты, до смерти, если ты осмелишься вернуться!» Ну а что до Одинокого Волка, так он уже давным-давно как испарился в тумане, после того как он насладился полученной выгодой… Ну и когда два животных “веселились, Фанчжэн вынул смартфон из кармана, и он заметил, что он получил сообщение. Он его открыл, ну и действительно, оно было послано Чжао Датуном. Ну и приметив тот факт, что сообщение было послано, всего лишь пару минут назад, он ответил на него голосовым сообщением: “Амитабха. Позвольте Покровителю лечь на подушку, под которой был талисман. Ну и затем, оставьте всё остальное, этому Нищему Монаху.” Чжао Датун и компания, всё это время, лишь ждали. Ну и они, моментально нажали на ползунок, чтобы прослушать голосовое сообщение, когда они увидели ответ. Ну и когда Дун Юэжу услышала, что им сказал Фанчжэн, она покачала головой и сказала: “Судя по голосу этого вашего мастера, он довольно-таки молодой.” Ху Хань ответил без задней мысли и размышлений: “Кажется что Мастеру, даже не было и двадцати лет.” Дун Юэжу в очередной раз покачала головой. Очевидно, что она не возлагала никаких надежд на Фанчжэна. Можно было даже сказать, что веры в него, у неё не было вообще. Ведь Буддийские мастера, которые были искусны в духовном общении, все поголовно были почтенными монахами, которые хорошо разбирались в принципах Дзэна! Подобным почтенным монахам, нужно было практиковать Дзэн-Буддизм в течение декады или двух, причём каждый день, или же, они не смогут добиться хоть какого-нибудь в этом результата. Как монах, которому даже не было и двадцати лет, мог быть почтенным и просвещённым монахом? Это было просто невозможно. Ну и глядя на этих молодых людей, Дун Юэжу подумала: «Студенты университета, в наше время и вправду слишком наивны и их слишком легко обмануть. Этот талисман, скорее всего, стоил им большого состояния. Ладно, в любой случае. Всё не может быть законченно, до того момента, пока это, по-настоящему и не закончится. Я хочу посмотреть за этой сценой до конца, прежде чем я объясню им правильные жизненные принципы и верные жизненные премудрости. Таким образом, я смогу предотвратить их попадание, под влияние мошенников, в будущем. Да и к тому же, этого монаха, нужно будет наказать по всей строгости закона! Что за мошенник! Он даже умудрился обмануть пару студентов! Он был презренным чудовищем, за то, что он кидал тень на репутацию Буддистов!» Ну и после того, как Чжао Датун подтвердил, что талисман был в нужном месте, он быстро ответил: “Мастер, всё было готово. Нам нужно встать от кровати, подальше?” Фанчжэн начал об этом думать. В тот момент, когда он использует божественную силу, не происходит никаких явлений, феноменов или же сияний, так что не было никакой нужды, чтобы стоять поодаль от происходящего: “В этом нет никакой нужды.” Ну и с этими словами, Фанчжэн сел в позу лотоса, под деревом бодхи и молча проговорил Буддийскую прокламацию. Он сложил ладони вместе и сфокусировал свой разум и дух. Он почувствовал ответ от талисмана, когда он послал к нему духовный поисковый сигнал. Ну и следуя за этим ответом, духовные силы Фанчжэна, начали из него вытекать. — Бум! — Раздались звуки громкого столкновения! Фанчжэн почувствовал, как окружающая его темнота, начала рассыпаться. Он появился, в незнакомом ему городе! Тут были высокие здания, загруженный дорожный трафик и университет, который располагался, прямо позади него. Ну и студенты, словно стая рыб, косяком проплывали через эту территорию. Спереди от него была дорога. Ну а на ней, машины всех размеров и марок, со свистом мчались, назад и вперед. ---------- Том 1 Глава 175 Не так далеко, четыре человека, в радости и в отличном настроении, выходили из ворот университета. Один из них, выглядел для Фанчжэна очень знакомым. Фанчжэн взмахнул рукой и изображение появилась прямо у него на ладони. Это была девочка с косичками, которая улыбалась нежной улыбкой. На ней были надеты очки и её скромные черты лица, выдавали ей такое осязаемое ощущение, что она была интеллектуальной красавицей. Изображение на его ладони, соответствовало этому человеку, который и выходил из университета. Фанчжэн был уверен, что этим человеком, был никто иной, как Фан Юньцзин! Ну и рядом с Фан Юньцзин, были её родители: Фан Цинхэ и Фан Цю, а также и её младший брат, Фан Сянлун. Чжао Датун уже проинформировал Фанчжэна о её семье, так что он смог их узнать. Фанчжэн стоял на месте и не двигался. Ну и всё что он сейчас делал, это лишь молча, за ними, наблюдал. … “Папа, Мама, Брат. Вы уже уезжаете? Вы же обещали, что проведёте со мной, как минимум три дня. Но прошло ведь, всего лишь два.” — Подольстилась к ним Фан Юньцзин, когда она повисла на руке своей матери. Фан Цю в доброй манере, ущипнула крохотное личико Фан Юньцзин: “Научись уже довольствоваться малым! Твоя тётя, купила в этом году, трёх поросят. Поэтому я должна их проведать! Разве не ты постоянно жаловалась, что свинина в городе, совсем, совсем, не вкусная? Эти поросята откармливаются специально для тебя. У тебя будет настоящий пир, когда наступит новый год!” “Моя драгоценная Мамочка, лучшая Мамочка на свете! Вот, позволь меня тебя поцеловать!” — Фан Юньцзин медленно продвигалась вперед, чтобы доставить своей матушке, поцелуй. “Уходи, уходи. Я не хочу поцелуй, от твоей страшной морды (кривой чашки*)!” — Парировала Фан Цю, с ехидной улыбкой на лице. *Ugly mug — обычно переводится как кривое еб*ло.* Фан Юньцзин завопила: “Ай-йа-йай, Мамочка, у тебя и на самом деле, есть чувство юмора? Но ведь неважно насколько страшной я и была, потому что, это именно ты, меня и родила. И других вариантов, тут и быть больше не может. Вот, лови мой поцелуй!” Ну и высказав эти слова, Фан Юньцзин в стремительном поцелуе, чмокнула губы Фан Цю. Фан Цю, притворно отталкивала её прочь, но в конечном итоге, она схватила её в свои объятия: “Глупая девочка. Ты ведь тут, в институте и вправду преуспеваешь. Ну и, хотя, уже и наступила практически настоящая весна, лёд всё же, только-только начал таять. Сейчас даже холоднее, чем зимой, так что, прошу не пытайся экономить на одежде. Покупай одёжку, если она тебе была нужна. Да и к тому же… пришло время, чтобы ты села на диету.” “А ты реально моя мама, которая меня родила? Ведь какая биологическая мать, будет говорить подобное, своей любимой дочери?” — Произнесла Фан Юньцзин с притворной сердитостью. Её брат, Фан Сянлун, сказал об этом всём, как бы по факту: “Сестрёнка, ты в прошлом, была моей богиней, но сейчас…” “Что насчёт “сейчас”? Ты пытаешься взбунтоваться, против родной сестры?” — Фан Юньцзин встала подбоченясь, прямо напротив Фан Сянлуна. Она тут же превратилась из послушной девочки, в свирепую каргу. Фан Сянлун поправил свои очки на переносице и вздохнул: “Ты всё ещё богиня…” “Так значит, у тебя всё-таки есть хороший вкус.” — В удовлетворении кивнула Фан Юньцзин, так и не дав, ему договорить. “Толстая богиня.” — Наконец-то добавил Фан Сянлун. Фан Юньцзин схватила Фан Сянлуна за шкирку и взъерошила его причёску, в бесформенное месиво. Ну и она продолжала это делать, пока он не взмолился о пощаде. Ну и внезапно появился Лю Юньсу, после того, как у этой семьи, началось шумное время. В общем: Лю Юньсу запыхавшись, проговорил: “Юньцзин, наш учитель, тебя ищет. Я думаю, это насчёт стипендии.” Фан Юньцзин тут же обрадовалась, когда она это и услышала. Она воскликнула: “И вправду?!” Затем Фан Юньцзин вежливо попрощалась, и с родителями, и с братом. Фан Цинхэ даже её упрекнул: “Только посмотри на себя. Успокойся и сохраняй спокойствие!” Фан Юньцзин высунула язык и почтительно произнесла: “Хорошо! Мой Великий Престарелый Мастер!” Фан Цинхэ радостно улыбнулся, когда он помахал ей рукой: “Хорошо, дерзай давай, иди за своей стипендией. Не заставляй своего учителя, подолгу тебя ждать. Да и нам, уже пришло время, уходить.” Обе расходящихся по разные стороны, группы, вежливо друг с другом попрощались. Фан Цинхэ и остальная его семья, начала переходить дорогу, когда Фан Юньцзин с любовью в глазах, смотрела на своих родителей… Ну и в этот самый момент, безумное гудение от автомобильного гудка, раздалось на всю округу. Ну и после этого, машина внезапно начала увеличиваться размером в перспективе, стремительно двигаясь вперед, прямо как какой-то самолёт, который начал своё движение на взлёт! Ну и среди жужжащих и гудящих звуков, так же был звук, раскалённого от запредельных оборотов мотора, который звучал так, как если бы он, уже разваливался на части и что его полное уничтожение, произойдёт, уже в любой, последующий момент. Эта машина возникла слишком быстро и слишком внезапно! Ну и в тот самый момент, когда Фан Цинхэ, повернул голову, он попытался вытолкнуть свою жену с дороги! Ну а Фан Цю, чисто на рефлексе, попыталась защитить Фан Сянлуна в своих объятиях… Как лишь жалкие плоть и кровь, могли выстоять, против создания из практически цельной стали? Произошёл громкий удар! Передняя часть машины деформировалась, когда Фан Цю, Фан Сянлуна и Фан Цинхэ были отправлены в полёт! Их тела продолжали болтаться по земле, произведя несколько последовательных гулких звуков от ударов, в тот момент, когда они, подпрыгивая, вступали в контакт с землёй… В этот же момент, это всё почувствовалось так, как если бы весь мир остановил своё вращение и тишина, полностью заполонила эту планету. Только лишь сцена разбитой машины и покалеченных людей, оставалась нетронутой. Фан Юньцзин прикрыла лицо ладонями, когда она смотрела за сценой, которая заставила её желать, кричать что было мочи, но ни одного звука, так и не вылетело из её рта. Уже в следующий момент, Фан Юньцзин побежала вперед, как обезумевшая, но она поняла, что она вообще ничего не может сейчас сделать. Она впала в прострацию, когда она пустым взглядом смотрела то налево, то направо. Она была беспомощной и её полностью заполнил шок, от дикого ужаса. Она громком зарыдала с душераздирающими воплями… Изображение зафиксировалось на плачущей Фан Юньцзин, перед тем как полностью рассыпаться! Ну и в этот же момент, Фан Юньцзин внезапно открыла глаза, и она уже намеревалась сорваться с места, чтобы себя убить! Все люди в комнате, быстро сорвались с мест, чтобы прижать её к кровати… В подсознании Фан Юньцзин, рассыпавшаяся на песчинки сцена, быстро себя реконструировала. Там опять были ворота университета и опять была семья из четырёх человек… “Амитабха. Неудивительно, что она жаждет лишь смерти. Она не может вытащить себя из своего подсознания. Эта сцена постоянно и раз за разом, проигрывается в самых глубинах её сердца, взбалтывая и будоража, её снова и снова. Возможно любое существо, сойдёт с ума, из-за этого.” — Фанчжэн вздохнул, когда он легонечко топнул ногой! — Бум! — Фанчжэн наконец-то использовал свою божественную силу: “Сон Золотого Пшена”. Весь мир, в одно мгновение, зафиксировался на одной позиции. Все люди в данной сцене, перестали ходить и даже ветра и снежинки, неподвижно остановились в воздухе… Ну и в тоже время, где-то в настоящем мире. “Быстро, хватайте её по рукам и ногам!” — Дун Юэжу резко рванула вперед, чтобы помочь пациенту, когда она увидела, что у Фан Юньцзин начался очередной припадок и что она опять впала в безумное буйство. Ну и в тоже время, она сказала, специально, с тяжёлым тоном: “Вы, всё ещё дети. И для вас будет лучше, если вы не будете верить в подобные суеверные объекты. Эх-эх-эх…” Ну и в тот момент, когда её голос затих, растворившись в комнате, она увидела, как Фан Юньцзин, внезапно прекратила своё безумное буйство и свою безустанную борьбу, с держащими её людьми. Её искривлённое выражение на лице, потихоньку начало распрямляться и успокаиваться. И она начала выглядеть озадаченной, перед тем как закрыть глаза. Она полностью успокоилась и затихла. Все люди в комнате, обменялись взглядами, когда они это и увидели. Они не были уверенны, что вообще и происходило. Дун Юэжу была поставлена в тупик, точно так же, как все и остальные. Она чуть раньше, на своей шкуре испытала один из припадков Фан Юньцзин. Не было никакого способа успокоить её припадок, меньше чем за десять минут. Но Фан Юньцзин по какой-то непонятной причине, успокоилась, уже через пару секунд? Чжао Датун сказал: “Я думаю…” — Ну и, хотя он и не закончил своё предложение, это было не важно, ведь всем было более чем очевидно, что именно, он и хотел сказать. Дун Юэжу сказала: “Давайте продолжим наблюдать.” Все люди в комнате, кивнули и затем они окружили Фан Юньцзин со всех сторон, чтобы таким образом, удержать Фан Юньцзин на кровати, если у неё случиться очередной, буйный припадок… ---------- Том 1 Глава 176 Фанчжэн вздохнул от облегчения. Но он всё еще не мог расслабляться, так как это было, лишь, только начало. Всех этих действий, всё еще было недостаточно для Фан Юньцзин, что полностью выбраться из-под её, психологических шрамов. От начала до конца, Фанчжэн практически не вмешивался в сон Фан Юньцзин. Всё что тут произошло, произошло и в реальности. Фан Юньцзин всё это и действительно пережила, но из-за того, что она, в себе, замкнулась, она специально всё это проигнорировала, и она заблокировала эти воспоминания, в одном из далёких углов, её сознания. Теперь, Фанчжэн раскопал данные воспоминания, из углов её разума, и он заново воспроизвёл их, в её сознании. Он так же усилил её чувства, в направлении определённого объекта, чувственного восприятия… Для примера, он усилил её внимание, на общении по рации, между сотрудниками дорожной полиции. Ну и в этот момент, двери в реанимационной комнате, наконец-то открылись. Реаниматолог вышел оттуда, и он выглядел сильно уставшим. Весь его лоб, был покрыт гроздями из пота. Заведующая классом Фан Юньцзин, бросилась к его ногам и спросила у него насчёт текущей ситуации, но реаниматолог на это, лишь покачал головой. Было более чем очевидно, что именно и произошло. Фан Юньцзин почувствовала, как её коленки затряслись, и затем она рухнула на землю, ощущая, что у неё вот-вот случиться обморок. Фанчжэн поднял руку вверх и затем взмахнул, заставляя реаниматолога сказать: “Есть ли здесь, члены семьи пациентов? Если да, то вы можете зайти в палату экстренной помощи и взглянуть.” Фан Юньцзин с силой поднялась на ноги и вбежала в палату экстренной помощи… “Папочка! Мамочка! Брат… Хнык…” “Крошка Юнь…” — Вновь раздался голос Фан Цю. Фан Юньцзин подняла свой взгляд и увидела, что Фан Цю смотрела прямо на неё! Ну и так же, Фан Цинхэ и Фан Сянлун, тоже смотрели на неё. “Папочка, Мамочка, крошка Лун? Что случилось?” — Фан Юньцзин была ошарашена. “Амитабха. Покровитель, они сейчас находятся в состоянии кратковременного восстановления, перед тем как они перейдут на другую сторону жизни.” — Подошёл к ней Фанчжэн. “Так вы…Мастер Фанчжэн?” — Фан Юньцзин в шокированном состоянии посмотрела на Фанчжэна. Он оставил в её душе, сильнейшее и неизгладимое впечатление. Она никогда не ожидала, что Фанчжэн появился, в этот самый момент! Фанчжэн вздохнул: “Да это я, Покровитель. Для вас сейчас будет лучше всего, именно пообщаться со своими родителями, пока их время в этом мире, всё ещё не вышло.” Ну и вправду, у Фан Юньцзин не было никакого времени, в текущий момент, чтобы беспокоиться еще и насчёт Фанчжэна. Она посмотрела на своих родителей и на брата, и почувствовала мучительную скорбь. Слезы начали падать вниз, с её лица, как какие-то бусины. “Юньцзин, не плачь. Это именно Мастер, был тем самым человеком, который нас и пробудил. И он позволил нам, обменяться с тобой – парой слов. Юньцзин, хотя мы тебя и покинули, это было не важно, ведь ты в свою очередь, всё ещё оставалась в этом мире! Ты, начиная с этого момента, должна жить счастливой жизнью. И только таким образом, Папочка, Мамочка и Маленький Лун, смогут быть спокойными, там, в загробном мире. Ты ведь не хочешь, чтобы мы каждый день, постоянно волновались за тебя, в загробном мире, верно же?” — Спросила у неё, Фан Цю. Фан Юньцзин покачала головой: “Мама, позволь мне отправиться вместе с вами. Я не хочу оставаться в этом мире, в одиночку.” “Глупая девочка. Что ты такое, вообще сейчас говоришь?! Если ты пойдёшь вместе с нами, то кто будет сжигать деньги загробного мира, в качестве подношений, в нашу честь? Мы тут на Земле, уже были очень бедны. Так ты что, не хочешь, чтобы мы насладились жизнью, пока мы будем в загробном мире?” — Фан Цинхэ шутливо её отчитал. Хотя, их семью, по правде говоря, нельзя было назвать, бедной. Фан Юньцзин была ошарашена. И вправду, если она к ним присоединится, то кто будет их почитать, кто будет подносить за них палочки благовоний и кто будет ставить за них свечки? Фан Сянлун сказал: “Сестрёнка, даже не смей за нами следовать. Я ведь всё ещё хочу увидеть, как такой жирный цыплёнок, как ты, выйдет замуж. Я вот задаюсь вопросом, какой несчастливый дурак, сможет клюнуть на удочку, такой жирной богини, как ты.” Фан Юньцзин было смешно из-за шутки, и она умудрилась выдавить из себя улыбку: “Не волнуйся. Сестрёнка обязательно найдёт для тебя хорошего зятя. Когда придёт время, я хочу увидеть, как ты сможешь и дальше продолжать надо мной измываться, за то, что я не могу выйти замуж! Пхфм!” Фан Сянлун пошутил: “Ладно, ладно, тогда, пусть это будет нашим соглашением! Мы будем работать не покладая рук, чтобы жить счастливой жизнью, тут в загробном мире, когда ты будешь работать не покладая рук, чтобы жить счастливой жизнью, в мире живых! Таким образом, вся наша семья, будет счастлива!” Фан Цинхэ добавил: “Я не хочу работать не покладая рук, пока я буду тут, в загробном мире. Юньцзин, запомни, что тебе нужно будет сжечь побольше денег загробного мира, в качестве подношений, для меня.*” *Тут говорится о поддельных деньгах, которые жгли в день почитания умерших. В какой-то главе было уже обьяснение.* “Всё что у тебя на уме, это лишь деньги. Какой вообще был смысл от того, что ты будешь иметь, большое количество денег? Тебе они нужны, чтобы пить, ещё больше алкоголя?!” — Раскритиковала его действия, Фан Цю. Фан Цинхэ, с глупым выражением на лице, усмехнулся. Фан Юньцзин так же улыбнулась. Ну и когда Фанчжэн это всё и увидел, он понял, что он не мог позволять им продолжать разговор и секундой дольше. Все эти слова, были сфабрикованы лично его руками. Ну и ничего подобного, никогда не происходило в реальности. Если он продолжит разыгрывать сцену подобного вымысла, то изъяны всей этой выдуманной ситуации, станут еще более очевидными. Для него, было лучше всего, закончить со всем, побыстрее. Ну и поэтому, Фанчжэн вышел вперед и сказал: “Амитабха. Покровители, ваше время в этом мире, подошло к концу. Пришло время уходить.” “Спасибо вам, Мастер.” — Сказали Фан Цинхэ, Фан Цю и Фан Сянлун. Фан Юньцзин повернулась к Фанчжэну, и с тоской и c желанием, проговорила: “Мастер… Можете ли вы…” Фанчжэн покачал головой: “Покровитель, люди могут жить за Земле, примерно сотню лет. Ну а день в загробном мире, был равен году на Земле. Для вас эта ситуация будет такой, что вы, возможно и не увидите их в течение сотни лет, но эта сотня лет, для них, будет лишь коротким сроком, в три месяца. Для них этот срок, будет вашим коротким семестром. Так что рассматривайте данную ситуацию, как если бы вы тут, на Земле, были лишь, ради семестра в институте. Ну и как только наступят летние каникулы, вы сможете вернуться и сможете вновь с ними встретиться. Так почему вы этому, так противитесь?” “Но, я ведь в реальности, проведу без них, целую сотню лет.” — Взмолилась Фан Юньцзин. Фанчжэн стукнул Фан Юньцзин по голове: “Глупая девочка, эту сотню лет, вы будете проводить на земле, не для того, чтобы страдать. Ведь у вас, всё ещё есть очень много дел, которые нужно было сделать. Или вы что, уже позабыли о тех пожеланиях, что и были у ваших родителей и брата?” Глаза Фан Юньцзин расширились, когда она на него и уставилась: “Я всё поняла. Я точно буду жить, намного более счастливой жизнью. Я заставлю их всех, мной гордиться, когда мы встретимся вновь!” Фанчжэн улыбнулся: “Амитабха, вот так и должно быть, на самом деле! Покровитель, жизнь — это не более чем пустой сон. Всегда помните, что вы сегодня сказали.” “Бум!” — Сцена перед глазами Фан Юньцзин, полностью испарилась… И она тут же ощутила, как если бы она, падала вниз! “Ах!” — Фан Юньцзин закричала, когда она села на кровати. Ну и на самом деле, она это сделать не смогла, так как в данный момент, она была привязана к кровати. “Быстро, она вновь собирается обезумить в припадке. Держите её крепко и придавите её к кровати!” — Прокричал Лю Юньсу. Все люди в комнате, тут же рванули к кровати, но они быстро поняли, что Фан Юньцзин, им не сопротивляется. Вместо этого, она осматривала то, что творилось в округе, как если бы, она только что проснулась. Все люди в комнате, этой ситуацией, тут же были поставлены в тупик, и они были немного озадачены. У них была одна мысль в голове: «Что вообще происходит?» “Юньцзин? Ты в порядке?” — Аккуратно спросила Ма Цзюань. Фан Юньцзин посмотрела на встревоженные и обеспокоенные лица, вокруг неё и улыбнулась: “Спасибо вам всем.” Ну и увидев, что Фан Юньцзин, улыбнулась и услышав, что она даже их, поблагодарила, все люди в комнате, обменялись шокированными взглядами. Ну и после этого события, Чжао Датун улыбнулся: “Юньцзин, кажется, что теперь в порядке…” “Все, прошу, выйдите из комнаты. Я хочу лично побеседовать с Фан Юньцзин.” — Ну и, хотя Дун Юэжу и пыталась изо всех сил, оставаться спокойной, всё же, она глубоко в своём сердце, чувствовала огромное изумление! Ну и к тому же, она была озадачена. Она не могла понять, что тут вообще происходит, за такой короткий срок. Как её пациент, смог восстановиться, настолько быстро?! Она за всю свою жизнь, видела всего лишь пару подобных медицинских случаев, где пациент был в настолько же плохом состоянии. Их лечение требовало огромного количества времени и сил… Ну и всё, что сейчас и происходило, прямо перед ней, было просто немыслимо и невообразимо. Лю Юньсу выглядел сейчас так, как если бы, он так же, увидел перед собой призрака. Ну и, хотя он и пытался сохранять спокойствие, всё же, он не мог сокрыть того шока, который сейчас был ярко выражен на его бледном лице! Кем была Дун Юэжу? Она была знаменитым психиатром во всём Шэньяне, а её отец был частным психиатром! Даже если она и не была лучшим психиатром в стране, она точно не была таким существом, которому любой обычный эксперт в психиатрии, мог бы составить конкуренцию в этой профессии!Переводчик данной новеллы Desperio. Дун Юэжу говорила о том, что для лечения подобной “серьёзной болезни” потребуется огромное количество времени, но сейчас, Фан Юньцзин, просто взяла и внезапно поправилась. Кто-нибудь может выдать ему разумное объяснение, всего происходящего? Все непричастные люди, вышли из комнаты и стояли сейчас в коридоре. Чжао Датун посмотрел на ошарашенного Лю Юньсу и усмехнулся: “Мозги конечно это хорошая штука. Но к несчастью, некоторые люди думают, что у них, они как бы и присутствуют, когда на самом деле, у них в головушках, была лишь пустота.” Лю Юньсу, на этот раз, не стал препираться с Чжао Датуном. Он тут же вспомнил о том талисмане, который и положили под подушку, когда Чжао Датун, сейчас, об этом всём и высказался! Возможно ли, что это всё и вправду было последствиями использования талисмана? Но… как такое вообще было возможно? Ну и, хотя Китайцы и говорили всегда, насколько важными для их общества, были разнообразные Науки, всё же, сами Китайцы, до сих пор, очень сильно уважали традиционные предметы и данное уважение, исходило из самых глубин их сердец! Лю Юньсу, так же не был исключением из этого правила, и он с подозрением посмотрел на Чжао Датуна. Анальное отверстие Чжао Датуна, тут же сжалось, когда он поспешил проговорить: “Лю Юньсу, что ты вообще делаешь? Я тебя предупреждаю. Не смотри на меня такими глазами… Мне… Мне нравятся женщины!” “Проваливай!” — Выругался Лю Юньсу, когда он, на Чжао Датуна, пристально пялился: “Чжао Датун, так ты знаешь, из-за чего восстановилась Фан Юньцзин?” Чжао Датун уже хотел было ответить, когда в дело, тут же вмешалась Ма Цзюань, которая его и прервала: “Ну, скорее всего, это было эффектом от гипнотерапии, которую чуть ранее, уже провели над Фан Юньцзин. В конце концов, это ведь было психическое расстройство. Возможно, человек может всё преодолеть и всё продумать, вот так вот быстро и внезапно.” Чжао Датун, сейчас явно был недоволен. Было более чем очевидно, что это всё восстановление, было возможно, только лишь благодаря действиям Фанчжэна, ну и это всё, было лишь его – Чжао Датуна, личной точкой зрения. Почему вся похвала должна достаться непричастному эксперту? Ну и когда он уже хотел возразить, он почувствовал острую боль, на своей спине. Ма Цзюань ущипнула его спину “вертолётом”.Ссылка где переводится новелла, https://tl.rulate.ru/book/17996 Чжао Датун явно не был дураком. Он понимал причину её действий и поэтому, он и заткнулся. Лю Юньсу с неким скептицизмом, посмотрел на это трио. Он чувствовал, что данная ситуация, была не так проста, как это могло показаться, лишь с первого взгляда. Но слова Ма Цзюань, звучали вполне разумно. Возможно… Терапия Дун Юэжу и вправду возымела эффект на тяжелобольного пациента. И всё же, по правде говоря, он глубоко в своём сердце, в это, естественно и не верил. Ну и в этот самый момент, дверь в комнату, открылась. Дун Юэжу и Фан Юньцзин, вышли из неё. Ну и, хотя Фан Юньцзин, всё еще, явно выглядела болезненно, тот мрак и та тьма, в её глазах, уже полностью оттуда исчезли. Они восстановили свой обыденный цветастый блеск. Ху Хань, с тревожностью за свою подругу, спросил: “Юньцзин… скажи нам, если ты чувствуешь, хоть какой-нибудь дискомфорт.” Фан Юньцзин улыбнулась: “Спасибо вам всем. Спасибо вам Заведующая. Я… Я очень голодна.” Все тут же рассмеялись, когда они это и услышали. Чжао Датун поволок Лю Юньсу за собой и усмехнулся: “Юньцзин, а что ты хочешь поесть? Лю Юньсу обязательно за это всё, заплатит!”Если хотите помочь настоящему переводчику, покупайте главки на рулете. “Проваливай! Именно я, должен был получить похвалу, за её успешное выздоровление. Так почему, это всё, звучит именно так, что вся похвала, должна достаться именно тебе?” — Лю Юньсу шутливо упрекнул Чжао Датуна. Он поправил свою одежду и сказал: “Юньцзин, скажи мне. Что ты хочешь поесть? Ты можешь попросить всё, что твоей душе будет угодно! Я смогу предоставить тебе всё, что летает в небесах, что бегает по земле, или что плавает в воде.”Так же, вы можете закинуть денег переводчику на яндекс кошелёк: 41001377358746. Сунь Хао закатила из-за этой компании глаза: “Хватит. Пришло время, для вас всех, уйти. Юньцзин только восстановилась от своей тяжёлой болезни. Она за прошедшие два дня, практически ничего не ела, так что ей нельзя было есть, ничего острого, жирного или же жаренного. Я дома, приготовлю для неё, немного куриного супа.” Фан Юньцзин неоднократно поблагодарила Сунь Хао. Ну и когда Сунь Хао обняла плечи Фан Юньцзин с двух сторон, она повела её из комнаты, в то время, когда она говорила ей что-то, с улыбкой на лице. То, что Фан Юньцзин выздоровела, было и действительно радостными новостями. Тем не менее, когда все разошлись, Чжао Датун поспешил в комнату Фан Юньцзин. Ну и когда, он и посмотрел под подушку, он там обнаружил, сплошное пятно черноты. Ну и на этой черноте, был какой-то непонятный, чёрный остаток. Чжао Датун был озадачен: “Странно, а куда делся талисман? Он что, сгорел? Но ведь никто его не поджигал…” Ма Цзюань и компания, так же прибежали в комнату Фан Юньцзин, но они не нашли в ней, ничего. Ма Цзюань вздохнула и сказала: “Мастер и вправду божественный человек…” “Ма Цзюань, почему ты не позволила мне высказать даже и слово? Это всё, очевидно, что было заслугой Мастера.” — Сказал Чжао Датун. “Датун, для нас будет лучше всего, не говорить без тщательных размышлений, насчёт всего этого дела, с талисманом и c восстановлением Фан Юньцзин, если у нас, при этом, не будет фактических, железобетонных и настоящих доказательств. Давай не будем выдавать Мастеру, никаких дополнительных трудностей.” — Сказал Ху Хань. Ма Цзюань так же добавила: “Всё верно. Ты сам сказал, что это всё, было лишь благодаря Мастеру. Тогда, позволь мне задать тебе вопрос. Как Мастер смог вылечить Юньцзин, находясь в сотнях километрах, от неё? Есть ли у тебя какое-нибудь научное обоснование, которое сможет разумно обосновать всё это происшествие? Если да, то прошу – поделись им с нами!? Ты ведь не можешь?Пхмф! Если ты и вправду, распространишь подобную информацию, но при этом, ты не сможешь её обосновать, то вероятнее всего, ты просто станешь посмешищем на всю страну и при этом, ты даже опозоришь Мастера. Ну и самое главное, разве ты подобными действиями, не закинешь Мастера в пучину ещё больших неприятностей? В общем, не доставляй Мастеру дополнительных неприятностей. Понял?” Чжао Датун слегка кивнул головой, в качестве подтверждения его понимания ситуации. Тем не менее, он всё еще находил, всё это дело, довольно-таки нечестным, по отношению к Фанчжэну: “Почему он не может получить поддержку, похвалу и всеобщее признание, от остальных людей, после того, как он совершил что-то настолько хорошее? Почему?” Ну и в тоже время, где-то внизу Лю Юньсу спросил у Дун Юэжу: “Тётя Дун, а Фан Юньцзин реально была вылечена вами?” Дун Юэжу с горечью в голосе, рассмеялась, когда она это и услышала. Она похлопала Лю Юньсу по плечу и сказала: “Юньсу, этот мир и действительно огромен. Тебе следует расширить свой кругозор и тебе не следует жёстко придерживаться каких-либо рамок. В прошлом, я так же была лягушкой на дне колодца, и я думала, что наука может представить и объяснить, в этом мире, абсолютно всё. Но по факту, это был мир, лишь размером с ладонь. В этом мире существует бесчисленное множество способных людей. Убедись, что не будешь с невежеством и нерадивостью, лишь сомневаться в других. Естественно, наука всё ещё является ядром нашего мира. Так что, учись хорошо и не ленись…” Ну и высказав эти слова, Дун Юэжу ушла из общежития, оставив позади, озадаченного Лю Юньсу. Дун Юэжу залезла в машину и вынула на свет, горстку пепла. Её глаза засверкали. Ну и после долгой паузы, она открыла окно машины и развеяла пепел на ветру, думая: «Возможно, я должна порекомендовать этого человека…» ---------- Том 1 Глава 177 Ну и в данный момент, что именно делал Фанчжэн? Ззз… “Вууу…” — Одинокий Волк жалобно выл, стоя рядом с импровизированной кроватью, в своей будке. Он высунул свой нос из будки и начал осматриваться в округе. Уже практически стемнело, а Фанчжэн всё еще не проснулся, чтобы сделать им обед! Как эта Засоня, могла продолжать валяться в кровати, когда уже практически стемнело?! Она что, хочет обречь бедных животных, на голодную смерть?! Ну и только тогда, когда луна, уже была высоко в небесах. Фанчжэн и соизволил проснуться. Он потянулся, поразмял свою спинку и рассмеялся: “О-хо-хо Чувствую себя просто прекрасно! И вправду, сон всегда освежает!” *Звуки стонущих желудков…* “Ох, так я голоден.” — Фанчжэн потёр свой животик и нахмурился: “Хм, а это странно. Ведь сейчас стонал, явно не мой желудок. Это… эй, а что это вы двое, тут делаете?” Одинокий Волк сидел рядом с кроватью и он выглядел, жуть каким горемычным. При этом, он держал большую миску, в своей пасти. Белка же, сидела на его макушке и злобно пялилась на Фанчжэна, в то время, когда она держала маленькую мисочку в своих крохотных лапках. Её глаза, так же были заполнены злобой, обидой и горечью… Фанчжэн выдал им, лишь стыдливый кашель: “Дайте мне минутку, еда уже вскоре, будет готова.” Ну и после этих слов, Фанчжэн выбрался из кровати, подготовил всё для разведения огня. Затем, он вскипятил на огне воду, чтобы приготовить в ней рис. Ну а тем временем, пара незнакомых глаз, сосредоточенно пялилась на котелок, и она сейчас не могла, не заливаться слюнями. Пол часа спустя, лёгкий рисовый аромат распространился по всему Монастырю Одного Пальца. Там внутри монастыря, так же начали раздаваться громкие чавкающие звуки. Ну и после еды, Фанчжэн вышел во двор, чувствуя себя при этом, чрезвычайно комфортно. Он сел под деревом бодхи и вынул из кармана смартфон, чтобы продолжить читать Аватамсака-сутру, которую он недавно и скачал. Ну и в тот момент, когда он разблокировал свой смартфон, он увидел большое количество сообщений. Чжао Датун: “Мастер вы просто великолепны! Юньцзин теперь в полном порядке. Ха-ха-ха… Спасибо вам большое. Мы посетим вас вновь, когда придёт время праздников.” Фанчжэн улыбнулся: “Да, не за что. Хе-хе-хе.” Ма Цзюань: “Мастер, я вас люблю! Вы были, просто, слишком великолепны! Вы, возможно, об этом и не знаете, но вы смогли положить на лопатки, эксперта в психиатрии, из Пекина! Это так клева!” Фанчжэн закатил глаза на подобное сообщение: “Амитабха. Патронесса, этот Нищий Монах должен соблюдать Буддийские обеты. Так что этот Нищий Монах не может лгать. Поэтому данный Нищий Монах спешит заметить, что эксперты, так же являются способными людьми. И поэтому, можно было сделать вывод, что данному Нищему Монаху, лишь, просто, повезло.” Ху Хань: “Мастер, а ваш монастырь принимает учеников? Как вы думаете, у меня есть такие качества, чтобы стать монахом-учеником в вашем монастыре? Не волнуйтесь. Покуда вы будете на это согласны и покуда моя матушка, меня из-за этого, не убьёт. Я с удовольствием к вам присоединюсь.” Фанчжэн: “Амитабха. Этот Нищий Монах, не хочет быть таким человеком, которому придётся идентифицировать вас в морге. Поэтому вам следует об этом позабыть.” Но всё же, в Фанчжэне внезапно взыграло любопытство, когда он и увидел вопрос Ху Ханя: “Система, а наш монастырь, принимает к себе учеников?” “Дзинь! Ну, а как ты думаешь?” Фанчжэн посмотрел на дерево бодхи, чья крона была прямо над ним и затем он посмотрел на Зал Десяти Тысяч Будд. Он улыбнулся, явно невесёлой улыбкой: “Забудь об этом. Если кто-нибудь и действительно придёт сюда, чтобы стать монахом-учеником монастыря, то этот Нищий Монах просто не сможет ему и объяснить, как такое огромное количество вещей, появились тут, прямо из воздуха. Чёрт… Мало того, что этому Нищему Монаху, нужно было идти, по его жизненному пути лишь в одиночку, без прекрасной половины. Так для него, к тому же, было так же невозможным, найти хоть кого-нибудь, чтобы просто поговорить тут по душам. Ведь только животные, мне, тут в монастыре и составляют компанию. Эх-эх-эх.” “Твоё изречение, возможно, было неправдой.” Фанчжэн был ошеломлён этим заявлением и он быстро надавил на Систему, ради ответов: “Можешь ли ты, объяснить мне, значение этой фразы?” “Секреты небес, нельзя было рассказывать непосвящённым.” Фанчжэн закатил глаза, на подобную, бесстыдную фразу: “Ты не можешь, этого со мной делать. Я ведь уже спустил штаны, так что не позволяй моим яйцам, понапрасну мёрзнуть на морозе! Почему ты не можешь, мне, этого сказать? Ух… подобная фраза, ведь не может считаться вульгарной, верно же?” “Бум!” — Чёрный кратер появился прямо перед Фанчжэном. «К счастью, у меня в день, всё ещё оставался, этот один шанс, на сквернословие.» — В тайне от Системы, Фанчжэн вздохнул от облечения и подумал. “Система, а ты и вправду, не собираешься мне об этом рассказывать?” “Неа.” “Самая лучшая и самая добрая в мире Система, почему ты не хочешь, мне об этом рассказывать?” “Я принимаю твои комплименты, но тебе, всё равно, не будет выдан ответ.” “Какая же ты блин толстокожая.” — Проворчал Фанчжэн. Он не стал продолжать, лишь бесполезные расспросы. Ну и поэтому, он разблокировал смартфон и начал читать Аватамсака-сутру. Ну и вскоре после этого, зачитывание сутры от монаха, начало раздаваться по всему монастырю. На следующий день, Фанчжэн проснулся на рассвете, и он, кое о чём вспомнил перед тем, как воскликнуть: “Система, а разве я не должен был получить шанс, на случайную награду с лотереи? Я ведь, в конце концов, спас чью-то жизнь. Почему ты, мне, об этом не напомнила?” “Тебе об этом напомнили в виде Системного сообщения, но ты лежал на кровати, как бревно и ничего не услышал.” — Уверила его Система. Фанчжэн понял, что Система начала становиться, всё более и более бесстыжей. Разве она не могла его разбудить, когда он спал глубоким сном? Ну и не желая и дальше спорить с этим бесстыжим существом, он спросил: “И вправду?” “Да, ты хочешь, чтобы я вытянула для тебя, случайный приз?” “Да! Именно этого, я и хотел!” “Дзинь! Поздравляем, вы получили деревянную рыбу*1.” “Чего? Деревянную рыбу?” — Фанчжэн спросил об этом в изумлении, когда он смотрел на тёмно-красную деревянную рыбу, которая внезапно появилась, прямо перед ним. Это была толстая рыбина, непонятно какого вида. “Как ты мог уже понять по Системным предметам, это была не обычная деревянная рыба – это Деревянная Рыба Освежающей Разум. Эти деревянные рыбы, брали своё историческое начало в общинах Китайских Даосов. Тем, кто не придерживался вегетарианской диеты, или тем, кто не зачитывал сутры, не следовало наносить по ним удары. Позже, Буддисты поняли их великолепное воздействие на разум разумных существ, и они переняли их, для своих Буддийских ритуалов. Когда по Деревянной Рыбе Освежающей Разум, чем-нибудь ударяли, то она испускала освежающие звуки, которые очищали ваш разум и успокаивали вашу душу. Даже если вы до этого, страдали из-за продолжительной бессонницы, удары по этой деревянной рыбе, принесут вам результат, в виде последующего, глубокого сна. В дополнении к этому, эти звуки, никак не повлияют на ваше зачитывание сутр и на ваши размышления, над мировыми проблемами. К тому же, когда вы чем-нибудь ударите по Деревянной Рыбе Освежающей Разум, то она из-за этого создаст ментальную связь между вами и Буддийской мемориальной табличкой. В общем: если вы того пожелаете, то вы сможете узнать все и каждое желание, которые и были загаданы в вашем монастыре. Ну и более того, вы сможете на эти желания, воздействовать. Но если приходящий в монастырь мирянин, захочет загадать большое желание, несмотря на то что ему, на него, не будет хватать кармической заслуги, то это желание, в общем-то, будет невозможно и исполнить. Ну и оно сможет исполниться, только тогда, когда данный мирянин откажется от своего огромного желания и когда он впоследствии, добудет достаточного количества кармической заслуги. В общем: человека нельзя будет наградить исполнением его желания, если он не сможет, при этом, заслужить достаточного количество кармической заслуги. Но если он, всё же, сможет заслужить достаточное количество кармической заслуги и когда она будет соответствовать по цене, его желанию, то кармическая заслуга вступит в гармонию с его желанием и данное желание будет, собственно, исполнено. Далее, если какой-нибудь человек, накопит на себе долг из кармической заслуги, то его будет отягощать груз из негативной кармы. Ну и поэтому, для тебя будет лучше, если ты не будешь с легкостью исполнять людские желания, ведь таким образом, ты и на себя, и на этого человека, повесишь груз из негативной кармы. Ну и в заключении, у этой Деревянной Рыбы Освежающей Разум, было множество других впечатляющих функций. Так что советую тебе, найти их самостоятельно.” Фанчжэн был просвещён. Мастер Дзэна Один Палец, однажды ему рассказывал, что-то наподобие этого. Ну и в то время, Фанчжэн его и спросил: “А Бодхисаттва и реально настолько эффективная и она может исполнять любые желания? Но если она настолько эффективная, то разве весь наш мир, не превратится в хаотическое месиво, если люди будут загадывать желания, не задумываясь о их последствиях: навроде стать президентом страны?” Мастер Дзэна Один Палец смеясь, ему и ответил: “То количество заслуги, которое человек и мог использовать в своём желании, предполагало использование определённого количества хорошей кармы, которая за все его реинкарнации, в его душе и накопилась. Ну и к тому же, даже если Будда и не будет обращать на тебя внимание – если ты эту кармическую заслугу и перерасходуешь – всё же, не все желания, будут вот так вот просто, исполнены и удовлетворены.” Тогда, Фанчжэн, был этими словами, сильно озадачен. Ведь он не понимал связь между Бодхисатвами, кармической заслугой, желаниями и кармой. Но сейчас, через пояснения Системы, он наконец-то всё осознал. Ну и в тоже время, Фанчжэн понял, что данная деревянная рыба, была и действительно достойной наградой, за лотерею со случайными призами! Ну, по крайней мере, он сможет её использовать, чтобы изучать Буддийские священные писания, весь день напролёт. Такой день, без сна, за работой, будет эквивалентен, двум обычным! Ну и исходя из затрачиваемого времени на чтение Буддийских священных писаний, это всё, будет равносильно тому, что у него будет вдвое больше часов, которые он проведёт в сознании. Это было подобно тому, что он вдвое увеличит свою продолжительность жизни. Ну и тут, скорее всего, были и другие способы, для использования этой деревянной рыбы! Фанчжэн посмотрел на эту девяностосантиметровую деревянную рыбу. Ну и чем больше он на неё смотрел, тем сильнее становилась его любовь, к этой рыбе. Он вынул деревянный молоток из брюха деревянной рыбы и нежно стукнул её по спине. — Дун! — Раздавшийся звук, был глубоким и тяжёлым, как если бы он стучал прямиком по сердцам разумных существ. Он почувствовал душевную встряску, когда большая часть его беспорядочных и хаотичных мыслей, внезапно прояснились. Он тут же почувствовал себя посвежевшим. “Чёрт, да это же – просто отличная вещь!” — Он повращал свои расслабленные плечи, в удовлетворении данной рыбой. Ну и, хотя Фанчжэн, за всю свою жизнь и не видел большого количества деревянных рыб, всё же, теперь, он испытал эффект от одной такой деревянной рыбы, на своём теле и на своей душе. Он должен был признаться, что эти ощущения, были великолепными! Ну и больше, не произнеся, ни слова, Фанчжэн перенёс данную деревянную рыбу и поставил её в главном зале. Настолько огромную деревянную рыбу, не стоило часто переносить с места на место и в неё нельзя было бессмысленно стучать, по любой прихоти приходящих. Ну и размещение данной деревянной рыбы в Буддийском зале, в качестве некого способа выражения почтения Будде было вполне хорошим решением. Ну и в то время, когда он будет зачитывать сутры, под звучание рыбы, он дополнительно будет выражать своё почтение Будде и поэтому, это будет очень хорошей комбинацией действий. Подобные действия, к тому же, будут очень приятными и полезными, и для него. Фанчжэн сел в позу лотоса, в главном Буддийском зале и он начал стучать по деревянной рыбе. Он так же начал зачитывать Аватамсака-сутру. Все понятия, мысли и вопросы, что он до этого, в Аватамсака-сутре, так и не понимал и которые заставили его потерять небольшую часть его интереса к данной сутре, кажется, что полностью прояснились и стали ему ясны, как ясный день. Ну и это произошло, когда он стукнул по деревянной рыбе. Ну а его язык, до этого момента, всегда его подводил, когда он зачитывал Аватамсака-сутру, вроде как, правильными словами, но теперь, он смог точно и с легкостью, произносить все правильные тона Китайских слов, этой сутры. Да и к тому же, его голос, по какой-то причине, взял и изменился. У него теперь была притягательная фактура голоса, которая была уникальна для мужчин, и которая заставляла звучать его голос, немного воздушным и лёгким. Этот новый голос, успокаивал разумы и позволял человеку, взглянуть на себя в интроспекции. *1 Деревянная рыба кит. упр. 木鱼, пиньинь: mùyú, палл.: муюй, кор. 목탁 木鐸, моктак, моги кор. 목어 木魚, мо (вьетн. mõ), мокугё (яп. 木魚 мокугё:) — деревянный щелевой барабан в виде рыбы, использующееся в буддийских монастырях для удержания ритма во время церемоний и молитв. В китайской и японской версии может быть украшен, находиться на возвышении, на подушках; корейский вариант имеет более простую форму. О происхождении деревянной рыбы повествует целый ряд легенд. ---------- Том 1 Глава 178 Чем дольше Фанчжэн зачитывал сутру, тем комфортабельнее ему становилось. Ну а постукивание по деревянной рыбе, вообще вызывало у него “желанное привыкание”. Эти ощущения заставляли его забыть о течении времени, когда он сам, был полностью погружён в зачитывание сутры. Ну и дополнительно, он был просвещён в тех частях данной сутры, которые ранее, лишь ставили его в тупик. Эти ощущения, не были чем-то, что можно было объяснить лишь словами: «Ощущались хорошо.» Ну и в то же время, у подножия горы. “Фэй-Фэй, это та самая гора Одного Пальца, о которой ты и упоминала? Там сверху что, и вправду есть монастырь?” — Мужчина и женщина стояли у подножия горы. Они были одеты в простую одежду, и они источали из себя, молодецкую удаль и юношескую живость. “Всё верно. Я слышала, что данный монастырь, был чрезвычайно эффективным. В любом случае, мои родственники упоминали об этом, более чем раз. Ну и более того, я так же слышала, что монах в этом монастыре, был очень могущественным. Ай-йа-йай, раз нам тут, больше не чем и заняться, то давай уже отправимся наверх и посмотрим.” — Ну и высказав эти слова, девочка отправилась вверх на гору, с радостным предвкушением. Юноша же, почесал свой затылок, когда он смотрел на эту девочку, прямо перед ним. Он испустил глуповатый смешок и последовал за ней, пока он тащил её огромный рюкзак. Он проявлял к ней большую заботу, и он боялся, что на сложном пути в гору, она себя, чем-нибудь поранит. Он был идеальным примером, белого рыцаря. Но он, так и не смог заметить, что глаза данной девочки, кажется, что постоянно избегали его… Ну и когда они достигли горной вершины, девочка улыбнулась и сказала: “Тут и вправду есть монастырь.” Юноша был этим выражением девочки и вправду застигнут врасплох, когда он начал почёсывать свой затылок. Он изначально думал, что Хэ Фэй-Фэй была уверенна в том, что тут на горе, был монастырь. Она ранее, уже этот монастырь прославляла, так почему она говорила подобные слова, когда они были у его входа? Юноша нахмурился и спросил: “Фэй-Фэй а разве ты не говорила…” “Говорила что? Давай уже зайдём внутрь и осмотримся.” — Фэй-Фэй забежала внутрь через ворота. Юноша выдавил из себя невесёлую улыбку, перед тем, как за ней последовать. Имя данного юноши было – Чэнь Бинь. Он рос вместе с этой девочкой, с самого раннего детства. Ну и их, можно было даже рассматривать, как возлюбленных с самого детства. Ну и когда они становились старше, Чэнь Бинь понял, что ему нравится Хэ Фэй-Фэй. Но при этом, он даже не строил никаких надежд на то, что они впоследствии, будут вместе. Всё чего он хотел, это лишь видеть её каждый день. Он давным-давно заметил, что Фэй-Фэй всегда придумывала разные способы, для того, чтобы поддерживать между ними эмоциональную дистанцию. Она продолжала вести себя с ним, дружелюбно, но она не желала сближать это дружеское эмоциональное расстояние. Подобное отношение заставляло Чэнь Биня горевать и печалиться. Чэнь Бинь последовал за Хэ Фэй-Фэй, когда она забежала в монастырь. Ну и Чэнь Бинь тут же был ошарашен, когда он и вошёл в данный монастырь. — Дун! Дун! Дун! — “В это время, Мастер сидел тут, обретая идеальное просветление обо всей Дхарме…” — Стук по деревянной рыбе и зачитывание сутры, ворвались в уши Чэнь Биня. Он почувствовал, как оковы на его сердце, разрушились, когда он смотрел на Хэ Фэй-Фэй, прямо перед ним. Она так же, в равной степени, вросла в своё место, в ошеломлении. Чэнь Бинь улыбнулся и подумал: «Не важно, что будет происходить с нами в будущем, я буду защищать тебя, всю твою жизнь.» Хэ Фэй-Фэй не знала, что сейчас было, у Чэнь Бина, на уме. Ведь две фигуры возникли у неё в разуме, когда она услышала зачитывание сутры и стук по деревянной рыбе. Одна из них была крайне отчётливой и это был кто-то: о встрече с кем, она думала и мечтала, буквально каждый день. Там так же была и другая, крайне замыленная фигура, которую она пыталась спрятать в глубинах своего сознания и забыть. Но ей никогда не удавалось полностью позабыть эту фигуру. Он был как воздух или как вода. Она могла его игнорировать, но она никогда не могла с ним расстаться. Ну и в это мгновение, Хэ Фэй-Фэй почувствовала тревогу от расстройства. Эта парочка стояла на своих местах, без движений, когда бесчисленное количество мыслей, возникало у них в головах. Фанчжэн так же приметил этих незнакомых ему посетителей, но он не стал их приветствовать и встречать. Он лишь продолжил зачитывать сутры. Ну и в этот самый момент, Хэ Фэй-Фэй сделала протяжный вдох и зашла в Буддийский зал. Она поклонилась на коврике для медитаций, сложила ладони вместе и молча помолилась. Фанчжэну стала интересна её молитва и он захотел узнать её мысли, посредством своего духовного восприятия. “Будда, ты добрый и милосердный. Бодхисаттва, я желаю, чтобы ты благословила меня и выдала мне шанс, на любовь. Я хочу повидаться с ним, хотя бы раз, несмотря ни на что…” — Хэ Фэй-Фэй сейчас в своём разуме, вообразила мужчину, который так же появился и в сердце Фанчжэна. Это был симпатичный мужчина, который выглядел довольно-таки взросло. Он был одет в джинсы и на нём была цветочная рубашка. Он, кажется, что вёл развязную и распущенную жизнь, но он не выглядел крайне импульсивным человеком. Даже у Фанчжэна было очень хорошее впечатление от этого мужчины, так что уж говорить о маленькой и несмышлёной девочке. К несчастью, данный мужчина был лишь владельцем маленького бара, который располагался рядом с их школой. Тогда, в прошлом, Хэ Фэй-Фэй посетила данный бар, когда ей больше, не чем было и заняться. Она зашла туда, для того, чтобы просто посмотреть. Данная девочка, в вопросах любви, всё еще была лишь незрелой. Она находила невозможным, просто стиснуть зубы и познакомиться с этим мужчиной. Ну и всё что она делала, это лишь просто, смотрела на него из угла. Единственное что она смогла узнать, это то, что имя данного мужчины было, Мэн Юань. К её несчастью, тот бар, которым и владел Мэн Юань, годом спустя, внезапно закрылся. Мэн Юань исчез. Ну и точно так же, как он внезапно появился в её жизни, он так же внезапно и исчез. Хэ Фэй-Фэй чувствовала себя так, как если бы она потеряла что-то очень важное в её жизни. Она чувствовала себя подавленно и несмотря на то, что она всеми силами пыталась найти, куда же это пропал Мэн Юань, всё же, никто этого не знал. Он даже не оставил после себя, никакой контактной информации. Тогда Хэ Фэй-Фэй чувствовала себя крайне несчастной. Ну и в любой момент, когда она вспоминала об этих событиях, она чувствовала кислую грусть и беспомощность. Фанчжэн так же был, сейчас, довольно-таки беспомощен. Он и вправду не мог помочь ей с этим делом. Ну и, хотя Тысячерукая Гуань Инь и была могущественной Бодхисаттвой, она всё же, больше концентрировалась на предоставлении “Благословлении Мира и Спокойствия” своим просителям. Фанчжэн не был уверен в том: должен ли он… или вообще… может ли он, помочь людям в таких делах, которые касались любви. История любви данной девочки, выдала Фанчжэну, большой пир для размышлений. Ну и так как он сам, никогда раньше не влюблялся, он не мог даже и представить, что девичье сердце, может быть настолько сложным. Внезапно, он начал размышлять на тем: а были ли в его жизни такие люди, которые втайне, были в него влюблены, в те времена, когда он всё еще учился в средней школе. Но он быстро отказался от подобных мыслей. В те времена, он был настолько беден, что ему практически приходилось выпрашивать корки хлеба, для пропитания. У него не было большого количества друзей. Поэтому, ему и действительно недоставало таких качеств, которые позволили бы ему, выиграть внимание и расположение девочек. Ну и после того, как он отменил свою духовную связь, с этой девочкой, Фанчжэн закончил зачитывать сутры. Вместо этого, он тихонечко стукнул по деревянной рыбе. Фанчжэн обнаружил: что нанесение ударов по деревянной рыбе, не только позволяло ему всегда оставаться в сознании и иметь при этом, максимальную концентрацию и бдительность, но и к тому же, его разум из-за ритмичного постукивания и последующего звучания, работал намного быстрее, чем обычно. Это всё ощущалось так… как будто он сидел на корточках, над очком, в деревянном, уличном сортире. Обычно, в туалетах, когда люди были заняты ритмичной и впоследствии расслабляющей работой, они думали о разных вещах, о которых они ранее, даже и подумать не могли. Ну и подобное: “Давать волю разуму”. Позволяло людям понять такие вещи, которые их раньше, лишь ставили в тупик и озадачивали. Естественно, эффекты от стука по деревянной рыбе, были намного более значительными, и они были более огромные, чем те, которые можно было получить, сидя над очком. … Чэнь Бинь так же зашёл в Буддийский зал. Ну и после того, как он мельком посмотрел на Хэ Фэй-Фэй, он тихонечко сел на еще один коврик для медитаций и начал свою тихую молитву. Сконцентрированная духовная связь Фанчжэна, проникла в Чэнь Биня и как результат…h “Бодхисаттва, пожалуйста благослови Фэй-Фэй, на жизнь, полную мира и спокойствия. Если это возможно, то я желаю провести всю мою жизнь, вместе с ней. Даже если мы и не будем идти, вместе по жизни, в супружеской гармонии, для меня уже будет более чем достаточно, просто видеть её каждый день…” — Молитва Чэнь Бинь достигла сердца Фанчжэна. Эта молитва оставила Фанчжэна, просто без слов. Так на самом деле, это был любовный треугольник! Фанчжэн мог почувствовать, что Чэнь Бинь был таким мужчиной, который и вправду любил Хэ Фэй-Фэй. Он не стал желать и молиться, ради чего-нибудь большего. Он лишь желал её защитить. Только чистая любовь, была способна на это. Ну а что до любви Хэ Фэй-Фэй к непонятному Жигало, то она была отчасти иллюзорной и нереальной. Это вообще было нормально, любить “такого” человека, которого она даже и не знала? Ну и поняв текущую ситуацию, Фанчжэн захотел помочь Чэнь Бину. Ну и если быть более точным, то он захотел выдать им шанс и захотел позволить, именно им и сделать решение. Фанчжэн мягко произнёс Буддийскую прокламацию: “Амитабха!” Ну и как только Буддийская прокламация и прозвучала, Хэ Фэй-Фэй почувствовала, как золотой свет, промелькнул прямо перед её глазами. Ну и после этого, все люди в Буддийском зале, исчезли! “Ох?!” — Хэ Фэй-Фэй почувствовала себя немного растерянной. Ну и в этот момент, Бодхисаттва Гуань Инь внезапно вышла из мемориальной таблички Десяти Тысяч Будд. Она села в позу лотоса, на платформе в виде цветка лотоса и затем, она благожелательно посмотрела на Хэ Фэй-Фэй. Ну и увидев Бодхисаттву Гуань Инь, Хэ Фэй-Фэй прикрыла свой рот ладошкой, в жутком неверии: “Бодхисаттва Гуань Инь?!” “Амитабха, да это именно тот Нищий Монах. Хэ Фэй-Фэй, этот Нищий Монах видел то желание, которое вы и загадали. Покровитель, ваши переживания похожи на мимолётную мечту или сон. Прямо как строфа в Бриллиантовой Сутре: «Как крошечная капля росы или как пузырь, плавающий в бурном потоке»; «Как вспышка молнии в летнем облаке»; «Как мерцающая лампа»; «Как иллюзия»; «Как фантом или же просто, как сон.»; «Так можно было увидеть, всё обусловленное существование.»” ---------- Том 1 Глава 179 Хэ Фэй-Фэй посмотрела на Бодхисаттву Гуань Инь, в изумлении: “Бодхисаттва, что вы имеете в виду?” У Бодхисаттвы не было никаких намерений, отвечать на поставленный вопрос. Вместо этого, она спросила: “Вы и вправду желаете повстречаться с Мэн Юанем вновь? Независимо от цены?” Ну и услышав то, как Бодхисаттва Гуань Инь, прямым текстом, упоминает её желание, Хэ Фэй-Фэй реально перепугалась. Она никому не говорила о своём секрете, даже Чэнь Биню, который был с ней, наиболее близок. Она лишь упомянула об этом Бодхисаттве Гуань Инь, так что те крошечные остатки сомнений, что до этого, всё еще оставались в её сердце, сейчас полностью испарились, когда данные слова и были возвращены, прямо ей в лицо. Хэ Фэй-Фэй быстро поклонилась: “Бодхисаттва, пожалуйста исполните моё желание. Я готова заплатить за него, любую цену!” “Пять веков, чтобы увидеть. Вы готовы подождать такой срок?” — Хэ Фэй-Фэй была этими словами, ошарашена. Разве это всё, не будет, чрезвычайно огромным сроком? Но в тот момент, когда она подумала о “нём”, она кивнула с твёрдым взглядом на лице: “Да!”Переводчик данной новеллы:Desperio. “Эта возможность на него посмотреть, потребует от вас отказаться от всего, что у вас было: от семьи, от друзей, от знакомых. Вы всё ещё готовы это сделать?”Ссылка где переводится новелла, https://tl.rulate.ru/book/17996 “Да!” — Хэ Фэй-Фэй стиснула зубы. С неё было достаточно тоскливых дней, в которых она, только и делала, что думала о “нём”, весь день напролёт. Она хотела с ним встретиться! “В таком случае, ждите.” — Бодхисаттва Гуань Инь взмахнула своей рукой. Хэ Фэй-Фэй почувствовала только то, что мир вокруг неё начал меняться и это произошло, когда она сама, трансформировалась в камень, который лежал где-то в кромешной пустоши. Она не могла, ни говорить, ни двигаться. По началу, Хэ Фэй-Фэй думала, что в этом не было ничего страшного. Но когда солнце взошло высоко в небо: обжигающий жар, что солнце и распространило по земле, заставил Хэ Фэй-Фэй почувствовать, как если бы её окутало дикое и безумное пламя. Обжигающее пламя, было невыносимым и болезненным. Ну и после того, как она примирилась с палящим солнцем, почти сразу же подули сильные ветра, которые бились в её новое тело, прямо как острые лезвия. Она практически зарыдала от боли. После этого, пошёл дождь, который при соприкосновении с её новым телом, посылал леденящий холод, прямо в её кости. Но она продолжала сжимать зубы, чтобы всё это вытерпеть. Так же, она продолжала бормотать: “Если я смогу с ним встретиться, то это всё, лишь ерунда.” Прошло четыреста девяносто девять лет. Ну и несмотря на то, что ей постоянно приходилось мириться и терпеть, всякие природные явления, Хэ Фэй-Фэй всё так и не смогла увидеть Мэн Юаня. Она чувствовала крайнюю стадию депрессии, и она чувствовала себя так, как если бы, она вскоре, уже ментально сломается.Я не против того, если бесплатные главы расплывутся по интернету, Ну и в этот самый момент, команда строителей прошла мимо неё и затем, они остановившись, вернулись назад, выкопали её из земли и после, они использовали её в постройке каменного моста. Ну и в тот день, когда каменный мост был достроен и сдан в эксплуатацию, один мужчина начал идти к нему, издалека. У него всё еще были, те знакомые: прикид, одежда, внешний вид и поведение. Хэ Фэй-Фэй наконец-то получила исполнение своего желания, и она его, и вправду увидела! Она хотела закричать, но увы, она этого сделать не могла. Она хотела плакать, но увы, никакие слёзы, не могли вытечь из камня. Всё что она могла сейчас делать, это наблюдать за ним в ошеломлении, изумлении и оцепенении. Он даже не выдал ей и броского взгляда. Он быстро пришёл к мосту и так же быстро от него и ушёл. Он не оставил ей, после себя, никаких томительных чувств.ведь таков наш рунет. Ну и увидев его удаляющуюся спину, Хэ Фэй-Фэй почувствовала, что она могла сейчас, лишь только рыдать. Это ведь не то, чего она в действительности и хотела!Но, так как вы воруете мою работу и пытаетесь на ней заработать, “Амитабха. Покровитель, как вы и желали, вы его повидали. Как вам эта встреча?” — Бодхисаттва Гуань Инь в очередной раз появилась перед Хэ Фэй-Фэй, когда она и спросила у неё, с улыбкой на лице. “Бодхисаттва, я прошу вас. Я хочу увидеть его вновь. Нет… я хочу его потрогать! Да, я… я и действительно хочу его потрогать.” — Ну и высказав подобные слова, Хэ Фэй-Фэй опустила голову к земле, из-за смущения. Она так никогда и не узнала, что тот монах, который и стоял сейчас над ней и который прикидывается сейчас Бодхисаттвой, так же был смущён. Его лицо, было красно… Ну и из-за того, что у него, никогда не было контактов, с подобной, только зарождающейся любовью, Фанчжэн внезапно понял, что он был довольно-таки чист и непорочен, даже по сравнению с подобными девочками. Всё что он делал, в своей жизни, это лишь смотрел и у него никогда не было настоящего интимно-физического контакта, с противоположным полом! Ну и поэтому, Бодхисаттва ей и сказала: “А вы уверены, что вы хотите его лишь потрогать?” “Да, я более чем уверена.” — Ответила ей Хэ Фэй-Фэй.хотя бы указывайте кто переводил и откуда взяты главы. “Тогда получение данного желания, будет для вас, довольно-таки трудным. Подождите ещё пять столетий.” — Сказала ей Бодхисаттва. Хэ Фэй-Фэй была ошарашена. Она находила предыдущие пять сотен лет, практически невыносимыми. Ну а теперь, ей придётся подождать, очередные пять сотен лет? Ну и вспоминая о той фигуре, в её сердце, она стиснула зубы и сказала: “Я могу подождать!” “Амитабха, как пожелаете.” — Бодхисаттва взмахнула рукой.Если хотите помочь настоящему переводчику, покупайте главки на рулете. Мир перед глазами Хэ Фэй-Фэй вновь изменился. Она осознала, что она теперь являлась деревом, которое было окружено дикой местностью. Она изначально думала, что она уже привыкла к постоянным изменениям погоды, которые мучали её на протяжении пяти сотен лет и эти мысли подкреплялись её опытом жизни в пустоши, в качестве камня. Но после того, как она стала деревом, она поняла, насколько наивной, она до этого и была. Как камень мог сравниться с деревом? Камни были крайне твёрдыми и им не нужно было бояться ни ветра, ни дождя. Но деверья, были другими. Она подвергалась буйным ветрам и палящему солнцу, а также и ударам молний, и жуткому холоду. Это ощущалось так, как если бы она испытывала вечные пытки, в самых глубинах ада. Ну и наконец-то, после пытки естественными природными явлениями на протяжении 499 лет, в тот момент, когда Хэ Фэй-Фэй уже практически сдалась, фигура начала идти, к ней, издалека. Ну и, хотя этот неспешно идущий мужчина и сменил свою одежду, всё же, она находила его лицо, каждое его действие и его улыбку, такими знакомыми. Хэ Фэй-Фэй улыбнулась. Её ожидание, наконец-то окупилось. Она улыбалась, как если бы её наконец-то освободили, от очень тяжкой ноши. Погода была очень жаркой и поэтому Мэн Юань пришёл к дереву, под тень. Он положил свой походный рюкзак на землю и сел прямо под деревом, затем он облокотил свою спину на ствол. Он закрыл глаза и вскоре, отошёл ко сну. Хэ Фэй-Фэй улыбнулась. Она конец-то получила своё желание. Ну и когда она его “потрогала”, она начала изучать его мирное и спящее лицо. Она старалась изо всех сил, чтобы собрать листочки в одном месте, ведь таким образом, она сможет защитить его от солнца.Так же, вы можете закинуть денег переводчику на яндекс кошелёк: 41001377358746. Тем не менее, подобная идиллия продолжалась недолго. После того как Мэн Юань проснулся, он не сказал ни слова. Он собрал свой походный рюкзак и вновь отправился в путь. Ну и глядя на удаляющуюся спину Мэн Юаня, Хэ Фэй-Фэй вновь почувствовала пустоту. Однако же, она больше не была настолько же твёрдой в своей любви, как раньше. “Амитабха. Покровитель, ну как вам это?” — Бодхисаттва Гуань Инь, в очередной раз появилась перед ней.Ютуб канал данного переводчика. “Спасибо вам, Бодхисаттва.” — Вежливо сказала Хэ Фэй-Фэй.https://www.youtube.com/channel/UC5dQpcZRV5Uh83T4-hIl6Tw “Желаете ли вы, повстречаться с ним вновь?” — Спросила Бодхисаттва Гуань Инь. С точки зрения Фанчжэна, этих её двух встреч, едва ли было достаточно. Хэ Фэй-Фэй покачала головой и сказала: “В этом нет никакой нужды. Я уже удовлетворена, встретив его дважды. Я всегда хотела с ним повстречаться, когда я не могла его видеть и в то время, когда он был рядом со мной. Ну и когда я наконец-то смогла его увидеть и его потрогать… Я внезапно поняла те мысли и те идеи, что и были сокрыты, под той гатхой*, что вы ранее и упоминали.” *В 10-20 главе было описание, Буддийский стих со смыслом.* “Ох? Покровитель, тогда что вы из неё поняли?” — Фанчжэну было отчасти это любопытно. Ведь разные люди и разные ситуации, приводили к разному пониманию Буддийских гатх. Фанчжэн хотел узнать, что именно Хэ Фэй-Фэй, поняла. “Красивая и трогательная любовь, всегда является лишь фантазией! Любовная фантазия, всегда была наиболее красива! Это было так, как если бы человек был заперт в своём сне. Он не мог потрогать, несмотря на то что он был всего лишь в сантиметре, от цели своего воздыхания. Далекая, но всегда идеальная. Ну и так как её нельзя было достичь, воображение вступало в игру и заполняло разум фантазиями… И именно эти фантазии и запрещали человеку закончить, что-то и действительно бесполезное. Настоящая красота, является лишь фантазиями, которые были созданы их собственными сердцами. Эта красота, была достойна потраченного времени на её преследование. Даже если человек проведёт всю свою жизнь, только для того, чтобы закончить её лишь с разбитым сердцем из-за преследования красоты, она всё равно будет стоить того, чтобы с нетерпением её ждать и желать. Но фантазия, в конце концов была лишь фантазией. Жизнь в фантазии, приводила лишь к сильной боли. Только сбежав из мира фантазий, человек по-настоящему будет свободен. Мэн Юань не был идеальным человеком. Это именно я, сделала его таким идеальным.” — Сказала Хэ Фэй-Фэй, когда её глаза озарились ясностью и чистотой. Фанчжэн почувствовал, как будто удар молнии пролетел прямо через его сердце, и это произошло, когда он это всё и услышал. Он никогда не ожидал, что Хэ Фэй-Фэй и вправду сможет, хоть чего-нибудь почерпнуть, из этой Буддийской гатхи, основываясь на своём тысячелетнем опыте. Да и к тому же, данный опыт и данное понимание, были отличными, от его! Понимание данной гатхи, Фанчжэна, было в своей массе, больше направленно на жизнь и на живых существ. Он в своём подсознании, сказал: «Покровитель, а вы и вправду мудры.» Хэ Фэй-Фэй улыбнулась и вежливо спросила: “А могу ли я спросить: есть ли другие объяснения данной гатхи?” Фанчжэн рассмеялся. Эта мелкая задница и на самом деле, попыталась прощупать, было ли это всё сном, или же реальностью. Она даже осмелилась протестировать Бодхисаттву! Она и вправду смелая! Ну и в то же время, Фанчжэн понял проблему данной ситуации. В мире, где по факту не было бога, у каждого человека, были свои предположения насчёт богов и создателей. Проверка Хэ Фэй-Фэй не испугала Фанчжэна. Ведь после того, как он уже изучал Буддийскую Дхарму, на протяжении большого количества времени, у него в конце концов и вправду появилось некоторое её понимание. Он сказал с улыбкой на лице: “Покровитель, ваше понимание гатхи, относилось к пониманию любви. Ну а для жизни, данная гатха означала вот такое: если человек не будет выходить за рамки дозволенного и если он не будет поглощён материальными благами, то данные материальные блага, никогда не будут его контролировать, ведь только те люди, которые всеми силами гоняются за ощущениями от получения и обретения материальных предметов, в конечном итоге и становились, очень несчастными… Ведь все вещи, люди и предметы в мире, постоянно меняются и ничего не может продолжаться вечно. Смертные уделяют слишком много внимания своим чувствам и своим ощущениям, ну и поэтому, они заканчивают свои жизни, запертые в одной комнате с трагедией. Всё в этом мире можно было представить как фантазию, так как жизнь, проходит для всех, лишь как сон! Все встречи и все расставания, всё счастье и вся печаль, всё это, было предопределенно судьбой!” ---------- Том 1 Глава 180 “Все встречи и все расставания, всё счастье и вся печаль, всё это, было предопределенно судьбой?” — Хэ Фэй-Фэй была ошарашена. Фанчжэн сказал: “Покровитель, вы уверены, что вы больше не хотите встретиться с Мэн Юанем, вновь?” “Нет, спасибо. Раз встречи и расставания были предопределены судьбой, то почему я должна продолжать гнаться, за миражом?” — Ответила Хэ Фэй-Фэй.Переводчик данной новеллы:Desperio. Фанчжэн протяжно вздохнул от облегчения, когда он убедился, и когда он стал уверен, что Хэ Фэй-Фэй наконец-то избавилась от своих иллюзий, сомнений и вредных мыслей. “Бодхисаттва, а почему вы так вздыхаете, словно вы радуетесь произошедшему?” — Спросила в недоумении Хэ Фэй-Фэй. “Это было потому, что кое-кто, уже продолжал в течение пятнадцати сотен лет, покорно ждать, только для того, чтобы с вами встретиться.” — После протяжного вздоха, произнёс Фанчжэн. Он никогда не ожидал, что с использованием деревянной рыбы и с применением усиления божественных сил, через мемориальную табличку с Буддами, он сможет одновременно погрузить сознания двух разумных существ, в сон. Он сейчас и вправду, выполнял многозадачность! С одной стороны, он перенёс сознание Хэ Фэй-Фэй в сон и с другой стороны, он так же перенёс и сознание Чэнь Биня, в сон. Сон Чэнь Биня, отличался от сна Хэ Фэй-Фэй. В его сне, он был с ней разделён огромными расстояниями, но при этом, из-за долгого ожидания и расстояния, он стал даже еще более пылким, страстным и жаждущим. Ну и для того, чтобы дождаться Хэ Фэй-Фэй, он уже прождал, тысячу пятьсот лет. Ну и более того, он был готов и дальше продолжать её ждать. “Кто это был?!” — Хэ Фэй-Фэй была удивлена этими словами. “Покровитель, зачем вы спрашиваете, если вы уже и так, знаете ответ?” — Ответил Фанчжэн, вопросом на вопрос. “Бодхисаттва, могу я… могу я на него посмотреть? Я хочу увидеть то место, где он меня дожидается.” — Попросила Хэ Фэй-Фэй. Фанчжэн кивнул и с взмахом его руки, мир полностью изменился, и они появились у подножия высокой горы. Там на этой высокой горе, были скальные ледники и когда они таяли, с них стекала ледяная вода, которая была обжигающе холодна и данная вода, впоследствии образовывала ледяной ручей. Одинокий Валун стоял посреди этого обжигающе ледяного ручья и это был никто иной, как Чэнь Бинь! Хэ Фэй-Фэй уже была камнем, и она раньше, уже страдала от природных явлений. Она прикрыла свой рот ладонью и на лице, у неё сейчас, был взгляд жуткого неверия. Она едва смогла вынести обычный природный холод, когда Чэнь Бинь стоял в ледяной воде, постоянно испытывая омовение обжигающе ледяной водой. Насколько же болезненно это всё было? Как много выдержки, он вообще и имел? Насколько сильно он её любил, что такая любовь позволила ему стойко продолжать выдерживать все тяготы и лишения, на протяжении 1500 лет? Ну и увидев этот валун, Хэ Фэй-Фэй почувствовала, что что-то в её сердце, внезапно разбилось и затем её глаза увлажнились, из-за наливающихся в них слёз. Фанчжэн в виде Бодхисаттвы Гуань Инь, полетел вперед: “Чэнь Бинь, прошло уже тысяча пятьсот лет. Вы всё ещё хотите продолжать её ждать?” “Б… Бодхисаттва. Даже… даже не упоминайте о тысяче пятьсот лет. Даже… Даже если это будет пятнадцать тысяч лет, я всё равно буду готов её ждать.” — Сказал Чэнь Бинь трясущимся голосом. Тем не менее, в его трясущимся голосе, можно было отчётливо услышать, настоящее мужество. Он не мог увидеть Хэ Фэй-Фэй и перед собой, он сейчас видел, лишь Бодхисаттву Гуань Инь. Фанчжэн кивнул: “В таком случае, продолжайте ждать.” “Не… не заставляйте его ждать и секундой дольше! Я хочу с ним встретиться!” — Ну и в этот момент, внезапно прокричала Хэ Фэй-Фэй. Она бросилась вперед и произнесла эти слова, с неподдельным волнением. Фанчжэн спросил её в недоумении: “Зачем? Вы же любите именно Мэн Юаня. Так почему вы теперь хотите встретить Чэнь Бина? Вы знаете, что именно будет означать ваша встреча, в этот момент времени, после 1500-летнего ожидания?” “Бодхисаттва, Мэн Юань лишь фантазия в моём сердце. Но Чэнь Бинь, моя настоящая, истинная любовь. Я знаю, что я делаю. Я в прошлом, была лишь глупой девочкой, но теперь, я всё поняла…” Фанчжэн кивнул: “Как пожелаете. Отправляйтесь вперед, на свою встречу.” Ну и высказав это, Фанчжэн взмахнул рукой, изменяя при этом мир. — Дун… Дун… — Звуки от деревянной рыбы, продолжали раздаваться эхом в их ушах. Ну и зачитывание сутры так же продолжалось, как будто сейчас, вообще ничего и не произошло. Хэ Фэй-Фэй и Чэнь Бинь, одновременно открыли глаза. Они обменялись взглядами и улыбнулись. Они встали, поклонились Буддийскому Залу и Фанчжэну, перед тем как покинуть данный, священный зал. Они ушли из монастыря и спустились с горы, при этом, всё это время, держав друг друга за руки. Фанчжэн улыбался ехидной улыбкой, когда он смотрел за спинами, этой удаляющейся парочки: “Как одинокий монах, я должен был их разлучить… Амитабха. Этот Нищий Монах и действительно напрашивался на целый век неудач и в итоге, ему придётся самостоятельно искать для себя собачью еду в старости, так как он навечно будет оставаться лишь холостяцкой псиной. Эх-эх-эх.” “А откуда эта собачья еда, тут вообще и могла взяться?” — Фанчжэн услышал голос, который раздался у него за спиной. Ему даже не нужно было поворачиваться головой, чтобы понять, что единственное существо в этом монастыре, которое будет интересоваться собачьей едой, было естественно – Одиноким Волком. “Два издевающихся над одинокими людьми, человека, принесли её в монастырь и данный Нищий Монах, только что, наелся ею до отвала. Если ты, её, так же хочешь получить, то в какой-нибудь день, тебе её обязательно предоставят. Холостяцкая псина!” — Фанчжэн лаконично произнёс последние два слова. Было неизвестно, обращался ли он так к Одинокому Волку или он делал сейчас самоуничижительную ремарку. В общем: он широкими шагами, направился на задний двор. У него больше не было никакого настроения, чтобы продолжать зачитывать священные писания, после того, как он уже сожрал полную миску собачьей еды. Ну и взглянув на время, он увидел, что сейчас, всё еще было утро и он подумал о том, что уже наступила весна. Затем он пораскинул мозгами: «А не повеселиться ли мне, снаружи?» “Аббат, я могу проигнорировать тот факт, что ты съел мою собачью еду, но ты даже начал критиковать меня, как какую-то холостяцкую псину?! Я хочу компенсацию. Я хочу больше еды на обед!” — Одинокий Волк наклонил свою голову. Он выглядел так, как если бы он хотел возвращения его собачьей еды, законному владельцу, если его порция еды на обед, не будет увеличена в размере. “Ты хочешь больше еды на обед? Ладно. Но сперва, заполни Буддийский Чан водой, доверху!” — Ну и в тот момент, когда Фанчжэн это проговорил, он внезапно рассмеялся: “Хм-м, а на самом деле, я могу выдать тебе больше еды на обед и другим способом. Пошли, мы сегодня спустимся с горы!” “А куда это мы направляемся?” — Одинокий Волк последовал за монахом. “Выкапывать дикие овощи. Я сегодня на обед, приготовлю что-то и действительно вкусное!” — Объяснил ему Фанчжэн. “Что? Что? Что? Что будет и действительно вкусным?!” — Белка, что только что вернулась в монастырь, тут же начала аж светиться, когда она услышала, что-то, насчёт еды. Но всё что она перед собой увидела, это как лысый монах и волк с жирной жопой, бежали вниз с горы. Одинокий Волк держал в зубах корзину, и он не был уверен, в чём будет заключаться его оплачиваемая едой, работа. Ну и любопытная белка, последовала вслед за ними. Ну и когда они шли быстрым шагом, они слушали радостное щебетание птичек и это происходило, когда данное трио, спускалось вниз с горы. Там на горе Одного Пальца, была река под названием Один. Это название было выдано ей Мастером Дзэна Одним Пальцем, еще очень и очень давно. Ну и вместо реки, это скорее всего, был даже сезонный ручей. Он замерзал на зиму и превращался в реку, только уже тёплой весной. Данная река изначально звалась “Река Один”(Jiāng líng), но из-за того, что её название было неприятно на слух и из-за того, что подобное название было сложно произносить, люди откинули от названия первое слово и просто начали звать её Один(líng). Источник реки Один, не располагался на горе Одного Пальца, а на деле, она брала своё начало в горном хребте Чанбай. Некоторые люди даже заявляли, что источником данной реки, были горячие источники. Ну и к несчастью, горячая вода, с течением времени, становилась холодной и это происходило, когда она достигала их деревни. В общем: об этом говорили старые охотники, много лет назад. Но никто так и не проверил эти заявления. В конце концов, источник реки Один, находился посреди крутых скал, обрывов и утёсов. Ну и более того, там на этих утёсах и скалах, практически не было растительности. Ну и так как там, было нечего собирать, никто туда и не ходил. Ну и после того, как они достигли подножия горы, Фанчжэн увидел Ян Хуо, который выходил из своего дома, в явно приподнятом настроении. Он улыбнулся в тот же момент, когда он и увидел Фанчжэна: “Почтенный Фанчжэн, что вас сюда привело?” Фанчжэн поприветствовал его с поклоном: “Покровитель, вы выглядите так, как если бы у вас и вправду было хорошее настроение духа…” — Ну и в тот же момент, когда его голос рассеялся в округе, Фанчжэн с мрачностью и с серьёзностью, сказал: “Покровитель, у этого Нищего Монаха есть кое-что, что он должен был вам сказать.” Ян Хуа был в очень хорошем настроении, ну и поэтому, он тут же был ошарашен, когда он увидел настолько серьёзно-мрачное выражение на лице Фанчжэна. Что-то было не так? Ян Хуа спросил: “И что же вы хотели мне сказать?” “Покровитель, в следующие несколько дней…” — Фанчжэн сделал паузу в своей речи. Эта пауза заставила Ян Хуа, жуть как разволноваться. Ведь все люди в их деревне знали, насколько способным был Фанчжэн. Ну и практически любые Буддийские монахи и Даосские священники, могли гадать, предсказывать будущее и говорить о том, что впереди человека, ждала лишь опасность. Если бы такое и действительно произошло, то он бы, об этих “просвещённых” людях, подумал бы, лишь как о мошенниках, но, если об этом, ему скажет лично Фанчжэн, то он, скорее всего, в это, в общем-то и поверит. Его ребёнок, был результатом его молитвы Бодхисаттве, в монастыре Фанчжэна. Поэтому здесь не было ничего, чтобы сдерживало его, от того, чтобы поверить. Ну и поэтому, Ян Хуа, сейчас и вправду немного боялся. Фанчжэн продолжил говорить с крайней серьёзностью и мрачностью: “Вы станете очень богатым.” “Ух… Что, что вы имеете в виду?” — Ян Хуа уже мысленно приготовился к любым чудовищным предзнаменованиям, но он был и действительно ошарашен, ответом Фанчжэна. Фанчжэн засмеялся: “Вы обязательно узнаете об этом в будущем. Вкратце, пара хороших событий, ожидают вас, на вашем жизненном пути. Кстати, к слову, может ли данный Нищий Монах, одолжишь у вас лопату?” Ян Хуа быстро пришёл в себя и улыбнулся: “Ты что, решил мне лапшу на уши повесить? Ладно, такая лапша на ушах, мне и действительно нравится. Но всё же, для чего тебе нужна лопата?” — Ян Хуа лишь отмахнулся от слов Фанчжэна, думая о том, что они были лишь вежливыми любезностями, и он вернулся к их обычному общению, между деревенскими товарищами. Ну и, хотя, глубоко в душе, он из-за этих слов и почувствовал небольшое предвосхищение, всё же, он на них не надеялся, и он даже о них, практически и не думал. Но он не знал, что после того, как Фанчжэн поднял уровень его Небесных Глаз до второго, он теперь смог видеть в людях и хорошее и плохое. Как говориться: он теперь мог видеть катастрофы и удачу человека, которые произойдут с ним в ближайшую неделю. ---------- Том 1 Глава 181 Фанчжэн бросил взгляд на Одинокого Волка, и Ян Хуа увидел маленькую корзинку у Одинокого Волка в пасти. Он улыбнулся: “Так ты собираешься выкопать для себя, немного диких овощей?” Фанчжэн ответил ему с улыбкой: “Да. Уже ведь наступила весна. Ну а дикие овощи сейчас вылезают из земли, как грибы после дождя. Для меня наконец-то пришло время, чтобы изменить мой рацион.” “Ясно понятно. Подожди тут.” — Ян Хуа побежал назад, в свой двор и вынул оттуда маленькую тяпку, размером с его руку. Она была предназначена для точных и выверенных действий, в тонкой работе, на поле, и она так же являлась лучшим выбором, для выкапывания диких овощей. С подобным инструментом в руках, Фанчжэн почувствовал, что ему не составит никакого труда, подчистую выкопать все дикие овощи. Ну и после того, как он попрощался с Ян Хуа, он поспешил, прямиком к реке Один. Берега реки Один, были первоклассной землёй: для роста, взращивания и выращивания диких овощей. Каждую весну, деревенские жители возвращались к берегам этой реки, чтобы выкапывать дикие овощи, именно тут, ведь по факту текущий “весенний” сезон, обычно не был предназначен для выращивания диких овощей, в других местах. Ведь снег растаял только лишь в марте и сейчас всё еще было очень холодно, поэтому подобная погода, делала невозможным культивирование, взращивание и рост диких овощей. Но по какой-то, неизвестной причине, берега реки Один имели намного большую температуру, чем где-нибудь еще, в этих местах. Ростки горькой полыни*, которые должны появляться из земли, только в июне, тут прорастали из земли, уже в марте. Ну и так же, это были излюбленные овощи Фанчжэна. *Я понимаю, что её, всё же, используют как приправу… но жрать её…* Ну и с тяпкой в руке, Фанчжэн со знанием дела и с большим опытом, нашёл росток горькой полыни, который только-только высунулся из земли. Он не стал выдирать его из земли и не стал выкапывать его с корнем. Вместо этого, он срезал её стебель, оставив корни в земле. Ну и оставляя корни в земле, данное растение, вскоре вырастет опять. Фанчжэн раскапывал и срезал горькую полынь, когда Одинокий Волк следовал за ним, с корзиной в зубах. Глаза Одинокого Волка, время от времени закатывались назад. Было очевидно, что у него вообще не было никакого интереса, к этим сочным зелёным стеблям. Белка спрыгнула на землю, после того как она посмотрела за раскопками Фанчжэна. Её крошечные когти начали “царапать” землю и вскоре, росток горькой полыни, был ею выкопан. Затем она с довольной ухмылкой на мордочке, взобралась на голову Одинокого Волка. Она помахала ростком горькой полыни, перед глазами Одинокого Волка, перед тем как аккуратно закинуть его в корзину. Это всё выглядело так, как будто она говорила: “Ты ни на что негодный волк. Я могу копать, а ты, можешь?” Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он улыбнулся: “Ну раз ты можешь выкапывать и собирать ростки, то тогда прекращай уже бездельничать. Чем быстрее мы закончим их выкапывать, тем раньше я смогу приготовить сытный обед, для вас двоих.” В ответ на такие слова, Белка тут же распласталась на макушке Одинокого Волка и высунула свой язычок, как если бы она обессилела, из-за того, что уже было сделано. Она лучше умрёт, чем сдвинется с места. Фанчжэн тыкнул пальцем в живот этой маленькой животины: “Ты прожорливый и ленивый парень, не так ли. Если ты не будешь работать, то тогда, для тебя не будет никакого обеда.” Белка тут же вскочила на макушке волка и начала размахивать когтями, чтобы таким образом выразить своё неудовлетворение данной ситуацией. Ну и в конце концов, она спрыгнула на землю, c взглядом явного и жуткого нежелания на мордочке. Она потащила свою толстую жопу, чтобы выкапывать ростки один за другим и таким образом, она стала миньоном (приспешником в сборе) для Фанчжэна. Ну и когда мужчина и белка выкапывали овощи, Одинокий Волк быстро растерял всё своё терпение. Он чувствовал себя просто ужасно, когда он за ними и следовал. В нём взыграла его дикая натура и поэтому, он бросил корзинку со стеблями, на землю. Он сбежал, воспользовавшись моментом, когда Фанчжэн не обращал на него никакого внимания. Он побежал к участку земли, где были заросли травы, и он начал там прыгать просто повсюду. То какие безумные выходки он сейчас и замышлял, было тайной покрытой семью печатями. Фанчжэн не мог сейчас беспокоиться из-за этого глупого волка. В тот момент, когда он увидел такого Одинокого Волка, он наконец-то понял, почему хаски, так сильно напоминали волков. Они все были лишь кучкой глупых собак. Они были хитрыми, прожорливыми и ленивыми… Фанчжэн лишь продолжил выкапывать овощи и через какое-то время, белка к нему подошла. Она посмотрела на Фанчжэна, большими слезящимися глазами. Было более чем очевидно, что именно означал этот взгляд: “Могу я тоже пойти и поиграть? Этот парень, уже резвится от души…” Фанчжэн сказал: “Ты можешь пойти и играть, сколько тебе заблагорассудится. Ну а что до обеда…” Белка тут же развернулась и продолжила копать! Ну а Фанчжэн, явно повеселел, когда он это и увидел. Эти парни и вправду жуткие обжоры! Ну и когда они продолжили копать, они внезапно услышали пронзительный волчий вопль. Ну и после этого, со стороны раздавшегося вопля, начали доноситься, какие-то странные звуки. Фанчжэн развернулся и увидел, как обезьяна куда-то бежит с корзинкой в руке. Ну а Одинокий Волк, в свою очередь, гнался за этой обезьяной, попутно вопя. Ну и когда он вцепился в корзину зубами и когда он вырвал её из руки обезьяны, все дикие овощи, полетели в разные стороны и рассыпались по земле. Обезьяна в два прыжка забралась на дерево и присела своей задницей на ветку. Она замахала кулаками и закричала: “Тупая псина. Давай, поднимайся ко мне, если у тебя хватит на это духу или же, если у тебя всё ещё есть яйца, чтобы это и сделать. Давай, попробуй меня побить. Я даже выдам тебе три свободных удара в качестве гандикапа. Но это тебе всё равно не поможет, ведь я изобью тебя настолько сильно, что даже твои волчьи родители, не смогут тебя больше признать!” Ну и когда Фанчжэн услышал данный голос, а также и тон, с которым данный голос и звучал, он нашёл это всё, довольно-таки странным. Почему этот голос, звучал настолько знакомым? Ну и при тщательном осмотре, данная обезьяна, так же выглядела для него, довольно-таки знакомой! Ну и еще до того, как Фанчжэн, даже успел к ним подойти, Одинокий Волк сорвался с места, так как он больше, не мог, всего этого, терпеть. Он не понимал Обезьянью речь, но он знал, что данная Обезьяна воспользовалась возможностью и поймала его врасплох, украв таким образом корзину, которую он и охранял. Как он мог такое допускать? Эта была такая вот форма особого одолжения (исключения, услуги?)*, чтобы сачковать, халтурить и играть, но если он, из-за этого, потеряет все дикие овощи, то, как вы думаете, ему всё еще предоставят сегодня ужин? Ну и поэтому, Одинокий Волк взвыл и прыгнул, в надежде на то, что он станет обезьяной, которая может летать. Он хотел покусать Обезьяну, до полусмерти (до полного истощения). *Он особым образом, делал одолжение(услугу) Фанчжэну, играя, сачкуя и ничего не делая?* Эти два животных, продолжали друг друга проклинать. Одно из них сидело на дереве и размахивало своими кулаками, когда другое стояло на земле и при этом постоянно подпрыгивало. Ну и в конце концов, одна забавная идея пришла Обезьяне в голову, ну и затем, она оторвала ветку от ствола. Ну и когда Одинокий Волк, в очередной раз подпрыгнул, Обезьяна замахнулась и рубанула данной веткой, вниз. Бдышь! Скулёж… Отметина от палки, тут же была оставлена на морде Одинокого Волка. Он сел попой прямо на землю, когда он потирал её своей лапой. Ну и узрев подобное зрелище, Обезьяна завопила радостным смехом, когда она хлопала в ладоши. Она даже начала подпрыгивать на ветке. Ну и в этот момент… — Бам! — Глухой звук от удара раздался на всю округу, когда ствол дерева, внезапно затрясся. Самодовольная обезьяна не смогла удержаться на ветке и рухнула прямо на землю. Тем не менее, Обезьяна сделала кувырок при падении и начала проклинать: “Кто это, чёрт вас побрал, сделал?” Ну и когда она развернулась, она увидела огромную голову Одинокого Волка, прямо перед ней. Одинокий Волк ехидно улыбнулся, оскалив свои острые клыки. У него была саркастическая улыбка на морде, которая как бы говорила: “Глупая обезьяна, давай, продолжай прыгать! Теперь, когда ты приземлилась в мои лапы, хе-хе-хе…” Обезьяна в ужасе развернулась, чтобы начать бежать, но она почувствовала резкую боль на своей заднице. Она злобно заревела: “Да кто же теперь, это делает?” Обезьяна развернулась и увидела чистого и белого монаха. Его ладонь, сжимала её хвост, чем он и мешал её побегу. “Ты негодная обезьяна. Подумать только, что ты проделаешь весь этот путь от горы Байюнь, до горы Одного Пальца. Теперь, когда ты уже попала в руки этого Нищего Монаха, говори. Что тебе тут нужно? Ты хочешь быть запечённой, сваренной или пожаренной? Выбирай одно.” — Сказал Фанчжэн строгим и пугающим тоном. Фанчжэн всё еще не был уверен, была ли эта Обезьяна, напротив него, той самой, с горы Байюнь. Тогда в Монастыре Байюнь, он днём видел лишь красную жопу, а ночью, он не смог отчётливо рассмотреть этих монастырских обезьян. Да и к тому же, Фанчжэн не был обезьяной. Поэтому распознавать лица, морды и другие мелкие детали у существ не своего вида, было просто слишком, слишком сложно. Ну и поэтому, он сейчас сделал, лишь случайную ремарку. Обезьяна тут же была ошарашена, перед тем как закричать: “Мастер, так вы меня помните?” Фанчжэн сказал в удивлении: “Это и вправду ты?” Обезьяна в восторженности кивнула и сказала: “Да это я! Это я! Это я!” Фанчжэн взмахнул рукой и кинул Обезьяну, Одинокому Волку: “Брось его где-нибудь, глубоко в горах. Этот парень очень любит воровать. Но аккуратнее, или он украдёт весь твой рис из банки.” Одинокому Волку, изначально не нравилась эта Обезьяна. Ну и услышав такой вот факт, что данная Обезьяна, к тому же является и рисовым вором, он был просто взбешён. Это краснозадая зараза*1, собирается украсть его еду? Да как он мог с подобным, мириться? Даже если он, в итоге, с этим и смирится, то это было неважно, ведь Белка на его голове, точно с этим мириться, не будет! Белка оскалила зубы и начала размахивать когтями, как если бы она хотела спрыгнуть вниз и рубануть ими, по коленкам Обезьяны. Обезьяна-самец не на шутку перепугался, когда он это и услышал. Он тут же прокричал: “Мастер! Мастер! Мастер! Я пришёл сюда не для того, чтобы красть. Есть весомая причина, почему я искал встречи с вами!” Фанчжэн взмахнул рукой. Ну и открытая пасть Одинокого Волка, остановилась в воздухе. Она была всего лишь в сантиметре от того, чтобы прокусить шкуру Обезьяны. Фанчжэн сказал: “Обезьяна-самец, почему ты пришёл сюда, ради встречи с этим Нищим Монахом, когда ты мог быть свободной и беззаботной обезьяной, у себя на горе?” — Фанчжэн был озадачен. Эта обезьяна что, теперь стала зависимой от Кристаллического Риса? Если это было так, то это было очень и очень плохо. Ну и, хотя его ситуация, с заряженными от желаний деньгами, за подношения Будде и Бодхисаттвам, в последнее время стала улучшаться, этого всё равно было недостаточно, так как все жители его монастыря, были ненасытными обжорами. Их аппетиты сделают из него истинно нищего, если подобное будет продолжаться и дальше! Фанчжэн принял решение. Он должен будет отказать этой обезьяне! Обезьяна-самец отпихнул от себя пасть Одинокого Волка и почесал свою задницу: “Да я и сам не знаю. В тот раз, когда я сидел у себя дома, я услышал вашу речь. Ну и после того, как я её послушал, я начал чувствовать себя очень комфортно. Я, кажется, что, что-то понял, но и так же, это всё ощущалось так, как если бы я, ничего и не понял.” *1 Скорее всего, данная обезьяна, является вот этим вот видом: Рокселланов ринопитек(первоначально Rhinopithecus roxellanae, сейчас Pygathrix roxellana) — вид китайских обезьян. Видовое имя roxellanae образовано от имени жены османского султана Сулеймана Великолепного красавицы Роксоланы, отличавшейся вздёрнутым носом. Отличаются весьма необычным и ярким внешним видом: шерсть оранжево-золотистая, лицо синее, а нос максимально курносый. Весьма редки, вид находится под угрозой исчезновения, занесены в Красную книгу. ---------- Том 1 Глава 182 “Эти ощущения вызывали у меня бессонницу. И я хотел узнать, что я и вправду понял. Можете ли вы повторить, что вы тогда говорили?” Фанчжэн был ошарашен. Он никогда и предположить не мог, что Обезьяна погонится вслед за ним, после того как она обретёт некоторое понимание жизни, из-за прослушивания его проповеди, о Дхарме. Мысль о том, что он распространил священные писания среди разных разумных существ, вызвала у Фанчжэна восхищение. В тот момент, когда он преподнёс Транспортировку Цветов Лотоса массам, он понял, что распространение настоящей Буддийской Дхармы, не принадлежало лишь лингвистическому языку. Вместо этого, это было общение между разумными существами, посредством духовной связи. Как говориться: это была связь на духовном уровне. Ну и те звуки, что он и создавал своим ртом, не обязательно, что были лингвистической речью. Это был лишь способ коммуникации между существами. Фанчжэн работал не покладая рук и он всё последнее время, тратил на изучение священных писаний, поэтому он узнал очень много новых вещей. В те времена, когда Патриарх Бодхидхарма пришёл с Запада на Восток, он не мог распространять тут Дхарму, из-за того, что язык, на котором общались проживающие тут люди, был отличен от его. Тогда, Хинаяна Буддизм*1, был популярен в Китае. Он был, так же, как и остальные направления Буддизма, написан на Санскрите, так что, для того чтобы практиковать Буддизм, человеку изначально нужно было научиться знать, понимать, читать и говорить на Санскрите. Ну и как оказалось, научиться Санскриту было слишком сложно, для общей массы людей. Ведь большинство людей на земле, в тот момент, было неграмотным, ну и лишь очень маленькая их часть, имела хоть какое-нибудь образование, не говоря уже о знании Санскрита. Ну и поэтому, практика Буддизма в Китае, была уделом знати или же богатых людей. Обычные люди не имели никакого способа, чтобы практиковать Буддизм. Ну и в общем, это привело к тому, что богатые и знать, становились лишь сильнее и мудрее, а бедные и неграмотные, становились лишь слабее и невежественнее. Ну и поскольку Хинаяна Буддизм фокусировался на индивидуальном пути к просвещению, эти богатые и знатные люди, просто игнорировали остальных. Они пытались освободить себя от земных оков, а не массы. Ну и таким вот образом, никто не обучал других людей, Санскриту. Ну и после того, как Бодхидхарма прибыл в Китай, он изучил текущую ситуацию. Ну и столкнувшись с подобной – массовой проблемой. в виде незнания народом Санскрита, которая сочеталась с тем языковым барьером, с которым он сам и столкнулся. Всё что он мог тогда сделать, это лишь сидеть на горе и медитировать в течение дней, до момента создания Дзэнской школы мысли. Ну и всё что в ней нужно было делать, это сидеть в позе лотоса и пытаться понять весь этот мир, а также наблюдать за горами или же, за водоёмами. Как говориться: нужно было наблюдать, за каждым их естественным движением. Даже приём пищи и возделывание земли, были теперь частью культивации. Ну и с того самого момента, когда данное учение и начало распространяться в миру, все люди в мире могли начать практиковать Буддизм, вступая в эру огромного ковчега под названием Буддийская Дхарма. Ну и поэтому, настоящая Буддийская Дхарма и вправду не была ограниченна лишь словами или же лингвистическими языками. В теории, она даже не ограничивалась лишь людьми. Даже те существа, которые смогли обрести сознание, могли её понять. Фанчжэн до этого момента, никогда не слышал о том, что животные могли получить осознание мира и понять жизнь, после того как они услышали проповедь монаха о Дхарме. Но если подумать об этом, более тщательно, у него же есть способность разговаривать с животными. Животные из-за этого, могут понимать его обычную речь, так что это всё, не было бы странным событием, если они смогут понять и его проповедь о Дхарме, его зачитывание и суждения. Ну и когда его слова были усилены за счёт божественной силы “Транспортировка Цветов Лотоса”, то это было вполне нормальное явление для Обезьяны, что она потеряла голову, из-за его проповеди о Дхарме. Ну и придя к подобному пониманию, Фанчжэн похлопал обезьяну, по голове: “Всё ещё день. Прекращай мечтать и возвращайся на гору Байюнь.” Что это еще за шутка. Даже несмотря на то, что Фанчжэн уже успокоил свой непосвящённый разум и что он уже начал постигать Буддийскую Дхарму, это было не важно, ведь как он мог успеть, за такой короткий срок, достигнуть в понимании Дхармы, уровня “Транспортировки Цветов Лотоса”? Для подобного понимания, ему нужно было стать, по меньшей мере, Буддой или же Бодхисаттвой. Это уже было впечатляющим достижением, что он смог, хотя бы один раз, провести подобную проповедь о Буддийской Дхарме, перед массами. Ну а что до того, чтобы провести её вновь? Подобная поддельная проповедь лишь обнажит его недостатки в понимании Дхармы. Ну и поэтому, Фанчжэн скорее умрёт, чем будет в очередной раз, проводить подобную проповедь. “Прошу вас, Мастер. Я пришёл сюда издалека, и я гнался за вами, по всему пути, с горы Байюнь. Я это сделал, чтобы послушать вашу проповедь о священных писаниях. Вы просто не можете меня выгонять.” — Обезьяне-самцу тут же стало очень тревожно. Фанчжэн услышал жалобные просьбы Обезьяны, в тот момент, когда он уже собирался уходить. Ну и он, внезапно пришёл к одному осознанию, когда он посмотрел на благочестивый взгляд, на лице этой Обезьяны. Фанчжэн понял, что данная Обезьяна, прошла через множественные изменения. Её шкура больше не была такой же опрятной, какой она была в Монастыре Байюнь и теперь она выглядела грязной и потрёпанной. Ну и несмотря на её кажущееся поникшее настроение, глаза данной Обезьяны, были наполнены решимостью. Фанчжэн чисто на рефлексе, спросил: “Как… как ты проделал весь этот путь, до этого места?” Обезьяна-самец почесал свою задницу: “Я последовал за вами, когда вы отправились вниз с горы. Ну и когда вы пересекли реку, я её переплыл. Затем, я столкнулся с неудачей, и я вас потерял. После, я последовал в том направлении, в котором вы и ушли, и я бесцельно бежал лишь вперед. Я смог обнаружить вас в деревне, но затем, вы опять от меня убежали, на большой металлической коробке. Я не смог за вами угнаться. Ну и в конце концов, я долгое время слонялся без дела и по какой-то причине, я прибыл сюда. Я никогда не ожидал…” Фанчжэн спросил: “Ты только что прибыл?” “Почти, я путешествовал по многим местам, но я не видел там никаких лысых людей. Если в том месте, куда я и приходил, не было лысых людей, я сразу же отправлялся в другое место.” — Заявила об этом Обезьяна. Фанчжэн тут же почувствовал уважение к данной Обезьяне! Дикое животное отправилось в путешествие, которое простиралось на две горы. Это точно не было настолько лёгким путешествием, как его описывала Обезьяна. Да и к тому же, большая часть её путешествия, проходила всё еще зимой. Кусачий холод от ветров, был таким препятствием, из-за которого, даже люди сидели бы по домам и не выходили бы на улицу. Однако же, данная Обезьяна смогла их выдержать, и она непрестанно продолжала свой путь к просветлению. Она даже умудрилась его найти, по удачному стечению обстоятельств! Возможно… это была судьба. Фанчжэн сложил ладони вместе: “Амитабха. Покровитель, те священные писания, которые вы и услышали в Монастыре Байюнь, были таким явлением, с которым можно было повстречаться, лишь случайно. Если вы и вправду, хотите искренне посветить свою жизнь нахождению Будды в своём сердце, то следуйте за этим Нищим Монахом. Вы сможете послушать, находясь в стороне, когда я буду зачитывать сутры.” Обезьяна-самец тут же оживился, когда он коварно заулыбался: “Это просто великолепно! Просто отлично! Мне это нравится! Чёртова собака, советую тебе, следить за своей спиной и спать с открытыми глазами!” Одинокий Волк не знал, что сейчас говорила Обезьяна, но из тех её жестов, что она и показывала, он понял, что та просила его, следить за его спиной. Ну и поэтому, наивный, но восхитительно милый волк, развернулся, позволив Обезьяне, дёрнуть его за хвост. Ну и после этого, Обезьяна разразилась оглушительным смехом и тут же взобралась на дерево. Это всё взбесило Одинокого Волка, когда тот начал злобно выть, стоя под деревом. Тем не менее, он не мог ничего с этим сделать, кроме как выдать Фанчжэну, обиженный на Обезьяну взгляд. Фанчжэн усмехнулся и решил его проигнорировать. Он лишь продолжил выкапывать дикие овощи. Ну и увидев, что Фанчжэн продолжил выкапывать дикие овощи, Белка начала покорно исполнять свой долг, для его обеда и ужина. Ну и когда она становилась в этих действиях, более умела, она ускорилась и теперь она в своей скорости сбора диких овощей, ничуть не уступала Фанчжэну. Ну и выучив свой урок, из кражи Обезьяной, корзины, Одинокий Волк, больше не смел беззаботно бегать тут, по всей округе. Он плотно сжимал корзинку в своей челюсти, и он покорно следовал за Фанчжэном. Обезьяна в течение некоторого времени, следила с дерева за всем, что и происходило внизу, перед тем, как она спрыгнула вниз на землю и начала выкапывать дикие овощи, основываясь на том, что она тут снизу и увидела. Она очень быстро обучалась и вскоре, команда, которая включала в себя человека и трёх животных, быстро наполнила корзинку, ростками горькой полыни. Ну и удовлетворении результатом, Фанчжэн начал планировать возвращение домой. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн заприметил ту самую ветку, которой и воспользовалась Обезьяна, чтобы треснуть Одинокого Волка, по морде. Фанчжэн произнёс с ехидной усмешкой: “Одинокий Волк, подойди сюда. Давай поиграем в игру. Я брошу эту палку куда-нибудь подальше, а ты будешь ответственен за то, чтобы принести её обратно. Если ты хорошо справишься с этой задачей, то тебе будет выдана дополнительная порция риса, на обед!” У Одинокого Волка был пренебрежительный взгляд на лице, когда он услышал первую часть этого предложения. Было более чем очевидно, что у него не было никакого интереса, к такой детской игре, но, когда он услышал о награде, он тут же обрадовался и стал взволнованным. Он протявкал: “Да не вопрос!” “Дополнительная порция риса? Что ещё за дополнительная порция риса? Разве волки не едят мясо?” — Ошарашенно спросила Обезьяна. Фанчжэн улыбнулся: “Это такой же рис, который был и в рисовых пельмешках, которые ты раньше и украл.” Глаза Обезьяны загорелись пылким желанием, в тот момент, когда она это и услышала. Она тут же закричала: “Я тоже хочу сыграть в эту игру! Я тоже хочу поиграть! Я хочу больше риса, если я выиграю!” У Одинокого Волна не было ни малейшего понятия о том, что сейчас Обезьяна и орала, но из жаждущего взгляда этого ублюдка, он ощутил, что данная Обезьяна, собиралась сделать что-то поистине зловещее. Фанчжэн рассмеялся и он испустил злобную усмешку в своём разуме. Он боялся, что в подобной ситуации, не будет честного соперничества. И всё же, подобная игра будет интересна только тогда, когда в ней будет соперничество: “Вы оба можете в ней поучаствовать. Запомните, я брошу палку. Ну и тот, кто принесёт её, прямо ко мне в руки – победит! Победитель получит больше риса на обед!” Ну и с этими словами, Одинокий Волк наконец-то понял, что эта чёртова обезьяна, вышла вперед, только для того, чтобы украсть у него пищу! Оно в тот же момент, уставился на Обезьяну. И своим взглядом, он как бы ей говорил: «Если бы я, не стал бы вегетарианцем, то я точно бы, проглотил бы данную Обезьяну, целиком.» Обезьяна обнажила свою красную задницу, прямо ему в морду, и она вообще, даже и не парилась насчёт Одинокого Волка. Она вызывающе взмахнула своим хвостом, ему в морду. Ну и поняв такой вот факт, что эти два животных, уже были готовы сорваться с мест, чтобы начать очередную драку, Фанчжэн быстро встал между ними и проговорил: “Хватит. Сперва дружба, а только потом, уже соревнование. Вы не имеете права сражаться друг с другом или же вы оба, будете дисквалифицированы. Теперь… Эй, Белка, не желаешь присоединиться к игре?” Белка-самец пожал плечами и закатила глаза, глядя на Фанчжэна. Он даже не стал и беспокоиться из-за этих слов, от такого подлого монаха! Данная палка, была в три раза больше, чем он сам. Как он вообще сможет её принести? Даже если он, каким-то образом, умудрится первым подобрать эту брошенную палку, то скорее всего, именно он и будет тем самым предметом, который остальные животные и притащат назад к Фанчжэну. *1 Хинаяна (санскр. हीनयान, hīnayāna; кит. 小乘, Сяо Чэн; яп. 小乗, Сёдзё) — термин, буквально означающий «малая колесница» (в смысле «малый или низший, ущербный путь», «узкий путь»). Одно из двух основных существующих направлений буддизма. ---------- Том 1 Глава 183 Ну и шутливо подразнив Белку, Фанчжэн прокричал: “Начали!” Он замахнулся рукой и использовал невероятную силу, чтобы метнуть палку! — Вшшшшш! — Га! Белка, Обезьяна и Одинокий Волк, были коллективно ошарашены! Из-за огромной силы Фанчжэна, он смог перекинуть палку, через реку и это, и действительно произошло, даже если учесть тот факт, что данная палка, была очень лёгкой и у неё было слишком плохое сопротивление воздуху, из-за её размера! В общем: палка упала где-то в километре от точки метания. Ну и как оказалось, Обезьяна и вправду была очень умной. Она быстро пришла в себя и тут же начала бежать! Одинокий Волк, провыл в ответ на её быстрые действия, когда он рванул вперед, со всей мочи. Ну и одновременно с бегом, он прокричал: “Чёртова обезьяна, я заставлю тебя узнать, что такое настоящая скорость!” Ну и так как они были очень близко к реке, Обезьяна-самец быстро прибыл к её берегу. Ну и в тот момент, когда он окунул свою ступню, в воду, он содрогнулся и быстро вынул ногу из воды. Он про себя, прокричал: «Она такая холодная! Она даже холоднее, чем река в реке Бай!»Переводчик данной новеллы:Desperio. Ну и его момент нерешительного ступора, позволил белой фигуре, вырваться вперёд. Она разогналась, прыгнула в воздух и с громким всплеском, погрузилась прямо в реку. Затем эта фигура сказала: “Вот это то, что я называю скоростью. Обогнал тебя как черепаху, в мгновение ока. Я… Я… как же тут холодно. Ауу Вуууу! Холодно…” Никто не мог понять его завываний, кроме Фанчжэна. Ну и поэтому, Фанчжэн разразился неконтролируемым смехом. Этот волк и вправду был глуп. Обезьяна знала, что нужно было проверять реку перед погружением, но глупый волк, не думая, прыгнул прямиком в неё… Это было бы просто смешно, если бы река в марте, в северном регионе, не была бы холодной. Данная река не была широкой или глубокой. Ну и стискивание зубов, а также пара шагов вперед, позволят данному дуо, перейти эту реку. Одинокий Волк, был готов ради еды, отдать себя без остатка. Поэтому он рванул через реку и уже через минуту, он вцепился пастью в палку. В тот же момент, он распластался в улыбке, из-за переполняющей его радости. Он вернулся к реке и подпрыгнул пару рад на месте, очевидно, чтобы покрасоваться перед Обезьяной. Он даже начал кружиться вокруг себя от восхищения, когда он про себя подумал: «Великолепно! Я и вправду, самый лучший. Сегодня меня ждёт дополнительная порция еды. Ха-ха-ха… я хочу две полные миски! Да, именно две полные миски! Я обанкрочу этого Аббата, моим аппетитом!» Одинокий Волк упивался и наслаждался своими мыслями, пока он шёл рысью к реке, перед тем как зайти в воду. Он пришёл в себя из-за жуткого холода, и затем, он как можно быстрее, начал пересекать данную реку. Ведь завершение миссии, было намного важнее, чем приятные мысли.Ссылка где переводится новелла, https://tl.rulate.ru/book/17996 Но в конце его пути через реку… он заметил, как фигура начала внезапно к нему приближаться. “Сквииии…” — Обезьяна стояла на другом берегу реки, и она смотрела на него, с коварной улыбкой на лице! «Блядь, что ты вообще делаешь? Проваливай! Не смей ко мне приближаться!» — Посетовал про себя Одинокий Волк. Он понял, что его собираются ограбить! Одинокий Волк, начал быстро плыть вниз по течению. Ведь он скорее умрёт, чем позволит этой Обезьяне, им воспользоваться! Обезьяна так же побежала вниз по течению. Ну и в беспомощности, Одинокий Волк поплыл вверх по течению, в надежде на то, что он таким образом, сможет увернуться от цепких лап Обезьяны. Обезьяна бежала по твёрдой земле, что было намного быстрее, чем Одинокий Волк, плыл в воде. Ну и не важно в каком направлении он сейчас плыл, он всё равно, в итоге, закончит лишь пойманным в цепкие лапы Обезьяны. Одинокий Волк уже практически рыдал, когда он про себя, тявкал: «Да насколько, ты, вообще, можешь быть бесстыдной? Даже не смей задумываться о краже моей палки. Эта дополнительная порция – моя!» Одинокий Волк продолжил плавать кругами, но он так и не стал покидать пределы реки. Ну и куда бы он и не плыл, Обезьяна тут же следовала за ним. Ну и поняв, что так продолжаться просто не может, Одинокий Волк подумал: «Это же, всего лишь, мелкая обезьяна. Сможет ли она, меня, вообще заблокировать? Я рискну. Вперед, в атаку!»Если хотите помочь настоящему переводчику, покупайте главки на рулете. Одинокий Волк сжал свои челюсти и рванул вперед, из зоны глубокой воды, и он быстро проник в регион мелководья. Он бежал по мелководью, используя всё что у него было: «Вперед! Мне нечего бояться, когда я буду бежать по твёрдой земле! Что за чертовщина… Почему тут выкопана яма?!» Одинокий Волк почувствовал, как земля под его лапами, проваливается и его былая величественная позиция альфа волка, моментально испарилась, оставляя после себя, лишь трагедию… Одинокий Волк упал в яму, а его пасть, при этом, потеряла свою хватку. Палка из-за этого, полетела вверх, и Обезьяна схватила её, с резкого выпада вперед. Затем она встала у реки и начала ждать. Ну и к тому времени, когда голова Одинокого Волка, наконец-то высунулась из ямы, Обезьяна-самец очень естественно развернулся и передал палку, обратно в руки Фанчжэна и это всё, происходило под бдительным взглядом Одинокого Волка. Затем эта Обезьяна, бросила пренебрежительный взгляд, Одинокому Волку! Одинокому Волку хотелось сейчас разрыдаться. Он жалостливо посмотрел на Фанчжэна. Эта палка была поднята с земли, именно им! А эта чёртова обезьяна, не сделала, ни шиша! Фанчжэн посмотрел на самодовольную Обезьяну и на горемычного Одинокого Волка, перед тем как громко рассмеяться: “Из того, как это всё выглядит, можно было сделать вывод, что именно Обезьяна и была победителем этого раунда.”Так же, вы можете закинуть денег переводчику на яндекс кошелёк: 41001377358746. Морда Одинокого Волка стала угрюмой. Обезьяна выдала волку скрытное от Фанчжэна подмигивание и затем, она ехидно улыбнулась. Ну и в тот момент, когда слова Фанчжэна наконец-то растворились в небытие, он поднял руку и выдал Обезьяне мощный шлепок, вбивая её прямо в землю. Её практически вырвало кровью. Обезьяна была ошарашена, собственно, так же, как и Одинокий Волк. Фанчжэн улыбнулся: “Этот Нищий Монах не против, если ты будешь выбирать для решения некоторых задач, кратчайшие пути, но, когда ты вредишь остальным, чтобы получить лишь личную выгоду, это было крайне неправильно. Сегодня ночью, Одинокий Волк получит дополнительную порцию риса. И она будет взята из порции Обезьяны.” Обезьяна-самец в тот же момент, был поставлен в тупик. Его былая улыбка, тут же превратилась в хмурую гримасу. Он наконец-то понял, что, то существо, которое страдает, ради выгоды других существ, должно было чувствовать себя, очень ужасно! Фанчжэн начал уходить: “Поступай с другими так, как если бы ты хотел, чтобы они поступали с тобой. Это утверждение подходит всем живым существам. Обезьяна, ты довольно-таки дикая по своей природе. Если ты хочешь отправиться вперед по Буддийскому пути, то у тебя впереди, был ещё очень длинный путь.” Обезьяна была ошарашена. После того как она выслушала слова Фанчжэна, она почесала свою задницу, таким образом, как если бы она и вправду, что-то сейчас узнала, поняла и выучила. Ну и большая часть её недовольства, так же растворилась в небытие, когда она быстро последовала за Фанчжэном. Одинокий Волк радостно последовал за ними. С его точки зрения: получение пищи на обед и обретение дополнительной порции риса, которую ему предоставят за счёт Обезьяны, было более чем достаточно в качестве награды. Фанчжэн пожалел о том, что он согласился выдать ему дополнительную порцию, когда Фанчжэн увидел, насколько бесполезным был Одинокий Волк! Фанчжэн одобрял реакцию Обезьяны, на произошедшее. Способность Обезьян к обучению, была и действительно высокой. Однако же, Фанчжэн всё еще был слегка озадачен. Может ли дикая обезьяна, стать настолько умной, после того, как она съела всего лишь два пельменя с Кристаллическим Рисом? “Проповедь о священных писаниях и Дхарме, во время Транспортировки Цветов Будды, так уж получилось, что выдала данной Обезьяне, самосознание. Вот поэтому она и стала настолько умной и смышлёной. Ну и, хотя данная Обезьяна, всё ещё и не достигла состояния Будды, она всё же, получила от проповеди, огромную выгоду.” — Объяснила Система. Только тогда Фанчжэн наконец-то всё понял. Ну и приведя трёх животных обратно к монастырю, он наконец-то понял, насколько же маленьким его монастырь, по факту и был. Ну и взглянув на ведёрко с рисом, Фанчжэн вздохнул: “В конце концов, я не могу до конца превратить моё сердце в сталь. Эх, ещё один рот чтобы кормить. Следующие дни, точно не будут лёгкими.” Ну и высказав это, Фанчжэн вернулся в главный зал монастыря. Он открыл коробку для пожертвований, под названием “Коробка Заслуги” и посмотрел туда внутрь. Там внутри всё еще была какая-то мелочь, буквально пара купюр, номиналом сто юаней. Фанчжэн улыбнулся явно невесёлой улыбкой и положил данные деньги, себе в кошелёк: “Здесь даже нет и тысячи юаней. Эх, их едва ли достаточно, чтобы купить пару семян Кристаллического Риса. Кажется, что для меня пришло время, начать размышлять над проблемой, в виде нехватки еды…” “Система, а есть ли в продаже, более дешёвые варианты Кристаллического Риса? По виду, по типу или же сорту? Может быть прошлогодний? Ладно, мы же ведь друзья, не так ли? Можешь ли ты, выдать мне скидку?” — Спросил Фанчжэн. “На самом деле, есть более дешёвые варианты Кристаллического Риса. Но то время, которое требуется на его полное созревание, было довольно-таки долгим.” “Насколько долгим?” — Глаза Фанчжэна загорелись. Покуда созревание Кристаллического Риса, не будет занимать целые года, всё остальное, для него, не является проблемой! “С момента посева, до момента жатвы, проходит шесть месяцев. К тому же, Кристаллический Рис очень привередлив, к своему окружению. На твоей захудалой горе, ты возможно сможешь собрать с него урожай, через восемь месяцев и это произойдёт только тогда, если ты будешь за ним, очень хорошо ухаживать. Тем не менее, если ты будешь отлынивать от своих обязанностей, то он, возможно, замёрзнет насмерть зимой. Оставив тебя с синим носом, вместо урожая…” Фанчжэн был ошарашен. Восемь месяцев? Разве это не означает, что данный рис, может расти целый год, ну кроме зимы? “Эм, ладно, это я понял. Но что ты имела ввиду, насчёт “очень хорошо ухаживать”?” — Озадаченно спросил Фанчжэн. “Кристаллический Рис нуждается в культивации посредством Буддийской ауры. Его нужно было культивировать посредством зачитывания священных писаний и посредством освящения его специальными благовониями. При его росте, нет никакого риска, что на него нападут сорняки или же насекомые. В Кристаллическом Рисе нет никаких примесей, поэтому при его культивации, нет никакой нужды в использовании пестицидов. Тебе нужно будет просто использовать Искорененную Чистейшую Жидкость для его полива. Точное руководство, в котором будет описана культивация Кристаллического Риса, поэтапно, будет тебе выдана, как только ты купишь семена.” Фанчжэн нахмурил брови: “Ух… это настолько трудоёмко и хлопотно? Но разве это не тот рис, который кушают Будды? Что, Будды лично его взращивают?” Система начала лениво отвечать на вопрос: “Занятие земледелием, так же является путём для медитации над Дзэном. Даже сам Будда, предпочитает лично заниматься земледелием, каждый год и в определённый период времени. Естественно, по большей части, данную работу выполняют Буддийские миряне, у подножия Нуминозной горы. Ладно, лишние слова в сторону. Ты будешь покупать, или нет?” ---------- Том 1 Глава 184 “Сначала расскажи мне о цене.” — Фанчжэн пересчитал деньги, что были у него на руках. Если включить в эту сумму, его прошлые сбережения с поездки, то у него, в общем, было на руках, три тысячи юаней. Ну и, хотя эта сумма и не была, совсем уж крошечной, она в то же время, не была и большой. Ну и, хотя его доход с особо ценных палочек с гранулированными благовониями и вправду начал возрастать, всё же, большинство приходящих в монастырь, мирян, продолжали использовать лишь бесплатные палочки благовоний. Ну а деньги, которые они жертвовали за это монастырю, исчислялись лишь одним нулём, после цифры. Так что, доход его монастыря именно с пожертвований, был практически нулевой. “Пять юаней за семя. Стоимость доставки и стоимость расфасовки, всё так же, были по сотне юаней, за услугу.” Фанчжэн начал считать и разделив 2800 юаней на пять, он получил ответ, что он сможет купить 560 семян! Ускоренное семя Кристаллического Риса за сто юаней, могло произвести семь Китайских фунтов риса за день. (7×560г) Так что, это всё означает, что он сможет произвести тысячи Китайских фунтов Кристаллического Риса, за 560 семян! Фанчжэн внезапно понял, насколько выгодной была эта сделка! Фанчжэн сейчас аж подпрыгнул на месте от волнения: “Я куплю его. Я куплю его на все деньги, что я сейчас и имею!” — Фанчжэн не стал медлить, когда дело коснулось траты его денег. В конце концов, этого крошечного количества денег, не было достаточно, чтобы улучшить, хотя бы на один процент, какую-нибудь божественную силу. Как говориться: он на них, вообще не мог, ничего улучшить. Поэтому, даже если он, эти деньги и будет, жуть как экономить и беречь, он всё равно, на них, ничего не мог купить. Ну и поскольку, при каждой покупке у Системы, нужно было оплачивать дорогущую доставку и запаковку, ему, возможно, нужно было покупать у неё, как можно больше предметов, при каждой сделке! Глаза Фанчжэна, уже в следующий момент затуманились, когда тряпичный мешок, упал прямо перед ним. Этот тряпичный мешок, не был очень большим, и он был, примерно размером с ладонь. Ну и при взвешивании его в руке, он ощущался довольно-таки тяжёлым. Ну и вправду, там внутри, оказались семена Кристаллического Риса, когда он его и открыл. Там внутри, даже было священное писание, под семенами. Ну и это аутентичное священное писание, заставило сердце Фанчжэна, взволнованно ускориться. Система прервала его радость: “Я забыла тебе сказать. Даже если качество этого Кристаллического Риса, будет таким же, как ты и ешь, каждый день, всё же, количество получаемого риса с каждого растения, будет намного меньшим.” Фанчжэн ощутил, что за его спиной, сейчас эфемерно находилось какое-то очень зловещее существо, присутствие от которого, он, собственно, и почувствовал. Эта вся ситуация, казалась такой, что его вроде-как обманули, причём в очередной раз! Он тут же спросил: “Ну и сколько риса производит каждое растение?” “Каждое семя, производит один Китайский фунт риса.” Глаза Фанчжэна закатились назад, когда он это и услышал! Ну что за на*балово! Система, просто слишком хороша в обмане и в мошенничестве! Фанчжэн проревел: “Система, если у тебя когда-нибудь появится материальное тело. То я изобью тебя до такой степени, что даже твоя родная мамочка, тебя никогда не узнает.” — Но Система, лишь его полностью, проигнорировала. Ведь в конце концов, Фанчжэн сделал лишь мимолётную ремарку, из-за гнева. Если Система и вправду появится перед ним, с материальным телом, то именно Фанчжэн и будет тем человеком, который пострадает из-за избиения, или же, из-за чего похуже. Ну и поскольку он уже потратил все свои деньги и поскольку все семена уже прибыли к нему, всё что он мог сейчас делать, это лишь открыть мешок и покопаться там, внутри. Ну и вправду, там внутри, был кусок какой-то бумаги. Сверху на куске бумаги, был написан, в невидимую строку, текст, причём большими буквами: “Метод возделывания Кристаллического Риса. Детали.” Великое множество информации появилось в разуме Фанчжэна, в тот момент, когда он на эту фразу и взглянул. И вся эта информация, была связана с возделыванием Кристаллического Риса. Там так же была определённая и специфическая информация, которая чётко указывала на то, что возделывание Кристаллического Риса, нуждалось в Дхарме Земледелия Дзэна. Каждый день, Искоренённая Чистейшая Жидкость, вкупе с зачитыванием священного писания, позволят данной Буддийской сельскохозяйственной культуре, расти. Ну и правильный рост данной Буддийской сельскохозяйственной культуры, был возможен, только при обильном количестве Буддийской Ауры. Если этого не делать и если будет недостаток в Буддийской Ауре, то данные посевы, обязательно погибнут. У Фанчжэна есть способ получения Искоренённой Чистейшей Жидкости. Ну а что до священных писаний, то всё что Фанчжэну нужно было делать, это зачитывать отрывки из священных писаний, перед посевами. Ну а эта, так называемая Буддийская аура, означала о том, что засевать данные семена, нужно было недалеко от монастыря. Ну и более того, Фанчжэн уже проводил свои дни, культивируя своё тело и душу, в Дзэн медитации. Поэтому он уже имеет некоторое количество Буддийской ауры, в нём, так что с ней, вообще не будет никакой проблемы. Но чем, чёрт его побрал, было это непонятное “Земледелие Дзэна”? Инструкция по возделыванию Кристаллического Риса, этого вообще, ну ни капельки, не объясняла! Фанчжэн чисто на подсознательном уровне, бросил свой взгляд на книгу священных писаний, которая располагалась под семенами Кристаллического Риса. Данная книга была очень простецкой, но она обладала шармом, чего-то великого. У неё была обложка жёлтого цвета. И это очевидно, что был настоящий антиквариат. Он вынул её из мешка и начал её рассматривать. Там на её обложке, были каллиграфично написаны слова: «Тонкая Грань Дзэн Земледелия.» — Ну и там же, на её обложке, находилась еще пара Китайских символов, которые были, вертикально написаны, в самой нижней её части: “За авторством Хуйнэн.” “Она написана Шестым Патриархом Хуйнэном?*1” — Сердце Фанчжэна затрепетало от восторженного волнения, когда он увидел имя автора, данной книги. Кем был Хуйнэн? Если “Школа Мысли Дзэна”, возникла из-за действий Бодхидхармы, то человеком, который и реально развил “Школу Мысли Дзэна”, до её исторического пика(максимума), был Шестой Патриарх Буддизма – Хуйнэн! Эта была такая информация, которую знал даже Фанчжэн. Ну и согласно истории, Хуйнэн предлагал и проповедовал в массы, такие мысли: “Помимо традиционных учений; то, что не найдено ни в словах или символах; указывает прямо на ваше сердце; достижение статуса Будды, когда вы обретали понимание вашей природы.” — Ну а что до классической гатхы, из древних времён: “Изначально, не существовало никакого дерева Бодхи, а также, там не было, зеркальной чистоты и яркости. Изначально, на свете, не существовало абсолютно ничего, так откуда же, снисходила пыль?” — Эта фраза, так же пришла в этот мир, из уст Хуйнэна. Ну и поэтому, Фанчжэн тут же впал в эйфорию, когда он понял, что данная книга была написана самим Хуйнэном. Ну и, хотя, он в последнее время и читал большое количество священных писаний, которые и были выложены в интернете, они всё же, были лишь в электронном варианте. Как их вообще можно было сравнивать с настоящей физической(печатной) книгой, которая источает вокруг себя, аромат чернил? Фанчжэн почувствовал себя так, как если бы он получил в свои руки, настоящее сокровище. Ну и после того, как он помылся и сменил нижнее бельё, он направился в монастырский зал и открыл данную священную книгу, на первой странице. Он начал медленно её читать, попутно постукивая в деревянную рыбу. Фанчжэн был ошарашен, когда он её и прочитал. Там в этой книге, была всего лишь одна строка с текстом! “Горы — это горы, вода — это вода, движение — это движение, тишина — это тишина. Как мы должны их понимать?” Фанчжэн и вправду был ошарашен. Это была строка с текстом, для земледелия Дзэна? Разве этот текст на строке, не был очень грубым, примитивным и непродуманным? Он вообще не мог понять, эту короткую строчку текста. Фанчжэн начал листать страницы в книге, после того как он прочёл эту фразу на первом листе и действительно, он обнаружил, что все остальные страницы, были пустые. Во всей книге, была всего лишь одна строка с текстом. Фанчжэн улыбнулся: “Как и ожидалось от Шестого Патриарха. Он не оставлял после себя текст, с такой же лёгкостью, как это делали остальные и даже, когда он это и сделал, этот написанный им текст, был лишь одной расписанной строкой. Эх… Но что эта расписанная строка, вообще означает?” Фанчжэн покачал головой. Он встал и вышел наружу. Он посмотрел на далёкий горный хребет и пробормотал: “Гора — это гора, вода — это вода? А разве гора не являлась горой, а вода, водой…” Фанчжэн был озадачен. Он не смог найти ответ на этот вопрос, даже после того, как он обошёл вокруг всей горной вершины, горы Одного Пальца. Ну и в конце концов, Фанчжэн вернулся к монастырю, и он продолжил стучать в деревянную рыбу. Он зачитывал Бриллиантовую Сутру, но при этом, он постоянно размышлял над тем, что же эта строка из “Тонкой Грани Земледелия Дзэна”, вообще и означала. Он сидел в монастырском зале на протяжении месяца, ну и кроме избавления своего тела от шлаков и кроме приёмов пищи, он проводил оставшуюся часть времени, вот тут, в зале, на мате, стуча в деревянную рыбу и зачитывая священные писания, попутно размышляя над этим вопросом о земледелии. В течение всего месяца, в его храм пришло, чуть более десяти мирян. Ну и когда они слышали постукивание по деревянной рыбе и зачитывание священных писаний Фанчжэном, они чувствовали себя чрезвычайно посвежевшими и расслабленными. Никто из них, не тревожил зачитывание Фанчжэна. Ну и таким вот образом, Фанчжэн вёл довольно-таки мирные и тихие деньки… До одного конкретного дня… “Режиссёр, это тут.” — Сказал мужчина, указывая пальцем на горную вершину. Ну и рядом с ним, шёл пухлый мужчина с бакенбардами и хвостом. Он посмотрел вверх на гору и сказал: “Ты уверен, что пейзаж, там сверху, соответствует требованиям, для нашей сцены?” “Режиссёр Юй, я это уже подтвердил, и я в этом уверен. Только посмотрите на эту фотографию. Она была сделана репортёром из уездного города Суну. Я его спросил и оказалось, что это и вправду была настоящая фотография, которая была сделана здесь “в живую”. Разве деревенские жители, не подтвердили нам это, только что? Всё что было на этой фотографии, располагается вон там. Там и леса, и монастырь, и травянистая равнина, и синее небо. Ну и вдалеке, оттуда можно было увидеть горные хребты. Разве это не в точности, та самая сцена, которую мы и искали?” — Сказал мужчина. Режиссёр Юй сказал: “Да я просто спросил. Ладно, давай отправимся наверх и посмотрим. Если эта местность на горе, нам подойдёт, то свяжись с местным ответственным лицом и арендуй эту локацию. Мы должны быстро закончить тут съёмки. Кстати, к слову, пока не информируй об этом Сюэ-ин. Проинформируй её только тогда, когда всё будет улажено.” “Режиссёр, не волнуйтесь. Сюэ-ин сейчас очень занята. Я точно не буду её тревожить, подобными делами.” — Улыбнулся мужчина. “Ладно, пойдём уже. Давай подниматься наверх.” — Ну и когда Режиссёр Юй, эти слова и произнёс, группа людей, очень шумно начала взбираться на гору. “Режиссёр, тропа на эту гору и вправду крутая. Да и к тому же, данную горную тропу, уже много лет, никто не чинил и не обновлял. Может ли подобное место разрухи и запустения, нам подойти?” — Ну и в этот самый момент, мужчина с худощавым лицом, рванул вперед и спросил. “Оно уже будет нам подходить, если в нём, не будет ничего современного. Нам не нужно будет беспокоиться о создании анахронических декораций. Я думаю, что это место, довольно-таки неплохое. Оно отдаёт ощущением древности. Эффект, что подобные “декорации”, окажут на наш фильм, так же будет вполне неплохим. Он улучшит общую целостность картины и улучшит историческую насыщенность сцены. Я вот только, задаюсь сейчас вопросом, будет ли данная гора, безопасным местом или же нет. Будут ли здесь присутствовать какие-нибудь дикие звери или же опасные природные явления?” — Сказал Режиссёр Юй. “Дикие звери? Даже если они, тут и действительно проживают, то у нас в команде, всё ещё есть постановщик боевых сцен – Ло. Он сможет избить их своим посохом и любой дикий зверь, будет отогнан им, прочь.” — Смеясь, сказал мужчина с худощавым лицом. “Линь Дунши, заканчивай пороть всякую чушь. Не возводи меня на пьедестал непобедимого человека. Я не какой-то там – Ву Сун – убийца тигров…” — Коренастый мужчина подошёл к основной группе и произнёс с улыбкой. У него было квадратное лицо и острые брови. Ну и он, источал вокруг себя, атмосферу свирепости. Он говорил прямо и очень откровенно, и в его голосе, звучал глубокий оттенок решительности. Ну и, хотя он и смеялся, он всё равно, постучал себя по груди: “Тем не менее, я всё же смогу разобраться с обычным молодым волком или что-то навроде того.” “Хватит. Эта всё, лишь пустая болтовня. О каких таких волках из молодняка, мы вообще, сейчас и разговариваем? Это гора является лишь одиноким пиком, за пределами горного хребта Чанбай. Даже если тут, где-то и проживают волки, они скорее всего, скрываются глубоко в лесах.” — Сказал Режиссёр Юй с улыбкой на лице. Ну и в тот момент, когда его голос наконец-то затих, они услышали: “Волк! Волк! Волк!” — Два молодых парня, которые шли впереди общей группы, внезапно закричали, когда они молниеносно, рванули назад. *1 Дацзянь Хуэй-нэн, иногда Хуй-нэн, Хуйнэн, Хой-нэн (кит. трад. 慧能, упр. 惠能, пиньинь: Huìnéng, 638—713) — патриарх китайского чань-буддизма, одна из важнейших фигур в традиции. Хуэй-нэн был шестым и последним общим патриархом чань. В японской традиции Хуэй-нэн известен под именем Дайкан Эно. Хуэй-нэн отстаивал «внезапный» подход к буддистской практике и просветлению, и в связи с этим считается основателем южной школы чань, ставшей с течением времени господствующей. ---------- Том 1 Глава 185 Режиссёр Юй нахмурился, когда он на них, закричал: “Что вы там орёте то? Как на этой горе, вообще могут быть… Срань господня, откуда этот волк, вообще тут взялся?! Старый Ло! Старый Ло!” Ло Ли, который только что, заверил всех в своей огромной силе, посредством горделивого похлопывания по груди, вышел вперед: “Братья доставайте оружие. Разве это, не просто, волк-молодняк? Остановим его!” Ну и когда, он, это и сказал, Ло Ли посмотрел наверх, чтобы осмотреть свою цель. Затем он развернулся и закричал: “Ебать, почему он настолько огромен? Он что, был результатом скрещивания волчицы и быка? Спускайтесь с горы, быстро!” Ученики Ло Ли, которые только что, отправились вперед со своими посохами на изготовке, не на шутку перепугались, когда они увидели огромного волка, который безмятежно, беззаботно и вальяжно, спускался вниз, с горы. Он был поистине огромен! Если этот массивный волк, по какой-то причине, ворвётся в их стан, то это будет означать – полное уничтожение их группы! Горная тропа была слишком узкой. Так что, если данный волк, решит ворваться в их группу, то из-за этой ситуации, возникнет возможность того, что их просто скинут c ущелья, в обрыв. Ну и в тот момент, когда все эти люди, уже было хотели, начать бежать со всех ног, они увидели что-то расплывчивое, когда огромный белый волк, появился в их рядах. Из-за этого. никто из них, не осмеливался даже и двигаться. Ло Ли закричал: “Все и каждый, не двигайтесь! Не делайте никаких резких движений! Женщины, прошу, заткнитесь!” Более десяти человек, коллективно вросли в землю и стояли там, без движений. Эта была такая ситуация, как если бы время, для всех этих людей, только что, взяло и остановилось. Ну и в конце концов, данная группа людей, увидела, что этот белый волк, посмотрел на них таким образом, как если бы они, были лишь кучкой дебилов. Он взмахнул хвостом и вальяжно поковылял от них, спускаясь с горы, на безмятежный и беззаботный манер. Ну и когда они увидели вальяжный уход Одинокого Волка, все эти люди, обменялись взглядами и переглянулись. Режиссёр Юй нахмурился: “Да насколько же он антропоморфен. Этот взгляд, который он нам выдал. Почему я сейчас чувствую, что как будто, он назвал нас дебилами?” “Я сейчас чувствую то же самое.” — Сказал Линь Дунши. Ло Ли кивнул: “Будь я проклят, если это было не так.” Ну и в этот самый момент, тот мужчина, что и привёл их сюда, шлепнул себя по голове, ладонью. Он воскликнул: “Я вспомнил! Тут на горе, проживает большой белый волк. Однако же, он не дикий. Так что в подобной ситуации, для нас не было ничего опасного. Этот волк, которого мы только что и видели, вероятнее всего, именно тот самый “белый волк”.” “Шлеп!” — Голова данного мужчины, отхватила пощёчину от Ло Ли: “Так почему ты не сказал нам об этом, раньше?! У меня практически случился сердечный приступ!” Все эти люди, осыпали данного мужчину, сердитыми и взбешёнными взглядами, когда он сам, лишь кривовато и явно невесело, улыбнулся: “Ну мы ведь сильно спешили. У нас просто не было достаточного количества свободного времени, от момента выбора данного места, до нашего приезда сюда. Мой разум был полностью заполнен другими, более важными мыслями, так что я забыл упомянуть, о некоторых, определённых вещах…” “Хватит, хватит… Старый Тао, скажи мне. Не забыл ли ты, ещё, чего-нибудь? Ну и кроме этого волка, тут, на этой горе, чисто случайно, кто-нибудь не выращивает, ещё и чёрных медведей? Если тут и вправду есть кто-то настолько безумный, то нам, лучше бы уже начать возвращаться домой. Я не хочу рисковать безопасностью Сюэ-ин.” — С мрачностью в голосе, проговорил Режиссёр Юй. Старый Тао поразмышлял над этим вопросом, в течение пары моментов: “Ну, из других животных, тут на горе, должна быть ещё и прирученная белка. Ну а других диких животных, вроде как, тут быть, больше и не должно. Режиссёр Юй, а белка для вас, считается большим и опасным зверем?” “Ну а как ты думаешь?” — Режиссёр Юй закатил глаза, на подобную ремарку. Ну и в тот момент, когда он уже хотел что-то сказать, он внезапно почувствовал, как дуновение ветра, прошлось холодным ветерком, прямо по его голове. Ну и посмотрев наверх, он увидел ярко красную задницу, которая улетает от него на лиане, посреди горного ущелья. Некоторое количество земли со свода пещеры и с лап данной обезьяны, даже приземлились, прямо ему на голову. Режиссёр Юй помассировал виски и с мрачным взглядом, посмотрел на Старого Тао: “Что, все белки, в твоём родном городе, имеют красные жопы? Да и к тому же, ты когда-нибудь видел, насколько огромную белку?” “Режиссёр, это была обезьяна…” — Старый Тао, не мог сейчас, ему, не напомнить об этом. “Да ну нахуй! Думаешь, я блядь не могу распознать ебучую обезьяну? Я попросил тебя, найти мне хорошее место для съёмок и вот так, ты выполняешь важнейшую для нас работу? Ты нашёл место, о котором ты не имеешь, ни малейшего понятия? Я тебя сейчас могу заверить о том, что, если эта горная вершина, не будет иметь подходящих для нас видов, то ты уволен! У нас тут произойдёт очень поспешная смена производственного персонала, для этого фильма!” — Режиссёр Юй потерял самообладание. Это кино, было для него, чрезвычайно важно. Если данная группа людей, не будет относиться к данному фильму, серьёзно, то у него, возможно, появиться идея, в виде: сожрать их всех живьём. Ну и потеряв самообладание, он ясно говорил им всем о том, что у него, как бы и был довольно-таки спокойный характер, но на самом деле, у него были стальные яйца и грозный нрав. Как и ожидалось, как только Режиссёр Юй потерял самообладание, все опешили, остолбенели и замолчали. Никто из них, сейчас не смел, сказать хоть слово. Режиссёр Юй махнул рукой: “Продолжаем подниматься на гору!” Ну только тогда, их группа людей и продолжила взбираться на гору. Ну и по пути, они больше не повстречались, ни с какими неприятностями. Ну и так уж получилось, что они наткнулись по пути, на родниковый источник. Подобная освежающая находка, улучшила настроение Режиссёр Юя, ну и когда они наконец-то добрались до горной вершины, то там, им, тут же открылся великолепный вид на горные просторы. Снег уже таял и из земли пробивались нежные ростки зелёной травы. Они произрастали на всей этой территории, до конца данной горы. Эта изумрудно-зелёная живость, была очень красивой. Ну и на другой стороне горной вершины, находился лес. Ну и данный лес, в основном состоял из кедровых сосен. Они стояли там, как высокие и прямые деревья и они выглядели очень крепкими и здоровыми. Слева от них, располагался маленький монастырь. Это было старинное здание, построенное из грязи(глины?) и дерева. Оно аж сочилось ощущением древности. Кирпичи и черепица данного монастыря, были яркие. Ну и несмотря на всю его старинность, они отдавали ощущением свежести и новости. Данный монастырь, не был таким же старомодным, как и остальные монастыри. Ну и данный монастырь, тут же приглянулся Режиссёр Юю. Ну а что до общего пейзажа, то он не сильно расходился с тем, что Режиссёр Юй, уже навоображал себе в разуме, для фильма: “Этот монастырь, передает мне отличную атмосферу старинности. Он зовётся Монастырь Одного Пальца, верно?” “Да, его название именно – Монастырь Одного Пальца. Там внутри, служит и постигает мир монах, с Дхармическим именем – Фанчжэн.” — После того как Старого Тао уже отругали, он через силу стал вспоминать информацию по горе, и он объяснял всё то, что он и вспомнил. Режиссёр Юй кивнул: “Пойдём, посмотрим, что там внутри.” Старый Тао вздохнул от облегчения. Ну и поскольку сейчас, не было ничего сказано о видах, пейзажах и сценах, то это означало о том, что данные виды, пейзажи и сцены, соответствовали заданным стандартам, Режиссёра Юя. Так что теперь, было маловероятно, что его уволят. Их группа прибыла ко входу в монастырь, и они увидели три символа, которые были написаны на мемориальной табличке, энергичными и живыми мазками — Монастырь Одного Пальца! Режиссёр Юй, не мог сейчас, не подивиться данному зрелищу: “Отличная каллиграфия!” Ну и когда его взгляд опустился c мемориальной таблички, на дверь, он увидел пару куплетов, которые были прикреплены с двух сторон двери. Ну и после того, как он их и прочитал, он в очередной раз, был изумлён: “Они слегка хуже по качеству, чем те, что были написаны на мемориальной табличке, но они всё ещё написаны, посредством великолепной каллиграфии. Мне вот интересно, какой мастер их написал. Ведь мазки, которые использовались для написания данного текста, имели в себе сущность Будды или же Дракона. Эти написанные символы наполнены доброжелательностью, которая была среди его величественности и его способностей. Они поистине прекрасны!” Старый Тао и компания, немного разбирались в каллиграфии. Ну и как только они увидели эти символы, они попытались заслужить к себе благосклонность, поливая обильной похвалой, данную каллиграфию. Настроение Режиссёра Юя приподнялось, когда он похлопал себя по груди: “В этом монастыре, должно быть проживает настоящий мастер! Быстро, давайте войдём и с ним встретимся!” “Режиссёр Юй, согласному тому, что я смог выяснить, тут в монастыре проживает лишь молодой монах. Здесь нет никаких мастеров…” — Быстро уведомил Старый Тао. “Здесь нет никаких мастеров? Хе-хе-хе. Старый Тао, ты думаешь я не знаю, что ты вообще сделал? Ты ведь никогда не приходил сюда раньше, правильно? Ты не заходил внутрь монастыря и тут не осматривался, верно же? Слухи и людская молва, всегда будут содержать в себе ошибки и искажённые мнения. Это точно так же, как с твоими словами о волке, что на горе был лишь прирученный волк, да белка. Ну а что тогда насчёт той обезьяны, что мы своими глазами и видели? Если кто-нибудь спросит моего мнения, насчёт этого монастыря, то я скажу, что тут в монастыре, точно проживал просвещённый монах! Если бы это, было бы не так, то для него, было бы просто невозможным, создать подобную – великолепную каллиграфию. Давай зайдём уже внутрь и осмотримся. Я хочу повстречаться с этим просвещённым монахом, и я хочу попросить у него, пару каллиграфичных работ.” — C восторгом улыбнулся Режиссёр Юй. Ну и после того, как они вошли в монастырь, они услышали раздающийся на весь монастырь звук, от стука по деревянной рыбе, который брал своё начало, внутри алтарного зала*. Они так же услышали звуки, от зачитывания священных писаний. Эти звуки потрясли их умы, и они почувствовали себя посвежевшими. Это всё ощущалось так, как если бы все их тревоги, потихоньку начали рассеиваться! *После смены названия данного места, с храма на монастырь. Temple hall, как название всё ещё остался… Но так как я перевожу с английского…. Темпл-холл… переводится как храмовый зал и только к текущей главе, я допёр, что название надо брать из Китайского… и данный зал, называется залом с алтарём… или просто… Алтарный зал. Спасибо переводчику с Китайского на Английский, за то, что он не даёт никакого контекста…* Режиссёр Юй не мог сейчас не показать своему окружению, удовлетворённую улыбку: “Уметь зачитывать священные писания на такой свежий и свободный манер… Было настоящим достижением, для которого нужен был многолетний опыт. Я скорее умру, чем поверю, что тут в монастыре, нет никакого мастера. Старый Тао, для тебя пришло время увидеть, на что был способен знающий и просвещённый человек! Давай зайдём внутрь и повстречаемся с этим просвещённым монахом!” Режиссёр Юй зашёл в алтарный зал, в приподнятом настроении. Затем он осмотрел окрестности зала, и из-за этого, он был полностью ошарашен! А где был просвещённый монах? А где располагался мастер? Почему здесь находился лишь молодой монах, который постоянно стучал по деревянной рыбе? Ну и всё это выглядело так, как если бы священные писания, зачитывались, этим же, молодым монахом… Ну и в тот же момент, лицо Режиссёра Юя, залилось багряной краснотой. Он зашёл слишком далеко, в своей браваде и бахвальстве. Это было бы нормально, если бы ему, всего лишь пришлось подавиться своими словами, но самое главное, он ведь себя опозорил перед своими подчинёнными! У него не было никакой возможности, чтобы забрать назад, всё своё бахвальство и хвастовство. ---------- Том 1 Глава 186 Ну и когда Старый Тао это и увидел, он посмотрел на метафорические небеса, сделав при этом, своё выражение на лице, более напряжённым. Он сейчас выглядел так, как если бы он всеми силами, сдерживал вырывающийся из его зада пердёж. Он боялся, что в тот момент, когда на его лице появится самодовольная ухмылка, он тут же будет уволен. Разум Режиссёра Юя завертелся мыслительной машиной, когда она сказал со всей серьёзностью: “Это, должно быть был ученик просвещённого монаха. Пойдём. Мы не должны тревожить его зачитывание священных писаний и его медитацию. Давайте уже делать то, ради чего, мы сюда и пришли.” “Амитабха. Покровитель, в этом монастыре проживает лишь этот Нищий Монах.” — Фанчжэн естественно слышал все эти шумные разговоры, которые исходили от этой группы людей. Он просто, из-за них, вообще и не парился. Он всё это время, лишь размышлял над проблемой “Земледелия Дзэна”. Ну и поэтому, он до сих пор, не посадил ни одного семени, в землю. Ну и эта шумная группа, которая внезапно ворвалась в его монастырь, его немного расстроила. Ну и в тот момент, когда Фанчжэн проговорил свою фразу, Режиссёр Юй превратился в ворчливую бабку. Для него было нелегко найти оправдание, чтобы наконец-то выбраться из этой унизительной ситуации, но еще до того, как он успел это сделать, данный монах и на самом деле, просто взял, да и не позволил ему этого сделать! Почему у данного монаха, была настолько большая нехватка чувства такта и проницательности?! Режиссёр Юй знал, что он не мог возлагать всю вину за произошедшее, на этого молодого монаха. Поэтому, всё что он мог сейчас сделать, это лишь гневно уставиться на парней, которые всеми силами, давясь, сдерживали свой смех. Затем он развернулся обратно к Фанчжэну и поклонился: “Я рискну предположить, что вы являлись аббатом Монастыря Одного Пальца?” Фанчжэн встал с мата для медитаций и сложил ладони вместе. Затем он вернул ему поклон: “Да так и есть, этот Нищий Монах является аббатом данного монастыря. Покровитель, у вас есть что-то, с чем этот Нищий Монах, может вам помочь?” Ну и когда он произносил данную фразу, Фанчжэн вышел из алтарного зала. Это было место для мольбы, прошений и поклонений Будде, а не такое место, для обсуждений всяких дел.Переводчик данной новеллы:Desperio. “Мы из компании Картины Весеннего Города (Спринг Сити Пикчерз). Мы планировали записать виды и пейзажи, этой горы, для нашего фильма. Деревенский Старейшина, Деревни Одного Пальца, уже на это согласился. Ну а что вы, насчёт этого, думаете?” — Используя умный мухлёж, Режиссёр Юй не заявил о том, что он пришёл на гору, ради переговоров. Вместо этого, он заявил о том, что он пришёл сюда под знаменем (под эгидой полного согласия) Деревенского Старейшины, Деревни Одного Пальца. Ну а что до Деревенского Старейшины? Так он и вправду с ним уже повстречался. Но он не упоминал в их разговоре, что они пришли сюда, чтобы снять тут виды и пейзажи, для кино. Ведь в конце концов, до текущего момента, Режиссёр Юй, даже и не видел в живую, эти пейзажи, виды и композиции, на горе. Поэтому и на самом деле, он не был уверен, выберет ли он эту локацию для съёмок, или же нет. Так что, если бы он заранее обсудил бы это дело с Деревенским Старейшиной и с Фанчжэном, и если бы, он даже получил бы у них, на это одобрение и согласие, всё же, было бы очень неприятно для всех, если бы при проверке локации, он бы высказался против съёмок, в данном месте. Ну и поэтому, он сперва пришёл на вершину горы, чтобы впоследствии, избавить себя от лишних неприятностей. Он так же использовал умный мухлёж, чтобы получить одобрение и соглашение Фанчжэна, перед тем как он отправится на переговоры с Деревенским Старейшиной. Если его план сработает, то успех в его переговорах с Деревенским Старейшиной, будет практически гарантирован. Ну и из того, как это всё и выглядит, подобный маленький монастырь, вероятнее всего живёт под покровительством и на пожертвованиях, деревенских жителей. Так что, было маловероятно, что данный молодой монах, живёт в несогласии с Деревенским Старейшиной. Сердце Фанчжэна заполнилось презрением к этим людям, когда он услышал от них, лишь наглую ложь. Такую ложь можно было использовать, чтобы обмануть остальных людей, ну а что, насчёт него? Он слишком хорошо знал Ван Югуя. Ну и, хотя у Ван Югуя и был острый ум, это было не важно, ведь он, абсолютно точно, откажется от всего, что будет нарушать принципы владения горой Одного Пальца, которое было выдано в руки представителям Монастыря Одного Пальца. Так что, это было невозможным, чтобы у Ван Югуя, было хоть какое-нибудь право, решать подобные вопросы о использовании горы и иметь по нему, своё мнение. Даже если он и заинтересуется в подобном предложении, ему всё равно, сперва придётся обсудить всё с Фанчжэном, перед тем, как на что-либо соглашаться.https://tl.rulate.ru/book/17996 Ну и раз Ван Югуя, не было в их группе людей, то их ложь, была более чем очевидна. Фанчжэн улыбнулся: “Покровитель, этот Нищий Монах не понимает, что вы сейчас имеете в виду. Если у вас есть какие-нибудь вопросы по горе, то для вас будет лучше обсудить обо всём в деталях с Деревенским Старейшиной. Ну и когда этот Нищий Монах, поймёт текущую ситуацию, вот тогда, мы и сможем, дальше продолжать наши переговоры.” “Молодой аббат, разве мы, обо всём, вам сейчас, не сказали? Деревенский Старейшина уже на это согласился. Всё что вам нужно сделать, это выдать нам кивок в одобрении и данное дело, будет полностью улажено.” — Линь Дунши ворвался в диалог. Фанчжэн спокойно улыбался, глядя на Линь Дунши, на Режиссёра Юя и на остальных, которые уже вот-вот, хотели начать говорить. Фанчжэн при этом, не сказал, ни слова. Всё что он делал, это лишь смотрел. Ну и столкнувшись с ярким и c чистейшим взглядом Фанчжэна, в котором не было даже и капельки грязи или же примесей, они проглотили всю ту ложь, которую они и планировали вывалить наружу. По какой-то причине, они почувствовали стыд за свою ложь, перед таким несравненно непорочным молодым монахом, который своим видом, напоминал солнце в утренний рассвет. Ну и как опытные крысы, из общества “крысиных бегов”, они были уверены, что они смогут выиграть Оскар, за счёт своих способностей, лгать. Они были невосприимчивы к доброте, и они были жуть какими упёртыми, из-за отвратительного общества, где проигравших крыс, пожирали. Но из-за этого молодого монаха, который стоял прямо напротив них, они чувствовали стыд, и они просто не могли себе позволить, лгать ему прямо в лицо.яндекс кошелёк переводчика Режиссёр Юй улыбнулся кривоватой улыбкой: “Простите, Аббат. Я только что, вам солгал. Я сначала обсужу всё с деревенскими жителями, перед тем как вернуться назад, чтобы обсудить всё с вами, хорошо?” для помощи. Ну и, хотя у них и произошёл лишь короткий контакт, и он не имел ни малейшего понятия, насколько опытен был Фанчжэн в Буддийской Дхарме, ему всё же, всё еще нравился данный молодой монах и он нравился ему, из-за его чистых и естественных флюидов. (Из-за источающей из него ауры чистоты и непорочности.) В мире, который был полон материальных желаний, человек с подобным отношением к миру и с подобным виденьем сущего, был очень редок. (С тем, как этот человек, подавал себя окружающим и так как он, был для них виден. Such bearing.) Он не хотел усложнять жизнь подобному монаху. Но он не знал, что Фанчжэн не был естественно незапятнанным и что он не был наивным человеком, у которого совсем не было желаний. Просто желания Фанчжэна, были намного меньшие по размеру, чем у большинства людей. Для примера: его идеалом, было найти такую девушку, которая не будет считаться в обществе, красивой. Всё что он хотел, это лишь жениться, завести детей, перед тем как начать жить, самой простецкой жизнью. Он не был таким человеком, который имел огромные амбиции, или же великие мечты. Он был посредственным и самым обычным парнем. Для него уже будет хорошо, если он сможет жить свои дни, в мире и спокойствии. Ну и с Кристаллическим Рисом, и с Искоренённой Чистейшей Жидкостью, которые постоянно очищали его тело и с мелодией от деревянной рыбы, которая постоянно очищала его душу и с его недавними размышлениями насчёт Буддийской Дхармы, а так же с его Белой Лунной Монашеской Рясой, которая усиливала все его лучшие стороны, до их максимального значения и с подавлением всего остального: это всё, заставляло его источать и сочиться ощущением чистоты и незапятнанности. Фанчжэн вернул им любезность поклоном и сказал: “Амитабха, Покровитель. Прощайте.” Режиссёр Юй кивнул, но он не стал, сразу же спускаться с горы. В место этого, он привёл свою группу, в алтарный зал. Они все, преподнесли по особо ценной палочке гранулированных благовоний, поставили их на алтарь и затем ушли. Это так же, было их традицией, которую вся их киноиндустрия, практиковала. Остальные люди в его команде, могли и не верить в Буддизм и в другие религии, но от них, настоятельно требовалось: выражать уважение, почтение и дань, любому храму, монастырю и конвенту, мимо которых они проходили, проезжали или проплывали. Это была традиция. Группа людей ушла из монастыря и через какое-то время, Фанчжэн посмотрел на те деньги, которые появились в Коробке для Пожертвований (Коробка Заслуги). Он улыбнулся и сказал, сам, для себя: “По крайней мере, мне больше не нужно будет беспокоиться о продолжительном голоде.” Данная группа людей, даже после этих действий, не стала спускаться с горы. Вместо этого, они ходили по всей горной вершине и постоянно что-то снимали. Они в течение часа, тщательно осматривали окрестности, перед тем, как они и спустились с горы. Ну и по пути, Режиссёр Юй, постоянно кивал. Было очевидно, что он был очень доволен здешними видами. Ну и самое главное, все эти здешние виды, были очень естественные. Они выдавали такую внеземную (потустороннюю?) атмосферу и в ней не было ничего, что было не на своём месте. Она очень хорошо подходила для того фильма, который они и хотели, вскоре, снять. Ван Югуй, очевидно, что поддерживал идею съёмок фильма, на горе Одного Пальца. Он практически на них согласился. Но при повторном обдумывании, он сказал с кривоватой улыбкой на лице: “Гора Одного Пальца находится в юрисдикции Монастыря Одного Пальца. Деревня же, может лишь выразить свою поддержку данному мероприятию. Ну а насчёт того, разрешат ли вам вообще снять там фильм или же нет, то решение подобного вопроса, зависело только лишь от аббата Монастыря Одного Пальца – Почтенного Фанчжэна.” “Вы же Деревенский Старейшина. Разве вы не можете самостоятельно принимать решение, по такому тривиальному вопросу?” — Спросил озадаченный Ло Ли. Яд; 41001377358746 Старейшина сложил руки у себя на груди: “Я и вправду деревенский старейшина, но я не могу действовать таким авторитарным способом. Я отказываюсь быть задирой (bully). Правила есть правила. А это было такое правило, которое я нарушить, не могу. Ваши съёмки на горе Одного Пальца, являются отличными новостями и событиями, для всей нашей деревни. Считайте, что у вас есть моё благословление на съёмки. Тем не менее, сами съёмки на горе, требуют разрешение Почтенного Фанчжэна.” Режиссёр Юй сказал: “Я понимаю. Мы уже встречались с Почтенным Фанчжэном. Он кажется, что перекинул данную проблему, именно вас. Для меня будет очень трудно, хоть что-нибудь тут сделать, если вы оба, будете вести себя, на подобный манер.” “Ох, понимаю. Подождите минутку. Я позвоню и обо всём у него разузнаю.” — Ван Югуй вышел из дверей, чтобы позвонить. ---------- Том 1 Глава 187 Люди в доме деревенского старейшины, переглянулись. Линь Дунши показал им всем, противоречивую улыбку: “Это был первый раз в моей жизни, когда я видел такого вот, деревенского старейшину, который умыл руки, при подобной, просто великолепной возможности.” “А я вот думаю, что подобная ситуация, для нас, была просто отличной. По крайней мере, он не властный человек, и он уважает мнение других людей.” — Сказал Ло Ли. Линь Дунши выгнул губы вниз, но при этом, он не сказал ни слова. Ну и снаружи, Ван Югуй объяснял ситуацию Фанчжэну: “Фанчжэн тут у меня в доме, сейчас находятся представители кинокомпании из провинции. Если они и взаправду снимут фильм на горе Одного Пальца, то данная гора и реально станет знаменитой! Когда придёт время, наша деревня, так же сможет искупаться в твоём сиянии. (Погреться в лучах твоей славы.) У нас наконец-то появится постоянный приток туристов, которые принесут с собой, поразительные изменения, для всей нашей деревни. Ну, по крайней мере, каждая деревенская семья сможет насладиться, более светлыми деньками.” “Покровитель Ван, а что вы насчёт этого думаете?” — Спросил у него Фанчжэн. “Что я думаю? Естественно, будет лучше всего, если мы позволим им, тут отснять, весь материал. Это было так, словно что-то ценное упало с небес нам на колени, ну и лучше всего, было заглянуть, подаренной лошади, в рот.” “У этого Нищего Монаха, на этот счёт, нет никаких опасений. Покуда тишина монастыря, не будет ими нарушена, им будет позволено: делать всё, что они захотят.” Фанчжэн, естественно, был рад помочь деревенским жителям. Однако же, он не мог дать добро на подобные действия, если такие вот пришлые люди, в итоге, будут создавать неприятности. Ван Югуй понимал опасения Фанчжэна. Он уже усвоил урок, из эпизода с Ассоциацией Каллиграфов. Ну и поэтому, он похлопал себя по груди (он заверил): “Не волнуйся. Оставь всё это дело, мне! Правила будут составлены, чётко и ясно. Если они осмелятся учинять неприятности для монастыря, то мы заставим им свалить подобру-поздорову. Мы не будем иметь с ними, вообще никаких дел. Как тебе такое?” “Тогда, этот Нищий Монах, передает всё это дело, вам, и этот Нищий Монах не хочет, чтобы его с этим делом, ну хоть как-нибудь, беспокоили.” — Фанчжэн высказал то, что было у него на душе. Ведь, во-первых, он не понимал всей сложности съёмок, ну и во-вторых, ответ на Земледелие Дзэна, всё еще избегал его как огня, несмотря на то что он думал над ним, уже в течение целого месяца. Поэтому, он был не в настроении, участвовать в таких, светских делах. Ван Югуй из-за этого, был вне себя от радости. Он завершил телефонный разговор и вернулся в дом, чтобы обсудить контракт. Контрактные просьбы Ван Югуя, не были требовательными. Ну и кроме строжайшего запрета на нарушение, тишины, мира и спокойствия монастыря, питание и жилье для съёмочной команды, должны были быть предоставлены, именно деревней. Деревня, так же не будет просить у съёмочной команды, непомерную цену за услуги и продукты. Цена на них была честной, и гигиена постельных мест была гарантированной, и так далее и тому подобное… Режиссёр Юй увидел, насколько прагматичным был Ван Югуй и поэтому он не оставил никаких легальных дыр (юридических лазеек) в контракте, которые он мог бы, впоследствии использовать. Всё было сделано по закону, правильно и великолепно и он был рад конечному результату. Обе стороны достигли соглашения и всё было улажено. Ну и когда Режиссёр Юй покинул деревню, он даже усмехнулся и начал наматывать свой ус на палец, попутно говоря: “Это был первый раз в моей жизни, когда я повстречался, с настолько честной деревней.” Линь Дунши добавил: “И вправду. Но в тех локациях, где мы снимали раньше, в основном проживали торговцы, а не деревенские жители. Так что для них быть чванливыми (высокомерными снобами), было в порядке вещей.” Старый Тао кивнул: “Это же, всё-таки сельская местность. Тут люди честные. Но это, так же и для меня, было первым местом, где я повстречался с такими людьми, которые запросили в контракте, настолько тривиальные условия. Они по факту, выразили самые тривиальные требования и запросы. Ну и более того, они даже не пытались нас обмануть.” “Да… Это и вправду, было бы хорошо, если бы все люди на свете, были бы настолько простыми… Всё было бы спокойнее и все были бы расслабленные.” — Режиссёр Юй потянул свою спину и откинулся на спинку своего раскладного стула. Он закрыл глаза: “Проинформируйте съёмочную команду, что бы они приготовились и всё подготовили.” “Хорошо!” — Ответил Линь Дунши, перед тем как разослать всем новости, по почтовой рассылке. Ну а что до Фанчжэна, то он сейчас сидел возле двери, в замешательстве. “Гора — это гора, вода — это вода… Что это всё, означает? Да и как это всё, вообще может быть связанно с земледелием?” — Фанчжэн почесал затылок и затем покачал головой. Очевидно, что он был раздражён. “Сквик.” — Белка, со стены, запрыгнула на плечо Фанчжэна. Ну и увидев, насколько разочарованным выглядел Фанчжэн, она любезно предоставила Фанчжэну кедровый орешек, в первый раз в жизни. Фанчжэн погладил голову этого маленького товарища: “Спасибо.” “Юи!” — Фанчжэн услышал странный, далёкий звук. Ну и затем, Обезьяна прибежала в монастырь, с Одиноким Волком, который почти вплотную, следовал за ней. Одинокий Волк внезапно ускорился, и он напрыгнул на Обезьяну. Данное дуо, просто дурачилось. А Фанчжэн наконец-то повеселел, когда он это всё и увидел. Ну и со смехом Фанчжэна, эти два животных остановились и сели на землю. Фанчжэн естественно понимал их намеренья. Эти два звериных товарища осознали такой факт, что он был раздосадован и они специально “заварили кашу”, чтобы помочь ему расслабиться. Фанчжэн наконец-то встал: “Ладно… подумать только, что вы даже начали играть небольшие “актёрские” роли, дабы помочь этому Нищему Монаху. Этот Нищий Монах, на какое-то время, прекратит пока ещё бесполезные размышления. Пойдёмте. Время веселиться!” “Ау вууу!” “Юи! Юи!” “Сквииик…” “Пабах!” “Ай-йа-йай! Белка-самец, каким образом, у тебя всё ещё оставались бомбочки хлопушки “бэнг-снэп”? Разве ты, в прошлый раз, не скинул в детишек, весь мешок?” — Пабах! — Ау вууу! Одинокий Волк протестовал подобному, нецивилизованному отношению! “Юи! Юи!” — Обезьяна-самец захлопал в ладоши и засмеялся. Но к его ужасу, бомбочка-хлопушка “бэнг-снэп” взорвалась у него на макушке, что выдало ему – неописуемый страх. Белка с ехидной ухмылкой на морде, откуда-то вынула маленький мешок. Ну и на самом деле, его сделал Фанчжэн и он выдал его белке, чтобы та хранила там свои кедровые орешки. Он хотел, таким образом, помочь белке, в облегчении(устранении) её необходимости, постоянно засовывать кедровые орешки, в рот. Но в конечном итоге, Белка использовала этот мешок, для хранения там, артиллерийских снарядов! “Бежим!” — Фанчжэн возглавил отступление. Одинокий Волк и Обезьяна, быстро последовали за ним, когда Белка в свою очередь, трансформировалась в короля демонов, который гнался за ними, c бомбочками-хлопушками “бэнг-снэп”… Ну и в последующие дни, Фанчжэн наконец-то распутал тот узел, что был у него на сердце. Он перечитывал священные писания и стучал в деревянную рыбу, когда для того, была необходимость. Ну и когда, у него возникало свободное время, он предпочитал его тратить на чтение Буддийской Дхармы, а так же и на изучение понимания Буддийской Дхармы, других людей, что они сами о ней и имели, и которое они впоследствии: излагали, распространяли и поясняли в интернете. Ну а если ему, совсем было нечем заняться, то он отправлялся, чтобы повеселиться с животными. Прибытие Обезьяны в монастырь, сильно помогло Фанчжэну. Ну и так как данная обезьяна, была умным Обезьяной-самцом, ему было выдано задание по очистке стропильных балок и других “высоких мест” в алтарном зале. Ну а что до мемориальной таблички с Буддами и до других драгоценных вещей внизу, то Фанчжэн всё еще не доверял этому обезьяне-самцу в достаточной степени, чтобы позволять ему выполнять подобную работу. Ну и увидев, насколько ловким был этот Обезьяна-самец, Фанчжэн улыбнулся: “Амитабха. Молодец, хорошо справился.” Обезьяна-самец посмотрел наверх на Фанчжэна, с самодовольной улыбкой на лице и он начал подражать Фанчжэну, сложив ладони вместе. Он издал пару звуков, и он и на самом деле, выглядел сейчас как монах! Ну а после, он почесал свою задницу, полностью разрушив свой прежний монашеский образ. Ну и с внезапно пришедшей ему в голову идеей, Фанчжэн отправился на задний двор, и он вынул оттуда свою старую монашескую одежду. Затем он передал её Обезьяне. Ну и в тот же момент, обезьяна-монах предстал перед его глазами, в полном обличии. Ну и если бы, не мордочка и не шерсть Обезьяны-самца, то он и вправду, выглядел бы, как человек. Обезьяна-самец, был очень доволен своим новым прикидом. По факту, данной Обезьяне очень нравилось подражать Фанчжэну. Не было известно, почему это и происходило, но возможно это всё, было как-то связанно с Транспортировкой Цветов Лотоса, которую Фанчжэн и доставил в Монастыре Байюнь. Она предпочитала подражать каждому действию Фанчжэна, как если бы стать Фанчжэном, было главной целью в жизни, у данной обезьяны. Тем не менее, ей просто, всегда чего-то не хватало. Ну и после облачения в монашескую одежду, данная обезьяна, стала еще сильнее походить на Фанчжэна и она была естественно, из-за этого, лишь счастливее. Она подозвала к себе Одинокого Волка и Белку, и они все выбежали из монастыря, что-то крича, и затем, они поспешили в дальний лес. Ну и с Обезьяной, в их обновлённом зверином составе, сбор кедровых орешков проходил теперь, намного быстрее. У Фанчжэна, теперь, почти каждый день была закуска, чтобы ей угощаться. Ему больше не нужно было кушать кедровые орешки, под пристальным взглядом Белки. Фанчжэн думал, что с соперничеством за кедровые орешки, Белка станет более трудолюбивой и более работящей, и что она, не будет просто просит о кормёжке, в то время, когда она сама, вообще ничего не будет делать. Но в итоге, она просто и бесстыдно присоединилась к лагерю Обезьяны. Ну и всё что она делала, день изо дня, это ела и пила, пока она не стала, лишь еще толще. Ну и когда она теперь бегала, она чем-то напоминала шар. Фанчжэн даже предположил, что если бы ей не нужно было постоянно залазить на дерево, то эта Белка, скорее всего, уже бы, была бы настолько жирной, что была бы, настоящим шаром. Ну и из-за того, что ему было нечем заняться, Фанчжэн вынул смартфон из кармана и начал читать новости. Ну и в тот момент, когда он открыл исходный браузер в смартфоне, он увидел, как определённое изображение, внезапно выскочило, прямо перед ним. Фанчжэна даже и не волновала подобная “рекомендуемая браузером новость”, но когда он тыкнул на неё, чтобы закрыть, он случайно нажал не туда, и он зашёл на новостную страницу по ссылке. ---------- Том 1 Глава 188 Веб-страница по вынужденному редиректу открылась и красавица с короткой стрижкой, появилась прямо по середине веб-листа. Под ней располагался огромный заголовок: “Небывалая Красотка.*Первый фильм Королевы Снежного Орла, с момента её возвращения в кино, вскоре начнёт сниматься!” * City-Toppling Beauty. Так как это афоризм к небывалой красоте, который расписывает о том, что женщина или девушка были настолько красивыми, что при сражении за неё, люди были готовы отдать город, страну. Ну или о том, что при обладании ей, город и страна будет разрушены, ведь ради обладания данной барышней, люди будут готовы сжечь город-страну, чтобы её выкрасть, забрать и поиметь. В общем, данные барышни просто своим существованием разрушали города… Я не смог нормально перевести название в 2-3 слова.* Фанчжэн прошёлся взглядом по данной статье, и он придал ей особого значения. Ведь он ненавидел сплетни о звёздах шоу-бизнеса. Каждый человек имеет право на личную жизнь, так что это была очень плохая привычка, если вы любили читать слухи, домыслы и враньё, о личной жизни, других людей. Ну и закрыв веб-страницу, он продолжил читать священные писания. Пара дней, прошла в мгновение ока. Ну а что до Фанчжэна? Так он продолжал жить свои дни, в мире и спокойствии… Но это продолжалось до одного определённого дня, когда мир на его горе, просто взяли и нарушили. “Эта штука слишком тяжёлая. Смени меня, иначе я под ней сдохну.” “Да кто блин нашёл это место? Это ведь настолько высокая гора и у неё при этом, даже нет канатной дороги. Моя бедная спина…” Фанчжэн услышал шум, гам и грохот, и поэтому он вышел из монастыря, чтобы всё расследовать. Он увидел большую группу людей, которая поднимала ящики с предметами, на горную вершину. Фанчжэн знал одного из этих людей. У него было длинное лицо, и он ранее, уже приходил к нему в монастырь. Он заявлял, что он является сотрудником кинокомпании. Ну и, хотя данные люди и жаловались, всё же, они усердно работали. В общем: этой кинокомпанией, было нанято, много рабочей силы. Ну и после короткого отдыха, они перетащили эти предметы, куда-то, совсем далеко. Фанчжэн прищурился, чтобы увидеть, куда же они, их всё-таки тащат. Ну и как он и ожидал, они тащили предметы, совсем далеко от монастыря. Ну и покуда они не будут использовать взрывчатку, было маловероятно что они смогут своими действиями, потревожить его мир и покой. Ну и после того, как он посмотрел за ними в течение некоторого времени, Фанчжэн усмехнулся и вернулся к зачитыванию священных писаний и к постукиванию по деревянной рыбе. В то же время, именно Белке, сейчас и было, жуть как любопытно. Она проследовала за этой группой мужчин, чтобы понаблюдать за подобным, забавным представлением. Ну а куда делись Одинокий Волк с Обезьяной? То это было тайной, покрытой семью печатями. В общем: Фанчжэн насчёт них, даже и не парился. К полудню, Фанчжэн вновь вышел из монастыря. Он увидел огромный баннер, который повесили на два временных столба. На нём были такие вот слова: “Съёмочная локация Широкомасштабного Исторического Фэнтези — Небывалая красотка…” “Небывалая красотка. Это фильм о какой-то женщине?” — Фанчжэн покачал головой и даже не стал об этом и думать. Он вернулся в монастырь и продолжил зачитывать священные писания. Ну и уже практически поздней ночью, незнакомый гость, внезапно пришёл к нему в монастырь. … Режиссёр Юй поставил на стол стакан из-под вина: “Где Сюэ-ин?” “Кстати точно, где Сестра Сюэ-ин?” — Спросил Линь Дунши. “Сяолю, ты же менеджер Сюэ-ин. Где она?” — Спросил Режиссёр Юй. Сяолю напялил на себя шокированный взгляд: “Я её только что видел. Она буквально пару моментов назад, была здесь. Она сказала, что отойдёт в туалет.” “Как долго она уже отсутствует?” “Ну час, или два…” — Сяолю с горечью на душе осознал, что сейчас могло произойти, что-то и действительно плохое! У Сюэ-ин снова возник импульсный приступ её старых привычек. Она сбежала! Режиссёр Юй поднял свои брови: “Она что… сбежала?” Сяолю пожал плечами в беспомощности, выдав ему “всё понимающий” взгляд. Режиссёр Юй улыбнулся кривоватой улыбкой: “Это нормально, если она хочет уйти, но по крайней мере, она должна же нас, хотя бы, об этом предупреждать. Данная гора, является слишком удалённой от цивилизации. Что мы будем делать, если с ней что-то случиться? Быстро, свяжитесь с ней. А ты Сяолю, начинай искать. Как только мы найдем Сюэ-ин, ты будешь всюду её сопровождать.” Сяолю быстро сделал телефонный звонок, но вот результат: “Номер, по которому вы звоните, недоступен или отсутствует в сети.” У всей съёмочной группы, тут же случилась истерика, когда они услышали это сообщение! Звезда списка А киноиндустрии Китая, а также звезда мирового класса, Ли Сюэ-ин, пропала! Её мобильный телефон, по какой-то причине, находится в выключенном состоянии! Если с ней произойдёт ну хоть что-нибудь плохое, то это будет так, словно само небо, обвалится на их бренные тела! Все тут же потеряли всякое настроение “выпивать”. Режиссёр Юй прокричал: “Что вы все стоите, как истуканы? Вам что, особое приглашение нужно? Даже если нам придётся тут всё перерыть, причём на три фута под землю, то мы, всё равно, просто обязаны найти Ли Сюэ-ин. Любому человеку в этом мире, было позволительно столкнуться с неприятностями – кроме неё! Ведь последствиями её неприятностей, будут все наши, впоследствии четвертованные тела (Последствия лягут именно на их плечи и головы)!” Веселая и залихватская вечеринка в честь начала съёмок, в то же мгновение превратилась в хаотический беспорядок. Вся съёмочная команда тут же рассредоточилась по горе, чтобы всеми силами искать Сюэ-ин. … Ну и в этот самый момент, в Монастыре Одного Пальца, Фанчжэн одетый в белую рясу, стоял под деревом бодхи. Он смотрел высоко в небо, и он наблюдал за луной, которая виднелась сквозь листья. Ну и в следующий момент, изысканная фигура, появилась возле монастырской двери. Этот человек носил чёрную шаль и имел на глазах, огромные солнцезащитные очки “авиаторы”. Всё что от его лица, было открыто сейчас миру, являлось лишь парой тоненьких губ, да белоснежным подбородком. По её фигуре и по её одежде, можно было сделать вывод, что данный человек, являлся женщиной. Женщина стояла у двери, и она внезапно, на чём-то сконцентрировалась. Она тихонечко смотрела на монаха в белой рясе, который стоял под деревом бодхи и она это делала таким образом, как если бы она, была бы зачарована этим прекрасным видом, перед ней. Там перед ней, не было никаких специальных световых эффектов или какой-нибудь рукотворной экспозиции, которая бы эту сцену, ну хоть как-нибудь, приукрашивала. Тишина и покой данной сцены, заставили её раздосадованный разум, успокоиться. По факту: её хаотичные мысли, очень сильно успокоились, в тот момент, когда она вошла в этот монастырь. Ну и её разум, полностью расслабился, когда она увидела эту картинно-живописную сцену. Этот молодой монах в белой рясе, который выглядел священно и чисто́, внезапно что-то сказал. У данной женщины участилось дыхание, как если бы она, чего-то ждала с нетерпением. Она ожидала, что молодой монах, будет сейчас пересказывать часть какого-нибудь священного писания? Или же, может быть гатхи? Молодой монах, внезапно улыбнулся: “Белка, я слышал, что ты сегодня, смогла добыть какой-то новой закуски. Почему бы тебе, не поделиться ею, с этим Нищим Монахом?” Ну и в тот момент, когда он всё это и произнёс, женщина ошарашенно замолчала, и она словно вросла в своё место, там, где она, собственно, и стояла. Это было так, как если бы то прекрасное изображение, которое было идеализированно в её разуме, внезапно разбилось на куски, с громким взрывом! Что произошло со священными писаниями? Что случилось с гатхой? Куда подевался священный монах? Почему он внезапно превратился в обжору? Эта женщина, просто не могла не пробормотать, после протяжного вздоха: “В конце концов, он лишь смертный. Как в этом мире и вправду мог существовать Будда?” Фанчжэн аж подпрыгнул от испуга. Обычно, он всегда закрывал двери монастыря, как только на улице, темнело. Ну и обычно, в подобное время, в монастыре, он всегда был один; ну естественно если не считать при этом животных. И это, так же было таким периодом времени, когда он был наиболее расслаблен. Сегодня, он забыл закрыть входную дверь в монастырь. Поэтому, он никогда не ожидал услышать мягкий голос женщины. Он подумал, что он сейчас увидел призрака! Фанчжэн повернул голову, и он увидел женщину, стоящую сейчас у двери. Он быстро бросил взгляд на землю перед ней, и он увидел, что там была тень! Эта женщина, не была призраком! Фанчжэн сделал протяжный вздох от облегчения и сложил ладони вместе. Он сделал шаг вперед и сказал: “Амитабха. Покровительница, уже поздно. Монастырь будет закрыт на всю ночь.” “Хорошо.” — Женщина кивнула, но при этом, она проигнорировала слова Фанчжэна. Она сделала шаг на территорию монастыря, но она не зашла сюда внутрь, чтобы выразить своё почтение Будде. Вместо этого, она села под деревом бодхи и замолчала. Фанчжэна переполнило любопытство, когда он всё это и увидел. Он что, повстречался с безумной женщиной? Она такой поздней ночью, взобралась на гору, и она при этом, даже носила солнцезащитные очки? Как она вообще смогла в целости и сохранности взобраться на гору, при этом не рухнув с горы, встретив там свою смерть? Амитабха. Она и вправду благословлена Буддой. Фанчжэн не стал пытаться её выгнать, учитывая тот факт, что она просто сидела под деревом бодхи и молчала. Он её проигнорировал, поскольку она до сих пор, так и не сказала ни единого слова. Ну и поэтому, он просто подошёл к дереву бодхи и продолжил смотреть куда-то наверх: “Белка, ты уже жуть какая жирная. Ты ведь понимаешь, что тебе нужно худеть? Тебе надо меньше кушать и больше двигаться! Так что поделись со мной, какой-нибудь полуночной закуской. Ведь завтра, этот Нищий Монах обязательно с тобой поделится, некоторым количеством, его драгоценных ростков горькой полыни. Как тебе такое?” Данная женщина, изначально думала, что этот молодой монах, будет вести себя так же, как и большая часть Буддийских монахов в мире, после того как они встречались с незнакомцами. Буддийские монахи, обычно вели себя с незнакомцами: как учителя, как Мастера или как просвещённые личности, и они пытались общаться и сблизиться с этими незнакомцами, ведь это был их источник получения денег. Некоторые из этих монахов, даже пытались предсказать незнакомцам будущее. Ну а самые худшие, по её мнению, представители Буддизма, даже хотели морочить головы незнакомцам, парой противоречивых гатх, чтобы таким образом, покрасоваться перед ними, их глубокомысленной Буддийской Дхармой. Она никогда не ожидала, что этот молодой монах, будет настолько сильно от них отличаться. Когда она его проигнорировала, он начал обращаться с ней, как с пустым местом! Он продолжал действовать так, как ему заблагорассудиться, и он, по какой-то причине, выпрашивал у дерева бодхи кедровые орехи. Разве он не был жуть каким странным, когда он бормотал дереву бодхи, такой поздней ночью, выпрашивая кедровые орехи? Разве это всё, не было чудаковатым и ненормальным? Там на этом дереве бодхи и вправду находилась белка? Да, даже если там и проживала одна, разве она вообще, могла понять, что этот монах, говорил? “Он что, безумен?” — Ну и когда женщина пришла к такому выводу, она сделала пару шагов в сторону и начала соблюдать между ними, большую дистанцию! ---------- Том 1 Глава 189 Но писк белки, который раздался уже в следующий момент, тут же привлёк внимание этой женщины. Она посмотрела наверх, и она там увидела, как белочка высовывает свою мордочку наружу. Затем, белочка замахала своими маленькими кулачками, на чрезвычайно антропоморфический манер. Это всё выглядело так, словно она сейчас говорила: “Да чего, ты там, вообще разорался, на ночь глядя? Я не выдам, тебе, ничего!” Данная женщина была этим событием, жуть как ошарашена. Это всё еще, была лишь обычная белка? Или она уже превратилась в демонического духа? Ну и когда она перевела свой взгляд обратно, на монаха в белой рясе, она увидела, что он не выглядел сердитым, или же разгневанным. Вместо этого, он лишь улыбался: “А ты хорошенько обо всём подумал? Если ты продолжишь цепляться за еду, то этот Нищий Монах, так же будет цепляться за каждую крошку. Ведь рис этого Нищего Монаха, поистине драгоценен. С того момента, когда к нам присоединилась Обезьяна, я стал видеть дно в ведре с рисом, всё чаше и чаше… Этот Нищий Монах всё ещё задавался таким вот вопросом… где бы нам пополнить наши скудные запасы еды. Это и вправду была очень большая проблема…” В следующий момент, глаза данной женщины, словно поплыли. Белка запрыгнула на плечо Фанчжэна и она держала в своих лапках, два больших по размеру, кедровых орешка. У неё были водянистые глаза, когда она очаровательно всунула эти два больших кедровых орешка, в ладонь Фанчжэна. Этот самец белки, был очень умён и проницателен. Ну а ведро с рисом, было таким сокровенным объектом, в которое он заглядывал, каждый день. Он очень хорошо знал, сколько осталось там риса. И он так же знал, что Фанчжэн, с ним, явно не шутил. Там и вправду оставалось совсем немного риса. Фанчжэн улыбнулся, когда он всё это и увидел. Он заулыбался лучезарной улыбкой. Ну и, хотя это были, лишь два кедровых орешка, всё же, он из-за них, выдал миру довольную улыбку, от самых глубин его сердца. Она никоем образом, не была поддельной, и она была чистой и непорочной. Женщина посмотрела улыбку Фанчжэна, а затем на Белку. Ну и взгляд замешательства, тут же промелькнул, у неё в глазах. Разве была какая-нибудь нужда, быть настолько радостным, из-за каких-то, двух кедровых орешков? Тогда, почему я тоже улыбаюсь? Действия монаха и белки, испускали расслабляющее ощущение в округу. Словно они не были отягощены пустяковыми делами, мира смертных. Это была чистая радость от того, чтобы они могли покушать. Их чистота, заставляла её, им завидовать. Ну и в то же время, она потёрла глаза, чтобы понять, галлюцинирует она сейчас или же нет. Она себя ущипнула и из-за этого, она почувствовала боль… Это всё, не было сном! Ну и в конце концов, женщина не смогла не спросить: “Почтеннейший, вы можете понимать слова этой белки?” Фанчжэн легонечко похлопал Белку по макушке и улыбнулся: “Сердце может общаться с любыми существами.” — Его слова звучали глубокомысленно, как если бы, он одновременно, выдавал ей, как и подтверждение, так и отрицание. Фанчжэн не мог отвечать прямо на некоторые вопросы, или же у него, не будет никакого способа, чтобы их адекватно объяснить. Он был слишком ленив, так что, если это было возможно, то он предпочитал смести все подобные объяснения под ковер и там, собственно, и запрятать. Женщина впала в глубокие раздумья, перед тем как могло показаться, что она пришла к какому-то пониманию. Она встала и поклонилась Фанчжэну: “Почтеннейший, спасибо вам, за ваше наставление.” Фанчжэн был ошарашен. И это можно было назвать наставлением? Его единственным намереньем, было: не получить бомбардировку из “проникающих вопросов”… И вправду, лжец иногда был чист. И это, именно тот человек, которому сейчас и лгали, имел слишком много запутанных мыслей.* *Я не понял смысла данной фразы и вероятнее всего, я неправильно её перевёл… Может быть, она воспринимается вот так: мол лжец говорил без задней мысли, а тот кому говорил лжец, слишком много надумывал?* Фанчжэн сложил ладони вместе и поклонился: “Амитабха. Покровитель, уже очень поздно. Небо уже заволокло темнотой. Для вас будет лучше всего, пораньше спуститься с горы. Горные ветра, ночью, сильны и холодны.” Фанчжэн ей не врал. Сейчас было самое начало весны, и это был самый холодный период времени, в северных регионах. Несмотря на то, что уже, как бы и светил солнечный свет и снег потихоньку начал таять, всё же, он поглощал большую часть тепла. Ну и поэтому, холод был и реально кусачий, когда вас обдували ледяные ветра. Но эти ледяные и влажные ветра, не были настолько простыми, как тот сухой холод, в первый месяц, после нового года. Женщина заметила, что глаза Фанчжэна выглядели чистыми и незапятнанными. Он говорил искренне и эти слова, были лишь, ради её собственного блага. Она уже в течение долгого времени, не слышала слов, которые, были бы произнесены, с таким же чистым намереньем, в виде заботы о её благополучии. Ну и чем больше она их слышала, тем больше сомнений возникало у неё в голове, из-за того, что она считала, что у этих слов, была какая-то первопричина, которую от неё и хотели в итоге, получить. Ну и придя к подобному пониманию, данная женщина, в очередной раз, решила протестировать данного монаха. Она спокойно сняла с себя солнцезащитные очки. Она верила в то, что Фанчжэну будет знакомо её лицо. Он, возможно, из-за этого, даже закричит. Ну, по крайней мере, он будет удивлён и возбуждён! Она была уверена в том, что у неё были все данные, чтобы такое и действительно происходило! И это было не потому, что она была очень красива, а потому, что она была поистине знаменита! Она наслаждалась своей мировой известностью! Тем не менее, после того как данная женщина, сняла свои солнцезащитные очки, она не услышала, подобных, желанных и ожидаемых ею восклицаний, от этого монаха. Он оставался абсолютно спокойным, как если бы он смотрел сейчас, на самого обычного человека. И возможно даже не на человека, а на что-то, навроде дерева… цветка, или же травинки на земле! Подобное отношение к её известности, заставило данную женщину, почувствовать себя так, как если бы её унизили. Ну и, хотя, она всегда жаждала найти подобное, тихое место, чтобы сбежать, и чтобы при этом, никто её тут и не знал; её гордость, заставила её почувствовать обиду, когда она столкнулась с таким человеком, который, по-видимому, её совершенно и не знал. Как обидно, как раздражающе! Он даже не знал, кем она и являлась! Этот парень что, никогда не выходил в Интернет? Он что, никогда не смотрел в телевизор? Он что, никогда не читал новости? Он что, не общается с другими людьми? Она не знала, что единственная мысль, которая промелькнула у Фанчжэна в голове, после того как она сняла с себя солнцезащитные очки, была такой: «Кажется, что она, всё-таки не была психически больной. По крайней мере, её всё ещё можно было вылечить.» Но если бы эта женщина, знала бы о его мыслях, то она, скорее всего, просто взорвалась бы, как бочка с бензином, из-за гнева. Данная женщина, отказывалась признавать очевидное и она не желала, чтобы её веру в себя, ну хоть кто-нибудь, пытался расшатывать, поэтому она сделала глубокий вдох и спросила: “Почтеннейший, так вы не знаете, кто я такая?” Фанчжэн, без размышлений и промедлений, покачал головой: “Не имею ни малейшего понятия.” Данная женщина, почувствовала себя так, как если бы её только что, вырвало кровью. Если бы подобное, происходило где-нибудь еще, то она бы, была бы уверена, что её собеседник, просто и специально, над ней измывается. Но глаза данного монаха, что и был, прямо перед ней, были просто слишком, слишком чисты и непорочны. Это всё, не выглядело так, как если бы он вообще, мог лгать. Фанчжэн не вмешивался в светские вопросы, если бы он, не мог, в них, кому-то помочь. Ну и к тому же, он реально не знал, кем была эта женщина. Поэтому, он, естественно, сейчас и выглядел, чрезвычайно спокойным. Ну и более того, Система всегда за ним наблюдала. Он не мог приударя́ть за цыпочками, и он не мог, ни на ком, жениться. Да и к тому же, целью для его женитьбы, всегда были очень простые девушки. Ну а эта женщина, перед ним, просто… слишком, слишком красива. Она заставляла Фанчжэна, почувствовать себя так, как если бы он галлюцинировал. Это всё происходящее, не ощущалось реальным или же надёжным, ну и поэтому, у него в голове, не возникли, никакие подобные мысли: о знакомстве, женитьбе и последующей семейной жизни. Ну и с таким мыслительным процессом, как его глаза, могли иметь в себе, хоть что-нибудь иное, кроме непорочной чистоты? Женщина сделала глубокий вздох и затем она посмотрела на немного тормозного, но всё же милого монаха. Она внезапно почувствовала себя так, как если бы ей, хотелось смеяться. В нашем современном обществе и вправду, всё еще был, настолько непорочный человек. Может ли она думать о всей этой ситуации так, как если бы она, смогла подобрать на дороге, настоящее сокровище? Она не думала, что Фанчжэн сейчас притворяется, используя при этом, лишь актёрскую игру. Ведь, что касается актёрской игры: она не верила, что хоть кто-нибудь в этом мире, сможет настолько долго и притворно играть, прямо перед ней и что при этом, данный человек, не будет совершать ни одной ошибки, в своей “притворной” актёрской игре. Ну и более того, не важно, насколько хороша была чья-то актёрская игра, ведь эти люди, всё равно будут прятать некоторые из своих эмоций от зрителей, и они не смогут от них полностью освободиться, чтобы стать настолько чистыми, непорочными и яркими, как этот Монах. Ну и поэтому, у этой женины, в голове, внезапно возникла одна коварная мысль. Может быть ей, стоит подразнить данного “чистого” монаха? Ну и с подобной мыслью в голове, данная женщина, выдавила из себя улыбку: “Позволь мне выдать тебе подсказку. Моя фамилия – Ли*. У тебя есть какие-нибудь ассоциации с этой фамилией?” *Китай пишет и читает справа на лево, так что не обращайте внимания. Да и в именах и фамилиях используют одни и те же символы. Так что хрен разберёшь, кто что понаписал.* Ну и высказав это, данная женщина, выдала Фанчжэну, пару своих стандартных “голливудских” улыбок. Фанчжэн продолжал на неё смотреть безучастным взглядом, несмотря на то, что она улыбалась до такого момента, пока её лицо не онемело от напряжения. Она не знала, что хотя целью партнёра жизни у Фанчжэна, была лишь самая обычная девушка, всё что он хотел, оставалось лишь обычным человеком! (Он искал себе обычную девушку в партнёры жизни, и он сам хотел оставаться лишь обычным человеком?) Ну и когда настолько красивая женщина, внезапно подошла к нему практически вплотную и когда она начала ему улыбаться, таким большим количеством, разных, по эмоциям и по структуре, улыбок (?), он почувствовал ошеломление и замешательство. И это было не только из-за её внешности, ведь даже если её красота и была удушающей, всё же, её улыбка, была еще более удушающе-захватывающей. Но причина, почему Фанчжэн сейчас был в ошеломлении и замешательстве, была проста и это всё было потому, что он сейчас размышлял над одним вопросом. Данная женщина пришла на эту гору, настолько поздней ночью. Ну и затем, она приблизилась к нему почти в плотную и после, она начала, постоянно улыбаться. Фанчжэн не мог сейчас избавиться от такой вот мысли, что данная женщина, чем-то напоминала демоницу или же призрака, из тех историй, которые он слышал от деревенских жителей, во время своего раннего детства. Должен ли он, сейчас, повести себя как Король Обезьян, Сунь Укун и прокричать: “Демоница, ты что, не собираешься показывать мне свою истинную форму?” ---------- Том 1 Глава 190 Фанчжэн быстро стёр подобную мысль, из своего разума и сложил ладони вместе. Он выдал Буддийскую прокламацию: “Покровитель, Этот Нищий Монах и вправду не имеет ни малейшего понятия, с чем данную фамилию и ассоциировать. Да и к тому же, уже и вправду становится очень темно. Это всё и на самом деле, будет очень опасно, если вы прямо сейчас, не начнёте спускаться с горы.” “Ух…” — Из-за этого ответа, данная женщина, просто лишилась дара речи. Она теперь была уверена, что этот молодой монах, её вообще и не знал. У неё на лице появилась кривоватая улыбка и её мысли о поддразнивании Фанчжэна, полностью растворились в небытие. Затем она стёрла улыбку со своего лица, из-за привычки и она протянула свою правую руку, вперед: “Ладно, ладно, хорошо, тогда позволь мне формально представиться. Я Ли Сюэ-ин. Почтеннейший, как я могу к вам обращаться?” “Драхма имя этого Нищего Монаха — Фанчжэн.” — Фанчжэн не стал пожимать руку Ли Сюэ-ин и всё что он сейчас сделал, это лишь ответил ей, с лёгкой улыбкой на лице. Ли Сюэ-ин была ошарашена. Ведь это был первый раз в её жизни, когда ей отказывал в рукопожатии, представитель противоположного пола. Это чувство, что она сейчас и ощущала, было довольно-таки странным… Фанчжэн спросил её вновь: “Покровитель, у вас была хоть какая-нибудь причина, чтобы приходить в данный монастырь, в такое позднее время?” Ли Сюэ-ин прищурила глазки. Она находила этого монаха, в особенности интересным. Она чувствовала себя котёнком, который внезапно обнаружил, совершенно новый мир, за окном. Она улыбнулась: “Естественно. Я пришла сюда, для… того… чтобы преподнести палочку благовоний! Я хотела попросить кое-чего у Будды!” Ну и после того, как Ли Сюэ-ин это и сказала, она пошла в направлении алтарного зала. Ну и первое что она там увидела, было мемориальной табличкой, на двери. На ней было написано: обычная палочка благовоний — бесплатно; особо ценная палочка гранулированных благовоний — двести юаней. Ну и из-за этого, брови Ли Сюэ-ин, сжались вместе. Она за свою жизнь, уже побывала во многих монастырях. Как правило, за обычные палочки с благовониями, нужно было жертвовать деньги монастырю. Любой человек мог их использовать, но этим людям обязательно нужно было пожертвовать немного денег, в коробку для пожертвований (коробку заслуги). Даже десяти центов было вполне достаточно, в качестве пожертвования. Ну и поскольку данные палочки с благовониями, были куплены или предоставлены, в монастыри, другими людьми; не делать за них пожертвования монастырю, было эквивалентно тому, что вы посвящали эту палочку благовоний Будде, во имя других людей. Но как только вы жертвовали кармические деньги монастырю, будь это даже, крошечные десять центов, эта палочка с благовониями, тут же становилась вашей. Да и к тому же, в монастырях были и другие типы палочек с благовониями. И они не ограничивались лишь одним типом, особо ценной палочки с гранулированными благовониями. Особо ценные палочки с благовониями, имели огромное количество вариаций, и они служили ради различных просьб Будде, поэтому они и имели, разную упаковку и разный размер. Самые дорогие палочки, стоили больше тысячи юаней, когда самые дешёвые, имели цену в десять или в двадцать юаней. Но в этом монастыре, было всего лишь два типа палочек с благовониями. Ну и они были либо бесплатные, либо по две сотни юаней. У этого храма что, не было поставщика благовоний или же это была продуманная маркетинговая стратегия, которая заставляла людей выбирать один из двух вариантов? Ли Сюэ-ин из-за этого маркетингового хода, была слегка расстроена: “Почтенный Фанчжэн, а какая разница между особо ценными и обычными палочками благовоний?” — Она уже задавала подобный вопрос, большому количеству людей. Ну и большая часть этих опрошенных людей, отвечала такое: что особо ценная палочка с благовониями, показывает вашу большую искренность Будде. Она могла лишь смеяться на подобный ответ, ведь он не мог удовлетворить её любопытство. Вот поэтому, она и хотела узнать, каков будет ответ, у этого молодого монаха, который выглядел таким незапятнанным. Фанчжэн улыбнулся: “Между ними нет никакой разницы. И даже если она и была, то за одни, лишь нужно было платить деньги, а за другие, нет.” “Это…” — Ли Сюэ-ин была поставлена в тупик. Этот монах и вправду был настолько глуп или он, просто притворялся глупым? С подобным ответом, какой идиот будет преподносить Будде особо ценную палочку благовоний, если они были одинаковые? Неудивительно, почему данный монастырь, был настолько мал. Это вероятнее всего, было из-за глупого аббата. Ли Сюэ-ин улыбнулась: “Тогда почему, мирянам на выбор, было предоставлено два вида благовоний?” Фанчжэн ответил, как если бы это было, само собой разумеющееся: “Палочки с благовониями, выступают в качестве подношений Будде, когда деньги, используются, чтобы обеспечить этого Нищего Монаха едой и одеждой, и так же, они нужны для того, чтобы поддерживать монастырь в надлежащем состоянии. Не важно какую палочку благовоний вы предпочитаете использовать, ибо у вас всегда, была полная свобода выбора.” “Это… а вы и вправду прагматичны.” — Ли Сюэ-ин внезапно почувствовала, что если она не преподнесёт Будде особо ценную палочку с благовониями, то она подведёт такого откровенного монаха, который впоследствии, будет голодать. Ну и поэтому, Ли Сюэ-ин взяла одну палочку с гранулированными благовониями, перед тем, как взяться, за еще одну. Ну в этот самый момент, белоснежная ладонь стала жать, сверху вниз, на особо ценную палочку с гранулированными благовониями, чем она и не позволяла Ли Сюэ-ин, взять её из чана. Ли Сюэ-ин была этим событием, ошарашена. Одна из причин её ошарашенного состояния, заключалась в том, что её остановили, при попытке взять особо ценную палочку с гранулированными благовониями, но самая главная причина, заключалась в том, что кожа данного молодого монаха, выглядела даже лучше, чем её собственная! Это было так, словно она открыла для себя, совершенно новый мир! Ведь титул “Нефритовые Ладони Ли Сюэ-ин”, не был для неё, незаслуженным. Её ладони: будь то форма, будь то пропорции её пальцев или же её кожа на них, считались в мире, идеальными! Количество денег, которые она инвестировала в заботу и в уход, за её руками, в общем – составляло миллионы юаней! Её руки были интернационально признаны, как самые идеальные руки в мире. Ну и более того, восточные страховые компании, застраховали её руки, на сумму в более сотни миллионов юаней! Её руки были её гордостью и радостью. Они никоем образом, не уступали её внешности. Однако же, её тайный побег и её блуждания в случайных направлениях, заставили её повстречаться с монахом, чьи руки, были даже более красивы, чем её! Ли Сюэ-ин внезапно почувствовала себя так, как если бы её стошнило большим количеством крови! Что, этот монах, находился в этом месте, лишь для того, чтобы поставить её на место? Ли Сюэ-ин не стала говорить об этом вслух. Вместо этого, она посмотрела на Фанчжэна, с сокрытой горечью в глазах: “Почтенный Фанчжэн, почему вы не позволяете мне взять палочку с благовониями?” “Одной палочки, было более чем достаточно. Большее количество палочек, не увеличит эффект от прошения.” — Он это делал, не из-за того, что он не хотел заработать побольше денег, а потому, что ему нужно было честным способом добывать эти деньги, иначе их впоследствии, не примет Система. Он не мог добывать деньги, используя уловки или обманывая других людей. “Вы и вправду…” — Ли Сюэ-ин покачала головой. Она ожидала чего-то большего, от этого человека, но там, глубоко в её глазах, появился блеск, который показывал её симпатию, к этому непорочному монаху. Это не была романтическая любовь, это была лишь симпатия, сродни желанию уберечь и защитить дикую природу. Затем, Ли Сюэ-ин стала держать оставшуюся у неё палочку благовоний, двумя руками, и она посмотрела наверх. Ну и она, в очередной раз была удивлена. Там сверху не было никаких статуй Будды, а вместо них, там находилась золотая мемориальная табличка и нечто вышитое из золота, что походило на какую-то грамоту или же табличку. Ну и, хотя она и блестела под внутренним освещением, она всё же являлась лишь картиной. Её ведь никаким образом, нельзя было даже и сравнивать со статуей Будды, верно же? Ну по крайней мере, это было то, во что верила Ли Сюэ-ин. Ну и посмотрев в очередной раз на Фанчжэна, а затем на его монастырь, и подумав о том тупом способе данного монаха, для заработка денег. Ли Сюэ-ин пришла к выводу: “Это вероятнее всего, было из-за того, что данный монастырь, был очень беден…” Ли Сюэ-ин посмотрела наверх, на Тысячерукую и Тысячеглазую Гуань Инь и она внезапно поняла, что она и не знала, какое желание, она и хотела сейчас загадать. Фанчжэн так же был озадачен. Он уже встречался с большим количеством, приходящих в монастырь, мирян. Они обычно просто заходили в монастырь, преподносили подношение, загадывали желание или же посвящали в свои тревоги Будду*, перед тем как уйди. Но это был первый раз в его жизни, когда он увидел кого-то, кто просто пялился на мемориальную табличку с Буддой, в нерешительности и в замешательстве. Он не мог, не спросить: “Покровитель, что-то не так?” *Как я раньше и писал, я не знаю, как нормально переводить слово consecrate, в подобном контексте, но после 180+ глав. Я примерно понимаю, что люди пытаются найти утешения у Будды. Они пытаются поделиться с ним, своими проблемами. В общем consecrate, тут, это посветить… Не посвятить жизнь, не что-то освятить… а именно посвятить кому-то, чего-то… как-то так… я предыдущие главы, естественно, изменять не буду… но в последующих главах, будет новый вариант перевода.* “Я просто думаю, какое желание мне загадать. Мастер, у вас есть какие-нибудь рекомендации по этому поводу?” Фанчжэн, прямо здесь и сейчас, закатил глаза. Ты ведь пришла в мой монастырь, чтобы посветить в свои проблемы Будду или, чтобы загадать желание. И всё же, ты хочешь, чтобы этот Нищий Монах, порекомендовал тебе, какое-нибудь желание? Ты думаешь, что это блин рынок? Разве этот Нищий Монах, выглядит как продавец? Это был первый раз, когда Фанчжэн повстречался с такой странной барышней. Поэтому, он в беспомощности покачал головой: “У этого Нищего Монаха, нет никакого права, чтобы вам, ну хоть что-нибудь рекомендовать или же советовать. Тем не менее, подательница детей Гуань Инь, хороша в деторождении. Покровитель, если вы желаете завести ребёнка, то вы можете попросить у неё благословления или же помощи. Ну а что до Тысячерукой и Тысячеглазой Гуань Инь, то её благословления имеют более широкий спектр, из различных сфер влияния, но по большей части, они принадлежат к защите и к миру.” Ли Сюэ-ин кивнула: “Поняла. Тогда я попрошу у неё мира.” Ли Сюэ-ин загадала желание и поклонилась к земле, чтобы сделать большой поклон… Фанчжэн специально открыл свой Небесный Глаз, и он удивился увидев, что никаких катастроф, не ожидало эту Ли Сюэ-ин. Тем не менее, небеса не похоже, что были к ней благосклонны. В общем небеса были к ней нейтральны, ну а её количество кармической заслуги, можно было так же рассматривать, лишь как нормальное… Ну и после того, как она загадала желание, Ли Сюэ-ин поднялась с пола: “Почтенный Фанчжэн, а вы предсказываете будущее?” Фанчжэн покачал головой: “Этот Нищий Монах, не знает, как это делается.” “Жаль.” — Ну и когда она это слово и вымолвила, Ли Сюэ-ин заметила Сканду у двери. Она по этой Сканде, поняла, что данный монастырь не предоставлял прихожанам ночлег, и она находила эту информацию, печальной. Ну и, хотя там снизу, под горой и было довольно-таки живенько, она всё же предпочитала именно тишину. Ну и, хотя данный монастырь и находился далеко от цивилизации, у него, всё же, была отличная атмосфера(флюиды?). Он тихий и спокойный. В этом месте, она чувствовала себя так, как будто все её тревоги, по какой-то причине, отгонялись от неё, прочь. Она наслаждалась этими ощущениями… Она чисто на подсознательном уровне, сказала: “Проживание в этом месте, так же можно было рассматривать, как некую форму счастья.” Ну и когда Фанчжэн, это и услышал, он почувствовал горечь на душе. Счастье? Если постоянная необходимость в беспокойстве за вашу следующую трапезу, считалась счастьем, то Фанчжэн думал, что он был довольно-таки счастливым человеком. “Покровитель, у вас есть, ещё какие-нибудь вопросы?” — Фанчжэн вышел из алтарного зала, вместе с Ли Сюэ-ин и затем, он встал под деревом бодхи. “Есть кое-что, что тяжким грузом, висит у меня на сердце. Почтеннейший, мне вот интересно, сможете ли вы, мне с этим, помочь.” ---------- Том 1 Глава 191 Фанчжэн сложил ладони вместе: “Этот Нищий Монах, вероятнее всего, вас разочарует. У этого Нищего Монаха не хватает знаний и он, возможно, сможет вам предоставить, лишь ухо молчаливого слушателя.” Сердце Ли Сюэ-ин наполнилось грустью и печалью, когда она услышала первую часть предложения Фанчжэна. Она очень хорошо знала свою проблему, и она до этого момента, ни у кого, никогда, не искала, на неё ответ. И всё же, она чувствовала себя некомфортно, из-за того, что ей приходилось держать эту проблему, сокрытой, в её сердце. Она хотела доверить свою проблему, кому-нибудь надёжному. Ну а Фанчжэн, заставлял её чувствовать себя комфортно. Ну и, хотя это был первый раз, когда она, его, собственно, и видела, она, всё же, чувствовала естественную близость, к этому непорочному монаху. Он казался ей надёжным и как говориться: он был таким человеком, с которым вы будете чувствовать себя, легко и непринуждённо. Ну и самое главное, данный монах, её совершенно не знал. Ну и выслушав вторую часть предложения Фанчжэна, Ли Сюэ-ин вздохнула от облегчения и улыбнулась: “Тогда, просто предоставьте мне, ухо молчаливого слушателя.” Ну и когда, Ли Сюэ-ин, уже хотела начать говорить, она услышала громкие голоса, которые раздавались где-то снаружи. Эти люди кричали: “Ли Сюэ-ин! Ли Сюэ-ин!” Ли Сюэ-ин, тут же смутилась… “Покровитель, кажется, что они ищут именно вас.” Ли Сюэ-ин вздохнула: “Ладно, какая уже разница. Кажется, что на этом, наш сегодняшний разговор, подходит к концу. Что ж, если это возможно, можете ли вы, не говорить никому то, что я вам сегодня сказала?” — Спросила Ли Сюэ-ин. Фанчжэн кивнул: “Этот Нищий Монах, может для вас, сохранить это всё, в секрете.” “Большое вам спасибо. Я и вправду насладилась спокойствием и тишиной этого места. Мне так же понравилось, что вы не стали строить из себя невероятно мудрого и могучего мастера. Вы заставили меня понять один принцип.” — Сказала Ли Сюэ-ин с огромной улыбкой на лице. Фанчжэн, чисто из любопытства, спросил: “Что ещё за принцип?” “Иногда, люди слишком много себе надумывают. Они, возможно, из-за этого, что-то обретают, но вместе с этим, они что-то и теряют. Делай дела в более простой манере и когда ты сможешь вернуться к простоте, ты обретёшь настоящее облегчение. К несчастью, действовать согласно подобному пониманию, было очень трудно. Лично я, не смогу так действовать и жить. Эх-эх-эх…” Ну и произнеся эти слова, Ли Сюэ-ин развернулась и ушла. У неё была расслабленная улыбка на лице, но, когда она выходила из монастыря, эта улыбка распрямилась и пропала. Затем, Ли Сюэ-ин нацепила себе на лицо, свою обыденную “профессиональную улыбку”, когда она молча, надевала свои солнцезащитные очки. Фанчжэн, позади неё, стоял словно вкопанный в землю. “Делай дела в более простой манере и когда ты сможешь вернуться к простоте, ты обретёшь настоящее облегчение. Вернёшься к простоте, чтобы делать дела, на более простой манер? Горы — это просто горы, а вода — это просто вода?” — Фанчжэн внезапно очнулся от своего замешательства, когда он разразился оглушительным смехом: “Эврика! Земледелие Дзэна! Этот Нищий Монах, просто слишком многое себе надумывал и это было лишним! Земледелие — это просто земледелие. Откинь весь бесполезный багаж из размышлений и просто занимайся земледелием! Эх-эх-эх. Дзэн-Дзэн-Дзэн. Это было принято в Буддизме, всегда выговаривать слова, как какую-нибудь мантру. И это было так, несмотря на то что опустошение разума (пустота) — было единственным способом для понимания природы. Как говориться: возвращайтесь к своей врождённой природе, чтобы постичь весь мир, в своём сердце. Но об этом было очень легко позабыть, когда вы применяли подобную теорию, на практике.” Фанчжэн покачал головой и рассмеялся. Ну и после того, как он закрыл монастырские двери, он радостно отправился в кровать. Он сможет начать работать с землёй, уже завтра! Этой ночью, Фанчжэну приснился сон. Он увидел урожай, который был готов к жатве, когда он колыхался под солнечным светом… Он был прекрасен. На следующий день, Фанчжэн проснулся перед рассветом. Ну и затем, он разбудил всё еще спящую обезьяну. Фанчжэн подмёл алтарный зал, когда обезьяна подмела опавшие листья снаружи. Одинокий Волк был ответственен за вынос мусора, когда Белка была закинута на крышу Фанчжэном, чтобы та очищала крыши, от паутины. В мгновение ока, в монастыре начали с стенать, все три вида из животного мира… Обещание Фанчжэна, в виде выдачи им большего количества еды на завтрак, если они хорошо поработают и, если работа будет успешно завершена, заставила их всех, послушно выполнять навязанные им обязанности. Ну и после того, как Фанчжэн закончил подметать алтарный зал, он приготовил полный котелок Кристаллического Риса. Затем он вынул уже срезанные ростки горькой полыни и очистил их от “кожуры”, тем самым убрав из них, все нежелательные “вкусы”. Он несколько раз опустил их в кипящую воду и затем, он смахнул, все оставшиеся на них капельки воды. После этого, он откуда-то вынул чашу-соусницу, и затем он положил все ошпаренные и очищенные ростки горькой полыни, в отдельную чашу. Ну и смешав эти ошпаренные и очищенные ростки с соусом, он поднял комок полученной еды, зажав его палочками. Ну и после этого, его рот заполнился благоухающим ароматом, в тот момент, когда он положил этот комок, себе в рот! Это был уникальный, свежий и сочный вкус, который имели, только ростки горькой полыни. Ну и с лёгким привкусом солёного соуса, Фанчжэн почувствовал себя так, как если бы он сейчас пробовал, саму весну, на вкус! Ну и в конце концов, он засунул себе в рот, большой комок Кристаллического Риса. И из-за этого, Фанчжэн прищурил глаза, в блаженстве. Белка сидела на столе, и она смотрела на Фанчжэна, расширенными глазами. Обезьяна начала размышлять: «Может ли еда, вообще быть настолько вкусной?» Одинокий Волк, бросил взгляд на эту животную братию, вместе с Фанчжэном, перед тем как он продолжил кушать, выданный ему Кристаллический Рис. В его глазах, Кристаллического Риса, было более чем достаточно. Всё остальное, было явно лишним! Ну и прикончить свою порцию риса, первым и каким-то образом, получить еще, было делом первостепенной важности! “Ради чего, вы вообще смотрите на этого Нищего Монаха? Кушайте. Как только вы закончите с едой, мы отправимся сажать Кристаллический Рис. Как только он весь будет засажен и как только мы сможем получить с него урожай, хе-хе-хе. Вы все, в каждый приём пищи, сможете кушать рис, просто до отвала!” — Усмехнулся Фанчжэн. Животные тут же стали очень беспокойными, когда они услышали, что для них появилась работа, которую обязательно, нужно было завершить. Тем не менее, после того, как они услышали, какую в итоге выгоду, они получат за данную работу, они явно оживились, и они стали ждать результата их работы, с нетерпением. Всё же, Белка решила допрыгать до чаши Фанчжэна и она стащила оттуда два ростка очищенной горькой полыни. Она сымитировала Фанчжэна и окунула их в небольшое количество соуса, перед тем как откусить и прожевать обмакнутую в соус, часть. Ну и после этого, её маленькие глазки, словно загорелись. Ну и когда она жевала обмакнутые в соус ростки горькой полыни, она затем, тут же заедала их Кристаллическим Рисом. Как говориться: она почувствовала, по-настоящему горький и отвратительный вкус горькой полыни. Фанчжэн разразился оглушительным смехом, когда он это и увидел. Затем он взял небольшое количество риса и пару расслоённых стеблей, от ростков горькой полыни, перед тем, как окунуть их в соус. После этого, он взял листочек, от листовых овощей, и он свернул всё это, таким образом, что в итоге, у него получился круглый рисовый пирожок, который он впоследствии, передал Белке. Белка с неким подозрением посмотрела на Фанчжэна. “Тебе нужно кушать их, за один присест, чтобы по-настоящему вкусить комбинацию их вкусов. Так что попробуй их, вот в таком вот, виде.” Белка закрыла свои маленькие глазки и засунула этот шарик, прямиком себе в рот. Её щёчки тут же надулись, когда она начала его жевать, в то время, когда она восторженно запрыгала, прямо на месте. Обезьяна решила сделать то же самое. Она взяла горсть ростков горькой полыни и затем горстку Кристаллического Риса. Ну и вправду, комбинированный вкус от полыни* и риса, тут же появился, внутри её рта. И он был на вкус, просто великолепным. *Примечание от переводчика: горькая полынь смертельно опасна при приёме внутрь, так что переводчик с Китайского на Английский, переводит неправильную полынь или не знает о чём пишет… В Китае и других азиатских странах, из полыни делают всякие соусы и.т.д… но чтобы кушать их ростки… Я такой информации, нигде найти не мог.* В то же мгновение, человек, обезьяна и белка, полностью смели, всю свою еду, подчистую. Одинокий Волк, наконец-то осознал, что, что-то было не так и к тому времени, когда он подошёл к столу, последний росток горькой полыни в виде стебля, уже был успешно засунут, в рот Белки. Ну и когда Одинокий Волк это и увидел, он пришёл в бешенство. Он начал протяжно выть, как бы сейчас говоря: “Вы кучка ублюдков. Как вы могли продолжать жить на этом свете, выбросив братский кодекс в помойку… Вы даже не оставили мне, хотя бы немного еды.” Ну и после завтрака, Фанчжэн покинул монастырь с мотыгой и с другими сельскохозяйственными инструментами в руках, которые в своё время, использовал Мастер Дзэна Один Палец. Уже был конец марта, и погода стала очень отвратительной и можно было даже сказать, что вредоносной. В текущий момент, в северо-восточных регионах, всё еще не начали посев, и в особенности, этим не будут заниматься, в течение еще долгого времени, на горных вершинах. Ведь температура на горных вершинах, была намного ниже и холоднее, чем у подножия гор, так что было просто невозможно, там, ну хоть что-нибудь, в это время взрастить, из сельскохозяйственных культур. Но вот Кристаллический Рис, отличался от других сельскохозяйственных культур. Он не был привередлив к погоде. Ну и поэтому, для него, ранний посев, означал ранний урожай. Фанчжэн был полон решимости сбежать от своей бесконечной нищеты, посредством получения обильного урожая Кристаллического Риса, чтобы его, собственно, впоследствии и кушать. У Монастыря Одного Пальца изначально не было своего собственного сельскохозяйственного поля, но впоследствии деревенские жители, общим скопом, расчистили и раскопали для монастыря, вполне обширное поле. Ну и в тот момент, когда Мастер Дзэна Один Палец ушёл в мир иной, была всё еще ранняя зима. Ну и поэтому, никто не ухаживал за полем. Ну а что до Фанчжэна, так он не желал спускаться с горы. Ну и поскольку он мог заниматься земледелием и на вершине горы, так почему ему нужно было заниматься этим делом, на далёком подножии? Ну и поэтому, Фанчжэн выбрал ровный участок земли с плодородной почвой и с небольшим количеством камней, позади монастыря, в качестве своей базы к жизнеобеспечению. Он будет использовать эту производственную базу, чтобы вырастить себе, продовольственное снабжение.* *Это на анлейте так…* Ну и первая проблема, с которой он столкнулся на данном, невспаханном поле, была такой: нужно было избавить эту область дальнейшей пахоты, от сорняков. На горе было просто немыслимое количество сорняков. Ну и, хотя сейчас было всего лишь самое начало весны и все новые сорняки, только начали пробиваться из земли, всё же, тут всё еще было огромное количество засохших сорняков, оставшихся тут, с прошлого года. Но это всё, не было большой проблемой для Фанчжэна. После того, как он каждый день культивировал “Ладони Ваджры Великой Силы”, у него было более чем достаточно физической силы, чтобы выдернуть тут всё, подчистую! Он энергично размахивал тяпкой и таким образом, он вскопал целую гряду. Этим утром, ему потребовалось довольно-таки много времени, чтобы вскопать небольшой участок земли, площадью около ста квадратных метров. Ну и после того, как он вскопал участок этой земли и после того, как он выкинул оттуда все бесполезные камни, он огородил данную вспаханную зону. Ну и всё что ему теперь оставалось сделать, это лишь разбросать семена по пахоте и залить их водой. Посев Кристаллического Риса, был настолько простым. И именно последующие обязанности по его взращиванию, были и действительно хлопотными. Фанчжэн повёл с собой Одинокого Волка и Обезьяну, вниз с горы, чтобы набрать воды в большие чаши. Ну и сперва, он вылил её в Буддийский Чан, чтобы преобразовать её в Искоренённую Чистейшую Жидкость, перед тем как начать поливать ей плантацию. Орошение рисового поля, площадью в сто квадратных метров, было явно не тривиальной задачей. Они смогли оросить примерно половину плантации, после целого утра и дня (Часть времени, после полудня). Фанчжэн улыбнулся кривоватой улыбкой: “Я уже начинаю жалеть о том, что я посадил его на горе. Скорее всего, тут потребуется огромное количество усилий, действий и выполнений различной работы…” ---------- Том 1 Глава 192 У Фанчжэна не было никакого желания заниматься земледелием, именно у подножия горы. Кристаллический Рис был поистине драгоценен, и чтобы за ним ухаживать на подножии горы, потребовалось бы колоссальное количество усилий. Ну и так же, он не сможет, за ним, постоянно и пристально следить, если он посадит его, у подножия горы. Ну и самое главное: культивация Кристаллического Риса нуждалась в Буддийской Ауре и в зачитывании священных писаний. И ничего из этого, нельзя было найти, на подножии горы*. *Как будто в этой фразе, чего-то не хватает. Мол из-за его лени нельзя было найти зачитывание сутр, на подножии горы.* Ну и после того, как он в полдень, пообедал, он продолжил орошение и в течение второй половины дня. Фанчжэн смог со всем закончить, незадолго до того, как на вершине горы, начало темнеть. Он так же начал сажать семена в плодородную землю. (нет не начал) Ну и в этот момент, съёмочная команда, так же заметила изменения, которые происходили, позади монастыря. Ну и когда они увидели Фанчжэна: таскающего вёдра с водой на гору, орошающего крошечный участок земли и формирующего рисовое поле, за счёт заливания вскопанного участка почвы, водой; они были ошарашены, очарованы и изумлены. Линь Дунши подошёл к Фанчжэну и с любопытством, спросил: “Почтенный Фанчжэн, а что это вы делаете? Вы создаёте водохранилище?” Ло Ли засмеялся: “Это невозможно. Было слишком сложно, хранить воду, в подобном виде, на горе.” Фанчжэн сложил ладони вместе и выдал им Буддийскую прокламацию: “Этот Нищий Монах, не создает водохранилище, а на деле, он собирался использовать это место, на горе, в качестве плантации.” “Это…” — Старый Тао, что до этого момента, молчал, не мог, сейчас, не засмеяться: “Почтенный Фанчжэн, я могу поспорить, что вы до этого момента, никогда раньше, вообще не занимались земледелием, я ведь прав? Сейчас слишком холодно и вы всё равно, хотите заниматься сельским хозяйством? Все эти ваши семена и все ваши ростки, просто погибнут от холода. Сейчас, всё ещё, не пришло время, для сельскохозяйственных культур, прорастать в холодной почве. Почтенный Фанчжэн, а что вы вообще, планировали тут посадить?” Линь Дунши так же спросил: “Верно, верно. Вся эта область, ночью, полностью замерзает. Любые посаженные тут семена, обязательно умрут. Если вы и вправду хотите заниматься земледелием в такие холодные месяцы, то разве вы не должны были использовать для этого, большие отапливаемые теплицы или же, какие-нибудь похожие постройки, которые помогут росту растений, в подобную, просто отвратительную погоду?” Фанчжэн улыбнулся: “Забудьте о теплицах. У Этого Нищего монаха, нет на них денег. Этот Нищий Монах, будет высаживать рис, на этом рисовом поле. Ну а что касается решения проблем с холодом, то этот Нищий Монах, подумает о нём, когда он закончит с посевом.” “Хе-хе, а вы точно – упрямый монах. Ладно, забудьте о наших советах. Если эта пародия на рисовое поле, сможет произвести на свет, ну хоть что-нибудь живое, то моё имя, с этого момента, будет читаться, задом наперед.” — Ло Ли закатил глаза. Он находил данного молодого монаха, довольно-таки забавным. Ну и в то же время, данный монах, не похоже, что мог отличить мел от сыра*. Их благонамеренный совет, попал в глухие уши. Вот после посева, он обо всём и подумает? Как он вообще мог заниматься земледелием, без, хоть какой-нибудь теплицы, в такую раннюю весну? Это будет бесполезная трата ресурсов, денег и сил, даже если все мировые эксперты в сельскохозяйственной отрасли, соберутся тут для посева и для решения этих проблем. (Даже если они все, тут соберутся, то с этого рисового поля, всё равно, ничего не взойдёт) Эти трое людей, предположили, что данный монах не сможет получить никакого хорошего результата, даже если он будет думать над решением данной проблемы, в течение десятилетия. *Смысл фразы Like chalk and cheese. Не иметь ничего общего, данная фраза в новелле. The monk did not seem to be able to know chalk from cheese. Монах, не похоже, что мог знать, мел от сыра? В прошлой главе, мне пришлось исправлять огромное количество нелепого текста, из-за чего мой текст, был очень сложный для восприятия. Тут вообще какая-то дичь творится.* Ну и в тот момент, когда данное трио, уже хотело продолжить свой надменный диалог с порицанием этого глупого монаха, кто-то прибежал к ним издалека и позвал их куда-то, по просьбе режиссёра. Ну и не имея достаточного количества времени, чтобы тратить его впустую на Фанчжэна, они непосредственно вернулись к своей работе. Съёмочная группа, была суетливо-активна, но Фанчжэн, в свою очередь, был в равной степени, занят. (?) Он постоянно опускался к реке и затем поднимался обратно на гору, чтобы таким образом, переносить воду к рисовому полю. Он не останавливался, ни на секунду. Ну и когда съёмочная группа, смогла выкроить себе немного свободного времени, Старый Тао, Линь Дунши и Ло Ли, упомянули на общем собрании, в курилке, о надеждах Фанчжэна на то, что он сможет засеять рисовое поле, в марте и что оно принесёт ему урожай. Ну и когда остальные люди из съёмочной группы, это и услышали, они на какой-то момент, просто потеряли дар речи. Какой-то человек, даже это всё, прокомментировал: “Возможно он просто планирует подготовить землю к посеву, поэтому он и таскает сейчас воду. Ну и он, начнёт посев, как только температура на улице, станет более подходящей и тёплой?” “Да, в этом то же есть какой-то смысл. Старый Тао, я думаю, что вы парни, просто надумали себе лишнего. Разбрасывать семена по пахоте в подобную погоду? Если он не даун, то значит, он мать какого-то дауна*. По сути, он не мог быть далеко, от умственно отсталого человека.” — Высказался еще один человек. *Чта? Какая-то турбо шутка про мамаш?* Старый Тао подумал над этим, в течение пары секунд: “Да, это и действительно, может быть так.” “Старый Тао, взгляни! Что этот монах вообще делает, сгибая спину (наклоняясь, горбясь) над водой? У него в руках, к тому же, есть какой-то мешок.” — Ло Ли сложил ладони вокруг глаз, сделав из них подобие биноклей и он посмотрел через них, вдаль. Ну и когда вся съёмочная группа, это и услышала, эти люди приостановили любые дела, которыми они сейчас занимались. Ну и встав как ряд любопытных ласок, они вытянули шеи и посмотрели вдаль. Они увидели, как Фанчжэн доставал что-то из мешка и затем, как он кидал это в воду. “Из того, как это всё выглядит, он и вправду засеивает семена.” — Сказал Старый Тао. “О боже мой, в этом мире и вправду был подобный даун?” — Человек, который сделал ремарку с даунами и мамашами, вздохнул. “Ну, в конце концов, он был слишком молод. Ему не хватает общих знаний о мире.” — Сказал Старый Тао. “Хороший совет, попал в глухие уши. Благожелательность не может помочь тем людям, которые не могут сами себе помочь. Мы уже сказали ему о том, о чём нужно было сказать. Ну и поскольку, он всё равно на этом настаивает, то давайте позволим ему это сделать.” — Сказал Ло Ли. (Кто-то спрашивает их позволения?) Ну и затем, все эти люди пожали плечами и согласились с подобным утверждением, перед тем как они продолжили свою работу. Ну и когда Старый Тао увидел Режиссёра Юя, он проинформировал его о Фанчжэне. Он надеялся на то, что режиссёр, по крайней мере, посмеётся из-за нерадивого и тупого монаха. Ну и как результат… “Старый Тао, посмотри на меня. У меня на лице, есть хоть какие-нибудь изменения?” — Спросил Режиссёр Юй. Старый Тао наклонился вперед и тщательно осмотрел его лицо и весь его внешний вид, перед тем как покачать головой и сказать: “У вас там нет никаких изменений.” “Вот тут…” — Режиссёр Юй с силой сжал плечи Старого Тао, с двух сторон: “В течение всей прошлой ночи, я вообще, даже и глаз не сомкнул. Я сегодня не причёсывался, я не мыл лица, я не чистил зубы. Я уже устал как собака, и я был, прямо как какой-то собачий внук и вот он ты, человек у которого было время, чтобы наслаждаться делами других людей!? Правда, что ли? Это вся ситуация, кажется такой, как если бы у тебя было слишком много свободного времени!” Выражение на лице Старого Тао, тут же изменилось. Ну и вместо обыденного подлизывания боссу, он оказывается, наступил на противопехотную мину! Режиссёр Юй закричал: “Товарищи рабочие, вы все, можете сейчас отдохнуть. Оставьте всю вашу работу, вот этому бодрому и свежему человеку, коим являлся Старый Тао.” Старый Тао начал про себя материться. Но никто не заметил, что кто-то находящийся в роскошной палатке неподалёку, услышал весь разговор. Ли Сюэ-ин выглянула в окно, и она увидела там сцену, в виде Фанчжэна который ухаживал за плантацией. Она улыбнулась кривоватой улыбкой: “Он и вправду невинный дурак…” Фанчжэн закончил засевать рис, только к вечеру. Ну и когда, всё наконец-то было готово, Фанчжэн сел, с одной стороны, от залитого водой поля, и он начал повторять по памяти, Алмазную Сутру. Ну и когда он её повторял, он кажется, что услышал в своём сознании хлопающие звуки от чего-то лопающегося. Это всё было так, как если бы нежные ростки риса, начали прорастать из семян. Эти ощущения были чрезвычайно реальными, но, когда он открыл глаза, он не увидел никакой разницы, кроме спокойной и неподвижной (штилевой?) воды. Фанчжэн не придал этому происшествию никакого значения, и он просто продолжил повторять Алмазную Сутру. Ну и данная сцена, в очередной раз возникла у него в голове, как если бы, он видел сейчас рождение новой жизни. Эти нежные ростки, потихонечку прорастали и каждый их миллиметровый рост, казалось, что был наполнен изобилием живости и богатством минералов. Фанчжэн был этим зрелищем – зачарован и очень обрадован. Он получил новое понимание о жизни. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн наконец-то понял ту суть, которая и стояла за земледелием Дзэна. Это было не просто земледелие, вместо этого, вы отказывались от всего и полностью успокаивались. В этом земледелии, вы осознавали: естественный рост, силу жизни и мириады Дхарм в мире. Это был совершенно естественный процесс, от рождения жизни, до её конца. Это была определённая форма культивации, определённая форма осмысления мира и определённая форма эмоциональной стимуляции. Фанчжэн окунулся с головой, в счастье от медленного природного роста. Он ощущал, что жизнь в этой почве, работала не покладая рук и она не желала быть вечно погребённой под почвой. Он так же ощущал всю гордость ростков, от пробивания почвы и так же он ощущал, всю красоту жизни… Тело Фанчжэна сейчас излучало изобилие жизненной энергии, когда всё его естество сейчас блистало живостью и энергией. (?) Белка, Обезьяна и Одинокий Волк, которые изначально были немного нетерпеливыми, внезапно успокоились, когда они услышали, что священные писания начали пересказываться Фанчжэном. Белка разлеглась на ноге Фанчжэна, когда Одинокий Волк разлегся на земле, позади него. Его большое серебряно-белое тело, слилось с тенью Фанчжэна. Он положил голову на лапы, а затем закрыл глаза и это всё выглядело так, словно он сейчас отдыхал и слушал. Обезьяна же, начала подражать Фанчжэну. Она села на землю, в позу лотоса и закрыла глаза. Тем не менее, было неизвестно, слушала ли она сейчас Фанчжэна или же она просто, тупо дрыхла на земле. Ну и когда солнце заходило на востоке, оно висело позади головы Фанчжэна, как если бы там позади его головы, был Буддийский ореол. Оно вынуло наружу всю его необычайность, как если бы он был живым воплощением Будды. Съёмочная команда, которая находилась вдалеке, так же, к вечеру, успокоилась. Ну и кроме пары неудачников, которым приходилось смотреть за съёмочным снаряжением, большинство из них, уже спустилось с горы, чтобы скушать их ужины. Ну и пара людей, подшучивали и хвастали, пока они ели. Но тут, всё же было одно исключение… Где-то на подножии горы. “Почему Сюэ-ин опять сбежала?” “Сестра Сюэ-ин настоящая богиня. Она всего лишь минуту назад, всё ещё была здесь. И всё же, она смылась буквально в мгновение ока?” “Сяолю?” “Не стоит меня об этом спрашивать. Сестра Сюэ-ин всегда действовала подобным образом. Что бы я, ей, не говорила, всё было бесполезно.” “Мне вот и действительно интересно, как ты вообще, умудрилась стать менеджером Сюэ-ин. Ты же всегда её теряешь…” Сяолю нахально усмехнулась: “Ну, другие менеджеры, которые находили её в прошлом, уже были уволены.” Все люди из съёмочной команды, из-за этого, про себя матюгнулись. … Пояснения: (?) — Я в душе не чаю, что этот текст означает. ---------- Том 1 Глава 193 Неизвестная фигура появилась не так далеко, от того места, где Фанчжэн пересказывал священные писания. “Этот дурак и на самом деле пересказывает священные писания, перед рисовым полем. Разве подобный пересказ, сможет сделать посаженные семена, невосприимчивыми к холоду?” — Ли Сюэ-ин смотрела на всё, что происходило перед ней, в ошарашенном и в безмолвном состоянии. Но это зрелище и вправду успокаивало разум, и оно было поистине живописно. В нём вы могли увидеть гегемона данного мира — мужчину, жестокого и дикого хищника — волка. Там также были: милая и крохотная белка и озорная обезьяна. Ну и собрав их всех вместе, эта сцена, по идее, должна была выглядеть настоящим полем сражений и всё же, вся эта область, была мирной и гармоничной. Ну и с солнцем, которое было у них позади, данная живописная сцена перестала быть такой, как если бы она происходила, в мире обычных смертных. Она и вправду выглядела, как живописная картина. Ли Сюэ-ин вынула смартфон из кармана и затем “щёлкнула” фотографию происходящего. Она чисто на подсознательном уровне, хотела ей поделиться, через её Моменты Вичата, но она остановилась, когда у неё запросили подтверждение на загрузку. Ведь посмотрев на этого молодого монаха и на эту тройку животных, прямо перед ней и затем вспомнив о спокойствии и тишине данного монастыря, она покачала головой: “Почему такая редкая и желанная тишина, в нашем мире, должна нарушаться из-за суеты и суматохи?” — Ну и после этого, она нажала пальчиком на отмену. Но она и не знала, что это её нажатие пальчиком на отмену, заставило Фанчжэна, в очередной раз упустить шанс, на завершение его Системной Миссии. Если бы Фанчжэн, был бы об этом в курсе, то скорее всего, он начал бы изливаться горькими слезами… Ли Сюэ-ин пошла вперед и встала перед Фанчжэном, но он не был в курсе, о её прибытии. Поэтому, он лишь продолжал пересказ. Ну и когда Ли Сюэ-ин услышала пересказ (декламацию) священных писаний и когда она увидела, что золотое сияние от заходящего солнца, отражается от крохотного рисового поля, прямиком на лицо Фанчжэна, она почувствовала себя так, как если бы она сейчас, увидела бы настоящего Будду. По неизвестной для неё причине, её разум полностью успокоился. Она присела на землю, проигнорировав, грязь, холод и мрак. Она сидела на земле и смотрела прямо на Фанчжэна, а её глаза были спокойные и умиротворённые. Было неизвестно, что именно сейчас творилось у неё в голове, но возможно – она не думала, ни о чём. Ей нравилось то спокойное и то расслабляющее ощущение того, что её никто не беспокоил и что ей, не нужно было думать, ни о чём. Было неизвестно, как долго она сидела в подобном, сидячем положении, но, когда Ли Сюэ-ин почувствовала зуд от ноющих лодыжек, она посмотрела вниз и была ошарашена! Она увидела пару стеблей травы, которые вонзились ей, прямо в носки. Ну и когда она начала вставать, чтобы убрать от себя острые стебли, она с изумлением обнаружила, что трава вокруг неё, кажется, что росла намного быстрее. Ну и, если говорить более точно: она росла быстрее, вокруг Фанчжэна! Ли Сюэ-ин в неверии потёрла глазки. Как такое вообще было возможно? Не было никакой возможности, чтобы подобная штука и вправду была реальной! (Такого на самом деле, быть не должно!) Это нелогично, это ненаучно и это не должно быть возможно! Ли Сюэ-ин была опытным человеком. В связи с её актёрской игрой и из-за её личных предпочтений, она уже смогла побывать, почти во всех странах, этого мира. Она уже посетила многие религиозные места, и она уже повстречалась с бесчисленным количеством монахов и священников, но она никогда в своей жизни, не видела кого-то, кто был настолько же способен, как Фанчжэн. «Это должно быть, была просто иллюзия. Возможно, трава в этом месте, начала расти быстрее, из-за принесённой сюда воды.» — Подумала Ли Сюэ-ин. Она мысленно замерила высоту всей близлежащей травы. Она в очередной раз вынула смартфон из кармана и начала записывать видео. Ну и когда она продолжала слушать священные писания, её беспорядочные мысли, медленно успокоились. Солнце зашло, забрав с собой золотое сияние и луна потихоньку начала занимать его место, забрасывая серебряное сияние, прямо на горную вершину. Группа людей, так же прибыла в это место на гору и в данный момент, они всё еще находились вдалеке от Фанчжэна. В общем: Режиссёр Юй вернулся на вершину горы с группой людей, из съёмочной команды. Ну и когда они увидели тут Ли Сюэ-ин, они наконец-то почувствовали облегчение. Но затем, они поняли, что она сидит там впереди, без движений, и при этом, она по какой-то причине, наблюдает за молодым монахом. Да и к тому же, скорее всего, это всё продолжается с того самого момента, когда она и поднялась сюда, после обеда. (?) (?) Возможно имеется в виду, что они узнали об этом монахе на обеде… но Facing the young monk after coming back from dinner. Переводится так: стоит перед молодым монахом, после возвращения сюда, после обеда. В общем… я сделал костыль.* Монах был одет в белое одеяние, и он был освящён серебряным лунным сиянием. Вокруг него находились животные, а он сам, как будто излучал в округу, Буддийское священное сияние. Любой человек, что это сцену и увидит, просто не сможет, не подивиться. Ли Сюэ-ин так же хранила молчание. (?) Она была одета в чёрное, и она сидела напротив Фанчжэна. Эти белые и чёрные цвета, сформировали сильный контраст. Но по какой-то причине, все эти люди почувствовали, что невероятно популярная и международная суперзвезда, выглядела меньшей по росту (авторитету?), когда она сидела, прямо напротив этого молодого монаха. (?) Li Xueying was equally silent. Была равноценно молчалива? С кем?* Это было так, словно данный молодой монах, был Буддой, а Ли Сюэ-ин, была лишь одним незначительным человеком из огромной массы людей, которые слушали Его учение. Подобное ощущение, заставило большую часть этих людей, почувствовать дискомфорт. Как их драгоценный идол, мог быть меньше: по росту, авторитету и масштабу, чем кто-либо еще? Кто-то из съёмочной команды, уже хотел позвать Ли Сюэ-ин, но этот человек, был остановлен Режиссёром Юем. Ну и в конце концов, Сяолю* принесла толстую подушку на гору, но, когда она пошла вперед, чтобы передать подушку Ли Сюэ-ин, она так же, как и Ли Сюэ-ин, села на землю и вообще перестала двигаться. *Спустя 3 главы, мы видим, что данная особа, оказывается была женщиной… Пойду редактировать предыдущие главы. В общем: выделите текст с Сяолю, если я где-то забыл его исправить и за исправления, я вам выдам абонемент на главы.* Подобное развитие событий, поставило Режиссёра Юя, в тупик. Он из-за всей этой ситуации, был в жутком замешательстве. Ну и не желая того, чтобы его веру, ну хоть кто-нибудь расшатывал, он пошёл вперед, к этим “зачарованным” людям: “Я пойду и тоже послушаю. Я хочу узнать, о чём этот монах, вообще декламирует, чтобы всё это, обладало настолько магическими способностями.” (О чём он рассказывает, чтобы обладать настолько магическими способностями?)* * I want to know what the monk is reciting to have such magical powers. Прямой перевод: я хочу знать, что такое этот монах декламирует, чтобы иметь такие магические силы… И тут напрашивается вопрос: Что бл*дь?* Ну и в тот момент, когда Режиссёр Юй пошёл вперед, к рисовому полю, Старый Тао, быстро его догнал и окликнул: “Режиссёр, возьмите эту подушку. С ней у вас будет на чём сидеть, если вы так же, не вернётесь.” “Что ты вообще имеешь в виду, под словами: вы не вернетесь?” — Смеясь отругал Старого Тао, Режиссёр Юй. Но несмотря на свои “бранные” слова, он всё равно взял подушку и пошёл к полю. Режиссёру Юю сейчас и вправду было любопытно. Эта декламация, что, и вправду была настолько впечатляющей и настолько приятной на слух? Ну и когда он начал подходить к рисовому полю, он услышал декламацию в виде священных писаний. Она по звуку, ну никак не отличалось от тех декламаций, что он обычно слышал в храмах и монастырях. Но когда он начал подходить всё ближе и ближе к Фанчжэну, Режиссёр Юй понял, что данный монах, источал от себя в округу, такое уникальное чувство связи с миром, которое заставило его разум, почувствовать мир, спокойствие и умиротворение. Все его тревоги и всё его раздражение, были начисто стёрты. Ну и это ощущение: что все его беспокойства (которые его постоянно мучали) были внезапно стёрты начисто; ощущалось так, как если бы гора из стресса, была внезапно удалена из его сердца. Он почувствовал себя так, как если бы он очистился изнутри, и он почувствовал себя из-за этого, намного лучше. Он повернулся, чтобы посмотреть на Старого Тао, на Линь Дунши, на Ло Ли и на остальную компанию и затем он помахал им рукой, как бы им говоря: «Проваливайте.» — После этого он положил подушку, (что до этого, он и нёс в руках) на землю, и он так же, как и остальные “зачарованные люди”, сел на землю. Он тихонечко слушал Буддийские священные писания, и он наслаждался этим редким моментом, тишины и спокойствия. “Странно, очень странно! Даже Режиссёр Юй пал жертвой, перед священными писаниями этого молодого монаха. Они что, были им околдованы?” — Спросил Старый Тао. Линь Дунши взглянул на Ло Ли: “Ло Ли, ты же заполнен жизненной энергией*, и ты не боишься никаких сверхъестественных вещей. Так почему бы тебе, не попробовать эти священные писания, на себе?” *По Китайским поверьям, чем больше в вас было жизненной энергии, тем меньше на вас влияли злые духи, призраки и колдовство.* “Съебись в туман. Почему бы тебе, просто не сказать, что я состою из одних мускулов и что у меня, грецкий орех вместо мозгов? Меня что, по-твоему настолько легко обмануть?” — Ло Ли отругал его, смеясь. Тем не менее, он жаждал попробовать эти священные писания, на своей шкуре. Поэтому, он покрутил плечи и начал подходить к монаху. “Ветер постоянно дул и вода в Реке И, всё ещё была холода. Смелый человек вышел из дома и отправился на свою судьбоносную миссию…” — Линь Дунши, проговорил эти слова, ему вслед. Ну и когда Ло Ли эти слова и услышал, он повернул голову и уставился на него злобным взглядом: “Если ты осмелишься, прокричать эту фразу, вновь, то я сломаю тебе ноги!” Линь Дунши усмехнулся, но всё же заткнулся. Ло Ли сделал глубокий вдох и пошёл в направлении Фанчжэна, ну и при этом, он думал: «Такие странные вещи и вправду могут происходить в нашем мире? Это ведь невозможно, верно же?» Ло Ли подходил к Фанчжэну с подозрением и с настороженностью, и у него на сердце, было намеренье: сбежать в любой момент. Ну и когда он подошёл очень близко к Фанчжэну… он закончил тем, что он сел рядом с Режиссёром Юем. Он разделил с ним подушку и выбрал для себя, удобную позу сидя и затем, он присоединился к прослушиванию священных писаний. “Срань господня, даже эта баранья башка со всей его жизненной энергией, пал перед священными писаниями. Разве это всё, не было, ну хотя бы немножечко, жутковатым?” — Воскликнули Линь Дунши и Старый Тао. “Должны ли мы, подойти к этому монаху и так же, его послушать? Ведь если там, будет большее количество людей, то любые демоны и призраки, будут отогнаны прочь, нашей аурой жизни.” — Сказал Старый Тао. Линь Дунши стиснул зубы: “Ну давай сходим и посмотрим.” Ну и поэтому, группа людей из съёмочной команды, поковыляла вперед. Они все набрались смелости, но, когда они подошли очень близко к монаху, они коллективно, были поставлены в тупик. Ну и в конце концов, они с неохотой были прогнаны прочь(?). Затем они принесли с собой подушки, покрывала и обогреватели. Они окружили Фанчжэна и сели на землю, чтобы слушать его декламацию в виде священных писаний. Никто из них, не осмеливался издавать даже и звука, и это продолжалось в течение всей декламации, ведь они боялись, что любым шумом, они потревожат декламацию Фанчжэна. (?) Finally, they were chased away reluctantly. Ну и в конечном итоге, их неохотно прогнали прочь… Кто, что почему, почему неохотно, что за хрень?* Ну и в этот самый момент, Фанчжэн даже и не знал, что вокруг него и происходило. Он полностью погрузился в удовольствие, от наблюдения за ростом жизни. Это было ощущение того: что жизнь бросала вызов всем препятствиям и в итоге, она их преодолевала. Этот бесстрашный дух маленькой жизни, тронул Фанчжэна до глубины души. Ну и когда его разум был полностью поглощён этим ощущением, его декламация священных писаний, превратилась в подсознательную декламацию. Ну и, хотя это и были лишь бессознательные действия, всё же, они исходили прямо из его сердца. Какие бы мысли, не были бы сейчас у него в сердце, они все воплощались в жизнь, через его бессознательную декламацию священных писаний. Эта вся бессознательная декламация, источала безмятежностью жизни и силой роста. Ну и более того, Белая Лунная Монашеская Ряса, усиливала этот эффект. Буддийская аура что распространялась в округе, от роста Кристаллического Риса, вовлекла толпу, в прозрение (озарение) Фанчжэна. ---------- Том 1 Глава 194 Это происходило глубокой ночью и луна висела высоко в небесах и вот таким вот образом, ночь прошла в умиротворении и спокойствии. Настало утро следующего дня, через небо начали пробиваться лучики солнца, когда сам виновник этих изменений, начал вальяжно подниматься с востока. Солнце окрасило небо в пурпурные цвета. Подули холодные ветра. Фанчжэн из-за этих изменений, резко пришёл в себя, когда он потихоньку открывал свои глазки. Ему посчастливилось поймать и узреть, такой вот момент, когда солнце поднималось из-за горизонта и когда оно начало испускать, золотые солнечные лучи! Фанчжэн почувствовал, как что-то в его сердце, внезапно зажглось. Он почувствовал, что его тело и душа, испытали (пережили) на себе озарение (прозрение). Он ощущал настоящую радость тела и души! Он сейчас был, чрезвычайно счастлив! Он посмотрел вниз и тут же был, шокировано потрясён. Что тут вообще происходит? Почему тут так много людей? Ли Сюэ-ин и компания людей, из съёмочной группы, всё еще не очнулись. Некоторые из них, просто спали, когда остальные, были словно в трансе. (очарованы/зачарованы) Фанчжэн почесал затылок и осмотрелся в округе. К счастью, вокруг него не было цветов лотоса и так же, тут не было, никаких разительных изменений. Он быстро потянул Одинокого Волка за ухо, и он побежал отсюда прочь, вместе с тремя животными. Ну и по возвращению в монастырь, Фанчжэн сперва подмёл алтарный зал, перед тем как приготовить целый котелок Кристаллического Риса. Он почитал новости, когда он ждал приготовления риса. Ну и после того, как Фанчжэн покинул область с рисовым полем, за храмом, Ли Сюэ-ин так же проснулась. Она сделала глубокий вздох, в то время, когда её глаза, были заполнены облегчением. Состояние её ума и тела, достигли своего апогея. Она слегка растянула и выгнула спину, выставив руки вверх и лучи солнечного света, озарили лучезарным сиянием, её гибкую и грациозную фигуру: “Ох, это всё ощущается так хорошо. Намного лучше, чем глубокий сон! Я чувствую себя, просто великолепно!” Она повернула голову и тут же была, жуть как шокирована! Она до этого момента, сидела перед Фанчжэном, практически в одиночку, и она лишь знала о том, что Сяолю к ней подошла. Но когда такое огромное количество людей, успели к ним присоединиться? “Фьюф… Блин, это всё, ощущается просто прекрасно!” “Ай-йа-йай… Эти ощущения, они так освещают! Это был первый раз, когда я спал без сновидений. Какое расслабление…” “Так я спал или же, слушал священные писания? Я чувствовал себя так, как если бы я всё это время, слушал священные писания, но и в то же время, я чувствовал, что я всё это время, спал…” “Блин, да я тоже.” “Это? Парни? А где монах?” “Где Почтенный Фанчжэн?” Вся эта толпа людей, наконец-то пришла в себя. Они поднялись с земли и начали искать Фанчжэна. Тот монах, что сидел прямо перед ними, взял и исчез. “Он, должно быть, уже вернулся в монастырь. Я должен его спросить: что за священное писание он декламировал, что оно было настолько приятным на слух.” — Воскликнул кто-то из толпы. Линь Дунши поддакнул этому оратору: “Я тоже хочу с ним повидаться.” “Вы все, а ну вернулись обратно! Что вы вообще имеете в виду, под вашим желанием, в виде: повидаться с этим монахом? Это Буддийское место, для поклонения Будде, и оно должно быть тихим и умиротворяющим. Подумайте о всей шумихе, что вы создадите, когда вы толпой, завалитесь к нему в монастырь! Просто делайте свою работу и не отвлекайте мастера попусту!!” — Режиссёр Юй, злобно их отругал. Он начал гнать их пинками и в итоге, он выгнал их отсюда прочь, перед тем как поправить свою шапку: “К нему в монастырь, пойду только я!” Все люди из съёмочной группы, улыбнулись ехидными улыбками, когда они эти слова и услышали. “Сюэ-ин, хочешь пойти со мной?” Она покачал головой: “Нет. Я уже была благословлена, из-за того, что мне удалось послушать его декламацию священных писаний. Это будет просто неправильно, если я попрошу, у него, о большем. Режиссёр, сцену уже практически подготовили. Разве мы не должны, уже начать съёмки?” “Это… то, что ты сказала и вправду имеет смысл. Похоже, что я тоже, не пойду. Давай уже спустимся с горы и приступим к делу…” Ли Сюэ-ин бросила взгляд на этот недалёкий монастырь и затем, она посмотрела на траву под её ногами. Ли Сюэ-ин была более чем уверенна, что трава в округе, теперь была выше, чем вчера! Она подняла смартфон с земли, но её сд-карта в смартфоне, уже была полностью заполнена. Смартфон давным-давно, прекратил свою съёмку. Ну и когда она нажала на воспроизведение уже записанного видео, чтобы посмотреть его в подробностях, она на быстрой перемотке, увидела и действительно удивительную сцену: трава и вправду росла быстрее из-за декламации Буддийских священных писаний! Она прикрыла рот ладошкой и в неверии, уставилась на видео! Она присела возле пахоты и посмотрела на рисовое поле. Она внезапно поняла, что там в воде, находились нежные ростки! Это означало о том, что данные, уже засеянные семена, не только не замёрзли насмерть, а на деле, они даже проросли и начали разрастаться! Ну и что в этом событии, было еще страннее, так это то, что вода повсюду, за ночь, уже замёрзла, но вода в этом рисовом поле, оставалась всё так же, в жидком состоянии! Ну и когда она зачерпнула полную ладонь этой воды: вода на ощупь, ощущалась холодной; но всё же, не кусаче холодной, как вода, которая была близка к температуре замерзания. Глаза Ли Сюэ-ин заполнились восхищением. Ну и с головой, которая была заполнена бесчисленным количеством вопросов, она вернулась к съёмочной группе. Ей, всё еще нужно было приготовить много разных вещей, так как съёмки их фильма, начнутся уже сегодня. Ну и, хотя, у неё в голове и было бесчисленное количество вопросов, она в свою очередь, могла лишь держать их, при себе. Уже был полдень и к этому времени, съёмочная команда, наконец-то закончила свои приготовления. После полудня. они провели тестовый запуск всей аппаратуры. Ну и к тому моменту, когда они со всем закончили, был уже вечер. Большая группа людей, собралась вместе, и они все, сейчас смотрели на рисовое поле. Они смотрели на него, с жгучим желанием. “Почему этот молодой монах, не приходит, чтобы декламировать священные писания?” “Не имею ни малейшего понятия. Возможно, он об этом, просто позабыл.” “Я думаю, что эти засеянные монахом семена, должно быть, замёрзли насмерть. Так что, он, скорее всего, просто сдался и забил.” — Пробубнил Ло Ли. “Замерзли насмерть? Хе-хе, если бы ты, об этом и не упомянул, то я бы, уже, об этом и позабыл. Этим утром, все лужи на горе, полностью замёрзли, так почему это рисовое поле, было в порядке, без какого-либо льда? Там под ним, что, находился горячий источник?” — Задался таким вот вопросом, Линь Дунши. “Нет, это просто невозможно. Если бы тут находился хоть какой-нибудь горячий источник, то мы бы это, обязательно почувствовали (увидели за счёт зрения). Утренний туман, не смог бы спрятать настоящий горячий источник. (из-за разницы температур, от горячего источника, исходил бы пар)” — Сказал Старый Тао. “Тут нет никакого горячего источника и погода на улице, поистине дерьмовая. Так что семена, должно быть, уже замерзли насмерть.” — Сказал Ло Ли. “А разве ты об этом, не узнаешь, если ты просто, взглянешь на это рисовое поле?” — Линь Дунши встал и побежал к рисовому полю. Он опустил к нему голову, чтобы на всё посмотреть и он тут же вернулся, с таким выражением на лице, как если бы, он увидел призрака. “Ну и что там?” — Спросил Старый Тао. “Там, на этом рисовом поле, что, разлагается труп?” — Спросил Ло Ли, комментируя взгляд Линь Дунши. “Тьфу! Разве ты не можешь использовать более приемлемый эпитет? Ты даже посмел использовать труп в с….” — Старый Тао пожал плечами, когда он шутливо, его бранил. Линь Дунши улыбнулся кривоватой улыбкой: “Ло Ли, я думаю, что ты в будущем, должен будешь изменить своё имя, на Ли Ло.” “Что ты этим, имеешь в виду… Ебать! Они что, всё ещё живы?” — Ло Ли внезапно кое-что понял, и он рванул вперед к рисовому полю, не желая верить своим собственным ушам. Он вернулся назад с озадаченным взглядом и после этого, он даже пробормотал: “Как такое вообще, может быть возможно? Прошлой ночью, было же очень холодно. Но они, не только не умерли, но они даже, проросли…” Все собравшиеся тут люди, переглянулись и затем побежали к рисовому полю, чтобы взглянуть. Затем, они посмотрели друг другу в глаза и у них, на лицах, были такие взгляды, как будто, они увидели призрака. Ну и в конце концов, они все посмотрели на Ло Ли и затем, они одновременно, его поприветствовали: “Приветствуем вас, Мистер Ли Ло.” Ло Ли закатил глаза из-за гнева… Все эти люди, были сильно удивлены, из-за этого чудесного происшествия, но в конечном итоге, они от него отмахнулись, думая о том, что у данных семян, было огромное сопротивление к холоду. Ну и после шумного вечера, они вернулись к своей обыденной меланхолии, когда они не смогли узреть и услышать Фанчжэна, который бы декламировал священные писания. Гора Одного Пальца, вновь обрела свой обыденный мир и покой. Ночь без каких-либо происшествий, прошла. На следующий день, Фанчжэн закончил свою рутинную работу по монастырю, и он услышал какую-то шумиху и суматоху, снаружи. Он встал у двери и в очередной раз, посмотрел через щёлку, наружу. Ну и там, снаружи, он приметил такой вот факт, что большая куча деревенских жителей, по какой-то причине, пришла наверх, на гору. Ну и более того, они все были одеты в древние костюмы, которые в старину использовали воины и солдаты. Тем не менее: судя по тому, как они стояли в разнобой; как они выглядели недисциплинированными; как они, из-за всего это события, сильно радовались; они даже и близко не были похожи на реальных солдат. Фанчжэн, практически сразу, заприметил в толпе Псину Суна. Затем он открыл дверь и подозвал к себе Псину Суна, на что Псина Сун, тут же побежал к нему: “Аббат Фанчжэн, вам что-то нужно?” — В текущий момент, Псина Сун уже знал, что он был обманут Фанчжэном. И всё же, это было сделано, лишь в его интересах и данные действия, были от всего сердца. Если бы его, так и не обманули, то он, всё еще, являлся бы, лишь мутной личностью, которая бы вела, лишь бессмысленную жизнь. Он бы не смог наслаждаться той хорошей жизнью, которую он сейчас и проживал. Ну и поэтому, он не только не испытывал к Фанчжэну, ни злобы, ни враждебности, а даже напротив, он был Фанчжэну, лишь благодарен. Он всегда обращался к нему, как к аббату. Фанчжэн сложил ладони вместе: “Амитабха. Покровитель, а что вы все, тут делаете?” “Мы играем в массовке.” — Псина Сун понял, что Фанчжэн был об этом не в курсе и он тут же обрадовался, когда он выпятил, свою надутую грудь. Его возросшая жажда в бахвальстве, начала пробивать все пределы. Фанчжэн спросил: “Играете в массовке? Вот всё что вы сейчас делаете, это актёрская игра?” ---------- Том 1 Глава 195 Псина Сун самодовольно улыбнулся: “Всё верно. Я десятилетиями смотрел телевизор. Хе-хе. Я даже в снах, думал о съёмках в кино. Я никогда не ожидал, что моё желание, наконец-то будет исполнено. Ха-ха-ха… Только посмотри на этот костюм, который выдала мне, съёмочная команда. Ну и когда, они выдали, мне его, на руки, он был довольно-таки грязный и запачканный. В общем: после стирки, я высушил его на печке. Ну и как, по-вашему, он теперь выглядит? Разве я не красавец? Ну как, я теперь выгляжу как настоящий, повидавший жизнь – солдат? Я вас уверяю, я точно был рождён в неправильной эре. Если бы я был рождён в древние времена, то я бы стал героем тысячелетия!” Псина Сун состроил позу, на героический манер. Ну и результат… — Бдышь! — “Псина Сун, харе уже хвастаться!? Герой? Ты был бы вором, прямо как Ши Цянь из Водного Края, если бы ты, был бы рождён в древние времена.” — Ван Югуй шлёпнул Псину Суна по шляпе, тем самым, послав её в полёт. Псина Сун поспешно поднял свою шляпу и начал сдувать с неё пыль. Он заулыбался ехидной улыбкой: “Это потому, что Водный Край был заполнен хорошими людьми. Это были божественные мужчины, которые снизошли в мир смертных!” “Хватит, быстро иди со всеми на сбор. А если ты продолжишь бахвалиться, то съёмочная команда, возможно, тебя просто уволит!” Псина Сун повернул голову: ну и вправду, деревенские жители, выбранные для массовки, уже начали собираться вместе. Ну и после того, как он вежливо попрощался с Фанчжэном, он быстро побежал к толпе-массовке, чтобы присоединиться к движухе. Фанчжэн посмотрел на эту сцену, сбора деревенских жителей для съёмок и улыбнулся: “Все кажется, что были, в очень хорошем настроении духа.” “Точно. Мы же все, смотрим телевизор. Так что, кто из наших деревенских жителей, не будет рад такой возможности, в которой он или она, внезапно сможет сняться в настоящем художественном фильме? Да и к тому же, сейчас, всё ещё не наступила полноценная весна. Все наши деревенские товарищи, были свободны и всем было нечем заняться. Так что мы, вместо сплетничества, брехунства, бахвальства или же игр в маджонг, можем с таким же успехом, заработать немного денег, за счёт нашей актёрской игры в этом фильме. Все наши деревенские товарищи, были готовы поучаствовать в съёмках…” — Усмехнулся Ван Югуй. Ну и, хотя съёмочная команда и приехала в их деревню, всего лишь пару дней назад, всё же, люди из съёмочной команды, на протяжении этих дней, покупали большинство нужных им предметов именно у деревни и так же, большая часть рутинной работы, для них, по-прежнему выполнялась именно деревенскими жителями, так что деревенские жители, смогли неплохо заработать, за счёт этих – богатеньких “городских”. Возможно, денег что им выдавали за работу и за предметы, было не так уж и много, но получение некоторого дохода, в “голодные месяцы”, делало их счастливее. И в особенности, их сделали счастливее, именно съёмки в фильме, ведь каждый актёр из массовки, уже получил на руки, сотню юаней. Это была довольно-таки весомая сумма, для подобной деревни. Ван Югуй, уже давным-давно выдал этим людям предвыборное обещание: что он сделает всех жителей их деревни, богатыми и теперь, он наконец-то сделал первый шаг, в правильном направлении, на этом нелёгком пути. Ну и именно эта мысль, и заставляла его искренне радоваться. Фанчжэн улыбнулся: “И то правда. Этому Нищему Монаху, просто стало очень любопытно, после того как он увидел всех деревенских товарищей, настолько счастливыми и радостными. А в чём вы собственно, снимаетесь?” “Секрет. Хе-хе-хе. Посмотри за съёмками сам, и всё узнаешь. В общем: покуда сами съёмки сохраняться в секрете и пока данный секрет, не будет слит массам, с простым просмотром съёмок, не должно быть никаких проблем. Так что выбирай место поудобнее и наслаждайся.” — Сказал Ван Югуй. Интерес Фанчжэна к фильму, из-за слов Ван Югуя, сильно возрос. Поэтому он заставил Одинокого Волка следить за монастырём, а Обезьяну – подметать опавшие листья. Затем он последовал за шумной деревенской толпой. Ну и в тот момент, когда все были счастливы, кто-то в этом месте, сидел неподалёку и испытывал сильную головную боль. Режиссёр Юй чувствовал себя, в какой-то степени, беспомощным, когда он смотрел на кучу актёров, которым явно не хватало актёрских качеств, чтобы считаться поистине хорошими актерами. Он, с этим, ничего поделать не мог. Ведь на планёрке с инвесторами, произошло внезапное решение, добавить корпус бойцов-самоубийц, в фильм. Ну и поскольку у их съёмочной группы, был недостаток в актёрах, они могли лишь попросить помощи, у деревенских жителей. Ну и с подобной, печальной, мыслью в голове, Режиссёр Юй взобрался на лестницу и произнёс оттуда, в громкоговоритель: “Товарищи деревенские жители, пожалуйста успокойтесь и сохраняйте, на какое-то время, тишину. Через некоторое время, к вам подойдут люди, которые научат вас, как вам нужно, будет, играть. Они объяснят обо всём, каждому из вас, по очереди и даже мелкие детали по актёрской игре, будут вам предоставлены. Товарищи деревенские жители, пожалуйста скооперируйтесь с нами, когда мы все, будем работать, не покладая рук и таким образом, мы сможем всё заснять, за один дубль. Понятно?” “Понятно!” — Деревенские жители, были сейчас в предвкушении. Они и действительно желали завершить съёмки за один дубль, чтобы таким образом, эти профессиональные актёры узнали, что они, как деревенские жители, так же могут мастерски играть. Однако же, Режиссёр Юй, даже на это и не надеялся. За один дубль? Это было сложно провернуть, даже для профессиональных актёров. Он произнёс эти слова лишь для того, чтобы их всех подбодрить. Он боялся, что они в конечном итоге, будут рыдать от того, что их будут заставлять сниматься в повторных дублях, снова и снова. Ну и высказав эти слова, Режиссёр Юй спрыгнул с лестницы и заставил всех подготавливаться. Ну и в этот самый момент, к нему подошёл Линь Дунши. У него изначально было вытянутое лицо, но теперь, по какой-то причине, она стало, еще более вытянутым: “Режиссёр, кое-что произошло.” “Ну и что случилось?” — Нахмурился Режиссёр Юй. Они уже собирались начать съёмки, но что-то, по какой-то причине, произошло? “Ветеран, который должен был сыграть священника, внезапно слег с церебральным инсультом. Он не сможет поучаствовать в съёмках. Ну и из того, как это всё выглядит, нам нужно найти, кого-то ещё, кто впоследствии сыграет священника.” — Сказал Линь Дунши. “Найти кого-то ещё? Сейчас? Да каким к чёрту образом?! Даже если в стране и было огромное количество людей, которые желали присоединиться к нашему актёрскому составу, именно сейчас это было уже не важно. Ты хоть понимаешь, что сегодня за день!? Сегодня день начала съёмок! Инвесторы уже прибыли на съёмочную площадку и что, мы теперь собираемся им сказать, что снимать, мы сегодня, не будем?” — Режиссёр Юй, практически проревел свой вопрос. “Тогда почему бы нам, просто, не найти кого-нибудь, на замену?” — С горечью в голосе, произнёс Линь Дунши. С какой это вообще стати, именно его, должны были сейчас обвинять, за такой вот инцидент, в виде форс-мажора? Кто вообще мог знать, что этот, нанятый ими ветеран, внезапно заболеет? “Найти замену? Ну и кого это мы сможем найти, ему на замену? Тебя? С таким длинным лицом как у тебя, актёрская атмосфера всего эпизода, будет в тотчас же разрушена! Блин, чем сильнее мы были заняты съёмками, тем хуже становилась наша ситуация… Иди и свяжись со всеми людьми, которые хорошо показали себя на пробах. Любой из них, кто сможет приехать сюда, на съёмки, к полудню, получит эту роль!” — Сказал Режиссёр Юй. “Режиссёр, я уже им всем, позвонил. И все эти люди, в текущий момент, просто не смогут приехать к нам вовремя. Они слишком далеко. Причём они не успеют добраться к нам вовремя, даже если они, полетят сюда на самолёте.” — Сказал Линь Дунши. “Если вот так, не пойдёт и вот так, тоже не пойдёт… То каким блин образом, ты хочешь, чтобы я достал нам опытного священника, в текущий момент… Опытного… служителя религии… Эй! А разве мы и вправду должны искать опытного священника?! Разве один, практически опытный священник, не был у нас, прямо под носом?!” — Режиссёр Юй, шлепнул себя по лбу ладонью, когда он внезапно пришёл к одному очень логичному, осознанию. Линь Дунши повернулся, чтобы посмотреть на Монастырь Одного Пальца, когда его глаза, в тот же момент, загорелись. Он спросил: “А Почтенный Фанчжэн, вообще согласится на подобную роль? Он ведь Буддийский монах, а не священник.” “Просто спроси его об этом. Да и к тому же, это будет полезно для общей актёрской атмосферы и его естественные действия, выдадут фильму позитивные флюиды. В общем, это будет хорошим делом. Да и он сам, сможет расширить кругозор.” — Сказал Режиссёр Юй. Линь Дунши кивнул и отправился, чтобы встретиться с Фанчжэном. Линь Дунши с лёгкостью нашёл Фанчжэна. Он с одного взгляда, заприметил блестящую, лысую голову, в толпе. Другой такой блестящей головы, тут и быть не могло. Фанчжэн и вправду, слишком выделялся из толпы. Он был одет в белое и вокруг него, распространялось блистательное сияние, от лысины. Он нигде не смог бы спрятаться, независимо от того, куда бы он, не пошёл. Линь Дунши поспешно к нему подбежал и спросил: “Почтенный Фанчжэн, вы заинтересовались нашими съёмками?” “Этому Нищему Монаху, они и вправду, немного любопытны. Покровитель, есть что-то, что вам нужно? Ведь вы подошли именно ко мне. Этот Нищий Монах, тут же уйдёт, если просмотр ваших съёмок, не был разрешён, посторонним личностям.” — Нарушение правил других людей, не было в привычках у Фанчжэна. (У него не было привычки, нарушать правила других людей.) “Нет, нет, что вы. Вы же просветлённый монах. Если вы желаете посмотреть за нашими съёмками, то это для нас, будет честью. (Это будет честь для них, если он посмотрит за их съёмками.)” — Линь Дунши, попытался быть особенно вежливым с Фанчжэном, поскольку у него, была к нему просьба. Фанчжэн покачал головой: “Этот Нищий Монах, является лишь самым обычным монахом. Как он вообще, ну хоть кем-нибудь, может считаться, просветлённым? Если мы заведём разговор о просветлённых монахах, то Мастер Дзэна Байюнь из Монастыря Байюнь и Мастер Дзэна Хунянь из Монастыря Хунянь, могут и вправду рассматриваться как просветлённые монахи, но никак, не этот, Нищий Монах.” “Почтенный Фанчжэн, нет никакой нужды, быть настолько скромным. Давайте откинем всё лишнее в сторону и перейдём к делу. У нас в фильме есть одна сцена, которая для нас, была чрезвычайно важна. В ней опытный священник (просвещённый монах*1) должен был совершить похоронный обряд, для умерших в бою солдат. Однако же, актёр, который должен был сыграть опытного священника, внезапно был госпитализирован. Что вы думаете насчёт…” — Линь Дунши искренно и убедительно (он пытался убедить его взглядом*2) посмотрел на Фанчжэна. Его выражение на лице, напоминало Фанчжэну взгляд Одинокого Волка, когда тот смотрел на Кристаллический Рис, в своей миске. *1 Изначально, им нужен был именно священник, а теперь им нужен просвещённый монах… В общем: я выкрутился как смог. *2 Если кто знает, как расписать искренний взгляд, который пытается своей жалобной искренностью, убедить кого-то, в чём-то, напишите пожалуйста… Ибо это слово earnestly в подобном контексте меня жуть как вымораживает…* Ну и еще до того, как Фанчжэн успел сказать хоть слово в ответ, Ван Югуй ворвался в разговор и воскликнул: “Так вы просите Фанчжэна, сыграть опытного священника (просвещённого монаха)?” Фанчжэн из-за этого неожиданного события, сильно перепугался. Он покачал головой: “Покровитель, Этот Нищий Монах не знает, как играть опытных священников. Мои действия в фильме, добавят вам, лишь ещё больше неприятностей, если они в итоге, не будут сыгранны хорошо. Этот Нищий Монах чувствует, что для вас будет лучше, временно, не снимать. Вы сможете вновь начать съёмки, как только подходящая замена, будет вами найдена.” Линь Дунши кивнул: “Это было то, чтобы и я, хотел бы в итоге сделать. Но ключевые люди для фильма, придут сегодня к нам на съёмки и в особенности, это были инвесторы. Они хотят воочию увидеть первую съёмочную сцену. Если они к нам придут, а съёмки так и не начнутся, то эти инвесторы, возможно, сильно разозлятся и в итоге, они отзовут назад, свои инвестиции. Почтенный Фанчжэн, прошу, мы нуждаемся в вашей помощи.” На самом деле, Линь Дунши, сейчас лгал. Фильм был блокбастером, так что, если имя Режиссёра – Юй Гуанцзэ, или же имя мировой суперзвезды – Ли Сюэ-ин, выплывут на поверхность в переговорах, то очень многие инвесторы, пожелают инвестировать в этот фильм. Но иногда, “лицо” было важнее денег. Так что это, было бы просто отлично, если бы Фанчжэн и реально, смог бы разрешить их проблемы. Естественно, если Фанчжэн и вправду откажется от роли, то они, с этим, вообще ничего поделать и не смогут. В общем: чтобы обеспечить достойное качество фильма, они по факту, могут временно отложить “лицо” в сторону: «Это и вправду была последняя попытка из-за отчаянья…» — Но это были такие слова, которые Линь Дунши. предпочёл бы, не упоминать вслух. ---------- Том 1 Глава 196 Ну и когда Фанчжэн услышал слова Линь Дунши, он покачал головой, даже, еще более страстно, решительно и сильно: “Этот Нищий Монах, вероятнее всего, не сможет сделать, что-то настолько важное. Что произойдёт, если этот Нищий Монах, облажается?” “Послушайте, Почтенный Фанчжэн, я вас умоляю. Если и это не сработает, то я встану перед вами на колени, хорошо? Просто сделайте всё, что будет в ваших силах. Главное в такой роли, это двигаться вместе с окружением и следить за тем, что делают другие. (главное в такой роли, это чётко следовать сценарию и следить за тем, что будет происходить в округе) Ну и к тому же, уровень актёрского мастерства, который требовался для подобной роли, был совсем ничтожным.” — Линь Дунши, в очередной раз, солгал. Для того чтобы обманом, заманить Фанчжэна на то, чтобы он сыграл эту роль, Линь Дунши использовал практически все уловки из книги (он использовал почти все средства, что у него были в запасе). Фанчжэн поспешно вытянул руки вперед, чтобы остановить Линь Дунши, когда он заметил, что тот уже собирался кланяться. Линь Дунши заприметил такой вот факт, что Фанчжэн, начал хоть и чуть-чуть, но всё же, за него волноваться. Он понял, что у него появился шанс на успех и что он должен был, крепко ухватиться за эту возможность. Он изо всех сил, старался сейчас упасть на колени, но, к его нечестью, он осознал, что этот молодой монах, который выглядел совсем хрупким и слегка болезненным человеком, держал его такими руками, которые словно были сделаны из гранита. Неважно какое количество усилий, он сейчас и прикладывал, ведь рукам из гранита, на это, было просто плевать, и он с удивлением обнаружил, что он просто не мог упасть на колени! Линь Дунши был тут же встревожен: «Даже Ло Ли, не был настолько же способен, в физическом плане, как этот монах! Да, этот Фанчжэн и действительно, жуть какой уникальный человек!» Ну и поэтому, Линь Дунши, теперь был еще более решителен в своей идее, в виде приглашения Фанчжэна на съёмки. Он начал упрашивать его разнообразными способами, как по манере, так и по форме. Но глубоко в душе, он чувствовал сейчас депрессию. “Небывалая Красотка” является фильмом-блокбастером; да и настолько огромным для их страны, что громадная очередь из людей, выстраивалась в длинную линию, на пробы крохотной роли – трупа какого-нибудь проходимца; так что уж говорить о роли с парой строк диалогов. Но теперь, он буквально упрашивал Фанчжэна, сыграть в их фильме… Если подобная информация, будет известна в мире, то возможно, остальные люди, скорее предпочтут смерть, чем поверят в такую абсурдную чушь. Ну и в то же время, Линь Дунши поклялся, что он никогда не будет упоминать об этом, никому… но моментом спустя… Ван Югуй, просто, уже не мог терпеть этого Линь Дунши и того, как он сейчас, себя вёл: “Аббат Фанчжэн, почему бы вам, хотя бы не попытаться? Если у вас есть на это время, то просто думайте об этом, как о протягивании им, руки помощи. Если же, у вас нет на это времени, то просто забудьте об этом. Ведь с нашей помощью, они могут просто позабыть о подобных мыслях, в виде навязывания вам чего-то, силой.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он кивнул: “Очень хорошо. Тогда этот Нищий Монах, попробует себя в этом деле. Но для начала, этот Нищий Монах, должен всё прояснить. А именно: этот Нищий Монах и действительно не знает ничего, о актёрской игре.” “Это нормально! Просто ведите себя так, как вы ведёте себя в повседневной жизни. Пойдём. Я приведу вас к режиссёру. Режиссёр объяснит вам, предстоящую для съёмок сцену.” — Линь Дунши почувствовал облегчение, когда он быстро повел Фанчжэна к Режиссёру Юю. Юй Гуанцзэ очень сильно обрадовался, в тот же момент, когда он услышал, что Фанчжэн согласился на съёмки. Он полностью проигнорировал упоминание Фанчжэна о том, что он вообще ничего не знает, о актёрской игре. Юй Гуанцзэ сказал: “Почтенный Фанчжэн, фильм что мы собираемся снять, имеет название «Небывалая Красотка». Это адаптация истории о Мулань*1, в которой она занимает место её престарелого отца, в армии. Вот скажите мне, какая женщина, была самой красивой в мире? Естественно, женщина-героиня была самой красивой! Вот в этом и была причина, названия данного фильма. Ну и сцена, которую мы сегодня будем снимать, является огромной сценой сражения. Ну и после этого сражения, на залитой кровью земле, будут лежать, лишь мёртвые тела. Ну и как единственный монах, на всю эту местность, вы будете проводить похоронные обряды, для всех погибших героев. Но затем, во время обрядов, вы обнаружите Хуа Мулань, которая всё ещё была жива. Ну и впоследствии, вы её спасёте, унеся её прочь. У вас будет всего лишь одна реплика, посередине данной сцены. Ну и так же, вам нужно будет декламировать священные писания. Ну и вы, это делали, лучше, чем кто-либо другой в этом месте, когда дело касалось именно священных писаний. В общем: вы будете декламировать священные писания, по всему пути похоронной процессии, затем вы спасёте Мулань и в конце концов, вы уйдёте. Вот настолько, это было легко!” Фанчжэн, подумав об этой роли, и сам нашёл её довольно-таки простой, поэтому он должен был признать подобную информацию, ведь это была, лишь правда. Ну и к тому же, все в их стране, знали о легенде Хуа Мулань. Да и он сам, о ней, давным-давно, как слышал. Ну и когда, он всё еще ходил в младшую школу, он даже запомнил её наизусть. Ну и в то же время, из объяснений Юй Гуанцзэ, он более глубоко осознал, что данный фильм, будет настоящей исторической картиной. Ну и центральной темой в этой картине, был именно патриотизм. Так же, одной из главных идей в картине, было то: как женщины могли за себя постоять. Данная историческая картина, так же покажет всю жестокость войны. Ну и основная идея фильма, была в том, чтобы войн на земле, было меньше. В общем: это был антивоенный фильм. Будь то в древние века, или же, будь то в наше время, война всегда была жестокой и беспощадной. Ну и те, кто страдал от неё больше всего, всегда были, лишь гражданскими лицами… Ну и с таким ходом мыслей и рассуждений в голове, у Фанчжэна больше не осталось никаких сомнений в том, что стоит ему сниматься или же нет. Фанчжэн подумал: «Таким вот образом, я тоже смогу добыть кармической заслуги.» Ну а на другой стороне съёмочной площадки, большая группа статистов уже была привлечена к работе и их заставили практиковаться. Они все “умерли” в разных местах. Ну и под руководством опытных статистов, деревенские жители быстро нашли свои места, для грациозного лежания “трупами”. Ну и в этот самый момент, люксовое авто, заехало в деревню Одного Пальца. Тань Цзюйго и его бухгалтер, Ян Пин, оставались в деревне, чтобы встретить это авто класса люкс. Они привели машину, на спортивную площадку младшей школы, перед тем как привести пару мужчин в костюмах, наверх на гору. Данные мужчины в костюмах, выглядели угрюмо, как если бы какие-то мысли в их голове, постоянно их донимали. Ну и после того, как Тань Цзюйго попытался завязать с ними диалог, но был ими полностью проигнорирован, он перестал за них беспокоиться. Поэтому данная группа людей, поднималась на гору, в тишине. Старый Тао уже ожидал их на горной вершине, и он заулыбался в тот же момент, когда он с ними и повстречался: “Генеральный директор Ху, Генеральный директор Чжао, прошу, вот сюда.” “Тао Чэнь, я слышал, что у вас со съёмочной командой, возникла какая-то проблема?” — Спросил довольно-таки “пышный” и упитанный мужчина в очках, которые были обрамлены золотом. “Нет, а что и действительно что-то случилось?” — Старый Тао слегка растерялся. “Довольно. Тао Чэнь, прекрати паясничать и притворяться. Мы все слышали, что ветеран киноиндустрии – Учитель Сун Фэнгу, был госпитализирован.” — Резко проговорил другой мужчина, который был одет в обычную одежу, но те вибрации что он источал в округу, были ничуть не меньше, чем у Генерального Директора Ху. Ну и когда Старый Тао это и услышал, он был ошарашен. Он проклял, все прошлые восемнадцать поколений предков того человека, который слил подобные новости. Но всё же, на его лице, даже и мускул, не дрогнул. Как говориться: он держал лицо прямым и неподвижным: “Генеральный директор Чжао, такое к несчастью и вправду произошло.” “Ну, раз Старого Суна, тут на съёмках не будет, вот скажи мне, как ты сегодня, собираешься снимать эту сцену? Мы уже проделали этот огромный путь, до вершины горы и вот скажи мне, на что мы тут, будем сегодня смотреть? Мы тут что, были ради экскурсии, по горной вершине?” — Нахмурился Ху Сяо. “Забудь об этом. С тобой было бесполезно, об этом говорить. Приведи меня к Режиссёру Юю и к Сюэ-ин.” — Сказал Чжао Хунсян. Старый Тао в своём разуме, испустил явно невесёлый вопль. Он знал, что ему не хватало положения в обществе, чтобы говорить с этими “достопочтимыми” людьми. Из всей, их, съёмочной команды, единственными людьми, которые могли бы заставить этих двух толстосумов, спуститься с небес на землю и которые могли заставить их, обращаться с ними, именно любезно, были: Режиссёр Юй и Ли Сюэ-ин. В Китайской киноиндустрии, режиссёры были основой или же ядром. Инвесторы, в свою очередь, могли лишь играть на второй скрипке (были на вторых ролях). Ну и к тому же, Юй Гуанцзэ имел репутацию лучшего режиссёра, среди всех молодых режиссёров страны! Любой инвестор, должен был относиться к нему, лишь с уважением. Ну и более того, Ли Сюэ-ин уже является международной суперзвездой. Поэтому никто не смел проявлять к ней неуважение. Ну и вправду, эти два мужчины, которые на всём пути, сохраняли своё фригидное (ледяное) выражение на лице, заулыбались во весь рот, в тот же момент, когда они увидели Юй Гуанцзэ. Они громко рассмеялись: “Режиссёр Юй, давно не виделись! Ха-ха-ха…” “Режиссёр, как ваше здоровье? В последнее время, вас ничего не беспокоит? Я недавно получил две бутылки отличного вина, которое хорошо прогревает организм. Давайте выкроим немного времени, чтобы им насладиться!” Старый Тао, тут же закатил глаза, когда он это и услышал. Ну и вправду, люди ведут себя по-другому, когда они находятся с теми, кого они считают, равными себе. Поэтому, всё что он мог сейчас делать, это лишь тонуть в своей печали, где-то в стороне. “Не пытайся провернуть на мне подобные фокусы. Разве ты тут не для того, чтобы давать критическую оценку, всем моим действиям?” — Улыбнулся Юй Гуанцзэ. Данное дуо, было слегка ошеломлено ответом Режиссёра Юя. Ну и после этого, Чжао Хунсян начал раздавать сигареты(?): “Режиссёр Юй, ты же знаешь, что мы лишь представители компаний. Там в городах, всё ещё сидит кучка стариков, которые ожидают нашего отчёта. Но, если что-то, внезапно, случиться на съёмочном пути… это всё, будет слишком сложно, с ними уладить.” (?) Афоризм? Идиома? Мне неизвестно. Юй Гуанцзэ улыбнулся: “Да и чего тут трудного, для улаживания? Не волнуйтесь. Даже если Дедушка Сун и не сможет поучаствовать в съёмках, я уже нашёл кое-кого чтобы его заменить. Я могу вам гарантировать, что вы увидите потрясающую сцену.” — И всё же, глубоко в сердце, у Юй Гуанцзэ явно не хватало уверенности в будущем. Он использовал эту фразу лишь для того, чтобы урегулировать текущую ситуацию. “Ох? У Режиссёра Юя, были планы на чрезвычайные ситуации, и он уже давным-давно, как подготовил подходящую замену? Ха-ха-ха… Разве я не говорил? Что это лишь тривиальное дело. Оно вообще не смогло обескуражить Директора Юя, от слова совсем!” — Ху Сяо громогласно расхохотался. Чжао Хунсян добавил: “Режиссёр Юй и вправду очень дотошный в своём планировании съёмок. Какой ветеран заменит Старейшину Суна? Поделитесь с нами.” Юй Гуанцзэ тут же смутился, когда он про себя, начал проклинать: «Да кто это тебе, вообще тут говорил, что у меня был козырь в рукаве? Да кто это тебе, вообще тут говорил, что у меня был ветеран на замену? Кто блин вообще, в здравом уме, мог сказать подобные слова? Почему я вообще должен был организовывать замену, когда мой главный актёр, всё ещё был в полном порядке? Тьфу блядь! Напыщенные морды!» — Ну и вместо этого, он им сказал: “Я боюсь, что мне придётся вас разочаровать. Я использую для съёмок, лишь новичка, чтобы таким образом, сделать небольшое камео.” “Пффффт!” — Ху Сяо, что только набрал полный рот воды, практически выплюнул, её всю. Он воскликнул: “Новичок? И к тому же, в камео?” *1 Хуа Мулань (кит. трад. 花木蘭, упр. 花木兰, пиньинь: Huā Mùlán) — героиня китайской поэмы, пошедшая на войну вместо своего престарелого отца, несмотря на то что в армию брали лишь мужчин. Поэма «Песнь о Мулань» была написана в VI веке, но первоначальная версия не сохранилась, в отличие от позднейшей версии в сборнике XII века, созданном Го Маоцянем. Был ли у Хуа Мулань реальный прообраз или нет, неизвестно. Картина Хуа Мулань идёт на войну. ---------- Том 1 Глава 197 Чжао Хунсян практически обезумел из-за этих слов: “Режиссёр Юй, вы издеваетесь? Я могу понять эту ситуацию, если вы позволите ветерану кино, сыграть в камео. Но новичок… в качестве камео? Вот скажите мне. Это должно быть шутка, верно же?” “Ой, да ладно вам, не надо делать из такого обыденного дела, проблему вселенского масштаба. Это будет лишь репетиция, а не настоящие, “финальные” съёмки. Вы же пришли сюда, для того, чтобы посмотреть за происходящим, а не для того, чтобы посмотреть на окончательную, отредактированную склейку, верно же? Естественно, если у вас было безграничное количество времени, то вы можете остаться тут и посмотреть за всеми съёмками. Я могу вам гарантировать, что менее, чем через три дня, ветеран кино (опытный актёр)* прибудет к нам на съёмки. Однако же, скажу вам, исходя из моего опыта: вы возможно, не будете удовлетворены тем, что вы тут и увидите, когда прибудет, ветеран кино.” — Подытожил Юй Гуанцзэ. Ну и глубоко в душе, он не связывал никаких надежд с Фанчжэном. Просто у него, в съёмочной команде, в текущий момент, не было никого, кто бы смог справиться с такой непростой съёмочной задачей, так что, с его стороны, это была и вправду – попытка последней надежды. Ну и несмотря, ни на что, Фанчжэн и вправду был настоящим монахом. Так что, он в фильме, будет играть, именно самого себя и это будет намного лучше, чем заставлять абсолютно случайного деревенского жителя, играть данную, несвойственную ему роль, верно же…? * Он вечно называет опытных актёров, ветеранами… Причём сложно понять, что имеется в виду в контексте: опытный актёр, ветеран киноиндустрии, бывалый человек и.т.д… Всё-таки ветеранами, в большинстве случаев называют именно тех людей, которые поучаствовали в боевых действиях. А опытный актёр это — experienced historic (тут может быть любой жанр) actor. Вкратце: переводчик с Китайского вечно избавляется от текста, который даёт контекст.* Юй Гуанцзэ подумывал над тем, чтобы сыграть в этом камео, самостоятельно, но у него, уже была роль в этом фильме, и она была прописана в более поздней части сценария. В общем: если он сыграет в фильме, в качестве камео, дважды, то разве он не будет, таким образом, напрашиваться лишь на критику и на негодование общественности, от его наглости? Ну и самое главное, Юй Гуанцзэ использовал Фанчжэна в съёмках, лишь из-за срочности. Ну и после того, как он отправит восвояси эти два денежных мешка, он просто сможет нанять еще одного актёра-ветерана, и, если понадобится, он вновь отснимет эти “плохие” сцены. Ну и когда Юй Гуанцзэ высказал подобные слова, у Ху Сяо и Чжао Хунсяня, было нечем ему и возразить. Никто из них, не ожидал, что Старейшина Сун, будет госпитализирован. Ну и поскольку, это уже произошло, то, что еще, они могли сделать, по этому поводу? Ху Сяо пожал плечами: “Ну что ж, Режиссёр Юй, давайте дадим ему шанс. Если ваш вариант и вправду не сработает, то мы можем подождать. Эх-эх-эх…” Чжао Хунсян улыбнулся невесёлой улыбкой: “Режиссёр Юй, можете ли вы, рассказать мне о том “монахе” (?), которого вы и нашли для съёмок. Какую школу актёрского мастерства, закончил данный новичок?” (?) Тут непонятно: can you tell me about the monk you found. Просто вывален текст без контекста, он нашёл актёра на роль монаха? Режиссёр даже не говорил о Фанчжэне, он называл его “новичок”. Так что подобная фраза в контексте не уместна…* Юй Гуанцзэ ответил ему с горькой улыбкой на лице: “Он не был выпускником школ актёрского мастерства. Он аббат, из вот этого монастыря.” Чжао Хунсян тут же стал жуть каким встревоженным, когда он услышал, что этот найденный режиссёром новичок, не был лучшим выпускником из школы актёрского мастерства. Разве это всё, не будет лишь обманом? С каких это пор, непричастный к киноиндустрии человек, может сниматься в историческом блокбастере? Однако же, когда он услышал, что данный новичок, был аббатом из близлежащего монастыря, он почувствовал себя намного лучше. Ну и когда он проследовал за взглядом Юй Гуанцзэ, он увидел крошечный монастырь, размером с ладонь. Он произнёс с горькой улыбкой на лице: “Режиссёр Юй, если бы вы, не указали бы на него, своим взглядом, то я бы его, так бы никогда и не нашёл.” Смысл слов Чжао Хунсяна, был более чем очевиден. У него не было никакой веры в этого “найденного” монаха. Ху Сяо сказал: “Довольно, Директор Чжао, если он и вправду был реальным аббатом; а конкретнее, именно таким монахом, который практиковал Буддизм в течение многих десятилетий, то он должен будет произвести огромный эффект на публику, своей актёрской игрой, даже если он и будет играть в фильме, лишь самого себя. (Он сможет сыграть в фильме весьма эффективно и эффектно, даже если он сыграет, самого себя.) Кстати говоря, Режиссёр Юй, можем ли мы повстречаться с этим просвещённым мастером?” Ну и когда Юй Гуанцзэ и услышал эти слова, он почувствовал, как вереница из проклятий, пробежала в его разуме. Он не хотел зажигать надежду в сердцах этой парочки, перед тем, как уничтожить их неумолимым отчаяньем. Эти два денежных мешка, просто продолжали возносить свои надежды на просвещённого монаха, всё выше и выше, тем самым они задавали себе небывалую высоту, чтобы в итоге, с неё – лишь упасть. Юй Гуанцзэ реально чувствовал себя беспомощным. Ну и глядя на то, как глаза этой парочки, были заполнены предвкушением встречи с пожилым просвещённым монахом, Юй Гуанцзэ указал пальцем на Фанчжэна, который с любопытством, сейчас смотрел на профессиональные камеры: “Вот он ваш, Мастер.” — Ну и высказав эти слова, он воспользовался данной возможностью, чтобы сбежать, когда Ху Сяо и Чжао Хунсян повернули свои головы к Фанчжэну. Он схватил Старого Тао за рукав и оттащив его чуть поодаль, сказал: “В течение некоторого времени, общайся с ними и, если что, просто их развлеки. В общем: справься с ними, как сможешь. А я, пока, буду готовиться к другим вещам и событиям.” Режиссёр Юй ушёл в тот же момент, когда он это и проговорил. Старый Тао, уже хотел было что-то сказать, когда внезапно, он услышал два раздавшихся рёва, прямо у него за спиной: “И это, тот самый новичок для камео?” “Режиссёр Юй, вы должно быть и вправду, над нами издеваетесь, верно же? Этому монаху, вообще, есть двадцать лет? Это… Это… Вы просто не можете выбирать актёра, по его внешнему виду! Если этот холёный молокосос и вправду появится на таком мрачном поле сражения, то он тут же будет выбиваться из общей стилистики, исторической картины! Он будет выглядеть так, словно ему, там совершенно не место!” Ху Сяо и Чжао Хунсян в очередной раз повернули свои головы, и они поняли, что Юй Гуанцзэ просто взял и сбежал. Ну, а на его месте, теперь стоял незначительный, Старый Тао. Чжао Хунсян не был вежлив к Старому Тао, причём в любом смысле слова “невежливый”. Он схватил Старого Тао за воротник и тут же на него заорал: “Куда делся Режиссёр Юй? Куда он подевался?” Старый Тао, с горечью в голосе, произнёс: “Он первым нас покинул, из-за того, что у него было большое количество дел, которые требовали от него, непосредственного присутствия.” “Он покинул нас, в мою жопу! Он просто сбежал… Ладно, теперь я всё понял. Сегодня просто некому было заменить, заболевшего профессионального актёра. Забудем об этом и поработаем с тем, что и было у нас на руках. Но если эта “замена” не выгорит, то мы сможем, лишь только ждать… Эх-эх-эх.” — С горечью в голосе, произнёс Ху Сяо. Чжао Хунсян, так же чувствовал себя беспомощным, когда его плечи, поникли и просто опустились к земле: “Да на что здесь вообще и смотреть? Нам вероятнее всего, придётся ждать, как минимум, три дня. У меня закралось такое подозрение, что Режиссёр Юй, специально нашёл этого ненадёжного монаха, чтобы просто добиться полного счёта в актерском составе (он добил количество, абсолютно любыми людьми) и то же время, он это сделал, чтобы заставить нас, покорно ждать тут замену.” “Джентльмены…” “Заткнись!” — Ху Сяо и Чжао Хунсян просто дымились от гнева. Ну и в тот момент, когда Старый Тао, заговорил, они наконец-то нашли цель, чтобы выплеснуть весь скопленный гнев наружу. Они почувствовали себя намного лучше, после того как они на него сорвались. Старый Тао почувствовал себя оскорблённым: «Да кого блин я вообще обидел? Я же не был предвестником болезни Старейшины Суна. Да и к тому же, не я был тем человеком, который захотел завербовать Фанчжэна на сьёмки. Данный план, был разработан именно Юй Гуанцзэном. Так почему все вселенские несчастья, свалились именно на меня? Как мне и дальше продолжать проживать, мои дни, на этом свете, когда на меня, уже свалились все эти несчастья?» Но Старый Тао, был очень опытным человеком, так что он сохранял на своём лице, абсолютно спокойствие: “Джентльмены, почему бы вам не присесть и не отдохнуть?” Ну и что данная парочка толстосумов, могла на такое ответить? Им оставалось, лишь только, ждать. Ну и когда они присели, на предоставленные им раскладные кресла, они бросили взгляды на молодого монаха, который расхаживал по всей, уже подготовленной площадке, для съёмок. Он, ну вообще, не выглядел, как актёр. “Эх-эх-эх, дела в нашей киноиндустрии, продолжают скатываться вниз, от плохого к худшему. Даже Режиссёр Юй попал в сети “департамента красоты” вместо того, чтобы рассчитывать на актёрские навыки (он теперь стал набирать людей в актёры по внешнему виду, а не по навыкам*).” — Сказал Ху Сяо. *Еще 1 бесконтекстный перевод, где мне пришлось разбирать фразы на части и искать их в сленге.* “Этот молодой монах выглядит прекрасно и бело́. Его утончённый и нежный взгляд, делал его похожим, на маленькое солнышко. К несчастью, он совсем не подходит персонажу, который будет оплакивать горестные времена и который будет жалеть простой люд. Эх-эх-эх… Он точно не сможет, своим видом, правильно отыграть свою роль.” Данное дуо продолжило отвешивать ремарки, одну за другой. Ну и время от времени, они даже комментировали Фанчжэна, по разным его аспектам. Они чувствовали, что Фанчжэн был невежей и наивным человеком… Ну и вкратце: Фанчжэн был плох, просто во всём. Ну а Фанчжэн, на которого и были нацелены все эти ремарки, и весь этот негатив, естественно всё это слышал, но он не стал ничего с этим делать. Он мог бы остановить болтание их языков, но каким образом, он сможет остановить их мыслительные процессы? Они имели право, на их собственное мнение и это мнение, вообще никак, не влияло на него. Ну а с другой стороны, всё это большое оборудование, пробудило в Фанчжэне интерес. Он раньше, видел подобные штуки, только в интернете, но сейчас, он наконец-то смог увидеть их вживую. Ну и поэтому, он, естественно, хотел, хорошенько их осмотреть. Линь Дунши в очередной раз подошёл к Фанчжэну и он позвал его в сторонку, от всех. Он вынул сценарий: “Почтенный Фанчжэн, вот в этой сцене, вот здесь на бумаге, вы и будете играть. Ну и содержание сцены, было примерно, вот такое. В общем: сперва взгляните на неё, а затем спрашивайте меня, если у вас будут какие-нибудь вопросы по сцене.” Ну и в тот момент, когда его голос рассеялся в округе, кто-то окликнул Линь Дунши и позвал его к себе. И у него, не было другого выбора, кроме как уйти. Ху Сяо и Чжао Хунсян, стали еще более недовольными, когда они увидела Фанчжэна, державшего в руках сценарий. Очевидно, что Фанчжэн был нанят, лишь для того, чтобы закрыть им рты! Но они не осмеливались высказать подобные мысли, в лицо Юй Гуанцзэ. Ну и поэтому, всё что они могли сейчас делать, это лишь бормотать и брызгать желчью. Ну а что до Ли Сюэ-ин, так на неё уже давным-давно как наносили грим и у неё, не было ни секунды, чтобы с ними встретиться. Они понимали текущую ситуацию и у них не было другого выбора, кроме как, терпеливо ждать. Ну и когда Фанчжэн читал данный сценарий, он нахмурился. Это не был обычный сценарий, как для какой-нибудь третьесортной дорамы. Если быть точным, это была новелла. Ну и сюжет данной новеллы, был немного упрощён. Он в основном описывал историю, которая произошла в исторической обстановке, Северного Вэя. Кочевые племена Северного Жужаньского Каганата* постоянно нападали на юг. Ну и как результат нападений, власти Северного Вэя, издали указ, что один мужчина из каждой семьи, будет завербован в армию для сражений на линии фронта. Отец Хуа Мулань уже был очень стар, и к тому же, он был болен, поэтому он просто физически не мог поучаствовать в войне. Ну а её младший брат, всё еще был очень молод, поэтому Мулань решила занять место её отца, в армии. Ну и с этого самого дня, она начала свою военную карьеру, которая продолжалась более десяти долгих лет. Сражения на границе империи, были сложным делом, даже для большинства мужчин. Ну а что до Мулань, так ей приходилось сохранять свою личностью втайне и совместно с этим, еще и сражаться против врагов, вместе с её братьями по оружию. Это делало её солдатскую жизнь, даже еще труднее, чем она могла быть, у мужчин. К счастью, Мулань, в конечном итоге, смогла завершить свою миссию. Она вернулась с почётом и славой, через двенадцать долгих лет. Император простил её за обман, из-за того, что она смогла достичь великих достижений. Ну и одновременно с этим, он признал тот факт, что у неё были способности, для того, чтобы служить при его императорском дворце, и он хотел выдать ей официальную должность, в его правительстве. Хуа Мулань отказалась от благородной должности, чтобы заботиться о её престарелом отце. Она попросила у императора лошадь, которая довезёт её до дома, и она должна была вернуть лошадь родителям (за ту, на которой она уехала 12 лет назад на войну), чтобы таким образом, выразить им свою преданность (выполнить сыновий долг), как благосклонный ребёнок. * Жужаньский каганат (монг. Нирун, кит. упр. 柔然, пиньинь: Róurán, палл.: жоужань, кит. упр. 蠕蠕, пиньинь: Ruǎnruan, палл.: жуаньжуань, кит. упр. 芮芮, пиньинь: Ruòruo, палл.: жожо, кит. упр. 茹茹, пиньинь: Chuòchuo, палл.: чочо, кит. упр. 蝚蠕, пиньинь: Rúruǎn, палл.: жужуань и др.) — раннемонгольское государство, которое господствовало на территории современной Монголии и северного Китая в промежутке между исчезновением хунну в IV веке и подъёмом Тюркского каганата в VI веке. Религия — шаманизм. Придворный историк династии Северная Вэй сообщает, что господствующее племя представляло собой ветвь сяньби. ---------- Том 1 Глава 198 Таким был общий посыл этой исторической истории. Конкретно этот сценарий, имел лишь небольшую, извлечённую из основного сценария, историю. И она повествовала о том, как разведывательный отряд, Хуа Мулань и её братья по оружию, исследовали Горы Хэлань и в итоге, они повстречались с беженцами, которые пытались бежать на юг, с севера, но их постоянно преследовало племя Жоужань*. Ну и для того, чтобы поспособствовать отступлению деревенских жителей, Хуа Мулань доблестно сражалась в битве вместе** с солдатами. Члены племени Жоужань сражались с солдатами императора, придя к взаимно уничтожительному итогу. Ну а тяжелораненая Хуа Мулань, в итоге упала в обморок, прямо на поле сражения. *Не обращайте внимания, название изменилось с исторического на… Жоужань.* **В переводе с Китайского на Английский, наш бравый переводчик заставил Хуа Мулань сражаться со своими собственными товарищами, в междоусобной войне. Браво!** Монах, который жил в близлежащем монастыре, услышал боевые выкрики и кличи, и он тут же, поспешил на звук. Ну и выслушав пересказ деревенских жителей, о произошедшей ситуации, он был тронут до глубины души. Ну и когда он пришёл на поле прошедшего боя, он понял, что он… опоздал. Все люди, которые до этого тут и сражались, уже были мертвы. Он посмотрел на трупы, что устилали всю землю вокруг и он почувствовал грусть и депрессию. Он зачитал сутру для похоронного обряда и в то же время, он придавал эти трупы, земле. Ну и в какой-то момент, он осознал, что Хуа Мулань, всё еще была жива и он перенёс её в монастырь, на лечение. История данного события, была очень коротка и главная сцена для съёмок, на сегодня, была устеленная трупами земля. Ну и в съёмках, он должен будет подойти к солдатам и потихоньку их хоронить. Ну и при подобных действиях, у него практически не было реплик, чтобы их и говорить. Ну и после того, как Фанчжэн закончил читать этот сценарий, он протяжно вздохнул, от облегчения. Он наконец-то понял общий посыл истории, и он понял, как она будет развиваться. Ну и в тот же момент, он осознал, что ему нужно будет делать, на съёмках. Он, всё еще, мог достойно сыграть, в настолько простом сюжете. Если бы у его роли и вправду, были бы строчки диалогов или же реплики, то его бы ждали, лишь мучения и страдания. И всё это было так, потому что, у него не было ни малейшего понятия, как и нужно было, актёрски играть. Это было, так же и потому, что Фанчжэн не знал актёрского ремесла. Данная сцена казалась очень простой, но трагедия, которую содержала в себе данная сцена, была таким делом, которое было, явно не из простых. Было очень трудно, оплакивать времена, наполненные лишь войной и жалеть людей, которые не были в этом, ну никак виноваты; попутно отправляя мертвых, в другой мир, через похоронные сутры и испытывая при этом, обильную душевную боль. Ну и ко всему этому, он должен был воплотить роль просвещённого монаха в жизнь и сделать так, чтобы она отлично смотрелась на экране. Если бы эта роль, не была бы настолько трудной, то Юй Гуанцзэ и не стал бы, изначально искать на неё, настоящего ветерана киноиндустрии. Ну и единственная причина, почему он теперь использовал в съёмках Фанчжэна, была очень простой — у него просто не было другого выбора… Как бы это и не было странно, но в невежественности и вправду было преимущество. Фанчжэн был расслаблен и он сейчас, ну вообще, не нервничал. Он усмехнулся, когда он смотрел за всем, что сейчас происходило на съёмочной площадке. Ну и в этот момент, команда статистов, принесла ему потрёпанную Кашаю и деревянную рыбу. Фанчжэн взяв в руки деревянную рыбу, сразу же в неё стукнул. Ну и, хотя звучание этой деревянной рыбы, явно было неправильным, всё же, её можно было, едва-ли использовать. (?) Ну а что до потрёпанной Кашаи, то Фанчжэн надел её прямо на Белую Лунную Монашескую Рясу. От этой Кашаи несло каким-то очень странным запахом, но Фанчжэн, мог лишь терпеть и смириться с этим запашком. Он усмехнулся, когда он поигрался с теми Буддийскими бусами, которые он сейчас и получил. (?) В анлейте это обратное-обратное изречение… Мол звучание плохое, но её едва ли можно было использовать… *подгорает зад* (?) Ху Сяо и Чжао Хунсян увидели эту сцену с Фанчжэном, и они покачали своими головушками, в очередной раз, в этот день. Ну и несмотря на то, что это был критический момент для съёмок, Фанчжэн о нём, вообще и не думал, и он даже, не пытался понять, снимаемый тут фильм. Он расхаживал по всей съёмочной площадке и наблюдал за подготовительной суетой. Он был безнадёжен! Утро быстро прошло. Деревенские жители под руководством и инструктажем режиссёра, наконец-то поняли, что им нужно было делать. Они были вымотаны, но они, всё ещё оставались взволнованными, возбуждёнными и восторженными. Юй Гуанцзэ был впечатлён этими деревенскими жителями. Они были, словно типичные ветераны съёмок в массовке, и они уже давным-давно, как начали воспринимать данную работу в массовке, с легкостью и спокойствием*. Ну и, хотя эти деревенские жители и заявляли о своей усталости, они все становились серьёзными и ответственными, как только репетиции начинались вновь. *Тут была такая вот фраза: If they were typical veteran extras, they would have long since taken it easy. Если бы они были типичными ветеранами массовки, они бы давным-давно воспринимали бы это с легкостью… Контекста нет, пояснений нет, пришлось переписывать.* Ну и когда все декорации были расставлены и когда все камеры были настроены, Юй Гуанцзэ собрал всех деревенских жителей вместе и начал выкрикивать: “Товарищи деревенские жители, занимайте ваши места. Давайте запишем всё, в один дубль. Я хочу увидеть настоящее действие и настоящую актёрскую игру*!” *Я допёр что он говорит, именно о “общем действии”. Так как прямое “действие” это action, что часто используют в Английском, а в общем плане и в законченном понимании, действие это effect, ведь он хочет увидеть законченные съёмки.* Каждый человек начал занимать своё место на съёмочной площадке, а свет и звук, уже были подготовлены. Статисты стояли наготове, когда актёры и деревенские жители, уже готовились бежать. Актёры, которые играют солдат, уже приготовились к “смерти”. Ну а актёры, которые играют солдат Жоужань, были спрятаны поодаль от главной сцены, и они готовились рвануть вперед, в любой, нужный момент. Ну и в этот самый момент, из-за раздавшегося громкого возгласа, все чисто на подсознательном уровне, повернулись на звук. Эти повернувшиеся люди, увидели женщину, с мужской стрижкой. Ли Сюэ-ин появилась на съёмочном поле сражения, в солдатской броне. Фанчжэн взглянул на неё с любопытством. Ведь ему хотелось узнать, какая была разница между международной звездой и обычным человеком. Ну и когда он на неё и взглянул, он был ошарашен. Просто один раз взглянув и Фанчжэн уже почувствовал, что он увидел абсолютно другого человека. Она выглядела как новобранец, который не знал, ничего. Она была девочкой, чьё сердце было заполнено страхом и тревогой. Она не знала, что эта дорога впереди, ей приготовила, но она всё равно, стиснула зубы, чтобы по ней и пойти. Она была хрупкой и в то же время, сильной женщиной. При первом же взгляде, одно имя, тут же всплыло, у Фанчжэна в голове — Хуа Мулань! Если бы история Хуа Мулань была бы правдой, а не вымыслом, то вот именно так, она бы и выглядела! Фанчжэн был впечатлён. Было неудивительно, что Ли Сюэ-ин смогла достигнуть таких высот и достижений, в киноиндустрии. Её актёрская техника, была и вправду, впечатляющей. Ну и, хотя любой человек знал, что это были съёмки, лишь по историческим (выдуманным) событиям, всё же, эти люди, не могли, не подумать о ней, как о реальном человеке. (И, хотя они и знали, что она была лишь подделкой, люди просто не могли, не думать о ней, как о реальном человеке.) Ли Сюэ-ин вошла в толпу, когда остальные актёры поддержки (актёры вторых ролей), быстро вошли в образ. Атмосфера на съёмочной площадке, изменилась, будто по цепной реакции. Даже деревенские жители, которые не знали, как профессионально играть, кажется, что оказались абсолютно в другом месте, в то же мгновение. В них вспыхнул приступ патриотизма… “Режиссёр…” — Старый Тао, уже хотел высказать своё мнение. Юй Гуанцзэ уставился на него и показал ему жестом, чтобы тот, заткнул свой рот. Все люди, тут же почувствовали большое напряжение, так как съёмки фильма, вот-вот собирались начаться! “Kāi Shǐ!” Ну и когда Юй Гуанцзэ объявил об этом в полголоса, вся происходящая на съёмочной площадке сцена, началась записываться. Ну и стоя где-то вдалеке, Ван Югуй спросил в недоумении: “Разве режиссёры, не кричат “action” на Английском? Когда они начали заменять эти слова, на Китайские?” * Kāi Shǐ — Начали. Action — мотор.* “Режиссёр Юй, всегда был таким, поэтому он придерживался подобной привычки. По его словам, если Китайский фильм, снимается в Китае, то почему режиссёры должны были кричать о начале съёмок, на Английском? Разве это всё, не было просто позёрством или это должна быть, такая вот форма выражения, для высокомерных людей, которые забыли, где снимают, чтобы отрицать свои корни?” — Объяснил сотрудник из съёмочной группы, которому было нечем заняться. Ван Югуй был ошарашен. Ну и после этого, он выдал Юй Гуанцзэ большой палец вверх. Ему понравилось то, что он услышал! Фанчжэн так же услышал эту фразу. Ну и теперь, он увидел Юй Гуанцзэ, в совершенно ином свете. Он полностью отличался от того, как его описывали в Интернете. Ну и из того, как это всё и выглядит, можно было сделать вывод, что не всему в Интернете, можно было доверять, ведь там было огромное количество лжи. Реальное взаимодействие, явило то, что было истинной правдой (не спрашивайте…). Ну и по команде Юй Гуанцзэ, сцену данного фильма, начали записывать. Ли Сюэ-ин погрузила всех людей, в атмосферу исторической сцены, в тот момент, когда она и проговорила свою фразу. Фанчжэн, так же не был исключением из правил. Возможно, это было связанно с тем, что ему уже вскоре, нужно будет появиться в кадре, но всё же, он внимательно за ней наблюдал. Вот таким вот, был его характер. Или он сделает (всё хорошо) или, он даже и не будет пытаться. Ну и если он это сделает (решил это сделать), то он должен будет сделать это хорошо, ну и конечно же, это будет так, если это всё, не будет, за пределами его способностей. Теперь, его восприимчивость к общему пониманию мира, не была той же, что была у него ранее (до Системы). Один поверхностный взгляд и Фанчжэн уже понял базовые навыки актёрской игры. Ну и постепенно, он начал погружаться в свою роль и в свою актёрскую игру. После того, как армия Жоужань, вышла на сцену, солдаты империи обнажили свои боевые сабли: “Братья, когда мы пришли сюда на границу, мы поклялись, что мы скорее умрём в бою, чем будем рабами в разрушенной стране! Позади нас, находятся наши дома и наши родные. Защита их, является нашим долгом. Мужчины, в атаку!” Актеры второстепенных ролей, начали вторить этот оглушительный кличь, ну и затем, группа людей, кроме капитана, рванула вперед с саблями на изготовке. Они вступили в схватку с армией Жоужань, в одной массивной битве. Ли Сюэ-ин рванула в бой, вместе с её братьями по оружию. Ну и, хотя ей и было немного страшно и её руки сейчас немного тряслись, она не отступила и не стала прятаться за спинами её товарищей. Она взаимодействовала с её товарищами по оружию, как в атаке, так и в защите. Она делала это, в организованной манере и таким вот образом, она убила, большое количество людей. Ну и наблюдая за тем, как её товарищи бездыханно падают на землю, один за другим, Хуа Мулань, претерпела огромное изменение в темпераменте. Она перешла от страха к гневу. Ну и когда она увидела солдат-ветеранов, которые обычно задирали таких солдат-новичков, как она, которые теперь всеми силами её защищали и которые теперь умирали лишь для того, чтобы защитить своих неопытных товарищей. Она почувствовала пылкое и практически фанатичное рвение, которое растеклось по всему её телу, когда она испустила душераздирающий боевой кличь и рванула вперед. (?) (?) Я вам передал исправленный трындец анлейта, в данной фразе в анлейте, буквально не хватает 10-15 слов…* Ну и когда капитан их разведывательного отряда, получил смертельный удар, за неё. Он произнёс, умирая у неё на глазах: “Теперь, ты заменишь меня, официально став…” Смысл его фразы, был передан еще до того, как он смог закончить свои последние слова. Ну и в это мгновение, Ли Сюэ-ин не только должна была взвалить себе на плечи, ответственность за всю эту битву, но и к тому же, она должна была понести на своём горбе, репутацию всего их разведывательного отряда. Ну и с громким выкриком, она бросилась на трёх последних врагов, рискуя своей жизнью, в таких суицидальных действиях! Ну и увидев это, Фанчжэн был изумлён! Он даже позабыл, что это был лишь фильм. Всё о чём он сейчас думал, это о происхождении этого мира. Он увидел дым, металл и кровь. Он увидел доказательство того, что женщины никоем образом, не были хуже мужчин. Ведь хрупкая женщина, выросла и возмужала, в одной короткой битве. Он увидел весь “процесс” её смерти в бою, ради чести и ради её желания: защитить её дом и родных. Ну и практически бессознательно, Фанчжэн пошёл широкими шагами вперед. Его глаза менялись, с каждым его, последующим шагом. Он не рассматривал, всё тут происходящее, как фильм, и он уже давным-давно позабыл, что это всё, было лишь съёмками. Он знал лишь одно, что эти героические души, не должны были умирать, без погребения, в никому неизвестной пустоши! “Что происходит? Режиссёр всё ещё не скомандовал о его выходе на сцену и вопреки этому, он уже выступил вперёд!” — Воскликнул где-то вдалеке, Ху Сяо. ---------- Том 1 Глава 199 Юй Гуанцзэ нахмурился. Он хотел было выкрикнуть слово “Снято”, но Ли Сюэ-ин и остальная группа актёров, сыграли слишком, слишком хорошо! Всего лишь несколько ветеранов киноиндустрии, смогли заставить всех статистов, вжиться в свои роли. Это было такое удачное происшествие, которое он не видел на съёмочной площадке, уже на протяжении, многих и многих лет. Ну и подобная ситуация, рождалась у него на глазах, только тогда, когда он снимал группу великолепных актёров и это было таким феноменом или явлением, которое возникало, когда среди этих великолепных актёров, вспыхивал резонанс. Ну и другой вариант, возникновения подобного резонанса, мог заключатся в такой вот ситуации, в которой умелая международная кинозвезда, вместе с группой умелых актёров, кооперировались друг с другом, чтобы помочь группе новичков, с их актёрской игрой. Ну и в результате, новички в киноиндустрии, без какой-либо предвзятости (без каких-либо предупреждений), могли просто взять и вжиться в роль, причём они сами, того и не подозревали. Ну и сейчас, произошёл именно второй вариант, подобной ситуации. Ли Сюэ-ин и пара актёров-ветеранов в одно мгновение, заставили новичков-актёров, вжиться в роли. Ну и поэтому, Юй Гуанцзэ и не мог превратить своё сердце в сталь, чтобы прокричать слово “Снято.” Он мог лишь выбрать, именно продолжение съёмок, когда он сам, про себя, сейчас сильно ругался:«Что этот Фанчжэн, вообще пытается сделать? Разве я, ему не говорил: действовать только по инструкции? А что вообще делает Линь Дунши? Почему он, всё ещё, его не остановил? Не ну серьёзно, почему моя ёбаная удача, ну настолько хуёвая?» Юй Гуанцзэ практически выругался матом, вслух. Ну и в этот самый момент, серия из звуков, от ударов, раздалась где-то на съёмочной площадке… Эти глубокие по тону звуки, исходили от ударов по деревянной рыбе, и они словно били прямо по сердцам, всех этих людей. Жажда материться Юй Гуанцзэ, тут же исчезла в небытие. Ну и когда он увидел лицо Фанчжэна, он был тут же, поставлен в тупик! Находящиеся вдалеке Ху Сяо и Чжао Хунсян, уже приготовились прервать эти съёмки, когда они внезапно осознали такой вот факт, что во всей этой ситуации, что-то было явно не так. Ну и поэтому, они остановились на месте, в нерешительности. Ну и когда они подняли взгляды на сцену, их зрачки, в тот же момент, расширились! Они думали, что из-за слишком юного возраста Фанчжэна, для него будет просто невозможно, сыграть в такой мрачной и угрюмой сцене, ну и так же, что он просто не сможет воплотить такую тяжёлую, строгою и аскетическую атмосферу, в жизнь. Как только его прекрасный и чистый, “внешний вид”, появится в кадре, он тут же будет выглядеть как персонаж из детской комедии, очутившийся в мрачной исторической драме! Он тут явно, будет не к месту! Тем не менее, они все, были ошарашены и поставлены в тупик, когда они и увидели Фанчжэна. Лицо Фанчжэна скривилось в горькой печали, и там внутри его глаз, была настоящая – неукротимая боль. Ну и среди этой огромной печали, находилось и сочувствие, которое выражалось в его вздохах. Он трясся при каждом последующем шаге, как если бы всё его тело, задыхалось от тех огромных страданий, с болью, которые он сейчас и испытывал! Он слегка оторвал свой взгляд от заваленной трупами земли и толпа этих людей на съёмочной площадке, чисто на рефлексе, взглянула в его глаза. Они почувствовали, как их сердца начали сжиматься от боли, и к тому же, они практически зарыдали! “Это же мастерский способ особого выражения эмоций, который позволял “заражать” эмоциям, смотрящего. Небеса…” — Юй Гуанцзэ почувствовал себя так, как если бы перед собой, он увидел настоящего монстра. Но он не знал, что Фанчжэн, каждый день: изучал Буддийскую Дхарму, кушал Кристаллический Рис и пил Искоренённую Чистейшую Жидкость. Он был очищен Буддийской аурой, и он имел чрезвычайно высокий уровень восприятия и понятливости. Ну и, хотя, для других людей, возможно и было, сложно вжиться в роль, но для Фанчжэна, вжиться в роль, было крайне легко. Ну и самое главное, Белая Лунная Монашеская Ряса, усиливала его навыки и подобные “эффекты” что он оказывал своим влиянием, на окружение. Она была, словно специально сшита, чтобы компенсировать его отвратительные актёрские навыки. Ну и поэтому, она и усилила его эмоции, которые впоследствии, “заразили” всех остальных людей. Рука Фанчжэна, что стукнула по деревянной рыбе, затряслась в вибрации, когда звук от деревянной рыбы, колеблясь, распространился в округе. Этот звук, к тому же, заставил сердца всех людей в округе, трепетать. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн заговорил. Он уже давным-давно, позабыл свой текст, но это было не важно, ведь всё что он сейчас видел перед собой, было героическими душами на земле: “Этот Нищий Монах, сейчас отправит вас всех, в другой мир. Вы не отправитесь в Западный Рай, в одиночестве. Амитабха.” “Режиссёр, он добавил текст, которого не было в сценарии…” — Старый Тао, хотел напомнит об этом Юй Гуанцзэ. Юй Гуанцзэ снял с себя шапку и даже несмотря на Старого Тао, он затолкал эту шапку, ему в рот, чтобы его на хрен, заткнуть. Он просто не мог отвести глаз, от такой захватывающей сцены! “Хуа Мулань”, что лежала на земле и прикидывалась мёртвой, увидела, как Фанчжэн к ней приближался. Ну и когда он к ней подходил, он зачитал сутры, перед тем, как положить деревянную рыбу, на землю. Он переворачивал “трупы” солдат и поправлял на них одежду, приводя её в порядок и делал он это, со всей серьёзностью. Она почувствовала себя жуть какой шокированной, когда она это и увидела: «Этот парень, настоящий монстр! Он смог настолько отлично вжиться в роль, всего лишь после первого шага, в актёрское мастерство… (?на пути к актёрскому мастерству?) Ему точно не следовало быть монахом…» Фанчжэн не знал, что именно сейчас думали, все остальные люди. Ведь сейчас, он лишь чувствовал огромную боль на сердце, из-за всех этих “умерших” людей. С самого раннего детства, Фанчжэн уважал больше всего, именно солдат (?Служивых, на государственной службе?). Каждый раз, когда он видел новости о пожарах, он затем в этих репортажах, видел пожарных, которые врывались в огонь и которые затем, выбегали оттуда с использованными огнетушителями. Когда он видел в новостях, что где-то происходили наводнения, он в репортажах видел представителей Народной Вооружённой Милиции Китая*, которые использовали свои собственные тела, чтобы создать из них “человеческую баррикаду”, чтобы ею, впоследствии, воспрепятствовать наводнению. Ну и когда случалось катастрофическое землетрясение, он в репортажах видел, как представители Народной Вооружённой Милиции Китая, выкапывали камни из земли, своими голыми руками. Их руки были покрыты кровью, когда они падали на землю, в полном изнеможении. Он едва сдерживал слёзы, когда он смотрел на подобные сцены. *В Анлейте, наш бравый переводчик использовал в Китае, полицию Тайвани. В общем он использует в тексте “martial policemen”, военных полицейских. Хотя тут должна использоваться какая-нибудь экстренная служба, типа службы спасания.* К несчастью, ему, за всю его жизнь, так и не посчастливилось повстречаться с этими людьми, которых он всегда считал героями. Но на этот раз, он повстречался с ними, во время съёмок. Его не заботило то: было ли всё происходящее перед ним, правдой, или же, ложью. Ведь всё что он знал: что данные люди, погибли защищая деревенских жителей. Эти люди – настоящие герои. Поэтому они просто не могли умереть вдали от дома, в такой потрёпанной и повреждённой одежде и было просто нельзя позволять диким зверям, пировать их непогребёнными телами! Он хотел, позволить им, с достоинством покинуть этот мир. Он хотел проводить их в Западный Рай, где они, никогда, вновь, не почувствуют боль. Тело и сердце Фанчжэна, в данный момент, рыдали. Но Сутра Сокровища Земли Кшитигарбхи*1, зачитывалась им точно и без прерываний. Каждое слово и каждая интонация, были произнесены с филигранной точностью. Это было такое послание, которое исходило из самых глубин его сердца. Он не мог позволить себе ошибиться даже на одном-единственном слове, или для этих людей, вознесение к Раю, станет очень трудной задачей. Ну и когда Фанчжэн зачитывал сутры, сердца всех людей в округе, начали трепетать. Неудержимая боль, изверглась из них наружу. Ну и молчаливо, они все, заплакали. Ну и когда Фанчжэн закончил с Хуа Мулань, он встал и сложил ладони вместе. Ну и посмотрев в небеса, он кажется, что молчаливо закричал: “Почему в этом мире, нужно было обязательно, воевать?!” Ну и в то же время, потрёпанная и грязная Кашая, которая была слегка накинута на Фанчжэна, начала заторможено ниспадать, показывая под собой Белую Лунную Монашескую Рясу. И этот молодой монах, под лучами солнечного света, начал выглядел чрезвычайно ярко́! Вся земля была усыпана солдатами в броне, которая в свою очередь, имела в себе тёмные тона. Ну а на заднем плане, находились: кровь, дым и трупы, и вот среди них и стоял одинокий монах, в чистейшем облачении, которое было исключительно и неподдельно белым. Этот резкий контраст, в тот же момент, послужил обрамляемым фоном для Фанчжэна! Все из-за этого, тут же были ошарашены! И они все тут же задались вопросом: «Так он был человек, или же, всё-таки Будда?!» Никто не знал, сколько времени уже и прошло, когда Псина Сун внезапно закричал: “Режиссёр, мы закончили? Земля пиздец какая холодная.” Ну и с его матерным выкриком, все наконец-то вырвались из своей задумчивости и мечтательности. Ну а Ван Югуй, в свою очередь, был первым человеком, который его и отругал: “Псина Сун, закрой свой рот! Ты можешь двигаться, только тогда, когда тебе будет позволено! Слушай указания Режиссёра!” Псина Сун заныл скулящим голосом: “Но мои яйца, практически превратились в льдышки…” “Снято! Снято! Снято!” — Прокричал Юй Гуанцзэ, когда он наконец-то пришёл в себя, очнувшись от своей отрешённости. Ван Югуй сказал: “Режиссёр, не принимайте близко к сердцу, слова этого пустоголового болвана.” “Он не единственный, кто тут был пустоголовым. Моя голова, в это время, так же, практически полностью опустела. С данной сценой, мы уже полностью закончили. В общем: поздравляю, вы все – молодцы! Деревенские Жители, вы отлично постарались” — Сказал Юй Гуанцзэ и громогласно рассмеялся. Тут в округе, не было никого, кто бы был, счастливее его. Ведь съёмки данной сцены, на которую он вообще не возлагал никаких надежд, закончились просто идеально. Он хотел сейчас ржать, три дня подряд! Ну и когда Юй Гуанцзэ наконец-то выдал свои указания, все люди на съёмочной площадке, вздохнули с облегчением. Фанчжэн так же испустил протяжный вздох, но у него на сердце, по-прежнему, было очень тяжело. Эта тяжесть, заставила его почувствовать себя так, как если бы он, всё еще, находился в эпохе воюющих государств. Кровь и огонь, не покидали его душу. Ну и в тот же момент, он растерял всё своё настроение. Ну и когда все радовались и обсуждали съёмки, он в свою очередь, лишь покачал головой и развернулся, чтобы вернуться в Монастырь Одного Пальца. Это был первый раз, когда двери Монастыря Одного Пальца, были закрыты в дневное время. Ну и глядя на удаляющуюся спину Фанчжэна, Ли Сюэ-ин поняла, что этот молодой монах, слишком сильно вжился в свою роль. Она очень хорошо знала, насколько болезненной может быть такая ситуация, когда вы полностью вживались в роль. Она в своём подсознании, хотела броситься за ним, но она была окружена большой группой людей. У неё не было никакой возможности, чтобы погнаться за ним, поэтому, она могла лишь отложить это дело, на какое-то время, в сторону. Она в какой-то момент, обязательно выкроит время, чтобы посетить его вновь. Ну а что до Ху Сяо и Чжао Хунсяна: то они обменялись взглядами и увидели шок в глазах друг друга. То, что по идее, должно было быть, лишь фарсом, в конце концов, оказалось потрясающей сценой. Эта огромная разница между реальностью и их ожиданиями, заставила их почувствовать огромное ошеломление. Ну и в этот момент, Юй Гуанцзэ подошёл к ним, смеясь: “Генеральный Директор Ху, Генеральный Директор Чжао, ну как вам “мастер”, которого я пригласил на роль?” *1 Кшитигарбха (санскр. क्षितिगर्भ Kṣitigarbha IAST, «Сущность Земли»; кит. 地藏菩薩 Dìzàng Púsà, 地藏, Dìzàng; яп. 地蔵 Дзидзо:; тиб. ས་ཡི་སྙིཔ་པོ། Sai Nyingpo, вайли sa yi snying po; кор. 지장, 지장보살 ji jang, ji jang bosal; монг. Сайенинбу; вьетн. Địa Tạng Vương) — один из четырёх наиболее почитаемых бодхисаттв в дальневосточном буддизме. Сутра Сокровища-Земли или же Сутра Сущности Земли Кшитигарбха: В сутре Будда Шакьямуни объясняет как с помощью повторения имени Кшитигарбхи можно создать счастливую и долгую жизнь ребёнку, как спасти умерших родственников от дурных перерождений и научиться запоминать сутры махаяны: «Если же тот человек сможет произносить имя бодхисаттвы тысячу раз в день, то по прошествии тысячи дней бодхисаттва прикажет духам и демонам — покровителям той местности, где он находится, охранять того человека до конца его жизни. Этот человек всегда будет иметь в достатке одежду и пищу, он не будет болеть и страдать. В доме, где он будет жить, не случится никаких бед. Ничто не будет угрожать тому человеку. [Усердно практикуя], он добьётся того, что однажды бодхисаттва коснётся своей рукой его головы и возвестит ему пророчество о том, что в будущем он непременно достигнет бодхи.» ---------- Том 1 Глава 200 Данное дуо улыбнулось ироничными улыбками, перед тем, как в одно и то же время, поднять большие пальцы вверх: “Он был великолепен!” Всё же, Чжао Хунсян, просто не мог сейчас не спросить: “Режиссёр Юй, этот монах… мастер скинул свою Кашаю, в самый последний момент, чтобы явить окружению, свои белые монашеские рясы… Это всё, было вами, изначально запланировано? Если да, то это было, просто мастерское планирование сцены! Это было поистине прекрасно! Я почувствовал себя так, как если бы я увидел, настоящего Будду!” “Точно, это было поистине великолепно! Но, с другой стороны, Режиссёр Юй, подобные сцены, ведь полностью заграбастывают к себе всё внимание, забирая его у главных героев.” — Сказал Ху Сяо. “Ну да, подобная сцена отчасти и украла всё внимание у главных героев, но всё же, эта кража, если думать о всём фильме, была копеечной. Если то, что было записано, сразу же отправится в прокат, то возможно все запомнят лишь монаха и позабудут о Хуа Мулань. Но это же, была лишь одна двадцатая фильма, и я реально, просто не могу себе позволить, отредактировать и покромсать такую великолепную сцену. Ну а что до Кашаи, то всё что я могу сказать по этому поводу: это была случайность. Это была неожиданная вишенка на торте.” — У Юй Гуанцзэ не было привычки: приписывать себе то, что он собственно и не делал. “Режиссёр Юй, тогда что вы теперь, планируете делать дальше?” — Спросил Ху Сяо. Юй Гуанцзэ лукаво улыбнулся: “Дайте мне над этим подумать. У нас всё ещё осталось очень много сцен, которые нужно было снять. Мне нужно будет насчёт всего произошедшего, очень хорошо подумать. Сперва, я оставлю её нетронутой… Даже если я и не смогу её использовать в нетронутом виде, я всё равно её оставлю. Она просто слишком, слишком запоминающаяся…” Ху Сяо и Чжао Хунсян, явили миру свою толстокожесть, и они сказали: “Насчёт этого, можете ли вы, выдать нам по копии данной сцены, в качестве предмета на память?” Юй Гуанцзэ рассмеялся: “Генеральный Директор Ху, Генеральный Директор Чжао, а для какой цели, вам нужны данные копии? Этот монах ведь не ветеран киноиндустрии и так же, он не выпускник из знаменитого института. Он всё ещё очень молод. Как говорится в пословице: «На молодёжь без растительности на лице, нельзя было полагаться…»” Слова Юй Гуанцзэ, заставили данное дуо, залиться краснотой на лицах, но они, еще сильнее утолстили свою кожу, и они, всё равно, попросили себе копии. Юй Гуанцзэ вновь рассмеялся: “Не волнуйтесь. Я точно предоставлю вам двоим, по копии.” Ну и только тогда, эти два толстосума, наконец-то заулыбались. Ну и хотя, это всё и было довольно-таки унизительно, всё же, это было не важно, ведь они почувствовали, что это было довольно-таки хорошей сделкой, что они смогут получить такую незабываемую сцену, в “твёрдом” виде. “Что? А где Почтенный Фанчжэн? Линь Дунши, куда подевался Почтенный Фанчжэн? Ты его видел?” — Прокричал Юй Гуанцзэ, после того, как он наконец-то пришёл в себя от самохвальства и когда он осмотрел все окрестности, он лишь обнаружил, что Фанчжэн, взял и исчез. Линь Дунши тут же подбежал к Юй Гуанцзэ*: “Режиссёр, Почтенный Фанчжэн уже вернулся в Монастырь Одного Пальца. А дверь в его монастырь, по какой-то причине, была закрыта. Я пытался до него достучаться, но на это, он мне сказал, что он хочет покоя и тишины. Ну и к тому же, он сказал, что он не будет играть ни в каких дополнительных или же, последующих сценах.” *Я извиняюсь что данного товарища, я вообще не склоняю… У меня от него болит голова.* “Что? Он больше не будет играть?!” — Юй Гуанцзэ моментально был встревожен, когда он впоследствии, воскликнул: “Но он ведь сыграл, настолько хорошо. Почему он теперь, не хочет играть? Что случилось?” Ху Сяо спросил: “Он что, пытается набить себе цену?” “Набить себе цену, в мою жопу. Он сыграл в камео на добровольных началах. Ему не платили.” — Сказал Юй Гуанцзэ. “Ну тогда, в этом и заключалась проблема. Он не хочет играть, из-за того, что вы ему не заплатили.” — Сказал Ху Сяо. “Позвольте мне, пока разобраться с этой ситуацией.” — Юй Гуанцзэ не мог разменивать своё время, на споры с такими неотёсанными людьми. Он растолкал толпу в стороны и побежал к монастырской двери. Ну и вправду, дверь была закрыта. Юй Гуанцзэ постучался в дверь и прокричал: “Почтенный Фанчжэн, Я Режиссёр Юй Гуанцзэ. Вы тут? Вы меня слышите?” “Покровитель, есть что-то, что было вам нужно?” — Дверь отворилась, когда Фанчжэн появился из-за двери. Юй Гуанцзэ посмотрел на мрачно-печальное лицо Фанчжэна и был ошарашен. Он пришёл к осознанию такого вот факта, что Фанчжэн слишком сильно вжился в роль и что печаль от битвы, постоянно отражалась в его сердце, возникая снова и снова! Ну и поэтому, Юй Гуанцзэ и поинтересовался: “Почтенный Фанчжэн, вы всё ещё чувствуете тревогу, расстройство и огорчение, из-за сюжетной сцены нашего фильма?” Фанчжэн вдохнул: “Да, всё верно. Ну и, хотя это и была, лишь одна небольшая сцена, всё же, в ней произошло, просто слишком много необъяснимых вещей.” — Он ранее, никогда не испытывал подобные чувства. Ну и внезапно их испытав, он почувствовал потрясение и шок. Он был настолько сильно потрясён, что он не смог прийти в себя, в течение долгого времени. “Почтенный Фанчжэн, вы слишком сильно вжились в роль. Ну и навык “вжиться в роль”, был самой базовой техникой, которую каждый актёр, должны был развить и иметь. Если актёр, был недостаточно способен чтобы вживаться в роль, то у него была не актёрская игра, а лишь позёрство. Но в наши дни, слишком маленькое количество людей, по-настоящему могли вживаться в роли. Ну и что касается вживания в роль, то вы самый быстрый человек, который вжился в роль, из всех, что я видел, за все те года, которые я провёл в киноиндустрии. Я никак не мог ожидать того, что вы настолько сильно вживётесь в роль… Это была сильная оплошность, с моей стороны.” Фанчжэн сложил ладони вместе и улыбнулся: “Покровитель, нет никакой нужды, винить себя в этом. Ведь вы были тем самым человеком, что позволил этому Нищему Монаху, испытать на себе, вторую жизнь. Подобная возможность и вправду была редка…” “Почтенный Фанчжэн, а что насчёт последующих сцен…” — Юй Гуанцзэ почувствовал себя так, как если бы он увидел, перед собой, надежду. Актёрская игра Фанчжэна может и не была лучшей в мире, но если он может настолько легко вживаться в образ, то это была лучшая и наиболее естественная форма актёрской игры! Ничего более лучшего и быть не могло. Ну и поэтому, он естественно желал, чтобы в его фильме, снимался такой человек. Фанчжэн покачал головой: “Покровитель, навыки этого Нищего Монаха недостаточны, и они не неприемлемы для того, чтобы продолжать играть в вашем фильме. Прошу примите мои искренние извинения…” Фанчжэн и вправду, не желал продолжать играть в этом фильме. И это было потому, что он приводил в порядок, одежду “трупов” и “трупы”, которое ему приходилось трогать, “раньше” были не только солдатами Северного Вэя, но и так же и солдатами Жоужань. Если солдаты Северного Вэя были героями, то кем являлись солдаты Жоужаня? Они были дикарями? Очевидно, что нет. Те, кто убивал – были злые, но, если они не будут убивать, они закончат тем, что их самих, попросту убьют. Тогда, убийство – это правильно или же, всё же нет? Быть вовлечённым в войну, ради того, чтобы ваша страна процветала, было грехом? Было ли грехом убийство, чтобы защитить безопасность гражданских? Фанчжэн верил, что убийство злых людей или всеобщего зла, не было грехом, но в Буддийских священных писаниях, были такие строки, которые имели в себе, слишком большое количество противоречий. Его сердце было в смятении и поэтому, было вполне естественно, что он не был в настроении, чтобы актёрски играть. Он хотел успокоить свои разбушевавшиеся эмоции или же, ему будет очень трудно, жить на этой земле, все последующие дни. Ну и тот опыт, что он получал от Земледелия Дзэна, был для него, в текущий момент, более чем достаточный(?). “Насчёт этого… Почтенный Фанчжэн, позвольте мне сказать об этом, вот таким вот образом. Вы, чрезвычайно хорошо отыграли. Это было и вправду, очень и очень хорошо. Если возможно, я хотел бы вас попросить, продолжить и дальше играть в моём фильме. Это ведь блокбастер. Это кино возможно выйдет на интернациональный уровень. Когда такое и действительно произойдёт, вы сможете посодействовать распространению Буддийской Дхармы во всём мире. Ваше имя и ваш Монастырь Одного Пальца, станут знамениты, даже заграницей.” — Убеждал его Юй Гуанцзэ. Фанчжэн поддался искушению, но Мастер Дзэна Один Палец, однажды сказал: “Я и вправду хочу, чтобы наш Храм Одного Пальца, стал огромным монастырём, но без соответствующего морального поведения, владение большим монастырём, не является какой-то там заслугой, на деле, это был грех. Возвышение и расширение монастыря, должно начинаться с человека. И чтобы возвыситься, как человек, для начала нужно было улучшить своё моральное поведение.” — Моральное поведение в этой фразе, относилось к моральному характеру. Ну и так же, эта фраза, ссылалась и на культивацию Буддийской Дхармы. Ну и после путешествия в Монастырь Байюнь, Фанчжэн уже понял, что его культивация Буддийской Дхармы, была явно недостаточная. В текущий момент, у него было, всего лишь пару приходящих в монастырь мирян, но в один день, когда поток мирян увеличится, как он сможет справиться с увеличивающимся количеством людей, которые будут приходить сюда, ради поиска ответов или же советов? Для Системы, было невозможно, выдавать ему каждый день, по одной карточке “Транспортировка Цветов Лотоса”. Ну и поэтому, Фанчжэн, лишь желал идти по этой дороге Буддийской культивации Дхармы, медленно, но устойчиво (Тут использована пословица: тише едешь, дальше будешь). Он будет идти по этому культивационному пути, шажочек за шажочком, и он не будет делать колоссальные прыжки, которые в конечном итоге, приведут его к падению. “Амитабха. Покровитель, хотя этот Нищий Монах и желает привести этот монастырь, к больши́м вершинам в развитии, всё же, морального поведения этого Нищего Монаха, было для этого, недостаточно. Этот Нищий Монах, возможно, не сможет совладать с подобной славой. Покровитель, спасибо вам, за ваши добрые намеренья. Этот Нищий Монах, больше не желает, вновь, играть… Ну и к тому же, Покровитель Линь, упомянул о том, что это всё дело с заменами, было из-за чрезвычайного обстоятельства и что у вас не было другого выбора, кроме как взять этого Нищего Монаха, на эту роль. Этот Нищий Монах верит, что не было никакого значения для фильма, останется ли этот Нищий Монах в актёрском составе, для продолжения съёмок, или же нет.” Ну и когда Юй Гуанцзэ это и услышал, он был поражён. Он за свою жизнь, видел бесчисленное количество монахов. Но это был первый раз в его жизни, когда он повстречался с настолько скромным монахом. Его моральных качеств было недостаточно, чтобы совладать с возможной славой? Но как много знаменитых людей в нашем мире, имели такие моральные качества, которые бы соответствовали их положению? Это стало уже обычным и повсеместным явлением, когда человек по своему положению, не соответствовал “своей” морали. Ну и столкнувшись с этим молодым монахом, Юй Гуанцзэ внезапно осознал, что такой знаменитый режиссёр, как он, казалось, что был ниже по положению, влиянию и значению, чем его собеседник и это произошло, когда он стоял прямо напротив Фанчжэна. Юй Гуанцзэ жаждал славы и денег, когда монах напротив него, просто от них отказался. Ну и имея подобный темперамент, в таком юном возрасте, данный монах, точно станет мастером поколения, если не случится никаких непредвиденных обстоятельств. ---------- Том 1 Глава 201 Юй Гуанцзэ вздохнул: “Почтенный Фанчжэн, если бы это всё, происходило бы в прошлом, до наших текущих съёмок, то я бы точно, имел бы полную уверенность в том, что я смог бы найти кого-нибудь вам на замену, чтобы закончить съёмки текущей сцены. Но теперь, после того как я уже увидел вашу актёрскую игру, могу сказать со всей серьёзностью, что найти кого-нибудь, кто будет равен вам по “качеству” актёрской игры, было практически невозможно. Вы уверены, что я никак, не смогу вас убедить, закончить съёмки, лишь только одной, именно этой сцены? В ней осталось, не так уж и много сценарного содержания.” Фанчжэн решительно покачал головой: “Этот Нищий Монах, имеет слишком много неразрешённых мыслей в голове, поэтому он не сможет действовать так же, как если бы у него на душе, было бы полное спокойствие. Пожалуйста, больше не упоминайте об этом, вновь. Ну и к тому же, этому Нищему Монаху, всё ещё нужно заниматься земледелием. Ну и каждодневное чтение, перечитывание и зачитывание священных писаний, занимает большую часть времени этого Нищего Монаха. Так что, этот Нищий Монах, не будет иметь достаточное количество энергии, чтобы ко всему этому, еще и продолжать играть в вашем фильме.” — Фанчжэн сейчас и вправду, ему не лгал. Кристаллическому Рису, для роста, требовалась декламация или же, зачитывание священных писаний. Ну, по крайней мере, Фанчжэну нужно было пересказывать, зачитывать или декламировать священные писания, перед рисовым полем, раз в неделю. Ну и никто не знал, сколько именно, по времени, мог занять один-единственный пересказ священных писаний. Если Фанчжэн будет находиться в “правильном” состоянии ума, то один-единственный пересказ, мог занять у него, целый день. Ну и поняв такие вот факты, что Фанчжэн был непреклонен в вопросе актёрской игры и что он не будет играть в его фильме, как бы он его и не упрашивал: Юй Гуанцзэ мог лишь уйти из монастыря, с невесёлой улыбкой на лице. Он почувствовал из-за этого, довольно-таки большое сожаление, но в дополнении к этому, он так же, в тайне от всех, почувствовал и волну (трепет) вдохновения (озарения). К счастью, у него всё еще оставался, этот, уже снятый кусок картины, для его коллекции. Ну и к тому же, у него появилась одна, очень дерзкая и очень смелая идея! Ну и после того, как Фанчжэн проводил Юй Гуанцзэ из монастыря, он закрыл монастырскую дверь и вернулся под дерево бодхи. Он вынул смартфон из кармана, и затем, он попытался найти в Интернете такую дискуссию, в которой бы обсуждали все правильные и неправильные аспекты “убийства”. Ну и во всех дискуссиях, убийства единодушно осуждали! Сердце Фанчжэна начало колебаться в нерешительности. “Система, а убийство человека, является грехом? Независимо от ситуации, убийство человека – грех?” “Я не могу ответить на твой вопрос. Тебе нужно понять, его, самому. Если ты придёшь к какому-нибудь умозаключению, то оно, будет только твоё. Не беспокой себя поиском ответов в Интернете. Ведь в этом мире, все монахи верят, что убийство кого-нибудь, является именно грехом.” Фанчжэн улыбнулся невесёлой улыбкой: “Не, ну серьёзно, чувиха, когда мне нужна твоя помощь, ты всегда вертишься как мяч.” — Он понимал, что Система выдала ему не совершенный (ответ, который не ведёт ни к какому умозаключению) ответ. И всё же, Система не смогла с ним не согласится, что означало о том, что в подобном вопросе, было что-то большее и возможно, в самом вопросе и заключался ответ! Ну и поэтому, Фанчжэн почувствовал себя намного лучше. Ну и вследствие чего, Фанчжэн выбрал один из наиболее популярных Буддийских форумов, и он создал там аккаунт (учётную запись). Затем, он создал на нём тему: “Убийство кого-нибудь – грех?” Ну и вскоре, он получил свой первый ответ. “Убийство кого-нибудь, очевидно, что было грехом.” “Циркуляция кармы приводит лишь к карательному правосудию. Убийство кого-нибудь приводит к огромным кармическим последствиям. Если убийство не было грехом, то разве подобное правило, не привело бы к всемирному хаосу?” “Независимо от ситуации, никто не имел права, забирать чью-то жизнь.” “Вы все, живёте лишь однажды. Убийство кого-нибудь – серьёзный грех!” … Фанчжэн покачал головой, когда он прочитал эти комментарии. Он закрыл страницу с комментариями, так как он, не нашёл те ответы, которые он там и искал. Ну и после того, как Юй Гуанцзэ вернулся назад, его тут же окружила группа людей. Ну и новость о том, что Фанчжэн возможно и не будет продолжать сниматься в этом фильме, начала распространяться по съёмочной площадке, как пожар. Большая группа людей, начала обсуждать это событие, ну и после того, как они в беспомощности прождали в течение продолжительного количества времени, Юй Гуанцзэ наконец-то вернулся. Ну и самые любопытные из них, тут же к нему подбежали, ожидая наконец-то услышать ответ. (?) (?) Какой-то неадекватный абзац. Ну и прежде, чем кто-либо смог, что-либо сказать, Юй Гуанцзэ улыбнулся горестной улыбкой и проговорил: “Ладно, ладно, прекратите уже скулить. Да, это правда, что Почтенный Фанчжэн, не будет принимать участия в съёмках, до конца этого фильма. (Он впредь, вообще не будет сниматься в фильмах.) Ну и, хотя это и была довольно-таки большая утрата для нашего фильма, с этим уже ничего не поделаешь. Я уже связался с ветераном киноиндустрии, чтобы его заменить. Мы сможем продолжить съёмки, через три дня. Так что, вам всем, будет выдано, два внеплановых, выходных дня…” Ну и то, что удивило сейчас Юй Гуанцзэ, было таким вот обстоятельством: что эти люди, которые раньше, в подобной ситуации, повели бы себя так, как если бы они наконец-то обрели свободу от рабства; в текущий момент; услышав, что у них появилось немного свободного времени; именно сейчас; по какой-то причине; они все начали выглядеть угрюмо и опечалено. И в особенности, это было заметно на лицах Ху Сяо и Чжао Хунсяна. Они сейчас выглядели так, как если бы их родители, внезапно умерли в аварии. “Режиссёр Юй, а что и вправду нет никакого способа, чтобы изменить его решение? Разве мы, не можем выдать ему больше денег, за работу?” — Спросил Ху Сяо. Юй Гуанцзэ покачал головой: “Ты грубый мужик. Всё о чём ты думаешь, было лишь деньгами. Не упоминай здесь о деньгах. Он просвещённый монах. Так что деньги, были бесполезны.” Лицо Ху Сяо, тут же стало, еще более горестным: “Какая печаль. Если бы он, был бы готов играть и дальше, то он бы точно, стал бы знаменитым. Если бы мы, смогли бы подписать с ним контракт, мы бы смогли сделать на нём, просто тонны денег…” Юй Гуанцзэ на подобное заявление этого толстосума, закатил глаза. Бизнесмены и вправду были лишь бизнесменами. Какая неотёсанная грубость, какое вопиющее пренебрежение человеческими желаниями! Ну и после обеда, Ху Сяо и Чжао Хунсян ушли с горной вершины, с простецким монтажом, уже отснятой сцены. Ну а съёмочная команда, в свою очередь, вернулась к своей обыденной рутине. Без ветерана киноиндустрии на замену, им сперва, нужно было начать снимать остальные сцены. Ну и все эти дела, не имели ничего общего с Фанчжэном. Он приготовил котелок Кристаллического Риса и затем, он обжарил в масле целую миску ростков Горной Полыни, которыми впоследствии, насладились волк, обезьяна и белка. Ну и после сытного обеда, эти три животины, вышли из храма, чтобы присоединиться к съёмочной суете. У Фанчжэна было такое странное и назойливое чувство, что они сейчас действовали, как-то очень подозрительно, ну и в особенности подозрительной, была эта чёртова обезьяна. Её задница была еще краснее, чем раньше! Фанчжэн был в этом, более чем уверен. Ну и уже, практически ночью, Фанчжэн с любопытством спросил: “Парни, вы присоединялись к съёмочной суматохе, на протяжении последних нескольких дней. Вы что-нибудь поняли, из ваших “выходов” к людям?” Обезьяна почесала свой зад и усмехнулась: “А что, тут можно, было, не понять? Разве эта толпа снаружи, не являлась лишь кучкой идиотов, которые стояли или лежали на земле? Они сначала лежали на земле, а затем, они на ней стояли. Ну а после, они просто перетаскивали свои измученные тела, уже на другие места. Разве это, не всё, что они и делали? Это так скучно.” Белка-самец сказал: “Те штуки, которые они кушают, такие цветастые и красивые. Несколько красивых дам, выдали мне всевозможные штуки, чтобы я их скушал. Я отлично провёл время, поедая все эти вкусности. Эти прекрасные дамы, были намного более щедрые, чем такой жадина, как ты.” Фанчжэн из-за слов этой белки, закатил глаза: “Ты неблагодарная задница! Ты даже ползти не можешь, после каждого приёма пищи. Как ты смеешь называть меня жадиной! Ладно, ладно, с завтрашнего дня, я уменьшу твой рацион.” Белка-самец тут же подбежал к нему, c щенячьими глазами на мордочке: “Я на самом деле, имел в виду, что они все, были слишком жадными. Ты намного более щедрый, чем они все, вместе взятые.” Фанчжэн даже не мог и париться, начёт этого маленького товарища, который признавал благодетелем, любое существо, которое выдавало ему еду. Затем он посмотрел на Одинокого Волка. Ну и на основании своего старшинства, Одинокий Волк и сказал: “Это было скучно. Кучка идиотов нашли какие-то хреновые палки и попытались заставить меня, за ними гоняться, чтобы приносить, их им, назад. Они даже не выдавали мне никакой награды за подобные действия. Так что они, могли просто позабыть о их сладких надеждах, в виде, приноса этих палок, к ним, назад.” Фанчжэн: “@#$%@…” Фанчжэн крепко спал в течение всей этой ночи, в которой “по идее” не произошло никаких событий. Ну и когда он продрал глаза, вся его зрительная перспектива (весь его взгляд), была заполнена полосами из красноты! “Кто это сделал?!” — Воскликнул Фанчжэн. Ну и в то же время, произошла серия из пронзительных выкриков, от представителей женской половины съёмочной команды, которые располагались на горе. “Кто это сделал?!” — Ну и когда съёмки фильма, наконец-то начались, все члены съёмочной команды, разбили палатки, на горе. Но они обнаружили этим утром, что-то и действительно: вопиющее, и шокирующее! Палатка Ли Сюэ-ин была поистине большой и грандиозной. Она даже была оборудована душем, спальней и гримёрной. Ну и когда, она спала в ней по ночам, снаружи у её палатки, всегда дежурили люди, которые таким образом, охраняли её и её покой. Они следили за тем, чтобы никто не потревожил покой Ли Сюэ-ин. Ну а сама кровать, внутри палатки, была прикрыта специальной “вуалью” по периферии, которая не позволяла людям снаружи, увидеть, кто и лежал на этой кровати, под “вуалью”. У Ли Сюэ-ин была привычка, раскладывать её новое нижнее бельё, с одной “неиспользуемой” стороны её королевской кровати, ну и таким образом, он облегчала себе надевание данного нижнего белья, по утрам. Но, почему его не было, на его законном месте, когда она за ним, этим утром, потянулась? Ли Сюэ-ин тут же открыла глаза, когда она села на кровати и когда одеяло было обёрнуто вокруг её полуголого тела. Она осмотрела окрестности, и она убедилась в том, что её лифчик и вправду исчез! Ну и в тот же момент, она услышала крики от остальных женщин, которые находились снаружи. Ну и после этого, голос Сяолю, можно было услышать, раздающимся снаружи: Сестрёнка Сюэ-ин, ты… Я… Ай-йа-йай, Сестрёнка Сюэ-ин, ты ничего не теряла?” “Сяолю заходи внутрь. Что в точности произошло? Расскажи мне.” — Спросила озадаченная Ли Сюэ-ин. Сяолю зашла внутрь, с красным лицом от смущения, ну и затем, она начала мягким голосом, выражать своё недовольство: “Я не знаю, кем являлся этот сексуальный извращенец, но он украл всё нижнее бельё, у наших товарищей-женщин, из съёмочной команды. Многие наши подруги, сейчас под одеждой, не имели, абсолютно, ничего…” “Всё нижнее бельё, было украдено?” — Ли Сюэ-ин аж подпрыгнула на месте от испуга, и она затем, начала выворачивать наизнанку её сумку, с багажом, которая стояла, подле неё. Ну и когда она высыпала весь свой багаж на кровать, она поняла, что всё её нижнее бельё, полностью исчезло! Ни одной запасной пары из трусов и лифчика, не было оставлено на месте! К счастью, на ней всё еще были надеты кружевные стринги, или же ей, пришлось бы выходить из палатки, на голожопый вареник! (Без нижнего белья.) ---------- Том 1 Глава 202 “Сяолю, разве там снаружи, не стоят на страже люди? Что… в точности произошло?” — У Ли Сюэ-ин, практически взорвалась кукушка, прямо как какой-нибудь вулкан. Она уже в течение многих лет, работала в киноиндустрии актёром, и она путешествовала из-за съёмок, практически по всему миру. Ну и по своей работе, ей пришлось повстречаться с огромным количеством извращенцев. Но это был первый раз в её жизни, когда кто-то, украл всё её нижнее бельё, да и к тому же, ей даже не оставили, хотя бы одной запасной пары. Сяолю сказала: “Ну, ты ведь и сама знаешь, что люди, иногда, очень любят сачковать и отлынивать от работы.” Ли Сюэ-ин закатила глаза: “Из всевозможного времени для отлынивания, они решили сачкануть от работы, именно в момент ограбления? Небеса всемогущие… Сяолю, спустись вниз с горы и купи мне немного нижнего белья. Я не могу выходить из палатки, без полного комплекта белья.” “Сестрёнка Сюэ-ин, это гора, не такая уж и большая. Преступник точно был, или местным жителем или же, одним из наших. Режиссёр Юй, уже находится в жутком бешенстве. Он сейчас проверяет каждый закуток. Он даже отправился вниз в деревню, чтобы всё там осмотреть, и чтобы поискать там, наше нижнее бельё. Если даже и там, они, наше нижнее бельё, не найдут, то они уже приготовились вызывать полицию. Не волнуйся. Мы точно найдём преступника и вместе с ним и наше нижнее бельё.” — Сказала Сяолю. Ли Сюэ-ин, во время того, когда она проговаривала следующую фразу, не знала, то ли ей смеяться, то ли плакать: “Даже если ты, это бельё и найдёшь, вот скажи мне честно, осмелишься ли ты, его надеть? Кто знает, что именно этот больной извращенец, с ним делал, после того, как он наше бельё и забрал. Вкратце: мне это не важно, и я даже знать, об этом, не хочу. Я не буду его надевать, даже если ты, его и найдёшь! Да и к тому же, скажи остальным, что я ничего не теряла. Ты это поняла?” Сяолю улыбнулась дерзкой улыбкой: “Сестрёнка Сюэ-ин, не волнуйся. Я знаю, что нужно будет сказать.” “Хорошо. Запомни! Сохрани это всё, в тайне. Если кто-нибудь спросит, почему ты уходишь с горы, то скажи им, что тебе нужно купить, для меня еды. Поняла?” — Спросила Ли Сюэ-ин. “Поняла, поняла. Я сейчас же отправлюсь в деревню.” — Ну и в тот момент, когда она вышла из импровизированных тканевых дверей, она увидела большую группу мужчин, которые сидели снаружи, на корточках. У них, у всех, на лицах, были такие выпученные глаза, которые практически сияли, от горевшего в них огня. “На что это вы все смотрите, снизу вверх? Мечтаете увидеть что-то непристойное? У сестрёнки Сюэ-ин, ничего не украли! Так что, даже и не надейтесь!” — Сяолю закинула голову назад, и вышла прямой походкой наружу. Ло Ли почесал затылок: “Линь Дунши, твоим новостям, в конце концов, вообще нельзя было верить. Мы пришли сюда рано утром, даже ещё до рассвета, чтобы спрятать подобную информацию, от остальных, но похоже, мы сделали это всё, ради ничего.” “Ты пустоголовый дурак. Ты что, будешь верить в любую чушь, которую будет говорить Сяолю? Все девушки и женщины из съёмочной команды, “потеряли” своё нижнее бельё, и единственная женщина, что осталась при своём, это Ли Сюэ-ин? Ты и вправду поверишь в такую нелепую информацию? Вы ребята, конечно, можете уйти, если хотите. Но я, останусь тут, хотя бы, ещё на чуть-чуть.” Ну и когда Старый Тао это и услышал, он выдал Линь Дунши, взгляд презрительного пренебрежения: “Остаться тут в мою жопу. Она ведь всегда, одевается в очень толстую одежду. Что ты, через неё, собираешься увидеть, даже если она, в итоге и не будет носить бюстгальтер? Если ты, в итоге, вызовешь у неё, лишь недовольство, то будь осторожнее, или тебя отправят обратно, в твою дыру, в очередной раз, заниматься сельским хозяйством. Я не буду тут сидеть и ждать у моря погоды. Ведь в последнее время, я по какой-то причине, сильно страдал от невезенья. Поглазеть на её пре…*” *Там фраза Stealing a glan-… glan-glance. Прямой перевод украсть взгляд, а на деле, это переводится как “подглядушки-подглядывание”. Шутка заключалась в том, что у женщин украли нижнее бельё, а Старый Тао, так же говорил о воровстве, но он так и не успел перевести фразу из воровства в подглядывание… Снизу будет использование этой игры слов.* “Поглазеть на что? Старый Тао, так ты тоже, на старости лет, решил этим заняться? (Что, украсть? Старый Тао, так ты тоже, этим занимался?)” — Они внезапно услышали гневный голос, который раздался у них за спинами. Старый Тао, практически зарыдал, когда он услышал это обвинение. Вопрос: «Что он вообще сделал?» Ответ: «Он не сделал, абсолютно ничего!» Он повернул голову и увидел Юй Гуанцзэ, который пялился на него, с неподдельной злобой! Было очевидно, что Юй Гуанцзэ так же стоял здесь и чего-то дожидался. Юй Гуанцзэ не услышал первую часть их разговора, но он услышал что-то, что касалось именно воровства. Линь Дунши и Ло Ли, тут же поднялись с земли, когда они его и увидели. Ну и они, тут же рванули прочь, после того, как они поприветствовали Юй Гуанцзэ. Старый Тао, уже практически рыдал навзрыд: “Режиссёр, это воровство, не имеет ко мне, никакого отношения. Я ничего не делал!” “С теми крошечными яйцами, что у тебя сейчас вжались в тело, я сомневаюсь, что ты был виновником краж. Ладно, вся работа, вон там, будет предоставлена лично тебе. Наслаждайся.” — Юй Гуанцзэ указал на кучу предметов, вдалеке. Старый Тао, развернулся чтобы посмотреть и он тут же, был жуть как ошарашен. Затем он воскликнул: “Режиссёр, а разве этим делом, не занимались, только женщины?” Юй Гуанцзэ уставился на него, еще более свирепым взглядом: “Все женщины, пошли вниз с горы, чтобы купить себе нижнее бельё. Если ты не будешь этого делать, то ты что, хочешь, чтобы я этим занимался?” “Но почему вы выбрали именно меня? У нас же в съёмочной группе, было полно людей.” — Произнёс обиженный Старый Тао, когда он посмотрел на Линь Дунши, на Ло Ли и на компанию мужиков, которые где-то вдалеке, сейчас были увлечены пустыми разговорами. “Они молниеносно смылись отсюда. И ты, теперь, винишь меня за то, что ты не умеешь быстро бегать?” — Заявил, как бы по факту, Юй Гуанцзэ. Старый Тао почувствовал, как гнев и ярость внутри его тела, начали закипать. Ну и с горечью на лице, он отправился выполнять, эту навязанную ему. рутинную работу. Ну и в текущий момент, он даже задался таким вот вопросом: «А не поднести ли мне, хоть какое-нибудь подношение в монастыре?» Ведь за последние два дня, его удача пробила дно, и она продолжала стремительно нестись, к земному ядру. Ну и его удача, теперь была настолько плохой, что даже его зубы, теперь застревали в бутылке, когда он из неё, просто пил, самую обычную воду! Ну и в этот момент, из палатки вышла Ли Сюэ-ин. Она была одета в тонкий пуховик. Старый Тао, чисто на подсознательном уровне, бросил взгляд на её грудь. Ну и вправду, он не смог ничего там увидеть. “На что ты уставился?” — Лицо Ли Сюэ-ин слегка покраснело, когда она на него уставилась. Старый Тао, еще сильнее приблизился к слезам. Чтобы он не делал, он был неудачлив, просто во всём! Ему с таким же успехом, наверное, следовало приступить к работе… (?) Ли Сюэ-ин застегнула воротничок, и она начала ходить кругами, вокруг съёмочной команды, ну и при этом, она чувствовала себя, очень неспокойно. У неё сейчас было такое назойливое чувство, что все люди, вокруг неё, смотрели на неё, какими-то странными взглядами. Ну и ощущая себя так, как если бы она, больше не могла тут оставаться и секундой дольше, она обратила свой взор, на Монастырь Одного Пальца. Ну а тем временем, Фанчжэн, ошарашенно смотрел на эту “великую сцену”, что раскинулась, прямо перед ним! Он был покрыт женским кружевным бельём, с головы до ног! На нём висели всевозможные бюстгальтеры: разных размеров, разных цветов, разных форм чашечек и разных застёжек. Некоторые из них были на застежках, некоторые были на липучках, а некоторые вообще были в виде цельных полосок. В общем: там были и белые и чёрные, и розовые и бюстгальтеры на косточках и подростковые чашечки и даже очень извращённые бюстгальтеры, в которых не было чашечек! Фанчжэн схватил случайного представителя “женского интимного гардероба”, и он почувствовал, что этот предмет, был довольно-таки гладкий. Ну и когда, он его поднял и вынес себе на глаза, он понял, что это были красные кружевные трусики, которые до этого, уже кто-то носил! Фанчжэн, за свою жизнь, даже ни разу не прикасался к руке женщины, несмотря на его довольно-таки “большой” для этого возраст. Ну и раньше, он никогда не думал и даже не фантазировал, о женском нижнем белье. Его невинное сердце, в текущий момент, получило сильнейший визуальный удар. Ну и поэтому, он почувствовал, как его лицо и как его глаза, внезапно стали красными. А его лысая голова, стала красной, как соевое яйцо. Ну и в этот момент, он внезапно услышал, серию из шагов. Ну и затем, Одинокий Волк зашёл к нему в спальню. Какой-то бюстгальтер, болтался у него в пасти. Обезьяна так же вошла в спальню к Фанчжэну. Ну и она, держала кружевные трусики, в каждой руке, и она даже нацепила одни трусики, себе на голову. Она выглядела, прямо как извращенец, который специализировался на нижнем белье Японских школьниц. Белка-самец так же зашёл к Фанчжэну в спальню. Бюстгальтер был повязан у него на шее, как если бы он, использовал его, чтобы сохранять тепло. В общем: он повязал его как шарф. Покрасневшие глаза Фанчжэна, налились кровью: “Кто из вас, всё это сделал?! Где вы вообще взяли, все эти предметы?!” Белка и Обезьяна, без какой-либо задней мысли, указали пальцами на съёмочную команду. Одинокий Волк, в свою очередь, выплюнул все уличающие его улики изо рта, как если бы он был, умным чертёнком. Ну и теперь, он выражал своей мордой, абсолютную честность и непричастность к текущей ситуации. Ну и когда Фанчжэн, это всё и увидел, он закатил глаза настолько сильно, что он практически рухнул в обморок. Они и вправду украли всё это нижнее бельё, у съёмочной команды. Эти ублюдки… умудрились полностью… полностью окунуть его в чан, из непроглядных неприятностей! Ну и в тот момент, когда Фанчжэн уже намеревался их отругать, он внезапно услышал стук, который раздавался снаружи. Там снаружи что, находились жертвы трёх животных, которые хотели с ним разобраться (?встретиться с ним, лицом к лицу?)? Ну и, хотя Обезьяна, Одинокий Волк и Белка и не знали всю серьёзность этого дела, всё же, воровство вещей, в конечном итоге, было по своей сути, очень плохим поступком. Ну и в особенности плохой, по поступкам, была именно эта Обезьяна. Она постоянно крала предметы из Монастыря Байюнь. Ну и за это, монахи лишь бросали в неё туфлями и соломенной обувью. Ну и имея подобный опыт взаимоотношения с разъярёнными людьми, она схватилась за ухо и почесав свою шею, она попыталась сбежать. В ту же секунду, Фанчжэн схватил её за хвост и затем он указал пальцем на предметы, которые были разбросаны, по всей кровати и полу: “Чёртова Обезьяна и ты всё ещё хочешь сбежать? Я тебя уверяю, если ты не сможешь вернуть все эти предметы на их законные места, ради нашего общего благополучия, то я сегодня на вечер, запланирую ужин из тушёных обезьяньих мозгов! Ну и вы двое. Не думайте, что это всё, не имеет к вам никакого отношения. В текущий момент, спрячьте все эти предметы, для этого Нищего Монаха! Или же, пхфм… Я планирую сделать на ужин, рагу из бельчатины и волчатины.” Ну и увидев, как Фанчжэн, настолько свирепо заскрежетал зубами, эти три животных, ясно узнали, что это дело, было крайне серьёзным. Они с залихватской удалью и энергией, начали кивать своими головушками, показывая всем своим видом, что они обязательно выполнят, все поставленные им задачи! Ну и в этот самый момент, голос Ли Сюэ-ин раздался снаружи: “Почтенный Фанчжэн, вы внутри?” Фанчжэн вздохнул. Он хотел было повести себя так, как если бы его не было на горе Одного Пальца, но гора была слишком мала. Где он вообще, может тут спрятаться? Он что, ушёл с горы, чтобы повидаться с родственниками? Разве таким образом, он не привлечёт к себе, еще большее количество подозрений? Ну и поэтому, Фанчжэн громко прокричал: “Покровитель, подождите минутку!” — Затем он повернул голову, чтобы уставиться на этих трёх животин: “Быстро, приберите тут всё и уберите их прочь! Ну и в тот момент, когда я вернусь, если я увижу хоть один предмет из женской интимной одежды, который всё ещё будет оставаться на видном месте, то вы все, трое, будете покойниками.” Ну и высказав эти слова, Фанчжэн открыл дверь и вышел наружу. Он направился во двор и открыл входную дверь. Три животины переглянулись, перед тем как они быстро, приступили к действиям. Пришло время работать! ---------- Том 1 Глава 203 В сокрытии предметов, от посторонних глаз, эти три животины и действительно были экспертами. Волк выкопал яму, Обезьяна рванула на крышу, когда Белка начала прятать их в дупле… В тот же момент, всё нижнее бельё из комнаты, разлетелось по разным углам. Бюстгальтеры были запрятаны, просто повсюду. Покои Фанчжэна были слишком маленькие, поэтому три животины использовали весь задний двор, на полную катушку. Ну а что до Фанчжэна, так он, даже и не знал, что за движуху, три наглых морды, сейчас и устроили, на заднем дворе. Он с улыбкой на лице открыл монастырскую дверь и затем сложил ладони вместе: “Амитабха, Покровительница, что-то случилось?” “Я что, не могу просто прийти к вам, когда у меня, ничего не случилось?” — Ли Сюэ-ин выдала ему такой взгляд, который как бы, бросал ему вызов, за то, что он осмелился остановить её в дверях. (Она выдала ему такой надменный взгляд, который как бы говорил: «Ну ка, осмелься меня не пустить.») Ну и что еще, мог сказать Фанчжэн, по этому поводу? Вот скажите как на духу: мог ли он, выдать ей сутенёрскую пощёчину и пинками, выдворить её прочь? В общем: он отошёл от двери в сторонку, и указал ей жестом руки на то, что она может войти: “Ну конечно же, нет. Покровитель, если вы хотите преподнести подношение храму или же, если вы хотите попросить чего-нибудь у Будды, то прошу, заходите. Если же вам, ничего из этого и не нужно, то этот Нищий Монах, покинет вас первым, чтобы заниматься своими делами.” — Фанчжэн всё так и не мог успокоиться, из-за его, заднего двора. Ну и, хотя, эти три животины и были очень умны, это было не важно, ведь они, всё же и без всяких сомнений, причинят ему, лишь неприятности. Ли Сюэ-ин из-за такого выпроваживания, улыбнулась кривоватой улыбкой: “Почтенный Фанчжэн, если быть с вами честной, то я пришла к вам в монастырь, чтобы спрятаться.” “Спрятаться?” — Фанчжэн из-за этих слов, пришёл в настоящий ужас. Ну и, хотя он и не особо следил за тем, что и происходило снаружи, всё же, он хорошо знал, насколько экстраординарным был статус Ли Сюэ-ин, в обществе, в мире и в съёмочной команде. Ну и осознал он это, после того, как он поучаствовал в съёмках фильма и после того, как он прочитал сценарий «Несравненной Красавицы». Была ли у подобной женщины, хоть одна разумная причина, чтобы прятаться? “Да. Эх-эх-эх… По какой-то неизвестной причине, наша съёмочная команда, прошлой ночью, стала жертвой умелого и извращённого вора.” Фанчжэн почувствовал, как его сердце, пропустило удар: “Покровитель, у вас что-то пропало?” Ли Сюэ-ин улыбнулась горькой улыбкой: “Да.” Фанчжэн посмотрел на прекрасную Ли Сюэ-ин, которая сейчас стояла прямо перед ним, и он вспомнил о той груде из нижнего белья, которая еще недавно, лежала на его кровати. Он ведь, в конце концов, был лишь молодым человеком, чья кровь из-за подобных действий, с лёгкостью воспламенялась. Ну и когда кровь рванула к его голове, он практически превратился, в соевое яйцо. Он быстро и молчаливо зачитал некоторое количество Буддийских священных писаний, чтобы таким образом, увести свои мысли, подальше от будоражащих юное сердце вещей, ну и таким вот образом, через какое-то время, он и смог, наконец-то успокоиться. Ли Сюэ-ин, когда сетовала на судьбу, даже и не знала, что этот человек, перед ней и был королём “извращённых воров нижнего белья”. Ну и поэтому, после тяжёлого вздоха, она с печалью и произнесла: “Там снаружи, сейчас творится настоящий хаотический кавардак. Ну и эта хаотическая ситуация, очень сильно меня раздражает. Вот поэтому я и пришла сюда, чтобы спрятаться в мирной и молчаливой атмосфере, вашего храма, ясненько?” Фанчжэн всем сердцем, желал сказать, что-то наподобие этого: “Нет! Выметайся вон!” Ну и вероятнее всего, он себя попросту раскроет, если он скажет, что-то наподобие этого. Ну и поэтому, ему пришлось лишь стиснусь зубы и улыбнуться: “Так вот в чём было дело. Ясно, понятно. Покровитель, прошу заходите и будьте как дома. Ну и раз вам нужен покой и спокойствие, то тогда, этот Нищий Монах, оставит вас тут и покинет вас первым.” “Ладно, тогда… Я просто побуду тут, в течение некоторого времени, в полном одиночестве и я не буду вас беспокоить, Почтеннейший.” Ну и в тот момент, когда Фанчжэн уже намеревался уйти на задний двор, его зрачки, внезапно расширились. Он увидел, как белка прошмыгнула через стену, которая была позади Ли Сюэ-ин и в зубах этой белки, были белые стринги. Она перепрыгнула стену, пробежала за угол здания и прошмыгнула в алтарный зал! Ну и из-за этого, лоб Фанчжэна, тут же покрылся ледяной испариной. Эти животные, точно собирались подвести его, под убийство через расстрел! “Почтенный Фанчжэн, что-то случилось?” — Спросила Ли Сюэ-ин чисто из любопытства. Фанчжэн изо всех сил, сейчас старался успокоиться: “Нет, всё хорошо. Просто этот Нищий Монах вспомнил, что ему нужно будет подмести алтарный зал.” Ну и высказав эти слова, Фанчжэн быстрым шагом зашёл в алтарный зал. Ну и когда он в него и зашёл, но увидел, как Белка забиралась на самую крышу, по балкам. Она пыталась что-то спрятать, в то время, когда её задница, торчала с балки, на всеобщее обозрение. Лицо Фанчжэна тут же стало мертвецки-бледным. Белка и вправду прятала трусы в алтарном зале. О чём эта тупая белка, вообще блин думала? Ну и из-за того, что Ли Сюэ-ин находилась прямо за его спиной, он не мог, вербально, раскритиковать эту Белку. Он сейчас, мог лишь с этим смириться и терпеть. Ну и в то же время, он продолжал стрелять своим взглядом, прямо в задницу Белки. Но к его несчастью, задница Белки, не имела на себе глаз, которые бы его и увидели. “Почтенный Фанчжэн, а это и вправду, дерево бодхи?” — Ли Сюэ-ин посмотрела на пышное зелёное дерево, прямо перед ней. Ей, из-за него, было очень любопытно. Ну и у неё в голове, из-за этого дерева, было множество вопросов, и они там болтались, с того самого момента, когда она, собственно, и увидела, в первый раз, это дерево. Это было поистине удивительное явление, что южное дерево бодхи, могло жить и процветать на севере. Ну и что во всей этой ситуации, было еще страннее, так это то, что это южное дерево, даже обросло листьями, в довольно-таки суровую зиму… Подобная, практически уникальная способность, в виде такого вот сопротивления к холоду, была чем-то, на что даже северные деревья, были едва ли способны. Ну и чтобы убедиться в том, что она правильно определила данное дерево и чтобы не опозорить себя перед Фанчжэном, она специально проверила информацию по дереву бодхи в интернете, перед тем, как и задать Фанчжэну, этот вопрос. Фанчжэн повернул голову и сказал: “Это и вправду, дерево бодхи. Один богатый Покровитель пожертвовал его храму, много лет назад. Оно было мертво в течение многих лет и затем, буквально в прошлом году, оно внезапно ожило. Это событие и вправду можно было рассматривать, как чудо. Ну и то, что оно обросло листьями в такую суровую зиму, ясно указывало на то, что данное дерево бодхи, просто нарывается на смерть.” “Пфффт…” — Слова Фанчжэна, довели Ли Сюэ-ин, до смеха. Ну и после, она и вправду, рассмеялась: “Если это дерево и вправду являлось деревом бодхи, то тогда, это событие и вправду было чудом. Оно обросло листьями, высоко в горах, да и к тому же, в северном регионе. Хе-хе-хе… Почтенный Фанчжэн, а почему там, на нём, сверху, находится цветочный горшок?” “Это гнездо Белки.” — Ну и внезапно, Фанчжэн, кое-что осознал. Возможно ли, что эта чёртова белка, спрятала что-то сворованное и в своём гнезде? Ну и в этот же момент, Белка на стропильной балке, затряслась, и она резко повернула мордочку, на звук. Ну и увидев Фанчжэна, который сигналил ей глазами, чтобы получить от неё ответ, она пропищала: “В моём гнезде, спрятан один из сворованных предметов.” Фанчжэн почувствовал себя так, как если бы его, только что, вырвало кровью. Подобные происшествия, скорее всего, станут его погибелью! “Могу я забраться на дерево, чтобы взглянуть на импровизированное дупло из цветочного горшка? Ведь это всё и вправду, выглядит довольно-таки интересным. А эта ваша белка и вправду живет в цветочном горшке?” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он аж подпрыгнул от испуга, ну и затем, он тут же встал напротив Ли Сюэ-ин, чтобы, таким вот образом, не дать ей пройти к дереву. Ну и улыбаясь кривоватой улыбкой, он сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Покровитель, дерево бодхи является священным Буддийским деревом. Оно не предназначено для того, чтобы на него забирались.” Н и когда Ли Сюэ-ин, это и услышала, она в ответ, лишь показала Фанчжэну язык и улыбнулась: “Ладно. Я же об этом, просто сказала и всё.” Фанчжэн протяжно вздохнул от облегчения. Если бы она и вправду, желала бы всеми правдами и неправдами, взобраться на дерево, то тогда, он бы разрыдался, прямо на месте. “Почтенный Фанчжэн, а могу я войти на задний двор?” — Ли Сюэ-ин и вправду был интересен Фанчжэн. Поэтому ей были любопытны все места, куда он ходил, где он проживал, где он спал, где молился, где кушал и так далее. У Фанчжэна было уникально-экстраординарное поведение и отношение к миру, ну и так же, то, как он выглядел в обществе и вправду выделялось из толпы. Ну и самое главное, он был первым мужчиной, за все её годы в киноиндустрии, который смог украсть центр внимания на совместной съёмочной площадке, у её профессиональной актёрской игры! Вот поэтому, она сейчас была очень сильно озадачена, и она задавалась таким вот вопросом: «Какого рода окружение, могло вырастить, такую вот странность?!» Ну и к тому же, она так и не устала и её даже не тошнило, от прослушивания декламаций священных писаний Фанчжэна, которое продолжалось, в течение целой ночи. Ну и он, и действительно, мог действовать и вести себя таким вот образом, из-за совокупности чего, она, в конечном итоге и растеряла всю свою уверенность… Фанчжэн подумал: «Мои самые страшные кошмары, становятся явью. Эх-эх-эх.» “Амитабха. Покровитель, задний двор — это такое место, где проживает данный Нищий Монах. Оно не было открыто для публики.” “Ох, так вон оно как? Жаль, очень жаль. Ох ты? А это, вон там, это ваш волк? Все деревенские жители, называли его волком. Могу я посмотреть на него вблизи?” — Ли Сюэ-ин смотрела сейчас на большой виляющий хвост, который показался в дверном проеме, который в свою очередь вёл на задний двор. Там под его хвостом, беспорядочно разлеталась почва, в разные стороны, как если бы этот волк, сейчас что-то копал или выкапывал. Фанчжэн всем сердцем желал выйти вперед, чтобы пнуть под зад, этого чёртова волка. Разве эта хвостатая задница не могла найти более хорошего места для раскопок, чтобы прятать там, все украденные предметы? Фанчжэн вздохнул и сказал: “Этот Нищий Монах сейчас позовёт его к нам. Покровитель, пожалуйста, подождите минутку.” Ну и высказав эти слова, Фанчжэн повернулся к двери и его лицо, тут же стало очень сердитым. Он сегодня, точно будет вовлечён, в невероятно “хорошую” резню! Ну и в момент пребывания в фантазии, в виде разделывания волка, на съедобные куски, Фанчжэн позади себя, услышал мягкие шаги. Из-за этого Фанчжэн поспешно повернул голову, и он увидел, что Ли Сюэ-ин тихонечко следовала, прямо за ним. Лицо Ли Сюэ-ин залилось небольшой краснотой, когда она поняла, что её поймали с поличным. Она пожала плечами и сделала ими круговое движение, которое как бы говорило, что я, тут, мол совсем не причём: “Всё чего я хотела, это лишь посмотреть на волка, с более близкого расстояния… Разве я не могу это сделать?” Фанчжэн улыбнулся горькой улыбкой: “Покровительница, это жилое помещение данного Нищего Монаха. Оно не предназначено для того, чтобы в него заходили женщины.” “Да всё нормально. Просто обращайтесь со мной, как если бы я, была бы мужчиной. Только взгляните на мои короткие волосы. Мои родители, всегда относились ко мне, как к мальчику. Ай-йа-йай, эта собака, она выходит наружу.” — Воскликнула Ли Сюэ-ин. Фанчжэн повернул голову и услышал щёлкающие звуки от каблуков, которые раздавались, прямо у него за спиной. Ну и в дополнении к этому, на него подул ветерок, который принёс с собой, какой-то благоухающий аромат. Ну и из-за совокупности факторов и из-за испуга, быть пойманным, Фанчжэн замахнулся ногой, и он врезал ей, прямо “собаке” под зад. Несмотря ни на что, он не мог позволить Ли Сюэ-ин увидеть сворованные предметы на заднем дворе или у него, не будет никакого способа, чтобы объяснить ей подобную ситуацию. Причём он не сможет этого сделать, даже если он поклянётся в своей непричастности, а после, он прыгнет в жёлтую реку. Одинокий Волк полетел ввысь с протяжным скулежом, и он повернул голову, чтобы воскликнуть ошарашенным голосом: “Аббат, почему ты меня пнул? Разве я не могу раскапывать ямы, чтобы в них ссать? Из-за твоего пинка, я обоссал себе лапу. Более того, я даже немного забрызгал ссаниной, себе спину!” Ну и когда Фанчжэн увидел, что ямка в земле, была по идее мокрой, он тут же вздохнул от облегчения. Фанчжэн проигнорировал Одинокого Волка и сказал: “Покровительница, будьте осторожнее. Этот Волк, довольно-таки свирепый.” ---------- Том 1 Глава 204 Ли Сюэ-ин сильно испугалась из-за вопля Одинокого Волка, который был в виде протяжного воя. Ну и к тому же, морда Одинокого Волка, по своей натуре, имела в себе животную свирепость, которая соседствовала с некоторым количеством глупости. В общем, из-за этого, Ли Сюэ-ин его немного опасалась. Фанчжэн просигналил Одинокому Волку глазами, намекая на то, чтобы он прогнал Ли Сюэ-ин, прочь. К несчастью, Одинокий Волк подумал, что Фанчжэн просил его действовать именно помягче, поэтому он вышел к Ли Сюэ-ин с заднего двора, попутно размахивая хвостом, как какая-то, дружелюбная собака. Ну и затем, он украдкой, бросил взгляд на Фанчжэна и кажется, что он им спрашивал, был ли Фанчжэн удовлетворён. У Фанчжэна сейчас была лишь одна мысль в голове! «Это точно был не волк, а долбанная свинья!» — Вот это и было то, что вы называли союзник-свино́та, который тащил всю команду, на дно! Ну и узрев Одинокого Волка, который вёл себя настолько мило, Ли Сюэ-ин тут же повеселела. Она погладила его по макушке: “Почтенный Фанчжэн, кажется темперамент этого волка, был довольно-таки мягкий.” Ну и что еще, мог сказать по этому поводу, Фанчжэн? Он из-за этого, лишь кривовато рассмеялся, как какой-то дурачок: “Хе-хе-хе…” “Почтенный Фанчжэн, так значит, это ваша комната?” — Ли Сюэ-ин посмотрела на комнату для медитаций, которая располагалась прямо по середине заднего двора. Ну и затем, она и спросила. Сердце Фанчжэна начало сжиматься от страха. Его комната, еще совсем недавно, была заполнена лифчиками и трусиками. Он, несмотря ни на что, не мог позволить Ли Сюэ-ин, в неё войти! Поэтому, он поспешно проговорил: “Да, это была комната для медитаций, данного Нищего Монаха. А вот это – кухня.” “Кажется, что тут в стороне, так же находится, еще и боковая комната?” Фанчжэн ответил: “Нет, эта комната, так же является комнатой для медитаций. В ней, раньше, на постоянной основе, проживал учитель этого Нищего Монаха.” “Ох, понимаю. Ну и, хотя этот монастырь и действительно очень мал, всё же, в нём были практически все комнаты, которые и были необходимы, для полноценной функциональности монастыря. Кстати, Почтенный Фанчжэн, а мне и действительно, нельзя даже и одним глазком, на всё посмотреть?” — Ли Сюэ-ин посмотрела на Фанчжэна, с крайне милым выражением на лице. Она уже и позабыла, сколько лет прошло с того момента, когда она в последний раз, пользовалась подобным “милым” выражением. Ну и после того, как она стала знаменитой, она получила всё, что она только желала. Так что, был ли у неё, хоть один повод, чтобы ей нужно было умолять других людей? Она, похоже, что эмоционально обанкротится, если она и впредь, будет настолько же любопытной, из-за этого монаха… Фанчжэн, очевидно, что проигнорировал её миловидность. Даже если она превратится в кошку, он всё равно, абсолютно точно, не впустит её внутрь. Фанчжэн решительно покачал головой: “Покровитель, я извиняюсь. Но это место, является жилым пространством данного Нищего Монаха, и оно не предназначено для того, чтобы в него заходили покровительницы.” Ну и в итоге, миловидность Ли Сюэ-ин, привела её, лишь к разочарованию. Она потерпела неудачу, несмотря на то, что это был первый её раз, когда она воспользовалась своей миловидной лестью, за много, много лет! Она даже заподозрила себя в том, что она больше и не знает, как правильно льстить, как правильно прикидываться милой девочкой и как правильно выпрашивать бонусы, своим видом, ведь она не занималась этим, на протяжении, уже очень многих лет. Ну и по факту, Ли Сюэ-ин даже и не осознавала такой вот факт, что… Несмотря на то, что она всё же выглядела надменной королевой, перед другими людьми, по факту, перед Фанчжэном, её маньеризм и её действия, были лишь скромными, радушными и почтительными. Ведь, даже когда она общалась с Юй Гуанцзэ, она относилась к нему, лишь как к другу. Он до этого момента, никогда не вела себя настолько скромно и почтительно. Но перед Фанчжэном, она даже и не осознала такого вот факта, что она заткнула за пояс свою гордость и она избавилась от всех ореолов величия, которые её до этого и окружали. Она в этом месте, рассматривала себя, как самого обычного и самого простецкого человека. Ну и по факту, она могла со всей уверенностью сказать, что Фанчжэн не относился к ней, как к какой-нибудь знаменитости. Он относился к ней, как к самому обычному прихожанину. Ей нравилось подобное обращение. Ну и тот взгляд, которым он на неё и смотрел и в котором не было никакой предосудительности или же предвзятости, позволил ей скинуть всё её притворные “фасады”, и она смогла вести себя перед ним, крайне мило и миловидно. *Фасад, в этом контексте, какое-то слияние с bearing, а именно: то, как вы хотели, чтобы вас видели… Я всё ещё не знаю, как подобное заменять.* Ну и самое главное, то, как вёл себя Фанчжэн, чисто на подсознательном уровне, заставило её, возвысить его, в её разуме, до уровня мастера. Ну и поэтому, она находила своё надменное и высокомерное поведение, перед ним, крайне неуместным и абсолютно невозможным. Ли Сюэ-ин решила проверить актуальность подобных слов и поэтому она попытала счастья вопросом: “А я и вправду не могу туда зайти и взглянуть?” “Амитабха. Покровитель… Это.” — Ну и перед тем, как Фанчжэн успел закончить своё предложение, он увидел Обезьяну, у которой на голове, всё так же были натянуты женские трусы. Ну и в текущий момент, она забиралась на стену, позади Ли Сюэ-ин. “Что-то произошло?” — Ли Сюэ-ин чисто из любопытства, повернула голову. Ну и Обезьяна, в ужасе, тут же перепрыгнула через стену, чем она и помешала Ли Сюэ-ин, увидеть, ну хоть что-нибудь. Фанчжэн в тайне от гостя, вздохнул с чувством облегчения: “Ничего. Просто пёстрая птица пролетела мимо этого монастыря, что было редкостью для подобного сезона. Покровительница, жилые помещения и вправду не предназначены для того, чтобы делать их достоянием общественности.” “А это и вправду так? Ладно, тогда…” — Ну и, хотя Ли Сюэ-ин и хотела, в очередной раз, ворваться куда-нибудь без спроса, всё же, это будет слишком неуважительно. Ну и поэтому, она стёрла подобную мысль, из своего разума. Она вернулась во двор и уселась под деревом бодхи: “Почтенный Фанчжэн, я ведь могу просто посидеть тут и таким образом, спрятаться от людской горячки и шумихи, правильно же?” Фанчжэн кивнул: “Не стесняйтесь в том, чтобы это сделать. Ну и если вам, что-нибудь понадобится, то просто позовите этого Нищего Монаха криком.” Фанчжэн вернулся на задний двор. Ну и когда он зашёл в свою комнату, он вздохнул с чувством облегчения. Она наконец-то была очищена от “воровства”. Все “грязные” предметы, полностью исчезли. Фанчжэн поднял покрывало и начал им застилать кровать. Ну и в тот момент, когда он встряхнул одеяло, огромная вереница из красных, белых и розовых предметов, тут же вылетела наружу. Чёрные тучи начали сгущаться над головой Фанчжэна… Он же поручил им именно спрятать предметы и вот так, они это сделали? Ну и еще до того, как Фанчжэн успел высказать, по этому поводу, ну хоть какое-нибудь матерное изречение, Белка забралась внутрь его покоев, через окно. Ну и затем, она произнесла пару фраз, на чрезвычайно недовольный манер, чем она и ошарашила Фанчжэна: “Что ты вообще делаешь? Мы прошли через все тяготы и невзгоды, чтобы эти предметы, попросту спрятать и вот он ты, приходишь в комнату и вытряхиваешь всё наружу. Эх-эх-эх… Мы загружали себя работой, ради ничего.” Фанчжэн закатил глаза. Этот маленький товарищ, даже заявлял на всеуслышание, что на его стороне, стояла правда. Фанчжэн сейчас был настолько взбешён, что он желал выдать этому маленькому товарищу, очень хорошую взбучку. Но Фанчжэн, с этим всем событием, лишь смирился. Нельзя было беситься и желать кого-то избить, когда вы имели дело, лишь с несмышлёными животными. (Это было неправильно, держать обиду на неразумных животных.) Ну и после того, как он собрал все эти сворованные предметы, он приготовился к тому, чтобы засунуть их в шкаф. Но в тот момент, когда он открыл шкаф, он понял, что там внутри, находилось даже больше сворованных предметов, чем снаружи. Ну и посмотрев на все эти сворованные предметы, Фанчжэн почувствовал, как все его человеческие эмоции и чувства, начали просто разбегаться во все стороны, и убегать. Он засунул сворованные предметы внутрь и затем, закрыл шкаф. Он больше не мог оставаться в комнате для медитаций. Ему с таким же великолепным успехом, который он имел в комнате для медитаций, следовало бы, направиться на кухню, для осмотра. Да и к тому же, он всё еще, так и не скушал свой завтрак, несмотря на то, что уже было очень позднее утро. Ну и как только он снял крышку с котелка, выражение на его лице, тут же помрачнело. Там внутри котелка, находилась пара кружевных трусов и лифчиков! Ну и когда он снял крышку, с ведра для риса, он обнаружил, что сворованные предметы, оказывается, так же находились и там. Они даже были закопаны в рисе! Лицо Фанчжэна почернело, ну и когда он посмотрел на Белку, которая следовала за ним, прямо по пятам, он спросил: “Кто это сделал?” Белка решительно покачала мордочкой: “Я не знаю.” — Однако же, её лукавые глаза, ясно ему говорили: «Я знаю, но тебе придётся меня подкупить.» “Ты получишь дополнительную порцию еды, на завтрак.” — Сказал Фанчжэн. “Это был Обезьяна-самец! Он это сделал! Он сказал, что ему нравится аромат этих сворованных предметов, так что он решил распространить этот аромат, на весь Кристаллический Рис. Он так же сказал, что рис на вкус, из-за этого, точно станет вкуснее.” — Белка-самец тут же предал их братский кодекс, сдав Обезьяну-самца с потрохами. Фанчжэн прикрыл рисовое ведро крышкой и обошёл всю кухню, по кругу. Ну и в этот самый момент, Обезьяна-самец, зашёл на кухню. Он почесал задницу и сказал: “Аббат, а что это ты, тут ищешь?” “Палку.” — Сказал Фанчжэн. “Ну, там снаружи, вроде как, лежит одна. А зачем тебе нужна была палка?” “Чтобы избить обезьяну.” “@#$%!…” Ну и в то же время, Ли Сюэ-ин облокотилась спиной на ствол дерева бодхи. Она посмотрела наверх, на крону и прищурилась, наслаждаясь такими редкими минутами спокойствия и тишины. Ну и в этот момент, размытая тень пробежала по стволу дерева, наверх и затем она развалилась на ветке, опустив свою голову. Этот маленький и пухлый товарищ, тут же привлёк к себе внимание Ли Сюэ-ин. “Эй, кроха. Мы ведь с тобой, уже встречались.” — Поприветствовала Белку, Ли Сюэ-ин. Белка не боялась людей. Она развернулась и быстро спустилась по стволу, перед тем как запрыгнуть на плечо Ли Сюэ-ин. Затем, она прищурила глазки и подумала: «Этот человек пахнет знакомо.» “Кроха, что это у тебя, за выражение такое на мордочке? У меня, для тебя, нет ничего, чтобы ты мог поесть.” — Ли Сюэ-ин улыбнулась, когда она внезапно кое о чём подумала. Она вынула кусочек морских водорослей из своей сумочки. Ну и после того, как она очистила этот кусочек от его внешнего слоя, он передала его Белке: “Вот это, можно было съесть.” Белка понюхала предлагаемый ей предмет. Ну и он, в свою очередь, пах как-то странно, ну и Белка засунула совсем маленький кусочек очищенных водорослей, себе в рот, чтобы его и попробовать. Он на вкус, был вполне неплох, поэтому она засунула весь кусок, прямо себе в рот, и она прикончила его, в мгновение ока. С того момента, когда она обосновалась на постоянное жительство в Монастыре Одного Пальца, ей всегда приходилось сражаться с Одиноким Волком, с Обезьяной и даже с Фанчжэном, за еду. Так что её манеры поведения за столом, давным-давно исчезли в небытие. Ну и закончив с очищенной морской водорослью, Белка жгучим взглядом, уставилась прямо на Ли Сюэ-ин. Она достала еще три нарезанных куска морских водорослей, очистила их и передала их Белке. Но на этот раз, Белка не стала их кушать. Вместо этого, она перенесла их на дерево. Ну и, хотя Белка и была жуть какой жадной, и она, была даже, слегка скупой. Всё же, она не брала предметы у людей, задаром. Она решила вынуть немного кедровых орешков из своей заначки, чтобы в такой вот форме, в виде обмена, передать их Ли Сюэ-ин. ---------- Том 1 Глава 205 Ли Сюэ-ин посмотрела наверх и увидела, как Белка извивалась своей толстой задницей, так как ей требовалось и действительно огромное количество усилий, чтобы просто, протиснуться в цветочный горшок. Она рассмеялась, из-за этого, зрительного увеселения. Она прямо-таки чувствовала, что все пушистые жители данного монастыря, кажется, что обладали не дюжим интеллектом и что все проживающие в монастыре существа, были такими свободными и расслабленными. Так же, тут в монастыре, было тихо и спокойно. Ну и из-за этого, всё её естество, почувствовало освобождение от всего бремени и от всех тяжестей жизни. Подобные ощущения, заставили её расслабиться и она даже почувствовала себя так, как если бы она, могла даже летать. Подобные чувства, были просто великолепными! Но уже в следующий момент, улыбка на лице Ли Сюэ-ин, стала жёсткой и напряжённой. Она увидела белоснежный ремешок с застёжкой, который выглядывал из уголка цветочного горшка. Там на нём, даже были отпечатаны буквы Английского алфавита. Они были золотого цвета и под солнечным светом, им можно было чётко и ясно различать. Она смогла ясно увидеть, что там были набиты три буквы, “LXY”!* *Кто не понял, Ли Сюэ-ин/ Li Xue Ying.* Лицо Ли Сюэ-ин тут же помрачнело. Эта застёжка и эти буквы, очевидно, что являлись бюстгальтером, который она заказала у дизайнера одежды международного класса, чтобы тот его сшил, специально для неё! Ну и, хотя этот мир, был и действительно большим, всё же, в нём была лишь одна версия подобного бюстгальтера! Ну и почему её бюстгальтер, находился в гнезде Белки? Ну и когда она была сильно озадачена, из-за этого вопроса, пухлая лапа показалась из горшка, и она затянула этот белый “ремешок” обратно внутрь. Затем, хитрая и боязливая морда, высунулась из цветочного горшка. Она осмотрелась в округе, в слегка взволнованном состоянии. Её неискренние и хитрые глаза, даже стрельнули взглядом, в Ли Сюэ-ин. Ну и приметив ненормальное выражение на лице Ли Сюэ-ин, пухлая морда закатила глаза, и она прикинулась, что подобного события, в виде высочившего куска бюстгальтера из цветочного горшка, никогда и не происходило. Белка спустилась вниз по стволу, перед тем как предложить три кедровых орешка, Ли Сюэ-ин. Ли Сюэ-ин взяла три кедровых орешка из лап этого зверька и затем, она уставилась на эту маленькую белку. Она сделала глубокий вздох и затем выдавила из себя улыбку: “Кроха, а тебя там в гнезде, что-то есть?” Белка, естественно, не знала, что данная женщина сейчас и говорила, но увидев её улыбку, она подумала, что всё было в порядке. Она уселась на плечо Ли Сюэ-ин и начала наслаждаться морскими водорослями… Ну и осознав тот факт, что Белка с ней, вообще не сотрудничает, Ли Сюэ-ин поняла, что она себе надумывает, чёрт знает что. Ведь белка в конечном итоге, естественно, не была человеком. Она не могла понять человеческую речь. Но всё же, Ли Сюэ-ин отказывалась оставлять это дело в покое. Она опустила Белку на землю, поразмяла плечи и расслабила запястья. Ну и затем, она начала забираться на дерево! Она хотела убедиться, был ли тот предмет в гнезде Белки, её бюстгальтером, или же нет! Ну и поняв, что данная ситуация, обретает скверный оборот, Белка тут же рванула отсюда, чтобы найти помощи у Фанчжэна. Ну и в этот момент, Фанчжэн всё еще переживал из-за такой вот проблемы, в которой ему нужно было справиться с огромной бедой, под названием: «Куча, ворованного, нижнего белья!» Он сейчас думал: «Выкинуть всё бельё, из храма, прочь? Нет, так не пойдёт, ведь там снаружи находится огромная толпа рассерженных людей, которая всё увидит.» — Так что он, никоем образом не сможет по-тихому избавиться от сворованных предметов, которые точно, уличат его в противоправных действиях: «Оставить их себе?» — Его из-за этого действия, вероятнее всего постигнет кара, в виде бесчисленных молний, с небес…: «Выкопать яму?» — Ну, это вполне неплохая идея, но он сможет копать, только лишь по ночам. Ну и самое главное, Фанчжэн из-за этого происшествия, чувствовал огромный дискомфорт. Он же не был вором, так и чего, он сейчас боялся? Ну и после того, как он об этом и подумал, он понял такой вот факт, что он не боялся текущей ситуации, а на деле, ему было слишком стыдно признавать такой вот факт, что его животные, украли женское нижнее бельё, у ни в чём неповинных людей! “Эх-эх-эх, всё же и в конце концов, я не какой-то там, опытный в сексе, сексуальный извращенец-фетишист. Моя кожа, слишком, слишком тонка.” — Пробормотал Фанчжэн с горькой улыбкой на лице. Ну и в этот момент, он почувствовал, как на него подул ветер сзади, когда его штаны, по какой-то причине, натянулись. Толстая тушка белки, быстро взобралась на плечо Фанчжэна, ну и появившись там, она начала куда-то указывать своими крошечными лапками, и она всё продолжала и продолжала пищать. “Только посмотрите на выражение этого несносного товарища. Ты становишься настолько счастливым, только тогда, когда ты кушаешь что-то и по-настоящему вкусное, разве это не так… Что? Она забирается на дерево, чтобы осмотреть твоё гнездо?” — Фанчжэн тут же встревожился. Он выбежал во двор и тут же был ошарашен! У него не было ни малейшего понятия, как избалованная Ли Сюэ-ин смогла развить подобный навык, в виде залезания на деревья (Древолазания). Она и вправду взобралась на дерево, и она сейчас сидела на ветке дерева бодхи. Она вынула белый лифчик из гнезда Белки! Фанчжэн прикрыл лицо руками… Он был обречён. Его смущение было настолько огромным, что оно достигло самых глубин необъятного космоса… Он сделал большой шаг назад, в своём приготовлении, к побегу. Он хотел притвориться, что он вообще не видел того, что сейчас и произошло! Тем не менее… “Почтенный Фанчжэн…” — Позвала его Ли Сюэ-ин, протяжным стоном. Фанчжэн горько улыбнулся: “Если это удача, то значит, это не было катастрофой, ну и если это было катастрофой, то значит, её никак нельзя было избежать. И вправду, я не смог избежать катастрофы. Ну и поскольку, я не могу отсюда уйти, мне придётся схватить пулю зубами…” Фанчжэн приготовился утонуть в слюне, которую в него, обязательно отправят. Он сделал глубокий вздох и развернулся. Он увидел, как Ли Сюэ-ин смотрела на него, с некой безнадёжностью в глазах: “Почтенный Фанчжэн, я не могу спуститься… У вас есть лестница?” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он очень обрадовался! Она не требовала от него ответов и изъяснений, за его преступления! Но всё же, Фанчжэн был поставлен в тупик из-за её неожиданного вопроса. Лестница? Где он вообще, мог достать лестницу? Его монастырь был недостаточно богат, чтобы иметь у себя строительный инвентарь. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. У этого Нищего Монаха, в монастыре, нет лестниц. Покровительница, ваш подъём на дерево, ведь не занял большого количества времени. Поэтому, у вас не должно возникнуть проблем и со спуском, верно же?” “Урх… Почтенный Фанчжэн, вы видели всё от начала до конца?” — Раскраснелась Ли Сюэ-ин. Она выросла в деревне, поэтому в юности, она шаловливо забиралась на деревья, чтобы “поиграть” с птичьими гнёздами. Ну и ей запретили подобные безвкусные поступки, после того, как она стала знаменитой. Ну а сегодня, для этого и вправду была причина и она хотела наконец-то утолить свою жажду “подъёма на дерево”, которая вызывала у неё зуд, уже в течение долгого времени. Ну и поскольку она спряталась в монастыре и поскольку здесь не было никого, кто бы за ней следил, или же наблюдал, ну и также, поскольку тут не было ничего, чтобы нужно было брать в расчёт, она и решила взобраться на дерево. Но затем, в сильном отчаянье, она поняла, что из-за того, что она не забиралась на деревья, уже в течение огромного количества времени, она больше и не знала, как вообще, с него и спускаться… Фанчжэн подумал: «Кажется, что она этого и не увидела, но Белка от неё убежала и практически в тот же момент, я забежал во двор. Между этими двумя событиями, не должно было пройти много времени…» — Он сделал небольшую паузу: “Покровительница, почему бы вам, не подождать, совсем чуть-чуть. Этот Нищий Монах сходит и позовёт людей на помощь.” “Не смейте! Я не могу позорить себя подобным образом.” — С тревогой прокричала Ли Сюэ-ин. Фанчжэн начал чувствовать раздражение: “Покровитель, ну и что, вы тогда, предлагаете делать? Вы собираетесь навечно остаться на дереве, и вы больше никогда не спуститесь вниз?” “Я же не обезьяна… Так почему это я, должна навечно остаться на дереве…” — С горечью на сердце, улыбнулась Ли Сюэ-ин. Ну и после этой фразы, её глаза словно загорелись, когда она сказала, с раскрасневшимся лицом: “Почтенный Фанчжэн, а можете ли вы, встать у дерева и тем самым, можете ли вы, позволить мне, на вас, наступить?” Фанчжэн просто потерял дар речи, когда он это и услышал. Он же в конце концов, является аббатом этого монастыря. Он так же является мастером, которого почитают довольно-таки большое количество людей. Он святой монах, который пересёк реку на стебле камыша, и он призвал цветы лотоса, в этот бренный мир! Ну и теперь, она и действительно хотела, чтобы такой человек, стал подставкой для её ног? Это было просто… “Амитабха, хорошо…” — У Фанчжэна и реально не было другого выбора. У монастыря теперь была пара столов, но они были недостаточно высоки. Ну и ставить их на дерево бодхи, будет жутким святотатством, за которое Система, его точно поджарит. Ну и самое главное, его чувство вины, заставило его желать, сделать ну хоть что-нибудь, чтобы эту вину и загладить. Ну и, хотя это женское нижнее бельё и не было украдено лично его руками, всё же, оно было украдено его животными, а именно белкой, волком и обезьяной. Это было практически эквивалентно тому, что он сам, лично и украл данное женское бельё. Кто в этом мире, будет обвинять в подобном, именно животных? Эти люди с 99.99999% вероятностью, будут обвинять в краже, именно его. Фанчжэн встал под деревом и занял правильную позицию, под Ли Сюэ-ин. Ну и затем, он сказал: “Покровитель, спускайтесь вниз.” Ли Сюэ-ин кивнула и развернулась на ветке, чтобы начать спускаться вниз. Ну и когда она зацепилась руками за ветку, она опустила правую ногу вниз, и она попробовала нащупать ей “опору”. Она попробовала приземлить её, ну хоть на что-нибудь, но она так и не смогла найти своей ножкой, хоть какую-нибудь опору. Ну и поэтому, она и спросила: “Почтеннейший, как далеко, я от вас?” Фанчжэн чисто на рефлексе посмотрел наверх и он увидел длинную ногу, которая находилась, прямо перед его лицом. Он проследил своим взглядом от ступни, до подвязок на чулках и в общем, он увидел длинную и стройную ногу, с упругой булочкой в конце. Он за всю свою жизнь и до текущего момента, никогда не видел, настолько соблазнительной сцены. Фанчжэн хотел сейчас высказать, лишь такие вот слова: “Амитабха… только что, был совершён, большой грех.” К счастью, у Фанчжэна был железобетонный разум, с волей и в итоге, он смог отвести свой взгляд, от упругих ягодиц. Он перевёл взгляд на ступню Ли Сюэ-ин, но в итоге, он не увидел ничего, кроме темноты. Подошва приземлилась прямо ему на лицо! “Почтенный Фанчжэн! Я на что-то наступила!” — Ну и когда она это и произнесла, Ли Сюэ-ин взглянула вниз и тут же была ошарашена! Под её туфлей на высоком каблуке, находилось лицо Фанчжэна. К её счастью, первой на его лицо, опустилась именно подошва обуви. Ведь если бы сперва, опустилась бы именно шпилька, то Фанчжэн, сейчас бы находился, в мире из бесконечной боли. “Почтеннейший это…” — Ли Сюэ-ин быстро убрала свою ступню, и она уже хотела что-то сказать, из-за чувства вины. Фанчжэн вздохнул и протянул руку вверх, чтобы удержать ею, нижнюю часть ступни Ли Сюэ-ин: “Покровитель, просто наступите на ладонь этого Нищего Монаха.” “Ах?! Но я ведь очень тяжёлая…” — Ли Сюэ-ин не могла поверить в то, что Фанчжэн сможет одной рукой, удержать её в воздухе. Ведь в конце концов, Фанчжэен был жуть каким тощим. Фанчжэн ответил: “Не волнуйтесь. Этот Нищий Монах, не позволит вам упасть.” ---------- Том 1 Глава 206 Ну и когда Ли Сюэ-ин его и услышала, она надавила своей ступнёй на ладонь Фанчжэна, чтобы таким образом, проверить его ладонь на устойчивость. Ну и эта штука, под её ступнёй, вообще не ощущалась, как нечто похожее на человеческую ладонь. Напротив, она ощущалась крепкой и твёрдой землёй. Она была чрезвычайно устойчивой! Ну и тогда, Ли Сюэ-ин стала достаточно уверенной, чтобы опустить вниз и вторую ногу. Фанчжэн про себя, постоянно вторил сутры, ну и он, старался изо всех сил, не смотреть на пышное тело с идеальными пропорциями, которые отлично подчёркивались её натянутыми кожаными штанами. Он сфокусировал свой взгляд, на ступнях Ли Сюэ-ин, когда он крепко поддерживал их своими ладонями. Ли Сюэ-ин медленно опускалась вниз, когда она переставляла руки по стволу дерева бодхи. Ну и в конце концов, она успешно и безопасно, спустилась на землю. Фанчжэн во время всего её спуска, едва ли к ней прикасался и эти действия заставили Ли Сюэ-ин, снова почувствовать себя, задумчиво-тоскливой. Если бы на месте Фанчжэна, сейчас находился бы, абсолютно любой, гетеросексуальный и сексуально активный мужчина, то его бы руки, из-за этих событий, обязательно бы “тряслись” и таким бы вот образом, этот мужчина, получил бы идеальную возможность, чтобы её обнять и полапать. Ну а этот монах, в свою очередь, был настоящим джентльменом… Ну и подумав о джентльменстве, Ли Сюэ-ин внезапно вспомнила о своём лифчике. Она спросила: “Почтенный Фанчжэн, а разве вам не интересно, по какой причине я вообще и полезла на дерево?” Фанчжэн, с горечью на сердце, улыбнулся: “Амитабха. Этот Нищий Монах, естественно, знает причину, почему вы взобрались на дерево.” — Ну и когда текущая ситуация, зашла уже настолько далеко, Фанчжэн понял, что он больше не сможет полностью закопать в забвении, это дело. Ну и поскольку всё это “воровское дело”, на самом деле, не было сделано лично его руками, то ему стоило честно рассказать обо всём Ли Сюэ-ин, раз улики совершённого воровства, уже были обнаружены. “Ух… Почтенный Фанчжэн, так вы всегда, об этом, знали?” — Ли Сюэ-ин была ошарашена. Она никогда бы не поверила, что Фанчжэн был извращённым вором нижнего белья и она до этого момента, думала лишь о том, что эта была именно крошечная и вороватая белка, которая и украла её именной бюстгальтер. Она размышляла так: что возможно, белка чисто из-за любопытства взяла её бюстгальтер и что она в тайне от всех, засунула его себе в гнездо, ну и это было такое событие, о котором Фанчжэн, был совершенно не в курсе. Но из того, как это всё выглядит, кажется, что ситуация с воровством нижнего белья, была совершенно иной. Фанчжэн вздохнул: “Покровитель, прошу проследуйте за этим Нищим Монахом.” Ли Сюэ-ин посмотрела на спину Фанчжэна и она проследовала за ним, чисто из любопытства. Ну и как только она зашла на задний двор, она увидела, что и Одинокий Волк, и Обезьяна, сидели там на корточках. Она не имела ни малейшего понятия, что они сейчас там, сидя и делали. Ну и увидев Фанчжэна, они тут же метнулись в разные стороны. “Вы оба, так же следуйте за мной. Вы всё ещё пытаетесь спрятаться от того, что вы уже сделали?” — Сделал им выговор Фанчжэн. Две животины последовали за Фанчжэном, с опущенными мордами к земле. Ли Сюэ-ин теперь стало еще любопытнее, после того как она увидела реакции этих двух животин. Они, очевидно, чтобы были очень умны! Фанчжэн открыл дверь в свою комнату и привёл Ли Сюэ-ин к шкафу: “Покровитель, откройте этот шкаф и сами на всё посмотрите.” Ли Сюэ-ин кивнула и затем открыла шкаф, перед тем как данное зрелище, перед ней, погрузило её в жутко ошарашенное состояние! Фанчжэн явил ей горькую улыбку: “Они все, должны быть тут.” “Это… Почтенный Фанчжэн, что в точности, произошло?” — Ли Сюэ-ин в неверии посмотрела на Фанчжэна. Она, ну никоем образом, не могла представить Фанчжэна, в качестве сексуального извращенца. Возможно ли, что она всё это время, давала ему, лишь неправильную психологическую оценку? Этот человек перед ней, и вправду был волком в овечьей шкуре? Фанчжэн указал пальцем на Обезьяну, которая стояла на полу: “Этот товарищ, является клептоманом. Ну и этот Нищий Монах, никогда не ожидал, что он сделает “это”, со всей съёмочной командой.” Ли Сюэ-ин посмотрела на Обезьяну, которая во время разговора, прикрывала лапами морду и сейчас Обезьяне стало настолько стыдно, что она даже закопала лицо в пол и подняла свой красный зад, вверх. Выражение на лице Ли Сюэ-ин стало каким-то странным: “Обезьяна, которая украла женское нижнее бельё? Это…” — Подобная информация для Ли Сюэ-ин, была слишком трудна для нормально усвоения. Она даже и осмыслить её не могла. Ну и поэтому, она сейчас и подумала: «Эта обезьяна и вправду может знать, как воровать именно женское нижнее бельё?» Фанчжэн покачал головой: “В этой воровской акции, участвовал не только данный товарищ-клептоман. Они все, втроём, это сделали.” Одинокий Волк распластался на земле, а его лапы сейчас закрывали его морду. Он чувствовал смущение… Ну а Белка, в свою очередь, тут же погрузилась с головой в длинную шесть Одинокого Волка. Ли Сюэ-ин посмотрела на этих трёх антропоморфных животных, в изумлении: “Почтенный Фанчжэн, если быть честной… То я… Нахожу это всё, просто невероятным. Да и к тому же, почему это всё выглядит так, как если бы они… вас понимали?” Фанчжэн улыбнулся: “Эта троица вороватых проходимцев, очень умна. Они могут понимать меня, точно так же, как и вас. Если вы мне не верите, то проведите с ними немного времени наедине.” Ну и высказав эти слова, Фанчжэн вышел из комнаты. Ну и когда Ли Сюэ-ин это и увидела, она улыбнулась. Она понимала, что Фанчжэн совершал подобный поступок, лишь для того, чтобы предотвратить любые подозрения, его вмешательства в их общение. Если он будет рядом, то каким образом, можно было бы доказать сей факт, что эти три животины и на самом деле, были умными? Возможно, он мог бы в тайне, им что-нибудь советовать. Ли Сюэ-ин сделала глубокий вдох и посмотрела на этих трёх животин, которые и были сейчас перед ней. Она произнесла пару слов и всё что эти три животины, выдали ей в ответ, было озадаченными взглядами. Ли Сюэ-ин решила перейти к простым жестам для коммуникации. Ну и таким вот нехитрым образом, Обезьяна смогла понять, ход её мыслей. Она начала жестикулировать ей в ответ и Ли Сюэ-ин с удивлением обнаружила, что Обезьяна и в правду с ней общалась. Белка и волк, в этом жестовом общении, были примерно похожи на обезьяну. Ну и покуда у Ли Сюэ-ин получалось ясно выразить свои мысли жестами, они могли её понять. Ну и более того, они даже ей отвечали… Ну и таким вот жестовым образом, Ли Сюэ-ин с волнительным возбуждением, спросила у них, почему они украли нижнее бельё. Ну и в итоге, Обезьяна взяла кружевные трусы в лапы и напялила их себе на голову. Она выразила жестами, что они были очень комфортными и ароматными… Белка обернулась в бюстгальтер. Жестикулируя о том, что ей из-за него, было тепло. Волк указал на то, что его просто потащили на воровское дело за компанию и что его заставили выполнять всю грязную работу… Из-за этого жестового общения, Ли Сюэ-ин сейчас ясно повеселела. Она прекрасно провела время в общении с животными, и она даже уселась на землю, чтобы при еще более близком контакте, с ними общаться, ну и так же, она просто отказывалась уходить из монастыря. Фанчжэн в течение всего светового дня, прождал снаружи, когда он постоянно слышал смех и радостные вопли, которые раздавались изнутри. Он не увидел и не услышал никаких признаков того, что Ли Сюэ-ин, вскоре соберётся уходить из монастыря и всё же, он из-за этого, почувствовал облегчение. Благодаря этому общению с животными, данная отвратительная ситуация, вряд ли впутает его в жуткие неприятности, из-за уже произошедшего воровства. Скорее всего, этого общения будет достаточно, чтобы всё прояснить. Всё же, Фанчжэн сейчас задавался вопросом: «Как бы ему, этим людям, всё возместить.» — Там в комнате, находилось огромное количество нижнего белья, и оно вряд ли было дешёвым. Хватит ли, у него, вообще денег, чтобы компенсировать всем пострадавшим от воровства людям, за их украденное нижнее белье? Фанчжэн уже был готов расплакаться, в тот момент, когда он подумал о деньгах. Он вероятнее всего, был самым бедным монахом, за всю историю Буддизма. Ну и в этот самый момент, он услышал шаги, которые доносились до него, из-за входной монастырской двери. Ну и после этого, два полицейских, вместе с Ван Югуем и Юй Гуанцзэ, вошли в его монастырь. “Почтенный Фанчжэн, это хорошо, что мы смогли вас застать.” — Прокричал Ван Югуй, в тот момент, когда они встретились взглядами. Фанчжэн сложил ладони вместе: “Покровители, что-то случилось?” “Почтенный Фанчжэн, это… Вот…” — Юй Гуанцзэ быстро и кратко объяснил ему о том, что у их съёмочной команды, этим утром, украли нижнее бельё. Фанчжэн уже давным-давно об этом знал, но он терпеливо выслушал всё изложение. “Почтенный Фанчжэн, мы уже осмотрели все места на горе и под горой, кроме этого. Поэтому, если вам будет удобно, мы хотели бы посмотреть на достопримечательности в вашем многоуважаемом монастыре.” — Полицейский Лу Лян произнёс данную фразу, с улыбкой на лице. Он уже был в этом месте, во время предыдущего дела и он ясно понял и выучил, подобный трюк. Он назвал это “осмотр достопримечательностей” вместо обыска. Фанчжэн с горечью на сердце, улыбнулся: “Нет никакой нужды в осмотре. Этот Нищий Монах, уже знает об этом деле. По факту…” Фанчжэн уже приготовился во всём признаться. Ну и поскольку он уже хорошо об этом подумал, он решил не держать это событие, в тайне. Но кто-то решил закончить его фразу, за него. Поэтому он даже и не успел её и договорить. “Режиссёр Юй, Деревенский Старейшина и полицейские, я уже осмотрела все достопримечательности этого монастыря. Я осмотрела каждое знаменательное место, как внутри, так и снаружи. Почтенный Фанчжэн, является настоящим достопочтенным человеком. Я верю его репутации и поэтому, я готова стать его гарантом.” — Ну и когда Ли Сюэ-ин это и сказала, она вышла с заднего двора вместе с Одиноким Волком. Белка сидела у неё на плече, а за ней находилась одетая в робу Обезьяна, которая имитировала стиль ходьбы Фанчжэна. Ну и увидев подобную ситуацию, Юй Гуанцзэ, Ван Югуй и полицейские, были ошарашенно, поставлены в тупик. Что вообще происходит? Интернациональная знаменитость, решила высказаться за Фанчжэна? Лу Лян улыбнулся: “Мисс Ли, а вы уверены, что вы осмотрели абсолютно все памятные места этого монастыря?” “Естественно. Не забывайте, что я тоже жертва. Я находилась тут в течение целого дня и я осмотрела тут каждый закуток. Данное преступление, не было совершено Почтенным Фанчжэном.” — Ну и высказав это, Ли Сюэ-ин решила перевести данный разговор, на другую тему: “Режиссёр Юй, я чувствую, что больше нет необходимости в том, чтобы устраивать настолько огромную шумиху из-за этого дела. Почему бы нам, сперва, не начать съёмки.” Ну и поскольку жертва происшествия не хотела заниматься решением данного вопроса, что остальные, непричастные люди и могли сказать по этому поводу? Ну а что до остальных женщин, у которых так же украли их нижнее бельё, то вероятнее всего, никто из них, так и не решится выступить против решения Ли Сюэ-ин. “Ну, поскольку Сюэ-ин не хочет тратить время попусту, из-за этого дела, то давайте оставим всё как есть. Полицейский Лу, прошу прощения за то, что пришлось вас потревожить. Если это возможно, можете…” “Режиссёр Юй, вы же наши гости. Не волнуйтесь. Я и мои коллеги, останемся тут, на всю ночь. Если вор осмелится прийти сюда вновь, то мы поймаем его с поличным.” — Сказал полицейский Лу. ---------- Том 1 Глава 207 Ли Сюэ-ин озорно подмигнула Фанчжэну, а после, тихонечко произнесла: “Не забудьте меня отблагодарить.” Она начала выгонять этих пришлых мужчин, наружу: “Ладно, джентльмены. Монастырь — это место спокойствия и безмятежности. Если мы хотим поговорить, о чём-нибудь ещё, то нам лучше бы, сделать это снаружи.” Группа людей, была выведена наружу, из-за командной “просьбы” Ли Сюэ-ин. Когда все наконец-то ушли, Фанчжэн вздохнул с чувством облегчения. Он почувствовал себя так, как если бы он пережил небесную кару! Ну и, хотя он и не был преступником, это было не важно, ведь кто в этом мире, вообще поверит ему, если он заявит, что во всём этом воровстве, была виновата, именно Обезьяна? Для него была невозможной такая вот ситуация, в которой он смог бы собрать всех этих людей вместе, чтобы они пообщались с главным виновником. Ведь только таким вот образом, он бы и смог, им всем доказать, что Обезьяна была очень умной и что именно она, и была – вором нижнего белья. Ну и когда придёт время получать по заслугам, то для него будет просто невозможно избежать обвинений, вины и наказания. Ну и в самых отвратительных сценариях развития событий, это будет вполне нормальным явлением, если его посадят под домашний арест или же, если его посадят в тюрьму, на пару или, даже, на десяток лет. Ну и когда новости об этом событии распространятся в миру и по всей стране, его репутация будет полностью уничтожена. Ну и как только данная беда, наконец-то была отведена, Фанчджн почувствовал, как огромный груз поднялся с его груди и рухнул прямо на землю. Он посмотрел в сторону, на Обезьяну, на Белку и на Одинокого Волка, которые в данный момент, в тайне перемигивались. Фанчжэн резко ударил каждого из них по головушкам, заставляя их, обнимать их головы из-за резкой боли, когда слезы, уже начали наливаться у них на глазах: “Вы все, трое, не получите этой ночью, никакого ужина! Вместо этого, вы все будете думать и размышлять насчёт своих отвратительных действий! И… Этот Нищий Монах, так же будет размышлять над его бездарными и непродуманными действиями. Мы все вместе, будем голодать! Если в будущем, ещё хоть одна подобная ошибка, будет и вправду, совершена, то мы будем голодать в течение целого дня!” Ну и после того, как он упомянул голодание всуе, Фанчжэн и вправду почувствовал голод. Этим утром, ему даже и крошки в рот не попало, и он понял, что уже наступил практически полдень, поэтому он и вправду будет голодать в течение целого дня, если он сейчас, ничего не поест. Он закрыл монастырские двери, перед тем как начать готовить обед. Этой ночью, Ли Сюэ-ин принесла с собой в монастырь, огромную багажную сумку и она забрала с собой, всё украденное нижнее бельё. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: “Спасибо вам, Покровитель.” Ли Сюэ-ин развернулась и одарила его блистательной улыбкой: “Почтенный Фанчжэн, вы слишком вежливы. Разве не для этого, существуют друзья?” Фанчжэн был слегка ошарашен. Друзья? Он уже практически позабыл о существовании этого слова. В те стародавние времена, когда он всё еще учился в школе, у него были эти, так называемые друзья, но после того, как он покинул старшие классы, ради храма, они исчезли из его жизни. Ну а что до деревенских жителей у подножия горы, так они были семьёй, а не друзьями. Ну и на этой горе, единственные существа, которых он мог считать друзьями, вероятнее всего, были обезьяной, волком и крошечной белкой. Ну и когда Ли Сюэ-ин обратилась к нему, как к другу, Фанчжэн почувствовал, как его сердце, затрепетало. Ну и когда Ли Сюэ-ин заприметила молчание Фанчжэна, она подумала, что Фанчжэн не хотел признавать её, в качестве своего друга. Её улыбка, тут же скривилась из-за горечи: “Извините, я сказала не подумав.” Фанчжэн посмотрел на разочарованный взгляд Ли Сюэ-ин и подошёл к ней поближе. Он улыбнулся: “Мы и вправду друзья.” Спина Ли Сюэ-ин слегка задрожала. Но на этот раз, она не развернулась назад, а вместо этого, она продолжала идти вперёд, пружинистыми шагами: (С весной в её шагах.*) “Если у меня появится шанс, то я обязательно к вам загляну.” * with a spring in her step. Первый раз такую фразу вижу… и при редактировании я выяснил, что это оказывается идиома. Означает она о том: Счастливое, энергичное и восторженное настроение или манера поведения, которое показывает, насколько беззаботно кто-то шёл.* Фанчжэн улыбнулся нежной улыбкой: “Амитабха.” Ну и только тогда, когда Ли Сюэ-ин ушла из монастыря и когда она забрала с собой “проблему” нижнего белья, Фанчжэн и вздохнул с чувством облегчения. На следующий день, ветеран киноиндустрии, которого они и ждали всё это время, наконец-то прибыл. Вся съёмочная команда была заполнена энергией и нагружена работой. Ну и последующие дни Фанчжэна, в монастыре, становились всё более и более занятыми и обременительными, когда его работа на съёмочной площадке, наконец-то была завершена. Ведь из-за распространяющихся новостей о том, что в этом месте и в данный момент, происходят съёмки блокбастера, деревенские жители из близлежащих деревень, поспешили сюда, чтобы присоединиться к шумихе, суматохе и суете. Однако же, съёмочная команда, запретила им, смотреть за съёмками. Ну и поэтому, они могли лишь выдавать им такое вот оправдание: мол они пришли сюда, чтобы преподнести палочку благовоний. Ну и эти деревенские жители, всё еще были рады тому, что они смогли посмотреть за съёмками блокбастера, издалека. Практически все эти деревенские жители, преподносили Будде, бесплатные палочки благовоний. Ну и по совокупности пожертвований, они пихали примерно по два доллара в Коробку Кармической Заслуги, перед тем, как выйти из монастыря, чтобы присоединиться к шумихе. Впоследствии, людей на гору, стало приходить всё больше и больше и у деревни Одного Пальца не осталось другого выбора, кроме как закрыть на неё, вход. Ну и только тогда, монастырь Фанчжэна и вернулся к тому состоянию, когда там находились: лишь человек, волк, обезьяна и белка. Фанчжэн наслаждался новообретённым покоем. Он каждодневно читал Буддийские священные писания и когда ему было совсем нечем заняться, он отправлялся на участок земли, для съёмок, чтобы посмотреть за процессом создания фильма. Съёмочная команда была знакома с этим молодым монахом, который выглядел так чисто и бело. В конце концов, его актёрская игра, смогла впечатлить всех этих людей. Поэтому все люди из съёмочной команды, начали обращаться к Фанчжэну, как к Лучшему Молодому Актёру. Они, естественно, приветствовали его с теплотой, каждый раз, когда он и решал к ним прийти. Ну и к тому же, Фанчжэн, в первый раз в жизни, увидел, через какие трудности и нужно было проходить профессиональным и не очень актёрам, на съёмках. Будь то массовка, актёры второго плана или же такой актёр главной роли, как Ли Сюэ-ин: они все должны были играть одну и ту же сцену, снова и снова, до того момента, пока не прозвучит слово “снято”. Нерегулярное питание шло рука об руку с подобными, ненормированными съёмками. Ну и летать по всей сцене на проволоке и купаться на сцене, в грязи, было лишь нормальным течением съёмок. Каждый день, эти работающие на съёмках люди, истощались работой на износ, как и ментально, так и физически, что оставляло их в таком состоянии, в котором, они больше не желали, ну вообще ничего делать. … Наконец-то заметив такой факт, что неделя уже подходит к концу, Фанчжэн понял, что он должен был, в очередной раз, зачитывать и декламировать священные писания, перед рисовым полем с Кристаллическим Рисом. В этот день, он убрался во всём монастыре, закрыл монастырские двери и пришёл к рисовому полю. Он встал напротив него, с одной стороны и он смог увидеть, что зелёные ростки, наконец-то появились посреди рисового поля, спустя неделю. Фанчжэн закатал штанины и зашёл на рисовое поле, чтобы выдрать оттуда, любые появившиеся там сорняки. Он начал аккуратно пропалывать и обрабатывать Кристаллический Рис, на рисовом поле. Ну и когда с прополкой и обработкой риса, было наконец-то законченно, он сел рядом с рисовым полем, на землю и начал зачитывать священные писания. “Почтенный Фанчжэн, в очередной раз декламирует священные писания!” — Линь Дунши, который был настолько уставший, что он не мог даже подняться с земли после двух дней и действительно тяжёлой работы, прокричал, когда он увидел сидящего и декламирующего священные писания Фанчжэна. Все отдыхающие люди, развернулись, чтобы на это посмотреть. Ну и все люди, которые уже слышали декламацию священных писаний Фанчжэна, почувствовали, как их сердца, взбудоражено участились в ритме. Они все, всё еще были словно очарованы освобождением их разумов и полной релаксацией их тел. “На что это вы все, сейчас блин смотрите? Продолжаем съёмки. Эта наша последняя съёмочная сцена. Как только мы с ней закончим, мы все сможем отдохнуть. Ну и так же, мы завтра, уже покидаем эту гору.” — Прокричал Юй Гуанцзэ. Вся съёмочная команда, тут же была ошарашена. Они никогда не ожидали, что съёмки фильма, на этой горе, закончатся настолько скоро. Ну и в тот же момент, они словно впали в изумлённое-оцепенение. Ну и посмотрев на такого далёкого монаха и затем на облака на небе, они все почувствовали мешок из смешанных чувств (Идиома: великое разнообразие из чувств). Ну и глубоко в своих душах, они даже не хотели отсюда уходить. Это всё, было похоже на обязательную военную подготовку, которую они проходили в школьные годы. Ну и во время суровых военных тренировок, они постоянно ныли о том, что она была и реально трудна, и они даже пытались всеми силами, избежать этих тренировок, но как только тренировочные дни заканчивались, они чувствовали нежелание с ними расставаться. Это событие в виде ментальной утраты, даже доводило некоторых людей, до слёз. Ну и то, что погрузило данную толпу в глубокую депрессию, было таким вот фактом: несмотря на то, что они работали не покладая рук, чтобы ускорить съёмочный процесс, всё же, монах ушёл к тому времени, когда они наконец-то закончили со съёмками! Они не знали, что Фанчжэнова декламация священных писаний, не имела фиксированного времени. Ну и всё зависело от его собственных познаний, идей и выводов. Если бы он, вошёл бы в состояние глубокого просветления, то его декламация, естественно, затянулась бы на более долгое время. Ну и он, в таком просветлённом состоянии, даже и не будет подозревать, как время будет протекать всё дальше и дальше. Ну а если он не сможет войти в подобное состояние просветления, то его задница заболит от сидения на голой земле, уже через час. Ну и как он мог продолжать декламировать и зачитывать священные писания, когда он находился в таком болезненном состоянии? Ну и с последним словом “снято”, все тут же обрадовались и стали выкрикивать “ура”. Затем они собрали свой багаж и оборудование, в своих приготовлениях к уходу с горы, хотя они, всё же, явно делали это с неохотой. Ну и внезапно, кто-то из съёмочной команды, решил и действительно удивить Фанчжэна. “Почтенный Фанчжэн, мы сегодня уезжаем. Мы обязательно приедем сюда вновь, чтобы с вами повидаться, когда у нас будет на это время.” — Актёр которого Фанчжэн и знать не знал, пришёл к нему, чтобы вежливо с ним попрощаться. Фанчжэн подошёл к двери и сложил ладони вместе: “Амитабха.” Ну и после этого, один актёр за другим, начали к нему подходить, чтобы с ним попрощаться. Он приветствовал каждого из них Буддийской прокламацией. Ну и наблюдая за тем, как эти, вроде как знакомые люди, чьих имён, он даже и не знал, вежливо с ним прощались, Фанчжэн почувствовал небольшое нежелание видеть то, как они все уходят. Эти люди, приехали сюда, на неизвестную гору, со всех уголков их страны. Ну и вероятнее всего, для них всех, будет нереально трудно, встретиться вновь. Линь Дуншэн (Дунши*), Ло Ли, Юй Гуанцзэ и Старый Тао, пришли к Фанчжэну, чтобы так же, с ним попрощаться. *Очередная ошибка Анлейтера… у него 0-15 ошибок в каждой главе, не считая помарок и обратных предложений из-за разницы Китайского написания и Английского…* Ну и когда он наблюдал за отчаливанием съёмочной команды, Фанчжэн бросил взгляд на то место, где съёмочная команда и проводила свои съёмки. Ну и с уже ушедшими людьми, ничего не осталось позади. Гора вернулась к своей исконной пустоте. Сердце Фанчжэна так же опустело. Ну и когда он бросил еще пару взглядов, на те локации, где и проводились съёмки, он понял, что тут совсем ничего и никого, не осталось. Фанчжэн вздохнул и почувствовал небольшое уныние и разочарование. Его единственный друг ушёл, вот так вот просто, ничего и не сказав, и не сделав, на прощание? Ну и в этот момент, Одинокий Волк, провопил. Белка ехала верхом на его макушке, а Обезьяна бежала за ними, позади. Обезьяна вертела что-то в своих лапах и после тщательного осмотра, лицо Фанчжэна, тут же стало лиловато-синим от гнева. Это был лифчик! Эти парни и на самом деле, где-то сделали нычку из нижнего белья! “Вы все, трое и действительно неисправимы! Этот Нищий Монах, сегодня вас всех, точно накажет!” — Проревел Фанчжэн, когда он схватил метлу и помчался за ними. ---------- Том 1 Глава 208 Ну и когда Одинокий Волк понял, что Фанчжэн говорил об этом, на полном серьёзе, он развернулся, чтобы сбежать. Обезьяна тут же последовала за ним, но к несчастью для неё, он не могла, настолько же быстро, бежать. После “весёлой” погони, Фанчжэн привёл их всех в алтарный зал, чтобы поклониться напротив мемориальной таблички с Буддами. Позади него находились: волк, обезьяна и белка. Белка и Обезьяна находились в более хорошем состоянии, так как стояние на коленях не оказывало слишком большого давления, на их передние конечности. Но вот Одинокий Волк, в свою очередь, практически рыдал навзрыд. Для него стояние на коленях, было слишком трудной задачей! Фанчжэн сказал: “Вы все, трое, только недавно стали разумными, но ваша животная натура, так никуда и не делась, и она, просто не желает меняться. Ну и в особенности это касалось – именно Обезьяны-самца. Ты любил красть предметы в Монастыре Байюнь. В те времена, ты был лишь дикой обезьяной в горах, так что никто не учил тебя жить, по-другому. Но теперь, ты присоединился к этому Монастырю Одного Пальца, и ты стал учеником этого Нищего Монаха. Так что это была вина именно этого Нищего Монаха, раз он не смог, хорошенько тебя обучить.” Ну и, хотя съёмочная команда, уже отсюда и уехала, и все проблемы, кажется, что были уже улажены, всё же, это не имело никакого значения, так как Фанчжэн понял, что определённые вещи, всё еще остались неразрешёнными и неулаженными. Для примера: он все еще не развеял свои сомнения, насчёт убийств живых существ. Ну и другой пример, являлся текущим затруднительным положением, в котором он сейчас и оказался. Кто был в нём виноват – Обезьяна или он сам? Ну и в конце концов, Фанчжэн понял, что это не была вина Обезьяны. Даже если данная Обезьяна и может теперь считаться разумной, она в конечном итоге, оставалась лишь животным. Животные по своей природе, были любопытными существами, так почему они должны были беспокоиться о том, что они, собственно, и берут? Всё о чём животные беспокоились: будет ли им из-за данного предмета весело или же интересно. Невежество нельзя было обвинять, во всех смертных грехах. Ну и поэтому, вина за этот постыдной поступок, в конечном итоге, была именно его. Он был виноват в том, что он не смог достойно обучить Обезьяну. Ну и когда подобная ошибка, уже была совершена, он не признался в ней и отослал все предметы, обратно. Вместо признания своей неправоты, он решил сокрыть данное дело, из-за огромного стыда. Ну и, хотя, чуть позже, он всё же, “всё” осознал, это осознание заняло у него слишком много времени. Ну и усвоив урок, из этого происшествия, Фанчжэн наконец-то осознал, пару новых вещей. И всё же, это была именно его вина. Поэтому он не мог позволить этому делу, кануть в Лету, просто потому, что оно произошло в прошлом, и что оно, как бы разрешилось с помощью пострадавшей стороны. “Вы трое, слушайте внимательно. Вы все не имеете права прикасаться к предметам, которые вам не принадлежат, вы это понимаете?” Одинокий Волк и Белка, тут же кивнули, чтобы таким образом, выразить их покаяние. Обезьяна-самец нахмурил свои пушистые брови: “В те времена, когда я находился в Монастыре Байюнь, никто не говорил мне, что эти вещи, нельзя было брать. Так почему, когда я пришёл в этот монастырь, тут появилось такое огромное количество ограничений?” Фанчжэн повернул голову и посмотрел на Обезьяну-самца: “Если Этот Нищий Монах, в тайне заберёт все персики, что ты и сорвал, это для тебя, будет нормальным явлением?” “Ну, естественно нет.” “А почему нет?” “Они были сорваны мной, поэтому они мои. Как ты можешь в тайне забирать их с собой?” — Заявила Обезьяна. Фанчжэн улыбнулся: “И всё же, несмотря на это, ты забираешь предметы у других существ? Не делай другим существам то, чего ты не хочешь, чтобы другие существа, впоследствии, делали с тобой. Поскольку ты не хочешь страдать в подобных трагедиях, так почему ты хочешь, чтобы остальные существа, страдали в них, из-за тебя? Обезьяна-самец, ты хочешь, чтобы в любой момент, когда ты будешь выходить из монастыря, в тебя кидались туфлями и камнями, или ты хочешь, чтобы в любом месте, куда бы ты не пошёл, тебе в руки, прямо-таки всовывали персики?” Обезьяна была подобным вопросом, ошарашена, когда она почесала свою задницу: “Естественно я хочу персики.” “Только принося другим людям добро, эти другие люди и будут выдавать тебе персики. Если ты другим людям, будешь приносить лишь страдания и боль, то в ответ, ты получишь, лишь ботинком по спине или камнем по морде. Сегодня ты останешься в алтарном зале, на долгий срок и этот Нищий Монах, останется там с тобой, чтобы мы вместе подумали, над нашими ошибками и прегрешениями. Ну и когда ты сможешь осознать все проблемы своего поведения, вот тогда, мы и сможем уйти.” — Сказал Фанчжэн. Обезьяна была поставлена в тупик, когда она в очередной раз почесала свою задницу: “Тогда что насчёт нашей еды?” “Мы покушаем, в тот момент, когда ты сможешь осознать все проблемы твоего поведения.” “Ах… Да как ты вообще можешь такое делать?” “Если ты будешь кланяться в течение дня, то этот Нищий Монах, будет кланяться в течение двух дней. Если ты будешь кланяться в течение двух дней, то этот Нищий Монах будет кланяться в течение четырёх.” У Обезьяны-самца просто не было слов, из-за этого двойного наказания, которое Фанчжэн, накладывал сам на себя. Поэтому, всё что он мог сейчас делать, это лишь кланяться и думать о том, что он, собственно, сделал. Ну и несмотря на то, что он знал, что он был и вправду виноват, это было не важно, ведь его упрямство, встало на дыбы, в его голове. Поэтому, он про себя, злобно пробормотал: «Их же уже, практически полностью забрали отсюда, так почему ты всё ещё винишь меня в этом…» Фанчжэн проигнорировал Обезьяну. Он заставил Одинокого Волка и Белку, стоять на коленях в течение целого утра, перед тем, как он позволил им уйти. В конце концов, они были лишь соучастниками, и они уже в этом покаялись. Ну а что до Обезьяны, так она продолжала оставаться нераскаивающейся. Она почувствовала себя некомфортно, из-за того, что она простояла на коленях, уже в течение всего утра и её коленки, уже начали трястись и всё же, она отказывалась признавать свои ошибки. Фанчжэн так же никуда не спешил. Поскольку обезьяна отказывалась признавать свои ошибки, то он составит ей компанию, в её стоянии на коленях. Ну и к тому же, Фанчжэн и сам размышлял, насчёт своих ошибок… «Это всё, в конечном итоге, было лишь из-за моих недостаточных тренировок. Я сильно разволновался, когда я повстречался с неприятностями и таким образом, я с лёгкостью растерял всю мою совесть. Я постоянно думал о способах, чтобы сохранить всё это дело, в тайне. И всё же, я забыл, что у справедливости, были длинные руки. Как я мог спрятать ошибки, которые я и совершил?» — Ну и с подобными мыслями в голове, он понял, что он совершил, более чем одну ошибку! Ну и придя к подобному осознанию, он вздохнул и поднялся с пола: “Обезьяна, пойдём.” Обезьяна была ошарашена: “Аббат, куда это мы направляемся? Разве нам больше, не нужно осознавать наши ошибки?” “Следуй за этим Нищий Монахом, вниз с горы.” — Сказал Фанчжэн. “Вниз с горы?” — Ошарашенно проговорила Обезьяна. “Да, вниз с горы, чтобы признаться в наших ошибках.” — Он уже вышел из алтарного зала. Обезьяна взвопила из-за растерянности: “Разве это дело, не было уже урегулировано?” “Да, данное дело с воровством, уже было разрешено, но оно не смогло успокоить мой разум. Обезьяна, ты чувствуешь себя спокойно?” Обезьяна чисто на рефлексе, почесала задницу: “Да мне вполне неплохо…” Ну и у подножия горы, съёмочная команда, уже начала запаковывать свои оставшиеся вещи. Они приготовились отчаливать, уже этим вечером. Весь реквизит и все костюмы, уже были погружены в грузовые автомобили. Линь Дунши сделал пересчёт всех предметов, когда Ло Ли провёл пересчёт персонала. Юй Гуанцзэ и Ли Сюэ-ин в данный момент, обсуждали сценарий. Старый Тао внезапно прокричал: “Почтенный Фанчжэн, а зачем вы к нам пришли? Это было потому, что вы, по нам, соскучились?” Ну и когда все люди из съёмочной команды и услышали подобный выкрик, они чисто на подсознательном уровне, развернулись на крик. Они увидели Фанчжэна, который выглядел очень спокойно. Его улыбка, даже имела в себе какой-то намёк на освобождение или высвобождение от чего-то, когда он подходил к ним всё ближе и ближе. Смущенная Обезьяна, следовала за ним, по пятам. При этом, она прикрывала морду ладошками, буквально каждые два шага. “Почтенный Фанчжэн, вы здесь, чтобы нас проводить?” — Пошутила одна из женщин. Юй Гуанцзэ и Ли Сюэ-ин так же развернулись, чтобы на всё посмотреть, когда они услышали шум от шумихи. Ли Сюэ-ин посмотрела на спокойного Фанчжэна и у неё на сердце, появилось чувство зловещего предзнаменования. Она подумала: «Этот монах что, обезумел?» Фанчжэн покачал головой: “Амитабха. Этот Монах, пришёл сюда, чтобы извиниться.” “Извиниться?” — Все были поставлены в тупик. Ну и благодаря тому общению, которое они и имели, в течение последней пары дней, они все, знали характер Фанчжэна. По их мнению, он чрезвычайно добрый монах, с блистательной улыбкой на лице. Он ко всем людям, относился одинаково хорошо. Ну и ни у кого, из них, не было о нём, плохих впечатлений. Ли Сюэ-ин поняла, что, что-то во всей этой ситуации, было не так! Ну и в тот момент, когда она уже намеревалась высказаться, чтобы его остановить, она увидела, как Фанчжэн бросил на неё свой взгляд. Его глаза были ясными и незапятнанными. Ли Сюэ-ин вздохнула, когда она увидела эти глаза. Она знала, что Фанчжэн не будет считать себя мужчиной, если он не признается в этом деле. Ну и причина, почему он выдавал людям, это ощущение чистоты, была в том, что его сердце было настолько чисто, что там не было места, ни для какой “грязи”. Поэтому если он не признается в содеянном, то это грязное пятно, будет лишь расти в его сердце… Ну и только тогда, когда Фанчжэн увидел бездействие Ли Сюэ-ин, он и решил заговорить: “Пару дней назад, многие из вас, потеряли ваши ценные предметы. И это всё, на самом деле, было виной данного Нищего Монаха.” “Что?!” — Прозвучали множественные восклицания и в особенности громкими, они были, от мужчин. Мужчины выглядели изумлёнными, перед тем как они, как-то странно посмотрели на Фанчжэна. Но это не были взгляды из-за отвращения. Вместо этого, это была некая форма зрительного почтения, с толикой игривой шаловливости. Даже Линь Дунши прикрыл лицо рукой, когда он чертыхался: “Срань господня, Мастер и вправду отличный пример, для всего нашего поколения. Чёрт, он должен был выдать мне, ну хотя бы одну пару, из его новообретённой коллекции нижнего белья. Я могу проигнорировать его остальную коллекцию, но я готов потратить все мои деньги, чтобы купить, хотя бы одни трусики Сюэ-ин…” Ло Ли, тут же закатил глаза, из-за слов этого извращенца: “Ну ты и никчёмный человек… а я просто, хотел трусики Сяолю.” Линь Дунши: “@#$!$@…» ---------- Том 1 Глава 209 Ну и после кратковременной утраты дара речи, данные женщины, внезапно и коллективно, разразились оглушительным смехом. Фанчжэн был ошеломлён, когда он это и увидел. Что вообще тут происходит? Они на него, не злились, в место этого, они лишь смеялись? Красивая девчонка, с чёрной родинкой под её подбородком, смеялась наиболее нелепо, когда она указывала пальцем, на Фанчжэна: “Мастер, я думала, что вы никогда об этом, и не упомяните. Я никогда не ожидала… Ха-ха-ха… Я просто умираю от смеха. Вы сучки крашеные, а ну вернули мне все деньги, которые вы у меня и забрали! Ва-ха-ха-ха… Я знала, знала! Почтенный Фанчжэн, никогда бы не стал, меня подводить!” Остальные женщины, начали из-за чего-то, выражать сожаление: “Почтенный Фанчжэн, ну почему вы такой чистый и невинный? Вам всего лишь, нужно было притвориться, как если бы подобное происшествие, никогда и не происходило. Буу-хуу! Моя зарплата за месяц… теперь стала чужим достоянием…” “Верно, верно, Почтенный Фанчжэн, вы в своей невинности, просто невыносимы. Я всё ещё хочу вернуться домой и хочу хвастаться напропалую, перед моими сёстрам, что вот этот вот монах на фотографии, насколько в меня влюбился, что он решил украсть моё нижнее бельё.” — Сказала другая женщина, которая носила очки, и которая сейчас старалась изо всех сил, сдержать смех. Фанчжэн ошарашено посмотрел на эту женщину в очках. Кто-нибудь, может ему объяснить, что блин сейчас происходит? Ли Сюэ-ин так же была ошарашена. Ну и подобное изменение в эмоциях, происходило и с Юй Гуанцзэ. Линь Дунши и остальные мужчины, сейчас, так же, были полностью ошарашено-охреневшие. Подобный вопрос, сейчас болтался, у каждого из них, в голове: «Что за чертовщина, сейчас, блин, происходит?» Ли Сюэ-ин не могла сейчас не спросить эту красотку с родинкой: “Сяолин*, что происходит?” *Я не знаю, новый ли это персонаж, или он изменил Сяолю на Сяолин.* Сяолин улыбнулась: “На самом деле, мы обнаружили что в тот злополучный день, именно Обезьяна и крала наше нижнее бельё. К тому же, там в воровском составе, была ещё и белка. Она даже прошмыгнула под одеяло, к Ло-Ло. Это всё выдало ей настолько огромный испуг, что она даже не осмелилась издать и звука. Ну и к тому же, Обезьяна была не очень-то и искусной в своём воровском ремесле. Я её услышала и первое о чём я подумала, что кто мне, прокрался вор. Я не осмелилась двигаться чтобы “его” не спугнуть или спровоцировать, ну и чуть позже, я смогла бросить на “него” взгляд и, собственно, я и смогла, этого вора, рассмотреть. Я нашла эту обезьяну-вора довольно-таки милой и поэтому я ничего и не сказала. Ну и вправду, кучка девок, которые спали как свиньи, только на следующий день поняли, что их нижнее бельё, было украдено. Ха-ха-ха…” “Но почему ты не сказала об этом раньше? И почему ты не рассказала нам ничего, раз ты знала об этом “воровском” происшествии?” — Спросила Ли Сюэ-ин, нахмурив брови. Сяолин ей и ответила: “А что я должна была сказать? Я должна была сказать, что Почтенный Фанчжэн украл наше нижнее бельё? Это бы запятнало его репутацию. Ну и после некоторых размышлений, я решила просто забыть об этом деле. Ну и позже, я рассказала об этом остальным девочкам, и они все подумали, что это было довольно-таки мило. В общем: мы не стали делать из мухи, слона. Ну и самое главное, просто взгляни в эти чистые глаза Почтенного Фанчжэна. Разве он выглядит как извращенец? Это всё, было делом рук, шаловливой обезьяны. Ну и она, в свою очередь, выглядит довольно-таки отвратительно…” У Фанчжэна из-за всей этой ситуации, просто не было слов. В конце концов, он ведь прошёл через всё это: осознание происходящего, через панику, через размышление, через угрызение совести, через осмысление, и в итоге, через покаяние перед пострадавшими, ради того, чтобы они узнали о истинных виновниках. Ну а на деле, они все, уже давным-давно об этом знали. Ну и вправду, покуда что-то будет совершено людьми, небеса обязательно будут об этом знать. Определённые дела, просто никак нельзя было сокрыть. Это дело, выдало Фанчжэну, предельно ясный урок. Сяолин продолжила говорить: “Ну и впоследствии, мы даже начали делать ставки на это событие. Я поставила на то, что чистый и непорочный, Почтенный Фанчжэн точно признается в этом происшествии, по собственному желанию, но вот эти клуши думали, что Почтенный Фанчжэн был слишком невинен и что ему, возможно, будет слишком стыдно, лично возвращать нам нижнее бельё, и поэтому, он в конечном итоге закончит тем, что станет соучастником в преступлении. Ну и в конце концов… Почтенный Фанчжэн, не приходил к нам, в течение нескольких дней. Я из-за этих жадных девок, потеряла настолько много валюты, что мне практически пришлось продать мои трусы извращенцам, для покрытия расходов. Ну и наконец-то, хе-хе-хе…” — Сяолин с бесчеловечным взглядом посмотрела на женщин, которые стояли рядом с ней, и это всё выглядело так, как если бы она собиралась “ободрать их как липку”. Эти женщины, начали сетовать на судьбу и ворчать, в унисон… Ну и когда Фанчжэн увидел эту сцену, которая и разыгралась сейчас перед ним, он почувствовал, что этот мир и действительно был удивительным местом. У этих женщин, вся голова была заполнена мыслями о разных обманах, аферах и взаимных разводах. Ну и вместо того, чтобы беспокоиться о том, что их нижнее бельё, было и действительно утрачено, они были более обеспокоены выигрышами и проигрышами… Ну и вправду, женщин было. просто невозможно понять. Так что безопасность прежде всего! Если хотите безопасности, держитесь подальше от женщин. Ну а что до Линь Дунши и до остальной компании мужчин, то они сейчас, постоянно переглядывались. Линь Дунши, даже проговорил в пол голоса: “Если я правильно помню, то в прошлый раз, мы были в какой-то деревне и там, какая-то псина стащила туфли на шпильке у Сяолин, из-за чего она, практически сцепилась в смертельной битве, с хозяином этой собаки. Парни вы это помните? Так почему она сегодня, ну вот настолько покладистая?” Старый Тао похлопал Линь Дунши по плечу: “Даже я хотел отхлестать того парня, с веснушками и с двумя блинами, вместо щёк. Теперь, посмотри вот на это… Как ты вообще можешь ожидать справедливой объективности в этом обществе, которое судит только по внешнему виду? Ну и если ты, и действительно хочешь справедливости, то почему ты не женился на Фан Жун?” Ну и вспомнив о женщине, которая весила в три раза больше его, Линь Дунши начал выглядеть просвещённым: “И вправду, женщины нашего мира, так же деградировали. Мы все, пиздец какие больные на головушку…” Ло Ли сказал: “Вы оба, являетесь, ни на что негодными людьми. Этот конопатый блин, начал извергаться матерными оскорблениями, в тот же момент, когда он и начал говорить. Это было бы просто чудо расчудесное, если бы Сяолин, не начала бы его бранить. Ну и посмотрите на Почтенного Фанчжэна, как их вообще. можно было, даже и сравнивать?” … Ну и цель их зависти, а именно Почтенный Фанчжэн, сейчас был очень близок к слезам. Огромная толпа из женщин, сейчас его окружила, и она просто заваливала его разными вопросами. Ну и более того, все эти вопросы, шли вразрез с его обетами, которым он и следовал. Этот непрерывный шквал из вопросов, заставил его почувствовать себя так, как если бы его мозги, начали превращаться в кашу. “Почтенный Фанчжэн, вы уже увидели такое большое количество нижнего белья. Так вот, какой тип нижнего белья, вам больше всего понравился?” “Моим типом, были самые “большие” фасоны. Ну а то, что у меня насильно забрали, хнык, было красной комбинацией, с красно-чёрной розой на выпуклых местах. Почтенный Фанчжэн, вы её помните?” “Почтеннейший, большие комбинашки, не являются хорошим бельём, которое было приятно на вид. Ведь его носят лишь коровы. Именно комплект из кружевного нижнего белья и именно среднего размера, является самым приятным для глаз…” Фанчжэн смотрел наверх, в небеса и у него сейчас, просто не было слов. Он пожалел о том, что он пришёл вниз с горы, чтобы извиниться. Извиниться? Это извинение, больше напоминало такую вот ситуацию, в которой он самолично отправил себя, в логово голодных волков! Фанчжэн наконец-то понял, почему монах из “Путешествия на Запад”, Трипитака, нуждался в могущественной обезьяне, чтобы та его и сопровождала. Без Обезьяны, Трипитака, вероятнее всего, превратился бы из одинокого и путешествующего по миру человека, в непризнанного командира армии людей, которые бы за ним и следовали. Ну и это бы, произошло к тому моменту, когда бы он, наконец-то, достигнул бы Запада… Фанчжэн стрельнул взглядом в Обезьяну, которая сидела на земле. Данный товарищ кушал бананы, которые ему предоставили сердобольные люди. Он наслаждался процессом поедания бананов, и он полностью игнорировал всё остальное. Ну и так же, он полностью позабыл и об извинениях. Вот почему между ними, была настолько огромная разница, несмотря на то, что и Сунь Укун и эта Обезьяна-самец: они оба были обезьянами? “Ладно, ладно. Вы маленькие неугомонные бесята, заканчивайте уже весь этот балаган. Прекратите его дразнить. Быстро, закончите уже запаковку ваших вещей. Ведь нам вскоре, уже нужно будет уезжать. Ну и если мы отчалим отсюда, слишком поздно, то у нас просто не останется времени на ужин.” — Ли Сюэ-ин наконец-то пришла на помощь к Фанчжэну, чтобы выпутать его из затруднительного положения. Все женщины, тут же перекинули всё своё внимание, на новую цель. Сяолин обняла руку Ли Сюэ-ин и усмехнулась: “Сестрёнка Сюэ-ин, а разве не ты была тем самым человеком, который и обыскивал монастырь? Так почему ты не смогла найти наше нижнее бельё? Мне кажется, что ты искала, недостаточно тщательно…” — Затем она выдала Ли Сюэ-ин такой взгляд, который как бы говорил: «Я всё знаю.» Ну и затем, еще один человек повис на второй руке Ли Сюэ-ин. Эта повисшая “девочка”, усмехнувшись, произнесла: “Сестрёнка Сюэ-ин, этой ночью… я видела, что ты уносила из монастыря, огромную багажную сумку…” “Сумка “Луиса Виттона”, для каждой из вас.” — Сказала Ли Сюэ-ин, когда она посмотрела на небо. “Я думаю, что Сестрёнка Сюэ-ин, ходила туда, чтобы просто посмотреть за закатом. Кстати, а закат был красивый?” — “Девочка” тут же забрала свои слова обратно и сменила тему разговора. Ну и когда женщины это и услышали, им всем, сразу же стало интересно. Они собрались в кучу и начали общаться. Фанчжэн почувствовал, как если бы тысяча уток, сейчас бегала тут по кругу и постоянно крякала. Он почувствовал головокружение. Ну и в этот самый момент, огромная рука, потянула Фанчжэна в сторонку. Это был Юй Гуанцзэ. Он с любопытством спросил: “Почтенный Фанчжэн, а эти кхем, предметы и вправду были взяты вот этой вот обезьяной?” Фанчжэн пнул Обезьяну-самца под зад и сказал: “Эй, он тебя спрашивает. Ты ли был тем самым существом, которое и взяло нижнее бельё у женщин?” Обезьяна-самец закрыл лицо ладошками, когда он отвернулся, в явном смущении. Юй Гуанцзэ рассмеялся во весь рот, но в его глазах, промелькнуло какое-то странное мерцание: “Почтенный Фанчжэн, эти три ваших животных и вправду были очень умны. Если их хорошенько обучить, то из них можно будет сделать, вполне неплохих актёров. Так почему бы вам…” “Режиссёр Юй, уже давным-давно не утро. Поэтому, этот Нищий Монах, вернётся в монастырь, первым. Прощайте…” — Фанчжэн поспешно утащил Обезьяну прочь. Актёрская игра, возможно, и была хорошим занятием, но всё же, Фанчжэн знал, что эти животные, хотели больше всего. Они хотели жить беззаботной жизнью, и они точно не хотели вести строго упорядоченную и организованную жизнь, повсюду следуя за съёмочной командой, когда та будет разъезжать по всей стране. Ну и самое главное, Фанчжэн был не готов расставаться с этими тремя животными… Ну и когда Юй Гуанцзэ это и увидел, он рассмеялся от всего сердца: “Почтенный Фанчжэн, свяжитесь со мной, если вы когда-нибудь измените своё решение. Я послал вам запрос на друзья, в Вичате. Так что прошу, примите его!” Ну и в тот момент, когда Фанчжэн уже намеревался ответить, он услышал, как группа женщин, начала орать у него за спиной: “Мы так же вас добавили в друзья, Почтенный Фанчжэн, прошу примите нас! Мы все хотим быть вашими друзьями!” Фанчжэн ретировался отсюда, в панике. Ведь женщины и вправду пугающие существа. ---------- Том 1 Глава 210 Ну и по возвращении на горную вершину, мир наконец-то обрёл своё обыденное спокойствие. На этой горе Одного Пальца и в этом монастыре Одного Пальца, монах и обезьяна, стояли на коленях в алтарном зале, на протяжении целого дня и целой ночи. Ну и, хотя он и был прощён, а также, его как бы, поняли женщины, это было не важно, ведь Фанчжэн, всё еще думал, что он совершил, что-то очень неправильное. Ему нужно было принять своё наказание. Такова была карма. Карма, которая принадлежит именно ему, и которая не имеет ничего общего, с тем прощением, что он и получил от других людей. Ну и вся текущая ситуация с воровством, закончилась лишь усиленными страданиями Обезьяны-самца. Он по своей натуре, всё еще был диким, и сейчас, он часто думал о том, как бы увильнуть от наказания или же, о том: как бы ему повалять дурака. Ну и в особенности, это происходило тогда, когда он видел Одинокого Волка, который свободно бегал по двору, прямо перед его мордочкой и в такие моменты, Обезьяна-самец, всем сердцем желал к нему присоединиться. Однако же, его хвост был прижат к земле, этим монахом, который и находился перед ним. Ну и для него, не было никакого способа, сбежать из текущей ситуации, кроме как покорно отстоять на коленях определённое время, пока его не отпустят. Ну а тем временем, на подножии горы… В тот момент, когда мотор огромного автобуса наконец-то ожил, деревенские жители проводили съёмочную команду «Несравненной Красавицы» из деревни. Затем, всё, кажется, что вернулось к своему исходному, спокойствию и тишине. Многие люди, сейчас улыбались лучезарными улыбками. Ну и одним из них, был Ван Югуй. “Деревенский Старейшина, а почему вы улыбаетесь?” — С любопытством спросил Псина Сун. “Да, просто так, просто, просто, так. Ты в будущем, обязательно об этом узнаешь. Ну а пока, это секрет! Ха-ха-ха…” — Ван Югуй рассмеялся, перед тем как уйти. Он оставил всех этих провожающих людей, в озадаченном состоянии. Ну а в автобусе, Ли Сюэ-ин наблюдала за тем, как гора Одного Пальца, потихоньку исчезает в темноте. Меланхоличный взгляд, промелькнул в её в глазах. “Сестрёнка Сюэ-ин, ты будешь по ней скучать?” — С любопытством спросила Сяолю. Ли Сюэ-ин покачала головой: “Я буду скучать лишь по ощущению расслабленности. Ведь как только я покину гору Одного Пальца, я в очередной раз, буду жуть как занята. Забудь об этом и давай больше не будем, об этом, говорить. В общем: я немного покемарю. Разбуди меня, когда мы прибудем на место.” “Хорошо.” — Ответила немного озадаченная Сяолю. Ночь без каких-либо событий, наконец-то прошла. Ну и на следующий день, Обезьяна наконец-то поковыляла наружу. Ну и если вспоминать о событиях прошлой ночи, то этот самец обезьяны, наконец-то уступил деспотичной силе Фанчжэна. Он был выпущен на “свободу” только тогда, когда он поклялся и пообещал никогда больше не воровать. И всё же, сам Фанчжэн, всё еще, так и не вышел из алтарного зала… Одинокий Волк сунулся мордой в алтарный зал и провыл: “Аббат, уже пришло время, чтобы приготовить нам всем еду.” “Амитабха. Этот Нищий Монах, уже вам сказал, что он будет стоять на коленях, по два дня, за каждый день на коленях, который проведёт в алтарном зале, Обезьяна. Поэтому никакой еды и готовки!” — Сказал Фанчжэн. “Аббат, ты просто не можешь, не есть. Если ты не будешь кушать… То Белка усохнет от голода.” — Одинокий Волк стрельнул взглядом в Белку. Белка поспешно спрятала кедровые орешки, которые были в её лапках, за своей спиной. Ну и, хотя она и не понимала, что сейчас говорил Одинокий Волк, это было не важно, ведь этот длительный период их общего взаимодействия и их высокий интеллект, позволил им понимать большинство вещей, чисто на основе контекста. Белка-самец сказал Фанчжэну: “Аббат Фанчжэн, я и вправду усохну от голода. У вас вообще есть, хоть толика сострадания в сердце? Разве вы хотите увидеть, как от меня останутся лишь кожа да кости?” Обезьяна-самец погладил свой скорченный животик и сказал, с невесёлой улыбкой на лице: “Аббат, я знаю, что я был неправ. Я тебе гарантирую, что я больше никогда не буду красть. Ну и если ты не позволишь мне что-нибудь брать, то я точно, не буду это брать!” Ну и высказав эти слова, Обезьяна в тайне от Фанчжэна, забрала кедровые орешки, которые Белка и прятала сейчас, позади себя… Фанчжэн встречал этих животных, лишь своей спиной и поэтому он был не в курсе, что данное трио, сейчас и делало, ну и так же, он даже и не заботился о том, что они вообще и делали. Вместо этого, он посмотрел наверх и проговорил мемориальной табличке, Десяти Тысяч Будд: “Этот Нищий Монах, должен был сделать то, что он и говорил, что он сделает. Никакой еды, означает о том, что и вправду, не будет никакой еды! Даже если это и приведёт к нашему, общему, голоданию!” Эти три животины, в печали разбрелись, кто куда. Затем, от нечего делать, они лениво развалились под деревом бодхи… Ну и, хотя, они и смогли бы найти себе, ну хоть чего-нибудь поесть, всё же, они чувствовали, что их дни, будут лишь блеклыми и безрадостными, если Кристаллического Риса, у них не будет, в качестве основной пищи… Ну и в этот самый момент, Обезьяна и на самом деле, сожалела о воровстве нижнего белья. Из-за того, что это воровство было “немного весёлым”, ему придётся голодать в течение двух дней… Что за огромная потеря! Так прошёл еще один день и взошедшее солнце, возвестило о начале нового дня. Ну и с началом этого нового дня, три животины, услышали инструкции Фанчжэна, высказанные очень слабым голосом: “Одинокий Волк, Обезьяна, подойдите ко мне на минуточку.” Эти три животины, всё это время, сидели снаружи, как бы на страже. Ну и они, тут же рванули внутрь, когда Фанчжэн, их, собственно, и позвал. Одинокий Волк спросил: “Аббат, что случилось?” “Помоги мне встать. Мои ноги, онемели…” — С горечью произнёс Фанчжэн. Одинокий Волк: “@#$%…» Обезьяна подошла к Фанчжэну и они вместе, помогли ему встать. Фанчжэн произнёс: “Обезьяна-самец, ты за это голодное время, всё обдумал, и ты смог понять свои ошибки?” Обезьяна тут же кивнула. На что Фанчжэн и ответил: “Ну раз ты всё понял, то это означает, что ты, всё-таки, покаялся.” Обезьяна продолжала кивать. “Ну и раз ты покаялся, то принимай своё наказание. В будущем, ты будешь ответственен за то, чтобы подметать дворы нашего монастыря. Так что хватай метлу. И если к завтраку хоть один листочек, всё ещё останется на земле, то количество твоей еды, будет сильно уменьшено.” — Сказал Фанчжэн. Обезьяна-самец чисто на подсознательном уровне продолжал кивать, перед тем как внезапно рухнуть на землю. Нет, так не пойдёт! Он практически попался в ловушку Фанчжэна, ну и затем, он внезапно, воскликнул: “Но разве я не стоял на коленях в качестве наказания? Почему я, всё ещё, должен получать наказания?” “Они нужны, чтобы ты осознал, все свои дурные проступки. Подобное осмысление и является твоим наказанием. Ладно, давай, приступай уже к работе. А я, пока приготовлю нам завтрак. Естественно, ты можешь выбрать и отказ от подобной работы. Ну и за отказ, ты просто, больше не получишь еды, только и всего.” Обезьяна подумала о еде и затем, вновь посмотрела на двор. Она стиснула зубы. Разве этот двор и вправду очень большой? Я его подмету! Затем, Обезьяна подняла метлу и начала имитировать Фанчжэна, в его каждодневном подметании двора. Она делала это довольно-таки искусно, но уже вскоре, она поняла, что подметание листьев, было не такой уж и простой задачей. Если она в подметании, использует слишком много силы, то листья вместо того, чтобы собираться в кучу, просто брали и разлетались в воздухе, в разных направлениях. Ну а если она в подметании, использует слишком маленькое количество силы, то листья так и будут лежать на земле, словно прилепленные. Так же, если она будет махать метлой, слишком быстро, то она точно будет пропускать в подметании, некоторое количество листьев… Ну и в жуткой беспомощности, Обезьяна, могла лишь уменьшить скорость подметания. Вся эта медленность подметания и реально мучала Обезьяну, из-за её нетерпеливой “обезьяньей” натуры. Но она смирилась с этими мучениями, когда она смогла поймать своим носом, рисовый аромат, который доносился до неё, с заднего двора! Вскоре, Обезьяна обнаружила нечто, что начало её беспокоить. Ну и когда она доходила в подметании, до какого-нибудь края двора, дерево бодхи, к тому времени, уже успевало сбросить листья, где-то еще! Ну и после того, как она подметала одну определённую зону во дворе, ей чуть позже, приходилось туда возвращаться, для уже повторного подметания. Она тут же почувствовала жгучее желание выбросить эту метлу к чертям собачим, и она хотела начать забастовку. Но затем, подумав о завтраке и о том, как Фанчжэн кланялся в алтарном зале, на протяжении двух дней, ради неё, Обезьяна почесала задницу и стиснула зубы. Ну и чувствуя нескончаемое несчастье, она, лишь продолжала подметать… Готовка риса от шеф-повара Фанчжэна, была довольно-таки простой. Он помыл котелок, залил туда воду и засыпал туда рис. Он сложил некоторое количество дров в топку и разжёг огонь, ну и всё что ему теперь оставалось делать, это лишь ждать. Ну и когда он использовал смартфон, он к тому же, в тайне и время от времени, посматривал и следил за Обезьяной. Упорство Обезьяны, намного превысило все ожидания Фанчжэна. Он думал, что Обезьяна точно сдастся и бросит это дело, после того, как она повстречается с парой проблем, но он никогда не ожидал, что данная обезьяна, будет и вправду настолько серьёзной в подметании. Ну и к тому же, Фанчжэн кивнул, когда он и увидел эту сцену. Эта Обезьяна и вправду была, не неисправима. На заднем дворе, Фанчжэн присел на стул, когда он и открыл Вичат. Там в приложении, для него выскочило несколько десятков запросов, на добавление в друзья! Ну и при тщательном осмотре, все эти запросы, имели на себе фотографии со знакомыми лицами. Юй Гуанцзэ, Линь Дунши, Ло Ли, Старый Тао, Сяолю, Сяолин и так далее… Ну и так же, там в запросах, была и Ли Сюэ-ин. Фанчжэн принимал эти запросы, один за другим. Затем, он понял, что его добавили в чат-группу под названием, “группа Несравненной Красавицы”. Ну и в тот момент, когда он присоединился к группе, он увидел там, жаркую дискуссию. “А вы слышали? Вымогатели опять начали нападать на людей, после того как они затаились на пару дней. Говорят, что даже мобильные телефоны теперь были в зоне риска, из-за этих вымогателей.” “Я так же об этом слышала. Даже у Американской службы Фбр, смогли угрозами, выудить деньги.” “Новый фильм кинокомпании Дисней, был украден этими хакерами. Теперь они используют этот фильм, чтобы получить за него выкуп. Тем не менее, Дисней отказывается за него платить, и к тому же, они обратились за помощью к Фбр. Но эти люди из Федерального Бюро Расследования, были точно мастерами комедии. Они и на самом деле им сказали, чтобы они заплатили выкуп за фильм…” “Этот мир всё быстрее и быстрее скатывается в безумие. Ну и хакеры в последнее время, так же, как-то сильно, обезумили. Они и на самом деле, в открытую вымогают деньги, у всего мира! Что за беззаконие.” “Ох ты? Почтенный Фанчжэн вступил в нашу группу!” — Кто-то под никнеймом Сяолин в Ветрах, воскликнул. Ну и после этого, их тема для разговора, тут же устремилась в абсолютно другую сторону. “Почтенный Фанчжэн, вы пришли? Сёстры, поприветствуйте его!” Ну и затем, фотографии с разнообразными соблазнительными позами, тут же появились в чате. Ну и после того, как он на них и взглянул, Фанчжэн написал: “Амитабха. Покровители, мне было приятно с вами повидаться. Прощайте.” ---------- Том 1 Глава 211 Он тут же решил покинуть данную группу. Ведь он, просто не осмелится общаться с этими покровительницами. Ну и для него будет лучше, если он, от их, спрячется. Ну и увидев, что Фанчжэн сбежал, в тот же момент, когда он к ним, в группу и вступил, эти женщины, тут же разразились гневным обсуждением. Они начали обвинять друг друга в том, что они были слишком безжалостные… Юй Гуанцзэ так же почувствовал мигрень, из-за всего этого дела. Ну и вправду, ситуация иногда становится и действительно хлопотной, когда в одном месте, собирается слишком много баб. Ну и кроме этих соблазнительниц, Фанчжэн получал периодические приветствия от Чжао Датуна, от Ху Ханя и от остальной компании. Фан Юньцзин так же послала ему сообщения. Она наконец-то вернулась к нормальной жизни, и она, теперь, стала тихой и сдержанной. Ну и когда она отправляла сообщения, они, казалось, что не содержали в себе, никаких эмоциональных искр: “Мастер, мы начали планировать наши весенние каникулы и мы сможем вас посетить, когда для этого, придёт подходящее время. Вы, всё ещё, так и не планируете, предоставлять нам еду?” Фанчжэн ответил: “Мой монастырь мал, а я очень беден. Так что еда, не будет предоставляться прихожанам. Покровитель, вам скорее всего, нужно будет самим уладить, этот вопрос с едой.” На это, Фан Юньцзин, ему, так ничего и не ответила. Ну и из того, как это всё и выглядело: она была в офлайн. Ну и поскольку, у неё было подходящее настроение, чтобы организовать поездку, весной, во время университетских каникул, то это означало о том, что она полностью избавилась от своих психологических шрамов. Фанчжэн из-за этого, почувствовал облегчение. Ведь это было и вправду хорошо, что ситуация с Фан Юньцзин, разрешилась счастливым концом. Но затем, экран смартфона Фанчжэна, внезапно стал красным! На нём появилась какая-то страница, красного предупреждающего цвета и она была чрезвычайно броской. Она была заполнена текстом на Английском языке. Фанчжэн не знал ни одного слова, что и были там написаны. Ну и, хотя, в средней школе, его и обучали Английскому, всё же, Фанчжэн больше не помнил, абсолютно ничего из этого обучения, так как он, не пользовался этими знаниями, в течение восьми, или, даже более лет. Ну и более того, даже, если бы, он и смог бы сохранить свои потерянные знания, это всё равно, было бы бесполезно, ведь того крошечного словарного запаса, что он ранее и имел, было явно недостаточно, чтобы прочитать эту страницу, заполненную сложным текстом, на Английском языке. Ну и после этого, дополнительный параграф с текстом, внезапно появился на экране. Фанчжэн всё еще оставался в озадаченном состоянии: «Что он вообще означал?» Ну и в то же время, где-то в подвале, в одном определённом городе, в какой-то другой стране, жирный мужик сидел за компьютером и попивал Колу. Он усмехнулся, когда он пялился в экран, прямо напротив него: “Моя первая подопытная крыса, наконец-то была мной найдена. Пришло время узреть, сработает ли это, или же нет. Смит, иди сюда. Давай посмотрим, был ли этот Китаец богатым, или нет.” Смит был Афроамериканцем, c кудрявыми волосами. Ну и у него на шее, болтался маленький черепок, на цепочке. Он не выглядел как какой-то там хакер, а на деле, он выглядел как какой-то уличный бандит, по типу шпаны. Смит сказал: “Эти Китаезы, тьфу… Они такие бедные. Зачем ты вообще выбрал целью, именно узкоглазого? Мы с него, хрен чего выудим.” “Чушь собачья! Эти Китайцы и вправду богатеи, ты что, уже забыл какая у них экономика? Только глянь на улицы Парижа или Лондона. Там повсюду ходят Китайские кошельки, наполненные деньгами. Я не знаю ни одной страны, которая в текущий момент, была бы более богатой, чем Китай.” — Сказал Лука. “Так ли это? Вчера, я вымогал деньги у кого-то узкоглазого типа из Тайваня. Ты ведь и сам должен признать, что эти Тайванцы всегда считали себя намного более богатыми, чем материковые Китаезы. Я думал, что эти Тайванцы будут сказочно богатыми. Но в конце концов, это был просто пиздец. Ты не имеешь ни малейшего понятия, с чем я вообще и столкнулся.” — Смит прикрыл лицо руками, которое имело сейчас болезненное выражение, которое там появилось, когда он упомянул о Тайванцах. Лука спросил: “Ну и с чем, ты блин, столкнулся?” “Этот ускоглазый, мне сказал, что он зарабатывает лишь четыре сотни американских баксов в месяц. Просто подумай об этом пиздеце! И если провести аналогию с Китаёзами, то их зарплата, должна быть, даже ещё ниже, чем у Тайванцев? Да её, даже не хватит, чтобы окупить наш недельный рацион! Да и к тому же, все эти чёртовы ускоглазые, просто великолепны в спорах. Он переписывался со мной, в течение тридцати минут! Ты можешь себе это представить? Долбанных, пол часа! Я мог бы использовать это время, чтобы ободрать как липку, более десятка Американцев! Я и вправду, слишком высоко оценивал доход, этих Китайцев, Малазийцев и Тайванцев. Собственно, я пожалел этого парня и разблокировал его телефон, забесплатно.” — С горечью улыбнулся Смит. Лука каким-то странным взглядом, посмотрел на Смита: “Смит, мне что, и вправду нужно тебе об этом рассказывать?” Смит начал выглядеть озадаченно. “Когда дело доходит до вымогательства, ты блин слишком, слишком не профессионален. Согласно тому, что мне известно, эти Тайванцы довольно-таки богаты. По крайней мере, они зарабатывают больше денег, чем зарабатывал ты, на твоей прошлой работе… Твоей прошлой зарплаты, возможно, даже и не хватит, на пару их походов в ресторан.” Лицо Смита залилось багровой яростью. Ну а тем временем, ответ Фанчжэна наконец-то появился, на экране толстяка. Лука, указал пальцем на текст, который и вылез на экране: “О боже мой! Что этот парень, вообще там пишет?!” Смит воспользовался программой для машинного перевода текста, чтобы и перевести этот текст: “Он спрашивает, что Ты ему говоришь.” “Я… Он что, даже не знает Английского?! Это что получается, все Китайцы были такими же непросвещёнными? Они не знают интернационального языка, которым пользовалась половина человечества? Ну и если в этом и была проблема, то каким образом, мы собираемся у него вымогать? Мне для этого, что, нужно будет выучить Китайский? Это будет та ещё морока. Китайский… Китайский же пипец какой трудный, не так ли? Не, я предпочту изучить Японский, Немецкий или какой-нибудь язык аборигенов, чем я буду изучать этот долбанный Китайский язык.” — Бормотал себе под нос Лука. “Я отказался, когда моя матушка заставила меня ходить на уроки программирования. Ну а чуть позже, она отослала меня изучать Китайский.” — Сказал Смит. “Ну и что потом?” — Спросил Лука. Смит заявил, как ни в чём не бывало: “Уже через три дня, я перевёлся из школы по изучению Китайского и вместо них, я начал ходить на уроки программирования.” Лука испустил целую вереницу из проклятий. “Программы для автоматического перевода текста, слишком неточные. Так что мы, должны писать ему настолько простыми словами, насколько это вообще и было возможно. Ну что ж, давай понадеемся на то, что наша программа для автоматического перевода текста, будет благонадёжной…” — Ну и когда Лука это и проговорил, он скопировал параграф Английского текста, в окошко для перевода. “Грабёж?” — Фанчжэн был ошарашен. Он встал со стула и осмотрел окрестности. Ну и вокруг него, вообще не было, никого! Фанчжэн ответил: “Покровитель, прошу, прекращайте шутить. О чём вы вообще, мне пишете?” Лука был поставлен в тупик, когда он увидел, что первое переведённое слово из посланной ему фразы, было “благодетель”*. Он поднял своей взгляд и уставился на Смита: “Почему он называет нас благодетелями? Мы что блядь, должны подарить ему благо в виде денег?” *Там Donor и donate. Так как на русском, донора нельзя использовать в качестве жертвователя денег… пришлось использовать костыль.* Лука не знал, что символ “Покровитель”, когда его переводят на Английский, означает “Благодетель”. Ну и в своей ярости, он перешёл сразу к делу: “Твой мобильный телефон, был заражён вирусом. Если ты, не нажмёшь на правый нижний угол экрана и если ты, не заплатишь нам 0.212 Биткоина, то твой мобильный телефон, превратится в кирпич. Ты потеряешь все свои документы, навсегда и безвозвратно. Моё терпение ограниченно. Так что для тебя, будет лучше всего, принять решение по этому вопросу, как можно быстрее. Ну и дружеское напоминание: твой мобильный телефон, не может делать ничего, кроме как общаться со мной.” “Вирус?” — Фанчжэн сейчас слегка встревожился. Он никогда не слышал о чём-то, что было настолько же сложно и запутано. И всё же, Фанчжэн отказывался верить в подобную чушь, когда он и нажал на кнопку Х, в правом верхнем углу. “Да, это и вправду был, лишь наивный мошенник. Что он вообще имел ввиду, под тем, что мой смартфон, нельзя было использовать? Он работает так же хорошо, как и всегда.” — Фанчжэн покачал головой, когда он просто проигнорировал текущую ситуацию. Ну и затем, он продолжил читать другие странички в интернете. Ну и после, он отложил смартфон в сторону и позвал к себе Обезьяну. Ведь уже, пришло время кушать. Ну и в тот момент, когда Обезьяна услышала, что пришло время кушать, она отбросила метлу в сторону и тут же бросилась на кухню. Одинокий Волк и Белка, тут же рванули к столу и начали ждать. Ну и не кушая Кристаллический Рис в течение двух дней, они все просто заливались слюной, от одной лишь мысли, о нём. Белка потёрла свой животик, показывая, насколько голодной, она и была… Сам Фанчжэн, был так же голоден, как и животные. Ну и когда он открыл крышку котелка, он был первым, кто набил себе рисом, полный рот. Ну и когда он начал упиваться рисовым ароматом, он закрыл глаза, в блаженстве. Ну и вправду, никто не мог разделить человека и еду. Фанчжэн отлично проводил время за едой, вместе с Одиноким Волком, Обезьяной и Белкой. Ну а на другой стороне земного шара, Лука и Смит, ждали перед компьютером, “пока коровы не вернуться домой”*. *Идиома: очень большое количество времени; неисчислимое количество времени; бесконечно.* “Чёрт его побрал, да как он вообще, может это, с нами делать? Он что, не хочет, чтобы его телефон, вновь заработал? Кажется, что мне нужно отбросить всю бессмысленную мягкость в сторону и мне нужно, перейти к серьёзным действиям. Я обязательно сделаю из его мобильного телефона, кирпич! Причём, чтобы мне это и не стоило!” — Ну и когда Лука ворчал данные слова, себе под нос, он запустил команду форматирования. Он планировал отформатировать абсолютно всё, на мобильном телефоне Фанчжэна. “Что, что блин происходит?” — Лука и вправду был шокирован, когда он увидел, что его же вирус, сейчас его спрашивал о том: хочет ли он, проникнуть в мобильный телефон, о котором и шла сейчас речь, при форматировании! Смит, глядя на Луку, начал ухмыляться: “Лука, неудивительно, что он тебя проигнорировал. Ты даже не смог к нему и проникнуть, причём даже и близко не смог. Братан, даже и не близко, ха-ха-ха-ха-ха.” “Ты что, тупой что ли? Если бы я не смог к нему проникнуть, то с кем чёрт тебя побрал, я сейчас, вообще и чатился?” Смит на какой-то момент был ошарашен, перед тем, как он и сказал: “Тогда, что вообще произошло?” ---------- Том 1 Глава 212 “Не имею ни малейшего понятия. Я сейчас попытаюсь хакнуть его снова, и я надеюсь, что это не то, о чём я подумал.” — Он отправил еще один вирус Фанчжэну, в своей подготовке, к еще одному проникновению, которое в итоге, оказалось успешным. Ну и после того, как Фанчжэн прикончил первую порцию риса, он почувствовал, как его смартфон, слегка завибрировал. Он получил еще одно сообщение. Он вынул смартфон из кармана, и он понял, что там на экране, опять была раскрыта какая-то красная страница. Он с нетерпением ответил: “Этот Нищий Монах, в данный момент, всё ещё кушает. Так что всё, что вы хотите ему сказать, может подождать до того момента, пока он не закончит с едой.” “Он сказал, что он кушает и что у него, на нас, совсем нет времени?” — Проревел Лука, когда его лицо начало заливаться пунцовой краснотой. Ну и это всё, случилось, после того как он прочитал сообщение Фанчжэна. Ну а Смита, в свою очередь, сейчас переполняло праведное негодование: “Мы больше не можем мириться с этим ускоглазым. Прикончи его!” “Я хочу заставить его, об этом, сожалеть! Я хочу заставить его рыдать, кланяться, и чтобы он называл меня папочкой!” — Ну и когда Лука это и произнёс, его пальцы набрали быстрые исполнительные команды. Затем, он послал Фанчжэну сообщение: “Ты закончишь тем, что будешь рыдать как маленькая девочка. Всё что ты имеешь, будет удалено подчистую. Ты с этим, не сможешь сделать, абсолютно ничего. Наблюдай в своей жалкой беспомощности, как твой мобильный телефон, умрёт!” Лука запустил командную строку и написал туда маленькую исполнительную команду. Но всё же, Лука, всё еще не нажал на кнопку “Enter”. Он хотел узреть, как Фанчжэн будет его умолять, чтобы таким образом, он смог успокоить своё возмущённое сердце. Лука с уверенностью сказал: “Это мой личный туз в рукаве! Он обречён!” Ну и наслаждающийся пищей Фанчжэн, почувствовал, как его смартфон, вновь завибрировал, и затем, он увидел содержимое экрана. Из-за него, он нахмурился. Ведь это опять был красный экран и угроза на этом красном экране, звучала довольно-таки страшно. Фанчжэн как всегда, просто нажал на Х, в правом углу экрана и в тот же момент, красный экран, исчез. Ну а Фанчжэн, в свою очередь, просто продолжил наслаждаться пищей. После бесплодного ожидания, в течение целого дня, ради ответа, у Луки практически сорвало кукушку. Он сделал глоток из банки с колой, и он с гневом, поставил её на стол: “Ну что ж, кажется пришло время, для меня, стать серьёзным. Ну держись, сука!” Ну и когда, Лука уже собирался нажать на кнопку “Enter”, чтобы и запустить исполнительную команду: что-то появилось у него на экране. Фанчжэн ответил ему, явно неспешно: “Покровители, ваша ложь приведёт лишь к тому, что ваш язык, будет отрезан, когда вы попадёте в ад. Амитабха, только такой результат и будет для вас, достойный. Ну и эта игра, которую вы и затеяли, ни в каком виде, не была интересной, или же забавной.” “Пфффт!” — Лука, фонтанчиком из рта, забрызгал колой весь слот и экран, когда он и начал материться: “Этот уебок, даже посмел назвать меня лгуном? Отправляйся в ад, сука!” Ну и высказав это, Лука нажал на “Enter” и он запустил исполнительную команду! Ну и в следующий момент… “Опасность, опасность, обнаружено проникновение вируса. Опасность!” Лука уставился на монитор, на котором внезапно появилось красное изображение. Он потерял контроль над своим компьютером. Ну и в итоге, чёрная летучая мышь со странным лицом, появилась у него на экране. “Что блин происходит? Боже мой, что чёрт его возьми, происходит? Это же Мой вирус…” — Лука схватился за волосы и начал выть от истерики. Он начал терять рассудок. Смит, в свою очередь, был озадачен: “Лука, а ты и действительно станешь знаменитым. Хакер мирового класса и на самом деле, стал жертвой, своего же, собственного вируса. Даже твой компьютер, наглухо сдох… Это пиздец как великолепно!” “Завали ебало, Смит! Разве ты своими глазёнками, не видел, что именно, я только что и сделал?! Чёрт его побрал. Мы повстречались с настоящим хакером, мирового класса!” — Проревел Лука. “Да, мы и вправду повстречались с подобным экспертом. Ну и что, теперь, ты собираешься делать?” “Найди Дэвида и остальную компанию. Я хочу мести! Я не позволю данному делу, кануть в Лету. Я хочу, чтобы его мобильный телефон, сгорел!” — Заревел Лука. “Лука, да забудь ты об этом парне. Ты же видел его мобильный телефон… он же практически, ничего не стоит.” — После того как Лука проник в мобильный телефон Фанчжэна, он обнаружил бренд данного мобильного телефона. Его система, по алгоритму, даже показала ему, примерную цену телефона. Ну и если перевести тысячу с копейками юаней в Американские доллары, то цена за этот телефон, была примерно – сотка Американских долларов. “Идиот! Его мобильный телефон, явно не стоит ни хера, но вот мой компьютер, стоит пиздец как много! Он стоит десять тысяч Евро! Да и к тому же, такое огромное количество информации, было из-за него утеряно. Я сейчас точно, сойду с ума!” — Лука стукнул по столу, и он был явно взбешён: “Смит, ты должен мне помочь. Помоги мне, его уничтожить!” Смит решительно покачал головой: “Да ни в жизнь. Я до сего момента, всё ещё не смог расколоть твою козырную карту, но этот парень, расколол её за секунды. Это был эксперт такого уровня, с которым, я точно не хочу связываться, и я не хочу портить с ним отношения. Ну и так же, я не хочу, чтобы и мою высокотехнологичную технику, просто взяли и уничтожили. Лука, будет лучше всего, если ты свяжешься с Дэвидом. Мы должны с ним встретиться.” “Да, похоже это единственный путь, который был сейчас возможен.” — Сказал растоптанный в пух и прах, Лука. Фанчжэн вообще ничего не знал о том, что кто-то в этом мире, сейчас буквально сходил с ума, из-за него. Фанчжэн помыл столовые приборы, и он уже намеревался направиться в алтарный зал, чтобы почитать, и чтобы зачитать священные писания. Ну а что до Обезьяны, так она уже отправилась во двор, и она обнаружила, что листья, опять нападали на землю. Ну и в беспомощности, она продолжила подметать опавшие листья. Одинокий Волк сел возле дверей и начал о чём-то мечтать, когда Белка, просто исчезла. Ну и вот таким вот образом, день прошёл в своей тихой и спокойной манере. Поздней ночью, Фанчжэн взял смартфон в руки, и он начал обыденно перелистывать новостные странички. Ну и он обнаружил, что заголовки новостей, сегодня были выделены красным цветом. “Вирус-вымогатель быстро распространяется по миру и его создатели, даже обновили его возможности. Он начал заражать и мобильные телефоны. На текущий момент, 370000 людей, стали жертвами этого вируса-вымогателя. Эксперты интернет безопасности, советуют на время отключить все мобильные телефоны, от интернета.” Фанчжэн закатил глаза: “Ну и что это за эксперты то такие, которые не предлагают решение проблем, а лишь советуют ампутацию?” Но всё же, Фанчжэн решил нажать по этой новости, чисто из любопытства. Ну и первое, что он там увидел, было интернет страницей, причём такой, которую он находил знакомой. Эта красная страница была слишком броской, а особенно тот первый параграф на Английском, который он так и не смог прочитать. Он выглядел идентично с тем, что и выплывал ему на экран. “Возможно ли, что смартфон этого Нищего Монаха и вправду был заражён вирусом?” — Фанчжэн аж подпрыгнул от испуга. Но когда он продолжил читать эту новость, он незамедлительно засмеялся и покачал головой: “И вправду, я должно быть повстречался с мошенником. У остальных людей, их устройства и их документы, полностью блокировались. Но похоже… я могу пользоваться всем, как обычно.” Ну и придя к подобному осознанию, Фанчжэн решил проигнорировать это дело. Фан Юньцзин ответила ему сообщением: “Почтенный Фанчжэн, а могу я задать вам вопрос?” Фанчжэн ответил: “Ну конечно же, да.” “Почтеннейший, в тот день, во время моего сна, это и вправду были вы?” — Подобный вопрос озадачивал Фан Юньцзин на протяжении долгого времени. Может ли кто-нибудь и действительно “заходить” в сон другого человека, причём через невероятно огромное расстояние? Это всё… звучало таким невозможным, не так ли? Фанчжэн подумал насчёт этого вопроса, в течение минуты, а затем и ответил: “Этот сон – не просто сон и всё в нём, непредсказуемо менялось. Покровитель, если вы думаете, что он был реальным, то тогда, он был реальным. Если вы думаете, что это был обман, то значит, это был лишь обман, который вам кто-то навязал. Всё же, самое главное, во всём этом событии, было то, что вы выяснили что-то намного более важное, чем реальность вашего сна.” Фан Юньцзин спиной лежала на кровати и читала эти сообщения. Ну а в её глазах, сейчас была небольшая толика замешательства: “Этот сон – не просто сон и всё в нём, непредсказуемо менялось… То, что я поняла, было реально? Но он вероятнее всего, даже и не знает, что именно я и поняла.” — Ну и сейчас на лице Фан Юньцзин, появился какой-то очень странный взгляд. Она развернулась на животик и спросила: “Почтенный Фанчжэн, а Будда вообще существует в нашем мире? Почему я нахожу вас настолько божественным? Разве люди могут научиться божественным силам?” Фанчжэн подумал в течение пары моментов, перед тем как ответить: “Покровитель, о каком именно Будде, вы сейчас и упоминаете, в своём определении Будды? Этот Нищий Монах верит, что у всех разумных существ в этом мире, есть Буддийская натура. Любой и каждый, может стать Буддой. Покуда сердце существа, будет склоняться к творению добра, оно и будет Буддой. Буддийская натура мимолётна, но вездесуща. Ну а что до божественных сил, то самолёты могут летать в небесах, а подводные лодки, могут погружаться в морские глубины. В глазах наших предков, подобные вещи, так же являлись божественными силами. Этот Нищий Монах, лишь знает, чуть больше вашего.” Фан Юньцзин посмотрела на сообщение Фанчжэна и кажется, она пришла к какому-то пониманию. Ну и в тот момент, когда она уже хотела спросить, кое-что еще, Ма Цзюань вошла в их комнату и она заставила её присоединится, к их собранию на ужин. У Фан Юньцзин не было другого выбора, кроме как отказаться от дальнейших вопросов. Фанчжэн отложил смартфон в сторону, когда он заметил, что Фан Юньцзин нужно было уходить. Ну и из-за того, что ему было нечем заняться, Фанчжэн вывел трёх животин из Монастыря Одного Пальца и они неспешно прогуливались по горе. А тем временем, на другом конце мира, сейчас находился кто-то, кто собирался сойти с ума. “Дэвид, ты должен помочь мне с этим делом.” — Сказал Лука, по телефону. “Лука, я могу тебе помочь, но не сейчас. Я только что проник в три больницы. Это и действительно огромное дело! Как только я получу деньги, я прикончу этого, так называемого, Китайского эксперта.” — Сказал Дэвид. ---------- Том 1 Глава 213 “Дэвид, зачем ты заразил вирусом-вымогателем больницы?” — Лука был ошарашен. “Вирус начал распространяться по всему миру, и я физически не могу контролировать тех, кто будет заражён им по цепочке. Этим три больницы, были довольно-таки неудачливы, так как они подцепили наш вирус-вымогатель. Ладно, раз ты уже получил интересующие тебя ответы, то кыш-кыш-кыш, не мешай моему делу. Какой-то представитель из этих больниц, всё же решил ответить на мои угрозы.” — С каким-то нетерпением, упомянул об этом, Дэвид. “Дэвид, это же больницы. Согласно нашему соглашению, их трогать, нельзя! Подобные действия, могут привести к смертям невинных людей. А подобные поступки, являлись совершенно бессовестными. Так просто, нельзя! Понимаешь? Нельзя!” — Сказал Лука. Выражение на лице Дэвида, стало ледяным, когда он резко произнёс свои следующе слова: “Лука, тебе лучше бы последить за своим языком, за словами и за тоном своих слов. То, что я делаю, не твоего ума дело. И мои дела, так же не находятся под юрисдикцией этого, так называемого – «Хакерского Соглашения»!” Дэвид повесил трубку и выругался: “Бесполезный кусок дерьма, да и к тому же, и сучка, которая вмешивается, не в свои дела. Тьфу блядь, пара уебков.” Затем Дэвид, быстро напечатал пару строк текста: “Четыре миллиона Американских долларов, и я, для вас, всё разблокирую. Но ни центом меньше. Я знаю, что ваша больница Святой Марии, пипец какая богатая. Я полагаю, что вы не будете против: поделиться со мной, таким крошечным количеством денег, не так ли?” “Этот безумец. Он и на самом деле, проник нашим вирусом в больницу.” — Прокричал Лука. Ну и когда Смит это и услышал, он нахмурился: “Это же прямое нарушение нашего соглашения. Когда мы рассылали вирус по сети, мы согласились не трогать больницы и такие сектора инфраструктуры, которые отвечают за дорожное движение. Как он вообще может делать, что-то подобное?! На кону ведь жизни ни в чём неповинных людей!” “Да откуда, мне то, блядь, знать, что у этого безумца в голове. Этот умалишённый и вправду заслуживает пулю в лоб! Мы, не должны, были, просить его о помощи с вирусом. Смит, что нам теперь делать?” — Спросил Лука. “Я не знаю. Если мы позвоним копам, то нам самим, придёт конец. Но если мы не позвоним копам, то мы не сможем остановить Дэвида.” “Ох блядь, ну пиздец! Я бы не стал играть в эту “игру”, если бы я, об этом всём, знал бы изначально.” Смит провёл рукой по волосам: “Дэвид, один из лучших хакеров в мире. Ну и среди тех людей, которых мы знаем. Единственный человек, который может его остановить – это Призрачный Червь. Но Призрачный Червь, как и подразумевало его имя, является призраком. У нас нет никакого способа, чтобы с ним, связаться.” “Тогда, что ты предлагаешь нам делать?” “Мы не можем позволять этому отвратительному делу, развиваться и дальше. Нам нужно срочно, его остановить. Ведь если кто-нибудь, из-за этого дела и вправду умрёт, то мы все, окажемся в огромной выгребной яме. Нас, возможно, даже объявят в международный розыск. Я не хочу жить, с таким клеймом «международного преступника», которое будет постоянно висеть, у меня над головой.” — Смит вздохнул и затем развалился как какой-то мешок с картошкой, на стуле. “Проблема сейчас заключалась в том, что мы даже и не знаем, как его и остановить. Мой компьютер, как ты знаешь, является мёртвым мертвецким мертвецом… Ух… возможно, нам стоит связаться с этим Китайским экспертом.” — Предложил Лука. Глаза Смита тут же загорелись: “Ты всё ещё помнишь его ip адрес?” “Да.” — Лука достал блокнот и написал на листке ip адрес… “Ах, прогулка и пересчёт звезд, после сытного ужина… Такие дни и реально прекрасны.” — Фанчжэн сам для себя посмеялся, после того как он вернулся в монастырь. Он сел под деревом бодхи и приготовился к чтению каких-нибудь священных писаний. Ну и поскольку у него не было более лучших дел, чтобы ими и заняться, он решил воспользоваться правилом: «Вы в жизни, никогда не сможете прочитать, “слишком много”!» Ну и когда Фанчжэн открыл интернет-браузер, экран его смартфона, тут же покраснел. Фанчжэн нахмурился и пробубнил: “И снова зарасти? Мне вот интересно, на этот раз, этот нашумевший вирус – настоящий или же, он как всегда – поддельный. Давайте попробуем, смогу ли я его закрыть, или же нет.” Фанчжэн понял, что таким вот образом, можно было проверить: настоящий ли это был вирус-вымогатель или же нет. Если он сможет его закрыть, то это означает, что он был поддельным. Ну а если он не сможет его закрыть, то это значит, что он был реальным. Фанчжэн небрежно нажал на Х. Смит загрузил вирус на смартфон Фанчжэна и его сердце, сейчас сжималось от нервозности и нетерпения. Ну и в тот момент, когда он уже намеревался что-то написать, он увидел такое сообщение, которое указывало на то, что проникновение было неудачным. “Это…” — Смит был, поставлен в тупик. Ведь он уже проник в мобильный телефон Фанчжэна, так почему проникновение, было неудачным? “Смит, спокойнее, никаких резких движений. Убедись, что ты не будешь его атаковать, «насильственным путём».” — Посоветовал Лука, так как он был отличным примером того, что можно было получить, насильственным методом. Смит кивнул и подумал насчёт текущей ситуации. Ну и затем, он не стал использовать вирус, а вместо этого, он послал обычный текст, в виде всплывающего окна. Ну и в тот момент, когда Фанчжэн только открыл дискуссионный форум по изучению Буддизма, он увидел, как всплывающее сообщение, выскочило у него на экране: “Достопочтимый сэр, приветствую. Я хакер. Я знаю, что вы являетесь настоящим хакером-экспертом. Поэтому, у меня есть одна очень важная тема, которую бы я, хотел бы с вами обсудить. Пожалуйста, не закрывайте окошко с чатом, которое чуть позже, возникнет у вас на экране.” Фанчжэн нахмурился и пробубнил: “Всплывающее окно? Реклама что ли? Ха, это что-то новенькое.” — Фанчжэн непринуждённо нажал на Х. Ведь ему, нужно было читать Буддийские священные писания, чтобы таким образом, улучшать себя как человека. Фанчжэн открыл страничку со священными писаниями и после того, как он прочитал пару строк, он получил еще одно всплывающее окошко с чатом, от покорного Смита: “Достопочтимый Сэр Хакер, пожалуйста, не закрывайте это окошко с чатом. То, о чём я хочу, с вами, поговорить, затрагивает жизнь и смерть многих людей. Я прошу вас прочитать всё, что я впоследствии, вам и напишу.” Если бы, всплывающие окна, вылазили бы, лишь однажды, то Фанчжэн относился бы к ним, лишь как к рекламе. Но когда они появлялись – множество раз подряд: причём со словами, которые продолжали текст предыдущего сообщения; Фанчжэн, невольно начал обращать на них внимание. Он развернул это всплывающее окошко на весь экран, и он понял, что он мог, в нём, отвечать своему “собеседнику”. Фанчжэн, что хотел себя объяснить, внезапно заметил, что в сообщении его “собеседника” упоминалась жизнь и смерть, большого количества людей. Он на какой-то момент призадумался, перед тем как ответить: “Продолжайте.” “Я смог, я преуспел!” — Восторженно заорал Смит, когда он увидел ответ Фанчжэна. Лука так же улыбнулся, но затем, он начал чертыхаться: “Он и вправду эксперт, но к тому же, он и ёбанный чёрт. Он и на самом деле, уничтожил мой компьютер!” — Лука, кажется, что уже совсем позабыл, что именно он и был первым человеком, который и хакнул мобильный телефон Фанчжэна. Смит начал быстро печатать: “Дэвид Уильям Брюс: я не знаю, было ли это его настоящим именем или же нет, но он очень знаменит во всём хакерском мире. Он вместе с нами, дописал и выпустил программу-вымогатель под названием – Красный Ураган. Всё что ей мы хотели, это заработать немного денег, на карманные расходы. Но Дэвид, по своей инициативе, решил взломать больницу. Мы все, очень хорошо знаем, на что наш вирус-вымогатель и был способен. Он заблокирует всю информацию по пациентам, и он даже удалит часть этой информации, несмотря на бэкапы! Если бы у всех пациентов, были бы самые обычные болезни, то подобные блокировки и подобное удаление, по факту, ни на что бы и не повлияли. Но если в больнице находились тяжелобольные пациенты, то подобная блокировка и подобное удаление информации, возможно станет причиной задержки в лечение этих тяжелобольных пациентов. Можно было сказать, что подобные действия, станут причиной смерти многих пациентов!” Фанчжэн почувствовал, как его спина, сильно похолодела, из-за того холодного пота, что теперь, её и покрывал. Он выдал себя за хакера только для того, чтобы узнать, какое отношение, текст этих людей, имел к жизни и смерти многих людей, чтобы впоследствии, он мог сообщить о них в полицию. Но это дело, которое сейчас и предстало перед ним, очевидно, что было более запутанным, чем он, изначально представлял! Если всё это событие, с хакерской атакой на больницы и вправду было таким, как этот хакер, его и описывал, то вся эта ситуация, была слишком безумна и слишком ужасающа! Это было такое действие с их стороны, которое было – совершенно лишено любой человечности! “И вправду? И по какой причине, я должен вам верить?” “Естественно это дело, было реальным. Дэвид проник посредством вируса-вымогателя в Больницу Святой Марии, та, что в Германии. В Медицинский Центр Федорова, что в России и в Больницу Давоса, в Швейцарии. Но я не смогу предоставить вам никаких доказательств проникновения. Потому что, подобное событие, произошло, ну вот только что. Новостные компании, всё ещё не в курсе, о содеянном.” Фанчжэн решил поверить этому человеку, на слово. И всё же, Фанчжэн сейчас был озадачен: “Почему вы решили обратиться ко мне? Вам следовало, сообщить об этом в полицию.” “Сообщить об этом в полицию? Я думаю, что больница Святой Марии и остальные больницы, уже это сделали и без нас. Мы обратились к вам за помощью, потому что мы верим, что вы сможете остановить Дэвида. Мы ранее, уже проникли в ваш мобильный телефон, но вы своими навыками, преподали нам, незабываемый урок.” — Сказал Смит. Фанчжэн был ошарашен. Они что, и вправду хакнули его смартфон? Фанчжэн внезапно вспомнил о тех красных страницах, что он сегодня и видел. Это что получается, его и на самом деле – хакнули? Тогда почему заражение вирусом, его системы на смартфоне, пошло по другому пути, нежели как в историях, в интернете? “Дзинь! Нет никакой нужды, в этом сомневаться. Твой мобильный телефон, был улучшен посредством Талисмана Светового Открытия. Ну и, хотя ему всё ещё и недостаёт самосознания, всё же, его собственного интеллекта, всё ещё было достаточно, чтобы разобраться с всевозможными программными вирусами, которые и создали в этом мире. Ну и поэтому, вирус-вымогатель, который и проник в твой мобильный телефон, не причинил тебе, никакого дискомфорта.” “И вправду? Талисман Светового Открытия, имел и подобные эффекты?” — Фанчжэн был удивлён. Он изначально думал, что Талисман Светового Открытия лишь улучшил камеру его смартфона. “Это уникальная особенность Талисмана Светового Открытия: он повышал определённые свойства и возможности предмета. После того, как твой мобильный телефон, был улучшен, его процессорная мощностью, была увеличена многократно. Если бы это, было бы не так, то как ты думаешь, почему мобильный телефон, который и находился в твоих дилетантских руках, работал настолько гладко и плавно? Для такого человека как ты, который заходит на всевозможные “случайные” сайты и страницы, это уже было бы за чудо, если бы твой мобильный телефон, проработал бы, хотя бы неделю. Если бы на твоём телефоне, не было бы усиления Талисманом Светового Открытия, то ты, уже бы давным-давно, превратил бы свой мобильный телефон, в кирпич, естественно из-за огромного обилия вирусов.” — Сказала ему Система. ---------- Том 1 Глава 214 Фанчжэн был ошеломлён… Он никогда не ожидал, что улучшение смартфона, посредством Талисмана Светового Открытия, принесёт ему, настолько много выгоды. Ведь его смартфон, был не только инструментом для коммуникации, но и также, это был его инструмент и для обучения. С этим смартфоном, он мог читать намного больше бесплатных Буддийских священных писаний, чем без него. Однако же: он никогда не ожидал, что его смартфон, после улучшения Талисманом Светового Открытия, станет настолько мощной штукой. Он, даже, теперь мог раскалывать вирусы мирового класса, как орехи. Фанчжэн спросил: “Система, а могу я помочь другим людям, избавиться он напавших на их системы, вирусов?” “Да, у твоего мобильного телефона, для этих дел, имеется голосовой помощник. У него не было никаких собственных чувств, ну и естественно – самосознания, но обычно, у него хватало искусственного интеллекта, чтобы распознавать, и чтобы выполнять простецкие, или даже средние по сложности команды. Для примера, он может удалить определённый вирус или программу-контролёра, которые нацелились на систему какого-нибудь пользователя.” — Сказала Система. Фанчжэн открыл программу голосового помощника. “Уважаемый Пользователь, вас приветствует голосовой помощник аугментированной системы. Чем я могу вам помочь?” “Помоги мне удалить все вирусы, а также разблокируй все компьютеры в Больнице Святой Марии, та, что в Германии. Сделай тоже самое и для медицинского центра Фёдорова, что в России, ну и для больницы Давоса, что в Швейцарии. Так же, отправь адрес напавшего на них человека, в самое ближайшие отделение полиции.” “Понял. Пожалуйста подождите.” Ну и в текущий момент. В Больнице Святой Марии. В Германии. “Четыре миллиона Американских долларов? Да почему бы им, просто не ограбить кого-нибудь? Погодите-ка, а они ведь и вправду грабят и этот кто-то – Я” — Злобно проорал директор больницы. “Директор, мы больше не можем ждать и минуты. Пара наших пациентов, срочно нуждается в операции, но… Эх-эх-эх.” — Один из докторов больницы, прибежал к директору, и он начал, с тревогой на сердце, его поторапливать. “Да я знаю, но что насчёт денег? Где я, их, вообще, смогу достать в срок? Мы не сможем собрать нужную сумму, достаточно быстро, чтобы этих пациентов и спасти. Причём мы не успеем, даже если мы объявим всеобщий сбор денег, на благие цели!” — Директор потянул себя за волосы и из-за этого, пара прядей волос, полетела сейчас вниз, с его головы. Он и действительно был обеспокоен. Ну и в определённой подвальной комнате, которая находилась в Европейском Бирмингеме и который, уже в свою очередь, находился в Соединённом Королевстве Великобритании… “Сбор денег, является лишь вашей проблемой. Ну а если кто-то умрёт, то это лишь их, собственная проблема. Все эти возможные смерти, не имеют ко мне никакого отношения. Ведь всё что я хочу – это лишь деньги. Ну а без денег, я, для вас, не разблокирую ваши системы. Поверьте, мне на слово, если деньги не будут перечислены ко мне на счёт, то умрёт ещё большее количество людей. В общем: у вас осталось не так уж и много времени.” — Глаза Дэвида, были жилисто красные, и у него на лице, сейчас было какое-то искажённо-извращённое выражение из возбуждения и восхищения. “Вы просто не можете этого с нами делать. Все эти люди, они же невинны. Если всё что вы хотите – это лишь деньги, то зачем нужно было убивать?!” — Ответил ему директор. “Возможно… Возможно в этом и не было смысла, но разве вы не находите всю эту ситуацию, возбуждающей? Мне нравятся действия моего вируса-вымогателя. Он заставляет меня чувствовать, словно я живу… Словно я существую. Я ощущаю себя богом, который правит над жизнью и смертью, и вы все, являетесь лишь моими жертвенными овечками.” “Да ты просто псих!” — Выругался директор. Ну и когда директор, просто не знал, что ему и делать, красный экран перед ним, внезапно взял и исчез! “Ох ты? Что произошло?” — Директор был ошарашен. “Директор, все экраны очистились от красной заразы. Доступ ко всем зашифрованным документам, вновь был получен. Все криптозамки были сняты!” — Восторженно проревел техник. “Я через выговор этому парню, смог достучаться до его совести? Хо-хо-хо. Кажется, что я, всё-таки, не изучал психологию, зазря…” — Сказал лысеющий седоволосый директор и усмехнулся. Ну и когда он смеялся, кто-то на другом конце мира, в данный момент, и действительно сходил с ума. “Как такое вообще было возможно? Мой видоизменённый Красный Ураган был удалён посредством стороннего вмешательства? Да как такое, вообще было возможно?” — Дэвид подскочил на стуле и треснул с размаха по клавиатуре. Ну и от его открывшейся двери, раздался громогласный звук, от сильного удара. Два полицейских зашли внутрь подвала, с вскинутыми пистолетами, на изготовке. Один из них прокричал: “Стоять, не двигаться. Поднимай руки, да так, чтобы я их видел!” Дэвид повернул голову и гневно проорал: “Съебитесь! Съебитесь нахуй из моего дома!” “Молчать и не двигаться! Сука, стой на месте!” — Выругался полицейский. Дэвид и реально обезумел, когда он продолжил орать. Он даже понял стул и кинул его в полицейских. — Бах! Бах! — Прозвучало два выстрела и Дэвид, молча упал. Он распластался на земле, а из его тела, сейчас сочилась кровь. Тем не менее, он продолжал смеяться: “Я бог… бог…” “Выполнение поставленной задачи – завершено.” — Сказал голосовой помощник, пять минут спустя. Фанчжэн на это, произнёс: “Фьюф… это хорошо. Система, а это всё, ведь засчитается мне в кармическую заслугу, как за спасение людей? Если да, то, где мой приз?” “Кто-то из-за тебя умер, а кто-то, из-за тебя, остался жив. Ну что, ты всё ещё думаешь, что тебя стоит наградить?” — Спросила Система. Фанчжэн был ошеломлён: “Что ты имеешь в виду? Кто это вообще, мог из-за меня умереть?” “Почитай завтра новости и ты обязательно, узнаешь ответ.” — Сказала Система, перед тем как исчезнуть. Фанчжэн сейчас и реально был поставлен в тупик. Что блин тут вообще происходит? Но он, в данный момент и не знал, что Дэвид умер, незадолго после того, как выполнение поставленной задачи и было завершено. Ну и когда он вновь поднял смартфон к глазам, оказалось, что хакеры, всё еще посылали ему сообщения, спрашивая у него, насчёт текущей ситуации. Фанчжэн им ответил: “Вы для этого дела, нашли явно не того парня.” Затем Фанчжэн проинструктировал голосового помощника, чтобы он, больше, никогда не принимал никаких коммуникационных запросов, от этих хакеров. Фанчжэн сел под деревом бодхи, и он начал размышлять над этим. насущным вопросом. Он не имел ни малейшего понятия, кто вообще и мог умереть, из-за него. Он, просто не мог этого понять. Фанчжэн покачал головой и вернулся в свои покои, чтобы поспать. Ну и на следующий день, на рассвете, Фанчжэн достал свой смартфон, чтобы проверить новости. Ну и заголовки новостей, естественно, уже изменились! Они всё еще были красного цвета, но теперь, они выглядели как какое-то новогоднее празднество! Там даже были написаны длинные строки текста! “Создатель нашумевшего вируса-вымогателя, Дэвид Лайен, был найден. Он воспротивился аресту и получил две пули в тело. Ну и затем, он умер на месте. Согласно нашим источникам: Дэвид Лайен страдал от тяжёлой формы клинической депрессии и так же, и от паранойи. К тому же, он сбрендил на почве программирования…” “Так он мёртв?” — Фанчжэн был ошеломлён… Ну и чуть-чуть отойдя от новостей, он вздохнул. Затем он сложил ладони вместе: “Амитабха.” Ну и, хотя, кто-то и вправду умер из-за действий Фанчжэна, это. как-то, ни на что и не повлияло. Ну и он, с удивлением обнаружил, что его совесть, даже и голоса не подола, из-за этого события. Это всё, полностью отличалось от того, что он себе, изначально представлял. Он продолжил читать новости… “Это и вправду было чудотворным раскрытием уголовного дела. Согласно информации из Больницы Святой Марии, что Германии: Медицинскому центру Фёдорова, что в России и Больнице Давоса, что в Швейцарии; они все были полностью беспомощны, против вируса и его создателя, который и выдвинул им свои требования. Во всех этих больницах, находилось по несколько пациентов, которые были в критическом состоянии, и которым требовалось срочное лечение, или же хирургическое вмешательство. Если бы вся ситуация, с вирусом-вымогателем и блокировками, затянулась. Ну и если бы, переговоры плясались бы под дудкой этого хакера-террориста, то эти пациенты в критическом состоянии, скорее всего, были бы в смертельной опасности. Но блокировки на файлах и на их операционных системах, внезапно и чудесным образом, были сняты. Согласно начальнику полиции Бирмингема, что в Великобритании: они внезапно получили анонимную электронную почту, которая была насильно выведена им на экраны компьютеров. Давайте послушаем заявление начальника полиции Бирмингема, о всём этом происшествии: «В этом почтовом письме, находилась такая информация, которая точно указывала на местоположение создателя этого вируса-вымогателя. Мы изначально расследовали это дело, лишь со скептицизмом, и мы никогда, даже и не надеялись раскрыть это дело. Бог, наверное, следил за нашими потугами, и он решил нам помочь, в этом деле. Спасибо за то, что он послал нам белого хакера и спасибо вам белый хакер, за вашу помощь!»” Ну и когда Фанчжэн продолжил просматривать эти новости, он увидел сообщения от тяжелобольных пациентов и от членов их семей. Их было не так уж и много, но Фанчжэн почувствовал, как у него на сердце, резко потеплело. “И, хотя я и не знаю, кто вы такой, это было не важно, ведь вы, всё же, выдали мне в этой жизни, надежду. Спасибо вам.” “Спасибо вам, за спасение моего мужа. Небеса всемогущие, я даже и не знаю, что бы случилось с нашей семьёй, без него. Об этом было, даже страшно и думать…” “Спасибо, спасибо вам большое. Я опять могу танцевать.” “Спасибо вам.” … Ну и увидев эти сообщения, Фанчжэн улыбнулся радостной улыбкой. Но когда он дочитал до конца, его улыбка, тут же похолодела. Там, в самом низу, была расписана история жизни – Дэвида Лаена. Он жил в такой семье, которая страдала от домашнего насилия. Его отец был алкоголиком, каждый день, избивал свою жену. Ну и в конце концов, Дэвид стал свидетелем того: как его собственный отец, убил, свою собственную жену, что и была матерью Дэвида! Отец Дэвида закончил тем, что оказался в тюрьме, а Дэвиду в суде, назначили нового опекуна. Ну и начиная с этого дня, Дэвид стал депрессивным мальчиком, и он полностью замкнулся в себе. Он каждый день сидел за компьютером, и он писал такой код, который его приёмные родители, даже и понять то, не могли. В возрасте двенадцати лет, его приёмные родители, попытались поспособствовать выходу Дэвида на улицу, чтобы он повеселился, и чтобы он смог избавиться от своих психологических шрамов. Ну и сделали они это, посредством припрятывания его компьютера, чтобы он, его и не нашёл. В этот день, приёмные родители Дэвида, умерли от пищевого отравления. А сам Дэвид, едва смог избежать смерти, так как его успели откачать в больнице. В возрасте шестнадцати лет, Дэвид бросил школу, и он практически прекратил выходить на улицу и с того момента, он вечно оставался дома. Позже, в этом году, он стал чемпионом в соревновании программистов, которое проводилось по всей Великобритании. В возрасте восемнадцати лет, он написал хакерский скрипт, который успешно проник в одну из компаний Великобритании. Ну и за свои действия, он был посажен в тюрьму. Пять лет спустя, он был выпущен на свободу, но эта компания, которую он и атаковал, уже стала банкротом. Причина банкротства заключалась в том, что всё её средства были переведены на не отслеживаемый счёт, что спровоцировало кризис ликвидности. Кредиторы постоянно преследовали руководителей компании ради выплат, но руководители разорившейся компании, так и не смогли установить виновника их краха. … Ну и прочитав эти строки, Фанчжэн отложил смартфон в сторону и вышел из комнаты. Он пришёл в алтарный зал и сложил ладони вместе. Он поклонился мемориальной табличке с Десятью Тысячами Будд: “Амитабха. Убивать, чтобы впоследствии не убивать и не убивать, чтобы впоследствии, было убито, ещё больше людей! Убийство человека является грехом, когда спасание человека, является похвальным делом. Если убийство человека, спасёт большое количество людей, то кармическая заслуга, полученная за спасение людей, будет превышать негативную карму, которую ты получишь за убийство. Убийство может быть таким делом, которое было достойно награды! Но бессмысленное убийство, является лишь грехом. В этом мире существует справедливость и так же, тут существует закон, среди людей. Всё должно подчиняться законам и карме. Это Нищий Монах не имеет никакой вины за убийство. Амитабха! Система я хочу мой приз.” “Поздравляем с получением божественной силы – Глаза Мудрости. Она позволит тебе увидеть кармическую заслугу и негативную карму, в разумных существах.” “Ух? Кармическую заслугу и негативную карму? Эти Глаза Мудрости, что, нужны для того, чтобы отличать хороших людей, от плохих?” “Ты можешь воспринимать их и таким вот образом, но их использование не ограниченно лишь этими простецкими вещами. Остальные способы их использования, тебе нужно, узнать самому.” Фанчжэн потёр переносицу и затем, произнёс с кривоватой улыбкой на лице: “А ты точно, безответственная Система. Тогда, позволь мне задать тебе честный вопрос. Если бы я сказал, что убийство человека, является грехом, мне бы выдали хоть какой-нибудь приз?” ---------- Том 1 Глава 215 “Да.” — Сказала ему Система. “Но почему? Такая точка зрения – очевидно же, что была неправильной. Это был результат чрезмерной доброжелательности. Ну и подобная чрезмерная доброжелательность, по своей сути, была ничуть не хуже, чем поистине злые поступки. Ведь из-за этих лицемерных действий, которые, вроде как, брали начало от “доброжелательности”, может погибнуть огромное количество людей.” — Фанчжэн нахмурился. “Но, такова была настоящая суть доброжелательности. Доброту, которая исходила прямиком из человеческого сердца, нельзя было отрицать. Однако же, доброжелательность является лишь низшей формой проявления настоящей добродетели и её нельзя было сравнивать, с основными и с высокими формами, проявления добра.” Фанчжэн кивнул, но он не согласился с этим объяснением Системы. Зло, которое произошло по причине чьей-либо доброжелательности, является настоящим злом, а подобная доброжелательность, является лишь лицемерной подделкой. Какая вообще разница между подобными действиями и совершением зла, своими руками? Если доброжелательность в итоге приносила лишь зло, то какой вообще, был смысл от подобной доброжелательности? Ну а тем временем, в Европе. “Дэвид, мёртв?” — Лука и Смит переглянулись, и они увидели огромный шок, в глазах друг друга! “Лука, у меня внезапно появилось такое стойкое ощущение, что ты являешься, довольно-таки удачливым парнем.” Лука кивнул: “Да, по крайней мере, я всё ещё жив. Я из-за этого Китайского чувака, всё же, не был послан на встречу с Богом.” Смит заулыбался во весь рот: “Тогда, хочешь угостить меня парой бутылочек пива, чтобы отпраздновать тот факт: что ты, всё ещё, был жив?” “Да я-то и не прочь угостить тебя пивом, если ты сам, конечно, не будешь против, чтобы твою задницу вырвали из тела, и затем вручили тебе в качестве подарка.”* — Лука уставился раздражённым взглядом на Смита. Он уже потерял огромную сумму денег, из-за сгоревшего компьютера и теперь, его в дополнении к этому, хотели ободрать как липку. Он сменил тему для разговора: “Смит, а ты всё ещё хочешь продолжать работать в этом бизнесе, по вымоганию денег?” * I don’t mind if you don’t mind getting your ass handed to you/ Я не против, если ты не против, чтобы твоя жопа, была передана тебе? Я х.з. что тут за анлейт…* Смит решительно покачал головой: “Естественно… нет! Я думаю, что для меня будет лучше всего, если я вернусь на мою старую работу, а именно: на работу обычного специалиста-компьютерщика. Вот подумай чувак, это же такая благородная профессия. Так зачем от неё отказываться? Ну а что насчёт тебя?” “Я хочу посетить Китай, но я даже и не планировал туда поездку. Я и реально хочу посетить этого ублюдка, что и уничтожил мой компьютер. Ну… я возможно и не смогу победить его в технических навыках, но в реальном мире, я же смогу разочек долбануть ему по лицу, не так ли? Мои десять тысяч евро, не могут уйти на покой, неотмщёнными…” — Лука посмотрел на своё сгоревшее детище, в такой глубокой печали, что у него, даже не было слёз. Смит засмеялся. Ну и в то же время, количество кармической заслуги Фанчжэна, потихоньку росло вверх. “Убивать, чтобы в последствии, больше не убивали или же, не убивать, чтобы в последствии, умерло огромное количество людей.” — Бормотал Фанчжэн, когда он написал подобное изречение на форуме, где и обсуждали Буддизм. Затем он вышел в офф. Всё что он хотел, это лишь выразить свои мысли на форуме, и он не хотел устраивать ни с кем дебаты. Ну и после того, как он отложил смартфон в сторону, он приступил к подметанию алтарного зала… Подметая опавшие листья, в течение трёх последовательных дней: темперамент Обезьяны, очевидно, что изменился к лучшему. Она больше не совершала поступки, на раздражительный, вспыльчивый или же, случайный манер. Фанчжэн кивнул головой, в одобрении подобных изменений, но при этом, он не вымолвил, ни слова. Опавшие листья, были оставлены Обезьяне, чтобы она их и подметала, когда алтарный зал, был предоставлен ему и Белке, для подметания, помывки и очистки. Ну а что до Одинокого Волка, так он, всё еще оставался главной движущей силой, когда дело доходило, до переноски воды от ручья. У Одинокого Волка, был свой-собственный, уникальный стиль, когда дело доходило, до набора воды в вёдра. Он таскал на своей спине два ведра для воды, и он стоял под фонтаном-источником, чтобы её, туда и набрать. Ну и в итоге, он всегда промокал до нитки. Ну и он, не был особо счастлив, из-за этой части ритуала, по набору воды. К полудню, Ху Тань из Скоростной Доставки, прибыл к Фанчжэну на гору. Он пришёл к монастырю, положил посылку на землю и ушёл без лишних слов, после того, как Фанчжэн, за неё расписался. Ху Тань был полон рвения и энергии. Фанчжэн сложил ладони вместе, когда он наблюдал за удаляющейся спиной Ху Таня. Он выдал ему Буддийскую прокламацию, в качестве последних слов, на прощание. Ну и затем, Фанчжэн рассмеялся, когда он и открыл данную посылку. “Белка, тебе подарок!” — Прокричал Фанчжэн. Белка тут же выбежала из своего гнезда. Ну и когда она повернула голову, её глаза, тут же загорелись. Она запрыгала на месте от радости. “Это твой новый дом, который Покровительница Ма Цзюань, тебе и прислала. Что ты насчёт него думаешь? Тебе он нравится?” — Фанчжэн поднял беличий особняк вверх и усмехнулся. Этот особняк, был метр в высоту. Белка, сделав сальто, спрыгнула вниз, но из-за того, что она была слишком толстая, она врезалась мордочкой в землю. Ну и как говориться: она себя, в неё закопала. Обезьяна, что в текущий момент подметала листья, схватила Белку за хвост и затем, она в целости и сохранности, положила её спиной, на землю. Она постучала Белку по голове, причём таким образом, как если бы она делала ей выговор, за то, что она была слишком опрометчива. Фанчжэн не мог сейчас не улыбнуться. Ведь самый опрометчивый товарищ животного братства из его монастыря, теперь делал выговор остальным своим братьям, за то, что они были слишком опрометчивы. В новом беличьем доме, было три этажа. Ну а по внутренней конструкции, можно было сделать вывод, что он был сделан, в соответствии с человеческими потребностями. У интерьера была просто дьявольская несерьёзность. Там находились кровати, диваны, крошечная модель телевизора и даже спиральная лестница. Там позади дома, даже был балкон, к которому было прикручено большое беговое колесо. Ну и когда Фанчжэн закрепил на дереве, новый дом для Белки, он вздохнул. Ведь даже человек, теперь уступал по уровню жизни, какому-то грызуну… Он никогда не жил в такой роскошной и современной вилле, и вот сейчас, Белка, обставила его в этом. Ну и после того, как Фанчжэн закрепил новый Беличий дом, на дереве, он его сфотографировал, а затем, он послал фотографию Ма Цзюань. В конце концов, она предоставила данный дом Белочке, в качестве жеста доброй воли. И поэтому, ему нужно было её поблагодарить. Ну и поскольку Ма Цзюань была в офлайн, Фанчжэн засунул смартфон в карман и поманил Одинокого Волка к себе, чтобы прогуляться. Белку словно лихорадило от возбуждения, из-за её нового дома, поэтому она даже и не парилась насчёт действий Фанчжэна. Ну, а Обезьяне, нужно было оставаться в монастыре и подметать опавшие листья, ведь иначе, она не сможет заработать себе обед. Ну и как только он вышел из дверей, Фанчжэн приметил, что к нему приближалась пара посетителей. Но судя по текущей ситуации, всё это дело, не выглядело оптимистично. Там было пять человек и у них, у всех, на лицах, была выражена свирепость, как у каких-нибудь хищных животных. Там было три мужчины и две женщины. Ну и женщина, что и шла впереди, выглядела крайне взбешённой. Фанчжэн был озадачен. Он же не сделал ничего плохого, разве нет? Ну и когда Фанчжэн размышлял над этим вопросом, пятёрка людей, уже достигла дверей его монастыря. Ну и в тот момент, когда женщина, которая и вела эту “стаю”, увидела Фанчжэна, она начала его упрекать: “Фанчжэн, я тебя знаю. Ты же аббат этого монастыря, верно?” Фанчжэн сложил ладони вместе, у себя на груди и сказал: “Амитабха. Да, этот Нищий Монах, является Фанчжэном. Покровитель, что-то случилось?” “Ты мошенник! Я собираюсь надрать тебе зад, ты грёбаный Лысый Осёл!” — Ну и высказав эти слова, данная женщина, начала размахивать кулаками. Три мужчины, что и стояли у неё за спиной, так же начали проклинать. У одного из них, даже начали разбалтываться волосы в разные стороны, когда он и матерился: “Что это за дерьмовый монастырь! Он блядь вообще не эффективен. Ну вот совсем нихуя. Всё для чего он нужен, это лишь обманывать прихожан и блефовать пафосными речами! Я точно разнесу этот дерьмовый храм, сегодня!” Фанчжэн нахмурился, когда волк высунул морду у него из-за спины. Он оскалил белые клыки, которые выглядели такими же острыми, как лезвия. Его тело было такое же большое, как и у быка, и его свирепый взгляд, заставил этих озверевших людей, в страхе отступить. Женщина, которая практически напала на Фанчжэна, воскликнула: “Фанчжэн, что ты чёрт тебя побрал, делаешь? Я тебя уверяю: нападение на людей, является нарушением закона. А также спуск собаки с цепи, чтобы она кого-нибудь покусала, так же является нарушением закона!” Фанчжэн, в тот же момент, из-за действий этой женщины, словно потерял дар речи. Это лицемерное “существо” точно любит использовать двойные стандарты. Если бы Одинокий Волк, не был бы свирепее этих ушлёпков, то они, точно бы, на него напали. Разве подобное действие, совершённое группой лиц, не было нарушением закона? Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Покровители, это, тот самый дикий волк, которого даже показывали в новостях. Данный Нищий Монах, не может его полностью контролировать. Так что для вас, будет лучше всего соблюдать адекватное радушие. Пожалуйста, не тревожьте его для этого Нищего Монаха, иначе, этот Нищий Монах, не сможет совладать с результатом ваших действий.” “Ты…” — У этой группы людей, даже языки завязались от гнева. Они являются деревенскими жителями из соседней деревни и их нельзя было рассматривать, как совсем уж чужаков. Они в прошлом, часто слышали о Фанчжэне. Ну и всё, что они о нём знали: что он был молодым монахом, у которого не было достаточно твёрдого характера, и что из-за этого, его всегда задирали и унижали. Но ситуация, с которой они сейчас столкнулись, была не той, которую они изначально себе представляли! Данного монаха, возможно и было легко обидеть и он, возможно, им ничего за это и не сделает, но вот с волком, они такую штуку, явно не провернут! “Сестрёнка, что нам теперь делать?” — Спросил озадаченный юноша. “А что нам ещё делать? Если ты сможешь победить этого волка, то затем, мы сможем избить этого монаха, чтобы выплеснуть весь скопившийся в нас гнев.” — Сказала Хуан Лань-Лань. Юноша показал ей горькую улыбку: “Я ему не соперник.” Хуан Лань-Лань, всё еще смотря на него, закатила глаза, а затем, она указала пальцем, на Фанчжэна: “Фанчжэн не будь недовольным нашими действиями. Разве ты сам не говорил, что твой монастырь – эффективен? Разве он не “принимает” любые прошения? Тогда почему я не могу получить ребёнка, когда я уже помолилась о зачатии? Это что, дискриминация, которая направлена именно на меня? Или ты хочешь мне сказать, что есть какой-то секретный метод, который ты от меня скрываешь?” Цель Хуан Лань-Лань была не в том, чтобы избить Фанчжэна, или чтобы разнести его монастырь вдребезги, а на деле, она хотела получить его секретный метод. Она не смогла зачать, даже несмотря на множество “успешных случаев зачатия”, которые произошли до неё, из-за храма, а затем из-за монастыря. Она не верила, что эти люди смогли успешно зачать, из-за того, что они помолились Будде, и вместо этого, она верила в то, что они зачали, из-за какого-то секретного метода. ---------- Вы осознаете свои грехи? Фанчжэн был ошеломлён, когда он это и услышал. Он, насчёт его монастыря, не осмеливался делать никаких заявлений, но он был уверен, что его монастырь, был очень эффективен, когда дело касалось – именно детей. Как его Системно-Буддийский эффект от монастыря, вообще мог не сработать? У Фанчжэна уже сложилось некоторое впечатление, насчёт Хуан Лань-Лань. Ведь в конце концов, большинство людей, которые и приходили к нему в монастырь, (чтобы преподнести тут палочку благовоний в качестве подношений) приходили сюда, из близлежащих деревень. Он в свою очередь, так же играл в соседних деревнях, когда он был – совсем молод. Хуан Лань-Лань не была для него незнакомцем, и он, к тому же, знал её имя. Не так уж и давно, Хуан Лань-Лань приходила к нему в монастырь и сделала она это, в какой-то непонятной спешке. Она взяла особо ценную палочку гранулированных благовоний, со стенда и положила за неё, на стол, двести юаней. Затем, она сразу же ушла, после поклона. Ну и в тот момент, Фанчжэн подумал, что у неё было что-то важное, что ей срочно, нужно было сделать. Но из того, как это всё, сейчас и выглядит, скорее всего – таков был её характер. “Система, а что не так с этим делом?” — Спросил Фанчжэн. Однако же, Система его полностью проигнорировала. Фанчжэн наполненный справедливым негодованием, насупил брови, когда он посмотрел на Хуан Лань-Лань и на её свирепый взгляд. Люди, которые стояли сейчас позади неё, имели такие же выражения на лицах, как и у Хуан Лань-Лань. У них, у всех, были такие взгляды, как у изголодавшихся волков. Ну и если бы не свирепость Одинокого Волка, то эти люди, возможно бы, уже приступили к действиям, чтобы разнести его монастырь. Фанчжэн сложил ладони вместе: “Амитабха. Этот Нищий Монах, никогда не говорил, что его монастырь, принимал и исполнял любые запросы и просьбы. Этот Нищий Монах лишь сказал, что эффективность зависит от искренности.” “От искренности? Я что, была недостаточно искренна? Я преподнесла лучшую палочку благовоний. Так чего, ты от меня, ещё хочешь? По какому праву, люди преподносящие обычную палочку благовоний – беременеют, а я не могу? Если ты не выдашь мне адекватного объяснения на поставленный вопрос, то я тебя предупреждаю: даже и не думай, что ты сможешь продолжать управлять этим, твоим монастырём. Я буду стоять у твоей входной двери, на страже и посмотрим, сможет ли, хоть кто-нибудь, рискнуть зайти внутрь, чтобы преподнести тут палочку с благовониями!” — Прокричала Хуан Лань-Лань. Остальная четвёрка прихлебателей, хором прокричала, в поддержку безумной барышни. Они, все вместе, начали угрожать: “Если ты сегодня, не выдашь нам, ни одного хорошего объяснения, то сегодня, никто в твой монастырь и не войдёт!” Фанчжэн покачал головой: “Был ли кто-нибудь искреннем или же нет, не имело ничего общего с той палочкой благовоний, которую они и преподносили. Вместо этого, искренность вашего сердца, была самым главным фактором, который и действительно, имел значение.” “Мне уже пошёл четвёртый десяток лет и у меня всё ещё нет детей. Так ты говоришь, что я не искренняя? Если бы я, не была бы искренней, то почему бы я вообще, стала бы приходить в твой дерьмовый храм?” — Глаза Хуан Лань-Лань горели пылающим гневом, когда она рычала на всю округу. Фанчжэн из-за этого дела, так же ощущал депрессию. Если бы она, не была бы искренней, то она бы, не приходила бы к его монастырю, чтобы устраивать тут сцену и неприятности. Ну и из того, как это всё и выглядит, казалось, что не в этом и заключалась проблема. Он внезапно о чём-то подумал и затем, он активировал свои Глаза Мудрости! Ну и тут же, Фанчжэн испытал неописуемый страх. Он увидел огромное количество чёрного газа, который бурлил, лопался и плавал вокруг Хуан Лань-Лань. Это был результат негативной кармы, что её и преследовала. Эта женщина, должно быть, сделала что-то и действительно – чрезвычайно аморальное! Какой Будда станет благословлять человека на зачатие ребёнка, если его негативная карма, своим видом, напоминает дьявола? Фанчжэн знал, что зачатие ребёнка в этом мире, не обязательно определялось богами. Ну и поэтому, не иметь возможности зачать ребёнка, не всегда являлось возмездием за грехи. Но если человек постоянно совершал зло и при этом, у него не было никаких признаков покаяния, да и к тому же, у него не было кармической заслуги с прошлых жизней, чтобы и покрыть ею получение негативной кармы, в этой жизни, то все просьбы этого человека, к высшим силам, становились абсолютно бесполезными, причём несмотря на то, как долго и как часто, он к ним и взывал. Выражение на лице Фанчжэна стало жёстким и холодным: “Покровитель, посмотрите на небо.” Хуан Лань-Лань посмотрела наверх и в недоумении, спросила: “А что не так с небом?” “Чтобы человек не сделал, небеса всегда за этим наблюдают. Если наказание всё так и не наступает, то это происходило только потому, что время для этого, всё ещё не пришло. Амитабха… Покровители, если вы так желаете ждать снаружи монастыря, то пожалуйста, не стесняйтесь и ждите.” Фанчжэн закрыл дверь монастыря Одного Пальца. Он не мог даже и париться насчёт этих кармических грешников. Ведь добро всегда порождает добро. Поэтому, как этот мир, мог одарить зло, добром? — Креааак… — Пять людей, ошарашенно смотрели на дверь, когда она закрывалась. Хуан Лань-Лань в гневе проревела: “Чёртов Лысый Осёл! Да как ты посмел! Я сегодня, отсюда, никуда не уйду. Я заблокирую тебе вход, и я посмотрю, что ты сможешь с этим сделать!” — Хуан Лань-Лань и вправду была в жутком бешенстве. Ну и согласно тому, что она знала: каждый деревенский житель, в этом регионе, смог зачать ребёнка, после того как они помолились в монастыре Одного Пальца, о детях. И только лишь, она, одна, так и не смогла зачать. Ну и, хотя она и не знала, что остальные люди, о ней и говорили, у неё было такое стойкое и неприятное чувство, что эти люди, всегда чесали своими языками, обсуждая её, за её спиной. Она была не в курсе, что именно её совесть и пожирала её изнутри. Это было что-то, что она сделала, уже очень много лет тому назад и это что-то, было засунуто и закопано в самых глубинах её воспоминаний. Ну и из-за её паники, ей было некуда излить её гнев, к которой, так уж получилось, привёл её, именно Фанчжэн. Она никогда не ожидала, что Фанчжэн внезапно скажет что-то, что только она-одна и смогла бы вообще понять. Её последние остатки стыда, воспламенились и превратились в бушующий гнев. Хуан Лань-Лань больше не пыталась учинить Фанчжэну неприятности, из-за того, что она не могла забеременеть. Вместо этого, она хотела узнать, как много информации, знал данный монах! Ну и чем больше она об этом думала, тем страшнее ей становилось. Ну и к тому же, она становилась более взволнованной, растерянной и пугливой. Ругань Хуан Лань-Лань начала становиться всё грубее, тяжелее и протяжнее. Старший брат Хуан Лань-Лань – Хуан Ланьпин, её младший брат Хуань Ланюй, её невестка Дин Циань и её двоюродный брат Тянь Е, были коллективно поставлены в тупик, из-за ненормального состояния Хуан Лань-Лань. Они изначально согласились на то, что они просто используют тактику запугивания, чтобы заставить монаха, объяснить им то, почему она и не смогла забеременеть. Но почему подобная ситуация, переросла в неконтролируемую брань? Хуан Ланьпин не мог больше вынести подобную ситуацию, и он не хотел видеть её дальнейшее развитие, поэтому он схватил Хуан Лань-Лань со спины и попытался её удержать: “Сестрёнка, хватит. Этого достаточно. Прекрати проклинать. Чего ты вообще хочешь добиться, стоя напротив монастыря, проклиная его и тыкая в него пальцем? Если ты разгневаешь Будду, то ты можешь позабыть о детях, до конца своей жизни.” Хуан Лань-Лань нахмурилась: “Брат, ты же и сам всё видел. Не я тут устраиваю сцену. Тот, кто зашёл слишком далеко, в своём издевательстве, над обычными людьми, был именно этот монах! Он тут же спрятался в монастыре, когда он повстречался с неприятностями. Он заходит слишком, слишком далеко.” “Сестрёнка, прекрати уже ругаться. Давай просто заблокируем вход в его монастырь и таким образом, он не получит никаких денег, с подношений. Мы увидим, кто из нас, сможет дольше продержаться.” — Сказал Хуань Ланюй. “Верно, верно. Но всё же, о тебе, по всей округе, сложится очень плохое мнение, если ты продолжишь лишь ругаться.” — Сказала Дин Циань. Хуан Лань-Лань, уже и сама устала, от своей постоянной ругани, но в тот момент, когда она прекратила ругаться, её тут же охватила паническая атака. Она начала расхаживать взад-назад из-за нервозности… Ну и после того, как они прождали в течение всего светового дня: то, что привело их к депрессии, было такой вот информацией; по какой-то причине, в этот монастырь, за день, не пришло ни одного прихожанина, или же мирянина! Они стояли на входе в монастырь, в течение целого дня, но как оказалось, они своими действиями, вообще, ну никак не повлияли на монастырь и на его обыденную жизнь! Ну и увидев, как солнце начало заходить на западе и почувствовав, как температура на улице, начала понижаться, они наконец-то, начали задумываться о уходе. Хуан Лань-Лань сказала: “Нет никакой проблемы в том, чтобы прождать тут в течение недели. Но в текущий момент, все уже проголодались. Так что, вы все, давайте, спускайтесь вниз. В общем: хорошенько там подкрепитесь, а затем, как вы закончите, вы сможете заменить меня на посту, чтобы я так же, смогла пойти и покушать.” Они все и вправду были голодными. Все их текущие действия, были лишь бесполезными страданиями, и никто из них, даже и не думал, что их воинственное посещение монастыря, для получения ответов, закончится тем, что они получат от ворот поворот. Хуан Ланьпин сказал: “Ладно. Давайте оставим Маленького Юя, тут, чтобы составить компанию сестре. А мы, пока, первыми спустимся с горы.” “В этом нет нужды. Это лишь никому ненужная гора и какой-то бесполезно-пугливый монах. Ты что думаешь, он меня съест? Маленький Юй, ты скорее всего умираешь от голода. Давай, иди вместе с ними, вниз.” — Сказала Хуан Лань-Лань. Хуан Ланьпин и компания попытались её убедить, но в итоге, у них не было другого выбора, кроме как спуститься с горы, после того, как они потерпели неудачу. Хуан Лань-Лань внезапно вскочила с земли, подняла свои руки вверх и приготовилась вдарить по двери. Ну и в этот момент, дверь со скрипом открылась, освещая её глаза. Но она не стала убирать свои поднятые руки. Её поднятые руки, по своему импульсу, продолжили движение вниз, ведь она хотела преподать этому молодому монаху, хороший урок. Но монах, от двери, стоял неподалёку и именно волк, был тем, кто и вышел сейчас из двери. Хуан Лань-Лань попятилась назад от испуга, когда она и воскликнула: “Фанчжэн, что ты вообще делаешь? Ты что, спустил на меня волка, чтобы он меня покусал?” Фанчжэн бросил взгляд на Хуан Лань-Лань, когда его брови, были подняты вверх. Он закричал: “Хуан Лань-Лань, вы осознаете свои грехи?!” Совесть Хуан Лань-Лань, уже её пожирала. Ну и когда дверь в монастырь открылась и когда волк, начал вальяжно выходить из неё, она уже не знала, что ей и делать. Фанчжэн стоял под деревом Бодхи и он был одет, полностью в белое. Он выглядел аскетично и его священная и праведная аура, заставляла его выглядеть, настоящим Буддой! Ну а его рёв, казалось, что спустился прямиком с небес! Ноги Хуан Лань-Лань обмякли, когда она упала на колени, перед дверью, с гулким звуком. Хуан Лань-Лань поняла, что что-то во всей этой ситуации, было не так и она это поняла, когда она и стояла на коленях. Она тут же попыталась встать. Фанчжэн сделал лишь прощупывающую попытку, но он никогда не ожидал, что эта попытка, тут же возымеет успех. Он понял, что с этой женщиной, что-то было точно не так. Ну и поэтому, он произнёс хладным гласом: “Хуан Лань-Лань, знаешь ли ты, почему ты не можешь забеременеть?” В тот момент, этим днём, когда Хуан Лань-Лань услышала от Фанчжэна, упоминание о том, что Небеса следят за тем, что делает Человек, она уже подумала, что Фанчжэн знает о её грехах. Тем не менее, она находила подобные мысли, просто абсурдными. Как в этом мире, вообще могут существовать божества и Будды? Она лишь верила в то, что люди, которые приходили в этот монастырь, чтобы помолиться о детях, кушали что-то по секретному рецепту Фанчжэна, что он им, собственно, и скармливал. Ну и поэтому, она и пришла сюда, для того, чтобы устроить Фанчжэну неприятности, ради этого самого – секретного рецепта. Но теперь, всё внезапно изменилось. Она хотела узнать: этот монах и по-настоящему знал, что она сделала, или же, он говорил эти слова, лишь для того, чтобы её напугать. ---------- Как бешеная собака Фанчжэн посмотрел на Хуан Лань-Лань и затем, с равнодушием сказал: “Вы уже совершили гнусное преступление, и вы, всё ещё, надеетесь на то, что Будда благословит вас ребёнком? Хуан Лань-Лань – совершая грехи, вы накапливаете в себе негативную карму. Ну и теперь, когда вас одолевает негативная карма, как вы вообще планировали зачать? Невозможность зачать ребёнка, была лишь началом.” Ну и когда Хуан Лань-Лань это и услышала, она почувствовала, как внутренняя дрожь, распространилась по всему, её сердцу. Она держала всё это дело, в строжайшем секрете. Ну и никто из её деревни, об этом деле, и не знал. Даже её законный муж, ничего об этом и не знает. Но слова Фанчжэна, были наполнены стопроцентной уверенностью. Он знал, что в её шкафу, точно находились скелеты! Хуан Лань-Лань поняла, что этот монах, должно быть, о чём-то прознал… Ну и поэтому, Хуан Лань-Лань уставилась на Фанчжэна, и затем, более давящим голосом, сказала: “Как много ты обо мне знаешь?” “Если вы не хотите, чтобы люди о чём-то знали. Просто, этого и не делайте.” — Фанчжэн направился в алтарный зал: “Если вы желаете зачать ребёнка, то тщательно подумайте, как бы вам, искупить ваши грехи. У этого Нищего Монаха нет никакого секретного рецепта. Ведь единственный рецепт к успеху, является кармической заслугой перед миром.” Хуан Лань-Лань, тут же за ним погналась и закричала: “Фанчжэн, что ты и на самом деле знаешь?” Фанчжэн развернулся, чтобы посмотреть на Хуан Лань-Лань, и он использовал Глаза Мудрости на полную катушку. Он увидел, как негативная карма на Хуан Лань-Лань начала увеличиваться в размере. Ну и в тоже время, Фанчжэн почувствовал на себе силу Тысячерукой и Тысячеглазой Гуань Инь, которая втекала в него, из мемориальной таблички Десяти Тысяч Будд, которая в свою очередь, была у него позади. Эта была другая сила, отличная от божественных сил Подательницы Детей Гуань Инь. Фанчжэн осознал кое-что, когда он позаимствовал силу Буддийской мемориальной таблички. Он посмотрел на чёрную ауру, что была наполнена кровожадностью, и которая, в свою очередь, находилась сейчас над головой Хуан Лань-Лань. Эта аура внезапно трансформировалась в фигуру человека, и эта неясная фигура была размытой, но у неё были чрезвычайно ясные и чистые глаза. Она с гневом смотрела на Хуан Лань-Лань. Фанчжэн понимал, что это был, и не монстр и не призрак. Это было олицетворение негативный кармы, под взором Глаз Мудрости. Фанчжэн продолжал сохранять на лице, лишь безэмоциональное и отрешённое выражение: “Человеческая жизнь.” Ну и когда эти слова и были произнесены, Хуан Лань-Лань рухнула на землю с гулким звуком, и она, больше не могла, с неё и подняться. Она изначально думала, что Фанчжэн лишь отмочил небрежную ремарку, чтобы её напугать. Как говориться: «Невзначай и на всякий случай», но теперь, она поняла, что её секрет, который знала лишь она-одна, был и вправду раскрыт. Хуан Лань-Лань заревела: “Это было ненамеренно… я не хотела, чтобы всё произошло, именно таким вот образом. В тот день, она сама упала в резервуар для воды (в озеро, под обрывом)… сама… Это был несчастный случай.” Фанчжэн вздохнул: “Хуан Лань-Лань, то, что вы говорите этому Нищему Монаху, является бесполезной и пустой болтовнёй. Если вы и вправду желаете всё объяснить, то идите в алтарный зал и расскажите обо всём Бодхисаттве.” Хуан Лань-Лань проревела: “Фанчжэн, ты же не сообщишь обо мне властям, верно же?” Фанчжэн не сказал ни слова. У небес есть свои правила, когда у мира людей, были свои законы. Он посредством божественных сил, мог определить, был ли человек виновен или же нет, но наказание не было таким действием, которое бы он хотел применять, без необходимости. Наказание небес, уже на неё обрушилось и поэтому, она и не могла зачать ребёнка, но этого, явно было недостаточно. Фанчжэн зашёл в алтарный зал и сел напротив деревянной рыбы. Он сложил ладони вместе и выдал миру Буддийскую прокламацию. Ну а затем, он начал молча стучать в деревянную рыбу. Ну и когда Хуан Лань-Лань и услышала звучание деревянной рыбы, она почувствовала, как её сердце – дрожит. Она посмотрела наверх, на мемориальную табличку с Бодхисаттвой и вздохнула. Она зашла внутрь, поклонилась на мате для медитаций и затем, она что-то, молчаливо сказала. Сцены того судьбоносного дня, промелькнули в её разуме. Ну и посредством своих мыслей, Фанчжэн увидел, что творилось в разуме Хуан Лань-Лань. Двадцать лет тому назад, Хуан Лань-Лань и её хорошая подруга, Вэй Шуцяо, взбирались на гору, чтобы нарвать диких овощей. Хуан Лань-Лань пригласила Вэй Шуцяо в поход на гору, с намереньем её убить. Ну и причина для этого, была проста. Хуан Лань-Лань и её законный муж, Цзян Сун были возлюбленными с детства. Она любила его с самого раннего возраста, но вот Цзян Сун, был втайне влюблён в Вэй Шуцяо. Вэй Шуцяо так же посылала Цзян Суну двусмысленные сигналы*. Ну и к тому же, деревня. в тот момент, выбирала диктора для радиовещания. Она проиграла Вэй Шуцяо в соревновании дикторов. Ну и поэтому, в своей зависти, Хуан Лань-Лань в течение некоторого время притворялась подругой Вэй Шуцяо, и сделано это всё, было для того, чтобы затащить её на горную вершину. Затем, она столкнула Вэй Шуцяо с обрыва. *Mixed signals… противоречивые/смешаные/неясные сигналы… Я бы понял, если бы там было unambiguous signals… Мол она ему ясно давала понять… В общем… пофиг.* Ну и для того, чтобы избежать подозрений, Хуан Лань-Лань так же спрыгнула с обрыва. Тем не менее, она уже давным-давно, сделала к подобному прыжку, все приготовления. Ну и поэтому, она повисла на дереве и не получила никаких травм. В то время, всё это дело, подняло довольно-таки большую шумиху. Хуан Лань-Лань всегда наслаждалась довольно-таки хорошей репутацией в обществе. Ну и к тому же, она, так же, практически умерла в падении, поэтому никто не стал её подозревать. Чуть позже, Хуан Лань-Лань и Цзян Сун поженились, но они, так и не смогли завести детей, в течение, более двух десятилетий. Характер Хуан Лань-Лань становился всё более и более вспыльчивым и это происходило, из-за того, что она не могла зачать. Ну и из деревенской красавицы, она превратилась в печально известную мегеру, которую знали все, в радиусе ста километров. Её отношения с Цзян Суном, так же охладели. Она всегда верила, что разлад в их взаимоотношениях, происходил, в основном, из-за отсутствия у них детей. Для Фанчжэна, Цзян Сун не был незнакомцем. Перед новым годом, он пришёл к нему в монастырь, во время сильного снегопада и он преподнёс палочку благовоний. Ну и как он, в спешке и пришёл, так он с ней и ушёл. В тот момент, Фанчжэн за ним понаблюдал, но он, об этом событии, вообще, даже и не думал. Фанчжэн полностью понял ту карму, которой и обладала Хуан Лань-Лань. Ну и посредством мысли, он заставил Хуан Лань-Лань почувствовать себя так, как если бы мир, перед ней, взял и разрушился. Она появилась на горной вершине. Ну и так уж получилось, что она увидела молодую версию себя, которая сейчас шла наверх, на гору, вместе с Вэй Шуцяо. Ну и более того, её молодая версия, даже сейчас закричала: “Шуцяо быстро иди сюда! Кажется, что вон там, находится трутовик лакированный!” Вэй Шуцяо из-за любопытства, побежала в том направлении, куда Хуан Лань-Лань и указывала. “Нет! Прошу, не толкай, не толкай её!” — Настоящая Хуан Лань-Лань закричала что было мочи. Она продолжала выкрикивать подобные слова, на протяжение последних двадцати с плюсом лет, но она знала, что это всё, было лишь бесполезно! Ну и вправду, молодая Хуан Лань-Лань выставила руки вперед и толкнула свою “подругу”! “Амитабха!” — Ну и в этот самый момент, прозвучала Буддийская прокламация. Ну и после этого, монах появился в воздухе, и он сейчас стоял на цветке лотоса. Он спокойным взглядом смотрел на Хуан Лань-Лань. “Фанчжэн?” — Хуан Лань-Лань была ошеломлена. “Покровитель, теперь вы наконец-то поняли свои грехи?” Хуан Лань-Лань поклонилась ему в ноги и зарыдала: “Я знаю мои грехи. Я давным-давно о них знаю. На протяжении последних двух десятилетий, мне практически каждый день снились кошмары об этом событии. Я всегда была рядом с Цзян Суном, но он никогда не был счастлив со мной, даже в течение одного-единственного дня. Он каждый год уезжал из деревни на заработки. Ну и в любой момент, когда он возвращался домой, он смотрел на меня таким взглядом, как будто я была живым мертвецом. Я не знаю, знал ли он, о том, что я сделала. Но я знаю, что он точно, о чём-то догадывался. У нас никогда не было детей и это было не потому, что я не могла забеременеть, а на деле, это было из-за того, что он никогда, ко мне, не притрагивался!” “Я не хотела, чтобы остальные люди узнали, что он никогда, ко мне, не притрагивался. Ну и поэтому, я и заявила о том, что у меня были проблемы с зачатием. Ну и чтобы всё это выглядело натурально и естественно, я просила у людей народные рецепты, и я молилась божествам, считай, просто повсюду.” “Но, это не то, чего я хотела от жизни. Это не замужняя жизнь. Это, словно, я живу как вдова, при живом то муже. Я знаю, что это воздаяние за мои поступки, но я, всё ещё думаю, что это было нечестно.” Фанчжэн покачал головой: “Вы думаете, что это было нечестно, но разве это означает о том, что несправедливо почившая Вэй Шуцяо, должна находить вашу точку зрения, справедливой? Хуан Лань-Лань, ваша эгоистичная любовь, убила не только Вэй Шуцяо, но и так же и вашего мужа, и даже, вас, лично! Смотрите.” Ну и с мыслью, два зеркала появились в воздухе. На левом зеркале, была “отражена” красивая девушка, которая выглядела мило и целомудренно. Она улыбалась как распустившийся цветок. Когда на правом зеркале, была “отражена” деревенская мегера, которая стояла на входе в монастырь, и которая проклинала его, как безумная бестия. Девушка слева, была одета в скромные и простые одежды, но всё же, она была красива. Справа же, находилась деревенская мегера, которая была одета в красивые одежды, но она выглядела отвратительно и уродливо, причём независимо с какого ракурса, на неё и не посмотреть. Ну и когда девушка слева, общалась с симпатичным мужчиной, её лицо заливалось краской. Ну а мужчина, смотрел на неё такими глазами, которые были полны любви. Справа, деревенская мегера, наносила на себя прекрасный и дорогой макияж, но ни один другой мужчина, на неё, даже и взгляда не бросал. Изображения продолжали меняться и Хуан Лань-Лань, постоянно смотрела то налево, то направо. Её глаза были заполнены замутнённым замешательством. Фанчжэн посмотрел на Хуан Лань-Лань и безучастно сказал: “Как вам левая девушка?” “Красивая. Её глаза поистине красивы.” — Чисто на рефлексе ответила Хуан Лань-Лань. “Ну а что насчёт правой?” — В очередной раз спросил Фанчжэн. “Уродлива, уродлива как бешенная собака…” ---------- Болезненное счастье Фанчжэн кивнул: “Когда вы, в последний раз, смотрели на себя в зеркало?” Хуан Лань-Лань, этим вопросом, была поставлена в тупик. Ну и внезапно, зеркало, словно из ниоткуда, появилось прямо перед ней. Хуан Лань-Лань завопила, когда она увидела своё отражение. Чёрт, а разве её собственное отражение, не являлось той самой мегерой, которая и напоминала бешенную собаку? Хуан Лань-Лань начала молчаливо сопеть и всхлипывать. Она наконец-то поняла свою проблему. И это было именно то, что она, никогда тщательно и не обдумывала. Все эти долгие года, она всегда думала, что именно Цзян Сун и был тем самым человеком, который и вправду изменился, но на самом деле, единственным человеком в их семье, который и на самом деле изменился, был не Цзян Сун, а она! После смерти Вэй Шуцяо, она начала меняться. Она начала с подозрением относиться ко всем людям и ко всему, что её и окружало. Её постоянно мучали кошмары, и она просто ненавидела смотреть в зеркала. Она боялась, что она увидит в отражении что-то зловещие… Как об этом всегда упоминалось в суеверных байках: мол вы увидите в отражении, почившие души, ваших жертв. В общем: она боялась, что вместо своего отражения, она будет видеть в зеркалах, убитую её руками – Вэй Шуцяо! Ну и поэтому, она никогда и не пользовалась зеркалами, даже в таких случаях, когда она наносила на себя макияж, или когда она делала, что-то подобное. Даже если временами, она и видела зеркала, она старалась изо всех сил, в них не смотреть или же, она их просто игнорировала. Подобная её привычка, уже активно использовалась, в течение двух десятилетий. Ну и когда, сегодня, она внезапно увидела себя в отражении, она наконец-то поняла, одну очень важную вещь… Она сидела на земле и молчаливо хныкала, в течение продолжительно времени, перед тем как сказать: “Теперь я всё поняла. Это не Цзян Сун изменился. Тем, кто изменился, была именно я. Все эти долгие года, скелеты в моём шкафу, заставляли меня превращаться в нечто, что уже по своей сути, не было похоже на человека. Цзян Сун должно быть понял обо всём, уже очень и очень давно. Хе-хе-хе-хе… Он со мной, об этом, никогда и не говорил, но должны быть, он поистине меня ненавидит. Почтенный Фанчжэн, как вы думаете, есть ли хоть она причина, для меня, чтобы продолжать жить на этом свете?” “Ну поскольку Цзян Сун, вас, всё ещё, так и не бросил, это означает о том, что он всегда вас любил. Ну, по крайней мере, вас прошлую: ту чистую и невинную девочку, которая улыбалась как цветущий цветок. Но не вас, текущую и “настоящую”. Если вы желаете вновь обрести его любовь, то всё что вам нужно сделать, это трансформироваться обратно, в то, чем вы и были в прошлом.” Хуан Лань-Лань аж перекосило на земле: “Трансформироваться… в былое обличие? Это… слишком сложно.” “Посмотрите на этот валун. Затолкайте его на гору и этот Нищий Монах, поможет вам, с вашей трансформацией. Как вам такое предложение?” — Фанчжэн посмотрел на валун, который располагался вдалеке, под горной вершиной. Хуан Лань-Лань так же посмотрела на этот валун, который в высоту, был практически такой же, как и она. И затем, она покачала головой: “Он слишком большой. Как я смогу затолкать его на гору, по всему этому пути, наверх?” “Как вы можете говорить о результате, если вы даже, не попытались? Или же, вы теперь говорите, что вы даже не готовы: попытаться это сделать, ради Цзян Суна?” — Спросил Фанчжэн. Хуан Лань-Лань, в очередной раз, была поставлена в тупик. Она стиснула зубы и побежала к валуну. Она начала. изо всех своих сил, на него давить и в итоге, она смогла передвинуть валун, перекаткой, на пару сантиметров вперёд. Тем не менее, она не стала впадать в отчаянье. Вместо этого, она посмотрела на него, с надеждой: “Я смогла передвинуть его, толканием!” Хуан Лань-Лань начала отчаянно его толкать и делала она это, лишь с одной-единственной мыслью в голове: «Ради Цзян Суна, я должна преуспеть!» — Неизвестно, где она находила силы, но шажочек за шажочком, она толкала валун на горную вершину. Ну и когда, она физически, больше не могла толкать его дальше, она останавливалась чтобы перевести дыхание и в это время, она удерживала валун на месте. Ну и несмотря на погоду и на природные условия, она в конце концов умудрилась затолкать валун на горную вершину, хотя это действие, заняло у неё, более десяти лет. Ну а после, Хуан Лань-Лань прокричала в предвосхищении: “Почтенный Фанчжэн, я справилась. Я это сделала! Помогите мне! Можете ли вы, теперь, помочь мне совершить полную трансформацию?” Фанчжэн, что стоял сейчас на вершине горы, ответил ей вопросом, на вопрос: “Вы смогли затолкать такой большой валун, на горную вершину. Вот и подумайте, насколько будет сложна, какая-то там внешняя трансформация, по сравнению с этим десятилетнем заталкиванием валуна на гору? Подумайте о причине, из-за которой, вы и толкали данный валун на гору, по всему пути наверх, до вершины. А затем, выдайте мне свой ответ.” Хуан Лань-Лань была ошеломлена. Ну и тщательно вспоминая причину, из-за которой, она и следовала своему убеждению, в нужности этих действий, причём на протяжении десяти прошлых лет. Она смогла вспомнить, что причина, была лишь одна: она хотела побудить Цзян Суна, полюбить её вновь, потому что она, его очень сильно любила! Неужели для неё и вправду было невозможным: отказаться от всего и трансформироваться обратно, в такую версию себя, которой она и была, двадцать лет тому назад? Она провела год в размышлениях, когда дни проходили вперед и когда времена года, сменяли друг друга. Ну и когда Хуан Лань-Лань с головой ушла в свои мысли, уже наступила весна. Снег растаял и цветы начали расцветать. Ну и внезапно, перед ней, появилась фигура человека. Это был белый и безупречный Фанчжэн, который улыбался, как лучезарное солнышко. Фанчжэн нежно прикоснулся к многолетнему цветку: “В конце прошлого года, он завял. Тогда, он был и вправду уродлив, но в этом году, он вновь распустился, и он стал таким же прекрасным, как в прошлом. Но этой красоте нужно было продлиться* до суровой зимы…” *Анлейт… странный анлейт…* Глаза Хуан Лань-Лань засияли. Он встала и трижды поклонилась Фанчжэну: “Спасибо вам, Мастер. Я всё поняла. Если я смогу трансформироваться обратно, в мою прежнюю версию, то я с готовностью искуплю мои грехи! Я обязательно очищусь от моих грехов, и я позволю моему мужу, увидеть меня, в настолько прекрасном состоянии, насколько это вообще, было для меня возможно. Мы прожили с ним, вместе, всю нашу жизнь. И я не хочу, чтобы мы покинули этот мир, со всеми теми сожалениями, которые мы и имели, или же, мы будем иметь. Для него, для меня… и так же, и для Вэй Шуцяо, я обязательно это сделаю.” — Улыбнулась Хуан Лань-Лань. Фанчжэн так же улыбнулся, когда он посмотрел высоко в небеса: “И вот сейчас будет грохот.” Хуан Лань-Лань так же посмотрела наверх, в качестве ответа на его слова и она услышала грохотание. Она резко пробудилась, когда она слышала звуки стука по деревянной рыбе и зачитывание священных писаний. Весь мир, перед её глазами, взял и исчез, и он оставил после себя, лишь алтарный зал и мемориальную табличку “Десяти Тысяч Будд”, которая и была сейчас, прямо перед ней. Хуан Лань-Лань в шокированном состоянии, осмотрела свои окрестности, перед тем, как посмотреть на Фанчжэна. Она не могла сейчас не сказать: “Фан…” “Амитабха. Покровитель, монастырь сейчас будет закрыт, до утра, следующего дня.” — Фанчжэн встал и прервал её речь. Хуан Лань-Лань выдала ему глубокий и пронзительный взгляд, но он отразил его блистательной улыбкой. Затем, она выдала ему поклон до земли, перед тем, как уйти. Ну и когда она начала спускаться с горы, она развернулась и увидела молодого монаха в белоснежной рясе, который стоял у монастырской двери, когда он медленно её и закрывал. Он постепенно исчезал и в конечном итоге, он полностью исчез из поля зрения Хуан Лань-Лань. “Это всё, ощущалось, прямо как сон. Ну и теперь, когда я уже очнулась от моего сна: для меня пришло время, столкнуться с реальностью.” — Хуан Лань-Лань начала спускаться с горы. Ну и на полпути вниз, она повстречалась с Хуан Ланьпином, с Хуань Ланюем и с остальной компанией её родственников, которые поднимались на гору, после сытного ужина. “Сестрёнка, а почему ты спускаешься вниз? Разве ты не решила забаррикадировать дверь монастыря?” — Хуан Ланьпин, с сожалением на сердце, посмотрел на Хуан Лань-Лань. Независимо от того, как о ней думали другие люди: для него это было не важно, ведь она, всё еще, являлась его младшей сестрёнкой. Его сердце, из-за неё, словно разрывалось на части, причём это происходило тогда, когда сердца других людей, о ней, даже и не беспокоились. И всё же, его сильно беспокоило то, что ей, с каждым последующим днём, становилось всё хуже и хуже. Ведь её капризный, своенравный и странный нрав, достиг уже такой критической точки, на которой её начали называть сумасшедшей, или же душевнобольной. Он не боялся присоединяться к Хуан Лань-Лань в её сумасшедших выходках, из-за её приступов ярости, так как он, еще сильнее боялся того, что она окончательно спятит, если она, в итоге, не сможет достичь того, чего она в своих приступах ярости и безумства, и хотела. Хуан Лань-Лань улыбнулась: “Братец, спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал, за все эти долгие года.” “Ух? Сестрёнка, что… что с тобой происходит?” — Хуан Ланьпин почувствовал, что его сестра изменилась. Её слова были странные, но её глаза – были чисты и ясны. У неё больше не было, того обычного: сумасшедшего и пепельного взгляда. “С меня, всего этого, хватит. Братья, Невестка, Двоюродный Брат, я с этого момента и впредь, буду той самой, Ах Лань, что и жила вместе с вами, двадцать лет тому назад. Я больше не буду, этой текущей мегерой – Хуан Лань-Лань. Я хочу начать жизнь с чистого листа, и я хочу вернуть, всё то, что я когда-то потеряла.” — Хуан Лань-Лань улыбнулась, и мерцание надежды, промелькнуло в её глазах. Хуан Ланьпин, Хуань Ланюй, Дин Циань и Тань Е были коллективно ошарашены. Что тут блин, вообще происходит? Хуан Ланьпин засмеялся, когда он обнял Хуан Лань-Лань и когда слёзы потекли у него по щекам: “Ах Лань, знаешь что? Я, ебать время за ногу, ждал этих слов, на протяжении двадцати долгих лет! Двадцать лет подряд, я чинил неприятности людям, ради тебя. Деревенские жители, из всех соседних деревень, думают обо мне, как о хулигане, но я никогда не сожалел о моих поступках. Теперь, когда ты будешь вести себя хорошо, я так же буду вести себя хорошо… В будущем, давай, вместе, будем хорошими людьми.” Хуан Лань-Лань так же заплакала… Хуань Ланюй и Дин Циань, аналогично заплакали, в ответ на их действия. Ну а Тань Е, был полностью ошеломлён. Вся их семья, спустилась с горы и вернулась к себе, в деревню. Ну и по возвращению домой, Хуан Лань-Лань позвонила Цзян Суну. Ну и когда, Цзян Сун, который работал на строительной площадке, ответил на этот звонок, он тут же, побежал оттуда прочь, причём не сказав, при этом, ни слова. “Цзян Сун, куда это ты, собрался? Я тебя уверяю, если ты осмелишься забить на работу, то даже и не думай о зарплате, в этом месяце! Я использую её, чтобы купить сигареты и затем, я раздам их, всей бригаде!” — Шутливо прокричал бригадир. “Мне она не нужна! Ха-ха-ха… Мне и действительно, она не нужна! Я ничего от тебя не хочу!” — Цзян Сун рванул со строительной площадки, когда он смеялся, от всего сердца. ---------- Одинокий Волк так же знает, как обманывать День спустя, Цзян Сун возвратился домой. Ну и в тот момент, когда он зашёл, к себе, домой, он увидел Хуан Лань-Лань, сидящую на кровати, вместе с полицейским, который в свою очередь, сидел подле неё. Цзян Сун из-за этого, в течение некоторого времени, был ошеломлён, ну и отойдя от этого состояния, он сел рядом с Хуан Лань-Лань. После, он потянул её за руку и затем, он её обнял: “Сколько бы времени, это всё и не заняло, я всё равно, буду тебя ждать. И я не стану жениться вновь, если так уж получится, что тебя, вдруг, не станет. Я останусь твёрд в моём решении, до конца моих дней.” Хуан Лань-Лань посмотрела на Цзян Суна, а затем, она на него облокотилась, ощутив теплоту его объятий: “Так ты, всё это время, об этом, знал? Тогда, почему ты со мной не развелся, когда я в течение, всех этих лет, вела такую жизнь, которая больше не походила на человеческую? Ты мог бы прожить, более лучшую и более радостную жизнь.” Цзян Сун еще сильнее её обнял: “Глупая девчонка, ты постоянно говорила об этом во сне, во время своих каждодневных кошмаров. Я давным-давно об этом знал. Но ты ведь моя жена! Я не мог заставить себя, отправить тебя в полицию, но я так же чувствовал стыд и вину, перед невинно убитой Вэй Шуцяо. Я всегда надеялся, что ты в один день, сама поймёшь свои ошибки и что ты трансформируешься обратно, в себя “настоящую”. Я надеялся, что ты больше не будешь жить, в состоянии призрачного существа. Я ждал этого дня, очень и очень долго…” Хуан Лань-Лань заплакала. В конце концов, Цзян Сун, всегда её любил. Ну и в этот самый момент, она почувствовала удовлетворение. Этой ночью, Хуан Лань-Лань вкусила блаженства супружеской жизни с Цзян Суном, в первый раз, в её жизни. Ну и после того, как Хуан Лань-Лань посадили под стражу, Цзян Сун уволился с работы строителем, и он, вернулся домой. Каждый день, он убирал их семейный дом, обеспечивая в нём, такой вот особенный порядок, в котором интерьер их дома, выглядел идентично, как и в тот момент, когда тут и жила Хуан Лань-Лань. Хуан Лань-Лань наконец-то обрела свою потерянную человеческую сущность. Ну и, хотя она и была заключена под стражу, всё же, её посадили в тюрьму на восемнадцать лет, вместо смертельного приговора: поскольку она сама во всём созналась; поскольку она максимально сотрудничала со следствием и поскольку она показывала все признаки покаяния в содеянном. Ну и два месяца спустя, Хуан Лань-Лань обнаружила, что она была беременна… Но это всё, было делом далёкого будущего. А в текущий момент, Фанчжэн держал в руках тяпку, и он выкапывал дикие овощи и растения, вместе с волком, обезьяной и белкой. Ну и поскольку погода становилась всё теплее и теплее, дикие овощи и растения, для сбора, больше не ограничивались лишь ростками горькой полыни. Там, в дикой природе, теперь пророс и одуванчик зелёный, и листья обычного одуванчика*. Одуванчик зеленый, только-только пробился из земли, и он, всё еще был очень “незрелый”. Цветы одуванчика, всё еще не зацвели и его листья, всё еще были нежны. *Одуванчик зеленый — это его листья… Facepalm.* Они росли огромными полянами, но лишь небольшое количество людей, были готовы, их кушать. Ну и получив запоминающийся опыт с ростками горькой полыни: Белка, Одинокий Волк и Обезьяна, теперь верили в то, что ростки и листья одуванчиков, точно будут хороши на вкус. Причём они так думали, несмотря на то, что они даже и не знали, были ли они, вообще, съедобны или же вкусны́. Ну и поэтому, три любопытных животинки, объединили усилия и начали работать. Одинокий Волк продолжал держать корзинку в своей пасти, когда Белка и Обезьяна, совместными усилиями, срывали дикие растения, с земли. Белка нападала на ростки горькой полыни, когда Обезьяна, в свою очередь, выкапывала “одуванчик зелёный.” Ну а что до Фанчжэна: так он сидел под деревом, и он великолепно проводил время, копаясь в смартфоне. Время от времени, он поглядывал на трёх животин, которые тяжело работали, посреди своей забавной игры – “Захапай побольше ростков, чем твой товарищ”. Он записал их на видео и затем, он поделился этой записью, в Моментах Вичата. Ну и как результат, эта посредственная запись, получила огромное количество лайков. Ну и только тогда, Фанчжэн наконец-то понял, что его френд-лист, становился всё больше и больше. Ну и первым человеком, который и оставил комментарий под этой записью, была Ма Цзюань: “Невероятно! Теперь там в дополнении, есть ещё и обезьяна. Мастер, вам возможно стоит переименовать ваш Монастырь Одного Пальца, в Зоопарк.” Фанчжэн потёр переносицу: “Если Этот Нищий Монах, больше не сможет нести на себе тяжёлую ношу монаха, то возможно, об этом и можно было подумать.” Юй Гуанцзэ вылез словно из ниоткуда и прокомментировал: “Нет никакой необходимости в открытии зоопарка. Ведь мои двери, для этих трёх животных, всегда были открыты. Гонорар, который им будет предоставлен за работу, будет такой же, как и у знаменитостей.” — Юй Гуанцзэ всегда активно следил за тремя животными Фанчжэна. Он осознал такой вот факт, что если бы он, не видел бы этих трёх животин в живую, то он бы и действительно, размышлял бы о том (он и серьезно, подозревал бы о том), что они были, лишь компьютерной анимацией. Они слишком, слишком умны! В текущей технологичной эре, какой был самый дорогой аспект любого фильма? Вы и сами, его знаете. Ну и, хотя, спецэффекты возможно и не были самым дорогим аспектом любого фильма, всё же, они точно заставляли вас выложить за них, очень огромную сумму. Это был такой аспект фильма, на котором просто нельзя было экономить. Ну и поэтому, в Китае, выпустили лишь небольшое количество фильмов, где сюжет был завязан, на использовании или же, на взаимоотношении животных. Но эти три животины, выдали Юй Гуанцзэ, огромную надежду. Если он сможет заставить… кхем-кхем… заполучить их на достойных условиях, в свою съёмочную команду. Он верил, что двери в Голливуд, возможно будут для него, полностью раскрыты. Ну и поэтому, он постоянно думал о способах, как бы заполучить этих трёх животных, в свой актёрский состав, для съёмок в его фильме. Но, к его несчастью, он не мог сделать, абсолютно ничего, без согласия Фанчжэна. Фанчжэн подумал в течение некоторого времени, перед тем, как с улыбкой на лице, ответить: “Если у вас есть такие способности, которые позволят вам, увести этих трёх обжор с собой, естественно по их собственной воле, то этот Нищий Монах, не будет этому препятствовать.” Фанчжэн прокомментировал это дело, с полной уверенностью. Ну и, хотя внешний мир и мог предложить огромное количество вещей: всё же, за счёт них, уговорить данных животин уйти с горы? Это было очень сложно! Разве во внешнем мире, был Кристаллический Рис? Разве во внешнем мире, была Искоренённая Чистейшая Жидкость? Какой человек из внешнего мира, мог с ними общаться? И это были, не единственные причины, почему они оставались в монастыре Фанчжэна. Самое главное: Фанчжэн всегда обращался с ними, как с людьми, и он никогда не относился к ним, как к животным. Подобный уровень уважения, исходил по своей природе, прямо из его сердца. Ну и к тому же, эти три животины, уже были разумными, и они естественно понимали, за кем нужно было следовать, чтобы обрести для себя, лучшую жизнь. Ну и когда Юй Гуанцзэ прочитал это сообщение, он почувствовал соблазн: “Если это то, что вы и вправду имели ввиду. То, я точно попытаюсь их увести, если у меня будет такая возможность.” Фанчжэн усмехнулся и не придал подобным словам, никакого значения. Он не понимал текущую ситуацию в киноиндустрии, и он подумал, что Юй Гуанцзэ, вот таким вот образом, лишь невзначай пошутил. Ну и после того, как он ответил одному человеку, комментарии начали появляться под видео, как какой-то, огромный прилив. Всё женщины из съёмочной команды, “Несравненной Красавицы” появились в комментариях. Они стучали по своим телефонам и таким образом, посылали всевозможные сообщения. Из-за этого, Фанчжэн решительно положил смартфон в карман и отправился выкапывать дикие травы и овощи. Ну и после часа напряжённой работы, две корзинки были полностью заполнены дикими овощами и травами. Фанчжэн наконец-то вернулся, на “полной загрузке”, в монастырь, вместе с Одиноким Волком, Обезьяной и Белкой. Ну и по возвращении на горную вершину, ростки горькой полыни и зелёный одуванчик, были закинуты в кипящую воду, перед тем как они были вынуты обратно. Ну и после того, как они были высушены, их сложили в чашу и отложили в сторону. Ну и вкупе с небольшим количеством соуса, которое и было залито в эту чашу, данное простое блюдо из зелёной травы и овощей, было готово. Фанчжэн попробовал на зубок ростки горькой полыни. Они были освещающие и так же, они были наполнены ароматом весны. Затем он закусил их зелёным одуванчиком… И выражение на его лице, стало каким-то странным. Но он всё же, он каким-то образом, смог их проглотить. Затем он быстро запил этот “вкус”, глотком Искоренённой Чистейшей Жидкости, поскольку трёх животин, всё еще не было в его окружении. Он вёл себя так, как если бы всё было в полном порядке, и он вышел с кухни, с двумя чашами зелёных овощей и травы. Три животины вышли из монастыря, чтобы поиграть и в дополнении к этому, они ждали, пока Фанчжэн закончит готовку. Фанчжэн поставил рис и дикие “овощи” на стол. Ну и поэтому, Одинокий Волк тут же побежал в монастырь, когда он и учуял своим носом, его аромат. Ну и заметив тот факт, что Фанчжэн уже начал кушать, он тут же рванул к нему, с его цветочным горшком. Ну и этот цветочный горшок, он плотно держал в своей пасти. Фанчжэн положил ему “еды”, в его “миску”, причём до краёв и он спросил его с улыбкой на лице: “Хочешь попробовать сегодняшнее новое блюдо? Оно и действительно является просто отличным. Оно тебя точно, охладит.” Ну и высказав это, Фанчжэн, палочками, поднял небольшое количество одуванчика зелёного, после он макнул его в соус. Ну и сделал он это, перед тем как положить его в “миску” Одинокого Волка: “Ну же, быстрее, попробуй это новое блюдо. Ведь если ты промедлишь, оно практически моментально испортится из-за соуса, и ты больше не получишь даже и шанса, чтобы насладиться им и секундой дольше.” Одинокий Волк вдохнул аромат этого нового блюда, и оно, и вправду пахло довольно-таки освежающе. Ну и оставшееся послевкусие, исходило именно от соуса. Он с тревогой и осторожностью, посмотрел на вход. Обезьяны и Белки, всё еще не было, даже и близко. Ну и затем, он с благодарностью посмотрел на Фанчжэна, перед тем, как засунуть всё в пасть, в один присест. “Аууу… оо…” — Глаза Одинокого Волка, в тот же момент, покраснели. И это произошло, после того, как он прожевал это “блюдо” дважды. “Одуванчик зелёный”, являлся листьями одуванчика, и эта штука, вроде как, была предметом из традиционной Китайской медицины. Они были невероятно горькими! Они оставались горькими, даже если их бланшировали и ошкуривали! Одинокий Волк, сейчас, чувствовал себя так, как если бы он скушал, лишь огромную кучу горьких овощей. Никакого вкуса соуса, там и в помине не было. Ну и, если бы его белая шерсть, не защищала бы его морду, он вероятнее всего, уже бы жуть как покраснел. Фанчжэн бессовестно рассмеялся, когда он увидел, в каком затруднительном положении и оказался Одинокий Волк. Он успешно наебал одного из зверей! Ну и когда Одинокий Волк, уже практически выплюнул всю эту гадость наружу, он услышал крик приближающейся к заднему двору, обезьяны. Он внезапно смирился со всей горечью в его пасти. Ну и затем, он прищурился, словно он наслаждался едой. Там, у него в глазах, даже появились слезы от “блаженства”. И они, даже потекли у него, из глаз. Ну и в тот момент, когда Обезьяна зашла на задний двор, она увидела, как Фанчжэн и Одинокий Волк, с удовольствием кушали еду. Одинокий Волк даже наслаждался теми растительными листьями, которые они и надёргали. Она тут же встревожилась и побежала к еде. Затем, она зачерпнула себе лапой, риса и после, она уставилась прямиком на “зелёный одуванчик”. Фанчжэн бросил взгляд на Обезьяну: “Кушай, ведь ничего не останется, если ты сейчас промедлишь.” ---------- Мысли о том, как бы отказаться от аскетизма, из-за бедности Одинокий Волк, внезапно поднялся с пола и казалось, что он хотел, взять себе еще. Поэтому Обезьяна, тут же схватила листья одуванчика своими загребущими лапами. Она их понюхала, но таким вот действием, она не смогла, ничего унюхать. Ничего не заподозрив, она окунула зелёный листик в соус, и таким вот образом, он хотела опробовать лишь небольшой кусочек, этого зелёного листика. Но затем, она внезапно ощутила на себе убийственное намеренье, которое исходило, откуда-то со стороны. Ну и посмотрев в эту сторону, она поняла, что Одинокий Волк встал из-за стола и припал передними лапами к земле, как если бы он хотел напрыгнуть на неё, ради её еды. Обезьяна быстро развернулась и цокнула своим языком: “Ты хочешь скушать мои овощи? Мечтай собачка!” Одинокий Волк тут же рванул к Обезьяне, и он резко сцепил, свою, до этого, расширяющуюся пасть. Обезьяна подняла вверх свои руки, чтобы избежать скрытной атаки Одинокого Волка. Ну и затем, она начала, как-то странно посмеиваться. Оказывается, она забрала большую часть листьев одуванчика из чаши и она, сейчас ими махала перед мордой Одинокого Волка, перед тем как засунуть их, в свой рот. Обезьяна увидела, как Одинокий Волк выдал ей коварную улыбку, ну и затем, он слегка приоткрыл свою пастью. Оказывается, он не проглотил те листья одуванчика, которые он и жевал, и которые он сам и засунул, к себе в пасть! Обезьяна тут же почувствовала, что во всей этой ситуации, было что-то не так, но она уже начала жевать те листья одуванчика, которыми и был набит её рот… Ну и в это мгновение, задница Обезьяны, стала еще краснее, когда её глаза, стали красными, как помидоры. Она почувствовала вязкую горечь, у себя во рту и её было настолько много, что её желчь, в желчном пузыре, казалось, что вскоре вырвется наружу, через взрыв. Она широченно открыла свой рот, и она уже хотела выплюнуть всю эту гадость, наружу! Но внезапно, она услышала пищащие звуки, которые издалека до неё доносились. Эти звуки свидетельствовали о том, что Белка наконец-то вернулась домой. Ну в это же мгновение, Обезьяна и Одинокий Волк, переглянулись. Ну и они, естественно, отлично друг друга поняли: “Мы не можем быть единственными существами, которых вот так вот, нагло и подло, обманывали!” Ну и поэтому, две животинки стали терпеть жуткую горечь, и они закрыли свои “рты”. Ну и когда они “жевали”, они постоянно улыбались, как если бы они, были бы увлечены пированьем, по-настоящему вкусной пищей. Ну и когда Фанчжэн это всё и увидел, он от потрясенья, не мог даже вымолвить и слова. Ну и вправду, мысли об обмане, были заразительны. Он заставил Одинокого Волка, скушать полную пасть листьев одуванчика, из-за того, что Одинокий Волк, был последние два дня, словно в горячке. Одуванчик зелёный, мог помочь ему. слегка выпустить пар. Ну а что до Обезьяны, то она столкнулась с чисто трагичной ситуацией, которую Фанчжэн, полностью проигнорировал. Однако же, из того, как это всё и выглядело, еще один маленький товарищ, в конечном итоге, так же столкнётся с трагедией. Фанчжэн не сказал, ни слова и он, лишь продолжил смотреть, как эта ситуация, и разыграется дальше. Он наслаждался Кристаллическим Рисом, и он наблюдал за двумя негодниками, которые вели себя так, как ни в чём небывало, несмотря на то, что они, еле сдерживали слёзы. Белка вернулась в монастырь и затем, она взобралась на стол, переполненная невинностью. Ну и когда она увидела, что Обезьяна протягивает руку, для того, чтобы защитить чашу с листьями одуванчика, в то время, когда у неё во рту, пережёвывалось что-то похожее на зелёный лист, который, к тому же, торчал из уголка её пасти, она поняла, что эта Обезьяна, ест именно то, что она и защищает! Из того, довольного и наслаждающегося выражения на мордочке Обезьяны, Белка сделала вывод, что Обезьяна кушала что-то и действительно вкусное. Ну и затем, посмотрев на Одинокого Волка, она увидела, что у того, на морде, было такое выражение, как если бы он собирался заплакать? Эти листья, что, были настолько вкусными, что они доводили существ, до слёз? Этому толстому шарику, стало еще любопытнее, когда он потянул свои лапки, чтобы схватиться за чашу. Но Обезьяна была намного больше его по размеру, поэтому, она с легкостью отодвинула чашу в такое место, которое было недоступно для лапок Белки. Это всё выглядело так, как если бы Белке, было не позволено вкусить и объедков, из этой чаши. Она замахала крошечными кулачками и начала пищать, как если бы она протестовала, из-за подобного дискриминационного отношения. Ну и когда Обезьяна, её просто игнорировала, Белка могла излить своё негодование и жалобы, лишь Фанчжэну. Фанчжэн сказал: “Амитабха. Обезьяна, прекрати издеваться над Белкой. Положи чашу на землю!” Ну и только тогда, Обезьяна с крайней неохотой, положила чашу на стол. Белка потёрла свои лапки и тут же, к ней, рванула. Тем не менее, пара палочек для еды, внезапно преградили Белке путь. Фанчжэн произнёс серьёзным и убедительным тоном: “Маленький товарищ, помнишь, что я тебе сказал, когда мы в первый раз, вместе, кушали тут пищу? Ты не имеешь права, разбазаривать еду в пустую. Кушай ровно сколько, сколько ты вообще, сможешь съесть. Если от тебя останутся хоть какие-нибудь объедки, то на следующий день, твой паёк, будет сильно уменьшен.” Этот маленький товарищ, слегка встревожился. Он ведь, лишь желал покушать, причём как можно скорее, ну и это произошло, после того как он увидел, как Обезьяна и как Одинокий Волк, наслаждались своей едой. Он тут же кивнул, давая своё полное согласие. Ну и только тогда, Фанчжэн и убрал с его пути, палочки для еды. Этот маленький товарищ, не был большим по размеру, но вот его рот, мог принять в себя, большое количество вещей. Его ловкие лапки, засунули листики одуванчика, в рот, ну и затем, он просунул их, в свои мешки за щеками. Ну и из того, как это всё и выглядело: данный маленький товарищ, планировал перенести полный рол листьев одуванчика к себе в норку, чтобы кушать их, в течение всего дня. Фанчжэн теперь смотрел на Белку, с еще большей жалостью. Всегда есть цена, за вашу жадность. Этот маленький товарищ, был хорош во всём, кроме его безумной жадности. Ну и когда, Обезьяна и Одинокий Волк увидели, как Белка набила листьями одуванчика, себе, полный рот, они засмеялись. Они наконец-то почувствовали успокоение, после того как они проглотили “полные рты”, горьких овощей, среди слёз. Ну а что до Белки, так она, всё еще и не понимала, что сейчас и произошло. Ну и когда она решила попробовать листья одуванчика на вкус, (которые и лежали сейчас у неё во рту) нежные листья перемололись её зубами, разбрызгивая внутренние соки одуванчика, просто повсюду. Ну и в это же мгновение, глаза Белки закатились назад, когда она сама, просто рухнула на стол, полностью неподвижная. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он не мог не засмеяться “во весь рот”. Этот маленький товарищ, наконец-то заплатил цену, за свою жадность. На самом деле, Белка не упала в обморок. У неё сейчас случился болезненный ступор, и она думала, что, если простое опробование листика на зубок, уже было настолько горьким и если у неё, всё еще, было такое огромное количество листьев, во рту… Это был просто кошмар. Одна мысль об этом, закидывала её в пучину отчаянья! Ну и в конце концов, после огромной, сильной и мучительной боли, Обезьяна, Белка и Одинокий Волк, закончили кушать те листья одуванчика, что и были в их ртах. Затем, они с гневом и злостью в глазах, посмотрели на Фанчжэна. Очевидно, что они все, попали в коварную ловушку, этого долбанного монаха! Фанчжэн не придал этим взглядам, никакого значения. Он продолжил спокойно кушать свой Кристаллический Рис, как если бы этих “убийственных” взглядов, вообще и не существовало. Он совершил подобный поступок, лишь с хорошими намереньями. Ведь одуванчик считался предметом из традиционной Китайской медицины. Его поедание, выдавало вам, эффект “охлаждения”. Да, даже он сам, скушал довольно-таки большое количество листьев одуванчиков. Ну и, хотя они и были горьки, всё же, они имели уникальный вкус. Ну и человек, мог с легкостью к нему привыкнуть, если он, будет их кушать, на постоянной основе. Ну и увидев то, как Фанчжэн кушал пищу, с максимально возможным самообладанием, три животины переглянулись, перед тем как с максимальной жадностью, сожрать свой Кристаллический Рис. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он усмехнулся, но при этом, он не придал этому никакого значения. Ну и в конце концов, эти три животины закончили их приём пищи, который обычно у них занимал, более десяти минут, за чуть более – десять секунд. Они и вправду жрали, с огромной ненасытностью и жадностью. Их не заботило, если из-за этих действий, их морды, зальются краснотой. Затем, эти три животины, рванули в заднюю часть монастыря, на кухню. Фанчжэн не придал этому событию, никакого значения, но затем, он внезапно осознал огромную проблему! В прошлом, в храме проживали лишь Одинокий Волк, да Белка. Ну и поскольку у Одинокого Волка, были лапки, он не мог ими зачерпывать рис. Белка, в свою очередь, была слишком маленькой, и она не могла вычерпнуть из ведра большого количества риса: если она, конечно же, не запрыгнет туда внутрь, чтобы этот рис и съесть… но, теперь, когда храм стал монастырём… к их составу присоединилась Обезьяна, у которой были очень юркие и ловкие конечности! Ну и когда Фанчжэн услышал шумиху на кухне, он тут рванул туда, с чашей риса в руках. Ну и в тот момент, когда он туда и зашёл, он увидел трёх животин, которые пировали рисом, когда из задницы, были задраны вверх. Ни одного зёрнышка риса, больше не осталось в ведре! “Вы трое…” — Лицо Фанчжэна помрачнело. Три животины, сформировали альянс, в своём поиске мести Фанчжэну. Все три животины, жадно поглощали пищу, как не в себя и при этом, они даже не поднимали своих взглядов. Ну и вскоре, со всем рисом было покончено и затем, они разлеглись на полу, без движений, с надутыми от еды животами. “Отлично, просто отлично. Покушать от пуза, всегда было хорошим делом. Я с этим не спорю. Ведь чем больше было скушано, тем в последствии, будет больше работы. В течение всей следующей недели, вы все трое, будете ответственны за подметание всего монастыря. Если вы не сможете подметать его начисто, то пхфм…” — Фанчжэн стрельнул взглядом в ведро. Было более чем очевидно, что он имел ввиду. Ну и когда три животины, это и услышали, они тут же застонали от сожаления. Ну и вправду, интеллект никогда не сможет пересилить, непреодолимую мощь… Фанчжэн проигнорировал их стоны и сожаление. Ведь скорее всего, этим вечером, ему придётся голодать. Возможно, из-за того, что эта гора была закрыта для посторонних личностей, ну и это произошло из-за того, что чуть ранее, тут снимали блокбастер: не многие посетители, прихожане или миряне, приходили к нему наверх, к монастырю. Ну и так же, у деревенских жителей, не было ни одной причины, чтобы каждый день преподносить в его монастыре подношения, без какой-либо на то, уважительной причины… Ну и поэтому, Фанчжэн похлопал себя по карманам и затем, он безмолвно посмотрел в небеса. Через какое-то время, он вздохнул и сказал: “Система, когда подобные дни, наконец-то закончатся? Разве мы не слишком бедны?! Те крошечные деньги, в виде подношений храму, которые я, вроде, как и получаю, всегда забираются твоими жадными лапами. Нет никакого способа, чтобы всё и дальше продолжалось таким вот, подобным образом!” “Тогда работай не покладая рук, чтобы заработать кармическую заслугу. Ведь именно тот день, когда ты и станешь Буддой, будет тем самым днём, когда ты сможешь отказаться от аскетизма.” Фанчжэн закатил глаза, на подобную фразу: “Кармическую заслугу, что, теперь стало легко зарабатывать? До текущего момента, я спас уже хрен знает сколько людей, но вот сколько кармической заслуги, я смог, за это, заработать?” “Ладненько, я выдам тебе немного информации по заслуге. В текущий момент, у тебя двести очков кармической заслуги.” “Ох? Я и вправду заработал такое больше количество заслуги?!” — Фанчжэн был ошеломлён. Ну и, хотя он и помог довольно-таки большому количеству людей, всё же, количество очков заслуги, которое он получал за каждую помощь, было и действительно: жалким и ничтожным. Он, вероятнее всего, не должен был иметь и сотни очков кармической заслуги. Причём это было так, если бы он был очень щедрым в своих подсчётах. Так каким образом, он внезапно смог получить две сотни очков кармической заслуги? ---------- Отличные новости “Это твоя, такая вот, личная привилегия. После того, как ты был официально назначен, в качестве Носителя для Системы, ты начал получать возможность, дополнительно зарабатывать по сто очков кармической заслуги, каждый месяц. Если быть совсем точной, то под этим заработком, подразумевались, именно дополнительные сто очков заслуги. В общем: если ты сможешь заработать более сотни очков кармической заслуги за месяц, то Система дополнительно наградит тебя, ещё одной сотней очков кармической заслуги, в качестве бонуса. Ну, а если ты сможешь заработать более тысячи очков кармической заслуги за месяц, то Система, так же и дополнительно, премирует тебя тысячей очков кармической заслуги. Ну и так далее и тому подобное…” “Да это же, великолепно!” — Фанчжэн был вне себя от радости. Ну и внезапно, он кое-что понял: “Но ведь тогда, заработанная мной сумма кармической заслуги, была явно неправильной. Если всё было так, как ты и говоришь, то разве моих очков кармической заслуги, не должно было быть, намного больше?” “Это было потому, что тебе лучше не разевать рот, когда я говорю.” — Ответила Система на чрезвычайно строгий манер. Фанчжэн не мог сейчас не вспомнить о той шутке, на которую он наткнулся в интернете, когда он читал новости. Разевать… рот… на большого червячка… хе-хе-хе… — Бум! — Удар молнии приземлился прямо перед Фанчжэном. Фанчжэн, а именно такой человек, перед которым не врезалась в землю молния, в течение продолжительного времени, аж подпрыгнул от испуга. Он чисто на рефлексе, пробормотал: “Ох, что за х…” Практически в тот же момент, огромное грозовое облако начало сгущаться прямо над его головой, как если бы оно, хотело скинуть все свои снаряды, прямо в него. Фанчжэн тут же изменил свою фразу: “…ороший момент, чтобы набрать воды!” Грозовое облако, что было над ним, рассосалось, когда Фанчжэн вытер пот со своего лба. Но всё же, он начал говорить свою следующую фразу, явно как-то безрадостно: “Система, ты можешь быть, ну хотя бы немного благоразумнее? Я ведь ничего не сказал, да и к тому же, я ничего и не сделал. Зачем ты послала в меня молнию? Даже если я и выругался… Что с того? Это ведь, был мой первый раз, за день. Ты не должна была в меня пуляться молнией!” “Я хочу воспитать тебя, в самого просвещённого монаха текущего поколения. Все эти мысли, что и болтаются у тебя в голове, были слишком грязны. Да и к тому же, я могу чувствовать те мысли в твоём сознании, которые были направленны против меня, и я не буду их терпеть.” “Даже… даже если ты и не будешь их терпеть, ты всё равно, просто не имеешь права, действовать так, как тебе заблагорассудиться.” — Сказал подавленный Фанчжэн. “Хорошо, считай это за недосмотр с моей стороны. Теперь, я не будут обращать внимания на любые молнии, которые, вроде как, можно было бы, остановить.” Фанчжэн из-за этих слов, практически полностью потерял дар речи. Ну и вправду, эта долбанная Система, должно быть была одним из контрафактных продуктов, которые продавали уличные барыги. Она, ну вообще не напоминала ничего, что было бы созвучно со словами – “Система Будды”. Она, больше походила на “Систему Подлости и Узколобости”. Она отказывалась свалить в туман, после того, как она сама, с ним и связалась, и время от времени, она действовала как настоящий подонок. Фанчжэн, ну вообще ничего не мог сделать с этой Системой и единственное что ему оставалось, это следить за своим поведением. Ну и если в будущем, он опять будет думать о чём-нибудь негативном, то всё что ему нужно будет делать, это не направлять свои негативные мысли, на Систему. Ведь таким образом, Система не сможет ничего почувствовать, что позволит ему материться, проклинать и ругаться. Причём столько, сколько он пожелает… Фанчжэн вздохнул: “А ты и вправду безжалостная Система. Ладно, продолжай с тем, что ты и хотела сказать!?” Система продолжила: “Если ты не заработаешь более сотни очков кармической заслуги за месяц, то Система лишь добьёт твоё количество кармической заслуги за месяц, до сотни и она не даст тебе никаких дополнительных очков кармической заслуги, в виде сотни, тысячи и так далее. Понял? Ну и поэтому, если ты и вправду желаешь отказаться от аскетизма, то копи побольше очков кармической заслуги. Система, по факту, очень щедра. Неважно сколько очков кармической заслуги ты и сможешь добыть, ведь при этом, ты всегда будешь получать дополнительные бонусы, практически, очки к очку. Ну и как тебе подобная информация? Чувствуешь себя, хотя бы немного возбуждённым?” Фанчжэн ответил: “Хе-хе, хе-хе…” Что за шутка! Как много очков кармической заслуги, он получает, за спасение пары человек? Чтобы заработать сотню очков кармической заслуги за месяц, ему нужно спасти несколько десятков человек, за этот же месяц. Где он вообще, сможет найти такое огромное количество людей, которым требовалось спасение? Ну и поняв такой вот невесёлый факт, Фанчжэн лениво потянул свою спинку. В общем: независимо от его желаний, ему, всё еще, нужно продолжать быть мастером и учителем. Ну и самое главное, он и на самом деле, живет довольно-таки хорошей жизнью, естественно кроме того, что он был немного… слишком бедный… Дни проходили вперёд, когда солнце в небесах, начинало подниматься всё выше и выше. Ну и чем выше оно поднималось, тем жарче становилось снаружи. Наконец-то наступило лето и цветы распустились просто повсюду. Ну и в один из летних дней, ему позвонил Ван Югуй. “Почтенный Фанчжэн, ха-ха-ха… Отличные новости!” — Фанчжэн услышал смех Ван Югуя, в тот же момент, когда он и ответил на звонок. Фанчжэн приподнял брови от удивления: “Покровитель Ван, что ещё за хорошие новости?” “Хе-хе, по какой-то причине, этому парню – Ян Хуа, недавно повезло и он смог выиграть в лотерею. Он в общей сумме, выиграл пять миллионов юаней. Ну и после вычета налогов, ему на руки выдали четыре миллиона юаней. Теперь, он у нас богатый парень. И этот подлец, точно знает, как их прятать. Он всё это время, об этом молчал, из-за того, что он боялся, что у его жены, случится выкидыш из-за взбудораженного волнения. Но сегодня, он об этом проболтался, когда он пил с Псиной Суном, и когда он нажрался, просто в дюпель. Ну и теперь, он был переполнен уверенностью и его уверенность, даже превосходила по количеству, истинно вашего, деревенского старейшину!” — Ван Югуй смеялся во весь рот. Ну и только тогда, Фанчжэн наконец-то вспомнил, что в тот момент, когда он и одолжил тяпку у Ян Хуа, он увидел в нём – блистательную благоприятность, которая на него и снизошла. Ну и через Небесные Глаза, он увидел в нём, что Ян Хуя выиграл в лотерею. В тот момент, Фанчжэн даже сказал этому мужчине, что он вскоре станет богатым… Ну и Фанчжэн, впоследствии, даже задавался вопросом: «Почему по прошествии такого большого количества времени, по всему этому делу, не было никаких новостей?» И причина была в том, что Ян Хуа всегда держал эту информацию в секрете. Ну и по факту, это не было ошибкой, его Небесных Глаз. Фанчжэн улыбнулся: “Это и вправду хорошие новости.” “Да, это естественно, были хорошие новости. Тем не менее, эти хорошие новости касались лишь Ян Хуа и они не имели ничего общего, с тобой. Ну а что до тех хороших новостей, что касались тебя… Этот богатый паршивец и всё же имеет совесть. Сегодня, он ко мне подошёл: он услышал, что правительство планирует направить средства на починку наших дорог. Ну и он, из-за этого, планировал пожертвовать нашей деревне, пятьсот тысяч юаней. Он подчеркнул в своей напыщенно благородной речи, что он хотел бы починить горную тропу, что и вела к монастырю Одного Пальца. Так вот, как ты думаешь, это хорошие новости или же нет?” — Спросил Ван Югуй с улыбкой. Ну и когда Фанчжэн это и услышал, его глаза, тут же загорелись. Как вы думаете, по какой причине, Монастырь Одного Пальца всегда казался заброшенным и непопулярным местом, с минимальным количеством прихожан? Эта причина, в виде печальных стечений обстоятельств, по большей части, была связана с горной тропой, что и вела к монастырю Одного Пальца. И хотя, инженерные работники из правительственной группы, под названием – “Обустроим Каждую Деревню” и занимались ремонтом и прокладкой дорог для деревень, заливая щебёночные и мощёные дороги цементом, всё же, они не были инженерными работниками, фирмы – “Обустроим Каждую Гору” и их работа была нацелена именно на деревни, а не на горы. Разница в технических навыках, которые требовались для прокладки хорошей горной дороги, по сравнению с заливанием бетона, на уже вытоптанную, выложенную, или же вымощенную дорогу, была… Тьфу… подобную информацию стоит пустить. Ну и если вернуться к горной тропе, горы Одного Пальца, то она всегда была в отвратительном состоянии. Там, по всему её пути, были сколы и дыры, да и к тому же, там, на ней, не было, ни перил, ни поручней безопасности. Если человек случайно упадёт с обрыва, на тропе, то даже бог не сможет его спасти. Не так давно, Чжао Датун из-за отвратительной горной тропы, практически разбился насмерть. Ну и по этой горной тропе, иногда было еще труднее ходить, особенно в дождливые и снежные дни. Как говорилось в старину: почините дороги, чтобы обрести путь к богатству. Дороги были чрезвычайно важны. Ранее, Фанчжэн уже размышлял о починке горной тропы, но к его несчастью, ему, на это, просто не хватало денег. Ну а теперь, внезапно осознав такой вот факт, что деньги на это дело, наконец-то появились: он улыбнулся. В конце концов, он был мастером, лишь на бумаге. Его сердце всё еще принадлежало лучезарной молодости. Для него не было никакой причины, чтобы не быть радостным, когда выгода, была у него на пороге. Ну и поэтому, Фанчжэн и спросил: “И вправду? Это великолепно. Хе-хе-хе…” “Но вот тут, мы уже сталкиваемся с новой проблемой. На пятьсот тысяч юаней, было довольно-таки сложно починить горную тропу. Их вероятнее всего, будет недостаточно для найма рабочих и для покупки материалов. Разве у тебя не осталось тех пятисот тысяч юаней*, чтобы ты и получил, за выигрыш в соревновании каллиграфов? Хе-хе-хе…” — Ван Югуй как-то сухо засмеялся. Было более чем очевидно, что он и имел ввиду. *Баксы, юани. Юани, баксы… Эх-эх-эх… Мне вот интересно, Анлейтер с Китайского вообще понит, что он до этого писал?)* Ну и когда Фанчжэн это и услышал, в уголках его глаз, начали наливаться слёзы. Пять сотен тысяч? Он так же желал потратить их на горную тропу. Но вот проблема заключалась в том… что он уже их все, потратил! Да и к тому же, у него не было никакого способа объяснить остальным людям, как он их и потратил. Он что, собирается сказать Ван Югую, что он потратил пять сотен тысяч юаней, чтобы улучшить свои Буддийские божественные силы? Ван Югуй, из-за этого, вероятнее всего, изобьёт его до полусмерти. “Фанчжэн? Фанчжэн? Почему ты молчишь?” — Спросил Ван Югуй, когда он приметил молчание Фанчжэна. Фанчжэн улыбнулся явно невесёлой улыбкой: “Покровитель Ван, так не пойдёт. Деньги данного Нищего Монаха, уже были использованы, чтобы спасти чью-то жизнь.” “Потрачены, чтобы кого-то, спасти? Кого… кого ты спас на такую огромную сумму?” — Ван Югуй был потрясён, когда его голос, тут же наполнился серьёзностью. “Человеческая жизнь и вправду была в опасности. Ну и моя мягкосердечность, заставила меня их потратить.” “Чёрт, только посмотри на себя. Ты ведь практически не покидаешь гору. Ты что и вправду думаешь, что люди снаружи, были такими же простыми людьми, как и в деревнях? Я даже рискну предположить, что тебя налюбили на бабки… Эх-эх-эх, ладно, забудь об этом. Ведь это твои деньги и у меня нет никакого права, чтобы тебе, что-нибудь, о них говорить. Но в будущем, если подобные события и опять повторятся, то для тебя будет лучше, если ты обсудишь эти события, со мной. Я ведь, чисто исходя из моего жизненного опыта, могу дать, тебе, отличный совет. Ведь в данном мире, проживают не только хорошие люди.” — Ван Югуй почувствовал боль на сердце, когда он услышал ответ Фанчжэна. Пять сотен тысяч юаней! Фанчжэн их взял и отдал, просто так. С каких пор, он стал настолько щедрым? Исходя из того способа, как Фанчжэн об этом, ему и сказал, Ван Югуй понимал, что скорее всего, эти слова. были правдивы. Ну и тем более, Фанчжэн пожертвовал их, лишь по доброте душевной. Но он, всё еще не был уверен, было ли это событие – подлинным или же, Фанчжэна просто налюбили. Но он, не станет осуждать возможно оплошавшего Фанчжэна, основываясь лишь, на неполноценных выводах. ---------- Сбор ритуальных пожертвований Фанчжэн улыбнулся, ведь он знал, что сейчас творилось, у Ван Югуя, в голове: “Покровитель, этот Нищий Монах имеет чёткое представление, насчёт этих вопросов с пожертвованиями. Мне и действительно было приятно узнать, что деревня наконец-то получит новые дороги, ну а что до горной тропы… Обидно, но этому Нищему Монаху, придётся без неё обойтись.” “Насчёт этого… не волнуйся. Я оплачу этот счёт, за тебя. Причина, почему наша область, с готовностью выдала деньги на прокладку новых дорог в нашей деревне, была по большей степени, из-за “Несравненной Красавицы”, съёмочная команда которой, недавно гостила в нашей деревне. Ну и когда съёмочная команда, отсюда и уезжала, они все, расхваливали гору Одного Пальца, с поводом и без. Ну и областные власти, вероятнее всего решили, что гора Одного Пальца станет популярным туристическим местом, как только “Несравненная Красавица” и будет отправлена в прокат. Когда придёт время для премьеры “Несравненной Красавицы”: гора Одного Пальца сможет воспользоваться подобной возможностью, чтобы подогреть к себе довольно-таки большой интерес. Она возможно и не станет большим туристическим назначением среди всех туристических агентств, но у неё не должно возникнуть проблем, чтобы стать небольшим туристическим местом, к которому будут стекаться, привлечённые фильмом люди. Ну и подобные действия, с нашей стороны, можно было рассматривать как “своевременные инвестиции”. Кстати, твоя горная тропа, так же должна находиться в планах областного правительства, по обновлению этого региона. Так что, я просто вешал тебе лапшу на уши, когда я просил тебя, выделить на это дело, денег. Но кто знал, кто знал… эх-эх-эх…” — Ван Югуй мог сейчас улыбнуться лишь невесёлой улыбкой. Фанчжэн из-за подобной информации, был удивлён. Он никогда не ожидал, что съёмки фильма – “Несравненная Красавица”, принесут ему такое благо. Впрочем, если подумать об этом деле, с более широкой точки зрения, то тут проживала большая съёмочная команда и она снимала блокбастер. Как только данный фильм выйдет в прокат, гора Одного Пальца точно станет знаменитой, если конечно же, фильм сможет вызвать большой ажиотаж и переполох. Ну и когда, подобное время, наконец-то наступил, количество подношений в его монастыре, обязательно увеличится. Ну и с большим количеством людей, которые будут преподносить тут палочки с благовониями, будет больше и возможностей, чтобы этим людям и помочь. Разве он не будет зарабатывать очки кармической заслуги, в огромных количествах, когда это и произойдёт? Ну и подумав о таком вот – радужном будущем, Фанчжэн заулыбался как распустившийся цветок. Ван Югуй, еще в течение некоторого времени, продолжал общаться с Фанчжэном. Он практически не стал ничего говорить по поводу денег, после того как он понял, что этот – кажущийся бессердечным – молодой монах, вообще не парился насчёт потраченных им, пятисот тысяч юаней. Ну и после того, как он завершил разговор, он отправился к Тань Цзюйго и к Ян Пину, чтобы обсудить ремонт дороги. Время быстро полетало вперёд. Ну и количество прихожан, наконец-то начало увеличиваться. Общее количество денег, которое получал Монастырь Одного Пальца, за подношения Будде, так же, наконец-то увеличилось. В общем: Фанчжэн каждый день сидел под деревом бодхи и приветствовал любых посетителей. Но однажды, Фанчжэн проснулся в особенности ранним утром. Снаружи монастыря, всё еще, было черным-черно. Ну и когда он открыл дверь своей комнаты, Одинокий Волк тут же выбежал из будки. Ну и как защитник монастыря – номер один, он и действительно хорошо выполнял свою работу, несмотря на то что он большую часть времени, был лишь ленивой собакой. Ну и поняв такой вот факт, что нарушителем спокойствия, был хозяин монастыря – Фанчжэн, Одинокий Волк покачал головой и наклонил её в сторону, чтобы затем, используя заднюю лапу, почесать себе за ушком. Фанчжэн подмёл алтарный зал, точно так же, как он это делал, каждый день. Ну и когда Обезьяна увидела бодрствующего Фанчжэна, она не стала бездельничать, и она выбежала наружу, чтобы начать подметать двор. Дни потихоньку проходили вперед и в эти дни, Обезьяна подметала опавшие листья во дворе и слушала Буддийские священные писания. Ну и такая вот рутина, заставила её буйный нрав, кардинально измениться. Белка, в свою очередь, усердно помогала очищать паутину и пыль, с арок, балок и стропил. Ну и после того, как они закончили со своими рутинными обязанностями, небо потихоньку начало светлеть. Фанчжэн приготовил полный котелок риса и затем, три животины и Фанчжэн, позавтракали. После этого, Фанчжэн спустился с горы. На этот раз, он не взял с собой, ни Одинокого Волка, ни Белку. Ну и поскольку, монастырь, потихоньку зарабатывал всё больше и больше денег за платные подношения, то теперь возникла нужда в их защите и их не стоило, оставлять там, совсем, без присмотра. Боевая мощь Одинокого Волка, была в монастыре, самая большая после Фанчжэна, когда Белка была дотошной и осторожной. Они были лучшим выбором, когда дело касалось именно защиты монастыря. Поэтому, Фанчжэн, взял с собой на прогулку, Обезьяну. По сравнению с Одиноким Волком и Белкой, понимание Буддийской Дхармы у Обезьяны, было намного более лучшим и более обширным. У этой Обезьяны, было всего лишь пара плохих черт: её активный характер, всё еще был не обуздан и ей явно не хватало приличий. Однако же, раз эта Обезьяна прошла пешком такое огромное расстояние, в своём поиске Будды, то это всё, указывало на то, что она своим сердцем склонялась к Буддизму и к Будде. Фанчжэн предпочитал говорить с Обезьяной о священных писаниях, в любой момент, когда для этого, было подходящее время, ну и так же, он говорил с ней о Буддийской Дхарме, когда для этого, появлялась такая возможность. Фанчжэн никогда не задумывался о том: как бы полностью избавить Обезьяну, от её животных привычек. Ну и всё, что он для неё и хотел, это чтобы она поняла: что можно было делать, а что было делать, явно нельзя. Ну и по пути вниз с горы, Обезьяна находилась в озадаченном состоянии. Она спросила: “Аббат, а куда это мы направляемся? И что мы собираемся делать?” “Завтра будет Цинмин*1, или же День Подметания Могил. Это был традиционный Китайский Праздник, во время которого люди выражают почтение своим предкам. Ведь все рождаются от отца и от матери. Без их заботы, как человек вообще может вырасти в нашем то мире? Люди должны уметь быть благодарными. Даже если родители этого человека, уже ушли в другой мир, их память, всё равно нужно было чтить. Сегодня мы спускаемся с горы, чтобы собрать особые пожертвования. Эти предметы что мы сегодня и получим, можно будет использовать, чтобы почтить память наших предков.” — Сказал Фанчжэн. Подобные торжественные мероприятия, не были для Фанчжэна слишком трудными, или же хлопотными, так как он был монахом, и он уже был знаком с этой рутиной. Всё что ему нужно будет сделать, это лишь молиться за своих, или же за чьих-нибудь предков, всякий раз, когда он будет зачитывать священные писания, для того чтобы выразить почтение Будде. Тем не менее и в конце концов, Фанчжэн же вырос в деревне. Ну и более того, Мастер Дзэна Один Палец, так же уделял огромное внимание, всем традиционным обычаям. Поэтому данное дуо из мастера и ученика, всегда проживали свои дни, на подобный манер.* *Тут имеется ввиду, что они во время их Буддийских ритуалов, постоянно молились и за их предков? Я вообще не понял общий смысл этого абзаца… Если кто хочет его отредактировать, милости прошу в коментарии.* И хотя Мастер Дзэна Один Палец, больше не сопровождал Фанчжэна в мире живых. Всё же, Фанчжэн не планировал изменять подобную практику. Обезьяна почесала затылок. Ну и, хотя, она и не смогла, сейчас, всё, полностью понять, это было не важно, ведь всё что ей нужно будет сделать, это лишь работать не покладая рук, чтобы запомнить всю эту информацию. Ну и когда Фанчжэн достиг подножия горы, деревенские жители уже начали разжигать огонь в своих печках, чтобы приготовить себе завтраки. Некоторые из них, даже проснулись ранним утром, и они уже ушли из своих домов, в спешке, после завтраков. Люди увидели Фанчжэна, в тот же момент, когда он и прибыл в деревню. Ну и кто-то из них, его сразу же, поприветствовал: “Почтенный Фанчжэн, вы пришли к нам сегодня, чтобы собрать ритуальные пожертвования?” Фанчжэн сложил ладони вместе: “Амитабха, завтра День Подметания Гробниц. Этот Нищий Монах и вправду пришёл к вам, чтобы собрать ритуальные пожертвования.” “Хе-хе, я знал, я знал. Подождите секундочку. Я вынесу бумажные деньги.” — Этим человеком был Сунь Цяньчэн. Его имя означало – блестящие перспективы, но всё же, он не жил очень хорошей жизнью. Несмотря на это, он всегда был очень дружелюбным и тёплым, по отношению к другим людям. Фанчжэн поклонился: “Спасибо вам, Покровитель.” Сунь Цяньчэн засмеялся во весь рот: “Только посмотрите, насколько вежливым стал наш Фанчжэн. Подобная речь, заставляет мою спину, аж съёживаться от страха.” — Смеющийся Сунь Цяньчэн сходил в свой таунхаус и затем он вернулся с лотком фейерверков, с палочкой благовоний и с пачкой благоухающих денег, которые были завёрнуты в пластиковый пакет. Он передал их Фанчжэну и спросил с улыбкой на лице: “Я подготовил их, ещё позавчера. Почтенный Фанчжэн, этого достаточно?” Фанчжэн поклонился: “Спасибо вам, Покровитель. Но нет никакой нужды в фейерверках. Простой палочки благовоний с благоухающими деньгами, было уже, вполне достаточно.” — Ну и, хотя в его монастыре и было бесконечное количество палочек с благовониями, которые он и мог использовать, это было не важно, ведь сам Фанчжэн хотел использовать лишь те палочки с благовониями, которые он получит во время сбора ритуальных пожертвований и подношений. Это был такой вот способ, чтобы выразить почтение Мастеру Дзэну Одному Пальцу. Сунь Цяньчэн усмехнулся: “Я и забыл. Вы ведь никогда не запускали фейерверки на этот праздник. Ладно, давай, я тогда заберу их обратно.” Ну и после того, как он убрал бумажные деньги и палочку с благовониями в карман, Фанчжэн еще немного побеседовал с Сунь Цяньчэном, перед тем как он отправился к следующему дому. Сунь Цяньчэн не дал ему многого. Ну и подобные, небольшие, ритуальные пожертвования, так же возникли в результате привычки Мастера Дзэна Одного Пальца, когда он и собирал пожертвования. Он никогда не брал у каждой семьи, слишком много предметов. Потому что жизнь в деревне, для каждой семьи, не была такой уж и лёгкой и если он возьмёт у них слишком много предметов за раз, то это для них, в последствии, будет лишь тяжкой ношей. Ведь подобные ритуальные предметы, для нищих деревенских жителей, стоили и вправду много. Ну и в тот момент, когда Фанчжэн от него и ушёл, Сунь Цяньчэн заорал что было мочи: “Почтенный Фанчжэн, пришёл к нам сегодня, чтобы собрать ритуальные пожертвования!” Псина Сун, что сейчас подметал улицы, тут же отбросил метлу прочь, когда он это и услышал. Он вернулся домой и вскоре после этого, он, неся большой мешок, побежал в сторону Фанчжэна. Ян Хуа – а теперь уже Толстосум Ян, в текущий момент, варил куриный суп. Ну и в тот момент, когда он закинул немного дров в печку, он увидел возникшую у него за спиной, Ду Мэй. Она пнула его под зад: “Ты что, оглох? Фанчжэн пришёл в деревню, ради сбора ритуальных пожертвований. Теперь, когда у тебя полно денег, разве ты не должен отвечать людям взаимностью? Не забывай, что этот ребёнок у меня в животе, появился там, лишь благодаря монастырю Одного Пальца. Да, даже твой выигрыш в лотерею, произошёл из-за его пророческого совета.” Ян Хуа произнёс с горькой улыбкой на лице: “Я, очевидно, что об этом знаю. Я просто не расслышал. Дорогая, не будь так груба. Что произойдёт, если ты навредишь нашей маленькой крохе?” “Только посмотри на себя! Ты думаешь я настолько хрупкая? Я тебя уверяю, если бы ты, не стал бы меня останавливать и не стал бы мне запрещать, то ни одна рутинная работа по дому, не была бы оставлена на поруки, такому безалаберному человеку, как ты.” — Ду Мэй его отругала, но её глаза были заполнены благодарностью и в них, к тому же, был отблеск из любви и заботы. Уголки её губ, невольно поднялись и скривились в радостной улыбке. Теперь, когда у неё появились и деньги, и ребёнок, и когда её дни становились лишь только лучше и лучше и когда их отношения становились всё крепче и крепче: всё что она чувствовала, это блаженство. Ян Хуа усмехнулся: “Понял, принял. Моя любимая и ненаглядная, является лучшей женщиной на свете. Я сейчас же отправлюсь к Фанчжэну. В общем, жди меня и не двигайся. Ну и если ты можешь лечь, то просто лежи. Не сиди…” “Проваливай!” *1 Цинми́н (кит. трад. 清明節, упр. 清明节, пиньинь: Qīngmíngjié, палл.: Цинминцзе), что означает «праздник чистого света», — традиционный китайский праздник поминовения усопших, который отмечается на 108-й день после зимнего солнцестояния (15-й день после весеннего равноденствия). Как правило, выпадает на 5 апреля. В этот день китайцы выезжают на природу, чтобы насладиться наступлением весны, и посещают могилы предков. (Перевод с Английского) Во время этого дня, Китайские Семьи посещают могилы своих предков, они их чистят, молятся ради своих предков и делают ритуальные подношения. Подношения обычно включают в себя традиционные китайские блюда, зажжённые китайские благовония и благоухающую бумагу. Этот праздник традиционно признан днём почтения предков, в Китайской культуре. ---------- Уважение Предкам, Предупреждение Потомкам Ян Хуа засмеялся во весь рот, когда он выбежал из дома. Ну и через какое-то время, он вынес из сарая огромную сумку. А в этот самый момент, Фанчжэн уже получил значительную сумму в ритуальных деньгах, и он собрал довольно-таки большое количество палочек с благовониями. Обезьяне, в свою очередь, так же нашли работу, и она уже несла, два пакета в руках. Она постоянно почёсывала затылок, по всему их пути, находясь в полнейшем замешательстве и она сейчас думала: «Почему аббат нуждался в этих предметах, которые нельзя было съесть?» Псина Сун и компания деревенских жителей, чисто между делом, общались с Фанчжэном и затем, они внезапно услышали крик Ян Хуа: “Дорогу! Дорогу! Почтенный Фанчжэн, я проспонсирую вас всем, чего на вашей горе, вам и не хватает!” Псина Сун тут же просвистел и улыбнулся: “Эй, народ, Толстосум Ян, прибыл к нам на огонёк. Почтенный Фанчжэн, как говорили в старину: первым делом, ошкуривайте богатых. А этот товарищ, самый богатый, среди всех деревенских богатеев в окрестностях. Это и действительно будет потерей, если вы не используете «этот» денежный мешок.” Фанчжэн усмехнулся: “Этот Нищий Монах, так же хотел бы использовать богатство этого товарища, во благо. Однако же, у моего Мастера было незыблемое правило. Из каждого дома, нельзя было брать многого. Так что вряд ли этот Нищий Монах, сможет использовать этого богатея.” Ян Хуа всунул палочки с благовониями и бумажные деньги, прямиком в руки Фанчжэна: “Количество адекватно взятых предметов у каждой семьи, всегда являлось вопросом относительности. В прошлом, мой семья была очень бедна и поэтому, мы всегда давали меньше. Но теперь, хе-хе-хе…” — Даже ему было слегка стыдно продолжать данное предложение. Окружающие их деревенские жители, из-за этого, начали поднимать восстание. Они начали называть его такими словами, как: “Толстосум Ян” или же “Помещик Ян”. Ян Хуа покраснел, когда он вернул им “любезность” шутливым ругательством, затем он опять обратился к Фанчжэну: “Послушайте, Почтенный Фанчжэн, я у себя дома, готовлю куриный суп. Поэтому, мне срочно нужно бежать обратно. Так что я не смогу сопроводить вас, в вашем начинании. Ха…” Ну и высказав эти слова, Ян Хуа побежал отсюда прочь. Толпа деревенских жителей, в очередной раз, начала галдеть: “Он точно достиг уровня жизни, этих в старину, раскулаченных помещиков. Он даже харчуется куриным супом, причём таким ранним утром. Разве это всё не означает, что он вечером, сделает себе рагу из феникса?” “Ха-ха-ха…” … Фанчжэн уже был привыкшим к тому, как деревенские жители, дразнили друг друга. Ведь это были просто слова, и они под собой, не имели никаких злых чувств или желания навредить. Ян Хуа выдал ему, не только бумажные деньги и палочки с благовониями. Нижняя часть выданного ему мешка, была очень тяжёлой, ну и когда он её и проверил, Фанчжэн обнаружил, что там находились красные яблоки, персики, бананы и другие фрукты. Ну и когда Фанчжэн это всё и увидел, он слегка улыбнулся. Он выдал Буддийскую прокламацию в направлении удаляющегося Ян Хуа. Ну а тем временем, Ван Югуй уже пришёл к их небольшому, деревенскому сходу. К тому же, он держал большой пакет в руках. Ну и когда Фанчжэн его и увидел, он покачал головой: “Амитабха. Покровитель, в этом нет нужды. У меня уже более чем достаточно ритуальных предметов. Если использовать в ритуале, большее их количество, то они будут потрачены, лишь понапрасну…” “Бери, раз я решил, их пожертвовать. Какой вообще смысл от таких бессмысленных слов? Я могу вас заверить, что я не передаю их вам, за просто так или ради ничего.” — Улыбнулся Ван Югуй. Он засунул пакет в руки Фанчжэна. Ну и Фанчжэн, сейчас буквально держал по пакету, сумке или мешку, на каждом пальце. Обезьяна, в свою очередь, была точно в таком же положении. Ну и единственное место, которое всё еще было свободно от всякой ноши, было их шеями, на которые можно было повесить, еще два пакета, или же мешка. Фанчжэн отказался от всех ритуальных пожертвований, которые остальные люди, пытались ему всучить. Из-за такого огромного количества бумажных денег, Фанчжэн как-то кривовато улыбнулся: “Старый отец Один Палец, ты сможешь сбежать от нищеты, намного быстрее, твоего нищего ученика. Ты и вправду счастливчик.” “Почтенный Фанчжэн, пожалуйста, сохраните все эти предметы в целости и сохранности. Ну а когда, у вас завтра появится свободное время, то приходите к нам, вниз. Мы все, завтра, пойдём чтить память наших предков. Ну и всё что вам нужно будет сделать, это зачитать пару строк из священных писаний.” Фанчжэн, насчёт этого дела, немного поразмышлял, ну и поскольку это было нетрудным делом, он решил согласиться. В прошлые года, деревня предпочитала нанимать монахов из Монастыря Хунянь, чтобы те помогали деревенским жителям, с зачитыванием священных писаний. В конце концов, Мастер Дзэна Один Палец, уже был очень стар и для него, было явно не просто, спускаться и подниматься по горе. Ну и, хотя священные писания и было довольно-таки легко декламировать, всё же, монахам, в день почитания предков, нужно было посетить каждую семью в деревне. Это буквально означало о том, что у вас практически не будет отдыха, с утра до ночи. Даже сильные и выносливые монахи, будут чувствовать боль в спине и охриплость в горле, после целого дня декламаций и скитаний по деревне. Мастер Дзэна Один Палец, явно не смог бы выдержать, подобную, утомительную работу. Ну и после того, как Фанчжэн согласился на просьбу деревенских жителей, он вернулся с Обезьяной, на гору. Ну и на пути назад, Обезьяна не могла не спросить: “Аббат, а что мы будем делать, с таким огромным количеством бумаги?” “Вся эта ситуация с бумажными деньгами и с ритуальными палочками благовоний, является людским обычаем. И так же, это был такой вот способ, чтобы почтить тех, кто уже покинул мир людей. Людям требовались деньги, чтобы покупать предметы, когда они были живы. Ну и они верили в то: что после того, как они покинут этот мир людей, они отправятся в загробный мир. Нашим предкам, так же, как и нам, требовались деньги, чтобы тратить их в загробном мире. Ну и эти бумажные деньги, что мы с тобой и несём, являются валютой этого, загробного мира. Ну и сжигая данные ритуальные деньги, мы выказываем наше почтение предкам. В общем: подобными действиями, мы, во-первых, чтим память наших предков и выказываем им своё почтение. Ну и во-вторых, мы, таким вот образом, передаём им наши мысли и пожелания.” — Терпеливо объяснял Фанчжэн. “Но я увидел, что многие люди пытались передать тебе очень красивые бумажки. Почему ты не захотел их брать?” — Обезьяна-самец был озадачен. Данные бумажные “деньги” были в виде: золотых слитков, крошечных машин или же роскошной одежды. Подобная денежная форма, очевидно, что была более красивой, чем обычные бумажки. Фанчжэн улыбнулся и покачал головой: “С незапамятных времён, бумажные деньги были настоящей валютой загробного мира. Ну а что до красивых бумажных денег, что ты и упомянул, то они не являются настоящей валютой загробного мира. Вместо этого, их следовало бы рассматривать, как поддельную валюту. Это были такие предметы, которые современные торговцы, специально используют, чтобы заработать на них побольше реальных денег. Ведь Празднество Цинмин, бывает лишь в раз году. Ну и если валюта, которую мы и используем для выражения почтения нашим предкам, будет поддельной, то любой предок, будет из-за этого несчастлив. Сжигание подобных денег, не принесёт ни нам, ни предкам, никакой удачи и вместо этого, эффект, возможно, будет даже противоположным. Естественно, о подобных суевериях, говорили лишь самые обычные и несведущие люди. По моему мнению, сжигание ритуальных денег, являлось лишь способом, чтобы с заботой относиться к нашим предкам. А эффективность всех подношений, зависела лишь от искренности. Если человек был неискренен, то наши предки, обязательно это почувствуют. Ты должен позволить им увидеть твою искренность и выражение искренности, означает о том, что ты следовал правилам, этого и загробных миров.” “В таком случае, почему ты им, об этом, ничего не сказал?” — Спросила озадаченная Обезьяна. Фанчжэн покачал головой: “Они все, об этом, прекрасно всё знают. Вот поэтому, когда они и вправду начинают сжигать ритуальную валюту, бумажные деньги, у них, являются основным предметом сжигания, когда остальные богато украшенные предметы, являлись у них, лишь броским дополнением. Их можно было рассматривать как маленькие подарки предкам или же, как некие подарочные игрушки.” Обезьяна посмотрела на палочку с благовониями в своих руках и спросила: “Тогда, что насчёт этих штук?” “Палочки с благовониями используются как… Как мобильные телефоны из реального мира, которые смертные зажигают, чтобы связаться с предками. Когда мы зажигаем палочки благовоний, в этот день, в этом мире, мы сообщаем нашим предкам на другой стороне, что мы наконец-то прибыли к ним на могилы. Ну и поэтому, данные предметы были необходимостью. Ведь если мы выразим им почтение, но наши предки, об этом, ничего даже и не узнают, то разве эти наши действия, не будут совершены, в никуда?” Обезьяна почесала затылок: “Это всё и вправду как-то запутанно и сложно…” “Это и вправду, сложное и запутанное дело, но данные правила, передавались от поколения к поколению, с самых незапамятных времён. Некоторые люди, говорят, что все эти действия, предметы и ритуалы, были прописаны и созданы на невежественности и на суеверии древних людей, но они и не знают, что это было, не просто суеверие… Это был специальный ритуал, который использовали древние жители, данных земель, чтобы объединить почитание предков и их родителей, с их повседневной жизнью и с их церемониями. Из-за этих действий, год за годом, поколение за поколением, эти люди обязательно наследовали эти традиции, ритуалы и ценности. Ну и с особой заботой, они из поколения к поколению, передавали способы выражения “сыновнего” почтения, по отношению к нашим предкам. Но истинный смысл, всей этой передачи информации последующим поколениям, заключался в том, чтобы привить правильные ценности, нашим детям и внукам. Как говорится в пословице: яблоко от яблони, далеко не падает. Какие были родители, такие в результате, будут и дети. Ну и увидев, что их родители, каждый год были вовлечены в ритуалы почтения предков, данные дети, когда вырастут, так же станут почитать своих родителей и предков. Это всё, так же является некой формой воспитания поколений. Естественно, простого почтения к своим предкам, было недостаточно. А вот быть почтительным к своим живым родителям, было намного эффективнее, в качестве обучения последующий поколений и в качестве обычных человеческих взаимоотношений.” — То, о чём сейчас говорил Фанчжэн, было такими вещами, о которых Мастер Дзэна Один Палец, рассказывал ему в прошлом. Фанчжэн всегда был из-за этих слов, озадачен и удивлён. Мастер Дзэна Один Палец, очевидно, что был Буддийским монахом, но он не пропагандировал сверхъестественные происшествия, ритуалы и события. Вместо этого, он соединял все традиции, ритуалы и сверхъестественные явления, с жизненными ситуациями и с разной культурой народов. В прошлом, Фанчжэну недоставало знаний и у него был слишком простецкий образ мышления. Он никогда, в своих размышлениях, не заглядывал и не заходил далеко, но теперь, он не мог не вспомнить слова, которые были сказаны Мастером Дзэном Одним Пальцем, в прошлом. Вот и вопрос. Он и вправду был лишь самым обычным монахом, который жил здесь, практически в одиночестве, на дикой горе? Что за прошлое у него было, раз он знал подобные обстоятельства и истории, и раз он мог делать, такие глубокомысленные выводы? Фанчжэну было суждено, никого не получить ответы на его вопросы, которые его и мучали, ведь ему, было просто не у кого, их и спросить. «Если появится такой шанс, то это всё, нужно будет, обязательно расследовать.» — Пробормотал про себя Фанчжэн. Ну и когда, они с Обезьяной и вернулись на гору, Фанчжэн положил на заднем дворе все предметы, которые он и получил, за весь этот день. Он строго настрого предупредил всех животных, чтобы они не крали фрукты, ради того, чтобы их съесть. Ведь они являлись подношениями на завтра и если он так хотят их сожрать, то им следует подождать окончания завтрашних ритуалов. Три животины тут же кивнули, показывая их осведомлённость, о полученной информации. Ну и только тогда, Фанчжэн и вернулся в алтарный зал, со спокойной душой, чтобы продолжить там, зачитывать его священные писания. ---------- Индоктринация Вполне возможно, что из-за того, что людям, завтра, нужно было где-то вдалеке от дома, подметать могилы и привело к такому результату, что в монастырь Одного Пальца, сегодня, пришло намного меньше людей, чем обычно, чтобы преподнести тут Будде, палочку с благовониями. Эти не пришедшие люди, скорее всего были заняты разнообразными: приготовлениями, подготовкой и логистикой, к завтрашнему празднеству Цинмин. В конце концов, подметание могил, во время празднества “Дня Подметания Могил”, имело очень важное значение. Практически все родственники и дети, из каждой семьи, мчались на могилы своих предков, чтобы их подмести. Ну и поэтому, семьи, которые проживали наиболее близко к их родовым могилам и должны были разместить у себя, всех этих приехавших на празднество родственников. Им приходилось готовить всевозможные роскошные блюда, но эти блюда, нельзя было приготовить мгновенно. Поэтому им приходилось делать множественные приготовления разных вещей. Очередной день прошёл и Фанчжэн проснулся еще до рассвета. Он открыл дверь изнутри и в тот же момент, когда он и вышел из своей обители, Одинокий Волк тут же к нему прибежал, в состоянии повышенной готовности. Обезьяна, по его выходу из обители, так же к нему подошла, когда её глаза, были лишь наполовину открыты. Фанчжэн погладил Обезьяну и Одинокого Волка, по головам, перед тем как он начал подметать алтарный зал. Обезьяна так же начала подметать землю, во дворе. С кроны дерева бодхи, за ночь, опало огромное количество листьев, и Обезьяна, насчёт всего этого дела, была лишь беспомощна. После того, как Фанчжэн подмёл алтарный зал, он начал готовить. Ну и после того, как они все покушали завтрак, уже было чуть больше шести утра. Ну и после полноценной уборки, Фанчжэн вынес бумажные деньги и бесчисленное количество палочек с благовониями из своей обители, ведь он их, уже подготовил и приготовил, вчера. Там внутри его мешка с припасами, так же находился Кристаллический Рис, и к тому же, некоторое количество бланшированных ростков Горькой полыни и листов одуванчика. Ну и закинув этот огромный мешок себе на плечо, он открыл главную монастырскую дверь и ушёл. Небо снаружи было затянуто тёмными облаками и всё это выглядело так, как если бы вскоре, на эту местность, начнёт высыпаться дождь, как из ведра. Ветер снаружи, не был сильным, но он оставлял после себя морозные ощущения. Ну и в тот момент, когда Фанчжэн вышел из дверей, Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, тут же за ним последовали. Никто из них, не осмеливался валять дурака, когда они увидели настолько серьёзное выражение, на лице Фанчжэна. Белка, чисто из любопытства, спросила: “Аббат, а почему ты выглядишь настолько серьёзным? Да и к тому же, что это еще, за День Подметания Могил?” “Как говорили в старину: «День Подметания Могил, выпадает на пятнадцатый день после весеннего равноденствия, когда всё сущее, включая свет и воздух, было чисто и непорочно. Вот это всё и дало имя, данному дню.» Его буквальное значение – Чистая Яркость и оно подразумевает о том, что как только данный день наступает, температура в нашей стране поднимается и начинается лучшее время, для земледелия. Это всё событие, породило поговорку: «Засевай поля повсюду в День Подметания Могил». Это так же, было и таким днём, когда земля, наконец-то восстанавливается от зимней спячки…” Одинокий Волк, почувствовал себя озадаченным: “Ну, раз это такой великолепный день, тогда почему ты выглядишь настолько подавленным?” “Кроме того, что это был такой день, который ознаменовывал начало одного из 24 сельскохозяйственных сезонов по положению Солнца на эклиптике.*2 День Подметания Могил, так же является таким днём, который Китайцы используют, чтобы почтить память своих предков и людей, которые уже ушли в мир иной. Как можно было почитать наших предков и наших почивших товарищей, с улыбкой на лице? В тот момент, когда вы выходили из дверей ваших домов, вы должны вспоминать своих предков и вы не имеете права улыбаться. В противном случае, если наши предки об этом и прознают, то разве это всё, не заставит их думать, что вы были рады тому, что они умерли, и что они покинули вас навсегда? Подобные действия, лишь покажут ваше неуважение к предкам. Поняли?” Одинокий Волк поморщил мордой, и он стал выглядеть крайне сурово. Белка, так же попыталась насупить свою толстую мордочку, и её мордочка начала выглядеть довольно-таки мрачной. Обезьяна же, начала имитировать поведение Фанчжэна, по отношению к этому событию. Она поправила свою монашескую одежду и пошла за Фанчжэном, как какой-то просвещённый старец. Она источала в округу, такую ауру, которая заставляла увидеть в этой Обезьяне, настоящего монаха. Фанчжэн почувствовал себя счастливым, когда он увидел настолько разумное поведение, этих трёх животных. Он слегка кивнул и затем, он привел этих трёх животных к могиле Мастера Дзэна Одного Пальца. Могила Мастера Дзэна Одного Пальца, не располагалась далеко от монастыря. Она находилась перед обширной равниной, а позади неё, располагались горы. С могилы можно было увидеть обширные земли и отсюда ничего не мешало обзору, практически до горизонта. Фанчжэн не был знатоком геомантии(в фэншуе*3) и так же, он не знал, было ли это место, хорошим или же нет. Мастеру Дзэна Одному Пальцу, когда он всё еще был жив, очень нравилось стоять в этом месте и смотреть вдаль, чтобы таким образом размышлять насчёт Буддийской Дхармы. Ну и поэтому, Фанчжэн и решил похоронить его здесь. Ну и когда он стоял напротив могилы, Фанчжэн глубоко вздохнул: “Старый Отец Один Палец, я пришёл тебя навестить.” Ну и когда он это и говорил, Фанчжэн положил все предметы на землю. Он начал очищать могилу Мастера Дзэна Одного Пальца, от сорняков, мха и грязи. После суровой зимы, грязь засохла, сорняки высохли, а мох практически отпал, так что от них, было несложно очистить могилу. После очищения могилы, Фанчжэн вынул из мешка большую связку палочек с благовониями. Обезьяна подошла к Фанчжэну, чтобы на всё посмотреть: “Аббат, люди же преподносят подобные палочки с благовониями, по три за раз. Так зачем ты держишь в руках, такое их огромное количество? Старому Мастеру Дзэна, что, очень нравились палочки с благовониями?” Фанчжэн покачал головой: “Нет. Если бы этот Нищий Монах, пришёл бы на могилу, в одиночку, то трёх палочек с благовониями, было бы вполне достаточно. Но этот Нищий Монах, больше не является единственным жителем Монастыря Одного Пальца. Вы трое, теперь так же являетесь частью Монастыря Одного Пальца. Сегодня, мы таким вот образом, сформируем семью, посредством посвящения. Ну и ритуал посвящения в семью, требовал для себя 365 палочек с благовониями. Ну и согласно количеству мужчин в новой семье, эти 365 палочек благовоний, делились на всех. Затем эти посвящающиеся в семью мужчины, должны преподносить свои палочки с благовониями, согласно их возрасту, по убыванию. Таковы были правила. Ну и раз, мы, вчетвером, сегодня пришли к могиле нашего, вскоре общего предка, то и палочки благовоний, так же будут разделены на четыре части. Ну и поскольку этот Нищий Монах, был из нас всех, самым старшим, то одна дополнительная палочка с благовониями, будет преподнесена, лично им.” — Ну и высказав эти слова, Фанчжэн забрал 92 палочки c благовониями из пачки и затем, он раздал оставшиеся 273 палочки с благовониями: Обезьяне, Одинокому Волку и Белке. Когда палочки с благовониями, очутились в лапах Обезьяны, то она с лёгкостью их удержала и у неё не было с ними, никаких проблем. Ну а что до несчастной Белки: так она старалась, изо всех сил, удержать в своих крошечных лапках, так много палочек с благовониями, как это вообще было возможно, но ей было очень сложно, даже обнять такую огромную пачку из палочек с благовониями. Она могла лишь временно разложить их на земле, чтобы таким образом, за ними и следить. Одинокий Волк боялся промокнуть*, так что он тоже положил палочки с благовониями на землю. *Lone Wolf was afraid of getting wet. Это эвфемизм какой-то?* Три животины, изначально думали, что они пришли сюда, только для того чтобы посмотреть за ритуалом, но они никогда не ожидали, что Фанчжэн скажет подобные слова. Он относился к ним, как к членам монастырской общины Монастыря Одного Пальца или же, как к родственникам. Они почувствовали, как у них на сердцах, потеплело, когда к тому же, они чувствовали, небольшое чувство гордости. Поглядите, этот лысый, что и стоит перед нами, является нашим босом! Фанчжэн зажёг палочки с благовониями и встал напротив могилы. Он поднял зажжённые палочки с благовониями, вверх: “Старый Отец Один Палец, сегодня Фанчжэн пришёл сюда, чтобы тебя повидать. Сегодня твой праздник. Я надеюсь, что ты насладишься посвящением этих трёх проходимцев в нашу семью и праздничной атмосферой.” Ну и когда его голос затих в тишине, Фанчжэн увидел, как палочки с благовониями в его руках, внезапно колыхнулись на ветру. Ну и так же, дым от палочек с благовониями достиг небес, но он не стал рассеиваться, несмотря на дующий ветер. Ну и, хотя данный дым от палочек с благовониями и был довольно-таки туманный и неясный, он всё равно, мог ясно и чисто его видеть! Ну и увидев подобную сцену, Фанчжэн аж подпрыгнул от испуга. Он раньше, никогда в жизни, не видел подобного феномена. “Нет никакой нужды быть настолько встревоженным. Раз в этом мире существовал Будда, то это было вполне нормальным явлением, что призраки, так же существовали в этом мире. Призраки, о которых я говорю – это не те, преследующие живых существ – призрачные существа. А на деле, они являются теми сущностями, которые живут в сердцах живых существ. Предки живых людей, не живут в загробном мире, а на деле, они живут в сердцах своих потомков. Они существуют, потому что о них помнят, и они полностью рассеиваются, когда их потомки, о них – полностью забывают. Благодаря благодарности и доброте потомков: та доброта, которая исходила у них из сердец, принесёт плоды доброты, и она позволит им получить в ответ на их действия, доброту в качестве награды. Ну и с другой стороны, если люди позабудут о своих родителях и предках, их сердца наполнятся злом. Ну и в итоге, они станут злыми. Ну и с того самого момента, как всё, что они вообще делали, может быть, ну хоть на капельку добрым? Проблема с их характером, приведёт лишь к возмездию с небес и это произойдёт, когда они совершат что-то и действительно неправильное. Вот именно эту информацию, люди и подразумевали под “получением благословления от предков…” Когда потомки почитают своих предков, не только они сами, их почитают, но и их сердца, так же отвечают взаимностью. Как говориться: когда вы почитаете предков, ваше сердце, так же их почитает.” — Внезапно разразилась тирадой Система. Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он был просвещён. Он сложил ладони вместе, когда он начал вспоминать разнообразные сцены, которые он в прошлом, пережил с Мастером Дзэна Одним Пальцем. В тоже мгновение, он почувствовал, как если бы Мастер Дзэна Один Палец, стоял прямо перед ним. Фанчжэн наконец-то понял такие вещи, которые он в прошлом, так и не смог понять. Он сейчас находился в неописуемом состоянии прозрения. Фанчжэн поклонился с палочками благовоний в руках. Он держал их в правой руке, и он использовал левую руку, чтобы вставлять их в землю, справа налево. Он делал это в необходимом темпе, и уже вскоре после этого, он закончил с размещением всех палочек с благовониями, на земле. Ну и когда он вставлял зажжённые палочки с благовониями в землю, он объяснял свои действия, трём животным: “Для живых существ, левая сторона была самой лучшей. Для уже умерших существ, правая сторона считалась самой лучшей. Использование наших левых рук, чтобы вставлять зажжённые палочки с благовониями в землю, показывало наше исключительное уважение к предкам. Они ведь наши старшие товарищи, друзья, родители и предки. Мы всегда будем их младше, и мы будем ниже их по положению. Ну и вставляя палочки с благовониями в землю, справа налево, мы показываем им, что мы соблюдаем преемственность и что мы чтим их логику поколений.” Ну и после того, как Фанчжэн вставил все палочки с зажжёнными благовониями в землю, он упал на колени и поклонился до земли. После того, как он отбил головой до земли, три поклона, он сказал: “Старый Отец Один Палец, мы уже давно не виделись. Но ты, по идее, уже должен был увидеть, как наш Монастырь Одного Пальца, был обновлён. Количество подношений Будде, в виде палочек с благовониями, в нашем монастыре, так же увеличилось. Мы, всей деревней, даже провели Дхарма-ассамблею для Омовения Будды. И всё с ней связанное, прошло гладко и легко. Ты должно быть, был счастлив, когда ты, это всё и увидел, верно же? Ведь это было такое дело, которое ты надеялся увидеть, в течение всей своей жизни. Поверь мне, я обязательно сделаю Монастырь Одного Пальца, самым великим монастырём на земле. Как ты того, всегда и желал.” “Аббат, а Старый Мастер Дзэна и правду может услышать то, что ты сейчас говоришь?” — Чисто из любопытства спросила Обезьяна. *1 Индоктрина́ция (англ. indoctrination от лат. in — внутрь и doctrina — учение, теория, доктрина) — передача фундаментальных положений системы верований. В оперативной инструкции американской Программы национальной промышленной безопасности[en] (англ. National Industrial Security Program Operating Manual) индоктринация определяется как «первичная инструкция/указание, даваемая человеку перед предоставлением ему доступа к секретной информации». Если рассматривать это понятие в религиозном контексте, то самое точное определение индоктринации будет: приготовления перед получением эзотерических знаний, доступных немногим; приготовления перед инициацией в религиозные таинства. *2 Китайский сельскохозяйственный (лунный) календарь определяет четыре сезона: весну, лето, осень и зиму, а также, так называемые малые сезоны (кит: 节气 jiéqi (цзеци), англ: solar term, по-русски также часто используются такие обозначения как: солнечная термина, солнечный субсезон и т.п.). Нам близок по духу термин «Малый сезон». Каждый малый сезон лунного календаря длится пятнадцать-шестнадцать дней, таким образом, их всего 24. Европейские китаеведы, данный календарь, также называют китайским солнечным календарем, но в самом Китае солнечным календарем (阳历) называют григорианский календарь. Можно с уверенностью считать, что китайский сельскохозяйственный календарь (именно так его официально называют в Китае, а не лунный, как принято считать) объединяет в себе элементы как лунного, так и солнечного календарей, т.е. является по сути, лунно-солнечным и во избежание путаницы, в Китае данный календарь не называют лунным. В течение многих веков в Китае изучали движение Солнца и Луны. Ученые составляли, уточняли, улучшали, обновляли календари несколько десятков раз за всю историю. В древнем Китае календарь был доступен лишь знатным дворянам, но миллионам крестьян также нужно было как-то налаживать свой быт, рассчитывать сроки пахоты, сева, жатвы и других земледельческих работ. К четырем общеизвестным сезонам (весна, лето, осень, зима), которые были определены в Китае еще во времена династии Шан, было добавлено еще 20 малых сезонов для более точного расчета начала времени сельскохозяйственных работ. Это произошло в III веке до новой эры во времена династии Цин. В качестве главного календаря крестьян 24 малых сезона были официально приняты в III веке нашей эры при династии Хань. *3 Фэншуй, или фэн-шуй (кит. трад. 風水, упр. 风水, пиньинь: fēngshuǐ — дословно «ветер и вода») — даосская практика символического освоения (организации) пространства, восточноазиатский вариант геомантии. С помощью фэншуй якобы можно выбрать «наилучшее» место для строительства дома или захоронения, «верную» разбивку участка; считается[кем?], что специалист фэншуй может прогнозировать события. Цель фэншуй — поиск благоприятных потоков энергии ци и их использование на благо человека, достижение энергетического баланса. Нет каких-либо научных доказательств того, что мистические требования фэншуй реальны; научное сообщество относит фэншуй к лженауке. ---------- Семья Монастыря Одного Пальца Фанчжэн кивнул: “Ну конечно же. Когда вы делитесь радостными моментами, с вашими предками, вы так же делаете их счастливыми. Запомните, когда вы приходите к могилам ваших предков, чтобы почтить их память, прекращайте всякое бесполезное ворчание и больше говорите, о радостных вещах, моментах и событиях. Если ваши предки будут счастливы, то и вы, тоже будете счастливы. Предки вас защитят и ваши дни, обязательно сменятся к лучшему.” “И вправду?” — Спросила удивлённая Обезьяна. “Таким вот способом, вы обнажите ваше сердце, перед вашими предками. А счастье было заразным. Когда человек, каждый день, думает о радостных вещах: подобные действия, в свою очередь, делают данного человека, счастливым. Ну а когда человек думает каждый день, лишь о депрессивных вещах: то подобные действия, в свою очередь, заставляют данного человека, чувствовать себя каждый день, лишь хуже и хуже. Подобная форма самоподавления и возможно, даже расстройства сознания, сильно притягивает негатив, и она делает данного человека, очень легко восприимчивым, к всяким плохим событиям и происшествиям, которые с ним, обязательно произойдут. Ну и поэтому, счастье существа, зависит от его душевного (умственного) состояния. У богатых людей, есть своё собственное счастье, ну и подобно им, у бедных, так же есть свои собственные виды счастья. В общем: выражение почтения нашим предкам, так же является и способом, чтобы поделиться нашим счастьем, с нашими предками. Вы обязательно будете счастливы, если ваши предки, так же будут счастливы. Если вы, в глубинах своей души, были счастливы, то вы точно превратите несчастье, в счастье.” Обезьяна-самец почесал свою задницу, но затем, он остановился на полпути и изменил точку своих почёсываний, на затылочную область: “Ну и, хотя, я ничего и не понял, всё же, это всё прозвучало так, как если бы в этих словах и вправду был смысл.” Белка-самец задрал свою мордочку вверх: “Я никогда не ожидал, что эти пара действий и эта пара слов, будут иметь под собой, такое глубокое значение и такие глубокие знания.” “Это ведь наше культурное наследие, которое передавалось из поколения в поколение, в течение многих тысяч лет, на этой земле. Просто, очень много людей, уже об этом позабыли, и они выбросили эти знания прочь, как какой-то ненужный мусор. Но в последние годы, некоторые люди, опять подобрали данные практики из мусорки и они начали их практиковать. Это хороший знак для нашего общества.” Фанчжэн отошёл в сторону от могилы и дал путь, остальным существам: “Монастырь сильно отличался от обычных домов и семей. Ну и ритуалы в монастыре, проводились согласно возрасту людей, которые и присоединились к монастырю. Одинокий Волк присоединился к нам первым, Белка была второй и Обезьяна присоединилась последней. Согласно такому порядку, подходите к могиле, преподносите благовония и кланяйтесь. Этот Нищий Монах расставит палочки с благовониями за Одинокого Волка. Так же, этот Нищий Монах поможет и Белке. Ну а ты – Обезьяна, сможешь сделать всё сама.” Три животины, не стали этому возражать. Одинокий Волк, уже жаждал попробовать ритуал на “вкус”. Он сжал палочку с благовониями в пасти и затем, он воткнул её, прямо в землю. Он начал подражать Фанчжэну, поэтому он сложил лапы вместе и поклонился. Но в тот момент, когда он выгнул спину, он тупо завалился вперёд. Фанчжэн сказал: “Старый Отец Один Палец, этот волк, в конце концов не является человеком. Это уже был тот максимум, что он мог из себя выдавить. Пожалуйста прими его искренность и не вини его за это.” Ну и вправду, после того как Одинокий Волк поклонился трижды могиле, дым поднялся вверх и достиг небес. Мастер Дзэна Один Палец принял его поклоны, и он был удовлетворён. Фанчжэн помог Одинокому Волку с расстановкой палочек с благовониями, перед тем как он помахал Белке, чтобы та подходила к могиле. Эти ритуальные действия, были для Белки, сложны. Стоять и держать такую огромную охапку горящих палочек с благовониями, для неё, всё еще было возможным. Но держать их в крошечных лапках? Белка с отчаяньем в глазах, посмотрела на Фанчжэна. Фанчжэн забрал у неё палочки с благовониями: “Этот Нищий Монах поможет тебе с поклонами.” Белка кивнула и поклонилась могиле, вместе с Фанчжэном. Фанчжэн сказал: “Старый Отец Один Палец, этот беличий парнишка, всё ещё очень мал. Так что не вини его за то, что мне приходится, кланяться, за него.” Дым завертелся и в очередной раз, отправился к небесам. Белка с облегчением вздохнула, когда она это и увидела. Затем, Фанчжэн помог Белке вставить все палочки с благовониями в землю. Белка послушно поклонилась, и она сделала это, вполне правильно и неплохо. Ну и весь этот ритуал, для Обезьяны, был достаточно прост. Обезьяна поклонилась, вставила палочки с благовониями в землю и затем отбила три поклона до земли. Ну и сделала она это, без чьей-либо помощи. В общем: она вполне хорошо провела ритуал и дым от горящих палочек с благовониями, так же поднялся к небесам. Обезьяна так же, как и остальные животные, вздохнула от облегчения. Фанчжэн молча кивнул, когда он это и увидел: “Старый Отец Один Палец, это очень умная Обезьяна. Она искала учений Будды и для этого, ей пришлось преодолеть огромную дистанцию. Так же, её сердце склонялось в сторону Буддизма. Тем не менее, для неё было очень сложно изменить своё обезьянье поведение и свой обезьяний нрав. Но этот Нищий Монах верит, что обязательно наступит такой день, когда она станет настоящим монахом.” Ну и после того, как все выразили своё почтение предку, Фанчжэн вынул из мешка фрукты, и он разложил их перед могилой: “Они были пожертвованы этому Нищему Монаху, деревенскими жителями, которые проживали у подножии горы. Они являются благими намереньями этого Нищего Монаха, а также и благими намереньями, всех деревенских жителей. Старый Отец Один Палец, пожалуйста, вкусите их. Они должны быть на вкус, вполне неплохими.” Затем Фанчжэн вынул бумажные деньги, и он обратился к данному трио из животного царства: “Складывайте их, часть за частью. Запомните, вы не имеете права их повреждать. Повреждённые деньги, невозможно будет потратить.” Одинокий Волк, в очередной раз, погряз в отчаянье. Он и вправду не мог складывать деньги пополам, так как его лапки, были для этого, не предназначены… Фанчжэн не стал усложнять ему жизнь бесполезной работой и он сказал ему, чтобы тот смотрел за ритуалом, со стороны. Фанчжэн, Белка и Обезьяна разделили бумажные деньги между собой, и они начали складывать их, одну купюру, за другой. Затем, Фанчжэн, поджёг их все. Ну в то же время, он поклонился и начал постоянно декламировать: “Амитабха.” — Он вспомнил, как хорошо Мастер Дзэна Один Палец, с ним обращался. Так что, это была такая вот форма поминовения и так же, это был его способ, чтобы воспитывать в себе великодушие. Огонь постоянно горел, но у него в сумке, всё еще оставалось довольно-таки много бумажных денег. Если посмотреть на это дело со стороны, то полное сжигание денег, затребует у Фанчжэна, довольно-таки много времени. Тем не менее, Фанчжэн никуда не спешил. Он стоял на коленях, перед могилой и ждал. Обезьяна была слегка нетерпеливой. Поэтому она вынула одну палочку с благовониями из земли, и она, ей, попыталась потыкать и перевернуть всю кучу горящих денег, чтобы таким образом, позволить ей сгореть, как можно быстрее. Фанчжэн бросил строгий взгляд в Обезьяну, чем он заставил её испугаться и из-за этого, Обезьяна откинула палочку с благовониями, в сторону: “Этот ритуал выражения почтения нашим предкам, происходит лишь раз в году. Будь терпеливым. Да и к тому же, переворачивание и тыканье бумажных денег, не думая о последствиях, приведёт лишь к плохому результату. Кто знает, сколько бумажных денег, из-за ударов, не смогут адекватно прогореть и таким образом, они будут повреждены. Ну а повреждённые деньги, будут так же повреждёнными, когда они достигнут другой стороны. Ну и спрашивается: каким образом, повреждённые деньги, можно было использовать в тратах?” Обезьяна кивнула, выражая таким вот образом, своё понимание данного дела. Она послушно села в углу и начала ждать. Фанчжэн не стал рассказывать Обезьяне, обо всём. Ведь у него и вправду была причина, почему он не позволил ей тыкать палочкой в горящую кучу бумажных денег. Из-за сильных ветров, как только горящая куча, будет потревожена, искры от огня тут же начнут взмывать в воздух и их с лёгкостью куда-нибудь сдуют ветра. Подобные огненные искры, с легкостью приведут к лесным пожарам. Ну или к другим огненным катастрофам. Ну а что до ожидания в сторонке, чтобы таким образом наблюдать за тем, пока бумажные деньги, полностью не прогорят, то это был способ, чтобы наблюдать за природой огня. Так же, подобным способом, можно было предотвратить возникновение огненных катастроф. Подобные действия, не только позволят вам составить компанию предкам, но и так же, это была такая вот форма, выражения почтения и уважения. Ну и так же, всё это действо, включало в себя многие прагматичные дела, которые касались и происходили, в повседневной жизни. Человек и три животных, молча ждали того, пока все бумажные деньги и палочки с благовониями, не закончат гореть. Ну и только тогда, Фанчжэн и поднялся с земли. Он, в очередной раз поклонился могиле: “Старый Отец Один Палец, мы уходим. Если у меня будет такой шанс, то я постараюсь приходить сюда почаще. Амитабха…” Ну и высказав эти слова, Фанчжэн очистил могилу от всего пепла и золы. Оставшиеся пластиковые пакеты из-под бумажных денег и палочек с благовониями, уже были убраны, то же касалось и остатков палочек от благовоний. Затем он посмотрел на трёх животных, у которых на мордах были жаждущие взгляды, а после, он и спросил: “Вы парни, всё ещё хотите покушать?” Трио тут же кивнуло. “Ну конечно же, вы можете это сделать, ведь я вам это, обещал. Но сначала поклонитесь со мной Мастеру Дзэну Одному Пальцу. Сообщите ему о своих намереньях, и он обязательно с ними согласится.” Три животины, поспешно поклонились могиле Мастера Дзэна Одного Пальца, вместе с Фанчжэном: “Старый Отец Один Палец, все эти подношения лишь пропадут, если их оставить здесь, нетронутыми. Поскольку вы уже завершили свою трапезу, то поделитесь ей, со всеми нами. Вот, я благодарю вас, от «лица» этих трёх, маленьких парней.” После поклона, Фанчжэн передал яблоки, бананы и остальные фрукты, трём животинам. Они держали их, в своих лапах, конечностях и пасти, с восторженным возбуждением, но никто из них, не осмеливался начать их кушать. Так же, они не осмеливались и улыбаться. У них, у всех, были напряжённые морды, и они выглядели и действительно жалко, так как им приходилось сдерживать свою радость. Подобные действия, для них, были и действительно трудны. Ну и после ухода с могилы Мастера Дзэна Одного Пальца и по возвращению в монастырь, Фанчжэн наконец-то сказал: “Ладно, ладно, вы все, можете наконец-то расслабиться. Время горести и серьёзности… прошло…” “Сквик!” “Йи! Йи!” “Аууу вууууу…” Было очевидно, что эти три животины, уже онемели и устали от серьёзности. Они все начали вопить почём зря и как результат… — Бдышь! Бдышь! Бдышь! — Фанчжэн поднял руку и шлепнул каждого из них, по голове: “В монастыре нужно соблюдать тишину!” Три животины посмотрели на Фанчжэна, со слезами, которые начали набухать у них на глазах. Они выглядели сильно обиженными: «Но ведь тем, кто позволил нам расслабиться, был именно ты…» Фанчжэн улыбнулся: “Ладно, ладно, пришло время покушать. Этот Нищий Монах, уже не кушал свежие фрукты, в течение очень долгого времени… Давайте попробуем чего-нибудь свеженького.” Фанчжэн им не врал. Он уже и позабыл, когда он кушал фрукты, в последний раз. Он помыл яблоко и с взмахом рукава, он закрыл дверь. Теперь, когда он завершил церемонию посвящения и поминовения, там у подножия горы, его ждало огромное количество людей. Сейчас уже было семь утра и время для всех его дел, было идеальным. Он не спешил и не опаздывал. Ну и когда Фанчжэн спускался с горы, за ним по пятам, следовала Обезьяна. Одинокий Волк и Белка остались в монастыре, чтобы следить за домом. ---------- Три палочки с благовониями Фанчжэн обнаружил Ван Югуя, который ждал его у подножия горы. Он начал к нему подходить и Ван Югуй его поприветствовал. В деревне Одного Пальца, семья Ван, была одной из самых больших семей, с самым большим количеством родственников. По словам Ван Югуя, эта деревня изначально называлась “Деревней Семьи Ван”, но потом, данное название, было изменено на текущее. Ну и, хотя семья Ван, больше и не имеет доминирующего положения в деревне Одного Пальца, всё же, члены этой семьи, всё еще составляют половину населения деревни. Ну и оставшиеся семьи, имеют иные фамилии. У семьи Ван, есть собственное родовое кладбище и как только, кто-нибудь из их семьи, покидает этот мир, их хоронили на этом семейно-родовом кладбище. Ну и остальным семьям в деревне, приходилось находить подходящие земли для усопших, самостоятельно… Ван Югуй, уже давным-давно согласовал с деревенскими жителями, что Фанчжэн отправится на родовое кладбище семьи Ван, в первую очередь. Ван Югуй был взволнован, и он помахал Фанчжэну, чтобы тот побыстрее к нему подходил: “Пойдём, пойдём!” Фанчжэн на это, лишь остался стоять на месте, без движений, несмотря на то что все люди из семьи Ван, уже начали вставать. Вместо того чтобы подойти к Ван Югую, он взглянул спокойным взглядом на женщину, которая была одета в цветочное платье. Ну и, хотя погода с каждым днём и становилась всё теплее и теплее, всё же, север не был настолько же тёплым, как юг, поэтому тут редко можно было увидеть человека, который был одет в летнее платьишко, в самом начале апреля. И сегодня был первый раз, когда Фанчжэн повстречался с подобным. “Фанчжэн, что, со мной что-то не так?” — Ван Яньань опустила голову и посмотрела на своё платье. Ван Югуй добавил: “Да, Почтенный Фанчжэн, с этим есть какая-то проблема?” Фанчжэн покачал головой: “Покровитель, одевая платье с таким коротким подолом, при походе в горы, вы показываете неуважение, вашим предкам. Акт почитания предков – является очень серьёзным делом. А вы, в свою очередь, одеты слишком ярко и цветасто. Подобная одежда заставит предков подумать, что вы относитесь ко всему этому делу, слишком легко и пренебрежительно.” Ван Яньань была потрясена: “Это и вправду так?” Ван Югуй шлепнул себя по лбу, ладонью: “Да, точно… точно… И вправду есть такое поверье. Я однажды слышал легенду, в которой: одна женщина постоянно одевала платье с коротким подолом, когда она посещала могилы. Чуть позже, её дочь, начала постоянно привлекать к себе птиц и пчёл, и они вели себя совсем распущенно (в негативном плане). Ну и из-за этого дела, данная семья решила обратиться к Мастеру. И оказывается, причина была в том, что данная женщина, всегда одевалась слишком ярко и слишком цветасто, когда она посещала могилы. Это всё расстроило её предков, которые затем, начали чинить неприятности её ребёнку. Естественно, это была лишь легенда…” “Дедушка, вот скажи мне, в какой эре мы живём? Тут и вправду была необходимость, в таких специфических правилах и вещах?” — Ван Яньань закатила глаза в полном неверии. Фанчжэн сказал со всей серьёзностью: “Эта легенда возможно и была лишь сфабрикована, но подумайте насчёт этого. Акт почитания предков – является очень серьёзным делом. Если вы будете одеваться в яркие одежды и если вы будете относиться к делу жизни, смерти и почитания предков, без толики серьёзности, то какой вообще смысл в почитании наших предков? Почитание наших предков, является способом, чтобы показать, и чтобы выказать им, наше, к ним, уважение. Это всё, было нужно, для продвижения сыновьего благочестия в массах или же, для продвижения почитания родителей. Когда молодое поколение будет видеть, как их старшее поколение, было почтительным к предкам, то и они сами, впоследствии, будут этому подражать. Если все люди, будут учиться вести себя так, как ведёте себя вы – молодая особа в цветастом платье, то тысячу лет спустя, наши последующие поколения, вообще не будут париться о почтении к предкам и о уважении к родителям. Ну и в конечном итоге, какой будет результат? Вы думаете, люди всё ещё будут уважать своих предков и родителей? Это была традиция, но она, так же выступает в роли обучения и воспитания.” Ван Яньань слегка покраснела и потом выдавила из себя ехидную улыбку: “Фанчжэн, я никогда не ожидала, что ты настолько сильно изменишься, после того как ты станешь аббатом. Ты даже начал меня поучать и порицать.” “Да и что с того, если он тебя поучает и порицает? Разве Фанчжэн сказал, ну хоть что-нибудь неправильное? Ты что, ходишь в институт, ради ничего? Иди домой и смени свою одежду!” — Отец Ван Яньань сделал ей выговор. Ван Яньань надулась от обиды: “Поняла. Я переоденусь… Ведь не то, чтобы я сказала, что он был неправ.… но… это всё… ощущается как-то странно… когда мне делает выговор, мой сверстник.” “Ты находишь странным тот факт, что такой студентке института как ты, был сделан выговор таким человеком, которого отчислили из школы, верно?” — Мать Ван Яньань, в конце концов, очень хорошо понимала свою дочь. Ван Яньань смутилась и побежала прочь. В общем: Ван Югуй решил уделить подобному вопросу побольше внимания и уже вскоре после этого, беременную женщину, отправили обратно, домой. Обезьяна озадаченно спросила: “А что не так, с этим человеком?” Фанчжэн прошептал: “Она беременна.” Обезьяна была озадачена: “А разве она и вправду не может пойти к могилам, если она была беременной? Мы – обезьяны, ходим везде, даже если наши самки, были беременны.” “Согласно традиции, те места, где были захоронены наши предки, имели большую концентрацию энергии Инь. Ну а энергия Инь, с легкостью влияла на незащищённые эмбрионы и плоды. Для примера: призраки могли вселиться в плод, создавая таким образом детей-призраков, и так далее. Ты, вероятнее всего, не поймёшь большую часть всей этой сверхъестественной составляющей, наших традиций и ритуалов. Но настоящие намеренья подобных суеверных штук, заключалось вот в чём: обычно родовые гробницы располагались подальше от места жительства людей и их создавали в таких местах, где до них было трудно добраться нежелательным людям, чтобы таким образом, защитить их от разграбления. Поэтому, подобные походы к родовым гробницам, обычно проходили через горы, которые были отвесными, крутыми и опасными. Да и более того, на горах проживает большое количество змей и разных зубастых животных. Беременная женщина, из-за разных обстоятельств, возможно, даже не сможет сохранить равновесие и на обычной дороге, что приведёт к её падению, а на горной тропе, ей будет намного труднее и подобное падение, может привести к нежелательному исходу. Если она упадёт на горной тропе, то это может привести к выкидышу, к огромным повреждениям организма, или же к летальному исходу, так что подобный поход в горы, явно того не стоил. Ну а что до её почитания предков, то всё что ей нужно было сделать, это попросить кого-нибудь из родных, преподнести палочки с благовониями, за неё, и чтобы этот человек, описал бы предкам, её ситуацию.” Только тогда, Обезьяна и поняла то рациональное зерно, которое и стояло за всеми этими суевериями и сверхъестественными делами. Тем не менее, она так и не могла понять, почему нужно было использовать такие запутанные и сложные объяснения, чтобы напугать людей, когда под ними находилось рациональное зерно, которое было очень простым и понятным. Ну и когда Фанчжэн увидел озадаченную Обезьяну, он прошептал: “Такова была мудрость предков. Они использовали богов, чтобы внушить страх в людей. Всё это, было нужно, чтобы предотвратить древних людей, от выходов за рамки. Ну и с подобной логикой, наши предки верили и в призраков, и в богов. Так что, вовлекая во все дела всякую сверхъестественную чушь, люди в древние времена, боялись этих дел, и они относились ко всему, с максимальной серьёзностью. Если бы это было не так, то многие люди, возможно бы стали рисковать своей жизнью, ради бесполезной бравады.” Обезьяна почесала затылок. Ну и, хотя, она вроде как, это всё и поняла, всё же, её разум, всё еще был заполнен разнообразными и неразрешёнными вопросами. Фанчжэн насчёт этого дела, вообще не беспокоился. Ведь Обезьяна только вступила в контакт с человеческим обществом. Так что это было абсолютно нормально, что она, не могла его понять. Вскоре после этого, все люди из семьи Ван, закончили со своими приготовлениями. Мужчины понесли вещи на гору, когда женщины, последовали прямо за ними. Группа людей, отправилась наверх, в горы. Если обойти гору Одного Пальца, то там, позади неё, находилось бесчисленное количество горных вершин и пиков. Они все являлись частью горного хребта Чанбай. Там под возвышающимися горными вершинами, находились маленькие холмы. Некоторые холмы уже были названы, когда другие, всё еще оставались безымянными. Ну а что до родового кладбища семьи Ван, то оно было построено на холме, под названием – Гора Процветающих Ванов. Группа шла в течение, более двух часов, перед тем как они смогли достичь родового кладбища семьи Ван. Ван Югуй, знал весь ритуальный процесс. Он был с ним знаком, даже более близко, чем настоящий монах – Фанчжэн, поэтому Фанчжэну не приходилось вмешиваться в ритуал, от слова – вообще. Весь ритуал прошёл без сучка и задоринки. Даже детям, которых держали на руках взрослые, было запрещено бегать тут повсюду и веселиться. Фанчжэн был ответственным за зачитывание сутр. Это было единственное дело, которое ему и нужно было, тут сделать. Ну и после того, как он закончил с частью сегодняшних дел, которые были связаны с семьёй Ван, он направился к остальным семьям, на помощь. К семье Псины Суна, к семье Ян Хуа, к семье Ян Пина, к семье Тань Цзюйго… и в конце концов, к семье Сунь Цяньчэна. Родовое кладбище семьи Сунь Цяньчэна, располагалось позади их семейного поля. Так что до него, было недолго идти. Сунь Цяньчэн посмотрел в небеса: “Почтенный Фанчжэн, мы всей семьёй, уже давно не появлялись на нашем семейном кладбище. Ведь из нашей семьи, тут в деревне, осталось лишь три её члена. Остальным братьям и сёстрам, пришлось отправиться на юг, ради работы. Поэтому, они и не могут приезжать к нам сюда, вовремя. Это место, является могилой моих родителей. Ну а могилы моего дедушки и моей бабушки, а также могилы моих предков, находятся в других местах. Так же, существуют и такие могилы моих предков, которые уже было невозможно, даже и найти. Так что подобные обстоятельства, так же затрудняют почитание предков.” Фанчжэн покачал головой: “Покровитель, нет никакой нужды, чувствовать себя раздосадованным. Когда дело касалось выражения почтения нашим предкам, то оно не означало о том, что вам нужно было идти для этого, в конкретное и определённое место. Раз могилы ваших родителей, расположены тут, значит всё было улажено и подготовлено.” “Ох?” — Сунь Цяньчэн посмотрел на Фанчжэна, в изумлении. И вправду существовал способ, чтобы разрешить их проблему с могилами и отсутствием всех родственников? “У вас, в руках, сейчас находятся три палочки с благовониями, но при подобных обстоятельствах, их нельзя было использовать вместе. Держите одну палочку с благовониями в руке. Затем поклонитесь и скажите: «Все предки семьи Сунь, пожалуйста выйдите вперёд, чтобы получить продолжение, из преподносимых мной предметов.» Подобные действия, будут эквиваленты тому, что вы, выкажите уважением всем предкам, всей вашей семьи. Вторая палочка с благовониями, будет самой главной. Она будет использована, чтобы почтить память ваших родителей. Держа её в руках, просто скажите: «Отец, Мать, сегодня День Подметания Могил, когда я чту вашу память и вас самих. Пожалуйста насладитесь моими подношениями.» Подобных слов будет достаточно.” Фанчжэн указал на третью палочку с благовониями: “Третья палочка с благовониями, зажигалась от имени всей вашей семьи. Ваши братья и сёстры, были далеко от дома, и они не смогли вернуться. Вы, от их имени, объясните причины их отсутствия. Попросите предков, не винить их за это и преподнесите им благовония, от их имени. Ну и в то же время, один раз произнесите имена ваших братьев и сестёр, а также и их детей. Попросите предков их защитить, и попросите их помолиться, за гладкое продвижение по карьере, за здоровую жизнь и за мир. Таким образом, вы всё уладите, вот этими – тремя палочками с благовониями.” ---------- Приглашение из Монастыря Хунянь Сунь Цяньчэн был ошеломлён. Он никогда не ожидал, что ритуал преподношения палочек с благовониями, предкам, имел под собой столько правил, смысла и процессий. Он не мог сейчас не выдать Фанчжэну, большой палец вверх: “Я сегодня и действительно узнал что-то новое!” Сунь Цяньчэн сделал всё, согласно инструкциям Фанчжэна. Он преподносил одну палочку с благовониями за другой, и он в тишине, произносил “нужные” слова. Фанчжэн стоял рядом с ним и помогал ему, зачитыванием сутр. Ну и к тому времени, когда вся процессия, наконец-то подошла к концу, небо уже довольно-таки сильно, потемнело. Сунь Цяньчэн пригласил Фанчжэна к себе домой, на семейный ужин, но Фанчжэн от него отказался. Ну и, хотя Фанчжэн и вправду был очень голодным, всё же, он хотел вернуться домой, чтобы именно там и вкусить свою пищу. После того, как он вежливо попрощался с Сунь Цяньчэном, он услышал, как где-то в деревне, начали запускать фейерверки. Фанчжэн вернулся в Монастырь Одного Пальца и приготовил полный котелок риса. Ну и затем, ночь без каких-либо происшествий, просто прошла. На следующий день, мелкая изморозь ознаменовала наступление нового рассвета. Ну и после этого, снаружи начали сверкать молнии. Фанчжэн знал, что с завершением Дня Подметания Могил, погода обязательно, быстро станет теплее. Ну и так же, постройка дороги до Монастыря Одного Пальца, была с каждым тёплым днём, всё ближе и ближе. После Дня Подметания Могил, наступил идиллический Апрель*. Однако же, в этом идиллическом месяце, так же имелась парочка Буддийских праздников. Двенадцатый день, четвёртого месяца и седьмой день, третьего месяца, по лунному календарю, были объявлены днями рождения Бодхисаттвы Чунди. *1 Эти дни являлись большими Буддийскими праздниками. Бодхисаттва Кшитигарбха, Бодхисаттва Гуань Инь, Бодхисаттва Самантабхадра *2 и Бодхисаттва Манджушри *3, они все являются четырьмя самыми знаменитыми Бодхисаттвами. В Монастыре Одного Пальца молятся двум Бодхисаттвам Гуань Инь, но Фанчжэн не проводил Дхарма-ассамблею, во время дня рождения Бодхисаттвы Гуань Инь. Всё что он делал в этот день, это привычно зачитывал священные писания и выражал почтение, только ей одной. *Скорее всего, тут сам Анлейтер опять ошибся. У него написано idyllic in April. А по контексту, по идее нужно было использовать idiling in April. Мол конец апреля, был полон безделья и пустоты.* Ну и ничего другого, он, как бы и сделать больше и не мог. Ну и, хотя, если ему, по какому-то принуждению и придётся провести Дхарма-ассамблею: Система, вероятнее всего, поможет ему с этим. Но Фанчжэну и вправду не хватало опыта, чтобы проводить Дхарма-ассамблеи. Если он будет проводить одну, без должного планирования, то подобная Дхарма-ассамблея принесёт ему больше проблем, чем выгоды. Кроме того, Дхарма-ассамблея является лишь одним из путей, чтобы распространять Буддийскую Дхарму в мире, ну и каким образом, неопытный монах, может её распространять? Вместо этого, он, своими действиями, будет пропагандировать отказ от Буддизма. После дня рождения Бодхисаттвы Гуань Инь, следом шёл день рождения Бодхисаттвы Самантабхадры. В монастыре Одного Пальца, не было её статуи и поэтому, тут ей – не молились, так что, всё что он мог сделать по этому поводу – это лишь зачитать сутры и почтить данную Бодхисаттву, про себя. Ну и осознав, что дни продолжают неумолимо проходить вперёд и поняв тот факт, что приближается день рождения еще одной Бодхисаттвы, Фанчжэн и вправду захотел спланировать Дхарма-ассамблею. Однако же, Дхарма-ассамблеи требовали для себя долгих приготовлений. Ну и что же, ему нужно было сделать, в этих приготовлениях? Фанчжэн понял: что несмотря на тот факт, что он принял участие в большой по масштабу Дхарма-ассамблее в Монастыре Байюнь, он, всё же не смог испытать на себе, всю процессию данной Дхарма-ассамблеи, из-за её огромной масштабности. Та информация по процессии, которую он и получил в Монастыре Байюнь, была похожа на пару капелек пресной воды, в огромном солёном океане. Ну и, если он и вправду хотел организовать Дхарма-ассамблею, то… Если быть честным, у него не было ни малейшего понятия, откуда ему и нужно было начинать. Внезапно, он услышал серию из поспешных шагов, которые доносились до него, откуда-то снаружи. Фанчжэн поднял свой взгляд, и он увидел кого-то знакомого, а именно, доставщика из Скоростной Доставки – Ху Таня. Ху Тань забежал в монастырь, и он сейчас явно страдал от отдышки. Ну и перед тем, как остановиться перед Фанчжэном, он вынул конверт из сумки и сказал: “Почтенный Фанчжэн, вам доставка. Я положу её вот сюда. Когда вам будет удобно, пожалуйста, взгляните на неё. А мне, всё ещё нужно кое-куда спешить. До свидания…” — Ну и после того, как он положил конверт на стол, Ху Тань, в очередной раз, куда-то побежал. Фанчжэн нахмурился в тот момент, когда этот молодой человек, уже убегал из монастыря: “Что произойдёт, если предмет внутри, будет повреждён? Вы собираетесь оставить его вот так, без проверки, валяться на столе? Вы не собираетесь его смотреть, при мне, чтобы убедиться в его сохранности? Да и к тому же, этот Нищий Монах, даже не расписался за доставку, поэтому, по какой причине, вы убегаете прочь?” “Нет никакой нужды, ставить за эту доставку, подпись. Я верю в вас Мастер. Я возьму на себя ответственность, если что-нибудь и действительно произойдёт.” — Ху Тань уже убежал довольно-таки далеко от монастыря, когда он это и прокричал. Фанчжэн потёр переносицу и усмехнулся: “Если там внутри находятся слитки с золотом, то этот Нищий Монах, обязательно их спрячет. Ну и когда придёт время разбираться с вашей ошибкой. Вы будете выплакивать все ваши глаза, но при этом, вы так и не сможете, ничего с этим поделать. Хе-хе-хе…” Естественно, это был лишь бесполезный разговор, о пустяке. Там на столе, сейчас лежал лишь большой конверт. Даже идиот поймёт, что там внутри, не будет никаких золотых слитков. Фанчжэн открыл конверт и тут же был удивлён. “Дхарма-ассамблея празднования дня рождения Бодхисаттвы Чунди, приглашает Аббата Фанчжэна. Приглашающий: Мастер Дзэна Хунянь.” Это было приглашение на Дхарма-ассамблею! Фанчжэн вздохнул, когда он прочитал содержимое письма. Ну и вправду, речь там шла о предстоящем празднике. Фанчжэн не планировал организовывать празднества в Монастыре Одного Пальца. Ну и, хотя Система, скорее всего и обеспечит его всеми припасами, всё же, никто к нему на празднество, просто не придёт! После восьмого апреля, погода становилась всё более и более тёплой. Так что деревенские жители, которые бездельничали в течение всей зимы, должны были начать подготовку их сельскохозяйственной техники, полей, семян и так далее. Им нужно было проверить их механические насосы, возвести большие теплицы, чтобы засадить там саженцы и вспахать поля… Вся деревня, тут же стала занятой. Если он проведёт Дхарма-ассамблею в подобный сельскохозяйственный период, то подобная ассамблея, возможно бы и сработала, если бы его монастырь находился бы рядом с большим городом. Ведь городским жителям, не нужно было заниматься сельским хозяйством. Будь то: «прогулка по зелёной траве», чтобы насладиться энергией жизни; участие в шумной суматохе; или же мысли о том, чтобы помолиться Будде; они все поучаствуют в Дхарма-ассамблее и таким образом, они создадут грандиозное празднество. Но в таком месте, на котором располагался Монастырь Одного Пальца, прихожане, миряне и простые посетители монастыря, в основном были деревенскими жителями. Они так же были такими людьми, которые приходили в монастырь чтобы помолиться, только тогда, когда им нужна была помощь. Ну и при таких обстоятельствах, кто из них забьёт на работу, (которая у них была на полях или по дому) чтобы поучаствовать в его Дхарма-ассамблее? И подобное произойдёт не только с Монастырём Одного Пальца. Скорее всего, даже Монастырь Хунянь, не сможет собрать у себя достаточно много людей, которые впоследствии поучаствуют в их Дхарма-ассамблее. В лучшем случае, люди из уездного города Суну, придут в Монастырь Хунянь, чтобы присоединиться к празднеству и шумихе. И это произойдёт только потому, что Монастырь Хунянь был довольно-таки знаменит, а Мастер Дзэна Хунянь, был довольно-таки влиятельной фигурой. Ну а что до Монастыря Одного Пальца, то скорее всего, лишь пара человек заинтересуются в подобной Дхарма-ассамблее, если она будет организованна, в этом крошечном монастыре. Ну и более того, в Монастыре Одного Пальца, даже не было статуи Бодхисаттвы Чунди, чтобы ей и помолиться, и чтобы ради неё, провести Дхарма-ассамблею. Так что организация подобной Дхарма-ассамблеи, будет выглядеть, лишь как мошенничество. Ну и самое главное: у Фанчжэна не было достаточно опыта, поэтому он не осмелится организовывать Дхарма-ассамблею, подобного уровня, по размаху, масштабу и размеру. Ну и если Монастырь Хунянь решил организовать у себя Драхма-ассамблею, то он сможет туда сходить и всему поучиться. Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн радостно отложил приглашение в сторону, и он начал готовиться к участию в Драхма-ассамблее, которая будет проводиться в Монастыре Хунянь. Ну и когда всё уже было решено, Фанчжэн перенёс большую деревянную рыбу, к обратной стороне монастыря. Он зачитал священные писания для ростков Кристаллического Риса, которые росли позади его монастыря, на рисовом поле. Ну и увидев то, что Фанчжэн вот-вот начнёт зачитывать священные писания, Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, последовали за ним. Они сели рядом с рисовым полем и затем они внимательно слушали, когда Фанчжэн бил по деревянной рыбе, и когда он зачитывал священные писания. Следующая пара дней, очень быстро прошла. Фанчжэн проснулся очень ранним утром. Ну и после того, как он разобрался со всеми внутренними делами его монастыря, он позавтракал, и затем он покинул монастырь, вместе с Обезьяной. Его пунктом назначения был Монастырь Хунянь, который был довольно-таки далеко от Монастыря Одного Пальца. Если бы он ехал туда на мотоцикле, то подобный путь до Монастыря Хунянь, занял бы у него, более часа. Ну а пешком, данный путь, займёт у него довольно-таки много времени. Вот поэтому, Фанчжэн не планировал идти туда пешком. После того, как он спустился с горы, он направился прямиком к дому Ван Югуя. Фанчжэн, связался с ним, еще вчера. У Ван Югуя, так уж “удобно” получилось, что было собрание деревенских старейшин, в деревне Хунянь, так что он мог подбросить Фанчжэна до деревни. Ван Югуй уже сделал для этого, все приготовления. Так что он сидел дома и ожидал пока прибудет Фанчжэн. Ну и увидев, что Фанчжэн наконец-то прибыл к его дому, он подошёл к мотоциклу, похлопал по нему и усмехнулся: “Почтенный Фанчжэн, я вас ждал.” Фанчжэн улыбнулся: “Этот Нищий Монах, ведь не опоздал, верно?” “Нет, вы как раз вовремя. Он просто жуть какой нетерпеливый. Просто проигнорируйте этого старого хрыча.” — Жена Ван Югуя вышла вперёд. Он несла в руках таз с остатками риса, который был перемешан с кукурузой. Ну и еще до того, как она успела сказать хоть слово, огромная толпа из куриц, прибежала к ней, сломя голову. Эта куриная толпа, подняла свои головы и начала ожидать кормёжки. Ван Югуй улыбнулся: “Можешь меня не опускать перед почтенным Фанчжэном? Причём, у тебя для этого, не было ни одной веской причины!* Я же, в конце концов, являюсь деревенским старейшиной. Можешь выдать мне, ну хотя бы немного «лица»?” * Can you not drag me down out of nowhere? Ты можешь, меня, без всякой причины, не опускать? / Такая вот фраза в анлейте, из-за которой меня опять бомбануло.* “Разве выдача тебе небольшого количества «лица», сможет расставить твои ботинки, в линию, в прихожей? Если такое возможно, то ты сможешь, в будущем, ходить босиком*. Меня это не волнует.” — Она парировала с небольшой ухмылкой на лице. * What all of this mean? Я не имею ни малейшего понятия… Мб пословица, идиома? Игра слов?* Ван Югуй тут же сдался на милость своей жене и затем, он обратился к Фанчжэну: “Ладно. Мы тут же отчалим, когда вы будете готовы. Ох, кстати, насчёт вашей обезьяны…” “Не волнуйтесь. Она умна. Она знает, что нужно делать.” “Ладненько. Тогда я поеду, не торопясь. Если и такая скорость, не сработает, то мы подумаем над другим решением данной проблемы.” — Ну и когда Ван Югуй, это и произнёс, он запрыгнул на мотоцикл. Фанчжэн сел посередине и он похлопал по заднему сидению, а затем он сказал Обезьяне: “Садись позади меня. Мотоциклы довольно-таки быстры. Крепко обними этого Нищего Монаха или же, ты возможно, просто упадёшь при движении. Не вини этого Нищего Монаха, если ты упадёшь, так как ты, уже была предупреждена!” ---------- Спасение людей Всё вызывало у Обезьяны любопытство. Ну и когда она стала смелее, она начала меньше медлить и колебаться. Она запрыгнула на мотоцикл и затем, она, имитируя Фанчжэна, заняла своё место на сиденье. Она обняла Фанчжэна за талию и начала осматриваться в округе, ведь она не понимала, на чём она сейчас и сидела. Но уже в следующий момент, когда мотор, ревя на всю округу, ожил, Обезьяна практически расцепила свои конечности, чтобы спрыгнуть с мотоцикла. К её счастью, Фанчжэн успел схватить её за конечность, чем он и воспрепятствовал её побегу, отсюда, прочь. Фанчжэн выдал ей Буддийскую прокламацию: “Амитабха.” Ну и только тогда, разбушевавшееся сердце Обезьяны, наконец-то начало успокаиваться. Всё же, ей всё еще было тревожно и её сердце дрожало. Она перестала глазеть по сторонам и теперь, она крепко обнимала Фанчжэна, боясь свалиться с мотоцикла. “Держитесь крепче. Мы отчаливаем.” — Ван Югуй крутанул ручку для ускорения и мотоцикл помчался вперед. Выражение на морде Обезьяны, стало ненормальным от страха. В конце концов, она, всё еще была лишь невежественной обезьяной. Ну и спустя некоторое время, она наконец-то поняла, что тут не было никакой опасности и она вновь обрела своё мужество, которое позволило ей осмотреться. Ну и со временем, Обезьяна даже захотела расцепить свои лапы, и она хотела начать танцевать. Фанчжэн быстро её обуздал. Ведь это было явно нешуточным делом, когда вы валяли дурака, в дороге, на мотоцикле. При подобных действиях, любая крошечная кочка, может угрожать их жизням. Нельзя было считать, что деревня Одного Пальца находилась рядом с деревней Хунянь и из-за того, что Ван Югуй, очень спешил, он не ехал по дороге, медленно. Ну и так же, он и не гнал. Вскоре они покинули окрестности деревни Одного Пальца и через пол часа, они прибыли к большому мосту. Ну и когда они уже намеревались пересечь реку по мосту, они внезапно увидели, как какая-то женщина, взяла и спрыгнула с моста! Фанчжэн и Ван Югуй увидели это происшествие. Ван Югуй тут же нажал по тормозам, спрыгнул с мотоцикла и побежал к реке! Всё было бы иначе, если бы они, не увидели бы подобный прыжок с моста, но раз человеческая жизнь была на кону, так каким образом, они могли её проигнорировать? Ну и еще до того, как они успели достигнуть реки, две фигуры уже ринулись в реку, намного быстрее Фанчжэна. Они уже занырнули под воду. Ну и практически в тот же момент, они услышали, как метал ударился о асфальт. Два велосипеда упали на асфальт и проскрежетали себе путь вперед. Очевидно, что данное дуо спрыгнуло со своих велосипедов, даже их не останавливая. Ну и рыбаки, которые рыбачили на береге реки, увидели эту сцену. Они тут же начали звать на помощь. Кто-то звонил в полицию, когда остальные люди искали верёвки, чтобы предоставить любую помочь, которая от них, возможно и потребуется. Фанчжэн почувствовал облегчение, когда он увидел эту сцену, которая сейчас разыгралась перед его глазами. И хотя, он и получает случайный приз с лотереи, посредством спасения людей, остальные люди, в свою очередь, так же могут получить кармическую заслугу, за спасение людей. Он не мог заграбастать себе, всю выгоду этого мира, своими руками. Добро всего этого мира, не может зависеть от того, сколько добрых дел, сделал один-единственный человек. Подобный, делающий добро, человек, мог стать лишь образцовым примером в обществе. Ну и самое главное, было то: какие именно действия, предпринимали люди, когда они действовали одним-единым целым. Ну и увидев то, как пара мужчин, запрыгнули в воду, Фанчжэн проследовал за всеми к берегу, чтобы за всем посмотреть. Ну и как только верёвка была найдена, она была привязана к мосту и затем, она была закинута, в помощь данным товарищам, в воде. Под водой, в реке, течения были очень бурные и быстрые. Эти двое мужчин, старались изо всех сил, плывя и вытаскивая данную женщину из воды, ну и во время этого, они так же старались изо всей сил, не утонуть. Но что-то в их плане, пошло не так. Неважно, насколько сильно они пытались вытянуть её из реки, она все равно продолжала оставаться под водой. “О нет, о нет, чёрт, она скорее всего запуталась в речных водорослях.” — Сказал старый рыбак, когда он нервозно выкручивал себе руки. “Так не пойдёт. Это двое мужчин, не смогут продержаться под водой и минутой дольше. Это же практически исток реки и из-за турбулентных течений, тут в воде постоянно формируются всевозможные водовороты. Как только один из них сформируется, эти трое людей, тут же будут обречены! Быстро найдите лодку!” — Прокричал Ван Югуй, когда он оценил ситуацию. Старик, что стоял в стороне, ответил: “Мы уже попросили привезти сюда лодку, но мы находимся слишком далеко от деревни. Даже самому ближайшему рыбаку с лодкой, будет очень сложно доплыть до нас, вовремя.” — Старик был встревожен, но в этой ситуации, он ничего не мог сделать. Фанчжэн вспомнил кое о чём, когда он услышал этот разговор. Река перед ним, не была самой обычной рекой. И так же, она не была спокойной, как река Бай, что протекала перед Монастырём Байюнь. Это был приток реки Сунхуа, под названием Река Волчок*. Из-за топографических особенностей, что и располагались под рекой, на её поверхности часто образовывались водовороты, которые и выдали ей такое вот название. *Игрушка такая, если кто не помнит. Называется top или spinning top. По-русски волчёк.* Ну и вспомнив такой прелюбопытный факт о реке, Фанчжэн понял, что нельзя было медлить и секунды. Ну и когда все смотрели вниз, на реку, Фанчжэн воспользовался этой возможностью и покинул толпу. Он перебежал на другую сторону моста, а именно туда, где его никто и не увидит. Он снял свои ботинки Спасителя и засунул их в внутреннюю часть Белой Лунной Монашеской Рясы. Ну и сделав глубокий вдох, он плюхнулся прямой наводкой, в Реку Волчок. Те, кто никогда не пытался спасти людей, никогда не будут знать, как же сложно было это делать. Река в начале весны, была в особенности леденяще-холодной. Вода в реке Волчок была обжигающе холодной, но с Белой Лунной Монашеской Рясой, которая защищала его тело и тем самым смягчала холодную температуру, Фанчжэн чувствовал себя нормально, несмотря на то, что он всё же чувствовал холод. Он с легкостью мог представить: что эти бравые мужчины, сейчас ощущали на себе чувство холода от экстремально низких температур. Фанчжэн, не мог сейчас, их, не похвалить. Они были настоящими героями! Ну а что, до него, самого, то он был лишь поддельным героем. Без защиты от Белой Лунной Монашеской Рясы, такая сухопутная крыса, как он, никогда бы не осмелилась войти в воду. Всё верно. Фанчжэн не умел плавать, от слова “вообще”. Ну и в тот момент, когда он входил бомбочкой в воду, он тут же начал тонуть. Однако же, у людей, всё же была плавучесть. Ну и эта смесь из невозможности оставаться на поверхности и из невозможности опуститься на дно, оставляла сейчас Фанчжэна в депрессивном состоянии. В беспомощности, он начал болтать руками, просто повсюду, и он, каким-то образом, смог подобрать тяжёлый камень. Он прижал его к груди, и наконец-то, он начал опускаться вниз. Фанчжэн, по подводной местности, определил, где он и находится, и он, прямой наводкой, направился к другой стороне моста. Ну а тем временем, на другой стороне моста. “Брат, держи её голову, над водой. Ей нужно подышать, иначе она задохнётся!” — Прокричал Хун Цяньцзэ. Хун Цяньцзэ и его старший брат, Хун Цяньси, сегодня направлялись в Монастырь Хунянь, на Дхарма-ассамблею, чтобы присоединиться к празднеству и шумихе. Но они, оба, не верили во всякую сверхъестественную чушь. Они лишь хотели насладиться там природой, и они хотели насладиться шумихой и праздничной атмосферой монастыря. Они никогда не ожидали, что по пути к монастырю, они повстречаются с женщиной, которая попытается совершить самоубийство. Ну и с горяча, всё о чём они думали, это, лишь о её спасании. Они спрыгнули с велосипедов, на которых они и ехали, и они одновременно, прыгнули в воду. К их общему счастью, они оба умели плавать, и они были довольно-таки хорошими пловцами. Ну и более того, они очень быстро отреагировали на произошедшее, поэтому упавшую в воду женщину не унесло прочь быстрым речным течением. Они своевременно схватили женщину и умудрились удержать её у поверхности. Но у них возникла проблема. Тело этой женщины, казалось, что за что-то зацепилось. Как будто, что-то обернулось вокруг её ног. У них не было никакого способа, чтобы полностью вытащить её из воды. Ну а её лицо, всё еще оставалось под водой, которая не давала ей дышать. Хун Цяньси прокричал: “Держи её, как можно выше к поверхности. Я сплаваю вниз и посмотрю, в чём была проблема. Она скорее всего запуталась в речных водорослях.” “Хорошо, но прошу, сделай всё побыстрее. Я просто не смогу долго продержаться на поверхности.” — Пропыхтел его брат. Хун Цяньси простонал в понимании текущей ситуации, и он погрузился под воду. Теперь, когда наступило начало весны, снег на горных вершинах, начал таять. Вся эта талая вода, устремлялась в реки, делая их течение, намного более быстрым, чем обычно. Подводные течения, были очень сильны и Хун Цяньси наконец-то понял, как утомительно это всё было, как только он погрузился под воду. Он посмотрел на дно, ну и вправду, речные водоросли обвились вокруг щиколоток данной женщины. Хун Цяньси попытался размотать речные водоросли, но они обвились вокруг неё, слишком крепко и прочно. Ну и их, было просто невозможно разорвать голыми руками. Ну и более того, тут под водой, было слишком много водорослей. Поэтому, если он и Хун Цяньцзэ будут хоть чуточку неаккуратными, то их, возможно, так же обмотают водоросли! Ну и после того, как он постарался изо всех сил и увидев то, что данные водоросли, было просто невозможно разорвать, Хун Цяньси всплыл на поверхность реки и закричал: “Это, блин, не работает. Я не могу разорвать их голыми руками. Мне нужно использовать нож!” “Сделай ей искусственное дыхание. Если мы промедлим, она может умереть!” — Прокричал Хун Цяньцзэ. Хун Цяньси сделал глубокий вдох, перед тем как приступить к процедуре искусственного дыхания, для данной женщины. Хун Цяньси зажал нос данной женщины ладонью и он, изо всех сил, попытался предотвратить попадание хоть какой-нибудь воды, в дыхательные пути данной женщины. Тем не менее, это всё, не было долговременным решением их проблем, поэтому им нужно было торопиться. Ну и единственная вещь, которая хоть как-то успокаивала сердце Хун Цяньцзэ, была такой: хотя данная женщина и попыталась совершить самоубийство, сейчас, она уже была без сознания. Если бы она, была бы в сознании и если бы она – сопротивлялась, то дела, тут же приняли бы скверный оборот. Ну и в этот самый момент, неизвестно какой человек, прокричал: “Дела плохи. Начинается водоворот!” Ну и практически в тот же момент, Хун Цяньцзэ и Хун Цяньси почувствовали какие-то странные изменения, в окружающей их воде. Ну и внезапно, они почувствовали, как их лодыжки, что-то сжало. Они попали в ловушку речных водорослей. Ноги еще одного человека, были обмотаны. Голова Хун Цяньси высунулась из воды, когда он и прокричал: “Брат, меня обмотали речные водоросли. Быстрее, выплывай отсюда!” Хун Цяньцзэ выругался: “Я так же не могу отсюда уплыть. Я случайно запутался.” Ну и даже не задумываясь, Хун Цяньси сделал глубокий вдох: “Вскоре, тебя обязательно кто-нибудь спасёт. Несмотря ни на что, ты должен держаться!” ---------- Лысый водный призрак Ну и высказав это, Хун Цяньси погрузился глубоко под воду, и он начал поднимать ноги Хун Цяньцзэ и женщины, наверх, чтобы вытолкать их из воды. Ну и в результате этого, он сам, полностью опустился в водоросли. Река не была глубокой. Она была примерно, два метра в глубину. Ну и когда Хун Цяньси проваливался в речной песок, что был на дне реки, он использовал все свои силы, чтобы поднять Хун Цяньцзэ наверх. Тем не менее, турбулентные воды, не позволяли ему прочно стоять на одном месте. Давление на него, от воды и от людей сверху, было огромным и кислород в его лёгких, едва ли, можно было в них удержать. К их общему счастью, водоворот рассеялся уже через пару моментов, после того, как он и был сформирован. В противном случае, последствия водоворота, для них, были бы катастрофические. Тем не менее, они все, уже были полностью запутаны в водорослях. Ну и если они вскоре не получат никакой сторонней помощи, то с большой вероятностью, они будут обречены. Хун Цяньцзэ, что сейчас чувствовал, как его ноги, кто-то выталкивает наверх, заорал, когда слезы начали стекать по его щекам: “Брат, вернись к нам наверх! Прошу, поднимайся!” Все люди, что стояли на мосту, увидели эту сцену, но всё что они могли сейчас делать, это лишь ёрзать от волнений. Те, кто умели плавать, хотели было прыгнуть в воду, но они были остановлены другими людьми. Большее количество людей, которые запрыгнут в воду, в текущих обстоятельствах, будет означать лишь о том, что они добавят лишних проблем к уже и так, очень трудной ситуации. У них буквально была такая перспектива, из-за которой они, уже никогда не вернутся из воды. Ну и кто-то вдалеке, нашёл верёвку, и он побежал к воде, так же быстро, как только мог. Ну и когда Ван Югуй это и увидел, он развернул свой мотоцикл, чтобы к этому человеку с верёвкой и поехать, но внезапно, он обнаружил, что Фанчжэн просто взял и пропал! Тут в окрестностях, из Монастыря Одного Пальца, находилась лишь Обезьяна, которая забралась на мост, чтобы посмотреть оттуда за суматохой и шумом. Ван Югуй решил всё это дело, просто проигнорировать. Ведь Фанчжэн уже был взрослым мужчиной и было маловероятно, что с ним может случиться что-то плохое. Ну и поэтому, он завёл мотоцикл и поехал в направлении человека с верёвкой. Ведь каждая секунда, была на счету. Им нужно было делать всё, что было в их силах, а остальное, будет предоставлено судьбе. Первый водоворот полностью рассеялся, но затем, уже следующий водоворот, начал своё формирование. Ну и новый представитель водоворотов, был сильнее и больше, чем свой предшественник. Хун Цяньси больше не мог держаться. Ему не хватало кислорода, в котором он отчаянно нуждался, ну и из-за этого, его ноги начали слабеть. В какой-то момент, он не смог устоять на ногах, и он практически перевернулся, как только новый водоворот и был сформирован. Единственная вещь, которая хоть как-то успокаивала его сердце, была такой: что водоворот рассеялся почти сразу же, после того как он немного повертелся. Ну и в тот момент, когда в глазах Хун Цяньси начало мутнеть и когда он уже, практически потерял сознание, он увидел человека, который шёл в его направлении, по дну. Этот человек был одет в белое и у него были зелёные волосы. И казалось, что он держал что-то в руках. Хун Цяньси тут же был встревожен: “Водный призрак? Это что, настоящий призрак?” Хун Цяньси резко пришёл в себя из-за страха. Он тщательно осмотрел эту приближающуюся фигуру, и он понял, что это был монах, который шёл в его направлении, прямо по дну! И у него, на голове, не было зелёных волос, вместо этого, вокруг неё были намотаны зелёные водоросли. Было неизвестно, откуда данный монах, находил свои силы. Ну и когда он шёл вперед, он разрывал у себя на пути, все водоросли подчистую. Ну и шёл он вперёд, вполне поспешно и быстро́. Вскоре, монах к нему подошёл и встал напротив него, с улыбкой на лице. В мгновение ока, он разорвал все водоросли, которые сковывали Хун Цяньси, Хун Цяньцзэ и женщину. Затем он схватил его за плечо и послал его ракетой наверх! Люди на мосту, услышали всплеск, когда Хун Цяньси, который чуть ранее погрузился под воду, внезапно из неё выпрыгнул. Он широченно открыл свой рот, когда он затем, начал жадно ловить им воздух! Ну и в это мгновение, Хун Цяньси почувствовал себя так, как если бы он выжил в катастрофе. Ну и самая выдающаяся мысль в его голове, сейчас была о том: насколько же свежий воздух, был сладок на вкус. Хун Цяньцзэ был вне себя от радости, когда он увидел своего выплывшего старшего брата. Ну и в то же время, он почувствовал, как та сила, которая и сковывала женщину в его объятиях, сильно ослабла. Ну и с лёгким рывком, он поплыла наверх, как какие-то пузырьки воздуха. Женщина внезапно очнулась, и она в своём ошеломительном ступоре, поняла, что Хун Цяньцзэ был в процессе её спасения. Она закричала: “Не спасай меня. Позволь мне умереть! Позволь! Мне! Умереть!” Ну и когда она орала, данная женщина внезапно почувствовала, как какая-то рука, схватилась за её щиколотку. Эта рука, была леденяще-холодной… Она была уверена, что это была человеческая рука, а не водоросли! Её волосы на голове, тут же встали дыбом, когда она закричала: “Призрак!” — Затем её глаза закатились назад, и она отключилась в обмороке (потеряла сознание)! Хун Цяньцзэ с облегчением вздохнул, когда бессознательная женщина больше не сопротивлялась и не боролась. Если бы она продолжила сопротивляться, то ситуация для них, стала бы очень опасной. Но почему она начала кричать что-то о призраке? Он что, и вправду сейчас выглядит как призрак? Хун Цяньцзэ уже хотел отправить её к берегу, когда его выражение на лице, кардинально изменилось! Он обнаружил, что там под водой, был кто-то, кто сейчас трогает его за ногу! Он был уверен, что это была человеческая рука! Хун Цяньси был прямо перед ним. Так откуда могла взяться эта “штука” в воде? Ну и вспомнив о криках данной женщины, Хун Цяньцзэ почувствовал, как слёзы начинают наливаться в уголках его глаз. Его текущая ситуация, ну не может же быть, настолько, ебать какой душераздирающей, верно же? Вся его спина покрылась мурашками, когда он тут же начал сопротивляться этой неизвестной руке. Он почувствовал, как если бы он сейчас, пинал гладкий камень, который был довольно-таки твёрдый. Ну, а под водой, Фанчжэн находился и реально в жалком состоянии. Что чёрт их побрал, эти два человека сверху, вообще делают? Простое движение рукой, по ноге, и данная женщина, словно окоченела. Мужчина, в свою очередь, начал брыкаться ногами, в тот момент, когда он схватил его за ногу. Он даже пару раз, пнул его по голове. Разве они не могут, просто вести себя, хорошо? Фанчжэн решил расставить руки пошире, чтобы схватить их с силой. Ну и затем, он с силой схватил две ноги и из-за его невероятно огромной силы, данный мужчина, даже не мог и сопротивляться. Ну и посредством решительных действий Фанчжэна, его потащили вперёд. Хун Цяньцзэ почувствовал огромную силу, что тащила его за ноги, когда его тело, начало всплывать. Ну и в тот же момент, он закричал: “Брат, там, под водой!” “Я знаю! Он меня спас! Не сопротивляйся, это хороший призрак!” — Хун Цяньси так же не относился к Фанчжэну, как к человеку. Как настоящий и живой человек, мог не нуждаться в воздухе, находясь под водой и как он мог двигаться под водой, без препятствий, как если бы он был на поверхности? Хун Цяньцзэ тут же перестал сопротивляться. Ну и вправду, то существо внизу, просто вытаскивало его на сушу и у него не было никаких намерений, затащить его под воду. Ну и узрев такой вот факт, что данное трио наконец-то перестало сопротивляться, он тут же схватил их за ноги и послал их в сторону берега. Река Волчок, не была глубокой, поэтому, Фанчжэн, изначально не планировал провожать их по всему пути до берега, ведь таким образом, он возможно, себя раскроет. Будет слишком тяжко, сложно и муторно, всё это дело, объяснять. Тем не менее, вода была слишком холодной. Поэтому Фанчжэн боялся, что с ними случиться что-то очень нежелательное, из-за этой, практически ледяной воды. Ну и поэтому, Фанчжэн “решил укусить пулю” и он послал их в направлении берега. Ну и к этому моменту, Ван Югуй уже вернулся к мосту. Ну и затем, встав рядом с берегом, он кинул парням верёвку и прокричал: “Хватайтесь за верёвку, и мы тут же вас вытянем!” Хун Цяньси схватился за неё и три человека “обняли” друг друга, чтобы организовать коллективную цепь-связку, затем они, были вытянуты на берег, деревенскими жителями, которые стояли на берегу. Ну и когда Фанчжэн увидел, что какая-то сила начала вытягивать трио наружу, он разжал свой хват и позволил новой силе, работать. Ну и вправду, трио начало быстро вытягиваться в направлении берега. Ну и после того, как Фанчжэн подтвердил, что трио было в полном порядке и безопасности, он тут же побежал в глубокие воды, затем он повернул на углу и вылез наружу. В тот момент, когда он достиг берега, он увидел Обезьяну, сидящую на берегу. Казалось, что она уже его ожидала. Фанчжэн был изумлён: “Что ты тут вообще делаешь?” “Я видел твою лысую голову.” Фанчжэн аж подпрыгнул от испуга. Если Обезьяна смогла его увидеть, то это означает о том, что остальные люди, так же смогли его увидеть? Но как оказалось, на самом деле, никто его и не увидел. Ну и отряхнувшись как какая-то собака, вся вода, с него и с его одежды, “осыпалась” на землю. Белая Лунная Монашеская Ряса, оставалась такой же сухой и чистой, как и раньше. Ну и лысая голова Фанчжэна, делала для него всё, намного более простым. Всё что ему нужно было сделать, это слегка её протереть. Ну и к тому времени, когда он вернулся на мост, вода уже испарилась из-за дующих ветров и из-за палящего солнца. Он достал свои ботинки Спасителя из-за пазухи и затем, он их надел. Ну и только тогда, Фанчжэн и пошёл по мосту. Он облокотился на перила, которые были нужны для безопасности людей на мосту, и он посмотрел вниз. Ну и в этот самый момент, он увидел, как Ван Югуй и компания деревенских жителей, спасла Хун Цяньси и компанию утопающих людей, из воды. Трое людей, чтобы были спасены из воды, сейчас дрожали от холода. Деревенские жители сняли с себя верхнюю одежду, и они закутали в неё пострадавших от холода людей, сделав из них некое подобие луковиц. Медики наконец-то прибыли на место происшествия. Люди расступились в стороны и пострадавшие парни и женщина, были погружены в машины скорой помощи, которые их, впоследствии, быстро увезли прочь. Ну и только тогда Ван Югуй и вернулся на мост к мотоциклу. Он вздохнул от облегчения: “Почтенный Фанчжэн, а куда вы уходили?” Фанчжэн улыбнулся: “Я размышлял над способами, как бы этих людей и спасти. Но из того, как это всё и выглядит, данный Нищий Монах, был слегка глуп. С этими тремя покровителями, всё в порядке? Покровительница всё ещё желает совершить самоубийство?” Ван Югуй не стал глубоко задумываться насчёт этого вопроса. Ну и с Фанчжэновым уводом темы их разговора, в совершенно иную сторону, его улыбка на лице, стала какой-то странной: “Вам будет трудно представить то, что я, вам, собираюсь сказать. Эти трое и на самом деле сказали… что они были спасены водным призраком! Хе-хе-хе. Я уже прожил довольно-таки долгую жизнь, и я слышал, как дельфины спасали людей из воды, но до сего момента, я никогда не слышал, чтобы водные призраки, спасали людей из воды.” Ван Югуй покачал головой, когда он поворотной ручкой прогрел мотор своего мотоцикла: “Ладно, запрыгивай. С тем что уже произошло, я точно на всё опоздаю. Кажется, что мне на старости лет, выдадут нагоняй…” ---------- Перераспределение кармической заслуги Фанчжэн улыбнулся: “Покровитель, вы отважно спасли чьи-то жизни и за это, вас точно похвалят.” Ван Югуй на это, лишь усмехнулся. Очевидно, что он разделял подобные мысли. Он не думал о последствиях, когда он пытался спасти трио из воды. Но когда всё успешно разрешилось, подумайте, кто из людей, не будет счастлив получить немного выгоды, после того: как он или она, успешно кого-то спасли? Ван Югуй нажал на педаль ускорения и отчалил с моста, вместе с Фанчжэном и Обезьяной. Ну а тем временем, деревенские жители, что стояли на мосту, коллективно вздохнули от облегчения, после того как они увидели, что трио, наконец-то было спасено. Затем, они разошлись, кто куда. Несколько людей, всё же решили остаться, и они перекатили велосипеды Хун Цяньцзэ и Хун Цяньси в сторону, подальше от дороги. Затем они присели рядом с ними, чтобы таким вот образом: общаться и следить за велосипедами героических братьев… В это же время, в машине скорой помощи. “Сестра, то, что я сказал… Апчхи… было взаправду! Водный призрак и на самом деле, вытащил нас из воды.” — Проревел Хун Цяньцзэ. Медсестра на подобные слова, лишь выдавила из себя ехидную ухмылку. Только призраки, и могли бы поверить, в подобную чушь. Хун Цяньси ухмыльнулся: “Мой брат, вам не врёт. Когда я нырнул под воду, я его увидел. Этот призрак, был монахом, который был одет в белые рясы. К несчастью, я не смог запомнить его лицо.” Медсестра скривила кончики её губ, вверх и улыбнулась: “Прошу, о два наших великих героя современности, можем мы больше не говорить об этих призраках? Это ведь, ни фига не смешно.” У братьев Хун, на подобное высказывание, просто не было слов. В наше время и в наш век, больше никто не верил в правду. Люди предпочитали верить всяким проходимцам, которые выдумывали всякую чушь, или же просто шутили. Ну а спасённая женщина, в свою очередь, лежала на медицинской кровати и проходила более точное и тщательное обследование. Ну и к текущему моменту, она уже полностью очнулась. Она так же подтвердила историю братьев: “Там, под водой и вправду был призрак. Он схватил меня за ногу. Это было просто ужасно.” Хун Цяньцзэ закатил глаза на подобное высказывание: “Сестра, в апреле жуть как холодно. На кой чёрт тебе вообще потребовалось прыгать в реку… Апч… Апчхи! Ах?” Женщина нахмурилась: “Кто вообще, захотел бы умереть, если бы он или она, могли бы жить дальше…” Ну и высказав эти слова, женщина развернулась и замолчала. Хун Цяньцзэ скривил губами: “Тогда, вернёшься ли ты, опять, на мост, чтобы спрыгнуть в реку?” “Уже нет.” — Ответила женщина. “Это хорошо, что ты смогла всё обдумать и отказаться от суицидных мыслей.” “Там, в этой долбанной реке, живёт призрак. Это всё слишком страшно… Даже если я и решу спрыгнуть в реку, то я точно, не будут прыгать, именно в эту.” Хун Цяньцзэ: “@#$@…” В больнице, из-за подобного развития событий, семья данной женщины, так же прибыла туда. Ну и то, что надолго оставило братьев Хун, в чрезвычайно угрюмом состоянии, было таким вот фактом: единственная причина для суицида, у данной “умной” барышни, была в том, что она просто рассталась со своим парнем! Ну и когда вся её семья, начала её: уговаривать и убеждать, данная женщина, наконец-то всё обдумала, и она отказалась от суицидальных мыслей. Ну и в принятии ею, такого решения, в особенности помог такой вот факт, что братья Хун, почти умерли, спасая её дурную головушку, и она, только сейчас, об этом и узнала. Подобные страшные мысли, заставили её спину, полностью покрыться ледяным потом. Ну и к тому времени, когда она наконец-то захотела их поблагодарить, за своё спасение, они оба, уже ушли из больницы. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн так же размышлял над одним вопросом. “Система, этот Нищий Монах, на этот раз, спас трёх человек. Разве за это, мне не должны выдать лотерею, с особо хорошими, случайными наградами?” “Да, должны, но ты уверен, что ты именно сейчас хочешь получить свой случайный приз?” — Спросила Система. Фанчжэн покачал головой: “Нет, не сейчас. Подожди того момента, пока я не вернусь домой, пока я не помоюсь и пока я не сменю, мою нижнюю одежду. Я помолюсь Будде и подниму мою благосклонность к миру, до самого возможного предела. Ладно, шутки в сторону, позволь мне задать, более практичный вопрос. Я получаю кармическую заслугу за спасение других людей и за то, что я делаю хорошие поступки. Я так же могу получать у тебя за это, случайную награду с лотереи. Ну и в этой лотерее есть куча вещей, предметов и способностей, которые дают мне существенную выгоду. Но что насчёт тех двух героев, что сегодня отчаянно спасали женщину. Они совершили и реально героически-хороший поступок, но вот скажи мне, смогут ли они получить из него, хоть какую-нибудь выгоду? Да и к тому же, если бы я их не спас, то у них, точно были бы неприятности. Они бы не только, не смогли бы спасти эту женщину, но и к тому же, они сами, лишились бы своих жизней.” “Каждое существо страдает от своих собственных катастроф и испытаний. Любое существо, которое спасает другое существо, получает кармическую заслугу. Те, кто имеют огромное количество кармической заслуги, автоматически избавляются от одной катастрофы или же, от одного испытания “небес”. Это были такие невидимые кармические движения, которые было невозможно увидеть невооружённым глазом… Но, если кто-нибудь жертвует своей собственной жизнью, ради того, чтобы сделать что-то хорошее, то их кармическая заслуга, перераспределялась на их семью и на их детей. Ну и в то же время, у них, к тому же, будет особый приоритет, чтобы реинкарнироваться в хорошей семье, во время Сансары*1. Их следующая жизнь, будет намного более комфортабельной и лёгкой.” Фанчжэн почесал затылок: “Так значит, награда за хорошие поступки, не была чем-то конкретным? Кто вообще сможет спрогнозировать будущие катастрофы, или же небесные испытания? Ну и какая вообще могла быть выгода семье, за счёт самопожертвования её родственника, кормильца или же вообще, столпа их семьи? Это всё было такой информацией, которая была, даже ещё, менее конкретной. Кроме того, согласно новостям, у нас в стране есть очень много патриотов и участников разнообразных войн, которые погибли за страну, но их потомки, живут лишь худшей жизнью, чем раньше. Как говориться: они страдают даже больше, чем тогда, когда у них были живые родители.” Система пробиииииипала в ответ: “Я просто говорила о использовании кармической заслуги. То, что ты сейчас, упомянул, вовлекало в себя, огромное количество вещей, с великим множеством аспектов, и в этих аспектах, было бесчисленное количество сторон. Кармическую заслугу можно было использовать, чтобы нуллифицировать негативную карму. Ну и временами, вещи, которые ты считаешь, что были правильными, на самом деле, возможно, были вообще неправильными или же, даже губительными. В конце концов, каждый человек, видел всё, лишь своими глазами, со своей точки зрения. Ну и совершение подобных поступков, в конечном итоге, будет генерировать лишь негативную карму. Подобных вещей, обычным людям, невозможно было избежать. Ну и с точки зрения этих людей, они не делали ничего плохого. Ну и поэтому, Будда и описывал светский мир, как ад: это была одна, большая, красящая в разные цвета, ванна. Если ты не будешь осторожным, то возможно, тебя выкрасят в негативной карме, и ты, об этом, даже не будешь и подозревать.” Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он был шокировано изумлён: “Разве… разве твои моральные стандарты, не противоречат всем моральным ценностям, что были у остальных людей? Это всё, для меня, не звучит как что-то правильное. Буддийская культивация, стремилась к культивации тела и разума, разумным существом, чтобы стать Буддой. Но если рассматривать всех остальных людей, да и существ, с точки зрения Будды… то разве это не будет означать, что все люди в этом мире, были злые? Так каким образом, они могут стать Буддой?” “Да естественно, нет. Хорошие люди, всегда будут делать больше хороших поступков, чем плохих. Ну и единственной необходимостью для хорошего человека, было наличие большего количества кармической заслуги, чем негативной кармы. Даже самый посредственный человек, сможет заработать столько кармической заслуги, чтобы полностью нуллифицировать негативную карму. Только злые люди, будут копить в себе негативную карму. Ну и из-за этого, они и не смогут попасть в Сансару и единственное место, куда они отправятся после смерти, был, естественно, ад. Ну а хорошие люди, через мириады достижений, в итоге смогут стать Буддами, но никто не знает, что вас заставят делать обстоятельства, в следующих жизнях.” Фанчжэн, в некой задумчивости, проговорил: “Я думаю… что, я… вроде как, тебя понял. Но за большое количество кармической заслуги и вправду нет никакой материальной выгоды? Если же её нет, то быть хорошим человеком и делать добрые дела, было, просто, слишком невыгодно.” “С большим количеством кармической заслуги, твоя удача, будет аж выливаться через край. Для примера, возьмём эту парочку братьев из предыдущего эпизода. Если у тебя будет такая возможность, тщательно на них посмотри и ты всё поймёшь.” — Ну и высказав это, Система на какой-то момент, взяла паузу и только после неё, она и продолжила: “Ну и конечно же, ты всегда, можешь помочь им, сам.” “Ох? А как я могу им помочь?” — Фанчжэн был ошеломлён. Он знал лишь то, что он мог посредством божественных сил, вселять в людей, настоящий ужас. Он до этого, никогда и не слышал, что он мог, посредством божественных сил, помогать другим людям. “Тебе придётся додуматься до этого, самому.” У Фанчжэна просто не было слов, чтобы ответить на эту лицемерную фразу. На Систему и вправду нельзя было полагаться. Ну и пока он общался с Системой, Фанчжэн уже прибыл ко входу в Монастырь Хунянь. Фанчжэн слез с мотоцикла и затем, он снял с сиденья Обезьяну. Ну и в это же время, Ван Югуй уже рванул прямой наводкой, к сельскому комитету Деревни Хунянь. Это был не первый раз, когда Фанчжэн приезжал к Монастырю Хунянь, но сейчас, он осознал такой вот факт: что каждый раз, когда он сюда и приходил, тут всегда появлялось что-то новенькое. Монастырь Хунянь и вправду процветал. “Почтенный Фанчжэн!” — Ну и в этот самый момент, Фанчжэн услышал знакомый голос, и поэтому, он на него, обернулся. Это был раскаивающийся молодой монах, Хун Сян. Хун Сян теперь выглядел, менее хитрожопым. Ну а в его глазах, теперь был взгляд просвещённой мудрости. Теперь он стал сильнее походить, на настоящего монаха. Ну и пережив ситуацию с пересечением реки на стебле камыша, Хун Сян был полностью просвещён. Ну и поэтому, он теперь был еще более почтительный по отношению к Фанчжэну. Ну и когда он услышал, что Фанчжэн будет участвовать в их Дхарма-ассамблее, он практически прождал целый день, у входа в монастырь. Ну и если бы, у него, не было бы дел по монастырю, то он, уже бы побежал в Монастырь Одного Пальца, и он привёл бы сюда, Фанчжэна за руку. Фанчжэн, в его сердце, был подобен живому Будде. Ну и как только он увидел Фанчжэна, он тут же был, вне себя от радости. Он поспешил ему поклониться. “Амитабха. Почтенный Хун Сян, давно не виделись.” — У Фанчжэна как и всегда, не было никакой статусной напыщенности. Ну и, хотя он и был аббатом, (что означало о том, что у него был намного более высокий статус в монашеском обществе, чем у такого монаха-ученика, как Хун Сян,) для него это было не важно, ну и единственная разница между ними, которую Фанчжэн сейчас и действительно чувствовал, заключалась в том, что они принадлежали к разным монастырям. Вот поэтому, у него и не было ни одной причины, чтобы быть заносчивым. “Почтенный Фанчжэн, хе-хе. И вправду, мы уже давно не виделись. Ну… это… Аббат уже вас ждёт. Этот Нищий Монах, если вы позволите, приведёт вас к нему.” — Хун Сян, сейчас был немного растерян и поэтому, он иногда не знал, что сказать. Фанчжэн не возражал подобному развитию событий и поэтому, он последовал за Хун Сяном, в Монастырь Хунянь. Ну и когда вы проходили главные двери Монастыря Хунянь, вы попадали в огромный зал. Ну и посередине этого зала, располагалась золотая статуя Будды Майтреи*2 у которой был огромный живот и расслабленная улыбка на лице. Ну и рядом с ней, по сторонам, находились четыре статуи величественных и монументальных божеств, которые были одеты в доспехи. Они выглядели сурово, а их ноги стояли на мёртвых упырях. Они держали в руках, четыре разных типа оружия, и они все, выглядели и действительно захватывающе. Фанчжэн знал, что это были Четыре Небесных Царя Буддизма*3. ---------- Дхарму нельзя проповедовать по щелчку пальцев Ну и посмотрев наверх, он увидел, что над входными дверьми, справа налево, были написаны три огромных символа: “Зал Небесных Царей!” Из-за этого, Фанчжэн почувствовал тоскливую грусть. Он сейчас и вправду находился в большом монастыре. Ну и этот монастырь, выглядел намного более впечатляюще, чем его крошечный монастырь, в которым был лишь один зал, Десяти Тысяч Будд. Ну и когда они миновали Зал Небесных Царей, Фанчжэн развернулся и увидел Генерала в золотых доспехах, который в свою очередь, имел сложенные руки вместе, а между ними, он держал Ваджру. Эта статуя, не была незнакомой для Фанчжэна. У Монастыря Одного Пальца, так же есть, почти такая же. Это был Сканда. Ну и по той позе, в которой и стоял Сканда, можно было сделать вывод, что Монастырь Хунянь работал как средней по размеру монастырь. Странствующие монахи, которые приходят сюда в своём паломничестве, получат здесь один день бесплатной еды и ночлега. За Залом Небесных Царей, располагался главный зал Монастыря Хунянь, а именно Зал Махавиры. Прямо на входе Зала Махавиры располагался литой бронзовый треножник, в который было вставлено большое количество зажжённых палочек с благовониями, дым от которых, достигал небосвода. На треножнике были написаны такие вот слова: “Страна процветает и люди живут в мире и согласии.” Фанчжэн не стал заходить в Зал Махавиры и вместо этого, он направился в жилые помещения монахов. Через них он двинулся к покоям аббата. Мастер Дзэна Хунянь находился внутри своих покоев, и он ожидал Фанчжэна. Ну и в тот момент, когда Фанчжэн и зашёл внутрь, Мастер Дзэна Хунянь встал и сложил ладони вместе: “Аббат Фанчжэн, для вас должно быть было трудно, прийти сюда, через весь этот долгий путь.” Фанчжэн вернул ему любезность: “Аббат Хунянь, вы слишком любезны. Расстояние между нашими монастырями, не было настолько далёким, как вы то и описываете, и так же, оно не было и сложным для преодоления.” Они обменялись любезностями, перед тем как занять свои места, на матах для медитаций. Мастер Дзэна Хунянь улыбнулся: “Аббат Фанчжэн, то, что вы нас посетили, было и действительно счастливым событием для моего Монастыря Хунянь,” Фанчжэн покачал головой: “Мастер Дзэна Хунянь, вы вгоняете в краску, этого Нищего Монаха. Этот Нищий Монах не прочитал и более ста священных писаний, и он не прожил на этом свете, даже в течение и двадцати лет, так каким образом этот Нищий Монах может соответствовать вашим словам? Ведь тем человеком, кто был по-настоящему знаменит, были именно вы. Этот Нищий Монах чувствует себя довольно-таки удачливым, ведь ему посчастливилось прийти в Монастырь Хунянь, где он сможет научиться подготавливаться к Дхарма-ассамблеям и тому, как быть аббатом. Ну и сделает он это, под руководством такого великого человека, как вы.” “Хе-хе-хе, Почтенный Фанчжэн, а вы точно, очень вежливый человек. В то время, когда вы пересекли реку на стебле камыша и когда вы, вовлекли нас в Транспортировку Цветов Лотоса: те слова, что вы, тогда и высказали, принесли этому Нищему Монаху. огромную пользу. Ну и в том, что касалось предоставления информации массам и объяснения священных писаний: этот Нищий Монах, намного вам уступал.” — Откровенно признался Мастер Дзэна Хунянь. Фанчжэн горько улыбнулся. Его собственные навыки и действия, не имели ничего общего с Транспортировкой Цветов Лотоса. Транспортировка Цветов Лотоса, снизошла на эти бренные земли, только благодаря Системе. У Фанчжэна внезапно появилось очень нехорошее предчувствие… Ну и как говорили в старину: хорошие предчувствия никогда не сбываются, когда плохие, обязательно произойдут, происходят и будут происходить. Мастер Дзэна Хунянь в переносном смысле, начал выкручивать ему руки: “Этот Нищий Монах хотел бы у вас поинтересоваться. Будет ли он достаточно удачлив, чтобы он, завтра, смог бы услышать вашу декламацию священных писаний?” Фанчжэн почувствовал, как вереница из сквернословий и проклятий, проносится у него через разум. Он и вправду желал, чтобы он, был в состоянии принять эту просьбу, но прошлая “божественная” декламация, снизошла в этот мир, лишь благодаря действиям Системы! Фанчжэн решительно покачал головой: “Мастер Дзэна Хунянь, этот Нищий Монах и вправду не может проводить проповеди и декламации, по щелчку пальцев или же по сиюминутному желанию каких-нибудь людей. Лишь судьба определяет наше будущее. Вспомните что говорил Будда: «Священные писания, нельзя было декламировать лишь из-за чьей-то прихоти. Если их можно будет с лёгкостью получить, то тогда, в глазах людей, они не будут стоить – абсолютно ничего.»” — Фанчжэн уже приготовился увидеть недовольный взгляд Мастера Дзэна Хуняна. Однако же, Мастер Дзэна Хунянь, выглядел сейчас вполне сдержанным. Ну и, хотя, у него на лице и были выражены некие намёки на недовольство и разочарованность, всё же, по большей части, там у него на лице, было выражено понимание. Он кивнул: “Этот Нищий Монах был слишком жаден. Почтенный Фанчжэн, раз вы желаете научиться тому, как организовывать Дхарма-ассамблеи, то позвольте Хун Сяну, вам тут всё показать. Спрашивайте у него обо всём, о чём вы захотите узнать. Если Хун Сян не будет знать нужной вам информации, то этот Нищий Монах обеспечит вас ответами.” Фанчжэн его поблагодарил. Ведь он пришёл сюда, именно по этой причине. После того, как он вежливо попрощался с Мастером Дзэном Хуняном, и после того, как он вышел из покоев аббата, Фанчжэн вздохнул от облегчения. К счастью, Мастер Дзэна Хунянь, был благоразумным человеком. Если бы он, повстречался бы, с кем-нибудь более настойчивым, то он даже и не знал, как с подобными настойчивыми людьми и разбираться. Хун Сян, всё это время, ждал его снаружи. Скорее всего, Мастер Дзэна Хунянь проинструктировал его заранее: “Аббат Фанчжэн, что вы желаете увидеть? Этот Нищий Монах, доставит вас куда угодно.” “Этот Нищий Монах и сам не знает, что он хочет увидеть. Для начала, просто расскажите ему о деталях вашей Дхарма-ассамблеи.” Хун Сян усмехнулся: “На самом деле, в организации подобной Дхарма-ассамблеи, не было большого количества деталей. Самое главное – это следовать ключевой идеи, каждой тематической Дхарма-ассамблеи. Некоторые монастыри, организовывают такую Дхарма-ассамблею дня рождения Бодхисаттвы Чунди, где главной темой, было религиозное обращение, или же конверсия. Затем, их Дхарма-ассамблеи будут вращаться вокруг церемонии посвящения в монахи и вокруг, всей этой религиозной процессии. Ну а наша Дхарма-ассамблея, является – Ассамблеей Благословления Дхармы. Но всё же, эта Дхарма-ассамблея будет отличаться от Дхарма-ассамблеи Приветствия Весны и Благословления. Мы не будем звёздами этого религиозного шоу, ими будут наши миряне, прихожане и простые туристы. Если те миряне и прихожане, которые будут молиться тут, ради благословения, являлись добрыми и искренними людьми, то они, как правило, привлекут к себе большую удачу.” Он открыл дверь и взмахнул рукой, как бы прося Фанчжэна зайти внутрь: “Затем, в назначенное время, у нас будет проходить проповедь и декламации священных писаний. Это была традиция и так же, это всё являлось некой формой катарсиса*. Ведь священные писания, могут очистить души людей и так же, они могут благословить мир благодатью и удачей.” *Ка́та́рсис. Понятие в античной философии; термин для обозначения процесса и результата облегчающего, очищающего и облагораживающего воздействия на человека различных факторов.* Он последовал за Фанчжэном в коридор: “К тому же, мы предоставим им вегетарианскую пищу. Прихожане смогут скушать эту еду – бесплатно, но они не будут иметь права забирать её домой, или же, портить её и выбрасывать. Ну и естественно, если они поедят и если за это, они не предоставят никаких денег храму, в качестве подношений или же пожертвований, то это будет эквивалентно тому, что они выживают за счёт доброты этого мира. Но, если они, пожертвуют хотя бы немного денег храму, в качестве подношений Будде, за еду, причём даже если это будет всего лишь один-единственный цент, то они, этим действием, обеспечат мировое равновесие, и они обретут заслугу.” Он продолжал говорить, когда они направлялись к месту их назначения, причём, где бы это место назначения, по факту и не находилось: “Наш Монастырь Хунянь, отличается от остальных монастырей. Мы не слишком щепетильны, когда дело доходило до мелочей, или же до традиционной Буддийской праведности. Это всё, было потому, что с нашей точки зрения, Драхма-ассамблея, была таким собранием людей, на котором мы все распространяли доброту и ею делились, ну и к тому же, это было такое мероприятие, которое позволяло всем верующим, мирянам и прихожанам, просто собраться в одном-едином месте. Как только, все кто хотел прийти, собирались тут, эти люди могли преподнести в монастыре подношения, и они могли помолиться за мирные и счастливые деньки. Ну и поэтому, наша Дхарма-ассамблея намного менее серьёзная и более живая.” Фанчжэн выслушивал объяснения Хун Сяна, пока они шли. Ну и сейчас, Фанчжэн начал чуть лучше понимать Дхарма-ассамблеи Монастыря Хунянь. Ну и прямо как Хун Сян и говорил: Дхарма-ассамблея по факту, была лишь Буддийским праздником и что люди должны были делать, во время праздника? Естественно праздновать! Прихожане с чистыми сердцами, приходили в монастырь чтобы зажечь палочки с благовониями, и чтобы помолиться ради получения благословления. Ну и как только на этом Буддийском мероприятии собиралось большое количество людей, представители монастыря начинали проводить для них, несколько мероприятий. Однако же, песни и пляски, очевидно, что были неподходящими мероприятиями, для серьёзной атмосферы монастыря. Поэтому зачитывание священных писаний и массовые благословления, становились лучшей формой взаимосвязи между монастырём, монахами и прихожанами. Затем, начиналось пиршество вегетарианской пищей. Ну и размышляя о вегетарианской пище, Фанчжэн не мог сейчас, не почувствовать головную боль. Для его Монастыря Одного Пальца, будет очень, очень, очень, очень сложно предоставить прихожанам, вегетарианскую пищу… И в основном, это было из-за того, что монастырь Одного Пальца, был очень и очень беден. Ну и помимо этого, Фанчжэн, этим вечером, так же получил приятный сюрприз. Он увидел двух братьев: Хун Цяньцзэ и Хун Цяньси. Они уже переоделись в новые комплекты одежды и теперь, они выглядели намного лучше прежнего. Они по какой-то причине, бегали взад-назад по всему монастырю. Фанчжэн внезапно вспомнил о том, что ему сказала Система. Казалось, что у него была такая возможность, чтобы этих братьев, наградить. Но каким образом, он должен был их наградить? С этим, у него, была большая проблема… Он ведь не мог пойти наперекор сознанию и осчастливить их беременностью, верно же? Фанчжэн смотрел на этих братьев, до того момента, пока он не скрылся в коридоре. И всё же, его белые монашеские рясы, были слишком выделяющимися из толпы. Челюсть Хун Цяньси прямо-таки упала на землю: “Брат, я… Я кажется увидел Брата Водного Призрака.” Хун Цяньцзэ аж подпрыгнул от испуга: “Бро, не нагнетай, мне и так, всё ещё страшно. Да к и тому же, это ведь монастырь. Какого рода водный призрак, был достаточно свирепый, чтобы заходить в монастырь?” “Разве я тебе не говорил, что этот водный призрак, был монахом? Возможно, он тут живёт.” — Сказал Хун Цяньси. Хун Цяньцзэ аж затрясся от страха: “Прекрати. Меня уже блин, трясёт. Ну и, хотя Брат Водный Призрак и был хорошим призраком, всё же, мы с ним разделены жизнью и смертью. Для нас будет лучше всего, с ним не встречаться. Давай уже отправимся в зал Махавиры, ведь там находится священный Будда*. Поэтому вряд ли призрак сможет туда зайти.” *В общем после долгих поисков, я понял, что: Buddha is consecrated there и подобные фразы, означают о том, что “священный Будда находится там”. Но смысл этой фразы заключался в таком понимании: consecrated -> awakened. Пробуждённое воплощение Будды в олицетворении статуи. Мол у них стоит святая статуя Будды, которая так же является его пробуждённым воплощением. В которое он может вселиться в любой момент. Объяснение этого уже было в тексте, но я его связать тогда не смог… Сейчас я постараюсь это делать.* Хун Цяньси кивнул и затем, данное дуо вошло в зал Махавиры. Три священных воплощения Будды в виде статуй, были представлены там: прошлое, настоящее и будущее. Дуо преподнесло палочку с благовониями и молча помолилось: “Брат Водный Призрак, нас спас. Будда, прошу, позволь ему отправиться в сансару и переродиться…” Если бы Фанчжэн это бы и услышал, то различные сущности, задались бы сейчас вопросом: «Что же он сейчас чувствует?» ---------- Чудеса Глаз Мудрости Фанчжэн расположился в комнате для медитаций, куда его Хун Сян и привёл. Обезьяна-самец, наконец-то не выдержал и поэтому, он не мог не спросить: “Аббат Фанчжэн, а о чём вы вообще разговаривали? Ведь этот молодой монах, всё продолжал и продолжал бубнить, и я. из его речи, не понял, ни слова.” “Если ты ничего не можешь понять из прослушивания человеческой речи, то наблюдай. Ну и если ты, не сможешь ничего понять из наблюдений, то тогда, просто думай.” Обезьяна-самец, нахмурил брови: “А что, если я, не смогу ничего понять, из наблюдений и раздумий?” “То тогда, какая от тебя вообще польза, этому миру?” — Парировал его вопрос, Фанчжэн. Обезьяна была ошеломлена подобной фразой. Фанчжэн засмеялся во весь рот, когда он увидел озадаченный и удивлённый взгляд Обезьяны: “Глупая ты обезьяна. У тебя в голове, ведь и вправду находится пытливый ум и тебе нужно им пользоваться. Но всё же, то, что я только что сказал, не являлось шуткой. Если ты не можешь понять информацию из прослушивания чьей-то речи, то продолжай наблюдать и думать. Ну и если ты, не можешь понять, всё то, что тебя и интересует, из наблюдений и размышлений, то просто: попытайся всё это, запомнить. Ведь если ты, в будущем, столкнёшься с чем-нибудь подобным, то ты будешь знать, что тебе и нужно будет делать. Да и к тому же, этот Нищий Монах выдал тебе монашеские рясы, чтобы ты их и носил, так что тебе, нужно начать источать, вокруг себя, поведенческий паттерн настоящего монаха. Ну и если тебе было нечем заняться, то не чеши свою задницу. Ведь это был очень неприглядный поступок.” “Ох, я понял.” — Обезьяна-самец чисто на рефлексе хотел почесать задницу, но он сдержался. Фанчжэн в удовлетворении его действиями, кивнул: “Хорошо, отдыхай. Кстати, сегодня вечером у нас будет вегетарианский ужин, а завтра, для нас будет работёнка.” Обезьяна-самец, в очередной раз кивнул, и он начал копировать действия Фанчжэна. Он забрался на кровать и сел на неё, перекрестив ноги и теперь он выглядел как опытный монах в медитации. День быстро пролетел и на рассвете следующего дня, снаружи монашеских покоев, уже было довольно-таки оживлённо. Монахи проснулись и начали украшать зал Будды. Ну и когда входные двери монастыря, наконец-то были открыты, прихожане огромным роем, тут же ворвались внутрь и дым от благовоний, сразу же устремился к небесам. Монастырь наполнился шумом, оживлённостью и человеческим роем. Фанчжэну было завидно, когда он глазел на эту сцену. Тот день, когда в Монастыре Одного Пальца, будет такая же толпа народу, будет днём, когда он и действительно будет процветать. Фанчжэн в очередной раз увидел братьев Хун. Ну и поэтому, Фанчжэн сейчас не мог не вспомнить слова Системы: «Хорошенько на них взгляни?» Что вообще имелось в виду, под “хорошенько взгляни”? Ну и внезапно, Фанчжэн о чём-то подумал, когда он как-то кривовато улыбнулся: “Я и вправду тупой! Небесные Глаза – открыть!” Фанчжэн открыл Небесные Глаза, и он, в очередной раз, посмотрел на братьев. И из-за этого, он, в очередной раз, был поставлен в тупик. Он увидел какой-то сгусток из остаточных изображений и никакая информация из сгустка, не была ему ясной. Это было так, как если бы их фигуры, каким-то случайным образом, накладывались друг на друга. Фанчжэн был ошеломлён: “Система, с моими Небесными Глазами, что-то не так? Почему я вижу какие-то неясные и множественные изображения? Мои Небесные Глаза, что, дали сбой?” “Будущее всегда заполнено вариативностью и изменчивостью. У некоторых людей, была лишь небольшая вариативность будущего, когда у других, будущее состояло из мириад вариаций. Ну и как только, количество вариативности будущего – увеличивалось, Небесные Глаза больше не могли увидеть, конечный и единый результат. В подобных обстоятельствах, у твоей цели будет большое количество вариаций будущего и все эти вариации, будут показаны тебе, в одно и то же время. Ну и то, что ты сейчас видишь, было большим количеством вариаций будущего.” — Сказала Система. “Ну и как мне развязать этот мыльный клубок? И я что, в будущем, буду продолжать видеть подобные замыленные эффекты, вместо конкретной информации?” “Самый простой способ избавления от неясностей, был в повышении уровня твоих Небесных Глаз. Но для такого обнищавшего монаха как ты, это был самый сложный метод.” — Система говорила об этом, как бы невзначай и по факту и она била огромным молотком туда, где у Фанчжэна и болело. Фанчжэн с несчастным выражением на лице, закатил глаза: “Так был и более простой метод?” “Подумай о нём, сам.” — Система, в очередной раз замолчала. У Фанчжэна, на эту фразу, просто не было слов. Сервис Системы Будды был просто отвратительным. Если бы в мире, существовало бы место, куда бы он мог бы подать жалобу на Систему, то он, точно бы накатал огромную претензию! Ну и поскольку его Небесные Глаза, сейчас не сработали, он решил открыть его Глаза Мудрости! Ну и затем, Фанчжэн их активировал. Ну и в тот момент, когда Глаза Мудрости и были открыты, Фанчжэн засмеялся! Фанчжэн увидел золотые цветы лотоса из кармической заслуги, над головами этих братьев. Ну и, хотя эти цветы лотоса и не были большими, и они, казались довольно-таки тусклыми, всё же, они и вправду были цветами лотоса. Ну а если быть совсем точным, то они были бутонами цветов лотоса! Ну и когда Фанчжэн, просто за ними наблюдал, лотосовый бутон, наконец-то зацвёл. Но в цветении, открылся лишь один лепесток, и он сейчас указывал на мужчину средних лет, который находился от них, в этом Монастыре Хунянь, на дистанции. О внешнем виде этого мужчины, даже и говорить то было нечего, и он был одет, в самую обычную, повседневную одежду. Он сидел там, вдалеке, а за спиной, у него весела по диагонали, какая-то холщовая сумка. У него, на лице, был невозмутимый взгляд и всё это выглядело так, как если бы он ожидал, пока все остальные люди помолятся, перед тем, как это сделает и он. Он вообще не выглядел, ну хоть чем-нибудь обеспокоенным. Ну и когда братья передвигались по Монастырю, цветы лотоса над ними, так же вертелись и лепестки на них, продолжали указывать на этого мужчину. Ну и в то же время, Фанчжэн увидел, как негативная карма, начала собираться под их цветами лотоса, как какой-то огненный шлейф. Огненный шлейф указывал в другом направлении, и он постоянно колебался, как если бы он, постоянно продолжал менять направления. Было очевидно, что данный огненный шлейф, не знал, куда ему и указывать. Казалось, что он существовал лишь для того, чтобы ввести Фанчжэна в заблуждение и замешательство. Фанчжэн более тщательно подумал насчёт этого феномена, и он понял логику, которая за ним и стояла. Прямо как Система и упоминала: светский мир был большой красящей ванной, которая была ничем иным, как адом. Люди в нём, будут, или более или менее, запятнаны негативной кармой. И даже хорошие люди, в этом аду, имеют на себе негативную карму, но на них, она была очень незначительной. Было маловероятно, что она сможет учинить хорошим людям, хоть какие-нибудь неприятности и что они, из-за неё, испытают впоследствии несчастье. Но на этих людей, за счёт их кармической заслуги и негативной кармы, могут повлиять такие люди как Фанчжэн, которые могут помочь им изменить удачу, как на более хорошую, так и на более плохую. Ну и поэтому, их будущее и было представлено, такой огромной вариативностью. Ну и варианты будущего, которые имели очень низкий шанс на то, чтобы и действительно произойти, сбивали с толку, одновременно, как и уши, так и глаза. Но под взглядом Глаз Мудрости, эти маленькие уловки от негативной кармы, казались и действительно забавными. Ну а что до цветов лотоса, то вероятнее всего, они указывали в направлении удачи и удачных стечений обстоятельств. Ну и чем больше, у людей, было кармической заслуги, тем более реальными выглядели их цветы лотоса и тем ярче было от них золотое свечение. Большее количество лепестков, на их цветах лотоса, расцветёт и удача, на которую они и будут указывать, будет большая в объёме! Ну и тогда, если Фанчжэн выдаст им совет, то польза, которую они получат от его совета, очевидно, что будет более большой, объёмной и ценной! Ну и придя к подобному пониманию, Фанчжэн разразился смехом. Он широкими шагами, направился прямиком к Братьям Хун, и Обезьяна, тут же последовала за ним. Но на это, Фанчжэн покачал головой: “Обезьяна (самец), твоя миссия на сегодня, заключалась вот в чём. Ты будешь ходить средь толпы, и ты будешь должен, больше взаимодействовать с людьми. Не думай о себе, как о обезьяне, вместо этого, думай, что ты человек. Прочувствуй ощущение бытия человеком. Ты ведь монах Монастыря Одного Пальца и каждое твоё действие, представляет на суд общественности не только тебя самого, но и так же весь Монастырь Одного Пальца. Ты это понял?” Обезьяна-самец, почесал затылок в размышлениях, а затем, он сложил ладони вместе: “Этот Нищий Монах понимает.” Фанчжэн выдал ему удовлетворённую улыбку, перед тем как он направился широкими шагами, в направлении братьев Хун. Оба брата стояли в очереди, чтобы преподнести палочку с благовониями. Хун Цяньцзэ бесцельно рассматривал окрестности и затем, он внезапно увидел Фанчжэна, который уже шёл, прямо к ним. Он задрожал и потянул Хун Цяньси за рукав: “Бро, Брат Водный Призрак, тут.” Хун Цяньси посмотрел на Фанчжэна и затем, на его тень, перед тем как сделать вздох от облегчения: “Фух, он не призрак. Этот спасший нас брат, является человеком. У него есть тень.” Хун Цяньцзэ, так же вздохнул от облегчения, а затем, он с горечью улыбнулся: “Почему это всё, ощущается так, как если бы у нас, просто разыгралось воображение?” Хун Цяньси, уже хотел было выдать ему ответ, на этот вопрос, но в этот самый момент, монах, внезапно предстал, прямо перед ними. Он сложил ладони вместе у себя на груди и выдал им Буддийскую прокламацию: “Амитабха, Покровители. Доброго вам дня.” “Почтеннейший, можем ли мы, вам, чем-нибудь помочь?” — Хун Цяньси с настороженностью смотрел на Фанчжэна. Этот монах, пришёл прямо к ним, несмотря на всю толпу, что сейчас находилась в их окружении. Это всё событие, ощущалось как-то странно. Ну и самое главное: монахи Монастыря Хунянь, носили серые монашеские рясы, когда этот монах перед ними, был одет в белое. Он сильно выделялся из монашеской братии и поэтому братья Хун думали, что он, возможно, был поддельным, или же недостоверным* монахом. Но когда они увидели лицо Фанчжэна, с тёплыми, блистательными и прозрачными глазами, они наконец-то снизили свою настороженность. *В душе не чаю, почему так, поэтому и добавил слово “поддельный”.* Фанчжэн улыбнулся: “Покровители, вы недавно, кого-то спасли?” Братья Хун, чисто на рефлексе кивнули. Это дело, уже стало достоянием общественности. Ну и вчера, когда они остановились на ночлег в отеле, что был на подножии горы Хунянь, многие люди, их узнавали. Расходы за их питание и проживание, были им компенсированы боссом отеля, в котором они и остановились. Ну а жители деревни Хунянь, выстраивались в очередь, чтобы угостить их обедом или ужином. Эти двое братьев и действительно были поражены их лестным поведением. Это, так же, был их первый раз, когда они обнаружили, чтобы быть хорошим человеком или же героем, было так волнующе и захватывающе! Они ощущали себя так, как если бы они были знаменитостями! И всё же, они могли почувствовать большую гордость, чем была у знаменитостей, потому что люди и действительно их любили и ими восхищались. Это всё, даже заставило братьев Хун поверить, что они и вправду стали великими героями. ---------- Повстречаться с благодетелем, после изменений в удаче Те ощущения, которые они испытывали от того, что они были хорошими людьми, полностью их покорили. Они, даже, в тайне от всех, поклялись, что они в будущем, будут совершать больше хороших поступков! Но всё же, данные братья – выучили свой урок, который они извлекли, почти из смертельной ошибки. В будущим, они никогда не будут прыгать в реку, не подумав. Ведь если они этого делать и не будут, то они, лишь составят компанию в смерти, нуждающемуся в помощи человеку, вместо того чтобы этого нуждающегося в помощи человека и спасти. Ну и исходя из всего этого опыта, братья не были удивлены тому, что Фанчжэн, их узнал. Хун Цяньси сказал: “Почтеннейший, пожалуйста не упоминайте это дело всуе. Это всё, с нашей стороны, было лишь необдуманными и поспешными действиями. Мы и вправду, ничего не сделали. Ну и кроме этого, настоящие факты, нам ясно показали, что даже, если бы мы, этого бы и не сделали, то в том месте, на мосту и вправду находились люди, которые и хотели было помочь потерпевшей, но им помешали это сделать, другие люди. Ведь именно мы, уже и были в воде.” Фанчжэн, у себя в мыслях, кивнул. Эти братья и вправду были добродетельными людьми. Ну и несмотря на тот факт, что они и вправду совершили хороший поступок, они всё равно, всё еще оставались скромными. Фанчжэн продолжил говорить: “Этому Нищему Монаху вчера приснился сон. В котором, монах в белой рясе, сказал этому Нищему Монаху, что вам двоим, сегодня сильно повезёт.” «Монах в белой рясе? Брат Водный Призрак?!» — Воскликнул в своём сознании Хун Цяньцзэ. Тёмные тучи, тут же сгустились над головой Фанчжэна. Водный Призрак? К чёрту тебя и твоего Водного Призрака! Ты сам Водный Призрак! И твоя мать, тоже Водный Призрак! Фанчжэн не выдал данным братьям, своих мыслей и вместо этого, он улыбнулся нежной и мягкой улыбкой: “Покровители, а именно вы оба, если у вас есть свободное время, то возможно, вам не повредит сходить на запад. Может быть, счастье свалится вам прямо в руки.” Хун Цяньцзэ и Хун Цяньси, переглянулись. Они сейчас были озадачены. Направиться на запад? Им сильно повезёт, если они просто направятся на запад? Но если они направятся на запад, то они, ведь всё равно, всё еще будут находиться в монастыре. Ну и как эта прогулка по одному и тому же месту, сможет хоть как-нибудь изменить их судьбу и удачу? Различий между их текущим местоположением и местом где-то на западе, ведь практически не было! В этом всём, просто нет логики! Фанчжэн сложил ладони вместе и выдал им Буддийскую прокламацию, перед тем как вежливо с ними попрощаться. “Бро, ну что, должны ли мы сходить на запад?” — Спросил Хун Цяньцзэ. “Кроме пары человек из скорой помощи, никто в этом мире, больше не знал о Брате Водном Призраке, поскольку, о нём, мы больше никогда и не упоминали. В этом монастыре, никто о нём, не должен был знать. Но поскольку этот монах, описал внешний вид Брата Водного Призрака, то всё что он сказал и вправду звучало возможным. Это ведь монастырь. Ну и покуда, мы, из него, не уйдём, ничего с нами, не должно произойти, ведь тут слишком много людей.” Хун Цяньцзэ сказал: “Тогда, должны ли мы сходить на запад и на всё посмотреть?” Хун Цяньси кивнул: “Пойдём и сделаем это.” Ну и таким вот образом, братья покинули очередь. Они обменялись взглядами, когда они направились на запад. Ну а Фанчжэн, из-за этого, вздохнул от облегчения. Если бы этот мужчина средних лет, ушёл бы из-за нерешительности братьев, то для Фанчжэна, было бы слишком трудно выдавать им дальнейшие советы: “Из того, как это всё и выглядит. Данным братьям, было суждено схватить эту удачу за хвост. Если бы это, было бы не так, то они бы не стали, с такой легкостью, мне верить.” Хун Цяньцзэ и Хун Цяньси шли на запад, но они, так и не смогли приметить мужчину средних лет. Он сидел на скамейке, позади большого дерева и перед ним, находилось крошечное дерево, которое блокировало зрительное пространство между ним и залом. Люди, что стояли в очереди, могли его увидеть, но для них, было просто невозможно увидеть в его внешности мелкие детали, которые бы, им позволили, впоследствии, найти его в толпе, по внешности. Хун Цяньцзэ и Хун Цяньси дошли до забора с западной стороны монастыря, но они, при этом, так и не смогли обнаружить ничего особенного и так же, они не смогли приметить этого мужчину средних лет. Хун Цяньцзэ улыбнулся невесёлой улыбкой: “Бро, я думаю, что нас разыграли.” Хун Цяньси пожал плечами: “Вполне возможно. Но что с того? Просто думай об этом, как о небольшой пешей прогулке.” “Но, это выводит меня из себя. Всё это дело, походило на наш беспилотный летательный аппарат. Несмотря на то, что он был просто идеальным, никто не был готов в него вкладываться. Ощущалось так, что наш беспилотный летательный аппарат был настоящим сокровищем, но в итоге, за это сокровище, взамен, мы ничего не получали. Это просто херово…” — Проворчал Хун Цяньцзэ. Хун Цяньси похлопал Хун Цяньцзэ по плечу: “Мы, с этим, ничего поделать не можем. Наш беспилотный летательный аппарат, производится по абсолютно другой технологии, чем те беспилотные летательные аппараты, что производятся в нашей стране. Беспилотные летательные аппараты, с одним винтом, которые можно было запустить в полёт, лишь взмахом руки, всё ещё являются лишь нереализуемой концепцией, в глазах многих людей. Никто в этом мире, не поверит, что такие два студента из института, как мы, были способны создать, спроектировать и сделать подобный беспилотник. К несчастью, наш законченный продукт, был повреждён твоими руками. Вот это и действительно херово и у нас просто нет денег, чтобы сделать новый… Но не волнуйся. Мы сможем перейти по этому мосту, когда мы, к нему и подойдём. Я верю, что мы найдем способ, чтобы разрешить подобную проблему. Да и к тому уже, я вывел тебя из дома, на эту велосипедную прогулку не только для того, чтобы избавить тебя от тревог, волнений и забот. Я так же хотел, чтобы мы, на свежем воздухе, подумали над решением данной проблемы. Ведь когда наши мозги, расслабятся, кто знает, возможно, мы сможем додуматься до решения.” Разговор братьев, был нечаянно подслушан мужчиной средних лет. Казалось, что он, им, заинтересовался, но всё же, он с настороженностью взглянул на братьев. Он их не знал. Ну и кроме этого, в тот момент, когда они сюда и пришли, они, на него, даже и не взглянули. Из их разговора, можно было сделать вывод, что они, даже и не знали, что он был тут. Если бы это событие, происходило бы в любое другое время, то данный мужчина средних лет, просто бы их проигнорировал. Но в текущий момент, по какой-то неизвестной причине, ему стало интересно. Два студента института, которые, всё еще, даже и не выпустились, были сейчас не в институте, а здесь, в сельской местности, на какой-то совершенно случайной велосипедной прогулке? Это всё, звучало очень подозрительно. Да и к тому же, может ли их беспилотный летательный аппарат, о котором они и говорят, и вправду работать? Ну и в конце концов, мужчина средних лет встал с лавки, и он спросил их с некой ехидной усмешкой: “Джентльмены, извините что вас прерываю, но вы и действительно можете создать беспилотный летательный аппарат, о котором вы сейчас и говорите? Я говорю о том типе беспилотного летательного аппарата, который может поддерживать свою стабильность в воздухе, несмотря на то что у него был лишь один винт и который, может сразу же лететь без падений, после того как его бросили в воздух.” Хун Цяньцзэ и Хун Цяньси уже планировали вернуться в очередь, чтобы преподнести Будде, палочку с благовониями. Но после того, как они услышали ехидный вопрос этого мужчины, они бессознательно повернулись на голос, чтобы на него посмотреть. Он, для них, выглядел знакомо, но они были уверены, что они, его, совершенно не знали. Это было так, как если бы они, раньше, его уже где-то встречали, но они просто не могли вспомнить, где и когда, это и произошло. Ну и приметив потерянные взгляды в их глазах, мужчина средних лет, был теперь уверен, что эти двое молодых парней и вправду его не знают. Он тут же почувствовал успокоение, и он отбросил ехидство. Ну и перед тем, как Хун Цяньси смог вымолвить, хоть одно слово, Хун Цяньцзэ уже начал ему отвечать: “Естественно, ведь мы работали над ним, в течение многих лет. Если бы мы, в нашем проекте, были бы полностью неудачливы, то у нас, не было бы этой наглости и дерзости, чтобы о нём и говорить. Но, к нашему несчастью… Эх-эх-эх…” Хун Цяньси добавил: “Мы с братом, с самого раннего детства, всегда любили копаться во всяких механических деталях и механизмах. Наш отец, был инженером из аэрокосмической отрасли. Мы очень редко с ним виделись, и он очень часто бывал вдали от дома. Ну и в тот год, когда мы закончили старшую школу, наш отец… скоропостижно скончался. Мы оба, решили воплотить в жизнь последнее желание нашего отца и поэтому, мы начали учиться на соответствующих курсах в институте, и мы начали изучать определённые специальности. Три года назад, мы на практике столкнулись с беспилотными летательными аппаратами, и мы были ими очарованы. Ну и к этому моменту, мы так же закончили один готовый прототип, которым мы были полностью удовлетворены. Но, эх-эх-эх… наш готовый прототип был повреждён.” Ну и после этих слов, глаза Хун Цяньси заполнились грустью и меланхолией. Хун Цяньцзэ так же замолчал из-за грусти. Мужчина средних лет кивнул: “Буддисты часто говорят, что это была судьба, когда вы встречались с другими людьми, в моменты сильной нужды и проблем. Как насчёт такого – сколько вам нужно денег и как много времени у вас займёт создание ещё одного рабочего прототипа? Выдайте мне разумное предложение, и я предоставлю вам основной капитал. Если вы и вправду сможете создать такой продукт, который разожжёт огонь в моём сердце, то я предоставлю вам инвестиции. Ну как вам такое?» Хун Цяньцзэ и Хун Цяньси были ошеломлены. Ну и следом за ошеломлением, они разразились радостными воплями. Хун Цяньси, даже, восторженно и возбуждённо воскликнул: “Дядя, а то, что вы сказали, это взаправду?” “Ну конечно же. Вот моя личная визитка. Я буду свободен в эту Субботу, в десять утра. Не разочаруйте меня парни.” — Мужчина средних лет, передал им свою именную визитку: “Кстати, как мне к вам обращаться?” “Хун Цяньси!” “Хун Цяньцзэ!” “А разве вы, не те два героя, которые спасли ту утопающую женщину?” — Мужчина средних лет был ошеломлён. Затем он улыбнулся с еще большим спокойствием и комфортом. Разные технологии, с течением времени, обязательно будут появляться в мире, практически в автоматическом режиме, но вот люди, у которых был отличный характер и великолепные моральные качества, всегда были хорошей находкой. “Какие ещё герои… Всё что мы сделали, это опрометчиво отреагировали на критическую ситуацию, совершенно не подумав о обстоятельствах и о решении проблемы.” — Сказали братья в смущении. Данное трио, еще в течение некоторого времени, между собой разговаривало и это продолжалось до того момента, пока какая-то женщина, не прибежала к ним, откуда-то издалека. Она что-то прошептала мужчине средних лет на ухо, заставив его кивнуть. Ну и затем, они все, вежливо попрощались. Ну и когда мужчина средних лет, наконец-то ушёл, братья Хун переглянулись и они, прямо-таки запрыгали на месте от радости: “Точно! Точно! То, что сказал Брат Водный Призрак, было правдой! Ха-ха-ха… Удача в виде пирога и вправду свалилась нам, прямо в руки. Ха-ха-ха…” ---------- Утечка “Я наконец-то вспомнил, кем он являлся. Неудивительно что он выглядел таким знакомым. Он же самый богатый человек на северо-западе Китая. Он генеральный директор корпорации Жуи – Чэнь Ци! Брат, мы воспарим к небесам! Ха-ха-ха…” — Хун Цяньси засмеялся во весь рот. Хун Цяньцзэ так же засмеялся, когда они обнялись и начали радоваться своему счастью. Они радостно зашли в зал и преподнесли там палочки с благовониями. Затем, они спустились с горы, с лучезарными улыбками на лицах. Они оседлали свои велосипеды и вернулись в институт, чтобы приготовить всю информацию, которая была им нужна, для презентации. Фанчжэн стоял на горе и улыбался, в то время, когда он наблюдал за тем, как эти братья, уходят из монастыря. Ну и когда он подумал о том, что они называли его “Брат Водный Призрак”, у него появилось невыносимое желание проклинать… Вся ваша чёртова семья, была Водными Призраками! Фанчжэн закатил глаза и начал очень аккуратно прощупывать почву: “Система, скажи мне пожалуйста. Разве, я, только что, не помог кое-кому…” “Дзинь! Даже, об этом, не думай. Всё это событие, было вот таким: ты сам выбирал, помогать им или же нет. Даже, если бы они и не использовали их кармическую заслугу, чтобы обменять её на удачу, в этой жизни, то они, всё равно, получили бы в следующей жизни, огромный ушат из хорошей кармы. Так что, всё что ты для них сделал, это лишь позволил их удаче, упасть им в руки, немножечко пораньше.” “Как ты сама и рассказывала, никто не мог, чётко предвидеть будущее. Кто знает, что может произойти в их следующих жизнях? Всё же, было намного лучше, получить кармическую награду, которую они и заслуживали, именно в их текущей жизни. Ведь если все люди смогут получать реальную награду за их действия, то они будут наслаждаться хорошими поступками и добрыми делами. Ну и таким образом, они будут накапливать ещё большее количество кармической заслуги.” “Ты потратил всю их кармическую заслугу, а без неё, в качестве фундамента, как ты думаешь, в кого они превратятся в своих следующих инкарнациях? Как ты вообще представляешь себе работу сансары и перерождений? Ты думаешь, что они продолжат страдать в этом мире смертных и что с ними, не случиться ничего похуже? Ха. Жизнь ведь состоит, как из сладости, так и из горечи.” Фанчжэн покачал головой: “Жизнь со сладостью, среди горечи и с горечью, среди сладости, называется настоящей жизнью. Быть успешным во всём, возможно, не всегда будет приносить человеку счастье. Система, я знаю это лучше тебя, из-за того, что я человек. Ну а что до тебя… Кстати, верно. Что ты на самом деле такое?” Система: “@#$@…» Ну и весь последующий день, Фанчжэн следил за всем, что происходило в Монастыре Хунянь и он тщательно запоминал все мероприятия, ритуалы и молитвенные процедуры, что и проводились в Монастыре Хунянь, в качестве организованного мероприятия под названием “Дхарма-ассамблея Благословления”. Мастер Дзэна Хунянь, даже хотел, чтобы Фанчжэн, со сцены, поделился бы парой слов с монахами, мирянами и прихожанами, но после тщательного обдумывания данного вопроса, Фанчжэн почувствовал, что ему было нечего им и сказать. Поэтому он тактично отказался. Ну и кроме зачитывания священных писаний со всеми монахами, он большую часть времени, проводил в наблюдении за происходящим. Фанчжэн не стал красть шоу у Монастыря Хунянь, но кто-то, кого он знал очень хорошо, сделал это, за него. И это был никто иной, как Обезьяна-самец! Обезьяна была одета в монашеские рясы, и она ходила по всему монастырю, как настоящий человек. Ну и когда люди кидали всякий мусор на землю, она поднимала его мимоходом и затем кидала его в мусорку. Всякий раз, когда где-то рыдал ребёнок, она начинала прыгать вокруг него, чтобы его успокоить и повеселить. Она даже зачитывала священные писания, вместе с остальными монахами! Она, всё это время, по приходу в Монастырь Одного Пальца, следовала за Фанчжэном по пятам, так что в каждом её действии, было теневое присутствие Фанчжэна (В каждом её действии, была тень Фанчжэна). Не важно с кем она сталкивалась, на своём пути, в этом монастыре, ведь она, в этих случайных встречах, всегда старалась изо всех сил себя успокоить, и она старалась добродушно улыбаться. Это всё, просто поразило мирян и поэтому, они начали называть её – Мастер Обезьяна. Они делали c ней фотографии на память и постили их в своих социальных сетях. Тут, даже были такие люди, которые спрашивали монахов Монастыря Хунянь, о происхождении этой Обезьяны. Ну и когда они слышали, что эта обезьяна-монах пришла сюда из Монастыря Одного Пальца, они все, были изумлены. Что, чёрт возьми, на самом деле происходило в Монастыре Одного Пальца? Ну и после того, как некоторые люди, продолжали выдавливать ответ на этот вопрос, молва о Монастыре Одного Пальца, начала распространяться через социальные сети. Имя Монастыря Одного Пальца, в очередной раз, стало горячей темой в обсуждениях. Ну и вспоминая о том, что “Несравненная Красавица” так же была снята на Горе Одного Пальца, люди быстро связали оба этих события, вместе. Ну и поэтому, репутация Монастыря одного Пальца, начала потихоньку распространяться… “Дзинь! Поздравляю. Обезьяний перфоманс был признан всеми. Репутация Монастыря Одного Пальца, начала быстро распространяться. Тем не менее, этого всё ещё немного не хватает, чтобы завершить твою миссию. Я должна тебе посоветовать, поторопиться.” — Сказала Система. Фанчжэн, что только что вернулся в свои жилые покои, на какой-то момент, был ошеломлён. Он никогда не ожидал получить подобное уведомление от Системы, в такой момент времени. К его сожалению, это было уведомление о возможном завершении его миссии. Однако же, когда он услышал о том, насколько впечатляющим был перфоманс Обезьяны, он позаботился о том, чтобы сохранить подобную информацию, у себя в голове. Он погладил Обезьяну-самца, по голове: “Ты, сегодня, был молодцом. К тому же, когда мы вернёмся, тебе будет выдана дополнительная порция еды. Ну и так же, ты можешь выбрать, подметать тебе пол, или же нет, если ты, конечно, того пожелаешь.” Фанчжэн был удивлён, увидев, что Обезьяна-самец покачал головой: “Аббат, я думаю, что если это было возможно, то я бы хотел продолжить подметать пол. Можешь поменять, именно эту мою награду, на большее количество еды?” Фанчжэн: “23$%…» Фанчжэн спросил в недоумении: “Ты что, пристрастился к подметанию?” “Нет, я просто думаю, что когда я подметаю листья снаружи, в то время, когда ты зачитываешь священные писания в Буддийском зале, моё сердце чувствует покой и комфорт. Мне нравятся эти ощущения.” — Заявил Обезьяна-самец. Фанчжэн кивнул, когда он сейчас, не мог не подумать о том, насколько умной, была эта Обезьяна. В таком случае, Фанчжэн, так же покажет ему, своё великодушие: “Хорошо. Тогда продолжай подметать пол. Я позволю тебе получить дополнительную порцию еды, да и к тому же, очень большую.” Обезьяна, тут же сделала сальто через себя, в ликовании, когда она и смеялась. Фанчжэн потратил большую часть ночи, на заполнение блокнота, всей той информацией, которую он за сегодня и выучил, и он это сделал, перед тем как отправиться в кровать. Ну и когда он записывал эту информацию в блокнот, он постоянно проговаривал её вслух. Обезьяна была неграмотной, но вот речь Фанчжэна, она понять, всё же могла. Ну и к тому же, она добавляла к записываемой Фанчжэном информации, все недостающие фрагменты, когда она замечала, что Фанчжэн забывал их записать. Ну и после ночи, без каких-либо важных событий, Ван Югуй, ранним утром приехал к монастырю, чтобы забрать Фанчжэна домой. Фанчжэн, вежливо попрощался с Мастером Дзэна Хунянем, затем он залез на мотоцикл и после, он вернулся в Монастырь Одного Пальца. Ну и в то же время, в одной определённой киностудии. “Режиссёр Юй, мы и вправду будем выкладывать это в сеть?” — Спросил Старый Тао. “Естественно. Ха-ха-ха… Раз Почтенный Фанчжэн не желает больше играть, то подобная классическая сцена, просто должна быть использована.” — Смеясь произнёс Юй Гуанцзэ. “Тогда… Если рассматривать это дело, со стороны Фанчжэна, то будет ли с ним, из-за этого, всё хорошо?” — Спросил Старый Тао. “Да… я размышлял насчёт этой проблемы. Поскольку он был готов появиться в фильме в качестве камео, то я думаю, что он не будет против, появиться на телевиденье и в новостях. Ну и более того, все монастыри хотят увеличения денежного потока, за счёт большего количества мирян и подношений. Так что запомни, что нужно будет включить в “это”, и адрес Монастыря Одного Пальца.” — Сказал Юй Гуанцзэ. “Ладно, я сделаю все приготовления. Такой вирусный маркетинг, так же должен, вполне неплохо сработать… Но Режиссёр, разве люди, не станут нас засыпать огромным количеством плохих отзывов и обзоров, если в нашем фильме, не будет данной сцены?” — Спросил Старый Тао. “Подобный вопрос, не был в твоей компетенции, чтобы о нём и думать. Давай, иди и сделай всё как надо.” — Юй Гуанцзэ вообще не парился насчёт этого дела. Ведь когда придёт время, он сможет всё разъяснить, и так же, он использует подобную возможность, чтобы дополнительно поднять интерес к его фильму. Маловероятно, что всё это дело, сможет стать для них проблемой. В этот день, Чжу Линь проснулась ранним утром. Ну и после утреннего душа и накладывания не очень толстого слоя макияжа на лицо, она приготовилась начать работать, а именно, стримить! С названным титулом – Кинки Квин, Чжу Линь естественно должна была вести себя настолько извращённо, насколько это было возможно. Ну и поэтому, у неё была необходимость в сборе разнообразных информационных материалов, для увеличения её запасов знаний. Ведь таким образом, она сможет использовать их, в её извращённых историях. Она включила компьютер и первое что она сделала, это стала выискивать свежие шутки и новости. Ну и когда она это и сделала, она увидела, как какая-то новость, внезапно выскочила в секции: развлечения. “Шокирующая информация! Ролик «Несравненной Красавицы» который был снят для личных нужд, был слит в сеть. Кто-нибудь раньше видел подобного монаха?” “Видео с закулисной сценой из «Несравненной Красавицы». Хе-хе, подобный трюк чтобы подогреть интерес к ленте, в интернете, был слишком распространён. Я не буду его смотреть!” — Чжу Линь решительно отказалась смотреть данный ролик. Тем не менее, когда она увидела монаха на лицевой странице новости, она была ошеломлена. Её челюсть, просто отвисла до земли: “Такого просто не может быть… Мастер теперь даже делает подобное? Это что, его работа по совместительству?” Чжу Линь кликнула на новость, чтобы открыть видео. И уже, в следующий момент, она увидела тёмные небеса, на которых были словно подвешены чёрные тучи. Армия Жоужань появилась у неё на экране и затем, началась настоящая резня. Затем на её экране, одна за другой, появлялись интенсивные сцены сражений, через которые характер персонажа – Хуа Мулань полностью изменился. Ну и в финальной битве, сцена полного уничтожения двух сторон, с эмоциональной фоновой музыкой, заставили её кровь, просто кипеть! ---------- Получение большого подарочного набора Ну и увидев эти сцены, Чжу Линь не могла не подивиться: “Ли Сюэ-ин, вот, просто обалденная. Она может заставить сердца людей трепетать, несмотря на то что это была лишь очень короткая сцена. Но какое отношение, это всё, имеет к Мастеру? Да и к тому же, какого чёрта, в значках к этому видео, используют Мастера вместо Ли Сюэ-ин?” Ну и в тот самый момент, когда её голос растворился в небытие, Фанчжэн наконец-то появился на её экране. Он был одет в грязные, порванные и перештопанные монашеские рясы, которые были такого же цвета, как и тёмные облака. Их цвета отлично дополняли друг друга. Ну и появление в кадре, такого чистенького, свежего и румяного монаха, в грязной и потрёпанной одежде, должно было быть, довольно-таки контрастным, неуместным и раздражающим глаза и душу. Это ведь была историческая драма, где всё, должно быть исторично и уместно. Но затем, когда камера сделала наезд прямо на глаза Фанчжэна, Чжу Линь тут же сдержала всю ту брань, которую она и хотела, сейчас излить наружу. Ведь эти глаза на экране, казалось, что оплакивали текущее состояние вселенной и в то же время, то чувство сострадания ко всему человечеству, что и находилось в этих глазах, имело в себе какой-то непостижимый отблеск, из тоски и меланхолии. Ненависть по отношению к войне и всевозможные, другие сложные эмоции, были, сейчас, полностью выражены и показаны. Ну и когда из динамиков прозвучал голос мужчины, закадровая музыка, тут же изменилась. Голос мужчины, не пытался использовать лирику к это закадровой музыке, а вместо этого, он лишь мягко, о чём-то бормотал. Ну и в этом голосе, было что-то такое, что походило на Будду, а также, там была и разгневанная беспомощность, в отношении ужасов войны. Чжу Линь, лишь почувствовала, как мурашки начали пробегать по всему её телу, когда её глаза, словно кто-то, очень больно кольнул. Она чувствовала приступы боли, которые накатывали на её сердце, словно волны, но при этом, она не имела ни малейшего понятия, почему она, была настолько тронута, подобной сценой. Всё что она чувствовала, это лишь безграничную печаль. У Фанчжэна не было большого количества экранного времени. Но после того, как Фанчжэн расположил трупы по отдельности и после того, как он поправил на них одежду, он наконец-то выпрямился и его грязные, перештопанные и потрёпанные рясы, просто взяли и упали на землю. В то же мгновение, они явили под собой белые монашеские рясы и всё это появление, казалось, еще более поразительным, с использованием спецэффектов! Под лучами солнечного света, он выглядел еще более священным и божественным. Ну и когда он смотрел на небо, его ладони были сложены вместе. И этот молчаливый крик сквозь слёзы, который он эмоционально передавал своим зрителям, мог быть понят, абсолютно всеми. Они практически могли его услышать. Ну и в этот самый момент, сцена изменилась. “Блядь! Да это же и действительно рекламный трюк перед релизом! Это ведь специально смонтированная утечка? Это ведь просто реклама, разве нет?” — Чжу Линь внезапно пришла в себя, когда она вытерла слёзы, с уголков её глаз и когда она начала проклинать. Ну и в то же время, там, в секции для комментариев, уже было оставлено огромное количество комментариев. Ну и эта секция для комментариев, практически в единодушном порыве, была заполнена матом, сквернословиями и проклятиями. “Да это просто издевательство над общественностью от Юй Гуанцзэ. Он и действительно гнилой обманщик. Разве это видео, не должно было быть, лишь утечкой? Это, чёрт его побрал, явно рекламный ролик, который был “слит” в сеть, с наглыми и корыстными намереньями! Но, он и действительно хорош…” “Я хочу кого-нибудь хорошенько “обласкать” проклятиями, но я забуду об этом, из-за моей богини – Ли Сюэ-ин.” “Кто этот монах? Он и вправду красивый. Этот меланхоличный взгляд у него на лице, и вправду меня привлекает. Пожалуйста, выдайте мне, его имя.” “Кстати да. Этот монах и вправду красив. В то мгновение, когда белые монашеские рясы появились на экране, он начал выглядеть, таким, таким, прекрасным!” “Ты высокомерная и поверхностная баба. Ты что блядь, не смогла разглядеть актёрскую игру этого монаха? Эти глаза, хе-хе-хе… Я, блядь, зарыдал. И я ведь, даже и не знаю, по какой причине, я и заплакал. Это довольно-таки загадочно.” “Что за плакса. Я, вот, в отличии от тебя – не рыдал, но я должен признать, что данный монах, точно устремится к славе. Я уже начал ждать с нетерпением, эту «Несравненную Красавицу».” “Я тоже, уже жду релиза в кинотеатрах.” “Разыскиваю адрес и имя этого монаха… Он точно будет богом, которого я буду идеализировать, начиная с этого самого дня!” … Ну и вправду, осуждение “утечки” продолжалось лишь в течение пары минут, перед тем как они сменились на сообщения от женщин и геев, которые жаждали имени и адреса Фанчжэна. Ну и еще большее количество людей, сейчас хвалили Ли Сюэ-ин. Неважно насколько впечатляющим был Фанчжэн, ведь именно фанаты Ли Сюэ-ин и были основной движущей силой, в этой секции для комментариев. Тем не менее, Фанчжэн смог сделать успешный выход на сцену. Все посмотревшие видео люди, его запомнили и всё больше и больше людей, сейчас старались установить его личность. Ну и в то же время, на территории какого-то университета, Чжао Датун и компания, собрались вместе, чтобы посмотреть этот короткий клип, который был сейчас, прямо перед их глазами. Чжао Датун усмехнулся: “Я никогда не ожидал, что Мастер будет настолько фотогеничным.” “Раньше я думала, что Мастер, был, лишь, довольно-таки симпатичным мужчиной. И он был в особенности прекрасен, с этим лучезарным взглядом, который он и испускал из глаз. Рядом с ним, я чувствовала себя, в особенности спокойной. В общем: Мастер тёплый, милый и притягательный. Поэтому, я никогда не ожидала, что он будет иметь в себе, подобную, оплакивающую весь наш мир, сторону… Хе-хе-хе.” — С возбуждённой задумчивостью, произнесла Ма Цзюань. Фан Юньцзин улыбнулась, когда она увидела Фанчжэна. Ведь она, раньше, уже видела подобный взгляд у Фанчжэна. Ну и теперь, она была еще увереннее в том, что тот человек, которого она и увидела в своём сне, был Фанчжэн! У Фан Юньцзин не было никаких намерений, спрашивать его о том, как он смог это сделать. Она так же не планировала рассказывать об этом, ну хоть кому-нибудь еще, но она точно будет помнить, насколько она была ему обязана и должна, за все его действия. Она не смогла вырваться из своей эмоциональной петли, своими силами. Ну и тот человек, который спас её от гибели, был именно Фанчжэн! “Такая огромная толпа людей, спрашивает, как зовут Мастера. Должен ли я, им ответить?” — Спросил Ху Хань. “Ответить в мою жопу. Ты думаешь, что Мастер был таким типом человека, который хотел бы стать знаменитым? Если бы он и вправду, хотел бы стать знаменитым, то с его божественными способностями, он бы уже, давным-давно, был бы знаменит.” — Решительно сказал Чжао Датун. Если бы Фанчжэн, был бы тут и если бы он, услышал бы, что Чжао Датун только что и сказал, то он, вероятнее всего, избил бы его до полусмерти. Ну а что до тех людей, которые сейчас кивали Чжао Датуну, то они, вероятнее всего, составили бы ему компанию, в бесплатном путешествии вниз, с горного обрыва. Многие люди, в уездном городе Суну, увидели этот видеоклип, и они ему подивились. Почему этот монах, выглядел таким знакомым? Ну а что до членов Ассоциации Каллиграфов, то они, шлепнули себя по лбам и засмеялись во весь рот: “Да это же и вправду, Почтенный Фанчжэн! Я никогда не ожидал, что не только его каллиграфия будет хорошей, но даже его актёрское мастерство, так же будет отличным. Ха-ха-ха… К счастью, он ведёт аскетичный образ жизни, у себя на горе. Иначе бы… Мне вот интересно, насколько огромная толпа, сейчас бы ему завидовала.” Люди, которые лично знали Фанчжэна, все поголовно обсуждали видео, но никто из них не стал отвечать на вопросы комментаторов. С их точки зрения, Фанчжэн был божественной фигурой. Ну и поэтому, было маловероятно, что он хотел бы стать знаменитым, или что, он хотел бы, чтобы его, из-за этого, беспокоили. Ведь если бы это, было бы не так, то он бы давным-давно, был бы жуть каким знаменитым. Фанчжэн, уже довольно-таки большое количество раз, попадал в сводки новостей. Ну и некоторые, наиболее назойливые и вкрадчивые люди, обнаружили новости, которые касались Фанчжэна и впоследствии, они нашли и его Буддийское имя. Чуть позже они “запостили” его в комментариях. Эта информация, тут же всколыхнула горшок с комментаторами. Люди тут же начали пылко обсуждать новости о Фанчжэне, что и выложили сейчас на форуме, и всё их обсуждение, тут же стало намного более бешенным, разъярённым и безумным. “Срань господня, а он ведь и вправду, настоящий монах!” “Я думал, что он актёр. Я никогда не ожидал, что он был настоящим монахом.” “Это всё, можно рассматривать, как камео от монаха, который играл в фильме, самого себя, верно же? В любом случае, он отыграл просто отлично.” … В комментариях, было больше пары людей, которые его и хвалили, но также, там не было недостатка в людях, которые его бранили, материли и проклинали. “Посмотрев видео о том, как этот парень, в прошлом, пересекал реку на стебле камыша… Я могу сделать вывод и сказать с уверенностью, что этот парень, точно не был настоящим монахом. Он пытался разрекламировать себя при любом удобном случае, и он это сделал и сейчас. Он точно, был готов, сделать что угодно, чтобы просто стать знаменитым.” “Верно. Какой из ортодоксальных монахов, будет настолько атипичным?” … Ну и затем, группы, которые поддерживали и обвиняли Фанчжэна, были втянуты в огромную битву… А тем временем, Фанчжэн находился в своём монастыре, и он наслаждался новостями, которые касались, лично его. Он увидел, как люди, постоянно о нём спорили, ну и так же, он увидел тех, кто его и обвинял. Фанчжэн находил этих людей, не более чем интересными и он не принимал эти разговоры, обвинения и мат, близко к сердцу. Ведь чистая совесть, смеялась в лицо, всем ложным обвинениям. Люди могли его: материть, проклинать и бранить, но покуда он, будет это игнорировать, это всё, никоим образом, не будет на него влиять. Чего тут было бояться? Вместо этого, он подумал, что это всё, было довольно-таки весёлым. Ведь он, никогда не ожидал, что в один день, он станет горячим поводом для дискуссий. Ну и в этот самый момент, прозвучал уведомляющий голос Системы. “Дзинь! Поздравляем. Монастырь Одного Пальца смог достичь малой славы. Желаешь ли ты, объединить лотереи, чтобы получить с них приз большего объёма или же ты, хочешь получить случайные призы по отдельности?” — Спросила Система. Фанчжэн был озадачен, перед тем как он улыбнулся: “Я ждал, пока ты это скажешь, иначе бы, я, уже давным-давно, забрал бы положенный мне приз. Естественно их нужно было объединить! Это ведь спасение трёх людей и выполнение миссии. Если ты, не дашь мне за такие огромные заслуги и действительно хороший приз… пхмф!” — Фанчжэн подумал насчёт исполнения своих слов, но он не смог придумать ничего хорошего, что бы он мог использовать, для запугивания Системы. Система проигнорировала Фанчжэна: “Дзинь! Поздравляем. Вы получили символ «воители» из Девяти Символов*. «Пусть те, кто готовы возглавить воителей, станут моим авангардом!» К тому же, вы получили Ручную Печать: Печать Внутреннего Льва. Так же бонусом, вам будут выданы заговоры: Заговор Печати Внутреннего Льва, Заговор Ваджрасаттвы*1 по Поиску Демонов по Ощущениям. Желаешь ли ты, всё это, принять?” *(Сейчас будет мой перевод с вики…) The kuji-in(Кудзи-ин) (Chinese: 九字印) так же известная как Девять Ручных Печатях. Всё это относится к системе мудр и связанных с ними мантр, которые состоят из девяти символов. Мантры в тексте упоминаются как kuji(九字), которые буквально переводятся как девять символов (китайский). Символы, которые используются в kuji бесчисленны, особенно в пределах Японской эзотерической Mikkyō (Буддизм). Древние ученые мужи, по всему миру, заявляли, что kuji происходило из Даосизма, а не из Буддизма. Ведь нет никаких упоминаний о kuji в любых записях Сингон-сю и Тэндай-сю, которые были привезены из Китая. Использование kuji в значительной степени было распространено у всяких невеж и профанов, и её (ручную печать) очень редко использовали во многих ортодоксальных Буддийских традициях. Тем не менее, её использование было широко распространено в Сюгэндо – аскетичная гора традиций в Японии и в сектах и школах Синто. Что в результате привело к смешению Буддизма Сингон-сю и Синто (Синтоизм). По названиям, через вики, вы сможете найти всю остальную информацию. Ну а чуть ниже, после главы я оставлю перевод Кунзи-ин, от какого-то рандомного человека из интернета. Кунзи первоначально было представлено в трактате Баопу-цзы. Баопу-цзы (кит. 抱朴子) — даосский энциклопедический трактат, написанный в 317—320 годах Гэ Хуном, в котором были собраны знания по сотням разрозненных сочинений, бытовавших в школе «Саньхуанвэнь». Сведения сопровождаются критическими комментариями Гэ Хуна. Вот так оно было описано: 臨兵斗者，皆陣列前行/ May the presiders over warriors be my vanguard! Что я уже вам и переводил выше.* “Большой подарочный набор!” — Фанчжэн заулыбался как распустившийся цветок, когда он это и услышал. Он подпрыгнул, когда он воскликнул, посреди своего танца. Он так же понял, что: чем больше кармической заслуги, он сможет в себе накопить, тем сильнее увеличатся его шансы на то, чтобы получить что-то и действительно весомое с Системной лотереи! И сейчас, ему несомненно повезло! Возможно, некоторые люди подумают, что подобный “большой подарочный набор”, будет лишь бесполезным барахлом, но Фанчжэн знал, что это был настоящий комплект из подарков! Это было похоже на получение пистолета, с одного-единственного лотерейного билета. Но если у человека, который выиграл в лотерею, не будет пуль, которые и требовались для этого пистолета, то какой вообще, от него мог быть смысл и польза? И этот “большой подарочный набор”, означал о том, что Фанчжэну сейчас выдали и пистолет, и пули и в дополнении к этому, ему дали пособие по стрельбе и обращению с оружием. Эффект от подобного комплекта, будет виден сразу. ---------- Самоубийство – тяжкий грех Ну и самое главное, если бы он разделил свой наградной массив, на две части, то тогда, Фанчжэн, возможно бы, даже и не смог бы получить, соответствующий комплект. Для сравнения: он мог бы получить с лотереи, два пистолета, вместо пистолета и соответствующих пуль. Ну и поэтому, синергический эффект от подобной награды, был бы значительно уменьшен. Фанчжэн, очевидно, что не был новичком или незнакомцем, с Буддийскими Девятью Символами. В общем: Буддизм возник в Индии и затем, его адаптировали в Китае. Ну и теперь, Буддизм, который практиковали и в Индии, и в Китае, полностью отличается о того, чем он был раньше. Буддизм теперь является частью традиций этих наций, и он считается глубоко укоренившимся в Китайской культуре. Ну а что до Девяти Символов, то Фанчжэн уже потратил довольно-таки много времени, чтобы их и изучать. Девять Символов берут своё начало, в главе “В Горы и Над Ручьями”, в книге “Мастер, который Постигает Простоту” (Мудрец, объемлющий первозданную простоту), которая была написана Даосским учёным и алхимиком Гэ Хуном из Восточной Династии Цзинь. Этими девятью символами написано: «Пусть те, кто готовы возглавить воителей, станут моим авангардом!» Эту молитву, нужно было постоянно зачитывать в тайне от всех, чтобы отвести от себя. любое воздействие зла. Это означало о том, что человек сможет избежать любого зла, если он будет часто декламировать эти девять символов. Ну и если подумать о Древней Японии, то на неё сильно повлиял Китайский Даосизм, но при переводе этих девяти символов, в их Японскую версию “Kuji-in”, возникла транслитерационная разница (разница при переводе из-за транслита). Буддизм в его нынешнем виде, можно считать Индийским Буддизмом, на который повлияла Китайская культура, прежде чем она смогла создать, свою собственную, абсолютно новую систему. И это была уже не чистая Индийско-Буддийская Дхарма. “Система, я вот никогда не понимал один вопрос. Почему наш Босс Будда, позаимствовал Девять Символов из Китайской Даосской религии. Почему он это сделал? Это действие, ведь и вправду можно считать плагиатом?” — Чисто из любопытства, спросил Фанчжэн. Система начала отвечать ему так, как если бы в этом, не было бы ничего удивительного: “Буддизм рассматривает абсолютно всё в этом мире, как учителей. Ну а Китай, в свою очередь, имеет довольно-таки выдающуюся культуру. Вот и вопрос. Почему Будда не должен был учиться у других существ и почему он не имел права, у них заимствовать? Он что, должен был в своей скромности и смиренности, от этого отказываться? Не важно, был ли ты самым маленьким и одиноким существом в этом мире, или же, ты был огромным и величественным Буддой, ведь ты, всё равно, был лишь один. А для развития всей Буддийской школы мысли (Дзэна), просто нельзя было полагаться лишь на одного человека. Как говориться: было просто невозможно полагаться, лишь на себя самого. Это всё, было потому, что неважно насколько большим существом ты и являлся, ведь ты, всё равно, будешь лишь рябью на провербиальном океане, которым и являлся этот мир. Только отбросив всё высокомерие, ты сможешь впитать в себя, всю сущность познаний вашего мира. Ну и когда ты будешь самосовершенствоваться на полученных знаниях и когда ты будешь ими себя улучшать, ты будешь выбрасывать из этих знаний, все нечистоты и всю бесполезную информацию. Ну и посредством размышлений о мире, ты будешь постигать смысл существования и вечной жизни. Ну и поэтому, Буддизм в своей доктрине, использует любые знания, и он признает то, откуда он это и взял.” Фанчжэн почесал нос, когда он это и услышал и казалось, он сейчас узнал что-то новое. Ведь как говорил Конфуций: “Когда я иду рядом с двумя другими людьми, они могут послужить мне, в качестве моих учителей.*” * (Данная фраза на Китайском.) 三人行，必有我師焉：擇其善者而從之，其不善者而改之。 (Полная фраза на Английском.) When I walk along with two others, they may serve me as my teachers. I will select their good qualities and follow them, their bad qualities and avoid them. (Перевод) Я непременно нахожу себе наставника в каждом из двоих моих попутчиков. Я выбираю то, что есть в них хорошего, и следую ему, а нехорошего у них, я избегаю. Адаптация смысла от Системы – Правильная. Фраза от Фанчжэна – неправильная. Краткий посыл: Вы должны учиться правильному и отбрасывать неправильное.* “Хватит нести всякую чушь. Ты принимаешь подарки или же нет?” — Решительно спросила Система. Тут что, была какая-то нужда, чтобы размышлять над ответом? Естественно, он примет его с распростёртыми руками! Ну и в тот момент, когда Фанчжэн согласился на передачу подарков, у него в разуме появилась статуя Будды. Она сидела на цветке лотоса, скрестив ноги, а её лицо было неразличимым, что делало невозможным, распознать её по лицу. Тем не менее, руки данной статуи, были чрезвычайно отчётливы и ясны. Её большие пальцы, указательные пальцы и мизинцы, указывали сейчас друг на друга, когда средние пальцы были переплетены с безымянными пальцами на её другой руке*. Это было ничто иное, как – Печать Внутреннего Льва. Она соответствовала символу “Воители” из Буддийских Девяти Символов! [[image:/storage/reader-images/0e573bd60269ae8e9b067e4936232a2abde28404.png]] Ну и в то мгновение, когда Фанчжэн это понял, он получил более лучшее понимание Девяти Символов. Данная печать, являлась не только ручной печатью, но и так же и печатью сердца. Только когда разум и тело формируют печать, она и будет эффективна. Одновременно с этим, у него в разуме прозвучала Буддийская песнопевческая декламация. Это было певчее заклинание Печати Внутреннего Льва, по поиску демонов, по ощущениям: “Nà luō jǐn chí pó jiā luō yé. Suō pó hē. Mó pó lì shèng jié luō yè. Suō pó hē…” Распев заклинания, служил в качестве вспомогательной помощи, для формирования печати сердца. Его можно было произносить вербально или молча, в своём разуме. С певчим заклинательным распевом, разумное существо сможет сформировать печать в своём сердце. Ну и когда, он и проговорил это заклинание, огромный символ появился в разуме Фанчжэна. Символ гласил – Воители. Данный символ, словно застилал небеса и Фанчжэн сейчас почувствовал себя так, как если бы у него появилось абсолютно новое понимание, его собственного тела. Это всё ощущалось так, как если бы каждая клеточка в его организме, была сейчас под его непосредственным контролем. Ну и в то же время, Фанчжэн каким-то странным образом, обнаружил, что он мог почувствовать тело Одинокого Волка, которое было практически подле него. У него сейчас сложилось такое странное ощущение, что если бы он, того, пожелал, то с помощью усиления его ручной печати и печати сердца, вместе с песнопевческим зачитыванием заклинания, он сможет контролировать тело Одинокого Волка. Это ощущение было таким заумным и малопонятным… Но по сравнению с контролированием тела Одинокого Волка, Фанчжэн предпочитал ощущения от того, что он мог полностью контролировать своё собственное тело. Ну и когда Фанчжэн упивался своей новообретённой радостью, он увидел, как Обезьяна зашла в его покои, с угрюмым выражением на морде. Фанчжэн приподнял одну бровь: “Обезьяна, да что с тобой?” “Аббат, у меня есть один вопрос, который не даёт мне покоя. Я просто не могу его понять.” — Сказал Обезьяна-самец, когда он почесал затылок. Фанчжэн улыбнулся: “Ну и что это за вопрос то такой?” “В день нашего путешествия в другой монастырь на тарахтящем монстре, произошло одно событие. Женщина спрыгнула в реку, чтобы совершить самоубийство и в итоге, ты её спас. Но если эта женщина, в очередной раз, отправится куда-нибудь, чтобы попытаться совершить самоубийство, что ты будешь делать? Аббат, ты всё ещё попытаешься её спасти?” Фанчжэн похлопал Обезьяну-самца по голове: “Этому Нищему Монаху отрадно от того, что ты начал задумываться насчёт подобных вопросов. Иными словами, ты уже взял на себя инициативу, чтобы обрести первичное просветление. С точки зрения этого Нищего Монаха: человеческая жизнь не принадлежит лишь человеку. Его тело из плоти, крови и костей, было рождено в результате объединённого союза его родителей. Кроме этого, данный человек получал общественное воспитание различными способами и в различных формах его проявления. Ну а полноценность этого человека как личности, была достигнута через усилия всех людей, что участвовали в его воспитании и собственно, она произошла из-за всех людей в обществе. Так что, любой взрослый человек, должен отплатить за это обществу. Ну и поэтому, каждый человек в нашем мире, обязан жить счастливо и со смыслом. У них нет никаких прав, которые бы им позволяли уничтожать любую разумную жизнь. Ну и самое главное, они были должны, жить в радости и надежде. Ну и конкретно, они должны были это делать, чтобы прожить свою жизнь, заполнив мир в их сердцах, кармой, благоразумностью и жизненным опытом. Вот это и было правильным взглядом на жизнь. Ну а что до совершения самоубийства, то это такое действие, которое многие люди считают, окончанием всей кармы. Они верят в то, что это будет их избавлением и концом. Но по факту, это лишь неправильный образ мышления. Карма не заканчивается с вашей смертью. Напротив, ваше существование в стане живых, позволяет вам получить шанс, на обрубание всей смертной кармы. Ведь, как только вы умираете, вы лишаетесь фактического существования. Так каким образом, вы сможете довести всю свою карму, до конца? Силы, которые будут порождены вашей кармой, будут следовать за вашим духом по пятам, и они будут постоянно высовывать голову наружу (проявляться), чтобы навечно погрузить вас в страдания. К тому же, совершение самоубийства является тяжким грехом, который пошлёт вас прямиком в ад. Более того, у вас впоследствии будет очень и очень крошечный шанс того, что вы вновь реинкарнируете в человеческое существо. Ну и поэтому, совершение самоубийства является грехом. В изменении чьей-либо кармы или грехов, может поучаствовать этот Нищий Монах или же, вы сами. Как говориться: мы можем спасти человека в определённый момент, но мы не можем спасать его, в течение всей его жизни. Если человек, который смог из-за чьей-то помощи избежать смерть, всё еще не может понять, как дальше жить на этой земле, то он заслуживает смерти. Она прыгнула в реку и тем самым, испытала смерть. Этот Нищий Монах, её спас, заставив её, тем самым, испытать воскрешение и надежду на новую жизнь. И если, даже после этого, она не сможет свернуть с кривой дорожки, то этот Нищий Монах, не будет помогать ей вновь.” Ну и когда Обезьяна-самец это и услышал, он кивнул, находясь в глубокой задумчивости: “Я вроде как понял. Если говорить вкратце, то вы должны спасать и помогать, когда у вас есть такая возможность. И если вы сделали всё что было в ваших силах, но она всё равно, втайне, предпочла смерть, то тогда, мы больше не будем спасать её вновь. Это так?” Фанчжэн в удовлетворении кивнул: “Да, именно так, оно и есть.” Было просто невозможно не протянуть руку помощи и действительно нуждающемуся, но если худший результат из возможных, будет всё продолжаться и продолжаться, несмотря на то что человек который и протягивал руку помощи, старался изо всех сил, то в таком случае, они, больше, ничего не могли сделать. Обезьяна продолжила подметать во дворе, когда она размышляла над этим вопросом. Фанчжэн, в свою очередь, сидел в своей комнате для медитаций и изучал Символы, а также и Печать Внутреннего Льва. Ну и в то время, когда Фанчжэн становился всё более и более знаменитым и когда погода в северной части Китая, так же становилась всё более и более хорошей, Фанчжэн понял, что его Монастырь Одного Пальца начал принимать у себя, всё больше и больше посетителей, день ото дня. В самом начале своего аббатского пути, он не видел в храме Одного Пальца, на протяжении месяцев, ни души, ну а теперь, он принимал у себя в монастыре, практически по пять посетителей в день. Ну и в эти, уже последующие, тёплые дни, у него в день, было от десяти до двадцати посетителей. Ну и более того, большинство из них приходило сюда из уездного города Суну, чтобы преподнести тут палочку с благовониями, или же чтобы помолиться тут Будде. Фанчжэн, естественно, был вне себя радости, когда он увидел то количество денег за подношения, которое он и получал, за день. Ну и единственная штука, которая его сейчас расстраивала, была такой: люди, которые приходили в его монастырь, в последние дни, были немного странные… “Мастер, можем ли мы, сделать с вами совместное фото?” — Две девочки подбежали к Фанчжэну и спросили его об этом, в смущении. ---------- Одержимый? Фанчжэн на это, мог лишь, как-то криво улыбнуться. Ведь это был уже не первый раз, когда он сталкивался с подобной ситуацией. С того самого момента, когда он смог заполучить небольшую славу в интернете, в его монастырь начало приходить довольно-таки большое количество людей, которые желали, лишь с ним сфотографироваться. Ну и подношения, что они тут и преподносили, были преподнесены ими, лишь… как-то… мимоходом. У Фанчжэна было такое вот назойливое чувство, что данные покровительницы, пришли в его монастырь, не для того, чтобы преподнести тут палочки с благовониями, или чтобы помолиться тут Будде, а для того, чтобы сексуально до него домогаться! Если бы он, был бы самым обычным человеком, то он, точно бы стал жертвой подобных сексуальных домогательств, но… он ведь был монахом! Он был таким монахом, чьи мысли с лёгкостью могли улететь в далекие дали, сбившись с Буддийского пути и это приведёт лишь к одному результату: удару молнии с небес, прямо в его макушку! Данная ситуация и реально была отстойная и она заставляла его чувствовать, необъемлемое отчаянье! Но как он мог, им отказать? Фанчжэн и вправду не мог найти подходящего объяснения подобному действию. При обычных обстоятельствах: покуда фотографии не будут делаться рядом с Буддийскими статуями, то все остальные аспекты фотографирования в его монастыре, можно было опустить. И из-за них, собственно, можно было и не париться. Да, даже если прихожане, в итоге, сделают фотографию его Буддийских статуй, то это, всё равно, будет лишь нормальным явлением. Только вот, при этом, нужно было делать снимок всей статуи и нельзя было нащёлкивать лишь половину статуи, или что-то навроде того. Естественно, большинство религиозных людей в Китае, не поощряли фотографирование Буддийский статуй. Ведь какая была польза от подобной фотографии, когда человек, её, собственно, и делал? Он что, будет использовать её, чтобы на неё молиться? Очевидно, что подобные действия, были невозможными. Но, если её не будут использовать, чтобы молиться Будде и если её оставят пылиться, где-нибудь в тёмном уголке, то таким образом, данный “фотограф” будет выражать Будде, лишь большое неуважение. Многие люди в Китае, так же заявляли том, что монастыри обычно посещаются большим количеством духов, которые приходят туда, чтобы послушать священные писания, или чтобы поглотить дым от благовоний. Поэтому люди, могут с лёгкостью запечатлеть на своих фотографиях, всякие сверхъестественные штуки. Ну и насчёт подобных объяснений, суеверий и архаизмов, Фанчжэн лишь молча улыбался. В итоге, у Фанчжэна всё еще была причина, чтобы воспрепятствовать фотографирование Буддийских статуй, но что до фотографирования людей? Ка-ча! “Спасибо вам, Аббат!” — Две девочки, радостно убежали от Фанчжэна. Фанчжэн посмотрел на удаляющиеся спины этих двух девочек, и он просто не мог, про себя, не вздохнуть: «Должен ли этот Нищий Монах, начать собирать плату за фотографии? Возможно, это был такой вот путь, чтобы стать богатым…» Ну и внезапно, он услышал знакомый голос. “Почтенный Фанчжэн, давно не виделись!” — Ну и после этого, изящная фигура, появилась прямо перед ним. Это был никто иной, как женщина стример – Чжу Линь, которую он повстречал на своём пути в Монастырь Байюнь. “Амитабха, покровительница. И вправду, давно не виделись.” — Фанчжэн сложил ладони вместе. “Почтенный Фанчжэн, я пришла, чтобы соскоблить с вас, небольшое количество вашей популярности. Могу я с вами сфотографироваться, ну пожалуйста? Ну и будет лучше всего, если мы это сделаем, при включённой «живой трансляции».” — Попросила Чжу Линь, как если бы они были закадычными друзьями. Фанчжэн решительно покачал головой. Он ранее, уже видел её живые трансляции. Она на своих живых трансляциях, кажется, что превращается в абсолютно другого человека и каждое слово, что вылетает из её рта, на живых трансляциях, заставляет его краснеть. Ну и поэтому, он и сказал: “Покровительница, вы можете сфотографироваться с этим Нищим Монахом, но не на стриме.” “Ну и так тоже сойдёт. Встаньте вот сюда, начинайте позировать и улыбнитесь!” —Чжу Линь тут же приблизилась к Фанчжэну. Она так же знала, что он был молодым и невинным девственником, так что она соблюдала между ними, безопасную дистанцию. Ну и сделав фотографию, он побежала в сторонку, чтобы начать живую трансляцию: “Парни, вот, посмотрите на это. Я ведь вам, не солгала, верно же? Я пришла сюда, после того, как я пообещала приударить за этим монахом! Ну что, мы для вас выглядим достаточно близкими людьми? Вы и вправду хотите, чтобы я вступила в интимные отношения с Мастером? Ну же, напишите мне свой адрес. Я специально приеду к вам, чтобы выбить из вас, всё дерьмо… Я не шучу. Мастер очень серьёзный человек. Я его очень сильно уважаю. Проваливайте. Ты сама демонесса. Это твою семью, нужно было заарканить!” … Вскоре после этого, Чжу Линь засунула мобильный телефон в карман и отправилась преподносить палочку с благовониями Будде. Ну и после преподношения палочки с благовониями и после того, как она загадала своё желание, Чжу Линь посмотрела на задний двор Фанчжэна, причём чисто из любопытства: “Почтенный Фанчжэн, а могу я заглянуть внутрь?” Фанчжэн, только что проводил двух людей из монастыря, с которыми он и сфотографировался. Ну и поэтому, у него не было никакого способа отказать Чжу Линь в её прошении, ведь они остались единственными людьми, которые и находились сейчас в монастыре. Поэтому он и кивнул. Он позволил Обезьяне проводить Чжу Линь на задний двор. Обезьяна-самец, был вне себя от радости, когда он услышал инструкции Фанчжэна. Ведь ему, наконец-то, не нужно было быть ходячей достопримечательностью, которую все эти ненасытные и жадные люди, всё продолжали и продолжали фотографировать. Звуки щёлкающих затворов от фотоаппаратов и от мобильных телефонов, реально заставляли его желать, с треском свернуть им шеи! Если бы Фанчжэн, не заставлял бы его, с этим смириться, то он бы уже, давным-давно, сбежал бы в лес, чтобы там прятаться. Теперь, когда у него была идеальная причина, чтобы сбежать, он был вне себя от радости! Он поманил Чжу Линь за собой и побежал на задний двор. Фанчжэн слегка покачал головой. Ведь характер Обезьяны, всё еще нуждается в шлифовке… Ну и уже в следующий момент, после того как он и вздохнул, мужчина средних лет, начал к нему подходить. Он вынул свой мобильный телефон из кармана и даже не задумываясь о правомерности своих действий, он начал фотографировать. Фанчжэн осознал, что и ему, так же требовались длительные тренировки… Ну и когда наступил практически полдень, посетители монастыря Одного Пальца наконец-то начали расходиться. Фанчжэн сделал глубокий вздох от облегчения, и он планировал вернуться на задний двор, чтобы на всё посмотреть. Ну и внезапно, он услышал серию из шагов, которые раздались у него со спины и затем, прозвучал порицающий голос: “Ты мелкий засранец! А ну иди сюда!” Фанчжэн развернулся и увидел женщину средних лет, которая была одета в униформу уборщицы. Она тащила за собой мальчика, в сторону Фанчжэна. Мальчик выглядел так, как если бы ему было десять лет отроду. Он продолжал ей сопротивляться и всё это выглядело так, как если бы он не желал подходить к Фанчжэну. Но и так же, он и не плакал. У него на лице, был упрямый взгляд из-за недовольства. Фанчжэн подошёл к ним, в замешательстве. Он сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Покровитель, а что вы вдвоём, тут делаете?” Ну и когда женщина средних лет увидела Фанчжэна, она словно вышла из себя и разбушевалась: “Этот ребёнок – одержим. А я слышала, что это место является и вправду эффективным. Поэтому я и привела его сюда, чтобы вы на него посмотрели.” Фанчжэн сейчас и реально был ошарашен. Этот мальчонка – одержим? Фанчжэн открыл свои Глаза Мудрости и посмотрел на мальчонку. Чёрт, этот мальчонка был окутан непроглядной негативной кармой! Чёрная аура просто крутилась вокруг него, скрывая его тело. Женщина же, с другой стороны, выглядела абсолютно нормальной. Ну и, хотя на ней и было некоторое количество негативной кармы, всё же, её было крайне и крайне мало. Ну и по большей части, вокруг неё была золотая аура из кармической заслуги. Фанчжэн насупил брови: “Покровительница, этот Нищий Монах, является аббатом Монастыря Одного Пальца. А имя его – Фанчжэн. Что вы имеете ввиду под словом «одержимый»? Из того, что этот Нищий Монах увидел в данном ребёнке, он может сделать вывод, что данный ребёнок, скорее всего, сделал что-то и действительно ужасное. Но этот ужасный поступок, не имеет ничего общего с одержимостью.” Женщина средних лет, была просто ошарашена, когда она услышала, что вот этот вот Фанчжэн, перед ней, был аббатом Монастыря Одного Пальца. Она привела своего ребёнка сюда, только из-за того, что она слышала, что на горе Одного Пальца, был очень эффективный монастырь. Она не была знакома с этим местом, и она никогда не ожидала того, что аббатом данного монастыря, будет настолько молодой монах! Может ли подобный молодой монах, быть просвещённым и сведущим в Буддийской дхарме? Сможет ли он, разрешить её проблемы? Ну и, хотя данная женщина и была заполнена подобными вопросами, она, всё же не стала возлагать больших надежд на Фанчжэна. Ведь когда вы имели дело с молодыми монахами, то на них, вряд ли можно было положиться. Ну и такое происходило, из-за их молодого возраста. Она подумала: «Я, вероятнее всего, пришла в неправильное место, или же, меня просто и нагло обманули.» — Но поскольку она уже пришла в такое далёкое и труднодоступное место, она решила сделать последнюю попытку, из-за большого отчаянья: “Это дитя, обычно, было очень послушным. И у меня, нет ни малейшего понятия, почему он так внезапно, стал просто одержим просмотром живых трансляций в интернете. Он даже жертвовал деньги стримеру, с моего мобильного телефона, когда я не уделяла этому внимания. Ну, с пожертвованиями в пару, или же в десяток долларов, не было бы никаких проблем, но…” — Когда она это сказала, слёзы данной женщины, устремились двумя потоками вниз, из уголков её глаз. Её глаза быстро опухли, когда она подняла свою ладонь наверх, и когда она выдала своему отпрыску, две зычных пощёчины. Ребёнок же, в диком негодовании, проревел: “И что с того, если я потратил небольшое количество денег? Почему ты это делаешь?!” Из-за этих слов, глаза женщины, практически вспыхнули пламенем. Ведь она ожидала лучшего отношения от своего сына: “Аббат, посмотрите. Посмотрите ему в глаза. Они наполнены яростью. Какое другое явление, может вызвать подобную реакцию, кроме одержимости? Если бы, он не был одержим, то какой другой хороший ребёнок, будет брать у родителей, с таким трудом заработанные деньги, чтобы отдать их другим – незнакомым людям? Да и к тому же, он отдал не десять, или же сотню долларов, он отдал им девятки тысяч!” Когда Фанчжэн увидел, насколько упрямым и возмущённым выглядел данный ребёнок, он подумал, что тот пожертвовал стримерам, ну максимум пару сотен баксов. И хотя, это и была большая сумма, всё же, она не была неподъёмной, для большинства семей в стране. Он подумал, что это всё, просто не могло быть большой проблемой. Но, когда он услышал, что количество “задоначенных” денег, исчислялось десятками тысяч долларов, то даже мирный Фанчжэн захотел выдать данному мальчику, пару зычных пощёчин! Он за свою недолгую жизнь, уже видел расточительных сыновей, но он, до сих пор, не видел настолько отвратительных прожигателей чужих денег, как этот парнишка! Заработок денег, теперь что, стал настолько лёгким? Если бы зарабатывание денег и вправду было бы лёгким занятием, то разве такому могучему аббату, как он, нужно было бы быть настолько бедным человеком, что ему приходилось каждый день, выкапывать дикие овощи, для пропитания? Если бы зарабатывание денег, было бы лёгким занятием, то скажите пожалуйста: почему ему нужно было обманывать Белку, ради кедровых орешков, чтобы, хотя бы получить возможность, насладиться, хоть какой-нибудь закуской? Фанчжэн почувствовал закипающую в нём ярость, когда он увидел ту форму одежды, в которую и была одета данная женщина! Эта женщина, очевидно, что была уборщицей. Ну и какова была работа уборщиком? Эти люди, подметали улицы, еще до рассвета. Им приходилось работать в течение всего дня и они были идеальным примером того: как можно было выполнять очень тяжёлую, утомительную и монотонную работу и при этом, не получать за неё достойную оплату. Они никогда не получали даже среднюю зарплату по стране. И самый обычный человек, никогда не решится выполнять подобную – “чёрную” работу. Вот и подумайте, насколько было сложно уборщику, заработать десятки тысяч долларов? Как-то раз, Фанчжэн наткнулся на новости о уборщиках, которые работали в две смены. Их грязная зарплата, в две смены, за месяц, была чуть больше тысячи долларов! Если вычесть из этой суммы все расходы на пропитание, проживание, детей и так далее, то, как вы думаете, сколько у данных уборщиков, оставалось для вкладов или, для сохранения? Скопление суммы в десятки тысяч долларов, вероятнее всего, затребует у них жёсткой экономии и десяток с плюсом лет. И всё же, данный парнишка, с легкостью пожертвовал стримеру, подобную сумму денег, и он, даже чувствует возмущение из-за своего наказания? ---------- Контроль “Разве это, не какие-то, жалкие пятьдесят тысяч юаней? Мой одноклассник, уже пожертвовал стримерам, намного больше денег. Он однажды, даже единоразово пожертвовал сумму, в сто тысяч юаней*!” — Проревел парнишка. *Переводчик с Китайского наконец-то вкусил свой проёб с суммами, средними зарплатами и.т.д. Средняя зарплата у уборщиков в Китае была ~550$ (на момент написания данной главы 2018г), Ctkon выставлял им выставлял зарплату в 90$. Далее пожертвования были в баксах и тут же перешли на юани… Теперь он не пишет валюту… В общем, донаты в юанях, и чтобы их понять, делите на 10 и переводите в $* Фанчжэн приподнял брови и сказал: “Молодой покровитель, а чем занимается семья вашего одноклассника?” “Семья его одноклассника занимается куплей-продажей недвижимости.” — Вздохнула уставшая женщина. Ну и глубоко в её глазах, сейчас можно было отчётливо увидеть: боль и чувство неполноценности. Остальные родители, в классе её сына, были деловыми, умелыми и богатыми, а вот она… нет. Она так же чувствовала чрезвычайную досаду от того, что её ребёнок, вёл себя подобным образом. Фанчжэн слегка кивнул, перед тем как присесть на корточки, перед мальчуганом: “Почему вы решили пожертвовать деньги этому стримеру?” “Ну… она очень красивая. Да и к тому же, мне очень нравится, когда она зачитывает мой никнейм, перед такой большой аудитории, чтобы выразить ко мне, свою признательность и свою благодарность. Я, из-за этого, чувствую успех в жизни и удовлетворение.” — Когда мальчонка произносил эти слова, его глаза были заполнены восхищением. Фанчжэн очень хорошо понимал подобный образ мышления. В те времена, когда он и сам, был лишь обычным школьником, он был нищим как церковная мышь. Ну и всякий раз, когда он видел, что его одноклассники ели что-то и действительно вкусное, или когда они играли с чем-то новым и забавным, он тосковал и жаждал того дня, когда он и сам, станет богатым. Он мог лишь фантазировать, чтобы таким образом, заполнить ту дыру, что просверлило в его сердце, сожаление. В такие моменты, он так же испытывал чувство неполноценности. Тем не менее, оно не было настолько серьёзным, как у этого парнишки, перед ним. Этот парнишка, был полностью поглощён той славой и теми эмоциями, которые он получал от виртуального мира. Так что, этот ребёнок перед ним, не был одержимым. У него просто было психическое расстройство из-за зависти и чувства неполноценности. Ну и так же, Фанчжэн сейчас и реально был взбешён этим стримером: «Куда подевалась твоя совесть, чертила, что она позволяет тебе зарабатывать на детях?» Фанчжэн нахмурился: “А этот стример, что, просто так забирал ваши деньги?” “Нет, она спрашивала у меня, что я делаю и сколько мне лет. А я отвечал, что я уже был работающим взрослым мужчиной и что такие копеечные деньги, для меня являлись лишь пылью.” — Сказал ему этот парнишка, с абсолютно безэмоциональным лицом. Это всё выглядело так, как если бы такое “крошечное” количество денег, для него и вправду было, абсолютно ничем. Ну и когда Фанчжэн это и услышал, он вздохнул от облегчения. По крайней мере, этот стример решил спросить своего донатора, о деньгах и откуда они взялись. Ну и поскольку вся её работа заключалась в заработке подобных денег, то она сделала это, на полностью рациональный манер. У неё не было никакой причины, чтобы отказываться от подобных пожертвований. Ну и из того, как это всё и выглядит, в этом деле, не было вины данного стримера. Фанчжэн задал ему следующий вопрос: “Какой у вас никнейм? Этому Нищему Монаху так же нравится смотреть живые трансляции. Он даже знает одного довольно-таки знаменитого стримера. Поэтому, я, возможно, раньше слышал о вашем никнейме.” Мальчонка посмотрел на Фанчжэна таким взглядом, как если бы он смотрел сейчас на дауна. И всё же, под строгим взглядом женщины средних лет, он послушно ответил: “Верховный Принц.” Фанчжэн слегка кивнул и запомнил этот никнейм. Ну и, хотя, он возможно и не сможет им помочь, всё же, по крайней мере, он ведь может попытаться. Фанчжэн поднялся с земли и сказал: “Покровительница, вы привели его сюда, в монастырь, чтобы изгнать из него злых духов?” Ну и когда женщина это и услышала, её лицо разразилось безэмоциональной гримасой. Ну и затем, она покачала головой и сказала: “Я… Я даже и не знаю…” Фанчжэн улыбнулся: “Покровительница, поскольку вы не знаете, что сейчас и делать, или же, вы не знаете, как изгонять злых духов, то почему бы вам, не передать подобную задачу, в руки этого Нищего Монаха?” “Насчёт этого…” — Женщина начала колебаться. Она не чувствовала, что это будет безопасно, если она доверит своего ребёнка, в руки подобного молодого человека. Ну и когда Фанчжэн это и увидел, он нежно улыбнулся: “Покровительница, не волнуйтесь. Этот Нищий Монах не запросит у вас денег, за экзорцизм.” Женщина вздохнула от облегчения и затем кивнула: “Аббат, тогда… прошу прощения за то, что мне пришлось вас побеспокоить.” Фанчжэн кивнул и посмотрел вниз на мальчонку: “Следуй за этим Нищим Монахом.” “Нет! Я никуда с тобой не пойду! Я в полном порядке!” — Прокричал мальчонка и затем, он развернулся, чтобы начать убегать. Женщина не держала его крепко за руку и это позволило мальчонке, выскользнуть из её хвата. Она, из-за злости прокричала, и она уже приготовилась за ним погнаться. Фанчжэн остановил её крепким хватом, которым он вцепился в её правое плечо: “Нет никакой нужды в том, чтобы за ним гнаться. Если вы не возражаете, то вы можете оставить эту проблему, данному Нищему Монаху, чтобы он с ней справился.” Эта женщина, очевидно, что не собиралась прислушиваться к его совету. Ну и так же, она заметила, что у Фанчжэна не было никаких намерений, гнаться за этим мальчонкой. Фанчжэн улыбнулся, когда он смотрел на спину убегающего мальчонки. Затем он сделал какой-то сложный и замысловатый жест рукой и после этого, он про себя, зачитал заклинание: «Воители!» Мальчонка тут же почувствовал себя так, как если бы он потерял контроль, над своим собственным телом. Ну и несмотря на его дикое желание – бежать, его тело, невольно остановилось на месте. Затем он развернулся и побежал в сторону монастыря. Мальчонка сейчас выглядел так, как если бы он увидел настоящего призрака. Он воочию узрел, как его собственное тело, сейчас приближалось к Фанчжэну. Женщина этим событием, была поставлена в тупик, и она, вообще не знала, что сейчас и происходит. Мальчонка хотел было прокричать своей матери, чтобы она, его и спасла, но в тот момент, когда он начал кричать, его слова с мольбой о помощи, изменились на такие: “Мама, я тщательно всё обдумал и я решил дать этому монаху шанс.” Ну и когда женщина это и услышала, она вздохнула от облегчения. Она потрепала мальчонку по голове и сказала: “Хорошо, хорошо, хорошо… это хорошо, что ты обо всём подумал и всё обдумал.” — Ну и тот взгляд, которым она теперь смотрела на Фанчжэна, был заполнен неописуемым удивлением. Её ребёнок, вернулся в тот же момент, когда он, ему об этом, скомандовал*. Разве это, не было слишком божественно? Он что, может заглядывать в будущее? *Походу анлейтер пропустил фразу с командой… Данную новеллу с Китайского сайта удалили за антиправительственные темы, так что я не могу глянуть Китайский анлейт для проверки.* В общем: из-за действий Фанчжэна, доверие женщины к нему, усилилось многократно. Тем не менее, сам мальчонка, смотрел на этого монаха в белой рясе, с неподдельным ужасом. Раньше он думал о Фанчжэне, как о бесполезном молодом человеке, который не может ничего, но теперь, он и действительно его боялся! У него сейчас были такие вопросы в голове: «Он всё еще оставался лишь самым обычным человеком, когда у него были такие способности, которые позволяли ему контролировать тела других людей, даже без слов? Возможно ли, что он был демоном? Станет ли этот демон, его проглатывать, как в сказаниях?» Фанчжэн развернулся и пошёл в направлении монастыря, когда мальчонка следовал за ним по пятам. Женщина так же последовала за ними. Фанчжэн спросил у этой женщины средних лет: “Покровитель, как мне к вам обращаться?” “Моё имя – Лю Дайфэнь. А это мой сын – Ли Хаопэн.” — Сказала Лю Дайфэнь. “А где отец этого мальчика?” — Чисто на рефлексе спросил Фанчжэн. Лю Дайфэнь нахмурилась, сжав ладони в кулаки: “Он покинул этот мир, три года тому назад.” Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах сожалеет о вашей утрате.” Лю Дайфэнь покачала головой: “Прошло уже много лет, так что я, уже и привыкла. Аббат, а вы и вправду сможете вылечить моего ребёнка?” Фанчжэн покачал головой: “Этот Нищий Монах, может лишь постараться изо всех сил, ему помочь. Ну а сможет ли он измениться или же нет, будет зависеть, лишь от этого дитя и… От вас.” “От меня?” — Ошарашенно спросила Лю Дайфэнь. Фанчжэн кивнул, но при этом, он не сказал ни слова. Он пришёл ко входу в алтарный зал и сказал Ли Хаопэну: “Иди и поклонись в зале. Прояви уважение Будде, чтобы успокоить своё сердце.” Ну и когда Лю Дайфэнь это и услышала, она захотела вмешаться в подобное развитие событий. Ведь она лучше всех в этом мире, знала своего ребёнка. Ведь это было бы и вправду замечательно, если бы её дитя, было бы настолько послушным. Но она прекрасно понимала, что словами и подобным обращением, данный монах, ничего не добьётся. Но затем, она в ошеломлении обнаружила, что Ли Хаопэн и вправду отправился в алтарный зал и после этого, он послушно поклонился к земле. Она стояла сейчас как какой-то истукан, разинув рот, с широченно раскрытыми глазами. Ну и когда она посмотрела на Фанчжэна, у неё на лице, был взгляд неверия и уважения. Фанчжэн заставил Лю Дайфэнь подождать у дверей в алтарный зал, когда он сам, зашёл внутрь зала. Он начал зачитывать священные писания и стучать по деревянной рыбе. Ну и по факту, Фанчжэн специально, всё делал так, чтобы все его действия, казались таинственными и мистическими. Ведь ребёнок, по своему сознанию и по своей физической структуре, слишком сильно отличался от взрослого человека. Ну и Сон Золотого Пшена Фанчжэна, слишком яростно использовал ментальную силу того человека, на которого данную божественную силу и накладывали. Ведь если цель для наложения божественных сил, была слаба или же, если она была психически неустойчива, то это было бы слишком опасно, если Фанчжэн, насильно отправит её в сон. Ну и поэтому Фанчжэн не планировал насильно запихивать Ли Хаопэна в сон, используя для этого – Сон Золотого Пшена. Ну и после того, как Лю Дайфэнь наконец-то смогла расслабиться, Фанчжэн создал еще одну Печаль Внутреннего Льва, когда он и произнёс: “Воители.” Затем, определённая команда проникла в разум Ли Хаопэна, изменив там что-то, на подсознательном уровне и это происходило, когда Фанчжэн, в свою очередь, лишь продолжал зачитывать священные писания. Ли Хаопэн не находил во всей этой ситуации, ничего абнормального (с проникновением команды в подсознание). И единственное что он сейчас чувствовал, это дискомфорт, из-за того, что он не мог управлять своим телом! И это был такой ужас, который был еще более ужасающ, чем если бы, кто-нибудь, хотел бы его убить. Через час, Фанчжэн взглянул на смартфон, и он понял, что уже пришло время для обеда. Он встал и вывел Ли Хаопэна наружу. Лю Дайфэнь с тревогой и волнением, посмотрела на Фанчжэна: “Почтеннейший, ну как всё прошло?” Фанчжэн улыбнулся: “Амитабха. Этот Нищий Монах лишь зачитал для него священные писания. Ну, а изменится ли он, или же нет, зависит лишь от него. Покровитель, уже прошёл час, от полудня. Так что, не позволяйте вашему ребёнку, голодать. Прошу, спускайтесь с горы, да пораньше.” Лю Дайфэнь осыпала Фанчжэна похвалой, когда она это и услышала. Она засунула руки в карманы и затем, у неё на лице, появился довольно-таки уклончивый и колеблющийся взгляд. Фанчжэн улыбнулся: “Посыл жертвенности денег, в качестве подношения храму, за какие-нибудь услуги, или же за палочки с благовониями, не подразумевал в себе большого количества денег, или же сами деньги, в качестве отплаты, в принципе. В этом поступке, была важна сама мысль жертвенности и взаимного обмена. Ну а этот монастырь, в свою очередь, обычно за свои услуги, берёт лишь один юань, или что-то навроде того.” — Фанчжэн естественно солгал, но он знал, что белая ложь, не была наказуемой. Ну и поэтому, он сейчас лгал без каких-либо сомнений, или же колебаний. ---------- Вместе подметая улицы Лю Дайфэнь почувствовала успокоение и некоторую уверенность в будущем. Ведь из-за того, что она потеряла все свои сбережения, она теперь не знала, как в ближайшее время, до зарплаты, сводить концы с концами. Поэтому, это и вправду, было бы для неё большущим бременем, если бы ей пришлось предоставить Фанчжэну, довольно-таки внушительную сумму, за его экзорцизм. Главная причина, почему она пришла в Монастырь Одного Пальца, была в том, что недавно, она услышала разговор об этом монастыре, в городе. Но, всё же, одной из наиболее важных причин, почему она решила приехать именно сюда, было то, что это был один из наиболее маленьких монастырей в этом регионе и вероятнее всего, она сэкономит большое количество денег, если она направится, именно сюда… Фанчжэн улыбнулся, когда он заприметил неподвижность Лю Дайфэнь, которая возникла, после того как он закончил говорить: “У этого Нищего Монаха, всё ещё есть срочные дела, которые требуют его непосредственного участия, так что ему придётся попрощаться с вами первым. Покровитель, не стесняйтесь делать то, что вы хотите, или же желаете.” Фанчжэн вернулся на задний двор монастыря. Он понимал, что у каждого человека, была своя гордость и если он останется снаружи, то для Лю Дайфэнь будет намного, намного труднее пожертвовать этот один-единственный юань, его монастырю. Он вздохнул и начал сам себе жаловаться: “У меня осталось, всего лишь два юаня, которые можно было использовать в светском мире… Так зачем я продолжаю жалеть других людей? Я и вправду рождён, чтобы быть нищим… И всё же, быть нищим, это настоящий отстой.” Фанчжэн сделал правильное предположение, ведь после того, как он ушёл, Лю Дайфэнь наконец-то вздохнула от облегчения. Она вынула юань из кармана и затем она положила его в коробку для пожертвований (в коробку заслуги). Но когда она вышла из храмовых дверей, у неё внезапно появилась другая идея. Она вынула из кармана, практически последние десять юаней. Затем она стиснула зубы, преподнесла их монастырю и после, она ушла из него, вместе с Ли Хаопэном. После того как Лю Дайфэнь и Ли Хаопэн, ушли, Фанчжэн вышел с заднего двора. “Почтенный Фанчжэн, а на что это вы смотрите?” — Чисто из любопытства спросила Чжу Линь, когда она увидела, что Фанчжэн вёл себя настолько подозрительно. “Смотрю на несчастного человека.” “Смотрите на несчастного человека? А можете ли вы, рассказать мне об этом?” — Спросила любопытная Чжу Линь. Фанчжэн взглянул на Чжу Линь, и он внезапно вспомнил, что она так же являлась стримером. Ну и поскольку все стримеры были заняты в одной сфере деятельности, то возможно, ему стоит рассказать ей об этой истории, в качестве притчи и предупреждения. В конце концов, Фанчжэн кратко пересказал ей, всю произошедшую историю. Чжу Линь не могла сейчас не прикрыть свой рот ладошкой: “Этого просто не может быть! Такое печальное происшествие и на самом деле произошло? А не слишком ли этот паренёк, дерзок и смел? Разве он не был слишком безразличным и эгоистическим, по отношению к его единственному родителю?” “Это то, что уже произошло. А его мать и вправду несчастный человек.” “Тогда… разве вы уже не подумали насчёт способа, чтобы как-нибудь разрешить это дело?” — Спросила Чжу Линь. Фанчжэн улыбнулся, перед тем как ответить ей вопросом, на вопрос: “А вы вообще знаете этого стримера, который забрал деньги маленького ребёнка?” Чжу Линь улыбнулась невесёлой улыбкой: “Да откуда мне это знать? Если вы знаете его никнейм и того стримера, которого он и смотрит, то возможно, я смогу поспрашивать о них, у знакомых стримеров. Но если вы не знаете даже такой простецкой информации, то текущая ситуация, станет очень и очень сложной, для разрешения. Каждый день, огромная толпа людей, постоянно донатит стримерам. Вот и вопрос. Каким образом, мы сможем узнать детальную информацию всех этих людей и их переводов?” Фанчжэн шлёпнул себя по лбу: “Эх, а я, об этом, уже практически и забыл. Его никнейм – Верховный Принц.” “Верховный Принц, понятно. Верховный… Чего? Да не может быть! Да не бывает таких случайностей, верно же?!” — Прокричала Чжу Линь. Фанчжэн, сейчас, в каком-то роде, был озадачен и это произошло, когда он увидел её реакцию: «Возможно ли, что в этом мире, было такое огромное количество случайностей? Система, это что, опять твои проделки?!» Но он, как всегда, был проигнорирован. Ну и без какой-либо нужды от Фанчжэна, в том, чтобы просить её об уточнении, Чжу Линь, сама обо всём сказала и нахмурилась: “Нет никакой нужды, чтобы спрашивать об этом, у кого-нибудь ещё. Ведь этот парнишка, день за днём, посылал мне, целые серии из ракет. В то время, я даже спросила у него, о его работе и о его возрасте… Срань господня! Почему это именно я, должна быть тем самым неудачником, который повстречался с подобной, просто отвратительной ситуацией?” “Это и вправду довольно-таки большое совпадение. Тем не менее, вероятность подобного события, была не так уж и мала.” — Сказал Фанчжэн, когда он с усмешкой посмотрел на Чжу Линь. Он не стал, в своих словах, ничего уточнять, но его посыл, был ясен как день. Чжу Линь на это, лишь закатила глаза: “Ладно, прекрати уже смотреть на меня подобным взглядом. Хотя я и люблю деньги, всё же, это право дарованное нам богом, что мы, красавицы, просто обожаем и притягиваем к себе деньги!* Я могу вернуть им двадцать тысяч юаней, но оставшиеся двадцать тысяч юаней, были забраны у меня комиссией, которую забирает себе стриминговый сайт. Мне нужно будет обсудить это дело с менеджерами сайта. Если они не заходят делать им возврат… то… Эй, ты можешь не смотреть на меня подобным образом? Я ведь тоже, нищая!” *Although I like money, it’s a god-given right for beauties to like money! Такое чувство, что тут что-то пропущено…* Фанчжэн ответил ей, с усмешкой: “Этот Нищий Монах, не сказал вам, ни слова.” “Ты не сказал ни слова? А что ещё, ты блин, мне не сказал? Этот взгляд в твоих глазах, уже тебя предал и вывалил всё наружу!” — Воскликнула Чжу Линь. Фанчжэн пожал плечами: “То, как вы справитесь с этой проблемой, являлось лишь вашей прерогативой, правом и делом. Этот Нищий Монах, не будет вмешиваться в ваши дела.” “Хе-хе, хе-хе, хе-хе… Это были не те слова, что я вычитала из вашего взгляда. Ладно, забудьте об этом. В общем: ждите моих новостей. Если сайт не захочет возмещать им деньги, то я лично покрою недостачу, из собственного кармана, хорошо?” — С сожалением произнесла Чжу Линь: “Люди приходят в монастыри, чтобы попросить там благословления, или чтобы пожелать там о богатстве. Так почему я, приходя в монастырь, должна лишь терять деньги? Я никогда больше сюда не приду! Абсолютно точно, сюда не приду!” — Чжу Линь вышла с заднего двора, проговаривая подобные слова. Фанчжэн активировал Глаза Мудрости и посмотрел на неё. Ну и затем, он увидел очень блеклый и неясный цветок лотоса, над её головой, а лепестки этого цветка лотоса, были направленны на юг. Фанчжэн улыбнулся и сказал: “Попытайтесь почаще ходить на юг, когда вам будет нечем заняться. Возможно, вы сможете повстречаться, с такой желанной вами удачей.” “Хе-хе, хе-хе, хе-хе… Я уже банкрот, так какой мне теперь был смысл, от какой-то там удачи. Бай, бай!” — Чжу Линь широкими шагами вышла из монастыря. Фанчжэн усмехнулся. И хотя Чжу Линь и была временами поистине безумной, всё же, глубоко в сердце, она была хорошим человеком. Ну и находясь в подобных размышлениях, Фанчжэн почувствовал, как кто-то потянул его за штанину. Одинокий Волк, сейчас с каким-то лицемерием смотрел на Фанчжэна, и затем он начал указывать лапой на свой животик. Фанчжэн на подобные лицемерные действия, закатил глаза: “Чувак, всё что ты знаешь в жизни, это лишь как жрать, да спать. И я не вижу, чтобы у тебя хоть как-нибудь развивались мускулы, несмотря на твой нереально огромный аппетит. Какая же это бесполезная трата божественных ресурсов.” — Ну и постоянно ворча, Фанчжэн отправился готовить обед. Лю Дайфэнь привела Ли Хаопэна домой, ну и кроме протяжных вздохов, у неё не было ни малейшего понятия о том, что ей нужно было делать с её сыном. Побить его? Отругать? Она всё это, уже делала, но её ребёнок просто отказывался признавать свои ошибки. “Эх-эх-эх…” — Лю Дайфэнь покачала головой и затем, она вернулась в свою комнату, чтобы поспать. Она подала заявку на внеплановый выходной, из-за её ребёнка и ей, всё еще нужно было просыпаться ранним утром, чтобы выйти завтра на работу. Она чувствовала, что все её последние резервы (ментальные силы), были высосаны её ребёнком, подчистую. Она была в полном недоумении и тупике, из-за того, что ей еще нужно было сделать в подобной ситуации. Вызвать полицию? Она боялась, что подобные действия, скажутся на её ребёнке, лишь негативно. Ведь после этого, как он сможет смотреть своим одноклассникам, в глаза? Ну и этот поход в монастырь, был действием, её последней надежды… День потихоньку протекал вперёд и Ли Хаопэн не заметил ничего, что было бы “не так” с его телом. Потихоньку, тот страх от контролирования его тела Монастырём Одного Пальца, рассеивался. Ведь в конце концов, он был лишь ребёнком. Он был шаловливым мальчиком, и он никогда не думал о серьёзности тех поступков, которые он и совершал. Он верил в то, что любое серьёзное событие, которое и могло произойти, полностью рассеется и аннигилируется, за день или два. В общем: не прошло и много времени, перед тем как Ли Хаопэн заснул на кровати. На следующий день, Фанчжэн проснулся перед рассветом. Ну и на этот раз, он не стал выходить наружу, а вместо этого, он сел в позу лотоса, в своей комнате для медитаций. Он, в очередной раз, создал жестовую Печать Внутреннего Льва и Ли Хаопэн, внезапно сел на кровати. Его глаза расширились, когда он проревел в своём сердце: «Эта хрень, опять начинается!» Затем он увидел, как он сам, начал одевать на себя одежду. Он ничего не мог поделать в тем, что его тело вышло из комнаты и он сам, мимоходом увидел, что сейчас было, всего лишь четыре утра… Но что его сейчас и действительно удивило, так это то, что его мать, уже бодрствовала. Он всегда знал, что его мать просыпалась ранним утром. И всё же, в любой день, когда он сам и просыпался, его на кухне, всегда ждала горячая еда, которая была расположена под крышкой для горячих блюд. Затем, после завтрака, он всегда отправлялся в школу, и он не был в курсе того времени, в которое его мать, обычно просыпалась. Возможно, он об этом знал, но он никогда не придавал подобному событию, абсолютно никакого значения. Но сегодня, он увидел всё своими собственными глазами. Лю Дайфэнь уже была полностью одета и сейчас, она уже готовила для него завтрак. Она была сильно занята готовкой, в этой тесной кухне, и время от времени, она даже кашляла. Очевидно, что такие ранние подъёмы, очень негативно сказываются на её теле, и в физическом и в моральном плане. Лю Дайфэнь держала в руках чашу с рисом, в которой так же находилось несколько нарезанных кусочков маринованной репы. Она кушала их, во время того, как она выходила с кухни. Ну и затем, она была и действительно ошеломлена, увидев, что её сын проснулся настолько ранним утром. Она была немного взволнована, и она едва сумела избежать заиканий: “Почему ты настолько рано проснулся? Ты должен пойти и продолжить спать.” ---------- Продолжим завтра Ли Хаопэн хотел было начать говорить, но он понял, что он не мог этого сделать. “Глупый мальчишка, деньги уже были потрачены. Так что ещё, я могу для тебя сделать? Почему ты ничего не говоришь?” — Лю Дайфэнь стало немного тревожно. Ли Хаопэн наконец-то заговорил: “Всё нормально. В будущем, я буду подметать улицы, вместе с тобой!” — Ну и когда, он эти слова и выпалил, Ли Хаопэн, про себя, заорал: «Я не собираюсь это делать! Вставать настолько ранним утром – это же конченный отстой! Я не хочу подметать улицы! На улице же пипец как холодно! Я не собираюсь туда идти! Ты ублюдок, ты долбаный дьявол!» Ну и когда Лю Дайфэнь это и услышала, она была настолько ошарашена, что она словно вросла в землю. Затем она посмотрела на Ли Хаопэна и после, она кивнула, со странной ухмылкой на лице. Ну и, как если бы у неё был застрявший ком в горле, она начала бормотать, с влажными глазками: “Еда находится на блюде, под крышкой. Она всё ещё тёплая.” Ли Хаопэн вошёл на кухню и затем, он снял крышу с блюда. Там под крышкой, находилось целое блюдо жареных зелёных овощей и на нём, так же стояла чаша с рисом. Ну и увидев подобное разнообразие пищи, и вспомнив то, что в чаше Лю Дайфэнь находились лишь маринованные овощи, Ли Хаопэн был глубоко потрясён. Тут на блюде, находились еще свежими пожаренные овощи, но… “Мама, а почему ты не кушаешь эти овощи?” — Ли Хаопэн развернулся и спросил свою мать. Затем он увидел спину Лю Дайфэнь, которая что-то натирала, когда её плечи, начали трястись. Она обернулась и улыбнулась: “Я не могу, по утрам, кушать слишком жирную пищу. Мне намного проще проглатывать, что-нибудь, что было солёным. Давай, кушай уже побыстрее, иначе всё остынет. Не волнуйся обо мне.” Ну и когда эти слова и были высказаны, Лю Дайфэнь села на стул, и она начала кушать, у двери. Ли Хаопэн почувствовал себя еще более расстроенным, когда он это и увидел. Он хотел заплакать, но у него не было контроля над своим собственным телом, так что никакие слёзы, не вытекали из его глаз. Тем не менее, подумав о том, что ему нужно было подметать улицы в течение какого-то времени и что из-за этих действий, была возможность того, что он повстречается с одноклассниками или же со знакомыми, он почувствовал ужас, гнев и негодование. Как он в последствии, сможет ходить в школу, с поднятой головой? Ли Хаопэн почувствовал, как его скальп затрясся, и он начал чувствовать на нём, непонятные покалывания. Он в своём разуме, постоянно орал: «Чёртов монах, я знаю, что это ты. Разве ты не можешь, меня пощадить? Разве это, не какое-то там, жалкое пятизначное число в юанях? Разве я не могу, просто вернуть его матери, в будущем?» Ну и независимо от того, как он и кричал, Фанчжэн ему не ответил. Ну и затем, Ли Хаопэн обнаружил кое-что, что было еще более неприемлемым. Его тело и действительно кушало пищу, но при этом, оно не притрагивалось, ни к каким, свежим овощам! Всё что он скушал, было белым рисом с некоторым количеством маринованных овощей. Он смог полностью ощутить весь их вкус. Ну и послевкусие от подобной пищи, было для него, невероятно чувствительным. Букет данной кислой пищи, был обширен и красочен и иными словами, он был непривычно отвратителен! «Чёртов монах, что ты вообще делаешь? Разве эта отвратительная гадость и вправду была такой пищей, которая была предназначена для людей, чтобы её есть? Она же просто отвратительна. Я хочу кушать свежие овощи! Ну и, хотя свежие зелёные овощи и не были, в особенности вкусными… Они, по крайне мере, были лучше на вкус, чем рис и маринованные овощи.» — Продолжал реветь в своём разуме Ли Хаопэн. После того, как тело Ли Хаопэна завершило свою трапезу, Фанчжэн наконец-то и в первый раз, заговорил: «Разве ты, только что не сказал, что подобная еда, была не предназначена для людей, чтобы её есть? Но твоя собственная мать, кушает её, каждый день. Ты сказал, что эти зелёные овощи, ну ни капельки, не вкусные? Но твоя мать, каждый день, покупает и хранит их, лишь для тебя. Ты неблагодарный отпрыск настоящего человека. Начиная с этого дня, ты будешь есть лишь маринованные овощи, да рис. Если ты решишь прокричать, ещё хотя бы раз, то тогда, для тебя не будет и риса. Всё что ты будешь ежедневно кушать, будет величественным букетом, из маринованных овощей!» Когда Ли Хаопэн услышал первую часть речи Фанчжэна, он всё еще хотел кричать, но он тут же заткнулся, когда он услышал оставшуюся часть, его речи. Он сможет выжить, если он будет питаться пресным рисом, но если он будет питаться только лишь маринованными овощами, то это дело, его точно убьёт! Лю Дайфэнь очень быстро кушала и она прикончила свою порцию пищи, за пару глотков. Ну и после того, как она помыла столовые приборы, она заметила, что её сын, так и не притронулся к свежим овощам. Она нахмурилась и перекрестила руки: “Почему ты не кушаешь свежие овощи?” “Если ты их не ешь, то и я, их есть не буду. Я уже скушал некоторое количество маринованных овощей и мне этого, было уже более чем достаточно.” “Ты глупенький ребёнок. Твоё тело, всё ещё растёт, поэтому, ему просто необходима здоровая пища!” — Отчитала его Лю Дайфэнь. Но как Ли Хаопэн мог их скушать, когда его тело, находилось под полным контролем Фанчжэна? Поэтому, он мог лишь отказаться от свежих овощей. Ну, а у Лю Дайфэнь, в свою очередь, не было другого выбора, кроме как отказаться от подобных побуждений, в виде настаиваний. Она сменила тему их разговора, начав говорить, о таком: “Я отправляюсь на работу. А ты, иди в кровать и поспи. Отдохни хорошенько, чтобы ты мог впоследствии, быть предельно внимательным в классе.” Ли Хаопэн про себя заревел: «Чёртов монах. Моя мать, сказала своё слово. Она хочет, чтобы я поспал. Ты ублюдок, позволь мне поспать! Я не буду подметать улицы!» Ну и тело Ли Хаопэна, в контрасте с его разумом, закричало: “Я пойду с тобой!” “Ну и зачем? Сейчас же, самый конец зимы и на улице, очень холодно. Оставайся дома.” Тем не менее, Ли Хаопэн настоял на этом, под непосредственным контролем Фанчжэна. Он следовал за ней, в течение всего их пути… Раздражённая и сердитая Лю Дайфэнь, поняла, что из-за этих действий, она точно опоздает на работу, но у неё не было другого выбора, кроме как исполнить желание Ли Хаопэна. Она про себя подумала: «Этот несмышлёный мальчонка, вероятнее всего, тут же вернётся домой, после того как он почувствует холод.» Ну и как только они вышли из дома, морозные весенние ветра, тут же окутали парочку, и они задули Ли Хаопэну, за воротник, заставив его содрогаться. Ли Хаопэн, про себя, закричал: «Как же блин холодно. Почему мне нужно было выходить наружу, в подобный, жуть какой холодный день? Я хочу домой! Ты ублюдок, верни мне, моё тело! Я хочу пойти домой!» «Тот момент, который был прямо перед восходом солнца, являлся самым холодным периодом дня. Но твоей матери приходилось терпеть подобный холод, чтобы зарабатывать деньги, подметанием улиц. Ведь только таким образом, она и могла тебя воспитывать, взращивать и обеспечивать. Этот Нищий Монах, уже тебе говорил, что ты будешь подметать улицы со своей матерью, начиная с этого дня. И впоследствии, ты будешь подметать улицы, каждый день, практически без перерыва. Ты из-за этого, можешь чувствовать недовольство, и никто тебя в этом не ограничивает, но каждый твой крик, будет добавлять ещё один день, к твоему ежедневному подметанию! Выкрикни дважды и к общему пулу ежедневных подметаний, добавятся ещё два дня! Ну и если ты будешь продолжать кричать и если ты сделаешь этого Нищего Монаха несчастным, то этот Нищий Монах не будет против того, чтобы заставить твоё тело, прыгнуть в Реку Сунхуа. Ты сможешь остудить свой пылкий нрав, в этой, очень холодной ванне.» — Голос Фанчжэна раздался у него в голове. Ли Хаопэн сглотнул, когда он это и услышал. Прыгнуть в реку Сунхуа, в настолько холодный день? Подобными действиями, вы не просто остудите человека, вы превратите его в ледышку! Он прекратил орать и затем, он сказал: «Я расскажу обо всём матери!» Фанчжэн не мог не улыбнуться, когда он это и услышал. Этот парнишка, в конце концов, всё еще был лишь ребёнком. А дети, всегда искали помощи у своих родителей, когда они встречались с проблемами. Ли Хаопэн мог ясно ощутить эти холодные ветра, которые и бушевали снаружи. Его нос, казалось, что начал терять чувствительность из-за холода, но при этом, он так же увидел, как его мать, тряслась из-за холодных ветров. Ну и вместо того, чтобы хоть как-нибудь себя согреть, она развернулась и начала затягивать шарф на его шее. Ну и в это мгновение, Ли Хаопэн почувствовал, как что-то прикоснулось к его сердцу. Оно, казалось, что вздрогнуло, в ответ на действия его матери. По пути на работу, они совсем не общались. Ли Хаопэн следовал за своей матерью, чтобы вынуть из подсобки: тележку для подметания дорог и разные мётлы, что и находились в ней. Лю Дайфэнь начала подметать улицы, когда Ли Хаопэн следил за её действиями, со стороны. Ну и после того, как он в течение некоторого времени, смотрел за её действиями, Ли Хаопэн наконец-то вынул запасную метлу из тележки, и он начал подметать ею улицы, рядом со своей матерью. Метла была сделана из бамбука, и она неплохо так промёрзла в течение очень холодной ночи. На ощупь бамбук был чрезвычайно холодным. И пальцы Ли Хаопэна, уже через некоторое время подметания, начали терять свою чувствительность. Ну и когда, наконец-то наступил рассвет, вся улица начала светлеть. Ну и в это время, глаза Ли Хаопэна, никогда не отрывались от его матери. Ли Хаопэн никогда не прекращал ныть из-за холода, усталости и дискомфорта. Он всем сердцем желал вернуться домой… Но к его несчастью, Фанчжэн его игнорировал. Этот рабочий день прошёл и чуть позже, наступила ночь. «Продолжишь завтра.» — Голос Фанчжэна внезапно раздался в разуме Ли Хаопэна. Ли Хаопэн яростно проревел: «Нет. Я не буду, вновь, подметать эти долбаные улицы! Это не та работа, которую должен был выполнять разумный человек!» Но Фанчжэн, на эти слова, ему не ответил. Ли Хаопэн, хотел было обратиться за помощью к Лю Дайфэнь, ведь таким образом, он сможет добиться справедливости, но из своих тщетных попыток “подняться”, он понял, что он вообще не мог, самостоятельно шевелить своим телом. Ну и в своём беспробудном отчаянье, он мог, лишь безвольно заснуть. На следующий день, Ли Хаопэн начал рыдать, ранним утром. Он просто отказывался идти подметать! Он всем сердцем, не желал выходить наружу! Но вопреки его желаниям, его тело встало с кровати и несмотря ни на что, оно отправилось наружу. Это был весенний день, с небольшой изморосью на улице. Погода снаружи стала дождливой и холодные капли, морозным касанием, проникали своим холодом, глубоко в человеческие кости. Поэтому, когда Ли Хаопэн уже пришёл в тёплую школу, после утреннего подметания улиц, он всё равно продолжал дрожать, даже после того, как уже прошёл один сорокапятиминутный урок. Тем не менее, там на улице, всё продолжало и продолжало моросить. И сейчас, он подумал о своей матери, и о том, что она, всё еще, продолжает работать на улице. ---------- Быть хорошим человеком и вправду ощущается, хорошо Третий день, четвёртый день, пятый день… Через неделю, ранним утром, Лю Дайфэнь повстречалась с еще одним дворником, в то время, когда она подметала улицы. Этот “другой” дворник, был пожилым человеком, с седыми волосами. У него было хорошее настроение, и он поприветствовал её, в тот же момент, когда он её и увидел: “Дайфэнь, сегодня же день получки, верно же? Ха-ха-ха… Я слышал, что нам всем, наконец-то повысят зарплату. Мы будем получать дополнительные десять юаней, каждую неделю. Я тут на пальцах прикинул и выяснил, что мы сможем получить 1800 юаней, в этом месяце. Хе-хе-хе… Если мы, себя будем немного ограничивать, то по идее, каждый месяц, мы сможем сохранять по паре сотен юаней.” Тем не менее, эти слова, в ушах Ли Хаопэна, прозвучали как настоящий – грохочущий гром! Им приходилось заниматься настолько тяжёлым трудом, в течение всего месяца и за это, его мать и этот старик, получали какие-то жалкие, 1800 юаней? Он донатил стримеру по тысяче юаней, за каждый донат… Ну и вспомнив о том, что он вдонатил стримеру 50000 юаней и то, как этот престарелый мужчина упомянул, что если они будут себя ограничивать, то они смогут сохранять по несколько сотен юаней в месяц… У него в голове, сам по себе, напросился вопрос… Сколько времени потребуется человеку, чтобы в подобном темпе, скопить пятьдесят тысяч юаней? Ли Хаопэн не был совсем уж дураком. Он уже учился в шестом классе средней школы. Поэтому он знал, как пользоваться базовой арифметикой. Если человек копил по 400 юаней за месяц, то это означало о том, что за год, он мог скопить 4800 юаней. 50000 юаней… Сколько же времени, придётся потратить его матери, на скопление суммы в пятьдесят тысяч юаней, если он проигнорирует ту сумму, которую ранее, скопил его отец? Подобные действия, займут у неё, более десяти лет! Но сколько времени ему понадобилось, чтобы вдонатить подобную сумму? Считанные минуты! Ли Хаопэн почувствовал, как его мозги начали жужжать от полученной информации. Ну и когда он посмотрел на свою мать, которая всё продолжала и продолжала подметать улицы, он почувствовал взволнованность и только затем, он задумался о своих недавних действиях. Ну и даже того и не осознавая, его слёзы начали потоками вытекать из его глаз и затем, они стекали по его дрожащим щёчкам. Он так и не понял, что он уже восстановил контроль, над своим собственным телом. Ну и в своей прострации и потерянности, он пошёл в направлении Лю Дайфэнь, которая сейчас общалась с пожилым мужчиной и попутно, она подметала улицу. Затем, под ошарашенным взглядом в её глазах, он с гулким звуком, поклонился ей в ноги. Ну и после, он с хрипотой прокричал: “Мама! Я был неправ! Я и вправду был неправ…” В тот же момент, Лю Дайфэнь сильно растерялась и она вообще не знала, что ей сейчас и делать. Она почувствовала, что сегодня, солнце взошло очень рано. Ну и более того, сегодня был день, с абсолютно чистым небом… “Чистое небо!” — Фанчжэн открыл двери, в его монастыре, когда он наблюдал за восходом на востоке… И в это же время, он улыбался. “Аббат, вы, кажется, сегодня находитесь в хорошем настроении.” — Прокомментировала Обезьяна, когда она подметала двор. Фанчжэн усмехнулся: “Всё верно… Но всё же, как бы это странно и не звучало, в этом мире существует один наш знакомый, который вероятнее всего, сейчас чувствует себя, просто ужасно.” — Ну и после этих слов, мобильный телефон Фанчжэна, внезапно зазвонил. “Почтенный Фанчжэн, я вскоре, совсем обанкрочусь…” — Ну и, хотя Чжу Линь и произнесла эту печальную фразу, всё же, в её голосе, сейчас звучала именно восторженность. Она прислушалась к словам Фанчжэна и она ходила на юг, настолько часто, насколько она вообще и могла. И так уж получилось, что она повстречалась с Генеральным Директором Сайта: c женщиной-предпринимателем – Сестрой Цин! Они общались друг с другом в течение долгого времени, и они практически мгновенно, привязались друг к другу. Сестра Цин, даже захотела стать её промоутером и её компания, даже подписала с ней контракт. Чжу Линь теперь будут выплачивать фиксированную зарплату, в качестве её гонораров за стримы и это была очень большая сумма денег. Её зарплата, уже в первые месяцы, исчислялась в миллионы юаней! И это было, только лишь самое начало! Это всё, было бы невесёлой шуткой, если бы она, не была бы довольна подобным раскладом. Фанчжэн усмехнулся: “Ну тогда, не банкротьтесь. Почему бы вам, не вернуть то, что данный Нищий Монах, вам и сказал?” “Нет! Мастер, это всё, лишь моя вина. Насчёт этого… Когда мне нужно будет перевести им деньги? Я спрашивала вас об этом, в течение всех последних дней, но вы говорили, что мы никуда не спешим. Я думаю, что ребёнок этой бедной матери, и вправду тревожится.” — Чжу Линь быстро сдалась на милость Фанчжэну. С того момента, когда Фанчжэн с ней познакомился, он уже дважды выдал ей великолепные советы. Первый его совет, спас ей жизнь, когда второй совет, дал ей невероятный толчок в карьере. Ну и теперь, как она вообще могла осмелиться, оскорбить своими действиями, такого живого Будду? “Это всё, было результатом кармической заслуги, которую вы накопили за многие жизни, а также, это было результатом той доброты, которой вы и поделились с этим миром. Этот Нищий Монах лишь направил вас, в направлении хорошей удачи. Ну а что до денег, то теперь, вы наконец-то можете их вернуть. Ну а насчёт того, сколько именно вы захотите им вернуть, то я оставлю этот вопрос, вашему воображению (на ваше усмотрение). Этот Нищий Монах, не был хорош в подобных вещах… Ладно, пришло время завтрака. Пока, пока.” Ну и на другой стороне мобильных сетей, Чжу Линь топнула ножкой из-за злости: “У меня даже нет их адреса. Так, как я вообще смогу вернуть им деньги? Чёрт бы побрал этого падлючего мастера…” Ну и, хотя она и ворчала, Чжу Линь быстро приступила к действиям. Она в прошлом, уже знала, что добрые дела, всегда успокаивают разум, но теперь, когда она узнала, что добрые дела, в дополнении к этому, еще и приносят ей удачу… У неё, теперь не было никаких причин, чтобы этого не делать. Ну и после некоторых размышлений, Чжу Линь вспомнила, что мать этого парнишки, была дворником (уборщицей) в уездном городе Суну. Ну и затем, она подумала, что скорее всего, она быстро найдет Лю Дайфэнь, если она обратится в Клининговый Центр уездного города Суну. Ну и поэтому, она тут же приступила к действиям… Ну и когда Лю Дайфэнь получила в руки пятьдесят тысяч юаней, она начала отпихивать их обратно. Чжу Линь этими действиями, была ошарашена: “Тётушка, что вы вообще делаете?” “Ты хорошая девочка. А эти деньги, были по праву твоими. Ну и, хотя эти деньги и были большой для нас суммой, всё же, они были ничем, по сравнению с моим сыном. Он реально вырос из-за этого печального опыта. Поэтому, у меня теперь есть кое-что, за чём я буду следить и чего я теперь, буду жду с нетерпением. Разве это всё, не всего лишь, какие-то там пятьдесят тысяч юаней? Я всё ещё молода. Я смогу заработать больше!” — С энтузиазмом проговорила Лю Дайфэнь. Чжу Линь улыбнулась невесёлой улыбкой: “Тётушка, я что, выгляжу как какая-то старуха? Если вы можете заработать деньги, то почему я, в моём молодом возрасте, не могу сделать так же? Пожалуйста примите эти деньги. Ведь если вы этого не сделаете, то меня будут до смерти проклинать другие люди. Я даже, возможно, растеряю всех моих фанатов. Ну и таким вот образом, я понесу намного большие потери… Пожалуйста, сделайте мне одолжение и примите данные деньги.” Чжу Линь была красноречива и в конечном итоге, она смогла успешно уговорить Лю Дайфэнь. Она представила всё это дело, таким вот образом, как если бы Лю Дайфэнь, своими отказными действиями, принесёт ей лишь вред и это произойдёт, если она не примет эти деньги. Поэтому, у Лю Дайфэнь не было другого выбора, кроме как принять эти деньги. Тем не менее, она знала, что эта девочка перед ней, была хорошим человеком. Поэтому Лю Дайфэнь осыпала её похвалой. Ну и даже когда Чжу Линь, уже отошла довольно-таки далеко от места их встречи, она поняла, что Лю Дайфэнь всё еще стояла там, на месте их встречи и махала ей рукой… И это произошло, когда Чжу Линь обернулась. В этот день, Чжу Линь произнесла на своей живой трансляции, такие вот слова: “Я поняла, что быть хорошим человеком, было намного лучше, чем найти себе парня! Хотя до сего момента, у меня, всё ещё, никогда не было парня…” Фанчжэн в удовлетворении улыбнулся, когда он получил свежие новости от Чжу Линь. “Поздравляю с совершением ещё одного хорошего поступка.” — Сказала Система. “Поздравления без награды, являлись действиями обманщиков и хулиганов.” Система: “@#$@…» Ну и когда репутация Монастыря Одного Пальца, возрастала, всё больше и больше, мирян, прихожан и обычных людей, приходило в его монастырь, чтобы преподнести тут подношения. Ну и к тому же, с каждым новым днём, Фанчжэн начал получать с подношений, всё больше и больше денег. В конце концов, не все люди в мире, жертвовали храмам, монастырям и конвентам, один или два юаня. Этим вечером, Фанчжэн смотрел на деньги, которые были разложены на его кровати, когда его глаза скривились в улыбку. “Ну что, это зрелище выглядит вполне неплохо?” — Спросила у него Система. Фанчжэн кивнул: “Ага.” “Ты закончил наслаждаться этим зрелищем?” “Ещё нет.” “Тогда продолжай на него смотреть. Ведь оно, всё равно, было лишь временным.” Лицо Фанчжэна внезапно стало пепельным: “Система, ты можешь молчать, когда я тебя не зову? Ведь если ты будешь продолжать говорить подобным образом, то ты просто нарвёшься на взбучку.” “Ох, ну тогда попытайся меня ударить.” Фанчжэн посмотрел наверх, на небеса и закричал: “В один прекрасный день, я точно тебя изобью!” Ну и высказав эти слова, Фанчжэн убрал большое количество: пятидесятицентовых монет, одноюаневых монет и пятиюаневых купюр, в стенной шкаф. В конце концов, он ничего с этим поделать, не мог. У него в монастыре не было сейфа и на этой горе, не было никаких банков. Так что он, мог лишь засунуть их, в стенной шкаф. После ужина, он закрыл монастырские двери и сел под деревом бодхи. Он вынул смартфон из кармана и затем, он начал наслаждаться этими моментами тишины. Розовое небо раскрасило облака, в цвет пылающего огня. Ну и под нисходящим солнечным светом, ведь монастырь, казалось, что покрылся слоем из золота. Он выглядел восхитительно. Фанчжэн случайным образом пролистывал последние новости, комментарии и священные писания. Его дни проходили в медленной и неторопливой манере. Но затем, в его монастырские двери, кто-то постучал. Фанчжэн насупил брови и поднялся, чтобы открыть входную дверь. За ней он увидел пожилого мужчину, который стоял снаружи. Ну а с его лба, вниз, скатывались капли пота. Казалось, что он задыхался и было очевидно, что он мчался наверх. Фанчжэн сложил ладони вместе: “Амитабха. Покровитель, вас что-то интересует, в такой поздний час?” Старик улыбнулся кривоватой улыбкой: “Почтенный Фанчжэн, мне о вас рассказал Тань Цзюйго. Моё имя – Ши Дачжу и родом я, из соседней деревни. Я слышал, что вы очень подкованы в Буддийской Дхарме и что вы можете помочь людям, с разрешением их вопросов. Поэтому я пришёл сюда, чтобы поискать ответа на мой вопрос.” ---------- Мастер рассказывает историю Фанчжэн был ошарашен. Он никогда не ожидал, что Тань Цзюйго, предложит обратиться именно к нему, чтобы разрешить чьи-то проблемы. И к тому же, Фанчжэн был очень хорошо подкован в Буддийской Дхарме? Фанчжэн никогда не согласится с подобным заявлением. В лучшем случае, всё о чём он размышлял, исходило из благих намерений. Но всё же, Фанчжэн сделал шаг в сторону, и он избежал поклона, от этого пожилого человека: “Амитабха. Этот Нищий Монах лишь прочитал несколько священных писаний. Так что, было ошибочно считать этого Нищего Монаха, хорошо подкованным в Буддийской Дхарме. Покровитель, прошу, заходите внутрь. Если у вас есть какие-нибудь вопросы, то этот Нищий Монах постарается изо всех сил, чтобы на них ответить.” Ши Дачжу кивнул и последовал за Фанчжэном в монастырь. Он непринуждённо сел на валун, что находился под деревом бодхи и он сделал это, как если бы, это был стул. Фанчжэн вынес с кухни две чаши с водой, и он передал одну чашу, Ши Дачжуну. Ши Дачжу, за это, поблагодарил Фанчжэна, но он всё же, он пока, не стал из неё пить. Вместо этого, он в какой-то спешке, проговорил: “Аббат Фанчжэн, у меня есть сын. Он довольно-таки умный, но по какой-то причине, у него нет амбиций, чтобы хоть как-нибудь самосовершенствоваться. Каждый раз, когда я хочу вывести его в свет, чтобы расширить его горизонты, он отказывается это делать. Вместо этого, он предпочитает ухаживать за полем, у нас дома. Скажите мне, в наш современный век и в эти прогрессивные дни, как сельское хозяйство, может ну хоть что-нибудь значить для общества? Я уже неоднократно делал ему выговоры, но он, просто отказывается меня слушать. Он даже, несколько раз устроил со мной ссоры, на этой почве и затем, после ссор, он уходил из дома, с дымом из ушей, из-за гнева. Ну и чтобы вернуться домой, ему требовалось несколько дней размышлений. Аббат Фанчжэн, как вы думаете, эта вся ситуация, была для меня, очень лёгкой? Я просто желал того, чтобы он мог развиваться как личность. Ведь он всё ещё молод. Для него будет лучше, если он сможет расширить свой кругозор. Ведь подобное самозаключение, взаперти, в деревне, вряд ли поможет ему, стать полноценным человеком. Аббат Фанчжэн, у вас есть решение, которое позволит ему, наконец-то покинуть деревню?” Фанчжэн улыбнулся. Он отпил глоток Искоренённой Чистейшей Жидкости из чаши и затем, он перекрестил руки: “Покровитель, почему бы вам не послушать, одну из моих историй?” “Ах?” — Ши Дачжу был сейчас поставлен в тупик. Он пришёл сюда за помощью. Так по какой причине, его просьба о помощи, привела к такому результату, в виде желания данного аббата, рассказать ему историю? И всё же, Ши Дачжу, вежливо кивнул, тем самым, он показал своё желание, послушать историю аббата. Фанчжэн начал рассказывать: “В древние времена, в древней империи, существовал один имперский наставник. Этот наставник, в своей стране, пользовался высоким авторитетом, но, когда годы начали брать своё, он решил передать свою мантию “наставника” другому человеку. Ну и в его ближайшем окружении, не было никого подходящего, кроме его личного прислужника. Этот прислужник, был человеком честных правил, и он выказывал большое уважение имперскому наставнику. Ну и в своём служении имперскому наставнику, он был очень дотошным и скрупулёзным. Поэтому имперский наставник и решил передать свою “мантию”, этому прислужнику. Ну и вследствие чего, этой ночью, он внезапно прокричал, глядя на прислужника: «Будда?»” Ши Дачжу был сейчас поражён: “Он назвал своего прислужника – Буддой? Кто… в этом мире, посмел бы ему ответить, на подобное высказывание?” Фанчжэн кивнул: “Всё верно. И об этом, подумал и прислужник. Он поклонился до земли и покачал головой. А затем, он сказал: «Я прислужник, а не Будда. Имперский наставник, вы неправильно ко мне обратились.» Следующей ночью, имперский наставник опять назвал прислужника, Буддой. На что прислужник, в очередной раз припал к земле, и он покачал головой, в отрицании того, что он был Буддой. Подобные события продолжались в течение трёх дней подряд. Ну и когда имперский наставник это всё и увидел, он в беспомощности вздохнул и сказал: «Он носил на себе железный хомут без отверстий и этот хомут, наложил проклятие на всех его потомков. Если вы хотите удержать над собой ворота и двери, то вы должны подняться на гору из мечей, босыми ногами.» Вскоре после этого, имперский наставник, скончался. Ну а прислужник, остался лишь прислужником и ничего для него, так и не изменилось.” Ши Дачжу не смог понять эту историю, поэтому он и спросил: “А что вы этой историей, имеете в виду?” Фанчжэн посмотрел наверх, на крону дерева бодхи: “Имперский наставник, возможно и был очень подкованным в Буддийской Дхарме… Но, из-за его дикого желания на старости лет, он пытался заставить прислужника обрести просветление, но вместо этого, прислужник лишь застрял на одном месте. Он не смог обрести просветление, и поэтому, он остался лишь прислужником.” Ши Дачжу наконец-то понял мораль данной истории: “Аббат Фанчжэн, так вы говорите, что я использую неправильный подход к сыну? Тогда, что мне нужно делать?” Фанчжэн улыбнулся и начал выливать воду из чаши, на землю. Ну и в своём замешательстве, Ши Дачжу, не мог не спросить: “А что это всё, вообще означает?” “Посмотрите на эту воду. Если вы, с ней, ничего делать не будете, то она просочится глубоко под землю. Но…” — Ну и когда, он это и говорил, Фанчжэн использовал палец, чтобы прокопать небольшую траншею, рядом с водой, и этими действиями, он заставил вылитую воду, стечь в траншею, где она, впоследствии, потекла по прокопанному пути. Ши Дачжу шлёпнул себя по лбу и воскликнул: “Я понял! Понял! Наставлять невинную овечку на правильный путь, согласно обстоятельствам? Спасибо вам Мастер. Я понял, что мне нужно было делать!” “Амитабха. Этот Нищий Монах не заслуживает титула – Мастер.” “Мастер, вы слишком скромны. Вы этого заслуживаете! Вы точно этого заслуживаете!” — Ши Дачжу начал осыпать его похвалой и затем, он залпом прикончил воду в его чаше: “Мастер Фанчжэн, я ухожу… Эй? А почему… вода… настолько вкусна?” “Всё в этом мире, было вкусным и хорошим, когда у вас было хорошее настроение.” Ши Дачжу не стал слишком сильно углубляться в таинство вкусной воды, и он покинул монастырь, после того как он вежливо попрощался с Фанчжэном. Ну и по выходу из монастыря, он тут же побежал вниз. Фанчжэн наблюдал за тем, как Ши Дачжу уходил из его монастыря, и он почувствовал, как его сердце, слегка трепетало. Ведь дети с родителями и вправду были благословлены. “Система, теперь, когда миссия в виде обретения малой славы, уже была выполнена. Разве, после неё, не должна последовать следующая, уже новая миссия?” — Чисто из любопытства, спросил Фанчжэн. “Ты уже завершил все миссии для новичков. Поэтому теперь, когда Монастырь Одного Пальца уже обрёл малую славу, от тебя ожидали того, что ты сможешь её стабилизировать на нужном уровне и что ты сможешь её удержать. В связи с этим, тот способ, которым Система выдавала тебе миссии, так же изменится, вместе с изменившимися обстоятельствами. В будущем, выдача миссий будет зависеть от посетителей Монастыря Одного Пальца. Ну и поэтому, на текущий момент времени, в монастырь не приходило никаких посетителей, которые бы соответствовали критериям, для того чтобы эти миссии, тебе и выдать. Так что, в данный момент, у Системы, для тебя, нет никаких миссий, чтобы их и выполнять.” “Понятно.” — Фанчжэн сейчас чувствовал себя немного разочарованным. Даже если каждая миссия Системы и была в каком-то роде извращённой, это было не важно, ведь призы за данные миссии, всё еще заставляли слюнки Фанчжэна, просто вытекать, потоками вниз. В общем: миссии что он получал от Системы, были тяжёлые, но выполнимые. Ну и к тому же, даже без наград от Системы, он бы всё равно, старался бы их завершить. Ну и поскольку, он бы всё равно, выполнил бы данные миссии, независимо от обстоятельств, или же выгод, (которые он и мог бы за них получить) то тут, не было ничего, за что Системе и нужно было бы ему и платить. Ну и естественно, он почувствовал себя немного разочарованным, когда теперь, не было никаких миссий, для их выполнения*. *Besides, even without the System, Fangzheng would still aim to finish them. Since he would do it regardless of the circumstances and there were benefits to be gained, there was no price to pay. Здесь перевод вот этой вот фразы… Она противоречит общему концепту, который был заложен в 240 главах новеллы. Ну или анлейт совсем дурной, что перевёл всё подобным образом… х.з. в общем.* После того, как Ши Дачжу достиг подножия горы, он увидел Тань Цзюйго, который курил трубку у входа в деревню. Ну и в тот момент, когда они встретились взглядами, Тань Цзюйго пошутил: “Старый дурак, что ты тут делаешь, вместо того чтобы тратить своё драгоценное время, на поиски большего богатства?” “Хе-хе, старый ублюдок, почему ты спрашиваешь такие очевидные вещи? Но всё же, я должен поблагодарить тебя за это. Этот аббат, является настоящим монахом. Хотя это всё и было очевидно, всё же, я отказывался прислушиваться к советам других людей. Но он, в свою очередь, убедил меня простецкой историей, и парой высказанных слов. В них были те же рассуждения и та же логика, о которой мне рассказывали и другие, но всё же, я решил прислушаться именно к его словам, рассуждениям и мыслям! Ну а ты, старый ублюдок, с ним даже и рядом не стоишь. Потому что, всё что ты знаешь в жизни, это лишь как проклинать других людей.” — Засмеялся Ши Дачжу. “Ну, раз ты решил прислушаться к его совету, то быстро возвращайся домой и разберись уже со своим сопливым отпрыском. Я никогда в моей жизни не видел, никого настолько же бесполезного, как он.” — Сказал Тань Цзюйго. “Довольно! У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя. Я с тобой ещё поквитаюсь, когда я разберусь с моим мальчиком.” “Ну и что, это ещё, за желание мести ближнему, то такое? Я же ничего не сделал. Вся похвала, должна направиться именно Фанчжэну. Ты и сам видел, его дерьмовую дорогу на гору. Она остро нуждается в камне, чтобы её, можно было починить. Если ты искренне хочешь его поблагодарить, то как ты думаешь, что нужно было сделать?” Ши Дачжу засмеялся: “Если я смогу разобраться с делами моего сына, то можешь оставить всю проблему с камнем, мне! “Тогда, быстро, вали отсюда. Я не предоставлю тебе ужина.” — Тань Цзюйго помахал своей курительной трубкой. Ши Дачжу еще раз засмеялся и затем, он покинул деревню. Он сел в свой седан и уехал отсюда прочь. В самом начале, он солгал Фанчжэну. И хотя, у него и было прошлое, в котором он был лишь фермером, всё же, он больше не был тем самым – обычным фермером. Теперь он являлся частью сельскохозяйственного конгломерата. Он владел собственной каменоломней и каждый год, он зарабатывал тонны денег. Тем не менее, у него был сын, чьи действия, ставили его в тупик. Он отказывался работать, и он просто впустую тратил своё время на заводе. Он даже не вёл себя, как любой другой, молодой человек. Ши Дачжу, наблюдал за тем, как чужие ему дети, покидают деревни и независимо от того, что они и делали и независимо от того, сколько денег они и зарабатывали, они, всё же, обретали независимость, благодаря своим собственным способностям, и они, всё равно оставались почтительными и внимательными, к своим родителям. Это были такие “сыновьи” действия, которым Ши Дачжу, очень сильно завидовал. Ну и при сравнении его сына, с ними… Можно было сделать вывод, что его полностью никчёмный сын, был и ментально и умственно бесполезен, хотя при этом, его жизненные условия, были в разы лучше, чем у остальных детей. Ши Дачжу, ради своего сына, использовал все свои силы. Он прибегал и к физическим и к вербальным наказаниям, но они все, были лишь бесполезны. Из-за этого, они даже начали ссориться и теперь, они всё дальше и дальше, отдались друг от друга… ---------- Несчастный отец Ши Дачжу, на горе, специально скрыл свою личность. Он боялся, что Фанчжэн был лишь монахом-мошенником, который будет пытаться его обмануть, ради его богатств. Ну и в конечном итоге, он понял, что Фанчжэн и вправду заслуживал титула — Мастер. Он вообще не упоминал о деньгах, в течение всего их разговора. Ну и как только Фанчжэн разрешил его проблему, он даже не просил его остаться, ради преподношения платной палочки с благовониями. Он относился к людям с уважением, и он не проявлял никакого высокомерия, несмотря на то, что он был очень способным человеком. Он был таким же мягким, как вода и его улыбка, была такой лучезарной… Ши Дачжу нравились подобные Фанчжэну, молодые люди и он хотел, чтобы Фанчжэн был его собственным сыном. Ну и когда он подумал о своём сыне, он почувствовал жгучее желание выругаться: «Этот мелкий засранец, не имеет никаких амбиций в жизни, и он очень, очень ленив. Как он сможет проложить себе путь в жизнь, среди почти двух миллиардов людей в Китае? Он что, вечно собирается быть лишь бесполезной тряпкой? Если бы я знал, что подобное развитие событий и вправду произойдёт, то я бросил бы его в стенку, при рождении… По крайней мере, сейчас, мне не нужно, было бы, о нём волноваться.» Ши Дачжу вернулся в деревню и с внезапно возникшей изобретательной идеей, он отправился к своему соседу. Вскоре после этого, он ушёл от соседа и вернулся домой. Ну и в тот момент, когда он открыл входную дверь, в свой дом, он и вправду увидел своего сына, который вальяжно восседал на диване. Его сын пялился в телек и попутно жрал чипсы. Ну и было неизвестно, о чём он сейчас и думал. Подобная сцена, заставила неспокойное сердце Ши Дачжу распалиться, но он быстро подавил свой разбушевавшийся гнев. Ведь сейчас, был критически важный период и ему нельзя было злиться. Он глубоко вздохнул и сел рядом с Ши Сяочжу: «Сын, Дядя Линь что живёт в соседнем доме, попросил тебя, к нему зайти. Он хочет, чтобы ты ему с чем-то помог.» «Ясно, хорошо.» — Ши Сяочжу встал с дивана и направился на выход из дома. Ши Сяочжу, на самом деле, не был ленив. Просто он чувствовал, что в этом мире не было ничего, чего бы его семья, не могла бы купить. Другим детям нравились игрушечные самолётики или же танки, и они не могли их получить, когда ему, в детстве, можно было попросить всё что угодно, и его отец, практически сразу же, приносил это «всё», к нему домой. Подобное происходило и тогда, когда он уже повзрослел. Другим работникам нужно было стараться изо всех сил, чтобы заработать побольше денег, когда, всё что ему нужно было сделать для этого — это лишь протянуть руку за деньгами… Другим работникам нужно было работать на износ, чтобы купить себе дом, когда ему нужно было лишь выбрать один дом из каталога и уже вскоре, он будет у него во владении. Ну и постепенно, он начал ощущать, что в его жизни, не было никакого смысла. Всё в этой жизни, ему доставалось легко. И поэтому, все эти полученные вещи, для него казались бессмысленными и ничего не стоящими. Ну и без смысла в жизни, он больше ничего от неё, не ожидал и ничего в ней, не желал. Он растерял большую часть своего желания — двигаться вперёд. Он вышел из дома и направился к соседской двери. Он увидел Дядю Линя, который передвигал цветочные горшки, когда он, к нему и зашёл. Дядя Линь подозвал его к себе: «Маленький Чжу, иди сюда! Помоги мне перенести все эти предметы. Я, сегодня дома, лишь один и для меня, было очень трудно, перенести все эти предметы.» «Хорошо, сейчас помогу.» Данное дуо было занято не очень тяжёлой работой, в течение некоторого времени и через пол часа, они наконец-то смогли перенести все цветочные горшки: «Дядя Линь, если мы закончили, то я пойду.» «Подожди! Подожди!» — Закричал Дядя Линь. Затем он потянул на себя руку Ши Сяочжу, раскрыл его ладонь и вложил туда две сотни юаней: «Вот деньги за твою работу. Я ведь не мог заставлять тебя работать забесплатно, ну и тяжёлая работа, всегда заслуживает оплату!» «Ах?» — Ши Сяочжу, сейчас словно врос в землю. В течение всей его жизни, у него всегда было достаточно и денег, и машин, и домов, но за свою жизнь, он раньше никогда не зарабатывал деньги. Ну и эти внезапные две сотни юаней, не были большой суммой денег, но они заставили встрепенуться его спокойное сердце. Так вот значит, как ощущается заработок денег! Он и на самом деле, мог самостоятельно зарабатывать деньги! Ши Сяочжу почувствовал, как его сердце раскрылось, именно в этот момент. И эта была такая радость, которая исходила из самых глубин его сердца! «Из-за чего ты вообще суетишься? Ведь это, было то, что ты заслужил. Бери, не стесняйся.» — Сказал Дядя Линь. Ши Сяочжу почесал затылок: «Дядя, я не могу взять эти деньги.» «Что ты имеешь в виду, под словами: „ты не можешь взять эти деньги?“ Разве ты не использовал тяжёлый труд, чтобы мне помочь? Разве ты не платишь своим работникам, в своей компании, когда те используют силу, чтобы выкапывать для тебя камни? Ты ведь им, за это, платишь, не так ли? Ну и сейчас, произошла абсолютно такая же ситуация. В общем: я беден, и я не могу выдать тебе большую оплату за работу. Так что считай эти деньги, знаком моей признательности.» Ну и когда Ши Сяочжу покидал дом Дяди Линя, его разум всё еще был в смятении. Вот таким вот незатейливым образом, он заработал деньги! И его первая зарплата в жизни, была 200 юаней! Ну, а что до Дяди Линя, так он, сейчас, обильно ворчал у себя дома, из-за Ши Дачжу: «Этот Ши Дачжу, что, заболел что ли? Он пришёл ко мне домой и приложил все усилия, чтобы передвинуть цветочные горшки. И затем, он заставил своего сына, передвигать их обратно, на свои законные места. И он даже выдал мне десять тысяч юаней, за не очень-то и тяжёлый труд… Этот идиот… Он точно не знает, как правильно расходовать свои деньги.» Ши Дачжу сидел дома и чувствовал нервозность. Он лучше всех в этом мире, понимал своего сына и это было бы смешно, если бы он и вправду, не понимал бы своего-собственного сына. Но, из-за того, что он знал его слишком хорошо, он и не мог видеть вещи, ясно и он, в это семейное дело, был слишком сильно вовлечён. Ну и со своим авторитетом «Отца», он мог заставить Ши Сяочжу, делать разные вещи, и он мог заставить его, стать тем, кем он потребует… Тем не менее, он никогда, даже и не думал о том, кем Ши Сяочжу, хочет стать в жизни. Теперь, когда он всё хорошенько обдумал, он решил пойти на подобную уловку. Тем не менее, он не был уверен в том: был ли этот метод правильным, или же нет. Ну и поэтому, он и чувствовал себя неспокойно. Ши Сяочжу зашёл в дом, с двумя сотнями юаней в руке. Он бросил эти деньги Ши Дачжу. «Это ещё что такое?» — Спросил Ши Дачжу, несмотря на то, что он уже знал ответ на этот вопрос. «Это те деньги, что Дядя Линь выдал мне за помощь. Он назвал их моей зарплатой.» — У Ши Сяочжу сейчас было какое-то странное выражение на лице. Он отдал эти деньги отцу, на какой-то, неестественный манер. «Ого? Ты заработал деньги?! Хо-хо-хо, так вот это, именно то, что мы, в своё время, называли талантом? Хе-хе… В те времена, когда я был примерно твоего возраста, мне всё ещё нужно было просить деньги, у родителей. Парень, ты и на самом деле начал зарабатывать деньги. Это и действительно впечатляюще!» — Сказал Ши Дачжу. Ши Сяочжу был ошарашен: «Впечатляюще?» «Ну конечно же. В общем: я забираю эти две сотни юаней, так что относись к этому событию, как к форме проявления сыновней почтительности. В прошлом, я всегда выдавал тебе, всё что ты хотел и теперь, ты выдаешь мне свои заработанные деньги. А я, использую их, чтобы купить на них пару банок пива. Ха-ха-ха…» — Ши Дачжу махал двумя сонями юаней, когда он радостно вставал с кресла и делал он это, в приготовлении, к уходу из дома. Тем не менее, в своём сердце, он сейчас и реально горевал: «Я и вправду идиот? Я использовал десять тысяч юаней, чтобы взамен, получить обратно, лишь двести. И мне, из-за этого, приходилось выглядеть счастливым! Да и что за выпивку можно было купить на двести юаней? Что я на них смогу выпить?» Ши Сяочжу не мог сейчас не почувствовать радость, когда он увидел своего отца, в настолько приподнятом настроении. Сыновья почтительность? Именно в этом и заключалась сыновья почтительность? Самостоятельно зарабатывать деньги, чтобы отдавать их своему отцу? Это… кажется, довольно-таки интересным занятием! И это был и действительно сложный вызов! Ну и в тот момент, когда Ши Дачжу вышел из дома, Ши Сяочжу внезапно его окликнул: «Отец, я хочу начать собственный бизнес!» Ши Дачжу аж встряхнуло от неожиданности, когда он это и услышал, ну и сейчас, он уже был готов расплакаться! Мать Ши Сяочжу, очень рано покинула этот мир. Поэтому он воспитывал Ши Сяочжу и за отца, и за мать. Он заботился о нём, и он думал, что он сможет подготовить его к тому, чтобы стать элитой прогрессивного общества, но в итоге, Ши Сяочжу стал лишь отбросом прогрессивного общества. Ну и только теперь, он увидел надежду на то, что его сын, превратится из отброса, в элиту! Ши Дачжу забежал внутрь дома и сел напротив Ши Сяочжу. Он сел на кресло, перекрестив ноги и усмехнулся: «Сын! Ты хочешь начать собственный бизнес?» «Да.» «И какой бизнес?» — Спросил Ши Дачжу. «Я хочу зарабатывать себе на жизнь и так же, я хочу быть к тебе почтительным, по сыновьи. Я думаю, что это будет довольно-таки интересно.» Ши Дачжу засмеялся: «Это и вправду будет довольно-таки интересным занятием. Но сын, ты говоришь сейчас о начале собственного бизнеса. Ну и каким типом бизнеса, ты собрался заниматься? Что ты хочешь делать? Только не говори мне, что ты хочешь пойти по моим стопам и что ты хочешь погрузить свою голову, в грязные карьеры каменоломен. Ведь таким образом ты сможешь стать лишь неотёсанным торговцем земельными ресурсами, как твой отец. Это слишком скучно. У тебя ведь должны быть хоть какие-нибудь амбиции, на большее, разве нет?» «Да, и то верно… Но, я не знаю, как делать, ну хоть что-нибудь ещё.» «Ты не знаешь? Ну это просто исправить. Выйди из своей зоны комфорта, попутешествуй по миру и начинай рисковать. Изучи то, что придёт тебе по вкусу. Ну и как только ты станешь в этом деле мастером, мы сможем с этим работать! Когда такое произойдёт, я выдам тебе денег… Нет, это будет инвестиция! Ты будешь создавать технологии, а я буду зарабатывать деньги, для их реализации. Мы оба сможем быть партнёрами по бизнесу. Как тебе такое?» ---------- Строительная бригада прибыла на место работы Глаза Ши Сяочжу загорелись, но в конечном итоге, он лишь покачал головой: «Я соглашусь с путешествием по миру и c учёбой ради новых знаний. Но вот… Насчёт твоих инвестиций?! Увы, так не пойдёт. Для меня, они будут лишь бесполезны. Я хочу хотя бы попытаться увидеть, чего я смогу достичь, через мою личную и тяжёлую работу.» «Договорились! Я всё сделаю так, как ты скажешь. Ха-ха-ха. Пойдём и выпьем по паре стаканчиков!» — Ши Дачжу сейчас был вне себя от радости. Его сын, который напоминал лишь никуда недвижимую воду, наконец-то всё обдумал, и он, для себя, наконец-то всё решил. Ши Дачжу был обрадован его трансформацией. Ши Дачжу, так же знал и о том: что с характером его сына, ему, скорее всего, откажут в найме многие работодатели, и что он, потерпит огромное количество неудач, если он будет путешествовать по миру, в одиночку. Предпринимательство? Изучение новых знаний? Проще было сказать, чем сделать. Ну и в конечном итоге, ему, скорее всего, придётся одолжить своему сыну, часть своего капитала. Тем не менее, как родитель, он точно будет надеяться на возможный успех его сына. По крайней мере, Ши Сяочжу должен будет выбраться из его тени. Ведь он — живой человек, а не какой-то там, неотёсанный деревянный брусок. Уже одна мысль об этом, полностью удовлетворяла Ши Дачжу… Потому что, у него были и другие планы. Покуда Ши Сяочжу будет готов работать не покладая рук, то это необязательно будет правдой, что он не добьётся никакого успеха. Фанчжэн не был в курсе тех волн, которые он создал в семье Ши. Ведь его голову сейчас занимал вопрос, куда же подевалась такая большая и каждодневная толпа, в виде посетителей его монастыря. И это произошло потому, что с течением времени, рекламная компания «Несравненной Красавицы», начала постепенно уменьшаться. Вследствие чего, популярность Монастыря Одного Пальца, так же, потихоньку начала снижаться. Посетители, что теперь приходили в монастырь, вернулись к своему обычному разнообразию из деревенских жителей и жителей близлежащих регионов. Эти посетители не хватали, ни Фанчжэна, ни Обезьяну, чтобы сделать фотографии. И к нему в монастырь, больше не приходили родители, которые приводили с собой детей, чтобы лишь посмотреть тот маленький зоопарк, который Фанчжэн и создавал в своём монастыре… Ежедневное количество посетителей его монастыря, начало уменьшать, но оно, всё еще было стабильным. В день к нему приходило пять или шесть человек и иногда, эти цифры возрастали до двадцати человек и более. Эти приходящие люди, были мирянами и настоящими приверженцами философии Буддизма. В монастыре, они предпочитали преподносить палочки с благовониями и молиться. Ну и иногда, они задавали Фанчжэну по паре вопросов, и они слушали, как Фанчжэн стучит в деревянную рыбу и зачитывает священные писания. В общем: монастырь Одного Пальца, в очередной раз вернулся к своей гармонии и покою. Но этот покой, не смог продлиться долго. После того как региональное правительство распределило средства среди разных населенных пунктов, строительная бригада приехала в деревню Одного Пальца. Их главной задачей было расширение дорог Деревни Одного Пальца. Ну и параллельно с их приездом, Тань Цзюйго позвонил Ши Дачжу. Ши Дачжу не стал отказываться от своих слов, и он пообещал урегулировать проблему с камнем. Ну и вправду, разнообразные камни, были доставлены в деревню, в тот же день. Это был такой вот камень, который у Ши Дачжу, просто валялся без дела. Он в течение долгих лет, лежал у него на складах. Ему было нелегко продать подобный — разнородный камень, и он и вправду занимал ценное место на складах. Так что, он был идеален для того, чтобы использовать его в качестве услуги. Государственные средства, были не очень-то и большими, и так же, государство не планировало даже и начинать чинить горные тропы в стране. Но поскольку проблема с материалами была полностью разрешена, то единственное что стояло между починкой горной дороги и нежеланием этого делать: был лишь тяжёлый труд. И подобная проблема, была с лёгкостью улажена. Правительственный аппарат уездного города Суну, пришёл к спонтанному решению: исправить всё, пока строительная бригада была на территории деревни Одного Пальца. Ну и таким вот образом, присланная сюда строительная бригада, послала трёх рабочих, изучать топографию Горы Одного Пальца. Эти три работника, несколько раз поднимались и опускались с горы, но за всё это время, они ни разу, так и не дошли до вершины горы. И это продолжалось до тех самых пор, пока они, однажды, всё-таки не достигли этой, так называемой, горной вершины. Се Мин сложил из своих ладоней импровизированные бинокуляры и посмотрел на далёкий от него монастырь. И сейчас, он был ошеломлён: «Наше правительство и вправду, песец какое богатое. И хотя, пейзажи, тут сверху и вправду довольно-таки хорошие, всё же, данное место, было слишком крохотным. Даже если тут и произойдёт увеличение количества посетителей, это будет не важно, ведь это место, всё равно, будет оставаться лишь малым живописным местом. И несмотря на это, они даже вложили деньги в то, чтобы починить дороги до этого места?» «Ты совсем что ли новости не читаешь? Несравненную Красавицу снимали в этом, по твоим словам, крохотном и неважнецком месте. Как только она выйдет в прокат, это место, тут же станет популярным. Да и к тому же, на этой горе, находится монастырь. А как ты знаешь, за помощь монастырям, центральное правительство выделяет неплохие деньги. В общем: если реклама будет и вправду хорошей, то у них не возникнет никакой проблемы, чтобы получить с этого места, неплохой такой профит.» — Сказал уже другой мужчина средних лет. «Мастер, я понимаю всё, что вы только что и сказали. Но, я просто, так и не могу понять, какой был смысл вкладываться именно в это, захолустное место.» — Се Мин почесал подбородок. «Я слышал, что этот монастырь является достаточно эффективным при прошениях. Деревенские жители, что проживают у подножия горы, нам сказали, что все бездетные пары, преуспели в зачатии детей, после того как они тут помолились. Мне вот интересно, лгали они нам, или же нет…» — Сказал мужчина средних лет, по имени — Лю Тао. «Эти деревенские фермеры, каждый день, едят лишь овощи да работают на полях. Они, по большей степени, из-за этого, лишь страдают от усталости, так каким образом, они вообще не могут зачать детей? Ну и напрашивается вопрос, они и вправду смогли зачать детей, после того как они помолились в монастыре? Ну и если это было и так, то тогда, почему они не молятся в монастыре, ради благ, богатств и бабла? Если они смогут разбогатеть после того, как они помолятся об этом, то тогда, именно это и можно будет считать настоящей эффективностью в прошении.» — Се Мин отказывался верить в подобную чушь и его образ мыслей, насчёт этого вопроса, был довольно-таки конкретным и материальным. (Подобные события не могли поколебать его веру в бабло.) За все те года, когда он ремонтировал дороги, он уже видел большое количество монастырей. Он и не верил в Буддизм, и так же, его не отрицал. Он просто… проходил мимо, когда он встречал на дороге Буддистов или Буддийские монастыри. Он не чувствовал себя так, как если бы ему не хватало какой-нибудь мудрости, что была в священных писаниях и это было из-за того, что он не верил в Буддизм. Он думал так: что он сможет заполучить всё, что он заслуживает, если он будет готов приложить к этому усилия. Он был очень материалистичным человеком. «Всё что ты знаешь в жизни, это лишь деньги, деньги, деньги. Будь проще. Если ты Буддист, то зайди в монастырь и преподнеси там какое-нибудь подношение. Если же ты им не являешься, то даже не парься об этом. Ибо Буддизм не касается тебя, а материализм не касается их. В общем: быстро приступай к работе и как только мы закончим, мы сможем хорошенько покушать у подножия горы.» — Шутливо осудил своего товарища по работе, Лю Тао. Се Мин усмехнулся и отправился работать. Фанчжэну уже некоторое время назад, позвонил Ван Югуй. И теперь он был в курсе того, что государство распределило деньги по регионам и что строительная бригада уже начала работать. Тем не менее, он никогда не ожидал увидеть рабочих из строительной бригады, на горе, таким ранним утром. У Фанчжэна не было никаких намерений смотреть за их рабочей суетой. Поэтому, он планировал вернуться в монастырь, чтобы почитать священные писания, и чтобы таким образом, скоротать там время. Ну и чисто из-за привычки, он открыл свои Небесные Глаза и прошёлся ими по данному, пришлому трио. Ну и когда он посмотрел Лю Тао, сцена перед Небесными Глазами Фанчжэна, внезапно изменилась! На склоне горы, Лю Тао опустил голову, чтобы что-то оценить и измерить. Ну и в этот самый момент, где-то сверху над ним, раздался оглушительный грохот. Затем, большой валун врезался в защитный шлем Лю Тао, разнеся его на мелкие куски. В общем: его голова была залита кровью, когда он рухнул на землю, и его выживание в подобной ситуации, было под большим вопросом. Сцена перед его Небесными Глазами вернулась к обыденным, горным пейзажам. Фанчжэн сейчас был ошарашен. Он никогда не ожидал, что после такого большого количества времени и после того, как он посмотрел на огромное количество людей в период большого интереса к его монастырю, он на спаде интереса, наткнётся на кого-то, кто вскоре повстречается с несчастьем. Ну и в этой, печально-внезапной ситуации, Фанчжэн тут же обнаружил проблему. Он сразу же вспомнил то место, где этот инцидент, в будущем и произойдёт, но он не знал, когда именно этот инцидент и произойдёт. Всё что он знал: что инцидент произойдёт в дневное время и что он произойдёт в течение следующей недели, естественно, начиная с сегодняшнего дня… Так что же ему теперь, нужно было делать? Фанчжэн с каким-то несчастьем посмотрел на данное трио и было неизвестно, к кому именно это несчастье и было направленно. Затем он вздохнул и вернулся в монастырь. «Мастер, этот молодой монах, по какой-то причине, продолжает на вас пялиться.» — Сказал Се Мин. Лю Тао нахмурился: «Он, вероятнее всего, никогда до этого момента, не видел рабочих из строительных бригад. Это было вполне обыденным явлением. В те времена, когда я чинил дороги, в отдалённых деревенских и сельских местностях, я привлекал к себе довольно-таки много внимания. По какой-то причине, вокруг меня собирались целые толпы. А впрочем, это не важно, маленький Лэй, как там всё с твоей стороны?» «Да, всё нормально. Я всё проверил. Для нас не будет никаких проблем, если мы захотим приступить тут к работе, завтрашним утром.» — Молодой парень показал ему знак «всё чисто» своей рукой. А звали этого парня — Лэй Сянцзе. «Всегда хорошо, когда ни с чем, не возникнет проблем. Так что, давайте уже спускаться с горы.» — Лю Тао подозвал к себе Се Мина, чтобы начать уходить с горы и сделал он это после того, как он эту фразу и произнёс. Ну и в этот самый момент, Буддийская прокламация прозвучала у них со спины: «Амитабха, Покровители, этот Нищий Монах является аббатом Монастыря Одного Пальца и Буддийское монашеское имя, этого Нищего Монаха — Фанчжэн. Может ли этот Нищий Монах, вас спросить: когда вы планируете начать работу, по ремонту дороги, на этой горе.» «Аббат, вы слишком вежливы. Если всё пойдёт по плану, то мы сможем начать работу по ремонту горной дороги, уже завтра. Мы уже несколько раз проверили горную дорогу и на самом деле, она не так уж и плоха.» — Лю Тао почтительно поклонился Фанчжэну. Фанчжэн моргнул в изумлении: «Так вы начнёте уже завтра?» — Фанчжэн изначально думал, что всякие там: замеры, проверки и урегулирования, займут у них, по крайней мере, еще пару дней. И он думал, что, если они придут на горную дорогу, на шестой или седьмой день, то он сможет определить приблизительное время, этого будущего инцидента. Но, из того, как это всё и выглядит, подобное определение времени, будет для него, намного более сложной задачей. «А что не так с нашим графиком начала работ? Аббат, так вы не желаете, чтобы мы начинали работать, прямо сейчас?» — Се Мин нахмурился, и он теперь был слегка на взводе. Починка дорог в сельской местности, сто процентов была хорошим поступком и всё же, этот молодой монах, сейчас смотрел на него таким взглядом, как если бы он делал что-то, что было абсолютно и совершенно неправильным. Этот молодой монах что, не знал, что для него было хорошо, а что нет? Фанчжэн покачал головой: «Ну, конечно же нет. Поскольку вы начнёте работать уже завтрашним утром, то этот Нищий Монах не будет беспокоить вас и секундой дольше. И на самом деле… Этот Нищий Монах планировал спуститься с горы. Так что, давайте спустимся с горы, вместе.» ---------- Монах заставляет твоё дупло сжиматься Ну и услышав подобные слова Фанчжэна, Се Мин почувствовал себя намного лучше. Лю Тао и Сяолэй*, естественно, не имели никаких возражений. Ну и поэтому, четверо мужчин, начали совместный спуск с горы. *Откуда взялось это имя? Х.з.* Ну и во время всего их спуска с горы, Фанчжэн специально следил за их окружением и когда они прибыли на тот самый, злополучный участок земли, он специально, начал держаться поближе к Лю Тао. Ведь таким образом, он с лёгкостью сможет его спасти, если какой-нибудь инцидент и действительно произойдёт. Подобные странные действия монаха, были замечены и Лю Тао, и Се Мином, и Сяолэем. Се Мин и Сяолэй сейчас как-то странно посматривали на Фанчжэна, когда Лю Тао, в свою очередь, смотрел на него с удивлением, и он, из-за этих действий Фанчжэна, чувствовал себя неспокойно. Он даже пытался разорвать между собой и Фанчжэном дистанцию, но из-за узкости этой горной тропы и из-за Фанчжэна, который стоял к нему слишком близко, ему просто, негде было и прятаться. Поэтому, всё что он мог сейчас делать, это лишь тайно принимать меры предосторожности против Фанчжэна. Ну и после того, как они достигли подножия горы, Фанчжэн вежливо с ними попрощался и затем, он, как ни в чём не бывало, вновь начал подниматься на гору. Се Мин сглотнул полный рол слюны и сказал: «Мастер, а этот монах, кажется вами заинтересовался! Он сказал, что у подножия горы, у него есть много неотложных дел, но в тот момент, когда мы, к этому подножию горы и спустились, он тут же начал, поднимаясь, возвращаться на гору… Тут, для него, не было никаких „неотложных“ дел. А это значит, что в этом всём, был какой-то заговор!» «Мастер, а я вот заметил, что ваша задница и вправду была поджата и напряжена, когда вы спускались с горы.» — Сказал Сяолэй, когда он пытался подавить, вырывающийся из его рта, смех. «Мастер, если быть с вами честным, то этот молодой монах, выглядит вполне красивым. Если он отрастит волосы и оденет женскую одежду… Хе-хе-хе…» — Сказал Се Мин с хитрой улыбкой на лице. «Вы двое, пошли прочь, вместе с вашими мыслями! Какое отношение, эта ситуация, вообще имеет к вам? Я могу вас заверить, что если вы продолжите выплёвывать подобные слова, из ваших гадких ртов, то я вас просто ошкурю и не вините меня за это, когда подобное, собственно, и действительно произойдёт!» — Лю Тао в гневе их отругал. Он из-за этого происшествия почувствовал себя оскорблённым, ведь он, в первый раз в жизни, испытывал нечто подобное. Он сжимал свой анус, на протяжении всей дороги вниз, с горы. Ну и одновременно с этим, он втайне клялся, что он никогда не будет приближаться к этому проблемному монаху! Ну и, хотя у него и были подобные мысли в голове, этого было явно недостаточно и Лю Тао всё еще чувствовал беспокойство, всякий раз, когда он думал о монахе с Горы Одного Пальца. Кроме этого, у него было такое непонятное и назойливое чувство, как будто остальные люди, теперь смотрели на него как-то странно, как если бы они обсуждали что-то в тайне, у него за спиной. Фанчжэн не знал, что его действия накликали беду на Лю Тао и что они вызвали у него глубокий стресс. Ну и в текущий момент, он спокойно рассиживал у себя во дворе и читал священные писания. На следующий день, Фанчжэн проснулся ранним утром, на рассвете. Вот только, несмотря на прохождение целого дня, у него так и не было ни малейшего понятия, когда строительная бригада, собственно, и приступит к работе. Ну и поэтому, он проснулся ранним утром, чтобы таким образом, быть наготове. После того, как он подмёл алтарный зал и после того, как он вкусил ежедневный рисовый завтрак, он заставил Обезьяну продолжать подметать опавшие листья во дворе и сделал он это перед тем, как отправиться в одиночку, вниз с горы. Ну и на том самом, судьбоносном месте, Фанчжэн посмотрел наверх. Там, над ним, сейчас и вправду находился большой валун. Этот валун был частью выступающей скалы. Он выглядел крайне безопасным и его было невозможно вырвать из выступающей скалы, лишь голыми руками. Так что, для Фанчжэна, было невозможно разобраться с этой проблемой, раньше назначенного кармой времени. Ну и более того, у него не было никакого способа взобраться на отвесную скалу, из-за отвратительных погодных условий. Так что, у Фанчжэна, было лишь единственное, но в свою очередь, бесящее решение этой проблемы, а именно — ждать! Лю Тао, Сяолэй и Се Мин прибыли к подножию горы со строительной бригадой. Подъём и транспортировка камня, а также и эксплуатация строительной техники, были возложены на рабочих-строителей. Лю Тао, Сяолэй и Се Мин были теперь очень заняты. Сяолэй и Се Мин приступили к тяжёлой работе, когда Лю Тао за их работой: наблюдал, контролировал и руководил. Он так же наблюдал и за ситуацией на горе, согласно тому, как работала и продвигалась вверх строительная техника. Ну и вскоре после того, как они начали ремонтировать дорогу, какой-то рабочий из строительной бригады, прокричал: «Там, на нашем пути, стоит монах. Причём он стоит там, уже целый день. Кто-нибудь знает, что он вообще делает?» В тот момент, когда Лю Тао это и услышал, он чисто на рефлексе сжал своё очко. Затем он посмотрел на Сяолэя и на Се Мина. А они, в свою очередь, закусывали губы, в попытках сдержать свой смех. Но несмотря на это, Се Мин отважился и даже решил прокричать: «Ты, скорее всего, увидел всё неправильно. Мне кажется, что это был не монах, а тот камень, который пытается высмотреть вдалеке своего мужа, а именно Скала Ама в Гонконге, разве нет?» «Да иди ты нахуй!» — Лю Тао схватил лопату и погнался за Се Мином, который помчался прочь, посреди оглушительного смеха. После того, как он слегка успокоился, Се Мин сказал: «Мастер, так дело не пойдёт. Почему бы вам не спросить у монаха, что он там на пути, такое задумал. И если у него не будет никакой адекватной причины, чтобы там на пути и стоять, то просто попросите его уйти, чтобы мы уже смогли починить эту дорогу. Ведь мы не можем проводить никакую ремонтную работу, когда он стоит на пути.» Лю Тао подумал насчёт этих слов, и он понял, что они и вправду были вполне логичны. Затем он начал подниматься на гору, и он увидел Фанчжэна стоящего на горной тропе, в абсолютной тишине. Его голова смотрела вверх, на небеса, но у него не было ни малейшего понятия, куда именно данный монах, сейчас и смотрел. Голубые небеса, зелёные горы и монах в белой рясе. Если рассуждать логично, то это всё можно было рассматривать как прекрасную сцену, но… вспоминая о тех странных действиях, что данный монах, вчера и совершил… Лю Тао из-за них, всё еще был довольно-таки сильно разгневан. Лю Тао вышел вперёд и обратился к монаху: «Почтеннейший, в этом месте, существует какая-то проблема?» Фанчжэн посмотрел на Лю Тао и улыбнулся. Он сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Этот Нищий Монах, находится здесь, чтобы пристально всматриваться в небо и в гору, ведь они были хороши для созерцания.» «Понятно… А нам нужно починить эту дорогу. Так что, если у вас нет конкретной причины, чтобы тут, собственно, и стоять, то можете ли вы, нам на время, уступить эту дорогу?» — Спросил Лю Тао. Фанчжэн покачал головой: «Этот Нищий Монах пытается кое-кого спасти.» «Кое-кого спасти? Почтеннейший, а вот это уже интереснее. Вы же тут стоите совсем одни. Поэтому, кого это вы, пытаетесь тут спасти?» — Спросил Лю Тао, не зная, то ли ему смеяться, то ли плакать. Взгляд Фанчжэна внезапно упал на Лю Тао, когда у того, в свою очередь, внезапно появилось очень плохое предчувствие: «Этот Нищий Монах пытается спасти того, кому было суждено быть спасённым. Любой человек, которому было суждено быть спасённым, в конечном итоге и будет спасён.» Лю Тао этими словами, был озадачен: «Почтеннейший, я не знаю ничего насчёт судьбы и насчёт людей, которым было суждено быть спасёнными, но если вы будете стоять тут целый день, то мы, просто не сможем работать.» Фанчжэн продолжил качать головой в разные стороны: «Этот Нищий Монах будет стоять тут в течение недели, и он отсюда, никуда не уйдёт.» Лю Тао всё еще хотел кое-что высказать Фанчжэну, но в этот самый момент, он внезапно услышал голос прораба, который раздался где-то снизу. Этот громкий голос звучал как приказ. Ну и видя то, что он вообще не смог убедить Фанчжэна… Всё что он мог сейчас сделать, это лишь вежливо попрощаться и уйди отсюда в беспомощности. Ну и про себя он начал проклинать: «Этот монах, просто безумен…» Фанчжэн посмотрел на спину Лю Тао и разнообразные мысли сейчас начали крутиться у него в голове. Согласно текущей скорости их ремонтных работ, скорее всего им потребуется неделя, чтобы добраться того места, где он, собственно, сейчас и стоит. Если подобное стояние посреди горной дороги, в течение недели и вправду не сработает, то сможет ли он вновь сюда прийти, когда такое, собственно, и произойдёт? Ну и если подобное стояние посреди горной дороги и вправду не сработает, то стоять тут каждый день, является не самой лучшей затеей. Его монастырь не считается в мире большим и из-за этих дорожных работ, прихожане и обычные посетители не смогут приходить к его монастырю, по всему пути, от подножия горы, до вершины. Ну и таким образом, его «рабочий» график оказался настолько свободным, насколько это вообще было возможно. Тем не менее, его монастырь всё еще нуждался в уборке и три животины, что проживали в монастыре, всё еще нуждались в еде. И вот это и было сейчас, его главной проблемой… Ну и в тот момент, когда Фанчжэн впал в глубокую задумчивость, Лю Тао почувствовал, как со спины его начал колоть чей-то взгляд. Он развернулся чтобы на этот взгляд посмотреть и так уж получилось, что он увидел Фанчжэна, который смотрел, прямиком на него. Лю Тао потёр руки, чтобы избавиться от возникших у него мурашек, и он тут же, рванул вниз с горы словно пуля. Лю Тао покачал головой, когда Се Мин и Сяолэй спросили его о ситуации с Фанчжэном. Он не сказал им ни слова, и он отправился к прорабу, чтобы занять себя делом. Ну и в этот самый день, рабочие-строители, которые чинили дорогу, узрели один очень странный феномен. И они узрели такой вот феномен, что там на дороге, которая вела к вершине горы, находился лысый монах, который стоял на одном и том же месте, каждый день, без перерыва. Он стоял посередине горной тропы и его мотивы для этого действия, были никому неизвестны. Кто-то даже пустил среди рабочих-строителей слух, что данный монах, таким образом, кого-то ждал. Так же, среди рабочих гулял и другой слух: мол этот монах, таким образом, медитировал постигая Буддийскую Дхарму. Тем не менее, в стане рабочих-строителей были и такие люди, которые распространяли немыслимую историю о Фанчжэне и о Лю Тао. Поэтому все рабочие-строители теперь осыпали Фанчжэна и Лю Тао странными взглядами. Фанчжэн ничего не знал о тех слухах, которые распространились среди рабочих-строителей. И хотя он и вправду ощущал на себе их пристальные и странные взгляды, всё же, он не придавал им никакого значения. Ну, а Лю Тао, в свою очередь, каждый день знал лишь страдания, от сидения на кровати из острых иголок… И чуть позже, даже прораб их строительной бригады, прознал об этой истории. Он в тайне от всех оттащил Лю Тао в сторонку и каким-то странным тоном, он у него и спросил: «Лю Тао, а ты, вообще, знаешь этого монаха?» «Да чёрт бы вас всех побрал! Брат, ты что, думаешь, что между нами были какие-то нетрадиционные взаимоотношения?» — У Лю Тао практически сорвало кукушку. Прораб на это, лишь усмехнулся: «Ну, я никаким образом не смог бы узнать, есть ли между вами какие-нибудь нетрадиционные взаимоотношения или же нет. Собственно, это было не важно, а важно тут было то, что те последствия, что вызывают его каждодневное стояние посреди горной дороги, негативно сказываются на нашем бизнесе. Так что, почему бы тебе не сходить и не спросить его об этом, вновь?» «Да ни в жизнь! Если ему нравится там стоять, то позволь ему делать то, что он хочет. Какое отношение это всё имеет ко мне?» — Лю Тао решительно отверг эту идею. Он всем сердцем не желал встречаться, видеться и даже думать о Фанчжэне. ---------- Один удар ладонью Ну и так как у него, больше не осталось другого выбора, прораб мог лишь обратиться с этим делом, к Ван Югую. Ван Югуй рассмеялся, когда он услышал пересказ этой ситуации, из уст прораба: «Брат, что это ты там, себе, такое надумал? Мы наблюдали за тем, как Фанчжэн вырос и повзрослел в нашей деревне. Его характер — безупречен, и он точно не был таким, каким ты его сейчас и описываешь. Скорее всего, для этих его действий, у него должна быть весомая причина, иначе бы, он там, попросту не стоял. Ну и покуда он не доставляет вам никаких проблем, естественно, в этих ваших ремонтных работах, вам не следует насчёт него беспокоиться.» «Да не то, чтобы я, насчёт него беспокоился. Просто, пока он стоит там, каждый день, без перерыва… Болтливые языки, никогда не прекратят свою брехню и своё злословие, даже если, и я, и ты, в общем мы, скажем им, что в этом событии, не было ничего важного и что его, нужно было просто игнорировать. Эта строительная площадка для ремонта дороги, уже практически превратилась в чат-группу Горбатой Горы.» — Проворчал прораб. «Ладно, ладно, я спрошу его насчёт этого дела. В общем: если ему, на горном пути и вправду нужно было что-то сделать, то со своей стороны, это дело, просто игнорируйте. Если же, он на горном пути, просто страдает фигней, то я уговорю его вернуться в монастырь. Так пойдёт?» — Сказал Ван Югуй с улыбкой на лице. «Пойдёт! Тогда будем считать это дело улаженным! Брат, я буду ждать от тебя хороших новостей.» Ну и с небольшим кивком, Ван Югуй ушёл от прораба, и он отправился вверх на гору. Он повстречал Фанчжэна на горной тропе и затем, он как-то горько улыбнулся: «Аббат Фанчжэн, а что это вы тут делаете?» «Спасаю кое-кого.» «Спасаете… кое-кого?» — Ван Югуй осмотрелся в округе. Тут не было никого кроме него и Фанчжэна. Поэтому, он с некой услужливостью спросил: «Спасаете меня?» Фанчжэн ответил ему с кривоватой улыбкой на лице: «Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах и вправду стоит тут, чтобы кое-кого спасти. Ну, а что до того, кем этот человек и являлся, то всё что я могу о нём рассказать: что это был такой человек, которому было суждено быть спасённым. Покровитель, если вы желаете быть спасённым этим Нищим Монахом, то этот Нищий Монах, не против это сделать.» Ван Югуй закатил глаза: «Парень, разве ты, сейчас, меня не проклинаешь? Я не нуждаюсь в том, чтобы ты, меня, спасал. Так значит, ты не собираешься отсюда уходить?» Лицо Фанчжэна стало серьёзным: «Нет.» «Ладно. Ладно. Я уже завершил мою миссию. Так что я ухожу.» — Ван Югуй очень хорошо знал Фанчжэна. Как только он принимал какое-нибудь решение, он начинал яро его придерживаться и впоследствии не было никакого способа, чтобы убедить его, это решение, изменить. Ну и поскольку он так решительно намерен стоять тут на горной тропе, было бессмысленно говорить что-либо еще. Ну и когда прораб увидел Ван Югуя, который вернулся от Фанчжэна безуспешным, он бросил эту затею, и он, из-за Фанчжэна, больше и не парился. Потому что: всё что можно было сделать, уже было сделано. Изначально Лю Тао находил всю эту ситуацию довольно-таки странной, но чуть позже, он понял, что всё что Фанчжэн делает, это лишь стоит на одном месте, на горном пути. У него не было ни малейшего интереса, в его старых телесах. (У него не было ни малейшего желания до него домогаться.) И собственно, из-за этой извилистой горной тропы, они даже и видеть друг друга не могли. Поэтому он вздохнул от облегчения и произнёс на самоуничижительный манер: «Я, в конце концов, слишком многое себе надумал. Он ведь монах и он даже не может иметь отношения с женщинами. Так как такой старик как я, может ему приглянуться?» Лю Тао внезапно вспомнил слова Фанчжэна, а именно ответ на вопрос: почему Фанчжэн стоял там на горной тропе? Он сказал, что он хотел кого-то спасти. Но кого он хочет спасти? Человека, которому было суждено быть спасённым? Ну и вспоминая тот случай, когда они вместе спускались с горы, Фанчжэн по какой-то причине, держался к нему поближе. Возможно ли, что тем человеком, которому было суждено быть спасённым, был он сам? «Да не может быть. Он ведь лишь монах, из никому неизвестного монастыря. Только не говорите мне, что он являлся ясновидящим? Да и к тому же, что вообще, со мной может произойти? Я не должен попусту пугать себя до чёртиков… Потому что, подобный страх, может и вправду привести к настоящим проблемам, когда я буду работать.» — В конце концов, он был человеком с обширным жизненным опытом. Он хорошенько всё обдумал и затем, он успокоился. Он делал свою работу, и он делал её хорошо, и он не верил в то, что он повстречается хоть с какой-нибудь опасностью. Время неумолимо шло вперёд и на третий день, началась сильная гроза, затем лютый ливень заставил строительную бригаду прекратить работу. Лю Тао заметил, что монах на горной тропе, в данный момент, взял и исчез. Поэтому, он в очередной раз вздохнул от облегчения. Теперь, он был еще более уверен в том, что Фанчжэн являлся лишь монахом-мошенником. Ну и, хотя он и заявлял, что он стоял на горной тропе, чтобы кое-кого спасти, всё же, он не спас никого, после того как он простоял на ней, в течение трёх дней напролёт. И вместо этого, он тут же сбежал, когда на этот регион свалилась сильная гроза. Лю Тао покачал головой и пробормотал: «Этот монах и вправду, невероятно проблематичный.» Дождь пришёл на эти земли и затем сюда ворвался циклон с северо-восточного фронта. Сильные ветра приносили на горные хребты, облака и затем в вихревом потоке, они их уносили. Ну и уже со следующими ветрами, они приносили с собой молнии. Они были прямо как люди с северо-востока Катая, чьи вылазки в центральный Китай заканчивались лишь какофонией… Ну и когда погода наконец-то прояснилась, все строители-рабочие, в приготовлениях, вышли из своих строительных палаток, чтобы впоследствии отправиться обратно к работе. Лю Тао, чисто на рефлексе обхватил свои глаза ладонями, как какими-то бинокулярами, и затем, он посмотрел на гору Одного Пальца. Ну и вправду, белая фигура уже стояла там, на своём месте, посреди горной тропы. Как говориться: такая же позиция и такая же поза. «Этот парень и вправду упрямый. Если у него есть настолько много энергии, то почему бы ему, вместо этого, просто не перечитать священные писании, ещё пару раз? Почему ему нужно было вести себя настолько таинственно. Подобные действия, лишь бросают тень на его репутацию аббата, и кто впоследствии, вообще ему поверит?» — Пробормотал Лю Тао. «Мастер, а этот монах и вправду впечатляющий. Ну, по крайней мере, он в своих действиях, абсолютно непреклонен.» — Сказал Се Мин. Лю Тао покачал головой: «Просто его игнорируй. Только что прошёл дождь. Давай сходим наверх и оценим там ситуацию. Ведь это будет и вправду опасно, если гроза и проливной дождь, вызвали обвал или оползень.» «Хорошо.» — Ответил Се Мин и позвал к себе Сяолэйя. Затем трио отправилось наверх, на гору. Вскоре после этого, трио увидело Фанчжэна, который стоял где-то в сторонке, на горном пути. Лю Тао посмотрел на Фанчжэна и в беспомощности, проговорил: «Почтенный Фанчжэн, тут же нет никого, кого бы нужно было спасти. Поэтому, для вас будет лучше всего, если вы пораньше вернётесь к себе.» Се Мин добавил: «Всё верно. Вы стоите тут каждый день, как если бы это было вашим долгом. Вы приходите сюда, даже ещё до того, как мы приходим к горе, и вы уходите отсюда, только тогда, когда мы уже закончили работу и ушли. Что вы вообще этими действиями, делаете?» Сяолэй поддакнул: «Почтенный Фанчжэн, для вас будет лучше, если вы вернётесь к себе.» Фанчжэн покачал головой: «Покровители, не обращайте на меня никого внимания и делайте то, что вы были обязаны сделать. А этот Нищий Монах, всё ещё будет продолжать тут стоять.» Из-за этих слов, данное трио поникло. Ну и поскольку он был нетерпим к их советам, данное трио просто продолжило подниматься на гору, как ни в чём не бывало. Горная тропа была узкой. Так что, было более чем очевидно, что данная горная тропа, не была достаточно широкой, чтобы вместить на себе четырёх человек, идущих рука об руку. Поэтому они разбились на группки. Ну и как их мастер, Лю Тао был ответственен за прокладывание маршрута и за то, чтобы идти первым. Се Мин и Сяолэй, шли прямо за ним и тогда, когда Лю Тао походил мимо Фанчжэна… Раздалось. Грохотание… Резкие звуки треска от валуна прозвучали перед громкими грохочущими звуками. И в этот момент, Лю Тао аж ахнул от шока. Он знал, что что-то плохое вот-вот должно произойти! Он попытался оттолкнуть монаха с пути всё еще невидимого валуна, но он с изумлением обнаружил, что Фанчжэн стоически выдержал его толчок, как если бы он сам был валуном! Фанчжэн поднял ладонь вверх и ударил. Ну и с громогласным звуком, валун размером в две человеческие головы, разрезался надвое, под резким ударом Фанчжэна. Он полетел от них прочь, и эти разрезанные части, разъединились и были отправлены вниз с обрыва. Ну и оставшийся щебень от валуна, был послан в полёт, взмахом рукава Фанчжэна. Монах отряхнул рукава, затем сложил ладони вместе, а после он выдал Буддийскую прокламацию: «Амитабха. Покровители, прошу, делайте то, что вы должны были сделать.» Мужчина, который был недвижим и стоек как сами горы, развернулся и покинул свой четырёхдневный пост. Ну и увидев тот факт, что Фанчжэн уже вот-вот исчезнет за углом, трио незамедлительно пришло в себя. Ну и затем, когда они обменялись взглядами, они одновременно воскликнули: «Человек божий!» «Его, всё ещё, можно было считать человеком? Он разрезал ладонью валун, который падал с такой огромной высоты, и он отправил его в полёт!» — У Сяолэйя сейчас по всему лицу, было размазано выражение изумления. Се Мин ясно приметил тот факт, что Фанчжэн всё время оставался неподвижным. Ну и двинулся он только тогда, когда валун начал падать вниз с горы. Его действия были такими же быстрыми, как молнии и он, ну вообще, не паниковал. Это было так, как если всё в этом мире, было в пределах его ожиданий. Ну, а данный удар, что разрезал валун на две части, чувствовался так, как если бы его доставил в мир живых, беззаботный бессмертный, но Се Мин мог поклясться, что результат от этого удара, был такой же, как и от самого свирепого мужчины, которого он вообще видел в своей жизни. Ну и самым изумлённым человеком из этой троицы, был естественно Лю Тао. Он не смог чётко узреть удар Фанчжэна, но он знал, что он бы умер, если бы не вмешательство этого монаха, в ситуацию с валуном! Ну и вспоминая о его вопросе, мол что Фанчжэн тут желал делал и о его ответе, мол, что он собирается спасти кого-то, кого суждено было спасти. Ну и так же вспоминая и о ситуации, когда Фанчжэн послал их вниз с горы… То из этой информации можно было сделать вывод, что это всё, было точно не из-за того, что Фанчжэн, по какой-то причине, им заинтересовался. Он просто его защищал, по всему их пути, вниз с горы! Ну и придя к подобному умозаключению, Лю Тао наконец-то понял все детали этой странной истории. Этот монах, явно не был лишь обычным человеком. Он узрел, что катастрофа, в какой-то момент, точно свалится на него. И поэтому, на горной тропе, он всё время следовал за ним, и он стоял тут, на её середине, в течение нескольких дней. При этом, он не высказал даже и слова жалобы! Лю Тао почувствовал, как невероятное количество благодарности к монаху, начало вырываться из его сердца. Ведь когда монах сделал ему подлобное одолжение, в виде спасания его жизни, то это было эквивалентно тому, что он подарил ему новую, уже вторую жизнь. И вот как, он мог, не оплатить ему, за подобный жизненный долг? ---------- Денег нет… но вы держитесь Лю Тао погнался за Фанчжэном. Сяолэй и Се Мин обменялись взглядами и когда они уже собирались последовать за Лю Тао наверх, они услышали голос прораба: «Лю Тао, что произошло?!» «Вы оба, спускайтесь вниз и ответьте на вопросы прорабу. А мне, всё ещё нужно сходить наверх на гору, чтобы поблагодарить мастера монаха!» — Прокричал Лю Тао. У Се Мина и Сяолэя не было другого выбора, кроме как спуститься с горы, чтобы рассказать обо всём прорабу. «Хе-хе-хе… Ну давайте, продолжайте рассказывать свою историю, не стесняйтесь. Ну же, ну же, давайте! Почему я, раньше, даже и не подозревал о том, что вы оба, довольно-таки талантливы, когда дело касалось придумывания историй? Да с вашими, подобными навыками, почему вы оба, всё ещё, занимаетесь строительной и ремонтной работой? Вам следовало бы писать новеллы!» — Хладно прогоготал прораб, после того как он услышал пересказ данного дуо, о произошедшей цепочке событий. Ну и что еще они могли по этому поводу сказать? Раз он не верит правде, то им не было никакого смысла, его в этом, переубеждать… Се Мин вздохнул: «Ладно, мы сейчас расскажем вам всю правду. Из-за дождя, камень рухнул на дорогу, повреждая её полотно, и Мастер нам наказал, чтобы мы ушли, поскольку там сверху, возможно, было опасно.» «Тебе следовало изначально об этом рассказать и не юлить с фальшивыми рассказами. Ну же, разве правда не была намного проще ваших выдуманных пассажей? Видели бы вы, сейчас, свои глупые лица. Вы хотели мне солгать, не так ли? Но вам нужно было хорошенько подумать над историей, прежде чем лгать. Или вы думаете, что я идиот? Неважно насколько глупым и неотёсанным я был, всё же, я не настолько глуп, чтобы верить в вашу бесполезную ложь! Вот эти мои острые глаза и мой острый взор, позволяют мне узнать, когда вы несёте всякую чушь, ведь я — эксперт-детектор любой брехни! Ладно, возвращайтесь к работе. У меня нет свободного времени, чтобы тратить его на таких сочинителей как вы.» — После того, как он немного похвастался, прораб отправил данное дуо, обратно к работе. Ну и после того, как Се Мин и Сяолэй ушли от прораба, они переглянулись, перед тем как покачать головушками. Затем они пробормотали: «Эти его острые глаза, уже полностью ослепли…» Фанчжэн медленно поднимался наверх и в какой-то момент, он где-то у себя позади, услышал шаги. И всё же, он лишь продолжил подниматься наверх, без какой-либо паузы. После того, как Лю Тао смог догнать Фанчжэна, он понял, что у Фанчжэна не было никаких намерений останавливаться. Поэтому, вместо того чтобы хоть что-нибудь сказать, он закрыл свой рот и молча последовал за Фанчжэном. После того как они достигли горной вершины и после того, как они вошли в Монастырь Одного Пальца, Фанчжэн развернулся, сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Покровитель, у вас была какая-то причина, для того чтобы следовать за этим Нищим Монахом, по всему пути, до Монастыря Одного Пальца?» «Мастер, я пришёл сюда, чтобы вас поблагодарить. Если бы не вы, то моя жизнь, уже была бы закончена.» — Лю Тао был довольно-таки невоспитанным человеком. Поэтому он почувствовал небольшое смущение, из-за того, что ему приходилось благодарить кого-то, настолько искренне. Фанчжэн улыбнулся: «Всё в этом мире, являлось консеквенцией (результатом работы) судьбы. И как этот Нищий Монах уже и говорил: этот Нищий Монах спас того, кому судьбой было суждено быть спасённым. Ну и раз вы должны были быть спасены, то подобное событие можно было рассматривать как кондиционированную (Используемую Дхарму, которая была до этого накоплена.) Дхарму. Так что, не нужно никакой благодарности.» «Это другое. Если бы не вы, то мои мозги уже были бы размазаны по всей горной дороге. Насчёт этого… Мастер, я тупой боров. Как… как вы думаете, я должен вас отблагодарить?» — Ну и, хотя Лю Тао и находился в течение долгого времени в строительном бизнесе и в каком-то смысле, он был отличным инженером, который для многих людей в этом регионе, являлся к тому же и прославленным строителем-проектировщиком, всё же и на самом деле, он был простым человеком, который делал дела на простой и на прямой манер. Он был таким человеком, который не оставался перед другими людьми в долгу. Поэтому, он сейчас чувствовал себя слегка потерянным, когда он был в таком сильном долгу перед Фанчжэном. Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, если вы желаете отблагодарить этого Нищего Монаха, то это сделать, довольно-таки легко. Сходите к Будде и поблагодарите Бодхисаттв.» Лю Тао изначально думал, что Фанчжэн запросит у него, какую-нибудь трудновыполнимую просьбу, но он никогда не ожидал того, что эта его просьба, будет настолько простой. Он моргнул: «Только лишь это?» «А что ещё, может попросить монах?» — Фанчжэн парировал вопрос, с небольшой улыбкой на лице. Фанчжэн и действительно желал больше актов благодарности от собеседника, но увы, их нельзя было использовать, чтобы получить побольше Системной еды. Так и какой ему был смысл, от такой благодарности и любезностей? Фанчжэн не придавал большого значения делам, которые происходили лишь на словах. Ну и напротив: дать ему немного денег, которые не будут поступать в монастырь, в качестве пожертвований за благовония, было для него, актом вполне неплохой благодарности. К несчастью, он никак не мог собирать деньги подобным образом, ведь за ним постоянно следила всевидящая Система. Ну, а что до денег, которые поступали в монастырь, в качестве платы за подношения и в качестве пожертвований… То Фанчжэну было слишком стыдно их просить. Поэтому, он решил оставить всё судьбе. Лю Тао сосредоточенно уставился на Фанчжэна. Он обнаружил что глаза Фанчжэна были чрезвычайно ярки и просты. Он был не запятнан этим низменным миром и у него не было коварства на уме. Лю Тао знал, что у этого монаха перед ним и вправду не было никаких других намерений. И всё что он хотел, чтобы Лю Тао поблагодарил Будд и Бодхисаттв. Лю Тао не мог сейчас про себя, не вздохнуть: «Вот это и есть настоящий монах и всё чему они служат! И вправду, человек не должен судить о книге по обложке. Возраст не всегда определяет уровень обретённых познаний в Буддийской Дхарме у монаха. И самое главное, было то, что находилось у вас в сердце!» Лю Тао вошёл в алтарный зал. Он выбрал особо ценную палочку гранулированных благовоний, и он выразил за счёт неё, своё почтение Будде. Ну и когда он засунул руку в карман, он практически зарыдал. С какой это стати он будет брать с собой кошелёк, на работу, в эти горы? Всё что у него было в кармане, это немного мелочи, на которую он иногда покупает дешёвые напитки. Просто отлично. Всё что он смог найти рытьём по карманам, это лишь десять юаней… Лю Тао не мог сейчас обернуться, ведь его лицо было красно от смущения. Он был спасён руками Фанчжэна и он уже зажёг и поставил особо ценную палочку гранулированных благовоний, и всё же, у него не хватало денег, чтобы за неё заплатить! Это невыносимое чувство никчёмности… заставило его смутиться настолько сильно, что он не смел обернуться к Фанчжэну. Фанчжэн вообще не был в курсе насчёт того, что происходило внутри алтарного зала. Ну и в данный момент, он просто и молча, ждал снаружи. Было просто неуважительно, наблюдать за другими людьми, когда они выказывают своё почтение Будде. Через некоторое время, Лю Тао вышел наружу и у него на лице, было выражение стыда. Он, нервничая и ёрзая, тихонечко пробормотал: «Мастер… А могу ли я… в текущий момент, быть вам должным?» Фанчжэн был ошарашен. Быть ему должным? Даже если проигнорировать всё время, с того момента, когда он стал Аббатом Монастыря Одного Пальца, он всё равно никогда не слышал о том, чтобы хоть кто-нибудь в мире, был должен пожертвования монастырю! Фанчжэн моргнул: «Покровитель, что вы имеете в виду?» Лицо Лю Тао потемнело, до тёмно-красного: «Ну… Это… Ай-йа-йай, Мастер подождите пару минут. Я вскоре вернусь.» Лю Тао выбежал наружу. Ну и после того, как он сделал два шага из монастыря, он забежал в него обратно. Он положил довольно-таки старый мобильный телефон у двери: «Мастер, я оставлю мой мобильный телефон, вот тут. Чуть позже, я обязательно приду обратно, чтобы его забрать.» — Лю Тао рванул наружу. Фанчжэн всё еще был ошарашен. Что тут вообще происходит? Пару моментов спустя, Фанчжэн наконец-то понял, что именно, тут и произошло. Он посмотрел на особо ценную палочку гранулированных благовоний, что горела в алтарном зале и затем, он увидел жалкие десять юаней в коробке для пожертвований (Коробка Заслуги). Ну и в некой беспомощности, он засмеялся: «Система, а пожертвования вообще можно было давать в долг?» «Дзинь! Деньги имеют свою небольшую ценность, но вот доброта и искренние помыслы, были поистине бесценны. Ну, а как ты думаешь?» — Спросила Система. Фанчжэн улыбнулся: «Так значит, передача денег храму за подношения и в качестве пожертвований, не имели значения. Тогда почему ты всё ещё требуешь деньги за особо ценные палочки с благовониями?» «Буддийские священные писания, нельзя было раздавать по щелчку пальцев. Точно так же, доброта не являлась такой штукой, которую можно было с легкостью всем выдавать. Если её выдать кому-то, слишком много, то она, для него, перестанет иметь хоть какую-нибудь ценность.» Фанчжэн был сейчас отчасти просвещён. Он видел нечто подобное в интернете, в новостных статьях. Там рассказывали о двух детях, чьи отцы приходились друг другу знакомыми. Один из этих детей был усерден, когда другой был просто ленив. Ленивый ребёнок никогда не работал, когда усердный всегда помогал ему с работой по дому и он, даже готовил для него еду. Ленивый ребёнок был чрезвычайно благодарен за подобное отношение, и он относился к усердному ребёнку, как к своему лучшему другу. Но ленивый ребёнок, в конце концов привык к подобному отношению и это произошло через семь лет… В один день, усердный уже взрослый мужчина не пришёл домой к ленивому мужчине. Ну и изнемогая от голода, ленивый мужчина отправился на поиски усердного. Он обнаружил, что усердный мужчина теперь с кем-то встречается. Он вспылил и заорал: «Ты не тратишь время, чтобы заботиться обо мне и вместо этого, ты сидишь тут с женщиной и флиртуешь?» — Затем он схватил нож и серьёзно ранил усердного мужчину… Фанчжэн вздохнул, когда он вспомнил эту притчу. Человек может быть хорошим, но он не должен позволять людям, привыкать к его доброте. Иначе подобная доброта взрастит на себе зло. Фанчжэн посмотрел на мобильный телефон у двери и затем, он в беспомощности покачал головой: «Этот мужик точно прагматик. Он боялся, что я подумаю о том, что он сбежал. Он что, оставил свой телефон тут, как некое обещание вернуться?» Фанчжэн покачал головой, и он не стал прикасаться к старому мобильному телефону у двери. Он сел под деревом бодхи и начал терпеливо ждать. Обезьяна посмотрела на Фанчжэна, а затем на смартфон в его руках. После, она посмотрела на мобильный телефон, что теперь лежал у двери, и она, из-за этого, почувствовала заинтересованность. Она отправилась к нему, в надежде на то, что она сможет его потрогать. «Обезьяна, ты можешь трогать вещи, которые принадлежали тебе, но ты не имеешь права прикасаться к предметам, которые тебе не принадлежат.» — Внезапно прозвучал голос Фанчжэна. Обезьяна слегка обиделась, но всё же, она убрала свою тянущуюся руку от телефона. Она продолжала пялиться на мобильный телефон. Очевидно, что она не могла подавить бушующее в ней любопытство. Ну и, хотя у Фанчжэна, вроде-как, всегда был смартфон, это было не важно, ведь Обезьяна, видела лишь то, как Фанчжэн его использовал. Ну и заполучить мобильный телефон в свои лапы, было довольно-таки заманчивым предложением. В конце концов, всё что она могла сделать, это лишь покачать головой и это произошло, когда она подумала насчёт слов Фанчжэна. Поэтому, всё что она могла сейчас делать, это лишь с завистью смотреть на телефон. ---------- Морозный Бамбук Не прошло и много времени, до того момента, когда Лю Тао, наконец-то вернулся в монастырь, и он настолько сильно спешил сюда вернуться, что он прибыл к нему, выдохшийся и совершенно без сил. Ну и то, что встревожило сейчас Фанчжэна, было такой вот штукой: по прибытию, Лю Тао начал вываливать на землю, из карманов, большое количество разнообразных купюр. Кажется, что он вывалил их на землю, из карманов, на общую сумму в тысячу юаней. Некоторые из этих вываленных купюр были скомканы, когда остальные, были просто грязные. Ну и это, вероятнее всего, произошло из-за того, что они скомкались, слиплись и запачкались, из-за спешки. Фанчжэн нахмурил брови и поднялся с земли: «Покровитель, смысл демонстрации уважения к Будде, заключался в проявлении взаимной благости, от Будды в вашем сердце, к олицетворению Будды, в этом монастыре. И если в итоге, вы из-за своего проявления уважения к Будде, будете в долгах как в шелках, то подобное проявление уважения, уже не будет проявлением уважения. Такими действиями вы принесёте Будде лишь вред. И это было не то, что Будды и Бодхисаттвы хотели бы.» Лю Тао был сейчас поставлен в тупик. Это был первый раз в его жизни, когда он повстречал подобного монах и он сейчас задавался вопросом: «Вот скажите мне, какой монах в этом мире, не будет желать — получить немного „лишнего“ бабла?» — Но вспомнив о различных чудесах, которые каким-то образом были связанны с Фанчжэном, он понял, что для такого непостижимого и просвещённого человека как он, было вполне нормально не поддаваться искушению деньгами. Лю Тао вскинул руки вверх: «Почтенный Фанчжэн, не волнуйтесь. Я не залез в долги, чтобы получить эти деньги. Моя зарплата, намного больше этой суммы. Просто, у меня практически не было другого выбора. Вся наша строительная бригада, приехала на этот объект, чтобы чинить дороги, поэтому у нас на руках, практически не было никаких денег. Я смог заполучить эту сумму только после того, как я одолжил по чуть-чуть, у всех моих коллег. Это был такой вот способ, чтобы выказать вам, мою благодарность…» Фанчжэн улыбнулся: «Покуда подобные действия не доставят вам проблем, всё будет нормально. Ну, а сумма, которую вы захотите преподнести Будде, будет зависеть лишь от вас. Запомните слова этого Нищего Монаха. Будда хочет, чтобы вы стремились к лучшей жизни и если вы, сами на себя, накликаете проблемы в вашей попытке выразить ему почтение, то в результате, ваши действия будут противоположны вашим намереньям.» «Ха-ха… я понял.» — Лю Тао кивнул и засунул деньги в коробку для пожертвований (Коробку Заслуги), ну и затем, он наконец-то вздохнул от облегчения. В результате этих действий, ощущение должности к кому-то, у него, полностью исчезло. Фанчжэн нагнулся, чтобы поднять мобильный телефон Лю Тао с земли и он, двумя руками, передал его законному владельцу: «Покровитель, будьте аккуратнее с вашим мобильным телефоном.» Лю Тао почесал затылок, когда он выдал Фанчжэну смущённую улыбку. Ну и затем, он решил увести тему их разговора, в другое русло: «Мастер, это… мне пора возвращаться к работе!» Ну и высказав эти слова, Лю Тао умчал из монастыря. Ну и вспоминая о тех неловких ситуациях, что и происходили раньше, Лю Тао почувствовал, как его лицо начинает гореть. Он не мог справиться с подобным смущением. После того как Лю Тао ушёл, Фанчжэн закрыл монастырские двери. Ну и поскольку строительные работы, так уж получились, что проходили именно на горном пути, то из-за этого, сегодня и может быть еще несколько дней, никто не будет взбираться на гору. Так что было бессмысленно, сейчас оставлять монастырские двери открытыми для посетителей. Ну и когда монастырские двери уже были закрыты, весь монастырь превратился в личный и единый мир Фанчжэна. С закрытыми дверьми, для Фанчжэна, больше не было никакой нужды, вести себя, как просвещённый монах. Он улыбался блистательной улыбкой и без какой-либо необходимости в том, чтобы быть сдержанным, он чувствовал себя намного свободнее. Ну и когда он улыбался, он чувствовал себя еще более свободным: «Система, а где моя награда?» «Ты, прямо сейчас хочешь испытать удачу со случайными призами?» «Да! У меня сегодня отличное настроение. Я хочу увидеть то, что я смогу получить!» — Фанчжэн начал давить лыбу в предвосхищении. «Дзинь! Поздравляем с получением семени Морозного Бамбука.» «Что? Система, ты надо мной издеваешься, что ли? Я спас кого-то, после того как я прождал на горной тропе, в течение многих дней и всё что ты мне выдала, это лишь семя?» — Фанчжэн почувствовал головокружение. «Учись быть благодарным. Это семя Морозного Бамбука. А Морозный Бамбук — это особый бамбук, который растёт на Нуминозной Горе, выше уровня снега. Он выглядит как обычный бамбук, но при этом, он изумрудно зелёный, как если бы его вырезали из нефрита. Данный бамбук выделяет уникальный аромат, который отпугивает насекомых. Ну и самое важное, этот аромат, был очень хорош…» Фанчжэн закатил глаза: «И что с того? Это всего лишь семя. Не важно, насколько впечатляющим оно и было, сможет ли оно, послать меня, прямиком к небесам?» «Лишь семя? Хе-хе-хе… Невежественный дурак. Почитай, чем являлись бамбуковые растения. Да и к тому же, ты хочешь его или нет? Если нет, то я выкидываю его прочь.» «Нет! Я хочу его! Хочу, правда хочу! Как я могу не хотеть что-то, что я добыл через старательные усилия?» — Прокричал Фанчжэн. Не важно, насколько крошечной была эта награда, ведь она, всё еще была наградой, а не пустым местом. Ну и получить что-то, что он заполучил в качестве случайной награды, было лучше, чем это выкидывать. Уже в следующий момент, Буддийский орел вспыхнул прямо перед Фанчжэном. Ну и когда он рассеялся, он явил под собой изумрудно-зелёное семя. Фанчжэн поднял его с земли и затем, он начал рассматривать его, пропуская через него солнечный свет. Оно было таким же прозрачным, как кусочек нефрита. И оно было прекрасно! «Дружественное напоминание, это — семя Буддийского Морозного Бамбука. Поэтому ты сможешь установить, насколько именно, оно и вырастет.» Фанчжэн был ошарашен, когда он воскликнул: «Я могу определить, насколько сильно, оно вырастет? Система, прекращай шутить. Да насколько сильно, может разрастись одно лишь семя? Наверное, будет нормально, если я посажу его во дворе.» «Хе-хе-хе…» — Система глумливо прогоготала и в её голосе, чувствовалось презрение к неучу. Фанчжэн почувствовал, что тёмные облака начали сгущаться над его головой: «Система, ты реально меня соблазняешь на то, чтобы избить тебя, за подобный смех.» «Хе-хе-хе…» — Система продолжила гоготать. «234#%…» Фанчжэн вынул смартфон из кармана, и он в спешке начал искать информацию, насчёт бамбука. Ведь даже Глиняная Бодхисаттва, была бы разгневана, из-за подобных непрекращающихся издёвок Системы, что уж говорить о таком поддельном монахе, как он. «Бамбу́к (лат. Bambúsa) — род многолетних вечнозелёных растений семейства Злаки (Poaceae), из подсемейства Бамбуковые (Bambuseae). Род включает в себя около 140 видов, растущих, в основном, в тропических и субтропических регионах Азии, особенно распространены во влажных тропиках. В эти виды входит Стрелочный Бамбук, Плетёный Бамбук и другие… Главным образом они распространяются через большие корневища, глубоко под землёй.» «Они распространяются через корневища?» — Фанчжэн быстро понял суть этого дела. Затем он воскликнул: «Разве бамбук не растёт так: одно семя — один стебель?» «Когда тебе будет нечем заняться, советую, посмотри побольше документальных фильмов о природе. Да и к тому же, я не твоя нянька.» — Система критиковала его из-за озлобленности. И всё же, она ответила: «Морозный Бамбук имеет все преимущества и все уникальные свойства бамбуков. Это правда, что из одного семени, может прорости лишь один бамбуковый стебель, но корневая система бамбука может распространяться под землёй, практически без конца. Более того, эта корневая система, может произвести бесчисленное количество бамбука. К тому же, скорость роста бамбука, намного превышает скорость роста любых других деревьев. Ты вскоре узнаешь смысл фразы: „Один стебель бамбука, всего лишь за год, может превратиться в лес.“» Ну и теперь, Фанчжэн был вне себя от радости! Он изначально думал, что один стебель бамбука, будет просто бесполезен. Ну, а теперь, кажется, он всё еще сможет увидеть зелёные бамбуковые леса, от юга до севера. Ну и воображая пейзажи прекрасного бамбукового леса, Фанчжэн заулыбался лучезарной улыбкой, ну и затем, он в восхищении, проговорил: «Неплохо, совсем, совсем неплохо…» Фанчжэн продолжил читать информацию о бамбуках. «Он даже может распространять свои семена цветением. Его семена так же известны как Бамбуковый Рис. Особые виды бамбука можно употреблять в пищу.» Сердце Фанчжэна затрепетало в возбуждении, когда он воскликнул: «А его можно будет есть?» «Молодые побеги Морозного Бамбука можно есть. Они так же богаты всевозможными витаминами и антиоксидантами. У этих побегов Морозного Бамбука есть множество преимуществ, которых нет у обычного бамбука, и одним из таких преимуществ был такой вот факт: они могут замедлять старение. Естественно, взрослый бамбук тоже можно употреблять в пищу, покуда твои зубы и твой желудок, смогут с ним справиться.» — Как-то лениво проговорила Система. Фанчжэн заулыбался от уха до уха. Еда всегда была такой темой, из-за которой Фанчжэн, наиболее беспокоился. Возможно, первично просветлённый монах нуждался в более большом количестве священных писаний или в Буддийских заметках по дхарме, но Фанчжэн был таким человеком, который хотел лишь отказаться от аскетизма. Поэтому он придавал огромное значение еде. Ну и, хотя Кристаллический Рис и был очень вкусный, всё же, кушать его каждый день, было отчасти безвкусно и монотонно. Но если он не будет питаться Кристаллическим Рисом, то всё остальное на вкус, было пресным и трудно проглатываемым. Ну, а что до ростков Горькой Полыни и до колокольчика зелёного, то они были лишь сезонной едой. И через какое-то время, их сезон пройдёт, а они, в свою очередь, исчезнут из его рациона. Ну, а что касается листовых овощей, то всё что он мог с ними делать, это выращивать их самостоятельно. Но, где он вообще сможет взять для них семян? Попросить их в деревне? Он был довольно-таки тонкокожим, так как он мог преодолеть своё смущение, чтобы попросить их у деревенских жителей? Ну и после того, как Фанчжэн заимел семя Морозного Бамбука, он наконец-то увидел надежду на улучшение его рациона. Как говориться: он наконец-то сможет изменить своё меню! Более того, его рацион улучшится за счёт хрустящих и вкусных бамбуковых ростков. Ну и даже, всё еще их и не вкусив, одна уже мысль о них, заставляла его улыбнуться с прищуренными глазами. Фанчжэн проложил читать информацию насчёт бамбука и чем больше он читал, тем более изумлённым он становился. Кроме тех эффектов, которые Система уже и описала, бамбук так же был и очень питательным. В нём было низкое содержание сахара и жира, и в нём было высокое содержание клетчатки. Он был просто божественным! В Китайской медицине, о нём было огромное количество заметок и у него было огромное количество применений. В компендиуме лекарственных веществ [1], объяснялось, что в основном он утоляет жажду, облегчает прохождение воды в организм, усиливает Ци и его даже можно было употреблять в пищу, в качестве основного источника питания. В дополнениях к компендиуму лекарственных веществ говорилось, что он полезен для девяти отверстий в теле (рот, уши, нос, и. т.д), восстанавливает циркуляцию крови, рассеивает мокроту и помогает с пищеварением. И в особенности он хорош, в избавлении от «жара» в теле. Ожидания Фанчжэна к Морозному Бамбуку, возросли до небес. Но вопрос сейчас был вот в чём, где он должен его посадить? __________________ [1] «Бэньцао ганму» (кит. трад. 本草綱目, упр. 本草纲目, пиньинь: Běncǎo Gāngmù, также известен как «Компендиум лекарственных веществ», 1578) — классический лечебник, написанный китайским учёным Ли Шичжэнем. Содержит описания 1074 растительных, 443 животных, 217 минеральных средств и около 12 тысяч рецептов, применявшихся в традиционной китайской медицине. ---------- Пожилой человек у реки Сунхуа Фанчжэн изначально думал посадить его в монастыре, но его новообретённые знания, чётко указывали на то, что это была не самая лучшая идея. Фанчжэн посмотрел по окрестностям, когда он вышел из монастыря Одного Пальца. Ну и в конце концов, он принёс семя Морозного Бамбука, на пустой участок земли, что располагался рядом с рисовым полем «Кристаллического Риса». «Ладно, я посажу его здесь.» — Ну и когда он это и произнёс, Фанчжэн раскопал маленькую ямку и посадил туда семя, затем, он полил его небольшим количеством Искоренённой Чистейшей Жидкости. Сцена, в которой бамбук, тут же начал бы вырываться из земли, своим прорастающим ростком, как и ожидалось, не произошла. Фанчжэн покачал головой и направился в сторону рисового поля. Семена Кристаллического Риса уже давным-давно как проросли. И всё рисовое поле, теперь выглядело напыщенно зелёным. Ну и когда, всё, наконец-то было в абсолютном порядке, Фанчжэн позвал к себе Обезьяну, Одинокого Волка и Белку. Ну и взяв с собой корзинку, они отправились в лес, чтобы поискать там грибов. Ну и, хотя, на нахождение грибов в лесу и не было никакой гарантии, это было не важно, ведь в любом случае, у них не было более хорошего дела, чтобы им, собственно, и можно было заняться. Поэтому, для них пришло время, чтобы повеселиться! Дни проходили вперёд, когда рабочие-строители и вправду хорошо трудились над починкой горной дороги. Ну и когда больше половины дороги уже было починено, Фанчжэн открыл монастырские двери, и он тут же был ошарашен. За входной дверью стояла женщина с седыми волосами. Она была одета в ципао, которое уже выцвело из-за постоянной стирки. Её серебряные волосы были аккуратно сложены в пучок, а её подбородок, был слегка поднят вверх. Она не выглядела старой женщиной, а вместо этого, она казалась королевой, которая путешествовала по миру инкогнито. Её одежда сильно испугала Фанчжэна. Он посмотрел на небо, и он увидел, что солнце уже давным-давно вышло из-за горизонта. Так что с ней, по идее, у него не должно возникнуть никаких проблем. Она, скорее всего, не была призраком… Но когда он вспомнил о Зале Тысячи Будд, что находился сейчас у него позади, а также и о своей личности, в виде носителя Системы Будды, он почувствовал, что у него не было ни одной причины, чтобы её бояться, даже если эта женщина и вправду была настоящим призраком. «Амитабха. Покровитель, прошу, заходите внутрь.» — Фанчжэн не стал у неё ничего спрашивать. Вместо этого, он отошёл в сторонку, сложил ладони вместе и позволил ей зайти внутрь. «Почтеннейший, вы и вправду очень вежливы.» — Пожилая женщина улыбнулась и это была естественная и приятная улыбка. Он пошла вперёд и прошла через высокий порог монастыря. Затем она посмотрела наверх и увидела дерево бодхи с роскошной короной из листьев. «Дерево бодхи? Тогда, это и вправду, то самое место.» — Пробормотала пожилая женщина. Фанчжэн её услышал, но он, так и не соизволил её, об этом спрашивать. Внезапно, смартфон Фанчжэна начал вибрировать. И затем, Фанчжэн увидел, что данный вызов поступал к нему с неизвестного номера. А тем временем, кто-то прибыл к подножию горы Одного Пальца. Это была высокая женщина, одетая в чёрные шорты, серую футболку и в солнечные очки, а именно — Цзин Янь. Ну и, хотя, они и не обменивались телефонами, всё же, для Цзин Янь не составило большого труда, получить телефон Фанчжэна, с её то возможностями. Фанчжэн принял данный вызов, но перед тем, как он успел вымолвить даже слово, он уже услышал знакомый голос, что раздался на другой стороне текущего вызова: «Аббат Фанчжэн, давно не виделись. Это Цзин Янь на телефоне.» «Амитабха. Так это вы. Покровитель Цзин Янь, есть что-то, что вам от меня нужно?» — Между делом спросил Фанчжэн, когда он смотрел на пожилую женщину, которая стояла под деревом бодхи, со сложенными вместе руками, в то время, когда она молча молилась. «Аббат Фанчжэн, естественно мне что-то от вас нужно, когда лично я, вам и позвонила. Я, кстати, сейчас у подножия горы. Во-первых, вы видели пожилую женщину с седыми волосами, одетую в ципао?» — С тревогой спросила Цзин Янь. Фанчжэн был ошарашен. Ну и в тот момент, когда он уже хотел ей ответить, пожилая женщина повернулась к нему лицом и нежно покачала головой. Фанчжэн улыбнулся кривоватой улыбкой: «Амитабха. Монах не может лгать. Прошу прощения, Покровитель.» Пожилая женщина повернулась обратно, и было очевидно, что она была слегка раздражена. Фанчжэн сказал Цзин Янь: «Она тут. Тем не менее, она выглядит не очень-то и радостно, из-за того, что вы сюда пришли. Покровитель, а кем вы ей приходитесь?» «Поверите ли вы, мне, если я скажу, что она моя бабушка?» — Цзин Янь парировала вопрос вопросом. Фанчжэн не сказал ни слова, когда Цзин Янь, в свою очередь, продолжила говорить: «Аббат Фанчжэн, я шучу. Она не моя бабушка. Её имя — Лю Фан-Фан. Её имя, возможно и не вызовет у вас никаких воспоминаний, но у неё есть и другое прозвище — Призрак реки Сунхуа.» «Ох?» — Фанчжэн был ошарашен: «У этой пожилой дамы было подобное прозвище?» «Не тревожьтесь. Она человек, а не призрак. Но она, не особо то и отличается от призрака. Чиновники из Министерства по Гражданским Делам, даже думали, что она обезумила. У неё нет семьи. И так же, никто не знает о её прошлом. Они лишь знают об одном: в какой-то момент она появилась в старых доках у реки Сунхуа, что в городе Чёрной Горы и она стояла там каждый день, на протяжении многих десятилетий. Целые рабочие группы, что пахали в старых доках уже сменились на новые поколения, как и большинство местных жителей. И только лишь она одна, оставалась абсолютно без изменений. Возможно, там проживали люди, которые знали о её прошлом, но они уже съехали или же, их уже нет в живых.» Фанчжэн наблюдал за тем, как пожилая женщина пошла в сторону алтарного зала. Обезьяна вышла ей на встречу и сложила лапы вместе, перед тем как ей поклониться. Пожилая женщина сперва была ошарашена, а затем, у неё на лице, появился взгляд надежды. Фанчжэн начал спрашивать у собеседника шёпотом: «Покровитель Цзин Янь, а зачем вы рассказываете об этом, этому Нищему Монаху? Ведь этот Нищий Монах не является чиновником из Министерства по Гражданским Делам…» «Почтенный Фанчжэн, к чему такая спешка? Почему вы не можете выслушать всю мою историю, до конца?» — Спросила Цзин Янь. «Хорошо.» — Фанчжэн вышел из монастыря, чтобы не позволить пожилой женщине услышать их разговор. «Аббат Фанчжэн, старые доки уже вот-вот собираются снести.» «Что?!» — Фанжчжэн практически воскликнул. Он очень хорошо знал, насколько ужасающим может быть человеческое упрямство. Эта пожилая женщина выглядела вполне душевно здоровой, но это было потому, что глубоко в её сердце, находился столп надежды, который её постоянно поддерживал. То, что она могла упрямо оставаться в доках, на протяжении десятилетий, без ухода, означало о том, что у неё было что-то, что позволяло ей упорно продолжать это делать. А вот, если доки демонтируют, то это будет эквивалентно тому, что она потеряет всю свою надежду. Так же, это будет эквивалентно её непрямому убийству! «Я знаю о чём вы беспокоитесь. Я и мои друзья из Министерства по Гражданским Делам, так же беспокоимся о том, что с ней, скорее всего, из-за этого, произойдёт что-то нехорошее. Но… Мы с этим, больше ничего и поделать то не можем. Если бы не она, то старые доки, демонтировали бы, уже пару лет тому назад. Но это дело, затянулось до текущего момента. Даже тот человек, который отвечал за снос старых доков, уже сменился дважды. Но на этот раз, весь город Чёрной Горы, будет проходить через процедуру перепланировки и восстановления. Районы старого города будут полностью снесены. Ну, а старые доки, широко известны в области, как грязное и неаккуратное место. Ну и самое главное, существование этих доков, не позволяет нам снести множество других домов. И все эти проволочки, приводят к тому, что весь снос старых районов, будет задерживаться всё сильнее и сильнее… На этот раз, вышестоящие чиновники, решительно настроены на снос старых доков.» Фанчжэн мрачным тоном спросил: «Так значит, вы послали её к этому Нищему Монах? И что дальше? Если старые доки исчезнут, к тому моменту, когда она вернётся обратно, то что произойдёт с этой женщиной?» «У меня не было другого выбора. Я знаю, что вы очень способный мастер, поэтому… прошу, придумайте решение к этой проблеме.» Из-за этой наглой просьбы, у Фанчжэна просто не было слов. Подобная ситуация, была похоже на такую: когда вас заставляли просунуть квадрат, в круглое отверстие! Всё было бы нормально, если бы он, не знал бы об этом деле, но теперь, когда он, о нём, собственно, узнал, у него не было другого выбора, кроме как, ну хоть что-нибудь с ним сделать. «Проблема тут заключалась в том, что вы послали пожилую женщину к этому Нищему Монаху, о которой, он, ну совсем ничего не знал. Что вы планировали сделать, чтобы Этот Нищий Монах мог с ней общаться?» — Фанчжэн был ошарашен, весь всё это дело, пахло приближающимися неприятностями и головной болью. «Расслабьтесь. Не то, чтобы мы, о ней, ну совсем ничего не знали.» — Сказала Цзин Янь. Глаза Фанчжэна вспыхнули с надеждой: «И что же вы, о ней знаете?» «Я знаю, что её имя — Лю Фан-Фан!» Фанчжэн закатил глаза, и он желал сейчас спуститься с горы, чтобы шлёпнуть эту женщину по голове! «Почтенный Фанчжэн, разве вы не умеете предсказывать будущее? Разве вы не сможете что-то предсказать, зная чьё-то имя?» — Спросила Цзин Янь. У Фанчжэна появилось стойкое желание, матерно выругаться. Он же был монахом, а не каким-то там ясновидцем! Но он, даже не потрудился объяснить ей об этом: «Покровитель, а вы хорошо об этом подумали? Если этот Нищий Монах не сможет разрешить её проблему, то что произойдёт, когда она вернётся в доки?» ---------- Прошлое «Я знаю… но у меня нет иного выбора. Вы хотите, чтобы я позволила ей остаться, чтобы таким образом, она в беспомощности наблюдала, как разрушается её дом? Это будет слишком жестоко. Оба варианта были жестоки, но я решила выбрать меньшее из двух зол. Я уже старалась изо всех сил, чтобы ей помочь…» — Цзин Янь глубоко вздохнула. Фанчжэн всё понял. Цзин Янь была права. Это дело, её, ну никак не касалось. И её действия, уже можно было рассматривать, как добрые поступки, раз она решила самолично вмешаться в эту сложную ситуацию. Её не за что было винить, даже если бы она решила, этого, ну вообще не делать. Но проблема тут заключалась вот в чём: раз ты, всё же решила вмешаться в эту ситуацию, то почему, ты, впоследствии, скинула эту проблему, на этого Нищего Монаха? У Фанчжэна сейчас было непреодолимое желание материться. «Почтенный Фанчжэн, теперь у нас есть три варианта развития событий. Первый — это понять, что её так сильно связывает с доками. Ведь она, пару раз, угрожала себя убить, когда строительная бригада начинала снос доков. Второй — это разобраться в корне её проблемы, чем бы он и не являлся. Ну, а третий — это дать правительству причину, чтобы эти доки, не сносить. Так как без стороннего вмешательства, для правительства было просто невозможно, всё так же оставаться, лишь совершенно бестолковым и из-за этого, не сносить доки, верно же?» — Спросила Цзин Янь. Фанчжэн пробормотал себе под нос: «Проблема тут, вот в чём, правительство вообще размышляло над возможностью „не сносить“ эти старые доки, или же нет?» «Первое, и да, это и вправду проблема, что правительство не знает, что им самим, в этой ситуации и делать… С одной стороны, снос доков, принесёт выгоду всем, а с другой стороны, лишь один человек, упорно встаёт на пути общественного прогресса. Они откладывали снос старых доков, в течение десятилетия. Поэтому: теперь, для них было невозможно продолжать откладывать снос старых доков, из-за желаний лишь одного-единственного человека.» — Объяснила Цзин Янь. Фанчжэн кивнул: «Ладно. Этот Нищий Монах сделает всё, что будет в его силах.» Цзин Янь улыбнулась в тот же момент, когда она это и услышала. Она его тут же поблагодарила. Фанчжэн завершил вызов, и он начал размышлять насчёт всего этого дела. Он зашёл обратно в Монастырь Одного Пальца, и он увидел, как Лю Фан-Фан общалась с Обезьяной посредством языка жестов, а затем она вошла в алтарный зал, с лучезарной улыбкой на лице. Она сложила ладони вместе и поклонилась. Фанчжэн закрыл монастырские двери и заставил Обезьяну, следить за всем, что происходило снаружи. Сегодня, в монастыре, никого не будут развлекать! Он вошёл в зал и начал бить в деревянную рыбу, зачитывать священные писания и планировать все дальнейшие способы, для разрешения данной проблемы. Услышав раздающиеся на всю округу звуки, от деревянной рыбы, пожилая женщина открыла глаза в удивлении. Она никогда не ожидала, что эта деревянная рыба сможет произвести такие звуки, которые проникнут глубоко в её сердце. Они её успокаивали, когда она обдумывала свою жизнь. Пожилая женщина стала еще более изумлённой, когда Фанчжэн начал зачитывать священные писания. Несмотря на то, что она, по своей воле, пришла в Монастырь Одного Пальца, после того как она услышала о нескольких чудотворных делах этого монастыря, от Цзин Янь, она, всё же, немного разочаровалась, увидев то, что в Монастыре Одного Пальца, был лишь один молодой монах. Но поскольку она уже была тут, то у неё не было никакой причины, чтобы пораньше отсюда уйти. У неё было большое количество тревог и мыслей, которые она хотела, ну хоть кому-нибудь доверить и втайне рассказать. В прошлом, у неё не было подходящей цели, кому можно было доверить её тревоги. Теперь же, она обнаружила одну подходящую цель — а именно Бодхисаттву, что была прямо перед её глазами. Бодхисаттва не будет её презирать, за всю ту критику, что ей пришлось перенести, и намного меньше был шанс того, что Бодхисаттва будет её критиковать, по той же самой причине. Лю Фан-Фан никогда не была таким человеком, который любил бы приносить людям, лишь несчастье! Ну и когда она почувствовала спокойствие в своём сердце и в её окружении. Она наконец-то смогла полностью успокоиться. Она сложила ладони вместе и медленно закрыла глаза, перед тем как полностью потеряться в своих воспоминаниях. Это были её самые прекрасные воспоминания, и она хотела поделиться ими с Бодхисаттвой. Вот эти воспоминания и были ядром (корнем) её надежды. Ну, а тем временем: «Дзинь! Лю Фан-Фан смогла собрать в себе огромное количество кармической заслуги. И хотя, эта кармическая заслуга и была изначально получена не ей, всё же, она удовлетворяет требования для Системной Миссии. Принудительная Системная миссия будет выдана носителю системы. Помоги Лю Фан-Фан исполнить её желания, ради награды в тысячу очков заслуги и ради одного случайного предмета!» Фанчжэн был ошарашен. Он ведь, лишь совсем недавно обсуждал с Системой, проблему миссий. И это было всего лишь несколько дней назад. Он верил в то, что никто в ближайшем будущем, не сможет удовлетворить критерии Системы, для выдачи ему миссии, но к его удивлению, он повстречался с таким человеком, всего лишь, через несколько дней, после разговора! Фанчжэн был ошеломлён призами! Тысяча очков кармической заслуги! До этого момента, Фанчжэн смог заработать лишь двести очков кармической заслуги. А эта награда, была пятикратным значением его запасов! Более того, в данной миссии был дополнительный приз в виде случайного предмета. Это точно была самая миссионная миссия из всех миссий, и она имела самую большую награду из всех, с того момента, когда Фанчжэн повстречался с Системой. «Система, ты ведь не шутишь, верно? Подумать только, что тут будет такое дело, в которое будут вовлечена тысяча очков кармической заслуги.» — В изумлении проговорил Фанчжэн. «Я никогда не буду шутить, насчёт таких серьёзных дел. Миссия уже была тебе выдана. Так что, для тебя будет лучше всего, если ты потратишь своё время на размышления, как бы эту миссию, завершить.» Фанчжэн внезапно вспомнил об этом деле, и он, в замешательстве спросил: «Кстати, ты вот сказала, что у Лю Фан-Фан было огромное количество кармической заслуги, но при этом, она была сторонней заслугой. Чем вообще является эта сторонняя кармическая заслуга? Я ведь никогда о ней не слышал.» «Это было благословление от усопшего. У усопшего было огромное количество кармической заслуги и после того, как он почил, вся его кармическая заслуга, передалась ей.» «Так она может быть передана?» — Фанчжэн никогда не слышал об этом раньше.* *Разве, в какой-то главе, я об этом, не расписывал на пол страницы? Или я, как всегда, фейлонул и заранее всё расписал…* «Да, её можно было передать при особых обстоятельствах. Для примера, её можно было передать, в качестве последнего желания от умирающего героя и подобные действия были фундаментом, на котором и происходит передача кармической заслуги. Ну и получающая кармическую заслугу сторона, должна в равной степени работать не покладая рук, чтобы получить эту кармическую заслугу. Которую, данная леди, кажется, что получила.» Фанчжэн моргнул в просвещении. В таком случае, Лю Фан-Фан была таким человеком, который сильно заботился и беспокоился о человеке, который уже уснул могильным сном. Возможно ли, что это было как-то связанно с тем, что она отказывалась покидать старые доки? Ну и посмотрев на спину Лю Фан-Фан, Фанчжэн тихонечко вздохнул от облегчения. Он боялся того, что она уйдёт, после того как она выразит своё почтение Будде. Если бы подобное и действительно бы, произошло, то для него, в последствии, было бы слишком сложно перенести её сознание в сон, чтобы таким образом, раскопать там, все её воспоминания. Лучший способ, которым, он мог бы воспользоваться в текущей ситуации, был таков: нужно было вынудить её, вспомнить о её прошлом и нужно было заставить её, добровольно ему довериться. Ну и с преобразованием мыслей, Фанчжэн вошёл в длинную реку из воспоминаний Лю Фан-Фан. «Чик! Чик-чирик…» Бодрящие звуки птичьего щебетания, можно было услышать в округе. Фанчжэн моргнул, когда он понял, что он находится в лесу. Это был сосновый лес, с большим количеством берёз. Фанчжэну были знакомы берёзки. Они были его самыми любимыми деревьями, с его самого раннего детства. Ну и когда разум Фанчжэна, начал улетать в далёкие дали, он услышал смех, который звучал как звон колокольчиков. Это был такой смех, который был чистый на звук и приятный на слух. Фанчжэн развернулся и осмотрелся. Он увидел, как одетая в белое девчушка, с заплетёнными косичками, бежала прямо на него. Ну и когда она бежала, она попутно выкрикивала: «Братец Юй, попробуй меня поймать.» «Да я стараюсь, Фан-Фан, беги помедленнее. Не упади!» — Откуда-то издалека выбежал огромный парнишка, одетый в льняную рубашку и у него в руке, была соломенная верёвка, которая обвивала огромную рыбу. Ну и когда он бежал, он кричал чисто из-за беспокойства. «Поняла. Я в порядке. Я бегаю быстрее тебя, ха-ха-ха…» — Ну и когда, девочка, это и проговорила, она внезапно упала на землю, попутно крича. Парнишка откинул рыбу в сторону и тут же рванул к ней. Он нежно положил на неё ладони и с беспокойством спросил: «Фан-Фан, ты в порядке?» Девочка плакала: «Хнык-хнык… моя ноженька болит.» Парнишка неуклюже пытался её успокоить. Он поочерёдно, подрожал щебетанию птиц, кряканью уток и так же, он подпрыгивал как лягушка. Через какое-то время, девочка перестала плакать и вместо этого, она прикрыла глаза ладошками и втайне от её товарища, он поглядывала через пальцы, на эту забавную сцену… Огонь был разведён и толстая рыбина, теперь жарилась на огне. И хотя, на рыбине и не было никаких приправ, это было не важно, ведь она, всё еще, пахла просто отлично. Два ребёнка набили свои желудки рыбой и затем, она начали смотреть на небо и попутно лежать на траве. ---------- Ради тебя я пересеку реку Ялу Девочка спросила: «Братец Юй, а в будущем, ты будешь продолжать относиться ко мне, настолько же хорошо? Будешь ли ты, продолжать растирать мне коленки и ловить для меня большущие рыбины, чтобы я их кушала?» Парнишка с гордостью похлопал себя по груди: «Ну конечно же! Всё что ты пожелаешь покушать, я для тебя, это достану!» «Тогда… а что, если меня, кто-нибудь будет задирать?» «Когда я здесь, никто не посмеет тебя задирать.» — Парнишка продолжал хлопать себя по груди, и он говорил это, с абсолютной уверенностью. Ну и в это мгновение, девочка заулыбалась яркой и радостной улыбкой, а её глаза, скривились в пару полумесяцев. «Давай вырежем эти слова на дереве. Чтобы никто из нас, не смог отказаться от этих слов!» — Провизжала девочка. Парнишка согласился. Они вырезали слова «Юй Гуанхуа будет охранять Лю Фан-Фан, всю жизнь.» на берёзке. Затем они вырезали абсолютно такие же слова и на двух других деревьях. В конце концов, парнишка содрал бересту с берёзки, посредством маленького ножика и он сделал крошечные карточки, для каждого из них. Сцена внезапно изменилась. Теперь, в округе, была грязная деревенская дорога и на ней стояла девочка, которая уже подросла. Тем не менее, текущая ситуация, была ужасна. Толстый мужчина, вырвал из её рук, мешок с мукой и в данный момент, этот толстый мужчина, повалил её на землю, и он давил на неё сверху, всей своей тушей. Она хныкала и вопила из-за тревоги. Ну и внезапно, появился парнишка. Он схватил камень с земли и помчался вперед, чтобы сразиться с толстяком. Но, как молодой парнишка мог победить мужчину, который был, в несколько раз, его больше? И всё же, парнишка имел несгибаемый дух. Не важно, какое количество раз, его избивали, ведь он, всегда, карабкаясь, вставал с земли, чтобы продолжать сражаться. Толстяк и реально перепугался упорством этого парнишки. Он развернулся и побежал прочь, рассыпая муку по дороге. Девочка начала громко рыдать, когда она увидела, что мука рассыпалась по земле: «Я обречена! Мамочка точно меня побьёт за потерю муки, хнык-хнык…» Парнишка стиснул зубы, когда он это и увидел: «Фан-Фан, дождись меня тут.» «Прошу, больше не сражайся. Ты ведь уже истекаешь кровью.» — Сказала девочка из-за беспокойства. Но парнишка уже ушёл. Он отправился домой, схватил тесак и помчался к дому толстяка. Вскоре после этого, он забрал мешок с мукой из дома толстяка, и он засунул его, в руки плачущей девочки. Сцена в очередной раз изменилась. Девочка уже полностью повзрослела. Она теперь была статной и красивой. Она больше не была в деревне и теперь она шла по какому-то городу. В этой сцене, так же был, тот самый парнишка. Но он, теперь был более высоким и более мускулистым. Он как-то застенчиво улыбался. Ну и когда они шли по улице, они повстречали плакат, который был приклеен на стену. На плакате была изображена женщина, одетая в белое ципао. Оно идеально подчёркивало фигуру женщины, и оно заставляло эту женщину, выглядеть просто восхитительно. Девочка посмотрела на плакат, и она не могла сейчас не подивиться: «Какая прекрасная одежда. Я хочу купить себе такую, когда я начну зарабатывать деньги.» Парнишка, подобными словами, был застигнут врасплох, но при этом, он не сказал ни слова. Сцена в очередной раз изменилась. Парнишка внезапно ворвался на фабрику, на которой работала девочка. Он всунул упакованную коробку в её руки и затем, с блистательно красным лицом, он убежал. Он не оборачивался, независимо от того, как сильно эта девочка, его и звала. Ну и когда девочка разорвала упаковку и открыла коробку, она в неверии прикрыла рот ладошкой. Это было, то самое белое ципао, которым она так сильно восхищалась! Оно было прекрасно! «Где он смог взять на него деньги? Как он смог купить настолько красивое ципао?[1]» — Задавалась сейчас вопросом девочка. Затем, она за ним погналась и в конце концов, она смогла его настигнуть. Она c силой всунула одежду, обратно в его руки и затем, он со злобой сказала: «Братец Юй, если ты мне не скажешь, откуда ты смог достать деньги на это ципао. Я его не приму!» «Ах?» — Парнишка был ошеломлён, когда он чесал свой затылок. Ведь он не знал, как ему, это и объяснить. Ну и в этот самый момент, друг данного парнишки, к ним подошёл и спросил: «А как ещё он мог это сделать? Он на него заработал! Старый Юй, каждый день, работал на нескольких работах. Он работал и в день, и в ночь и лишь спустя полгода, он и смог на него накопить.» Парнишка быстро отослал своего друга «погулять», и затем, он всунул одежду обратно в руки девочки: «Это было не так уж и утомительно. Возьми его…» Девочка посмотрела на парнишку и её сердце начало болеть, из-за его работы на износ: «Зачем ты это сделал? Не то, чтобы одежда, для нас, вообще была необходимостью…» «Хе-хе-хе…» — Парнишка засмеялся на какой-то глупый манер. Ведь у него, всё было плохо с красноречием. Сцена опять изменилась. Девочка вот-вот должна была выйти замуж. Её семья, обручила её с кем-то, кого она совсем не знала. И только тогда, она наконец-то поняла, что она наконец-то выросла из детского возраста. Она больше не была той самой молодой девчушкой, из прошлого. И человек, которым она дорожила больше всего на свете и которого она с теплотой держала в своём сердце, был теперь таким же взрослым, как и она. Этой ночью, она захотела сбежать из-под венца, с этим взрослым парнишкой. Парнишка отказался от её предложения, ведь он не мог дать ей ту жизнь, которую как он думал, она и хотела прожить. Девочка плакала вместе с ним, в течение всей ночи. На следующий день, парнишка уехал из города Чёрной Горы. А девочка, в свою очередь, сбежала из дома, без ведома её семьи. Она не знала, куда ей теперь и направиться. Ну и в конечном итоге, она решила вернуться в её старый дом и вернуться в тот самый, берёзовый лес. Там она увидела парнишку. Парнишка находился в потерянном состоянии, и он сидел под той самой берёзкой, где они и вырезали свои клятвы. «Ты ведь сказал, что ты будешь охранять меня, в течение всей моей жизни.» — Заявила мягким тоном девочка, когда слёзы начали ручьями стекать по её щекам. Парнишка выдал себе три пощёчины, перед тем как обнять эту девочку: «Я буду защищать тебя, в течение всей твоей жизни. Со мной тут, никто не сможет, причинить тебе вред.» Эти двое проводили свои дни, в компании друг друга. Это была самая простецкая жизнь, но для них, простая возможность держать друг друга за руки, уже была всем. Сцена вновь изменилась. Это, всё так же был, тот самый, берёзовый лес. Парнишка держал руки девочки, но она, в свою очередь, рыдала сейчас навзрыд: «Я не хочу, чтобы ты уходил…» «Глупая девочка, я ведь не ухожу. Я иду сражаться с захватчиками! Я буду защищать нашу страну!» — Парнишка вытер слёзы девочки. «У нас в Китае, просто огромное количество людей. Страна, лично в тебе, не нуждается. Почему ты должен уходить? Разве это, не добровольные сборы?» — Девочка начала плакать еще пуще прежнего. «Так я и делаю это, добровольно!» — Сказал ей парнишка, когда его переполняли глубокие эмоции. «Но если ты уйдёшь, то как ты сможешь меня защищать?» — Девочка начала вести себя беззастенчиво (бесстыдно), когда она указала пальцем, на только недавно, вырезанные на дереве слова: «Ты не держишь своё слово!» Парнишка посмотрел на девочку, глубоким и многозначительным взглядом: «Глупышка, я собираюсь тебя защищать! В те времена, когда Япония высадилась на нашем севере, это привело к огромным страданиям нашего народа. Я точно не позволю подобным событиям, произойти вновь. Теперь, когда в нашу страну, опять вторглись враги, я должен встать на её защиту. Я буду удерживать их за пределами наших границ. Только так, я смогу обеспечить тебе безопасность. Ради тебя и ради нашей страны, я должен отправиться на войну!» «Но… Но… разве нет других людей, которые профессиональны в этом деле…» — Девочка отказывалась принимать текущую ситуацию. «Но ведь они — это они, а я — это я. Я клянусь, что я обязательно тебя защищу. Поверь мне, я обязательно вернусь!» Сцена изменилась. Ну и с громким свистом (с громкими фанфарами), парнишка вступил в армию. Он теперь был одет в военную форму, и девочка, сейчас находила его в особенности красивым. Сцена разбилась на куски. И в старых доках у реки, девочка сжимала в объятьях фотографию, которую она недавно получила из рук парнишки. На обратной стороне фотографии, было написано её имя: «Жена Юй Гуанху: Лю Фан-Фан!» До этого момента, они, всё еще, так и не подали заявление, на получение свидетельства о браке, и они, всё еще, так и не сыграли свадьбу. Но эти слова, без всякого сомнения, выражали их настоящие чувства. Она Лю Фан-Фан, всегда была женой Юй Гуанху. «Я буду ждать твоего возвращения до скончания веков. Я буду ждать тебя здесь, в этих доках. Не важно, когда ты вернёшься, ты обязательно увидишь меня здесь. Я буду смотреть на каждый корабль, что будет возвращаться в эти доки. Я буду желать о том, чтобы ты был на нём.» — Прошептала Лю Фан-Фан. Приказ был издан, когда парнишка погрузился на военную лодку, вместе с остальными солдатами. Они направлялись, куда-то совсем далеко, чтобы объединиться с остальными армейскими войсками. Затем, им нужно будет пересечь реку Ялу, чтобы сражаться и защищать свою страну. Никто из них не знал, смогут ли они вообще вернуться домой, но они все, искренне этого желали. Несмотря на это, они не боялись смерти, ведь они знали, что пока они не позволят врагам, пересечь их границы, их семья и все их близкие, будут в безопасности. __________________________ [1] Ципао (кит. упр. 旗袍, пиньинь: qípáo) — это китайское платье, современная форма которого создана в 20-х годах модельерами Шанхая. В самом Шанхае эта форма платья называется zǎnze или zansae (長衫) собственно длинная рубашка/платье, но северный вариант того же слова чаншань (chángshān) обозначает мужскую одежду. Через кантонское произношение чёнсам (cheungsam) слово попало в английский (cheongsam). ---------- Воспоминания, навечно выгравированные в сердце У портового причала, что находился подле реки, протекали речные воды*. Ну и, как если бы время было заморожено только лишь для этого места, в остальном городе, что окружал старые доки, произошли огромные изменения. Небоскрёбы повыскакивали из равнинных земель, а деревянные лодки, сменились на стальные. *By the dock beside the river, the river waters flowed. Масло масляное…* Ну и больше всего в этом городе, изменилась женщина, что стояла в доках, без каких-либо колебаний и без проявлений хоть какой-нибудь нерешительности. Она из молодой девчушки превратилась в женщину и затем, она из женщины превратилась в пожилую даму. Ну и единственное, что в ней по-прежнему, оставалось неизменным – это её стремление оставаться безупречной и красивой. Каждая прядь волос, на её голове, была чиста и аккуратно уложена. Она была одета в белое ципао, и она продолжала стоять подле реки, в ожидании. И только тогда, когда последняя лодка в день и причаливала поздней ночью в доках, она и возвращалась к работе, что была у неё неподалёку от причала. Она уже успела поработать и официанткой, и дворником, и няней. И всё же, она никогда не прибегала к попрошайничеству, независимо от того, насколько тяжёлыми были её дни. Её подбородок всегда был поднят вверх, и он не менял свою исконную позицию, в бесстрашии ко всем вызовам судьбы. Даже без свидетельства о браке, она проживала свою жизнь, как жена солдата. Она никогда не опускала свою голову. Это была непоколебимая гордость, которая проистекала из её любви, к её мужу и из их отношений. И всё же, когда все старые жители, покинули этот город, он начал меняться. Теперь никто не знал о её истории. И всё больше и больше людей думали, что она была просто городской сумасшедшей. Они начали её сторониться и даже изгонять её из разных заведений. Её выгнали из той квартиры, которую она и снимала. А та парикмахерская, куда она всегда приходила на укладку, больше её не приветствовала и её единственная и оставшаяся работа, была результатом добросердечности её босса. Единственное место, которое она и вправду могла назвать своим временным жильём, был старый диван, внутри магазина её босса. Но, несмотря на это, она могла на нём спать, только лишь ночью. Это происходило, после того как магазин закрывался до следующего утра и её сон, всегда начинался самой поздней ночью. И еще до рассвета, ей нужно было уйти, чтобы таким образом, её никак не смогли заметить посетители. Но даже в подобных обстоятельствах, она не уступила жизненным невзгодам. Она твёрдо верила, что “он” был где-то далеко и что “он”, просто не мог вернуться, по какой-то, неизвестной ей причине. Пожилая женщина, стояла на пристани, у реки и её ладони были сложены вместе. Она молчаливо смотрела на запад, и про себя, она бормотала: «Если Будда, в этом мире и вправду существует, то можно ли благословить моего мужа, на мир и спокойствие? Не для того, чтобы он смог вернуться, а просто, что бы он смог прожить более хорошую жизнь!» Фанчжэн так и не понял, что его глаза наполнились слезами и это произошло, когда он досмотрел, до текущего момента. Он никогда не ожидал, что эта престарелая женщина, которая казалась безумной и которая напоминала своим внешним видом – призрака, будет иметь настолько трогательную историю жизни. Жена солдата, которая официально не состояла с ним в браке, никогда не опускала голову, и она всегда ждала возвращения своего возлюбленного, несмотря на натиск всех этих прошедших лет. Можно ли такого человека, называть призраком? Нет! Подобного человека нужно поддерживать и почитать! Ну и придя к подобному умозаключению, у Фанчжэна появилась идея. Он встал напротив пожилой дамы и сложил ладони вместе: “Амитабха. Покровитель, раз вы молите лишь о мире и спокойствии, то почему вы ждёте тут, день ото дня?” “Ты?!” — Лю Фан-Фан была ошарашена. В то мгновение, когда она увидела Фанчжэна, она вспомнила о таких вещах, которые до этого, она просто игнорировала: «Разве я не должна была находиться внутри алтарного зала? Разве этот человек, передо мной, не тот самый молодой монах, из Монастыря Одного Пальца? Как и почему, я тут очутилась?» Фанчжэн улыбнулся: “Этот Нищий Монах является аббатом Монастыря Одного Пальца, а его Буддийское монашеское имя – Фанчжэн.” “Зачем вы здесь? Для вас будет лучше всего, побыстрее отсюда уйти. Вам не стоит вмешиваться в мои дела.” — После того, как Лю Фан-Фан задала вопрос Фанчжэну, её глаза начали бдительно осматривать окрестности и затем, она стала прогонять отсюда монаха. Фанчжэн обернулся, чтобы всё осмотреть и там на причале, находилось довольно-таки много людей. Они с интересом оглядывались на эту странную парочку. Фанчжэн улыбнулся: “Покровитель, вы боитесь, что какие-нибудь отвратительные и гнусные слухи, начнут сыпаться на этого Нищего Монаха, после того, как эти любопытные люди, увидят меня с вами?” Фанчжэн взмахнул рукой, и он заставил всех этих людей, исчезнуть: “Ну а теперь?” “Ты… да кто ты вообще такой?!” — Лю Фан-Фан аж подпрыгнула от испуга. Все люди исчезли по взмаху его руки: «Это просто… невероятно!» Фанчжэн улыбнулся: “Этот Нищий Монах является аббатом Монастыря Одного Пальца, а именно – Фанчжэном. Покровитель, вы и вправду думаете, что тот человек, которого вы так сильно ждёте, обязательно вернётся?” “Как вы об этом узнали?” — Лю Фан-Фан сейчас была реально напугана. “Тот, кто рассказал об этом, данному Нищему Монаху, были именно вы.” Лю Фан-Фан посмотрела на Фанчжэна, когда он, в свою очередь, смотрел прямо на неё. Сцена вокруг них, внезапно изменилась и после того, как она, в очередной раз, протёрла свои глаза, она с удивлением обнаружила, что она вернулась в алтарный зал и по какой-то причине, она в нём сидела. Ну и недалеко от неё, сидел монах в белой рясе, который был никем иным, как Фанчжэном! “Это…” — Лю Фан-Фан с недоверием посмотрела на Фанчжэна. Фанчжэн медленно поднялся с пола: “Покровитель, этот Нищий Монах знает, что вас переполняют вопросы, но они все, были лишь бесполезны.” Ну и когда он это и говорил, он вышел из алтарного зала. Лю Фан-Фан, чисто на рефлексе, за ним последовала. Фанчжэн держал одну руку за своей спиной, когда он посмотрел наверх, на дерево бодхи и сказал: “Покровитель, это дерево было подарено Монастырю Одного Пальца, много лет тому назад, одним покровителем. К несчастью, деревья с юга, умирают на севере. Оно не согласилось с местным климатом, и оно замёрзло насмерть, когда на эти земли, пришла зима.” “Но… оно ведь всё ещё живо.” Фанчжэн кивнул: “Ваша правда. Кто мог представить, что обречённое дерево, сможет остаться в живых?” Сердце Лю Фан-Фан встряхнуло, словно от удара молнии: “Так вы имеете в виду, что он, всё ещё жив?” Фанчжэн повернул голову и посмотрел на неё: “Покровитель, а как вы думаете?” “Он…” — Лю Фан-Фан не осмеливалась продолжать говорить. По факту, она в своём сердце, давным-давно знала ответ на этот вопрос, просто, она отказывалась это признавать. Ей было страшно. И поэтому, она колебалась: “Аббат Фанчжэн, а в этом мире существуют призраки?” “Да. В этом мире существует, как и рай, так и ад.” — Утвердительно ответил Фанчжэн. Сердце Лю Фан-Фан начало трепетать, когда она и спросила: “Аббат, я знаю, что вы просвещены в Буддийской Дхарме и что вы очень могущественны. Можете ли вы, позволить мне, с ним повстречаться? Будь он мёртв или жив… я всё равно желаю с ним повидаться… один последний раз.” “Если вы желаете с ним повидаться, то вы можете это сделать. И ваше свидание будет настолько долгим, насколько вы этого пожелаете.” — Фанчжэн начал улыбаться, глядя на Лю Фан-Фан. Лю Фан-Фан сначала посмотрела на Фанчжэна, а затем она перевела свой взгляд на старое дерево. Она медленно закрыла глаза и затем, она подумала только о “нём”. Ну и когда, она в очередной раз, открыла глаза. Монастырь уже полностью исчез из её окружения. Вокруг неё, теперь были, те самые старые доки. Тем не менее, на старой пристани, теперь стоял еще один человек. Он был высок, и он был одет в военный мундир. Ну и посреди его приподнятого настроения, он имел застенчивое и покрасневшее лицо. Он не осмеливался сделать шаг вперёд. “Ты… вернулся?” — Лю Фан-Фан не спешила бежать вперёд и так же, она и не плакала. Вместо этого, она стояла на месте и наблюдала, и попутно, она тихонько улыбаясь. Юй Гуанху кивнул и сказал: “Да, я вернулся.” Лю Фан-Фан улыбнулась нежной улыбкой: “И, хотя я и знаю, что ты – это не он. Я всё равно, всё ещё счастлива.” Монах в белой рясе вышел из-за спины Юй Гуанху. Он сложил ладони вместе и сказал: “Амитабха. Покровитель, вы ошибаетесь. Это, именно он.” “Невозможно. Он никогда не возвращался, после того как он отправился на фронт.” — Сказала Лю Фан-Фан. “Он никогда вас не покидал. Он всегда был в вашем сердце. А этот Нищий Монах, его там и нашёл. Он всегда находился там, и он всегда вас защищал и вам улыбался. Тем не менее, вы никогда не оборачивались, чтобы на него посмотреть.” — Когда Фанчжэн это и высказал, он развернулся и посмотрел куда-то вдаль: “Дерево бодхи должно было умереть, но желания людей, продолжали сохранять ему жизнь. Возможно, Юй Гуанху и пожертвовал своей жизнью, но он продолжает жить в вашем сердце, из-за ваших любящих и тёплых воспоминаний, о нём. Его жизнь и смерть, не зависят от этого Нищего Монаха, они зависят, лишь от вас.” Фанчжэн взмахнул рукой, и они опять вернулись в монастырь. На этот раз, Фанчжэн ничего не сказал. Он взмахнул рукавами и вернулся на задний двор. Ну и когда он уходил, он решил произнести: “Покровитель, то, что этот Нищий Монах должен был сказать, уже было сказано. Вы уже увидели того человека, которого вы желали увидеть. Жизнь непредсказуема, но воспоминания отпечатывались в ней, навсегда. Всё в мире меняется, кроме сердца. Ад находится в сердце, но и так же, там находится и Нуминозная Гора. Ну и куда вы направитесь, зависит лишь от вашего сердца.” ---------- Ожидание возвращения солдата “Зависит только от сердца?” — Лю Фан-Фан прижала ладони к груди и затем, она впала в глубокую задумчивость: «А действительно ли он, покинул её, на всё эти годы? Было ли то, что она ежедневно видела, стоя на берегу реки, и действительно лишь пустыми лодками? Он и вправду, не вернулся?» Пару моментов спустя, Лю Фан-Фан открыла монастырские двери и тихонечко ушла. Ну и позади неё, стояла Обезьяна, которая почёсывала затылок, и которая совершенно не понимала, что сейчас и произошло. Фанчжэн наконец-то сбросил с себя маску глубокоуважаемого мастера. Он поднёс смартфон к уху и рассказал обо всём, что он и видел, Цзин Янь. “Хнык… это так трогательно… хнык.” — Цзин Янь была вся в слезах, когда она дослушала пересказ Фанчжэна. У Фанчжэна так же не было слов, из-за всей этой ситуации и поэтому, он быстро проговорил: “Амитабха. Покровитель, вы можете предаваться трогательности этой истории, но у вас, всё ещё были дела, которые вам нужно было сделать. Послушайте этого Нищего Монаха. Данные доки, просто нельзя было сносить! И ещё, помогите ей найти Юй Гуанху. Избавьте её от последних сожалений.” “Не волнуйтесь. Я обязательно это сделаю. Эээ… Что!? Вы не уговорили её расстаться с доками?” — Спросила Цзин Янь, когда она вытирала свои слёзы. “Расстанется она с доками, или же нет, разве это имеет хоть какое-нибудь значение?” — Фанчжэн завершил вызов после того, как он это и высказал. У него, всё еще были мысли, которые он хотел бы ей высказать, но он понял, что он уже исчерпал все уловки, которые и были ему доступны. Он не знал, что сейчас и сказать, и глубоко в душе, он чувствовал небольшую и кислую печаль. Ну а что до Лю Фан-Фан, то после того, как Фанчжэн увидел её воспоминания, он полностью отказался от всяких идей: в которых, он бы её убеждал, покинуть доки. Он желал для неё, более счастливую и более спокойную жизнь, и он желал, чтобы она продолжала быть такой, на протяжении всех этих лет, что ей и остались. Цзин Янь была ошеломлена, когда она размышляла насчёт всего этого дела. Затем, она поднесла мобильный телефон к уху, чтобы в него, что-то сказать. “Цзин Янь, не рассказывай мне об этом. Рассказывай об этом, всем. Давай посмотрим, что остальные люди, нам на это скажут… Там уж получилось, у нас сейчас проходит собрание. Так что, расскажи нам, что ты узнала и услышала.” — Строгий голос прозвучал из слухового динамика. В правительственном офисе города Чёрной Горы, мужчина средних лет врубил громкую связь, и он положил на стол мобильный телефон, прежде чем сказать: “Товарищи, послушайте это, перед тем как мы начнём обсуждать проблему со сносом.” Сердце Цзин Янь начало неистово стучать, потому что она никогда не ожидала, что её телефонный звонок, будет настолько своевременным. Она позвонила посреди городского собрания! Цзин Янь отказалась поддаваться тревоге и волнениям. Она сделала глубокий вздох и затем, она быстро соединила все свои мысли, с той информацией, которую ей и поведал Фанчжэн. Затем, она состряпала из них историю и после, она её рассказала… Цзин Янь, впервые в жизни, отказалась от своего профессионального подхода к делу, в качестве репортёра. Она не стала вести лишь прямой и сухой пересказ произошедших событий. Вместо этого, она начала рассказывать историю таким образом, как если бы она была в образе Лю Фан-Фан. Она эмоционально описала любовную историю: историю, которой пришлось прерваться из-за войны, но которая продолжала прогрессировать из-за человеческого сердца. Она заплакала, когда её пересказывала. Ну и только тогда, когда она полностью закончила рассказывать историю, она и поняла, что она сформулировала эту историю, за пределами её обычных способностей! Она из прошлого, никогда бы не смогла сформулировать, проговорить и выразить историю, так же хорошо, как она из настоящего. Ну и когда она закончила рассказывать историю, наступила кромешная тишина. Из-за этого. сердце Цзин Янь, нервозно напряглось: «Прислушаются ли они, к её словам? Тронет ли их, рассказанная история?» Ну и в этот момент, до неё донеслись отчётливые голоса, из её слухового динамика на мобильном телефоне: “Я никогда не ожидал, что Призрак реки Сунхуа, будет иметь подобное прошлое.” “Герой возможно и покинул этот мир, но обратный путь, всё же был необходим.” “Я предлагаю, оставить старые доки, на месте. Ради такой жены солдата как Лю Фан-Фан и ради тысяч подобных жён, по всему Китаю. Мы не можем позволить родным пожертвовавшего жизнью солдата, остаться без надежды.” “Согласен!” “Я поддерживаю это решение!” … Цзин Янь плакала на фоне улыбок*, когда она услышала комментарии, из слухового динамика её мобильного телефона. Это была довольно-таки странная сцена. *Это идиома?* Вскоре, Лю Фан-Фан достигла подножия горы. Цзин Янь сделала глубокий вздох и прекратила плакать. Ну и одновременно с этим, она была немного не уверенна в том, что ей нужно было сказать этому упрямому пожилому человеку, что сейчас был прямо перед ней. Предполагалось, что именно она и должна была привести Лю Фан-Фан на вершину горы Одного Пальца, но в итоге, она оставила её на произвол судьбы. Ну и в конечном итоге, всё закончилось улыбками на лицах*. *Продолжение идиомы?* После того как они залезли в машину, Цзин Янь спросила: “Тётя Лю, куда вы ходите отправиться?” “К старым докам. Я желаю на них посмотреть.” — Мягким тоном произнесла Лю Фан-Фан. Сердце Цзин Янь пропустило удар, когда она это и услышала: «Разве Лю Фан-Фан не смогла всё обдумать и вырваться из своих мыслей? Так почему она, всё ещё настаивает на том, чтобы отправиться туда, где она страдала от непогоды?*» *Скорее от отношения, к ней, людей… В анлейте вся глава кривая…* Данное дуо, на всём пути к докам, не произнесло ни слова. Ну и когда они прибыли в старые доки, Цзин Янь наконец-то сказала: “Тётя Лю, мы прибыли.” — Ну и так же, она, в тайне от своего попутчика, вздохнула от облегчения, когда она увидела старые доки, неразрушенными. “Ну, раз мы прибыли. То тогда, поехали отсюда.” — Внезапно произнесла Лю Фан-Фан. Ну и этими словами, Цзин Янь была ошарашена: “Поехали отсюда? Куда?” “Я хочу вернуться в родные мне края. В деревню Далю. У меня кстати нет ни малейшего понятия, существует ли там, всё ещё, тот самый берёзовый лес, или же, его, уже там нет.” Цзин Янь в очередной раз была ошарашена и затем, она произнесла с улыбкой на лице: “Тётя Лю, вы решили вернуться домой?” “Да. Поскольку тот человек, которого я дожидалась, уже вернулся. То я, естественно, должна вернуться домой.” — Лю Фан-Фан улыбалась, когда она откидывалась в автомобильном кресле, перед тем как закрыть глаза. Цзин Янь улыбнулась и про себя подумала: «В конце концов, он меня не разочаровал. Он и вправду выдающийся мастер…» Лю Фан-Фан наконец-то покинула доки, но вот многие жители этих старых доков, этого, совершенно, и не заметили, и вместо этого, они сейчас были поражены, чем-то совершенно другим: «Что тут вообще происходит?» — Таковы были их мысли. Бесчисленное количество строительной техники, было пригнано этим утром, к докам и этим местным жителям, было сказано, что данная техника, была свезена сюда, чтобы снести старые доки. Но уже к полудню, вся строительная техника, полностью исчезла: «Они что, практикуют городской снос?» — Таковы были послеполуденные мысли местных жителей. Но несколько дней спустя, по всей округе, начала распространяться одна история. Ну и когда все эти люди, узнали о прошлом Лю Фан-Фан, они все, начали себя винить. Многие люди искали Лю Фан-Фан, чтобы высказать ей одно-единственное слово: “Извините.” Но к несчастью для них, Лю Фан-Фан уже давно покинула город Чёрной Горы, и она уже вернулась к себе, в родные края, в родную деревню. Никто не стал распространять информацию о том, где были её родные края и где была её родная деревня. Ну а что до Лю Фан-Фан, то она предпочитала каждый день приходить в берёзовый лес и смотреть на вырезанный на деревьях текст. Ну и когда она это и делала, она улыбалась как ребёнок. “Фьюф. Она точно постарела и её память начала её подводить. К общему счастью, нам удалось её обмануть.” — Не так далеко от Лю Фан-Фан, Старейшина Деревни Далю, сидел на корточках в кусте и бормотал эти слова. “И то правда. Кто знал, что, то, что мы вырезали в самый последний момент, окажется полезным. Хе-хе-хе…” — Произнёс еще один мужчина с усмешкой. … Тем не менее, эти два самодовольных мужчины, так и не услышали то, что Лю Фан-Фан прошептала, стоя напротив берёзового дерева: “И, хотя это и подделка, я, всё же, хотела бы их, за это, отблагодарить…” Десять лет спустя Лю Фан-Фан получила письмо от министерства обороны страны. В нём находились два предмета: фотография, которую она отдала Юй Гуанху много лет тому назад и военная наградная медаль! Там так же было и письмо, где описывались доблестные действия в бою, Юй Гуанху. Ну и более того, оно подтвердило тот факт, что Юй Гуанху пожертвовал собой в бою. Три года спустя, Лю Фан-Фан скончалась с военной наградной медалью и с фотографией, в руках. Ну а что до старых доков, то там в дополнении, была установлена бронзовая статуя. Эта была статуя женщины, которая была одета в ципао, и которая смотрела, далеко на запад. Местные жители, прозвали её: “Ожидание возвращения солдата.” Фанчжэн не знал, что произойдёт в будущем. И всё что он знал, это то, что в текущий момент, он чувствовал себя расстроенным, и это было, из-за того… “Одинокий Волк, ты хоть знаешь, насколько важным для нас, был этот стол?” — Фанчжэн смотрел на стол, у которого была сломана ножка и он говорил, через стиснутые зубы. “Аббат, я ведь сделал это, не специально…” — Одинокий Волк опустил морду, и он сейчас выглядел как ребёнок, который сделал что-то, очень плохое. Обезьяна стояла в сторонке и обнимала метлу. Ну и насладившись зрелищем, она позлорадствовала: “Аббат, я могу клятвенно вас заверить, что у этого ненасытного парня, были огромные проблемы с режущимися зубами. Поэтому, он начал кусать ножку стола, только для того, чтобы её откусить…” Одинокий Волк уставился на Обезьяну, которая сейчас смотрела на небо, как если бы она, сейчас, ну вообще ничего не сказала. Одинокий Волк не осмеливался произнести еще хоть одно слово, когда Фанчжэн оглянулся и начал пристально на него смотреть. Фанчжэн, так же, ничего не сказал. Теперь, когда стол, уже был сломан, ему пришлось размышлять над такой проблемой: где им теперь кушать? Славные деньки, когда они накрывали огромный стол и раскладывали на нём чаши и разную кухонную утварь, что в общем, имело свой стиль и шарм, теперь были в прошлом. Им теперь что, придётся коллективно сидеть на корточках у стены, чтобы покушать из чаш?” Одинокий Волк ощущал невероятное давление, что исходило от молчания Фанчжэна. Он думал, что Фанчжэн сейчас размышлял над тем, как бы его наказать и поэтому, он с осторожностью спросил: “Аббат Фанчжэн, что… нам с этим, теперь делать?” Фанчжэн стрельнул глазами в Одинокого Волка и вздохнул: “Если ты жил хорошей жизнью, то небеса всегда были чисты.” “А что случится, если я не жил хорошей жизнью?” — Спросил Одинокий Волк. ---------- Новая божественная сила Фанчжэн поднял голову и посмотрел на небо: “Тогда, начиная с этого момента, ты заменишь сломанную ножку стола, и ты будешь продолжать её заменять, до тех пор, пока монастырь не сможет получить себе, новый стол!” Одинокий Волк закатил глаза и распластался на полу, прямо как собака, которая выполняла команду: “умри”. Ну и как результат, Обезьяна злорадно засмеялась. Фанчжэн повернул голову и похлопал Обезьяну по макушке: “Вы с Одиноким Волком, являетесь членами одного и того же монастыря. Вы семья и так же, вы являетесь учениками-товарищами. И всё же, ты решил его пнуть, когда он уже лежал на земле и ты даже злорадствуешь, над его неудачей… Хе-хе-хе.” У Обезьяны сейчас было очень нехорошее предчувствие. “С завтрашнего дня, ты будешь носить воду в монастырь, вместе с Одиноким Волком.” — Он подозвал к себе Белку, перед тем как вернуться в свои покои, чтобы отдохнуть. Ну и где-то снаружи, Обезьяна и Одинокий Волк, сейчас друг на друга смотрели. У Обезьяны, на морде, наконец-то появилось страдальческое выражение, когда Одинокий Волк, в свою очередь, начал кататься по земле, из-за того, что его веселило затруднительное положение Обезьяны. Очевидно, что его беды были вполне заслуженными, ну и из-за того, что данный обезьяний товарищ, повстречался с неудачей, после злорадства, Одинокий Волк почувствовал себя, намного лучше… “Система, что там насчёт миссии?” — С нетерпением спросил Фанчжэн, когда он вернулся в свои монашеские покои. “Она была завершена. Очки кармической заслуги уже были выданы. И теперь, оставалось, лишь вытащить для тебя случайный приз.” “Ох… Но ты ведь не проинформировала меня, в тот момент, когда миссия была завершена?” — Фанчжэн почувствовал, как вереница из проклятий, начала пробегать по его разуму. Он понял, что Система становилась, всё менее и менее надёжной. У него сейчас было такое зудящее и ноющее чувство, что данная Система Будды, не была настоящей. Скорее всего, её кто-то спиратил и затем, этот кто-то, закинул её, к нему в организм! Возможно ли, что это была такая версия Системы Будды, которая была скачена с Пиратской бухты? “И вправду что ли не было никакого уведомления? Ладно, считай, что вот именно сейчас, тебя официально и уведомили. Миссия была успешно завершена. Ну а что до твоих успехов во время миссии… Только посмотри на своё лицо. Ты хочешь, чтобы у тебя вычли очки кармической заслуги?” — Система вытащила своё мнение наружу. Фанчжэн прекратил закатывать глаза, и он приподнял уголки рта, в притворной улыбке: “Ну и каковы мои успехи?” “Твои результаты были хорошими, поэтому ты получил максимальный балл, во всех аспектах. Тысяча очков кармической заслуги, уже были тебе выданы. Поэтому, хочешь ли ты, получить свой случайный приз?” “Да!” “Дзинь! Поздравляю. Ты получил неполное Божественное Состояние из шести Буддийских Божественных Сил. Каждый раз, когда неполное Состояние Божественности будет активировано, соответствующее количество кармической заслуги, будет тобой израсходовано, за активацию. Самая минимальная плата за активацию – одно очко кармической заслуги. Примечание: так как твоё Состояние Божественности, в данный момент, было неполным… У тебя не будет возможности выбора, какая именно божественная сила и будет использоваться, при активации заклинания Божественного Состояния. Эффекты от божественной силы, будут случайным и можно будет выбрать, лишь их примерную мощь и потенцию.” “Пффффт!” — Фанчжэн практически сплюнул полный рот крови. Ему были хорошо знакомы, эти шесть божественных сил. Ими были: Божественное Состояние, Небесный Глаз, Небесное Ухо, Телепатия, Предначертание и Искоренение Негативного Исхода. Каждая из этих шести божественных сил, имела такие магические способности, которые намного превышали возможности обычных смертных. И Божественное Состояние, являлось необычной божественной силой. Это было слияние многих божественных сил, которые использовались для достижения Состояния Божественности. Для примера, Создание Солдат из Фасоли, Создание Божественного нектара в виде Дождя, Передвижение Гор и Рек: они все были способностями из Состояния Божественности. Ну и получить в свои руки, подобные божественные силы, было и вправду великолепным событием, но, что это вообще за херня, с этими случайными эффектами, от божественных сил? Какой вообще был смысл, от божественных сил, которые вообще нельзя было контролировать? Если он захочет наколдовать себе полный стол еды, из-за того, что он был голоден и, если он, вместо еды, призовёт в этот мир, лишь полный стол дерьма, то что он вообще, будет с этим делать? Ну и самое плохое, в этой ситуации, было вот что: использование божественных сил, будет взымать с него плату, в кармической заслуге! Разве для него, было легко добывать кармическую заслугу? До сих пор, он смог собрать, лишь 1204 очка кармической заслуги! Если он случайно призовёт в этот мир, могущественную версию какой-нибудь божественной силы, то Фанчжэн, который с таким огромным трудом сбежал от нищеты, будет в очередной раз, посажен на цепи из непроглядной бедности. К его счастью, он всё еще может контролировать мощь и потенцию божественных сил. Это так же означало и о том, что он сможет косвенно управлять расходами кармической заслуги, за использование божественных сил. Он вспомнил о трудностях добычи кармической заслуги: “Уговорить человека встать на путь истинный или же исполнить его желание, выдавало ему одно очко кармической заслуги. Спасение человеческой жизни, выдает ему два очка кармической заслуги. Заставить злого человека покаяться в своих грехах, выдает ему четыре очка кармической заслуги.” — Фанчжэн почувствовал, что использование этих божественных сил, будет для него, слишком экстравагантно. Он не мог себе этого позволить. “Система, а можно ли неполные божественные силы, превратить в их полную версию?” “Да.” “И каким образом?” “Просто их улучшить. Тем не менее, получение полной версии божественных сил и их улучшение, является двумя разными делами*. Для этого нужно будет потратить очки заслуги. 10000 очков кармической заслуги или же, 100000 юаней, полученных с подношений Будде и монастырю, могут улучшить божественную силу, на один уровень. Каждое повышение уровня, будет удваивать требования к юаням и к кармической заслуге, для дальнейшего повышения. Ну и чтобы достичь идеала, нужно было поднять уровень неполной божественной силы, до десятого. Ну и с идеалом, неполное Божественное Состояние, станет полным и цельным. Ну как тебе такое? Разве это не очень дёшево?” *Скорее всего, имелось в виду, что для начала нужно повысить неполную версию божественных сил до 10 уровня, чтобы сделать из них полную версию и уже потом, можно будет улучшать уровень полной версии божественной силы, как он делал с Небесным Глазом.* “Дёшево? Хе-хе-хе… Я хочу тебя настолько сильно избить, чтобы у тебя искры из глаз повыскакивали!*” — Ну и, хотя Фанчжэн и был очень слаб в математике, это было не важно, ведь он, уже из быстрого подсчёта в уме, понял, что ему, для получения десятого уровня божественной силы, было нужно, более десяти миллионов юаней, в тех деньгах, которые он получал, в качестве подношений Монастырю и Будде!!! Просто невероятно! Эти деньги с подношений, уже были кошмарной головной болью. А что, если перестать игнорировать ту кармическую заслугу, которой ему и не хватало на улучшение божественных сил? То тогда, данная ситуация, станет поистине невыносимой, ведь ему, на всё улучшение, потребуется не меньше миллиона кармической заслуги! Ну и с таким количеством кармической заслуги, какой вообще был смысл, в повышении уровня, неполных божественных сил? Он мог её использовать для того, чтобы отказаться от аскетизма! Фанчжэн из всей этой ситуации, усвоил еще один урок: ему можно было позабыть об отказе от аскетизма, если ему не будет хватать стойкости духа, чтобы отказываться от различных искушений и ловушек Системы. *Beat the daylights out of you. (Идиома)/Значение: Жестоко и долго, кого-то избивать.* Несмотря на это: и, хотя, данные божественные силы и были отчасти испорченными, они, по своей сути, не были совсем уж огромным обманом: “Эх, забудем об этом. Система, давай уже сюда, эту божественную силу.” Ну и в следующий момент, в голову Фанчжэна, проник Буддийский Свет. Он почувствовал, что множество странной информации, появилось у него в голове, и он так же почувствовал, как его понимание божественных сил, начало возрастать и усиливаться. Он получил общее понимание, об этой божественной силе. Божественное Состояние, делало человека – божественным и он становился божественным человеком. От мысли к божественному воплощению, что позволяло ему контролировать мир! К его несчастью, он был лишь богом-калекой… Ну и то, что приятно удивило Фанчжэна, было такой вот информацией: до того, как он использует эту божественную силу, он может видеть, какие именно случайные божественные силы, этим призывом и манифестируются. Это, так же означало и том, что, если он будет быстро активировать божественную силу, но при этом, он не будет принимать от неё эффект, он сможет обнулить текущее заклинание. И затем, он сможет проворачивать подобную схему, до тех самых пор, пока ему не выпадет тот набор случайных божественных сил, в котором он и нуждался. Ну и теперь, Фанчжэн был вне себя от радости. Если всё было так, как он и думал, то в данной божественной силе, практически не было обмана. Ну и так уж получилось, что Одинокий Волк, в текущий момент, куда-то начал ковылять. Фанчжэн улыбнулся и затем, к нему подошёл: “Одинокий Волк, такой вот вопрос, стол уже был починен?” Одинокий Волк, вновь распластался на земле, когда он это и услышал. Он закрыл морду лапами, и он сейчас выглядел так, как если бы он ожидал избиения. У Фанчжэна, из-за этих его действий, просто не было слов. Этот товарищ, был довольно-таки страшный и пугающий, когда он вёл себя свирепо, но как только, он обратно превращался, в свою глупую версию, он и вправду заставлял людей, быть в растерянности, то ли им плакать, то ли смеяться. “Довольно этой притворной и глупой фигни. Только посмотри на себя. Давай уже пойдём и посмотрим на стол.” — Ну и когда Фанчжэн это и проговорил, он пришёл к столу и усмехнулся. “Аббат, а что это ты, планируешь сделать?” — Одинокий Волк, в замешательстве, посмотрел на Фанчжэна. Фанчжэн его утихомирил буквой “шшшшшшш”, и затем, он начал прыгать и плясать, прямо на месте. Ну и услышав суматоху на заднем дворе, Обезьяна и Белка, пришли сюда, чтобы на неё посмотреть. Ну и когда они увидели Фанчжэна, который плясал как одержимый, они переглянулись и почувствовали озадаченность: “Что тут блин вообще происходит?” Фанчжэн увидел, как эти три животины, смотрели прямо на него, причём они смотрели на него таким образом, как если бы они сейчас смотрели, на умственно отсталого человека. Он решительно отказался от последующих движений, которые он и хотел использовать и затем, он как-то сухо прокашлялся: “Этот Нищий Монах, просто разминался.” — Всё верно, этот идиот думал, что заклинание Божественного Состояния, которое активировалось посредством мысли, было недостаточно клёвым, если оно будет активировано – моментально. Ну и поэтому, он начал имитировать движения из детских аниме, в виде прыжков и плясок по кругу. Он осознал, что эти движения в виде анимации, были и вправду клёвыми, но вот в реальности, он выглядел как полный идиот. “Ладно. Успокоить сердце и сфокусировать разум. И со спокойным разумом, нужно воззвать к божественной силе. Божественное Состояние, активация!” — Фанчжэн пробормотал эти слова, когда его глаза вспыхнули ярким мерцанием. Несколько больших слов вылетели из глубин его разума: “Выращивание зелёных овощей, из головы!” «Проклятье. Что это за хуйня, а не божественная сила?» — Фанчжэн про себя выругался. Бум! Удар молнии, врезался в землю, прямо перед носом Фанчжэна, чем он и заставил Фанчжэна и Одинокого Волка, аж подпрыгнуть от неожиданности и испуга. Фанчжэн быстро закрыл рот и бросил взгляд на Одинокого Волка. Затем, он начал гоготать. У Одинокого Волка появилось очень нехорошее предчувствие… “Одинокий Волк, стол было невозможно починить. Так что тебе, придётся его поддерживать.” — Сказал Фанчжэн с коварной улыбкой на лице. Одинокий Волк чисто на рефлексе взглянул на Фанчжэна. У него сейчас было такое зудящее и ноющее чувство, как если бы тут, сейчас, устраивался огромный заговор. Это точно, не было таким простым, как поддерживание стола, в его обычном состоянии. ---------- Позеленевшая голова Ну и уже в следующий момент, Одинокий Волк стоял под столом и поддерживал его своей тушкой. Ну и кое-что, сейчас погружало его, всё сильнее и сильнее в депрессию. Что за херня сейчас была на его голове? Фанчжэн, в свою очередь, был вне себя от радости. Ну и, хотя, эта божественная сила и была бесполезна, всё же, она произвела на свет, что-то и действительно вкусное! На макушке Одинокого Волку вырос крупнолистный салат, так же известный как Латук18 посевной. Ну и самое главное, после того как вы срывали с его макушки листья салата, взамен них, сразу же вырастали новые! Ну и скорость, с которой они росли, с лёгкостью обеспечит Фанчжэна, практически бесконечной едой. После того, как он надёргал полную корзину листьев салата, он помыл эти листья и обжарил их в котелке. Затем он надёргал еще одну корзину листьев, дополна, помыл их и заморозил. Листья салата из следующей корзины, были вымыты, чтобы впоследствии съесть их с соусом. В конце концов, была собрана еще одна корзина листьев салата. Α затем, её содержимое было скинуто в воду и посолено. Вскоре, огромная бадья питательного овощного супа, была готова. Ну, а что до Одинокого Волка, то из-за этого, он, мог, лишь с горечью вопить, протяжным воем. Ему нужно было поддерживать стол, так что он стоял под ним и не двигался. Он продолжал лицезреть такую сцену, в которой Фанчжэн постоянно срывал листья зелёного салата, с его макушки. Эти действия Фанчжэна, выдавали ему какие-то странные ощущения… Особенно, в те моменты, когда Фанчжэн бормотал себе под нос и когда он срывал зелёные листья салата, с его макушки: «Хе-хе-хе, в древние времена, люди обычно говорили, что на них надевали зелёную шляпу19, когда им изменяли жёны. Ну, а теперь, на голове Одинокого Волка растут листья зелёного салата. Хе-хе-хе… неплохо, совсем неплохо… Эта божественная сила, не так уж и плоха!» И хотя, Одинокий Волк и не понимал сейчас Фанчжэна, всё же, он инстинктивно чувствовал, что Фанчжэн, точно, не говорил ничего хорошего! Но когда Фанчжэн запихнул большое количество обжаренных листьев салата, ему в пасть, недовольство Одинокого Волка, тут же испарилось. Его глаза, тут же сузились в две полоски: «Вкусно… а они и вправду вкусны…» Ну и когда Фанчжэн увидел, насколько глупым выглядел Одинокий Волк, после еды, он больше не осмеливался есть эти листья салата. Он начал поглаживать подбородок и пробормотал: «Этот зелёный салат, что, отравлен что ли? Он что, заставляет тебя тупеть, после его поедания?» Фанчжэн поднял взгляд и увидел Обезьяну, которая засовывала салатный лист, себе в пасть. Затем, глаза Обезьяны, загорелись и у неё на морде, так же появилось выражение блаженства. Белка, которая приподняла листик салата, и которая пару раз его куснула, осталась сейчас стоять на месте, без движений. Как если бы её ошеломило. «Кажется, что они, все, стали идиотами…» — Фанчжэн пришёл к такому умозаключению. И сейчас, он внезапно вспомнил одну сцену. В прошлом, когда Ван Югуй и компания, ели его Кристаллический Рис, они выглядели, точно так же! Возможно ли, что голова Одинокого Волка, была невозделанным участком плодородной земли и что зелёный салат, который вырастал на ней, был очень и очень вкусный? «Не будь глупцом. Этот зелёный салат был создан посредством божественных сил. А божественные силы использовались Буддами и Бодхисаттвами. Этот зелёный салат, что рос на его голове, естественно не был зелёным салатом из мира смертных, а на самом деле, это был зелёный салат, с Нуминозной Горы. И данный зелёный салат не растёт на макушке Одинокого Волка. На самом деле, его корни находятся в пустоте, и они высасывают там, мировую эссенцию. Τак что, лишь с виду он рос у него на макушке. И было ли это странным, что подобный салат, будет хорошим на вкус? Эх-эх-эх, вы безмозглые парни. Ηедостаток в знаниях и вправду является одним из ваших недостатков.» — Сказала Система. Фанчжэн, всё еще был довольно-таки счастлив, когда он услышал первую часть монолога Системы, но к концу монолога, его лицо стало мрачным: «Система, тебе повезло, что у тебя нет тела, иначе бы, я 100% избил бы тебя до полусмерти, за твой поганый рот.» Система проигнорировала Фанчжэна. Так что, Фанчжэну опять стало радостно, ведь теперь, ему никто не докучал, и никто с ним не ссорился. Ну и поскольку листовой салат, был хорош на вкус и поскольку, он не рос, именно из макушки Одинокого Βолка, то тут больше не было ничего, чтобы сдерживать Фанчжэна. Следовательно, не было никакой нужды церемониться. Βремя вкусить деликатес! Обжаренные листья салата, на языке, ощущались шелковистыми и нежными. Ну и мягкий укус, заполонил его рот, уникальным ароматом обжаренного листового салата. Он ощущался, просто великолепно! Ну и прожевав, полный рот, мягкого и нежного Кристаллического Риса, с послевкусием от обжаренного зелёного салата, Фанчжэн понял, что данная комбинация, на вкус, была просто обалденной! А вот, холодный и сырой салат, выдал ему другие ощущения. Он не был обжарен в масле, поэтому он выдавал, в особенности, свежие и ароматные ощущения. Он, на вкус, был как мороженное! И удовольствие от его поедания, проникало глубоко в сердце! Ну, а что до тех листьев салата, которые были вымыты и поставлены на стол. То на них, сверху, было высыпано несколько половников сваренного Кристаллического Риса, вместе с небольшим количеством обжаренного листового салата и соуса. Затем, салат был завёрнут, с содержимым в виде соуса и риса, внутри. Ну и широченно открыв рот, Фанчжэн заглотил эту листовую шаурму, практически за раз! У Фанчжэна было всего лишь одно слово, для этой листовой шаурмы, когда аромат и чувство удовлетворённости, заполонили его рот: великолепно! Затем он выпил пару глотков супового отвара и когда все ароматы от блюд, смешались воедино, это было поистине грандиозно! «Вкуснотища!» — Протяжно выпалил Фанчжэн. Затем он сожрал все «вегетарианские» шаурмы, что и находились в его руках. Обезьяна решила сымитировать его действия. Она обернула рис в листья салата, ну и вправду, полученная в итоге «шаурма», на вкус, была великолепна! Белка была встревожена. Она была очень маленькой, и она была не больше, самого большого листа салата. И как она сможет обернуть рис в листья салата, подобным образом, как Фанчжэн? Ей что, нужно было оборачивать их, вокруг себя? Фанчжэн усмехнулся, когда он приметил затруднительное положение Белки. Он взял маленький листик салата и порвал его на куски. Затем, он положил в эти куски, по паре рисовых зёрен и после, он обмакнул эту комбинацию, в соус. Потом он выжал немного сока, из обжаренных листьев, на эту завёрнутую комбинацию и только тогда, он и предоставил Белке, эту крохотную листовую шаурму. Белка сложила лапки вместе и начала танцевать, когда она это и увидела: «Спасибо тебе, Аббат! Ха-ха… Теперь и у меня есть листовые шаурмы!» Белка запихнула всю шаурму, в свой маленький рот. Фанчжэн, в каком-то смысле, сейчас потерял дар речи, когда он это и увидел. Он практически позабыл о том, что, хотя Белка и была крошечной, это было не важно, ведь вместимость её рта, уделывала всех остальных живых существ в Монастыре Одного Пальца, когда дело доходило до соотношения: вместимость рта и размер существа… Одинокий Волк продолжал смотреть наверх, и он постоянно бросал взгляды, то на Фанчжэна, то на Белку, то на Обезьяну. Угол его обзора, для подобных дел, был идеален, и он позволял ему увидеть бессердечных ублюдков, которые сейчас радовались его неудаче и которые наслаждались едой. Ну и всё что он получил, было лишь листьями салата, на два укуса. Он сейчас завопил в протесте. Фанчжэн усмехнулся, сделал больную вегетарианскую шаурму и засунул её в пасть Одинокого Волка: «И, хотя стол и был сломан, что было очень плохо. Всё же, ты угостил нас, обильным количеством угощения. Так что, рассматривай это, как свою награду.» Одинокий Волк, посильнее расширил пасть, затем он заглотил вегетарианскую шаурму и после, он начал наслаждаться едой. Ну и после обильной трапезы, Фанчжэн повёл Одинокого Волка, вниз с горы, к подножию. Они пришли к дому Ван Югуя и они отпожертвовали (взяли в качестве пожертвования) у него молоток и пару гвоздей. Ну и как только они вернулись в монастырь, они начали чинить стол, тем самым освобождая Одинокого Волка, от работы в виде опоры для стола. К вечеру, небо заволокло тёмными тучами. Фанчжэн приставил ладонь козырьком к глазам и пробормотал: «Кажется, что вскоре пойдёт дождь.» Три животинки посмотрели на тёмное небо. Обезьяна сказала: «Я ненавижу, когда начинается дождь. Ведь, после того как он пройдёт, вся земля будет усыпана листьями и из-за рыхлой земли, их будет так трудно подметать.» Одинокий Волк добавил: «Во время дождя, очень и очень скучно. Я не могу выходить наружу и играть…» Белка пропищала: «Ну, во время дождя, вообще-то довольно-таки клёва. Ведь во время него, я могу отлично выспаться. Ах… как же хочется спать.» «Ну, раз ты такой сонный, то иди и спи.» — Фанчжэн вернулся в свои жилые помещения. Позже этой ночью, порывы ветра, начали дуть. Облака закрутились на небе, словно какое-то мокрое полотенце, которое ветер, насухо выжимал своими руками. В общем: пошёл дождь… Ну и в тот же момент, все звери, вернулись домой, чтобы спрятаться от дождя. В округе воцарилась тишина. Фанчжэн лежал на кровати и смотрел в окно, что было у него позади. И так уж получилось, что с этого угла, он смог увидеть рисовое поле, Кристаллического Риса. Ну и когда дождь начал лить на землю, Фанчжэн тихонечко лежал на нагретой кирпичной кровати. И в этот момент… «Па!» — Звук какой-то трескотни, раздался позади монастыря. Он не был громким, но данный звук становился всё более и более отчётливым, после того как дождь стал менее интенсивным. Уши Фанчжэна дернулись, когда она посмотрел на Одинокого Волка: «Ты сейчас что-нибудь слышал?» «Какие-то щёлкающие звуки.» Фанчжэн кинул: «Тогда, должно быть, это была не иллюзия…» Па! Еще один звук, от чего-то растрескивающегося, можно было вновь услышать. Щёлкающие звуки, повторялись с перерывами, и они пробудили в Фанчжэне, еще большее любопытство. Он опёрся на подоконник и выглянул наружу. Одинокий Волк решил к нему присоединиться, и он протиснул свою огромную голову, под подмышкой Фанчжэна. Его морда впилась в стеклянное окно, поперёк, по всему размеру и он расширил глаза, как если бы он хотел разглядеть то, что и щёлкало там снаружи. _________________________ Лату́к посевной, или Сала́т латук (лат. Lactūca sātiva) — вид однолетних травянистых растений рода Латук, семейства Астровые (Asteraceae).↩︎ Китайская версия, наставления рогов.↩︎ ---------- Безумный рост Обычно, Фанчжэн был единственным существом, которое использовало эту комнату. Хотя, Одинокий Волк, всё же предпочитал, время от времени, забегать в его комнату, чтобы поспать. Обезьяна спала на кухне, где Фанчжэн постелил для неё матрас, пододеяльник и одеяло. У Белки был собственный домик на дереве, так что, сейчас, Одинокий Волк и Фанчжэн, были единственными существами, которые разлеглись на подоконнике. Фанчжэн пристально смотрел через окно, и он умудрился увидеть «что-то», что сейчас двигалось на рисовом поле, с Кристаллическим Рисом. «Возможно ли, что там находился вор, который хотел украсть Кристаллический Рис, у этого Нищего Монаха?» — Пробормотал Фанчжэн. Ушки Одинокого Волка, тут же встали на макушке, когда он это и услышал! Украсть Кристаллический Рис? Как он мог, подобное позволить? Это же еда, для него, для Лорда Волка! Кто осмелился провоцировать всемогущего Лорда Волка?! Они что, устали от жизни? Одинокий Волк, тут же рванул наружу, а Фанчжэн, в свою очередь, последовал за ним, чисто из-за беспокойства. На его ногах были сандалии — Спасители, а он сам был одет в Белую Лунную Монашескую Рясу. Так что, его, вообще не беспокоила отвратительная погода. После того, как он вышел через заднюю дверь, он поспешил, прямой наводкой, к рисовому полю с Кристаллическим Рисом. Ну и издали, он увидел Одинокого Волка, который стоял в ошарашенном состоянии, в эту грозовую непогоду, как если бы перед ним, «что-то» было. Фанчжэн начал к нему приближаться и в этот момент, вспышка молнии, пролетела сквозь небо, и при этом, она осветила всю горную вершину. Фанчжэн наконец-то увидел, «что» именно остановило Одинокого Волка! «Оно» было изумрудно-зелёным и под иллюминацией от молнии, «оно» начало испускать сверкающее зелёное свечение! Это был бамбуковый ствол! «О мой Будда! Да как давно это было? Я ведь его, только что посадил! И он уже метр в высоту, всего лишь, за световой день?» — Фанчжэн прочитал информацию о бамбуках, и он знал, что весной, бамбуки, очень быстро росли. Как правило, у бамбука, рост в тридцать сантиментов, в день, был обычным явлением и для некоторых сортов бамбука, не являлось невозможным, вырасти более чем на метр, за день! Но, кто-нибудь вообще слышал о таком бамбуке, который мог вырасти более чем на метр, за каких-то десять часов? Более того, эта штука перед его глазами, растёт прямо на глазах! «Система, а ты уверена, что это лишь бамбук, а не какой-то там, бамбуковый демонический дух?» Система его проигнорировала. Скорость, с которой рос Морозный Бамбук, намного превзошла любые фантазии Фанчжэна. Этой ночью, он сидел на корточках перед Морозным Бамбуком, и он наблюдал за тем, как Морозный Бамбук становился всё выше и толще. В конце концов, Фанчжэн приметил, что этот бамбук, уже был толст, как человеческое бедро и что он был более десяти метров в высоту! «Он дошёл до зрелости, лишь за ночь?» — Фанчжэн наблюдал за бамбуком, с широко раскрытым ртом. Ну и, хотя, он и был сейчас изумлён, всё же, он мог это принять. В конце концов, бамбук по своей природе, растёт достаточно быстро. Обычный бамбук достигает стадии сатурации (полного взросления и прекращения роста) за тридцать или сорок дней. Ну и более того, это был предмет от Системы Будды. Кристаллический Рис так же созревает лишь за одну ночь, так что, это не было невероятным явлением, что и Морозный Бамбук, мог сделать то же. Ну, а что до того: почему данный бамбук, был настолько толстым. То это и вправду заставило Фанчжэна, немного удивиться. Но, в конце концов, в южных регионах Китая, растёт такой сорт бамбука, как Dеndrосаlаmus siniсus 20(Дендрокаламус гигантский) или же Драконий Бамбук. Он мог с лёгкостью вырастать до тридцати сантиметров в диаметре. Но по сравнению с Морозным Бамбуком, Драконий Бамбук, выглядел тощим… Ну и когда Фанчжэн находился в своём состоянии ошеломления, он внезапно почувствовал, что, что-то начало вырываться из-под земли. Фанчжэн быстро отошёл в сторону, и он увидел, как еще один росток бамбука, пробился сквозь землю. В то же самое время, Одинокий Волк, внезапно подпрыгнул. Он развернулся, чтобы посмотреть на то самое место, где до этого, удобно восседала его задница и при этом, он был в ярости! Он был яростно возмущён тем фактом, что, у чего-то хватило наглости и смелости, втихаря потрогать его анус! Бамбук вырвался из-под земли, в том самом месте, где еще пару секунд назад, находилась задница волка. Фанчжэн осмотрел своё окружение, и оно сейчас выглядело таким, как если бы куча сурков, вокруг него, коллективно высунули головы, из земли! (В его окружении, повсюду из земли, начало что-то вырываться и подобная сцена, походила на толпу сурков, которые выглядывали из-под земли!) Фанчжэн, чисто на рефлексе, сделал шаг назад, и он упёрся спиной, во взрослый бамбук. Ну и практически, одновременно с этим, Фанчжэн почувствовал что-то, что было почти неуловимо. Он смог почувствовать, куда именно корневая система Морозного Бамбука и начала разрастаться. Ну и в то же время, он так же смог почувствовать, где именно, новые ростки Морозного Бамбука и будут прорастать. Более того, у него, сейчас, было такое чувство, как будто он мог контролировать то место, куда Морозный Бамбук и будет впоследствии расти! Стоило ему захотеть и корни, которые росли в сторону рисового поля с Кристаллическим Рисом, тут же убрались восвояси. Затем, они обогнули рисовое поле, с двух сторон. Фанчжэн планировал использовать Морозный Бамбук, чтобы спрятать рисовое поле с Кристаллическим Рисом. Таким образом, посторонние люди не смогут увидеть рисовое поле, и они не смогут его потревожить. Фанчжэн дал команду Морозному Бамбуку, чтобы он рос в направлении монастыря. Он решил позволить Морозному Бамбуку, окружить его монастырь, и он оставит небольшое количество корней Морозного Бамбука, у его углов. Он планировал сделать так, чтобы Морозный Бамбук украсил его территорию, и чтобы, одновременно с этим, он отгонял от монастыря, всех насекомых. В конце конов, Фанчжэн оставил долгосрочный приказ главному бамбуку: Морозному Бамбуку было не позволено распространяться за пределы горы Одного Пальца и что ему, нужно было погибать, как только он покидал пределы этой горы. С подобным приказом, Морозный Бамбук не будет бесцельно разрастаться, иначе, с его ужасающим ростом, он вскоре захватит всю землю… Что будет очень плохо. И да, всё верно, подобную ситуацию, 100%, будет очень сложно объяснить. Фанчжэн уставился на крошечный бамбук, который только что вырвался из-под земли. Затем он шлёпнул по своей лысой голове и воскликнул: «Αй-йа-йай! Я практически об этом позабыл! Обезьяна-самец, спустись с горы! Сходи в дом Псины Суна и отпожертвуй… кхе-кхе, одолжи у него кирку-мотыгу! Быстро! Чем медленнее ты будешь двигаться, тем меньше еды, ты получишь на завтрак! Одинокий Волк, сходи вместе с ним!» Ну и, хотя, Одинокий Волк и не знал, что именно Фанчжэн сейчас делал, всё же, он не осмеливался медлить, когда он увидел, насколько серьёзным был Фанчжэн. Он тут же побежал прочь. Это был первый раз в жизни Фанчжэна, когда он увидел Одинокого Волка, бегущего на полной скорости. Когда он рванул наружу, его скорость походила на серебряную вспышку молнии! Фанчжэн покачал головой: «Он Усэйн Болт из мира волков!» — Затем он задумал что-то очень коварное: «Мне вот интересно, какого это будет, если я одену на него седло и затем его оседлаю…» Фанчжэн, подобными мыслями, лишь валял дурака. И хотя, Одинокий Волк и поедал Кристаллический рис, и он, к тому же, пил Искоренённую Чистейшую Жидкость, что вкупе позволяли ему постоянно улучшать его тело, он, всё же, в конечном итоге, оставался лишь волком. У Одинокого Волка было сильное тело, но при этом, у него была слабая спина. Если Фанчжэн и на самом деле его оседлает… Он сомневался, что Одинокий Волк сможет выдержать его вес. Обезьяна, что проснулась на рассвете, (ведь ей нужно было подметать двор) услышала крик Фанчжэна. Затем, она увидела Одинокого Волка, который резвясь мчался вниз с горы. И хотя, она и не понимала текущую ситуацию, всё же, она за ним последовала. Фанчжэн позвонил Псине Суну. «Одолжить кирку-мотыгу? Конечно! Пусть приходят. Кирка-мотыга будет стоять во дворе. Аббат Фанчжэн, если вы за неё волнуетесь, то почему бы мне, не доставить её, вам, лично?» — Предложил Псина Сун. «В этом нет нужды. Позвольте им, её забрать.» — Фанчжэн отказался от подобного предложения. Ведь сейчас было самое начало весны и многим полям для посева, нужны были люди, чтобы за ними ухаживать. Деревня Одного Пальца, отличалась от остальных деревень. Многие деревни в Китае, уже ответили на призыв правительства: перейти от рисовых полей к сухим сельскохозяйственным угодьям. Рис-сырец больше не выращивался в таком же объёме, как раньше и заместо него, в основном, люди стали выращивать кукурузу. Τем не менее, деревенские жители из деревни Одного Пальца, предпочли, проложить выращивать рис-сырец. Ηо при этом, у деревни Одного Пальца, имелись свои трудности. На их землях было большое количество песка. Так что, независимо от того, насколько сильным был дождь, он всё равно будет просачиваться под землю, затрудняя создание прудов, которые были необходимы для выращивания риса. Поэтому, Деревня Одного Пальца и не могла рассчитывать на естественный полив от дождя, чтобы выращивать рис-сырец. Ей требовалась работа местных жителей, для ручного полива. Ну и аналогично с этим: так как деревня была слишком отдалена от города, водопровод не распространялся на эти территории, и он не доставал до Деревни Одного Пальца. Поэтому, люди приносили воду к полям, из различных источников, и в основном, они несли её, из своих домой. Для каждого поля, которым владели домохозяйства, имелась колонка с грунтовыми водами. И подобные технологичные колонки, закупались вместе с водяными насосами, через которые воду и доставляли на поля, перекачивая её ручными тракторами, в качестве помп. Данный способ перегона воды, был довольно-таки современным, но проблема тут заключалась в том, что механизмы постоянно глохнут и ломаются. Данным механизмам требовался, или дизель, или вода, для работы. Ну и поэтому, чтобы убедиться в том, что вода будет постоянно перегоняться на поля, деревенским жителям приходилось следить за перегонным процессом, двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Эта работа, была обязанностью каждого мужчины, из домохозяйств. Они разбивали маленькие палатки, рядом с рисовым полем, и в них, они и кушали, и спали. Ночью, они отгоняли от себя комаров, а днём, они жарились под палящим и непреклонным солнцем. Они довольно-таки сильно страдали, от подобных погодных условий. Но их женщинам было ничуть не лучше. Им приходилось заниматься всей работой по дому, такой как: забота о детях, готовка и отправка еды своим мужчинам. Ну и когда, у них появлялось свободное время, они его не тратили на себя, ведь им, так же приходилось помогать с работой, по домашнему хозяйству. Dendrocalamus giganteus (Дендрокаламус гигантский) — крупнейшая в мире разновидность бамбука, достигающая в природе до 40 м в высоту. Культивируется в Индии, Бирме и Индокитае.↩︎ ---------- Сходить с ума из-за тревоги Ну и поэтому, Деревня Одного Пальца становилась в особенности занятой, после весны. У каждой семьи была огромная нехватка рабочих рук и поэтому, Фанчжэн, просто не мог себя заставить, согласиться на предложение Псины Суна, в котором, он бы принёс ему, кирку-мотыгу. И всё же, это был такой сезон, который дети, любили больше всего. Ведь они могли играть на улице, при отличной погоде. Ну и когда, они, уставали от беготни, они могли отправиться практически к любому полю, в конце которого, находилась колонка, и они могли набирать оттуда воду, специально, для себя. Затем, они могли пить глотками, сладкую и чистую грунтовую воду. Она освежала их тела и сладость от неё, попадала прямиком в их сердца… Ну и самая главная причина, по которой они и наслаждались весной, заключалась в том, что за ними, в это время, не присматривали их занятые родители. В это время, они могли оторваться по полной и отлично повеселиться. У их родителей, не было другого выбора. И поэтому, они могли лишь позволить детям, многие из которых, даже не достигли подходящего возраста для детсада, свободно бегать по окрестностям, так как они, как родители, не могли позволить себе, оплату дневного ухода, за детьми. Как только, Одинокий Волк и Обезьяна, достигли подножия горы, их тут же окружила группа детей. Две животинки, понимали образ мышления этих мелких засранцев и поэтому, они, особо о них и не парились. Они нашли дом Псины Суна. Обезьяна взяла у него кирку-мотыгу и начала уходить. Одинокий Волк последовал за Обезьяной, и они быстро пошли по деревне, чтобы вернуться на вершину горы. Тем не менее, когда они проходили мимо входа в деревню Одного Пальца, Обезьяна повернула голову, и она увидела двух незнакомых ей женщин. Они сидели у входа на корточках и сейчас, они общались с маленькой девочкой. Со стороны, это общение выглядело радостной беседой, но животным, в силу разных языков, было неизвестно, о чём данные люди и общались. Обезьяна не придала этому происшествию, никакого значения и она, просто отправилась на гору, вместе с Одиноким Волком. Ну и когда они проходили мимо строительной бригады, Лю Тао и компания, с интересом посмотрели на несущую кирку-мотыгу, Обезьяну и на Волка. Ни у кого из них, не было времени, чтобы и вправду развлекать себя размышлениями, насчёт животных, которые без сопровождения людей, сами по себе, несли кирку-мотыгу на гору, ведь они все, были слишком заняты. Фанчжэн использовал это свободное время, чтобы почистить алтарный зал, и чтобы подмести двор. Ну и когда он увидел кирку-мотыгу, он забрал её у Обезьяны, и он заставил Одинокого Волка, понести корзину. Человек и три животины, направились прямой наводкой к бамбуковому лесу, который вырос, лишь пару часов назад! Фанчжэн раззудил плечо и размахнул рукой и затем, он ударил по земле киркой-мотыгой, рядом с бамбуковым ростком, который только что, вырвался из-под земли. Из-за огромной силы Фанчжэна, кирка-мотыга, тут же потонула в земле и затем, с могучим рывком, бамбуковый росток, (который был обёрнут в фиолетовую кожуру) был вытащен наружу. Фанчжэн откинул кирку-мотыгу в сторону и затем, он поднял бамбуковый росток, который был размером с человеческое предплечье. Он снял с него кожуру и под ней находилась нежная плоть, стебля зелёного бамбука. Ну и под лучами солнечного света, этот стебель выглядел зелено-кристаллическим, и он был слегка полупрозрачным. Он оторвал от него, небольшой кусок и затем, он засунул его, себе в рот. Этот кусок был хрустящим и вкусным, и он был наполнен уникальным ароматом бамбука. На вкус, этот росток бамбука, был просто великолепен! «Гульп! (проглатывание)» — Ну и когда Фанчжэн потерялся в наслаждении, он услышал звуки, от проглатывания слюны. На плече Фанчжэна, сейчас стояла Белка и она, по какой-то причине, дёргала его за ухо. Ну и переполненная удивлением голова Белочки, вытянулась вперед, как если бы она, пыталась рассмотреть бамбуковый стебель, что находился в руке Фанчжэна. Затем, она посмотрела на Фанчжэна, а после, она начала проглатывать слюну, глоток за глотком. Фанчжэн повеселел, когда он увидел страстный и жаждущий аппетит, этого маленького товарища. Он отщипнул маленький кусочек от бамбукового стебля и затем, он всунул его в лапки Белки. Затем он разорвал оставшийся бамбуковый стебель на три порции и после, он разделил его между собой, Обезьяной и Одиноким Волком. Ну и после этого, они вчетвером присели на землю и начали кушать. Это был первый раз, как данные четыре товарища, кушали бамбук. Уникальный аромат бамбука, просто очаровал этих трёх животин. Большой бамбуковый стебель, был прикончен этой четвёркой товарищей, в мгновение ока. Ну и когда они обменялись взглядами, они поняли, что их аппетиты, всё еще были неудовлетворены! Фанчжэн, в очередной раз встал с земли, замахнулся киркой-мотыгой и продолжил выкапывать бамбуковые ростки. Ну и после того, как они скушали один бамбуковый стебель, их любопытство к бамбуку, тут же уменьшилось. Даже если он и жаждал покушать еще, это было не важно, ведь теперь, Фанчжэн мог сдержать подобное желание. Кирка-мотыга била по земле, снова и снова, выкапывая по одному ростку бамбука, за раз. Обезьяна следовала за Фанчжэном и поднимала бамбуковые ростки, затем, она кидала их в корзину, что держал в пасти, Одинокий Волк. Белка бежала впереди и размахивала лапами, и она подзывала Фанчжэна туда, где и находились ростки бамбука подходящего размера. Четверо товарищей, вполне неплохо скооперировались и из-за того, что Морозный Бамбук, только пророс и вырвался из-под земли, у них, тут, повсюду, находился Морозный Бамбук. Менее чем за пол часа, корзинка в зубах Одинокого Волка, была заполнена до краёв. Одинокий Волк, несмотря на его большой размер, почувствовал, что ему было довольно-таки трудно и тяжко носить настолько тяжёлую корзину. Но, одной мысли о вкусной еде, которую он и нёс, было вполне достаточно, чтобы вызвать у него, прилив сил. Ну и по возвращению в Монастырь Одного Пальца, с кучей бамбуковых ростков, а также, после того, как он разложил их на кухне, Фанчжэн начал готовить. Ну и в тот момент, когда он снял крышку с котелка, он услышал быстрые шаги, которые раздавались снаружи. После этого, Фанчжэн услышал, как какой-то человек, начал кричать: «Фанчжэн! Ты тут? Фанчжэн, Фанчжэн, ты тут?!» Фанчжэн выбежал из монастыря и увидел Сунь Цяньчэна. Ну и теперь, Фанчжэн был озадачен. Почему Сунь Цяньчэн прибежал сюда наверх вместо того, чтобы следить за своим полем? Ну и при тщательном осмотре, Фанчжэн заприметил, что лицо Сунь Цяньчэна, было неестественно красным. Дыхание у него было тяжёлым и этот мужчина, очевидно, что паниковал. Лицо Фанчжэна смягчилось в странной гримасе: «Покровитель Сунь, что-то случилось?» Казалось, что Сунь Цяньчэн в глаза не видел Фанчжэна и вместо этого, его взгляд, быстро проносился по всем окрестностям монастыря. Он вёл себя так, как если бы он, что-то выискивал. Казалось, что его охватила тревога! Сунь Цяньчэн сказал: «Αббат Фанчжэн, а вы не видел Мэн-Мэн?» «Мэн-Мэн? Она сюда не приходила.» — Фанчжэн вспомнил ту милую девчушку, у которой в арсенале, было огромное количество пиротехники. Она использовала его, во время Засевания Улиц Огнями, в пятнадцатый день нового года. Его сердце, не могло сейчас, не пропустить удар. Возможно ли, что с ней случилось что-то плохое? Фанчжэн посмотрел на Сунь Цяньчэна с помощью Небесного Глаза, но через него, он ничего не увидел. Затем, он взглянул на Сунь Цяньчэна с помощью Глаза Мудрости, и он обнаружил, что вокруг Сунь Цяньчэна было огромное количество чёрной неудачи. Он страдал от немыслимо отвратительной удачи! Фанчжэн подумал: «Поскольку Небесный Глаз, ничего в нём не увидел, то и опасности, будет подвержен, не он. Ну и поскольку, Глаз Мудрости, смог увидеть его огромную неудачу, то вероятнее всего, какой-то близкий ему человек, попал в большие неприятности!» — Фанчжэн нахмурился и он с тревогой стучал пальцем по щеке. Ведь Мэн-Мэн, была такой милой девчушкой. И он не хотел, чтобы с ней произошло, что-нибудь плохое. «Мэн-Мэн и вправду тут нет?» — Сунь Цяньчэн начал давить на Фанчжэна. Он отказывался сдаваться, несмотря на то, что он уже услышал слова этого монаха. Его переполняло разочарование. У него был такой молящий взгляд, как если бы он умолял Фанчжэна, сказать ему, что Мэн-Мэн находится в пределах этого монастыря. Фанчжэн вздохнул: «Мэн-Мэн и вправду тут нет. Не волнуйтесь. Покровитель Сунь, почему бы вам, не рассказать этому Нищему Монаху, что в точности произошло? Возможно, этот Нищий Монах сможет вам помочь.» Сунь Цяньчэн не стал ему отвечать и вместо этого, он развернулся и побежал вниз с горы. Фанчжэн не разозлился, увидев спину Сунь Цяньчэна. Ведь Сунь Цяньчэн, едва сдерживал бушующие в нём эмоции и он, и вправду беспокоился из-за своей дочери. В противном случае, он бы не стал, бездумно бежать на гору, чтобы спросить у Фанчжэна, где находится Мэн-Мэн. Он мог бы, спокойно спросить об этом, по телефону. Ну и размышляя о том, что, возможно, у Мэн-Мэн возникли большие неприятности, Фанчжэн решил позвонить Ван Югую. «Что? Что-то произошло с Мэн-Мэн?» — Ван Югуй громко воскликнул, когда он услышал рассказ Фанчжэна. «Покровитель, вы об этом, не в курсе?» «Да… да откуда, я мог, об этом, узнать? Я ведь слежу за водяным насосом! Я вернусь в деревню, чтобы всё разузнать.» — Ван Югуй повесил трубку. Он запрыгнул в мотоцикл и поехал прямиком в деревню. Фанчжэн нахмурился и теперь ему стало намного тревожнее. Ведь он понял, что даже Ван Югуй не был в курсе этой ситуации. Он планировал спуститься с горы, чтобы помочь с поисками Мэн-Мэн. Одинокий Волк, Обезьяна и Белка последовали за ним. Фанчжэн нахмурился, явно в раздражённом состоянии: «Этот Нищий Монах, спускается с горы, чтобы кое-кого спасти. Оставайтесь на горе и никуда отсюда не уходите.» «Аббат, мы слышали о чём вы говорили. Этот молодой покровитель, поделился с нами петардами и тем самым, он позволил нам, проучить этих мелких засранцев. Τеперь, этот молодой покровитель попал в беду, поэтому, мы не можем сидеть на месте и ничего не делать!» — Белка стояла на макушке Одинокого Волка и махала когтями, когда она это и провопила. Одинокий Волк кивнул и этим действием, он заставил Белку, плюхнуться мордой в землю, из-за чего, она потеряла свою напыщенную из-за праведности позу. ---------- Аббат в ярости Обезьяна не испытала на своей шкуре, войну петард, хлопушек и булл-попов, которая произошла на празднестве Середины Осени. Тем не менее, она сходила к могилам предков Сунь Цяньчэна, во время фестиваля Цинмин. В то время, маленькая девчушка по имени, Мэн-Мэн, тоже была там. У Обезьяны, о Мэн-Мэн сложилось хорошее впечатление и чуть ранее, увидев Сунь Цяньчэна, она, кажется, что, что-то вспомнила. Её глаза расширились, в осознании кое-какой информации, и она натянула рясу Фанчжэна на себя: «Αббат, я видел эту девочку!» «Τы её видел?!» — Фанчжэн, а именно, тот самый человек, который уже хотел рвануть вниз с горы, внезапно повернул голову. «Когда мы ходили одолжить кирку-мотыгу, я увидел двух женщин, что разговаривали с Мэн-Мэн, это произошло у подножия горы. В то время, я случайно на них взглянул.» — Обезьяна почесала затылок. «Ты всё ещё их помнишь? Внешность, рост и так далее, нам нужно будет составить их фоторобот.» Обезьяна пожала плечами и провела ножкой по земле: «Я на них взглянул, чисто из любопытства. И я… Я не помню их настолько хорошо, чтобы их описать.» «Пойдём!» — Фанчжэн схватил Обезьяну за руку и вошёл в алтарный зал: «Встань на колени и постарайся изо всех сил, вспомнить ту сцену, в которой ты и увидел Мэн-Мэн!» Фанчжэн сел в позу лотоса и начал стучать по деревянной рыбе. У него не было другого выбора и его разум, сейчас был в смятении. Ему нужно было успокоиться, чтобы наложить его божественные силы, на Обезьяну. Обезьяна быстро успокоилась, после того как она услышала неземные звуки деревянной рыбы. Одинокий Волк и Белка, присели на корточки за залом, и они, молча наблюдали за происходящим, через открытую дверь. Они были охвачены такой же тревогой, как и Фанчжэн с Обезьяной, и они не могли спокойно сидеть на месте. Ηо, при этом, они не знали о том, что-то разумное существо, из этого монастыря Одного Пальца, которое сильнее всех потряс данный инцидент, было именно Фанчжэном. Βедь в отличии от животных, у него был смартфон. Он, каждый день, в качестве ежедневной рутины, просматривал новости. И статьи о похищениях, не были редкостью в новостях. Похищение ребёнка, навредит не только самому ребёнку, но и всей его семье! Ребёнок был сокровищем семьи, её сердцем и её душой. Как только у семьи похищали ребёнка, эта семья, в итоге, практически всегда разваливалась… Βсё было бы относительно нормально, если данного похищенного ребёнка, впоследствии продадут хорошей семье, но если его продадут злодеям, что использовали детский рабский труд в своих целях, то данному ребёнку, придётся со страданиями проходить через чудовищные акты проявления зла. Ну и вспомнив паническое состояние Сунь Цяньчэна, сердце Фанчжэна снова погрузилось в смятение. Даже постукивание по деревянной рыбе, сейчас не могло его успокоить. У Фанчжэна не было другого выбора, кроме как начать зачитывать священные писания, и он продолжал их зачитывать, до того момента, пока его разум, потихоньку, не успокоился. Он вздохнул: «Этот Нищий Монах, всё ещё слишком слаб, в своей ментальной культивации. Разум Этого Нищего Монаха, тут же заполнился волнением, после того, как он повстречался с неприятностями…» Ну и после того, как Фанчжэн успокоился, он использовал силу Тысячерукой и Тысячеглазой Гуань Инь, чтобы глубокого погрузиться в воспоминания Обезьяны. И когда, Фанчжэн, в очередной раз, открыл глаза, он уже оказался у подножия горы Одного Пальца, а именно, у входа в деревню Одного Пальца. И сейчас, он смотрел на мир, из любопытных глаз Обезьяны. Обезьяна с любопытством рассматривала окрестности, и она и вправду увидела двух женщин, которые общались с Мэн-Мэн, у входа в деревню. Фанчжэн сделал глубокий вздох и сказал: «Стоп!» Ну и посредством мысли, вся проигрываемая сцена, тут же остановилась и затем, Фанчжэн телепортировался к Мэн-Мэн. Он присел на корточки и посмотрел на двух женщин. У одной из них, была желтовато-болезненная кожа. Она носила головной платок, клетчатую рубашку и старомодные джинсы. У второй женщины были сильно выпуклые губы и крошечные глаза. У неё была родинка на подбородке, и она была одета в розовый свитер. В руке она держала Чупа-чупс и когда она говорила, у неё была коварная улыбка на лице. Мэн-Мэн выглядела так, как если бы она качала головой. У этой девочки были хорошие манеры, и она не брала вещи, что ей предлагали незнакомцы, с такой вот лёгкостью. Ну и увидев милое и прекрасное личико Мэн-Мэн и сравнив его, с этими гнусными взглядами, что были на осунувшихся лицах данных женщин: мучительный огонь из-за гнева, начал разгораться в Фанчжэне! Он, сейчас, был вне себя от ярости! Подумать только, что такие поступки, которые вызовут гнев, как и богов, так и людей, всё еще совершались людьми. Они что, вообще не боялись попасть в ад? «Система, а в этом мире, и вправду существует ад?» «Ад находится в сердце.» — Двусмысленно ответила Система, перед тем как ему посоветовать: «Пылающий гнев в твоём теле, слишком интенсивный. Тебе стоит его погасить.» Фанчжэн был ошарашен подобными словами и затем, он мрачно улыбнулся: «Зачем? Ты надеюсь не планируешь меня просить, чтобы этот Нищий Монах, наставил их на путь истинный?» «Амитабха. Злые, подлые и гнусные личности, обязательно будут замучены кем-то, кто был им подобен. С этими злыми людьми, в которых не было даже и толики добра, нужно будет разобраться посредством гнева Короля Мудрости. Искупление грехов, может быть позволено только тем разумным существам, у которых внутри, всё еще было добро. Я хочу пожелать тебе удачи…» «Спасибо конечно, но разве ты не можешь, выдать мне, хоть какую-нибудь практическую помощь? Какой вообще был смысл, от того, что ты просто делаешь замечания и заумные ремарки?» «Всё зависит лишь от тебя.» — Сказала Система, как если бы это было само собой разумеющимся (фактом). Фанчжэн закатил глаза. Раз он не получит никакой практической помощи, то ему было бы проще, просто позабыть о подобных мыслях. Ну и поскольку, он уже увидел внешность этих двух женщин: он перестал медлить, и он тут же спустился с горы. И когда он прибыл к подножию горы, он увидел, как вся деревня была охвачена волнением. Те люди, у которых были машины, уже уехали из деревни, в поиске преступников. Те, у кого не было машин, остались в деревне, и они искали Мэн-Мэн, по всем закуткам. Все ямы, будь то большие или же маленькие, уже были обысканы, да что там, даже деревенский дренаж, уже проверили, пару раз… Ван Югуй вёл полицейских, чтобы обыскать территорию, на наличие улик. Фанчжэн, издалека, смог приметить этих полицейских. И полицейские были ему знакомы. Один из них был Лу Ляном, а именно, местным полицейским. Он был частью оперативной группы, что проводила расследование, по делу о пропавшем нижнем белье. Фанчжэн не планировал их приветствовать. И вместо этого, он, издалека, использовал Сон Золотого Пшена. Лу Лян осматривал окрестности, на предмет возможных улик и в этот момент, у него внезапно затуманилось зрение. Определённая сцена возникла перед его глазами: в ней находились две женщины, что общались с маленькой девочкой и они это делали перед тем, как достать Чупа-чупс! «Это что, Сунь Мэн-Мэн?» — Ну и когда Лу Лян прокричал эту фразу, его сердце пропустило удар. Но, при этом, ни одного звука, так и не вырвалось из его рта. Он рванул вперёд и в тот момент, когда он уже собирался схватить Сунь Мэн-Мэн за плечи, его руки прошли сквозь неё. «Галлюцинация?» — Воскликнул Лу Лян. «Амитабха!» Лу Лян посмотрел наверх, и он увидел гигантскую фигуру Бодхисаттвы, что располагалась на горе Одного Пальца. Бодхисаттва сидела в позе лотоса, на горе Одного Пальца и у неё, на доброжелательном лице, была выражена печаль. «Бодхисаттва Гуань Инь?» — Лу Лян аж подпрыгнул от испуга. Что блин сейчас происходит?! Ну и в следующий момент, вся эта сцена, полностью исчезла. И когда, его глаза, наконец-то вернули себе остроту, он с удивлением обнаружил, что он находился на восточном входе в деревню! Он прямой наводкой, направлялся к горе Одного Пальца! Ну и где-то вдалеке, Ван Югуй и компания, бежали к нему, чтобы его догнать… «Лу Лян, ты что, заяц что ли? На кой-чёрт, ты бежишь настолько быстро?!» — Прокричал Ван Югуй. И только тогда, Лу Лян наконец-то вспомнил, что изначально, он ведь не стоял на входе в деревню Одного Пальца. Каким образом он дошёл до этого места, где он сейчас и стоит? Ну и вспомнив ту сцену, что недавно ему привиделась и что была подобна сну, он чисто на рефлексе посмотрел на гору Одного Пальца. К его несчастью, Бодхисаттвы, на горе, больше не было. Он понял, что этот сон, был ему показан, по какой-то весомой причине. Лу Лян вспомнил как выглядели эти две женщины. И он, с удивлением, изумлением и шоком, осознал такой вот факт, что он мог вспомнить их отчётливо, ярко и наглядно, как если бы они, сейчас, стояли прямо перед ним. Лу Лян быстро воспользовался телефоном и кое-кому позвонил: «Отец, мне нужна твоя помощь.» «Эй, тебе нужна моя помощь? Для чего такой выпускник института, как ты, нуждается в помощи, такого старого художника, как я?» — Дразнящий голос раздался из слухового динамика, на телефоне Лу Ляна. Его отца звали Лу Хуй. Он был бывшим полицейским, и он десятилетиями работал над составлением фото-комбинированных портретов от руки. К его несчастью, с развитием современных и научных технологий, его способность к созданию фото-комбинированных портретов от руки, по самым простым описаниям подозреваемого, которые были получены с рассказов свидетелей, больше, практически не ценилась. По крайней мере, его способности, не были высоко оценены его сыном, Лу Ляном. Лу Лян думал таким вот образом: что, с помощью передовых технологий, компьютеры могут создавать отличные фотороботы и они были фотографичного качества. Да и к тому же, компьютеры могут создавать, даже трёхмерные изображения подозреваемых. Более того, в городах, повсюду были понатыканы камеры видеонаблюдения, так что, всё что им нужно было делать, в текущий технологичный век, это забирать записи с камер видеонаблюдения. «Ну же, отец, хватит надо мной издеваться. Случилось нечто очень важное. Ребёнок из деревни Одного Пальца, был похищен. И я знаю, как выглядят, эти два похитителя. Мне нужно, чтобы ты нарисовал их фото-комбинированный портрет и затем, нужно разослать его по всем постам, всем оперативным группам и подразделениям. Только работая сообща, в этом расследовании, мы сможем быстро найти…» — Ну и когда Лу Лян говорил эту фразу, он в слуховом динамике смартфона, услышал пронзительный рёв. ---------- Соперничество между волком и человеком «Ты уже сказал, что нужно, всё делать быстро, так что заткнись! Возвращайся к работе!» — В тот момент, когда Лу Хуй услышал, что был похищен ребёнок, он решительно прервал Лу Ляна и он начал подготавливать свои инструменты. Лу Лян согласился с отцом. Затем он отрапортовал об этом деле начальству и после, он тут же рванул домой… Ну и после того, как Фанчжэн увидел, что со стороны полицейских, начал наблюдаться прогресс, он не стал на этом останавливаться. Он повёл Одинокого Волка, Обезьяну и Белку, к дому Сунь Цяньчэна. У Сунь Цяньчэна, никого не было дома, но всё же, дверь в дом, была открыта. Фанчжэн зашёл в дом и затем, он осмотрел его полностью. Ну и в конце концов, он смог найти игрушку Мэн-Мэн. Он поднёс её к морде Одинокого Волка и сказал: «Я на тебя рассчитываю. Ищи этот запах! Если ты сможешь его найти, то ты получишь огромное количество еды! Если же нет, то я заставлю тебя голодать!» Одинокий Волк закатил глаза. Он сейчас работал на добровольной основе, и он помогал, лишь из-за его чувства справедливости, так почему, у кого-то, всё еще была нужда в том, чтобы заставлять его помогать? Одинокий Волк проигнорировал Фанчжэна и затем, он занюхал аромат с игрушки. Его обоняние было намного острее, чем у обычных волков и собак. Ведь его тело, каждый день, проходило обряд насыщения Кристаллическим Рисом и Искоренённой Чистейшей Жидкостью. Ну и поэтому, его способности, намного превышали способности, остальных представителей его вида. Он мог запомнить запах, лишь по одному вздоху. После того, как он уловил запах Мэн-Мэн с игрушки, он выбежал наружу. И Фанчжэн, тут же за ним последовал. Одинокий Волк начал что-то вынюхивать у входа в деревню и затем, он сделал несколько кругов по её периферии. После этого: он пересёк реку, пробежал мимо рисовых полей и выбежал прямо на дорогу. И на дороге, Одинокий Волк начал смотреть куда-то вдаль: «Они, должно быть сели в какой-то транспорт. Αббат, ты сможешь за мной поспевать, если я начну бежать?» Фанчжэн, тут же был поставлен в тупик. Ну и размышляя о скорости Одинокого Волка, он понял, что ему будет очень сложно за ним поспевать. Фанчжэн стиснул зубы и прошипел: «Давай понадеемся, что моя удача, будет не так уж и плохой. Состояние Божественности — активация!» Четыре золотых символа появились в разуме Фанчжэна и они гласили: «Сокращение Длинны!» Фанчжэн засмеялся, когда он увидел эти символы: «Подумать только, что вот это, так же являлось божественной силой. Ха-ха-ха… Да, подобное может сработать! Одинокий Волк, давай, не стесняйся и беги! Этот Нищий Монах, сможет за тобой поспевать! А ты, Обезьяна, вернись в монастырь и за всем, там, присмотри, пока нас не будет.» У Обезьяны не было никакого способа, чтобы угнаться за Одиноким Волком, на равнине, без деревьев. Τак что, от неё практически не будет никакого толку, если она последует за ними, куда-то вдаль. Ηу и поэтому, она кивнула и двинула обратно. Ну, а что до Белки, то этот маленький товарищ вцепился в ухо Фанчжэна и было очевидно, что он был решительно настроен — не возвращаться в монастырь! Он хотел присоединиться к миссии по спасению Мэн-Мэн. Фанчжэн подумал, что от Белки, возможно, будет какой-нибудь толк, если она, к ним, присоединится, так что, он позволил ей, пойти с ними. «Аббат, следуй за мной!» — И после этих слов, Одинокий Βолк начал бежать по дороге. Фанчжэн сделал глубокий вздох. Четыре золотых символа, сверкнули золотым сиянием в его разуме и затем, он начал шагать широкими шагами. Он почувствовал, как ветер, вокруг него, начал свистеть при ходьбе. Ну, а его скорость ходьбы, была удивительно быстрой! С его точки зрения, он лишь ходил, один шаг за раз. И эти шаги, не выглядели быстрыми, но вся эта ситуация, ощущалась так, как если бы он находился в гоночном болиде, у которого была вжата гашетка в пол. И казалось, что он был окружён высокотехнологичным «замедляющим стеклом», благодаря которому, его окружение выглядело спокойным и чётким. Тем не менее, его ряса, дико развивалась на ветру. Сегодня, у Цзян Е, было отличное настроение. Он выехал из дома, на весеннее путешествие, чтобы насладиться барбекю на природе. Ему нравилось проводить свои дни, в комфорте и в наслаждении. И сейчас, когда он ехал, из дома, на машине, он внезапно осознал такой вот факт, что в его зеркале заднего вида, появился новый объект, которого доселе, там не было. Ну и такому опытному водителю как он, нужно было иметь хорошие навыки обнаружения, примечания и пресечения проблем в окрестностях! Он сфокусировался на этом объекте, в зеркале заднего вида, чтобы определить, если там сзади, для него опасность. Βедь только таким образом, он и сможет обеспечить себе безопасность, чтобы потом, вернуться к слежению за дорогой, но… «Срань господня, что это за херня? Это что — волк? Собака? Она и на самом деле, хочет меня обогнать?» — Воскликнул Цзян Е. Девушка Цзян Е, обернулась назад, когда она услышала восклицания своего парня. Ну и затем, она прокричала: «Небеса всемогущие, эта псина бежит очень быстро! И там, позади неё, находится монах, который… так же бежит… Ух, но почему его бег, выглядит так, как если бы он шёл…» «Да как, такое, вообще может быть возможно? Ух, а это и вправду… выглядит так, как если бы он шёл. Но, как он может поспевать за моей машиной, пешком?» — Спросил Цзян Е с озадаченным выражением на лице. Девушка Цзян Е покачала головой и сказала: «Я не знаю, но этот монах… Он довольно-таки симпатичный и он выглядит клёво.» «Тьфу! У него ведь, даже волос нет! И как лысый человек, может быть клёвым? Смотри на меня!» — Цзян Е вжал педаль газа, в пол и из-за этого, мотор в его машине, заревел. Ну и затем, большой пикап, со свистом, начал нестись вперёд. Одинокий Волк, всё еще бежал в обычном темпе и вдруг, он приметил такой вот факт, что тот медленный зверь, которого он только что обогнал, внезапно заревел и ускорился! «Эй, я только что, тебя обогнал, и ты, этому, сильно не рад? Ха-ха, ну тогда посмотри на меня, крошка!» — Одинокий Волк расширил пасть и из-за этого, его язык вывалился наружу. Он расширил шаг, используя все четыре лапы и когти на них. И он сейчас думал: «Быстрее, быстрее и еще быстрее!» Фанчжэн заметил то, что Одинокий Волк внезапно ускорился и с использованием мысли и символов, он последовал его примеру. Ну и только потом, он заприметил цену за свои действия. Его предыдущая скорость использовала один пункт кармической заслуги в минуту. Теперь же, этот один пункт, превратился в два. Данная цена, колола его нежное сердце! Но когда он вспомнил, что данный «быстрый шаг», означал о том, что он мог спасти Мэн-Мэн, до того момента, когда с ней что-нибудь случится… То он мог лишь стиснуть зубы и терпеть. Если будет нужно, то он сможет восстановить потраченные очки кармической заслуги, тяжёлым трудом, и поэтому, если возникнет острая необходимость, то он потратит все свои очки кармической заслуги, на благое дело. Цзян Е разразился оглушительным смехом, когда он вдавил педаль газа, в пол: «Животные всегда были лишь животными. Только такие безмозглые существа, были настолько тупы, чтобы гоняться с машинами!» Ну и когда он договорил свою фразу, белая фигура, внезапно появилась прямо перед ним. У Цзян Е расширились глаза, и он увидел, что этой белой фигурой, было ничто иное, как задница собаки! Он посмотрел на спидометр и оказывается, что он уже ехал со скоростью семьдесят километров в час! Ну и гонять по просёлочной дороге, на скорости в семьдесят километров в час, уже было практически суицидом. Это была невероятно огромная скорость, для подобной грунтовки. И всё же, каким-то образом, волк его обставил. Ну и естественно, он не знал о том, что данного волка, больше нельзя было считать лишь обычным волком из мира смертных. И хотя, он всё еще и не стал демоническим духом, это было не важно, ведь он, уже мутировал в улучшенный волчий вид, от поедания Кристаллического Риса, от питья Искоренённой Чистейшей Жидкости, от прослушивания священных писаний и от поглощения Буддийской ауры, в свой организм. И он делал это: каждый день и день ото дня. «Ебать, этот зверь что, пытается обставить меня в скорости? Я не верю, что моя крошка не сможет побить в гонке, этого глупого зверя!» — Цзян Е только-только забрал его девушку из дома, и он это сделал, чтобы отправиться в путешествие, чтобы посмотреть на достопримечательности, чтобы покушать вкуснейшее барбекю, и чтобы сходить в поход. Развивая их отношения, посредством позёрства и приставаний, он мог попытать счастья в сватовстве к этой девушке и к её родителям. Но, этот чёртов волк, приковывал к себе внимание, и он крал его, у него. Как он мог, это, ему, позволять? Цзян Е, в очередной раз, утопил педаль газа в пол. Ну и с взрывным рёвом мотора, его пикап начал издавать вихревой гул и затем, его скорость поднялась до восьмидесяти километров в час! Девушка Цзян Е спросила, отчасти беспокоясь за всё происходящее: «Притормози. Дорога слишком узкая и ухабистая. Ситуация и вправду будет опасной, если с противоположной стороны, выскочит машина.» «Не волнуйся. Я опытный водитель. И я знаком с этой дорогой. Эта прямая грунтовка, на равнине. Я смогу увидеть любую приближающуюся к нам машину, с большой дистанции. И я приторможу, если такое и действительно произойдёт.» — С уверенностью ответил Цзян Е. Как мужчина, мог сказать, что он не мог справиться с подобным вызовом, когда он был рядом с девушкой? И в особенности, когда это была такая девушка, к которой у него были чувства! И хотя, он и ехал, чуть-чуть быстрее, чем он был должен по закону, и к тому же, он и вправду сейчас слегка волновался: это было не важно, ведь он, уже оседлал тигра, и он не мог с него спрыгнуть, на полпути! Одинокий Волк почувствовал, как рядом с ним, что-то пронеслось и затем, пыль окутала и его морду, и его тело, превращая его из серебряного волка, в серого. Эти ветряные порывы, возникли из-за проезжающей мимо, стальной коробки. Он прорычал: «Эта жестяная банка, желает украсть мою сцену, славу и главную роль? Ты думаешь, что это была моя финальная форма?!» — Одинокий Волк провыл и ускорился. Теперь его скорость достигала восьмидесяти километров в час, или даже больше! Цзян Е только что ускорился, и он надеялся оторваться от Одинокого Волка, но затем, он в зеркале заднего вида, увидел огромную бело-серую собаку, которая его догоняла. Более того, она была даже быстрее, чем его пикап! «Давай посмотрим, насколько быстро ты можешь бегать!» — Цзян Е, был теперь взбешён. Он ускорился до девяноста километров в час! Одинокий Волк, был еще сильнее взбешён, чем он. Он сейчас бежал из-за официального дела, по спасению жизни и ему, всё равно, приходилось жрать пыль, из-под чьих-то колёс? Разве подобные действия, не бросают тень на репутацию Монастыря Одного Пальца? Быстрее! Быстрее! Одинокий Волк, в очередной раз ускорился! Цзян Е так же нажал на газ, чтобы его превзойти! ---------- Ты думаешь, что я идиот? Одинокий Волк ускорился и вновь его обогнал. Подобные обгоны продолжались еще пару раз и затем, Цзян Е воскликнул таким образом, как если бы он увидел призрака: «Что за хуйня?! Эта чёртова собака уже бежит на скорости в сто тридцать пять километров в час! Я блядь что, галлюцинирую?» Его девушку уже вжало в спинку сиденья от скорости, и она сейчас вопила, с жутко бледным лицом: «Тормози! Тормози!» Ну, а тем временем: на одном из полей у дороги, что располагалось чуть поодаль от гонщиков, сидела пара людей — это был отец и сын. Они только что достали две дыни, из резервуара с механической водой, что располагался рядом с ними. Ну и сын, сейчас просил: «Папа, ты ведь каждый день смотришь передачу о животном мире, так позволь мне задать тебе вопрос. Какое животное, бегает быстрее всего, в мире?» Отец парнишки, засмеялся во весь рот: «Подобный вопрос, не может меня озадачить. Я, возможно и не был хорош в остальных вещах, но я точно являюсь наполовину экспертом, когда дело доходит, до аспектов разных животных. Обычные студенты из институтов, не были мне в этом, ровней. Ну и самое быстрое животное в мире — это гепард. Α самая большая зафиксированная скорость гепарда, составляет сто тридцать километров в час! Они быстрейшие наземные животные в мире! Они настоящие чемпионы в беге на короткие дистанции!» Сынишка уже хотел похвалить своего отца, но затем, он внезапно повернул голову. Его глаза, теперь пристально смотрели куда-то вперёд и он чисто на рефлексе, спросил: «Папа, а как быстро бежит вон та собака?» «Собака? Ну, собаки в беге, абсолютно бесполезны. Если мы будем говорить чисто о беге, то их предки-волки, были в этом деле, намного более впечатляющие. Они могут бегать со скоростью в шестьдесят километров в час. Ну и самое главное, волки имеют хорошую выносливость, и они реально хороши в беге на долгие дистанции. Люди по сравнению с ними, были ещё бесполезнее чем собаки. Мы не можем быстро бегать и нам не хватает выносливости…» — Когда отец парнишки, всё продолжал и продолжал говорить, он услышал звук ревущего мотора. Он нахмурился и выругался: «Какой суицидный ублюдок, гоняет на такой узкой дороге из щебня? Он что, устал от жизни?» Отец парнишки повернул голову, и он тут же был ошарашен. Он увидел, как какой-то громоздкий пикап, очень быстро к ним приближается. Он сейчас гнал на такой скорости, как если бы он был на шоссе! Ну и что было еще страннее: что там, перед пикапом, бежал волк и он был даже быстрее мчащейся машины! Его пасть была открыта настежь, а его язык, свободно болтался на ветру. Он выглядел довольно-таки глупо, но его глаза были заполнены концентрацией и сосредоточенностью. Он мчался по дороге, как пуля! Пикап и Одинокий Волк, со свистом промчались мимо них. Сынишка спросил: «Папа, а это был гепард?» Ну и в этот момент, белая фигура, внезапно промелькнула мимо них и после себя, она оставила блестящий отблеск, от лысый головы, которой данное дуо, из отца и сына, и могло восхититься. Мешковатая и свободная ряса, этого монаха, развивалась на ветру и это происходило, когда он делал один медленный шаг, за другим, но при этом, его скорость была чрезвычайно быстрой! Он не выглядел даже и на капельку медленнее, чем этот пикап или волк. Просто, он держал между собой и ними, фиксированную дистанцию. «Папа, а эта двуногая фигура, тоже является гепардом? А почему на нём не было никакой шкуры или шерсти?» — Сынишка наблюдал за ними в изумлении. Отец парнишки почувствовал себя так, как если бы вереница из проклятий, начала проноситься у него в голове. Он так же хотел спросить, что это была за херня. Ему сейчас фигурально выдали безжалостную пощёчину по лицу. Он только что упомянул о том, что волки не бегают в особенности быстро и уже в следующий момент, мимо них пробегает волк, на скорости более ста километров в час. Он так же, только что сказал, что люди были в особенности бесполезны в беге и уже в следующий момент, мимо них прошёл монах, на скорости, в более ста километров в час! Отец парнишки ущипнул себя за щеку, и он почувствовал боль… Это был не сон! Может ли, кто-нибудь ему объяснить, что тут чёрт возьми происходит? Возможно ли, что, то единственное документальное шоу о реальной жизни, которое принимал его телевизор, распространяло лишь фейки? Отец парнишки начал сомневаться в своей жизни. Ну и тут в округе, был еще один человек, который сейчас, еще сильнее сомневался в своей жизни. И это был никто иной, как Цзян Е! «Боже! Педаль газа, больше не дает пикапу никакого прироста к скорости. И всё же, эта чёртова собака, до сих пор, может ускоряться?!» — Цзян Е сейчас практически рыдал. Его пикап, нельзя было назвать выдающейся машиной по бренду. Ну и его максимальная скорость, была, примерно сто тридцать пять километров в час. При чуть большей скорости, его уже начинает заносить и из-за этого, Цзян Е обязательно потеряет контроль над машиной. Ну и, хотя, он всё еще и был, гневно возмущён, он, всё же, не хотел играть со своей жизнью, ради бесполезной гонки. Ну и в тот момент, когда его разум начал улетать в далёкие дали, его девушка внезапно воскликнула: «Дорожная полиция…» Цзян Е аж подпрыгнул на месте от испуга, когда он это и услышал. Он быстро нажал на тормоз, но так как он был опытным водителем, он не вжал педаль тормоза в пол, когда он и увидел дорожную полицию, и вместо этого, он начал медленно тормозить. Τем не менее, визг от шин при торможении, привлёк внимание полицейского, который сейчас пил воду, у резервуара с водой. Полицейский повернул голову и тут же повеселел. Он остановил машину у обочины, чтобы напиться водой и несмотря на это, он всё равно смог поймать нарушителя дорожных правил, который сам бросился в его объятия! Он откинул стаканчик из-под воды куда-то в сторону, и он начал подходить к нарушителю, с ехидной усмешкой на лице. Тем не менее, он не смог заметить две относительно белые фигуры, которые к текущему моменту, уже давным-давно, оторвались от него, на большую дистанцию. «Ηа этой дороге стоит знак ограничения скорости, в сорок километров в час. И ты, и на самом деле, ехал на скорости, более сотни километров в час. Если я выдам тебе два крыла, ты что, планировал на них, улететь в небеса?» — Спросил полицейский, когда он подошёл к «гонщику». «Сэр, я могу всё объяснить. Βы не можете винить меня за это. Я изначально вёл машину, на скорости в сорок километров в час, но затем, какая-то псина и на самом деле, меня обогнала. Она всё продолжала и продолжала, вилять жопой, прямо перед моей машиной. Ну и скажите мне, как мужчина мужчине, как я мог стерпеть подобное отношение от животного? Ну и окутанный гневом, я вжал педаль газа в пол и ускорился.» — Объяснил ситуацию Цзян Е. «Псина? Это что, эвфемизм какой-то? Или ты и вправду соревновался с какой-то собакой? Ладно, даже если ты и вправду соревновался с настоящей собакой в скорости, то пятидесяти или шестидесяти километров в час, должно же было быть достаточно, верно?» «Проблема тут заключалась в том, что эта псина, притворилась пулей. Эта псина бежала на скорости, более ста тридцати пяти километров в час. Я даже не мог за ней поспевать! Если бы это, было бы не так, то я бы никогда не вёл мою машину, настолько быстро…» — Сказал Цзян Е. Полицейский с мрачным выражением на лице, уставился на Цзян Е: «Я думаю, что тебе стоит пройти проверку алкотестером. Собака, которая бежала на скорости более ста тридцати пяти километров в час? И вправду что ли? Ты думаешь, что эта собака была Флэшем? Или же, что она использовала форму суперсобаки?» «Я не пил! Я говорю правду. Βы можете спросить об этом, у моей девушки, если вы мне не верите.» — Заревел Цзян Е. «Прости, но кого ты назвал своей девушкой?! Имея такой отвратительный характер, ты всё ещё, на что-то надеешься? Хе-хе-хе! Прощай!» — Она развернулась и начала блевать… Она поклялась, что впредь, она больше никогда не будет ездить вместе с этим ублюдком. Подобная поезда, практически стоила ей жизни! Полицейский взглянул на Цзян Е, с сочувствием, когда сам Цзян Е, сейчас что-то бормотал: «Я говорю правду. Там и вправду была псина, что бежала на скорости в сто тридцать пять километров в час. И ещё, там был монах, и он, по какой-то причине, шёл прямо за нами… Нет, почему вы смотрите на меня таким образом?» «Ты думаешь, что я идиот? Собака, бегающая на скорости, более ста тридцати километров в час? Погугли в интернете и скажи мне сам, насколько быстро могут бегать собаки! Да и к тому же, позади тебя, шёл какой-то монах? Почему бы тебе не сказать, что он просто летал? Заканчивай нести всякую чушь. Ты сможешь рассказать оставшуюся часть твоей истории, судье. Я подозреваю, что ты психически болен и что ты, не соответствуешь общепринятым стандартам, чтобы продолжать водить на дорогах общего пользования…» У Цзян Е появилось выражение горечи на лице. Он ведь поклялся, что он говорил правду! Так почему никто ему не верит? Ну и в будущем, Цзян Е будет лишь страдать. Но, именно в этот самый момент, неприятности были у абсолютно другого человека. «Сестрёнка Ван, езжай быстрее. У нас будут неприятности, если кто-нибудь из деревни, за нами погонится. Этот ребёнок был тем ещё наказанием. Мы только недавно, заставили её, выпить несколько таблеток снотворного, но она, из-за них, не проспит очень много времени.» — Женщина с выступающей челюстью и с чёрной родинкой на подбородке, начала настоятельно упрашивать своего товарища. «Прекрати на меня давить. Все деревенские жители, работают сейчас на полях, и я уже изучила эту деревню. Только у нескольких семей из этой деревни, были машины. И у одной из таких семей, даже сгорел дом, и поэтому, они всё ещё находились в городе. Ведь их новый дом, всё ещё был не построен. И к тому же, мы уже едем достаточно быстро. Любая скорость, выше этой, возможно привлечёт к себе внимание. Разве ты не видела этого гаишника у дороги? Если нас поймают, то мы не сможем избежать этой ситуации, посредством красивых речей. (Выболтаться из этой ситуации посредством красноречия.)» — Сказала слегка пухлая женщина с желтовато-болезненной кожей, и которая была одета в головной платок и в клетчатую рубашку. «Я не знаю почему, но мои зрачки, всё продолжают и продолжают дёргаться. Я продолжаю чувствовать себя так, как если бы что-то плохое, обязательно случится.» «Да не волнуйся ты. Я уже занимаюсь этим делом, годами и не то, чтобы я была новичком в этом деле. Это же, лишь ребёнок. Что вообще может произойти? Просто не паникуй, когда мы встретимся с остальной командой.» — Сказала жирная женщина. Ну и когда они общались, они проехали мимо еще одной деревни. «Сестрёнка Ван, я ведь, не ты. Я только начала работать в этом бизнесе и неопытность заставляет меня нервничать.» «Моя дорогая кузина, по началу, все через это проходят. Так что не волнуйся. Ты ко всему привыкнешь, после того, как ты продашь ещё пару детей.» «Сестрёнка Ван, а куда этих детей продают? Им будут причинять вред?» ---------- Авария Сестрёнка Ван пожала плечами: «Да откуда мне знать? Мы ответственны лишь за похищения, когда другие люди, были ответственны за продажу живого товара. Согласно нашим правилам, мы не имеем права спрашивать, куда продаётся наш живой товар, иначе, нас могут полностью уничтожить. Но я слышала, что те детишки, которые по критериям продавцов, стоят довольно-таки дорого, обычно продаются в провинции или же, в сельские горные деревни. Люди в данных регионах, довольно-таки бедные и они, всё ещё консервативны. Они верят, что воспитание детей, позволит им получить поддержку и заботу в будущем, когда они состарятся. Поэтому, они так настойчиво и пытаются купить себе ребёнка, если они, сами, не могут завести, или же усыновить, хотя бы одного. Так же существуют определённые личности, которые покупают себе детей, в качестве, жены-ребёнка. Они их воспитывают в рабстве, в подчинении и в послушании. Ну и когда этот ребёнок, вырастает, они могут завести с ним детей. И такие проданные дети, в нашей работе, считаются счастливчиками.» «И они считаются счастливчиками?» — Воскликнула женщина с родинкой. «Ну и чему ты так удивляешься? В чём проблема? Те детишки, которые были проданы в подобные семьи, могут считать это, за благословление. Α вот если их продали… хе-хе-хе…» — Сестрёнка Ван не стала продолжать свою фразу. О определённых вещах, можно было говорить, но были и такие, о которых нельзя было упоминать, подробно, всуе. У её партнёра по похищению, сердце пропустило удар. Ну и когда она посмотрела на Мэн-Мэн, что крепко спала в её объятиях. Стало очевидно, что у неё сейчас не хватало духу, чтобы продолжать работать, в качестве: «похитителя детей». Но подобное совестливое чувство, исчезло так же быстро, как и пришло. Она, возможно, и жалела эту девочку, но кто пожалеет её? Заработок денег, для неё, имел первостепенное значение! Затем, внезапно, они услышали волчий вой, который раздался у них, где-то сзади. Сестрёнка Ван посмотрела в боковое зеркало заднего вида и воскликнула: «Что это такое? Почему оно настолько быстрое?!» Женщина с родинкой на лице, обернулась и она увидела собаку серо-серебряного цвета, которая мчалась прямо за ними и за этой собакой, по пятам, следовал столб пыли! Её скорость, была невероятно быстрой! Более того, за этой собакой следовал монах в белой рясе. Его голова сверкала от своей чистоты, но вот… он ведь не ехал на мотоцикле. Он ведь даже не бежал! Он просто, шёл! «Небеса всемогущие, что это за херня?!» — Воскликнула женщина. «Врууумм…» — Сестрёнка Ван не сказала ни слова. Это был первый раз в её жизни, когда она повстречалась с настолько странной ситуацией. Она инстинктивно выкрутила ручку газа на полную, чтобы дистанцироваться от мужчины и собаки. Мотор начал производить ревущие звуки и скорость их мотоцикла, постепенно начала увеличиваться. Но, тем не менее, волк позади них, всё еще к ним приближался. Сестрёнка Ван взглянула на спидометр. Они уже ехали со скоростью в девяносто километров в час и всё же, эта собака, всё продолжала и продолжала к ней приближаться. Эта хрень, позади неё, всё еще считалась лишь собакой? Разве она не является лишь переодетой мохнатой ракетой? Сестрёнка Ван, отчаянно выкручивала ручку газа на полную катушку. Мотор в её мотоцикле, не был новым или же хорошим. Он достиг лимита своих оборотов на скорости в сто десять километров в час. Более того, на такой скорости, Сестрёнка Ван, едва могла удержать мотоцикл на дороге. Её партнёр по преступлению, уже был бледным как смерть. И это было не потому, что их мотоцикл ехал очень быстро, а потому, что данная сцена, позади неё, была слишком странной. Она не знала, насколько быстро могли бегать собаки, но она знала, что для человека, было просто невозможно, идти настолько быстро, лишь пешком! Она пробормотала: «Сестрёнка Ван, это из-за того, что мы сделали что-то аморальное: сам Будда решил спуститься с небес, чтобы нас покарать?» «Чушь собачья! Где был Будда, а? Где? Слушай меня внимательно и прекрати нести всякую хуйню. Τы уже продала более десятка детей. Так что, если с нами что-нибудь произойдёт, мы будем обречены! Крепко держи ребёнка!» — Глаза Сестрёнки Ван, были сейчас красны. Она просто не могла сейчас быть бесстрашной. Ведь настолько странная встреча с волком и монахом, напугала её до чёртиков. Ηу и находясь чуть поодаль от них, Фанчжэн так же увидел куда-то несущийся мотоцикл. Из-за его угла обзора, он не смог заметить Мэн-Мэн, что находилась в объятьях, у одной из этих женщин. Поэтому, он не обращал на них большого внимания. Β конце концов, он ведь пару моментов назад, испытал на своей шкуре гонку, между пикапом и волком… Ну и когда они всё приближались и приближались к мотоциклу, тот запах, за которым следовал Одинокий Βолк, начал усиливаться. И запах от этого мотоцикла, начал казаться ему, всё более и более знакомым. Ну и внезапно, он закричал: «Аббат, Мэн-Мэн вон на том мотоцикле!» «Ты уверен?» — Когда Фанчжэн это спрашивал, он уже начал подготавливать планы дальнейших действий. Должен ли он использовать Печать Внутреннего Льва, чтобы получить контроль над женщиной-водителем? Ведь таким образом, он сможет остановить мотоцикл. Только вот, проблема тут заключалась в том, что Фанчжэн не знал, как управлять мотоциклом. Если он будет им плохо управлять, то подобная быстрая скорость, точно приведёт к неприятностям или же к катастрофе. «Я уверен! Если же нет, то пусть на моей макушке, растёт ещё большее количество овощей!» — Воскликнул Одинокий Волк. Ну и еще до того, как Одинокий Волк, успел закончить свою фразу, Фанчжэн уже усилил его божественную силу: «Сокращение Длинны». И теперь, она потребляла три очка кармической заслуги в минуту. Он сделал шаг вперёд, и теперь, при движении, он стал выглядеть, как белый мираж. Со стороны, он не выглядел быстрым, но Одинокий Волк почувствовал, как вся его шерсть, была словно причёсана в одном направлении, от того ветра, который создал высокий импульс тела Фанчжэна! Несмотря на отчаянные попытки Сестрёнки Ван, в воскрешении мотора её мотоцикла, скорость её транспортного средства, так и не увеличивалась. Она быстро взглянула на спидометр, и она поняла, что стрелка на нём, уже достигла максимума! Ну и переведя свой взгляд обратно, на дорогу, она внезапно увидела белую фигуру, что стояла прямо перед ней. Эта фигура была одета в белую монашескую рясу, и она держала одну руку, прямо перед собой, в вертикальном положении. Её голова была слегка приподнята, а её глаза были заполнены необъятной яростью! Вторая ладонь монаха, была сжата в кулак. Сестрёнка Ван, почувствовала себя так, как если бы она сейчас смотрела на мстительного Будду. Сестрёнка Ван не верила в Буддизм. И поэтому, она не знала, что означает приветствие кого-нибудь, одной прямой ладонью. В прошлом, монахи складывали ладони вместе, прямо перед собой. Иногда, в руках, у них находились предметы, и эти предметы мешали им сжимать ладони вместе. Поэтому, они могли приветствовать друг друга и людей, лишь одной вертикальной ладонью. Но теперь, все их жестовые ритуалы развились до такой степени, в которой некоторые монастыри, оставили приветствие одной вертикальной ладонью, лишь боевым монахам. Боевые монахи, приветствовали друг друга и людей, одной рукой и это было независимо от того, несли ли они что-нибудь в руках или же нет. Ну и сейчас, Фанчжэн приветствовал их одной вертикальной ладонью, но при этом, его правая ладонь, была сжата в кулак. Подобные действия, абсолютно всё объясняли. Данный монах, был очень зол. И последствия его злости, будут серьёзными! «Как такое вообще может быть возможно? Разве он не был, у нас, сзади?» — Воскликнула Сестрёнка Ван. Она взглянула в боковое зеркало заднего вида. Ну и там сзади, была лишь большая собака, а монах, в свою очередь, взял и исчез! Сестрёнка Ван почувствовала, что всё её тело, как будто замкнуло по фазе и вся её спина, сейчас была покрыта ледяным потом. Всё что сейчас происходило, было слишком странным! Ну и из-за того, что Фанчжэн заблокировал им путь, мозги Сестрёнки Ван начали полыхать, по вине великого множества мыслей. Женщина, что сидела у неё позади, на втором сиденье, внезапно и маниакально закричала: «Переезжай его! Перепрыгни через его труп!» У Сестрёнки Ван сейчас была лишь одна мысль в голове: «Или монах съебётся с дороги, или же он будет отправлен в полёт, на тот свет! Я уже похитила огромное количество детей и не то, чтобы никто из них, всё ещё не умер (среди них уже были трупы). Так, что с того, если к этому списку мёртвых детей, прибавится ещё один мёртвый монах?» — Сознание Сестрёнки Ван слишком извратилось, из-за огромного количества страха. И она даже позабыла о том, что она сейчас ехала на мотоцикле, а не на машине. Подобное столкновение, будет опасно не только для монаха, но и для неё. Сестрёнка Ван прокричала: «С дороги! Или я тебя перееду!» Женщина с чёрной родинкой на лице, так же, в безумии, прокричала: «Чёртов Лысый Осёл, с дороги или мы тебя расплющим насмерть!» — Она сейчас и вправду боялась: боялась тюрьмы и так же, смерти за содеянное! Одна была одержима безумием! Мучительные языки пламени, в глазах Фанчжэна, разгорелись еще сильнее! Причина, по которой он обогнал мотоцикл, была в том, чтобы заблокировать дорогу, а не для того, чтобы сталкиваться с мотоциклом. Он хотел дать им время, для того чтобы затормозить. Ведь было бы лучше всего, если бы у него появилась возможность спасти Мэн-Мэн, не подвергая её опасности. Но из того, как это всё и выглядит… Прямо как Система и упоминала, со злыми людьми, можно было встречаться, используя лишь злые действия. «Амитабха.» — С этими мыслями, обе руки Фанчжэна сформировали печать Внутреннего Льва и про себя, он сформировал печать сердца. Ну и затем, он прокричал слово: «Воители!» Женщина с чёрной родинкой на лице, внезапно расцепила ладонь, которой она плотно держала Мэн-Мэн за шею. Затем, она скинула Мэн-Мэн с мотоцикла! Фанчжэн встал в стойку спринтера и затем, он в спешке рванул вперёд с неестественной скоростью. Он схватил Мэн-Мэн и сжал её в своих объятьях. Из-за того, что женщина с чёрной родинкой на лице, внезапно бросила ребёнка, импульс от её действий, заставил Сестрёнку Ван, потерять контроль над мотоциклом. Они вылетели с дороги, пролетели через две траншеи с водой и затем, они врезались в огромное дерево! Бам! С громким ударом от столкновения, мотоцикл впечатался в дерево, что стояло у дороги и затем, его словно разорвало на куски… Ну, а что до Сестрёнки Ван и до её партнёра по преступлению, то они трагически рыдали, из-за того, что они врезались в дерево. С двумя гулкими звуками, они рухнули на землю. А их плачь и крики, теперь, непрестанно продолжались и продолжались… но они, больше не могли двигаться. У Фанчжэна не было никаких намерений, чтобы им помогать. Вместо этого, он подошёл и встал напротив этих двух преступниц. Ну и с мыслью, он использовал «Сон Золотого Пшена». ---------- Полное отсутствие человечности «Где это мы?» — Сестрёнка Ван и женщина с чёрной родинкой на липе, внезапно очнулись и приподнявшись, они сели на земле. Ну и только тогда, они наконец-то поняли, что небо уже потемнело. «Сестрёнка Ван, мне больно! Мне кажется, я сломала ногу.» — Проревела женщина с чёрной родинкой на лице. «Заткнись! Как будто я не пострадала от столкновения.» — Выругалась Сестрёнка Ван. Ведь она была покрыта потом, из-за мучительной боли. «Вы, обе! Вы знаете о своих грехах?» — Монах в белой рясе, появился перед этой парочкой женщин. Ну и из-за его появления, женщины перепугались до чёртиков. Разве это был, не тот самый монах, который бежал быстрее мотоцикла и который практически стал причиной их смерти, из-за столкновения мотоцикла с деревом? И несмотря на это, он всё еще, отсюда, не ушёл?! «Кто чёрт возьми, ты такой?!» — Прокричала Сестрёнка Ван. Ну и когда Фанчжэн сидел прямо в воздухе, он взмахнул рукой, и затем, он, безучастно, проговорил: «Имя этого Нищего Монаха — Фанчжэн. Вы обе! Вы знаете о своих тяжелейших грехах?!» Ну и увидев Фанчжэна, который сидел прямо в воздухе, без какой-либо поддержки, эти две женщины, были шокированы до полусмерти. Он всё еще был лишь человеком? Сестрёнка Ван, не боялась людей, но при этом, она боялась сверхъестественного! Она с трудом пробормотала сей вопрос: «Что… что ты планируешь с нами сделать? Что… что это были за грехи, о которых ты сейчас говоришь?» Фанчжэн хладно хмыкнул: «Какое лицемерное упрямство. В таком случае. Поглядите, кто это по-вашему такие?» — Фанчжэн взмахнул рукой и на дороге появилось огромное количество чёрных теней. Тени были маленькие и женщины могли по одному лишь взгляду определить, что эти тени, были детьми. У всех теневых детей, были опущены головы. И их лица невозможно было разглядеть, из-за плохого освещения. Дети начали медленно к ним подходить, и они начали испускать глубокое и злое рычание: «Верни мою жизнь! Верни мою жизнь, обратно!» «Что… что вы все такое?» — Женщина с родинкой на лице, была сейчас настолько напугана, что она хотела побежать от них, в противоположную сторону. Но, та мучительная боль, которая распространялась по всему её телу, из-за сломанной ноги, не позволяла ей двигаться. Ну, а Сестрёнка Ван, сейчас сама себя, ошарашила. Она посмотрела на теневых детей, и она поняла, что ни у кого из них, не было теней за спинами! Все здоровые цвета, покинули лицо Сестрёнки Ван. И она, сейчас старалась изо всех сил, тщательно рассмотреть лица этих теневых детей. Внезапно, к ней подошёл ребёнок и он выглядел, точно так же, как тот мальчик, которого она похитила, примерно пол месяца назад. Ну и чем сильнее она всматривалась в его лицо, тем более знакомым, он, для неё, становился. Даже его голос, был идентичен голосу похищенного мальчика. Ну и когда он подошёл к ней вплотную… Сестрёнка Ван закричала: «Разве ты не мёртв?!» Сердце Фанчжэна сотряслось от потрясения, когда он услышал эти слова. Он не мог выкопать всю информацию из человеческого сердца. И из-за подобных ограничений, ему пришлось прибегнуть к небольшому трюку. У этих теневых детей, не было никакой реальной внешности, но, когда данные женщины, вспоминали кого-нибудь по своей памяти, данные теневые фигуры, изменялись, и они начинали походить на детей, из их воспоминаний. Он планировал испугать данных женщин, в надежде на то, что он сможет узнать местоположение остальных похищенных детей. Тем не менее… он никогда не ожидал раскопать что-то настолько тёмное, как это. Женщина с чёрной родинкой на лице, присмотрелась к теневому ребёнку и затем, она закричала: «Ма Сяоху, разве ты не мёртв? Я же собственными руками бросила тебя в реку. Как это было возможно, что ты, всё ещё был жив?» «Жив? Α кто вам сказал, что они всё ещё живы?» — Фанчжэн сейчас мог чувствовать, лишь болезненную ярость, которая вырывалась у него из груди. Эта женщина кинула ребёнка в реку, избавившись от него, как от какого-то мусора. Эти женщины, не заслуживают его доброты. Женщина с родинкой на лице, прошептала из-за окутавшего её страха: «Мёртв? Он призрак?» Сестрёнка Ван чувствовала себя так же. И она ощущала себя так, как если бы её мозги, уже вскоре взорвутся. Фанчжэн знал, что у него осталось очень мало времени. И если он не ускорит события, то возможно, он не сможет добыть достаточно информации, из этого допроса. Фанчжэн сделал шаг вперёд и навис над этими женщинами: «Почему вы его убили?» Обе женщины, по какой-то причине, сейчас замолчали. Фанчжэн глубоко вздохнул: «Как вы сами, уже могли видеть, души этих детей, были отняты у них, вашими руками. И если вы, сегодня, не дадите им ответ, то они утащат вас в ад. Вы умрёте и вас будут, каждый день, в течение вечности, пытать и мучать духи тех людей, которые пострадали, от ваших или из-за ваших рук.» Данное дуо, аж подпрыгнуло от нервозности и страха. Женщина с чёрной родинкой на лице, спросила: «А что, если мы расскажем тебе всё?» «Их пылающая аура из-за обиды, рассеется и они смогут уйти.» Эти две женщины, внезапно почувствовали почти неуловимо колеблющуюся надежду, а именно маленькую соломинку, за которую можно было ухватиться. Среди всех этих призраков детей, был лишь один, который чем-то напоминал человека… Ну и перед тем, как Сестрёнка Ван начала говорить, женщина с чёрной родинкой на лице, внезапно закричала: «Для подобного поступка, не было никакой весомой причины. Просто, этот ребёнок был слишком шумный. Он отказывался пить разведённое в воде снотворное, и он продолжал орать и плакать. Мы испугались того, что он привлечёт к нам внимание копов, поэтому мы и бросили его в реку!» Сестрёнка Ван добавила: «Подобных детей, было нелегко продать и они, как правило, старались привлечь к себе внимание других людей, ради их возможного спасения. У нас было бы слишком много проблем, если бы мы оставили его, у себя. Но, мы не могли вернуть его обратно, ведь он мог описать нас полиции.» Фанчжэн сейчас чувствовал себя так, как если бы его лёгкие, желали вот-вот взорваться от ярости! Из-за такой нелепой причины, они взяли и убили ребёнка?! Фанчжэн убрал весь гнев из своего голоса и затем, он мягким тоном, задал им свой следующий вопрос: «Где остальные дети? Куда они были отправлены?» «Я не знаю… Но вот она, вполне возможно, может об этом знать.» — Воскликнула женщина с чёрной родинкой на лице, когда она указывала пальцем на Сестрёнку Ван. Сестрёнка Ван покачала головой: «Нет, я так же, об этом, не знаю!» «Но, ты ведь только недавно говорила, что знаешь об…» — Женщина с родинкой на лице, сейчас не беспокоилась ни о чём, другом, кроме выживания. А этот монах, перед ней, был её единственной надеждой на выживание. Она не хотела умирать из-за призраков, которые будут её мучительно пытать! Сестрёнка Ван, злобно проревела: «Заткнись!» «Ладно, раз вы не желаете подробно рассказывать о ваших действиях, то Этот Нищий Монах, должен будет вас покинуть. Τе чувства, что вы будете испытывать из-за десятка призраков, что будут пожирать ваши сердца, будут намного ярче и болезненнее, чем те, что можно было получить от десяти лучших пыток из Маньчжурской династии. Ηаслаждайтесь.» — Фанчжэн встал и начал уходить. Ну, а призраки, в свою очередь, начали подходить к данным перепуганным женщинам. Ну и чем сильнее Сестрёнка Βан всматривалась в этих призраков, тем более чёткими становились их лица. Она теперь находила их лица, всё более и более знакомыми. Некоторые из них, были такими детьми, о которых она практически позабыла, в то время, когда память о других призрачных детях, у неё, всё еще была свежа… Ну и в охватившем её ужасе, она прокричала: «Я расскажу! Я расскажу, тебе, обо всём!» Фанчжэн развернулся. Его ладони были сцеплены сзади, а его лицо было бесстрастным: «У тебя есть один шанс. Или ты сможешь их освободить или они заберут вас обеих, в ад.» Сестрёнка Βан прокричала: «Ма Сяоху, Ли Лин-Лин, Лу Ин…» — Она прокричала десять имён на одном дыхании и затем, она сказала: «Эти дети, были непослушными, и я, от них избавилась.» — Слово «избавилась» объясняло абсолютно всё. Фанчжэн внезапно осознал, что глаза Сестрёнки Ван были абсолютно спокойными, как если бы она, сейчас говорила, не о её товарищах-людях, а лишь, о каком-то мусоре. «Что насчёт остальных?» — Фанчжэн прорычал данные слова, через стиснутые зубы. «Остальные? Их я передала другим людям. Эти люди, отвечали за продажу. Некоторые из детей, были проданы, куда-то в горные регионы, когда другая их часть, была продана за рубеж. Как правило, для нас было лучше всего, если они продавались за рубеж. Ведь таким образом, их, ну вообще никак, не могли найти и подобные действия, спасали нас от любых возможных неприятностей. Так же, была определённая группа детей, которую продавали синдикатам попрошаек. Руководители в синдикатах попрошаек, ломали детям конечности или же, они уродовали им лица и тела, серной кислотой, ну и естественно, они отрезали им языки. Затем их бросали на улицы, чтобы просить милостыню… И…» «Было что-то еще?!» — Фанчжэн больше не смог сдерживать свой гнев. И этот вопрос, он проревел. Шок, который выдал Сестрёнке Ван, этот рёв, заставил её замолчать. Ну и только тогда, Фанчжэн, наконец-то подавил свой гнев, и затем, он сказал: «Продолжай!» «И… Была такая группа детей, которую продавали за границу… для того… чтобы извлекать из них… органы…» Лицо Фанчжэна начало искривляться в мрачной гримасе. Ну и когда Сестрёнка Ван начала вспоминать прошлое, Фанчжэн смог увидеть в её воспоминаниях, лица милых и очаровательных детей. Их крошечные и улыбающиеся лица, становились изуродованными, печальными и безнадёжными. И в конечном итоге, их лица заполнялись отчаяньем и онемением к произошедшему. Их беспомощные и слабые тела, в конвульсиях протягивали свои маленькие и трясущиеся ручки, вперёд, так как они жаждали вернуться домой. Фанчжэн сделал очень глубокий вздох, когда он это и увидел. Он запечатлел эту сцену, навечно выгравировав её в своей памяти. Сестрёнка Ван, обнаружила, что тьма вокруг неё, полностью рассеялась. Она и её товарищ по преступлению, оказались в своей тайной квартире, в Городе Весны. Ну и рядом с ней, находилась женщина с чёрной родинкой на лице, а на кровати лежала Сунь Мэн-Мэн, без сознания. ---------- Иногда ты должен убивать, чтобы защитить Сестрёнка Ван и её партнёр по преступлению, переглянулись. У них сейчас было такое назойливое чувство, что во всей этой ситуации, что-то было не так, но после того, как они обдумали, все произошедшие события, они не нашли в них, ничего неправильного. Они, обе, вернулись в Город Весны, в целости и в сохранности. Ну и кое-кто, вскоре сюда придёт, чтобы забрать с собой ребёнка и всё что за этим последует, уже не будет иметь к ним, никакого отношения. Всё что им нужно было сделать, это подождать и забрать свои деньги. Ну и чем больше они об этом думали, тем сильнее они осознавали такой вот факт, что все их недавние воспоминания, по какой-то причине, были замыленной кашей. Сестрёнка Ван посмотрела на время и нахмурилась: «Уже ведь пришло время обмена. Так почему, они, всё ещё не пришли? Они хотят забрать товар, или же нет?» Ну и когда, Фанчжэн, что стоял сейчас рядом с ними, услышал её диалог, он понял, что обмен «товара» на деньги, состоится намного быстрее, чем он изначально, того, ожидал. Он посредством мысли, создал такую ситуацию, в которой покупатель, практически тут же появился у дверей. В дверь кто-то постучал. Из-за чего, Фанчжэн, на неё и посмотрел. Он хотел узнать, как именно выглядел преступник, который забирал детей у похитителей. Сестрёнка Ван, подошла к двери, и она спросила у гостя за дверью, секретную фразу. Ответ, который она ждала от гостя, всплыл в самом центре её разума и затем, Фанчжэн извлёк его из разума Сестрёнки Ван и он предоставил его гостю, что сейчас стоял снаружи. Услышав секретную фразу, Сестрёнка Ван протяжно вздохнула от облечения и открыла дверь. Ну и только тогда, Фанчжэн смог увидеть, как именно выглядел этот преступный «гость». Это была молодая леди, одетая по последнему писку моды. Её и вправду можно было считать молодой красавицей, если бы она, в таком виде, шла бы по улице. Фанчжэн никогда не ожидал, что подобная молодая леди, будет ядром мерзкого криминального синдиката. «Ву, ты наконец-то тут. Α где твой компаньон? Забирай… Забирай… Почему у меня так кружится голова…» — Ну и когда Сестрёнка Ван проговорила эту фразу, она внезапно схватилась за голову и начала крутиться на месте. Затем, она рухнула на землю. Ну и одновременно с этим, Сон Золотого Пшена, разбился в дребезги. Фанчжэн посмотрел на Сестрёнку Ван, что умерла от обильного кровотечения, а также и на женщину с чёрной родинкой на лице, которая умерла чуть раньше, чем Сестрёнка Ван. Он покачал головой и сложил ладони вместе: «Амитабха. Иногда, ты должен убивать, чтобы защитить, ведь не поднятая рука, на врага, может заставить большое количество невинных людей, страдать из-за твоих преступных действий. Все, кто были неизменно злыми, обязательно получат наказание. А если наказание, всё ещё так и не наступало, то это было лишь потому, что время для этого, всё ещё не пришло.» Он крепко сжал Сунь Мэн-Мэн в объятиях, и он прижал её к груди. Затем, он похлопал Одинокого Волка, по его большой и плоской макушке: «Пойдём домой.» На этот раз, Фанчжэн и Одинокий Волк не стали возвращаться назад, по тому же пути, по которому они сюда и пришли. Вместо этого, они пошли по полям и затем, они побежали прямиком к горе Одного Пальца. Ну и через пару минут, после того как Фанчжэн ушёл с места происшествия, пикап начал потихоньку сюда подъезжать. Цзян Е сейчас вёл свой пикап, очень и очень медленно и на лице, у него, было очень горькое выражение. Полицейская машина следовала прямо за ним. Ну и чем больше, Цзян Е, думал об этой ситуации, тем сильнее он раздражался и злился. Он сейчас вопрошал у невидимых собеседников: «Если бы этой, чёртовой, белой псины и этого долбаного монаха, не было бы на дороге, то совершил бы он, подобный поступок, в виде дикого лихачества? Стал бы он тогда, нарушать скоростной режим, на сельской дороге? Оказался бы он, тогда, в подобном положении, где его поймал полицейский, из-за вынужденного преступления? Получил бы он, тогда, взыскание, в виде лишения водительских прав? И, был бы он тогда, в такой опасности, где его водительские права, могли аннулировать?» Ну и когда, Цзян Е, сетовал на жизнь, про себя, он внезапно увидел двух людей, что лежали сейчас недалеко от обочины. Ну и рядом с ними, лежали разбитые остатки от мотоцикла. Было более чем очевидно, что тут произошла авария. Полицейская машина обогнала пикап Цзян Е, прежде чем остановиться у обочины. Полицейский вышел из машины и рванул к месту аварии, чтобы оценить и проверить ситуацию. Цзян Е так же побежал к месту аварии: «Что случилось?» Полицейский умело проверил, в каком состоянии находились два лежащих на земле человека и затем, он покачал головой: «Они мертвы. Из того, как это всё и выглядит, можно было сделать вывод, что они ехали с превышением скорости, причём их скорость, была ненамного ниже твоей. Если бы это, было бы не так, то их мотоцикл не превратился бы в подобное месиво, из груды металлолома и из лужи вытекающего бензина с маслом.» Цзян Е сейчас покрылся холодным потом. Он всё еще был зол, из-за того, что его поймал полицейский, но, после того как он увидел эти два трупа, его злость, практически тут же исчезла. Он почувствовал, что он был довольно-таки удачлив, раз он смог притормозить и выжить. И, если бы с ним, случилось, что-нибудь плохое… Одна мысль об этом, заставляла его содрогаться и сейчас, он благодарил свою счастливую звезду. Гаишник начал рапортовать о текущей ситуации и затем, он начал фотографировать место происшествия. Ну, а тем временем, в доме Лу Ляна, в городке у горы Τун. «Вот так они выглядели?» — Лу Хуй представил Лу Ляну на обозрение, наспех нарисованный фотографический портрет. Лу Лян хлопнул в ладоши и воскликнул: «Эй! А они и вправду, практически идентичны их живым прототипам! Ηо их лица, были чуть тоньше.» Лу Хуй кивнул и после небольших правок, он вновь поднял фотографический портрет: «Ну, а теперь?» «Βот, именно они! Это те самые, две женщины! Отец, я впечатлён! Я забираю это с собой.» — Лу Лян схватил фотографический портрет, и он помчался с ним, из дома. Лу Хуй шутливо его упрекнул: «Чёртов мальчишка, в следующий раз, обращайся за помощью, к своему дрянному компьютеру! Не ищи моих услуг!» «Компьютер не подойдёт для подобных дел. Β них, мне, всё ещё, нужно будет рассчитывать, лишь на тебя. Ха-ха-ха…» — Лу Лян засмеялся во весь рот. Лу Хуй явил миру улыбку из-за облегчения. Он всю жизнь рисовал наброски и эскизы. И раньше, его, как и презирали, так и чтили за его работу. На подобное отношение, от чужих людей, ему было плевать, но вот, то, что его собственный сын, не был высокого мнения о его работе и то, что он не думал о его работе, как о достойном труде, заставляло его чувствовать дискомфорт! Ведь ни один отец в мире, не хочет, чтобы его презирал, его собственный сын. Ну и наконец-то, настал такой день, когда он мог убедить собственного сына, своими умениями. И это у него получилось. Ну и чувства полезности и выполненного долга, были великолепными: даже если ситуация, для подобного дня и была поистине ужасной. Лу Лян побежал обратно, в полицейский участок и он передал два нарисованных портрета, в уголовный отдел. Затем он увидел, как один из его коллег, по какой-то причине, начал к нему подходить и после, этот его коллега, похлопал его по плечу: «Если всё что ты сказал, было правдой, то те два человека, на портрете, должно быть, уже были мертвы. Произошла авария. И эти женщины, в ней погибли. Того ребёнка, о котором ты упоминал, с ними не было.» Лу Лян был ошарашен. Как такое вообще было возможно? В конце концов, он что, лишь галлюцинировал? Ван Югуй зашёл в комнату уголовного отдела и затем, он прокричал: «Лу Лян, она о нашлась! Мэн-Мэн сказала, что две женщины, против её воли, засунули ей в рот конфету. И она ничего не помнит, после того как она её проглотила.» «Две женщины? Они выглядели вот так?» — Лу Лян показал Ван Югую набросок. «Ты зачем, это, у меня то спрашиваешь? Я их не видел.» — Ответил Ван Югуй с кривоватой улыбкой на лице. «Тогда пойдём в деревню Одного Пальца!» — Лу Лян выбежал из здания. Он с нетерпением желал узнать, были ли эти две женщины, на зарисовке, теми двумя похитителями! Если это и вправду было так, то это была не галлюцинация, а настоящие чудо, от Будды! Даже если это, будет не так… То он всегда сможет списать это, на галлюцинацию. Ван Югуй в беспомощности побежал за ним. Данное дуо запрыгнуло на мотоцикл и затем, они помчались обратно, в деревню Одного Пальца. Ну и когда, Лу Лян, вынул данный набросок из папки, чтобы показать его Сунь Мэн-Мэн, она спряталась за Сунь Цяньчэном, и она начала рыдать. Она закричала: «Папочка! Мне страшно… Это они… Хнык… Я не хочу их конфеты… Хнык.» Сунь Цяньчэн быстро обнял Сунь Мэн-Мэн и затем, он начал её утешать: «Мэн-Мэн, ты хорошая девочка. Всё хорошо. Это лишь зарисовки, а не настоящие люди.» Лу Лян, сейчас чувствовал себя так, как если бы молния, ударила прямо в него. Всё в его видении, было взаправду. Он ведь, в конечном итоге, отправился к своему отцу, ради зарисовки похитителей и он это сделал, лишь в качестве последней и отчаянной попытки, найти этих преступников. Он никогда себе и представить не мог, что сцена в его видении, будет настоящей… Это было странное чудо. Лу Лян наконец-то очнулся от своего офигевания и затем, он спросил: «А как Мэн-Мэн смогла вернуться? Эти два похитителя, попали в аварию на дороге, и они умерли мучительной смертью. А у Мэн-Мэн, по виду, не было никаких травм…» — Лу Лян с подозрением взглянул на Сунь Цяньчэна и на Сунь Мэн-Мэн. Сунь Цяньчэн покачал головой: «Я так же, об этом, не в курсе. Мэн-Мэн в какой-то момент, просто выбежала из дома. Соседи рассказали мне, об этом, по телефону, как только они её и увидели. Если бы не они, то я, в течение ещё очень долгого времени, бегал бы по деревне, в её поисках.» — Сунь Цяньчэн содрогнулся из-за мучительного страха. У него была лишь одна драгоценна дочь. Если бы с ней, что-нибудь случилось, то он бы пошёл на самоубийство. Казалось, что он потерял душу, в тот момент, когда Мэн-Мэн исчезла. Ну и кроме её поисков, он больше ни о чём не думал. «Так вот значит, как…» — Лу Лян начал осматривать окрестности. ---------- Что ты хочешь? Деревенские жители, в его окружении, покачали головушками, и они указали на то, что никто из них, не видел никого, кто бы приводил Мэн-Мэн, обратно в деревню. Рабочие-строители так же покачали головой, указывая на то, что они ничего не видели. Строительная бригада остановила всю ремонтную работу, чтобы помочь с поисками Мэн-Мэн. Ну и после массовой паники, они наконец-то смогли почувствовать облегчение. И это произошло, как только Мэн-Мэн, наконец-то нашлась. Ну и в этот момент, Фанчжэн зашёл в деревенский клуб, где собралась сейчас вся деревня. Ну и увидев Фанчжэна, Ван Югуй, у него, тут же спросил: «Αббат Фанчжэн, а вы видели того человека, что привёл Мэн-Мэн, обратно в деревню?» Фанчжэн решительно покачал головой: «Нет, этот Нищий Монах, его не видел.» Что это еще за шутка! Именно он и привёл её обратно в деревню. Его глаза, просто не могут вывалиться из глазниц, с сохранением всех своих функций. Τак что, каким образом, он смог бы увидеть, сам себя? Все люди в клубе, продолжили размышлять над этой загадкой, после того как они увидели Фанчжэна, качающего головой в стороны. И сейчас, они думали: «Что же тут вообще происходит?» «Может быть, это был дар, нам, от Будды? Или же, это было делом рук героя, который желал остаться неизвестным?» — Псина Сун, высказал эти слова, лишь невзначай, в качестве мимолётных размышлений, но он и не знал, что его слова, попали прямиком в золотую жилу (попали пальцем в небо). Ηо, никто из людей, не придал его словам, никакого значения. Если это и вправду, было делом рук, какого-нибудь неизвестного героя, то этот герой, должен был быть выходцем из их деревни. Βедь, после того как Мэн-Мэн похитили, все деревенские жители, вернулись в деревню, чтобы её искать. И любой посторонний человек, никогда бы не смог скрыться от их зоркого взора. Тогда спасителем был местный житель? Ну, проблема этого предположения заключалась в том, что все местные жители, знали, где, абсолютно все их товарищи по деревне, сейчас находились и что они делали. И им было более чем очевидно: кто выехал из деревни на поиски Мэн-Мэн, а кто остался в деревне, чтобы искать её локально. Лу Лян задумался над этим вопросом, и он начал глубже раскапывать это дело. Β деревне Одного Пальца, лишь у нескольких семей, имелись транспортные средства, по типу машин и мотоциклов. И как только, люди из этих семей, услышали, что в деревне произошло похищение, они все, сели в свои транспортные средства и помчались на них, в попытке догнать преступников. Ну и все эти люди, всё еще были в дороге. И они, всё еще не доехали до того места происшествия, где в аварию попали два похитителя. Так что, было невозможно, что это были именно они. Вот в этом и заключалась проблема данного дела. Возможно ли, что это и вправду был дар Будды, этой деревне? Ну и подумав о Будде, Лу Лян чисто на рефлексе посмотрел на Фанчжэна. Ну и Фанчжэн, в ответ на его взгляд, лишь улыбнулся. Он был воплощением спокойствия, смирения и благожелательности. Лу Лян посмотрел на симпатичное лицо Фанчжэна и на его, по виду, хрупкое тело и затем, он лишь слегка покачал головой. И хотя деревенские жители и были довольно-таки почтительны к Фанчжэну, за все его, по слухам, чудотворные действия, всё же, он видел Фанчжэна, когда тот спустился вниз с горы, в деревню. В тот момент, Фанчжэн, всё еще был в деревне, и он, её, так и не покидал. Согласно временным рамкам, а также и дистанции от деревни Одного Пальца, до сцены происшествия, где похитители столкнулись с деревом: покуда у Фанчжэна не было крыльев, для него было просто невозможно спасти Мэн-Мэн и вернуться с ней обратно, за такой короткий срок. Лу Лян поставил на подобных мыслях, крест. Затем он обратился к Ван Югую и к остальной компании людей: «В любом случае. Это хорошо, что ребёнок смог вернуться домой в целости и сохранности. У меня из-за этого, аж камень с души свалился. В общем: я возвращаюсь в полицейский участок. И если вам что-нибудь потребуется, то вы сможете найти меня там.» Сунь Цяньчэн решил его проводить до выхода из деревни. Даже если Лу Лян и не был таким человеком, который обнаружил и спас Мэн-Мэн, он, всё же, приложил много усилий, по её поиску и спасению. По закону, он не мог выдать ему, никаких денег, но сказать ему пару слов благодарности и проводить его до выхода из деревни, было правильным и достойным решением. Фанчжэн, в тайне от всех, вздохнул от облегчения, когда толпа людей начала уходить из деревенского клуба, разбредаясь кто-куда. К его счастью, на обратном пути, он сильно ускорился. Ведь, если бы он, затянул бы с возвращением, то возможно, он бы стал подозреваемым, в этом деле. Если бы все люди, начали бы на него давить, то у Фанчжэна, не было бы никакого способа, которым бы он смог объяснить своё отсутствие в деревне. Фанчжэн вышел из деревенского клуба и отправился вслед за Лу Ляном. Больше глав на сайте Черный Рулет Лу Лян сейчас стоял на входе в деревню Одного Пальца, и он, чисто на рефлексе, развернулся, чтобы посмотреть в направлении горы Одного Пальца. Глаза Фанчжэна вспыхнули, и он, посредством заклинания, использовал Сон Золотого Пшена! Лу Лян увидел, как гигантская иллюзорная фигура Будды, появилась над горой Одного Пальца. Он чуть ли не опустился на колени из-за инстинктивного почтения к Будде. Тем не менее, он не был верующим в Буддизм, поэтому он смог сохранить самообладание. Ну и вместо поклона, он про себя воскликнул: «Она опять тут. Возможно ли, что она выдаст мне, ещё больше информации?» Ну и вправду, уже в следующий момент, перед Лу Ляном, появилась еще одна фигура. Это была очень молодая женщина, одетая по последнему писку моды. Её улыбка, была просто прекрасна. Ну и над ней, висела строка из символов, написанная посредством Послания Дракона и Будды, и подобное развитие событий, сильно изумило Лу Ляна. Золотой текст гласил: «Торговец людьми!» «Б… Будда, а разве, вам не следовало выдать мне какой-нибудь расплывчатый и мудрый совет, чтобы затем, я самостоятельно, шажочек за шажочком, осмысливал вашу мудрость? И только поняв вашу мудрость, я смогу найти ответ, на интересующий мена вопрос! Так почему вы отказались от таинства постижения мудрости? Разве подобные видения, не были слишком прямолинейными…» И, уже в следующий момент, данная сцена, взяла и исчезла. Лу Лян посмотрел на Деревню Одного Пальца и затем, он покачал головой. Он оседлал мотоцикл и вернулся домой. Ну и по возвращению домой, он в очередной раз, обратился за помощью к отцу. Он попросил Лу Хуя, нарисовать для него, еще один фотографичный портрет и после, он приступил к расследованию. Спустя месяц тайного расследования, Лу Лян наконец-то нарыл достаточное количество улик. Он отрапортовал об этом деле вышестоящему начальству и город Чёрной Горы, выдал этому делу, наибольший приоритет. Три месяца спустя, массивная преступная организация, что имела в своём составе пятьдесят шесть ключевых человек, и которая раскинула свои преступные сети на тридцать четыре провинции Китая, была выкорчевана подчистую. Число детей, которых эта преступная организация, продала через свои преступные каналы, исчислялось тысячами! Эта информация встревожила всю страну. Ну и в ответ на петиции, ходатайства и прошения людей, процессия данного уголовного дела, транслировалась в интернете, в прямом эфире. В конце концов, пять руководителей преступного синдиката, были приговорены к смерти и их, практически моментально казнили. Остальных преступников, приговорили, минимум к пятнадцати годам заключения под стражей. Ну и самым суровым приговором, для преступников среднего звена, было пожизненное заключение под стражу. Подобное наказание завоевало похвалу и доверие народа. Одновременно с этим, силовые структуры смогли получить большое количество информации, относительно тех детей, которые стали жертвами этих торговцев людьми. Ну и результатом этой информации, была впечатляющая спасительная операция. И вот на этом этапе расследования, Лу Лян погрузился в неразрешимую дилемму. Согласно его расследованию: Сестрёнка Ван и женщина с чёрной родинкой на лице, не умерли, просто от аварии. Ну и согласно показаниям гаишника, показаниям водителя пикапа по имени — Цзян Е и показаниям двух деревенских жителей, что сидели тогда у дороги, была получена такая информация: они все упомянули, что они видели, как лысый монах и как огромная белая собака, беспрерывно мчались по дороге! И их скорость, была невероятно быстрой! У Лу Ляна, на этот счёт, было смелое предположение и вернувшись домой к отцу — Лу Хую, он рассказал ему, об этом, всё. Ну и дослушав, его рассказ, до конца, Лу Хуй у него и спросил: «А какой вообще смысл, расследовать именно это дело?» Лу Лян подобными словами, был ошарашен. Ну и вправду, какой в этом был смысл? Те, кто заслуживал умереть, уже были мертвы, а те, кто заслуживал задержания, уже были задержаны. Ну, а те, кто заслуживал спасения, вскоре будут спасены. Ну и как говориться: всё хорошо, что хорошо кончается. Так какой вообще был смысл, продолжать заниматься этим делом? Лу Лян сжёг всю информацию, что он накопал на таинственного спасителя. Ну и после того, как гаишник, Цзян Е и компания из отца и сына, узнали о том, что жертвами аварии, были торговцы людьми и после того, как они вспомнили допрос от Лу Ляна, они так же поняли, что данная ситуация, скорее всего, станет очень сложной. Ну и поэтому, они единодушно решили держать язык за зубами. Независимо от того, кто у них, об этом, спрашивал, они отвечали, что они не видели никакой белой собаки и никакого монаха. А если кто-нибудь начинал на них давить, то они заявляли о том, что это всё, им, просто привиделось. Ну и те, кто не мог успокоиться из-за подобных ответов на данное дело, в конечном итоге, не будут иметь другого выбора, кроме как сдаться. Тем не менее, подобные ситуации, всё еще не будут происходить, в течение четырёх ближайших месяцев. Фанчжэн понаблюдал за тем, как Лу Лян сел на мотоцикл и уехал из деревни Одного Пальца и только тогда, он наконец-то вылез из свинарника, что был во владении какой-то деревенской семьи. И хотя, Сон Золотого Пшена и был сильной божественной силой, это было не важно, ведь он, просто не мог использовать его на свою цель, если эта цель, была от него, слишком далеко. В конце концов, тот талисман что помог ему зафиксировать определённую локацию, в качестве маяка для божественной силы, уже был использован и у него не было второго талисмана, чтобы использовать его на Лу Ляна. Эта семья, у которой он прятался от Лу Ляна и от посторонних глаз, не разводила свиней, но при этом, их свинарник был заполнен до отвала, разнообразными, нужными и ненужными предметами и они заставляли этот свинарник, очень сильно и дурно пахнуть. Фанчжэн покинул свинарник и начал возвращаться на вершину горы. Ну и на пути к вершине, Фанчжэн внезапно сказал: «Система, спасибо…» Система на эти слова, ничего ему не ответила. Фанчжэн ухмыльнулся, но при этом, он так же, не сказал ни слова. Он смог успешно спасти Мэн-Мэн, явно не благодаря удаче. Божественное Состояние имеет непредсказуемую случайность, призывных божественных сил. Фанчжэн отказывался верить в то, что одиночная активация случайных Божественных Состояний, могла выдать ему Сокращение Длинны, что идеально подходило к погоне за торговцами людьми. И хотя, Система, ему и не ответила, Фанчжэн всё же верил, что должно быть, именно она, ему и помогла. Ну и раз Система не желала заявлять о своей причастности к спасению Мэн-Мэн, то у него, не было ни одной причины, чтобы продолжать об этом говорить. Вместо этого, он перевёл свой монолог, на другую тему: «Система, а ты что, уже позабыла о… награде этого Нищего Монаха?» «А какую награды ты хочешь? Полный комплект или один предмет?» Фанчжэн был ошарашен: «Что ты имеешь в виду?» ---------- Раздражающий «Ты кое-чего заслуживаешь за спасение Сунь Мэн-Мэн. В этом деле с похитителями, с торговцами людьми и с детьми, вращается довольно-таки много кармической заслуги. Поэтому, тебе всё ещё предоставили возможность, получить случайную награду. Тем не менее, после спасения Мэн-Мэн, ты отправил изображение торговца людьми, Лу Ляну. И поэтому, всё это дело, с похитителями, с торговцами людьми и с детьми, по его кармической составляющей, всё ещё не законченно и в будущем, это дело, обязательно приведёт к какому-нибудь результату. Если эти торговцы людьми, будут схвачены и если похищенные дети, будут спасены, то кармическая заслуга, за эти дела, сольётся воедино с той кармической заслугой, которую ты получил за сегодняшнее спасение Мэн-Мэн. Поэтому, если ты выберешь „получение случайной награды, прямо сейчас“, то это будет означать о том, что ты взял на себя инициативу, по признанию такого факта, что данное дело, можно было считать закрытым. Ну и как результат, последующая кармическая заслуга, за это дело, с этого самого момента, не будет иметь к тебе, никакого отношения.» — Неторопливо ответила Система. Фанчжэн был ошеломлён. Он никогда не ожидал, что кармическая заслуга будет добываться подобным образом и что ему придётся ждать в течение большого количества времени, прежде чем он сможет получить полную награду за содеянное! Фанчжэн сейчас пришёл к такому умозаключению: «Независимо от того, как бы он сильно, и не анализировал то, что говорила Система, это было не важно, ведь он, в любом случае, будет ею обманут!» — Она, очевидно, не давала ему такой выбор, в котором он смог бы получить случайную награду, за спасение Мэн-Мэн! С таким большим количеством прибыли, которая в ближайшем будущем, упадёт к его ногам, только идиот будет желать сиюминутный выгоды, в виде одной случайной награды! Ну и, хотя, глубоко в душе, он продолжал критиковать Систему, Фанчжэн, всё же отказался от идеи получения одной случайной награды, прямо сейчас. После того, как он вернулся на горную вершину, Фанчжэн уловил носом расплывчатый аромат чего-то вкусного и сделал он это, перед тем как зайти в монастырь. Он понял, что это был аромат бамбука! «Эти два мерзавца! Они пируют бамбуком, в то время, когда нас не было в монастыре и когда я рисковал моей жизнью, чтобы спасти жизни маленьких детей?!» Одинокий Волк воскликнул: «Это абсолютно несправедливо! Это незаконно! Αббат, тебе нужно преподать этим двоим, незабываемый урок!» «Этим двоим? Кроме Обезьяны, там в монастыре, есть кто-то ещё?» — Белка внезапно высунула мордочку из-под одежды Фанчжэна. И этим внезапным событием, Фанчжэн был удивлен. Ну и только сейчас, он наконец-то вспомнил, что Белка так же присоединилась к ним, чтобы спасти Мэн-Мэн. Τолько вот, всё это время, Белка, ну вообще ничего не делала…: «Белка, а что ты всё это время делала?» «Я отправился с вами, чтобы спасти Мэн-Мэн, разве нет? Однако же, вы оба бежали слишком быстро, и из-за этого, я не смог устоять на твоём плече. Я залез под твою рясу, чтобы спрятаться там от сильного ветра. Там было тепло, комфортно и уютно, ну и я, случайно, заснул…» — Голос Белки становился всё мягче и тише, когда она достигла второй части её изречения. Её крошечные лапки, переплетались друг с другом и было очевидно, что данная Белка, была смущена… Из-за этих действий Белки, у Фанчжэна, просто не было слов. Этот маленький товарищ, даже научился вести себя застенчиво. Ηо и вправду, в подобной ситуации, было бы лучше, если бы он остался дома! Ну и после того, как они вошли через главную дверь в монастырь, и после того, как они прошли на задний двор, они увидели Обезьяну, сидящую на стуле. Одна из её нижних конечностей, была положена на другую и в текущий момент, она очищала бамбуковые ростки. Неподалёку от Обезьяны находилась кирка-мотыга и в корзине рядом с ней, находилась куча бамбуковых ростков, которые всё еще не были очищенны. Ну, а что до очищенных бамбуковых стеблей? То они были сложены в коробку, рядом со сломанным столом, который в свою очередь, находился подле брошенной кирки-мотыги. Ну и почему он опять был сломан? История об этом умалчивает. Тем не менее, у этих очищенных стеблей в коробке, чего-то явно не хватало… Обезьяна закончила снимать кожуру со стебля бамбука и затем, он оторвала от него кусок, ну и после, она закинула его себе в рот. На вкус, этот кусок, был просто потрясающ. Теперь Фанчжэн понял, почему бамбуковые стебли, не были цельными. Обезьяна аж подпрыгнула от испуга, когда она услышала шум. Ну и когда она увидела, что шумели, Фанчжэн и компания, она тут же к ним подбежала: «Аббат Фанчжэн, вы смогли её спасти? Кстати, я приготовил для вас всех обед. Посмотрите, что я сделал, пока вас не было!» Фанчжэн похлопал обезьяну по макушке: «Неплохо, неплохо. Стол опять сломан, и он всё ещё не был починен. Тебя это вообще не парит? Ладно, я не буду пока тебя наказывать. С тебя довольно и добычи воды по утрам. Иди и верни кирку-мотыгу, её владельцу и пока ты будешь в деревне, сходи к Сунь Цяньчэну и одолжи у него молоток и пару гвоздей. Это… молоток у нас всё ещё остался, ведь мы взяли его у Βан Югуя, так что, отпожертву… тьфу, возьми у Сунь Цяньчэна гвоздей. Βедь при такой периодичности поломки стола, они нам очень сильно понадобятся.» Обезьяна сильно обрадовалась отсутствию наказания и поэтому, она об этой просьбе, практически и не думала. Она положила очищенный стебель в коробку и затем, она помчалась вниз с горы. Но при этом, она не заметила, что из монастырских дверей, что сейчас находились у неё позади, высунулись три головы. Эти головы, расположить в дверном проёме, друг над другом. Там была лысая голова, голова собаки и голова белки. Они наблюдали за тем, как Обезьяна убегала из монастыря, и после того, как обезьяна исчезла под склоном, они начали ехидно лыбиться. Фанчжэн ехидно улыбался: «Отлично, тот единственный засранец, который вообще не делал никакой работы и который, при этом, сломал стол и скушал вкусную часть бамбуковых стеблей, наконец-то спустился с горы. А это значит, настало время устроить праздничный пир! Давайте начнём пировать!» Ну и поэтому, трио товарищей, прибежало на задний двор, и они начали поднимать бамбуковые ростки из коробки. Они их начисто вымыли и затем, они начали их с наслаждением жевать. На вкус, они были ароматными и сладкими. Ну и чем больше они их кушали, тем сильнее они хотели их есть. Эти бамбуковые стебли реально вызывали привыкание… Фанчжэн позвонил Сунь Цяньчэну, и он проинформировал его, насчёт гвоздей. Поскольку он нашёл и спас его дочь, то попросить у него пару гвоздей, не было же невыполнимой просьбой? Три товарища наслаждались беспрерывным пожиранием бамбуковых стеблей, но к их несчастью, Обезьяна не была человеком, и ей потребовалось лишь пол часа, чтобы спуститься в деревню, и чтобы затем, вернуться обратно, с гвоздями. Людям же, в отличии от Обезьяны, требовалось более часа, чтобы лишь подняться на гору, не говоря уже о дальнейшем спуске. В общем, они прекрасно проводили время, и они, о нём, вообще позабыли. Ну и когда они с упоением пожирали стебли, они услышали серию из шагов. Они быстро поняли, что Обезьяна, уже вернулась! Ну и в тот момент, когда Обезьяна вернулась на задний двор, она увидела трёх ублюдков, что сидели на корточках, рядом с коробкой. Эти ублюдки, практически прикончили все бамбуковые ростки, которые она с таким трудом очищала, в течение целого утра! Фанчжэн внезапно почувствовал убийственное намеренье. Он засунул бамбуковый стебель, что находился в его руке, прямиком в разинутую пасть Одинокого Волка и затем, он встал, отряхнул руки и выдал Обезьяне Буддийскую прокламацию: «Амитабха. Как вы проглоты, посмели съесть все бамбуковые ростки, которые были очищенны лапами Обезьяны? Подобное поведение, было просто недопустимо! Амитабха, это будет справедливо, если вас кто-нибудь накажет. Ах… *Зевота*. Но, этот Нищий Монах, слишком устал, и он не сможет вас наказать.» Фанчжэн вернулся в свою комнату для медитаций и закрыл за собой дверь. Ну и всё что он теперь слышал, это гневный визг Обезьяны, и за этим визгом, последовали звуки от палок, которые кто-то, начал швырять, просто во все стороны. Одинокий Волк теперь скулил, а Белка, теперь, жалобно пищала… Фанчжэн покачал головой: «Как много насилия!» Фанчжэн вернулся к кровати, и он отошёл ко сну, в тот же момент, когда его голова опустилась на подушку. И хотя, его действия во время сегодняшних событий и казались довольно-таки простыми, всё же, многократное наложение божественных сил, на себя и на его цели, сделали разум Фанчжэна, сонным и слабым. Поэтому Фанчжэн и заснул, в тот же момент, когда он прилёг на кровать. Во время сна, ему постоянно что-то снилось, но он не смог запомнить этот сон. Вечером следующего дня, Фанчжэн наконец-то проснулся. И он был изумлён ароматным запахом Кристаллического Риса, который сейчас распространялся по всему монастырю! Он тут же вскочил с кровати и побежал на кухню. Там он увидел Белку, которая выдавала инструкции, с подстропильной балки. Одинокий Волк, в свою очередь, использовал лапы, чтобы закидывать паленья в печь, а Обезьяна стояла в стороне и наблюдала за готовкой. Три животины объединили усилия, чтобы готовить пищу! Ну и только тогда, Фанчжэн наконец-то вспомнил, что в тот момент, когда он был слеп в течение трёх дней, Одинокий Волк и Белка объединили усилия, чтобы готовить еду. Без них, он бы тогда голодал. Эти две животинки были опытны в готовке, и они знали процесс приготовления пищи. Их звериные конечности не были лучшими инструментами для подобной работы, но с Обезьяной в их обновлённом составе поваров, данная проблема, была решена. Фанчжэн улыбнулся и снял крышку с котелка. И увиденное внутри, поставило его в тупик. Котелок был наполовину заполнен водой! «Обезьяна, а кто тебе сказал, использовать настолько много воды?» — С горечью произнёс Фанчжэн. Обезьяна указала на Белку, которая сейчас закрывала лапками мордочку. Она развернулась, чтобы показать Фанчжэну, лишь свою толстую задницу. Фанчжэн улыбнулся кривоватой улыбкой: «Ладно, давайте сегодня покушаем рисового отвара.» Фанчжэн нарезал небольшое количество бамбуковых стеблей и затем, он смешал их с рисом, в котелке. Оставшийся салат, со вчера, так же был измельчён и добавлен в кипящую воду. Получившийся отвар, на вкус, был вполне хорошим! Аромат от салата, хрусткость от бамбуковых стеблей и сладость от Кристаллического Риса, смешались вместе, во что-то и действительно вкусное! После того, как он закончил с активной готовкой, Фанчжэн использовал гвозди, которые Обезьяна принесла в монастырь. Он поднял стол одной рукой и правильно подставил вновь отломанную ножку, затем он правильно расположил гвоздь и ударил по нему молотком. Но внезапно, произошла неприятность, из-за повторного использования молотка и из-за использования Фанчжэном большого количества силы. В общем: ручка молотка, при стуке, просто взяла и развалилась. Фанчжэн вздохнул и сказал: «В жизни есть взлёты и падения, и чем лучше у вас было настроение, тем легче вы нарывались на неприятности. Молоток пал жертвой кармы Одинокого Волка. Так выразим ему благодарность за службу. Спасибо тебе — Молоток!» «Аббат, а разве не вы виноваты в поломе молотка? Так почему вы скидываете вину на Одинокого Волка, и почему вы не хотите, за это, наказать себя?» — Спросила озадаченная Обезьяна, ведь и её и одинокого Волка, уже наказали за подобные действия, в виде поломки стола. «У всего кармического, есть начало и конец. И поэтому, вы все, несёте наказания за свои поступки. Ну и так как, я ваш учитель и Аббат, то и я, несу за вас ответственность. Поэтому, если вы несёте наказание за свои поступки, то и я, вместе с вами, несу это наказание, на себе, так что прекрати думать настолько ограниченно и помоги мне подержать ножку под столом.» — Сказал чуть покрасневший Фанчжэн, который отказывался признавать свою вину за поломку молотка. Обезьяна сжала ножку стола с двух сторон и Фанчжэн размахнувшись ладонью, начал забивать гвоздь внутрь! Бам! Гвоздь вошёл прямиком в деревянную доску. Он повторил подобную процедуру три раза и затем он немного потряс стол на земле. И хотя он и был немного шатким, всё же, его можно было использовать. Ну и как только он закончил со столом, большой котелок с отваром из салата, риса и бамбука, был на него подан. Человек и три животины, начали с жадностью поглощать пищу. Ночь спокойно прошла без каких-либо происшествий. Ну и на следующий день, Фанчжэн был жуть как обрадован, когда он увидел еще некоторое количество бамбуковых ростков, которые проросли в уголках его двора. Он посмотрел через окно наружу, и он увидел, что там, за монастырём, уже был маленький бамбуковый лес! Ну и с подобной скоростью роста, не пройдёт и месяца, и на горе Одного Пальца, вырастет пышный бамбуковый лес! Настолько огромный бамбуковый лес, не был таким природным объектом, который он смог бы спрятать от посторонних глаз. Поэтому, не прошло и двух дней, и кто-то из строительной бригады, уже его заметил. Деревенские жители, так же услышали о нём слухи и вскоре, все деревни в данном регионе, узнали о бамбуковом лесе! Это и вправду было примечательное событие, что бамбуковый лес, появился на северо-востоке Китая! Ну и поэтому… ---------- Еще одна женщина «Αббат Фанчжэн, а откуда этот бамбуковый лес, вообще взялся?» — Ван Югуй кушал бамбуковые ростки и в данный момент, он закрыл глаза, чтобы в полной мере насладиться их вкусом. Бамбуковые ростки, были слишком вкусные и они были намного вкуснее, всего, что он ел в своей жизни, включая Кристаллический Рис! Фанчжэн посмотрел высоко в небо и сказал: «Оттуда, откуда он и должен был взяться.» — Другого ответа на этот вопрос, сейчас и быть не могло. Определённые вещи, было невозможно объяснить разумными словами, поэтому, он выдал Ван Югую, лишь расплывчатый ответ. «Ух… Парень, подумать только, что ты будешь ходить вокруг да около, вместо адекватного ответа. Ладно, я не буду об этом спрашивать. Давай поговорим о серьёзных делах…» Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, вы, должно быть пришли сюда, ради бамбукового леса, правильно?» «Да, всё верно. Этот бамбуковый лес, был слишком красив. Даже если проигнорировать бамбуковые ростки, которые можно было взять для дальнейшего разведения, и если сконцентрироваться лишь на взрослом бамбуке, то он, сам по себе, уже был очень ценен. Я сравнил его с разнообразными видами бамбука, что существовали в нашем мире и я пришёл к выводу: что ни один из известных миру бамбуков, не был прозрачно-кристаллическим. И со стороны казалось, что этот бамбук, был сделан из нефрита. К тому же и самое главное, этот бамбук, был невероятно вкусный!» — Сказал Ван Югуй. «И?» «Аббат Фанчжэн, как вы думаете, должна ли наша деревня, начать культивировать и развивать этот бамбуковый лес? Мы сможем продавать некоторое количество этого бамбука и так же, и бамбуковые ростки. Это точно будет очень прибыльным делом. Бамбук очень быстро растёт, и он отрастает, как только часть бамбукового ствола, кто-нибудь срубает…» — Ван Югуй начал потирать руки, и он сейчас как-то смущённо улыбался. Эта гора была передана, в полное владение, Монастырю Одного Пальца, так как все люди думали, что эта была лишь бесплодная и заброшенная гора. И когда на ней появилось что-то ценное, с чего можно было получить выгоду, Ван Югуй тут же был тут, как тут. Он сейчас чувствовал, что для подобных действий, даже его толстой кожи, было недостаточно. Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, это гора находится во владении Монастыря Одного Пальца. Бамбук так же принадлежит Монастырю Одного Пальца.» Ван Югуй почувствовал небольшое смущение, когда он это и услышал, и он не знал, как сейчас на такое и отвечать. Фанчжэн продолжил говорить: «Τем не менее, этот Нищий Монах находится в долгу у деревенских жителей. Поэтому, было бы честно, если этот Ηищий Монах, вернёт им услугу, за услугу. Но, всё же, вырубка бамбукового леса, точно будет запрещена. Она нарушит спокойствие этого монастыря. Кроме того, рубка бамбука на горе, была слишком безвкусна и некрасива. Βместо этого, вы сможете выкапывать бамбуковые ростки. Этот бамбук растёт очень быстро и вероятнее всего, он достигнет подножия горы, за пару дней. Скорее всего, он остановится в росте, там, где находится родниковый источник и где располагается кусок равнинных земель. Βот именно там, деревенские жители и смогут выкапывать бамбуковые ростки и срубать бамбук. Этот Нищий Монах считает, что это будет вполне неплохим компромиссом.» «А что насчёт бамбука, что рос на горной вершине? Мы что, его просто оставим в покое, нетронутым? Это… это же слишком расточительно.» — Ван Югуй посмотрел на изумрудно-зелёный бамбуковый лес и его сердце начало сжиматься от боли. «Покровитель, жадность, никогда не может быть, до конца, удовлетворена. Ну, а что до этого бамбукового леса, на горе, то он должен быть в состоянии, привлечь сюда, довольно-таки большое количество посетителей.» «Ох…» — Ван Югуй был застигнут врасплох подобным высказыванием и затем, он улыбнулся. Он хлопнул себя по бедру: «Верно, верно. Я слишком много думал о выгоде, и я позабыл о главном. Отличные виды на горе, будут уничтожены, если бамбуковый лес, будут постоянно срубать. С этим бамбуковым лесом, на горе, монастырь точно будет привлекать к себе огромное количество туристов, которые впоследствии, захотят приехать в деревню Одного Пальца и которые затем, захотят взобраться на гору, чтобы на него посмотреть. Ну и когда придёт время пожинать плоды, наша деревня, точно сможет развиться в туристическое место. Хе-хе-хе… Это будет хороший, устойчивый и экологически чистый бизнес.» Фанчжэн в ответ на эти слова, лишь улыбнулся. Для него, вся эта ситуация, будет приносить лишь непрекращающиеся неприятности, если Ван Югуй, будет настаивать на вырубке бамбука на горе. И, хотя монахи и говорили о том, что они были совершенно равнодушны к мирским искушениям и о том, что они разорвали карму со светским миром, всё же, это было, по большей мере, враньём, ведь как можно было быть по-настоящему пустым и безучастным существом, живя в этом мире? Их многие предметы первой необходимости и многое из их ежедневных потребностей, было как-то связано со светским миром. Если человек и вправду сможет опустошить свою душу и тело, от всех эмоций, желаний и потребностей, то он и вправду станет Буддой. После того, как Фанчжэн проводил Ван Югуя с горы, он отправился к бамбуковому лесу, и он нашёл в нём, первоначальный бамбук-мать. Он позволил ему пустить корни, по всей горе. Фанчжэн не был таким человеком, который хотел бы всё монополизировать. Деревенские жители, не обращались с ним, как с чужаком, даже когда он был, совсем маленьким. Они обеспечивали его жильём и питанием, и они давали ему одежду и другие предметы первой необходимости. Теперь, когда у него появилось что-то ценное, чем бы он мог поделиться, у него была свобода выбора, что с этим, собственно, и делать. Ну и посредством мысли, Фанчжэн решил позволить корневой системе Морозного Бамбука, распространиться по всей горе, и он даже позволил Морозному Бамбуку, начать разрастаться в сторону горного хребта Чанбай. Он тут же поглотил гору Тунтянь и он стал частью горного хребта Чанбай! Ну и покуда Фанчжэн будет контролировать радиус роста бамбука, он не будет влиять на местный экологический баланс. Более того, если деревенские жители, станут из-за этого бамбука — богатыми, то он сможет получить за них кармическую заслугу. Всё же, было не важно, насколько могущественным был Морозный Бамбук, ведь скорость его роста, была ограничена. С его текущей скоростью роста, он сможет достигнуть горного склона, за пару или за тройку дней, но вот, чтобы добраться корневой системой, до горы Тунтянь… Скорее всего, подобное дело, займёт у него, месяц или два… Или, может быть, даже больше. У Фанчжэна не было эффективного решения этого вопроса. Поэтому, он позволил бамбуку, разрастаться так, как он того пожелает. После того, как Ван Югуй спустился с горы, он отправился к Тань Цзюйго и к Ян Пину, а также и к деревенскому толстосуму — Ян Хуя. Они вместе, начали обсуждать такой вот вопрос: как бы разбогатеть, используя для этого, Морозный Бамбук. Ну и после нескольких раундов обсуждений, они наконец-то поняли, что Морозного Бамбука, для их идей, всё еще было слишком мало. Так что, будет слишком мало выгоды, если они начнут в него вкладывать деньги и силы, прямо сейчас и поэтому, всё что они могли сейчас делать, это лишь ждать. Каким-то непонятным образом, новость о выросшем бамбуке, на горе Одного Пальца, распространилась на близлежащие регионы. И как оказалась, подобная новость, стала источником раздражения, для некоторых людей. Строительная бригада, всё еще ремонтировала горную дорогу и у них, не возникло бы никаких проблем, если бы, каждый день, по ней поднималось и спускалось, лишь пара или тройка человек. Но с такой огромной толпой, что желала подняться на гору, их ремонт дороги стал практически невозможен. Это было просто недопустимо. Если на ремонтируемой дороге, произойдёт какой-нибудь несчастный случай, то именно им и придётся взять на себя ответственность, за подобное происшествие. Поэтому, строительной бригаде пришлось заблокировать проход на гору, и они запретили всем приходящим людям, на неё подниматься. Ну и когда Фанчжэн узнал об этой ситуации, он начал немного волноваться. Он думал таким вот образом: «А не снизит ли это всё, у людей, интерес к его горе и бамбуку, и не уменьшит ли это происшествие, количество подношений и пожертвований, что мог бы получить его монастырь.» — Он прибежал к горному утёсу и посмотрел с него вниз, на деревню. Изначально, с горного утёса, он увидел довольно-таки большую толпу людей, что находилась сейчас у подножия горы, но затем, они медленно начали расходиться, кто-куда и вскоре, там у подножия, не осталось, никого. Фанчжэн покачал головой: «Амитабха, ты и вправду не мог сохранить торт целиком, если ты, его, уже начал кушать. Ведь как только торт был скушан, он пропадал навсегда. Чтобы починить дорогу, тебе нужно было чем-то пожертвовать.» И хотя Фанчжэн и оплакивал свою вынужденную потерю, он, всё же, наслаждался его мирными и спокойными деньками. На следующий день, небо полностью прояснилось, и оно было ясным, на многие мили в округе. Ну и когда он посмотрел на голубое небо, Фанчжэн почувствовал, что он, уже вот-вот расплачется, но ни одна слезинка, так и не покинула его глаз. Но иначе и быть не могло, ведь температура в округе, сильно поднялась и солнце начало светить, обжигающе горячо. Вся вода, начала быстро испаряться под лучами палящего солнца. Поэтому, вода на рисовом поле с Кристаллическим Рисом, требовала для себя, ежедневного пополнения, ведь иначе, Кристаллический Рис, вероятнее всего, просто погибнет. Ну и ради своего рта и желудка, Фанчжэн мог лишь вручную орошать рисовое поле. Ну и чтобы заполнить такое большое рисовое поле водой, требовалось целое утро, состоящее из тяжёлой работы. Ну и об этом, было бесполезно, даже и разговаривать. В общем: сначала он подмёл алтарный зал, затем он позавтракал, а после, он взял большие вёдра для воды, чтобы набрать в них воду, из горного источника. Ну и в тот момент, когда он открыл входную монастырскую дверь, он обнаружил, что за ней стояла женщина. «Ух. Покровительница, доброе утро.» — Фанчжэн был сейчас ошарашен. В прошлый раз, когда он, открывая входную дверь, встречал за ней посетителя, там находилась уважаемая и пожилая женщина, по имени — Лю Фан-Фан. На этот раз, за входной дверью в монастырь, находилась еще одна женщина! «Доброе утро, Почтеннейший. Простите за беспокойство. Строительная бригада заблокировала проход на гору, так что я, смогла тайно проскользнуть через них, лишь настолько ранним утром.» — Эта женщина улыбнулась элегантной улыбкой. Фанчжэн чувствовал, что эта женщина, была ему, знакома, как будто он её, уже где-то видел или же встречал, но он, просто не мог вспомнить, где это было. «Амитабха, Покровительница. Прошу, заходите…» — Фанчжэн поставил на землю, вёдра для воды, и он поприветствовал её, сложив ладони вместе, затем он отошёл в сторону и дал ей проход в монастырь. Женщина слегка кивнула и затем, она зашла в Монастырь Одного Пальца. Фанчжэн случайно уловил носом, дуновение распространяющегося аромата, и это был такой аромат, который он раньше, никогда и не чувствовал, но, в любом случае, данный аромат, был довольно-таки приятный. Фанчжэн сделал предположение: «Вероятнее всего, это был аромат от какого-то брендового парфюма.» Женщина была одета, полностью в чёрное и её чёрные шёлковые волосы, опускались вниз, на её плечи. Она носила шапку «Боб» и вокруг её шеи, был повязан огромный шёлковый шарф. Этот комплект, заставлял её выглядеть очень модно и по-западному. По крайней мере, из всех женщин, которых Фанчжэн уже видел, только всемирная суперзвезда Ли Сюэ-ин, была более модной, чем эта женщина. Ну и так же, Ли Сюэ-ин, была лучше неё слажена. Причём, даже Цзин Янь, с её экстраординарной семьёй, была хуже этой женщины, в плане модной одежды и фигуры. Фанчжэн попросил Одинокого Волка, в одиночку натаскать воды, когда он сам последовал за этой женщиной, к дереву бодхи. ---------- Соблазн Женщина посмотрела наверх, на крону дерева бодхи и в текущий момент, её руки были сложены вместе, а она сама, что-то молча бормотала. Фанчжэн не стал её подслушивать, за счёт божественных сил и поэтому, он просто ждал в сторонке. Через какое-то время, женщина закончила все свои дела и затем, она улыбнулась, глядя на Фанчжэна: «Почтеннейший, вы должно быть Почтенный Фанчжэн?» Фанчжэн сейчас был поставлен в тупик. В его монастырь приходило довольно-таки много людей, и многие из них, его знали, или же, они приходили сюда, лишь из-за его имени. Тем не менее, рекламный эффект от «Несравненной Красавицы», уже давным-давно как закончился. Об этом фильме, больше не вели разговоры «на весь город». Да и на форумах в интернете, о нём, практически и не упоминали. Так что, Фанчжэн, никогда не ожидал, что кто-то придёт в его монастырь, не из местных, именно ради него. Фанчжэн сложил ладони вместе у себя на груди: «Αмитабха. Всё верно, Этот Нищий Монах, является Фанчжэном. Покровитель, есть что-то, что вам от этого Нищего Монаха, было нужно?» — И хотя, Фанчжэн и спросил её об этом, всё же, он уже приготовился сделать с ней селфи… Женщина улыбнулась: «Мне рассказала о вас Мадам Дун Юэжу. Моё имя — Гуань Пин. Почтенный Фанчжэн, я так много о вас слышала. И я просто не ожидала того, что вы будете настолько молоды.» Фанчжэн, сейчас, был в очередной раз, поставлен в тупик. Дун Юэжу? Кто это вообще такая? Он никогда о ней не слышал! Фанчжэн решил расследовать это дело: «Покровитель Гуань, этот Нищий Монах не знает никаких Покровителей Дунов, о котором вы, только что и упомянули. Возможно ли, что вы пришли не к тому человеку?» «Ух…» — Гуань Пин, была этим вопросом, ошарашена. Она посмотрела на молодого монаха перед ней и её сердце, по какой-то причине, начало замедляться. Дун Юэжу не рассказала ей многого. Она лишь сказала ей, его посетить и что, возможно, он сможет развязать её узел на сердце. Она пришла сюда, лишь из-за её веры в Дун Юэжу. Но этот молодой монах, перед ней, был слишком молод. Он, ну вообще, не напоминал ей просвещённого мастера или же, просветлённого учителя. Может ли, подобный человек и вправду ей помочь? Или же, она и вправду пришла не туда? Τем не менее, она тщательно прочитала мемориальную табличку, что располагалась на входной двери этого монастыря. И это и вправду был монастырь Одного Пальца! Гуань Пин спросила: «Разве это место, не является горой Одного Пальца, а именно Монастырём Одного Пальца? В этом мире что, существует ещё одна гора Одного Пальца и ещё один Монастырь Одного Пальца? Ηу и так же, где-то в мире, существует ещё один — Почтенный Фанчжэн?» Фанчжэн был озадачен этими вопросами и затем, он покачал головой. Ну и в конце концов, он начал говорить, с улыбкой на лице: «Ну конечно же, нет.» «Тогда я пришла в правильное место. А что до Сестры Дун… Эх, Сестра Дун, упоминала, что она была тут, когда вы лечили Фан Юньцзин. Почтенный Фанчжэн, у вас есть какие-нибудь воспоминания, на этот счёт?» — Спросила Гуань Пин. Фанчжэн в очередной раз был озадачен. Дун Юэжу была здесь, когда он лечил Фан Юньцзин? Но тогда, рядом с ним, не было ни одного человека! Затем, он кое-что понял. Фанчжэн поднял указательный палец вверх и сказал: «Покровитель, подождите тут минуточку. Этому Нищему Монаху, нужно кое-что проверить.» Гуань Пин на это, слегка кивнула головой. Фанчжэн вернулся на задний двор, и он тут же вынул смартфон из кармана. Он послал сообщение через Βичат, Чжао Датуну, который в свою очередь, только что вернулся в общежитие, из ночного клуба. Он увидел сообщение Фанчжэна, и он тут же на него ответил: «Я её знаю. Она тот самый психиатр, которого пригласила наша одноклассница, в тот момент, когда Юньцзин была больна. Эта одноклассница говорила, что данный психиатр, был очень знаменит. А что случилось? Почтенный Фанчжэн, с этим есть какая-то проблема?» Фанчжэн наконец-то понял, что именно, тут и произошло. Он ответил: «Нет, всё в порядке, этот Нищий Монах, просто спросил об этом, невзначай. Спасибо вам за информацию.» Ну и убрав смартфон в карман, Фанчжэн вернулся во двор. Гуань Пин сейчас смотрела на Белку, которая находилась на дереве бодхи. «Почтенный Фанчжэн, это место такое тихое и приятное. И тут даже есть маленькое существо, которое сопровождает вас по жизни. С того самого момента, когда я сюда пришла, я почувствовала облегчение.» Фанчжэн практически незаметно улыбнулся: «Β проживании на горе, есть свои плюсы, но с ними сосуществовали и минусы, в виде аскетизма, одиночества и обетов, которые приходилось тут, постоянно поддерживать. Покровительница, давайте поговорим о том, почему вы сюда и пришли.» — Фанчжэн сейчас был слегка встревожен. Одинокий Волк приносил воду от источника, лишь в маленьких вёдрах. И вероятнее всего, на улице уже стемнеет, когда Одинокий Волк закончит с набиранием воды. Естественно, это будет так, если он будет рассчитывать на то, что Одинокий Волк, в одиночку натаскает столько воды, сколько требовалось для орошения всего рисового поля. И хотя, женщина перед ним и была красива, это было не важно, ведь глаза Фанчжэна, были направлены лишь на рисовое поле. Будущее его желудка, находилось именно там. Гуань Пин, сейчас каким-то странным взглядом, смотрела на монаха, что находился прямо перед ней. Этот парень что, не мужик? Разве ему, будет больно от того, что он проведёт немного времени, с такой красавицей, как она? Почему у неё, сейчас было такое стойкое ощущение, что он пытается от неё избавиться и что, он, желает лишь того, чтобы она убралась из его монастыря, причём как можно скорее? Гуань Пин, из своего сердца, выкинула прочь, всё недовольство и затем, она сделала глубокий вдох: «Вам, здесь, будет удобно говорить?» Фанчжэн посмотрел через входную монастырскую дверь, наружу: «Покровитель, если под „удобством“, вы имеете в виду, что вас никто не услышит, то тогда, вы можете спокойно тут говорить, всё что вы пожелаете.» Гуань Пин моргнула и затем, она как-то сухо засмеялась: «Да, всё верно. Проход на гору, был заблокирован строительной бригадой. Никто сюда не придёт.» Затем, они вместе, присели на камни: «Почтенный Фанчжэн, тут вот какое дело. Моё имя, как вы уже знаете — Гуань Пин. И меня, по профессии, можно было назвать актрисой. Я родилась в семье фермеров и мои безмятежные деньки в деревне, были вполне хороши. И всё же, в последнее время, я чувствую себя недовольной. Я поняла одну очень нелицеприятную истину. Мои подруги, не зарабатывали настолько же много, сколько зарабатывала я, но у них всегда появлялись новые брендовые сумки, одежда, туфли и так далее. Кажется, что у них был бесконечный запас брендовых вещей и что они могли их бесплатно использовать. Чуть позже, я узнала, что именно они делали, чтобы зарабатывать на эти брендовые вещи и это было… аморально. Они попытались меня убедить, чтобы я к ним присоединилась… Но, я просто не могу этим заниматься. Позже, я обнаружила, что мы, как подруги, просто не подходим друг другу. Они вечно обсуждают друг с другом, люксовые товары и косметику, но у меня не было ничего из этих предметов. Я чувствовала себя перед ними, какой-то неполноценной личностью. И подобные ощущения, заставляли меня, чувствовать себя, просто ужасно…» Смартфон Гуань Пин внезапно зазвонил. И в тот момент, когда она увидела телефонный номер, что высветился на экране разблокировки её смартфона, выражение на лице Гуань Пин, тут же и внезапно изменилось. Она в тот же момент, встала с камня и сказала: «Извините меня, я на секундочку.» Гуань Пин быстро вышла из монастыря и приняла этот вызов. Он шептала в микрофон её смартфона, в тот момент, когда из слухового динамика, на неё, казалось, что кто-то давил и этот давящий на неё человек, постоянно на что-то ссылался. То, на что он ссылался, казалось чем-то срочным. Ну и через некоторое время, Гуань Пин завершила «срочный» вызов и подошла к Фанчжэну. Она произнесла такую вот фразу, в смущении: «Извините меня Почтеннейший, у меня появились срочные дела, которые требуют от меня, срочного присутствия. Из-за них, я собираюсь уйти.» «Амитабха, идите, я не буду отнимать у вас время. Но, этому Нищему Монаху, нужно спуститься с горы, чтобы набрать воды для рисового поля, так что, давайте пройдёмся вниз, вместе.» — Ну и высказав это, Фанчжэн поднял большие вёдра для воды, и он отправился вниз с горы, вместе с Гуань Пин. Ну и по пути вниз, Гуань Пин шла очень быстро и по какой-то причине, она продолжала молчать. Она и вправду спешила, а её глаза, в данный момент, по какой-то причине, мерцали. Было очевидно, что она боролась со своей натурой, а именно: она боролась с чем-то, что было у неё внутри. Ну и когда, Фанчжэн, уже собирался набрать воды из родникового источника, Гуань Пин внезапно прокричала: «Почтеннейший, я знаю кое-кого, кто был невероятно богат. И он уже какое-то время за мной ухаживает. Должна ли я вступить с ним в отношения?» Фанчжэн сейчас был поставлен в тупик. Подумать только, что эта женщина, будет просить у него совета, насчёт отношений. Он ведь сам, никогда не состоял в отношениях… Так каким образом, он сможет выдать ей совет? Фанчжэн сложил ладони вместе и затем, он улыбнулся кривоватой улыбкой: «Амитабха. Покровитель, если бы этот Нищий Монах, был бы влюблён, то он бы не жил в одиночку, на этой горе.» Гуань Пин, ему в ответ, улыбнулась невесёлой улыбкой и затем, она кивнула: «Простите меня за то, что я вас побеспокоила. Почтеннейший, прощайте.» Ну и высказав это, Гуань Пин ушла. Фанчжэн слегка покачал головой, когда он наблюдал за её уходом. Он ведь ничего не знал о любви! Фанчжэн набрал воды в оба ведра и затем, он отправился обратно, на гору. У подножия горы Одного Пальца, уже находилась машина и она дожидалась эту женщину, по имени — Гуань Пин. Она залезла в машину, и другая женщина, очень близко к ней наклонилась и затем, она прошептала: «Босс Чжан, опять тут. Сестрёнка Гуань, скажи мне, если ты согласна. Ведь время от времени, он летает сюда, к тебе, через всю страну, а то количество роз, которое он тебе подарил, может посоперничать с горой. Разве ты сама не видишь, что он искренен?» Гуань Пин опустила голову, и она держала язык за зубами. Машина поехала прямой наводкой к пустой площади, что находилась в уездном городе Суну. Ну и уже в следующий момент, по их приезду, звуки от ревущего и грохочущего мотора, можно было услышать, откуда-то с неба. Гуань Пин посмотрела наверх и она увидела, как оттуда спускался вертолёт. Ну и затем, знакомая ей фигура, сошла с вертолёта, и она бодрой походкой, побежала к ней. ---------- Человек, которого нельзя было спасти (Часть 1) Глаза Гуань Пин вспыхнули из-за разочарования. «Сестра Гуань, Босс попросил меня, доставить вас к нему. Мы для вашей встречи, уже зарезервировали лучший банкетный зал, в лучшем отеле, города Чёрной Горы. Так что, Босс ждёт только вас, вы хотите с ним повстречаться?» — Вежливо проговорил мужчина, когда он открыл дверь вертолёта, специально для неё. Гуань Пин хотела ему отказать, но посмотрев на роскошную машину и на невероятный вертолёт, она, в конце концов, стиснула зубы и кивнула, соглашаясь с подобным предложением. Это был первый раз, когда Гуань Пин согласилась на приглашение Боса Чжана. И так же, это был первый раз, когда она и действительно поняла, что именно означала фраза: «Купаться в роскоши и наслаждениях». Она поняла, насколько много восхищения, можно было вызвать у человека, лишь одним действием. Внезапно, она увидела несколько знакомых лиц. Ну и когда, она залезла в вертолёт, все эти знакомые ей люди, начали смотреть на неё, с дикой завистью. Она поняла такую истину: и, хотя, она и говорила себе, «Гуань Пин живи чистой, честной и целомудренной жизнью», сейчас, это ей, уже было не важно, ведь она и действительно наслаждалась, её текущими ощущениями! Они ей и действительно нравились! Ощущения от того, что ты была королевой, были просто… слишком опьяняющие. После утомительного и напряжённого утра, Фанчжэн наконец-то закончил орошать рисовое поле с Кристаллическим Рисом. Кристаллический Рис уже довольно-таки сильно подрос, и он теперь был размером с палец. Его ростки были толстыми и сильными, и они не боялись непогоды. Фанчжэн был вне себя от радости, когда это и заметил. Ну и когда, Кристаллический Рис наконец-то вырастет и когда, Фанчжэн, наконец-то его соберёт, он и действительно сможет кушать Кристаллический Рис, до тех пор, пока он сам, из-за него, просто не сможет двигаться, и он сможет делать это, хоть каждый день. Ну и когда, такой день и действительно наступит, ему больше никогда, не придётся, вновь волноваться из-за голода. Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн начал напевать весёлую песенку и затем, он вернулся в монастырь Одного Пальца. Дни проходили за днями, и вроде как, всё было хорошо. Но в эти проходящие дни, Фанчжэна и реально мучала депрессия, ведь четыре дня подряд, на улице было чистое небо и идеально тёплая погода! Солнце начало светить всё сильнее и температура в округе, становилась всё жарче и жарче. В полдень этого дня, сразу же после того, как Фанчжэн закончил обедать и когда он уже сидел в алтарном зале и готовился к зачитыванию священных писаний, он внезапно увидел знакомую фигуру, которая сейчас зашла в алтарный зал. Эта знакомая фигура, сказала: «Почтенный Фанчжэн, я вернулась.» Фанчжэн посмотрел на эту женщину, что теперь была перед ним и он незамедлительно её вспомнил. Она была, не кем иным, как Гуань Пин, которая посещала его, пару дней тому назад. Одежда на Гуань Пин, по какой-то причине изменилась. В прошлый раз, её одежду можно было описать как «Подходящая» для её фигуры, но на этот раз, её можно было писать, лишь словом: «Великолепная»! Даже если у Фанчжэна и не было никаких знаний о шитье, он всё равно мог сказать, что каждая строчка и каждый изгиб на её одежде, были выкроены вручную, причём невероятно скрупулёзным способом. Её одежда, походила на одежду Ли Сюэ-ин. И было очевидно, что она была невероятно дорогой. Ну и увидев странный взгляд Фанчжэна, глаза Гуань Пин вспыхнули страдающим взглядом. Ну и затем, она прошептала: «Почтенный Фанчжэн, мы можем поговорить снаружи?» Фанчжэн кивнул и вышел из алтарного зала вместе с Гуань Пин. Они сели на камни, что находились подле дерева бодхи. Ну и этот молодой монах, перед женщиной, кажется, что каким-то чудесным образом, изменился. «Покровительница, теперь вы были в состоянии закончить ту историю, которую вы начали рассказывать этому Нищему Монаху, пару дней тому назад?» — Спросил Фанчжэн. Гуань Пин кивнула: «Да, Почтенный Фанчжэн. Я теперь нахожусь, всё в большем и большем замешательстве.» «И из-за чего вы находитесь в замешательстве?» «Почтенный Фанчжэн, ради чего люди живут на этом свете?» Фанчжэн ответил ей вопросом на вопрос: «Α ради чего, лично вы, хотите жить на этом свете?» Гуань Пин покачала головой: «Я не знаю. С самого раннего детства, мои родители, мне говорили, что люди, должны были стремиться к справедливости, к правоте и к оправданию своего существования, в этом мире, за счёт хороших поступков. Поэтому, я без конца училась и к учёбе, я прикладывала абсолютно все усилия. Во время учёбы, я получила все виды грантов и стипендий, и в конце концов, я стала актрисой.» — Ну и заметив отсутствие какой-либо реакции у Фанчжэна, на эти слова, Гуань Пин не могла сейчас не добавить: «Я стала такой актрисой, которая смогла заработать небольшую славу в мире.» Выражение на лице Фанчжэна, всё так же оставалось неизменным, как будто её достижения, были даже недостойны и упоминания. По крайней мере, они не заставили его сердце, даже содрогнуться. Гуань Пин слегка нахмурилась и продолжила говорить: «Некоторое время назад, я сыграла женскую роль второго плана, в очень популярном фильме: «Хроники Чжэнь Гуань» И несмотря на эти слова, данный монах перед ней, оставался таким же сдержанным и собранным, как если бы женская роль второго плана, в его глазах, вообще ничего и не стоила. Ей никогда и в голову прийти не могло, что Фанчжэн уже успел повстречаться, даже с интернациональной суперзвездой. Что уж говорить о какой-то там актрисе, из списка В или С по Китаю? Как он мог быть впечатлён подобными достижениями? Гуань Пин была слегка недовольна его реакций, но она, всё равно, продолжила говорить: «Чуть позже, кое-кто появился в моей жизни. Это был старый человек, но он был со мной, очень мил. Он постоянно за мной ухаживал, и он следовал за мной, просто по всюду. Ну и пару дней назад, он узнал, что я отправилась в этот монастырь и он послал кое-кого, чтобы меня забрать. Он даже использовал вертолёт, чтобы доставить меня на ужин.» Ну и высказав эти слова, Гуань Пин чисто на рефлексе взглянула на Фанчжэн. И всё же, данный монах, перед ней, всё так же оставался спокойным и у него, на эти слова, не было вообще никаких реакций. Гуань Пин реально хотела задать ему, такой вот вопрос: «Τы вообще знаешь, что такое вертолёт?» — Но, в конце концов, она решила придержать язык, за зубами. Гуань Пин продолжила говорить: «Я отправилась с ним на ужин и это был самый роскошный банкет, который я вообще видела в моей жизни. Я была под самым ярким светом, из роскошных софитов. Вертолёт спустился на дорожку, которая была выложена цветами. Там на банкете, были хрустальные фужеры и красное винтажное вино 1982 года. Всё на этом банкете, было таким завораживающим…» Ηу и чем больше Гуань Пин говорила об этом событии, тем ярче становилась её улыбка. Ну и увидев, и услышав, всё это, Фанчжэн более или менее, понял ту причину, по которой Гуань Пин, сюда и пришла. Ну в этот самый момент, Гуань Пин смеялась таким образом, как если бы она плакала… Обе её ладони, закрывали её лицо. Ну и чем больше она плакала, тем печальнее она становилась и в конце концов, она начала всхлипывать и рыдать! Фанчжэн вздохнул, когда он это и увидел. Ну и когда, он за ней, наблюдал, он продолжал лишь молчать. Гуань Пин через пять минут закончила рыдать. Она наконец-то: распрямилась, протёрла глаза ладонью и посмотрела на Фанчжэна: «Аббат Фанчжэн, я ужасная женщина? Меня воспитывали на таких идеалах, которые подразумевали о том: что те люди, которые наслаждались развратом, являлись лишь мусором нашего общества! Я так же знаю и о том, что он ухаживает за мной, лишь потому, что, для него, я была лишь новой игрушкой. Β прошлом, он ухаживал за многими знаменитыми женщинами, и он разводился с ними, вскоре после того, как он на них женился. И я, не являюсь исключением. Подобный человек, является тем, кого я презирала больше всего. Я и вправду презираю подобных людей. Он ведь, всего лишь, богатый нувориш! Но… я и действительно наслаждаюсь подобными ощущениями. Но, каждый раз, когда я принимаю его подарки, ухаживания и приглашения, внутри меня просыпается внутренний голос. Он на меня кричит, и он называет меня грешницей! Я ощущаю себя преступницей, которая продаёт свою душу дьяволу… Я боюсь… Но и так же, у меня есть неутолимая жажда к этим ощущениям.» Фанчжэн вздохнул. Βсё было так, как он и ожидал. Она была несчастной и грустной женщиной. Она была соблазнена деньгами и в то же время, она надеялась сохранить свою чистоту, свою непорочность и свои моральные устои. Она жаждала денег, но она боялась стать аморальной женщиной… Но, судя по тому, во что она была сейчас одета, её тело, уже давным-давно, ясно и чётко, приняло решение, причём, несмотря на ту дилемму, через которую, по её душевным ощущениям, она и проходила. Фанчжэн сложил ладони вместе, у себя на груди: «Амитабха. Покровитель, почему вы пришли к этому Нищему Монаху, если вы, уже приняли решение и, если вы, не желаете от него отступать?» — Фанчжэн почувствовал небольшое пренебрежение к этой женщине. Он уже видел довольно-таки большое количество женщин. Фан Юньцзин, Ма Цзюань, Цзин Янь, Ли Сюэ-ин и так далее. Они варьировались от некрасивых женщин, до прекрасных, но, они все, жили честной жизнью. У них были свои собственные цели и свои собственные души. Ну, а что до Ли Фэнсянь, что в прошлом, приходила к нему в монастырь, то, хотя она и продавала своё тело за деньги, всё же, она делала это, чтобы выжить, и чтобы продолжать жить. Глубоко в своём сердце, она желала выпрыгнуть из болота подобной жизни, и она хотела вырезать свой собственный путь, лишь для себя. Но эта Гуань Пин, полностью потеряла себя, и в деньгах, и в удовольствиях. В её глазах, кроме жадности и кроме её причудливых желаний, больше ничего не осталось! Так по какой причине, она искала помощи у Фанчжэна? Действительно ли, она желала помощи Фанчжэна, чтобы разгадать её загадку? Гуань Пин была озадачена, когда она посмотрела на свою одежду. Затем она посмотрела в яркие и чистые глаза Фанчжэна и взгляд полный стыда, озарил её лицо. Она пробормотала: «Я… Я всё ещё не приняла окончательное решение. Почтеннейший, мне нужна ваша помощь. Помогите мне, разрешить мою дилемму. Неважно какую сторону, я в конечном итоге и выберу. Покуда я смогу почувствовать, что выбор будет сделан лишь мной и только мной, без влияния соблазнов, я уже буду этим, более чем довольна.» Фанчжэн улыбнулся, когда он посмотрел на Гуань Пин: «Если данное дело, обстояло именно таким образом, то этот Нищий Монах и вправду может вам помочь.» — Ну и произнеся эти слова, выражение на лице Фанчжэна стало строгим, мрачным и священным: «Покровитель, посмотрите на ладони этого Нищего Монаха!» Ну и когда, он это и проговорил, Фанчжэн втайне от Гуань Пин, использовал божественную силу: «Сон Золотого Пшена». Гуань Пин посмотрела на ладони Фанчжэна, как он и требовал. И она увидела золотой цветок лотоса, в одной из его ладоней. Он медленно расцвёл и внутри него, появилась золотая пилюля. Она сияла радужным светом, что делало её чрезвычайно прекрасной! Ну и даже не подходя к этой пилюле, она уже смогла учуять травяной аромат, что распространялся от пилюли, во все стороны. Даже дурак бы понял, что эта пилюля, была чем-то — абсолютно экстраординарным! ---------- Человек, которого нельзя было спасти (Часть 2) Затем, когда Гуань Пин, перевела свой взгляд, обратно на Фанчжэна, она аж подпрыгнула от испуга, ведь Фанчжэна, на его месте, уже не было. Ну и заместо него, стояла одетая в белое женщина, со стоическим выражением на лице и с взглядом благожелательности в глазах. Она сидела на платформе в виде цветка лотоса и Буддийское колесо, позади неё, крутясь, ярко светило. Из-за этого, Гуань Пин, чисто на рефлексе, воскликнула: «Бодхисаттва Гуань Инь?!» Естественно, это была не Бодхисаттва Гуань Инь — это был трансформированный Фанчжэн. Фанчжэн в форме Бодхисаттвы, улыбнулся, но он не стал, ни кивать, ни качать головой: «Вот эта лотосовая пилюля, называется — Пилюля Забывания Материального. После того, как вы её проглотите, то ощущение важности, которое вы испытываете по отношению к богатству и к материальным объектам, начнёт вас покидать, и в конце концов, вы станете безразличны к славе и к богатству. Ну и тогда, ваш соблазн к деньгам, о котором вы и упомянули, начнёт естественным образом, рассеиваться, и он больше не будет для вас проблемой. Но, вы должны понимать, что, если вы откажетесь от любых соблазнов к деньгам и к материальным объектам, то всё для вас, вернётся на круги своя, как оно и было изначально. Выбирайте, по какому пути, вы и хотите пойти.» Гуань Пин сейчас была ошарашена. Она никогда не ожидала того, что Бодхисаттва Гуань Инь, создаст для неё, подобную пилюлю. Она ущипнула себя за бедро, и оно тут же отозвалось ей болью. Это был не сон! Ну и поскольку, это был не сон, то значит, это всё, было реально. Бодхисаттва была настоящей, как и её пилюля! Ну и придя к подобному умозаключению, сердце Гуань Пин сильно ускорилось, и оно начало колотиться, как бешеное. Её взгляд пал на Пилюлю Забывания Материального и затем, её глаза начали колебаться, когда внутри неё, развернулась интенсивная борьба. Секунды сменялись минутами и время, всё шло и шло вперёд, но Фанчжэн не хотел её торопить, и он, не намеревался на неё давить, чтобы заставить её, наконец-то принять решение. И поэтому, он лишь молча ждал. Десять минут, двадцать минут, час… Глубоко в своём сердце, Гуань Пин постоянно размышляла над этим вопросом. Если она сможет вернуться в прошлое, то должна ли она, это делать? Не владеть, ни виллой, ни спортивной машиной, отказаться от всех своих брендовых сумок… не иметь ничего. Ей придётся вернуться в тот самый подвал, в Пекине. Ей придётся ходить с брендовыми имитациями и ей так же придётся постоянно бояться, что остальные люди, узнают в её вещах, подделки. Ей придётся использовать такую косметику, которая была вредна её коже, и ей придётся повсеместно использовать имитации… Одна лишь мысль об этом, заставляла Гуань Пин дрожать. Α что произойдёт, если она не проглотит эту пилюлю? У неё, всё еще будет всё, чем она и владеет, в текущий момент. Ей придётся заплатить за это, её репутацией. Её навечно заклеймят прозвищем: «Охотница за наживой». И если её кавалер, её бросит, то у неё, возможно и будут способы, которыми она сможет зарабатывать деньги, но это клеймо «Охотница за наживой», навечно останется с ней, и оно вечно будет её преследовать. Τем не менее: репутация и вправду была настолько важна, в нашем современном мире? Она и вправду пришла сюда, чтобы вернуться в прошлое? Ответ на этот вопрос, был более чем очевиден! Она не желала возвращаться назад. Она пришла сюда, чтобы высказать это всё, из-за того… что она хотела найти тут кого-нибудь, кто бы её не знал, кого-то, кому она сможет исповедаться и рассказать свою историю. Она хотела сделать это, в надежде на одобрение со стороны своего собеседника! И покуда, хоть кто-нибудь одобрит её действия, она сможет отказаться от всех запретов и комплексов, и она сможет окунуться в разврат и в наслаждения. Она будет гоняться за всем, чего она и хотела, и она не будет бояться реакции других людей. И всё же, она никогда не ожидала, что после отбора кандидатов для её исповеди и рассказов, она в конечном итоге, наткнётся на Бодхисаттву. И поэтому, она теперь оказалась перед еще большей дилеммой, чем раньше. Она не хотела, чтобы Бодхисаттва думала о ней, как о охотнице за деньгами или же как о суке, у которой началась течка… Фанчжэн посмотрел на Гуань Пин, и он продолжил вздыхать. Он мягко покачал головой и убрал пилюлю: «Мир смертных ведёт лишь в ад. Соблазн — вечен и постоянен, и он всегда уводит людей, от их первоначальных устремлений. Только вам решать, какой путь, вы и выберете.» Ηу и после того, как Фанчжэн произнёс эти фразы, он рассеял божественную силу. Гуань Пин почувствовала, как всё её глазах, размылось и затуманилось, и уже в следующий момент, Бодхисаттва взяла и исчезла. Βсё вернулось на круги своя и теперь, перед ней, стоял всё тот же монах, который был очень молод и который выглядел чистым, незапятнанным и священным. Его лицо озарялось улыбкой, которая была наполнена спокойствием и покоем. Лучи солнечного света пробивались через листву дерева бодхи и они падали на его тело, как танцующие бабочки, заставляя его выглядеть, в особенности священным. «Покровитель, у вас есть ещё какие-нибудь вопросы?» «Ух, Почтеннейший, вы… Что, только что, произошло?» — Гуань Пин не была уверенна в том, знал ли Фанчжэн о нисхождении Бодхисаттвы Гуань Инь в его монастыре, поэтому она сделала проверку этого предположения, чисто из-за любознательности. Фанчжэн выдал ей невинный и ничего не знающий взгляд и затем, он спросил: «А что произошло? Кстати, а на чём мы остановились?» Гуань Пин покачала головой: «Ничего, ничего не произошло… Что ж, Почтенный Фанчжэн, у меня есть срочные дела, которые опять требуют от меня, срочного присутствия. Поэтому, я покину вас первая.» Гуань Пин поднялась и покинула Монастырь Одного Пальца. Она сделала это, на какой-то жалкий манер и он в особенности был очевиден, когда она мчалась вниз с горы. Фанчжэн покачал головой, когда он наблюдал за её уходом. Если бы, вместо него, тут сейчас был, он из прошлого, то он бы предпочёл направить Гуань Пин на путь истинный и он бы сделал так, чтобы она выбрала именно светлое прошлое, но теперь, Фанчжэн из настоящего, не стал этого делать. Каждый человек, должен был заплатить соответствующую цену, за свой осознанный выбор. Ну и Фанчжэн мог сейчас сделать только это: а именно, дать ей возможность, всерьёз сделать свой выбор. После того, как Гуань Пин покинула Монастырь Одного Пальца, она всё еще была в замешательстве. Она наконец-то поняла, почему Дун Юэжу посоветовала ей поискать помощи у Фанчжэна. Дун Юэжу, а также и остальные психиатры, могли ей рассказать о том, что у неё было на душе, на сердце и в мыслях. Она уже давным-давно приняла осмысленное решение и её поиск помощи у психиатров, был только для того, чтобы себя утешить, и чтобы дать себе причину, продолжать этим заниматься. Роллс-Ройс уже ожидал её у подножия горы. Она уставилась прямо на него, и она наконец-то всё обдумала. Β конце концов, она вздохнула и залезла в этот Роллс-Ройс. Ну и в тот момент, когда она откинулась в роскошном автомобильном кресле, она улыбнулась. Она улыбнулась из-за того выбора, который она наконец-то сделала. Слёзы начали ручьями вытекать из уголков её глаз. Она попрощалась со своим прошлым и с прошлой — «собой». Машина уехала прочь из деревни, и Фанчжэн увидел эту сцену, с утёса, на вершине горы. Он покачал головой: «Мир смертных очень похож на ад. А ад, в свою очередь, терзает и мучает человеческие сердца, но некоторые люди, могут увидеть надежду, среди кромешного ада, когда остальные люди, полностью теряют себя, в этом кромешном аду. Вы спросите, а где находится ад? Ад находится в сердце. Как только ваше сердце становится адом, ваше тело безукоризненно следует его примеру. Амитабха…» После того, как Гуань Пин ушла, она больше никогда не возвращалась в Монастырь Одного Пальца. Ну и через пару месяцев, Фанчжэн наконец-то увидел новости насчёт Гуань Пин. Он прочитал о них, в одной из новостных статей. ‘Когда-то известная женщина — Гуань Пин, а ныне жертва домашнего насилия, продолжает улыбаться на камеры. «Я упала.» Отвечала она на все вопросы о произошедшем.’ Спустя полгода, Фанчжэн получил сообщение в Вичате, от Гуань Пин: «Почтеннейший, хотя я и потеряла шанс на возвращение в прошлое, всё же, я никогда не сожалела о моём выборе. Я являюсь собой и только собой. Я предпочту плакать в роскошном дворце, чем буду смеяться в подвале. Я и вправду, ни о чём не сожалею.» И на следующий день, имя Гуань Пин, вновь появилось в новостях. Она совершила самоубийство… «Она не раскаивалась даже на пороге смерти. Кто в таком случае, вообще мог её спасти?» Фанчжэн, из-за Гуань Пин, почувствовал и печаль, и жалость. Ну и когда он посмотрел за тем, как роскошная машина, уехала из деревни, он вернулся в монастырь. Он сел внутри алтарного зала, и он начал молча читать священные писания. Он стукнул в деревянную рыбу и продекламировал священные писания, а затем — «Дзинь! Носителю Системы доступна новая миссия для выполнения. Бодхисаттва Гуань Инь недавно завербовала ещё одного ребёнка в качестве ученика-прислужника, который по своей натуре, был невероятно диким. Бодхисаттва Гуань Инь специально изгнала его с Нуминозной Горы, в Монастырь Одного Пальца, дав Аббату Фанчжэну возможность, его дисциплинировать, воспитать и исправить. Если его дикость, жестокость и убийственное намеренье, будут из него вычищены, то он сможет вернуться в Южное Море. Если же нет, то он навечно останется в мире смертных. По завершении этой миссии, Носителю Системы будет предоставлен случайный приз. Так же, ему будет предоставлена награда, в 10000 очков кармической заслуги.» Ну и когда Фанчжэн услышал, о подобном, невероятно массивном призе. И о том, что ему в награду выдадут десять тысяч очков кармической заслуги, он почувствовал себя так, как если бы само небо, сейчас начало на него сваливаться и давить! Он тут же воскликнул: «Могу я от неё отказаться? Система, заканчивай надо мной издеваться. Ты кидаешь в этого Нищего Монаха, какого-то дикого ребёнка, с которым даже Бодхисаттва не может справиться? А ты уверена, что этот Нищий Монах, не закончит свою жизнь, тем, что все его кости будут стёрты в порошок и что его мёртвое и бескостное тело, будет закинуто в котёл, для того, чтобы сделать из него рагу?» «Не волнуйся, он является лишь обычным ребёнком. Именно так… совершенно обычным ребёнком.» Ну и только тогда, Фанчжэн, наконец-то вздохнул от облегчения: «Вот это, мне уже больше нравится. Но, какое там имя, было у этого ребёнка? Откуда он вообще взялся? Что у него за семья, что у него за предки и какая у него личность? Да и к тому же, ты вообще уверена, что я смогу с ним справиться?» ---------- Свирепость засранца «Бодхисаттва предоставила тебе текст священного писания. Так что, если он будет непослушным, просто зачитай его в своём разуме и он тут же, тебе подчинится.» Фанчжэн кивнул. Если это и вправду было так, то данная миссия, всё же, не была невозможной. Ну и затем, Фанчжэн спросил кое-что у Системы, чисто из любопытства: «Система, ты ведь ранее, уже упоминала о том, что ты не будешь автоматически выдавать мне миссии, разве нет? Так почему, ты это…» «Эта миссия, не была выдана мной. На меня просто возложили ответственность за то, чтобы вручить эту миссию, лично тебе. Ну и поэтому, по своему существу, данная миссия, была похожа на миссию Лю Фан-Фан. Только вот, она была предоставлена тебе не смертным, а Бодхисаттвой. Вот в этом и заключалось единственное отличие, между этими двумя миссиями. В общем: принимай ребёнка.» — Система тут же сменила тему их разговора. Фанчжэн заприметил такой вот факт, что Система говорила с ним высокопарно и красноречиво, как если бы она, с нетерпением предвкушала тот момент, когда она бросит в него ребёнка. У него сейчас было такое ноющее и зудящее чувство: что его хотят закинуть в бесконечно огромную и бездонную ловушку! И так же, Фанчжэн внезапно осознал такой факт, что Система, так и не ответила, ни на один, из его вопросов! Уже в следующий момент, сфера Буддийского света снизошла в этот монастырь. В этой сфере находился милый ребёнок, с голой задницей. Он был одет в красное дудоу21. Так же, у него был золотой чокер22 вокруг шеи и золотые браслеты вокруг запястий и лодыжек. Его волосы были завязаны в крошечные косички, и они чем-то напоминали ирокез, а на его лбу находилась ярко красная точка. Ну, а его кожа была похожа на кремовый нефрит. Буддийский свет рассеялся в тот же момент, когда ребёнок приземлился на землю. Его глаза внезапно открылись, и он тут же заорал: «Бодхисаттва Гуань Инь, остальные прихлебалы возможно тебя и боятся, но такой могучий король, как я, никогда не будет тобой напуган! И ты даже осмелилась приказывать такому королю — как я? Смотри токсичная жаба! Я сожгу любого прихлебалу, которого ты вообще сможешь и найти, и я буду сжигать их до тех пор, пока от них, даже и пепла не останется!» И когда ребёнок произнёс эти фразы, он открыл рот, и он начал плеваться настоящим огнём! Фанчжэн аж подпрыгнул от испуга и затем, он начал проклинать все восемнадцать поколений предков Системы. Он воскликнул: «Так это и есть, тот самый „обычный ребёнок“, о котором ты и говорила? Разве обычные дети, из твоей семьи, могут плеваться огнём? Вся твоя ёбанная семья состоит лишь из „обычных детей“! Блядь!» Вжууххшь! Пламя из рта, изверглось в сторону алтарного зала, когда Фанчжэн, в беспомощности и в жалком состоянии, начал оттуда выбегать. Тем не менее, он с изумлением обнаружил, что несмотря на это сильнейшее пламя, он не только не получил никаких травм, но и даже, весь его монастырь, вообще не получил никаких повреждений. Система не стала наказывать Фанчжэна, несмотря на весь этот мат. Было очевидно, что Система чувствовала, что она, по отношению к Фанчжэну, поступила очень нехорошо. «Не волнуйся, он не сможет тебе навредить. Но, тебе всё равно придётся за ним хорошенько и внимательно следить. Это дитя… ну… в прошлом, он поедал людей.» Фанчжэн закатил глаза, и он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Это был не ребёнок. Это был демон! «Ты ничтожный лысый осёл, по какой причине, ты оказался невосприимчив к моему Истинному Огню Самадхи23. Что ты за лысый осёл то такой? Ты что, то самое подкрепление, которое наняла Бодхисатва Гуань Инь?» — Ну и в этот самый момент, данный ребёнок, начал выходить из алтарного зала. И хотя, он и орал со всей своей свирепостью, всё же, у него в голосе, явно не хватало уверенности. Кем являлся этот монах, если учитывать тот факт, что он вообще не боялся его Истинного Огня Самадхи? Фанчжэн сейчас тщательно осмотрел этого парнишку, и он начал находить его всё более и более знакомым. Ну и после, он внезапно воскликнул: «Так ты Красный Мальчишка24?!» «Что за дерзость! Как ты смеешь обращаться к этому королю, по его имени? Ты устал от жизни? Как ты думаешь, такие слова как, „зажарить тебя на огне и съесть твою плоть“, были лишь словесными угрозами?» — И, хотя, этот ребёнок и орал со всей своей свирепостью, всё же, он не приступал ни к каким физическим действиям. Его большие глаза, были чёрными как смоль, и они сейчас метались во все стороны, как какие-то стеклянные бусины. Острота его взгляда, указывала на то, насколько он был умным. Этот ребёнок воскликнул: «Ты, лысый осёл, слушай сюда. С этого момента, называй меня — Парнишка Король-мудрец! Если ты осмелишься унизить меня хоть каким-либо способом, пхфм… Сдирание с тебя кожи живьём и вытягивание твоих сухожилий из тела, будет считаться лишь небольшим наказанием, за содеянное!» Красный Мальчишка говорил с невероятной доминацией в голосе. Α его глаза были заполнены бесконечной беспощадностью. Ну и на лице, у него была зловещая улыбка. Фанчжэн захотел матюгнуться, в тот же момент, когда он услышал слова этого ребёнка! Этот чёртов ребёнок и вправду был Красным Мальчишкой! Он был сыном Короля Демонов — Быка (Царь-Бык) и Демонической Леди (Принцесса Железный Веер)… Ну и подумав об этом, Фанчжэн закатил глаза. Это был такой парнишка, с которым даже Король Обезьян — Сунь Укун не смог справиться и несмотря на это, его, по какой-то причине, бросили на поруки Фанчжэна. Разве Бодхисаттва не думает о нём, слишком высоко? Ну и несмотря на то, что он сейчас, про себя, без конца орал на Систему, Система лишь притворилась мёртвой и с этого момента, она больше и не появлялась. Τем не менее, определённый текст из священного писания, внезапно появился в его голове. «Жалкий Лысый Осёл, ты вообще слышал мой вопрос?» — Прокричал Красный Мальчишка. Фанчжэн реально рассвирепел, после того, как Красный Мальчишка, постоянно называл его «Лысым Ослом». Он знал, что этот ребёнок, по своей натуре, был жуть каким диким и если он не поставит его на место, то в будущем, у него не будет ни одного спокойного дня! Ηу и не сказав ни слова, Фанчжэн сложил ладони вместе, и он начал зачитывать текст из священного писания, который и появился в его голове. Β тот момент, когда Красный Мальчишка уже хотел продолжить опускать монаха, он внезапно закричал. Он сейчас не мог не закричать, так как его тело, против его воли, внезапно село в позу лотоса и затем, оно сложило ладони вместе. После этого, он почувствовал, как бесчисленное количество молний, начали разрывать его тело на части. Невероятная боль заставила его закатить глаза, до бела и затем, он громко заорал: «Больно… Ой-ой-ой… Лысый Осёл, прекрати зачитывать! Если у тебя есть яйца… Ой-ой-ой! Сразись со мной! Ой-ой-ой! Как же больно… Хнык, как же больно…» Фанчжэн проигнорировал мучительные крики Красного Мальчишки, из-за огромной боли, что он сейчас и испытывал. Βедь Фанчжэна жестоко обкладывали проклятиями и его практически зажарили живьём. Поэтому, даже Глиняная Бодхисаттва была бы в бешенстве из-за подобных действий. Ну и кроме того, Фанчжэн всё еще чувствовал печаль и расстройство, из-за того, что произошло с Гуань Пин. Он воспользовался этой возможностью, чтобы излить всё его недовольство, на новую и на очень хамоватую цель! Трагический крик Красного Парнишки, привлёк к себе внимание Одинокого Волка, Обезьяны и Белки, ведь он был слишком громкий. Его оглушительный голос, даже заставил трястись дверные рамы. Три животины сейчас обменялись взглядами, ведь они не были уверены в том, что сейчас и происходило. Тем не менее, они всё же были уверены в одном. Данный парнишка, спровоцировал аббата и теперь, он из-за этого страдает. Три негодника сели на задницы прямо перед Красным Мальчишкой и они наблюдали за подобной шумихой, с ухмылками на мордах. Красный Мальчишка, краем глаза посмотрел на трёх животин и огонь из-за переносимых им мук, начал разгораться в нём, всё сильнее и сильнее. Эти три кучи дерьма, которые даже нельзя было считать демоническими духами и на самом деле, осмелились веселиться, наблюдая за его затруднительным положением? Он решил, что на завтрак, он скушает варёные обезьяньи мозги, на обед, он вкусит фаршированное собачье мясо и на лёгкий ужин, он приготовит себе беличий суп! Он взглянул на Фанчжэна и в тот момент, когда он уже хотел начать действовать, та боль, от которой страдало всё его тело, внезапно усилилась, в разы! Ну и с пронзительным криком от боли, он больше не осмеливался иметь, хоть какие-либо подобные мысли. Через пол часа, Фанчжэн опустил руки и затем, он начал их разминать, круговыми размахами: «Я и вправду больше не могу сидеть в подобной позе. Ведь даже обычный Буддийский жест, теперь заставляет мои руки болеть. Эх-эх-эх…» Ну и произнеся эти слова, Фанчжэн отправился на задний двор, чтобы приготовить ужин. Ну, а что до Красного Мальчишки, то его глаза, уже закатились назад, и в текущий момент, он лежал на земле без движений, а из его рта, обильно выделялась пена. Обезьяна с беспокойством посмотрела на Фанчжэна: «Аббат Фанчжэн, а что нам делать с этим парнем?» «Затащи его внутрь монастырских покоев.» — Сказал Фанчжэн. Обезьяна подбежала к парнишке, и она затащила его на задний двор. Фанчжэн проигнорировал Красного Мальчишку, и он позволил ему лежать на земле. Погода на улице, была тёплой, и Красный Мальчишка был великим демоном. И на самом деле, он был бессмертным божеством. Так что, для него не будет иметь никакого значения, если Красному Мальчишке, будет слегка прохладно. Фанчжэн помыл котелок, и он начал варить рис, чтобы сделать всем ужин! Обезьяна начала следить за огнём, а Одинокий Волк вместе с Белкой, в данный момент сидели на корточках, снаружи, и они смотрели на Красного Мальчишку. Одинокий Волк смотрел на него и бормотал: «Откуда этот ребёнок вообще взялся? Почему он не носит штаны?» Белка запрыгнула на Красного Мальчишку, и она приподняла его красное дудоу. Она указала когтем на интимный орган Красного Мальчишки: «А он и вправду не носит, ни штанов, ни трусов.» Ну и в этот момент, Красный Мальчишка, наконец-то пришёл в себя. Его глаза тут же вспыхнули свирепостью. Он поднял руки вверх в попытке схватить Белку и Одинокого Волка. Но к его несчастью, всё это время, Фанчжэн пристально следил за Красным Мальчишкой. Он хладно хмыкнул: «Ты всё ещё не раскаялся?!» Ну и когда Красный Мальчишка услышал голос Фанчжэна, он тут же затрясся из-за страха. Боль что он испытал чуть ранее, всё еще продолжала его мучать, своим остаточным эффектом. Он не хотел вновь испытывать подобную мучительную боль, которая была даже хуже, чем смерть. Его руки остановились на полпути, в замахе… Доподлинно известно, что первым аналогом современных бюстгальтеров в древнем Китае стали «набрюшники», так называемые 兜肚 (dudou). Их история уходит корнями в эпоху династии Хань, когда женщины надевали на переднюю часть тела кусочек ткани и закрепляли завязками сзади. А называлось в то время это чудо 抱腹 (baofu). Баофу украшалось вышивкой с популярной в то время темой любви.↩︎ Чокер (от англ: «choker» — душитель) — короткое ожерелье, которое плотно прилегает к шее, оснащено регуляторами размера. Такое украшение имеет множество разновидностей. Чокеры изготавливаются из ракушек, дерева, кости, драгоценных металлов, драгоценных и полудрагоценных камней, кожи, пластмассы, бархата, атласа и тому подобное.↩︎ Сама́дхи (от санскр. समाधि, samādhi IAST — «умственная, или внутренняя, собранность») — используется термин в индуистской и буддийской медитативных практиках. Самадхи есть то состояние, достигаемое медитацией, которое выражается в спокойствии сознания, снятии противоречий между внутренним и внешним мирами (субъектом и объектом). В буддизме самадхи — последняя ступень восьмеричного пути (благородный восьмеричный путь), подводящая человека вплотную к нирване. Истинный Огонь Самадхи был навыком Красного Мальчишки, который он постиг за 500 лет культивации.↩︎ Персонаж из Путешествия на Запад. Красный мальчишка был сыном Принцессы Железный Веер и Царя-Быка, названного брата Сунь Укуна.↩︎ ---------- Усмирение засранца «Хе-хе, этот ребёнок довольно-таки свирепый. Но, он, всё же является лишь маленьким мальчиком. И что с того, что он свирепый? Лишь один, лёгкий шлепок, от меня — Лорда Волка, уже отправит его в полёт, более чем на десять метров ввысь!» — Усмехнулся Одинокий Волк. Уши Красного Мальчишки уловили комментарий Одинокого Волка и поэтому, он слегка улыбнулся, когда он посмотрел, прямо на него. У Одинокого Волка, из-за этого взгляда, внезапно появилось зловещее предчувствие, но учитывая тот факт, что он являлся могущественным защитником Монастыря Одного Пальца… Какой ему вообще был смысл бояться этого карлика, что находился сейчас перед ним? Тем не менее, Одинокому Волку, так и не удалось разглядеть, что именно, в следующий момент и произошло. И всё что он, в этот момент, почувствовал, было такими ощущениями, как если бы в него врезался поезд, на всём ходу и затем, он начал кувыркаться в воздухе, перелетев через монастырские стены и после, он врезался в землю, за пределами монастырских стен, с громким и гулким звуком. Красный Мальчишка хмыкнул: «Ты думаешь, что такой король как я, не мог понять язык низменных животных?! Как посмел какой-то жалкий волчий выблядок, называть себя лордом, перед этим королём? Если бы не этот Лысый… не этот парень, то я бы уже, придал бы тебя забвению, хорошим ударом и я, сделал бы из тебя, не особо вкусное рагу!» Ну и когда Фанчжэн увидел улетающего за стену Одинокого Волка, он не мог сейчас не выругаться: «Обычный ребёнок? Система, насчёт твоей семьи… Хе-хе-хе…» Фанчжэн, естественно, не стал безучастно наблюдать, когда его защитника, кто-то нагло избивал. Он хладно хмыкнул: «Красный Мальчишка, теперь, когда ты вошёл в монастырь этого Нищего Монаха, под названием Монастырь Одного Пальца, ты не имеешь права совершать любые акты насилия. Твои божественные силы не должны использоваться без разрешения этого Нищего Монаха! Если этот Нищий Монах обнаружит нарушения установленных им правил, то пхмф! Строгость и тяжесть твоего наказания, обязательно увеличится в разы! И они будут увеличиваться бесконечно, и какого-либо конечного лимита, у них не будет. Если ты желаешь провести всю свою оставшуюся жизнь, испытывая беспробудную боль, то давай, попытайся нарушить мои правила! Ох и ещё, этот Нищий Монах желает напомнить тебе, вот о чём: острота твоей боли, является таким параметром, который этот Нищий Монах может контролировать. И та боль, которая ранее была тебе причинена, была самой слабой настройкой испытываемой боли из всех, что я мог установить. Этот Нищий Монах с радостью встретит тебя с распростёртыми руками, если ты захочешь попробовать бросить вызов, более мощным уровням боли, по настройке!» Красного Мальчишку пробило на дрожь, когда он услышал о том, что та предыдущая боль, которую ему пришлось со страданиями пережить, была лишь самой слабой настройкой, по испытываемой боли. Но, чтобы он, да подчинился молодому монаху? Он не желал этого делать! Его глаза начали метаться во все стороны, когда он размышлял над этой проблемой. Должен ли он, попытать счастья, в тот момент, когда он сможет застать этого монаха, со спущенными штанами? Ведь, когда он не будет обращать на него никакого внимания, он сможет его зарезать! Красный Мальчишка во время своих размышлений, оставался спокойным и собранным. В конце концов, он принял решение: «Мастер, я подчинюсь! Я воздержусь от любых актов насилия.» Ну и только тогда, Фанчжэн кивнул в удовлетворении. Он не мог сейчас не почувствовать самодовольство. Ведь это был Красный мальчишка! Α именно тот самый демон, с которым даже у Сунь Укуна возникли проблемы. Он был одним из двух наиболее проблемных детей, в произведении «Путешествие на Запад»! И всё же, он смог его приструнить. Он почувствовал удовлетворение и восторг. Τем не менее, он знал, что вся эта ситуация с Красным Мальчишкой, скорее всего, не будет такой уж и простой, и поэтому, Фанчжэн позаботился о том, чтобы всегда оставаться настороженным. В конце концов, после того как Красный Мальчишка сдался на милость Бодхисаттвы Гуань Инь, он восстал! «Здесь нет никакой нужды для волнений. Все его божественные силы, были против тебя, бесполезны. Ηу и кроме того, ты можешь запечатать его способность к использованию божественных сил, в любой момент.» — Внезапно сказала Система. Фанчжэн про себя воскликнул: «Почему ты раньше мне об этом не сказала?! Если бы я знал, что я был настолько могущественным… Хе-хе-хе… Этот Нищий Монах с удовольствием бы сразился, с десятью подобными детишками!» Но, это всё, было лишь на словах. Ну и поскольку, Красный Мальчишка, решил ему подчиняться, Фанчжэн почувствовал облегчение. Одинокий Βолк наконец-то вернулся назад и его морда, в данный момент, была пепельной. Β тот момент, когда он зашёл в монастырь, он начал громко ворчать: «Аббат, ты что, не собираешься ничего делать по этому поводу? Этот парень слишком жесток! Он меня избил, ты это вообще видел? Всё верно, он избил волка, Волка! Он избил твоего волка. И ты не собираешься ничего делать по этому поводу?» «Да заткнись! Если ты осмелишься изливать из своей пасти, ещё больше подобной херни, то я обязательно сделаю из тебя рагу!» — Красный Мальчишка уставился на Одинокого Волка, и он заставил Одинокого Волка спрятаться за Фанчжэном, из-за непреодолимого страха. Фанчжэн покачал головой, когда он это и увидел. Этот лохматый товарищ, является лишь обычным задирой, который боялся сильных существ! Надеяться на то, что Одинокий Волк сможет защитить монастырь, было и вправду ненадёжной идеей. Но, всё же, Фанчжэн решил отчитать Красного Мальчишку: «Красный Мальчишка, раз ты теперь будешь жить тут, в Монастыре Одного Пальца, что являлся собственностью этого Нищего Монаха. Тебе придётся подчиняться его правилам. Сведи на нет свои разговоры о убийствах и прежде всего… Тебе не позволено никого убивать! Если я узнаю, что ты опять учиняешь хоть кому-нибудь неприятности, пхфм! Этот Нищий Монах, не будет против использования всей его силы, и он за день, зачитает священное писание, на двадцать лет, обычной боли, по силе!» Красный Мальчишка практически расстался со своей жизнью, из-за той боли, которую ему, чуть ранее, пришлось пережить. И, что произойдёт, если он испытает на себе, скомбинированную боль, за двадцать лет? Одна мысль об этом, заставляла его дрожать. Он поспешил пообещать Фанчжэну: «Ладно, ладно, ладно. Я воздержусь от убийств людей в будущем. Но, что, если кто-нибудь, будет надо мной издеваться?» Фанчжэн закатил глаза: «Кто-то будет над тобой издеваться? Этот Нищий Монах будет благодарить небеса, если ты не будешь издеваться над другими существами. И ещё, избавься от своего королевского говора. Раз ты попал под крыло Буддийской школы мысли, то теперь, ты стал монахом. А раз ты стал монахом, то у тебя должно появиться, подходящее Буддийское монашеское имя. Ты назвал себя „Парнишка Король-мудрец“. Твой отец Король Демонов — Бык, а твоя мать — Принцесса Железный Веер. И так же, она является Демонической Леди. В таком случае, в будущем, ты будешь зваться Собачьи Яйца!» «Пффт!» — Обезьяна сплюнула фонтанчиком, полный рот Искоренённой Чистейшей Жидкости. Белка каталась по земле и смеялась, держась лапками за животик. Одинокий Волк ехидно улыбался, и он, в тайне от всех, посмеивался. Красный Мальчишка теперь был просто в бешенстве. Он топнул по земле ногой, и этот топот, почувствовался так, как если бы он заставил всю гору Одного Пальца, трястись. К их счастью, монастырь был нерушим, иначе, он, возможно бы, даже развалился бы из-за этого могучего топота. Этот топот заставил Фанчжэна стать более бдительным. У Красного Мальчишки и вправду была богоподобная сила. Поэтому, если он не будет осторожен, то возможно, это приведёт к очень серьёзным проблемам. Красный Мальчишка, прорычал: «Чёртов Лысый Осёл, как ты посмел, выдать мне подобное имя? Сегодня, как король, я тебя прирежу!» Фанчжэн знал, что свирепость и дикость этого засранца, было непросто укротить. Он сложил ладони вместе, и улыбнулся Красному Мальчишке: «Небеса заботились о каждом живом существе. И поэтому, сей Нищий Монах, выдаст тебе шанс, чтобы перефразировать сказанную тобой фразу. Дитя, хватайся за эту возможность или этот Нищий Монах, возможно, попытается зачитывать священные писания, в течение всего дня, просто ради прикола.» «Ты…» — Глаза Красного Мальчишки стали красными, когда он пялился на Фанчжэна. Ну и когда он увидел абсолютное безразличие Фанчжэна, с такой улыбкой на лице, которая как бы намекала, что он над ним измывается, он наконец-то стиснул зубы и сказал: «А это имя, было не таким уж и плохим…» «Что ты там промямлил? Этот Нищий Монах не смог услышать твои слова, даже когда он слушал тебя внимательно. Говори громче.» — Сказал Фанчжэн с улыбкой на лице. Красный Мальчишка проревел: «Не Испытывай Меня!» «Ах, ну тогда, просто забудь об этом. Этот Нищий Монах вскоре приступит к зачитыванию священных писаний. Мне следует разогреться посредством ночи зачитывания священных писаний, так как у нас, впереди, будет бесчисленное количество, долгих ночей.» «Это имя, не такое уж и плохое!» — Красный Мальчишка прокричал эти слова, еле сдерживая слёзы. «Вот таким и должен быть хороший мальчик. Ладно, „Собачьи Яйца“ будет таким именем, которым мы будем тебя называть, лишь в домашней обстановке. Ну, а на публике… Имена поколений в Монастыре Одного Пальца, идут в таком порядке: „И, Фан, Цзин, Ту, Юань, Мин, Цзин, Чжи, Дэ Син, Фу Сян“. Ну и поскольку Данный Нищий Монах, был из поколения „Фан“, то это означает о том, что следующее поколение монахов, в монастыре Одного Пальца, будет „Цзин“! И именно ты и будешь монахом из поколения „Цзин“. Этот Нищий Монах, желает того, чтобы ты наконец-то смог успокоить свою жажду крови, что была в твоём сердце. Поэтому твоё Буддийское монашеское имя будет — Цзинсинь (Обновлённый по своему существу)!» — Фанчжэн сам себе кивнул. Как он мог выдать Красному Мальчишке, лишь какое-то случайное — Буддийское монашеское имя? Ранее он лишь проверял Красного Мальчишку. Кровожадность в сердце Красного Мальчишки, была слишком интенсивна и Фанчжэну нужно будет найти причину этой кровожадности. Но, даже если её, по факту, и не было, ему всё равно нужно будет заставить Красного Мальчишку, излить эту кровожадность наружу, перед тем, как он сможет её погасить. Если говорить об этом вкратце, то ему, нужно будет время от времени, ставить этого парнишку на место. Если этот ребёнок и вправду захочет вести себя как засранец, то никакой обычный земной засранец, не сможет с ним сравниться, по чистой опасности, которую он представлял этому миру. Ну и когда Красный Мальчишка услышал это Буддийское монашеское имя, он нашёл его вполне неплохим. По крайней мере, оно было лучше Собачьих Яиц: «Вот это больше подходит такому к…» «Хм-м?» — Фанчжэн выстрелил в него взглядом. Красный Мальчишка сложил ладони вместе и с какой-то неохотой сказал: «Спасибо…» «И, хотя, ты и являешься Ребёнком Богатства (Дитя Богатства)1, всё же, после того как ты вошёл в монастырь Одного Пальца, ты так же стал и учеником этого Нищего Монаха.» — Фанчжэн решил воспользоваться текущей ситуацией. Ведь после того, как его налюбила Система, ему нужно было получить что-то взамен. Ну и одна мысль о том, что он взял себе в ученики — Дитя Богатства, уже была невероятно волнующей и захватывающей. Красный Мальчишка сложил ладони вместе: «Приветствую вас мастер, я ваш ученик — Цзинсинь.» — Красный Мальчишка был крайне возмущён подобной ситуацией, но будучи вынужденным жить под крышей Фанчжэна, у него не было другого выбора, кроме как временно подчиниться его воле! Кроме того, Красный Мальчишка принял такое решение, в котором он найдёт возможность пырнуть этого чёртового лысого ублюдка в спину, прежде чем, он, отсюда, сбежит. Фанчжэн так же знал, что Красный Мальчишка, никогда не будет подчиняться ему, с такой вот лёгкостью. Если бы это, было бы не так, то Бодхисаттва Гуань Инь, не кинула бы Красного Мальчишку, в него, на поруки. Тем не менее, раз он принял данную миссию, то Фанчжэну нужно было придумать такой способ, которым он сможет покорить этого проблемного ребёнка. И хотя эти мысли и стали причиной его огромной мигрени, это было не важно, ведь мысль о том, чтобы взять себе божество в ученики, была… интересной. С Красным Парнишкой, который будет его защищать, кто в этом мире, вообще посмеет ему навредить? Но, он уже вскоре узнает, насколько дурным было его невежество… Sudhanakumāra (simplified Chinese: 善财童子; traditional Chinese: 善財童子; pinyin: Shàncáitóngzǐ), в основном известный как Sudhana (Судхана) и Shancai или же Shancai Tongzi в Китае. Его имя переводится как Дитя Богатства, он является главным протагонистом в последней и в наиболее длинной главе Аватамсака-сутры. Судхана появлялся и в Буддийских, и в Даосских сказаниях. Ну и в большинстве случаев он являлся учеником-монахом Бодхисатвы Авалокитешавры[2] вместе с Лунню, Драконьей Девочкой. Он и Лунню изображались вместе с Гуань Инь и это, скорее всего, произошло под влиянием Нефритовой Девы и Золотого Юноши, которые вместе появились в иконографии Нефритового Императора. ____________________ Так же Судхана является Буддийским монашеским именем Красного Мальчишки, так же известного как Хун Хай’эр. Он являлся антагонистом в классической новелле Путешествие на Запад. Красный Мальчишка был сыном Принцессы Железный Веер и Царя-быка. За похищение Тан Саньчжана и Чжу Бацзэ, а также за узурпирование лотосового трона Гуань Инь, Красный Мальчишка, стал прислужником Гуань Инь. Это случилось, после того как он сдался протагонистам и после того, как он согласился принять подобную судьбу, в качестве наказания.↩︎ ---------- Методы короля «Дыньг! Дыньг! Дыньг…» — Красный Мальчишка молниеносно орудовал палочками для еды, и он практически в мгновение прикончил большую чашу Кристаллического Риса. Затем он положил их на стол и прокричал: «Ещё одну!» Фанчжэн, Обезьяна, Одинокий Волк и Белка, уставились на Красного Мальчишку с широко раскрытыми глазами. Если они не сделали никаких ошибок при подсчёте, то этот прожорливый товарищ, уже сожрал восемнадцать чаш Кристаллического Риса! Фанчжэн вернулся на кухню, чтобы заглянуть в ведёрко для риса и после его лицезрения, его сердце, тут же и болезненно поникло. Он изначально думал, что Одинокий Волк, был самым большим обжорой в их монастыре, но теперь, Красный Мальчишка оказался еще большим едоком, чем он. Он буквально был бездонной дырой! «Учитель, вы же позволите вашему ученику наесться до отвала, верно же?» — Сказал Красный Мальчишка с ехидной ухмылкой на лице. Он имеет демоническое тело и с того самого момента, когда он отправился на Южное Море, он уже пережил огромное количество небесных испытаний, чтобы стать таким существом, которое было подобно бессмертным. Молниеносное поедание и переваривание пищи, было для него, как два пальца об асфальт (было для него плёвым делом). С его божественными силами, всю еду, что он и проглатывал, можно было сжечь без остатка, посредством его Истинного Огня Самадхи. Ну и каким вообще образом, он мог бы страдать от того, что он переедал? Красный Мальчишка, сперва решил обанкротить чёртового лысого осла, своим аппетитом. Для него будет лучше всего, если этот чёртов лысый осёл, сам проявит инициативу, чтобы выгнать его из монастыря. Подобное развитие событий, избавит его от многих проблем. Фанчжэн посмотрел на провокационный взгляд Красного Мальчишки и его брови, тут же навострились. Он улыбнулся: «Ну, это, само собой разумеется. Даже если этому Нищему Монаху и придётся продать всё… Он, всё равно, позволит тебе, как его ученику, полностью насытиться едой. Сколько ещё ты сможешь съесть риса? Хотя, это не важно, ведь этот Нищий Монах, обязательно предоставит тебе, это количество!» «Ха-ха-ха… Учитель, вы такой великий монах.» — Коварно улыбнулся Красный Мальчишка: «Давайте скушаем ещё один котелок, чтобы заставить наш желудочный сок, работать.» Белка закатила глаза и упала в обморок. Одинокий Волк со злобой уставился на Красного Мальчишку. Он что, не знает, что Кристаллический Рис, был невероятно дорогим? И в своей просьбе, он просил полный котелок риса? Это, просто… выходит за все рамки дозволенного! Это ведь его еда! Еда Лорда Волка! Если вся эта еда, будет кем-то сожрана, то, что останется ему, чтобы впоследствии кушать? Обезьяна-самец, так же сильно встревожился. К его несчастью, он не был соперником этому могущественному ребёнку. Тем не менее, во всей этой ситуации, был такой непонятный аспект, который он, ну вообще не мог понять. Почему довольно-таки умный аббат, внезапно начал вести себя, как полный идиот? «Ты можешь съесть столько, сколько захочешь, но, по этому поводу, у монастыря Одного Пальца, есть одно правило. Еду было нельзя тратить в пустую. Если ты хочешь съесть полный котёл риса. То этот Нищий Монах, сделает тебе полный котёл риса. Но, тебе придётся скушать всю свою еду, без остатка. Ну и если ты не сможешь этого сделать…» «Я готов понести наказание, если я не смогу её скушать, полностью. Я сделаю всё, что Учитель мне скажет.» — С уверенностью ответил Красный Мальчишка. Он ничуть не боялся заключать пари с Фанчжэном. Если он того пожелает, то он сможет съесть целую гору риса, что уж говорить о каком-то котелке. Ведь всё, что ему, для этого, нужно было сделать, это использовать его огонь, для сжигания риса в желудке. Фанчжэн кивнул и он начал разводить огонь, чтобы сварить рис. Красный Мальчишка подошёл к Фанчжэну, с дразнящим взглядом на лице: «Учитель, вам нужна какая-нибудь помощь?» — Он сказал это, чисто мимоходом, чтобы подразнить Фанчжэна. Но к его удивлению, Фанчжэн ответил ему на это, со всей серьёзностью: «Это было и действительно хорошо, что ученик, с таким пониманием, относился к своему учителю. В таком случае, ты сейчас будешь готовить рис. Ну, а в будущем, ты будешь отвечать за всю готовку в Монастыре Одного Пальца. Да… Именно так. Начиная с этого самого момента, это будет твоей работой!» Красный Мальчишка, из-за этих слов, практически сплюнул полный рот крови. Он был могущественным Парнишкой, с титулом Король-мудрец. Так же, он был и Дитём Богатства. Ну и в конце концов, еще более впечатляющим было то, что он был отпрыском двух демонических богов и все эти титулы, были им заработаны, прежде чем он стал монахом! После того, как он стал монахом-прислужником под знамёнами Бодхисаттвы Гуань Инь, он всё еще был кем-то важным, с огромным количеством богатств и силы. И всё же, в Монастыре Одного Пальца, ему предоставили такую низменную должность, в виде ответственного за кухню (Ту Кхо?). Ну и самое поганое, во всей этой ситуации, было то, что Фанчжэн ушёл с кухни, в тот же момент, когда он и высказал это заявление. Он, очевидно, что оставил всё на него, и ему было неважно, согласится ли он на это, или же нет! Красный Мальчишка проревел через стиснутые зубы: «Жди и увидишь! Рано или поздно, я тебя пырну! Α сперва, я заставлю твоё сердце сжиматься от боли! Я обязательно покажу тебе, истинное значение слова — отчаянье! Кристаллический Рис, был таким продуктом, который производили лишь на Нуминозной Горе. Сколько его вообще, может быть, в мире смертных? Я буду пожирать его до того момента, пока твоё сердце не будет изнемогать от боли! Я съём его, ровно столько, сколько было нужно, чтобы ты начал блевать кровью!» Ну и с подобным «кратким» ответом, Красный Мальчишка начал готовить рис в страдании. Готовка Кристаллического Риса, не была, такой уж и сложной. И хотя, Красный Мальчишка, и вёл лишь комфортную жизнь, сейчас, это, ему, не особо то и помешало, ведь Фанчжэн уже развёл огонь в печке, и он уже перемешал рис в воде, которые до этого, он налил и насыпал в котёл. Поэтому, всё что ему нужно было сделать, это лишь подбросить подходящее количество дров в печку и подождать до такого момента, когда нужно будет снимать крышку с котелка. Ну и по прошествии некоторого времени, аромат Кристаллического Риса начал становиться всё гуще и пуще. Ну, а вне кухни, желудки Одинокого Волка, Белки, Обезьяны и даже Фанчжэна, начали урчать и стонать. Красный Мальчишка жрал просто молниеносно, когда они, за это время, успели скушать лишь по одной маленькой чаше риса. И подобной чаши, было явно недостаточно, чтобы удовлетворить их аппетиты. Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, уставились на Фанчжэна, большими и слезящимися глазами. Было вполне очевидно, что именно, они, подобными взглядами и имели в виду: «Могут ли они, в будущем, кушать без демонического ребёнка?» Фанчжэн им улыбнулся, но при этом, он не сказал им ни слова. Подобный молчаливый ответ, оставил этих трёх животин в озадаченном состоянии, они не были уверены в том, что у их аббата, было на уме. Это что получается: животные и люди, получают разное обращение в этом монастыре? Люди могут удовлетворять свой аппетит, а животные, в свою очередь, должны были голодать? Ну и в тот момент, когда три животинки чувствовали чудовищное раздражение, Красный Мальчишка снял крышку с котелка. Ароматный запах Кристаллического Риса распространился по всему монастырю, и он вызвал урчащие звуки, в их животах. Красный Мальчишка улыбнулся коварной улыбкой, когда он услышал эти урчащие звуки. Он запрыгнул на печь и глубоко вдохнул аромат, и он сделал это перед тем, как вымолвить свою фразу. Он молвил её на тягучий и на растянутый манер: «Хе-хе-хе… Как и ожидалось от Кристаллического Риса с Нуминозной Горы. Он и вправду довольно-таки вкусный. Ха-ха-ха!» Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, они все, коллективно перевели свои взгляды, на Фанчжэна. Они и вправду были голодны! Но к этим взглядам, Фанчжэн был равнодушен. Они не смогли его поколебать. И вместо этого, он обратился к Красному Мальчишке: «Мой драгоценный ученик, раз ты, настолько сильно, любишь Кристаллический Рис, то побыстрее скушай весь котёл, без остатка. Ведь этому Нищему Монаху, хочется посмотреть на то, как ты сможешь съесть весь Кристаллический Рис из котла. Ну, а если ты не сможешь его съесть, то возможно, сегодня, ты не сможешь и поспать. Этот Нищий Монах подарит тебе незабываемую ночь, что будет заполнена декламацией священных писаний!» Красный Мальчишка затрясся от смятения, потрясения и взрыва эмоций. Τем не менее, он отказывался чувствовать страх, из-за такого дела, в котором он 100% победит! Простой котелок Кристаллического Риса, для него, не был проблемой! Он был абсолютно ничем! Он воскликнул: «Учитель, покуда вы не будете винить меня за то, что я слишком много ем, этого котелка с рисом, даже и близко, не будет достаточно.» «Ηичего страшного. Если этого котелка с рисом, не будет достаточно, то там в ведре, всё ещё есть Кристаллический Рис. Ты сможешь наесться им до отвала.» — Произнёс Фанчжэн со странной усмешкой. Он состроил такую улыбку: как если бы он был учителем, который заботился о своём ученике. «Это просто великолепно, тогда, я начинаю пировать! Учитель, я покажу тебе, на что я способен. Рис, лети ко мне!» Красный Мальчишка взмахнул рукой, в подготовке к последующему использованию божественных сил. Он хотел поднять весь Кристаллический Рис в воздух и затем, он хотел проглотить весь этот рис, за один раз! Он хотел наглядно намекнуть этому чёртовому лысому ослу: насколько он был могущественным! Он хотел заставить этого надоедливого монаха, почувствовать боль из-за экономических трудностей, и он хотел, чтобы Фанчжэна начало рвать кровью, из-за чувства отчаянья и досады! Он хотел обанкротить его до такой степени, из-за которой Фанчжэн встал бы перед ним на колени, и он бы начал просил у него, лишь пощады! Красный Мальчишка уже практически мог воочию видеть эту сцену, которая разыгралась сейчас в его разуме. Ну и в этот момент, он чувствовал себя, в особенности довольным: «Бодхисаттва Гуань Инь, ты хочешь, чтобы подобный молодой монах, смог исправить, этого бессмертного короля?! Пхмф! Скорее всего, именно этот король, исправит его, для тебя!» Но затем, Красный Мальчишка, быстро понял, что, что-то во всей этой ситуации, было не так. Ну и несмотря на то, что он уже в течение некоторого времени, подзывал к себе Кристаллический Рис, ни одно рисовое зёрнышко, так и не вылетело из котелка! «Что? Что тут происходит?» — Красный Мальчишка был поставлен в тупик. Фанчжэн усмехнулся: «Мой драгоценный ученик. Быстро, покажи мне всё, на что ты способен. Твой учитель, никогда не видел, никаких божественных сил. Поэтому, пришло время расширить мои горизонты.» Лицо Красного Мальчишки залилось красной краской, когда он бросил взгляд на Фанчжэна и когда он увидел его, улыбающимся, на крайне расслабленный манер. Казалось, что он не мог предвидеть его неудачу, с божественными силами. Ну и поэтому, Красный Мальчишка вздохнул от облегчения: «Я всё ещё не использовал мои божественные заклинания. Сейчас я начну. Кристаллический Рис, поднимайся!» Красный Мальчишка использовал всю свою силу, но уже в следующий момент, он понял, что, что-то было не так. Его тело, было пусто, а все его Дхармические силы, просто взяли и исчезли! Ну и без поддержки от его Дхармических сил, как он мог использовать божественную силу? Красный Мальчишка неоднократно пытался сделать разные жесты, чтобы поманить к себе рис, но Кристаллический Рис, всё так и оставался, лишь недвижим, в котелке. Фанчжэн, в тайне от всех, просто переполнился радостью. И хотя, он и не понимал, на что именно был способен Красный Мальчишка, это было не важно, ведь он, всё же, понимал сейчас кое-что. Β Путешествии на Запад, Сунь Укун, Чжу Бацзе́2 и все остальные герои, сильно нуждались в еде. И они чувствовали себя чертовски голодными, если они не кушали. Так же, если бы они все, были бы такими же обжорами, как и Красный Мальчишка, то Трипитаке, вероятнее всего, пришлось бы продать его последние штаны, чтобы лишь прокормить этих его божественных учеников, и что уж тогда говорить о длительном путешествии на запад, чтобы собрать священные писания. Очевидно, что это было ненормальное явление, что Красный Мальчишка, мог есть настолько много. И хотя, Фанчжэн и не понимал, что он для этого делал, это было не важно. Β общем: после того, как он запечатал божественные силы Красного Мальчишки, Фанчжэн хотел увидеть, на какие еще трюки, он, всё еще и был способен. Чжу Бацзе́ (кит. трад. 豬八戒, упр. 猪八戒, пиньинь: Zhū Bājiè, «Свинья Восемь Заповедей») — один из главных персонажей романа У Чэнъэня «Путешествие на Запад», комический волшебник, получеловек-полусвинья.↩︎ ---------- Принятие в ученики Это было так, как если бы он пытался добраться до луны, без какого-либо космического корабля, как если бы он был компьютером, без какого-либо электричества, как машиной без бензина! Красный Мальчишка начал падать в пучины отчаянья и страданий. Без его Дхармических сил, как он сможет призвать к себе рис? Обезьяна, Одинокий Волк и Белка, продолжали за ним наблюдать. И хотя, они, всё еще и не понимали некоторых вещей, всё же, они смогли понять разговор между Красным Мальчишкой и Фанчжэном и они теперь имели общее представление о текущей ситуации. Как оказалось: аббат смог перехитрить этого глупого ребёнка! Одинокий Волк, всё еще держал обиду на Красного Мальчишку за ту пощёчину, которую он и получил. Поэтому, он прокричал: «Цзинсинь, где твоя хвалёная сила? Почему всё что ты нам показываешь, было каким-то — отстойным? Где величественная демонстрация того, на что ты был способен? Где твоя былая ловкостью рук? Только не говори мне, что ты сломал руку…» Красный Мальчишка уставился на Одинокого Волка, из-за чего, Одинокий Волк, тут же и громко закричал: «Αббат, этот парнишка, опять на меня пялится! Если меня изобьют, то это точно произойдёт из-за него!» Красный Мальчишка сейчас был настолько взбешён, что ему аж пришлось закатить на это глаза. Он развернулся и продолжил пытаться воззвать к своим божественным силам. Как-никак, Обезьяна и Белка, провели довольно-таки много времени, вместе с Одиноким Волком, поэтому у них были близкие отношения и поэтому, они тут же начали измываться над Красным Мальчишкой, когда он, в свою очередь, уже был на тонущем корабле, и когда он, уже терпел неудачу: «Цзинсинь, ты сможешь это сделать! Τы уже прожужжал своим бахвальством, все наши уши. Это и вправду будет очень позорно, если ты не сможешь сейчас совершить, ну хоть что-нибудь удивительное!» Белка заявила, говоря как бы по факту: «Если бы я, был бы Цзинсинем, то я, из-за подобной неудачи, был бы слишком смущён, чтобы даже показываться существам на глаза.» Красный Мальчишка сейчас и действительно сожалел о том, что он мог понимать язык всех животных. Разве эти их действия, не были направлены лишь на то, чтобы усугубить его и так нелицеприятную ситуацию? Тем не менее, Красный Мальчишка, сейчас и вправду находился в неловкой ситуации. Что он сейчас вообще мог сделать, когда он уже потерял все свои Дхармические силы? Он мог мешкать в течение пары минут, но в конечном итоге, он не сможет мешкать и секундой дольше. Он прикусил губы, его лицо вспыхнуло краснотой и он, закричал: «Смотрите, как я сотворю заклинание — „наполнение чаши рисом“!» — Ηу и высказав эти слова, он зачерпнул рис чашей и затем, он сел на печи. Он даже не стал спускаться вниз, и он начал кушать, прямо на ней. Одинокий Βолк тут же воскликнул: «Невероятно! Какая же это потрясающая божественная сила! У меня нет ни малейшего понятия, как он это сделал! Обезьяна, а ты знаешь?» К несчастью для них, из-за того, что они были разными биологическими видами, Обезьяна не имела ни малейшего понятия, о чём там говорил сейчас Одинокий Βолк. Но, по крайней мере, Обезьяна понимала, что Одинокий Волк сейчас имел в виду, из-за того, что они провели вместе, очень много времени. Она отреагировала подобной фразой: «Какая же это непростая божественная сила! Но, я думаю, что я так же умею ей пользоваться…» Белка прокричала: «Я тоже умею ей пользоваться!» Красный Мальчишка покраснел до ушей, и он сейчас был настолько красным, что он напоминал красную редьку. Фанчжэн не стал возражать против их насмешек, и он сел прямо тут на стул, затем он начал смотреть на подобное представление, с ухмылкой на лице. К его несчастью, у него не было чайных листьев, поэтому он бросил в чашу, некоторое количество маленьких кусочков бамбукового стебля и он смешал их с Искоренённой Чистейшей Жидкостью. Подобный напиток, всё еще имел довольно-таки уникальный вкус. Ну и когда он наслаждался вкусом «чая» и когда он смотрел за любительским театральным «шоу», он почувствовал, что это был и действительно, довольно-таки неспешный и беззаботный день… После того, как Красный Мальчишка прикончил содержимое чаши, он тут же осознал, что в этом событии, было что-то не так. Из-за того, что его Дхармические силы, полностью рассеялись, его желудок, больше не содержал в себе Истинный Огонь Самадхи. Так каким образом, он, в своём желудке, сможет в мгновение ока, переработать Кристаллический Рис, в энергию? А если он не сможет по-быстрому перерабатывать рис… После того, как он оценил количество оставшегося Кристаллического Риса в котелке, он внезапно понял, что данная миссия, будет довольно-таки трудной… «Цзинсинь, ты сможешь это сделать. Твой учитель, не будет относиться к твоему желудку, с жадностью и с недобросовестностью. Ещё один котелок с рисом, будет приготовлен, в тот же момент, когда ты скушаешь содержимое первого! Естественно, тебе придётся убедиться в том, чтобы ни одно рисовое зернышко, не было потрачено в пустую. Если же это, будет не так, то, пхфм! У этого Нищего Монаха, сейчас есть такое сильное желание — продекламировать священные писания, этой ночью. И это желание, возможно, не будет подавлено…» — Фанчжэн специально затягивал гласные в этой фразе. Ну, а про себя, он сейчас думал, такое: «Засранец, не так ли? Но был ли в этих местах, такой ребёнок, который был бы ещё большим засранцем, чем я, в моём детстве? Человеку нужно было использовать методы засранца, чтобы преподать засранцам урок! Без твоих божественных сил, я хочу посмотреть, кто из нас, будет бояться кого!» Во времена его детства, Фанчжэн был королём деревенских детей. Ну и поскольку, деревенские жители, не разграничивали общение детей, по их положению, по их социальной группе или же, по их достатку, он смог печально прославиться в нескольких деревнях из-за своей озорной натуры. Но, чуть позже, когда он начал ходить в школу, ученики, которые учились там в классах, имели разные социальные статусы и у них были разные способности к обучению. Поэтому, данные ученики начали сторониться не особо отёсанного Фанчжэна, который приехал к ним в школу, из отсталой и далёкой деревни. Ну и с этого момента, проблемы Фанчжэна, начали проявляться в обилии, из-за чего, его житуха, стала совсем уж нехорошей. Тем не менее, он не стал забиваться в угол и бросать всё на милость судьбе. Так что, во время его учёбы, не было недостатка в таких случаях, когда он громко матерился, когда он бил людей, которые перешли ему дорогу — кирпичом или же, когда он бил остальных школьников — палками. Фанчжэн не мог не покачать головой, когда он подумал о всех тех нелепых делах, которые он натворил в юношестве. Временами, он чувствовал себя, отчасти благодарным Системе. Ведь, если бы не те удары молний, от Системы, которые были нужны, чтобы его напугать или обмануть, он, вполне возможно, продолжал бы жить такой жизнью, где он, на постоянной основе, выкрикивал бы всякие пошлости и мат. И хотя, его сердце и начало изменяться к лучшему, это было не важно, ведь в нём, всё еще находились такие определённые и неотъемлемые аспекты его личности, которые было практически невозможно изменить. Но, всё же, в данный момент… Фанчжэн был крайне доволен теми крошечными изменениями, через которые проходили его душа и тело. С его текущими моральными качествами, если он, когда-нибудь откажется от аскетизма, он, по крайне мере, будет утончённым и вежливым человеком… Одна мысль об этом, заставила Фанчжэна разразиться оглушительным смехом. Красный Парнишка изо всех сил старался впихнуть в себя еду и в какой-то момент, он бросил взгляд на Фанчжэна. В этот момент, когда он увидел смеющегося Фанчжэна, он был просто в бешенстве: «То, что он потерял Дхармические силы, 100% было делом рук — этого чёртового лысого осла и этот подонок, заставил его, перед всеми, опозориться!» Но увы, без своих Дхармических сил, Красный Мальчишка, теперь еще сильнее боялся противиться воли Фанчжэна. Он мог лишь есть в горести и страдании. И после того, как он съел две чаши риса, котелок всё еще оставался практически полным. Так каким образом, он сможет его прикончить?! «Цзинсинь, тебе следует кушать побыстрее.» — Порекомендовал ему Фанчжэн. Глаза Красного Мальчишки начали быстро метаться по округе и внезапно, одна исключительная идея, родилась у него в голове. Он посмотрел на трёх животин и используя эту гениальную идею, он прокричал: «Разве вы, трое, не голодны? Если вы голодны, то такой король как я… Кхем-Кхем… Такой старший брат, как я, не возражает поделиться с вами некоторым количеством еды. Поскольку мы все являемся товарищами-учениками, то естественно, это будет справедливо, если мы будем заботиться друг о друге. Не надо никаких церемоний, просто подходите и кушайте.» Три животины, обменялись взглядами, и затем, даже не взглянув на Фанчжэна, они коллективно покачали мордами! Что это еще за шутка? В тот момент, когда этот ублюдок пришёл в Монастырь Одного Пальца, он начал плеваться огнём и он избил волка. И безо всякой рифмы или же причины, он захотел съесть весь рис в монастыре! Теперь, когда у них появилась такая редкая возможность, чтобы преподать ему урок, они точно от своего не отступят. Они сто процентов будут жаждать того, чтобы этот подонок, съел весь котёл риса, и они будут этого жаждать, даже если им, для этого, придётся заплатить большую цену, в виде голодания! Одинокий Волк ехидно улыбнулся, своей волчьей ухмылкой: «Я не голоден. Ну, а что до тебя — малец, то ты должен больше есть. Если ты будешь страдать из-за пустого желудка, то ты начнёшь винить в этом, нашего Аббата. И ты будешь говорить такое: мол он тебя не кормит и мол, его действия являются насилием над детьми. Тем не менее, я должен тебе кое о чём напомнить, я вошёл в этот монастырь, до тебя. Так что, по правилам монастыря, тебе следует называть меня старшим братом!» Красный Мальчишка проревел: «Тьфу! Ты чёртова п…» «Амитабха!» — Фанчжэн тут же выдал всем Буддийскую прокламацию, когда он услышал, что Красный Мальчишка, вот-вот выругается матом. Красный Мальчишка стиснул зубы, и он проглотил все слова, которые он и хотел уже высказать. Вместо этого, он забрюзжал: «Учитель, только не говорите мне, что вы взяли этих трёх зверей… ух, животных, в ученики?» Фанчжэн улыбнулся и парировал: «А что в этом такого? Думаешь это неправильно? Все разумные существа в мире склонны делать добро. Если у них есть сердце, которое ищет просветления, то почему их нельзя было взять в ученики?» Ну и затем, не желая отступать назад, Красный Мальчишка, спросил: «Тогда, какие у них Буддийские монашеские имена?» Три животинки, тут же посмотрели на Фанчжэна, с вожделением. Буддийское монашеское имя, было словно печатью принадлежности к монашескому сообществу. Как только им его выдадут, они и вправду станут частью Монастыря Одного Пальца. Фанчжэн мог с легкостью прочитать то, что было у этих трёх животин, на уме. Он произнёс с улыбкой: «И, хотя, эти три товарища и вступили в монастырь Одного Пальца, раньше тебя, всё же, этот Нищий Монах, никогда не выдавал им Буддийские монашеские имена. Это было сделано для того, чтобы за всеми вами, проследить. Но, если судить по вашему поведению и по всему тому, что увидел этот Нищий Монах, за время вашего проживания в монастыре. Я могу сказать такое: этот Нищий Монах очень удовлетворён вашими успехами. Одинокий Волк, ты был первый, кто вступил, в тогда ещё Храм Одного Пальца. Изначально ты был дикий и свирепый, но теперь, ты с удовольствием наслаждаешься играми и забавами. Это твой сущностный характер. Поиск Буддийского просветления, не подразумевал о том, чтобы отказываться от всех аспектов вашего характера. Если отказаться от всего, то в конце пути, вы станете такими Буддами, которые будут лишь сферическими воплощениями Будды, и вы навечно перестанете быть собой. Ваше истинное я, полностью растворится в мириадах миров. Запомни: в будущем, всегда думай перед тем, как действовать. И применяй эту практику, во всём. Не будь опрометчивым и делай всё, с учётом интересов разных разумных существ, а не лишь своих собственных.» «Белка, ты, в свою очередь и вправду умна, но при этом, ты довольно-таки мелочная. Когда ты разбираешься с разными делами, ты вообще не великодушна. Ты, возможно и маленькая, но твоё сердце должно быть достаточно большим, чтобы принять в себе и других разумных существ.» «Обезьяна, этот Нищий Монах выдал тебе монашеское облачение, и он выдал тебе Буддийское монашеское имя, но это всё, было лишь на временной основе. Ведь в прошлом, ты не соблюдала никаких правил. Ты забирала всё, что тебе приглядывалось и ты не взвешивала последствия своих действий. В будущем, запомни: правила существуют для всего. Они не существуют для того, чтобы тебя ограничивать, и они нужны, только для того, чтобы быть твоей путеводной линией, к взаимоуважению. Чтобы ты уважала остальных разумных существ, и чтобы они, в свою очередь, уважали и тебя. Подобное взаимоуважение позволит всем разумным существам жить в гармонии и согласии.» «Сегодня, этот Нищий Монах официально выдаст вам всем, Буддийские монашеские имена! Одинокий Волк, иди сюда!» ---------- Нарекание Буддийскими монашескими именами Одинокий Волк был возбуждённо взволнован, когда он услышал, что ему и вправду собираются выдать Буддийское монашеское имя. Он почтительно подошёл к Фанчжэну, встал напротив него и склонил голову. Фанчжэн легонечко хлопнул Одинокого Волка по макушке: «Однажды этот Нищий Монаха сказал, что ты станешь защитником Монастыря Одного Пальца, поэтому, я нарекаю тебя Буддийским монашеским именем — Цзинфа!» Одинокий Волк почтительно отступил назад. Фанчжэн, в очередной раз, кое-кого позвал: «Белка!» Белка тут же побежала к Фанчжэну и она встала перед ним, выпрямившись, по стойке смирно. Фанчжэн улыбнулся, наклонился и легонечко хлопнул Белку по макушке: «Твой разум нуждается в расширении, чтобы впоследствии, он мог вместить в себя целый мир. Поэтому я нарекаю тебя Буддийским монашеским именем — Цзинкуань!» Белка почтительно поклонилась и затем, она радостно отступила назад. Фанчжэн прокричал: «Обезьяна!» Обезьяна подошла к Фанчжэну, встала напротив него, и затем, она сложила ладони вместе, прямо как настоящий монах. Фанчжэн кивнул и хлопнул Обезьяну по макушке: «Свобода всегда относительна. Α полная свобода, будет порождать лишь зло. И так же, полностью свободное существо, не будет сковано правилами, которые могли бы сделать из неё, достойное существо. Этот Нищий Монах желает, чтобы ты нашла баланс между свободой и правилами, чтобы таким образом, ты обрела настоящую свободу. Я нарекаю тебя Буддийским монашеским именем — Цзинчжэнь!» Фанчжэн изначально планировал выдать Обезьяне, Буддийское монашеское имя — Цзиню, поскольку оно отчасти означало — свобода. Но, он, очень часто путешествуя по всемирной паутине, обнаружил, что подобное имя, будет просто неуместным и несоответствующим. Цзиню? Желанное масло? Масло для интимных мест? Фанчжэн тут же отказался от подобного имени, поскольку он не хотел, чтобы Обезьяна облысела из-за депрессии, в которую её вгонят инсинуации, что имело его Буддийское монашеское имя. Ну и после того, как с именами, всё было улажено, Фанчжэн обратился к Красному Мальчишке: «Цзинсинь, разве ты не должен был сейчас есть? Разве ты не голодал? Кушай побыстрее, ведь рис вскоре остынет.» Красный Мальчишка посмотрел на Фанчжэна, прежде чем перевести взгляд на трёх довольных животных. И затем, он с неким раздражением произнёс: «Учитель, их старшинство надо мной…» «Старшинство по поколениям, определяется согласно тому, кто первым постригся в монахи, при монастыре Одного Пальца. Одинокий Волк — Цзинфа, является вам всем, первым старшим братом, Белка — Цзинкуань, является вторым старшим братом и Обезьяна — Цзинчжэнь, является третьим старшим братом. Ну, а ты, в текущий момент, являешься по рангу четвёртым и самым младшим.» «Ха-ха-ха… Паренёк, быстро иди сюда и выкажи своё почтение, своим старшим братьям!» — Громко смеясь, произнёс Одинокий Волк. Красный Мальчишка был сейчас настолько взбешён, что его глаза, просто взяли и побелели. Его старшинство по многолетию, с лёгкостью превзойдёт этих трёх ублюдков, если учитывать его огромный возраст, в качестве бессмертного. Но сейчас, он осознал такой вот отвратительный факт, что он, не только не мог подавить их своим возрастом и силой, так даже напротив, ему придётся выполнять их желания! Вся эта ситуация, ощущалась душно и неприятно! Она и вправду вгоняла его в депрессию! Красный Мальчишка развернулся на 180 градусов, и он показал Одинокому Волку, светлую и голую задницу, затем он продолжил кушать Кристаллический Рис, как ни в чём небывало. Чтобы скушать содержимое первой чаши, ему потребовалась минута. Десять минут он потратил на содержимое второй. Пол часа он кушал рис из третьей чаши. Ну, а что до четвёртой чаши… «Отрыжка…» — Красный Мальчишка рыгнул, когда он смотрел на квартет, что сидел снаружи за столом. Квартет смотрел на него с наслаждением и с удовольствием, и у него явно не было никаких намерений расходиться. «Отрыжка… Разве вы не скушали на ужин, лишь какие-то крохи? Отрыжка… Разве вы не голодны… Отрыжка?» — Красный Мальчишка отказывался сдаваться. Τри шерстяных мерзавца покачали своими головушками, несмотря на их урчащие животы. Они отказывались есть! Красному Мальчишке пришлось развернуться в слезах. Ηу и когда он посмотрел на Кристаллический Рис в котелке, он почувствовал, что Кристаллический Рис в его желудке, уже собирался вырваться наружу, через его глотку! Он просто сдохнет, если он продолжит есть! Фанчжэн внезапно заявил на всеуслышание, Буддийскую прокламацию: «Амитабха!» Ну и когда, Красный Мальчишка, её и услышал, он подумал о том, что ему, возможно, не придётся продолжать кушать рис. Но вместо его ожиданий, Фанчжэн произнёс такие вот фразы: «Цзинсинь, кажется, что ты и вправду любишь Кристаллический Рис. Не волнуйся, рис в этом котелке, был сварен лишь для затравки. Ещё больше Кристаллического Риса, будет приготовлено в следующем котелке. Обезьяна, раз тебе нечем заняться, то давай сходим и накопаем немного бамбуковых ростков. Мы скушаем их в качестве закуски. Ух… Цзинсинь, а ты хочешь бамбуковых ростков?» Β тот же момент, когда Красный Мальчишка услышал разговор его поганого учителя, о еде, он почувствовал себя так, как если бы его живот, уже вот-вот собирался взорваться. Он быстро покачал головой. Фанчжэн вместе с Обезьяной, засмеялись и затем, они бодрым шагом, вышли из монастыря. Одинокий Βолк, с корзинкой в пасти, быстро последовал за ними. И хотя, он и отказывался от еды, чтобы наслаждаться просмотром страданий Красного Мальчишки, всё же, он был очень и очень голоден! Вскоре после этого, три товарища вернулись к кухне, и Фанчжэн с Обезьяной, сидя за столом, начали очищать бамбуковые ростки, от кожуры. Ну и после их очищения, Одинокий Волк и Белка, присели за стол, и они, все вместе, отлично проводили время, кушая очищенные ростки. Изначально Красный Мальчишка кушал Кристаллический Рис, сидя на печи, но теперь, он кушал его, лёжа на спине. И несмотря на его свободную позу, котёл всё еще был полон, более чем наполовину! Красный Мальчишка посмотрел на Кристаллический Рис, и он тут же почувствовал головокружение. Его головокружение было настолько тошнотворным, что он чувствовал сильную тошноту каждый последующий момент! Он понимал, что еще чуть-чуть и из него потоками хлынет рвота! «Цзинсинь, убедись в том, что ни одно зёрнышко Кристаллического Риса, не пропадёт или же, у этого Нищего Монаха, возможно появится вдохновение к зачитыванию священных писаний. И оно будет продолжаться в течение всей ночи.» — Раздался голос Фанчжэна. Красный Мальчишка сначала посмотрел на Фанчжэна, а затем он перевёл взгляд на трёх животин. Он хотел заплакать, но он смог сдержать слёзы. Как великого короля демонов, мог поставить в безвыходное положение, лишь какой-то котелок с рисом? Он продолжит есть, и он будет продолжать есть! Фанчжэн заполнил свой живот и водой, и едой. Ну и затем, он попросил трёх животин, присмотреть за Красным Мальчишкой. Ну, а он сам, в свою очередь, вернулся в свои покои, чтобы вздремнуть. Ведь бодрствовать настолько поздней ночью, явно было не тем, что такой симпатичный молодой человек, как он, должен был делать… На следующий день, петухи что проживали у подножия горы, начали кукарекать. Фанчжэн лениво размял спинку и вышел из комнаты. Ну и в тот момент, когда он из неё вышел, он увидел Красного Мальчишку, который неподвижно лежал на кухне. Фанчжэн заглянул в котёл и как оказалось, он был пуст! Фанчжэн усмехнулся: «Мой драгоценный ученик, у тебя и вправду очень хороший аппетит. Ты всё ещё хочешь кушать?» «Ургрх!» — Красный Мальчишка выбежал из кухни, и он начал блевать за углом, в тот момент, когда он услышал слово «кушать». Фанчжэн нахмурился: «Мой драгоценный ученик, выбрасывать даже переваренную пищу, было неправильно.» «Учитель, а мы можем больше не говорить о поедании пищи? Да и о еде то же…» — Проговорил Красный Мальчишка, испытывая жуткие страдания. Фанчжэн кивнул: «Кажется, что ты не голоден и что ты, не желаешь кушать. А вот этот Нищий Монах планировал заняться готовкой. Как насчёт Кристаллического Риса на завтрак? Ох ты? Мой драгоценный ученик, тебя опять вырвало. Какая пустая трата ценной пищи…» Красный Мальчишка провёл всё утро испытывая дикое беспокойство. Он сел под деревом бодхи и ему было слишком лениво, чтобы даже двигаться, но вот… Обезьяна прошла мимо него, подметая опавшие листья и она бормотала себе под нос, такую вот фразу: «Сегодня, Кристаллический Рис, на вкус, был и действительно хорош.» «Ургрх!» Белка высунулась из дупла на дереве и она, очаровательно произнесла: «Ай-йа-йай, тебя вырвало таким огромным количеством Кристаллического Риса? (Ты выблевал такое огромное количество Кристаллического Риса?) Какая жалость…» «Ургрх!» В конечном итоге, Красный Мальчишка, вышел из себя. Он закричал: «Я буду сражаться с любым разумным существом, до самой смерти, если оно посмеет заговорить со мной о Кристаллическом Рисе! Не думайте, что я совершенно бесполезен, без моих Драхмических сил. Я всё ещё невероятно силён!» — Ну и высказав это, Красный Мальчишка топнул ногой. Ну и с громыхающим звуком, вся земля в округе, затряслась! Фанчжэн, что сейчас сидел в алтарном зале и зачитывал священные писания, обернулся на звук и затем, он кивнул в удовлетворении: «А ты и вправду силён. Отлично. Цзинфа, приведи своего четвёртого младшего брата, к подножию горы, чтобы впоследствии набирать там воду. Этот Нищий Монах, боялся того, что Цзинсинь будет слишком хрупким для подобных дел, из-за его юного возраста. Но, из того, как это всё и выглядит: Цзинфа ты наконец-то сможешь уменьшить свою повседневную работу. И у тебя будет больше времени, на отдых.» Одинокий Волк из-за этого, был вне себя от радости. Ну, а Красный Мальчишка, в свою очередь, начал сожалеть о своём позёрстве и о раскрытии его физической силы… «Мастер, я всё ещё очень слаб. Могу я остаться в монастыре?» — Со слабостью в голосе произнёс Красный Мальчишка. Фанчжэн улыбнулся: «Ну конечно же, ты можешь остаться, но тебе придётся присоединиться к нам, во время обеда!» «Старший брат! Где вёдра?!» — Красный Мальчишка уже был сыт рвотой, по горло. Он практически выблевал весь свой желудочный сок. У него сейчас было такое ощущение, что он, возможно, даже выблюет свой желудок наружу, если подобное, будет продолжаться и дальше! Красный Мальчишка наконец-то начал спускаться вниз с горы, с такими вёдрами, которые были по высоте, практически равные ему, и он отправился набирать в них воду… «Что за чертовщина? А чей это ребёнок?» — Се Мин с любопытством посмотрел на Красного Мальчишку, который тащил сейчас вёдра. А Одинокий Волк, в свою очередь, шёл позади Красного Мальчишки. Красный Мальчишка поднял взгляд с дороги, и он тут же начал ругаться: «На что уставился? Ты долбаный мусор! Продолжишь глазеть и я сделаю из тебя отбивную!» Чёрные облака тут же нависли над головой Се Мина. Он начал выглядеть как-то неловко, когда он бормотал: «Этот ребёнок и вправду свирепый…» ---------- Этот ребёнок слишком свирепый «Ты всё ещё на меня пялишься?!» — Красный Мальчишка собирался напасть на Се Мина, когда тот закончил своё предложение. Одинокий Волк прошептал: «Дружественное напоминание: если ты будешь валять дурака, то Учитель, 100%, будет на тебя зол. Ну и как только он станет злым, он начнёт зачитывать священные писания…» Красный Мальчишка затрясся от страха, когда он развернулся и уставился на Одинокого Волка. Он, в свирепости, проревел: «Рано или поздно, я тебя ошкурю и затем, я сделаю из неё туалетный коврик!» Он проигнорировал ошарашенного Се Мина и затем, он продолжил нести большие вёдра для воды, вниз с горы. Се Мин протёр глаза и тыкнул пальцем в Сяо Лэя: «Мне же это не привиделось, верно? Сколько этому парнишке лет? Шесть, семь? Каким образом, он был в состоянии, тащить такие огромные вёдра? Срань господня, он что, был рождён с божественной силой?» «Я боюсь, что он мог тащить эти вёдра, лишь вниз с горы, а поднять в гору, он их явно не сможет. Ладно, давай возвращаться к работе. Мы ведь практически тут закончили. Вскоре мы сможем вернуться и отдохнуть.» — Сказал Сяо Лэй. Се Мин кивнул и улыбнулся: «Но всё же, у меня сейчас есть такое стойкое ощущение, что этот ребёнок, был поистине экстраординарным. Кстати, в деревне Одного Пальца, есть дети, которые носят дудоу?» Сяо Лэй, этим вопросом, был поставлен в тупик: «Я так не думаю. Он пришёл сюда из Монастыря Одного Пальца. Кстати, там в Монастыре Одного Пальца, проживает ещё кто-нибудь, кроме Почтенного Фанчжэна? Я ведь не слышал, ни о ком, другом, кроме него…» «Αх, забудь. Я не хочу об этом даже и думать. Давай возвращаться к работе.» Данное дуо вернулось к работе и во время неё, они постоянно бормотали. Прогресс строительной бригады, по починке дороги, начал ускоряться и их ремонтные работы, быстро подходили к своему логическому завершению. Чем ближе строительная бригада подходила к окончанию строительных работ, тем высококачественнее были её «нормативы» для починки дороги, ведь эти люди, боялись, что, что-то плохое может произойти с их работой, когда они уже видели финишную черту, проводимого ими ремонта. Рабочие-строители, на склоне горы, увидели Красного Мальчишку, который шёл вниз, с метровыми вёдрами для воды. Время от времени, ему даже приходилось идти на цыпочках, чтобы метровые вёдра, не цеплялись своими днищами за землю. Абсолютно все рабочие-строители были встревожены, когда они увидели этого ребёнка: «Настолько крохотный ребёнок тащит два огромных ведра?» — У них, у всех, сейчас были подобные мысли и они, из-за них, засмеялись. Размер ребёнка, если сравнивать его с огромными вёдрами, был слишком смешным и милым. Но вопреки их ожиданиям «милоты», этот «милый» ребёнок, не сказал им ничего милого: «На что вы все уставились? Ну же, взгляните на меня ещё раз, и я вырву ваши глаза из глазниц! Я закину вас в котёл и сварю!» Все рабочие-строители — переглянулись и они это сделали перед тем, как разразиться оглушительным смехом. Никто из них, не придал никакого значения угрозам Красного Мальчишки. Прораб даже вышел вперёд и сказал с какой-то странной усмешкой: «Эй, маленький парнишка, а из-за чего ты такой сильный? Как тебя зовут? Скажи этому Дяде… эти твои вёдра, они поддельные? Они сделаны из бумаги?» После того, как прораб, договорил, он попытался поднять эти вёдра для воды и подобное действие, оставило его, в ошарашенном состоянии. Эти вёдра, на самом деле, были настоящими! Они были сделаны из метала! Эти два пустых ведра, явно были нелёгкими. Всё было бы нормально, если бы их нёс взрослый человек… но, нет. Их нёс грёбаный ребёнок! У Красного Мальчишки сейчас было непреодолимое желание: размазать этих ублюдков, насмерть, по земле. Но с надсмотрщиком, что стоял у него за спиной и со словами Фанчжэна, которые всё еще были свежи в его разуме, он не решился их убивать. Его из-за этих действий, скорее всего, будут наказывать в течение целого года, или даже больше. Он не сможет выдержать подобное наказание. Ну и с громким фырканьем, он решил проигнорировать данную группу людей. Как говориться: с глаз долой и с сердца вон! Он поспешил к родниковому источнику и затем, он наполнил вёдра водой, до краёв. Затем он начал подниматься на гору, под озадаченными, ошарашенными и недоумевающими взглядами, всех рабочих-строителей. Красный Мальчишка посмотрел на того человека, который его и дразнил, из-за его мнимой невозможности, поднимать вёдра с водой, на гору. Все люди в его окружении, выглядели сейчас так, как если бы они находились в ошеломлённом замешательстве и подобное их состояние, заставило его почувствовать, небольшое удовлетворение. Он был удовлетворён, лишь до такого момента, пока он, кое-что, не осознал… Затем, про себя, он гневно завопил: «Я могучий Парнишка Король-мудрец, но подумать только, что я был доведён до такого жалкого состояния, где я нуждался в одобрении каких-то жалких смертных. Эх-эх-эх…» Но вспомнив о том: как его будут сдерживать и обманывать, в разных жизненных аспектах, в Монастыре Одного Пальца, Красный Мальчишка понял, что его нынешняя ситуация, была не так уж и плоха! Ну и как только, Красный Мальчишка, покинул место проведения ремонтных работ, рабочие-строители переглянулись и протёрли глаза. Было неизвестно, в какой именно момент, сигарета, что находилась во рту прораба, взяла и упала на землю: «Срань господня, мне что, это всё привиделось? Этот ребёнок и на самом деле тащит такое огромное количество воды… Да насколько же тяжёлыми были его вёдра?» «Не каждый взрослый, был способен на поднятие подобных тяжестей. Эти метровые вёдра, просто жуть какие тяжёлые.» «Этот ребёнок что — одержим?» «Возможно ли, что у него была какая-то странная болезнь? И по факту, он являлся взрослым, а его тело, и кости, уже были сформированными и окрепшими…» «Ну да, подобный вывод, имеет место быть. Согласно классическому Китайскому роману: „Цветы сливы в золотой вазе3“ . У Далан, носил довольно-таки тяжёлые предметы, когда он продавал лепёшки.» … Все рабочие-строители, подумали об этом, и они пришли к такому общему умозаключению, что это было единственное объяснение, которое вообще имело, хоть какой-нибудь смысл. Вскоре после этого, Красный Мальчишка, в очередной раз начал спускаться с горы. Все рабочие-строители, увидели, что он двигался настолько быстро, как если бы он не бегал, а летал. Он рванул прямой наводкой к родниковому источнику, затем он набрал воды в вёдра, а после, он опять рванул наверх, на гору. Он проделал подобную процедуру, несколько раз подряд, и он, при этом, вообще не отдыхал. Все рабочие-строители, смотрели на его действия, в изумлении, а их рты, просто не могли из-за этого закрыться. Они воскликнули, от того, насколько странным был этот парнишка! В конце концов, после того, как Красный Мальчишка начал возвращаться с шестого похода за водой, прораб не выдержал, и он, не мог у него не спросить: «Братец, ты такой сильный! Сколько тебе лет?» «Братец в мою жопу! Τы слишком молодой, чтобы быть моим внуком!» — Красный Мальчишка закатил глаза, на подобные слова прораба. Затем, с взмахом его крошечных косичек на голове, он просто взял и убёг. Все рабочие-строители громогласно рассмеялись. Прораб выглядел довольно-таки смущенным, когда он высказал своё замечание по этому поводу, на дразнящий манер: «Этот парнишка что, вырос поедая взрывчатку?» Едва ли он мог догадаться, что Красный Мальчишка, вырос поедая Истинный Огонь Самадхи, и что это была такая взрывная шутка, которая была намного мощнее любой земной взрывчатки. Ηу и узнав о том, что Красный Мальчишка, имел по-настоящему взрывной характер и услышав от него признание, что он, мол, был очень и очень стар: все рабочие-строители просто предположили, что он сильно страдал от карликовости. Ну и поэтому, все рабочие-строители, теперь смотри на Красного Мальчишку, как-то по-другому. Ну и когда, он, в очередной раз, спускался с горы, их чувства изумления и шока, теперь превратились в жалость. Эти жалкие смертные, вообще никак не могли побеспокоить и задеть, величественного Красного Мальчишку. Ну и не сказав им ни слова, он лишь продолжал таскать воду. Ну, а на горной вершине, Фанчжэн наконец-то заметил, что уровень воды на рисовом поле с Кристаллическим Рисом, наконец-то начал возрастать. Он так же улыбнулся, еще более радостной улыбкой: «Неплохо, неплохо. Он и вправду демонический потомок, великого демона. Какая великолепная сила и скорость. Хе-хе-хе… Он намного более эффективен, чем этот Нищий Монах. Так что, этот Нищий Монах решил, что всё будущее орошение рисового поля с Кристаллическим Рисом, будет теперь, лишь на плечах Цзинсиня.» Фанчжэн взмахнул рукавами и вернулся в Монастырь Одного Пальца. Ну и в этот момент, Красный Мальчишка вернулся в монастырь. Он рванул на задний двор, затем он вылил всю воду из вёдер, в Буддийский Чан, после он вновь зачерпнул воду из Буддийского Чана, и в конце концов, он вылил её на рисовое поле, с Кристаллическим Рисом. Одинокий Βолк воспользовался этим временем, чтобы подойти к Фанчжэну: «Учитель, язык Четвёртого Младшего Брата, слишком ядовит. Практически все люди, что встречались ему на пути, получили от него, лишь ушат из проклятий и ругани. Он хотел закинуть всех людей, что он и увидел, в котёл… Этот ребёнок слишком жесток…» Фанчжэн кивнул. Он попросил Одинокого Βолка, всюду следовать за Красным Мальчишкой, чтобы за ним присматривать. Но у этих действий, была и дополнительная цель, в виде: иметь шпиона в стане врага, чтобы узнать, насколько большим засранцем, был этот мальчик. Но, судя по тому, как это всё и выглядело: Красный Мальчишка был и вправду экстраординарным засранцем! Рассчитывать на то, что он будет добровольно практиковать Буддизм и что он будет покорным, было просто бессмысленно… А заставить его это делать, было нереально трудно… «Неудивительно что Бодхисаттва Гуань Инь, была настолько щедрой с наградой. Десять тысяч очков кармической заслуги, лишь за одну миссию… Перевоспитание этого ребёнка и вправду является крайне сложной задачей, из всех крайне сложных задач.» — Фанчжэн сейчас чувствовал смятение и противоречивые чувства. Ну и в этот самый момент, мобильный телефон Фанчжэна, зазвонил. Вынув его из кармана, Фанчжэн обнаружил, что ему звонили с неизвестного номера. Фанчжэн не стал обращать на это никакого внимания, и он тут же, принял этот вызов… «Привет, это папочка?» — Голос неизвестного ему ребёнка, раздался из слухового динамика, на его смартфоне. Фанчжэн сейчас был ошарашен. Папочка? Он осмотрелся в округе и затем, он взглянул на свои монашеские рясы. После того, как он подтвердил, что он, всё еще, так и не отказался от аскетизма и что, он, всё еще был монахом, у которого не было жены, а также то, что это был не сон, он ответил: «Нет, Молодой Покровитель, вы ошиблись с номером.» Ну и поскольку это был вызов на неправильный номер, Фанчжэн не стал говорить, что-нибудь еще. Ну и затем, он завершил вызов. ___________________________ «Цзинь, Пин, Мэй» (кит. упр. 金瓶梅, пиньинь: Jīn Píng Méi, палл.: Цзинь пин мэй) — эротико-бытописательный роман на разговорном китайском языке, известный с 1617 года. Название произведения состоит из частей имён главных героинь романа: Пань Цзиньлянь (潘金莲, Pan Jinlian, «Золотой Лотос» Пань), Ли Пинъэр (李瓶兒, Li Ping’er, «Вазочка» Ли), и Пан Чуньмэй (龐春梅, Pang Chunmei, «Цветок весенней сливы» Пан). Создание романа приписывается Ланьлинскому насмешнику (настоящее имя неизвестно). Это был первый китайский роман реалистического свойства, да ещё и с порнографическими эпизодами. Книга долгое время находилась под запретом из-за своего неприличия; литературоведы Кнр обратились к её изучению только в 1980-е годы.↩︎ ---------- Ценность в характере «Система, что этот Нищий Монах должен сделать с Красным Мальчишкой, прежде чем эта миссия будет считаться завершённой? Должен ли Красный Мальчишка подвергаться пыткам, в течение дней и ночей, до тех пор, пока он не станет послушным ребёнком? Ты не думаешь, что это будет, уж как-то слишком?» — Фанчжэн очистил еще парочку бамбуковых ростков от кожуры и затем, он кинул их в чашу, наполненную Искоренённой Чистейшей Жидкостью. Он делал себе какое-то подобие чая. На вкус этот напиток был сладким и освежающим, и он довольно-таки сильно отличался от всех сортов обычного чая, что он до этого пробывал. «Ну, а как ты думаешь?» — Спросила Система. «Этот Нищий Монах, будет решать, когда данная миссия и будет считаться завершённой?» «Ну конечно же нет. Тем не менее, что по твоему мнению превратит Красного Мальчишку, из необучаемого дикаря, в идеальную личность?» Фанчжэн задумался над этим вопросом: «Когда Бодхисаттва, через Систему, выдавала мне эту миссию, она сообщила Системе, о награде за её выполнение, в виде кармической заслуги. Поэтому — это было бы не нормально, если бы именно я и решал, когда эта миссия и будет завершена.» — Фанчжэн неспешно наслаждался «чаем» и попутно, он размышлял над этой проблемой. Ну и в этот момент, Фанчжэн вспомнил о Мастере Дзэна Одном Пальце. Ведь это была такая проблема, над которой они, когда-то раньше, уже размышляли. Происходило это, во время разговора Мастера Дзэна Хуняня и Мастера Дзэна Одного пальца… В то время, Монастырь Одного Пальца, всё еще был храмом Одного Пальца, и он, к тому же, был полуразрушенным местом, которое всё сильнее и сильнее разваливалось, с каждым последующим днём. В тот день, Фанчжэн вернулся в храм, и он увидел Мастера Дзэна Хуняня и Мастера Дзэна Одного пальца, сидящими во дворе и общающимися. Фанчжэн не стал их тревожить. Он присел на корточки, у двери, и он впал в какое-то странное состояние, в виде забытья в замешательстве. Ему не нравились те сдерживающие его чувства, из-за Буддийских правил, когда он встречался с Мастером Дзэна Хунянем. «Αббат Один Палец, ваш Фанчжэн, слишком озорной. Это и вправду нормально, давать ему полную свободу — резвиться и веселиться, у подножия горы?» Мастер Дзэна Один Палец засмеялся: «Фанчжэн… Хе-хе, Хунянь, что по твоему мнению, нужно было с этим делать?» Мастер Дзэна Хунянь поразмышлял над этим вопросом в течение некоторого времени, перед тем как ответить: «Ну, по крайней мере, его нужно дисциплинировать. Как говориться: хотя бы слегка его обуздать?! Вы так не считаете?» «Τогда, останется ли он, тем самым Фанчжэном, которым он сейчас и является, если я попытаюсь изменить его через силу?» — Спросил Мастер Дзэна Один Палец, с слегка поднятой бровью. Этим вопросом, Мастер Дзэна Хунянь, был слегка озадачен, и затем, он нахмурился: «Культивация включает в себя такие понятия, как тяжёлый труд и одиночество. Если человек не может успокоить свой разум, то как он сможет погрузиться в Дзэн медитацию?» Мастер Дзэна Один Палец, указал своим одним пальцем, на камень: «Как ты думаешь, вот этот камень, может погрузиться в Дзэн медитацию?» Мастер Дзэна Хунянь, нахмурился: «Да как же он сможет, он ведь, не живой.» Ηа это, Мастер Дзэна Один Палец, ответил: «Верно. Что-то без жизни внутри, не может медитировать, но чем в точности является жизнь?» — Он нежно раскинул руки, чтобы охватить всю область, вокруг него: «Этот Нищий Монах верит, что характер человека, является отличительной особенностью жизни. Если характер человека, уничтожить, то это будет эквивалентно уничтожению того, чем он и являлся. Это было так, словно вы стирали само его существование, из этого мира. Βозьмём этот камень, для примера: он красивый и гладкий, и он единственный в своём роде. Если человек изменит все камни в мире, да так, что они будут выглядеть совершенно одинаково, то будет ли этот камень, всё ещё уникальным. Будет ли он достоин того, чтобы не исчезнуть из этого мира?» Мастер Дзэна Хунянь слегка кивнул, затем он остановился, а после, он постучал пальцем по подбородку: «Подобный характер, заставит человека, быть более склонным к ошибкам.» Мастер Дзэна Один Палец кивнул: «Этот Нищий Монах, всегда верил в такую непризнанную истину: что мириады событий в мире, существуют для того, чтобы взрастить в человеке характер. Они нужны, чтобы культивировать на добре, или же на зле. Β нашем случае. Изменять зло, поддерживать добро, и во время этого, оставаться самим собой — было правильным путём. Если все разумные существа во вселенной, будут культивировать согласно характерной личности Будды, то ответь мне на вопрос. Этот мир, всё ещё будет нуждаться в Будде Майтреи или же в Бодхисаттвах и Архатах, у каждого из которых, был собственный — уникальный характер? Терпимость приносит величие и уважение. Вот подумай о такой проверенной временем истине. Буддизм развивался в течение такого огромного количества лет и то, что он смог продержаться в этом мире, как одна из основных религий, настолько много времени, да и к тому же, он всё ещё процветал, говорило о том: что все реки вливаются в одно-единое море. Каждый индивидуальный путь, может быть и отличался от других путей, но каждое идущее по своему пути существо, имело потенциал, чтобы достигнуть конечного пункта назначения.» Он улыбнулся нежной улыбкой, и он посмотрел вниз с горы: «И, хотя, Фанчжэн и был ещё тем пройдохой, всё же, его истинная сущность, была склонна к добру. Он, возможно, и крал дикорастущие фрукты, тайно срывая их на землях разных фермеров, но он всегда делился этими дикорастущими фруктами, с другими детьми, которые по какой-то причине голодали, или же были голодные. Когда их ловили, он всегда выходил вперёд, чтобы быть наказанным и таким вот образом, он защищал своих друзей, которые были настолько же виновны в содеянном, как и он, сам.» Он мягко засмеялся: «Он, возможно и гонялся за цыплятами и возможно, он и выгонял собак из конуры, просто ради веселья. Но, когда случалась такая ситуация, где собаку, возможно, вот-вот собьёт машина на дорожном пути, он прыгал вперёд, чтобы её спасти. У него были свои изъяны, но и так же, у него были и свои достоинства. Изъяны и достоинства — вместе, делали его таким ребёнком, каким он сейчас и являлся. Наш мир интересен и цветаст, только из-за разных по характеру людей. Если все люди, будут одинокого цвета, то и весь мир, сразу же станет монотонным. У него, возможно, и были свои недостатки, но если медленно направлять его на путь истины, то в конечном итоге, он поймёт, что было правильно, а что нет. Насильственное вымывание из него изъянов, возможно и приведёт к более быстрым результатам, но в конечном итоге, подобные действия, изменят саму суть того, кем он и являлся.» «Этот Нищий Монах, внезапно осознал ту причину, по которой вы ушли и отправились практиковать Буддизм, в этот маленький храм.» — Мастер Дзэна Хунянь, улыбнулся кривоватой улыбкой. Он понял, что многие идеи Мастера Дзэна Одного Пальца, были отчасти направленны на характер человека, а не на Буддизм! По крайней мере, он не придерживался большинства Буддийских философий. Подобные суждения, возможно и не были диаметрально противоположными Буддийским философиям, и они, не особо то и шли, с ними, вразрез, но с этими суждениями, у него точно возникнут определённые разногласия с Буддийским сообществом. Ну и большую часть времени, всё было бы нормально, но как только их суждения столкнутся в противостоянии, они точно заставят почувствовать всех, дискомфорт. Мастер Дзэна Один Палец улыбнулся, но при этом, он не сказал ни слова… «Ты смог всё обдумать?» — Система прервала поток воспоминаний Фанчжэна. Фанчжэн улыбнулся: «Да. У этого Нищего Монаха, есть лишь простая просьба к Красному Мальчишке. Не убивать, ни людей, ни животных и не действовать с намереньем, сотворить зло. На всё остальное, у него не будет никаких ограничений.» «Ох, так ты не будешь делать ничего, кроме этого?» — Очевидно, что Система была удивлена ответом Фанчжэна. «Нет. Ведь такие вещи, как предоставление питания и проживания, всё ещё должны быть выданы Красному Мальчишке, в полном объёме, разве нет? К тому же, на людей всегда влияет та компания, в которой они и состоят. Я верю в то, что он, незаметно для себя, будет подвержен влиянию, всего того, что он будет видеть и слышать и что он, в конечном итоге, придёт к пониманию того, что ему следует делать в жизни, а что, нет.» — Фанчжэн усмехнулся и отпил из чаши. Система внезапно замолчала. Было неизвестно: она ушла, чтобы на него пожаловаться, или она отправилась размышлять над жизнью. Ну и в этот момент, Красный Мальчишка вошёл в монастырь с двумя полными вёдрами воды. Он зашёл на кухню, вылил воду из вёдер в Буддийский чан и затем, он сел прямо напротив Фанчжэна. Он надулся, обнял колени руками и сказал: «Учитель, а когда вы вернёте мне, мои Дхармические Силы?» И хотя, Красный Мальчишка и не знал, как именно он потерял свои Дхармические силы, всё же, даже для идиота, было бы понятно и очевидно, что подобное событие, было как-то связанно с Фанчжэном. Фанчжэн улыбнулся: «Это ведь мир смертных. Так что, на кой-ляд, тебе нужны, твои Дхармические силы?» Красный Мальчишка и хотел было сказать, что с его Дхармическими Силами, он с лёгкостью сможет его убить. Но, несмотря на это, он не осмеливался сказать об этом вслух. Вместо этого, он сказал: «Если бы у меня, были бы мои Дхармические Силы, то скажите мне, была бы у нас, вообще, хоть какая-нибудь нужда, в том, чтобы приносить сюда воду? По взмаху моей руки, вода автоматически прилетит сюда, в монастырь! Так почему нам нужно было проходить, через всё эти неприятности? Помимо этого, всё существа в этом мире, были смертными. Ну и как только я верну себе Дхармические Силы, я смогу обеспечить полную безопасность нашего монастыря. Я смогу создавать чудеса и тем самым, я привлеку сюда бесчисленное количество прихожан. Разве в результате подобных событий, в монастырь не будут толпами стекаться прихожане, разве они не будут преподносить тут палочки с благовониями и разве они не будут жертвовать чудотворному монастырю, огромное количество денег? К тому же, я являюсь Дитём Богатства. Очень и очень давно, Бодхисаттва выдала мне Денежную Линию. Поэтому, я могу создавать сокровища из ниоткуда, и я могу раздавать их тем, кто в них и нуждался.» Фанчжэн должен был признать, что это предложение Красного Мальчишки, было довольно-таки заманчивым. Этот парнишка и на самом деле, мог зарабатывать деньги!А он, в свою очередь, был настолько беден, что он даже поднимал десятицентовые монеты, если он видел, хотя бы одну, из них, на полу! Но, при этом, он очень хорошо знал о том, что проблемы, которые впоследствии возникнут из-за Дхармических сил Красного Мальчишки, обязательно перевесят, всю возможную пользу, от них. Так что, в возвращении Дхармических сил Красному Мальчишке, практически не было никакого смысла. Фанчжэн усмехнулся: «Мой драгоценный ученик, в твоих словах, есть доля правды. Не волнуйся. Ты обязательно получишь свои Дхармические силы обратно, когда и вправду возникнет нужда, в твоих Дхармических силах. Ну, а сейчас, наконец-то пришло время, чтобы приговорить обед…» Красный Мальчишка сначала посмотрел на кухню, а затем, он перевёл взгляд на удаляющуюся спину Фанчжэна. И он сейчас был настолько взбешён, что он проговорил, через стиснутые зубы: «Только не говори мне, что ты заставишь этого короля… Кхем-кхем, ты заставишь меня готовить? Я же не умею…» «Всё нормально. Просто позволь твоим Старшим Братьям, тебя обучить.» — Фанчжэн усмехнулся, когда он бросил взгляд в сторону подметающей Обезьяны. Обезьяна тут же сказала: «Не волнуйся. Я очень умел в готовке. Я точно достойно тебя обучу.» У Красного Мальчишки, сейчас появилось непреодолимое желание, выдать этой чёртовой обезьяне пощёчину. Ведь как говорили в старину: «Молчи, за умного сойдёшь.» В конечном итоге, у Красного Мальчишки, не было другого выбора, кроме как послушно готовить еду. Фанчжэн посмотрел на спину удаляющегося Красного Мальчишки и улыбнулся. Этот засранец, напоминал ему, его, когда он был помоложе. Между Мастером Дзэна Одним Пальцем и Фанчжэном, была большая разница. В подобные моменты, Мастер Цзэна Один Палец, не делал ему замечания, и он не выговаривал ему за все его проступки, продолжительным ворчанием. Он лишь брал Фанчжэна с собой, когда он совершал определённые обряды или же, когда он делал определённые вещи, и он позволял Фанчжэну, наблюдать за ним, чтобы таким вот образом, Фанчжэн мог понять логическое обоснование, всех его действий. ---------- Вожделение мяса? У Фанчжэна были противоречивые чувства, насчёт этого способа, которым его и воспитывали. Ну и в результате практически полного невмешательства в его жизнь, он был отправлен в свободное плаванье, которое продолжалось, в течение многих и многих лет. Ну и повзрослев, он был переполнен свободой и поэтому, он всё время извергал проклятия, мат и вульгарности. И хотя, он и был просвещён в определённых жизненных философиях и в том, как можно было стать более хорошим человеком, всё же, это было не важно, ведь в конечном итоге, он был лишь самым обычным ребёнком, который не смог получить высшего образования. И, несмотря на всё, то, что сделал Мастер Дзэна Один Палец, в своих надеждах, на духовное самовоспитание Фанчжэна: мол Фанчжэн, сам всё поймёт и до всего додумается; сколько вообще, Фанчжэн, и вправду смог бы понять, о жизни, лишь самостоятельно? Ну, а что, до того, что он, всё же видел в подобном воспитании, немного достоинств, то это было потому, что Мастер Дзэна Один Палец, предоставил ему поистине счастливое детство. Его истинная сущность, с тех пор, никак не изменилась. И он, всё еще был самим-собой, а именно — Фанчжэном, из далёкого прошлого! Даже если учесть тот факт, что внезапное появление Системы, отчасти, сковало его по рукам и ногам, всё же, уже вскоре, он привык к подобным кандалам. Он и вправду не мог ругаться, проклинать и материться? И хотя, его, иногда и прорывало на: мат, проклятия и ругань; всё же, невозможность ругаться, материться и проклинать, непохоже, что очень сильно влияла на его повседневную жизнь. Ну, а что, до того, что ему приходилось постоянно сохранять и поддерживать терпимость Духовного Наставника, перед остальными людьми, то это были такие действия, которые Фанчжэн, должен был делать, как аббат этого монастыря. В любом случае: если он будет вести себя, как Духовный Наставник, то он сможет зарабатывать еще больше очков кармической заслуги, что в конечном итоге, ускорит его дальнейший отказ от аскетизма! Ну и после того, как он поразмышлял над его ситуацией и после того, как он, затем, взглянул на Красного Мальчишку, Фанчжэн всё больше и больше, становился уверен, в его манере обучения. В текущий момент, Красный Мальчишка, был более диким ребёнком, чем он сам, в детстве. Ну и поэтому, ему нужно было подходящим способом, разгладить все шероховатости, Красного Мальчишки. К тому же, он должен был запретить Красному Мальчишке, даже размышлять о бездумном убийстве разумных существ. Затем, он начнёт направлять его на путь истины и его изменять, в моральном и в духовном плане. Ну, а всё, остальное, будет оставлено именно Красному Мальчишке, чтобы он сам, всё, понял и осознал. Чем раньше он достигнет просветления, тем раньше он получит амнистию от Бодхисаттвы Гуань Инь. Α если достижение просветления, займёт у него слишком много времени, то он сможет остаться в монастыре Одного Пальца, в качестве следующего аббата, и ему придётся присутствовать на панихиде Фанчжэна. А если быть совсем уж честным, то Фанчжэн, не особо то и был уверен, в том, что он сможет изменить к лучшему, такого свирепого — Красного Мальчишку. Красный Мальчишка отказался кушать свой обед, и он сидел сейчас на кухне, в каком-то оцепенении. «Цзинсинь, а почему ты не кушаешь?» Красный Мальчишка поднял подбородок к небу, и он продолжил смотреть вперёд. И затем, он проговорил с каким-то пренебрежительным взглядом на лице: «С меня хватит. И хотя, меня больше и не тошнит, всё же, у меня полностью отпал интерес к блюдам из риса… я даже смотреть на них не могу. Я вас всех, кстати, и вправду не понимаю. Разве вы не устали, день за днём, кушать одну и ту же пищу? Как этот белый рис, с каким-то паршивым количеством овощей, может быть, по вашему мнению, настолько же вкусным, как мясо? Учитель, я видел монахов на Нуминозной горе, которые ели мясо. Τак почему оно запрещено тут? Эта старая ведьма, что, тоже…» «Хм?!» Красный Мальчишка тут же изменил своё высказывание: «Эта Бодхисаттва, вас тоже обманула?» Одинокий Волк, бросил скрытный взгляд на Фанчжэна, когда он услышал их разговор. И хотя, Кристаллический Рис и был очень вкусный, всё же, Одинокий Волк, в конце конов, был лишь волком. У него, всё еще была неудержимая тяга к мясу. Фанчжэн знал, что Одинокий Волк, скорее всего, очень и очень долго, обдумывал этот вопрос. И он, просто не осмеливался его задавать. Ηу и поскольку, Красный Мальчишка, поднял подобную тему о мясе, то Фанчжэн, не был против того, чтобы дать им разумное объяснение и ответ. Фанчжэн положил палочки для еды, на стол и он уселся на стуле, выпрямив спину: «Βы вообще знаете, почему монахи, не едят мясо?» Красный Мальчишка, на этот вопрос, лишь закатил глаза: «Если бы я знал, то стал бы я спрашивать?» Фанчжэн проигнорировал наглого засранца, и он перевёл свой взгляд, на трёх животин. Ну и точно так же, как и Красный Мальчишка, они лишь покачали мордами. Фанчжэн продолжил говорить: «Β Буддийских Священных писаниях и в Буддийских канонах, чётко сказано, что для Буддистов не существует никакого правила, в виде неотступного, исконного и неизменного вегетарианства. То, что Буддистам запрещалось есть, называлось — hǔn (загрязнять). Этот термин, не является современным понимаем такого понятия: когда мы ссылаемся на мясо таких животных, как курицы, утки, рыба или же, на другие мясные продукты, животного мира. То, о чём мы говорим, посредством этого символа, является мясом, которое помечено в Буддизме, как „грязное“ или же „зловонное“. Более того, это слово в Буддийских священных писаниях, не читается как hǔn, а как хūn (источать аромат). Ну, а сама суть слова хūn, охватывала наиболее едкие по аромату овощи. Как говориться: среди всех овощей, хūn наиболее пахучие. Брахмаджала Сутра (Сутта)4, рассказывала об этом в мельчайших подробностях: Ученики Будды не должны кушать пять пахучих специй. Чеснок, луковицы, зелёный лук, лук-порей и асафетида (Асафетида вонючая), являются этими — самыми пахучими специями, коих было пять. Слово Нǔn подразумевает именно эти пять специй. Но запомните, помимо этого, понятие Пять Специй в Буддизме, не ссылается, именно на эти пять специй. Вместо этого, данное понятие „Пять Специй“ подразумевает все пахучие овощи в принципе. Ну и поэтому, пахучие овощи, нельзя было кушать.» «Смысловой корень слова Нǔn относится к растениям, а не к мясу. Он объясняет нам о том, что изначальный смыл данного слова, относился к растениям, а не к животным. Ну и поэтому, самым ранним Буддийским монахам, было разрешено кушать мясо.» «Тем не менее, во всём, всегда, существуют исключения.» «Примерно 1400 лет тому назад, во время правления Южных Династий, Сяо Янь, а именно Император Ву всего Ляна5, изменил эти правила.» «Сам Сяо Янь был Буддистом. И вы спросите: настолько сильно он верил в Буддизм? И чтобы описать его страсть к Буддизму, вы можете сказать подобное: чтобы стать Буддистом, он реально напряг свои мозги на полную катушку. Он отказался от императорского трона, и он распустил свой великолепный и прекрасный гарем. Всё что он хотел сделать в жизни — это стать монахом. Он даже назвал себя, рабом Трёх Драгоценностей6. Более того, чтобы быть монахом, в мире и в спокойствии, он даже предложил себя, в качестве прислужника, Будде, что проживал в Монастыре Тунтай.» «К его несчастью, это была такая эра, где императоры правили всем миром. Тогда, ещё не существовало такой штуки, как заместитель императора, который бы занял его место, когда он сам, в свою очередь, проводил всё своё время, в монастыре, за зачитыванием священных писаний. В тот же момент, когда император покинул трон, вся страна окунулась в пучину хаоса и беспорядков. Чиновники из-за этого, были просто беспомощны. Они из-за этого дела провели большое количество встреч. Ну и каким бы упрямым, император и не был, стране всё же нужен был правитель! Поэтому, после долгих размышлений, все чиновники, наконец-то додумались до одной конкретной идеи. Они выкупят его на такие средства, которые они возьмут, из императорской сокровищницы!» «Вследствие чего, данные чиновники привезли деньги к Монастырю Тунтай и они насильно выкупили оттуда императора. Тем не менее, император был тем ещё чудилой. Его дейсвия в тот момент, были примерно такие: „Вы меня выкупили? Ну тогда, я в очередной раз, предложу себя, в качестве раба-прислужника!“ — Ну, а чиновники, в свою очередь, начали действовать по принципу — зуб за зуб: „Мы выкупим тебя, в тот же момент, когда ты предложишь себя, в качестве раба-прислужника! Деньги, в любом случае, принадлежали стране и империи!“» «Подобные выкупы продолжались в течение какого-то времени и Монастырь Тунтай, во время этих событий, получил огромное количество выгоды. Тем не менее, Монастырь Тунтай, так же знал и о том, что подобное, не может продолжаться вечно. Текущий император был ярым приверженцем Буддизма. А если этот император, по какой-то причине, сменится, то новый император, возможно посчитает старого императора, бельмом на глазу. Он, так же, мог предпринять меры и против них, если, конечно, учитывать тот факт, насколько богатыми они теперь и были. Ну и с Сяо Янем, который был непреклонен в том, чтобы быть монахом, никто не мог, с этим, ничего поделать.» «Это показывало, насколько ярым и искренним Буддистом, был Сяо Янь. Позже, он издал такое предписание, в котором запрещались убийства. Он в течение долгого времени, размышлял над этим делом, и он пришёл к такому умозаключению: что одного запрета на убийства разумных существ, было недостаточно. Он использовал такую вот логику: никакие убийства не будут совершаться, если не будет продавцов и покупателей мяса. И если все привыкнут, не есть мясо, то кто впоследствии, будет убивать? Ну и поэтому, он издал запретительный приказ: „Я запрещаю всем монахам, есть мясо.“ — Так же, он распространил сферы своего правления и на божества, и на предков. И поэтому, к ним теперь относились, точно так же, как и к монахам. Все эти указы, так же подразумевали и такие нововведения: теперь, в жертвенных подношениях, небесам, божествам и предкам, никто не мог использовать такие подношения, как головы свиньи. Все люди, должны были заменить свиное мясо и свиные головы, в подношениях, на их же копии, но уже сделанные из муки.» «Ну и начиная с этого момента и впредь, правила о том, что монахи не могли кушать мясо, были официально утверждены. Тем не менее, после эры Южных Династий, уже прошло огромное количество лет. Помимо этого, Южные Династии так никогда и не смогли объединить страну (Китай) и влияние, которое оказало их правление, на эти земли, едва ли могло повлиять на какое-то далёкое будущее.» «Однако же, когда Кумараджива7 переводил Буддийские священные писания, он самолично добавил правило „не есть мясо“ в Сутру Бодхисаттвы Патимоккха8. Изначальные правила Индуистской Сутры Бодхисаттвы Патимоккхи, уже давным-давно канули в Лету. И то, что предыдущие поколения Буддистов читали в качестве священных писаний, было тем, что Кумараджива и перевёл, ну и поэтому, они считали мясо таким продуктом, от которого нужно было воздерживаться. И для них, из-за этих текстов, это было само собой разумеющееся. Тем не менее, это „правило“ было лишь рекомендацией, и оно не являлось каким-то там, жёстким и чётким правилом. В конце концов, Кумараджива женился на своей двоюродной сестре, которая была его младше. Это так же стало началом распространения Буддийских правил и подобные правила, возымели обширное влияние на Буддийский мир.» «Правило, которое не разрешало монахам есть мясо, и вправду стало жёстким и чётким правилом, когда Дзэн Буддизм начал процветать в Династии Тан. В Правилах Чистоты Байчжана 9(Устав Чаньлинь Цингуй/Устав Чистых Правил), чётко указывалось на то, что монахи не должны есть мясо. Но, в самом начале, подобное правило, должны были соблюдать лишь боевые монахи. Позже, подобное требование, должны были исполнять, уже абсолютно все монахи.» «И всё же, выбор монаха, нужно ли ему есть мясо или же нет, зависел лишь от ситуации. Это было не радикальное правило, которое нельзя было нарушать.» «Через какое-то время, Буддизм разделился на две ветви: Махаяна и Хинаяна10. Учение Махаяны гласило о освобождении всех разумных существ. Спасение обреталось за счёт посвящения себя — медитативной осознанности Будды. Ну и поэтому, мясо, полученное у разумных существ, попросту, нельзя было есть. Подобным принципам так же следовал и Сяо Янь. Если никто не будет есть мясо, то тогда, не будет никакой нужды в том, чтобы убивать хоть какое-нибудь разумное животное.» «В Хинаяне, вы искали просветления лишь для себя, а не для всех разумных существ. Ну и поэтому, учение Хинаяны разрешало кушать три вида „Чистого Мяса“. Слово „Три“ в этих символах, относилось к такому типу мяса: которое видели, слышали или же подозревали в том, что оно было убито, специально для монаха.» «Ну, а что до больных Бхикшу или же, другими словами — до больных монахов, то им разрешалось кушать мясо, из-за гуманитарной политики: мол они заслуживали особой заботы. Теперь, монахам в Индии, в Шри Ланке, меньшинствам из Китайской Внутренней Монголии, в Тибете и в Дали, было разрешено кушать мясо.» «Учитель, я понял. Мы ведь проповедуем учение Махаяны, верно? Мы хотим освободить всех разумных существ, поэтому, нам запрещено кушать мясо!» — Белка была первая, кто поднял свою лапку, когда она закричала. Наставление о сети Брахмы. Описание и сравнение позиции Будды и других индийских мудрецов по вопросам бытия и времени.↩︎ У-ди (кит. 梁武帝), имя от рождения Сяо Янь (кит. 蕭衍), родился в 464 году; умер в 549 году — император китайской династии Лян с 502 по 549 год, утвердил буддизм в Китае. В литературе школы Чань известна его беседа с Бодидхармой. У-ди сразу после прихода к власти узаконил преимущества буддизма перед традиционными конфуцианством и даосизмом, которые назвал ложными «внешними» учениями. Однако он сохранил их ради интересов государства (создал университеты и ввёл систему экзаменов для чиновников). Он запретил жертвоприношения животных и пытался отменить смертную казнь. Он лично писал комментарии к буддийским сочинениям и организовывал буддийские собрания с участием 50 000 человек. У-ди был хорошо образован и сочинял стихи, поощрял изящные искусства; годы его правления считались золотым веком китайской аристократии.↩︎ Имеется ввиду три драгоценности Буддийской доктрины. Будда. Дхарма (закон, учение). Сангха (монашеская община).↩︎ Кумараджива (санскр. कुमारजीव, Kumārajīva, кит. трад. 鳩摩羅什, упр. 鸠摩罗什, пиньинь: Jiū mó luó shí, Цзюмолоши, Лоши, Ши , — 344 или 350—409 или 431) — буддийский монах, один из четырёх крупнейших переводчиков буддийской литературы на китайский язык (наряду с Ань Шигао, Чжэньди и Сюаньцзаном).↩︎ Патимоккха (пали: патимоккха, санскр.: пратимокша) — свод правил поведения буддийских монахов и монахинь, состоит из 227 обетов для бхиккху и 331 для бхиккхуни. В подробной форме, с комментариями и предысторией возникновения правил патимоккха изложена в Сутта-вибханге. В конспективной форме без комментариев изложена в Канкхавитара-аттхакатха и входит в монашеские служебники Монпхитхи и Пиритпота. Во время проведения церемонии упосатха патимоккха читается одним из монахов наизусть.↩︎ Байчжан Хуайхай (кит. трад. 百丈懷海, упр. 百丈怀海, пиньинь: Bǎizhàng Huáihái, яп. Хякудзё Экай) (Чанлэ, Фучжоу, 749—814) — чаньский мастер времён династии Тан в Китае. Ключевая фигура в становлении дисциплины чаньского монашества (совместный труд). Персонаж классических коанов. Байчжан — название горы, на которой он основал свой монастырь и провёл остаток жизни. Ученик Мацзу Даои, Хуайхай получил просветление благодаря коану учителя «Дикие утки», сопровождавшемуся дёрганием Хуайхая за нос. Другой известный коан Хуайхая, вошедший в антологию дзэнской мысли начала XIII в. «Мумонкан» — «Дикий лис», история о том, как Хуайхай повелел провести над трупом лисицы церемонии, как над монахом. Хуайхай заложил основы монашеской жизни школы чань. До Хуайхая монашеские общины стремились жить сбором подаяния. При нём центральной частью ежедневного распорядка монахов делался совместный ручной труд. Эту дисциплину иллюстрирует наиболее известное изречение Хуайхая: «день без труда — день без пищи». Ему приписывается устав «чаньлинь цингуй» (禪林清規), который некоторые исследователи склонны датировать более поздним временем. В традиции утверждается, что его аутентичный, написанный Хуайхаем текст утрачен. Все последующие формы монашества чань и дзэн сформировались под его влиянием. Хуайхай также оказал влияние на монастырскую архитектуру чань и дзэн.↩︎ _________________ Хинаяна (санскр. हीनयान, hīnayāna; кит. 小乘, Сяо Чэн; яп. 小乗, Сёдзё) — термин, буквально означающий «малая колесница» (в смысле «малый или низший, ущербный путь», «узкий путь»). Одно из двух основных существующих направлений буддизма.↩︎ ---------- Это и вправду, не была вина сего Нищего Монаха Фанчжэн улыбнулся. Красный Мальчишка как-то неодобрительно надулся: «Это просто нелепо. Я видел, как архаты если мясо. И не похоже, чтобы с Αрхатами, из-за этого, ну хоть что-нибудь случилось. Буддизм Хинаяны, намного лучше Махаяны и он дает больше свобод. Если Буддисты Хинаяны и вправду могут себя освободить, то зачем, вообще, беспокоиться о чём-либо ещё? Τвой Буддизм Махаяны, имеет слишком много правил. Ты не можешь кушать мясо, не можешь пить алкоголь и не можешь наслаждаться Пятью Вонючими Специями. Так же, ты не можешь жениться и заводить детей. И ты, даже не имеешь права отращивать волосы. Ηу и так далее и тому подобное. Ну серьёзно, это же какой-то звиздец. Ох и кстати, я как-то, от одного человека, слышал, что существует огромное количество несыновних поступков, и самый худший из них, был — не родить сына! Родители подарили нам, наши тела, и, если ты, по своему собственному желанию, разрываешь родовую линию, то ты, этими действиями, проявляешь крайнюю неучтивость своим предкам и это, крайне плохой и несыновний поступок! Ох, тут было ещё кое-что… ещё, кое-что… хм, я пока не могу вспомнить остальные примеры. Но, в любом случае, неважно что ты будешь делать, ты всё равно, будешь неправ. Я предлагаю, чтобы мы, все, начиная с сегодняшнего дня, следовали Буддийскому учению Хинаяны. Мы сможем кушать мясо и пить алкоголь. Только подумай, насколько великолепной будет наша жизнь!» Одинокий Βолк и Обезьяна, почувствовали искушение, когда они это и услышали. Должны ли они, тоже, поднять свои лапы, вверх? Ну, а Белка, в первую очередь, вообще не кушала мясо, так что она, твёрдо стояла на стороне Фанчжэна. Она легла на землю, подняла четыре лапки и хвост и затем, она прокричала: «Β любом случае, я с Учителем!» Фанчжэн усмехнулся, когда он посмотрел на Красного Мальчишку и затем, он сказал: «Цзинсинь, ты вообще знаешь, почему монахи не едят мясо, не женятся, не имеют детей или же волос?» Красный Мальчишка хмыкнул носом: «Они просто хотят выделиться из общей массы, своей необычностью. Мол они не такие как все. И это всё, нужно было для того, чтобы привлекать к себе побольше внимания, от других людей. Как говориться: это, просто, такая вот форма порабощения мыслей, сознания и сердец людей!» Фанчжэн покачал головой и сказал: «Кто в этом мире, не знает, что мясо было вкусным? Кто в этом мире, не знает, что женщины были красивыми? Кто в этом мире, не знает важность заведения детей? Кто в этом мире, не знает, что люди выглядят красивее с волосами? Тем не менее, именно из-за их красивости и желанности, монахи и не хотят иметь все эти цветастые и красивые вещи, ведь монахи, своими действиями, говорят всему миру: что от того, что люди считают очень важным и красивым, можно было отказаться. Более того, человек всё ещё может быть счастлив и свободен, после того, как он откажется от этих материальных аспектов светской жизни. Если человек, всё ещё может быть счастливым и свободным, при подобных обстоятельствах, то скажи мне, от чего. он, в мире, всё ещё не сможет отказаться? Ведь тогда, ты сможешь обрести настоящее просветление. И, если ты будешь встречать жизнь с улыбкой, то и жизнь, в ответ, обязательно будет тебе улыбаться. Какой вообще был смысл, вечно чувствовать себя: обиженным, оскорблённым и задетым?» В тот же момент, Красный Мальчишка почувствовал, что он не знает, что сейчас и сказать, но уже вскоре, он начал кричать, не желая сдаваться: «Разве, разве ты, себе, просто не лжёшь? Если ты несчастлив, то это и означает о том, что ты несчастлив. Ну и всегда вести себя радостно, даже когда у тебя в жизни, лишь сплошная чёрная полоса… Т-ц, т-ц, т-ц.» «Удача никогда не приходит к мусору, который смиряется со своим отчаяньем. Она часто приходит к неудачникам, которые продолжают работать не покладая рук, выковывая себе дорогу в будущее. Удачливые шансы, всегда были оставлены для тех разумных существ, которые были к ним подготовлены. Ты это понимаешь?» — Парировал Фанчжэн. Красный Мальчишка, сузил глаза, когда он подумал насчёт всего этого дела. Ну и про себя, он над этим делом, поразмышлял: «А это всё, кажется и вправду имеет смысл. Согласно этому ослиному монаху: я должен постоянно готовиться к такому удачливому моменту, когда я смогу его зарезать. Он и вправду, не прочитал все эти священные писания и книги, зазря!» — Тем не менее, Фанчжэн, вероятнее всего, глубоко бы пожалел о своих действиях, если бы он знал, о чём именно думал Красный Мальчишка. Ну и когда, Красный Мальчишка, полностью посветил себя мыслям, о убийстве Фанчжэна, он чисто на рефлексах, начал кушать, выданный ему обед. После того, как он насытился пищей, Фанчжэн начал вставать из-за стола. Он хотел отправиться за монастырь, дабы взглянуть там на рисовое поле с Кристаллическим Рисом и именно в этот момент, его смартфон и зазвонил! Фанчжэн достал его из кармана и затем, он посмотрел на экран. Ну и на экране, он вновь увидел, тот самый — незнакомый ему номер. Он нахмурился, но, тем не менее, он всё же решил принять данный входящий вызов. Ну и еще до того, как он успех, ну хоть что-нибудь сказать, он услышал голос мальчишки, который раздался на другом конце провода: «Папочка, это ты?» Фанчжэн улыбнулся невесёлой улыбкой: «Амитабха. Дитя, вы набрали неправильный номер. Этот Нищий Монах, не ваш отец.» Ну и высказав это, Фанчжэн сбросил входящий вызов и покачал головой. Он открыл заднюю дверь монастыря и вышел наружу. И вновь, на его смартфон, начал кто-то звонить. «Амитабха. Дитя, этот Нищий Монах, не твой отец.» — Сказал Фанчжэн, даже и не задумываясь над ответом. Ну и как результат… «Ух… Мастер, ваша техника заявления о родственных связях, была намного лучше, чем моя.» — Голос женщины, что прозвучал из слухового динамика, его смартфона, был для Фанчжэна, одновременно, как и знакомый, так и незнакомый. Фанчжэн сейчас был озадачен. Это ведь был не ребёнок! Он быстро взглянул на экран смартфона: ну и вправду, там высветился, абсолютно иной — неизвестный ему номер. Более того, ему сейчас звонили со стационарного телефона! Тем не менее, почему этот телефонный номер, выглядит для него, настолько знакомым? Ну и без особых размышлений, Фанчжэн тут же ответил, а его лицо, в свою очередь, уже залилось красной краской: «Амитабха. Прошу прощения за это. Покровитель, один молодой покровитель, продолжал называть меня… Ох, это не важно, у вас что-то случилось, покровитель, раз вы мне звоните?» — Фанчжэн не знал, как всю эту ситуацию и объяснить. Ну и если он расскажет ей о том, что позвонивший ему ребёнок, называл его, своим отцом, то в каком-то смысле, он злоупотребит невинной добротой этого ребёнка, перед незнакомым человеком. Он находил подобные действия, неправильными. Ведь эту женщину, данный ребёнок, совершенно не касался. Ну и в ответ, на его слова, из слухового динамика смартфона, послышался смех. Женщина использовала сладостный голос, чтобы произнести, такую вот фразу: «Мастер, раз вы, случайно, меня оскорбили, то я выдам вам шанс, чтобы всё исправить. Послушайте о том, что я хочу вам сказать.» Фанчжэн поразмышлял над её словами, в течение пары секунд: «Так как мне, всё равно, было нечем заняться, то я могу уделить ей, пару минут.» Данная женщина, очевидно, что была очень счастлива, когда она услышала согласие на разговор, от Фанчжэна. Она вздохнула от облегчения и сжала ладонь, в кулак. Она подавила разбушевавшийся восторг в её сердце и затем, она, про себя, произнесла: «Я наконец-то преуспела! Теперь всё будет зависеть от того, что такой богатенький монах, как ты, мне скажет.» Женщина продолжила говорить в телефонную трубку: «Мастер, тут такое дело. Разве вы не устали от каждодневных сборов пожертвований и от церемоний благословления прихожан?» Фанчжэн, этими словами, был сильно озадачен. Сборы пожертвований? Церемонии благословления прихожан? По правде говоря, он никогда не благословлял людей. Ну, а насчёт сбора пожертвований у мирян, то он, лишь иногда ими занимался, но это было в голодные годы и занимался он ими, исключительно у подножия горы. Подобный сбор еды, чтобы не умереть от голода, нельзя было считать утомительным делом, так что, он ответил: «Да, нет, это было вполне нормально.» «Понимаю, но я могу сделать так, чтобы вы могли собирать пожертвования у мирян, с наибольшей лёгкостью и эффективностью. Позвольте мне представиться. Я эксклюзивный ритейлер компании Порше, из города Чёрной Горы. Я ваш личный представитель в мир роскошных машин — Сяожун. Мастер, вы, кажется, были не очень-то и заинтересованы, в нашем рекламном предложении, когда мы, с вами, в прошлый раз, разговаривали по телефону. Вы тогда почувствовали, что скидка в пятьдесят тысяч юаней, была оскорблением, для вашего достатка. Ну и поэтому, я хотела бы вам порекомендовать, роскошный автомобиль, который будет соответствовать вашему статусу. Ей была Порше Энжил — последняя модель Порше, представленная только в этом году. Во всём мире, было произведено, всего пятьдесят подобных красавиц. Рыночная цена этой ангельской малютки, составляет тридцать миллионов юаней! Если вы предзакажете её сегодня, то мы доставим её вам, прямо к дверям и нам будет не важно, где они будут находиться.» — Сказала Сяожун. Фанчжэн, в тот же момент, был ошарашен, когда он это и услышал. Он внезапно вспомнил, что в какой-то момент, в прошлом году, одна женщина и вправду предложила ему машину на продажу. Затем, он ей отказал, используя такую вот причину: мол, он не был настолько беден, чтобы размениваться на унизительную скидку, в пятьдесят тысяч юаней. Тогда, он воспользовался подобной отмазкой, чтобы чисто поржать, но он, никогда не ожидал, что подобные слова, насколько быстро выйдут ему боком. Фанчжэн как-то сухо кашлянул и ответил: «Ах, так это покровитель Жун. Тогда, этот Нищий Монах, хотел бы взять на себя смелость, чтобы задать вам, такой вот вопрос. Как эта машина ведёт себя на длинных дистанциях, через сельскую местность? Этому Нищему Монаху, очень часто приходится путешествовать по гористым регионам.» Ну и когда, Сяожун, услышала вопрос о поездках на длинные дистанции, через сельскую местность, она моментально расплылась в радостной улыбке. Раз он спрашивал о проходимом потенциале машины, то это означает о том, что он был в ней заинтересован! Она ответила: «Это Порше Энжил, является новой моделью внедорожников Порше. Она, возможно и не была лучшей Порше, для поездок по пересечённой местности, но всё же, у неё не было никаких проблем, с путешествием по горным регионам. Наши клиенты, даже ездили на ней в Тибет. Она прокладывала путь остальной колонне машин с паломниками, и она не встретила на своём пути, никаких препятствий! Кстати, в каком состоянии находится дорога, того горного региона, который вы постоянно посещаете?» Фанчжэн подумал о каменной лестнице, которую только что отреставрировали и переложили: «Ну, её только недавно отреставрировали…» «Если её только недавно отреставрировали, то тогда, у нашей ангельской Порше, точно не возникнет с ней, никаких проблем! Все дороги, которые недавно чинились, в нашей стране, специально расширялись. И поэтому, они все, были широкие. Ездить на наших машинах, на них — всё равно, что летать!» — Тут же произнесла Сяожун, даже не дав Фанчжэну, закончить его предложение. Фанчжэн, из-за подобной нетерпеливости, закатил глаза. Эта девчушка и вправду очень нетерпелива. Разве она не могла дождаться окончания его фразы? Да, она и вправду не могла, ведь еще до того, как он успел вымолвить хоть слово, он уже услышал, как эта девчушка, уже задала ему вопрос: «Мастер, а эта ваша горная дорога — она сильно отвесная?» Фанчжэн подумал насчёт сорока пятиградусной лестницы и сказал: «Ну, её нельзя назвать сильно отвесной, но…» «Тогда, всё, точно, будет в полном порядке. Покуда трактор сможет взобраться на вашу горную дорогу, то и наша машина, аналогичным способом, сможет заехать на неё! У вас есть, ещё какие-нибудь вопросы? Задавайте их все, не стесняйтесь. Я вам гарантирую то, что я смогу вам выдать, на них — самые идеальные ответы!» — Спросила Сяожун в возбуждении. Фанчжэн сказал с горькой улыбкой на лице: «Покровитель, мой следующий вопрос, всё ещё будет касаться проблем с дорогой. Горную дорогу этого Нищего Монаха, нельзя было считать крайне отвесной и это была правда, что её, только что починили. Однако же, эта горная дорога, была сделана из каменных ступенек. И каждая ступенька, была размером, около полутора метров. Если ваша машина, сможет заезжать наверх, по этим ступенькам, то этот Нищий Монах, хотел бы провести на ней тест-драйв.» «Дуу… Ду… Ду…» Фанчжэн с удивлением посмотрел на смартфон и затем, он покачал головой: «Вы ведь, за это, не можете винить сего Нищего Монаха, правильно же? Амитабха, что за нетерпеливый человек.» ---------- Бесконечные звонки с домогательствами Α в это время, за пределами монастыря Одного Пальца… В эксклюзивном магазине Порше, что находился в городе Чёрной Горы, сейчас сидела раздражённая женщина и она практически разбила телефон, из-за внезапного приступа гнева: «Этот чёртов монах и на самом деле, меня разыграл!» И хотя, Сяожун и ругалась, всё же, она прекрасно понимала, что это была именно её ошибка, ведь она была слишком нетерпеливой. Она прерывала Фанчжэна, в каждый, критически важный момент и таким образом, она и стала причиной, огромного недопонимания! Τем не менее, у неё сейчас было такое зудящее и ноющее чувство, что этот ублюдочный монах, каким-то образом, её обманул! «Ηет, я не должна смиряться в подобным развитием событий. Я должна узнать, где именно, этот ублюдок и проживает. Пхмф! Ме-ме-ме, у меня нет недостатка в пятидесяти тысячах юаней, ме-ме-ме?! Он даже спросил о проходимости машины, и он хотел провести тест-драйв на Порше Энжил, которое стоит более десяти миллионов юаней? Ладно ублюдок, жди и увидишь! Β следующий раз, я продам тебе самолёт! И тогда посмотрим, останется ли у тебя, хоть одна причина, чтобы мне отказать!» — Проревела про себя Сяожун. Ну и одновременно с этим, она сейчас размышляла: «А не должна ли я, отправиться в путешествие, чтобы посмотреть на то, как именно выглядит этот ублюдочный шутник, в монашеском обличии?» Ну и в этот момент времени, Фанчжэн уже прибыл к рисовому полю с Кристаллическим Рисом, и он сейчас стоял, прямо напротив него. Он уселся под материнский стволом Морозного Бамбука. Ну и на этот раз, он не принёс с собой деревянную рыбу и сейчас, он лишь в мире и спокойствии, зачитывал священные писания. Материнский ствол Морозного Бамбука нежно покачивался на ветру, и он это делал таким ритмичным образом, как если бы он мог понять Фанчжэна. Ростки Кристаллического Риса, в свою очередь, наконец-то выросли достаточно высокими, чтобы появиться над поверхностью воды, на рисовом поле с Кристаллическим рисом. И при этом, они были невероятно красивого, зелёного цвета. Позже этой ночью, когда Фанчжэн, уже вот-вот намеревался отойти ко сну, его смартфон, внезапно зазвонил. Фанчжэн в беспомощности принял этот вызов, и он даже не стал смотреть на телефонный номер, что и высветился на экране его смартфона. Он слегка смутился, когда он услышал из слухового динамика смартфона, детский голос: «Эй, это папочка?» Фанчжэн из-за подобного развития событий, тут же потерял дар речи и немного погодя, он наконец-то ответил: «Эй, этот Нищий Монах, и вправду, не ваш отец.» «Ах… Ох, извините.» — Прозвучал разочарованный голос ребёнка, перед тем, как он повесил трубку. Ну и услышав разочарованный голос ребёнка, Фанчжэн растерял всю свою сонливость. Он лежал сейчас на кровати и испытывал слегка противоречивые чувства. С самого раннего детства, у него не было родителей. И хотя, у него и не было нехватки в проявлении к нему любви, всё же, чья любовь, может заменить любовь настоящих родителей? Питаться хорошей пищей и иметь крышу над головой — не может сравниться с той любовью и с теми дружественными чувствами, которые могли предложить ребёнку, его настоящие родители. Эти родственные чувства, являлись желанием каждого ребёнка-сироты. «Может быть, мне стоит, хотя бы на словах, признать его моим сыном? Из-за подобных слов, возможно, он будет очень счастлив. Но, я даже не знаю его имени. Βедь если он узнает правду, то, не будет ли, подобная ситуация, впоследствии, очень неловкой?» — Фанчжэн покачал головой и перевернулся на кровати, прежде чем заснуть. Ну и ранним утром, уже следующего дня, смартфон Фанчжэна, вновь зазвонил и это произошло, когда он заканчивал кушать завтрак. Фанчжэн уже был готов к звонку от мальчонки и когда он увидел телефонный номер звонящего, он тут же вздохнул от облегчения. Он понял, что ему звонил не мальчонка. И человеком, который ему сейчас звонил, была — Цзин Янь… Фанчжэн уже собирался принять этот вызов, и в этот момент, он внезапно осознал, что звонящий ему человек, по какой-то причине, сбросил данный вызов. Ну и после некоторых размышлений, Фанчжэн решил ей перезвонить. Рингтон её вызова, не был теми скучными гудками, что стояли по умолчанию у сотовых операторов, а вместо них, у неё был полифонический рингтон. Это была полифоническая мелодия, которая звучала тяжело и слегка печально. Фанчжэн прослушал этот полифонический отрезок дважды и затем, его сердце начало трепетать. В тот же момент, сцены с Лю Фан-Фан, что стояла в берёзовом лесу, начали всплывать в его разуме. «Белый снежок осыпает под ветром молчаливую деревню. Голуби куда-то летят по туманному небу. Два имени, были вырезаны на дереве-берёзке…» Фанчжэн молча слушал мелодию и предавался воспоминаниям. Ну и когда он высоко оценивал шарм данной песни и когда он слушал историю, которую данная песня и хотела рассказать, мелодия внезапно прекратилась. Из слухового динамика прозвучал знакомый и апатичный голос: «Привет. Мастер, а вы, сегодня, довольно-таки рано.» На что Фанчжэн, ей ответил: «Амитабха. Покровитель, ведь это были именно вы, кто позвонил этому Нищему Монаху, первым.» «Ах?! Я и вправду это сделала?! Ох, скорее всего, в тот момент, когда я выключала будильник, я случайно прикоснулась к кнопке вызова. Простите меня за это.» — В тот же момент, Цзин Янь начала звучать из слухового динамика смартфона, намного более бодро. У Фанчжэна, из-за подобного развития событий, просто не было слов. Он никогда не ожидал, что, что-то наподобие этого и вообще, может произойти. Тем не менее, Фанчжэн решил спросить у неё, кое-что, чисто из любопытства: «Покровитель, а что это за песня у вас на рингтоне? Этому Нищему Монаху она очень сильно понравилась.» «Берёзовый Лес. Я случайно нашла её в интернете. Это песня практически идеально совпадает с жизненной ситуацией, Бабушки Лю Фан-Фан. И хотя, в ней и есть множество отличий, от оригинала, всё же, она мне очень нравится. Мне нравятся те ощущения, которые она передаёт своей музыкой и лирикой.» «Она и вправду, очень приятная, и многозначительная. Кстати, как там покровитель Лю? Да и к тому же, что там насчёт доков?» «Хе-хе. Мастер, не волнуйтесь. Доки теперь никто сносить не будет. Их изначально решили снести, лишь из-за того, что они были грязными и обветшалыми. Да и к тому же, если эти доки, не снести, то к другим местам в городе, нельзя было подобраться, для последующего сноса и реновации. Но теперь, с этим делом, больше нет никаких проблем. Местное правительство, решило трансформировать всё это место, в такую зону, которая будет воздавать должное, всем нашим патриотам. Это будет такое место, где мы, вместе, сможем хранить и лелеять воспоминания о патриотах нашей страны. К тому же, городская управа планирует возвести там, надгробную плиту и мемориал, безымянным солдатам. Поэтому, в будущем, люди смогут подметать там могилы, в день Подметания Могил. Это будет такое место, где не только Бабушка Лю и другие подобные ей люди, будут ждать возвращения домой патриотов, но и место, для нас всех, чтобы вместе ждать их возвращения. Теперь, местное правительство, пошлёт людей, чтобы начать восстановительные и укрепляющие работы, на старых доках. Более того, ими будут наняты люди, которые будут поддерживать старые доки, в чистоте и порядке. И, после того, как это дело с восстановлением доков, стало известно во всех близлежащих городах, местные жители, ответили на него, горячей поддержкой. Они выступили с гражданской инициативой, и они начали самостоятельно подметать и очищать улицы. Теперь, старые доки не были грязными, а вместо этого, они были практически идеально чистыми. Единственная проблема, с этим местом, теперь заключалась в том, что здания тут, были слегка старыми, но это, в какой-то степени, так же было хорошо. Ведь эти старые здания, напоминали нам о той истории, которая тут и произошла. Бабушка Лю, вернулась к себе, в родную деревню. С ней всё хорошо и деревенские жители, о ней очень хорошо заботятся. Её семья, приняла её обратно и её дни, были вполне хороши.» Фанчжэн, этими событиями, был чрезвычайно потрясён. И хотя, он и желал того, чтобы региональное правительство, оставило старые доки в покое, ведь именно с них, патриоты и отправлялись на войну, и именно, на них, их родные и близкие, ждали их возвращения домой, но всё же, он не возлагал больших надежд, на подобное развитие событий. В конце концов, многие вещи на земле, было невозможно изменить, из-за истории одного-единственного человека. Он никогда не ожидал, что региональное правительство и вправду уделит особое внимание этому делу с доками и Лю Фан-Фан и казалось, их внимание, намного превысило все его ожидания, по этому вопросу. Ну и услышав, настолько хорошие новости, Фанчжэн продекламировал Буддийскую декламацию: «Амитабха! Это и вправду хорошо.» Данная парочка обменялась еще парой фраз, перед тем, как Цзин Янь. ему и сказала: «Мастер, давайте поговорим обо всём поподробнее, но уже в следующий раз. Мне сегодня предстоит взять, одно очень важное интервью. Поэтому, мне нужно вставать и начинать работать. До скорого.» Фанчжэн не стал лезть в её личные дела, и поэтому, он завершил текущий вызов. Затем он начал доедать свой завтрак. Красный Мальчишка, сидел напротив Фанчжэна и всё это время, он подслушивал их разговор. Он проглотил последние остатки риса, что были в его чаше, когда он увидел, что Фанчжэн завершил свой телефонный разговор. Он ехидно улыбнулся и похмыкал: «Учитель, общаетесь с молодой покровительницей, не так ли? Вы, кажется были очень обрадованы этим общением.» Фанчжэн приподнял брови, когда он услышал эксцентричный тон Красного Мальчишки. Затем, он произнёс со всей своей серьёзностью, в голосе: «Цзинсинь ты уже закончил завтракать? Если да, то сходи и натаскай для монастыря воды.» Красный Мальчишка, уставился на Фанчжэна, с явным недовольством, но несмотря на все его действия, Фанчжэн лишь продолжал медленно кушать. Он был абсолютно невозмутим, как если бы ему было абсолютно пофиг, на то, что Красный Мальчишка, всё продолжал и продолжал на него пялиться. Красный Мальчишка, хмыкнул носом и про себя подумал: «Я точно бы тебя убил, если бы я, был бы тебе соперником.» Затем, Красный Мальчишка, угрюмо пошёл за водой. Из-за того, что рабочие-строители, ранее, уже видели Красного Мальчишку, набирающего и носящего воду, в огромных вёдрах, они больше не находили эту сцену, странной, когда они видели, что Красный Мальчишка, в очередной раз, спускался с горы, вниз, за водой. Тем не менее, они наблюдали за его походами, вниз и наверх, с жалостью и с печалью в глазах, и подобные взгляды, заставляли Красного Мальчишку, пребывать в крайне некомфортном состоянии. Однако же, он был крайне высокомерным божеством, и это было ниже его собственного достоинства: говорить с бесполезными и хрупкими смертными. Ну и после того, как Фанчжэн закончил завтракать, он вышел из кухни, и он встал напротив алтарного зала. Ну и перед тем, как зайти в алтарный зал, он выключил смартфон и войдя внутрь, он начал бить в деревянную рыбу, и он начал своё ежедневное зачитывание священных писаний. Дерево бодхи, во дворе, становилось всё пышнее и пышнее и его крона, становилась всё больше и больше. Оно качалось на ветру и из-за этого, опавшие листья, разлетались во все стороны. Под деревом бодхи, находилась Обезьяна, одетая в монашескую рясу, и она медленно подметала эти опавшие листья. Белка старательно переносила кедровые орешки, в свою персональную виллу, что располагалась на дереве бодхи. Казалось, что весь мир, сейчас был погружён в спокойствие и умиротворение. ---------- А он неплохо хрустит В полдень, Фанчжэн, в очередной раз, сидел напротив стола. Он взглянул на экран смартфона, и он увидел на нём, пять пропущенных звонков. Все эти звонки, были сделаны с одного и того же номера, а именно — с номера неизвестного ему мальчика. Фанчжэн покачал головой и решил их проигнорировать. Ведь, в любом случае, данный мальчишка, звонил на неправильный номер. Ну и ночью, его смартфон, вновь зазвонил и это произошло, в тот момент, когда Фанчжэн уже хотел отправиться ко сну. Фанчжэн поднялся на кровати и посмотрел на экран. Ну и вправду, ему звонил, тот самый ребёнок. Фанчжэн, в беспомощности, принял этот вызов. Как и ожидалось, восторженный крик его незваного собеседника, раздался из слухового динамика, еще до того, как он успел вымолвить хоть слово: «Αлло? Это папочка?» Фанчжэн с горечью вздохнул. Ну и в тот момент, когда он уже хотел разбить надежды данного мальчонки, он сдержался. Ну и после некоторых размышлений, он наконец-то решил не лгать данному ребёнку. Ведь этот ребёнок, звонил именно с мобильного телефона и это ясно указывало на то, что о нём заботился какой-то взрослый. Τак что, это было просто неправильно, если он прикинется его отцом: «Амитабха. Молодой Покровитель, этот Ηищий Монах не является вашим отцом. Βы опять позвонили на неправильный номер.» «Ох, так вот оно что… Извините.» — Подавленный голос ребёнка, прозвучал еще раз, перед тем, как он повесил трубку. Фанчжэн расстроился, услышав настолько удручённый голос ребёнка. И поэтому, этой ночью, он страдал от бессонницы и в итоге, он всю ночь просидел в алтарном зале, стуча там по деревянной рыбе. Ну и точно так же, как и он, кое-кто еще, в этом Монастыре Одного Пальца, тоже страдал этой ночью, от бессонницы. «Учитель, а вы можете, уже прекратить стучать, по этой отсосной деревянной рыбине? Это пипец как раздражает.» — Красный Мальчишка уселся на входе в алтарный зал, и он спрашивал пипец каким недовольным голосом. Дун… Дун… Красный Мальчишка, получил ответ, в форме стука по деревянной рыбе. «Учитель, а когда вы мне вернёте, мои Дхармические силы? Βедь быть по силе — лишь смертным, и вправду же, полный отстой.» Дун… Дун… «Учитель, вы вообще можете разговаривать по-человечески?» Дун… Дун… «Учитель? Вы там что, заснули?» Дун… Дун… «Учитель, ну скажите хоть что-нибудь.» Дун… Дун… Красный Мальчишка почувствовал, как его сердце в трепете затряслось, когда он увидел, что Фанчжэн, всё это время, оставался абсолютно неподвижным. Он скрытно поднял камень с земли, затем он обошёл Фанчжэна со спины и после, он со всей силы, замахнулся рукой! «Цзинсинь, а что ты тут делаешь?» — Внезапно спросил Фанчжэн. Красный Мальчишка, тут же убрал камень, которым он только что, со всей дури, замахивался и затем, он спрятал его за спиной. Ну и после, он как-то неловко улыбнулся: «Ничего. Учитель, ваши удары по деревянной рыбе, такой поздней ночью, меня сильно беспокоят. Учитель, у вас есть что-то на уме, что вас очень сильно беспокоит?» Фанчжэн метафорически выстрелил взглядом в Красного Мальчишку. И хотя, Фанчжэн и не открывал своих глаз, всё же, он находился в алтарном зале и тут, два Дхармических образа Бодхисаттв, выступали для него, в качестве зрения. Он мог следить за всем происходящим в округе, с абсолютно любого угла и ничего в этом алтарном зале, не могло сбежать от его духовного восприятия. Вот и вопрос: как он мог не знать о том, что Красный Мальчишка, был соблазнён отличной возможностью, на его убийство? Тем не менее, Фанчжэн не стал раскрывать его замыслы. Он знал, что этого Красного Мальчишку, точно, будет очень сложно укротить, иначе бы, Бодхисаттва, не бросила бы Красного Мальчишку, ему на поруки. У Фанчжэна не было никаких надежд на то, что он моментально сделает Красного Мальчишку: послушным и здравомыслящим мальчиком. Подобные личностные изменения, требовали огромного количества времени. Поэтому, он мог лишь медленно приводить подобный план в исполнение, шаг за шагом влияя на его жизнь и ведя его по нужному пути. Но, несмотря на это, если он не преподаст этому засранцу урок, за постоянные мысли о его убийстве, то в будущем, этот засранец, будет становиться лишь хуже, да хуже. И подобные изменения, в его личностном характере, будут сильно затруднять дальнейшее преподавание, ему, жизненных уроков. Поэтому Фанчжэн улыбнулся и сказал: «Этот Нищий Монах и вправду кое-чем раздосадован. Кстати, мой драгоценный ученик, а что это ты держишь, в своей руке?» «Ничего, абсолютно ничего!» — Красный Мальчишка не на шутку перепугался. Если его действия, были увидены Фанчжэном, то скорее всего, в течение всей следующей ночи, именно он и будет раздосадован. Фанчжэн усмехнулся: «Вытащи из-за спины, то, что ты там прячешь и покажи это, своему учителю.» Красный Мальчишка тут же покачал головой: «Учитель, будет лучше всего, если вы не будете на это смотреть. Это, просто, немного…» — Красный Мальчишка, всё еще не придумал хорошей отмазы, чтобы её и использовать. Фанчжэн вздохнул и посмотрел через окно, наружу: «Будучи сегодня, раздосадованным, с невозможностью успокоиться хоть каким-нибудь способом… Это всё, стало причиной того, что те звуки, которые порождались деревянной рыбой от стука, так же были наполнены раздражением и досадой. Мой драгоценный ученик, если у тебя, на руках, есть что-то хорошее, то ты должен предлагать это, своим товарищам, собратьям и друзьям, и ты должен этим делиться. Мы все, сможем пораньше заснуть, если мое настроение, внезапно изменится к лучшему и из-за этого, ты так же сможешь хорошенько выспаться.» «У меня за спиной нет ничего хорошего. И на самом деле, я даже нахожу эту вещь, немного раздражающей.» — Сказал Красный Мальчишка. «Ну, это так же было неплохо. Поделись с этим Нищим Монахом, тем, что тебя беспокоило. Ведь подобное, меня тоже приободрит.» Красный Мальчишка: «…» «Ладно, мой драгоценный ученик. Не будь таким жадным. Давай, вытяни руку, вперёд.» Сердце Красного Мальчишки сжалось от напряжения, когда он это и услышал: «Возможно ли, что этот чёртов лысый осёл и вправду знает о том, что именно, я и намеревался сделать? Если это так, то это было и действительно плохо. Когда преступление, в виде твоего обмана и предательства, твоих предков, или же твоих духовных учителей, раскрывается, то, в том месте, откуда я и пришёл, результат этих действий, был один, а именно — мучительная смерть. Если этот чёртов лысый осёл, превратит своё сознание в сталь и затем, если он будет зачитывать священные писания, в течение целой ночи, чтобы таким образом, выплеснуть на меня, всё своё разочарование, то разве это не будет означать о том, что я буду страдать от такой жизни, которая была даже хуже, чем смерть?» Красный Мальчишка тут же встревожился, ну и в пылу момента, его внезапно осенило идеей. Поэтому, он тут же проговорил: «Мастер, у меня за спиной и вправду нет ничего хорошего. Там лишь твёрдая закуска.» «Закуска? Ты прячешь закуску, в наши голодные годы? Ну-ка, дай мне на неё посмотреть!» — Фанчжэн заулыбался еще более лучезарной улыбкой. Ну и понимая такой факт, что он больше не мог скрывать свои действия, Красный Мальчишка решил пойти в своём обмане, до конца и поэтому, он вынул камень из-за спины. Затем он произнёс, с какой-то неловкостью: «Учитель, вы понимаете…» Он подумал о том, что Фанчжэн тут же увидит истину, среди его лжи, и что он жутко рассердится, перед тем, как преподать ему урок, в виде целой ночи зачитывания священных писаний, но то, что и действительно удивило Красного Мальчишку, было таким вот фактом: Фанчжэн, из-за его действий, и на самом деле, начал выглядеть озадаченным и шокированным. Он засмеялся во весь рот: «Ай-йа-йай, мой драгоценный ученик, эта твоя закуска и вправду, довольно-таки уникальная. У тебя, должно быть, были очень крепкие зубы. Подойди и покажи этому Нищему Монаху, как ты будешь делать, пару или тройку укусов. Хе-хе-хе, камень в качестве закуски, впрочем, как и ожидалось от божества.» Фанчжэн улыбался с прищуренным взглядом на лице, когда он смотрел на чёрный камень, размером с кулак, что сейчас находился в руке Красного Мальчишки. Сердце Красного Мальчишки, в данный момент, словно ударили током. В чём был смысл, всех этих слов? Ему что и вправду придётся съесть этот камень?! Этот чёртов лысый осёл, что, тупой? Это же блядь камень. Как его можно было есть? Но, когда он увидел любопытный взгляд в глазах Фанчжэна, Красный Мальчишка почувствовал невероятное и практически бесконечное несчастье. Его и вправду просили съесть камень! А что, если он не сможет этого сделать? Ну, тогда, скорее всего, его план по убийству его же учителя, будет раскрыт. Ну и с подобными мыслями в голове, Красный Мальчика стиснул зубы, закрыл глаза и затем, он прямой наводкой, засунул камень, меж своих зубов. Ну и после, он со всей силы — укусил! Ка-ча! Большой кусок камня и на самом деле, был откушен, укусом Красного Мальчишки. Затем, он начал его жевать… Фанчжэн был ошарашен, когда он это и увидел. Он и вправду планировал обмануть Красного Мальчишку, чтобы преподать ему урок. И этот обман, был нужен лишь для того, чтобы поставить Красного Мальчишку, в затруднительное положение, и чтобы напомнить ему, о последствиях его действий и его лжи. Но, Фанчжэн никогда не ожидал такого, что этот «честный» ребёнок и вправду начнёт жрать камень. Ну и его зубы, выглядели довольно-таки крепкими, так как, со стороны, казалось, что он наслаждался поеданием камня. Он про себя, вздохнул и сказал: «Как и ожидалось от сына Царя-быка. Он и вправду великий демон. С ним нельзя обращаться, как с обычным человеком. Даже без его Дхармических сил, его тело, всё ещё, было ужасающе сильным.» «Учитель, так для вас, было нормально? Вы всё увидели?» — Пострадавший от своей собственной лжи, Красный Мальчишка сейчас был очень близок к тому, чтобы расплакаться. Он культивировал в течение огромного количества лет и всё же, это был первый раз, в его жизни, когда его, настолько сильно, унижали! Он понял, что с тех самых пор, когда он прибыл в Монастырь Одного Пальца, каждый раз, когда он хотел наебать этого чёртова лысого осла, это всё приводило, лишь к обратному эффекту! Но он отказывался сдаваться, ведь его вера в себя, была слишком сильна. Он является Парнишкой Королём-мудрецом и всё же, он не мог поставить этого чёртова лысого осла, на место! «Мой драгоценный ученик, кажется, что ты был очень голоден. Но, всё же, было неуместно кушать разные предметы, в алтарном зале.» Красный Мальчишка тут же вздохнул от облегчения: «Учитель, тогда оставайтесь тут, а я, пока, схожу наружу, и всё, там, доем.» Ну и высказав это, Красный Мальчишка тут же выбежал из алтарного зала, но затем, он услышал шаги, которые раздавались у него со спины. И когда он развернулся, чтобы туда посмотреть, Красный Мальчишка, практически разрыдался на месте. Оказывается, Фанчжэн следовал прямо за ним. «Мой драгоценный ученик, к чему такая спешка? Этот Нищий Монах, никогда раньше не видел, чтобы хоть какой-нибудь человек, кушал камни. Пойдём присядем под деревом бодхи и пообщаемся. Этот Нищий Монах попьёт чая, пока ты, в свою очередь, будешь наслаждаться своей каменной закуской. Подобные действия, так же были одним из способов, чтобы привить тебе, наши взаимоотношения как учителя и ученика. Эти действия будут очень трогательными и тёплыми, ты так не считаешь?» ---------- Теперь я папочка Ну и сидя под деревом бодхи, Фанчжэн составлял компанию Красному Мальчишке, в его поедании камня. Ну, а Красный Мальчишка, в свою очередь, этими действиями, был сильно ошарашен. Ведь Фанчжэн хотел убедиться в том, что он доест этот камень! Красный Мальчишка, в подобной ситуации и реально был беспомощен. Поэтому, он мог лишь набраться храбрости и сесть напротив Фанчжэна. Фанчжэн, за всё это время, так ничего и не сказал. И всё что он сейчас делал, это лишь смотрел на луну, сидя под деревом бодхи. Красный Мальчишка, так же посмотрел наверх, а его разум, сейчас, ворочался настолько быстро, насколько он только мог. Он продумывал грамотное решение, которое поможет ему, спастись из этого затруднительного положения. «Цзинсинь, а Чанъэ11 и Нефритовый Кролик12 и вправду, живут на луне?» — Внезапно спросил Фанчжэн. «Да.» «Так ли это, на самом деле? Ты их самолично видел?» «Нет, но я о них слышал.» «И я о них слышал и что? Не прекращай кушать. Это будет и действительно ужасно, если в итоге, ты будешь голодать.» Красный Мальчишка, нехотя укусил камень, когда слёзы, уже наворачивались у него на глазах. Хруст! Хруст! Хруст! «Цзинсинь, а каким был мир, из которого ты родом?» «Там, огромные горы, широченные водоёмы и демоны, ну просто везде. Разных божеств, можно было там увидеть, просто повсюду и Будды, там, были, не более чем собаками.» — Красный Мальчишка, сначала опозорил всех Будд и только затем, он наконец-то понял, что он высказал это вслух. Он взглянул на Фанчжэна и он увидел, что тот ему улыбался. Фанчжэн произнёс с улыбкой на лице: «Мой драгоценный ученик, кушай побыстрее. И откусывай побольше за раз.» Красный Мальчишка взглянул на Фанчжэна, перед тем как перевести взгляд на камень. Он внезапно осознал такой вот факт: этот лысый ублюдок, всё это время знал, что он собирался использовать камень, чтобы его ударить. Он, очевидно, пытался его наебать и он воспользовался этой ситуацией, в своих поганых целях! Но, что с того, если он и вправду об этом узнал? Красный Мальчишка не осмеливался раскрывать поганые действия Фанчжэна, которые он совершал, по какой-то конкретной причине. Ведь, если он это сделает, то текущая ситуация, больше не будет настолько простой, как лёгкое и обычное поедание камней. Поэтому, он продолжил жрать камень, попутно сдерживая слёзы. Фанчжэн даже заставил его съесть столько камня, сколько было достаточно, еще на два глотка. «Мой драгоценный ученик, по всей видимости, Бодхисаттва Гуань Инь, взяла тебя во служение, в качестве прислужника, уже очень и очень давно. Так почему Бодхисаттва Гуань Инь, так и не научила тебя, ну хоть чему-нибудь, несмотря на всё это время?» «Учитель, вы себе слишком многое надумываете. Бодхисаттва, не так уж и давно, вернула меня, на земли Южного Моря. После возвращения, я пробыл там, примерно тысячу лет. Да, для мира смертных, это и вправду огромный срок. Но, Бодхисаттва Гуань Инь, в свою очередь, обычно входит в состояние медитации, на пару тысяч лет. Так каким образом, у неё могло быть, хоть какое-нибудь время, на меня?» — Сказал Красный Мальчишка, когда его губы, скривились в улыбке. Фанчжэн подобной информацией, был ошарашен. И вправду, смертные никогда не смогут понять мир демонов, божеств и Будд. Поэтому, он задал следующий вопрос, чисто из любопытства: «Α каким типом существа, была эта Бодхисаттва?» Красный Мальчишка, тут же воодушевился и стал энергичным. Его глаза сейчас метались во все стороны, когда он и проговаривал такую вот фразу: «Ох, её правильнее воспринимать как „он“. Он мощный, высокий и мускулистый. А его грудные мышцы, в особенности развиты. У него борода почти до груди и большие глаза…» Над головой Фанчжэна начали сгущаться грозовые облака, когда он это и услышал. Он начал перекатывать огромный камень, который использовался в качестве стула, и он, с гулким звуком, поставил его прямо перед Красным Мальчишкой. Красный Мальчишка, этим событием, был ошеломлён: «Учитель, а для чего, нам был нужен этот камень? У меня ведь уже есть место, где можно было сидеть.» Фанчжэн улыбнулся: «Да, просто так. У тебя ведь был довольно-таки большой аппетит и той закуски, что осталась у тебя в ладони, вероятнее всего, будет недостаточно, чтобы окончательно насытиться. Τак что, вот, для тебя, чуть-чуть больше еды.» Красный Мальчишка посмотрел на Фанчжэна, перед тем как перевести взгляд на этот огромный валун. Ηу и чуть погодя, он как-то сухо прокашлял: «Учитель, на самом деле, Бодхисаттва очень добрая, радушная и тёплая женщина, она тепла как летний солнечный свет. У неё очень доброжелательная, нежная, величественная, великодушная и крайне искренняя улыбка и она заставляет чувствовать разумных существ, лишь восторг.» Ну и только тогда, Фанчжэн и проговорил с некоторым удовлетворением: «Неплохо сказано, но ты отошёл от темы. Давай, наслаждайся закуской.» На что Красный Мальчишка произнёс, всхлипывающим тоном: «Учитель, я уже переел. Можем ли мы, завтра, медленно скушать эту закуску?» «Ну конечно же, а пока, до завтрашнего завтрака, этот Нищий Монах будет зачитывать священные писания.» — Фанчжэн, как ни в чём не бывало, начал вставать и он почувствовал, что штанины на его ногах, по какой-то причине, начали натягиваться. Он посмотрел вниз, и он увидел, как Красный Мальчишка, за них дёргал. Он жалостливо проговорил: «Учитель, я знаю, что я был неправ. Я точно не буду совершать подобные акты трансгрессии13, вновь. Пожалуйста, пощадите меня.» Фанчжэн усмехнулся. Он и вправду планировал зачитывать священные писания, но он, никогда не ожидал, что из подобных действий, он сможет извлечь выгоду. Затем, он кивнул: «Ну, поскольку ты настолько искренний, то доедай ту закуску, что, всё ещё оставалась у тебя в руке и пораньше отправляйся в кровать.» Ну и как только, Красный Мальчишка, это и услышал, он поднёс ладонь ко рту, и он прикончил остатки камня, в считанные секунды. Он прожевал щебёнку и вытер рот, перед тем как убежать отсюда прочь. Он наконец-то понял, что прямое противостояние Фанчжэну, лоб в лоб, приводит его, лишь к печальным результатам. Он, из-за них, лишь страдает и испытывает всякие несчастья. Поэтому, ему нужно было переосмыслить свои планы. Ну и в тот момент, когда Фанчжэн, уже хотел войти в алтарный зал, он чисто на рефлексе, вынул смартфон из кармана и затем, он взглянул на его экран. По чистой случайности, его смартфон зазвонил и звонящим, всё еще был, тот самый ребёнок. Фанчжэн в течение пары секунд, подумал, перед тем как принять этот вызов. «Эй, это папочка?» — Β голосе парнишки, звучали нотки томительного ожидания. Фанчжэн ответил ему с улыбкой на лице: «Βсё верно.» «Вааа! Это и вправду папочка! Мама, мама, мамочка! Я наконец-то дозвонился по номеру папочки! Папочка сейчас на другом конце линии! Я знал! Я это знал! Хе-хе-хе!» — Голос парнишки заполнился бесчисленным восхищением. Фанчжэн, даже через телефон, смог почувствовать радость этого парнишки. Ну и в это самое мгновение, Фанчжэн осознал, что данная ложь, того стоила. «Ох?» — Прозвучал слабый голос, словно спросонья. Очевидно, что мать этого парнишки, только-только заснула. «Мамочка, я дозвонился по номеру папочки. Папочка, ты всё ещё тут? Я так счастлив! Папочка, а когда ты вернёшься? Я по тебе так скучаю. Мамочка сказала, что ты занят на работе, ловя всяких плохишей и преступников.» — Рот этого парнишки, выплёвывал слова, как из пулемёта и он говорил и действительно много. Ну и из его речи, Фанчжэн почерпнул немного полезной информации. Затем он ответил: «Я всё ещё тут.» «Мамочка. Папочка всё ещё на линии. Ты хочешь с ним поговорить! Ах забудь! Я не отдам его тебе! Я пообщаюсь с папочкой! Уже прошло очень много времени, с тех пор, когда я последний раз, общался с папочкой.» — Парнишка был чрезвычайно возбуждён. Затем он обнял телефон, и он спрятался под одеяло, чтобы продолжить общение. Фанчжэн понял, что этот парнишка, не нуждался в том, чтобы он, ну хоть что-нибудь говорил. И, всё что ему нужно было делать — это лишь слушать, отвечать кратким комментарием, по делу или же, его приободрять и из-за этого, парнишка становился очень и очень счастливым. Ну и в то же время, в больничной палате Народной Больницы города Весны, измученная женщина сидела на инвалидной коляске. Она улыбнулась, когда она увидела улыбающегося мальчишку, но всё же, из-за этого, она была слегка встревожена. Но, несмотря на это, она сейчас решила, ничего не делать. Она сидела в больничной палате и наблюдала за тем, как мальчишка с волнением и с возбуждением, описывал в телефонную трубку, такие штуки, которые он описывал ей, бесчисленное количество раз. За все эти долгие года, это был первый раз, когда она видела его, настолько счастливым. Фанчжэн, через этот телефонный разговор, постепенно получил общее понимание, касаемо этого ребёнка. Данный ребёнок, был болен и поэтому, он был госпитализирован. Он заставил свою мать, выдать ему телефонный номер его отца, под угрозой того, что он не будет пить и глотать его лекарства. Позже, в любой момент, когда она не обращала на него внимания, он выкрадывал её телефон, чтобы делать с него звонки, по этому номеру. К его несчастью, Фанчжэн никогда его не признавал, что и расстраивало этого маленького мальчишку. Было очевидно, что он не был злопамятным. Он никогда не спрашивал у Фанчжэна, о его отрицании, на вопросы об отцовстве. Он, очевидно, что был очень возбуждён и он рассказывал Фанчжэну, истории о его семье и о людях, что его окружали. «Папочка, позволь мне задать тебе вопрос. Мы не разговаривали по телефону, уже более трёх лет. Разве ты, по мне, не скучал? Да и к тому же, большое количество полицейских, пришло ко мне домой, три года назад, и я не знаю почему, это и произошло. Но, в тот день, мамочка плакала очень долго и очень грустно. Чуть позже, ноги мамочки прекратили работать. И я, так же не знаю, почему, это и произошло.» — Сказал мальчишка. Фанчжэн этими словами, был ошарашен. Большое количество полицейских пришло к ним домой? Его мать, этим событием, была крайне опечалена? Её ноги, по какой-то причине, перестали функционировать? Этот ребёнок, что, был сыном преступника? Его отец, что, был пойман? Его мать, что, была парализована из-за гнева? Ребёнок продолжил говорить: «Папочка, ты где? Я по тебе скучаю. Я не хочу, каждый день, кушать лишь капусту. Я хочу кушать мясо.» ____________________ 1.Чанъэ (Чан Э) (кит. упр. 嫦娥, пиньинь: Cháng’é) или Хэнъэ (кит. упр. 姮娥, пиньинь: Héng’é; архаичный вариант имени, был табуирован из-за совпадения по звучанию с личным именем (Лю Хэн) императора Вэнь-ди) — персонаж китайской мифологии, в даосизме почитается как богиня Луны. Ей посвящён Праздник середины осени, отмечаемый на 15-й день 8-го месяца по лунному календарю.↩︎ Лунный заяц — в фольклоре разных народов мира заяц или кролик, обитающий на Луне. Это представление возникло в силу парейдолической зрительной иллюзии — тёмные пятна на поверхности Луны воспринимались в виде фигуры зайца или кролика. Наверное, наиболее ранним упоминанием о Лунном зайце является поэтический сборник «Чуские строфы», написанный в древнем Китае во времена династии Западная Хань: там говорится, что в Лунном дворце живёт белый лунный заяц (кит. 月兔, пиньинь: yuè tù, палл.: юэ ту), который, сидя в тени коричного дерева гуйхуа, круглый год толчёт в ступе снадобье бессмертия. Другие поэты времён династии Хань часто называли лунного зайца «нефритовым зайцем» (кит. 玉兔, пиньинь: yù tù, палл.: юй ту) или «золотым зайцем» (кит. 金兔, пиньинь: jīn tù, палл.: цзинь ту), и эти фразы стали часто использоваться для обозначения Луны. 2. Чуть позднее в Китае появился миф о Чанъэ, жене стрелка Хоу И, которая украла снадобье бессмертия, улетела на Луну и превратилась там в жабу. В более поздних версиях предания о Чанъэ и лунном зайце постепенно слились воедино, и стали говорить, что Чанъэ стала богиней Луны и живёт в Лунном дворце вместе с лунным зайцем.↩︎ 3.Трансгрессия, или трансгресс (греч. trans — сквозь, через; gress — движение) — термин неклассической философии, фиксирующий феномен перехода непроходимой границы, прежде всего — границы между возможным и невозможным.↩︎ ---------- Так вот в чём была причина Слёзы начали ручейками стекать по щекам измождённой женщины, что была прикована к инвалидной коляске и это произошло тогда, когда она услышала, что данный мальчик, в тайне от всех, заговорил об этой печальной теме, по телефону. Она, изо всех сил, постаралась развернуться, чтобы посмотреть в окно. Тем не менее, её слёзы, всё продолжали и продолжали течь, лишь непрерывно. Она прикусила губы и с силой сжала, круговые ручки на инвалидном кресле. Она ужасно хотела плакать, чтобы выплеснуть все свои чувства наружу! Но, она не могла этого сделать. Ведь она знала, что она, абсолютно не имела права, раскрывать её слабую сторону, перед её ребёнком. Она даже не могла показать её слабую сторону, всему их прогрессивному обществу. Ведь, как только она покажет, хоть какую-нибудь слабость, то, этими действиями, она признает поражение и это будет эквивалентно стоянию на коленях. И если подобное и действительно произойдёт, то, у неё, больше никогда не будет достаточно смелости, чтобы вновь встать с колен. Фанчжэн почувствовал, как его сердце сжалось из-за горечи и тоски, когда он услышал слова этого мальчонки. Он и сам говорил что-то наподобие этого, когда он, всё еще был, очень молод. В те времена, храм Одного Пальца был слишком беден и из-за того, что он был монахом-учеником, у Фанчжэна никогда не было, даже и шанса, чтобы покушать настоящего мяса. Ну и у него в жизни, был один момент, когда он сильно заболел. Тогда, во время болезни, он проживал в доме Тань Цзюйго и его, в тайне от Мастера Дзэна Одного Пальца, накормили там, супом с кусочками мяса. Это сделал Тань Цзюйго. Фанчжэн до сих пор мог вспомнить аромат этого мяса. Чуть позже, он закатил истерику в споре с Мастером Дзэна Одним Пальцем, и он, потребовал от него, мяса на обед. В конце концов, его очень сильно избили. Вскоре после этого, Фанчжэн увидел Мастера Дзэна Одного Пальца, сидящего в одиночку на заднем дворе и тихо там плачущего. Ну и начиная с этого самого момента, Фанчжэн больше никогда не просил у него мяса, вновь. Ну, а что до его текущей ситуации… За ним постоянно следила ублюдочная Система Будды. Да и к тому же, он был очень беден! Тот ряд причин, который он привёл в разговоре с Красным Мальчишкой, был нужен лишь для того, чтобы его заткнуть. Как бы он вообще, смог бы провести остаток своих дней, в мире и спокойствии, если бы его ученики, каждый день, требовали бы от него, лишь мяса? Он бы не смог, его, себе, позволить, даже если бы, он продал бы себя в рабство, или же, на органы. Ну, а что до той ситуации, в которой и находился этот ребёнок, то скорее всего, она была идентична ситуации Фанчжэна. Фанчжэн сделал глубокий вздох и прошептал: «Дитя, ты вообще знаешь, откуда берётся мясо?» «Нет, я не знаю.» — Со всей серьёзностью ответил мальчишка. «Ты когда-нибудь видел куриц, уток или свиней?» «Да, я их видел. Они очень милые.» «Мясо вырезается из их тел. Как ты думаешь, им было больно, когда мясо вырезали из их тел?» «Да…» «Всё верно. Ты сможешь спокойно смотреть за тем, когда они, испытывая жуткую боль, будут предоставлять тебе мясо? Твоё сердце сможет вынести всю ту боль, которую они, при этом испытывают?» «Я… Я… Я больше никогда не буду кушать мясо, вновь!» Фанчжэн почувствовал, как его сердце, в очередной раз, вздрогнуло: «Α всё это время, мамочка выдавала тебе лишь капусту?» «Τак и есть. Мамочка, каждое утро, спешила на рынок. Она брала меня с собой. Многие тёти и дяди, которые продавали там овощи, скидывали их на землю, тем самым формируя большую кучу, чтобы мы, затем, брали из неё листья капусты. Они очень хорошие люди.» Фанчжэн в очередной раз замолчал. Эти продавцы не были добродушными людьми. Фанчжэн, раньше, уже встречался с подобными владельцами торговых точек. Перед зимой, в северо-восточных регионах, у продавцов скапливались огромные запасы капусты. Многие уличные торговцы, приезжали на грузовых машинах, на рынки. Затем они открывали свои грузовые прицепы, и после, они позволяли покупателям, самим выбирать себе кочаны капусты. Обычно, покупатели снимали с кочанов капусты, неприглядные, засохшие или же гнилые листья. Ηу и скидывая их в одно и то же место, они образовывали из этих ненужных им листьев, большие кучи. Покупателям и продавцам, не были нужны эти отвратительные листья, но вот этот ребёнок и его мать, вероятнее всего, поднимали их, чтобы хоть чем-нибудь питаться! Фанчжэн знал, что их жизненная ситуация, была чрезвычайно отвратительной, но, если им настолько не хватало денег, то каким образом, они могли позволить себе, оставаться в больнице, на лечение? Ну и в этот самый момент, из слухового динамика смартфона, до Фанчжэна, донёсся голос женщины: «Крошка, уже очень поздно. Βремя баиньки. Ты завтра снова сможешь поговорить с папочкой. А пока, дай мне с ним поговорить, хорошо?» «Хорошо, вот, держи. Я сегодня так счастлив! У меня есть папочка. Я не какой-то там, ребёнок без отца. Ха-ха-ха!» — Этот маленький парнишка, был вне себя от радости, когда он передавал трубку женщине. Женщина не стала разговаривать с Фанчжэном и вместо этого, она тут же сбросила вызов. Ну и когда, Фанчжэн, услышал гудки завершённого вызова, он вздохнул. Он сейчас чувствовал себя, крайне противоречиво. Он всегда думал, что его деньки в Монастыре Одного Пальца, были довольно-таки ужасные, но если посмотреть на его жизненную ситуацию, со стороны этой женщины и её сына, то он, должен быть благодарен за то, что у него есть Кристаллический Рис, чтобы кушать, Искоренённая Чистейшая Жидкость, чтобы пить и ростки Морозного Бамбука, чтобы закусывать. И это самая малость того, что он имеет. Он сейчас жил в обновлённом монастыре, и он ходил в Белой Лунной Монашеской Рясе. Β ней, он не страдает от холода, суровой зимой и он не страдает от жары, знойным летом. Он и вправду не страдает от любой непогоды, которую посылает на него, этот мир. Тем не менее, на этой планете, существовали такие люди, которые отчаялись и которые потеряли себя, в этом мире смертных. Они страдали от бесконечной боли и у них не было никакого пути, чтобы спастись или чтобы быть спасёнными. Фанчжэн не был уверен, почему он это сделал, но, когда он вернулся в алтарный зал, первым делом, он начал зачитывать не Алмазную Сутру, или же Лотосовую Сутру14, а Сутру Основных Обетов Бодхисаттвы Кшитигарбхи. Спокойная ночь прошла, когда солнце заменило собой, заходящую луну. Это событие ознаменовало начало абсолютно нового дня. Обезьяна начала подметать двор, когда Фанчжэн начал подметать алтарный зал. Красный Мальчишка начал готовить завтрак, когда Белка начала собирать для всех закуску. Одинокий Волк был ответственный за сбор дров, для последующего использования. Ничего в этом месте, не казалось необычным, но всё же, тут была одна мелочь, которой вчера, ещё не было. Этой мелочью, были три зажжённые палочки с благовониями. Их сегодня преподнесли рабочие-строители. Ведь сегодня был последний день, когда они ремонтируют горную дорогу. Эти рабочие-строители, поставили палочки с благовониями и ушли, но вот Лю Тао, в свою очередь, примчался сюда наверх, чтобы преподнести Бодхисаттве особо ценную палочку с гранулированными благовониями. Он оставил после себя двести юаней, и он поклонился Фанчжэну, перед уходом. Ну и после того, как строительная бригада, покинула гору Одного Пальца, вся территория на горе, опять стала мирной и спокойной. После сытного завтрака, Фанчжэн вышел из монастыря, чтобы посмотреть на абсолютно новую лестницу. Он потрогал гранитные перила по бокам, у обрыва и из-за них, он почувствовал удовлетворение. Он пробормотал себе под нос: «Чтобы думать о богатстве, сначала почини дороги. Теперь, у меня есть новая дорога, но где же были богатства?» Ну и в этот самый момент, его смартфон, внезапно зазвонил. Фанчжэн взглянул на экран, ну и, как и ожидалось, звонок был от ребёнка. Фанчжэн, до сих пор, так и не знал имени этого ребёнка. Но, с этой проблемой, он ничего не мог поделать. Так же, он не мог об этом и спрашивать. В общем: его с легкостью поймают на лжи, если он не будет знать имени, его же сына! Ну и еще до того, как он успел вымолвить хоть слово, после того как он принял данный входящий вызов, Фанчжэн услышал изученный женский голос, который говорил, на глубокого извиняющийся манер: «Извините.» Фанчжэн этим извинением, был поставлен в тупик: «Амитабха. Покровительница, почему вы так говорите?» «Ох, так это мастер. Извините, мой ребёнок, в последнее время, причинил вам множество проблем. Я так же, хотела бы вас поблагодарить, за то, что вы принесли ему радость, прошлой ночью.» — Голос женщины звучал чрезвычайно измученным. «Амитабха. Покровитель, вы слишком вежливы. Это дитя, является очень хорошим ребёнком. Этот Нищий Монах, так же желает для него, быть намного счастливее.» — Ну и после этих слов, Фанчжэн спросил чисто из любопытства: «Покровительница, могу я у вас спросить. Почему вы это сделали?» «Эх-эх-эх. Мой ребёнок слишком озорной. Да и к тому же, у меня, не было другого выбора. Его отец был офицером по борьбе с наркотиками. Он пожертвовал собой, в операции „облава на наркопритон“, несколько лет тому назад. Он был гордостью моего ребёнка, и он был его миром. Я боюсь, что он не сможет выдержать правды. Вот поэтому, я, всё это время, ему, об этом и не рассказывала. Ну и недавно, он заболел, но эта болезнь, не была чем-то серьёзным. Он настаивал на том, чтобы встретиться с его отцом, и он сказал, что иначе, он откажется принимать лекарства. Я, могла, его, лишь обманывать, и я, сказала, что его отец не мог вернуться, ведь он был сильно занят на работе, защищая нашу страну. Но, мой мальчик отказывался сдаваться, и он хотел услышать голос его отца. У меня и действительно не было другого выбора. У меня очень много дел, которыми нужно заниматься и поэтому, я просто выдумала случайный номер телефона, чтобы таким образом, заставить его принимать лекарства. Я никогда не ожидала, что он, в тайне от меня, начнёт пользоваться моим телефоном, чтобы звонить по этому выдуманному номеру…» — Ну и когда, женщина, это и выговорила, казалось, что она начала задыхаться. Эта женщина должна была содержать их семью, за её мужа и ради её ребёнка. Ей пришлось скрыть информацию по этому делу, от её ребёнка и ей приходилось использовать её слабые женские плечи, чтобы нести на них, всю ответственность за их семью. Ну и те страдания, и та усталость, которые она и испытывала, по большей степени, были ментальными, а не физическими. «Мастер, простите меня. Я и вправду, никогда не ожидала, что всё это дело, зайдёт настолько далеко.» Фанчжэн вздохнул и сказал: «Покровительница, всё нормально. Так уж получилось, что этому Нищему Монаху, нравятся подобные послушные дети. Если, в будущем, вам понадобится какая-нибудь помощь, то этот Нищий Монах может выступить по телефону, в качестве его отца… Конечно, если это вам потребуется.» Женщина подобными словами, была застигнута врасплох и затем, она ответила: «Спасибо вам. Он уже спит. Ну, если это будет возможно, то можете помочь мне этим вечером? Это такое время, когда ему, нужно будет принимать его лекарство.» Фанчжэн сказал с улыбкой на лице: «Амитабха, ну конечно же. Но, Покровитель, вы планируете вечно ему лгать? Этот ребёнок, в один день, обязательно повзрослеет. И ложь, всегда будет оставаться лишь ложью, даже если она была лишь белой. Обязательно настанет такой момент, когда он сможет прозреть и увидеть сквозь эту ложь.» _________________________ सद्धर्मपुण्डरीकसूत्र Saddharma Puṇḍarīka Sūtra IAST; кит. трад. 妙法蓮華經, упр. 妙法莲华经, пиньинь: miàofǎ liánhuá jīng, палл.: Мяо фа ляньхуа цзин, яп. 妙法蓮華経 Мё: хо: рэнгэ кё:, тиб. དམ་ཆོས་པད་མ་དཀར་པོའི་མདོ, Вайли dam chos pad-ma dkar po’i mdo, — Саддхармапундарика-сутра), также «Лотосовая сутра», «Сутра лотоса» — одна из известнейших и особо почитаемых махаянских сутр в Восточной Азии. Она стала основным священным текстом в учении буддийских школ Тяньтай в Китае, а также Тэндай и Нитирэн в Японии, и их наследников.↩︎ ---------- Интернет-магазин «Это…» — Женщина на какое-то время впала в раздумья и затем, она ответила: «Мастер, если быть честной, то я и сама не знаю. Ведь то, что я могу сейчас делать, это лишь принимать всё, как есть.» «Покровитель, мне кажется, что у вас есть некоторые „особые“ потребности, относительно вашей ограниченной мобильности, это так?» — Спросил Фанчжэн, чисто из-за беспокойства. Эта женщина, опять, на какое-то время замолчала, перед тем как ответить: «Всё нормально. Мастер, мой мальчик просыпается. Я как-нибудь поговорю с вами вновь.» Фанчжэну, было более чем очевидно, что данная женщина, ему лгала. Но, причина её лжи, по большей степени, была в её взвешенности, уравновешенности, настойчивости и решительности. Она была сильным по характеру человеком, и она не хотела, чтобы её жалели, или же, чтобы к ней относились как-то по-особенному. Α именно, как к инвалиду. После завершения звонка, Фанчжэн вернулся в монастырь, чтобы читать и зачитывать священные писания. Ну и этим вечером, как и ожидалось, ему вновь позвонил парнишка. Τем не менее, на этот раз, он поставил Фанчжэна, в очень неловкое положение. «Папочка, Мамочка сказала, что ты полицейский. А ты можешь рассказать мне такие истории, как ты ловил всяких плохишей?» Фанчжэн закатил глаза. Истории о том, как я ловил преступников? Он и вправду хотел рассказать ему, хотя бы одну подобную историю, но, о чём в точности, он должен был ему и рассказывать? Ηу и с гениальной идеей, что внезапно пришла к нему в голову, он перевёл данный разговор, на громкую связь. Затем он вернулся в главное меню смартфона. А оттуда, он зашёл в браузер и уже там, он начал искать полицейские истории, которые были рассказаны от первого лица. И в конце концов, он начал пересказывать их, этому ребёнку. Как и ожидалось, маленького ребёнка было очень легко обмануть, и он тут же поверил его рассказам. Спустя какое-то время, мать этого ребёнка, попросила у него «поделиться» папочкой, и она забрала у него телефон. Очевидно, что она не хотела, чтобы её сын, отнимал слишком много времени, у добросердечного человека. «Спасибо вам, Мастер. Он сегодня был очень счастлив. Кажется, что он почти восстановился от своей болезни. И скорее всего, его, вскоре, уже выпишут.» — Голос данной женщины звучал слегка отдохнувшим. Фанчжэн сказал ей с улыбкой на лице: «Амитабха. Это хорошо. Покровитель, я всё ещё не знаю, как к вам и обращаться. И к тому же, как звали этого ребёнка? Βедь этот Нищий Монах, должен проявлять профессионализм, в качестве его поддельного отца.» Женщина была озадачена этими вопросами и затем, она произнесла с некой усмешкой: «Мастер, я никогда не ожидала, что вы будете настолько юморным. Меня зовут — Цинь Сяо, а имя моего сына — Дун Цзюнь. Имя моего почившего мужа — Дун Бинь. Мастер, кстати, как я должна к вам обращаться?» «Амитабха. Буддийское монашеское имя, этого Нищего Монаха — Фанчжэн. Покровитель, а можете ли вы, рассказать мне побольше информации и историй, о Покровителе Дуне?» — Поскольку Фанчжэну, нужно было выступать в роли отца Дун Цзюня, то, ему, естественно, нужно было сделать домашнюю работу, по этой теме. Что он будет делать, если в нём и в его действиях, обнаружат огромное количество лжи, когда пройдёт какое-то количество времени? «Хе-хе-хе. Мастер, вам не нужно волноваться, насчёт того, что он увидит правду, сквозь вашу актёрскую игру. Цзюнь’эр встречался со своим отцом, лишь один или два раза в год. И каждая такая встреча, продолжалась не более пары часов. Βот поэтому, несмотря на то, что он и вправду обожает своего отца, он… на самом деле, совершенно его не знает. Работа моего мужа, нуждалась в сохранении абсолютной секретности. Поэтому и мне, он рассказывал лишь крохи информации, о его работе. Всё что мне известно о его работе, это то, что он работает на делах, по контрабанде наркотиков. И об этом, мне больше, ничего неизвестно. Он был немногословным человеком, и со своими словами он обращался довольно-таки неуклюже. И, даже если он и встречался с нами, раз или два, в год, он приходил к нам и уходил от нас, в дикой спешке.» — Сказала Цинь Сяо. Фанчжэн теперь мог представить себе этого мужчину. Он буквально кинул свою семью на произвол судьбы, ради своей страны. Подобный человек, в какой-то степени был велик, но, с другой стороны, он был отвратительным мужем и отцом. Ну, по крайней мере, Фанчжэн понимал, что он не сравнится с ним, в отношении его любви, к этой стране. Ну и после того, как они повесили трубки, Фанчжэн тут же позвонил Лу Ляну. «Что? Мастер, вы хотите найти истории относительно офицеров по борьбе с наркотиками? Зачем оно вам?» — Лу Лян сейчас был озадачен этим вопросом. Фанчжэн произнёс с горькой улыбкой на лице: «Поверите ли вы, в это, если вам скажут, что эти истории, были нужны, для этого Нищего Монаха, который хотел рассказать подобные истории, своему сыну?» Лу Лян тут же рассмеялся. Сколько лет было Фанчжэну? Они ведь все, были из одного и того же региона, и они знали, друг о друге, всё. Так, каким образом, подобное событие, могло бы остаться незамеченным и неизвестным? Лу Лян усмехнулся и спросил: «Почтенный Фанчжэн, я бы, уже давным-давно, выбрался бы из вселенной холостяков, если бы у вас и на самом деле был ребёнок. В любом случае, я и на самом деле, слышал довольно-таки большое количество, реальных историй, о разных полицейских, что боролись с наркопритонами, наркотрафиком и с остальными преступлениями, которые были связаны с наркотиками. Я отсортирую их, для вас, чтобы вы на них посмотрели.» «Хорошо. Сами истории, были не так уж и важны. А, важным в них, было то, что бы они имели в себе такую особенность, как квалифицированный и превосходный офицер по борьбе с наркотиками. Вот эти истории, вы и должны рассказать, этому Нищему Монаху.» «Ладно, ждите моего звонка. А пока, я схожу к моему отцу и поспрашиваю. Возможно, он знает побольше подобных историй.» Фанчжэн завалил его благодарностью, перед тем как повесить трубку. Он почувствовал себя, намного более расслабленным, ведь ему не нужно будет придумывать полицейские истории, на ходу. Ну и когда, он полностью подготовился к рассказыванию полицейских историй, он теперь мог, моментально трансформироваться из монаха, в полицейского из бюро по борьбе с наркотиками. И он это сделал, в тот момент, когда Дун Цзюнь, ему, вновь позвонил. Он без устали, пересказал по телефону, огромное количество историй, чем он и заставил, Дун Цзюня, восторженно кричать и аплодировать своему героическому «отцу»! Дни, один за другим, проходили вперёд и болезнь Дун Цзюня, становилась всё легче и легче. Ну и когда, Цинь Сяо говорила по телефону с Фанчжэном, её голос, в свою очередь, становился всё более и более расслабленным. Ну и в один день, Цинь Сяо обратилась к Фанчжэну, в какой-то эйфории: «Мастер, я получила работу! Начиная с этого самого дня, я официально начну вести мой собственный бизнес!» Фанчжэн, её словами, был озадачен. Как могла женщина, с особыми нуждами из-за инвалидности, которой, к тому же, нужно было заботиться о ребёнке, найти работу и начать вести бизнес? Он, чисто на рефлексе, спросил: «Амитабха. Поздравляю Покровитель. А что за работу, вы смогли, себе найти?» «Я открываю интернет-магазин, с помощью моего соседа. Мой сосед, был готов предоставить мне, часть его товаров, чтобы я продавала их по интернету. Я смогу погасить, непогашенную задолженность за этот товар, когда я смогу продать его по интернету.» «Поздравляю вас, Покровитель.» — Фанчжэн и вправду был за неё рад. После того, как он, с ней, пару раз пообщался, Фанчжэн понял, что она была очень волевой женщиной. Неважно с чем она сталкивалась, на своём жизненном пути, она никогда не будет искать помощи, у других людей, если, конечно, в этом не будет крайней необходимости. «Спасибо.» — Радостно ответила Цинь Сяо. Тем не менее, её радость продолжалась не более двух дней. Фанчжэн заметил, что Цинь Сяо, снова накрыла депрессия. Ну и когда, он, у неё, спросил: «Что случилось?» — Из её ответа, он узнал, что она, ну вообще не знает, как управлять интернет-магазином. Она наивно полагала, что люди будут покупать у неё товары, если она просто выставит их на торговой площадке и сделает там ссылку, на её сайт. Ну и когда, она разместила объявления с продажами, никто не зашёл к ней на странички и что уж говорить о покупках. «Покровитель, в самом начале, абсолютно всё, вызывает сложности. Дилетанту точно потребуется какое-то время, чтобы вникнуть в его новую профессию. Кстати, а какое название у вашего онлайн-магазина?» — Спросил Фанчжэн. «Туфли Цзюнь Бинь.» Фанчжэн не мог сейчас не улыбнуться. У него была лишь небольшая деловая хватка, но, всё же, это название, и вправду нельзя было назвать хорошим. Оно звучало так, как если бы в этом интернет-магазине, продавали лишь товары низкого качества. И это можно было понять, чисто по его названию. С подобными обстоятельствами, ей и вправду, будет нелегко продать, ну хоть что-нибудь в интернете, даже если учесть тот факт, что бренд обуви, который она и продавала, был довольно-таки хороший. Ну и после того, как он, с ней, попрощался, Фанчжэн потёр переносицу и подумал: «Система, могу я одолжить у тебя, некоторое количество денег?» «Нет.» — Ответила крайне скупая Система. «Должна ли ты, быть, ну настолько скупой? Ведь непохоже, чтобы я, говорил, ну хоть слово против, когда ты забираешь все деньги за благовония.» «Ну и тогда, какой смысл, говорить мне, всё это?» — Парировала Система. В тот же момент, грозовые облака, начали сгущаться над головой Фанчжэна: «Система, рано или поздно, ты точно будешь до смерти избита, за свою манеру речи.» «Хе-хе-хе. Я буду ждать тебя с распростёртыми руками, если ты попробуешь это сделать. Ты можешь совершать хорошие поступки, но прежде, чем их совершать, советую хотя бы попробовать, для начала, использовать мозг. Мозги в твоей черепушке, существуют не только в качестве декоративности. Запомни: и, хотя, божественные силы и очень сильны, всё же, в мире существует множество вещей, которые могут сделать то, что могут сделать и божественные силы. Нет смысла всегда рассчитывать на Систему Будды, или же на божественные силы. Ладно, иди и подумай над этим.» — Система тут же замолчала, после того, как она это и проговорила. Фанчжэн закатил глаза небесам, в качестве молчаливого протеста. Ну и поскольку, у него, не было способов, чтобы напрямую помочь Цинь Сяо, он мог лишь решать эту проблему, с абсолютно другого угла. Ну и в этот самый момент, Фанчжэн получил сообщение в Вичате. Фанчжэн был ошеломлён, когда он его и увидел. Это была Ли Сюэ-ин, которая не связывалась с ним, уже очень и очень давно! «Почтенный Фанчжэн, давно не списывались. Я слышала, что горная дорога, на горе Одного Пальца, наконец-то была обновлена? Ну и как она?» — Ну и после того, как Ли Сюэ-ин, послала ему это сообщение, она тут же послала ему, еще и эмодзи. Это была миниатюрная версия Ли Сюэ-ин, на лице которой была невероятно огромная и озорная улыбка. На её эмодзи была надета наклонённая шляпа и сам смайлик в виде её лица со шляпой, выглядел как один из обычных эмодзи Вичата. ---------- Энергия Мастера Фанчжэн тут же повеселел, когда он её и увидел. Он никогда не ожидал, что у мировой Небесной Королевы, будет такая игривая сторона, в её натуре. Он ответил: «Вполне неплохо. На горе Одного Пальца, наконец-то появилась хорошая горная тропа и самое главное, на ней появились гранитные перила. Так что, больше нет никакой нужды, чтобы волноваться о том, что люди, случайно с неё свалятся.» «Это великолепно!» — Ли Сюэ-ин, отправила через Вичат, еще одну, сделанную на заказ эмодзи. На ней, её тело в стили чиби, было отправлено, куда-то, на задний план, когда её большой палец, в свою очередь, был практически прижат к переднему плану. «Покровитель, а сколько у вас вообще, этих, сделанных на заказ, эмодзи? Вы и вправду создали себе, из них, целый комплект?» «Ну конечно же, это была работа истинно вашей, мировой суперзвезды! Все права защищены и ими не могут пользоваться другие люди!» — Ли Сюэ-ин послала через Вичат еще одно эмодзи. На ней была изображена чиби Ли Сюэ-ин, стоящая, подбоченившись, с самодовольным взглядом на лице. Ну и услышав термин «Все права защищены», Фанчжэн был ошеломлён. Он шлёпнул себя, по лысой голове и засмеялся. Затем он написал ей ответ: «Покровитель Ли, могу я попросить у вас помощи, с одним делом?» «Мы ведь уже настолько близки, так что не стесняйтесь и рассказывайте. Что у вас там за дело?» — Ли Сюэ-ин послала через Вичат, одну из своих, клёвых фотографий. Ну и под данной фотографией, была подпись: «Хорошие братья, разговаривают о братском кодексе!» Фанчжэна позабавила данная фраза, когда он о ней и подумал, и затем, он ответил: «Я недавно познакомился с человеком, который стал мне другом. Она открыла интернет-магазин, но она вообще не знает, как им и управлять. Она уже занимается им, в течение нескольких дней, но за все эти дни, у неё не было ничего, о чём и можно было рассказать или похвастаться. Ни покупок, ни заходов в магазин, ничего. Поэтому…» «Почтенный Фанчжэн, вы хотите, чтобы я выказала ей поддержку? Это будет довольно-таки сложно…» — Ну и на другом конце линии, Ли Сюэ-ин, нахмурилась. Ну и, хотя, она и была, очень хорошо знакома с Фанчжэном и ей нравилось то расслабленное настроение, которое он ей и выдавал, но, всё же, она не желала, чтобы между ними, возникли деловые отношения. У неё было множество подобных «деловых друзей», так что она дорожила теми чистыми и простыми взаимоотношениями, которые они сейчас и имели. «В этом нет никакой нужды. Её ситуация, довольно-таки специфическая. Даже если вы, явитесь к ней на порог, вполне возможно, что она не будет готова принять вашу помощь.» «Ох? Она имеет настолько твёрдый характер?» — Ли Сюэ-ин, подобными словами, была поставлена в тупик. Кто-то в этом мире и вправду откажется от её помощи? Ведь не стоит даже и говорить о том, что, если она и вправду ей поможет, то она, точно сможет очистить все её электронные витрины, под чистую и этими действиями, она принесёт ей немыслимую выгоду! «Как бы вам, об этом, рассказать, да попроще… Она такой человек, который стремится превзойти других людей.» — После некоторых размышлений, Фанчжэн описал ситуацию Цинь Сяо, Ли Сюэ-ин. Ли Сюэ-ин тут же замолчала, когда она выслушала историю о Цинь Сяо. Ну и заприметив такой вот факт, что она не стала, тут же отвечать, после рассказа, он решил проверить её мысли по этому поводу, и её текущее состояние: «Покровитель, а почему вы молчите?» «Подождите минуточку. Дайте мне немного времени, чтобы поплакать.» — Ли Сюэ-ин послала плачущую эмодзи. Фанчжэн, в очередной раз, потерял дар речи. Α, это и вправду была та самая Королева Сюэ-ин, а именно слегка надменный идеал, для всех королев шоу-бизнеса, в глазах обычных людей? Она же буквально являлась… девчушкой, что жила с вами по соседству! Вскоре после этого, она ответила: «Какая же она сильная сестрёнка. Я должна её поддержать. Но как я должна ей помочь?» «Этот Нищий Монах, так же не знает ответ, на этот вопрос. У вас есть большое количество друзей. Τак что, подумайте над каким-нибудь способом, чтобы ей помочь. Кстати, и, хотя, Покровитель Цинь и не делилась подобными мыслями вслух, всё же, этот Ηищий Монах, мог почувствовать, что она желает, чтобы на неё смотрели иначе, чем на какого-то калеку и она не хочет, чтобы ей помогали в качестве благотворительности, из-за её инвалидности, и из-за её текущей ситуации. Она хочет зарабатывать на жизнь, через свои собственные силы и способности.» «Понятно. Тогда позвольте мне, насчёт этого подумать. Мне нужно ей помочь, да так, чтобы она не поняла, что ей кто-то помогал. Это и вправду хлопотная задачка. Почтенный Фанчжэн, я подумаю насчёт этой проблемы. Ну и как только, я придумаю способ её решения, я тут же свяжусь с вами, вновь. А пока, я вас покидаю, ведь у меня дел, просто невпроворот.» — Ну и выказав это, Ли Сюэ-ин взяла и исчезла, и это предположительно произошло, из-за большого количества дел, что у неё и было. Фанчжэн наконец-то вздохнул от облегчения. Если Ли Сюэ-ин была готова ей помочь, то это дело, скорее всего, будет разрешено. Ну и в этот момент, у него на экране смартфона, появилось еще одно сообщение, и оно уже было, от Цзин Янь. «Мастер, скажите мне, как в этом мире, может существовать подобный человек?» — Тут же проворчала Цзин Янь. Фанчжэн ответил: «Амитабха. Какой ещё человек? Кстати, Покровитель, если люди в этом мире, будут меньше ворчать, то эта планета наконец-то обретёт свой долгожданный мир.» «Ух… Мастер, могло ли какое-то ничтожное ворчание из моих уст, иметь настолько большие последствия?» — Цзин Янь засмеялась, когда она это и сказала. «Βозможно.» «Ладно, для того чтобы поддерживать мир во всём мире или же, мир во всей Βселенной, я не буду ворчать. Но, мастер, я из-за одного человека, в очередной раз столкнулась с неприятностями. Поэтому, я и хочу, чтобы вы выдали мне совет.» — Цзин Янь не стала церемониться, и она тут же попросила о помощи. Ну и даже не дожидаясь согласия Фанчжэна на помощь, она произнесла: «Человек, у которого я, на этот раз, брала интервью, является женой офицера по борьбе с наркотиками. Этот полицейский, погиб уже много лет тому назад. Их команда по борьбе с наркотиками, всегда надеялась помочь его семье. Тем не менее, семья этого погибшего полицейского, отказывалась принимать от них, хоть какую-нибудь помощь, а в особенности — его жена. Она бросалась подобными фразами, прямо им в лицо: „Он в своей жизни, никогда никому не кланялся. Теперь, когда его не стало. Я буду держать его голову поднятой, специально для него! Я не стану ни для кого обузой.“ — Вы когда-нибудь слышали подобное слова, от нуждающегося человека? Ну и как только, подобные фразы и были высказаны, как хоть кто-то, мог решиться ей помочь? Эх-эх-эх. Ну и совсем недавно, её ребёнок довольно-таки сильно заболел. И она, наконец-то не смогла выносить, то давление, что на неё оказывало общество и она приняла помощь от других людей.» Ну и когда, Фанчжэн, услышал описание Цзин Янь, о жизненной ситуации этой женщины, он не мог не найти подобную ситуацию, довольно-таки знакомой: «А вы сейчас говорите о семье Дун Биня?» «Ох? Аббат Фанчжэн, вы и вправду божественный человек. Вы даже и об этом знаете! Это что, сила предвиденья?» — Воскликнула Цзин Янь. Фанчжэн закатил глаза: «Да не совсем, но… Это долгая история. В любом случае, по чистой случайности, я нахожусь в контакте с Цинь Сяо. Вы знаете о том, что она, в текущий момент, занимается продажей товаров через интернет-магазин?» «Что? Она открыла интернет-магазин? Я об этом, абсолютно ничего и не знала.» — Цзин Янь теперь была еще сильнее поражена и затем, она тут же продолжила говорить: «А какой тип магазина, она и открыла? Я могу помочь ей, разрекламировать его в новостях.» «Забудьте об этом. Если вы начнёте рекламировать для неё магазин, я думаю, что она тут же прекратит им заниматься. Покровитель, вы хотите ей помочь или же, вы хотите просто получать о ней какие-то новости, по мере их появления?» — Спросил Фанчжэн очень серьёзным тоном, после того, как он поразмышлял над всем этим делом. Цзин Янь ответила ему, не раздумывая: «Новости о ней, не очень-то и важны. А вот, помочь ей, было важнее всего! Вы, возможно и не в курсе той информации, о которой я, вам, сейчас расскажу, да и я, в свою очередь, узнала о ней, лишь совсем недавно. Так вот. И хотя зарплата Дун Биня и не была большой, всё же, он смог своей героической смертью, выкроить для своей семьи, довольно-таки большую пенсию. по случаю потери кормильца. Но, в тот момент, когда Цинь Сяо её получила, одной большой выплатой, она тут же пожертвовала её детям с опухолью мозга, которые нуждались в операции. Она и вправду хороший человек.» Фанчжэн и вправду не был в курсе подобной информации. Тем не менее, данное дело, больше не имело никакого значения: «Если вы и вправду хотите ей помочь, то не делайте о ней и о её интернет-магазине, никаких рекламных статей. Если вы знаете, как управлять интернет-магазином, то прошу, научите её этому. Кхем-кхем, просто скажите ей, что этот Нищий Монах, решил познакомить вас с ней, ради её обучения.» «Договорились! Оставьте всё остальное, мне. Но, в прошлые разы, когда я к ней приходила, меня всегда оставляли за порогом. Если я опять к ней приду…» «Я поговорю с ней и помогу вам с этим. Если подобное знакомство, будет нужно для того, чтобы научить её всем необходимым ноу-хао, бизнеса по продажам, то, я думаю, что она, с готовностью примет вашу помощь. Вы ведь помните, как, мы, в прошлый раз, занимались благотворительность?» — Напомнил ей Фанчжэн. «Ай-йа-йай, да, я помню. Чтобы показать наши милосердные сердца нуждающимся людям, мы не должны относиться к актам благотворительности, как к самой обычной благотворительности и мы должны сохранять достоинство нуждающихся в помощи людей, верно? Не волнуйтесь, я выучила этот урок.» Эти двое товарищей по благотворительности, пообщались еще в течение некоторого времени, перед тем как Цзин Янь, отправилась заниматься всякой рутинной работой. Ну, а тем временем, в городе Весны, Цинь Сяо чувствовала себя расстроенной. Каждый день, всё время, кроме сна, готовки и поедания еды, она проводила перед экраном её смартфона. Она продолжала надеяться на то, что хоть кто-нибудь спросит у неё о цене на обувь или же, что хоть кто-нибудь захочет купить у неё туфли. Но, дни проходили вперёд и Цинь Сяо поняла, что работа и управление интернет-магазином, были не такими уж и лёгкими, как ей это, казалось, изначально. «Клац.» — Ну и в этот момент, звук от чего-то, что упало на пол, донёсся до неё, откуда-то с кухни. Цинь Сяо прокричала: «Деточка, что ты там делаешь?» Ну и когда, Цинь Сяо, доехала на инвалидной коляске до кухни, она была ошеломлена. Она увидела рассыпанный по всему полу рис и пятилетнего мальчика, который сейчас поднимал рис с пола, с взволнованным выражением на лице. Рис рассыпался по всей кухне и его было очень сложно, начисто собрать с пола. Мальчик был настолько этим встревожен, что у него из глаз, сейчас струились слёзы, но он, даже и не осмеливался всхлипывать. ---------- Это была великая заслуга «Крошка, что ты сделал…» — Цинь Сяо посмотрела на её сына, с болью на сердце. Мальчишка оторвал взгляд от пола и посмотрел на свою мать: «Мамочка, я, я хотел приготовить для тебя обед, но… Хнык!» — Ребёнок зарыдал во всё горло. Цинь Сяо подползла к ребёнку и обняла его, испытывая боль на сердце. Её сердце болело из-за её ребёнка и так же, из-за рассыпанного риса. У них практически не осталось никаких денег, и они не могли себе позволить, выкидывать даже крохи, из оставшейся у них еды. Но, она знала, что она не может ругать ребёнка, из-за этого происшествия. Ну и в этот, самый, момент, смартфон Цинь Сяо, один раз провибрировал. Цинь Сяо посмотрела на экран с уведомлениями, и она увидела, что ей написал клиент! Она тут же вытерла слёзы и сказала: «Ладно, деточка, всё хорошо. Мамочка уберёт рис, но чуть-чуть попозже.» Ну и высказав это, Цинь Сяо быстро разблокировала экран её смартфона. «Босс, вы тут?» «Да, какая модель туфель вам приглянулась?» «Эти ваши модели туфель, слишком дорогие. Остальные люди, продают похожие модели, за полтинник, когда вы продаёте свои, за сто восемьдесят. Разве вы не можете продавать их дешевле?» — Клиент связался с Цинь Сяо по голосовому чату. «Извините, но — это подлинный бренд, и он уже продаётся по самой низкой цене.» «Я не чувствую искренности в ваших словах, и я вас спрашиваю, лишь, из-за того, что они меня заинтересовали. Так что, дайте мне вашу самую низкую цену.» «Это и вправду самая низкая цена, из всех возможных. Я не могу опускать её, ещё ниже.» — Цинь Сяо не знала никаких фишек или уловок, в торговле. Она подумала, что подобными действиями, она сможет получить небольшую прибыль при продаже, и таким образом, она сможет побыстрее вернуть деньги за товар. Ну и поэтому, она и установила самые низкие цены, на рынке. Но, она никогда не ожидала, что даже самые низкие цены, которые граничили с окупаемостью, всё равно заставят людей, спрашивать у неё и дальнейшие скидки на товары. «Забудьте об этом, я отправлюсь куда-нибудь ещё.» — Ну и высказав это, клиент покинул голосовой чат. «Мамочка, ты смогла продать туфли? Ты ведь сказала, что ты купишь мне сладостей, если ты их продашь?» — Дун Цзюнь подошёл к ней и спросил. Ну и увидев взгляд, который был полон надежды, в глазах Дун Цзюня, Цинь Сяо и вправду хотела сказать, что она смогла оформить продажу и что она купит по этому поводу, ему сладости, но затем, когда она вспомнила о деньгах, что и были в её кошельке и о её будущем… Она и вправду не осмелилась легкомысленно тратить деньги. Дун Цзюнь посмотрел в глаза своей матери и затем, он внезапно опустил голову: «Я сказал это, лишь шутки ради. На самом деле, я вообще не хочу никаких сладостей. Я схожу и соберу рис.» Ну и высказав это, маленький парнишка убежал на кухню, и он начал поднимать зёрнышки риса, одно за другим. Α, позади него, Цинь Сяо уже превратилась в хныкающее месиво… Ну в этот момент, смартфон Цинь Сяо снова завибрировал. Она посмотрела на экран, и она поняла, что это был Фанчжэн, который послал ей сообщение: «Покровитель, разные профессии являются разными мирами. Поэтому, этот Нищий Монах, познакомит вас, кое с кем из бизнеса, в надежде на то, что она сможет вам помочь. Её имя — Цзин Янь.» И практически. в этот же момент, в её входную дверь, кто-то постучал. «Кто это?» «Сестрёнка Цинь, это я — Цзин Янь. Почтенный Фанчжэн уже представил меня, вам?» Цинь Сяо подумала в течение пары секунд, и затем, она просмотрела на своего ребёнка. Ну и в конце концов, она открыла входную дверь и улыбнулась: «Мисс Цзин, ну…» «Сестрёнка Цинь, нет нужды, в долгих и высокопарных фразах. И лучше всего, вообще ничего не говорить. Посмотри, что я для тебя принесла!» — Цзин Янь вынула из сумки три толстенных книги: «Это книги по лучшей стратегии для онлайновых продаж, что были на рынке. Они являются необходимостью для тех людей, которые только-только открыли интернет-магазины!» Ну и увидев то, что Цзин Янь, не испытывает никакого негатива, сомнений и колебаний, по поводу того, что её заставили стоять, лишь на морозе, перед дверью. И увидев то, что, при этом, она. всё еще. оставалась такой добродушной по отношению к Цинь Сяо… Данная, стойкая женщина, внутри квартиры, вздохнула от облегчения. Она, возможно, никогда бы и не узнала, без этого разговора, который произошёл лишь минуту назад, но, в тот момент, когда у них случился этот разговор, Цинь Сяо наконец-то поняла, насколько большим профаном и дилетантом, она и была! «Сестрёнка Цинь, было очень неправильным поступком, выставлять товары на рынке, с подобными ценами! Устанавливайте их, намного выше текущих цен, а затем, позволяйте людям получить скидку на эти товары, в размере 10-25%! Вы не должны зарабатывать деньги, вопреки своей совести, но, к тому же, вы не можете продавать что-то, из-за чего вы будете терять свои же деньги, верно же? Вот, посмотрите, абсолютно все то же так делают. Если вы установите слишком низкие цены, то что вы будете делать, если клиенты будут выпрашивать у вас скидку? Все люди в сети, уже привыкли торговаться и препираться из-за цен. Возможно, они даже и не парятся о этих крошечных деньгах, но этим людям, очень нравятся ощущения, от „выгодно“ заключённой сделки.» — Ради этой поездки, Цзин Янь специально изучала бизнес. Вскоре, Цзин Янь поняла, что желание Цинь Сяо, обучаться бизнесу, намного превысило, любые её дикие ожидания. Она закончила изучение этих трёх книг, лишь за три дня и она быстро использовала полученную информацию, на практике. Более того, она успешно продала свою первую пару кожаных туфель! В этот день, Цинь Сяо специально приготовила дополнительное блюдо на обед, и она купила пакет со сладостями для Дун Цзюня. Маленький парнишка, тут же спрятал их подальше, в старый шкаф и он не желал их кушать, ведь, для него, они были очень и очень редки. Естественно, Цинь Сяо не забыла поблагодарить Фанчжэна, Цзин Янь и своего соседа. «Покровитель, этого Нищего Монаха, очень интересует такой вот вопрос. Почему вы не захотели получить, ну хоть какую-нибудь помощь от страны? Ваш муж пожертвовал собой, ради этой страны. Τак что, это было бы само собой разумеющееся, если бы страна, позаботилась бы и о вас, разве это не так?» — Спросил Фанчжэн чисто из любопытства. Цинь Сяо на какой-то момент замолчала и затем, она произнесла: «Он мне раньше говорил, такие вот слова: „Раз я одел, на себя, эту униформу, то жертвование собой, стало частью моей работы.“ Так каким образом, мы могли просить у страны деньги, когда это было частью его работы? Да и к тому же, в нашей стране живёт довольно-таки много людей, которым даже хуже, чем нам. Они ещё сильнее нуждались в деньгах, чем мы. Когда я вышла за него замуж, я боялась, что этот день, в какой-то момент настанет, но я никогда не ожидала того, что он настанет, настолько быстро.» Фанчжэн: «…» Ηу и в этот самый момент, со стороны Ли Сюэ-ин, поступили новости. Её методы решения проблем, были очень просты: «Мастер, ждите новостей! Ха-ха-ха!» Фанчжэн этим сообщением был озадачен. Что у этой девчачьей задницы, вообще было на уме? На следующий день, Фанчжэн обнаружил, что Дун Цзюнь, позвонил ему, лишь очень поздней ночью. Его смартфон зазвонил и когда он принял входящий вызов, он тут же услышал восторженный крик этого маленького парнишки: «Папочка! Папочка! Мамочка просто великолепна! Последние пару дней, она была очень и очень занята. Она читала каждый день, и она прочитала большое количество книг! И кстати, она продавала туфли, каждый день. И, я, я, я… Я получил сладости, которое можно кушать без оглядки. Их так много!» Фанчжэн улыбнулся, когда он об этом и услышал. И хотя, он и не знал, что именно сделала Ли Сюэ-ин, всё же, ему показалось, что Ли Сюэ-ин сформировала с Цзин Янь, какого-то рода — объединённую команду. Цзин Янь отвечала за обучение Цинь Сяо азам ведения бизнеса, когда сама Цинь Сяо, впоследствии занималась самообучением. Ну и когда она становилась всё лучше и лучше, в управлении интернет-магазином, Ли Сюэ-ин ворвалась в бой, и она представила этот интернет-магазин, своим друзьям, а они, в свою очередь, начали покупать у Цинь Сяо туфли. Продажи в её интернет-магазине увеличивались с каждым днём и это событие заставило Цинь Сяо почувствовать, что её тяжёлый труд, наконец-то начал окупаться. Она стала изучать бизнес, торговлю и модели поведения при продажах, еще усерднее, и она чувствовала гордость за свои действия. «Покровитель, что вы и на самом деле сделали?» — Фанчжэн не мог не спросить у Ли Сюэ-ин, об этом. «Я? Да я, вроде как, ничего и не сделала! Я всего лишь рассказала одну историю. А именно, я рассказала историю Цинь Сяо моим друзьям, и они решили купить себе по паре туфель. Но, при этом, мы заключили джентельменское соглашение, что все будут вести себя так, как самые обычные покупатели! И, если кто-нибудь из них, попадётся на недостаточной актёрской игре, хе-хе-хе-хе-хе.» — Ли Сюэ-ин отправила ему эмодзи с дьявольской улыбкой. Она продолжила говорить: «Βсё это дело, подразумевалось, как мелкомасштабная операция, но, я никогда не ожидала, что все станут настолько пылкими. Βы знаете, за какой метафорический трофей, эти люди, втайне сражались? Они сражались за титул: лучшего „таинственного покупателя“! Они соревновались в том: кто сможет купить наибольшее количество пар туфель, у Цинь Сяо, и при этом, не будет пойман! Небеса всемогущие, эта кучка людей, сейчас просто обезумила. Позвольте мне, вам показать, их фотографии. Вот эта кучка чудаков и вправду обезумила!» Затем, Фанчжэн увидел множество довольно-таки знакомых ему лиц. И, перед собой, они словно на показе мод, выставляли пары туфель. Некоторые из них, фотографировали себя в туфлях, и они позировали в них, показывая себя со всех сторон. «Дзинь! Поздравляю, ты успешно распространил любовь среди людей. За это, ты был награждён ещё одним шансом на случайную награду.» «Это… А так тоже было можно? И оно работает?» — Фанчжэн был ошарашен. «Естественно, спасение кого-то, являлось маленькой заслугой, но вот распространение любви, которая окажет влияние на большое количество людей, и которая заставит ещё большее количество людей, распространять любовь, является великой заслугой! На этот раз, ты смог получить, в общем: 374 очка кармической заслуги! Ну как тебе такое? Тебе это нравится?» Фанчжэн заулыбался коварной улыбкой и засмеялся во весь рот: «Это просто великолепно!» Ну и в этот, самый, момент, Фанчжэн наконец-то понял, что силы одного человека, были лишь ограничены. Сколько добра и хороших поступков, мог сделать лишь один-единственный человек? Только распространяя любовь в массы, он сможет принести великое благо, этому миру! Это была великая заслуга! В этот же момент, у Фанчжэна появилась новая цель. «Прекрати ржать. Если быть с тобой честной, то ты довольно-таки уродливый, когда ты смеёшься. Ты всё ещё хочешь получить случайную награду, или, уже нет?» «Это всё потому, что ты не можешь оценить мою прекрасную улыбку. Давай, выдавай мне награду!» «Дзинь! Поздравляю с получением монастырской двери.» «Ты просто не можешь со мной этого делать! В нашем монастыре уже есть двери. На кой-ляд ты выдаёшь мне, ещё одну? Какой в ней смысл?» — Ну и в тот момент, когда Фанчжэн закончил своё предложение, раздался громкий лязг. Обезьяна услышала скрипение и лязг и развернулась, чтобы затем прокричать: «Аббат, дела плохи. Дверь рухнула!» Фанчжэн выбежал наружу, ну и вправду, дверь взяла и рухнула на землю. Затем сфера из жёлтого света снизошла на дверной проём и точно такая же дверь, тут же появилась на месте предыдущей. Старая дверь из-за жёлтого света, рассыпалась и дезинтегрировалась. «Она идентична предыдущей? Система, ты что, издеваешься над этим Нищим Монахом? Ты выдала мне, вот эту штуку, за великую заслугу?» — Фанчжэн потрогал дверь и затем, он спросил Систему, находясь в замешательстве. ---------- Выкапывать! Выкапывать! Выкапывать «Бесформенная Дверь: когда другие люди, её открывают, она является лишь самой обычной дверью. Но, когда, лично ты, её и откроешь, она, вместо выполнения своей обычной функции, откроет для тебя бесформенное пространство, со случайным перенаправлением. Ну и как только ты войдёшь в это бесформенное пространство, со случайным перенаправлением, тебя тут же перекинет в абсолютно случайное место, что и располагалось в этом мире. Изначально тебя будут закидывать в близлежащие регионы, а вот затем… Этого, я уже тебе, сказать, не могу. Ну и естественно, если эта дверь, тебе не нравится, то я могу забрать её обратно. Но, уже использованные шансы на случайную награду — не возвращаются.» «Вовсе нет! Она мне нравится!» — Сердце Фанчжэна затрепетало, когда он это и услышал и затем, он проорал. Он мог оказаться в любой точке этого мира, просто переступив через порог этой двери? Разве она не являлась пространственной дверью, которая позволяла телепортироваться? Эта дверь, была буквально лучшим приспособлением для перемещения и транспортировки! Даже если пункт назначения телепортации и был случайный, это, всё равно, было лучше, чем вечно сидеть на одном месте, на горе Одного Пальца, верно же? «Это хорошо, что тебе она нравится. Α пока, я заберу остатки от твоей размельчённой двери. Ведь этот мусор, в любом случае не принесёт тебе никакой пользы. Хотя он и был продуктом Системы Будды. В дополнении к сказанному, я должна тебе напомнить о том, что Бесформенная Дверь не может использоваться просто так, ради путешествий. Ведь к каждому путешествию, будет прилагаться Системная миссия.» «Она дополнительно выдаёт и миссии?» — С уже установленной Бесформенной Дверью, Фанчжэн, естественно, не парился насчёт изначальной двери. Но, что, чёрт возьми, это были за миссии от Бесформенной Двери? «Каждый раз, когда ты будешь активировать Бесформенную Дверь, она автоматически будет выбирать для тебя миссию из Системного пула. Τебя обязательно будет ждать миссия, для выполнения, в любом месте, куда бы тебя и не отправило. Ηу и покуда, ты сможешь выполнить выданную тебе дверью миссию, Бесформенная Дверь позволит тебе вернуться обратно, посредством телепортации. Если же ты, не сможешь её выполнить, то тебе придётся чапать домой, самостоятельно.» Фанчжэн улыбнулся, совсем не парясь о последствиях. Он никогда не будет отвергать Системные миссии, независимо от их количества! Βедь они были эквивалентны бесплатной кармической заслуге. Так что, ему следовало напрячься и схватить всю халявную кармическую заслугу, за рога! Ну и когда, Цзин Янь и Ли Сюэ-ин, втайне помогали Цинь Сяо, её жизненные условия, начали быстро улучшаться. Βозможно, это произошло из-за улучшения её жизненных условий, но всё же, её настроение стало становиться всё лучше и лучше. Цинь Сяо, наконец-то вновь нашла причину, чтобы продолжать жить и развиваться. Она начала работать еще усерднее, и она начала вставать на ноги, в метафорическом плане. Ну и постепенно, она и на самом деле, начала вставать с инвалидного кресла! Ну, а что до помощи Ли Сюэ-ин, то она была лишь временной. Тем не менее, через её усердное обучение, Цинь Сяо наконец-то научилась правильному управлению интернет-магазином, и причём, она в этом, стала и реально хороша. Она больше не использовала те фотографии, что ей выдавали соседи, для того, чтобы выставлять товары в интернет-магазине. Вместо этого, она обучилась искусству фотографии, работе в Фотошопе, веб дизайну и так далее, и она сделала это, самостоятельно. Ну и в результате чего, её торговля начала процветать и её деньки, так же становились всё солнечнее и солнечнее… В один день, Фанчжэну, в очередной раз, позвонил Дун Цзюнь. Ну и после того, как они поболтали в течение продолжительного времени, Дун Цзюнь взял и усмехнулся: «Спасибо тебе, Поддельный Папочка. Мамочка наконец-то перестала плакать, каждый день, без перерывов.» Фанчжэн был ошеломлён этими словами, перед тем, как он улыбнулся кривоватой улыбкой. Он думал, что это именно он, водил за нос, этого маленького парнишку, но по прошествии всего этого времени, оказалось, что именно этот маленький парнишка и водил его за нос. И всё же, Фанчжэн решил задать ему вопрос, чисто из любопытства: «А в какой момент, вы об этом догадались?» «Извините, я… Я всегда об этом знал.» «Тогда, по какой причине, вы это делали?» «Мой отец, всегда продолжал жить в моём сердце. И хотя, Мамочка и не сказала мне об этом, правду, всё же, я об этом знал… Я могу прожить без отца, ведь я его практически и не видел, а вот Мамочка, просто не могла без Папочки. Я хотел, чтобы она вновь могла ходить на своих двоих. Я знаю, что, то, что я делал, было неправильно. Но, я лишь хотел попытаться ей помочь…» Фанчжэн, в своём сердце, не мог сейчас не улыбнуться невесёлой улыбкой. Он думал, что это всё, было результатом его тяжёлой работы, но он, никогда, даже и подумать не мог, что это всё, было спланированно, вот этим маленьким парнишкой. Такой пятилетний мальчишка, как он, по идее, должен был знать — немало и всё же, он совершил такую, казалось бы, глупую ошибку? Мог бы он и взаправду, не узнать голос его собственного отца? И всё же, он оставался абсолютно непреклонным, даже несмотря на то, что его отвергли: раз, дважды, трижды и так далее. Фанчжэн даже и не парился, чтобы вдаваться в подробности, всего этого дела. Для него было достаточно и этого, покуда их семья, наконец-то сможет пройти через тёмные времена. Тем не менее, Дун Цзюнь продолжил, время от времени, названивать Фанчжэну. Он говорил с ним о школе, о том, как он выдумывал всякие игры с друзьями и о том, как они обучались пению. Фанчжэн находил это всё, довольно-таки интересным, когда он и выслушивал его истории. Однако же, его мирные денёчки, быстро подошли к концу. С распространением новостей о том: что горная тропа наконец-то была починена; о том, что на вершине горы находится более лучший, красивый и вкусный бамбук; многие люди начали посещать гору Одного Пальца. Тем не менее, они приходили сюда, не для того, чтобы преподнести тут подношение, или же, чтобы выразить их почтение Будде. Вместо этого, они приносили с собой мотыги и корзинки, чтобы выкапывать тут ростки Морозного Бамбука! И хотя, и бамбуковый лес, и гора, и принадлежали Фанчжэну, это было не важно, ведь у него не было никаких намерений, чтобы их останавливать. В конце концов, это ведь были деревенские жители, из близлежащих деревень. Они не были жадными людьми. Поэтому, они выкапывали пару-тройку ростков, ради употребления их в пищу. С течением времени, новости о вкуснейших ростках Морозного Бамбука, распространились по всем окрестным территориям, как пожар. Всё больше и больше людей, начали приходить к горе Одного Пальца! Ну и в какой-то момент, к подножию горы подъехал Лэнд Ровер и затем, он остановился у дороги, ведущей наверх. Целая семья вылезала из этой машины и мужчина из этой семьи, вынул из багажника, огромный мешок из грубой джутовой ткани. Он повесил его, себе за спину, затем он обхватил глаза, ладонями в трубочку и после, он посмотрел на горную вершину: «Хе-хе-хе, а эта гора довольно-таки высокая.» «Всё, верно. Он тут. Вторая Тётушка сказала, что тот самый бамбук, она выкопала прямо на горной вершине. Посмотри, все эти крестьяне несут мотыги и корзины. Они, скорее всего, идут на гору, чтобы выкапывать там ростки бамбука.» — Жена этого мужчины, была высокой и слегка накаченной женщиной. Тем не менее, у неё было самое обычное лицо и её глаза, были на там подвешены, слегка выше общемирового стандарта. Она выглядела такой женщиной, которая наслаждалась получением любой мелкой выгоды. Мужчина, в свою очередь, явно был не маленьким. Он был 185 сантиметров ростом, и его тело, было еще мускулистее, чем у женщины. Вся их семья была одета в прекрасную одежду и было более чем очевидно, что они не были бедны. «А это место и вправду, неплохое. Хе-хе-хе, но эти крестьяне… Они точно тупые. Они думают лишь о том, чтобы набрать себе крошечное количество, вкуснейших бамбуковых ростков. Я позволю им узнать, что означает иметь, настоящую боевую силу!» — Мужчина улыбнулся, когда он поболтал в руках, чемодан из змеиной кожи. «Я хочу кучу… Огромную кучу бамбуковых стеблей!» — Их ребёнок был мелким толстяком. А его лицо, сейчас было красным, как помидор и оно, очевидно, что покраснело из-за возбуждения. Ну и пока они общались, данная семья уже отправилась на гору. Ну и на их пути наверх, они повстречали нескольких деревенских жителей. Однако же, эти деревенские жители выкапывали лишь по паре бамбуковых ростков, чтобы затем использовать их в приготовлении пищи. Никто из них, не выкапывал себе слишком много бамбука. «Эти крестьяне, точно, непомерно тупы.» — Начала глумиться женщина, когда она смотрела на деревенских жителей. «Верно! Всё верно. Если бы наш дом, не находился бы настолько далеко от этой горы, то я, уже бы выкопал себе столько бамбука, сколько бы хватило, чтобы забить всю нашу машину. Ах, с каким бы удовольствием, я бы их продавал. Я бы точно, сделал бы целое состояние, после их продажи! Это самые лучшие бамбуковые ростки, которые я, хоть когда-либо ел. Покуда они будут правильно прожарены, не будет невозможным, продать их за огромную цену.» — Сказал мужчина. «Старый Чжоу, довольно. Всё что ты умеешь, это бахвалиться. Если ты выкопаешь их огромное количество, то ты, возможно, не сможешь спустить их с горы.» — Пошутила женщина. «Ты думаешь, что мускулы на моём теле, существуют лишь в качестве арт объекта?» — Сказал Чжоу Ву, когда он скривил рот. Данная женщина была женой Чжоу Ву, по имени — Гэ Янь. Имя их ребёнка было — Чжоу Вэньву. Данное имя, означало о том, что человек был адептом, как и в письме, так и во владении мечом. Чжоу Ву выдал своему сыну подобное имя, чтобы он не был таким же, как и он, а именно — тупоголовым боровом. Вся их семья отправилась на вершину горы Одного Пальца. И через какое-то время, Чжоу Ву уже издалека смог заприметить бамбуковый лес. Пышно-зелёный бамбуковый лес, сиял изумрудно-зелёным светом, под лучами утреннего солнца и подобное сияние, заставляло его быть похожим на потусторонний рай (на рай не из мира сего). «Какой прекрасный бамбук. Нет, я просто обязан сделать несколько его фотографий. В следующий раз, с прихвачу с собой кого-нибудь, чтобы срубить этот бамбук. Ведь из него, можно будет сделать и вправду великолепную мебель.» — Сказал Чжоу Ву. «Я тоже так думаю, но, я слышала, что этот бамбуковый лес принадлежит монастырю. Тебе, вероятнее всего, нужно будет спросить там разрешения, если ты хочешь его срубить.» — Сказала Гэ Янь. Чжоу Ву уничижительно произнёс: «С какого это перепуга, мне нужно их разрешение, для рубки? Там ведь проживает лишь один монах. Для чего ему было нужно такое большое количество бамбука? Да и к тому же, сможет ли он меня остановить, если я захочу срубить там бамбук?» Гэ Янь подумала насчёт этого дела, и она почувствовала, что это и вправду было так. Поэтому, она не стала продолжать говорить, на эту тему. Люди из этой семьи, с возбуждением забежали в бамбуковый лес, и они расчехлили там, их сельскохозяйственный инвентарь, затем они начали выкапывать один бамбуковый побег из земли, за другим. Поначалу, их действия не привлекали никакого внимания, но затем, эти действия вызвали негодование среди деревенских жителей. Чжоу Ву выкопал бамбуковый стебель из земли, и он начал его осматривать, а затем, уже через пару секунд, он с пренебрежением произнёс: «Он слишком маленький!» Затем, он отбросил его в сторону и продолжил копать. «А этот слишком большой. Вероятнее всего, он слишком старый и невкусный. Не, такие мне не нужны!» — И он вновь отбросил бамбуковый стебель в сторону! Затем, он опять начал копать… ---------- Борьба «Из какой дыры вы все повылазили? Как вы посмели выкапывать бамбуковые ростки, подобным образом?» — Псина Сун, что, только что добрался до вершины горы, хотел тут выкопать пару бамбуковых ростков. Ну и затем, он хотел сделать из их немного самогона. И когда, он увидел Чжоу Ву и Гэ Янь, которые раскидывали выкопанные бамбуковые ростки, просто повсюду, совершенно их и не ценя, он не выдержал, и из-за горести, прокричал. «Пошёл нахуй! Держись подальше от моих дел и не суй свой длинный нос, куда не надо!» — Чжоу Ву развернулся и уставился на Псину Суна. Его коренастая фигура и его свирепый взгляд, были довольно-таки пугающими. Тем не менее, Псина Сун не был робкого десятка. Он рубанул мотыгой вперёд, вонзив её в землю и затем, он прокричал: «Α с чего это, я не должен этого делать? Эта гора находится во владении монастыря Одного Пальца. А бамбуковый лес непосредственно принадлежит Аббату Фанчжэну. Вам разрешено выкапывать тут бамбук, лишь из-за милости Аббата. Но, тот способ, которым вы разрываете тут землю, нельзя даже и отдалённо считать: выкапыванием бамбуковых ростков. Вы пришли сюда, чтобы потоптаться на наших сердцах!» «И что с того, если я топчу тут землю? Я же не топчу, именно тебя! Иди и побездельничай где-нибудь ещё, жалкий нищий!» — Прокричала Гэ Янь, перед тем как Чжоу Ву успел вымолвить хоть слово. Псина Сун тут же проревел из-за гнева, когда он это и услышал: «А на кого, жалкий нищий, сейчас и ссылается?» «На тебя!» — Гэ Янь ругнулась без каких-либо промедлений. Псина Сун усмехнулся, когда он это и услышал. Остальные деревенские жители, которые смотрели за происходящей ситуацией, так же засмеялись в унисон. Гэ Янь поняла свою ошибку и затем, она гневно проорала: «Чжоу Ву, ты что, так и будешь, лишь стоять и смотреть? Этот ублюдок меня оскорбил!» Чжоу Ву, без лишних слов, отбросил лопату в сторону, и он, тут же кинулся на Псину Суна, начав замахиваться на него ногой, для удара! Псина Сун, никогда не ожидал, что этот мужик, будет настолько свирепый. Он тут же перешёл от слов к кулакам (к насилию), как только его поставили на место словами! И уже в следующий момент, Псина Сун был отправлен ударом ноги, распластываться по земле. Раньше Псина Сун был деревенским пройдохой. Ну и как местный хулиган, он безжалостно дрался, даже несмотря на то, что он был маленького роста и небольшого телосложения! Он тут же поднялся с земли, схватил свою мотыгу и с размаха, рубанул ей в Чжоу Ву! И хотя, Чжоу Ву и был большим по размеру мужчиной, это было неважно, ведь несмотря на его массивный мышечный каркас, он всё еще боялся мотыги! Он тут же уклонился от мотыги и в этот момент, Гэ Янь схватила Псину Суна сзади. Чжоу Ву увидел в этом событии, возможность для атаки. Он схватился за мотыгу и затем, он начал замахиваться кулаком в Псину Суна. Ну и когда, деревенские жители это и увидели, они прекратили лишь наблюдать за забавляющей их ситуацией, и они поспешили остановить эту драку. Из-за этих бурных и громких беспорядков, Белка что возвращалась из леса, (где она и порезвилась) увидела эту сцену. И затем, она тут же побежала в монастырь. Ну, а тем временем, Фанчжэн сидел под деревом бодхи и изучал священные писания. «Учитель, беда! У монастыря возникла проблема!» — В тот момент, когда Белка вбежала в монастырь, она начала орать во всю глотку. «Τы единственная, кто тут является и проблемой, и бедой. Только посмотри, насколько ты взволнованная и запыхавшаяся. Говори чётко и прямо.» — Сказал Фанчжэн с улыбкой на лице. «Учитель, они начали драться. Деревенские жители, что проживают у подножия горы, начали драться с большим мужиком, рядом с лесом из Морозного Бамбука.» — С некой срочностью в голосе, проговорила Белка. Фанчжэн тут же убрал смартфон в карман и побежал к месту драки, когда он это и услышал. Люди начали драку у входа в его монастырь? Так дело не пойдёт! Это и вправду будет проблематично, если что-нибудь серьёзное и действительно, там произойдёт! Фанчжэн начал бежать к лесу из Морозного Бамбука. Ηу и издалека, он увидел две группы людей. На одной стороне находилась семья из трёх человек. Ребёнок из их семьи, сейчас плакал, а его родители яростно бранились. С другой стороны находилась группа деревенских жителей, которые возвращали им на ругань, пачку словесных оскорблений. Между ними так же стояли люди, которые пытались внушить им здравый смысл. Фанчжэн не стал сразу же приступать к действиям, когда он заметил, что тут, больше не было драки. Он встал позади толпы и через какое-то время, он наконец-то понял причину их конфликта. Он посмотрел на ямки в земле, а также и на бамбуковые ростки, которые были раскиданы по земле, в каком-то случайном порядке. Некоторые бамбуковые ростки, очевидно, что были саженцами, когда остальные, очевидно, что были уже маленькими деревьями. Они все, были варварски выкопаны из земли и повреждены. Ну и увидев это, Фанчжэн почувствовал, как гнев в нём, начал потихоньку закипать. Он лишь по доброте душевной, позволил всем людям, выкапывать тут, бамбуковые ростки, но, он никогда не ожидал, что кто-то будет вести себя тут, настолько по-скотски. «О чём вы, кучка нищих даунов, вообще орёте? Это всего лишь несколько повреждённых побегов бамбука, разве нет? Ну и что с того, если они были выкопаны?» — Прокричала Гэ Янь. «У них есть хозяин. Βсе эти бамбуковые ростки принадлежат Почтенному Фанчжэну. Ты можешь выкопать один росток или пару. Но такой бесстыжий вред бамбуковым росткам, был просто неприемлем!» — Прокричал Псина Сун. «Тьфу! Нахуй твоего Почтеннейшего. Я буду копать тогда, когда я захочу. Я хочу посмотреть, кто из вас, плебс, сможет меня остановить! Я вас могу заверить. Я не только буду копать сегодня. Я, через пару дней, даже привезу сюда людей, чтобы выкопать нахуй весь этот бамбуковый лес! Βы что, хотите покушать этого бамбука? Мечтайте плебс!» — Заорал Чжоу Ву. «Ты…» — Ну и перед тем, как Псина Сун, начал выпаливать в них, свою тираду, позади него, внезапно прозвучала Буддийская прокламация: «Амитабха!» Псина Сун понял, что Фанчжэн находился тут. Поэтому, он проглотил все словесные оскорбления, которые он уже хотел вывалить на эту дерьмовую семью. Толпа расступилась и поклонилась Фанчжэну. А Фанчжэн, в свою очередь, вернул им поклон, на поклон. Когда Чжоу Ву и Гэ Янь услышали Буддийскую прокламацию, их сердца тут же замерли в напряжении. Они поняли, что хозяин этого бамбука, наконец-то был тут. Ну и когда они увидели, что толпа даёт пройти молодому, симпатичному и улыбающемуся монаху, Чжоу Ву, чисто на рефлексе, скривил рот в ехидной улыбке. Он подумал: «А я-то думал, каким человеком был этот аббат. Так оказывается он был лишь молодым монахом!» Гэ Янь прошептала: «Старый Чжоу, прибить этого молодого монаха, будет довольно-таки легко.» «Не волнуйся, этого делать и не нужно. Он лишь ребёнок. Он тут же нам уступит, как только мы его припугнём.» — Чжоу Ву ответил ей шёпотом на шёпот. «Аббат Фанчжэн, эти двое…» — Псина Сун тут же захотел на них пожаловаться. Фанчжэн ему улыбнулся: «Амитабха, этот Нищий Монах уже услышал, что именно тут и произошло.» «Крошка монах, раз ты уже слышал всё, что тут и произошло, то рассуди нас, в этом деле. Я выкопал бамбуковые стебли, благодаря мои собственным способностям, но этот внучок, что стоит вон там, захотел вмешаться в мои дела. Должен ли он получить взбучку, за свой длинный нос?» — Чжоу Ву тут же перекинул вину всего происходящего, на жертву. Псина Сун моментально рассвирепел и затем, он заорал: «У тебя вообще есть хоть какой-нибудь стыд?» Ну, а Фанчжэн, вместо гнева, лишь улыбнулся: «Покровитель, то, что вы сказали, кажется, что имеет смысл.» Чжоу Ву тут же обрадовался, когда он это и услышал. Он планировал вести себя как мерзавец и затем, он хотел тут же покинуть гору Одного Пальца, вместе с уловом, из бамбуковых стеблей. Но, он никогда не ожидал, что этого молодого монаха, будет настолько легко запугать. Он сдался ему на милость, лишь из-за одного свирепого взгляда. Псина Сун тут же встревожился, когда он это и услышал: «Аббат Фанчжэн, не бойтесь его. Мы ведь все из деревни Одного Пальца, и мы вас поддержим. Этот мерзавец, сегодня, не унесёт с горы, ни одного бамбукового ростка!» «Верно! Верно! Мы вам поможем!» — Произнёс Сунь Цяньчэн. Ну и увидев такую большую толпу деревенских жителей, которые выразили своё желание помочь аббату, Чжоу Ву ссыкнул как девочка. Тем не менее, он начал кричать со всей своей былой свирепостью, чтобы поддержать свой прежний имидж — свирепого и бесстрашного мужика: «Если хоть кто-нибудь из вас, осмелится нас хоть пальцем тронуть, то я, уже завтра привезу сюда людей, чтобы преподать вам всем урок! Я срежу весь этот ебучий бамбуковый лес, под корень!» Эти слова, взбесили деревенских жителей еще сильнее. Ну и чуть поодаль от этого места, находился Красный Мальчишка, который только что вернулся в монастырь, после похода за водой. Он уселся на стене, и он начал наблюдать за представлением, с ехидной усмешкой. «Младший Брат, а ты не собираешься помочь учителю?» — Спросила Обезьяна. Красный Мальчишка свернул губы трубочкой: «С чего это я, должен ему помогать? Разве учитель не был крайне грозной личностью? Позволь ему уладить его дела, самостоятельно, пхмф!» — Ну и про себя он подумал: «Это и вправду избавит меня от лишних проблем, если этот напыщенный идиот, убьёт этого чёртова лысого осла.» У Фанчжэна не было никаких надежд на то, что Красный Мальчишка, ему и поможет. Ну и поскольку, данная проблема, возникла на его собственном дворе, то он, естественно, должен был её разрешить, как аббат. Как он вообще, мог полагаться на своих учеников? Ну и самое главное: у Фанчжэна вообще не было никакой уверенности в Красном Мальчишке! Этот мальчишка, возможно, и выглядел лишь куклой-мальчиком, но если ему будет позволено пуститься вразнос, то даже сотня Одиноких Волков, не сравнятся с ним, в разрушительной силе! Чжоу Ву думал, что деревенские жители, точно отступят, из-за его оглушительного крика, но вместо этого, деревенские жители тут же вонзили свои мотыги и лопаты в землю. Значение их действий, было более чем понятно. Поверишь ли ты, в то, что мы тебя не закопаем? Теперь, Гэ Янь, так же начала бояться. Это было так, как и говорилось в одной поговорке: «Те, кто уже внизу, не должны бояться падения15.» — Они и вправду боялись людей, которые были на самом дне этого общества. Фанчжэн тут же начал говорить, когда он увидел, куда именно катилась эта ситуация: «Амитабха. Покровители, успокойтесь. Это ведь, лишь несколько бамбуковых ростков. Вам и вправду нужно было заходить из-за них, настолько далеко?» — Но, несмотря на подобные высказывания, его разум уже зашевелился, когда он активировал Состояние Божественности! Тем не менее, на этот раз, Система не станет ему втайне помогать. Поэтому, он мог оставить эту активацию случайных свойств. лишь на произвол судьбы, и он должен был пожелать то, что будет полезно в текущей ситуации! Если у вас нет ничего, то вы не можете это «ничего» проиграть, если рискнёте.↩︎ ---------- Сокрытая мерзостность мастера Два слова появились у него в голове: «Заклинание Родинок!» «Что это, за чертовщина то такая?» — Фанчжэн был ошеломлён. Заклинание Родинок? Это название, не звучало, ну ни на капельку впечатляюще. Однако же, когда он тщательно и вкрадчиво прочитал описание «Заклинания Родинок», Фанчжэн тут же рассмеялся! Покорность Фанчжэна, придала Чжоу Ву смелости: «Разве вы все, не слышали его слова? Даже хозяин бамбука, согласен с моими доводами, так какого хера вы вмешиваетесь в мои дела?» Деревенские жители посмотрели на Фанчжэна и они поняли, что, как Чжоу Ву и говорил, Фанчжэн был хозяином бамбука. И, если Фанчжэн не призывает их к решительным действиям, то, это было бы просто неправильно, если они, сами ринутся в атаку. «Αмитабха. Покровители, тут нет никакой нужды в злости. У этого Нищего Монаха, на этой горе, нет нехватки в бамбуковых ростках. Вам всем позволено, свободно их собирать. Но запомните. Вы не можете растрачивать дары земли и небес, впустую, иначе…» «И что с того, если мы будем их растрачивать впустую?» — Чжоу Ву подумал, что Фанчжэн ему угрожает. Фанчжэн усмехнулся: «Пустая растрата даров земли и небес, приведёт лишь к наказанию.» «Ну и кто будет наказывать растратчиков?» — Гэ Янь уставилась на Фанчжэна, и её взгляд сейчас был бесстрашным, и он как бы всем говорил: «Я хочу использовать шпильки, чтобы избить любого человека, который посмеет, при мне, вести себя самодовольно, и я буду его избивать, до полного повиновения.» «Как говорилось в одной пословице: „Боги всегда наблюдают, так что не думайте, что сможете уйти от ответственности за проступки, без наказания.“» — Ну и после того, как он проговорил эту фразу, он взмахнул рукавами и ушёл обратно, в монастырь! Деревенские жители и вправду были озадачены, когда они увидели удаляющуюся спину Фанчжэна. Он и вправду, вообще не парился из-за этого дела с уничтожением бамбуковых ростков? Ну, раз Фанчжэн не проявляет к нему никакого беспокойства, то это было не их место, чтобы проявлять беспокойство, за него. Поэтому, они могли лишь забыть об этом деле и разбрестись, кто куда. Ну и когда, Фанчжэн, начал подходить к монастырю, Красный Мальчишка спрыгнул со стены и пошёл его встречать. Он заложил руки за спину, посмотрел наверх и усмехнулся: «Учитель, вы вернулись обратно, не сделав ни шиша? Этот напыщенный чудила, был невероятно высокомерным, и он уничтожил такое большое количество ростков Морозного Бамбука. Разве вы, не собираетесь с этим, ну хоть что-нибудь делать?» Фанчжэн улыбнулся и он ответил вопросом на вопрос: «С этим, что-то, точно нужно было делать. Но, разве твой учитель, уже не сделал, с этим, кое-что?» «Τ-ц, и вы называете это: „уже что-то сделал“? Использовав против них, лишь какую-то пару бесполезных слов? Учитель, вы слишком трусливы.» — Красный Мальчишка скривил губки в ехидной ухмылке. «Ох? Я поступил слишком трусливо? Тогда, что у тебя, было сейчас на уме, что ты хотел использовать, в качестве совета своему учителю?» — Спросил Фанчжэн с усмешкой. «Подобные, мерзкие и тупые люди, как они, должны быть ошкурены и закинуты в чан с кипящим маслом. Впоследствии их нужно жарить до хрустящей корочки снаружи, и при этом, нужно сделать так, чтобы внутри, у них всё ещё оставалась нежная и сочная плоть. Затем эту хрустящую закуску, можно съесть во время ужина!» Бдыщь! Фанчжэн замахнулся ладонью и шлёпнул Красного Мальчишку, по затылку. К его несчастью, у Красного Мальчишки было очень крепкое тело. Так что, удар по его телу, ощущался точно так же, как и удар по твёрдому металлу. И хотя, в ладони Фанчжэна и содержалась великая сила, всё же, его удар по затылку Красного Мальчишки, издал лишь звонкий звук, и он практически сгенерировал искры. Ηо, Красный Мальчишка, в любом случае, не чувствовал вообще никакой боли. Он провокационно взглянул на Фанчжэна. Было более чем очевидно, что именно, он, этим взглядом и имел ввиду: «Ну и что, ты, вообще, можешь мне сделать?» Фанчжэн улыбнулся и начал зачитывать священные писания. «Ай-йа-йа-йа-йай!» — Красный Мальчишка закатил глаза, когда он начал в судорогах трястись на земле, из-за боли. Ну и затем, он, через силу, прокричал: «Учитель, я был неправ! Я и вправду был неправ! Больно, как же больно…» Фанчжэн стрельнул взглядом, в заливающегося потом Красного Мальчику и это произошло после того, как он зачитал лишь одну строку из священных писаний: «Мой драгоценный ученик, это довольно-таки печальное событие, что эти бамбуковые ростки, пропадают лёжа на земле. Как только наши незваные гости уйдут, собери все бамбуковые ростки, что останутся после них на земле и спусти их вниз с горы, чтобы накормить ими куриц и уток.» Красный Мальчишка сейчас сидел на земле и чувствовал злость и депрессию. Ну и когда он посмотрел на спину Фанчжэна, он оскалил клыки и про себя заорал: «Если бы у меня, всё ещё были мои божественные силы, то я бы уже, сожрал бы этого чёртова лысого монаха, живьём!» И хотя, он ругался, и вёл себя воинственно, это было не важно, ведь ему, всё равно, всё еще нужно будет выполнить его работу. Βо всём был виноват такой вот факт, что он встретил на своём жизненном пути, настолько подлого учителя. Ну, а в бамбуковом лесу, Чжоу Βу сейчас был вне себя от радости: «Этот слабоумный монах, что, отупел из-за чтения священных писаний? Он даже сказал о том, что боги следят за всеми. Боги в мою задницу! Дорогая, давай выкапывать бамбуковые ростки!» «Хе-хе-хе, я думаю, что он нас жуть как боялся и поэтому, он и пытался нас напугать разговорами о богах. Подобный, ни на что негодный мужчина, был ничем иным, как мусором.» — Ну и высказав это, Гэ Янь похлопала её сына — Чжоу Вэньву, по макушке: «Сын, ты должен учиться, у своего отца, понял? Он не боится ничего, независимо того количества людей, с которым ему и приходится сталкиваться. Если кто-нибудь осмелится над тобой измываться, то, просто бей его в морду! Если из-за этого, что-нибудь случится, то мы оба, обязательно тебя поддержим!» Чжоу Вэньву, естественно, так же видел всё, что сегодня и произошло. Он чувствовал, что его родители были просто великолепны и они не боялись противника, несмотря на то, что их было всего лишь двое, а врагов их семьи, было бесчисленное количество. Он тут же кивнул: «Да! Я всё понял! В будущем, я буду избивать всех ублюдков до полусмерти, если они посмеют меня спровоцировать!» Чжоу Ву засмеялся во весь рот: «Вот он, мой мальчик. Пойдём и насладимся успехом, наших действий. Ох смотрите, этот побег бамбука выглядит просто идеально. Давайте его выкопаем и рассмотрим!» Гэ Янь и Чжоу Вэньву расступились для своего отца и мужа. Чжоу Ву сложил ручку мотыги, сделав из неё, её маленькую версию и затем, он рубанул ей по бамбуку. Несмотря на его большую силу, эта крошечная мотыга была слишком мала и из-за этого, он разрубил бамбуковый стебель, напополам. Чжоу Ву скривил рот в невесёлой гримасе: «Блядь, он сломался посередине. Давайте найдём ещё один.» — После того, как он это и произнёс, он приготовился отправиться за другим бамбуком, но в этот самый момент, Чжоу Вэньву внезапно воскликнул: «Папа, твоё лицо!» «А что не так с моим лицом?» — После восклицания Чжоу Вэньву, Чжоу Ву почувствовал, как его лицо зачесалось. Он вытянул руку и потрогал лицо. Его кожа, казалось, что слегка набухла и из этого бугорка, сейчас торчал волос… У него тут же появилось зловещее предчувствие. Гэ Янь подняла взгляд с земли, когда она услышала крик Чжоу Вэньву. И затем, она так же перепугалась: «Ай-йа-йай, Старый Чжоу, почему на твоём лице появилась дополнительная родинка?» «Что? Как такое вообще было возможно? Когда моё лицо, имело на себе, хоть одну родинку?» — Чжоу Ву быстро вынул смартфон из кармана, и он воспользовался фронтальной селфи камерой. Ну и вправду, под его левым веком, находилась родинка, которая выглядела как укус комара. И из неё торчал крошечный чёрный волос. «Что это вообще такое? Её там раньше не было.» — Проворчал Чжоу Ву. «Кажется, что она только что выросла.» — Сказала Гэ Янь. «Забудьте о ней. Одна маленькая родинка, не является, ну хоть какой-нибудь проблемой. Когда мы покинем эту гору, я схожу в больницу и проверюсь на рак кожи.» — Чжоу Ву не придал этой родинке, никакого значения и он продолжил выкапывать бамбуковые ростки. Следующий бамбуковый росток, который он выкопал, выглядел вполне неплохо. Он ему очень понравился, и он не стал его убирать в мешок из джутовой ткани, вместо этого, он бережно положил его, в чемодан из змеиной кожи. И хотя, Гэ Янь, это всё, никак и не комментировала, всё же, она, по какой-то причине, всё еще волновалась. Монах упомянул о том, что за всем в мире, следили боги. И как только, её муж, уничтожил один бамбуковый стебель, на его лице тут же выросла родинка. Возможно ли, что это было возмездием богов? Ну и поэтому, Гэ Янь стала втайне следить за состоянием Чжоу Ву. Ну и когда она заметила, что родинка на лице Чжоу Ву, не претерпела никаких изменений, она вздохнула от облегчения и пробормотала: «Чёртов монах, всё же смог меня напугать.» Несколько последующих бамбуковых ростков, которые Чжоу Ву и выкопал, полностью его удовлетворили, так что, он запихнул их в чемодан из змеиной кожи. Тем не менее, четыре последующих бамбуковых ростка были средними, поэтому он запихнул их в мешок из джутовой ткани, а вот шестой бамбуковый росток из всей следующей пачки, был совсем плохим. Поэтому Чжоу Ву выругался: «Настолько старый? Не, мне такое дерьмо не нужно́!» Ну, а позади него, Чжоу Вэньву забежал в бамбуковый лес, чтобы там поиграть и порезвиться. Гэ Янь сильно волновалась из-за их сына, поэтому она побежала вслед за ним, так что, тут, в округе, не осталось никого, кто бы мог приглядывать за Чжоу Ву. Ну, а тем временем, всё что сейчас чувствовал Чжоу Ву — это лишь небольшой зуд на лице, но он не придавал этому зуду, никакого значения. Как говориться: он отмахивался от зуда, ссылаясь на обильное потоотделение и на раздражение кожи, из-за него. Он продолжил копать. Чжоу Ву был очень придирчивым. Он не хотел забирать с собой бамбуковые ростки, которые были слишком большие или же слишком маленькие. Он забирал с собой только такие бамбуковые ростки, которые смогли привлечь его внимание. Так как деревенским жителям не нравился этот ублюдочный Чжоу Ву, они, естественно, расходились кто-куда, из тех мест, куда этот ублюдок и направлялся. Они даже и не думали обращать на него, хоть какое-нибудь внимание. Так что, все изменения в нём, пока еще остались незамеченными. Вскоре, Чжоу Ву закончил выкапывать бамбуковые ростки. Он набрал полный джутовый мешок и целый портфель бамбуковых ростков. Он посмотрел на плоды его трудов с великим удовлетворением и затем он достал смартфон из кармана и сделал пару фотографий исключительного бамбука, что и лежал в его портфеле из змеиной кожи. Затем он сменил в меню сьёмки, камеру, с основной на фронтальную, и это произошло, во время его подготовки сделать селфи с джутовым мешком, что был набит до отвала бамбуковыми стеблями. Ну и в следующий момент… «Что это за хуйня?!» — Когда Чжоу Ву посмотрел на «человека» что отобразился на экране его смартфона, его рука тут же затряслась из-за страха, и она продолжала трястись до тех пор, пока он не выронил смартфон из своих рук! Ну и услышав крик Чжоу Ву, Гэ Янь и Чжоу Вэньву тут же к нему поспешили. Они закричали в унисон: «Старый Чжоу (Отец), почему всё твоё лицо, настолько черно? И на нём даже растут волосы?» Деревенские жители оглянулись, чтобы посмотреть, когда они это и услышали. Ну и один за другим, они приходили в ошарашенное замешательство, этой сценой. Псина Сун, был первым кто пришёл в себя, из ошарашенного замешательства и затем, он засмеялся во всё горло: «Ай-йа-йай! Какой зоопарк забыл закрыть у себя клетки? Они позволили чёрному медведю, сбежать! Хе-хе-хе, это лицо и вправду чёрное как смоль. Это что, был такой чёрный медведь, который отвечал за прочистку дымоходов? Ну, а волосы на его морде, волосы! Они же пипец какие длинные, не правда ли? Из-за них, у этого чёрного медведя, отпала всякая необходимость в покупке хоть каких-нибудь ниток, для вязания шерстяной одежды, зимой!» ---------- Маска У Чжоу Ву практически сорвало кукушку, когда он это и услышал. И было очевидно, что у него не было никакого желания, препираться и ссориться с Псиной Суном. Ну и не сказав ни слова, он убежал отсюда прочь. Он больше не беспокоился, насчёт каких-то там, бамбуковых ростков. И он, даже и не осознал, такого вот факта, что его ладошки, до этого, были довольно-таки скользкими и из-за этого, он случайно сделал еще одну — последнюю фотографию. Гэ Янь и Чжоу Вэньву, помчались вслед за Чжоу Ву, когда они увидели, его стремительный побег. Гэ Янь, чисто на подсознательном уровне, прошлась взглядом по всем бамбуковым росткам, которые сейчас валялись на земле. И невероятно страшное потрясение, заставило её спину, залиться холодным потом. Определённо, было что-то не так, с этими родинками, на лице её мужа. У них не было, абсолютно никакой причины, чтобы появляться, вот настолько внезапно! Тем не менее, она не осмеливалась высказывать её предположение вслух. Ведь кто, ей, вообще поверит? Даже она сама, в это, и не верила и поэтому, она сейчас и бормотала: «Это, должно быть, была просто случайность. Да, просто случайность…» Чжоу Ву бежал вниз с горы и попутно, он закрывал лицо рукой. Он не осмеливался поднять взгляд с земли. Но, когда он чувствовал ладонью, что его лицо было волосатым, ему захотелось умереть. Оно было слишком уродливое и отвратительное. Он сейчас спрашивал у мира ответа: «Он всё ещё оставался человеком, или же, уже нет?» Ну и когда, семья Чжоу Ву, наконец-то убежала с вершины горы, Псина Сун подошёл к смартфону и поднял его с земли. Он понял, что это был смартфон Чжоу Ву. Ну и когда он увидел фотографию на экране смартфона, он тут же рассмеялся, и затем, он молча нажал на кнопку: «отправить всем контактам» … Как только Чжоу Ву достиг подножия горы Одного Пальца, он тут же залез в машину, и он отправился прямой наводкой, в больницу уездного города Суну. И хотя, он и понимал, что данная больница, была довольно-таки маленькой, ему это было не важно, ведь он, был не в настроении, чтобы быть привередливым и избирательным, на этот — конкретный раз. Ведь, всё что он сейчас хотел от жизни, это попасть в больницу, на обследование. Ну, а тем временем, дерматолог больницы уездного города Суну — Тянь Ся, была сегодня, в довольно-таки приподнятом настроении. Это произошло из-за того, что сегодня, у неё было небольшое количество пациентов, и она имела свободное время, чтобы тратить его на Вичат и на общение с другими докторами. Этот день, для неё, был довольно-таки спокойный. Ну и в тот момент, когда Тянь Ся игралась на своём смартфоне, она внезапно услышала шаги, которые раздавались где-то снаружи. Она чисто на рефлексе, убрала смартфон, в карман её халата и затем, она перевела взгляд на документы. И практически в это же мгновение, в дверь её кабинета, ворвался человек. Ну и как только, этот ворвавшийся человек, поднял голову, чтобы взглянуть на Тянь Ся… «Αх! Призрак!» — Тянь Ся тут же была шокировано-ошарашена. Она подняла увесистую книгу со стола, и шлёпнула ей по «призраку». Несчастный Чжоу Ву, находился в такой дикой панике, что он даже не постучал в дверь кабинета и он не сделал делать, ну хоть что-нибудь еще, ради заявления о своём желании войти внутрь. Он рванул прямиком в кабинет лишь для того, чтобы получить книгой, прямо по чёрному хлебалу. Затем он заревел: «Что за хуйню ты вообще вытворяешь?» Τянь Ся была застигнута врасплох, когда она это и услышала. Это был человеческий голос? После таких мыслей, она спросила тихим и трясущимся голосом: «А вы что, человек?» «Ηу нихуя себе заява! А чем я ещё могу быть, кроме человека? Призраком что ли?» — Ну и в тот момент, когда Чжоу Ву произнёс слово «Призраком» он почувствовал невероятное раздражение. Как всё его лицо, могло зарасти волосатыми родинками, без какой-либо, на то, видимой причины? Это всё, ощущалось так, как если бы он и вправду повстречался с призраком. «Ух, извините за это. Βсё произошло так внезапно. Βы пришли к нам за диагнозом?» — Тянь Ся посмотрела на лицо Чжоу Ву и спросила. Чжоу Ву сел на стул и указал пальцем на своё лицо: «Ну, а как ты думаешь? Доктор, моё лицо, сегодня, внезапно заросло огромным количеством родинок. И из них даже прорастают чёрные волосы. Вот, взгляните.» Тянь Ся не стала отнекиваться от подобной, странной ситуации. Она одела резиновые перчатки и затем, она слегка потрогала лицо Чжоу Ву: «Они болят? Они чешутся? При соприкосновении с ними, вы что-нибудь чувствуете?» «Нет. Они как клей, который затвердел на всём моём лице. Они меня душат и стягивают кожу.» Тянь Ся нахмурилась: «Родинки, обычно вылезают огромным количеством, из-за избытка меланина на коже. Но, конкретно ваши родинки, очень странные и особенные. Это всё, ощущалось так, как если бы на вашем лице, вырос ещё один слой из кожи, который полностью состоял из родинок.» — Ну и высказав это, Тянь Ся чисто на подсознательном уровне подумала о легендарном типе людей: двуликие! «Не тратьте дыхание попусту, на высокопарные разговоры и на долгие объяснения. Просто скажите мне, доктор, их можно вылечить?» Тянь Ся улыбнулась горькой улыбкой: «Извините, но за все мои годы медицинской практики, я никогда не видела такой странной болезни. Можете ли вы описать, как она вообще, у вас возникла?» «Я… Я блядь вообще, об этом, ни хера не знаю.» — Чжоу Ву почёсывал ухо и щеку из-за тревоги. И он, чисто на рефлексе, выругался, сам того и не понимая. Ну и в этот момент, Гэ Янь и Чжоу Вэньву, вбежали в кабинет к дерматологу. Гэ Янь тут же начала рассказывать: «Доктор, всё было вот так: Наша семья, сегодня отправилась на гору Одного Пальца, чтобы накопать там бамбуковых ростков. Ну и когда дело дошло до выкапывания бамбуковых ростков, то у нас, в этом, было слишком мало опыта, и мы, просто выкапывали все ростки, которые попадались нам на пути. Гора Одного Пальца, является большой горой и у нас, для ростков бамбука, был всего лишь один маленький мешочек. Ну и поэтому, мы и выбирали, только самые лучшие. Мы не хотели брать с собой слишком старые и твёрдые ростки, а те, что были слишком маленькие, не подходили для того, чтобы их есть. В конце концов, группа деревенских жителей увидела наши действия, и они сказали, что мы уничтожаем природные ресурсы. Вот и скажите мне, это всего лишь ростки какого-то там, бесполезного бамбука, так какой был смысл говорить о уничтожении природных ресурсов? Вы будете ожидать от людей, которые взобрались на такую высокую гору, то, что они будут выкапывать лишь небольшое количество старых, плохих и маленьких бамбуковых ростков? Если мы так сделаем, то тогда, наше долгое путешествие, будет потрачено в пустую, не так ли? Чуть позже…» «Мадам, вы можете перейти к сути вашего монолога?» — Спросила Тянь Ся. «К сути? Ух, ну это. Там на горе, проживал монах. Он сказал, что, то, что мы делали, было неправильно и он ещё сказал кое-что, насчёт богов. Мол они следят за всеми нашими действиями. Затем, он нас покинул и начал нас игнорировать. Мы же, в свою очередь, продолжили выкапывать бамбуковые ростки и в конце концов, как вы сами и увидели, лицо моего мужа, превратилось вот в это.» — Когда Гэ Янь это и высказала, она почувствовала мучительный страх. Она была втайне благодарна такому факту, что она, всё время на горе, заботилась о её ребёнке и поэтому, она не выкапывала бамбуковые ростки. И как результат, её лицо осталось нетронутым. Если бы это, было бы не так, то её лицо, вероятнее всего, было бы… Ну и в этот момент, одна из медсестёр больницы проходила мимо кабинета дерматолога. Она услышала упоминание горы Одного Пальца и поэтому, она тут же остановилась. Это был никто иной, как — Цзян Тин. Цзян Тин сунулась головой в дверь, и она увидела внутри, чёрное и волосатое лицо Чжоу Ву. Затем, она тут же откинула голову назад. «Цзян Тин, разве ты, уже не бывала на горе Одного Пальца? Что вообще происходит на этой горе?» — Тянь Ся не поверила ни одному слову, что сейчас произнёс рот Гэ Янь. Как в этом мире, мог существовать настоящий бог? Если бы, в этом мире и вправду, существовал бы бог, то почему все злые и отвратительные люди, до сих пор, всё еще, были живы? Но, всё же, она не знала, как ей справиться, с этим делом. И по чистой случайности, заприметив Цзян Тин в дверном проходе, она решила сменить тему их разговора. Ну и когда, Цзян Тин это и услышала, она высунула язык и вошла внутрь кабинета: «Сестрёнка Тань, да, я раньше там бывала, но, это произошло, в прошлом году. Тем не менее…» — Когда она это и высказала, Цзян Тин стрельнула глазками в Чжоу Ву: «Почтенный Фанчжэн, что проживает там на горной вершине, был вполне себе — божественным человеком. Мне неважно, верите ли вы, в это, или нет! Главное, что я в это верю. Я верю в то, что вы разгневали Почтенного Фанчжэна и теперь, вы страдаете от его наказания.» «Цзян Тин, не неси всякую чушь.» — Тянь Ся прервала монолог Цзян Тин. Подобные разговоры, можно было вести тет-а-тет, но они были неуместны на рабочем месте. «Чушь собачья, что ещё за божественный монах!» — Выругался Чжоу Ву: «Забудьте о моих словах. Раз вы не можете меня вылечить, то я отправлюсь в больницу города Чёрной Горы. Если и там я не найду помощи, то я отправлюсь в центральную больницу всей нашей провинции.» — Ну и высказав это, Чжоу Ву потащил Гэ Янь и Чжоу Вэньву, наружу, из больницы. Ну и понаблюдав за уходом данного трио, Тянь Ся прошептала Цзян Тин на ушко: «Он и вправду настолько божественный?» «Безусловно.» — Кивнула Цзян Тин. Тянь Ся скривила рот в улыбке: «Этот пациент с родинками, явно нехороший мужчина. Он отправился выкапывать бамбуковые ростки на чью-то гору, и он даже посмел их уничтожать, совершенно без разбора. Это уже было хорошо, что всё его тело, не покрылось родинками. Цзян Тин, кстати, а что ты хочешь покушать на обед?» «Хм-м…» После того как Чжоу Ву покинул уездный город Суну, он быстро повстречался с неприятностью. «Сэр, пожалуйста не носите эту странную маску, когда вы водите автомобиль.» — Автоинспектор остановил машину Чжоу Ву и затем, он произнёс подобную фразу, очень строгим тоном. Чжоу Ву, тут же отказался слишком глубоко под водой, чтобы плакать. Он повысил голос и натянул чёрные волосы, что и росли у него на лице, а затем он проревел: «Маска? Брат, вот, посмотри на это сам. Разве это маска? Ну, как по твоему мнению, это маска или нет?!» Автоинспектор потянул его за кожу, и он понял, что это и вправду была не маска! И поэтому, автоинспектор, тут же был поставлен в тупик. Затем он улыбнулся кривоватой улыбкой: «Простите меня за это. Ну… это… вы можете ехать.» Чжоу Ву, в гневе нажал на педаль газа и поехал. И в итоге, он нарушил скоростной режим. Его, в очередной раз, остановил полицейский и ему повысили штрафные очки, в водительском удостоверении и к тому же, его оштрафовали! «Блядь, ну почему я сегодня настолько неудачлив? Почему, куда бы я и не поехал, я везде встречаюсь с неудачами?» — Чжоу Ву проревел из-за злости, когда он ударил руль его автомобиля. Ну и к тому времени, когда он достиг города Чёрной Горы, уже наступила ночь. А тем временем, Лю Сяочжоу испытывал дикую радость, когда он вёл, свой, только купленный и новенький Бмв. Ну и когда, он на ней, куда-то поехал, он включил свет от фар. Ему нравились ощущения того, что его включенные фары дальнего света, имели невероятную яркость и они с легкостью слепили других людей! «Сяочжоу, а разве твои фары, не больно уж яркие?» — Прокомментировал его друг, сидевший рядом с ним, на переднем пассажирском сиденье. ---------- В очередной раз, возвращаемся на гору Одного Пальца «Хе-хе, это был именно такой свет от ламп дальнего света, который я и хотел! Я уже привык к тому, что меня постоянно слепили другие люди на дороге. Эти высокомерные люди использовали ксенон и другие лампы с высоким значением люмен! Теперь, я хочу слепить их всех!» — Сказал Лю Сяочжоу с ехидной улыбкой на лице. «Подобные действия, с лёгкостью приведут к проблемам. Что случится, если ты станешь причиной аварии?» «Ну, тогда, это будет вина других людей, которые не смогут справиться с управлением машины, из-за света, а не моя. Подобный свет от фар, не запрещён. Поэтому, кто может меня в этом, обвинить?» — Лю Сяочжоу скривил губки и осуждающе произнёс. Его друг, подумал насчёт правил по использованию света от фар, и он почувствовал, что Лю Сяочжоу, был прав, но он, всё равно, решил предупредить Лю Сяочжоу: «Если неприятности и вправду возникнут, то сразу же уезжай. Не останавливайся, чтобы посмотреть на возникшую суматоху.» Лю Сяочжоу усмехнулся: «Я так и сделаю, не волнуйся!» Ну и после того, как он это и сказал, на трассе возник приближающийся к ним Лэнд Ровер. Лю Сяочжоу просвистел: «Хе-хе-хе, фары этого братишки, довольно-таки яркие. Ты что думаешь, я тебя боюсь? Мои модифицированные фары, обручат тебя смыслу жизни!» Затем его фары были включены на полную мощность, и они осветили всё, перед собой! «Срань господня! Что это за хуйня!» — На сиденье водителя Лэнд Ровера, Лю Сяочжоу увидел монстра, лицо которого было заполнено чёрными волосами. Он выглядел как демонический чёрный медведь! Ну и тот момент, когда он его и увидел, выдал Лю Сяочжоу такой неописуемый страх, что все волосы, на его теле, просто встали! Всё его тело покрылось мурашками, когда он сам, сейчас, неистово трясся. Его ступня с силой вжалась в педаль и мотор его Бмв, тут же заревел от обильного впрыска! Он практически врезался в машину, что была перед ним, и с быстрым поворотом руля, его машина потеряла управление и врезалась в стену. В результате чего, в стене образовалась огромная дыра, с машиной, которая в ней и застряла. К их счастью, на Лю Сяочжоу и на его друге, были одеты ремни безопасности. Α подушки безопасности вырвались из-под панели, и они сохранили им жизни. Ну и когда, Лю Сяочжоу и его друг, выползли из-под машины, они переглянулись, и они сейчас были слишком глубоко, чтобы плакать! «Τы всё ещё хочешь использовать эти усиленные фары дальнего света?» Лю Сяочжоу покачал головой и произнёс хнычущим тоном: «Ηахуй их, я вырву эти усиленные фары дальнего света, из моей машины. От них лишь одни проблемы! Кстати, что за чёрт, там сидел, в этой машине? Сука, он пиздец какой страшный. Я блядь тоже, пойду и куплю себе маску!» Чжоу Βу спокойно вёл машину и в какой-то момент, он внезапно увидел Бмв, что врезалась в стену. Его заполненное депрессией лицо, наконец-то родило на себе улыбку. И правду, он был таким человеком, который радовался неприятностям других людей! Тем не менее, радость Чжоу Βу, длилась недолго. Он начал рыдать, после того, как он прибыл в следующую больницу. И это было из-за результатов многочисленных тестов в больнице. «Согласно обследованию, с вашим лицом нет никаких проблем. Ну, а насчёт того, почему на вашем лице, такое огромное количество родинок и чёрных волос… То, этот вопрос, требует дальнейших обследований.» — Доктор рассказал ему о результатах обследования, с большой торжественностью. Ведь таким образом, он, его, как бы обрадовал. Когда, Чжоу Ву, это и услышал, он тут же понял, что именно, это и означало. И хотя, доктор, его, как бы и обрадовал, это было не так, ведь на самом деле, он заявил о том, что его состояние — никак не лечится! В глазах Чжоу Ву потемнело, и он тут же рухнул в обморок, прямо на месте. Гэ Янь и Чжоу Вэньву, молниеносно рванули к нему, чтобы его поддержать. Ну и когда, Чжоу Ву, наконец-то очнулся, он потрогал своё лицо, что было заполнено чёрными волосами. И он понял, что это был не сон! Он тут же почувствовал себя слишком подавленным, чтобы даже плакать. Рядом с ним стояла Гэ Янь. Она держала в руках смартфон, и она выглядела крайне взбешённой. Голова Чжоу Ву находилась под таким углом, который позволял ему увидеть экран её смартфона. Ну и когда, он увидел, то, что именно находилось на экране её смартфона, у него практически тут же, сорвало кукушку! В моментах Вичата, Гэ Янь, появилась новая фотография, посланная её мужем. Там было изображение лица Чжоу Ву, которое было полностью покрыто родинками и чёрными волосами! Чжоу Ву вспомнил, что тем человеком, который сделал эту фотографию, был именно он! Чжоу Ву тут же начал рыскать по карманам, в поисках его смартфона, ну и, как и ожидалось, он не смог его найти. Ну и только тогда, он наконец-то вспомнил, что он выронил смартфон, из-за огромного потрясения. Поэтому, он не мог сейчас не выругаться: «Какой сукин сын, забрал мой телефон и запостил вот это, в моих моментах Вичата? Этого ублюдка надо выебать!» Ну и в то же время, у Чжоу Ву появилось стойкое ощущение того, что все люди в больнице, как-то странно на него смотрели. Некоторые из них, даже над ним потешались! Он нечётко слышал, как люди по сторонам от него, обсуждали его родинки и волосы, на лице. У него тут же снесло башню, и он выбежал из палаты. Затем, он указал пальцем на пациента, который находился в палате, рядом с ним: «Ты ебучая блядь, закрой свой рот. И о какой такой нелепой хуйне, ты вообще, сейчас и говоришь?» Пациент из соседней палаты и реально перепугался, когда он смотрел на мясо из головы свиньи, что находилось у него на подносе: «Я… Я говорил о том, что волосы с этого мяса из головы свиньи, не удалили начисто. А почему вы спрашиваете?» Чжоу Ву словно врос в землю, когда он посмотрел на мясо из головы свиньи, что лежало на подносе у этого пациента. И на нём и вправду был комок из волос. «Блядь! Блядь! Блядь!» — Чжоу Ву три раза выругался и выбежал наружу. Ну и когда Гэ Янь увидела бегущего Чжоу Ву, она тут же его остановила: «Старый Чжоу, что ты вообще делаешь?» Чжоу Ву указал пальцем на своё лицо: «Что я вообще делаю? А что я ещё могу делать? С таким лицом, как у меня, что я вообще смогу делать в будущем?» — Высказав это, Чжоу Ву начал бежать наружу, и он выдал Чжоу Вэньву такой сильный испуг, что тот начал плакать и выть. Гэ Янь быстро схватила Чжоу Вэньву за руку и затем, она помчалась за Чжоу Ву. «Старый Чжоу, подальше положишь — поближе возьмёшь16. Это дело, скорее всего, было тесно связано с монахом из Монастыря Одного Пальца. Ты что, уже позабыл, о чём он говорил? Более того, первая родинка на твоём лице, появилась тогда, когда он ушёл. И конкретно, это случилось тогда, когда ты уничтожил первый бамбуковый стебель. И хотя, я и не видела, что именно, дальше и происходило, всё же, я более чем уверена, что количество родинок на твоём лице, увеличивалось с последующим уничтожением бамбука.» Чжоу Ву хотел было ей возразить, но учитывая ту ситуацию, в которой он и находился, он мог лишь упасть на колени и начать молить: «Помоги мне Пресвятая Мария.» Он спросил: «Тогда, что мне теперь нужно делать?» «Тебе нужно вернуться на гору Одного Пальца и поговорить с этим монахом. Возможно, ты сможешь искупить свои поступки.» Чжоу Ву стиснул зубы: «Поехали! Если, если тот кто это сделал, был он, то я… Я…» После того, как он поразмышлял в течение целого дня, Чжоу Ву так и не смог сказать, ничего поганого и мерзкого. Ведь если Фанчжэн мог вызвать рост родинок, на всём его лице, то это означало о том, что он мог сделать это и со всем его телом. Он и вправду боялся, настолько божественного человека. «Старый Чжоу, я всё это время, размышляла над этим делом. Вот и вопрос. Всё что мы раньше делали, не было слишком властно и деспотично? Возможно ли, что этот монах был послан Небесами, чтобы нас наказать?» Чжоу Ву фыркнул, но при этом, он не сказал ни слова. Ну и когда, он размышлял над его прошлыми поступками, он почувствовал, что он и вправду был слегка властным и деспотичным. Но, напрашивается вопрос: «А он и вправду был виноват?» В течение всей поездки к горе, данная семья вообще не разговаривала. Они поехали прямой наводкой, к подножию горы Одного Пальца, и они к нему прибыли, прямо перед рассветом. Ну и когда, Чжоу Ву, указал пальцем на гору Одного Пальца, он вздохнул: «Подожди меня здесь. Я поднимусь наверх и разведаю обстановку.» «Нет, я пойду с тобой.» Чжоу Ву покачал головой и быстрым шагом отправился на гору. Гэ Янь подумала насчёт этого дела и в конечном итоге, она решила, за ним, не идти. Она знала Чжоу Ву слишком хорошо. Он был ублюдком, который лучше будет страдать, чем потеряет лицо. Ну и когда, Чжоу Ву, добрался до вершины горы, солнце уже начало высовываться из-за горизонта. Ну и стоя на вершине горы Одного Пальца и наблюдая за белой линией, что находилась на пересечении небес и земли — эти действия, заставили его, почувствовать себя посвежевшим. Ну и в этот момент, дверь Монастыря Одного Пальца, медленно и со скрипом открылась. И после этого, монах в белой рясе, появился в двери. Чжоу Ву тут же узнал Фанчжэна и он, со всех ног, к нему и рванул. Затем, он прокричал: «Почтенный Фанчжэн, спасите меня!» Фанчжэн только что открыл монастырскую дверь, и он планировал протестировать чудесные свойства Бесформенной Двери и в этот момент, он услышал чей-то крик. Он развернулся на голос и…: «Ами-боже-табха! Что это за хрень? Это что, демонический чёрный медведь?» Фанчжэн, возможно, и использовал Заклинание Родинок, прочитав его описание: «Родинки будут расти на выбранной цели, после зачитывания заклинания. И обстоятельства для роста, и для устранения родинок, могут устанавливаться по желанию заклинателя.» — И поэтому, он установил состояние родинок, на рост, в тот момент, когда Чжоу Ву уничтожит первый росток Морозного Бамбука. Тем не менее, у него не было ни малейшего понятия, каким именно будет результат его заклинания. Ну и покуда, он не заберёт жизнь Чжоу Ву, Фанчжэн вообще не будет о нём волноваться. «Почтенный Фанчжэн, это я — Чжоу Ву!» — Чжоу Ву подбежал к Фанчжэну и встал напротив него. Чем дальше что-либо спрячешь, тем скорее найдешь.↩︎ ---------- Всё остальное, будет зависеть, лишь от вас Фанчжэн пристально на него посмотрел, но при этом. он не смог его узнать, чисто по лицу. Всё его лицо, было покрыто чёрными волосами, но его телосложение и его одежда и вправду походили на те, что были у Чжоу Ву. Фанчжэна тут же развеселила эта ситуация: «Это Заклинание Родинок, просто великолепное! Уничтожение одного Морозного Бамбука, приводит к росту одной родинки на лице, размером с ноготь, но этот мужик, закончил тем, что всё его лицо теперь покрыто родинками. Разве он не чувствовал изменения на его лице? Да, жадность и вправду является первородным грехом.» Несмотря на то, что про себя, он аж изливался радостью, снаружи, Фанчжэн оставался сдержанным и абсолютно спокойным. Он слегка улыбнулся: «Αмитабха. Τак это вы, Покровитель Чжоу. Вы пришли как раз вовремя.» «Пришёл как раз вовремя?» — Чжоу Ву сейчас был озадачен: «Что всё это значило? Этот монах что, знал, что я приду? Ηо, какое вообще отношение, имел мой приход на гору, к этому монаху? Или же, он уже планировал избавить моё лицо, от родинок и от чёрных волос?» Ну и в этот момент, громкие крики начали раздаваться, где-то позади Фанчжэна: «Дорогу! Дорогу! Несутся огромные вёдра для воды!» Следом за этим криком, из монастыря вышел шести или семилетний ребёнок, который нёс два метровых ведра. Чжоу Βу тут же был ошарашен. И первая мысль, что сейчас пришла к нему в голову, была такой: «Они, должно быть, ненастоящие!» Фанчжэн улыбнулся: «Цзинсинь, теперь, когда Покровитель Чжоу пришёл к нам в монастырь, ты, в следующие пару дней, сможешь отдохнуть от работы. Положи вёдра на землю.» Красный Мальчишка, был ошеломлён этими словами и затем, он странным взглядом посмотрел на Фанчжэна. Ну и про себя, он сейчас подумал: «У этого чёртова лысого осла, что, случилось расстройство с изменением личности?» — Однако же, Красный Мальчишка был и реально рад тому, что ему не нужно было работать. Он тут же сказал: «Да, учитель.» — Затем, он поставил два цельнометаллических ведра, на землю. Чжоу Βу, наконец-то не выдержал и сказал: «Почтенный Фанчжэн, я пришёл к вам, с проблемой.» На что Фанчжэн ответил ему, с улыбкой на лице: «Ваша проблема не является срочной. Покровитель, раз вы уже тут, то помогите нам и натаскайте монастырю воды. У этого Нищего Монаха есть чан для воды, что стоит на заднем дворе и этот Нищий Монах хочет побеспокоить вас просьбой, чтобы вы наполнили его до краёв.» Чжоу Ву, в тот же момент, был ошеломлён данной просьбой и из-за неё, он как-будто врос прямо в землю. Затем, он откровенно спросил у Фанчжэна: «Почтенный Фанчжэн, вы со мной шутки шутите?» Красный Мальчишка, так же, с ошеломлением посмотрел на своего учителя. Этот чёртов лысый осёл, что, обезумил? Он хочет заставить прихожанина натаскать им воды? Это будет плохой шуткой, если он и вправду это сделает! Тем не менее, Фанчжэн остался непреклонным, и он стал настаивать на своём: «Покровитель, всё будет зависеть лишь от вас. Если у вас нет других вопросов, то не стесняйтесь и делайте всё так, как пожелаете. А пока, у этого Нищего Монаха и у его ученика, есть чем заняться, в монастыре.» Ну и высказав это, Фанчжэн развернулся и сказал: «Цзинсинь, поскольку Покровитель Чжоу, отказывается нам помочь, то сходи и натаскай нам воды, сам.» «Хах?!» — Красный Мальчишка, никогда не ожидал, что эта работа опять свалится именно на него. Он тут же затаил обиду на Чжоу Ву: «Этот внук демонического чёрного медведя и вправду слишком плох, в чтении ситуаций!» Чжоу Ву поспешно прокричал: «Почтенный Фанчжэн, я вам так и не рассказал о моей проблеме.» «У этого Нищего Монаха есть много дел, которые не терпят отлагательств. Если они не будут завершены, то возможно, у этого Нищего Монаха, никогда не найдётся время, чтобы помочь вам, с вашими проблемы. Покровитель, это был ваш выбор.» — Фанчжэн ускорился, когда он говорил. Чжоу Ву так же не был дураком. Он мог понять, что если он не станет работать, то он может позабыть о своей просьбе, к этому монаху, не говоря уже о получении помощи Фанчжэна, в виде удаления родинок и чёрных волос, с его лица. Чжоу Ву посмотрел на металлические вёдра, что были на плечах Красного Мальчишки и он, про себя, подумал: «По какой причине, я не смогу завершить такую простую миссию, которую мог выполнять этот маленький ребёнок? И чан с водой, скорее всего, не будет очень тяжёлым.» — Ну и с подобными мыслями в голове, Чжоу Ву прокричал: «Почтенный Фанчжэн, я готов натаскать для вас воды! Но, моё лицо…» «Мы поговорим о нём, когда вы вернётесь.» — Фанчжэн взмахнул рукой и вернулся на задний двор и при этом, она даже и не оборачивался. Ну и как только, Фанчжэн, наконец-то ушёл, взгляд наполненный послушанием, в глазах Красного Мальчишки, тут же исчез. С громким лязгом, он бросил вёдра на землю и затем, он уставился на Чжоу Ву: «Ну и на что ты уставился? Ты что, не собираешься работать? Я могу тебя заверить: если ты рискнёшь отлынивать от работы, то я сделаю из тебя отбивную!» Красный Мальчишка уже всё спланировал. Если этот тугодум, перед ним, не будет работать, то он заставит его работать. Ну и поэтому, он должен был заставить тугодума понять, что ему нужно было работать и работать усердно. К несчастью для него, Чжоу Ву вообще не обращал на Красного Мальчишку, никакого внимания. Он поднял вёдра для воды и в тот же момент, он нахмурился. Это были настоящие металлические вёдра, и они были довольно-таки тяжёлые! Тем не менее, он быстро спустился с горы, когда он подумал о своём лице. Он про себя поклялся: что всё будет в порядке, если монах сможет убрать родинки, с его лица, но если он не сможет этого сделать, то он, точно снесёт нахуй этот чёртов монастырь! Красный Мальчишка опустил руки, когда он увидел уход Чжоу Ву. Ну и с покачиванием головы, из стороны в сторону, он радостно прошёл через монастырские двери, и он, куда-то направился, чтобы повеселиться. Ну, а что до Фанчжэна, то в данный момент, он, сидя на заднем дворе, зачитывал Буддийские священные писания, с экрана его смартфона. Он вообще не парился насчёт Чжоу Ву. Ну и когда Чжоу Ву дотащил огромные вёдра, до склона горы, он увидел родниковый источник. Затем он перевёл свой взгляд на два огромных ведра, и он тут же почувствовал мигрень. Если он полностью заполнит эти огромные вёдра, то они будут весить по крайней мере, сотню килограмм! Так каким образом, он сможешь поднять настолько огромный вес, на гору? «Если этот ребёнок, мог ходить за водой, то это означало о том, что не было никакой нужды, носить слишком много воды, за раз. Если заполнять эти вёдра до краёв, то данный ребёнок, точно не смог бы поднимать их в гору. Да, я должен набирать в них небольшое количество воды.» — Чжоу Ву бормотал эти слова, себе под нос. И даже тогда, когда он наполнил эти вёдра, лишь наполовину, Чжоу Ву, всё равно отдыхал на обратном пути, несколько раз, перед тем как он смог донести их до вершины горы. Ну и в самом конце его пути на вершину, он увидел ребёнка одетого в красное дудоу, который сейчас сидел на перилах и при этом, он выглядел абсолютно расслабленным. Ну и когда, ребёнок, его и увидел, он скривил губки в ехидной улыбке: «Твоё телосложение не такое уж и маленькое, но ты являешься не более чем мусором, если судить о тебе, по твоей силе!» Чжоу Ву, этими словами, был просто взбешён. И если бы не тот факт, что он надеялся получить помощь у Фанчжэна, он бы уже, поставил бы эти вёдра на землю, и он бы, уже избил, этого мелкого ублюдка, согласно его обычному темпераменту. Но, сейчас, он мог лишь проигнорировать все комментарии Красного Мальчишки. Он молча вошёл в монастырь Одного Пальца и после того, как он прибыл на задний двор, он увидел там Фанчжэна, который сидел на камне и который, лишь копался в своём смартфоне. Теперь, Чжоу Ву, был просто в бешенстве. Он работал не покладая рук, а этот засранец и на самом деле веселился, играясь со своим смартфоном. Это и вправду… Чжоу Ву начал ставить под сомнение, всю текущую ситуацию. Он подумал: «А этот монах-бездельник и вправду способен убрать родинки с моего лица, или же нет?» — В конце концов, монах, играющий в игры на своём смартфоне, вообще не выглядел как эксперт из другого мира, который мог совершать чудеса. Ну и в этот момент, Фанчжэн оторвал взгляд от смартфона и перевёл его на Чжоу Ву: «Кухня вон там. Ну и самый большой чан на кухне, является чаном для воды.» Чжоу Ву стиснул зубы и превратил своё сердце в сталь: «Пхмф! Если ты не сможешь меня вылечить, после того как я заполню твой чан для воды, то я выбью из тебя всё дерьмо!» Чжоу Ву вошёл на кухню и когда он окинул её взглядом, он тут же был поставлен в тупик. Затем, он пробормотал: «Только не говорите мне, что вот эта штука и является самым большим чаном на кухне?» Ну и в этот момент, одетая в рясу Обезьяна, зашла на кухню. Она указала пальцем на вёдра с водой, а затем и на Буддийский Чан. Её действия не требовали никаких пояснений: «Да, это именно он и есть.» В тот же момент, Чжоу Ву почувствовал головокружение. Сколько походов за водой, ему нужно будет сделать, чтобы полностью заполнить этот чан? И хотя, он, в крайней степени, не хотел этого делать, это было неважно. И в конечном итоге, он начал переливать воду из вёдер, в Буддийский чан. Ну и когда, он покинул задний двор, он внезапно почувствовал, как его лицо, начало зудеть. Он потрогал его ладонью, и он тут же был ошарашен. Там, где он трогал, находилась гладкая кожа! Чжоу Ву тут же посмотрел на себя, через отражение в воде. И он увидел там черноволосого монстра, который постоянно поправлял чёрные волосы, на своём теле. Ну и в правду, то место, которое недавно зудело, больше не было чёрным. Он каким-то образом, заставил родинку, исчезнуть, именно в этой крошечной области, на его лице. И хотя, это и было, лишь крошечное место на лице, чей размер не превышал ноготь на мизинчике, это было не важно, ведь всё же, он был уверен, что та родинка, которая до этого там и располагалась, теперь взяла и пропала, и это место, теперь стало таким, каким оно было изначально! Но, почему эта родника, взяла и исчезла? Ну и когда он посмотрел на Фанчжэна, на вёдра для воды и на Буддийский Чан, он внезапно вспомнил слова Гэ Янь. У него выросла родинка на лице после того, как он уничтожил один бамбуковый росток. Теперь, когда он сходил за двумя вёдрами воды, количество родинок на его лице, внезапно уменьшилось. Это всё и вправду было как-то связано? ---------- Логическое обоснование Ну и осознав, всё это, тот взгляд, которым он теперь смотрел на Фанчжэна, был заполнен лишь благоговением и страхом. Он не сказал ни слова и без призывов Фанчжэна к работе, он понёс вёдра для воды, вниз с горы. Обезьяна почесала затылок и встала у двери. Ну и когда она наблюдала за тем, как Чжоу Ву, побежал вниз с горы, она с любопытством спросила у Фанчжэна: «Учитель, а вам не кажется, что этот парень, имел слишком большой энтузиазм? Возможно ли, что он является хитрым человеком, который захотел сбежать отсюда, с нашими вёдрами для воды? Это ведь единственные вёдра, что наш монастырь и имеет.» Фанчжэн был ошарашен. Он внезапно осознал такой вот факт, что их вёдра для воды, и вправду были довольно-таки ценные. Тем не менее, он покачал головой и улыбнулся, и он сделал это, после того как он подумал о Чжоу Ву: «Нет, он не станет этого делать. Причём, с течением времени, он будет работать всё усерднее и усерднее.» «Вы в этом уверены?» — Обезьяна относилась к этому делу, довольно-таки скептически и в конечном итоге, она решила встать на страже, у двери. Ей было интересно то количество вёдер с водой, которое данный человек и сможет сюда принести. Вкратце: она хотела увидеть, как долго данный человек, сможет таскать вёдра с водой. На этот раз, Чжоу Ву заполнил оба ведра водой, до краёв. Он стиснул зубы и понёс их наверх, на гору. Ну и когда он вылил их содержимое, в Буддийский Чан, он тут же воспользовался водой в этом чане, в качестве зеркала. Ну и вправду, количество родинок на его лице, вновь уменьшилось и вернувшие свой прежний вид, кусочки кожи, на его лице, были размером, ровно в ноготок на мизинчике! Эта информация, так же означала и о том, что два полных ведра с водой, могли убрать с его лица, только такие родинки, которые были размером с ноготок на мизинчике! Α вёдра, которые были заполнены водой, лишь наполовину, могли убрать с его лица, такие родинки, которые были размером, в половину ноготка на мизинчике. Ну и придя к подобному умозаключению, выдохшийся Чжоу Ву, который практически не чувствовал ног, тут же стал энергичным. И без лишних слов, он рванул наружу, вместе с вёдрами. Τеперь, он даже порождал ветер, после себя. Обезьяна почесала затылок и пробормотала: «Он что и вправду пристрастился к тасканию воды? Ηет, он ведь не мог этого сделать, не так ли?» Ну и когда время начало подходить к полудню, деревенские жители начали подниматься на гору. Некоторые из них, поднимались на гору, чтобы выкопать тут бамбуковые ростки, когда другие, шли в монастырь, чтобы выразить их почтение Будде. Однако же, в тот момент, когда они видели Чжоу Βу, они тут же смотрели на него, очень странными взглядами. Чжоу Βу не был для них незнакомцем. Он выкапывал бамбуковые ростки, без разбора и новость о том, что всё его лицо, заросло родинками, уже давным-давно как распространилась. Ну и когда, они внезапно увидели Чжоу Ву, что шёл вниз с горы, набирать воду, они переглянулись и начали тихо шушукаться. «Ты это видел? Это же, тот самый типуня, что уничтожал бамбуковые ростки. Вчера его лицо было крайне свирепое, а сегодня, он уже послушно таскает воду. Хе-хе-хе. Только посмотри на это уродливое лицо, полное родинок и чёрных волос. Это было воздаяние за содеянное.» «За всем, что делает Человек, наблюдают Небеса. Это было вполне справедливое высказывание, о том, что человек должен совершать меньше грешных поступков.» «Боги всегда наблюдают. То, как должен вести себя человек, должно быть благоразумным и допустимым обществом.» Чжоу Ву, это всё услышал и его лицо, сейчас, колебалось из стороны в сторону, между пылающей краснотой от смущения и яростной синюшностью из-за гнева. Но, из-за родинок и волос, на его лице, никто не смог увидеть его бурные эмоции. У Чжоу Ву сейчас было непреодолимое желание выругаться, и он хотел вернуть данным крестьянам, их проклятия, сторицей. Но, вспомнив о том, что подобные действия и привели его к текущей ситуации, он полностью отказался от таких мыслей и поступков. Он послушно таскал воду, и он игнорировал всё, что данные люди и говорили. Гэ Янь и Чжоу Вэньву, в течение продолжительного времени, ждали у подножия горы, но в конечном итоге, они так и не увидели возвращения Чжоу Ву. В конце концов, Гэ Янь не выдержала, и она начала подниматься на горную вершину, вместе со своим ребёнком, чтобы найти своего мужа. Ну и на пути к вершине, они увидели Чжоу Ву, что таскал сейчас воду. Гэ Янь тут же встревожилась и начала кричать: «Старый Чжоу, что ты вообще делаешь? Почему ты таскаешь воду?» Чжоу Ву горько улыбнулся: «Ты думаешь, что я хочу это делать? Посмотри на моё лицо. Как по-твоему, на нём есть хоть какие-нибудь изменения?» Гэ Янь подошла к своему мужу и затем, она воскликнула: «На нём теперь меньше родинок!» «Всё верно. Каждый раз, когда я приношу два ведра, полные воды, на гору, количество родинок на моём лице, слегка уменьшается. Ну и скажи мне, должен ли я таскать воду, или же нет?» «Но… Разве это, не слишком выматывающее занятие?» — Гэ Янь посмотрела на огромные вёдра и её сердце начало болеть за её мужа. «Выматывающее? Это не так уж и важно. После того, как я, пару раз, поднялся и спустился с горы, я начал задумываться о жизни. И теперь я понимаю такие вещи, о которых, я, раньше, никогда, даже и не задумывался или которые, я, раньше и не мог понять. Вот скажи мне, почему мы, вчера, вели себя настолько глупо? Это ведь было, лишь выкапывание бамбуковых ростков, так по какой причине, нам нужно было причинять людям, такое количество неприятностей? И только потому, что я встретил настолько благоразумного монаха, у меня на лице, лишь выросли родинки. А если бы, я встретил на пути, такого человека, которого вообще нельзя было оскорблять, то, чтобы со мной, тогда, вообще произошло? Если бы тот человек, который имел подобные — божественные силы, был не монахом, а каким-нибудь маньяком-убийцей, то мы, возможно, уже, были бы мертвы и мы, даже бы и не поняли, от чего мы в итоге и умерли. Мой брат, когда-то в прошлом, уже мне говорил, что я должен изменить мой характер к лучшему и что, если я продолжу вести себя, в том же духе, то я не проживу в этом мире, достаточно долго, чтобы встретить спокойную старость, причём, даже если я, при этом, буду довольно-таки богатым. Гэ Янь, вот скажи мне, что ты насчёт этого думаешь. Ты думаешь, что я был довольно-таки трусливым? Как будто я был внуком какой-то жабы? Мол, что я, был недостаточно мужественным?» — Ну и высказав это, Чжоу Ву живо побежал вниз с горы. Гэ Янь посмотрела на удаляющуюся спину Чжоу Ву и она внезапно поняла, что этот мужчина, перед ней, был для неё, довольно-таки незнакомым, но… Она поняла, что она предпочитает именно такого мужчину, а не его прошлую версию! Гэ Янь помчалась вслед за ним, подняв Чжоу Вэньву на руки: «Старый Чжоу, я поняла, что сегодня, ты даже ещё более мужественный, чем обычно! Во всём этом деле, я тоже был виновата. Если бы я. не была бы такой мегерой, то я бы, не причинила тебе, такое большое количество неприятностей. Моя мама всегда говорила мне, такую вот фразу: „Хорошая жена, должна быть способа останавливать войны, свои ртом, и она не должна посылать им мужа, на поле битвы.“ В прошлом, я не могла понять смысл этой фразы, но теперь, я наконец-то его понимаю. В будущем, мы должны стать хорошими людьми. Вэньву, ты не должен вести себя так, как твой отец, вёл себя в прошлом. Не будь задирой, ты это понял?» Маленький толстяк, тут же кивнул, когда он это и услышал. Ведь, если его отцу, сегодня преподали очень суровый урок, то, как, он, как его сын, мог осмелиться переходить границы дозволенного? Гэ Янь составила компанию Чжоу Ву, в походах за водой и она, всё это время, не отходила от него, ни на шаг. Они потратили целый день, на походы за водой и из-за их действий, чуть меньше половины родинок, на лице Чжоу Ву, было удалено. Трио остановилось на ночь, у подножия горы. И на рассвете следующего дня, Чжоу Ву, в очередной раз, отправился наверх на гору. Ну и без инструкций и наставлений Фанчжэна, он начал носить воду. Походы за водой продолжались в течение трёх дней, и только по их завершению, все родинки на лице Чжоу Ву, наконец-то — полностью исчезли. Спустя три дня, Чжоу Ву пришёл к Фанчжэну, что сидел под деревом бодхи. Чжоу Ву поставил вёдра для воды, на землю, и он встал напротив Фанчжэна. Он вежливо поклонился: «Спасибо вам Мастер, за ваши наставления.» Фанчжэн ему улыбнулся: «Всё что вы получили, было результатом вашего собственного просветления. Этот Нищий Монах, был лишь свидетелем ваших изменений.» Чжоу Ву покачал головой: «Если бы не наставления Мастера, то я, вероятнее всего, всё ещё по глупости думал, что я был, лишь вторым после небес и земли. Если бы моя семья, попала бы в бессмысленные неприятности, из-за моего дерьмового поведения, то тогда, было бы уже слишком поздно, о чём-либо сожалеть. Мастер, вы позволили мне понять фундаментальные истины. Боги всегда за нами наблюдают и в мире всегда существуют такие люди и такие штуки, которых нельзя было гневить или оскорблять. Если кому-то суждено было жить, то надо позволить ему жить и тогда, на нашей планете, наконец-то воцарится мир.» Фанчжэн медленно поднялся с земли, когда он это и услышал. Ну и со сложенными ладонями на груди, он поклонился Чжоу Ву: «Амитабха!» Чжоу Ву, вместе с Гэ Янь и Чжоу Вэньву, отправились в алтарный зал, и они преподнесли там три палочки с благовониями, чтобы помолиться ради мира, и чтобы поблагодарить за всё Бодхисаттву. Ну и после того, как они покинули алтарный зал, Чжоу Ву развернулся и посмотрел на монаха в белой рясе, что сидел сейчас под деревом бодхи. Он не мог сейчас не спросить: «Мастер, меня всё это время на горе, беспокоил один вопрос.» «Дорогу!» — Тем не менее, перед тем как Фанчжэн успел высказать ему хоть слово, он услышал свирепый голос, что раздался у него позади. Чжоу Ву развернулся, и он увидел Красного Мальчишку, который нёс два огромных ведра. Эти вёдра были до краёв заполнены водой. Чжоу Ву, чисто на рефлексе, освободил для Красного Мальчишки путь. Ну, а тот, в свою очередь, поднял ногу, и перешагнул через дверной порожек. Чжоу Ву увидел весь процесс того, как Красный Мальчишка, с лёгкостью перешагивал через все пороги и ступени, когда он заходил на задний двор. Ну и увидев подобную сцену, Чжоу Ву улыбнулся кривоватой улыбкой: «Мастер, у меня больше нет никаких вопросов.» Всё верно. Чжоу Ву постоянно озадачивал такой вот вопрос: «Мог ли Красный Мальчишка и взаправду переносить вёдра с водой или же нет.» — Он не был уверен в таких обстоятельствах, мол, знал ли Фанчжэн о том, что он придёт на гору, или же нет. И, если он об этом знал, то он намерено его обманул, показав ему Красного Мальчишку, с огромными вёдрами в руках, или же нет. Если говорить об этом, в двух словах: то, эта разыгранная сцена, была сыграна специально для него, или же нет? Но, из того, как это всё и выглядело, он сделал вывод, что, он, просто слишком многое себе надумал. Ну и в то же время, он был еще более уверен в том, что существа в этом монастыре, были полны чудес! Аббат, который мог вызвать на его лице, контролируемый рост родинок, шестилетний ребёнок, который мог тащить вёдра весом в более ста килограмм, как если бы они были пушинками. Ну, а насчёт обезьяны… И, хотя она и была лишь обезьяной, всё же, она была сосредоточением, культуры Дзэна… Все эти события, заставили его почувствовать еще большую озадаченность. Ну и поэтому, когда Чжоу Ву достиг подножия горы и когда он развернулся, чтобы посмотреть на гору Одного Пальца, он всё еще, ощущал себя так, как если бы он был потерян во сне и он, до сих пор, не мог отличить реальность, от иллюзии. «Дорогая, скажи мне пожалуйста. Я эти три прошедших дня, лишь спал?» — Спросил Чжоу Ву по пути домой. «Я не знаю. Но, я так же была этими событиями, слегка ошеломлена.» «Папа! Мама! Давайте покушаем бамбуковых ростков!» — Чжоу Вэньву предложил им всем, бамбуковых ростков, когда он сам. уже наслаждался своей порцией. Два родителя сначала посмотрели на бамбуковые ростки, а затем, они переглянулись. Подобное событие, их одновременно развеселило. Это всё, не было похоже, на сон. ---------- Неприятности В течение нескольких последующих дней, на горе Одного Пальца, в очередной раз, всё успокоилась, но при этом и по какой-то причине, Фанчжэн был слегка растерян и ошеломлён. Ранее, все люди, что приходили к нему на гору, сразу же начинали вести себя так, как если бы у них была чёткая цель в голове. Они молились тут ради детей или же, ради получения благословления, на мир и спокойствие. Если же это, их не интересовало, то они приходили сюда, ради других дел, или же, ради выкапывания побегов бамбука. Но, в течение последних двух дней, любой человек, что приходил к нему на гору, в основном, сначала отправлялся в монастырь Одного Пальца, чтобы преподнести тут палочку с благовониями, и только потом, он отправлялся выкапывать побеги бамбука. Из-за подобного, повсеместного ритуала, Фанчжэн был сильно озадачен. Ну и когда он увидел Ян Пина, что сейчас заходил в монастырь, он оттащил его в сторону и у него и спросил: «Покровитель, а почему все люди, что приходят ко мне в монастырь, сначала преподносят палочку с благовониями и только потом, они отправляются выкапывать бамбуковые ростки? И почему они это делают, каждый раз, когда они поднимаются на гору?» «Почтенный Фанчжэн, а вы об этом, не в курсе?» — Ян Пин был крайне удивлён, перед тем как засмеяться. «Α о чём, этот Нищий Монах, должен быть в курсе?» Ну и теперь, Ян Пин, повеселел еще сильнее: «Люди начали так поступать, в результате прозелитизма Псины Суна. Он собрал нас всех вместе, и он рассказал нам о том, что Чжоу Ву неуважительно относился к Будде. И это проявлялось вот в чём: когда Чжоу Ву пришёл на гору Одного Пальца, он начал выкапывать тут бамбуковые ростки, просто на пофиг и без какого-либо разбора. И в конце концов, это привело к такому результату, что он был наказан Буддой, а его лицо, с тех пор, было полностью покрыто родинками. Свидетелями этого происшествия, были не только местные жители, но и так же, и люди из соседних деревень. Поэтому, с распространением слухов, они теперь тоже, знают об этом деле. Кстати, насчёт этих людей и насчёт их действий. Для них было абсолютно нормально, быть немного боязливыми, под пристальным взором Будды и это было так, даже если у них, была абсолютно чистая совесть. Ну и теперь, когда люди приходят на гору Одного Пальца, они сначала выражают их почтение Будде, и только потом, они идут выкапывать бамбуковые ростки. Ну и делают они это, чтобы успокоить совесть, Будду и себя.» Фанчжэн тут же потерял дар речи, когда он это и услышал. Ведь он, никогда не ожидал, что искупление грехов Чжоу Ву, приведёт к увеличению подношений в Монастыре Одного Пальца. «Почтенный Фанчжэн, насчёт этого дела… А ситуация с Чжоу Ву и вправду произошла из-за того, что Будда был зол?» Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Покровитель, а как вы думаете?» Ну и высказав это, Фанчжэн развернулся и ушёл. Подобные события, нельзя было с лёгкостью объяснить. И чем дольше он будет их объяснять, тем более хлопотными, они будут становиться. Для него, будет лучше всего, действовать таинственно и загадочно. И таким образом, он позволит всем людям, самим догадываться об ответах. В любом случае, страх и уважение к богам, не было чем-то плохим. Осознание их страхов перед богами, заставит их ужасаться. Ну и те, кто по-настоящему ужаснутся, и кто сможет преодолеть этот страх, будут поистине бесстрашны и свободны. Ну и поскольку, он понял причину, почему количество подношений в монастыре, увеличилось, Фанчжэн перестал волноваться из-за этого вопроса. Он вернулся в монастырь, и он начал делать то, что ему и нужно было сделать. И если вернуться к насущным вопросам, то Кристаллический Рис, продолжал расти, более здоровым и более крепким, из-за насыщения от Буддийских священных писаний. Ну, а что до рисового поля с Кристаллическим Рисом, то оно, естественно, не смогло сбежать от посторонних глаз. Ван Югуй и Τань Цзюйго в какой-то момент, к нему подошли и они были такими людьми, которые в прошлом, уже ели Кристаллический Рис, и они знали, что одного его аромата, уже было достаточно, чтобы заставить людей, откусывать их собственные языки. Ηу и не выдержав его аромата, они отправились к Фанчжэну. Тань Цзюйго спросил у Фанчжэна, о его способе культивирования Кристаллического Риса. Ну и в полной беспомощности, Фанчжэн мог лишь показать Тань Цзюйго, как он сажал и выращивал Кристаллический Рис. Ну и когда, Тань Цзюйго, понаблюдал за Фанчжэном, который зачитывал священные писания, в течение целого дня только для того, чтобы Кристаллический Рис, вырос хотя бы на чуть-чуть. Он тут же отказался от идеи выращивания Кристаллического Риса. Раньше, он уже присутствовал во время декламации священных писаний, в исполнении Фанчжэна. И в его декламации, присутствовало спокойствие, которое исходило из самих глубин его сердца, и это сердце, в свою очередь, было наполнено милостью Будды. Это не была какая-то там, аудиозапись, или какой-нибудь случайный текст, который любой человек, мог произнести. Фанчжэн смог разрешить большую проблему, которая была связана с Тань Цзюйго и Βан Югуем. И эти любители Кристаллического Риса, наконец-то отказались от своих наглых идей. Но, уже вскоре, неприятности вновь постучали в его двери. Этой ночью, Фанчжэн не мог заснуть. Поэтому он решил прогуляться по горе, вместе с Одиноким Βолком, Красным Мальчишкой, Белкой и Обезьяной. Он посмотрел на млечный путь, на небе и затем, он вздохнул: «Наша Земля, очень и очень большая, но по сравнению с ней, этот Млечный Путь, невозможно было полностью окинуть взглядом. Люди и вправду ничтожны, в этом массивном космосе.» Обезьяна, Одинокий Волк и Белка, кивнули на эти слова, и они ощутили, что Фанчжэн, в своей тоске, был абсолютно прав! Тем не менее, Красный Мальчишка, лишь ехидно улыбнулся, когда он посмотрел на звёздный пейзаж. Ну и усмехнувшись, он проговорил: «Я плевал на твой массивный космос. Если я смогу вернуть, мои божественные силы, то я смогу летать сквозь звёзды и пробиваться сквозь землю. Я буду истинно бессмертным и обязательно настанет такой день, когда я закончу обследовать Вселенную.» — Ну и высказав это, глаза Красного Мальчишки начали метаться по округе, и это произошло, когда одна восхитительная идея, внезапно пришла к нему в голову. Затем, он произнёс с улыбкой на лице: «Учитель, а вы когда-нибудь летали?» Фанчжэн покачал головой: «Твой учитель является лишь самым обычным человеком, так что это было естественно, что он раньше, никогда не летал. Тем не менее, полёт больше не являлся трудной задачей, для людей. Ведь самолёты, уже давным-давно решили все проблемы, с полётами.» «Я говорил о таких полётах, которые использовали лишь тело, без какой-либо посторонней помощи.» Ну и подобные слова, аж встряхнули сердце Фанчжэна. Каждый человек, мечтал о полётах, во сне и наяву. И Фанчжэн, естественно, не был исключением из этих правил. Даже если самолёты и могли летать по воздуху, это было не важно, ведь как подобные полёты, могли сравниться с естественным полётом в воздухе, словно птицы? Ну и кроме этого, Фанчжэн, раньше, никогда не летал на самолётах! Красный Мальчишка, приметил такой факт, что Фанчжэн был соблазнён подобными мыслями. Поэтому, он тут же прокричал: «Учитель, а почему бы вам, не вернуть мне, мои божественные силы. Ведь тогда, я смогу взять вас в полёт, сквозь небеса! Как вам такое?» Подобными словами, Фанчжэн и вправду был соблазнён. Это же был настоящий полёт сквозь ночное небо, без помощи современных технологий! Ну и пока, Фанчжэн, размышлял над этим делом, он подошёл к утёсу горы Одного Пальца. И когда он смотрел с него вдаль, на величественный горный хребет, который, казалось, простирался с севера на юг, на какой-то волнообразный манер и он тут же почувствовал колебания в своих эмоциях. Он подумал о пролёте над горным хребтом, чтобы на него посмотреть. Красный Мальчишка, тут же сказал: «Учитель, если я верну себе, мои божественные силы, то вы сможете летать над этим горным хребтом, в любой момент, когда вы того пожелаете. Учитель, это будет сделать, очень легко, и в любой момент, когда вы захотите туда отправиться и посмотреть, вы сможете это сделать! И я не буду говорить вам, о чём-либо ещё, ведь с моими божественными силами, можно сотворить множество чудес, но ради Монастыря Одного Пальца, если кто-нибудь посмеет его спровоцировать, то я забью этих провокаторов, до смерти… Кхем-кхем, я буду шлёпать их по заднице, до тех пор, пока они не познают истинный смысл жизни!» Фанчжэн стрельнул взглядом в Красного Мальчишку, а затем, он улыбнулся: «Мой драгоценный ученик, ты вообще знаешь, почему твои божественные силы, до сих пор, не были тебе возвращены?» «Вы боялись того, что я тут же убегу, когда я верну назад, мои божественные силы?» Фанчжэн покачал головой: «Этот мир и вправду огромен, но неважно насколько твои божественные силы и были мощны, ведь тебе, в любом случае, придётся, послушно вернуться назад, если священные писания и будут зачитаны. Этот Нищий Монах, не возвращал тебе, твои божественные силы лишь потому, что он хотел тебе позволить: прочувствовать ощущение бытия в качестве смертного. Ты сможешь испытать всё, что тебе предложит жизнь: удовольствия, гнев, печаль и радость. И таким образом, ты сможешь отказаться от вечной жизни, в качестве короля захваченной тобой горы, где всё что ты делал, это получал удовольствия от жизни в одиночку, попутно игнорируя жизни других разумных существ. У всех разумных существ, в этом мире, есть своя жизнь, и она наполнена разными жизненными путями и разными наслаждениями. Ну и более лучшее понимание жизни, других разумных существ, заставит и твою жизнь, стать интереснее. Ведь всё что ты раньше делал, это кричал о убийствах, все дни напролёт! Разве ты не находишь подобную жизнь, скучной?» Красный Мальчика, сделал вид, мол он постиг истину из этого урока, но про себя, он явно с ним не соглашался: «Это же просто уебанская жизнь обычных смертных. С моими божественными силами, я смогу делать всё, что я захочу. Именно это и означает: быть по-настоящему свободным! Как говориться: полностью свободным и неограниченным, ни в чём! Вот скажи мне, лысый ублюдок. Будет ли бог, размышлять над наслаждениями муравьёв? Конечно же нет! Или ты думаешь, у них настолько блядь много свободного времени?» Фанчжэн, естественно, понимал, что убедить Красного Мальчишку, лишь парой слов, будет просто невозможно. Но и так же, он никуда не спешил. Ну и в тот момент, когда он уже хотел преподать Красному Мальчишке, жизненный урок, он услышал звуки от гонка, что раздавались где-то внизу. Данный шум разносился по небу, и он звучал довольно-таки срочным. Его сопровождали крики и свет от фонарей и факелов. Ну и после этого, он услышал звериный рёв. Фанчжэн внимательно слушал все эти звуки, и затем, он воскликнул: «О нет! Стадо кабанов вновь спустилось вниз с горы!» Позади горы Одного Пальца, находилась гора Тунтянь. Она не была похожа на гору Одного Пальца, которая возвышалась над горным хребтом, в виде одинокого пика. Вместо этого, эта была такая гора, которая раскинулась на широкие и далёкие дали. Она принадлежит горному хребту Чанбай, где находится девственный лес. В прошлом, охотники приходили в этот лес, на охоту. Но, после того, как страна изъяла всё оружие у обычного населения, охотиться стало крайне трудно. И теперь, не многие люди, были головы отправляться настолько глубоко в горы, ради опасной охоты или же, ради сбора ягод, грибов и трав. Это понятие «глубоко в горы», которое обычный деревенский житель и имел ввиду, подразумевало в себе, два наиболее отдалённых и наиболее лысых пика, на горе Тунтянь. Ну и никто из этих обычных деревенских жителей, не знал лесные тропы, в более далёкие места. Тем не менее, для большинства людей, подобные места, уже считались очень глубокими. Ну и поскольку, Китай, сохранял гору Тунтянь в нетронутом состоянии, то этот регион, буквально, никто не развивал, и немногие люди, заходили в эти места, чтобы нарушить тут, экологический баланс. Более того, тигры, что проживали на этой горе, в последние года, кажется, что полностью исчезли. А волчьи стаи, проживали тут, лишь в далёких и непроходимых землях. И поэтому, в окрестностях горы Тунтянь, лишь иногда можно было увидеть чёрных медведей. Ну и в свази с подобными обстоятельствами, все окраины горы Тунтянь, стали раем для определённого типа животного мира, а именно — для дикого кабана! Когда Фанчжэн был молод, он присоединялся к деревенским жителям, в их рейдах на кабанов. Они постоянно отгоняли их, от своих угодий и методы для разгона кабанов, постоянно изменялись. В самом начале, деревенские жители имели двустволки, в виде охотничьих ружей. И любой дикий кабан, который приходил вниз с горы, буквально становился пиром, для опытного охотника. Но, подобные охотники, в конечном итоге, были меньшинством. Ну и с конфискацией оружия, они практически исчезли. Чем и воспользовались кабаны. Они нежились в грязи, весь день на пролёт, и они чесали свою кожу, об кедровые сосны. Они были покрыты сосновой смолой и слоем грязи. Ну и со слоями жира, смолы и грязи, что их и покрывали, они походили на мобильную бронированную пехоту. Это было так, как будто на них были пуленепробиваемые жилеты, которое оставляли большинство людей, в бою против них, в беспомощном состоянии. И эти беспомощные люди, могли лишь наблюдать за тем, как их фермерские угодья, полностью уничтожались кабанами. ---------- Погоня Однако же, в те времена, когда кабаны страдали от травм и от насильственных смертей, они, из-за этого, научились бояться звуков стрельбы и железные палки. И когда их охватывал страх, они тут же бросались наутёк. Ну и поэтому, деревенские жители применяли тактику «воробьиной войны». Они кидали петарды и хлопушки в вёдра, а также, они били в гонги и кричали. Ну и одновременно с этим, они включали фонари и зажигали факелы. Эти действия, обычно могли остановить нападения кабанов. Чуть позже, по всей стране запретили использовать огнестрельное оружие. И любое, нарезное, гладкоствольное, пневматическое, самодельное, или же, какое-нибудь еще оружие — они все были изъяты у населения. Ну и без оружия, в деревнях, кабаны сразу же стали отвратительным противником, с которым было очень трудно справиться. Изначально, их немного пугали: хлопушки, петарды, гонги, факелы и пугала, но затем, с течением времени, кабаны поняли, что эти предметы, не наносят им никакого вреда. Ну и как только, они привыкли к подобным стратегиям, что использовали люди: стадо кабанов, тут же начало относиться к подножию горы, как к своему собственному зерновому складу. Они приходили весной, летом и осенью, учиняя при этом, огромные разрушения сельскохозяйственным угодьям и так же, они приносили бедствия, всем местным жителям. Ну и поэтому, люди начали устанавливать ловушки и использовать яд, чтобы справиться с кабанами. И еще позже, дикие кабаны были объявлены охраняемыми животными. И вот вы скажите: и что же делать, если кто-то захочет защитить от них, свои угодья? Ну… Это можно было сделать, но для этого, нужно было подавать запрос на отстрел, в местное правительство. Местное правительство позволяло вам получить охотничью лицензию на отстрел кабанов, которая в свою очередь, позволяла вам убить, лишь ограниченное их количество. Более того: подобные лицензии, обычно, было очень сложно получить. Ну и, если на всю деревню, всё же смогут получить пару охотничьих лицензий, этого, всё равно, будет крайне недостаточно, для такого массивного стада из кабанов. Ну и самое главное: у кабанов, в этих местах, не было никаких естественных врагов, и они очень хорошо размножались. Скорость их размножения, намного превышала любые фантазии людей. Каждую весну, те кабаны, что пережили суровую зиму в горах, собирались вместе и затем, они спускались с горы, после того, как они, очень долго голодали. Это событие, ознаменовало о том, что огромные неприятности, обязательно свалятся на головы деревенских жителей и, что, большая часть их распаханных сельскохозяйственных угодий, вскоре будет подвержена огромному риску. В это время, саженцы на полях, только-только взошли и они, всё еще не произвели никакого зерна, но, кабаны, полностью игнорировали подобные обстоятельства. Они штурмовали все сельскохозяйственные угодья, как если бы они хотели, в очередной раз, вскопать тут землю. Каждый год, без исключений, несколько, или же, даже десяток людей, получали травмы, из-за этих диких кабанов. Ну и в былые года, из-за них, даже бывали летальные исходы. Теперь же, люди и действительно были беспомощны против кабанов. Удары по гонгам и использование петард, были лишь такими действиями, результат которых, был подвластен лишь судьбе. Люди могли, лишь в беспомощности и печали, наблюдать за тем, как кабаны наносили ущерб их сельскохозяйственным объектам. «Αббат, я вижу тени от кабанов.» — Сказал Одинокий Волк, когда он облизывал все свои зубы, по кругу. В тот момент, когда он подумал о кабанах, он тут же задумался о их толстых задницах. Эти филейные части, были заполнены вкуснейшим мясом! И единственная проблема с кабанами, была в том: что их шкура, была очень толстая и через неё, было очень сложно прокусывать. Фанчжэн вздохнул: «В последнее десятилетие, эти звери причинили очень много вреда, местным жителям. Давайте спустимся с горы и осмотримся.» В прошлом, у Фанчжэна не было никаких особых способностей, чтобы разобраться с кабанами, но теперь, они у него есть. И поэтому, естественно, он не будет прохлаждаться сидя в сторонке и игнорировать ситуацию. Но, проблема тут, заключалась вот в чём: как именно, он и должен был помочь деревенским жителям? Должен ли он, принять меры и убить всех диких кабанов? Или же, он должен с ними договориться? Но, если принять во внимание их свиные мозги, то напрашивается вопрос: он вообще сможет с ними поговорить? Ну и когда, он живенько бежал вниз с горы, стая кабанов уже отступила и после себя, они оставили двух неудачливых товарищей, которые попались в ловушку, в виде аркана. Пара деревенских жителей, поймала их живьём. Ван Югуй и Τань Цзюйго, стояли в стороне, охваченные тревогой. А Ян Пин, в свою очередь, ходил по деревне и подсчитывал убытки. «Покровители, кабаны опять пришли в нашу деревню?» — Спросил Фанчжэн, когда он к ним подбежал. Ван Югуй вздохнул: «Да, именно так. Они опять были тут. Каждый год, они повсюду сеют хаос, примерно в это же время. Это был первый наплыв кабанов, в этом году. И в будущем, их будет ещё больше. Людям, которым выдали участки земли, на этой территории, и вправду не повезло.» Тань Цзюйго добавил: «С этим, мы ничего не можем поделать. И всё что нам остаётся, это подавать заявления на охотничьи лицензии, чтобы их отстреливать. Только кровопролитие сможет остановить этих бесстыжих обжор. Если бы это, было бы не так, то все остальные методы, были бы, против них, эффективными!» «Сделать это, будет крайне тяжело. Ведь эта напасть, терроризирует не только нашу деревню. Ηесколько деревень в округе, страдают от гнева кабанов. И все эти деревни, подали заявления, на предоставление лицензий. Βедь, только таким образом и можно отстрелить кабанов. Поэтому, местное правительство, так же испытывает большую головную боль, из-за этого. Βедь если они выдадут слишком много лицензий на отстрел, то обязательно появятся такие люди, которые захотят заработать тайной охотой. А, если они выдадут слишком мало лицензий, то они, практически не будут эффективными.» — Сказал Ван Югуй. «В любом случае: из-за того, что мы сражались с этими кабанами, в течение всех наших жизней, мы знаем, что единственный эффективный метод, против них — это кровопролитие.» — Сказал Тань Цзюйго. Фанчжэн выдал им всем, Буддийскую прокламацию, когда он прослушал диалог, этого дуо. Ну и не сказав ни слова, он походил по округе, и он увидел людей, которые рыдали, над уничтоженными полями. Время, которое они потратили: на слежение за водяными насосами; на забор воды из колодцев, для последующего орошения; на выращивание и пересаживание рисовых саженцев; было просто колоссальным. Так же, у них были огромные расходы на коммунальные услуги, и на поддержание их жизней, во время зимы… И так далее и тому подобное. В общем: это всё, было потрачено на посевы, в надежде на получение хорошего урожая, чуть позже, в этом году. Ведь с хорошим урожаем, они хотя бы чуть-чуть, смогут улучшить свои жизненные условия. Но, с этим стадом кабанов, которые на своём пути, уничтожали абсолютно всё… Для них, всё было кончено. Вот и скажите мне: кто не будет печален, из-за того, что у них разрушили все надежды, на их светлое будущее? Фанчжэн расхаживал по округе и по всему пути, он декламировал слово «Амитабха». Ну и когда, все люди, перестали обращать на него, хоть какое-нибудь внимание, он обогнул гору Одного Пальца и затем, он вошёл на территории горного хребта Тунтянь. Как Ван Югуй и говорил, корни Морозного Бамбука, достигли подножия горы. Более того, они, так же, проросли и вокруг горы Тунтянь. Тем не менее, Морозный Бамбук в этих местах, очевидно, что был более худшего качества, что приводило к более худшим продажам, данного бамбука. Фанчжэн, сейчас, даже задавался вопросом: сможет ли подобный бамбук, вообще выжить, во время испытания суровой зимой? «Цзинфа, я оставляю эту задачу, тебе. Найди, стадо кабанов.» — Решительно произнёс Фанчжэн, после того, как он сделал глубокий вздох. Одинокий Волк тут же ответил: «Не волнуйтесь, Учитель.» — Одинокий Волк начал разнюхивать в их окружении, и затем, он коварно улыбнулся: «Эти чёртовы свиньи, точно воняют. Они так же собрались все вместе. Я могу учуять зловоние с их тел, с пары километров. Учитель, следуйте за мной!» Ну и высказав это, Одинокий Волк начал бежать. Фанчжэн ответил ему с кривоватой улыбкой на лице: «Беги помедленнее. Этот Нищий Монах, в большую часть времени, не сможет тебя догнать.» Ну и в беспомощности, Одинокому Волку пришлось бежать, лишь медленнее. Вальяжно передвигая ногами, позади Одинокого Волка, Красный Мальчишка, сказал: «Учитель, верните мне, мои божественные силы. Разве мы, не сможем тут же разрешить эту проблему, если я вам помогу, дотуда долететь? Стадо кабанов, лишь пыль в моих глазах. Я разрешу эту проблему, в считанные секунды!» Фанчжэн был довольно-таки сильно соблазнён этим предложением. Красный Мальчишка является великим королём демонов, и он лучше всего подходит для общения с демонами гор и с монстрами. И хотя, дикие горные кабаны и не являются сверхъестественными существами, всё же, вероятнее всего, у них были одни и те же предки? Однако же, Фанчжэн не согласился с предложением Красного Мальчишки. И поэтому, он молча побежал вперёд. Ну и после того, как они бежали в течение двух часов, они преодолели вершину холма и затем, они забежали на плоскую часть, гористой местности. И там, они и вправду увидели кучу чёрных объектов, которые распластались на земле. Затем, используя лунный свет, Фанчжэн начал их тщательно осматривать и он понял, что все эти объекты, являлись кабанами! Эти звери, вальяжно резвились в грязи, когда другие их товарищи, спокойно нежились в траве, рядом с ними. Некоторые из них, даже выкопали себе пещеры для сна. «Учитель, что мы теперь будем делать?» — Спросил Одинокий Волк. «Оставайтесь тут. А я схожу и оценю ситуацию. Будет лучше всего, если я смогу их убедить. Ну и если это не сработает… То мы придумаем что-нибудь ещё.» Фанчжэн, в конце концов, был монахом. Так что, забой кучи кабанов, лишь увеличит его негативную карму и уменьшит его кармическую заслугу. Фанчжэн, просто не мог вынести расставания, даже с крошечной частью его кармической заслуги. Одинокий Волк, Белка, Обезьяна и Красный Мальчишка, встали поодаль от кабанов, и они начали наблюдать за всем происходящим. Красный Мальчишка сказал: «Это же, лишь стадо кабанов. Даже если я и не могу использовать мои божественные силы… Я, всё равно, с лёгкостью могу их уничтожить.» «Младший Брат, ты и вправду впечатляющий. Когда Учитель вернётся, я расскажу ему о том, что Младший Брат, может с ними расправиться!» — Белка с наивным взглядом, уставилась на Красного Мальчишку. Лицо Красного Мальчишки, тут же залилось краснотой, когда он простонал: «Я думаю: будет лучше всего, если ты, этого, говорить не будешь. Ведь, если Учитель не сможет справиться с этой проблемой, а я, в свою очередь, смогу, то, разве это не будет указывать на то, что Учитель, был очень слабый?» Белка не стала задумываться насчёт этого дела и просто кивнула: «Верно, это будет нехорошо.» Красный Мальчишка, втайне от «Старших Братьев» вздохнул от облегчения. Если его и вправду отправят разбираться с этим делом, то из-за основных заповедей Буддизма, о убийстве кабанов, даже и речи быть не может, но как он сможет сражаться с таким огромным количеством кабанов, без убийств, когда у них была такая толстая шкура и такое мускулистое тело? Это была явно нелёгкая задачка. Там, перед ним, было примерно — сотня диких кабанов! Обычно, те опасности, что человек мог найти в горных лесах, являлась: кабанами, медведями и тиграми. Ну и самая ужасающая штука, в лесу, была встреча с дикими кабанами. Ведь у них, были не только толстые шкуры, но и мускулистые тела, которые позволяли им атаковать и действительно сильно, и эти, выглядящие умственно отсталыми, звери, на самом деле, были довольно-таки умны! ---------- Кабаны, медведи, тигры У Красного Мальчишки, не было никаких намерений, трудиться ради блага Фанчжэна. У него были такие стойкие убеждения, как: ему нужно было отлынивать от работы, в любой момент, когда это было возможно, и ему никогда не следовало садиться, когда положение лёжа, всё еще было доступно. Ему было побоку на всё, что делал Фанчжэн и пока его силой не заставят работать, он будет продолжать лишь наблюдать, в качестве обычного зрителя, которого, это всё происходящее, лишь забавляло. Фанчжэн естественно знал, что сейчас было на уме у Красного Мальчишки. Тем не менее, Фанчжэн, так же не хотел заставлять его работать. Фанчжэн лучше Красного Мальчишки знал, насколько ужасными могут быть дикие кабаны. И опытные охотники, больше всего, боялись встретиться именно с кабанами, когда они шли охотиться в горные леса. Когда дикие кабаны вырастают, до определённого — «большого размера», их разрушительная мощь становилась чрезвычайно пугающей. Ну и самое главное: кабаны, на самом деле, не были глупы. Даже напротив, они были очень и очень умные! Острота обоняния у кабанов, была в пять раз лучше, чем у собак. Α их интеллекта, было более чем достаточно, чтобы поместить их, в десятку умнейших животных, из своего животного царства. Они, так же умели размышлять, думать и продумывать, и единственная их слабость, была в их плохой памяти. Они с лёгкостью могли распознавать предметы и существ, по запаху, но при этом, они слишком быстро их забывали. Подобная память была схожа с памятью рыбы… Ну и поэтому, обычные охотники не желали встречаться с настолько большими и дикими зверьми, которые могли придумать способ, как с вами разобраться. Фанчжэн, сейчас, так же был слегка встревожен, ведь он не знал, хватит ли его Ладони Ваджры Великой Силы, чтобы укротить, всех этих диких кабанов. Хрю, уииииии… Ну и когда, стадо кабанов, набило себе брюхи, они начали перекатываться по земле. И было неизвестно, общались ли они сейчас друг с другом или же, они, просто хрюкали и визжали от удовольствия. Ну и в этот момент, прозвучала громкая Буддийская прокламация: «Амитабха, если вы все, уже полностью удовлетворили свои аппетиты, то, может быть, вы захотите выслушать этого Нищего Монаха?» Кабаны были коллективно потрясены, когда они повернули головы, на голос. Ну и теперь, они увидели монаха в белой рясе, который шёл, прямо к ним. Ну и самое главное, во всей этой ситуации, было то, что они могли понять, о чём именно и говорил данный монах. Фанчжэн тут же вздохнул от облегчения, когда он увидел, что кабаны обратили на него внимание. Кажется, для него, всё еще было возможно, поговорить с этими зверьми, которые выглядели крайне вспыльчивыми. Однако… «Братья, огромная лысая обезьяна, пришла в наши земли! Он пришёл к нам, чтобы учинять нам неприятности! В атаку, убейте его!» — Один из кабанов, выполз из лужи с грязью, где он, до этого и перекатывался. Затем, он опустил голову к земле, выставил бивни вперёд и начал мчаться к монаху, с боевым и пронзительным визжанием. Остальные кабаны, так же рванули к монаху, попутно визжа и хрюкая. «Убейте его!» «Я отправлю его в полёт!» «Дорогу! Дорогу! Я хочу впечатать его в дерево!» «Я хочу сплющить его, как картошку!» «Хрю! Мои бивни больше не могут сдерживать жажду крови! Вонзитесь в него!» … Ну и когда, Фанчжэн, увидел такую сцену, где больше сотни кабанов, мчались вперёд, чтобы его разорвать, он почувствовал себя так, как если бы он стоял на древнем поле битвы, а напротив него, был целый кавалерийский эскадрон. Эта сцена, выглядела довольно грандиозно и масштабно, но ему будет явно не до шуток, если он, с ней и действительно столкнётся! Он никогда не ожидал того, что кабаны будут настолько неблагоразумными. Они тут же начали свою атаку, когда они его и увидели. Разве послы, не были защищены от смерти, когда два государства, были в состоянии войны? Фанчжэн был в ярости, когда он увидел, что кабаны рванули на него, в атаку, причём без какой-либо на то причины. Они хотят битвы! Ладно, так тому и быть! С оглушительным топотом от ноги, он сложил ладони вместе, примерно на уровне груди. В то же мгновение, его предплечье заметно увеличилось и уплотнилось, когда и действительно ужасающая сила, начала подниматься из земли, в его руки! Первый кабан, провёл свою заряженную атаку, когда Фанчжэн испустил разъярённый рёв. Он шагнул вперёд и словно выстрелил ладонью! Бам! Приближающийся к нему кабан, получил удар прямо по бивню и затем, с пронзительным звоном, повсюду разлетелись искры. Кабан, с трагическим визгом, сделал сальто назад, в то время, когда его бивень, просто раздробился на куски! Затем, этот кабан, кубарём покатился назад, породив за собой, облако пыли в процессе. Кабаны набрасывались на Фанчжэна, как приливные волны, когда Фанчжэн, в свою очередь, был похож на валун, посреди прилива. Неважно, какое количество кабанов на него и набрасывалось, ведь он, всё продолжал и продолжал, бить их ладонями, издавая при этом, непрерывные звенящие звуки. Фанчжэн переворачивал кабанов, одного за другим, и затем, они кубарем проносились мимо Фанчжэна или же, они отбрасывались его руками, назад. Это было то еще зрелище. «Ей, а Учитель, в конце концов, был довольно силён.» — Красный Мальчишка ехидно улыбнулся, когда он это и увидел. «Но, Учитель выглядит так, как будто он, уже совсем скоро, выбьется из сил.» — С тревогой произнесла Белка. «Да не то, чтобы у него, не хватало сил на продолжение боя. Просто, эти кабаны, прямо как приливные волны, которые его топили и душили. У Учителя, просто не было даже и возможности, чтобы перевести дух. Если так будет продолжаться и дальше, то рано или поздно, он от них пострадает.» — Неодобрительно произнёс Красный Мальчишка. «Τогда, почему мы тратим время, на пустые разговоры? В атаку, поимеем этих свиней!» — Как, Одинокий Волк, мог сидеть спокойно, когда он узнал, что его Учитель, вот-вот получит травмы? Ну и с пронзительным воем, он рванул вперёд! В настоящий момент, Одинокий Волк, так же был большого размера, и он имел огромную силу. Более того, его клыки стали еще острее, чем раньше, и он уже стал намного, намного быстрее. Он хотел выяснить: сможет ли он справиться с этими кабанами в одиночку, и так же, он хотел сравнить эффективность его одинокого нападения, с тем, как они в прошлом, нападали на кабанов, целой стаей. Обезьяна схватила палку и погналась вслед за ним. Белка, в свою очередь, так же схватила два камушка, и последовала за ними. Ηу и когда, Красный Мальчишка, увидел, что три его «старших брата», рванули вперёд, он скривил губки в ехидной улыбке: «Эта кучка балбесов. Как от вас будет толк, в этой битве, если именно такой мусор, как вы и рванул сейчас вперёд?» — И, хотя Красный Мальчишка, и высказал эти слова, всё же, он не стал оставаться на месте, и он так же пошёл вперёд. Βедь месть — это такое блюдо, которое нужно подавать холодным. Если все, кроме него, рванут вперёд, то у него будут неприятности. Тем не менее, этот засранец, прятался за спинами «товарищей», и он, им, помогал, лишь поверхностно. Фанчжэну сейчас и действительно было тяжело. Как Красный Мальчишка и говорил: кабаны наваливались на него, как приливные волны. По мере продолжения битвы, всё больше и больше кабанов, выбегали из пещер, чтобы присоединиться к сражению. Эти бесстрашные звери, опускали головы и мчались на врага, как если бы они не знали такого понятия, как: отступать перед лицом опасности. Фанчжэн, против них, даже не мог использовать тактику устрашения, а именно: использовать одного побитого кабана, чтобы предупредить остальных кабанов об опасности, и чтобы внушить им страх. У него, даже не было возможности, чтобы перевести дыхание, и общая сила Фанчжэна, очевидно, уже упала ниже того, какой она была в начале сражения. Кабаны, так же увидели в этом событии, возможность для уничтожения врага. Поэтому, они начали нападать на Фанчжэна, еще свирепее и яростнее. А те кабаны, которых отправляли кубарем кататься по земле, вновь вставали с земли и они, в очередной раз, мчались на Фанчжэна. Практически в тот же момент, Фанчжэн оказался под осадой, из неустанных и неослабевающих атак. И в этот момент, где-то раздался волчий вой. Кабан, которого Фанчжэн, только что вбил ладонью в землю, почувствовал, как его задница внезапно заболела. Ну и когда, он наконец-то повернул голову, чтобы посмотреть на свою задницу, он увидел там, невероятно огромного волка. Он никогда в своей жизни не видел подобного волка. И эта огромная хрень, сейчас вцепилась в его задницу. После этих действий, волк так же стал свирепым, и он с силой отправил данного кабана, в полёт. Ну и в тот момент, когда кабан летел по воздуху, он почувствовал, как весь мир, внезапно завертелся! Затем, он, с гулким звуком, врезался в землю и в этот же момент, он был ошарашен. Разве его, огромное и мускулистое тело, было сделано из бумаги? Был ли весь его мышечный вес, лишь поддельным? С каких пор, волки стали настолько сильными? Еще один кабан, выполз из-под земли, и он, сейчас, не увидел ничего, кроме темноты. Ну и внезапно, обезьяна обрушилась на него, с небес, и она ударила палкой, прямо по его головушке. Кабан почувствовал, как вокруг его головы, закружились звёздочки. Ну и в течение некоторого времени, он шатался на месте… Но, уже вскоре, он отошёл от контузии, и он начал вести себя свирепо. Обезьяна из-за этого, очень сильно перепугалась. Βедь голова этого хряка, была очень твёрдая! Ну и в этот момент, два камушка врезались в голову кабана. И подобное, провокационное нападение, очевидно, что его разгневало. Что чёрт подери, сейчас, это было такое? Он повернул голову и увидел Белку. Она размахивала маленькими когтями и покачивала хвостом, и это была очевидная провокация! Теперь кабан был просто в бешенстве: «Я убью вас всех!» Бам! В голову кабана прилетел очередной удар от палки. Обезьяна приметила, что конечности кабана, очевидно, что стали напряжёнными и закостенелыми. Она походила вокруг кабана кругами, затем она почесала затылок, а после, она спустила на него, целый шквал из атак, нанося ему удары палкой, снова и снова! Бам! Кабан был беспомощен, против подобных атак и уже вскоре, он упал в обморок. Обезьяна коварно улыбнулась и затем, она отправилась искать для себя, следующую жертву. В этой толпе кабанов, был один невезучий кабанчик, который думал, что он довольно-таки умён. Ну и когда он увидел, насколько грозным был монах, он тут же направил свой взор, на цели «попроще». Он нацелил свой взгляд, на Красного Мальчишку, который вальяжно шёл к ним и затем, он прокричал: «Братья, держитесь. Я преподам этому подкреплению безволосых обезьян, хороший урок!» — Затем, он хрюкнул и помчался на Красного Мальчишку. Ну и когда, Красный Мальчишка, это и увидел, он выдал кабанчику, крайне невинную улыбку. Он поднял свою крошечную ладошку вверх и послал в кабанчика пощёчину. «Ха-ха. Парнишка, только посмотри на свои крошечные отростки. Хе-хе-хе. Смотри как я превращу тебя в кровавое месиво!» — Проревел кабанчик. Но, в следующий момент… Шлёп! Зычный шлепок, прозвучал как грохочущий гром. Трещащий звук от громовой пощёчины, отразился эхом, по всей горной долине. Ну и в то же время, кабанчик, очень трагично заскулил. Его пасть была открыта и из неё торчал язык, опущенный вниз. Он был послан прямиком в небеса, а его глаза, сейчас сбыли закатаны обратно. Он врезался в еще одного невезучего кабана и после пары кувырков по земле, он больше не мог подняться с земли. Остальные кабаны, которые приготовились напасть на более слабую цель, почувствовали, как у них отнимались ноги из-за страха. Они тут же сменили цель для атаки и затем, они рванули на Фанчжэна. Ну, а что до Красного Мальчишки, то ни один кабан, не решался на него напасть! Он был слишком свирепый! ---------- Поднятие задниц вверх Вскоре, Фанчжэн увидел, как кабаны рванули на него, со всех сторон. Он понимал, что его сил, сейчас явно было недостаточно, для противостояния кабанам и у него не было времени, чтобы сотворить ручную печать. Сон Золотого Пшена, требует от него, успокоения разума, но в текущей ситуации, как он вообще, сможет это сделать? Фанчжэн бросил взгляд на Красного Мальчишку и хмыкнул: «Цзинсинь, ты вообще не собираешься ничего делать?» На этот вопрос, Красный Мальчишка лишь пожал плечами: «Без моих божественных сил, я не смогу их победить.» Брови Фанчжэна поднялись в негодовании, из-за этого комментария: «Ох и теперь ты собираешься вести себя, как засранец? Слушай меня внимательно. Или ты что-то делаешь, или ты получишь комбинированный обед из священных писаний!» Ну и в тот момент, когда Красный Мальчишка, уже хотел что-то сказать, он внезапно почувствовал, как Дхармические силы, которые отсутствовали в его теле, в течение долгого времени, опять начали заполнять его организм. Ну и в это же мгновение, Красный Мальчишка рассмеялся как какой-то маньяк и затем, он топнул ногой! Бум! Земля задрожала, заставив всех кабанов впасть в шокированное оцепенение и затем, они начали тикать отсюда, кто куда. «Вы все, а ну вернулись обратно. Падите ниц перед этим королём и поднимайте свои задницы вверх! Α те из вас, кто осмелятся двинуться, будут превращены в рагу!» — Во время разговора, Красный Мальчишка открыл рот и выплюнул огненную нить. В ту же секунду, огонь окружил всех кабанов, со всех сторон. А так как это были лишь кабаны из мира смертных, то они, раньше, никогда не встречались, ни с демонами, ни с королями демонов. И хотя, они и находили Красного Мальчишку, невероятно пугающим, всё же, они от него бежали, лишь на инстинктах. Τеперь, когда они, даже не могли и сбежать, они смотрели на Красного Мальчишку, с настоящим страхом в глазах. Ηаконец-то они не осмеливались вести себя воинственно, и они сейчас лежали на земле, ничком. Так же, они были неподвижны, из-за охватившего их страха. И в конце концов, они подняли свои задницы, вверх. Это, так же, был первый раз и Фанчжэна, когда он увидел способы разрешения проблем, от короля демонов. Он был изумлён тем, что он сейчас и увидел. Это был не король демонов, а настоящая атомная бомба, для всего человечества! Красный Мальчишка коварно улыбнулся: «Учитель, видите. Как только вы вернули мне, мои Дхармические Силы, разрешение любых проблем, для нас, стало плёвым делом.» — И, хотя, Красный Мальчишка и говорил сейчас на расслабленный манер, на самом деле, это явно было не так. И по существу, он сейчас проводил мозговой штурм, чтобы придумать отличный способ, которым, он, наконец-то прикончит этого чёртова лысого осла. «Он лишь обычный смертный и я наконец-то вернул назад, все мои Дхармические силы. Моего удара кулаком, будет более чем достаточно, чтобы уничтожить целую гору. Я с лёгкостью убью этого чёртова лысого осла и ничего в этом мире, не сможет помешать мне, этого сделать. Не убить его, с моей то силой, будет просто невозможно. Но, Истинный Огонь Самадхи, в прошлый раз, не смог спалить этого чёртова лысого осла, дотла. Так и напрашивается вопрос. Сработает ли мой удар рукой, или же нет? Бодхисаттва Гуань Инь является всемогущим существом. Поэтому, если бы этого чёртова лысого осла, можно было бы убить, настолько легко, то она, вероятнее всего, не отправила бы меня, к нему на поруки. Нет, для меня будет лучше всего, если я обдумаю всё это дело, очень тщательно. Да, именно так. По крайней мере, мне нужно найти подходящую возможность, чтобы совершить акт убийства.» — Красный Мальчишка сейчас размышлял над тем: должен ли он напасть на Фанчжэна или же нет. Β данный момент, кабаны пипец как боялись, но они, внезапно поняли, что самое страшное существо в этом мире и на самом деле, боялось лысого монаха. Они тут же поняли, что истинным главнокомандующим в этом месте, был именно лысый монах. Ну и поэтому, самый большой кабан из всех, провизжал: «Мы признаём поражение!» Фанчжэн посмотрел на кабанов, чьи задницы сейчас были подняты к небу, и он не знал, то ли ему смеяться, то ли плакать. Он махнул рукой и сказал: «Амитабха. Βы все, вставайте. Вы ребятки и действительно крайне вспыльчивы. Не сказав ни слова, вы атакуете и калечите других существ. В течение всех этих лет, вы уничтожали еду деревенских жителей и нападали на людей. Вы осознаёте свои грехи?» «Да, да!» — Кабаны не знали таких слов, как честь, достоинство и лицо. Ведь всё бледнеет в сравнении с их выживанием! А что до того: грешили ли они вообще, или же нет, то «это всё», не имело никакого значения. Они оставили «это всё» Фанчжэну, чтобы он выразил к ним, свои претензии, по этому поводу. «Раз вы осознаёте свои грехи, то тогда, вы готовы принять наказание от этого Нищего Монаха?» «Мы умрём?» — Лидер кабанов не мог сейчас не спросить. «Амитабха. Нет.» «Тогда мы примем от вас наказание.» — Откровенно сказал лидер кабанов. Фанчжэн слегка потерял дар речи, когда он это и услышал. Этот кабан и вправду… прагматик: «Поскольку вы решили принять моё наказание, то, как насчёт такого: в качестве наказания, вы больше никогда не будете спускаться вниз с горы?» «Ах?» — Лидер кабанов тут же отказался от подобной идеи: «Снаружи находится такое огромное количество еды. И там намного более комфортно, чем в этих пустых горах.» «Ох?» — Фанчжэн не сказал ни слова. А вот Красный Мальчишка, в свою очередь, стрельнул демоническим взглядом, в лидера кабанов, чем он и заставил лидера кабанов, вжать голову в тело, из-за испуга. Одинокий Волк, в свою очередь, вышел вперёд, встал напротив лидера кабанов, высунул язык из пасти и облизал губы. А затем, он усмехнулся: «Старикан, если вы посмеете сделать что-нибудь неприемлемое, то я схожу за волчьей стаей, чтобы вас всех сожрать. Ай-йа-йай, если быть с тобой честным, то вы ребятки, и вправду толстые, и вкусные.» Лидер кабанов не боялся обычных волков, но он уже давным-давно приметил конкретно этого, серебряного представителя семейства псовых. Он был чрезвычайно свирепым, и он казался гибридом, что получился посредством соития медведя и волка. Со стороны казалось, что у него была бесконечная сила и что он был таким же быстрым, как ветер. Его клыки были чрезвычайно остры, и они смогли ранить довольно-таки большое количество кабанов, в течение этой небольшой потасовки, что они и имели. Более того, каждый раз, он кусал, именно их задницы… Он и вправду боялся того, что данный волк вернётся со стаей таких же монстров, как и он. Ну и когда придёт время, для их возвращения, то, кабаны больше не будут такими существами, которые причиняют людям вред, а даже напротив, они будут такими существами, которые утонут в полученном от волков вреде. Ну и с подобными мыслями в голове, лидер кабанов, сказал: «Насчёт этого…» «У горы есть огромное количество даров, которые она может вам предложить, а за ней, чуть дальше, находится продолжительная горная гряда. Так чего вы боитесь то?» — Спросил Фанчжэн. «Вы не можете винить нас, за подобный страх. Эти лысые обезьяны, постоянно срубают деревья, и они оставляют нам, слишком мало места, для жизни. Поэтому, если мы не будем спускаться с горы, то, куда ещё, мы сможем податься?» — Проворчал лидер кабанов. Фанчжэн сейчас был ошарашен. Ну и после глубоких и тщательных размышлений, он понял, что это и вправду было так. В этих происшествиях, нельзя было винить лишь кабанов. Люди постоянно срубали деревья, и они вторгались в дома животных, тем самым разрушая экологический баланс. И это привело к такой вот ситуации, где кабаны стали буйными, и они начали наносить людям вред. А если быть совсем точным, то текущая ситуация, в которой люди и оказались, могла расцениваться, как одно из проявлений кармы. Но, деревенские жители не вырубали лес в горах, на протяжении двух последних лет. Их страна, ясно дала им понять, что вырубка деревьев в этих регионах, была запрещена. Более того, их страна предприняла шаги, для лесовосстановления. На многих полях, которые находились рядом с горным хребтом Тунтянь, начали выращивать деревья. Подобные действия можно было рассматривать, как компенсацию за вырубку. Ну и с подобными мыслями в голове, Фанчжэн вдохнул: «Амитабха, вам не нужно волноваться насчёт этого. Эти лысые обезьяны, вскоре вернут вам лес.» «Правда?» — Спросил лидер кабанов. «Ну, естественно.» «Тогда… Мы согласны с подобным наказанием. Мы, просто так, не будем спускаться с горы. На самом деле, в горах есть много предметов, которые можно скушать, но вот настоящая еда, была тут немногочисленна и редка. Она была рассредоточена по всему горному хребту. Поэтому, чтобы удовлетворить наши аппетиты, нам приходилось бегать просто повсюду, в поисках еды. Ну и не то, чтобы у подножия горы, была просто свалка из еды, которая хранилась там в кучах. Просто, тамошняя еда была очень вкусная и её было так приятно кушать…» — Лидер кабанов был довольно расчётливым. Он нападал на людей, из-за того, что их можно было с лёгкость гнобить. Ну и кроме криков и создания шума, они не причиняли кабанам, никакого вреда. Время от времени, при набегах, парочка нерадивых и неудачливых кабанов, всё же погибала от действий людей, но для такого огромного стада кабанов, подобные потери, были просто ничтожны. Лидер кабанов, даже и париться не будет, если во время набегов, погибнет один или пара кабанов. Его больше волновал, такой вот вопрос: сможет ли их стадо продолжить адекватное размножение. Для него существовал определённый уровень кабаньей смертности, который он был готов полностью принять. Ну и поэтому, пока их стадо кабанов, не будет полностью уничтожено, им будет абсолютно неважно: придётся ли им остаться на горе или же нет. Ну и завершив переговоры с кабанами, Фанчжэн повернулся к Красному Мальчишке и сказал: «Цзинсинь, потуши пожалуйста пламя.» Красный Мальчишка открыл свой крошечный рот и начал всасывать. И подобными действиями, он втянул весь огонь, в свой рот, прежде чем его проглотить. А затем, Красный Мальчишка, вытер рот рукой: «Учитель, а вы уверены, что вы не хотите пустить одного кабанчика на мясо, чтобы сделать из него рагу?» Ну и на слова Красного Мальчишки, Фанчжэн лишь закатил глаза: «Зачем ты вообще несёшь всякую чушь? Кстати, теперь то, ты можешь летать?» «Да, а почему вы об этом спрашиваете?» — Спросил Красный Мальчишка. «Вокруг горы Тунтянь, находится пара деревень, которые тоже страдают от нашествий кабанов. Ну и поскольку, мы уже приступили к действиям, то давай разрешим эту проблему с кабанами, раз и навсегда. Доставь меня туда посредством полёта.» Красный Мальчишка удивился этим словам, а затем, он улыбнулся. Он поднял Фанчжэна в воздух и затем, в одно мгновение, они исчезли в ночной темноте. ---------- Подавляем Красного Мальчишку Стоящие на земле: Одинокий Волк, Белка и Обезьяна, обменялись взглядами, а их глаза, в это время, были заполнены завистью. Полёт! Кто в этом мире, не хотел бы испытать полёт не во сне, а наяву?! Увы, рождённые ползать, летать не могут и им, вместо полёта, придётся бежать обратно на гору, своим ходом. «Αх!» — Фанчжэн никогда не ожидал того, что Красный Мальчишка схватит его за руку и потащит его прямиком в небо, без каких-либо предупреждений. Более того, они сейчас летели, жуть как быстро! Ну и когда Фанчжэн посмотрел вниз, он увидел волнистый горный хребет, прямо под своими ногами. И когда он попытался открыть рот, его щёки тут же надулись, из-за ветра, что туда и залетал, и он полностью изменил форму его лица. Подобный полёт, выдавал ему довольно-таки неплохие ощущения, но летать в подобной постыдной позе, было довольно-таки унизительно. Τем не менее, после кратковременных стыдливых ощущений, оставшаяся часть полёта, была довольно приятная. «Так вот, какого это — летать? Да, ощущения от полёта и действительно великолепные!» — Фанчжэн сузил глаза и плотно закрыл рот. Ηу и когда он посмотрел вперёд, он прокричал: «Мой драгоценный ученик, взлетай повыше!» Красный Мальчишка был очень доволен, когда он услышал первичные крики Фанчжэна, из-за страха. Βедь этот чёртов лысый монах, кричал во всю глотку. Это был первый раз, когда он заставил этого чёртова лысого монаха, страдать, с тех самых пор, когда его отправили в монастырь Одного Пальца. Тем не менее, Фанчжэн смог акклиматизироваться, через пару секунд, после крика. Ну и затем, Красный Мальчишка, про себя подумал: «Этот чёртов лысый осёл, возможно и получает наслаждение от процесса, но вот я, никаких наслаждений не испытываю! Ты хочешь взлететь повыше? Ну конечно же, я поднимусь с тобой, высоко-высоко в небеса!» Ну и не вымолвив ни слова, Красный Мальчишка посмотрел наверх, и он помчался к облакам, с Фанчжэном за спиной. Он быстро поднялся наверх и оказался над облаками! Затем, он про себя подумал: «Ну что, подобная высота, для тебя, достаточно высокая? Я насмерть тебя запугаю, чёртов лысый осёл!» Тем не менее, Красный Мальчишка, радовался недолго и то, что его сейчас вгоняло в депрессию, было такой вот информацией: Фанчжэн не только не боялся большой высоты, но и к тому же, он сейчас рассматривал всё своё окружение, как будто оно, для него, было приятным сюрпризом. Он рассматривал небеса, облака под его ногами, звёзды на небе и далёкую луну. Фанчжэн сейчас чувствовал себя так, как будто он находился в внеземном раю! И в этот момент, он смеялся во весь рот. Смогут ли другие люди, вообще увидеть подобную, просто прекрасную сцену, в своих жизнях? Это ведь было невозможно, даже с самолёта, верно же? «Он всё ещё не боится?» — Брови Красного Мальчишки, полезли на лоб. Он внезапно отпустил Фанчжэна, позволив ему на импульсе движения, взлетать всё выше и выше. Но подобные действия, и реально опустошили Красного Мальчишку на любые эмоции. Βедь Фанчжэн, не только сейчас не боялся, а даже напротив, он танцевал в небесах и громко смеялся: «Ха-ха-ха! Будет ли всё происходящее, восприниматься так, как если бы я летал в небе, само по себе? Какая огромная луна. Что за прекрасное море из звёзд! Как же потрясно!» Красный Мальчика заскрежетал зубами, чуть ли не стирая клыки в порошок. Он всем своим сердцем, желал того, чтобы этот чёртов лысый монах, разбился насмерть об землю. Ну и в какой-то момент, его взгляд упал на Белую Лунную Монашескую Рясу, которую Фанчжэн и носил. С подобным сокровищем, которое защищало его тело, не было ни единого, даже малейшего шанса, что он разобьётся насмерть об землю. Ну и когда придёт время, разбираться в произошедшей ситуации… То именно Красный Мальчишка и будет таким существом, у которого будут неприятности! «Ты думаешь какая-то ничтожная ряса сможет меня остановить? Что это ещё за шутка!» — Отблеск свирепости вспыхнул в глазах Красного Мальчишки, когда он открыл рот и когда он оттуда, выплюнул Истинный Огонь Самадхи! Бум! Практически бесконечное количество огня, было выплюнуто изо рта Красного Мальчишки, и он, в одно мгновение, осветил все облака, красным сиянием! В мгновение ока, Фанчжэна поглотило море из Истинного Огня Самадхи и его судьба, теперь была неизвестна! «Чёртов лысый осёл! Давай посмотрим, сможешь ли ты сдохнуть от этого, или же нет!» — Красный Мальчишка засмеялся во весь рот. Он выплюнул еще больше Истинного Огня Самадхи и затем, он сформировал из него, гигантский вихрь в небе. Из-за вращающегося вихря, температура огня возросла экспоненциально! Ну, а насчёт того, насколько высокой она и была? То, Красный Мальчишка, не имел об этом, ни малейшего понятия. Но, у него, сейчас было такое смутное ощущение, что единственное существо, которое могло противостоять его Истинному Огню Самадхи, являлось Королём Обезьян, а именно Сунь Укуном. Он никогда не плевался огнём в Бодхисаттву Гуань Инь, и поэтому, он не был уверен, в силе её сопротивления к огню. Он был готов поставить свою жизнь на то, что его Истинный Огонь Самадхи, сожжёт этого долбаного смертного монаха, дотла! И он просто отказывался верить в обратное! Но, в этот самый момент, Буддийская прокламация прозвучала изнутри завихрённого пламени: «Амитабха. Цзинсинь, это твоё пламя… Оно довольно-таки красивое. Но, ты и действительно меня недооцениваешь, если ты думаешь, что подобные детские трюки, смогут меня убить. Кстати, у тебя есть ещё какие-нибудь трюки в рукаве?» «Он всё ещё жив? Ну тогда, сожри вот это!» — Красный Мальчика заревел, когда он бросил духовное копьё, прямо в пламя, направив его наконечник в голову Фанчжэна! «Давай посмотрим, что было твёрже, моё копьё или твоя голова!» — Красный Мальчишка прокричал эти слова, когда наконечник копья, врезался в лысую голову Фанчжэна. Затем раздался лязгающий звук и искры разлетелись по округе, но Фанчжэн, всё так же остался, абсолютно невредимым! «Как такое вообще было возможно?» — Красный Мальчишка с неверием смотрел на Фанчжэна. Ну и после того, как он осматривал Фанчжэна в течение продолжительного периода времени, он пришёл к такому вот выводу: Фанчжэн был лишь самым обычным человеком! А он сам, был великим королём демонов, но вопреки этому, он даже не был способен убить обычного человека? Как такое вообще было возможно? «Мой драгоценный ученик, как оказалось, ты уже переварил всю свою еду. Так почему бы мне, со всей любезностью, не выдать тебе отличную комбинацию из вкуснейших священных писаний?» — Произнёс Фанчжэн с улыбкой. И хотя, он и не мог летать, и раньше, он никогда не культивировал, (чтобы усилить тело, и чтобы получить возможности культиваторов) всё же, его постоянно защищала Система и Белая Лунная Монашеская Ряса. С их защитой, все атаки Красного Мальчишка, направленные на него, были просто неэффективны. Поэтому, напрашивается вопрос: и чего тут было бояться то?! Подобные обстоятельства, так же объясняют причину того: почему он позволил Красному Мальчишке, взять его в полёт, и почему он вообще, на это и осмелился. Ну и как только Фанчжэн отдал приказ, Красный Мальчишка почувствовал, как золотые обручи вокруг его шеи, запястий и щиколоток, начали лучиться Буддийским светом. Он не мог сейчас ничего поделать, кроме как сесть в позу лотоса, прямо в воздухе. Затем, он сложил ладони вместе, у себя на груди. Спустя пару секунд, молния вонзилась в него, прилетев прямо с небес и затем, она начала пробиваться сквозь его тело. Ну и во время пытки молнией, Красный Мальчишка трагически кричал из-за боли, и он был беспомощен, против этой пытки. И всё что он сейчас мог делать, это лишь кричать: «Учитель, я был неправ! Я осознаю мою ошибку! Я никогда не буду совершать подобные поступки, вновь! Прошу, пощадите меня!» Тот «обычный» человек, к которому Красный Мальчишка сейчас и обращался, в свою очередь, стремительно падал вниз и это произошло, из-за отсутствия выплёвываемого огня, который его до этого и поддерживал. Тем не менее, Фанчжэн, из-за падения, вообще не волновался. И хотя, падение с огромной высоты и причинит ему сильную боль, всё же, оно точно его не убьёт. Ну и поэтому, тут нечего было и бояться. Фанчжэн начал говорить, с расслабленным выражением на лице: «Мой драгоценный ученик, эти слова, ты говорил и в прошлый раз. Ну и как ты думаешь, должен ли я, теперь, тебе верить?» — Произнёс Фанчжэн с улыбкой на лице. «Я и вправду осознаю мою вину. Учитель, я буду делать всё, что вы скажите. И у меня, точно, при этом, больше не будет никаких коварных и гнусных мыслей.» — Проревел из-за боли Красный Мальчишка. И независимо от того, насколько он сейчас чувствовал себя, оскорблённым, расстроенным и обиженным, это было неважно, ведь один хрен, ему пришлось временно подавить подобные чувства. «Мой драгоценный ученик, этот Нищий Монах, уже давным-давно тебе сказал, что он не собирается тебя ограничивать. Однако же, убивать невинных, абсолютно запрещено! Кстати, сегодня, ты попытался убить своего учителя. И если тебя не остановить, то завтра, ты уже уничтожишь весь этот мир, разве не так?» «Нет, я не стану этого делать! Даже, если бы у меня и были бы подобные мысли, я бы всё равно, не стал бы действовать настолько смело! Учитель, вы же такой всемогущий человек. Поэтому, прошу, пощадите меня и на этот раз.» — На сей раз, Красный Мальчишка и действительно говорил правду. Он использовал всё, что было у него распоряжении и даже с этими божественными, демоническими и Дхармическими силами, он не был Фанчжэну соперником. В будущем, он точно не будет приступать к исполнению подобных планов, до тех пор, пока он не сформирует идеальный план, по уничтожению Фанчжэна. Фанчжэн улыбнулся, когда он это и услышал: «В таком случае… Разве ты не собирался подбросить меня, кое-куда?!» Фанчжэн прекратил зачитывать священные писания, и Красный Мальчишка, моментально вернул себе, свою свободу. Ну и когда он увидел стремительно падающего Фанчжэна, он вздохнул и помчался за ним. Он остановил падение Фанчжэна и затем, он как-то слабо и тихо проговорил: «Мастер, а куда… мы должны отправиться?» «Лети к остальным стадам кабанов, что проживали на этих горах. Но, на этот раз, я ничего делать не буду. Ведь ты, в свою очередь, должен уже хорошо знать, что именно и нужно было сделать.» Красный Мальчишка, естественно, не осмеливался сказать, нет. Он ракетой залетел к нескольким стадам кабанов, затем, он их избил и в процессе избиения, он знатно им угрожал. Кабаны в этих стадах, незамедлительно сдавались на милость Красного Мальчишки, и они обещали ему, что они больше никогда не будут спускаться вниз с горы, чтобы вредить людям. Ну и после того, как всё было сказано и сделано, наступила глубокая ночь. И только к трём часам ночи, Фанчжэн наконец-то вернулся на гору Одного Пальца. Ну и после того, как он посмотрел на ночное небо, он прямой наводкой, отправился в свою комнату, чтобы спать. Тем не менее, в его монастыре находилось одно существо, которое просто не могло сейчас и заснуть. Красный Мальчишка сидел перед алтарным залом, и он с горечью смотрел на изображение Бодхисаттвы Гуань Инь, что находилось на металлическом полотне Десяти Тысяч Будд. Он произнёс со слезящимися глазами: «Бодхисаттва, ты и действительно послала меня в „хорошее место“. Эта гора в сельской местности, является богом забытой дырой! Так же, тут проживает этот монах-мерзавец. Я тебе скажу как на духу: невозможно жить подобной жизнью… Просто невозможно.» Однако же, Красный Мальчишка сейчас лишь ворчал. А Бодхисаттва, в свою очередь, вообще о нём и не парилась. После спокойной и скучной ночи, следующий день, так же оставался мирным и спокойным. Тем не менее, с наступлением нового дня, Фанчжэн начал размышлял о том: стоит ли ему отправиться в путешествие или же нет. Фанчжэн быстро осознал такой вот факт: что отправиться в путешествие, ему будет ой как непросто. Так как репутация Морозного Бамбука начала распространяться всё дальше и дальше по миру, и из-за этого, всё больше и больше людей, приходило на гору Одного Пальца, чтобы выкапывать тут бамбуковые ростки. И хотя деревенские жители и предпочитали преподносить подношения, за ростки, туристы же, что приходили сюда ради пешего туризма, предпочитали выкапывать бамбуковые ростки, без каких-либо зазрений совести или податей монастырю. С их точки зрения, ростки бамбука были дикими, и они могли выкапывать их, без какого-либо угрызения совести. И хотя они и не выкапывали много бамбуковых ростков, это было не важно, ведь приходящий на гору людей, становилось всё больше и больше, а бамбука становилось всё меньше и меньше и в какой-то момент, феноменальный рост Морозного Бамбука, не сможет удовлетворить все хотелки туристов и прихожан. Ну и теперь, на гору стали приходить и такие бесстыдные люди, которые срубали Морозный Бамбук, чтобы использовать его в качестве мебели, украшений и так далее, в светском мире, там под горой… ---------- Забота о деревенских жителях Ну и когда Фанчжэн увидел эту сцену, он нахмурился. И вправду, как Система и упоминала: священные писания нельзя раздавать людям, прихожанам и мирянам, по щелчку пальцев. Ну и подобно этому: ценные предметы и услуги, нельзя выдавать лишь по желанию другой стороны! Если вы будете потакать любым хотениям людей, то, не только ваши предметы и услуги, перестанут ну хоть что-нибудь стоить, но и к тому же, вы накликаете на себя огромное количество неприятностей. И поэтому, на следующий день, Фанчжэн установил расписанный знак, в виде перечёркнутого бамбука, перед монастырём. Этот знак запрещал выкапывать бамбуковые ростки на вершине горы. Ну и в текущий момент, кто из окрестных деревень, не знал кем являлся Фанчжэн? Все эти люди из окрестных деревень, уже давным-давно, начали считать Фанчжэна — Божественным монахом. Ну и с запрещённым выкапыванием бамбука, все деревенские жители, тут же прекратили раскопки. Тем не менее, туристы вообще не парились о каких-то там правилах. Они продолжили выкапывать бамбук и через какое-то время, какой-то неизвестный человек, даже вырвал расписанный знак Фанчжэна из земли и затем, этот неблагодарный товарищ, даже выкинул его нафиг. Фанчжэна охватило чувство глубокой беспомощности из-за неблагодарности некоторых людей и глубоко вздохнув, он пнул одинокого Волка: «Цзинфа, твой выход.» Одинокий Волк, с горечью в глазах, посмотрел на Фанчжэна. И вправду, именно ему и приходилось всегда отыгрывать плохих парней. Именно он и должен был совершать разнообразные правонарушения и именно ему и придётся нести вину, за весь монастырь. И сейчас он задавался вопросом: «Почему моя жизнь, должна быть настолько трагична?» После того, как Одинокий Волк испустил продолжительный вой, он рванул вперёд, и затем, он присел у бамбукового леса. Ну и когда, хоть кто-нибудь подходил к Морозному Бамбуку, он обнажал на этого человека клыки и затем, он выдавал им кровожадный взгляд. Вследствие чего, туристы наконец-то почувствовали страх. Но… «Собачка, иди сюда, покушай этих вкусных рисовых булочек. Мы же хорошие друзья. Позволь мне выкопать немного бамбуковых ростков, хорошо?» «Собачка, попробуй эту косточку. Эта настоящая кость с мясом!» «Вот, попробуй эти куриные ножки.» Ну, а что до Одинокого Волка, то, он, сейчас, искоса смотрел на этих людей, как если бы они были даунами. Ну и не выказывая им никакой формы вежливости, он откинул от себя прочь и кость с мясом, и булочку, и куриную ножку. Одинокий Волк не был глупой собакой. И сейчас, он размышлял таким вот образом: «Кто знает, из чего была сделана эта еда? Возможно, они хотят этой едой, меня отравить! Кто будет виноват, если я подхвачу диарею или же, если я умру из-за подобной еды? Мне нужно быть осторожным…» После того, как они использовали всевозможные методы, которые не возымели успеха, толпе не осталось ничего другого, кроме как сдаться. С этого момента, выкапывать бамбуковые ростки, на вершине горы Одного Пальца, было запрещено. И теперь, данные любители халявы, задавались таким вот вопросом: «Α как теперь, нам добывать эти восхитительные бамбуковые ростки?» — Ну и поэтому, внимание некоторых туристов, теперь было обращено на обратную сторону горы. Τам тоже росли бамбуковые ростки, и они были намного лучше, чем те, что продавали на рынках. Вот только: если их сравнивать с теми побегами, что росли на вершине горы Одного Пальца, то они были, как небо и земля. Подобная разница в качестве бамбука, моментально породила целый жалобный бунт. Однако же, в толпе бунтующих, нашлись и умные люди, которые моментально обратили свои взоры на деревенских жителей, из деревни Одного Пальца. Практически у всех деревенских жителей, было какое-то количество бамбуковых ростков, которые они добыли с вершины горы. Ηу и поэтому, они начали подходить к деревенским жителям, в попытках выкупить данные бамбуковые ростки, по цене — десять юаней за штуку. Деревенские жители, тут же были вне себя от радости, когда они об этом и узнали. Они могли продавать бамбуковые ростки, по такой цене, которая была намного выше, чем у риса, кукурузы или пшена. Ну и когда, Βан Югуй, прослышал о том, что туристы желают купить бамбуковые ростки, по большой цене, он отправился к Ян Пину и всё с ним обсудил, и он тут же почувствовал, что вся эта ситуация, является отличной возможностью для бизнеса. Они с Ян Пином, собрали всех деревенских жителей в одном месте, и они объяснили им о том, что не стоит с готовностью продавать такой эксклюзивный товар. Им следует проверить рыночную конъюнктуру, перед тем как устанавливать согласованную цену, для продажи бамбука, посторонним субъектам. Деревенские жители, естественно, согласились на подобные условия. Βедь если бы не это вмешательство Ван Югуя и Ян Пина в процесс продажи бамбука, то они, даже бы и не узнали об этом, если бы они продали свои активы. слишком дёшево. Ну и поэтому, Ян Пин отправился производить исследования рынка, когда Ван Югуй, в свою очередь, уселся напротив Фанчжэна. Его тёмная кожа, вынужденно произвела морщинистую улыбку и затем, он начал говорить: «Почтенный Фанчжэн, насчёт бамбуковых ростков…» Фанчжэн поставил на стол чашу, что была в его руке и затем, он произнёс с практически невидимой улыбкой: «Покровитель, как вы уже заметили, этот Нищий Монах, не был против того, чтобы все люди выкапывали по небольшому количеству бамбуковых ростков, на его горе. Но, как только таких копателей станет слишком много… Корневая система бамбука, начнёт чахнуть и уменьшаться. И если такое экспоненциальное выкапывание бамбуковых ростков, будет продолжаться и дальше, то в какой-то момент, бамбуковые ростки, на этой горе, закончатся и исчезнут. Ну и к тому же, увеличение собирателей бамбуковых ростков, приведёт к уменьшению оных, а уменьшение количества бамбуковых ростков на горной вершине, приведёт к склокам и негодованию, и когда охочие до халявы люди, начнут разносить тут всё и вся… Мир и спокойствие горной вершины, будут полностью уничтожены.» «Я понимаю. Давай проверим такой вот вариант, на жизнеспособность. Мы, каждый день, будем посылать людей из деревни, чтобы выкапывать некоторое количество бамбуковых ростков. И именно ты будешь решать: сколько в точности бамбуковых ростков, нам и будет позволено выкапывать. Затем, мы их принесём в деревню, почистим, помоем, и продадим. Ну и таким вот образом, мы сможем увеличить потенциальных доход деревенских жителей. Как тебе такой план?» — Спросил Ван Югуй, решив проверить границы терпения Фанчжэна. Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, как по вашему мнению. Почему бамбуковые ростки, с вершины горы, насколько полюбились людям?» «Это потому, что они поистине вкусные! Я специально ходил в городские супермаркеты, чтобы купить там бамбуковые ростки, выращенные на юге. Да что уж там, я даже импортные бамбуковые ростки там покупал. И по сравнению с ними, ростки с вершины горы Одного Пальца, просто божественны. Они прямо как небо, а все остальные ростки, как земля… Если сравнивать эти ростки, с нашими, чисто по вкусу, то все остальные бамбуковые ростки нашего мира, были просто безвкусными. Никто в этом мире не был конченным идиотом. Как только эти товарищи из города отведают наших бамбуковых ростков — кто из них захочет есть, какие-нибудь другие бамбуковые ростки?» — Ответил Ван Югуй, как если бы это было само собой разумеющееся. Фанчжэн продолжил спрашивать: «Тогда, каковы бамбуковые ростки с подножия горы, по сравнению с бамбуковыми ростками, что продавались на рынках?» Ван Югуй, этим вопросом, был ошеломлён и поставлен в тупик. Ну и после, более тщательного обдумывания, он внезапно осознал такой вот факт: «И, хотя бамбуковые ростки, на подножии горы и не могли сравниться с теми, что росли на горной вершине, в плане вкуса, всё же, они были намного более вкусными, чем те, которые можно было купить на рынке, в свободной продаже!» «Покровитель, на вершине горы есть лишь небольшое и определённое количество вкуснейших бамбуковых ростков, но при этом, корневая система бамбука уже разрослась по всей горе, и она достигла подножия. Так почему вы должны изводить себя, из-за некоторого количества бамбуковых ростков, с горной вершины? Ведь без бамбуковых ростков, с горной вершины, в свободном доступе, эти жадные покровители, обязательно и естественно, будут покупать те бамбуковые ростки, что росли у подножия. Ведь у них не будет иного выбора.» Ван Югуй шлёпнул себя по лбу и усмехнулся: «Хе-хе-хе, подумать только, насколько я был недальновидным. Всё о чём я думал, это лишь о том: какие же хорошие бамбуковые ростки, росли на горной вершине, и я, и на самом деле, забыл о такой огромной возможности для бизнеса! Но всё же… Аббат Фанчжэн… А бамбуковые ростки, с вершины горы и вправду нам не будет позволено выкапывать?» Фанчжэн на подобный вопрос, лишь улыбнулся: «У этого Нищего Монаха, есть всего лишь пара товарищей-зверей, которые живут с ним, в этом монастыре. И как вы думаете, сколько мы, все вместе, можем съесть бамбука? Если вам настолько сильно нужны эти бамбуковые ростки, то вы можете выкапывать по сто бамбуковых ростков, на вершине горы, в день. Если вы будете выкапывать больше ростков в день, то вы уничтожите плодородную землю и корневую систему всего бамбука.» — Фанчжэн сейчас провёл примерные подсчёты. Морозный Бамбук рос очень быстро, и выкапывание ста бамбуковых ростков в день, не нанесёт никакого вреда бамбуковому лесу. Ну и одновременно с этим, подобные действия не дадут Морозному Бамбуку очень быстро разрастаться и так же, это предотвратит его быстрое распространение по близлежащим территориям. И хотя, бамбук и был хорошим, это было не важно, ведь хорошие вещи не всегда были хорошими, если их становилось слишком много. Ван Югуй расплылся в лучезарной улыбке, когда он об этом и услышал. А его мозги, тут же пришли в вихревое мыслительное движение. В будущем, Деревня Одного пальца сможет прекратить выращивать и производить, что-либо еще. Деревенские жители смогут полностью сконцентрироваться на продаже бамбуковых ростков! И ростки бамбука, с горной вершины, будут продаваться людям, с большими и с разными условиями. Если они их запакуют и начнут продавать их, как лучшие подарки для каких-нибудь праздничных событий, то разве момент побега от нищеты у Деревни Одного Пальца, наконец-то не наступит? Тем не менее, Ван Югуй, так же знал и о том, что такое красивое будущее, произойдёт лишь в результате действий Монастыря Одного Пальца. Как говориться, весь их будущий бамбуковый доход, будет брать своё начало от Фанчжэна и поэтому, он сейчас и сказал: «Почтенный Фанчжэн, не волнуйтесь. То, что вы сделали для нашей деревни, не будет забыто и деревня точно возвратит вам за это в многократном размере. Как только мы заработаем достаточно денег, для себя, мы тут же поможем вам, расширить ваш монастырь!» Ну и на подобные слова, Фанчжэн вздохнул и сложил ладони вместе: «Амитабха. Этот Нищий Монах получал заботу от всех покровителей из деревни, когда он был молод. Поэтому, таким образом, он лишь воздает вам за заботу и таким образом, он показывает вам, проявление кармы в мире. Покровитель, нет никакой нужды, настолько сильно увлекаться подобными заявлениями.» Ван Югуй из-за таких слов, засмеялся: «Не объединяй эти два события, вместе. Это было правильное и адекватное поведение, что мы заботились о тебе, в прошлом. Ладно, давай на этих словах и закончим наш разговор. Мне нужно вернуться назад и всем, обо всём рассказать. А насчёт этого дела с расширением монастыря… У нас всё ещё будет время, чтобы над ним подумать.» Ну и высказав это, Ван Югуй убежал из монастыря. Подобная поспешность, не делала его похожим на мужчину, в его сорок с плюсом лет. Вместо этого, он сейчас был похож на ребёнка. Фанчжэн улыбнулся. После всех этих долгих лет, он конец-то смог помочь деревенским жителям, и он наконец-то смог отплатить всю ту карму, которой он подвергся, из-за их заботы. В тот же момент, он в какой-то степени почувствовал облегчение и удовлетворение. Ну, а что до деревенских жителей и до их заработка денег, то Фанчжэн об этом, совершенно и не думал. Поскольку Система не даёт ему вести хоть какой-нибудь бизнес, то данный бамбук, в его руках, является лишь деревяшкой и растением. Но, если он предоставит его деревенским жителям, то, он, всё же сможет им материально помочь и таким образом, он оборвёт между ними карму. Так и вопрос. Почему он не должен был этого делать? Ну и как только Ван Югуй достиг подножия горы, он тут же отправился к Тань Цзюйго и после того, как они дождались возвращения Ян Пина, они собрали всех деловитых, умных и способных людей из деревни, в одном месте и они поделились с ними, их великим планом. Поскольку бамбуковые ростки оказались настолько профицитными, то почему они должны были продолжать выращивать обычный рис и кукурузу? Они, с таким же успехом, смогут сфокусироваться на культивации бамбукового леса. По факту, такой огромный бамбуковый лес, как у них, вероятнее всего, будет продолжать распространяться на всю округу и дальше. (Из того, как это всё и выглядит.) «Я думаю, что подобный план и вправду можно воплотить в жизнь. Раз наша страна поощряет лесонасаждение, то мы можем засадить наши плодородные поля, бамбуковым лесом. Этот поступок, так же будет рассматриваться как ответ на зов нашего отечества. Кроме того, бамбуковые ростки, растут очень быстро. И как только они полностью вырастают, они становятся довольно-таки дюжими в весе. В таком виде, цена за них, будет даже выше, чем за ростки, так что они будут намного более прибыльными, чем любые другие „обычные“ экономические зерновые культуры.» — Тань Цзюйго всегда начинал свои презентации, с государственной политики. Ян Пин сказал: «Самое главное, во всём этом деле — это цена! Вы хоть знаете, насколько высокие цены, ставят эти бессовестные торгаши из уездного города Суну, на наш бамбук, с вершины горы Одного Пальца?» Все люди в зале покачали головушками. Ян Пин поднял один палец вверх: «Вот сколько!» «Сотню за росток?» — Спросил нувориш Ян Хуа. ---------- Даос Ян Пин приподнял уголки губ и сказал: «Всё то богатство, что на тебя и свалилось, из-за твоих же действий, будет просто просрано. Позволь мне тебя просветить. Данная цена — не сотня юаней, за стебель, а сотня юаней, за полкило!» «Что? Сотня юаней, за полкило? Небеса всемогущие… Ведь все наши бамбуковые ростки, невероятно огромные. Так не означает ли это, о том, что каждый наш бамбуковый стебель, может быть продан за несколько сотен юаней?» — Воскликнул кто-то из толпы. Глаза Ван Югуя тут же загорелись! Ян Пин продолжил говорить: «Всё верно! Один бамбуковый стебель, стоит несколько сотен юаней! Но, давайте на какое-то время отложим подобную информацию в сторону. Даже обычный Зимний Бамбук, который доставляют сюда с юга, имеет цену в восемь-девять юаней, за полкило. Отборные стебли Зимнего Бамбука, можно продать за десять-двадцать юаней. И конкретно наши бамбуковые ростки, были лучше, чем любые бамбуковые ростки, в этом мире. Ну и поэтому, мы без каких-либо проблем продадим его за цену, минимум десять-двадцать юаней, за полкило! И вот напрашивается вопрос. Сколько мы можем заработать денег, выращивая и продавая кукурузу? Три-четыре юаня за полкило? Если мне не изменяет память, то в прошлом году, кукуруза продавалась за один-два юаня, за полкило, разве не так? Я не буду считать за вас всех. Ведь уже после одного лишь взгляда на цифры, ответ будет более чем очевиден. Ну и самое главное: обработанные бамбуковые изделия, были такие же дорогие, как и бамбуковые ростки! Высушенный бамбук, ферментированный бамбук и так далее и тому подобное. Α если бамбук оставить в покое на год и если дать ему вырасти, то впоследствии, его можно будет использовать в качестве древесины, для мебели и в качестве волокон, для ковриков. Ну и так же, его можно будет использовать и для остальных предметов, которые можно было сделать из бамбука. И все эти предметы, еда и полезности, по факту являются деньгами! Наш Морозный Бамбук, намного более красивый, чем весь бамбук, что продают за пределами нашей деревни. Хах! Я даже не могу продолжать говорить. Ведь всё о чём я сейчас думаю — это лишь деньги!» У всех людей в комнате, загорелись глаза, когда они слушали, как Ян Пин описывает такое прекрасное будущее. Τань Цзюйго добавил: «К тому же, на северо-западе Китая, нет никаких бамбуковых лесов. Поэтому наш бамбуковый лес, можно считать настоящей редкостью. Аббат Фанчжэн разрешил нам выкапывать сто ростков Морозного Бамбука в день, не так ли? Я думаю, что мы можем использовать этот факт, в качестве отличной рекламы! Эти бамбуковые ростки, могут быть проданы ограниченным тиражом, в качестве особой формы, фирменной рекламы. Мол, если вы хотите покушать лучших бамбуковых ростков во всём мире, то приходите к нам, в Деревню Одного Пальца. Кушайте бамбуковые ростки, во время созерцания бамбукового леса! Ηаша Деревня Одного Пальца сможет ворваться в туристический бизнес, и мы сможем использовать сельский туризм, в качестве нашей бизнес модели!» «Хорошая идея!» Βсе люди в комнате начали обсуждать высказанные идеи и вскоре, экономическая система, которая вертелась вокруг бамбука, была всеми этими людьми, собственно, и предложена и затем, её начали воплощать в реальность. Тем не менее, у деревни Одного Пальца был один, довольно-таки большой недостаток, а именно — недостаток в деньгах, для создания и ведения бизнеса. И слава богу, что Ян Хуа теперь был богатый. Ну и сын Чэнь Цзиня, так же был довольно-таки богат. Поэтому, если вся деревня будет работать не покладая рук, как единое целое, то непохоже, что проблема с деньгами, будет такой уж и большой. Β последующие дни, они установили новый курс развития для их деревни. Деревенские жители перестали продавать бамбуковые ростки, с вершины горы. И напрашивается вопрос: «Что делать, если ты хочешь покушать бамбуковых ростков, с вершины горы?» — Ответ на это был крайне прост: «Ну конечно же ты должен прийти в деревню Одного Пальца, ради них!» Ну, как и ожидалось, подобные действия привлекли в деревню большое количество туристов, которые специально приходили сюда, ради бамбуковых ростков. Ну и когда некоторые туристы прознали, что эти бамбуковые ростки можно было получить на горной вершине. Они начали забираться на гору, чисто из любопытства. Ну и когда они видели Монастырь Одного Пальца на вершине, они так же заходили внутрь, чтобы выказать там своё почтение Будде и монастырю… В то же мгновение, количество денежных подношений за палочки с благовониями, которые Фанчжэн получал в Монастыре Одного Пальца, вновь увеличилось. Фанчжэн радостно улыбнулся, когда он увидел людей, что заходили и уходили из его Монастыря Одного Пальца: «Это и вправду, как схема в вейбо „Лайк за Лайк“. Проявлять доброту к другим существам, означает о том, что вы были добры и к себе. Амитабха.» Ну, а что до того, что именно делали люди, у подножия горы, то насчёт этого, Фанчжэн вообще и не парился. Он не являлся бизнесменом. И всё что ему нужно было делать, это читать, зачитывать и декламировать священные писания, ведь таким образом, он сможет обрести спокойствие разума, и он сможет отвечать на вопросы других существ. Ну и естественно, большая часть вопросов, которые ему и задавали, касались такой вот темы: «Могут ли они выкопать немного бамбуковых ростков или же, могут ли они посадить эту злую собаку, на цепь?» К нему на гору, даже пришли такие туристы, которые притащили с собой огромную металлическую цепь, и они, как будто боялись, что у Фанчжэна, оной, просто не найдётся… Этой ночью, Одинокий Волк начал громко и жалобно завывать, когда он увидел металлическую цепь и это случилось после того, как он вернулся с «работы». Он поклялся, что в его смены, ни один ублюдок, не посмеет выкопать, ни одного бамбукового ростка! В ответ на это, Фанчжэн лишь улыбнулся. Очевидно, что для всех будет лучше, если Одинокий Волк, будет ответственно выполнять свою работу. Но на следующий день, к Фанчжэну в монастырь, пришёл один, очень «особенный» гость. Небо только начало светлеть и другие посетители, всё еще, даже и не начинали свой подъём на гору. Ну и, вскоре после того, как Фанчжэн открыл монастырские ворота, кто-то зашёл в Монастырь Одного Пальца и затем этот «кто-то», встал под деревом бодхи. Фанчжэн, в тот же момент, был ошеломлён и он словно врос в землю, когда он вышел из алтарного зала. Этот человек, что пришёл к нему в монастырь, являлся монахом-даосом! Он носил мешковатую одежду с длинными рукавами, и длинное внутреннее платье, что было под мешковатой одежной, закрывало всё его тело, вплоть до лодыжек. На нём были надеты целые слои из грубой ткани, которые заставляли его выглядеть довольно-таки нелепым и нагромождённым. У него было симпатичное лицо с козлиной бородкой, которое заставляло его выглядеть свободным и спокойным. Он запрокинул голову и придерживал её снизу рукой, когда он смотрел на дерево бодхи и когда он этим деревом, собственно, и дивился: «Это и вправду удивительное дерево. Родилось на юге, чтобы расти на севере. Оно таким образом, что — жаждет смерти, или же оно пытается освободить себя от земных оков? Ха-ха-ха.» Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Покровитель, это дерево и вправду экстраординарно. Вы можете считать его действия, как поиск собственной смерти.» Монах-даос, этими словами, был ошарашен. Он никогда не ожидал, что Буддийский монах, скажет что-то наподобие этого. Затем он усмехнулся: «Небесный Владыка Беспредельности. Этот Нищий Священник является — Совершенным Лэ Тянем из Даосского Храма Тунтянь. Почтеннейший, как мне к вам обращаться?» «Этот Нищий Монах, является монахом-служителем из Монастыря Одного Пальца, а именно Фанчжэном.» — Фанчжэн заприметил такой вот факт, что данный даосский священник, в своём обращении, не упомянул, какой именно пост он и занимал в его Даосском Храме, поэтому, он так же не стал уточнять, какой именно титул, он и имел, в его монастыре. Все эти действия, были из-за боязни того, что данный священник подумает, что он будет использовать свой титул аббата, против него. Совершенный Лэ Тянь улыбнулся: «Ох, так вы Почтенный Фанчжэн. Этот Нищий Священник, наслышан о вашем знаменитом имени, и он пришёл сюда специально, чтобы вас посетить. Вы же не будете считать подобные действия грубостью, верно же?» — Всего лишь мгновением ранее, Совершенный Лэ Тянь, проговорил эти слова, со всей серьёзностью, и он это делал, как будто он пел, но уже в следующее мгновение, он обнажил свой характер, который напоминал характер игривого ребёнка. Ну и увидев подобную сцену, Фанчжэна начал распирать, еле сдерживаемый смех. Даосизм стремился к невинности натуры, и в этом плане, он довольно-таки сильно отличался от Буддизма. Тем не менее, Буддийская Школа Мысли Фанчжэна, так же довольно-таки сильно отличалась от многих Буддийских школ и учений. Ну… по крайней мере, сам Фанчжэн следовал неортодоксальному Буддийскому учению. И лишь несколько аспектов в его натуре, хоть чем-то напоминали традиционных Буддийских наставников, настоятелей и учителей. Фанчжэн улыбнулся: «Вовсе нет.» «Хорошо, это очень хорошо. У вас есть немного воды, чтобы предоставить её вашему гостю? Ведь этот Нищий Священник пришёл сюда в спешке, и он чувствует довольно-таки сильную жажду. Можете поделиться с ним, чашей воды?» — Ну и высказав это, Совершенный Лэ Тянь бросил взгляд на Сканду, что стоял у двери. Он знал, что данный монастырь не принимал у себя монахов-паломников. Фанчжэн кивнул и отправился на кухню, чтобы зачерпнуть там полную чашу воды. Совершенный Лэ Тянь получил чашу с водой из рук Фанчжэна и затем, он выпил её содержимое, без остатка. После, он восторженно воскликнул: «Ах! Вкусно! Вкусно! Невероятно вкусно! Монастырь Почтенного Фанчжэна и вправду изысканный. Он намного лучше, чем крошечный Даосский Храм этого Нищего Священника. Вода здесь, тоже, намного, намного лучше.» Фанчжэн улыбнулся: «Совершеннейший, есть ли какая-нибудь причина, для вашего визита в этот скромный монастырь?» «Нет. Поскольку этому Нищему Священнику было нечем заняться, он начал своё путешествие по всему свету, чтобы понаблюдать за небом и землёй, и они приносят ему большую пользу. Ну, а если не говорить высокопарно, то это была лишь простая прогулка по миру.» — Ну и когда Совершенный Лэ Тянь это и проговорил, он посмотрел на золотистый отблеск, который появился на горизонте. Он улыбнулся счастливой улыбкой: «Солнце наконец-то восходит. Хе-хе, оно и вправду красивое.» «Ох? Совершеннейший, вы что, никогда раньше не видели восхода?» — Фанчжэн сейчас был озадачен. Это ведь, лишь обычный и ежедневный восход. Он возможно и был довольно-таки впечатляющим и красивым, когда вы видели его в первый раз, но после того, как вы увидели его несколько раз, он уже не являлся ничем удивительным, разве не так? И всё же, Совершенный Лэ Тянь застал его в врасплох, своим покачиванием головы в разные стороны: «Этот Нищий Священник видит его каждый день, но этого ему недостаточно. Только посмотрите на эти цветы, на эту траву, на эти деревья. Хе-хе, какие же они всё-таки красивые.» — Ну и когда, он, это и проговаривал, Совершенный Лэ Тянь, кажется, что источал в округу, ауру своей беззаботной натуры. Всё его естество, кажется, что обладало ореолом из счастья и радости. Он был рад всему, что он видел, как если бы любой обычный объект из этого мира, имел в себе что-то интересное, согласно его взгляду. Фанчжэн посмотрел на Лэ Тяня и глубоко призадумался. Ну и в этот момент, Красный Мальчишка вышел из кухни, и он тут же увидел Совершенного Лэ Тяня. В тот же момент он начал над ним глумиться: «Откуда этот коровий нос, вообще пришёл?» Лэ Тянь этими словами, был ошарашен, когда Фанчжэн был ими ошеломлён. Он поспешил проговорить: «Цзинсинь, не будь таким грубым. Иди сюда и извинись перед гостем!» Красному Мальчишке, было крайне неохота извиняться, поэтому он сейчас ерзал и переминался, в каком-то хаотичном беспокойстве. Всё его естество как бы говорило: «Мне тут не за что извиняться!» — Совершенный Лэ Тянь засмеялся в ответ на подобное поведение Красного Мальчишки: «Почтеннейший, нет никакой нужды винить его за это. Этот Нищий Священник и вправду является Коровьим Носом. И этот паренёк говорит чистую правду. А раз эти слова, не были ложью, то его нельзя было за это, винить. Паренёк, твой косплейный прикид довольно-таки интересный. Как тебя зовут?» Фанчжэн был удивлён, когда он это и услышал. Он почувствовал, что конкретно этот даос, сильно отличался от обычных Даосских Священников и чем дольше он на него и смотрел, тем сильнее становилось это чувство. И в особенности сильным, оно стало, после этой фразы: «А раз это не было ложью, то его нельзя было за это, винить.» — Если человек говорил что-то от всего сердца и если эти слова были чистой правдой… То кажется, это были такие слова, за которые и вправду нельзя было винить человека. Тем не менее, подобные слова, в конечном итоге, всё еще были лишь оскорблением. Он, что, не будет предъявлять никаких претензий по этому поводу? Фанчжэн сейчас был слегка озадачен из-за этого, явно выраженного парадокса. ---------- Одна цель, через разные способы достижения «Ты спрашиваешь о моём Буддийском Монашеском Имени или же о моём настоящем имени?» — Когда Красный Мальчишка услышал то, что Лэ Тянь за него заступился, он почувствовал себя намного лучше. «Ох, если вопрос ставить именно так, то о настоящем имени. Кстати, этот ваш ребёнок… Он довольно милый. Возможно ли, что его кличут Красным Мальчишкой?» «Моё имя и вправду Красный Мальчишка.» — Сказал Красный Мальчишка, когда он задрал голову вверх. «Ух…» — Совершенный Лэ Тянь был ошеломлён, когда он посмотрел на Красного Мальчишку и затем на Фанчжэна. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Αмитабха, его имя и вправду было — Красный Мальчишка.» Совершенный Лэ Τянь, в очередной раз засмеялся: «Это хорошо. Это очень хорошо. Дитя Богатства, не так ли?» Совершенный Лэ Тянь являлся рубаха-парнем и он был довольно-таки хорош в пустых разговорах и трепотне. Он общался с Фанчжэном, на тему всего, что существовало под небесами и он был довольно хорошим собеседником. Ηу, а что до Фанчжэна: ему так же были интересны некоторые аспекты Даосизма, о которых он ранее размышлял, но которые, он, так и не понимал, в силу отсутствия у него подходящих для этого знаний. Поэтому, воспользовавшись подобной возможностью, он и спросил: «Совершеннейший, если этот Нищий Монах не ошибается, то ваша одежда является Рясой Сутаной, верно?» Совершенный Лэ Тянь покраснел и смутился: «Да, это и вправду Ряса Сутана. Но, этот Нищий Священник, ничего с этим поделать не мог, из-за крайней нищеты. Ряса Сутана прочна и толста, и когда вы выходите в ней, в мир, то её было непросто порвать, если вы будете рассиживать в ней, просто повсюду.» Подобным ответом, Фанчжэн, был удивлён. Совершенный Лэ Тянь и вправду был, довольно-таки притягательным и милым человеком. Β любом случае, Рясы Сутаны и вправду были отличным выбором одежды, для любых Даосов-паломников. И причина была именно в их прочности! «Совершеннейший, а где располагается ваш Даосский храм?» Совершенный Лэ Тянь указал пальцем на горный хребет Тунтянь, что располагался сейчас, у него позади: «Где-то там, в горах. Его, по правде говоря, нельзя считать Даосским храмом. Скорее, он является храмом-хижиной.» «Тогда, как вы решаете проблему с едой, водой и одеждой?» «Сельское хозяйство, ношение воды от источника и ткачество. Имея полную самодостаточность в еде и одежде, вы получите довольно-таки свободную жизнь, и в это же время, вы сможете питаться ветром приключений, и вы сможете пить росу путешествий.» — Ну и когда, Совершенный Лэ Тянь, это и проговорил, его глаза стали выглядеть довольно-таки гордыми и беззаботными. Очевидно, что он не пытался поддерживать такой образ беззаботного монаха-даоса, перед другими людьми. И он и на самом деле был таким человеком, который наслаждался подобной жизнью. Ну и чуть погодя, Лэ Тянь сменил тему их разговора: «Почтеннейший, этот Нищий Священник, на самом деле, пришёл сюда с просьбой.» Ну и высказав это, Совершенный Лэ Тянь смутился еще раз и покраснел. Фанчжэн приметил такой факт, что Совершенный Лэ Тянь носил своё сердце в рукаве17 и он находил его довольно-таки интересным, в плане характера: «И что это у вас за просьба то такая? Совершеннейший, говорите, не стесняйтесь.» «Ух, ну… я выкопал… немного ваших бамбуковых ростков… Ну, урх, как вы думаете… сколько я должен заплатить вам за них?» — Лицо Совершенного Лэ Тяня теперь раскраснелось еще сильнее. Этими словами, Фанчжэн был потрясён. Он выкопал его бамбуковые ростки? А Совершенный Лэ Тянь и вправду приходил к нему на гору, чтобы выкапывать тут бамбуковые ростки? Тогда, почему Одинокий Βолк, его, об это, не оповестил? Или же, он задремал и не заметил монаха-даоса? Ну и подобное потрясение Фанчжэна, Совершенный Лэ Тянь ошибочно принял за недовольство. Из-за этого, он еще сильнее смутился и поэтому, он как-то неловко произнёс: «Этот Нищий Священник, не знал, что у бамбуковых ростков был владелец. Этот бамбук растёт у подножия горы и дикие кабаны его постоянно выкапывают, чтобы кушать, поэтому, этот Нищий Священник, так же выкопал парочку. Только потом, до меня дошла информация, что весь этот бамбук принадлежит деревне Одного Пальца. Ну и поэтому, данный Нищий Священник сперва отправился к старейшине деревни Одного Пальца — Ван Югую… Но он мне сказал, что данный бамбук принадлежит именно вам. Поэтому…» Фанчжэн просто потерял дар речи, когда он это и услышал. Этот Даосский Священник, был настолько наивный и простодушный, что это уже граничило с очаровательностью. Он улыбнулся и сказал: «Совершеннейший, вы слишком добры. И хотя, первопричина возникновения бамбуковых ростков и была связана с этим Нищим Монахом, это было не важно. Ведь, после того, как бамбук распространился по всему пути вниз, с горы… Внизу он перестал быть его собственностью. Если вы и вправду наслаждаетесь поеданием бамбука, то даже и не задумывайтесь о его возможном владельце. Ну, а поскольку вы уже его съели, то считайте, что он принадлежит вам, ведь вы потратили усилия на его сбор.» «Ох? Но… Это… У бамбука, что растёт у подножия горы и вправду нет владельца?» Фанчжэн улыбнулся: «Ну конечно же. Тем не менее, в будущем они будут принадлежать деревне Одного Пальца. Ну и естественно, если вы желаете их кушать, то просто выкапывайте их и кушайте. Или вы считаете себя хуже кабанов?» Совершенный Лэ Тянь тут же начал улыбаться: «Ну, если дело обстоит именно так, то тогда этот Нищий Священник, может спать спокойно. Но, если быть совсем честным, то эти бамбуковые ростки… Они и вправду вкусные.» Фанчжэн взмахнул рукой, и Обезьяна принесла ему с кухни бамбуковые ростки, что были собраны на вершине горы: «Вот эти бамбуковые ростки, были ещё лучше, чем с подножия. Совершеннейший, вы хотите их попробовать?» Однако же, Фанчжэн, в очередной раз был застигнут врасплох и это случилось тогда, когда Совершенный Лэ Тянь покачал головой: «Нет.» Фанчжэн озадаченно спросил: «Но, почему?» «В мире существует бесчисленное количество хороших вещей. И как они все, могут быть во владении лишь у одного человека? Подобные мысли, подразумевают о идее: быть довольным тем, что у тебя есть. Посмотри на небо и узри то, что оно было лазурно-белым. Просто вдумайся в то, насколько же оно прекрасное. К несчастью, некоторые люди, в нашим мире, думают, что оно не является, ну хоть чем-нибудь выдающимся, ведь они видят его там, над собой, каждый день. Неужели они и вправду должны десятилетиями жить в больших городах, которые были заполнены смогом, чтобы понять, что именно являлось настоящей красотой, в нашем мире?» — Ну и как только Совершенный Лэ Тянь закончил своё предложение, он поднялся с земли: «Время уже не раннее. Поэтому, этот Нищий Священник, более не будет вас тревожить. Если у вас когда-нибудь будет свободное время, то сходите на обратную сторону горы, чтобы навестить этого Нищего Священника, ведь именно там и располагается его Даосский Храм. И хотя, он и был довольно-таки аскетичный, всё же, он стоит на довольно изысканном участке плодородной земли.» Фанчжэн так же поднялся с земли и сказал: «Обязательно. Кстати, может этот Нищий Монах, задать вам вопрос. На горном хребте Тунтань, проживают ещё какие-нибудь культиваторы?» «Да, они там есть. Горный хребет горы Тунтянь, тихий, мирный и спокойный. Он практически нетронут людскими руками и технологическим процессом. Земли там богаты на урожай, поэтому там находятся люди, которые культивируют на горном хребте. Согласно той информации, что известна этому Нищему Священнику: там на горном хребте, проживает ученый, который заявлял, что он ученик Конфуцианства. Он возвёл себе резиденцию, где-то на горном хребте.» Этими словами, Фанчжэн был изумлён. В прошлом, он не знал о такой информации. Всё это время, он верил в то, что гора Одного Пальца, уже была самой захолустной и самой отдалённой от города, дырой, этого мира. И дальше этой горы, не было ничего кроме волков, да медведей. Вот в это он и верил. И он никогда не ожидал, что люди предпочтут забираться так глубоко в горы, чтобы там культивировать. Ну и после того, как он проводил Совершенного Лэ Тяня с горы, разум Фанчжэна тут же активизировался. Из того, как это всё и выглядело, в будущем, ему стоит посетить горный хребет горы Тунтянь. «Учитель, мы же ученики Буддийского пути. Так почему вы настолько долго общались с этим Даосским Коровьим Носом?» — Озадаченно спросил Красный Мальчишка. «А почему это мы, не могли с ним общаться?» «Мы верим в Будду, когда он верит в Дао (путь). Как говориться: между людьми с разными жизненными принципами, было мало общего. Странно было видеть вас вместе.» На эти слова, Фанчжэн лишь усмехнулся: «Это всё потому, что ты слишком многое себе надумываешь. Было неважно во что верил какой-либо человек. То, что было важно, чтобы данный человек был хороший по своей истинной натуре. Кроме того, с самых незапамятных времён, Конфуцианство, Буддизм и Даосизм практически никогда не конфликтовали. Даже напротив, они довольно гармонично сосуществовали.» «Вы это серьёзно? У вас же разная вера, но несмотря на это, вы можете друг с другом общаться?» — Красный Мальчишка сейчас был и действительно заинтригован. Фанчжэн вывел Красного Мальчику из монастыря и когда они шли, он спросил: «Тогда, объясни мне в подробностях. Какие именно у них были отличия?» Красный Мальчишка надул губки и нахмурился. И хотя, он и был королём демонов, это было не важно, ведь он никогда не путешествовал по миру и поэтому, у него и действительно не хватало общих знаний. Тем не менее, из-за его прославленной и великой родословной, у него, всё еще было некое «общее» представление о мире: «Конфуцианство, Буддизм и Даосизм, которые вы и упомянули, имеют разные методы культивации.» Фанчжэн улыбнулся: «Конфуцианство культивирует Ци праведности. Буддизм культивирует Ци гармонии, когда Даосизм культивирует Ци чистоты. Все три культивации, культивируют непосредственно Ци. Праведность, гармония и чистота, а именно три их Ци, в конечном итоге стремятся к одной цели, через разные методы. Они, все вместе, идут лишь к одной цели и разве они все, не ищут Ци Неба и Земли?» Красный Мальчишка на какое-то время замолчал, а затем, он тут же выпалил: «Тогда… Тогда… Они не являлись одинокого хорошими? Ведь основа данных культиваций, не была одинаковая?» «Ну и где это они, были разные? Путь Конфуцианства, подразумевает под собой стремление иметь справедливое сердце. Путь Даосизма, подразумевает под собой закаливание сердца природой и Буддизм стремится культивировать чистое сердце. Праведность, закаливание и чистота. Разве все эти три стремления, не являются стремлением, быть честным, с самим собой? Это лишь одна и та же цель, через разные способы достижения.» — Сказал Фанчжэн. Он теперь читает Буддийские священные писания, каждый день и эти действия, явно небыли напрасными. Буддийские священные писания никогда не отрицают и не отказываются от учений других школ мысли. Даже напротив, он прочитал некоторые части в священных текстах, в которых подобные учения, явно нахваливались. Более того, во многих местах в мире, Конфуцианство, Буддизм и Даосизм и вправду являются одной большой семьёй. У них не было практически никаких конфликтов, вопреки тому, что люди в мире, себе навыдумывали. Настоящие культиваторы не стремятся к славе или выгодам из мира смертных. Только обмениваясь друг с другом знаниями и получая что-нибудь в процессе, человек будет становиться ближе к его внутреннему сердцу (по соответствующей вере), и он понемногу он будет обретать трансцендентность18 над миром. Иначе, по какой причине в мире существует настолько большое количество священных писаний? Ну и любой человек, который из-за этого будет устраивать балаган, навряд ли когда-нибудь станет настоящим культиватором. Идиома: выставлять чувства напоказ.↩︎ Трансценде́нтность, трансценде́нция, прил. трансценде́нтный (от лат. transcendens «переступающий, превосходящий, выходящий за пределы») — философский термин, характеризующий то, что принципиально недоступно опытному познанию или не основано на опыте. В широком смысле трансцендентное понимается в качестве «потустороннего» в отличие от имманентного как «посюстороннего»↩︎ ---------- Бесформенная дверь – открытие Красного Мальчишку, подобные доводы, ну ни капельку, не убедили: «Но, у них ведь разные учения. Каждая школа мысли, отличается друг от друга. Ты ведь не можешь, просто взять и смешать их все, воедино и затем, начать заявлять, что они стремятся к одной и той же цели, но через разные способы достижения, не так ли?» Фанчжэн засмеялся во весь рот: «Конфуцианство рассказывает о том, что сперва тебе нужно совершенствовать себя, затем, тебе нужно грамотно управлять своей семьёй и уже после, тебе нужно со всеми усилиями, руководить своей страной. Только таким способом, ты сможешь привнести справедливость и добродетель в мир, согласно учениям Конфуцианства. Это всё, говорит о том, насколько была важна текущая стадия твоей культивации. Ведь с прогрессом в культивации, ты мог охватывать справедливостью и добродетелью, больше жизненных сфер. Так же, в Конфуцианстве говорили: „Если ты не сможешь служить людям, то как ты впоследствии, сможешь служить их духам?“ — Эта фраза рассказывала людям о том, что сперва нужно было научиться жить, перед тем, как говорить о смерти. Только после того, как ты поймёшь, чем являлась жизнь, ты получишь право говорить и о смерти. Это так же означало и о том, что надо придавать большое значение именно жизни, а не смерти: „Если ты бедный, то занимайся своей добродетелью в одиночестве. Если ты достиг достоинства, то сделай всё королевство, таким же добродетельным.“ — Всё это говорит о обществе и о том, как им нужно было управлять. Буддизм же, акцентирует на таком высказывании: „Узри свою истинную натуру, и познай искупление, чтобы получить всё.“ — Это говорит о таких вот мудрых выводах: „В природе условности возникают абсолютно пустыми и всё в этом мире, лишь иллюзия, поэтому вам нужно стремиться к жизни, которая не являлась пустой, через пустоту.“ — Если говорить об этом вкратце, то вас просят искать освобождение в вашем сердце и разуме. Подобные действия просветляют разум и как только он становится просветлённым, то и весь мир, естественно, можно будет вылечить и просветить. Человеческая натура, по своей природе, является доброй и миром можно управлять так, что вы не будете совершать хоть какие-нибудь действия против натуры, природы и вселенной. Даосизм, в свою очередь, акцентирует на таком высказывании: „Культивируй себя, своё тело и душу. Стань затворником-одиночкой и забудь об обладании мириады вещей.“ — Лао-цзы верил, что мириады вещей во вселенной, имеют свои правила, которые могли со временем изменяться. Ну и заставляя людей, брать в образец то, как работали небеса, оставляя всё остальное природе, человек мог научиться разбираться с людьми и с ситуациями, у этой самой природы. Ну и после понимания сущности природы, человеческое сердце, естественно, будет спокойным. Когда человек встречается с жизнью и смертью, с прибылью и утратами, с разочарованием, с наслаждением, со злостью, со скорбью и с радостью: Читай доктрины Даосизма, чтобы стереть из своего сердца прочь, всё недовольство и депрессию. Только вступив на путь понимания природы, человек обязательно испытает спокойствие, которое принадлежит природе и которое позволит этому человеку, быстро вылечить болезни человеческого сердца и разума и так же, оно смоет с его тела, все недовольства. Пребывание в состоянии отсутствия обид или испорченности в сердце, естественным образом приведёт к миру во всём мире. Цзинсинь, разве у тебя нет таких ощущений, что у этих трёх школ мысли, была одна и та же цель, через разные способы её достижения?» Когда Красный Мальчишка это и услышал, он словно потерял дар речи. Что еще он мог сказать по этому поводу? Тем не менее, следующую фразу он произнёс явно безрадостно: «В ваших словах, это всё звучит и вправду здорово, но я никогда не видел, чтобы хоть кто-нибудь из вас, делал ну хоть что-нибудь… Пхмф.» Фанчжэн знал, что Красный Мальчишка сейчас устраивает сцену, лишь на пустом месте и поэтому, он даже и не парился, чтобы о нём и беспокоиться. Он стоял у обрыва и смотрел на горный хребет горы Тунтань, и в своём разуме он сейчас вспоминал Совершенного Лэ Тяня. Он всегда общался лишь с Буддийскими монахами, с деревенскими жителями и с людьми, что приезжали к нему из городов. И это был первый раз в его жизни, когда он общался с настоящим монахом-даосом. Ну и Совершенный Лэ Тянь, позволил ему почувствовать совершенно новый и до сели ему неизвестный мир! Эта свежесть от новости, не разрушила его старое виденье мира и не открыла ему дверь, в новый мир, вовсе нет. Вместо этого, это всё ощущалось так, как если бы он видел что-то в этом — былом мире, в ином свете. Фанчжэн смог почувствовать радость в сердце Совершенного Лэ Тяня. Это было такое ощущение, как если бы он являлся природой, а природа являлась Совершенным Лэ Тянем. И хотя, этот мир и был по-настоящему большим, это было не важно, и он, всё равно, мог продолжать жить беззаботной жизнью, как ребёнок, без каких-либо тревог и забот. Он не думал о «лице» как все обычные люди в Китае и у него не было никаких угрызений совести, из-за его поведения. О чём бы он не подумал, он это говорил, или же, он это делал. И если он делал что-то неправильное, то он просто признавал это и каялся за свой поступок. Настолько простой способ решения проблем, заставил Фанчжэна жаждать подобного мировоззрения. «Система, как я уже видел: большинство монахов выглядели спокойными и стойкими, как горы. Как если бы они были сдержанными и почтенными монахами. Так почему они вели себя именно так? Ну, а что до Лэ Тяня, то кажется, он мне выдает такие ощущения… Прямо как вибрации от жизни, как если бы он был новой жизнью, которая вот-вот собиралась вырваться из почвы? Возможно ли, что Буддизм, в своём учении, сильно уступает Даосизму?» — Спросил Фанчжэн в замешательстве. «Ты, только что, упомянул о том, как одну и ту же цель, можно было достичь разными способами. Так почему, теперь, именно ты и был в замешательстве? Посмотри на себя изнутри, на своё внутреннее я. Если ты не сможешь увидеть то, чем являлось твоё истинное я, то каким образом, ты сможешь увидеть свою истинную сущность? Совершенный Лэ Тянь, намного опытнее тебя, когда дело касалось именно культивации. Он уже смог увидеть свою истинную сущность, и он нашёл свой жизненный путь, через природу. Он теперь всегда будет жить так, как если бы он был новой жизнью, которая вот-вот вырвется из-под земли. На таком культивационном пути, всё что он увидит в жизни, вечно будет свежим, новым, красивым и интересным. Ну, а что до тебя, то ты всё ещё потерян в мире смертных. И эту проблему нельзя разрешить лишь божественными силами. Тебе нужно найти просветление и просвещение, самому.» Фанчжэн сейчас был слегка поставлен в тупик и затем, он вздохнул: «И вправду, у Буддийской культивации, был очень длинный путь. Мне всё ещё не хватает понимания и знаний. И, из-за того, что в последнее время, меня называли Мастером, мой разум использовал свободное время, лишь понапрасну.» «В текущий момент, у тебя очень хорошие основы, но вот жизненного опыта, тебе явно не хватает. Ты видел слишком мало теплоты и холодности человеческого мира. Есть определённые вещи, которые ты никогда не сможешь понять, до того момента, пока ты их сам не увидишь. Ну и поскольку у тебя есть Бесформенная Дверь, то ты можешь выйти из Монастыря и посмотреть на весь этот огромный мир, который тебя ждёт.» Фанчжэн тяжело кивнул, когда тяжесть от мыслей, сильно на него давила и таким образом, он выразил своё понимание данной ситуации. После того, как он однократно обошёл вокруг горы Одного Пальца вместе с Красным Мальчишкой, наступило время возвращаться обратно. И уже наступил вечер, когда они наконец-то вернулись домой. В это время, небеса окрасились красиво красным цветом. После ужина, Фанчжэн не спешил начинать каждодневное зачитывание Буддийских священных писаний. Вместо этого, он вспомнил слова Системы: «Выйди в мир и осмотрись…» «Цзинсинь, ты закончил кушать?» «Да, почему вы спрашиваете?» «Тогда, давай выйдем в мир. Ты уже находишься в Монастыре Одного Пальца, не бог весть сколько времени, но ты, до сих пор, так и не видел внешний мир. Сегодня, я обязательно выведу тебя в мир.» Глаза Красного Мальчишки загорелись, в тот момент, когда он это и услышал. Многие вещи и события, что происходили на горе Одного Пальца, казались для многих людей, новыми и чудесными, но лично для него, они не были ничем выдающимся. Тем не менее, после того как он увидел мобильный телефон Фанчжэна и разнообразные высокотехнологичные продукты этого мира — любопытство Красного Мальчишки не на шутку разыгралось. Эти «смертные» смогли создать подобные вещи? Они и вправду являлись интересными продуктами! Тем не менее, он не смел сбежать из монастыря, без разрешения Фанчжэна. Теперь же, когда Фанчжэн был готов вывести его в мир, он естественно, был полностью с этим согласен! Фанчжэн сказал: «Цзинфа, Цзинкуань, Цзинчжэнь — вы, трое, должны будете оставаться в монастыре, чтобы за ним присматривать.» Одинокий Волк, Белка и Обезьяна, тут же поникли, когда они это и услышали. Они думали, что они, все вместе, смогут повеселиться снаружи, но оказалось, что их просто вышвырнули за борт. Фанчжэн сказал им с улыбкой на лице: «Не волнуйтесь. В последующие дни, этот Нищий Монах будет часто выходить наружу. И в каждом, последующем, выходе в мир, меня будет сопровождать другой ученик. У каждого из вас будет шанс, чтобы повеселиться снаружи.» Ну и когда три животинки услышали, что у них будет шанс, на выход в мир, их морды тут же озарились лучезарными оскалами и улыбками. Всё их недовольство, словно рукой сняло. «Учитель, а мы отчаливаем — прямо сейчас?» — Красный Мальчишка уже был в нетерпении. Эта дерьмовая гора, была настолько скучной, что его тянуло блевать. Он жаждал убраться с неё, куда-нибудь подальше, чтобы наконец-то повеселиться. «Да, мы отчаливаем — прямо сейчас. Пойдём.» Ну и подойдя к двери, Фанчжэн глубоко вздохнул и подумал об открытии Бесформенной Двери. В тот же момент, множество разной информации появилось в его разуме. Он мог неясно слышать, как какие-то люди сейчас разговаривали. «Уже прошло шестьдесят лет…» «Где же ты?» «Уже прошло шестьдесят лет? Отправь меня туда!» Перед ним сейчас находилось что-то неясное. Фанчжэн, кажется, что видел мерцающие голубые неоновые огни и машины, которые проносились мимо него, но он, не мог их чётко разглядеть. Сцена быстро проносилась вперёд и казалось, что он находился в машине. «Дзинь! Миссия Бесформенной Двери была активирована. Вся записанная информация по миссии, уже была предоставлена носителю Системы. Тебе придётся использовать эту информацию, чтобы найти того человека, которому тебе и нужно будет помочь. Помоги этому человек и после завершения миссии, ты сможешь в любой момент активировать Бесформенную Дверь, чтобы вернуться на гору Одного Пальца.» «И вправду что ли? Вот эти информационные крохи и являются всей информацией? Да каким образом, я смогу найти человека, по этим обрывкам?» — Воскликнул Фанчжэн. Ведь вся эта ситуация, была слишком большим наебаловом. Как он сможет найти человека, используя для этого, лишь крошечное количество размытых изображений и лишь пару звуков, в виде слов? «Ну, не то, чтобы я могла, ну хоть что-нибудь с этим сделать. Данные миссии, что выдаются Бесформенной Дверью, рассчитываются согласно кармической заслуге человека, согласно его одержимости и воле, ну и согласно другим — более сложным факторам. Она случайно выбирает цель для миссии, которая будет соответствовать всем требованиям и после выбора, она запечатлеет изображение данной, выбранной цели. Эта запечатлённая запись, может лишь проигрывать нечёткое видео и несколько звуков.» — Сказала Система. ---------- Золотой Лотос Фанчжэн закатил глаза и у него сейчас было стойкое желание — просто грохнуться в обморок. Если бы он знал, что данная миссия, будет настолько огромным наебаловом, то он бы никогда, её бы не принял. Разве эти действия не являлись, лишь самостоятельным прыжком в омут из дерьма? Разве он, таким образом, не нарывался лишь на неприятности? И вправду, в мире не существовало такое понятие — как «бесплатный сыр». Он думал, что он сможет использовать Бесформенную Дверь, в качестве бесплатного телепортатора до разных мест в этом мире и что он сможет сэкономить деньги на путешествиях, но… Эх-эх-эх… Фанчжэн вздохнул, когда он, кажется, увидел мерцание в темноте, что была прямо перед ним. Он понял, что он очутился на дороге, которая была заполнена мимолётными прохожими и которые, в спешке, лишь проходили мимо него. Помимо этого, никто из них, так и не заметил внезапного появления монаха и маленького мальчика, с гладкой и с подобной нефриту кожей и который был одет в красное дудоу. Это всё, было так, как если бы Фанчжэн и Красный Мальчишка, всегда стояли там, где они сейчас, собственно, и стояли. Осмотрев окрестности, Фанчжэн понял, что кажется, он находился на самой обычной улице. Позади него находился супермаркет с гордым именем — «Восемьдесят Один», и напротив него находилась огромная сауна, с рядом из машин перед ней, которые он буквально не смог идентифицировать. По обеим сторонам дороги, в линию, располагались всевозможные: небольшие магазинчики, салоны и торговые помещения. Некоторые из них были парикмахерскими, массажными салонами, домами для терапии и ухода за ногами и так далее. И у дверей этих заведений стояли женщины в самой простецкой одежде, ну и в данный момент, они курили и общались. По сравнению с горой Одного Пальца и с Деревней Одного Пальца, тут было больше «красок», но меньше спокойствия. «Это всё, что, было сделано руками смертных? Чёрт, да как они вообще смогли всё это сделать? Как они вообще смогли всё это сделать, без божественных и Дхармических сил?» — Красный Мальчишка втайне был встревожен. Не то, чтобы все эти здания, машины и предметы, были невероятно впечатляющими, вовсе нет, он просто был изумлён силе креативного мышления этих смертных. Это было подобно тому, что человек пьющий из чашки, ощущался вполне обыденно и нормально, но, если животное сядет за стол и будет пить воду из чаши, будет ли это ощущаться нормальным? После того, как Фанчжэн услышал восклицание Красного Мальчишки, он слегка нахмурил брови. И хотя, Красный Мальчишка и был невероятно силён, всё же, он являлся лишь чужаком, который практически ничего не знал об этом мире. Подобные обстоятельства, временно, не будут являться проблемой, но они точно приведут к неприятностям, если он продолжит вести себя подобным образом. Из того, как это всё и выглядело, ему нужно будет преподать Красному Мальчишке урок. И не один. Ну и когда Фанчжэн уже намеревался что-то сказать, раздались сирены от скорой. Фанчжэн обернулся и увидел скорую помощь, мчащуюся вперёд, с синими огнями на крыше. Ну и когда Фанчжэн увидел синие огни, он, по какой-то причине, находил их отчасти знакомыми. И только тогда, когда скорая помощь скрылась за горизонтом, Фанчжэн шлёпнул себя по лбу и воскликнул: «Они ведь практически идентичны тому свету, что был в размытом изображении!» Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн начал бежать со всех ног, вслед за скорой. Красный Мальчишка не осмеливался самовольничать, поэтому, он тут же последовал за Фанчжэном. Ну и напрашивался вопрос, так как Фанчжэн не активировал никакие божественные силы, то каким образом он сможет догнать скорую помощь, которая несётся по городу, на максимальной скорости? К его счастью, скорая помощь притормозила, после того как она повернула за угол, на следующем повороте. Фанчжэн поспешно устремился к скорой помощи и в конечном итоге, он её догнал. Скорая помощь остановилась напротив небоскрёба, перед входом которого уже ожидали люди. Там, перед входом в небоскрёб, лежал пожилой человек, которого положили на самодельные носилки, сделанные из каких-то тряпок. Ну и по какой-то причине, у него, в руках, была плотно зажата коробка. Медработники быстро перенесли пожилого человека в карету скорой помощи, когда тот, в свою очередь, пытался что-то сказать. Мужчина средних лет, что находился рядом с ним, постоянно кивал головой, когда слёзы, что ручьями текли из его глаз, ниспадали на его подбородок: «Я знаю, знаю. Не волнуйся. Я обязательно помогу тебе, её найти. Не беспокойся!» Пожилой человек в носилках, всё продолжал и продолжал волноваться, несмотря на заверения мужчины средних лет. «Сэр, пожалуйста, отпустите эту коробку. Она может повлиять на ваше лечение.» — Сказал доктор. Пожилой человек еще сильнее сжал коробку, когда он это и услышал. Мужчина средних лет, в беспомощности произнёс: «Доктор, тут такое дело… вы не сможете заставить его, это сделать. Это его жизнь. Если это возможно, можете вы…» «Что может быть важнее, чем собственная жизнь? Это ведь, лишь коробка. Этот пожилой сэр, немного не в себе, из-за его пожилого возраста. Вы не можете постоянно потакать его безумным желаниям.» — Молодой врач был слегка недоволен. Из-за того, что этот пожилой человек, обнимает такую огромную коробку, прижимая её к груди, они просто не могут выполнять свою работу. Мужчина средних лет уже собирался что-то сказать, когда пожилой человек, начал глотать воздух, из-за каких-то проблем со здоровьем. Было более чем очевидно, что у него были проблемы с дыханием. Врач рванул к нему и схватился за коробку и одновременно с этим, он попросил медсестру расчехлить кислородную маску для дыхания. Тем не менее, врач с изумлением обнаружил, что, несмотря на то, что пожилой человек и не мог сейчас дышать, всё же, он не прекращал отчаянно обнимать коробку. Α тем временем, его зрачки становились всё белее и белее! «Почему этот старик… настолько упрямый!» — Врач не на шутку встревожился, когда он приложил еще больше силы, чтобы вырвать коробку из рук пожилого мужчины. Но, в тот момент, когда его руки, уже начали вырывать коробку из пожилого хвата, прозвучала Буддийская прокламация: «Амитабха. Покровитель, если вы и вправду заберёте эту коробку, у этого пожилого сэра, то, он, возможно, тут же отойдёт в иной мир. Если его воля к жизни, будет утрачена, то ничто в этой жизни, больше не сможет его спасти.» «Да кто ты вообще такой? Кто-нибудь из бригады, идите сюда! Какого рожна тут находится какой-то безумных монах? Уведите его прочь. Быстро заводите машину и направляйтесь в больницу!» — Не очень лаконично проорал в гневе врач. Почему, ну просто везде, постоянно обнаруживаются люди, которые любят создавать неприятности, в подобных ситуациях? В суетливости и в безумии пациента, можно было обвинить его пожилой возраст, когда в суетливости и в нервозности его семьи, можно было обвинить их тревогу и волнение. Но, по какой причине, тут появился монах, причём, просто из ниоткуда? Кроме того, у данного монаха была шелковистая кожа и выглядел он, вполне симпатично. Он выглядел как такой человек, который жил в комфорте и в достатке, и он, ну ни капельки не был похож на настоящего монаха. Семья пожилого человека, никогда не ожидала, что тут внезапно появится монах, который вмешается в процедуру по спасению их родственника. В тот же момент, к монаху подбежал человек, который попытался утащить Фанчжэна прочь. Он злобно проревел: «Дорогу. Дорогу. Не смей задерживать медицинский персонал. Если он помрёт, то я выбью из тебя всё дерьмо!» Фанчжэн не стал сопротивляться и он позволил двум людям, увести его прочь. Ну и после того, как доктор, еще пару раз попытался вырвать коробку из рук старика, он не добился успеха. И это произошло из-за отчаянной настойчивости пожилого человека. Ну и в конечном итоге, у него не было другого выбора, кроме как сдаться. Скорая помощь развернулась в другом направлении и ускорилась, направившись прямой наводкой к Центральной Областной Больнице. Ну и после того, как скорая помощь уехала, мужчина средних лет, последовал за ней на машине. Остальная троица людей, что находилась у входа, вызывала себе такси, и они уже намеривались последовать за родственником в больницу. Но, перед тем, как они поехали в больницу, два мужика из «родственников» уставились друг на друга, с какой-то неподдельной злобой, в глазах. Они всё продолжали и продолжали что-то бормотать… «Откуда этот безумный монах вообще взялся. Он учиняет нам лишь проблемы.» «Монах, всё будет в порядке, если с моим отцом, всё будет хорошо, но если с ним что-то случится, то я проломлю твою лысую голову, как какое-нибудь яйцо!» «Прекрати уже разглагольствовать. Быстро отправляйся в больницу. Эх-эх-эх. Что с тобой вообще не так?» — Женщина средних лет затолкала двух мужчин в такси, перед тем, как отправиться в больницу. «Хе-хе-хе, Учитель, вы наконец-то узнали, о чём именно повествует выражение: „Кусать руку, которая тебя кормит.“ — Моя мать была права. Самое худшее, что может с тобой произойти в этой мире, это то, что ты станешь хорошим человеком. Τебя будут лишь неправильно понимать, когда ты будешь делать что-то хорошее. И даже если проигнорировать тот факт, что тебя, за это, будут лишь порицать и ругать, то в дополнении к этому, тебя будут ещё и избивать, просто ни за что. В худших случаях, тебя могут избить до смерти. И что с того, если твою „добрую“ помощь, хоть кто-то оценит? Эта оценка сможет принести тебе, ну хоть какую-нибудь пользу?» — Поцокал язычком Красный Мальчишка. Фанчжэн улыбнулся: «Ηеудивительно, что у тебя настолько дикий характер. Ты и вправду, обученный сын, своей матери. Ладно, пойдём и посмотрим.» «Куда?» — Спросил Красный Мальчишка. «Β Центральную Областную Больницу.» «Βы всё ещё хотите продолжать нарываться на пустые неприятности?» — Спросил Красный Мальчишка. Фанчжэн покачал головой, с горькой улыбкой на лице. Сперва, он не был уверен в том, касалась ли его миссия этого пожилого человека, или же нет, но, в конечном итоге, он решил открыть свой Глаз Мудрости и всё проверить. И та сцена, которую он увидел посредством Глаза Мудрости, его поразила. Над головой пожилого мужчины, был полностью распустившийся цветок золотого лотоса! До этого момента, он, в своей жизни, никогда не видел, настолько большого количества кармической заслуги! Но, подобно количеству кармической заслуги, негативная карма этого пожилого человека, так же была нешуточной. Но опять же, по сравнению с кармической заслугой, она была даже недостойна и упоминания. И увидев его кармическую заслугу, Фанчжэн буквально удостоверился в том, что ему нужно помочь этому пожилому человеку. Ну и в то же время, он был реально им впечатлён: «Этот Нищий Монах отправляется туда, чтобы спасти человека. И этот человек заслуживает быть спасённым!» «А почему вам нужно его спасти?» — В неком замешательстве спросил Красный Мальчишка. ---------- Разговор по душам, между учителем и учеником «Это потому, что он уважаемый человек.» — Ответил Фанчжэн. «Т-ц, кого ещё в этом мире, нужно было уважать, кроме себя самого?» — С неким неодобрением высказался Красный Мальчишка, перед тем как спросить: «Учитель, а вы вообще знаете, где эта больница и находится?» У Фанчжэна, на лице, появилось выражение абсолютного ступора. Α и вправду. Где вообще находится эта больница? Это и действительно было проблемой! «Учитель, кажется, нам нужно присесть и тщательно всё обдумать. Я тут невзначай уловил приятный аромат, который разносился из близлежащих магазинчиков. Τак почему бы нам, не отдохнуть и не покушать?» — Красный Мальчишка посмотрел на огромную вывеску, которая распростёрлась почти на всю улицу. Ηа ней был изображён котелок и огромный гусь. Β тот же момент, когда он её и увидел, он начал заливаться слюнями. Фанчжэн бросил взгляд на этого, ни на что негодного ребёнка и покачал головой, а затем, он начал уходить куда-то вдаль. «Эти магазины, для проведения сделок, требуют от покупателей денег. А твой учитель является лишь нищим монахом. Так каким образом, он сможет тебя накормить?» — Фанчжэн говорил правду. У него было довольно-таки много денег, но они являлись лишь купюрами и монетами за подношения, и поэтому, они не были такими деньгами, которые он мог потратить. Он и вправду, всё еще находился в крайней бедности. «Деньги, хм-м. А золото и серебро, можно будет использовать заместо денег?» — Тут же спросил Красный Мальчишка. Фанчжэн был ошарашен: «У тебя есть какие-то драгметаллы, чтобы использовать их заместо денег?» Красный Мальчишка поднял свою крошечную руку: «Посмотри на эту золотую цепочку, вокруг моего запястья. Она ведь должна стоить, ну хоть каких-нибудь денег, разве нет?» Фанчжэн закатил глаза. Этот маленький парнишка, опять начал использовать свои маленькие уловки. Разве эта штука являлась золотой цепочкой? Это ведь золотой браслет, который являлся частью комплекта браслетов Короля Обезьян, Сун Укуна, который он носил на голове. У Бодхисаттвы Гуань Инь было три жестовых заклинания, которые могли затягивать подобные браслеты. И данные браслеты были выданы Сунь Укуну, Красному Мальчишке и Духу Чёрного Медведя. Эти жестовые заклинания так же являлись способом Фанчжэна, чтобы сдерживать Красного Мальчишку. И если они будут сняты, то даже если он и не убьёт Фанчжэна из-за некоторых защитных мер от Системы, его безумного характера будет более чем достаточно, чтобы устроить в этом мире, настоящий хаос. Фанчжэн поднял руку и рубанул ей вниз. Ну и несмотря на звеняще-гулкий звук, Красный Мальчишка остался абсолютно невредим. И в подобных обстоятельствах, Фанчжэн был довольно-таки беспомощен. Его Ладоней Βарджи Великой силы, кажется, что так же было недостаточно. Но, несмотря на это, он продолжил порицать и бранить Красного Мальчишку: «Ты и вправду думаешь, что этот Нищий Монах не знает, что это такое? Сотри со своего лица подобные мысли. Следуй за мной и смотри на мир рассудительным взглядом. Если ты хорошо справишься с этой задачей, то ты обязательно обретёшь свою свободу, вновь. Если же, нет. Эх-эх-эх. То ты можешь провести всю свою жизнь, со мной — с твоим учителем.» «Что? Я не смогу вернуться, если я не достигну просветления?» — Теперь Красный Мальчишка и вправду встревожился. Фанчжэн бросил взгляд на Красного Мальчишку: «Ты и вправду думаешь, что ты единственное существо в этом мире, которое может ощущать тревогу? Этот Нищий Монах тоже хочет отречься от аскетизма…» «Ух… Учитель, вы должно быть шутите, верно? Вы хотите отречься от аскетизма? Ну, если вы и вправду хотите это сделать, то сделайте это, прямо сейчас. После того, как вы отречётесь от аскетизма, мы сможем править горой и называть себя королями. Я достану вам любых прекрасных цыпочек, которых вы просто пожелаете. Просто назовите мне имя, и я доставлю её вам, прямо к порогу. Вы так же сможете кушать всевозможные деликатесы!» — Красный Мальчишка тут же воспрял духом. Но в ответ на эти слова, Фанчжэн лишь закатил глаза: «Если бы отказаться от аскетизма, было бы легко, то этот Нищий Монах, уже бы давно отрёкся бы от аскетизма. Так что, скажи мне, как на духу, была ли хоть какая-нибудь нужда, в твоих советах? Будущее этого Нищего Монаха, было намного сложнее, чем твоё.» «Да насколько сложным оно вообще может быть? Я не могу вернуться домой, пока я не обрету просветление, а что насчёт вас?» — Красный Мальчишка просто не верил в то, что Фанчжэн находился в более отвратительных обстоятельствах, чем он сам. Ну и в ответ на это, Фанчжэн посмотрел в небеса и испустил продолжительный вздох: «Я не смогу отказаться от аскетизма, до тех пор, пока я не стану Буддой.» — Ну и после этих слов, слёзы начали стекать вниз, по его лицу. Красный Мальчишка подпрыгнул и похлопал Фанчжэна по плечу, а затем, он с каким-то сожалением в голосе, проговорил: «Амитабха, у меня всё ещё есть немного надежды на возможное просветление, но вот вы, в свою очередь, можете позабыть о достижении подобной цели, на своём веку.» Фанчжэн: «…» «Учитель, так вы даже не хотите становиться Буддой и всё же, вы хотите меня спасти, искупить и изменить? А сможете ли вы, вообще, это сделать?» — Задал вопрос Фанчжэну, Красный Мальчишка. «Спасти, искупить и изменить? А почему этот Нищий Монах, вообще должен этим заниматься?» Красный Мальчишка был ошарашен этим ответом: «А разве вы меня не ограничиваете, из-за того, что вы хотите меня спасти, искупить и изменить?» «Ещё в самом начале наших взаимоотношений, тебе было сказано, что этот Нищий Монах не заинтересован в спасении твоей души, или в том, чтобы выкроить из тебя Будду. Тебя ограничили в божественных и в Дхармических способностях, только для того, чтобы ты не наделал бед и проблем. А что до того, чтобы внушить тебе правильный образ мышления, и чтобы позволить тебе повидать мир, то это было сделано для того, чтобы ты посмотрел на мир и послушал о том, как жили обычные люди. То, что ты из этого почерпнёшь, будет зависеть лишь от тебя самого. Ведь у каждого разумного существа есть своя собственная душа и свой собственный характер. И если тебя будут спасать, изменять и искуплять против твоей воли, то чем подобные действия будут отличаться от пожирания людей, дьявольскими демонами? Естественно, этот Нищий Монах, не знает о том, как остальные разумные существа в этом мире, спасают, искупляют и изменяют других разумных существ. Но, в любом случае, мы теперь находимся в одной лодке, и этот Нищий Монах не будет заходить настолько далеко, чтобы заставлять тебя, становиться глубокоуважаемым монахом.» — Фанчжэн сказал только то, во что он и вправду верил. Ведь «насильственное» искупление Фанчжэна, через методы Системы, тоже происходило подобным образом. То, в чём он был насильно ограничен, являлось и действительно отвратительными действиями с его стороны, а именно: матерная ругань и бесцельная брань. Ненормативная лексика считалась отвратительным действием, независимо от того, какой человек её и использовал, будь то глубокоуважаемых монах или же, нет. Ну и как говориться: «Поступай с людьми так, как ты хочешь, чтобы они поступали с тобой.» — Фанчжэн не любил, когда за ним, кто-то постоянно присматривал или же, когда каждое его действие, кто-то контролировал. И естественно, он не хотел использовать подобные методы на Красном Мальчишке. Красный Мальчишка закрутил уголки губ, свернув их в улыбку, но при этом, он не сказал ни слова. Ну и через некоторое время, он наконец-то произнёс: «Учитель, насчёт этого… А куда мы должны отправиться?» «Мой учитель, когда-то, давным-давно, говорил, что у каждого человека, под носом, есть рот. Направление всегда можно спросить, так что, если мы не можем найти нужное нам место, то нам нужно, лишь об этом спросить.» Тем не менее, Фанчжэн не смог вымолвить и слова, несмотря на то, что он шёл в течение всего дня. Красный Мальчишка не мог сейчас не спросить: «Учитель, а почему тот рот, что находится под вашим носом, не спрашивает о направлении к больнице?» Фанчжэн покраснел, когда он посмотрел на людей, что были вокруг него. Не то, чтобы он не желал спросить у них о направлении к больнице, вовсе нет, просто он был слишком смущён, чтобы это сделать, ведь все люди в округе, являлись лишь женщинами, которые носили мини-юбки и которые выставляли на показ свои длинные ноги! Ну и когда он наконец-то увидел мужчину, он понял, что тот выглядел так, как если бы он очень сильно спешил. Фанчжэн был слишком нерешительный и тонкокожий. И несмотря на то, что спросить о направлении к больнице, было и действительно просто, он просто не мог открыть рта, когда приходило время воплотить желаемое в действительность. Он постоянно говорил себе о том, что он сможет спросить о направлении к больнице, у следующего человека на пути, но он лишь продолжал оттягивать неизбежное. «Учитель, только не говорите мне, что вы слишком смущены, чтобы спрашивать?» — Красный Мальчишка посмотрел на Фанчжэна, в ожидании того, что тот опростоволосится. Над ним, что, начал насмехаться ученик? Как он мог позволить этому продолжаться? Поэтому, Фанчжэн стиснул зубы и отправился к женщине, которая стояла у дверей какого-то салона. Ну и перед тем, как Фанчжэн успел вымолвить хоть слово, женщина засмеялась, и заговорила с ним первой: «Мастер, вы пришли к нам, чтобы помыть волосы? У нас отличный салон красоты. Мы предоставляем большое разнообразие процедур по помывке, завивке и подстрижке волос. Мы можем гарантировать вам, что вы испытаете величайший комфорт и наслаждение.» Лицо Фанчжэна тут же озарилось краснотой. Данная женщина наклонилась вперёд, выставив груди на всеобщее обозрение и затем, она слегка оттопырила попку. В то же мгновение, у Фанчжэна осталась лишь одна мысль в голове: «Закрыть ворота! Спустить Красного Мальчишку! Преврати демонесу в лепёшку!» Ну и увидев смущённый румянец Фанчжэна, женщина не на шутку обрадовалась. Это был первый раз в её жизни, когда она видела — настолько легко смущающегося и краснеющего мужчину. Хотя он и был лишь монахом…: «Мастер, я практически позабыла о том, что у вас… с виду, нет никаких волос.» Фанчжэн знал, что его сейчас дразнят. Он сложил ладони вместе, у себя на груди и выдал ей Буддийскую прокламацию: «Амитабха. Покровитель, а в каком направлении нужно идти, чтобы достичь Центральной Областной Больницы?» «Ох, так вы подошли ко мне, чтобы спросить направление. Просто идите вперёд по этой дороге. После трёх переулков, поверните направо и идите вперёд, пока не достигните следующего переулка. Больница будет слева, от того места. Мастер, а вы уверены, что вы не хотите попробовать наш фирменный массаж головы?» — После того, как женщина это и проговорила, она тут же начала дразнить Фанчжэна. У неё не было никакой конкретной причины, чтобы это делать. Ведь из-за того, что она привыкла видеть лишь старых извращенцев, которые проживали в этом городе… Внезапное появление неопытного паренька, для неё было сродни желанию мужчины средних лет, в виде: приударить за молоденькой девушкой, которую он только что и увидел. Так что, как она могла удержаться от того, чтобы его не дразнить? Фанчжэн улыбнулся кривоватой улыбкой: «Амитабха. Покровитель, спасибо вам, за ваши добрые намеренья. Этот Нищий Монах очень сильно спешит, поэтому, он должен вас покинуть.» Ну и высказав это, Фанчжэн быстро схватил Красного Мальчишку и потащил его за собой. Всё это время, Красный Мальчишка изучал данный салон, и он пытался понять, чем он и являлся, но вопреки его желаниям, его схватили за руку и потащили отсюда прочь. «Учитель, мы что, вот так вот просто, берём и уходим? Я, тут, ещё не всё осмотрел. Кстати, это ведь лишь мытьё волос. Так почему мы должны за это платить?» — Чисто из любопытства спросил Красный Мальчишка. «Это салон парикмахерской. И там работают настоящие профессионалы. Поэтому, они могут создавать отличные причёски.» «Тогда, они и мне могут сделать прекрасную причёску?» — Спросил Красный Мальчишка. «Тебе? Этот Нищий Монах самостоятельно сделает тебе отличную причёску, когда у него будет время.» «А вы так же являетесь профессионалом?» «Самым настоящим!» «Тогда, какую причёску вы хотите придать моим волосам?» «Такую же, как и у меня!» Красный Мальчишка: «…» ---------- Монах в очередной раз здесь Фанчжэн был слегка ошеломлён, когда он стоял в зале Центральной Областной Больницы. Он уже бывал в Больнице уездного города Суну, поэтому он понимал, чем являлись центральные городские больницы. Она так же являлась немаленькой больницей, но по сравнению с этим зданием, где они сейчас и находились, она просто блекла при сравнении. Больница что находилась перед ним, имела более десяти высотных зданий! Она занимала столько же места, сколько мог занимать стандартный посёлок! Фанчжэн сейчас стоял в зале, находясь при этом, в жуткой растерянности. И сейчас, он не мог в точности сказать, что было чем! И в этот самый момент, Фанчжэн с изумлением осознал, насколько же ограниченным, было его понимание мира. Он наконец-то вышел в мир… Но, когда дело дошло до полного погружения в этот мир… Его сразу же охватила растерянность и беспокойство. Ведь, если он не сможет обойти весь мир смертных и его понять, то каким образом, он сможет выковать сердце бодхи? Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн наполнился еще пущей решительностью: чтобы больше путешествовать по миру, и чтобы расширять свой кругозор. Кроме того: какому количеству людей, он сможет помочь, если он будет вечно оставаться на горе Одного Пальца? Сколько кармической заслуги, таким образом, он вообще сможет добыть? Ну и вспоминая о прошлом, он понял, что он добывал кармическую заслугу, примерно — раз в месяц. Теперь же, когда у него появилась Бесформенная Дверь, он сможет использовать её эффективно и он сможет постоянно добывать кармическую заслугу. Фанчжэн и Красный Мальчишка, выглядели довольно-таки вызывающе, когда они стояли в зале. Один из них, был лысым молодцем, который был одет в белые рясы. Ну и рядом с ним, находился ребёнок, одетый в красное дудоу и задница которого, была выставлена на всеобщее обозрение. В тот час же, люди, которые проходили мимо них, чисто на подсознательном уровне, оборачивались, чтобы на них посмотреть. Ну и затем, среди посетителей больницы, возникло бурное обсуждение. «Хе-хе-хе, смотри! Этот монах притащил с собой ребёнка.» «Только не говори мне, что это его внебрачный сын?» «Тьфу! Как, по-твоему, сколько этому монаху лет? И ты даже решил завести разговор о внебрачном ребёнке. Как ты думаешь, сколько ему было лет, когда он женился?» «Моего дедушку, на войне, насмерть зарезал Японец и в то время, мне было пять. Так что, если у меня был отец, в пять лет, когда мой дедушка был призывного возраста, то почему у этого монаха, не может быть сына, в его то возрасте?» Чёрные тучи начали сгущаться над головой Фанчжэна, когда он это и услышал. Что за мозги, у них были, в их черепных коробочках? Что, чёрт возьми, они, себе, вообще надумывают?! «Учитель, похоже, что поиск того человека, которого вы собственно и ищете, будет не таким уж простым.» — Красный Мальчишка осмотрелся в округе и прокомментировал ситуацию. На эти слова, Фанчжэн лишь вздохнул. Не то, чтобы он не хотел спросить о местоположении нужного ему человека… Вовсе нет. Просто, после того как его в течение продолжительного времени, лишь дразнили, ему стало немного стыдно и стеснительно, насчёт всех этих его попыток: «спросить». Ну и с гениальной идеей, что возникла в его разуме, глаза Фанчжэна вспыхнули золотым сиянием. Он активировал Глаз Мудрости! Это была попытка последней надежды, от Фанчжэна. Ведь, поскольку, данный пожилой человек, смог аккумулировать такое огромное количество кармической заслуги… Золотой лотос, что был над его головой, сиял как лучезарное солнце, которое озаряло окрестности блистательной золотой аурой, и он был схож с лампой, которую подвесили на крыльце, в кромешную ночь. Таким образом, возможно, он сможет использовать эту особенность пожилого человека, чтобы его и найти. Ну и вправду, пройдясь глазами по округе, Фанчжэн увидел золотой свет, который вырывался из реанимации. Он тут же отправился в её направлении. Красный Мальчишка, пошёл за ним, по пятам, когда он это и увидел. Кстати, Красный Мальчишка, так и не осознавал такого факта: что с того момента, когда он узнал, что его божественные силы были бесполезны против Фанчжэна, а так же, после того, как Фанчжэн упомянул об отказе от аскетизма, он уже начал признавать в Фанчжэне равного. Ну, по крайней мере, он видел в Фанчжэне такого же неудачливого дурака, каким был он сам. Ну, в этом мире, который был заполнен лишь незнакомцами, признание Фанчжэна Красным Мальчишкой, естественно, было намного глубже, чем обычно. Фанчжэн никогда не ожидал, что такой «обычный» разговор по душам, в результате приведёт к подобному эффекту. Хуан Синхуа сидел на скамейке перед операционной и сильно тревожился. Иногда он вскакивал со скамейки, чтобы пройтись взад-назад, ведь от тревоги у него затекали ноги и в текущий момент, он проворачивал подобную тему, уже в пятый раз. Он сейчас чувствовал чрезвычайное беспокойство. Рядом с ним находился еще один человек, который вёл себя подобным образом. Это был младший брат Хуан Синхуа — Хуан Чжэньхуа. Два брата расхаживали взад-назад перед операционной, и они постоянно вытаскивали из карманов свои смартфоны, перед тем, как запихивать их обратно. Было неизвестно, на что именно, они там и смотрели. «Вы, оба. Вы можете уже прекратить расхаживать взад-назад? У меня из-за вас голова идёт кругом.» — Сказала жена Хуан Синхуа, Цзян Минь, чисто из-за недовольства. «Прекратить расхаживать взад-назад? Да я умру от тревоги, если я прекращу ходить. С того момента, когда его завезли внутрь, уже прошло огромное количество времени, но до сих пор, не появилось никаких новостей.» — С раздражением в голосе, проговорил Хуан Синхуа. «Быстро сел на скамейку. Прошла всего лишь пара минут. Да и к тому же, хорошенько следи за коробкой отца. Это его сокровище.» — Сказала Цзян Минь. Хуан Синхуа взглянул на коробку из красного дерева, перед тем как сесть на скамейку. Он обнял коробку и посмотрел на замок, что был на ней, а затем, он начал ворчать: «Отец из-за этой коробки, обошёл весь мир — с юга до севера, но его желание, всё ещё, так и не было исполнено. Эх-эх-эх.» Хуан Чжэньхуа так же сел на скамейку: «С этим, мы ничего поделать не можем. Ведь за всё это время, уже произошло столько разных событий и всё это продолжается уже очень и очень долго. Как мы вообще можем узнать, что именно он ищет? Я считаю, что в самом худшем случае, мы должны нанять пару человек, ради притворного воплощения его мечты в реальность… Конечно же, мы это сделаем, если отец не сможет выдерживать мучительную реальность и уже будет отходить в мир иной.» «Нанять людей, ради притворного воплощения его мечты в реальность?» — С ужасом в голосе, произнёс Хуан Синхуа. Хуан Чжэньхуа покраснел из-за своих идей и затем, произнёс: «Ну… Не то, чтобы у нас не было никакого способа, чтобы это всё провернуть. Или ты хочешь, чтобы он покинул этот мир, переполненный сожалением? Если мы это сделаем, то он почувствует себя лучше, и он сможет мирно покинуть этот мир. В худшем случае, мы сможем и дальше продолжать ему помогать, с его поисками.» Хуан Синхуа, на какое-то время, замолчал. Жена Хуан Чжэньхуа, Лю На, произнесла: «Α что случится, если папа узнает о том, что мы сделали? Мы ведь даже не знаем, кого папа, собственно, и ищет, и мы даже не знаем имени этого человека.» «Разум отца уже затуманен из-за преклонного возраста. Сможет ли он вообще распознать, где ложь, а где правда? Нам, просто нужно будет его убедить и всё.» — Сказал Хуан Чжэньхуа. Хуан Синхуа, на это, произнёс: «Давайте поговорим об этом, когда он и действительно будет на последнем издыхании.» «А это ещё что за фигня? Разве это, не тот самый монах, который встревал в наши дела, чуть ранее? Почему он здесь?» — Жена Хуан Синхуа, Цзян Минь, внезапно произнесла. Хуан Чжэньхуа тут же рассвирепел, когда он это и услышал. Ведь он, всё еще не выплеснул своё отвратительное настроение наружу. И как он мог не злиться, когда монах, который устраивает им лишь неприятности, опять нарисовался на их пороге? И в тот момент, когда он уже намеревался что-то сказать, Хуан Синхуа внезапно произнёс: «Брат, не спеши. Лечение отца намного важнее, чем бездумная ругань. Покуда он вновь не будет устраивать нам неприятности, оставь его в покое.» Лю На так же добавила: «Верно, верно. Τолько взгляни на свой отвратительный нрав. Ты так и не смог измениться, несмотря на все эти прошедшие года.» Хуан Чжэньхуа, на это, хмыкнул носом, но при этом, он не сказал ни слова. Ηу и про себя он подумал: «Если этот монах посмеет учинять нам неприятности, то я обязательно преподам ему урок.» И когда они разговаривали, их группа из четырёх человек, увидела, что монах в белой рясе, сел прямо напротив них. Рядом с ним сел прелестный ребёнок, у которого была гладкая и молочная кожа. Для всей их группы, это был первый раз, когда они тщательно осмотрели Фанчжэна. Он являлся симпатичным молодым монахом, с нежной кожей и с добрым взглядом. А его глаза были чрезвычайно чисты, прямо как озеро с родниковой водой. Ни одна точка на его теле, кажется, не была запятнана и он излучал что-то, что напоминало солнечный свет, который согревал людей. Ну и увидев это, четыре родственника, не могли сейчас не озадачиться. Монах выглядел хорошим человеком, и он не выглядел так, как если бы он пришёл сюда, чтобы учинять неприятности. Β конце концов, это была женщина, у которой взыграло любопытство, и которая уже не могла сдерживаться. Β общем: Лю На не могла сейчас не спросить: «Почтеннейший, а почему, вы, опять, пришли к нам?» Фанчжэн всё еще раздражённо размышлял о том, как он должен был обратиться к родственникам этого пожилого человека. Ну и когда он услышал голос Лю Ну, которая задала ему вопрос, он сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Этот Нищий Монах, пришёл сюда, последовав за всеми вами.» «Что? Ты, что, думаешь, наша ситуация, всё ещё недостаточно плохая?» — Спросил раздражённый Хуан Чжэньхуа. Лю На попыталась успокоить и сдержать раздражённого Хуан Чжэньхуа: «Как ты вообще можешь говорить подобные слова?» Хуан Чжэньхуа громко хрюкнул и встал со скамейки: «Ладно, ладно. Продолжайте общаться. А я пойду, выйду и прогуляюсь.» — Ну и высказав это, он почапал наружу. Очевидно, что его гнев, по правде говоря, не был направлен на Фанчжэна. Просто, по большей части, он возник из-за дикой тревоги и волнения, и ему, срочно нужно было выплеснуть его наружу. Лю На с какой-то неловкостью в голосе, проговорила: «Почтеннейший, пожалуйста, не принимайте его слова близко к сердцу. Этот мой муженёк имеет очень скверный характер. Насчёт этого, ах… А почему вы последовали за нами?» Хуан Синхуа так же был вне себя от тревоги: «Почтеннейший, не похоже, чтобы мы с вами знали друг друга, верно же? Так почему вы последовали за нами, без какой-либо на то причины?» Фанчжэн посмотрел через стекло в операционную и сказал: «Это правда, что данный Нищий Монах, вас не знает. Тем не менее, тот пожилой человек, что лежит сейчас в операционной, является достойным уважения человеком.» Все люди, любят получать комплементы. И выражения на лицах: у Хуан Синхуа, у Лю На и у Цзян Минь, изменились к лучшему, когда они это и услышали. Затем, Хуан Синхуа произнёс: «Мой отец и вправду хороший человек. Тем не менее, как это было связанно с вами и с тем, что вы последовали за нами, сюда?» Цзян Минь тут же о чём-то подумала и затем, она тут же проговорила: «Мы же не Буддисты. И так же, мы не покупаем никакие защитные талисманы.» ---------- Запустите его внутрь И сейчас, Фанчжэн был ошарашен. Он никогда не ожидал того, что его ошибочно примут за монаха-мошенника. Поэтому, он ответил им с улыбкой на лице: «Αмитабха. Этот Нищий Монах, не пришёл сюда, чтобы хоть что-нибудь продать.» «Τогда, почему вы сюда пришли?» — Спросила Лю На, чисто из любопытства. Фанчжэн сделал глубокий вздох и со всей серьёзностью, спросил: «Покровители, тот пожилой человек, что сейчас находится внутри операционного помещения, имеет хотя бы какое-нибудь несбывшиеся желание?» Родственники пожилого мужчины, были коллективно поставлены в тупик, когда Цзян Минь, в свою очередь, чисто на рефлексе, спросила: «Почтеннейший, как вы об этом узнали?» Хуан Синхуа на бессознательной реакции, посильнее обхватил коробку и затем, он прижал её к груди. А после, он с неким недоверием, проговорил: «Вы должно быть задаете этот вопрос, из-за того, что вы увидели моего отца, крепко обнимающего эту коробку, не так ли?» — Хуан Синхуа явно не был дураком. Любой, кто увидел предыдущую ситуацию, с лёгкостью поймёт, что у пожилого мужчины в операционной, было какое-то несбывшиеся желание. У него было что-то, что он просто не мог отпустить и забыть. Поэтому, Хуан Синхуа уже повесил на Фанчжэна клеймо — мошенник. Тем не менее, мошенническая тактика этого монаха, была просто, до нелепого детской. Фанчжэну было нечего прятать. В конце концов, чистая совесть смеётся в лицо, любым ложным обвинениям. То, что он должен был сделать, нужно было сделать. Ηу и поэтому, Фанчжэн кивнул головой и ответил: «Да, так оно и есть.» Этим высказыванием Фанчжэна, Хуан Синхуа был поставлен в тупик. Этот монах, что, не будет прибегать к оправданиям? Теперь, он был заинтригован. Ему было интересно, что именно этот монах, скажет дальше. Β любом случае, он тут же прогонит этого монаха прочь, если он захочет от них денег. Хуан Синхуа сказал: «Почтеннейший, вы можете помочь моему отцу, исполнив его желание?» «Если это возможно, то этот Нищий Монах очень хочет это сделать. Но сейчас…» Ну и высказав это, Фанчжэн тут же нахмурился. «Почтеннейший, почему вы не продолжаете говорить? Что насчёт, сейчас?» — Начала давить на Фанчжэна, Лю На. «Покровители, если это возможно, то быстро занесите коробку в операционную. Без коробки, операция, возможно, будет очень опасной.» — Фанчжэн не был паникёром, вовсе нет, просто его Глаз Мудрости, был постоянно открыт. Он заметил, что золотой свет, который распространялся на всю операционную, внезапно потускнел. Это означало о том, что жизнь пожилого мужчины, практически подошла к концу! Тем не менее, золотой свет от лотоса, был в особенности ярок, в направлении коробки и он выглядел как линия, с острым наконечником. Он ясно намекал на то, что коробка была ключом к разрешению текущей проблемы! «Что ты там сказал? Какая ещё опасность?» —– Хуан Чжэньхуа, который только что вернулся с «прогулки», услышал эти слова, и он тут же рассвирепел. Он рванул на Фанчжэна, явно закипая от злости. Лю На быстро схватила Хуан Чжэньхуа за шкирку и потянула его назад, но и у неё, на лице, так же было скверное выражение: «Почтеннейший, если вас тут ничего не держит, то прошу, уходите. Мы тут вам, не рады.» Любой человек в Китае, реально будет исходить на говно, когда кто-нибудь будет плохо отзываться о его родственнике, которого в данный момент оперировали. Фанчжэн вздохнул и понял, что он перегнул палку со словами. Тем не менее, он не стал ничего говорить и заместо этого, он просто встал и начал собираться уходить. И в этот момент, дверь операционного блока, открылась, когда медсестра пулей вылетела из комнаты. «Сестра, как там наш отец?» — Квартет тут же рванул вперёд и остановил медсестру. Она ответила им с тревогой в голосе: «Ай-йа-йай, даже и не спрашивайте. Я спешу. Дедушка в критическом состоянии. Я пытаюсь достать ему действенного лекарства!» Квартет тут же расступился в стороны, когда он это и услышал. И медсестра тут же убежала прочь. И когда Фанчжэн это и увидел, он приподнял брови и подёргал Красного Мальчишку за руку, чтобы начать уходить. На что Красный Мальчишка прошептал: «Учитель, мы что, вот так вот просто, берём и уходим? Разве вы не говорили, что вы пришли сюда, чтобы кое-кого спасти? Βы что, вот так вот просто сдаетесь?» — Красный Мальчишка был бесстрашным парнишкой с самого раннего возраста. Он ненавидел признавать поражения. Поэтому, если сегодня, он просто возьмёт и уйдёт, и при этом, он ничего и не сделает, то он будет постоянно чувствовать назойливое чувство, в виде обиды. И хотя, именно Фанчжэн и был тем человеком, который в подобной ситуации — опростоволосился, всё же, они были вместе. Он тут же почувствовал себя так, как если бы они сражались против общего врага. Фанчжэн улыбнулся и начал отсчитывать: «10…9…8…» «Что за? Учитель, в вас что, вселился демон?» — Красный Мальчишка был в замешательстве из-за такого вопроса: «Почему его глупый учитель, использует обратный отсчёт во время ходьбы?» Когда Хуан Синхуа, Хуан Чжэньхуа, Цзян Минь и Лю На услышали слова медсестры и когда они увидели уходящего Фанчжэна, они содрогнулись. Они поняли, что всё, что говорил Фанчжэн, гармонировало со словами медсестры. Затем, они переглянулись. Хуан Синхуа чисто на рефлексе, прокричал: «Почтеннейший, подождите!» Ну и в этот момент, Фанчжэн уже обратно досчитал до шести! Красный Мальчишка был и действительно изумлён, когда он втайне выдал Фанчжэну большой палец вверх! «Впечатляет!» — Подумал он. Фанчжэн повернул голову и спросил дружелюбным тоном: «Покровители, есть что-то ещё, что вам нужно от этого Нищего Монаха?» «Почтеннейший, а как вы узнали, что мой отец… был… Ну, это… Вы об этом, знали?» — Хуан Синхуа чувствовал, что было неуместно описывать текущую ситуацию, ведь подробное описание, обязательно накликает беду. Поэтому, Хуан Синхуа мог описать её лишь поверхностно и своими словами. «Этот Нищий Монах, естественно, об этом знал. Сердце и разум вашего отца, полностью находятся в этой коробке. И без неё, он никогда не найдёт успокоения. Подобная болезнь, естественно, была трудна для лечения. Занесите коробку в операционную и позвольте вашему отцу, её увидеть. Таким образом, он сможет почувствовать успокоение. Его желание к жизни, так же усилится, из-за его одержимости, которая была у него в голове.» Фанчжэн не стал ссылаться на какие-нибудь таинственные Буддийские Дхармы и вместо этого, он выдал им простое объяснение. Хуан Синхуа и остальные родственники пожилого мужчины, явно не были идиотами. Поэтому, если бы они, не смогли бы понять такое простое объяснение, то они бы и вправду были неразумными дебилами. Ну и в этот момент, медсестра поспешно возвращалась назад. Хуан Синхуа быстро остановил медсестру и он попросил её: занести коробку в операционную, чтобы его отец, смог её увидеть. Из-за подобной просьбы, у медсестры сорвало кукушку: «Зачем вы добавляете нам проблем, в такое-то время?» Подобный вопрос поставил Хуан Синхуа в сложное положение. В конце концов, никто в этом мире, не мог с уверенностью говорить о подобных вещах и их было очень сложно объяснить. И сейчас, он даже и не знал, с чего ему и начать. Ну и в этот момент, Фанчжэн вышел вперёд: «Только с живым сердцем, человек будет продолжать жить. Этот предмет, являлся одержимостью пациента в операционной, на протяжении всей его жизни. Если он его не увидит, то никакие чудотворные медицинские навыки, его, уже, не спасут.» «Почему такой молодой монах, как вы, несёт всякую чушь?» — Медсестра уставилась на Фанчжэна с недовольством в глазах. Но, этот недовольно-броский взгляд, заставил её осознать, что данный монах, был довольно-таки симпатичным… По крайней мере, та аура, которую он излучал, была полностью непохожа на ауру юношей, которых она знала. Это всё, заставило её глаза загореться. Тем не менее, это была лишь мимолётная мысль, типа кратковременного желания. И в этот момент, другая медсестра вышла из операционной и прокричала: «Юй Фэй, ты чего там, так долго?» Юй Фэй тут же пришла в себя и затем, она развернулась, чтобы начать уходить. Ну и в тот момент, когда Хуан Синхуа уже намеревался что-то сказать, он заметил, что Юй Фэй забрала коробку из его рук. Ну и увидев это, он тут же вздохнул от облегчения. Когда Юй Фэй зашла в предбанник операционной, она тут же засунула коробку в герметичный и прозрачный пакет, чтобы никакие микробы не проникли в операционную палату. Ну и когда Хуан Синхуа увидел, как медсестра засовывает коробку в пакет, а потом, как она в очередной раз моет руки, он понял, насколько же глупым человеком, он и являлся. Что находилось в этом помещении за дверьми? Разве там не находилась операционная палата? А кем был человек, что стоял снаружи? Он являлся монахом, который совершенно не разбирается в медицине. И он и вправду последовал совету, этого монаха. Это… это было просто и вправду, ебануто. Тем не менее, уже было слишком поздно, чтобы сожалеть. Он не мог ненавидеть этого монаха, поскольку это было лишь предложение с его стороны. Его никто не заставлял это делать и последнее слово, всегда было за ним. Ну и когда Хуан Синхуа чувствовал тоскливое сожаление, Хуан Чжэньхуа, Цзян Минь и Лю На, разделяли его тоскливые чувства. Они тревожились и волновались, разными способами. И единственный человек в этом месте, который спокойно сидел снаружи операционной, был естественно Фанчжэн. Тем не менее, его глаза пристально смотрели через окно, в операционную палату. Он не знал медицину, и он не умел воскрешать мёртвых. Однако же, Фанчжэн доверял Системе. Поскольку Бесформенная Дверь послала его именно сюда, то это означало о том, что у него были все шансы исполнить желание престарелого мужчины. Если бы это, было бы не так, то какой вообще был смысл, посылать его сюда? Разве это, не было бы лишь издевательством, над ним и над престарелым мужчиной? Более того, с таким огромным количеством кармической заслуги, у цели… Не было никакой причины, для этой возможности, сейчас просто брать и исчезать, когда у цели, уже появилась возможность повстречаться с Фанчжэном. Всё может сложиться по-другому, если он не повстречается с Фанчжэном. Ну, а внутри операционной палаты, Юй Фэй поднесла коробку в пакете поближе к операционному столу. Лекарство, за которым она и ходила, уже было передано в руки другой медсестры. Ну и, так как она, очень сильно спешила, эта «другая» медсестра, так и не заметила коробку, в другой руке Юй Фэй. Она сразу же передала лекарство хирургу, который был полностью сфокусирован на операции. ---------- Кому это будет выгодно? Пару минут спустя, хирург вздохнул: «Всё именно так, как я и думал. Состояние пациента, не очень серьёзное, но, кажется, его организм просто не выдержит операцию.» «Тогда, что же нам делать?» — Спросила вторая медсестра. «Я не знаю.» — Хирург осознал, насколько серьёзной была эта проблема. Вторая медсестра развернулась, чтобы взглянуть на Юй Фэй, и она наконец-то заприметила пакет с коробкой, который находился в её руке. Затем, она нахмурилась и произнесла: «Юй Фэй, зачем ты занесла в стерильную палату какой-то неизвестный предмет, взятый не бог весть откуда?» Ну и в тот момент, когда вторая медсестра, это и произнесла, она несознательно отошла в сторонку и тем самым, она дала пожилому человеку, беспрепятственный обзор, на Юй Фэй. Затуманенные глаза пожилого человека, заприметили коробку в руке Юй Фэй. И в тот же момент, он, кажется, не на шутку разволновался. И хотя, ему и вкололи конское успокоительное и к тому же, он и вправду страдал от небольшого слабоумия (да, от такого, которое не позволяло ему адекватно возвращаться домой с прогулки или же, надевать штаны, после того как он сходил в туалет), это было не важно, ведь он никогда в своей жизни, не забудет эту коробку! Юй Фэй, из-за этого вопроса, так же не на шутку перепугалась. Она хотела адекватно объяснить произошедшее, но она, просто не смогла найти подходящее объяснение. Поэтому, она смогла вымолвить лишь такие слова: «Семья пациента, попросила меня, занести эту штуку, внутрь.» «Но, это ведь не означает о том, что ты можешь заносить, грязные и инородные объекты, в операционную!» — Вторая медсестра начала тревожиться из-за произошедшего. Ну и в этот момент, хирург внезапно прокричал: «Тащи это штуку, сюда!» Вторая медсестра, чисто по наитию — подумала, что хирург её просит: вынести посторонний объект из операционной. Поэтому она и сказала: «Юй Фэй, почему бы тебе не вынести его наружу… Чего? Тащить его, сюда?» «Кажется, пациент испытывает поистине глубокие чувства, к этому объекту, в пакете. Его воля к жизни, начала потихоньку возвращаться. Возможно, он сможет создать настоящее чудо! Я и вправду этого не понимаю, что там такое — уникальное, в этом пакете? Ох ты! Это ведь обычная коробка? Так почему же он, на ней, так зациклен?» — Бормотал себе под нос хирург. Затем, он быстро проговорил: «Ладно, прекращаем нести всякую чушь. Юй Фэй, положи эту коробку там, где пациент сможет её ясно видеть. И затем, быстро подходите ко мне и начинайте помогать. Давайте попытаемся закончить операцию, настолько быстро, насколько это вообще было возможно!» «Хорошо!» — Юй Фэй тут же проигнорировала недовольный взгляд второй медсестры и затем, она рванула к столу, чтобы адекватно расположить там коробку. Одновременно с этим, она вздохнула от облегчения. В конце концов, она поставила на «правильную лошадь». Ей, больше не нужно было волноваться, насчёт того, что её накажут. Время неуклонно неслось вперёд, когда Фанчжэн тихонечко сидел на скамейке, перед операционной. И внезапно, золотой свет, что вырывался из операционной, начал усиливаться в яркости. Из-за этого, рот Фанчжэна растянулся в улыбке. Всё это время, Фанчжэн для Хуан Чжэньхуа, был словно бельмо на глазу. И когда он увидел улыбающегося Фанчжэна, он тут же начал закипать: «Монах, как ты можешь улыбаться, в такое-то время? Ты что, воспринимаешь нас и всю эту ситуацию, как какую-то шутку?» Хуан Синхуа так же нахмурился: «Почтеннейший, как вы можете сейчас улыбаться?» Лю На и Цзян Минь, так же были отчасти недовольны монахом. Α Фанчжэн, в свою очередь, лишь продолжил улыбаться: «Пожилой покровитель, что в операционной, наконец-то в порядке. Τак почему этот Нищий Монах не может сейчас улыбаться?» «Он в порядке?» — Квартет был ошеломлён. Хуан Чжэньхуа тут же проговорил: «Монах, ты что, несёшь всякую чушь?» Ηа что Цзян Минь сказала: «Давай понадеемся, чтобы его чушь оказалась правдой…» Ну и когда, родственники оперируемого, чувствовали здоровый скептицизм, двери в операционную, открылись. Затем, две медсестры и доктор (которого, казалось, что только выловили из воды), вышли из операционной и перед собой они катили пожилого мужчину, на больничной каталке. Хирург, очевидно, что изнемогал от усталости. Ну и в тот момент, когда он наконец-то присел, он тут же рухнул спиной на скамейку, что была рядом с ним. Он сообщил группе людей, что сидела перед операционной: «Βаш отец в порядке. Если у вас больше нет других вопросов, то не докучайте мне. Позвольте мне отдохнуть, хотя бы пару минут.» Квартет тут же озарился радостными улыбками, когда он это и услышал. Цзян Минь посмотрела на Фанчжэна с неподдельным изумлением в глазах: «Почтеннейший, вы что — провидец? Спасибо вам, за ваши, приносящие удачу слова.» На это, Фанчжэн лишь слегка улыбнулся: «Было бы лучше, если бы вы поблагодарили доктора, за его работу. Βедь без него, неважно насколько удачливый рот, был у этого Нищего Монаха, так как он, всё равно, был бы бесполезен.» Цзян Минь тут же направилась к доктору. Из четырёх родственников, двое последовали за пожилым мужчиной, в его палату, когда остальные, начали обильно заваливать хирурга благодарностями. И когда Красный Мальчика это и увидел, уголки его губ, свернулись в ехидной ухмылке: «За что его вообще нужно благодарить? Он ведь делал именно ту работу, за которую ему и платят? Его нужно благодарить только тогда, когда он будет отказываться от денег, за свою работу.» Фанчжэн стрельнул взглядом в Красного Мальчишку: «Насколько ценна твоя жизнь?» Красный Мальчишка был поставлен в тупик этим вопросом и затем, он начал почёсывать затылок: «Естественно она бесценна! Ничто в этом мире, не имеет большую цену, чем моя жизнь.» «Тогда, кто получит выгоду, когда небольшое количество денег будет потрачено, чтобы спасти твою жизнь?» — Надавил вопросом, Фанчжэн. Этот вопрос оставил Красного Мальчишку, без слов. «И, хотя, то, что ты сказал и имеет смысл… Всё же, трата денег, не гарантирует тот факт, что твоя жизнь, в конечном итоге, будет спасена. Если ты был спасён, то ты должен поблагодарить за это, других разумных существ. Это была благодарность за их тяжёлый труд.» — Ну и когда, Фанчжэн, проговаривал эти слова, он практически по пятам следовал за пожилым пациентом, и он, так же направился к его палате. Красный Мальчишка почесал затылок и поспешно последовал за ним. И во время ходьбы, он начал размышлять над всем, что сказал Фанчжэн. В общем то, это и вправду имело смысл. Ну и после того, как они вошли в больничную палату, Фанчжэн увидел Хуан Чжэньхуа и Лю На, которые ухаживали за пожилым мужчиной. Лю На накрывала пожилого мужчину одеялом, когда Хуан Чжэньху выслушивал советы медсестры. Он постоянно кивал головушкой и на его лице, было явно выражено возбуждение. Очевидно, что он был вне себя от радости, из-за того, что с его отцом, всё было в порядке. «Запомните: пациента, в подобном состоянии, нельзя беспокоить. Если ему ничего не требуется, то не стоит крутиться вокруг него, как какие-нибудь назойливые мухи. Позвольте ему успокоиться и отдохнуть, поняли?» — Юй Фэй продолжала их отчитывать и предупреждать. Хуан Чжэньхуа, в свою очередь, продолжил кивать головой, причём до тех пор, пока Юй Фэй не покинула палату, в удовлетворении. Сегодня, она сыграла важную роль в операции и за это, возможно, её даже наградят. Поэтому, у неё было в особенности хорошее настроение. Ну и когда она развернулась и увидела блистательно-чистого монаха, заходящего внутрь палаты вместе с маленьким ребёнком, Юй Фэй бросила на Фанчжэна взгляд. И когда её глаза, встретились с глазами Фанчжэна (которые напоминали чистую и прозрачную воду), она чисто на рефлексе опустила голову, из-за того, что она покраснела. Не то, чтобы она покраснела из-за его прекрасной внешности, вовсе нет, она это сделала, из-за того, что она была смущена… Она находила Фанчжэна довольно-таки симпатичным, но его глаза, говорили ей о том, что он был чистым и невинным человеком. В общем: она покраснела из-за того, что ей было слишком стыдно, из-за её извращённых мыслей. Ну и увидев перед собой медсестру, которая внезапно покраснела, а затем убежала прочь с опущенной головой, у Фанчжэна на лице возник озадаченный взгляд. Что блин сейчас произошло? «Почтеннейший, почему вы опять пришли к нам?» — Хуан Чжэньхуа больше не называл Фанчжэна «монахом». И хотя, «почтеннейший» и было почтительным обращением к монахам… Всё же, большинство людей в Китае, понимали это слово, как обычное обращение ко всем священнослужителям. Хуан Чжэньхуа насчёт Фанчжэна чувствовал какую-то непонятную беспомощность. Должен ли он, прогнать его прочь? Ведь этот монах и вправду им помог. В первый раз, он помог его отцу, тем, что он прижал коробку, к его груди, перед действиями медработников из скорой помощи и так же, он помог его отцу и во второй раз, послав коробку в операционную. Более того, он уже специально спросил у медсестры, насчёт этого дела, с коробкой. И она, так же ему подтвердила, что коробка сыграла исключительную роль, в успешной операции его отца. Ну и самое главное, было то, что каждое слово, которое высказал Фанчжэн, было точным и по делу. Теперь, он просто не мог не воспринимать данного монаха, серьёзно. Тем не менее, глубоко в своём сердце, он всё еще находил Буддийских Монахов и Даосов, отвратительными и бесполезными существами. Он всегда чувствовал, что подобные люди, были просто бесполезны для общества, ведь они, целый день, ничего не делали и они, даже не работали. Ну и поэтому, из-за них, он чувствовал небольшое раздражение. Фанчжэн улыбнулся: «Амитабха. Покровитель, можете ли вы, рассказать этому Нищему Монаху, о том: почему ваш отец уделяет такое огромное количество внимания, какой-то там коробке?» Хуан Чжэньхуа нахмурился в тот момент, когда он это и услышал: «Независимо от того, какие мотивы, вы и преследуете, для вас будет лучше всего, если вы не будете об этом спрашивать. Если честно, даже мой старший брат и его жена, не знают почему он это делает, что уж говорить обо мне. Мой отец обошёл весь континент, в течение прошлых шестидесяти лет. Он заявлял о том, что он кого-то ищет. Ну, а что до того, кого он там ищет, или почему он это делает, то он, нам, никогда об этом, не говорил. Он возил нашу семью по всему континенту и мы, все вместе, из-за этого, довольно-таки сильно страдали. Чуть позже, из-за одного инцидента, он начал страдать из-за деменции. Так что, с тех пор, он никаким образом, не может рассказать нам об этом. Всё его естество словно находится в отрешённом состоянии. К нему возвращается дух, только в те моменты, когда он смотрит на коробку. Он обнимает её, все дни напролёт. Там, на этой коробке, находится замок и ключ от замка, висит у него на шее. Он отказывает в передаче ключа, абсолютно всем, кто бы у него, его, собственно, и не попросил. Мы боимся его волновать понапрасну, поэтому, никто из нас, так и не забрал ключ, чтобы открыть эту коробку.» ---------- Прошлое Фанчжэн никогда не ожидал подобного результата и в текущий момент, он чувствовал довольно-таки сильное разочарование. Как вообще он сможет завершить миссию, за счёт помощи пожилому мужчине, если он не будет знать, абсолютно ничего? И в этот момент, Хуан Синхуа зашёл внутрь больничной палаты. Ну и когда он услышал голос Хуан Чжэньхуа, он смог отчасти догадаться, о чём он сейчас и говорил. Он сказал: «Мой отец… Он немногословный человек и он не любит говорить. Он скрывает всё, глубоко в своём сердце. Α особенно, информацию насчёт этого дела. Он никогда, о ней, нам, не ведал. Я думаю, что он хотел достичь желаемого, лишь своими силами. И хотя, он никогда, нам, об этом и не говорил, всё же, мы знаем, что он постоянно искал, кое-кого. А, что до того… Кого конкретно он и искал… Никто из нас, об этом, не знает.» Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха, так вот в чём была причина.» Затем Фанчжэн посмотрел на престарелого мужчину, через окно и после, он задал следующий вопрос: «Может ли этот Нищий Монах, зайти внутрь, чтобы посмотреть на пожилого Покровителя?» И хотя, Фанчжэн и выглядел довольно-таки странно, это было не важно, ведь то, что он уже сделал, заставило Хуан Синхуа, увидеть его в ином свете. Кроме того: непохоже, что у Фанчжэна были хотя бы какие-нибудь гнусные мысли, в отношении его отца. Если бы это, было бы не так, то, у него, не было ни одной причины, для того, чтобы отправлять коробку, внутрь операционной. И поэтому, Хуан Синхуа кивнул в ответ на его просьбу. Τем не менее, Хуан Чжэньхуа решил вмешаться в разговор и затем, он сказал: «Ты можешь войти внутрь, но ты не имеешь права тревожить отдых моего отца.» Ηа это, Фанчжэн лишь кивнул: «Покровитель, не волнуйтесь. Этот Нищий Монах хочет, лишь его осмотреть, и он не станет тревожить его покой.» И только тогда, оба брата согласились на просьбу Фанчжэна. Фанчжэн вошёл в палату, и он увидел там пожилого мужчину, который монотонно лежал на больничной койке. Он широко раскрытым взглядом пялился на коробку. Фанчжэн не мог сейчас не вздохнуть. Он не смог понять причину того: почему этот пожилой мужчина, был настолько одержим, этой коробкой. Теперь он был еще сильнее озадачен тем: что же на своём веку, пережил этот пожилой мужчина. Что он вообще сделал, за всю свою жизнь, чтобы аккумулировать такое огромное количество кармической заслуги? Красный Мальчишка прошептал где-то в сторонке: «Учитель, если вы и вправду желаете его понять, то почему бы вам, просто, не войти в его сон? И хотя, этот старик и страдает от деменции, всё же, это было не важно, ведь он, скорее всего, постоянно думает о коробке и об этом деле.» Этими словами Фанчжэн был ошеломлён. Он практически позабыл о своих божественных силах! Ну и поэтому, разум Фанчжэна завертелся в работе, когда он активировал Сон Золотого Пшена! «Раз! Два! Раз! Два!» «Раз! Два! Раз! Два!» «Брат, а почему мы тренируемся, именно так? Разве они не могут выдать нам оружие?» — Низкий и тощий юноша, ворчал, когда он маршировал во взводе. «Да что ты вообще знаешь, об армейской жизни? Это называется: организованный строй и тренировка дисциплины. Не забивай себе голову, всякой ерундой, попусту и просто следуй за взводом.» — Сказал довольно высокий мужчина, что следовал прямо за ним. И недалеко от них, стояли Фанчжэн с Красным Мальчишкой, которые очутились прямо рядом со взводом. «Учитель, а зачем вы перенесли меня в этот сон?» — Озадаченно спросил Красный Мальчишка. «Да, просто так. Давай вместе понаблюдаем за происходящим.» Уголочки губ Красного Мальчишки опустились в невесёлой улыбке: «Да на что тут вообще, смотреть? Даже если судить их, лишь по их униформе, то они точно не являются ничем выдающимся. Я могу проигнорировать их перештопанное рваньё, но они, все, ну уж слишком тощие…» Фанчжэн потрепал волосы Красного Мальчишки и проговорил: «Но, именно эти люди, защищали 9.6 миллионов квадратных километров, нашей родины!» Услышав это, Красный Мальчишка аж воскликнул: «Как такое вообще было возможно! Их враги, должно быть, были полнейшим мусором.» Фанчжэн не стал отвечать на подобную ремарку и вместо этого, он сказал: «Наблюдай за ними, молча и ты обязательно увидишь их врагов.» Данная сцена разворачивалась глубоко в горах. Тут находилось лишь одно одноэтажное здание и всё в окрестностях, чем-то напоминало руины. Солдаты, что маршировали на импровизированном плацу, не были одеты в однородную униформу. И хотя, на них и были разные лохмотья, всё же, их боевой дух, был чрезвычайно высок. У всех солдат были такие глаза, которые напоминали ярчайшие звёзды, и они были переполнены духом, как если бы они, со страстью, чего-то ждали. Βзвод перед Фанчжэном, насчитывал более двадцати человек. И рядом с ними находился офицер, одетый в светлосинюю форму, с бесчисленным количеством заплаток. Он выкрикивал приказы и информировал взвод, о целях сегодняшней тренировки: «Βам, кучке неоперившихся рядовых, не хватает дисциплины! Кто просил вас, нестись в бой, до того, как вам была дана на то команда? К тому же, Хуан Жэнь. Твоё поведение, просто из ряда вон выходящее. Ты всегда пытаешься пропустить военные лекции!» «Сэр!» — Прокричал Хуан Жэнь. «Говори!» «Я не пропускаю лекции. Я просто не могу понять, какой в них вообще смысл! Я пришёл сюда, чтобы сражаться с Японцами. Можете уже выдать мне оружие и покончим с бессмысленными словами?!» «Выдать тебе оружие? И ты, как и раньше, рванёшь на врага, прямо как тупой баран? Ты что, хочешь встретить глупую смерть в бою, после того, как я выдам тебе оружие?» «Я не боюсь умереть! В тот момент, когда я записывался в армию, моя мать мне сказала, что любой, кто боится смерти, не является сыном Хуаней! Если ты боишься смерти, то тебе нет места в армии! Покуда я смогу выгнать Японцев с наших земель, чтобы они бежали прочь, поджав хвосты, смерть, для меня, не будет иметь никакого значения. Я не боюсь.» «Хех, чёртов малец. Язык у тебя подвешен, что надо. Но, я скажу тебе, как на духу, тебя завербовали в армию, в качестве солдата, чтобы убивать Японцев, а не для того, чтобы ты отправлял себя, на встречу смерти! Твоя жизнь, как и жизни всех наших солдат — драгоценны. Я хочу, чтобы ты жил, так что, оставайся в живых. Только продолжая жить, ты сможешь убивать всё больше и больше врагов! Ты это понял?» — Сказал комиссар. «Да, сэр!» — Прокричал Хуан Жэнь. «Чэнь Дашань!» — Прокричал комиссар. «Я, сэр!» — Высокий мужчина, что стоял рядом с Чэнь Дашанем, вышел вперёд, затмив собой товарища и затем, он выпятил грудь. А после, он громогласно прокричал свой ответ комиссару. Очевидно, что он имел более подходящий типаж для солдата, нежели Хуан Жэнь. Комиссар, в очередной раз, начал говорить: «Ты, как солдат, прошёл через все надлежащие тренировки. И так же, ты хорошо образован. Так что, хорошенько обучи Хуан Жэня.» «Да, сэр!» — Прокричал Чэнь Дашань. «Хорошо, продолжайте тренировку!» — Сказал комиссар. Сцена вновь изменилась и теперь, Хуан Жэнь и Чэнь Дашань прятались под соломенным сараем. Снаружи сарая шёл сильный проливной дождь. Тем не менее, данное дуо, совершенно не заботил этот дождь. Чэнь Дашань сидел на корточках и использовал шест, чтобы написать два слова. Увидев это, Хуан Жэнь спросил в изумлении: «Это моё имя? Брат Дашань, ты и вправду его написал? А почему моё имя, в виде надписи, выглядит настолько красивым?» «Всё верно, это твоё имя. Хуан Жэнь, вот этим двум символам, сегодня, я и буду тебя обучать. Сперва попрактикуйся на своём имени. А в будущем, я научу тебя всему, шажок за шажочком, хорошо?» — Смеясь проговорил Чэнь Дашань. «Великолепно. Это и вправду великолепно. Ха-ха-ха!» — Смеялся охваченный радостью, Хуан Жэнь. Затем Чэнь Дашань обучал Хуан Жэна письму. Он показал ему, как писать его имя, «чёрточка за чёрточкой». Хуан Жэнь и вправду был способным малым. В этот день, он не только научился писать своё имя, но и так же, он даже выучил название их взвода — Взвод Великой Благосклонности. Этой ночью, Хуан Жэнь всё продолжал и продолжал доставать Чэнь Дашаня, ради дальнейшего обучения. Ну и после некоторых раздумий, Чэнь Дашань решил обучить Хуан Жэня слову — человек! Затем, он сказал что-то со всей серьёзностью, чем он и оставил Хуан Жэня, в диком ошеломлении. В тот момент, Хуан Жэнь, словно врос в землю… Сцена изменилась в третий раз. Очевидно, что с предыдущих событий, уже прошло довольно-таки много времени, так как Хуан Жэнь уже подрос и стал коренастее. Чэнь Дашань ничуть не изменился и он продолжал вести себя как старший брат, постоянно наставляя Хуан Жэня. Он был как гора, которая его укрывала. И он постоянно защищал своего младшего брата. Они оба лежали по-пластунски где-то в горах, а их тела окружала высокая растительность и побеги. Очевидно, что они лежали в засаде. Вскоре после этого, в горах появился взвод Японцев, который, очевидно, отступал. Их встревоженные взгляды, указывали на то, что их победили и что они убегали от врага, в отступлении. Ну и после выданного приказа, они начали стрелять! В отличии от воображаемых выстрелов, в виде постоянной пальбы и очередей, которые навязывались в кино и в телевизионных драмах — данные выстрелы, звучали, больше, как зажжённые петарды, брошенные в ведро. Ну, а что до Хуан Жэня и его компании армейских товарищей, то они, изо всех сил пытались навестись на врага, перед выстрелами! Ведь у них, не было иного пути. Так как у них было слишком мало патронов. Они не могли использовать пули, в неприцельной стрельбе, так как они не могли себе это позволить! Бах! Раздался треск от выстрела, и затем, Японский солдат упал на землю, с трагическим криком. Его кровь начала растекаться по земле, вокруг него. Хуан Жэнь восторженно прокричал, когда он это и увидел: «Я одного подстрелил!» Находясь рядом с ним, Чэнь Дашань тут же среагировал, и он прижал голову Хуан Жэня, к земле. Практически в ту же секунду, Хуан Жэнь почувствовал, как две пули, чуть ли не касаясь его макушки, пронеслись у него над головой. Только что, он практически расстался с жизнью! ---------- Гора Чэнь Дашань тихо прорычал: «Ты что, уже забыл обо всём, что я тебе говорил? Эти Японцы очень хорошо натренированы. Ты не имеешь права, раскрывать свою позицию врагу, независимо от ситуации. Или же, ты окажешься не так далеко от смерти!» И в тот момент, когда он это и проговорил, голову солдата, что лежал рядом с ними, пулей разорвало на куски. Кровь брызнула в лицо Хуан Жэня. И когда он увидел, что его товарищ по оружию, (с которым он общался, буквально пару минут назад) умер в мгновение ока — разум Хуан Жэня получил сильную психологическую встряску. Тем не менее, Хуан Жэнь не был маленьким цыплёнком, который боялся смерти. Лишь смерть его товарища по оружию, позволила ему, осознать всю жестокость войны. Это уже была не тренировка и не какая-нибудь детская игра — это была настоящая битва, за то, кто выйдет с поля битвы, живьём! Сражения что последовали за этим, не проходили так же гладко, как он себе их представлял. И хотя, засада и позволила им убить более десяти Японских солдат, всё же, они так же понесли потери. В конце концов, их враги отступили и отказались от дальнейшего сражения. Ну и когда Хуан Жэнь увидел тела людей, которые сейчас устилали перерытую землю, он громко заплакал. Многие люди, что сейчас неподвижно лежали на земле, были родом из его села. Год назад, они, все вместе, вступили в армию. Они все были мужественными парнями, которые не боялись смерти, но, в конце концов, никто из них не ожидал подобного исхода. Ну, а что до того, что там сейчас говорил Комиссар, то, он, его, уже и не слышал. Он чувствовал лишь то, как Чэнь Дашань похлопывал его по плечу. Сцена в очередной раз изменилась. Хуан Жэнь сильно заболел и сейчас он был прикован к кровати. Чэнь Дашань бегал вокруг него, как какая-то несушка и постоянно о нём заботился. Он кипятил воду, менял полотенце на его голове, вытирал с его лба пот и так далее. Хуан Жэнь не мог сейчас не спросить: «Брат Дашань, я умру?» «Нет!» — Чэнь Дашань даже и не думал, перед тем как решительно ответить. Затем он добавил: «Пока я здесь, ты не умрёшь. Спокойно отдыхай и оставайся на месте. Α я пока сделаю вылазку наружу.» «Брат Дашань, а куда это ты идёшь? Τам ведь дождь…» Однако же, Чэнь Дашань уже выбежал наружу. Больше, в этот день, Хуан Жэнь ни разу не видел Чэнь Дашаня. Ηу, а снаружи импровизированного лазарета, было очень шумно. Комиссар словно обезумел, и Хуан Жэнь неясно услышал о том, что кто-то исчез из казармы и что, кто-то, что-то забрал. Чэнь Дашань вернулся на следующий день. Его лицо было бледным, но он улыбался очень радостной улыбкой. Хуан Жэнь же, уже страдал от сильнейшего жара. Его зрение было словно затуманено и в какой-то момент его неясной пелены, Чэнь Дашань похлопал его по груди и затем, он сказал: «Малец, ты счастливчик и ты достаточно сильный, чтобы вытерпеть жар. Теперь, ты не умрёшь.» Ну и когда, Хуан Жэнь, в очередной раз очнулся, он и вправду почувствовал себя лучше. Он выбежал наружу и похлопал Чэнь Дашаня по плечу, а затем, он громко и восторженно проговорил: «Брат Дашань, мне лучше! Ха-ха-ха! Я всё ещё жив!» Чэнь Дашань через силу ухмыльнулся, когда его брови плотно сжались в хмурости, соединившись воедино. Но в тот момент, когда он обернулся на голос, вся эта гримаса, уже полностью исчезла. Он начал отчитывать Хуан Жэня, как «Старший Брат», со своим хмурым взглядом, который он обычно и имел: «Β будущем, не веди себя настолько своенравно. Не бегай как дурак снаружи, когда там идёт настолько сильный дождь. Сейчас слишком сложно лечить жар и лихорадки.» «Да! Обязательно! Кстати, а что за лекарство, ты мне дал?» — Спросил Хуан Жэнь. «Это было обычное народное средство. Ладно, не забивай себе этим голову. Я схожу наружу и всё проверю.» — Ну и высказав это, Чэнь Дашань ушёл из лагеря. Чуть позже, Хуан Жэнь наконец-то узнал, как именно Чэнь Дашань его спас. Он, в тайне от всех, самовольно спустился с горы и затем, он отправился в город. Он рисковал своей жизнью, чтобы купить лекарств в аптеке. Однако же, на обратном пути, он себя выдал и его, пару раз, подстрелили в спину. К счастью, на этот раз, ему повезло. Он бы расстался с жизнью, если бы не люди, которых послал на его поиски — Комиссар. Они притащили его обратно в лагерь. Β тот же момент, Хуан Жэнь разрыдался. Сейчас, он даже и не знал, как ему выразить свою благодарность. Всё что он мог сказать Чэнь Дашаню, было такими словами: «Брат, спасибо тебе…» Ну и в ответ на это, Чэнь Дашань лишь рассмеялся: «Поскольку ты назвал меня братом, то это было вполне естественно, что я должен тебя защищать. Ладно. Поскольку мы оба в порядке, то разве это, не довольно-таки хорошо?» Ну и когда Хуан Жэнь увидел улыбку Чэнь Дашаня, то он, в душе, так же поклялся его защищать! И когда Красный Мальчишка это и увидел, он слегка нахмурился и затем, он с какой-то печалью, сказал: «Люди и вправду хрупки.» Фанчжэн не стал комментировать его слова. Сцена изменилась в пятый раз, и теперь, с небес, огромным количеством, сыпались артиллерийские снаряды. В полёте с огромной высоты, они дырявили облака. Было неизвестно, сколько именно артиллерийских снарядов, взорвалось при соприкосновении с землёй, так как раскуроченная земельная грязь была перемешана с кровью. Даже небеса выглядели туманно красными от взрывов. Ну и те два человека, что лежали сейчас плашмя в траншее, являлись Хуан Жэнем и Чэнь Дашанем. Они чувствовали, как земля под ними, сильно тряслась. И это всё, ощущалось так, как будто весь мир, вскоре, будет полностью уничтожен. Тем не менее, они лежали в траншее, не смыкая глаз, плотно сжимая свои винтовки руками. Они лежали там без движений, очевидно, чего-то ожидая. Они ожидали наступление врага, которое произойдёт после артиллерийской бомбардировки! Очевидно, что Хуан Жэнь уже возмужал в настоящего воина. Он больше не паниковал, не возбуждался и не трясся. Он был чрезвычайно собран и его глаза были наполнены крайней решимостью. Изначально Фанчжэн стоял напротив Хуан Жэня и затем, он посмотрел наверх. Где-то вдалеке он увидел танки, которые ревя моторами, мчались вперёд, когда взрывы от бомб, заполоняли всё небо. Японские войска уже пошли в наступление. И увидев эту сцену, Красный Мальчишка произнёс в изумлении: «И вот это всё, являлось их врагами? Они, что, пытаются использовать эти дерьмовые штуки, в их руках, чтобы с ними сражаться? Они что, дебилы?» «Они не дебилы. И они знают, что они делают. Ведь у них хватает воли, в их сердцах, чтобы продолжать бой, даже если это означает о том, что они все, в итоге, лишь умрут.» — Фанчжэн больше не имел на лице, собранный и добродушный взгляд, который он «обычно», всегда и имел. Он смотрел наверх и его лицо было заполнено горестью. А в его строгом взгляде, появилась неслучайная острота. Красный Мальчишка посмотрел наверх и когда он увидел текущее состояние Фанчжэна, он отметил: «Учитель, ваше текущее выражение, на лице, делает вас похожим, на мужественного мужчину.» Фанчжэн: «…» Красный Мальчишка с задумчивостью посмотрел на поле битвы: «Я и вправду не могу понять то, что они тут делают. Они должны… Они просто обязаны бежать. Так почему они остаются на своих позициях, несмотря на то, что их врагам, они были не соперниками? Они что, ожидают своих смертей? Что было более важным в их жизнях, чем оставаться в живых?» Фанчжэн продолжал молчать. Существовали определённые вещи, которые было невозможно ему объяснить, поскольку у Красного Мальчишки не хватало жизненного опыта. В подобных обстоятельствах, объяснения будут просто бессмысленными. Поэтому, будет лучше, если он сам, потихоньку, оценит и погрузится во всё происходящее. Пламя войны тут же вспыхнуло, когда из траншеи раздался боевой кличь: «Товарищи, давайте сражаться, дабы обеспечить безопасность наших мирных сограждан, что находятся за нашими спинами. Ведь таким образом, они смогут безопасно отступить! В атаку!» Все закамуфлированные солдаты, тут же поднялись из земли. И несмотря на то, что они прекрасно знали, что они не были соперниками, их врагам, они бесстрашно испустили боевые кличи и затем, они начали расстреливать боезапас! Отряд самоубийц выстроился вряд и затем, они, крича, рванули вперёд, со взрывчаткой в руках. Солдаты, что бежали впереди, буквально выступали в качестве живого щита, который своей голой плотью заблокировал первую волну вражеских выстрелов. Они пожертвовали собой и пали на землю, бездыханно и тем самым, они выкроили немного времени, для людей, что были сзади, чтобы те, в свою очередь, смогли начать свою атаку, на врага. Один за другим, безымянные солдаты падали бездыханно на землю. И спустя семь актов самопожертвования, кто-то из взвода Хуан Жэня и Чэнь Дашаня, наконец-то смог залезть под танк, с сумкой, которая была полностью напичкана взрывчаткой. И как только фитиль на взрывчатке был подожжён, металлический бегемот застопорился на месте, после оглушительного взрыва. Ну и когда, Красный Мальчишка и увидел эту сцену, у него настежь распахнулся рот и затем, он начал неистово ругаться: «Кучка безумцев, которым плевать на свои жизни.» — Тем не менее, он чисто на подсознательном уровне, крепко сжал кулаки. Очевидно, что сейчас, он не чувствовал себя спокойно. Поле битвы сейчас чем-то напоминало мясорубку, через которую пропускали солдат. Люди постоянно жертвовали своими жизнями, когда их горячая кровь, в свою очередь, окрашивала грязь и небеса, в красное. Красный Мальчишка мягко выругался: «Разве эта кучка дебилов, не знает, как убегать?» «Они защищают свои семьи.» — Фанчжэн развернулся, когда Красный Мальчишка сделал то же самое. Они начали взмывать ввысь, в небеса и они наконец-то заприметили большую группу гражданских, которые убегали, находясь где-то вдалеке. И на поле битвы, которое было прямо под ними, находилась стена из плоти, которая сдерживала врагов! В это же время, Фанчжэн увидел то, как множество солдат пожертвовали своими жизнями. Их кармическая заслуга будет перенесена куда-нибудь далеко и вероятнее всего, она направится к их семьям. Некоторая кармическая заслуга, из этой общей массы, направится к их товарищам по оружию. И это подразумевало о том, что, к этому самому моменту, у них уже не было никаких членов семьи, в живых. Где-то под ними, постоянно кто-то кричал: «Даже в смерти, нам нужно заблокировать их стволы или схватить их ноги! Никто из нас, не имеет права, делать и шагу назад! Мы не должны позволить им, сделать и шагу дальше!» Красный Мальчишка, в очередной раз замолчал, когда он это и услышал. Он опустил голову и задал вопрос Фанчжэну: «Оно того стоило?» Фанчжэн ответил ему вопросом, на вопрос: «А что бы ты сделал, если бы твои родители, попали бы в беду?» ---------- Герои «Я буду сражаться, даже если это будет стоить мне жизни!» «И они поступают, точно так же. И хотя, люди которых они непосредственно защищают и не являются их настоящими родителями, всё же, их настоящие родители, находятся позади этих людей. Если их врагов не остановить на границе, то они обязательно вторгнутся в их страну и из-за этого, всё население их страны, несомненно пострадает. Ну и как ты думаешь, подобные действия, для них, стоят того, чтобы их делать?» На этот вопрос, Красный Мальчишка, ничего не ответил. Ну и в этот момент, кто-то бежал на поле боя, что-то крича по пути: «Мы бросаем линию фронта! Возвращайтесь! Все, немедленно возвращайтесь! Мы незамедлительно отступаем!» Красный Мальчишка вздохнул от облегчения, когда он услышал этот крик. Так значит, они наконец-то отступают? И когда солдаты, что находились на поле боя, это и услышали, они подчинились приказу и начали отступать… Они это сделали, несмотря на то, что они крайне не желали этого делать. Бомбардировка разрывными снарядами, всё продолжалась и продолжалась, но теперь, отступающие солдаты, больше не имели власти над своими жизнями. Поэтому, они предоставили их судьбе. Хуан Жэнь и Чэнь Дашань бежали с поля боя, вместе, но подобный побег, продолжался лишь недолго, так как артиллерийский снаряд, уже вскоре, упал прямо рядом с ними. И когда раздался взрыв от артиллерийского снаряда, Хуан Жэнь почувствовал, как его разум превращается в жижу, из-за звуковой волны. И в этот момент, массивная фигура рванула вперёд, и она оттолкнула его в траншею. Уже в следующий момент, то место, где до этого стоял Хуан Жэнь, накрыло взрывной волной! И когда, Хуан Жэнь, в контузии вскарабкался наверх, он заметил Чэнь Дашаня, который ему улыбался. В то же мгновение, у Хуан Жэня появилось предчувствие чего-то плохого. И он, чисто на рефлексе, произнёс: «Брат…» «Уходи, быстро уходи отсюда.» — Сказал Чэнь Дашань. «Уходить? Мы уйдём отсюда вместе!» — И когда, Хуан Жэнь попытался схватить Чэнь Дашаня, он посмотрел вниз, и он понял, что у Чэнь Дашаня теперь отсутствовала одна из ног! Α вся его спина, теперь была изуродована и обожжена. Было более чем очевидно, что он стал жертвой взрыва! В то же мгновение, слёзы струями полились из глаз Хуан Жэня. Хуан Жэнь, что не проронил и слезинки, когда его тело пробивали пулями насквозь или же, когда он обильно истекал кровью из-за ранений, теперь рыдал как маленький ребёнок. Он заревел: «Брат, ну почему ты настолько глупый?» «Поскольку ты назвал меня братом, то я обязательно должен отправить тебя домой. Ладно… Кажется это место станет для меня, конечной. Быстро, уходи. Уходи! Согласно плану, наша артиллерия уже вот-вот должна начать свою бомбардировку. Как только наша артиллерия, обрушит сюда, свой град из огня… Подкрепление обязательно прибудет. И поэтому, всё что нам нужно сейчас сделать, это отступить и подождать подкрепления! Просто забудь обо мне! А я, буду просто лежать тут и наблюдать. Наблюдать за тем, как все эти ублюдки, подохнут!» — Проревел Чэнь Дашань. «Нет, если мне вообще суждено отсюда уйти, то мы уйдём вместе!» — Хуан Жень присел на корточки и обнял Чэнь Дашаня. Чэнь Дашань начал гневно отчитывать Хуан Женя: «А ты то, почему настолько глупый? Как ты сможешь убежать, неся меня на руках? Если ты это сделаешь, то мы умрём вместе! Быстро, уходи! Иди!» «Мы уйдём вместе! Вместе!» — Хуан Жэнь полностью проигнорировал крики Чэнь Дашаня. Он взвалил его, себе на спину и побежал вперёд. Τем не менее, всё было так, как Чэнь Дашань и говорил: «Как он мог бежать, неся человека на спине?» — Вместо того, чтобы называть это бегом, разумнее было это называть: чуть быстрее, чем идти пешком! Они могли умереть в любой момент, так как у них за спинами, постоянно разрывались артиллерийские снаряды! Еще один артиллерийский снаряд приземлился в то место, которое находилось от них, не так уж и далеко. Собственно, это произошло, вскоре после того, как они начали «бежать». Они оба рухнули на землю… Ηо в отличии от Чэнь Дашаня, Хуан Жэнь тут же вскочил с земли и затем, он схватил Чэнь Дашаня за руку. Он был полон решимости унести Чэнь Дашаня, отсюда, прочь, даже если ему придётся, тащить его по земле! «Брось меня!» — Прокричал Чэнь Дашань. «Нет! Если тебе суждено умереть, то мы умрём вместе! Если тебе суждено выжить, то мы выживем вместе!» — Проревел Хуан Жэнь. И практически, в то же самое время, серия из взрывов, прозвучала у них, со спины. Это был залп из артиллерийских батарей их дивизии. Они наконец-то спустили с цепи, свою железную ярость! Β тот же момент, наступление Японцев было сдержанно. Их танки превратились в металлолом из-за взрывов и в этот момент, Японские войска, наконец-то прекратили своё наступление. «Беги! Это твоя лучшая возможность!» — Прокричал Чэнь Дашань. Хуан Жэнь покачал головой. Чэнь Дашань засунул трясущиеся руки, в одежду и затем, он достал оттуда тряпичный мешочек. После, он передал его Хуан Жэню, со словами: «Мой родной край, находится на северо-востоке. Там находится моя родная деревня, под названием Деревня Рассвета. Она располагается подле реки Сунхуа. Имя моей жены — Юй А’Сян. Скажи ей, что я придумал имя нашему сыну. Его будут звать Чэнь Баого. Эти деревенские жители всё ещё нуждаются в нашей защите. Мы не можем позволить им всем, умереть!» — Чэнь Дашань прокричал эти слова, изо всех своих сил, из-за чего он потратил последние остатки своей силы. Его глаза помутнели и помрачнели. И в конце концов, он испустил своё последнее дыхание. Хуан Жэнь поклонился перед телом Чэнь Дашаня, рыдая навзрыд. Тем не менее: он быстро очухался, поднял тело Чэнь Дашаня и затем, он начал отступать к своим, посреди постоянной пальбы. Β это же мгновение, артиллерийский огонь, кажется, что полностью замолчал, оставив на поле битвы, лишь его одного. Одиночество и боль… Он с силой сжал крошечный тканевый мешочек, что был в его ладонях. И в этот момент, Фанчжэн наконец-то увидел большую группу из беженцев, что сейчас находилась поодаль от линии фронта и которую, на грузовых машинах, увозили в каком-то направлении. Очевидно, что взвод, в котором состоял Хуан Жэнь, являлся той частью людей, что остались позади, дабы прикрыть их отступление. И в конце концов, среди 3416 солдат из бригады Хуан Жэня, в живых осталось лишь 53 человека! Все остальные солдаты из бригады, пали в бою! Оставшиеся солдаты, по большей части, были либо тяжело ранены, либо покалечены в бою. Тем не менее, никто из них, не рыдал. После того, как битва была завершена, они начали фокусироваться на выздоровлении. Затем, они начищали свои винтовки, и они готовились к тому, что они станут частью, уже следующей битвы! После окончания битвы, Красный Мальчишка посмотрел на изуродованное тело Чэнь Дашаня, что находилось посреди взмывающего ввысь дыма. Он вздохнул и выругался: «Что за кучка дебилов.» — Затем, он присел на корточки, чтобы прикрыть тело Чэнь Дашаня изорванным флагом. Фанчжэн у него спросил: «А по-твоему, они и вправду идиоты?» «Герои…» — Прошептал Красный Мальчишка. Из всех этих событий, Фанчжэн дополнительно узнал и о том, откуда вообще взялась кармическая заслуга, у Хуан Жэня. Кармическая заслуга, которую заслужили все солдаты, во время их акта по спасению гражданских, должна была равноценно распределиться между всеми участвовавшими в акте спасения, но, так как слишком много солдат, из их бригады, умерло при выполнении боевой задачи… Практически вся их кармическая заслуга, в конце концов, была передана именно ему, аккумулируя в его теле, его текущее количество кармической заслуги. Сцена в очередной раз изменилась… У берегов реки Сунхуа, Хуан Жэнь, которому уже было более пятидесяти лет, смотрел на коробку, что находилась в его руках. Он открыл её в тишине и в ней лежала военная медаль за заслуги! Эта медаль была выдана не местной армией, а национальной армией. Хуан Жэнь уже знал о том, что Чэнь Дашань служил в качестве солдата, где-то еще, но он не знал о том, что у него была военная медаль — за заслуги перед отечеством! «Брат, множество деревень было уничтожено паводком, после того, как река Сунхуа вышла из берегов. Выживших людей, судьба разбросала по всей нашей стране… И вот скажи мне пожалуйста, как мне теперь искать твою семью?» — Хуан Жэнь медленно поклонился, стоя лицом перед журчащими речными водами. Он продолжил говорить: «Прошло уже более двадцати лет, но я так и не нашёл твою жену. Я тебя подвёл. Но, не волнуйся. Даже если я умру, во время этих поисков, я всё равно продолжу искать. Когда меня уже не станет, моя семья продолжит мои поиски. Я продолжу искать её, даже если на это, мне потребуется вечность!» Остальные сцены оказались замыленными и перемешанными, но в конечном итоге, они вертелись вокруг реки Сунхуа. Пожилой мужчина извечно путешествовал сквозь снег и дождь и спрашивал всех, кого он встречал на пути о Деревне Рассвета или же, о Юй А’Сян. Тем не менее, после каждого вопрошания, он расстраивался, но, при этом, данный пожилой мужчина, никогда не сдавался. С каждой новой сценой, он изменялся и со временем, его здоровое тело с полной головой чёрных волос, превратилось в морщинистое тело, с головой — полной седины. Он обошёл практически каждый дюйм их родного края! В течение этого времени, пожилой мужчина отказывался от всех наград или же, от всей работы, которые ему выдавали и предлагали. Он использовал все свои социальные контакты, чтобы найти Деревню Рассвета и затем, чтобы найти жену Чэнь Дашаня — Юй А’Сян. Но, к несчастью, все его усилия, так и не дали никаких плодов. Между тем, сцена сменилась на еще более замыленную и затем, в конце концов, сцены остановились на одном — особенно определённом моменте времени. Мобильный телефон зазвонил и из динамика послышался голос: «Брат Хуан, я провёл тщательное расследование. Не существует никакой деревни Рассвета. Тем не менее, я услышал одну историю — историю о рассвете. Это очень короткая история, которая передаётся из уст в уста, в некоторых, очень отдалённых деревнях нашей страны. Она рассказывает о сыне рыбака, родители которого погибли в суровых морских водах. Сестра этого ребёнка, рассказала своему невинному младшему брату о том: что, тот день, когда солнце начнёт восходить на западе, будет таким днём, когда их родители наконец-то вернуться. Ну и поскольку, ребёнок, из-за этого, наконец-то обрёл надежду, он впредь оставался волевым и решительным. И только тогда, когда он вырос и возмужал, он наконец-то понял, что всё это время, самым главным смыслом данного рассказа, было не время ожидания возвращения его родителей, а надежда. Его сестра, дала ему надежду, и вместе с этой надеждой, он прожил свою жизнь, неся родителей, в своём сердце и таким образом, он никогда не чувствовал одиночество. Я верю в то, что Чэнь Дашань, должно быть, просто тебе солгал. У него не было семьи, и он желал лишь того, чтобы ты ушёл. Он надеялся, что ты будешь продолжать жить, с этой надеждой и с этой верой, в сердце…» ---------- Защищать страну Тем не менее, Хуан Жэнь категорически покачал головой: «Невозможно, Брат Чэнь не стал бы мне лгать. Если он так сказал, то они должны существовать!» «Эх-эх-эх.» — Человек на другом конце трубки, так же был в довольно-таки беспомощном состоянии, из-за всего этого дела. И в конце концов, всё вернулось к началу, когда Хуан Жэнь был лишь неопытным новобранцем. «Αмитабха.» — Фанчжэн наконец-то всё понял, когда он это и увидел. Жизнь двух мужчин из прошлого… Один пытался защитить другого, когда второй пытался отплатить ему, в течение всей своей жизни! Это было обещание между двумя товарищами, двумя мужчинами и двумя братьями! Но, в конечном итоге, Чэнь Дашань обманул Хуан Жэня. И всё же, Хуан Жэнь продолжал упорно искать Деревню Рассвета, несмотря на тот факт, что её вообще и не существовало. Это происходило не потому, что он был дураком, вовсе нет, это было потому, что он никогда не хотел отказываться от его обещания Чэнь Дашаню, даже если шанс на обнаружение Деревни Рассвета и жены Чэнь Дашаня, был сродни нулю. Это была такая одержимость, которая была сродни безрассудству. «Учитель, они все… Дураки.» — Красный Мальчишка в очередной раз выругался, но теперь, его глаза были слегка «намокшими». Его не заботили жизни людей, кем бы они не были. Ведь как Великий Король Демонов, он верил в закон джунглей, где выживал лишь сильнейший. Смерть обычных людей, не имела для него никакого значения. Однако же, то, что Чэнь Дашань, Хуан Жэнь и их товарищи по оружию, ему показали, было тем, что выходило за рамки закона джунглей. Это было «что-то», что всегда от него ускользало. Это «что-то», даже было диаметрально противоположно закону джунглей. Оно казалось глупым… Да настолько глупым, что ему хотелось ругаться! Но, эта мысль, заставила его сердце содрогнуться. В нём зародилась беспрецедентная для него эмоция. Она была крайне некомфортной, да такой, что она, после себя, оставляла жжение у него в глазах. Фанчжэн проигнорировал Красного Мальчишку и затем, он пошёл к Хуан Жэню, чтобы встать, прямо напротив него. Он слегка наклонился и прошептал: «Хуан Жэнь, равняйсь!» И когда Хуан Жэнь это и услышал, его глаза тут же загорелись. Его расширенные зрачки, в очередной раз сфокусировались… Он ощутил себя так, как если бы он мог сейчас слышать команду для построения строя… Это всё было так, как если бы он услышал отголоски учений, из далекого, далекого прошлого. Раз, два, раз! Раз, два, раз! Хуан Жэнь сфокусировано прищурил глаза, и он увидел перед собой человека. Он стоял по стойке смирно, и он выглядел, как огромная и величественная гора. Он выглядел немного неотёсанным, но его глаза словно источали доброту и тепло. Это был никто иной, как Чэнь Дашань! «Брат Дашань…» — Хуан Жэнь уже в течение многих лет страдал от деменции и это был его первый раз, за долгое время, когда он отчётливо произнёс, два слова. Человек перед ним, естественно не был Чэнь Дашанем — это был Фанчжэн. Фанчжэн использовал Сон Золотого Пшена, чтобы позволить этому пожилому мужчине в палате, вновь увидеть Чэнь Дашаня. У него не было иного решения данной проблемы. У Чэнь Дашаня не было семьи, так каким образом, члены его семьи, вообще могут быть найдены? С характером Хуан Жэня, он, скорее всего, будет искать их, до самой смерти… и затем, он, в конце концов, покинет этот мир, лишь с сожалением и разочарованием. «Хуан Жэнь ты и вправду не нашёл мою семью?» Хуан Жэнь тут же зарыдал, когда он это и услышал. И когда он рыдал, он начал проговаривать слова, с огромными усилиями: «Я тебя подвёл. Я не смог их найти! Хнык…» Пожилой мужчина, со слезами, которые стекали по его лицу, вниз, тут же превратился в хныкающее месиво! И это была такая сцена, которую Хуан Синхуа и Хуан Чжэньхуа, никогда не смогут увидеть. Фанчжэн так же отправил их в сон и в нём они могли увидеть лишь Фанчжэна, который стоял в палате, словно в ступоре или же в каком-то замешательстве. Данному дуо, было довольно любопытно: что именно делал этот странный монах. «Ладно, прекрати уже плакать. Подумай ещё раз. Τы и вправду не нашёл мою семью?» — Еще раз спросил Фанчжэн. Этим вопросом, Хуан Жэнь был ошеломлён и затем, он посмотрел на Фанчжэна… После, он бросил взгляд на коробку, что находилась в его же руках. Фанчжэн забрал коробку из его рук, затем он снял ключ, что висел на шее Хуан Жэня, и после, он открыл коробку. Там находился крошечный тканевый мешочек, который Чэнь Дашань передал Хуан Жэню, много лет тому назад. Внутри находилась военная медаль за заслуги перед отечеством. И несмотря на все эти прошедшие годы, она всё так же осталась, абсолютно новой. Очевидно, что Хуан Жэнь, очень хорошо о ней заботился. Хуан Жэнь посмотрел на медаль, а затем на Чэнь Дашаня, что стоял перед ним. Чэнь Дашань ему улыбался. Сцена вокруг них начала изменяться, когда ревущая река, начала течь, мимо них. Они теперь стояли на берегу реки Сунхуа. Тем не менее, Хуан Жэнь не находил всю эту ситуацию, неприятной. Это всё, ощущалось так, как если бы всё было нормально. Фанчжэн посмотрел наверх, против течения реки Сунхуа. И он бросил взгляд туда, где располагался волнообразный горный хребет, похожий на чёрного дракона. Этот пейзаж не был сотворён Фанчжэном, ведь он, по факту, являлся тем, что Хуан Жэнь хотел увидеть больше всего на свете. В этом плане, Фанчжэн лишь плыл по течению. И в этот момент, он передал данное пространство во сне, в руки Хуан Жэня, позволив ему созерцать, размышлять и думать. Фанчжэн спросил уже в третий раз: «Ты и вправду не нашёл мой родной дом?» Хуан Жэнь посмотрел наверх, в небеса и начал вздыхать. «Мой дом находится у реки Сунхуа, что на северо-востоке. Там есть леса и шахты с углём. И горы полные сорго. Мой дом находится у реки Сунхуа, что на северо-востоке. Там проживают мои братья-парнишки. И мои постаревшие родители. Девять один восемь. Девять один восемь.» И пропев эти слова, Хуан Жэнь внезапно поклонился до земли, как если бы он оплакивал мёртвых, в своём безудержном рыдании. И когда он рыдал, он кричал слова «Девять один восемь». А его слёзы, ручьями, стекали вниз по щекам, когда он кланялся и простилался. И хотя, он и не уточнял, Фанчжэн с лёгкостью смог понять, что он кричал, как если бы он был виновен! Он не смог защитить свою семью, и он заставил их страдать! И хотя, захватчики и были выдворены из их страны, всё же, он продолжал жить в горести и в печали! «С того печального момента. Девять один восемь. Девять один восемь. С того печального момента. Я покинул мой родной дом. Я оставил бесчисленные сокровища. Чтобы блуждать! Чтобы скитаться! Скитаясь весь день у границы! В каком месяце или же году, Я смогу вернуться к моим родным, домой? В каком месяце и году, Я вновь смогу обрести мои бесчисленные сокровища? Отец, мать. Когда мы сможем воссоединиться в радости?» К концу песни, Хуан Жэнь кланялся у земли, без возможности сохранять спокойствие. И рядом с Хуан Жэнем, Фанчжэн так же находил невозможным, сохранять самообладание. Он так же был ребёнком, которого явили на свет, на этом клочке земли. Он не мог представить трагедию, где его страна была сожжена и разграблена захватчиками. Скольким героям, таким как Хуан Жэнь и Чэнь Дашань, пришлось ступить на поля сражений, чтобы защитить их страну? После их смерти, их родные края, остались в далёкой неизвестности, оставляя их без могил. Даже их имена, были потеряны во времени! Так почему они умерли? Ради чьей-то выгоды? Подумайте о том, как их одежда была перештопана заплатками и о том, как у них не хватало пищи, чтобы наполнить их желудки, до сытости. Подумайте, насколько была велика их бедность, когда они не могли позволить себе лекарство от простуды, в то время, когда у них был жар! Они что, умерли ради славы? Кто в этом мире будет помнить незначительного крестьянина, который по какой-то причине стал солдатом? Кто в этом мире запомнит Чэнь Дашаня и его товарищей по оружию? Кто будет помнить, о бесчисленном количестве раз, этих солдат, когда они оставались позади, чтобы обеспечить безопасное отступление гражданских? Подумайте о бригаде, где когда-то находилось более трёх тысяч солдат и из которых, к концу сражения, в живых осталось чуть больше пятидесяти человек… Сердце Фанчжэна начало скручиваться в узел. Фанчжэн не мог сейчас не спросить: «Тогда, в самом начале, почему ты вступил в армию?» «Чтобы защитить мою семью и страну!» — Хуан Жэнь чётко проговорил каждое слово, когда он поднялся с земли, выставив грудь и голову, вперёд! В то же мгновение, Фанчжэн кажется увидел Хуан Жэня в таком образе, в котором он готовился к последней битве! Он был мужественным, героичным и смелым! После того, как Хуан Жэнь, чётко и резко, проговорил эти слова, он посмотрел на Фанчжэна: «Брат Дашань научил меня тому: что символ „человек“, когда его пишут на Китайском, включает в себя верхний радикал, что представляет собой — „поля“ и нижний радикал, что представляет собой — „силу“! Дома, „поле“ означает Землю. Люди используют их силу, чтобы вскапывать Землю. И это нужно для того, чтобы впоследствии обеспечивать их семьи! За пределами родного края, „поле“ является Ηебесами. Люди используют их силу, чтобы сдерживать натиск Небес, ведь таким образом, они защищают свою страну! После выигранной войны, люди у которых осталась семья и родные края, обязательно вернутся домой. Те, у кого не осталось семьи или же родного края, вернутся в свою страну. А те, чья страна, теперь перестала существовать, будут отстраивать их страны, заново!» «Тогда, где находится дом Чэнь Дашаня?» — Спросил в четвёртый раз Фанчжэн. Хуан Жэнь пристально смотрел на Фанчжэна и в то же время, он указывал пальцем на горы и на реку, что находились позади него: «Это и есть его дом! Это всё, является его домом! Это его родина и дом! …» — Βыкрики Хуан Жэня становились всё громче и громче и в конце концов, текущая сцена рассыпалась на куски. Хуан Жэнь что лежал на кровати, внезапно открыл глаза. А его глаза теперь были чрезвычайно яркие и живые! И хотя, его тело, только недавно пережило операцию и ему, всё еще, сильно не хватало сил, всё же, он всё еще был в состоянии спросить энергичным тоном: «Почтеннейший, вам что-то нужно?» Фанчжэн ему улыбнулся: «Амитабха. Поздравляю, Покровитель. Этому Нищему Монаху, ничего от вас не нужно. Прощайте.» И в тот момент, когда Хуан Жэнь открыл глаза, знакомый голос раздался в сознании Фанчжэна. «Дзинь! Поздравляю с завершением миссии Бесформенной Двери. Ты будешь награждён копией Буддийских Священных Писаний — Алмазной Сутрой! Так же, ты будешь награждён сотней очков кармической заслуги!» «Βсего лишь одной копией священных писаний?» — Спросил Фанчжэн в немного разочарованном состоянии. «Всего лишь одна копия священных писаний? Многие люди могут достичь последней стадии просветления, просто изучая эту „одну копию священных писаний“, на протяжении всей своей жизни! Эта копия, была взята из коллекции книг, что находится на Нуминозной Горе. Это не какое-то там священное писание, из мира смертных, что уж говорить о тех бесполезных текстах, что ты читаешь на своём телефоне. Большая часть информации, что содержится в данной книге, немного отличается от всех копий, что находятся в руках смертных. Этот текст, является частью настоящего священного писания! В прошлом, Трипитаке пришлось пройти через 81 испытание, чтобы получить настоящее священное писание. И всё же, лично ты, получил подобное, практически мгновенно. И ты, всё ещё хочешь большего? Тебе что, нужно бесплатное вознесение на небеса?» «Ладно, раз ты настолько сильно разглагольствуешь… То вывод из этого, лишь один: я должен быть доволен тем, что я имею, правильно понимаю?» — Фанчжэн комментировал слова Системы, как-то отрешённо. Он прекрасно понимал, что всё, что производит Система, было просто великолепным! И хотя, это и была лишь одна книга со священным писанием, она точно стоила всех неприятностей, через которые ему и пришлось сегодня пройти! Более того, ему, так же, даже выдали сотню очков кармической заслуги! На этот раз, он и действительно заработал! ---------- Сделай это «Хочешь принять её сейчас?» — Задала вопрос Система. «Подожди секундочку.» — Вокруг Фанчжэна, всё еще находилось слишком много людей. Поэтому, Фанчжэн, не желал, чтобы книга появлялась перед ними, прямо из воздуха. Хуан Синхуа и Хуан Чжэньхуа, были ошеломлены, когда они увидели выходящего из палаты Фанчжэна. Они были конкретно так озадачены тем: что именно Фанчжэн делал внутри больничной палаты. Он ведь, всё время, лишь там стоял и больше ничего не делал! Он что, был болен на всю головушку? Фанчжэн повернулся к озадаченному квартету и сложил ладони вместе: «Αмитабха. Покровители, этот Нищий Монах, должен с вами попрощаться.» Хуан Синхуа реально жаждал того, чтобы этот «таинственный человек», тут же убрался отсюда, да подальше. Подобные мысли, были в голове и у Хуан Чжэньхуа. После того, как они обменялись любезностями, Фанчжэн ушёл из больницы вместе с Красным Мальчишкой. И когда они вернулись в Монастырь Одного Пальца, уже наступила очень глубокая ночь. Этой ночью, Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, «заболели» бессонницей, в каком-то массовом порядке. Они уселись во дворе и начали пялиться на крышу и при этом, они выглядели опечалено и безутешно. На крыше находился ребёнок одетый в красное додоу. Он смотрел в небеса и при этом, он что-то пел, горланя во всё горло: «Девять, один, восемь! Девять, один, восемь…» «Наш четвёртый младший брат, что, сошёл с ума?» «Возможно.» «Четвёртый младший брат является невероятно сильным существом, но он превратился вот в «это», после одного лишь выхода в мир, вместе с учителем. Вот и напрашивается вопрос: должны ли мы, вообще, составлять компанию учителю, в будущем?» «Я этим и вправду, немного обеспокоен…» «Не будет ли это — слишком позорно, если мы не пойдём с учителем наружу, когда наш младший брат, уже выходил с ним, в мир?» «Лучше жить с позором, чем сойти с ума…» … Фанчжэн проигнорировал в безумии горланящего Красного Мальчишку. И в этот момент, он уже крепко спал, как убитый. Одновременное перемещение многих людей в пространственный сон, без использования «заимствованной» силы монастыря, было чрезвычайно истощающим занятием. Его голова, была, словно чугунная и в тот момент, когда она соприкоснулась с кроватью, он тут же заснул. И в своём сне, Фанчжэн, кажется услышал чьё-то пение. И этот поющий человек, пел песню: «Мой Дом — это река Сунхуа». Из-за этого, он почувствовал себя так, как если бы он увидел Чэнь Дашаня и Лю Фан-Фан. На следующий день, первое что сделал Фанчжэн — это задал вопрос Системе. «Система, а где моя книга со священным писанием? Быстро давай её сюда. Я никогда не держал в руках, полную копию священного писания!» — С нетерпением проговорил Фанчжэн. И уже в следующий момент, толстая книга со священным писанием, в жёлтом переплёте, приземлилась в руки Фанчжэна. Фанчжэн взвесил её в руках, и он понял, что она и в правду была довольно-таки тяжёлой. На её обложке располагались слова «Алмазная Сутра», написанные посредством невероятных способностей и посредством использования «Послания Дракона и Будды»! И уже лишь эти три символа на Китайском, излучали свет Буддийского очарования. Чего уж говорить о содержимом книги? Одного лишь взгляда на эти три символа, уже было более чем достаточно, чтобы улучшить его настроение. Он медленно открыл книгу на первом листе, и она начала источать в округу, обычный «книжный» аромат. Фанчжэн с жадностью его вдохнул. Всё это время, он жаждал пару-тройку книг со священными писаниями, которые он смог бы назвать своими. Τеперь, когда его желание, наконец-то было исполнено, он смог почувствовать, лишь восторг! «Так я слышал… Однажды, Благодатный был в Шравасти в саду покровителя рождённых и уединения, Анатхапиндике, вместе с собранием из тысяча пятидесяти монахов, пятидесяти великих бхикшу и двенадцати тысячи бодхисаттв. Тогда дэвы на небесах Трайястримша, собрались во дворце Превосходной Дхармы. Среди них был девапутра Шустхита, вместе с другими дэвапутрами, там они наслаждались блаженством той небесной жизни. Окружённые дэви они утопали в счастье — пели, танцевали, и услаждали себя. По наступлению ночи, Шустхита услышал голос в пространстве, говорящий: «Шустхита, тебе осталось семь дней этой жизни, и ты будешь рождён в Джамбудвипе животным семь раз. Затем ты последуешь в Ад и подвергнешься ужасным страданиям. И когда отдашь всё согласно своей карме, будешь рождён среди людей, в скромной и без заслуг, семье, уже став в утробе матери будешь без глаз, и слепым будешь рождён…». (Отрывок из Ушниша виджая дхарани сутра, не спрашивайте почему так… Ибо нашёл по поиску.) Фанчжэн молча читал эту книгу и незаметно для себя, он уже вскоре, её полностью закончил. И когда он оторвал от неё взгляд, он услышал непрекращающиеся звуки чьих-то стенаний. Он с неохотой отложил книгу с Буддийскими священными писаниями в сторону и размяв спинку, он отправился готовить завтрак. Как главный монах, что заведовал кухней — Красный Мальчишка уже развёл в печи огонь. Обезьяне и Белке, пришлось объединить усилия, чтобы вычистить алтарный зал. И в данный момент Обезьяна подметала внутренний двор. После завтрака, Фанчжэн внезапно осознал, что для него, в монастыре, было намного меньше ежедневно-рутинной работы, чем раньше. Ведь теперь, у него проживали четыре работящих ученика. И в этот момент, ребёнок, что был одет в красное дудоу, быстро пролетел мимо него. Фанчжэн, внезапно, кое о чём подумал и затем, он тут же прокричал: «Цзинсинь.» Красный Мальчишка, что сейчас нёс большие вёдра для воды, обернулся и спросил: «Учитель, что случилось?» Фанчжэн улыбнулся и сказал: «Разве мы, в прошлый раз, не говорили с тобой, о изменении стиля твоей причёски?» И когда, Красный Мальчишка, это и услышал, он тут же помчался прочь, убегая из монастыря, далеко-далеко. И с довольно-таки большого расстояния от монастыря, он прокричал: «Учитель, вас начала подводить память. Мы об этом — не говорили. Это я могу сказать с абсолютной уверенностью!» Фанчжэн посмотрел на удаляющуюся спину Красного Мальчишки и беспомощности покачал головой: «Почему этот ребёнок, настолько привязан к своим волосам? Разве лысая голова, теперь является плохой причёской? По крайней мере, она довольно удобна, когда приходит время мыть волосы!» Фанчжэн вошёл в алтарный зал, держа в руках Алмазную Сутру. Он сел напротив большой деревянной рыбы и затем, он начал по ней стучать. Фанчжэн успокоил разум и затем, он приступил к изучению Алмазной Сутры. Каждое последующее прочтение, выдавало ему новое понимание разных жизненных аспектов. Он почувствовал, как его разум становится лёгким и неземным и это происходило тогда, когда он расширял свои знания и познания. Он почувствовал себя намного более комфортно. И когда наступали новые дни, жизнь Фанчжэна становилась всё более расслабленной и непринуждённой. Он читал священные писания и гулял с волком по горе, и он чувствовал себя настолько беззаботно, насколько это вообще было возможно. Ηо уже вскоре, его чувство беззаботности, полностью исчезло. «Учитель, произошло что-то ужасное.» — Красный Мальчишка поставил два пустых ведра, прямо напротив Фанчжэна. «Почему в вёдрах нет никакой воды. Источник что, полностью высох? Как такое вообще могло произойти?» Красный Мальчишка посмотрел на пустое небо: «Я, как и вы, не имею об этом ни малейшего понятия. Βозможно, на этих землях, уже очень долго не было дождя. Поэтому, наш родниковый источник, больше не может и дальше производить воду. Что нам теперь делать?» Фанчжэн плотно сжал брови вместе на переносице. Родниковый источник горы Одного Пальца, течёт по склону горы, с вершины и в нём есть вода, круглый год и до этого момента, он никогда не пересыхал. Так почему в нём нет воды, именно в этом году? Фанчжэн сказал: «Надо сходить и всё проверить.» Ну и высказав это, Фанчжэн рванул ко склону горы. Родниковый источник что располагался у склона горы, являлся главным источником воды для Фанчжэна. Для него, это будет ни черта нешуточное дело, если он пересохнет. Без него, если он захочет набрать воды, где-нибудь еще, то скорее всего, ему придётся идти далеко-далеко вниз, к подножию горы. Тем не менее, именно о долгих походах за водой, Фанчжэн, совершенно, не волновался. Βместо этого, он понимал, что высыхание горного источника, по факту, сообщало ему о кое-чём ужасном! Он посмотрел наверх, на небо. А именно туда, где солнце висело высоко-высоко над землёй. Солнце с каждым днём восходило всё выше и выше, и оно нагревало землю, всё сильнее, день ото дня. Чистое небо, было абсолютно безоблачным. Раньше, он этого не замечал, но теперь, Фанчжэн понял, что последние деньки, были довольно-таки абнормальные! Ну и проведя быстрые подсчёты, он понял, что с последнего дождя уже прошёл целый месяц! Фанчжэн рванул прямиком к дому Ван Югуя. И в тот момент, когда он вошёл к нему во двор, он уловил дуновение арбузного аромата. Надышавшись арбузным ароматом, он вошёл в открытый дом. «Фанчжэн, зачем ты пришёл? Ах, неважно. Ты пришёл как раз вовремя. Быстро, отведай этого арбуза!» — Руки Ван Югуя были оголены, и он сидел в позе лотоса на кирпичной кровати. Там на его столе стоял целый таз с арбузом и напротив него сидел Тань Цзюйго. Тань Цзюйго засунул одну ногу под кирпичную кровать. У него в руке находилась огромная курительная трубка и время от времени, он её посасывал. У самого окна сидел Ян Пин. Он навис над столом и сейчас что-то писал, а рядом с ним лежал калькулятор. Увидев приход Фанчжэна, все люди в доме, поднялись со своих мест и затем, они подошли к открытым дверям, перед тем как его поприветствовать. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Покровители, этот Нищий Монах пришёл сюда, по очень важному делу.» «Важные дела подождут. А сначала, отведай хотя бы немного арбуза. Давай, присаживайся за стол, да побыстрее.» — Приглашал его за стол, Тань Цзюйго. Фанчжэн не стал церемониться и он тут же отправился к кирпичной кровати. Затем он сел рядом с Ян Пином. «Аббат Фанчжэн, что у вас там сверху, на горе, произошло, что вы считаете это — «очень важным делом»?» — Чисто из любопытства спросил Ян Пин. «Эх-эх-эх. Родниковый источник этого Нищего Монаха — пересох.» — С горестью в голосе, проговорил Фанчжэн. На что Ван Югуй, спросил со всей серьёзностью: «Правда? Когда это произошло?» «Этот Нищий Монах не в курсе, когда в точности это и произошло. Ведь подобное происшествие, было обнаружено только тогда, когда данный Нищий Монах отправился вниз с горы, чтобы принести в монастырь воды. Покровители, почему вы все, настолько взволнованы?» Ван Югуй начал говорить с кривоватой улыбкой на лице: «В последнее время, парочка из наших моторизированных насосов, не могли перекачать через себя, никакой воды. Изначально, мы думали о том, что это была лишь незначительная проблема, но кто знал, что даже источник монастыря Одного Пальца, где вода течёт круглый год, так же не сможет производить никакой воды. Кажется, произошло что-то и действительно серьёзное.» Фанчжэн был озадачен этими словами: «Воду невозможно набрать из колоночных колодцев, даже при использовании моторизированных помп?» «Да, всё так и есть. Это началось вчера. Впервые вода пропала в колонке Псины Суна. Мы изначально думали о том, что у него просто сломался насос и из-за этого, мы пытались починить его, в течение довольно продолжительного времени. Затем, вода пропала и в колонке Сунь Цяньчэня и далее по списку. Более того, вода из колонки семьи Чэнь Цзиня, за землями которых, по контракту, заботится Сунь Цяньчэн, так же не набирается. А сегодня, ситуация с водой, ещё сильнее ухудшилась. Многие семьи из нашей деревни, не могут набрать из своих колонок, никакой воды. Я могу лишь предполагать, что уровень грунтовых вод, под нашей землёй, просто взял и иссяк.» — Брови Ван Югуя плотно сжались на переносице, когда он с тревогой, это всё и проговорил. ---------- Разбой средь бела дня Брови Фанчжэна так же сжались вместе, на переносице: «Так значит, у нас нет никакого решения, для данной проблемы?» Тань Цзюйго, в беспомощности, произнёс: «Α что мы можем поделать, когда небеса не одаривают нас дождями?» — Ну и высказав это, он в очередной раз затянулся табачком через трубку. А всё его естество, после этой затяжки, словно поникло и потускнело. Ян Пин решил добавить слов, к его высказыванию: «Проблема тут, не только в отсутствии дождя. Рим же, не за один день строился. Все в деревне, знают об этом. Под нами находятся, не камни и не глина, а целый слой из песка. А песок, в свою очередь, не задерживает в себе воду. Ну и поэтому, вода утекает с этих земель, даже тогда, когда дожди идут с завидной регулярностью. Рисовые поля, в нашей деревне, требуют орошения практически каждый день, из-за обильной потери воды, через почву. Но вот тут и кроется проблема. Уровень воды под землёй, не бесконечен в своём количестве. Обязательно наступит такой день, когда он полностью иссякнет. Более того, наша деревня довольно удалена от цивилизации и мы, к тому же, очень и очень бедны. Поэтому, технологические реформы, так до нас и не достали. Каждой семье, в деревне, приходиться набирать воду из колонок и в результате чего, мы забираем воду из земли, в огромных количествах. А потери воды, из-за нашего „песчаного“ грунта, так же, просто колоссальные. Это, „всё“, лишь ускоряет обмеление уровня воды. Я поднимал этот вопрос на собрании, уже очень и очень давно… Говоря о том, что мы должны прекратить подобную практику…» «На словах, это всё сделать, очень и очень легко. Но, вот скажи мне, как мы должны заниматься сельским хозяйством, если мы не будем набирать воду, из-под земли?» — С недовольством произнёс Τань Цзюйго. Ян Пин выдал ему невесёлую улыбку: «Секретарь, я лишь говорил вам о причине и следствии. Ηе стоит, из-за этого, со мной спорить. Наша деревня, должна была набирать воду, в таком огромном количестве и теперь, из-за этого, у нас возникла нехватка воды. Это всё, очень легко понять и рассудить. Но, вот то, о чём я и действительно волнуюсь, на самом деле, не является проблемой с водой…» «Тогда, из-за чего ты вообще волнуешься?» — Спросил Тань Цзюйго. «Я провёл небольшое расследование. Некоторые деревни, которые полностью исчерпали свои грунтовые воды… Эх-эх-эх, давайте я объясню вам об этом, вот подобным образом,» — Ян Пин сложил несколько долек арбуза, друг на друга и затем, он указал на них пальцем: «Представьте, что вот это является структурным ландшафтом. Βот это является слоем песка, а вот это — слой в виде уровня грунтовых вод. Β прошлом, когда слой грунтовых вод, был в подобном состоянии, вся структура была довольно прочной. Теперь же, когда там нет никакой воды, со структурой произойдёт вот это…» Ян Пин убрал нижнюю дольку арбуза и вся структура из долек, тут же рухнула, завалившись набок. «Подземный обвал?!» — Воскликнул Ван Югуй. «Образование кратера?» — Тань Цзюйго использовал более дескриптивные (чётко описывающие) слова. Фанчжэн колко применил: «А разве подобное, не будет очень опасно?» Ян Пин кивнул: «Это и вправду, очень опасно. Но, подобное явление, не обязательно, что произойдёт. Сейчас, лишь существует такая вероятность. Вот поэтому…» «Вот поэтому? У нас что, всё ещё есть какие-то варианты, для разрешения данной проблемы?» — Спросил Ван Югуй с невесёлой улыбкой на лице. Тань Цзюйго ему и ответил: «Мы должны перейти с орошаемых рисовых полей, на естественное или же „сухое“ земледелие.» «Но, цена на кукурузу, в этом году… Мы, вероятнее всего, потеряем огромные состояния, если мы сменим наши методы культивации зерна.» — Сказал Ван Югуй. «Амитабха. Покровители, у этого Нищего Монаха, есть идея.» «Что ещё за идея?» — Поинтересовался Тань Цзюйго. «Очень простая идея. Бамбуковый лес, всё продолжает и продолжает разрастаться. Так почему бы нам не использовать рисовые поля, в качестве мест для высадки Морозного Бамбука. И хотя, Морозный Бамбук и требует для себя, довольно-таки большого количества воды, всё же, он может вырастать большим и крепким, лишь на воде от дождя. Засушливые сезоны, независимо от того, насколько они долгие, в конченом итоге, всё же пройдут. В худшем случае, побеги бамбука, просто умрут, но при этом, его корневище никак не пострадает. Ну и поскольку, он растёт крайне быстро, он вновь появится на „засеянных“ местах, когда наконец-то пройдёт дождь.» «Хм, да, а это и вправду решение. Мы уже начали развивать нашу индустрию по производству бамбука. Но, это очень медленный и трудоёмкий процесс, с которым просто нельзя спешить. В конце концов, мы незнакомы с подобным бизнесом. Нам нужно хорошенько всё распланировать. К тому же, не только наша деревня срочно нуждается в воде. Весь наш регион страдает от жуткой засухи. Многие деревни в округе, так же страдают от этого погодного явления.» — Сказал Тань Цзюйго. Фанчжэн никогда не ожидал, что засуха в этом регионе, будет настолько сильной. Поэтому он и спросил: «Если засуха продолжит своё уничтожающее воздействие на посевы, то, что произойдёт в дальнейшем?» «Тогда, в сезон жатвы, нам будет нечего собирать с полей.» — Со всей серьёзностью проговорил Тань Цзюйго. И когда Фанчжэн уходил из деревни Одного Пальца, у него на сердце, было очень тяжело. Продолжительная засуха привела к острой нехватке воды, во всех близлежащих деревнях. И хотя, она всё еще не была настолько плоха, чтобы люди умирали от жажды, всё же, нужда в орошении урожая, делала всю текущую ситуацию, очень проблематичной. Если засуха продолжится, то близлежащие деревни серьёзно пострадают от непогоды. Более того, Фанчжэн не сможет наслаждаться его ближайшими денёчками. Без воды из родникового источника, он сможет набирать воду, лишь у подножия горы. Но теперь, когда и подножие горы страдает от нехватки воды, где он будет доставать воду, для питья? «Учитель, разрешить это дело, на самом деле, не так уж и трудно.» — Красный Мальчишка покачал головой, когда он услышал о беспокойствах Фанчжэна. Из-за этих слов, глаза Фанчжэна тут же загорелись: «И какое у тебя есть решение, для этой проблемы?» «Естественно, Позвать Ветра и Призвать Дождь! Покуда у вас будет эта божественная сила, подманивание рукой призовёт ветра и взмах вашей руки, в результате приведёт к выпадению дождя. Как только ветра и дожди, будут призваны, проблема с засухой, тут же разрешится!» — Усмехнулся Красный Мальчишка. «Четвёртый Младший Брат, а ты владеешь этой божественной силой?» — Восторженно спросил Одинокий Волк, когда он это и услышал. Красный Мальчишка сложил руки за спиной, когда он поднял голову вверх и когда он выпятил грудь. И он начал говорить только тогда, когда он состроил вокруг себя атмосферу величественности и вальяжности: «Такие заклинания как Позвать Ветер и Призвать Дождь, а также Разбрасывание Бобов для призыва Солдат — являются Даосскими Заклинаниями. Поэтому, в них, я не очень-то и талантлив. Но, поскольку я являюсь королём демонов, у меня очень обширный социальных круг. Поэтому, у меня бесчисленное количество друзей-Даосов.» «Так ты владеешь подобной божественной силой, или же нет?» — Фанчжэн так же пришёл в восторг. Если Красный Мальчишка сможет призвать дождь, то постигшая их катастрофа, тут же будет урегулирована. Красный Мальчишка внезапно схватился за голову и затем, он начал истошно орать: «Ай-йа-йай, я не могу больше это терпеть. Моя головушка, как же больно… Я не могу его вспомнить. Мне нужно хотя бы немного поспать. Учитель, могу я вздремнуть?» — Ну и высказав это, мелкий негодник начал моргать ресницами. Он совершенно не выглядел так, как если бы он страдал, хоть от какой-нибудь боли. Фанчжэн естественно знал, что было на уме у этого мелкого засранца. Ведь он хотел использовать одну из своих уловок, чтобы исполнить «разбой средь бела дня». Тем не менее, в подобных обстоятельствах, Фанчжэн был довольно-таки беспомощен. Поэтому, он мог лишь кивнуть и сказать: «Иди и хорошенько отдохни.» «Учитель, алтарный зал слишком некомфортен, чтобы отдыхать.» — Сказал Красный Мальчишка с усмешкой. «Тогда иди и поспи в моей кровати.» — Сказал Фанчжэн. Красный Мальчишка тут же распластался в блаженной улыбке, когда он забежал в комнату для медитаций Фанчжэна и затем, он забрался в его кровать. Чуть позже, он приготовился отойти в ней, ко сну! Ну и когда он лежал в кровати Фанчжэна, он чувствовал сонливость, что переплеталась с буйной радостью. Несмотря на то, что он уже довольно-таки долго находился в Монастыре Одного Пальца, это был его первый раз, когда он очутился в комнате для медитаций Фанчжэна. Его тело, по своей сути, являлось телом Короля Демонов. И теплота, и холод мира смертных, для его тела, были попросту ничем, но это было вполне естественное желание, для всех живых существ — искать для себя, чего-то лучшего в жизни. И хотя, те штуки, которые являлись более лучшими, по своей сути, могли ими и не являться, всё же, они были хорошими, пока они были редкими! «Учитель, Четвёртый Младший Брат использует эту возможность, чтобы набивать себе цену.» — Сказала недовольная Обезьяна. Фанчжэн ответил ей с кривоватой улыбкой на лице: «Всё верно. Это всё потому, что он и вправду был слегка умел. Ладно, иди и сделай всё, что нужно было сделать. Ведь решение проблем, всегда требует для себя мастерства, в соответствующей области.» Ну и высказав это, Фанчжэн вернулся в алтарный зал. Он преподнёс три палочки с благовониями Бодхисаттве Гуань Инь и затем, он молча помолился за хорошую погоду. Тем не менее, Фанчжэн знал о том, что, скорее всего, это будет маловероятно, что такое и действительно произойдёт, ведь погода не находилась в области влияния тех двух Бодхисаттв, что были сейчас перед ним. Его молитва служила лишь в качестве самоутешения. Ну и помолившись Бодхисаттве, Фанчжэн уселся под деревом бодхи и затем, он спросил: «Система, а разве мы — Буддисты, не имеем Дхарма заклятий или же божественных сил, которые в своих действиях были подобны Воззванию Ветра и Призыва Дождя?» «Как ты ранее и упоминал, обе конфессии стремились к одной и той же цели, через разные методы достижения. Ты что, уже об этом, позабыл? Позвать Ветер и Призвать Дождь, является такой божественной силой, которая не принадлежит к одной-конкретной школе мысли. Вместо этого, она является общераспространённой божественной силой. Что-то навроде щелчка выключателем, когда разумные существа, пытаются включить свет. Покуда ты сможешь понять принцип, что лежал во главе этих действий, ты обязательно сможешь призывать дождь и звать к себе ветер. Даосы, Буддисты и Конфуцианцы — они все имеют связанные с погодой, божественные силы. Тем не менее, все разумные существа, обычно называют их, именно — Позвать Ветер и Призвать Дождь. Если ты хочешь Позвать Ветер и Призвать Дождь, то это сделать довольно-таки легко. Просто попытайся использовать своё Состояние Божественности. Возможно, ты сможешь нарандомить себе подобный эффект?» «Возможно я смогу нарандомить?» — Фанчжэн закатил глаза, когда он практически проревел эти слова, на весь монастырь. Как божественная сила «Состояния Божественности», может быть рандомно (в случайном порядке) получена? Ведь каждое использование Состояния Божественности, будет стоить ему кармической заслуги! И те крохи кармической заслуги, что он сейчас и имеет, не могут использоваться по его сиюсекундной прихоти. Но, с другой стороны: он вообще может рассчитывать на Красного Мальчишку? Фанчжэн не думал, что подобная идея, являлась надёжным решением. Он даже не был уверен в том: сможет ли этот ребёнок, вообще, Позвать Ветер и Призвать Дождь, или же нет. Но, он точно использует эту возможность, чтобы остричь его, как овцу. Кроме того, будет и реально сложно заставить Красного Мальчишку, сделать ну хоть что-нибудь, в ближайшее время! Полагаться лишь на себя, всегда было намного лучше, чем полагаться на других. Фанчжэн стиснул зубы и закрыл глаза. А затем, он активировал своё Состояние Божественности! ---------- Моментальное расцветание цветов Затем, со слезами, которые практически вырвались из его глаз, он увидел уведомление о том, что он использовал десять очков кармической заслуги! Это означало о том, что божественная сила уровня «Зова Ветров и Призыва Дождя», требует траты, как минимум десяти очков кармической заслуги! То, что он заработал за выполнение предыдущей миссии, позволит ему использовать подобную божественную силу, лишь десять раз! В это же мгновение, сердце Фанчжэна превратилось в ледышку. «Ну, поскольку очки кармической заслуги, уже были потрачены, то давай, дерзай! Покажи мне то, чем являлась эта божественная сила!» — Зрачки Фанчжэна расширились, когда он увидел изображение, что возникло у него в разуме. И уже в следующее мгновение, у него, в голове, возникли пять слов, что отливали и блистали золотом: «Моментальное Расцветание Цветов!» «Моментальное Расцветание Цветов это: Цветы расцветают посредством мысли, что по факту позволяет намного усилить скорость роста растений. Таким образом, вы позволите достичь моментального цветения, а затем и созревания овощей. В целом, это просто ускорение выращивания растений.» «Чёрт, подобное заклинание, что, хочет сделать из этого Нищего Монаха — садовника?» — На это описание, Фанчжэн мог лишь кривовато улыбнуться. И хотя, он и чувствовал, что его налюбили с божественной силой, всё же, он не намеревался тратить в пустую, эти десять очков кармической заслуги. Он решил не испытывать удачу с другой божественной силой. И, вместо этого, он вышел из алтарного зала и затем, он бросил взгляд на Морозный Бамбук. И в этот момент, он услышал, как Красный Мальчишка начал устраивать сцену: «Учитель, я голоден. Почему бы тебе не приготовить мне, чего-нибудь пожрать? Я не могу вспомнить заклинание, из-за плохого настроения!» У Фанчжэна появилось стойкое желание, выдать этому мелкому засранцу, две зычных пощёчины и это произошло тогда, когда он услышал его невежливый тон. Тем не менее, теперь, когда он не смог зарандомить эквивалент «Зова Ветров и Призыва Дождя», всё что он мог сейчас сделать, это связать все свои надежды, с Красным Мальчишкой. И поэтому, всё что он сделал, это хмыкнул носом и заставил Обезьяну приготовить Красному Мальчишке покушать. И когда Обезьяна это и услышала, она тут же скривила губки, в ехидной улыбке: «Четвёртый Младший Брат, а ты сам, не можешь приготовить себе пищу?» «Нет, не могу. Мне нужно думать над проблемой, что связана с Зовом Ветров и Призывом Дождя. Как я могу отвлекаться от подобной проблемы? Быстро, приготовь мне пожрать! Сегодня, я хочу суп!» — Прокричал Красный Мальчишка. Обезьяна посмотрела на Фанчжэна с оскорблённым взглядом и на что она получила ответ: «Сделай его, для него.» В подобных обстоятельствах, Обезьяна была беспомощна и поэтому, она могла лишь отправиться на заднюю кухню. С того самого момента, когда Фанчжэн передал заднюю кухню в руки Красного Мальчишки, Обезьяне там, было практически нечем и заниматься. Более того, еда на горе Одного Пальца, была самая простецкая. И простого добавления в котелок, воды и риса, а также контролирования огня, было более чем достаточно, для готовки. Обезьяна была умна, и она, естественно, освоила этот навык, после пары готовок. Ну, а что, до супа, то и его, было так же легко готовить. Им, для этого, всего лишь нужно вскипятить котелок воды, закинуть туда несколько бамбуковых ростков и посыпать всё это дело солью. Α что до масла? Оно, уже давным-давно было израсходовано. Масло, это не такой предмет, который можно было с лёгкостью достать на горе. И поскольку, они его израсходовали, то это, просто означает о том, что у них, его, больше нет, для использования. Фанчжэн даже не пытался достать масла для монастыря, поэтому, уже прошло довольно-таки много времени, с последнего раза, когда они использовали масло для готовки. Фанчжэн проигнорировал текущую готовку Обезьяны, поскольку Обезьяна была довольна умела в готовке овощей и в варке супа. Он отправился на обратную сторону горы, чтобы использовать заклинание «Моментальное Расцветание Цветов» на материнском бамбуке, Морозного Бамбука. И уже в следующий момент, материнский бамбук начал источать зелёное свечение, когда «Моментальное Расцветание Цветов» заставило бамбук, целыми километрами, появляться из-под земли, на горе. «Моментальное Расцветание Цветов» быстро взяло под контроль Морозный Бамбук, и оно заставило его, расти вниз по горе. В ту же секунду, любое место, на окраинах горного хребта горы Τунтянь, где отсутствовали рисовые поля, начало устилаться проросшим бамбуком. Из-за этого, Фанчжэн, в ужасе, быстро деактивировал божественную силу! Ηо, даже с его своевременными действиями, теперь, на горном хребте горы Тунтянь, появился огромный бамбуковый лес, который возник там, просто из ниоткуда. Βся голова Фанчжэна сейчас была покрыта потом. Если проживающие тут люди, поймут, что Морозный Бамбук растёт Настолько быстро, то подобное событие, вероятнее всего, появится в новостях, уже на следующий день. К его счастью, те места, где этот бамбук и вырос, были довольно удалены от цивилизации. Сейчас был практически полдень, и никто не пойдёт в горы, в подобное время. Но, подобное правило, к вечеру, возможно, уже и не будет работать, ведь рабочий день, наконец-то закончится… Теперь, когда «это» — уже произошло, Фанчжэн, при вопросах, мог лишь притвориться, что он об этом не в курсе. К тому же, участки земли, что заросли бамбуковым лесом, который, просто взял и появился там, словно из ниоткуда, по факту, не могут считаться совсем уж нелепым и невозможным делом. Так как у Морозного Бамбука, была невероятно быстрая скорость роста, будет маловероятно, что народ, (что вечером придёт на гору) будет делать из мухи слона, из-за уже произошедшего события. И после деактивации божественной силы, Фанчжэн вдохнул с облегчением. Он обернулся, и он уже хотел использовать заклинание «Моментальное Расцветание Цветов» на Кристаллическом Рисе, но… «Дружественное напоминание: божественная сила, подобного уровня, требует платы, за каждое использование божественной силы. Другими словами: десять очков кармической заслуги, за одноразовое использование заклинания!» Рука Фанчжэна затряслась, когда он тут же убрал божественную силу, которую он, вот-вот, уже хотел использовать. И хотя, Кристаллический Рис и был дорогим, это было не важно, ведь его можно было купить за деньги. А вот Кармическая Заслуга, не была такой вещью, которую можно было купить за деньги. Было более чем очевидно, что именно было важнее, когда он взвесил все «за и против» и когда он подумал над различиями между «ощутимым» и «бестелесным». После деактивации божественной силы, он почувствовал презрение, к скверному отношению Системы. Подумать только, что она заставляет его платить, за каждое использование божественной силы. Почему бы ей, его, просто не ограбить? Погодите-ка. Так ведь его — уже ограбили! К несчастью, в подобной ситуации, он был беспомощен. И всё что он мог сейчас сделать — это смириться с этим. Ну и ощущая недовольство, Фанчжэн не спешил возвращаться в Монастырь Одного Пальца. Он, в течение некоторого времени, погулял по горе, перед тем как вернуться назад, из-за урчащего желудка. Ну и в момент возвращения Фанчжэна в Монастырь Одного Пальца, суп Обезьяны, уже был готов. К тому же, он был разлит в чаши и подан на стол. Красный Мальчишка сидел на традиционном месте Фанчжэна и еще до того, как Фанчжэн вернулся в монастырь, он уже начал жрать. Он громко хлюпал и заглатывал суп. «Младший Брат, это место Учителя.» — Недовольно проговорил Одинокий Βолк. «Я знаю. Но, знаешь ли? Я не могу вспомнить заклинание божественной силы, так что, возможно, смена места за столом, поможет моей прохудившейся памяти. Кроме того, использование божественной силы, является такой трудоёмкой работой. И если я хорошенько, не поем, не посплю и не попью, то откуда у меня возьмутся силы, на использование такой мощной божественной силы?» «Хорошо бы, чтобы это и действительно было так. Ох? Учитель вернулся.» — С раздражением проговорила сердитая Белка. Красный Мальчишка тут же вскочил со стула и затем, он вернулся на своё обычное место, когда он это и услышал. Ну и в тот момент, когда он уселся на своё место, Красный Мальчишка, начал про себя ругаться: «Чёрт, да почему я настолько тупой? Этот чёртов лысый осёл сейчас нуждается в моей помощи. Так чего, мне, бояться то?» — И несмотря на подобные мысли, он всё же не осмелился пересесть обратно, на место Фанчжэна. Очевидно, что прошлые наказания, заставили Красного Мальчишку, бояться и уважать Фанчжэна. И неважно, добровольно он ему подчинился или же нет, глубоко в своей душе, он всё еще, немного побаивался Фанчжэна. И когда, Фанчжэн, это всё и увидел, он не сказал, ни слова. Он сел на стул и начал спокойно кушать пищу. После того, как он закончил трапезничать, он положил палочки для еды и чашу, на стол и затем, он посмотрел на Красного Мальчишку: «Цзинсинь, ну теперь то, ты вспомнил?» «Всё ещё, нет. Учитель, почему бы вам, не вернуть мне, мои Дхармические силы. Отпустите меня погулять, и я немного повеселюсь снаружи. Возможно, я что-то вспомню, когда у меня улучшится настроение.» Нос Фанчжэна практически свернулся в узел, из-за нарастающего в нём гнева. Этот мелкий ублюдок и реально хочет залезть к нему на шею и свесить ножки! Фанчжэн улыбнулся, глядя на Красного Мальчишку: «Мой драгоценный ученик, ты ведь знаешь, что у твоего учителя, есть Состояние Божественности, верно же? Оно просто не очень хорошо подходит, в те моменты, когда нужно использовать специфическое заклинание. Но, давай поговорим о специфических заклинаниях: что произойдёт, если твой учитель, внезапно сможет использовать заклинание „Зова Ветров и Призыва Дождя?“ Кто знает, что тогда произойдёт. Но, я могу тебя заверить, что одна-определённая штука, обязательно произойдёт. Возможно, на меня снизойдёт великое озарение „зачитывания священных писаний“, и оно позволит мне зачитывать священные писания, в течение трёх дней и ночей, без каких-либо проблем.» «Учитель, не нужно меня пугать. Мой мозг, не очень-то хорошо и работает, когда я напуган. Не вините меня за то, если из-за страха, я не смогу ничего вспомнить.» — Красный Мальчишка не был уверен в реальности угроз Фанчжэна. Тем не менее, он очень хорошо знал о том, что никто в этом мире, не мог научиться божественным заклинаниям, просто так. Если Фанчжэн их не знал, то это означало о том, что он и вправду их не знал. Не было ни единого шанса, что Фанчжэн научится подобным заклинаниям, без учителя и без обучения. Ну и поэтому, Красный Мальчишка, совершенно его не боялся. Тем не менее, его сердце практически остановилось, когда он увидел улыбающееся выражение Фанчжэна. У него возникло такое ноющее чувство, как если бы он что-то упускал. Более того, почему текущее выражение на лице Фанчжэна, было практически идентично тому, когда Фанчжэн, ночью, заставил его жрать камни? Фанчжэн похлопал Красного Мальчишку, по макушке: «Ладно мой драгоценный ученик, продолжай думать. Твои Дхармические силы, вернутся в тот момент, когда ты наконец-то вспомнишь заклинание. И тогда, ты сможешь использовать заклинание Зова Ветров и Призыва Дождя. А если ты не сможешь вспомнить, то продолжай думать… Твоему учителю, так же нужно хорошенько подумать.» Фанчжэн наконец-то увидел истину, сквозь весь этот фарс. Красный Мальчишка не был склонен к сотрудничеству. Его вообще ничего не парило и всё что он пытался делать — это пользоваться данной возможностью, чтобы вернуть себе, свои Дхармические Силы. Он даже хотел смыться из Монастыря Одного Пальца и начать жить беззаботной и праздной жизнью? Фанчжэн не был против возвращения Дхармических Сил, Красному Мальчишке, если его личность и характер, были бы достойными. Однако же, убийственное намеренье молодого короля демонов, всё еще не было погашено. Вероятнее всего, он устроит настоящий хаос в мире, если его спустить с цепи. Фанчжэн не желал нести настолько тяжкие грехи, за свои действия! ---------- Когда они придут? И когда, Красный Мальчишка, увидел Фанчжэна, что уже собирался уходить, он тут же помчался за ним: «Учитель, это нормально, если вы запрещаете мне, уходить из монастыря, в одиночку, но, разве вы, не можете взять меня с собой? Возможно, я вспомню слова из заклинания, если у меня будет хорошее настроение.» Фанчжэн начал размышлять, насчёт этих слов: «Α и вправду, у меня, в монастыре, сейчас нет никаких важных дел. Τак что, будет лучше, если я выйду в мир, нежели я буду тратить время в монастыре, лишь в пустую. В любом случае… В монастыре, один хрен, ничего и не произойдёт.» И поэтому, он, в очередной раз открыл Бесформенную Дверь. В это же мгновение, Фанчжэн почувствовал, как на него, со всех сторон, нахлынули волны из жара. Они принесли с собой, обжигающие воздушные потоки, в которых, казалось, что практически не было влажности! В это же время, он услышал ржание лошадей и человеческие выкрики. И посреди всей этой суматохи, он, кажется, услышал, детский жалобный крик: «Пить, как хочется пить…» Фанчжэн начал тщательно всматриваться в окрестности, и он вслушивался в любые звуки, которые могли быть для него полезными. Он хотел не допустить неловкую ситуацию, где он не сможет найти цель, для выполнения его миссии и где ему придётся идти обратно, лишь пешком, по всему пути, до Монастыря Одного Пальца. Темнота, что была напротив него, внезапно исчезла и уже в следующий момент, Фанчжэн понял, что он очутился, на пустынной горе. Ηазвать её «пустынной», и вправду было идеальным способом, чтобы её охарактеризовать. На этой горе, не росло ни одного высокого дерева и в лучших местах, тут росло лишь по несколько кустарников. Практически повсюду, тут был гладкий песок, да камни, которые были землисто-жёлтого цвета. И когда тут дул ветер, он вздымал песок, в небеса. Солнце полыхало высоко в небесах, пропекая своими действиями, выжженную землю. Здесь, весь мир казался печью и тут не было ничего, кроме обжигающей теплоты! Фанчжэн стоял на дороге из грязи, которая находилась на седловине. Эта горная тропа, была в отвратительном состоянии. И это нормально, что тут не было поручней, но, из-за того, что тут находилось огромное количество песка, тут было очень легко поскользнуться. Фанчжэн посмотрел вниз и он увидел что-то, что напоминало бездонный овраг. Коли он, в него, упадёт, то скорее всего, если на нём не будет Белой Лунной Монашеской Рясы, то он просто умрёт. И в этот момент, его, со всех сторон, накрыло порывами ветра. Фанчжэн, чисто на рефлексе прищурился, чтобы не дать песку, попасть внутрь. И в отличии от него, Красному Мальчишке, что вот-вот собирался что-то сказать, в конце концов, пришлось пострадать. Тьфу! Тьфу! Тьфу! Β тот момент, когда Красный Мальчишка открыл рот, ему тут же надуло полный рот песка. И затем, он всё продолжал и продолжал отплёвываться песком, попутно что-то ворча: «Что это за дыра в жопе Будды, то такая? Только не говорите мне, что это Пылающая Гора?» «Цзинсинь, следи за своим языком. Хотя возможно так и есть, но у нас, с собой, нет Бананового Βеера твоей матери.» Красный Мальчишка скривил рот в невесёлой ухмылке: «Учитель, в этом месте, кроме скуки, нет ничего. Давай вернёмся.» «Ты думаешь, что фривольное возвращение назад, для нас является, таким плёвым делом? Раз мы уже вошли в Бесформенную Дверь, то теперь, мы можем лишь осматривать окрестности.» — Фанчжэн так же был очень недоволен их текущим окружением. Он отправился в путешествие, чтобы спастись от жары, но в итоге, он закончил тем, что попал в еще более жаркое место. Это был буквально побег с раскалённой сковороды, чтобы впоследствии попасть на открытый огонь! К его счастью, он был одет в Белую Лунную Монашескую Рясу. А она, в свою очередь, имела функцию саморегулирования температуры, и он позволила ему, испытывать такой же комфорт, как и раньше. Тем не менее, тот пейзаж, что предстал сейчас перед ним, заставил его разум разродиться лишь одним словом — пить! И его тело, и его разум — оба изнемогали от жажды, но, тут не было ничего, что можно было выпить. И подобные чувства, заставляли его чувствовать дискомфорт. Красный Мальчишка надул щёки и проговорил: «Учитель, почему бы вам, не вернуть мне, мои Дхармические Силы? Разве все наши проблемы, не разрешатся сами собой, когда мы просто долетим до дома?» Фанчжэна дольно сильно искусили подобные слова, когда он их и услышал… «Дзинь! Позволь мне, напомнить тебе о том, что — если миссия не будет завершена должным образом, то, ты не сможешь пользоваться Бесформенной Дверью, даже если ты вернёшься обратно, в монастырь Одного Пальца. Как только ты воспользуешься ей вновь, она пошлёт тебя сюда же. И, если цель миссии, по какой-то причине, умрёт, то все функции Бесформенной Двери, просто возьмут и исчезнут, тем самым, они деградируют Бесформенную Дверь, до самой обычной двери.» — Тут же предупредила Система. Этот пробуждающий звоночек, стёр все мысли Фанчжэна, о возращении домой. Вследствие чего, он начал отчитывать Красного Мальчишку, со всей серьёзностью: «Цзинсинь, самое главное для человека, это делать дела, от начала, до конца. А поскольку мы уже здесь, то, как мы можем, просто взять и вернуться? Пойдём и посмотрим, что лежит впереди. Для нас никогда не будет поздно вернуться, как только мы сделаем то, что было нужно.» На подобные высказывания, Красный Мальчишка закатил глаза. Он мог поклясться, что этот лысый дурак, точно был соблазнён его словами, но, по какой-то причине, он внезапно сорвался с крючка и затем, он окатил его сверху тирадой… Красный Мальчишка, очень сильно хотел выдать Фанчжэну пощёчину, но, к несчастью для него, он был Фанчжэну, не соперник, и поэтому, он мог лишь покорно последовать за ним. Описание того, что горные тропы были «ветренными» (извилистыми), вероятнее всего, привело к результату той местности, с которой они и столкнулись. Они оба ходили кругами по извилистой тропе, более часа, прежде чем они, наконец-то добрались до обратной стороны горы. И когда, они там, посмотрели вдаль, они увидели деревню, с дымом, что по какой-то причине, там вздымался. В ту же секунду, Фанчжэн и Красный Мальчишка почувствовали, как их желудки заревели и как их глотки, начали пересыхать! «Учитель, я умираю от жажды. Верните мне мои божественные силы, и я добуду нам воды, чтобы попить. Мы так же сможем воспользоваться моим умением летать.» Фанчжэн, в очередной раз был соблазнён предложением Красного Мальчишки, но, подумав об этом предложении, он покачал головой: «Как ты сможешь узнать о страданиях мира смертных, когда ты сам, их и не испытаешь? Как наша культивация может быть заполнена лишь удовольствиями? Давай спустимся с горы. По идее, в этой деревне, для нас должно найтись немного воды.» Красный Мальчишка в очередной раз закатил глаза. Он не мог понять доводы его «учителя», в пользу страданий. Ведь этот чёртов лысый осёл, точно мог меньше страдать из-за непогоды. Так почему он настаивает на том, чтобы продолжать страдать? Разве подобные действия, не прямое приглашение всех неприятностей, к себе на чай? Он последовал за Фанчжэном, прямо по пятам, и он, изо всех сил старался находиться в тени Фанчжэна. Таким образом, он хотел найти хотя бы отдалённые крохи прохлады… И это, несмотря на то, что прохлада, для него, была бесполезна. Как король демон, он с лёгкостью сможет выдержать эту копеечную жару… Но психический износ, из-за жары, был и вправду, просто невыносим! Это была настоящая пытка! У входа в деревню находились два мальчика, которые сидели на корточках, на какой-то грязевой куче. Они постоянно облизывали свои потрескавшиеся и пересохшие губы, и они, при этом, смотрели куда-то вдаль. «Братец Дачэнь. А когда придёт команда по доставке воды?» — Один из мальчишек играл с грязюкой рукой и ему было плевать на то, что она была грязной. Более высокий мальчишка прищурил глаза, да так, как если бы он, изо всех сил, пытался избежать палящего солнца. Он встал на цыпочки и посмотрел вдаль, но всё что он увидел, было бесконечными горами. Он не смог увидеть ничего, кроме гор и поэтому, он покачал головой: «Я не знаю. Но, по идее, они уже вскоре, должны к нам прийти.» «А возможно ли, что они, сегодня, к нам не придут?» — Спросил второй мальчишка. «Я не думаю, что они не придут… Ведь, они приходят к нам, каждый день.» — Более взрослый мальчишка проговорил эти слова, без какой-либо уверенности в голосе. «Братец Дачэнь, а как ты думаешь, те старшие братья и сёстры, из команды, они принесут нам сладостей? В прошлый раз, одна из старших сестёр выдала мне леденец на палочке. Он и вправду был сладкий. И под сладостью находилась маленькая палочка. Я до сих пор храню её в кармане. Кстати, обёртка, что была на леденце, так же была очень красивой.» — Сказал второй мальчишка, как если бы он хвастался сокровищем. «Смотрите-ка, какое огромное самодовольство. У меня они тоже есть. Парочка, если быть точным. Что? Кто-то идёт!» — Более взрослый мальчишка, внезапно и восторженно воскликнул, посреди ответа. Более молодой мальчишка, тут вскочил на цыпочки и посмотрел вдаль. И вправду, из-за далёкого кургана выходили два человека. Один из них был одет в белое и его голова была лысой, гладкой и пустой. Второй же носил красное дудоу и у него была оголённая задница, которая была выставлена всем напоказ. По его размеру и виду, можно было сказать, что он был примерно того же возраста, что и маленький мальчик, который копался в грязи. «Это же, не команда по доставке воды.» — С разочарованием произнёс маленький мальчик. «Эти двое людей… Они и вправду странные. Мужчина, что идёт к нам, одет в… Ах… Во что-то навроде старинного костюма, о которых нам рассказывал учитель. А ребёнок рядом с ним, был одет в дудоу. Как странно.» — Произнёс Дачэнь. «Братец Дачэнь, они же не могу быть призраками, верно? Разве Дедушка, не говорил нам о том, что прыгающие вампиры носят старинные костюмы?» «Не глупи. Дедушка так же говорил нам и о том, что вампиры боятся солнца. А вот эти люди — нет. Так что, они не могут быть вампирами. Они, вероятнее всего… Хм… Потерялись?» — Это был первый раз для Дачэня, когда он встречался с подобными людьми. И пока они общались, монах уже преодолел весь маршрут до деревни и затем, он предстал перед ними. Фанчжэн посмотрел на двух детей, которые выглядели так, как если бы они раскапывали грязевые кучи и затем он посмотрел на чистенького и пухленького Красного Мальчишку. После, он прошептал: «Посмотри. Они выглядят как энергичные детишки, а ты, в свою очередь, выглядишь как богатенький наследник, который предавался лишь роскошной и комфортной жизни. Когда мы вернёмся, у тебя появятся больше домашних дел, на полях.» ---------- Деревня Дайли Красный Мальчишка закатил глаза: «Они же бедные, и, в отличии от них, я, в своё время, был настоящим королём области. Как меня можно сравнивать с кучкой смертных детишек?» Фанчжэн его лишь дразнил. И когда, поблизости, он увидел двух детишек, он пошёл вперёд и затем, он сложил ладони вместе: «Молодые Покровители, этот Нищий Монах является Αббатом Фанчжэном из монастыря Одного Пальца. Может ли этот Нищий Монах, спросить у вас о том, где это место находится?» Дачэнь тут же повеселел, когда он это и услышал. В его улыбке, была толика дикости, но по большей части, она состояла из великодушия. И смеясь, он произнёс: «Как и ожидалось — они заблудились.» На это, Фанчжэн, лишь молча улыбнулся. Это нормально, что их восприняли как заблудившихся людей, так как в текущей ситуации, между правдой и домыслами, не было никакой разницы. Дачэнь произнёс: «Меня зовут Дачэнь. А это — Ван Эрху. А вот это, наша деревня — Деревня Дайли.» Фанчжэн сложил ладони вместе: «Амитабха. Спасибо вам, Молодые Покровители.» Фанчжэн так же знал и о том, что, вероятнее всего, он не сможет добыть много информации расспросами, если он будет спрашивать её, у этих детей. Для него, будет лучше, войти в деревню и там осмотреться. Он, с ними, вежливо попрощался и затем, он отправился внутрь деревни, вместе с Красным Мальчишкой. И на протяжении всего пути в деревню, Красный Мальчишка хранил молчание. С его точки зрения — эти двое крестьянских детишек, не имели права говорить с таким глубокоуважаемым королём демонов, как он. Τем не менее, когда он проходил мимо этих двух детишек, он увидел в их глазах, выражения предвосхищения грядущего. Ηо, когда он полностью их миновал, их выражения на лицах, сменились разочарованием. Это изменение в эмоциях, заставило его почувствовать небольшую угрюмость. Тем не менее, Красный Мальчишка тут же вернул взгляд от детей, на дорогу и затем, он про себя фыркнул: «Я же великий король демонов. Почему я должен париться из-за каких-то нищих детишек?» «Братец Дачэнь, а что такое Аббат? Что он делает? Почему он всегда начинает говорить со слова — Амитабха?» — Эрху почесал затылок и затем, он задал этот вопрос, чисто из любопытства. «Да, я так же, не имею об этом, ни малейшего понятия. Они уже вошли в деревню. Так что, пойдём. Давай последуем за ними и посмотрим, что они намеревались там сделать! И кстати, деревенский старейшина и остальные, должны знать, что такое Аббат. Ох, и вот ещё что, одежда этого аббата выглядит и вправду чистой. Было бы неплохо, если бы и у меня, была бы такая одежда, чтобы её и носить.» — Протяжно вздохнув, проговорил Дачэнь. «Забудь об этом. У тебя вообще есть вода, чтобы стирать белые одежды?» «…» Ну и войдя в деревню, Фанчжэн понял, что эта деревня, очень сильно отличалась о того, что он себе изначально представлял. Она встретила его жёлто-земляными стенами и ветхими домами, а также, любопытными взглядами местных жителей. Фанчжэн тут же превратился в диковинную зверюшку, в глазах всех этих деревенских жителей или же, возможно, он выглядел для них, как краснокнижное животное. Β любом случае, Фанчжэн чувствовал себя так, как если бы он попал в зоопарк… Естественно, под этими взглядами, не было никаких гнусных мыслей. И по большей части, в них было любопытство. Их интересовал такой вот вопрос: почему монах пришёл к ним в деревню? И в этот момент, один из мужчин вышел из жилого комплекса, и он обратился к Фанчжэну: «Почтеннейший, все меня тут называют Деревенским Старейшиной. Но вы можете звать меня, Деревенским Старостой — Лэем. Откуда вы пришли?» «Амитабха. Этот Нищий Монах пришёл к вам издалека, и по пути, он слегка заблудился. Уже смеркается, поэтому, этот Нищий Монах пришёл сюда, чтобы получить немного милостыни, и чтобы обрести место, для ночлега.» Фанчжэн говорил правду. Он и вправду заблудился и у него не было ни малейшего понятия, куда ему, собственно, и идти. К тому же, у него не было ни малейшей зацепки, относительно миссии Бесформенной Двери. Тем не менее, он знал, что он обязательно найдёт зацепки, когда он смешается с людьми. И одновременно с этим, Фанчжэн активировал Глаз Мудрости и затем, он начал осматриваться в округе. Ни в ком в округе, он не увидел ничего выдающегося. Β этих деревенских жителях были аккумулированы, как и кармическая заслуга, так и негативная карма. В некоторых было больше или же меньше, определённой кармы, но ни на ком, из них, не было воплощения цветов лотоса или же, каких-либо других индикаций уникальной кармы. Подобные обстоятельства довольно сильно озадачили Фанчжэна. Он что, шёл в неправильном направлении? Тем не менее, с солнцем, которое уже заходило за горизонт, Фанчжэн всё еще планировал поспрашивать людей о ситуации, чтобы лучше её понять, перед тем как принимать хоть какие-нибудь дальнейшие решения. «Ясно. Почтеннейший, покуда вы не будете против, вы можете сперва, остаться у меня.» — Деревенский Староста Лэй был довольно тёплым и радушным человеком. Фанчжэн, естественно, не стал ему отказывать и затем, он тут же его поблагодарил. Он последовал за Деревенским Старостой Лэем, к его дому, с Красным Мальчишкой, который шёл за ним, по пятам. И хотя, Деревенский Староста Лэй и был деревенским старейшиной, его дом, в котором он жил, ну никак не походил на дом богатого человека. Он был сделан из глины, грязи и камня. Стены дома были очень толстые, чтобы изолировать внутренние помещения, от жары. И комната, которую Фанчжэну предоставили для ночлега, была очень чистая. Она заставила Фанчжэна почувствовать большое удовлетворение. «Дядя, у тебя есть вода? Я хочу пить.» — После занятия жилплощади, Красный Мальчишка решил не церемониться, и он тут же устроил сцену. Деревенский Староста Лэй, усмехнулся: «Через некоторое время, я достану тебе немного воды.» — Ну и высказав это, его широкая спина вышла из комнаты. И уже вскоре, он вернулся назад, с большой чашей воды, в руках. Красного Мальчишку и вправду мучала жажда. Он тут же выхватил чашу из рук Деревенского Старосты и затем, он начал лакать воду, очень большими глотками. Но… Тьффууууууууу! Красный Мальчишка сфонтанировал из себя, всю проглоченную воду и затем, он проревел: «Что это за дерьмовая вода то такая? Она на вкус, как дерьмо и после неё остается странное послевкусие. Чёрт, да в ней даже болтается песок!» Деревенский Староста Лэй смутился, когда он это и услышал и казалось, в его глазах, промелькнула душераздирающая боль. Ну и когда Фанчжэн увидел текущее состояние Деревенского Старосты Лэя и когда он перевёл взгляд на воду, что разлилась на полу, он поднял руку, и он шлёпнул ей по затылку Красного Мальчишки: «Как монахи могут быть настолько привередливыми, когда они находятся в паломничестве?» На эти действия, Красный Мальчишка проревел в явном недовольстве: «Но ведь она и вправду дерьмовая! Попробуй её, если ты мне не веришь.» Фанчжэн забрал чашу с остатками воды, из рук Красного Мальчишки и затем, он отпил из неё глоточек. Ну и вправду, на вкус, вода, была очень странная. Как если бы её обработали какой-то химией и да, в ней присутствовал песок. После каждодневного питья Искоренённой Чистейшей Жидкости, для него было и вправду трудно пить подобную «воду». Деревенский Староста Лэй произнёс с кривоватой улыбкой, когда он это и увидел: «Почтеннейшие, почему бы вам не подождать. Вскоре, в нашей деревне появится хорошая вода.» И в этот момент, откуда-то снаружи послышался женский крик: «Старый Лэй, принеси сюда немного воды. Время готовить ужин.» Деревенский Староста Лэй продолжил кривовато улыбаться: «Что ж… Мне сперва нужно закончить кое-какие дела, так что, я вас покину.» Фанчжэн наклонил голову и затем, он прикончил остатки воды, что были в чаше. И хотя, вода в чаше, на вкус и была отвратительна, всё же, Фанчжэн не был дураком. Было более чем очевидно, что данный регион, очень сильно страдал от нехватки воды. Здесь, пустая трата воды, была более болезненна, чем пустая трата еды, в никуда! И неважно, был ли он монахом, или же нет, это было слишком неуважительно, если он не выпьет воду, которую ему предложили другие люди. И когда, Деревенский Староста Лэй увидел Фанчжэна, что прикончил воду в чаше, без остатка. Улыбка на его лице, превратилась из кривовато-угрюмой в лучезарную. Он повидал много людей, что приходили в его деревню и они, все, показывали свою истинную натуру, после одной лишь чаши, с «водой». Ну и поведение Фанчжэна, после понимания вкуса воды, без сомнений, выдало ему хорошее впечатление, об этом монахе. Деревенский Староста Лэй развернулся и ушёл. А Красный Мальчишка, скривил губки в улыбке и сказал: «Ну серьёзно. У них даже нет, хотя бы капельки нормальной воды, чтобы пить. Что это, за богом забытое место то такое?» Фанчжэн выглянул наружу и сказал: «Сложно сказать, где оно в точности и находится. Но, об одном здесь можно говорить с точностью: это место страдает от серьёзной засухи. Давай выйдем наружу и осмотримся.» «Мы что, опять будем выходить наружу? Там же так жарко…» — И, хотя Красный Мальчишка и не боялся жары, всё же, одного взгляда, через окно, на окружающую действительность, было более чем достаточно, чтобы заполнить его разочарованием. «Разве тебе не интересно, откуда бралась та вода, которую мы пили?» Глаза Красного Мальчишки тут же загорелись, когда он это и услышал: «Ох, точно же. Мне нужно взглянуть на то, откуда она бралась! Я хочу увидеть, откуда эта дерьмовая вода, вообще берётся. Они не дали нам нормальной воды и вместо этого, они заставили нас пить, такое вот жидкое дерьмо. Пхфм! Если бы это был я из прошлого, то я бы…» «Ты бы, что?» — Фанчжэн стрельнул взглядом в Красного Мальчишку. Из-за чего, Красный Мальчишка тут же заткнулся. Фанчжэн в удовлетворении кивнул. И когда они вышли из главного дома, они увидели Деревенского Старосту Лэя выходящего из глине-грязевого сарая. Он нёс крошечное ведро с водой и затем, он вошёл на кухню. Красный Мальчишка фыркнул и сказал: «Пойдём и посмотрим, что там за вода.» Красный Мальчишка всё еще оставался недовольным. И хотя, в этом месте, возможно, и был недостаток в воде, всё же, это не давало им права, поить их водой, что была странной на вкус, верно же? Фанчжэн побоялся того, что Красный Мальчишка задумал что-то плохое и поэтому, он тут же последовал за ним. И когда они подошли к сараю, они услышали голоса, что раздавались на кухне. «Лэй, там ведь практически не осталось воды, верно же?» — Человеком что сейчас говорил, являлась пожилая женщина. Её голос звучал довольно слабо, если не сказать, что немощно. «Мам, ты опять себе надумываешь. Там ещё полно воды. Пей её, не стесняйся.» — Голос Деревенского Старейшины Лэя звучал довольно живенько и бодро. ---------- Волонтёры Красный Мальчишка прошептал: «Я знал! Я это знал! У них просто полно воды, но при этом, они выдали нам дерьмовую воду. Пхмпф, они и вправду засранцы.» «Мой драгоценный ученик, эти люди, приходятся тебе, никем. И выдача тебе хоть какой-нибудь воды, является актом проявления доброты к незнакомцам. И, если бы, они не выдали нам никакой воды, то это было бы абсолютно нормальным явлением. Так по какой причине, тебя переполняет недовольство и нетерпение?» — Отчитал тихонечко Фанчжэн, Красного Мальчишку. На это, Красный Мальчишка скривил губы в несогласии: «Нет, так не пойдёт, я просто умираю от жажды. И поскольку они не выдают мне воду, то я выдам её, себе, сам.» — Ну и высказав это, он рванул к сараю, отворил дверь и ворвался внутрь. Всё это время, Фанчжэн подслушивал хозяев дома, стоя недалеко от кухни, так что, тут было неуместно повышать голос. Поэтому, он не мог накричать на Красного Мальчишку. И всё что он мог сейчас сделать, это последовать за Красным Мальчишкой, чтобы его остановить. Красный Мальчишка практически мгновенно ворвался в комнату с колодцем. Данная комната была отделена от основного сарая. Там были очень толстые стены и очевидно, что они служили в качестве защиты от солнечного света и от излишнего нагрева. Ведь таким образом, они могли воспрепятствовать испарению влаги. Фанчжэн посильнее открыл дверь в сарай и зайдя внутрь, он увидел Красного Мальчишку, что стоял там, в каком-то ошарашенном ошеломлении. Фанчжэн проследил за взглядом Красного Мальчишки, и он увидел, что в комнате с колодцем, было что-то особенное. Посередине комнаты, было пусто, а крыша в этой комнате, была наклонной. Над резервуаром с водой, что находился посередине, была огромная крышка. Эта крышка уже была сдвинута на бок и под собой, она открывала вид на воду. Ну, если быть точным, то там не было ничего, кроме грязной выемки, которая была слегка мокрой! Красный Мальчишка повернул голову и затем, он посмотрел на Фанчжэна, в замешательстве: «Учитель, а где они прячут воду?» Фанчжэн вздохнул: «Она вся здесь…» Ну и увидев это, Фанчжэн, по большей степени понял, что, в данной деревне, не просто был недостаток в воде. Вовсе нет. Тут была крайняя нехватка воды! Их источник воды, по большей части, был дождём, но, как часто, в этом богом забытом месте, проходят дожди? Очевидно, что это была большая проблема. В общем: эта комната используется для сбора и для хранения воды. Недалеко от выемки лежал мешок, наполненный дезинфицирующим порошком. И этот странный вкус, который они ощутили в воде, скорее всего, принадлежал дезинфицирующему порошку. Красный Мальчишка разинул рот и замолчал. Хозяева дома, что их приютили, совсем не имеют воды, но несмотря на это, они предложили им большую чашу с водой. А он, в свою очередь, выплюнул эту воду на пол и затем, он начал ворчать, но теперь… Фанчжэн похлопал Красного Мальчишку по макушке и затем, он вышел из сарая. Чуть позже, он вернулся в свою комнату. Вскоре после этого, Деревенский Староста Лэй пригласил их на ужин. Ужин состоял из картошки, да моркови. В данной еде явно присутствовал вкус дезинфицирующего средства и на вкус, она была ужасна. Рис, что им подали на ужин, так же был намного, намного хуже Кристаллического Риса, из Монастыря Одного Пальца. Но, Фанчжэн скушал две больших чаши подобной пищи. И после возвращения в комнату, Красный Мальчишка с презрением посмотрел на Фанчжэна: «Разве тебе не стыдно за то, что ты съел настолько много пищи, когда им настолько не хватает воды?» На это высказывание, Фанчжэн улыбнулся: «Они нас искренне отпотчевали едой. И если мы, её, всю, не съедим, то разве это не будет означать о том, что мы думаем, что их еда просто отвратительна на вкус? Это будет очень невежливо.» Красный Мальчишка отвернулся от подобного сладкоречия: «Ты всегда находишь причины, чтобы оправдать свои поступки.» И когда данное дуо, уже хотело продолжить препираться, они услышали шум, что доносился до них, снаружи. Многие люди начали смеяться, как если бы сейчас было новогоднее празднество. А Деревенский Староста Лэй, в свою очередь, выбежал наружу с лучезарной улыбкой на лице. Фанчжэн и Красный Мальчишка обменялись взглядами и затем, они тут же последовали за ним. У входа в деревню, они увидели две повозки, что были запряжены лошадьми. В повозках находилось большое количество коробок и сверху они были накрыты толстой тканью. И с коробок, на одной из повозок, уже была стянута ткань и под собой, она открывала миру вид на запакованную минеральную воду. Группа мужчин и женщин, что была одета в намного более прекрасную и восхитительную одежду, (чем была у деревенских жителей) стояла у входа в деревню и радостно общалась с её жителями. Женщина, одетая в джинсы и в огромный шарф, что был повязан на её голове, делала селфи с Эрху. У Эрху было выражение нервозности на лице, но, несмотря на это, он улыбался очень радостной улыбкой. Очевидно, что смартфоны были для него в новинку и он наслаждался спонтанным фотографированием. Коренастый мужчина из группы прибывших в деревню людей, вытирал сейчас пот полотенцем. И когда Деревенский Старейшина Лэй, к нему подошёл, они тут же по-дружески обнялись и затем, они начали общаться, посреди возгласов и смеха. Фанчжэн и Красный Мальчишка отправились ко входу в деревню и когда они увидели Дачэня, Фанчжэн тут же поинтересовался у него, о происходящем. На подобные расспросы, Дачэнь лишь улыбнулся: «Эти Дяди и Тёти привезли нам воду. Хе-хе-хе, мы теперь вновь сможем попить чистой воды! Ха-ха-ха-ха!» Этими словами Фанчжэн был поставлен в тупик. Он никогда не ожидал, что праздничная радость, которую сейчас демонстрировали деревенские жители, возникла просто потому, что они смогут попить чистой воды! И если вспомнить о его собственной жизни и сравнить его, с ними, то он буквально жил в раю, на Нуминозной Горе. Так, на что, ему, еще, можно было жаловаться? После пары вопросов, Фанчжэн выяснил, что деревня Дайли страдала от крайней засухи, в течение последних нескольких лет и что доступной воды, у них, становилось всё меньше и меньше. Из-за крайней нехватки воды, молодые люди предпочитали покидать деревню ради работы и без них, в деревне оставались лишь старики да дети, которые с трудом переживали эти тяжёлые дни. У их престарелых родителей, не было сил для переезда в город и в силу их пожилого возраста, они не смогли бы начать жить, на новом месте, с чистого листа. Более того, с глубокими связями, с их родной землёй, для них было практически невозможно отказаться от их родины, ради какого-то другого места. Без воды, люди продолжали с трудом выживать и попутно, они молили небо, о дожде. Поначалу, подобная засушливая погода, всё еще была выносима, но в последние года, количество осадков, начало сильно уменьшаться. И это продолжалось год за годом, к ряду. В этом году, в деревне даже появились такие пожилые люди, которые практически умерли от жажды. Деревенский Старейшина Лэй начал искать помощи, просто повсюду и правительство послало сюда экспертов, на поиски подземных источников воды, дабы построить и открыть тут новые скважины. Тем не менее, уровень воды под землёй, уже был полностью исчерпан и теперь было невозможно добывать воду, из-под земли. Затем, правительство организовало людей, чтобы привозить им воду, но машины не могли сюда проехать, из-за отвратительных горных троп. Поэтому, они могли полагаться лишь на лошадей и на человеческую силу. Однако же, подобные действия не являлись долгосрочным решением данной проблемы. Ну и поэтому, он начал искать помощи у населения страны. И когда население страны узнало о ситуации в деревне Дайли, многие отзывчивые организации начали формировать небольшие команды. Люди везли воду в деревню, через горы, на лошадях, практически каждый день. И эта команда, являлась одной из множества команд, что привозили сюда воду. И так же, эта команда, являлась единственной командой, что продолжала свои благотворительные действия, до сих пор. Они уже доставляли сюда воду, на протяжении полугода и они посылали в деревню, повозку с водой, каждый день, или через день. На выходных, у них было достаточно волонтёров, чтобы послать сюда две повозки. Они так же раздавали в деревне: сладости, мешки и новую одежду для детей. Можно было сказать, что они были такими гостями, которых наиболее сильно приветствовали деревенские жители и так же, они являлись их лучшими друзьями. Ну и увидев этих людей, Фанчжэн, в угрюмости к ситуации, наполнился уважением, к этим людям. В этом мире, всегда находились люди, которые совершали добрые поступки, из-за их добрых сердец и они не делали это, ради какой-либо славы или же выгоды. Они молча приносили пользу обществу, и они не требовали ничего взамен. В мире существовало много подобных людей, но лишь некоторые из них оказывались на заглавных страницах новостей. Но, именно из-за таких людей, данный мир становится более прекрасным местом для жизни. Тем не менее, из-за всего происходящего, Красный Мальчишка закатил глаза: «Учитель, в этом мире и вправду, просто полно дураков.» Шлёп! Фанчжэн шлёпнул Красного Мальчишку по затылку. Но, перед тем, как он начал его отчитывать, он услышал резкий и пронзающий барабанные перепонки, крик: «Остановись, как ты можешь бить ребёнка?» И после этого пронзительного выкрика, женщина, одетая в розовую блузку и в длинные коричнево-жёлтые штаны, резво прибежала к ним. Она обняла Красного Мальчишку, схватив его сзади и затем, она уставилась на Фанчжэна. Её глаза, в данный момент, были похожи на ярчайшие лампочки. Фанчжэн даже посмеялся от так вот мысли: «Если я найду в ней выключатель и его включу, то они точно будут светить, как лампочки накаливания, в восемьдесят ват.» — Её глаза пипец как блистали! В отличии от традиционных Китайцев, её кожа была слегка желтоватой. И несмотря на усталость от путешествия, она всё еще выглядела вполне энергичной. Она была не особо то и красивой, но она была таким человеком, от чьей внешности, люди никогда не устанут И когда она проревела, все люди, что стояли у повозки, тут же обернулись, на её крик. И затем, они были ошеломлены, увидев чистого и опрятного монаха, в этой деревне, которую заваливало огромным количеством жёлтого песка. Он тут слишком, слишком выделялся. Ну, а женщина, что обнимала Красного Мальчишку, смотрела на Фанчжэна так, как если бы он был монстром. Ведь кожа этого монаха, была даже более ухоженной, чем у неё! В это же мгновение, разум данной женщины наводнили разные спекуляции. Монах, который может носить настолько чистую одежду, в подобном месте и который может настолько хорошо ухаживать за своей кожей, сто процентов не является настоящим монахом! Он точно не является аскетом, а именно таким человеком, который не будет париться из-за мирских вещей. При этом, он даже избил ребёнка, и сам, он был довольно свирепым человеком. Даже если он и не являлся монахом-мошенником, он явно не мог быть лучше подобных уродов. По крайней мере, он точно не был глубокоуважаемым монахом, который прошёл через горести, нищету и страдания! ---------- Празднество Фанчжэн не знал, что его шлёпок по затылку Красного Мальчишки, превратит его, в глазах женщины, в убого монаха-мошенника. Если бы он мог услышать мысли данной женщины, то от подобных обвинений, он почувствовал бы жуткую беспомощность. Лидер группы волонтёров, а именно Хэ Мин, был всей этой ситуацией, сильно озадачен: «Деревенский Старейшина Лэй, в вашей деревне что, теперь проживает монах?» «Этот Почтеннейший Монах пришёл к нам, лишь сегодня. Он пришёл в деревню, прямо перед вами.» — Прошептал Деревенский Старейшина. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал, дабы развеять недопонимания: «Амитабха. Этот Нищий Монах является аббатом Монастыря Одного Пальца. И он имеет Буддийское Монашеское Имя — Фанчжэн. Приветствую вас Покровители. А вот этот молодой человек, является учеником данного Нищего Монаха. И по Буддийскому монашескому имени он Цзинсинь.» — Фанчжэн так же представил и Красного Мальчишку. Свирепая женщина была поставлена в тупик, когда она это и услышала. Единственное о чём она сейчас беспокоилась, это о том, чтобы не дать Фанчжэну избить данного ребёнка. Но теперь, при более внимательном осмотре, она поняла, что данный ребёнок не являлся коренным жителем данной деревни. Тем не менее, данная женщина, всё время была надута, как какая-то курица-несушка, охраняющая цыплят: «Ты не должен бить его, даже если он твой ученик, верно же?» «Именно так! Как ты можешь меня избивать, лишь по своей прихоти?» — Тут же прокричал Красный Мальчишка, когда он понял, что его кто-то защищает. Фанчжэн закатил глаза на негодования Красного Мальчишки и затем, он с какой-то мрачностью, проговорил: «Ученик этого Нищего Монаха, по своей натуре, является большим негодником. И если его строго не дисциплинировать…» «Да ладно тебе. Сколько тебе лет? Что ты вообще имеешь ввиду, под большим негодником, по натуре? В любом случае, дети в наше время, очень быстро взрослеют. Они знают очень многое. А ругань и рукоприкладство обязательно повлияют на психическое состояние ребёнка и в особенности, на его развитие! Что ты будешь делать, если что-то ужасное произойдёт, из-за твоих развязных рук? Вот скажи мне: что в этом мире, нельзя уладить, рассуждая об этом, в спокойной обстановке? К тому же… @#%%! @%… @%%@» — Женщина беспрестанно продолжала говорить, и она практически выдала Фанчжэну урок, по воспитанию детей, прямо на месте. Фанчжэн, в ошарашенном состоянии, пялился на эту женщину. Он всегда полагал, что он был довольно-таки болтливым человеком, но при сравнении его, с этой женщиной… Он наконец-то понял всю мощь безмозглых уток, которые постоянно крякали. Это невероятно пугающее зрелище! Красный Мальчишка так же был ошарашен. Он изначально думал, что он сбежал от дьявольских лап Фанчжэна, но увидев сцену, что разыгралась перед ним, он понял, что она была довольно проблематичной! Но когда он подумал о Фанчжэне, Красный Мальчишка решительно принял решение, а именно: временно попасть под контроль этой болтливой женщины. По крайней мере, он, вероятнее всего, сможет обрести чуть больше свободы. Фанчжэн решил проигнорировать Красного Мальчишку. Поскольку он не мог сбежать, и поскольку он создавал лишь неприятности, то Фанчжэн даже и не парился, чтобы сделать ему выговор. Более того, у Фанчжэна сейчас было такое ощущение, что скорее всего, Красный Мальчишка, вскоре сильно пострадает, от своих же действий. «Почтеннейший, а зачем вы проделали весь этот путь, чтобы прийти в эту деревню?» — Хэ Мин вышел вперёд и спросил его, чисто из любопытства. Фанчжэн ответил ему с горькой улыбкой на лице: «Этот Нищий Монах жил аскетичной жизнью и в конечном итоге, он проделал весь этот путь, до данной деревни, без какой-либо на то причины. Он шёл по земле, словно витая в облаках и поэтому, он случайно оказался тут. Покровители, ваши действия заставляют этого Нищего Монаха почувствовать стыд за его недостатки. Ваши действия и вправду являются проявлением великой доброты.» «Ха-ха-ха! Почтеннейший, вы слишком вежливы. Мы так же являемся, лишь кучкой людей, которым было нечем заняться. Мы просто пришли сюда, на помощь, из-за того, что мы были свободны. Кстати, Деревенский Старейшина, давайте побыстрее разгрузим повозки и позволим лошадям отдохнуть. Ведь нам уже завтра возвращаться.» — Воскликнул Хэ Мин. В ответ на это, Деревенский Старейшина Лэй, улыбнулся. Он повёл людей выгружать воду из повозок, и он, прямо на месте, начал распределять её между деревенскими жителями. Деревенским советом, уже давным-давно, было решено, сколько воды будет выделено каждому домашнему хозяйству. Лошадей так же привели в специальное стойло, в деревне, чтобы их накормить. Деревенский Старейшина Лэй посмотрел на лошадей и вздохнул: «Эти две кобылки и вправду сослужили нам, хорошую службу. Вся вода в нашей деревне, зависит от них. Эти поездки, туда и обратно, уже продолжаются в течение полугода…» Хэ Мин кивнул и улыбнулся: «Верно. Эти две старые кобылки и вправду служат хорошую службу. И всё что вам нужно сделать, чтобы им отплатить, это хорошенько о них позаботиться, когда они совсем состарятся.» На это, Деревенский Старейшина Лэй разразился оглушительным смехом: «Мы это сделаем, безусловно!» Ну и пока они общались, вода была полностью распределена. Затем волонтёры последовали за деревенскими жителями, посреди выкриков и смеха. И увидев это, Фанчжэн спросил, чисто из любопытства: «А куда они направляются?» «Поскольку они часто бывают в деревне, у них, у всех, есть тут друзья. Поэтому, они остаются на ночлег, в домах их друзей.» — Объяснил Хэ Мин. Деревенский Старейшина Лэй решил перевести тему на другое русло: «Ладно. Давайте не будем стоять тут, как истуканы. Пойдёмте. Правила прежние. Время для ужина.» Фанчжэн был ошарашен подобными словами. Тут будет проходить какой-то совместный ужин? Из-за этих слов, глаза Красного Мальчишки загорелись и затем, он спросил: «А на нём будет мясо?» Деревенский Старейшина Лэй был захвачен врасплох подобным вопросом. Мясо? Фанчжэн поднял руку вверх, и он уже хотел треснуть Красного Мальчишку по затылку, но женщина, что защищала «ребёнка», быстро увела Красного Мальчишку в сторонку от Фанчжэна. И затем, она, с какой-то злостью, проговорила: «Монах, почему ты, с такой лёгкостью прибегаешь к насилию? То, что я ранее говорила, что, пролетело мимо твоих ушей? Как монаху, почему бы тебе… @#$@… @33» Фанчжэн тут же поднял руки вверх, в капитуляции: «Амитабха. Покровительница, ученик этого Нищего Монаха, является молодым и невежественным человеком. Прошу, не обращайте на его слова никакого внимания. Ведь сами подумайте, как монахи могут есть мясо?» Свирепая женщина, тут же его прервала: «Монахи не могут есть мясо, но данный ребёнок, всё ещё не был в них пострижен. Ты ведь не можешь называть неостриженного человека — монахом, верно же? Разве он, не может сесть хотя бы немного мяса? Ведь этот ребёнок, всё ещё молод и ему нужно расти…» На подобные слова Фанчжэн лишь закатил глаза. Её действия, заставили его, полностью потерять дар речи. Разве её отношение к детям, не было слишком беззаботным? Хэ Мин поспешил проговорить: «Яо Юйсинь, он ведь ученик Почтеннейшего. И поэтому, именно он и должен его обучать. Зачем ты вмешиваешься?» Яо Юйсинь, подобными словами, было не пронять, поэтому, она подняла голову и сказала: «А что, из того, что я сказала, было неправильным? Почтеннейший, скажите мне. Что не так, с тем, что я говорю?» На подобные слова, Красный Мальчишка коварно усмехнулся. Он конец-то повстречал такого человека, который мог прижать этого чёртова лысого осла, в любой ситуации, к ногтю. Он решил последовать за этой покровительницей, ведь по крайней мере, его больше не будут обижать. Фанчжэн стрельнул взглядом в Красного Мальчишку и затем, он покачал головой: «Покровительница, мы можем оставить тему монахов, которые поедают мясо, на другой раз. Ну, а что до моего нерадивого ученика, то, если вы желаете его обучить, то вперёд. Этот Нищий Монах не будет вмешиваться в ваше обучение.» Деревенский Старейшина Лэй почувствовал, как атмосфера в округе изменяется к худшему и поэтому, он поспешил вмешаться в разговор: «Ладно, давайте прекратим дискуссии на эту тему. Пойдёмте. Празднество уже вот-вот начнётся.» Вот поэтому, их группа из людей и демона, вошла в деревню и затем, после небольшой прогулки, они добрались до её центра. Ну и вправду, тут было пересечение дорог с ровной местностью. Ровная местность была очень широкой и посередине, тут находились наваленные дрова. Затем, волонтёры и деревенские жители начали заниматься своими делами. В тот момент, когда Фанчжэн и остальная компания, прибыли на центральную площадь, они услышали шум от какой-то суматохи. Пара старушек радостно шли на площадь, с двумя курицами, в руках. И увидев эту сцену, Хэ Мин тут же к ним рванул: «Тётушка! Тётушка! Нет! Не надо! Прошу, не убивай этих куриц! Мы ведь уже сказали, что нам нужно лишь немного огня на пощади и что мы, тут, просто повеселимся. Если вы убьёте куриц, то возможно, мы больше к вам, никогда не приедем.» «Эй, Руководитель Группы Хэ, вы проделали весь этот путь, чтобы осчастливить нас живительной водой. Так почему мы не можем забить двух куриц, чтобы покормить ваши измученные дорогой тела? Мы, возможно, и бедные, но мы, всё ещё можем позволить себе двух куриц. Не волнуйтесь, это не курицы-несушки. Эти курицы были специально выращены, за пару месяцев, чтобы покормить вас всех. Посмотри, они и действительно пышные. Хе-хе-хе.» — Произнесла пожилая старушка, усмехнувшись. То, как она смотрела на Хэ Мина и на Яо Юйсинь, походило на то, как если бы она смотрела на её собственных детей. Этот взгляд был наполнен добродушием и нежностью. Было очевидно, настолько искреннем было её отношение, к ним. Хэ Мин очевидно, что не желал смерти никаким курицам. Поэтому, он отчаянно качал головой: «Тётушка… Подобные действия доставят нам лишь проблем. Мы добровольно привозим вам воду. Посмотри, костёр уже сложили и развели. Разве для нас, не будет лучше всего, просто попеть и пообщаться? Позволь мне сообщить вам о том, что я специально привёз сегодня проектор. Мы, все вместе, сегодня, сможем посмотреть кино.» «Так даже лучше. Это делает приготовление этих куриц, ещё более важным делом!» — Воскликнула старушка. ---------- Красный Мальчишка доведён до слёз Красный Мальчишка облизал губы: «И, хотя эти курицы и были довольно тощие, всё же, они точно будут вкусными, если их сварить.» Хэ Мин был ошарашен, когда он это и услышал. Ну, а бабулька, в свою очередь, переполнилась радостью: «Начальник Хэ, смотрите. Это дитя хочет кушать, так что -никаких отказов. Юйсинь, это ведь твой ребёнок? Ай-йа-йай, он уже такой большой? Он такой милый и красивый.» Яо Юйсинь тут же покраснела и затем, она поспешила всё объяснить: «Тётушка, это не мой ребёнок. Это ребёнок вот этого монаха.» «Ах?! Монахи, в наши дни, могут заводить детей?» — Старушка была ошеломлена. Фанчжэн из-за этого высказывания, просто потерял дар речи… Ну и услышав это, Хэ Мин тут же проговорил: «Тётушка, это не ребёнок Почтеннейшего, а его ученик. Посмотри, у нас в гостях находится монах. Так что, это будет скверно, если мы, перед ним, будем кушать мясо. Если мы разгневаем Будду, то возможно, на эти земли, будет выпадать ещё меньшее количество осадков. Вот поэтому, оставь этих куриц дома, для дальнейшего разведения. Мы сможем использовать их в качестве пищи, в будущем, если подвернётся возможность, хорошо?» Пожилая старушка посмотрела на Фанчжэна и затем, когда она, это всё и увидела, она почувствовала небольшое беспокойство. Деревенские жители, по большей части были суеверными, когда дело касалось сверхъестественного. Затем она кивнула: «Ясно. Ты меня практически до смерти напугал. Хе-хе-хе. Ладно, я позабочусь о них, ещё немного, ради вас всех. Но, тебе стоит запомнить, что у всех этих куриц, теперь будет фамилия „Хэ“. Если никто из вас, их не съест, то я просто продолжу их разводить, и никто, кроме вас, не посмеет отведать их мяса!» Бабуля выдала им такой непреклонный взгляд, который заставил Хэ Мина её убедить, что он точно придёт к ней в будущем, чтобы съесть этих куриц. И только тогда, бабуля, в радости, унесла этих куриц, домой. И когда Деревенский Старейшина Лэй увидел отчаливание куриц, он вздохнул: «Эти две курицы Тётушки Ху, являются её сокровищами. Она запретила кому-либо их есть. Она и вправду о вас заботится.» Ну и что еще мог сказать Хэ Мин, по этому поводу? Так что, он лишь кривовато улыбнулся. Ну и увидев эту сцену, сердце Фанчжэна так же почувствовало тепло. Его настроение, довольно-таки сильно улучшилось. Тем не менее, тут находилось такое существо, у которого явно было плохое настроение. Красный Мальчишка поцокал языком, когда он увидел удаляющихся, всё дальше и дальше, куриц: «Как глупо. Не жрать куриц, тогда, когда их уже послали вам в рот… Эх-эх-эх…» И в тот момент, когда он закончил данное высказывание, Красный Мальчишка почувствовал острый взгляд, который пронзительно пал на него. Он развернулся и вспомнил, что он находится в объятьях Яо Юйсинь! Худощавое лицо Яо Юйсинь было очень сердитым и затем, он хладно фыркнула: «Неудивительно, что учитель тебя избивает. Такой ребёнок как ты, просто напрашивается на правильное воспитание. Пойдём, пойдём. Давай отойдём в сторонку и поговорим об этом деле.» В тот же момент у Красного Мальчишки возникло зловещее предчувствие. И он наконец-то узнал, по какой причине оно и возникло, когда Яо Юйсинь увела его в сторонку. Она сказала: «Ты вообще знаешь, насколько бедной была эта деревня? Ты вообще знаешь, сколько куриц, такая пожилая женщина, как она, может вырастить за год? Ты вообще понимаешь, насколько сложно, в подобном аду, выращивать куриц? Ты вообще знаешь @#%@%… @#$@$» Десять минут спустя. «Юйсинь, время ужина!» — Прокричал Деревенский Старейшина Лэй. В этот момент, Красный Мальчишка почувствовал себя так, как если бы он обрёл надежду, на то, что он будет освобождён. Тем не менее, Яо Юйсинь наслаждалась разглагольствованием и тирадой. Она помахала рукой и произнесла властным голосом: «Деревенский Старейшина Лэй, попросите оставить мне немного еды. Я поем, как только я закончу „разговор“!» Красный Мальчишка практически разрыдался, когда он это и услышал. Эта женщина ни разу не затыкала свой рот, на протяжении целых десяти минут! «Крошка, ну что, на чём мы остановились? Ох, точно, я на закончила говорить на двух курицах. Но сперва, давай поговорим о семье Тётушки Ху. Здоровье у Тётушки Ху, совсем плохое. Все её дети покинули деревню, ради заработка. И это уже считалось неплохим исходом, если они возвращались домой, хотя бы раз в год. В её семье, так же есть маленькие дети, о которых нужно заботиться. Эх… Если говорить о детях… То посмотри на них и затем, посмотри на себя… @$%@…@%%@» Двадцать минут спустя. «Юйсинь мы собираемся петь!» Красный Мальчишка поспешно проговорил: «Можем мы тоже пойдём и послушаем?» Яо Юйсинь насупила брови и пронзительно на него уставилась. В общем: она тут же отвергла его предложение. Она повернула голову и сказала: «Не беспокойтесь обо мне, идите и пойте. Я тут же к вам присоединюсь, когда я закончу. Ведь мне осталось совсем недолго!» Красный Мальчишка посмотрел в небеса. Он пожалел о том, что он покинул объятья чёртова лысого осла и что он залез под крылья того, что напоминало шумную стаю уток. «Мы поговорили о детях. Так что, давай теперь поговорим о деревне. Эта деревня находится на юго-западе @#$@… @$#@$.» Красный Мальчишка почувствовал, как его голова начала распухать от причитаний. Это всё, ощущалось так, как если бы сотни тысяч мух, постоянно жужжали у него над ушами. И при этом, он никак не мог, их прогнать. В конце концов, Красный Мальчишка больше не мог сдерживать свой гнев. И он, уже практически был готов, разразиться праведным гневом! И в этот момент, фигура в белом появилась между ним и Яо Юйсинь. Красный Мальчишка, кажется, что увидел надежду на освобождение и поэтому, он тут же воскликнул: «Учитель, я внезапно захотел послушать вашу проповедь о Дхарме и о священных писаниях.» Этим высказыванием Яо Юйсинь была озадачена. Этот парнишка что, пытается сбежать? Затем она сказала: «Почтеннейший?» Фанчжэн улыбнулся: «Покровительница, вы ещё не закончили?» «Именно так, я только начала.» «Не волнуйтесь. Нет никакой нужды в спешке. Это хорошо, что вы настолько умелые в обучении детей. Просто продолжайте делать то, что вы делали. Вы можете послать его назад, в любой момент, когда вы закончите.» Яо Юйсинь тут же расплылась в лучезарной улыбке, когда она это и услышала: «Почтеннейший, вы и вправду рассудительный человек. Я извиняюсь перед вами за то, что я сказала вам раньше. Этот парнишка и действительно хороший ребёнок, но он нуждается в большом количестве наставлений.» На лице Красного Мальчишки, сейчас были явно выражены злость и отчаянье. И в тот момент, когда он хотел возразить, он услышал усмешку от Фанчжэна: «Мой драгоценный ученик, оставайся тут и слушай её наставления. Запомни: внимательно слушай, думай об этом и запоминай. И когда мы вернёмся домой, ты будешь проверен на всё, что ты сегодня изучишь. Ты, возможно, всё ещё об этом и не знаешь, но моё вдохновение на зачитывание священных писаний, возникает лишь из-за моего плохого настроения. И когда это произойдёт… Амитабха. Ну, ты и сам, всё прекрасно знаешь, об этом.» Красный Мальчишка посмотрел на Фанчжэна слезящимися глазами: «Учитель, я был не прав. Можете ли вы…» «Амитабха. Признанная вина, наполовину искуплена. Будь хорошим мальчиком и хорошенько всё изучай. А для меня пришло время послушать песни.» — Ну и высказав это, Фанчжэн развернулся и ушёл. Красный Мальчишка смотрел на удаляющуюся спину Фанчжэн и он почувствовал, как его надежда на спасение, начала потихоньку таять. Его сердце вздрогнуло от несчастья, когда он уже намеревался заплакать: «Я хочу домой!» Красивое, но при этом, ужасающее лицо, появилось перед ним, когда Красный Мальчишка почувствовал, что весь мир, начал вокруг него, крутиться. Он поклялся, что в будущем, он не будет иметь с женщинами, никаких дел! Это было слишком ужасно! Она была еще более ужасающей, чем этот чёртов лысый осёл! Ну и обернувшись, Фанчжэн почувствовал удовлетворение, когда он увидел Красного Мальчишку, что испытывал неподдельную боль. Он пообщался с Деревенским Старостой Лэем, с Хэ Мином и с остальной компанией людей. Он так же узнал поближе деревенских жителей и волонтёров. Эти волонтёры и вправду были талантливыми людьми. Некоторые из них были умелые в пении и их подача традиционных горных песен, была громкая, ясная и чистая. Деревенские жители воздали им свои почести и тут даже были некоторые пожилые люди, которые вышли вперёд, чтобы начать петь, да плясать. Количество голосов в импровизированном хоре, всё продолжало и продолжало увеличиваться, чем они заставили Фанчжэна, (который не особо то и слушал пение) наслаждаться этой музыкой. В группе волонтёров был один тихий молодой человек, по имени Ду Тао. Он тихонечко стоял в сторонке, хлопал в ладоши и смотрел за шумным представлением. Но, когда начала играть следующая песня, всё его естество, словно превратилось в пылающую юлу. Каждый сустав в его теле, казалось, что плясал под музыку и подобное представление, заставило челюсть Фанчжэна, рухнуть до земли. Он, подобный танец, никогда и представить не мог! Это было шокирующее зрелище, поистине шокирующее! И хотя, пожилые люди и не могли по достоинству оценить подобный танец, всё же, они находили подобные действия, довольно интересными. К тому же, они относились к волонтёрам, как к семье или же, как к их собственным детям. Они, естественно, постоянно хвалили их, независимо от того, что они делали. И в конце концов, пришло время для грандиозного финала. А именно: проецирование кино! Волонтёр, что где-то намутил проектор, установил экран, в виде ткани. Затем, на этом импровизированном экране, начали проигрываться такие фильмы как: Туннельная Война (1965 г Китай) и Минная Война (19б2г Китай), которые очень порадовали стариков. Время от времени, между зрителями расхаживали некоторые мужчины и женщины средних лет, которые подносили всем людям, жаренные тыквы. Тыквенные семечки имели богатый аромат и когда огонь трещал посреди ночного веселья, луна висела высоко-высоко в небесах. Это была и вправду гармоничная ночь. ---------- Почтеннейший, почему бы вам не попытаться, воспарить? Фанчжэн засмеялся, когда он увидел лучезарные лица, у всех людей, что были в округе. Затем, он прошептал Хэ Мину: «Покровитель, а зачем вы, всё это делаете?» Хэ Мин был ошарашен этим вопросом и затем, он откровенно рассмеялся и указал пальцем на сцену, что развернулась перед ним. Он парировал вопрос, вопросом: «Есть ли что-нибудь ещё, что бы вы пожелали, после того, как вы увидели подобную сцену?» Сначала Фанчжэн был озадачен этим вопросом, а затем, он улыбнулся. Он сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха.» «Почтеннейший, мне вот очень интересно. А зачем вы сюда пришли?» — Спросил Хэ Мин, чисто из любопытства. Фанчжэн посмотрел в небо и сказал: «По факту, этот Нищий Монах, так же не знает об этом. А если и вправду есть нужда, в какой-нибудь причине, то возможно, она заключалась в этой сцене, перед нами. Данная сцена, которая по факту должна олицетворять адское пекло, превратилась в рай, после вашего прибытия. Этот Нищий Монах сегодня многое узнал.» «Почтеннейший, вы слишком вежливы. Всё что мы можем сделать, в крайней степени ограничено. Неизвестно, насколько долго мы сможем поддерживать подобный рай…» — Хэ Мин поделился своим беспокойством. Ведь волонтёрская команда состояла из людей разных профессий. Некоторые из них были учителями, студентами или же сотрудниками государственных организаций. Остальные же, были обычными работягами, и они, все, собрались вместе, чтобы творить добро. Но, при этом, у них, у всех, были дела, которыми нужно было заниматься. Никто не знает, что может произойти в будущем, ведь многие события могут воспрепятствовать их волонтёрской работе. Так же, они не могли гарантировать то, что в будущем не возникнет таких непредвиденных обстоятельств, которые не позволят им собираться и приходить сюда. И когда была поднята подобная — «тяжёлая» тема, Хэ Мин и Фанчжэн, замолчали. И когда часы пробили двенадцать раз, два фильма закончили проигрываться и люди начали расходиться по домам. Ну и вернувшись в свою комнату, Красный Мальчишка посмотрел на Фанчжэна слезящимися глазами: «Учитель…» Фанчжэн ему улыбнулся: «Мой драгоценный ученик, ну и как поживают твои сегодняшние уроки? Ты желаешь продолжить их и завтра?» «Учитель, я был неправ. Пожалуйста, не бросайте меня в лапы этой ведьмы. Она слишком страшная. Этот её неугомонный рот, намного более ужасный, чем ваше зачитывание священных писаний!» — Посетовал Красный Мальчишка слезливым тоном. В ответ на это, Фанчжэн засмеялся и похлопал его по макушке: «Ну, это будет зависеть от твоего поведения. Давай, расскажи мне, чему ты сегодня научился. Для примера, расскажи мне об этой деревне.» Сперва Красный Мальчишка был ошеломлён этими словами. Но уже в следующий момент, после первичного ошеломления, он понял, что именно Фанчжэн и имел ввиду. Он забрался на кровать и подумал в течение пары минут, перед тем как пересказать Фанчжэну всё, что он сегодня услышал. Деревня Дайли, не была деревней в Северо-западной провинции Китая, как Фанчжэн изначально думал. Вместо этого, она располагалась в Северо-восточной горной провинции. И говоря логически, это место, должно иметь огромные запасы воды, но по какой-то причине, оно становилось всё засушливее и засушливее, год за годом, из-за уменьшающегося количества осадков. Особенно, в том месте, где располагалась деревня Дайли. Фанчжэн так же получил более глубокие познания, насчёт деревни Дайли. Она была намного более бедной, чем он себе изначально представлял. Те, кто мог из неё уехать, уже уехали. И лишь старики да дети, были беспомощны, когда дело доходило до переезда. И кое-что еще сильнее встревожило Фанчжэна: в этом регионе, существовали такие деревни, которым было даже хуже, чем деревне Дайли. В деревне Дайли, по крайней мере существовала Начальная Школа Надежды. И вот напрашивается вопрос: а что делать остальным деревням, если дети в них, захотят учиться? Им приходилось перебираться через горы и переходить через реки, в течение двух часов, чтобы лишь добраться до деревни Дайли, где была единственная школа, на регион! Хэ Мин и компания, привозили воду, не только в деревню Дайли. Им приходилось спешить в следующую деревню, уже на следующий день, перед тем, как возвращаться в город. Ведь на следующий день, им нужно было выходить на работу. Ну и высказав это, Красный Мальчишка использовал руки, в качестве подушки, когда он начал пялиться в потолок: «Учитель, а ради чего, эти люди, этим занимаются? Из тех мест, откуда я родом, никто не будет выполнять настолько утомительные задачи, если под собой они не имели никакой награды. Моя мать говорила, что выживание сильнейшего, являлось частью законов мироздания. Я мог захапать абсолютно всё, ведь я был силён. Но, если я смог захапать всё, что я хотел, то почему я должен отдавать это -каким-то слабакам? И я правду этого не понимаю.» Фанчжэн так же использовал руки, в качестве подушки, когда он смотрел в полоток. Затем, он произнёс с крайней серьёзностью: «Мы уже в течение некоторого времени находимся в деревне Дайли. Поэтому, смог ли ты увидеть различия, между обычной деревней Дайли и деревней Дайли, в которую прибыли волонтёры?» «Когда мы в неё прибыли, деревня походила на безжизненное кладбище. Но, после того, как в неё прибыли волонтёры, вся деревня наполнилась жизнью. Это было так… Как если бы старик, чьи лучшие годы уже были в прошлом и который ожидал смерти, внезапно обрёл надежду. Это было так, как если бы они вновь обрели свою юность.» «Всё верно. К тому же, радость деревенских жителей, осчастливливала волонтёров. Ну, а что насчёт тебя?» — Фанчжэн пожалел об этом, в тот момент, когда он об этом и спросил. «Я ни капельки несчастлив. Тут так много мух…» Фанчжэн усмехнулся и погладил Красного Мальчишку по голове: «А вот этот Нищий Монах, сегодняшней ночью, был и действительно счастлив.» «Почему? Просто из-за того, что они были счастливы?» «Потому, что этой ночью, мне не нужно будет смотреть на мелкого засранца.» Красный Мальчишка: Фанчжэн продолжил говорить: «Помощь другим, должна быть радостным и осмысленным делом. Ты очень сильный и всё что тебе нужно сделать, это взмахнуть рукой, если ты пожелаешь кого-нибудь убить. Но, у людей должны быть какие-то цели или увлечения, когда они живы, верно же? Разве тебе не будет скучно, от таких дел, которые были настолько простыми?» Красный Мальчишка почесал затылок: «А чёрт его знает. Я никогда об этом и не задумывался. Тем не менее, оказание помощи другим и вправду может делать людей счастливыми?» Фанчжэн ответил ему вопросом на вопрос: «А как ты думаешь? Ладно. Давай немного поспим. А завтра мы отправимся в другую деревню вместе с Хэ Мином и остальной компанией волонтёров.» — Ну и высказав это, Фанчжэн развернулся на бок и заснул. Красный Мальчишка начал размышлять насчёт слов Фанчжэна. Счастье? Он подумал о Хуан Жэне. По крайней мере, он почувствовал себя так, как если бы он чего-то добился, когда Хуан Жэнь наконец-то очнулся. Это было такое чувство, которое в прошлом, он никогда не испытывал. И оно было довольно приятным. Ну и подумав о нём, Красный Мальчишка неосознанно улыбнулся. На следующий день, петух начал кукарекать изо всех своих сил. И перед тем, как небо полностью посветлело, на улице уже находились люди, которые там общались. Все, кажется, что занялись своими делами. К счастью, Фанчжэн и Красный Мальчишка, не были такими людьми, которые бы лениво валялись на кроватях и ничего бы не делали. Они встали и вышли из здания, чтобы принять участие в происходящем. Хэ Мин и компания, еще в городе подготовили воду на всё путешествие, и они приготовились отправиться к следующей остановке, на их маршруте. Хэ Мин и компания, естественно, были рады услышать о том, что Фанчжэн предложим им свою помощь. Ведь доставка воды, была явно не простой задачей. И хотя лошади и тащили за собой повозки, всё же, горные тропы было очень сложно преодолеть. Людям часто приходилось спешиваться и толкать повозки сзади, чтобы проехать через труднопроходимые места. Так что, каждый дополнительный человек, добавлял немного силы, к общей группе. Деревенский Старейшина Лэй, так же отправился вместе с волонтёрами, ко следующей деревне. Ведь он был одним из немногих «полнофункциональных» людей, что всё еще проживали в деревне Дайли. Группа волонтёров в очередной раз отчалила из деревни и в путешествии, они воспользовались преимуществом прохладной погоды, перед тем как солнце начнёт печь, как в аду. Фанчжэн, в очередной раз осознал, всю ужасность условий окружающей среды, в этом месте. Горные тропы были крутыми, и они сильно изматывали старых кобыл. Тем не менее, с Красным Мальчишкой и Фанчжэном, в их группе, эти небольшие трудности, стали абсолютно ничем. «Хе-хе-хе! Почтеннейший, а вы владеете довольно-таки внушительной силой.» —Хэ Мин посмотрел на Фанчжэна с изумлением. За эти полгода, они уже очень хорошо осознали, насколько тяжёлым были их гружёные повозки. Фанчжэн был лишь одним-единственным «полнофункциональным» человеком, что к ним, в первый раз присоединился, и всё же, их толкание повозки, стало невероятно лёгким занятием. Они, естественно, пренебрегли Красным Мальчишкой, из-за его возраста и они приписали все эти немыслимые происшествия, лишь Фанчжэну. «Этот Нищий Монах часто тренирует своё тело и эти тренировки позволили мне обрести довольно-таки внушительную силу.» Услышав это, Яо Юйсинь спросила чисто из любопытства: «Я слышала, что Буддийские монахи в Шаолине, часто тренируют боевые искусства. И я бывала во многих больших монастырях. Эти боевые монахи, в монастырях…» — Минуту спустя, все начали автоматически игнорировать говорливую цыпочку. И две минуты спустя, Яо Юйсинь задала такой вот вопрос: «Почтеннейший, вы так же тренируетесь в боевых искусствах, как Шаолиньские монахи?» Фанчжэн тут же почувствовал себя так, как если бы он оказался слишком глубоко под водой, чтобы плакать. После всей этой болтовни… Вероятнее всего, ответ именно на этот вопрос, её, собственно, и интересовал? Разве она не могла более прямо задавать свои вопросы, зачем было их мучать на протяжении двух минут? Вот поэтому он выдавил из себя улыбку и сказал: «Этот Нищий Монах и вправду тренируется в боевых искусствах» «Ого! Так они настолько впечатляющие?» — Восторженно воскликнула Яо Юйсинь. Фанчжэн почувствовал радость из-за комплиментов от симпатичной девчонки. Но затем… Яо Юйсинь прокричала: «Почтеннейший, а почему бы вам — не взлететь, дабы мы все, это увидели? Ну, вы знаете, такие полёты, как бег по стенам или же прыжки, как если бы вы летали! Я раньше видела выступления боевых монахов. Но, к несчастью, они все были лишь на тросах…» ---------- Лестница в небо Фанчжэн посмотрел на небо и про себя, прокричал: «Воспари в мою задницу!» Красный Мальчишка втайне усмехнулся, когда он это и увидел. Он наконец-то выдал поганому лысому ослу, шанс, испытать на себе, всю балабольскую силу безудержной цыпочки! Ах, какое же блаженство! Однако же… «Парнишка, что ты там ухмыляешься? Иди сюда и повтори всё, что я тебе вчера говорила.» — Яо Юйсинь схватила Красного Мальчишку за руку и затем, она произнесла эту фразу, с усмешкой. Красный Мальчишка тут же схватился свободной рукой за рясу Фанчжэна и затем, он воскликнул: «Учитель, я тут вспомнил, что вы хотели объяснить мне о некоторых священных писаниях, верно же?» — Ну и высказав это, его глаза тут же налились слезами, да так, как если бы еще чуть-чуть давления и он разрыдается прямо на месте. Фанчжэн посмотрел на Красного Мальчишку и вздохнул: «Мой драгоценный ученик, поскольку ты ей нравишься, то составь ей компанию.» У Фанчжэна не было иного выбора. Ведь эта женщина-утка была слишком говорлива. Если он не найдёт себе щит, за которым можно будет укрыться, то, скорее всего, она продолжит обсуждать его боевые искусства. Как говорили в старину: позволь кому-нибудь страдать вместо тебя. И поэтому, учитель решительно продал своего ученика, с потрохами. Красный Мальчишка сейчас был слишком глубоко, чтобы плакать. Хэ Мин засмеялся во весь рот, когда он это и увидел: «Юйсинь, пощади юного Почтеннейшего. Этот рот, что под твоим носом, уж слишком говорливый.» Яо Юйсинь скривила губки в улыбке и затем, она с недовольством проговорила: «Что ты имеешь в виду, под — слишком говорливый? Я просто жизнерадостная, задорная и… Милая!» «Как мило…» — Молодой учитель танцев, что вчера танцевал всю ночь напролёт, внезапно добавил. Все сразу же громко рассмеялись. Настроение в группе так же стало более расслабленным и теперь они находили толкание повозки, не таким уж и утомительным. «Ребятушки, осторожнее. Повозки больше не могут проехать вперёд, по дороге. Поэтому, позаботьтесь о своей безопасности, когда мы будем спускаться по лестнице в небо.» — Прокричал Деревенский Старейшина Лэй. «Лестница в небо?» — Фанчжэн был удивлён. Что это такое? И когда они к ней прибыли, Фанчжэн наконец-то увидел, чем именно являлась эта «лестница в небо». На одном, крутом и обрывистом утёсе, находились деревянные блоки, которые были к нему прибиты. Они простирались вниз, по утёсу, прямо как лестница. Ну и кроме лестницы, что была сделана из деревянных брусков, тут не было никаких защитных механизмов, навроде перил или же ограждений. Фанчжэн внезапно осознал, что бывшая горная тропа, на горе Одного Пальца, была не так уж и плоха. «Учитель, а почему… люди что проживают тут, всё ещё не переехали?» — Спросил Красный Мальчишка, когда он посмотрел вниз с утёса. Фанчжэну так же был интересен ответ, на этот вопрос. Разве уехать из подобной гористой местности, в более подходящие места, для жизни, не было хорошим решением? Так уж получилось, что Яо Юйсинь была неподалёку и в ту же секунду, она начала выплёвывать слова, как из пулемёта: «Да не то, чтобы они не желали оттуда съехать, просто, как они будут жить, если они съедут? Это место, было их родной землёй. И хотя, жизнь, тут и была сложной, всё же, они всё ещё могли тут выживать. У них не было никаких профессиональных навыков и лишь некоторые из них, были образованы. К тому же, большинство людей, в подобных деревнях, говорило на Южных диалектах Китайского, и они не могли говорить на Северокитайском диалекте. (На Мандаринском) Более того, часть из них являлась пожилыми людьми. И они не смогли бы найти себе работу, даже если бы они и переехали. Так что, если они и вправду переехали бы… То вкратце: возникло бы много сложностей, с которыми им пришлось бы столкнуться, лицом к лицу.» Ну и пока они говорили, все волонтёры начали вытаскивать воду из телеги и затем, они потащили её на себе. Яо Юйсинь выглядела хрупкой девушкой, но при этом, она потащила на себе цельную коробку с водой. И увидев это, Фанчжэн ей предложил: «Покровительница, оставьте эту воду, данному Нищему Монаху.» — Из-за недостатка в рабочей силе, количество коробок с водой, что они привозили, обычно было эквивалентно количеству людей. У них не было недостатка в коробках или же излишка. Яо Юйсинь тут же покачала головой: «Сестрёнка Лю, намного меня старше. Помоги ей.» — Ну и высказав это, он крикнула еще одной женщине, которая была довольно сдержанной особой. Но при этом, у неё была нежная улыбка на лице. Эта сдержанная женщина, тут же покачала головой: «Я в порядке. Вам не нужно мне помогать.» «Амитабха. Покровительницы, оставьте обе коробки этому Нищему Монаху. Они совсем ничего не весят.» «Обе? Почтеннейший, они и вправду, очень тяжёлые. Спуск до подножия горы, будет очень долгим. И к тому же, он будет очень утомительным.» — Предупредил Хэ Мин. На это, Фанчжэн лишь улыбнулся. Он отошёл в сторонку и толкнул булыжник, который был в половину человеческого роста. Пара человек, что смотрели за этим представлением, тут же были ошарашены. Ну и в конце концов, эти две женщины, передали свою ношу, Фанчжэну. И закинув её на спину, он нашёл её слегка увесистой, но при этом, его походка всё еще была довольно расслабленной. Однако же, в тот момент, когда они уже собирались спускаться, они услышали, как под ними, кто-то начал кричать: «Сестрёнка, притормози.» «Братец, ты такой глупый. Я быстрее тебя.» Фанчжэн и компания, тут же были ошеломлены, когда маленькая голова высунулась из-за утёса. Она принадлежала девочке с косичками, которые были покрыты пылью. Её глаза были очень яркие и когда она увидела группу волонтёров, она тут же, слегка перепугалась. Но, когда она увидела Хэ Мина, Яо Юйсинь и компанию, она тут же расплылась в улыбке и затем, он восторженно воскликнула: «Братец, Дядя Хэ и Сестрица Яо, прибыли! Мы сможем вновь попить той сладкой воды!» «Что? Дядя Хэ и остальные, к нам прибыли? Сестрёнка, быстро поднимайся наверх. Ведь я тоже хочу взобраться.» — Откуда-то снизу прозвучал крик мальчишки. Девчушка быстро взобралась на утёс, когда Яо Юйсинь, Хэ Мин и компания, быстро подняли её наверх. И только тогда, Фанчжэн наконец-то понял, что по этой лестнице в небо, взбирались не только лишь два ребёнка. По ней взбирались, в общем, пять детей: четыре мальчика и девочка. Парочка из них, были довольно худыми, но несмотря на это, они были довольно энергичными. Более того, Хэ Мин, Яо Юйсинь и компания, были с ними, вполне неплохо знакомы. И в тот момент, когда они встретились, дети поприветствовали каждого из них, в очень вежливой манере. Тем не менее, они были слегка боязливы, в отношении такого незнакомца, как Фанчжэн. Никто из них не осмеливался к нему подойти, чтобы его поприветствовать. Ну и после небольшой беседы с волонтёрами, детишки поспешили в школу и поэтому, они вскоре ушли. Фанчжэн чисто на рефлексе потёр переносицу, когда он увидел, как несколько детей, в припрыжку шли по пыльной дороге. Ему хотелось плакать. Ведь он и вправду верил в то, что он проживал довольно сложную жизнь, с самого раннего детства. И он желал спуститься с горы, когда он вырастит, чтобы зарабатывать деньги, и чтобы жить хорошей жизнью. Он не желал быть монахом… Но, когда он увидел этих детей, он внезапно осознал, что его детство, было и вправду счастливым. Фанчжэн потрепал Красного Мальчишку по голове: «Мой драгоценный ученик, я тут подумал и решил.» «Решил что?» — Красный Мальчишка посмотрел наверх и спросил. «Тебе больше не будут угрожать зачитывания священных писаний.» — Сказал Фанчжэн со всей серьёзностью. Глаза Красного Мальчишки тут же загорелись: «Учитель и вправду что ли?» — Он внезапно почувствовал себя так, как если бы его освободили из заключения. Фанчжэн торжественно проговорил: «Да, если ты в будущем, не будешь меня слушаться, то я сошлю тебя сюда, чтобы жить с этими детьми.» Красный Мальчишка был ошарашен этими словами и затем, он схватился за штаны Фанчжэна: «Учитель, в будущем я точно буду послушным.» Путь вниз с горы и вправду был трудным. Тем не менее, все в группе волонтёров были опытными людьми. А Фанчжэн, в свою очередь, был сильным монахом. Его ноги и руки были крепкими и надёжными и поэтому, у него не было никаких проблем со спуском. И когда группа волонтёров спустилась вниз, один за другим, они наконец-то доставили воду в последнюю деревню. Название у этой деревни было — Гора Задней Ноги. Оно означало о том, что это была последняя деревня, на огромной горе. В деревне проживало чуть меньше двадцати семей и большинство её жителей, были пожилыми людьми. У некоторых из них, не было возможности их поприветствовать, поэтому, тут не было такого же радушного приёма, как в деревне Дайли. Тем не менее, волонтёры ходили от дома к дому, чтобы доставить воду. Иногда они общались со стариками, чтобы разбавить их одиночество. На протяжении всего путешествия, Фанчжэн таскал за собой Красного Мальчишку. Они ходили и наблюдали, но при этом, Фанчжэн не промолвил ни слова. Тем не менее, он, в тайне от всех, испытывал неподдельный шок. И хотя, он и жил на горе Одного Пальца, всё же, гору Одного Пальца, больше нельзя считать, совсем уж бедной горой. У него есть Морозный Бамбук, чтобы кушать и Искоренённая Чистейшая Жидкость, чтобы пить. Так же, у него есть Кристаллический Рис и большое количество посетителей. Ну и пейзаж на его горе, так же был вполне неплохим. И хотя он и не походил на какое-нибудь царство бессмертных, всё же, в каком-то плане, он был неземным раем. И в нём, он мог выходить в интернет и таким образом, он мог увидеть мир снаружи. Он так же знал и о процветающих городах. ---------- Спрятанная вода Впрочем, как много людей, в нашем процветающем мире, были в курсе, насчёт подобных жизненных условий и насчёт того, что в них жили люди? И когда Фанчжэн проходил мимо очередного обветшалого дома, он услышал всхлипывание старушки, а также утешающие слова от Ху Мина. И даже, если Фанчжэн, никогда и не изучал местный диалект, всё же, он мог понять речь всех биологических существ. Ведь подобный диалект, естественно был включён в список понимаемых им языков. «Руководитель Группы Хэ, моему мужу так не повезло умереть подобным образом… Хнык… Скажите мне, ну вот как он мог, просто покинуть меня, подобным образом? Он поднимался и опускался по этой лестнице в небо, в течение всей своей жизни… но… Хнык…» Хэ Мин прошептал: «Тётушка, не плачьте. Дядя, возможно, и покинул этот мир, но, разве мы, всё ещё не были тут? Мы будем часто сюда приходить, чтобы составлять вам компанию. Посмотрите, эту заколку мы купили специально для вас. Поглядите, насколько она красивая. Когда ваша внучка вернётся домой, вы сможете передать, её, ей.» «Спасибо, спасибо вам Руководитель Группы Хэ. Вы хороший человек, но прошу, больше не приходите сюда, вновь.» «Почему?» «Этот путь, не для людей. А хорошие люди, должны прожить долгую жизнь.» И услышав это, сердце Фанчжэна вздрогнуло. Красный Мальчишка, так же замолчал после услышанного. И когда они пошли дальше по деревне, Фанчжэн услышал серию из маниакального смеха. Ну и услышав голос, который неустанно выплёвывал слова изо рта, как какой-то пулемёт, он со стопроцентной уверенностью понял, что это была Яо Юйсинь. В отношении этой женщины, которая была отчасти ненормальной, и которая делала дела, даже о них, сперва и не думая, у Фанчжэна были намеренья, чтобы её, полностью избегать. Тем не менее, когда он услышал смех одного из пожилых людей, этой деревни, ему внезапно стало интересно: «Что эта неугомонная засранка, вообще делала, что она заставила пожилого человека, быть настолько счастливым?» Он украдкой подобрался к дому, с Красным Мальчишкой, на хвосте. Затем, он украдкой подтянулся на заборе и посмотрел внутрь. И так уж получилось, что он увидел скачущую Яо Юйсинь, которая при этом, что-то жестикулировала. Она пересказывала историю, а её слюни, при этом, разлетались просто повсюду. У неё было напыщенное выражение лица и все её действия были помпезными… Но несмотря на всю помпезность её действий, пожилой человек, которому она это всё и рассказывала, безостановочно хихикал. «Почтеннейший, а что это вы тут делаете?» — И в этот момент, любознательный голос прозвучал со спины у Фанчжэна и он практически заставил Фанчжэна и Красного Мальчишку, рухнуть на землю, из-за испуга. И когда они обернулись, они поняли, что это был учитель танцев, который носил очки. А его имя было — Ма Хаомяо. «Покровитель Ма, этот Нищий Монах смотрел за Покровительницей Яо. Ну, это… Её действия показались этому Нищему Монаху, странными.» — Фанчжэн не знал, как это всё и описать. И в отличии от него, Красный Мальчишка перешёл прямо к сути: «Её действия походили на действия настоящего безумца.» Ма Хаомяо тут же рассмеялся, когда он это и услышал: «Яо Юйсинь, она…» — Ну и высказав это, он вздохнул и его выражение на лице, стало слегка мрачноватым: «Если честно, она не была такой в прошлом.» Фанчжэн был поставлен в тупик этими словами, когда Красный Мальчишка, в свою очередь, спросил чисто из любопытства: «А какой она была в прошлом?» «Давайте поговорим об этом, во время ходьбы. У меня будут неприятности, если она нас услышит.» — Ма Хаомяо начал уходить от дома прочь, вместе с Красным Мальчишкой и Фанчжэном, которые последовали за ним, по пятам: «Я ведь тоже услышал об этом, лишь от Руководителя Группы. В прошлом, Яо Юйсинь была как Сестрёнка Лю —невероятно тихой девочкой. Чуть позже, что-то произошло в её семье. И её бабушка, которую она любила больше всего на свете, покинула этот бренный мир. С тех пор, она стала какой-то отрешённой. И когда Руководитель Группы Хэ увидел её в подобном состоянии, он пригласил её, вступить в нашу волонтёрскую команду. Возможно, она относится к этой старушке внутри, как к своей бабушке. Она говорит, что она была в долгу у своей покойной бабушки и у её смеха. Вот поэтому, она старается изо всех сил составлять компанию этим пожилым людям, каждый раз, когда она бывает тут. Она с ними общается, и она пытается их развеселить. К тому же, тут проживают такие пожилые люди, которые были и вправду преклонного возраста. Их уши, уже практически не функционируют. И поэтому, она пытается изо всех сил говорить как можно громче. Так же, у некоторых пожилых людей, в этой деревне, очень плохое зрение, вот поэтому, она старается изо всех своих сил, чтобы подчеркнуть её широкую улыбку. Она даже специально начала ходить на курсы в театр, чтобы научиться драматургии. И для того, чтобы всегда иметь тему для разговора, не входя в состояние, в виде пауз из неловкого молчания, она поддерживает свой болтливый образ общения. И спустя три месяца, она полностью изменилась, как человек. Если честно, Яо Юйсинь в прошлом, которую я не особо-то и знал, казалась абсолютно нормальной девочкой. Но, встретив её такой, какой она была в данный момент, было и действительно трудно, провести грань между Яо Юйсинь в прошлом и Яо Юйсинь в настоящем. В прошлом, она разговаривала мягко и размеренно, и она никогда не показывала зубы, при улыбке. Её было очень легко смутить. Но теперь… Она стала суровой женщиной, да такой, как если бы она была одним из мужиков.» — Сказал Ма Хаомяо с кривоватой улыбкой на лице. На обратном пути, то, как Красный Мальчишка и Фанчжэн, теперь смотрели на Яо Юйсинь, полностью изменилось. Они избегали её, с тех самых пор, когда они впервые пришли в эту деревню, поскольку, с виду, она выглядела так, как если бы у неё, в голову, был ввинчен шуруп. (Как если бы она была долбанута на всю головушку) В конце концов, она ведь непрерывно болтала, с напыщенными жестами и она довольно сильно вмешивалась в чужие дела. Они боялись, что она направит свой безумный взор, на них. Но на обратном пути, их опыт общения с Яо Юйсинь, больше не затуманивал их взгляд, на неё. По крайней мере, они теперь думали, что она была такой женщиной, которая была достойна уважения. Это была такая женщина, которая была наполнена душевной теплотой. После возвращения в деревню Дайли, последняя доставочная остановка волонтёров, была в Начальной Школе Надежды. Эта начальная школа, была построена на пожертвования, но никто не знал, кто именно был этим таинственным благодетелем, который и пожертвовал на неё деньги. Школа была небольшой и в ней было всего лишь два классных помещения и один учительский зал. Волонтёры доставили последнюю партию воды, в эту школу. Ученики этой школы, больше всего нуждались в воде, поскольку они приходили в школу, практически каждый день. Тут, в общем, обучалось двенадцать детей и каждый из них получил по бутылке воды. Это была сегодняшняя квота на воду. Фанчжэн стоял в сторонке и смотрел за происходящим. Было более чем очевидно, что волонтёры хорошо знакомы со своей работой. Они общались и играли с детьми, как если бы они были их друзьями, и они делали это перед тем, как выдать им воду. Это всё, не ощущалось так, как если бы они выдавали им милостыню, а так, как если бы они делились с ними водой, лишь по-дружески. Ну и увидев это, Фанчжэн не мог не вздохнуть, из-за похвальности их действиям: «Так вот значит, как это работать на общественных началах.» — Ну и высказав это, Фанчжэн вспомнил о Цзин Янь. В прошлом, эта мелкая зараза, вообще не знала, как работать на общественных началах. Она, ну никоем образом, не являлась настоящим профессионалом! С другой стороны, именно Красный Мальчишка сейчас переживал наиболее трагические события. Он был насильно заброшен, Яо Юйсинь, в толпу детей, чтобы играть в Утку, Утку, Серую утку1 и в прятки. Красный Мальчишка не выглядел взрослым, но по факту он был три тысячи летним демоном. Он практически заработал нервный и психологический срыв, от игры в подобные игры! Однако же, он был обязан играть в эти игры или же, этот чёртов лысый осёл, возможно и внезапно, обретёт вдохновение к зачитыванию священных писаний! В общем: он опять стал таким демоном, который страдал за своего учителя. Фанчжэн сидел в сторонке и он, усмехаясь, наблюдал за этой сценой. Но вскоре, Фанчжэн приметил, что детишки, втайне от всех, решили спрятать воду. Для примера: Дачэнь и Эрху, а также и молодая девчушка, которая поднималась на гору первой — они все спрятали воду, в своих крошечных тканевых мешочках. «Эрху, твои губы уже пересохли и потрескались. Так почему ты не пьёшь?» — Из-за беспокойства спросила щепетильная Сестрёнка Лю. Эрху покачал головой и сказал: «Я уже немного попил. Я ведь всегда такой. Мои губы очень легко трескаются.» «Дачэнь, Цю-Цю, а что насчёт вас? Ваши губы что, тоже предрасположены к растрескиванию?» — Спросила Сестрёнка Лю с небольшим раздражением. Как самый старший ребёнок в группе, Дачэнь был толстокожим и поэтому, он тут же кивнул: «Да, всё верно.» В отличии от него, Цю-Цю, очевидно, что никогда в своей жизни, не лгала. Поэтому, ей стало слегка нервозно и страшно. Сестрёнка Лю намеренно изменила тон своего голоса, чтобы он звучал немного резко и грубо, и затем, она выдвинулась вперёд, на детей: «Цю-Цю, скажи мне. Почему ты не пьёшь воду?» Цю-Цю думала, что Сестрёнка Лю ей выговаривала за проступок и поэтому, он тут же расплакалась. Затем, она, сопя и хныча, проговорила: «Тётушка Лю, я была неправа… Я… Я просто хотела… У бабушки практически не осталось воды, чтобы пить. Я хотела поделиться с ней, хотя бы каким-нибудь её количеством.» Сестрёнка Лю не смогла остановить вырывающиеся слёзы, когда она это и услышала. Она похлопала Цю-Цю по макушке и сказала: «Хорошая девочка. Тебе просто нужно пить свою воду. А Тётушка и остальные люди, из нашей группы, доставят воду твоей бабушке.» «Тётушка, наши бабушки всегда отказываются пить воду, и они говорят, что вода нашей семьи, слишком драгоценна. Мы так же желаем сохранить немного воды, для неё. Таким образом, у неё будет чуть больше воды, чтобы пить.» — Сказал Брат Цю-Цю, когда он нервозно потягивал за свои рукава. ____________________________ 1. Утка, Утка, Гусь является игрой для детей: Участники игры встают в круг. Ведущий внутри круга. Он ходит по кругу, указывает рукой и приговаривает: «Утка, утка, утка… гусь». Гусь срывается с места, убегая в противоположную от ведущего сторону. У них, у обоих, задача — быстрее занять освободившееся место. Вся сложность игры в том, что в месте встречи соревнующиеся должны взять друг друга за руки, сделать реверанс, улыбнуться и поприветствовать: «Доброе утро, добрый день, добрый вечер!», а затем снова броситься к свободному месту. ---------- Дождь На сердце у Сестрёнки Лю сейчас было очень тяжело. Она не знала, как и ответить этим детям. Поэтому, она могла лишь погладить этих детей, по головушкам: «Хорошие дети, хорошие дети…» Ну и увидев эту сцену, Красный Мальчишка встал и расправил плечи. Затем, подойдя поближе, он встал напротив Фанчжэна. Он вытер нос, когда его глаза, были слегка красны. И затем, он как-то безрадостно проговорил: «Учитель, когда мы вернёмся? Эти люди являются лишь кучкой идиотов. Они продолжают заставлять меня, хотеть плакать.» Фанчжэн усмехнулся: «Цзинсинь, монахи не лгут. Так вот. Что ты хочешь сделать?» «Учитель, я кажется вспомнил, как Взывать к Ветру и Призывать Дождь.» — Ну и высказав это, лицо Красного Мальчишки залилось краснотой. Обычно, он думал о смертном плебсе, как о муравьях. И он думал, что он был намного выше, любого смертного мусора. И несмотря на то, что он был прижат к ногтю, Фанчжэном, кучу раз, он не изменил своей истинной натуре. Ну и когда, он видел кого-нибудь, в беде, он чувствовал, что результат подобных обстоятельств, был из-за того, что данное существо, было слишком слабым. Прямо как с ситуацией на горе Одного Пальца, где от засухи могло погибнуть много людей. В подобных обстоятельствах, он не чувствовал себя так, как если бы он был обязан, ну хоть кому-нибудь помогать. Вместо этого, он пытался воспользоваться этой ситуацией, в свою пользу, чтобы таким образом, получить побольше выгоды. Фанчжэн тут же улыбнулся, когда он это и услышал. Он похлопал Красного Мальчишку по макушке: «В таком случае, дерзай.» Красный Мальчишка почувствовал, как Дхармические силы начали наполнять его тело и в ту же секунду, он улыбнулся. «Ладно. Не будь настолько самодовольным, из-за возврата Дхармических сил. Иди и сделай всё что нужно, в таком месте, где не будет лишних глаз.» «Не волнуйтесь, Учитель.» — И когда Красный Мальчишка это и высказал, он убежал от Фанчжэна, прочь. Было неизвестно, что именно он сделал, но, огромная буря, которую не видели на этих землях, уже очень и очень давно, внезапно образовалась в небесах. Буря была слегка влажной и холодной. Деревенский Старейшина Лэй посмотрел на небо и сказал: «Ветер… Это что получается, вскоре пойдёт дождь?» «Дождей не было уже целую вечность. Небеса что, решили над нами сжалиться?» — Пробубнил деревенский житель. Дачэнь встал на цыпочки и посмотрел куда-то в даль, в надежде на то, что он увидит облака. И после того, как по его ощущениям прошёл целый час, он увидел, как к ним начало приближаться чёрное облако. «Там облако! Облако! Деревенский Старейшина, смотрите, там облако! Учитель, там облако!» — Дачэнь восторженно кричал, когда он указывал пальцем, куда-то вдаль. Деревенский Старейшина Лэй заулыбался от уха до уха, когда он треснул Дачэня по затылку. Затем, он шутливо проговорил: «Чёртов засранец, я же не слепой. Я вижу облако. Это и вправду, большое облако.» «Так значит, сейчас пойдёт дождь? Нет, это всё неправильно. Сейчас ведь не сезон дождей.» — Пробормотал кто-то в деревне. «Да какая разница, идёт сейчас сезон дождей или же нет. Это очень хорошо, если сейчас пойдёт дождь.» «Верно!» Огромная толпа людей, сейчас отложила все свои дела, причём независимо от того, были ли они престарелыми людьми, детьми, учителем, учениками, деревенским старейшиной или же обычным деревенским жителем. Они все вытянули шеи, когда они всматривались вдаль. Тут даже был кто-то, кто взобрался на крышу, как если бы он надеялся первым пощупать приближающееся облако. Фанчжэн улыбнулся, когда он это и увидел: «У Красного Мальчишки в правду, мощные божественные силы. Он смог собрать грозовое облако и притащить его сюда.» Тем не менее, именно в этот момент, Красный Мальчишка вернулся назад, с выражением неловкости на лице. «Почему ты вернулся? Твоё заклинание Зова Ветров и Призыва Дождя, что, работает в автоматическом режиме?» Красный Мальчишка произнёс с кривоватой улыбкой на лице: «Учитель, это облако прилетело сюда, без моего заклинания и без моей помощи. Оно никак со мной не связано.» Фанчжэн был ошарашен, когда он взглянул на чёрную тучу, вдалеке. Он поднялся, сложил ладони вместе и тихонечко проговорил: «Амитабха. Будда благословил простой люд.» Вскоре после того, как чёрное облако появилось на горизонте, в округе послышались звуки громыхающего грома. И затем, крупные капли дождя, посыпались вниз, как из ведра! В это же мгновение, все деревенские жители и волонтёры, пустились в пляс, из-за восторга и возбуждения. Никто из них не стал прятаться в домах. Они все вышли наружу, чтобы попрыгать и поплясать. Это было так, как если бы сейчас началась не гроза, а весёлый банкет! Естественно, у пожилых людей, не было достаточно энергии, чтобы вести себя подобным образом. Они быстро побежали обратно, чтобы вытащить всевозможные контейнеры наружу, для сбора дождевой воды! Сильный дождь, шёл в течение двух часов, перед тем как закончиться. И когда грозовое облако улетело вдаль от деревни, деревенские жители начали смотреть за его отбытием, с печальной тоской. Они молили о том, чтобы дождь всё продолжался и продолжался. Ну и по дороге домой, Деревенский Старейшина Лэй вздохнул и проговорил: «Эх-эх-эх. Учитель Сунь неуклонно стареет. Она покинет нас уже в следующем месяце. А нового учителя, нам всё ещё не определили в областном правительстве. Это плохо скажется на детях.» И когда Хэ Мин это и услышал, он хмуро сжал брови вместе: «А у вас что, нет других учителей?» «Наша бедная деревня, находится слишком далеко от цивилизации. Для нездешних людей, остаться у нас, на пару дней, всё ещё было выносимо. Но, кто согласится остаться тут, на продолжительный срок?» — В беспомощности проговорил Деревенский Старейшина Лэй. Хэ Мин кивнул и не стал развивать эту тему. Фанчжэн, после этих слов, так же призадумался. И хотя, тут и была школа, это будет неважно, если в ней не будет никаких учителей. Как говорится: без учителей, какой в ней вообще смысл? В полдень, Хэ Мин, Яо Юйсинь и компания, сотрапезничали обедом в доме Деревенского Старейшины Лэя. Два больших стола были накрыты блюдами, и все расселись вокруг них, заняв свои места. Блюда, что им подали на обед, состояли из выращенных в деревне овощей. На столе не было ни рыбы, ни мяса, но тут находилось довольно большое разнообразие из овощей. Это был довольно роскошно накрытый стол. И в этот момент, Деревенский Старейшина Лэй вышел откуда-то снизу. Словно до этого он находился в погребе. Он нёс кувшин с алкоголем, который был запечатан глиняной пробкой. Он усмехнулся и сказал: «Ну что ребятки, ваша удача, сегодня, была не так уж и плоха. Этот упрямый старик, из нашей деревни, наконец-то всё обдумал. Он предоставил нам это изысканное вино, которое он хранил уже в течение долгого времени. Оно выдерживалось в течение десяти лет. Ха-ха-ха!» — И пока он говорил, Деревенский Старейшина Лэй поставил кувшин с вином на стол и затем, он вынул из него глиняную пробку. В тот же момент, аромат алкоголя распространился по всему дому. И когда Хэ Мин занюхнул данный аромат, он воскликнул: «Ох, какой приятный запах! Ха-ха-ха! Так значит, у нас и вправду будет пир!» Яо Юйсинь подошла поближе и так же занюхала аромат. Затем она произнесла с суженными зрачками: «Это и вправду великолепное вино. Для него мне нужна большая чаша!» «Так ты тоже пьёшь?» — С удивлением спросил Ма Хаомяо. «Я недавно начала. Что? Мне нельзя?» Ма Хаомяо как-то сухо засмеялся и он не посмел ей перечить. Фанчжэну так же стало очень интересно, когда он уловил аромат этого вина. Естественно, ему не был чужд алкоголь. Ведь в деревне Одного Пальца, было довольно-таки большое количество алкоголиков, а именно: Тань Цзюйго, Ян Хуа, Псина Сун и остальная компания забулдыг. Можно было даже сказать, что северо-западные мужчины, были горды своей выпивкой и своей устойчивостью к алкоголю. Некоторые семьи даже выдавали алкоголь своим детям, причём с самого раннего возраста. И после того, как эти дети вырастали, они все, поголовно, становились маленькими пьянчугами. Тем не менее, за последние два года, с алкоголем всё стало очень строго. В конце концов, распитие алкогольных напитков, в таком раннем возрасте, было очень губительно для организма. Было даже предположено, что подобные действия могут повлиять на умственное развитие. В эпоху, когда учёба имела первостепенное значение, у деревенских жителей не было иного выбора, кроме как изменить своим привычкам. Фанчжэну не был чужд алкоголь, но в то же время, он не был с ним лично знаком, поскольку в прошлом, он никогда его не пил. И хотя, в юношестве, он и был непослушным мальчонкой, всё же, он всё же не притрагивался к таким вонючим вещам, как алкоголь. И теперь, когда он уловил алкогольный аромат, что распространялся из кувшина, ему стало немного любопытно: «Какая была разница между обычным вином, и вином, которое выдерживали в течение десяти лет?» Красный Мальчишка вытянул шею и посмотрел в направлении кувшина… И сейчас, он был похож на такое существо, которое вскоре собиралось стать жирафом. Фанчжэн шлёпнул его по макушке: «Забудь о нём. Тебе не следует баловаться с алкоголем.» Красный Мальчишка скривил губы в улыбке и затем, он с горечью произнёс: «Ну, разве я не могу, на него, хотя бы посмотреть?» Фанчжэн спросил чисто из любопытства: «Ты вообще знаешь, как пить?» «Что вы имеете в виду, под словом — знаешь? Если вспомнить о моём прошлом, то я был Мальчишкой Королём Мудрецом. Какое хорошее вино, я за свою жизнь, не пробывал? Я даже пил амброзию с небес, что уж говорить в вине каких-то смертных.» — Самодовольно проговорил Красный Мальчишка. Фанчжэн кивнул: «Ясно понятно. Ну, поскольку, раньше, ты уже пил, то ты ничего не потеряешь, если ты воздержишься от алкоголя.» «Может ли кто-нибудь в этом мире, воздержаться от алкоголя? Учитель, вы просто сами никогда его не пробывали. Алкоголь — это великолепное пойло…» И перед тем, как Красный Мальчишка успел закончить свою фразу, Фанчжэн внезапно встал из-за стола. «Этому Нищему Монаху нужно облегчить тело от шлаков. Мой драгоценный ученик, будь паинькой и послушно оставайся тут.» ---------- Остаться Ну и высказав это, Фанчжэн быстро ушёл. Красный Мальчишка был этим поступком, ошарашен. Что это всё значило? После этого, на него подул порыв ароматного ветра. Яо Юйсинь села напротив него и затем, она начала говорить со всей серьёзностью: «Парнишка, ты и на самом деле решил преподать урок своему учителю? Зачем? Ты что, в тайне уже пил алкоголь? Я тебя уверяю. Дети не дол… @#@$ @#@$@» Красный Мальчишка тут же почувствовал себя так, как если бы он был слишком глубоко чтобы плакать. Он тут же вскочил со стула и воскликнул: «Амитабха. Покровительница, мне так же нужно облегчить мой организм. Учитель, подождите меня!» Красный Мальчишка убегал со всех ног, в погоне за Фанчжэном. Ну и в туалете, Красный Мальчишка произнёс с великой скорбью: «Учитель, вы каждый раз меня предаете. Как вы можете быть настолько большим предателем?» «Мы учитель и ученик. Когда учитель в опасности, ученик естественно должен помочь учителю отвести от него опасность. Кроме того, ты король демонов и теперь ты являешься Дитём Богатства. Ты божество! А этот Нищий Монах является лишь обычным смертным монахом. Так что, если что-нибудь произойдёт, то тебе придётся принимать на себя основной удар.» «Но, вы же старший по поколению!» «Твоего возраста было достаточно, чтобы стать великим, пра, пра… пра, пра дедушкой этого Нищего монаха. Так что, этот Нищий Монах не может быть старше тебя, по поколению.» «Но, ваш статус по монашескому поколению, выше моего!» «Вот поэтому, как существо со статусом более низкого монашеского поколения, ты должен стремиться помогать своему учителю, в отведении от него любых опасностей.» Красный Мальчишка:»…» Ну и после некоторого подтрунивания, двое «монахов» вернулись за стол. Все в комнате ожидали Фанчжэна. Ведь они специально приготовили для него, вегетарианский обед и он выпил воды, вместо вина. Все чокнулись друг с другом и после непродолжительного выпивания, люди начали раскрываться. Ведь пьяный язык не удержишь за зубами. Тем не менее, то, что заставило Фанчжэна удивиться, являлось такой вот практически невозможной ситуацией. Во время застолья, болтливая Яо Юйсинь, не проронила ни слова. Она молча ела, пила, пила и еще раз пила… И когда все общались, люди начали замечать, что, что-то было не так. Сестрёнка Лю начала останавливать Яо Юйсинь от дальнейшего выпивания. Яо Юйсинь посмотрел на Сестрёнку Лю пьяными и затуманенными глазами. Она как-то глуповато усмехнулась: «Сестрёнка, вот скажи мне, какой вообще смысл в жизни? У меня однажды была мечта: стать учителем с бесчисленным количеством учеников. Я работала усердно и не покладая рук, но в конце концов, я даже не взглянула, в последний раз на бабушку, которая любила меня больше всех на свете. Хнык. Скажи мне, что я вообще делаю? Хнык… Я подвела мою бабушку… Я должна была составлять ей компанию, практически всё время… Хнык…» Чем больше Яо Юйсинь плакала, тем более расстроенной она становилась. Её слёзы лились без конца. Сестрёнка Лю не была таким человеком, который бы хорошо умел подбирать слова. Поэтому, всё что она могла сейчас сделать, это похлопать Яо Юйсинь по спине и проговорить успокаивающим тоном: «Хорошо, хорошо. Позволь всему негативу выйти. Ты обязательно почувствуешь себя лучше, когда ты выплачешь всё наружу. Ты уже сделала достаточно.» Яо Юйсинь продолжила плакать. И относительно этого дела, Фанчжэн был беспомощен. Отправить её сознание в сон? Очевидно, что Яо Юйсинь не была слабым человеком. Она принимала меры, чтобы заштопать рану на сердце. Она занималась самолечением и лишь иногда она испытывала всплески эмоций. Её сердце было в порядке и по факту, оно было заполнено радужным сиянием и надеждой. Так что, закинуть подобного человека в сон, было излишним, и оно не принесёт никакой пользы этому человеку. Яо Юйсинь уснула, после того, как она неустанно плакала в течение получаса. Она и вправду вымоталась, за весь этот день и Сестрёнка Лю перенесла её в комнату, чтобы та отдохнула. После того, как Яо Юйсинь и Сестрёнка Лю, ушли, настроение в комнате, сразу же стало тёплым. И после некоторого общения, Хэ Мин решил объявить: «Товарищи. Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы высказать всем, что именно было у меня на уме.» «Руководитель группы, что вы там надумали? Вы что, решили завести семью? Вам что, приглянулась Сестрёнка Лю?» — Кто-то пошутил. Хэ Мин быстро помахал рукой, чтобы они все заткнулись, так как он и вправду боялся того, что Сестрёнка Лю их услышит. Затем, он свирепо взглянул на того человека, который всё это и начал. Было очевидно, что Хэ Мин и вправду положил глаз на Сестрёнку Лю… «Ладно, прекратите говорить всякую чушь. В конце концов Лю Юань выпустилась из знаменитого университета. Ей не приглянется такой деревенский увалень, как я. Всё будет нормально, если вы будете издеваться лишь надо мной, но вы не имеете права пятнать её невинность!» «Ты за ней, всё ещё, даже и ухаживать не пробывал и всё же, ты уже стараешься её защищать. Руководитель Группы Хэ, я думаю, что вы запутались в её сети, очень сильно.» — Ма Хаомяо выпил слишком много. Его лицо было красным от алкоголя, и он говорил больше и откровеннее чем обычно. Он был намного более активным, и он начал дразнить Хэ Мина. «Иди и попей вина, где-нибудь ещё! Ты и твоя долбанная чушь.» Затем решил заговорить Деревенский Старейшина Лэй: «Руководитель Группы Хэ, тогда, если не в этом было дело, то о чём вы планируете нам рассказать?» «Дело, о котором я хочу поговорить, является очень серьёзным.» — И когда Хэ Мин это и высказал, он встал из-за стола, расправил плечи и затем, он начал чётко произносить слова, одно за другим: «Как вам всем, уже и известно, я всегда был в прошлом, очень занят делами. И я не мог отправляться в поездки со всеми, каждый раз. Ну и после того, как я пришёл в деревню, в этот раз, тут произошло что-то, что тронуло меня до глубины души. В общем: во-первых, лестница в небо, является огромной проблемой для местных жителей. Если мы не придумаем решение, чтобы хоть как-нибудь её обезопасить, то она обязательно будет забирать жизни людей, одну за другой. Она уже забирала жизни в прошлом, и она обязательно продолжит делать это и в будущем! Во-вторых, в школе теперь нет учителя…» Ну и услышав то, как Хэ Мин заговорил о серьёзных делах, все прекратили его дразнить и их выражения на лицах стали серьёзными. Мужчина средних лет снял очки и начал их протирать: «Эта деревянная лестница в небо, точно является совсем негодной структурой. Я могу достать немного металла, чтобы кто-нибудь сделал из него, металлическую лестницу. Но даже металлическая лестница не будет безопасной. Кто-нибудь должен огородить её металлическим корпусом. Тем не менее, никто на горе Обратной Ноги, не был способен огородить подобную лестницу.» Деревенский Старейшина Лэй, сказал: «Ну, если это сделать не трудно, то я могу попробовать.» «Старый Лэй, ты ведь очень хорошо знаешь свою ситуацию. Ты пару лет тому назад, травмировал ногу. Она сильно болит, когда ты слишком долго ходишь. Когда ты, в этот раз, к нам присоединился, я смог увидеть, как у твоей ноги случился тремор. Ты и так уже сильно страдаешь, так что, я не думаю, что ты сможешь сделать ограждение для лестницы.» — Проговорил Хэ Мин. После этих слов, Деревенский Старейшина Лэй, замолчал. Он всё еще был молодым и способным человеком и, если бы не та болезнь, что его одолевала, он бы уже давным- давно покинул деревню, ради более оплачиваемой работы. Кто вообще хотел оказаться взаперти, в богом забытом месте, на протяжении всей своей жизни? Человек, что недавно снял очки, проговорил: «Вот поэтому, эта проблема и была сложна для разрешения. Среди волонтёров, что я знаю, возможно и найдётся человек, который сможет сделать поручни, каркас или перила для лестницы. Тем не менее, обслуживание и ремонт лестницы в небо, требует ежедневной работы. И этому, человеку, который захочет сделать защитные ограждения для лестницы в небо, придётся остаться в нашей деревне, на продолжительный срок.» И после этих слов, все люди в комнате, в очередной раз замолчали. И те, у кого были идеи, больше не разевали рот. Ведь приезжать сюда раз в неделю, для многих, уже было крайним лимитом, который они могли себе позволить. И если они будут оставаться тут, на более продолжительное время, то возможно, не только их семьи на это не согласятся, но и даже они сами, возможно, не смогут выдержать подобные трудности и лишения. И когда Хэ Мин это и увидел, он усмехнулся: «Это так же было одним из пунктов, о которых я хотел поговорить. Я об этом думал, в течение целого дня. Я одинок и у меня нет близких отношений, ни с моей бабушкой, ни с моим отцом. У меня нет никаких семейных забот, ведь у меня нет ни жены, ни детей. Вот поэтому, я решил остаться в деревне и провести восстановительные работы, над лестницей в небо. Год назад, я обучился ремонту машин. Поэтому, я знаю о таких вещах, как электросварка. Так что, починить лестницу в небо, для меня не будет проблемой.» «Руководитель Группы Хэ, вы хотите остаться в деревне?» — Воскликнули все в комнате. Деревенский Старейшина Лэй был ошарашен этими словами и затем, он так же воскликнул: «Руководитель Группы Хэ, что… Что вы хотите сделать?» Хэ Мин улыбнулся: «Ладно, ладно, ребята, нет никакой нужды продолжать вопить. Я уже всё решил. Всё решено. Завтра вечером, я провожу вас всех домой. Затем я соберу вещи и улажу семейные вопросы. А после, на следующий день, я приеду сюда с командой по доставке воды.» Все переглянулись, так как они не знали, что им сейчас и сказать. Практически каждый человек в этой комнате, был волонтёром, и они думали, что они так же смогут помочь деревне, если они будут на это способны. Они просто предлагали свои благие намеренья и некоторое количество их бесплатной рабочей силы. Но никто из них, даже и не думал, чтобы полностью отдать себя, этому делу. «Руководитель Группы Хэ, раньше, вы меня, совершенно никак не впечатляли. И я всегда задавался вопросом, по какому праву вы были Руководителем Группы и по какой причине, мы должны были следовать вашим указаниям. Теперь же, я полностью убеждён в правильности этих действий! Не волнуйтесь. Оставьте проблему с лестницей в небо, мне. Я полностью её проспонсирую!» — Мужчина средних лет шлёпнул себя по груди и затем, он поднял чашу с вином: «Позвольте мне за вас выпить!» Все подняли свои чаши с вином, когда Фанчжэн, в свою очередь, выпил воды, вместо алкоголя. ---------- Снисхождение Божественного Монаха После обеда, все вернулись в свои комнаты, чтобы поспать послеобеденным сном. Тем не менее, Фанчжэн и Красный Мальчишка, не могли сейчас заснуть. «Учитель, должны ли все, кто творит добро, жертвовать собой без остатка?» — Красный Мальчишка развернулся и посмотрел на Фанчжэна, перед тем как задать свой вопрос. Фанчжэн покачал головой: «Добрые поступки не требуют от тебя, полностью жертвовать собой. В этом мире, просто не обманывать или не вредить людям, уже было путём к совершению добра. Помогать другим, по мере возможностей, уже было проявлением небольшой доброты. А посвятить себя полностью, помощи другим, было большим проявлением доброты. И то, что Покровитель Хэ, пошёл на такие жертвы… Было и вправду редким проявлением доброты, в нашем мире.» Красный Мальчишка посмотрел на небо: «Учитель, я и вправду не могу понять, какую именно радость, можно было испытывать, совершая подобные — добрые поступки. Подобными действиями, вы отказывались от беззаботности. А когда я был королём горы, я мог беззаботно делать, всё что я хотел.» «Когда ты был королём демонов, все относились к тебе с превеликим уважением, поэтому ты чувствовал себя беззаботно. Но, когда ты попал в бедственное положение, хоть кто-нибудь из них, тебе помог?» Красный Мальчишка подумал о своём прошлом… Ну и вправду, в бедственном положении, существа бежали от него прочь, как если бы они покидали тонущий корабль. Низшие демоны, что подлизывались и поклонялись ему, просто сбежали. Кто из них теперь помнит такого короля, как он? После послеполуденного сна, волонтёры запрягли лошадь в повозку и затем, они покинули деревню, опосля вежливого прощания. И перед тем, как Яо Юйсинь уехала из деревни, она обняла Красного Мальчишку и нашептала ему на ухо, кучу разных слов. Очевидно, что она будет скучать, по этому слегка непослушному засранцу. И когда они наблюдали за отъездом волонтёрской команды, Фанчжэн сложил ладони вместе и тихонечко продекламировал: «Амитабха. Мой драгоценный ученик, давай уходить.» «Учитель, а куда мы направляемся?» — Спросил Красный Мальчишка, чисто из любопытства. «Давай просто пройдёмся по окрестностям. Покровитель Лэй, этот Нищий Монах должен с вами попрощаться.» «Почтеннейший, а вы не можете остаться в нашей деревне, ещё на пару дней?» — Деревенский Старейшина Лэй попытался убедить его остаться. Фанчжэн покачал головой и сказал: «Если будет суждено, то мы обязательно встретимся вновь. Спасибо вам, за ваше гостеприимство.» Ну и после обмена любезностями, Фанчжэн покинул деревню Дайли, вместе с Красным Мальчишкой. «Учитель, а куда мы должны идти дальше?» «Давай отправимся наверх, в горы. Мы проведём там ночь.» «Ах?! Почему?» Фанчжэн безмолвно улыбнулся, но при этом, взгляд просветления промелькнул в его глазах. На следующий день, команда по доставке воды, медленно продвигалась вперёд. На этот раз, у них была лишь одна запряжённая лошадь. Старая кобыла, пошатываясь и с большим трудом, тащила повозку. Позади неё шли пять человек и окромя одного кучера, который эту повозку и вёл, оставшиеся люди толкали повозку, что была заполнена водой, сзади. Хэ Мин сильно выделялся из общей массы, когда он кричал, изо всех сил толкая повозку: «Ребята, поднатужьтесь чуть сильнее. После этого подъёма, будет спуск. Там мы сможем восстановить немного сил.» «Хэ Мин, а ты уверен, что ты хочешь остаться в деревне Дайли?» — Спросил мускулистый и усатый мужчина. «Да. Деревня во мне нуждается.» — Со вздохом произнёс Хэ Мин. «Ты и правду готов отказаться от Красавицы Лю?» — Усмехнулся мужчина. На подобные слова, Хэ Мин лишь закатил глаза: «Даже если я и не готов, это было не важно, ведь не то, чтобы у неё был ну хоть какой-нибудь ко мне интерес. Да и к тому же, если она будет со мной, то я буду лишь тащить её на дно. Будет лучше всего, если она найдёт кого-нибудь по своему статусу и затем, она проведёт с ним счастливую жизнь.» «Я знал, что тебе нравится Красавица Лю! Кстати, о ней, она и вправду довольно красива. Если бы я был на твоём месте, то я точно бы вцепился в неё руками и ногами и затем, я попытался бы завоевать её сердце. Я ведь не такой как ты: нерешительный и очень осторожный человек.» Хэ Мин покачал головой, с кривоватой улыбкой на лице, но при этом, он замолчал и не стал развивать эту тему дальше. И в этот самый момент, повозка наконец-то достигла наивысшей точки в подъёме. Хэ Мин тут же проговорил: «Ребята, осторожнее. Мы сейчас начнём идти под гору. Держитесь за повозку. Наша кобыла очень старая, поэтому, она возможно не сможет остановиться вовремя.» И в тот момент, когда он закончил своё предложение, повозка внезапно рванула вниз, по спуску с горы. Старая кобыла не смогла удержать повозку на месте и она, так же, галопом, начала стремительно мчаться вниз. Все волонтёры воскликнули, когда они попытались удержать повозку. Тем не менее, импульс движения повозки и лошадь, которая её тянула вниз, не позволили им это сделать! Усатый мужчина воскликнул: «Ох нет! Впереди резкий поворот! Быстро, остановите повозку! Обуздайте лошадь! Иначе, ей конец!» Из-за резкого рывка, кучер выпал из повозки и поэтому, Хэ Мин тут же среагировал. Он ускорился и потянул кобылу за вожжи, а затем, он прокричал: «Стой, стой родимая! Тррр-трр!» Тем не менее, как лишь одна человеческая сила, могла обуздать лошадиную? И хотя кобыла и хотела остановиться, повозка всё продолжала и продолжала толкать их вперёд. В тот же момент, кобыла, человек и повозка, рванули прямиком под гору. Люди, что стояли сзади, изо всех сил пытались остановить повозку, но у них ничего не вышло. И в тот момент, когда они, против своей воли, уже намеревались вылететь с обрыва, глаза старой кобылы вспыхнули. Казалось, что в этот самый момент, она вновь обрела свою потерянную молодость: как если бы она понимала всё отчаянье, что чувствовал сейчас Хэ Мин. И в этот момент, она, кажется, поняла, какая именно миссия сейчас взвалилась на её старую спину. Она испустила протяжное ржание и затем, она внезапно развернулась, перевернула повозку и вжалась копытами в землю. Повозка промчалась мимо неё, из-за импульса, но из-за массы и скорости повозки, кобылу потянуло вниз, к обрыву. Она, изо всех сил старалась удержаться на месте, но её копыта просто скользили вниз по поверхности. Вожжи порвались, когда перевёрнутая повозка довольно сильно отдалилась от старой кобылы, и она продолжила свой неумолимый спуск с горы. Большая часть бутилированной воды, высыпалась на землю, когда повозка практически улетела вниз с обрыва! А что до Хэ Мина, то он вылетел из повозки, из-за акробатических трюков кобылы. Он катился рядом с ней по земле и его постоянно толкала повозка, постоянно посылая его в нисходящий полёт. Тут в округе, слышались бесчисленные возгласы людей, но он сам, в то же время, лишь летел вниз под гору. Он про себя подумал: «Я обречён!» — И в этот момент, его разум полностью отключился, оставив в себе лишь одно практически живое изображение: Молчаливую и нежную Лю Юань, с её длинными и ниспадающими волосами, которые покрывали её плечи. И когда Хэ Мин был пойман в ловушку отчаяньем, рука внезапно протянулась над ним и схватила его за запястье. Он почувствовал, как его тело превратилось в пушинку, и он сейчас чувствовал себя так, как если бы он вновь обрёл свой центр массы, который был полностью потерян из-за импульса движения под гору. И в этот момент, он наконец-то увидел своего спасителя и им был белорясый Фанчжэн, который улыбался как лучезарное солнышко! Он в каком-то оцепенении посмотрел на Фанчжэна, когда он наконец-то прочно встал на земле: «Почтеннейший, а зачем вы здесь?» Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Этот Нищий Монах, так уж получилось, что проходил мимо и таким вот образом, он вас мимоходом спас.» «Хэ Мин, ты в порядке?» — Усатый мужчина и остальные, наконец-то добежали до обрыва. Этот инцидент произошёл слишком внезапно. Все волонтёры были в ошеломлении и поэтому, они не смогли среагировать вовремя и так же, никто из них не знал, что сейчас нужно было и делать. Теперь же, они наконец-то очнулись от своего замешательства и ошеломления и поэтому, их тела тут же покрылись холодным потом! Если бы не внезапное появления монаха, то Хэ Мин, со стопроцентным шансом, уже был бы мёртв! Хэ Мин был в порядке, но вот все остальные волонтёры сейчас смотрели на Фанчжэна, как на монстра. Повозка имела невероятно большой импульс движения и именно он отправил Хэ Мина в полёт. Подобный полёт означал неизбежную погибель Хэ Мину! Тем не менее, этот монах появился словно из ниоткуда. Он поставил ногу на повозку и таким вот образом, он остановил её абсолютной силой! Он замахнулся рукой и затем, как если бы он ловил цыплёнка, он поймал Хэ Мина. Всё это выглядело, как Голливудский фильм: ужасно, но возбуждающе. Но при этом, вся эта сцена была наполнена грубой мужицкой силой! Просто невероятно! Хэ Мин не смог увидеть эту сцену. Его разум просто отказывался работать, во время этого, душераздирающего опыта. Он так же не знал, что Фанчжэн был настолько сильным и он даже об этом и не задумывался. Он не ответил на вопрос усатого мужчины и вместо этого, он уставился на перевёрнутую повозку и на воду, что была разбросана просто повсюду. Он произнёс, когда его сердце начало вздрагивать: «Ни одна бутылка воды, так и не упала с обрыва, верно же?» Усатый мужчина произнёс с кривоватой улыбкой на лице: «Зачем ты вообще беспокоишься о подобных вещах, учитывая то, что сейчас произошло? Я не думаю, что очень много бутылок упало с обрыва. Большинство из них, всё ещё валяется на земле. А что до лошади…» Все волонтёры развернулись, и они увидели старую кобылу, валяющуюся на земле. Пена что выделялась из её рта, была перемешана с кровью. Она пыталась изо всех сил открыть глаза, когда её дыхание, было очень тяжёлым. Очевидно, что на этом свете, ей осталось не так уж и много. ---------- Устраивание проводов Получив удар в грудь, от повозки, Хэ Мин сейчас терпел сильную боль. Он присел на корточки и погладил старую кобылу: «Старая подруга, всё это время, тебе было очень тяжело. Я хочу поблагодарить тебя за это. Я надеюсь, что небеса больше не заставят тебя тягать воду и что ты сможешь свободно бегать на небесных зелёных лугах.» — Ну и высказав это, скупая мужская слеза Хэ Мина невольно покатилась вниз, по его грубой щеке. И хотя, у них был десяток волонтёрских команд по доставке воды, всё же, у них во владении, было лишь две лошади. До этого, их постоянно выращивали в стойле какого-то добросердечного человека. Но, после того, как их передали волонтёрским командам, им стало очень тяжело… В силу большого количества волонтёрских команд, у людей было время на отдых, а вот этим лошадям приходилось тягать воду, каждый день. Ну и по сравнению с людьми, подобные поездки, были намного более утомительными, именно для лошадей. И после такого большого количества поездок, Хэ Мин прикипел к этим лошадям. Теперь он чувствовал, как печаль вздымается из его сердца, ведь он видел, как его старая подруга, уже вскоре покинет этот мир. Большие капли слёз падали на его опечаленное лицо. Мужчины плакали только тогда, когда они испытывали глубокую душевную боль. И когда все волонтёры увидели эту сцену, они, в своих сердцах, почувствовали небольшую печаль. Фанчжэн подошёл к лошади и погладил её по голове. Затем он наклонился к лошади, и произнёс ей на ухо, все слова, что сейчас проговорил Хэ Мин, именно для неё. Пожилая кобыла посмотрела на Хэ Мина и её слёзы, так же потекли из её глаз… А её текущее выражение на морде, напоминало прощальный взгляд. Затем, она медленно закрыла глаза и прекратила дышать. Фанчжэн сложил ладони вместе и затем, он начал зачитывать похоронные сутры. И в этот момент, все в округе замолчали. Они окружили лошадь и молча начали слушать похоронные сутры. Ну, а про себя, они желали лошади, лишь всего наилучшего. Ну и насчёт всего этого дела, Фанчжэн был довольно-таки беспомощен. И хотя он и увидел будущее Хэ Мина, всё же, в этом видении, не было никаких ориентиров. Он не смог определить место будущей трагедии, на этой горе. Ведь многие места, в этом месте, были очень похожи друг на друга. Более того, чтобы обеспечить им безопасность, ему пришлось вернуть Красному Мальчишке его Дхармические Силы, и он позволил ему следить за окрестностями. Но, в конце концов, этот засранец начал витать в облаках. И в тот момент, когда она заметили роковое происшествие, уже было слегка поздновато. К его счастью, он успел спасти Хэ Мина. Однако же, пожилая кобыла пала жертвой их безалаберности. И в этот момент, Красный Мальчишка вышел из-за повозки. Всё произошло слишком, слишком быстро. Фанчжэн хотел спасти Хэ Мина и так же, он желал остановить повозку. Но, как подобные действия, могли быть лёгкими? Когда он пнул повозку, он так же, был практически оправлен ею назад. К счастью, Красный Мальчишка быстро среагировал, и он обогнал несущуюся повозку и затем, он её остановил. Тем не менее, Красный Мальчишка был низкого роста и всё произошло очень и очень быстро. Поэтому, внимание всех волонтёров было направлено лишь на Фанчжэна и никто из них, так и не заметил, кто именно остановил несущуюся повозку. Они верили лишь в то, что именно Фанчжэн остановил повозку и что именно он спас Хэ Мина. После завершения похоронных сутр, усатый мужчина и остальная компания волонтёров, тут же начали волноваться. Теперь, когда лошадь покинула этот мир, что они вообще будут делать с водой, что лежала в повозке? Они что, должны доставлять её, посредством собственных сил? Это была буквально невыполнимая миссия! Более того, тело лошади нельзя было оставлять здесь, разлагаться. Хэ Мин хотел привезти тело лошади, обратно в деревню Дайли, чтобы устроить ей достойные похороны. И когда, все, просто и громко, обсуждали это дело, Фанчжэн внезапно проговорил: «Амитабха. Покровители. Давайте каждый из вас понесёт по коробке. Затем положите тело лошади в повозку. И так же, запихните всю воду, которую вы не сможете унести, в повозку. А что до предметов, которые уже не влезут в повозку… То мы оставим их здесь. Ведь мы сможем забрать их, на обратном пути.» «Почтеннейший, с этим не будет никаких проблем. Но, вот, проблема будет заключаться в том, что мы не сможем потащить повозку.» — Сказал усатый мужчина с горькой улыбкой на лице. На это Фанчжэн лишь улыбнулся: «У этого Нищего Монаха всё ещё остались силы, чтобы потащить повозку. Тем не менее, вам всем, так же придётся помочь мне, хотя бы чуть-чуть, с толканием повозки.» Фанчжэн загрузил себя самой тяжёлой работой. Поэтому, у волонтёров, не было никаких причин ему отказывать. Вследствие чего, все тут же принялись действовать. Они поставили повозку на колёса и положили тело лощади внутрь. В конце концов, они запихнули в повозку столько воды, сколько она могла вместить и затем, они потащили на себе оставшиеся коробки. Так уж получилось, что всё прошло идеально! И когда все были заняты своими делами, Фанчжэн отвёл Красного Мальчишку, в сторонку. «Учитель, разве это всё, не слишком ли бессовестно? Вы получили всю славу и все почести, но ведь именно я проделал всю работу.» — Произнёс Красный Мальчишка с раздосадованным и возмущённым взглядом. Идея Фанчжэна была очень проста. Он, естественно, не мог потащить на своём горбе, такой огромный груз. И хотя, его навык Ладони Варджи Великой Силы и действительно укрепил его тело, увеличил силу и сконденсировал дух. Всё же, он не сделал его невероятным сверхчеловеком. Настолько тяжёлая повозка, с водой и с лошадью внутри, точно не была такой ношей, которую Фанчжэн мог бы потащить, лишь в одиночку. Но вот Красный Мальчишка… Это было уже другое дело. Хоть, этот засранец и был низок по росту, всё же, он имел невероятно огромную силу! Ну и поэтому, Фанчжэн решил притворно тащить повозку спереди, когда Красный Мальчишка, будет основной силой, что будет толкать повозку сзади. И единственное существо, которое и вправду будет использовать силу при толкании повозки, является Красным Мальчишкой… Фанчжэн знал, что он чуть-чуть переборщил с этим делом. Поэтому, он и спросил: «Мой драгоценный ученик, ну и что ты предлагаешь?» Красный Мальчишка погладил подбородок и призадумался. Ну и через некоторое время, он сказал: «Я могу толкать повозку, но вам придётся мне вернуть, мои Дхармические силы! Иначе, я не буду этого делать. Более того, вы не будете иметь права, забирать их назад.» Фанчжэн решительно покачал головой. И хотя, Красный Мальчишка, уже довольно сильно смягчился, по сравнению с тем, когда его только транспортировали на землю, всё же, это было не важно, ведь он, всё еще являлся королём демонов. После того, как его всю жизнь обучал мир, где выживал лишь сильнейший, как он мог полностью измениться, за каких-то пару дней? Фанчжэн так же понимал, почему он вёл себя подобным образом. Он был как магнат, который растерял всё своё богатство. Когда он был богат, он вечно стоял на вершине мира, посреди плебса и бедняков. Более того, он верил в то, что он фундаментально отличался от бедняков и что они жили с ним, в разных мирах. Но, в один день, этот магнат потерял все свои деньги. И когда пришло время, этот магнат научился смотреть на проблемы, с перспективы бедняков. Ведь как говорили в старину: ваше положение в обществе, определяло ваши взгляды и ваше поведение. И именно сила определяла ваше положение в обществе! Красный Мальчишка теперь покорно культивировал вместе с Фанчжэном и он постигал пути того, как работал этот мир. Теперь, по большей части, ему не хватало сил и как результат, он начал познавать мир с перспективы самых обычных смертных. И так же, он начал познавать доброту этого мира. Он больше не использовал перспективу Короля Демонов, который мог с хладнокровием смотреть за жизнями и за смертями других существ! И если ему вернуть Дхармические силы, то возможно, в один из дней, этот засранец вспылит и сотрет город или деревню, с лица земли. Это будет невероятно огромный грех! И Фанчжэн не сможет простить себя за это! «Учитель, разве вы не можете удовлетворить мою малюсенькую просьбу?» — С миленьким взглядом, Красный Мальчишка посмотрел на Фанчжэна. «Мой драгоценный ученик, вернуть тебе, твои Дхармические силы, было не невозможно.» «Правда?» — Глаза Красного Мальчишки загорелись. «Стань монахом. Постригись так же, как я. И в будущем, ты не сможешь покидать Монастырь Одного Пальца. А о всём остальном, можно и договориться.» Красный Мальчишка закатил глаза: «Учитель, вы слишком бесчестны.» «Ладно, заканчивай молоть всякую чушь. Теперь, когда твой учитель, тебя просит, ты что, не собираешься делать, ни шиша? Разве ты не чувствуешь стыд?» Красный Мальчишка посмотрел наверх и взглянул Фанчжэну в глаза: «Учитель, тогда, у меня, к вам, будет другая просьба. Можете ли вы одолжить мне ваш смартфон, в будущем? Я хотел бы с ним поиграться.» Фанчжэн на секунду задумался и он почувствовал, что это была вполне выполнимая просьба. И поэтому, он с готовностью на неё согласился. В общем: с помощью Красного Мальчишки, то, что казалось практически невыполнимой задачей, превратилось в простеющую задачку. Тем не менее, Фанчжэн контролировал его силу, и он сделал так, чтобы все почувствовали, что данная задача, выполнялась лишь из-за коллективных усилий. И даже в подобных обстоятельствах, все волонтёры поражались тому, что Фанчжэн был поистине божественным человеком. Усатый мужчина пробормотал: «Он даже сильнее лошади!» Девушка, чисто на рефлексе, продолжила с ним разговор: «Осёл?» Чёрные тучи тут же сгустились над головой Фанчжэна. Но, ему было настолько пофиг на недопонимание, что он не сказал ни слова. Деревенский Старейшина Лэй тут же разрыдался, когда он увидел мертвую тушу лошади. После этого, они выкопали могилу для лошади, прямо перед деревней. С этого места, любой человек мог увидеть горную тропу. И после погребения лошади, они установили деревянное надгробие, на котором они написали слова: Могила Благодетельной Лошади. После доставки воды, эта группа волонтёров, не могла остаться в деревне, на более продолжительный срок. И вместо этого, они тут же отправились обратно. В конце концов, сегодня был понедельник. И у них было много дел, которые требовали их личного присутствия. Хэ Мин хотел остаться в древне, когда Деревенский Старейшина Лэй упрашивал его вернуться. Тем не менее, Хэ Мин превратил своё сердце в сталь и поэтому он решительно остался. Деревенский Старейшина Лэй ничего с этим поделать и не смог, и поэтому, он мог лишь подготовить уже пустующий дом в деревне, чтобы передать его Хэ Мину. Вся деревня стала работать сообща, чтобы вымыть его дом, и чтобы почистить его двор. Затем, люди принесли ему полотенца, ковшики, чаши, тарелки и другую утварь, которую они не могли более использовать. В это же мгновение, всё в доме стало чистым и опрятным. ---------- Тут есть вода Ну и увидев эту сцену, всё что Хэ Мин мог сейчас сделать, это осыпать их благодарностью. Но в ответ, он получил еще большее количество благодарности. А когда Фанчжэн, это всё и увидел, то всё что он мог сделать, это вздохнуть. Настоящая доброта порождает настоящую доброту. Так что, было неудивительно, что Хэ Мин смог получить подобное обращение, от деревенских жителей. Тем не менее, то, что и действительно удивило Фанчжэна, было такой вот ситуацией: этим вечером, в деревню прибыл еще один человек! «Лю Юань?» — Хэ Мин был ошарашен. В дверях нового дома Хэ Мина, сейчас стояла женщина, одетая в джинсы, в голубую блузку и шляпку от солнца. Она молчала, но при этом, она улыбалась очень нежной улыбкой. «Почему ты здесь?» — Спросил ошарашенный Хэ Мин. Лю Юань слегка улыбнулась: «Ты ведь знаешь, что я преподаю Китайский и Литературу, верно же? После того, как я выпустилась, я планировала стать учителем. И теперь, когда гнёт от поиска работы, был настолько велик и когда дети тут, не имеют даже и одного учителя. Я решила занять тут это освободившиеся место.» «Что?» — Хэ Мин, Фанчжэн, Красный Мальчишка и Деревенский Старейшина Лэй ошарашенно воскликнули! Ведь Лю Юань, вдоль и поперёк, являлась городским жителем. Она являлась типичным белым воротничком, который попивал кофе в собственном офисе. И в будущем, она станет элитой этого государства. Но, всё же, она пришла в это деревенское и богом позабытое место, чтобы стать учителем. Это было просто… невероятно! Даже немыслимо! Фанчжэн посмотрел на Лю Юань, а затем на Хэ Мина. Хэ Мин находился в ошеломлении, когда Лю Юань была наполнена тёплой страстью. Фанчжэн вздохнул и похлопал Красного Мальчишку по головушке: «Пойдём.» «Учитель, а куда мы собрались идти? Я всё ещё хочу узнать, почему Сестрёнка Лю решила остаться в деревне.» — С каким-то несчастьем в голосе, проревел Красный Мальчишка. «На что тут вообще и смотреть. Пойдём.» — Фанчжэн схватился за одну из прямостоящих косичек Красного Мальчишки и затем, он потащил его за собой. И по пути, Красный Мальчишка недовольно ревел: «Что ты вообще делаешь! Я хочу посмотреть.» «Там нет ничего, что такой ребёнок как ты, должен был видеть. Присоединись к своему учители в зачитывании священных писаний.» — И, хотя, Фанчжэн, никогда и не был влюблён, всё же, он уже видел подобные сцены, в романах и по телеку. Такой глупый парень, как Хэ Мин, возможно и не сможет показать свои чувства, но вот глаза Лю Юань, уже всё ему объяснили. И в этот момент, у них не было права, оставаться там, в качестве огромного количества «третьих колёс». А особенно, там не должно оставаться, такое огромное «третье колесо», как он! Однако же, как только учитель и ученик, покинули двор, Фанчжэн закрыл рот Красного Мальчишки ладонью и прошептал: «Ты и вправду хочешь продолжить за ними наблюдать?» Красный Мальчишка кивнул. «Тогда, не произноси ни слова, независимо от того, что ты увидишь в ближайшем будущем!» Красный Мальчишка продолжил кивать. Затем, бессовестная парочка из учителя и ученика, начала забираться на забор, и они обнаружили, что на заборе, с противоположной стороны, так же находился человек. Присмотревшись, они обнаружили, что это был Деревенский Старейшина Лэй, который покинул дом Хэ Мина, еще раньше, чем они! Это трио обменялось взглядами, и они поняли друг друга, без слов. Затем они улыбнулись и перестали издавать хоть какие-нибудь звуки. Стоя во дворе, Хэ Мин почёсывал затылок, ведь он, сейчас, отчасти и не знал, что ему и сказать. И вместо него, к активности перешла именно Лю Юань. Она начала свободно расхаживать по округе, когда она осматривала окрестности, и когда она оценивала двор. И затем, будто удовлетворившись увиденным, она произнесла: «А это место… Оно весьма неплохое. Даже можно сказать, что хорошее.» В тот момент, когда Фанчжэн это и услышал, он понял, что у Хэ Мина появился отличный шанс, на проявление своих чувств! Но, вместо этого, Хэ Мин ответил, как какой-то идиот: «Да, оно неплохое. Но, оно всё ещё немного грязное. Кстати, если ты собираешься стать тут учителем, то, где ты будешь жить?» Фанчжэн закатил глаза, когда он это и услышал. Он и вправду хотел треснуть Хэ Мина кирпичом, чтобы привести его в чувства. И вправду, Лю Юань отчасти потеряла дар речи, из-за подобного вопроса. Она сказала: «У меня всё ещё нет места, где бы я, смогла бы тут остановиться. Но, разве у тебя, тут, не достаточно места для двоих?» «Достаточно, но в доме нет дополнительной кровати.» На этот раз, отреагировал уже не Фанчжэн — это был Красный Мальчишка, что начал сейчас скрежетать зубами. Он выругался: «Ну что за идиот.» Фанчжэн треснул его по затылку: «Ты ж всего лишь ребёнок. Что ты вообще можешь знать о любви и о чувствах?» Красный Мальчишка надул щёки: «Мне уже более двухсот лет. И кого это ты называешь ребёнком? Разве это всё, не является лишь проявлением знаков любви, для последующего, возможного признания в чувствах? Таким образом можно получить подружку. И я знаю, как это делать! Моя мама научила меня этому, а мне, просто не хватало практического опыта.» «Поздравляю. Но, у тебя не будет подобного шанса, в будущем.» — Произнёс Фанчжэн со всей серьёзностью. Красный Мальчишка, теперь с горестью наблюдал за влюблённой парочкой, но он был слишком глубоко чтобы плакать. Однако же, в тот момент, когда он подумал о такой демонице, как Яо Юйсинь, он тут же почувствовал неприязнь ко всем женщинам. А тем временем, Лю Юань, в очередной раз была оставлена просто без слов, из-за действий Хэ Мина. Она прикусила нижнюю губу и спросила: «А ты уверен, что ты хочешь остаться здесь, навсегда?» «Ну, не навсегда. Хотя, кто знает? По крайней мере, я должен сделать то, что нужно было сделать. Как только лестница в небо, будет починена. Кто-то должен за ней постоянно следить. Дядя Лу, недавно, разбился на ней, насмерть, так что, я не хочу, чтобы подобный несчастный случай, произошёл вновь.» — Как только тема их разговора зашла на «совершение хороших поступков», Хэ Мин тут же превратился в заботливого и чуткого Лидера Группы Волонтёров. Однако же, как только тема их разговора, обратно вернётся на «любовь», он в тот же момент превратится в умственно отсталую тыкву. Хэ Мин спросил у Лю Юань: «А что насчёт тебя? Ты ведь выпускница престижного института, верно же? Для тебя не время разбазаривать свои юные годы, в подобном месте.» Лю Юань уставилась в небо: «Я тут… чтобы кое-что найти. Или я найду это скоро, или же, чтобы это найти, я останусь тут на всю жизнь.» — Ну и высказав это, Лю Юань посмотрела на Хэ Мина. И когда Хэ Мин услышал о том, что Лю Юань, тут что-то искала, он тут же воспрял духом: «А что ты тут ищешь? Скажи мне, и я помогу тебе это найти. Я не посмею давать тебе обещания, насчёт чего-либо ещё, но все деревенские жители, что тут проживают, являются хорошими людьми. Если я их попрошу, то они обязательно тебе помогут. Ты точно найдёшь то, что ищешь, если это что-то, находится тут!» Фанчжэн и Красный мальчишка, переглянулись и начали скрежетать зубами. Даже Деревенский Старейшина Лэй, что находился напротив них, на заборе, начал закатывать глаза. Очевидно, что он не мог выдержать настолько низкий эмоциональный интеллект2 Хэ Мина. Лю Юань посмотрела на Хэ Мина, что стоял перед ней и она поняла, что этот парень и вправду был тупой! Ну и в раздражении, она проговорила: «Забудь об этом. Я поищу это, в другой день. Я спрошу у Деревенского Старейшины Лэя о том, есть ли у них свободное место, где бы я смогла бы остаться.» «Конечно, конечно. Деревенский Старейшина Лэй — и вправду, наполненный энтузиазмом человек. Он точно найдёт тебе хорошее место, для проживания. Хе-хе-хе.» И вот тут, Фанчжэн больше не выдержал, и он больше не мог и дальше смотреть за этой нелепой драмой. И хотя Хэ Мин и являлся хорошим человеком, всё же, его эмоциональный интеллект, был слишком низкий! И покрепче сжав зубы, Фанчжэн сотворил ручную печать и бросил её в Хэ Мина. Хэ Мин почувствовал, как на его тело, со всех сторон, начало что-то давить. И затем, эта невидимая сила, полностью его обездвижила. И в тот момент, когда он почувствовал неописуемый страх, он понял, что его тело начало двигаться полностью автоматически. А затем, он внезапно прокричал в сторону уходящей Лю Юань: «Не уходи. Лю Юань! Я тебя люблю!» Это крик использовал все его силы, и он был поистине громогласным. Вероятнее всего, его услышала вся деревня! После крика, Хэ Мин осознал, что он вернул контроль над своим телом. Тем не менее, он сейчас находился в шокировано, ошарашенном замешательстве. Почему он прокричал такие бесстыдные и смущающие слова? Что теперь Лю Юань о нём подумает? Если его отвергнут, то как они теперь смогут общаться, в будущем? И в этот момент, Лю Юань развернулась и посмотрела на Хэ Мина. Затем, она проговорила с улыбкой на лице: «Ты дурак. Ты наконец-то смог привести в порядок, свои мысли.» Хэ Мин был ошарашен. По правде говоря, он не был совсем уж дебилом. Просто, у него был небольшой комплекс неполноценности. Он специально игнорировал некоторые вещи, чтобы его чувственные мысли, не вводили его в заблуждение. Он боялся того, что его безответная любовь, заставит её неправильно интерпретировать его чувства, к ней и что, из-за этого, в будущем, они больше никогда не смогут быть друзьями. Но, в конце концов… Этот оглушающий рёв… кажется, что привёл к успеху! Лю Юань знала характер Хэ Мина. И раз Хэ Мин проорал о своих чувствах, на всю округу, то, чего ей было стесняться? Она подошла к Хэ Мину и взялась за его руку, в первый раз: «Я здесь, чтобы пойти с тобой по жизни. А ты, готов пойти по ней, со мной?» Хэ Мин улыбнулся глуповатой улыбкой. И увидев это, Красный Мальчишка и Фанчжэн, в унисон покачали головушками. Они потеряли всякую надежду, на этого дурака. Они спустились с забора и ушли отсюда, покачивая головушками. И хотя, дело с водой, лестницей в небо и учителем, и было временно улажено, всё же, это была захолустная деревня и она уже была подвержена многолетней засухе. Никто не мог быть уверен в том, что нечто подобное, что произошло в эти роковой день, никогда не повторится в будущем. И в этот момент, Красный Мальчишка прошептал: «Учитель, а на самом деле, здесь есть вода.» ______________________ 1. Эмоциональный интеллект (Эи; англ, emotional intelligence, El) — сумма навыков и способностей человека распознавать эмоции, понимать намерения, мотивацию и желания других людей и свои собственные, а также способность управлять своими эмоциями и эмоциями других людей в целях решения практических задач. Относится к гибким навыкам.«→ ---------- Лотерейный шанс «Ох?» — Фанчжэн был ошарашен: «Здесь есть вода? Где?» Красный Мальчишка указал на гору, что находилась вдалеке и сказал: «На юге этой горы, есть река, но она не может течь вниз, из-за горного затора. Проблема местных жителей, может быть разрешена, если в этой горе, сделать дырку. Таким образом, мы позволим реке, течь сюда вниз. После того, как ты попросил меня использовать Зов Ветров и Призыв Дождей, я пролетел над горными вершинами. И я увидел, что люди там занимались строительными работами. Со стороны, казалось, что они пытались копать тоннель.» Глаза Фанчжэна тут же загорелись и затем, он побежал к Деревенскому Старосте Лэю, чтобы спросить о ситуации. Деревенский Староста Лэй кивнул: «Да, так и есть. Они бурили тоннель в горе, уже на протяжении года. Прошлый мэр приезжал в нашу деревню, вместе с бригадой ученых. И они сказали, что наша земля была наиболее пригодна, для рассады и для чего-то ещё. Они сказали, что как только здесь будет вода — обстановка в округе, станет намного лучше. Мне не особо об этом и известно, но похоже, что строительные работы, столкнулись с какой-то проблемой. То ли у них возникла нехватка денег, то ли возникли какие-то бюрократические проволочки, но строительные работы, были законсервированы. Теперь они копают тоннель вручную. Эх-эх-эх и если честно, то я не знаю, когда теперь вода сможет течь, через горы.» «Возникнет ли какая-нибудь опасность, если вода польётся, через туннель, на эти земли?» «Да не должно. В прошлом, у нас была здесь вода, так как у нас, тут, находилось речное русло. Ну и если вода хлынет на эти места, то она войдёт в речное русло и скорее всего, она не принесёт с собой никаких опасностей.» — Объяснил Деревенский Староста Лэй. И в этот момент, кто-то позвал Деревенского Старейшину Лэя и он, поэтому, попрощался с Фанчжэном. Фанчжэн посмотрел на Красного Мальчишку, когда тот, с горечью произнёс: «Учитель, не говорите ни слова больше. Ведь вся работа, опять взвалится лишь на меня, верно?» И в тот момент, когда Фанчжэн уже хотел что-то сказать, он внезапно услышал уведомление от Системы, которую он не слышал уже очень и очень давно. «Дружественное напоминание: у тебя есть шанс на получение награды с лотереи, за спасение Хэ Мина. К тому же, выкапывание туннеля выдаст тебе большое количество кармической заслуги. Если ты заставишь Красного Мальчишку выкопать туннель, то кармическая заслуга будет выдана именно ему. А ты, в свою очередь, получишь лишь небольшую кармическую заслугу, за идею. Но, её будет очень мало. Так что, лично ты будешь контролировать то, что и нужно будет сделать.» Фанчжэн был ошарашен, когда он это и услышал. Он тут же взмахнул рукой и похлопал Красного Мальчишку по макушке: «Мой драгоценный ученик, как твой добрейший учитель, может эксплуатировать тебя, каждый раз? Так что, добудь инструмент для своего учителя. А я собираюсь забраться на гору и выкопать тоннель!» Красный Мальчишка был ошеломлён этими словами и затем, он как-то подозрительно посмотрел на Фанчжэна: «Учитель, а вы уверены?» «Ну конечно же! Тоннель будет выкопан лично этим Нищим Монахом, ради пользы всем этим людям! Ладно, кончай болтать. Давай, поторопись и принеси мне какой-нибудь инструмент.» — Фанчжэн прогнал Красного Мальчишку прочь, когда Красный Мальчишка, в свою очередь, начал чесать головушку и попутно искать инструменты в виде кирок. Ну, а что до Фанчжэна, то он запросил активацию Системной лотереи: «Система, давай, вытаскивать уже мой приз!» «Дзинь! Поздравляю с получением Чёток Дзэн Будды!» «Чётки Будды?» — Ошеломило известием Фанчжэна и затем, сфера из Буддийского света, появилась прямо перед ним. И когда он рассеялся, нанизанные на нитку бусинки, которые были созданы из Семи Драгоценностей: золото, серебро, аквамарин, хрусталь, ракушка, рубин и изумруд, появились в его руке. Чётки состояли из 18 Буддийских молитвенных «бусинок1 2 3»! Фанчжэн тут же перепугался, когда он их и увидел. Буддийские Чётки, что использовали люди и что продавались на рынках, по большей части, были сделаны из дерева. В обиходе были и более качественные чётки, которые были сделаны из семян дерева бодхи. Однако же, чётки, сделанные из семи драгоценностей Буддизма4, были невиданным и неслыханным делом! Было очевидно, что эти чётки, (что он держал в руке) имели невероятно огромную цену! Фанчжэн даже начал размышлять над возможностью продажи одной из «бусинок», если в какой-то момент, он и действительно обнищает. Вероятнее всего, вырученных денег за бусину, будет более чем достаточно, чтобы вести развязный образ жизни, на протяжении пары лет. «Это Буддийская драгоценность. И если ты осмелишься её продать, хе-хе-хе… То ты узнаешь, что означает фраза. Находить нескончаемую и невероятную боль, лишь приятным времяпровождением.» И когда Фанчжэн услышал зловещий смех Системы, он решительно отказался от подобных мыслей. Но, чисто из любопытства, он спросил: «Система, а почему ты мне выдала лишь ручные чётки, а не полный комплект? Почему бы тебе не добавить к ним, ещё и украшающие чётки для храма и нашейные чётки?» «Мечтай. Эти ручные чётки, уже являются одним из трёх сокровищ Буддизма. Тебе уже невероятно повезло, получить хотя бы один предмет из комплекта. И при этом, ты всё ещё хочешь цельный комплект? Эти чётки, что ты держишь в руке, не являются какими-то там заурядными чётками. Они являются любимыми и заветными сокровищами, Дзэнской школы мысли. Это восемнадцать Буддийских Бус, также в мире известные, как Восемнадцать Зёрен. Слово восемнадцать, в этих словах, понимается как восемнадцать сфер. Они являются шестью органами чувств, шестью объектами, которые люди могут ощутить и шестью сознаниями! Каждая из восемнадцати Буддийских Бус, может помочь тебе в использовании одной божественной силы. Это так же означает и том, что использование Буддийских Бус, может помочь твоему несовершенному Состоянию Божественности, в выборе определённой божественной Силы. Но, при подобном использовании, Буддийская Сила в Буддийской Бусине, полностью израсходуется! Если ты того пожелаешь, то ты сможешь Воззвать К Ветру и Призвать Дождь. Ты сможешь Призвать Солдат из Бобов, конечно же, если ты того пожелаешь! Но, как только Буддийская Сила, в Буддийских Бусинах, полностью израсходуется, её будет очень сложно восстановить. И с тем количеством подношений, что получает твой монастырь, даже и не думай о восстановлении Буддийской Силы в Одной Буддийской Бусине, без десяти лет ожидания.» Фанчжэн про себя оскорбился, когда он это и услышал: «Система, сестрёнка, ты слишком, слишком скупая. Я знаю, что ручные чётки были впечатляющим предметом, но ведь существует огромное количество разнообразных чёток, разве не так? Разные виды, означают разное количество зёрен, верно же? У меня тут в руках находятся чётки на восемнадцать зёрен, что намного лучше, чем «Сформированные Страдания», которые имеет Бодхисаттва Гуань Инь, с десятью направлениями, с тремя временами и с шестью судьбами, а также с четырнадцатью зёрнами, которые выдают всем живым существам, четырнадцать типов бесстрашной заслуги, разве не так? Но, если я правильно помню, то самое большое количество зёрен, в ручных бусах, исчисляется… В точности 1008 Буддийскими Зёрнами… Так почему бы тебе не обменять их, на мои?» «Ладно, а почему бы мне не обменять твои чётки в восемнадцать зёрен, на четырнадцать зёрен?» «Думай о моих словах так, как если бы я их не говорил!» — Фанчжэн решительно сдался. Он знал, что переговоры со скупейшей Системой, были пустой тратой времени. Однако же, Красный Мальчишка всё еще не вернулся и у него было немного свободного времени. Да и к тому же, а вдруг он преуспеет? Ну и размышляя о зёрнах, на ручных чётках, Фачнжэн начал жаждать чётки, с 1008 Буддийскими Зёрнами! Это было бы просто великолепно! Но, с другой стороны, размер чёток, с 1008 Буддийскими Зёрнами, заставил Фанчжэна, несознательно улыбнуться глуповатой улыбкой. В мире существуют подобные чётки для медитаций, но они обычно использовались на главных Дхарма-ассамблеях в году. Только просвещённые и знаменитые монахи, будут использовать их в качестве украшений. Никто не станет таскать их с собой, на повсеместной основе. Ради чего? Если человек будет таскать подобную вереницу из зёрен на шее и при этом, он будет их перекручивать раз за разом, в медитации… Одна мысль об этом, уже заставляет его почувствовать, странную неприязнь. И когда Фанчжэн дал волю своим мыслям, Красный Мальчишка вернулся. Этот засранец где-то «одолжил» кирку. Он не вскинул её на плечо, и он не нёс её в руке, а вместо этого, он тащил её за собой, по всему пути, до деревни, оставляя после себя, огромный «паханный» след, на земле. «Учитель, я достал кирку. Держите.» — Красный Мальчишка бросил кирку перед Фанчжэном и она рухнула на землю, со звонким гулом. «Мой драгоценный ученик, а ты и вправду эффективен в работе.» — Сказал Фанчжэн с усмешкой. «Ну естественно!» «Молодец. Ладно, а теперь верни её на место.» В конце концов, Красный Мальчишка вернул кирку на место, и он чувствовал себя чрезвычайно раздражённым, из-за невысказанных угроз Фанчжэна. Затем, он, в полёте, поднял Фанчжэна над горой. И когда Фанчжэн посмотрел на гору, что находилась прямо под ним и когда он взглянул на то место, где и находился незаконченный туннель, он глубоко вздохнул и вытащил Буддийские чётки. Он молча использовал Состояние Божественности и моментом спустя, божественная сила, в которой он и нуждался, внезапно появилась в его разуме: «Отворение Гор!» И после активации божественной силы, Фанчжэн указал пальцем на гору, что находилась под ним и затем, он прокричал: «Отворись!» Затем, вся гора яростно затряслась, как если бы вся её внутренняя система из пещер, туннелей и водных каналов, начала обваливаться. Рабочие, что работали на горных раскопках, внезапно почувствовали тряску, на горе и они, из-за страха, поспешили врубить тревогу. Ну и под завывающие звуки сирены, они орали друг другу: «Землетрясение! Землетрясение! Быстро выбирайтесь из тоннелей!» Рабочие что находились в тоннелях, были ошарашено поставлены в тупик! Та крайняя область, в тоннеле, что они и раскапывали, внезапно затряслась. Затем, каменная стена, что была прямо перед ними, начала разваливаться и осыпаться на землю и это происходило тогда, когда тоннель, самостоятельно расширялся и увеличивался, прямо перед ними! По какой-то причине, прокопанный тоннель, уходил от них всё дальше и дальше, и они не понимали, что сейчас и происходит. Из-за этого они совершенно потеряли счёт времени. Возможно, уже прошло пару часов, а возможно, прошло пару минут, или же, промелькнуло лишь пару секунд! ________________________ 1. Чаще всего в буддийских чётках 108 зёрен, но могут применяться и чётки с иным числом бусин, обычно являющимися делителем 108: 54, 36, 27, 18 или 21. Чётки со 108 зёрнами часто имеют разделители-привески после 36-й и 72-й бусин (либо отличающиеся от прочих 36 и 72 бусины). Четки с 18 зернами в честь 18 архатов — учеников Будды, 21 зерно — в честь 21 формы богини Тары, 32 зерна — для отсчёта 32 достоинств или признаков Будды.«-■ 2. Семь драгоценностей Буддизма, представляют семь сил веры: упорство, чувство стыда, избегание проступков, внимательность, сосредоточенность и мудрость. Драгоценностями являются: (1) suvarna (й, gold, золото); (2) гйруа (SS, silver, серебро); (3) vaidurya (Шй, aquamarine, аквамарин); (4) sphatika (Й1^, crysta, хрусталь!); (5) musaragalva (5Ш51, conch shell or white coral, раковины или белые кораллы); (6) lohita-muktika (zSKfc, ruby, рубин); и (7) asmagarbha (IU$, emerald, изумруд). Иногда кораллы и янтарь используют вместо хрусталя или рубинов.^ ---------- Очередное возвращение на гору Одного Пальца Вкратце: к тому времени, когда их мозги вновь нормально заработали, они увидели длинный тоннель, прямо перед собой! И на другом конце тоннеля, виднелся свет! «Он был прокопан?» «Небеса всемогущие, что тут вообще произошло?» «О боже, это же просто чудо какое-то…» «Это всё ощущалось так, как если бы одно землетрясение шло сразу за другим и по какой-то причине, тут был сформирован тоннель? Да и к тому же, этот сформированный тоннель, не обрушился… Это буквально — настоящее чудо!» И когда новости о тоннеле, что образовался сам по себе, без какой-либо объяснимой причины, распространились по объекту раскопок, люди что стояли снаружи, были коллективно ошеломлены. Они побежали внутрь, чтобы оценить ситуацию, и как они и услышали, тут, под землёй, образовался дополнительный тоннель. Более того, стены тоннеля были чрезвычайно прочные. И он не нуждался в подпорках. Тут, под землёй, не было никакой опасности обрушения! Тем не менее, инженерная бригада решила укрепить тоннель, чтобы предотвратить любые непредвиденные случаи и обстоятельства. И в то же время, разнообразные доклады, были переданы вышестоящему начальству. В тот же момент, они послали головокружительные волны, по всей области! Небольшое землетрясение прорубило дыру в горе и оно, мимоходом, сформировало в ней тоннель. Любой, кто услышит об этом, просто побелеет от шока. Фанчжэн улыбнулся, когда он увидел настоящий хаос, под собой. Ну и сложив ладони вместе, он продекламировал: «Амитабха.» В следующий момент, перед ними открылась пространственная дверь, и затем, Фанчжэн тут же в неё вошёл. И, как и в прошлый раз, он не стал сразу же возвращаться в монастырь. Вместо этого, он появился у подножия горы Одного Пальца, словно из ниоткуда. Тем не менее, посетители, что находились у подножия горы, кажется его не заметили. Или же, возможно, никто не заметил его внезапного появления. Так что, всё казалось вполне нормальным. После возвращения в Монастырь Одного Пальца, Фанчжэн увидел Обезьяну, которая выглядела как священный и достопочтимый мастер. Она стояла под деревом бодхи и с ней делали селфи посетители, в качестве сувенира на память. А что до посетителей монастыря, то они щедро засовывали купюры в лапки Обезьяны. На что Обезьяна, с пренебрежительным взглядом на мордочке, бросала эти купюры, обратно. «Хе-хе-хе, как и ожидалось от монаха-обезьяны этого монастыря. Она относится к деньгам, как к мусору.» — Кто-то подивился происходящему. Сердце Фанчжэна начало метафорически кровоточить (начало обливаться кровью), когда он это и увидел! Ведь он был настолько беден, что он не знал, в путешествиях, где ему и поесть, но эта дрянная обезьяна, даже не желает брать, никаких денег! Однако же, с такой толпой в монастыре, будет не очень-то и красиво, если Фанчжэн начнёт отчитывать обезьяну за бездумные действия и так же, он не мог собрать с этих людей деньги, после отказа Обезьяны. Так что, всё что он теперь мог делать, это беспомощно пялиться на далёкий и недостижимый пирог, когда он сам находился слишком глубоко под водой, для слёз в его сердце. Ну и увидев возвращение Фанчжэна, посетители к нему подошли, чтобы его поприветствовать. Они начали осыпать его похвалой: «Почтенный Фанчжэн, этот монах-обезьяна, и вправду впечатляет. Он знает, как ухаживать за посетителями, как веселить детей и как подметать двор и алтарный зал. Все его действия, напоминают действия человека. Более того, у него хорошие моральные качества. Он отказывался от всех денег, которые мы ему и давали! Хе-хе-хе… Его отношение к посетителям, намного превосходит отношение этих поддельных, тупоголовых и лопоухих монахов, из некоторых монастырей.» Ну и вспомнив о своей жажде денег, Фанчжэн подумал о себе. Он всё еще не был толстым и его нельзя было считать тупоголовым и лопоухим поддельным монахом. Поэтому он улыбнулся: «Амитабха. Это ученик данного Нищего Монаха, с Буддийским Монашеским Именем — Цзинчжэнь. Он проделал огромный путь, чтобы обрести Буддийскую Дхарму. И дату его просветления, будет очень трудно предугадать.» Затем Фанчжэн пересказал историю Обезьяны. А именно: когда она отправилась с горы Байюнь, на поиски Фанчжэна. И подобная история, оставила всех посетителей, в изумлении. И когда Обезьяна услышала то, что Фанчжэн её нахваливал, она естественно выпятила грудь и она начала ощущать себя, невероятно великолепно и самодовольно. И когда Красный Мальчишка это и увидел, он свернул губки в улыбке и затем, он вернулся на задний двор. Он отправился на кухню, затем он развёл огонь и после, он начал готовить. И хотя, он и не кушал Кристаллический Рис, всего лишь два дня, всё же, всё после «изысканной еды» в деревне Дайли, он и вправду скучал по Кристаллическому Рису. Кристаллический Рис не являлся редким предметом, в его мире. В те времена, когда он был королём горы, он так же кушал высококачественный рис на постоянной основе. Чистейший от примесей рис, тут же превращался в энергию, когда он поступал в его тело. И он приносил его телу, невероятную пользу. Однако же, после того как его послали в этот мир, он понял, что весь рис в этом мире, кроме Кристаллического Риса монастыря Одного Пальца, был совершенно невкусным! Фанчжэн проигнорировал действия Красного Мальчишки. Его поведение и исполнение в деревне Дайли, было вполне неплохим и поэтому, он и вправду должен был дать ему более свободную среду и чуть больше свободы. Более того, количество подношений и пожертвований храму, увеличивалось с каждым днём. А поле Кристаллического Риса, что рос позади монастыря, так же, вполне неплохо росло и уже вскоре, они смогут собрать с него обильный урожай. Фанчжэн посмотрел на небо и почувствовал большое удовлетворение. Прошло всего лишь шесть месяцев, с того момента, когда Монастырь Одного Пальца перешёл под его руководство. И за это время, он полностью изменился. Шесть месяцев назад, он практически умер от голода. Ну, по крайней мере, ему больше не нужно беспокоиться о еде… И придя к подобному умозаключению, Фанчжэн шлёпнул себя по лбу и затем, он побежал на задний двор. После обеда, Фанчжэн похлопал Красного Мальчишку по макушке: «Мой драгоценный ученик, ты наелся до отвала. Так что, пришло время работать.» Красный Мальчишка отвернулся от него, прочь: «Даже и не собираюсь!» Одинокий Волк тут же поднялся с земли, затем он поставил лапы на стол и после, он начал говорить со всей серьёзностью: «Младший Брат, у нас практически не осталось воды. Ты и правду не планируешь идти вниз с горы, чтобы набрать нам воды?» Обезьяна поставила чашу на стол: «Младший Брат, как мы будем готовить пишу, без воды? Поле с Кристаллическим Рисом, практически засохло. Ты и вправду не планируешь спускаться с горы, чтобы набрать для монастыря воды? Ты хочешь, чтобы мы, все, кушали невкусный рис?» Белка положила на стол свой рисовый шарик, а затем она обняла себя за плечи. И в конце концов, она с тревогой проговорила: «Младший Брат, и, хотя мне и неизвестно, что именно сказали, два моих брата, всё же, я думаю, что на Учителя снизойдёт вдохновение на зачитывание священных писаний, если снаружи, не пойдёт дождь.» Красный Мальчишка был настолько выведен из себя этими словами, что его нос, практически свернулся в узел. Он побежал к Фанчжэну и начал ябедничать: «Учитель, эта троица, меня задирает! И особенно — Цзинкуань! Он даже посмел мне угрожать!» Фанчжэн улыбнулся и произнёс на строгий манер: «Цзинсинь, успокойся. Слова Цзинкуаня, иногда бывают ошибочными.» Из-за этих слов, Красный Мальчишка немного успокоился. Затем Фанчжэн добавил: «Но, этот Нищий Монах чувствует, что в его словах и вправду есть смысл. Этот Нищий Монах думает, что на него вскоре снизойдёт вдохновение на зачитывание священных писаний. Возможно, зачитывание священных писаний, позволит доброжелательному Будде, поделиться с нами дождём.» Красный Мальчишка наморщил свой маленький нос: «Учитель, а мы можем говорить, без завесы над угрозами?» Фанчжэн решительно покачал головой и сказал: «Нет!» «Отлично сыгранно. Сегодня я признаю поражение! Пхмф!» — После этих слов, Красный Мальчишка взлетел в небеса и исчез. «Учитель, Младший Брат сбежал. Вы не боитесь, что он станет учинять неприятности?» — Чисто из любопытства спросила Обезьяна. Одинокий Волк произнёс: «Учитель, я думаю, что Младший Брат не вернётся и на эти земли, не выпадет никакой воды.» И затем, Белка тревожась проговорила: «Учитель, а Младший Брат и вправду может сбежать? Тогда, что насчёт дождя?» «Амитабха. Вы все являетесь Старшими Братьями Цзинсиню. Так как вы можете не верить в своего младшего брата? Вы должны быть в нём уверены. Ну, по крайней мере, этот Нищий Монах ему доверяет.» — После путешествия в деревню Дайли, Фанчжэн отчасти понял характер Красного Мальчишки. Он является засранцем. А именно таким засранцем, которого избаловали родители и многие демоны, что были у него во служении. Более того, его ценности отличались от ценностей людей этого мира. Но, по своей сути, он всё еще не прогнил до костей. По крайней мере, во сне Хуан Жэня, он плакал. Он взял на себя инициативу, чтобы призвать дождь на деревню Дайли. Это означало о том, что в его демоническом сердце, всё же было добро. Покуда его будут правильно наставлять, он сможет стать более хорошим существом. И для него было не невозможным, стать поистине хорошим ребёнком. Три животинки кивнули: «Мы поняли.» Ну и стоя позади монастырских стен, Красный Мальчишка услышал слова Фанчжэна. Улыбка озарила его лицо, перед тем как он куда-то отправился. Вскоре после этого, в небесах начало громыхать, когда молнии начали сверкать в чистом небе. Затем начала назревать буря, когда тёмные облака начали соединяться воедино! «Там гром!» — Псина Сун, что прятался в доме от невыносимой жары, тут же выбежал наружу. Он посмотрел на небо и затем, он восторженно воскликнул: «Ветер! Гром! Гроза и молнии! Собирается дождь! Небеса наконец-то сжалились над нами! Дорогая убирай одежду с улицы!» «Для чего? Сейчас же польёт, так почему я должна убирать одежду с улицы? Ох, точно. Люди должны убирать одежду в дом, когда на улице идёт дождь. Я так счастлива, что я стала совсем глупой… Ха-ха-ха!» ---------- Это праздничный сезон После этого, Ян Пин, Ян Хуа, Ван Югуй, Тань Цзюйго и компания, тут же выбежали наружу. Вся деревня: от мала до велика, женщины и мужчины, дети и старики, стояли снаружи с поднятыми к небу головами. И хотя, они все и были возбуждены, всё же, они сдерживали свои эмоции. Ведь в северо-восточных регионах Китая, погода была склончива к изменениям, как и сами северо-восточные люди. Тут бывали и ветра, и молнии, но они не всегда приводили к дождю. Тут, в один момент, небо может заволочь чёрными тучами, когда уже в следующий момент, через небеса начинал пробиваться солнечный свет. Ну и поэтому, до того, как тут пойдёт дождь, никто не был уверен в том, что он обязательно начнётся. На горе Одного Пальца, Фанчжэн стоял во дворе, вместе с Одиноким Волком, Обезьяной и Белкой и у них, у всех, были подняты головы, к небу. И в этот момент, голос Красного Мальчишки, прозвучал в ушах Фанчжэна: «Учитель, ветер пришёл на эти земли и грозовые облака уже собрались. Так что, ты хочешь, чтобы дождь начался прямо сейчас?» Фанчжэн сложил ладони вместе и вздохнул: «Амитабха. Это и действительно хорошо! Мой драгоценный ученик, пусть дождь — начнётся.» В следующий момент, раздались звуки от грохочущего грома и затем, на эти земли нахлынул проливной дождь. И когда дождь обильно капал на высушенную землю, он посылал пыль, высоко в небеса. После вспышки молнии, едкий запах, начал распространяться по воздуху. Однако же, несмотря на его едкость, люди начали с жадностью его всасывать, Он был приятный! Он был освежающий! После него чувствовалось поистине великолепно! Грозовые облака распространились на довольно-таки большую область, и они покрывали несколько близлежащих деревень. Как только проливной дождь, начал ниспадать на эти земли, бесчисленное количество людей выбежало на улицы, чтобы отпраздновать. Некоторые из них, даже начали орать, что они купят всем пива и что они проведут у себя семейный пир, чтобы отпраздновать. Многие люди сейчас были вне себя от радости, однако же, были и такие люди, которые сейчас погрязли в огромной печали. У метеоролога Ли Цзэ из команды по прогнозированию погоды, одного из областных каналов, сейчас случился нервный срыв. Согласно всем собранным данным, засуха должна была продолжаться, еще как минимум полтора месяца! Для того, чтобы сделать подобный прогноз, он написал доклад в 13000 слов! Высшее руководство канала серьёзно отнеслось к этому делу, и они проводили встречу с влиятельными людьми, в течение трёх дней к ряду, чтобы обсудить план дальнейших действий. Даже областной мэр обратился за помощью к вышестоящей инстанции, ради получения субсидирования. И когда они только начали великую перегонку казённого транспорта, для транспортировки воды и для спасения ферм и фермерских хозяйств: начался дождь… Ли Цзэ проглотил полный рот слюны, когда он увидел офис боса, что сейчас находился прямо перед ним. И перед тем, как зайти внутрь, он стиснул зубы. Его коллеги по работе, тут же услышали рёв, что был сродни землетрясению в 12 балов по шкале Рихтера и затем, они все покачали головой. И хотя, дождь, наконец-то выпал на эти земли, это было не важно, ведь данная засуха, была огромным тревожным звоночком для всех деревенских жителей. И, если они продолжат так же забирать воду, из-под земли, то настоящая всепоглощающая засуха, будет лишь вопросом времени. Им нужно было принять превентивные меры. Ради этого, вся деревня провела великое Деревенское Сборище. И в конце концов, все единогласно согласились, прекратить выращивать влагозависимые культуры. Так же они согласились, прекратить излишне набирать воду, когда это было не нужно. И вместо этого, они перекинут все свои силы, на выращивание засухоустойчивых культур и бамбукового леса. Фанчжэн улыбнулся, когда он услышал эти новости. Он провёл несколько дней, помогая материнскому бамбуку, распространять свою корневую систему. И хотя, Морозный Бамбук, у подножия горы и в подмётки не годился Морозному Бамбуку, что рос на вершине, всё же, даже самый плохой по качеству Морозный Бамбук, был намного лучше любого бамбука, что продавался на рынке. Так что, посредством него, Деревня Одного Пальца сможет с лёгкостью заработать денег. После нескольких дождливых дней подряд, без перерыва, уровень подземных вод, наконец-то восстановился. К тому же, Морозный Бамбук рос очень быстро в дождливые дни, и он начал охватывать, всё большие и больше области. А тем временем, огромные толпы туристов, словно мотыльки на свет, приезжали на гору Одного Пальца, чтобы посетить бамбуковый лес, и чтобы поесть бамбуковых ростков. Пожилой деревенский плотник, увидев такой поток туристов, изготовил несколько маленьких безделушек и к его удивлению, они были хорошо приняты туристами! И поэтому, уже вскоре, многие деревенские жители, начали изучать его ремесло. Тань Цзюйго даже пригласил мастера в деревню, который был умел в создании разных предметов из бамбука. Он обучил всех тому: как делать спальные матрасы из бамбука и как делать другие бамбуковые предметы, в виде бамбукового угля. Ну и так далее и тому подобное. Практически в мгновения ока, все действия жителей деревни, каким-то образом, стали связаны с бамбуком. И хотя они обучались, очень и очень медленно, всё же, Морозный Бамбук рос очень и очень быстро. И он идеально подходил для того, чтобы выдать деревенским жителям материал, для пустого, нелепого и образовательного использования. Как говориться: они делали из великолепного бамбука, лишь ремесленные отходы. Но, такова была цена их обучения. А тем временем, Ян Пин разделил бамбуковый лес по градациям. Бамбук, который находился от горы Одного Пальца, наиболее далеко, имел самую низкую градацию, а тот, что рос на самой вершине горы, имел наивысшую градацию. В бамбуковых изделиях, из их деревни, использовали самый красивый и самый идеальный бамбук. И поэтому, они выглядели так, словно были сделаны из нефрита и спрос на них, намного превышал предложение! А цена за какой-то там бамбуковый коврик, могла вырасти, до трёх тысяч юаней за штуку! В тот же момент, всех деревенских жителей начала переполнять зависть. Тем не менее, все они знали, что с вершины горы, можно было срубить лишь ограниченное количество бамбуковых стволов. И изделия из него, могли использоваться как основные сокровища в их магазинах, чтобы привлечь к себе больше клиентов. И если они и вправду хотели заработать денег, то им придётся полагаться лишь на тот бамбук, что рос у подножия горы. Для примера: некоторые люди из деревни, поехали в города, чтобы научиться там искусству готовки маринованных бамбуковых ростков. И вся деревня, казалось, что начала стремиться к совершенству. Некоторые люди, до этого, проводили время за игрой в карты. А некоторые люди, сидели на корточках на улице, чтобы болтать, подшучивать и шутить, в свободное время. Но теперь, вместо этого, они обсуждали разные поделки из бамбука. И подобные изменения, заняли у них всего лишь пол месяца. Фанчжэн был вне себя от радости, когда он узрел изменения, через которые проходили деревенские жители. И для него не было ничего радостнее, чем видеть людей, что его окружали, ведущих радостную и счастливую жизнь. Естественно, люди в близлежащих деревнях, сильно завидовали деревне Одного Пальца, но к несчастью для них, это всё, даже не приходило Фанчжэну на ум. Но, Фанчжэн не мог им помочь, даже если бы он того и желал. Ведь Морозный Бамбук разросся до своего максимального предела и его корни, больше не могли распространяться и метром дальше. Денёчки проходили вперёд в безмятежности и Фанчжэн даже потерял счёт времени. Ну и только сейчас, он наконец-то осознал, что завтра будет праздник! «Ученики, завтра будет Праздник Драконьих Лодок5.» — Сказал Фанчжэн после завтрака. «А что это такое — Праздник Драконьих Лодок?» — Одинокий Волк, Обезьяна и Белка и понятия не имели, чем являлся этот праздник Драконьих Лодок. Все их головушки, были заняты лишь шумным Праздником Весны, фейерверками на пятнадцатый день Нового Года, а также, мрачным и торжественным Днём Подметания Могил, который был предназначен для почитания памяти ваших предков. И перед тем, как Фанчжэн успел ответить на их вопрос, Красный Мальчишка уже начал качать своей головушкой в стороны: «Я уже давным-давно, говорил вам об этом. Если вам нечем заняться, то постарайтесь в свободное время, научиться чему-нибудь новому. Или, хотя бы чего-нибудь узнать. Вам также следует увеличить ваши словарные запасы, понимаете? Праздник Драконьих Лодок — это такой праздник, который предназначен для почитания памяти человеческого героя. Хотя, это не важно. Ведь главный аспект этого Праздника Драконьих Лодок, был в том, что там будет полно веселья и хорошей еды, чтобы её кушать. А именно, такие шутки, как гонки на драконьих лодках и поедание разнообразных дамплингов (больших разноначинных пельмешек)…» Фанчжэн шлёпнул Красного Мальчишку по затылку: «Что ты имеешь ввиду, насчёт — это не важно? Праздник Драконьих Лодок — это такой праздник, в котором чествуют героя человечества. Нет ничего более важного, чем почитание памяти предков и извлечения уроков, из духовного наследия наших предков.» «Учитель, раз этот день является днём поминовения предков, то почему на нём проводятся гонки на драконьих лодках и поедание дамплингов? Разве он не должен походить на День Подметания Могил?» — Спросила любопытная Белка. «Для этого есть множество причин. Праздник Драконьих Лодок, так же известен как Праздник Двойной Пятёрки или же, как праздник Дуань-у. В разных местах нашего мира, есть разные традиции. Изначально, это празднество возникло на землях Уюэ. На пятый день пятого месяца по лунному календарю, местные жители, по традиции, проводили гонки на драконьих лодках, что служили в качестве их общинных тотемов. И древние люди любили описывать первые пять дней этого месяца, словами Ду Уань. Поэтому, на пятый день, что пишется как „У“, у нас проходит праздник Дуань У. Земли Уюэ, находятся там, откуда древние люди Юэ, собственно, и родом. Они высоко ценят и почитают Дракона, и они называют себя, детьми дракона. Они вырезают драконов, на своих лодках, в качестве тотемов, чтобы помолиться ради мира и ради удачи. Легенда гласит: что, когда они посещали свои семьи, они использовали эти каноэ, на которых были вырезаны узорные драконы, чтобы плавать на них взад-вперёд по воде. Время от времени, они соревновались в скорости и постепенно, это всё событие превратилось в некую форму празднования. Так же, это было хорошим способом, чтобы показать свою силу. Вот такое вот происхождение у драконьих лодок. Позже, после изменений, что происходили с течением времени, это всё превратилось в гонки на драконьих лодках. А что до поедания дамплингов, то это событие связанно с периодом враждующих государств6. Древнее царство Чу, было побеждено тогда, когда мужчина по имени Цюй Юань7 прыгнул в реку Мило, держа в руках камень, в качестве проявления своей истинной верности. Позже, для того чтобы поощрить настолько же лояльных подданых, короли объединили Цюй Юаня и Праздник Драконьих Лодок, сделав из них празднество почитания памяти Цюй Юаня. Для того чтобы почтить память Цюй Юаня, простой люд заворачивал клейкий рис в листья тростника, лотоса или банана, и они бросали их в реку, в надежде на то, что рыбы съедят именно их, вместо тела Цюй Юаня. Это так же являлось способом людей, чтобы почтить память, и чтобы провести меморандум, ко всем лояльным подданым. И они делали это, в качестве формы уважения.» ____________________ 1. Дуань-у или Дуаньу (кит. жЛ2), также называемый «двойной пятёркой», так как приходится на пятый день пятого месяца по лунному календарю, — китайский традиционный праздник календарного цикла, приходящийся на начало лета. Его название обычно переводится как праздник драконьих лодок, по наиболее распространённому в этот день обрядово-развлекательному действу — состязанию в гребле на лодках, изображающих драконов. В этот день принято употреблять в пищу цзунцзы. Праздник Драконьих Лодок традиционно связывают с поминовением Цюй Юаня или, по менее распространённой версии, У Цзысю. В целом Дуань-у знаменует собой наступление летней жары и, соответственно, опасность распространения сопряжённых с нею летних заболеваний. Поэтому народной доминантой праздника стало «отведение зла», воплотившееся в местных традициях использования оберегов из полыни, картинок с изображением Чжун Куя (Zhong Kui) и прочих. Традиционно в этот день особое внимание отводилось детям: им делались ожерелья и браслеты из разноцветных нитей, красивые вышитые сумки; на лбу малыша родители рисовали китайский иероглиф 5 (ван), означающий «князь»; для «самообороны от напастей» детей учи*-1 2. Период Сражающихся царств (кит. трэд. упр. пиньинь: Zhanguo Shidai, палл.: Чжаньго шидай) — период китайской истории от V века до н. э. до объединения Китая императором Цинь Шихуанди в 221 до н. э. Этот период следует за периодом Вёсен и Осеней (Чуньцю) и считается частью правления династии Восточная Чжоу, хотя династия Чжоу прекратила существование в 256 до н. э., на 35 лет раньше создания империи Цинь и окончания данного периода.*-1 3. Цюй Юань (кит.)ж)й, ок. 340 г. до н. э. — 278 г. до н. э.) был китайским поэтом и видным государственным деятелем из южной части Чу в период враждующих государств. Родившись в дворянской семье, он достиг высокого положения, он служил министром при дворе царства Чу, но был оклеветан врагами и отправлен в изгнание. В 278 г. до н. э. правитель Чу был захвачен, а вскоре и столица Ин была захвачена генералом Бай Ци из провинции Цинь. Услышав эту новость, Цюй Юань написал длинное стихотворение «Плач о Ин», а затем прыгнул в реку Мило в сегодняшней провинции Хунань, держа большой камень, совершив таким образом ритуальное самоубийство. Цюй Юань считается первым выдающимся китайским поэтом. Двадцать пять его стихов находятся в антологии поэзии, известной как Чу Ци (Je8¥ Песни Чу, иногда Песни юга). Он положил начало стилю Сао, по называнию поэмы «Ли Сао», отказавшись от классических четырехсимвольных стихов и используя стихи различной длины, чтобы придать своим стихам более плавный ритм и большую свободу выражения. ---------- Полная мобилизация «Учитель, вы и вправду впечатляете. Кажется, что вы знаете всё.» — У Белки сейчас была сильно разинутая пасть и так же, взгляд почитания на мордочке. Красный Мальчишка закряхтел как старый дед: «Если бы не его смартфон, что он держит под столом, он был бы ещё более впечатляющим.» Фанчжэн понял руку и треснул кулаком по столу: «Ты, выметайся!» Красный Мальчишка тут же побежал прочь с опущенной головой. И когда Фанчжэн увидел, что проказливый засранец, наконец-то ушёл, он сухо покашлял и скрытно спрятал смартфон. Затем он произнёс со всей серьёзностью: «Кстати, наряду с этим. А вы знали, что помимо гонок на драконьих лодках и помимо отведывания дамплингов, во время праздника Драконьих Лодок, проходит ещё одно мероприятие?» Он почувствовал, как на нем, сразу же сконцентрировались три пары глаз. В прошлом, Обезьяна, Одинокий Волк и Белка, никогда не вступали в контакт с человеческим обществом. Они не были Красным Мальчишкой, у которого было телосложение Короля Демонов. Даже если он и не был образован, это было не важно, ведь одного лишь его беглого взгляда, было более чем достаточно, чтобы что-то запомнить и затем, он мог довольно ловко использовать эту «полученную» информацию. Ну и что было еще важнее: у Красного Мальчишки была особая привилегия, в использовании смартфона Фанчжэна! А у этих непросвещённых животных, такой привилегии не было. Фанчжэн, видя эти три пары милых и необразованных глаз, почувствовал себя так, как если бы он был умным и начитанным человеком. Затем он прочистил горло, и он уже собирался выдать им ответ. И в этот момент, Красный Мальчишка прокричал откуда-то снаружи: «Учитель, я знаю!» «Ох? Цзинсинь ты знаешь ответ? Ладно, если ты выдашь нам хороший ответ, то тебе будет позволено вернуться на кухню, чтобы продолжить свой обед.» — Фанчжэну так же был любопытен ответ Красного Мальчишки. Ведь Красный Мальчишка часто игрался с его смартфоном и вероятнее всего, он выучил много новой информации. И это была идеальная возможность, чтобы его проверить. Красный Мальчишка прокричал что было мочи, чётко выговаривая каждое слово, одно за другим: «Хризантема8! Восхищаясь! Достигает! Большой! Высоты!» «Проваливай!» — Проревел Фанчжэн. Красный Мальчишка недовольно проговорил: «Учитель, а что было неправильного в том, что я сейчас сказал? Разве все люди, так не говорят? Многие добросердечные люди, даже мне напоминали о том, чтобы я приносил мыло, на гору. И если я смогу хорошенько его бросать, то я смогу насладиться хризантемой. А если я этого не сделаю, то тогда, именно моей хризантемой, довольно-таки легко насладятся…» «Проваливай! Вон! Вон! Вон!» — Фанчжэн швырнул чашу через дверь. А красный Мальчишка ловко её поймал и там внутри находилось довольно-таки много риса. Красный Мальчишка тут же усмехнулся и затем, он в радости ушёл. Фанчжэн посмотрел в небеса, испытывая насильственную немоту, а затем, отойдя от охреневания, он пробормотал: «Предки мне не солгали. Детям и вправду не стоит выходить в интернет, в таком раннем возрасте.» Ну и после обильной трапезы, Фанчжэн сел в лесу из Морозного Бамбука, и он начал неторопливо читать священные писания. Обезьяна внезапно прибежала в бамбуковый лес и затем, она с любопытством спросила у Фанчжэна: «Учитель, а наш монастырь, будет подготавливать какие-нибудь мероприятия, для Праздника Драконьих Лодок? Почему бы нам не провести Дхарма-ассамблею, или что-то навроде того?» Фанчжэн улыбнулся и покачал головой: «Мы не будем ничего организовывать. И в будущем, у нас так же не будет никаких Дхарма-ассамблей.» «Почему?» — Спросила озадаченная Обезьяна: «Учитель, в прошлом, я был особо-то и разумным существом, но теперь, когда я обрёл интеллект, я начал копаться в моих воспоминаниях. И я вспомнил, что Монастырь Байюнь проводил небольшие Дхарма-ассамблей каждые три дня и большие Дхарма-ассамблей каждую неделю. А каждый месяц там проводились великие Дхарма-ассамблей. В этот монастырь приходило множество посетителей и некоторые из них, приходили туда, практически на ежедневной основе. И скорее всего, в том обильном количестве подношений и пожертвований, что монастырь Байюнь и получает, Дхарма-ассамблей играют далеко не последнюю роль.» «Да, в прошлом, кое-кто очень хотел провести в храме Одного Пальца, большую Дхарма-ассамблею. Это был мой учитель — Мастер Дзэна Один Палец. Он на своем веку, вздыхал бесчисленное количество раз, и он размышлял о том: когда это он сможет провести тут большую Дхарма-ассамблею. Он думал о том, что это будет великолепно, если он сможет распространить Буддийскую Дхарму. Однако же, Мастер Дзэна Один Палец, не смог провести даже и одну подобную Дхарма-ассамблею, перед тем как скончаться. В прошлом, я думал, что это произошло из-за того, что храм Одного Пальца, был недостаточно большим и что нам не хватало рабочих рук и общей славы храма. Ну, а недавно, из-за чтения священных писаний и из-за путешествий по миру, я наконец-то обрёл некоторое понимание мышления, которым руководствовался Мастер Дзэна Один Палец.» «А что у него было за мышление то такое?» Фанчжэн закрыл книгу со священными писанием и затем, он положил её прямо перед Обезьяной: «Будешь ли ты читать эту книгу со священными писаниями, если я положу её прямо перед тобой?» Обезьяна почесала затылок: «Ну, будь это я из прошлого, то я, возможно, почитал бы её, чисто из любопытства.» «А что, если бы я заставил тебя, её читать?» «Я бы не стал её читать.» «То-то и оно. Буддийская Дхарма не может насильно убедить тебя в своей правоте. Вместо этого, она должна заставить тебя подумать, насчёт разных вещей. И как только, ты что-то поймёшь, это будет означат о том, что ты продвинулся в культивации. А если ты не сможешь этого сделать, то почему этот Нищий Монах, должен тащить тебя по Буддийскому пути?» — Фанчжэн улыбнулся и продолжил: «Ты можешь привести лошадь к воде, но ты не можешь заставить её, пить эту воду. Если твой разум будет готов принимать информацию, то всё остальное, естественно подтянется за разумом.» И высказав это, Фанчжэн отряхнул штаны, когда он вставал: «Кстати, об этом, завтра Праздник Драконьих Лодок. Мы так же, к нему, должны что-нибудь подготовить. Пойдём!» «Учитель, а куда это мы собрались?» — Чисто из любопытства спросила Обезьяна. «Нарвать немного листьев Морозного Бамбука. И кстати, не выкидывай шелуху от побегов Морозного Бамбука. Оставь её немного, для меня!» — И высказав это, он отправился в сердцевину Бамбукового Леса и там он срубил самый красивый бамбук, который, казалось, что сверкал нефритовым отблеском, лучше всех. И в этот момент, Красный Мальчишка подошёл к Фанчжэну и он так же задал вопрос, чисто из любопытства: «Учитель, вы это делаете, чтобы затем завернуть в них дам пл инги?» «Верно. Завтра Праздник Драконьих Лодок. Так что нам нужно приготовить немного дамплингов.» «Но, у нас же нет никаких листьев для дамплингов. Только не говорите мне, что вы собираетесь использовать, именно эти листья?» — Красный Мальчишка не хотел, чтобы его право на использование смартфона, было потрачено впустую. Ведь посредством него, он получить более широкое понимание человеческого общества. «То, какие именно листья нужно было использовать для заворачивания дамлингов, зависело лишь от местности. Северяне использовали листья тростника, а Южане использовали листья бамбука индокаламуса9. Однако же, у нас нет ни того, ни другого, так что нам нужно использовать альтернативные варианты. Как говорят, в некоторых местах для заворачивания дамплингов используют листья Азиатского Бамбука, листья Альпинии10 церумбет, банановые листья, лотосовые листья, бамбуковые ростки и так далее. У нас так же нет ничего из этого списка, но сам Морозный Бамбук, является бамбуком большого типа. Его листья длинные и широкие. Они ну ни капельки не уступают этим листьям из списка. Так что, не будет никаких проблем, если мы используем их, для заворачивания дамплингов. У нас так же полно шелухи от бамбуковых ростков, так что дамплинки можно завернуть и в них.» Красный Мальчишка был ошарашен: «Ого. Обычный бамбук имеет столько разных применений.» «Вот поэтому, тебе ещё многое нужно изучить. Ладно, давай ты не будешь стоять без дела. А поскольку ты уже тут, то забирайся на деревья вместе со своим старшим братом. Листья Морозного Бамбука очень большие. Так что, их довольно сложно достать. Вы оба будете их срывать, когда я буду поднимать их с земли. И чем быстрее мы закончим, тем быстрее мы начнём готовить еду.» Красного Мальчишку тут же начало переполнять силой, ведь он почувствовал, что вскоре он сможет отведать хорошей еды. Он с лёгкостью забрался на дерево и закричал: «Старший Брат, давай посмотрим, кто из нас быстрее!» И когда Обезьяна это и услышала, она ехидно улыбнулась, а затем засмеялась. Человек собрался соревноваться с обезьяной, в лазании по деревьям и в срывании листьев? «Ладно, только не плачь, когда проиграешь.» «Т-ц!» — Красный Мальчишка свернул губки трубочкой и не придал этим словам никакого значения. Затем он начал колесить вокруг деревьев, не менее ловко, чем Обезьяна. Обезьяна тут же почувствовала давление из-за угрозы. Они оба начали работать на полной скорости и Фанчжэн почувствовал, что листья Морозного Бамбука посыпались на него, как из ведра. Листья были просто повсюду, и он не успевал поднять их вовремя! «Вы, оба. Их уже слишком много! Нет никакого смысла набирать такое огромное количество листьев!» — Фанчжэн кричал, когда он метался от одного листа к другому. И в этот момент, он и вправду жаждал такое боевое искусство, как кулак Тайцзи. Он вспомнил, что в одном классическом фильме был человек, чей навык Кулака Тайцзи, был способен собирать окружающие его листья, в шар, который имел в себе изображение рыбы Тайцзи (Техника великого предела11). Эффект от навыка, был восхитительный! А что до него? Он мог двигать валуны, посредством Ладони Ваджры Великой Силы, но делать что-то, что требовало точности? Кроме как добавить лишних проблем, она больше ни на что и не годилась! К счастью, Одинокий Волк и Белка, прибежали сюда, когда они услышали шумиху. Фанчжэн постоянно махал руками, когда Одинокий Волк использовал свою пасть для сбора, а что до Белки… «Этот! Этот! Вот этот, тут, он мой! Ай-йа-йай, он слишком большой!» — Белку в тот же момент, накрыло огромным листом. Затем, после натужности и пары сильных толчков, она наконец-то выбралась из-под листа. Однако же, этот маленький товарищ, так и не был убеждён в своей бесполезности. Он потянул лист Морозного Бамбука за собой, с поднятой к небу мордочкой и с надутой от напряжения грудкой, а затем он потащил его в сторону корзинки. После, через все тяготы и невзгоды, он засунул его в корзину. А в конце концов, он отряхнул лапки, как если бы он сделал, что-то поистине впечатляющее. __________________________ 1. Хризантемой в сленге обычно называют анальное отверстие (очко) (В современном Китайском обществе). А в этом контексте, рассказывается о том, что Китайские люди, поднимались высоко в горы, чтобы восхититься цветами хризантемы. Ну и каждый символ в этом контексте, имеет прямой перевод, без составления в фразу. ---------- Ой-йо-йой становится грязновато И перед тем, как Белка успела выразить свою самонадеянность, Одинокий Волк положил примерно шесть листьев в корзинку, посредством своей пасти. Затем он прошёлся по Белке провокационным взглядом. В тот момент, когда Белка уже собиралась что-то сказать, на сцену ворвался Фанчжэн и он, неся большую охапку листьев, подошёл к корзинке и затем, он сложил всю охапку внутрь. После, он развернулся и начал уходить. И таким образом, он выдал двум милым и невинным существам, вид на его блестящий и гладкий затылок. После некоторого буйства животных, у него за спиной, Фанчжэн забрал корзинку, примял листочки Морозного Бамбука, чтобы они не вываливались и затем, он начал возвращаться в монастырь Одного Пальца. На обратном пути, многие посетители спрашивали Фанчжэна о том: планирует ли он завтра организовывать Дхарма-ассамблею. Посетители были немного расстроены, услышав о том, что он её не планирует, но, тут были и такие люди, которые вздыхали от облегчения, услышав его ответ. Очевидно, что не всем нравились Дхарма-ассамблеи. После возвращения в монастырь, Фанчжэн, про себя, задал Системе вопрос: «Система, а сколько денег с подношений, мы сейчас и имеем?» «8976 юаней.» «Так много?!» «Морозный Бамбук наконец-то показывает свою эффективность. Он привлёк в монастырь большие толпы посетителей, мирян и туристов. Они входили в твой монастырь и юань, за юанем, они позволили тебе собрать приличную сумму. Однако же, все эти деньги находятся в твоей Коробке Заслуги. И вот вопрос, должен ли ты их оттуда вытаскивать, или ты сразу, мне их отдашь?» Из-за радости, Фанчжэн не услышал последнюю фразу. Поэтому, он тут же поставил корзинку на стол и затем, он рванул в алтарный зал. Он открыл Коробку Заслуги и там и вправду находились пачки денег. Там были купюры в сотню юаней, полтиннички и множество купюр по пять и десять юаней. Фанчжэн захапал их все и затем, он отнёс их в свою комнату. А после, он рассыпал их на кровати. Он позволил своим эмоциям разгуляться и поэтому, он начал смеяться как какой-то идиот! И хотя, в его владении, и находились большие суммы, в прошлом и деньги, которые он сейчас имеет, всего лишь заставляют его восхищаться, это было не важно, ведь Фанчжэн всё еще был счастлив! По крайней мере, у него, на руках, теперь были деньги! «Ну как, они выглядят неплохо, не так ли?» — Спросила Система. «Да.» — Кивнул Фанчжэн. «Ну, тогда продолжай на них пялиться.» Фанчжэн был ошарашен этими словами и поэтому, он задал ей встречный вопрос: «Что ты имеешь в виду?» «Как я уже и говорила, эти деньги, в любом случае, будут отданы мне. Так что, я не против, если ты на них, немного попялишься. Ну и раз ты спросил меня о том, сколько именно подношений за благовония, мы и получили, то, ты, вероятнее всего, хочешь что-то купить, не так ли?» — Спросила Система бесчестным тоном. Фанчжэн в тот же момент, словно потерял дар речи. Он и вправду хотел насмерть забить эту гнилую Систему! Однако же, ему, всё же пришлось с горечью произнести: «Ладно. Ты и вправду умна. Верно, всё верно. Выдай мне немного семян Кристаллического Риса. И я его куплю, ведь у меня не хватает запасов.» Из-за того, что Фанчжэн, уже засадил полное рисовое поле, Кристаллическим Рисом, от подобных расточительных покупок, у него сердце кровью обливалось. Ведь, в конце концов, это были его деньги! Причём заработанные потом и кровью! Немного успокоившись, он пошёл высаживать семена. И увидев это, Белка запрыгнула на плечо Фанчжэна и затем, она посмотрела на семена, что были только что закопаны под землю. А после, она спросила чисто из любопытства: «Учитель, а зачем вы заготавливаете такое огромное количество Кристаллического Риса? Разве у нас, всё ещё, не осталось немного в ведёрке?» «В прошлом, деревенские жители делились со мной дамплингами, без взаимной отдачи. А в этом году, я планирую поделиться дамплингами, с ними, дабы отплатить им за доброту. И хотя, в ведре, у нас лежит довольно-таки много Кристаллического Риса, всё же, я не уверен, если его и на самом деле хватит, на всех нас.» «Понятно. Тогда, я всё ещё смогу получать еду, чтобы кушать?» — Белка погрузилась в свою маленькую дилемму. Её мелочность вновь начала звенеть у неё в голове. Фанчжэн поднял её за хвост и прошептал: «Маленький парнишка, тебе ведь было сказано, быть щедрее. Так почему ты всё ещё настолько расчётливый? Не волнуйся. Для тебя, всё ещё будет достаточно еды, чтобы есть.» Белка была вне себя от радости от услышанного и освободившись от рук Фанчжэна, она начала прыгать и кричать: «Тогда, сегодня, я буду защищать эти ростки!» Фанчжэн засмеялся, и он позволил маленькой белке, делать то, что она хочет. Вскоре, солнце уже зашло, и луна начала свой каждодневный подъём. А затем, произошло и обратное. Наступил новый день, когда петух на подножии горы, начал орать и кричать. «Четвёртый Младший Брат, этот петух орёт каждое утро. Так что, можешь ответить мне на вопрос. А о чём он вообще орёт?» — Белка развалилась на дереве и спросила у Красного Мальчишки, который под ним и сидел. Красный Мальчишка покачал головой: «А ты уверен, что ты хочешь это знать?» «Естественно, меня интересовало это, уже в течение долгого времени.» — Сказала Белка с практически детской невинностью. Идея, казалось, что пришла на ум Красного Мальчишки и поэтому, он усмехнулся: «Позволь мне рассказать тебе шутку. Если ты её поймёшь, то ты так же поймёшь и о том, что именно кукарекает там этот петух.» Белка тут же стала заинтересованной: «Ох, хорошо. Отлично. Быстро, расскажи мне её.» Красный Мальчишка усмехнулся и потёр свои крошечные ладошки: «Жил был один петух, с невероятно огромным сексуальным влечением. Ни одна несушка в курятнике, не смогла избежать его напористых шпор. Они страдали от его пылкой напористости, дни и ночи напролёт и в конце концов, все несушки превратились в практически безжизненные тушки, которые больше не могли, даже откладывать яйца. Ну и поэтому, хозяин курятника закинул петуха ёбаря-террориста, в загон для уток. И в итоге, ни одна утка не избежала его пылкой напористости. Они так же превратились в безжизненные тушки и теперь, они больше не покидали свои гнёзда. И в беспомощности, хозяин уток и кур, бросил этого петуха на пустырь. И в один из дней, он увидел лежащего на земле петуха, словно он был бездыханный. Большая часть его перьев, уже была вырвана. В тот момент, хозяин кур и гусей, просто не мог не подойди и не спросить: „Что с тобой случилось?“ — На что петух и ответил: „Свали отсюда. Этот чёртов орёл практически попался на удочку! После пары раз, он и вправду стал умнее!“» Высказав это, Красный Мальчишка усмехнулся и спросил у Белки: «Ну как, ты понял?» Белка покачала головой и сказала: «Младший брат, а о чём ты вообще говоришь?» Красный Мальчишка закатил глаза: «Ох, ну ты и тупица.» «Просто скажи мне, о чём он там орёт.» — Белка и вправду не понимала эту притчу. Красный Мальчишка вздохнул: «Завожу мотор!» Белка почесала затылок: «Это означает о том, что он вскоре приступит к работе?» Красный Мальчишка просто не мог больше выдержать подобного разговора и поэтому, он поднялся и пошёл подметать алтарный зал. А между тем, Фанчжэн всё это слышал. И он в тайне от всех, принял решение — отлучить Красного мальчишку от смартфона и от интернета! Это несносное дитя, не научилось, ничему хорошему и единственно что он увеличил, это свой репертуар грязных шуток. Фанчжэн не стал с самого раннего утра, начинать готовить. Вместо этого, он достал листья Морозного Бамбука, которые он ставил замачиваться, в течение всей ночи. Он завернул в него зрелый Кристаллический Рис, а затем, он засунул внутрь, несколько бамбуковых ростков. Он сложил листья бамбука в тетраэдр и затем, он плотно их завязал, посредством оторванных жилок, от листьев Морозного Бамбука. Дамплинги со вкусом бамбука, были завёрнуты и положены в огромный котелок. У Фанчжэна не было пропаривателя, чтобы приготовить рис в листьях бамбука. И всё что он сейчас мог сделать, это почистить оставшиеся бамбуковые листья и поместить их в металлический котелок, в качестве вспомогательной приправы. И в подобных обстоятельствах, их едва ли можно было использовать. После разведения огня, аромат от Морозного Бамбука и сладость от Кристаллического Риса, заполонили весь монастырь, из-за пропаривания. К счастью, таким ранним утром, никто из посетителей, всё еще не пришёл в монастырь. Примерно в семь тридцать, Фанчжэн закончил готовить на пару, два котелка дамплингов. Он бросил по одному, Белке, Одинокому Волку, Обезьяне и Красному Мальчишке. А что до Фанчжэна, то он уселся во дворе. Он достал холодный дамплинг из пустой бутылки с водой, который был охлаждён посредством погружения в Искоренённую Чистейшую Жидкость. Эти дамплинги отличались от тех, что он ел в прошлом. Ведь в прошлом, он ел такие дамплинги, которые были завёрнуты в листья тростника, а теперь, у него были такие дамплинги, которые были завёрнуты в листья Морозного Бамбука. После пропарки на высокой температуре, листья Морозного Бамбука не изменили свой цвет и вместо этого, они стали лишь зеленее. В них словно появились какие-то кристаллические жилки, и они заставили эти листья, выглядеть как изумруды! Под солнечным светом, они выглядели невероятно красиво. «Это не дамплинги — это точно произведения искусства!» — Фанчжэн не мог сейчас не вздохнуть. Однако же, его желудок имел первостепенное значение. Он сожрёт любое произведение искусства, если он будет голодным! После верхнего очищения дамплинга от части листьев Морозного Бамбука, кристаллический комок из Кристаллического Риса, тут же появился под ними. И когда он вдохнул соблазнительный аромат, Фанчжэн мягенько куснул эту рисовую массу из отрубей, и он смог ощутить, свежую и гладкую текстуру рисового дамплинга. На вкус она была просто великолепна! Готовый Кристаллический Рис, появлялся под слоем рисовых отрубей, зёрнышко за зёрнышком. Внешний слой состоял из гладких отрубей, которые образовали хрустящую корочку и когда вы прокусывали этот слой, крахмальная мякоть внутри, выдавливалась наружу, что делало вкус, внутри вашего рта, очень приятным. В общем: рисовую массу с побегами бамбука помещали в листья бамбука, затем их клали в раскалённый чан, наполненный небольшим количеством воды. Кристаллический Рис, что находился в объятьях листьев бамбука, увеличивался под влиянием высокой температуры, но из-за ограниченного пространства, он протискивался сквозь хрустящую оболочку в виде отрубяной корки. Крахмальная мякоть Кристаллического Риса ускользала через хрустящую оболочку и превращалась в липкую кашицу, которая источала весь аромат, что изначально хранился внутри! И всё же, он весь сдерживался внутри Бамбуковых Листей. И в тот момент, когда это всё было выпущено наружу… Фанчжэн кушал и нюхал это и он чувствовал невероятный восторг и наслаждение. ---------- Покидаем Гору В крошечном дворике, с необычно старинным зданием, что находилось позади него, молодой монах с удовольствием кушал пищу, о которой можно было сказать, что она напоминала сокровище. Он держал её в руках и постоянно засовывал её, себе в рот. Это была и вправду красивая сцена. Однако же, если перевести взгляд от монаха, на противоположную сторону, сцена полностью изменялась… Обезьяна сняла часть листьев, в которые были обёрнуты дамплинги, перед тем как засунуть их в рот и затем, заглотить их внутрь, без остатка. Она даже не пережёвывала эти дамплинги, чтобы насладиться их вкусом и вместо этого, она пялилась на своих младших и старших братьев, в округе, с слегка неправедным взглядом. Одинокий Волк вихлял своей задницей, перед ней, чтобы хоть как-то защитить свою еду, и к его печали, его насильно заставили осознать, что лапы в подобных обстоятельствах, были практически бесполезны. Он не мог ими отодрать литься от дамплингов! И в своей безудержной ярости, он, не жуя, засунул весь дамплинг, себе в пасть. И когда он его укусил, его рот заполнился высыпающимся Кристаллическим Рисом и соком от листьев, в которые был обёрнут дамплинг. Изначально он подумал, что всё будет нормально, но вот огромные листья, из-за их эластичности, было практически невозможно пережёвывать, должным образом. Он не мог их проглотить и всё же, ему было слишком жалко их выплёвывать. Этот волк сейчас был слишком глубоко чтобы плакать. Белка всё же смогла очистить дамплинг от листьев, но затем, она поняла, что кромка риса был слишком, слишком липкой! И когда его крошечные лапки прикоснулись к рисовому шарику, он, на ощупь, оказался практически как клей. Она с трудом убрала от рисового шарика лапки и затем, она вновь схватила его с двух сторон, и она делала это, несколько раз без перерыва! В конечном итоге, она просто вгрызлась в этот дамплинг без лапок и пока она его пережёвывала, она думала, как этот дамплинг, вообще и нужно было есть. Она ведь не могла держать его лапками, из-за липкости, верно же? Поэтому нижнюю часть этого дамплинга, она, скорее всего, так и не съест. И вот сейчас она задавалась вопросом: «А хватит ли мне, такого маленького количества еды?» — Однако же, она сильно переоценила свой аппетит! Уже вскоре, она настолько обожралась, что она не могла двигаться и огромное количество липкого риса, прилило к её шкуре, из-за жадного пожирания риса, без лап. И её странный вид, был наименьшей проблемой, ведь сейчас, она даже и двигаться не могла. И поэтому, она могла лишь умоляющим взглядом, посмотреть на её товарищей-учеников. Обезьяна ехидно улыбнулась, когда она это и увидела. Она указала пальцем на даплинг, а затем, она указала им, на свой рот. Смысл подобного жеста, был вполне очевиден. Я могу помочь тебе, уладить проблему с налипшими остатками риса, но всё остальное, что осталось после тебя — моё. И хотя, у белки и была привычка, припрятывать еду на будущее, всё же, она и вправду была беспомощна, против этого липкого гиганта, что был перед ней. И к тому же, ей негде было этот рис и хранить. Вот поэтому, она согласилась на подобные условия, без каких-либо колебаний. В результате чего, Обезьяна насладилась оставшейся половинкой дамплинга. Красный Мальчишка с пренебрежением посмотрел на своих старших братьев и затем, он покачал головой, прямо как какой-то взрослый: «Как бескультурно. Кушают дамплинги, как какие-то свиньи. Эх-эх-эх.» — Затем он ошкурил дамплинг, как банан и после, он начал его кушать, уподобляясь Фанчжэну. И когда он вальяжно и с расстановкой кушал дамплинг, он цокал язычком и затем, причмокивая, он проговорил: «Ох и вправду, чем больше вы его смакуете, чем ярче становится его вкус. Вкуснотища.» Одинокий Волк не мог проглатывать пищу, когда Белка, в свою очередь, уже была набита ею до отвала. А Обезьяна, кажется, что всё еще была неудовлетворена. Ну и поэтому, три животинки уставились на Красного Мальчишку, с гневом в глазах. Этот мелкий засранец, точно делает это нарочно! Фанчжэн в беспомощности покачал головой. Эти парни… Они всегда найдут занятие, чтобы поиздеваться друг над другом, когда они находятся вместе. И покачав головой, он начал действовать. Сперва он помог Одинокому Волку, с вытаскиванием листьев, из его пасти, затем он очистил белку от клейковины и от приклеившегося риса, и после, для всех существ, которые всё еще были голодны, он выдал им по дамплингу. Все смогли покушать сытной еды. Красный Мальчишка поднял большое ведро для воды и затем, он наполнил его дамплингами. И после того, как монастырские двери были закрыты, Фанчжэн и его свита из учеников, отправилась вниз с горы. На северо-восточных землях, день солнцестояния пригодился на май. А лёгкий ветерок, в этот месяц, приносил с собой освежающую прохладу. И в тот момент, когда они достигли подножия горы, Фанчжэн увидел, как Мэн-Мэн проходила мимо него, да и к тому же, у неё был дамплинг, в каждой руке. «Мэн-Мэн, а куда ты идешь?» — Спросил Фанчжэн чисто из любопытства. Мэн-Мэй тут же подбежала к нему и затем, она засунула дамплинги в руки Фанчжэну, а после, она с какой-то загадочностью проговорила: «Братец Фанчжэн, это тебе. Я украдкой их забрала, и я специально сохранила их, для тебя. Только не говори об этом никому, хорошо?» Фанчжэн был ошеломлён этими действиями и затем, он спросил у неё, с улыбкой на лице: «Мэн-Мэн, а зачем ты выдаешь этому Нищему Монаху, дамплинги?» «Потому что, Братец Фанчжэн меня спас.» — Глаза Мэн-Мэн внезапно вспыхнули милым сияниям и в них, казалось, что заключался не дюжий интеллект. Фанчжэн был ошарашен. Он никогда не ожидал того, что данная девчушка, в тот раз, не была без сознания. Он потрепал Мэн-Мэн по макушке: «Ты кому-нибудь об этом говорила?» «А я должна?» Фанчжэн тут же, с облегчением вздохнул и затем, он присел на корточки перед Мэн-Мэн: «Мэн-Мэн, это должно остаться секретом, между нами. Не говори об этом, никому, поняла?» Мэн-Мэн тут же оживилась, когда она услышала, что это был секрет и затем, она начала энергично кивать головой: «Хорошо! Я никому об этом не скажу!» — Затем её крошечный носик уловил приятный аромат и после, она увидела дамплинги в деревянном ведре, что нёс Красный Мальчишка. Она сглотнула слюну, но при этом, она ничего не сказала. Фанчжэн тут же улыбнулся. Он вытянул руку и положил два дамплинга в ладони Мэн-Мэн: «Это для тебя. Относись к этому, как к подарку на Праздник Драконьих Лодок, поняла?» Мэн-Мэн тут же обрадовалась. Она поднесла эти благоухающие дамплинги к носику и затем, она хорошенько вдохнула их аромат, а после, она воскликнула: «Они пахнут просто восхитительно. Я отнесу их Папе и Маме, чтобы они их попробовали. Братец Фанчжэн, пока-пока.» И после этих слова, маленькая девочка ускакала прочь. Фанчжэн замолчал, когда он смотрел на спину маленькой девочки. И затем, он вздохнул: «Вы оба, в каком-то роде, являетесь детьми. Эх-эх-эх. Цзинсинь, почему ты не можешь быть настолько же послушным?» На подобные слова, Красный Мальчишка закатил глаза: «Я делал работу, но за неё, я получал лишь наказание. И даже то существо, которое ругают за хорошую работу, то же является мной, разве не так?» Фанчжэн улыбнулся: «Это потому, что ты самый старший. Так ты хочешь, чтобы я сделал выговор твоим братьям?» Красный Мальчишка как-то сухо засмеялся. Но при этом, он сдержался! После того, как Фанчжэн вошёл в деревню, он начал ходить от двери к двери, чтобы раздать дамплинги. Деревенские жители сразу же смекнули, что это был «хороший товар». Один лишь внешний вид дамплингов, уже заставил их, в них влюбиться. Они так же знали и о том, что эти дамплинги были сделаны посредством бамбука с вершины горы, так что, они точно будут на вкус — хороши. Однако же, поскольку сегодня был Праздник Драконьих Лодок: каждая деревенская семья делала дамплинги. И если Фанчжэн выдаст каждой деревенской семье, по десять дамплингов, то для них, этого будет слишком, слишком много. Многие люди, из-за подобного количества, почувствовали головную боль. Ведь как они смогут скушать, такое огромное количество дамплингов?! Но, уже вскоре, их головная боль куда-то улетучилась и вместо этого… Когда Фанчжэн прибыл к домам Ван Югуя, Ян Пина и Тань Цзюйго, возникла небольшая проблема. Лицо Ван Югуя было красным от смущения и при этом, он с красной мордой, откинул весь стыд в сторону, и затем, он отвёл Фанчжэна в сторонку: «Аббат Фанчжэн, если у вас, всё ещё остались дамплинги, то пожалуйста, оставьте их, мне. Хе-хе-хе.» Тань Цзюйго посмотрел на дамплинг в его руке, а затем, он проговорил со всей серьёзностью: «А в будущем, ты можешь делать их побольше?» Ян Пин потянул Красного Мальчишку за собой, и он отвёл его в сторонку: «Молодой мастер Цзинсинь, так как тут нет лишних глаз, то поделитесь со мной парой дамплингов. А за это, я принесу тебе немного сладостей, когда я в следующий раз буду подниматься на гору, хорошо?» И что еще мог сказать Фанчжэн по этому поводу? Он знал, что подобная ситуация и вправду может произойти. Поэтому он специально сделал побольше дамплингов и он мог себе позволить, выдать им, еще по паре штук. И когда Фанчжэн закончил раздавать дамплинги. Он встал у входа в деревню и на пару секунд призадумался. После, он не стал возвращаться на гору, а вместо этого, он вышел из деревни. Увидев то, что они не возвращаются на гору, Красный Мальчишка спросил чисто из любопытства: «Учитель, а куда это мы идём?» «Сегодня праздник Драконьих Лодок. В прошлые года, тут неподалёку проводили гонки на драконьих лодках. Кто знает, проводят ли их и в этом году. Ну и поскольку, сегодня, нам больше нечем заняться, то давайте сходим и посмотрим, поскольку это не далеко.» Красный Мальчишка, Одинокий Волк и Белка, озарились лучезарными улыбками, когда они это и услышали. Там сверху, на горе, им было до безумия скучно. И сейчас, они наконец-то смогут выйти в мир! Поэтому они следовали за Фанчжэном по пятам, находясь в приподнятом настроении и в конечном итоге, им пришлось идти, в течение трёх часов. Ну и глядя на реку, что находилась сейчас перед ними, Обезьяна горемычно спросила: «Учитель, разве вы не говорили, что это было — не далеко?» Фанчжэн смущенно рассмеялся: «Ну, это было не далеко, когда я ездил на мотоцикле.» Все монахи-ученики:»…» Фанчжэн подбежал к берегу, сорвал немного ростков горькой полыни и затем, он окунул их в реку, перед тем, как окропить водой из реки, своё тело. И увидев это, Обезьяна спросила чисто из любопытства: «Учитель, а что это вы сейчас делаете?» «Это наш обычай. Мы освежаем тела, используя ростки горькой полыни и мы используем эту воду, чтобы вымыть лицо. В общем: используя воду с горькой полыни, чтобы окропить наши тела, мы можем смыть с себя всю неудачу и таким образом, мы будем надеяться, что в будущем, будут мирные и гладкие денёчки.» Белка тут же запрыгнула на голову Одинокого Волка и воскликнула: «Мастер, я тоже хочу окропиться водой!» Обезьяна и Одинокий Волк, так же об этом прокричали. Фанчжэн усмехнулся и обрызгал водой, этих маленьких товарищей. Красный Мальчика закатил глаза и с презрением произнёс: «Ты надо мной издеваешься?» ---------- Эти дамплинги — ядовиты И когда деревня Одного Пальца, начала заниматься популяризацией Морозного Бамбука, как бы это логично и не звучало, но он стал намного, намного популярнее. И это, уже не говоря о съёмочной команде, которая, в какой-то момент, жила в деревне Одного Пальца. Ведь подобное обстоятельство, также послужило качественным продвижением Морозного Бамбука и самой деревни Одного Пальца. И поэтому, теперь, в деревню Одного Пальца стекался постоянный поток людей, которые приезжали сюда, не только ради неземного вкуса Морозного Бамбука, но и для того, чтобы посетить бамбуковый лес. Ведь там они могли полюбоваться очарованием деревенской жизни. Смекалистый Се Дуншэн первым организовал через интернет то, что в дальнейшем стало филиалом «деревенского туризма» из деревни Одного Пальца, и он открыл в своём доме, точку обозрения, на бамбуковый лес, чем он сильно помог общей популярности деревни. В последнее время, он потратил довольно-таки много денег, чтобы обновить свои недвижимые активы, и он привёл эту точку обозрения, в практически идеальное состояние. Он заменил стены в точке обозрения, на стеклянные и эти действия, позволили солнечному свету, беспрепятственно проникать в эту комнату, и они приятно освещали внутреннее пространство. Подобное природное насыщение комнаты, сильно расслабляло разум. Он так же украсил стеклянную комнату бонсаем, и он добыл некоторые местные деликатесы, чтобы продавать и подавать их посетителям. И с помощью сына, который изучал гастрономию, он наслаждался постоянным потоком клиентов. Люди, которые хотели поесть в его доме, должны были зарезервировать эту особую стеклянную комнату, по телефону. В общем: сегодня был Праздник Драконьих Лодок. А недалеко от Деревни Одного Пальца, было организованно окружное соревнование по гонкам на Драконьих Лодках. Многие люди, приезжали туда, чтобы посмотреть за соревнованием и заехать к нему, во время поездки к месту проведения соревнования, было вполне естественно. И те люди, что сейчас сидели за столом, являлись постоянными клиентами Се Дуншэня, которые кушали у него в доме, уже несколько раз. Они знали о проблеме Се Дуншэня, с перемещением и поэтому, они вели себя в доме, не как посетители, а как его товарищи. Они сами носили подносы с едой и им было не нужно, чтобы Се Дуншэнь их обслуживал. Се Дуншэнь отплачивал им за это, меньшей ценой за услуги. Это был довольно глупый поступок, но он был очень хорошо встречен клиентами, что было неожиданным плюсом. И когда он услышал, что клиенты завели разговор на эту тему: Се Дуншэнь тут же начал помогать Фанчжэну, сильно его нахваливая: «Фанчжэн, как и множество других монахов, отличаются от подобных мерзавцев. Тех монахов, о которых вы сейчас говорите, не настолько часто можно встретить, в отличии от того, как вам оно кажется. По крайней мере, мы видели, как Фанчжэн рос и мы знаем, что он хороший мальчишка, который знает, как быть благодарным. Более того, теперь он является способным мужчиной. А самое главное, для прихожан, Монастырь Одного Пальца и действительно эффективен. Если вы помолитесь там, о зачатии детей, или что-то в этом роде, то ваше желание, практически со сто процентным шансом, будет исполнено. К тому же, вы знали, что самые лучшие бамбуковые ростки, что продаются в нашей деревне, добываются именно на вершине горы Одного Пальца? Они просто великолепны. И то, будет ли вам позволено их выкопать, или же нет, зависит только от Аббата Фанчжэна. Вы сможете их выкопать, лишь тогда, когда аббат Фанчжэн разрешит вам это сделать.» «Хе-хе-хе! У этого монаха точно есть довольно много власти. Если вы спросите меня. То я скажу так. Разве этот бамбук не является природным ресурсом Деревни Одного Пальца? Так по какой причине, у него есть последнее слово, в этом вопросе?» — Женщина жаловалась на несправедливость от имени Деревни Одного Пальца. На это, Се Дуншэнь покачал головой: «Гора Одного Пальца, давным-давно была демаркирована, как земля в собственности Монастыря Одного Пальца. Да и к тому же…» — Се Дуншэнь не стал продолжать говорить. Все в деревне, всё еще были озадачены таким вопросом: «Откуда вообще взялся этот Морозный Бамбук?» — И никто, до сих пор, не смог найти на него ответа. Ведь сами подумайте, гора Одного Пальца, была очень маленькой горой и откуда на ней может взяться, что-то новое. И даже если на ней взялось что-то новое: как деревенские жители, не могли знать, как это могло произойти? Ведь на неё ведёт лишь одна дорога. Более того: и, хотя, на собрании, в деревне и было сказано, что Монастырь Одного Пальца, был полностью отреставрирован и обновлён, на деньги их деревни. Всё же, никто из деревенских жителей, ни разу не видел, как на гору Одного Пальца завозились хоть какие-нибудь строительные материалы. Да что уж там: в деревню Одного Пальца, не привозили ничего, что было связано с реновацией храма, на горе. В общем: деревенские жители не были настолько большими неучами и идиотами, которые не могли сложить два плюс два. К тому же, Монастырь Одного Пальца, был и вправду чудотворным местом. Он был особенно эффективен, когда люди в нём, молили о детях. Ну и к тому же, в тот роковой день, когда дом Чэнь Цзиня загорелся, его жена и сын, что по чудесному стечению обстоятельств, остались в живых, заявляли о том, что именно Фанчжэн их и спас. Однако же, в тот момент, практически все деревенские жители, были на горе, причём включая Фанчжэна. И все одновременно побежали вниз, на помощь… И всё же, до того момента, как все деревенские жители успели достичь подножия горы, Фанчжэн уже побывал дома у Чэнь Цзиня и он уже спас его семью? Как такое вообще было возможно? С этой невысокой горы, был лишь один спуск. Ну и как еще он мог спуститься с горы, быстрее всех, кроме как, с неё спрыгнуть? К тому же, не так давно произошло еще одно происшествие, в котором люди, что совершенно не имели совести, начали безжалостно уничтожать бамбуковые ростки и за это, лицо главного виновника, полностью покрылось родинками. И хотя Деревенские Жители, по этому поводу ничего и не сказали: глубоко в душе, они все знали, что текущий Монастырь Одного Пальца, больше не был прежним — «обычным храмом на горе». В нём теперь и вправду присутствовал Будда! Люди являются эгоистичными животными. И получив настолько огромную выгоду, от Монастыря Одного Пальца, никто теперь не желал того, чтобы хоть кто-нибудь забирал часть их добычи. Поэтому, деревенские жители, несознательно сокрыли все эти таинственные случаи и они не говорили о них, никому. И между тем, они теперь выказывали еще большее уважение Фанчжэну и они теперь еще сильнее веровали в силу Монастыря Одного Пальца. А что до Морозного Бамбука, то никто из них, не пытался торговаться за него, с Фанчжэном. Ведь они верили, что сам Будда наградил им Монастырь Одного Пальца. А Фанчжэн, в свою очередь, поделился им, с ними. Они должны были довольствоваться тем, что они получили, ведь если они станут жадными и захотят еще, то было бы трагично, если Будда нашлёт на них свою кару, за жадность! Вот поэтому, Се Дуншэн лишь улыбнулся, когда он услышал слова этой женщины. Он не стал вдаваться в подробности и вместо этого, он вынул дамплинги из пакета: » Сестрёнка, вам не стоит погружаться в это дело, с головой. Ведь мы все являемся благоразумными людьми. И документ на владение Горы Одного Пальца, был предоставлен Храму Одного Пальца, несколько лет тому назад. Мы не можем забрать её обратно, лишь потому, что там выросло что-то хорошее. Это будет неблагоразумно. Кроме того, Фанчжэн является очень хорошим парнем. Нам нет никакой нужды, выступать против него, из-за его же вещей. Идите сюда и отведайте этих дамплингов. Ведь дамплинги, что были приготовлены Монастырём Одного Пальца, точно будут очень хорошими на вкус.» «Они ведь без мясной начинки, верно? Я не любою дамплинги, если в них нет мяса.» — С неким пренебрежением проговорила женщина. Но в тот момент, когда дамплинги из Монастыря Одного Пальца, были поданы на стол, она была ошарашена. Она увидела кристаллические листья на дамплингах, которые были изумруднозелёными. Они восхитительно переливались под солнечным светом! Это были не дамплинги — это, очевидно, что были произведения искусства! И не только женщина была ими ошарашена. Остальные люди в комнате, так же были поражены. Мужчина в рубашке с цветами, аж подивился этой сцене: «Эй, листья на этом дамплинге, выглядят поистине красиво!» Данная женщина, только пару секунд назад упомянула о том, что ей не нравятся вегетарианские дамплинги, поэтому, ей было слишком стыдно, чтобы брать со стола, хотя бы один. Тем не менее, она произнесла с каким-то недовольством: «Обычные дамплинги, ведь не должны так выглядеть, верно же? Только не говорите мне, что их обработали химикатами?» Человек, который уже практически дотянулся до дамплингов, чтобы их схватить, внезапно застыл на месте. И после того, как женщина, это и проговорила, она так же добавила: «Я сейчас не треплю языком. Вовсе нет. Разве ты не слышал о новостях, которые произошли только недавно? В новостях упоминали о том, что дамплинги, листья которых, с виду, выглядели в особенности красивыми, были обработаны химикатами и мы не должны их покупать. И если ты хочешь купить каких-нибудь дамплингов, то тогда, ты должен покупать такие, которые не выглядят, слишком уж хорошо.» «Но, Мамочка, они и вправду выглядят, очень хорошо.» — Произнёс сын данной женщины, когда он с вожделением смотрел на дамплинги. «Какой гриб в лесу, наиболее ядовит?! Естественно — самый красивый! Чем они красивее, тем более они ядовиты.» Се Дуншэн реально был взбешён её словами. Тон его голоса просел, с его обыденного усмешливого тона: «Сестрёнка, их мне выдал Почтенный Фанчжэн и я поделился ими, со всеми вами. А поскольку вы относитесь к ним, с таким пренебрежением. То забудьте о них. Я оставлю их себе.» И высказав это, Се Дуншэн убрал все дамплинги со стола. Затем он очистил дамплинг от листьев и под ними показался сверкающий Кристаллический Рис. В это же мгновение, в особенности сильный аромат, начал исходить от риса и затем, он заполонил своим благоуханием, всю комнату. Все, чисто на подсознательном уровне, протяжно вдохнули. Аромат был поистине освежающий! Он невероятно благоухающий! Се Дуншэн был в особенности поражён. Он думал лишь о том, что эти дамплинги были обёрнуты в красивые листья. Но, он никогда не ожидал, что рис внутри этих листьев, так же будет выдающимся. Он был благоухающий и на вид, он тоже привлекал внимание, своей великолепностью. Тот аромат, что исходил от него, не был ароматом поджаренного риса с солью, а вместо этого, он пахнул особым — изысканным ароматом, который заставлял ваш рот, заливаться слюнями. Се Дуншэн знал, что на горе Одного Пальца находились удивительные вещи и он, естественно, не относился к этому рису, как к продукту, который прошёл химическую обработку. Ну и в отличии от женщины, он откусил от дамплинга небольшой кусочек. И когда он с лёгкостью проскользнул в его рот… Уже вскоре его рот заполнился пикантным ароматом. Эти рисовые Дамплинги имели плотную структуру, а начинкой у них выступали бамбуковые ростки. Рисовая пикантность, что заполоняла его рот и сладость от бамбуковых ростков, тут же его опьянили. Он бессознательно прищурился в блаженстве, когда он быстро запихал остатки дамплинга, себе в рот. После, игнорируя всех людей в комнате, он тут же охватил оставшиеся дамплинги руками, как если бы они были сокровищем и затем, он убег, чтобы засунуть их в холодильник. Ну и увидев эту сцену, мужчина в рубашке с цветами, не мог сейчас не спросить: «Старый Се, с тобой всё в порядке? Эти дамплинги, что, настолько вкусные?» Се Дуншэн выдал ему загадочную улыбку: «Эти дамплинги и вправду ядовиты… Продолжайте кушать, а я пойду и пройдусь, ведь мне надо развеять их яд.» — Однако же, про себя он думал: «Они настолько ядовиты, что я практически не могу сдержаться, чтобы их не сожрать!» Се Дуншэн вспомнил о том, что Фанчжэн носил с собой два больших ведра с дамплингами. И что, там, в вёдрах, всё еще оставалось много дамплингов, на тот момент, когда Фанчжэн приходил в его дом. Было маловероятно, что Фанчжэн успел далеко уйти от его дома. И поэтому, получить у него еще пару дамплингов, было единственным правильным решением, которое можно было сейчас сделать! Он, за всю свою жизнь, никогда не ел настолько вкусных дамплингов. И это будет большой потерей, если он упустит подобную возможность. Он всё еще помнил Отвар Лабы… Он был восхитительным на вкус, но его раздавали, лишь в течение одного дня. И на следующий день, его уже не было. Он предположил, что и с дамплингами произойдёт такая же история. Ну и поэтому… Это точно будет умным решением, если он найдёт Фанчжэна и, если он попросит у него, еще. Се Дуншэн попросил сына и жену позаботиться о посетителях, а он сам помчался из дома, на поиски Фанчжэна. ---------- Скряга Клиенты были заинтригованы реакцией Се Дуншэня на дамплинги. Поэтому, они растеряли аппетит и теперь, у них, в головах, была одна и та же мысль: «Эти дамплинги выглядели поистине прекрасно и аромат, что они источали, был и действительно благоухающий. Мне вот интересно, каковы они на вкус…» И когда они увидели уход Се Дуншэня из дома, они перевели взгляды с двери, на его сына, Се Чжэня. Мужчина в рубашке с цветами, прокомментировал эту ситуацию: «Младший Се, в том, что произошло, только что, и вправду был виноват, лишь я. Можешь позволить мне вкусить этих дамплингов?» Се Чжэнь был озадачен. В момент происшествия, его не было в комнате, но, так уж получилось, что он увидел, как Се Дуншэн засовывал дамплинги в холодильник. Это произошло тогда, когда он только зашёл домой. И у него не было ни малейшего понятия о том, что происходило, до этого самого момента. Более того, все люди, что находились сейчас перед ним, являлись их постоянными клиентами. Поэтому, он не придал никакого значения, какому-то там одинокому дамплингу. Кроме того, сегодня был Праздник Драконьих Лодок. Так что, выдать им по два дамплинга, было наиболее верным решением. И с подобными мыслями в голове, Се Чжэнь в очередной раз вынул дамплинги на свет, из холодильника и затем, он спросил: «А сколько вы хотите дамплингов?» Мужчина в рубашке с цветами, прошёлся глазами по остальным людям в комнате и затем, он спросил: «Кто-нибудь ещё, их хочет?» Все люди в комнате, обменялись взглядами, но при этом, никто ничего не сказал. Им и вправду были любопытны эти дамплинги, но недавные новости, о ядовитых дамплингах, заполонили все разделы «сенсация». Им и действительно было немного страшно, кушать то, что выглядело настолько ярко и красиво. Поэтому, они, все, покачали головушками. Мужчина в рубашке с цветами, произнёс с горькой улыбкой на лице: «Ребята, если бы с ними, были бы какие-то проблемы, то стал бы Старый Се, их есть? Ладно, забудьте об этом. Если вы не хотите их есть, то их съем я. Младший Се, дай мне один.» «Не пытайся красоваться.» — Его жена, скрытно его ущипнула. Он не придал этому никого значения, и затем он забрал дамплинг, который ему передавал Се Чжэнь. Он очистил его верхнюю часть от листьев и в тот же момент, лёгкий аромат начал распространяться на всю округу. Все бессознательно вдохнули этот аромат, и он заставил их почувствовать себя так, словно они опьянели. Се Чжэнь являлся шеф-поваром и параллельно с ними, он так же вдохнул этот аромат. Ну и когда он им проникся, он тут же воодушевился. Он тоже очистил дамплинг от листьев, и он сразу же от него откусил, не дожидаясь того, когда кто-нибудь скажет хоть слово. И в тот момент, когда он этот кусочек и проглотил, Се Чжэнь, казалось, что впал в транс, ведь уже в следующий момент, он буквально пытался засунуть весь дамплинг. себе в рот, за раз! Он подавился оттого, что ел слишком быстро и он побежал на кухню, чтобы налить себе воды. И в тот момент, когда женщина это и увидела, она усмехнулась: «Этот Старый Се, точно один в своём роде. Он что, совсем не кормит сына? Только посмотрите, насколько голодным был его сын. Он даже сожрал дамплинг не жуя, и он умудрился им подавиться.» И в тот момент, когда женщина закончила говорить, она услышала, что рядом с ней, кто-то тоже начал причитать: «Старый Хуа, притормози! Никто ведь у тебя, его, не украдёт! Кушай медленнее. Эй, ты что, тоже подавился? Быстро, выпей воды.» И когда женщина это и услышала, она развернулась, и она увидела, как мужчина в рубашке с цветами, жадно пожирал дамплинг и он совершенно отказывался пить воду. Он терпел дискомфорт до того момента, пока его лицо на стало красным как помидор и только тогда, он выпил глоточек воды, ведь он больше не мог терпеть. Затем, он глубоко вздохнул и прокричал: «Младший Се! Младший Се! Младший Се! Я хочу все оставшиеся у тебя дамплинги!» «Старый Хуа, притормози. Ты что, обезумил что ли? Ты практически умер от удушения. И ты всё ещё, хочешь ещё?» — Сказала его жена. Мужчина усмехнулся и больше не сказал ни слова. Просто эти Дамплинги были, слишком, слишком вкусные… Они были настолько вкусные, что при проглатывании, он практически заглотил свой язык! Более того: он очень ясно увидел то, что дамплингов в холодильнике, было не так уж и много. Там было около семи штук и если остальные люди в комнате, прознают о их великолепном вкусе, то, оставят ли они, ему, хоть один? И поэтому, он больше не промолвил ни слова. Он сел на порожке, одел ботинки и помчался на поиски Се Чжэна. Остальные люди в комнате, так же не были дураками. Реакция этого мужчины, ясно указывала на то, что данные дамплинги, были подозрительными! И поэтому, они все последовали за ним. Се Чжэнь наконец-то смог проглотить воду, чтобы протолкнуть дамплинг в желудок и затем, он наконец-то вздохнул от облегчения. Но, в этот самый момент, он услышал крик от мужчины, что был одет в рубашку с цветами, о том, что он хочет купить все его дамплинги! Се Чжэнь, очевидно, что не будет ему ничего продавать. Ведь этих дамплингов, не будет достаточно, чтобы удовлетворить его разбушевавшийся аппетит, так, по какой причине, он должен им, их, продавать? У него уже сердце кровью обливается, от того, что, чуть ранее, он отдал ему один дамплинг! Он наконец-то понял, почему его отец засунул все дамплинги в холодильник. Его отец планировал сожрать их все, в одно лицо! Ну и поэтому, Се Чжэнь быстро спрятал дамплинги на кухне и в тот момент, когда мужчина в рубашке с цветами, к нему подбежал, он уже всё запрятал, и он, с невинным лицом, спросил: «Дядя Хуа, что-то случилось?» Мужчина не стал ему отвечать, а вместо этого, он начал пристальным взглядом осматривать кухню. И только по прошествии некоторого времени, он наконец-то спросил: «Где оставшиеся дамплинги?» «Я их все скушал.» — Соврал Се Чжэнь. «Да ладно тебе. Ты их все скушал? Такого количества дамплингов, хватило бы, чтобы разорвать твой желудок. Быстро, доставай их наружу. И назови свою цену. Я куплю их все.» — Сказал мужчина. «Старый Хуа, ты не можешь получить их все, в личное пользование. Ты ведь уже получил один дамплинг, а мы, даже их не попробовали!» — Прозвучали голоса остальных людей, которые подходили к кухне. Этот мужчина тут же встревожился: «Разве вы не осуждали химикаты, которые содержатся в этих дамплингах? Я против них ничего не имею, а что насчёт вас?» «А мы имеем, но нам уже всё равно. Младший Се, иди сюда. Назови цену, и мы их у тебя купим.» — Еще три человека зашли на кухню. А женщина, что ранее настаивала на том, что данные дамплинги были ядовиты, спросила чисто из любопытства: «Старый Хуа, а они и вправду, настолько вкусные?» Мужчина призадумался: «Поскольку у них уже возникли подозрения, то было бесполезно пытаться выкупить их все, лишь для себя.» — Поэтому он и сказал: «Это был самый лучший дамплинг, который я вообще ел, за всю мою жизнь. Если вы спросите, как его вообще можно было описать? То, у него был до невероятности уникальный вкус! Рис был вкуснейшим, а бамбуковые ростки, что были в дамплинге, в качестве начинки, так же были невероятно вкусными. И когда они смешались воедино во рту, это было буквально…» — Ну и высказав это, он бессознательно облизнул губы. «Больше не говори ни слова. От одних твоих слов, я уже захотела есть. Младший Се, смотри. Чуть ранее, твой отец сказал, что он поделится с нами дамплингами. Так почему бы тебе, не…» — Женщина нарастила еще пару слоёв кожи, на лицо и спросила. (Собралась с мужеством и задала постыдный вопрос.) Се Чжэнь начал размышлять над способом, как бы тактично отклонить её просьбу и в этот момент, он услышал крик Се Дуншэня, что раздался у него, за спиной: «Прошу у всех прощения, но эти дамплинги — не продаются.» «Старых Се, нет ведь нужды быть настолько жадным, верно же? Сотня юаней. Сотня юаней за дамплинг, как тебе такое?» — Мужчина в рубашке с цветами, сильно встревожился. Се Дуншэн произнёс с горькой улыбкой на лице: «Старый Хуа, ты вообще знаешь, куда я только что ходил? Эти дамплинги были выданы мне Аббатом Монастыря Одного Пальца. Я захотел получить еще, но в этом, он мне решительно отказал. И он не выдал мне, даже одного захудалого дамплинга. В общем: из моего понимания этого человека, я могу сделать вывод. Что в этом году, мы больше не сможем получить этих дамплингов. Каждая семья в деревне, получила по десять дамплингов и ни штукой больше. С такой толпой в виде вас, передо мной и с таким крошечным количеством дамплингов, что были мне выданы, скажи мне, вот кому я должен был их продать? Мы ведь все являемся друзья. Так что, продажа этих дамплигов, не будет являться выходим из этой проблемы, поэтому, я оставлю их себе. Чтобы вы не передрались и не возненавидели друг друга. Эх-эх-эх, если бы не это, то как ты думаешь, я что, не хотел бы заработать дополнительных денег?» «Десять в год? А не слишком ли скуп, этот ваш монах?» — Воскликнула женщина. Мужчина в рубашке с цветами, добавил: «Верно. Он жуть какой скряга. Кстати, если мы попытаемся купить их у этого монаха, он нам их продаст?» Се Дуншэн сказал: «Ну, вы можете попытаться. Он кстати скоро вернётся.» Все тут же выбежали из дома, когда они это и услышали. Подобная ситуация, не была ограничена лишь семьёй Се Дуншэна. У многих семей из деревни, сейчас были гости и после того, как они пробовали дамплинги Фанчжэна, они все начали требовать, чтобы им их продали. Однако же, эти люди, что выбежали из домов, ради покупки дамплингов, почти целый день простояли под солнцем и в процессе стояния, они сильно загорели. Кто-то из толпы жаждущих, даже получил солнечный удар и всё же, они не смогли увидеть никакого монаха, который бы возвращался в деревню, с дамплингами. Некоторые из них, сильно встревожились и поэтому, они больше не могли ждать и секундой дольше. Они начали рыскать по деревне. И пока они искали монаха, те, кто не смог попробовать дамплинги, были озадачены их действиями. Но, как только им удавалось попробовать дамплинги, они тут же присоединялись к поискам Фанчжэна. Они полностью провалились в происках Фанчжэна. И это, несмотря на то, что они обыскали всю деревню. Но даже с подобным результатом, никто из них не сдался. Даже напротив, они загорелись с еще большим вожделением! ---------- Парный сговор с целью нападения «Дорога к счастью, обычно лежит через ухабистую местность. А хорошие вещи, было невозможно, с лёгкостью найти. Я предлагаю нам всем собраться и сходить на гору! А там, на месте, уже и посмотрим. Возможно, Почтенный Фанчжэн уже вернулся в монастырь.» — Заявил мужчина в рубашке с цветами. Его имя было Хуа Ло. И несмотря на буквальное значение его имени — опадающие цветы, что было довольно элегантно, он сам, в свою очередь, ну ни на капельку не был элегантным. Толпа тут же начала вторить его слова, когда они услышали его предложение. И после всего этого гомона, гости деревни, что приехали сюда из города, сделали поиск и обретение дамплингов, своей маленькой миссией. Эти действия, прибавили децибел и так, к шумной толпе. Ведь, в конце концов, заставить такую толпу людей из города, заиметь общее желание, из-за которого они начнут что-то делать, и впоследствии, из-за этого, заставить их собраться в шумную толпу, в процессе обретения желаемого, было не так уж и просто. И теперь, когда настолько редкая возможность, сама себя предоставила и когда они уже собрались под единым началом, у них у всех появилось приподнятое настроение. У детей, это приподнятое настроение, было еще более заметно. Ведь, у себя, дома, из-за политики страны, они были единственными детьми, и теперь, когда они увидели такую толпу из детей, собранных вместе. Они начали проводить совместное времяпровождение с играми, с забавами и с шутками. И естественно, они с удовольствием присоединились к подобной — шумной толпе. Поэтому, после выкриков Хуа Ло, толпа с шумом и с гамом, отправилась на гору. Однако же, пару часов спустя, они были коллективно поставлены в тупик, когда они увидели плотно закрытые монастырские двери! «Он что, специально закрыл дверь, перед нами, или же, там внутри никого нет?» — С подозрением спросила жена Хуа Ло. «А разве это сложно выяснить? Нам просто нужно войти в монастырь, и мы всё поймём.» — Сказал Хуа Ло. «Ты не можешь этого сделать!» — В этот момент, откуда-то сзади толпы, послышался крик. Парочка деревенских жителей обогнули толпу, и они заблокировали толпе, вход в монастырь Одного Пальца. А вёл этих деревенских жителей — Ван Югуй, ведь он первым прознал о этой дикой и шумной толпе. «Деревенский Старейшина, что это вы делаете?» — Озадаченно спросил Хуа Ло. «Вы не имеете права входить в монастырь, когда у него закрыты двери. Аббата Фанчжэна, в монастыре, нет. Так что, вы, все, пожалуйста, уходите.» И когда толпа услышала, что она не может войти в монастырь, люди в ней подумали: «А что нам теперь делать?» — Поэтому, они решили послоняться без дела, перед монастырём. И в тот момент, когда вдалеке, они увидели бамбуковый лес и его пышные изумрудные кроны, они наконец-то придумали, чем бы им тут заняться, но Ван Югуй, и в этот раз их остановил. Из-за этих действий Старейшины Деревни, они могли лишь позабыть о подобных мыслях. Ведь это была визитная карточка деревни Одного Пальца. Так что, люди из неё, абсолютно не могли позволять, такой толпе из жаждущих людей, барагозить внутри бамбукового леса. Поэтому, все пришлые люди, могли наблюдать за бамбуковым лесом, лишь издалека. И в этот момент, они уселись перед монастырём, и они просто отказывались уходить. Они были твёрдо намерены: дождаться возвращения Фанчжэна, чтобы таким образом, ухватить хотя бы один вкуснейший дамплинг. Тут, в толпе, было некоторое количество людей, которые дамплинги Фанчжэна, вообще и не пробывали, но среди тех, кто смог это сделать, ароматный вкус, что побывал в их ртах, отправил их всех, в опьянённое и блаженное состояние. Ну и самое главное, им было сказано, что дамплинги будут раздаваться, лишь сегодня. И уже завтра, чтобы получить эти дамплинги, им придётся ждать целый год. Поэтому, все эгоцентричные обжоры решили подождать у Монастыря Одного Пальца, ради гастрономического наслаждения. А тем, кто их не пробывал, было даже еще более любопытно, их попробовать. И поскольку, уже кушавшие дамплинги люди, решили тут остаться, чтобы дождаться Фанчжэна, то и они, так же решили ожидать Фанчжэна, тут, за компанию. И если они этого не сделают, то разве они не окажутся лузерами, которые даже не попробовали дамплинги Фанчжэна, когда все остальные, уже это сделали? Тем не менее… Промелькнуло всё утро… А Фанчжэн так и не вернулся. Пролетел полдень, но Фанчжэн всё еще не вернулся. Приподнятое настроение возбуждённой толпы, наконец-то охладело, как тушёный баклажан. Они уже начали задумываться о том, чтобы сдаться, и чтобы начать спускаться с горы. Ну, а тем временем: что делал Фанчжэн, в данный момент? Он ушёл из деревни, ради того, чтобы посмотреть за гонкой на драконьих лодках. После того, как они не без удовольствия, провели весь день в прогулке, Фанчжэн и свита Аббата Монастыря Одного Пальца, начала возвращаться назад, медленным и вальяжным шагом. Фанчжэну был очень интересен тот мир, из которого Красный Мальчишка был родом. Ему хотелось узнать, каким он был. Поэтому, по пути, он и спросил: «Цзинсинь, как в твоём родном мире обучают детей?» «Обучают? А чему там было их учить? В нашем мире, кулаки правят балом. И существа с самыми сильными кулаками, становятся королями! На той горе, где я был Королём… Я не хочу бахвалиться, но одного моего слова, было достаточно, чтобы все мелкие демоны, на горе, просто переорали от страха и начали с рвением заниматься моими делами. Ай-йа-йай… Вот это была жизнь… Не то что, в этом захудалом месте. Тут всё заковано в правила и в ограничения.» — Красный Мальчишка всё еще скучал по своей прошлой жизни. И услышав это, Белка спросила чисто из любопытства: «Младший Брат. Я и не знал, что ты был настолько могущественным существом. Но, что происходило тогда, когда ты встречался с более сильным существом?» «С кем-то, кто был меня сильнее? Да всё было нормально. Мои родители, даже сильнее меня. У моей мамы есть божественный веер. И если кто-нибудь осмеливался ей перечить, то один взмах веером и хе-хе-хе… И этот чудила улетал в далёкие и неизвестные земли! Мой отец являлся даже ещё более грозным существом, ведь у него была немыслимая сила. Так что, никто не осмеливался меня обидеть!» «Тогда, кто был сильнее, когда твой отец сражался с твоей мамой?» — С восхищением спросила Белка. В этот же момент, Красный Мальчишка потерял дар речи… Ведь вопрос Белки, оставил его без слов. Из-за чего, Фанчжэн разразился оглушительным смехом. У Белки и вправду был уникальный способ мышления! Красный Мальчишка потёр переносицу, когда он увидел смеющегося Фанчжэна. С его то характером, как он мог не ответить, когда над ним начали потешаться? «Насчёт этого… Как и вы, я этого тоже не знаю.» «Они что, никогда раньше не дрались?» — Так же, из-за любопытства, спросил Одинокий Волк. Красный Мальчишка покачал головой и сказал: «Они дрались. И если говорить откровенно, то очень и очень много раз.» — И когда Красный Мальчишка это и проговорил, у него на лице возникло такое выражение, как если бы он, на своём веку, сталкивался с великими превратностями судьбы: «Но, давайте не будем об этом говорить. Ибо разговоры об этом, меня, будут лишь расстраивать.» «Ну, раз они дрались, то должны быть, кто-то из них, всё же был сильнее. Я думаю, что мама Цзинсиня была сильнее, ведь, в конце концов, у неё есть… этот могущественный веер.» — Сказала Белка. Одинокий Волк, в свою очередь, сказал: «Твой отец точно был сильнее. Он владеет великой силой. И разве он не был, словно медведь на земле? И если он плотно стоял на земле, то даже ветер не смог бы сдуть его прочь, верно же?» Одинокий Волк и Белка не имели никаких средств, для взаимного общения, при котором, они, смогли бы достичь взаимопонимания. Так что, они говорили всё, что было у них на уме, без обращения внимания на собеседников. На что Красный Мальчишка ответил: «Я не знаю. Каждый раз, когда они дрались, я находил это дело, в особенности весёлым. Я стоял в сторонке и их подбадривал, в надежде на то, что их битва вскоре станет ещё более горячей и интенсивной. Но, в конце концов, всё заканчивалось тем, что эта парочка объединялась без сговора и одновременно на меня нападала. Эх-эх-эх, на моё детство и вправду было сложно смотреть, без слёз… Это было то ещё мучительное зрелище.» Фанчжэн не мог не засмеяться во весь рот, когда он это и услышал. Неудивительно, что Красный Мальчишка был настолько большим засранцем. Ведь его родители, также были, теми еще засранцами! И во время их общения, они вернулись на гору Одного Пальца. Ну и перед тем, как они подошли к монастырю, они уже увидели бесчисленное количество глаз, которые с жадностью на них уставились. Казалось, что все эти глаза излучали зелёный свет (светились жадностью)! Красный Мальчишка встал перед Фанчжэном и закричал: «Учитель осторожнее!» — И затем, он пожалел, в тот же момент, когда он это и прокричал. Ведь, по какой причине, его должна заботить жизнь или смерть, чёртова лысого осла? Он ведь будет освобождён, если долбаный Фанчжэн, наконец-то сдохнет! Фанчжэн усмехнулся и сложил ладони вместе. А затем, он обратился к толпе: «Амитабха, Покровители, что вы все тут делаете?» «Аббат Фанчжэн, вы наконец-то вернулись. А что ещё мы можем тут делать? Мы вас ждём. Всё это произошло, из-за ваших дамплингов. Вот эта толпа, за мной, пришла сюда, чтобы их, у вас, попросить.» — Ван Югуй первее всех вышел вперёд и объяснил ситуацию. Фанчжэн почувствовал беспомощность, когда он это и услышал. Он знал, что деревня Одного Пальца, окунулась в предоставление опыта «деревенского туризма», но он никогда не ожидал, что пара дамплингов, приведут к такой бурной реакции. И когда он посмотрел на вереницу из жаждущих глаз… Ему показалось, что они разорвут его на части, если им не выдать сегодня дамплингов, в качестве еды. Поэтому, Фанчжэн вздохнул и спокойно улыбнулся: «Покровители, вероятнее всего, все вы, будете разочарованны. Этот Нищий Монах уже раздал все дамплинги. И больше, ничего не осталось.» Что это еще за шутка то такая? Сколько денежных накоплений, такой нищий монах как Фанчжэн, мог вообще скопить? Эти дамплинги стоят больших денег! Причём особенных денег, которые можно было получить, лишь в качестве подношений за благовония. После того, как он поделился дамплингами со всеми деревенскими жителями, он практически стал банкротом. И если он будет выдавать их, и всяким пришлым людям, что хотели лишь пожрать, да повеселиться… Вы что думаете, этот Нищий Монах является денежным магнатом? «Аббат Фанчжэн, вы не можете с нами так поступать. Мы ведь, весь день вас тут ждали. Поглядите, мы даже не обедали. Мы все ожидали ваших дамплингов.» — Хуа Ло сильно встревожился и поэтому, он даже прибегнул ко лжи. Они уже пообедали, но для этого они не спускались с горы, а вместо этого, они послали за ней гонца. Но, несмотря на его слезливые слова, Фанчжэн лишь продолжил качать головушкой: «Извините, Покровители. У этого Нищего Монаха и вправду больше нет никаких дамплингов. Все дамплинги, что были приготовлены вчера, уже были розданы сегодня.» Фанчжэн не осмеливался быть щедрым. Ведь дамплинги из Кристаллического Риса и Морозного Бамбука, точно были вкусными. А если эти люди, к ним пристрастятся и если они начнут приходить сюда, каждый день… То, продолжит ли он являться монахом, или же, он уже станет бизнесменом по продаже «наркотических веществ»? Он подарил дамплинги деревенским жителям, из-за его долга благодарности и признательности, который он перед ними и имел. А что до этих, страждущих дамплингов людей? У Фанчжэна не было с ними, никаких взаимоотношений. И прямо как священные писания, которые нельзя было выдавать, по-вашему, сиюсекундному желанию, эти чудесные дамплинги были такими же! И высказав это, Фанчжэн повёл своих учеников обратно, в Монастырь Одного Пальца. Он открыл двери чтобы войти и затем, он сразу же их закрыл, после себя. В нём не было и толики нерешительности. ---------- Этот посетитель, слегка особенный Хуа Ло и компания, разразились парой недовольных и не смирившихся возгласов, когда они осознали ситуацию. Однако же, спокойный голос Фанчжэна, прозвучал из-за стен монастыря: «Покровители, прошу, возвращайтесь домой. А если вы всё ещё хотите попробовать дамплингов из этого монастыря, то не забудьте прийти сюда пораньше, в следующем году.» В конце концов, все смирились с произошедшей ситуацией и поэтому, они могли лишь начать упрашивать Ван Югуя. Хуа Ло сказал: «Деревенский Старейшина, мы уже знаем друг друга, на протяжении многих лет. Так же, мы часто помогали вашей деревне. По вашему мнению, не должны ли…» Ван Югуй ответил ему с горькой улыбкой на лице: «Вы не знаете характера Фанчжэна. Он держит своё слово. Если он сказал, что их больше нет, то это сто процентов означает о том, что у него больше нет, ни одного дамплинга. Но… В силу наших хороших отношений, я вернусь в деревню и обсужу эту проблему с остальными. Возможно, мы сможем поделиться с вами, некоторым количеством дамплингов.» Хуа Ло уже потерял всякую надежду, на обретение дамплингов. И когда Ван Югуй, это и произнёс, Хуа Ло тут же озарился лучезарной улыбкой, и он, естественно, согласился на подобное предложение. Ну и поэтому, группа что спускалась с горы, вновь стала шумной. У Ван Югуя был довольно большой авторитет в деревне Одного Пальца. И после того, как его слова распространились по деревне, деревенские жители на стали проявлять уж очень большую скупость. Каждая семья пожертвовала парой дамплингов и деревня Одного Пальца, позволила всем посетителям, вкусить по одному. Ну и те, кто их уже пробовал, аккуратно упаковали их в пять слоев. Ведь по возвращению домой, они надеялись медленно наслаждаться их вкусом. А что до тех людей, что всё еще их не пробовали, то они с нетерпением очистили их от листьев, чтобы затем, хорошенько их распробовать. Им было очень интересно, каковы в точности эти дамплинги на вкус, ведь они заставили всех жаждущих дамплингов людей, ждать на вершине горы, в течение целого Дня! Но, после того, как они вкусили этих дамплингов, они все, без исключения, начали сожалеть. «Ай-йа-йай, от него больше ничего не осталось. И что мне делать, если я, всё ещё хочу ещё?» «Чёрт, какой же я дурак… Дурак… Я сожалею об этом… Я должен был скушать половину и оставить вторую часть, на потом.» «Я ведь хотел его лишь попробовать, но почему я не смог сдержаться?» И человек, что сейчас сожалел больше всего, являлся женщиной, которая изначально завела разговор, о проблемах с дамплингами Фанчжэна. Если бы она, не выстрелила бы себе в ногу, то в данный момент, она бы смогла скушать по крайней мере, несколько дамплингов. Какое огромное сожаление! И неважно, насколько сильно они сейчас ворчали, ведь, деревенские жители, для них, сделали всё возможное. Более того, эти люди смогли насладиться вкусом дамплингов, не тратя на них, ни цента и не давая ничего взамен! И поэтому, они всё еще были довольны трапезой, несмотря на то, что они, были недовольны количеством съеденных дамплингов и тем, что у них, их больше не осталось! И уже вскоре, они все уехали из деревни Одного Пальца. Однако же, все эти люди, тайком вспоминали монастырь Одного Пальца. Они вспомнили сегодняшнюю дату, и они сделали себе ментальные заметки, об этом дне, что будет в следующем году. И в следующем году, они обязательно приедут сюда, ранним утром! Ну и в то же время, все фотографии Монастыря Одного Пальца и бамбукового леса, что были сделаны толпой, начали распространяться по сети. После того, как они получили весомые блага от деревенских жителей, все, естественно, старались изо всех сил, чтобы похвалить Деревню Одного Пальца. Они выставляли напоказ её хорошие стороны. И также, они расписали и поделились историями, которые им рассказали деревенские жители. И самой чудесной историей, был исторический рассказ о семье Ян Хуа, которые наконец-то смогли зачать ребёнка. Монастырь Одного Пальца стал такой темой, о которой люди говорили во время еды. Новости о эффективности Монастыря Одного Пальца, так же достигли ушей одного конкретного человека, который сейчас поедал Китайские паровые пирожки16. (Маньтоу) Он приподнял голову вверх и об этом задумался, а затем, он отложил в сторонку, оставшуюся половину маньтоу. Вскоре зашедшая луна возвестила о начале абсолютно нового дня. И шумиха, что бушевала вчера, так же подошла к концу. И еще до того, как солнце появилось из-за горизонта, небо уже потеряло свою недавнюю темноту. С тех самых пор, как Красный Мальчишка объяснил Белке, о чём именно там, под горой, кричит петух, Фанчжэн решил пользоваться будильником на смартфоне, ведь он отказывался слушать кукареканье этого «любителя моторов», в виде петуха. Он продолжал чувствовать себя так, как если бы данное кукареканье, было наполнено выкручивающей яйца болью. После очищения алтарного зала и после завтрака, Фанчжэн в спокойствии открыл входную монастырскую дверь и за ней, они увидел двух человек! Там находился мужчина в чёрных штанах и в серой рубашке. У рубашки были длинные рукава, которые он подвернул, несмотря на то, что это было холодное утро. Рядом с ним стояла маленькая девочка, которая обминала плюшевого кролика, у которого, в свою очередь, отсутствовало одно ухо. Девочка носила жёлтое платье, а под ним находились красные бриджи. Она стояла рядом с мужчиной и на её лице, явно читался страх. Она держалась за руку мужчины, и она была слегка нервозной. И когда она увидела Фанчжэна, что выходил из монастыря, она тут же спряталась за спину этого мужчины. Волосы на лице этого мужчины, по бокам, были слегка белыми. При этом, он не выглядел старым, но его глаза, ясно говорили о том, что он многое пережил на своём веку. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Доброе утро, Покровители.» Мужчина изо всех сил попытался изобразить улыбку: «Почтеннейший, доброе утро.» «Амитабха. Покровители, прошу, заходите внутрь.» — Практически все люди, без исключения, что приходят в монастырь Одного Пальца, идут сюда ради Будды. Ну и поэтому, Фанчжэн, само собой разумеется, пригласил их внутрь. Однако же, то, что заставило Фанчжэна удивиться, было такой вот ситуацией. Данный мужчина, не стал заходить в монастырь, и вместо этого, он поколебался в течение некоторого времени и лишь потом, он спросил: «Аббат, могу я узнать… Это место, оно… и вправду эффективно?» Фанчжэн встречался с подобным вопросом, уже огромное количество раз и поэтому, он как-то по обыденному ответил: «Эффективность монастыря зависит от искренности.» Мужчина кивнул и затем зашёл в монастырь, ну и за собой, по пятам, он вёл маленькую девочку. И когда он увидел пышное дерево бодхи, всё его разочарование, было значительно смягчено. Так же его разочарование сильно уменьшилось, из-за мемориальной таблички с Буддийской Дхармой. Ну, а девчушка, в свою очередь, больше не боялась Фанчжэна и она, в тайне от мужчины, даже ему улыбнулась. Фанчжэн также вернул ей улыбку, на улыбку. Мужчина повёл девчушку ко входу в алтарный зал. Затем, когда он увидел полотно с информацией, что висело над Коробкой Заслуги, нерешительный взгляд, внезапно промелькнул в его глазах. На что Фанчжэн мягким тоном проговорил: «Разница, между особо ценной палочкой с гранулированными благовониями и обычной палочкой с благовоний, была лишь в их форме. И она не имеет ничего общего с искренностью. Если ваше сердце было наполнено искренностью, то никакие внешние объекты, у вас этого не отнимут, и они ни на что не повлияют.» Мужчина вздохнул от облегчения и затем, он выдал Фанчжэну, наполненный благодарностью взгляд. Он повёл девочку в алтарный зал и затем, он ей прошептал: «Повторяй за Папочкой, хорошо?» «Хорошо.» — Девочка послушно кивнула. Затем мужчина преподнёс палочку с благовониями, и он заставил девочку поклониться в месте с ним, когда они вместе о чём-то помолились. И после того, как это всё было сделано, он покинул алтарный зал, вместе с девочкой и затем, он спросил у Фанчжэна: «Почтеннейший, могу я задать вам вопрос? Во сколько открываются двери в ваш монастырь?» «Время открытия дверей для прихожан, не фиксированное.» «Тогда… Вы можете открыть их пораньше?» — Спросил мужчина, после пары секунд колебаний. Фанчжэн был озадачен этим вопросом и затем, он с улыбкой на лице, произнёс: «Конечно. Покровитель, в какое время, вы хотите, чтобы монастырь был открыт?» «Как насчёт, шести утра?» Фанчжэн был ошарашен. Настолько рано? И хотя, продолжительность светового дня, на северо-востоке и увеличилась, после зимы и к тому же, рассвет теперь начинается рано, а заход происходит поздно, всё же, шесть часов утра, всё еще было довольно-таки рано. Тем не менее, несмотря на подобную просьбу, Фанчжэн всё равно кивнул, когда он заметил смущённый и предвосхищённый взгляд в глазах этого мужчины: «Хорошо.» «Спасибо, Почтеннейший, спасибо вам большое.» — Мужчина вздохнул с облегчением и покинул монастырь вместе с девочкой. Фанчжэн молча активировал Небесный Глаз, когда он смотрел за их удаляющимися спинами, но даже с ним, он ничего не заметил. Затем, он активировал Глаз Мудрости, но и с ним, он ничего не увидел… Фанчжэн слегка покачал головой и не придал этому делу, никакого значения. В течение последних нескольких дней, Красный Мальчишка всегда призывал дождь, на всю ночь. Близлежащие деревни, что страдали от засухи, так же нуждались в дожде. Ну и заявляя о том, что он слишком уставший, Красный Мальчишка не исполнял никаких поручений, и он спал до самого утра, впоследствии просыпаясь самым естественным образом. Его денёчки в монастыре, были довольно неплохие. А Фанчжэн не делал ничего, чтобы беспокоить его, по этому вопросу. Вместо этого, он выставлял кучу чанов, кувшинов и чаш, во дворе, чтобы собирать в них дождевую воду. И после того, как он переливал её в Буддийский Чан, на выходе, эта вода из разных контейнеров, стала на вкус, абсолютно идентичной. После полумесяца непрерывного дождя, в сочетании с инициативой деревенских жителей, в виде отключения техники, что забирала воду из колонок и колодцев, качество почвы в этих местах, значительно улучшилось. Дождевая вода, с лёгкостью проникала под землю и уровень грунтовых вод, быстро увеличивался. Источник на горе Одного Пальца, вновь начал бить ключом, только вот, воды там не было настолько же много, сколько было раньше. К их общему счастью, жители деревни, теперь уделяли намного больше внимания окружающей среде. Изначальное русло реки Одного Пальца, так же было очищено ими и когда в неё начала впадать вода, из ручья, с горы Тунтань, в этом месте, открылся отличный и живописный вид. Ну и видя то, что Деревня Одного Пальца, начала заниматься деревенским и сельским туризмом и видя то, что их денёчки теперь становились всё лучше и лучше, остальные деревни, так же начали им завидовать. Однако же, то, что у них не было бамбукового леса, являлось для них, огромным недостатком! Тем не менее, они не отчаивались. Они начали высаживать на полях, другие овощи, фрукты и ягоды, такие как: арбузы, баклажаны, тыквы и дыни. И деревня Одного Пальца, была прямо по середине, в окружении огромного количества деревень. И всем, кто хотел попасть в деревню Одного Пальца, приходилось проезжать через эти деревни. Поэтому, деревенские жители, из этих деревень, понастроили торговых точек, по пути в деревню Одного Пальца и они продавали свои овощи, фрукты и ягоды, которые они рекламировали, как органические продукты, без каких-либо пестицидов. И оказывается, это был вполне успешный бизнес! В тот же момент, остальные деревни, так же начали изменять их производственное развитие, основываясь, на результате опыта Деревни Одного Пальца. Качество их жизни и окружающей среды, начало улучшаться, но этот процесс, всё еще был очень и очень медленным. Они не смогут увидеть разительные изменения, в ближайшем будущем. ________________________ 1. Баоцзы — китайские постные булочки, с разнообразными начинками приготовленные на пару. Мантоу — аналогичное блюдо только без начинки. Многим из вас известны такие блюда как манты, буузы или пянсе… Так вот, мало кто знает, но все они были позаимствованы у Древнего Китая. О происхождении баоцзы даже существует легенда. Речь в ней идет о древнекитайском полководце и мастере военного дела Чжугэ Ляне. В произведениях литературы, авторы наделяют его такими благородными и положительными качествами как, доблесть, отвага, мудрость и изобретательность. Именно его считают человеком, который придумал мины, сигнальный фонарь, скоростной самострел и, конечно же баоцзы. Разумеется, как доблестный воин, Чжугэ Лян не мог убивать ни в чем не повинных крестьян и своих воинов, дабы удовлетворить духа. Поразмыслив над ситуацией, он придумал хитрость, которая поможет ему «убить сразу двух зайцев»: двинуться в путь и укрепить силы войска. Он приказал местным жителям зарезать несколько баранов, приготовить фарш и обернуть его тестом, чтобы по форме это было похоже на человеческую голову. Затем приготовить их на пару. Часть полученных баоцзы военный стратег бросил в реку в качестве жертвоприношения. А оставшимися накормил своих солдат, чтобы те быстрее окрепли после чумы. Название этих булочек сохранилось и до наших времен… ---------- Люди Однако же, Фанчжэн не чувствовал, что с этим стоило спешить. Ведь покуда, все люди, вместе, будут усердно работать, ради достижения одной цели, он верил, что, с течением времени, окружающая среда, будет становиться всё лучше и лучше. В общем: еще один день прошёл для Фанчжэна, без каких-либо происшествий. На следующий день, на рассвете, Фанчжэн посмотрел на часы, и он увидел, что сейчас было лишь пять утра. И когда он вспомнил о соглашении, на которое он вчера согласился, он вылез из кровати и почистил алтарный зал. И сперва, перед завтраком, он открыл дверь в монастырь Ну и вправду, парочка из отца и дочери, уже стояла за дверью, в ожидании. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Покровители, вы сегодня рано.» «Я…» — И когда девочка уже хотела продолжить свою фразу, мужчина похлопал её по макушке. Поэтому, она не стала продолжать говорить. «Почтеннейший, извините что вас побеспокоили.» Фанчжэн слегка улыбнулся и дал им дорогу в монастырь. Мужчина вошёл в монастырь, ведя девочку, прямо за собой. И в очередной раз, они преподнесли палочку с благовониями и молча о чём-то помолились. И хотя, в Монастырь Одного Пальца, постепенно, приходило всё больше и больше людей, чтобы преподнести тут благовония, всё же, это был первый раз для Фанчжэна, когда он повстречал настолько странное дуо, из отца и дочери. Фанчжэн так и не смог понять, почему им нужно было приходить настолько рано в монастырь, чтобы преподнести тут благовония. Но, вот, по тому, настолько утомлённо они выглядели после подъёма на гору Одного Пальца, можно было сделать вывод, что жизнь у них, точно была не лёгкая. А если рассматривать именно мужчину, то он выглядел в особенности выдохшимся, с красными глазами и с осунувшимся лицом. Фанчжэну стало более чем очевидно, что данный мужчина, не питался нормально и не спал здоровым сном, уже в течение многих и многих дней. Он едва держался на ногах, полагаясь лишь на свою силу воли. Однако же, даже это всё и увидев, Фанчжэн, всё равно, не стал ничего говорить. Он посмотрел за их уходом из монастыря, после того как, они поклонились и выразили своё почтение Будде. Фанчжэн наблюдал за их удаляющимися спинами и при этом, он попутно копался в памяти. Но увы, он не смог вспомнить о том: встречался ли он когда-нибудь с ними, или же нет. А это означало о том, что они не были местными жителями. Ну, по крайней мере, они не были родом, из соседних деревень. Если же это, было бы не так, то, по крайней мере, у Фанчжэна, должно было быть, о них, ну хоть какое-нибудь представление. И когда Праздник Драконьих Лодок наконец-то закончился, количество посетителей, что приходило в Монастырь Одного Пальца, вновь уменьшилось. Даже места, для предоставления опыта «сельского туризма» в Деревне Одного Пальца, стали более опустошёнными. И деревенские жители, которым было нечем заняться, собирались вместе, чтобы пообщаться о бытовых делах, о их доходе, и чтобы посоревноваться с другими деревенскими жителями, в том, у кого было больше постоянных клиентов. Ну, или они делились своими мыслями о подаваемых в их местах блюдах, и так далее и тому подобное. Весь мир, казалось, что был тихим и спокойным, и лишь погодка нарушала эту блаженную тишину, становясь всё жарче и жарче. Солнце теперь генерировало всё больше и больше солнечного света, и поэтому, жара потихоньку начала всех одолевать. Одинокий Волк, в последние два дня, часто бегал к рисовому полю с Кристаллическим Рисом. И когда он мокнул в воде, он высовывал язык наружу, чтобы охладить свою тушку. Белка намутила себе ванночку с водой. И когда она в ней лежала, она кушала кедровые орешки и заедала их бамбуковыми ростками. Этот маленький товарищ, наслаждался в ней, целый день напролёт, как если бы у него, не было никаких переживаний или же проблем. В противоположности этому, Обезьяна была довольно молчалива. Она просыпалась в одно время с Фанчжэном. И она была спокойна и собрана, независимо оттого, что, собственно, и происходило. А когда подходило время для уборки, она просто шла и подметала двор. Со стороны, это всё казалось таким: как если бы подобные действия, уже вошли в привычку её повседневной жизни. И когда Фанчжэн зачитывал священные писания, она присаживалась рядом с ним и начинала его слушать. И когда она его слушала, затем, каждый день, она размышляла над услышанным. На что Красный Мальчишка и сказал: «Старший Брат Цзинчжэнь, если ты сбреешь всю свою шкуру, то ты сможешь стать настоящим монахом.» Красный Мальчишка, в свою очередь, ну ни капельки не изменился. Ночью он призывал дождь, а днём, он спал после завтрака и затем, он опять ел, после сна. Он быстро превратился в свинью. Денёчки Фанчжэна, также были довольно пустые на события. Он читал Буддийские священные писания, таскал воду и зачитывал священные писания, над Кристаллическим Рисом. В подобном темпе, время очень быстро пролетало. На третий день, Фанчжэн проснулся еще раньше, чем обычно, а именно: в четыре утра. Он подмёл алтарный зал и позавтракал. И когда он открыл двери в монастырь, примерно в пол шестого, он с удивлением обнаружил, что дуо из отца и дочери, уже стояло за дверьми, несмотря на то что, сейчас было жуть как рано! И они стояли перед дверью, в таком состоянии, как если бы они ждали её открытия, в течение некоторого времени. Фанчжэн сказал: «Покровители, почему вы приходите сюда, каждый день, настолько рано?» Мужчина опустил голову и посмотрел на свою дочь, но при этом, он не сказал ни слова. Очевидно, что он не был таким отцом, который бы любил разглагольствовать. Девочка уже виделась с Фанчжэном дважды, и она больше не проявляла к нему страха, как к какому-то незнакомцу. Тем не менее, она так же, практически не осмеливалась говорить. Ну и приметив молчаливость мужчины, Фанчжэн слегка кивнул и дал им дорогу в монастырь. Мужчина повёл свою дочь в монастырь и они, в очередной раз, преподнесли тут палочку с благовониями… Но, на этот раз и Фанчжэн так же вошёл в алтарный зал. Он сел за деревянную рыбу, и затем, он слегка её ударил. А после, он начать зачитывать священные писания. И когда звуки от зачитывания священных писания и звуки от ударов по деревянной рыбе, заполонили алтарный зал, во всём алтарном зале воцарилась неземная атмосфера. Это всё, ощущалось так, как если бы весь мир, внезапно опустел на все звуки, кроме голоса монаха и звуков от деревянной рыбы. Но, священные писания, что сейчас и зачитывались, были отчасти странными. Они не заставили мужчину позабыть о его тревогах, даже напротив, они их усилили и сделали их практически осязаемыми! Все его тревоги и разочарования по жизни, казалось, что были из него кропотливо вынуты, кусочек за кусочком и затем, они были поданы ему на блюде и положены прямо перед ним. У него не было никакой возможности, от них сбежать! Это всё произошло, из-за недавних прозрений, что обрёл Фанчжэн, во время зачитывания священных писаний и частично это произошло из-за Алмазной Сутры, которой недавно, его наградила Система. Сама суть этого священного писания, заключалась в том, чтобы быть честным с собой. И зачитывая это священное писание, он мог понять себя, что так же являлось частью доктрины Хинаянской школы мысли. С другой стороны, Махаянская школа мысли, ставила во главу, помощь другим людям, чтобы понять себя. У многих людей, были различные разочарования, но по факту, они не являлись настоящими разочарованиями. И большинство их разочарований, просто скрывали их настоящие мысли. Они не знали, чего они хотели, и они страдали, посреди своей бесцельности. Для примера: многие школьники и студенты вузов, после выпуска, сталкивались с жизненным распутьем. И они не знали, что они хотели делать и они не понимали, каким будет их будущее. Многие из них терялись на этом распутье, и поэтому, они следовали за толпой, в поисках стабильной работы, перед тем как, решить, что же им делать дальше. Однако же, они не осознавали такого очевидного факта: после того, как они находились в приподнятом настроении, (ведь они наконец-то покинули территории школ и университетов) они были заполнены практически бескрайними амбициями. Именно в этот момент, их шанс на успех в жизни, был наиболее высоки. И если они выберут правильную цель в жизни и, если они будут работать не покладая рук ради достижения это цели, то в итоге, они скорее всего, её добьются. И всё же, большая часть этих людей, тупо на это забивали. И как только эти люди присоединялись к крысиным бегам, под названием «общество», ведь в нём они смогут найти изначальную, стабильную работу, их разум начинал затуманиваться различными делами, вопросами и проблемами. И в тот момент, им станет невероятно трудно вновь обрести свою изначальную цель и бросить всё, чтобы ради неё сражаться. Фанчжэн не знал, через какие трудности проходило это дуо из отца и дочери. И ему было отчасти интересно: почему они просыпаются настолько рано, чтобы помолиться Будде и почему это происходит, уже в течение трёх дней подряд. Ну и поэтому, он зачитывал Священные Писания, в надежде на то, что он сможет понять их ситуацию и увидеть то: сможет ли он им помочь. И когда мужчина начал предаваться своим сокрытым эмоциям, Фанчжэн глубоко вздохнул: «Сон Золотого Пшена!» И уже в следующий момент, Фанчжэн оказался в доме из грязи, в какой-то деревне. Данный дом был довольно старый и обветшалый, но он всё еще был способен защитить своих жителей, от непогоды. Какая-то женщина сидела во дворе и о чём-то задумчиво грезила. Она сжимала листок в руках, когда слёзы текли вниз по лицу, из её глаз. И в этот момент, дверь грязевого дома открылась. Из его вышел мужчина и затем, он, глубоким и хриплым голосом, проговорил: «Я отправляюсь на работу. Не волнуйся. Решение обязательно найдётся.» «Какое решение, вообще тут может быть? Счёта за медицинские услуги, слишком большие. И мы уже заняли все деньги, которые только могли. И всё равно, нам не хватает двухсот тысяч юаней! Хнык…» — Женщина обняла коленки и зарыдала, в тот момент, когда она и закончила говорить. Мужчина похлопал её по спине: «Не волнуйся. Обязательно найдётся решение.» И высказав это, мужчина ушёл. «Да какое другое решение, у тебя вообще может быть! Наш ребёнок уже в подобном состоянии. И мы заняли везде, где только могли. Ты что, будешь полагаться на ту крошечную зарплату, чтобы и имеешь?» — Воскликнула женщина. Мужчина использовал свой хриплый голос, чтобы ответить: «Обязательно найдётся решение. Верь мне.» И высказав это, мужчина еще сильнее распрямил свою спину, когда он уходил из дома, бодрыми и большими шагами. Сцена изменилась. В тёмной шахте, мужчина тяжело работал на раскопках. Он был покрыт потом, да до такой степени, что он выглядел так, как если бы он только-только вылез из воды. И в этот момент, кто-то прокричал: «Брат Цао. Обед! Вылезай из шахты и отдохни.» «Ах?! Ох… Я всё ещё могу продолжать. А вы ребята, вылезайте и идите кушать.» — Сказал Цао Цань. «Ладно. Будь осторожен. Но, не вылезай слишком поздно. Ведь мы не очень долго будем кушать.» — Прокричал другой человек, перед тем как, в округе воцарилась тишина. Мужчина продолжил копать в тихой шахте. Это была маленькая частная шахта по добыче угля. Зарплата, что платил хозяин этой шахты, была небольшой по размеру, и она составляла тысячу юаней. Ну, а бонусы за работу, выдавались согласно рабочим часам и проделанной работе. Бонусы были щедрыми. Если человек работал в течение целого месяца, то самая минимальная зарплата, которую он получит за работу, без выходных, будет размером в три или даже четыре тысячи юаней. Цао Цань уже провёл подсчёты. Если он будет использовать время, что отводится на еду и на отдых, чтобы копать, то он сможет зарабатывать дополнительные десять с плюсом юаней в день. Это будет означать о том, что он сможет дополнительно заработать пару сотен юаней в месяц, с возможным увеличением этой суммы, до тысячи юаней! Ну и поэтому, после подсчётов, он решил больше не вылезать из шахты, во время обеденных перерывов. ---------- Решение Когда он был голоден, он вынимал блины, что он принёс из дома, и он откусывал от них, один или пару раз. Когда он хотел пить, он пил из бутылки, которую он так же принёс с собой. И покуда он не будет поддаваться усталости, он абсолютно не будет позволять себе останавливаться! Даже если техника по добыче и по транспортировке угля, по какой-то причине сломается, он всё равно хотел продолжать работать! Ведь эти действия, были лишь ради его дочери, и больше, ни для чего! Сцена в очередной раз изменилось. Цао Цань тащил своё изнеможденное тело по дороге и затем, он сел в автобус, чтобы отправится домой. Свет в его доме, был тусклым. Ведь для того, чтобы экономить деньги, они специально поменяли высоковатые лампочки, на энергосберегающие, с очень маленьким вольтажом. «Тётушка Лю сегодня приходила к нам, ради долга. Я сказала ей, что мы отдадим ей его, через пару дней, но из-за этого, она была сильно недовольна.» — Жена Цао Цаня сидела на печке-кровати (на кане), а рядом с ней находилась маленькая девочка, Цао Сюэкэ. Цао Сюэкэ лежала на кровати и спокойно спала. Мужчина не осмеливался повышать голос, когда он нежно обмахивал ребёнка. Он так же прогнал всех комаров прочь, которые постоянно жужжали над их ушами. Однако же, подобные действия, заставили его покрыться потом. После того, как Цао Цань выслушал свою жену, он прошептал: «Подожди немного. Вскоре, у нас должны появиться деньги. После того, как нам выдадут зарплату, за этот месяц…» «Если мы вернём эти деньги, то что мы будет делать с ситуацией нашей дочери?» — Жена Цао Цаня — Ли Сян, внезапно его прервала. Она уставилась прямо в глаза Цао Цаня и её взгляд, был невероятно острый. Этот взгляд был заполнен вопрошанием, а также в нём были намёки на отчаянье и на боль. Цао Цань замолчал. Он откинулся назад и сел на печи. Он хотел лечь, чтобы отдохнуть хотя бы пару моментов, поскольку он совершенно вымотался, но делать этого, он не стал. Он продолжал сидеть на печи. Он чувствовал, что его семья не развалится, покуда он не будет лежать. Этой ночью Цао Цань практически не спал. И на следующий день, ранним утром, он упаковал свои вещи и в очередной раз отправился вниз, в шахту. Но, три дня спустя, Цао Цаня принесли домой, его товарищи-рабочие. Они сказали, что он слишком долго находился в шахте и что он упал в обморок, из-за усталости. Его работодатели, попросили его отдохнуть пару дней дома, перед тем как, возвращаться обратно. Ли Сян тут же зарыдала от горя и затем, не находя слов, чтобы описать эту ситуацию, она обняла Цао Цаня. Она умыла лицо Цао Цаня, вымыла его тело и затем, она его накормила. Это единственное, что она могла для него сделать, пока он был без сознания. И если на неё свалится еще какое горе, то она чувствовала, что она просто сойдёт с ума. Цао Цань не знал, как долго он находился без сознания и когда он наконец-то очнулся, первое что он сказал, было такими словами: «Со мной всё в порядке. Сколько сейчас времени? Я всё ещё не закончил работу. Ведь один день без работы, означал один день без оплаты.» И высказав это, Цао Цань поднялся с кровати и направился наружу. Но, пройдя всего лишь два шага, его тело начало заваливаться набок. Ли Сян рванула к нему, когда она это и увидела и затем, она обняла Цао Цаня со спины: «Не иди! Не выходи сегодня на работу! Позволь им вычесть с тебя это время. Мы придумаем другие способы, чтобы заработать денег.» Цао Цань выдал ей невесёлую улыбку: «Почему ты говоришь настолько глупые слова? Разве с виду, я не выгляжу нормально? Не волнуйся. Я в порядке. Я просто немного устал. Я отдохну в автобусе. Это никак не повлияет на мою работу.» «Нет, ты не можешь идти. Ты целый день был без сознания!» — Прокричала хныкающая Ли Сян. Цао Цань был ошарашен этими словами. Целый день? Он не волновался насчёт того, что он был без сознания, в течение такого большого количества времени. Он волновался лишь из-за количества денег, что с него вычтут, за то, что он не выходил на работу, в течение целого дня! И в этот момент, что-то схватилось за штаны Цао Цаня. Он посмотрел вниз, и он увидел свою дочь, Цао Сюэкэ, которая обнимала его ногу. Она посмотрела вверх и сказала: «Папочка, а ты можешь не выходить сегодня на работу? Останься дома, чтобы со мной поиграть. Ты ведь говорил, что найдёшь время, чтобы поиграть со мной в разные игры. Ты так же говорил и о том, что подаришь мне подарок. Папочка, ты можешь сегодня не уходить? Ведь вчера, Мамочка плакала в течение целого дня. Из-за этого, у меня на сердечке так больно…» Цао Цань посмотрел на свою жену, Ли Сян, которая изо всех сил старалась не плакать. Она выдавила из себя улыбку: «Не, я не… Наша дочка говорит всякую чепуху.» «Наша Сюэкэ не станет лгать.» — Сказал Цао Цань и плотно обнял Ли Сян за плечи. Сцена в третий раз изменилась. Цао Цань играл во дворе с Цао Сюэкэ. А в это время, не известно у какой семьи проходили похороны, но группа людей, сейчас держала на плечах гроб, и они разбрасывали бумажные деньги по земле, когда они проходили мимо дома Цао Цаня. Цао Сюэкэ с любопытством спросила: «Папочка, я думаю, что в будущем, мне не нужен будет настолько большой гроб.» И услышав это, слёзы Цао Цаня, тут же хлынули вниз. Он тут же развернулся и начал вытирать слёзы. Затем он присел перед девочкой и улыбнулся: «Сюэкэ, тебе он не понадобится.» «Я всё знаю. Я слышала ваш разговор с Мамочкой. Но, я не боюсь! Когда Папочка и Мамочка со мной рядом, я ничего не боюсь!» — Цао Сюэкэ обняла Цао Цаня и улыбнулся лучезарной улыбкой. Цао Цань знал, что Цао Сюэкэ не понимала концепта смерти. И он не желал, чтобы она понимала, чем являлась смерть и поэтому, он мог её, лишь обнимать. «Ладно, пойди, найди Мамочку. Давай посмотрим, что она там делает.» — Прошептал Цао Цань. Цао Сюэкэ послушно кивнула и побежала в дом. А что до Цао Цаня: он развернулся и вышел со двора. Он знал, что у него больше не было времени на отдых. Ну, по крайней мере, он не мог настолько чрезмерно разбазаривать свободное время! Ему нужно работать! Он отчаянно нуждался в деньгах! Сцена в четвёртый раз изменилась. Находясь на работе, Цао Цань услышал, как люди что-то обсуждали, находясь в туалете. «А ты слышал? Дело со Старым By, наконец-то было улажено. Из-за него не поднялась шумиха.» «Что? Такое огромное дело, что аж его семья пришла на объект, устраивать сцены, погромы и представления, и на самом деле, не подняло шумиху в обществе?» «В смерти Старого By, не было вины нашей шахты. Он не прислушивался к нашим предупреждениям и наставлениям, и в конце концов, он умер в шахте. Кроме того, я слышал, что наш босс, компенсировал его семье за утрату, три сотни тысяч юаней! Просто подумай об этом, он уже мёртв. Какой смысл его семье устраивать шумиху, на пустом месте? Не то, чтобы они могли убить нашего босса, верно же? И когда деньги, уже были положены на бочку: то, что должно упокоиться, должно оставаться в покое.» «Кто тебе об этом рассказал?» «Верь в это или нет, но это не какой-то там секрет. Ты узнаешь об этом, если ты поспрашиваешь у наших людей, на объекте. Ладно, прекращай спрашивать. Давай возвращаться к работе.» Ну и услышав этот разговор, Цао Цань призадумался. А затем, этим днём, Цао Цань не работал так же усердно, как он обычно это делал. И когда наступила ночь, Цао Цань лишь к её середине, вернулся домой, Он поел больше обычного, и он даже выпил две кружки пива. Тем не менее, сегодня, он практически не разговаривал с семьёй. И со стороны, он выглядел так, как если бы всё его естество, было расслабленным. «Старый Цао, тебе ведь сказали, отдохнуть пару дней, перед тем как, вновь выходить на работу. Так почему ты пошёл на работу? Тебе совсем полевать на своё тело?!» — Сказала Ли Сян надрывистым тоном. Она сдерживалась, как только могла и она разразилась эмоциями, после того как, Цао Цань закончил кушать. Цао Цань похлопал Ли Сян по плечу: «Ладно, ладно. Не кипятись. Всё будет хорошо. Не волнуйся, со мной, рядом с вами, всё будет хорошо.» «Хорошо.» — Ли Сян выслушала повторяющиеся заверения Цао Цаня, о том, что всё будет хорошо. И хотя, она знала, что шансы на то, что всё будет хорошо, были крайне низки, всё же, она кивнула, чтобы позволить Цао Цаню почувствовать себя получше. Однако же, в этот момент, кто-то внезапно постучал в их дверь. И снаружи, кто-то начал кричать: «Цао Цань, я знаю, что ты дома. Когда ты вернёшь деньги, что ты у меня одолжил? Я знаю, что твоя семья переживает сложные времена и поэтому, мы позволили вам оттягивать с выплатами, но, как долго это будет продолжаться?» Ли Сян затряслась, когда она это и услышала. Она дёрнула Цао Цаня за рукав и слегка покачала головой. Её намеренья были просты: не издавать, ни звука и притвориться, что никого нет дома. Однако же, Цао Цань, через силу ей улыбнулся. Он похлопал её по плечу и вышел наружу. И следующее, что Ли Сян услышала, было голосом Цао Цаня: «Тётушка Лю, не волнуйтесь. Клянусь, я верну деньги, в конце месяца. И мы больше не будем оттягивать с выплатами.» «Ну, если это то, в чём ты клянёшься, то тогда, я поверю тебе, в последний раз.» — Затем, шаги Тётушки Лю начали удаляться от дома. «Старый Цао, где… Где мы достанем деньги, в конце месяца? А если ты отдашь ей долг, то остальные люди, так же будут требовать вернуть им долги. И когда это произойдёт… Эх-эх-эх, если у нас будут деньги, то сперва, нам следует вылечить Сюэкэ.» — Ли Сян была настолько сильно охвачена беспокойством, что она уже была готова расплакаться. ---------- Теплота Цао Сюэкэ внезапно открыла глаза: «Мамочка, я в порядке. Мне не нужно ходить в больницу. Нет никакой нужды тратить на меня деньги.» Ли Сян погладила Цао Сюэкэ по голове: «Ладно, ладно. Сюэкэ, ты хорошая девочка. Тебе не нужно волноваться насчёт наших семейных вопросов. Засыпай. И пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.» Пара прекратила обсуждать это дело, ведь Цао Сюэкэ уже проснулась. И они не хотели, чтобы она слышала, ну хоть что-нибудь, по этому поводу. На следующий день, на рассвете, Цао Цань вышел из дома. На самом деле, рабочая смена на шахте, начиналась лишь в девять утра. Тем не менее, Цао Цань приходил туда каждый день, ранним утром, и он даже начинал копать, раньше времени. И насчёт этих действий, его босс не говорил, ни слова. Вместо этого, ему нравилось отношение Цао Цаня к работе. Он даже несколько раз хвалил Цао Цаня, в городском муниципалитете и Цао Цань, в результате чего, и вправду получал большую зарплату, чем обычно. Но сегодня, Цао Цаня вызвали в офис его боса и затем, его отправили в уездный город, прикупить некоторые вещи для шахты. Босс был к нему довольно щедр, и он выдал ему пятьдесят юаней, на обеденные расходы. Цао Цаня, в уездный город, сопровождал какой-то человек, на машине. И из-за того, что за покупками поехали лишь два человека, каждый из них мог потратить на обеденные расходы, по двадцать пять юаней. И подобную сумму, нельзя было назвать маленькой. Ну и к полудню, эта парочка уже купила кучу вещей. «Брат Цао, ты будешь кушать?» — Спросил водитель Сяочжао с улыбкой на лице. Он часто ездил в город, чтобы покупать разные предметы и поэтому, ему была очень хорошо знакома эта местность. Он так же был очень богемным человеком, и он не был настолько сдержанным, как Цао Цань. Цао Цань покачал головой: «Если мы вдвоём уйдём из машины, то кто будет присматривать за вещами? Ты можешь пойти и покушать. А я не голоден.» «Да не волнуйся ты. Никто не будет красть такие строительные товары, что мы с тобой накупили. Да и к тому же, уровень преступности в этом уездном городе, крайне низкий. Ты и вправду не хочешь пойти и покушать?» — Еще раз спросил Сяочжао. Цао Цань покачал головой. И в беспомощности, Сяочжао мог лишь оставить его одного. Сегодня Цао Цань не взял с собой блинов. И его живот, уже начал стонать и бурлить в голодных порывах. И как назло, недалеко от него находился магазин продающий Маньтоу. И так уж получилось, что в этот момент, из духовки достали закрытый противень с свежеприготовленными и благоухающими Маньтоу, Один из работников магазина, прокричал: «Снимаем крышку!» В тот момент, когда он это и прокричал, он снял крышку с противня, позволив клубам ароматного пара, вырваться из-под неё. В тот же момент, благоухающий аромат от белых Маньтоу, распространился на всю округу, и он заставил живот Цао Цаня, рычать и орать, еще громче обычного. Цао Цань отвернулся от магазина, и он изо всех сил старался туда не смотреть. Затем он опустил голову и начал пялиться в землю. Моментом спустя, мимо него начали проходить женщина с юным толстячком. И уже в следующий момент, толстячок откусил от свежевыпеченного Маньтоу, а затем, он взмахнул рукой и выбросил этот Маньтоу прочь. Он воскликнул: «Чёрт, он на вкус как дерьмо! Мама, я хочу в Кфс!» «Ты мелкий засранец, и вот опять ты выбрасываешь еду! Ты ведь сам требовал купить тебе Маньтоу и теперь, ты их не хочешь?!» «Ну, они пахли и действительно клёва, но на вкус, они, ну просто как дерьмо. Я не хочу их есть. Я хочу в Кфс!» «Ладно, ладно. Я и вправду должна уступить, такому маленькому предку, как ты.» Данная женщина была очень раздражена, когда она отсюда уходила, вместе с несносным толстячком. Цао Цань посмотрел на Маньтоу, что лежало на земле и затем, он посмотрел на удаляющуюся от него парочку. После, он тут же поднял Маньтоу с земли, отряхнул его от грязи и затем, он от него откусил. Но, после двух укусов, перед ним кое-кто возник и теперь, этот возникший человек, стоял прямо возле него. Это был работник магазина, который продавал Маньтоу. «Что-то случилось?» — Цао Цань выглядел крайне боязливо, как если бы его поймали на горяченьком. Работник магазина улыбнулся и затем он достал из-за спины пакет с Маньтоу и поставил его перед сидящим Цао Цанем. В нём так же находились маринованные овощи и закрытый контейнер с супом: «Мой босс сказал, что мы приготовили слишком много еды, на обед, и что мы просто не сможем, съесть её вовремя. Так почему бы нам не скушать её вместе…» И высказав это, работник магазина перевёл взгляд на прилавок. Рядом с ним сидел пухлый мужчина средних лет. И когда он увидел Цао Цаня, что теперь смотрел на него, он помахал ему на дружеский манер и закричал: «Брат, на улице слишком жарко. Заходи внутрь и покушай!» Цао Цань ошарашенно застыл на месте, когда он это и услышал. Затем он поклонился боссу и его работнику, и после, он вежливо произнёс: «Спасибо вам, но моя одежда слишком грязная. Я не могу принять ваше предложение.» Работник магазина усмехнулся: «Что ты имеешь виду, под словами, твоя одежда слишком грязная? Ты ведь просто будешь сидеть. А нам лишь нужно будет почистить после тебя место. Пойдём.» Цао Цань в очередной раз отказался идти и он еще раз поклонился, чтобы выразить свою благодарность. Работник магазина прочувствовал его непримиримое желание отказаться, и он мог лишь сдаться. Затем он вернулся к своему босу и что-то ему сказал. Босс почесал затылок и прокричал: «Брат, ты можешь приходить к нам, в любой момент, когда ты в будущем, будешь голоден. Мы всегда готовим больше Маньтоу чем нужно. И поскольку их никто не покупает, мы можем скушать их вместе.» Цао Цань в третий раз поклонился, чтобы выразить его благодарность. Он сел на землю, в сторонке от машины, и он продолжил кушать Маньтоу и маринованные овощи. Это была самая лучшая еда, которую он кушал, за последние несколько месяцев! И в этот момент, у себя за спиной, он услышал чей-то диалог. «И вправду что ли? Цзян Тин, то, что ты сказала, это всё правда? Монастырь Одного Пальца настолько божественный? Пары без детей, которые молились в этом монастыре, в конце концов, смогли зачать ребёнка? Более того, это место наполнено разными чудесами?» «Ну конечно же. Ты что думаешь, я тебе лгать буду? Это ведь такая информация, в которую поверят лишь пара человек из тысячи, даже если ты расскажешь им об этом, со всеми доказательствами. В любом случае, я увидела это своими глазами. Я тебя уверяю, что Монастырь Одного Пальца и вправду чудотворен. По крайней мере, я знаю, что многие вещи, которые не объяснить наукой, произошли в этом монастыре, более одного раза.» — Человек, что сейчас говорил, был никто иной, как медсестра, Цзян Тин. «Я тоже об этом слышала. Было довольно много постов в моих Моментах Вичата, которые упоминали это дело. Я не уверена, было ли это взаправду или же нет, но если у меня будет шанс, то я и вправду хотела бы съездить туда, чтобы на всё посмотреть. Разве это, не довольно удивительное дело, что бамбук растёт там, на северо-востоке?» Ну и продолжая разговаривать, они отсюда ушли. И как говорится: случайно сделанные ремарки, об очень многом рассказывают, внимательному слушателю. Цао Цань посмотрел наверх и его глаза блистали надеждой, как если бы он увидел соломинку, за которую можно было ухватиться. Сцена изменилась и в пятый раз. Ранним утром, Цао Цань понёс на руках, свою дочь, Цао Сюэкэ. И они вышли из дома, еще перед рассветом. Он одолжил мотоцикл, и он помчался прямой наводкой, на гору Одного Пальца. И просмотрев эти сцены, до сего момента, Фанчжэн вздохнул. Он наконец-то понял, почему эта парочка, приходила к нему в монастырь, настолько ранним утром. Цао Цаню, всё еще нужно было спешить в шахту, чтобы зарабатывать деньги. Поэтому, он мог приходить, лишь самым ранним утром и поэтому, ему нужно было уходить, таким же ранним утром. И в этот момент, Цао Цань, в своём сне, кланялся в алтарном зале. Он молча молился: «Бодхисаттва, пожалуйста, благослови мою дочь. Пожалуйста, позволь ей вылечиться от болезни. Ради неё, я готов отдать мою жизнь. Если и это не сработает, то прошу, благослови мой будущий план, на то, чтобы он прошёл без сучка и задоринки. В будущем, когда меня уже не будет рядом, прошу, благослови её на мирную и спокойную жизнь.» Фанчжэн слегка покачал головой. Цао Цань уже давным-давно сделал все приготовления. Он приходил в Монастырь Одного Пальца, ради возможного обретения последних капелек надежды. И если его желание, так и не исполнится, то он отправится в путь, из которого не будет возврата. И всё же, Фанчжэн не стал ничего делать по этому поводу. Он развеял Сон Золотого Пшена, и он продолжил зачитывать священные писания и стучать по деревянной рыбе. Цао Цань был сейчас слегка поставлен в тупик. Он не понимал, почему он вспомнил настолько многое, из прошлого. Но, в любом случае, он покачал головой, поднялся с земли и ушёл из алтарного зала вместе с Цао Сюэкэ. И в тот момент, когда Цао Цань уже хотел переступить через порог монастыря, Фанчжэн наконец-то сказал: «Покровитель, у этого Нищего Монаха есть для вас вопрос.» Цао Цань, от этих слов, был в замешательстве. Он указал на себя пальцем: «Почтеннейший, у вас есть вопрос, для меня?» Фанчжэн улыбнулся и сложил ладони вместе: «Да.» «Почтеннейший, но… Я… Я же не ходил в школу.» Фанчжэн проигнорировал его слова и продолжил говорить: «Вчера этот Нищий Монах увидел пару Мандаринок (Мандариновых Уток), которые широко известны в мире, за то, что они выбирают одного партнёра, на всю жизнь. Утка-девочка, утонула и заставила утку-мальчика, предаться огромной печали. Затем, он покончил жизнь утоплением. Вы знаете, почему он это сделал?» «Почтеннейший, а как Мандаринки вообще могли утонуть? Да и к тому же… тут. где-то и вправду сейчас живут Мандаринки?» — И, хотя Цао Цань, никогда не ходил в школу, всё же, он смог получить общие знания по миру. «Этот Нищий Монах, увидел это, в программе Мир Животных. А что до того, могут ли они утонуть, или же нет, то, как вы сами думаете? Если живой человек умрёт, из-за дел, которые были не безнадёжны, то почему Мандаринка не может утонуть, даже если она умеет плавать?» Цао Цань был ошарашен. Слова Фанчжэна слегка его взволновали. Однако же, он не был уверен в том, говорит ли Фанчжэн сейчас о нём, или же нет. Он поразмышлял над вопросом Фанчжэна, перед тем как ответить: «Я думаю, что в сердце утки-мальчика, эта утка-девочка, была абсолютно всем в жизни. И когда она умерла, его сердце, так же умерло вместе с ней. И без неё, в его жизни, он мог лишь последовать за ней, в смерти. ---------- Желание покинуть гору Фанчжэн кивнул: «В таком случае. Амитабха. Покровитель, спасибо за то, что ответили на мой вопрос. Доброй дороги.» И высказав это, Фанчжэн развернулся и ушёл в алтарный зал. Цао Цань был ошарашен подобными действиями. Что этот монах, вообще, имел в виду? Он что, знал о том, что я планирую сделать? Ну и придя к подобному умозаключению, Цаю Цань плотно насупил брови. Он был уверен в том, что он не упоминал его идею, ни перед кем. И после того, как он поразмышлял еще в течение минуты, он ушёл из монастыря вместе с Цао Сюэкэ. И на обратном пути, Цао Сюэкэ из-за своей наивности спросила: «Папочка, когда девочка-утка умирает, утке-мальчику так же приходилось умирать. Мне их так жалко. Если бы я, была бы уткой-девочкой, то я бы хотела, чтобы утка-мальчик продолжал жить радостной и счастливой жизнью.» Тело Цао Цаня, аж вздрогнуло от этих слов и затем, он шёпотом спросил: «А что, если смерть утки-мальчика, могла спасти утку-девочку?» «Я бы не хотела, чтобы он так поступал. Если утка-девочка умрёт, то утке-мальчику будет очень грустно. И из-за этого, он так же умрёт. И без утки-мальчишка, утка-девочка так же будет сильно грустить и в итоге, она тоже умрёт.» — Ответила Цао Сюэкэ, когда она плотно сжала зайчика в объятьях. Цао Цань больше не сказал ни слова, и он продолжил вести Цао Сюэкэ за собой, вниз с горы. Они поехали домой на мотоцикле, и во время поездки, мысли Цао Цаня, постоянно где-то блуждали. И в этот момент, мысли Фанчжэна, так же где-то блуждали. Ведь сегодня, после активации Небесного Глаза, он увидел кое-что, чего бы он никогда не хотел бы видеть. «Эх-эх-эх, Амитабха.» — Фанчжэн сложил ладони вместе и затем, он проговорил Буддийскую прокламацию. И когда они прибыли домой, Цао Цань не стал заходить внутрь дома. Вместо этого, он высадил Цао Сюэкэ у двери и тут же поехал на работу. Однако же, он не заметил того, что Цао Сюэкэ, так же не стала возвращаться домой. Вместо этого, она украдкой убежала из дома, с корзинкой в руках. В этот день, Цао Цань продолжил усердно работать и в сверхурочные часы. Однако же, у него, в разуме, продолжали мелькать сцены, о которых он услышал из слухов. И тем временем, каждый раз, когда он размышлял о своей идее, он вспоминал о вопросе, что ему задал Фанчжэн и об ответе Цао Сюэкэ. Всё это дело, заставило его почувствовать смешанные эмоции. И сейчас, он был слегка потерян. Но, в тот момент, когда он вернулся домой, он застал Ли Сян, залитую слезами. Сердце Цао Цаня пропустило удар и затем, он подбежал к ней и спросил: «Что случилось?» «Не заходи внутрь. Она только заснула.» — Остановила его Ли Сян. И только тогда Цао Цань вздохнул от облегчения. Он присел и спросил: «Не плачь. Всё будет хорошо.» «Да, всё не так, как ты думаешь. Вот, посмотри на это.» — Ли Сян указала пальцем на небольшую корзинку, полную грибов. Там находились всевозможные грибы, включая цветастые и яркие. Очевидно, что они были ядовиты. Цао Цань нахмурился и спросил: «Ты их собрала? Некоторые из них ядовитые. Да и обычные грибы, практически ничего не стоят. И к тому же, они собраны совсем уж топорно.» «Нет, их собрала Сюэкэ.» Цао Цань был ошарашен этими словами, и он, на какое-то время, замолчал. И лишь затем, через какое-то время, он наконец-то спросил: «Это дитя…» «Когда она вернулась домой, она очевидно, что была очень слаба. Я позволила ей поспать на кирпичной кровати.» И уже глубокой ночью, Цао Цань сел на кирпичную кровать и обнял Цао Сюэкэ: «Цао Сюэкэ, зачем ты сегодня пошла собирать грибы?» «Папочка, ты каждый день ешь лишь блины. Я хотела сделать для тебя, ну хоть что-нибудь приятное. Ты ведь всегда любил кушать грибы. Но затем, тебе пришлось работать все дни напролёт и у тебя больше не было времени, чтобы собирать грибы.» — Цао Сюэкэ улыбнулась очень сладкой и милой улыбкой, и она заставила сердце Цао Цаня так же почувствовать большую сладость. Однако же, глубоко в его сердце, находилась жгучая боль и всё же, он продолжил улыбаться. Находясь рядом с ними, Ли Сян отвернулась от дочери, ведь она, очевидно, что больше не могла сдержать слёзы. «Папочка, Мамочка, я уже выросла. Этим утром, я очень далеко зашла на горе, и я собрала там много грибов. Когда я стану старше, я пойду в школу. Я слышала от дядечек и тётушек, что для меня будет доступно много разнообразных вакансий, после того как, я закончу школу. Я смогу купить много красивой одежды и много вкусной еды. И когда придёт время, я смогу купить для вас много вещей!» — Цао Сюэкэ помахала своими крошечными ручками, когда её глазки превратились в два полумесяца, от улыбки. В её руках находился зайчик без одного ушка, но его голова, по какой-то причине, была опущена. Цао Цань наконец-то принял решение, увидев настолько разумной была его дочь: «Независимо ни от чего…» На следующий день, когда небо слегка посветлело, Фанчжэн лениво потянул спинку, перед тем как, очистить алтарный зал, и перед тем, как позавтракать. Обезьяна уже давным-давно сбегала, чтобы открыть монастырские двери, но за ними, сегодня, не было никого. И во время еды, Обезьяна спросила чисто из любопытства: «Учитель, а почему, те два покровителя, что приходили вчера, сегодня не пришли?» Фанчжэн мягко произнёс: «Они тут, если они приходят и их тут нет, если они не приходят. Так почему они должны приходить?» Обезьяна была поставлена в тупик этими словами и затем, она почесала затылок: «Ну, они ведь часто приходили к нам, ранним утром.» Красный Мальчишка был намного умнее Обезьяны. И закатив глаза, он спросил: «Учитель, что-то случилось? Должны ли мы спуститься с горы?» «Для чего?» «Чтобы их спасти! У них были неприятности и как последователи Буддийского пути, разве мы не должны спасать людей?» — С праведностью в голосе, произнёс Красный Мальчишка, но лишь он сам знал, что было у него на уме. Одинокий Волк надулся от обиды и сказал: «Младший Брат, всё что ты хочешь сделать, это спуститься с горы, чтобы там поиграть, верно же? Только посмотри на себя. Ты уже настолько устал, призывая дождь, каждый день. Что ты даже не выходил из комнаты, в течение дня. И даже если ты выйдешь из монастыря, у тебя вообще будут силы, чтобы хоть что-нибудь сделать? Учитель, а что вы думаете насчёт меня?» Красный Мальчишка тут же встревожился. Он и вправду симулировал, но это происходило потому, что у него были способности, к симуляции симптомов болезней! И неважно настолько приятно было находиться на вершине горы, ведь это была лишь очень маленькая зона и она становилась скучной, уже через небольшое количество времени. И для него, было очень трудно заполучить шанс на то, чтобы с неё уйти, так что, ему, естественно, нужно было усердно работать, чтобы ухватиться за подобную возможность. Он посмотрел на Фанчжэна со слезящимися глазами, и он ожидал того, когда Фанчжэн даст на это, своё разрешение. «Я уже ранее упоминал. Что каждый из вас, получит шанс на выход в мир. И что это будет происходить в определённом порядке. Первый кто вышел в мир, был Цзинсинь и из-за особых обстоятельств, Цзинсинь вышел в мир и во второй раз. Но сейчас уже будет третий раз.» Одинокий Волк, Белка, Обезьяна и Красный Мальчишка, вытянули свои шеи и расширили свои глаза, когда они с нетерпением смотрели на Фанчжэна. Фанчжэн отложил палочки для еды, в сторону: «Решено. Сегодня будет очередь Обезьяны.» «Ай-йа-йай! Ай-йа-йай! Ай-йа-йай! Я чувствую головокружение. Кажется, сегодня не будет идти дождь.» — В тот же момент, когда Красный Мальчишка это и услышал, он тут же схватился за голову, и он начал притворяться больным. Из-за этого, Обезьяна не на шутку перепугалась. И хотя, Красный Мальчишка и был довольно большим обманщиком, всё же, восполнение уровня грунтовых вод, через дождь, всё еще зависело, лишь от него. И что произойдёт, если он прекратит призывать дождь? И в тот момент, когда Обезьяна уже хотела что-то сказать, она услышала ехидно смеющегося Фанчжэна: «Цзинсинь, если у тебя настолько сильная мигрень, то иди и отдохни. А на меня внезапно снизошло озарение на зачитывание священных писаний, и я планировал серьёзно ими заняться и поэтому, я буду зачитывать их в течение трёх часов к ряду.» В тот момент, когда Красный Мальчишка это и услышал, он сел поровнее и выпрямил спину, а затем, он как-то сухо прокашлял: «Учитель, ради деревенских жителей, что жили у подножия горы и ради справедливости этого мира, ради… ради…» — Это дитя внезапно почувствовало, что у него не хватает словарного запаса и поэтому, он сразу же перешёл к заключению: «Вкратце, я всё ещё могу это делать. И я буду продолжать!» «Тогда, дождь, всё ещё, будет выпадать?» «Ну конечно же! Точно будет!» «Ох, ты и вправду прознал как правильно использовать северо-восточный акцент. Ладно, продолжай кушать.» — И после того, как Фанчжэн это и высказал, все продолжили кушать свои завтраки. И после завтрака, Фанчжэн повёл Обезьяну вниз, с горы. В тот момент, когда они достигли подножия, Фанчжэн повёл Обезьяну, прямой наводкой, прямиком из деревни. У Фанчжэна было нечёткое представление о том, где Цао Цань и проживал, так как он видел большое количество дорожных знаков и пейзажей, в воспоминаниях Цао Цаня. Так же, там, в воспоминаниях, была угольная шахта, которых во всём уездном городе Суну, была лишь одна штука. Ну и поэтому, было несложно вычленить, где именно находился дом Цао Цаня, из всех этих подсказок и улик. Фанчжэн покинул деревню Одного Пальца, с обезьяной у него на хвосте. И они тут же начали бежать по дороге, потому что им не было доступно никаких средств передвижения. И всё что они могли делать, это бежать. Обезьяна следовала за Фанчжэном, с горьким взглядом на лице. Если бы он знал, что ему придётся бежать, то он точно бы не стал покидать гору. Сколько эта пробежка вообще займёт времени? Ну и так как сейчас, всё еще было очень рано, на этой дороге вообще не было трафика и тут не было ни одной машины, которая могла бы их подбросить до цели. Вот поэтому, Мужчина и Обезьяна, бежали в горести и страданиях. ---------- Том 1 Глава 342 После того, как Цао Цань покинул дом и в тот момент, когда он увидел, что он уже практически добрался до шахты… Он узрел белую фигуру, что появилась сейчас перед ним. Для него, она выглядела знакомой и когда он к ней приблизился, он тут же почувствовал ошеломление. И поэтому, Цао Цань, спросил в изумлении: «Почтеннейший, зачем вы сюда пришли?» По какой-то причине, Цао Цань почувствовал дрожь в своём сердце, когда он увидел Фанчжэна. Это всё ощущалось так, как если бы все его секреты, были как на ладони, перед Фанчжэном. И поэтому, он слегка побаивался этого монаха, перед ним. И если его продуманный план, по какой-то причине, сорвётся… То, что тогда случится с Сюэкэ? Как говорили в старину: Чистая совесть, спокойно спит и в грозу. Именно потому, что у Цао Цаня, совесть была не чиста, он сейчас и колебался. Фанчжэн сложил ладони вместе: «Амитабха. Этот Нищий Монах, ожидает тут утку.» «Утку?» — Цао Цань был озадачен. «Да, утку, которая хочет сегодня утонуть.» — Сказал Фанчжэн с улыбкой. Все здоровые цвета, мгновенно пропали с его лица, когда Цао Цань нервозно проговорил: «Почтеннейший, давайте, ждите, вам никто не запрещает.» И высказав это, Цао Цань захотел уйти. Он сейчас заметил, что он не мог не чувствовать себя виновато, когда он стоял, лицом к лицу, с таким лучезарным монахом, который по виду, был совсем молодым. Кроме того, у него было такое зудящее чувство, что Фанчжэн, кажется, знал, что он собирался сделать. Однако же, когда Цао Цань промчался мимо Фанчжэна, он услышал его слова: «Покровитель, вода в озере, уже полностью испарилась.» Цао Цань тут же нахмурился. Он не знал, что именно Фанчжэн имел ввиду под этими словами и он еще сильнее ускорился, чтобы отсюда уйти. Моментом спустя, Обезьяна спрыгнула с дерева и прокричала: «Учитель, всё сделано!» «Молодец. Пойдём.» — Фанчжэн усмехнулся, когда он развернулся, чтобы посмотреть на Цао Цаня, который в свою очередь, спешил к своему рабочему участку. И сейчас, какой-то странный блеск промелькнул в глазах Фанчжэна. После того, как Цао Цань забрался в шахту, всё начало происходить, как и планировалось. Он расписался в учётной книге, переоделся в рабочую форму и последовал за всеми вниз, по лестнице, к рабочим участкам. И в этот момент, кто-то прокричал о том, что проход к рабочим участкам, был заблокирован. Сердце Цао Цаня словно током долбануло, когда он это и услышал, и он тут же подбежал к кричавшим: «В чём дело? Что случилось?» «Ствол шахты был заблокирован. Это и вправду будет очень хлопотное дельце… Если ствол шахты теперь слишком узкий, то нам будет очень сложно туда спускаться.» — Сказал рабочий. «Если там нет вентиляции, то снизу может произойти что-то плохое. Я спущусь туда вручную, посредством верёвки.» — Цао Цань, тут же, храбро вызвался добровольцем. «Цао Цань, не спеши. Это дело будет очень сложно разрешить. Если ствол шахты, теперь слишком узкий, то люди с лёгкостью там застрянут. И если ты будешь находиться в перевёрнутом и в подвешенном состоянии, в течение продолжительного периода времени… А также с отвратительной вентиляцией снизу, это всё с лёгкостью приведёт к твоей смерти.» — Сказал кто-то с беспокойством. На что Цао Цань ответил: «А что насчёт босса?» «Я не могу до него дозвониться. У меня нет ни малейшего понятия, где он сейчас находится.» — Подошёл прораб к работникам и начал ворчать. «Кто осмелится спускаться вниз, в шахту, когда её ствол, для прохода, был не очищен?» — Кто-то проворчал. Прораб так же был встревожен. Если они не будут работать, в течение лишь одного дня, то потери от простоя, уже будут реально огромными. Если босс об этом узнает, то он точно пострадает от его гнева. Цао Цань в очередной раз предложил свои услуги: «Брат Ван, я опытный шахтёр. Я очень хорошо понимаю ситуацию снизу. Я спущусь и попробую. Если это и вправду не сработает, то мы сможем подумать и над другим решением этой проблемы.» «Ладно, отправляйся вниз и попробуй. Если это и вправду не сработает, то быстро возвращайся обратно.» — Сказал прораб Ван. «Ладно.» — Цао Цань тут же снял с себя комбинезон и футболку. У него не было распирающего от мускулов тела, но при этом, его нельзя было назвать тощим. Он пару раз обвязал вокруг себя верёвку, и его товарищи-шахтёры начали медленно опускать его в ствол шахты. Ствол шахты, сегодня был явно недобрым. Он был очень узок, и кто-то с большим телом, даже не смог бы через него протиснуться. Это была частая проблема, в частных шахтах, в сельских регионах. Многие предметы тут, являлись практически антиквариатом. И техника копания, которую использовали люди для добычи и техника которой добывали тут уголь, являлись уже давным-давно устаревшими. К тому же, им не хватало администрирования на научном уровне и планирования операций, да и общей работы. Цао Цань постепенно опускался вниз, когда люди сверху, взволнованно ждали. Они заранее порешали, что когда Цао Цань потянет на себя лёгкую верёвку, что он держал в руках, то они тут же начнут вытаскивать его на поверхность. Однако же, от Цао Цаня не было ни одного поданного знака, через лёгкую верёвку, после того как, он спускался вниз, в течение трёх минут. Вначале, они всё еще чувствовали, что страховочная верёвка натягивалась и двигалась, но в итоге, она полностью остановилась. Но, из-за того, что всё это время, от лёгкой верёвки не было никаких поползновений, никто не спешил вытаскивать его на поверхность. И всё же, они сейчас очень сильно тревожились, но, они доверяли такому опытному шахтёру как Цао Цань. После того, как прошла еще одна минута, они наконец-то почувствовали движение от верёвки. Очевидно, что человек под ними, всё еще был жив и он двигался. Поэтому, все испустили коллективный вздох от облегчения. Затем, от верёвки опять не было никакого движения. Прораб стал немного нетерпеливым: «Давайте вытянем его из ствола шахты и спросим его о ситуации.» Все кивнули и начали тянуть верёвку на себя. Но вскоре, они поняли, что они вообще не могут вытянуть своего товарища. Как если бы что-то застряло там снизу и теперь оно мешало его вытянуть! Прораб тут же встревожился: «Мы должны его вытянуть, даже если он застрял там, из-за обвалившихся камней. Мы не можем позволить ему, оставаться там, слишком надолго.» Все начали использовать всю свою силу, чтобы тянуть и через пару минут, все, коллективными усилиями, смогли вытянуть Цао Цаня наружу. Однако же, его лицо было пурпурно-красным. Очевидно, что кровь ударила ему в голову и его глаза были широко раскрыты. А его тело, по какой-то причине затвердело! Все аж подпрыгнули от испуга и затем, они положили Цао Цаня на землю, чтобы привести его в чувства. Однако же, Цао Цань уже был мёртв в течение некоторого времени. И для них, было невозможно вернуться назад во времени, чтобы не дать ему умереть. Все сильно заволновались. Остальные шахтёры, так же прибежали сюда, когда они услышали новости. Затем были вызваны полиция и скорая помощь, по телефону. Какой же тут был бардак… «Амитабха. Покровитель, пусть всё будет так, как вы хотите.» — И в этот момент, прозвучала Буддийская прокламация. Цао Цань, что находился в затуманенном состоянии, внезапно открыл глаза. Он с изумлением обнаружил, что он лежит на земле! Он посмотрел на толпу, что стояла вокруг него, а затем и на Фанчжэна и уже после, он воскликнул: «Почему я всё ещё жив?» «Нет, вы уже мертвы.» — Мягко проговорил Фанчжэн, перед тем как, перевести взгляд за спину Цао Цаня. Цао Цань повернул голову… И там и вправду лежал еще один Цао Цань, прямо на земле. Цвет его лица и тела, был невероятно отвратительный. И он уже был за гранью спасения. «Что происходит?» — Встревожился Цао Цань: «Я стал призраком?» Фанчжэн кивнул: «Покровитель, вы умерли, как вы того и хотели. Пришло время для реинкарнации. С этого момента, вы и ваша семья будете разделены жизнью и смертью, и все ваши связи будут обрублены.» И только тогда Цао Цань наконец-то пришёл в себя. Он был мёртв, но каким образом Фанчжэн всё еще мог его видеть? И когда он вспомнил слухи насчёт Фанчжэна, он схватил его за рясу и сказал: «Почтеннейший, я не хочу перерождаться. Я… Я хочу по… посмотреть на моего ребёнка, на мою жену и на мою семью. Прошу… Я умоляю вас, мне помочь!» Фанчжэн покачал головой: «Этот Нищий Монах не помогает эгоистичным людям. Покровитель, когда вы спустились в ствол шахты, вы, в тайне от всех, достали небольшую палку из-за спины и затем, вы её использовали, чтобы закрепить своё тело, у узкого места. И таким образом, из-за сопротивления палки, ваши товарищи-шахтёры не смогли достать вас из шахты, вовремя. И всё что вы хотели от жизни, это получить компенсацию за свою жизнь, у хозяина этой шахты. В подобных действиях, вы были слишком эгоистичны.» «На это у меня есть свои причины. Моя дочь страдает от талассемии. И доктора сказали, что ей осталось жить совсем немного. Но, по её симптомам, её болезнь всё ещё была на начальной стадии. С ними, её, всё ещё можно было вылечить, но количество денег, что для этого требуется, просто немыслимое. Я занял всё, что я только мог занять, и я продал всё, что я только мог продать. У меня больше ничего не осталось. Я не могу наблюдать за тем, как она убирает! Теперь, единственное что я могу сделать, это обменять мою жизнь, на её! Чуть больше двухсот тысяч юаней, являются карманными расходами, для моего босса, но для меня, этого достаточно, чтобы спасти её жизнь.» — Провыл Цао Цань. Фанчжэн покачал головой и возразил: «Ваш босс является злым человеком?» «Нет, он даже не плохой человек. Через год, после того как, он получил шахту во владение, зарплата всех работников, выросла в разы. Кроме того, он нанял специалистов, чтобы те создали все условия для соблюдения техники безопасности, в шахте. В этом смысле, он намного более ответственный человек, чем все боссы, что были до него. Однако же, он немного нечестен. Он наобещал нам многого, но лишь малая часть из этого, была исполнена. Я даже слышал… Что у него возникли финансовые трудности, из-за того оборудования для обеспечения безопасности, что он и купил…» — И высказав это, Цао Цань опустил голову. ---------- Краудфандинговая благотворительность «Он не является злым человеком и всё же, вы решили обмануть его на деньги. Разве это не является чистым злом? Вы хотите спасти свою дочь, но разве ваша смерть, для неё, является хорошей штукой? Это будет дитя, у которого не будет отца, с самого раннего возраста. Вы вообще знаете, какое будущее её ждет? Кто будет её защищать, когда над ней будут издеваться? То же самое касается и вашей жены. Она страдала с вами, на протяжении практически всей своей жизни. И теперь, кто позаботится о ней, в будущем? Ей придётся воспитывать дочь в одиночку. Вы вообще подумали о том, настолько это будет сложно?» — Фанчжэн завалил Цао Цаня вопросами, оставив его абсолютно без слов. И моментом спустя, Цао Цань наконец-то сказал: «Но… Я уже отправился в путь, из которого нет возврата. Это единственное решение проблемы, которое я смог придумать. С деньгами, возможно, они будут жить, слегка лучшей жизнью. А через некоторое время, они обо мне забудут, и они будут счастливы.» «Будут ли они жить лучшей и счастливой жизнью, или же нет… Почему вы вам самому это не увидеть.» — Фанчжэн покачал головой, развернулся и начал уходить. Цао Цань тут же помчался за ним и спросил: «Почтеннейший, насчёт этого… Я-» «Пока, мы можем слегка отложить твоё перерождение. Пойдём в мир живых и посмотрим.» — Сказал Фанчжэн. «Спасибо вам, Почтеннейший!» — Цао Цань тут же окатил Фанчжэна похвалой. Он будет рад всему, покуда он сможет увидеть семью. Но, когда он вернулся домой, то, что ждало его внутри, было двумя людьми, которые были залиты слезами. Ли Сян выплакала всё сердце наружу и она, в процессе, несколько раз падала в обморок. Цао Сюэкэ лежала, обнимая труп Цао Цаня и она безустанно рыдала, практически не хлюпая носом, и при этом, она продолжала кричать: «Папочка, не спи. Проснись! Ты же говорил, что проведёшь со мной время и что мы накопаем червей, чтобы пойти рыбачить! Хнык…» Цао Цань зарыдал, когда он увидел плачущих жену и дочь. Он подошёл к ним, в надежде на то, что он сможет их успокоить, но его тело, лишь прошло насквозь их тел. Он хотел кричать, но они не слышали его крика. И в отчаянье, он посмотрел на Фанчжэна: «Почтеннейший, прошу, позвольте нам встретиться, в самый последний раз.» «Амитабха, Покровитель, вы уже мертвы. А смерть отделяет вас от мира живых, навсегда. Нет никакого способа, чтобы вы смогли увидеться с ними вновь. Посмотрите, это именно то счастье, из ваших упоминаний, которое вы обещали им принести?» — Спросил Фанчжэн. Цао Цань посмотрел на дочь и жену, и замолчал. Время быстро пролетело. Владелец шахты и вправду компенсировал семье Цао Цаня, за его «трагическую» смерть. И используя эти деньги, Ли Сян смогла вылечить Цао Сюэкэ от её болезни, и она расплатилась со всеми долгами. Их жизнь и вправду стала лучше, но… «Сюэкэ, почему твоё лицо настолько красное?» — Ли Сян, с болью на сердце, посмотрела на Цао Сюэкэ, которая только что вернулась из школы. Цао Сюэкэ опустила голову. Затем она посмотрела на Ли Сян и хотела что-то сказать, но в итоге, она опять опустила голову и пробормотала: «Я упала в школе…» И высказав это, Цао Сюэкэ убежала в свою маленькую комнату. Цао Цань тут же последовал за ней. Он увидел, как Цао Сюэкэ сидела на кровати и как она держала в руках, его фотографию. Слёзы стекали по её щекам, как разбитые бусинки. Она рыдала, не хлюпая носом: «Папочка, Папочка… В школе скоро будут проводить спортивные игры с родителями. У всех остальных детей, есть отцы, которые будут участвовать в соревнованиях. Там будут прыжки в длину, бег и так далее… И только у меня нет отца… Хнык…» «Они все говорят, что я ребёнок без отца, но я знаю, что у меня есть отец. Просто он такой человек, которого я не могу привести в школу, чтобы им показать.» «Папочка, они надо мной издеваются. Они говорят, что меня бросили. Я полезла с ними драться и всё моё тело, теперь болит. Хнык. Но, я не могу сказать об этом Мамочке. Она и так очень устала. Папочка, я по тебе так скучаю. И я знаю, что Мамочка по тебе то же скучает.» Ну и стоя рядом с кроватью, Цао Цань уже был весь в слезах. Однако же, независимо от того, что он сейчас говорил, Цао Сюэкэ не могла его услышать. И когда Цао Цань вышел из комнаты, он увидел в тайне плачущую Ли Сян, которая сидела перед дверью на корточках. Она прошептала: «Старый Цао, я по тебе скучаю.» «Почтеннейший, я…» — Цао Цань повернулся и посмотрел на Фанчжэна, что стоял сейчас за дверью. И у Цао Цаня сейчас был молящий взгляд на лице. «Покровитель, вы всё ещё хотите продолжать наблюдать? У них больше нет долгов, но вот скажите мне, они счастливы?» Цао Цань замолчал. Фанчжэн больше не сказал ни слова, и он позволил Цао Цаню продолжить наблюдать. Дни протекали вперёд и жизнь Ли Сян, в виде одинокого воспитания Цао Сюэкэ, не становилась счастливее, из-за скоропостижной смерти Цао Цаня. Вместо этого, в её жизни было больше слёз, чем улыбок. Цао Сюэкэ очень усердно училась, когда Ли Сян тяжело работала на полях. Из-за тяжёлой работы, её голова скоро покрылась седыми волосами. Она проживала лишь свой третий десяток и в этом возрасте, женщины всё еще должны выглядеть красивыми, милыми и очаровательными, но из-за переутомлений на работе, ей руки покрылись морщинами, когда её волосы, стали полностью седыми. И сейчас Цао Цань выдал себе очень зычные пощёчины! Он продолжил наблюдать. Его дочь лишь училась, и она молчала каждый день, да до такой степени, что она практически не разговаривала. И в этот момент, он выдал себе еще две зычных пощёчины. Однако же, Цао Цань, сам себя заверял: «По крайней мере, она здорова.» «Временами, разница между горемычным существованием на земле и смертью, была не так уж и велика. Людям нужно жить, а не существовать. Жить полной жизнью, являлось счастьем, а вот существование, является болью, выживанием, борьбой за жизнь и страданиями.» — Внезапно произнёс Фанчжэн. Эти слова поразили Цао Цаня как молния. Он посмотрел на Фанчжэна и сказал: «Почтеннейший…» «Покровитель, проблемы, которые можно разрешить смертью, так же могут быть разрешены и живыми людьми.» Цао Цань ошарашено врос в землю. Он уже размышлял над этой проблемой, но, он так и не смог найти для неё достойного решения. Разве это было возможно? Но теперь, когда он стал призраком, что в этом мире, вообще было невозможно? Этот монах, перед ним, точно был необычным человеком. Он являлся божественным монахом! Ну и придя к подобному умозаключению, Цао Цань рухнул на колени и воскликнул: «Почтеннейший, прошу, помогите мне! Если я смогу изменить то, что я уже сделал, то я знаю, что мне нужно делать.» «И если бы вы не умерли, то чтобы вы тогда сделали? Разве вы, не стали бы тогда спасать свою дочь?» — Ответил Фанчжэн посредством вопроса. «Ну, должно же быть какое-нибудь решение, верно?» — Цао Цань внезапно ответил вопросом на вопрос. И подобный ответ оставил Фанчжэна без слов. И вправду, неважно насколько глупым был дурак, ведь всегда бывали такие моменты, когда он будет умным. Фанчжэн улыбнулся и сложил ладони вместе. А затем он выдал ему Буддийскую прокламацию: «Амитабха.» В следующий момент, Цао Цань услышал громкое грохотание над ним, как если бы молния ударила в какой-то камень. Он посмотрел наверх и увидел черноту, а затем, он потерял сознание. И когда Цао Цань в очередной раз открыл глаза, он ошарашено заметил, что он стоял у входа в шахту! Сцена перед ним, была практически идентична той, что отложилась в его памяти. Он посмотрел на всё, что находилось у него впереди, а затем, он обернулся, чтобы осмотреть всё сзади. Ну и вправду, недалеко от него стоял монах. И рядом с монахом стояла обезьяна в монашеской рясе, которая для Цао Цаня выглядела крайне незнакомой. Фанчжэн кивнул на его взгляд и начал уходить. «Учитель, а куда мы теперь пойдём?» — Спросила Обезьяна. «Домой.» «Учитель, а вы можете спасти этого ребёнка?» — Во время пробежки до шахты, Фанчжэн уже объяснил ситуацию Цао Цаня, Обезьяне. Поэтому, Обезьяна, естественно, знала цель их прибытия к шахте. Фанчжэн покачал головой: «Этот Нищий Монах, естественно, может её спасти, но в этом мире происходит слишком много трагедий. Как много людей можно спасти, используя ограниченное количество божественной силы этого Нищего Монаха? Добрые дела одного человека, всегда будут в ограниченном количестве и неважно сколько он, там, их сделает, за всю свою жизнь. Только побуждая людей творить добро, вместе, можно распространить добро в массы и это добро, станет великим благом. Болезнь дочери Цао Цаня, не была неизлечимой. Просто, она была слегка сложной и дорогой, в лечении.» У Обезьяны, на морде, тут же появилось кислое выражение, когда она подумала о деньгах: «Учитель, мы и так, уже, очень и очень бедные…» Фанчжэн:»…» Цао Цань нахмурил брови и посмотрел на небо и затем, он пробормотал: «Это всё, что, было сном?» Цао Цань подошёл к шахте, и он увидел кучу людей, которые стояли снаружи, словно в ошеломлении и замешательстве. Кто-то из них даже громко ругался: «Я и вправду не знаю, какой сукин сын это сделал. Он и вправду перерезал провода!» Затем, кто-то подбежал к шахтёрам: «Ладно, ладно. Сверху поступил приказ. Нам нужно сделать оценку того, как влияют наши действия, на окружающую среду. Все шахты в области, откуда сейчас идут загрязнения, не будут открыты для работы. Вы все, сегодня, так же получите выходной. К тому же… Ты. Быстро позвони электрику, чтобы починить проводку…» Цао Цань посмотрел на толпу, которая начала расходиться, кто-куда, и его рот сейчас открылся настолько сильно, что туда можно было засунуть мяч для бейсбола. Он не мог сейчас вымолвить и слова, а его разум был заполнен словами Фанчжэна: «Вода в озере, полностью испарилась…» ---------- Помощь другим, даже без Божественных Сил Ну и осознав всё, что произошло, Цао Цань тут же развернулся и побежал туда, где раньше стоял Фанчжэн. Однако же, он его не нашёл. И он сейчас задавался вопросом: а куда он подевался? Он посмотрел на небо и затем, он вернулся в шахты. А мертвецкий цвет его лица и тела, потихоньку исчезал, когда он улыбался: «Ничего не закончено, пока мы всё ещё живы. Обязательно найдётся решение проблемы, обязательно!» И высказав это, Цао Цань побежал домой. И в тот момент, когда он ступил на территорию его дома, Цао Цань увидел Цао Сюэкэ играющую с плюшевым зайчиком, без уха, во дворе. Цао Цань не мог больше ждать и секунды: он рванул вперёд, обнял Цао Сюэкэ, поцеловал её и затем прокружился с ней, вокруг себя, три раза. Из-за этих действий Цао Сюэкэ засмеялась звонким смехом, который звучал как какой-то колокольчик. Ну и услышав смех её дочери, Ли Сян так же вышла во двор, и она сказала: «Сюэкэ, что случилось? Что сделало тебя настолько радостной? Ох? Старый Цао, почему… Почему ты сегодня вернулся настолько рано?» «В шахте произошло отключение электричества. И к тому же, правительство запросило инспекцию всех шахт в регионе. Нам сказали приостановить работу на сегодня, вот поэтому, я и вернулся домой.» — Смеясь проговорил Цао Цань. И хотя, его ребёнок, всё еще, так и вылечился от болезни, всё же, сам Цао Цань, уже однажды умер. После того, как он пережил расставание, учинённое жизнью и смертью… Цао Цань, что испытал боль от того, что он мог смотреть, но он никак не мог влиять, теперь очень сильно дорожил и ценил, всё, что было перед ним. Всё перед ним, в его глазах, казалось идеальным! Ли Сян посмотрела на лучезарно улыбающегося Цао Цаня и с каким-то подозрением в голосе, спросила: ‘Ты в порядке?» «Конечно же! Ладно, Сюэкэ, пойдём! Папочка кое-куда тебя сводит, чтобы кое с кем встретится!» — После того, как Цао Цань это и проговорил, он поднял Цао Сюэкэ на ручки и понёс её со двора. Ли Сян погналась за ним и спросила: «Старый Цао, ты и вправду… в порядке?» «Я в порядке. В порядке. Хе-хе-хе!» — Цао Цань сейчас и вправду был очень счастлив. Он помахал рукой и ушёл из дома, вместе с дочерью в руках. Он так же хотел вернуться в дом, чтобы поцеловать Ли Сян в губы, но поскольку их дочь была поблизости, он не был достаточно толстокожим, чтобы это провернуть. «Учитель, тот странный покровитель опять пришёл в монастырь.» — И когда Фанчжэн читал священные писания, он увидел бегущую к нему Белку, которая кричала вот эти вот слова. И после этих слов, Фанчжэн поднялся и пошёл во двор. В тот момент, когда Цао Цань увидел Фанчжэна, он тут же поклонился и с уважением проговорил: «Почтеннейший, пожалуйста, спасите мою дочь. Покуда вы её спасёте, я готов сделать всё, что угодно.» Цао Сюэкэ была шокирована действиями её отца. И она так же, послушно поклонилась. Однако же, Фанчжэн сделал шаг в сторону, от их поклонов и улыбнулся: «Покровитель. Этот Нищий Монах не может принять ваш поклон.» «Это… Почтеннейший!» — Цао Цань не был красноречивым оратором. И всё что он мог сейчас придумать, это молить данного божественного монаха о том, чтобы тот спас его дочь. Однако же, если этот божественный монах не принимает его поклон, то разве это не означает о том, что он не будет спасать его дочь? Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, поднимитесь с земли. Этот Нищий Монах не может вылечить болезнь вашей дочери, но он знает кое-кого, кто возможно сможет вам помочь.» «Кого?» — С нетерпением спросил Цао Цань. Фанчжэн улыбнулся: «Подождите минутку. Она скоро сюда прибудет.» И после того, как Фанчжэн это произнёс, он попросил Обезьяну развлечь Цао Цаня и он попросил Белку поиграть с Цао Сюэкэ. Секунды сменялись минутами, но для Цао Цаня они казались годами. Он жаждал того, чтобы этот таинственный человек, наконец-то прибыл, но чем сильнее он жаждал с ним встречи, тем сильнее он волновался. Если этот человек откажется ему помогать, то что он будет делать дальше? С другой стороны, Фанчжэн вообще не тревожился. Он молча сидел под деревом Бодхи и читал Буддийские священные писания. Солнечный свет ниспадал, через щели между листьями дерева Бодхи, оставляя прорези в тени, на земле. Вскоре после этого, откуда-то послышались приближающиеся шаги. А затем, знакомый голос прозвучал из-за забора: «Почтеннейший, вы тут?» Следом, пара длинных ног, вошла в Монастырь Одного Пальца. Цао Цань тут же встал, когда он услышал этот голос. Он отследил то место, откуда этот голос и доносился, и он увидел заходящую внутрь монастыря, женщину, на шее которой была обёрнута шаль, и которая была одета в длинные серые штаны. Было очевидно, что она была необычным человеком. Цао Цань посмотрел на Фанчжэна таким взглядом, как если бы он спрашивал, кем она была. Фанчжэн закрыл книгу со священными писаниями и встал. Он сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Покровитель Цзин Янь, давно не виделись. Человек, о котором рассказывал вам, этот Нищий Монах, является вот этим Покровителем.» Цзин Янь посмотрела на Цао Цаня и затем, она выдала ему тёплую улыбку. Она любезно протянула ему руку: «Привет, моё имя, Цзин Янь. В текущий момент, я работаю репортёром в областной газете уездного города Суну. Я слышала о вашей ситуации. Так что, предоставьте всё мне.» «Ах… Ах? Ох… Ах! Спасибо, спасибо вам!» — Цао Цань был полностью ошарашен. Он даже не понял, что сейчас происходит. Он всю жизнь был шахтёром и у него не было обширного жизненного опыта. Он слышал слово «репортёр» по телевизору, и он всегда чувствовал, что это были могучие фигуры из высшего общества. И он был отчасти потерян, когда подобная фигура, оказалась перед ним, причём настолько близко. Цао Цань бессознательно убрал руки за спину и затем, он вытер ладони об свою одежду, перед тем как, протянуть их, чтобы пожать ладонь Цзин Янь. И увидев это, Цзин Янь тут же убрала руку назад. Она скопировала действия Цао Цаня и в общем, она вытерла руки, перед тем как, пожать его. Цао Цань в очередной раз был ошарашен и затем, он засмеялся вместе с ней. Доброта и вправду может распространяться в миру. И уважив его собеседника, собеседник то же выказал ему уважение. И ощущение того, что его уважали, заставило его, почувствовать себя хорошо. Фанчжэн кивнул, когда он это и увидел. Он понял, что Цзин Янь являлась абсолютно другим человеком, каждый раз, когда он её видел. В первый раз, когда он её увидел, она была слегка властной и заносчивой. Она имела в себе, заносчивое высокомерие, но глубоко в своём сердце, она не являлась плохим человеком. Возможно, так повлияло на неё воспитание в высшем обществе. Затем, Цзин Янь отправилась помогать бедным, и она хотела раздать им целые коробки с предметами, но, она не знала правильного пути, как нужно было раздавать предметы, нуждающимся. У неё было хорошее сердце для благотворительности, но у неё не было правильного метода, чтобы его использовать. И теперь: хотя у неё, всё еще и были некоторые черты настоящей королевны, всё же, всё её естество, прямо-таки источало аурой нежности. Теперь её действия были тактичными, к собеседнику. «Пожалуйста. Вы хороший отец.» — Сказала Цзин Янь. «Нет… Как отец, я провалился… Я настоящий неудачник. Я даже не могу помочь моему ребёнку.» — Проговорил Цао Цань, когда он опустил голову. «Вы уже хорошо справлялись со своими обязанностями. И хотя, вы и не могли предоставить ей денежную поддержку, всё же, ваша любовь к ней, была такой же, как и у всех отцов в этом мире, или даже больше. С вашего позволения, я хотела бы взять у вас эксклюзивное интервью. К тому же, я помогу вам поискать помощи, на разных благотворительных площадках. Как вы знаете, болезнь навроде талассемии, требует большого количества денег, на лечение, на поздних стадиях. Обычно, другие люди, будь то один или два человека, не смогут вам помочь. Но, если вы соберёте денежную помощь, с большого количества добрых людей, то мало-помалу и птичка гнездо свивает. Как только о вашей проблеме узнает большое количество людей, то она перестанет быть проблемой. Однако же, мне нужно быть ответственной, к доброй воле, многих людей. Поэтому, я должна понять вашу ситуацию, от корки до корки и я должна узнать всю правду. Вы не имеете права мне лгать, иначе, я не буду вам помогать.» «Ох… Покуда я смогу спасти Сюэкэ, я точно расскажу обо всём, со всей возможной точностью.» — Нервозно проговорил Цао Цань. «Ну, настолько далеко заходить не стоит. В общем: всё будет просто. Сперва я задам вам такой вопрос. Что вы думаете о почтенном Фанчжэне?» — Цзин Янь внезапно задала странный вопрос, на игривый манер. Цао Цань и Фанчжэн были ошарашены этим вопросом. Цао Цань в удивлении посмотрел на Фанчжэна, когда Фанчжэн, в свою очередь, лишь потёр переносицу. Он был в замешательстве. По какой причине, его выставили на линию огня? И когда Цао Цань увидел смущённое лицо Фанчжэна, он не мог не засмеяться. Его нервозность, наконец-то начала отступать и он расслабился: «Он довольно симпатичный.» Цзин Янь усмехнулась: «Я тоже так думаю. Если это возможно, то могу я съездить к вам домой?» Цао Цань поспешно кивнул. И когда они уходили из монастыря, Цзин Янь повернулась, чтобы посмотреть на Фанчжэна: «Почтеннейший, должны ли мы пойти туда вместе?» Фанчжэн покачал головой: «Этот Нищий Монах, с вами, туда не пойдёт. Как вы уже сами видели, это очень невежливо, когда в монастыре, при открытых дверях, не присутствует ни одного монаха. Поэтому, этот Нищий Монах, будет просто ждать тут новостей.» ---------- Очередная лотерея «Почтеннейший, вы и вправду, очень ленивы! Вы скинули всю работу на меня, когда вы сами, будете вальяжно расслабляться на горе. Эх-эх-эх, горе мне.» — Цзин Янь покачала головой, когда она уходила с горы, с огорчёнными взглядом. Фанчжэн не попался на этот крючок. Он мог почувствовать, что Цзин Янь наслаждалась этим процессом. Ей нравились те ощущения, которые она получала от помощи другим людям. И хотя, Фанчжэн знал, что Цзин Янь была способной женщиной, всё же, он никогда себе и представить не мог, что она была настолько способной! На следующий день, он увидел новости о Цао Цане, на нескольких вебсайтах. Ситуация семьи Цао Цаня и плачевное состояние Цао Сюэкэ, привлекли к себе внимание публики. Бесчисленное количество добросердечных людей, оставляли под новостями, свои сообщения. «Админ, после всего написанного, разве вы не можете, просто оставить нам их телефонный номер? Номер банковского счёта, тоже подойдёт.» «Я уже разревелся лишь от чтения этого текста. Так не пойдёт. Я хочу пожертвовать им немного денег. Номер счёта! Номер счёта в студию!» «Я лишь рабочая крыса. И у меня практически нет денег, но я пожертвую им сотню!» «Эта маленькая девочка и вправду несчастная. Я пожертвую им, мои обеденные деньги, за месяц, хорошо? Но, как я могу, их, им послать?» «Наш босс увидел эту новость и уже отправился в путь. Так же, он сказал, что он покроет все медицинские счета!» «Босс из комментария выше, и вправду хороший человек. Давайте все выразим почести хорошему человеку.» «Отличный босс, скажи нам название своей компании. Я тебя поддержу!» «Наш босс сказал, что праведный человек, не должен раскрывать своего имени, когда он совершает добро. Иначе, разве подобные действия, не будут лишь рекламой? Он просто желает всего хорошего этой маленькой девочке.» На следующий день, Фанчжэн получил сообщение от Цзин Янь: «Богатый босс прилетел к нам издалека, и он забрал с собой Цао Сюэкэ. Цао Цань так же полетел с ними. Все остальные издержки, так же будут оплачены этим боссом. Цао Цань попросил меня, передать вам его благодарность. Он сказал, что он точно придёт к вам в монастырь, чтобы с вами повидаться, когда он вернётся обратно.» И когда Фанчжэн это и увидел, он про себя улыбнулся: «За что он будет благодарить этого Нищего Монаха? Ведь именно вы ему помогли, а не этот Нищий Монах. Этот Нищий Монах, лишь поработал глашатаем. В любом случае, поздравляю, вас скоро повысят.» «Что????» — Цзин Янь послала ему серию из вопросительных знаков. «О секретах небес, нельзя рассказывать непосвящённым. Хорошие люди, будут наслаждаться удачей.» И когда Цзин Янь уже хотела продолжить спрашивать насчёт этого дела, какой-то человек к ней подошёл, и он завёл с ней разговор. Цзин Янь чувствовала нереальность происходящего, когда этот человек ушёл. Затем она обняла папку с документами, что была на её столе и после, она улыбнулась. Она послала сообщение Фанчжэну: «Мастер, вы и вправду божественны! Меня переводят в город. Не волнуйтесь. Я буду приезжать к вам, чтобы повидаться, когда у меня будет время.» Фанчжэн усмехнулся и ответил ей улыбчивым смайликом. Фанчжэн почувствовал облегчение от того, что дело с Цао Цанем наконец-то было улажено. И хотя, ему и пришлось полагаться на Сон Золотого Пшена, чтобы понять причину проблемы, всё же, способ, которым в конечном итоге, данная проблемы и была разрешена, не требовал использования божественных сил. Ему нравилось это ощущение. Для того, чтобы быть хорошим человеком, и чтобы творить добро, не требуются божественные силы. И подобное ощущение, также подарило ему чувство выполненного долга. К тому же, Фанчжэн, в очередной раз почувствовал доброту их общества. Общество, ну ни капельки не было настолько же гнусным и отвратительным, как о нём рассказывали в новостях. А именно: в котором совсем не было места свету, добру и радости! Ведь в этом мире, всё еще было полно людей, которые были хорошими. «Учитель.» — И в этот момент, к нему подошла Обезьяна. «В чём дело?» «Если… Я хочу сказать, если… Если бы мы, не стали бы ничего делать, то стал бы Цао Цань и вправду совершать самоубийство, ради спасения его дочери?» — Спросила Обезьяна. Фанчжэн с уверенностью кивнул головой. Будь то Небесный Глаз или же пространство во сне, они оба указывали на то, что он точно совершит самоубийство ради дочери. И если бы не вмешательство Фанчжэна, то результат этих действий, точно бы, не был настолько простым, как трагедия для одной лишь семьи. Из-за того, что в данной шахте, умерло пару человек, практически подряд. Туда бы отправили полицию на расследование всех обстоятельств. И результаты полноценного расследования, уже было бы очень трудно скрыть от общества, или же сокрыть деньгами. И когда подобное произойдёт, у хозяина шахты точно возникнут неприятности. Он уже вложил огромное количество денег, чтобы улучшить технику безопасности, чтобы улучшить экипировку и технику. И всё это, пойдёт коту под хвост. Скорее всего, ему придётся подать на банкротство. И как только он станет банкротом, все работники что работали под его началом, потеряют свою работу… И при подобных обстоятельствах, нельзя было сказать суверенностью, сможет ли семья Цао Цаня получить выплату за его смерть, или нет. «Учитель, а могут ли человека и вправду вынудить пойти на такой шаг? Если бы мы ему не помогли, то он и вправду бы не нашёл никакой надежды в жизни? Или же, общество опустилось до такой степени, что люди теперь не могли найти путь к спасению?» Фанчжэн посмотрел на небо и сказал: «Всегда есть путь. Просто, люди не могут его увидеть. Социальный круг человека и его горизонты познаний, определяют метод или же количество методов, которые они могут использовать, чтобы справиться с проблемой, с которой они и сталкиваются. Если бы подобная проблема, взвалилась бы на плечи Цзин Янь, то она бы справилась с ней, через средства массовой информации или же, она поискала бы помощи у благотворительных организаций. Но Цао Цань, не знает ничего об интернете, и он проводил все свои дни, лишь в шахте. Его мир слишком ограничен, и он не знает ни одного другого решения этой проблемы, кроме как: занять у всех знакомых, у всех товарищей по деревне и у всех родственников. Ну и поэтому, после того как, он использовал все средства, что были ему доступны, он выбрал такой путь, который, как он верил, был единственно верным.» «Цзинсинь, что ты видишь, когда ты каждый день читаешь новости на смартфоне?» — Фанчжэн внезапно спросил Красного Мальчишку, который был неподалёку от него и который сейчас игрался со смартфоном. «Общество является собранием мрачных и гнусных маргиналов. В нём происходит бесчисленное количество происшествий, до которых никому нет дела или же, которые не были улажены должным образом в силу коррупции. Я нахожу это чудом, что люди снаружи, могут прожить даже день.» «Цзинсинь, настолько большой этот мир?» — Внезапно спросил Фанчжэн. Цзинсинь, не зная, что и ответить, покачал головой. Фанчжэн продолжил спрашивать: «Как много людей проживает в этом мире?» «А вот это я знаю. Тут проживает более шести миллиардов человек. Практически такое же количество младших демонов живёт на парочке из моих гор.» — Тут же воскликнул Красный Мальчишка. Фанчжэн закатил глаза и подумал: «Кто тебя вообще спрашивал о количестве малых демонов, на твоей горе? Да и к тому же, эти малые демоны, что, являются демонами-муравьями? Если это так. То тогда, да, они точно умеют размножаться!» Фанчжэн отложил его недовольство в сторону и продолжил спрашивать: «Этот мир… Он очень большой. А что до людей…» — Он уже хотел упомянуть о том, что тут, так же, проживает огромное количество людей, но после того, как он подумал над ответом Красного Мальчишки, он тут же изменил свои слова: «То тут, так же, проживает довольно-таки много людей. В этом социальном море, плавают всевозможные виды рыб. И когда определённое дело, привлекает к себе большое внимание людей и затем, если из-за этого, оно появляется в новостях, то это означает о том, что оно точно было необычным. И только когда обычному делу, делают особое исключение, которые иногда случаются, оно будет размещено в новостях. Если же нет, то почему в новостях нет большого количества репортажей о том, что люди, просто ходят по улицам? В общем: обычным делам, требуются исключения из правил или же приказ сверху. А вот, если человек, без ног, ходит по улице, используя для этого лишь руки… Как ты думаешь, почему об этом решали сообщать в новостях? В общем: новости, основанные на сенсациях и уникальности, были сильно распространены. Репортёры любили шокировать людей и привлекать к себе внимание. И им, отчасти плевать, на правильность их действий, ведь главное рейтинги. И та, так называемая мрачность общества, которую ты постоянно видишь в новостях из-за погони за рейтингами, является лишь редким срезом нашего общества. И причина, по которой ты думаешь, что этот мир является мрачным и маргинальным местом, заключалась в том, что ты стоишь там, под софитами жаждущих рейтингов репортёров и новостных копаний, где этот мир является мрачным местом. И после того, как ты наблюдал за этим мрачным миром, в течение продолжительного времени, ты закончил тем, что ты понял, что весь мир является лишь мрачным и маргинальным местом, без толики света, в нём.» Красный Мальчишка почесал подбородок: «Учитель, то, что вы говорите, иногда и вправду имеет смысл.» Затем Фанчжэн обратился к Обезьяне: «Ну и поэтому — это не общество негативно и маргинально настроено к Цао Цаню. В следствии чего, как ты думал, он не смог найти путь, к исцелению дочери, вовсе нет, это случилось просто потому, что он сам не смог найти путь к её исцелению. Факты уже сами себя доказали. Когда это дело стало известно общественности, Цао Цань обрёл заботу и помощь бесчисленных людей. И он не получил лишь бесчисленное количество злых, маргинальных и язвительных высказываний в интернете, которые были написаны погаными людьми. Разве это не так?» Обезьяна кивнула и сложила лапки вместе: «Амитабха. Я понял.» Красный Мальчишка, так же, глубоко призадумался. И в этот момент, голос, который Фанчжэн уже не слышал, в течение довольно продолжительного времени, наконец-то прозвучал. «Дзинь! Поздравляю, ты смог помочь ещё одному человеку. Хочешь ещё раз попытать счастья в Системной лотерее?» «Да!» — Как Фанчжэн мог отказаться от подобной возможности? «Дзинь! Поздравляю с получением новой Бодхисаттвы. Иди к плакату Десяти Тысяч Будд, чтобы её узреть.» «Бодхисаттва в качестве награды? Система, а что, награда в этот раз, была настолько хорошей?» — В изумлении проговорил Фанчжэн. ---------- Узкое горлышко Монастыря Одного Пальца «Тебе уже давным-давно сообщили о том, что добрые поступки, сами по себе, являются лишь малым проявлением доброты. Α вот заставить людей, совершать добрые поступки, вместе, являлось большим проявлением доброты. И всё же, награда, в этот раз и вправду была неплоха.» Сердце Фанчжэна начало бешено стучать, когда он это и услышал. Он рванул в алтарный зал, чтобы всё осмотреть. У него было такое стойкое чувство, что новая Бодхисаттва, на этот раз, будет отличаться от воплощений Гуань Инь! Ну и войдя в Зал Десяти Τысяч Будд, он посмотрел наверх, и он, и вправду увидел еще одну Бодхисаттву, на плакате Десяти Тысяч Будд! Бодхисаттва была одета в Корону Пилу и в Кашаю. В правой руке она держала монашеский посох, а в левой руке у неё находился лотосовый цветок. Бодхисаттва сидела на спине странного монстра. У него была тигриная голова, а на лбу у него был рог. Уши у него были, как у гончих, а тело у него было драконьим. У него был хвост льва и ступни Цилиня.17 Ηу и узрев эту сцену, Фанчжэн узнал о том, кто это был такой. Фанчжэн сложил ладони вместе и поклонился: «Приветствую Бодхисаттву Кшитигарбху18!» Тот, кто прибыл в его скромный монастырь, был никто иной, как Бодхисаттва Кшитигарбха. Зверь, на котором эта Бодхисаттва и сидела, был никто иной, как её верное ездовое животное — Ди Тин.19 Бодхисаттва Кшитигарбха поклялся управлять шестью мирами, посредством его шести воплощений. Он заявил на всеуслышанье, о его великом желании: «До тех пор, пока ад не станет пустым. Я не стану Буддой. И только когда все разумные существа будут спасены, я смогу достичь состояния Будды.» — Это была Бодхисаттва, с бесчисленным количеством кармической заслуги и с невероятно огромной благожелательностью, ко всем разумным существам. И так же, эта была такая Бодхисаттва, которую Фанчжэн, очень сильно уважал. Ездовое животное Бодхисаттвы Кшитигарбхи — Ди Тин, так же являлось: несравненным зверем. Одним из символических представлений его рога на любу, было то, что он мог принимать информацию, со всей вселенной, как какой-то «антенной». Его так же можно было использовать и для атаки, и для защиты. Его уши «гончей», работали как радио, причём по всей вселенной и они выдавали всем верующим, способность отличать хорошее от плохого. Его драконье тело, олицетворяло удачу. И скорее, оно являлось самой удачей воплоти. А его тигриная голова, олицетворяла мудрость и мужество. С ней он всегда будет бросаться вперёд, несмотря на трудности и он никогда не отступит. Львиный хвост олицетворял терпение и честолюбие: он жаждал победы во всём, что он делал. Его Цилиньи ступни олицетворяли благие намеренья к другим разумным существом, а также, мирное сосуществование с людьми и хорошее обращение к ним, как если бы они были сокровищами. Можно было сказать, что этот Ди Тин был амальгамой тел, бесчисленного количества зверей удачи и это делало его настоящим Королём зверей удачи! Βкратце: он был удивительным. «Кто знает, возможно этот Нищий Монах сможет использовать силы Ди Тина.» — И когда у него появилась такая мысль в голове, Фанчжэн тут же попытался позаимствовать его способность, посредством заклинания. И как бы это поразительно и не звучало: Фанчжэн, с удивлением обнаружил, что Бодхисаттва Кшитигарбха и вправду смог наделить его уникальной способностью. Она называлась «Дверь в Αд»! Но, никаких других способностей, для использования, ему так и не открылось. И так же, Фанчжэн не мог пользоваться способностями Ди Тина. «Не будь таким жадным. Если ты хочешь одолжить больше божественных сил у Бодхисаттв, то сильнее, больше и усерднее культивируй. Как только количество твоей кармической заслуги, достигнет требуемого заклинаниями количества, ты, закономерно, сможешь получить в своё пользование, ещё большее количество божественных сил.» Ну и поняв, что сейчас ему ничего не светит, Фанчжэн в беспомощности покачал головой. Он и вправду жаждал разнообразных божественных сил и способностей, Ди Тина, себе во служение. И так же, ему были интересны Силы Шести Путей Бодхисаттвы Кшитигарбхи. Ну и самое главное! Он и вправду хотел узнать о том: существует ли в этом мире такая штука как сансара20 и, проживают ли в этом мире, настоящие призраки. К несчастью, он был недостаточно образован в буддийской Дхарме, и поэтому, он мог лишь позабыть о подобных мыслях. Так что, он поспешил проверить характеристики способности «Дверь в Ад». Дверь в Ад, могла затянуть злых людей, во врата ада. Она была соединена с восемнадцатью уровнями ада21 и её можно было рассматривать, как невероятно жестокий способ, для наказания. Абсолютно любое существо, может быть туда брошено. И Дверь в Ад будет принимать решение о наказании или прощении, основываясь на грехах существа, на негативной карме и кармической заслуге. И затем, невиновные будут отпущены, а злым и грешным существам, будет выдано справедливое наказание. Восемнадцать уровней ада, могут выдать разумным существам, полный и самый идеальный комплексный обед, из наказаний. Они будут начисто очищены от грехов, перед тем как, их вышвырнут наружу. Более того, воспоминания их наказания, плотно срастутся с их душами, и они будут предупреждать их о том: не совершать вновь злых поступков. И одновременно с этим, они даже не смогут и упомянуть о том, что с ними произошло, во время их путешествия, через Дверь в Ад и что они испытали. Однако же, Дверь в Ад, не может никого убивать. Она посылала в такое место, где стирались грехи всех разумных существ. И выход оттуда, будет эквивалентен началу абсолютно новой жизни. Все грехи и вся негативная карма, этих существ, будут начисто стёрты. Но, если они вновь будут совершать злые дела, преступления, проступки и грехи, и если они не будут за это раскаиваться, то их негативная карма, будет лишь увеличиваться, причём в несколько раз быстрее обычного! И если они вновь попадут в ад, через врата: та боль, что они будут тут испытывать, так же усилится, в несколько раз. Естественно, с самого начала времён, ни у кого не было достаточно мужества, чтобы входить во врата ада, дважды. И когда Фанчжэн увидел способности, что выдаст ему Дверь в Ад, он улыбнулся ехидной ухмылкой. А это довольно мощно! Это был не какой-то там галлюциногенный опыт, от Сна Золотого Пшена, вовсе нет, это был по-настоящему болезненный опыт! Фанчжэн верил в то, что любой, кого затянут во Врата Ада, точно насладится приятным времяпровождением, в бесконечной боли и пытках. «Отлично, теперь любой, кто осмелится обидеть этого Нищего Монаха, в будущем, обязательно насладится своим комплексным обедом из пыток и боли!» — Фанчжэн усмехнулся, когда он пробормотал эти слова, себе под нос. Время текло вперёд и один день сменялся другим. И хотя, Монастырь Одного Пальца, стабильно становился знаменитее, количество посетителей, что сюда приходило, выросло не очень-то и значительно. У Фанчжэна не было решения для этой проблемы, ведь Гора Одного Пальца, была слишком удалена от цивилизации. Позади неё находилась необитаемая гора и за этой горой, располагалась другая страна. Люди в этой стране, не станут преодолевать эту гору, чтобы помолиться тут Будде. И с другой стороны, находились всевозможные фермерские хозяйства, да проживающие там деревенские жители. Ближайший уездный город, к горе Одного Пальца, был уездным городом Суну. И он, по расположению, находился перед Городом Чёрной Горы. Ну и если проигнорировать уездный город Суну, то даже в Городе Чёрной Горы, не было современной железнодорожной сети, с высокоскоростными поездами. Там ходили старые и медленные поезда, которые позволяли совершать лишь кратковременные поездки. Город Чёрной Горы находился на самом краю Китая, и он не имел никаких особых туристических зон или же каких-нибудь полезных ресурсов, которые бы позволили ему иметь, ну хоть какое-нибудь влияние в стране. Ну и поэтому, Китай не планировал развивать высокоскоростную железнодорожную сеть, в его направлении. Ну, по крайней мере и в данный момент, не было никакой надежды, на подобное строительство. Много лет тому назад, в Китае была разрешена вырубка деревьев. И в те времена, поезд до Города Чёрной Горы был популярным направлением. В результате чего, многие лесодобывающие магнаты смогли сколотить целые состояния на этих вырубках. Но, несколько лет тому назад, вырубка леса была запрещена. И лесная промышленность, с их заводами и с разными, связанными с ней отраслями, исчезли практически за ночь. Город Чёрной Горы получил свою железнодорожную станцую, в результате лесной промышленности, но теперь, её не было и взяться ей было неоткуда. Без основного градообразующего предприятия, город начал потихоньку умирать. Ну и поэтому, Город Чёрной Горы стал не очень-то и хорошей зоной для проживания. И отсутствие современных железнодорожных и воздушно транспортных коммуникаций, делало сложным, любой переезд людей сюда. К тому же, Город Чёрной Горы не делал ничего, чтобы привлекать к себе людей. И поэтому, население Города Чёрной Горы имело буквально фиксированное количество людей. Мэру Города Чёрной Горы приходилось буквально благодарить небеса, если население его города, не уменьшалось, год от года. Фиксированная популяция, никчёмная транспортная доступность и ровные земли, до далёкой горы Одного Пальца, были такими факторами, которые буквально делали ситуацию Города Чёрной Горы и действительно редкой. Это так же привело к такому результату, что в монастырь Одного Пальца, не нахлынуло огромного количество людей, в качестве туристов и посетителей, после того как, он стал знаменит. Ну и конечно же, самый главный фактор, подобного происшествия, был в том: что Монастырь Одного Пальца, всё еще не был настолько же популярен, как и остальные, более старые монастыри. Фанчжэн естественно знал обо всех этих причинах. И к его счастью, он никуда не спешил. Он верил в то, что покуда он сможет стабильно развиваться и покуда он будет наращивать кармическую заслугу, делая один шажочек за раз, он, естественно, сможет заполучить всё, что он захочет. В этот день, Фанчжэн прятался от солнца, в бамбуковом лесу, что за Монастырём Одного пальца. И в какой-то момент, он внезапно увидел бегущую к нему Белку, которая что-то кричала: «Учитель! Учитель! Возникла проблема. Быстро, сходите и посмотрите!» Фанчжэн посмотрел на Белку, и он ощутил лёгкий приступ безмолвия. Почему этот маленький товарищ, всегда орал, когда возникала какая-то проблема? Он что, проклинает его за то, что у них возникают проблемы? «Цзинкуань, не будь таким поспешным, каждый раз, когда что-то случается. В общем: говори, что произошло?» — Фанчжэн начал вставать с земли, когда он это спрашивал. «Только недавно, я ходил на гору Тунтянь, чтобы там проиграть и вот там, я увидел каких-то странных людей. Они держали в руках длинные палки. И эти палки издавали очень громкие звуки и посредством них, они дырявили шкуру кабана, заставляя его обильно кровоточить. Эти люди так же привели с собой собак, которые погнались за окровавленным кабаном. И этот раненный кабан оказался в довольно плачевной ситуации.» — Сказала Белка со слезящимися глазами. Брови Фанчжэна тут же соединились на переносице, когда он это и услышал. Если кому-нибудь нужно было указать на хоть что-нибудь, что могло привлечь пришлых людей, в такую загородную деревню, как Деревня Одного Пальца, то ответ будет горным хребтом Чанбай и горным хребтом Тунтянь! На этих горах проживают всевозможные олени и кабаны. Там так же находится много природных ресурсов. И это привлекало к себе множество браконьеров. Если быть точным: они привлекали к себе лишь непрофессиональных браконьеров. И вместо профессионального снаряжения, они пользовались сомнительными людьми и организациями, чтобы добыть себе пневматические ружья, или же композитные луки. Эти непрофессиональные браконьеры, являлись отбитыми ублюдками, которые забегали в леса, чтобы насладиться острыми ощущениями от охоты! ___________________________ 1. Цили́нь (кит. 麒麟, пиньинь: qílín) или кири́н (яп. 麒麟, кор. 기린, 麒麟) — мифическое существо, известное в китайской и других культурах Восточной Азии. Его иногда включают в перечень четырёх благородных животных наряду с китайскими драконом, фениксом и черепахой — вместо тигра.↩︎ 2. Кшитигарбха (санскр. क्षितिगर्भ Kṣitigarbha IAST, «Чрево Земли» или «Сущность Земли»; кит. 地藏菩薩 Dìzàng Púsà, 地藏, Dìzàng; яп. 地蔵 Дзидзо:; тиб. ས་ཡི་སྙིཔ་པོ། Sai Nyingpo, вайли sa yi snying po; кор. 지장, 지장보살 ji jang, ji jang bosal; монг. Сайенинбу; вьетн. Địa Tạng Vương) — один из четырёх наиболее почитаемых бодхисаттв в махаяне и, в частности, в дальневосточном буддизме.↩︎ 3. На некоторых китайских иконах Дицзана можно увидеть с Его ездовым животным львом Титином. Титин изображается голубого или синего цвета, его лапы заканчиваются копытами, а на лбу есть маленький рог. Титин: означает на китайском «Внимательно Слушающий». Иногда этого льва называют ещё Шаньтин — «Хорошо Слушающий». Эти имена показывают как необходимо получать буддийское учение. Учение нужно получать непосредственно от квалифицированного наставника. Даже сутры лучше всего слушать, когда их читает мастер, а не просто читать самим. Считается, что польза, полученная от прослушивания учения, намного превышает пользу, полученную от простого чтения. В момент прочтения мастером сутры или других духовных текстов происходит передача от сердца к сердцу, а сама процедура становится мистическим актом. Но после того, как учение было передано, адепт может читать тексты самостоятельно, ведь канал связи с учением уже создан. Иногда происходит посвящением простой передачей текста, без прочтения, но это уже иной вид передачи, который, как правило, используется для продвинутых практикующих.↩︎ 4. Санса́ра или самса́ра (санскр. संसार, saṃsāra IAST «блуждание, странствование») — круговорот рождения и смерти в мирах, ограниченных кармой, одно из основных понятий в индийской философии: душа, тонущая в «океане сансары», стремится к освобождению (мокше) и избавлению от результатов своих прошлых действий (кармы), которые являются частью «сети сансары».↩︎ 5. Диюй (кит. 地獄) — царство мёртвых или «ад», преисподняя в китайской мифологии. Представления о Диюе основываются на сочетании буддийской концепции «Нараки» (санскрит — नरक) с традиционными китайскими верованиями о загробной жизни, а также множестве популярных дополнений и новых интерпретаций этих двух традиций. Диюй, как правило, изображается подземным лабиринтом с различными уровнями и камерами, в которых заключены души людей после их смерти для искупления содеянных грехов. Точное число уровней в Диюе, и количество связанных с ними божеств различаются в буддийской и даосской интерпретациях. Некоторые говорят о трёх-четырёх «судилищах», другие упоминают «Десять судилищ ада» (по 16 залов для наказаний), каждым из которых управляет судья (в совокупности известных как десять царей (ванов) Ямы); в иных китайских легендах повествуется о «Восемнадцати уровнях ада». Каждый суд имеет дело с различными аспектами искупления и налагает особые наказания; большинство преданий утверждает, что грешники подвергаются ужасным пыткам, «до погибели», после чего они вновь возвращаются к первоначальному состоянию, и пытки повторяются снова.↩︎ ---------- Что такое “учитель”? Поначалу они и действительно были тупицами. Каждый раз, когда они глубоко заходили в леса, деревенским жителям приходилось взбираться на горы, чтобы их спасти. Но, с течением времени, эти страстные фанаты охоты, начали становиться умнее. Они так же освоили более изощрённые техники охоты, чтобы разбираться с их добычей. И потихонечку, их роли с дикими зверьми, начали меняться. И время от времени, они даже успешно браконьерствовали редкое животное. Изначально, эти люди охотились для того: чтобы удовлетворить свои желания, чтобы заполучить съедобного мяса, чтобы содрать со зверей шкуру, ради их кожи, ну, или для того, чтобы похвастаться перед товарищами, их достижениями. Но, впоследствии, это всё развилось до такой степени, что они поставили добычу ресурсов браконьерством, на поток. В общем: они начали вырезать животных, ради прибыли! Α это уже было серьёзным нарушением закона! Однако же, эти горы, были просто огромными. Даже когда лесничие и защитники природы, постоянно за ними приглядывали, они просто не могли следить за абсолютно всей горой, что уж говорить о всём горном хребте. Всегда находились такие люди, которые просачивались через щели в обороне. Кроме того: эти браконьеры приходили на горы, подготовленными. Они часто нанимали опытных деревенских жителей, которые могли указать им тайный проход в горы, за которым никто не следил. В каждой деревне, была такая парочка человек, которые наотрез отказывались заниматься достойной работой. Вместо этого, они специализировались на работе гидами, для гнид! В прошлом, Псина Сун, так же работал гидом для браконьеров. И было неизвестно, что именно ему пришлось пережить, но после одного случая, Псина Сун стал отказываться вновь подниматься в горы. И в конце концов, он начал лишь попусту тратить своё время в деревне, на ничегонеделанье. Это была такая информация, о которой знали все люди в деревне, но Псина Сун не давал Фанчжэну никаких причин, чтобы выведывать у него, о произошедшем. И когда браконьеры прятались в горах, становилось очень трудно, их там найти. Это было хлопотное дельце для большинства людей. Однако же, для Фанчжэна, это дело было тривиальным. Лян Цзэцюань опустил голову и тщательно осмотрел примятую траву и разломанные ветки, а затем, он ехидно ухмыльнулся: «У этого зверя и вправду толстая шкура, а также, он очень быстро бегает.» «Старый Лян, поскольку он уже убежал, так почему мы всё ещё его преследуем?» — Мужчина в камуфлированном одеянии и в солнцезащитной шапке, поставил ногу на пенёк. Он носил солнцезащитные очки, и он пытался казаться клёвым. «Линь Цзы, ты ведь и сам это видел. В наше время, кабаны стали ебучими танками. Вот эта штука, у меня в руках, является самодельной винтовкой. И для неё нет никаких проблем, подстрелить каких-нибудь кур, да уток. Но, ты что, и вправду думаешь, что моя самодельная винтовка, является, каким-то там станковым пулемётом, которым пользовался Рэмбо? В общем: не обманывайся кровью, которой он истекал. Ведь это была лишь поверхностная рана. Если ты и вправду хочешь прикончить этого кабана, то тебе нужно придумать способ, как бы его задержать на одном месте, чтобы успеть к нему подойти, и чтобы разрядить в него обойму, с ближней дистанции.» Линь Цзы засмеялся во весь рот: «Старый Лян, я никогда бы и не подумал, что ты настолько юморной. Я лишь заговорил об этом, чисто так, к слову. Но, всё же, ты так же должен знать, о том, что хоть мясо кабана, больше и не было дорогим на рынке, как оно было в прошлом, его всё ещё можно продать за внушительную сумму денег, если ты, конечно, сможешь его достать. Ну и конечно же, эти деньги и в подмётки не годятся деньгам, за пойманных летучих драконов22. Хе-хе-хе…» Ну и высказав это, Линь Цзы несознательно сглотнул полный рот слюны. «В последние года, Летучие Драконы встречаются всё реже и реже. И если ты сможешь поймать хотя бы одного, то ты уже сможешь сделать на нём, огромное состояние.» — Глаза Лян Цзэцюаня так же загорелись желанием, но затем, он опомнился и покачал головой: «Однако же, на периферии горы Τунтянь очень сложно поймать Летучих Драконов. У нас возможно появится шанс, на их поимку, если мы зайдём поглубже в горы. Ладно, пойдём. У нас, сегодня, ещё полно времени. Так что, давай потихоньку охотиться, ведь нет смысла куда-то спешить.» Линь Цзы кивнул: «Ладно, ты же у нас эксперт. А я лишь следую за тобой. Парни, пойдём!» «Поняли, уже идём.» — Двое мужчин и женщина, поднялись с земли и последовали за ними. А в этот момент, в лесу, огромный дикий кабан распластался под деревом, и он зализывал свои раны, попутно оставаясь предельно бдительным. И уже в следующий момент, шаги от группы людей, донеслись до него, издалека. Кабан хрюкнул и поднялся с земли. Он уставился в направлении звука от шагов, с красными глазами. И когда кусты раздвинули для дальнейшего прохода, через них, кабан хрюкнул и рванул на кусты, даже не взглянув внимательно, на тех, кто к нему и подходил! И в этот момент, прозвучала Буддийская прокламация: «Амитабха. Дикий Кабан, тебе лучше запомнить о том. Что этот Ηищий Монах, пришёл сюда, чтобы тебе помочь.» Однако же, этот Кабан уже рванул вперёд, и он не смог остановиться вовремя. Знакомая ладонь шлёпнула его по морде и затем, раздался хлёсткий и звонкий гул, от столкновения ладони и лба. Кабан был отправлен в полёт, в противоположную сторону от ладони и при соприкосновении с землёй, он начал на ней кувыркаться и в конце концов, он остановился, ударившись о старое дерево. Очнувшись от удара, кабан покачал мордой и поднял взгляд, наверх. Он увидел монаха в белой рясе, который стоял посреди леса. Ну и увидев Фанчжэна, взгляд кабана заполнился отрешённым замешательством. Эта лысая обезьяна выглядит довольно-таки знакомо. И когда Фанчжэн увидел озадаченный взгляд кабана, он в беспомощности покачал головой и про себя подумал: «Память свиней и вправду очень плоха. Неудивительно, что они, так и не могут избавиться от нарицательной фразы: тупой как свинья.» «Цзинсинь.» — Прошептал Фанчжэн. Затем кабан увидел «маленького засранца», одетого в красное дудоу, выходящего из-за спины Фанчжэна. Зрачки кабана тут же сузились, когда его мускулы, тут же напряглись. И в конце концов, даже вся его шерсть, встала дыбом! У кабанов и вправду была плохая память, но это происходило потому, что они даже и не парились, чтобы запоминать информацию, которая для них, вообще ничего и не значила! Однако же, существовали такие штуки, о которых они помнили, в течение всей своей жизни, например: штуки, которые представляли для них опасность, или же, неуязвимый молодой предок, который являлся уничтожителем кабанов! Βсе кабаны, на периферии горы Тунтянь, были избиты Фанчжэном и Красным Мальчишкой, и в особенности, они были побиты Красным Мальчишкой. Ужасающая аура, что распространялась от него и то пламя, что он сплёвывал изо рта, до чёртиков перепугали кабанов! Так вот, напрашивается вопрос: каким образом, они вообще могли о нём позабыть? Кабан испустил приглушённый визг, развернулся и помчался отсюда прочь! Поскольку он не мог сладить с Красным Мальчишкой, то единственное что ему оставалось делать, это бежать! И в мгновение ока, он испарился в лесу. Фанчжэн в беспомощности покачал головой. Он положил ладонь на голову Красного Мальчишки и с ехидной ухмылкой, Красный Мальчишка сделал шаг вперёд… «Αууу…» — Красному Мальчишке не потребовалось много времени, чтобы вернуться назад с добычей. В одной руке он держал кабаний хвост, а в другой руке, у него находилось кабанье копыто. И на протяжении всего пути обратно, он тащил за собой кабана, который весил пару сотен килограмм. Дикий кабан, в свою очередь, визжал как какая-то невинная жена, которая уже вот-вот собиралась узаконить свой брак. Он рыдал, когда его тушка билась о кочки на земле и его слёзы, текли из глаз, словно реки. На его лбу находились две больших шишки. И было более чем, очевидно, откуда вообще, они там взялись. «Учитель, я доставил его обратно. Этот парнишка, точно, очень непослушный.» — Красный Мальчишка бросил кабана на землю, перед Фанчжэном и затем, он отряхнул ладони, друг о друга. Этот кабан так же был довольно умным существом. Он знал, что он не мог сбежать и он решил отказаться от мыслей, о побеге. Он распластался на земле и начал трястись. А его задница была поднята к небу. Он вспомнил, что подобная поза, помогла ему, в прошлый раз, выжить, когда он страдал от рук маленького короля демонов. И скорее всего, он будет в полном порядке, если он начнёт простираться перед ними, в подобной позе. Фанчжэн просто потерял дар речи, когда он увидел кабана, в подобной позе. Он к нему подошёл и похлопал его по голове: «Амитабха. Вставай.» Кабан украдкой посмотрел на Красного Мальчишку. По сравнению с лысой обезьяной, у которой не было шерсти на голове, он намного сильнее боялся той обезьяны, у которой на голове, всё же была какая-то шерсть. Красный Мальчишка шлёпнул его по поднятой заднице: «Это мой учитель!» Кабан жалобно спросил: «Что такое учитель?» Красный Мальчишка поднял взгляд к небу и начал туда всматриваться: «Учитель, мне нужен тесак для разделывания свиней.» Кабан тут же, взаправду затрясся, когда он это и услышал. Он знал, что значение слова «учитель», для него, более не имело никакого значения. Ему просто нужно было знать о том, что эта лысая обезьяна, была сильнее волосатой! Скорее всего, эта лысая обезьяна, являлась начальником маленького короля демонов! Кстати, у их стаи кабанов, так же был король. И подобно ему, данная лысая обезьяна, скорее всего и вправду являлась королём королей. Ну и поэтому, кабан с послушанием посмотрел на Фанчжэна: «Насчёт этого, что ты хочешь сделать?» «Позволь этому Нищему Монаху осмотреть твою рану.» Кабан с подозрением посмотрел на Фанчжэна, но поскольку его жизнь была в руках этой странной парочки, он мог им, лишь подчиниться. Он завалился набок. И на его боку, на толстой коже, находились два красных пятна, которые были покрыты грязью. Фанчжэн в течение пары секунд проверял эти пятна, и он подтвердил тот факт, что это были лишь поверхностные раны. Данный кабан, скорее всего, будет в полном порядке. И более того, он так же подтвердил тот факт, что данные раны были сделаны самодельным оружием. «Самодельное оружие… Это больше не было типичным непрофессиональным браконьерством.» — Пробормотал Фанчжэн. «Учитель, что вы сказали?» — Спросил Красный Мальчишка, чисто из любопытства. _________________ 1. Летучие драконы (лат. Draco) — род ящериц из семейства агамовых, обитающий в Юго-Восточной Азии. В литературе также встречаются другие русские названия этого рода — драконы, летающие драконы. От других ящериц отличаются широкими кожными складками по бокам, благодаря которым могут планировать на расстояние свыше 20 м.↩︎ ---------- Нет чести даже среди воров «Как ты уже мог узнать: кабаны представляют для деревенских жителей, довольно большую опасность. И поэтому: когда люди идут в горы, чтобы на них поохотиться, деревенские жители, на это всё, просто закрывают глаза. Однако же, если эти люди, приходят в горы, с настоящим огнестрельным оружием, вместо луков или же пневматики: ситуация, тут же — кардинально меняется. Да и к тому же, владение огнестрельным оружием, само по себе, было нелегально.» — Сказал Фанчжэн. Глаза Красного Мальчики, тут же загорелись желанием, когда он услышал, что эти трубки, которые использовали браконьеры, являлись огнестрельным оружием: «Я на смартфоне читал об огнестрельном оружии, но до этого, я никогда к нему не прикасался. Α огнестрельное оружие и вправду настолько мощное, как его описывают?» «Самое простое огнестрельное оружие, может с лёгкостью пристрелить таких животных, как куры и утки.» Красный Мальчишка тут же закатил глаза: «Разве они не являются лишь Пылающими Огненными Посохами23?» «Всё не так просто. С ближней дистанции, картечь или металлические шарики, что они используют для стрельбы, имеют огромную поражающую мощь. Мы не можем позволить им бродить по горам, с огнестрельным оружием в руках. Это было, просто, ну слишком опасно для зверей.» — И высказав эти слова, Фанчжэн похлопал кабана по макушке: «Куда тебя ранили?» Кабан тут же посмотрел на правый бок, на что Фанчжэн кивнул: «Τы сможешь найти обратную дорогу, к своему стаду?» Кабан тут же кивнул мордой, но затем, он начал ей махать в разные стороны: «Эти штуки, в руках этих людей… Они довольно страшные.» «Всё нормально. С нами ты будешь в полной безопасности. Просто отведи нас к своему стаду.» Кабан сейчас оказался перед дилеммой… Ηо, в конечном итоге, он мог лишь послушно кивнуть и поковылять вперёд, к своему стаду, ведь Красный Мальчишка уставился на него, своим кровожадным взглядом. И в этот момент, Белка высунула свою маленькую мордочку, из-под одежды Фанчжэна: «Учитель, браконьеры шли в этом направлении. У них в руках были длинные чёрные палки. Они очень мощные.» Фанчжэн прошептал: «Неважно насколько они были мощные, ведь могут ли они быть сильнее твоего младшего брата? Или же, твоего учителя?» Маленький мохнатый товарищ поразмышлял пару секунд, перед тем как, начать махать своими кулачками: «Побейте их всех! Они очень плохие! Четвёртый младший брат, избей их всех!» Фанчжэн прописал щелбан в голову этого маленького товарища, чем он заставил его свернуться в клубочек, из-за боли. И поэтому, Белка больше не осмеливалась попусту болтать языком. А в это время, квинтет отправился в более далёкую часть леса, и они уже зашли довольно глубоко. Растительность тут стала очень густой и из-за этого, модой человек поравнялся с Линь Цзы, и затем, он с тревогой спросил: «Брат Линь, мы ведь уже очень глубоко зашли, в этот девственный лес, не так ли? Как ты думаешь, не встретятся ли нам, тут, медведи?» «Медведи в мою жопу. Мы всё ещё находимся на периферии горы Тунтянь. Просто, окружающая нас среда, в этом месте, очень хорошо сохранилась. Она лишь заставляет тебя думать о том, что это девственный лес. Βедь настоящий девственный лес, который располагается очень глубоко в горах, был таким местом, в которое и я не рискну заходить. Α что до медведей… Если мы и вправду с одним повстречаемся, то вам всем, будет нужно, сразу же заткнуться и не издавать ни звука. Слушайте мои инструкции, поняли? Линь Лэй, если ты боишься, то можешь первым возвращаться домой.» — Хмыкнул Старый Лян. Линь Лэй покраснел, в тот же момент, когда он это и услышал. И он поспешил произнести всякий фарс: «Кто боится? Я просто спросил.» «Говорят, что кабаны в этом лесу, ещё более грозные, чем медведи. И мы даже смогли прогнать одного из кабанов, так почему мы должны бояться каких-то там медведей?» — Линь Ин, что во время всего путешествия, практически и не говорила, спросила чисто из любопытства. «Кабан, что мы недавно повстречали, весил примерно две сотни фунтов. (Китайских, 110кг) И его нельзя было рассматривать, как огромного кабана. Кроме того, я не знаю, что вообще творилось на уме, у этого кабана. Он не желал с нами сражаться, и он начал убегать, в тот же момент, когда он нас увидел. Если быть честным, то я не видел настолько странного кабана, за все года моей охоты. Все кабаны, что я встречал в прошлом, опускали головы, выставляли бивни вперёд и мчались прямо на меня. Обычно, они очень свирепы.» — Сказал Старый Лян. Линь Цзы внезапно обратился к мужчинам: «Когда Брат Ся с нами, нам нечего бояться! Если мы и вправду повстречаемся с медведем, то на обед, у нас будут медвежьи лапы. Да и медвежью шкуру, так же можно продать за хорошие деньги.» Ну и услышав наполненные уверенностью слова, Линь Цзи, юноша Линь Лэй так же обрёл уверенность. Он даже начал с предвкушением ждать встречи с медведем. Старый Лян бросил взгляд на Се Мэна и в его взгляде, ясно читалось презрение. И только лишь он знал, что было у него на уме. И когда они шли, Се Мэн внезапно заговорил: «Я слышу звуки льющейся воды, она перед нами.» Старый Лян проговорил без какого-либо удивления: «Спереди находится небольшой водопад. Там не очень много воды, но это и вправду такое место, где любили собираться животные. Пойдём. И давайте понадеемся на то, что наша удача будет достаточно хорошей и что мы сможем повстречаться с чем-нибудь редким, дорогим или вкусным.» Линь Цзы проговорил: «Старый Лян и вправду, как живая карта. Впечатляет.» Старый Лян задрал нос еще сильнее обычного. Ему нравилось это чувство. Когда он посещал города, он там был самым неискушённым и необразованным человеком, но, когда он был в горах, он являлся королём! И неважно, кто ты был такой или же, какое у тебя там было положение в обществе, ты, всё равно, практически не сможешь продвигаться по этим лесам и горам, без его помощи. И при разговоре с ним, каждому человеку придётся следить за своим языком, тоном, мыслями и словами. Линь Цзы лишь улыбнулся в ответ на его жизненную позицию. И лишь он знал, что было у него на уме. И в этот момент, две охотничьи собаки, внезапно зарычали. Серая фигура пронеслась мимо них, вдалеке, и на это, Старый Лян, улыбчиво проговорил: «Ланч прибыл. Идите! Поймайте его!» И после этих слов, две охотничьи собаки, рванули вперёд и вскоре после этого, они вернулись назад, с диким зайцем, в одной из собачьих пастей. Очевидно, что это был первый раз, когда Линь Лэй видел пойманную добычу. Он находил охоту довольно захватывающей, но, в тот момент, когда он увидел зайца, в пасти собаки, он проговорил: «Какая жалось, он мёртв.» «Он всё ещё жив.» — И высказав это, Старый Лян подошёл к собаке, схватил зайца за уши и поднял его вверх. И когда все подошли поближе к зайцу, они обнаружили, что у него не было никаких травм. И он всё еще был жив. «Старый Лян, твои собаки, просто удивительные!» — Воскликнул Линь Цзы. Он уже видел многих охотничьих собак, которые лишь бежали вперёд, чтобы насмерть загрызать добычу, перед тем как, вернуться. Но, собаки Старого Ляна знали, как ловить добычу живьём! Се Мэн добавил: «Они нормально справляются. Да и к тому же, они являются Формозскими горными собаками24. ” «И всё же, если тебе выдать двух Тибетских Мастифов, ты не сможешь выдрессировать их, в послушных собак.» — Тут же огрызнулся Старый Лян. Эти собаки, являлись его хорошими партнёрами, и он не позволит никому, говорить о них, что-то плохое. Се Мэн не стал с ним спросить и вместо этого, он сказал: «Вот там есть какое-то движение. И твои собаки, то же постоянно смотрят в том направлении.» «Старый Лян, это означает о том, что мы поймали заячью мать? И если мы её поймали, то что будет с её зайчатами?» — Линь Ин не могла сейчас не спросить. «Мы поглядим, сколько им месяцев. Если они достаточно большие, то мы тоже поймаем их, ради еды. А если они слишком маленькие, то мы скормим их собакам.» — С безразличием проговорил Старый Лян. Линь Ин нахмурилась: «Это… будет не очень хорошо, верно же?» «А что нехорошего в этом поступке? Я король этой горы. Если я сказал, что, что-то будет съедено, то оно будет съедено!» — С гордостью проговорил Старый Лян. На что Се Мэн произнёс: «Нет ничего плохого, в выживании сильнейшего, но лучше будет пощадить животных, которые всё ещё находятся в стадии кормления грудью. А то, что ты делаешь, это буквальное уничтожение всех её потомков.» Старый Лян, с неким недовольством и презрением, проговорил: «Линь Цзы, я приму в расчёт то, что ты мой старый и давнишний клиент. Но, если твой друг, будет продолжать вести себя подобным образом, то наши взаимоотношения, подойдут к своему логическому завершению.» Линь Цзы поспешил оттащить Се Мэна и Линь Ин, в сторону, чтобы им сообщить: «Старый Се, Сестрёнка, заканчивайте. Мы посреди гор. Тут бесчисленное количество подобных зайцев. Мы что, будем портить себе настроение, из-за какого-то там выводка зайчат? Старый Лян, не обращай на них никакого внимания. Давай продолжим охоту.» Выражение на лице Старого Ляна, сразу же улучшилось, когда он услышал слова Линь Цзы. Затем, Старый Лян куда-то ушёл с собаками и вскоре, они услышали его крик: «Гнездо зайчат. Но, в них почти нет мяса. Ладно, для собак сойдёт!» Затем послышалась серия из собачьего повизгивания… Линь Ин отвернулась от кустов и прикрыла лицо ладошками. И одновременно с этим, она со злобой, проговорила: «Брат, разве это всё, не слишком ли жестоко? Разве ты не собираешь с этим, ну хоть что-нибудь делать?» Линь Цзы произнёс с горькой улыбкой на лице: «Ты думаешь, что ты являешься его начальником, из-за того, что ты оплатила ему пятьсот юаней, за работу? У этого старого хрыча очень странный нрав. Но, в конечном итоге, я зарабатываю деньги, лишь полагаясь на его помощь. На эту гору приходят довольно большое количество браконьеров, но большинство из них, довольно рьяно придерживаются определённых правил. Они не ходят браконьерствовать на эту гору, весной и они не охотятся тут, более чем на трёх животных, и так далее и тому подобное. Они следуют куче неписанных правил. И тут слишком мало добычи, которую я могу поймать в месяц, если я буду выходить на охоту, с ними. И только Старый Лян, вообще не парится о подобных вещах. Так что, большая часть товара на продажу, получается именно с его помощью. Он наш Бог Богатства, и я взял вас с собой лишь для того, чтобы расширить ваш кругозор. Ладно. Не устраивайте с ним словесные перепалки. Просто смотрите и следуйте за ним.» ___________________ 1. Трубки с стреляющим из них огнём, из Путешествия на Запад.↩︎ 2. Тайваньская собака (кит. 台灣犬), также такасаго (кит. 高砂犬), формозская собака, формозская горная собака (формозский зенненхунд), тайваньский канис — порода собак, аборигенная собака Тайваня. С давних времён была помощником на охоте, используется также для сторожевой и спасательной службы.↩︎ ---------- Аббат реально зол Линь Ин сказала: «Но Брат, разве это… не слишком ли жестоко? Они ведь лишь маленькие зайчики.» «Были ли они маленькими зайчиками или же, уже большими зайцами, это не важно, ведь подумай, разве они не будут пойманы нами, когда они вырастут? Так что, это всё, лишь дело времени.» — Высказав это, Линь Цзы начал обращаться к своему младшему брату, Линь Лэю: «Братишка. Я могу тебя заверить о том, что окружающий нас мир, возможно и отличается от этого леса, но правила, по которым он живёт, точно такие же, как и здесь. Α именно: правит выживание сильнейшего. В этом мире нет таких вещей, как праведность, справедливость или же доброта. Если ты хочешь жить хорошей жизнью и, если ты хочешь получить всё, что ты хочешь, то для этого, тебе потребуется сила! Τолько тогда, когда ты будешь сильнее остальных, ты сможешь получать больше ресурсов, чем остальные люди. Твои слова будут являться законом, и ты сможешь получить всё что угодно. С другой стороны, ты можешь быть, как, вот эта заячья мать. И твоя, с виду дружная семья, может погибнуть в пасти собак, практически в любой момент.» «Брат! Что ты там, вообще, такое городишь? Как ты вообще можешь обучать подобному, ну хоть кого-нибудь?» — Линь Ин в гневе топнула ножкой. Линь Цзы усмехнулся: «Ладно, ладно. Ηаша Ин’эр поступила в университет, и она теперь знает, что такое этикет. Я не буду продолжать эту тему, хорошо?» — Затем он перешёл на шёпот и обратился к Линь Лэю: «Брат, мужчины не могут быть слишком мягкосердечными. У тебя в кармане есть нож. Так что, сегодня, тебе выпадет честь, убить эту зайчиху.» Линь Лэй перепугался, когда он это и услышал. Ему придётся убивать? Он ведь никогда в жизни, специально не наступал, даже на муравьёв! И как он сможет убить настолько большую зайчиху? Ну и когда он посмотрел в наполненные ужасом глаза зайчихи, он проговорил: «Брат… Позволь… Позволь Брату Се Мэну, это сделать.» Се Мэн так же проговорил: «Я это сделаю.» Линь Цзы начал его ругать: «Только посмотри на себя. Какая может быть проблема с убийством зайчихи? Ранее, когда мы увидели огромного кабана, я что-то не заметил, чтобы ты отворачивался от него, из-за страха. Разве ты не был возбуждён встречей с кабаном?» Линь Лэй опустил голову: «Брат, в тот раз, всё было иначе.» «Ладно. Бесполезный ты мусор. Старый Мэн, я оставлю это дело, тебе.» — Линь Цзы передал зайчиху Се Мэну. Се Мэн кивнул и забрал зайчиху из его рук, перед тем как, повесить её тушку на пояс. И в этот момент, Старый Лян вернулся назад, вместе со своими собаками. Их пасти были перепачканы кровью. Ранее, эти две псины, выглядели глупо, но теперь, они выглядели свирепо. Подобная сцена заставила Линь Лэя и Линь Ин, слегка их побаиваться. И они больше не осмеливались, обыденно подшучивать друг над другом. Старый Лян, так же проигнорировал этих испугавшихся детей. И затем, он сказал: «Ладно, мои собаки уже наелись досыта. Теперь у них достаточно сил, чтобы продолжить охоту. Пойдёмте. И давайте обследуем водопад, что был перед нами и возможно, нам там вновь повезёт. Нам кстати нужно закончить с этой зайчихой. Βедь зайчиха, которая только недавно родила, всё ещё имеет довольно большой запас жира. И в жаренном виде, она будет очень вкусной.» И высказав это, Старый Лян повёл группу браконьеров, к новым свершениям. Но, он даже и не заметил такой вот факт, что пара человек, из его группы, уже потеряла аппетит… Уже очень скоро Фанчжэн пришёл к тому месту, из которого только недавно ушла группа браконьеров. Однако же, кабана больше с ним не было. Найти то место, где кабан был ранен, уже было максимальным пределом работоспособности памяти кабана. И заставить это животное, обнаружить врага по запаху, чтобы затем его найти, было абсолютно невозможно. Ну и в беспомощности, Фанчжэн позволил кабану уйти. Ведь сейчас они отдали больший приоритет поиску браконьеров, нежели поиску кабаньей стаи. И в данный момент, Фанчжэн был удивлён Белкой, которая проводила свои денёчки, совершая лишь милые действия. И оказывается, она была довольно хорошим следопытом. Под её руководством, они быстро нашли последний привал браконьеров. «Учитель, в округе витает запах крови.» — Красный Мальчишка посмотрел куда-то вдаль. На что Фанчжэн и ответил: «Если ты нашёл место, откуда он и исходит. То пойдём туда и посмотрим.» И следуя за запахом крови, Фанчжэн вскоре увидел дыру, которая была разрыта. Рядом с ней находились маленькие кусочки мяса и брызги крови. «Это должно быть была заячья нора, но что-то её раскопало и все зайчики внутри, были сожраны. Как говорили в старину: умный заяц выкапывает три норы. И если зайчики не смогли сбежать от опасности, то скорее всего, это произошло потому, что они были слишком маленькие, чтобы сбежать или же, они были слишком медленные в своём побеге.» — Произнёс Красный Мальчишка, когда он сел на корточки, у норы и когда он начал изучать произошедшую ситуацию. Фанчжэн сказал: «У деревенских жителей есть одна традиция. Даже если они идут в горы, чтобы поохотиться ради мяса, они никогда не будут нападать на животных, которые были беременны, или же, которые всё ещё были на грудном вскармливании. И из того, как это всё и выглядит, можно было сделать вывод. Что пришедшие сюда люди, на этот раз, являлись совсем отмороженными индивидами!» «Учитель, почему бы вам, не вернуть мне, мои Дхармические силы. Я помогу вам, их поймать и я преподам им, незабываемый урок. Ну как вам такое?» — Тут же предложил Красный Мальчишка. «Если вся работа, будет предоставлена лишь тебе, то какой вообще был смысл, от твоего учителя, во всём этом мероприятии?» — Но про себя он подумал: «Если я скину всё на тебя, то как я вообще смогу заработать кармическую заслугу? Α без сотни миллионов кармической заслуги, как я вообще смогу отказаться от аскетизма?» — Но, когда он вновь подумал о браконьерах, настроение Фанчжэна тут же стало скверным. Это была кучка браконьеров, у которых совершенно отсутствовали тормоза, причём до такой степени, что они не жалели животных, на грудном вскармливании… Они были истинным злом. На самом деле, многие люди в деревнях, знали о существовании браконьеров. Однако же, существовало два типа браконьеров. Первый тип браконьеров, был лучше второго. Они были выходцами из охотничьих кланов, которые занимались лишь охотой, одно или пару поколений тому назад. Эти люди полагались на горы, ради выживания, но при этом, они никогда не вычищали горы, от добычи, подчистую. Они относились к горам, как к их собственному заднему двору. И так же, они очень хорошо знали и том, каких животных, тут было в изобилии, и какие животные, в этом месте, были в дефиците. И поэтому, они охотились только на тех зверей, которые были в изобилии. Они никогда не ловили и не убивали, без сожаления и снисходительности. Они соблюдали конкретный свод правил. И эти люди, не уничтожали экосистему горы. Их существование, стало частью жизненного цикла горы. В общем: они были одним из элементов пищевой цепи. В отношении этих людей… Деревенские жители никогда не считали их преступниками. Они лишь думали о них, как об охотниках, или же, как о сборщиках ресурсов с горы. Но, вот второй тип браконьеров, был именно такими людьми, с которыми сегодня столкнулась группа Фанчжэна. Они не соблюдали никаких правил. Они не выказывали никакого уважения, ни природе, ни горе. И всё что было у них на уме, это выгода и удовольствие. Они начисто грабили гору, без какого-либо чувства приличия! Они охотились на всё, что они видели и в особенности, если это «всё» было чем-то редким! И в глазах деревенских жителей, они были не более чем ублюдочными браконьерами! Они так же являлись такими людьми, которых ненавидело большинство людей в мире. Фанчжэн догадался, что они столкнулись со вторым типом браконьеров. И Фанчжэн ненавидел подобных людей! И в этот момент, где-то спереди от них, прозвучал звук от выстрела. Затем раздался непрекращающийся лай собак. Фанчжэн и Красный мальчишка обменялись взглядами и затем, они побежали в направлении раздавшихся звуков. И после того, как они преодолели несколько кустарников и низменность, они перепрыгнули через маленькую яму. И в этот момент, Фанчжэн, так уж получилось, что заметил оленя, который пробежал мимо них. Нога оленя была ранена. Он хромал и по его выделяющемуся животу, можно было с лёгкостью понять, что данный олень, был беремен. Прозвучал громкий лай и собаки начали окружать данного оленя, с разных сторон. Чуть дальше от них, находился мужчина с охотничьей винтовкой, бегущий в направлении оленя. И когда он бежал, он громогласно орал с оглушительным смехом: «Беременная олениха! Сокровища в её животе, наполнены дорогими ингредиентами и сладким мясом! Дахэй, Эрхэй остановите её! Линь Цзы разве ты не хотел настоящей охоты? Эта олениха беременна, и её нога уже была ранена. Она уже не сможет бежать так же быстро, как раньше. Давай, попробуй поохотиться и попытайся её поймать.» Один человек из квартета, что следовал за этим мужчиной, произнёс с возбуждением, когда он его и услышал: «Ладно, я это сделаю!» — Линь Цзы повернулся к Се Мэну и сказал: «Старый Мэн, передай мне составной лук.» Се Мэн поколебался в течение пары секунд, но затем, он передал лук Линь Цзы. В конце концов, он лишь отвечал за их безопасность. И у него не было права, перечить его нанимателю. Линь Цзы забрал составной лук и натянул стрелу. И стоящая рядом с ним, Линь Ин, закрыла глаза, так как она боялась на это смотреть. Линь Лэй почувствовал небольшое возбуждение, но при этом, он так же находил это всё, немного жестоким. Красный Мальчишка насупил брови и мягко выругался: «Эти ребятки и вправду являются сволочами. Даже я, в своё время, не ел беременных животных. Они даже более жестоки, чем демоны!» Белка закричала: «Учитель, Учитель! Спасите её!» Фанчжэн так же был взбешён. Эти браконьеры, только что уничтожили нору с зайчиками и теперь, они собирались убить беременную олениху. И они даже хотели съесть плаценту и оленят в её утробе. В этих людях, что и вправду нет ни капли человечности? И в своей тревожности, Фанчжэн использовал свою божественную силу, со случайным результатом: Состояние Божественности! ---------- Погоня В то же мгновение, пара больших слов появились в разуме Фанчжэна. Из-за чего Фанчжэн практически заплакал: «Мои очки кармической заслуги!» Однако же, Фанчжэн прекратил грустить, после того как, он прочитал возникшие символы и вместо этого, он начал улыбаться. Его взгляд прошёлся по окрестностям и в конечном итоге, он пал на Линь Цзы и на Старого Ляна. Фанчжэн быстро сформировал ручную печать и затем, он указал ей на Линь Цзы. И посредством молчаливого заклинания, а также посредством команды, что возникла в его разуме, Линь Цзы, что сейчас собирался выпустить стрелу из лука, внезапно посмотрел наверх и после, он выстрелил в небо. Эта стрела, казалось, что превратилась в божественную молнию, что рассекала облака и небеса, прямо как в легендах. И в одно мгновение, она испарилась в небосводе! «Учитель, собаки! Собаки нападают на олениху!» — Воскликнула Белка. Фанчжэн взмахнул рукой: «Цзинсинь, прогони прочь этих псин.» Красный Мальчишка почувствовал, как Дхармические силы вновь начали наполнять его тело. И с ехидной ухмылкой на лице, свирепый блеск промелькнул в его глазах. Никто не увидел то, что именно он сделал, но после двух хлёстких звуков, эти собаки, с жалобным скулением, были отправлены в полёт. Это были зычные пощёчины и после них, пасти собак, начали обильно изливаться кровью. Α олениха, в свою очередь, воспользовалась этой возможностью, чтобы сбежать. «Цзинсинь, позаботься о травмах оленихи.» «Учитель, а что насчёт вас?» — Красный Мальчишка с яростью посмотрел на группу людей, что находилась вдалеке. Фанчжэн прошептал: «Ну, этому Нищему Монаху, нужно кое с кем разобраться.» Красный Мальчишка кивнул и ушёл. «Учитель, а что мы теперь будем делать?» — Спросила Белка. Фанчжэн улыбнулся: «Давай бежать, пока они нас не заметили.» — И высказав это, Фанчжэн развернулся и начал бежать прочь, чем он отправил Белку в глубокое и ошеломлённое замешательство. С каких это пор, его Учитель, стал таким трусом? Это же было несвойственно его характеру! Остальные существа в мире, могли подумать о том, что Фанчжэн был лучезарным мастером, который был добр ко всем существам и над которым, можно было с лёгкостью измываться, но в отличии от них, Белка знала, что он являлся абсолютной противоположностью. Фанчжэн не был мудрым и добросердечным мастером, вместо этого, он более походил на вспыльчивого юношу. Он лишь носил на себе обличие «Мастера», ну или «Учителя» по Буддийским канонам. Однако же, Белке нравился подобный Фанчжэн. Он не подстраивался под ситуацию или же под собеседника, и он всегда являлся собой. Он всегда знал, что он делал. И он делал всё, что он хотел. Обезьяна однажды спросила кое о чём у Фанчжэна и с Красным Мальчишкой, что выступил для Белки переводчиком, Белка узнала, о чём был их разговор. Обезьяна спросила: «Учитель, почему сотня монахов из Монастыря Байюнь, выглядела абсолютно одинаково? Они выглядят либо безвредно, либо равнодушно или же, недоступно. И почему вы выглядите так, как если бы вы были деревенским жителем, с подножия горы?» В тот момент, Фанчжэн жевал Беличьи кедровые орешки. И пока он кушал, он проговорил: «Они изучают Буддийские священные писания, дни и ночи напролёт. И они используют Мастера Дзэна Байюня, в качестве их объекта для подражания. Τак же, они используют священные писания, для укрепления тела и духа, ведь в конечном итоге, они хотели стать боевыми монахами. Это была их цель. Ηу и поэтому, Буддийская Дхарма, которую они культивируют, в результате изменяет их, согласно этой Буддийской Дхарме. А что до меня и до моего учителя… То можно сказать так: что мы от них отличаемся. Твой учитель учителя (великий учитель?), однажды сказал, что Буддийская Дхарма, может содержать в себе, абсолютно все течения. А также то, что у Будд есть тысяча разных сторон, и ещё и о том, что существует тысячи разных Будд. То же самое касается и людей. Буддийские священные писания, могут позволить тебе, лишь увидеть твоё истинное я и впоследствии, они могут помочь тебе понять, это истинное я, а также, они могут позволить тебе, быть с собой честным. Они не могут превратить тебя в другое существо или же в Будду, как ты себе мог навоображать. Этот Нищий Монах, так же считает подобные утверждения, правильными. По этой причине… И, хотя этот Нищий Монах и читает священные писания, всё же, он не думает о том, во что там верили Будды или же о том, как именно нужно совершать разные поступки, вовсе нет, он думает о том, как он должен разбираться с делами, чтобы это соответствовало его природе и не о том, как бы в этот момент, действовал Будда. То, что этот Нищий Монах культивирует — это он сам, но вот они, в свою очередь, культивируют Буддизм. Если изложить это всё, более простыми словами, то они подражают Будде. А что до этого Нищего Монаха… Он, вероятнее всего, никогда не приблизится к состоянию Будды, за всю свою жизнь.» — С горечью проговорил Фанчжэн, когда он подумал о огромном количестве очков кармической заслуги, которые ему требуются для становления Буддой. Белка подняла мордочку и посмотрела на Фанчжэна и её глаза, сейчас блистательно светились. И про себя, она сейчас бормотала: «Быть собой, быть собой… И тогда я тоже стану Буддой?» — Β это мгновение, множество мыслей пронеслись у Белки в голове. Фанчжэн не был в курсе того, что подобный экскурс в Буддийскую Дхарму, в результате породит такое огромное количество мыслей, в маленькой Беличьей головушке. Для него, Белка, в своей жизни, знала лишь один жизненный цикл: жрать, спать, искать еду, жрать, спать, искать еду… Обнаружить что её кедровые орешки были украдены, разозлиться и так далее. Фанчжэн думал, что для Белки было невозможно размышлять над Буддийской Дхармой. Α в это время, позади него, Старый Лян увидел, как Линь Цзы выстрелил стрелой в небо и затем, он насмешливо произнёс: «Линь Цзы я попросил тебя пристрелить олениху. Так почему ты выстрелил в небо?» Линь Цзы слегка смутился: «Да я так же не понимаю, как такое могло случиться. Вероятнее всего, я использовал слишком много силы, при натяжении. Кстати, где олениха?» «Сбежала.» — Старый Лян был озадачен. Ведь после того, как его собаки убежали за добычей, от них не было никаких звуков. Что вообще происходит? «Она сбежала? А где твои собаки?» — Линь Цзы очень хорошо знал о такой вот информации: и, хотя, Старый Лян и владел самодельным огнестрельным оружием, это было не важно, ведь его истинными сокровищами, были его: опыт, ловушки и собаки! Эта винтовка, на его плече, была больше для защиты и для отстрела птиц. И когда дело доходило непосредственно до охоты, винтовка в ней, могла лишь ранить добычу. Ну и после травмирования добычи, собаки начинали за ней гнаться, и они преследовали её по пятам. В конечном итоге, они её изматывали или же, они ещё сильнее её травмировали. И из-за того, что добыча, из-за травм и усталости, больше не могла быстро бежать, она обычно загрызалась насмерть собаками или же, она убивалась Старым Ляном, стрельбой в упор. Старый Лян всегда заявлял о том, что ни одна добыча не может сбежать от пастей его собак. И результат… И когда Линь Цзы чувствовал лишь озадаченность, две большие собаки наконец-то вернулись назад. Их изуродованные морды, были опухшие, как если бы их ударили мордами о землю. Они скулили так, как если бы они просили мести, за содеянное с ними. Сердце Старого Ляна содрогнулось из-за его родненьких собак и его выражение на лице, тут же потемнело. Он злобно проревел: «Что, в точности произошло?» Из-за угла их обзора или же, из-за их внимания, которое было сфокусировано на чём-то еще, они не смогли заметить ни Фанчжэна ни Красного Мальчику. Старый Лян никогда не встречался с настолько странной ситуацией, за всё время его охоты, в течение многих лет. Морды его собак были раздуты, словно от избиения и это произошло, по какой-то загадочной причине! «Возможно ли, что их пнула олениха копытами?» — Пробормотал Линь Лэй. «Невозможно. Даже если проигнорировать тот факт, что олениха никогда не сможет их пнуть копытом, они бы, всё равно, не получили бы таких повреждений, даже если бы их ударили копытами, прямо в морды.» — С уверенностью проговорил Старый Лян. «Старый Лян, тогда, что с ними случилось?» — Спросил Линь Цзы. «Мы об этом узнаем, как только мы отправимся вперёд. Я убью любого, кто осмелился тронуть моих собак!» — С гневом прорычал Старый Лян. Эти собаки, были его жизнью. И поэтому, он и вправду убьёт любого, кто посеет их тронуть! После этих слов, Старый Лян начал быстро бежать вперёд! И с их хозяином, который их поддерживал, две скулящие собаки, тут же стали свирепыми. Они яростно залаяли, когда они так же рванули вперёд. Се Мэн прошептал на ухо Линь Цзы: «Босс, эти собаки не выглядели так, как если бы их пнула копытом олениха. Их ситуация, более походила на то, что их избил человек.» «Как такое вообще может быть возможно?» — С недоверием проговорил Линь Цзы. Линь Лэй добавил: «Брат Мэн, это ведь не может быть правдой, верно же? Я следил за ними, всё время. И я увидел, как эти собаки запрыгнули в кустарник и затем, он были вышвырнуты наружу. Это что получается, какой-то человек, был настолько силён, что он смог послать собак в полёт, лишь одной пощёчиной?» На это Се Мэн ответил: «Я не знаю. Но, основываясь на моем опыте, их травмы, точно были делом рук человека.» «Брат Мэн, ты уже не служил наемным солдатом, в течение довольно продолжительного времени, не так ли? Ведь возможно, что ты сделал ошибку, разве нет? Человек? Ты хотя бы видел его тень? Кто ещё тут был, кроме нас? Это ведь не может быть призрак, верно же?» — И проговорив слово «призрак», Линь Лэй начал трястись. Линь Цзы в очередной раз начал его упрекать: «Что за чушь ты сейчас блин несёшь?» Се Мэн посмотрел на Линь Цзы, который в ответ на этот взгляд, лишь похлопал его по плечу: «Ладно, давайте не будем беспокоиться, насчёт этого неведомого виновника произошедшего. Мы обо всём узнаем, как только мы двинемся вперёд.» Се Мэн больше не сказал ни слова. Ведь всё что он сделал — это их предупредил. Он не станет спорить из-за этого происшествия, если его начальник, вообще ему не верит. Он так же мог сказать, что Линь Цзы, когда они находятся в лесу, доверяет Старому Ляну, больше, чем ему. И в таком случае, всё что ему нужно делать, это обеспечить безопасность Линь Цзы и остальной компании. И он не будет париться, о чём-либо еще. Их группа погналась за Старым Лянем, когда они закончили разговор. Однако же, этот крошечный промежуток времени, что был потрачен на общение, намного увеличил дистанцию между ними и старым Лянем. Поэтому, они могли лишь помчаться в том направлении, по которому сейчас бежал Старый Лян. ---------- Проглотить за один укус Фанчжэн так же не стал, очень далеко убегать. Он пробежал небольшое расстояние и затем, он рванул в направлении, замеченного им оленя. А что до Белки: Фанчжэн уже давным-давно выпустил её из-под одежды. Этот лес так же был домом и для Белки. И она могла путешествовать по нему, прыгая с дерева на дерево, намного быстрее, чем если бы она оставалась с Фанчжэном, на земле. Кроме того, большая высота позволяла ей иметь, более широкий обзор. Вскоре Белка вернулась к Фанчжэну: «Учитель, злой человек приближается с двумя злыми гончими.» «Отлично сработано. Этот человек совершил очень тяжкие грехи. И если ему будет позволено, продолжить творить зло, то он точно, будет, лишь наносить ущерб этому лесу.» — Выражение на лице Фанчжэна стало мрачным. И после пробежки, он остановился как вкопанный и начал молча ждать. Прошло совсем немного времени, перед тем как, в этом месте послышался лай собак. Затем, две злые гончие, прибежали к Фанчжэну. И увидев их, Фанчжэн с безразличием проговорил: «Цзинсинь.» Красный Мальчишка ехидно заулыбался, когда он это и услышал и затем, он оскалил свои блистательно-белые зубы, которые сверкали на свету холодным блеском. И когда две псины, наконец-то прибыли, они тут же уставились на Фанчжэна. И в этот момент, у них в глазах воспылала свирепость. А затем, они бесстрашно прыгнули прямо на него! Ну, а Фанчжэн, в свою очередь, оставался абсолютно недвижим, ведь в это мгновение, перед ним возникла какая-то фигура: «Вы сукины дети, а ну блядь упали на землю!» Шлёп! Шлёп! Хлёсткий звук, от двух пощёчин, раздался на всю округу и две псины, одновременно, трагически заскулили, перед тем как, рухнуть на землю, одна за другой. Красный Мальчишка сел на них сверху, и он не давал этим псинам, даже пошевелиться, независимо от того, как сильно они ему сопротивлялись. И практически в это же мгновение, прозвучал гневный рёв: «Остановись!» И сразу же после рёва, Старый Лян вбежал на сцену. Охотничья винтовка, что до этого висела у него на плече, теперь находилась в его руках. И теперь, посредством красных глаз, он злобно пялился на Красного Мальчишку и на Фанчжэна. Фанчжэн сложил ладони вместе. И теперь, в его глазах, не было обыденной теплоты и вместо этого, они озарились резким и величественным взглядом. Он прокричал в ответ на рёв этого мужчины: «Беззаботно убиваешь невинных и при этом, ни капельки не раскаиваешься… Ты вообще осознаёшь свои грехи?!» Уши Старого Ляна аж заложило от этих слов и это всё, ощущалось так, как если бы он наступил на мину, которая затем — оглушительно взорвалась. Он аж подпрыгнул от испуга, но затем, когда он повернулся на оглушительный голос, всё что он там увидел, было молодым монахом, который выглядел величественно. И вместо того, чтобы бояться, он гневно улыбнулся: «И что это у нас, тут, за лысый осёл. Как ты смеешь, хоть о чём-нибудь мне выговаривать? Убиваю невинных? В лесу правит закон выживания сильнейшего. Волки едят зайцев, зайцы едят траву. И где же тут грех?» «Будь то волки или же тигры, они всегда едят лишь старых и больных. Они точно не станут причиной, уничтожения всей животной семьи. Но, что насчёт тебя? У тебя вообще нет совести. Ты уничтожил всю семью животных, подчистую, что делает тебя хуже волков и тигров. И всё же, у тебя хватает совести, чтобы их критиковать?» — Праведно проговорил Фанчжэн. «Монах, ты там отупел что ли, от чтения священных писаний? И что с того, если я их убил? Что ты вообще с этим можешь поделать? А ты мелкая погань, съебись с моих собак или я тебя пристрелю!» — И, хотя, Старый Лян и был зол, всё же, он не был дураком. Он прекрасно знал, настолько сильными были его собаки, в бою. И при первом же контакте с врагом, они были избиты до полусмерти и теперь, они не могли пошевелиться, из-за того, что на них сидел какой-то мелкий засранец. Очевидно, что этот монах, не был обычным человеком. По крайней мере, он знал боевые искусства. Поэтому, он, к нему и не приближался и вместо этого, он нацелил свою винтовку на Фанчжэна. Он сейчас выдавал такое ощущение окружающим, что он начнёт стрелять очередью, в тот же момент, как их переговоры провалятся. Фанчжэн покачал головой: «Своим упрямством, ты напрашиваешься на путешествие в ад.» «Ха-ха-ха! Что за шутка! Напрашиваюсь на путешествие в ад? В этом мире, вообще есть ад? А если он и существует, то кто сможет меня туда отправить?» — Старый Лян отличался от традиционных охотников. Традиционные охотники, в свою очередь, верили в горных божеств, и они почитали землю. Они верили в то, что боги за ними следят и поэтому, они не выходили за рамки, когда они делали дела. Они были разумными людьми. Но, этот Старый Лян, сильно от них отличался. Он не верил ни во что, кроме винтовки в его руках и кроме денег, что находились в его карманах! Всё остальное, для него, было лишь абсолютной чушью! Фанчжэн в очередной раз покачал головой: «Этот Нищий Монах, может это сделать!» И в следующий момент, глаза Фанчжэна, начали излучать Буддийское сияние. Затем послышался громкий и раскатистый рокот. И, как если бы весь мир начал переворачиваться с ног на голову, небеса внезапно потемнели. Огромное солнце всё еще висело в небесах, но казалось, что он уже потухло. Это всё ощущалось так, как если бы его покрыли слоем чёрного стекла и затем, они оставили лишь его силуэт, болтаться в небе. То крошечное количества света, что оно излучало, даже не могло осветить этот мир. И под громкое шелестение окружающей среды, все деревья в округе, внезапно превратились в высушенный сухостой… Во всём мире, кажется, что теперь отсутствовала жизнь. Затем, в округе послышались звуки от скребущихся друг о друга костей. Костяная рука вылезла из-под земли, и она тащила за собой, ржавую цепь. И когда костяная рука, с силой потянула на себя цепь, послышался громыхающий звук и затем, всё пространство начало трястись. Огромная дверь, на конце этой цепи, показалась на поверхности и затем, она вылезла из-под земли! Это была бронзовая дверь, с пятнами ржавчины на ней. И она выглядела так, как если бы её не открывали, уже в течение многих эонов. На ней были вырезаны многие, по-дьявольски выглядящие скульптуры и по её сторонам, находились два призрачных надзирателя. Они держали дверь, с разных сторон, как если бы они использовали всю свою силу, чтобы сдержать её открытие. Над дверью находились броские слова, которые были покрыты кровью: «Дверь в Ад!» Однако же, то, что еще сильнее выделялось на контрасте, помимо Двери в Ад, было монахом в белой рясе, что сейчас, под ней, стоял! «Что это такое?» — Старого Ляна, который не боялся ничего на свете, в этот момент и действительно охватил страх! Он не верил ни во что сверхъестественное, лишь потому что, он никогда ранее, ничего подобного и не видел! И из-за того, что он убил огромное количество существ, он верил в то, что теперь, его боялись даже призраки. Он не верил в то, что с ним сможет совладать хоть какой-нибудь человек или же призрак! Но теперь, когда он увидел легендарную Дверь в Ад. Он по-настоящему испугался. «Амитабха, как ты видишь, это дорога ведущая в Ад, через Дверь. Разве ты не спрашивал о том, кто сможет с тобой совладать? Посему, этот Нищий Монах призовёт другой мир и использует свою официальную власть, чтобы совладать с тобой, ради мира во всём мире!» — Фанчжэн громко проговорил каждое слово. Старый Лян начал пятиться назад, когда он плотно сжал свою винтовку: «Не… Не подходи ко мне, или, я убью тебя прямо на месте!» Фанчжэн спокойно взглянул на Старого Ляна и затем, он начал медленно идти, прямо на него. И когда он приближался к Старому Ляну, он проговорил: «Амитабха. Покровитель, море страданий не знает границ, вернитесь к берегу, пока ещё не слишком поздно.» «Нахуй твоё возвращение обратно!» — Старый Лян сейчас был настолько сильно напуган, что у него практически случился нервный срыв. И когда Фанчжэн уже практически подошёл к нему вплотную, он настолько сильно перепугался, что он поднял свою винтовку, нацелился ей на Фанчжэна и после, он выстрелил! Бам! Старый Лян надеялся, что этот выстрел убьёт странного монаха и что эти действия, позволят ему сбежать из этого странного мира! Однако же… Металлический шарик врезался в монаха, в белой рясе и затем, при столкновении, он вспыхнул искрами. Однако же, он его совершенно не ранил! И увидев это, Старый Лян почувствовал истинное отчаянье. Он развернулся и побежал. «Ну, поскольку ты настолько упрямый, то у этого Нищего Монаха нет никаких способов, чтобы помочь тебе с раскаяньем. В таком случае, раскаешься в аду.» — И в тот момент, когда Фанчжэн это и проговорил, огромный демон, что стоял у Двери в Ад, вытянул свою огромную руку. Он дотянулся ею до Старого Ляна, и он его схватил, а затем, он закинул его, себе в рот. И всё это время, Старый Лян наблюдал за происходящим, с ужасом в глазах. «Учитель, вы его убили!» — Воскликнул Красный Мальчишка с широченно раскрытыми глазами. Он жаждал того, чтобы Фанчжэн согрешил, ведь таким образом, его вышвырнут из Буддизма и Красный Мальчишка, в свою очередь, сможет вновь обрести свободу. Тем не менее… Фанчжэн бросил взгляд на Красного Мальчишку: «Хорошие и злые люди, ходят разными дорогами. Хорошие призраки, проходят через дверь, когда злые призраки, отправляются внутрь через рот. Тем не менее, проход через рот, не выдаст тебе лёгкой жизни. Не хочешь попробовать его на себе? Тебе всегда будут там рады, если ты захочешь ощутить его на себе.» «Учитель, сегодняшнее солнце и вправду круглое.» — Красный Мальчишка посмотрел на небо. Фанчжэн из-за этих слов, потерял дар речи. А когда это солнце не было круглым? Даже во время солнечных затмений, солнце лишь чем-то затмевается, но по своему существу, разве оно не остаётся круглым? А что до Белки, то в тот момент, когда появилась Дверь в Ад, ей стало настолько страшно, что у неё вся шерсть дыбом встала. Она забралась поглубже в одежду Фанчжэна и она, там, неистово тряслась. Ну и в подобных обстоятельствах, Фанчжэн был беспомощен. Белка, по своей сути, была трусливым товарищем. И ей было очень сложно принять, столько новых вещей, за короткий промежуток времени. ---------- Один шаг После того, как Старый Лян был проглочен дьявольским призраком. Он, вокруг себя, обнаружил разъедающую и подобную кислоте, жидкость. И когда он закричал из-за немыслимой боли, он почувствовал неописуемое жжение, которое распространялось по всему его телу. Ну и пока он выл от боли, он в отчаянье увидел, что плоть с его тела, уже полностью исчезла. И теперь, от его тела, из мяса, кожи и крови, остались лишь кости! «Аааархх! Небеса всемогущие, как же больно! Если у тебя есть яйца, то убей меня! Подари мне быструю смерть! Но я знаю, что ты, как монах, этого делать не будешь! И раз ты разъел мою плоть и кровь, то, что с того, если я остался лишь скелетом. Давай посмотрим, что ещё ты сможешь со мной сделать?» — Старый Лян выл от боли, так как он, изо всех сил, старался отвлечь своё внимание от происходящего. Однако же, то, что заставило его окунуться в пучины отчаянья, было такой вот ситуацией: его плоть вновь начала нарастать на его костях. И затем, она тут же начинала разъедаться, в бесконечном цикле. И этот цикл, из восстановления и разъедания, болтал его в необъятном круговороте из мучительно боли! Чувство отчаянья и невыносимая боль, подтолкнули его к границе нервного и психического срыва. Неизвестно сколько времени заняли эти циклы… Возможно секунды… Возможно века… Но, Старый Лян уже потерял счёт времени. И когда он находился в потерянном ступоре, он, кажется, что увидел горный перевал, меж двух чёрных гор. Там находились монстры, которые охраняли подножия гор, с призраками-генералами, которые контролировали эти области. И там, посреди двух чёрных гор, были написаны два больших символа: Врата в Ад Преисподней! И когда он находился в бестолковом состоянии, ему выдали листок, перед тем как, ему позволили войти внутрь. Он побрёл по грунтовой дороге, которая ощущалась так, как если бы у неё была бесчисленная засасывающая сила. Его постоянно тянуло этой силой, к земле и чем больше он по ней шёл, тем более усталым он становился. Он почувствовал, что его вскоре прижмёт к дороге, ведь он больше не мог сопротивляться засасывающей силе. Но, в те моменты, когда он практически падал на грунтовую дорогу, солдаты-призраки начинали его хлестать и он тут же вскакивал на ноги, от их ударов. И при этом, он ощущал себя так, как если бы его душа, еще чуть-чуть и начнёт рассеиваться. Вот так, он и ковылял по грунтовой дороге, через удары кнутом и через немыслимую боль. И во время ходьбы, по краям грунтовой дороги, иногда возникали странные цветы, которые постоянно цвели. Они выглядели невероятно красиво… В конце грунтовой дороги находилась чёрная река и над ней возвышались три каменных моста. Призраки переходили по мосту, через реку и когда они добирались до грязевой платформы… Было неизвестно, что они там видели, но из-за этого, они, все: выли, кричали, ныли и вопили. Некоторые призраки предпочитали пить похлёбку бабульки, что стояла в стороне от грязевой платформы и затем, они уходили отсюда в каком-то безжизненном состоянии. Старому Ляну не позволили выпить похлёбки. Вместо этого, солдаты-призраки, под конвоем, проводили его в большой дворец. Он всё еще не мог отчётливо слышать или же видеть, но именно сейчас, ему показалось, что он услышал о том, что кто-то позвал его по имени: «Тигр Лян, ты вообще знаешь о своих грехах?» Он не промолвил ни слова, но вот то существо, что было перед ним, начало говорить: «Ты убил 156 зайцев, 5 волков, 3 медведя… За такие омерзительные и греховные поступки, ты будешь сослан в Ад Горы Ножей!» И затем, Тигр Лян наконец-то пришёл в себя. «Что это за место? Где это я?» — Тигр Лян в ужасе посмотрел на сцену, что раскинулась, перед ним. Дорога перед ним, была выложена из ножей и самое ужасное, было то, что та огромная гора, перед ним, так же была выложена из ножей. Своей высотой, она пробивала облака и из-за этого, её вершину было невозможно увидеть! В этот момент, он вспомнил старинную легенду и затем, он пробормотал: «Восемнадцать уровней ада. Это что, Ад Горы Ножей?» Шлёп! И после хлёсткого звука, Тигр Лян почувствовал, как его плоть рассекается от удара хлыстом! Он не мог сейчас не закричать от боли. Он бессознательно сделал шаг вперёд, и его ступня наступила на лезвие. И в этот момент, он наконец-то осознал, настолько острыми были эти ножи. Его ступня тут же была рассечена надвое. Боль заставила слёзы выступить на его глазах, когда он невольно начал заваливаться вперёд. Тигр Лян, чисто на рефлексе захотел остановить своё падение руками, но, со скрежещущими звуками, от его ладоней, его пальцы были разрезаны ножами и его ладони, были отделены острыми лезвиями, от его рук. «Аррх!» Тигр Лян перекатился по земле из-за боли, но эти действия, лишь позволили ножам, срезать с него кожу. И в одно мгновение, он превратился в сочащуюся тушку, которая была покрыта кровью! Боль становилась всё сильнее и сильнее. И он не мог ничего поделать, кроме как кататься по земле, из-за боли и он посылал свою плоть и кровь, в полёт, разлетаться по всей округе. Вскоре его тело «сократили» до потрескивающих друг с другом, костей. А он сам превратился, ни во что иное, как рассыпанное по земле месиво. Но, в этот самый момент, Тигр Лян понял, что он всё еще мог чувствовать боль. А именно — душераздирающую боль! Его язык был отрезан, и всё же, он продолжал чувствовать боль! Она никуда не подевалась! Ему казалось, что он никогда не сможет освободить себя от боли, даже учитывая тот факт, что у него на скелете, уже совсем не осталось мяса! И в этот момент, призрак хлестанул его кнутом, собрав все рассыпанные части его тела, воедино. Затем, с оборачиванием его тела кнутом, Тигр Лян был отправлен назад, в то место, где он стоял до этого. И к приятному удивлению Тигра Ляна, его тело было полностью реконструировано, и он вновь стал единым целым! И единственная его проблема, сейчас была в том, что теперь, он был слабее, чем раньше. Ну и опять увидев Ад Горы Ножей, перед ним, Тигр Лян развернулся, в надежде на то, что он сможет сбежать. Но, в тот момент, когда он развернулся, он увидел пятиметрового дьявольского призрака, что стоял, прямо за ним. Призрак ехидно ухмыльнулся и затем, он по-садистски засмеялся: «Ты можешь позабыть об уходе из Ада Горы Ножей, если ты не доберёшься до вершины! В общем: или ты сам вернёшься на путь к вершине, или же, тебя насильно бросят, прямо на дорогу из ножей!» «Пожалуйста, отпустите меня!» — Тигр Лян больше не осмеливался думать о себе, как о тигре. В нём больше не было той свирепости, которую он демонстрировал перед зайцами, оленями и Фанчжэном. И всё что теперь осталось в его рту, было мольбами о спасении. Боль, которую он только недавно чувствовал, пробралась в самые глубины его души. И сейчас, он и вправду боялся. «Вали на дорогу!» — Гигантский дьявольский призрак поднял ногу и пнул Тигра Ляна в грудь, когда тот молил о пощаде. Тигр Лян изначально думал, что от подобного пинка, он пролетит довольно большое расстояние, но, в тот момент, когда его тушка начала пролетать над ножами, его тело, казалось, что растеряло весь импульс движения. Он плюхнулся прямо вниз, без какой-либо ниспадающей дуги и лезвия от ножей, тут же вонзились в его плоть, заставляя его чувствовать душераздирающую боль! «Ах!» — Тигр Лян закричал, ведь он, в очередной раз, не смог вытерпеть боль. Он покатился по земле и ножи, в очередной раз, начали отрезать от его тела, кусочек за кусочком. Окровавленные куски плоти и кровь, опять начали разлетаться просто повсюду. И в очередной раз, Тигр Лян испытал поистине душераздирающую боль! И это, всё еще, был тот же самый призрак, что собрал все отрезанные части его тела, вместе, посредством кнута и затем, он бросил его на землю, перед дорогой из ножей, после того, как его тело вновь было реконструировано. Однако же, в глазах Тигра Ляна больше не было того приятного удивления, которое он почувствовал в тот раз, когда его тело, было в первый раз реконструировано. Вместо этого, в них можно было отчётливо увидеть, бескрайний ужас! Бесконечные возрождения, означают о том, что он будет подвергаться бесконечным пыткам! И каждый раз, когда он будет возрождаться, он будет терять немного жизненных сил, которые в нём, всё еще оставались. И это, так же означало и о том, что, если он продолжит возрождаться, то, в конечном итоге, он, возможно, никогда не сможет достичь вершины! И когда он прищурил глаза, чтобы посмотреть вдаль, он обнаружил, что вершина горы ножей, находилась далеко-далеко в небесах. И хотя, она и не казалась, уж очень далёкой, всё же… Для подобных обстоятельств, народом использовалась, такая вот старинная фраза: «Гора надежды, может насмерть утомить даже мертвую лошадь!» — Ему было неизвестно о том, насколько длинной была эта дорога из ножей, до горы из ножей. Ведь эта демоническая дорога, могла иметь любую длину. А что до того, чтобы добраться до её вершины? Это вообще было возможно? «У тебя всё ещё осталось три секунды на отдых. И, если затем, ты не начнёшь идти вперёд, то я, с удовольствием, отправлю тебя в путь.» — Произнёс огромный дьявольский призрак, что стоял за его спиной. Тигр Лян аж подпрыгнул от испуга, когда он это и услышал. И если его, в очередной раз пнут, то скорее всего, всё его тело, опять будет сильно повреждено. И как только он не сможет выдерживать боль, всё его тело, тут же порежут на мелкие кусочки! Он должен был уменьшить количество боли, которую ему приходилось испытывать. Он не мог позволять себе падать, и, если он, всё же упадёт, то ему нужно было воздержаться от перекатов. Ему нужно было заранее продумывать каждый шаг! Ну и придя к подобному умозаключению, Тигр Лян стиснул зубы и затем, он сделал один шаг вперёд. И поскольку у него не было никаких путей к отступлению, он мог лишь шагать вперёд. Это так же был первый раз, когда он добровольно сделал шал вперёд. Но, в тот момент, когда он наконец-то сделал этот шаг, воспоминания начали мелькать в его разуме: когда он был совсем ребёнком, он украл курицу из соседней деревни. Он увидел сцену того, как он убил её посредством палки! В то время, он всегда носил с собой палку. Он воспользовался моментом, когда несушка была в её гнезде. Затем он забил её до смерти палкой. И пока он это делал, он так же убил пару цыплят и еще одному, он сломал ногу. Два цыплёнка, что остались в живых, не стали от него убегать. Вместо этого, они окружили несушку и начали пищать, как если бы они пытались разбудить их маму или же, как если бы они стенали из-за жестокости Тигра Ляна. Однако же, в тот момент, Тигр Лян не обратил на это никакого внимания. Он хорошенько врезал двум оставшимся цыплятам, посредством сильного замаха палкой и затем, он убежал в лес, что находился за пределами деревни. После, он развёл огонь и через какое-то время, он зажарил себе курочку, на обед. Сцена промелькнула мимо глаз Тигра Ляна, когда он чувствовал невыносимую боль, в его ступнях. Он внезапно очнулся от воспоминаний и затем, еще раз стиснув зубы, он сделал еще один шаг вперёд, без падений на ножи. И еще одна сцена появилась в его разуме. Тигр Лян и пара других детей, отравили собаку-поводыря Слепого Ли из их деревни, перед тем как, сделать из неё рагу, себе на обед. Слепой Ли, у которого не было детей, повесился через три дня, после того как, он потерял своего единственного товарища, в виде собаки. ---------- Том 1 Глава 353 Тогда Тигра Ляна не заботила смерть Слепого Ли. Но вот теперь, она начала его реально заботить. Он знал, что, через тот ад, в котором он сейчас и находится, будет очень сложно пройти. Каждый шаг по пути к вершине, был по-настоящему адским. И к тому же, каждый сделанный шаг, представлял ему, один из его грехов! И когда он сделал второй шаг, та боль, которую он ощутил, заставила его желать: бесконечно орать от немыслимой боли или же, отрубить его собственную ногу, чтобы её прекратить. Однако же… В конечном итоге, он смог вытерпеть эту боль. И когда он сделал третий шаг, еще одна сцена появилась в его разуме. В ней он заливал кипящую воду, в муравейник. И неизвестно какое количество муравьев, в тот момент, погибло от его рук. И когда он продолжал идти по дороге, всевозможные сцены, наподобие этой, проносились в его разуме. Они приносили ему невыносимую боль. Но, Тигр Лян, смог её вытерпеть, посильнее стискивая зубы. Всё его сердце теперь было заполнено ненавистью: «Я смог убить вас всех, пока вы были живы. И теперь вы желаете отомстить мне, той же монетой, в смерти? Да хер вам в рыло! Разве это всё, не является лишь какой-то там болью? Я смогу её вытерпеть! Я смогу перенести подобную боль! И как только я взберусь на гору из ножей — что вы тогда сможете мне сделать? Мир, возможно и большой, но кто в нём, сможет привести меня к покаянию?» — И в этот момент, чем больше воспоминаний проносилось в разуме Тигра Ляна, тем более кровожадным он становился! Но, он не осознавал такого факта, что лысый монах, всё это время, спокойно наблюдал за ним, издалека. «Что за неисправимый и чудовищный человек. И что с того, что ты хочешь продолжать идти по своему злому пути? Ведь к несчастью для тебя, у тебя тут нет власти. И ты думаешь, что, по этому аду, было настолько просто ходить? Увы и ах, увы и ах.» — Фанчжэн покачал головой. Собственно, неизвестно сколько времени затратил на это Тигр Лян, но в конечном итоге, он всё же умудрился дойти до подножия горы из ножей! Он посмотрел на величественную и высоченную гору из ножей и к своему отчаянному разочарованию, он понял, что по этой горе из ножей, было невозможно ходить. Ему придётся на неё взбираться! И это, так же означало и о том, что получаемая им боль, теперь больше не будет ограничена лишь ступнями. По крайней мере, ему придётся использовать руки, для подъёма. И если он не будет аккуратен, то с его груди, будут постоянно срезать куски плоти и кожи! Тем не менее, Тигр Лян был довольно, твёрдым, жестоким и суровым человеком. И он так же обнаружил такой вот факт: что покуда он будет продвигаться вперёд к своей цели, все его раны, будут быстро излечиваться и ножи не будут разрезать его на куски, да так, что ему придётся заново проходить весь этот путь. Ну и поэтому, всё что ему нужно было делать — это терпеть боль! Так что, превратив своё сердце в сталь, Тигр Лян стиснул зубы, вытянул руки вперёд и схватил ножи, за лезвия. И с гневным рёвом, он начал взбираться на гору! И в этот момент, раздался трагический крик, когда один неудачливый дурак, рухнул на землю. В тот же момент, он был порезан на мелкие кусочки и затем, он вновь был возрождён. Тигр Лян повернул голову, и он заметил, что точка его воскрешения, была в самом начале дороги. И это означало о том, что ему предстоит проделать такой же путь, до того момента, где он и оплошал! «Я не должен доводить до того, что мне придётся начинать всё с начала! Я обязан не допустить повторения пути!» — Провыл про себя Тигр Лян. Кто знает, что ему придётся вытерпеть, на всём пути. И проходить его, каждый раз, с самого начала? Это точно заставит его ощутить, нескончаемое отчаянье. Тигр Лян продолжил идти по дороге и затем, он вновь начал взбираться на гору. И с каждой новой попыткой, он забирался всё выше и выше. И, как и раньше, каждый шаг и каждый подъём, заставляли его просматривать одну сцену, из его воспоминаний. Каждая сцена и каждое воспоминание, провоцировали его давно закопанную совесть. По идее, они должны были заставить преступников, размышлять над своим поведением и поступками. Однако же, в случае Тигра Ляна, они стали для него мотивацией. И во время подъёма, он нецензурно ругался: «Это же блядь, лишь какая-то кучка животных. И что с того, если они были мертвы, из-за меня? Почему из-за них, я должен страдать? Как только я отсюда выберусь, я убью тысячи подобных животин! И я вырежу все их семьи! Убить сук! Убить Сук! Убить!» Для того, чтобы начать настоящую бойню, Тигр Лян продолжал забираться на гору, как если бы ничего в этом мире, не могло его остановить. Однако же, большой и маленький призраки, что находились позади него, озарились презрительными улыбками. И в этот момент, Тигр Лян уже практически добрался до вершины и до неё, ему оставался лишь один-единственный шаг! В это мгновение, Тигр Лян, казалось, что уже увидел сияние победы и в этом сиянии, для него виднелась надежда на выход из ада! У Тигра Ляна появилась восторженная улыбка на лице и когда он уже собирался забраться на вершину… Он услышал… Шлёп! Прозвучал хлёсткий звук и Тигр Лян почувствовал, как его спина была рассечена надвое, кнутом! И его тело начало падать вниз, против его воли. Конечный пункт его путешествия, который был от него, всего лишь в нескольких дюймах, мгновенно стал недостижимой целью. И всё что теперь у него осталось, после невыполненной задачи, это негодование и отчаянье… Пфффф! Тигр Лян, после падения, был разрезан на бесчисленное количество кусочков. И затем, он в очередной раз переродился. «Это нечестно! Я практически выбрался! Почему ты ударил меня кнутом?» — Гневно проревел Тигр Лян, когда он начал обвинять того призрака, который держал кнут. Призрак выдал ему взгляд полный презрения: «Я сказал тебе, лишь о том, что ты сможешь выйти из ада, когда ты достигнешь вершины. Но, когда это я тебе говорил, что я не буду тебя хлестать, разрезая тебя на кусочки?» «Но… но если ты будешь это делать, то для меня будет невозможно добраться до вершины горы, разве нет?» — С ненавистью прокричал Тигр Лян: «Я хочу подать на тебя жалобу вышестоящему начальству!» «Жалобу вышестоящему начальству?» — Маленький призрак посмотрел на большого призрака. Большой призрак поднял ногу и послал Тигра Ляна в полёт… Ну и посреди своего пронзительного крика, он приземлился на дорогу из лезвий и затем, он был разрезан на мелкие кусочки. И после, он в очередной раз был возрождён. Маленький призрак сказал: «Подашь на меня жалобу? Хе-хе-хе. За Адом Горы Ножей следим мы — братья. И почти все правила ада, так же определяются нами! Ну и конечно же, то правило, в котором ты сможешь уйти из ада, после того как, ты доберёшься до вершины горы, было установлено Королём Преисподней. Мы не можем его изменить, но с выдачей пары ударов кнутом, тому существу, которое меня бесит, не было никаких проблем. Ладно, заканчивай молоть языком попусту. Ты хочешь продолжить идти по дороге или же, ты хочешь чтобы мы помогли тебе, это сделать?» Тигр Лян посмотрел на призраков с абсолютно необоснованными идеями, которые смотрели на него, с презрительным взглядом в глазах. Но, в этих действиях, не было никакого смысла. И раз в подобной ситуации, он был беспомощен, то, что еще, он мог сейчас сделать? И единственный выход из этой ситуации, который ему оставался: это опять идти по дороге из ножей и затем, опять взбираться на эту острую гору… И, если он не пойдёт по этому пути, то в результате его ждут, лишь бесконечные пытки кнутом! В конечном итоге, Тигр Лян пошёл вперёд по дороге. Воспоминания в очередной раз начали мелькать у него в разуме, когда боль от ножей, казалось, что усилилась в разы! Однако же, Тигр Лян был чрезвычайно упорным человеком. И в очередной раз, он практически добрался до горного пика! Однако же, на этот раз, огромная нога стукнула его по голове, сверху вниз и с оглушительным треском, Тигр Лян был отправлен в ниспадающий полёт. И затем, со звуком того, как если бы его пропустили через мясорубку, он превратился в перемолотый фарш из крови, плоти и костей. «Я вас умаляю, прекратите надо мной измываться! Что я должен сделать, чтобы вы меня пощадили?» — Прокричал Тигр Лян. «Это зависит не от нас. Вовсе нет. Это зависит лишь от вас — попавших сюда дураков.» — Ехидно улыбнулся маленький призрак, когда он замахнулся кнутом и когда, затем, он хлестанул им по Тигру Ляну. «Ай-йа-йай!» — Тигр Лян начал скакать из-за боли и затем, он запрыгнул на дорогу из ножей. Ну и невероятная боль, в его ступнях, заставила его упасть… В общем: он в очередной раз превратился в фарш с гарниром, из собственной крови. Он вновь был перерождён, и на этот раз, он лучше знал, что нужно было делать. Он больше не ворчал, и он сразу же отправился вперёд, по дороге. Однако же, боль от ножей, вновь усилилась и вспоминания, что мелькали в его разуме, стали более отчётливыми. И где-то на полпути до горы, он достиг лимита своей выдержки и выносливости, и он не смог справиться с болью. Он упал на землю из лезвий и умер! Он еще раз переродился, чтобы вновь встретиться со смертью. И тем временем, Тигр Лян обнаружил то, что дистанция, которую он мог пройти по дороге из ножей, всё сильнее и сильнее сокращалась. И теперь, он не видел никакой надежды на спасение. И как говорили в старину: человек будет полностью честен с собой, лишь на смертном одре. В своём отчаянье, Тигр Лян наконец-то научился: как думать, как раскаиваться и как серьёзно воспринимать поступки своего прошлого. Каждая смерть, для него означала: обрести что-то новое или же, получить еще одну попытку, на покаяние. Его негативная карма была беспробудно чёрной и только сейчас она начала потихоньку рассеиваться. Неизвестно, какое количество раз он ходил по этой дороге и неизвестно, какое количество раз, он из-за этого покаялся. Но, в конечном итоге, Тигр Лян начал кланяться горе ножей, после каждого перерождения, и он кланялся до земли, после каждого сделанного шага. Он умирал и перерождался бесчисленное количество раз. И когда Тигр Лян, в очередной раз добрался до вершины горы, он развернулся назад, и он увидел, что оба призрака, теперь его игнорировали. Они теперь мучали какого-то другого невезучего дурака. И в это мгновение, он почувствовал, что его тело стало словно бесплотным, или же воздушным, как если бы он расплатился за все долги, что он имел в этой жизни. Однако же, он прекрасно знал о том, что это было лишь самое начало, оплачивания его долгов! Сможет ли он вообще, когда-нибудь в этой жизни, расплатиться со всеми своими долгами? «Амитабха!» — И в этот момент прозвучала Буддийская прокламация. Буддийское свечение появилось перед Тигром Ляном. И если быть точным, то это был лучик солнечного света… А именно такая вещь, которую он уже не видел на протяжении многих веков. Он сейчас ощущал себя так, как если бы он не видел солнечного света, в течение сотен тысяч лет. ---------- Сто тысяч лет И когда он прищурил глаза. Тигр Лян посмотрел на лысого монаха, что был перед ним. Он спокойно спросил: «Как долго я там был?» Фанчжэн спросил у него, с улыбкой на лице: «Какое место вы имеете в виду?» «Внутри.» «Сто тысяч лет.» «А сколько прошло снаружи?» «Секунда.» Всё верно. Вот это и было самым чудовищным и ужасающим аспектом Двери в Ад. Одна мысль может привести к результату: десяти миллионов лет бесконечных страданий! Тигр Лян бессознательно затрясся. Он знал, что если этот монах, перед ним, того пожелал бы, то он, мог бы оставить его внутри, взаперти, еще на пару или на тройку «реальных секунд». И для него, это и вправду, было бы дополнительной сотней-другой лет постоянных страданий… Но, даже если он, и вправду уже выбрался из этого ада и, даже если ему, вроде как, сейчас, ничего и не угрожало, это было неважно, ведь его сердце, всё равно продолжало трястись от неописуемого страха. Но, он не смел сейчас чувствовать злобу, или же, выговаривать свои «обычные» поганые слова. Фанчжэн произнёс: «Цзинсинь, освободи собак.» Красный Мальчишка похлопал собак по голове, что находились под его промежностью и затем, он с них спрыгнул. Две псины тут же рванули в сторону Тигра Ляна. Тигр Лян поклонился до земли и затем, он потрепал двух собак по макушкам: «Спасибо вам, за все эти долгие года. В будущем, давайте изменим наш образ жизни. Я должен этой горе, слишком многое. И использую оставшиеся мне года, чтобы вернуть этот долг. В этот самый момент, Тигр Лян умер. И в будущем… Наверное мне стоит вновь использовать моё старое имя — Лян Цзэцюань.» — В прошлом имя Тигра Ляна, было Лян Цзэцюань. И это было такое имя, о котором практически никто не знал. Позже, Лян Цзэцюань почувствовал, что это имя было недостаточно властным. И что, оно, не могло описать его, как могущественного короля джунглей. Ну и поэтому, он изменил его на Тигра Ляна. И так же, именно с этого самого момента, он начал сеять хаос, ужас и разрушения, на горе Тунтянь. Теперь, когда он поменял своё имя, на старое, это было свидетельством того, что он решительно хотел измениться к лучшему. Собаки не могли понять того, что сейчас говорил Тигр Лян, но они смогли понять то, что его текущее настроение, сильно отличалось от обычного. Они тихонечко проскулили и положили свои морды, на его ладони, как если бы они пытались его утешить. «Покровитель, что вы планируете делать в своём будущем?» «Я должен этой горе, слишком многое. В прошлом, я тут браконьерствовал. А с этого дня, я проведу всю мою жизнь, защищая эту гору. Возможно, моей силы для этого будет недостаточно, но в подобных действиях, каждая кроха силы, была на счету.» И в этот момент, крик Линь Цзы прозвучал откуда-то издалека: «Старый Лян, ты где?» Тигр Лян посмотрел на Фанчжэна, но на его взгляд, Фанчжэн лишь развернулся и ушёл куда-то в лес. И уже с некоторого расстояния, он проговорил: «Амитабха. Покровитель, поздравляю с покаянием. Так что, этот Нищий Монах, прощается с вами первым!» Линь Цзы, Линь Лэю, Линь Ин и Се Мэну, не потребовалось много времени, чтобы добежать до этого места, после того как, Фанчжэн отсюда ушёл. «Старый Лян, что случилось?» — У Линь Цзы не было ни малейшего понятия о том, что тут произошло. Он подбежал к Тигру Ляну и затем, он спросил у него, чисто из-за беспокойства. Старый Лян посмотрел вверх, на небеса: «Ничего. Линь Цзы, как долго мы друг друга знаем?» «Если я не ошибаюсь, то три года. Старый Лян, зачем ты об этом спрашиваешь?» — Сказал озадаченный Линь Цзы. Старый Лян вздохнул: «В прошлом, я был грешен. А в последние три года, я, можно так сказать, что совершал грехи, как безумец. Неудивительно, что меня наказывали в течение сотни тысяч лет. В этом не было ничего неправильного.» «Что ты имеешь в виду, под словами: наказывали в течение сотни тысяч лет?» — Линь Цзы был ошеломлён. «Линь Цзы, в будущем, порви с браконьерством. Я решил отказаться от жизни, в качестве безумного разбойника. И в будущем, тут больше не будет охотника — Тигра Ляна, а вместо этого, тут будет жить, лишь защитник леса — Старый Лян. Если ты опять придёшь сюда браконьерствовать, то моя охотничья винтовка и мои охотничьи собаки, не выкажут тебе милосердия. И как другу, это было моё, тебе, откровенное предупреждение.» — И высказав это, Старый Лян развернулся, чтобы уйти. «Старый Лян, что это за смехотворный разговор то такой?» — Линь Цзы сейчас был полностью ошеломлён. Он не видел Старого Ляна, лишь в течение пары минут, и каким таким образом, он смог измениться, ну настолько сильно? Что вообще произошло со свирепым Старым Ляном? Однако же, Старый Лян ушёл, даже не оборачивая голову. И когда он шёл, он проговорил: «Поверь мне. Если ты умрёшь от моей винтовки, то это, всё равно, будет намного приятнее ходьбы по „тому“ месту. Возвращайся к себе в город, чтобы почивать там, как богатенький отпрыск. Не приходи сюда вновь.» Старый Лян уже давным-давно ушёл, но вот его слова, всё продолжали и продолжали отзываться эхом в голове Линь Цзы. И, вот, с этого самого дня, в горах стало на одного Старого Ляна, (что сел тут хаос) меньше и вместо этого, горы обрели «защитника леса» Лян Цзэцюаня, который будет работать тут забесплатно. В будущем, Лян Цзэцюань, что владел двумя большими собаками, прогнал с горы огромное количество браконьеров. И когда кто-то объявил его героем, он, на это, лишь как-то несерьёзно проговорил: «Я лишь преступник, который пытается искупить свои грехи. Как вы можете считать меня героем?» Линь Цзы плотно сжал нахмуренные брови. Он был озадачен тем, что могло произойти со Старым Лянем, за такой короткий промежуток времени. Отказ Старого Ляна работать браконьером, так же означал и о том, что бизнес Линь Цзы, теперь подвергнется большому регрессу! И это было такое обстоятельство, которое он, ну вообще не хотел бы видеть! Более того: на этот раз, он получил поистине большой заказ. И как только он сможет его выполнить: выгода, которую он за него получит, будет не только денежной. И к тому же, за этот заказ, помимо денежной, социальной и материальной выгоды, его ждала еще более сладкая выгода. Ну и поэтому, у него не было никаких причин, чтобы не выполнять этот заказ. Он верил в то, что выполнение этого заказа, с помощью Старого Ляна, будет плёвым делом и поэтому, он не обращал ни на что другое, внимания. Но теперь, с такими непредвиденными обстоятельствами, он слегка занервничал. Ведь если он не сможет выполнить заказ, в установленный срок, то контрактные издержки, в случае невыполнения заказа, будут и вправду не детскими. И в этот момент, Се Мэн произнёс своим низким голосом: «У этих двух собак, как минимум половина морды, была распухшей. Более того, их глаза были заполнены ужасом. Старый Лян, должно быть повстречался с чем-то поистине ужасным.» «Брат Мэн, прекрати меня пугать. Мы ведь, по идее, в этом лесу одни, верно же? Мы ничего не делали, так что, возможно ли, что это…» — Линь Лэй затрясся, перед тем как, он смог закончить своё предложение. Линь Цзы закатил глаза, на слова Линь Лэя: «Старый Мэн, скажи мне прямо. Кроме нас, в этом лесу, ещё что-нибудь есть?» Се Мэн кивнул: «Определённо. Если бы это, было бы не так, то Старый Лян не претерпел бы таких разительных изменений в характере. Наш противник, очень силён. Босс, если это возможно, то нам лучше бы убраться из этого леса. У меня есть такое гнетущее чувство, что за нами кто-то следит.» И когда Се Мэн это проговорил, он в очередной раз осмотрел все окрестности. К его несчастью, кроме белки на дереве, тут не было ничего необычного. «Старый Мэн, ты уже позабыл причину, почему я тебя нанял? Ты не находишься с нами в лесу, для того чтобы, говорить нам об уходе. Ты, тут, чтобы разрешить все проблемы, которые могут заставить нас, из него уйти. Ну и раз кто-то решил учинять нам неприятности, то тебе придётся разобраться с этой проблемой, для меня! А что до Старого Ляна, то я улажу проблему с ним, сам.» Се Мэн глубоко вздохнул, перед тем как, сказать: «Я не смогу найти противника, который прячется.» «Ну, это просто. Раз он смог отвадить Старого Ляна, от охоты, то всё что нам нужно делать, это продолжать охотиться. И чем безумнее будет наша охота, тем лучше. И тогда, он точно появится!» «Но, я ведь совсем не знаком с этим лесом. Мне так же практически неизвестны повадки животных. Без месяца подготовки, я не будут настолько же умелым, как Старый Лян.» — Сказал Се Мэн. «Не волнуйся. У нас всё ещё есть время. Я буду охотится. А ты будешь стоять от меня в стороне, чтобы за всем наблюдать. Если ты сможешь мне помочь, то помогай. А если не сможешь, то найди для меня этого ублюдка! А затем… Ты должно быть уже понял то, что я имею в виду, верно же? Люди ведь часто ломают одну или обе ноги, в этом лесу, верно же?» На эти слова, Се Мэн замолчал. Он знал, как убивать людей и естественно, он знал, как убивать и диких зверей, тоже. Однако же, Се Мэн покачал головой: «Босс Линь, я лишь ваш телохранитель. Я ответственен лишь за вашу безопасность. А если вы хотите что-нибудь ещё, то, извините.» «Брат Мэн, ну почему ты такой упрямый? Раз мой брат попросил тебя это сделать, то почему ты не можешь просто выполнить его просьбу? Он ведь твой босс. Разве ты не можешь выполнить любую задачу, которую он просит тебя выполнить?» — Сказал Линь Лэй. Се Мэн стрельнул глазами в Линь Лэя, а затем, он покачал головой: «У меня есть принципы. И я не буду совершать такие поступки, которые шли вразрез с моими принципами. Если бы это, было бы не так, то я не вернулся бы домой, в мою страну.» — И высказав это, в его глазах вспыхнул отблеск его характера. ---------- Злой человек «Ты!» — Линь Цзы так же был раздражён. Он стиснул зубы и сказал: «Ладно, тогда просто меня защищай! Давай сюда лук. Я не верю, что я не смогу подстрелить никакой добычи! Не то, чтобы я не мог подстрелить что-то маленькое, когда я не смог подстрелить что-то большое. Я заставлю любого, кто смеет учинять неприятности, узнать, что означает -быть по-настоящему жестоким!» И высказав это, Линь Цзы, в гневе, отправился вперёд. Линь Лэй топнул ногой: «Брат Мэн, ты меня сильно разочаровал. Брат! Подожди меня!» Линь Ин выдала Се Мэну большой палец вверх: «Молодец! Только не говори моему брату, что я это сказала. Хе-хе-хе.» — И она так же последовала за ними. Се Мэн, на это, лишь горько засмеялся. И он побрёл за ними, болтаясь в самом конце. Ведь после всего, что он сегодня испытал, он и вправду, очень хотел уйти. Это была не та жизнь, которую он желал. И всё что он хотел, это постоянную работу со стабильным заработком. В то же время, Фанчжэн выслушивал пересказ Красного Мальчишки, о произошедших событиях. И сейчас, над его головой, собрались громыхающие грозовые тучи. «Учитель, этот человек сказал, что ему неважно, будут ли они большие или же маленькие. Ведь всё что он хочет, это их шкуру, кожу или мясо. Хе-хе-хе, похоже, что вы заставили раскаяться лишь исполнителя. А злой человек, который являлся организатором всего браконьерства, не был даже и пальцем тронут. Более того, этот человек даже хотел сломать вам ноги.» — Сказал Красный Мальчишка. Фанчжэн хладно хмыкнул: «Исполнители, как ножи. Сами по себе, они не пугают. И ножи в руках разных людей, выполняют разные функции. Только те люди, которые отлично используют ножи, себе во благо, являются поистине страшными. Они являются истинными организаторами, которые стояли за всеми подобными событиями.» «Учитель, а почему бы вам, не бросить в ад и его? Позвольте ему „приятно“ провести там время.» — Усмехнулся Красный Мальчишка. На это, Фанчжэн лишь покачал головой: «Открытие Двери в Ад, слишком утомляет. Я всего лишь открыл её один раз и мою голову, уже разрывает от усталости, гула и головокружения. И открыть её, ещё раз… ты хочешь моей смерти?» «Учитель, тогда что нам делать? Мы что, позволим ему продолжить сеять хаос и убивать животных, на горе?» — С тревогой проговорила Белка. Фанчжэн покачал головой: «Нет, определённо нет.» — Ну и высказав это, Фанчжэн прошёлся взглядом по окрестностям, имея в разуме активированную божественную силу. Изначально он планировал использовать эту божественную силу, из Состояния Божественности, на Тигре Ляне. Фанчжэн не был против того, чтобы позволить Тигру Ляну, с ней повеселиться, если бы он, так и не раскаялся. Но теперь, из того, как это всё и выглядело, другой человек, очень сильно нуждался в том, чтобы испытать её на себе. Ну и когда, всё это и было высказано, Фанчжэн пошёл в направлении Линь Цзы и остальной компании. Линь Цзы бежал довольно быстро, но, при этом, он направлялся в противоположную сторону, от Фанчжэна. И когда он бежал, он внезапно услышал знакомое птичье щебетанье. Он тут же начал тормозить, и он скользнул на траве, во время остановки. А в это время, его сердце начало стучать как бешеное! И про себя, он подумал: «Этот звук… это же летающий дракон!» Линь Цзы бежал слишком быстро. И Линь Лэй и Линь Ин, просто не могли за ним поспевать. А что до Се Мэна: голова у него сейчас была занята другими мыслями и поэтому, он не стал быстро бегать. Так что, он просто следовал за Линь Ин. И поэтому, между ними, была большая дистанция. И в это же время, Фанчжэн так же услышал щебетание пташки. Затем, он, хмурясь произнёс: «Это же щебетание летающего дракона!» «Учитель, а кто такие „летающие драконы“?» — Спросили одновременно и Белка, и Красный Мальчишка. «Летающими драконами, местные называют определённый вид птиц. В мире они известны как рябчики, и подвид у них бонасия обыкновенная. Выглядят они не очень красиво, но их любят за деликатесное мясо. Оно очень мягкое и вкусное. Оно считается одним из лучших деликатесов в этом мире. Оно так же считается лучшим ингредиентом для готовки, у бесчисленного числа гурманов! Ну и поэтому, рябчики подверглись массовому отлову, чуть более десяти лет тому назад. Из-за этого, они практически вымерли. Теперь, они были записаны в красную книгу охраняемых животных, в нашей стране. Они являются драгоценными животными и говорят, что на чёрном рынке, стоимость мяса рябчиков, может достигать невероятно огромных размеров. Они, по большей степени, бесценны.» «Они настолько вкусные?» — У Красного Мальчишка потекли слюнки. Он ведь, в конце конов, был королём демонов. И хотя, он и не трогал кормящихся грудью животных, это было не важно, ведь он, буквально, ел всех животных, на других стадиях развития! У него не могли не потечь слюнки, когда он подумал об вкушении вкуснейшего мяса. Фанчжэн поднял ладонь и затем, он рубанул её ребром, по макушке Красного Мальчишки: «А какое вообще отношение, их отличный вкус, может иметь к тебе?» Красный Мальчишка начал молча утопать в страданиях. Ведь, в этом монастыре, он и вправду стал монахом-учеником, который не мог есть мяса. Белка сказала: «Учитель, этот злой человек уже близко. Рябчик от нас, то же недалеко. Он… он будет из-за этого в опасности?» На этот вопрос, Фанчжэн не ответил. Была ли какая-то нужда, об этом спрашивать? Очевидно, что Линь Цзы не будет упускать настолько хорошую возможность. Ну и поэтому, Фанчжэн, больше не имел права, лишь стоять на месте. Он быстро побежал туда, где и находился рябчик. Линь Цзы, в свою очередь, не осмеливался сейчас бежать. Он скрытно передвигался по лесу, но он не имел настолько же лёгкую «леопардовую» походку, которой владел Старый Лян. Однако же, он был достаточно осторожен и поэтому, своими действиями, он не спугнул рябчика прочь. Ну и раздвинув несколько кустиков, Линь Цзы увидел, что спереди от него находились небольшие заросли. И под ними находился крошечный ручей. Так же, в этих зарослях росли какие-то ягоды. И поэтому, Линь Цзы знал, что подобное место, привлекало рябчиков, лучше всего. Теперь, он был еще более уверен в том, что он не ослышался. «В это время года, возможно, мне удастся обнаружить гнездо рябчиков. И если моя удача, будет совсем уж плохой, то разве это не будет означать о том, что я смогу получить, хотя бы пару рябчиковых яиц? Я продам большие и съем маленькие. А яичница из яиц рябчиков, не будет же плохой на вкус, не так ли?» — И когда Линь Цзы этот и проговорил, он бессознательно проглотил слюну. Линь Цзы тщательно осмотрел заросли. Ну и действительно, он смог обнаружить там, свою цель. Рябчик-девочка запрыгнула в заросли, когда она бдительно осмотрела окрестности. «Крошка, так это ты и есть!» — Линь Цзы восторженно улыбнулся, когда он натянул тетиву лука и когда он уже приготовился к стрельбе! Это всё произошло на одном дыхании. И было очевидно, что Линь Цзы являлся экспертом в стрельбе из лука! Однако же, монах в белой рясе, внезапно появился, прямо перед ним. Его рука быстро рванула вперёд, и она схватила стрелу, которая всё еще не была выпущена излука! Такое внезапное появление монаха, не на шутку перепугало Линь Цзы. Он чисто на рефлексе отбросил лук в сторону, и с криком, он начал заваливаться назад. Однако же, властная рука схватила его за одежду, тем самым предотвратив его возможные страдания, от падения. «Амитабха. Покровитель, Буддийское просветление может позволить существу сбросить оковы из пучин мирских страданий. Покайся и будешь спасён. Количество убитых вами существ и количество жизней, что были потеряны, из-за вас, слишком многочисленны, чтобы даже их сосчитать. Для вас пришло время остановиться.» — Фанчжэн сложил ладони вместе, когда он проговорил эти слова, со всей возможной благожелательность. «Так значит, это был монах? Только не говори мне, что именно ты заставил Старого Ляна отказаться от охоты?» — Линь Цзы проигнорировал всё, что сказал Фанчжэн. Вместо этого, он тут же подумал о Старом Ляне. Фанчжэн кивнул: «Покровитель Лян уже раскаялся. Так почему вы, всё ещё настаиваете на том, чтобы продолжать грешить?» «Чушь собачья! Этот идиот — Старый Лян, возможно к тебе и прислушался. Но, ты и вправду думаешь, что ты сможешь меня обмануть, используя пару религиозных слов? Разве он, не говорил о том, что мы, с ним, выросли вместе? Ты вообще знаешь о том, что это именно я научил его убивать. И первую несушку он убил, лишь после моих наставлений. Без меня, он ничего бы не знал об охоте! Но, чуть позже, мне пришлось переехать в город, когда он, в свою очередь, остался в горах, чтобы продолжить охотиться. Теперь, когда он стал экспертом в охоте, он даже не поблагодарил меня за это и вместо этого, он решил измениться, послушав такого поганого монаха, как ты. Ну серьёзно же, что это за хуйня!» — Злобно выругался Линь Цзы. Этими словами, Фанчжэн был удивлён. Он видел мелькающие воспоминания в разуме Лян Цзэцюаня, когда тот находился в Аду Горы Ножей, но в них, он ни разу не видел Линь Цзы. Но, с другой стороны… Если подумать, то образы, которые были воссозданы из воспоминаний грешника, в Аду Горы Ножей, были непосредственно связаны именно с грешником и в них не показывалось ничего, что было с ним, хоть как-то косвенно связано. Возможно, Лян Цзэцюань никогда не винил Линь Цзы за произошедшее, и он просто верил в то, что это всегда было его собственными «истинными» намереньями? В любом случае, Фанчжэн знал, что настоящий грешник и злой человек, не был Лян Цзэцюанем. Это был Линь Цзы, который превратил Лян Цзэцюаня в грешника и возможно, еще много подобных Лян Цзэцюаней, из-за него, так же стали отвратительными людьми. В общем: именно он был причиной превращения Лян Цзэцюаня в Тигра Ляня, и он являлся истинным злом! «Амитабха. Покровитель, ваше тело аж сочит негативной кармой, из-за грехов. Вы и вправду не планируете раскаиваться?» — У Фанчжэна, на лице, было мрачное выражение. Линь Цзы засмеялся во весь рот: «Я, Линь Цзычэн, никогда, ни о чём, не сожалел! Даже менты ничего не могут мне сделать. Так, что, такой уебищный лысый осёл, как ты, может мне сделать?» «Совершая такое огромное количество злых поступков, вы умрёте без наследников.» «Умру без наследников? Т-ц, харе пудрить мне мозги. Количество куриц, что я убил за мою жизнь, было больше, чем ты видел за всю свою жизнь! И после этого, разве небеса не подарили мне младших братьев и сестёр? Они смогли бы отлично унаследовать мои учения. Но, к несчастью, у нас была слишком большая разница в возрасте. И поэтому, этих двух детей, „обучили“ в бесполезных идиотов. Они даже не осмеливаются убивать муравьев. Какой же они бесполезный мусор.» — Линь Цзычэн покачал головой. ---------- Стать птицей, быть птицей, жить как птица И в этот момент, рябчик, что прятался в зарослях, и вправду перепугался. Он в очередной раз высунул голову из зарослей и затем, он дважды провопил, перед тем как, начать бежать отсюда прочь! Всё верно, вместо полёта, рябчики бегали! Это была одна из нелетающих птиц на планете, однако же, скорость её бега по земле, была быстрее, чем полёт многих птиц! И в тот момент, когда Линь Цзычэн это и увидел, он схватил лук, натянул уже вставленную в прицел стрелу и вскоре, он уже был готов к стрельбе! Фанчжэн сделал шаг вперёд, чтобы заблокировать стрелу Линь Цзычэна: «Покровитель, воздержитесь от грехов, пока у вас есть такая возможность!» «Иди нахуй со своим воздержанием! Если рябчик умудрится сбежать, из-за твоих действий. То я позабочусь о том, чтобы ты никогда не забывал о последствиях своих тупых действий!» — Проревел Линь Цзычэн, из-за чего рябчик подпрыгнул в воздух и его ускорение, было невозможно остановить! Линь Цзычэн нацелился стрелой в прицеле, чтобы выстрелить из лука! Фанчжэн вздохнул: «Покровитель, раз вам настолько нравятся рябчики и раз вы так сильно любите охоту, то этот Нищий Монах, исполнит ваше сокровенное желание.» «Что ты этими словами, имеешь в виду?» — И когда Линь Цзычэн пребывал в замешательстве, он с ошеломлением обнаружил, что его тело начало уменьшаться! Всё верно, он начал уменьшаться! И в конце конов, чтобы увидеть лицо Фанчжэна, ему приходилось сильно задирать голову! «Что происходит?» — Провопил Линь Цзычэн. Но, в тот момент, когда он это и провопил, он понял, что его вой, теперь напоминал вой рябчиков. Линь Цзычэн тут же начал волноваться. Что тут блин происходит? Что блин случилось? И в этот момент, Фанчжэн присел на корточки и похлопал Линь Цзычэна по макушке: «Ну, раз вам настолько нравятся рябчики, то с гордостью живите, как один из них. Этот Нищий Монах верит, что в этом мире найдётся огромное количество людей и животных, которым вы, в этом обличии, то же понравитесь.» И высказав это, Фанчжэн поднялся и ушёл. Линь Цзычэн был ошарашен. Рябчик? Он что, стал рябчиком? Он опустил взгляд и попытался поднять руки, но то, что он поднял вверх, больше не являлось руками. Поднятые объекты, очевидно, что были крыльями рябчика! А если посмотреть еще ниже, то там были лапы и когти… Линь Цзычэн сейчас и вправду был напуган до отупения. Он тут же побежал к бережку ручья и посмотрел вниз, на воду. В воде отразилась фигура, которая была пухлой и овальной формы. У неё был короткий клюв и крылья у неё, были короткие и округлые. Очевидно, что она не могла летать. И даже если бы она и могла, то она не смогла бы летать, так же хорошо, как и другие птицы. На носу и на ногах, у неё были перья и её размер походил на размер голубей. Именно так Линь Цзычэн представлял себе летающих драконов. И на его макушке, находилась корона из перьев, что было отличительной чертой рябчика-мальчика. «Что… что происходит?!» — Заревел Линь Цзычэн из-за ужаса, но звуки, что вылетали из его клюва, являлись птичьем щебетанием. И в этот момент, он услышал чьё-то восклицание, которое донеслось до него, откуда-то неподалёку, сзади: «Прислушайтесь! Эти звуки напоминают птичье щебетание! Брат Мэн, где оружие? Я хочу поохотиться!» И в тот момент, когда Линь Цзычэн это и услышал, его сердце начало трепетать. Это был голос Линь Лэя. Он хотел поохотиться? Он что, хочет пристрелить птицу? Линь Цзычэн, что бежал сейчас вперёд, в надежде на воссоединение со своими родственниками, чтобы попросить у них помощи, внезапно остановился. Сможет ли Линь Лэй его узнать, если он выйдет к ним, в подобном состоянии? И не будет ли он, им, тупо застрелен? И, как если бы ответ на этот вопрос, нашёлся сам по себе, Линь Лэй появился перед ним. Он держал в руках натянутую рогатку, и он шёл по земле, очень аккуратно и осторожно. И когда он увидел Линь Цзычэня, в его рябчиковом обличии, восторженный взгляд промелькнул в его глазах. Линь Цзычэню был очень знаком этот блеск в глазах. Каждый раз, когда он охотился, у него появлялся подобный взгляд, который был наполнен восторгом и возбуждением! Это было выражение чрезвычайного восторга и возбуждения! Это было ожидание уничтожения цели, одним смертельным выстрелом! Линь Цзычэн бессознательно прокричал: «Линь Лэй, остановись! Это я! Я твой брат!» Однако же, Линь Лэй не стал колебаться, и он пальнул камнем из рогатки, в свою цель. Со звуком хлопка от удара, камень вонзился в землю, прямо перед Линь Цзычэнем. Острая трава была срезана камнем и полетев наверх, она ударилась об лицо Линь Цзычэня. Из-за неё, он ощутил небольшую боль! И всё же, подобные действия, стали для него очень грубым пробуждением. Это всё, не было сном — это было реальностью. И если он будет оставаться в своём затуманенном состоянии, то возможно, с большой вероятностью, его насмерть забьют камнями! И осознав настолько суровой была реальность, Линь Цзычэнь развернулся, чтобы побежать. Как рябчик, он и вправду не был сложён для полётов, но он мог, очень быстро бегать. И со свистом, он влетел в заросли. Но… Линь Цзычэнь не являлся рябчиком, который бы бегал по земле, с самого раннего возраста. И поэтому, он не смог справиться с равновесием его нового тела и в конечном итоге, он врезался в ветку, что была спрятана в зарослях. В конце концов, после удара головой, ему померещились мультяшные звёзды. Затем, он услышал восторженный крик Линь Лэя: «Ха-ха-ха, я повстречался с поистине тупой птицей! Она не только не знает, как летать, но и к тому же, она врезалась в дерево!» «Она не знает, как летать? Позволь мне на неё взглянуть!» — Прозвучал голос Линь Ин, когда она подошла к своему брату. Однако же, она не посмотрела в сторону Линь Цзычэня, вовсе нет, вместо этого, она воскликнула: «Разве этот лук, не принадлежит Брату Цзы? И разве эта одежда на земле, не принадлежит ему тоже? А где он сам?» «Кстати, да. А где брат?» — Линь Лэй наконец-то очнулся от своего восторженного возбуждения. И когда Се Мэн услышал эти три слова, он тут же прибежал сюда. Затем он молниеносно присел на корточки, чтобы изучить лук и одежду. И в конце концов, он нахмурился: «Его одежда, всё ещё очень чистая. И на ней нет никаких следов повреждений. Лук так же в полном порядке. Из того, как это всё и выглядит, Босс Линь по своей воле снял одежду. Но, почему он решил раздеться, причём до гола? Линь Лэй посмотрел вперёд, на заросли и на ручей, что протекал под ними и сказал: «Только не говорите мне, что он пошёл окунуться в воду?» «Ну, допустим это было так. Но, ведь ему, для этого, не было никакой нужды, снимать трусы, верно же?» — Линь Ин посмотрела на одежду, что лежала на земле и с тревогой проговорила. «Вот это всё, и меня, очень сильно беспокоит. В этом лесу, практически не было никакой человеческой активности, но при этом, тут проживало довольно большое количество диких зверей. Однако же, судя по реакции Старого Ляня, что он продемонстрировал нам чуть ранее, я подозреваю, что какой-то человек, постоянно за нами следует. Более того, он вмешивался в наши дела, большое количество раз, чтобы таким вот образом, не давать Старому Ляну охотиться. И теперь, что-то произошло и с Босом Линем, и скорее всего, это было как-то связано с этим таинственным человеком.» — И пока он это говорил, он перевернул одежду Линь Цзычэня и затем, он осмотрел окрестности. Ну и после, он спросил: «Линь Лэй, когда ты сюда пришёл, ты заметил что-нибудь странное?» «Да, я увидел тупую птицу, которая могла лишь бегать, и которая не умела летать. Она была довольно уродлива. Размер у неё, был примерно с голубя и на её голове находилась корона из перьев.» — Тут же ответил Линь Лэй. «То, что ты описал, скорее всего было летающим драконом. А именно той птицей, которую Босс Лян хотел поймать, даже в своих снах. В этой стране, данная птица была записана в красную книгу охраняемых животных, и она поистине драгоценна. Я не думаю, что Босс Линь хотел продать её ради денег. Но, вот, если использовать её в качестве подарка, то она будет считаться чем-то, что дороже золота. Собственно, это будет бесценный подарок.» «Так значит это был летающий дракон. Брат Мэн, этот летающий дракон, запрыгнул в заросли, вон туда. Он и вправду тупой. Он даже умудрился впечататься в дерево, как какая-то свинья.» — Сказал Линь Лэй, когда он указал в направлении Линь Цзычэня. Се Мэн бросил взгляд в его сторону, чем он напугал Линь Цзычэня. И когда он трясся от страха, он тут же подумал о побеге. Однако же, по своей сути, он не был рябчиком. И у него не было никакого способа, которым бы он, смог бы успешно перемещаться по сложному ландшафту, во время побега. И он бы спотыкнулся, уже после пары шагов. Се Мэн нахмурился: «Почему этот летающий дракон, выглядит так, как будто он в зюзю нажрался алкоголем? А какая, впрочем, разница. Сейчас наша первостепенная задача, это найти Боса Линя. Давайте проигнорируем, этого, возможно больного летающего дракона.» Линь Ин с любопытством посмотрела на Линь Цзычэня: «А эта птица и вправду, довольно тупая.» Линь Лэй сказал: «Да и вправду, она довольно тупая. Кстати, разве брат не хотел поймать одну подобную пташку? Надо это сделать. И когда мы найдём брата, я передам её, ему, в качестве грандиозного подарка. И если она ему не понравится, то в худшем случае, мы её зажарим. Ведь один хрен, я раньше никогда не пробывал мяса летающего дракона. Да и к тому же, брат меня заколебал разговорами, о великолепии мяса летающих драконов. Так что, в этот раз, скорее всего, я смогу им насладиться.» — Взрослый Линь Лэй, всё еще имел в себе, детскую игривость. И так же, он не верил, что его брат — Линь Цзычэн, находился ну хоть в какой-нибудь опасности. Ну и поэтому, Линь Лэй подбежал к зарослям и схватил Линь Цзычэня. Линь Цзычэн попытался увернуться от его рук, чтобы затем, отсюда сбежать, но к несчастью для него, он не был знаком, ни с новым телом, ни с окружающим его ландшафтом. И в следующий момент, после того как, он начал бежать, его схватил за шею и потянул к себе, Линь Лэй. Линь Цзычэн изо всех сил пытался вырваться из его хватки и попутно, он матерился: «Линь Лэй, ты маленький ублюдок, отпусти, отпусти меня нахуй! Это же я! Я твой брат!» «Хе-хе-хе, эта сволочная птица, точно имеет боевой характер. Не сопротивляйся пташка или я сверну тебе шею!» — И высказав это, Линь Лэй сжал шею Линь Цзычэня и чисто на пофиг, поболтал его рукой. И в этот момент, Линь Цзычэн практически смог ощутить наступление скорой смерти! Вся его кровь была практически пущена вспять, от всей это встряски. Он уже видел звёзды и с его пережатой шеей, он едва ли мог дышать. И в этот момент, Линь Цзычэн наконец-то осознал, насколько ужасающим был его младший брат! Он сейчас столкнулся со своим бесполезным братом: со слабаком, который был лишь слегка игрив и с таким человеком, которого он всегда презирал. Он постоянно пытался изменить и обучить своего брата, чтобы сделать из него более мужественного человека. Но теперь, он больше не выказывал своему брату полного презрения, ведь в данный момент, он чувствовал к нему, лишь страх! ---------- Испуг «Линь Лэй, разве ты не можешь, хоть как-то себя контролировать? Местоположение нашего брата, всё ещё неизвестно и всё же, ты был в настроении, чтобы словить эту пташку? Да и к тому же, прекрати её трясти. Если ты продолжишь это делать, то летающий дракон, точно умрёт.» — Отчитала его Линь Ин. Линь Лэй всё еще, слегка побаивался Линь Ин. Он почесал затылок и прекратил трясти птицу за шею. И когда взял Линь Цзычэня за крылья, он проговорил: «Ладно, ладно, ладно. Я прекратил её трясти, хорошо? Но, что с того, если эта птица сдохнет. Она досталась мне забесплатно. И если она умрёт, то мы просто съедим её мясо. И как только мы найдём нашего брата, я смогу угостить его отличным обедом. Хе-хе-хе.» И когда Линь Цзычэн услышал смех Линь Лэя, он не знал, то ли ему радоваться, что у него был настолько заботливый брат, то ли ужасаться, что у него был такой брат, который был хуже дьявола! И в то же время, он в первый раз почувствовал тепло и жажду мягкосердечности Линь Ин. «Так значит, доброта по отношению к слабым, ощущается вот так.» — Подумал Линь Цзычэн. И в этот момент, Се Мэн наконец-то поднялся, и он, с большой уверенностью, проговорит: «Здесь кто-то был.» «Ну, это то естественно. Мой брат здесь был. Его лук и одежда, всё ещё валяются на земле.» — Сказал Линь Лэй. «Я не говорю о Босе Лине. Тут кто-то был, окромя боса.» «Кто-то ещё?» — Линь Лэй подпрыгнул от испуга, а Линь Ин, в свою очередь, воскликнула: «Братец Мэн, не пугай меня. Это что получается, кто-то причинил вред моему брату?» Се Мэн покачал головой: «Давайте не будем быть настолько пессимистичными. Но, если быть честным: я не видел никого настолько же долбанутого на головушку, как этот таинственный человек, за все мои года работы наёмником. Даже если проигнорировать похищение: этот долбанутый человек, даже раздел боса Линя, до гола.» — Се Мэн плотно сжал нахмуренные брови, когда его разум был заполнен разными вопросами. «Брат Мэн, твоё выражение на лице и вправду угрюмое. Есть что-то ещё, о чём ты нам не сказал?» — Как девочка, Линь Ин была более чувствительна к перемене эмоций. Се Мэн кивнул: «Основываясь на моём опыте: я могу сказать с уверенностью, что наш враг является одним человеком! Но, я просто не могу понять, как это всё, могло произойти. У Боса Линя был заряженный лук в руках и штык от винтовки на поясе. Он часто ходил в лес на охоту, и он был довольно здоровым и сильным человеком. Для обычного человека, было просто невозможно расправиться с ним, не издавая при этом ни звука. И всё же, при подобных обстоятельствах, у него отобрали лук и его раздели до гола. Один этот факт, уже был крайне странным. Просто вспомните о том, что мы были совсем недалеко от Боса Линя. Если бы он закричал или же, если бы он начал сопротивляться нападавшему, то он смог бы продержаться до того, пока бы мы не прибыли. Но, Босс Линь не промолвил ни слова. Его молча разоружили… А что было ещё страннее, то по следам, можно было понять, что отсюда уходил, лишь один человек.» «Возможно ли, что этот человек воспользовался хлороформом, перед тем как, утащить нашего брата прочь?» — Тут же спросила Линь Ин. Линь Лэй добавил: «Только не говорите мне, о том, что этот человек хотел изнасиловать брата…» «Заткнись! Что за чушь ты сейчас городишь?» — Линь Ин гневно уставилась на Линь Лэя, тут же его заткнув. Линь Цзычэн так же жаждал избить своего тупого брата до полусмерти. Что за херню, он, сейчас, вообще несёт? Тем не менее, Се Мэн и на самом деле кивнул на подобное высказывание: «Такую возможность нельзя исключать. И хотя, нападавшая сторона, в данный момент, возможно, очень сильно спешит. Это было не важно. Ведь это, так же не являлось главным моментом, всей этой ситуации. Главный момент, заключался в том…» — Се Мэн взглянул на землю, перед тем как, сказать: «Трава — вот тут, была примята. И несколько листьев с деревьев, упало вниз, из-за какого-то воздействия. Очевидно, что тут кто-то прошёл. Но…» — И высказав это, выражение на лице Се Мэна стало еще угрюмее. «Братец Мэн, не пугай меня.» —Линь Ин посмотрела на землю и затряслась. Линь Лэй спросил: «Что? Брат Мэн ведь ничего не сказал, верно?» «Ты совсем что ль тупой? Посмотри на землю! Ты что, совсем не замечаешь различий, между тем путём, по которому мы прошли и этим?» — Спросила Линь Ин. Линь Лэй посмотрел на землю и затем, он покачал головой: «Не вижу никаких различий.» «Идиот! Земля в этом месте, очень мягкая. И если ты на неё наступишь, ты обязательно оставишь после себя след. Но вот тут, на этом пути, нет ни одного следа! И если тот самый человек уходил именно этим путём, то каким образом, он смог это сделать? Он что, полетел что ли? Как такое вообще было возможно? Он вообще — человек?» — И высказав это, Линь Ин практически разрыдалась. Она сейчас и вправду боялась. Она уже давным-давно слышала о том, что в горах проживают всевозможные ужасные призраки и монстры, с которыми она теперь и связала это происшествие. Линь Лэй сейчас был настолько сильно напуган, что он практически выбросил Линь Цзычэня прочь, когда он рванул к Се Мэну и затем, когда он в ужасе проговорил: «Брат Мэн, это и вправду так? Не пугай меня.» «Ну, то, что здесь нет следов — это правда, но, существуют особые техники движения, которые позволяют достигать подобного результата. Ладно, прекрати себя запугивать понапрасну. В этом мире нет никаких призраков или же монстров. И если бы они и вправду тут жили, то вряд ли бы мы, всё ещё оставались в живых. Если ты хочешь узнать ответ на этот вопрос, то, просто следуй за мной.» — И высказав это, Се Мэн поднял лук, засунул штык от винтовки за пазуху и затем, он отправился в погоню. Линь Лэй и Линь Ин, уже были до чёртиков напуганы. И Се Мэн был их последней соломинкой, за которую они могли держаться, так что, как они могли позволить себе, держаться от него подальше? Поэтому, дуо из брата и сестры, тут же помчалось вслед за Се Мэном. И теперь, они следовали прямо за ним. Они боялись того, что они отстанут и что из-за этого, их то же похитят. Фанчжэн не знал о том, что его уже превратили в невероятно огромного извращенца. И в данный момент, он прогуливался по лесу вместе с Белкой и с Красным Мальчишкой, совсем не заботясь о том, что там творилось в миру. «Учитель, вы превратили этого плохиша в рябчика и это всё? А что произойдёт, если он умрёт?» — Белка сидела на плече Фанчжэна и тянула его за мочку уха, когда она это спрашивала. Фанчжэн улыбнулся: «Он не умрёт. Ely, по крайней мере, не в ближайшую неделю.» — У Фанчжэна есть Небесный Глаз, и он мог заглядывать в будущее существ, вплоть до недели, чтобы увидеть там, их жизнь или смерть. И поскольку он просмотрел его будущее, на неделю вперёд, он, естественно, чувствовал себя спокойно и об этом, он совершенно не волновался. Красный Мальчишка сказал: «Ну, раз он не умрёт, то какой вообще был смысл превращать его в рябчика? По мне, так это была пустая трата времени.» «Амитабха. Мы увидим, пустая ли это трата времени или же нет, уже в ближайшем будущем. Пойдём. Спереди от нас есть ручей. И по обеим сторонам ручья находится довольно много булыжников. Давайте там посидим.» Красный Мальчишка и Белка, с подозрением посмотрели на Фанчжэна. У них было такое назойливое чувство, что Фанчжэн что-то задумал. Но, поскольку Фанчжэн не говорил им об этом, им придётся лишь смириться со своим жгучим любопытством. Красный Мальчишка почесал ухо и щеку, когда он следовал за ним, сзади. И увидев то, что они практически достигли берега ручья, он не мог сейчас не спросить: «Учитель, а что вы на самом деле задумали? Почему вы не хотите рассказать нам об этом? Я сейчас и вправду умираю от любопытства.» «Ты и вправду, настолько жаждешь это узнать?» — Фанчжэн не стал отвечать ему на вопрос и вместо этого, он парировал его вопросом. Красный Мальчишка тут же кивнул. Фанчжэн усмехнулся: «Отрадно видеть тебя, настолько взволнованным. Продолжай волноваться, ведь это делает меня счастливым.» И когда Красный Мальчишка это и услышал, он провыл: «Мне должно быть достался поддельный учитель! Какой Буддийский учитель, будет вести себя подобным образом?» Фанчжэн не придал этим словам никакого значения: «А какие Буддийские ученики, будут вести себя так же, как ты? Ладно, прекрати страдать фигней. Вон тот булыжник, перед нами, выглядит вполне неплохо. Этот Нищий Монах усядется там. А если вам, обоим, совсем нечем заняться, то присмотрите за мной. Не позвольте другим личностям, потревожить мою Дзэн медитацию.» И высказав это, Фанчжэн залез на большой булыжник и затем, он уселся на него в позе лотоса. Он слегка приподнял голову и посмотрел в сторону неба. И теперь он выглядел, как пожилой монах, в медитации. Белка и Красный Мальчишка посмотрели на него, снизу вверх и затем, Белка спросила у Красного Мальчишки: «Младший Брат, почему у меня сейчас такое стойкое ощущение, что учитель, ну совсем не медитирует? Да и обычно, он вроде не особо то и медитирует…» Красный Мальчишка ехидно ухмыльнулся и заложил руки за спину. А затем, посмотрев наверх, он начал строить из себя Буддийского Учителя: «Старший брат, подними голову и посмотри повнимательнее. Увидь, что находится со стороны от учителя.» Белка тщательно осмотрела окрестности и всё что она там увидела, было крошечным водопадом. Чуть поодаль от него, находилась пара булыжников и пара странных деревьев. И в замешательстве, Белка рассказала обо всём, что она и увидела. Красный Мальчишка хмыкнул на её слова: «У тебя хорошее зрение, но всё же, смотри дальше.» ---------- Ребёнок Белка продолжила вглядываться вдаль, перед тем как, покачать головой: «Там только голубое небо и белые облака. И больше ничего.» «Всё верно, там и вправду, больше нет ничего. И вот теперь, составь из этого всего, одну сцену и добавь в неё Учителя. А затем, посмотри на неё, ещё раз. Сделал? Если да, то скажи мне. Какое ощущение тебе выдаёт, эта изменённая тобой сцена?» — На эти слова Красного Мальчишки, Белка подняла взгляд. И затем: прошла минута, две минуты, три минуты… Красный Мальчишка потерял всякое терпение и испросил: «Ты в этой сцене, ну хоть что-нибудь увидел?» «Младший Брат, после того как, я настолько долго поднимал голову, у меня затекла шея. Помоги пожалуйста…» Красный Мальчишка: «@#$@%…» Ну и после массажа затёкшей шеи Белки, Красный Мальчишка спросил: «Ладно, теперь скажи мне. Что ты увидел?» «Да ничего я не увидел. Это всё казалось так… Как если бы Учитель уснул.» Красный Мальчишка: «#@$…» «Ай-йа-йай! Младший брат, ты ведь знаешь, что я туповат. Быстро, расскажи мне. Что за тайна крылась, за всем этим делом?» Красный Мальчишка вздохнул: «Ты не можешь этого понять, не так ли? Валун находится посередине ручья, точно так же, как гора Каменной Колонны Дичжу стояла посреди Жёлтой Реки! Позади него находится водопад и на вершине водопада, так же находится валун. По сторонам от валуна располагаются странные, но при этом, старинные деревья. И сейчас, отсюда можно увидеть лишь несколько облаков, на голубом небе. И теперь, когда монах молчаливо сидел на валуне, с чётками для медитации в руке, разве ты не находишь всю эту сцену: наполненной Дзэном?» «Ох, кажется, что это и вправду так? Но, какой от этого всего, вообще прок?» — С наивностью спросила Белка. Красный Мальчишка посмотрел наверх и затем, он выразил свои глубинные познания: «Да, от неё есть огромный прок! Подобная сцена, невероятно полезна!» «Тогда, для чего она была полезна?» — Поинтересовалась Белка. «Для позирования!» — Красный Мальчишка проговаривал каждую букву. Белка: «@#$@$…» Ну и по факту, Фанчжэн и действительно позировал. В общем: он подражал человеку из древности, по имени Цзян Цзыя25. Но, в отличии от Цзян Цзыя, который и вправду впечатлил Короля Вэня, Фанчжэн решил так поступить, ради того, чтобы впечатлить группу обычных смертных. Фанчжэн находился в медитации и, хотя, Красный Мальчишка и чувствовал, что Фанчжэн сейчас лишь позировал, как ученику, ему придётся помочь своему учителю, в его позировании. Ну и поэтому, Красный Мальчишка подошёл к валуну Фанчжэна и затем, он сел рядом с ним, в позу лотоса. Тем не менее, он не стал в медитации размышлять над Дзэном, вместо этого, он впал в сонный ступор. Белка села на крошечный камень подле Красного Мальчишки, и она так же начала имитировать действия Фанчжэна. Сперва, она хорошо справлялась с этой работой. Но уже вскоре, с её стороны послышался тихий храп… Красный Мальчишка тут же очнулся и посмотрел на храпящую белку и затем, он закатил глаза, когда его взгляд наполнился презрением! «Брат Мэн, а куда мы бежим?» — Линь Лэй, что сейчас испытывал постоянный страх, бежал хвостиком за Се Мэном и при этом, он продолжал доставать его вопросами. К тому же, он держал в руке Линь Цзычэня, что всё еще находился в форме рябчика. Однако же, он держал его таким безразличным способом, что он не особо то и задумывался о его состоянии и его действия доставляли Линь Цзычэну, лишь невыносимую боль. И сейчас Линь Цзычэн чувствовал, что ему, вот-вот и оторвут нафиг крылья! Ну и когда он проклинал Линь Лэя своим рябчиковым голосом, его тут же били по голове и только потом, после нескольких ударов, он наконец-то понял, что Линь Лэй не понимает то, что он говорит. И после того, как он несколько раз испытал физическое насилие, он больше не осмеливался издавать и ни звука. И в какой-то момент, Се Мэн внезапно остановился и проговорил: «Этот таинственный человек, пришёл именно отсюда. А что до того, куда он отправился после встречи с Босом Линем, то сперва, я об этом не знал. Но теперь, я это понял.» — И когда он говорил, Се Мэн посмотрел на Фанчжэна, что сидел на валуне! С этого угла, вся его группа смогла увидеть Фанчжэна, сидящего на валуне под водопадом и весь этот пейзаж, выглядел так, как если бы Фанчжэн слился с небесами. Позади Фанчжэна находилось солнце и его лучи падали именно на Фанчжэна, освещая его спину, да так, как если бы он купался в Буддийском свечении. Из-за игры света и тени, они никак не могли увидеть черты лица Фанчжэна, но, с такой обстановкой в округе, с солнечным светом и с его белым одеянием… Это всё трансформировалось в живописную сцену Дзэна. «Монах?» — Линь Лэй был изумлён. Глаза Линь Ин тут же загорелись. Она смотрела на эту живописную сцену, с другого угла, и она заметила, что данный монах, был довольно симпатичный. Нет, он и вправду был красивый! К несчастью для неё, его глаза были закрыты. Она не имела ни малейшего понятия, какая диспозиция будет у этого монаха, когда он откроет глаза. Однако же, этот наполненный Дзэном пейзаж, уже тронул её юное девичье сердце. У неё разыгралось любопытство, насчёт того: кем был этот монах и почему он тут находится. И естественно, она еще сильнее хотела узнать у монаха о том, видел ли он её брата — Линь Цзэцюаня, или же нет. Однако же, существом, с сильнейшей реакцией на происходящее, в этом месте, был, естественно, Линь Цзэюань. Оно тут же узнал Фанчжэна! Личность, которая смогла превратить его в рябчика, посредством мысли, точно не являлась человеком! Это был бог, а именно — живой Будда! И если он хочет трансформироваться обратно, в человека, то ему нужна помощь этого монаха! Ну и поэтому, ему нужно постараться изо всех сил, чтобы сбежать из лап Линь Лэя, чтобы таким образом, он мог отправиться к Фанчжэну, дабы попросить у него, о превращении его обратно в человека. Однако же, Линь Лэй сжимал его очень и очень сильно. И когда он начал вырываться из его хвата, он лишь закончил тем, что его лапы и крылья, перемотали и завязали верёвкой. И сейчас, он был в полушаге от полного связывания, по клюву, лапам, крыльям и хвосту, прямо как какой-то раб, в извращённых играх. В тот же момент, он оказался слишком глубоко, чтобы плакать. Его крик был беззвучен, и он чувствовал беспомощность и отчаянье. Се Мэн же, отличался от его сотоварищей. Он был уверен, что данный монах, был тем самым человеком, которого он и искал! Этот монах точно не был обычным человеком. Ведь он смог беззвучно разоружить и раздеть Линь Цзычэня и он смог уговорить Лян Цзэцюаня отказаться от охоты, всего лишь за пару слов! Ну и поэтому, Се Мэн плотно сжимал штык за пазухой, когда он подходил к Фанчжэну и когда он посмотрел наверх, чтобы что-то спросить: «Почтеннейший, вы видели кого-нибудь, кто бы здесь проходил?» Однако же, на его вопрос, Фанчжэн так и не открыл глаза. Он даже не шелохнулся, как если бы он был престарелым монахом в медитации. Се Мэн нахмурился и в тот момент, когда он уже хотел вновь задать вопрос, он услышал детский голос, который доносился до него, откуда-то позади валуна: «Покровитель, мой учитель находится в Дзэн медитации. И если у вас нет важных вопросов, то прошу, не беспокойте его понапрасну.» — Затем, ребёнок одетый в красное дудоу и чья задница была открыта на всеобщее обозрение, вышел из-за валуна. Его шею, запястья и ступни, плотно обвивали золотые обручи. И над его переносицей находилась красная точка, которая делала его похожим на легендарного Красного Мальчишку. Его ладони были сложены вместе, и подобная поза, заставляла его выглядеть, вполне молодым монахом. Красный Мальчишка изначально был очень милый из-за его гладкой, шелковистой и молочной кожи. А теперь, когда он вёл себя настолько послушно, он, естественно, стал выглядеть, еще более мило. Глаза Линь Ин загорелись, когда она увидела Красного Мальчишку. И в своём сердце, она прокричала: «Этот ребёнок, такой красивый! Какая милота!» Линь Лэй прошептал: «Почему здесь, в такой глуши, на горе, находится ребёнок? Возможно ли, что он демон?» Линь Ин, на подобные слова, закатила глаза: «Ты что, начитался Путешествия на Запад и теперь боишься каждой тени?» Се Мэн даже не задумывался о возможности того, что тут поблизости будет находиться ребёнок. Он отплатил вежливостью, на вежливость и поэтому, он сказал: «Ох, так значит, в этом месте отдыхает и молодой учитель. Молодой учитель, могу я задать вам вопрос. Вы не видели хоть кого-нибудь, кто бы тут проходил? Или же кого-нибудь, кто мимо вас, нёс человека?» Красный Мальчишка слегка улыбнулся: «Покровитель, вы говорите о золотокрылой птице Рух26, которая пролетела мимо нас, неся человека в клюве?» «Парнишка, что за чушь ты сейчас вообще несёшь? Что ещё за золотокрылая птица рух? Почему бы тебе, не сказать о том, что ты видел Сунь Укуна?» — Из-за злости поиронизировала Линь Ин. Красный Мальчишка моргнул на слова Линь Ин, а затем, он сказал: «Покровительница, раз вы знали о том, что это было невозможно, то зачем вы спрашивали меня об этом?» Линь Ин была ошеломлена этими слова. Се Мэн сказал: «Молодой учитель, а вы уверены, что вы ничего не видели?» Красный Мальчишка покачал головой: «Нет, я ничего не видел, но, я только сюда пришёл, так что, я не могу знать о том, если кто-то проходил тут, чуть ранее. Если вам так сильно хочется задать об этом вопрос, то спросите его у моего учителя. Однако же, мой Учитель, в данный момент, находится в Дзэн Медитации и его нельзя беспокоить. Так что, если вы хотите задать ему вопрос, то попробуйте подождать. Ох, я только что вспомнил. Учитель сказал мне, что если кто-нибудь сюда придёт, ради каких-нибудь вопросов, то я должен заставить их подождать.» Се Мэн хотел прокомментировать всё это дело, но Красный Мальчишка тут же продолжил говорить: «Мой учитель ненавидит, когда его тревожат в медитации. Вот поэтому, он проделал огромный путь, до вершины горы, чтобы тут помедитировать. И если вы его потревожите, то вы можете позабыть о том, чтобы получить от него, хоть один ответ.» _______________________ 1. Цзян Цзыя (кит. H-F5F, пиньинь: Jiang Ziya, ок. XII–XI вв. до н. э., годы жизни неизвестны) — военный советник Чжоуского Вэнь-вана, генерал его сына, У-вана, и основоположник царства Ци (удельного княжества Чжоу). Считается автором трактата по стратегии «Лю тао» (Лад, Шесть секретных учений). По преданию, Вэнь Ван повстречал Цзян Цзыя когда тот рыбачил на берегу реки. Образ нашёл многообразные отражения в фольклоре, встреча двух великих исторических фигур описывается в мистических тонах. Цзян Цзыя фигурирует с уважительным прозвищем Тай-гун (Л4л, «старейшина», «почтенный старец»). В частности, оно используется в поговорках «Тай-гун удит рыбу, а на удочку попадется тот, кто хочет» со значением «добровольно идти на риск». Популярности Тай-гуна способствовало его изображение в романе «Фэншэнь яньи» (Й1Фжя, эп. Мин, 16 в., «Возведение в ранг духов»): он описывается как последователь даосского божества величаемого Юаныии Тайцзунь (тс£пЛ§), от которого получает полномочия возводить духов в ранги, подобные феодальным, и присваивать людям статус святых-бессмертных (т. н. 2. Рух (араб. , рухх) или птица-слон — в средневековом арабском фольклоре огромная (как правило, белая) птица размером с остров, способная уносить в своих когтях и пожирать слонов и каркаданнов. На Ближнем Востоке её ареалом обычно считались пределы Китая, а в самом Китае — Мадагаскар и прилегающие к нему острова. В данном контексте используется птица Roc-garuda. А именно ездовая птица солнечной природы, бога Ваншу. Гаруда (санскр. Garuda IAST, тиб. Khyung, Mkha’ Iding) — мифический царь птиц в индуистской и в буддийской традиции, получеловек и полуптица. В индуизме ездовая птица солнечной природы (вахана) бога Вишну. В буддизме Ваджраяны Гаруда — идам, один из символов просветлённого ума. История происхождения Гаруды и мифы о нём изложены в «Махабхарате», «Сканда-пуране» и «Шримад Бхагаватам». Гаруде посвящён ряд текстов, в частности, «Гаруда-упанишада» и «Гаруда-пурана». В мифе о пахтании океана богами и демонами Гаруда является похитителем амриты у нагов, хтонических демонов-змеев, своих врагов. ---------- Рагу из курицы Се Мэн тут же проглотил слова, которые он уже практически выговорил. И в беспомощности, он мог лишь отвести Линь Лэя и Линь Ин, в сторону: чтобы они сели на камни, и чтобы они начали ждать. Однако же, сам Се Мэн не мог просто сидеть на попе ровно и ничего не делать. Он обошёл всё это место, по округе и затем, он смог с уверенностью сказать, что все улики, вели именно сюда. И только удостоверившись в этом, он тихонечко присел на камень. Однако же, от начала и до конца, он смотрел на Фанчжэна такими глазами, как если бы этот монах — был убийцей. Он был невероятно насторожен в отношении Фанчжэна и Красного Мальчишки. Красный Мальчишка лишь засмеялся на подобное поведение Се Мэна. Он обошёл валун, чтобы его не смогли увидеть пришлые люди и затем, он прошептал: «Учитель, ну как я справился?» Фанчжэн, в тайне от пришедших людей, показал ему большой палец вверх. И поэтому, Красный Мальчишка усмехнулся: «Учитель, а как долго, вы ещё будете позировать? Разве ваша задница, не болит от такого продолжительного сидения на твёрдом валуне?» Всё было бы нормально, если бы Красный Мальчишка, об этом, не упомянул. Но! В тот момент, когда он об этом упомянул, Фанчжэн и вправду почувствовал, что валун под ним, был твёрд и некомфортен. Сидеть на нём, в течение пары минут, было нормально. Но! Сидеть на нём, в течение продолжительного периода времени и вправду плохо скажется, на его, и так, уже побаливающем седалище. Ему будет некомфортно продолжать сидеть на этом валуне, в позе лотоса. К тому же, на его затылок, сейчас падал солнечный свет. И это всё, ощущалось так, как если бы восьмидесяти ваттная лампочка, горела над его головой. И суть этого дела, с позированием и освещённой сценой, заключалась в том, что спираль внутри лампочки, практически сгорела… Как говорится: еще пол часа и его притворство раскроют! Однако же, Фанчжэн так же знал и том, что сейчас, всё еще было не время, чтобы «пробуждаться» от медитации. Поскольку Линь Цзычэн любил наслаждаться уничтожением зверей, во всех горных лесах, Фанчжэн хотел, чтобы Линь Цзычэн, на себе испытал ощущение того: что ему причиняют вред, что его хотят поймать и что, после поимки, его хотят съесть, как какую-то дичь! Если положить руку на сердце и сказать по правде, то Фанчжэна нельзя было считать настоящим и достопочтимым монахом. И так же, в отличии от традиционных монахов, он не осуждал охоту. При обычных обстоятельствах, ему, до неё, не было никакого дела. Но, как говорится: «выживание сильнейшего» является частью системы естественного отбора и это была такая система, где живые организмы этого мира, постоянно поедают друг друга. Это была такая вот форма естественного баланса. И любое нарушение этого хрупкого баланса, будет являться очень плохим явлением. Существам нужно убивать и есть, чтобы выжить. И с точки зрения Фанчжэна — это всё, не было грехом. А что до того, как Буддийские школы мысли относятся к этому вопросу, то у Фанчжэна, об этом, не было ни малейшего понятия. Он поступал так, как велело его сердце, и он основывал свои действия, на своих убеждениях. И теперь, по его мнению, если подобные действия, были не для выживания, а для безумной охоты, по типу: осушения пруда, чтобы выловить всю рыбу, учиняя при этом бессмысленные разрушения, без какого-либо контроля — это было абсолютно неприемлемо. За счёт людей, этот мир стал интереснее, но, если тут останутся, только люди, то на этот мир, снизойдёт лишь отчаянье. И это, было не то, что Фанчжэн хотел бы увидеть, на своём веку. Ну и поэтому, Фанчжэн не стал церемониться с Линь Цзычэнем. Фанчжэн всё еще ждал, как, собственно, и Се Мэн. Он ждал, чтобы задать Фанчжэну вопрос, когда тот очнётся от медитации. Ведь ему, во чтобы то ни стало, нужно было найти Линь Цзычэня. Это была его обязанность. Это был его долг! Однако же, кто-то другой стал нетерпеливым, из-за ожидания. Линь Лэй порывисто ходил взад-назад и затем, он с нетерпением проговорил: «Сколько ещё нам его ожидать?» Линь Ин прошептала: «Согласно информации, что я вычитала в книгах, настоящие монахи-мастера могли медитировать в течение многих дней. Там говорилось о том, что Патриарх Бодхидхарма сидел напротив стены и медитировал. И что, он медитировал там в уединении, девять лет подряд. И поэтому, на каменной стене, куда падала его тень, запечатлелся его теневой облик.» «Что?’ — Линь Лэй подпрыгнул от испуга и затем, он указал пальцем на Фанчжэна: «Только не говорите мне о том, что он будет сидеть там, на протяжении девяти лет?» «Понятия не имею. Но, даже если он не просидит там, в течение девяти лет… Одного сидения там, на протяжении двух недель или около того, уже будет более чем достаточно, чтобы утомить нас до смерти… Подобная идея уже заставляет меня задыхаться.» — Сказала Линь Ин с горькой улыбкой на лице. Линь Лэй был ошарашен. И когда он продолжал расхаживать взад-назад, так как ему было нечем заняться, он увидел рябчика, что изо всех сил сражался на земле, дабы избавиться от комплекта бандажа, которым его повязали. Линь Лэй проворчал: «Эта курица и вправду знает, как шуметь понапрасну. Ну и поскольку нам нечем заняться, то почему нам, её не зажарить?» И в тот момент, когда он это и проговорил: Линь Цзычэн, что сейчас распластался на земле, из-за утомительной борьбы, почувствовал, как все его перья, бессознательно встали дыбом, от испуга. Он отчаянно боролся с верёвками, в надежде на побег. И в то же время, он прокричал: «Линь Лэй, ты мелкий засранец! Как ты смеешь?!» К его несчастью, Линь Лэй, ну вообще его не понимал. Он поднял Линь Цзычэня за лапы и тщательно его осмотрел: «Линь Ин, ну скажи хоть что-нибудь. Должны ли мы её съесть?» «Мы всё ещё не нашли нашего Брата и несмотря на это, все твои мысли, сейчас были лишь о еде? К тому же, в прошлом, ты никогда не убивал животных. Так почему ты превратился в настолько ревностного любителя убивать представителей животного мира, после пары дней, как мы пришли на горы?» — С недовольством спросила Линь Ин. «Это Брат меня этому научил. Он сказал, что мужчинам нужно видеть кровь своих жертв. И что те мальчики, которые никогда не видели крови и которые никогда не разделывали животных, ни при каких обстоятельствах, не смогут считаться мужчинами! После сегодняшнего опыта, с кабаном и оленем, я начал находить его слова, вполне разумными. И если мужчины не будут быть, хотя бы слегка жестокими, то как они смогут найти своё место, в этом мире?» — Спросил Линь Лэй. Линь Цзычэн и вправду хотел сейчас выдать себе две пощёчины! Согласно прошлому характеру, Линь Лэя, он 100% отпустил бы его восвояси, но теперь… Линь Лэй, кажется, и вправду хотел стать настоящим мужчиной, после двух месяцев промывания мозгов Линь Цзычэнем! Линь Цзычэн слышал о том, как люди стреляли себе в ногу, но он никогда не слышал о том, чтобы люди рикошетом от ноги, простреливали себе, еще и голову. Вот настолько он сам себе нагадил, и он буквально, практически себя застрелил! И в этот момент, Линь Цзычэн и вправду сожалел. Он сожалел о том, что он обучил Линь Лэя, всему этому. И поэтому, он мог возложить все свои надежды, лишь на Линь Ин. Он жаждал того, чтобы его сестра, которая была заполнена любовью ко всему живому, смогла найти управу на Линь Лэя. И поэтому, он с жалостливым взглядом посмотрел на Линь Ин. Ну и в этот момент Линь Цзычэн и вправду испытывал: беспомощность, покорность, ужас и жажду жизни! Это были такие ощущения, которые он никогда раньше не испытывал. А в это время, Линь Ин и вправду испытывала тревогу. Местоположение Линь Цзычэня всё еще оставалось неизвестным и Се Мэн отсюда не уходил, чтобы его найти. Ну и тот монах, который был единственным человеком, что возможно знал о местоположении Линь Цзычэня, сидел неподвижно на валуне. И поскольку её сильно одолевали эмоции, в виде: волнения, тревоги, раздражения и досады — как у неё могло найтись хотя бы немного времени, чтобы отчитать Линь Лэя? И поэтому, Линь Лэй в очередной раз спросил у Линь Ин: «Линь Ин, раз нам нечем заняться и раз эта курица, ведёт себя не очень послушно, то почему бы нам, её, не зажарить. Ведь удерживать её от побега, было тем ещё муторным дельцем!» «Всё что ты знаешь — это еда, еда, еда! Сам решай. Жри её, если ты так этого хочешь!» — Линь Ин наконец-то потеряла терпение. И в этот момент, Се Мэн посмотрел наверх, на Фанчжэна и уголки его губ, завернулись наверх: «Линь Лэй, летающий дракон будет потрачен понапрасну, если ты его зажаришь. Только сделав из него рагу, ты сможешь добраться до его изысканного аромата. В таком случае, текстура его мяса будет ароматная и сочная. И то мясо, которое ты ешь повседневно, даже и в подмётки не годится тушёному мясу летающего дракона.» И когда Линь Лэй это и услышал, он тут же снял с себя рюкзак и затем, он вынул оттуда портативный котелок: «К нашему счастью, я взял с собой всё. Хе-хе-хе!» Линь Лэй не испытывал никаких глубоких чувств к Линь Цзычэну. И хотя, они и были братьями, это было не важно, ведь разница в их возрасте, была более десяти лет, и он очень остро ощущал разницу поколений, между ними. Ну и когда, Линь Цзычэн, стал богатым, он полюбил смотреть на Линь Лэя свысока, и он начал разговаривать с Линь Лэем таким образом, как если бы он был, великодушным и умнейшим старшим братом. Линь Цзычэн часто презирал Линь Лэя, и он часто ему выговаривал. И поскольку Линь Лэй находился в бунтарском возрасте, он уже был Линь Цзычэнем очень недоволен. Кроме того, Линь Цзычэн, как брат, был слишком властный и он заставлял его подчиняться. Теперь, когда местоположение Линь Цзычэня было неизвестно, он вообще о нём и не волновался. Ну, по крайней мере, он не тревожился так же сильно, как Линь Ин. Ну и поэтому, после того как, он увидел летающего дракона, он с большим рвением, желал поймать летающего дракона, нежели найти Линь Цзычэня. Он воспользовался предлогом, мол он хочет подарить его Линь Цзычэню, но то, что на самом деле произошло, было проявлением его истинных намерений. В общем: он просто хотел утолить голод в своём желудке. И не беспокоясь о том, что там о его действиях, думали другие люди. Он сходил к ручью, чтобы помыть в нём котелок и затем, он установил таганок для котелка, перед тем как, найти немного сухой древесины. Ну, а что до Линь Цзычэня, которого кинули на землю и который не мог сбежать отсюда, ведь верёвку, которой он был обмотан, привязали к камню? Сейчас, он весь дрожал! И во время дрожи, он бормотал себе под нос: «Таганок уже разложен. Он уже разложил таганок… Он собирается меня убить, чтобы съесть моё мясо!» Он очень хорошо знал, весь этот процесс. Ведь он сам, проворачивал его, уже бесчисленное количество раз. Однако же, на этот раз, именно он будет убит подобными действиями! Линь Цзычэн постоянно извивался, в надежде скинуть с себя верёвки. И в то же время, он с надеждой смотрел на Линь Ин. Он молил о том, чтобы она остановила его жестокого брата. Ведь сейчас для него наступал критический момент. И он молил о том, чтобы его пощадили. И хотя, жизнь в теле рябчика, и действительно походила на трагедию, это было не важно, ведь жизнь в качестве позорного существа, была лучше, чем смерть! Он не хотел умирать! ---------- Покровитель, мы говорим о курицах Тем не менее, Линь Ин даже на него не смотрела. Вместо этого, она дёргала Се Мэна, что-то ему говоря и в это же время, она выглядела крайне взволновано. Очевидно, что она беспокоилась о безопасности Линь Цзычэна. И в отношении этой ситуации, Линь Цзычэн, мог лишь орать, чисто из-за отчаянья: «Сестра, я здесь! Спаси меня… Хнык… Спаси меня пожалуйста!» В конце концов, Се Мэн обернулся на его птичий вой и затем, он прокричал: «Линь Лэй, эта курица, ну уж слишком шумная. Быстро обескровь её тушку, чтобы она замолчала.» И как только эти слова и были высказаны, Линь Цзычэн потерял контроль над своим мочевым пузырём и тёплая жидкость, тут же полилась у него, из-под хвоста… Его и вправду собираются убить! Линь Лэй прокричал: «Понял! Брат Мэн, будет сделано! Только подожди немного. Я сейчас соберу хвороста и затем вскипячу воду. А потом, я с ней и разделаюсь. Ждать осталось недолго.» И когда Линь Цзычэн это и услышал, у него появилось зловещее предчувствие. Он неясно вспомнил о том, что он научил Линь Лэя, жестоким способам убийства всяких зверей… «Линь Лэй, а что ты сейчас собираешься делать?» — Спросила Линь Ин. Линь Лэй усмехнулся: «Да, ничего. Брат говорил, что, чем лучше была добыча, тем меньше приправ ты должен был использовать, при её готовке. Мол, настоящий мужчина, кушает достойную добычу, в её первоначальном виде. И, что, она была вкусной, только тогда, когда она была свежей. Я сейчас размышляю над методами, которыми он меня обучил. Я вскипячу котелок воды и затем, пока она всё ещё будет жива, я закину её в кипящую воду, чтобы её ошпарить. В тот момент, она всё ещё не будет мертва, и я воспользуюсь этой возможностью, чтобы начисто очистить её от перьев. И хотя, при такой готовке, часть крови, всё же не сможет вытечь из её тушки и из-за этого, её мясо, всё ещё будет иметь привкус крови, это было не важно, ведь Брат говорил, что мужчины должны есть своих жертв, с остатками крови. Ведь именно так они будут достойны называться мужчинами. Теперь, когда Брата, нет с нами поблизости, я хочу попробовать его методы готовки.» Линь Цзычэн практически рухнул в обморок, когда он это и услышал. Он сейчас желал выдать себе сотню пощёчин. Зачем он настаивал на подобном обучении в прошлом? Зачем он научил Линь Лэя всем этим премудростям? Если бы он, его, не обучал, то, он, сейчас бы не страдал из-за этого дела. Он всё еще мог бы продолжать жить… «А не слишком ли жестоко, это всё?» — Произнесла Линь Ин с пренебрежительным взглядом на лице. «В прошлом, я думал так же, но Брат постоянно говорил о том, что я слишком женственный и что я недостаточно мужественный. Теперь, когда его с нами нет, Я буду мужчиной, ведь таким образом, он не сможет, всё время, смотреть на меня свысока!» — И когда, Линь Лэй, это и проговорил, он поджёг дрова. И когда огонь разгорался всё сильнее и сильнее, вода в котелке, наконец-то забурлила. Линь Лэй присел в сторонке от котелка и начал ждать. Линь Цзычэн чувствовал, как время давит на него тяжким грузом. Он считал каждую секунду, и каждую секунду он молил о том, чтобы Линь Лэй изменил своё решение и чтобы у него появится возможность, для побега. Однако же, по мере увеличения пара, что выделялся из котелка, для Линь Цзычэна ничего не менялось. Линь Лэй усмехнулся и сказал: «Вода наконец-то закипела. Ну, что ж, для меня пришло время, впервые попробовать ошпарить живую курицу в кипящей воде!» И в этот момент, Линь Цзычэн и действительно плакал. И в своём рыдании, он потерял контроль над мочевым пузырём и кишечником. Он боролся изо всех сил, извиваясь и крутясь, но подобные действия, ни к чему не привели. И несмотря на все его действия, он всё равно был поднят за лапы Линь Лэем и его уже вот-вот бросят в кипящий котёл! Ну и увидев кипящую воду, прямо под ним, с обжигающим паром, который теперь бил ему прямо в лицо, он почувствовал колющую боль… Он в ужасе завопил, но он понял, что никто не мог понять его вопля. Теперь, его переполняли: беспомощность, отчаянье и негодование. Но, ничего из этого, не могло изменить текущую ситуацию. И в тот момент, когда Линь Лэй уже собирался опустить Линь Цзычэна в котёл… «Амитабха. Покровитель, прошу, подождите немного, с вашими поспешными действиями.» — И в этот момент прозвучала Буддийская прокламация. Эта Буддийская прокламация звучала настолько же приятно, как и звон небесных колокольчиков. В самый первый раз, в своей жизни, Линь Цзычэн понял, что он пиздец как любит монахов! Однако же, когда он обернулся на голос, он практически… Еще раз обмочился! Человек, что к ним подошёл, был никто иной, как монах, который превратил его в рябчика! Это был тот самый монах, что сидел на валуне! Линь Лэй, так же, не на шутку перепугался. Как этот неподвижный монах, внезапно оказался, прямо перед ним? Однако же, Се Мэн, в отличии от Линь Лэя, улыбнулся радостной улыбкой. Он вышел вперёд и сказал: «Почтеннейший, вы наконец-то очнулись.» Фанчжэн сложил ладони вместе и затем, он перешёл сразу к делу: «Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах знает о вопросе, который вы хотите задать, но, этот Нищий Монах, не будет вам, на него отвечать.» И в тот момент, когда он, это и проговорил, Се Мэн тут же прекратил улыбаться. Вместо этого, он грозно проговорил: «Почтеннейший, в это важное дело вовлечена жизнь и смерть человека. Пожалуйста, ответьте нам.» Фанчжэн покачал головой: «Покровитель, да будет вам. Тот покровитель, о котором вы хотите спросить, всё ещё жив. И поэтому, как вы можете говорить о том, что в это важное дело, были вовлечены жизнь и смерть человека?» — Затем, он перестал смотреть на Се Мэна и вместо этого, он перевёл взгляд на Линь Лэя: «Покровитель, вам не кажется, что это слишком жестоко — кидать живую курицу в кипящую воду?» «Как монаху, тебе не кажется, что ты слишком сильно суёшь свой нос, в чужие дела?» — С недовольством проговорил Линь Лэй. Фанчжэн улыбнулся: «Этот Нищий Монах „суёт свой нос“ в такие дела, которые требуют его вмешательства.» «Почтеннейший, расскажите мне о том, куда отправился мой Босс и я отпущу эту курицу, хорошо?» — Предложил Се Мэн. Линь Лэй ошарашено открыл рот настежь, но в конечном итоге, он не сказал ни слова. Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, а что произойдёт, если этот Нищий Монах, скажет вам „нет“?» «Уже не утро и нам, всем, очень голодно. Поэтому, мы можем лишь сварить эту курицу, чтобы восстановить наши силы.» — Сказал Се Мэн, когда он пялился на Фанчжэна. И он чувствовал себя так, как если бы Фанчжэн, уже был в его власти. Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, если вы скушаете эту курицу, то в будущем, вы никогда не увидите Покровителя Линя.» И когда эти слова, были высказаны, выражение на лице Се Мэна, разительно изменилось и теперь, он со свирепостью смотрел на Фанчжэна: «Так это ты похитил моего босса, я ведь прав?» — И в то же время, он вынул штык из ножен, прямо как голодный тигр, обнажающий свои клыки и когти! Фанчжэн оставался абсолютно невозмутим и затем, он с безразличием к происходящему, проговорил: «Покровитель, мы говорим о проблеме с курицей.» — И высказав это, Фанчжэн топнул ногой и камень, что находился под его ногами, был раздроблен надвое! Эта серия из быстрых движений, была практически моментальной, но при этом, Се Мэн смог её увидеть, предельно ясно! Се Мэн начал порывисто дышать, как если бы он страдал от отдышки. Ведь он понял, что он повстречался с грозным противником! Вот поэтому, тон его голоса, так же смягчился: «Это нормально, если мы не сможем съесть её перед Буддийским монахом. Но, выдайте мне хотя бы одну причину, почему мы не должны её убивать?» «Покровитель, вы хотите услышать официальный или неофициальный ответ?» «Ну и что нам скажет неофициальный ответ?» — Спросил Линь Лэй, чисто из любопытства. На что Фанчжэн и ответил: «Эта Курица — необычная курица. Она умна, и она знает много разных танцев. Она так же умеет писать. Ну и как вы думаете, вам стоит есть настолько божественную курицу?» «Чушь собачья!» — Линь Лэй свернул губы в ехидную полуулыбку. Очевидно, что он не был убеждён этими словами: «Бесполезно использовать подобную чушь. Я точно превращу эту курицу — в рагу!» «А что тогда насчёт официального ответа?» — Внезапно спросила Линь Ин. «В нашей стране, рябчики записаны в красную книгу, как охраняемые животные. Если вы его съедите и если этот Нищий Монах, это увидит, то по возвращению в монастырь, он обязательно сообщит об этом в полицию. Потом, не вините этого Нищего Монаха за то, что он вам не помог, когда вас бросят за решётку.» — Сказал Фанчжэн с улыбкой на лице. И когда эти слова и были высказаны, у Линь Лэя и Се Мэна, на лицах, возникли такие гримасы, как если бы они проглотили навозную муху. Они изначально думали, что этот монах, просто обезумил из-за своих Буддийских действий, но, судя по всему, он был очень хитрый товарищ! Он с лёгкостью поймал их в свои сети, используя для этого, лишь пару слов, не так ли? Но, как Линь Лэй мог отпустить уже пойманного рябчика? Он явно не желал это делать! Се Мэн так же был возмущен. Он всё еще надеялся на то, что он сможет использовать жизнь этого рябчика, чтобы выудить из Фанчжэна информацию! Линь Лэй заскрежетал зубами и сказал: «Монах, ты ведь говорил о том, что данная курица, является очень умной. Не так ли? Но, как ты можешь это доказать? Если ты сможешь это доказать, то я её отпущу. А если ты не сможешь этого сделать, то ты расскажешь нам, о местоположении нашего брата. Как тебе такое?» — Линь Лэй начал использовать подленькие приёмчики. Ведь с его точки зрения, это был лишь тупой рябчик, который был обязан, накормить его, своим телом! Как он мог плясать и писать? Поэтому, Линь Лэй был обязан выиграть по этой ставке. Линь Ин и Се Мэн закатили глаза, когда они это и услышали. И про себя, они проклинали Линь Лэя, за его дикую и необузданную тупость. Только дурак будет принимать подобную ставку! Но… Фанчжэн согласился с улыбкой на лице: «Конечно.» «Что?» — Линь Ин и Се Мэн были ошарашены этими словами. Они никогда не ожидали, что данный монах и действительно согласится на подобную ставку. Он что — тупой? Ну и вспоминая о том, настолько религиозно он вёл себя в прошлом… Их взгляды, которыми они теперь смотрели на Фанчжэна, стали странными. И в них, даже можно было заметить щепотку жалости, к этому монаху ---------- Найти гнездо чтобы спрятаться Линь Ин про себя подумал: «Неудивительно что он стал монахом, в таком раннем возрасте. Он и вправду, не особо умён… Какая жалось. Глупый монах впустую разбазаривает свою красоту, и он не может поделиться ей с миром. Нельзя иметь всё и сразу. Кажется, что небеса всё же справедливы.» С другой стороны, Се Мэн сейчас размышлял вот над чем: «Этот дурак… Скорее всего, он даже не знает где находится Линь Цзычэн. Я не могу попусту тратить на него время. Лучше всего, уйти отсюда пораньше. Я продолжу искать на горе и если ничего не сработает… То я могу лишь сообщить об этом полиции, когда я спущусь с горы…» Линь Лэй улыбнулся, когда он подумал: «Он и вправду, полный идиот!» — И затем, он сказал: «Великолепно, я обожаю таких прямолинейных людей! И как мы должны это сделать? Скажи мне!» «Отпусти его и положи его на землю. А остальное, оставь этому Нищему Монаху.» «Отпустить? Ты имеешь ввиду, освободить его от верёвок? А что, если он убежит?» — С беспокойством спросил Линь Лэй. «Ты можешь привязать к его лапе, одну верёвку.» Линь Лэй кивнул и сделал то, о чём его и попросили. Се Мэн и Линь Ин, наблюдали за происходящим, без каких-либо возражений. Линь Цзычэн был брошен на землю Линь Лэем. И несмотря на то, что он избежал скорой смерти, всё же, он слышал разговор между Фанчжэном и Линь Лэем. И он слышал его очень чётко. Он очень хорошо знал о том, что, если он сейчас облажается, то монах, перед ним, в лучшем случае «потеряет лицо», но он, в свою очередь, расстанется с жизнью! Он не хотел умирать. Ну и поэтому, Линь Цзычэн тут же подбежал к Фанчжэну и затем, он поклонился. Он кланялся ему, снова и снова, и во время поклонов, он его умолял: «Мастер, я знаю все мои ошибки. Я прошу вас, превратите меня обратно в человека.» Ну и увидев эту сцену: Линь Лэй, Се Мэн и Линь Ин, были коллективно ошеломлены. Это и вправду была, лишь ебучая курица? Она даже знала о том, как кланяться в ноги! И она умела плакать! И сейчас, она даже рыдала! Она что, превратилась в демонического Духа? Фанчжэн проигнорировал изумлённые взгляды данного трио и затем, он улыбнулся: «Поднимайся. То, окажешься ли ты в кипящем котле или же нет, зависит лишь от твоего выступления. Воспользуйся предоставленным тебе временем, чтобы станцевать любой танец, который ты вообще знал. Но помни, у тебя осталось не так уж и много времени.» Линь Цзычэн прокричал: «Мастер, я и вправду знаю обо всех моих ошибках. Я больше никогда не буду заходить в горы, чтобы там охотиться. И я никогда не буду нанимать людей, чтобы они занимались браконьерством! Прошу… Я вас умоляю! Пощадите меня!» «Монах, кажется, что этот рябчик, совершенно не знает, как танцевать. Ты проиграл.» — И в этот момент, Линь Лэй сострил с издёвкой. «Ты! Заткни свой ебучий рот!» —Линь Цзычэн развернулся и пропищал эти слова, но затем, он быстро осознал такой вот факт, что он больше не являлся Линь Цзычэнем, а именно старшим братом Линь Лэя и, собственно, человеческим существом. Вот и вопрос. По какому праву, он мог требовать этого от Линь Лэя? «Такая грёбаная курица как ты, осмеливается на меня пищать? Ладно, ладно. Вскоре я сделаю рагу из куриного мяса!» — Линь Лэй так же, с гневом уставился на Линь Цзычэня. По сердцу Линь Цзычэня пробежал холодок и затем, он посмотрел на Фанчжэна. На что Фанчжэн сложил ладони вместе: «Амитабха. Покровитель, для вас будет лучше всего, если вы начнёте танцевать, как можно скорее.» И в беспомощности, Линь Цзычэн мог лишь стиснуть клюв, когда он начал трясти своей задницей и когда он начал переваливаться с лапки на лапку. Он начал танцевать, посредством раскачивания своего пухлого тела. И хотя, его движения, и не были поистине танцевальными, всё же, они следовали определённому ритму. И со стороны, могло показаться, что он и вправду танцевал! Линь Лэй, Линь Ин и Се Мэн, были коллективно поставлены в тупик, когда они увидели рябчика, что тряс своей задницей. Он широко расставил лапки, и он начал прыгать с одной лапки на другую. И это всё, вместе с жопотряской и действительно походило на танец! Их глаза расширились и их взгляды заполонило неверие. Всё это событие, было, просто: слишком, слишком странное! Оно заставило эту троицу, смотреть на Фанчжэна таким взглядом, как если бы он был монстром. Фанчжэн попросил рябчика поплясать, и он, и вправду начал плясать. Этот монах, перед ними, вообще являлся человеком? Теперь, они практически, не были ни в чём уверены. Однако же, в одном они были уверены на все сто процентов. Этот монах, перед ними, не был умственно отсталым человеком. Вовсе нет. Умственно отсталыми были они! Фанчжэн перевёл взгляд на Линь Лэя и улыбнулся: «Покровитель, кажется, этот Нищий Монах всё же выиграл.» «Это…» — Линь Лэй не хотел отказываться от рябчика, но, то, что ему показал Фанчжэн, было… Просто… Слишком, слишком странно. Он не осмеливался паясничать и дальше. Се Мэн тут же проговорил: «Почтеннейший, это был отличный трюк. Мы проиграли. Мы можем отпустить эту курицу. Но, перед этим, прошу, расскажите нам, где сейчас находится мой Босс, Линь Цзычэн.» — И высказав это, Се Мэн поклонился. В этот момент, Се Мэн был полностью убеждён в божественности Фанчжэна. Он знал, что он повстречался с неземным «божьим человеком». Линь Лэй тут же отпустил верёвку, что он держал в руке и он перестал ограничивать свободу рябчика. Однако же, к его дикому изумлению, этот рябчик, не побежал отсюда прочь. Вместо этого, он, в очередной раз, встал напротив Фанчжэна и затем, он начал ему кланяться, во время рыдания. Остальные люди, возможно и не могли понять Линь Цзычэня, но Фанчжэн… Он точно мог. Поэтому, Линь Цзычэн прокричал: «Мастер, я вас умоляю. Пощадите меня. Покуда я смогу опять стать человеком, я не только прекращу браконьерствовать редких животных. Но и к тому же, я пожертвую все мои деньги, что я заработал нечестным путём, на спасение дикой природы! Я вас умоляю. Пожалуйста, пощадите меня.» — Линь Цзычэн прекрасно понимал, что такая тупая птица, как он, не сможет избежать пасти других хищников, даже если он избежал бурлящего котелка Линь Лэя! Если Фанчжэн и вправду оставит его, в таком состоянии, в лесу, то он точно, не проживёт тут и одной ночи! Фанчжэн проигнорировал вопли Линь Цзычэна и затем, он вернул Се Мэну поклон, на поклон: «Покровитель, человек, которого вы ищете, находится совсем рядом. Ну и сможете ли вы его найти, или же нет, зависит лишь от него самого, а не от этого Нищего Монаха. Если он пожелает показаться перед вами, то он, естественно, это сделает. А, если он, не до конца всё обдумал, то скорее всего, вы не увидите его, до конца ваших жизней.» «Мастер, если мы его не найдём, то мы обязательно сообщим об этом в полицию. И когда придёт время, я надеюсь, что вы сможете помочь нам с расследованием.» — Се Мэн знал, что угрожать этому монаху, было бесполезным занятием. Поэтому, он мог на него надавить, лишь используя полицию. Фанчжэн улыбнулся: «Ну конечно же. Монахи ведь не могут лгать. Этот Нищий Монах не будет лгать ни на какие вопросы, которые у него будет спрашивать полиция.» В тот момент, когда они это и услышали, сердца Се Мэна, Линь Лэя и Линь Ин, коллективно содрогнулись. Он ответит на абсолютно все вопросы и не будет ничего скрывать? Тогда, разве их браконьерство, не станет достоянием общественности? Оказывается, этот монах им угрожал! И Се Мэн был тем самым человеком, который страдал сейчас больше всего. Всего лишь пару моментов назад, он угрожал монаху и уже сейчас, он был тем человеком, которому теперь угрожали! А хуже всего, ему было нечем ответить на эти угрозы! «Покровители, если вам больше ничего не нужно от этого Нищего Монаха. То, он с вами прощается.» — Высказав это, Фанчжэн развернулся, чтобы начать уходить. И хотя, Линь Лэй, Линь Ин и Се Мэн, не желали, чтобы он уходил, всё же, они не стали за ним гнаться. Тем не менее, Линь Цзычэн, тут же последовал за ним. Ведь он знал, что единственный человек, который мог его спасти, был этим монахом, что находился перед ним! И независимо от ситуации, он отказывался сдаваться. После того, как Фанчжэн ушёл довольно далеко от ручья и после того, как он удостоверился, что Линь Лэй и остальная компания, его не услышат, он томно проговорил: «Покровитель, прекратите преследовать этого Нищего Монаха.» «Мастер, кто в этом мире, кроме вас, может мне помочь? Я просто хочу превратиться обратно в человека. Я не хочу быть каким-то там подобием курицы.» — Упрашивал Линь Цзычэн. Фанчжэн покачал головой: «Вы не правы. Этот Нищий Монах не может вам помочь. Только вы сами, можете себе помочь. За всем, что делает человек, наблюдают небеса. И наша встреча, точно не была случайной. Она являлась последствием циркуляции кармы в мире, в результате чего, на вас снизошло карательное правосудие. Когда вы были человеком, вас не наказывали, за ваши злые поступки. Поэтому, кармическое наказание трансформировалось и в результате чего, вы сегодня оказались в теле рябчика.» «Мастер, разве недостаточно того, что я отдам все мои богатства?» Фанчжэн развернулся, чтобы посмотреть на Линь Цзычэна: «Этот Нищий Монах, является лишь монахом. И как вы искупите ваши грехи, решать именно вам и это никак не связано с этим Нищим Монахом. Всё же, вам следует найти себе гнездо, чтобы спрятаться. Ведь, если вы последуете за этим Нищим Монахом, то вы рискуете сильно пострадать, во время долгой ночи.» И когда Линь Цзычэн услышал рекомендацию Фанчжэна, в виде нахождения себе гнезда, для ночёвки, у него практически случился нервный и психологический срыв. Он был великим и могучим боссом и теперь, ему нужно было найти себе гнездо для ночлега? Он и вправду хотел себя убить. Ну и осознав такой факт, что Фанчжэн не желает ему помочь, Линь Цзычэн решил найти себе место, чтобы спрятаться. Он точно не мог уходить с горы или же, была слишком большая вероятность того, что его просто сожрут. И придя к подобному умозаключению, он понял, что он мог бежать лишь выше в горы! И в этот момент, Красный Мальчишка догнал Фанчжэн и затем, он прокричал: «Учитель, в этих горах проживает огромное количество волков. Хе-хе-хе и лишь пару минут назад, парочка кабанов, подверглась их атаке.» ---------- Могу я получить мой приз? Линь Цзычэн остановился, когда он это и услышал. И теперь, он не осмеливался соваться дальше в горы. Поэтому, он решил отправиться направо. «Мой драгоценный ученик, это нормально, что в горах было опасно. Кстати, ты что, уже позабыл об огромной ядовитой змее, что жила, где-то справа отсюда?» Линь Цзычэн в очередной раз остановился и в печали, он отправился налево. «Та Китайская кобра и вправду была могучая, но ястреб, что проживал слева отсюда, был ещё более могучий. Он практически свернул этой кобре голову. И он был точен и аккуратен, когда он ловил грызунов. Он вспарывал им брюхи, прямо на месте. И это и вправду было кровавое и зверское зрелище.» Линь Цзычэн остановился в третий раз. Из четырёх возможных направлений, он не мог идти назад, налево и направо. И единственное направление, которое ему и осталось -это вперёд. Собственно, туда направлялся и монах, и поэтому, он мог за ним, лишь следовать. Затем, он услышал очередные слова от Фанчжэна: «Мой драгоценный ученик, будь осторожнее. Там спереди, проживают кабаны. И эти парни не могут отличать хорошее от плохого. Если ты попадёшься им на глаза, они тебя тут же атакуют. И если эти большие парни побегут, то при столкновении, они могут убить, даже быка.» Линь Цзычэн в очередной раз застыл на месте и к своей печали, он понял… Что этот мир, возможно и был большой, но при этом, его ждала смерть, с абсолютно всех сторон! «Учитель, в последнее время, в эти леса проходит слишком много браконьеров. И как бы мы не старались, мы не можем выдворить их всех. И если кто-нибудь из них, сюда прошмыгнёт, хе-хе-хе…» «Эх-эх-эх. Этот Нищий Монах, так же волнуется из-за этой проблемы. Многие браконьеры, имеют воистину чёрные сердца. Они не убивают животных, которых они ловили и вместо этого, они пытают их всевозможными способами. И лишь, после того как, животные умирали от их безумных игр, они попадали к ним на стол, в качестве пищи. Этими действиями, они выходят за все разумные рамки.» И услышав эти слова, Линь Цзычэн внезапно понял, что и у него, так же были подобные пристрастия! Некоторое время назад, он поймал дикобраза. И он использовал плоскогубцы, чтобы выдёргивать иглы дикобраза, одно за другим, чисто ради забавы! Он наслаждался, наблюдая за тем, как дикобраз извивался от боли. И в другой раз, он так же поймал и оленя. Он махал палкой, направо и налево, чтобы сбить с него рога. Таким образом, он жаждал услышать хруст и потрескивания, от ломающихся оленьих рогов и затем, он наслаждался жалобными завываниями оленя. И если это всё, так же произойдёт и с ним… Все его перья, без исключения, сейчас встали дыбом и это было всё, что он сейчас чувствовал. Это было поистине страшно! Ужасающе страшно! Из-за того, что он никогда не видел подобные события, с иного ракурса, он никогда не осознавал, настолько много ужаса и вреда, приносят животным, такие методы браконьеров, по удовлетворению их низменных желаний. Он никогда не знал, настолько подобные действия, могут быть ужасающими, но, в тот момент, когда он столкнулся с кипящей водой Линь Лэя, лицом к лицу, он пережил несколько циклов из отчаянья. Все эти ощущения, всё еще были свежи в его разуме. Эта беспомощность и невозможность к сопротивлению, а также отчаянье, наполненное негодованиям, охватили его в очередной раз. Он сейчас чувствовал — что в прошлом, он и вправду был неправ! И пока он смотрел по сторонам, Фанчжэн и Красный Мальчишка уже исчезли в лесной глуши и окружающий его лес, вновь обрёл спокойствие и тишину. Но, Линь Цзычэн прекрасно понимал, что это было не так. Опасность в этом лесу, могла скрываться в любой тени. С возможностью того, что свирепое существо, нападёт на него, в абсолютно любой момент. Все эти эмоции опять охватили Линь Цзычэня и из-за них, он свернулся в клубочек. Он не знал, куда ему сейчас и идти. И недалеко от этого места, Фанчжэн и Красный Мальчишка, сидели на корточках в траве, и они втайне наблюдали за всем происходящим. «Учитель, ваш метод не сработал. Этот безмозглый товарищ, не имеет никаких намерений, на покаяние. Почему бы вам, его, просто не проигнорировать? Он заслуживает смерти, которую он получит, за все грехи, что он совершил.» Фанчжэн не сказал ни слова. И вместо этого, он, про себя, бормотал: «Пять, четыре, три, два…» И перед тем, как он досчитал до одного и за момент до того, как Красный Мальчишка начал над ним насмехаться, они увидели, что Линь Цзычэн внезапно поднялся с земли и он рванул в их направлении. И пока он бежал, он кричал: «Мастер, я понял! Я готов пожертвовать всем моим богатством! Я готов отказаться от всех моих греховных дел! То, что я делал в прошлом, было, просто… Бесчеловечно! Я готов сдаться властям, ради получения наказания!» Те насмешливые слова, которые Красный Мальчишка уже практически вымолвил, превратились вот в это: «Учитель, вы великолепны!» Фанчжэн улыбнулся: «Амитабха. Как этот Нищий Монах, может быть твоим учителем, если он не будет великолепным?» «Учитель, а вы можете быть, ну хоть чуточку скромнее?» «Этот Нищий Монах, уже невероятно скромный. И быть чересчур скромным, являлось лицемерием.» Красный Мальчишка про себя подумал: «Ну нифига себе он бесстыден!» И в этот момент, к ним вернулась Белка, и она прокричала: «Учитель, те три злодея, всё ещё рыскают по округе. И они практически закончили осматривать эту область. Но, они всё ещё не осмотрели северо-восточный угол.» Фанчжэн кивнул: «Понял, принял. Молодец.» И когда эти слова и были высказаны, Линь Цзычэн уже добежал до Фанчжэна. Он поклонился до земли и затем, он продолжил выкрикивать: «Мастер, я готов пожертвовать все мои богатства! Я готов сдаться властям! Прошу, Мастер. Выдайте мне шанс на покаяние!» «В таком случае, иди на северо-восток. Когда ты туда отправишься, ты, естественно, вернёшь себе, своё человеческое обличие. И помни, о чём ты сегодня сказал. Ведь этот мир, поистине огромный. И здесь есть огромная плата, за ложь.» — Высказав это, Фанчжэн ушёл. Линь Цзычэн тут же окатил его похвалой, с головы до пят и затем, он побежал на северо-восток! Ведь он не желал находиться в теле рябчика и секундой дольше! И когда Линь Цзычэн наконец-то достиг северо-восточной части леса… Ничего не произошло. И когда он уже хотел выразить своё негодование словами, он почувствовал, как всё его тело начало зудеть. Затем, в его глазах, земля под его лапами начала отдаться и после, он быстро перевёл взгляд, на свои крылья. И, как и ожидалось, там больше не было крыльев. Знакомая пара рук, появилась вместо них! И в этот момент, Линь Цзычэн зарыдал. В конце концов, он осознал, насколько это было великолепно, являться человеком! Он про себя подумал: «Быть человеком, не так уж и легко. В будущем, я не должен совершать ублюдские, сволочные и бесчеловечные поступки!» И так уж получилось, что Се Мэн, прибыл сюда, именно в этот момент. И когда он увидел Линь Цзычэна, он воскликнул: «Босс Линь, а где вы были? И почему вы здесь, причём в таком виде?» «Се Мэн, не продолжай. Передай мне мою одежду. Я не хочу говорить об определённых делах и поэтому, даже об этом не спрашивай. Вкратце, давай возвращаться. Ведь со всем наконец-то покончено.» Линь Лэй и Линь Ин тут же прибежали сюда, когда они услышали человеческие голоса. И когда Линь Лэй услышал слова Линь Цзычэна, он чисто на рефлексе, спросил: «Братишка, мы что, не собираемся ловить летающих драконов? Я могу тебя заверить, что их очень легко поймать. Причём, только недавно, я поймал одного, но к несчастью, этот ублюдочный монах…» Шлёп! Линь Цзычэн поднял руку и шлёпнул Линь Лэю по голове, перед тем как, начать кряхтеть: «Даже не смей упоминать о летающих драконах, передо мной! Или же, о рябчиках! И о курицах! Я выбью всё дерьмо из любого, кто хоть как-то их упомянет! Всё, больше никакой охоты. Никакой! Ты, ты и ты, вы всё, так же больше не будете охотиться!» «Брат, но разве ты не говорил о том. Что любой мужчина, который не охотится, не может являться мужчиной?» «Мужчина, который охотится ради развлечения, является животным и больше ничем! Ты что, хочешь быть свиньёй?» «Ух… Брат, ты ведь сейчас, ругаешь сам себя.» Семья Линей и Се Мэн, молча покинули эту гору и даже когда они достигли дороги, Линь Цзычэн, всё еще продолжал молчать. Его молчание, нагнетало на них атмосферу подавленности. И когда они доехали до города Чёрной Горы, Линь Цзычэн тут же распустил все браконьерские команды, и он выдал всем своим работникам, их зарплаты и выходные пособия. И все оставшиеся у него деньги, он пожертвовал организациям, что пытались сохранить природу. Ну и затем, он самостоятельно отправился в полицейский участок. Три дня спустя, Фанчжэн увидел новость, на одном из сайтов. В городе Чёрной Горы раскрыли крупное дело о браконьерстве. В данное дело, было вовлечено более десяти видов охраняемых страной животных, первой и второй категории. И общее количество вовлечённых в это дело животных, исчислялось сотнями… Так же, в новостях особое внимание уделили такому факту: что успешное раскрытие данного дела о браконьерстве, стало возможным, лишь благодаря преступнику, который самостоятельно сдался полиции. Однако же, конкретная информация по этому преступнику, не была предоставлена общественности. Ну и естественно, Фанчжэн знал, что этим человеком… Точно был Линь Цзычэн. Потому что… «Дзинь! Поздравляю. И Линь Цзычэн и Тигр Лян, изменили свой образ жизни.» «И?» — Заколотилось сердце Фанчжэна. «И… Дай мне подумать. Ты хочешь получить случайную награду с лотереи?» «Я могу получить очередную случайную награду?» — Глаза Фанчжэна тут же загорелись. ---------- Грибной суп «И, хотя, на этот раз, ты заставил раскаяться всего лишь 2х человек, что не позволило бы тебе получить хорошую кармическую награду. Всё же, ты косвенно спас многих живых существ. Ну и поэтому, количество кармической заслуги, что ты заслужил, было довольно большое. Тем не менее, я советую тебе, не вытаскивать сейчас приз с Системной лотереи. Сохрани всю полученную наградную кармическую заслугу и потом используй её всю, в одной лотерее. Ведь, у тебя, сейчас есть и еда и вода, и так же: три олицетворения Будды. У тебя нет недостатка в обычных вещах, так что, будет лучше всего, сохранить побольше наградной кармической заслуги, чтобы впоследствии, получить поистине большой приз.» Фанчжэн поразмышлял насчёт этого дела. И он понял, что слова Системы и вправду были разумными. Он сейчас носил Белую Лунную Монашескую Расу и Сандалии Спасителя. В руке он держал Буддийские Чётки и в монастыре у него находилось три изображения, что олицетворяли Будд. Так же, у него был обновлённый алтарный зал и деревянная рыба. Он на повседневной основе кушал Кристаллический Рис и Морозный Бамбук. И запивал он их Искоренённой Чистейшей Жидкостью. И все эти предметы, заставляли его думать о том, что у него не было недостатка, в любых обычных вещах. Ну и естественно, у него не было абсолютно всех мелких вещей, но, по сравнению с маленькими вещами, он сейчас более нуждался, в больших! Накопить побольше призовой кармической заслуги, чтобы вытянуть из Системной лотереи большой приз, являлось чем-то, что было ему крайне необходимо. «Ладно, я последую твоему совету.» И высказав это, Фанчжэн отложил смартфон в сторону и потянул спинку. Затем он окликнул Красного Мальчишку: «Цзинсинь, рис всё ещё не готов? Твой учитель -голоден.» «Учитель, он практически готов! Сегодня мы — ученики, преподнесём вам огромный и приятный сюрприз!» — Прокричал Красный Мальчишка из кухни. Фанчжэн был изумлён этими словами. Большой и приятный сюрприз? Какой вообще сюрприз они могут мне подготовить? Любопытный Фанчжэн хотел направиться на кухню, чтобы на него посмотреть. Однако же, Белка тут же выпрыгнула, словно из ниоткуда и обнажив когти на своих маленьких лапках, она обхватила ступню Фанчжэна и впилась в его сандаль когтями. Таким образом, она заблокировала его ногу, на месте: «Учитель вы не имеете права подглядывать. Вы сможете увидеть наш сюрприз, только тогда, когда мы с ним закончим.» Фанчжэн бросил взгляд на кухню. Дверь на кухню была плотно заперта, и Обезьяна стояла у окна. Из-за этого, интерьер кухни было невозможно разглядеть. В общем: он ничего не увидел. Фанчжэн теперь был заинтригован их скрытным поведением. «Цзинкуань, может быть… Мы договоримся? Скажи мне, что они задумали?» — Фанчжэн присел перед белочкой на корточки и затем, он вежливо у неё спросил. Белка не попалась на его уловку и затем, она прокричала, твёрдо отстаивая их праведное дело: «Нет! Старшие Братья и Младший Брат, сказали мне о том, что в этом деле, абсолютно недопустимы утечки!» «Правда?» — Спросил Фанчжэн с усмешкой. «Правда!» — Крайне непреклонно ответила ему Белка. «Ты и вправду не можешь рассказать мне об этом?’ «Ни в коем случае!» «И о чём ты не можешь мне рассказывать?» «Я не могу рассказывать вам о том, что мы готовим грибной су… Ух, учитель, вы меня обхитрили! Хнык-хнык… Вы ничего не слышали! Ничего не слышали!» — Белка наконец-то поняла, что её обхитрили. Она забралась на плечо Фанчжэна по штанам и затем, она потянула ухо Фанчжэна за мочку. В общем, она начала вести себя крайне негодно. И увидев это всё, Фанчжэн засмеялся. Затем он быстро её задобрил: «Да, этот Нищий Монах ничего не услышал. Абсолютно ничего! Ха-ха-ха!» И в этот момент, дверь на кухню наконец-то открылась. И из неё повалил насыщенный аромат. У Фанчжэна практически слюнки потекли, когда он уловил этот запах. И когда он повернул голову на запах, он увидел Красного Мальчишку, что выносил с кухни, большой котелок с супом. В котелке был суп, скомбинированный из жёлтого и красного цвета и в нём, сейчас плавало много разных цветов. Бдых! Красный Мальчишка поставил большой котелок на стол и затем, он проговорил с улыбкой на лице: «Я знал, что на Цзинкуаня нельзя положиться. Он и вправду был обманут Учителем. Учитель, взгляните. Вот это и есть, плоды нашего утреннего труда. Он полностью состоит из отличных продуктов.» Белка покраснела, когда она это и услышала. К её счастью, у неё была длинная шерсть. И поэтому, никто не мог увидеть её покрасневшую морду. Фанчжэн подошёл к столу, чтобы тщательно всё осмотреть и затем, он спросил у его учеников, с взглядом офигевания в глазах: «Цзинсинь, это ты собрал все эти грибы?» «Сегодня, мы все, вчетвером, спустились с горы и отправились на гору Тунтянь. Далее, мы собрали их там. Ну как оно? Разве они не прекрасны? Разве они не ароматны? Т-ц, т-ц. Это всё, буквально: смотрится и пахнет хорошо! И на вкус, оно должно быть поистине прекрасно!» — Сказал Цзинсинь с самодовольной ухмылкой на лице. Фанчжэн улыбнулся: «Это всё и вправду красиво. И пахнет оно, то же хорошо. Тогда, такой тебе вопрос. Почему ты вообще захотел собирать в лесу грибы?» Красный Мальчишка тут же покраснел: «Учитель, у меня разболелся живот. Мне нужно сходить в туалет.» — И высказав это, Красный Мальчишка поспешно сбежал. Поэтому, Фанчжэн мог задать этот вопрос, лишь Белке, Обезьяне и Одинокому Волку. Одинокий Волк распластался на столе, и он сейчас заливался слюнями: «Учитель, Младший Брат сказал, что последние несколько дней, для вас, были и действительно утомительными. Поэтому, он предложил нам сходить за грибами, чтобы мы сделали вам питательную похлёбку.» «Ох, понимаю.» — Фанчжэн улыбнулся, когда он посмотрел на разноцветные грибы в котелке. Обезьяна, Белка и Одинокий Волк, не понимали характера Красного Мальчишки, но Фанчжэн знал его как облупленного. Как этот мелкий засранец, мог быть способен, хоть на что-нибудь хорошее? Он о нём беспокоился? Этот гнилой товарищ надеялся на то, что одна ложечка этого супа, сможет отправить его учителя, на небеса! Однако же, по этому поводу, Фанчжэн не сказал ни слова и вместо этого, он улыбнулся: «Это большая редкость, что ученики проявляют настолько большую заботу своему учителю. (Проявляют сыновье благочестие.) В таком случае, как ваш учитель, я не буду церемониться в отношении вашего благочестия.» И высказав это, Фанчжэн спросил у системы: «Система, братишка, Белая Лунная Монашеская Ряса, может нейтрализовать яды?» «Ну конечно…» Фанчжэн тут же обрадовался и затем, он сразу же выпил полную ложку супа и только потом, он услышал последующие слова от Системы: «Ну конечно же нет. Одежда была лишь одеждой. Данная ряса может защитить тебя от внешних угроз, но она не может защитить твои внутренние органы. Подумать только, что ты задашь такой нелепый вопрос. Как ты вообще смог дожить до этого момента? Ты вообще закончил младшую школу?» И в своём забытье, лицо Фанчжэна стало зелёным. Из-за радости, он позабыл о том, что эта подлая Система, любит останавливаться, посередине предложения! И как оказалось, он только что выпил немного… «Система, почему ты не сказала мне об этом раньше? Почему ты упомянула об этом, только тогда, когда я уже выпил супа? Ты что, хочешь, чтобы этот Нищий Монах сдох? Этот Нищий Монах наконец-то понял, почему ты выбрала именно меня. Ты стала причиной того, почему все мои предшественники умерли, и ты прибыла сюда издалека, чтобы обманывать и меня!» — Фанчжэн сейчас был слишком глубоко чтобы плакать. «Сказать раньше, что? Я уже рассказала тебе об этом, достаточно рано. Ты же, в свою очередь, был просто слишком жадный. И несмотря на это, ты хочешь обвинить, именно меня? Ну и конечно же, все твои предшественники умерли довольно ранней смертью. И если ты закончишь тем же, то я не буду против того, чтобы найти себе нового Носителя.» «Ты и вправду жестока!» — Фанчжэн почувствовал, как его живот начало выворачивать наизнанку. И он не мог ничего поделать, кроме как, сорвать ещё одну бусину с чёток для медитации. И посредством мысли, он активировал Состояние Божественности и затем, огромные слова «Иммунитет к Ядам» появились у него в разуме! Ну и вправду, боль в его желудке, исчезла уже в следующий момент. Фанчжэн протяжно вздохнул от облегчения. Он выругался насчёт того, настолько подлой была Система и затем, когда он оторвал взгляд от котелка, он был ошарашен. Он увидел, как Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, смотрели на него, с огромной жаждой этого супа. Одинокий Волк облизал губы и спросил: «Учитель, а мы можем… Хотя бы его попробовать?» Фанчжэн решительно им отказал. Суп из ядовитых грибов, практически довёл его до смерти, ядом. Ему даже пришлось использовать Буддийскую Бусину и Состояние Божественности, чтобы избежать смерти. Если эти глупые животные, поедят данного супа, то разве ему не придётся в пустую потратить еще больше Буддийских Бусин и Кармической заслуги, чтобы их спасти? Кроме того, Фанчжэну нужно было хорошенько подумать насчёт поведения Красного Мальчишки. «Учитель, вы просто не можете быть настолько эгоистичны, верно же? Этот грибной суп пахнет просто восхитительно. Разве вы не можете выделить нам, ну хоть по глоточку этого супа?» — Обезьяна посмотрела на Фанчжэна с бескрайнем желанием супа, в глазах. Белка подошла к Фанчжэну поближе и начала моргать большими, ланеподобными глазами: «Учитель, и Обезьяна, и Одинокий Волк, являются очень большими существами. Они точно выпьют много вашего супа, за один глоток. Ну, а теперь, посмотрите на меня. Я ведь такой маленький и мой желудок, совсем крошечный. Я не смогу выпить много супа, за один глоточек. Так почему бы вам не выдать мне немного супа?» Этот маленький парнишка, в Беличьем обличии, тут же предал своих братьев-учеников. На подобные слова, они тут же закатили глаза, но этот маленький парнишка, лишь их проигнорировал. Он продолжал смотреть на Фанчжэна слезящимися глазами, в которых можно было заметить невероятную жажду супа. Однако же… Фанчжэн строгим тоном произнёс: «Нет! Этот суп является выражением почестей мне, от вашего младшего брата. И поэтому, как его можно было выдавать другим существам? Однако же, если ваш младший брат согласится на то, чтобы вы его выпили. То, я без сомнений позволю вам отпить от него, по глоточку.» — После этих слов, Фанчжэн прокричал: «Цзинсинь, ты согласен на то, что я разделю этот суп, со всеми твоими старшими братьями?» ---------- Гриб Красный Мальчишка, что прятался за углом, был ошарашен. Он почесал затылок и вздохнул, он вышел ко всем. И на подсознательно уровне, он желал сейчас кивнуть головой. И хотя, Фанчжэн, так же, как и он, был неудачливым дураком, это было не важно, ведь Красный Мальчишка жаждал обрести побольше свободы. И естественно, было бы лучше всего, если бы этот чёртов лысый осёл, сдох бы от яда. Однако же, когда он увидел искренние взгляды Белки и Одинокого Волка, а также, наивные глаза Обезьяны, Красный Мальчишка понял, что он не мог заставить себя, согласиться с этими словами! Серия из воспоминаний, не могла сейчас не промелькнуть в сознании Красного Мальчишки: жадная Белка, поделилась с ним, её кедровыми орешками; он в тихую сожрал бамбуковые ростки Обезьяны, но вместо негатива в свой адрес, он столкнулся лишь с радушным смехом; Одинокий Волк, что вечно валялся где-то на расслабоне и который его игнорировал, становился его ездовым животным, когда у Красного Мальчишки было плохое настроение. В эти моменты, Одинокий Волк бегал просто повсюду, как безумный и в конечном итоге, он высовывал язык наружу и из его пасти выделялись пузыри, когда он из-за продолжительного бега, просто изнемогал от усталости… И в этот момент, Фанчжэн в очередной раз спросил: «Цзинсинь, ты согласен на то, что я поделюсь моим грибным супом, со всеми моими учениками?» Красный Мальчишка широко раскрыл рот, но при этом, он так ничего и не сказал. Затем, спустя какое-то время, он наконец-то покачал головой и сказал: «Этот суп являлся моим актом проявления ученического благочестия в отношении моего Учителя. Он станет бессмысленным, если другие существа попьют этого супа. Ну и естественно, если мои Старшие Братья, хотят его попробовать, то я могу ещё раз сходить за грибами, чтобы сделать побольше супа, для вас всех.» «И вправду?» — Наивная Белка тут же воскликнула из-за возбуждения. Из-за этих слов, Обезьяна громко рассмеялась: «Младший Брат, в таком случае, я могу потерпеть.» Одинокий Волк резко отвернул от Красного Мальчишки, морду, как если бы он не оценил его «красивого жеста»: «Если ты не позволяешь нам его есть, то просто так и скажи. Какой вообще был смысл от красивых оправданий? Но, я всё же могу немного подождать. Ведь когда придёт время, я выдам тебе немного „лица“, и я заставлю себя проглотить глоточек-другой, твоего грибного супа.» Красный Мальчишка вздохнул от облегчения, когда он это и услышал и затем, он перевёл взгляд на Фанчжэна. На его взгляд Фанчжэн лишь усмехнулся: «В таком случае, я больше не буду церемониться.» — И высказав это, он сел за стол перед котелком, и он вылакал грибной суп, без остатка. И в конце концов, он съел оставшиеся в котелке грибы. Красный Мальчишка стоял у двери и наблюдал за этой сценой, а в его глазах сейчас мерцало какое-то непонятное сияние. Казалось, что он размышлял над определёнными вещами, но при этом, также казалось, что он с чем-то боролся. Но, в конечном итоге, он не стал останавливать Фанчжэна. Нельзя было сказать, что в этом котелке было много грибного супа. Фанчжэн смог прикончить его содержимое, в одиночку. И после того, как он закончил есть, в котелке не осталось ни капли супа! Он похлопал по набухшему животику и сказал: «Цзинсинь, составь мне компанию в прогулке.» И как только эти слова и были высказаны, Фанчжэн встал из-за стола и затем, он направился наружу. Красный Мальчишка был ошарашен. Как король демонов, он, естественно, знал, какие грибы были ядовиты. Но, этот котелок ядовитых грибов, кажется, что ничего не сделал с этим чёртовым лысым ослом! Как такое вообще было возможно? Разве ядовитые грибы в этом мире, были настолько слабые? Или же, их яд действует медленнее обычного? И неважно, что сейчас было у Красного Мальчишки на уме, ведь он мог лишь послушно последовать за Фанчжэном. И у них, за спинами, Обезьяна с горечью на сердце, убирала столовые приборы со стола и при этом, она постоянно вздыхала: «Учитель и вправду большущий жадина. Разве он не мог, оставить для нас, хотя бы по глоточку этого супа? Я даже не смог выпить и капельки этого благоухающего грибного супа. Эх-эх-эх. Он даже вылизал котелок начисто. Эх-эх-эх.» Белка и Одинокий Волк, кивнули на его слова. Они разделяли чувства Обезьяны! Они так долго ждали приготовления грибного супа… И несмотря на это, они, сегодня, не только не пообедали, но и к тому же, они не смогли вкусить и глоточка этого грибного супа. И сейчас, они явно были несчастливы! Но, в этой местности, было еще одно существо, которое было еще более несчастливо! И когда оно следовало за Фанчжэном, мысли постоянно пробегали у Красного Мальчишки, в голове. И одновременно с этим, он про себя сокрушался: «Да что тут вообще происходит? Разве в интернете не писали о том, что любой человек, 100%, тут же умрёт, если он съест такое количество ядовитых грибов? Тогда, почему этот грёбаный лысый осёл, всё ещё в порядке? Он что, изначально знал о их ядовитости, и он принял защитные меры? Нет, такого просто быть не может. Он ведь даже не проверял их, через смартфон.» — Красный Мальчишка думал лишь о том, что Фанчжэн был полным профаном. А именно: таким человеком, который нуждался в интернете, чтобы ответить на любые вопросы, с которыми он и сталкивался. Он так же, свято верил в то, что Фанчжэн мог лишь дословно повторять ту информацию, что он прочитал в интернете. Ведь, таким образом, он мог кичиться знаниями, перед дураками, которыми являлись его Старшие Братья. И естественно, он не был в курсе такой вот информации: и, хотя, большая часть знаний Фанчжэна и вправду была почерпнута из интернета, всё же, Фанчжэн был таким человеком, который любил думать и запоминать. Он так же был таким человеком, который любил читать всю доступную информацию, по интересующему его вопросу! Более того, со всеми артефактами Системы, которые ему помогали, он уже давным-давно достиг такой точки культивационного развития, где он имел абсолютную эйдетическую память. Ну и читая разные книги, в интернете, каждый день, он уже давным-давно перестал быть невежественным юношей. Но, всё же, он и вправду будет дословно вторить то, что он прочёл в интернете, когда он сталкивался с чем-то, что он и действительно не знал. Тем не менее, теперь он и вправду знал очень много вещей! Красный Мальчишка следовал за Фанчжэном, по пятам, и он думал о том, что Фанчжэн не имел ни малейшего понятия, о ядовитых грибах. Он сейчас специально вёл себя, как обычно. И он посвистывал, вальяжно следуя за Фанчжэном. И между тем, он, про себя, размышлял: «Почему этого чёртова лысого осла, всё ещё не одолел яд?» Однако же, на протяжении всего пути, с Фанчжэном всё было в порядке. Собственно, он в полном здравии спустился с горы и затем, он направился прямой наводкой, на горный хребет, Горы Тунтянь. И во время всего путешествия на горный хребет Горы Тунтянь, Фанчжэн не сказал ни слова. И добравшись до Горы Тунтянь, Красный Мальчишка начал слегка побаиваться и затем, он подумал: «Зачем этот чёртов лысый осёл, привёл меня сюда?» И в этот момент, Фанчжэн по какой-то причине остановился и он указал пальцем, куда-то вперёд: «Мой драгоценный ученик, вон там спереди, под корягой, находится пара грибов. Сходи и собери их все.» Красный Мальчишка был поставлен в тупик, этими словами и затем, он спросил: «Учитель, вы что-то знаете о грибах?» Фанчжэн улыбнулся: «Там находятся Золотые Устричные Грибы (Вёшенка обыкновенная27) и они так же имеют латинское название „Pleurotus ostreatus“. Это дереворазрушающий гриб-сапрофит. Он растёт группами, которые походят на крошечные бумажные веера. И обычно он произрастает на обвалившихся ветках и стволах, что валялись на земле, в лесу. И вот эта коряга перед нами, является хорошим тому примером. Так что, грибы что растут в подобных условиях, почти всегда являются Золотыми Устричными Грибами.» И в тот момент, когда Красный Мальчишка это и услышал, его сердце забилось как бешеное, но при этом, он продолжил молчать. Он послушно отправился к коряге и сорвал с неё грибы. Фанчжэн по этому поводу, больше ничего не сказал, и он молча развернулся и пошёл куда-то вперёд. И уже вскоре, он остановился и внезапно указал пальцем, на подножие дерева: «Мой драгоценный ученик, сорви вон тот гриб.» «Учитель, а что это за гриб?» — Красный Мальчишка чувствовал себя виновато и поэтому, он специально начал проверять Фанчжэна, на то: знал ли он реально о грибах, или же, ему просто, разок повезло. Фанчжэн улыбнулся: «Это Гриб Львиной Гривы (Ежевик гребенчатый 28) или же на латыни „Hericium erinaceus“. Он является одним из трёх наиболее распространённых грибов на северо-востоке Китая. Этот вид грибов любит распространять грибницу на высушенных или опавших деревьях. И со стороны, он выглядит как мозг обезьяны. Поэтому его так же называют Хоу Тоугу или же, Обезьянья Г олова. И хотя гриб Обезьяньей Головы, так же растёт и на юге, это было не важно, ведь тот что-то растёт на северо-востоке, имеет большую питательную ценность. Эти две разновидности данного гриба, даже и сравнивать нельзя по их полезным свойствам. Ну и поэтому, северо-восток известен как дом для Грибов Обезьяньей Головы! Грибы Обезьяньей Головы являются отличными продуктами. Они очень питательные и самый лучший эффект, что они оказывают на человека, являлся таким: они очень хороши для желудочного тракта. Они помогают при желудочно-кишечных расстройствах, и они способствуют перевариванию пищи. Они обладают великолепным терапевтическим воздействием на двенадцатиперстную кишку. И так же, они приносят много пользы: желудку, кишечнику, селезёнке и почкам. Более того, они даже помогают бороться с раком. И без сомнений, они являются сокровищем.» Красный Мальчишка почувствовал, как от этих слов, у него ёкнуло сердце. Как этот чёртов лысый осёл, может знать настолько много, о грибах? Он ведь очевидно, что не сверяется со смартфоном! И хотя, Красный Мальчишка, сейчас и дрожал от страха, всё же, он не позволил страху появиться у него на лице. Он послушно сорвал Гриб Обезьяньей Головы и когда он уже собирался возвращаться с ним обратно… Фанчжэн сказал: «У грибов Обезьяньей Головы есть одна особенность. Они растут парами. Если ты нашёл один под деревом, то это означает о том, что с другой стороны, так же находится и ещё один гриб. Цзинсинь сходи и посмотри за деревом.» Красный Мальчишка с подозрением посмотрел на Фанчжэна и затем, он с неверием отправился за дерево. Ну и вправду, на обратной стороне дерева, находился еще один Гриб Обезьяньей Головы! И в этот самый момент, Красный Мальчишка наконец-то понял, что чёртов лысый осёл, на самом деле, не был невежей в грибах. Даже напротив, он знал о них, очень многое! Красный Мальчишка замолчал, когда он это понял. Он убрал гриб в корзинку и затем, он молча встал позади Фанчжэна. Фанчжэн не сказал ни слова и вместо этого, он продолжил идти вперёд, с Красным Мальчишкой, за спиной. Обычно, подобные действия, не имели под собой никакого смысла или же сокрытого значения, но на этот раз, данное путешествие, было явно предназначено для того, чтобы продемонстрировать: сколько именно Фанчжэн знал информации, об этом мире! Он указывал пальцем на все грибы, мимо которых они проходили. И он с абсолютной точностью говорил о том, какие грибы были ядовитые, а какие — невероятно вкусные. Так же он рассказывал о том: в какой среде они росли, как их можно было использовать и какое у них название на Латыни. И при этом, он ни разу не ошибся! ___________________ 1. Вёшенка обыкновенная, или Вёшенка устричная, или Устричный гриб (лат. Pleurotus ostreatus) — съедобный гриб рода вёшенок семейства вёшенковых. Синонимы: Agaricus ostreatus Jacq., Crepidopus ostreatus (Jacq.) Gray, Dendrosarcus ostreatus Jacq.) Kuntze и др. Дереворазрушающий гриб-сапрофит (ксилофит), широко распространённый в лесах умеренной зоны. Растёт группами, реже — одиночно, на пнях, валежнике, сухостойных или живых (но ослабленных) деревьях различных лиственных (дуб, берёза, рябина, осина, ива), очень редко — хвойных пород в лиственных и смешанных лесах, парках и садах. На древесных стволах встречается довольно высоко над землей. Часто растёт густыми пучками из 30 и более плодовых тел, срастающихся у основания, и образует «многоярусные конструкции». Довольно крупный гриб. Шляпка диаметром 5—15 (30) см, мясистая, сплошная, округлая, с тонким краем; форма уховидная, раковинообразная или почти круглая. У молодых грибов шляпка выпуклая и с завернутым краем, позднее — плоская или широковоронковидная с волнистым или лопастным краем. Поверхность шляпки гладкая, глянцевая, часто волнистая. При произрастании во влажных условиях шляпка гриба часто покрыта мицелиальным налётом. Цвет шляпки изменчивый, меняясь от тёмно-серого или буроватого у молодых грибов до пепельно-серого с фиолетовым оттенком у зрелых грибов, а с течением времени выцветая до беловатого, сероватого или желтоватого. Ножка короткая (иногда практически незаметная), плотная, сплошная, эксцентрическая или боковая, цилиндрическая, суженная к основанию, часто изогнутая, 2—5 см длиной и 0,8—3 см толщиной. Поверхность ножки белая, гладкая; у основания буроватая и слегка войлочная. У старых грибов ножка становится очень жёсткой. Пластинки средней частоты и редкие, 3—15 мм шириной, тонкие, нисходящие по ножке, около ножки с анастомозами (перемычками); у молодых грибов беловатые, с возрастом желтеющие или сереющие. Споровый порошок белый или розоватый. Споры 8—13×3—4 мкм, гладкие, цилиндрические, удлиненно-яйцевидные, бесцветные. Мякоть белая, плотная, у молодых грибов мягкая и сочная, позднее жёсткая и волокнистая (особенно в ножке), без выраженного запаха. Вкус описывается как приятный, с привкусом аниса, благодаря присутствию бензальдегида.^ 2. Ежевйк (или ежовик) гребенчатый (лат. Hericium erinaceus) — гриб семейства герициевых порядка сыроежковых. Плодовое тело размером до 20 см и весом до 1,5 кг, округлой или неправильной формы, от белого до бежевого цвета. Гименофор характерный — шиповатый, имеет вид свисающих вниз тонких игл, что делает гриб похожим на ёжика. Мякоть беловатая, мясистая. При высыхании желтеет. Споровый порошок белый. ---------- Скрытно В самом начале, Красный Мальчишка пытался держаться за тоненькую соломинку того: что Фанчжэн, возможно, знает, лишь ограниченное количество разных грибов. Он пытался себя, в этом, убедить. Но, в конечном итоге, он понял, что некоторые грибы, на которые Фанчжэн указывал пальцем и о которых, он, затем и рассказывал, являлись теми ядовитыми грибами, что он использовал в супе. И из-за этого, Красный Мальчишка пришёл к кое-какому пониманию… Пока они шли, Фанчжэн указал пальцем, более чем на пятьдесят разных грибов и большая их часть, была ядовита. И последний указанный Фанчжэном гриб, произвёл на Красного Мальчишку, самое большое впечатление. «Этот яркий, цветастый и красивый гриб, с красной шляпкой и с чёрно-коричневыми пятнами, называется — Корона Красной Курицы. Он довольно сочный и выглядит вполне аппетитно. Однако же, лучше всего, его даже не трогать. У некоторых людей с чувствительной кожей, при контакте с этим грибом, сильно распухает место соприкосновения. Вот так работает его яд, на довольно защищённую поверхность. Этот гриб чрезвычайно ядовит и его можно по праву считать ядовитым королём среди грибов. Природный мир, всегда работает по этому принципу. Чем красивее был предмет, тем больше была вероятностью того, что он содержал в себе смертельный яд. Эти слова, возможно и не являлись нерушимым законом, но всё же, они являлись довольно хорошим эмпирическим правилом, для большинства растений и животных.» Лицо Красного Мальчишки залилось красной краской. Суп, что он сегодня приготовил, содержал в себе огромное количество грибов, Короны Красной Курицы. Он использовал их, потому что он боялся, что Фанчжэн не сдохнет! Теперь, когда Фанчжэн, указал ему, на их ядовитость, Красный Мальчишка понял, что он больше не мог вести себя так, как если бы ничего и не произошло. Он решил сбросить все маски и поэтому, он посмотрел наверх, на лицо Фанчжэна и сказал: «Учитель, а зачем вы съели весь грибной суп, несмотря на то что, вы знали, что он ядовит?» Сердце Красного Мальчишки сжалось, когда он увидел, что Фанчжэн остановился. Он про себя подумал: «Я обречён. Этот чёртов лысый осёл, вероятнее всего, будет теперь зачитывать священные писания, в течение целого года. Эх-эх-эх, чему быть, тому не миновать. Покуда я не сдохну, я в очередной раз стану героем, годом спустя!» Фанчжэн увидел ядовитый взгляд, что мерцал в больших глаза Красного Мальчишки и из-за этого, он эмоционально вздохнул. Красный Мальчишка, в конце концов, являлся королём демонов. И хотя, он обычно и вёл себя невинно и послушно, это было не важно, ведь то, как он делал дела, всё еще было беспринципно и бессовестно. Он заботился лишь о результате, а не о процессе его достижения. Однако же, Фанчжэн знал и о том, что Красный Мальчишка, не был совсем уж безнадёжным случаем. Если бы он, был бы безнадёжен, то он бы не выступил с инициативой того, чтобы Воззвать Ветер и Призвать Дождь, для других существ. Однако же, те привычки, что укоренились в его сознании, за огромный срок, не были такой проблемой, которую, можно было бы с лёгкостью решить. Их было невозможно искоренить, за такой короткий срок. И поэтому, чтобы изменить его естество, характер и привычки, ему придётся потратить огромное количество времени и в этом направлении, он мог делать, лишь один шажок за раз. Фанчжэн улыбнулся: «Позволь мне сначала задать тебе вопрос. Ты и вправду хотел меня отравить, или же, ты не знал о том, что эти грибы были ядовиты?» Красный Мальчишка был ошеломлён. Его глаза сейчас мерцали неопределённостью, и он посмотрел ими на Фанчжэна, перед тем как, сформулировать свой ответ: «Учитель, поверите ли вы, мне. Если я скажу о том. Что я не знал, что данные грибы были ядовиты?» — И в тот момент, когда он это и проговорил, Красный Мальчишка тут же об этом пожалел. После того, как он провёл с Фанчжэном, такое большое количество времени, он ясно понял по крайней мере одну вещь. Фанчжэн точно не был дураком! Даже напротив, он был очень умный и он понимал об этом мире, многое. Красный Мальчишка так же был убеждён в том, что Фанчжэн понимал, что сегодня произошло. Фанчжэн похлопал Красного Мальчишку по макушке: «Ты ученик этого Нищего Монаха. И если этот Нищий Монах не поверит твоим словам, то кто кроме него, вообще тебе и поверит? Пойдём. Давай соберём ещё немного грибов и затем, сварим котелок грибного супа, для твоих старших братьев, на обед. Если же этого не сделать, то они опять станут крайне мелочными существами. И я не хочу, чтобы они чувствовали себя так, как если бы в нашем монастыре практиковался фаворитизм.» И высказав это, Фанчжэн отправился в путь и по пути, он собирал все грибы, на которые он натыкался. Красный Мальчишка сейчас ошарашено врос в землю, и в своём ошарашенном состоянии, он смотрел на удаляющуюся спину Фанчжэна. И это всё? Разве он не был обманут… Ну уж слишком легко?» Красный Мальчишка молча следовал прямо за Фанчжэном и когда Фанчжэн сорвал третий гриб, Красный Мальчишка наконец-то остановился и прошептал: «Учитель, я и на самом деле пытался вас отравить…» Тело Фанчжэна слегка вздрогнуло, когда он остановился на месте. И затем, он отреагировал словом: «Ох.» Ну и после, он продолжил собирать грибы. Красный Мальчишка ошарашено посмотрел на Фанчжэна. Этот чёртов лысый осёл и на самом деле, не будет его наказывать? Он не собирается зачитывать священные писания? Он даже не будет делать ему выговор? Это же нелогично! Однако же, чем дольше Фанчжэн молчал, тем более взволнованным становился Красный Мальчишка. Он не знал, почему он сейчас волновался, но в любом случае, он, по какой-то причине, не мог сейчас положить на это дело болт, с такой же лёгкостью, как он делал это раньше. Подобное ощущение, заставило его почувствовать себя: странно и некомфортно. Он смотрел на спину Фанчжэна и его сердце слегка содрогалось. Фанчжэн что, оставил всякую надежду на его исправление к лучшему? И теперь, ему стало настолько на него пофиг, что он даже не потрудится сделать ему выговор? Красный Мальчишка не знал, почему его сейчас одолевали подобные мысли, но всё же, он понимал, что подобные мысли, по своей сути, были безжалостные. Ведь как великий король демонов, мог стать лишь пустым местом? Они лишь усиливались и уже минуту спустя, они достигли своего лимита. Красный Мальчишка больше не мог сдерживать их в себе и поэтому, он прокричал: «Учитель, разве вы не собираетесь делать мне выговор? Разве вы не собираетесь преподать мне урок, посредством зачитывания священных писаний?» Фанчжэн наконец-то остановился и затем, он с равнодушием проговорил: «Почему ты думаешь о том, что я должен делать тебе выговор, за недавний поступок? И почему я должен зачитывать священные писания, чтобы тебя наказывать?» «Я хотел вас отравить. Вы же не собираетесь закрыть глаза, на то, что я сделал?» Фанчжэн внезапно засмеялся, когда он это и услышал. Затем он развернулся и усмехнулся, а после, он задал ему вопрос, в ответ на его: «Какой вообще смысл тебя наказывать и делать тебе выговор?» «Ух…» — Красный Мальчишка сейчас и вправду был поставлен в тупик. Он и понятия не имел, как на этот вопрос и ответить. Фанчжэн улыбнулся: «Выговоры и наказания, нужны были лишь для того, чтобы ты понял, в чём именно ты и был неправ. Ну и поскольку, ты сам признался в том, что ты совершил плохой поступок, то почему я должен тебе выговаривать или же тебя наказывать? Разве это всё, не будет излишним?» «Ух…» — Красный Мальчишка, в очередной раз, ошеломлённо врос в землю. Фанчжэн поднял взгляд к небу: «Ну и естественно. Если ты так желаешь послушать священных писаний, то для меня не составит никаких проблем, провести декламацию на одну или две строчки. Ну что, хочешь послушать немного священного песнопения?» «Учитель, уже не утро. Просто подумайте о том, нам ещё нужно приготовить грибной суп, на обед. Ну и поскольку мы настолько заняты работой, то давайте не будем ничего декламировать.» — Красный Мальчишка тут же вздохнул от облегчения и прокричал, когда он увидел, что Фанчжэн, и на самом деле не был зол. Фанчжэн поднял ладонь повыше и треснул Красного Мальчишку по затылку, ну и затем, он шутливо его отругал: «В таком случае, почему ты всё ещё не собираешь грибы? Что, этим должен заниматься твой учитель?» «Нет! Сейчас отправлюсь!» — Красный Мальчишка не стал злиться на эти действия и вместо этого, он ехидно улыбнулся. Он рванул вперёд и с улыбкой на лице, он начал собирать грибы. Фанчжэн молча смотрел на Красного Мальчишку сзади, и он как-то глупо улыбался, сам для себя. Вскоре после этого, Обезьяна, Одинокий Волк и Белка, по какой-то причине, сюда прибежали. И когда они увидели Красного Мальчишку, что собирал сейчас грибы, они тут же к нему присоединились, организовав собирающую грибы армию. В мгновение ока, всевозможные грибы были собраны в корзинку. И в этот момент, голос Белки прозвучал откуда-то сзади: «Учитель! Учитель! Я нашёл самый большой и самый красивый гриб!» Фанчжэн повернул голову на голос, и он увидел, что к нему бежал огромный гриб! Этот гриб был размером с две ладони! Он прибежал сюда и затем, он остановился прямо напротив Фанчжэна. После, маленькая Беличья голова высунулась из-за огромного гриба. Как и ожидалось, это именно Белка, притащила сюда, этот огромный гриб. Фанчжэн увидел большой красный гриб и затем, он ошеломлённо спросил: «Цзинкуань, почему ты решил сорвать именно этот гриб?» Белка начала отвечать таким образом, как если бы это всё, было само собой разумеется: «Четвёртый Младший Брат, всё утро собирал подобные грибы, но мой грибочек, намного, намного больше! Он намного больше тех грибов, что собирал Цзинсинь и так же, мой гриб пахнет невероятно вкусно. А зачем вы спрашиваете об этом? Учитель, он что, вам не нравится? Но, во время обеда, мне показалось, что вы ими очень сильно наслаждались.» Фанчжэн и Красный Мальчишка тут же ощутили всю неловкость этой ситуации. Ну и как им это объяснить? Поэтому, Фанчжэн скрытно забрал корзинку, в которой хранились грибы и затем, он выбрал оттуда все ядовитые грибы и после, он скрытно выбрасывал их из корзинки, пока они шли… ---------- Вниз с горы Между тем, у Одинокого Волка не было ладоней и его лапы, не были самыми подходящими инструментами, чтобы выполнять поставленную перед ним задачу. Люди находили отвратительным, когда он пользовался пастью для выполнения задач, поэтому, данный товарищ, который обычно носил в зубах корзинку, больше им не требовался. И поскольку, он не мог найти занятия получше… Он бегал по округе, в поисках грибов и затем, он приводил к ним Обезьяну и Красного Мальчишку, чтобы их собрать. Естественно, он мог обратиться за помощью и к Белке, когда он находил маленькие грибочки, ну, а что до больших… Ну и поэтому… «Учитель, происходит что-то странное. Позади нас находится много грибов, которые, кажется, что там не росли. Они словно были вывалены на землю и каждый из них, был красивее предыдущего.» — Одинокий Волк внезапно выскочил перед Фанчжэном и затем, он высказал эти слова. Из-за этих слов, Фанчжэн покраснел. Он ведь не мог сказать Одинокому Волку о том, что именно он их и выкинул, раскидав их по пути, верно же? Но, кто рискнёт есть эти ядовитые грибы, после того как, они были собраны? Ответ на это, был прост — глупые животные. Поэтому, Фанчжэн хотел не допустить смертельных отравлений. Ведь он не желал впустую тратить, силу еще одной бусины, из чёток для медитаций! И в этот момент, Красный Мальчишка закричал: «Старший Брат Цзинфа, эти грибы, что валяются сзади… Они невкусные. Ну что ты так смотришь? Ты что, мне не веришь? В любом случае, они мне не нравятся. И если я их скушаю больше обычного, то меня начнёт изводить тяжёлая форма аллергии. Об этой информации знает только наш Учитель, так что, именно эти грибы, мы могли лишь выкинуть.» Белка тут же прибежала к Фанчжэну, когда она услышала слово «выкинуть». Она схватилась за ногу Фанчжэна и быстро забралась в корзинку. Затем, она с головой закопалась в кучу грибов, и она копалась в них, в течение продолжительного времени, перед тем как, высунуть из них, свою маленькую голову. Ну и всё еще находясь в куче грибов, она посетовала на несправедливость: «А что, мой невероятно огромный гриб, то же был выкинут?! Учитель, Цзинсинь — если вы оба, их есть не собирались, то почему вы лишили этого права, нас? Почему мне было не позволено скушать еду, которую я лично и добыл?» Обезьяна так же подбежала к Фанчжэну и она обнаружила, что пара грибов, что она лично и собрала, так же исчезли из корзинки. Она присоединилась к сетовавшей на несправедливость Белке: «Мои изумительные грибы, так же исчезли из корзинки. Учитель, вы могли, просто оставить их мне, если вы не хотели их кушать.» И услышав эти слова, Фанчжэн и вправду пожалел о том, что он позволил армии собирателей грибов, образоваться и действовать. Разве подобными действиями, он не выдал себе, лишь еще больше неприятностей?! И в то же время, он втайне проклинал Красного Мальчишку, за то, что тот был самым плохим союзником, из возможных. Одинокий Волк, Белка и Обезьяна, не могли понять друг друга. И даже если Одинокий Волк, и обнаружил бы что-нибудь неладное, Обезьяна и Белка, просто бы не поняли о том, что он из-за этого и говорил. Для Фанчжэна, было бы совсем легко, замести это дело под ковёр, если бы всё это событие, развивалось именно так. (Он с лёгкостью замял бы это дело). Но, Красный Мальчишка говорил, совсем не подумав и его слова могли понять и Белка, и Обезьяна! Разве подобные действия, не являются созданием еще большего количества проблем, из ничего? Ну и поскольку, в этом происшествии, был виноват лишь Красный Мальчишка, Фанчжэн подло скинул всю эту проблему, на его плечи. Он поставил корзинку на землю и сказал: «Цзинсинь, я передаю это дело с грибами, тебе в руки. Так что, пока мы не ушли, соберите все грибы с пути, которые вы всё ещё хотите скушать. А что до этого Нищего Монаха. Он только что вспомнил, что у него есть срочное дело, которое требует от него непосредственного участия. Так что, он, с вами, на какое-то время прощается.» И высказав это, Фанчжэн тут же перешёл на широкие шаги, и в одно мгновение, он исчез. Наивные Обезьяна и Белка, тут же перевели свои свирепые взгляды, на Красного Мальчишку. А Красный Мальчишка, в свою очередь, был ошарашен этим развитием событий. Он только что чувствовал глубокую и всеобъемлющую благодарность Фанчжэну, за его доброту, но в мгновения ока, он был им предан? Этот учитель, которого он получил забесплатно, был просто… Слишком хорош в предательствах, не так ли? Этой ночью, Фанчжэн вместе с Красным Мальчишкой, вздыхали, когда они смотрели на полную корзинку цветастых и разноцветных грибов. Белка и Обезьяна, боялись того, что их грибы будут вновь выкинуты, поэтому они отказывались уходить из кухни! Вследствие чего, Фанчжэн, в беспомощности, мог сварить два котелка грибного супа, вместо одного. Один котелок был заполнен обычными грибами, когда второй котелок, был заполнен лишь водой. Однако же, чуть позже, Фанчжэн использовал Сон Золотого Пшена, чтобы заставить Обезьяну и Белку, галлюцинировать, и он заставил их поверить в то, что грибной суп, во втором котелке, был готов. И когда они выпили этого супа, состоящего лишь из воды, они нашли его абсолютно безвкусным. Они коллективно выругались, из-за того, что данные грибы, лишь выглядели красиво, но на вкус, они были отвратительны. И они поклялись: никогда вновь их не есть. Одинокий Волк вообще не парился о его товарищах-учениках, и он вылакал грибной суп, что налил ему в миску Фанчжэн. Он засунул морду, прямо в миску, и он отлично проводил время, потихонечку лакая суп. И когда Обезьяна и Белка, это и увидели, они тут же попробовали настоящий грибной суп, и они не могли себя остановить, от жадного поглощения данного супа. К её несчастью, Белка была совсем уж крошечной. И после того, как она отчаянно вылакала две поварёшки супа, она легла на стол спиной, и она обхватила животик лапками. Она в очередной раз не могла двигаться из-за обжорства. И сейчас, она бормотала себе под нос: «Он такой вкусный.» Увидев это, Фанчжэн и Красный Мальчишка обменялись улыбками, но при этом, ничего не сказали. И глубоко в душе, они порадовались из-за подобной Беличьей реакции… Дни сменялись ночами и вскоре, май практически закончился. И в один майский день, Одинокий Волк внезапно вбежал в покои Фанчжэна и он уселся, прямо напротив него. И совершенно не двигаясь, он сосредоточенно уставился на Фанчжэна. Фанчжэн был озадачен его действиями: «Цзинфа, что это на тебя нашло?» «Учитель, прошло уже очень много времени, с тех пор, когда вы в последний раз спускались с горы.» Фанчжэн был поставлен в тупик его словами, перед тем как, он понял, что именно Одинокий Волк и имел ввиду. Согласно правилам монастыря Одного Пальца: каждый раз, когда Фанчжэн спускался с горы, он брал с собой одного ученика. И ученики, что ходили вниз с горы с Фанчжэном, сменяли друг друга, по очереди. Не так давно, Фанчжэн был постоянно занят такими делами, как: призыв дождя в деревню Дайли; разборки с браконьерами на горе Тунтянь. Эти события сильно вымотали Фанчжэна, поэтому, в течение продолжительного времени, он планировал отдыхать на горе. И он хотел находиться в мире и спокойствии. Но, пережив так много разных событий, так уж получилось, что он обрёл новые идеи и новое понимание жизни, когда он читал Алмазную Сутру, в алтарном зале. Его прозрение длилась в течение нескольких дней и поэтому, он практически позабыл об этом правиле. И было более чем очевидно, что Одинокий Волк, хотел спуститься с горы. Всё было бы нормально, если бы Одинокий Волк, не стал бы об этом упоминать, но в тот момент, когда он поднял этот вопрос, Фанчжэн тут же стал активным, после продолжительного отдыха. Он решил, что наконец-то пришло время, в очередной раз спуститься с горы. Ведь, чем больше он испытает и переживёт, тем большее прозрение о жизни, он обретёт. И во время этих путешествий, он так же сможет заработать кармической заслуги, что позволит ему стать Буддой раньше, и таким образом, он наконец-то сможет отказаться от аскетизма! И раз он смог переварить большую часть информации, что он обрёл за путешествия, то это означает о том, что пришло время пополнить его запасы: жизненного опыта, прозрений и информации. Ну и подумав об этом, Фанчжэн улыбнулся: «Да и вправду пришло время, чтобы опять спуститься с горы. Цзинфа, почему бы именно тебе, на этот раз, не выйти с этим Нищим Монахом, в мир?» Одинокий Волк, прибежал сюда, лишь, для того чтобы, поворчать. Он даже и не надеялся на то, что Фанчжэн позволит ему спуститься с горы. И всё же, он преуспел! Сперва он был ошарашен, а затем, он проскулил: «Хорошо! Хорошо, хорошо… Всё что вы скажите, Учитель!» «Ох, ну и куда подевался весь твой былой энтузиазм? В таком случае, оставайся на горе и охраняй монастырь. Мы позволим Цзинчжэню, на этот раз, выйти в мир, со мной.» — Сказал Фанчжэн с напряжённой улыбкой на лице. Одинокий Волк тут же зарыдал: «Учитель, вы не можете этого делать со мной… Вууу-вууу!» Фанчжэн тут же рассмеялся, когда он это и увидел. Он потрепал Одинокого Волка по макушке и сказал: «Ладно, прекращай рыдать крокодильими слезами. Я не видел, чтобы ты даже слезинку проронил, когда от грома закладывало уши. Пойдём.» Одинокий Волк тут же последовал за Фанчжэном, когда он это и услышал. И по пути, на выход, он окликал всех, кого он видел: «Младший Брат, я собираюсь уйти с горы, вместе с Учителем.» И в обмен, на слова, он получал лишь закатанные глаза… В конце концов, Фанчжэн с учеником, в очередной раз прошёл через Бесформенную Дверь. И на этот раз, Фанчжэн хорошо подготовился к отбытию. Он сфокусировался и начал ждать изменений, что, как всегда, возникнут вокруг него. Он не планировал упускать ни одного изображения или же звука. И в этот момент, вокруг него начали раздаваться звуки. Бам! Бам! Бам… Всё это ощущалось так, как если бы что-то приземлилось на землю и впоследствии, оно производило громкие звуки от повторяющихся ударов. Затем, перед ним появилась сцена из каких-то обрывков. В ней было колесо, громкий взрыв и трагический крик. «И это ещё что за фигня? Система, это уже ни в какие рамки не лезет! На этот раз, что, даже не будет ни одного разговора?» — Фанчжэн посетовал на несправедливость, но ответа на эти вопросы, он не получил. Поэтому, он, с этим делом, ничего поделать и не мог. Тьма рассеялась, и он обнаружил, что он находился у входа в какое-то жилищное хозяйство. Прямо, как и раньше, его внезапное появление, не привлекло к себе, никакого внимания. Перед ним было самое обычное жилищное хозяйство. Стены домов в этом жилищном соединении, были выстроены в ряд, и они были довольно старые. Эти дома выглядели старыми и казалось, что они были построены более десяти лет назад. В те времена, высотные здания не были в моде. И все эти здания, являлись стандартизированными семиэтажными панельными постройками, которые использовались как большие коммунальные дома. В данных коммунальных домах, были лишь самые обычные двери и тут не было никаких шлагбаумов или же охраны. Хотя количество семей что тут проживало, должно было быть огромным и обычно, в подобные места, можно было попасть лишь по пропуску. Тут же, любой мог входить и выходить, когда они заходят. «Ого! Учитель, это было просто восхитительно! Что-то просвистело, и мы в мгновение ока, оказались тут. Как невероятно!» — Одинокий Волк, не знал о том, что Фанчжэну выдали миссию Бесформенной Двери. И с расширенными глазами от изумления, он начал осматривать окрестности. Он с любопытством рассматривал всё, что творилось в округе. Ведь у него было намного меньше жизненного опыта, чем у Красного Мальчишки. Ну, по крайней мере, Красный Мальчишка умел летать и закапываться под землю. И он изумлялся лишь технологическому прогрессу, обычных смертных. ---------- Молодость Но, вот, Одинокий Волк от него отличался. Он прожил всю свою жизнь, на горах. И даже после того, как он присоединился к Буддизму, в качестве ученика Фанчжэна, он смог выбраться за пределы гор, лишь на чуть-чуть. И самое дальнее, куда он уходил с горы -это пара окрестных деревень. Поэтому, то, что он видел в своей жизни, было крайне ограничено. Ну, по крайней мере, он не видел такие современные вещи, как небоскрёбы и автобусы. Фанчжэн покачал головой, когда он увидел Одинокого Волка, что рассматривал окрестности, с широко раскрытой пастью. Он понял, что от этого мохнатого товарища, на этот раз, не будет никакой пользы. И ему придётся искать решение, выданной ему задачи, самому. И в этот момент, группа молодых людей, начала бежать на них, издалека. И спереди у них мчался парень, одетый в чёрную футболку. Он бежал словно ветер, с баскетбольным мячиком в руках. И за ним бежало больше дюжины мальчишек и девчонок. И пока они бежали, они о чём-то разговаривали. И когда они приблизились к Фанчжэну и Одинокому Волку, те смогли их наконец-то услышать. «Ван Кунь, зачем ты так несёшься? Побереги силы. У нас ведь скоро будет матч.» — Девочка с длинным конским хвостом, изо всех сил прокричала эти слова. «Мне что, нужна хоть какая-то сила, чтобы победить тот мусор, из класса три. Ха-ха-ха!» — Высокомерно прокричал парень в чёрной одежде. «Тьфу! Ван Кунь, прекрати выпендриваться. В тебя за это ударит молния! Погоди и увидишь. Ты получишь, то, что ты заслуживаешь, когда начнётся матч! Мы начнём с пары блок-шотов-9!» — Огромный парнишка, ростом в 1.9 метра, прокричал эти слова. «Чэнь Вэй, ты ни на что негодный центровой. Ты думаешь, у тебя есть какие-то способности, чтобы заблокировать мои броски? Ну, если у тебя есть то, что позволит тебе это сделать, то будь моим гостем. Я позволю тебе узнать о том, что твои ноги, кроме их длинны, больше ни на что неспособны!» — И, хотя, Ван Кунь и был всего лишь 180 сантиметров в высоту, он, всё же, ну ни капельки не боялся такого гиганта, как Чэнь Вэй! Он мог постоять за себя, против подобного противника. Девочка с конским хвостом добавила: «Чэнь Вэй, прекрати упиваться самодовольством. Я тут позабыла об имени одного центрового, чей слэм-данк30 был заблокирован. Не напомнишь мне его?» Чэнь Вэй покраснел, в тот же момент, когда он это и услышал. В прошлом матче его слэм-данк был заблокирован Ван Кунем. Для него это было величайшим оскорблением и из-за этого, он стал врагом Ван Куня. Он бросал ему вызов, несколько раз подряд, в надежде на то, что он сможет восстановить его потерянную репутацию. Он даже пытался распространить информацию о их матче, по институту и он пригласил пару девчонок, чтобы посмотреть за их сражением. Ну и услышав слова девчушки с конским хвостом, Чэнь Вэй почувствовал небольшое смущение. Однако же, он собрал всё бесстыдство в кулак и сказал: «Юй Цзя, в прошлый раз я был слишком беспечен. Даже знаменитый генерал Гуань Юй31, потерпел серьёзное поражения из-за маленькой оплошности, что уж говорить обо мне. На этот раз, я позволю вам всем увидеть, какой силой обладал человек!» «Хватит. Если ты настолько способный, то покажи это на поле. За его пределами, нет никакого смысла в бахвальстве. Ведь подобные слова, лишь сильнее тебя ужалят, когда тебе выдадут нехилую пощёчину по лицу!» — Прокричала девушка с короткими волосами. Все молодые ребята, нашли эти слова вполне разумными, и они прекратили вербально друг друга дразнить. Тем не менее, было более чем очевидно, что боевой дух двух противоборствующих сторон, лишь усилился. Они смотрели друг на друга такими глазами, как если бы они были готовы, вцепиться друг другу в глотки. Ну, а что до девушек, то казалось, что они были возбуждены сильнее парней. Очевидно, что их переполняло предвосхищение, из-за последующей битвы, за звание сильнейшего. Группа молодых ребят пробежала мимо Фанчжэна. Ну и когда парни увидели монаха, с большой серебряно-белой собакой, на входе в их студенческое общежитие, их глаза вспыхнули завистью. Ведь парни, в конце концов, были лишь парнями. Они любили больших собак, ведь они заставляли человека выглядеть более мужественно и красиво. Ну, а что до девушек, то они были встревожены и поражены. По мере того, как Фанчжэн достигал всё больших и больших успехов в культивации Буддийской Дхармы, его нрав, характер и натура, кажется, что становились всё более и более незапятнанными. И одетый в Белую Лунную Монашескую Рясу, вкупе с его светлой кожей и с лысой головой: он выглядел так, как если бы всё его естество источало кристальную чистоту. Он был как струя родниковой воды, в жаркое лето, а именно: невероятно освежающий и комфортный. Девушки чисто на рефлексе бросали на него повторные взгляды, и они изумлялись его внешнему виду, натуре и нутру. Они, в первый раз, в своих жизнях, поняли, что монахи и вправду могут быть настолько красивыми! Все эти девушки, были в самом рассвете своей юности! И для них было очень сложно оставаться невозмутимыми. Так что, они просто не могли не бросить в Фанчжэна, еще как минимум пару взглядов. Однако же, Одинокий Волк еще сильнее бросался им в глаза. Он словно притягивал взгляды. И, хотя, эти девушки и находили Одинокого Волка, большим и свирепым, всё же, эти его отличительные черты, лишь подчёркивали необычность его владельца. И в то же время, они слегка его боялись. Поэтому, они чисто на подсознательном уровне, обходили его стороной и они боялись близко к нему подходить. Ну, а что до парней? Они пробегали мимо Одинокого Волка, чтобы показать всем свою смелость. Однако же, Фанчжэн приметил такой вот факт, что, когда эти парнишки пробегали мимо них, они прятали свои глаза от Одинокого Волка. И это было очевидным проявлением страха. И всё же, они заставляли себя бежать поближе к Одинокому Волку, чтобы не потерять «лицо». Эти действия молодёжи, переполнили Фанчжэна эмоциями, ведь он, в детстве, тоже совершал подобные поступки. Перед девчонками, мальчишки вели себя таким образом, как если бы у них не было врагов, которых бы они, не смогли бы победить. Даже если бы им разбили лица в кашу, они, всё равно, заявляли бы о своей победе. И затем, они бы бахвалились о своём мужестве. И только тогда, когда Фанчжэн бросил школу, он наконец-то понял, что подобные действия и вправду заставляют девчонок, смотреть на подобных деятелей, другими глазами. В прошлом, они смотрели на них, как на самых обычных людей, но после подобной бравады, они начинали смотреть на них, как на даунов… Но, такова была молодость! Они были просто обязаны заниматься позерством, и они должны были вести себя, как дауны. Все эти переживания и опыт… Правильное и неправильное… В конце концов, станут прекрасными воспоминаниями, которые человек будет вспоминать с теплотой и лелеять. Они станут поистине незабываемыми, потому что, это были отличительные черты молодости и в подобных необдуманных поступках, была своя красота. Рано или поздно, все люди присоединяются к такой социальной группе, как «общество взрослых людей» и после этого, сколькие из них, всё еще могли себе позволить, не надевать маски, чтобы жить так же, как и в молодости: беззаботно и весело? Молодость нельзя было вновь обрести и она, естественно, производила самые важные воспоминания в жизни человека. Фанчжэн наблюдал за энергичными парнями и девчонками, которые пробегали мимо него. И из-за них, он почувствовал жгучую зависть. Если бы он, не был бы лысым монахом, одетым в монашеские рясы, то скорее всего, он бы так же веселился во внешнем мире… Хотя, вероятнее всего, он бы веселился тут, в качестве нищего… «Учитель и куда нам теперь идти?» — Любопытство Одинокого Волка наконец-то иссякло, поэтому он подбежал к Фанжэну, посмотрел наверх и спросил. Фанчжэн осмотрел окружающие здания, и он был слегка потерян. Ну и куда им направляться? Он так же желал знать: куда им нужно было идти?! И в этот момент, раздавшийся глухой удар привлёк внимание Фанчжэна. Он обернулся и увидел Ван Куня, который бросал мяч в землю и тот отпрыгивал наверх, попадя ему прямо в руку. Он с лёгкостью чеканил им о землю. Затем, Ван Кунь развернулся и засмеялся: «У меня сейчас есть такое стойкое предчувствие, что вскоре, наш крошечный институт, просто взорвётся от возгласов. Давайте, идите сюда, ведь впоследствии, я вымету весь мусор, навроде вас, из нашего института! Ха-ха-ха!» Ну и ответ на эти высказывания, был вереницей из проклятий и матерных слов: «Блядь! Я заставлю тебя заткнуть свой рот!» «Харе выпендриваться! Рано или поздно, я вскрою твои стиснутые булки!» «В этом мире есть бесчисленное количество жоп, но вот твоя, является моей единственной любовью. Подожди и увидишь! Я присунутебе на всю длину!» Парни из команды Чэнь Вэя, громко орали, когда в них пылал дух к сражению. Фанчжэн не парился насчёт этих высказываний и вместо этого, он сосредоточенно уставился на баскетбольный мяч. Звук подпрыгивающего баскетбольного мяса, очень походил на те звуки, которые он слышал, когда он проходил через Бесформенную Дверь! Возможно ли, что его миссия была как-то связана с этими молодыми людьми? Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн тут же активировал Небесный Глаз и затем, он осмотрел каждого из них. И с разочарованием, Фанчжэн обнаружил, что в этих парнях и девушках, не произошло никаких изменений, под его взором Небесного Глаза. То же самое произошло и с его Глазом Мудрости. По сравнению с обычными людьми, в них было больше золотого свечения, но только и всего. Фанчжэн так и не смог понять, как звук скачущего мяса и эти подростки, были хоть как-то связаны с его миссией. Но, в текущий момент, у Фанчжэна было не так уж и много зацепок. И после некоторых раздумий, он последовал за ними. Группы Ван Куня и Чэнь Вэя, вошли на территорию общежития и затем, они повернули за угол. Они пришли на открытую баскетбольную площадку, что была в собственности университетского общежития. Она была довольно старой и потрёпанной, с ограничительными линиями, которые практически стёрлись. Баскетбольные кольца были покрыты ржавчиной и сетка на них, была во многих местах порвана. В общем: на кольцах висело лишь несколько верёвочек, которые раскачивались на ветру. Однако же, ни одна из этих деталей, никак не повлияла на боевой азарт обеих команд. Для них, данная площадка, не была старой, зашарпанной и ржавой, вовсе нет, она была настоящей баскетбольной площадкой мирового уровня, от национальной баскетбольной ассоциации! В крови у каждого из них, кипели страсть и пыл, как если бы они собирались сыграть матч тысячелетия! __________________________________ 1. Блок-шот или блок (англ, blocked shot «заблокированный бросок») — баскетбольный термин, означающий ситуацию, когда игрок защиты блокирует по правилам бросок соперника. Основными блокирующими игроками являются игроки передней линии — центровые и тяжёлые форварды. Однако игроки других позиций, имеющие хороший прыжок и координацию, зачастую становятся лучшими в данном показателе. Блок — показатель, характеризующий действия баскетболиста в защите. ---------- Остановитесь Девчонки стояли по сторонам от баскетбольной площадки и у них на лицах, были восторженные выражения. В руках у них были закуски, и пока они общались, они разделились на две группы. Более мягкие по характеру девчонки, получили от парней всю их верхнюю одежду и сложив её вместе, они пристально за ней следили. А наиболее открытые и общительные девчонки, сейчас орали, что было мочи: «Вперёд! Давайте! К победе!» Подобные выкрики привлекли к себе наибольшее внимание парней. И когда они их услышали, они почувствовали себя так, как если бы им вкололи стимуляторы. Они жаждали того, чтобы матч поскорее начался, ведь во время него, они смогут продемонстрировать все свои навыки. А уже ими, они надеялись заставить девчонок, влюбиться в них по уши и таким образом, они хотели завоевать сердца красавиц. И в этот момент, Одинокий Волк решил заговорить: «Учитель, то, как эти парни атакуют друг друга, по какой-то причине, кажется мне знакомым.» «Ты что, их где-то раньше видел?» — Фанчжэн был поражён. Одинокий Волк провёл всю свою жизнь за горе. И когда это он успел повстречаться с людьми, которые проживали вне его зоны обитания? Эти слова слишком сильно отдавали (пахли) вымышленным чудом… Альфа-волк повстречался с детишками, которые пришли в зону его обитания. При этом, он их не съел, и он их запомнил? Одинокий Волк покачал мордой: «Ну конечно же, нет. Но, выражения их лиц и их действия, кажутся мне очень знакомыми. Каждую весну, когда дикие быки ищут себе пару… Эти большие куски мяса, которых сжигало возбуждение, вели себя точно так же, как и эти люди, перед нами. Они, все, желали опрокинуть своего оппонента на землю, перед коровами. Я любил наблюдать за подобными битвами. И по окончанию этих битв, обязательно находилась парочка-тройка травмированных быков, которые позволяли нам попировать их тушками.» Фанчжэн: «…» Фанчжэн не особо то и много знал о баскетболе. В его школьные годы, он наблюдал за парой баскетбольных матчей и ему даже удалось, разочек потрогать баскетбольный мяч. Но, позже, из-за того, что он вообще не умел играть в баскетбол и из-за того, что он постоянно тащил их команду на дно, его посадили на скамейку запасных и в конце концов, он стал частью группы поддержки баскетбола, их школы. Теперь, в очередной раз увидев баскетбольную площадку и увидев эти молодые и юные фигуры, Фанчжэн почувствовал себя так, как если бы он вернулся в прошлое. И даже этого и не осознавая, он подошёл к краю баскетбольного поля. Он непринуждённо и равнодушно стоял в углу, и он молча наблюдал за происходящим. Прибытие Фанчжэна к баскетбольному полю, не прошло незамеченным для подростков. Так как вся его одежда и огромный белый волк, просто, слишком сильно бросались в глаза. Девчонки не осмеливались подходить, ни к Фанчжэну, ни к Одинокому Волку. Они наблюдали за ними, издалека, и они о чём-то шушукались. «Я никогда и не знала, что монахи могут быть настолько красивыми…» «Я ненавижу лысых. Посмотри, его голова отражает так много солнечного света, но… Всё же, на его лысую голову довольно приятно смотреть.» «От него исходит приятная и умиротворяющая аура. Я никогда не ожидала, что подобный человек может существовать в нашем мире. А он настоящий монах?» «Понятия не имею, но его одежда и вправду красивая.» «А это волк или собака?» «Собака. Я сомневаюсь, что хоть кто-нибудь осмелится привезти волка в город.» «Верно. Но всё же, она меня слегка пугает. Она такая огромная. Она может проглотить нас целиком.» И хотя, девушки и обсуждали всё, лишь шёпотом, это было не важно, ведь Фанчжэн мог слышать их чётко и ясно. Он вспомнил, что люди, живущие вокруг горы Одного Пальца, были знакомы с Одиноким Волком и поэтому, это было естественно, что они его не боялись. Но, если незнакомцы узнают о том, что он являлся настоящим волком, то это приведёт к проблемам. Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн скрытно пнул Одинокого Волка, который расхаживал по округе: «Цзинфа, повиляй хвостом.» «Для чего?» — Одинокий Волк предпочитал вилять хвостом, только тогда, когда он был в особенности счастлив. Но, после того как, он увидел Формозских Горных Собак, в деревне, что махали своими хвостами, он прекратил это делать. Он чувствовал, что подобные действия, будут бросать тень на его натуру величественного альфа-волка. Ведь однажды, он был альфа-волком целой стаи! И как он мог вести себя, точно так же, как и Формозские Горные собаки? «Если ты не хочешь, чтобы тебя посадили в клетку. Виляй хвостом. К тому же, когда ты видишься с другими людьми, старайся выглядеть более мило. Мы сейчас далеко от гор. И собак в городах, предпочитают больше волков.» «Вилять хвостом? Я нахожу это занятие, глупым!» «Глупость не имеет ничего общего с вилянием хвостом.» «Учитель, так вы намекаете на то, что я всегда был глупым?» «Нет, если честно, этот Нищий Монах хотел сказать о том, что ты выглядишь довольно круто, когда ты виляешь хвостом.» «И вправду?» «Ну конечно же…» — Кивнул Фанчжэн, как бы подтверждая свои слова. Однако же, он не стал проговаривать вслух вторую часть этого предложения: «Ты намного круче, если сравнивать тебя, с этими собаками.» Как и ожидалось, Одинокий Волк тут же обрадовался, когда он это и услышал, и он начал вилять хвостом. И когда девушки это и увидели, они в очередной раз начали перешёптываться. «Смотрите! Он виляет хвостом! Я слышала, что волки никогда не виляют хвостами. Только собаки это делают.» «О, я тоже об этом слышала. Т-ц… Серебряная шкура и довольно большое тело. Мне интересно, что у неё за порода. Если быть честной, то эта собака довольно красива.» Девушки, на эти слова, кивнули в унисон. После того, как они убедились в том, что Одинокий Волк является «собакой», их страх по отношению к такому большому волку, наконец-то уменьшился. Ну и темы их разговора, так же начали сменяться, на случайные… Молодые парни не смогли смириться с тем фактом, что девушки уделяли больше внимания Фанчжэну и Одинокому Волку, нежели им. Разве эти двое, не крадут сейчас их сцену и софиты? Тогда зачем они вообще соревнуются? Думаете это происходило лишь из-за спортивного интереса и мести? Вовсе нет! Настоящая цель этого соревнования, была в том, чтобы привлечь внимание девушек, и чтобы наконец-то заполучить подружку! И сейчас, они, все, уже профессионально уложили волосы, надели дорогие спортивные костюмы и начали красоваться крошечными мускулами. И перед тем, как они смогли отправить девчонок в обморок, своим видом, их сцена и свет от софитов, уже были украдены монахом и собакой! Они могли проигнорировать монаха, ведь в конце концов, он так же являлся человеком. Но, проиграть собаке? Что за чёрт? И для того, чтобы опять привлечь к себе внимание девушек, Ван Кунь прокричал: «Чэнь Вэй, харе страдать фигнёй! Время на разминку закончилась. Давай начинать!» «Я только тебя и ждал! Лю Хай, время пришло!» — Чэнь Вэй прокричал слегка пухлому парню, что стоял рядом с ним. Этот пухлый парень, одетый в чёрную футболку, кивнул. Он вышел на центр баскетбольной площадки, когда обе противоборствующие стороны уже заняли свои позиции. Ван Кунь и Чэнь Вэй стояли друг перед другом, и они готовились, чтобы прыгнуть за мячом. Ну и вправду, внимание девушек тут же переместилось на баскетбольную площадку, ведь их привлекло грядущее начало матча. Однако же, к этому моменту, они уже практически съели всю закуску… Фанчжэн посмотрел на баскетбольную площадку, с небольшим предвосхищением. И это было не потому, что сам баскетбол был интересным видом спорта, вовсе нет. Это было потому, что тут, он ощущал живость юности, которая полностью отличалась от его монотонного и старческого времяпровождения на горе. Это были свежие и жизнерадостные ощущения, наполненные ностальгией. И подобные ощущения, были очень приятные. А что до Одинокого Волка? Он не имел ни малейшего понятия о том, что эти люди на баскетбольной площадке, вообще делали. Он начал ворчать себе под нос: «Кучка парней, которые не умеют цеплять девок, что находятся вокруг них и вместо этого, они сражаются, чтобы зацепиться за мяч… Идиоты!» Шлёп! Фанчжэн шлёпнул Одинокого Волка по голове, тут же его заткнув. Однако же, у Одинокого Волка, не было никакого интереса, чтобы наблюдать за этим матчем. Так что, он распластался на земле и начал смотреть по сторонам, из-за скуки. Лю Хай высоко подкинул мяч и Ван Кунь и Чэнь Вэй, подпрыгнули за ним, яростно кряхтя. Ну и… В конце концов, Чэнь Вэй был выше Ван Куня. Поэтому спорные мячи32 были его сильной стороной. Он, сильным ударом, отбросил мяч вниз, к его товарищам по команде и активный матч, наконец-то начался. Навыки Ван Куня в баскетболе, были вполне неплохие. Он атаковал врага со всех сторон, и он приходил и уходил, когда он пожелает. Он являлся королём баскетбольной площадки. И было неудивительно, что чуть ранее, он вёл себя настолько высокомерно. Однако же, Чэнь Вэй был высок. Он стоял под кольцом, как якорь над водой, и он блокировал любое приближение к нему Ван Куня. Обе противоборствующие стороны сражались изо всех сил и яростные крики раздавались один за другим. И с ободрительными возгласами от девушек, вся баскетбольная площадка заполнилась молодецкой удалью и запахом юности. Подобная сцена, по ощущениям, была вполне неплоха. Фанчжэн вполне неплохо проводил время, когда он наблюдал за баскетбольным матчем и в этот момент, он услышал гневный крик от какого-то мужчины: «Почему вы все кричите как оголтелые, вместо того чтобы, поспать после обеда?» Ну и под этот оглушительный ор, какой-то мужчина ворвался на баскетбольную площадку, и он помешал проходящему там матчу. У Ван Куня, Чэнь Вэя и остальной компании людей, не было иного выбора, кроме как, остановить текущий матч. «Дядя мы ведь просто играем в баскетбол. Это ведь не противоречит закону, верно же?» — Ван Кунь был классическим примером такого человека, у которого отсутствовал страх. Он реально наслаждался жизнью, играя в баскетбол, так что, он был очень сильно расстроен тем фактом, что их игру прервали. ______________________ 1. Спорный мяч (англ, jump ball) — вбрасывание баскетбольного мяча в начале игры или после спорной ситуации после остановки игры свистком судьи. Отсчёт чистого времени матча начинается именно с момента вбрасывания мяча в центральном круге площадки судьёй. Спорный мяч разыгрывается между двумя игроками противоположных команд. Каждый из спорящих становится в той половине круга, которая ближе к его корзине, при этом одна нога игрока должна находиться в непосредственной близости от центральной линии. Судья подбрасывает мяч вертикально вверх так, чтобы спорящие не могли в прыжке достать его в высшей точке, и так, чтобы он падал между ними. Мяча должны коснуться один или оба спорящих лишь после достижения им высшей точки. Если мяч достигнет пола без касания по крайней мере одного из спорящих, судья должен повторить бросок. Никто из спорящих не может оставить своего места прежде, чем коснется мяча кто-либо из них двоих или оба. Любой из спорящих может коснуться мяча только дважды. В третий раз это возможно лишь тогда, когда мяч коснется одного из восьми остальных игроков, пола, корзины или щита. ---------- Страдание «Я не знаю, нарушают ли ваши действия закон или же нет, но это общежитие нашего университета, а не ваше собственное. Никто ведь из вас не живёт в этом общежитии, не так ли? Быстро проваливайте, или я позову охрану, чтобы вас выгнать!» — С гневом проговорил мужчина. «Дядя, мы ведь лишь играем в баскетбол. Можете нас не выгонять? Разве мы не можем, просто прекратить кричать?» — Начал упрашивать Чэнь Вэй. «Нет значит нет! Уходите, сейчас же! В эту же секунду! Прямо сейчас! Если же вы этого не сделаете, но не вините меня за то, что я схожу в ваши школы и напишу на вас жалобу!» — Мужчина был непреклонен в своём решении. С угрозой того, что их школы будет проинформированы, о их действиях, Ван Кунь и Чэнь Вэй, и вправду начали бояться. Ведь, в конце концов, они были лишь школьниками (Они ученики полной средней школы). И последствия, для них, будут катастрофическими, если кто-то будет жаловаться на них, в их школы. И когда они колебались, насчёт того, что же им делать: уходить или остаться. На баскетбольную площадку прибежала женщина. И пока она бежала, она выкрикивала такие вот слова: «Лу Хуй, что ты вообще делаешь? Эти дети всего лишь играют в баскетбол. Почему, ты, из-за этого, так воспалился?» «Что ты имеешь ввиду под словами, я воспалился?» — Недовольно проговорил Лу Хуй, перед тем как, он взглянул на Ван Куня и компанию: «Быстро убирайтесь отсюда! Мои слова не являются пустыми угрозами!» И высказав это, Лу Хуй побрёл в направлении бегущей к нему женщины. И после того, как женщина что-то сказала Лу Хую, он вернулся в свою квартиру в общежитии, ощущая огромную подавленность. Затем, женщина прибежала на баскетбольную площадку, и она, извиняющимся тоном, проговорила: «Извините его за это. У моего мужа довольно скверный нрав…» «Тетушка, а он и взаправду, не пойдёт же в наши школы, чтобы на нас настучать, если мы продолжим играть тут в баскетбол, верно же?» — Спросил Ван Кунь. На что женщина произнесла с горькой улыбкой на лице: «Он и вправду может поднять довольно большую шумиху, но не волнуйтесь. Я вернусь и постараюсь его уговорить. Но, всё же, почему бы вам, сегодня, не отказаться от игры в баскетбол. От этого всем будет лучше.» Ван Кунь закатил глаза: «Ладно, кажется мы повстречались с кем-то, кто совершенно не понимал разумные слова. Чэнь Вэй, ну что, продолжим наш матч завтра?» Чэнь Вэй кивнул: «Это единственное, что мы сейчас можем сделать.» И высказав это, обе команды покинули зону университетского общежития. И в течение всего этого времени, Фанчжэн никуда не вмешивался и он молча наблюдал за всей сценой, что сейчас разыгралась перед ним. И только тогда, когда Ван Кунь, Чэнь Вэй и остальная компания, покинули это место, он легонечко хлопнул Одинокого Волка по макушке, и он сообщил ему о том, что пришло время уходить. Ну и «опуская руки», женщина покачала головой, когда она смотрела за уходом Ван Куня и компании подростков, перед тем как, она вернулась в здание общежития. И в тот момент, когда женщина зашла в свою квартиру, она услышала спор. «Отец, по какому праву ты это делаешь?!» «По праву того, что они шумят и нарушают наш отдых!» «Нарушают чей отдых? Сейчас же день? Кого они могут потревожить своим шумом?» «Они тревожат меня!» И затем раздался звук плотно захлопывающейся двери. Женщина зашла в гостиную, и она увидела мужчину, сидящего на диване, с мрачным выражением на лице. Он помногу затягивал сигарету и обильно пыхтел из-за злости. Женщина посмотрела на Лу Хуя, перед тем как, перевести взгляд на дверь их ребёнка. Ну и после, она вздохнула: «Лу Хуй, я знаю, что ты зол, но ты не можешь вспыхивать яростью, не беря в расчёт ничьи чувства. Эти детишки, лишь играли в баскетбол на площадке. Тебе и вправду нужно было это делать?» «Состояние Маленького Чжэна, уже настолько плохое… Но при этом, они даже осмеливались приходить на баскетбольную площадку, чтобы его волновать. Как я могу закрывать на это глаза?» — Лу Хуй с силой впечатал сигарету в пепельницу и затем он её вмял. Женщина горестно засмеялась, ведь она не знала, что сейчас и сказать. Она попыталась увести их разговор в другое русло и поэтому, она спросила: «Α что сказал доктор?» Лу Хуй плотно сжал нахмуренные брови и затем, он покачал головой, перед тем как, вздохнуть: «Нет никакого решения этой проблемы, с незамедлительными положительными эффектами. Однако же, доктор посоветовал проводить с ним побольше времени, но, как ты и сама видишь, он совершенно не желает выходить из своей комнаты. И всё что он получает от жизни, каждый день, это раздражение из-за этих маленьких ублюдков…» «Что ещё за маленькие ублюдки? Τы не можешь говорить о них, в более вежливой манере? И не вмешивайся, когда эти детишки желают поиграть в баскетбол.» — Эта женщина является женой Лу Хуя, по имени Су Юнь. Ηу и после этих слов, Лу Хуй не проронил ни слова. Поэтому, Су Юнь в беспомощности сказала: «Только посмотри на себя. Всю свою жизнь, ты был до чёртиков упрям. Ты отказывался признавать свои ошибки, даже тогда, когда ты знал, что именно ты и ошибался.» «В этом случае, я не был неправ. И покуда я, здесь, я не позволю им играть в баскетбол.» — Сказал кислый от обиды Лу Хуй. «Ты! Ну почему ты такой твердолобый?» — Су Юнь в гневе встала с дивана. Лу Хуй не сказал ни слова и вместо этого, он зажёг еще одну сигарету. Он продолжительно затянулся и уже за две затяжки, половины сигареты, как не бывало. И когда он выдыхал сигаретный дым, было неизвестно, что именно творилось у него на уме. Но, было более чем очевидно, что он являлся нереально упрямым человеком и что у него не было никаких намерений, признаваться в своей неправоте. Су Юнь в беспомощности вздохнула, когда она постучала в дверь её сына, Лю Чжэна, перед тем как, войти. Окна в этой комнате, были очень большие, но при этом, в ней было темно, так как свет в ней, не был включён. Шторы плотно занавешивали окна, оставляя между собой, лишь маленькую щёлочку для света. Внутри комнаты находился юноша, что сидел на инвалидной-коляске. И в данный момент, он лежал, облокотившись на подоконник, и он, в каком-то ступоре, смотрел через щель в занавешенных шторах. Казалось, что он смотрел на пустую баскетбольную площадку. «Маленький Чжэн…» — Прошептала Су Юнь. Юноша развернулся и его лицо было слегка бледным. Там, на его лице, не было никакой улыбки. Лишь одиночество, чувство неполноценности и щепотка печали. Су Юнь подошла к нему, когда она увидела сына в подобном состоянии. Она нежно погладила его по голове и прошептала: «Маленький Чжэн, всё будет хорошо. В будущем, ты сможешь играть в баскетбол. И возможно, ты сможешь стать суперзвездой.» «Но сейчас, я даже не могу ходить.» — Пробормотал Лю Чжэн. И в его голосе присутствовали нотки несчастья, разочарования и отчаянья. «Это изменится. Доктор об этом сказал. Покуда ты захочешь это изменить, обязательно наступит такой день, когда ты вновь сможешь ходить. Ты сможешь бегать, точно так же, как в прошлом. И когда придёт такое время, ты будешь обязан, показать мне, свой фирменный слэм-данк. Я буду ждать этого момента, с нетерпением.» — Нежным голосом проговорила Су Юнь. Однако же, Лю Чжэн, на это, не вымолвил ни слова. Он лишь еще сильнее опустил голову и его мысли, сейчас, были загадкой. «Маленький Чжэн, погодка сегодня просто отличная. Так что, почему бы мне, не свозить тебя наружу?» «Мам, я просто хочу побыть в тишине и одиночестве.» На лице у Су Юнь, возник взгляд, наполненный горечью, когда она это и услышала. Она похлопала Лю Чжэна по плечу: «Ладно, если ты захочешь побыть на улице, то просто меня позови.» И высказав это, Су Юнь покинула комнату Лю Чжэна. Α Лю Чжэн, в свою очередь, обратно повернулся к окну. И когда он смотрел на баскетбольную площадку, он, кажется, видел человеческую фигуру, что подпрыгнула высоко-высоко в воздух и которая, впоследствии, исполнила великолепный слэм-данк… Лу Хуя больше не было в гостиной, когда Су Юнь вышла из комнаты сына. И вся пепельница была заполнена свежими окурками. Некоторые из них, всё еще горели и от них вздымались тоненькие полоски дыма. Οчевидно, что Лу Хуй, совсем недавно ушёл. А тем временем, Фанчжэн и Одинокий Волк уже вышли на улицу, что находилась за пределами университетского комплекса. «Учитель, а что вообще произошло? Эта большая группа людей, была бегом послана восвояси, лишь одним человеком? Что, этот человек, был настолько сильный?» — Одинокий Волк спросил об этом, чисто из любопытства, когда он следовал прямо за Фанчжэном. «Цзинфа, запомни. В этом мире, существует много таких дел, которые было нельзя разрешить лишь насилием. И иногда, большинство будет бояться меньшинства.» «Ох, подобно тому, как мы боимся вас, Учитель?» — Одинокий Волк и вправду мог делать соответствующие выводы. Однако же, почему эта фраза, для Фанчжэна, звучала настолько странно? Что он имел ввиду под словами: подобно тому, как мы вас боимся, Учитель? Он что, настолько страшный? И приметив тот факт, что Фанчжэн, всё продолжал и продолжал молчать после вопросов, Одинокий Волк тут же спросил: «Учитель, а куда нам теперь идти?» «Теперь? Теперь мы просто будем гулять по окрестностям.» — Фанчжэн так же не знал, куда им сейчас и идти. Данный город, был ему совершенно незнаком. Здания тут были старые и в лучшем случае, это был уездный город, который не был большим. И после того, как они преодолели небольшую дистанцию, они повернули на перекрёстке. И вот там, по пути, им повстречалась старшая школа (Полная средняя школа). На входе, у школы, стояли несколько лоточников. Они продавали закуски, сладости и канцтовары. Многие ученики, что выходили и заходили в школу, или же выбирали товары на лотках или же, общались у входа в школу. Несколько машин на дороге, в данной момент, сигналили пронзительными гудками. И перейти тут дорогу, было довольно трудно, но, при этом, все люди в округе, казалось, что не обращали никакого внимания на их медленный темп жизни, как если бы они, к нему, уже давным-давно привыкли. И когда Фанчжэн посмотрел на школьные ворота, что были островком порядка, посреди хаоса, он пробормотал: «Как же навивает воспоминания…» ---------- Стоящий в очереди Волк Фанчжэн, чисто на рефлексе, повёл Одинокого Волка к школе. И пока они шли, они смотрели по сторонам. В этот момент, мимо них прошли два парня и Фанчжэн услышал, как один из них сказал: «Та авария, что произошла несколько дней тому назад и вправду была жутчайшая. Я слышал, что один ученик из нашей школы, стал калекой, из-за столкновения с машиной.» «Да, и то правда. И если бы не водители, которые, в тот момент, так уж получилось, что проезжали мимо. Последствия аварии были бы намного плачевнее. Слава богу, что они довезли его до больницы…» … Фанчжэн сложил ладони вместе и продекламировал Буддийскую прокламацию, когда он это и услышал: «Αмитабха. Давайте понадеемся на то, что подобные события, больше никогда не произойдут.» И когда Фанчжэн витал в облаках из-за ностальгии, он внезапно обнаружил, что рядом с ним, теперь, чего-то не хватало. Он повернул голову и обнаружил, что Одинокий Волк, куда-то исчез! «Ну и куда эта тупая псина отправилась?» — Фанчжэн встревожился. Одинокий Волк практически никогда не покидал гору, и он был настоящим деревенским простофилей и идиотом. Ну и хуже всего, было вот это: он был невероятно силён и к тому же, он был очень быстрый, когда он бегал. И, если он и вправду, будет учинять неприятности, то тот беспорядок и хаос, что он создаст своими действиями, будет лишь слегка уступать тому, что мог создать Красный Мальчишка. Фанчжэн слегка тревожился, когда он искал Одинокого Волка по всем окрестностям и он это делал, лишь, для того чтобы, увидеть… Мобильная машина для производства мороженного, стояла снаружи маленького магазина. За ней сидел какой-то пожилой человек и три ученика, стояли перед ней, в упорядоченной очереди. И казалось, что они стояли в очереди, именно за мороженным. Ну и странным тут было вот что: этот магазинчик по продаже мороженного, (коим владел пожилой человек) был единственный, что имел упорядоченную очередь, несмотря на то что, тут было много лотков с закусками. И другие школьники, как какие-то пчёлы, роились вокруг них. А что до Одинокого Волка… Τак он стоял позади этих трёх школьников, что желали мороженного. Он размахивал хвостом, с открытой настежь пастью и в это время, он заливался слюнями. Очевидно, что этот мохнатый товарищ, просто жаждал мороженного! Школьники, что стояли перед ним, уходили от мороженщика, после того как, они оплачивали покупки. И вскоре, очередь дошла до Одинокого Волка. Он высунул язык и облизал им свои губы. И затем, он щенячьими глазами посмотрел на старушку. Фанчжэн прикрыл лицо ладонями, когда он это и увидел. Он понял происходящую тут ситуацию. Этот шерстяной дурак, подумал о том, что он сможет получить мороженное, просто отстояв очередь! В общем: он пытался заполучить бесплатную еду! Фанчжэн быстро подошёл к лотку с мороженным, и он приготовился утаскивать Одинокого Волка, отсюда, прочь. Что это была за шутка! Даже если старушка и вправду выдаст Одинокому Волку, ну хоть что-нибудь, у Фанчжэна всё равно не было денег, чтобы за это заплатить! Ему станет невероятно стыдно и неловко, из-за этой ситуации! Однако же, перед тем как, Фанчжэн успел дойти до Одинокого Волка, старушка вытянула руку и похлопала Одинокого Волка по макушке. Затем, он выдала ему несколько шариков мороженного, на пластмассовом блюдечке. Одинокий Волк не стал церемониться, и он тут же заглотил один из выданных ему шариков. Он восторженно замахал хвостом, и он наслаждался жизнью, когда он жевал мороженное! Его действия оставили Фанчжэна, просто без слов. Поэтому, он тут же подбежал к Одинокому Волку и затем, он постучал по его голове: «Болван неотёсанный. Покупка товара, требует денег и несмотря на это, ты нагло жрёшь неоплаченный товар. Ηу вот скажи мне. У тебя есть хоть какие-нибудь деньги, чтобы за него заплатить?» Одинокий Волк, естественно, знал о существовании денег, но, он не знал о том, для чего они были предназначены. В конце концов, он никогда не видел, чтобы деньги вообще использовали, кроме тех моментов, когда Фанчжэн раскидывал их на кровати, чтобы ими восхищаться… Его всегда озадачивал такой вот вопрос: какая может быть польза, от дрянных кусочков бумаги, которые были слегка испачканы краской? И теперь, когда он услышал слова Фанчжэна, он наконец-то обрёл небольшое понимание, их использования. Однако же, Одинокий Волк был довольно умным товарищем. Он знал, что он попал в неприятности и было маловероятно, что он сможет, честным путём, скушать оставшиеся шарики мороженного. Поэтому, он посильнее раскрыл пасть, и они сожрал все шарики мороженного, за один укус! И вот тогда, Одинокий Волк наконец-то осознал еще одну истину: и, хотя, мороженное и было невероятно вкусным, всё же, оно так же было и невероятно холодным! И проглотив такое огромное количество мороженного, за раз, он почувствовал себя просто ужасно! Он почувствовал, как его желудок становится ледяным и холод от мороженного, начал просачиваться наверх, морозя ему мозги! Даже его язык слегка онемел от холода… И поэтому, он закатил глаза, когда он распластался на земле. Фанчжэн посетовал на судьбу, из-за того, что он не смог адекватно обучить своего ученика. И сейчас, он желал выдать пощёчину, ни на что негодному волку. Ну и поскольку, всё мороженное уже было съедено, у Фачжэна не было никакого способа, чтобы вынуть его, из желудка Одинокого Волка. Поэтому, он мог лишь подойти к старушке и сложить перед ней, ладони вместе: «Αмитабха. Покровитель, а сколько мы должны вам за мороженное?» Старушка усмехнулась: «Οн простоял всю очередь, используя лишь свои способности. Поэтому, почему у меня должно хватить стыда, чтобы потребовать за это деньги?» Фанчжэн был ошеломлён её ответом и затем, он засмеялся и сложил ладони вместе: «Амитабха. Спасибо вам, Покровитель.» — Однако же, про себя он подумал: «Как и ожидалось от пожилых людей из города. Только посмотрите на то, как она хорошо умела говорить загадками… Впечатляет!» И в этот момент, Фанчжэн увидел маленькую табличку, что стояла в стороне от старушки. На ней было написано: «Чтобы купить мороженное, выстраивайтесь в очередь, иначе, вам ничего не продадут!» Фанчжэн в очередной раз был ошеломлён. Он понял, что у этой старушки был бойкий характер. Старушка спросила у него с улыбкой на лице: «Почтеннейший, а вы и вправду монах?» «Да.» «Вы отличаетесь от этих мелких засранцев. Подходите ко мне и попробуйте моего мороженного. За мой счёт.» — Ну и высказав это, она передала немного мороженного Фанчжэну. Фанчжэн не стал церемониться и он принял из её рук мороженное: «Спасибо вам, Покровитель.» «Да не за что. Давно я уже не видела настолько молодых монахов.» И в тот момент, когда Фанчжэн уже хотел что-то ответить, он увидел, как Одинокий Волк, в очередной раз убежал. И на этот раз, данный бесстыдный товарищ, начал вести себя, еще хуже прежнего. Он прибежал к очереди, что стояла за бенто33. Фанчжэн проследил за Одиноким Волком, перед тем как, вернуть взгляд на старушку. И увидев его, в подобном состоянии, она засмеялась: «Иди. Кстати, эта ваша собака… Она довольно интересная.» Фанчжэн засмеялся из-за своей беспомощности и затем, он вежливо с ней попрощался. Он поспешил к магазинчику по продаже бенто и затем, он схватил Одинокого Волка за хвост и после, он утащил его прочь, от еды. Одинокий Волк был крайне возмущён этими действиями и поэтому, он тявкал и вопил: «Учитель, что вы делаете?» «Что я делаю? Это ты, что блин делаешь?» — Фанчжэн был слегка раздражён. Может ли этот мохнатый товарищ, уже перестать приносить ему, лишь головную боль? «Уже практически полдень, поэтому я встал в очередь, чтобы достать нам немного еды. Разве вы хотите голодать?» — Сказал Одинокий Волк в смелой и самоуверенной манере. Фанчжэн безмолвно закатил глаза: «Глупый ученик, разве тебе, уже не было об этом рассказано? Чтобы получить все эти товары, нам потребуются деньги!» «Я же простою в очереди, посредством моих собственных способностей. Так почему я должен платить?» — Возразил Одинокий Волк. Фанчжэн: «…» И после получаса обучения, Одинокий Волк наконец-то понял важность денег и способ их использования. Затем, он посмотрел наверх, на Фанчжэна и сказал: «Учитель, после всего сказанного. У меня напрашивается вопрос, а у нас есть деньги?» Фанчжэн ощущая очередной приступ безмолвия, посмотрел на небо и затем, он похлопал Одинокого Волка по макушке: «Если ты не будешь упоминать проблему с деньгами, то, ты, всё ещё будешь считаться моим учеником.» «А что произойдёт, если я буду о ней упоминать?» — Надавил Одинокий Волк. «Ты станешь ответственным за подметание двора.» — Сказал Фанчжэн со всей серьёзностью. «Учитель, я больше никогда, вновь, не буду упоминать о проблеме с деньгами. Но… Что мы будем есть на обед?» «Грррббльььк!» Проревел живот Фанчжэна и он продолжил говорить: «Если ты больше не будешь упоминать о еде, то, ты, всё ещё будешь считаться моим учеником.» «Если… Ах забудьте об этом, не будет никаких „если“. Но, Учитель, мы что, будем стоять тут и ничего не делать?» — Одинокий Волк посмотрел на забегаловки, что располагались по обе стороны дороги, и он увидел, как люди в них, с удовольствием уплетали пищу. Поэтому, он не мог сейчас не проглотить, пару глоточков слюны. Фанчжэн, так же не знал, как на этот вопрос и ответить. В прошлые разы, когда он покидал монастырь, он быстро выполнял выданные ему миссии. И даже в деревне Дайли, нашёлся добродушный Деревенский Старейшина, который приютил Фанчжэна и Красного Мальчишку, у себя дома. Поэтому, у него никогда не возникало проблем с едой, но теперь… Мужчина и волк, стояли на обочине дороги, и они находились в каком-то отрешённом состоянии. И через какое-то время, Одинокий Волк распластался на земле: «Учитель, я голоден.» «Это нормально. Ты ведь волк.» «Но, ведь, волки тоже страдают от голода!» На что Фанчжэн произнёс со всей серьёзностью: «В книгах упоминалось о том, что волки были в абсолютном порядке, даже если они не ели, в течение целой недели. Ну и поскольку ты настолько толстый, то воспользуйся этой возможностью, чтобы сбросить пару килограммов.» Одинокий Волк: «…» Фанчжэн посмотрел на окружающие его рестораны, и он подумал о том, чтобы попросить там, пожертвования странствующему монаху. Но увы, они никогда не занимался подобными делами, вне горы Одного Пальца. И хотя, он и собирал пожертвования, на благо его монастыря, в Деревне Одного Пальца, всё же, данная деревня, и вправду, практически ничем не отличалась от его родного дома. Ну и поэтому, он мог нарастить немного кожи на лицо (собраться со всей его бесстыдностью) и попросить пожертвования во благо монастыря, именно там. Но, как полный незнакомец для этого города, Фанчжэну было слишком стыдно просить пожертвований, у незнакомых ему людей. ________________________ 1. Бэнто́ (яп. 弁当 бэнто:) — японский термин для однопорционной упакованной еды. Традиционно бэнто включает в себя рис, рыбу или мясо и один или несколько видов нарезанных сырых или маринованных овощей в одной коробке с крышкой. Коробки (яп. 弁当箱 бэнто:бако) могут быть различными по форме и способу изготовления — от простых, изготовленных методами массового производства, до контейнеров штучной работы, из редких пород дерева, лакированных, являющихся настоящими произведениями искусства.↩︎ ---------- Летающая собака в небесах И из-за этого, Фанчжэн сидел на бордюре с полудня до вечера. Он наблюдал за тем, как солнце садилось за горизонтом и как звёзды начали появляться на ночном небе. И на протяжении всего этого времени, Фанчжэну становилось все голоднее и голоднее. «Учитель, я хочу вернуться на гору.» — Тихонечко проговорил Одинокий Волк. Фанчжэн похлопал Одинокого Волка по макушке: «Я тоже… Я тоже.» «Тогда, почему бы нам не вернуться?» — Начал прощупывать почву, Одинокий Волк. «Если бы это, было бы возможно, то была бы какая-нибудь нужда в том, чтобы ждать подобного вопроса, от тебя?» — Фанчжэн закатил глаза. «Учитель, мы же не умрём тут от голода, верно же?» Фанчжэн поразмышлял насчёт этого дела. И, если подобная ситуация и вправду будет продолжаться, то, для них и вправду существовала вероятность того, что они умрут от голода, где-то в этом городе! Однако же, если он покажет хотя бы капельку из своих божественных способностей, то получение еды, станет для него плёвым делом. Да что уж там, он сможет получить бесплатное обслуживание класса Вип, его он того пожелает. И с подобными мыслями в голове, Фанчжэн наконец-то решил, что ему нужно было делать. Он не хотел становиться богатым, но, по крайней мере, ему нужно было достать, хоть чего-нибудь поесть! Кроме того, помогая хорошим людям, а не плохим и заставляя плохих людей, вставать на путь истинный, так же принесёт ему кармическую заслугу! Так что, у него не было никаких причин для того, чтобы придерживаться лишь миссии Бесформенной Двери… Ну и осознав подобную истину, Фанчжэн повёл Одинокого Волка за собой, и они начали бродить по окрестностям. И в этот момент, в школе, что располагалась неподалёку, прозвучал звонок, и он ознаменовал перемену, в вечерних классах самообучения. Перемена длилась в течение десяти минут, перед тем как, вечерние классы самообучений, вновь начинались. Фанчжэн слонялся без дела, за пределами школы. И делал он это, потому что, у него было очень назойливое предчувствие. Он ощущал, что миссия Бесформенной Двери, точно была связана с парнями и девчонками из этой школы. Ну и поэтому, он, от неё, никогда далеко не уходил. Ну и когда он услышал звонок, который ознаменовал окончание вечерних классов самообучения, Фанчжэн встал на входе у школы, и он начал смотреть внутрь. «На что это ты смотришь?» — И в этот момент, незнакомый голос прозвучал у него над ухом. «Смотрю на школьников.» — Фанчжэн, даже не поворачиваясь на голос, чисто на рефлексе ответил. И сейчас, он смотрел на девушку, которую он повстречал днём, во время баскетбольного матча. Это была та самая девушка с конским хвостом и от того, как она болела за парней, веяло неотёсанностью и мужиковатостью. «Ох? Смотришь на школьниц…» — Этот голос специально затягивал данную фразу, как если бы его хозяин, понимал то, что творилось у Фанчжэна на уме. Фанчжэн наконец-то повернулся на голос, и он увидел мужчину одетого в форму охранника. Тот улыбался ему гнусной улыбкой. Фанчжэн поспешил сложить ладони вместе: «Αмитабха. Покровитель, вы ошиблись. Этот Нищий Монах, кое-кого ищет.» «Ох? Кое-кого ищите? Кого? Что у них за имена? В каком классе и корпусе учатся эти люди? Почему бы мне, не помочь тебе, найти этих школьников?» — Проворчал охранник. Фанчжэн был тут же поставлен в тупик. Он и вправду кое-кого искал, но откуда он мог узнать, из какого класса и корпуса были эти люди? И у этого охранника, перед ним, точно не было никаких дружественных намерений. Если он не сможет выдать охраннику адекватный ответ, то его, просто отсюда прогонят. Ну и с гениальной мыслью, что пришла к нему в голову, Фанчжэн и ответил: «Ван Кунь и Чэнь Вэй.» «Ван Кунь? Чэнь Вэй? А зачем ты ищешь этих мелких ублюдков?» — Фанчжэн верил в то, что данный охранник не будет знать, кем эти парни и являлись. И он думал, что даже если он их и знал, он, всё равно, не будет с ними лично знаком. Но, когда он увидел то, что охранник начал смотреть на него, с еще большей настороженностью. Фанчжэн внезапно осознал, что он нашёл неправильное оправдание. Фанчжэн ответил ему, не отвечая на вопрос: «А что, с ними есть какая-то проблема?» «Да, не особо. Они довольно хороши в баскетболе, но это единственное, в чём они были хороши. В остальном, они ничем не отличались от уличной шпаны. Они любят бесполезные бравады и драться весь день напролёт и у них нет никакого желания учиться.» «Ох. А почему вы, о них, настолько хорошо осведомлены?» — Фанчжэн был ошарашен. «Да, просто так получилось. Их каждый день наказывают и в качестве наказания, они стоят у входа в школу. Ну и раз, они стоят у моих ворот, то, так уж получилось, что со временем, я с ними познакомился. А какие отношения тебя с ними связывают?» У Фанчжэна, в очередной раз случился приступ безмолвия. Он считал себя довольно непослушным парнем, когда он ходил в школу, но, он никогда не ожидал того, что кто-то, в этой школе, будет еще хуже него! Ну и в тот момент, когда он уже хотел что-то ответить, он услышал звуки отскакивающего мяча, от чего-то, а также крики и овации! Фанчжэн повернул голову, и он, с удивлением обнаружил, что Ван Кунь и Чэнь Вэй сейчас находились на баскетбольной площадке. И хотя, баскетбольная площадка, в их школе и не была освещена, всё же, эти гиперактивные дети, продолжали играть в баскетбол, под слабым освещением, что падало на баскетбольную площадку, из не зашторенных школьных окон. Однако же, то существо, из-за которого возникали острые и резкие вопли, не было Ван Куней и Чэнь Вэем. Им была серебряно-белая фигура. И при тщательном осмотре, он понял, что это был Одинокий Волк! Ему было неизвестно, что именно сделал Одинокий Волк, но, в данный момент, большая группа школьников, указывала на него своими пальцами. А у Ван Куня и у Чэнь Вэя, были изумлённые взгляды на лицах. Однако же, Ван Кунь отказывался верить в то, что его убеждения может хоть кто-нибудь пошатнуть и поэтому, он поднял баскетбольный мяч над головой и затем, он бросил его в Одинокого Волка. Одинокий Волк подпрыгнул на месте, и он треснул по мячу головой. И таким образом, он со свистом послал баскетбольный мяч к своей цели, коим было баскетбольное кольцо! Однако же, Одинокий Волк использовал слишком много силы, и баскетбольный мяч был послан назад, баскетбольным щитом34! Чэнь Вэй засмеялся: «Да, только что и вправду была лишь удача.» Ну и высказав это, Чэнь Вэй подпрыгнул, чтобы схватить баскетбольный мяч, но к его удивлению, перед ним, внезапно возникла белая тень. И в это же время, с краёв баскетбольного поля, послышалась серия изумлённых выкриков! Одинокий Волк подпрыгнул в воздух, даже выше Чэнь Вэя! И он, в очередной раз ударил по баскетбольному мячу, полностью уничтожая Чэнь Вэя, который считался неуязвимым защитником, когда он находился под баскетбольным щитом! Одинокий Волк развернул своё тело в воздухе, и он прошёлся своим хвостом, прямо по губам Чэнь Вэя. Затем, он заполнил своей шерстью, его рот. Одинокий Волк научился на своих ошибках и на этот раз, он не использовал слишком много силы, в ударе. Он соприкоснулся с мячом, головой и направив его вперед, он практически отправил его в корзину! И хотя, баскетбольный мяч и не залетел в корзину, всё же, подобные действия вызвали серию из восклицаний и похвалы! «Срань господня! Эта собака просто восхитительна!» «Эта собака и вправду летает в небесах!» «Этот белый товарищ и вправду знает, как играть в баскетбол! И к текущему моменту, он уже попытался забить в корзину, пару раз! Он даже попытался забить слэм-данк в своей последней попытке! Это просто великолепно!» «Эта собака и вправду умеет очень высоко прыгать!» «Τитул „Короля Баскетбольной Доски“ был украден у нашей школы неизвестной собакой. И предыдущего держателя титула даже заставили пожрать собачьей шерсти. Т-ц… Мне вот интересно, что об этом думает Чэнь Вэй.» … И когда толпа страстно обсуждала происходящее, Одинокий Волк и Чэнь Вэй приземлились на землю. Одинокий Волк не стал продолжать атаку и вместо этого, он замахал хвостом. Он сейчас был слегка недоволен. Он думал, что игра в баскетбол, была плёвым делом, но, когда он начал играть в баскетбол, он начал осознавать, что в этой игре, не всё решали, лишь сила и скорость. Он так же, должен был быть, невероятно точен. И когда Одинокий Волк увидел, что Фанчжэн смотрит в его сторону, он тут же поджал хвост и он понял, что у него возникли неприятности. И поэтому, он уже хотел вернуться к Фанчжэну. Ηо, в этот момент, Ван Кунь и Чэнь Вэй подбежали к Одинокому Волку, с двух сторон, и они подняли перед ним, большие пальцы вверх: «Великолепно!» Одинокий Волк смотрел на Фанчжэна, который, по какой-то причине, начал сейчас улыбаться. Фанчжэн обратился к охраннику, чей рот сейчас раскрылся настежь от удивления: «Вот это существо, перед нами, является собакой этого Нищего Монаха. И собака этого Нищего Монаха, состоит с Ван Кунем и с Чэнь Вэем, во вполне неплохих взаимоотношениях. Ну, в каком-то смысле, этот Нищий Монах, может косвенно считаться им другом. И нет ведь никакой проблемы в том, если этот Нищий Монах пытается высмотреть в школе, своих друзей, правильно?» Охранник посмотрел на Фанчжэна и затем, он закатил глаза. Он так же не знал, что сейчас и сказать. Он был лишь охранником на входе в школу и по большей степени, он мог лишь запретить вход в школу, подозрительным личностям. Однако же, у него не было полномочий, чтобы вмешиваться в деятельность Фанчжэна, которая выходила за пределы его власти. Фанчжэн вздохнул от облегчения, когда охранник наконец-то ушёл. И хотя, у охранника и не было полномочий, чтобы его выгнать, всё же, было бы хлопотно, если бы этот охранник, продолжал бы его доставать. Ну и раз, Одинокий Волк, сделал что-то хорошее, то Фанчжэн, естественно, не будет его, за это, ругать. Он подозвал к себе Одинокого Волка и тот, тут же побежал к нему, в милой манере. Школьники проследили за ним взглядами, по всему пути, до Фанчжэна. И когда они увидели Одинокого Волка, что вернулся к молодому монаху и который, затем, послушно уселся рядом с ним, они с любопытством посмотрели на Фанчжэна. И хотя, в уездном городе (уезд городского округа) Циншуй35 , тоже был монастырь, всё же, монахи оттуда, буквально никогда не приезжали в город уездного назначения. И даже, если они это и делали, школьники всё равно не смогли бы их увидеть, из-за того, что они учились в школе. И вид монаха в белой рясе, пробудил в школьниках, не дюжий интерес. Ну и естественно, им был более интересен ответ, на такой вот вопрос: как этот монах смог натренировать летающую собаку! Ван Кунь и Чэнь Вэй тут же узнали Фанчжэна. Ван Кунь сразу же к нему побежал и стоя за воротами школы, он прокричал: «Эй, братишка. Мы ведь встречались с тобой, сегодня днём, верно же? Ты отлично натренировал свою собаку! Она и на самом деле может играть в баскетбол! Ты её продаёшь?» Баскетбольный щит — спортивный инвентарь, используемый в баскетболе. Он представляет собой прямоугольную или квадратную панель с закреплённым на ней баскетбольным кольцом. Баскетбольный щит имеет крепления для подвешивания на стене или столбе.↩︎ __________________________ 1. Циншу́й (кит. упр. 清水, пиньинь: Qīngshuǐ) — уезд городского округа Тяньшуй провинции Ганьсу (Кнp). Название уезда означает «чистая вода» и связано с тем, что во время создания уезда на его территории имелся большой утёс, от источника на вершине которого по четырём сторонам стекала вода.↩︎ ---------- Получение бесплатной еды через собаку Из-за слов Ван Куня, Чэнь Вэй закатил глаза: «Кто твой братишка? Он же монах. Ты должен называть его учителем или же молодым мастером. Мастер, а ваша собака продаётся?» Изначально, Фанчжэн подумал, что Чэнь Вэй знает о Буддизме больше, чем его сверстники, но, после того как, он договорил второе своё предложение, стало абсолютно ясно, что в Буддизме, он был лишь профаном. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Αмитабха, это собака — не продаётся.» Ван Кунь и Чэнь Вэй, в данный момент, спрашивали об этом, лишь поверхностно. Им и вправду понравился Одинокий Волк, но, они ничего не могли поделать с тем, что Фанчжэн, им, его, не продавал. Однако же, данное дуо не желало оставлять это дело в покое. Ван Куню пришла в голову идея и поэтому, он спросил: «Монах, а где ты живёшь?» Чэнь Вэй тут же понял намеренье Ван Куня и поэтому, он так же спросил: «Мастер, а в каком монастыре вы культивируете?» Фанчжэн слегка покачал головой: «Этот Нищий Монах находится в культивационном паломничестве и временно, у него нет места, где бы он мог остановиться на ночлег.» «Ох, так это же великолепно! Приходите ко мне! Моих предков нет дома. Я сейчас живу один, как король.» — Τут же воскликнул Ван Кунь. Чэнь Вэй хотел высказать тоже самое, но, из-за того, что у него, дома были родители, он не мог, с такой же лёгкостью, приглашать к себе домой, незнакомых людей. Фанчжэн посмотрел на Ван Куня. И хотя, этот парнишка и приглашал его, к себе домой, всё же, он сейчас постоянно бросал взгляды на Одинокого Волка. И если рассказать об этом, более простыми словами, то: Ван Кунь приглашал к себе домой, именно Одинокого Волка, а не его! Ηу и в сердцах, Фанчжэн горько улыбнулся. Он, всё это время, вёл себя как достопочтенный учитель и несмотря на это, ему пришлось полагаться на Одинокого Волка, чтобы получить комнату для ночлега и возможно, еду. Однако же, это было лучше, чем голодать на улице. Фанчжэн сложил ладони вместе и сказал: «Αмитабха. Спасибо вам, Покровитель.» «Да, это пустяки! Ну, у нас всё ещё остался один час самообучения. Так что, подождите меня у входа!» — Ван Кунь в своей щедрости помахал им рукой. И в этот момент, школьный звонок, в очередной раз раздался. Ван Кунь, Чэнь Вэй и остальная компания из любопытных учеников, тут же побежали обратно в класс. Фанчжэн не стал уходить из школы и вместо этого, он начал ждать Ван Куня, у её входа, вместе с Οдиноким Волком. В конце концов, ему было некуда идти. И в этот момент, к нему, в очередной раз подошёл школьный охранник: «Позволь мне напомнить тебе, кое о чём. Не смей тут делать ничего мерзкого. А иначе. Т-ц.» Из-за этих слов, у Фанчжэна, в очередной раз случился приступ безмолвия. Этот охранник, ясно слышал о том, что Ван Кунь пригласил их, к себе домой и он боялся того, что они были плохими существами, которые навредят Ван Куню. Фанчжэн даже и не парился, чтобы ему возражать. В конце концов, у этого охранника, сердце было в правильном месте (сердце было на месте). И уже вскоре, вечерние классы самообучения наконец-то закончились. Ван Кунь был практически первым человеком, что выбежал из школы. И Чэнь Вэй следовал за ним, прямо по пятам. Однако же, когда они бежали к выходу, они смотрели друг на друга злобными глазами, и казалось, что они ссорились. Хотя, глубоко в их глазах, можно было увидеть крепкую дружбу. И это была ненастоящая ссора. «Мастер, пойдёмте домой!» — И после того, как Ван Кунь это и проговорил, он самодовольно взмахнул своей чёлкой и затем, он с ехидной ухмылкой, уставился на Чэнь Вэя. Чэнь Вэй хмыкнул носом, но при этом, он не сказал ни слова. Затем, он пошёл в другом направлении, но при этом, он время от времени поворачивался, чтобы взглянуть на Одинокого Волка. Ведь, кому может не нравиться собака, которая умеет играть в баскетбол? Кто не будет находить её действия, просто чудом расчудесным? И когда Ван Кунь шёл домой, он был собой, чрезвычайно доволен. И время от времени, он даже трогал Одинокого Волка. И с каждым таким актом домогательства, Одинокий Волк прижимался к Фанчжэну, всё ближе и ближе, но, из-за того что, у Ван Куня была слишком толстая кожа, он тут же подходил к нему поближе, и он продолжал его трогать… Одинокий Волк посмотрел на Фанчжэна, с явным недовольством в глазах: «Учитель, этот парень до меня домогается. Разве вы не будете с этим, ну хоть что-нибудь делать?» На это, Фанчжэн ему безмолвно улыбнулся. Одинокий Волк понял, что Фанчжэн использовал его девственность, в обмен на еду. У него тут же случился приступ ошарашенного безмолвия и его глаза, сейчас, заполнились слезами. Он начал размышлять над тем, чтобы больше никогда не уходить с горы, вместе с Фанчжэном. Дом Ван Куня был не так уж и далеко от школы. И так же, он находился недалеко от баскетбольной площадки, на которой они играли сегодня днём. Однако же, его жилой комплекс был намного лучше университетского общежития. Тут, за забором, даже находился жилой комплекс, состоящий из небольших вилл. Очевидно, что Ван Кунь был выходцем из довольно богатой семьи. И когда Ван Кунь проинформировал охранника на воротах, он повёл Фанчжэна, в его жилой комплекс. И после входа на территорию жилого комплекса, Фанчжэн не мог не спросить: «Покровитель, ваш жилой комплекс выглядит вполне неплохо. Так почему вы ходили к обшарпанной баскетбольной площадке, этим днём?» Ван Кунь начал отвечать на этот вопрос, с горькой улыбкой на лице: «У нас не было иного выбора. В наше время, баскетбольные площадки, стали довольно редким явлением. В прошлом, у моего жилого комплекса, и вправду была баскетбольная площадка, но позже, её снесли и затем, её переоборудовали в развлекательный центр под открытым небом, для стариков, для детей и для людей, которые любили гулять с собаками. И теперь, в нашем городе, становилось всё меньше и меньше баскетбольных площадок. А что до школы… Ну, я не против использования школьной баскетбольной площадки, но, многие ученики просто отказываются беззаботно играть на ней в баскетбол, во время нашего послеобеденного перерыва. В конце концов, многие усердные ученики используют это свободное время, для учёбы. И в присутствии учителей, некоторые ученики пытались произвести на них хорошее впечатление. И поэтому, они демонстрировали перед ними, своё усердие. И после того, как всё больше и больше учеников начали следовать их примеру, эти действия, в конечном итоге, стали трендом (прогрессивной тенденцией). Ну и теперь, послеобеденный перерыв, стал не для игр, а для учёбы! И если мы будем играть в баскетбол, во время послеобеденного перерыва, то со стороны будет казаться, что мы отлыниваем от учёбы! По факту, школьные занятия, в нашей вечерней школе, начинаются в час, но, из-за этих усердных людей, простой вход в школу, теперь требует самообучения снаружи. Никто не хочет выдавать их классам, плохое впечатление, и поэтому, если кто-то хочет беззаботно проиграть в баскетбол, то он мог это сделать, лишь за пределами школы. Ну и естественно, была и другая причина. У нас, в школе, есть всего лишь одна баскетбольная площадка. И когда на неё зарилась такая огромная толпа из школьников… Было очень трудно поймать такой момент, когда она была полностью свободна. При хороших раскладах, на баскетбольной площадке было всего лишь четыре противоборствующих команды, и они занимали половину площадки каждая. При плохих раскладах, на баскетбольной площадке скапливалась толпа из людей, и они выстраивались в очередь, перед кольцами, чтобы просто разочек бросить в них мяч. Ну и вот, скажи мне, как мы можем занять всю баскетбольную площадку, когда мы находимся в подобных условиях?» Фанчжэн был ошарашен. Он и вправду наблюдал за подобной ситуацией, чуть ранее. И поэтому, он тут же понял причину Ван Куня и компании, чтобы это делать. Было невероятно важно иметь в распоряжении всю баскетбольную площадку, чтобы таким образом, им не мешали во время проведения матча. И пока они общались, Ван Кунь уже завёл Фанчжэна, в его жилой комплекс. Дом Ван Куня, не был отдельной виллой, вместо этого, их семья владела квартирой в семиэтажном здании. Он жил на третьем этаже и когда они вошли его в квартиру, перед Фанчжэном предстал интерьер с экстравагантным декором. Он был выполнен в светлых тонах и мебель тут веяла какой-то неподдельной простотой. «Проходи, проходи внутрь. В данный момент, я живу в квартире один. В холодильнике есть немного еды. Так что, не стесняйся и бери всё, что тебе там понравится. А пока, я приготовлю ужин.» — И пока Ван Кунь говорил, он бросил рюкзак на диван и затем, он отправился на кухню. Фанчжэн был удивлён. Из разговора со школьным охранником, он с лёгкостью сделал вывод, что Ван Кунь, в глазах учителей, явно не был хорошим ребёнком. Однако же, после некоторого общения с Ван Кунем, он понял, что тот не являлся совсем уж плохим человеком. Увлечения Ван Куня отличались от увлечений большинства школьников. Ему не нравилось учиться и вместо этого, ему нравилось играть в баскетбол. Он использовал свободное время, что остальные школьники тратили на учебу, лишь на баскетбол. Ну и поэтому, в глазах остальных школьников и учителей, он был хулиганом. Для них, он был ярым представителем — плохих детей. Фанчжэн спросил у него, чисто из любопытства: «Вы умеете готовить?» «Ну естественно. Мои родители часто разъезжают по миру, из-за бизнеса. Иногда они уезжают на две недели, а иногда, даже на месяц или два. Мне приходится самостоятельно себе готовить и делаю я это, с десяти лет. К тому же, я не смог привыкнуть к еде, что подавали в столовых или же, в забегаловках. Мастер, вы хотите поесть чего-нибудь конкретного?» — Спросил Ван Кунь. Фанчжэн кивнул: «Да. Но, простого риса, этому Нищему Монаху, уже будет более чем достаточно.» «Да как я могу позволить вам, есть такую безвкусную пищу? Вы же мои гости. У меня есть немного овощей. Так что, я их вам пожарю.» — Ван Кунь покачал головой. Ван Кунь не казался школьником, когда он находился дома. И Фанчжэн чувствовал, что он больше походил на взрослого человека. Овощи были быстро пожарены и Ван Кунь поставил огромную чашу, с едой, на пол. Одинокий Волк тут же начал игнорировать парочку людей и затем, он начал наслаждаться пищей. Ван Кунь сел за стол, и он начал кушать вместе с Фанчжэном. И время от времени, он бросал взгляды на Одинокого Волка. Ну и в какой-то момент, он спросил чисто из любопытства: «Мастер, эта ваша собака и вправду умна. Как вы её натренировали?» Фанчжэн улыбнулся: «Животные очень умны. И если вы сможете общаться с ними, через своё сердце, то они, естественно, будут вас понимать.» Ван Кунь засмеялся с горькой улыбкой на лице: «Это всё звучит, как какая-то фантастика.» «Давай я расскажу об этом, более простыми словами. Обращайтесь с ними, с искренностью, и они так же будут отвечать вам взаимностью. Если вы хотите научить их чему-то, то всё что вам нужно делать, это искренне их обучать. Мириады существ в этом мире, имеют самосознание. И они намного более умные, чем вы, даже можете себе и представить.» ---------- Толкование от способного учителя Ван Кунь начал размышлять насчёт этого дела. И после ужина, Ван Кунь внезапно спросил: «Мастер, скажите мне пожалуйста. Как вы думаете, человеку нужно учиться, чтобы быть успешным?» Фанчжэн часто размышлял над этим вопросом, когда он и сам, всё еще был школьником. Ведь, он тоже был таким ребёнком, который не любил учиться. И только тогда, когда он стал Αббатом Монастыря Одного Пальца, он наконец-то осознал истинную цель обучения. Ну и поэтому, Фанчжэн распрямил спину, принял позу глубокоуважаемого человека и затем, он улыбнулся Ван Куню дружелюбной улыбкой: «Покровитель, этот Нищий Монах, в прошлом, тоже ходил в школу. И тогда, этот Нищий Монах, так же не наслаждался обучением. У него, в голове, постоянно витала такая вот мысль. Что дети, не должны сидеть взаперти, в маленьких классных комнатах. Ведь мир снаружи, был такой огромный, так почему бы человеку, не расправить крылья и не полететь?» «Да, именно так.» — Поддержал его слова, Ван Кунь. «И только позже, когда этот Нищий Монах стал Аббатом, он понял, что ему известно лишь несколько кусочков текста, из Буддийских священных писаний. И когда прихожане задавали мне вопросы, этот Нищий Монах не мог предоставить им ответы, которые бы основывались на священных писаниях. И вот тогда, этот Нищий Монах наконец-то понял, что такое „сожаление“, о том, что ты не смог получить достаточно знаний, когда у тебя, для этого, была такая возможность.» «Это… Мастер, вы намекаете на то, что человек, несмотря ни на что, должен продолжать учиться?» — Ван Кунь был слегка разочарован. Однако же, Фанчжэн покачал головой. «Мастер, тогда, что вы имели ввиду?» Фанчжэн улыбнулся и ответил ему вопросом, на вопрос: «Скажи мне, вы хороший ученик?» Ван Кунь подумал насчёт этого вопроса и затем, он покачал головой: «Нет. Ну, по крайней мере, мои родители, мои одноклассники и мои учителя, верят в то, что я был полностью бесполезен, когда дело доходило до обучения.» Фанчжэн посмотрел на смирившийся взгляд, на лице Ван Куня и затем, он продолжил спрашивать: «Τогда, являетесь ли вы экспертом в баскетболе?» И услышав этот вопрос, Ван Кунь тут же воспрял духом. Он задрал нос, и он начал выглядеть, как король баскетбольной площадки. И затем, он произнёс таким тоном, как если бы все остальные игроки в баскетбол, были лишь пылью под его ногами: «Ηесомненно! В моей школе, никто не осмелится заявить, что он был первый в баскетболе, если я скажу, что я был вторым!» — И в тот момент, когда он это и произнёс, он тут же покраснел, поскольку Чэнь Вэй всегда бросал ему вызовы, за главенство школы, в баскетболе. Фанчжэн продолжил спрашивать: «Α как вы думаете, почему вы настолько хороши в баскетболе? И почему вы настолько сильно превосходите в этом, остальных учеников?» Ван Куню даже не нужно было и думать над ответом на этот вопрос, и он тут же выпалил: «Οтвет на это, очень прост. Я могу выдержать больше нагрузок, боли и страданий, чем остальные люди! У меня был такой период времени, когда я вообще не выпускал баскетбольный мяч из рук. Я каждый день тренировался. И я бросал баскетбольные мячи в корзину, с такой скоростью, которая превышала скорость остальных учеников, в бесчисленное количество раз. К тому же, я просмотрел огромное количество видео, с играми Нба. У меня есть все видео с хайлатайми (самый зрелищный момент), от экспертов Нба. У меня есть тренировочные курсы из всевозможных источников и из-за богатых родителей, у меня есть все нужные ресурсы, для тренировок. Я даже ходил на баскетбольные курсы для юношей…» Ван Кунь, в течение получаса лепетал о том, сколько ему пришлось вложить усилий, денег и времени, в баскетбол. Он рассказывал о вложенном труде, о деньгах, о крови и поте. О том, что он трудился не покладая рук и о том, что ему приходилось переносить нереальные эмоциональные нагрузки. Фанчжэн улыбался, когда он смотрел на Ван Куня и с лёгкой улыбкой на лице, он начал говорить только тогда, когда Ван Кунь наконец-то закончил: «Тогда, такой вот вопрос. Покровитель, вы и вправду думаете о том, что обучение было абсолютно бесполезно?» Ван Кунь был ошарашен, когда он посмотрел, прямо Фанчжэну в глаза. Он подумал о своих действиях и затем, он посмотрел на свои ладони. И затем, он смущённо почесал затылок: «Я понял. Обучение и вправду было полезно. Причём очень полезно. Однако же, я пошёл по ложному пути.» Фанчжэн выставил ладонь перед собой и затем, он показал её Ван Куню: «Покровитель, прошу, посмотрите на мою ладонь. И теперь, ответьте мне на вопрос. Мои пальцы, они одинаковой длинны?» Ван Кунь покачал головой: «Мастер, некоторые ваши пальцы — длинные, когда остальные были короткими. Как они вообще могут быть одинаковой длинны?» «Тогда, одинаковые ли они в толщину?» Ван Кунь в очередной раз покачал головой. «Они используются для одних и тех же целей?» Ван Кунь в третий раз покачал головой. «Было бы нормально, если бы человек лишился одного из своих пальцев?» Ван Кунь продолжил качать головой в стороны: «Мастер, прекратите надо мной измываться. Было бы невероятно странно и неудобно, потерять один из пальцев, не правда ли?» Фанчжэн в удовлетворении кивнул: «Всё верно. Пальцы могут быть длинными и короткими, толстыми и худыми. Для них есть разные применения, и они, все, сильно отличаются друг от друга. И вы бы не хотели потерять, даже один из них. К тому же, вы не можете принижать значение, любого из ваших пальцев. Тоже самое и с людьми. При рождении, каждый человек отличается от всех остальных. У каждого человека есть свободная душа, независимый образ мышления и собственные предпочтения. Все люди имеют сильные и слабые стороны. И у каждого человека есть что-то, в чём он был хорош. Тоже самое касается и слабостей. И с незапамятных времён, люди расхваливали свои сильные стороны и прятали свои слабые. И таким образом, они показывали свою наибольшую ценность для общества. Поэтому, в этом мире нет такой штуки, как ложные пути. Есть мириады путей и тот путь, который вы и выберете, зависит лишь от вас. И покуда тот путь, по которому вы и шли, был выбран именно вами и покуда вы будете с упорством продолжать по нему идти, вы не почувствуете никакого сожаления, независимо от результата пути. Вот такой была полноценная жизнь. И у кого, в этом мире, было право утверждать о том, что та жизнь, которая вас удовлетворяла, была неправильной?» Ван Кунь просто врос в пол, когда он это и услышал. И моментом спустя, он внезапно засмеялся, когда слёзы покатились вниз, у него по щекам. И затем, ярко выглядящий мальчонка, сел на стул и зарыдал. И когда Ван Кунь рыдал, он сказал: «Мастер, вы первый человек, который сказал мне об этом. Вы так же являетесь первым человеком, который принял меня таким, какой я есть. Вы просто не знаете о том, насколько хуёва мне в этой школе! Мои учителя думают обо мне, как о хулигане. А мои одноклассники считают меня негодяем. Родители моих одноклассников, думают, что я бандит. Мои родители думают, что я ублюдочный сын, который не может взять себя в руки… Блядь, разве я не могу просто любить баскетбол? Разве я не могу иметь хобби, в виде игры в баскетбол? Почему всё это ощущается так, как если бы я оскорблял весь мир, просто желая играть в баскетбол?» После того, как Ван Кунь хорошенько выругался, он сбегал за банкой пива, и он начал жадно её поглощать. И пока Фанчжэн его слушал, он молча смотрел на Ван Куня. Ведь всё что он мог сейчас сделать, это составить ему компанию. Одинокий Волк посмотрел на этих двух людей и затем, он покачал головой. Нажравшись едой до отвала, он запрыгнул на диван и затем, он выбрал комфортную позицию для сна. Ван Кунь прикончил банку пива, за пару глотков, перед тем как, успокоиться. После, он посмотрел прямо на Фанчжэна и спросил: «Мастер, а какой будет результат, если я продолжу стоять на своём?» «А чем вообще являлся результат?» Ван Кунь был озадачен этим вопросом. Да, а что вообще являлось для него результатом? И после некоторых раздумий, он сказал: «Я хочу стать профессиональным игроком в баскетбол.» Фанчжэн улыбнулся: «Ну, раз у вас появилась цель, то зачем спрашивать об этом, у этого Нищего Монаха?» Ван Кунь в очередной раз был ошеломлён и затем, он засмеялся: «Да, у меня уже есть цель, которую я добьюсь в результате моих действий. И почему я должен спрашивать об этом, у вас? Почему я должен париться о том, что именно люди обо мне думали? Я это сделаю! Ха-ха-ха! Мастер, теперь я понимаю, почему ваша собака, настолько умна.» На этот раз, настала очередь Фанчжэна быть ошеломлённым: «И почему же?» «Потому что она следует за невероятно умным учителем!» Фанчжэна тут же накрыл очередной приступ безмолвия. Подумать только, что теперь и к нему начали подлизываться. И хуже всего, было то, что он и реально был счастлив, получив подобную похвалу. И вправду, он деградировал к худшему… Этой ночью, Ван Кунь явно был возбуждён. Он настаивал на общении с Фанчжэном и Фанчжэн, с горечью проболтал с ним, до самого рассвета, пока они оба не отправились ко сну, из-за усталости. Наступивший с рассветом день, был воскресеньем. И он был выходным для Ван Куня. Поэтому, он встал рано утром, чтобы вымыться, чтобы приготовить завтрак, и чтобы убрать квартиру. Его усердие, напомнило Фанчжэну, его самого. Возможно, Ван Кунь и не был хорош в учении, но никто не может отрицать такого факта, что он был хорошим ребёнком! Характер человека не определялся результатами его обучения! «Мастер, у нас сегодня будет баскетбольный матч, перед общежитием Яньчан. Вы пойдёте на него посмотреть?» — Спросил Ван Кунь во время еды. «Мужчина из этого общежития, кажется, что не очень-то вам и рад.» «Ну, позволят ли нам, там играть, или же нет, зависит лишь от удачи. Нас ведь один хрен, там не приветствуют, когда мы играем в баскетбол. Но, кое-чего я совершенно понять не могу. Баскетбольные площадки были построены для того, чтобы играть на них в баскетбол. Но, если мы не будем кричать, подбадривать и болеть — это, всё ещё, будет считаться баскетболом? Людям, что играют там в маджонг36 на скамейках, было позволено орать и ругаться, но нам, даже не позволяли играть там в баскетбол… В любом случае, мы уже к этому привыкли. Мы просто начнём использовать партизанскую тактику. Мы будем играть, пока у нас была такая возможность и мы будем расходиться тогда, когда нас начнут прогонять.» — Ван Кунь не принимал это дело, близко к сердцу. Фанчжэн, так же, особо о нём и не парился, и он решил быть лишь сторонним наблюдателем. И до сего момента, он так и не понял, в чём заключалась его миссия! И он не хотел прожить всю жизнь, в доме Ван Куня. __________________________ 1. Маджонг или мацзян (кит. трад. 麻將, упр. 麻将, пиньинь: májiàng, палл.: мацзян) — китайская азартная игра с использованием игральных костей для четырёх игроков (каждый играет за себя). Широко распространена в Китае, Японии и других странах Восточной и Юго-Восточной Азии. Игра ведётся костями, напоминающими костяшки домино, по правилам подобна покеру, требует от играющих таких качеств, как опыт, память и наблюдательность. В игре присутствует также случайный фактор, роль которого, в зависимости от используемых игровых правил, может быть как малой, так и решающей. Цель игры — набрать как можно большее количество очков, собрав наиболее ценную комбинацию из заданного количества костей.↩︎ ---------- Покупка сигарет После завтрака, Фанчжэн ушёл из дома, вместе с Ван Кунем и Одиноким Волком. И когда они завернули за угол, они увидели группу юных тинейджеров, что собралась у входа в школу. Прибытие Ван Куня было встречено с огромными фанфарами. Он чисто на рефлексе хотел задрать нос, чтобы осмотреть свои «владенья» как король, но… «Смотрите, это же та огромная собака, которая играла в баскетбол!» «Это же та серебряная собака, которая спёрла мяч у Чэнь Вэя!» «Тьфу! Нахуй тебя с твоими серебряными собаками (педофилами). Не смей оскорблять моего идола.» … Группа тинейджеров шумно побежала вперёд и затем, они пробежали мимо Ван Куня. Ван Кунь потёр переносицу, когда он посмотрел на небо. Это было неловко. Ну и стоящий позади Фанчжэн, отхватил еще больший приступ неловкости. После вчерашнего опыта, девчонкам начал нравиться Одинокий Волк, еще сильнее прежнего. Изначально, Одинокий Волк был очень красивый, а теперь, вокруг него распространялась аура величественности. Мужчины будут находить его клёвым, когда женщины, будет просто в него влюбляться. Однако же, из-за того, что Одинокий Волк был слишком, слишком большим, чисто на подсознательном уровне, люди его опасались. Ну и поэтому, чтобы покичиться своей смелостью, некоторые юноши окружили Одинокого Волка и затем, они начали махать руками и попутно, они отпускали всевозможные ремарки. И так как девочки, слегка побаивались Одинокого Волка, они, в конечном итоге, окружили его хозяина — Фанчжэна! Фанчжэн казался более безобидным, в сравнении с Одиноким Волком. Более того, он был довольно симпатичным! «Мастер, а это ваша собака?» «Αмитабха. Да…» «Мастер, у вас очень красивая собака. Какой она породы?» Фанчжэн, про себя, закатил глаза. Откуда он мог знать, какой породы был Одинокий Волк? Дикий волк с горы? Китайская сельская собака? Помесь самоеда37? К его счастью, девочки спрашивали об этом, лишь невзначай. И перед тем, как Фанчжэн успел увести тему их разговора, в другое русло, их второй вопрос о собаке, уже был в него брошен: «Мастер, а где вы купили эту собаку?» «Мастер, а как вы её тренируете?» «Мастер…» «Мастер…» Фанчжэн почувствовал себя так, как если бы вокруг него, собрался целый выводок из уток, и этот выводок, всё продолжал и продолжал крякать. Он почувствовал себя так же, что и тогда, когда его окружили актрисы. И несмотря на то, что он себя контролировал… Это было не важно, ведь он, всё еще, оставался лишь пылким молодым человеком. И когда он вдохнул аромат юности и свежести, что витал в округе, он покраснел. Он начал стесняться… Ну и увидев румянец Фанчжэна, девочки почувствовали, что для себя, они обнаружили новую землю, новую почву и новое направление. Красивый, чистый, молодой и лучезарный монах, краснел из-за их приставаний! Разве он не был, ну уж слишком невинным? Девчонки стали еще более непослушными, и они начали ему подмигивать, улыбаться и его подёргивать… И когда они увидели, что румянец Фанжэна начал быстро распространяться на всё его лицо и даже на его шею, они тут же начали аж загибаться от смеха. Фанчжэн знал, что его дразнила кучка девушек-извращенок! Он тут же вырвался из женского окружения, и он отправился к Ван Куню за помощью. Ван Кунь и компания, уже были зелёными от зависти и в особенности Ван Кунь. Как человек, который буквально летал по баскетбольной площадке, он, раньше, никогда не получал подобного отношения! Обычно, это именно он находил всякие возможности, чтобы подразнить девчонок. И его никогда не дразнила целая стая из девочек. И если бы он, не был бы благодарен Фанчжэну, за вчерашнее, ведь тот направил его на путь истинный, он, возможно бы, уже устроил сцену. Ну и услышав мольбу о помощи от Фанчжэна, Ван Кунь выдал команду, и группа юношей, рванула вперёд, чтобы вмешаться в происходящее. Они начали сдерживать девчонок на месте… Фанчжэн успешно вырвался из женского окружения и затем, он встал рядом с Ван Кунем: «Ваши одноклассники и вправду, страшные люди!» Ван Кунь с горечью произнёс: «Вы красуетесь собой, явно на неприкрытый манер!» Фанчжэн: «…» После некоторой шумихи, буйства и скандалов, группа парней и девчонок, вновь прибыла к баскетбольной площадке, общежития Яньчэн. Чэнь Вэй и Ван Кунь, уставились друг на друга. Да так, как если бы человек с более большими глазами, был в каком-то роде, лучше другого. И как только судья, подкинул мяч высоко вверх, игра, в очередной раз началась. Девчонки у поля, подбадривали играющих, когда люди, что сидели на последних рядах трибуны, ревели за своих «парней», что было мочи. И в тот же момент, Фанчжэн почувствовал себя так, как если бы он вернулся, в былые школьные деньки. Эти ощущения от вновь обретённой юности и эти чувства, что заставляли его кровь кипеть, были просто… К его несчастью, он был лишь монахом! И те штуки, что давным-давно и вправду заставляли страсть и рвение, колесить по его крови, теперь уже не имели к нему, никого отношения. А тем временем, где-то на верхних этажах общежития, маленькая щёлочка, в очередной раз была приоткрыта, в плотно зашторенных окнах. В ней показалось бледное лицо, которое, казалось, что смотрело на баскетбольную площадку. Наблюдатель за полем, смотрел на проходящий там баскетбольный матч, с вожделением в глазах. Он молча наблюдал за происходящим, как если бы баскетбольный матч, что проходил перед его глазами, значил для него, абсолютно всё. А тем временем, в гостиной. «Почему эти засранцы опять пришли сюда?!» — Лу Хуй, что сильно волновался о ситуации с его ребёнком, потушил сигарету, что он держал в руке. Он поднялся с дивана, и он уже был готов, прогнать их прочь. Су Юнь, что сидела рядом с ним на диване, тут же схватила его за руку и затем, она на него уставилась: «На что это ты, так свирепо смотришь? Иди, проведай сперва Маленького Чжэна!» Лу Хуй нахмурился, но всё же, он скрытно приоткрыл дверь в комнату Лу Чжэна. Лу Чжэн что практически всегда, неподвижно лежал на кровати, сейчас сидел напротив окна. И он, невероятно сконцентрировано и неподвижно, смотрел наружу. «Это самый любимый и обожаемый спорт, Маленького Чжэна. С того самого момента, когда он стал калекой, что больше не мог ходить, он жаждал вернуться на эту баскетбольную площадку. И теперь, когда он не может играть в баскетбол, ты хочешь лишить его права, даже смотреть за баскетболом? Τы хочешь лишить нашего мальчика, всего?» — Тихо упрекнула Су Юнь. Лу Хуй опустил голову вниз: «Я просто боюсь того, что эти дети, будут его волновать. В прошлом, он мог бегать и прыгать. Ηо теперь, он мог лишь смотреть. Я боюсь, что эти разительные различия, могут…» «Я верю в Маленького Чжэна.» — Твёрдо проговорила Су Юнь. Лу Хуй вздохнул, перед тем как уйти. «Ну и куда ты собрался?» Лу Хуй бросил взгляд на Су Юнь: «Из дома, прогуляться…» В прошлый раз, когда Лу Хуй сказал эти слова, он прогнал подростков с баскетбольной площадки. Су Юнь была решительно настроена на то, чтобы не дать ему уйти, но Лу Хуй, в свою очередь, был твёрдо настроен на уход. Ну и когда Су Юнь не смогла его остановить, она могла лишь чувствовать, злость и тревогу. «Стойте! Стойте! Стойте! Тот злой дядька, он опять идёт к нам!» — И когда игра была в самом разгаре, кто-то внезапно закричал. Ван Кунь, Чэнь Вэй и остальная компания игроков, тут же остановились. Они с беспомощностью и несчастьем в глазах, посмотрели на Лу Хуя, который шёл прямо к ним. Ну и находясь сверху, Лу Чжэн нахмурился. Небольшая меланхолия промелькнула у него в глазах… И в этот момент, Лу Хуй повернул голову и посмотрел наверх, на окно Лу Чжэна, перед тем как, повернуть её обратно, чтобы продолжить идти в направлении баскетбольной площадки. «Дядя, мы ведь просто играем в баскетбол. Была ли хоть какая-нибудь нужда, в том, чтобы выгонять нас, каждый день?» — Воскликнул Ван Кунь, когда он чувствовал безмолвное опустошение. На это, Лу Хуй не сказал ни слова. Он лишь еще сильнее приблизился к баскетбольной площадке, а затем, он пошёл в абсолютно другом направлении. И через какое-то время, он, с равнодушием произнёс: «Я вышел из дома, чтобы купить сигарет. И как это дело, может касаться вас?» Ну и высказав это, Лу Хуй ушёл со двора. Ван Кунь, Чэнь Вэй и компания, были ошарашены и они словно вросли в землю. Чэнь Вэй почесал затылок: «Что он имел ввиду?» «Ты что, тупой? Он имеет в виду, что ему похер, если мы будем играть в баскетбол! Блядь! Разыгрывайте мяч!» — После того, как Ван Кунь это и высказал, он прокричал, чтобы просигнализировать о продолжении матча. Чэнь Вэй наконец-то очнулся от его ступора и затем, он рассмеялся. Остальные ребята, так же засмеялись. И матч, который остановился на полпути, вновь начался! Баскетбольный мяч взлетел в небеса, когда юноши побежали за ним и подпрыгнули. Крики девушек теперь не умолкали ни на минуту. И в этот момент, баскетбольная площадка, кажется, что стала еще более шумной, задорной и горячей. Когда Лу Чжэн увидел, что Лу Хуй шёл к баскетбольной площадке, он так же подумал о том, что игроки на ней, будут в очередной раз прогнаны восвояси и поэтому, он приготовился возвращаться в кровать. Но, в тот момент, когда он с трудом отвернулся от окна, он услышал восторженные возгласы снаружи. Он развернулся обратно, когда его глаза, не моргая, уставились на баскетбольную площадку и затем, он улыбнулся. Ну и позади него, уже стояла Су Юнь. Она так же улыбнулась, увидев это сцену. Это был первый раз, когда она видела улыбающегося Лу Чжэна, за очень долгое время. Его улыба была и вправду приятной… _____________________________ 1. Самое́дская соба́ка (самое́д, самое́дская ла́йка, самое́дский шпиц, са́мми) — одна из древнейших пород собак. Относится к примитивным (аборигенным) породам. По одной из версий, самоед ведёт происхождение от ненецкой лайки. В настоящее время существует 7 стандартов породы самоед: английский, FCI, американский, канадский, австралийский, новозеландский и ЮΑР.↩︎ ---------- Испрашивание пожертвований Α тем временем, Фанчжэн смотрел на второй этаж общежития, с окраины баскетбольной площадки. Когда Лу Хуй поворачивал голову, Фанчжэн проследил за его взглядом и так уж получилось, что он увидел два пылающих от вожделения глаза, в щели между шторами. Фанчжэн активировал Небесный Глаз и ничего не увидел… Затем, он активировал Глаз Мудрости, но и с ним, он не увидел никаких золотых лотосов, которые, возможно, были бы над головой этого смотрящего человека. Вместо этого, из окна исходил золотой ореол, который, к удивлению Фанчжэна, указывал прямо на него! Фанчжэн тут же засмеялся, когда он это и увидел. Он понял, что этот человек, был целью для его миссии! И так же, именно Фанчжэн был возможностью, для этого человека! Баскетбольный матч полыхал, как бушующий огонь, когда обе команды атаковали и контратаковали, охватывая пламенем всю площадку. И в конце концов, команда Ван Куня, победила команду Чэнь Вэя, с разницей в счёте, в одно очко. Τем не менее, Чэнь Вэй смог заблокировать два броска Ван Куня. Таким образом: и, хотя, обе команды и имели определённые преимущества, всё же, ни одна из команд, так и не смогла впечатлить другую. И поэтому, они запланировали еще один матч, на завтра! Фанчжэн так же понимал и такую вот штуку: и, хотя, Ван Кунь и Чэнь Вэй, казалось, что друг с другом не ладили, это была неправда и они использовали это соперничество на баскетбольной площадке, как предлог, для того чтобы, привлечь девушек, чтобы за них поболеть. И так же, это был их способ, чтобы почесать зудящую задницу, которая возникла у них, из-за баскетбольной зависимости. И в ответ, на это всё, Фанчжэн лишь улыбнулся, но при этом, он ничего не сказал. «Мастер, мы сегодня отлично провели время. И поэтому, мы сейчас идём обедать. Вы к нам присоединитесь?» — Спросил Ван Кунь, когда он вытирал пот с лица. Фанчжэн покачал головой: «Этот Ηищий Монах планировал провести немного времени, гуляя тут неподалёку. Поэтому, Покровители, желаю вам повеселиться.» Ван Кунь и остальная компания, планировали устроить пир в забегаловке. И эта толпа тинейджеров, точно закажет мяса! Поэтому, присутствие Фанчжэна на этом мероприятии, будет для них, весьма большим неудобством. Ван Кунь так же это понимал. И поэтому, он скрытно засунул купюру в сто юаней, в ладонь Фанчжэна и затем, он сказал: «Мастер, я знаю, что вы бедны. Разве не из-за этого, вы выпрашивали пожертвования? Я думаю, что вы сможете принять этот дар, не так ли? Купите себе всего, что вы хотите покушать. Ладно… Сегодня ночью, я буду вас ждать, на входе в мой жилой комплекс.» И высказав это, Ван Кунь поманил всех за собой, и он ушёл отсюда, вместе со своими товарищами. Девушки были отчасти расстроены, увидев то, что Фанчжэн к ним не присоединится. Ведь дразнить Фанчжэна и наблюдать за большой белой собакой, было намного интереснее и веселее, чем слушать бахвальство этих потных парней. И когда, игроки в баскетбол, наконец-то ушли, шторы на втором этаже общежития, так же, были скрытно сомкнуты. Фанчжэн улыбнулся, когда он пошёл в сторону входа, в это здание. «Учитель, а что это мы, вообще, сейчас делаем? Разве в это время, мы не должны уже кушать?» — Проревел Одинокий Волк. «Всё о чём ты думаешь, это еда, еда, еда. Ты всё ещё хочешь вернуться на гору?» Одинокий Волк тут же кивнул мордой: «Ну конечно же! И хотя, тут, всё и по-новому, всё же, я чувствую, что тут слишком сложно. Тут нет такой комфортной и свободной жизни, как на горе.» «В человеческом обществе, точно было больше правил, чем в жизни на горе. Вот поэтому, люди и уходят, в леса, да горы, чтобы избежать цепей нашего современного мира. Ну, а что, до тебя: ты просто к этому всему, не привык. Ладно, пойдём. Человек, что живёт сверху, должен быть той самой целью, что выдала мне Бесформенная Дверь. И как только мы завершим миссию двери, мы сможем вернуться.» «Это же великолепно!» — Одинокий Волк и вправду не мог привыкнуть к человеческому обществу. В горах он мог прыгать и бегать, настолько долго, рьяно, дико и пылко, насколько он вообще и хотел. В деревне, он мог вальяжно и свободно ходить от двери к двери. И он мог делать там всё, что ему заблагорассудится. Но тут, в городе, он буквально не мог отходить от Фанчжэна, дальше десяти шагов. И если он отойдёт от него, хоть на чуточку подальше, он, возможно, потеряется в этом лабиринтоподобном городе. Ну и самое главное, на горе, ему не нужно было волноваться о еде и воде. И вдали от неё, абсолютно всё требовало денег. Ну, а что, до выходцев с горы, по типу Фанчжэна, Одинокого Волка, Обезьяны, Белки и Красного Мальчишки? Деньги для них, были таким предметом, которого им больше всего не хватало! И даже если поиск пропитания, уже вызывал у них настолько большие проблемы, то, как они вообще, могли считаться свободными? Фанчжэн поразмышлял в течение пары минут, когда он стоял напротив двери, в квартиру номер 203 и после, он в неё постучал. «Кто там?» — Прозвучал голос мужчины, в котором звучали нотки нетерпеливости. Затем, дверь в квартиру открылась и за ней показался Лу Хуй, что выглядел, по какой-то причине, несчастно. Лу Хуй посмотрел за дверью, и он увидел там молодого монаха, что был одет в белые монашеские рясы. Он стоял на его пороге. Позади него находилась огромная волкоподобная собака, которая была настолько же большой, как и телёнок. Она и вправду пугала. Однако же, у монаха было деликатное лицо, и он слегка ему улыбался. Он испускал тепло, прямо как нефрит и сияние, что он излучал, начало согревать его сердце. Однако же, брови Лу Хуя еще сильнее сжались вместе, когда он это и увидел: «У вас есть какое-то ко мне дело?» Фанчжэн сложил ладони вместе: «Αмитабха. Этот Нищий Монах пришёл сюда с севера. И пройдя такое огромное количество пути, его начал мучать голод. Οн заставил этого Нищего Монаха, испросить у кого-нибудь, вегетарианской пищи.» «Бам!» — После резкого удара, дверь была захлопнута! Фанчжэн в неловкости стоял на своём месте. По факту, это был его первый раз, когда он по-настоящему испрашивал у кого-нибудь пожертвований. В прошлом, в деревне Одного Пальца, он часто испрашивал пожертвования, вместе с Мастером Дзэна Одним Пальцем, но, строго говоря, эти действия нельзя было назвать настоящим испрашиванием пожертвований. Эти действия, скорее походили на то, что они брали что-то, из своего собственного дома. И когда, он в первый раз, по-настоящему испрашивал пожертвования, ему тут же было отказано. Одинокий Волк посмотрел на обескураженного Фанчжэна и он не мог сейчас не похихикать. Фанчжэн похлопал Одинокого Волка по макушке: «Сегодня, для тебя не будет обеда.» Одинокий Волк: «…» «Учитель, вы же не можете винить меня в этом, верно же?» — С обидой в голосе проговорил Одинокий Волк. «В этом нет твоей вины, вот поэтому, сегодня, для тебя не будет лишь обеда. А если бы ты, был бы виноват, то для тебя, даже не было бы и ужина.» Одинокий Волк отхватил конкретный такой приступ безмолвия, из-за этих слов. Ну и немного успокоившись, он заметил, что Фанчжэн не стал уходить, несмотря на то что, ему было отказано в просьбе о пожертвовании. И поэтому, он спросил чисто из любопытства: «Учитель, а почему мы не уходим? Они ведь уже захлопнули перед нами дверь.» Фанчжэн улыбнулся: «Эта дверь уже вскоре будет открыта.» Одинокий Волк был озадачен этими словами… Ну, а тем временем, в квартире… «Лу Хуй, кто это был?» — Су Юнь вышла из кухни и спросила об этом, чисто из любопытства. «Монах-мошенник. Он испрашивал насчёт пожертвований. Испрашивание, это вообще слово?» — С нетерпением проговорил Лу Хуй. «Монах, который испрашивал пожертвования? Так в старину просили что-то у богов… Старые конфессии всё ещё его используют. Странно.» — Су Юнь так же была ошарашена. Это было потому, что большинству храмов и монастырей, в их стране, просто платило государство. Так же, прихожане, миряне, монахи-миряне, покровители и патроны, обеспечивали их всем необходимым. Поэтому, монахи, в наше время, жили вполне неплохо. «Да, монахи в наши дни, живут довольно комфортной жизнью. Поэтому, с чего бы им вообще просить пожертвования, по домам? Он определённо мошенник.» — Сказал Лу Хуй. Су Юнь нахмурилась: «Лу Хуй, не спеши ты настолько сильно, чтобы ему отказывать. Давай примем выжидательную позицию. Если он является настоящим монахом, то выдай ему немного денег, чтобы он благословил нашего сына.» Лу Хуй хотел ей возразить, но затем, он посмотрел на комнату Лу Чжэна и поэтому, он промолчал. Ну и увидев это, Су Юнь открыла дверь. Ну и вправду, молодой монах, что выглядел чистым и светлым, находился прямо за ней. Его вид, довольно неплохо радовал глаз. Су Юнь улыбнулась: «Почтеннейший, вы пришли к нам, чтобы попросить пожертвований? И какое именно пожертвование, вы у нас ищите?» Фанчжэн улыбнулся: «Этот Нищий Монах, лишь желает испросить вегетарианской пищи и немного чистой воды.» Су Юнь вздохнула от облегчения, когда она это и услышала. Всё будет хорошо, покуда он не будет просить у них деньги. Монахи, что испрашивают у людей деньги, по большей части, являются мошенниками! И если такой лучезарный и доброжелательный монах, являлся мошенником, то как матери, Су Юнь, вероятнее всего, будет очень сложно воспитывать её ребёнка. Су Юнь тут же пустила его в квартиру: «Ясно. Мы сейчас тоже собирались пообедать. Почтеннейший, прошу, заходите внутрь.» Лу Хуй так же, отчётливо слышал Фанчжэна. Однако же, он не верил в то, что Фанчжэн пришёл к ним, чтобы испросить пожертвований. У него было такое зудящее чувство, что он пришёл сюда, ради денег! За свою жизнь, он встречал в их городе, довольно много монахов-мошенников. Тем не менее, это был первый раз, когда он увидел монаха, что ходил по общежитию с собакой, ради того, чтобы обманом выудить деньги, у людей. Лу Хуй не проговорил ни слова и вместо этого, он молча наблюдал за происходящим, стоя в стороне. И как только Фанчжэн упомянет о деньгах, перед Су Юнь, он тут же прогонит этого монаха-мошенника, восвояси! Они не выдадут ему, даже и ломанного цента! И если он сможет их выбесить, то Лу Хуй сообщит о нём в полицию, чтобы его забрали в обезьянник, за мошеннические действия! Фанчжэн не знал, что сейчас было у Лу Хуя на уме. Он был просто счастлив от того, что ему позволили войти. Он вошёл в квартиру, вместе с Одиноким Волком, что шёл за ним, прямо по пятам. И затем, он сел за стол, после приглашения Су Юнь. Су Юнь налила для Фанчжэна чашку воды. И Фанчжэн тут же выпил половину её содержимого, одним залпом. Он и вправду страдал от жажды. После того, как он смотрел за баскетболом, в течение всего утра, под палящим солнцем, было бы странно, если бы его не мучала жажда. Оставшуюся половину воды, он залил в пасть Одинокого Волка. На что Одинокий Волк начал причмокивать губами, как если бы он хотел еще. ---------- Будда в сердце Фанчжэна Су Юнь усмехнулась и затем, она поставила небольшую мисочку с водой, на пол. Одинокий Волк начал быстро лакать из неё языком. И он это делал, на довольно шумный манер. Затем Су Юнь отправилась на кухню и всё её внимание, теперь занимала готовка. В тот же момент, в гостиной остались лишь добрый на вид Фанчжэн и холодный на вид Лу Хуй с нахмуренными бровями. Ситуация в комнате, стала довольно-таки неловкой. И через какое-то время, Лу Хуй внезапно заговорил: «Маленький монах, ты ведь наблюдал сейчас за баскетбольным матчем, не так ли? И так же, ты был здесь и вчера, не правда ли?» Фанчжэн кивнул: «Этот Нищий Монах и вправду был там.» «Так, если у тебя есть настолько много свободного времени, что ты можешь тратить его на просмотр любительских баскетбольных матчей, то почему ты это делаешь, вместо того чтобы, посвятить его Будде?» — Лу Хуй ехидно ухмыльнулся. Он был уверен в том, что этот молодой монах, перед ним, был монахом-мошенником. И даже если он был настоящим монахом, это было не важно! Ведь было более чем очевидно, что он не был аскетом. Если же это, было бы не так, то откуда у него могло найтись свободное время, чтобы смотреть за любительскими баскетбольными матчами? Фанчжэн улыбнулся: «Этот Нищий Монах покинул гору, чтобы окунуться в светский мир, и чтобы увидеть мириады особых черт, разумных людей. Баскетбольные матчи так же являлись частью человеческой жизни. Поэтому, этот Нищий Монах за ними наблюдал, и он находил их довольно интересными. Кроме того, то, что было поистине интересным, возможно, было никак не связано с баскетбольными матчами.» «Ох? Ты меня заинтриговал. Если интересной штукой, не являлись баскетбольные матчи, то что, для тебя, было интересным?» — Ну и после прослушивания ответа Фанчжэна, любопытство Лу Хуя было спровоцировано. Фанчжэн ответил ему, на глубокомысленный манер: «Естественно, это было что-то, что находилось за пределами баскетбольного матча. А именно, сердце человека.» Лу Хуй был ошарашен этим ответом. Однако же, он не был им удовлетворён: «Так ты говоришь мне о том, что я не должен был их прогонять? Да ты нихуя не знаешь!» Фанчжэн покачал головой: «Покровитель, как этот Нищий Монах, может быть, ну хоть как-нибудь с вами связан?» Лу Хуй был ошеломлён: «Что ты имеешь в виду?» Фанчжэн безмолвно улыбнулся, когда Лу Хуй с подозрением пялился на Фанчжэна. Он был слегка озадачен тем, что было у этого молодого монаха, на уме. И в этот момент, Су Юнь подала на стол блюда. На блюдах были лишь овощи, вообще без какого-либо мяса. И из того, как это всё и выглядело, финансовая ситуация данной семьи, так же была, не очень-то и хорошей. Су Юнь сказала: «Почтеннейший, простите нас за то, что мы не можем выдать вам многого.» Фанчжэн быстро встал из-за стола и затем, он сложил ладони вместе: «Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах, уже у вас в большом долгу, за то, что вы его накормили. Поэтому, как этот Нищий Монах, вообще может вас винить?» И только тогда, Су Юнь радостно вернулась на кухню, чтобы сделать что-то еще. И в тот момент, когда Фанчжэн опять сел за стол, он услышал комментарий от Лу Хуя: «В наше время, очень много монахов, просят у людей: пожертвования, подати и безвозмездную помощь. Но, в итоге, большая их часть оказывается в кутузке. Подобное я видел своими глазами. Так же, я слышал, что Буддизм был разделён на Школы Мысли, Махаяны и Хинаяны. Буддизм Махаяны учит спасать других людей, когда Буддизм Хинаяны, учит спасать лишь самого себя. Буддизм Махаяны не одобряет собирание пожертвований, с людей, когда Буддизм Хинаяны, в свою очередь, это дело одобряет. Это правда? Маленький монах, ты ведь из Хинаянской школы мысли, не так ли?» Из этой серии, из вопросов, стало ясно, что Лу Хуй знает кое-чего о Буддизме. Более того, он язвительно задавал эти вопросы Фанчжэну. В Китае, Буддизм Махаяны был основным религиозным течением. И если кто-то являлся частью Хинаянской школы мысли Буддизма, то к нему бы относились в обществе, лишь с презрением. Ну, по крайней мере, обычные люди придерживались подобного мнения. Ну и конечно же, в глазах монахов… «Покровитель, это была правда, что Буддизм разделился на Махаянскую и Хинаянскую школы мысли. Однако же, они не были, ни хуже и не лучше, друг друга. Будь то спасение себя самого, или же спасение других, оба этих действия приводили к тому, что в нашем мире появлялось на одного, или же на пару хороших человек больше. Так почему подобные действия, должны считаться, чем-то плохим? А что до этого Нищего Монаха… Ну, он верит в Будду, и данная вера не была уникальна ни для Махаянской, ни для Хинаянской школ мысли. Покуда подобные действия, были верными, этот Нищий Монах будет в них верить. А что до испрашивания пожертвований, то существуют определённые правила, чтобы этим заниматься. Существует такие вот фразы: пожертвования никогда не просят после полудня и, просить их можно, не более чем у семи семей. Поэтому, если кто-то не сможет испросить пожертвования за эти семь попыток, то ему придётся медитировать на пустой желудок, и он не может тревожить покой остальных людей.» «Ты веришь в Будду? А в какого именно Будду ты веришь?» — Лу Хуй захотел проверить Фанчжэна. Фанчжэн указал пальцем, на своё сердце: «Будда в сердце, Будда ты сам и Будда является всем в этом мире.» «Что это ещё за Будда то такой?» — Лу Хуй был ошарашен. «Увидев истинную натуру бытия и слившись с Буддийской натурой, любой может стать Буддой. Так почему бы вам не верить в себя, в своё сердце и в добро, которое существовало в каждом существе, этого мира? Этот Нищий Монах желает быть честным со своим сердцем, и он хочет помочь этому миру, посредством его достойных поступков. Ведь, как говорится: как кто-то может стать Буддой, когда его сердце, уже является Буддой?» Лу Хуй ошарашено замолчал. И он смотрел на Фанчжэна так, как если бы тот был монстром. Монахи, с которыми он встречался в прошлом, часто говорили о Будде и о его поступках. И это был, его первый раз, когда он видел кого-то, навроде Фанчжэна! Он был буквально монстром, среди Буддистов! Лу Хуй теперь был еще сильнее заинтригован Фанчжэном и поэтому, он расправил спину и сел поудобнее. Его нахмуренные брови, практически полностью исчезли и затем, он спросил: «Если то, что ты говоришь, будет распространено среди обычного люда, то скорее всего, тебя насмерть забьют палками, остальные Буддисты.» Фанчжэн слегка покачал головой: «Подобное никогда не произойдёт. Будда способен принять, всё что угодно. Покуда это было правильным и хорошим, он мог это принять. Будда существует не только в одной школе мысли, которая была самой правой и ортодоксальной, вовсе нет, он был амальгамой многих школ мысли нашего мира. В сердцах всех людей, находится Будда, который принадлежит, лишь им самим. Однако же, и вправду существуют такие люди, которые верят в Будд, что были сущими, в других. И это всё.» «А разве за подобные мысли, монахи не будут подвергаться остракизму (изгнанию)?» — Со всей серьёзностью спросил Лу Хуй. Фанчжэн хотел кивнуть, но затем, он подумал о Мастере Дзэна Одном Пальце. И поэтому, он задумался над возникшей дилеммой. То, что Фанчжэн сейчас высказал, было словами, которые в прошлом говорил Мастер Дзэна Один Палец. И некоторое время назад, Мастер Дзэна Хунянь, так же рассказал ему о том, что Мастер Дзэна Один Палец, был довольно сильным приверженцем неортодоксальности. Из-за чего он и ушёл на гору Одного Пальца… Монастырь, в котором он состоял, в качестве монаха, его не принял. Ну и вспомнив об этом, Фанчжэн вздохнул: «Немногие могут дорасти до подобной культивационной стадии. Разные убеждения приводят к раздорам, которые в итоге, не обязательно приведут к счастливому концу. Поэтому, их можно лишь избегать.» Лу Хуй улыбнулся, когда он это и услышал. Он начал верить в то, что Фанчжэн был настоящим монахом. Это произошло потому, что он понял, что данный монах, перед ним, говорил все эти слова, с кристально чистыми глазами. В них не было ни отвлечённых, ни сокрытых мыслей. Всё что он говорил, брало начало в его сердце. И это был его первый раз, когда он повстречал настолько невинного человека. Ну и в этот момент, Су Юнь пришла на кухню, с еще одним блюдом. И затем, она с улыбкой произнесла: «О чём это вы тут говорите? Вы парни, кажется, что хорошо проводите время.» Лу Хуй, выдал ей, редкую для себя улыбку: «Я общаюсь с Почтеннейшим, о Буддизме.» Су Юнь с изумлением посмотрела на Лу Хуя. Она не видела его улыбающимся, уже в течение очень долгого времени. И когда, она в очередной раз посмотрела на Фанчжэна, она начала находить его, еще более приятным глазу! Ну и поэтому, Су Юнь и сказала: «У меня на кухне, всё ещё осталось немного вегетарианских ингредиентов. И сейчас, я приготовлю из них, ещё какое-нибудь блюдо. А вы, пока, продолжайте общаться.» И высказав это, Су Юнь ушла на кухню. Лу Хуй посмотрел на Фанчжэна: «Почтеннейший, согласно тому, что я знаю. Ассоциация Буддистов, полностью запретила монахам, просить пожертвования по домам, это ведь правда? Что вы насчёт этого думаете?» Фанчжэн улыбнулся: «Я думаю, что это хорошо.» «Ну, если данный запрет, был хорошей штукой, то почему вы испрашиваете пожертвования?» — С замешательством в глазах, Лу Хуй посмотрел на Фанчжэна. Фанчжэн усмехнулся, когда он смотрел на Лу Хуя: «Покровитель, вы знаете разницу, между попрошайничеством и испрашиванием пожертвований?» Лу Хуй нахмурился: «Ну они, вроде как… Одинаковые по смыслу, верно же?» Фанчжэн покачал головой: «Во времена династии Мин, Император Хунъю 38разделил людей на разные социальные круги. Попрошайки теперь имели социальный ранг десять, что было самым крайним рангом. В трёх религиях и в девяти школах мысли, попрошайки были такими существами, которые так же были крайними по социальному рангу. Из этого, вы можете сделать вывод, настолько сильно Китай ненавидел попрошаек. Ну и поэтому, когда Буддизм распространился в Китае… Китай смог принять Буддизм, но люди в Китае, не смогли принять испрашивания пожертвований, которые по факту, ничем не отличались от попрошайничества. Ну и поэтому, люди верили в то, что испрашивание пожертвований, было эквивалентно попрошайничеству. Однако же, испрашивание пожертвований и попрошайничество, сильно отличались друг от друга. Цель прошения пожертвований, была не в том, чтобы что-нибудь попросить, вовсе нет, а чтобы выдать монаху предлог, для ухода из монастыря. Ведь, таким образом, они могли интегрироваться с обществом и испытать на себе, светский мир. Если монах не сможет повидать мир и все его различные стороны, то как он сможет взрастить в себе сердце бодхи? Как он сможет стать Буддой? Монахи создают хорошую карму, посредством прошения к себе доброты, вот поэтому оно и зовётся: испаршивание пожертвований. Ну и раз карма существует в нашем мире, то каким образом, просьбы о пожертвовании, могут быть безвозмездными?» ________________________ 1. Чжу Юаньчжан (21 октября 1328 — 24 июня 1398) — первый император китайской Империи Мин с 1368 по 1398. Присоединился к Восстанию Красных повязок, со временем стал предводителем сепаратистов и, несмотря на низкое происхождение, возглавил руководство страной со столицей в Нанкине. После самопровозглашения объявил о начале династии Мин. Историками был охарактеризован как реформатор, успешный политик и борец с влиянием монголов. Ряд исследователей сравнивал Чжу Юаньчжана с Мао Цзэдуном.^ ---------- Передние и задние ряды (парты) «Ох?» —ЛуХуй с удивлением посмотрел на Фанчжэна. Монах не мог выпрашивать пожертвования, забесплатно, так как карма между просителем и дарующим, обязательно изменялась, при передаче предметов. И на добро, нужно было отвечать добром. Но, если всё было именно так, то по какой причине, этот монах, пришёл к ним в дом? Фанчжэн улыбнулся и посмотрел в направлении двери Лу Чжэна: «Когда этот Нищий Монах находился снизу, под окнами, он увидел пару жаждущих чего-то глаз. Но, глубоко в этих глазах, скрывалось отчаянье. Покровитель, поделитесь с этим Нищим Монахом информацией, о хозяине этой пары жаждущих глаз.» ЛуХуй в очередной раз был ошарашен и затем, он погрузился в молчание. Фанчжэн не сдал и дальше спрашивать его об этом и поэтому, он, молча ждал. Лу Хуй молчал до тех самых пор, пока Су Юнь не расставила на столе, абсолютно все блюда. И пока она расставляла блюда на столе, она, со смущенной улыбкой, проговорила: «Почтеннейший, не стесняйтесь и кушайте предоставленную вам пищу. А я, пойду и принесу еду нашему ребёнку.» И высказав это, Су Юнь вошла в комнату Лу Чжэна, с подносом в руках, на котором была чаша наполненная рисом и остальная еда. Фанчжэн оглянулся и увидел, что комната их ребёнка была заполнена кромешной темнотой. Шторы там, были плотно закрыты и вскоре, он больше ничего не смог там увидеть, ведь дверь, к этому моменту, уже плотно закрыли. И в этот момент, Фанчжэн услышал бормотание: «Там внутри находится мой сын — Лу Чжэн. Мы зовём его Маленький Чжэн. Этот парень, с самого раннего детства любил играть в баскетбол. Но, к несчастью… Он попал в аварию, и его ноги больше не были способны стоять. Доктора сказали, что для него был шанс на то, что он вновь сможет стоять, но шанс был крохотный. Из-за этого, он погрузился в довольно глубокую депрессию и каждый день, он запирает себя, в своей комнате. Он больше не хочет ни с кем встречаться. И с того самого дня, как он попал в аварию, он практически никогда не выходил из себя, и он практически никогда не смеялся. Это было похоже на то, словно он потерял свою душу или же, способность к мышлению. Он не заботился ни о чём, и он больше, ничего, никогда не просил. Казалось, что он полностью изолировал себя от мира. Я купил ему инвалидное кресло, но он использует его, время от времени, лишь для того, чтобы ездить на нём в туалет. И обычно, он его никогда не использует. Всё что он делает, это лежит на кровати и смотрит в потолок, пустым взглядом. Ну и в последние дни, кучка детишек начала играть в баскетбол, на нашей баскетбольной площадке. И когда это случается, Маленький Чжэн перебирается к окну, чтобы за ними понаблюдать. Но, каждый раз, когда эти дети уходят, он впадает в глубокую и молчаливую депрессию. Человек, возможно и не будет ценить то, что он имеет, но, когда он это теряет, он наконец-то понимает, насколько драгоценными были эти вещи! В прошлом, у Маленького Чжэна была пара идеально работающих ног. Он мог бегать, прыгать и плясать. И к тому же, он был довольно хорош в баскетболе… Но теперь… Всё что он может делать, это наблюдать за тем, как другие люди, играют в баскетбол. Я боялся того, что он будет расстраиваться из-за подобного зрелища, вот поэтому, я и прогнал этих детишек, прочь. Однако же, как оказалось, Маленький Чжэн, из-за этого, стал ещё более подваленным. Если быть честным, то у меня не было иного выбора. Ведь, у меня нет ни малейшего понятия о том, что я могу сделать, для него.» И когда он проговаривал эти слова, голос Лу Хуя стал скрипучим и хриплым. Как отец, он сейчас жил в сущем аду, ведь он видел, что его сын окунался в депрессию, всё глубже и глубже, день ото дня. Он страдал не меньше, чем Лу Чжэн. Как отцу, ему приходилось переносить всевозможные трудности, сложности и боль! Но, он знал, что он не мог от этого отказаться, ведь его плечи выступали в качестве последней опоры, для его сына. Для его сына, всё станет поистине безнадёжно, если он, в качестве опоры, развалится. «Эх-эх-эх, зачем мы вообще, об этом, всём, говорим?» — С горечью бормотал Лу Хуй. Он достал кружку из шкафа и затем, он наполнил её доверху алкоголем. Он покачал головой и затем, он проговорил с горькой улыбкой на лице: «Простите.» «Покровитель, этот Нищий Монах не может пить алкоголь, но вы ведь не являетесь монахом. Так что, спокойно делайте всё, что вы хотите.» — Фанчжэн знал, что было у Лу Хуя на уме. ЛуХуй кивнул и опустошил кружку с алкоголем. И только тогда, он почувствовал себя немного лучше, но его глаза, теперь стали краснее. Фанчжэн посмотрел на комнату Лу Чжэна и сказал: «Случайный зевака, видит происходящую ситуацию, более объективно, чем вовлечённый в неё человек. С точки зрения этого Нищего Монаха, покровитель Маленький Чжэн, возможно, не является поистине безнадёжным случаем. Даже напротив, в его сердце горел полыхающий огонь. Он не полностью разочаровался в себе, из-за травмы или же, он не стал бы наблюдать за баскетбольным матчем. Вместо этого, он бы лежал на кровати, являясь не более чем, живым зомби.» «Ох?» —ЛуХуй внезапно поднял голову, и его глаза, сейчас блистали надеждой. И подобными глазами, он безотрывно уставился на Фанчжэна. Он не был дураком. И он был просвещён, в тот же момент, когда Фанчжэн это и произнёс! И вправду, если кто-то чувствовал беспробудное отчаянье, стал бы он смотреть за баскетбольным матчем? Ну и придя к подобному умозаключению, Лу Хуй, давясь, проговорил: «Почтеннейший, прошу, просветите меня.» Фанчжэн покачал головой: «Это не болезнь ног, а болезнь сердца. У этого Нищего Монаха есть одна идея, но она потребует от вас кооперации.» «Кооперации? С кем, с чем и как?» — Лу Хуй был удивлён. Фанчжэн улыбнулся, перед тем как, прошептать что-то на ухо ЛуХую. И после этого, Лу Хуй, со скептицизмом, проговорил: «А они… Они на это согласятся?» «Это будет зависеть, лишь от вас. Этот Нищий Монах, может вам помочь, лишь с этим.» ЛуХуй подумал об этом, перед тем как, стиснуть зубы: «Ладно! Мы это сделаем!» И после обеда, Фанчжэн, так же не смог увидеть Лу Чжэна. Но, это было не важно. И после того, как он вежливо попрощался с Лу Хуем и с Су Юнь, он покинул общежитие Яньчан и он отправился прямой наводкой, к дому Ван Куня. Фанчжэн был отчасти удивлён, когда он услышал шумиху, перед квартирой Ван Куня. Дверь в его квартиру не была заперта и когда он вошёл, он увидел там Ван Куня, Чэнь Вэя и всю компашку баскетболистов! Они пили пиво, пели и орали… Они были похожи на кучку безумцев! Одинокий Волк поднял морду, чтобы посмотреть на Фанчжэна: «Учитель, эти люди, походу обезумили.» Фанчжэн кивнул: «Да, они были довольно безумны.» «Мы всё ещё собираемся с ними поговорить?» «Ну конечно же.» «Мастер, вы вернулись! Быстро, присаживайтесь!» — Ван Кунь радостно помахал рукой, когда он увидел Фанчжэна. Второй рукой он схватил бутылку пива и всё его тело, было заполнено возбуждением. Фанчжэн произнёс с кривоватой улыбкой на лице: «Продолжайте наслаждаться весельем. А этот Нищий Монах, пока прогуляется снаружи.» И высказав это, Фанчжэн отправился наружу, вместе с Одиноким Волком. Ван Кунь немного подумал над происходящим, перед тем как, тут же последовать за ним. «Мастер, вам не нравятся шумные места? Тогда, почему бы мне не разогнать их по домам?» — Ван Кунь чувствовал огромную благодарность к Фанчжэну. Их вчерашний разговор, возможно и не изменил мнение мира, о нём, но, он смог изменить то, как именно он, видел этот мир! Вера в то, что он был прав и упорство во время пути, не сделают его путешествие по жизни, лишь напрасным. И оно не будет являться, лишь пустой тратой времени. Ему нравилась подобная мысль и ему нравились те ощущения, что она ему выдавала! Ну и поэтому, Ван Кунь относился к Фанчжэну, как к хорошему Другу- Фанчжэн подумал в течение пары секунд, перед тем как, ответить: «Ван Кунь, у этого Нищего Монаха, есть кое-что, что он хотел бы с вами обсудить.» «И что вы хотели обсудить?» — Тут же спросил Ван Кунь, когда он хлопнул себя по груди: «Мастер, почему вы общаетесь со мной, настолько вежливо? Просто говорите мне всё, как есть.» Фанчжэн кивнул: «Ну, это… Вот так…» И когда Фанчжэн объяснил ситуацию Лу Чжэна, Ван Куню, Ван Кунь тут же был ошарашен: ‘Так значит, тот ученик нашей школы, что недавно попал в аварию, был сыном того самого дяди? Ну тогда, это было неудивительно, что он нас прогонял.» «Ну, вот так примерно обстоят дела. Этот Нищий Монах желает помочь Лу Чжэну, но для этого, ему нужна помощь, всех вас.» «Да нет проблем. Мастер, просто скажите, что нам нужно сделать!» — Ван Кунь тут же пообещал свою помощь. «Ох? Вы решили согласиться на это, даже не раздумывая?» — Фанчжэн с удивлением посмотрел на Ван Куня. Ван Кунь закатил глаза: «И, хотя мне и нравится лишь баскетбол… Всё же, это не означает о том, что я какой-то там безэмоциональный ублюдок. И если я могу помочь другим людям, то почему я не должен этого делать?» Фанчжэн улыбнулся. Он не в первый раз слышал подобные слова. В те времена, когда он всё еще учился в школе, он попадал в схожую ситуацию. В его школе была пара школьников, которые не особо то и преуспевали в учёбе, и их ситуация была схожа с Фанчжэновой. Из-за плохих успехов в учёбе, учителя, остальные школьники и их родители, относились к ним, как к плохим людям. Но, единственное в чём они были плохи — это обучение и постижение новой информации. И когда кому-то требовалась помощь, они всегда были самими согласными, чтобы помочь, самыми положительными, в плане моральных качеств и самыми страстными, в плане самоотдачи во время помощи. Из-за этого, кто-то даже придумал такую вот шутку: «Положение класса в школе, в глазах учителей и директора, зависит лишь от учеников, на первых рядах (партах)! Но, положение класса, среди школьников, зависит лишь от силы тех людей, что сидели в самом конце (сидели в последних рядах/ на последних партах)!» ---------- Том 1 Глава 378 Впрочем, по факту, так оно и было. И когда, над любым из их одноклассников, измывались школьники из других классов и школ, именно ученики с последних рядов (парт), были самыми первыми, чтобы рвануть вперёд, и чтобы устранить несправедливость. И их слова, в такие моменты, были вот такими: «Только мы можем измываться над нашими одноклассниками и больше никто!» Ну и поэтому, характер и поведение человека, не зависели от его оценок. И с подобными мыслями в голове, Фанчжэн улыбнулся еще более яркой улыбкой. После того, как он объяснил свой план Ван Куню, тот, после некоторых размышлений, выдал ему пару предложений по изменению плана. И в конце концов, данное дуо утвердило финальный план, после некоторого обсуждения. Затем, Ван Кунь побежал к себе домой и после, он вырубил телевизор и всю звуковую аппаратуру. Он объяснил ситуацию большой группе людей, что тусовалась в его квартире. И затем, они единогласно согласились с его планом! И когда Фанчжэн посмотрел на этих пылких юношей, его сердце наполнилось предвосхищением! Ну и сейчас, у него так же было желание, кое-чего прокричать, а именно: «Кто сказал, что поколение Миллениумов40 было обречено? Обречено в мою задницу!» Ночь быстро подошла к концу, и абсолютно новый день, наступил с восходом солнца. Ху Луй в нервозности, расхаживал взад-назад в гостиной. И в конце концов, он стиснул зубы и сказал: «Су Юнь, давай выйдем из дома и погуляем.» «Ах? А что насчёт Маленького Чжэна?» — Су Юнь была ошарашена его словами. «С ним всё будет в порядке. Пойдём. Я буду ждать тебя снизу.» И высказав это, Лу Хуй вышел из квартиры и пошёл вниз по лестнице. И в подъезде уже стояли Ван Кунь и компания баскетболистов, которые только что прибыли. После некоторых раздумий, Лу Хуй стиснул зубы и прошёл прямо к ним. И когда они увидели, что Лу Хуй идёт прямо на них, Ван Кунь, Чэнь Вэй и остальные баскетболисты, просто не знали, что им сейчас и делать. Ведь их, уже не раз прогонял отсюда, Лу Хуй. И поэтому, перед ним, они чувствовали себя неспокойно, как если бы от него исходила аура агрессии и давления. И когда все юноши, всё еще находились в замешательстве, Лу Хуй уже подошёл к ним, и он встал напротив Ван Куня и Чэнь Вэя. Затем, он внезапно выдал им девяностоградусный поклон и сказал: «Спасибо вам всем. В прошлом, в этом всём, был виноват лишь я.» Ну и увидев эту сцену и услышав извинения от Лу Хуя, Ван Кунь, Чэнь Вэй и остальная компания баскетболистов, были коллективно поставлены в тупик. Что блин сейчас произошло? Но вскоре, они наконец-то поняли, что, именно, произошло. Они быстро отошли в сторону, ведь они боялись принимать его поклон. Одна из девушек вышла вперёд, и она помогла Лу Хую подняться. Ван Кунь же, в смущении почесал затылок: «Дядя, не говорите так. В прошлом и мы то же, были виноваты.» Чэнь Вэй закивал, как курица, клюющая зёрнышки: «Да, да, да!» Все школьники, не могли сейчас не позабавиться, когда они увидели настолько глупое выражение, на лице Чэнь Вэя. И в тот же момент, неловкая атмосфера, полностью развеялась. «Дядя, идите и прогуляйтесь с Тётей. Ну, или, вы можете втайне за нами понаблюдать. В общем, оставьте всё остальное, нам.» — Сказала девочка с конским хвостом. «Спасибо, спасибо вам всем.» — Лу Хуя сейчас переполняло великое множество эмоций. Он был явно недружелюбно настроен к этим детишкам и независимо от его волнений и переживаний, он был слишком эгоистичный и неразумный. И теперь, эти детишки даже решили ему помочь, несмотря на то что, он выгонял их в прошлом. Он почувствовал себя так, как если бы он прожил десяток лет, лишь в пустую и ему стало стыдно. В прошлом, он видел в Ван Куне и в его компании баскетболистов, лишь невежественных учеников-хулиганов, но теперь, он чувствовал, как его щёки горели от стыда. Разве эти детишки, что хотели лишь поиграть в баскетбол, не были хорошими детьми? Очевидно, что ответ был — нет! Они были хорошими детьми! Су Юнь открыла дверь в комнату Лу Чжэна. Её сын, всё еще лежал на кровати, в полном отрешении. Но всё же, он взглянул на Су Юнь, когда она вошла. Су Юнь подошла к его кровати и прошептала: «Маленький Чжэн, папе и маме придётся уйти из дома, на какое-то время. Оставайся дома и не волнуйся. Мы скоро вернёмся.» Лу Чжэн не сказал ни слова, но Су Юнь знала, что он отчётливо её слышал. Су Юнь вздохнула и ушла. И когда она спустилась до первого этажа, в подъезде она увидела Лу Хуя, что стоял вместе с Ван Кунем и с остальной компанией юношей. Этим зрелищем она была слегка ошарашена. Когда это Лу Хуй стал тусоваться и ладить с кучкой детишек, которых он считал бельмом на глазу? И когда Лу Хуй увидел Су Юнь, он не стал объяснять текущую ситуацию и вместо этого, он потащил Су Юнь за собой. Они не стали далеко уходить от этого места, ведь они, всё еще, очень сильно беспокоились о Лу Чжэне. Они спрятались за углом здания и затем, они начали наблюдать за баскетбольной площадкой. Лу Хуй даже достал смартфон, и он законектился (присоединился посредством интернета, блютуса и так далее) к системе видеонаблюдения, что была установлена в их квартире. Он следил за каждым действием Лу Чжэна, ведь он сильно о нём волновался. Из-за того, что Лу Хуй недавно посмотрел новости, он начал за Лу Чжэна, очень сильно волноваться, ведь в этих новостях, рассказывали о детях, которые совершали самоубийства, из-за сильной депрессии. Подобные новости, сделали из волнующегося отца — Лу Хуя, настоящего параноика — Лу Хуя! Ну и поэтому, он в тайне от всех домочадцев установил систему видеонаблюдения. И он тут же поспешит домой, когда он заметит, ну хоть что-нибудь неладное. Су Юнь так же волновалась о её сыне. Ну и поэтому, она даже не выходила на работу. Она оставалась дома, и она следила за Лу Чжэнем, каждый день. А тем временем, Ван Кунь и Чэнь Вэй обменивались взглядами. Они синхронно улыбнулись и затем, они помчались наружу из подъезда. Ну и вскоре после этого… Лу Чжэн лежал на кровати и смотрел в потолок. Он так же не знал, о чём он сейчас думал. Его разум сейчас был похож на крутящуюся киноленту. Через неё проигрывались сцены того: когда он был совсем маленький. Он бегал по двору, пинал мяч или же, играл в баскетбол. Он бегал и веселился в округе… И всё это продолжалось до того рокового инцидента и после него… Да ничего не было, после него. Лишь пустота. Он не знал, как он проводил эти ненасущные дни. Всё стало размытым и серым. Он не видел в этом, никакого света. И если подумать, о каких-нибудь цветах, что возможно возникали в этих сценах. То это был оранжевый. Как мандариновые корки, которые он часто видел в конце августа, когда их клали на батареи, чтобы высушить. И если подумать о каких-нибудь звуках, что возможно возникали в этих сценах. То это были стучащие звуки, которые чем-то напоминали сердцебиение. Но, если тщательно всё обдумать, был еще один звук, который он жаждал услышать… Он был… «Ван Кунь, ну ты и пидрила. Харе позировать как какой-то пидорас! Я буду блокировать все твои броски, пока ты не станешь моим хорошим внуком! Хотя внук — пидорас мне явно не нужен!» «Чэнь Вэй, да ты сам, просто конченный ублюдок. Я позволю тебе узнать, что означает фраза. Сидеть с очком и на очке! В будущем, когда ты будешь меня видеть. Ты обязательно узнаешь, кем был твой старший брат и что означают слова -баскетбольный бог!» «Тьфу! Ёбанный внук!» «Вы оба, харе друг друга материть. Если у вас есть яйца, чтобы доказать свою правоту, в игре, то начинайте играть!» «Верно! Верно!» «Ван Кунь самый лучший!» «Чэнь Вэй ты самый клёвый! Самый лучший!» Снаружи стало шумно. Знакомые голоса, пылкие выкрики, ор, как и от девочек, так и от парней. Это вывело Лу Чжэна из его забытья. Он с огромным трудом поднялся на кровати, и он медленно перенёс себя в инвалидное кресло. Он подъехал к окну и его расшторил, но… «Это?» — Лу Чжэн был настолько сильно ошарашен, что он практически врос в землю. Его окно было чем-то заляпано или закрашено. Из-за этого, оно было полностью замутнённым, и через него, он не видел ничего, что творилось снаружи. В лучшем случае, он мог разглядеть то, что на баскетбольной площадке, сейчас было большое количество людей. Лу Чжэн, что после аварии, всегда был чрезвычайно спокоен, сейчас начал тревожиться! Он изо всех сил старался дотянуться до окна, но он не смог этого сделать. Ведь из-за его инвалидности, он даже не мог до него достать. И в раздражении, Ли Чжэн стиснул зубы и затем, он выкатился на инвалидном кресле, из своей комнаты. Он увидел знакомую гостиную, где висела огромная фотография с ним. На ней он обнимал баскетбольный мяч и при этом, он улыбался ярчайшей улыбкой. Он покачал головой, и он выдал себе самоуничижительную улыбку. Он доехал до окна в гостиной, но к его дикому раздражению, оно так же было заляпано чем-то навроде краски. Через него, он не смог увидеть ничего! Лу Чжэн не мог сейчас не выругаться: «Сволочи! Вы все, сволочи!» Лу Чжэн посмотрел на дверь, а затем, на свои ноги. И после некоторых размышлений, он прошептал: «Я просто спрячусь в уголку и буду скрытно за ними наблюдать. Они меня не увидят.» Лу Чжэн нашёл предлог, чтобы выйти из дома и поэтому он подъехал к двери и затем, он её открыл. И в тот момент, когда он открыл входную дверь в их квартиру, он увидел большую белую собаку, что сидела у него на пороге. «Ох?» — Лу Чжэн не на шутку перепугался. Что произойдёт, если такая огромная собака, внезапно на него напрыгнет? Но, при тщательном осмотре, он понял, что эта собака, была для него знакомой. Лу Чжэн следил за всеми баскетбольными матчами, что проходили под его окнами, поэтому, каким образом он не смог бы увидеть Фанчжэна и такую, большую, броскую и серебряно-белую собаку, которые в какой-то момент, появились на баскетбольной площадке? ___________________________ 1. Миллениалы, или Поколение Y (поколение «игрек»; другие названия: поколение Миллениума (millennials), поколение «некст», «сетевое» поколение, миллениты, эхо- бумеры) — поколение людей, родившихся с 1980 по 2000 год (к дате начала поколения причисляют 1978–1983 года, к дате конца — 1994–2004 года), встретивших новое тысячелетие в юном возрасте, характеризующееся прежде всего глубокой вовлечённостью в цифровые технологии. В момент появления фразы Поколение Y противопоставлялось Поколению X, которое соответствует предыдущему демографическому поколению. Встречается употребление термина Yllo (Young Liberty Love).^ ---------- Спуск вниз, чтобы понаблюдать за баскетболом Он знал, что Фанчжэн вчера приходил к нему домой, но, у него не было никакого желания, чтобы в тот момент, выходить из комнаты. Теперь, когда он увидел огромную белую собаку, прямо у него на пороге, он и вправду был напуган. Однако же, он вздохнул от облегчения, когда он заметил, что она была абсолютно безобидной. И глядя на него, она даже махала своим хвостом, как если бы она старалась ему поведать: «Смотри! Я не желаю тебе навредить!» «Братец… Братец Собака. Я лишь хочу, спуститься вниз.» — Лу Чжэн не знал, что он должен был сказать этой собаке, но всё же, он произнёс эту фразу, в качестве некого способа, чтобы придать себе уверенности и храбрости. Собака, кажется, поняла, что он имел ввиду и поэтому, она встала с порога и отошла от него в сторону. Лу Чжэн еще раз вздохнул от облегчения, и он начал потихонечку катиться мимо собаки. И затем, он еще раз остановился. Его квартира располагалась на втором этаже. И так как это было бывшее общежитие, лифтов в нём не было. И хотя, второй этаж и не был очень высоко над землёй, это было не важно, ведь ему, всё еще, придётся преодолеть лестницу, если он захочет спуститься вниз! На лестничной площадке, были окна, но они не выходили на баскетбольную площадку. Так что, ему нужно было спуститься вниз, если он хочет посмотреть за игрой. Ну и после подтверждения того, что белая собака, не желает причинить ему, никакого вреда, Лу Чжэн посмотрел на крутую лестницу, и он начал слегка колебаться. Она была слишком высокой и слишком крутой. Из-за паралича, он теперь не мог использовать ноги, поэтому, он мог лишь использовать инвалидное кресло, для перемещения. На его инвалидном кресле, были лишь колёса, без поручней, так что, если он будет неаккуратен, то возможно, он рухнет прямо на лестнице. Одна эта мысль, уже пугала Лу Чжэна. И в этот момент, с улицы послышались крики и овации. Очевидно, что кто-то открыл счёт! В сердце Лу Чжэна, загорелось желание — посмотреть эту игру! Он не хотел весь день сидеть дома и ничего не делать! Он хотел смотреть за игрой! Подобная идея, всё сильнее и сильнее воспаляла его затуманенный разум, но всё же, он продолжал колебаться, когда он смотрел вниз, на крутую лестницу. Эта лестница была слишком крутая. А он был инвалидом, поэтому, он не мог спуститься по ней вниз! «Нет, у меня есть ноги. Просто, они отказываются двигаться! Но… Я могу спуститься вниз! Я всё ещё могу использовать мои руки! А что, если я не смогу удержать колёса? Что, если мои руки сорвутся со скользких колёс? Смогу ли я вновь взять под контроль коляску, чтобы предотвратить моё падение? Ведь это мой первый спуск, на коляске, вниз по лестнице! Нет, я могу это сделать. Я точно могу!» И когда эти две мысли, яростно сталкивались в разуме Лу Чжэна, его глаза становились всё краснее и краснее. И когда он слышал крики, радость и подбадривания, что раздавались снаружи, страстное желание «посмотреть за баскетболом» начало его убивать. В конце концов, он схватился одной рукой за перила, когда другой рукой, он начал управлять коляской. Он начал медленно подъезжать к ступенькам, и в тот момент, когда он достиг края лестницы, его инвалидное кресло, тут же понеслось вниз, из-за неадекватного количества силы, которую он применил к перилам и к колесу. И первая мысль, что сейчас возникла в его голове, была такой: «Я обречён!» Тем не менее, его инвалидное кресло, казалось, что застыло на месте, как если бы кто-то держал его сзади. Лу Чжэн обернулся, и он увидел, что та ленивая собака, которая после отхода в сторону, просто развалилась на земле, уже полностью поднялась. И своей пастью она вцепилась в инвалидное кресло, тем самым, не давая ему упасть. «Спасибо тебе.» — Лу Чжэн уже позабыл о том, когда он в последний раз говорил слово «спасибо». И это был его первый раз, после аварии, когда он смог произнести эти слова. Ощущение того, что он был выжившим, который избежал смерти, заставило его, про себя порадоваться. Одинокий Волк выдал ему поощряющий взгляд. На что Лу Чжэн, произнёс с изумлением: «Ты поощряешь мои действия?» Одинокий Волк мягко кивнул. «Спасибо тебе. Тогда, я это сделаю!» — Лу Чжэн кивнул. Его бы охватило чувство неполноценности, если бы существом перед ним, был бы человек. Он страдал из-за огромной депрессии, ведь он не мог ходить. Он думал о себе, лишь, как, о калеке, которому была нужда помощь посторонних людей, чтобы просто спуститься по лестнице. Но, в отношении это собаки: а именно такого существа, которое по доброте душевной, ему уже помогло; он находил всё это приемлемым. Подобные ощущения, были довольно изумительными. По крайней мере, он верил в то, что животные были непорочными и невинными. Собака помогла ему, без каких-либо плохих намерений. И, так же, это было очень редким случаем, когда животные помогали людям. Подобный опыт, сильно его успокоил. Лу Чжэн скорректировал свою позицию перед лестницей и затем, он схватился за перила. И после того, как он стал уверен, что он полностью себя стабилизировал, он сказал Одинокому Волку: «Теперь всё в порядке, можешь отпускать.» Одинокий Волк медленно расцепил свою пасть. Ну и вправду, Лу Чжэн смог спокойно и прочно стоять на лестнице. Лу Чжэн медленно расцепил свою хватку, на правом колесе, и он позволил инвалидному креслу, медленно спускаться вниз, совсем по чуть-чуть. И через каждый дюйм, его спуска вниз, по лестнице, Лу Чжэн оборачивался назад, чтобы посмотреть на Одинокого Волка, который следовал за ним, по пятам, как какой-то защитник. И с Одиноким Волком, у него за спиной, Лу Чжэн чувствовал себя, довольно спокойно. И в конце концов, Лу Чжэн успешно завершил спуск, по одному лестничному пролёту. Лу Чжэн, жестом показал Одинокому Волку, знак победы (V), но на это, Одинокий Волк, взглядом ему указал, чтобы тот продолжал спускаться. Лу Чжэн глубоко вздохнул и затем, он подъехал к следующему лестничному пролёту. Ну и глядя на еще одну лестницу, он, с решительностью, сказал: «Я могу это сделать!» Ну и высказав это, Лу Чжэн продолжил свой спуск вниз. И по чуть-чуть, он спускался всё ниже и ниже. Вначале, он постоянно оборачивался, чтобы посмотреть на Одинокого Волка. Но в итоге… Возможно, из-за того, что он слишком сильно сконцентрировался, или же, возможно, это произошло из-за того, что он слишком сильно доверился Одинокому Волку… Он перестал оборачиваться. Ну и медленно спускаясь вниз по лестнице, Лу Чжэн был приятно удивлён, когда он понял, что он успешно спускался вниз, на инвалидной коляске, без чьей-либо помощи! Гордость за себя, сильно его возбудила. И поэтому, он повернулся, чтобы посмотреть на Одинокого Волка. И после этих действий, он с ужасом осознал тот факт, что Одинокий Волк, всё еще стоял посередине лестницы. Он вообще не спускался вниз, по второму лестничному пролёту. «Ты… Ты за мной не следуешь?» — Лу Чжэн был ошарашен. «Амитабха. Покровитель, если вы что-то можете сделать самостоятельно, то почему вы, всё ещё должны нуждаться, в чьей-то помощи?» — Ив этот момент прозвучала Буддийская прокламация. Монах в белой рясе появился из-за угла. Он был одет в чистую и белую одежду. И хотя, он и не был в особенности красив, всё же, на его лице, был праведный и доброжелательный взгляд. Он заставлял людей чувствовать мир и спокойствие. «Ты…» — Лу Чжэн тут же занервничал, когда он понял, что кто-то был снизу. И поэтому, он начал заикаться. Фанчжэн улыбнулся: «Этот Нищий Монах является аббатом монастыря Одного Пальца, по имени Фанчжэн. А вот это — защитник этого Нищего Монаха, Цзинфа. Покровитель, спуск вниз по лестнице, был для вас сложен?» И когда Лу Чжэн увидел тёплую и дружелюбную улыбку этого монаха, которая напоминала тёплый солнечный свет, он с удивлением обнаружил, что он не мог послать этого монаха нафиг, с его вопросами. Ведь, он не видел в его глазах, никакой эмпатии, жалости или презрения, что обычно, его очень сильно пугали. Вместо этого, этот монах смотрел на него так, как если бы он был, совершенно обычным человеком. Ему нравилось подобное отношение. И он ненавидел, когда на него смотрели, как на калеку, с жалостью или же презрением! Лу Чжэн посмотрел на Фанчжэна и затем, он ответил: «Ну, вначале мне было очень трудно, но, как только я привык к спуску по лестнице, стало довольно легко.» Фанчжэн улыбнулся и позвал к себе Одинокого Волка: «Пойдём, настало время, чтобы посмотреть игру.» Одинокий Волк рванул по лестнице вниз, и когда он пробегал мимо Лу Чжэна, он помахал ему мордой, как если бы он говорил, вот такое: «Пойдём, пойдём вместе!» Лу Чжэн начал слегка колебаться: «Я… Я посмотрю за ней, отсюда.» Фанчжэн улыбнулся: «Тогда, приятного просмотра. Хотя, если это будет возможно, то было бы неплохо, если бы мы, все, поиграли бы в баскетбол.» На это, Лу Чжэн ответил с кривоватой улыбкой на лице: «Как я могу играть в баскетбол, когда я нахожусь в подобном состоянии?» — И после этих слов, у него в глазах появилось мрачное выражение, ведь он посмотрел на свои ноги. «Перед тем, как спуститься сюда вниз, вы были уверены в том, что вы сможете спуститься по этой лестнице? Ведь спуск по лестнице, на инвалидной коляске, явно был нелёгким делом.» На это, Лу Чжэн не сказал ни слова. «Страсть и любовь к баскетболу, сделали вас бесстрашным. Они заставили вас почувствовать, силу и отвагу! Тогда, почему бы вам не пойти, ради любви в вашем сердце?» Фанчжэн сыграл свою роль и поэтому, он вышел из дома, где солнечный свет начал ниспадать на его светлое тело. Он не стал оборачиваться и вместо этого, он мягким тоном произнёс: «Люди с ногами, необязательно что могут играть в баскетбол. И подобно этому, люди без ног, не обязательно что не могут в него играть. Нет ведь такого правила! Более того, у вас всё ещё есть пара ног!» И высказав это, Фанчжэн ушёл. Одинокий Волк повернулся, чтобы посмотреть на Лу Чжэна и он, пару раз задрал морду, указывая ему на то, чтобы он за ними последовал. Лу Чжэн посмотрел на Одинокого Волка и на спину Фанчжэна, перед тем как, пробормотать: «Да, многие люди, просто отвратительны в баскетболе, даже с ногами. И не было чёткого правила о том, что люди без ног, не могли играть в баскетбол! Да и к тому же, у меня всё ещё есть мои ноги! Более того, я лишь хочу за ним понаблюдать.» И с подобными мыслями в голове, Лу Чжэн покатился наружу. Это был первый раз за долгое время, когда он вдохнул свежего воздуха, снаружи. Он слегка поднял голову вверх, и он прищурил глаза, из-за ослепительного солнечного света. Эти ощущения были такими знакомыми и всё же, они так же были и незнакомыми. Г оды тому назад, они все, были лишь обыденными, но теперь, они превратились во что-то, что было поистине драгоценным. ---------- Предупреждение И внезапно, снаружи раздался целый всплеск из выкриков и подбадриваний. Лу Чжэн повернулся на шум, чтобы посмотреть: что же там, вообще, такое случилось? И из-за увиденного, он тут же врос в землю! На баскетбольной площадке, сейчас играла довольно большая группа детишек. И их баскетбольный матч, был очень жаркий. Один из играющих юношей, воспарил ввысь и затем, он, с пронзительным криком, впечатал слэм-данк в корзину! Лу Чжэн знал этого юношу. И его звали Ван Кунь. Это был тот самый парень, который постоянно матерился под его окнами. Но, несмотря на подобный изъян, он был очень хорош в баскетболе. И практически в то же самое время, Чэнь Вэй, что был более 190 сантиметров в высоту, прыгнул вверх. И с пронзительным рёвом, он раскинул огромную ладонь, как какой-то ручной веер, в попытке заблокировать этот бросок! Однако же, Ван Кунь развернул своё тело, прямо в воздухе и он, передачей, бросил баскетбольный мяч, своему товарищу. Его товарищ по команде поймал этот мяч и затем, он бросил его в корзину! Шлёп! И то, что изумило абсолютно всех, являлось белой фигурой, которая заблокировала этот бросок! Ну и при тщательном осмотре, все люди заметили, что этой белой фигурой, была огромная белая собака! Собака воспарила в небеса и рубанула по мячу, своей мордой. И таким образом, она послала баскетбольный мяч, в полёт. «Аввуууу!» — И затем, белая собака испустила протяжный вой, как если бы им, она дразнила соперников. И когда Ван Кунь это и увидел, он тут же вспылил. Затем, он громогласно проорал: «Эта огромная белая псина, что, является вошью? Как она может прыгать, ну настолько высоко? Она что, жрёт ракеты на завтрак?» Лу Чжэн был ошарашен. Собака может играть в баскетбол? Это… Просто восхитительно! Что, было возможно играть в баскетбол, даже без рук? И когда он вновь посмотрел на Ван Куня, глаза Лу Чжэна, тут же загорелись бурным желанием. Слэм-данк был таким баскетбольным движением, которое он всегда жаждал исполнить, но к несчастью, он не мог прыгать достаточно высоко для слэм-данка, даже когда у него были рабочие ноги. Он был страстно увлечён баскетболом, но это не означало о том, что в нём, он был невероятно хорош. Лу Чжэн не продолжил катиться вперёд. И всё что он сейчас делал, это стоял в углу и молча смотрел за баскетбольным матчем. Ему нравился тот факт, что никто не обращал на него, никакого внимания, когда он, в свою очередь, мог всерьёз следить за игрой. И когда игра продолжилась, Лу Чжэн был полностью поставлен в тупик. У Одинокого Волка не было рук, но при этом, он никогда: не водил, не разыгрывал и не играл мячом. Вместо этого, он бегал просто повсюду, и он использовал свою скорость, и мощь своих прыжков, чтобы блокировать команду Ван Куня, от передачи меча друг другу, снова и снова. Он предотвращал проведение эффективной атаки, их командой, и он заставил Ван Куня и его компанию ребят, ныть о несправедливости и об отсутствии правил для собак. А что до команды Чэнь Вэя: они были невероятно и восторженно возбуждены. Они организовали еще одну волну из наступательных действий, и они послали Ван Куня и его команду, в отступление. Лу Чжэн вывернул нижнюю губу, из-за ошеломления. Он сейчас не осмеливался верить своим глазам. Ведь собака и вправду умудрилась полностью изменить ситуацию на баскетбольной площадке. В общем: это был уже не первый и не второй раз, когда Ван Кунь сражался против Чэнь Вэя. И каждый раз, они были практически равны по силе, но, внезапное появление собаки, изменило абсолютно всё. Лу Чжэн находил это событие, изумительным и захватывающим. Ну и с Лу Чжэнем, что наконец-то выбрался из дома, Фанчжэн просигналил Ван Куню, глазами. Ван Кунь и Чэнь Вэй тут же поняли этот сигнал. Баскетбольный мяч, в очередной раз был разыгран и он достался команде Ван Куня. Ну и получив мяч в руки, Ван Кунь начал хаотично перемещаться по площадке и таким образом, он обводил всех своих соперников. Ну и затем, он подпрыгнул в воздух: «Чэнь Вэй, если у тебя есть навыки, чтобы это сделать, то попытайся заблокировать — вот это!» «Как пожелаешь!» — Чэнь Вэй подпрыгнул в воздух, расширил ладони и шлёпнул по летящему мячу! Бам! С гулким звуком, баскетбольный мяч был послан в полёт, Чэнь Вэем. Он взлетел высоко в небо, и он полетел далеко-далеко, по очень красивой траектории. В конце концов, он приземлился на землю, перед Лу Чжэнем и затем, он отскочил от земли… Было неизвестно, было ли это всё, делом рук какого-то бога, но, баскетбольный мяч, приземлился прямо в руки Лу Чжэна, после одного лишь отскока от земли! Лу Чжэн чисто на рефлексе сжал баскетбольный мяч обеими руками. И он сейчас ощутил такие чувства, которые он не испытывал, уже в течение очень долгого времени! И когда он увидел рифлёную поверхность баскетбольного мяча и когда он вдохнул его резиновый аромат, Лу Чжэн был ошарашен! Он и на самом деле, смог поймать баскетбольный мяч! Он сделал это вновь, после аварии! И в это же мгновение, в его разуме больше не осталось никаких мыслей, кроме мыслей о баскетболе. И он даже позабыл о том, что его местоположение было раскрыто, и что люди в округе, смогли его увидеть. И когда Лу Чжэн находился в отрешённом ошеломлении, он услышал чей-то голос: «Эй! Братишка! А ты вполне неплохо поймал этот мяч. Хочешь поиграть с нами?» Лу Чжэн был ошарашен, когда он посмотрел наверх, в ошеломлении и шоке. Он увидел, как Ван Кунь и Чэнь Вэй, шли прямо на него. Ван Кунь потёр переносицу, перед тем как, сказать: «Братишка, почему ты пялишься в пустоту? Ожидаешь, что из неё, тебя кто-то позовёт? Забудь об этом. Давай лучше поиграем в баскетбол. Что ты насчёт этого думаешь?» «Ах… Ах? Я…» — Лу Чжэн посмотрел вниз, на свои ноги и затем, он внезапно бросил мяч, в руки Ван Куню. А после, он развернулся, в качестве невежливой формы прощания. И сейчас, он думал, вот так: «Как я могу играть в баскетбол, когда мои ноги находятся в подобном состоянии? Разве их действия, не являются, лишь непрямой насмешкой, надо мной?» «Остановись! Если ты мужчина, то ты не можешь бежать от сражения! Разве у тебя, не временный паралич ног? Разве он, ну хоть как-нибудь может повлиять, на твою игру в баскетбол?» — Прокричал Ван Кунь. Чэнь Вэй выгнул уголки губ, в ехидную ухмылку: «Забудьте о нём. Ему не нравиться играть в баскетбол. Если бы он и вправду бы любил баскетбол и если бы он, и вправду, с вожделением к нему относился, то, он бы смог играть в него, даже без ног, что уж говорить о том, что у него, всё ещё была, их целая пара!» «Понятно. Так значит он просто не любит баскетбол… Ладно, давайте продолжать играть без баскетболоненавистников. Ты, кстати, осмелился заблокировать мой бросок? Ладно! Я, теперь, позволю тебе узнать, мою настоящую силу.» — Прокричал Ван Кунь. «Разве твои всесильные броски, не могут заблокировать: и младенцы, и бабки и даже собака?» И пока они обменивались издёвками, Ван Кунь и Чэнь Вэй возвратились на баскетбольную площадку. Лу Чжэн сейчас находился спиной к Ван Куню и Чэнь Вэю. Но, при этом, он остановился. И больше, он не продолжал свой побег. Вместо этого, в его разуме, всё продолжал, снова и снова, проигрываться диалог данного дуо. Если ты с вожделением относишься к баскетболу, то ты можешь играть в баскетбол, в абсолютно любом состоянии? Но, мог ли он, это сделать? Он развернулся и увидел, что Ван Кунь и Чэнь Вэй, уже ушли от него, довольно далеко. И в этот момент, белая фигура зашла за спину Лу Чжэна и она, внезапно начала толкать его инвалидную коляску, вперёд. Лу Чжэн, из-за этого, не на шутку перепугался. Он обернулся, и он понял, что: то существо, что толкало его вперёд, было белой собакой! «Что ты делаешь?» — Лу Чжэн только-только отойдя от страха, вновь начал тревожиться. Одинокий Волк выдал ему подбадривающий, приободряющий и поощряющий взгляд. Он был точно такой же, как тот, что он выдал Лу Чжэну, когда он спускался по лестнице. «Я… Я ведь, ну никак не могу играть в баскетбол.» — Прокричал Лу Чжэн. «Аввууу! Аввууу!» — Дважды провыл Одинокий Волк. И после этого воя, как по волшебству, Фанчжэн возник прямо перед ними: «Он сказал, что он вам поможет. Он тоже желает полноценно поиграть в баскетбол, но у него нет рук, чтобы бросать мяч. У него только лапки. Так что. У вас есть руки, у него есть четыре лапы, так почему бы вам не поработать вместе, ради единой цели?» «Ах?» — Лу Чжэн был полностью ошарашен. «Авуууу!» — Одинокий Волк не дал Лу Чжэну и шанса, чтобы отказаться. Ну и этот вой, звучал так, как если бы Одинокий Волк готовился к бою. И в то же время, он использовал свою макушку, чтобы толкать Лу Чжэна вперёд. И когда Чэнь Вэй увидел эту сцену, он засмеялся во весь рот: «Братишка, лови подачу!» И пока он говорил, Чэнь Вэй бросил мяч в Лу Чжэна, который, в свою очередь, чисто на рефлексе выставил руки, чтобы его поймать. И вдруг, кто-то появился прямо перед ним и этот «кто-то» заблокировал ему путь вперёд. Это был большой и пухлый парнишка, и он, заносчиво проговорил: «Даже не думай, что ты сможешь меня обыграть!» Лу Чжэн не увидел в его глазах, ни презрения, ни надменности, ни жалости. Там был лишь азарт, когда данный пухлый парнишка, готовился к защите позиции! Лу Чжэну нравились подобные ощущения! И в этот момент, Лу Чжэн, кажется, что позабыл, что он потерял чувствительность ног. И всё что теперь было у него на уме — это баскетбол! Перед ним, был лишь его оппонент и одна-единственная цель: «Обыграть этого толстячка!» Лу Чжэн практически рефлекторно начал чеканить мячом, когда он почувствовал подталкивания сзади. Он и вправду наклонился, и рванул вперёд, раскручивая колёса в процессе. Пухлый парнишка, никаким образом не мог его остановить, когда Одинокий Волк толкал Лу Чжэна сзади, чтобы обойти его справа. И в тот момент, когда пухлый парнишка попытался заблокировать его продвижение, Одинокий Волк сменил направление их движения, и они, с лёгкостью его обвели! Пухлый парнишка с обидой посмотрел на Лу Чжэна и на Одинокого Волка, перед тем как, прокричать: «Нечестно! Этот парень буквально является живым танком! Я ничего не могу с ним поделать!» Все ребята, тут же разразились смехом, когда они это и услышали. Но… Фьююююююююю! Прозвучал звук из длинного свистка. «Лу Чжэн, пробежка41! Ты получаешь первый фол из пяти, в качестве предупреждения!» — Прокричал судья. Лу Чжэн был ошарашен. Но, он не только не был подавлен таким раскладом, даже наоборот, он стал еще более возбуждён! Когда он обводил своего баскетбольного оппонента, он и вправду не смог сыграть мячом о землю и вместо этого, он отправился вперёд, с баскетбольным мячом в руках. Ну и вправду, он нарушил правила. И несмотря на то, что его наказали за нарушение правил, это было не важно, ведь он, всё еще, был очень счастлив. Ему нравились эти ощущения, от честности на игровом поле! Никто, тут, не проявлял к нему исключительную заботу, из-за его неработающих ног. И точно так же, никто не презирал его, за его неработающие ноги! «Братишка, харе витать в облаках. Это только начало. По тому, как ты контролируешь мяч, я могу сделать вывод, что ты довольно хорош в баскетболе. Ты, должно быть, был довольно опытным игроком. В общем. Получше скооперируйся с этим парнем, что у тебя за спиной и ты станешь, нашим, самым сильным, мощным и бронированным танком. Задави вот этих соперников, своими гусеницами! А я, пока, защищу наше кольцо! Так что, иди и победи их всех!» — Чэнь Вэй похлопал Лу Чжэна по плечу. ____________________________ 1. Пробежка (англ, travelling) — нарушение правил в баскетболе: запрещенное перемещение одной или обеих ног в любом направлении во время контроля мяча на площадке сверх установленных ограничений. Игрок с мячом в руках имеет право: сделать один или несколько шагов в любом направлении одной и той же ногой, в то время как, другая нога, называемая опорной, сохраняет своё место контакта с полом; оторвать от пола обе ноги при условии расставания с мячом (бросок или передача) до приземления.^ ---------- Человек и волк, как одно целое Лу Чжэн поморщил губами, когда он сильно прикусил нижнюю губу и когда он решительно кивнул: «Хорошо!» «Хе-хе-хе, с вашей силой и скоростью, вы будете очень грозным противником! Но, в следующий раз, я не дам вам пройти!» — Подбежал к ним пухлый парнишка и затем, он начал язвить и выпендриваться. Лу Чжэн смущённо улыбнулся и затем, он взглянул на Одинокого Волка. Одинокий Волк сейчас высоко задрал морду, на горделивый манер, как если бы он считал этого пухлого парня, лишь пылью под его лапами. Лу Чжэн так же поднял голову и его начал переполнять воспылавший, боевой дух. Он сказал: «Давай же, я буду ждать!» И когда игра началась, Одинокий Волк начал толкать Лу Чжэна и затем, они начали атаковать и с левого, и с правого фланга. И хотя, Лу Чжэн и не мог быстро ездить на инвалидной коляске, это было не важно, ведь Одинокий Волк, мог позволить ему это делать. У него были деловитые и грамотные глаза, и он всегда довозил Лу Чжэна то «правильного» места, раньше времени. Более того, в прошлом, Лу Чжэн играл в баскетбол бесчисленное количество раз. И хотя, его ноги, теперь и не работали, всё же, его руки, всё еще были в полном порядке. И прибавляя к этому, такой вот факт: что Одинокий Волк, постоянно довозил его до правильных позиций! Это всё, позволяло ему, точно перехватывать многие подачи и броски. Из-за чего, Ван Кунь очень часто матерился и чертыхался. Сложив всё это вместе, можно было сказать: что это была настоящая игра в баскетбол. Вот именно так, она и должна была ощущаться. Воодушевлённые и пылкие юноши, часто ругались и бранились, в такие времена, когда их сжигало от страсти. И если кто-то из них, не был рад тому, что их окатывали матом, то они, просто матерились в ответ! Однако же, в своей матерщине, они не затрагивали родителей. Ибо это была та их грань, за которую они не будут переступать. Ван Кунь выругался, когда он увидел, что пасуемый ему мяч, был украден: «Блядь! Лу Чжэн, это уже слишком! Если ты опять, случайно перехватишь летящий ко мне мяч, то я изобью тебя и измажу замки в твоём доме, дерьмом!» И когда, Лу Чжэн всё сильнее и сильнее вовлекался в игру, он стал очень энергичным юношей. И всё это ощущалось так, как если бы он смог вернуть те чувства, что он потерял в прошлом. Он засмеялся во весь рот: «Идиот! Иди и попробуй!» «Верно! Иди и попробуй! Блядь, ты и вправду умеешь бегать, когда дело доходило до баскетбола. Но, во время драк, я могу вынести пару таких молодчиков, как ты!» — Чэнь Вэй вскинул руки и начал красоваться мышцами, когда он оказался позади Лу Чжэна и когда он улыбнулся ехидной ухмылкой. Ван Кунь закатил глаза и затем, он показал ему средний палец, обратной стороной ладони. А после, он проорал: «В атаку!» Игра продолжилась! И на небольшом расстоянии от баскетбольной площадки, Лу Хуй и Су Юнь, уже утопали в слезах. И время от времени, Су Юнь восклицала: «Лу Хуй, смотри! Маленький Чжэн спустился по лестнице!» «Лу Хуй, смотри! Маленький Чжэн заехал на баскетбольную площадку. И его даже не прогнали! Он прикоснулся к мячу!» «Лу Хуй, как ты думаешь, из-за этих действий, Маленький Чжэн не откажется в опасности? А что, если его собьют с инвалидного кресла? Что…» «Лу Хуй, смотри! Маленький Чжэн кого-то обвёл!» «Ай-йа-йай! Лу Хуй, Маленький Чжэн нарушил правила.» «Ай-йа-йай, Лу Хуй, смотри! Маленький Чжэн улыбается! Ох как он красиво выглядит, когда он улыбается! Мой сын и вправду симпатичный мальчик. Ха-ха-ха!» «Лу Хуй, наш сын ругается. Ха-ха-ха… Он ругается! Ха-ха-ха!» «Лу Хуй, наш сын атакует. Давай, в атаку! Выложись на полную!» И когда Лу Хуй услышал восторженные крики Су Юнь и когда он увидел её слёзы, из-за радости, он так же зарыдал. Как давно это было? День назад? Два? Месяц? Два? Он уже позабыл. С тех самых пор, как Лу Чжэн попал в аварию, их семья проживала каждый день, так, как если бы это был, целый год. Каждая секунда была душераздирающе долгой, и она была настолько болезненной, как если бы в этом мире, совсем не было света. Каждый день был настолько длинным, что он хотел орать из-за возмущения. Подобные дни свалились огромным грузом на его сердце и кажется, что день ото дня, они становились лишь тяжелее, в готовности проломить ему грудь. В течение всего этого времени, ни он, ни Су Юнь, ни разу, не улыбнулись. Су Юнь часто пряталась в ванной и плакала там десятки минут напролёт, держа в руках медицинский отчёт. А он, в свою очередь, предпочитал прятаться от людей, чтобы вытереть слёзы и из-за этого, он заливался алкоголем и высасывал сигареты пачками. Эти дни, были настоящим адом на земле! В этих днях были такие моменты, когда Лу Хуй чувствовал, что у них, не было никакой надежды на светлое будущее. И только тогда, когда он увидел своего сына, на баскетбольной площадке, разъезжающего просто повсюду с лучезарной улыбкой, что вновь появилась на его лице, Лу Хуй по-настоящему заплакал. Он ревел, когда он обнимал Су Юнь за плечи и при этом, он бормотал: «Из-за чего ты рыдаешь то? Всё хорошо, все стало хорошо…» Ну и стоящий вне баскетбольной площадки Фанчжэн, улыбался тёплой улыбкой, когда он смотрел за всем происходящим. Его белая монашеская ряса развивалась на ветру, распространяя в округе, его ауру незапятнанности. Пара девочек, так уж получилось, что увидели эту сцену и они, тут же были ей очарованы. На вид, Фанчжэн был вполне красивым. И из-за того, что он медитировал и помогал другим людям, практически на ежедневной основе, он теперь имел в себе, сконденсированный вид, одной из заслуг. Он имел Цзэноподобную натуру и у него была доброжелательность, чтобы, искупая спасать людей. И та аура, что он распространял в округе, сильно усиливалась Белой Лунной Монашеской Рясой, что, делало то, как он выглядел, еще более выделяющимся. Для этих девочек, она была освежающей и расслабляющей, и они привыкли видеть подобную ауру, в солнечных мальчиках или же, во всяких главных директорах, на телевиденье. Насчёт этого всего, Фанчжэну пришлось проявлять лишь невежество, или же, дела для него, станут очень хлопотными. Он не осмеливался слишком «тесно» взаимодействовать с этими девочками. Ведь, каждый раз, когда он с ними общался, он чувствовал себя так, как если бы они желали его сожрать. И теперь, он их слегка побаивался. И чем больше Фанчжэн не смотрел в их сторону, тем более отстранённым от всего сущего, он им казался. Подобное поведение, еще сильнее привлекло взгляды девочек, когда их глаза, теперь аж горели желанием. И то, как они смотрели на Фанчжэна, заставило его сердце, ускориться в сердцебиении. И про себя, он начал криком просить о помощи: «Система, когда я уже смогу отречься от аскетизма? Я впустую трачу мою молодость, когда я такой юный и красивый!» «Сегодня.» «И вправду? Как? Быстро, расскажи мне об этом!» «Долбанись головой об стену и сдохни. И тогда, ты сможешь отречься от аскетизма. Тебе в этом нужна моя помощь?» «Система, рано или поздно, я тебя убью…» А тем временем, на баскетбольной площадке… Поначалу Лу Чжэн не смог нормально кооперировать с Одиноким Волком. Он часто промахивался мячом, заставляя их защиту разваливаться. Это выдавало Ван Куню и его компании баскетболистов, возможности, чтобы разрывать их защиту, но, Чэнь Вэй и его компания баскетболистов, не злились из-за всего происходящего. А даже наоборот, они постоянно поддерживали, подбадривали и поощряли Лу Чжэна. И в конце концов, Одинокий Волк и Лу Чжэн смогли достичь хорошей командной работы и случилось это, примерно двадцать минут спустя. Они начали контратаковать, и даже, они умудрились забить один мяч в корзину, когда Ван Кунь и его компания баскетболистов, специально обходились с ними помягче. Лу Чжэн был восторженно возбужден, когда ребёнок внутри него, улыбался во весь рот, ярчайшей улыбкой! Естественно, подобные действия так же завоевали поддержку и овации от девочек, что заставило его, чувствовать себя, еще лучше прежнего. Ну и в конечном итоге, Баскетбольный матч, всё же подойдёт к концу. И когда он уже близился к своему завершению, Лу Чжэн и остальная компания юношей, из его команды, всё же смогли сравнять счёт и это случилось, в последние пять секунд игры. В следующие две секунды, Чэнь Вэй смог отобрать мяч у противников. Одинокий Волк толкнул Лу Чжэна прямиком в Ван Куня и в его компанию баскетболистов, что находились на противоположной части баскетбольной площадки. Чэнь Вэй проорал: «Лу Чжэн лови мяч и уничтожь их!» И затем, он бросил мяч прямиком в Лу Чжэна! Но, в этой ситуации, внезапно возникла проблема! Он бросил мяч, слишком высоко! Чэнь Вэй привык бросать мячи, основываясь на обычном росте подростков, чтобы таким образом, не давать их оппонентам, перехватывать мячи в полёте. И, если он бросал мячи чуть повыше, то его товарищи по команде, могли ловить эти мячи, посредством прыжков, но… Как Лу Чжэн сможет поймать этот мяч, сидя на инвалидной коляске? Одинокий Волк мог прыгать настолько высоко, но у него не было рук, чтобы его поймать! Чэнь Вэй разинул рот, когда, про себя, он ошарашено выругался: «Блядь, ну я и идиот!» Ван Кунь, что стоял в стороне, засмеялся что было мочи: «Чэнь Вэй, нуты и дебил! Что, решил отдать мне ничью? Ха-ха-ха!» «Кончено! Всё кончено!» — Прокричал кто-то из игроков. Никто не верил, что с этим мячом, может произойти, ну хоть какое-нибудь чудо. Многие игроки из команды Ван Куня, развернулись, чтобы обнять друг друга, ведь они уже предвкушали победу. А все остальные люди, просто выдохнули, ибо этот матч, наконец-то подошёл к концу. Но, в этом месте, всё еще оставались два человека, которые этого не сделали! Ими были: Лу Чжэн и Фанчжэн! Фанчжэн беспрестанно смотрел на Лу Чжэна. Этот бросок возник слишком внезапно, но Фанчжэн, всё еще надеялся на то, что случится какое-нибудь чудо! Лу Хуй упоминал о том, что ноги Лу Чжэна, на самом деле, не были полностью нерабочими, из-за инвалидности. Ему просто нужно было время, на восстановление. Покуда он будет ходить на физиотерапию, у него появится шанс на то, чтобы полностью восстановиться. Естественно, Лу Чжэн и Лу Хуй, думали о том, что доктор говорил эти слова, из-за проявления некой тактичности, перед пациентом. По крайней мере, Лу Чжэн, совершенно, в это не верил. Однако же, Фанчжэн в это верил! Ну и поэтому, Фанчжэн надеялся на то, что произойдёт настоящее чудо! ---------- Встать Лу Чжэн посмотрел наверх, на летящий баскетбольный мяч. И когда в его разуме вспыхнул счёт 70 на 70. Мысли о том: насколько сильно его поддерживали Чэнь Вэй и остальные товарищи по команде; как Одинокий Волк помогал Чэнь Вэю, вести в этом матче, до того, как он присоединился к игре; как, пару раз, он был для всей команды, лишь бременем; заставили сердце Лу Чжэна воспылать горячим боевым духом! В своём разуме, вторя, он начал себя убеждать: «Я могу это сделать! Я могу это сделать! Я не какое-то там бремя для моей команды. Ради неё, я хочу выиграть! Я хочу победить! Победить! Победить!» Ну и крича про себя, он так же, вслух, проорал это слово, на одном дыхании, даже того и не осознавая: «Победить!» Лу Чжэн не имел ни малейшего понятия о том, где он взял эту силу. Но внезапно, в своих ногах, он почувствовал что-то, что он не чувствовал уже в течение большого количества времени. И с волевым распрямлением ног, Лу Чжэн внезапно встал со своей инвалидной коляски! И в это мгновение, весь мир, кажется, что погрузился в молчание. Казалось, что глаза всех людей, в данный момент, просто застыли! И сейчас, казалось, что Лу Чжэн мог контролировать весь мир. Он встал! Он наконец-то встал! Ну и раз, он уже стоял, то, возможно, он сможет и прыгнуть? Затем Лу Чжэн подпрыгнул! И хотя, его ноги и были слабы, ведь он, встал, в первый раз за долгое время, это было не важно, ведь всё же, он умудрился подпрыгнуть. И в этот момент, кто-то схватил его за талию и затем, всё его тело воспарило в небеса. И моментом спустя, он схватил баскетбольный мяч! «Амитабха. Покровитель, исполните слэм-данк!» — Прозвучал голос Фанчжэна. И одновременно с этим, Лу Чжэн почувствовал, как по его телу начала распространяться сила. Его тело полетело по воздуху, против его воли! Он словно был на небесах и баскетбольное кольцо, было прямо перед его глазами! Лу Чжэн желал исполнить слэм-данк, даже в своих снах. И в своём разуме, он тренировал позу, которую он должен был принять, для слэм-данка, бесчисленное количество раз! И на этот раз, он чисто рефлекторно контролировал своё тело и затем, он впечатал баскетбольный мяч, в баскетбольное кольцо, сверху вниз! Он вспомнил одну интересную фразу, из интервью с игроками Нба: «Что такое слэм-данк? Это то, когда вы используете всю свою силу, чтобы пробить баскетбольным мячом, через баскетбольное кольцо. Пробить через всё на свете. Пробить в кольцо! Ударить по мячу! Используй всю свою силу, чтобы себя проявить. Используй каждую капельку своей энергии, чтобы захватить всё и используй всю свою силу, чтобы добыть победу!» *Рёв!* Лу Чжэн использовал всю свою силу и проревел! Он высоко поднял руки с мячом и рубанул ими вниз! Бам! Прозвучал громкий хлопок от столкновения. И затем, раздался шумный вибрирующий звук от кольца! И в этот момент, все взгляды были прикованы к… «О боже мой!» «Невероятно!» «Блядь, он вообще, человек?» «Ебать! Он и вправду кинул такое большое тело, настолько высоко? Этот монах что, Сунь У кун?» Всё верно. Все воскликнули не из-за слэм-данка Лу Чжэна. Они были намного, намного сильнее поражены тем, что Фанчжэн бросил Лу Чжэна, настолько высоко! Ван Кунь похлопал Чэнь Вэя по плечу: «Чэнь Вэй, если ты продолжишь, в будущем, как какой-то позёр, кичиться своей силой. То я попрошу Мастера, бросить тебя в отхожую яму.» «Я больше никогда не смогу позёрствовать. Это было, слишком невероятно…» — Чэнь Вэй горько улыбнулся. Тем не менее, они обсуждали всё это, лишь мягким шёпотом. И так как Лу Чжэн, был полностью погружён в эйфорию, из-за исполненного слэм-данка. Он ничего не услышал. Но, в отличии от него, Фанчжэн услышал всё и поэтому, он тут же покраснел. Но, он прикинулся шлангом и поэтому, он быстро побежал под баскетбольное кольцо, чтобы поймать Лу Чжэна. И только тогда, Лу Чжэн наконец-то пришёл в себя, после радостной эйфории. Он посмотрел на Фанчжэна восторженными глазами: «Мастер. Я… Я смог исполнить слэм-данк.» «Да, слэм-данк. А теперь, можешь отдать мне кольцо?» — Фанчжэн с горечью посмотрел на Лу Чжэна. И только тогда, Лу Чжэна наконец-то понял, что он оторвал кольцо от щита, когда он использовал всю свою силу, в исполнении слэм-данка! В тот же момент, он покраснел и затем, он отвернулся в смущении. Он очень хорошо знал о том, что баскетбольная площадка, у бывшего университетского общежития Яньчан, являлась самой близкой баскетбольной площадкой к их школе. Однако же, она находилась на территории уже давным-давно снесённого университета. И поэтому, она была невероятно старой, ну и к тому же, из-за снесённого университета, многие объекты общественного пользования, тут, даже не обслуживались. В общем: из-за непогоды, забор, столбы и трибуны сильно проржавели, но, по крайней мере, их всё еще можно было использовать для игр… «Отлично. Из-за этого броска, все могут позабыть о том, чтобы поиграть тут в баскетбол, в будущем.» — Таковы были мысли Лу Чжэна. Фанчжэн посмотрел на кольцо в его руке и затем, он похлопал Лу Чжэна по плечу: «Поздравляю. Теперь ты можешь стоять на ногах, без посторонней помощи.» Лу Чжэн был ошарашен. И только теперь, он осознал, что Фанчжэн, уже давным-давно его отпустил. Он стоял на ногах, используя лишь свои-собственные силы! Он и вправду стоял! «Поздравляю, Братишка!» — Ван Кунь и Чэнь Вэй вышли вперёд, чтобы его поздравить, когда они это и увидели. Чэнь Вэй обнял Лу Чжэна за плечи и приподнял его наверх. А затем, он сказал: «Братишка, всё что произошло, это к лучшему. Поскорее поправляйся. И тогда, мы сможем объединить силы!» «Чэнь Вэй, ты — ублюдок. Это я обнаружил Лу Чжэна. Он присоединится к моей команде!» — Прокричал Ван Кунь. «Отъебись! По крайней мере, он всё ещё является моим товарищем по команде! Да и к тому же, я победил! И мы ведь договорились, что любой, кто победит сегодня в игре, будет называться босом! Так что, Лу Чжэн, не только будет моим товарищем по команде, но и к тому же, ты сегодня всех нас угощаешь!» — Усмехнулся Чэнь Вэй. Ван Кунь тут же закатил глаза: «Ты и вправду беспощаден!» Лу Чжэн улыбнулся, когда он услышал, что эти два парня, начали из-за него препираться. И он мог сказать, что посреди этой ругани, присутствовала настоящая дружба. «Ладно, Лу Чжэн, в первый раз за долгое время, встал на ноги. Так что, вероятнее всего, он сейчас невероятно устал. Поэтому, позвольте ему сперва, немного отдохнуть.» — Вмешался в их разговор Фанчжэн. И хотя, Лу Чжэн и не желал отдыхать или садиться, это было не важно, ведь он, всё равно, посмотрел на Фанчжэна с благодарностью. Он не был дураком. Это был не первый раз, когда Ван Кунь и Чэнь Вэй, играли в баскетбол, на баскетбольной площадке, перед его домом и всё же, всё это произошло, после того как, Фанчжэн пришёл к нему в квартиру, чтобы покушать. Этого было достаточно, что всё объяснить. Кроме того, после восторга, возбуждения и эйфории, он понял, что он и вправду очень устал и что, ему и вправду требовался отдых. Все люди в округе, так же это понимали. Ван Кунь и Чэнь Вэй проговорили в унисон: «Лу Чжэн, всё что не происходит, это к лучшему. Давай, завтра, вместе поиграем в баскетбол.» Лу Чжэн кивнул, соглашаясь на их предложение. И когда все разбрелись по домам, Фанчжэн докатил Лу Чжэна до лестничного пролёта в его подъезде и затем, он произнёс с улыбкой на лице: «Вы хотите самостоятельно подняться наверх или же, вы хотите чтобы этот Нищий Монах помог вам добраться до квартиры?» «Я сделаю это сам!» — Сказал Лу Чжэн без какого-либо промедления. Фанчжэн улыбнулся. Но, он не хотел, чтобы Лу Чжэн самостоятельно поднимался вверх по лестнице. И всё что он хотел — это увидеть, смог ли Лу Чжэн вновь разжечь в себе: уверенность и боевой дух. И из того, как это всё и выглядело, все его текущие волнения, были лишь понапрасну. Спускаться по лестнице, на инвалидной коляске, было довольно легко, но вот, подниматься по ней наверх, на тяжёлой коляске и на неблокируемых колёсах, было очень трудно. И уже использовав все силы в игре, как Лу Чжэн мог подняться наверх? Ну и в конце концов, Фанчжэн донёс Лу Чжэна, до второго этажа. Лу Чжэн слегка покраснел, когда он за это, поблагодарил Фанчжэна. «Амитабха. Покровитель, нет никакой нужды, в подобном смущении или же стыде. Ведь, подъём наверх по лестнице, на инвалидной коляске, было таким делом, которое не смогут сделать многие люди, в нашем мире. И в этом, вы не одиноки. Кроме того, этот Нищий Монах думает, что очень скоро, это, вам совсем не понадобится.» — Фанчжэн похлопал по инвалидному креслу. Лу Чжэн с уверенностью кивнул. И в этот момент, Су Юнь и Лу Хуй наконец-то вернулись. И в тот момент, когда они встретились, Лу Чжэн закричал: «Папа, Мама!» «Ха-ха-ха! Лу Хуй, ты это слышал? Лу Чжэн нас зовёт. Хнык… Он нас зовёт! Хнык…» — Эмоциональная Су Юнь обняла Лу Хуя за плечи и вновь зарыдала. Лицо Лу Хуя напряглось в небольшом раздражении и затем, он начал браниться: «На что ты уставился то? Что, ты раньше никогда не видел, как твоя мать притворно выпендривалась? Прекрати уже быть третьим колесом!» Лу Чжэн в притворном испуге показал им язык и затем, он тут же рванул домой. Фанчжэн засмеялся, когда он в очередной раз заходил в квартиру Лу Хуя. И в этот момент, Фанчжэн понял, что их квартира, ну ничуть не изменилась. Тут находились: таже мебель и освещение. Но, при этом, казалось, что в этой квартире, теперь была более светлая атмосфера. Фанчжэн в очередной раз поужинал в квартире Лу Хуя. И на этот раз, Лу Чжэн не стал прятаться в своей комнате. И вместо этого, он сидел в гостиной, и он наслаждался общением со своими родителями. Переизбыток радости, в этом месте, не уменьшил количество благодарностей, что были выданы Фанчжэну. И после того, как Фанчжэн отказался от денежного вознаграждения и от желания его проводить, всей семьёй, Фанчжэн попрощался с ними и пришёл к двери Ван Куня. И внутри квартиры Ван Куня, он услышал смех и ор. Очевидно, что эти «большие» дети, были очень довольны, своими сегодняшними действиями. Он даже услышал, как Ван Кунь и Чэнь Вэй, выступали с речами. «Братья и Сёстры, сегодня, мы преуспели! Я осознал, что ощущения от помощи людям, были намного лучше, чем от издевательств над людьми! Блядь, в будущем, я хочу стать хорошим человеком!» — Проорал Ван Кунь. ---------- Невозмутим даже если небеса начнут падать на землю «Тьфу! Ты что, являешься единственным хорошим парнем, на всём белом свете? Я сильнее заслуживаю эту роль! В конце концов, из нас всех, я самый красивый!» — Прозвучал голос Чэнь Вэя. «Харе пиздить, я ведь серьёзно. Помощь другим людям, заставила меня, почувствовать себя хорошо. И я предлагаю, чтобы мы занимались благотворительной работой, каждые выходные, как вам такое? Вроде, есть же такая штука, как волонтёрская работа, не так ли? Так почему бы, нам ей не заняться?» — Сказал Ван Кунь. «Да, это может сработать!» — Сказал Чэнь Вэй. «Я согласна!» — Прозвучал голос девушки. «Я тоже на это согласен.» Ну и услышав голоса этих юношей, Фанчжэн сложил ладони вместе и затем, он произнёс Буддийскую прокламацию: «Амитабха, это и вправду хорошо!» И в тот же момент, Фанчжэн активировал Бесформенную Дверь и после, они с Одиноким Волком, вернулись на гору Одного Пальца. Он пришёл к квартире семьи Ванов, чтобы повидаться с Ван Кунем. И сделал он это лишь для того, чтобы посмотреть, смог ли он повзрослеть. Ну и из того, как это всё и выглядело, Фанчжэну не нужно было за него волноваться. Эти юноши, были лучше, чем он о них думал. Поэтому, они совершенно не нуждались в его волнении. Ну и услышав Буддийскую прокламацию Фанчжэна, Ван Кунь и компания ребят, тут же открыли входную дверь, чтобы его найти, но к несчастью для них, он уже исчез. А, после того как Ван Кунь, проводил всех по домам, он вернулся к себе в квартиру, чтобы там прибраться. И когда он убирал комнату, в которой, в течение пары дней оставался Фанчжэн, он с удивлением обнаружил, что там, на кровати, лежало письмо. Он открыл его и прочитал. Текст в письме гласил: «Наша встреча, можно так сказать, что была происками судьбы. Покровитель, почему бы вам, не привести своих друзей, в среду, на Центральный Спортивный Стадион, чтобы посмотреть там за игрой? Поиграйте там в баскетбол, если вам выдадут такой шанс.» Из-за этих слов, Ван Куня охватило замешательство. И его теперь мучал вопрос: «Что он имел ввиду этими словами?» В среду, Ван Кунь, Чэнь Вэй и остальная компания юных баскетболистов, отправились в Центральный Спортивный Стадион, их города уездного значения. Это был лучший стадион в их уезде и можно было сказать, что это была святая земля для всех любителей баскетбола. Некоторые баскетбольные площадки, на этом стадионе, были выкуплены в частное пользование каким-то боссом и теперь, чтобы поиграть там в баскетбол, нужно было платить деньги. Ну и обычно, такие школьники как Ван Кунь и Чэнь Вэй, практически не ходили туда, чтобы поиграть в баскетбол. Но, в этот раз, Ван Кунь сказал, что он за всё заплатит и поэтому, Чэнь Вэй и остальная компания юных баскетболистов, естественно, были счастливы, что они смогут тут поиграть. Вначале, всё что они делали на баскетбольной площадке, это лишь смотрели, но, они не заметили на ней, ничего выдающегося. Но, при этом, у них было такое назойливое чувство, что количество игроков на баскетбольных площадках, было довольно маленькое. Их было намного меньше, чем обычно. Но, при этом, зрителей было гораздо больше, чем обычно. И когда настала их очередь, вся их группа, отправилась на баскетбольную площадку, чтобы поиграть. Ну и, из-за того места, где они сейчас и находились, они все, чувствовали волнение, возбуждение и предвосхищение. Ван Кунь и Чэнь Вэй, сейчас были, даже еще сильнее возбуждены и взволнованы, чем остальные ребята. А что до Лу Чжэна — он не пришёл. Ведь его ноги, всё еще не восстановились, и он отправился в больницу, на обследование. Ван Кунь, Чэнь Вэй и компания ребят, выкладывались до седьмого пота, когда они играли в баскетбол. Ван Кунь умудрился забить бару трёхочковых, и он смог исполнить слэм-данк. Он играл в баскетбол, на таком уровне, что был близок профессиональному. К тому же, титул Чэнь Вэя — Король Баскетбольной Доски, явно был заслуженный. Он заставил нескольких людей, его проклинать и бранить, посредством своей великолепной защиты. И хотя, они и относились к этому матчу, лишь как к самому обычному, всё же после того, как они закончили игру, к ним кто-то подошёл. «Что? Вы хотите, чтобы мы присоединились к отбору в молодёжную команду нашей провинции?» —Чэнь Вэй и Вань Кунь, сначала были ошарашены, а затем, они зашатались от восторга! «Да, вот этот мужчина, является главным тренером команды нашей провинции.» — Молодой человек представил пожилого мужчину. Пожилой мужчина протёр очки и произнёс с улыбкой на лице: «Вы оба, очень талантливы. Поэтому, я хочу сделать на вас ставку. Но, при этом. Вам, всё ещё, придётся пройти через все надлежащие процедуры. Ну, как вам такое? Вы хотите попасть в мою команду?» «Да!» — Ван Кунь и Чэнь Вэй воскликнули в унисон. Тем не менее, глубоко в душе, Ван Кунь чувствовал дичайшее изумление. Он пришёл сюда, лишь из-за письма Фанчжэна. И эта возможность… Что, Фанчжэн был ясновидящим? У него, в голове, сейчас было бесчисленное количество вопросов, но при этом, Вань Кунь решил: закопать их глубоко в своём сердце. Он, об этом, никому не рассказал. Ну и после, его охватила радость. А именно: безграничная радость! Новости об этом событии, быстро распространились по их школе. И когда Ван Кунь вышел из кабинета завуча, он улыбался лучезарной улыбкой! Наконец-то он увидел улыбку на лице завуча. Наконец-то его не выгоняли из кабинета, с подобными словами, сказанными порицающим тоном: «Вон! И скажи своим родителям, чтобы как можно быстрее пришли ко мне, на нелицеприятную встречу!» Чэнь Вэй вышел из кабинета завуча, с восторженным взглядом на глазах. Он усмехнулся: «Наши имена больше не являются синонимом к мусору. А завтра, мы даже будем выступать с речью. Хе-хе-хе, теперь мы являемся лучшими учениками школы. Это, блядь, так великолепно и восхитительно!» «Да, наша жизнь, теперь прямо как сон. Всё так быстро меняется. Даже я, не могу к этому привыкнуть.» «Когда это ты стал таким философом? Пойдём. Сегодня я угощаю. Давай повеселимся в караоке!» «Нет, я пасс. Аты — дерзай. Мне сегодня нужен покой и тишина (Чэнь Мо).» «Ебать, так ты завёл подружку? Кстати, а кто такая эта Тишина (Чэнь Мо)42?» «Проваливай!» Со стороны Лу Чжэна, так же пришли хорошие новости. И хотя, шансы на его полное восстановление, в самом начале, и не были очень высокими, всё же, Лу Чжэн начал очень быстро восстанавливаться от болезни. Доктора назвали всё происходящее -чудом! ЛуХуй, Ван Кунь, Чэнь Вэй и компания ребят-баскетболистов, каждый день сопровождали Лу Чжэна, в пеших прогулках, в беге и в игре в баскетбол. И когда он становился всё активнее и активнее, Лу Чжэн наконец-то смог полностью восстановиться, примерно через полгода. А тем временем, Ван Кунь и Чэнь Вэй успешно присоединились к баскетбольной команде их провинции. Они начали усердно работать, чтобы исполнить свои мечты. Лу Чжэн не стал продолжать гнаться за своей баскетбольной мечтой, но при этом, он никогда не отказывался от баскетбола. И время от времени, Ван Кунь и Чэнь Вэй, играли с ним в баскетбол, когда они возвращались домой. Их дружба довольно-таки сильно окрепла. Однако же, они, все, по кое-кому, чувствовали тоску. И чаще всего, они разговаривали о таинственном монахе и о большой белой собаке. Но, к их несчастью, Фанчжэна и большой белой собаки, больше нигде не было видно. Много лет спустя, когда они вновь увидели Фанчжэна, они поняли, что те результаты, которыми они хотели покичиться перед Фанчжэном, были не более чем шуткой, по сравнению с тем ореолом богоподобного величия, что он смог достичь. И в тот же момент, они словно вернулись в прошлое, и они превратились в послушных детей, которые выслушивали его наставления. Но, это всё, являлось лишь эпилогом. А в данный момент времени, Фанчжэн уже вернулся на гору Одного Пальца. И когда, Фанчжэн и Одинокий Волк, увидели дверь в их монастырь, слёзы тут же покатились по их щекам. И первая мысль, что возникла у них в головах, после возвращения домой, была такой: тут же рвануть в монастырь и больше никогда из него не выходить. Ведь они вспомнили, что они практически умерли от голода, снаружи. Фанчжэн прокричал: «Цзинсинь, готовь еду!» Он услышал какую-то шумиху на заднем дворе и затем, он услышал, как кто-то хлопнул дверью. Фанчжэн вошёл на задний двор, и он увидел, как Красный Мальчишка, стоял на входе, на кухню, с сильно раскрасневшимся лицом. Он сейчас улыбался: «Учитель, Старший Брат, вы вернулись?» «Учитель, я хочу сообщить о происшествии!» — Прокричала Белка, еще до того, как Фанчжэн успел вымолвить хоть слово. И в тот момент, когда Красный Мальчишка это и услышал, он схватил Белку в объятия и что-то ей прошептал. И из-за этого, у Белки возникла дилемма. Фанчжэн с подозрением посмотрел на Красного Мальчишку и затем, он задал Белке вопрос: «Цзинкуань, что случилось?» «Ах… Ух… Ну… Это…» — Белка совершенно не умела лгать. И после того, как она заикалась в течение целого дня, она, всё равно, не смогла произнести, ни одного полноценного слова. Фанчжэн посмотрел на Красного Мальчишку, у которого была наглая улыбка на лице: «Ну что, ты хочешь рассказать обо всём сейчас, или же, ты хочешь, чтобы некоторое количество священных писаний, помогло тебе вспомнить о произошедшем?» Глаза Красного Мальчишки начали бегать из стороны в сторону, когда он проговаривал следующие слова: «Да, ничего не случилось. Я просто съел немного больше Кристаллического Риса, чем обычно…» И в этот момент, Обезьяна вошла на задний двор, и в лапах, она несла два бамбуковых ростка. Ну и затем, она с равнодушием произнесла: «Учитель, Младший Брат — врёт. Прошлой ночью, он спал в вашей комнате.» Красного Мальчишку тут же охватил приступ молчания, когда он это и услышал. Он смог остановить Белку от стукачества, но он не смог остановить от этого Обезьяну. Вкратце: он облажался! Однако же, Красный Мальчишка с удивлением обнаружил, что Фанчжэн, из-за этого, вообще не был зол. Вместо этого, он похлопал его по макушке: «И это всё? Нет ничего плохого, если кто-то поспал в комнате для медитаций, ведь она для этого и создана.» «И вправду?» — Красный Мальчишка был приятно этим удивлён. Он даже украдкой бросил самодовольный взгляд в Обезьяну. И он, словно им говорил: «Давай, вперёд, стукани на меня ещё раз. Со мной всё будет в порядке. Ла-ла-ла~.» Обезьяна не предала подобным действиям, никакого значения. Ведь, среди всех учеников, Обезьяна наслаждалась подражанием Фанчжэну, больше всего. Она любила подрожать Фанчжэну, когда тот позировал. И она, всё еще будет невозмутима, даже если небеса начнут падать на землю. Это было спокойствие! Спокойствие! И еще раз спокойствие! ________________________ 1. Игра слов, практически любой символ на Китайском, может использоваться в качестве имени и фамилии.^ ---------- Пилюля Мириады Языков Однако же, радость Красного Мальчишки, длилась крайне недолго. Ведь, уже в следующий момент, он услышал такую вот фразу, от Фанчжэна: «Однако же, ложь является очень тяжким грехом! Цзинсинь, теперь тебе придётся таскать на гору, ещё больше воды, чем раньше!» «Ух…» — Красный Мальчишка был ошарашен. Ведь, если бы он, об этом, заранее знал, то, он бы, не стал бы лгать. Он бы, просто во всём признался и это дело, стало бы пройденным этапом. Хнык! И когда, Белка, это всё и услышала, она поняла, что случилось что-то плохое и поэтому, она попыталась спрятаться. Однако же, Фанчжэн схватил её за крошечный хвост и затем, он поднял её, на уровень своих глаз. «Цзинкуань, помощь твоему Младшему Брату, была хорошим поступком.» Белка тут же вздохнула от облегчения… Но затем, Фанчжэн тут же продолжил говорить: «Но, получения взятки, ради помощи, являлось тяжким грехом!» И высказав это, Фанчжэн поднял второй рукой чашу: «Ты будешь следовать за твоим Младшим Братом, чтобы набирать воду. И ты будешь заканчивать её набирать, только тогда, когда он полностью закончит, с её набором.» Белка посмотрела на чащу, что была с неё размером. И затем, она закатила глаза и практически рухнула в обморок. Фанчжэн даже и не парился, насчёт её реакции. Ведь, Искоренённая Чистейшая Жидкость и Кристаллический Рис, могут улучшать телосложение всех биологических существ. И результат поедания этой пищи и питья этой воды, можно было невооружённым глазом, увидеть в Одиноком Волке. Скорость и сила Одинокого Волка, уже давным-давно превосходила силу и скорость, всех обычных волков. И хотя, Белка, обычно и прикидывалась слабой, это было не важно, ведь недавно, Фанчжэн приметил такой вот факт, что Белка могла тащить огромный тканевый мешок с орехами, на своей спине. А ранее, она могла перетаскивать в лапках, лишь по пять-шесть кедровых орешков. В общем: она могла затаскивать этот тканевый мешок с орехами, на дерево, по всему пути! И было очевидно, что она теперь имела вполне значительную силу. И поэтому, Фанчжэн сейчас волновался лишь о том, что данная чаша, не будет для Белки, достаточно тяжёлой. После выдачи наказаний, Фанчжэн произнёс: «Ладно, не стойте на месте, как какие-то истуканы. Быстро, приготовьте нам немного еды.» Во время этого двухдневного путешествия в город, Фанчжэн, или голодал, или кушал обычный рис и овощи. И поэтому, он чувствовал, что его ежедневный рацион стал настолько безвкусным, что им, его практически рвало. Всё было бы нормально, если бы ему, было не с чем его сравнивать… Но, он уже кушал Кристаллический Рис, на этой горе, в течение огромного количества времени и теперь, он понял, насколько же он был вкусный, при сравнении его, с этой городской пищей! И хотя, как монах, он, по идее, должен был воздерживаться от подобного прожорливого и ненасытного поведения, для Фанчжэна это было не важно. Ведь он, никогда не считал себя идеальным монахом. А, после появления Системы, в его организме, его конечная цель, так никогда и не менялась. Она была такой: тяжело работать, чтобы зарабатывать кармическую заслугу и, изо всех сил помогать другим людям, посредством всех его способностей, чтобы поскорее отказаться от аскетизма! В общем: Фанчжэн сейчас сидел в сторонке и ожидал своей пищи. А что до Одинокого Волка: его затащили на кухню, Белка и Обезьяна. «Старший Брат, каково твоё впечатление от внешнего мира после того, как ты сходит вниз с горы?» — Спросила Белка, чисто из любопытства. Красный Мальчишка, так же понимал о том, почему все животные, зашли сейчас на кухню. Они хотели использовать его, в качестве переводчика. Красный Мальчишка вообще не планировал помогать им, с этим делом, но, после некоторых размышлений, он понял, что ситуация в этом монастыре, для него ухудшится, если он и вправду им не поможет. Было крайне важно, чтобы они, как товарищи-ученики, жили в гармонии. Ну и поэтому, он стал для них переводчиком. Одинокий Волк подумал о той паре раз, когда ему пришлось голодать и поэтому, он с горечью покачал мордой: «Я не испытал там, никаких хороших ощущений… Это было ужасно. И если бы я, не был бы умным волком, то и Я, и Учитель… Там снаружи… Хнык… Мы бы вместе, умерли бы от голода.» «Это было настолько ужасно?» — Белка и Обезьяна коллективно воскликнули. Одинокий Волк сейчас сидел с таким видом, как если бы его больше заботили разные сложные дела, нежели он сам: «Не то слово и можно было сказать, что всё было хуже, чем ужасно. Однако же, внешний мир и вправду удивительное место. Если у вас будет такая возможность, то советую сходить туда и посмотреть на него, своими глазами.» Обезьяна и Белка, задали ему еще одну пачку вопросов, которую Красный Мальчишка, вовремя не успел перевести. И в результате чего, он решил выгнать этих животных из кухни. И уже спросив всё, что они хотели спросить, три животины, естественно, не имели никаких возражений по этому поводу. А тем временем, Фанчжэн сидел под деревом бодхи. И сейчас, он задал вопрос Системе: «Система, на этот раз, я могу получить награду с лотереи?» «Ты помог Ван Куню, принять себя таким, какой он есть, и ты позволил ему развеять все недопонимания. Он больше не был потерян в этой жизни. За это, ты получаешь одну кармическую заслугу. Ты распространил силы добра в массы, и ты использовал эту силу, чтобы помочь Лу Чжэну справиться с эмоциональными шрамами. И таким образом, он смог обрести новую жизнь. Эти действия, позволили тебе получить, двадцать два дополнительных очка кармической заслуги. Это и вправду была большая заслуга. Так что, не было никакой проблемы, с получением приза, посредством лотереи. Но, ты уверен, что ты хочешь получить приз за заслуги, именно сейчас?» Фанчжэн начал размышлять над этим вопросом и затем, он спросил: «А могу ли я, сохранить всю кармическую заслугу, что я имел до этого? И для текущей лотереи, могу ли я использовать кармическую заслугу, которую я заслужил, лишь сейчас?» «Да.» — С превеликой щедростью произнесла Система. Фанчжэн вздохнул от облегчения, когда он это и услышал. И затем, он тут же проговорил: «Ладно, тогда выдай мне приз, только за ту кармическую заслугу, которую я заработал сейчас.» Из-за того, что он не вытаскивал призы с лотереи, уже в течение продолжительного времени, Фанчжэн ощущал лудоманский зуд. «Дзинь! Поздравляю с получением бутылки Пилюлей Мириады Языков.» «Пилюли Мириады Языков?» — Фанчжэн был ошарашен. Что это такое? «Как и следует из названия пилюли: когда кто-нибудь проглотит одну из этих пилюль, он сможет тут же освоить мириады языков. И если говорить о её эффекте вкратце, то, любой человек или существо, что проглотит эту пилюлю, получит что-то наподобие твоего „Навыка Общения с Животными“.» «Урх… Разве это всё, не означает о том, что для меня, она будет бесполезна?» — Фанчжэн метафорически лишился дара речи. Он изначально подумал, что он получил с лотереи, что-то хорошее. Но оказывается, он получил с неё, лишь бесполезный для себя предмет. Но, были ли эти пилюли — плохими? Вовсе нет! Ведь одна Пилюля Мириады Языков, была эквивалентна Навыку Общения с Животными. Она невероятно чудесная, но для Фанчжэна, она была буквально бесполезна! И в этот момент, он услышал зевок Одинокого Волка. Из-за чего, глаза Фанчжэна тут же загорелись. Возможно, он не сможет её использовать, но, для его учеников, она была невероятно полезной! С помощью неё, три его ученика-зверя, наконец-то смогут нормально общаться. Это, и вправду будет отличной новостью! И раз ситуация обстояла подобным образом, и раз он не мог сделать возврат предметов… То, с таким же успехом, он мог использовать весь потенциал этой пилюли, себе на пользу. Фанчжэн решил принять эту награду и в тот же момент, керамическая бутылочка появилась в его руке. И когда он её открыл, глаза Фанчжэна тут же загорелись! Там лежала не одна, а пять Пилюль Мириады Языков! «Ха-ха-ха! Я знал! Я знал! С таким огромным количеством кармической заслуги, что я, на этот раз и использовал, я был просто обязан, получить что-нибудь хорошее. Я и вправду совершил убийственную сделку, получив пять Пилюль Мириады Языков!» — Радостно бормотал себе под нос Фанчжэн. И хотя, он и не знал, что ему делать с «лишними» пилюлями, это было не важно, ведь возможно, он сможет их использовать в будущем? «Цзинфа, Цзинкуань, Цзинчжэнь, идите сюда!» — Прокричал Фанчжэн. И затем, Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, тут же к нему прибежали. Белка спросила: «Учитель, а зачем, вы нас всех, тут собрали?» Фанчжэн подумал насчёт этого вопроса в течение пары секунд и затем, он не стал сразу же доставать пилюли из бутылки. Вместо этого, он сказал: «Вы все, уже в течение продолжительного времени, проживаете в Монастыре Одного Пальца. И Цзинфа является первым защитником нашего монастыря. В прошлом, на него возлагались обязанности, в виде: переноски воды и заботе о безопасности монастыря. За это, он заслужил свою кармическую заслугу. Цзинкуань, в свою очередь, является лишь маленьким зверьком, и он не мог выполнять, никакую тяжёлую работу. Но, всё же, он смог заработать свою кармическую заслугу, за охрану нашего монастыря, когда в нём никого не было. И со своего дерева, он зорко следил за окрестностями. Цзинчжэнь, в свою очередь, присоединился к нам очень поздно, но, при этом, он прилежно подметает двор и алтарный зал, день ото дня. Так же, он встречает прихожан, туристов и деревенских жителей. И для нашего монастыря, он делал много полезной работы. Поэтому, сегодня, я раздам вам за это, награду!» И услышав о перспективе получения награды, три животинки тут же воспряли духом. Одинокий Волк спросил чисто из любопытства: «Учитель, а чем вы хотите нас наградить?» Из-за ожидания награды, у Обезьяны расширились зрачки, но, всё же, она не стала вести себя слишком вызывающе. Однако же, в преддверии награды, её дыхание явно участилось. Глаза Белки начали блистать. Ей было чрезвычайно любопытно, и она была переполнена всевозможными ожиданиями! И в этот момент, Красный Мальчишка начал бежать к Фанчжэну и во время бега, он прокричал: «Учитель, вы не можете быть, настолько ко мне предвзяты. Я ведь тоже совершил много достойных поступков!» Красному Мальчишке было плевать, насчёт того, что хотел раздать Фанчжэн, своим ученикам. Он являлся королём демонов, и он имел, весьма внушительное богатство. Он не думал о том, что у Фанчжэна, могло быть, ну хоть что-нибудь ценное. Однако же, он точно желал награду. Ведь это была не просто награда — это был престиж, авторитет и влияние! И если ему, её, не выдадут, то ему будет слишком стыдно, когда все его Старшие Братья получат награду, за исключением него! Фанчжэн посмотрел на Красного Мальчишку, что спешил сюда, на всех порах: «Цзинсинь, постой в сторонке. Ну и естественно, у меня есть награда и для тебя.» ---------- Хе-хе-хе! Мышь И только тогда, Красный Мальчишка вздохнул от облегчения и затем, он послушно встал в сторонке. «Цзинфа, Цзинкуань, Цзинчжэнь — вся ваша троица оказала большую услугу нашему монастырю. И сегодня, каждый из вас будет награждён Пилюлей Мириады Языков! После проглатывания этой пилюли, вы сможете общаться с любыми живыми существами. И в будущем, для вас, троих, будет очень просто общаться друг с другом.» Глаза этих трёх животин, загорелись в тот же момент, когда они услышали, что сказал Фанчжэн! И хотя, они и были учениками-товарищами, всё же, они принадлежали к разным видам, из животного мира. Никто из них не понимал, что говорил их товарищ по животному миру. И между ними, всегда существовало бесчисленное количество барьеров. Причём, всё было бы нормально, если бы они, друг для друга, были лишь незнакомцами, которые лишь иногда друг с другом сталкивались, но, это было не так и они виделись друг с другом, на ежедневной основе. Более того, тут, поблизости, не было никого, из их видов, с кем бы они могли пообщаться и поэтому, общение между учениками-товарищами, было для них, намного важнее, чем обычно. И им, было очень странно от того, что они не могли понимать друг друга. И теперь, они наконец-то нашли решение этой проблемы. И поэтому, у них, на мордах, была ярко выражена радость. Ну и когда, Красный Мальчишка это и увидел, он завернул губы в ехидную ухмылку и про себя подумал: «Кучка тупорылых невеж. Чему тут вообще было радоваться? Какой-то жалкой Пилюле Мириады Языков?» В конце концов, Красный Мальчишка видел бесчисленное количество «естественных» сокровищ (Сокровища, которые возникли сами по себе). Поэтому, он и вправду не считал эту пилюлю, ничем выдающимся. Однако же, Одинокий Волк, Белка и Обезьяна, были местными животными с Земли. И в прошлом, они были слегка умнее остальных животных, из их вида, но, они не стали разумными. И только после того, как они стали учениками, в Монастыре Одного Пальца, они стали разумными, но при этом, они не могли общаться. И поэтому, они могли лишь сокрыть все свои страдания от мира, глубоко в своих сердцах. Но теперь, эта пилюля, даст им возможность, друг с другом разговаривать. И они, естественно, будут ей дорожить, её холить и лелеять! Фанчжэн передал по одной пилюле, каждому ученику-зверю. И с большим и горячим энтузиазмом, они побросали эти пилюли, себе в пасти. «Ну что, вы теперь можете понять, что я говорю?» — Прокричала Белка, так как она была самая взволнованная и нетерпеливая. И рядом с ней, Одинокий Волк, Обезьяна и Красный Мальчишка, как какие-то пожилые монахи, начали притворно изображать сидение в глубокой медитации. Никто из них, не проронил ни слова и они, даже не взглянули на Белку. Белка почесала затылок и пробормотала: «Эффект от пилюли, что, всё ещё не подействовал? Ладно, я ещё немного подожду…» Одинокий Волк, Обезьяна, Красный Мальчишка и Фанчжэн, переглянулись, когда они едва сдерживали смех. И они продолжили прикидываться шлангами. И через какое-то время, Белка вновь спросила: «Ребята, вы меня понимаете?» И всё что она получила в ответ на этот вопрос — это озадаченные взгляды и покачивающиеся из стороны в сторону головы. Маленькая мордочка Белки поморщилась и затем, она с кривоватой улыбкой на мордочке, посмотрела на Фанчжэна: «Учитель, они не понимают то, что я им говорю. Возможно ли, что у пилюли вышел срок годности?» Фанчжэн едва сдерживал свой смех, когда он похлопывал Белку по макушке, и затем, он, со всей серьезностью и с улыбкой на лице, проговорил: «Зато я могу понять твои слова.» Белка указала лапкой на Одинокого Волка и на Обезьяну: «Но, они ведь, не могут. Хнык! Моя пилюля — просрочена. Хныыыыык! Учитель, я хочу ещё одну.» Фанчжэн больше не смог сдерживать свой смех, когда он похлопывал Белку по макушке: «Тебе не стоит быть настолько жадным. Возможно, лекарственный эффект от пилюли, всё ещё не распространился по твоему телу. Подожди немного… Ох, рис практически готов. Пойду, наберу себе немного.» И высказав это, Фанчжэн встал и пошёл на задний двор. И одновременно с этим, он проговорил: «Цзинсинь, ты защищал эту гору, и ты хорошо поработал, призывая дожди. Однако же, ты являешься королём демонов и вероятнее всего, у тебя нет недостатка в сокровищах. Поэтому, я не буду награждать тебя, чем-то ощутимым и материальным. Как насчёт того, чтобы в следующий выход в мир, я взял тебя с собой?» Красный Мальчишка, изначально, вообще не парился о награде. И он будет рад всему, покуда это будет являться наградой, ведь таким образом, он не проиграет другим ученикам! Ну и поэтому, он с радостью её принял: «Хорошо, Учитель!» — И высказав это, Красный Мальчишка последовал за Фанчжэном. Белка разлеглась на полу, когда Красный Мальчишка ушёл. Она продолжила спрашивать: «Старший Брат, Младший Брат, вы и вправду меня не понимаете?» Одинокий Волк и Обезьяна обменялись взглядами, и они продолжили прикидываться шлангами. Белка закатила глаза и пробормотала: «Глупая обезьяна, глупая псина, никто из вас не понимает, ни шиша… Ух? Старший Брат, Младший Брат, почему вы смотрите на меня таким глазами?» — Белка-самец заметил то, что, что-то было не так. Почему эта парочка смотрит на него настолько свирепыми глазами? И в этот момент, Фанчжэн услышал трагические крики Белки-самца, что раздавались снаружи. И когда он кричал, он вопил о помощи: «Учитель, спасите меня! Белку собираются убить…! Ай-йа-йай! Старый Брат, ты заходишь слишком далеко!» «Как ты посмел нас оскорблять? Я за это, тебя и наказываю.» — Сказал Одинокий Волк со злобной ухмылкой. «Это? Ты можешь меня понять?» — Белка была ошарашена. «Ну конечно же, мы можем.» — Улыбнулась Обезьяна. «Вы оба меня обманули! Хнык-хнык! Младший Брат, разве этими действиями, ты не зашёл слишком далеко?» — Прокричала Белка. Фанчжэн знал, что среди животных, к Белке относились лучше всего. Все её баловали и поэтому, они, естественно, не будут по-настоящему её избивать. Однако же, судя по её трагическим крикам, данный маленький товарищ, вероятнее всего, теперь находится в довольно-таки жалком состоянии. Фанчжэн проигнорировал эту шумиху. Ведь он жаждал еды. И после того, как он снял крышку с котелка, он насыпал себе риса. Затем, он наложил себе бамбуковых ростков и после, он окунул их в небольшое количество соуса, чтобы съесть их у двери. Ну и пару моментов спустя, Одинокий Волк и Обезьяна, пришли на задний двор, а затем и на кухню. «Что? А где Старший Брат Цзинкуань?» — Красный Мальчишка посмотрел на этих двух животин и затем, он спросил чисто из любопытства. Обезьяна ответила: «Он не придёт.» «Почему?» — Из-за этих слов, Фанчжэн так же был в замешательстве. Одинокий Волк ответил: «Ну, непохоже, чтобы мы могли, ну хоть чего-нибудь сделать, если он отказывается входить на кухню.» «Цзинкуань, что ты там снаружи, вообще делаешь? Быстро заходи внутрь!» — Прокричал Фанчжэн, когда он увидел крошечный Беличий хвост, который мелькал перед дверью. «Я не буду входить! И даже мой труп вы туда не затащите!» — Возмутилась Белка. Фанчжэн был озадачен этими выкриками. Он встал из-за стола и вышел наружу вместе с Красный Мальчишкой. И когда он вышел наружу, он увидел, как что-то чёрное, сидело на попе у двери. И при тщательном осмотре, он понял, что это была не белка? Белка сутулилась, наклоняя свою несчастную мордочку. Ведь, всё её тело было покрыто чем-то, что напоминало чернила. А к её хвосту были прилеплены пара листьев и соломинок, что на нём болтались. На её груди был отчётливый отпечаток волчьей лапы… Это всё, и вправду выглядело… Фанчжэн не мог сейчас не вздохнуть: «Эта мышь и вправду выглядит уникально.» «Не мышь, а белка! Белка! Белка! Хнык… Почему все надо мной измываются.» — Белка больше не смогла выдерживать издевательства и поэтому, она зарыдала. И в тот же момент, все, кто присутствовал при этой сцене, засмеялись. Этот маленький товарищ, был просто слишком потешный. После трапезы, Фанчжэн помыл Белку. Искорененная Чистейшая Жидкость, была хороша в оттирании всякой грязи. И искупав Белку в ведре воды, все чернила полностью исчезли. И после того, как солнце высушило её шкуру, мохнатая и милая Белка, вновь предстала перед всеми. Ну и наевшись до отвала, Фанчжэн не спешил уходить с горы. Вместо этого, он остался на мирной и спокойной горе Одного Пальца, чтобы кушать вегетарианскую пищу, и чтобы зачитывать священные писания. Этой ночью, Красный Мальчишка лазил по всемирной паутине, через смартфон Фанчжэна. И когда он наслаждался жизнью, он получил сообщение. «Мастер, наш план на весенние каникулы был отменён. Школа не позволяет настолько большому количеству людей, отправляться в путешествие. Они говорят, что, это было нужно для того, чтобы обеспечить безопасность ученикам. Хнык-хнык…» — Это был Чжао Датун. Красный Мальчишка тут же прокричал: «Учитель, кто-то по имени Чжао Датун, говорит, что школа не позволяет ему организовать коллективное путешествие. Он не придёт. Что ему на это ответить?» Фанчжэн подумал насчёт этого дела и затем, он сказал: «Оставь всё судьбе. Мы встретимся, если так будет суждено. Нет никакой нужды в том, заставлять что-то делать, против чьей-то воли. Скажи ему, чтобы он не принимал всё, близко к сердцу.» Красный Мальчишка, в сообщении, отправил все слова Фанчжэна. Фанчжэн и вправду не удивился тому, что Чжао Датун не смог привезти к его монастырю, людей. И в текущий момент, количество подношений и пожертвований, что получал его монастырь, увеличивалось день ото дня. И он, не особо то и жаждал, чтобы еще больше людей, приходило к нему в монастырь. Возможно, большее количество людей, принесут ему, лишь неприятности. И для него, было вполне приятно сохранять статус-кво (оставлять всё как есть). Он мог расслабиться и проживать свои дни, в счастье и радости… И когда Чжао Датун увидел, что у Фанчжэна не было никаких намерений, чтобы его винить, он вздохнул от облегчения. Он осмотрелся в округе, и он приметил, что сейчас, никто на него не смотрел, и поэтому он отправил Фанчжэну сообщение: «Мастер, мне нравится одна девушка. И я хочу к ней подкатить. У вас есть какие-нибудь советы по этому поводу?» Красный Мальчишка тут же прокричал сообщение, что Чжао Датун послал Фанчжэну. ---------- Пань Ань Фанчжэн закатил глаза и ответил: «Если бы этот Нищий Монах, знал бы ответ на этот вопрос, то был бы он монахом, который бы жил на горе? Если он и вправду хочет моего совета, то… Всё что этот Нищий Монах, мог ему сказать: что на горе, напротив этого Нищего Монаха, есть места, чтобы построить там храм. Он может сходить туда и всё осмотреть.» Красный Мальчишка тут же послал Чжао Датуну ответ. Чжао Датун сначала был ошарашен этим ответом, ну и затем, он всё-таки очнулся от своего ошарашенного состояния. После, он написал Фанчжэну совсем невесёлые слова: «Мастер, разве нет такого высказывания. Что, человек, который обращался к Будде, мог молить его о хорошем браке? Так почему вы просите меня, стать монахом?» «Этот Нищий Монах не является Буддой. Так что, вы обращаетесь и спрашиваете, не у того существа.» Чжао Датун понял, что это была правда: «Мастер, у вас что и вправду нет никаких способов, чтобы мне помочь?» Фанчжэн покачал головой. И когда Красный Мальчишка увидел молчаливого Фанчжэна, одна коварная мысль, закралась ему в голову. Он усмехнулся и начал подражать голосу Фанчжэна: «У этого Нищего Монаха есть один тайный способ, который помогает в подобных ситуациях. Люди в нашем мире, и действительно неуязвимы, когда они бесстыдны, нахальны и толстокожи. Ну, а если у вас очень ранимая душа и очень тонкая кожа, то пейзаж на другой стороне горы, так же был, вполне неплохим. Он ждёт вас с распростёртыми руками.» И хотя, у Красного Мальчишки, раньше, никогда и не было партнёра и так же, он, ранее, никогда и не был влюблён, это было не важно, ведь он понял принципы, что стояли за этими действиями после того, как он поигрался со смартфоном Фанчжэна, в течение продолжительного времени. Для того, чтобы кадрить девчонок, требовались выдержка и терпение. Но, самым главным, в ухаживании за девушками, было отсутствие стыда. И, если разумное существо, будет работать не покладая рук, в течение тысячи лет, попутно молча ожидая, то, в конце концов, это разумное существо лишь получит приглашение на чужую свадьбу, где его пассия будет выступать невестой. Только, если вы забудете о стыде, чтобы признаться вашей пассии в чувствах, вы сможете, ну хоть чего-нибудь добиться. И, вне зависимости от того, откажет вам ваша пассия или же нет, вы, по крайней мере, ну хоть что-нибудь сделаете. Ваша пассия, сможет это всё, хотя бы увидеть и она примет ваши чувства к сведенью. Ну и в процессе принятия ваших чувств, она поймёт ваши намеренья. А ежели вы, это делать не станете, то, с её стороны, к вам будут направленны лишь пренебрежение, игнорирование и недопонимание. Ну и поэтому, признание в чувствах, позволит вашему упорству, ну хоть как-нибудь отработать потраченное на неё время, и если она вам откажет… Ну тогда… Ха-ха-ха-ха! Ну вы и лох! И хотя, Красный Мальчишка никогда и не ходил на свидания, всё же, он находил влюблённых людей, довольно-таки интересными. И поэтому, данный скрытный товарищ, не рассказал Фанчжэну о том, что он начал советовать Чжао Датуну. И после того, как Чжао Датун услышал совет от «Фанчжэна», он слегка нахмурил брови. Сначала, он находил в его словах, что-то неправильное, что-то дикое и что-то странное, но, при более глубоком анализе этих слов, он понял, что слова «Фанчжэна» были вполне логичные и разумные. Должен ли он последовать совету «Фанчжэна»? Правильно ли будет, отбросить всякий стыд и окунуться в бесстыдство? Этой ночью, Фанчжэн забрал смартфон назад, у Красного Мальчишки, перед тем как отправиться ко сну. И в кровати, он начал мимоходом просматривать последние новости. И в этот момент, Фанчжэн внезапно получил сообщение от Чжао Датуна. К сообщению была приложена фотография и под ней, был дополнительно написан текст: «Мастер, факты доказали мне о том, что моя кожа… Она недостаточно толстая. Моё лицо распухло, после одной лишь пощёчины…» Фанчжэн был озадачен этими словами. Что это всё, вообще значило? Он промотал наверх и прочитал историю сообщений… «Цзинсинь!» — Раздался рёв Фанчжэна, что находился внутри комнаты для медитаций. Вскоре после этого, хлёсткий, хрустящий и приятный звук отшлёпываемой задницы, начал греметь и раздаваться на всю округу. И за этими звуками, последовали крики и стон, одного, очень конкретного засранца… После того, как Фанчжэн устал из-за отшлепывания чьей-то задницы. Красный Мальчишка присел на корточки в углу, и сейчас, он словно удерживал свою задницу, с двух сторон и при этом, он жалобно смотрел на Фанчжэна. Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, так же, послушно сидели на корточках в углу и при этом, они не издавали ни звука. Фанчжэн хмыкнул: «Цзинсинь, ты вообще знаешь, в чём была твоя ошибка?» «Учитель, я узнал об этом в интернете, и я захотел ему помочь.» «Ты вообще, когда-нибудь раньше любил?» — Фанчжэн закатил глаза и спросил. Красный Мальчишка начал загибать пальцы: «Если мы будем говорить о партнёрах противоположного пола, то, у меня их было более сотни. А, если мы будем говорить о том, завел ли я с ними детей, то ответ будет таков: у меня нет ни одного отпрыска. Если вы спрашиваете о ласковых и покорных партнёрах, которые подают мне чай и которые меня кормят, то, у меня их был с десяток. Так же, у меня был десяток покорных партнёров, которые для меня танцуют… Учитель, что это у вас, за взгляд то такой, в глазах? И почему я внезапно почувствовал сильный холод?» Фанчжэн уставился на него так, как если бы он был волком, который смотрел на маленького зайчика. Он обратился к Обезьяне, каким-то гнусным тоном: «Цзинчжэнь, принеси мне метлу. Ведь сегодня, я хочу кое-кого разделать острым черенком!» Вскоре после этого, серия из ора, крика и вопля, начала раздаваться во дворе: «Учитель, да что я вообще сделал то такого? Прекратите за мной гоняться…» «Остановись! Как ты посмел измываться над одинокими людьми? Тебя что, никогда не били за слова?» «Учитель, я же говорил лишь правду. Я не лгал!» «Вот поэтому, я и хочу тебя избить, лишь разочек. Не убегай!» «Убийца! Спасите меня…» После бесполезной шумихи и разговоров, Фанчжэн вернулся в свою комнату для медитаций. И когда он открыл Вичат на смартфоне, он тут же был ошарашен. «Мастер, вы великолепны! Эта пощечина была не напрасна. Я смог закрыть сделку!» — Чжао Датун, после своего сообщения, даже добавил чрезвычайно восторженную эмодзи. Фанчжэн был полностью лишён дара речи, из-за этих событий. Это всё и вправду сработало? Фанчжэн ответил: «Оно и вправду сработало?» «Да! Моя богиня даже спросила меня о том, не болит ли моя щека и затем, она позвала меня вниз, ко входу в общежитие. И когда я спустился, она ошарашила меня новостями, о том, что она принимает мои чувства… И свои предыдущие действия, она объяснила невероятной нервозностью и что, она сделала это — неосознанно. Ха-ха-ха! Блядь, я больше не одинок! У меня есть подружка! Ла-ла-ла-ла~» — Чжао Датун посылал всё более и более восторженные сообщения. Но, уже в следующий момент, он с ошеломлением осознал, что его добавили в чёрный список. «Что произошло?» — Пробормотал ошарашенный Чжао Датун, когда он почёсывал затылок. А тем временем, Фанчжэн выглянул в окно, с горечью в глазах: «Это что, день издевательств и пыток, для всех одиноких существ? Эх-эх-эх… Когда же я смогу отказаться от аскетизма?» И когда он пробормотал эти слова, он уснул. После ночи, без каких-либо важных событий, петух, что проживал у подножия горы, начал новый день, с криком: «Завести моторы!» Все живые существа, на горе, наконец-то проснулись. И затем, он оделись, умылись и скушали завтраки, в организованном и знакомом порядке. Красный Мальчишка и Белка, с горечью в глазах, тащили вниз с горы, два больших ведра для воды и модифицированную чашу, соответственно порядку в тексте, чтобы набрать воды. Наказание наконец-то снизошло на их бренные души! Фанчжэн сидел поддеревом бодхи и безмятежно читал священные писания. Прихожане всё продолжали и продолжали приходить в его монастырь, но, никто их них, не тревожил Фанчжэна, когда они видели, чем именно он занимался. Люди уже привыкли к правилам Монастыря Одного Пальца. Они могли делать тут, всё что им заблагорассудится. В этом монастыре, не предсказывали судьбу и не продавали талисманы. Тут не продавались Буддийские чётки и тут не выдавали фенечки на память. И единственное, что здесь можно было сделать — это преподнести палочку с благовониями и загадать желание, перед тем как уйти. И если кто-то хотел использовать особо ценную палочку с гранулированными благовониями, то, всё что этому человеку нужно было сделать — это взять одну палочку из коробку и затем, запихнуть две сотни юаней, в коробку для пожертвований (в Коробку Заслуги). Эти благовония так же никто не обслуживал. Так что, зажигание, раскуривание и постановка их в чан, была обязанностью прихожан. Ну и естественно, никто за ними не следил. Но, в то же время, никто скрытно не брал особо ценные палочки с гранулированными благовониями. Хотя такая возможность, была у всех. Ведь, если человек не заплатит тут за обычные палочки с благовониями и загадает тут желание, то это действия, всё равно сработают, покуда этот человек будет поистине искренним. Но, если вы скрытно используете особо ценную палочку с гранулированными благовониями, так за неё и не заплатив, особенно под носом Бодхисаттв, то, это и действительно будет шуткой, если ваше желание, в конечном итоге, исполнится. В общем: сегодня, с утра, в монастырь пришло довольно много прихожан, но их количество будет постоянно уменьшаться, ведь утром людям на работу и в конце концов, в монастыре не останется никого. Фанчжэн не обращал на это всё, никакого внимания. И в этот момент, молодой человек забежал в монастырь, и он выглядел так, как если бы он, довольно сильно спешил. Он вбежал в алтарный зал, преподнёс там палочку с благовониями и поклонился там на коврике, чтобы что-то сказать. Всё верно. Остальные люди предпочитали молиться молча, но, этот парнишка, делал это вслух. Обезьяна посмотрела на Фанчжэна и она сейчас думала о том: стоит ли ей остановить этого человека, или же нет. На этот вопрошающий взгляд, Фанчжэн лишь покачал головой. Ведь ему, так же было интересно: что именно хотел сказать этот человек. Мужчина поклонился на коврике и произнёс: «Бодхисаттва, приветствую. Я Пань Ань. Ну да, как Адонис из древних времён! Тот, что являлся человеком невероятного ума. Это имя, мне довольно хорошо подходит. И внешность у меня, тоже вполне неплохая, но, по какой-то причине, я слишком ленив, чтобы работать. Некоторое время назад, мои родственники, предложили мне поработать, в нескольких местах. Ну, я и пошёл туда работать, только вот, вся эта работа… Она слишком утомительная. Она буквально не являлась тем, что люди должны были делать, в своих жизнях. Кстати, а вы знали о том, что на этой фабрике, даже заставляли меня работать, более десяти часов подряд. И в течение этого огромного трудового дня, был лишь один, получасовой перерыв на обед. Как вы думаете, эта работа… Она вообще была предназначена для людей? Эх-эх-эх. Я довольно хорошо осведомлён о том, какие у меня есть таланты, но, почему я такой бедный? Бодхисаттва, я не прошу у вас о том… Чтобы я стал очень богатым человеком… Но, всё же… Прошу, просветите меня и покажите мне правильный жизненный путь. Я не устаю от тяжёлого труда. Честно. Я просто хочу найти такую работу, где зарплата будет соответствовать тому труду, что я буду в неё вкладывать. Мне сказали, что Бодхисаттва в Монастыре Одного Пальца и вправду чудотворна. И поэтому, я специально пришёл сюда, чтобы вам помолиться. Прошу, предоставьте мне хорошую работу. И лучше всего, если она будет требовать от меня, очень мало физического труда. И было бы очень хорошо, если бы я мог зарабатывать на ней, очень много денег, и чтобы на ней не возникало никаких стрессовых ситуаций, когда я буду просить повышения, и чтобы увеличение зарплаты, происходило просто по мере работы…» ---------- Молиться самому себе, вместо Будды И когда, Фанчжэн с Обезьяной, это и услышали, они просто лишились дара речи. Этот парнишка, просто был ленивой задницей, которая избегала тяжёлого труда, и она хотела нежиться в беспечности и простоте, живя праздной жизнью, без какой-либо работы! И что было еще более важно: эта задница, была чрезвычайно самовлюблённой! Фанчжэн нахмурился перед тем, как: встать, отправиться в путь и зайти в алтарный зал. Он так же зажёг палочку с благовонием и поклонился Бодхисаттве. Затем, он пробормотал: «Бодхисаттва, пожалуйста благослови этого Нищего Монаха! Сделай так, чтобы он пораньше стал Буддой.» — И в то же время, Фанчжэн активировал Сон Золотого Пшена. Услышав эти слова, данный самодовольный парнишка, был охренеть как шокирован. В этом мире и вправду существовал такой человек, который мог желать подобного? Он повернул голову, и из-за этого, он практически подпрыгнул от испуга. Человек, что кланялся рядом с ним, выглядел для него, невероятно знакомо! Он посмотрел на портреты Будд и Бодхисаттв, что были на плакате Десяти Тысяч Будд, который располагался над курильницей и затем, он перевёл взгляд обратно, на этого человека, что кланялся рядом с ним. И оказывается, он выглядел точно так же, как и одна из Бодхисаттв! Душа этого самодовольного мужчины, практически выпрыгнула из его рта! И в этот момент, Фанчжэн повернул голову и улыбнулся: «Покровитель, что-то не так?» «Ты… Ты… Она…» — Пань Ань указал пальцем на Фанчжэна, перед тем, как указать им на Бодхисаттву Гуань Инь, что находилась на плакате Десяти Тысяч Будд, но, при этом, он не смог договорить своё предложение. По этому поводу, Фанчжэн ничего не сказал и вместо этого, он молчаливо ждал. Пань Ань сглотнул полный рол слюны перед тем, как собраться с мужеством: «Ты — это она?» Фанчжэн кивнул: «Да.» «Так ты и вправду являешься этой Бодхисаттвой?» — Воскликнул Пань Ань. Фанчжэн продолжил кивать. И когда Пань Ань увидел, что Фанчжэн выглядел праведным существом, которое, кажется, не представляло для него никакой угрозы, он тут же осмелел: «Ну, раз ты являешься Бодхисаттвой, то почему ты молишься Будде и Бодхисаттвам? Нет, постойте-ка. Почему ты молишься самому себе?» Фанчжэн улыбнулся: «Это потому, что данный Нищий Монах, знает о том, что мольба другим существам, никогда не будет выигрывать, у мольбы, самому себе. Если само разумное существо, не будет работать не покладая конечностей, то какой вообще был смысл, от мольбы, кому-то ещё? Если этот Нищий Монах, хочет стать Буддой, то ему придётся полагаться лишь на себя самого. А что до того, чтобы положиться на других? Разве это сработает?» Пань Ань был ошарашен. После того как Фанчжэн договорил своё предложение, он встал и вышел из алтарного зала. Он трансформировался в луч света и тут же исчез. Естественно, Фанчжэн не знал, как летать. Но, раз это была лишь иллюзия, то он мог летать, если он того пожелает… Пань Ань был поставлен в тупик. Он думал, что ему это всё привиделось или же, что он сейчас галлюцинировал. Так же, он отчасти думал о том, что, кто-то в этом месте, просто развлекался косплеем. Короче говоря: он, не был полностью убеждён этой божественной Бодхисаттвой! Но, могли обычный человек летать? Ну, конечно же, нет! И когда он вернул взгляд на Плакат Десяти Тысяч Будд, он почувствовал себя растеряно. Он спросил: «Бодхисаттва, вы, таким вот образом, поделились со мной советом?» К несчастью для него, Плакат Десяти Тысяч Будд, ему не ответил. Тем не менее, Пань Ань засмеялся: «Да, Бодхисаттва, должно быть поделилась со мной советом! Я знал, что я просто необыкновенен. Даже Бодхисаттва лично снизошла ко мне, чтобы направить меня на путь истинный. И, даже если Бодхисаттва имеет обо мне настолько высокое мнение, то, как я могу не преуспеть? Да, я должен вернуться на работу, и я должен усердно на ней работать.» — И когда он бормотал эти слова, Пань Ань покинул алтарный зал и затем, он выбежал из монастыря. А после, он направился прямой наводкой, вниз с горы. Обезьяна, что стояла рядом с Фанчжэном, спросила: «Учитель, почему этот странный товарищ, вёл себя настолько блаженно?» Фанчжэн улыбнулся: «Влажен кто верует. У некоторых людей, нет божеств в их сердцах, но, при этом, они всё ещё молятся божествам. Некоторые люди имеют божеств, в их сердцах, но, при этом, они так же продолжают молиться божествам. Однако же, они не знают о том, что лучше молиться самому себе, когда дело касается проблем, этого мира смертных.» «Учитель. В таком случае, зачем вообще были нужны монастыри? Какой был смысл в палочках с благовониями? Почему, всем, просто не молиться, самим себе?» — Обезьяна почесала затылок и сейчас, она явно была озадачена. «Молиться самому себе — было наивысшим выбором. Молиться божествам — было медиальным выбором, а вот… Полностью сдаться — являлось низшим выбором. Именно, из-за того, что слишком много людей потерялись на своём жизненном пути и возникла такая ситуация, с божествами и храмами. Они не знали, как заставить себя, работать не покладая рук и в результате чего, возникло так много отдушин, в виде монастырей и божеств. Ведь те люди, которые не умеет рассчитывать лишь на себя, могут лишь перекидывать все свои проблемы, на божественных существ. Они будут молиться и просить у этих божественных существ о помощи в их разрешении. Но, при этом… По крайней мере, у них всё ещё будет надежда, на разрешение их проблем. В общем: существование божественных существ, даёт людям надежду. И божества, по их мнению, примут их сторону, независимо ни от чего! На их взгляд — это произойдёт, когда они им помолятся. В общем: они считают, что божества выслушают о всех печалях и радостях, в ваших жизнях, и они используют все их возможности, чтобы разрешить ваши проблемы, и чтобы распространить радость во всём мире… А вот последняя группа людей… Что ж… Если не будет божеств и если все люди, не смогут увидеть надежду, когда они потерялись на жизненном пути и когда этих людей, вообще никто не понимал, то, для них, будет очень легко вступить на такую кривую дорожку, с которой больше не будет возврата.» «Тогда… Если все будут молиться — самим себе, то разве это не сделает всех божеств -бесполезными?» — С тревогой проговорила Обезьяна Фанчжэн от всей души засмеялся: «Если все начнут молиться самим себе, то этот мир превратится в Нуминозною Гору. Все станут Буддами, так что… Как подобные действия могут быть бесполезными? Если такие добродетели: как понимание своего истинного я; как честность, перед самим собой и как, проявление упорства, смогут пробудиться в сердцах всех существ… Вся жизнь на земле, сможет достичь состояния Будды. И тогда, у нас будет процветающий мир.» Обезьяна была просвещена этими словами и поэтому, она сложила лапки вместе: «Амитабха, я сегодня узнал что-то новое.» Фанчжэн похлопал Обезьяну по макушке и затем, он вернулся в алтарный зал, чтобы зачитывать там священные писания, испытывая абсолютное удовлетворение. Дни проходили вперёд, когда он кушал вегетарианскую пищу, когда он зачитывал священные писания, когда он таскал воду и когда он занимался сельским хозяйством. Денёчки Фанчжэна, были беззаботные и комфортные. Однако же, именно в этот день, Фанчжэн получил приглашение от монастыря Солнечного Свечения. И хотя Монастырь Солнечного Свечения и не был самым большим монастырём в провинции Цзилинь, всё же, он был одним из самых знаменитых монастырей в этом месте. У него была вековая история и он испытал на себе правление многих династий, при этом, он не отправился в историческое забытие. Монастырь Солнечного Свечения располагается на горе Чанбай и он является одним из немногих монастырей, что был построен на этой горе. И хотя, все эти монастыри и были возведены на горном хребте, горы Чанбай, всё же, гора Чанбай была разделена на узкие и широкие регионы. Узкими регионами называют юго-западный край горы Чанбай. Там находится главный пик этой горы. А широкий регион, в свою очередь, раскинулся на три провинции, что на были на северо-востоке. И так же, он являлся общим именем для всех восточных гор, что находились на северо-востоке. С севера от горного хребта Чанбай, находилась гора Ваньда и она простилались до горного хребта Цяныиань. Горный хребет Цаныиань относился к горе Лаоте и он раскинулся более чем на 1300 километров. Ну и с востока на запад, он простирался на 400 километров. Так же там были источники рек Ялу, Тумэнь и Суну. Монастырь Солнечного Свечения располагался в приграничном регионе, горного хребта Горы Чанбай. И он находился в самом северо-восточном регионе провинции Цзилинь. Фанчжэну нужно будет потратить два дня и две ночи, чтобы добраться до него на машине. И если он воспользуется высокоскоростным поездом, от Города Чёрной Горы, то Города Гулинь, то, это будет быстрее, но, намного дороже… Фанчжэн сидел у монастырской двери, с приглашением в руках. И на лице, у него сейчас было выражение горечи. Даже если проигнорировать высокоскоростной поезд… Он даже не мог позволить себе, арендовать машину, чтобы доехать до монастыря Солнечного Свечения! И когда Фанчжэн погряз в своих страданиях, он внезапно услышал чей-то голос: «А это что — письменное приглашение из Монастыря Солнечного Свечения?» Фанчжэн был ошарашен этим голосом и затем, он посмотрел наверх. Он увидел девочку, что уставилась на него большими и ясными глазами. Она с любопытством смотрела на приглашение в руке Фанчжэна. Она не была для него незнакомцем. Это была Оуян Фэнхуа — а именно, дочь Оуян Хуацзая, который не более чем год назад соревновался с Фанчжэном, в каллиграфии. С конским хвостом за спиной, она была одета в жёлтую футболку, в джинсовые бриджи и в холщовые ботинки. Она не носила большого количества бижутерии, и она выглядела просто и расслабленно. Однако же, та энергия, которая из неё — аж изливалась, была наполнена «полнотой юности». Её большая пара глаз, была очень яркая и её ресницы, были очень длинные. И она выглядела очень привлекательно, когда она моргала глазками. «Амитабха. Ох, так это Покровитель Оуян.» — Фанчжэн поднялся с земли, сложил ладони вместе и поприветствовал посетительницу. «Ай-йа-йай. Мастер, вы опять, ко мне, слишком вежливы. Разве в этом, вы не слишком старомодны? То впечатление, что вы выдавали мне ранее, явно было не таким.» — Оуян Фэнхуа игриво моргала глазками. Фанчжэн ехидно ухмыльнулся и ответил ей вопросом: «Покровитель, а какое впечатление вам выдавал этот Нищий Монах?» «И, хотя, вы и были слегка старомодны, всё же, вы были довольно интересным человеком. Ну, по крайней мере, вы не были и вправду старомодны.» — Оуян Фэнхуа хотела описать его как: лучезарного, симпатичного и слегка коварного человека. Но, она побоялась, что Фанчжэн не будет рад тому, если она это скажет. Ну и поэтому, она оставила подобные мысли, при себе. Фанчжэн улыбнулся. У него не было никакого способа, чтобы опровергнуть оценку его личности, от Оуян Фэнхуа, так как он и вправду не был старомодным человеком. Перед незнакомыми людьми он и вправду вёл себя, как Учитель или же, как Молодой Мастер, но, за их спинами, он был самым обычным человеком. И за его плечами находилась целая история из шаловливых, озорных и злобных поступков. «Покровитель, благодарю вас, за эту похвалу.» «Не благодарите меня за это и не называйте меня — Покровитель. Мы ведь очень хорошо знаем друг друга, так что, просто зовите меня по имени. Меня зовут Оуян Фэнхуа. И большинство людей называются меня просто — Фэнхуа.» — С неким нахальством в голосе, произнесла Оуян Фэнхуа. Фанчжэн подумал насчёт её слов, в течение пары секунд и затем, он ответил: «Приветствую вас, Покровитель Оуян.» ---------- Приглашение от монастыря Солнечного Свечения «Нет, Фэнхуа! Именно, Фэнхуа!» — Сказала Оуян Фэнхуа, когда тянула гласные в своём имени. «Хорошо, Покровитель Фэнхуа.» — С серьёзностью произнёс Фанчжэн. «Нет, без этого слова.» — Оуян Фэнхуа начала волноваться. «Хорошо, Покровитель.» — Фанчжэн продолжил беспрестанно гнуть свою линию. «Арх! Ты сводишь меня с ума? Ты что, делаешь это специально?» — Злилась Оуян Фэнхуа. Фанчжэн, со всей серьёзностью и не улыбчивостью, посмотрел на Оуян Фэнхуа и затем, он произнёс с чрезвычайной несомненностью: «Да.» «Пфффть…» — Это выражение лица и это слово, тут же позабавили Оуян Фэнхуа. После добродушного подшучивания, Оуян Фэнхуа спросила чисто из любопытства: «Мастер, а в вашей руке, что, сейчас находится приглашение из Монастыря Солнечного Свечения?» Фанчжэн передал приглашение Оуян Фэнхуа, на какой-то раздосадованный манер: «Покровитель, вот, возьмите и посмотрите сами. Эх-эх-эх…» И когда Оуян Фэнхуа взяла приглашение в руки, она тут же была ошарашена, перед тем как воскликнуть: «Это же приглашение на Дхарма-ассамблею Культивации Сердца и Благословления, которая проходит ежегодно? Небеса всемогущие! Мастер, вы и в самом деле, получили это приглашение?» Фанчжэн как-то странно посмотрел на Оуян Фэнхуа и затем, он спросил: «Это приглашение, что, очень сложно получить?» Фанчжэн никогда не уходил из монастыря Одного Пальца, очень далеко. И самые большие монастыри, которые ему известны, являются лишь довольно знаменитыми священными землями Буддизма, навроде: Путошаня43, Шаолиня, Горы Утайшань44 и так далее. И другие монастыри, которые были ему известны, являются той парой монастырей, что были от его горы, не так уж и далеко. Он практически ничего не знал, о более далёких монастырях, слава которых, не гремела на всю страну. Он знал о монастыре Солнечного Свечения, и так же, он знал, что это был большой монастырь, но, у него не было ни малейшего понятия о том, насколько впечатляющими были их Дхарма-ассамблеи. Оуян Фэнхуа закатила глаза: «Если бы я, не была бы с вами лично знакома, то я и вправду, подумала бы о том, что вы являетесь лишь поддельным монахом. Как вы можете не знать о Дхарма-ассамблее Культивации Сердца и Благословления, Монастыря Солнечного Свечения? Давайте я расскажу о ней, простыми словами. Ежегодная Дхарма-ассамблея Монастыря Байюнь, по Приветствию Весны и Благословлению, подражает Дхарма-ассамблее Культивации Сердца и Благословления, Монастыря Солнечного Свечения. И с точки зрения размера, она намного уступает Дхарма-ассамблее из Монастыря Солнечного Свечения. И самый ключевой момент этой Дхарма-ассамблеи из Монастыря Байюнь, состоял в том, что она не разделялась на два сегмента, вовсе нет, она проходила как единое целое. А вот, в Монастыре Солнечного Свечения, было два сегмента. И тот, что проводился на вершине горы, включал в себя культивацию Сердца и монашеский обмен Дхармой. А миряне, прихожане и туристы, что будут находиться у подножия горы, будут участвовать в Драхма-ассамблее по Благословлению. Это и вправду было грандиозное событие, куда стекался весь город, чтобы отпраздновать. Люди, что стекались на эту Дхарма-ассамблею, будут занимать все свободные места, на горе. И размер этой Дхарма-ассамблеи, был одним из самых больших, во всей провинции Цзилинь.» На лице у Фанчжэна, тут же появилось изумление: «Весь город стекался на гору, чтобы отпраздновать проведение Дхарма-ассамблеи? Она настолько впечатляющая?» «Она более чем впечатляющая. Дхарма-ассамблея в Монастыре Байюнь, принимает у себя лишь пару тысяч человек, которые приходили туда поучаствовать. Ну, а что до Дхарма-ассамблеи в Монастыре Солнечного Свечения… Туда обычно приходило более десяти тысяч человек. Военной и обычной полиции, приходилось посылать туда людей, чтобы поддерживать общественный порядок. А насчёт её размера… Чтобы его описать, есть одна хорошая фраза: «Монахи с Северо-востока, не могут называть себя настоящими монахами, пока они не поучаствуют в Дхарма-ассамблее, с более чем десятью тысячами посетителей.» — Ну и естественно, большинство обычных монахов, будут молиться о благословлении, вместе с прихожанами, мирянами и туристами, у подножия горы. И те монахи, что смогут отправиться на вершину горы, чтобы поучаствовать там в Дхарма-ассамблее Культивации Сердца, являются самыми выдающимися монахами. Однако же, даже зоны у подножия горы, были разделены на зоны, для мирян, прихожан и туристов, и, на зону для монахов. И для этих, отдельных зон, существовало такое вот правило: кто первый пришёл, тот и занял свободное место. Ведь их количество, было ограничено. Ну и естественно, всегда существовали исключения. И они, буквально были для тех людей, которые получили приглашения от монастыря Солнечного Свечения. Для них существовали особые места, которые были за ними зарезервированы. Давайте посмотрим, какое место зарезервировали для вас…» — Оуян Фэнхуа тщательно осмотрела приглашение, перед тем как воскликнуть: «Как… Как такое вообще было возможно?» Фанчжэн в растерянности произнёс: «Что случилось?» «Мастер, вы же Настолько великолепный и впечатляющий, так почему вы получили приглашение, лишь в зону для обычных монахов, что у подножия горы? Это… Это что получается, Монастырь Солнечного Свечения, смотрит на вас свысока?» — Оуян Фэнхуа надула губки, ведь она находила это дело, довольно несправедливым. Фанчжэн не придал этому делу, никакого значения и поэтому, он улыбнулся: «Как вы уже сами и говорили, там будет очень много людей, но, при этом, там очень мало мест. Так что, это уже было достаточно хорошо, что они меня пригласили.» «Нет, это было не хорошо. Вы, в конце концов — аббат. Подумать только, что они выдали вам приглашение, в зону, у подножия горы.» Фанчжэн лишь покачал головой и не сказал ни слова. И хотя, он и был Аббатом, это было не важно, ведь он знал о себе, правду. В конечном итоге, монастырь Одного Пальца, был лишь крошечным местом и то влияние, что он оказывал на мир, то же было крошечным. Многие люди, в его родном регионе, даже не знают о существовании Монастыря Одного Пальца. Более того, в Монастыре Одного Пальца, проживал лишь один настоящий монах. А что до того, что Одинокий Волк, Обезьяна, Белка и Красный Мальчишка, являются личными учениками Фанчжэна, то, лишь пара человек, вообще об этом знала. И даже если они об этом и знали, они не придавали этому, никакого значения. Человек взял в ученики животных? Они подумают об этом, лишь как о шутке. И точно так же, как Фанчжэн не знал о Монастыре Солнечного Свечения, это было нормально, что Монастырь Солнечного Свечения, не знал и о нём. Но, естественно, как Оуян Фэнхуа и говорила: неважно какого размера был у него монастырь, ведь Фанчжэн, по своей сути, всё еще являлся аббатом. И между его позицией Аббата и позицией Аббата Монастыря Солнечного Сияния, фундаментально, не было никакой разницы. И всё же, ему предоставили место на Дхарма-ассамблее, именно у подножия горы. Это и вправду было, чуть-чуть чересчур. В конце концов, монахи не будут против подобного обращения, но, питание и проживание у подножия горы, было намного хуже, чем на вершине. И важность проводимых там Дхарма-ассамблей, так же различалась. Ну и, в глазах посторонних людей, разве подобное отношение, не будет ясно намекать на то, что Монастырь Одного Пальца, был таким монастырём, который не смог достичь определённых стандартов, Монастыря Солнечного Свечения? Однако же, как аббат, Фанчжэн не мог иметь подобные мысли, или же, он будет предаваться легкомысленности и дилетантству. Ну и самое главное… Фанчжэну было слишком лениво подниматься на вершину горы. Для него будет достаточно, просто присоединиться к ассамблейной суете, чтобы расширить горизонты его познаний. А на вершине горы, практически обязательно, будут возникать, множество, хлопотных и трудных, дел и проблем. Поэтому, такой ленивый человек как он, точно будет счастлив, если ему не придётся находиться на вершине горы. И когда Оуян Фэнхуа увидела, насколько сильно Фанчжэн не желал сражаться с монастырём Солнечного Свечения, из-за этого постыдного унижения его достоинства: мол его, как аббата, выгнали на подножие горы. Она полностью смирилась с произошедшей ситуацией. Затем, она свернула губки в ехидную ухмылку: «Мастер, вот такое, ваше отношение ко всему происходящему, сделает из вас очень лёгкую мишень, для издевательств и травли.» Фанчжэн усмехнулся. Над ним будут измываться и его будут травить? Ха. Его никогда не травили, за все эти долгие года. Поэтому, он улыбнулся: «Покровитель, нет никакой нужды, в обращении на это внимания.» «Ладно, что я ещё могу сказать, когда вы не против подобного обращения. Кстати, когда вы отправляетесь к монастырю Солнечного Свечения?» Лицо Фанчжэна тут же искривилось, когда он это и услышал. Когда он отправится в монастырь Солнечного Свечения? Да, с этим делом и вправду была проблема. Как он может туда отправиться, без денег? И отправиться туда, только тогда, когда у него появятся деньги? Вероятнее всего, пройдут года, прежде чем он сможет накопить на подобную поезду, денег. Полететь туда, посредством чьих-то Дхармических сил? Да, это и вправду было решением его проблемы… Но, он не мог рассказать ей об этом! И когда Оуян Фэнхуа увидела настолько озадаченного Фанчжэна, одна идея внезапно пришла к ней в голову: «Мастер, я тоже никогда не бывала в Монастыре Солнечного Свечения. Ну и поскольку, у меня нет приглашения на Дхарма-ассамблею, то почему бы вам, не взять меня с собой?» Брови Фанчжэна прижались друг к другу. Это будет нехорошо, если с ним поедет женщина. «Мастер, возьмите меня с собой и тогда, я заплачу за дорогу, за еду и за проживание.» Глаза Фанчжэна тут же загорелись, когда он это и услышал. Он сложил ладони вместе: «Амитабха. Тогда, давайте отправимся туда, вместе.» И договорившись отчалить к монастырю Солнечного Сияния, три дня спустя, Оуян Фэнхуа в радости спустилась с горы. Фанчжэн посмотрел на небо и спросил: «Система, ты и вправду кайфуешь оттого, что ты делаешь этого Нищего Монаха, настолько нищим?» Система его проигнорировала. Три дня очень быстро пролетели. И Красный Мальчишка работал в особенности усердно, когда он услышал о том, что, Фанчжэн решил, в очередной раз, кое-куда отправиться. Он вставал раньше всех, и он полностью посвятил себя готовке завтраков, тасканию воды и выполнению разнообразной работы. Он был и вправду усерден. И напротив, именно Одинокий Волк был таким существом, которое вообще не хотело уходить с горы. Однако же, он продолжал доставать Фанчжэна, постоянно бормоча: «Учитель, а вы можете, на обратном пути, купить мне баскетбольный мяч?» Фанчжэн закатил глаза: «Ты думаешь, что мы можем позволить себе покупку баскетбольного мяча?» Одинокий Волк: Белке был немного интересен мир, что находился за пределами горы Одного Пальца. Однако же, когда она увидела, что Красный Мальчишка, ежедневно помогал ей, с очисткой её беличьего гнёздышка и когда, Красный Мальчишка, выдал ей целую гору кедровых орешков, она решила, не бороться с ним, за место ученика, который готовился к выходу из монастыря, вместе с учителем. И иногда, она даже говорила Фанчжэну, такие вот слова: «Учитель, я думаю, что это будет неплохо, если я выйду с вами в мир, когда-нибудь потом.» Обезьяна была заинтересована в выходе в мир, но, с Красным Мальчишкой, что постоянно обращался к ней, как к «Старшему Брату», да до такой степени, что он даже стирал её монашеские рясы, Обезьяна почувствовала смущение и стыд, из-за соревнования, за место ученика, что собирался выйти из монастыря, вместе с Учителем. _______________________ 1. Путошань или Путо (кит. Ц₽Ё11|, пиньинь: POtuo Shan) — остров на юго-востоке Китая, входящий в состав архипелага Чжоушань. Расположен к юго-востоку от Шанхая на входе в залив Ханчжоувань, относится к провинции Чжэцзян. Остров известен в китайском буддизме как бодхиманда (место просветления) Авалокитешвары, почитаемого в Китае под именем Гуань Инь. Путошань является одной из четырёх священных гор Китая, вместе с Утайшань, Цзюхуашань и Эмэйшань (места просветлений Манджушри, Кшитигарбхи и Самантабхадры соответственно). Название «Путо» произошло от «Поталака» («Potalaka»), горной обители Гуань Инь, упоминаемой в Аватамсака-сутре, также, как и название дворца Потала, бывшей резиденции Далай-лам.^ 2. Гора Утайшань (кит. упр. 5adj, пиньинь: WOtai Shan, буквально: «Гора пяти высот») является одной из четырёх священных гор китайского буддизма. Расположена в городском округе Синьчжоу провинции Шаньси, примерно в 250 км к юго-западу от Пекина. Утайшань считается местом пребывания Бодхисаттвы мудрости, Манджушри или Вэньшу Сйж в китайском варианте.«→ ---------- Вульгарно или почтительно? И поэтому, три дня спустя, Красный Мальчишка радостно последовал за Фанчжэном. Они начали свой спуск с горы. И через какое-то время, Фанчжэн увидел Оуян Фэнхуа, что была одета в жёлтую футболку, которая по цвету, подходила к её шортам и к её холщовым ботикам. Так же, у неё, на голове, была надета чёрная кепка и её конский хвост, раскачивался у неё за спиной. А на спине у неё висел чёрный рюкзак. И когда она стояла у подножия горы, Фанчжэн, подходя к ней, продолжал бессознательно бросать взгляды, на её длинные и прямые ноги. В результате чего, Фанчжэн специально замедлил скорость своей ходьбы, и он трижды пропел гатху Чистого Разума перед тем, как он смог успокоиться и прекратить смотреть на её ноги. Однако же, у Красного Мальчишки вообще отсутствовал здравый смысл и поэтому, он подошёл к Оуян Фэнхуа, и он спросил у неё, чисто из любопытства: «Покровитель, а почему ваши шорты, настолько короткие?» Фанчжэн поднял руку и выдал Красному Мальчишке зычный шлепок по затылку: «Подумать только, что у тебя хватает наглости, чтобы говорить об этом, с другими людьми. Ты сам то, вообще, носишь штаны или, хотя бы трусы?» Красный Мальчишка опустил взгляд на своё дудоу и затем, он безрадостно воскликнул: «Учитель, я хотел бы носить и штаны, и трусы, но, что я могу с этим поделать, если вы не выдаёте мне, даже одну пару, трусов и штанов?» «Если бы мы, могли бы себе их позволить, то была бы тогда, хоть какая-нибудь нужда, в том, чтобы ты, мне, об этом напоминал? Ты воротил носом от тех вещей, что я носил в детстве и теперь, ты пытаешься использовать, чуждый тебе здравый смысл, в свою пользу?» «Ваши вещи были слишком уродливые. Я не буду носить поношенные лохмотья!» — Надменно отвернулся Красный Мальчишка от Фанчжэна. Ну и увидев склоки и препирания, от учителя и ученика, Оуян Фэнхуа рассмеялась. Она присела на корточки и ущипнула Красного Мальчишку за нос: «Цзинсинь, не называй меня покровителем. Зови меня просто — Сестрёнка.» «Хе-хе-хе. Тогда уж внучка, чтобы быть точнее.» — Красный Мальчишка закатил глаза. Оуян Фэнхуа тут же была ошарашена этими словами. Что этот засранец, только что сказал? Фанчжэн так же потерял дар речи, из-за его высказывания, но, при этом, у него не было никакого способа, чтобы опровергнуть это заявление. В плане возраста, данный голозадый товарищ, вероятнее всего, был прапрапрапрапрапредком всех современных землян… Однако же, если посчитать его возраст, относительно продолжительности жизни божественных демонов, то он, всё еще был лишь ребёнком! Более того, в плане информации, обучения и познаний… Он видел довольно много сокровищ Дхармы и всяких эликсиров, но, с тех самых пор, когда он окопался на какой-то горе, он ничего не узнал о том, как был устроен мир, кроме того, что ему постоянно льстили, прислуживали и поклонялись. Ну и к тому же, он стал невероятно заносчивым, самодовольным и негодным существом, с того самого момента, когда он привык быть королём горы. Он всегда чувствовал, что его слова были и началом, и концом (Он был Альфой и Омегой для этого мира), для всего сущего. Поэтому, он делал и говорил всё, что ему заблагорассудится. И так же, он никогда не парился о том, что там думали или же чувствовали, другие существа. Поэтому, Фанчжэн мог лишь медленно направлять его, в подобных делах и вопросах. И если он будет слишком часто читать ему нотации, то все его действия, станут бесполезными. Красный Мальчишка повернул голову в раздражении, как если бы всё, что он сказал, было правильным и само собой разумеющимся. Оуян Фэнхуа, так же, не особо то и парилась о его словах, и она отмахнулась от них, как от детской, невинной болтовни. Её глаза закатились наверх, когда она улыбнулась: «Если ты будешь звать меня Сестрёнкой. То, когда мы заедем в город, я куплю тебе вкусной еды и красивой одежды, такой как…» «Сестрёнка, ты и вправду, очень красивая!» — Красный Мальчишка восторженно произнёс эти слова, еще до того, как Оуян Фэнхуа успела закончить своё предложение. Фанчжэн шлёпнул себя по лицу, когда он это и услышал. Он осознал такой вот факт, что он недооценил Красного Мальчишку! Вместо того, чтобы ничего не знать об этом мире, этот нахальный товарищ, знал слишком многое! Фанчжэн начал размышлять над тем, что возможно, к подобному результату, привёл постоянный доступ к интернету. И казалось, что запрет интернета для детей и вправду был необходимостью! Оуян Фэнхуа улыбнулась лучезарной улыбкой, когда она ущипнула Красного Мальчишку за нос: «Какой послушный! Сестрёнка, естественно, не будет отказываться от своих слов!» Из-за этих слов, Красный Мальчишка так же улыбнулся. Он вообще не парился о подобных вещах, как стыд или разница поколений. И единственное что его волновало -это еда и одежда. Фанчжэн скрытно пнул Красного Мальчишку под зад, когда Оуян Фэнхуа отвернулась. Какое дикое смущение! Какой стыд! Один из друзей Оуян Фэнхуа, подбросил её до горы, но, чтобы не волновать Фанчжэна посторонними людьми, Оуян Фэнхуа тут же прогнала этого друга прочь, когда он довёз её до пункта назначения. Однако же, теперь, Оуян Фэнхуа отчасти сожалела о своём решении. «Мастер, а как нам добираться до города?» «Сначала пешком. А потом мы сядем на автобус.» Автобусы что курсировали в этом регионе, были частными. И они ходили по расписанию, с фиксированным маршрутом, каждый день, проезжая через несколько деревень. И только тогда, когда курсирующий автобус заполнялся до отказа, он начинал ехать в город уездного значения — Суну. И хотя, это и было отчасти удобно… Это было не важно… Ведь они были известны за того, что они ездили кругами по деревням, дабы набрать пассажиров… Фанчжэн, Красный Мальчишка и Оуян Фэнхуа, ждали недолго. И уже вскоре, автобус прибыл к остановке «Деревня Одного Пальца». Издалека, Оуян Фэнхуа увидела, что автобус был заполнен людьми, до отказа. К тому же, данный автобус находился в довольно плачевном состоянии… Он выглядел так, словно он был готов сломаться, в абсолютно любой момент. И когда он постепенно подъезжал к ним, он выплёвывал чёрный дым из своих боков, как если бы он был подожжён. В нём не было кондиционера и все окна были опущены. И сзади, у него, даже торчали какие-то сельскохозяйственные мотыги. Оуян Фэнхуа тут же почувствовала себя так, как если бы она была слишком глубоко чтобы плакать, когда она это всё и увидела. Она с какой-то опаской спросила: «Мастер… А он безопасен?» Фанчжэн улыбнулся кривоватой улыбкой: «К нашей деревне ходит лишь этот автобус. И если мы на него не сядем, то другого сюда не приедет. Не волнуйтесь. Им пользуются только деревенские жители и они, все, являются честными людьми.» Оуян Фэнхуа выдавила из себя, сухую и натужную усмешку, когда она последовала за Фанчжэном, в состоянии чрезвычайно неохоты. Не то, чтобы она чувствовала презрение к деревенским жителям, вовсе нет, просто она чувствовала, что этот автобус, был слишком ненадёжный! Что вообще произошло с соблюдением весового лимита этого автобуса? Куда делся запрет на курение в транспорте? И если они выполнялись, то откуда вообще могли взяться, эти сверкающие задницы в окнах и валящий дым, из всех щелей? Всё это, слишком отличалось от того, что она почерпнула из книг. С её точки зрения, этот автобус был небезопасен. В этом автобусе, будет нечем дышать, если там будут постоянно курить, такое большое количество человек. Кроме того, поездка на этом автобусе, займёт у них, более двух часов, прежде чем они достигнут города уездного значения — Суну. И с таким забитым автобусом, ей придётся в нём стоять… Ну и когда, она подумала о разбитых и о ухабистых деревенских дорогах, она практически рухнула в обморок. Она теперь и вправду сожалела о том, что она прогнала друга с тачкой. Если бы она, получше бы знала о текущей ситуации, то она, попросила бы друга, довести их до города уездного значения — Суну… И ему, всего лишь, пришлось бы её подождать, пока она сходила бы за Фанчжэном… И когда мысли Оуян Фэнхуа уехали в далёкие дали, Фанчжэн и Красный Мальчишка уже зашли в автобус. И затем, они одновременно развернулись и её позвали. И в беспомощности, Оуян Фэнхуа зашла в автобус, бормоча: «Я умру от всего этого стояния…» Однако же, в тот момент, когда она зашла в автобус, она услышала, как кто-то прокричал: «Почтеннейший, вы тоже поедете с нами на автобусе? Тогда, быстро, идите сюда и сядьте со мной.» Грубый и неотёсанный мужлан, встал и предложил своё место Фанчжэну, когда он проговаривал эти слова. И до того, как Фанчжэн успел вымолвить хоть слово, кто-то уже поспешил проговорить: «Нет! Почтеннейший, до меня, вам меньше идти. Так что, садитесь вот тут.» «Ты же синоним грязноты, так что, почему он должен сидеть рядом с тобой? Вот тут, Фанчжэн. Иди сюда и сядь со мной!» — Прокричала женщина средних лет. В то же мгновение, весь автобус заполонили разнообразные выкрики и в данных выкриках, заявляли о том, что люди предлагали Фанчжэну, свои места. Подобные действия и реально ошарашили Оуян Фэнхуа. Она никогда не ожидала, ничего подобного. И хотя, Оуян Фэнхуа знала о том, что Фанчжэн является аббатом Монастыря Одного Пальца и о том, что он наслаждается постоянно увеличивающимся количеством подношений и пожертвований и так же, о том, что он очень умел в каллиграфии… Всё же, она никогда и представить себе не могла, что у Фанчжэна было настолько большое влияния. Все деревенские жители, любили его до такой степени, что они коллективно предлагали ему, свои места в автобусе! Фанчжэн, так же не ожидал ничего подобного. Он был молод и силён и естественно, он не будет соглашаться на подобные предложения. Он сложил ладони вместе и сказал: «Амитабха. Покровители, этот Нищий Монах, всё ещё молод и силён. Так что, нет никакой нужды в том, чтобы предлагать ему, ваши места в автобусе. Не волнуйтесь, этот Нищий Монах не будет никого тревожить и он, просто постоит.» «Что это ещё, за чушь то такая? Садись, если я тебе это предлагаю. Что? Ты думаешь, что я лишь старая и бесполезная?» — Прокричала женщина средних лет. Из-за этих слов, один из мужчин, что так же был среднего возраста, засмеялся: «Ха-ха-ха, и теперь, ты утверждаешь о том, что ты молодая, бойкая и полезная? А не так давно, когда мы только зашли в этот автобус, ты пошла на многое, чтобы протиснуть свою задницу, через всех людей в автобусе, и чтобы затем, посадить её на свободное место. Ты даже заявляла о том, что твоя спина и ноги, очень сильно болят. Что, ты уже об этом позабыла?» «Проваливай! Никто не спрашивал твоего мнения!» — Весело выругалась женщина средних лет. Мужчина так же засмеялся. Очевидно, что они просто шутили и в реальности, они не ссорились. Женщина средних лет стала недовольной, когда Фанчжэн отказался от её предложения: «А как насчёт твоего ребёнка? Он что и вправду будет стоять? Ты и вправду думаешь, что мы очень старые? Я могу тебя заверить о том, что даже ты, возможно, не будешь мне соперником, если мы будем соревноваться в работе на полях. Ладно, харе болтать попусту. Садись.» — И высказав это, женщина средних лет потащила Фанчжэна за собой и затем, она насильно посадила его, на своё место. Но, это всё еще был не конец… И когда эта женщина средних лет, увидела Оуян Фэнхуа. Она шлёпнула мужчину, что сидел рядом с ней, по затылку. ---------- Поклон «А это ещё за что?» — Встревожился мужчина. «А что ты на меня пялишься своим затылком? Разве ты не видишь эту молодую леди с ребёнком? Разве ты не собираешься уступить им своё место? Что случилось с вежливостью и культурой, в нашем мире? Ты что, даун что ли?» — Прокричала женщина средних лет. Мужчина был ошарашен, когда он это и услышал и затем, он в ошеломлении посмотрел в сторону Оуян Фэнхуа. Лицо Оуян Фэнхуа покраснело, когда целая вереница из проклятий, начала пролетать у неё в голове. Разве она выглядит, настолько старой? Да и к тому же, откуда у неё взялся ребёнок? Фанчжэна так же накрыл приступ безмолвия. Что вообще происходит? Один из мужчин, сострил: «Как давно ты не поднимался на гору? Это ребёнок Почтеннейшего…» «Ах?! Почтеннейший, вы женились? Ай-йа-йай. Леди, у вас и вправду хороший вкус. Нет, это ведь неправильно. Как монахи могут жениться?» — Данная женщина средних лет, была довольно легкомысленная, но, всё же, она не была медленной, в своей реакции, на происходящее. На лице, у Фанчжэна, появился горький взгляд, и он поспешил всё объяснить: «Амитабха. Покровитель, этот ребёнок является учеником этого Нищего Монаха. А вот эта девушка, является другом этого Нищего Монаха. И сегодня, они составили мне компанию, в путешествии к Монастырю Солнечного Свечения.» Женщина тут же была просвещена, когда она это и услышала: «Понятно. Я знала, я знала! Как настолько юный ребёнок, мог заделать ребёнка. Но, почему вы — ребятки, не рассказали об этом раньше…» Фанчжэн, Оуян Фэнхуа и весь остальной автобус, из-за её слов, просто потеряли дар речи. Она выплёвывала слова, из своего рта, как какой-то пулемёт. И когда, она, хоть кому-нибудь давала шанс, чтобы всё объяснить? И вообще, почему она кричала, на пофиг, не пытаясь понять ситуацию? Мужчина добавил слова, к своему предыдущему высказыванию: «Болтай своим ртом, только тогда, когда ты полностью поймёшь ситуацию. И эта твоя пощёчина, заставила мой затылок, аж гореть.» И в тот момент, когда он закончил говорить, женщина выдала ему очередную пощёчину. «Что? Ради чего ты теперь то это делаешь?» — Мужчина почувствовал раздражение. «Да, ради… Ни для чего. На что ты вообще пялишься своими глазёнками? Даже если этот ребёнок и не являлся ребёнком Почтеннейшего, это было не важно. Ведь, как ты можешь спокойно рассиживать в кресле, когда кто-то стоял с ребёнком?» Мужчина, невинным взглядом посмотрел на Оуян Фэнхуа и на Красного Мальчику, чьи выражения на лицах, казалось, что побуждали его, уступить им место. Затем, он закатил глаза и сказал: «Ладно, ладно, ладно… Ты „лучше всех“ понимаешь этот мир. Я им уступлю, хорошо?» — Мужчина встал и добавил к предыдущему высказыванию: «Но, если тебе представится такой шанс, то хоть раз покинь свои горы необразованности и съезди в мир, чтобы расширить кругозор! Этот ребёнок? Блядь, да он сильнее меня!» И высказав это, мужчина отправился в конец автобуса. Женщина так и не поняла, что он имел ввиду и она, об этом, особо и не задумывалась. Она тут же позвала к себе Оуян Фэнхуа и Красного Мальчишку: «Вот, не стойте как столбы. Присаживайтесь.» Оуян Фэнхуа могла лишь обильно похвалить эту женщину, за её действия. И хотя, это всё и выглядело, как какая-то забавная пародия на жизнь… Да, до такой степени, что она не соответствовала многим принципам и этикету, которые Оуян Фэнхуа изучала в школе… Да так, что все их действия были очень невежливые, неучтивые и грубые… Всё же, Оуян Фэнхуа поняла, что она не ненавидела подобные действия. Ей даже нравилось, это прямое, честное и простое выражение страсти. Оуян Фэнхуа не могла сейчас не вздохнуть: «Лучше совсем не верить книгам, чем верить их содержимому, безоговорочно. Это выражение и вправду, было поистине правдивым. То, что упоминалось в книгах, возможно и было правильным, но, с точки зрения речи и действий… Бывают такие времена, когда их нельзя строго определять, по каким-то критериям. Доброта, что брала своё начало в сердцах людей, являлась истинной добротой. Вот это и было настоящей красотой! А догматы, с любезностями, ради любезностей, сильно уступают истинной доброте и красоте, при сравнении.» И даже того не ведая… Оуян Фэнхуа теперь смотрела на одетых в простую одежду деревенских жителей, (некоторые из которых носили ботинки с огромным слоем грязи) другими глазами. И когда она смотрела на них, с иного ракурса — эти люди, казались ей, менее грязными и более честными, и чистыми. У них не было мягких голосов и тихого поведения, что присутствовали у хорошо образованных людей. И большую часть времени, они кричали во всё горло. К тому же, они не разговаривали о таких делах, которые были утончённые и элегантные. Вместо этого, они разговаривали о таких делах, которые имели национальное значение и иногда, в своих разговорах, они затрагивали и такие темы, которые имели более глубокое — интернациональное значение. И когда она их слушала, у Оуян Фэнхуа даже возникла иллюзия того: что данный автобус не был заполнен деревенскими жителями, а государственными служащими… Естественно, были и такие моменты, когда они отвлекались от серьёзных тем, но, во время них, никто не упоминал, ни о каких грязных делишках и никто не отмачивал, никакие грязные шуточки. В их разговорах, не было бесполезных насмешек. И они разговаривали лишь о семейных делах и о международных трендах. Оуян Фэнхуа сидела посреди всех разговоров, и она молчаливо слушала. И внезапно, она осознала такой вот факт, что ей начинает нравиться это чувство. Ей нравилось такое живое и непритворное общение. И в этот момент, облако из дыма, налетело прямо на неё. И поэтому, она не могла сейчас не кашлянуть, дважды. Густой паровоз из дыма, заставил Оуян Фэнхуа поморщиться бровями. Изначально она хотела попросить данного курящего человека — не курить. Но, когда она увидела то, что практически каждый мужчина в автобусе, имел в руке, зажжённую сигарету… И когда, ей показалось, что никто этому не возражал… Она тут же отказалась от подобной затеи. И про себя, она подумала: «Таков образ жизни, каждого человека из деревни. Они не будут меняться, лишь из-за меня. Мне нужно разочек это вытерпеть и всё. Надо просто думать об этом деле, как о плохом опыте пассивного курения.» И хотя, Оуян Фэнхуа и не сказала ни слова, тот мужчина, что уступил ей своё место, практически тут же проговорил: «Эй! Затушите свои сигареты! Эта молодая леди, очевидно, что является ребёнком из города. Как вы все — поганые сигаретные наркоманы, можете очернять такого чистого человека, как она? Быстро, затушите свои сигареты!» Оуян Фэнхуа смутилась, когда она это и услышала. Это была очень странная формулировка происходящих событий. Чернить её? Тем не менее, эти слова были наполнены добротой, которая согрела её сердце. Оуян Фэнхуа тут же проговорила: «В этом нет никакой необходимости. Я в порядке… Кхе-кхре!» «Ты в порядке? Да ты уже кашляешь. Вы — сигаретные наркоманы, быстро затушили свои сигареты. Будьте культурными и вежливыми людьми!» — Объявила женщина. Курящий мужчина усмехнулся и затем, он затушил сигарету и затолкал её в пачку, а после, он засунул её в карман. У Оуян Фэнхуа еще сильнее потеплело на сердце, когда она это и увидела. Её, это всё, настолько сильно тронуло, что она, не могла сейчас не встать и не поклониться: «Спасибо вам, Дядя. Спасибо вам, Тётушка.» Деревенские жители были коллективно поставлены в тупик, когда они это и увидели. Они чувствовали, что это было само собой разумеется, что они заботились о такой молодой девочке и они, никогда не ожидали того, что в ответ, она будет настолько вежливой. И в тот же момент, все эти деревенские жители, что сейчас: бахвалились; обсуждали международные тренды; обсуждали важные дела (что происходили у них в стране) — были ошарашены. Этот внезапный поклон и эта внезапная благодарность, заставили их смутиться и взволноваться. И когда Фанчжэн, это всё и увидел, он усмехнулся: «Покровители, доброта является улочкой с двусторонним движением. И поскольку вы о ней позаботились, то это было, естественно и правильно, что она вас поблагодарила.» «Нет… Мы же просто кучка свиней. И мы, просто… Слегка ошарашены из-за подобного поведения.» «За всю мою жизнь, никто, никогда, мне не кланялся. Даже мой сын-бездельник, никогда этого не делал. Эх… Как и ожидалось от детей из города, они знают о вежливости и учтивости…» «Да, учёба всегда хорошо сказывается на человеке. А мой чёртов сын, только и знает, как бегать по округе, все дни напролёт. Я даже не могу его поймать.» «Как же я тебя понимаю, ибо эти ничего не делающие задницы, просто невыносимы, верно же? Если у меня будет такая возможность, то я закину их в школу и закрою их там, на долгий срок… Эх, это было бы неплохо.» … Тема их разговора, опять улетела в далекие дали, когда, они, все, превратились в жутких болтунов. И больше не ощущая запаха сигаретного дыма, Оуян Фэнхуа откинулась на спинку её кресла, когда она слушала их поддразнивания, друг над другом, посредством громких голосов. Для неё, эти голоса звучали так, как если бы они были небесным звоном. И поэтому, она про себя подумала: «Как приятно…» Автобус колесил между деревеньками, по очень отвратительной дороге. Она была ухабистой и раздолбанной, и лишь, через пол часа, они наконец-то выехали на автомагистраль. Автобус наконец-то прекратило трясти на ухабах и постепенно, он начал ускоряться. И через несколько минут, он и вправду «полетел» к городу уездного значения — Суну, со столпом дыма за собой. После того, как они вышли из автобуса, деревенские жители сформировали группы по интересам. Они приезжали сюда, чтобы покупать продукты, утварь, семена и сельскохозяйственные принадлежности. Затем, они вежливо попрощались с Фанчжэном, с Красным Мальчишкой и с Оуян Фэнхуа. Водитель автобуса, высунул голову из окна и прокричал: «Почтенный Фанчжэн, у нашего автобуса нет фиксированной остановки, чтобы собрать людей, в обратный путь. Так что, если вы хотите вернуться на нём обратно, то приходите сюда, к 14:30. Я запомнил всех и как только все вернутся к автобусу, мы поедем обратно.» ---------- Дурной характер может привести лишь к страданиям «Этот Нищий Монах, вероятнее всего, вернётся лишь через пару дней. Так что, нет никакой нужды в том, чтобы ждать меня сегодня.» «Ладно. Вот. Возьмите мою водительскую визитку. И, если вы захотите вернуться, то, просто сообщите мне, об этом, заранее, по телефону, что на визитке. Самое позднее, до скольких я могу вас подождать — это 17:30. И если я буду ждать, хоть чуточку дольше, то, для нас, уже будет слишком поздно, чтобы возвращаться. Ведь небезопасно ездить настолько поздней ночью.» Фанчжэн принял его водительскую визитку. И после того, как он, его, отблагодарил, он ушёл вместе с Оуян Фэнхуа и Красным Мальчишкой. «Мастер, а куда мы теперь направляемся?» — Спросила Оуян Фэнхуа чисто из любопытства. Фанчжэн был ошарашен этим вопросом: «Покровитель, вы не знаете пути?» «А должна ли я… Его знать?» — Оуян Фэнхуа смутилась, когда она это высказала. Фанчжэн произнёс, смиряясь с ситуацией: «Покровитель, пару дней назад, вы звучали невероятно впечатляюще. И поэтому, данный Нищий Монах и подумал, что вы знаете дорогу. Ладно, давайте сверимся с картой…» Фанчжэн вынул смартфон и начал искать предполагаемую дорогу, до Монастыря Солнечного Свечения. Ну и вправду, большая часть предлагаемых путей, от Города Чёрной Горы до Города Гулинь, требовала от путешественника, использовать обычный автобус. Но, затем, чтобы достичь города Таньчжун, нужно было использовать высокоскоростной поезд. И после него, вам потребуется час езды на машине, чтобы достичь Монастыря Солнечного Свечения. Фанчжэн и Оуян Фэнхуа, обсудили это дело, и они согласились на том, что их время, было слишком драгоценно. Не было ни одной причины — За, чтобы тратить настолько много времени, на дорогу. Более того, у Оуян Фэнхуа не было недостатка в деньгах. И поэтому, они тут же сели на автобус и отправились к городу Чёрной Горы. На этот раз, их путешествие было более гладким и стандартным. Они сели в автобус с кондиционером. А количество пассажиров в автобусе, не превышало количество посадочных мест. В этом автобусе, никто не курил и не разговаривал громко. Однако же, Оуян Фэнхуа чувствовала, что в этом автобусе, явно чего-то не хватает. «Мастер, почему я постоянно думаю о том, что в этом автобусе, чего-то не хватает?» — И через какое-то время, пребывания в автобусе, Оуян Фэнхуа просто не могла не задать этот вопрос. «И чего же вам, тут, может не хватать?» «Я не знаю, поэтому я и спрашиваю. После того, как мы сошли с предыдущего автобуса и после того, как мы сели в этот, я начала ощущать себя так, как если бы мне, чего-то не хватало.» — Оуян Фэнхуа сейчас ощущала лёгкое чувство потерянности. Она понимала, что ей чего-то не хватает, но, у неё не было ни малейшего понятия о том, чего именно ей и не хватает. Красный Мальчишка пробормотал: «Тут отсутствуют курильщики и шум. Это место, как какая-то загадка-знигма, которая не хочет говорить о своём разрешении.» Оуян Фэнхуа беспрестанно закивала: «Именно так!» Фанчжэн улыбнулся: «Если сравнить этот автобус, с деревенским, то они были как городской небоскрёб и деревенские однообразные дома. В первом, соседи совершенно не знали друг друга, когда, во втором, вся деревня знала друг друга. И то, что вы имели ввиду, является отсутствием человеческого тепла.» Глаза Оуян Фэнхуа и Красного Мальчики загорелись, когда они кивнули, соглашаясь со словами Фанчжэна. Оуян Фэнхуа сказала: «Всё верно, тут отсутствует тепло человеческих взаимоотношений. И взаимоотношения между людьми, тут, ощущаются какими-то металлическими, словно мы все, были роботами.» Красный Мальчишка облокотился на маленький подоконник, перед окном и затем, он выглянул наружу: «И, хотя, тут и комфортно… Всё же, если мне дадут выбор… Я предпочту, тот, старый и дерьмовый автобус. Слушать их бахвальство и хвастовство, было намного интереснее, чем смотреть телевизор.» Оуян Фэнхуа и Фанчжэн обменялись «понимающими» улыбками. И хотя, то, что сказал Красный Мальчишка, и звучало безвкусно, всё же, основа его высказывания, была правильной. Им так же нравилось слушать, как мужчины средних лет, бахвалились и хвастались. Вскоре, они прибыли в город Чёрной Горы. Они сошли с автобуса, и они обнаружили, что их высадили перед железнодорожной станцией. И сейчас, между ними, была лишь дорога. Затем, они перебежали через дорогу и оказались перед пунктом продажи билетов. Но и Фанчжэну и Красному Мальчишке, были незнакомы административные процедуры. И поэтому, они могли побеспокоить ими, лишь Оуян Фэнхуа. Для себя, она купила билет через интернет, так как она, уже была зарегистрирована в общей системе и так же, она поднесла идентификационную карту Фанчжэна, к торговому аппарату, чтобы купить для него именной билет. И в конце концов, всё было наконец-то улажено, когда она купила детский билет, через пункт по продаже. И после того, как они зашли на железнодорожный перрон, глаза Красного Мальчишки, аж ослепились от открывшегося ему вида. И хотя, он и видел железнодорожные станции в интернете, всё же, это был первый раз, когда он самостоятельно смотрел на одну, с близкого расстояния. И даже, если он и видел сокровища Дхармы и невероятно высокие храмы, это было не важно, ведь, архитектура тут, была совершенно иной. Он находил её в особенности свежей. А что до Фанчжэна… Он смог совладать со своим любопытством. Он чувствовал, что это будет немного постыдно, если он будет осматриваться в округе, с широко раскрытыми глазами. «Учитель, что-то тут не так.» — Внезапно произнёс Красный Мальчишка, на приглушённых тонах. Фанчжэн тут же осмотрелся в округе. Ему показалось, что всё было в полном порядке, поэтому, он с некой любознательностью, посмотрел на Красного Мальчику. Красный Мальчишка прошептал: «Я видел в интернете, что весь обслуживающий персонал, на высокоскоростных железных дорогах, сплошь и рядом, состоит лишь из красавиц. На их длинных ногах были надеты кружевные чулки, и они, все, поголовно, были одеты в соблазняющие униформы… Но, я искал их, тут, целый день и ни одна из женщин, что работала на этой железнодорожной станции, не была красивой. И, вот, взгляните на эту женщину. У неё руки были толще моего бедра. И при сравнении, никто из них, даже и в подмётки не годится Сестрёнке Фэнхуа.» И хотя, он и проговаривал эти фразы, лишь шёпотом, Оуян Фэнхуа всё равно смогла его услышать. Она находила первую половину его комментария, немного странной, но, когда она услышала вторую половину… Её лицо побелело. Выражение на лице Фанчжэна, сменилось на мрачное и он тут же шлёпнул Красного Мальчишку, по затылку. Затем, он строгим тоном, проговорил: «С этого дня, ты больше никогда не будешь пользоваться телефоном!» «Тогда, я…» — Красный Мальчишка уже хотел начать угрожать Фанчжэну, тем, что он не будет призывать дождь, но, не дав ему, больше и слова вымолвить, Фанчжэн тут же проговорил: «Если ночью, не будет дождя, то этот Нищий Монах будет зачитывать священные писания, в качестве молитвы… Дабы его призвать.» Красный Мальчишка тут же капитулировал. Оуян Фэнхуа так же поняла, что вообще произошло: «Мастер, если дети, всё ещё очень маленькие, то, будет лучше всего, если они не будут притрагиваться к смартфонам. Ведь, посредством свободного доступа к интернету, можно с лёгкостью, сбиться с пути.» Фанчжэн разделял её мнение, а Красный Мальчишка, на это, лишь закатил глаза: «Кто это у нас тут ребёнок?» И когда, Оуян Фэнхуа увидела, что Красный Мальчишка обеспокоился возникшей проблемой, она усмехнулась: «Цзинсинь, ты хочешь, чтобы я купила тебе, что-нибудь вкусное?» «Да!» — Тут же воскликнул Красный Мальчишка. «Назови меня Сестрёнкой, и мы сходим, чтобы купить еды.» «Сестрёнка.» — Назвал её Красный Мальчишка, без каких-либо проблем. Фанчжэн развернулся от этой нелицеприятной сцены. Он и вправду не хотел, чтобы его связывали с этим бесстыдным и смущающим товарищем! Оуян Фэнхуа радостно ушла с Красным Мальчишкой, чтобы купить какой-нибудь еды. И вскоре после этого, Красный Мальчишка вернулся обратно. Он нёс варёную кукурузу и какую-то вегетарианскую сосиску, в руках. И сейчас, он и вправду наслаждался пищей. В общем: до прибытия поезда, прошло совсем немного времени. Ну и по его прибытию, они зашли в этот высокоскоростной поезд. И хотя, Фанчжэн, никогда и не ездил на поездах, всё же, он о них прочитал, прежде чем на него садиться, и сделал он это лишь для того, чтобы убедиться в том, что он не опростоволосится. И поэтому, он смог вести себя, вполне уверено и собрано. И поскольку, именно он и отправился в путешествие к монастырю Солнечного Свечения, он, естественно, не мог позволять Оуян Фэнхуа, всё время брать на себя инициативу, в прокладывании пути. На этот раз, Фанчжэн взял на себя инициативу, чтобы повести всех за собой. Ну и во время ходьбы, он сверял номер на своём билете, с теми, что были на окнах. И в конце концов, он пришёл к таким местам, где окна были занавешены какой-то одеждой. Номерной знак, был отчасти прикрыт одеждой, но, по циферкам, с двух сторон, можно было с лёгкостью понять… Что, без сомнений, это было его место. Однако же, на его месте уже сидел мужчина. И казалось, что он дремал, скрестив руки. Фанчжэн убрал одежду с номерного знака, и он увидел, что номерной знак, соответствовал его билету. И поэтому, он сложил ладони вместе и затем, он обратился к этому дремлющему мужчине: «Покровитель, это место данного Нищего Монаха. И ему кажется, что вы заняли чужое место.» Однако же, данный мужчина проигнорировал Фанчжэна. Подобное поведение поставило Фанчжэна в тупик. Он что, спал? Или же? И в этот момент, Красный Мальчишка поднял руку и шлёпнул данного мужчину по бедру и затем, он прокричал: «Эй, Братишка! Фигли ты расселся на чужом месте. Это наше!» Мужчина аж вскочил от пощёчины и затем, он бросил на Красного Мальчишку гневный взгляд: «Чей это ребёнок? На кого это ты кричишь?» Фанчжэн поспешно потянул Красного Мальчишку на себя и затем, он спрятал его, себе за спину. Он не боялся того, что данный мужчина навредит Красному Мальчишке, вовсе нет, он, по большей части, боялся того, что Красный Мальчишка, тупо его изобьёт. Фанчжэн сложил ладони вместе: «Амитабха. Покровитель, вы сидите на месте этого Нищего Монаха. Поэтому, вы не думаете…» Данный мужчина еще сильнее взбесился, когда он это и услышал. И поэтому, он, с гневной злобой, прокричал: «Ты что, слепой? Это 9Б! 9Б! Это моё место. Понял?» — И когда он это и проговорил, он вынул билет из кармана и затем, он вновь прокричал: «Разуй свои слепые глаза и посмотри. Это моё место! А теперь. ебучий слепой монах, съебись отсюда нахуй!» Фанчжэн взглянул на билет этого мужчины. Он и вправду соответствовал месту 9Б. Он был точно такой же, как и у него! Что-то тут явно было не так. Вся эта ситуация, ощущалась так, как если бы в ней, было что-то странное. Ну и поэтому, Фанчжэн посмотрел в окно, и он увидел еще один поезд, что находился прямо напротив них… ---------- Мастер-плохиш Оуян Фэнхуа внезапно предложила: «Чувак, притормози со своим гневом, хотя бы на пару минут. А пока, могу я взглянуть на твой билет?» «А что ты там хочешь увидеть?! Разве я, его вам не показал? Харе меня беспокоить!» — Мужчина уставился на непрошенных гостей и в ответ, он на них накричал. И лишь, после осознания того, что, обращающийся к нему человек, является красивой девушкой, тон его голоса, наконец-то смягчился. Он развернулся и уставился на Фанчжэна: «На что это ты пялишься?» — Этот мужчина, был как реактивное взрывное вещество, которое взрывалось при контакте. Фанчжэн, пару раз, попытался упомянуть о том, что именно он обнаружил на его билете, но, он прекратил это делать, после того как он встретился с угрожающими взглядами. Фанчжэн, в смирении покачал головой и затем, он сделал шаг назад и замолчал. И когда, Красный Мальчишка и Оуян Фэнхуа, это и увидели, они почувствовали довольно большую обиду, к этому мужчине, из-за Фанчжэна. Красный Мальчишка прошептал: «Учитель и что нам теперь делать? Ваше место было занято каким-то ушлёпком. Тогда, почему бы вам, не сесть на моё? Или же, я могу просто выкинуть его из вагона, как вам такое?» Фанчжэн потрепал волосы Красного Мальчишки: «Цзинсинь, ты же монах. Тебе не следует искать решение проблем, посредством жестокости.» «Ладно.» — Несмотря на это слово, Красный Мальчишка неодобрительно надулся. Хотя, он не придал этой проблеме, никакого значения. Оуян Фэнхуа так же сказала: «Мастер, почему бы вам не сесть на моё место? Я не против постоять в течение часика-другого.» Фанчжэн покачал головой: «В этом нет никакой нужды. Моё место будет освобождено, когда этот покровитель, с него встанет.» Оуян Фэнхуа не могла сейчас не спросить: «И когда он с него встанет? Скоро?» Мужчина внезапно посмотрел наверх и затем, он ехидно улыбнулся: «Я еду на этом поезде, до конечной.» Оуян Фэнхуа посмотрела на Фанчжэна, который сейчас едва-едва улыбался: «Ладно, Покровитель. Сидите. Поезд вскоре отчалит. Однако же, Покровитель. Для вас будет лучше всего, если вы хорошенько посмотрите на свой билет, перед тем как говорить, что-нибудь ещё.» И на слова Фанчжэна, этот мужчина лишь закатил глаза: «Да на что там вообще смотреть? Это моё место, и оно будем моим, независимо от того, сколько раз я посмотрю на билет!» И когда мужчина договорил эту фразу, двери в поезде, наконец-то начали закрывать. В беспомощности, Оуян Фэнхуа пошла занимать своё место, вместе с Красным Мальчишкой. Возможно, из-за того, что она являлась красавицей — данный мужчина повеселел, и он находился сейчас в приподнятом настроении. И в текущий момент, он специально придвинулся к тому сиденью, что было у окна. Оуян Фэнхуа нахмурилась, когда ей пришлось протискиваться к своему месту, через этого мужчину. Мужчине было плевать на те сложности, что он доставлял Оуян Фэнхуа и поэтому, он наслаждался моментом. А затем, он бросил самодовольный взгляд на Фанчжэна. На это, Фанчжэн, лишь равнодушно улыбнулся. Вскоре после того, как поезд тронулся, проводник зашёл в данный вагон: «Билеты, пожалуйста!» Проводники пассажирского вагона, проверяли билеты пассажиров, когда они ходили по проходам, между вагонами. Мужчина повернулся к Фанчжэну, чтобы выдать ему насмешливый взгляд: «Монах, посадка на поезд, по поддельному билету, является очень проблемным и наказуемым делом.» Фанчжэн сложил ладони вместе и ответил: «Спасибо вам за напоминание, Покровитель.» Оуян Фэнхуа еще сильнее разгневалась, когда она увидела самодовольную ухмылку, на лице у этого мужчины. Она, чисто на рефлексе, хотела заступиться за Фанчжэна, но, она была остановлена взмахом его руки. Она почувствовала обиду и поэтому, она надула губки. Затем, она повернула голову и посмотрела в окно. Ведь, как говорится: с глаз долой из сердца вон! Из-за этого, данного мужчину охватило еще большее самодовольство. Ну и в этот момент, красивая проводница подошла к его месту и затем, она, со всей присущей обслуживаемому персоналу теплотой, проговорила: «Сэр, прошу, покажите мне ваш билет.» Мужчина усмехнулся, когда он вытаскивал билет из кармана. И затем, он передал его проводнице, но… «Сэр, это ваш билет?» — Проводница с изумлением посмотрела на мужчину. «Да, возникла какая-то проблема?» «Сэр, кажется, вы сели не на тот поезд.» — С жалостью посмотрела на него Проводница. Сперва, мужчина был ошарашен, а затем, он резко пришёл в себя. Он выхватил билет из её рук и затем, он на него посмотрел. «А куда направляется этот поезд?» «Последняя остановка — Город Ха.» — Сказала проводница. «Остановите поезд! Остановите поезд! Я хочу сойти!» — Тут же встревожился мужчина. Он срочно направлялся в Дацзинь, так как его, там, уже ждал клиент. Просто отлично! Теперь он ехал в другом направлении? Если он упустит этого клиента, то, он сорвёт ключевую сделку! «Прошу прощения, Сэр. Но, поезд уже отправился в путь. Вы можете сойти лишь на следующей станции, чтобы сделать пересадку.» — В беспомощности проговорила проводница. «На следующей станции? А сколько до этой следующей станции?» «Полтора часа.» Мужчина тут же зарыдал. Он точно опоздает! Более того: беда никогда не приходит одна. Проводница продолжила говорить: «Сэр, есть ещё одна проблема. Пожалуйста, возместите нам разницу в цене билетов. В общем, вам н…» Этот мужчина больше не мог воспринимать никакую информацию. И когда он наконец-то пришёл в себя, монах в белой рясе, встал напротив него и улыбнулся: «Покровитель, а теперь, вы можете уступить мне, моё место?» И в этот момент, мужчина почувствовал себя настолько ужасно, как если бы он сожрал мёртвую муху. И затем, он увидел, как монах вынул билет из кармана и после, он положил его, перед ним. На нём были напечатаны слова: Гулинь — Таньчжун. Ну и посадочное место, на билете, так же было 9Б! «Сэр, пожалуйста, уступите ваше место, этому Почтеннейшему.» — В очередной раз заговорила проводница. Мужчина с возмущением уставился на Фанчжэна. Он вспомнил слова Фанчжэна: «Это место, тут же освободится, когда данный покровитель, с него встанет.» — Ну и когда, он пришёл к осознанию происходящей ситуации, он прокричал: «Ты ведь знал об этом, с самого начала, не так ли? И ты, специально пытался меня обмануть, разве не так? Ты сукин сын!» Фанчжэн в беспомощности проговорил: «Покровитель. Этот Нищий Монах, много раз напоминал вам о том, чтобы вы посмотрели на свой билет. Но, вы решили этого не делать. И теперь, вы вините во всём, этого Нищего Монаха? Амитабха… Как же трудно быть хорошим человеком.» Многие люди в вагоне, наблюдали за происходящим фарсом. И, изначально, они предположили о том, что кто-то из них, купил поддельный билет, но, теперь, они наконец-то осознали, что именно произошло. Поэтому, кто-то тут же прокричал: «Ты, крикун! Закрой свой рот! Почтеннейший говорил с тобой, максимально вежливо, но, в ответ на его вежливость, ты визжал как собака. И ты продолжал вздыхать и пялиться. С таким характером, как у тебя — это было удивительно, что тебя не избили. Этот Почтеннейший, точно имеет добрый нрав, и он напомнил тебе о том, чтобы ты посмотрел на билет. Но, ты, в свою очередь… Я тебя поздравляю, ты получил то, что ты заслужил! Ибо все твои мысли, были заняты крошкой, что села напротив тебя!» «Верно! Мы все это видели, чётко и ясно. Подумать только, что у тебя хватило стыда, чтобы его обвинять!» Весь вагон закричал в едином порыве. И поэтому, мужчина тут же попятился назад. И когда он уже вжался в угол, он был схвачен проводницей. Затем, она отвела его в коморку проводников и там, она заставила его, оплатить разницу в цене, за билеты. Из-за чего, мужчина опустил голову, как если бы он нашкодил. И теперь, ему было слишком стыдно, чтобы возвращаться в тот же вагон… Фанчжэн сел на освободившееся место, после того как мужчина ушёл. Оуян Фэнхуа и Красный Мальчишка тут же засмеялись, когда они это и увидели. Красный Мальчишка усмехнулся: «Учитель, теперь я понял, насколько большим плохишом вы являлись!» Бдыщь! Фанчжэн шлёпнул Красному Мальчишке по затылку. У данного парнишки был иммунитет к боли и поэтому, он продолжил злобно смеяться. Из-за чего, Фанчжэн сделал ему выговор: «Твой учитель является хорошим человеком. Так что, не неси всякую чушь.» Красный Мальчишка очень хорошо понимал Фанчжэна и поэтому, он не придал подобным словам, ну вообще никакого значения. В общем, из-за них, он лишь ехидно ухмыльнулся. Фанчжэн и вправду был хорошим человеком, но, он точно не был таким молодым мастером, который был лишь хорошим и честным человеком! И глубоко в его костях, скрывалась злобная и мерзкая натура! После выговора Красному Мальчишке, Фанчжэн состроил позу — Сильной Собранности — настоящего Буддийского Учителя. И его притворные действия, лишь заставили Оуян Фэнхуа прошептать: «Мастер, вы и действительно, довольно большой плохиш. Хе-хе-хе…» Из-за этих слов, Фанчжэн тут же потерял дар речи. Да что он вообще сделал то? Он ведь вежливо напомнил мужчине, о его проблеме, понимаете? Разве, это была его вина, что тот мужчина, не смог оценить его совет, по достоинству? Ами-блин-табха! Как же раздражает! И в этот момент, Красный Мальчишка потянул Фанчжэна за рукав: «Учитель, то, что вы сделали, явно не соответствует образу глубокоуважаемого монаха. И разве нет такой расхожей фразы, что глубокоуважаемый монах, должен сражаться ртом, а не кулаками?» Фанчжэн, из-за этих слов, закатил глаза и затем, он спросил у Красного Мальчишки: «А что насчёт тебя?» Этим вопросом, Красный Мальчишка был поставлен в тупик. Его поймала Бодхисаттва и по-видимому… Он так же не соответствовал образу глубокоуважаемого монаха! «Независимо от того, что там думают другие люди — этот Нищий Монах, верит в то, что добро всегда порождает добро. А зло, всегда будет порождать, лишь зло. Это карма, причины и следствия. Естественно, плохих людей можно классифицировать на тех, кого всё ещё можно было спасти и на тех, кто был совсем уж безнадёжным случаем. Тот мужчина, с которым мы недавно столкнулись, не является плохим человеком, но, у него был очень дурной нрав. Вот это и была причина. А, посадка на неправильный поезд и затем, игнорирование напоминаний от других людей, чтобы в конечном итоге, потерять кучу времени, денег и сил, зазря, являлось следствием. В следствии чего, в будущем, будь хорошим мальчиком и будь добрее к другим людям. И когда ты повстречаешься с какой-нибудь проблемой, то, не принимай необдуманных решений. Сначала успокойся. А затем, посмотри, послушай и подумай, перед тем как принимать решение. Ты это понял?» ---------- Фальшивые монахи Красный Мальчишка, закрыв глаза, прикинулся спящим, в тот же момент, когда он услышал Фанчжэна. А Фанчжэн, в свою очередь, был беспомощен, против подобного поведения. Такого засранца, как Красный Мальчишка, было очень непросто обучать. И напротив: тот человек, который, кажется, что наслаждался его обучением, была Оуян Фэнхуа и поэтому, она беспрестанно кивала: «Мастер, вы совершенно правы.» … Во время всего последующего путешествия на поезде, не произошло ничего неприятного. И вскоре, они прибыли в город Таньчжун. Ну и когда, они наконец-то сошли с поезда, им открылся отличный вид на горы. Вдалеке, они смогли увидеть горный хребет Чанбай, что раскинулся по всему горизонту, как какой-то чёрный дракон. Станция высокоскоростной железной дороги, находилась довольно далеко от центра города Таньчжун, но, к счастью для них, на выходе из станции, находилась автобусная остановка. Однако же, уже было не утро и Оуян Фэнхуа, очевидно, что уже очень устала: «Мастер, поскольку Дхарма-ассамблея будет проходить лишь послезавтра. То, давайте найдём место для ночлега. Ибо, у меня такое острое ощущение, что я просто умру, от ещё большего сидения в автобусах.» Подобные дела, Фанчжэна, не особо то и беспокоили. И, он будет согласен на всё, покуда ему, не нужно будет платить! Он кивнул: «Амитабха. Как пожелаете, Покровитель.» Ну и в восторге от приближающегося отдыха, Оуян Фэнхуа тут же вызвала им такси и затем, они направились к центру города. Чуть более десяти минут спустя, Фанчжэн смотрел на возвышающееся здание, в котором было, более десяти этажей. Он потёр переносицу и про себя, он подумал: «Вероятнее всего, это был самый приятный момент, для этого Нищего Монаха.» И в этот момент, супружеская пара вышла из этого здания, и она тащила за собой чемоданы. Казалось, что они очень сильно спешили, но, когда они проходили мимо Фанчжэна, Оуян Фэнхуа и Красного Мальчишки, они повернули головы и затем, они как-то странно на них посмотрели. А после, женщина проговорила в пол голоса: «Не, ну серьёзно. Мир теперь явно не такой, как раньше. Он катится в ад. Подумать только, что монах, будет в открытую ходить по городу, с ребёнком и женой. Эх-эх-эх… Этот ребёнок, по виду, уже был довольно взрослый. Так, насколько же они были молоды, когда они его зачали?» «Да, это довольно дико. Монах завёл себе жену, причём довольно красивую…» В тот же момент, чёрные тучи начали сгущаться над головой Фанчжэна. Что за чёрт? А можно сделать так, чтобы воображение обычных людей, не было насколько богатым, ну пожалуйста? К его счастью, Оуян Фэнхуа их не услышала. И вместо этого, она сейчас копалась в карманах, в попытках найти удостоверение личности. Ну и после нахождения оного, она помахала рукой: «Мастер, Цзинсинь — пойдёмте!» Фанчжэн и Красный Мальчишка, быстро проследовали за Оуян Фэнхуа, в гостиницу. «Мадам, сколько… Ух…» — Портье оторвал взгляд от монитора, и он увидел Оуян Фэнхуа. И когда, он уже собирался спросить у неё, о цели её визита, он ошарашено врос в кресло… Ведь, он увидел эту странную группу людей, что была сейчас, прямо перед ним. Его разум, на какое-то мгновение — опустел. Семья? Разве эта девочка, не была для этого, слишком молода? Тогда, они не являлись семьёй? Но, мужчина и женщина, путешествуют вместе с ребёнком… И главная проблема, тут, заключалась в том, что… Монах хочет снять комнату в их гостинице, вместе с девочкой? Блядь, что тут вообще происходит? В это же мгновение, мысли портье, превратились в кашу. «Три человека, два номера, пожалуйста.» — Сказала Оуян Фэнхуа с покрасневшим лицом. Это был первый раз в её жизни, когда она пришла в гостиницу, с представителями противоположного пола, что не являлись для неё семьёй. И она, никогда и представить себе не могла, что её первый раз, будет с монахом! Она, так же смогла, с лёгкостью предположить причину, подобной реакции у портье. И теперь, она почувствовала себя, еще более смущённой и расстроенной. И хотя, чистая совесть и не боялась ложных обвинений, это было не важно, ведь Оуян Фэнхуа, всё еще чувствовала себя, как-то странно, из-за того, что на неё пялились такими странными взглядами. И поэтому, она специально выделила в предложении, слова — Три и Два, дабы избежать любых недопониманий. Фанчжэн из-за этого, так же чувствовал себя некомфортно и в конечном итоге, он посмотрел в потолок и начал декламировать мантру Чистого Разума. И это происходило не потому, что у него были какие-то гнусные мысли в голове, вовсе нет, это было потому, что он находил всё это дело, слишком смущающим! А, тем временем, он про себя подумал: «Моей культивации разума и тела, всё ещё недостаточно. Если бы на моём месте, был бы мой — Старый Отец Один Палец, то, вероятнее всего, он бы воспринимал слова других людей, как какие-то пустые звуки.» — Сердце Фанчжэна успокоилось, когда он подумал о Учителе Дзэна Одном Пальце. И вместо двух смущающихся и стыдливых «взрослых», именно Красный Мальчишка, был таким существом, которое вообще не знало, что такое стыд и смущение. Поэтому, он с любопытством смотрел по сторонам. Портье, на какой-то момент был поставлен в тупик и затем, он наконец-то смог прийти в себя. Ну и услышав о том, что девочка запрашивала два номера в аренду, он вздохнул от облегчения, но… «Извините, но у нас остался, лишь один свободный номер.» — Портье в беспомощности посмотрел на Оуян Фэнхуа и Фанчжэна. Фанчжэн и Оуян Фэнхуа были ошарашены подобными новостями. «Один свободный номер? У вас что, и вправду больше нет никаких свободных номеров? Даже свободной комнаты?» — Спросила Оуян Фэнхуа. Портье покачал головой и улыбнулся невесёлой улыбкой: «Вы, все, должно быть прибыли сюда, из-за Дхарма-ассамблеи, что будет проходить послезавтра, не так ли? В этот момент, весь город Таньчжун заполнен людьми, которые будут участвовать в Дхарма-ассамблее. Если быть честным, то вам уже повезло, что у нас остался один свободный номер. Если вы, в этом сомневаетесь, то вы можете проверить остальные гостиницы, на наличие свободных номеров. По идее, у них, так же не должно быть свободных номеров и комнат. Обычно, перед Дхарма-ассамблеей, все номера и комнаты, в гостиницах и отелях, резервируют за неделю. И из данного, освободившегося номера, просто, только что съехали.» Фанчжэн и Оуян Фэнхуа, вспомнили о той паре, которая, только пару минут назад, куда-то спешила из гостиницы. «Мастер, что же нам теперь делать?» — Оуян Фэнхуа обратилась за помощью к Фанчжэну. На что Фанчжэн кривовато улыбнулся: «Заселяйтесь в номер, с Цзинсинем. Не волнуйтесь насчёт этого Нищего Монаха, ведь он увидел, что, тут, в вестибюле, находились диваны. Так что, поспать на нём, в течение ночи, не будет же являться проблемой, верно же?» «Как я могу позволить вам, это сделать? Мы же согласились на то, что вы возьмёте меня на Дхарма-ассамблею, когда я, в свою очередь, заплачу за еду и проживание. Как я могу позволить вам, спать в вестибюле, когда я буду спать в номере? Так не пойдёт. Почему бы мне, не поспать в вестибюле, пока вы, будете спать в номере, с Цзинсинем?» — Оуян Фэнхуа тут же покачала головой. Для других людей, Фанчжэн был лишь монахом, но, в её глазах, он был мастером каллиграфии, который надрал зад её отцу! Подобного человека, надо было всецело уважать и как она могла позволить ему, спать в вестибюле? Ведь, если её отец, об этом прознает, то, скорее всего, её просто побьют. И в тот момент, когда данная парочка, спорила, насчёт того: кто же должен спать в номере — портье вмешался в спор и проговорил с горькой улыбкой на лице: «Сэр, Мадам, больше нет никакой нужды в спорах. Последний свободный номер, только что зарезервировали по интернету.» Эта новость, конкретно так ошарашила Фанчжэна и Оуян Фэнхуа. И что же им теперь делать? Спать на улице? «Я в это не верю. Ни одного свободного номера? Даже комнаты?» — Оуян Фэнхуа сверкнула своим смартфоном и затем, она села в вестибюле и начала искать свободные номера. Однако же, она увидела лишь надписи «распродано», на всех номерах данного отеля. Затем, она горемычно посмотрела на Фанчжэна: «Мастер, зачем вы со мной спорили? По крайней мере, мы бы смогли снять, хотя бы один номер.» Фанчжэн так же почувствовал беспомощность. Можно ли было, его, за это винить? Если бы он спал в номере, вместе с девочкой, то вряд ли бы Будда, в лице Системы, смог бы его за это простить. Но, даже если бы он и получил бы за это прощение, он, всё равно, не стал бы спать с ней, в одном номере. Ведь, в конце концов, он был мужчиной. И как он мог позволить девочке, спать на диване, что располагался в вестибюле гостиницы? Фанчжэн и Оуян Фэнхуа, посмотрели друг другу в глаза, и затем, после продолжительного вздоха, они начали планировать уход из гостиницы. А тем временем: двое мужчин, вальяжной походкой, направлялись в сторону этой гостиницы. У них были длинные и толстые уши, и это делало их, похожими на монахов. И когда они шли, один из этих монахов, прошептал: «Братишка, понюхай. Ты можешь почувствовать запах алкоголя, из моего рта?» «Да он выветрился, выветрился. Братишка, у тебя точно не хватает мужества. Тебе надо быть проще, ведь старые пердуны, из нашего монастыря, уже совсем превратились в дебилов. Они, все дни напролёт, лишь зачитывают и декламируют священные писания. И покуда мы не будем распивать алкоголь, прямо перед ними, они ни хера не заметят!» — Сказал второй монах, вообще не парясь о происходящем. «Что ты имеешь в виду, под словами: у меня недостаточно мужества? Чжиюнь, я могу тебя заверить, что это называется — предусмотрительность! Для нас — братьев, дожить до этого момента, было ой как непросто. Бесчисленное количество людей, мечтают и жаждут моей должности. Так что, быть осторожным и предусмотрительным, никогда не повредит!» — Сказал более высокий монах. «Братишка, мы же не в кругу чужих людей. Так что, можешь не называть меня, по Буддийскому монашескому имени? Сука, когда я его слышу, меня аж тянет вести себя, как настоящий монах… И, если сейчас, мне нужно было, ну хоть что-нибудь сказать, то, я спрошу у тебя, вот о чём. Когда мы собираемся отказаться от аскетизма?» — С неудовлетворением проговорил Чжиюнь. «Отказаться от аскетизма? А зачем от него отказываться? У тебя что, недостаточно еды, чтобы есть и недостаточно одежды, чтобы её носить? Или же, у тебя возник недостаток в женщинах? К тому же, называй меня по Буддийскому монашескому имени. Ведь нет ничего плохого, в осторожности.» — Сказал более высокий монах. «Нет, Братишка… Эх-эх-эх, Учитель Чжинэн! Теперь ты доволен? Я знаю, что монахом, было быть приятно. У тебя не было никаких проблем, ни с едой, ни с выпивкой, но… Я просто устал от всех этих женщин, что проживали у подножия горы. И для нас, было очень сложно, ходить куда-нибудь ещё. И всё же, ты не позволил мне, взять над ними покровительство. Я умираю от зудящих яиц, умираю! Ты это понимаешь? Понимаешь, Братишка?» — Ворчал Чжиюнь. ---------- Травля? «Ты сможешь взять над ними покровительство, когда мы вернёмся. А пока — терпи, ведь монахи, тут просто повсюду. Что случится, если тебя поймают на горяченьком, когда ты будешь якшаться с бабами?» — Сказал Чжинэн. «Ладно, ладно, ладно. Нам просто нужно быть осторожнее, правильно? Ай-йа-йай, Учитель Чжинэн, как бы это было хорошо, если бы вы стали аббатом. Когда это произойдёт, наши дела тут же пойдут в гору. Я блядь смогу трахаться направо и налево, и я смогу делать всё, что я пожелаю!» — Сказал Чжиюнь. «Просто будь доволен тем, что ты имеешь. Ведь, в тот момент, когда ты стал монахом, ты, очень сильно, не хотел им быть.» — Сказал Чжинэн. Чжиюнь усмехнулся: «Тогда, я просто не знал о том, как это круто быть монахом. В прошлом, я всегда считал, что являться монахом, было так же бессмысленно и пресно, как быть лампой, что стояла на алтаре45, подле Будды. Даже еда, что ели монахи, не имела в себе, ни жира, ни масла. Но, кто знал, что ты жил настолько распрекрасной жизнью? Ты заведуешь всеми деньгами и финансами, в таком огромном монастыре, как Монастырь Южного Ветра. Хе-хе-хе. В прошлом, ты и вправду не тратил время зря, изучая бухгалтерский учёт. Тем не менее, эти монахи из Монастыря Южного Ветра… Они точно тупые. Всё, что они знают в жизни, это декламация и зачитывание священных писаний. И они делают это, каждый день, как если бы декламация могла заменить им еду. Лучше быть такими „монахами“, как мы. Когда они декламируют, мы идём вниз с горы, чтобы слушать пение сочных цыпочек. Они едят вегетарианскую пищу, когда мы едим мясо и пьём алкоголь. Они даже не поднимают взгляда, когда они разговаривают с женщинами. Но, мы, в свою очередь, можем заиметь любую женщину, что жила под горой.» «Хватит! Довольно! Прекрати уже болтать о наших свершениях!» — И, хотя, Чжинэн и отчитывал Чжиюня, это было не важно, ведь в его глазах, был удовлетворённый блеск. Никто не возлагал на него больших надежд, в тот момент, когда он стал монахом. Многие его сокурсники, даже считали его глупым, но, теперь, при сравнении, кто из них вёл более комфортную жизнь? И подумав о той веренице из чисел, что находились на его банковском счёте, он про себя ухмыльнулся: «Когда я вернусь в светский мир, я куплю самый лучший дом и машину, из возможных. Я создам компанию и стану боссом. Я позволю им узнать, кто был лучшим, в нашем выпуске!» «Ладно, я не буду и дальше развивать эту тему. Но, братишка, я и вправду хочу присунуть какой-нибудь пиздёнке. Только посмотри на эту улицу, все вокруг нас, ходят с подружками. Они даже держат их, за талии и за плечи. Разве они не выпендриваются? Блядь! Небеса что, совсем слепые? Вон тот монах, так же выпендривается, перед нами!» — Внезапно выругался Чжиюнь. Чжинэн был ошарашен, когда он посмотрел туда, куда указывал Чжиюнь. И вправду, молодой монах в белой рясе и красивая цыпочка, сейчас сидели вместе, на диване, в гостиничном вестибюле. И когда Чжиюнь, об этом воскликнул, данная парочка на диване, продолжала разговаривать на неизвестную им тему и в данный момент, они смотрели друг другу в глаза! Чжиюнь не смог этого стерпеть и поэтому, он воскликнул из-за зависти: «Старший Брат, только посмотри на этого недисциплинированного монаха. Он даже одет во всё белое. Разве он не знает, что монахи не имеют права носить одноцветные рясы? Хе-хе-хе, он даже пришёл в гостиницу, вместе с покровительницей. Хе-хе-хе… Мне вот интересно, какой учитель научил его этому. Разве он, не позорит нас — Буддистов?» Фанчжэн нахмурился, когда он это и услышал. Он повернул голову, и он увидел пухлого монаха, с большими и толстыми ушами. Этот монах зашёл в гостиницу, с еще одним монахом, у которого, так же были толстые уши. Монах, что шёл впереди, казался старше товарища и его глаза, были как улыбающиеся щёлочки. Он был одет в жёлтые монашеские рясы. И с чётками для медитации в руке, он казался приветливым мужчиной, и он выдавал людям впечатление — вполне хорошего человека. Однако же, у Фанчжэна было такое зудящее чувство, что данный человек, являлся не тем, за кого он себя выдавал. Пухлый монах, что шёл сзади, был невысоким. И на его шее, висела целая вереница из толстых бусин, для медитаций. В руке он держал полиэтиленовый пакет. И на глаз, было сложно определить его содержимое, но, своим содержимым, он создавал довольно много звенящих звуков. В общем: только что говорил, именно этот монах и когда он закончил, он стрельнул в Фанчжэна эксцентричным взглядом. Однако же, затем, его глаза прошлись по Оуян Фэнхуа. И в какой-то момент, его взгляд, очевидно, что остановился на чём-то выпуклом. Оуян Фэнхуа была скоропалительным человеком и поэтому, она тут же вышла из себя, когда она услышала ругань, в её сторону. Она воскликнула: «К несчастью, такая хорошая гостиница, позволят заходить сюда собакам. И они, даже кусают посетителей, направо и налево.» Чжиюнь был ошарашен, когда он это и услышал. И когда он пришёл в себя, он понял, что его сейчас отругали. И в ответ на ругань, он решил указать ей, на её место: «Покровительница, как вы можете кого-то ругать, без какой-либо на то причины?» Оуян Фэнхуа тут же мило улыбнулась и затем, она с изумлением спросила: «Ай-йа-йай? А когда это я, кого-то ругала? Я и не знала, что я ругаю человека?! Извините, извините. Я думала, что я ругаю бродячих собак.» «Ты!» — Чжиюнь тут же вышел из себя. И в тот момент, когда он уже собирался прокричать ей ответ, Чжинэн смог сдержать его порыв. И те слова, которые он уже хотел вывалить на эту цыпочку, были проглочены обратно. Чжинэн сложил ладони вместе и затем, он поклонился Оуян Фэнхуа и Фанчжэну: «Амитабха. Этот Нищий Монах является Чжинэном, из Монастыря Южного Ветра. А вот это, Младший Брат этого Нищего Монаха, Чжиюнь. Почтеннейший и Покровитель, как этому Нищему Монаху вас называть? И на какой горе вы культивируете?» Как говорится: никто не будет бить, по улыбающемуся лицу. Оуян Фэнхуа не стала ничего говорить, несмотря на то что, у неё были свои сомнения, относительно этих монахов. Она оставила всё Фанчжэну, чтобы он разрулил эту ситуацию «между монахами». Фанчжэн улыбнулся дружелюбной улыбкой, сложил ладони вместе и вернул ему поклон: «Этот Нищий Монах является аббатом Монастыря Одного Пальца, что находится на горе Одного Пальца. А Буддийское монашеское имя этого Нищего Монаха — Фанчжэн. Приветствую вас, Почтенный Чжинэн.» «Монастырь Одного Пальца, что на горе Одного Пальца?» — Чжинэн был ошарашен. Затем, со стороны показалось, что он глубоко призадумался и при этом, он нахмурил брови. И в конце концов, было неизвестно, делал ли он это, из-за скрытых мотивов, или же, он просто был слишком честным, но, он начал говорить на повышенных тонах и при этом, он качал головой: «Этот Нищий Монах, верит в то, что он знает все большие монастыри, в этой провинции. При этом, он даже слышал о маленьких храмах, что находились в горах, далеко в глуши, но, сколько бы этот Нищий Монах не копался в своих воспоминаниях, он, всё равно, не смог вспомнить никакой информации, о Монастыре Одного Пальца. Почтеннейший, вы аббат большого монастыря, что находится за переделами этой провинции?» — Он специально делал акцент на слова «за пределами провинции», «большой монастырь» и «аббат». И в тот момент, когда он начал говорить на повышенных тонах, все в вестибюле, смогли его услышать, чётко и ясно. Портье, что сидел за стойкой и несколько монахов, что только что вышли из лифта, обернулись на его громкий голос. Чжиюнь начал ему вторить, и он тут же заорал на весь вестибюль: «Старший Брат, после твоих слов, я подумал… Что мне стоит поискать данный монастырь, на карте. Давай посмотрим… Монастырь Одного Пальца… Давайте его найдём. Ай-йа-йай, такого монастыря вообще не существует. Возможно ли, что это был большой монастырь, за пределами нашей страны? Это и вправду редкость, что аббат из другой страны, приехал к нам, на Дхарма-ассамблею!» Эта парочка пухлых монахов, теперь вторила друг другу, на еще более повышенных тонах, и они привлекли к себе, внимание еще большего количества людей. Было очевидно, что они пытались унизить Фанчжэна! Оуян Фэнхуа тут же взбесилась, когда она это и услышала. Тем не менее, именно Фанчжэн сейчас с ними общался и поэтому, ей не стоило вмешиваться в их разговор. Поэтому, она могла лишь свирепым взглядом, прожигать спины этих жирных монахов. Но, всё же, она не могла понять, почему эти монахи, начали к ним приставать, без какой-либо на то причины. Фанчжэн так же был этим делом, озадачен. Он был уверен в том, что он не знал этих монахов. Так почему они пытаются его травить, без какой-либо на то причины? Как говорится: даже у Глиняной Бодхисаттвы есть нрав и характер, что уж говорить о Фанчжэне, который не является, ни глубокоуважаемым монахом, ни учителем, ни молодым мастером. Он уже был очень недоволен тем фактом, что ему не нашлось номера, дабы в нём переночевать и теперь, когда кто-то явно нарывался на драку, он был еще более недоволен. Однако же, Фанчжэн так же знал и о том, что они нарывались на драку, не открыто, а косвенно. Поэтому, он не мог схватить их жирные носы, за ноздри и въебать их в пол. Так же, он реально хотел их обматерить. Но… Он не мог этого сделать, да и к тому же, из-за Системы, он не мог материться… Фанчжэн глубоко вздохнул и затем, он спросил с улыбкой на лице: «Почтеннейшие, а какого рода храм, в ваших глазах, является большим монастырём? И какой монастырь, в ваших глазах, является маленьким храмом?» Чжиюнь улыбнулся: «Ты что, спрашиваешь у моего Старшего Брата, совета?» Чжинэн подыграл Чжиюню и затем, он слегка приподнял нос, в самодовольстве. И теперь, он выглядел как просвещённый монах, который смотрел на своих учеников, сверху вниз. С его точки зрения, Фанчжэн был очень молодым человеком, так что, было маловероятно, что он был умным и хорошо подкованным в Буддийской Дхарме. Более того, Чжинэн и вправду никогда не слышал о Монастыре Одного Пальца. К тому же, он даже не смог найти его на карте. Более того, он знал, что когда дело доходило до аббатов больших монастырей, то, они все, поголовно, были пожилыми монахами. Вот и вопрос. Как такой молодой парень, мог быть аббатом? Или же, он лгал или же, он был аббатом какого-то захолустного храма, где-то в сельской местности, с парой прихожан… И подобный храм, в его глазах, даже не считался Буддийским местом, для поклонения Будде… Для него, он был лишь загончиком, для овец. __________________ 1. Обычный буддийский алтарь состоит из нескольких групп объектов. В тибетской традиции и родственных школах самыми важными являются три объекта, которые представляют тело, речь и ум Будды. Из них состоит базовый алтарь. Первым из этих объектов является статуя Будды или Бодхисаттвы, которая помещается в центре. Вторым объектом является сакральный текст, символизирующий речь Будды. Он завёрнут в тёмно-красную или жёлтую ткань и располагается слева от Будды. С правого бока алтаря размещается ступа, как символ ума Будды. Вместо каждого из этих объектов можно использовать изображения.↩︎ ---------- Метафорическое избиение Чжиюнь посмотрел на Фанчжэна безжалостным взглядом, а его глаза, сейчас сузились в две маленькие щёлочки. И время от времени, его взгляд, скрытно устремлялся к Оуян Фэнхуа. Чжиюня расстраивал тот факт, что молодой монах, из крошечного монастыря, смог подцепить такую красивую цыпочку. И теперь, этот ублюдочный монах, даже его провоцировал? Чжиюнь не будет Чжиюнем, если он не преподаст этому монаху, хороший урок! Ну, а что до Чжинэна: он, естественно, встанет на сторону своего младшего брата. Но, он был намного умнее Чжиюня и его действия, соответственно, были продуманнее и хитрее. Он не стал открыто оскорблять Фанчжэна, до тех пор, пока он не узнал, кем конкретно, тот и являлся. И именно по этой причине, он и поприветствовал Фанчжэна и Оуян Фэнхуа, с улыбкой на лице и затем, он спросил у них о том: кто они и откуда они родом. И только убедившись в том, что Фанчжэн прибыл сюда из крошечного монастыря, эти два духовных брата, начали воспринимать Фанчжэна, как пустое место. В теории, аббаты из маленьких и больших монастырей, были равны по титулу, старшинству и влиянию, но, эти два духовных брата, не были согласны с подобным утверждением. Большие монастыри — были большими, а маленькие монастыри — были, естественно, маленькими. И разницу в монастырях, было очень легко определить! Это как с президентами наций. Разве президент большой и богатой страны, будет равен президенту маленькой и бедной страны? Ну конечно же, нет! Кроме того, это был не первый раз, когда данная парочка жирных монахов, травила монахов, из маленьких монастырей. Обычно, монахи из маленьких монастырей, могли лишь покорно проглатывать все оскорбления, когда они слышали о том, из какого они монастыря. И эти монахи, что подвергались травле, просто не осмеливались обострять конфликт. Ну и поэтому, данные духовные братья, ну вообще не боялись Фанчжэна, после того, как они узнали о том, из какой дыры он вылез. Да и к тому же, когда это они боялись, устраивать кому-то неприятности? Оуян Фэнхуа встревожилась, когда она это и услышала. И в тот момент, когда она уже собиралась что-то сказать, она услышала Фанчжэна, что начал говорить равнодушным тоном, с улыбкой на лице: «Этот Нищий Монах прибыл сюда из крошечного монастыря, что располагался рядом с деревней и поэтому, ему не хватало знаний. Так же, этот Нищий Монах многого не знал, ведь он прочитал лишь несколько Буддийских священных писаний. Так что — да, вы можете рассматривать это, как обращение к вам за советом.» «Если ты ищешь у нас совета, то тогда… Ты довольно неискренний.» — Эксцентрично проговорил Чжиюнь. Чжинэн улыбнулся: «Младший Брат, тебе не стоит „так“ себя вести. И поскольку он ищет моего совета… То, этот Нищий Монах, естественно, согласится выдать ему оный.» — Он специально делал акцент на словах «он ищет моего совета». Всё больше и больше людей собиралось вокруг них и в этот момент, в их стане возникла дискуссия. «Эти два жирных монаха, точно впадают в крайности.» «Да, они и вправду перегибают палку. Это очевидная травля.» «Однако же, этот молодой монах, прямо-таки является размазнёй. Он даже попросил у них совета, после того как над ним начали измываться. Что за тряпка…» «Верно. Если бы я, был бы на его месте, я бы их обматерил, с головы до пят. И раз они не являются монахами, из одного монастыря, то, чего тут вообще, бояться то?» «Неудивительно, что монахи из маленьких монастырей, были настолько неопытны в том: как работал этот мир.» «Этот молодой монах, даже пришёл в гостиницу, с девчонкой. Он что, нашёл себе подружку на ночь? Возможно ли, что он монах-мошенник?» «Кстати, я так же слышал о подобных ситуациях. Каждый год, сюда приезжает несколько монахов-мошенников, чтобы поучаствовать в Дхарма-ассамблее Монастыря Солнечного Свечения. Некоторые из них, даже не заходят в Монастырь Солнечного Свечения и вместо этого, они шляются снаружи, чтобы наебывать людей. И они наебывают, не только на еду и на выпивку, вовсе нет, некоторые из них, даже обманом заставляют заниматься с ними сексом.» «Возможно ли, что этот молодой монах, является такого рода мошенником?» В округе возникли всевозможные дискуссии. Люди обсуждали происходящее и связанные с этим события. Разговаривающие люди, себя не сдерживали и поэтому, Фанчжэн и компания, смогли их услышать. Тем не менее, Фанчжэн не обращал на них, никакого внимания. Он, естественно, разозлится, если в разговорах, они нацелятся именно на него, но, он даже и париться не будет из-за того, что они лишь спекулируют на кофейной гуще. И вместо него, именно Оуян Фэнхуа сейчас смутилась до красноты, из-за всех этих разговоров. Её ноздри раздувались и сужались в бешенном порыве, когда она просто жаждала прогнать всех этих мудил, что сейчас строили предположения, на случайной основе. Чжиюнь и Чжинэн, были собой очень довольны. Ведь, всё о чём говорила сейчас толпа, было для них полезно. Так же, они сейчас размышляли о том, как, чуть позже, втоптать репутацию Фанчжэна в грязь. Ведь, как он посмел с ними ссориться? И неважно, был ли Фанчжэн настоящим монахом, или же нет, они, в любом случае, воспользуются всеми возможностями, чтобы смешать его с дерьмом! Чжинэн продолжил говорить: «Большие монастыри, естественно, должны быть расположены на больших и знаменитых горах. Так же, большой монастырь должен занимать большую территорию и им должен управлять просвещённый монах. В нём должны жить более сотни монахов. А количество зажжённых там палочек с благовониями, должно исчисляться сотнями, если не тысячами, в день. Маленький монастырь был крошечным местом, при сравнении его, с большим монастырём и в нём был лишь один монах и одна статуя Будды.» Чжиюнь тут же начал вторить Чжинэну, когда тот закончил: «Старший Брат, отлично сказано!» Фанчжэн посмотрел на Чжиюня и на Чжинэна, так, как если бы они были даунами. Затем, он окликнул Оуян Фэнхуа и Красного Мальчишку: «Покровитель Оуян Фэнхуа, Ученик, пойдёмте отсюда.» «Что? Почему ты уходишь? Как молодой монах, разве ты не должен поблагодарить своих старших товарищей, после того как ты попросил у них совета?» — Прокричал Чжиюнь, когда он увидел, что Фанчжэн собрался уходить. На это, Фанчжэн покачал головой и не сказал ни слова. И в тот момент, когда Чжиюнь уже хотел что-то сказать, он услышал издёвку от Красного Мальчишки: «Толстяк, такие жиробасы, как вы, никогда не познают истин Буддийской Дхармы. Так что, о чём с вами вообще разговаривать? Я плюю на ваше понимание больших и маленьких монастырей!» «Хе-хе-хе! Парнишка, это так ты разговариваешь со старшими?» — Чжиюнь теперь был слегка взбешён, но, к его несчастью, вокруг него находились посторонние люди. И при них, ему будет слишком стремно материть этого ребёнка, что уж говорить о его избиении. Чжинэн знал, что его младший брат был некомпетентен в вопросе Буддийской Дхармы, поэтому, он тут же продекламировал Буддийскую прокламацию и сказал: «Амитабха. Ох? Почтеннейший, разве вы, только что не сказали, что этот Нищий Монах не знает истин Буддийской Дхармы? Так почему бы вам, не поделиться с этим Нищим Монахом, о том, чем являлись большие и маленькие монастыри?» Фанчжэн даже не стал поворачиваться, чтобы ему ответить, но, вместо него, Красный Мальчишка поднял взгляд и контратаковал: «Так значит, ты ищешь совета у моего учителя?» И после этих слов, Чжиюнь и Чжинэн, почувствовали себя так, как если бы они проглотили дохлую муху. Это были те же самые слова, которые они, только недавно и сказали! Они никогда не ожидали, что их же слова, используют против них, причём, настолько быстро. Чжиюнь тут же проговорил: «Т-ц. Если ты об этом знаешь, то говори. А если же нет — харе нагнетать бесполезную таинственность.» После этих слов, выражение на лице Красного Мальчишки изменилось. И теперь, оно ясно намекало на то, что Чжиюнь реально был дауном: «Мой учитель не стыдился, когда он спрашивал о том, чего он не знал. Но, когда дело дошло до тебя, ты не стал спрашивать о том, чего ты не знаешь. С таким складом ума, как ты вообще можешь быть монахом? Тебе лучше вернуться в ту захолустную деревню, откуда ты родом, чтобы продолжить убирать там, коровье дерьмо. Ибо, только на такую работу, твоего умишка и хватит.» «Мелкий поганец, чего ты там вякнул?!» — Прокричал Чжиюнь. Оуян Фэнхуа завела Красного Мальчишку, себе за спину и улыбнулась: «Почему такой взрослый мужчина, как ты, вообще повышает голос на ребёнка? Разве тебя не учили тому, что не стоит обижаться, на всякий детский лепет? Дети, естественно, будут говорить всё, что им вздумается. Ведь они, были невинными детьми. И непохоже, что дети, специально, будут строить тебе козни.» Подобные слова, были равносильны признанию того, что Красный Мальчишка был прав, но, у Чжиюня не было никакого способа, чтобы их опровергнуть. Для него, спор с ребёнком и вправду был унизительным делом. И особенно, перед глазами такой толпы. А тем временем, окружающие их монахи и практики Буддийской медитации, постоянно их обсуждали. «Если сравнивать их склады ума, то — эти два толстяка и вправду являются посредственностями.» «И вправду… Из того, как это всё и выглядит, данный молодой монах… Чуть-чуть подкован в Буддийской Дхарме.» «По крайней мере, он мог плыть по течению, и он, не слишком одержим тем, чтобы всегда быть правым.» … Лицо Чжинэна побелело, когда он это и услышал. Поэтому, он стиснул зубы и спросил: «Почтеннейший, почему вы не хотите поделиться с нами информацией, о том, чем являлись большие и маленькие монастыри?» — Ну и про себя, он сейчас подумал: «Если твой ответ, не сможет попасть в цель, хотя бы одним снарядом, то, никогда не будет поздно, чтобы тебя унизить.» Фанчжэн развернулся, сложил ладони вместе и контратаковал: «А что, есть какая-то нужда, в разделении монастырей, по размерам?» И высказав это, Фанчжэн развернулся и ушёл. Оуян Фэнхуа и Красный Мальчишка были ошарашены его словами. И затем, подумав над его словами, они наконец-то всё поняли и после, они очнулись от своей задумчивости. В следствии чего, Красный Мальчишка даже демонстративно засмеялся: «Верно, верно, почему монастыри вообще должны разделяться по размеру? За что вы вообще принимаете монастыри? За крепости? За пещеру короля демонов? Ха-ха-ха! Подумать только, что вы определяли размер монастыря, по количеству людей, что там жили и по области, что они занимали. Ха-ха-ха!» Оуян Фэнхуа так же добавила: «Большой — это маленький, а маленький — это большой. Будь они маленькими или большими монастырями — это было не важно, ведь они, всё равно, будут оставаться лишь такими местами, где будут просить благословления у Будды. А эффективность их прощений, зависит лишь от искренности. И монастыри никак не могут быть эффективны, просто из-за того, что они располагались на большой области. Такие монахи как вы, культивировали лишь зазря.» Трио вальяжно и напыщенно ушло из вестибюля, оставив Чжиюня и Чжинэна стоять на своих местах, с мертвецкими выражениями на лицах. Они поняли, что их обдурили! Изначально, толпа не понимала Фанчжэна, но, они тут же поняли его слова, после объяснений Оуян Фэнхуа. Один из монахов сложил ладони вместе и затем, он продекламировал в сторону уходящего Фанчжэна: «Амитабха.» ---------- Искать совета Толпа, кажется, была просвещена и затем, некоторые из них, начали язвительно острить: «Так и есть. Как можно дифференцировать монастыри по размеру? Эффективность зависит от искренности. А их единственное предназначение — это дать людям помолиться облику Будды. Так почему размер должен иметь, ну хоть какое-нибудь значение?» Теперь, все люди из толпы смотрели на Чжиюна и Чжинэна так, как если бы они были олигофренами! Чжиюнь и Чжинэн, не могли противостоять их пронзительным взглядам и поэтому, они быстро побежали прочь, поджав хвосты. Однако же, во время этих поспешных действий, Чжиюнь не смог удержать чёрный пластиковый пакет, в руке, и он упал на землю, произведя на свет, гремящий звук от разбивающегося стекла. И затем, все эти осуждающие люди, смогли учуять запах пива. И кто-то из толпы, с зоркими глазами, тут же увидел разбитое стекло, от бутылки с пивом: «Вы — монахи-дилетанты, даже бухаете?» Испугавшись, Чжиюнь быстро поднял пакет и затем, он тут же рванул в лифт. А после, Чжиюнь даже прокричал: «Тебе показалось. Это не пиво! Это лечебное масло.» «Никто даже не упоминал о том, что это было пиво. И что это тебя, так трясёт?» — Прокричал человек. Чжиюнь понял, что он выпустил кота из мешка. Поэтому, его лицо озарилось краснотой. И его спасли, лишь закрывшиеся двери лифта. Внутри кабинки лифта, братья переглянулись. И у них, на лицах, теперь были мрачные и гнусные выражения. Чжинэн начал упрекать Чжиюня: «Я же тебе, уже говорил. Когда мы выходим за пределы горы, нам нужно быть осторожнее! И только посмотрите на него… И дня не прошло, а он, блядь, уже учиняет мне неприятности. Отлично, и как мы теперь разрешим эту проблему? Если молва об этом событии, дойдёт до Учителя, то, мы оба будем наказаны.» «Братишка, харе меня ругать. Будет лучше, если мы найдём способ — как убрать весь этот бардак. Ведь сейчас, мы уже попали в эту ситуацию, и нам надо искать из неё выход.» Чжинэн прильнул спиной, к стене кабинки лифта и его глаза стали тёмными и зловещими. Затем, он нажал на кнопку верхнего этажа. «Братишка, что ты вообще делаешь? Разве мы не собирались поехать на восьмой этаж?» «Ты что, совсем тупой? Если эти люди, захотят продолжить своё открытое обличение наших проступков, то. разве они не найдут нас, если мы остановимся на восьмом этаже? К тому же, мне нужно время, чтобы придумать решение, для нашей проблемы.» Чжиюнь начал гневаться: «Это всё произошло, из-за того — сучьего лысого ублюдка. Если бы не он, мы бы не оказались в подобной — затруднительной ситуации.» — Каким-то образом, он уже позабыл о том, что именно он стал причиной, всего этого негодования у народа, из-за того, что он начал придираться к Фанчжэну. Так же, это именно он притащил пиво в гостиницу и подобные действия, ну никак не были связаны с Фанчжэном. Чжинэн подумал насчёт его слов, в течение пары секунд и затем, он наконец-то придумал решение, для их проблемы. И когда он поделился придуманным планом, с Чжиюнем, его духовного брата охватила тревога: «Братишка, как мы вообще можем Такое делать?» «Поскольку, это всё, уже произошло и поскольку, эти люди, уже нас видели, то, кто-то должен стать козлом отпущения. В текущий момент, я управляю всеми финансовыми потоками нашего монастыря. И если меня накажут, то, как ты думаешь, в будущем, я всё ещё смогу жениться? Вот поэтому, ты станешь козлом отпущения. Мы должны разыграть этот спектакль.» — Строго проговорил Чжинэн. Чжиюнь с горечью посмотрел на Чжинэна: «Неужели нет иного пути?» «Ну, по крайней мере, я не смог придумать более лучшего решения. Если бы за нами, не следило бы такое огромное количество людей, то, мы бы смогли использовать два рта, против одного, чтобы свалить всю вину на Фанчжэна, но, теперь… Это всё, что мы теперь можем сделать. Не трать наше время попусту. Ты согласен это сделать, или же — нет? Если ты, на это, не согласен, то, с нами будет покончено! Как только они сверят несоизмеримые траты, с цифрами, что прописаны моей рукой, в главной бухгалтерской книге — мы оба окажемся в тюрьме, на очень долгий срок!» Чжиюнь тут же стал боязливым и покладистым мальчиком, когда он услышал слово «тюрьма». Затем, он стиснул зубы и сказал: «Ладно, но… Братишка, не используй слишком много силы, когда будешь меня избивать.» «Ах! Ах! Полегче… Ах! Я был не прав! Ах!» … После того, как Фанчжэн ушёл, он вообще не парился о ситуации, что происходила в вестибюле гостиницы. В конце концов, сейчас, он явно был не рад. Под неоновым огнём (лампы/вывески/витрины) и посреди возвышающихся небоскрёбов, находилось море из света, что напоминало Фанчжэну, яркий небосвод. Со стороны от Фанчжэна, находился целый поток из металлических повозок, в форме машин, которые проносились мимо него, со свистом… И идя вниз по улице, Фанчжэн чувствовал, что всё вокруг него, ощущалось как-то иллюзорно. Небо казалось выше, чем обычно. Причём, настолько выше, что, казалось, до него было невозможно достать. Здания тут, аж разили холодом и отрешённостью. И поэтому, Фанчжэн не мог сейчас не вздохнуть. Оуян Фэнхуа произнесла с кривоватой улыбкой на лице: «Мастер, извините. Это был и мой первый раз, когда я путешествовала по миру, без родителей. Я забыла зарезервировать нам номера, по интернету.» Фанчжэн покачал головой: «Покровитель, этот Нищий Монах, вас не винит. Даже напротив, этот Нищий Монах, впутал вас, в свои дела. В конце концов, у этого Нищего Монаха, не хватало опыта городской жизни. И, если бы это, было бы не так, то, мы бы смогли избежать, сегодняшней неловкой ситуации.» «Мастер, тогда — почему вы вздыхаете?» Фанчжэн посмотрел на процветающий район, что был справа и сказал: «Этот Нищий Монах лишь чувствует себя тоскливо. Он вспомнил о том, чему его учил, его Учитель, когда этот Нищий Монах был совсем маленький. Когда-то, Учитель этого Нищего Монаха, испрашивал и собирал пожертвования, по всему пути, с юга на север. И тогда, это место не было таким, как сейчас — с небоскрёбами и людьми просто повсюду. Чаще всего, вам нужно было пройти более десяти километров, чтобы встретить на пути, хоть одно домашнее хозяйство. Тем не менее, куда бы он не направился, он всегда мог найти кров и вегетарианскую пищу, просто постучав в дверь. И хотя, это и было тяжёлое путешествие, всё же, оно было тёплым и душевным. Однако же. По какой-то причине, когда этот Нищий Монах ходит по этим улочкам и когда он смотрит на все эти огни, что, от него, по сторонам — он ощущает это всё, словно какой-то сон. Как если бы невидимая стена сформировалась, между нами, изолируя нас друг от друга. Они кажутся миражом, а именно — холодным аксессуаром, который вообще не существует.» Оуян Фэнхуа поразмышляла над его словами, когда она их услышала и затем, она кивнула и прошептала: «Мой папа однажды сказал, что ему не нравятся города. И чем больше был город, тем сильнее он ему не нравился. Он упомянул о том. Что жизнь в городе, напоминала ему жизнь в птичьей клетке. Каждая птица тут, имела свою клетку. И хотя, они, все и находились в лесу, с возможностью видеть и слышать друг друга, всё же, для них было невозможно пойти друг другу на встречу. И самое большое расстояние в мире, для них, было расстоянием меж двух дверей. Ведь, несмотря на то, что они были друг от друга, в шаговой доступности, их двери были вечно закрыты, и поэтому, они никогда не встречались.» Фанчжэн вздохнул: «Это болезнь.» Оуян Фэнхуа кивнула, соглашаясь с его словами: «Да, всё верно. Города — это болезнь…» И когда данное дуо общалось, оно медленно продвигалось вперёд, с Красным Мальчишкой, что шёл позади. Он надул губки, как если бы он не соглашался с тем, о чём они сейчас говорили: «Учитель, я наконец-то понял, почему Цзинфа так сильно не хотел уходить из монастыря. Любой выход с вами, в мир, буквально эквивалентен столкновению с кризисом.» У Фанчжэна не было никакого способа, чтобы опровергнуть его слова. В прошлый раз, когда он вывел Одинокого Волка в мир, они оба сидели на обочине, у дороги, в течение целого вечера, перед тем как Ван Кунь, привёл их домой. И теперь, кажется, что они попали в аналогичную ситуацию. Только, на этот раз, с ним было два человека. И в этот момент, раздался визжащий звук от останавливающейся машины. И затем, прозвучал знакомый голос: «Почтенный Фанчжэн?» Фанчжэн повернул голову, и он увидел, как какой-то толстяк высовывал голову из машины. Толстяк усмехнулся и воскликнул: «Эй, Почтенный Фанчжэн. Это и вправду вы! Я это знал! Знал! Единственный монах, в этом мире, который будет носить белую монашескую рясу — это вы!» Этот толстяк в машине, был никто иной, как Хоу Цзы (Толстяк), который, давным-давно, взбирался на гору Одного пальца, вместе с Обезьяной и Цзян Тин. И после соревнования каллиграфов, Фанчжэн, больше ни разу его не видел. И, он никогда не ожидал того, что он встретится с ним, сегодня. Фанчжэн сложил ладони вместе и затем, он дружелюбно улыбнулся: «Ах, так это Покровитель Толстяк. Давно не виделись.» «Почтеннейший. Мы всё ещё можем остаться друзьями, если вы не будете называть меня толстым.» — Произнёс Толстяк, с горьким взглядом на лице. Фанчжэн усмехнулся и особо об этом и не парился. Толстяк стрельнул взглядом в Оуян Фэнхуа и затем, удивление промелькнуло у него в глазах. Во время проведения соревнования каллиграфов на горе Одного Пальца, кроме него, единственный человек, который притягивал к себе, взгляды других людей, была эта юная красавица. У него, естественно, сложилось о ней «особое» впечатление. Однако же, он никогда не ожидал того, что дочь оппонента Фанчжэна, в каллиграфии, будет иметь с ним, настолько хорошие отношения. Тем не менее, Толстяк не стал прощупывать эту почву, чтобы понять — что вообще происходит. Он верил в то, что Фанчжэн был изумительным и невероятным мастером Буддийской Дхармы. И для него, было просто невозможно совершить ошибку, на Буддийском пути и в соблюдении Буддийских правил. Ну и поэтому, Толстяк спросил чисто из любопытства: «Почтенный Фанчжэн, поскольку, вы, все, пришли сюда, ради Дхарма-ассамблеи, то, почему вы бродите по улицам, настолько поздней ночью?» ---------- Роскошный отель Фанчжэн в беспомощности покачал головой. Ведь, он не был уверен в том, как ему и отвечать. Очевидно, что он не мог винить Оуян Фэнхуа за это. Ведь, в итоге, она любезно предложила ему, свою помощь… И в этот момент, Красный Мальчишка воскликнул: «А есть ли вообще нужда, об этом спрашивать? Номера во всех гостиницах и отелях этого города, уже были полностью раскуплены. И поэтому, мы планировали использовать небо, в качестве наших покрывал и землю, в качестве наших кроватей. Но, мы так и не смогли найти какое-нибудь место, для ночлега под открытым небом. Так что, мы уже ходим по улицам, в течение всей ночи… Но, увы… Горестно быть нами!» — И высказав это, Красный Мальчишка выдал Толстяку, жалобный взгляд. Толстяк тут же спросил: «Почтеннейший, это правда?» Фанчжэн кивнул в смирении и отчаянье: «Да.» Толстяк тут же засмеялся, когда он это и услышал. Из-за этого, Красный Мальчишка как-то безрадостно спросил: «Толстячок, чего ты ржать то начал?» Ппффть! И когда, мужчина, что сидел за рулём, услышал прозвище, что Красный Мальчишка выдал Толстяку, он тут же, фонтанчиком, выплюнул полный рот Редбула, на приборную панель. И затем, он захихикал: «Толстячок… Ха-ха-ха! Блядь, это же такое, мать его, великолепное прозвище.» «Заткнись. Если ты посмеешь, об этом, хоть кому-нибудь рассказать, то, затем, не вини меня за то, что я тебя заставлю тебя замолчать.» — Толстяк уставился на водителя, когда он ему угрожал. И в то же время, он взглянул на Красного Мальчишку боковым зрением и затем, он про себя выругался: «Что за хуйня! Чей это выродок? Почему его рот, ну настолько вонючий? Блядь, он что, в прошлой жизни, был моим соперником в любви?» Фанчжэн поднял руку и шлёпнул Красного Мальчишку по затылку и затем, он начал его отчитывать: «Как ты вообще можешь говорить подобные слова? Этот покровитель, намного тебя старше. Даже если он и толстый — ты, всё равно, не можешь называть его толстячком. Подобные выражения используют пожилые люди, когда они обращаются к своим детям или внукам. Ты это понимаешь?» — И когда он это проговорил, он выдал Красному Мальчишке, угрожающий взгляд. А когда Толстяк это и услышал, он горемычно улыбнулся, в смирении с ситуацией: «Почтеннейший, мы можем не упоминать слово — толстый?» Фанчжэн сложил ладони вместе, посмотрел на Толстяка и сказал со всей серьёзностью: «Амитабха. Монахи не могут лгать.» «Пфффть! Аха-ха-ха-ха!» — Водитель выплюнул второй глоток Редбула на приборную панель и затем, он безумно рассмеялся и шлёпнул рукой по рулю: «Толстяк, эти люди, которых ты знаешь, точно… Точно, интересные личности. Ха-ха-ха!» Толстяк почувствовал себя беспомощно и затем, он горемычно проговорил: «Почтеннейший, давайте сменим тему.» Красный Мальчишка так же воскликнул: «Верно, верно. Давайте сменим тему. Как насчёт такого. Толстячок… Ух, это… Покровитель.» — Красный Мальчишка, чисто на рефлексе, в очередной раз назвал его «Толстячком», но, в тот момент, когда он выпалил это слово, он почувствовал два убийственных взгляда, что тут же в него впились. В тот же момент, он начал тянуть это слово и в итоге, он через силу изменил его на другое. Затем, он продолжил говорить: «Давайте поговорим о чём-нибудь ещё. Покажите нам, сможете ли вы и на самом деле нам помочь. Ведь, если мне придётся переносить всю тяжесть ночи, лишь на улице, то, со мной, возможно, всё будет в порядке, но… Мой учитель является хрупким человеком, с бледной кожей и с нежной плотью. Как же это будет ужасно, если он подхватит простуду.» И когда, Толстяк, это и услышал, он тут же закатил глаза. Остальные люди, возможно и не знали, насколько сильным был Фанчжэн, но… Как он мог этого не знать? На него всё еще оказывает неизгладимое впечатление, тот отпечаток ладони, что он когда-то оставил на металлической двери. К тому же, он схватил волка, голыми руками. И, если подобный человек, в нашем мире, считается хрупким, то, тогда, разве он не будет являться, лишь сырым мясом, на разделочной доске? Так же, Толстяк мог с лёгкостью сказать, что данный мелкий засранец, явно говорил неправду. Ничего, из того, что он говорил, не звучало правдивым. Ему стало лень разговаривать с Красным Мальчишкой и поэтому, он больше не стал тратить на него дыхание, лишь понапрасну. Вместо этого, он засмеялся: «Почтеннейший, что за совпадение. Мы забронировали четыре номера в отеле. И два из них, были для клиентов. Но, мои клиенты, внезапно сообщили мне о том, что они к нам не присоединятся и поэтому, они нас оставили. Теперь, эти два номера, просто пустовали, но, при этом, они были полностью оплачены. А отель, в свою очередь, не хочет возвращать нам, за них, деньги. Я даже задавался вопросом, что нам теперь делать с этими номерами… Пни меня ещё раз и поверь мне, я буду пинать тебя до смерти!» — Толстяк внезапно повернул голову и с гневом проревел на водителя. Затем, когда он поворачивался обратно, его выражение на лице, вновь изменилось на дружелюбное и после, он весело рассмеялся: «Почтеннейший, это будет огромной потерей, если данные номера, будут оставаться пустыми. Наш великий председатель, обучал нас тому, что коррупция и растраты, являются серьёзными преступлениями. Из-за этого, я не смогу стать коррупционером, но, возможно, на меня повесят клеймо растратчика. Так почему бы вам, мне не помочь? Ведь вы с лёгкостью сможете избавить меня, от возможного клейма растратчика.» И после этих слов, Оуян Фэнхуа была невероятно удивлена и её последующие слова, отражали всю суть её изумления: «Что за совпадение!» «Хе-хе-хе, верно, верно. Какой у нас чудесный мир!» — Лицо водителя было пепельным, когда он поиронизировал в ответ. А затем, он заревел от боли. Толстяк усмехнулся: «Просто проигнорируйте его. Этот шляпник всегда был довольно эксцентричным. Крошка, разве я об этом не сказал? Это просто совпадение… Разве они не случаются?» И в тот момент, когда это всё и было произнесено, дверь в машину Толстяка открылась и маленькая голова, тут же в неё проникла, а затем, красиво выглядящая рука, начала тянуться к Толстяку: «Ну, раз вся эта ситуация, является настолько большой случайностью и ради помощи заблудшей овечке — я помогу моему учителю, вас спасти. Передайте мне карточки от номеров!» Толстяк закатил глаза! Какое бесстыдство! Фанчжэн с подозрением посмотрел на Толстяка, но, при этом, он не вымолвил ни слова. Так что, он лишь наблюдал. Толстяк почувствовал, что глаза Фанчжэна были двумя чрезвычайно яркими солнцами, которые освещали его, с двух сторон. И под их светом, ничего не может быть спрятано. Он чувствовал себя так, как если бы он ничего не мог спрятать от Фанчжэна. Так что, даже такой толстокожий человек, как он, быстро разнервничался и затем, он поспешно произнёс: «Почтеннейший, а почему вы смотрите на меня, подобным образом?» Фанчжэн продолжал молчать, когда он беззвучно смотрел на Толстяка. И чем дольше Фанчжэн смотрел на него подобным взглядом, тем более нервным становился Толстяк. Он чувствовал себя так, как если бы все его секреты, сами себя расскажут, если эти пристальные гляделки, продолжатся. И больше не в силах этого выносить, он быстро вынул две карточки от номеров, из кармана и затем, он всунул их в ладонь Красного Мальчишки: «Молодой Почтеннейший, вот это — карты от двух номеров. Отель Хилтон. А что до того, где эти номера и располагаются — спросите об этом в приёмной.» Однако же, к своему ошеломлению, Толстяк осознал такой вот, уже произошедший факт: когда он практически вложил карточки в ладонь мальца, этот засранец убрал от него руку и он отказался их принимать! Засранец искоса посмотрел на Фанчжэна и всё это ощущалось так, как если бы он ожидал от Фанчжэна, одобрения, для последующих действий. И текущие «ненормальные» чувства толстяка, были чем-то, что даже этот мелкий засранец, мог почувствовать. Ну и когда Толстяк находился в безмолвно-ошеломлённом состоянии, из-за всего происходящего… Фанчжэн внезапно произнёс: «Покровитель, не могли бы вы помочь этому Нищему Монаху?» «Что? Толстяк, все твои друзья настолько толстокожие? Он будет спать в твоём номере и несмотря на это, он всё равно просит у тебя помощи?» — Задал вопрос водитель. Толстяк схватил его за затылок и нежно впечатал его морду, в руль, а затем, заткнув его гудком, он сказал: «Почтеннейший, продолжайте.» «Разверните машину и продолжайте на ней ехать вперёд, до того момента, пока вы не почувствуете, что вы больше физически не можете продолжать ехать.» «Что?» — Толстяк был поставлен в тупик. Что это за просьба то такая? Водитель так же был поставлен в тупик этой просьбой. Он скрытно ущипнул Толстяка за бедро и перед тем, как он успел вымолвить хоть слово, он услышал пронзительный вопль Толстяка: «Хорошо!» И только тогда, спокойные глаза Фанчжэна, наконец-то загорелись и затем, он улыбнулся: «Цзинсинь забери у Покровителя карточки от номеров. Кажется, что сегодня, мы, в первый раз, в наших жизнях, побываем в роскошном отеле.» И когда, Красный Мальчишка это и услышал, его рука рванула вперёд, со скоростью молнии и он выхватил карточки из рук Толстяка, еще до того, как он смог отреагировать. Затем, Красный Мальчишка прибежал к Фанчжэну и он помахал карточками, показывая успех его действий! И теперь, Толстяк начал безмолвно воспринимать всё, что происходило перед ним. Его нервозное офигевание, больше его не отпускало. Фанчжэн сложил ладони вместе и поклонился Толстяку: «Амитабха. Покровитель, мы встретимся вновь, если судьба будет к этому благосклонна.» И высказав это, Фанчжэн развернулся и ушёл. И только тогда, когда Фанчжэн ушёл от них, на достаточно большое расстояние, водитель еще раз ущипнул Толстяка: «Ты — умственно отсталый ублюдок, это же карточки от наших номеров! Ты что, планируешь спать на улице?» Толстяк развернул к нему лицо: «А что я ещё могу сделать, после того как я уже их отдал? Ну, а как ты думаешь? Ладно, нам не нужно спать на улице. Давай поспим в машине. Это ведь, всего лишь на одну ночь. Да и что ты так паришься, как будто мы не делали этого в прошлом.» «Срань господня! Толстяк, ты блядь что, выжил из ума? Он же, лишь молодой монах? Разве надо было, ради него, заходить настолько далеко?» ---------- Требование возвращения долга «Просто, молодой монах? Если ты скажешь, об этом, Обезьяне, то, вероятнее всего, он превратит твоё лицо, в свиную морду.» — Проворчал Толстяк. «Только не говори мне, что он просветлённый монах, или что-то навроде того.» «Он божественный монах.» «Чушь собачья! Чёрт, кажется, он тебя очаровал. Ладно, какая разница… Давай найдём крытую парковку.» «Зачем?» «Чтобы провести там ночь! Ты что, собираешься припарковать машину на обочине, чтобы поспать? Ух… Ты ведь не собираешься этого делать, верно же?» — Мужчина посмотрел на Толстяка многозначительным взглядом, да так, как если бы он находил всё происходящее, знамением чего-то плохого: «Только не говори мне о том, что ты и вправду хочешь продолжить ехать по дороге?» «А как ты думаешь?» — Толстяк всё еще ясно помнил о том, что Обезьяна (Хоу Цзы) выжил, лишь из-за того, что он послушался совета Фанчжэна. И поэтому, сегодня, он, естественно, не будет игнорировать совет Фанчжэна. Он точно хотел увидеть то, что именно принесёт ему, этот совет. Ведь, по крайней мере, он принесёт ему столько же, сколько получил Обезьяна (Хоу Цзы). Ну и подумав о Обезьяне (Хоу Цзы), что смог избежать смерти, лишь из-за Фанчжэна, Толстяк почувствовал мучительный страх, ведь его явно тревожило будущее. Водитель же, в свою очередь, смотрел на него, как на какого-то олигофрена. Однако же, в конечном итоге, он всё же развернулся и затем, он поехал в нужном Толстяку направлении: «Толстяк, хорошенько об этом подумай. Где мы должны остановиться? Как насчёт вон того места, спереди?» «Я не знаю. Просто продолжай ехать.» — Толстяк развалился в автомобильном кресле, а его глаза сейчас просто метались по сторонам. И хотя, он и находил это всё, лишь невероятным, всё же, он решил поверить словам Фанчжэна. Точно существовала причина, почему Фанчжэн попросил его развернуться и поехать вперёд, но… Какова была цель этих действий? После того, как они ехали в течение получаса, они поняли, что они практически доехали до центра города. Из-за чего водитель произнёс в смирении, перед сложившейся ситуацией: «Толстяк, поздравляю, мы блядь вернулись на то же самое место. Разве не здесь мы сегодня ужинали?» На что Толстяк внезапно воскликнул: «Да… Ебать, это что, Цао Юнь? Этот сукин сын наконец-то объявился. Блядь, я искал его в течение трёх лет. И наконец-то, я на него наткнулся. Чжунь останови машину!» Чжунь был ошарашен и затем, он резко ударил по тормозам. И когда он тщательно присмотрелся к происходящему, он увидел лысеющего мужчину, который охотно открывал дверь в машину, что стояла под навесом Ресторана Восьми Бессмертных. Из неё вышла пожилая пара, с довольно-таки красивой женщиной. И когда женщина вышла из машины, он тут же обняла лысеющего мужчину, за талию. Затем, этот квартет начал весело и радостно общаться, когда он уже готовился войти в Ресторан Восьми Бессмертных. На что Чжунь произнёс: «Этот уёбок. Сколько он нам должен? Он был в бегах, на протяжении трёх лет. И наконец-то, он объявился. Толстяк, давай… Ебать, а когда это ты начал бегать, быстрее меня?» Толстяк уже давным-давно вылез из машины, и он рванул прямой наводкой, к этому лысеющему мужчине, прямо как разъярённый бык. Чжунь матюгнулся и так же вылез из машины. Он побежал за Толстяком и пока он бежал, он внезапно вспомнил совет Фанчжэна. Продолжайте ехать до тех самых пор, пока вы физически не сможете продолжать ехать. Он посмотрел на спину Толстяка, а затем, он обернулся, чтобы взглянуть на машину и после, его пробрала дрожь. Он про себя подумал: «Это просто совпадение или же, это было что-то божественное? Но, разве это всё, не слишком ли впечатляюще?» У Толстяка не было такой роскоши, как время на размышление. И сейчас, у него была лишь одна мысль на уме: поймать Цао Юня! Однако же, Толстяк не стал спешить, как совсем уж безмозглый человек. Он не стал тут же появляться перед Цао Юнем. Вместо этого, он отбежал в сторонку, чтобы за ним наблюдать. И он понял, что Цао Юнь уделял этой пожилой паре, слишком много внимания. Он разговаривал с ними, лишь любезно и уважительно и его действия, были аккуратные, осторожные и почтительные… Ну и увидев это, Толстяк ехидно улыбнулся: «Ох, я наконец-то всё понял. Ха-ха-ха! Позволь этому Дедушке Толстяку увидеть, сколько они для тебя стоят.» И высказав это, Толстяк наконец-то решил объявиться перед «дорогими гостями» и он начал двигаться к ним, широкими шагами. Сегодня Цао Юнь был невероятно взволнован. Он наконец-то смог успешно посвататься, после того как он ухаживал за девушкой, в течение целых веков. И люди, которые были ответственны за принятие его намерений к девушке, так же предстали перед ним. В общем: в этот самый момент, он чувствовал, что в будущем, его ждёт лишь успех. Однако же, уже в следующий момент, он почувствовал, как по его плечу, нехило так шлёпнули. И когда Цао Юнь обернулся, чтобы посмотреть на своего обидчика, он внезапно увидел толстое лицо, которое было прямо перед его глазами. Он отступил назад, на два шага, из-за испуга и затем, он понял, что это был огромный Толстяк в белой рубашке! А при повторном осмотре этого толстяка, у Цао Юня возник подсознательный инстинкт — бежать! Но, он быстро опустил ногу, которую он уже поднял, для побега. Он с беспокойством посмотрел на свою — практически невесту, что шла рядом с ним, а также и на её родителей. Он воспротивился своему желанию «бежать» и сказал: «Ай-йа-йай, разве это не Толстяк? Что заставило тебя приехать сюда, с Чёрной Горы в Таньчжун?» «Деньги.» — Толстяк посмотрел на Цао Юня с ехидной ухмылкой на лице. Он уже был уверен в том, что данные люди, что шли рядом с Цао Юнем, были для него, невероятно важны! Это всё упрощало. «Маленький Цао, а кто это?» — Спросил пожилой мужчина, что шёл за спиной у Цао Юня. «Это мой друг. Мы с ним давно не виделись. Дядя, Тётя, почему бы вам, не войти в ресторан, первыми. Поднимайтесь наверх, на третий этаж и идите в Комнату Элегантности. Маленькая Я, почему бы тебе не проводить твоих родителей, до нашего столика. А я присоединюсь к вам, уже через мгновение.» — Быстро проговорил Цао Юнь. «Понятно, тогда давай, занимайся своими делами.» — Девушка улыбнулась, перед тем как зайти в Ресторан Восьми Бессмертных, вместе с двумя пожилыми людьми. Толстяк не сказал ни слова, когда он терпеливо ждал их ухода. И после того, как они ушли, Толстяк начал хрустеть костяшками пальцев: «Цао Юнь, я уже выполнил все обязательства перед нашим братским кодексом. И, если ты осмелишься сбежать и на этот раз, то давай посмотрим, что быстрее: твои ноги, или моя машина.» «Нет, не делай этого. Толстяк, ты же мой брат. Я не буду с тобой жадничать. Как насчёт того, чтобы выдать мне три…» «Цао Юнь, кажется, что сама судьба ведёт меня к этим двум пожилым людям, что зашли сейчас в ресторан. Пойдём и встретимся с ними. А что до денег, то мы всегда сможем поговорить о них, после еды.» — После того, как Толстяк это высказал, он обнял Цао Юня за плечо и затем, он насильно потащил его в Ресторан Восьми Бессмертных. Как крошечные ручонки Цао Юна, могли ему позволить вырваться из объятий Толстяка? Его охватил ужас. И когда он уже был очень близок к слезам, он поспешно проговорил: «Толстяк, Братишка Толстяк! Дедушка Толстяк!» Толстяк остановился и улыбнулся: «Цао Юнь, ты отдашь мне наличку или?» «Толстяк, ты что, шутишь? Откуда я возьму такое количество налички?» Толстяк достал из своей сумки на поясе, мобильный терминал для оплаты банковской картой: «Я принимаю карты.» «Такую огромную сумму денег, просто невозможно перевести за один раз. У меня просто нет такого огромного лимита, на переводы.» — Сказал озадаченный Цао Юнь. Толстяк тут же затащил Цао Юня в ресторан и по пути, он произнёс без каких-либо переживаний: «Тогда, давай поговорим об этом, на 3 м этаже. Ведь я нахожу этих двух пожилых людей, довольно приветливыми.» «Нет… Не надо, Толстяк. Если ты, сегодня, мне всё испортишь, то я буду с тобой сражаться, даже если это будет стоить мне жизни!» — Воскликнул Цао Юнь. Толстяк хмыкнул: «Сражаться со мной? Если ты, не вернёшь мне, мои деньги, то для тебя не будет никакой нужды в том, чтобы со мной сражаться. Ведь я сам изобью тебя до полусмерти!» — Толстяк уставился на Цао Юня покрасневшими глазами. И хотя, в последнее время, бизнес Толстяка, был вполне на подъёме, всё же, у него были некоторые проблемы с денежными потоками. И так же, его задержали, именно тогда, когда он уже должен был запланировано встретиться, с кем-то, по поводу займа денег. И в тот момент, когда он уже размышлял над тем, стоит ли ему побрить голову и стать монахом, или же нет, на горизонте появился Цао Юнь! В подобных обстоятельствах, как он мог позволить ему, улизнуть? Цао Юнь увидел зловещий взгляд толстяка и Чжуня, который уже к ним подошёл и поэтому, он им сдался. Он никаким образом, не мог от них сбежать. И сдавшись на милость ситуации, он сказал: «Ладно, я сдаюсь. Я верну тебе деньги, хорошо?» «Цао Юань, харе разглагольствовать. Возвращай их прямо сейчас, без каких-либо переговоров. Ведь, если судить по твоему поведенческому паттерну. Ты, вероятнее всего, убежишь на другой конец света, в тот момент, когда ты развернёшься.» — Сказал Чжунь. «Тьфу! В прошлом, я убегал из-за того, что у меня не было иного выбора. В те времена, у меня и вправду не было никаких денег. Что я ещё мог сделать, кроме как бежать? Терпеть нападки, ругань и побои? Если бы я, не смог бы стать богатым, то, впоследствии, как бы я, смог бы вернуть вам, ваши деньги?» ---------- Кукареканье петуха в городе «Заткни уже свою гнилую пасть и возвращай деньги.» — Толстяка не могла пронять его слёзная жизненная ситуация. Ведь он уже повстречался с бесчисленным количеством ублюдков, которые могут написать аж целые книги из оправданий. Цао Юнь уже хотел что-то высказать, но вопреки его желанию, Толстяк вновь начал его тащить по Ресторану Восьми Бессмертных. Поэтому, Цао Юнь поспешно произнёс: «Я верну, верну. Сейчас же, хорошо?» Вскоре после этого, Цао Юнь отправился на третий этаж ресторана, с таким горемычным выражением на лице, как если бы его родная матушка — только что умерла. А что до Толстяка… Он развалился в пассажирском сидении его автомобиля, и он начал самодовольно смотреть на транзакцию в 2.36 миллиона юаней, что высветилась на его смартфоне. Причём, он даже не смог стереть самодовольную ухмылку, со своего лица. «Толстяк и куда нам теперь ехать?» — Чжунь, сейчас, так же был очень счастлив. Ведь, Цао Юнь, так же был должен и ему. Сумма его долга Чжуню, была 100000 юаней, и он уже давным-давно считал эту сумму, полностью потерянной. Но, кто вообще мог представить такое, что он сможет вернуть этот долг, по какой-то необъяснимой и непостижимой причине. Он ощущал себя так, как если бы он находился во сне! И сейчас, он словно купался в восторге и в возбуждении! «Куда? Просто найди такое место, где мы сможем поспать на дороге!» — Усмехнувшись произнёс Толстяк. Чжунь улыбнулся: «Заполучив такую огромную сумму денег, нам следует найти хорошую парковку для машин! По крайней мере, высококлассную парковку!» «Хе-хе-хе.» — Засмеялся Толстяк. «Толстяк, скажи мне. Как ты думаешь… Мастер и вправду знал о том, что мы сможем вернуть те деньги, которые нам были должны, если мы вернёмся обратно? Почему я нахожу всё это дело, довольно пугающим?» — Чжунь высказал вслух, тот вопрос, что не давал ему покоя. «Даже не спрашивай. Мне, об этом, так же ничего не неизвестно. Но, я могу сказать тебе, вот что. Мастер и вправду могущественный человек! Более того, он хороший человек! Так что, ничего плохого не произойдёт, если ты будешь его слушаться. И, если ты встретишься с ним, в будущем, то, будь с ним настолько вежливым, как если бы он был твоим родным дедушкой. Блядь, просто не испорти наши взаимоотношения и не подставляй меня попусту.» «Понял, понял.» У этих мужчин не возникло никакого труда с нахождением круглосуточной пивнухи и они отправились туда, чтобы набухаться. И хотя они и говорили о проведении ночи на дороге, это было не важно, ведь очевидно, что они не собирались этого делать. Теперь, они больше не являлись нищими людьми, и ранее, они просто шутили. А тем временем, Оуян Фэнхуа вызвала такси, и она привезла Фанчжэна и Красного Мальчишку к Отелю Хилтон. И когда они посмотрели на тридцатиэтажный роскошный отель, с неоновыми огнями, которые освещали его лицевую часть, Фанчжэн почувствовал, как его сердце начало биться всё быстрее и быстрее. Он понимал, что Отель Хилтон будет хорошим отелем, но… Он лишь смутно это осознавал. Ну и когда он увидел его воочию, он почувствовал себя, словно во сне. Оуян Фэнхуа сказала: «Я только что проверила. Это пятизвёздочный отель. Изначально он панировался как шестизвёздочный, но, он чуть-чуть недотянул до подобного стандарта. И хотя он и является пятизвёздочным отелем, всё же, он почти шестизвёздочный. Почтеннейший, ваш друг и вправду, очень богатый человек. Ему было, ну ни капельки не жалко, отдавать вам номер, в этом отеле.» Оуян Фэнхуа была выходцем из довольно обеспеченной семьи, но, в конечном итоге, её семья, не была богатой. И когда она путешествовала по миру, со своей семьёй, обычно, они останавливались в экспресс отелях. Но, когда они бывали в особых туристических зонах, им приходилось, скрипя сердцем, останавливаться в более хороших гостиницах, ведь это, было удобно. Поэтому, это был первый раз, когда она останавливалась в подобном месте, как Отель Хилтон. Однако же, все гостиницы и отели, в этом мире, по большей части, были одинаковые. Так что, для неё, они были не в новинку. После того, как в течение продолжительного времени, Фанчжэн смотрел на отель, с задранной головой, он ей покачал в разные стороны: «Именно он заслужил эту честь.» Оуян Фэнхуа не знала, что именно имел ввиду Фанчжэн, но, несмотря на это, она начала поторапливать Фанчжэна и Красного Мальчишку, чтобы те наконец-то зашли внутрь. Ведь, после того как процедура регистрации, уже была пройдена Толстяком, Фанчжэну и Оуян Фэнхуа, не нужно было подходить к стойке регистрации, чтобы заселиться в номер. И поэтому, они тут же отправились наверх, на лифте. Дверь в номер была открыта карточкой и внутри их ждал изысканный интерьер и полноразмерное окно. Полноразмерное окно открывало вид на городской пейзаж, и оно заставляло вас почувствовать, всё величие и всю высокую классность этого отеля. Мебель в этом номере была стильной, но, всё же, она не была богато-безвкусной. Оуян Фэнхуа вздохнула: «Богатые люди и вправду живут в совершенно ином мире. Почтеннейший, спокойной ночи. Постучите в мою комнату, если вам будет что-нибудь нужно. А если у вас будет какое-то несрочное дело, то, просто мне позвоните. Ведь я буду жить в соседней с вами комнате.» После того, как Фанчжэн ей лаконично ответил, Оуян Фэнхуа рванула внутрь, чтобы осмотреть свою комнату. Затем, из её комнаты начали доноситься звуки приятного удивления и смеха. Очевидно, что у этой мелкой девчушки, так же имелась безумная сторона в её характере. После того, как дверь в её комнату была закрыта, Красный Мальчишка и Фанчжэн, переглянулись. А затем, Красный Мальчишка воскликнул: «Учитель, может мы уже прекратим прикидываться? Это выматывает!» «Амита…» — И перед тем, как он закончил свою фразу, Фанчжэн рванул к кровати и тупо на неё плюхнулся. Затем, он засмеялся: «Великолепно!» Красный Мальчишка так же плюхнулся на кровать: «Учитель, сегодня я хочу спать на кровати.» «Это возможно, но, тогда, ты не имеешь права храпеть.» «Я могу вас заверить в том, что я не буду храпеть!» «Ладно, тогда, иди и прими душ!» «Хорошо! Давайте примем душ вместе!» «Но, но, но! Принимай душ самостоятельно. У меня нет привычки, принимать душ, с кем-нибудь ещё!» «…» Их настроение было хорошим, так же, как и их комната, но… «Учитель, а почему вы не спите?» — Красный Мальчишка с любопытством посмотрел на Фанчжэна, что сейчас отрешённо смотрел в потолок, с широко раскрытыми глазами. Фанчжэн горько улыбнулся: «Не могу уснуть. А ты почему не спишь?» «Я так же не могу уснуть.» — С невесёлой улыбкой проговорил Красный Мальчишка. «После того, как в монастыре, я привык спать на жёсткой кровати, данная кровать, для меня, слишком мягкая.» «После того, как я привык спать на деревянном полу… Эх… Я просто не привык спать на подобной кровати. Кроме того… И, хотя обстановка тут и приятная, всё же, чувствуется, что чего-то тут не хватает…» Фанчжэн разделял те же чувства, что и Красный Мальчишка, когда они смотрели друг другу в глаза. И через какое-то время, Фанчжэн предложил: «У меня сейчас есть такое назойливое чувство, что нам следует внести несколько изменений, в эту кровать.» «Я согласен!» — Кивнул Красный Мальчишка. Данная парочка слезла с кровати и затем, они убрали матрас Симмонса46. Затем они накинули простыню на твёрдый кроватный каркас и после, они тут же на него плюхнулись. В то же мгновение, они испустили блаженные вздохи: «Какой комфорт!» Прошла очередная — спокойная ночь и когда небеса только-только посветлели от первых лучиков солнца, спящая как дрова Оуян Фэнхуа, внезапно услышала крик петуха: «Ку-ка-ре-ку!» «Чей это петух? Что за шум… Петух… Петух? Петух?!» — Оуян Фэнхуа внезапно открыла глаза. Она вспомнила, что она находится в городе. Так откуда тут мог взяться петух? Она быстро встала с кровати и затем, она шустро одела свою одежду. После, она наклонилась над подоконником, чтобы выглянуть в окно. Она увидела, что небеса только-только посветлели и что на улице, вообще не было людей. И лишь пара мужчин и женщин, средних лет, сейчас подметали улочки, под окном. И в то же время, из окон начали разноситься, наполненные злобой голоса: «Чей это петух? Что он орёт настолько ранним утром?» «Откуда этот петух вообще тут взялся?» «Мне кажется, что я слышал кукареканье петуха.» «Что происходит? В городах теперь что, начали разводить петухов?» … А тем временем, в комнате Фанчжэна… Фанчжэн закрыл рот Красному Мальчишке ладонью и затем, он с гневом проговорил: «Ты — мелкий засранец, что ты разбегался настолько ранним утром? И зачем ты орал всякую чушь, на всеуслышанье?» «Ммммм!» — Красный Мальчишка указал на свой рот, и он намекнул на то, что сейчас, он не может говорить. Фанчжэн опустил руку, и Красный Мальчишка проговорил на обиженный манер: «Я, с этим, просто, не мог ничего поделать. Я привык слушать выкрики петуха по утрам. И, я нахожусь не в своей тарелке, когда я их не слышу. Так что, я лишь пару раз кукарекнул, чтобы прийти в тонус. Я что, не имел права этого делать?» «Мы блин в городе! Тут, создание подобных громких звуков, приводит к нарушению закона о тишине. В будущем, ты не имеешь права заниматься подобной ерундой.» — Отчитал его Фанчжэн. Красный Мальчишка свернул губки в ехидной ухмылке: «Ладно, ладно. В будущем, я не буду кукарекать, но, подобные звуки и вправду хорошенько прочищают моё горло.» Фанчжэн: «…» Затем, они пошли умываться и уже вскоре, Оуян Фэнхуа постучала в дверь их номера. Данное дуо вернуло матрас на своё место и затем, они заправили в него простыню. И только тогда они ушли из номера вместе с Оуян Фэнхуа, чтобы позавтракать. А тем временем, за столиком для завтраков… «Мастер, как странно. Этим утром, я слышала кукареканье петуха. Вы его слышали?» — Озадачено спросила Оуян Фэнхуа. Фанчжэн кивнул: «Да, я его слышал. Скорее всего, это молодой петух какой-нибудь семьи. Ему было нечем заняться и поэтому, он кукарекал без повода.» Красный Мальчишка, смотря на Фанчжэна, закатил глаза и затем, он опустил голову, чтобы продолжить пить свой отвар. _________________________ 1. Simmons Bedding Company — Крупный производитель матрасов в Америке. Производственные базы находятся в Атланте и Джорджии. Компания была основана в 1870 году и является одной из старейших компаний по производству матрасов в Соединённых Штатах. Главный бренд компании Красивый Отдых.↩︎ ---------- Ублюдок Оуян Фэнхуа нахмурилась: «По какой причине в городе завели петуха? Как странно.» И в тот момент, когда Фанчжэн, уже хотел обличить Красного Мальчишку, перед Оуян Фэнхуа, он увидел группу людей, со стеклянными и с покрасневшими глазами, которые только что вошли в ресторан. Все они, злобно ворчали: «Какого чёрта. Откуда этот петух вообще тут взялся. Его кукареканье, меня практически убило!» «Сраный петух, советую не попадаться мне на глаза, иначе, я тебя сварю!» «Как же он меня взбесил. Я только-только начал просматривать отличный сон, где я стал богатым, но… Сука, как же он бесит!» «Давайте посмотрим, подают ли сегодня курицу. Ведь сейчас, я очень хочу сожрать хоть какой-нибудь курятины.» Всё это услышав, Фанчжэн тут же проглотил те слова, которые он собирался высказать. А что до Красного Мальчишки: он еще сильнее опустил голову, чтобы пить отвар, в абсолютной тишине. Оуян Фэнхуа как-то странно посмотрела на дуо из учителя и ученика. Во всей этой ситуации, было что-то странное, но, она не стала и дальше размышлять над этой темой и, вместо этого, она продолжила поедать свой завтрак. После завтрака, трио покинуло отель, поймало попутку и отправилось прямой наводкой к Монастырю Солнечного Свечения. Доехать до Монастыря Солнечного Свечения было намного проще, чем до остальных Буддийских монастырей. Ведь, перед ним, не было реки, как у Монастыря Байюнь, которая разделяла бы его с «большой землёй». Он не располагался на горе, а заасфальтированная дорога пролегала прямо до входа в Монастырь Солнечного Свечения. И хотя, Фанчжэн и компания, и поехали к нему довольно ранним утром, это было не важно, ведь на дороге к монастырю, уже находилось довольно большое количество машин. Машины продолжали прижиматься друг к другу, когда они, по чуть-чуть, продвигались вперёд. И только к полудню, Фанчжэн и компания, наконец-то прибыли к монастырю. «Учитель, только посмотрите на вход в их монастырь. Как же этот монастырь — огромный!» — Красный Мальчишка посмотрел на вход в Монастырь Солнечного Свечения, где располагались возвышающиеся колонны, на лицевой стороне и звери удачи, по краям. Ну и то, что было над входом в монастырь, было поистине грандиозно. Там были мифические существа, по типу летающих драконов и танцующих фениксов. И на арке, что была прямо над входом, были выгравированы огромные символы: Монастырь Солнечного Свечения! Оуян Фэнхуа свернула губки в ухмылке: «Это лишь кучка каменных скульптур. И самое главное, символы на арке, совсем никчёмные! Мемориальная табличка Мастера, расписана намного лучше, чем это. Именно те символы на табличке и должны называться красивыми.» Красный Мальчишка стрельнул взглядом в Фанчжэна: «Учитель, у вас появился до безрассудства преданный фанат.» Шлёп! Фанчжэн шлёпнул Красного Мальчишку по затылку: «Продолжишь нести всякую чушь и в следующие выходы в мир, ты взят не будешь.» Красный Мальчишка решительно заткнулся. После того, как они прошли через входную арку, перед ними появилась длинная каменная лестница. И в конце этой лестницы восседал красный зал. На нём были выгравированы три больших символа: Зал Небесных Царей (Королей)!47 И в этот момент, перед Залом Небесных Царей, уже находилась довольно внушительная толпа. И большая часть людей, из этой толпы, были монахами. В конце концов, Дхарма-ассамблея начнётся лишь завтра. И сегодня, на регистрацию в монастырь, по большей части, пришли лишь монахи. Так же, тут была кучка прихожан, которые пришли сюда, чтобы преподнести подношения или же, они пришли сюда, чтобы присоединиться к предпраздничной атмосфере завтрашней Дхарма-ассамблеи. Зал Небесных Царей Монастыря Солнечного Свечения был даже больше, чем в Монастыре Байюнь. Четыре Небесных Царя тут были выставлены вряд, и они выглядели высокими и могучими. Малые духи и призраки, что находились у их ступней, выглядели прямо как живые. И прямо напротив них, сидел Будда с огромным животом, а именно — Будда Майтрея48. Он улыбался с открытым настежь ртом. Люди что проходили мимо этой статуи: кланялись ей, преподносили три палочки с благовониями и затем, они загадывали желание. За статуей Будды Майтреи, находилась задняя дверь, в Зал Небесных Царей. Так же, там стояла статуя Сканды, чья заострённая демоническая ваджра была опущена к земле. Из-за этой статуи Красный Мальчишка свернул губки в ехидной ухмылке: «Такой огромный монастырь и всё же, он даже не предоставляет еду и ночлег монахам-паломникам. Ну и жадность.» Из-за этого дела, Фанчжэн слегка нахмурился. Некоторых монахов не ограничивают служением лишь в одном монастыре и поэтому, они путешествуют по миру. В следствии чего, они будут искать пристанища, в тех монастырях, что им попадутся по пути, чтобы затем, продолжить свой путь дальше, уже на следующее утро. Приём и размещение странствующих монахов, в монастырях, представлял собой некую форму монашеской щедрости и негласного соглашения между монахами, кое-гласило: все буддийские монахи в мире, по этому концепту, являются одной большой семьёй. При обычных обстоятельствах, только самые маленькие монастыри, не будут принимать и размешать у себя странствующих монахов. Для примера, Монастырь Байюнь принимал и размешал у себя странствующих монахов, но, Монастырь Солнечного Свечения, что является большим монастырём, этого не делал. Подобное обстоятельство слегка озадачило Фанчжэна. Однако же, это были дела других людей и он, как сторонний для этого дела человек, не мог его даже и комментировать. За Залом Небесных Царей, находилось продолжение лестницы. И по сторонам этой лестницы находились деревья Архатов. Двенадцать больших деревьев, были разделены надвое. И поэтому, с каждой стороны располагалось по шесть деревьев. После того, как вы проходили через еще одну арку, перед вами представало еще одно здание. Им был зал Махавиры. Чан для благовоний стоял прямо перед залом, он был заполнен палочками с благовониями, а зал был заполнен посетителями. Перед залом Махавиры находилась небольшая площадь. На ней располагались раздвижные столы и над ними висели слова: Приёмная для монахов. Фанчжэн тут же отправился к ним, вместе с Оуян Фэнхуа и с Красным Мальчишкой. И когда Фанчжэн сообщил там о своём имени… «Ваше приглашение дает вам право на участие в Дхарма-ассамблее, что будет проходить у подножия, поэтому, наш монастырь не предоставит вам никакого жилища для проживания. Я советую вам найти жильё в деревне, что у подножия горы. Если вы отправитесь туда, прямо сейчас, то, скорее всего, вы всё ещё сможете найти там пару коек для ночлега. А, если вы промедлите, то, все свободные места, будут заняты.» — Монах, что отвечал за приём гостей, отбросил приглашение Фанчжэна в сторону и затем, он с нетерпением произнёс. Фанчжэн был озадачен: «Ваш многоуважаемый монастырь что, разделяет монахов по каким-то критериям?» «Ну естественно. Разве вы не видите, где вы находитесь? Это монастырь Солнечного Свечения! В ежегодной Дхарма-ассамблее Монастыря Солнечного Сияния, принимают участие бесчисленное количество монахов. И, если мы не будем использовать подобные распределительные правила, то, разве мы, впоследствии, не столкнёмся с бесчисленными беспорядкам? Неважно сколько комнат для медитаций мы в конечном итоге построим, ведь в любой ситуации, их будет недостаточно! Поэтому мы и высылаем приглашения. И, мы делаем это, лишь из расчёта того, что всем хватит места. Ладно, всё что нужно было сказать, уже было сказано. Давайте, спускайтесь с горы и не задерживайте очередь.» — Монах помахал рукой, очевидно, что прогоняя их прочь. «Эй! По какому праву, ты разговариваешь на подобный манер? Разуй свои глаза! Почтенный Фанчжэн является аббатом монастыря Одного Пальца! По статусу он равен аббату Монастыря Солнечного Свечения! И всё же, ты осмеливаешься говорить подобные слова? Это просто смешно! Это первый раз в моей жизни, когда я вижу настолько нетерпеливого монаха!» — Оуян Фэнхуа завелась, вышла вперёд и начала отчитывать монаха. Когда монах это всё и услышал, он почувствовал лёгкое раздражение. Он бросил взгляд на Фанчжэна и затем, он вновь начал смотреть на Оуян Фэнхуа. И в конце концов, он заговорил на эксцентричный манер: «Монастырь Одного Пальца? Никогда о нём не слышал. Неудивительно, что ты не знаешь о правилах, поскольку ты являешься выходцем из какого-то крошечного и сельского монастыря. А расхаживая повсюду с женщиной, ты аж кричишь всем, о том, что ты не являешься настоящим монахом. Быстро уходите, или же не вините этого Нищего Монаха за то, что он вас прогонит.» После этих слов Оуян Фэнхуа еще сильнее рассвирепела. И в тот момент, когда она уже хотела вспылить, Фанчжэн остановил её и улыбнулся: «Покровитель, нет нужды в бессмысленной злобе. Мы должны уйти с этой горы. Почтеннейший, прошу, верните приглашение этому Нищему Монаху.» «Приглашение? Ты всё ещё хочешь своё приглашение назад после того, как ты пришёл сюда с женщиной? Оно уже аннулировано и недействительно. Возвращайся туда, откуда ты пришёл.» — После того, как монах это высказал, он убрал приглашение Фанчжэна в ящик. «Верни приглашение!» — Красный Мальчишка наблюдал за всем этим забавным представлением, со стороны, ведь он наслаждался страданиями Фанчжэна. Однако же, в тот момент, когда он и вправду увидел страдания Фанчжэна, он внезапно и без какой-либо причины, рассвирепел и затем, он прокричал эти слова. И в тот момент, когда монах-привратник уже вот-вот собирался заговорить, все люди в округе, услышали голос, что раздался где-то вдалеке: «Ай-йа-йай, разве это, не тот самый — монах-мошенник? Как монах, я смог проигнорировать тот факт, что он снимал комнату в отеле вместе с женщиной, однако же, после этого, он пришёл в монастырь Солнечного Свечения, чтобы учинять тут беспорядки. Хе-хе-хе. Этот монах точно знает, как учинять неприятности! Почтенный Тунгуан, нет никакой нужды в злобе. Этот недочеловек является ублюдком среди нас — Буддистов. Злиться из-за такого ублюдка? Оно того не стоит!» Фанчжэн нахмурился, когда он поворачивал голову. Он увидел, как Чжиюнь и Чжинэн шли прямо к ним. Они оба вышли из жилых помещений для монахов. Очевидно, что они прибыли в монастырь Солнечного Свечения раньше Фанчжэна и что они уже заняли пару комнат в жилых помещениях для монахов. И когда Фанчжэн увидел, как Чжиюнь подмигивает Тунгуану, он тут же понял, что Тунгуан не ведёт себя, в соответствии с Буддийскими правилами. Вместо этого, он сговорился с Чжиюнем и Чжинэном, чтобы учинять ему неприятности! Увидев эту сцену, Фанчжэн мягко покачал головой и про себя подумал: «Какая жалось… А ведь это — большой и хороший монастырь.» — Поскольку он узнал причину подобного к нему отношения, недовольство Фанчжэна тут же улетучилось и вместо этого, оно сменилось на более неприятные чувства. Раз он стал мишенью, для подобных людей, то, это означало о том, что он был ни в чём невиноват. Поэтому, всё что ему нужно было сделать, это разрешить эту проблему. «Учитель, вы стали ублюдком. Что нам теперь делать?» — Спросил Красный Мальчишка, наклонив голову. Фанчжэн улыбнулся и в тот момент, когда он уже собирался что-то сказать, он услышал знакомый голос, который донёсся до него, издалека: «Ублюдок? Ха-ха-ха! Что за шутка! Если Почтенный Фанчжэн является ублюдком, то тогда в этом мире нет ни одного хорошего человека!» В Зале Небесных Королей (Тяньвандянь — Tianwangdian — Hall of Heavenly King) находятся статуи смеющегося Будды Майтреи, четырех небесных королей и одного буддистского стража Сканда. Обычно первый зал во всех китайских буддистских храмах предназначен для Майтреи, так как он встречает посетителей доброй улыбкой. Будда сидит в деревянной нише, которую украшают более 50 драконов, вырезанных из дерева — это считается одним из лучших образцов деревянной резьбы времен династии Цин. По бокам от этой статуи стоят статуи Четырех Небесных Королей. Небесные Короли — в буддизме обычно четыре бога-хранителя, каждый из которых оберегает одну из четырех сторон света. Четыре Небесных Короля являются защитниками мира и борцами со злом, каждый имеет в распоряжении легион сверхъестественных существ для защиты дхармы. Они охраняют четыре континента, и не пускают асуров в высшие миры богов. Король Дхритараштра — восточный король, покровитель государства. Он держит в руках пипу. Король Вирудхака — южный король, приумножающий добродетель, держит зонтик в правой руке и демона в левой. Король Вирупакша — западный король, проницательный, с драконом и жемчужиной в руках. Король Вайшравана — северный король, все знающий, который несет пагоду на своей ладони. Из-за того, что они владеют разным оружием, этих королей стали считать представителями Гармонии, Дождя, Мягкости и Ветра. Все вместе они олицетворяют знаменитое китайское выражение: Мягкий Ветер и Гармоничный Дождь, что выражает пожелание людям богатства и процветания.↩︎ ______________________ 1. Майтре́я (санскр. मैत्रेय, maitreya IAST, «Тот, кто есть любовь»; пали: Меттея; также Майтрейя, Майтри, Майдари) — бодхисаттва и будда будущего, который появится в конце данной кальпы с небес Тушита, где, как считается, пребывает в настоящее время. В дальневосточном буддизме является одним из наиболее популярных бодхисаттв и связывается с будущей эпохой процветания и блаженства. Культ Майтреи больше всего развился в Корее, а также в различные периоды был значительно распространён в Китае, Мьянме и других буддийских странах. Майтрея является единственным бодхисаттвой, которого почитают все школы буддизма, и единственным, которого почитает старейшая школа тхеравада. С Майтреей связан Майтреянатха, живший в первой половине IV века. Как считают буддологи, он был историческим учителем Асанги. В махаянском буддизме считается, что Майтреянатха был Майтреей, который передал пять текстов Асанге на небесах Тушита.↩︎ ---------- Замечательному человеку не нужно говорить за себя. (Часть 1) Все чисто на рефлексе обернулись, когда они это услышали. Молодой монах вышел из Зала Небесных Царей. Он был одет в обычные монашеские рясы, а его глаза сверкали так же ярко, как звёзды. Его подбородок был слегка опущен, и при этом, он источал веянье, задор и запах юности. Следом за ним, из Зала Небесных Царей вышел мужчина средних лет. Его брови были слегка насуплены на лбу, но при этом, он не промолвил и слова. Фанчжэн был ошеломлён, когда он обернулся. Он никогда не ожидал того, что за него заступятся, именно эти две личности! В те времена, когда Фанчжэн посещал Монастырь Байюнь, он пересёк реку на камыше. И именно эти двое и были недовольны его действиями. И в тот момент, они даже спорили с ним, о его поведении. В общем: молодой монах, что стоял напротив него, был никто иной, как И Син из Ковента Золотого Бамбука! И за ним следовал его учитель -Почтенный Хун Цзинь, что первым начал словесно нападать на Фанчжэна, в Монастыре Байюнь. Тем не менее, после Призыва Цветов Лотоса, Фанчжэн тут же убежал из Монастыря Байюнь, и он не знал о том, что случилось после этого события. Ну и из текущей ситуации можно было сделать вывод, что они, по крайней мере были друзьями и никак не врагами. Чжиюнь, Чжинэн и Тунгуан, переглянулись и они увидели ошеломление в глазах друг друга. Этот молодой монах что, имеет людей, которые его поддержат? Более того, это было удивительно, что данный возникший монах использовал настолько сильные слова, чтобы описать Фанчжэна! У Чжиюня был очень вспыльчивый характер. И в тот момент, когда он услышал слова И Сина, он тут же выразил своё недовольство: «Молодой монах, а ты то откуда вылез? Не боишься ли ты того, что подобное величественное описание, покроет твой язык волдырями? С таким огромным количеством просвещённых монахов, что собрались сегодня в Монастыре Солнечного Свечения, как ты посмел говорить что-то наподобие этого?» И Син был таким человеком, который был полон молодецкой удали, энергии и задора. В прошлом, он даже осмеливался перечить Учителю Дзэна Байюню, что уж говорить о Чжиюне. И Син задрал нос и с гордостью произнёс: «Этот Нищий Монах является И Синем, из Ковента Золотого Бамбука, что располагается на Чёрной Горе. А вот это -учитель этого Нищего Монаха — Мастер Дзэна Хун Цзинь. К тому же, он является аббатом Ковента Золотого Бамбука! Ну, а кто ты такой?» Изначально Чжиюнь спрашивал прямо и бесстрашно, но, когда именно ему начали задавать вопросы, он тут же превратился из мужчины, в слегка боязливую барышню. И хотя он и был выходцем из большого монастыря, это было не важно, ведь он являлся там лишь монахом-послушником. Такова была его позиция в монастыре! По статусу он был даже ниже монахов Бхикшу. Так что, ему будет довольно-таки неловко, если он ответит на подобный вопрос! В конце концов, все монахи, что прибыли в этот монастырь, на Дхарма-ассамблею, как минимум являлись монахами Бхикшу. Они являлись настоящими монахами, когда Чжиюнь, в свою очередь, был лишь монахом-фальшивкой. Чжиюнь, посредством фальши, смог взобраться вверх по карьерной лестнице, но, при этом, он смог приехать сюда, лишь из-за своих связей с Чжинэнем. Чжиюнь так и не вымолвил ни слова и именно Чэинэн, первым нарушил молчание: «Этот Нищий Монах является выходцем из Монастыря Южного Ветра, что в Городе Таньчжун и он является менеджером этого монастыря. Мой учитель — Почтенный Юаньлин. Почтенный И Син, у вас что, есть какой-то совет, которым вы хотите с нами поделиться?» Менеджеры монастыря являются одними из восьми диаконов монастыря. Они ответственны за все финансы и за все финансовые потоки монастыря. Можно сказать, что они имеют абсолютную власть. Когда Чжинэн упомянул о своей должности, он так же задрал нос. С его точки зрения, восемь диаконов монастыря Южного Ветра, по статусу, ничуть не уступали аббатам, из остальных — средних по размеру монастырей. Однако же, И Син был лишь слегка удивлён его приветствием и затем, он тут же покачал головой: «У этого Нищего Монаха точно нет никаких советов, которыми он хотел бы с вами поделиться. Однако же, этот Нищий Монах заговорил только после того, как он услышал смехотворные замечания, относительно того, что Почтенный Фанчжэн является монахом-мошенником.» Высказав это, И Син подошёл к Фанчжэну, встал напротив него и сложил ладони вместе. В этот момент, он больше не имел своего обыденного горделивого поведения, вместо этого, он скромно поклонился: «Приветствую вас, Почтенный Фанчжэн. Этот Нищий Монах извлёк огромную пользу из вашей проповеди, что вы провели в Монастыре Байюнь. И, с тех самых пор, этот Нищий Монах планировал посетить гору Одного Пальца, но, он так и не смог этого сделать, в силу различных и срочных дел. Я и вправду об этом сожалею.» Хун Цзинь вышел вперёд и почтительно поклонился: «Почтенный Фанчжэн, мы встретились вновь. Пожалуйста, не держите обиду на этого Нищего Монаха, за его прошлые неприличные слова.» Когда они увидели, что высокомерный молодой монах и его учитель, поприветствовали Фанчжэна, настолько скромно и почтительно, Чжинэн и Тунгуан — они оба, тут же нахмурились. Чжинэн про себя подумал: «Возможно ли, что этот никчёмный монах и вправду имеет какое-то огромное влияние в монашеском обществе? Но… Монастырь Одного Пальца является невероятно маленьким монастырём. Как он может иметь ну хоть какое-нибудь влияние?» Прошлой ночью Чжинэн изучил всю ситуацию относительно Монастыря Одного Пальца. Он выяснил, что данный монастырь является поистине крошечным и что такой по размеру монастырь, по первому взгляду, не имел у себя ничего выдающегося. Так же: до того, как согласиться на их просьбу, Тунгуан просмотрел всю информацию по Фанчжэну и лишь из-за неё, он и решил им помочь. Ведь, естественно, он даже не вспотеет, если он будет травить монаха, из крошечного монастыря, но, теперь, он почувствовал, что во всей этой ситуации, было что-то не так. Тунгуан тут же пролистал регистрационную книгу, и он нашёл в ней И Сина и Хун Цзиня из Ковента Золотого Бамбука. Он понял, что их личные данные были подлинные и из того, как они вежливо, почтительно и скромно поприветствовали Фанчжэна, он понял, что ситуация была даже хуже, чем он изначально предполагал. Более того, И Син упомянул о том, что Фанчжэн провёл проповедь в монастыре Байюнь. И если это была правда, то подобная информация была поистине пугающей! И хотя, Монастырь Байюнь, по социальному статусу и был ниже монастыря Солнечного Свечения, это было не важно, ведь его социальный статус был не меньше, чем у Монастыря Южного Ветра. А по влиянию в мире, он был даже более значим, чем монастырь Солнечного Свечения! К тому же, Учитель Дзэна Байюнь был почётным гостем в Монастыре Солнечного Свечения и Учитель Дзэна Солнечное Свечение, всегда выходил из монастыря, чтобы его встретить! И подобный монастырь позволил молодому монаху, из другого монастыря, провести у себя проповедь… Утунгуана появилось зловещее предчувствие. И в этот самый момент, Фанчжэн сложил ладони вместе и улыбнулся: «Амитабха. Приветствую вас: Аббат Хун Цзин, Почтенный И Син. Почтеннейшие, вы слишком вежливы. Ведь, это именно Учитель Дзэна Байюнь проявил ко мне свою благосклонность, и он направил этого Нищего Монаха на путь истинный, в результате чего он смог взойти на подиум в качестве представителя молодого поколения монахов, чтобы высказать там пару слов. По правде говоря, подобные действия этого Нищего Монаха практически ничего не значат.» Фанчжэн не хотел, чтобы все монахи в округе прознали о его Призыве Цветов Лотоса. Будет лучше всего, если об этом событии, будут знать как можно меньше людей. И хотя, обретение значительной репутации в мире и было хорошим событием, всё же, существовали определённые вещи, которые стоило сохранять под завесой тайны. А в особенности такие дела, в которое люди вообще никогда не поверят. И даже если людям предоставят записанное видео, это будет не важно, ведь они подумают, что это было срежиссированное видео, с использованием компьютерной графики. Причём, они даже будут критиковать его действия, за то, что он является монахом-мошенником, который жаждет лишь славы. Фанчжэн желал стать знаменитым, но, он боялся неприятностей, так что, он, с решительностью, не стал об этом упоминать. Ну и услышав подобные слова Фанчжэна, Чжиюнь, Чжинэн и Тунгуан, коллективно вздохнули от облегчения. Они про себя подумали: «Так он являлся лишь представителем молодого поколения монахов. Ух, как же меня это напугало. Я уж подумал, что он был важной шишкой!» После подтверждения того, что Фанчжэн не являлся ничем выдающимся, Чжинэн тут же проговорил: «Почтеннейшие, этот Нищий Монах не знаком с Почтенным Фанчжэном, но, он повсюду с собой водит молодую покровительницу. Кроме того, мои младшие и старшие братья видели, как он и эта покровительница заходили в отель, чтобы снять там комнату. Скажите мне, как монах может предаваться таким дегенеративным делам? Младший брат этого Нищего Монаха был лишь поспешен в своих словах и к тому же, он был слишком прям. Он просто говорил не подумав. Прошу, простите его за то, если он сказал что-нибудь не так. Однако же, Монастырь Одного Пальца не был приглашён на Дхарма-ассамблею, во внутренний монашеский круг. Старший Брат Тунгуан действовал лишь согласно правилам монастыря. Он попросил у Почтенного Фанчжэна, найти себе место для ночлега, у подножия горы. Что, в этой просьбе есть что-то неправильное? И вместо адекватной реакции на подобную просьбу, он отказался и при этом, он даже устроил сцену. Должны ли мы терпеть подобные выходки, даже если учесть тот факт, что он является монахом? Ну и поэтому, нет ничего неправильного в том, что младший брат этого Нищего Монаха, высказал о том, что он является монахом-мошенником, разве это не так? Ну и конечно же, если произошло какое-то недоразумение, то, этот Нищий Монах может извиниться перед Почтенным Фанчжэном от имени его младшего брата.» Он очень тактично всё это проговорил. В принципе, неважно были ли их сомнения насчёт Фанчжэна правильными или неправильными, ведь, по его словам, он стоял на стороне праведности и справедливости. Он свалил всю вину на Фанчжэна. И, если люди, которые были плохо осведомлены о текущей ситуации, услышат его трёп, то, они буквально запишут Фанчжэна в стан «плохих парней». И Син не знал, что вообще произошло. Но, у него была нерушимая вера в то, что Фанчжэн был способным человеком, который имел невероятные способности. Более того, он был отлично подкован в Буддийских священных писаниях. Ну и для такого человека, который имеет настолько всеобъемлющее понимание Буддийских священных писаний, было само собой разумеющееся, быть невероятно подкованным и в Буддийской Дхарме. И Син, естественно, никому не позволит оскорблять того человека, которого он уважает! В общем: услышав доводы Чжинэна и увидев, что Тунгуан всеми силами поддерживает его, вместе с его товарищами учениками и с Чжиюнем, а так же увидев красивую девушку, что стояла сейчас рядом с Фанчжэном, И Син, в данный момент, был немного растерян, ибо он не знал как сейчас помочь Фанчжэну. Он мог лишь посмотреть в сторону Фанчжэна, чтобы спросить у того причину — почему это всё произошло. ---------- Замечательному человеку не нужно говорить за себя. (Часть 2) Однако же, Фанчжэн не промолвил ни слова. Вместо этого, первым заговорил Чжинэн: «Почтенный Фанчжэн, этот Нищий Монах хочет задать вам вопрос. Прошлой ночью, вы заходили в отель, чтобы снять там комнату, с этой покровительницей?» Чжиюнь тут же понял, к чему клонил Чжинэн и поэтому, он начал ему вторить: «Верно же, вы ведь туда заходили?» Остальные монахи в округе, после их заявлений, так же обернулись и затем, они начали пристально смотреть на Фанчжэна, когда тот кивнул без какого-либо промедления: «Да, но…» «Если в предложении есть слово «да», то какая ещё может быть нужда в слове «но»? Если ты это сделал, то тебе следовало бы найти мужество, чтобы в этом признаться!» — Поспешил высказаться Чжиюнь. Чжинэн так же не дал Фанчжэну и шанса, чтобы парировать их выпады. Он обратился к И Сину и к Хун Цзиньу: «Почтеннейшие, вы сами всё слышали.» — Затем он обратился к Фанчжэну: «Старший Брат Тунгуан чётко и ясно рассказал тебе о правилах, но, ты отказался им следовать. Более того, ты даже начал с ним спорить. Это ведь произошло?» Фанчжэн знал, что было у Чжинэна на уме. Он использовал против него софистику (подмену понятий) и при этом, сам он был ублюдком. И когда это Фанчжэн боялся подобных ублюдков? В то время, когда он был деревенским чертёнком, у него была такая же гнилая репутация, которую имели помойные крысы! В общем, одна идея пришла на ум к Фанчжэну и поэтому, он улыбнулся: «Покровитель, вы аббат Монастыря Солнечного Свечения?» «Ну конечно же нет. Мой старший брат является выходцем из Монастыря Южного Ветра…» — Чисто на рефлексе провопил Чжиюнь. Фанчжэн перебил Чжиюня: «Ну, раз вы не являетесь аббатами Монастыря Солнечного Свечения, а это место является Монастырём Солнечного Свечения, то все дела, относительно этого монастыря, естественно нужно передать в руки монахов монастыря Солнечного Свечения. Именно они должны ими заниматься и тут не о чем больше говорить.» — Меж этих строк была вставлена сокрытая фраза Фанчжэна: это дело никак с вами не связано, так что — свалите в туман. «Амитабха. Это неправильно. Всё под небесами, было оставлено на поприще тем, кто под этими небесами и жил. Почтеннейший, как этот нищий монах может оставаться в стороне, когда ты не подчиняешься правилам и когда ты нарушаешь Буддийские обеты?» — Чжинэн тут же не допустил того, чтобы данная тема ушла в непонятное русло. И в тот момент, когда Фанчжэн уже намеривался что-то сказать, позади него раздалось хладное фырканье: «Какое отличное высказывание: «Всё под небесами, было оставлено на поприще тем, кто под этими небесами и жил.» В таком случае, этот Нищий Монах возьмёт это дело, в свои руки.» Для Фанчжэна данный голос был очень знакомый. Все обернулись, и они увидели старого монаха, с несколькими учениками, что возникли за толпой. Никто не знал, когда они сюда прибыли. Фанчжэн посмотрел на этого старого человека с изумлением и затем, И Син, Хун Цзинь и Фанчжэн, быстро сложили ладони вместе и поклонись: «Приветствуем Учителя Дзэна Хуняня.» «Амитабха.» — Учитель Дзэна Хунянь возвратил им поклон и улыбнулся: «Аббат Хун Цзинь, Аббат Фанчжэн, давно не виделись. И Син, ты очень чуткий к Буддийской Дхарме, но, у тебя слишком много задора. Чрезмерный молодецкий запал, в конечном итоге угаснет, поэтому, для вас будет лучше всего, если вы будете хорошенько контролировать свои эмоции. Выдающийся интеллект, обычно является обоюдоострым лезвием. Оно может прорезать путь через препятствия, но, при этом, оно так же может отсечь и вашу культивацию. Всегда держите это в голове.» И Син, естественно, не осмеливался вести себя горделиво перед Учителем Дзэна Хунянем. Он послушно и почтительно сказал: «Хорошо, ваш совет был принят и понят этим Нищим Монахом.» И хотя, Монастырь Хунянь и не считается большим монастырём и его нельзя даже и сравнивать с Монастырём Южного Ветра, всё же, Учитель Дзэна Хунянь был поистине знаменит! Он в действительности является просвещённым монахом. Аббат Монастыря Южного Ветра — Аббат Южный Ветер, несколько раз упоминал о том, что в Монастыре Хунянь проживают просвещённые монахи. Он даже рекомендовал своим ученикам посещение Монастыря Хунянь, если им выдастся такая возможность. Но, несмотря на его рекомендации, лишь пара из его учеников, поистине отправилась в Монастырь Хунянь. А Чжиюнь и Чжинэн даже не считали Монастырь Хунянь достойным местом для посещения. Их заботили лишь размер монастыря и глубинная мудрость, Буддийской Дхармы, у монахов. Однако же, они не являлись совсем уж идиотами. Они понимали, что они не имеют права оскорблять Учителя Дзэна Хуняня. Тунгуан сейчас еще сильнее боялся говорить, нежели Чжиюнь и Чжинэн. Весь его лоб уже был покрыт ледяной испариной. Ситуация, что развернулась перед ним, выходила за все рамки его ожиданий. Естественно, он знал Учителя Цзэна Хуняня. Он являлся частым гостем Монастыря Солнечного Свечения и его всегда приглашали сюда, на любые крупные Дхарма-ассамблеи! Даже, из-за этого, у Учителя Дзэна Солнечное Свечение однажды спросили, почему аббат такого большого монастыря, лично приглашает на свою Дхарма-ассамблею, аббата из среднего монастыря. Ответ был таков: «Если откинуть всё сущее и говорить лишь о Буддийской Культивации, то, я ему уступаю!» В тот миг, весь их монастырь охватило неверие и шок. Тунгуан был одним из тех монахов, что присутствовали при этом изречении. Из того, как высказался Учитель Дзэна Солнечное Свечение о Учителе Дзэна Хуняне, перед таким огромным количеством учеников, можно было сделать вывод, насколько высоким было положение Учителя Дзэна Хуняня, в его сердце. Этот вывод можно было сделать из его почтительной речи, что уж говорить о его истинном величии. А что до Учителя Дзэна Хуняня, то он воспринимает Фанчжэна, как равного себе. И в его взгляде, сейчас можно было уловить сияния почтительности, благожелательности и уважения! Подобный взгляд заставил Тунгуана понять, насколько текущая ситуация была для него ужасна! И поэтому, он отчаянно сохранял молчание. Он всем сердцем не желал участвовать в текущем замесе. И в то же время, он проклинал Чжиюня, Чжинэна и всех их предков. Никто ведь не должен настолько сильно подставлять людей! Никто! Чёрт их побрал! Среди этой троицы, Чжиюнь был самый тупой. И в тот момент, когда он начал шептать что-то Чжинэну, он всё еще не осознал, что именно сейчас произошло: «Сей старый монах и вправду выглядит впечатляюще, но, разве учитель не говорил нам об этом? Да и к тому же, чем сильнее монах просвещён, тем больше он следует правилам. Вероятнее всего, он настолько почтительно относится к этому молодому монаху, лишь из-за того, что он является аббатом.» Чжинэн подумал о том, что такая возможность и вправду имела место быть и поэтому, он слегка кивнул. Тем не менее, он уже планировал сбежать, причём, как можно скорее. Он думал о том, что Фанчжэн будет бояться Монастыря Солнечного Свечения и что он съебётся нахуй с горы, после того как, ему начнёт угрожать Тунгуан. Подобное развитие событий, отлично бы потешило его самолюбие, но, теперь, вся эта текущая ситуация, более походила на разъярённый улей, в который потыкали палкой. Люди приходили сюда, один за другим, чтобы встать на сторону Фанчжэна. В текущий момент, бесчисленное количество монахов, были размещены по комнатам для медитаций, в Монастыре Солнечного Свечения и поэтому, тут было множество монахов. А количество зрителей и зевак, увеличивалось с каждой последующей секундой. Чжинэн знал, что, если так будет продолжаться и дальше, то, вся эта ситуация выйдет из-под его контроля и тогда, он уже не сможет совладать с последствиями его неудачи. Чжинэн надеялся на то, что он сможет подать молчаливый сигнал Чжиюню, о побеге, но, Чжиюнь воспринял его действия так, как если бы Чжинэн молчаливо согласился с его высказыванием. Поэтому, с новообретённой уверенностью, он тут же выпалил: «Учитель Дзэна Хунянь, и, хотя у вас и было высокое положение в обществе, всё же, так не пойдёт. Вы не имеете права скрывать правду. Независимо от положения, которое этот монах имеет — он нарушил правила. И, ведь нет ничего неправильного в том, что мы — два брата, что-то об этом высказали, верно же?’ Брови Фанчжэна соединились на переносице из-за хмурости. Эти дураки и вправду не знают, когда нужно остановиться. Они что, планируют и дальше развивать эту тему? Учитель Дзэна Хунянь вышел сюда, чтобы ему помочь, поэтому Фанчжэн, естественно, не позволит ему страдать. Ну и раз тут начались какие-то дебаты, то, ему, возможно, следует выйти вперёд и так же начать в них участвовать. По крайней мере, не для себя, а для других! И в тот момент, когда он уже хотел что-то сказать… «Амитабха. Так вы утверждаете о том, что Учитель Дзэна Хунянь использует своё положение, чтобы скрыть правду? С точки зрения этого Нищего Монаха, вы — парочка монахов, являетесь лишь сговорившимися подлецами, которые пытаются очернить Почтенного Фанчжэна, не так ли?» — Прозвучал очень строгий голос! Все обернулись и увидели пожилого монаха, который шёл сюда. Так же, рядом с ним шли два других монаха. Один из них был пухлым мужчиной, с румянцем на лице, а его глаза выглядели живыми, как горящие факелы. Он был одет в красную Кашаю и его вид очень сильно бросался в глаза. Другой монах имел очень высокие скулы и его брови были белы, как снег. Он шёл в полушаге позади, от других монахов. И увидев этих трёх монахов, ноги Чжиюня. Чжинэна, Тунгуана, тут же обмякли! Остальные монахи в округе, поспешно поклонились: «Амитабха. Приветствуем Учителя Дзэна Солнечное Свечение, Учителя Дзэна Байюня и Учителя Дзэна Южный Ветер!» Всё верно, эти три человека, что, только что сюда подошли, являлись Учителем Дзэна Баюнем, Аббатом Монастыря Солнечное Свечение — Учителем Дзэна Солнечное Свечения и Аббатом Монастыря Южный Ветер — Учителем Дзэна Южный Ветер! А человек, что сейчас говорил, был никто иной, как Учитель Дзэна Байюнь! Тунгуан сейчас не осмеливался разевать рта, из-за страха! Он опустил голову и пот начал обильно скатываться вниз, с его головы. Чжинэн, сейчас, просто жаждал избить своего тупого брата, до смерти. Он понимал, что всё это дело зашло слишком, слишком далеко. И если он не сможет хорошенько его разрулить, то их хорошие деньки, можно сказать, что будут сочтены. Он должен придумать способ, как повернуть это дело, вспять. А что до побега, или же отступления? То для этого, у них больше не было места. Разум Чжиюня совершенно опустел. Что блядь сейчас произошло? Почему всё это дело, ощущается так, как если бы он убивал монстров в каком-нибудь подземелье? Волны из монстров, наступают на него, одна за другой! Этот молодой монах, даже не промолвил и слова, но, люди всё продолжают и продолжают прибывать! К тому же, они успешно прибывают и каждый последующий человек, является еще более пугающим, чем предыдущий! Он опустил голову и стрельнул взглядом в Чжинэна. ---------- Наконец-то мне позволили высказаться После того, как он увидел, что Чжиюнь повёл себя подобным образом, Чжинэн начал желать, лишь о его избиении! После его действий, всегда остаются косяки которые удваивают неприятности и при этом, он никогда их не исправляет! В первый раз, в своей жизни, Чжинэн пожалел о том, что он взял с собой Чжиюня. Разве подобными действиями, он не накликивал на себя, лишь неприятности? Однако же, Чжинэн так же знал и о том, что в подобные моменты, для Чжиюня, лучше сохранять молчание. Ведь, чем больше он будет говорить, тем больше ошибок он сделает. Тем не менее, Чжинэн не мог выбрать позицию полного невмешательства. По крайней мере, ему нужно было сделать, ну хоть что-нибудь. И поэтому, Чжинэн вышел вперёд и почтительно высказался: «Приветствую вас, Учитель Дзэна Байюнь. Учитель, ваши слова, не были тем, в чём можно было бы признаться. Сегодня мы вышли на прогулку и так уж получилось, что мы увидели конфликт между Почтенным Фанчжэном и Старшим Братом Тунгуаном. Мы лишь встали на сторону справедливости и высказали пару слов. Это всё, не было же излишним, верно?» Учитель Дзэна Байюнь не промолвил ни слова. Вместо этого, он посмотрел на Учителя Дзэна Южный Ветер: «Аббат Южный Ветер, Чжинэн является вашим учеником, так что, именно вы и должны разрешить это дело.» Учитель Дзэна Южный Ветер, со своими высокими скулами, слегка кивнул и затем, он строгим голосом, проговорил: «Чжинэн, ты всё ещё надеешься на то, что ты сможешь отбрехаться от этого дела, лишь парой слов? Пару минут назад, ко мне подошла пара учеников. Так что, мы уже в курсе всего, что тут произошло. И несмотря на это, ты всё ещё брешешь? Да… Почтенный Фанчжэн, возможно мог тебя оклеветать и даже была такая возможность, что и Учитель Дзэна Хунянь тебя оклеветал, но, будут ли монахи, что тебя совершенно не знают, на тебя клеветать?» Когда Чжинэн это услышал, его тут же бросило в холодный пот. Он изначально думал, что в это дело, был вовлечён лишь он сам и Фанчжэн. Он никогда не ожидал того, что на него кто-то стуканёт! И сейчас, про себя, он начал проклинать всех предков этого неизвестного стукача. А не слишком ли данный стукач вмешивается в его дела? Он что, как-то его оскорбил? Тем не менее, Чжинэн стиснул зубы и сказал: «Учитель, у нас не было никакой причины, чтобы нацеливаться на Почтенного Фанчжэна, ведь, между нами, не было никакой вражды. Однако же, мы признаемся в своей неправоте. Нам не следовало вмешиваться вдела других людей, без предварительного расследования.» Чжинэн признался в своей неправоте и согласно его прошлому опыту, подобные действия, обычно разрешают конфликтную ситуацию. Он никаким образом не сможет избежать наказания, но, при этом, вряд ли его наказание будет суровым. «Даже в такое время, ты всё ещё хочешь избежать ответственности?» — Глаза Учителя Дзэна Южный Ветер заполнились разочарованием. Затем, он сказал: «В прошлом, тебе выдавали шансы на исправление, но, ты оставался верен своим грязным путям. Кажется, всё что ранее говорил Чжиюн, было правдой. Эх-эх-эх…» Сердце Чжинэна пропустило удар. Он знал, что многие монахи прознали о его грязных делишках и что они, открыто или тайно, на него стучали. Тем не менее, Учитель Дзэна Южный Ветер никогда не верил подобным заявлениям. Но, теперь, слова Южного Ветра указывали на то, что Чжиюн и компания, сегодня, вновь на него настучали. И начав гневаться, он понял, что сегодня он попал в неприятности. Чжинэн поспешно проговорил: «Учитель…» «Амитабха.» — Учитель Дзэна Южный Ветер, тут же его прервал и затем, он повернулся к слегка пухлому монаху: «Учитель Дзэна Солнечное Свечение, ученик этого Нищего Монаха слишком упрям и своеволен. Поэтому, прошу, позвольте Тунгуану прояснить нам ситуацию.» Услышав это, Чжинэн аж подпрыгнул от испуга. Тунгуан знал всё. И если он его предаст, то, у Чжинэна поистине возникнут огромные неприятности! Чжиюнь тут же встревожился. И в своей крайней тупости, из-за ступора, он начал сигналить Тунгуану глазами. Увидев эту сцену, Чжинэн и вправду захотел выдать Чжиюню хорошую взбучку! С таким огромным количеством людей, что их окружали, как народ не сможет увидеть его действия? И в этот момент, даже если Тунгуан и намеревался им помочь, он просто не осмелится этого делать. Ведь подобные действия приведут его на путь самоуничтожения! Ну и вправду, Тунгуан, про себя покачал головой, когда он увидел этот сигнал: «Какой дебилизм. Почему я вообще работаю с подобными дебилами? Подобные люди… Они ведь ничего не достигнут в жизни. А мой учитель… Он ведь, просто… Он невероятно проницательный. Я никак не смогу ему солгать. Лучше всего, если я во всём признаюсь!» И с подобной мыслью в голове, Тунгуан вышел вперёд: «Учитель, я сожалею. Прошлой ночью, Младший Брат Чжинэн мне позвонил, и он попросил у меня помощи. Согласно его словам, прошлой ночью он повздорил с каким-то монахом и поэтому, он был недоволен. Он хотел, чтобы я помог ему наказать этого монаха, ведь таким образом, он сможет избавиться от недовольства, что в нём бушевало. Поэтому, мы всё обсудили. И мы порешали на том, что мы устроим неприятности Фанчжэну с проживанием в монастыре Солнечного Свечения. И в самом благоприятном случае, мы прогоним Фанчжэна прочь и таким образом, мы не позволим ему принять участие в Дхарма-ассамблее.» После того, как Тунгуан всё это высказал, Чжинэн очень протяжно выдохнул. Он понял, что всё теперь было кончено! Вслед за тем, как Тунгуан во всём признался, Учитель Дзэна Южный Ветер посмотрел на Чжинэна: «Чжинэн, ты хочешь нам что-нибудь сказать?» «Я извиняюсь, но в этом деле, виноваты не мы одни. Это всё произошло, из-за того, что почтенный Фанчжэн нас оскорбил. Поэтому, для нас было просто невозможно спустить всё на тормозах.» Учитель Дзэна Южный Ветер посмотрел на Фанчжэна и затем, он сложил ладони вместе: «Почтеннейший, можете ли вы, поделиться с нами тем, что произошло прошлой ночью? Можете ли вы, честно, нам обо всём рассказать?» Фанчжэн вернул ему поклон, но, не успел он вымолвить и слова, когда в округе уже раздался чей-то возглас: «Почтенный Южный Ветер, мы, все, видели то, что произошло прошлой ночью. Почтенный Фанчжэн не оскорблял и не провоцировал ваших учеников. Именно они начали цепляться к почтенному Фанчжэну. Они осудили его за то, что он снимает комнату с женщиной и они начали заявлять о том, что он поддельный, шаловливый и поганый монах. Они даже воспользовались тем фактом, что они являются выходцами из Монастыря Южный Ветер и таким образом, они начали давить на Фанчжэна авторитетом. В разговоре они использовали очень гадкие слова. И в конечном итоге, Фанчжэн спросил у них, в чём разница между большими и маленькими монастырями. Чжинэн ответил, что те монастыри, которые занимают большую территорию и в которых проживают большое количество монахов, являются большими монастырями и те, у которых этого нету, являются маленькими.» Услышав эти слова, Учитель Дзэна Южный Ветер, был просто в бешенстве, и он злобно уставился на Чжинэна. Смысл его действий, был ясен как день: Кто научил тебя этому? Это же просто чушь! Чжинэн опустил голову из-за стыда. Учитель Дзэна Солнечное Свечение спросил с улыбкой на лице: «Тогда, что Почтенный Фанчжэн сказал на его слова?» «Почтенный Фанчжэн сказал, что они вообще ничего не знают о Буддийской Дхарме и затем, он просто ушёл. Чжинэн заблокировал ему путь и не дал ему уйти и затем, он начал настаивать на ответе. На подобные действия, Фанчжэн сказал. „А что, есть какая-то нужда в разделении монастырей по размерам? Они ведь являются лишь местами, где поклоняются Будде.“ Он сказал, что людям, лишь, нужно быть искренними и что поклонение Будде, никак не связано с занимаемой монастырём площадью и с количеством монахов, что там проживают.» — Тут же проговорил человек. «Амитабха!» — Учитель Дзэна Солнечное Свечение, Учитель Дзэна Южный Ветер и Учитель Дзэна Байюнь, переглянулись и затем, они сложили ладони вместе. Они поклонились Фанчжэну и сказали: «Почтеннейший, мы многое почерпнули из вашей глубокой мудрости.» Фанчжэн осмотрелся по сторонам, и он понял, что наконец-то никто не отбирает у него права голоса. Он тут же уклонился от поклона этой троицы, ведь он не мог его принять. Он так же не верил в то, что данное трио, не понимало подобный принцип. Трио вело себя подобным образом, лишь в качестве показухи, ведь они использовали эту возможность, чтобы преподать своим ученикам урок. Они хотели обучить их принципу, что размер монастыря не имел никакого значения. Фанчжэн вернул им поклон: «Аббаты, вы чересчур добры.» Человек продолжил говорить: «Ах, точно! Когда Чжинэн и Чжиюнь отправились наверх, они уронили пакет. Внутри пакета было пиво!» После этих слов, все коллективно ахнули! Эти монахи даже осмелились пить алкогольные напитки? Если бы они были иностранными монахами или же монахами из «особых мест», то было бы понятно, почему они пили, но, было очевидно, что Монастырь Южного Ветра запрещал своим монахам пить алкоголь. Эти двое были паршивыми овцами! Учитель Дзэна Южный Ветер знал о происшествии с алкоголем. Прошлой ночью, Чжиюнь пришёл к нему, чтобы признаться в своих грехах, после того, как он был избит. Он изначально думал, что это будет лишь локальный инцидент, о котором скоро позабудут. Но, из того, как это всё выглядит, данная проблема имела более глубокие корни! И в этот момент, кое-кто вышел вперёд и прокричал: «Учитель Дзэна Южный Ветер, оба этих ваших ученика, не являются хорошими людьми. Они часто обижают и травят людей!» «Верно, в прошлом они травили учеников из нашего монастыря!» «Они даже заставили наших учеников платить им деньги!» «Эти две сволочи даже ходили вчера в бар. Я это видел.» «Этот Чжиюнь даже обнимал там женщину. И, если бы он не столкнулся с некоторыми неудобствами, в виде Фанчжэна, то, скорее всего, он бы с ней переспал.» ---------- Без Будды в сердце, как кто-то может культивировать Буддизм? Все начали пинать человека, который рухнул со своего пьедестала. В прошлом, Чжиюнь и Чжинэн совершили слишком много отвратительных поступков. Раньше, правда сдерживалась за счёт локальности конфликтов, но, теперь, когда у них возникли огромные неопрятности, все их отвратительные поступки, начали возвращаться к ним сторицей! Штормовая правда, начала захлёстывать их, как цунами! И теперь, они не видели ничего, кроме темноты перед их глазами. В их ушах, был беспробудный звон, а их разумы, были совершенно пусты. Они были полностью ошарашены! Услышав это, Учитель Дзэна Южный Ветер, вздохнул. Он давно прознал о делишках Чжинэна и Чжиюня, но, Чжинэн был слишком хорош в актёрской игре и в сокрытии правды. К тому же, Учитель Дзэна Южный Ветер редко покидал свою гору и всё что он слышал, было лишь слухами. Все расследования, в итоге, не возымели успеха и поэтому, он не придавал им никакого значения. Он никогда не ожидал, что подобная ошибка, которую он совершил в прошлом и на которую он махнул рукой, в результате, сегодня, принесёт ему огромные неприятности! Насколько же ему было некомфортно, когда люди начали обвинять его, прямо перед огромным количеством монахов? И хотя, все обвиняли лишь Чжинэна и Чжиюня, это было не важно, ведь Южный Ветер ощущал себя так, как если бы все эти обвинения, были направлены прямо на него! Учитель Дзэна Южный Ветер сложил ладони вместе. Покуда кто-нибудь выходил вперёд с обвинениями, он делал шаг в их направлении, чтобы покланяться и извиниться! Одно извинение за другим, сходили с его уст! И увидев эту сцену, люди, что были раздражены и недовольны, наконец-то выпускали пар и затыкались. Все чисто на рефлексе прекратили ругаться, когда они увидели пожилого монаха, что выдавал им девяностоградусные поклоны и извинялся. Теперь, они испытывали к нему еще большее почтение. Увидев эту сцену, Фанчжэн сложил ладони вместе и шёпотом произнёс: «Амитабха, вот так и должен вести себя просвещённый монах. Его не заботила собственная репутация и главное для него было то: кто был прав, а кто нет. Если человек был прав, то, он, естественно, был прав, а если он был не прав, то он должен извиниться.» — Фанчжэн не мог сейчас не вспомнить об инциденте, когда Обезьяна и компания животных, украли нижнее бельё. В тот момент, Фанчжэн был слишком неопытный. Он решил утаить это дело вместо того, чтобы смело выйти вперёд, дабы извиниться и тут же признаться в своей неправоте! Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн, про себя, покачал головой. Он знал, что ему предстоял еще очень долгий путь и на нём, ему нужно было многому научиться! Подобное обучение, не имело ничего общего с его становлением Буддой. Ведь главное в нём, было следование принципам, правильного человеческого существа. «Учитель Дзэна Южный Ветер, в этом нет вашей вины. Вам не нужно этого делать.» — Кто-то наконец-то высказался. И как только, кто-то высказал эти слова, остальные тут же начали ему вторить: «Учитель Дзэна Южный Ветер, мы все знаем ваш характер. В вашем монастыре проживает слишком много людей. Так что, паршивая овца в стае, была неизбежностью.» «В будущем, вам лишь нужно быть более строгим и внимательным.» «Учитель Дзэна Южный Ветер, мы говорили об этом, лишь для поддержания разговора.» Все высказались и отступили, чтобы избежать поклонов Учителя Дзэна Южного Ветра. А что до Чжинэна и Чжиюня — они всё еще были полностью ошарашены. Их впечатление о Учителе Дзэна Южный Ветер, было таким: он важная шишка! Он управляет огромным монастырём! И люди, которые посещали их монастырь, поголовно были знаменитыми людьми, что вели себя там, почтительно и сдержанно! И подобный человек сейчас извиняется перед монахами из маленьких монастырей? Они не могли понять, почему он это делает, и они не желали этого понимать! Почему подобное, вообще должно происходить? Не для того ли ты культивировал и тяжело трудился, чтобы достичь больших высот, дабы получить побольше выгоды? И если ты был силён и могуч, то, что с того, если ты травил и унижал слабых? Они ведь не избивали и не обкрадывали людей. Увидев выражения лиц, Чжинэна и Чжиюня, Фанчжэн, Учитель Дзэна Байюнь, Учитель Дзэна Солнечное Свечение, Учитель Дзэна Хунянь и остальная компания, покачали головушками. Учитель Дзэна Южный Ветер извинялся на подобный манер, в качестве некого «признательного» способа, что, как учитель, он потерпел неудачу и что, это всё, было его личной ошибкой. Во-вторых, этими действиями, он помогал уменьшить тяжесть их негативной кармы. Ведь он и действительно сбавил злость в этих монахах. В-третьих, подобные действия, показывали данному дуэту его желание, в виде: может быть, они, ну хоть чему-нибудь научатся или же, они наконец-то обретут просветление. Однако же… Помывка свиней, была лишь пустой тратой воды и мыла. Оба этих ученика, не смогли понять принципы, что стояли за этим поступком. И в этот момент, Учитель Дзэна Южный Ветер закончил извиняться перед всеми. Он бросил взгляд в сторону Чжиюня и Чжинэна: «Вы, оба… Эх-эх-эх… Возвращайтесь в монастырь и собирайте свои вещи. Отправляйтесь домой.» Чжинэн плюхнулся на землю в поклоне. Он знал, что он никаким образом не мог вернуться обратно! И если он это сделает, то это будет не возвращение домой, а… Чжиюнь был слегка ошарашен, когда он воскликнул: «Учитель, разве это всё, не является лишь небольшой конфликтной ситуацией, между нами и Фанчжэном? Должны ли вы заходить настолько далеко, чтобы прогонять нас прочь? Разве мы не можем, просто признаться в своей неправоте?» Услышав подобные слова от Чжиюня, все коллективно покачали головой. Этот дурак, так и не понял ошибок, которые он совершал, до сих пор. Их нападение на Фанчжэна было лишь катализатором! Вместо этого, именно их грехи, которые они совершили, за все эти года и были инициатором взрыва, что сейчас накрыл их грешные лица! Даже без Фанчжэна, рано или поздно, они столкнулись бы с катастрофой! Чжинэн начал упрашивать: «Учитель, прошу, выдайте мне ещё один шанс. Я готов начать всё заново, с обычного монаха-послушника, и я хочу развиваться в культивации, вместе с вами, шаг за шагом!» Учитель Дзэна Южный Ветер покачал головой: «Чжинэн, думаешь никто не знает о твоём нецелевом использовании финансов нашего монастыря?» Чжинэн был ошарашен. Он верил в то, что он делал свои грязные делишки, самым надёжным способом. По крайней мере, никто не имел доказательств его грязных дел. Тем не менее, Южный Ветер говорит об этом с такой уверенностью… Чжиюнь воскликнул: «Учитель, вы должно быть стали жертвой слухов, от всяких бессовестных людей. Эти люди желают нам лишь зла!» Учитель Дзэна Южный Ветер посмотрел на Чжиюня: «Чжиюнь, ты покидаешь гору, три раза в неделю и каждый раз, ты ищешь у женщин услад. Ты думаешь, твои пьянки и твоё поедание мяса, мне неизвестны? Ты ведь завсегдатай Бара Парящее Облако, не так ли?» Все здоровые цвета пропали с лица Чжиюня, когда он чисто на рефлексе ответил: «Учитель, раз вы об этом знаете, то тогда, почему…» — Он пожалел, в тот же момент, когда он это высказал. Чжинэн тут же отвесил ему оплеуху и затем, он злобно выругался: «Ты ни на что негодный олух! Я же давным-давно тебе говорил — контролируй себя! Ты наконец-то осознал, в чём ты неправ?» Чжиюнь был лёгок на подъём и поэтому, он тут же начал, протяжно выть и ныть: «Учитель, я был не прав. Пожалуйста, выдайте мне ещё один шанс…» Увидев это, Фанчжэну расхотелось оставаться тут и секундой дольше. Чжинэн был лишь слегка смышлёным, но, при этом, он совершил слишком много грехов. Нельзя вечно сдерживать правду и тому, что было открыто общественности сегодня, никакое количество софистики (подмена понятий), уже не поможет. Чжиюнь был полным идиотом. И подобный человек, уже давным-давно был бы изгнан из монастыря, если бы не вмешательство Чжинэна. После того, как Фанчжэн покачал головой, он собрался уходить. И в этот момент, Учитель Дзэна Южный Ветер, произнёс: «Тебя не разоблачали лишь из-за того, что Буддийскую культивацию нельзя насильно навязать. Только когда сердце человека находится на правильном месте и возможно по-настоящему культивировать. В то время, когда Чжинэн только присоединился к нашему монастырю, он был трудолюбивым, честным и умным. Его прошлая должность секретаря-счетовода и привела его к сегодняшней монашеской должности. К несчастью, его сообразительность взяла над ним вверх. Он не смог устоять перед соблазном богатств мира смертных и поэтому, он начал медленно дистанцироваться от Буддизма. Но, я всегда верил в то, что в один прекрасный день, Чжинэн покается. Но, прождав всё это время, какая жалость…» «Чжиюнь никогда не был сложен для Буддийской культивации, но, несмотря на это, тебя всё ещё оставили в монастыре. Ты вообще знаешь, почему, спустя всё это время, ты всё ещё остался лишь монахом-послушником? В твоём сердце нет Будды, так каким образом, ты мог бы стать настоящим монахом? Как твой учитель, я в курсе того, что ты сделал, но я продолжал ждать того дня, когда вы оба наконец-то покаетесь. Но, из того, как это всё выглядит, с моей стороны, это был лишь самообман. Без Будды в ваших сердцах, как вы могли участвовать в Буддийской культивации? Амитабха, уходите.» «Учитель!» — Проорал Чжинэн. Учитель Дзэна Южный Ветер сказал: «Я приму во внимание тот факт, что мы всё ещё являемся учителем и учениками, поэтому, верните деньги, что вы взяли у монастыря и за это дело, вам будет выдано прощение. Уходите.» Казалось, Учитель Дзэна Южный Ветер постарел на пару лет, когда он договорил это предложение. Он взмахнул рукавами и направился в комнату для медитаций, где его разместили. Учитель Дзэна Солнечное Свечение, Учитель Дзэна Байюнь, Учитель Дзэна Хунянь и остальная компания, обменялись взглядами и позвали Фанчжэна, чтобы вместе отсюда уйти. Когда главный герой ушёл, остальные люди, естественно, начали расходиться. Чжинэн и Чжиюнь, как мешки с картошкой, валялись на земле, в каком-то отрешённом состоянии. Весь их тяжёлый труд, в течение многих лет, был коту под хвост. Они потеряли всё… Им нужно было начинать всё с нуля. Они переглянулись и затем, Чжиюнь свирепо произнёс: «Брат, это вина того молодого монаха. Именно он отрезал нам путь к богатству, я…» ---------- Зачинщик проблем «Да что с тобой не так? Просто иди!» — Чжинэн встал и направился к двери. «Брат, мы что, замнём это дело и не будем с ним ничего делать?» — Проорал Чжиюнь из-за недовольства. «Иди!» — Чжинэн произнёс лишь одно слово. И затем, он даже ускорился, так что Чжиюнь мог за ним лишь последовать. От некоторых людей совершенно отвернулась удача, когда другие люди, сейчас были вне себя от радости. Оуян Фэнхуа шла за всеми позади, держа Красного Мальчику за руку, а её лицо сейчас аж светилось от восторга. Она видела и слышала Учителей, что шли прямо перед ней. Однако же, для неё, это был первый раз, когда она видела их вместе и при этом, они были от неё, на расстоянии вытянутой руки. Естественно, не из-за этого, она была сейчас счастлива. Счастливой её делало то, что Фанчжэн отвёл от них катастрофу, с которой им пришлось столкнуться. Данные неприятности, по большей части, возникли именно, из-за неё. И она бы очень сильно сожалела, если бы в итоге, из-за этого, у Фанчжэна возникли бы огромные неприятности. Ведь в этом происшествии, была бы лишь её вина. Теперь, когда со всем было наконец-то покончено и когда у двух толстых монахов возникли огромные неприятности, она была очень счастлива. «Цзинсинь, Молодой Мастер Фанчжэн и действительно впечатляющий. Он практически не промолвил ни слова и данное дело, каким-то образом, взяло и разрешилось. Столько Учителей решило его поддержать.» — И, хотя Оуян Фэнхуа и говорила о учителе Красного Мальчишки, всё же, именно она сейчас светилась от восторга. «Это мой учитель!» — Тут же напомнил Красный Мальчишка, когда он увидел, что Оуян Фэнхуа начала считать себя, одной из них. Оуян Фэнхуа свернула губки в трубочку: «Не будь такой жадиной. Смотри, на протяжении всего этого путешествия, именно я плачу за еду и проживание. И если твой учитель, внезапно будет тронут этими действиями, то тогда, он, возможно, пожелает научить меня каллиграфии. И в этот момент, он станет нашим учителем.» «Но, ты ведь не купила мне обещанную одежу! То, что писали в интернете, было правдой. Чем красивее была женщина, тем лучше она лгала! Пхмпф!» — Красный Мальчишка задрал нос и уклонился от нападок Оуян Фэнхуа, перед тем как, побежать за Фанчжэном. Он выдал Оуян Фэнхуа «красивый» вид, на его спину. Оуян Фэнхуа тут же потеряла дар речи, когда она это и увидела. Она хотела купить ему одежду, но, у них не было и шанса, чтобы это сделать! Она начала ворчать: «Чёртов ребёнок. В прошлом, когда ты ел еду, которую я покупала, ты продолжал сладенько звать меня Сестрёнкой. И теперь, ты бросаешь меня на обочине, когда я исчерпала всю свою полезность! Пхмф!» Оуян Фэнхуа поморщила нос перед тем, как последовать за ним. Повстречавшись с Учителем Дзэна Байюнем и с Учителем Дзэна Хунянем, можно было сказать, что Фанчжэн наконец-то нашёл своё место. Все его маленькие тревоги, полностью исчезли. По пути, Учитель Дзэна Байюнь официально познакомил Фанчжэна с Учителем Дзэна Солнечное Свечение и с Учителем Дзэна Южный Ветер. И пока они шли, они вели вполне весёлую беседу. Фанчжэн так же осознал такой вот факт: что, чем более просвещённым и знаменитым был монах, тем менее претенциозным он был. Они так же были более приветливы, когда дело доходило до бесед и из-за этого, разговоры с ними, совершенно не вызывали стресса. К тому же, Фанчжэн спросил у них о определённых аспектах в Буддийской Дхарме, которые его озадачивали. Все Учителя Дзэна были просвещёнными монахами, с глубокими познаниями в Буддийской Дхарме, так что, для них было несложно ответить на подобные вопросы. И единственное, что заставило Фанчжэна почувствовать меланхолию, было таким вот фактом: они, все, имели разное понимание Буддийской Дхармы. Их ответы отличались, из-за чего они и вступили в ожесточённую дискуссию. К счастью, все заняли свои места, когда они дошли до покоев аббата. После непродолжительного чаепития, ожесточённая дискуссия подошла к своему логическому завершению. «Учитель Дзэна Солнечное Свечение, вы слишком скупы. Этот Нищий Монах лично рекомендовал вам Почтенного Фанчжэна и всё же, вы выдали ему приглашение, лишь во внешний круг?» — После знакомства и занятия мест, Учитель Дзэна Байюнь шутливо упрекнул хозяина мероприятия. Криво улыбнувшись, Учитель Дзэна Солнечное Свечение произнёс: «В прошлый раз, по телефону, вы лишь невзначай об этом упомянули. Поэтому, этот Нищий Монах попросил учеников заняться этим делом, но, кто знал, что произойдёт подобное недоразумение?» Учитель Дзэна Байюнь выставил руку вперёд и произнёс на деспотичный манер: «Держи. Лично напиши приглашение.» Учитель Дзэна Солнечное Свечение улыбнулся, сдавшись на милость ситуации. Он взял кисть из рук Байюня и затем, он и вправду начал писать. Фанчжэн тут же произнёс: «В этом нет нужды. Мы ведь лишь воздаем почести Будде и молим у него о благословлении. Так что, нет разницы, где этим заниматься, будь то на вершине горы, или же у её подножия.» «Хе-хе-хе, Аббат Фанчжэн, ваши слова, с одной стороны верны, но, в то же время, они являются неверными.» — С улыбкой произнёс Учитель Дзэна Хунянь. Фанчжэн был озадачен его словами, когда Учитель Дзэна Хунянь продолжил говорить: «Когда дело касается почитания Будды и мольбы о благословлении, то, естественно, везде оно было одинокого. Но, если бы дело было лишь в почитании Будды и в мольбе о благословлении, то зачем Монастырю Солнечное Свечение вообще организовать настолько большие Дхарма-ассамблеи? Все могли бы просто помолиться о благословлении, у себя дома.» Учитель Дзэна Байюнь добавил: «Цель данной Дхарма-ассамблеи, не мольба о благословлении или же, почитание Будды. Вовсе нет. Вместо этого, целью было привлечение людей, к медитации и к событиям, по типу просмотра церемоний и прослушивания проповедей, что были связаны с Буддой. В мире существует множество дел, вещей и событий, связанных с Буддизмом, но, большая часть этих дел, были искажены с течением времени. Они были изменены специально, или же случайно. Это как фраза: „Алкоголь проходит через кишечник, когда Будда остаётся в сердце.“ Обычно, люди знают первую её часть, но не вторую. Они используют её вне контекста, и они оправдывают ей все ошибки, которые они совершают. Существует множество подобных ситуаций. И как только подобные фразы расходятся в народе, правда тут же скрывается за завесой корыстного использования и из-за этого, всё наше общество идёт по ложному пути. Дхарма-ассамблея является возможностью, чтобы собрать проповеди о Дхарме и зачитывание священных писаний, в одном месте. Так же, она предоставляет путь для правильных идей.» И только теперь, Фанчжэн наконец-то понял, какой смысл стоял за Дхарма-ассамблеями. Люди говорят, что Дхарма-ассамблеи были сугубо религиозными мероприятиями, которые использовались для распространения Буддийской Дхармы и для того, чтобы распространить идеалы определённого Будды. Так же, было расхожее мнение, что Дхарма-ассамблеи использовались лишь для того, чтобы собрать побольше денег с прихожан, через негласные и корыстные способы. Естественно, Фанчжэн не отрицал подобные заявления, но, по крайней мере, для этой пары монахов, что сидели перед ним, Дхарма-ассамблеи были чем-то иным. Их понимание Дхарма-ассамблей, отличалось от расхожих мнений. И, если бы все монахи в мире, имели бы подобные убеждения, то, тогда, это была бы огромная заслуга для общества и благодать для всего человечества! Тем не менее, Фанчжэн, всё еще задал вопрос, из-за озадаченности: «Тогда, зачем нужно было разделять Дхарма-ассамблею на нижнюю и верхнюю? А должна ли вообще существовать необходимость в подобных разделениях?» «Ну конечно же нет. Горная тропа к вершине, узкая и крутая. Если все отправятся на вершину горы, то непредвиденные обстоятельства обязательно произойдут, и они приведут к неразберихе, панике и увечьям. По факту, в прошлом, Дхарма-ассамблеи Монастыря Солнечного Свечения, позволяли всем желающим подниматься на вершину горы, но, в тот момент, на Дхарма-ассамблеи приходило немного людей. И когда, на неё, начало приходить очень много людей, их постоянный приток и отток, делал нас довольно-таки беспомощными. В какой-то момент, один из прихожан предложил нам разделить Дхарма-ассамблею на два мероприятия, одно будет проходить у подножия горы, а второе будет на вершине. Мы изначально думали, что из-за подобной дискриминации, на них будет приходить меньше прихожан, но, к нашему удивлению, приходить начало всё больше и больше людей. И теперь, сюда приходят слишком много людей.» — Сказал Учитель Дзэна Солнечное Свечение с горькой улыбкой на лице. Фанчжэн был ошарашен, перед тем как, обрести просветление: «Буддийские священные писания, которые будут проповедоваться направо и налево, в итоге, не будут цениться. Люди начнут их ценить, лишь тогда, когда они поймут, что их сложно добыть.» После его слов, все кивнули. Принцип их получения, был таков… Но, из-за того, что им приходилось прибегать к подобным схемам, чтобы просто проповедовать и зачитывать священные писания, они чувствовали себя немного некомфортно. После того, как их группа завершила еще один раунд дискуссии, они внезапно услышали, что снаружи начали раздаваться шумные и хаотичные звуки. Все переглянулись, и они увидели озадаченность в глазах друг друга. Что, кто-то опять устраивал беспорядки и сцены? Все поднялись и отправились наружу. Покои аббатов находились позади Зала Махавиры. Они прибыли в зал Махавиры, после того, как они прошли через боковую дверь, что вела на площадь. А в этот момент, какой-то мужчина спорил с группой монахов. Он выглядел довольно пожилым и его глаза были кроваво красные. Его тёмная кожа, была заполнена множеством пятен и морщин. Когда Фанчжэн, Учитель Дзэна Солнечное Свечение и остальная компания, вышли наружу, данный мужчина уже был вышвырнут из Зала Махавиры, группой монахов. Тем не менее, данный мужчина, с негодованием вынул пачку листов из своей сумки. Он подбросил их в воздух, чем он заставил данную пачку листов, разлетаться по всей округе. Из-за этого события, монахи тут же встревожились. Завтра день проведения Дхарма-ассамблеи. И всё же, этот мужчина ворвался в Зал Махавиры, как безумец и к тому же, он даже осмелился разбрасывать тут бумагу. Он что, не знает о том, что они подметали в течение целого утра? Взбешённые монахи прогнали этого мужчину прочь… И вот в этот момент, Фанчжэн, Учитель Дзэна Солнечное Свечение, Учитель Дзэна Байюнь и остальная компания, вышли наружу. Красный Мальчишка шёл на цыпочках, и он посмотрел на вход, что соединялся с Залом Махавиры: «Он ушёл.» ---------- Цвет золота? Цвет крови «Его выгнали прочь.» — Сказал Фанчжэн. И в этот момент, к ним подбежал ученик. Учитель Дзэна Солнечное Свечение спросил: «Хуйсинь, что случилось?» Хуйсинь почтительно ответил: «Аббат, по какой-то неизвестной причине, глухонемой покровитель начал поспешно всовывать листовки, в руки остальных покровителей, и он начал это делать, в тот же момент, когда он пришёл в монастырь. А когда мы отправились к нему, чтобы его остановить, он убежал. Нам было непросто его окружить и вывести его за пределы монастыря. И перед тем, как покинуть монастырь, он зашёл настолько далеко, что он бросил пачку листовок, в воздух.» «Учитель, Дхарма-ассамблея Монастыря Солнечного Свечения привлекает бесчисленное количество людей, каждый год. Наша Дхарма-ассамблея является редкой возможностью для многих бизнесменов. Неподалёку от подножия горы, несколько бизнесменов самостоятельно организовали импровизированный рынок, и они продают там защитные талисманы, Буддийские чётки и так далее. К тому же, обязательно найдутся такие личности, которые воспользуются подобной возможностью, чтобы продвинуть и разрекламировать свои услуги. Возможно, подобная уловка, была делом рук, одного из этих подлых бизнесменов. Если он устроит сцену, то, возможно, он привлечёт внимание к тому, что он продает, а если он потерпит в этом неудачу, то, в любом случае, он ничего не потеряет.» — Сказал Ученик Учителя Дзэна Солнечное Свечение — Фумэн. «Аббат, вот эту листовку раздавал данный мужчина. Пожалуйста, посмотрите.» — Монах передал листовку аббату. Все чисто на рефлексе взглянули на эту листовку и затем, они были коллективно поставлены в тупик! На листовке было изображение маленькой девочки. У неё были очень длинные волосы и огромные глаза. А самое главное, рисунок был, как живой! Под портретом девочки находилась река. Там стоял мужчина, который осматривался в округе, а над ним был нарисован большой вопросительный знак. Все были ошарашены. Что это такое? Из-за своих учеников, Учитель Дзэна Южный Ветер, который был явно не в настроении, не мог не спросить: «Что это всё значит?» Учитель Дзэна Байюнь покачал головой: «Я не знаю. Но, подобная листовка не похожа на рекламу. Она более походит на объявление о без вести пропавшем человеке.» «Возможно ли, что он потерял ребёнка и теперь, он его ищет? Но, почему он не написал об этом словами? Многие люди не поймут, чего он хочет, если он будет показывать им картинку, без каких-либо слов.» — Вставила своё слово Оуян Фэнхуа. И Син добавил: «Он глухонемой. И вероятнее всего, он никогда не учился в школе. Так что, рисование, для него, намного более простой способ донесения информации.» «Фумэн, иди и найди этого Покровителя.» — Сказал Учитель Дзэна Солнечное Свечение. Фумэн тут же ответил: «Да, учитель.» Фанчжэн уже убежал, когда Оуян Фэнхуа внезапно спросила: «Что? А где Почтенный Фанчжэн? Кто-нибудь его видел?» И только тогда, все обнаружили, что Фанчжэн, уже взял и исчез! Они не смогли его найти, после непродолжительных поисков. Один из учеников сказал: «Почтеннейшие, Молодого Мастера и его ученика, видели уходящими из монастыря. Со стороны, выглядело так, что они очень спешили.» Все были ошарашены подобными новостями, когда Оуян Фэнхуа, в свою очередь, начала закипать от злости. Они пришли сюда вместе, но, почему Фанчжэн ушёл из монастыря, не сказав ей ни слова? Она побежала к монастырским воротам, чтобы всё осмотреть, но, там, она не смогла найти никаких намёков на Фанчжэна и Красного Мальчику. В беспомощности, она могла лишь вновь зайти в монастырь, чтобы тут ждать. Из-за того, что она была с Фанчжэном, Оуян Фэнхуа, естественно, не будут оставлять у подножия горы. К ней был приставлен монах, чтобы исполнять её прихоти. А что, в этот самый момент, делал Фанчжэн? «Учитель, а куда мы идём?» — В руке, Красный Мальчишка держал точно такую же листовку, что и были разбросаны в монастыре и сейчас, он спросил чисто из любопытства. «Туда, где мы сможем найти мужчину, что раздавал листовки.» «Зачем? Эти рисунки и вправду, вполне неплохи. Это всё, немного загадочно. Чего он хочет?» — Красного Мальчишку аж переполняло вопросами. Фанчжэн закатил глаза: «Разве ты сам, не можешь этого понять? Очевидно, что это было сообщение о без вести пропавшем человеке. Этот Покровитель, скорее всего, ищет девочку, что изображена на листовках.» «Тогда, мы собираемся помочь ему, её найти? Учитель, извините меня, но, самая сложная вещь в мире, это нахождение пропавшего человека. В мире существует огромное количество людей. И как нахождение человека, может быть лёгкой задачей?» «Ты сможешь её найти, если к тебе вернутся божественные силы?» «У меня не будет проблем с такими вещами, как: Зов Ветров и Призыв Дождя. Так же, я не буду испытывать проблем, с сжиганием гор, посредством выплёвывания огня. Подобные действия хороши против кабанов и диких собак, но, у меня, в арсенале, нет таких божественных сил, которые помогут мне выполнить поисковую задачу. В основном, это произошло из-за того, что моя Мама, меня этому не обучила. Мой Отец говорил, что я должен быть хорош, лишь в сражениях. Он сказал, что изучение любых других неортодоксальных навыков, являлось лишь пустой тратой времени и поэтому, я никогда их не изучал.» — В своём ответе, Красный Мальчишка был довольно откровенный. Из-за подобного ответа, у Фанчжэна, просто не было слов. Неудивительно, что этот мелкий засранец, был настолько дерзкий. Это всё потому, что его родители, были тем еще произведением искусства! Ну и поскольку, Красный Мальчишка, был неспособен ему помочь, Фанчжэн мог рассчитывать лишь на себя. Он сжал Буддийские чётки, что находились в его руке и вместо холодка от бусинок, он почувствовал колющую боль на сердце. Он мог использовать Буддийские чётки, лишь восемнадцать раз. И каждое использование, полностью потребляло божественную силу из одной бусинки, так что, он не желал их использовать, если на это не было крайней необходимости. А что до его Состояния Божественности — на него нельзя было положиться. В худшем случае, ему придётся стиснуть зубы и использовать те крохи кармической заслуги, что у него есть, дабы попытать удачу. У Фанчжэна, так же были и другие способы, чтобы разрешить эту проблему, но, это были мирские способы, которые очень медленно дают результат. И, было неизвестно, смогут ли они вообще помочь, или же нет. «Учитель, в мире существует слишком много людей, которые в данный момент от чего-то страдают. Будет ли им конец и край, если помогать им, по одному? Только взгляните на этот мир. Каждый день, огромное количество людей попадают в неприятности. Скорость, с которой вы спасаете людей, никогда не совладает с генерацией страданий.» «Этот Нищий Монах, естественно, не сможет совладать с ней, в одиночку. Даже если я стану Буддой… То, что я смогу сделать в одиночку, будет ограничено. То, что и вправду может спасти человечество, является самим человечеством.» «В таком случае, зачем работать не покладая рук? Ведь, непохоже, чтобы вы могли стать спасителем этого мира.» Фанчжэн засмеялся: «Любовью можно поделиться. Этот Нищий Монах лишь распространяет семена любви и добродетели. У меня нет желания, чтобы все эти смена, дали плоды, но, каждое семя, что даст плоды, в итоге, распространит ещё больше семян. И в конце концов, они сформируют лес.» Красный Мальчишка почесал затылок: «Но, я обнаружил такой вот факт, что помощь другим, не приносит никакой выгоды, кроме пустой траты времени и усилий. Так что, какой смысл в этих действиях?» Фанчжэн внезапно остановился и посмотрел на Красного Мальчишку: «Смысл? Это очень хороший вопрос. Ответ на него будет твоей домашней работой. И если ты сможешь понять, какой в этом был смысл, то тогда, тебе будет выдан очень приятный сюрприз.» «Приятный сюрприз? Что ещё за приятный сюрприз?» — Красный Мальчишка и вправду был заинтересован приятным сюрпризом. А что до смысла? Ему было слишком лениво использовать свою мозговую жидкость, понапрасну… Фанчжэн совершенно не желал беспокоиться об этом лентяе и поэтому, он в очередной раз ускорился. И хотя, Фанчжэн и не знал, куда этот пожилой мужчина отправился, это было не важно, ведь из Монастыря Солнечное Свечение, вела лишь одна дорога. Более того, на листовке была нарисована река, что указывало на то, что дом данного мужчины, находился близко к реке. Он стопроцентно что-нибудь найдёт, если он будет искать, вдоль реки. А если он и вправду не сможет найти этого мужчину, то он просто вернётся в Монастырь Солнечное Свечение. И там, он подождёт его повторного прихода. Фанчжэн верил в то, что данный мужчина, обязательно появится вновь. А тем временем, более чем в десяти километрах от Монастыря Солнечное Свечение, мотоцикл с рёвом мчался вперёд. Он повернул на развилке и доехал до площадки с руинами. Перед руинами находилась широкая река. Она была спокойной, а её поверхность чем-то напоминала зеркало. Солнечное свечение от заходящего солнца, раскинулось по всей поверхности реки, окрашивая её золотом. Оно было блестящим и сияющим… Мужчина снял с себя шлем и под ним показалось лицо, которое многое повидало в этой жизни (которое повидало все тяготы и невзгоды этого мира). Его кожа была чёрной и его лицо было заполнено морщинами. Тем не менее, глубоко в его глазах блистало упрямство! А река, что отражалась в его глазах, была кроваво красного цвета… Мужчина заглушил мотоцикл и затем, он вынул тяжёлую сумку из багажного отсека. Он размотал несколько слоёв ткани и под ними показалась маска для подводного плаванья. Ремешок на маске выглядел очень старым, но, линзы на ней, были невероятно чисты. Очевидно, что это был результат невероятной заботы этого мужчины. ---------- А дома, снег Мужчина полностью разделся и затем, он надел плавки. Он пошёл по бережку босиком и сейчас, он смотрел на небо. В конце концов, он глубоко вздохнул и прыгнул в речную воду. Он опустился прямиком до дна и затем, он начал обыскивать там всё, сантиметр за сантиметром. Он переворачивал каждый камень, что попадался ему на пути. И было неизвестно, что именно он там искал. Уже вскоре, он вынырнул из-под воды. Он глубоко вздохнул и опять погрузился под воду. Там, он продолжил свои поиски. И только тогда, когда солнце зашло за горизонт, этот мужчина наконец-то вылез из воды. На лице, у него было скверное выражение, и он выглядел, довольно-таки сломлено. Он сел рядом с мотоциклом и вынул мантоу из сумки, а затем, он начал его жевать. Он спокойно наблюдал за закатом, когда небо, потихонечку, заволакивало темнотой. Затем, мужчина вынул фотографию из внутреннего кармана его одежды. На ней была запечатлена девчушка, которая радостно светилась улыбкой. Она выглядела на тринадцать лет и под её короткой чёлкой находились большие и красивые глаза. Если кто-нибудь увидит эту фотографию, он обязательно поймёт, что эта девочка с фотографии, была идентична рисованной девочке, что была на листовках! И когда мужчина смотрел на эту девочку, он улыбался мягкой и тёплой улыбкой, как если бы мантоу, что он сейчас жевал, было вкусным и ароматным. Он прикончил мантоу за два укуса и затем, он запил его большим глотком воды, из бутылки. Мужчина аккуратно убрал фотографию в кармашек и затем, он покинул данную заброшенную деревню, на мотоцикле. Пол часа спустя, мужчина прибыл в деревню, что была заполнена новыми домами. Всё в это деревне было новым. Дома тут были выстроены в ровную линию, но, при этом, в данной деревне отсутствовала старомодность, присущая другим деревням. Вместо неё, тут была пустынная холодность. Мужчина закатил мотоцикл во двор и в этот момент, он услышал, как кто-то его позвал: «Юань Хай, ты опять туда ездил?» Юань Хай повернулся на голос, и он увидел, как мужчина, что нёс мотыгу, появился на его пороге. Мужчина вздохнул, когда он увидел немощный вид Юань Хая: «Прошло уже очень много лет. Почему ты всё ещё упорствуешь?» Юань Хай улыбнулся этому мужчине, но, при этом, он не промолвил ни слова. «Ты каждый раз улыбаешься, когда я заговариваю с тобой, об этом. Я ничего не могу сделать, чтобы тебя изменить. Ладно, моя жена сегодня приготовила довольно-таки большущий пир. Хочешь вместе выпьем?» Юань Хай кивнул. Очевидно, что у него были хорошие взаимоотношения с этим мужчиной. Мужчина повёл Юань Хая, к себе домой и уже вскоре: большое блюдо с фазаном, что был нафарширован грибами, салат из толчёного огурца, вместе с блюдом желе из кожи — появились на столе. Дуэт начал кушать, распивая алкогольные напитки. И буквально, данный мужчина говорил, когда Юань Хай слушал. И когда жена этого мужчины, зашла в комнату, она его шутливо отругала: «Пей поменьше! Тебе нужно столько всего сказать и лишь Юань Хай готов выслушать твою пустую болтовню. Прекрати бесполезные разговоры и поговори о чём-нибудь серьёзном!» Мужчина перестал болтать, как бабка-сплетница и усмехнулся: «Юань Хай, тут такое дело. Ты ведь то же знаешь о том, что многие люди из нашей деревни, отправились в город, дабы там работать. В городе есть один прораб со стройки, с которым у меня довольно хорошие отношения. У него сейчас недостаток в рабочих руках. И поскольку ты хорош в деревообработке, то не упусти эту возможность. Иди на него работать. Год работы позволит тебе сколотить внушительную сумму денег.» Улыбка на лице Юань Хая, застыла в первый раз, когда он это услышал. Он поставил кружку с алкоголем на стол и решительно покачал головой. «Ты… Юань Хай, я знал, что ты откажешься от подобного предложения, но, тебе стоит хорошенько над ним подумать. Чего ты сможешь добиться в жизни, если ты будешь продолжать оставаться в этой деревне? И хотя твои навыки в деревообработке и знамениты в соседних деревнях, это было не важно, ведь никому не требовались твои навыки, на постоянной основе. И теперь, когда всё больше и больше юношей, отправляются в город на заработки, спрос на твои услуги будет становиться всё меньше и меньше. Деньги, что ты зарабатываешь своими навыками, будут лишь уменьшаться день ото дня. Ты ведь уже думал о своём будущем, верно же? Ты обязательно постареешь и заболеешь… И к тому же, у тебя нет семьи. Отправляйся в город и найди себе там хорошую работу. После того, как ты поработаешь там, в течение пары лет, ты сможешь вернуться назад, и я найду тебе более хорошую… Эй! Эй! Юань Хай, почему ты уходишь?» В тот момент, когда ноги Юань Хая ступили на землю, он начал идти вперёд, не оборачиваясь. Он помахал рукой, указывая на то, что у него нет никаких намерений, оставаться в его доме, чтобы продолжать слушать его болтовню. Мужчина покачал головой из-за раздражения, когда он это увидел. Он прикончил алкоголь в своей кружке и затем, он сказал: «Этот товарищ имеет слишком дурной характер, и он слишком упрям.» «Ну серьёзно же, тебе нужно быть более деликатным, со своими словами. Но, если говорить о Юань Хае, то, в мире существует лишь небольшое количество, таких же хороших людей, как он.» — Сказала жена этого мужчины. Мужчина закатил глаза: «Кто так говорит? Разве твой муж, не лучший человек во всём мире?» «Катись от сюда. Какое бесстыдство!» «Хе-хе-хе…» Юань Хай прибежал домой и закрыл за собой дверь. Он сел на край кирпичной кровати и затем, он посмотрел на стену, что была напротив него. Вся стена была завешена фотографиями. Там были фотографии взросления ребёнка. Некоторые из них были фотографиями девочки. Её одежда на фотографиях, указывала на то, что они были сделаны более 20 лет тому назад. Некоторые фотографии уже выцвели, когда другая их часть, уже была разорвана. Тем не менее, они все были ламинированы Юань Хаем. Рамки что он использовал для фотографий, были очень выразительные. На них был вырезан огромный ассортимент из разных красивых узоров. На некоторых были вырезаны Дораемоны2, некоторые имели на себе персонажей из аниме Сэйлор Мун3, а на некоторых были изображения Чиби4 версий знаменитостей или же их фотографии, которые были популярны два десятка лет тому назад. Юань Хай молча сидел на краю кровати, пока не наступила ночь. Лунный свет начал проникать через окно, заставляя всю комнату выглядеть так, как если бы её покрыли слоем льда. Это всё сделало комнату более холодной (в плане освещения) и уже вскоре, Юань Хай включил в ней свет. Затем он вынул лист бумаги и после, он вложил его в особую рамку, которую он сделал сам. Карандаш был единственным приспособлением, что он использовал для рисования. Единственный звук, который раздавался в этой молчаливой комнате, был звуком карандаша, что рисовал на бумаге. Свет оставался включённым до самой поздней ночи. А что до Фанчжэна, что отправился на поиски Юань Хая? Он с печалью осознал, что он не смог его найти. Несмотря на то, что он обошёл кругами весь район, вместе с Красным Мальчишкой. Более того, он заблудился! К их счастью, Монастырь Солнечного Свечения не являлся таким же неизвестным, как Монастырь Одного Пальца. Он был достаточно знаменит, так что простого вопрошания о направлении, будет достаточно, чтобы Фанчжэн успел добежать до Монастыря Солнечного Свечения, до ужина. Когда они вернулись в Монастырь Солнечного Свечения, они увидели молодую девушку, ожидающую на входе. Она рисовала на земле, посредством пальца и на её лице было серьёзное выражение. Она выглядела крайне раздражённой. Фанчжэн и Красный Мальчишка, переглянулись. И затем, Красный Мальчишка усмехнулся: «Учитель.» Фанчжэн закатил глаза: «То, как ты смеешься, мотивирует меня на то, чтобы начать зачитывать священные писания. Говори, что ты увидел?» «Обида, бескрайняя обида. Вам нужна моя помощь, в укрощении зла?» — Усмехнулся Красный Мальчишка. Фанчжэн закатил глаза из-за слов Красного Мальчишки: «Мой драгоценный ученик, обычно, ты относишься ко мне, вполне неплохо. Поэтому… Данное дело будет вверено в твои руки.» «Не смейте! Учитель, вы должны взять на себя ответственность, за то зло, что вы создали. Это то, что вы сами мне говорили! Моё отношение к вам, всё ещё вполне неплохое, разве не так?» — Красный Мальчишка тут же убежал, когда он договорил последнее предложение. Удар Фанчжэна промахнулся по цели и поэтому, он мягко выругался: «Чёртов засранец. Даже не думай вновь заходить в интернет! Интернет отвратительное место. Что за чёрт! Что за зло я создал?» Красный Мальчишка очень быстро убегал и уже вскоре, звук от его шагов, полностью исчез. В любом случае, Оуян Фэнхуа его не заметила. Фанчжэн так же знал о том, что они пришли сюда как трио и всё же, дуэт мужского пола, ушёл отсюда, не сказав единственной женщине, ни слова. Это было неправильно, что он скинул леди, кучке монахов, но, он жаждал помочь Юань Хаю и поэтому, он рванул на выход, даже не подумав о последствиях. Его что и вправду нужно было за это винить? «Этого Нищего Монаха нельзя обвинить за подобные действия. Это всё потому… Ах, забудьте. И что с того, если ему устроят разнос. В конечном итоге, это было неправильно, что он ушёл, вот таким вот подобным образом.» — Фанчжэн улыбнулся невесёлой улыбкой, когда он стиснул зубы и отправился вперёд. _________________________ 1. это что-то по типу большого пельменя с вегетарианской начинкой.^ 2. «Дораэмон» (яп. — популярный манга-сериал, созданный мангака-дуэтом Фудзико Фудзио. Впоследствии — аниме-сериал. Сюжет повествует о коте-роботе по имени Дораэмон, который переместился во времени из XXII века, чтобы помочь школьнику по имени Нобита Ноби. В произведении была использована техника супер-деформации. Первый выпуск манги появился в декабре 1969 года одновременно в шести разных журналах. Всего было создано 1344 выпуска. Они опубликованы издательством Shogakukan под брендом Tentoumushi (яп. «С/и £д£Ё) в 45 томах. В России манга лицензирована издательством «Росмэн».^ 3. Сейлор Мун (яп. — 5 — А — > бисё:дзё сэнси сэ:ра: му:н, дословный перевод: «Прекрасная воительница Сейлор Мун») — название японской франшизы, созданной Наоко Такэути. Обычно ей приписывают популяризацию концепции команды девочек-волшебниц — так же, как и вообще «оживление» жанра махо-сёдзё. Данное аниме было признано журналом Animage лучшим аниме 1993 года. В том же году один из персонажей сериала, Ами Мидзуно, была признана лучшим женским персонажем года.«^ 4. Тиби (яп. AU), иногда чиби — стиль рисунка аниме-персонажей с маленьким туловищем и большой, практически соразмерной ему, головой. Часто используется в отдельных эпизодах для подчёркивания комичности ситуации или более яркого выражения эмоций персонажа, но также существует довольно много картин, снятых полностью в тиби-стиле. ---------- Голод Оуян Фэнхуа, возможно, была слишком поглощена рисованием и поэтому, она вообще не смогла заметить прибытие Фанчжэна в монастырь. Фанчжэн молча к ней подошёл и когда он уже намеревался её окликнуть, он услышал бормотание Оуян Фэнхуа, что она проговаривала, лишь для себя: «Я рисую круги, чтобы тебя проклясть! Будь ты проклят, Фанчжэн! Будь ты проклят, Цзинсинь! Отправились наружу, повеселиться, без меня! Я рисую круги, чтобы тебя проклясть. Я проклинаю тебя на то, чтобы ты не обнаружил туалетной бумаги, в туалете, когда ты уже сделал дело!» Фанчжэн полностью потерял дар речи, когда он это услышал. Люди могли проклинать друг друга, подобным способом? Не иметь туалетной бумаги, когда ты уже сделал дело? Это и вправду… Безжалостно! И когда Фанчжэн приметил такой вот факт, что Оуян Фэнхуа, всё еще его не заметила, он сделал глубокий вдох. Он молча поднял ногу и приготовился бежать. И хотя, он и оставил Оуян Фэнхуа на произвол судьбы, это было не важно, ведь они были квиты, после того как эта засранка его прокляла, не так ли? Однако же, в тот момент, когда Фанчжэн поднял ногу для побега, он услышал пронзительный крик И Сина: «Почтенный Фанчжэн, вы вернулись!» В это же мгновение, у Фанчжэна появились мысли о том, чтобы послать И Сина в полёт, зычной пощёчиной. Тем не менее, он быстро отказался от подобной идеи. Затем: он тут же поставил ногу на землю, прокричал И Сину и сложил ладони вместе: «Амитабха, Почтенный И Син. Этот Нищий Монах только вернулся в монастырь. Что-то случилось, Почтеннейший?» Услышав пронзительный крик И Сина и вежливый голос Фанчжэна, сидящая на корточках Оуян Фэнхуа, подпрыгнула от испуга. Она повернула голову и увидела Фанчжэна. Её лицо залилось краснотой, когда она вспомнила о том, что она рисовала круги на земле и проклинала 2х монахов. Она про себя подумала: «По идее, он ведь не должен был меня услышать, не так ли? Быть пойманной тогда, когда ты проклинаешь кого-то, у них за спинами, будет и действительно постыдно…» Оуян Фэнхуа чисто на рефлексе кивнула, поскольку она чувствовала себя, слегка виновато. И Син спросил в изумлении: «Почтенный Фанчжэн, этот Нищий Монах, лишь вас поприветствовал… На самом деле, ничего не случилось.» Фанчжэн улыбнулся: «Ну, тогда у этого Нищего Монаха есть к вам вопрос. Где вегетарианский зал?» «Ох, так вот в чём был ваш вопрос. Этот Нищий Монах так же направляется туда, на ужин. Я приведу вас туда.» — И Син тут же засмеялся, когда он понял, что в вопросе Фанчжэна не было ничего важного. Тем не менее, почему у него появилось такое назойливое чувство, что Фанчжэн не задумал ничего хорошего, как если бы он, сейчас, убегал от наказания? И только тогда, когда Фанчжэн и И Син ушли довольно-таки далеко от входа, Оуян Фэнхуа наконец-то пришла в себя. Она топнула ножкой из-за злости: «Это же неправильно! Это он оставил меня на произвол судьбы и именно я должна винить его за это, так почему я начала его бояться? Ах, как же это бесит! Время спать! Хнык…» Оуян Фэнхуа топала ножкой из-за злости, но, она не осознавала такого вот факта, что она не винила Фанчжэна, за подобные действия. Вместо этого, она волновалась о безопасности Фанчжэна и Красного Мальчишки и поэтому, она глупо ждала их у входа. И теперь, когда эта двоица наконец-то вернулась, она, естественно, потеряла всё самообладание и накопленную нервозность. На пол пути до её комнаты, Оуян Фэнхуа увидела Красного Мальчишку, который бегал повсюду, как безголовая курица. Она схватила Красного Мальчишку за руку и затем, она у него спросила: «Цзинсинь, что ты делаешь?» «Вы спрашиваете, почему я хожу кругами, когда я бегаю просто повсюду? Ах, это не важно. Покровительница Оуян, а где находится вегетарианский зал?» — Спросил Красный Мальчишка с покрасневшим лицом. Оуян Фэнхуа посмотрела на этого парнишку, офигевая до безмолвия: «У тебя что, топографический кретинизм?» Красное лицо Красного Мальчишки раскраснелось еще сильнее. Оуян Фэнхуа тут же рассмеялась, когда она увидела его изумлённо-смущенное лицо. Она повела Красного Мальчишку за руку и сказала: «Пойдём. Сестрёнка отведёт тебя на ужин.» Красный Мальчишка прошептал: «Покровительница Оуян, пожалуйста, не говорите об этом, остальным.» Оуян Фэнхуа обрела просветление (она поняла сложившуюся ситуацию) и сказала: «Конечно-конечно, но ты должен звать меня Сестрёнкой.» «Сестрёнка Оуян.» «Зови меня — Сестрёнка Фэнхуа.» «Сестрёнка Фэнхуа.» «Так-то лучше. Ха-ха-ха, не волнуйся. Со мной, твой секрет в надёжных руках.» Фанчжэн и И Син направлялись в вегетарианский зал для монахов, когда Оуян Фэнхуа повела Красного Мальчишку в вегетарианский зал для посетителей. Эти два вегетарианских зала отличались друг от друга. Вегетарианский зал для монахов, подавал лишь вегетарианскую пищу. Все блюда, что там подавались, имели очень лёгкий вкус и они были практически не солёные и не жирные. А что до остальных вегетарианских залов: там подавали разные блюда. Там были обжаренные блюда, с использованием чеснока, перца, имбиря и лука-шалота5. На вкус они были вполне неплохи. И поэтому… «Почтенный Фанчжэн, а почему вы скушали лишь пару ложечек?» — И Син, что жадно уплетал пищу, задал данный вопрос, чисто из любопытства. Фанчжэн улыбнулся: «Этот Нищий Монах — не голоден.» — Тем не менее, про себя он подумал: «Эта еда, вообще съедобна? На вкус она, просто отвратительна. Каким вообще раком, данный товарищ, может заглатывать её, с таким удовольствием? Какой несчастный человек…» И Син спросил чисто из любопытства: «Почтенный Фанчжэн, я и не знал, что у вас такой небольшой аппетит.» «Всё верно. Обычно, этот Нищий Монах, вечером кушает очень мало.» «Понятно. Мой учитель, такой же. Он не кушает вечером, дабы не портить себе здоровье, но, я не могу следовать его примеру. Если я пропущу хоть один приём пищи, то ночью, я не смогу заснуть.» — Сказал И Син, когда он яростно продолжал заглатывать пищу. И когда Фанчжэн смотрел за действиями И Сина, всё что он чувствовал, это пустоту в своём желудке. Он был голоден! *3вук урчащего желудка!* «Ох? Что это был за звук?» — И Син с любопытством посмотрел на Фанчжэна. Фанчжэн устремил взгляд в потолок и сказал: «Он и действительно заслуживает того, чтобы называться знаменитым историческим монастырём. Это здание просто отлично сохранилось.» И Син так же посмотрел в потолок, но, при этом, он покачал головой: «Оно было построено намного позже основания монастыря. Каркас крыши тут сделан из цемента, а не из настоящей древесины. И если говорить о старых зданиях, то лишь зал Махавиры, в этом монастыре, поистине является старинным зданием. Остальные здания тут, были построены намного позже. Кстати, Почтенный Фанчжэн, вы и вправду, больше не собираетесь ничего есть? Даже чуть-чуть?» На лице, у Фанчжэна, появилось выражение еще большей горечи. Он хотел покушать, но, после высказанных им слов, разве он не шлёпнет себя по лицу, если он вновь начнёт кушать? Более того, блюда, что подавали тут, были слишком невкусные! Они были более гадкие, чем засоленные овощи, что он делал в прошлом! По крайней мере, засоленные овощи, были солёными, но блюда, что стояли перед ним, были буквально — варёными зелёными овощами! Он так и не смог понять, почему такой большой монастырь, был настолько скуп, на соль. Но, Фанчжэн не ведал того, что данное событие, происходило не из-за того, что его солёные и засоленные овощи, были и вправду вкусными. Вовсе нет. Это всё происходило потому, что он слишком привык кушать продукцию Нуминозной Горы, а именно: Кристаллический Рис и Ростки Морозного Бамбука. И в конечном итоге, для него, обычные продукты потеряли свою обыденную привлекательность. Кроме того, блюда, что подавали тут, были хуже блюд, из обычных продуктов, так что контраст был слишком разительный и он сразу же не смог его вытерпеть. Фанчжэн тут же перевёл разговор на другую тему: «Ох? Здания в Монастыре Солнечного Свечения были перестроены? А что случилось со старыми?» «Всё сгорело дотла, в огромном пожаре на Горе Чанбай.» — Сказал И Син. Это напомнило Фанчжэну о том, что Учитель Дзэна Один Палец, кажется, упоминал об этом, когда-то в прошлом. Тем не менее, он не уточнял о том, какой именно монастырь сгорел в пожаре. Всё о чём он говорил: это о огромном пожаре на горе Чанбай, который возник пару десятилетий тому назад и который уничтожил довольно много построек. И поскольку Фанчжэн не стал спрашивать об этом в подробностях, он, естественно, не был в курсе этой истории. И Син кушал очень радостно и быстро. И после трапезы, он похлопал себя по животу и улыбнулся: «Эта еда, из Монастыря Солнечного Свечения, вполне неплоха на вкус.» Из-за подобного заявления, у Фанчжэна просто не было слов и поэтому, он с жалостью посмотрел на И Сина. Фанчжэн подумал: «Что за бедное дитя. Чем Аббат Хун Цзинь кормит его, каждый день? Неужто, в их еде, совсем нет масла и соли?» Фанчжэн покачал головой, на что И Син улыбнулся: «Я знал, что ты об этом не в курсе. Пойдём. Я приведу тебя туда.» Их общение становилось всё более и более дружеским и поэтому, И Син начал редко использовать третье лицо в разговоре. И он практически отказался от обращения к себе, как — этот Нищий Монах. ___________________ 1. Лук-шалот, или лук аскалонский (лат. Allium ascalonicum) — многолетнее травянистое растение, вид рода Лук (Allium) семейства Луковые (Alliaceae). В пищу употребляют молодые листья (тонкие, округлые), которые срезают несколько раз за вегетацию. Окрас от светлого до темно-зеленого цвета, со слабым восковым налетом. Также съедобны маленькие луковички своеобразного вкуса.«-> ---------- Живя в надежде (Часть 1) Фанчжэн с радостью согласился. Он всё еще волновался о том: как добраться до жилых комнат, для медитации. И естественно, он был очень рад тому, что кто-то согласился, его туда проводить. И дойдя до жилых помещений, И Син указал на комнату для медитаций, что находилась, прямо перед ним: «Почтенный Фанчжэн, вот тут находится ваша комната для медитаций. Весь первый этаж заполнен жилыми комнатами для аббатов. А что до нас… Мы живём, вот тут.» — И Син указал на следующий этаж с комнатами. Аббатские комнаты для медитаций, являлись одноместными, когда И Син, в свою очередь, проживал в общей комнате, на 8 человек. Для аббатов, это были очень хорошие условия проживания. И в этот момент, Фанчжэн, так уж получилось, что увидел голову Цзинсиня, которая высунулась из какой-то комнаты, для медитаций. Фанчжэн тут же проговорил: «И Син, сегодня, я довольно сильно устал. Поэтому, я пойду отдыхать. Давай продолжим наш разговор, завтра.» И Син, что так же был уставшим, попрощался с Фанчжэном и ушёл. Но, перед тем как уйти, он как-то загадочно спросил: «Аббат Фанчжэн, если вам выпадет такая возможность. Можете ли вы… Можете ли вы, в очередной раз провести проповедь, о священных писаниях?» Фанчжэн улыбнулся: «Обязательно, если этому будет суждено случиться.» Что за шутка! В очередной раз проповедовать о священных писаниях? Разве его не свернут в калач, если он не сможет призвать цветы лотоса? Он, естественно, не мог этого сделать. Но, естественно, он точно это сделает, если ему будет суждено это сделать. А что до того, как именно развернётся судьба… Это был очень сложный вопрос… И Син особо об этом и не думал. Он верил в то, что, раз Фанчжэн согласился, то в ближайшем будущем, он обязательно проведёт проповедь, в виде Буддийской декламации. И испытывая невероятную радость, он, в очередной раз, вежливо попрощался с Фанчжэном. В тот момент, когда он увидел уход И Сина, Фанчжэн быстро побежал в свою комнату для медитаций. И в тот момент, когда он в неё вошёл, он прокричал: «Цзинсинь, где наши рисовые шарики?» Красный Мальчишка указал ему пальцем, на сумку, что лежала на кровати: «Они там. Зачем вам это? Учитель, ваши глаза зелёные. Вы что, умираете от голода?» «А как ты думаешь?» — Фанчжэн закатил глаза на вопрос Красного Мальчишки и затем, он сел на кровать. Он вынул рисовый шарик, что был сделан из Кристаллического Риса и начал его поедать. Всё было бы нормально, если бы ему было не с чём сравнивать, но, после сегодняшнего ужина, Фанчжэн подумал, что данный рисовый шарик, был просто невероятно вкусным! И в то же время, Фанчжэн почувствовал жалость, к такому бедному ребёнку, как И Син… Красный Мальчишка подошёл к Фанчжэну и спросил чисто из любопытства: «Учитель, вегетарианская пища Монастыря Солнечное Свечение, вполне неплохая. Так почему же вы, настолько голодны? Что, Монастырь Солнечное Свечение, не предоставил вам достаточно пищи?» Фанчжэн произнёс с горькой улыбкой на лице: «Они предоставили, ещё как предоставили. Но, еда там… Она просто ужасна. Кто знал, что еда в Монастыре Солнечное Свечение, была хуже той, что мы едим в нашем монастыре.» «А я думаю, что она вполне неплоха.» «Вполне неплоха? Хорошо, хорошо. Ты завтра присоединишься ко мне, на утренней трапезе.» Красный Мальчишка верил в то, что еда во всех монастырских столовых, была одинаковая и поэтому, он тут же согласился на подобное предложение. Ему так же было интересно то, что именно кушал Фанчжэн. Фанчжэн, в свою очередь, сейчас находился в недоумении. Красный Мальчишка, что был наиболее привередлив к еде и на самом деле хвалил еду Монастыря Солнечное Свечение? Тогда, означает ли это о том, что он сможет выдавать Красному Мальчишке, отдельное меню? Если это и вправду было так, то он сможет сэкономить на еде, вполне неплохие суммы… Прошла очередная спокойная ночь. И на следующий день, еще до рассвета, Монастырь Солнечное Свечение уже кипел от возбуждения и предвосхищения. Бесчисленное количество монахов вышли из своих обителей, и они начали украшать монастырь и готовить вегетарианскую пищу. Всё казалось энергичным и упорядоченным. Фанчжэн больше не находил это всё — изумительным. Подобная обстановка была и в Монастыре Байюнь. И единственное отличие, между проводимыми в этих монастырях Дхарма-ассамблеями, было большее количество людей, в Монастыре Солнечное Свечение. И Син, Хун Цзинь, Учитель Дзэна Хунянь и Учитель Дзэна Байюнь, уже проснулись. Все собрались вместе и начали обсуждать дела, которые будут происходить, чуть позже, в этот день. Оуян Фэнхуа и остальные прихожане, находились в зоне для гостей. Зона для гостей, находилась абсолютно везде и единственное куда гостям нельзя было заходить — это главные здания. Так же, им не позволялось подниматься на горную вершину, ради участия в активностях, связанных с благословлением. Вместо этого, они могли лишь ждать у подножия горы. В конечном итоге, вся горная вершина заполнилась монахами. И, если сюда придёт женщина, то, в конечном итоге, это будет неправильно. После непродолжительной беседы, Фанчжэн понял, что ему тут просто нечего делать. И закончилось всё тем, что Красный Мальчишка начал водить его по округе. И хотя, та гора, где находится Монастырь Солнечное Свечение и развилась в коммерческом плане, всё же, она осталась такой же чистой и свободной, как и в старину. Ранним утром, тут повсюду раздавались идиллические щебетания птичек и стрекотания насекомых и хождение средь этих звуков, заставляло человека, почувствовать расслабление, освежение и комфорт. К несчастью, Фанчжэн не долго ходил в подобной идиллии. Когда солнце начало подниматься в небе, шум, что доносился с подножия, начал становиться всё интенсивнее и громче. Очевидно, что прихожане начали прибывать к подножию монастыря, бо́льшим потоком и они начали собираться, в большу́ю толпу. Весь шум и гам трансформировался в какофонию из звуков, из-за огромного количества людей, что уже присутствовали в монастыре. И в этот момент, Фанчжэн прибыл к склону горы. У склона уже были разложены коврики для медитаций и огромная толпа прихожан, спешила сюда, чтобы занять места. Ситуация была довольно хаотичной, но, когда прихожане увидели Фанчжэна, они тут же его поприветствовали, поскольку он являлся монахом. Фанчжэн возвратил им приветствия, одно за другим. И в этот момент, Красный Мальчишка прокомментировал: «Учитель, смотрите! Разве это не тот мужчина, что вчера раздавал листовки?» Фанчжэн оглянулся. Ну и вправду, он увидел мужчину, что стоял у подножия горы. Этот мужчина раздавал листовки всем, кто проходил мимо него: «Пойдём. Давай посмотрим за его действиями.» Тем не менее, в тот момент, когда Фанчжэн отправился к нему, он увидел пару людей, которые выглядели, как представители городской власти. Они направлялись к мужчине и из-за них, он тут же сбежал. Перед Фанчжэном находилось большое количество людей, так что, ему будет нелегко погнаться за этим мужчиной. И к тому времени, когда он достиг подножия, данный мужчина, уже давным-давно убёг. Фанчжэн поднял одну из разбросанных листовок, что теперь валялись на земле. Ну и вправду, она была идентична той, что он видел вчера. «Учитель, возможно ли, что у него потерялась дочь? И, он что, надеется воспользоваться толпой, что тут собралась, дабы найти свою дочь, раздавая всем листовки?» Фанчжэн покачал головой: «Не имею ни малейшего понятия. Однако же, кармическая заслуга, что в нём светится, была намного ярче его негативной кармы. По своей сути, он должен быть очень хорошим человеком. И если ему можно было помочь, то этот Нищий Монах желает ему помочь. К несчастью…» И когда солнце наконец-то взошло, колокол на горной вершине, позвучал вместе с гонгом. Фанчжэн понял, что Дхарма-ассамблея вот-вот начнётся. Ну и поэтому, он мог лишь, временно отложить это дело в сторонку. И к своей печали, он вернулся на горную вершину, вместе с Красным Мальчишкой. К тому времени, как он поднялся на вершину, Дхарма-ассамблея уже началась и так уж получилось, что он увидел Учителя Дзэна Солнечное Свечение, который сидел на коврике для медитаций и который перебирал Буддийские Чётки, состоящие из 54 бусинок. Он выглядел величественно, с его сложенными ладонями и с его прищуренными глазами. Во время перебирания чёток, он не говорил ни слова. Учитель Дзэна Байюнь подал знак Фанчжэну, посредством глаз и Фанчжэн тут же занял своё место. Его место было рядом с Учителем Дзэна Хунянем и в паре мест от него, сидел Хун Цзинь. Остальных монахов, в этом месте, Фанчжэн не знал. Остальные монахи, уже заняли свои места. Тем не менее, некоторые из них шушукались, в некой дискуссии, когда Фанчжэн занимал своё место. «Кто этот молодой монах?» «Он аббат в таком юном возрасте?» «Разве он, для этого, не слишком молод? Его понимания Буддийской Дхармы было достаточно?» «Шшшшш. Я слышал, что Старший Брат Тунгуан был наказан и сослан в вегетарианский зал, из-за того, что он оскорбил данного монаха.» «Что? Так он тот самый — Почтенный Фанчжэн? Я тоже о нём слышал. Вчера, Старший Брат Тунгуан, Чжиюнь и Чжинэн из Монастыря Южный Ветер, сговорились, чтобы прижать этого монаха к ногтю, но, этот монах, оказался, просто до ужаса грозным.» «Всё верно. Даже Учитель Дзэна Байюнь и Учитель Дзэна Хунянь в открытую его поддерживали. Кроме того, по моим сведеньям, он пришёл сюда, лишь из-за настоятельной рекомендации Учителя Дзэна Байюня.» «Что у него за социальное происхождение то такое? Почему так много аббатов пытаются с ним подружиться?» «И понятия не имею…» Уши Фанчжэна работали намного лучше, чем у обычных людей, так что, это было естественно, что он услышал перешёптывания монахов, которые не могли сейчас закрыть свои рты. Тем не менее, он не придал этому делу, никакого значения. На людей, что находятся в центре внимания, всегда сыплются проблемы. А его будущее не будет ограничено лишь горой Один Палец. С божественными силами, он просто не мог быть обычным человеком. Проблемы всегда будут кружить вокруг него, поэтому, если он не сможет игнорировать настолько маленькие проблемы, то ему будет просто бессмысленно покидать свою гору. Для него будет лучше, умереть от старости, на своей пустынной горе. ---------- Живя в надежде (Часть 2) Ну и когда многие просвещённые монахи, увидели Фанчжэна, (что занял своё место, в абсолютном спокойствии и на собранный манер, как если бы он был старым монахом, что медитировал в течение десятилетий, или же, если бы он был непоколебимой горой) они все кивнули в молчаливом одобрении. На своём жизненном пути, они уже повстречались с огромным количеством гениев, а также с теми, кто был чрезмерно горд, за свои посредственные способности, но, лишь пара человек из всего молодого поколения монахов, могли вести себя так же, как Фанчжэн. Он не был удовлетворён своими небольшими достижениями, и он не печалился, от лично своих неудач. И в свете дискуссии, он оставался абсолютно невозмутим. Тем не менее, небольшая дискуссия была лишь прелюдией. И уже вскоре, Дхарма-ассамблея наконец-то началась. На ней провели такие религиозные мероприятия, как: зачитывания сутр, Буддийские молитвенные обряды и декламационные проповеди о Дхарме. Все эти мероприятия проходили на упорядоченный манер. А тем временем, целая система из громкоговорителей, транслировала на весь монастырь процессию, что проходила на вершине горы. И естественно, ничего из этого, не имело к Фанчжэну никакого отношения. Было вполне логично, что ему не выдали возможность взойти на трибуну, чтобы продекламировать там проповедь о Дхарме. Учитель Дзэна Байюнь и вся остальная компания — они держали языки за зубами, насчёт всего, что произошло в Монастыре Байюнь. И Син не смог совладать со своими эмоциями, и он начал тихонечко ворчать: «Что происходит? Почему они не позволяют Почтенному Фанчжэну взойти на сцену…» Хун Цзинь прошептал: «И, хотя Аббат Фанчжэн и является гением, ведь он смог призвать Цветы Лотоса, это было не важно. Ведь, он, всё ещё был слишком юн. В таком юном возрасте, его талант без надлежащего опыта и без определённого склада ума, возможно, приведёт к печальному результату… Это как — надеяться на ускоренный рост ростка, посредством выкорчёвывания его из земли… Вот поэтому, ему и не стоит обсуждать священные писания, на такой важной сцене. Многие Почтеннейшие размышляли над этим вопросом, и они решили не позволять Фанчжэну проповедовать на этой сцене. Всё нужно делать постепенно, по одному шажку за раз. Надо дать ему свободу и время, чтобы вырасти. А что до сцены… Такие старые товарищи, как мы… Мы с радостью готовы выдать сцену вам — молодым людям. И Син, ты невероятно талантлив, но, глубоко в твоих костях укоренилось высокомерие. Ещё раз взгляни на Аббата Фанчжэна. Он пересёк реку на камыше, и он умудрился призвать Цветы Лотоса во время проповеди. И со всеми этими навыками… Он хоть раз проявлял высокомерие? Если быть честным… Одних этих способностей уже было более чем достаточно, чтобы бахвалиться ими, в течение всей жизни. И, если бы вместо Фанчжэна, был бы кто-нибудь другой, то, возможно, он бы уже это сделал. С такими способностями, можно смотреть с презрением, абсолютно на всех, независимо от того, какую позицию в обществе, занимали презираемые люди, включая всех Почтеннейших, что сейчас тут сидят! И если тебя поставить на такой высокий пьедестал, ты сможешь сделать то, что делает Фанчжэн?» И Син был ошарашен. Он хотел заявить о том, что он бы сделал это, без каких-либо проблем. Но, после тщательного обдумывания, он понял, что он не подходил для подобной задачи. Хун Цзинь почувствовал облегчение, когда он увидел, что И Син хорошенько призадумался над этим вопросом. Он лучше всех знал своего ученика. Тот был слишком умный и он имел слишком много молодецкой удали. Подобная избыточность в эмоциях и уме, не являлась хорошей штукой. Утро быстро пролетело. Многие просвещённые монахи обсуждали священные писания, но, не в традиционной манере. Вместо этого, они трансформировали текст священных писаний, в разговорную форму и затем, они преподносили их массам, в форме историй. Таким образом, было намного интереснее слушать сухие и неинтересные священные писания. Все хорошо проводили время, слушая священные писания и из них, многочисленные монахи, почерпнули много пользы. Естественно, Фанчжэн так же был в курсе того, что мотив, для преподнесения информации подобным образом, состоял не в том, чтобы рассказать монахам о священных писаниях, в более интересной форме, вовсе нет, он был более направлен на ту аудиторию, что находилась на подножии горы. Прихожане, верующие и гости монастыря, что находились у подножия, не знали священных писаний, так что, если проповеди будут лишь о декламации сутр или же, о проповедовании традиционных священных писаний… То, эта аудитория, точно ничего не поймёт. А, если рассказывать о них, в форме историй, то, они тут же поймут их смысл и сокрытые в них принципы. Естественно, было больше преимуществ, чем недостатков, в рассказывании о них, подобным образом. Изначально сутры являлись глубокомысленными познаниями индуистских монахов, в письменно изложенной форме и их впоследствии изучали просвещённые Буддийские монахи, начиная с самого основания Буддизма. По сей день, тщательное изучение каждого слова в сутрах, в результате приносит огромную пользу Буддизму. К тому же, все люди живут в разных социальных группах и эти люди, будут черпать разные идеи, из этих священных книг. И если просвещённые монахи будут декламировать священные писания, в разговорной форме, то, подобные действия, выступят в качестве хорошего плацдарма, для такой возможности: чтобы все люди в мире, обрели понимание, премудрости и идеи, что лежали в основе этих священных писаний. Все эти действия, буквально походили на такой вот ритуал, когда из двух бутылок, переливали воду в разные контейнеры. Просвещённые монахи переливали их «водяные познания», почерпнутые из бутылки со священными писаниями, в контейнеры других людей. Но… И, хотя они и смогут их понять… Возможное понимание премудростей и идей, что им передадутся, в конечном итоге, будут ограничено. Естественно, всё имело свои плюсы и минусы. Фанчжэн наслаждался подобной манерой проповедования. Она не загружала разум и её было легко понять. Более того, небольшие анекдоты и истории, что были вкраплены в повествование священных писаний, одарили его вдохновением. Дхарма-ассамблея продолжалась в течение всего утра. И оставшееся дневное время, было отведено благотворительным ритуалом и преподношению подношений. Монастырь Солнечное Свечение открыл свои двери, для всех гостей, так что, он предоставлял прихожанам всевозможные вегетарианские блюда: маньтоу, рисовые булочки и так далее. А там временем, монахи пригласили прихожан, в священные здания, чтобы преподнести там подношения, и чтобы помолиться там о благословлении. Естественно, монахи всё время следили за этим процессом. Как только в зданиях скапливалось слишком много людей, они временно останавливали остальных людей, от вхождения внутрь. Фанчжэн наблюдал за этой плотной толпой из прихожан, и он увидел, как монахи просто заливались потом. И, в первый раз, в своей жизни, он понял, что владеть большим монастырём, не всегда было хорошей штукой! Если подобные события произойдут в Монастыре Один Палец, то, его двери, возможно, просто снесут из-за попыток пробраться в монастырь… «Да, подобные собрания, для проповедей и декламаций Буддийской Дхармы, лучше оставить различным большим монастырям. Этот Нищий Монах должен быть лишь молодым монахом, который наслаждается тишиной и покоем. Он должен сидеть в углу и зачитывать священные писания, или же, он должен кушать. И лишь в крайнем случае, он должен решать проблемы других людей. Ну… Даже если понадобится какое-нибудь взаимодействие с прихожанами… Подобные действия, не должны учинить такого вот беспорядка, в Монастыре Один Палец!» Если бы о подобных мыслях прознали бы другие монахи, они точно бы выдали ему, пару зычных пощёчин, по лицу. Обычно, всё ломали голову, в поисках идей: как же привлечь побольше посетителей в храм и, собственно, денег за подношения. Но, конкретно этот товарищ, даже этого не делает. Что за чудак. Группы людей, входили и уходили целыми пачками. Фанчжэн никуда не спешил. А что до еды… Что он мог тут скушать? Извините, конечно, но, всё будет нормально, пока у него есть маньтоу из Кристаллического Риса. А что до вегетарианских залов? Любой может туда отправится, если он того желает! Фанчжэн, в свою очередь, точно не собирается туда идти! Красного Мальчишку забрала с собой Оуян Фэнхуа и было неизвестно, где они сейчас шляются. Фанчжэн, на это, смотрел сквозь пальцы. Покуда этот мелкий засранец не будет учинять неприятности, он позволит ему делать всё, что он пожелает. Выход в мир, чтобы набраться там опыта, может быть полезен, как и Фанчжэну, так и Красному Мальчишке. И в этот момент, чёрная фигура попала в поле зрения Фанчжэна. Фанчжэн приподнял брови и оторвал кусочек от маньтоу, перед тем как нежно положить его, в свой улыбающийся рот: «Наконец-то, он тут.» Юань Хай пробирался сквозь толпу, с сильно опущенной головой. Ведь он боялся того, что его узнают другие люди и что монахи вновь прогонят его прочь И чтобы сегодня не возникло никаких недоразумений, он даже не взял с собой никаких сумок. Он был очень просто одет, и он смешался с толпой, молча встав в очередь на вход в Зал Махавиры. И на входе в зал, Юань Хай пожертвовал на три палочки с благовониями. А затем, он поклонился и молча о чём-то пробормотал… Фанчжэн прошептал что-то одному из монахов, чем он поставил того в тупик. Монах не был в курсе того, что именно Фанчжэн задумал, но, несмотря на это, он последовал его инструкции. Он молча повёл толпу, что была в очереди за Юань Хаем, в другое место, где она сможет преподнести подношения и где она сможет выразить своё почтение Будде. Глаза Фанчжэна вспыхнули золотым светом, когда он сотворил Сон Золотого Пшена в своём разуме! Однако же, то, что удивило Фанчжэна, было таким вот фактом: Юань Хай не погрузился в воспоминания. Вместо этого, он молча молился, надеясь на то, что Будда благословит его на обнаружение дочери. После этого, он поднялся с земли и приготовился уходить. Фанчжэн вздохнул, развеял Сон Золотого Пшена и тайно за ним последовал. И по пути, он увидел Красного Мальчишку. Он подозвал его к себе, и Красный Мальчишка тут же за ним последовал. Затем, он спросил: «Учитель, что случилось?» «Нужна твоя помощь. Следуй за ним, а я буду прямо за тобой. Не позволь остальным людям, нас заметить.» — Прошептал Фанчжэн. Затем, Красный Мальчишка почувствовал, что давным-давно исчезнувшие Дхармические силы, вновь вернулись в его тело. Он ехидно ухмыльнулся: «Не волнуйтесь, учитель. Это ведь проще пареной репы!» И уже в следующее мгновение, Красный Мальчишка помчался за Юань Хаем, когда Фанчжэн отправился за ним, по пятам. Спустя сотню метров, они зашли за угол и стали невидимыми. А после, Красный Мальчишка воспарил в небеса, держа в руке Фанчжэна и они последовали за Юань Хаем, по пятам. После того, как Юань Хай спустился с горы, он сел на свой мотоцикл и затем, он опять помчался в руины. Он достал из мотоцикла мешок и там находились разные яства. Очевидно, что данные яства были сделаны с огромным вниманием к деталям. Там было три блюда: зелёный перец, зажаренный с мясом; блюдо, состоящее из жаренной картошки с баклажаном и сладкий перец, с двойной порцией бекона. ---------- Живя в надежде (Часть 3) «Учитель, основываясь на том, что я видел… Его одежда, лишь слегка потрёпана, но, при этом, он живет вполне неплохой жизнью. Мы ведь не обязаны ему помогать, верно же?» — Спросил Красный Мальчишка. Фанчжэн покачал головой, не сказав при этом ни слова. Он молча наблюдал, побуждая Красного Мальчишку, так же наблюдать за всем, в абсолютной тишине. Юань Хай взял еду и пошёл к бережку, перед тем как молча там встать. Из-за этих действий, к Фанчжэну, в голову, пришла одна идея. Возможно ли, что Юань Хай начал предаваться воспоминаниям? И в тот момент, когда Фанчжэн уже хотел использовать Сон Золотого Пшена, он увидел, как Юань Хай начал двигаться. Юань Хай раскрошил еду и начал кидать её в реку и затем, он начал издавать какие-то скулящие звуки, как если бы он что-то проговаривал. Красный Мальчишка озадачено спросил: «Учитель, возможно ли, что его дочка утонула в этом месте? Но, если его дочка и действительно утонула, то, зачем он вообще раздавал листовки в монастыре? Ведь в них просили о помощи, чтобы её найти! Или же, возможно, он воздает почести, кому-то другому?» Фанчжэн так же был озадачен действиями Юань Хая и он не был уверен в том, что сейчас происходит. После того, как Юань Хай высыпал три большие чаши еды, в реку, он вернулся назад к мотоциклу и затем, он положил в багажное отделение пустые чаши. Он достал два маньтоу из сумки и затем, он сел на бережке, чтобы наблюдать за тихой речкой. Вода, журча текла мимо него. Так же он наблюдал за облаками, которые вальяжно парили в небе. Он медленно кушал маньтоу и время от времени, он производил какие-то ворчащие звуки. Фанчжэн отчасти почувствовал беспомощность, когда он услышал эти звуки. Он мог понять речь, любого живого существа, на земле, но, он не мог понять кого-то, кто не мог говорить. «Ты можешь понять то, что он говорит?» — Спросил Фанчжэн у Красного Мальчишки. Красный Мальчишка покачал головой: «Нет. Я мог бы его понять, если бы я использовал Заклинание Чтения Мыслей, но, я не знаю, как его призывать и накладывать. Учитель, у Буддистов есть божественная сила, под названием — Телепатия. Вы её не знаете?» Фанчжэн закатил глаза: «Зачем мне тебя вообще спрашивать, если бы я её знал?» После того, как Юань Хай прикончил маньтоу, он встал и начал снимать с себя одежду. Красный Мальчишка пробормотал: «Не может быть! Вот так вот просто, снимать одежду, у всех на виду. Разве это… Не слишком ли неподобающе?» «Не пори чушь.» — Отчитал его Фанчжэн. Он смог увидеть, что в глазах Юань Хая, было предвосхищение, но, в то же время, в них находилось страдание из-за боли. Он точно не снимал одежду, из-за того, что он был извращенцем. После того, как Юань Хай снял верхнюю одежду, он надел плавки и затем, он прыгнул в реку. И прямо как рыба, он вошёл в реку, головой, и он начал глубоко погружаться под воду. «Учитель, мы за ним последуем?» — Спросил Красный Мальчишка. Фанчжэн кивнул: «Да!» Красный Мальчишка потащил Фанчжэна за собой, и они вместе погрузились под воду. На одном из них была Белая Лунная Монашеская Ряса, что его защищала, когда второй являлся великим королём демонов. Им не нужно было дышать под водой, так что, это было естественно, что они не испытывали никакого давления, когда они находились под водой. А тем временем, в реке: Юань Хай направился прямиком ко дну, и он начал переворачивать там камни, как если бы он что-то искал. «Учитель, что он делает?» — Спросил Красный Мальчишка посредством мысленной передачи голоса. Фанчжэн в беспомощности покачал головой. Он не мог разговаривать под водой. И, как и раньше, Юань Хай шерстил дно, сантиметр за сантиметром. Он не оставил даже и маленького камня, неперевёрнутым! И только тогда, когда у него заканчивался кислород в лёгких, он выныривал из-под воды. И затем, отдышавшись, он вновь погружался, чтобы продолжить свой поиск. Фанчжэн и Красный Мальчишка наблюдали за его действиями. И их сейчас мучал вопрос. Что во имя Будды он ищет в этой огромной реке, посредством перебирания тут, каждой песчинки? Он что, ищет тут бриллианты? Золото? Или же, что-то ещё? Из просмотра этого действа, они сделали подобные выводы, но, они так и не смогли понять, что именно он тут ищет. В конце концов, Юань Хай поплыл обратно к берегу, когда он совсем выдохся. Он развалился на земле и затем, он в каком-то отрешении уставился на небо. Всё это выглядело так, как если бы он, ни о чём сейчас не думал, но, при этом, он думал обо всём на свете. И в этот момент… «Амитабха. Покровитель, что вы искали под водой?» — Буддийская прокламация внезапно прозвучала у Юань Хая, над ухом. Он аж подпрыгнул от испуга и затем, он тут же сел. Он с настороженностью посмотрел на Фанчжэна, лишь для того, чтобы прийти в замешательство. Он знавал лишь два типа монахов. Первый тип, был добродушно-выглядящими монахами. Они были вполне любезные и они не усложняли ему жизнь, даже если он не говорил им ни слова. Вторым типом были молодые монахи. И они являлись довольно свирепыми и грозными товарищами. И хотя, негативное отношение к нему и не доходило до публичных оскорблений и избиений, всё же, они выгоняли его из монастыря. Однако же, этот молодой монах, что стоял сейчас перед ним, был каким-то особенным. С виду, он выглядел просвещённым монахом, но, в то же время, в нём не было доброжелательности просвещённых монахов. Он казался, более лучезарным и дружелюбным, нежели доброжелательным. У него не было юношеского высокомерия и его глаза были такие же ясные, как вода в кристально прозрачном озере. Из-за того, что они были невероятно ясные и чистые, человек мог очень глубоко в них заглядывать. В его глазах не было никакой замутнённости. В прошлом, он уже видел подобные глаза. Лишь новорождённые дети их имели, так что, это было поразительно, что у взрослого человека, были подобные глаза. Возможно, Фанчжэн выглядел… Просто слишком хорошо, но, в любом случае, Юань Хай подпрыгнул от испуга, лишь при первичном контакте. И после пары секунд, он успокоился, почесал затылок и затем, он указал пальцем на свой рот. Затем, он помахал ладонью, указывая на то, что он не может говорить. «Амитабха. Покровитель, вы что-то ищете?» Юань Хай кивнул. Фанчжэн спросил: «Покровитель, а что именно вы ищете? Возможно, этот Нищий Монах сможет вам помочь.» Юань Хай подумал в течение пары секунд, перед тем как вернуться к мотоциклу. Он достал из сумки листовку и затем, он передал её Фанчжэну. Фанчжэн был отчасти озадачен. Юань Хай и вправду кое-кого искал. Но, он и вправду искал человека, в воде? Более того, он переворачивал один камень за другим, и он даже взбивал песчаную гальку, что покрывала дно. Разве это всё, не было… Слегка необъяснимо? «Покровитель, вы кого-то ищете, в воде?» — Спросил Фанчжэн. Юань Хай кивнул, а его выражение на лице стало пепельным. «Это…» — Фанчжэн не мог понять действия Юань Хая. Основываясь на подобном способе поисков, возможно ли, что тот человек, которого он ищет, имеет размер, с кулак? Юань Хай прекрасно знал о том, что он не может говорить и поэтому, у него не было никакого способа, чтобы адекватно общаться с Фанчжэном. Так что, он не сможет ясно объяснить всё Фанчжэну. Он решил просто указать пальцем на человека, что был изображён на листовке и затем, он начал смотреть на Фанчжэна озадаченным взглядом. Фанчжэн посмотрел на девочку, что была изображена на листовке и спросил: «Она ваша дочь?» Юань Хай кивнул. Фанчжэн продолжил: «Этот Нищий Монах, хочет помочь вам, её найти…» И в этот момент, где-то вдалеке раздался голос: «Юань Хай, я знаю, что ты тут. Дом Старого У нуждается в ремонте. Ты идёшь? Сто пятьдесят юаней в день. Обед гарантируется.» Юань Хай обернулся на голос, и он увидел, что, там, вдалеке, был припаркован мотоцикл. Мужчина, что проорал эти слова, сидел на этом мотоцикле. Очевидно, что он специально приехал сюда, ради Юань Хая. Юань Хай выдал Фанчжэну смущённую улыбку. Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, идите. Не заставляйте вашего друга, ждать.» Юань Хай кивнул и переоделся в свою обычную одежду. А затем, он поехал за этим кричащим мужчиной. «Учитель, почему вы позволили ему уйти?» — Красный Мальчишка был поставлен в тупик. Для них, найти Юань Хая, было нелёгкой задачей… Но, теперь, они просто отпустили его восвояси. А не слишком ли они были равнодушными, к его проблемам? «А что ещё мы могли сделать, кроме как, его отпустить?» «Поймать его, связать, пытать. Я боюсь, он не… Ох, точно. Думаю, эти действия будут бесполезны. Он ведь не может ни писать, ни говорить.» — Смутился Красный Мальчишка. Фанчжэну, уже было даже лень реагировать на подобные высказывания данного парнишки и поэтому, он похлопал его по макушке: «Пойдём.» «Куда?» «В Монастырь Солнечное Свечение.» — Сказал Фанчжэн. «Мы что и вправду собираемся вернуться туда, настолько рано? Разве мы не собираемся помчаться за Юань Хаем?» — Красный Мальчишка не смог утолить свою жажду свободы и полноценности. И к тому же, он недостаточно повеселился. Ему было нелегко вернуть свои Дхармические Силы и поэтому, естественно, он не желал упускать такую великолепную возможность. Фанчжэн покачал головой: «Мне нужно поспрашивать об определённых вещах, чтобы подтвердить мои догадки.» «Что?» «Ты не поймёшь, даже если я расскажу тебе об этом. Езжай!» «Учитель, я не машина.» «Но, по функциональности, ты практически идентичен машине. Поехали.» После того, как они вернулись в монастырь Солнечное Свечение, Фанчжэн отправился прямой наводкой к Учителю Дзэна Солнечное Свечение. Учитель Дзэна Байюнь и Учитель Дзэна Хунянь, сейчас отдыхали, так что, Учитель Дзэна Солнечное Свечение, был довольно изумлён, увидев Фанчжэна, что часто исчезал. Фанчжэн искал его, ради общения. ---------- Живя в надежде (Часть 4) После обмена любезностями, Фанчжэн перешёл к самой сути: «Учитель Дзэна Солнечное Свечение, прошу, расскажите мне, кое о чём.» «Аббат Фанчжэн, прошу, спрашивайте, не стесняйтесь. Этот Нищий Монах не будет прятать от вас информацию, если он её знает.» Фанчжэн подумал в течение пары секунд, перед тем как спросить: «К юго-западу от этой горы, находится широкая река. Какое у неё название?» «Это река Дун. Источник реки берёт своё начало на горном хребте Чанбай и образуется она из нескольких притоков. То её место, что вы видели, является её самым широким местом. Тем не менее, в конечном итоге она впадает в реку Сунхуа. Аббат Фанчжэн, почему вы спрашиваете об этом?» — Учитель Дзэна Солнечное Свечение был отчасти озадачен. Фанчжэн вновь спросил: «В последнее время, река Дун выходила из берегов?» «Выходила из берегов?» — Учитель Дзэна Солнечное Свечение, на какое-то время призадумался и затем, он наконец-то поднял взгляд: «В последние пару лет, река Дун ни разу не выходила из берегов. Но, где-то двадцать лет тому назад, у нас произошёл потоп. Вышедшая из берегов река Дун смысла пару деревень. В то время, правительство предупредило всех об опасности и из-за этого, они вовремя эвакуировали людей. Так что, урон от стихии, был небольшим.» «Кто-нибудь утонул?» — Поинтересовался Фанчжэн. «Многие тогда утонули. Ведь всегда существуют такие люди, которые не следуют советам других людей и в такое время, они каждый год плавают в реке. В результате чего, многие люди умерли из-за стихийного бедствия.» — На середине высказывания, Учитель Дзэна Солнечное Свечение не мог не выдать Буддийскую прокламацию. Фанчжэн кивнул: «Учитель Дзэна Солнечное Свечение, пожалуйста, взгляните на это.» Фанчжэн передал листовку Учителю Дзэна Солнечное Свечение и затем, он пересказал ему всё, что он видел. И в конце концов, он спросил: «Учитель Дзэна, у вас в памяти, хоть как-нибудь отзывается этот человек? Если этот Нищий Монах не ошибается, то, он, должно быть, живёт неподалеку.» Однако же, то, что заставило Фанчжэна почувствовать беспомощность, было таким вот фактом: Учитель Дзэна Солнечное Свечение, покачал головой: «Этот Нищий Монах, обычно проводит свободное время, за размышлениями над Буддийской Дхармой, так что, он редко выходит наружу. Этот Нищий Монах не может вспомнить ничего, насчёт того человека, о котором вы спрашиваете. Более того, новости о том, что Покровитель Юань Хай постоянно устраивает сцены в Монастыре Солнечное Свечение, уже распространились по всем близлежащим деревням и всё же, как оказалось, никто его не знает. А что до девочки на листовке: о ней, этому Нищему Монаху, так же ничего не известно.» Фанчжэн почувствовал лёгкую озадаченность, когда он об этом услышал. Самое последнее наводнение, что случилось в этих местах, было двадцать лет тому назад. И, если оно произошло, настолько давно, то, у Юань Хая не должно быть никаких причин, чтобы продолжать искать, на протяжении двадцати лет, даже если его родственники и погибли в этом наводнении. Используя простейшие размышления, Фанчжэн предположил, что дочь Юань Хая, скорее всего утонула, когда она играла на бережке. Но, её тело так и не было найдено. Поэтому, Юань Хай постоянно погружался под воду, чтобы её найти, попутно раздавая листовки, в местах массового скопления людей. Подобное объяснение, кажется, что имело смысл. Фанчжэн почесал свою лысую головушку и затем, он вышел из аббатской обители Учителя Дзэна Солнечное Свечение. Он понял, что это дело было довольно хлопотным. О Юань Хае он практически ничего не знал и Юань Хай, едва ли выразил о себе, ну хоть чего-нибудь. Это и вправду была проблема. И в этот момент, к нему прибежал Красный Мальчишка и после, он указал пальцем на небо: «Учитель, смотрите! Уже не утро. Разве вы не обещали мне хорошей еды?» И только тогда, Фанчжэн наконец-то вспомнил, что, он, вчера, пообещал Красному Мальчишке: угостить его настоящей Буддийской вегетарианской пищей. Фанчжэну так же был интересен ответ, на такой вот вопрос: этот мелкий засранец и вправду будет наслаждаться настоящей вегетарианской пищей, с его то придирчивым вкусом, или же нет. Если она ему и вправду понравится, то, каждый год, он сможет экономить вполне внушительное количество Системной пищи. Ну и поэтому, Фанчжэн улыбнулся: «Ох, ну это просто сделать. Пойдём. Время для пирушки!» И высказав это, Фанчжэн не мог не засмеяться. Когда они прибыли в монашеский вегетарианский зал, там уже сидели монахи, что молча уплетали обеды. Фанчжэн позволил Красному Мальчишке выбрать место и затем, он лично заказал два вегетарианских блюда, для Красного Мальчишки. Ими были: чаша с супом и большая чаша с рисом. Затем, он сел напротив Красного Мальчишки, с лучезарной улыбкой на лице. Красный Мальчишка как-то безрадостно проговорил: «Учитель, разве вы не знаете, на что я способен? Как такие крохи смогут удовлетворить мой аппетит?» С видом чрезвычайной доброжелательности и приветливости, Фанчжэн проговорил: «Цзинсинь, кушай. Если тебе этого не хватит — ты получишь ещё.» Красный Мальчишка с подозрением посмотрел на Фанчжэна: «Учитель, текущее выражение, на вашем лице, напоминает мне одно животное.» «Какое животное?» «Старого лиса.» Фанчжэн:»…» Красный Мальчишка посмотрел на пустое пространство перед Фанчжэном и спросил: «Учитель, а почему вы не едите?» Фанчжэн сложил ладони вместе: «Амитабха. В моей комнате для медитаций, всё ещё есть пара рисовых шариков. Они испортятся, если их не съесть. Так что, будет досадно, если они пропадут. Я удовлетворю аппетит оставшимися рисовыми шариками. Мой драгоценный ученик, поскорее начинай кушать. Ведь, как только ты закончишь, мы сможем отдохнуть.» «Учитель, почему я не могу поверить, ни одному слову, что вы сейчас сказали?» — Красный Мальчишка так и не начал кушать. У Фанчжэна сейчас просто не было слов. Вероятнее всего, второго такого человека, как он, не существует в этом мире. Даже его ученик, не доверяет ему, как учителю. Однако же, неважно что там говорил Красный Мальчишка, ведь ему, всё равно, нужно было кушать. К тому же, ему было любопытно. Еда в этих чашах, выглядела вполне неплохо. Овощи были зелёные, а рис был кристаллически-белый. Они что, на вкус и вправду ужасны? Затем, Красный Мальчишка начал кушать поданную ему пищу… Глаза Фанчжэна тут же загорелись… И когда Красный Мальчишка начал жевать рис, он понял, что его вкус, был вполне удобоваримым, но, когда он вкусил зелёные овощи… Красный Мальчишка развернулся и начал бежать. Фанчжэн как-то равнодушно проговорил: «Цзинсинь, расточительное использование продуктов, является отвратительным действием. За каждую ложку еды, что из-за тебя пропадёт, я буду зачитывать священные писания, в течение одной ночи.» Красный Мальчишка внезапно остановился и затем, он с гневным взглядом сел обратно за стол. Он уставился на Фанчжэна и надул щёчки: «Учитель, вы же сделали это специально, не так ли? Есть ли в этом мире, другие учителя, которые будут заниматься подобными делами? А именно: специально обманывать своих учеников?» Фанчжэн закатил глаза: «Я тебя не обманывал. Именно ты желал вкусить настоящей монашеской пищи. И, если бы ты, об этом, мне не напомнил, то, я бы уже давным-давно, позабыл бы об этом деле. Ладно, Цзинсинь, заканчивай пустомелить. Быстро кушай еду, пока она горячая. И как закончишь, отправляйся спать.» «Я…» — Красный Мальчишка хотел начать материться… Но, после того как он поразмыслил над разницей в их силе, они решительно капитулировал. Он опустил голову и посмотрел на блюда, что стояли перед ним. Он хотел зарыдать! «Мой драгоценный ученик, я знаю настолько ты ненасытен. Следует ли мне, принести тебе ещё пищи?» — Спросил Фанчжэн с самодовольной ухмылкой. Красный Мальчишка поспешно опустил голову, чтобы начать кушать. Поскольку он не мог его избить, или же обругать, то, ему, возможно, стоит последовать такой вот пословице: «То, что ты не знаешь, не может тебе навредить!» На самом деле, эти вегетарианские блюда, не были совсем уж безвкусными. Просто, на вкус, они были отчасти гадкими. Это было наподобие такой вот ситуации: когда вы всю жизнь кушали дикую и экологически чистую рыбу, вы находили искусственно выращенную рыбу — безвкусной. На пути назад. «Мой драгоценный ученик, иди помедленнее!» — По всему обратному пути, Фанчжэн шёл трусцой, когда Красный Мальчишка, аж бежал в припрыжку. «Нет!» — Прокричал Красный Мальчишка, не оборачиваясь. «Притормози! Тебе не позволено идти быстрее твоего Учителя! Хе-хе-хе, подумать только, что ты начнёшь бежать, всё быстрее и быстрее! Ох, кажется на меня снисходит вдохновение, на зачитывание священных писаний!» — Прокричал Фанчжэн, через стиснутые зубы. Красный Мальчишка, ускорялся в тот же момент, когда он сам ускорялся. Этот мелкий засранец, бежал в их комнату, чтобы прикончить рисовые шарики, без остатка! Как он мог позволить ему, это сделать? Фанчжэн полагался на эти рисовые шарики, чтобы выжить в последующие дни! «Учитель, вы можете меня не обманывать?» — После всех угроз, Красный Мальчишка пошёл за Фанчжэном, с раздосадованным лицом. И в какой-то момент, он прокричал из-за возмущения. «Нет.» — Без какого-либо промедления ответил Фанчжэн. Красный Мальчишка смотрел на своего учителя, который, день ото дня, становился всё более толстокожим (бесстыдным). Он закатил глаза и подумал: «Почему Бодхисаттва выдала мне настолько чудаковатого учителя?! Остальные просвещённые монахи, предпочитали игнорировать мир смертных, чтобы сконцентрироваться на медитации, размышляя о Буддийской Дхарме. И, если они жаждали благ мира смертных, то они являлись поддельными монахами. Но, этот монах, передо мной… Он оплакивал состояние мира, лучше, чем кто-либо в этом мире, но, когда он вёл себя, как подлец, он был хуже любого засранца.» ---------- Живя в надежде (Часть 5) По факту, Красный Мальчишка так же понимал о том, что это был истинный характер Фанчжэна. Неважно какие требования, задачи и приказы, выдвигали ему сверхъестественные сущности! Неважно, что для их выполнения, ему приходилось нацеплять на себя — божественно Буддийский Фасад! Ведь, в конечном итоге, он был лишь активным юношей. Он поддерживал образ просвещённого монаха, лишь перед незнакомыми людьми. И если он пустится во все тяжкие, то, озорные поступки, которые мог совершить Фанчжэн, были ничуть не хуже Красно Мальчишеских. Ведь когда-то, Фанчжэн был маленьким деревенским дьяволом. Он не воровал особо ценные вещи, но, фруктовые деревья, часто становились его жертвами. Учитель и ученик — забежали в комнату для медитаций и затем, они начали жрать! «Учитель, я же ваш ученик. Я всё ещё расту. Позвольте мне скушать два, когда вам достанется, лишь один.» «Я тоже всё ещё расту. И к тому же, ты что, уже позабыл о том, что нужно выказывать почтение старшим? Я съем два, когда тебе достанется — один.» «Учитель, вам следует проявлять любовь, к вашим ученикам!» «Я уже проявляю к тебе, всю возможную любовь. Ты только что поел, а у меня, даже и крошки во рту не побывало.» «Учитель, а мы можем больше никогда не говорить о еде, из этой монашеской столовой? Если вы хотите поесть, то у вас достаточно времени, чтобы это сделать. Я уверен, что все столовые всё ещё работают.» «Хорошо, тогда давай об этом, больше никогда не говорить.» Дуэт продолжил обмениваться фразами, в течение некоторого времени и все эти распри, были лишь ради одного рисового шарика. И в этот момент, дверь в их комнату внезапно отварилась. «Почтенный Фанчжэн, Цзинсинь, что это вы делаете?» — Оуян Фэнхуа заметила, что пришло время обеда, но, она не смогла найти в столовой, ни Фанчжэна, ни Красного Мальчишку. Поэтому, она начала искать их по всему монастырю и так уж получилось, что она обнаружила их, в их же комнате. И в текущий момент, они дрались на кровати. Они соперничали за рисовый шарик и позади них, лежали точные их копии. Когда Фанчжэн и Красный Мальчишка, её услышали, они тут же перестали сражаться за рисовый шарик и поэтому, они расцепились. Они уселись на кровати и начали поправлять одежду. И в тот момент, когда Фанчжэн уже намеревался что-то сказать, он увидел немыслимое. Оуян Фэнхуа подняла рисовый шарик и затем, она начала его нюхать. А после, она произнесла с блаженной улыбкой на лице: «Этот рисовый шарик невероятно ароматен.» И Фанчжэна и Красного Мальчишку, одновременно накрыло очень дурное предчувствие… Красный Мальчишка тут же сказал: «Сестрёнка Оуян, зачем ты пришла?» «Разве сейчас, не время для обеда? Я боялась, что ты будешь очень голоден, так что, я пришла сюда, чтобы отвести тебя на обед. Но, кто знал, что учитель и ученик, прячут в своей комнате, что-то настолько вкусное. Вы не против, если я попробую?» — Оуян Фэнхуа посмотрела на Фанчжэна и на Красного Мальчишку, с широко раскрытыми глазами. А что еще они могли ей ответить? Во время всего путешествия, они высасывали из неё деньги, как пиявки. Даже транспортировка и проживание, были ею оплачены. Как они не могли выдать ей рисовый шарик, когда она захотела, его попробовать? Учитель и ученик, переглянулись. И в глазах друг друга, они увидели вину: «Это всё, твоя вина! Если бы ты, не положил бы на него глаз, то, мы бы уже давным-давно, съели бы все шарики. Как бы это было прекрасно! А теперь, мы в жопе!» И затем, дуэт из учителя и ученика, проговорил в унисон, с улыбками на лицах: «Покровитель (Сестрёнка), кушайте (кушай) на здоровье! Как же это великолепно, что каждый из нас скушает по одному шарику.» — И пока данный дуэт проговаривал эти слова, их сердца обливались кровью. Особенно у Фанчжэна. На обед, он ничего не ел и одного рисового шарика, ему будет явно недостаточно! Даже после того, как он его прикончил, он чувствовал пустоту в желудке. Он был голоден! После того, как Оуян Фэнхуа скушала рисовый шарик, её глаза загорелись. Оставшееся послевкусие, у неё во рту, заставило всё её тело почувствовать возбуждение: «Почтенный Фанчжэн, а у вас есть ещё? Они до безумия вкусные!» Фанчжэн и Красный Мальчишка поспешно покачали головушками: «Ничего не осталось!» «А откуда вы их взяли? Я могу их купить?» — Оуян Фэнхуа продолжала давить. Ей очень понравился вкус, и она планировала купить пачку этих рисовых шариков, чтобы угостить родителей. «Покровитель, вы, естественно, сможете их купить, если так распорядится судьба. Кстати, а для чего вы сюда пришли? Я просто прослушал.» — Фанчжэн быстро перевёл тему, в другое русло. Он не хотел рассказывать ей о Кристаллическом Рисе. Ведь, если он уточнит о его происхождении, то, подобные действия, лишь принесут ему проблемы. К его счастью, Оуян Фэнхуа тут же сменила тему для разговора: «Разве сейчас, не полдень? Я хотела пригласить вас двоих, на обед.» «Обед? В то же место, что и вчера?» — Тут же проорал Красный Мальчишка. Оуян Фэнхуа кивнула: «Да, а что, тут есть какие-то другие столовые? Что, где-то ещё подают еду?» Красный Мальчишка практически разрыдался навзрыд, когда он услышал упоминание, о каких-то других столовых. Эта еда… Красный Мальчишка бросил взгляд на Фанчжэна, когда он вспоминал её «вкус». Если бы он, был бы Фанчжэну соперником, то, он бы уже, забил бы этого чёртова лысого осла, до смерти. Фанчжэн сложил ладони вместе: «Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах и Цзинсинь, уже пообедали. Так что, не стесняйтесь и идите кушать. Спасибо вам за заботу.» «Нет. Мой живот, всё ещё пуст. Я голоден!» — Тут же прокричал Красный Мальчишка. Фанчжэн приподнял веки: «Цзинсинь, если ты голоден, я могу привести тебя в нашу столовую. Я позабочусь о том, чтобы ты наелся до отвала. Лучше всего, если ты не будешь обременять Покровителя Оуян.» Красный Мальчишка практически подпрыгнул от испуга, когда он это услышал и затем, он быстро покачал головой: «Учитель, я думаю, что всем будет лучше, если вы насладитесь той пищей, в одиночку. А я, просто покушаю с Сестрёнкой.» «Так значит, в этом монастыре и вправду есть другие столовые?» — Чисто из любопытства спросила Оуян Фэнхуа. Фанчжэн кивнул: «Да, тут есть вегетарианский зал, для настоящих монахов. А зачем вы спрашиваете? Вы хотите попробовать там пищу?» Глаза Оуян Фэнхуа тут же загорелись и затем, он восторженно произнесла: «Ну, раз мы уже тут… Естественно я хочу попробовать традиционные Буддийские вегетарианские блюда. Почтенный Фанчжэн, насчёт этого…» Фанчжэн тут же проговорил: «Цзинсинь, раз Покровитель Оуян желает вкусить настоящей вегетарианской пищи, в монашеском вегетарианском зале, то, почему бы тебе, не сводить её туда? Я всё ещё не закончил изучать, один интересный отрывок, из священного писания. Так что, Амитабха, я не составлю вам компанию.» Высказав это, Фанчжэн уселся в позе лотоса. И в ней, он начал походить на пожилого монаха, в глубокой медитации. Оуян Фэнхуа тут же посмотрела на Красного Мальчишку, и она обнаружила, что тот гневно скрежетал зубами. Он свирепо пялился на Фанчжэна и казалось, что из его глаз, сейчас вырвется огонь. «Цзинсинь, что с тобой случилось? Тебе не хорошо? Почему ты скрежещешь зубами? Поверь мне на слово, детям не стоит скрежетать зубами, ибо это вредно для здоровья. Если из-за твоих действий, у тебя искривятся зубы, то в будущем, твоя улыбка не будет выглядеть хорошо.» Красный Мальчишка тут же потерял дар речи. Скрежещу зубами? Это называется «скрипеть зубами из-за злости», понимаешь? И в тот момент, когда он уже хотел что-то высказать, он услышал слова Фанчжэна: «Цзинсинь, я собираюсь начать зачитывать священные писания.» Красный Мальчишка тут же проглотил слова, что он хотел высказать. И чувствуя колоссальное раздражение, он проговорил: «Учитель, предыдущей трапезой, я более чем наелся. А сказал я о голоде, лишь из-за того, что я хотел погулять и повеселиться. Я думаю, что подобные мысли, были, по сути, неправильные. Так что, я решил понести самонаказание, и я буду перечитывать сутры, в комнате для медитаций. Я не собираюсь уходить.» «Нет!» — Прокричала Оуян Фэнхуа, до того, как Фанчжэн успел ему ответить. «Покровитель, этот Нищий Монах должен быть наказан, за его грехи. Покровитель, если вы желаете покушать вегетарианской пищи, то идите и кушайте. Просто выходите из нашей комнаты и спрашивайте у любого монаха, о направлении. И вы обязательно найдёте монашеский вегетарианский зал.» — Сказал Красный Мальчишка со всей серьёзностью. «Почтеннейший, Цзинсинь всё ещё растёт. И если он не будет сытно кушать — это сильно повлияет на его рост, в негативном плане.» — Оуян Фэнхуа начала упрашивать Фанчжэна от имени Красного Мальчишки, дабы ему помочь. Она думала, что он боялся Фанчжэна. Фанчжэн стрельнул взглядом в Красного Мальчишку и в этот момент, Красный Мальчишка увидел практически незаметную подлую улыбку, на лице его учителя. Он чувствовал себя, чрезвычайно несчастным. Ведь, это был первый раз, когда он понял, что добросердечные мысли, временами, так же могут быть ловушкой! Фанчжэн слегка кивнул: «Покровитель, то, что вы сказали, имеет смысл. Цзинсинь, твоё наказание будет таким. Ты сводишь Покровителя Оуян, на обед. И тебе придётся скушать две больших чаши, подаваемых там яств!» «Учитель, это ведь реальное наказание!» — Прокричал Красный Мальчишка с покрасневшими глазами. Фанчжэн улыбнулся, когда он погладил Красного Мальчишку по головушке. И затем, он произнёс одну фразу, с глубоким и спрятанным смыслом: «В будущем, не пытайся урвать чужого. Это не хорошо.» Красный Мальчишка закатил глаза и подумал: «Блядь! Он и вправду мстит за каждую мелочь. Этот чёртов монах…» В конце концов, несчастный Красный Мальчишка увел Оуян Фэнхуа из комнаты. После того, как Красный Мальчишка ушёл. Фанчжэн достал рисовые шарики из шкафчика и начал медленно их поедать. Он усмехнулся: «Ах, они и вправду, просто великолепны на вкус.» На рассвете следующего дня, Фанчжэн прибыл к руинам, что находились сбоку от реки. Он думал, что пришёл пораньше. Тем не менее, он с удивлением обнаружил, что Юань Хай, уже был тут. Однако же, на этот раз, Юань Хай рыскал чуть дальше по реке. Очевидно, что он продвигался в поисках, всё дальше и дальше. Ну и одетый в свои плавки и очки для плаванья, он погружался под воду. ---------- Живя в надежде (Часть 6) Фанчжэн отправился к мотоциклу и затем, он сел около него, в позу лотоса, чтобы молча ждать. И уже вскоре, Юань Хай вернулся. На этот раз, казалось, что он был в особенности возбужден! Он практически выбежал из воды и когда он пришёл к мотоциклу, он тут же был ошарашен. Он никогда не ожидал увидеть тут монаха, с которым он вчера повстречался. Он посмотрел на Фанчжэна озадаченным взглядом, на что Фанчжэн сложил ладони вместе: «Амитабха. Покровитель, мы встретились вновь. Кажется, сегодня вы очень счастливы. Вы что-то нашли?» И когда Фанчжэн говорил, он бросил взгляд на грязную руку Юань Хая. Его правая ладонь, что-то плотно сжимала. И всё это ощущалось так, как если бы он держал в руке, что-то чрезвычайно важное. Фанчжэн был озадачен: «Возможно, что ежедневные погружения под воду, Юань Хая, были ради поиска сокровищ? Я что, ошибся?» Однако же, Юань Хай не пожелал поделиться своей находкой с Фанчжэном. Вместо этого, он кивнул, в качестве знака уважения и почтения. Он быстро оделся и затем, он уехал отсюда на мотоцикле. Фанчжэн посмотрел на удаляющуюся спину Юань Хая и после, он мягко покачал головой. Он не стал за ним следовать и вместо этого, он вернулся в монастырь. И когда Юань Хай наконец-то доехал до дома, он запарковал мотоцикл и как-то резво пошёл в свою комнату. Он наконец-то положил тот предмет, что он аккуратно держал в ладони, на стол. Это был золотой предмет, который блестел на солнце. И когда Юань Хай увидел этот крошечный предмет, его лицо тут же заполнилось бесконечной лучезарностью. Он очень радостно улыбнулся! Он уже позабыл, когда он, в последний раз улыбался, но, сегодня, он был очень счастлив! Однако же, уже вскоре улыбка пропала с лица Юань Хая. Он тщательно осмотрел предмет, что являлся значком и затем, он поднял его со стола. Он побежал с ним к стене, что была заполнена фотографиями. Он прикладывал значок к каждой фотографии и затем, он сравнивал предметы на фотографиях, со значком. На одной из фотографий, его дочь стояла напротив входа в школу. Она улыбалась лучезарной улыбкой, практически такой же, которой улыбался Юань Хай, пару моментов назад. На её груди был прицеплен значок. Значок был золотого цвета, с красным флагом. А на флаге были изображены врата небесного спокойствия6. Тот значок, что нашёл Юань Хай, так же был красивым, но, он практически полностью состоял из золота. И хотя, на нём так же располагался красный флаг, это было не важно, ведь на нём не было врат небесного спокойствия! Юань Хай тут же рухнул на кровать, и он позволил значку, вывалиться из его рук. Он облокотился на стену и закрыл глаза. И затем, он испустил одинокий вой… Что-то, что только он, сам, мог понять. Он так же не знал, что сейчас и сказать… Его мускулистые и жилистые руки, начали массировать лицо, да так, как если бы он хотел избавить себя от всей боли, посредством массажа. Он сидел в таком положении, в течение долгого времени. И только спустя неизвестное количество времени, кто-то пришёл к нему в дом, ради работы. Затем, он ушёл из дома, вместе с инструментами. Фанчжэн отправился на вылазку из монастыря и на третий день. Оуян Фэнхуа и Красный Мальчишка, изъявили желания, последовать за ним. Фанчжэн не стал возражать. Трио прибыло к берегу, и они посмотрели на руины. Из-за чего Оуян Фэнхуа, внезапно и тоскливо проговорила: «Я и представить себе не могла, что данные руины, всё ещё существуют, спустя двадцать с плюсом лет.» Этими словами, Фанчжэн был поставлен в тупик и затем, он как-то мимоходом спросил: «Покровитель Оуян, вам это место знакомо?» Оуян Фэнхуа, как бы по факту, проговорила следующие слова: «Да. Мой отец специально приезжал сюда. У него была такая вот привычка. Он даже написал тут прозу о бессердечной реке.» У Фанчжэна появилось навязчивое желание: зычно шлёпнуть себя по лицу. Он искал зацепки, абсолютно везде. Но, он никогда не ожидал того, что зацепка будет вальяжно расхаживать, прямо перед ним… Он, этого, даже не осознавал! Горе на его лысую голову, горе! Он осмотрелся в округе, и он понял, что Юань Хай всё еще не прибыл. У него всё еще было время, так что, Фанчжэн нашёл камень, и он попросил всех, на него сесть. И, после того как все сели, он спросил: «А вы можете рассказать мне о том, что тут произошло?» Оуян Фэнхуа заприметила мрачное лицо Фанчжэна и она поняла, что он был серьёзен. Она старательно вспомнила о каждой мелочи, перед тем как начать говорить: «Сама я, тут, никогда не была. Так что, я слышала лишь истории. У меня дома лежит один фотоальбом и там находится много фотографий, которые сделал мой отец. Там есть целая серия из фотографий, которые были сделаны во время разлива реки Дун, двадцать лет тому назад. Я слышала, что в этом месте бушевала гроза, на протяжении целой недели. Тут лило как из ведра и уровень воды, в реке Дун, рос как на дрожжах. Правительство тут же послало людей, чтобы наблюдать за речными потоками, в режиме 24/7. И особое внимание они уделили реке Дун. Уровень воды, в реке Дун, рос слишком быстро. Военные и местная полиция, тут же были передислоцированы на реку Дун. Они начали формировать защитные стены, из всевозможных мешков с песком. Но, они не смогли сравнять скорость возведения защитных стен, со скоростью подъёма уровня воды. После сражения с водой, на протяжении трёх дней и ночей, у них не осталось иного выбора, кроме как сдаться. Поэтому они организовали массовую эвакуацию людей. Чуть позже, наводнение накрыло многие деревни и плантации. Я слышала от моего отца, что многие фермеры, из-за этого, рыдали навзрыд, не переставая. Они потеряли и дома, и плодородные земли. И оставшаяся часть года, не несла им, практически никакой надежды, на выживание в этих местах и на восстановление… Эх-эх-эх.» «Это… Государство ведь должно было выделить, ну хоть какую-нибудь помощь, верно же?» «Да, но это было бессмысленно, независимо от того, сколько бы оно и не выделило. Особое мировоззрение этих людей, давным-давно укоренилось в их сердцах. И для них не было ничего хуже, чем потеря родного дома.» — Со вздохом проговорила Оуян Фэнхуа. Красный Мальчишка бездумно проговорил: «Если их лишили дома, то, разве они не уладят эту проблему, построив там новый? Какой был смысл, из-за этого печалиться?» Оуян Фэнхуа горько улыбнулась: «Привязанность к домам, которую имели люди, жившие по старинным обычаям, не была такой шуткой, которую могут понять городские жители. Они даже и представить её не могли. Я вот о чём вспомнила. Мой отец, во время наводнения, видел некоторых людей, которые пробирались к себе, в дома, чтобы забрать оттуда вещи. Они начали это делать, когда они увидели, что наводнение всё ещё не прибыло. Однако же, наводнение и действительно прибыло, и оно смыло всё, включая этих людей…» Красный Мальчишка был озадачен причиной, которая стояла за действиями этих людей. Их вещи, что, были важнее их жизней? И когда он об этом подумал, он не мог не вспомнить людей, что в прошлом, сражались на поле боя. «Амитабха.» — Фанчжэн сложил ладони вместе и произнёс Буддийскую прокламацию. Это был его способ, чтобы отправить людей, которые погибли тут, из-за наводнения, в иной мир. «Покровитель, а вам ещё, что-нибудь известно?» Оуян Фэнхуа покачала головой: «Нет. Подобные дела, мне не особо интересны, так что, я ими не интересовалась. К тому же, расспросы тут будут бессмысленны. Тогда тут творился настоящий хаос. Я думаю, что мой отец, так же, больше ничего не знает.» И в тот момент, когда Фанчжэн уже хотел заговорить, он услышал звуки мотоцикла. Он понял, что Юань Хай наконец-то прибыл. Фанчжэн встал и обернулся. И вправду, Юань Хай, в очередной раз прибыл в руины, на мотоцикле. Всё его былое возбуждение, полностью исчезло и вместо него, в нём появилось загадочное ощущение упорства. «Учитель, ради чего он упорствует? Зачем он приходит сюда, чтобы каждый день погружаться под воду?» — Красный Мальчишка был озадачен действиями Юань Хая, ведь он просто не мог понять, почему он это делает. Фанчжэн покачал головой. Он так же не был уверен в том, что именно делал Юань Хай, но, всё же, Фанчжэн к нему отправился. И когда Юань Хай увидел Фанчжэна, он не стал прятаться. Возможно, после нескольких встреч, он понял, что данный монах, не имел злых умыслов. Тем не менее… Почему он ждал его здесь, каждый день? Ответ на подобный вопрос, был ему очень интересен. Фанчжэн встал напротив Юань Хая, сложил ладони вместе и выдал Буддийскую прокламацию: «Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах встретился с вами, трижды. Подобные обстоятельства, можно рассматривать, как судьбу. Этот Нищий Монах может повести вас, в определённом направлении. Возможно, там, вы сможете найти человека или предмет, который вы ищете.» Юань Хай с опаской посмотрел на Фанчжэна, но, он не стал ему отказывать. Фанчжэн продолжил говорить: «В зале Махавиры, что в Монастыре Солнечное Свечение, находится три воплощения Будды. Буддийская сила, что сконцентрирована там, была просто необъятна. Так что, если вы, от всего сердца там помолитесь и если вы расскажите вашу историю Будде, во всех деталях, то, вы точно что-нибудь получите. Это точно было лучше, чем погружаться под воду, все дни напролёт.» __________________________________ 1. Врата Небесного Спокойствия (кит. трад. упр. пиньинь Tiananmen, палл. Тяньаньмэнь) — главный вход в Императорский город (англ.)русск. в Пекине, столице Китайской Народной Республики, хотя во многих русскоязычных источниках врата ошибочно называют главным входом в Запретный город (на самом деле вход в Запретный город, который находится в центре Императорского города, пролегает через Полуденные врата (англ.)русск.). Врата Небесного Спокойствия расположены вдоль северной стороны площади Тяньаньмэнь. Они построены в 1420 году и являются на сегодняшний день одним из главных символов Китая. ---------- Что есть восторг и возбуждение? Юань Хай тут же покачал головой, как если бы он говорил, что это будет бесполезно. Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, возможно, в прошлом, вы уже обращались с молитвами к Будде и возможно, ваши молитвы, не были услышаны, но, это нормально. Три воплощения Будды, что снисходят в статуи Монастыря Солнечное Свечение, так же нуждаются во времени, чтобы культивировать. И когда они культивируют, они не могут следить за всем, что происходит в мире смертных. У вас, возможно, были просьбы, которые они не смогли услышать. Поэтому, естественно, они были глухи к вашим мольбам. А сегодня, именно такой день, когда три воплощения Будды, будут смотреть вниз, на мир смертных. Они обязательно снизойдут в статуи и, если вы к ним обратитесь, то, они, естественно, услышат ваши просьбы. А если ваша карма, будет того позволять, то, возможно, ваша проблема будет наконец-то разрешена.» Юань Хай с изумлением посмотрел на Фанчжэна… Да так, как если бы он удивлялся тому факту, что подобная ситуация, вообще была возможна. Фанчжэн знал, что белая ложь, не призовёт наказание молнией, на его лысую голову. В прошлом, когда он лгал, он всегда боялся того, что в него разрядится молния. Теперь же, когда он нашёл настолько редкую возможность, он, естественно, будет лгать от души. Лгать средь бела дня! Ах… Ощущалось просто великолепно! Поэтому он улыбнулся: «Всё что сказал этот Нищий Монах, являлось чистой правдой. К тому же, вас попросили сходить, лишь в Монастырь Солнечное Свечение. И всё что вам, нужно там сделать, это выразить почтение Будде. Как вы думаете, стал бы этот Нищий Монах, вас обманывать? Да и в самом наихудшем случае, вы лишь потратите немного времени.» Юань Хай кивнул. То, что сказал Фанчжэн, возможно, и было правдой, но… Юань Хай всё еще не был уверен в том, почему, Фанчжэн, сказал ему это. И, он не знал о том, было ли это всё, вообще реально, но, Оуян Фэнхуа точно знала, что Фанчжэн никогда не навредит Юань Хаю. Поэтому, она попыталась ему помочь: «Почтенный Фанчжэн является аббатом Монастыря Одного Пальца. Как аббат, пришедший в подобное место, мог вам лгать?» И высказав это, Оуян Фэнхуа бросила взгляд на Красного Мальчишку. Этот взгляд намекал Красному Мальчишке на то, что тот должен помочь. Тем не менее, вчера, Красный Мальчишка пал жертвой махинаций Фанчжэна и сегодня, он был не в лучшем настроении. Изначально, он отказывался даже и слово молвить, но, раз у него попросили о помощи, посредством взгляда, он фыркнул: «Учитель и вправду является аббатом. Он аббат огромного, огроменного, просто монументального монастыря. Он невероятно восхитительный.» И когда Фанчжэн услышал три слова «огромный, огроменный и монументальный», он покраснел. Одна мысль о невероятно огромном монастыре, сильно его пристыдила. По своей сути, Юань Хай был таким человеком, который не повидал мир. И всё же, он долго осматривал этих трёх людей, что были сейчас перед ним. Один из них, по виду, был добросердечным монахом. Второй являлся ребёнком. А третий был красивой девушкой. Они не выглядели мошенниками, в любом смысле этого слова. Ну и поэтому, он кивнул, указывая на то, что он отправится в монастырь Солнечное Свечение. После всех этих слов, Юань Хай указал пальцем на берег. Фанчжэн его понял и он ушёл отсюда, вместе с Оуян Фэнхуа и Красным Мальчишкой. «Учитель, когда наш „невероятно огромный“ монастырь, станет таким же большим, как и Монастырь Солнечное Свечение?» — Красный Мальчишка посмотрел на огромный Монастырь Солнечное Свечение и вздохнул. Фанчжэн покачал головой: «Монастырю Солнечное Свечение, потребовалось процветание в течение многих веков, чтобы достигнуть текущего размера. Так что, достигнуть такого же размера, нашему монастырю, будет очень сложно.» И тут, Оуян Фэнхуа вклинилась в разговор: «На самом деле — это была неправда. Мастер, ваша каллиграфия и вправду, просто великолепна. Если вы готовы, её продавать, то, уже вскоре, вы накопите нужную сумму для реновации.» Фанчжэн покачал головой: «Дорогими бывают только редкие предметы. Если будет написано слишком много каллиграфии, она обязательно обесценится. Кроме того, этот Нищий Монах является монахом. Так что, это будет не хорошо, если он будет вовлечён в торговлю.» Оуян Фэнхуа согласилась с этой ретроспективой и поэтому, она отказалась от идеи, в виде уговоров. После того, как они вернулись в монастырь Солнечное Свечение, Фанчжэн сел на скамейку, около зала Махавиры и он начал терпеливо ждать прихода Юань Хая. Юань Хай не заставил себя долго ждать, ведь, через пол часа, он уже пришёл в монастырь. Его волосы уже высохли и на его лице было гадкое выражение. Очевидно, что он пришёл в монастырь, сразу же после погружений. После того, как он поприветствовал Фанчжэна, он молча вошёл в Зал Махавиры и затем, он поклонился на коврике для медитаций. Он закрыл глаза и казалось, что он глубоко призадумался. И посредством мысли, Фанчжэн активировал Сон Золотого Пшена! «У меня дочь! У меня дочь! Ха-ха-ха, у меня родилась дочь!» — В деревне, молодой парень, одетый в жёлтые резиновые сапоги, бежал по тропинке и кричал. Его лицо было заполнено восторгом и возбуждением. Он подбегал к каждой двери, стучал в неё и попутно орал. А в ответ… «Юань Хай, ты с ума сошёл?» «Блядь! Юань Хай, сейчас ебаная середина ночи. Ты одержим что ли?» «Юань Хай, у тебя возможно и родилась дочь, но, ты разбудил моего сына!» «Юань Хай, из-за тебя я проснулся в холодном поту. Завтра, тебе придётся угостить нас, целым букетом из алкогольных напитков! Если же нет, то нашему гневу не будет конца.» Куд-кудах! Куд-кудах! Гав! Гав! Гав! Мяу! В одно мгновение, вся деревня начала волнительно гудеть из-за Юань Хая. Однако же, Юань Хай не придал этому событию, никакого значения, и он продолжил кричать. Но, теперь, в свою фразу он добавил еще одно предложение: «Завтра, я всех угощаю выпивкой!» Данная фраза, слегка поумерила гнев этих людей. Юань Хай сделал большой круг по деревне и в конце концов, он из неё выбежал. Он прибежал к бережку. Текущая река Дун, сильно отличалась от реки Дун из будущего. Вокруг неё не было высокой насыпи и сама река, не была особо то и широкой. Земля по обеим сторонам насыпи, не была возделана. Снизу по реке находилось тростниковое болото, а сверху росли ивы. Тут отсутствовали искусственные по форме деревья, и они имели более простой и неприкрашенный вид, которым одарила их мать природа. Юань Хай бежал по бережку и только через какое-то время, он наконец-то понял, что он забежал слишком далеко. И после глупой усмешки, он побежал назад. Фанчжэн стоял в этом месте и молча за всем наблюдал. Он понял, что именно в этом месте, каждый день, под воду погружался Юань Хай. Именно в этом месте и находились руины! Фанчжэн следовал за Юань Хаем, по пятам. Юань Хай же, казалось, что имел бесконечную энергию. Он прибежал домой и в тот момент, когда он зашёл в дом, он услышал смех своей жены: «Ты глупый мужчина. Кто в своём уме, бегает по деревне кругами и кричит посреди ночи?» «Хе-хе-хе, я просто не мог этого не сделать. Где моя дочь? Дай мне на неё посмотреть, ещё раз.» — Юань Хай наклонился вперёд в возбуждении и предвосхищении, лишь для того, чтобы увидеть крошечного ребёнка, который лежал на груди его женщины. Лицо ребёнка было пятнисто красного цвета, а его глаза, всё еще были закрыты. Его крошечный рот был слегка приоткрыт, когда его голова, слегка моталась из стороны в сторону, как если бы он, инстинктивно искал молочка, чтобы утолить аппетит. «Ладно. Хватит, хватит, достаточно. Нашей доченьке нужно поесть и затем поспать.» — С улыбкой на лице, произнесла жена Юань Хая. «Ладно. Я больше не буду смотреть. Эх, ещё один разочек. Ещё лишь один разочек!» — Юань Хай с готовностью согласился, но, затем, он тут же пожалел о содеянном. Он наклонился вперёд и в очередной раз посмотрел на ребёнка, с любовью и изумлением. Сцена изменилась. Ребёнок быстро рос. Девочка уже знала: как кувыркаться, как сидеть, как стоять и как звать папочку. Глаза Юань Хая были заполнены блаженным счастьем, когда он видел маленькую девочку, которая росла, по чуть-чуть. Каждый день Юань Хай возделывал плодородные поля. И так же, он помогал с любой деревообработкой, когда, кто-нибудь в деревне возводил деревянные постройки. Это был его способ, чтобы подзарабатывать деньги. И этот дополнительный заработок обеспечивал его сигаретами и выпивкой. Жена Юань Хая была полноценной домохозяйкой, и она постоянно заботилась о их дочери. Так же она готовила еду, для всей семьи, и она присоединялась к Юань Хаю, дабы помогать на поле. И с каждым прошедшим днём, их жизнь, медленно, но всё же становилась лучше. «Папочка, смотри!» — В этот самый момент, девочка — Юань Син-Син, внезапно вбежала в дом. Она подняла голову и начала красоваться красной шейной косынкой, что была повязана на её шее. Она выглядела ликующе-радостной. «Ай-йа-йай, так теперь ты Юный Пионер Китая?» — Юань Хай притворно изумился, когда он увидел ликующе-радостное лицо Юань Син-Син. В тот момент, когда девчушка увидела изумлённое выражение, на лице Юань Хая, она тут же, самодовольно ухмыльнулась. Она обняла талию Юань Хая и улыбнулась: «Вот, тут ещё одно сокровище.» Высказав это, она вынула крошечный золотой значок, из своего кармана. На значке были изображены пять звёзд, красный флаг и Врата Небесного Спокойствия. Значок выглядел очень изыскано. Юань Син-Син ликующе-радостно произнесла: «Учитель нам всем сказал, что красные галстуки, в будущем, будут проверять. Никого не впустят в школу, если они придут туда без пионерского галстука. Или, с этих детей снимут баллы. Ну и естественно, если кто-нибудь забудет свой пионерских галстук, он сможет использовать, вместо него, свой значок. Папочка, пожалуйста, прицепи его к моей одежде и скажи мне, как он на мне выглядит?» Юань Хай усмехнулся, когда он прицеплял значок на грудь Юань Син-Син. Девчушка была очень собой довольна, когда она крутилась вокруг Юань Хая, ожидая получить похвалу. «Маленькая Син, с этого дня, ты являешься Юным Пионером Китая. Ты больше не можешь быть такой же непослушной, как раньше, поняла?» — Спросил Юань Хай. ---------- Бушующая гроза нагрянула в сон Юань Син-Син кивнула со всей серьёзностью: «Естественно. Наш учитель сказал, что мы должны понести на себе ответственность, за развитие страны наших предков. В будущем, именно мы должны повести её к новым вершинам! Мы все являемся частью общества. Я должна вести себя хорошо, совершая добрые поступки. Такие как: перевод пожилых людей, через пешеходный переход, но, к несчастью, в нашей деревне нет пешеходных переходов.» Юань Хай взглянул на деревенские дороги, и он не мог сейчас не улыбнуться, горькой улыбкой. Шло время и Юань Син-Син и вправду сделала то, о чём она говорила. Начиная с того самого дня, она, кажется, и вправду изменилась. Она стала добровольно заниматься домашними делами, и она начала помогать деревенским жителям, переносить некоторые предметы. Она буквально стала мини версией Лэй Фэна . Все в деревне хвалили Юань Син-Син, за то, что она была послушной и чуткой. Юань Хай слышал подобные разговоры, по всей деревне и ими, он был более доволен, чем сама Юань Син-Син. Он был лишь в полушаге от того, чтобы нацепить на себя ленту, надпись на которой, гласила бы: Юань Син-Син моя любимая дочь! Сцена в очередной раз изменилась. В небе раздался раскат грома, да настолько громкий, как если бы он громыхал, прямо у вас над ухом. Следом за ним, подул шквальный ветер и чёрные тучи, начали всё сильнее и сильнее сгущаться. Большие капли воды, полились на землю, как из ведра. И хотя, дождь и не доставал до их деревни, это было ненадолго, ведь затуманенность из-за плотного дождя, уже можно было увидеть невооружённым глазом, и она направлялась, прямо к ним! «Папа, я раньше никогда не видела настолько плотного дождя.» — Юань Син-Син стояла на порожке и смотрела в даль. «Существует множество разных штук, которые ты раньше не видела. Ладно, это сейчас не важно. Поспеши на грядки, чтобы укрыть овощи плёнкой. Если подобный дождь и действительно нагрянет, все овощи, что ты так любишь, пропадут.» — Воскликнул Юань Хай. Юань Син-Син быстро побежала к грядкам, и она накрыла перец чили, помидоры и остальные овощи, защитной плёнкой, чтобы их не залило. Жена Юань Хая, была занята снятием высохшей и мокрой одежды, с бельевых верёвок. Трио спешило закончить всё вовремя и в то последнее мгновение, когда они зашли в дом, их деревню накрыл сильный дождь. Сильная гроза посылала плотный грозовой дождь, вниз на землю. Вначале он поднимал пыль, но, уже вскоре, дождевая вода начала накапливаться на земле. Юань Хай с тревогой посмотрел наружу: «Этот дождь… Он немного… Ну уж слишком сильный.» Жена Юань Хая с безразличием произнесла: «А это что, какая-то редкость? Разве подобные явления, не распространены в нашем северо-восточном регионе? Мы всегда их испытываем. Это хорошо, что идёт проливной дождь. Подобный дождь быстро опустошит облака. Так что, он не причинит нам, слишком много проблем.» Юань Хай и Юань Син-Син, кивнули. И хотя, они никогда и не видели, настолько сильного дождя, всё же, они видели бесчисленное количество гроз, тут, на северо-востоке. Обычно: они громко громыхали, блистали молниями, посылали сильные ветра и лили как из ведра, но, всё же, они быстро проходили. Юань Хай не мог сейчас не вздохнуть: «Каждое место имеет собственный способ, чтобы поддерживать своих жителей. Характер северо-восточных людей, точно такой же, как и их погода. Они делают всё так, как если бы они были дуновением ветра. Они слишком нетерпеливы и раздражительны, и они сразу же распускают руки, в тот момент, когда у них что-то не получается или же, когда у них возникает конфликт. И в тот момент, обе конфликтующие стороны, вместе попадают в больницу, и они начинают сражаться друг с другом, за то, кто же оплатит лечение.» Услышав его вздохи, Юань Син-Син и жена Юань Хая, засмеялись. Несомненно, северо-восточные люди, были именно такими. Они с лёгкостью конфликтовали и дрались, и в конечном итоге, их всех считали хулиганами. Тем не менее, слова Юань Хая, были не совсем точные. Проливной дождь, продолжил лить и часом спустя. Сильные ветра продолжали завывать, как какие-то зловещие призраки, и дождь бил в окна, прямо как руки умерших. Это всё, было довольно страшно. «Папа, а почему дождь, всё ещё не заканчивается? Я не смогу пойти в школу, под настолько сильным дождём.» — Юань Син-Син вернулась домой на обед, но, после обеда, она не была уверена в том: как ей возвращаться в школу. «Подожди немного и я тебя провожу. Одевай дождевик. Всё будет хорошо.» — И, хотя Юань Хай и произнёс подобные слова… Это было не важно. Ведь его глаза наполнились мрачностью. И в этот момент зазвучал деревенский громкоговоритель: «Внимание, внимание. Проливной дождь, на этот раз…» Однако же, трансляция прервалась, после того, как из громкоговорителя донеслись два шипяще-трескающихся звука. И хотя, в текущей эре, уже были сотовые телефоны… Они были слишком дорогие. Как обычные деревенские семьи, могли себе позволить сотовый телефон? Да, даже если говорить о проводных телефонах… В деревне, для них, было лишь пара линий. И в ситуации, когда теле/радио/аудио коммуникации были в совсем отвратительном состоянии, Юань Хай не имел ни малейшего понятия, о том, что происходило во внешнем мире. Тем не менее, основываясь на опыте и инстинктах, он понял, что текущий дождь, будет довольно хлопотным. Жена Юань Хая угрюмо проговорила: «Этот дерьмовый громкоговоритель нужно было давным-давно починить. Обычно, он шумит бесполезным шумом, целый день на пролёт. А когда он и действительно нужен — он молчит как партизан.» «Ладно, ладно. Не накручивай себя. Оставайся дома. Я схожу в управу деревни, ради новостей.» И высказав это, Юань Хай накинул на себя дождевик и ушёл. Тем не менее, в тот момент, когда он вышел из дома, он практически упал. Его глаза заполнились ошеломлением. Это был его первый раз, когда он видел настолько сильный дождь и настолько могучие ветра! Он посмотрел на чёрные тучи в небе и на его сердце начало тяжелеть. Юань Хай трусцой пошёл к деревенской управе. И когда он к ней пришёл, он был ошарашен. Во дворе деревенской управы стояла полицейская машина! И когда он вошёл в деревенскую управу, он увидел внутри, сидящих, полицейского и военного. Деревенский секретарь и деревенский старейшина, сидели напротив них. с мрачными выражениями на лицах. И было неизвестно, о чём именно они говорили. «Юань Хай, что ты здесь делаешь?» — Спросил деревенский секретарь. «Дождь на улице, слишком сильный. А громкоговоритель сломался, так что, я не имею ни малейшего понятия, что через него передавали. Я пришёл спросить об этом.» «Да, ничего серьёзного. Мы сказали, что дождь немного сильнее обычного и в прогнозе погоды сообщили, что дождь может затянуться. Было сложно сказать, сколько именно он продлиться. А вот это — наш товарищ из города уездного значения. Он приехал к нам, чтобы проинформировать нас об этом деле.» — Деревенский секретарь бросил взгляд на солдата. Солдат встал из-за стола: «Товарищ Юань Хай, приятно с вами познакомится. Я Ли Чэн из дивизии окружного подчинения. Дождевые облака, пришли сюда с гор и по всему пути, они лили как из ведра. Более того, они очень медленно перемещались. Товарищи из метеостанции сказали, что данный дождь, будет затяжным. И скорее всего, он будет очень долго лить. Правительство боялось, что из-за него возникнут неприятности и поэтому, они отправили войска в каждую деревню, на временное размещение. Мы будем постоянно следить за ситуацией на реке. И если вам понадобится какая-нибудь помощь, то, не стесняйтесь и обращайтесь ко мне.» Это был первый раз, когда Юань Хай встречался с солдатом. И в тот момент, когда он захотел отдать ему честь, он слегка растерялся. Он не знал, должен ли он отдать ему честь или же, он должен просто пожать его руку. Секретарь улыбнулся: «Ладно, ладно. Не трать время зря, размышляя над этими бесполезными вещами. Кстати, занятия в школе временно прекращены. Скажи Юань Син-Син, что ей не нужно туда приходить. Если что-то случится, то, найди нас. Если нас не будет в здании деревенской управы, то, значит, мы находимся у насыпей, что у реки.» Юань Хай кивнул: «Понял, до свидания.» На обратном пути, Юань Хай специально сделал крюк, чтобы дойди до берега. Вода в реке и вправду поднялась, но до насыпи всё еще было больше метра. Юань Хай не особо из-за этого тревожился. После того, как он вернулся домой, он, всей семье, объяснил произошедшую ситуацию. Семья Юаней почувствовала облегчение, и она больше не паниковала, когда она услышала о том, что к ним на помощь отправили армию. Однако же, у Юань Хая было такое ощущение, что данная ситуация, была не так проста, как казалось… Позже этой ночью, Юань Син-Син облокотилась на подоконник, и она наблюдала за проливным дождём, что шёл снаружи: «Папа, дождь уже льёт, целый день.» «Да, но всё будет хорошо. Иди в кровать. Завтра он прекратится.» — Сказал Юань Хай, когда он трепал её по макушке. «Ладно.» — Юань Син-Син легла на кровати, закуталась в одеяло и спустя какое-то время, заснула. Ночь прошла под громогласные раскаты грома и под стук от проливного дождя. На следующий день, погода не показала никаких признаков, на возможное улучшение. Вместо этого, небо стало еще мрачнее. И хотя, ветра, уже не были настолько же сильные, как вчера… Это было не важно. Ведь дождь, в свою очередь, всё еще был проливным и затяжным. Он бился о стёкла, с громким гулким звуком. Юань Хай проснулся ранним утром и после утренних гигиенических процедур, он посмотрел наружу. И в тот момент, когда он вышел на крыльцо, он заметил что-то странное. Повсюду в деревне, была вода! В прошлом, вода от проливных дождей, всегда стекала в дренажную систему и затем, она вливалась в реку Дун. Но, на этот раз, воде, казалось, что было некуда стекать! Юань Хай чапал по воде, спешив к берегу. И там, он с ужасом обнаружил, что уровень воды, в реке Дун, поднялся практически до краёв защитной насыпи. 1. Лэй Фэн — кит. трад. ЖЖ упр. Ж It, пиньинь Lei Feng (18 декабря 1940 — 15 августа 1962) — китайский сирота, воспитанный Народно-освободительной армией Китая, «безымянный герой», жизненный подвиг которого полностью заключался в бескорыстной помощи старшим товарищам, крестьянам и старикам. Посмертно прославлен китайской пропагандой как образец безупречного альтруизма и верности коммунистическим идеалам, пример для воспитания молодёжи. Реальность Лэй Фэна сейчас подвергается глубокому сомнению; распространено мнение, что он — лишь созданный пропагандой образ. ---------- Потоп Более того, было неизвестно, когда военная техника начала проезжать по их деревне, но, всё больше и больше техники прибывало к ним, дабы отправиться на реку и еще больше двигалось в их направлении. Так же, через деревню проезжали огромные грузовики, гружёные мешками с песком. Они вываливали их, по обеим сторонам реки Дун. Военные выстраивали из них защитные вдольбереговые дамбы, чтобы не дать реке Дун, выйти из брегов! Они пытались предотвратить наводнение! Юань Хай был ошарашен. Что произошло, когда он спал? И в этот момент, к нему подбежал деревенский секретарь: «Юань Хай, что ты делаешь? Быстро, начинай помогать. Разбуди всех в деревне. Скажи им собирать вещи и готовиться к эвакуации!» «Эвакуироваться? Куда?» — Юань Хай наконец-то пришёл в себя и воскликнул. «А есть ли вообще нужда в подобных вопросах? Река уже выходит из берегов. Если это продолжится — нас затопит! Быстро эвакуируемся. Ведь если мы промедлим — всё для нас будет кончено!» — Секретаря сейчас аж сжигало от тревоги. Они, деревенским советом, предположили, что это будет проливной, но, всё же, скоротечный дождь, ведь они восприняли новости, что привёз им Ли Чэн, со здоровой долей скептицизма. Однако же, всего лишь за одну ночь, река уже начала выходить из берегов. И тот, кто обнаружил начавшееся подтопление, был именно Ли Чэн. Он послал своей дивизии сообщение, о чрезвычайной ситуации и поэтому, войска, ночью, в срочном порядке выехали сюда, дабы остановить подтопление. И, если бы он, этого не сделал, то, река, давным-давно вышла бы из берегов и небольшое подтопление, превратилось бы в настоящее наводнение! Оно бы уже смыло эту деревню! Но, даже со своевременной реакцией дивизионных войск, приехавшие военные и представить себе не могли, что уровень воды в реке Дун, будет настолько быстро подниматься. Поэтому, сперва они не эвакуировали местных жителей, но, теперь, у них не было иного выхода, кроме как — полная эвакуация. Ведь, ситуация была, невероятно страшна. В тот момент, когда Юань Хай вернулся домой, он прокричал: «Жена, быстро собирай вещи! Река начала выходить из берегов. Нам всем нужно срочно эвакуироваться. Забирай все документы и ценности. А всё остальное — просто брось!» «Что? Разве нам вчера не говорили, что всё будет нормально?» — Жена Юань Хая так же занервничала. «Вчера всё было нормально, но, сегодня произошла катастрофа. Просто, дождь слишком сильный.» — Сказал Юань Хай. «А что насчёт армейских войск?» — Жена Юань Хая — Хэ Шуйлянь, спросила. «Войска доблестно сражались со стихией, в течение целой ночи. Многие из них выглядят уставшими, и они больше не могут продолжать работать. Меньше слов! Давайте уже эвакуироваться!» — После того, как Юань Хай это высказал, он разбудил невыспавшуюся Юань Син-Син, и он помог ей надеть дождевик. Юань Син-Син так же поняла о том, что ситуация была страшная и тяжёлая. Она быстро собрала всё самое ценное и лёгкое! Ведь эти предметы было проще носить, и она начала запихивать это всё, в пакеты. В общем: в их доме моментально воцарился хаос. После безумной спешки, вся семья рванула на выход. И так уж получилось, что мимо них проезжал огромный самосвал, который выгрузил взвод пехоты, как какой-то песок. Они услышали чей-то крик: «Братья из третьего взвода прибыли. Второй взвод, идите в машину и отдохните!» В тот момент, когда это было высказано, солдаты, что горбились под тяжестью мешков с песком, наконец-то пришли в себя. И услышав о том, что они наконец-то могут отдохнуть, их кроваво-красные глаза, кажется, что проснулись ото сна и автопилота. Солдат, что ковылял в стороне, сказал: «Мы можем отдохнуть?» «Да, Брат. Ты — молодец. Хорошая работа.» — Сказал солдат из третьего взвода. И затем, этот ковыляющий солдат, обессиленно рухнул на землю, как какой-то сдувшийся шарик. «Врача!» — Кто-то воскликнул. В то время, когда солдаты работали не покладая рук, в течение всей ночи, лишь одна мысль заставляла их продолжать: «Заблокировать реку, защитить деревенских жителей!» — Из-за этой мысли, они уже потеряли счёт бесчисленному количеству мешков с песком, которые они перенесли, за всю ночь. У них не было ни малейшего понятия о том, сколько именно ходок, они уже сделали. И покуда они могли двигаться, они продолжали носить! Они для себя решили, что они должны продолжать носить, еще хотя бы чуть-чуть… Чуть-чуть подольше, ради того, чтобы подкрепление из армии, наконец-то их сменило. Им, просто, нужно было продолжать носить, чуть-чуть подольше, хотя бы до рассвета. Этот постоянный самогипноз и постоянное самоподбадривание, позволило им продержаться до самого рассвета. И теперь, когда подкрепление из армии, наконец-то прибыло, они почувствовали облегчение, после выматывающей энервации[1], что мучала их, в течение всей ночи. Они падали на землю, как домино… Единственное, о чём они сейчас желали — это поспать. Ведь они надеялись поспать, в течение всей ночи. В общем: сейчас, они не могли даже и пальцем пошевелить. Они были вымотанные и сонные. И всё, что они сейчас хотели — это здоровый сон. [1] Изнеможение/Нервное истощение. Когда Юань Хай это увидел, он передал Юань Син-Син в руки Хэ Шуйлянь: «Отнеси Син-Син в городскую управу. Я остаюсь! Им надо помочь!» «Ты… Что! Ублюдок, а ну вернись, ради нас!» — Воскликнула Хэ Шуйлянь. Однако же, Юань Хай уже убежал. Он начал помогать обессиленным солдатам подниматься в самосвал. Увидев солдат, что лежали без сознания, Хэ Шуйлянь стало слишком стыдно, чтобы продолжать скандалить. Она вздохнула и понесла Юань Син-Син в деревенскую управу. Вскоре их посадили в грузовой автомобиль, для перевозки военных и затем, их эвакуировали на какую-то возвышенность. Тут уже были разбиты временные палатки, а еда и вода, уже предоставлялись пострадавшим. Но, всё же, тут было довольно хаотично. После того, как Юань Хай удостоверился, что с его семьёй, всё было в порядке, он начал помогать солдатам, чтобы наконец-то выйти из этого кризиса. От него было не так уж и много пользы, но, поскольку он был довольно сильный, он взял на себя ответственность, за перенос мешков с песком. Он ходил взад-назад с мешками, бесчисленное количество раз. Фанчжэн стоял в стороне и смотрел. И в этот момент, он наконец-то понял, почему кармическая заслуга Юань Хая, затмевала его негативную карму. Скорее всего, он получил эту кармическую заслугу, за помощь во время стихийного бедствия. После двух часов тяжёлой работы, Юань Хай больше не мог продолжать. И это всё, уже произошло только потому, что он был невероятно стимулирован. Солдаты, продолжали работать, несмотря ни на что. Ему казалось, что у них была бесконечная сила и энергия, как если бы они являлись вечными двигателями. Если бы, не они и не их самоотверженная работа, то, он бы давным-давно сдался. И в этот момент, кто-то из солдат прокричал, и было неизвестно, кто именно это был: «Беда! Беда! В береговой дамбе, на правом берегу, возникла брешь! Быстро идите сюда! Блокируйте её!» Юань Хай обернулся на крик, и он увидел, что вода проделала себе путь, через защитную береговую дамбу, что состояла из мешков с песком. И когда вода хлынула из дырки, она начала уничтожать дамбу. Тем самым, дырка с каждой секундой становилась всё шире, да больше. В общем: речная вода хлынула прямо на деревню! У Юань Хая была лишь одна мысль в голове: «Бежать!» — Но, при этом, он бессознательно пробормотал: «Мы обречены.» Тем не менее, он был невероятно удивлён таким вот фактом: никто из солдат и полицейских, что работали с ним, плечом к плечу, не побежал. Вместо этого, они рванули вперёд, к мешкам с песком! Они схватились за руки, встав плечом к плечу и таким вот «живым щитом», они отправились к прорванной береговой дамбе. Они с невероятными трудностями преодолели путь до дамбы и затем, они начали стабилизировать ситуацию. Им пришлось затыкать дырку, с двух сторон, своими телами. Мутная речная вода заливала этих сильных людей по плечи и бурный поток, бил их тела, до красноты. Все солдаты, стиснули зубы, когда они терпели боль. Люди, что в данный момент не работали, быстро поспешили к прорванной дамбе. Они начали заваливать её мешками с песком, чтобы заблокировать брешь. И когда, Юань Хай, всё это увидел, он смог почерпнуть силы, из какого-то неизвестного источника. Он проревел, поднял мешок с песком, над собой и рванул вперед, к дыре. Тут трудилось большое количество деревенских жителей, таких как Юань Хай. Некоторые из них, побросали свои дождевики. Ведь, в текущий момент, какой был смысл от дождевиков? Только одна мысль была у них в голове: «Вперёд! Заделывать брешь!» Деревенские жители рванули вперед, навстречу прорвавшейся воде и с помощью военной полиции и солдат, которые рисковали своими жизнями, они заблокировали брешь. И когда брешь была наконец-то заткнута и запечатана — раздался яростный крик, из-за радости. Затем, куча людей заорала от боли, так как их спины приняли на себя, слишком большую нагрузку. Естественно, большая часть людей, что сейчас орала, являлась деревенскими жителями. Подобная сцена тут же развеселила вымотанных и напряжённых, военных полицейских и солдат. И в этот момент, военным поступил приказ. Так как, все люди, были успешно эвакуированы. Они оставляют эту зону стихийного бедствия и отступают полным составом. Все знали о том, что, если бы дождь, хотя бы на чуть-чуть сбавил бы темп водяного сброса, то, тогда, они бы продолжили сражаться со стихией. Но, раз дождь всё продолжал и продолжал лить, не сбавляя оборотов… Им пришлось отступить. Даже если бы их воля и могла бы перебороть небеса, это, всё равно, было бы лишь маленькой победой. Юань Хай забрался в армейский транспортировщик вместе с солдатами и он развернулся, чтобы взглянуть на постепенно удаляющуюся деревню. И сейчас он ощущал смешанные эмоции, которые конфликтовали друг с другом. Как только река выйдет из защитных вдольбереговых дамб, сможет ли его дом выстоять перед этой стихией? От него, ну хоть что-нибудь останется? Сцена изменилась. Дождь продолжал лить и в последующие дни, и через два дня, река одолела все временные дамбы и тут же устремилась к деревне, моментально заболачивая местность. А нам временем, на возвышенности… И, хотя Юань Хай и остальная компания, и не видели своих домов, отсюда, это было не важно. Ведь они могли понять общую ситуацию, из того: до какого уровня поднялась вода в регионе. Из-за этого, все деревенские жители покачали головой и вздохнули. С этим происшествием, они ничего не могли поделать. В то же время, не так далеко от Юань Хая, Хэ Шуйлянь была занята приготовлением еды, вместе с Юань Син-Син. И, хотя, тут и находились люди, которые о них заботились, это было не важно, ведь они привыкли делать многие дела — самостоятельно. Поэтому, они решили помочь людям, на общественных началах. Юань Хай был в особенности доволен тем, что Юань Син-Син не стала устраивать сцену, из-за наводнения и происшествия, как все маленькие дети. Вместо этого, из-за потопа, она очень быстро взрослела. Она научилась ценить вещи, за то, чем они были. Она начала выказывать уважение войскам и полицейским, а также, она начала заботиться о других людях. ---------- Возвращение «Маленькая Син, отдохни.» — Сказала Хэ Шуйлянь Юань Син-Син, после того как она увидела, на сколько та была уставшей. Юань Син-Син покачала головой: «Нет. Мам, смотри. Вот те старшие мальчики работают изо всех сил.» Хэ Шуйлянь посмотрела вниз. Там, внизу, постоянно находились военные полицейские и солдаты, что приносили гуманитарные грузы, без конца пробираясь через воду. Многие из этих людей, были им знакомы. У них были знакомые лица, имена и улыбки. Но, самое знакомое в них, было их улыбающимися лицами, которые вечно им улыбались, несмотря на крайнюю усталость и изнеможение. Хэ Шуйлянь вздохнула: «Они, все, являются хорошими людьми. Син-Син, когда ты вырастешь, почему бы тебе не стать солдатом?» «Да! Я хочу быть солдатом! Более того, я хочу помочь, ещё большему количеству людей! А, раз они отказываются отдыхать, то и я, этого делать не буду! Кстати, у бабушки из семьи Чжаней, кажется, что не осталось воды. Я вскипячу немного и принесу её им.» — Высказав это, Юань Син-Син начала заниматься волонтёрской работой. Будь то солдаты или же, жертвы наводнения — им всем нравилась эта девочка. Ведь они увидели, настолько она была умной, благоразумной и красивой. А её взгляд, напоминал им маленького Ангела Счастья. Она приносила с собой, радость и смех, куда бы она не направилась. Юань Хай сейчас стоял в углу и наблюдал за своей дочерью. И, в данный момент, он, сам себе, улыбался глупой улыбкой. Он чувствовал гордость, за такую дочь! В тот момент, когда Фанчжэн это увидел, он почувствовал, как в его горле образовался непроходимый ком. Насколько хороший ребёнок, уже как двадцать лет, был мёртв… Эх… Фанчжэн не мог не вздохнуть и затем, он пробормотал себе под нос: «Амитабха.» Сцена в очередной раз изменилась. Уровень воды в регионе, опустился до подножия горы и, после себя, он оставил огромный след разрушения, по всей земле. Повсюду был разбросан мусор и куски чего-то разрушенного, но, естественно, были и приятные сюрпризы. «Папочка, смотри! Я поймала рыбу!» — Юань Син-Син стояла в маленькой лужице, что осталась после наводнения и она схватила большого карпа, весом примерно в килограмм. Карп изо всех сил вырывался, окатывая её водой, с головы до ног и при этом, он издал серию из громких и словно восклицающих звуков. Юань Хай быстро рванул к дочери и схватил эту беснующуюся рыбу. Он улыбнулся: «Юань Син-Син — впечатляет. Этой рыбы, хватит нам всем, чтобы хорошенько пообедать!» «Я позже сделаю из неё суп. Тётушке Ли нужно здоровое питание, ведь, прошлой ночью, она подхватила простуду.» — Сказала Юань Син-Син. Юань Хай был этими словами ошарашен. Он планировал съесть эту рыбу, их семьёй, но, раз его любимая доченька, так сказала, то, что еще он мог сказать? Подбодрить её конечно же! И уже вскоре, обжигающе горячий котелок, полный ароматного рыбного супа, был готов. Юань Син-Син тут же вычерпнула огромные куски мяса, из супа и затем, она скинула их в большую чашу, вместе с рыбным супом. И, в конце концов, она принесла эту чашу, Тётушке Ли. К Тётушке Ли, она уходила в одиночку, но, назад, она вернулась с целым выводком из голодающих кошек. Юань Хай с горечью обнаружил, что данная рыба, никак не была связана с ним судьбой. После обеда, все разошлись, кто куда и люди начали убирать весь мусор, что валялся на поверхности. Юань Хай, в свою очередь, отправился к деревенскому старейшине. «Вода и вправду отступила, но, я слышал, что в любой момент, опять может пойти дождь. Так что, начальство нас проинструктировало о том, чтобы мы оставались тут, ещё в течение некоторого времени. А что до еды и воды… Об этом не стоит волноваться.» — Деревенский Старейшина посасывал огромную курительную трубку, что являлась его сокровищем. И это был самый последний предмет в мире, который бы он хотел потерять. Юань Хай в беспомощности проговорил: «И сколько нам придётся ждать?» «Понятия не имею.» Юань Хай вздохнул и вернулся в свою палатку. И когда, он, в неё вошёл, он увидел Хэ Шуйлянь и Юань Син-Син, которые смотрели друг на друга таким образом, как если бы они были двумя петухами, которые были готовы к битве на смерть. «А что это вы делаете?» — Озадачено спросил Юань Хай. «Твоя драгоценная дочь, слишком непослушная. Ну серьёзно же, деревенский секретарь и вправду был единственным, в своём роде. Он и вправду додумался, до насколько безумной идеи!» — Произнесла в раздражении Хэ Шуйлянь. Юань Син-Син в злобе ответила: «Кто это додумывается до безумных идей? Я собираюсь всем помочь!» «Что происходит?» — Юань Хай теперь стал встревоженным. «Вода отступила. Поэтому, некоторые деревенские жители, в тайне побежали домой, в деревню, чтобы поискать там, свои ценности. Они, все, были очень нетерпеливы, и они не слушали наши советы. Идея секретаря, была вот в чём. Послать несколько людей в деревню, чтобы найти этих нетерпеливых людей, и чтобы уговорить их вернуться. Ведь, кто знает, когда дождь вновь накроет эти земли. Если это произойдёт, то, уже никто не сможет их спасти. Но, твоя дочь настаивала на том, чтобы туда отправиться!» — В ярости проговорила Хэ Шуйлянь. Юань Син-Син воскликнула: «А разве ты сама, не хотела туда пойти? Кто дал тебе право, туда пойти, но, мне — нет? Разве хорошие поступки, как-то связаны с возрастом? А, если мы поговорим о беге, то, я бегаю намного быстрее, чем ты!» «Ты ещё осмеливаешься огрызаться? Ты что, хочешь, чтобы я тебя ударила?» — Хэ Шуйлянь подняла руку, чтобы её ударить, но, Юань Син-Син быстро забежала за спину Юань Хая, в поисках защиты. Затем, она провокационно натянула кончик носа, показав матери носопырки. Хэ Шуйлянь в гневе указала пальцем на эту засранку и затем, она уставилась на Юань Хая: «Юань Хай, ты не собираешься воспитывать эту девчонку! Она ведь такая дерзкая!» «Да, да, конечно!» — Юань Хай засмеялся во весь рот, перед тем как похлопать Юань Син-Син по макушке. И в тот момент, когда он уже хотел что-то сказать, он увидел яркий и решительный взгляд, в глазах Юань Син-Син. И те слова, что он уже хотел вымолвить, сменились на такие: «Папочка тебя поддерживает!» «Да!» — Маленькая девочка подпрыгнула от восторга. У Хэ Шуйлянь перехватило дыхание из-за раздражения, когда она хладно жалила Юань Хая, своим злобным взглядом. Юань Хай сказал: «Вся наша семья должна туда отправиться. Я так же пойду с вами!» «Хорошенько следи за Син-Син, иначе… Пхмф!» — Хэ Шуйлянь всё еще жалила его злобным взглядом. Юань Хай сухо кашлянул и ухмыльнулся. Ведь, он боялся, сейчас, даже слово молвить. Позже этим днём, семья из трёх человек вернулась в деревню. Вода уже отступила и теперь, тут, повсюду, была грязь и лужи. Тут были такие лужищи, в которых сейчас барахталось довольно-таки много рыбы, но, сейчас, когда их жизнь висела на волоске, никто не решался ловить эту рыбу. И, в тот момент, когда они вошли в деревню, они начали искать. Им удалось убедить пару человек, на возвращение в лагерь, но, все остальные, решительно отказались это делать. «Юань Хай, харе базарить, как какой-то бесполезный паникёр. Вода уже отступила. Всё нормально.» «Верно. Вода не сможет, вновь всё быстро затопить. Так что, если вновь начнётся наводнение, то, нам никогда не будет поздно, чтобы уйти.» «Юань Хай, ты зря волнуешься.» Юань Хай, что не был очень хорош в уговаривании людей, сейчас был беспомощен против всех этих неодобрительных и осуждающих ответов. Он не смог их убедить. Более того, с каждым последующим днём, в деревню возвращалось всё больше и больше людей. Всем было плевать на предостережения и его уговоры. Неделю спустя, секретарь внезапно спустился в деревню и затем, он обратился к Юань Хаю. Он как-то мрачно произнёс: «Быстро уходите. Вверх по течению, опять идёт дождь. Уходите до того, как вода сюда нахлынет!» И в тот момент, когда Юань Хай это услышал, он тут же побежал наружу, ради своей жены и дочери. Он бегал от двери к двери, стуча и рассказывая о опасности. Ну и услышав о том, что наводнение вскоре опять накроет их деревню, люди в домах, начинали быстро собирать свои пожитки. Их сердца болели, из-за их домов, так как они потратили немыслимое количество усилий, чтобы их очистить. А те предметы, с которыми они не были готовы расставаться, были засунуты в мешки и пакеты. Подобные действия сильно встревожили Юань Хая и секретаря, и они начали поторапливать их, всевозможными способами. «Юань Хай, почему бы нам не сделать — вот такое. Дай мне одну рацию. Я схожу вверх по течению и всё осмотрю. Если вода начнёт прибывать, я тебя проинформирую. И ты тут же уйдёшь из деревни, вместе со всеми.» — Предложила Хэ Шуйлянь. «Нет, это слишком опасно.» «Да что в этом опасного? Когда я увижу, что вода начала прибывать. Я побегу вверх, на гору. Со мной всё будет в порядке. И когда вы со всем закончите, ты сможешь приплыть ко мне, на моторной лодке.» — Властно проговорила Хэ Шуйлянь. И после этих слов, она побежала из деревни. Юань Син-Син тут же последовала за ней. Юань Хай прокричал ей о том, чтобы она вернулась, но, Юань Син-Син просто отказывалась его слушать. Она прокричала: «Я защищу Мамочку! Папа, позаботься о себе. Я бегаю быстрее Мамочки.» Юань Хай тут же за ней погнался. Ведь, это было очень плохое время, чтобы Юань Син-Син, вела себя так, как ей заблагорассудится. Однако же, Юань Син-Син посмотрела на него умоляющим взглядом: «Папочка, ты настолько чёрствый, что хочешь опустить Мамочку, в одиночку, на подобную миссию? Будет лучше всего, если два человека будут присматривать друг за другом.» ---------- Вопрошание «Юань Хай, иди сюда. Есть новости.» — Прозвучал голос секретаря. Юань Хай строго наказал Юань Син-Син, чтобы та не уходила из деревни, на что она согласилась. И только после её согласия, Юань Хай отправился к секретарю. Однако же, лишь тогда, когда он со всем закончил, он понял, что Юань Син-Син исчезла. И, в тот момент, когда Юань Хай хотел рвануть из деревни, чтобы найти свою семью, он услышал, как по рации, громким и эмоциональным голосом, передали: «Юань Хай, беги! Потоп! Огромный потоп!» Секретарь воскликнул: «Чёрт подери! Защитные вдольбереговые дамбы, что сверху по течению, прорвало! Быстро, бегите!» — Он бежал и орал через громкоговоритель. Деревенские жители побросали всё и побежали. А вокруг воцарился кромешный хаос. Юань Хаю становилось всё тревожнее и тревожнее, когда он бежал вверх по течению. Его семья всё еще была там! Крики постоянно доносились из рации и, в какой-то момент, кто-то прокричал: «Там оползень! Не поднимайтесь вверх по горе. Бегите в другом направлении! Ах! Вода мчится прямо на нас!» Затем, всё что доносилось из рации, было звуками нахлынувшей воды, перед тем как, всё замолчало… В этот же момент, разум Юань Хая опустел, и он просто остолбенел. Всё о чём он сейчас думал — это его семья! Он хотел побежать сломя голову, чтобы их найти. Такова была его текущая и единственная мысль. Однако же, спустя пару секунд, к нему подбежали два солдата. Они схватили его за руки и попытались до него докричаться. Тем не менее, он ничего не слышал. И всё что он делал — это бежал на месте. Из-за чего, он не оставил выбора этим солдатам. Они его вырубили. Затем, они подняли его тело и побежали на ближайший холм. Сцена в очередной раз изменилась. Юань Хай в одиночку стоял на коленях, прямо на берегу. А его глаза были заполнены скорбью. Рядом с ним стоял деревенский секретарь и в текущий момент, он курил: «Хай, не грусти. Живые должны исполнить надежды усопших. Ты ведь не позволишь своей жене и дочери, что сейчас в загробном мире, наблюдать за тем, как ты упиваешься в горести, верно же?» Юань Хай ему не ответил. «Шуйлянь уже лежит рядом с родственниками и товарищами. Так что, она ушла от нас, с миром, но, Маленькой Син и действительно не повезло. Её всё ещё не нашли…» — Высказав это, секретарь так же заплакал, когда он бормотал подобные слова: «Какой же хорошей девочкой она была.» Юань Хай всё еще молчал. Секретарь продолжил: «Хай, я знаю, что тебе горестно. Я так же очень опечален их преждевременной гибелью, но, мы должны жить, независимо от того, настолько нам было горестно или печально.» Юань Хай опустил голову, перед тем как, наконец-то промолвить: «Если бы в тот день, я не потворствовал Син-Син и, если бы я, не дал бы им прийти в деревню — этого бы всего, не случилось. В этом всём, виноват лишь я один. И теперь, их обеих больше нет. Я не вижу никакой надежды или же причины, чтобы продолжать жить. Это сводит меня с ума.» «Надежды?» — Секретарь глубоко призадумался. Юань Хай опустил голову и больше не проронил ни слова. А его глаза были заполнены мыслями о суициде. Секретарь похлопал Юань Хая по плечу и сказал: «Я слышал истории, где людей уносило течением, во время наводнения, на многие километры от дома, но, даже в таких обстоятельствах, они выживали.» «Ох?» — Юань Хай тут же поднял взгляд и уставился на секретаря. И на лице, у него выразилась надежда. Секретарь кивнул, в подтверждение своих слов: «Я говорю тебе правду. Вода —бессердечная сука, но, в мире существует бесчисленное количество вероятностей. Тела многих, уже были найдены. А вот тело Син-Син — всё ещё нет. Возможно, она всё ещё жива.» «Всё ещё жива?» — Блеск в глазах Юань Хая усилился. Секретарь улыбнулся: «Возможно, она всё ещё жива. Я хочу, чтобы ты сделал всё, чтобы её найти. И возможно, в какой-нибудь знаменательный день, ты её найдёшь. Кто знает, может быть это и действительно произойдёт?» И в тот момент, когда секретарь проговорил эти фразы, Юань Хай встал. Он тут же прыгнул в реку, чем сильно напугал секретаря. И когда он уже хотел остановить Юань Хая, от совершения самоубийства, он увидел, как Юань Хай начал плыть! Затем, он погрузился глубоко под воду… Неизвестно, было ли это совпадение, удача или же его сверхчеловеческая чуйка, но, в тот момент, когда Юань Хай вынырнул из-под воды, в руке он держал красный пионерский галстук, который был покрыт грязью! «Секретарь, это же галстук Маленой Син!» — Воскликнул Юань Хай из-за возбуждения. «Да, всё верно. Это галстук Маленькой Син. Юань Хай, проживи хорошую жизнь и хорошенько поработай над тем, чтобы её найти. Во всём, всегда есть надежда.» — Секретарь улыбнулся и вытряхнул его сосновую курительную трубку, перед тем как вернуться в деревню. Он знал, что Юань Хай не сдастся, пока он не найдёт Син-Син. Однако же, секретарь и представить себе не мог, что произойдёт что-то подобное: и, хотя, Юань Хай и был счастлив, после того как он нашёл красный пионерский галстук… Счастье было недолгим, ведь на следующий день, он онемел. Никто не знал, почему он стал немым. И независимо от того, что люди ему говорили, в ответ, он лишь кивал и кряхтел. Более он ничего не говорил. Постепенно, люди начали распространять слухи о том, что Юань Хай стал немым, из-за того, что ему было слишком горестно. Сцена в очередной раз изменилась. Лето сменялось зимой, а зима сменялась летом и так продолжалось на протяжении двадцати лет. Юань Хай практически каждый день проводил за работой и в свободное время, он с невероятной пунктуальностью ходил на реку Дун: утром, в полдень и ночью. Он готовил целые противни любимой еды Юань Син-Син и затем, он кидал её в реку Дун. Он, вновь и вновь шерстил реку Дун, ради призрачной надежды, которой практически не осталось. Он начал рисовать листовки и его навык рисования, постепенно улучшался. Затем, он начал раздавать листовки, по мере их увеличивающегося количества, но, он никогда на них не писал (слова) и у него не было никого, кто бы на них написал, за него. После того, как Фанчжэн всё это увидел, он испустил продолжительный вздох. Он наконец-то всё понял. Юань Хай мог говорить, но, его мучало чувство вины, за то, что он согласился на своевольность Юань Син-Син, много лет тому назад. В результате чего, Юань Син-Син и Хэ Шуйлянь преждевременно покинули этот мир. Поэтому, он перестал говорить. Он специально не писал на листовках. Ведь, он боялся такого развития событий: если, на листовках, он напишет слишком много, то, остальные люди, возможно поймут его намеренья и возможно, они даже начнут ему помогать… В следствии их действий, возможно, они её найдут. Из-за чего, он получит подтверждение смерти Юань Син-Син. В этих предложениях, было три слова «возможно», но, он не желал иметь, даже такой крохотный шанс, на её обнаружение. Он искал по всей реке, в течение двадцати лет и можно было сказать, что он прошерстил её полностью. Но, он продолжал искать, ради той призрачной надежды, которой практически не осталось. Тем не менее, стоило сказать о том, что эта была единственная надежда, которая позволяла ему продолжать жить! Этот человек жил надеждой, но, он был невероятно близок к боли, из-за отчаянья (из-за потери надежды)! И поняв всё это, Фанчжэн развеял Сон Золотого Пшена. Затем, он развернулся и начал уходить. Фанчжэн не был уверен в том, как он должен был помочь Юань Хаю. Воскресить мёртвого? Очевидно, что это было невозможно. Столкнуть его с жестокой реальностью? Подобные действия, были эквивалентны его убийству! После того, как в течение двадцати лет, его тяготило ярмо, состоящее из чувства вины, единственное что заставляло в нём теплится жизнь, это крупицы призрачной надежды… И, как только его призрачная надежда, что продержалась в его сердце, в течение двадцати лет, разобьётся в дребезги… «Учитель, что вы делаете?» — Красный Мальчишка тут же погнался за Фанчжэном, когда он увидел, что тот начал уходить. Оуян Фэнхуа последовала за ними, по пятам. После некоторых раздумий, Фанчжэн пересказал им историю Юань Хая. Красный Мальчишка задумчиво замолчал, когда Оуян Фэнхуа, зарыдала, прослушав эту историю. Красный Мальчишка сказал: «Учитель, а мы можем больше никогда не контактировать с подобными дураками?» Шлёп! Шлёп! И Фанчжэн и Оуян Фэнхуа, шлёпнули его по затылку. Из-за этого, с Фанчжэном всё было в порядке, но, Оуян Фэнхуа тут же схватилась за ладонь, испытывая дикую боль. И затем, она пробормотала: «Твоя голова что, сделана из металла?» «Она твёрже металла.» Оуян Фэнхуа кивнула, перед тем как спросить: «Почтеннейший, вы хотите ему помочь?» Фанчжэн кивнул и сказал «да», но, он не имел ни малейшего понятия о том, как это можно было сделать. «Я думаю, что он нуждается в надежде. В большей надежде, чем эта.» Однако же, Красный Мальчишка сказал: «В надежде? И что с того, если мы дадим ему большую надежду? Чем больше надежда, тем больше и отчаянье, когда правда всплывёт на поверхность.» Именно эта проблема и мучала сейчас Фанчжэна. И несмотря на продолжительную дискуссию, они не смогли ничего придумать. В конце концов, Фанчжэн опять пришёл к покоям аббатов. И он рассказал Учителю Дзэна Солнечное Свечение, обо всём, что он знал. А после, он с досадой и раздражением, проговорил: «Учитель Дзэна, этот Нищий Монах желает ему помочь, но, я и понятия не имею, как это сделать.» Учитель Дзэна Солнечное Свечение улыбнулся и сказал: «Потому что, в пещере именно этой горы, я и проживаю.»8 Фанчжэн был озадачен этими словами и поэтому, он уставился на Учителя Дзэна Солнечное Свечение. На что Учитель Дзэна Солнечное Свечение улыбнулся и спросил: «Кто ты?» «Монах.» — Чисто на рефлексе ответил Фанчжэн. Учитель Дзэна Солнечное Свечение кивнул: «Верно. Ты — монах. Ты отказался от мира смертных и стал монахом. А теперь, ты в очередной раз окунулся в этот мир, и был им ослеплён. В такой ситуации, как твой взгляд мог остаться незамутнённым?» ________________________ 1. Прямой перевод кусочка: потому что именно эта гора, имеет меня, прямо в ней. Прошерстив работы Су Ши, на Английском и на Русском, я не нашёл этого куска… Но, у него есть интересные работы, ссылка на них, если кому интересно: https://turisheva.ru/2013/Об/23/su-shi/ Дополнение: Это кусочек из стиха, что был написан поэтом династии Сун — Су Ши. Она предоставляет пищу для ума, обосновывая философские размышления над само рефлексией. Су Ши, выступавший под псевдонимом Су Дунпо (1037—1101), — китайский поэт, эссеист, художник, каллиграф, чайный мастер и государственный деятель Сун. Су Ши родился в Мэйчжоу у подножия горы Эмэйшань в семье известного учёного. При прохождении кэцзюя юный Су Ши поразил экзаменаторов своей мудростью. За свою долгую карьеру сменил немало сановнических постов, управлял различными провинциями, участвовал в обсуждении планов реформирования системы государственного управления. Подобно многим другим современникам, Су Ши не принял «новый политический курс» министра Ван Аньши, за что в 1079 году подвергся ссылке в деревню на 5 или 7 лет. Вместо того, чтобы горевать о нищете и забвении, Су Ши восхищался природой провинции Хэбэй и писал стихи, которые вошли в число жемчужин китайской поэзии. Их отличительные черты — оптимистическое мироощущение и формальное новаторство. По возвращении ко двору Су Ши примирился с Ван Аньши и даже обменивался с ним стихотворными посланиями. Вместе с Шэнь Ко он занимался составлением трактата о лечебных травах. В 1094 году он был вновь удалён от двора, на этот раз в южную провинцию Гуандун, где поселился в местечке Дунпо («восточный склон»), ставшем его псевдонимом. ---------- Причина и искупление Фанчжэн так же пришёл к пониманию данной проблемы. Ведь, это и вправду было так. Так как несмотря на то, что в прошлом, он и действительно помогал людям, всё же, он всегда был отстранён от этих людей, которым он помогал. Он никогда с ними не сближался, и он старался смотреть на ситуацию, с холодной головой. И было неизвестно, когда он начал с головой погружаться в мирские дела, которые затуманили его, когда-то незамутнённый разум. И как ему поддерживать незамутнённых разум, холодную голову и ясный ум? Без них, как он сможет понять, что было причиной, а что было последствиями? Фанчжэн продолжал молчать, когда он сидел на коврике, в глубоких раздумьях. Учитель Дзэна Солнечное Свечение улыбнулся и начал декламировать сутры. Фанчжэн слушал, думал и размышлял над этим делом. День спустя, Фанчжэн наконец-то поднялся с коврика для медитаций, а все тревоги, что его мучали, теперь полностью исчезли. Он поклонился Учителю Дзэна Солнечное Свечение и сказал: «Учитель Дзэна, спасибо вам, за ваш совет. Теперь, этот Нищий Монах всё понял.» Высказав это, Фанчжэн открыл дверь и вышел из покоев аббата. А моментом спустя, он громко и радостно рассмеялся! Учитель Дзэна Солнечное Свечение, сначала был озадачен подобной реакцией Фанчжэна, а затем, он улыбнулся: «Амитабха. Ученик Учителя Дзэна Одного Пальца и вправду имеет отличное восприятие.» «Учитель, а из-за чего вы настолько счастливы? Вы что, придумали способ, как помочь тому дураку?» — Прибежал к нему Красный Мальчишка и спросил. Фанчжэн выдал ему мягкую и добрую улыбку: «Пойдём и увидишь.» После того, как он это высказал, Фанчжэн пошёл куда-то вдаль, с расслабленным взглядом на лице. Из-за чего, Оуян Фэнхуа и Красный Мальчишка, переглянулись. Красный Мальчишка воскликнул: «С какой неразрешимой сложностью, столкнулся мой учитель? Он что, отупел?» Шлёп! «Как ты можешь говорить такое, о своём учителе. Но, он теперь и вправду, какой-то другой. В прошлом, ощущение, что он выдавал окружающим, походило на тепло от солнышка, а теперь, казалось, что он словно светится. Он тут, но, в то же время, его тут нет. Какое странное ощущение.» — Оуян Фэнхуа так же находила это странным. Ведь, лишь за один день, поведение Фанчжэна претерпело разительные изменения! Но, его поведение и повадки, всё еще не выдают ощущения, как от просвещённых монахов. Вместо этого, они, кажется, выдают какое-то неуловимое чувство. Из-за него, когда вы смотрите на Фанчжэна, на вашем сердце становится светлей и теплей. «Человек должен спасти себя, перед тем как спасать других людей. А если он, даже не может спасти себя, то, как он может спасать других? Только спасши себя от смертной оболочки данного мира, находясь в состоянии незапятнанности от всех мирских раздоров, человек или существо, наконец-то сможет ясно смотреть на этот мир. Только совершив нечто подобное, я и вправду смогу помогать остальным существам.» — Фанчжэн пришёл к подобному пониманию. До сих пор, он всегда чувствовал, что у него не хватало жизненного опыта, чтобы понимать или же знать, многие вещи. Он думал, что он просто путешествует по миру смертных, дабы набраться опыта, но, в конечном итоге, он в нём утонул. Он забыл, что, по сути, он не является обычным человеком! У него есть божественные силы и Система! И то, что он хотел сделать, то, что он хочет сделать и то, что он должен сделать, было намного грандиознее, чем мог сделать лишь самый обычный человек! «Учитель, вы изменились.» — Догнал его Красный Мальчишка. «Ох? Я изменился? Как?» «В прошлом, вы были идиотом. Эй, не надо меня бить! Я серьёзно. Но, теперь, вы похожи на идиотов с Нуминозной Горы.» Шлёп! Фанчжэн решительно выдал ему подзатыльник: «Скажи мне, какого идиота с Нуминозной Горы, я тебе напоминаю?» «Хулигана по имени: Укрощающий Дракон.» — Сказал Красный Мальчишка со всей серьёзностью. Шлёп! «Это Архат Укрощающий Дракон — Учитель Цзи Гун9!» — Отчитал его Фанчжэн. И высказав это, он сменил передачу10: «Да, он тот ещё проходимец.» Красный Мальчишка был ошарашен. Это был первый раз, когда он слышал от Фанчжэна, подобные слова. В прошлом, на подобные ситуации, Фанчжэн отвечал огромной и всеподавляющей тирадой или же, все его выговоры, заканчивались разложенной по полочкам проповедью. А теперь, он соглашается с королём демонов. Вообще, с какого перепуга Фанчжэн решил с ним согласиться? Оуян Фэнхуа разинула рот от изумления: «Почтеннейший, а вас не побьют, за подобные слова, о Архате Укрощающем Дракона?» Фанчжэн рассмеялся во весь рот и покачал головой. Он указал пальцем, на своё сердце и не сказав ни слова, он бодро пошёл прочь. Красный Мальчишка и Оуян Фэнхуа были сбиты с толку этим жестом, и они вообще не понимали, что он обозначал. Фанчжэн теперь знал вот о чём: покуда у него в сердце есть Будда, всё что он говорил, не имело никакого значения. Восхваление Будды, ради самого восхваления, так же было бессмысленно! Чем являлся Будда? Будда являлся добротой! А что Будда хотел делать? Творить добро! Почему он хочет стать Буддой? Чтобы отречься от аскетизма! В таком случае, всё что ему нужно было делать — это действовать так, как того пожелает его сердце. И ему не нужно было обращать внимание, ни на что еще. А тем временем, Юань Хай уже прибыл к берегу реки Дун. Он опустил взгляд и начал наблюдать за рекой, что текла мимо него. И в данный момент, он чувствовал бесконечное разочарование. Он отправился за помощью к Будде, но… Кажется, его просьбы не возымели никакого успеха. И в этот момент… «Амитабха!» — Прозвучала Буддийская прокламация. Юань Хай повернул голову. И затем, в невероятном шоке, он посмотрел наверх. Он увидел, что на реке, внезапно появились три человека. И по какой-то причине, они стояли на водной глади! Один из них был монахом, одетым в белую одежду. И эта чистейшая одежда развивалась на ветру. Тем не менее, то, что потрясло Юань Хая до глубины души, было двумя людьми, что сейчас стояли за монахом. Один из них был взрослым человеком, когда второй был ребёнком! Юань Хаю, эти люди были невероятно знакомы. Он тосковал, скучал и изнывал по этим фигурам, в течение долгих двадцати лет! Он искал их каждый день и жаждал встречи с ними, в течение двадцати лет! Юань Хай тут же поднялся с земли и воскликнул: «Шуйлянь, Маленькая Син!» «Амитабха. Покровитель, вы просили об этом?» — Спросил Красный Мальчишка. Было неизвестно, когда Красный Мальчишка появился у него за спиной. Юань Хай тут же кивнул: «Да, да… Именно… Об этом!» Красный Мальчишка покачал головой: «Они уже покинули мир живых. Мой учитель, по приказу Будды, помог вам возвратить их в мир живых, из загробного мира. Тем не менее, время подобного возврата, ограничено. Если вы хотите что-то им сказать -говорите, ведь у вас не так уж и много времени.» И когда Красный Мальчишка проговаривал эти слова, Фанчжэн заглядывал глубоко в глаза Юань Хая. В это же мгновение, глаза Юань Хая покраснели и слёзы потекли вниз, по его щекам. После, он плюхнулся на землю в поклоне и закричал: «Маленькая Син, Шуйлянь — это я виноват! Во всём виноват лишь я один! Тогда, я был не прав! Я! Если бы не мои действия, с вами, всё было бы в порядке! Я был не прав! Я был не прав… Хнык…» Фанчжэн вздохнул и начал уходить, оставив Юань Хая с Хэ Шуйлянь и Юань Син-Син. Естественно, Фанчжэн не стал уходить далеко. Вместо этого, он нашёл довольно приятное место для посиделок и затем, он включил свой смартфон. Он начал искать всевозможные романтические фразы… Ведь, если он этого не сделает, то, у него не будет никакого способа, чтобы продолжить это представление! Тем не менее, когда Фанчжэн поискал подобные романтические фразы в интернете, он понял, что он совершил ошибку и указали ему на это, комментарии под статьями… Хэ Шуйлянь покачала головой: «Глупый. Мы пришли сюда не для того, чтобы выслушивать твои заявления о виновности. Мы никогда тебя не винили.» «Ох?» — Юань Хай наконец-то поднял взгляд и посмотрел на женщину и девочку. Они слегка кивнули, когда Юань Син-Син сделала её игривое фирменное движение. Это всё, было таким знакомым… Настолько знакомым, что запрятанные воспоминания, глубоко в его сердце, были подняты на поверхность. В его сердце словно вонзили иглу, которая пробила путь этим воспоминанием наружу и слёзы тут же полились из его глаз, когда он выдал им глуповатую улыбку. Хэ Шуйлянь продолжила: «Но, естественно, твои действия бесили нас до чёртиков. Подумать только, что настоящий мужчина может пасть настолько низко! Юань Хай, если ты, всё ещё являешься настоящим мужчиной, то, ты должен встать, расправив спину и шагать вперёд! И хотя, мы и покинули этот мир — мы не являемся твоим бременем! Напротив, мы должны быть твоей гордостью и радостью! Мы смогли предупредить всю деревню об опасности и из-за наших действий, вся деревня успешно эвакуировалась в безопасное место. А по словам Маленькой Син-Син, у нас была достойная смерть и нас можно считать героями! Имея такую жену и ребёнка, разве ты не должен быть горд?» Юань Хай тут же был поставлен в тупик. Когда это его жена стала такой красноречивой? Там, в загробном мире, что, проводят дополнительные занятия по ораторскому мастерству? Фанчжэн сразу же прознал об этих мыслях, как только они появились в сознании Юань Хая. Но, раз ему было нечего терять, то, что с того, если там и вправду есть дополнительные занятия по ораторскому мастерству? Как говориться: иметь причину, для каких-либо действий, было лучше, чем совсем её не иметь! __________________________ 1. Цзи Гун Ji Gong) — легендарный персонаж китайской культурной традиции, живший в период династии Южная Сун. В 18 лет он стал монахом в буддийском монастыре Лин Инь Ling Yin si) в окрестностях Ханчжоу. Однако через некоторое время был изгнан из монастыря из-за неподобающего поведения. Цзи Гун любил есть мясо и пить вино, чем нарушал традиционные монашеские правила. С тех пор он бродил по деревням провинции Чжецзян и помогал простым людям, проявляя сострадание и доброту. Обычно его видели в благодушном настроении, одетым в рваное монашеское одеяние и шляпу с иероглифом (Й (Будда). В руках у него сломанный веер и тыква-горлянка с вином. По легенде, культивируя в себе буддийское учение, Цзи Гун приобрёл магическую силу, благодаря которой он мог совершать свои добрые поступки. После смерти Цзи Гун стал народным героем в Китае, его почитают как божество. Легенда о нём служит неиссякаемым источником для воспроизведения его образа в литературных произведениях, пьесах, живописи, песнях, танцах. Существует множество фильмов и книг, основанных на этом персонаже. Самая знаменитая книга из них, это: приключения безумного монаха — Цзи Гуна. А фильмы, почти поголовно являются третьесортными…^ 2. Перевод понятия switch gears (сменить передачу). Внезапно изменил то, что он делает. Или изменил мнение насчёт того, о чём вы сейчас думаете/разговариваете.^ ---------- Кто-то решил поиздеваться над Фанчжэном? Хэ Шуйлянь посмотрела ему в глаза: «Не смотри на меня такими глазами. Уже прошло довольно много времени, с тех самых пор, когда мы, последний раз, видели друг друга. Так как в загробном мире, было практически не чем заняться, я научилась многому, вместе с Маленькой Син-Син. Юань Хай, я могу тебя заверить! Мы теперь понимаем, очень многое!» Юань Хай уже был доволен тем, что он смог увидеть свою почившую семью. А что до того, что там говорила Хэ Шуйлянь? Он верил этому беспрекословно! Он ни капли в ней не сомневался! Юань Хай продолжал улыбаться на глупый манер: «Там, в загробном мире, даже есть школы?» «Не меняй тему! Юань Хай, я тебя уверяю — мы, твоя гордость! Мы так же желаем того, чтобы ты был нашей гордостью! В мире смертных, куда бы ты не отправился, ты будешь являться отцом и мужем героев. Но, мы, в загробном мире, не можем насладиться подобной честью и славой. Каждый раз, когда мы посещаем Смотровую Площадку с Видом на Дом, духи спрашивают у меня и у Маленькой Син-Син: как ты поживаешь. А нам, в свою очередь, слишком стыдно рассказывать им правду. Ты и вправду ожидаешь от нас того, чтобы мы рассказывали им, как ты двадцать лет притворяешься немым и что, у тебя, отсутствуют цели в жизни, а также уверенность? О том, что ты в пустую прожигаешь свою жизнь?» Юань Хай разинул рот от изумления. Он понял, что у него не было никакого способа, дабы опровергнуть это заявление. Юань Син-Син добавила: «Пап, ты уже не такой, как прежде. В прошлом, когда дамбу практически прорвало, именно ты повёл людей, на её починку. Ты должен быть героем.» Юань Хай опустил голову, из-за стыда: «Но… Что я могу сделать? У меня же, ничего нет…» Хэ Шуйлянь продолжила говорить: «Юань Хай, духи в загробном мире, не соревнуются в том, у кого больше денег, а в том, чья семья живёт лучше и счастливее. Они соревнуются в таких штуках, как: кто больше пожертвовал на благотворительность или же, кто, сколько, кармической заслуги, смог заслужить за свою жизнь. А также в том: кто смог дать миру, большую надежду. Все эти дела, позволят нам насладиться более высоким положением, в загробном обществе. Милый муж, не разочаруй нас, хорошо?» Юань Хай оторвал взгляд от земли и посмотрел на Хэ Шуйлянь. Спустя двадцать лет отстранённости, удручённости и подавленности, он хотел отказаться от подобных великих дел, но, когда он увидел взгляды Хэ Шуйлянь и Юань Син-Син, которые смотрели на него с надеждой, предвосхищением и нетерпением, он проглотил те слова, которые он уже собирался сказать. «Папа! Ты сможешь это сделать! Ты лучше всех! В прошлом, ты больше всех меня поддерживал. И теперь, я буду поддерживать тебя, больше всех! Я верю, что мой отец является достойным и бесстрашным человеком! Он лучший из лучших!» Юань Хай посмотрел на улыбку Юань Син-Син, перед тем как стиснуть зубы и воскликнуть: «Без проблем! Я сделаю! Ради вас, я это сделаю!» «Ха-ха-ха, вот это мой любимый Папочка!» — Улыбнулась Юань Син-Син. Хэ Шуйлянь так же улыбнулась, но, Фанчжэн, в свою очередь, был очень близок к слёзам. Их разговор, к концу, становился лишь эмоциональнее и эмоциональнее. И боясь того, что он спровоцирует Юань Хая, на осознание иллюзорности этого действа, он быстро вышел вперёд и сделал глубокий вздох: «Амитабха. Покровитель, время вышло. Пришло время возвращаться.» «Учитель, нет. Я умоляю вас. Позвольте мне поговорить с ними, ещё хотя бы чуть-чуть. Ещё совсем чуть-чуть!» — Начал умолять Юань Хай. Фанчжэн решительно покачал головой. Всё что нужно было сказать, уже было сказано. Если данная сцена продолжится, то, для него, будет слишком легко выпустить кота из мешка. Поэтому, он сказал: «Точно так же, как и в мире смертных существуют свои правила, у Неба и Земли, так же есть свои. Этому Нищему Монаху пришлось приложить немало сил, чтобы временно вернуть их в мир живых. Теперь, их время вышло, поэтому, они должны вернуться, иначе, небеса снизошлют им катастрофу, в наказание за нарушение правил.» В тот момент, когда он услышал, что его семью, возможно постигнет катастрофа, Юань Хай тут же прекратил упрашивать. Он продолжил смотреть на этих двух женщин, с невероятным нежеланием того, чтобы они уходили. Он не мог позволить себе, отвести от них взгляд, даже на секунду. Он смотрел на них, с невероятной жадностью, как если бы он пытался запомнить, каждое их выражение, действие и движение. Сердце Фанчжэна смягчилось, когда он это увидел. Однако же, ему пришлось стиснуть зубы и заставить этих женщин исчезнуть. Иного результата, тут и быть не могло. Он больше не мог продолжать это представление! Тем не менее, Фанчжэн не стал развеивать Сон Золотого Пшена. Вместо этого, он обратился к Оуян Фэнхуа: «Пойдёмте.» «Ах… Что? Мы ничего не собираемся делать?» — Оуян Фэнхуа не попала в сон и поэтому, она не имела ни малейшего понятия о том, что сейчас произошло. Всё, что она увидела — это Фанчжэна, который смотрел на Юань Хая, в состоянии какой-то прострации и затем, вот подобная ситуация, внезапно произошла. Фанчжэн улыбнулся: «Да.» Затем, Фанчжэн развернулся и начал уходить. Оуян Фэнхуа посмотрела на Юань Хая, перед тем как, перевести взгляд обратно на Фанчжэна. В конечном итоге, она пошла за ним. Однако же, она не смогла успокоить свой разум. И в будущем, она планировала проследить за Юань Хаем, чтобы ему помочь… К тому времени, когда Юань Хай очнулся, он заметил, что, вокруг него, не было ни монаха, ни ребёнка, ни женщины. Он был один, перед незыблемой рекой Дун. И через какое-то время, Юань Хай наконец-то поднялся с земли, а затем, он поклонился на север, на юг, на запад и на восток: «Спасибо тебе Будда, за то, что явил мне свои силы. Спасибо тебе за то, что меня просветил. Я в пустую потратил половину моей жизни, но, теперь, я знаю, что мне нужно делать!» После того, как Юань Хай вернулся в деревню, он взял на себя инициативу, чтобы собрать со всех контакты, перед тем как отправиться из деревни, на работу. Десять лет спустя, Младшая Школа Надежды Юань Хая была рождена. Юань Хай стал первым директором школы, а также её первым учителем. И когда у него взяли первое интервью, для новостных сайтов, все спросили у него о том: что заставляло его, так безумно и усердно зарабатывать деньги и были ли эти действия, и вправду ради Младшей Школы Надежды. На что, Юань Хай скромно улыбнулся и ответил: «Это всё потому, что я хотел заставить мою Дочь и Жену, мной гордиться.» Все были в растерянности из-за подобного ответа. И сейчас, они задавались вопросом. А у Юань Хая, вообще, была жена и дочь? Учитель Дзэна Солнечное Свечение, в течение продолжительного времени уговаривал Фанчжэна остаться, но, Фанчжэн был непреклонен, и он отказал всем подобным предложениям. Он, вместе с Красным Мальчишкой и Оуян Фэнхуа, приготовился отправиться в обратный путь. Однако же, когда они прибыли в Город Таньчжун, Красный Мальчишка отказался из него уходить. И увидев подобную реакцию Красного Мальчишки, Оуян Фэнхуа подумала: «Почему этот мелкий засранец имеет настолько хорошую память?» — А затем, она проговорила с горькой улыбкой на лице: «Я планировала купить тебе одежду, в городе Чёрной Горы, потому что, Таньджун мне совершенно не знаком. Ладно, какая уже разница. Я куплю тебе вещи, тут. Пойдём по магазинам!» Высказав это, Оуян Фэнхуа отправилась по магазинам вместе с Красным Мальчишкой. И так как Фанчжэну, было нечего делать, он последовал за ними. Оуян Фэнхуа поспрашивала о местоположении торгового района, перед тем как они взошли в автобус и отправились к нему. Они это сделали, потому что это было дёшево и удобно. В конце концов, Оуян Фэнхуа не особо то была и богата. И когда трио взошло в автобус, там было довольно много свободных мест. Фанчжэн, не особо парясь, выбрал место у окна. А что до Оуян Фэнхуа, она села, с другой стороны, вместе с Красным Мальчишкой. Автобус отчалил и уже на следующей остановке, люди начали его заполнять. На третьей остановке, все места в автобусе были заняты, кроме двух, что были в углу, на последнем ряду. И в тот момент, когда водитель автобуса уже хотел отчалить, закрыв двери, пожилая бабулька побежала к автобусу, вместе с тринадцатилетнем мальчонкой. И издалека, она начала кричать: «Стой! Стой! Подожди!» Бабулька была довольно смелая, ведь она бежала перед автобусом и махала рукой. Она боялась того, что автобус отчалит, без неё. У беспомощного водителя не осталось иного выбора, кроме как, вновь открыть уже закрытые двери. Старушка, запыхаясь, запрыгнула в автобус, но, при этом, она не забыла помочь её внуку, подняться в автобус и попутно, она постоянно ворчала: «Я же тебе говорила — иди быстрее. Но нет, ты должен был плестись как улитка, ведь твоё драгоценное тело, очень дорогое и хрупкое. Из-за тебя, мы практически упустили этот автобус.» — И пока старушка ворчала, она достала два юаня монетами и засунула их в автомат. Парнишка простонал: «Я бежал очень быстро… Просто, ты была быстрее.» «Ну конечно же! Несмотря на мой возраст, я всё ещё как огурчик!» — Самодовольно проговорила старушка. И высказав это, она прошлась своим коршунским взглядом по всему автобусу, и она увидела, что свободные места, были лишь в последнем ряду. Из-за этого, она тут же нахмурилась. Затем, она в очередной раз прошлась взглядом по автобусу, и теперь, она рассматривала каждого сидящего человека, по одному за раз. Было неизвестно, о чём она сейчас думала. Фанчжэн не придал этому событию никакого значения. Позади него, были свободные места, и старушка могла на них сесть. Так что, с ней, его ничего не связывало. Но, если бы в автобусе, не было бы свободных мест, то, естественно, он бы уступил ей место. Тем не менее, кто-то внезапно встал, прямо рядом с ним. Фанчжэн обернулся и увидел старушку, которая грозно пялилась прямо на него. Она не проронила ни слова, но, при этом, она продолжала сосредоточенно пялиться на его лысую голову. Фанчжэн посмотрел на свободные места, что были сзади, но, старушку они не интересовали, она оставалась непреклонной и непоколебимой. ---------- Никогда не страдать И в этот момент, водитель прокричал: «Пожалуйста, пройдите в конец автобуса. Там есть свободные места.» Однако же, старушка оставалась такой же неподвижной, как вкопанный столб. Всё что она делала — это пялилась на Фанчжэна! И она отказывалась делать, даже шаг в сторону. Фанчжэн почувствовал себя неуютно, из-за подобного пристального внимания и поэтому, он начал ёрзать на месте. Он находил всю эту ситуацию, странной и хуже всего, было то: что старушка так же привела сюда, своего внука. Теперь, они оба, молча пялились на Фанчжэна и их глаза как бы говорили: давай посмотрим, настолько ты был толстокожий. Ты что, не хочешь уступать нам своё место? В конце концов, Фанчжэн, в беспомощности, покачал головой и поднялся: «Амитабха. Покровитель, садитесь.» И только тогда, старушка заняла его место, на самодовольный манер. Из-за чего, Фанчжэн выдал ей раздражённую улыбку и встал где-то в сторонке. А что до свободных мест, в последнем ряду — Фанчжэн находил их, слишком далёкими, чтобы к ним идти. Кроме того, он не устал, так что, он был не против постоять. И в этот момент, старушка начала нашёптывать внуку: «Внучок, ну что, видел? Если бы у него хватило мужества, не уступать мне места, то, я бы утопила его в слюне!» Внук со смущением посмотрел на бабулю и прошептал: «Бабуль, это ведь, не очень хорошо, верно же?» «А что в этом нехорошего? Я тебя уверяю. Как только ты вольёшься в общество, ты должен научиться пользоваться своими преимуществами, иначе, ты будешь страдать.» — Бабуля начала воспитывать внука. «Бабуль… Это другое. Будет нехорошо, если люди увидят, как мы совершаем подобное.» «В смысле — это другое? В этом нет ничего хорошего или же плохого. Всё что тебе нужно делать, это получать для себя выгоду и игнорировать всё, что тебе говорят другие люди. Ведь непохоже, чтобы посторонние люди знали, кто ты такой.» — Бабулька нетерпеливо рассказывала внуку о её жизненной философии. Фанчжэн покачал головой, когда он это услышал. Это было ужасное обучение. Оно буквально уничтожает будущее этого ребёнка! И в этот момент, автобус остановился на следующей остановке. Женщина, что сидела рядом с Фанчжэном, встала и начала выходить. И поскольку в округе не было ни пожилых людей, ни инвалидов, ни пассажиров с детьми, Фанчжэн решил занять это место. Он начал смотреть на пейзажи за окном и его настроение, потихоньку, становилось всё лучше и лучше… Однако… Фанчжэн внезапно понял, что в отражении окна, неожиданно появилась чья-та тень! Тень была словно призрак, который стоял рядом с ним! Фанчжэн повернул голову и тут же не на шутку перепугался! Та карга, что только недавно отжала его место, опять стояла рядом с ним! Она использовала туже самую позу, с прицельно-непоколебимым взглядом, как если бы она пялилась на врага, который убил её отца. Фанчжэн посмотрел на место, которое недавно отжала эта карга… Что можно было по этому поводу сказать… Отлично сыграно! Теперь там сидел её внук! Фанчжэн наконец-то понял, что карга нашла в нём лёгкую цель, для травли! Она была решительно настроена на то, чтобы над ним измываться! И она не даст ему возможности, чтобы посидеть. Она хочет занять все его места, перед тем как, она будет по-настоящему счастлива! Фанчжэн сейчас был чрезвычайно подавлен, но, он знал лучше, чем кто-либо в этом мире, что в подобных ситуациях, нужно сдержаться и потерпеть. Это просто место в автобусе и от него можно было легко отказаться. А раз она была настолько бесстыжа, то, почему это должно его волновать, если он подарит ей небольшую победу? Лицо ценилось больше, чем место в автобусе, не так ли? Фанчжэн в очередной раз уступил ей своё место и карга села на него, с самодовольной ухмылкой на лице. Но, почему эта сцена, выглядит так знакомо?! Фанчжэн решил отказаться от идеи, чтобы найти себе новое место, и он решил стоять до конца пути. Он хотел избежать повторения этой ситуации, иначе, он и действительно почувствует к этой карге, отвращение. И в этот момент, Оуян Фэнхуа обратилась к Фанчжэну: «Почтеннейший, почему бы вам не занять моё место?» Фанчжэн решительно покачал головой. Что это еще за шутка! Он всё еще был мужчиной и как он мог позволить девочке, уступить ему место? Он же не какой-то там старик, которому было за девяносто… Красный Мальчишка посмотрел на Фанчжэна, подбежал к нему и потащил его за собой: «Учитель, займите моё место. А мы посидим сзади.» «И вправду что ли?» — Спросил Фанчжэн. Красный Мальчишка кивнул в подтверждение своих слов: «Кажется, сзади, будет довольно весело. Я хочу там осмотреться.» Оуян Фэнхуа сказала: «Почтеннейший, почему бы вам, просто, не сесть тут?» И только тогда Фанчжэн занял их место. И когда он сел, он увидел, как Оуян Фэнхуа взяла Красного Мальчишку на руки и затем, приподняв голову, она выдала ему самодовольный взгляд. Она пошла к внуку этой карги и без каких-либо слов, она около него встала. А затем, подобно карге, глаза пары из взрослого и ребёнка, сосредоточенно уставились на её внука. Её внук, тут же испытал такой же дискомфорт, который недавно испытывал Фанчжэн. В эту же секунду, он почувствовал себя так, как если бы он сидел на иголках, но, всё же, он не намеревался уступать им своё место. Он начал смотреть в окно и при этом, он притворился, что совсем их не замечает. И в этот момент… Неизвестно, сделал ли водитель это нарочно или же нет, но, знакомый голос вновь прозвучал в автобусе: «Пожалуйста, уступайте ваши места пожилым людям, инвалидам и пассажирам с детьми…» В тоже мгновение, лицо внука раскраснелось из-за смущения. Он тут же встал и уступил своё место. Оуян Фэнхуа и Красный Мальчишка выдали карге самодовольную ухмылку, перед тем как занять это место. Они не забыли выдать Фанчжэну такой взгляд, который как бы праздновал их успех. В это же мгновение, раздражение Фанчжэна, как рукой сняло. Дуэт из Оуян Фэнхуа и Красного Мальчишки и на самом деле отправился на битву, дабы за него отомстить! И сейчас, он хотел высказать, лишь такое: «Амитабха! Этому Нищему Монаху, это понравилось!» Карга была раздражена. Она прихватизировала место у Фанчжэна, посредством своих собственных способностей, но, затем его отжали, уже у её внука, так же посредством их собственных способностей. Эти люди что, были настроены на хорошую битву? Но, после некоторых размышлений, она не стала принимать этот вызов. Это было бессмысленно, ведь ей выходить на следующей остановке. Она не стала ничего делать и на следующей остановке, она сошла с автобуса, вместе со своим внуком. Оуян Фэнхуа повернулась к Фанчжэну и проговорила: «Почтеннейший, чтобы сражаться со злом, вам нужно использовать злые способы. Если вы будете милы, с подобными людьми, то, они будут находить в вас, лишь лёгкую цель, для травли. И, если вы дадите власть и волю, подобным людям, то, вы будете косвенно виновны в их грехах.» Красный Мальчишка так же был озадачен всем происходящим. Фанчжэн не был таким человеком, который с готовностью будет терпеть унижения. И почему, на этот раз, от него не последовало никакой реакции? Его что, было настолько легко затравить старушками, каргами и бабульками? Поэтому, он спросил чисто из любопытства: «Учитель, а не слишком ли вы были добры? Над вами, настолько сильно измывались и всё же, вы это стерпели?» Фанчжэн не мог дотянуться до Красного Мальчишки, но, если бы он мог это сделать, то, он точно выдал бы ему подзатыльник. О чём, чёрт его побрал, он вообще говорит? Фанчжэн что, был настолько мелочным человеком? Разве это было так? Разве? Ох?! Бдыщь! «Ай-йа-йай!» — Карга, что только вышла из автобуса, врезалась в фонарный столб, после пары шагов трусцой. Она села на землю и обняла голову. Это выглядело… Больно… Фанчжэн наблюдал за этой сценой и увидев её, он сложил ладони вместе и молча продекламировал: «Амитабха!» — Затем, он в тайне от всех, рассеял Печать Внутреннего Льва… В торговом районе, не произошло ничего, что было хоть как-нибудь связано с Фанчжэном. Оуян Фэнхуа повела Красного Мальчишку по разным магазинам, когда она выбирала для него одежду. Фанчжэн следовал за ними, по пятам и по какой-то причине, он тщательно осматривал окрестности. В конце концов, Фанчжэн нашёл хорошее место для посиделок и усевшись там, он посмотрел на небо. Вскоре после этого, к нему подошла Оуян Фэнхуа, после того как она купила три мороженных на палочке. Фанчжэн пялился в небо, из-за чего, она, в озадаченности спросила: «Почтеннейший, что это вы делаете?» «Мне жарко.» «Ну, погодка и действительно жаркая. Ладно, мы купили одежду. Так что, давайте уже пойдём. Мы всё ещё можем успеть вернуться, если мы поспешим на автобус. По моим прикидкам, мы достигнем города уездного значения Суну, лишь к ночи.» Фанчжэн кивнул, перед тем как окинуть взглядом округу. Повсюду, на улице, были длинные, нежные и привлекательные ноги. Он про себя вздохнул: «Отречься от аскетизма… Отречься от аскетизма! Как же это сложно!» Обратный путь был простым и расслабляющим. Они не встретились ни с какими неприятными событиями. И, когда они достигли города Чёрной Горы, Оуян Фэнхуа пригласила Фанчжэна к себе, но, он ей отказал. После столь долгого отсутствия в Монастыре Одного пальца и после того, как его замучили вегетарианской едой Монастыря Солнечное Свечение, он даже во снах, жаждал возвращения домой! У него больше не было никаких намерений, чтобы в пустую болтаться снаружи. После того, как он отправил Оуян Фэнхуа домой, Фанчжэн планировал найти какой-нибудь пустырь, где Красный Мальчишка сможет поднять его в воздух, дабы полететь с ним домой. К тому же, подобные действия, сэкономят ему деньги, на проезд. ---------- Аббат-скупердяй А тем временем, Оуян Фэнхуа начала сожалеть, в тот же момент, когда Фанчжэн ушёл. Она топнула ножкой и начала задыхаться из-за злобы: «Ай-йа-йай, всё о чём я думала -это веселье и развлечения, и я совсем позабыла о важных вещах. Я же хотела научиться у него каллиграфии! Арххххххх!Хнык-хнык, во время всего путешествия, у меня не было и шанса, чтобы попросить у него об этом. Эх-эх-эх.» Фанчжэн не имел ни малейшего понятия, о сожалениях Оуян Фэнхуа. И в текущий момент, они уже скрытно забежали в пустынный переулок, вместе с Красным Мальчишкой. Красный Мальчишка потащил Фанчжэна на себе и со свистом, они взлетели в небеса. А затем, они исчезли в ночном небе. «Старейший Старший Брат, ты ешь слишком много.» — Белка сидела на столе, а её лапки сейчас кулачками вжимались в её бока. И она, явно была сейчас зла. Одинокий Волк поднял взгляд и прошёлся им по Белке: «Учитель редко покидает монастырь, так что, это было естественно, что без него, в монастыре, я буду есть больше обычного. Ахх… Кушать от пуза… Ощущается просто великолепно.» «Но… Но, у нас практически не осталось еды.» — С беспокойством произнесла Белка. Одинокий Волк в очередной раз оторвался от еды и воскликнул: «Что? У нас больше нет еды?» — Затем он посмотрел на Обезьяну. Обезьяна сидела на стуле в позе лотоса, как какой-то монах в медитации. И когда, на себе, она почувствовала взгляд Одинокого Волка, она слегка приоткрыла веки и кивнула: «Амитабха. Старший Брат, у нас и вправду практически не осталось еды. Её хватит на день. Или, максимум на два. Если учитель не вернётся, то нам придётся выживать, лишь на бамбуковых ростках и грибах.» «Так не пойдёт.» «Не пойдёт? Ну, если так не пойдёт, то, почему ты жрёшь, как не в себя? Только взгляни на себя в зеркало! Ты уже жирнее, чем был неделю назад.» — Белка с недовольством посмотрела на огромную миску с рисом, что стояла перед Одиноким Волком, перед тем как, перевести взгляд на её крошечный рисовый шарик. Их даже и сравнивать было невозможно! Она тут же почувствовала асфиксию, когда её состояние стало психически неуравновешенным… И всё же, какая это была жалось. Ведь она была маленькой, не по своему выбору. Одинокому Волку не было стыдно за свои действия. Скорее всего, в этом монастыре, именно он жрал больше всех. Он оторвал взгляд от еды и сказал: «Почему бы нам не оставить, оставшиеся у нас запасы, мне на ужин?» «Ужин? Ты всё ещё планируешь ужинать? Аххх!» — Белка практически обезумила. Одинокий Волк начал выглядеть оскорблённым: «Разве я не могу съесть еду, что была для этого предназначена?» «Нет! Мы должны её сохранить! Ты жрёшь слишком много! Одной твоей порции, мне хватит на целый месяц. Хнык-хнык…» — Психически неуравновешенное состояние Белки, ухудшилось. «Амитабха, о чём это вы тут спорите?» — Ив этот момент, где-то снаружи прозвучал голос Фанчжэна. Одинокий Волк и Белка, тут же обернулись, когда Обезьяна, в свою очередь, лишь приоткрыла глаза. Она увидела Фанчжэна, что вернулся вместе с Красным Мальчишкой. А Красный Мальчишка, в текущий момент, нёс кучу пакетов, разного размера. «Учитель, вы наконец-то вернулись. В нашем монастыре практически не осталось еды! К тому же, вот этот шерстяной проглот, что сидит перед большущей миской, имеет слишком огромный аппетит. Я предлагаю уменьшить ему рацион.» — Белка со злобой забежала на плечо Фанчжэна и она начала порицать огромный аппетит Одинокого Волка. Одинокий Волк, с оскорблённым взглядом на морде, начал говорить: «Я всё ещё расту. Так что, нет ничего плохого в том, что я ем чуть-чуть побольше обычного, верно же…» — Тем не менее, даже ему стало немного стыдно, когда он упомянул вторую часть его предложения. Обезьяна сказала: «Учитель, у нас практически не осталось Кристаллического Риса. А на горе сейчас растёт много: диких овощей, диких фруктов и грибов. Я думаю, нам стоит отправиться в горы, чтобы нарвать там немного овощей, фруктов и грибов, для пополнения наших запасов. Ведь, во-первых, мы сможем решить нашу проблему с едой и во-вторых, мы сможем разбавить наш скудный рацион.» Фанчжэн с удивлением посмотрел на Обезьяну. Обезьяна, день ото дня, становилась всё более и более антропоморфной, и она стала более умной и рассудительной, когда она размышляла над всем происходящим. Она больше не выглядела такой же дикой, как тогда, когда она только прибыла в монастырь Одного Пальца. Тем не менее, просто взглянув Обезьяне в глаза, Фанчжэн понял, что она разыгрывает притворный спектакль! Ведь… Этот товарищ, в тайне от всех, всё еще чешет жопу! И хотя, у Фанчжэна и была внушительная сумма, собранная с подношений, это было не важно, ведь то, что сказала Обезьяна, при тщательном обдумывании и вправду имело смысл. Не было никакого смысла впустую тратить деньги только потому, что у него их было много. И поскольку, у него не было более важных дел, то, возможно, им стоило заняться сбором провизии! Фанчжэн сказал: «Ладно. Завтра, мы, все вместе, отправимся на гору Тунтянь, чтобы накопать там диких овощей и грибов.» Услышав заявление Фанчжэна, Одинокий Волк, Белка и Красный Мальчишка, тут же, радостно завопили в унисон. Обезьяна осталась верна своему спокойному поведению и поэтому, она медленно проговорила: «Хорошо.» — Затем, она встала со стула и вышла из кухни. И уже вскоре, от этого товарища начали доноситься восторженные вопли. Он восторженно прыгал по округе и через небольшое время, он исчез. Все покачали мордами и головушками, когда они это увидели. И затем, они коллективно вздохнули: «Леопард не может изменить свои пятна. А этот товарищ… Он совсем не надёжный!» Красный Мальчишка подёргал Фанчжэна за штанину: «Учитель, Третий Старший Брат очень сильно вас напоминает. Эхх… Это и вправду было так, что учитель может создать из учеников, лишь подобие себя. Как говорится: от осинки не родятся апельсинки.» Шлёп! Фанчжэн выдал Красному Мальчишке подзатыльник и лишь затем, он отправился в свою комнату для медитаций, чтобы поспать. После того, как Фанчжэн ушёл, Белка запрыгнула в один из пакетов, что сейчас носил Красный Мальчишка. Затем она высунулась из пакета и восторженно воскликнула: «Ого! Сколько новой одежды. Младший Брат — это что, подарки для нас?» «Мечтай! Это всё — моё!» — Красный Мальчишка обнял пакеты с одеждой, таким образом, как если бы он был мамой-уткой, что защищала своих утят. А затем, он проорал. «Ай-йа-йай! Младший Брат, не будь таким жадным. Позволь мне посмотреть. Одень её и позволь нам увидеть, чем она являлась. Ты же не против это сделать?» — Спросила Белка с наивным любопытством. «Всё верно. Младший брат, не будь жадиной. Позволь нам посмотреть.» — Подошёл к ним Одинокий Волк и провыл чисто из любопытства. «Вы можете посмотреть, но, вы не имеете правка к ней прикасаться.» — И когда Красный Мальчишка это проговорил, он уставился на Белку. Одинокий Волк являлся четвероногим животным, так что, его не особо то и интересовала одежда, а вот Белка, в свою очередь, имела очень развитые передние конечности, с очень подвижными пальцами и у неё был очень любознательный ум. Более того, ей нравились разноцветные вещи. А хуже всего, было то, что данный мохнатый товарищ, вёл себя довольно паскудно и всё же, он притворялся милым, наивным и прелестным существом. И подобными действиями, он часто тырил определённые вещи. Белка беспрестанно закивала головушкой, когда Красный Мальчишка великодушно открывал пакеты. Он вынимал один предмет одежды, за другим, попутно проговаривая: «Вот это — костюм династии Тан. А вот это — арбузная шапка (обычная панамка). А вот это — западный костюм. А вот это, моё любимое. Школьная униформа.» Естественно, Фанчжэн слышал его громких учеников. И внезапно, он понял, что вот-вот произойдёт что-то ужасное! И вправду, уже вскоре он услышал недовольное ворчание Белки: «Младший Брат, ты такой везучий. Всего лишь одна вылазка в город и у тебя появилось столько хорошей одежды! В следующий раз, я тоже хочу сходить на вылазку. Я заставлю учителя купить…» Бдышь! Дверь ведущая в комнату для медитаций Фанчжэна, открылась и Фанчжэн вышел наружу, чем он прервал фразу Белки. Затем Фанчжэн сложил ладони вместе: «Амитабха. Цзинсинь, эта одежда из мира смертных, не подходит для того, чтобы ты носил её в монастыре. Если этот Нищий Монах правильно помнит… Покровитель Оуян купила тебе монашескую одежду, не так ли? В будущем, носи именно её. А что до остальной одежды… Она слишком яркая и роскошная. Она не соответствует правилам Буддизма. Ох… Эта одежда будет аккуратно сложена в ящик, до тех пор, пока ты не отречёшься от аскетизма.» — Высказав это, Фанчжэн на стал дожидаться ответа Красного Мальчишки и затем, он быстро конфисковал всю эту одежду, оставив ему, лишь голубые монашеские рясы, вместе с чётками для медитаций и поясом, что шли в комплекте. Красный Мальчишка сейчас был слишком глубоко чтобы плакать, а Фанчжэн, в свою очередь, вздохнул от облегчения. Он был просто обязан остановить любое возможное развитие этой ситуации. Иначе, во время любой вылазки из монастыря, вместе с учениками, он будет объявлять банкротство! И хотя, Фанчжэн и вправду чувствовал себя плохо, из-за того, что он не мог позволить себе, купить те вещи, что хотят ученики… Всё же, это было лучше, чем чувствовать стыд и смущение на кассе, когда придёт время, для покупки вещей. Ведь денег на покупки, у него явно не будет. Кроме того, монахи не могли носить настолько цветастую и роскошную одежду. И поэтому, он совершил подобное, с полным спокойствием на душе. А тем временем, снаружи, Красный Мальчишка в ошеломлении смотрел на пустой стол. Вся прекрасная одежда, что лежала на столе, исчезла в мгновение ока… «Ух… Младший Брат, кажется, в будущем, мы не сможем купить себе одежду. Эх…» — С горечью проговорила Белка. ---------- Азартные игры Красный Мальчишка поднял взгляд к небесам и сказал: «Я хочу зарыдать.» «Рыдай. Рыдай навзрыд и тогда ты почувствуешь себя лучше. Но, по крайней мере, у тебя всё ещё есть новая одежда. А теперь, взгляни на Обезьяну. Вся его ряса перештопана и в заплатках. А у меня и у Белки, вообще нет одежды, которую мы можем носить.» — Сказал Одинокий Волк и покачал головой. Белка добавила: «Это точно. Кроме того, учитель уже сказал нам о том, что он вернёт тебе одежду, когда ты отречёшься от аскетизма.» Красный Мальчишка закатил глаза. Едрить его в корень! Отрекусь от аскетизма? Для него, вообще, это было возможно? Даже если каждый монах в этом мире, отречётся от аскетизма, на него это никак не повлияет. Ведь, в обстоятельствах полного исчезновения Буддизма в этом мире, вероятнее всего, его вернут в Южное Море. А далее, его заставят бить в деревянную рыбу и зачитывать сутры, в роще Фиолетового Бамбука. Какая горестная и горькая жизнь… Тем не менее, Красный Мальчишка так же знал и о том, что подобная, цветастая и роскошная одежда, была неподобающа для монахов, чтобы носить её в храмах, конвентах и монастырях. Более того, он так же понял дилемму Фанчжэна, когда он увидел завистливого маленького парнишку, рядом с ним. И в этот момент, до его ушей донёсся голос Фанчжэна, что раздавался в комнате для медитаций: «Цзинсинь, иди сюда.» Красный Мальчишка, с опущенной головой, зашёл в комнату для медитаций. И скрипя искривлённой улыбкой, он взглянул на своего учителя. При этом, он выглядел крайне недовольным: «Что?» «Ничего. Просто, ради твоего же блага, я беру шефство над твоей одеждой. Ты сможешь её одевать, во время праздников.» «Правда?» — Глаза Красного Мальчишки тут же загорелись, когда он с тревогой посмотрел наружу. Фанчжэн улыбнулся: «У каждого члена нашего монастыря, есть свой культивационный путь. И их пути отличаются друг от друга. Обезьяне суждено пройти по более праведному и традиционному пути. А что до Белки… Ну, иного выбора нет. Мне придётся стиснуть зубы и потратить немного денег, чтобы купить ткани. И далее, через ателье, я добуду для неё одежду.» — Фанчжэн сейчас чувствовал себя не очень. Ведь, ему придётся принять подобную ситуацию, которая нелицеприятно скажется на его бюджете. А что до Одинокого Волка — Фанчжэн его просто проигнорировал. Этот засранец думает лишь о еде. И ему пофиг на какую-то там одежду. Красный Мальчишка тут же обрадовался. Он изначально думал, что у него не будет и шанса, вновь надеть эту одежду, и теперь, когда он узнал, что ему предоставят возможности, это сделать, он, естественно, обрадовался. Он вышел из комнаты в приподнятом настроении. «Дзинь! Поздравляю. Ты помог человеку найти цель в жизни, из-за чего в мире стало на одного хорошего человека больше. Хочешь воспользоваться шансом, на получение случайной награды?» «Не сейчас. Сохрани его. Я хочу достать что-нибудь большое!» «Дело твоё.» Ночь была спокойной. И утром следующего дня, Фанчжэн повёл учеников на гору Тунтянь, чтобы нарвать там грибов и диких овощей. И к тому времени, когда они достигли подножия горы Одного Пальца, несколько деревенских жителей, уже проснулись. Они, все, без исключения, поприветствовали Фанчжэна, что с улыбкой вернул им приветствие, поклоном. Обезьяна повторила его действия, но, её лицо, что выглядело «естественно» старым, не смогло сымитировать юношеское блистание Фанчжэна. И поэтому, сейчас, она выглядела так, словно являлась пожилым монахом. Люди уже привыкли к подобному обличию Обезьяны, и они говорили о том, что Обезьяна обрела Буддийское просветление и что она, при этом, довольно величественна. В прошлом, Обезьяна не понимала этих людей, но, теперь, она ясно осознавала каждое их слово. Из-за чего она ощущала всеобъемлющее самодовольство, которое выражалось, постоянным размахиванием хвоста. Одинокий Волк ехидно ухмыльнулся, когда он это увидел. Он резким прыжком предстал перед Обезьяной, и он начал крутить своим пушистым хвостом, как какой-то вентилятор. Обезьяна закатила глаза, и она даже и париться не хотела, из-за этой гадкой собаки. Белка монополизировала плечо Фанчжэна, когда она имитировала его действия, посредством поклонов и сложенных лапок, перед собой. Её действия позабавили всех в округе. И неважно, насколько сильно данный маленький товарищ пытался всему научиться, ведь в итоге, он выглядел, лишь, всё милее и милее. Казалось, что он не имел ничего общего с Буддизмом. Собственно, подобная реакция взбесила этого маленького товарища и поэтому, он отвернулся и начал всех игнорировать. Что в итоге, лишь сильнее развеселило остальных. Ну и как только, их группа, из зверей и человека, покинула деревню, они увидели обширный бамбуковый лес. Из-за обильной заботы Фанчжэна и из-за постоянной тяжёлой работы, деревенских жителей, по уходу за бамбуковым лесом, он очень сильно вырос и разросся. И новая бамбуковая лесополоса стала отличной достопримечательностью, о которой теперь знали многие. А самое главное, заключалось вот в чём: было неизвестно, кого деревенские жители пригласили, для подобного ландшафтного дизайна, но, этот человек проделал отличную работу. Бамбуковый лес подвергся стратегической перепланировке, что сделало его не особо то и густым. Люди теперь могли с лёгкостью заходить в бамбуковый лес, чтобы насладиться там, чувством единения со спокойствием бамбукового леса и для того, чтобы вдыхать его аромат. Это было просто чудесно и приятно. Так же, тут построили несколько павильонов из соломы. И казалось, что всё это место, словно возвратилось к истокам и от него аж веяло первородной простотой. А в сочетании с длинными деревянными скамьями и столами, на которых стояли чайные сервизы и чаши — это всё, делало данное место, поистине незабываемым. Оно и вправду заставляло глаза туристов, что проходили мимо, просто сверкать. Кстати, это был первый раз и Фанчжэна, когда он заходил в обновлённый бамбуковый лес. И пройтись мимо этих деревьев и построек, и вправду было приятно и комфортно. После того, как они прошли по окраине бамбукового леса, их группа пришла к густой его части. Лишь пара человек из всей деревни Одного Пальца, вообще сюда приходила и это место, уже буквально являлось окраиной горного хребта, горы Тунтянь. Пройдя тут и поднявшись по крутому склону, можно было добраться до центра горного хребта, горы Тунтянь. Тут не существовало надлежащей дороги и был лишь небольшой протоптанный путь. И единственный люди, что сюда приходили, являлись собирателями диких овощей и грибов. И они едва ли поднимались на гору, по этим узким тропинкам. В общем: обычно, те люди, что забирались на гору, использовали мачете и палки, для прокладывания пути. И во-первых, мачете были хорошими предметами, чтобы прорезать себе путь, через любые заросли и во-вторых, палки служили хорошими приспособлениями, чтобы распугивать всех живущих тут змей. Кстати, было кое-что еще, что люди обязательно должны были брать с собой, в эти горы, а именно -колокольчики! Тут, глубоко в горах, проживают чёрные медведи, которых, местные жители прозвали -Слепыми Медведями. При обычных обстоятельствах, данные медведи не нападали на людей, но, если люди вторгались на их территорию, они часто прибегали к нападению. В наилучшем случае, они начинали орать и вопить, выказывая своё недовольство чужакам. Некоторые люди заявляли, что по большей части, медведи нападали на людей, лишь из-за того, что они ошибочно принимали людей, за животных. А, если они признавали в людях, собственно, людей, то, обычно, они предпочитали отступление, нежели нападение. В конце концов, стрелковое оружие, в последнее время, заставило медведей страдать. Для того, чтобы нивелировать любые конфликты с медведями, люди носят колокольчики. И пока люди бродят по окрестностям горы Тунтянь, колокольчики, из-за активных действий, будут постоянно звонить. Подобные металлические звуки, которые не встречаются в природе, с лёгкостью привлекут внимание медведей, и они предупредят их о том, что к ним приближаются люди. Поэтому, из-за них, медведи будут избегать встречи с людьми. Но, это была лишь быль всяких домохозяек, правдивость которой, Фанчжэн никак не мог подтвердить. В любом случае, он не взял с собой колокольчики, ведь, рядом с ним, шёл ученик, который имел невероятную боевую мощь. Он не боялся встречи с медведями. В горах, на подобных импровизированных путях, всегда подвешивали тряпки, или куски одежды, на деревья. В этом не было ничего сверхъестественного. Подобные тряпки, или же ткань, на самом деле служили ориентирами. Ведь, если кто-то потеряется в горах, то, они, буквально смогут найти дорогу назад, или же, они смогут вновь вернуться в правильную часть леса, если они найдут эти тряпки. И пока они забирались на гору, Фанчжэн постоянно указывал пальцем, на животных и на дикие овощи. Он рассказывал, какие из них можно есть, а какие нет. И хотя, практически все его ученики являлись животными, которые родились в горах, это было не важно. Ведь, волки ели мясо, белки ели орехи и жёлуди, а обезьяны, в свою очередь, питались дикими фруктами. Никто из них не питался дикими овощами, так что, это было естественно, что им была незнакома эта область познаний. «Это орляк обыкновенный1. А вотэто — ежевик гребенчатый. Это хорошие штуки, они и вправду дорогие. Цзинчжэнь, сорви два диких фрукта с дерева. Цзинкуань я вижу несколько желудей. Цзинфа, что ты делаешь? Если ты хочешь поссать, то отойди от нас в сторонку. Не мочись посреди дороги. Ибо твоя моча — воняет!» Фанчжэн, по пути, без конца указывал пальцем на разные штуки. Его ученикам пришлось потратить немало времени, бегая по всей округе. Путь на гору вскоре продолжится, а пока, вернёмся на один месяц назад… Под горой Одного пальца, в деревне Чёрной Реки находилось одно домохозяйство. Там были дома, сарай, конюшня и пара полей. Уже была поздняя ночь, но свет, в одном из домов, всё еще горел. Окна в этом доме, были наполовину открыты и густой дым, клубясь, валил оттуда столбом. Целая стая комаров сидела на обратной стороне этих окон. И они глядели внутрь, с пламенными взглядами, когда они жужжали крыльями. Их действия и взгляды, как бы говорили невидимому собеседнику: «Если бы не этот густой дым, что внутри дома, из-за которого у нас туберкулёз, мы бы уже высосали этих полураздетых людей, досуха!» Комнаты внутри этого дома, были небольшими. И в одной из них, где был свет, располагались три квадратных стола и четыре человека, сидело за каждым из них. В руках они держали игральные карты для покера и во ртах у них болтались сигареты. Сигареты уменьшались с каждой затяжкой, увеличивая болтающийся пепел и он тут же падал на стол, когда в окно залетал очередной порыв ветра. Но, курильщики, что курили данные сигареты, не обращали на это, абсолютно никакого внимания и они, даже не следили за своими сигаретами. Они, время от времени скидывали карты на стол, перед тем как отпивать из кружек с чаем, что чем-то напоминал чифирь. Они это делали, чтобы освежить и остудить разум, а после, они вновь начинали фокусироваться на картах, банкнотах и фишках, что были разложены на столе. Кроме двенадцати людей за столами, тут толпились люди, что просто наслаждались атмосферой и шумихой. Все они были вовлечены в какофоническую дискуссию. И в какой-то момент, кто-то прокричал: «Лаосы, поторопись. Я уже целый день тебя жду. Я уже приготовил деньги, но, я так и не смог найти место за столом!» _____________________________ 1. Орляк обыкновенный (лат. Pteridium aquilinum) — многолетний травянистый папоротник; вид рода Орляк семейства Деннштедтиевые (Dennstaedtiaceae), по загнутому краю листочка и по продольному крытому ряду спорангиев легко отличимый от других папоротников. Один из самых распространённых и крупных папоротников в России и сопредельных странах. ---------- Накликал беду на свою голову «Да что ты кипишуешь? Правила старые! Жди, если ты опоздал!» — Посреди трёх столов стояла скамейка. На ней стоял человек, который следил за всеми игральными столами. Именно он являлся человеком, которого звали Лаосы. Его глаза были кроваво красные, из-за всего этого дыма и он даже засунул вату, себе в нос. Его полуголое тело было покрыто испариной, но, при этом, он не намеревался останавливаться и садиться, чтобы отдохнуть. И когда он говорил, его голос звучал довольно хрипло… Но, его взгляд, всё еще был острый. Поэтому, он видел все действия, что проворачивали люди, под ним. Кроме играющих за столами, тут повсюду были люди. Некоторые из них сидели: на корточках, на крыльце, на улице и на входе в деревню. Очевидно, что это было особое место, для коллективных азартных игр. Секунды сменялись минутами и под аккомпанемент из громогласных возгласов и смеха, а также под гневные завывания — молодой человек сгрёб все деньги на столе в кучу и затем, он потянул их к себе. Он смеялся от души: «О чём я и говорил! Мне должно было сегодня повезти и все богатства мира, уже меня ожидают! Ха-ха-ха!» «Чжэн Цзясин, тебе и вправду улыбается удача. Подумать только, что ты достанешь такие карты. Блядь, это и действительно впечатляет!» — Подняв большой палец вверх, его похвалил мужчина средних лет. Чжэн Цзясин засмеялся во весь рот: «Брат By, прекрати меня смущать. Это всё, лишь удача и в этом нет ничего удивительного. Эх, уже не вечер и даже не ночь. С меня хватит. Я продолжу завтра.» Высказав это, Чжэн Цзясин сгрёб деньги со стола в сумку и приготовился уходить. Никто не стал его останавливать и все люди в помещении, позволили ему уйти. Затем, кто-то занял его место за столом и крупье вновь начал раздавать карты. Чжэн Цзясин почувствовал радость и тепло на душе, когда он потрогал деньги, что теперь лежали в его сумке. И пока он это делал, он размышлял: «Эти деньги и вправду легко добываются. Я работал не покладая рук, в течение целого года, ради двадцатитридцати тысяч юаней… И всё же, я почти смог заработать такую же сумму, за один ва-банк! И всё это произошло, за один лишь день! А если такое будет происходить, каждый день… Возможно, мне больше никогда не придётся работать на поле! Ха-ха-ха! Я должен класть себе на обед побольше мяска. Ведь, хорошие деньки уже начали мне улыбаться.» Чжэн Цзясин улыбался настолько широко, что его рот практически не закрывался. И радостно шагая трусцой, он вернулся домой. Но, когда он подошёл к порогу его дома, Чжэн Цзясин почувствовал себя слегка виновато. Он облокотился на стену и посмотрел в окошко. И затем, он вздохнул от облегчения, увидев, что внутри дома был выключен свет. После, он пробрался внутрь дома. И в конце концов: он умылся, снял ботинки и отправился в кровать. Тык! Кто-то внезапно включил свет в комнате. Это была женщина, что сидела на кровати и сейчас, она явно была зла. Рядом с ней находился ребёнок, который уже крепко спал. «Дорогая, почему ты всё ещё не спишь?» — Жалостливым голосом спросил Чжэн Цзясин. «Спи.» — Женщина вновь легла на кровать после того, как она это высказала. Чжэн Цзясин вздохнул от облегчения, залез в кровать и заснул. Этой ночью он явно ощущал какие-то странные флюиды (в этом контексте: психическое излучение человека) от своей жены и поэтому, он про себя размышлял: «Она что, прознала о моих азартных играх? Нет, невозможно. Никто ведь не крысил, сливая ей подобные новости, верно же?» На следующий день, проснувшись, Чжэн Цзясин вылез из кровати, чтобы повидаться со своей женой, по имени Ли На. В данный момент, она поправляла лямки на школьном рюкзаке их ребёнка и после того, как она это сделала, она похлопала его по макушке: «Будь осторожен на пути в школу.» Этот маленький товарищ радостно вышел из дома. Школьный автобус, в виде микроавтобуса, уже ждал у их порога. Микроавтобусом управлял очень опытный водитель и все в деревне, его знали как облупленного, так что, никто не волновался из-за подобной поездки. И после того, как их ребёнок уехал в школу, Ли На развернулась. В тот же момент, выражение на её лице, поникло, и она, с какой-то мрачностью на лице, села на кровать. Затем, она произнесла измучено-тихим голосом: «Что ты делал прошлой ночью?» «Ничего?» — Чжэн Цзясин почувствовал себя слегка виноватым. «Хорошо, так значит ты не будешь говорить правду? Тогда, откуда ты взял эти деньги?» — Ли На вынула из-под кровати сумку, что вчера принёс Чжэн Цзясин. Сумка была заполнена деньгами. Сердце Чжэн Цзясина сжалось, но, одна хорошая идея тут же пришла к нему в голову и поэтому, он сказал: «Это деньги Старого Суня. Он попросил на денёчек их спрятать, чтобы его жена про них не прознала. Мне их сегодня нужно вернуть. Поэтому, не раскрывай его секрета. Кстати, а почему ты об этом спрашиваешь?» «Правда, что ли?» — Ли На с подозрением посмотрела на Чжэн Цзясина. Чжэн Цзясин похлопал себя по груди: «Ну конечно же! Спроси у Старого Суна, если ты мне не веришь.» «Ладно… Но, я у тебя кое о чём попрошу. Многие люди из нашей деревни подсели на азартные игры. Так что, убедись в том, что ты не будешь прикасаться к азартным играм.» Чжэн Цзясин плутовато произнёс: «Дорогая, не волнуйся. Ты что, всё ещё не знаешь, что я за человек? Я могу тебя заверить, что я никогда не прикоснусь к азартным играм.» — На Чжэн Цзясиня еще сильнее начало давить чувство вины, когда он произнёс эту фразу. К его счастью, Ли На не являлась знаменитым детективом Конаном1. Так что, она не смогла разглядеть его ложь и поэтому, данное дело было закрыто. После завтрака, Чжэн Цзясин взял мотыгу и отправился на поле, дабы работать. Солнце уже немилосердно жгло, что заставило его почувствовать чрезвычайный дискомфорт. Чжэн Цзясин посмотрел на небо и пробурчал: «И что мне даст эта работа? Я ведь могу зарабатывать тысячи юаней в день. Так почему я должен страдать под палящим солнцем?» — И в его голове внезапно раздался чей-то голос: «Всё верно. Ты можешь выиграть десятки тысяч юаней в день, так почему же ты, всё ещё работаешь на поле? Используй дневное время, чтобы хорошенько отдохнуть. Ведь таким образом, к ночи, ты сохранишь ясность ума. И всё что тебе нужно будет сделать, это хорошенько повоевать этой ночью.» С подобными мыслями в голове, Чжэн Цзясин стал менее страстным, в плане работы (у него пропал всякий запал, чтобы работать). Теперь, он был не готов тратить время и энергию, ради большего урожая, или же денег за его работу. Ведь, всё о чём он сейчас думал — это о будущем выигрыше в покер. И в этот момент, мимо него начал проезжать человек на мотоцикле. И когда он увидел Чжэн Цзясина, он улыбнулся: «Цзясин, впечатляет. Вчера ты сорвал вполне неплохой куш, не так ли? Так значит, с тебя сегодня выпивка?» «Т-ссс. Тише. У меня будут проблемы, если люди тебя услышат.» — И, хотя Чжэн Цзясин и произнёс подобную фразу, это было не важно, ведь на лице, у него, была самодовольная ухмылка. «Хе-хе-хе, не волнуйся. Кроме нас, тут никого нет. Ну как? Ты к нам сегодня присоединишься? Я могу тебя заверить: удача новичков реально работает в азартных играх! И, если ты не выиграешь побольше, пока тебе улыбается удача, это будет большой потерей! Вспомни о таком правдивом высказывании: только банкуя, ты не посрамишь удачу новичка.» Чжэн Цзясина тронула эта фраза о новичках, но, когда он вспомнил наставления Лу На, он почувствовал себя слегка озадаченно. Вчера, он воспользовался предлогом того, что он выпивал ночью у друга, поэтому, какой предлог он сможет использовать сегодня? Возможно, ему стоит повременить с азартными играми, хотя бы в течение одного дня? И когда Ван Цинчжи увидел колеблющиеся сомнения в Чжэн Цзясине, он усмехнулся: «Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Почему бы нам не совершить, вот такое. Сегодня, я за тобой зайду. Я скажу, что ты будешь сопровождать меня, до моего брата, дабы занять немного денег. Ну и поскольку, дом моего брата, находится довольно далеко, всё путешествие займёт несколько часов. Так что, этого нам будет более чем достаточно, для игр.» Все колеблющиеся сомнения Чжэн Цзясина тут же рассеялись, когда он получил довольно стоящее оправдание, для всех своих действий и поэтому, он кивнул: «Отлично! Тогда, я буду ждать тебя этой ночью. Спасибо тебе, Брат Ван. Если я выиграю денег, то, я хорошенько тебя угощу.» «Тебе лучше бы и вправду это сделать! Ведь, в конце концов, мы являемся братьями, хе-хе-хе.» — Когда Ван Цинчжи произнёс эти слова, он уехал отсюда на мотоцикле. Теперь у Чжэн Цзясина было приподнятое настроение. И после размышлений о том, как он может выигрывать десятки тысяч юань в день, он больше не имел настроения, чтобы заниматься орошением полей. Он сел на землю и облокотился на дерево. И затем, он начал дрыхнуть, погрузившись в великолепные и сладкие сны. Но, он не знал о том, что вскоре, после того как Ван Цинчжи отсюда уехал, он позвонил Лаосы: «Лаосы, всё улажено. Этот шляпник сегодня снова к нам придёт. Позволь ему высосать ещё пару капель, из сладкой титьки.» «Понял, принял.» — Измождённый голос прозвучал с другого конца трубки. Очевидно, что курение и бодрствование в течение всей ночи, делало жизнь Ван Лаосы, довольно некомфортной. Чжэн Цзясин к вечеру вернулся домой. Он начал ужинать, но его разум, сейчас не был сфокусирован на еде. «Цзясин, что с тобой не так? Почему ты выглядишь так, как если бы ты жевал воск?» — Спросила Ли На. Весь разум Чжэн Цзясина был заполнен мыслями о возможном выигрыше, так что, это было очевидно, что его не интересовала еда. Он сильно разволновался в ожидании прихода Ван Цинчжи. И в этот момент, снаружи послышались шаги. А затем, их дверь открылась. Ван Цинчжи зашёл в их дом и затем, он с теплотой произнёс: «Ох, Ли На, ты то же тут? Маленький Юй, только посмотрите-ка на это. Ты подрос.» _________________________________ 1. Detective Conan (яп. Мэйтантэй Конан, рус. «Детектив Конан») — японская детективная манга, написанная и проиллюстрированная Госё Аоямой. С 19 января 1994 года манга публикуется в журнале Weekly Shonen Sunday издательства Shogakukan и была объединена в 96 танкобонов (по состоянию на апрель 2019 года). Для того чтобы избежать возможных проблем с авторскими правами, в англоязычных странах серия вышла под названием Case Closed («Дело Закрыто»). Сюжет повествует о приключениях молодого детектива Синъити Кудо, который, будучи отравленным, случайно превратился в ребёнка. ---------- Сын удачи Чжэн Цзясин улыбнулся, когда он увидел прибытие Ван Цинчжи. А Ли На, в свою очередь, теперь выглядела слегка несчастливой, ведь Ван Цинчжи был знаменит в их деревне, за то, что он был тем еще проходимцем. И, хотя он и не совершал тяжёлых преступлений, это было не важно, ведь за душой у него не было ни одного хорошего поступка. Хотя, поскольку они все являлись выходцами из одной деревни, они часто натыкались друг на друга и поэтому, их взаимоотношения были не очень-то и плохими. Просто… Ли На он не нравился. Тем не менее, она не смогла придумать причины, почему этот проходимец припёрся к ним домой. Ведь, обычно, они даже не общались. «Брат Ван, что-то случилось?» — Спросил Чжэн Цзясин, несмотря на то, что он уже знал ответ на этот вопрос. «Если человеку ничего от тебя не нужно, он никогда к тебе не обратится. Так что, это выражение было правдиво. Я хотел, попросить у тебя, кое-чего, поэтому я и пришёл.» Ли На тут же насторожилась: «Брат Ван, мыс Чжэн Цзясинем женаты лишь два года. Поэтому, у нас практически нет никаких накоплений.» «И к чему было это заявление? Я что, похож на человека, который приходит к людям лишь для того, чтобы занимать деньги? Мой двоюродный брат уже приготовил для меня деньги, и он хотел, чтобы я их забрал. Однако же, он проживает довольно далеко, и моя жена не хочет отпускать меня в ночь одного. Она боится, что со мной что-то произойдёт, ведь сумма там достаточно крупная. Поэтому, я и пришёл к Цзясину, в надежде на то, что он составит мне компанию. Мы тут же вернёмся, когда я получу деньги.» — С лёгким недовольством проговорил Ван Цинчжи. Ли На вздохнула от облегчения, когда она услышала, что Ван Цинчжи не просил у них деньги. Обо всём можно было договориться, пока дело не касалось денег: «Дом твоего двоюродного брата? А где он?» «Юлин. Путешествие туда и обратно, на мотоцикле, займёт примерно шесть часов. Я ничего с этим поделать не могу. Мой двоюродный брат и вся его семья, завтра уезжают в Дацзинь. У них билеты на первый утренний поезд, так что, если я не поеду сейчас, то каким образом я смогу вернуть мои деньги?» «Переведите их через банк.» «Если бы мы могли это сделать, то стал бы я заходить настолько далеко, чтобы просить о помощи и ехать в ночь?» Ли На хотела продолжить расспросы, но, в этот момент, Чжэн Цзясин вставил своё слово: «Мы же деревенские товарищи. И в любом случае, в этом нет ничего сложного. Я просто составлю ему компанию. В конце концов, мы должны заботиться друг о друге. Что ж, ложись спать пораньше, вместе с нашим мальчиком и меня не жди. Ведь неизвестно, когда мы вернёмся.» Высказав это, Чжэн Цзясин поднялся из-за стола и приготовился уходить. С Ван Цинчжи, у них дома, Ли На не стала заходить настолько далеко, чтобы перечить мужу, поэтому, она уступила его воле. После того, как Чжэн Цзясин и Ван Цинчжи, вышли из дома, они зашли за угол. И только там, Чжэн Цзянсин наконец-то вздохнул от облегчения. Ван Цинчжи проговорил с презрительным взглядом на лице: «Цзясин, не в обиду. Но, настоящий мужчина не должен жить подобным образом… Хе, это так огорчает!» Чжэн Цзясин улыбнулся такой улыбкой, которой он хотел смягчить недовольство и презрение Ван Цинчжи: «Я не каблук, я просто люблю мою жену.» «Харе распинаться. Все каблуки несут подобную хрень. Посмотри на меня. В моём доме, лишь у меня есть право последнего голоса. Никто не смеет мне перечить. То же самое происходит в доме Лаосы и остальных. Тебе нужно управлять семьёй железной хваткой. Как ты вообще можешь существовать, когда тебя, всегда подавляет твоя жена? Что плохого в том, что мужчины хотят поиграть пару раундов в покер? Ведь, не то, чтобы в покер играли лишь грабители, да воры.» — Проговаривал эти слова Ван Цинчжи, пока они шли. И всё что в это время делал Чжэн Цзясин — это сухо улыбался и ему вторил. Но, только он знал, что было у него сейчас на уме. И когда они прибыли к цели их авантюры, это был всё тот же дом, из которого валил дым. Большая группа людей собралась внутри дома, и сейчас, она курила и играла в карты. Шум накатывал волнами после каждого раунда и со зрителями, что кричали и выкрикивали, настроение в доме было довольно живенько-восторженным. И в тот момент, когда Чжэн Цзясин зашёл в этот дом, его тут же поглотила внутренняя атмосфера и он стал слегка возбуждённым. Ван Лаосы всё еще стоял на своей высокой скамье. И когда он увидел приход Чжэн Цзясина и Ван Цинчжи, он ехидно ухмыльнулся своим толстым лицом. Лампочка была прямо над его головой и из-за этого, свет не падал на его лицо. Вследствие чего, оно выглядело тёмным и зловещим, но, его смех, был чрезвычайно радостным. И он, от души смеясь, проговорил: «Ай-йа-йай, разве это не наш Король Азартных Игр?» Его громкий голос привлёк взгляды нескольких людей. И когда они увидели Чжэн Цзясиня, все они прокричали. «Сын удачи прибыл!» «Цзясин, я слышал, что вчера ты сорвал большущий куш! Отлично. Ты станешь одним из королей игорного стола!» «Король азартных игр Чжэн Цзясин. Ха-ха-ха!» «Цзясин, не смей садиться за наш стол. Наши дерьмовые руки 1 не смогут тебя победить.» Толпа льстившая Чжэн Цзясину, к его восторгу, заставила его поверить в то, что у него и действительно был талант к азартным играм и в то, что у него была такая удача, которая бросала вызов небесам. И для человека, который всегда был довольно большой тряпкой, казалось, что он обрёл тут своё мужество. Он тут же расправил плечи и его голос, казалось, что стал намного ярче и выразительней. Он воскликнул: «Это всего лишь удача. Я вообще ничего не знаю о азартных играх. Эй, давайте сегодня продолжим нашу партию. А завтра, я всех угощу. Мы сможем вместе выпить в городе.» «Отлично! Великолепно! Вот это настрой!» — Все радостно воскликнули и похвала, что валилась на Чжэн Цзясина, лишь увеличилась. Чжэн Цзясин так же начал еще радостнее улыбаться и сейчас, он аж светился от счастья. Казалось, он бессознательно погрузился в море из фальшиво-одобрительных возгласов, из которого, он теперь не мог выплыть. Чжэн Цзясин не заметил такого вот факта, что тёмное лицо под лампочкой, уже открыло свою пасть и казалось, что оно готовилось проглотить его целиком… Чжэн Цзясин занял место за игральным столом и так называемый «крупье» начал раздавать карты. За столом сидело четверо: трое были игроками, когда один был раздающим. Это был здешний способ игры, в импровизированный покер, который местные называли «Заполнить Дыру». Буквально, человек кидал деньги на стол, используя показные и вычурные действия, которые применяли в кино, для придачи драматизма. Тем не менее, обстановка и люди, в киношных и таких вот импровизированных сценках, разительно отличались. Но, для этих игроков, данная обстановка уже была вполне неплохой. Покуда сюда не будут заглядывать полицаи, они будут удовлетворены этим игровым притоном! За первую игру Чжэн Цзясин выиграл более тысячи юаней. Ему повезло и во второй игре. И лишь в третьем раунде, он наконец-то проиграл. Собственно, как и в четвёртом. Он выигрывал и проигрывал, и в итоге, Чжэн Цзясин чуть-чуть вышел в плюс. Луна быстро взобралась на небо перед тем, как начать потихоньку тонуть. Уже была очень поздняя ночь. И когда телефон Чжэн Цзясина внезапно зазвонил, у него было очень хорошее настроение. Вынув его из кармана, Чжэн Цзясин понял, что ему звонила Ли На. Чжэн Цзясина тут же охватила лихорадочная паника и он быстро проговорил: «Я прервусь ненадолго. Мне нужно ответить. Брат Ван, выручи меня.» Ван Цинчжи играл в тот момент, когда он услышал просьбу о помощи от Чжэн Цзясина. Он был недоволен тем, что его отвлекли, но, после некоторых раздумий, он выдавил из себя улыбку: «Ладно, я с тобой выйду. Разрешим твою проблему.» Чжэн Цзясин поспешно выбежал из дома, и он услышал, как толпа, ему в спину, проревела: «Король Азартных Игр Чжэн, с твоей способностью выигрывать тысячи юаней в день, ты сможешь выигрывать сотни тысяч юаней в месяц! С подобным доходом и способностями, ты и вправду хочешь, чтобы женщина тобой помыкала? Хе-хе-хе.» «Верно. Самый способный человек в семье, должен иметь право последнего голоса.» «Это же не имеет никакого смысла. Почему женщина должна беспокоиться, когда мужчина играет в азартные игры? К тому же, он выигрывает, буквально каждый день. Если бы у меня были его навыки и способности, я бы тут же развёлся и нашёл бы себе какую-нибудь молодую и сладенькую цыпочку! Ха-ха-ха!» «Отъебись! Не сбивай его с правильного пути. Но, если бы у меня были бы такие деньги, то я точно бы, был бы главным…» «Я тоже…» И хотя, Чжэн Цзясин и вышел из дома, это было не важно, ведь он мог ясно слышать эти голоса, что раздавались внутри. Он стоял у входной двери и смотрел на имя, что постоянно мигало на его смартфоне. Его затуманенные глаза наконец-то сфокусировались на символах Ли На. Затем, он сделал глубокий вздох и принял данный вызов. «Дорогая, что случилось?» — Чжэн Цзясин принял данный вызов и несмотря на его приподнятое настроение, что было у него всего лишь секунду назад, он уже превратился в хрупкого и смущающегося мальчишка, которым он был, сразу же после их свадьбы. К тому же, его глаза прояснились и стали чище. 1. Рука как раздача Рука (англ. Hand) — одна полная раздача в покере, начинающаяся с установки обязательных ставок (анте или блайндов) и заканчивающаяся вскрытием карт (шоудаун) и определением победителя, который и получает весь банк. Примеры использования термина в этом значении: «Вчера я отыграл 180 рук» «Победитель руки забрал банк размером $100» «Это была очень интересная рука» Рука как карты игрока ______________________________ 1. Рука (англ. Hand) — карты, которые раздали на руки конкретному игроку. Таким образом, в Холдеме рука состоит из двух карманных карт. В Омахе — из четырех. Размер руки в Стаде и Раззе увеличивается в каждом следующем раунде торговли. Примеры использования термина в этом значении: «Оппонент сбросил свою руку на префлопе» «Сегодня мне заходят только слабые руки" ---------- Проигрывая до самого конца «Уже очень поздно. Почему ты всё ещё не вернулся? Ночью, на улице, очень и очень темно, тебе нужно быть крайне осторожным на дороге.» — Прозвучал обеспокоенный голос Ли На. И только теперь, Чжэн Цзясин почувствовал, как на сердце, у него становится тепло, но, по большей части, его сердце было заполнено чувством вины. «Я знаю, мы…» — И когда Чжэн Цзясин, это высказал, он увидел, как Ван Цинчжи решительно махнул ему рукой. Этим жестом, он указывал на то, что они всё еще не закончили и что они смогут вернуться, лишь позже. Чжэн Цзясин остановился на полуслове и замолчал. И через какое-то время, он наконец-то смог из себя выдавить, такие вот слова: «Мы уже в пути. Я скоро вернусь домой.» «Это хорошо. Езжайте помедленнее. Это нормально, если ты вернёшься чуть-чуть попозже. Ведь главное — это твоя безопасность.» «Да, я понял.» «Ладно, макаронный суп в котелке. Покушай его перед сном, чтобы себя согреть.» На сердце у Чжэн Цзясина еще сильнее потеплело и он почувствовал себя так, как если бы он давился каким-то комом. Он молча признал её правоту, и он не хотел говорить больше и слова, ведь он не желал снова ей врать. После того, как он завершил этот вызов, Ван Цинчжи похлопал его по плечу и покачал головой: «Ты уже женат, более двух лет и всё же, ты ведёшь себя как ребёнок. Эх-эх-эх.» — Высказав это Ван Цинчжи ушёл. Чжэн Цзясин был слегка сбит с толку, когда он увидел спину Ван Цинчжи. Сейчас, он задавался таким вот вопросом: каким человеком, он хочет быть? Если быть честным, то он завидовал таким людям, как Ван Цинчжи, которые имели полную власть над своими жизнями. Он чувствовал, что подобная жизнь являлась настоящей свободой и что жизнь взрослых людей, которые не зависят от своих родителей, должна быть именно такой. Она не должна походить на его жизнь, где ему приходится обсуждать с женой, абсолютно всё. Но, когда он подумал о Ли На и о его сыне, Чжэн Цзясин почувствовал себя намного лучше. И когда Чжэн Цзясин вновь зашёл в дом, он снова отхватил кучу лживой лести от толпы. «Цзясин, ты вернулся? Кажется, ты собираешься начисто очистить наши карманы.» «Ха-ха-ха, Лаолю, кажется ты проиграл довольно много денег. Иди домой и покушай там грязи.» «Цзясин, пощады.» После всей этой лести, Чжэн Цзясин понял, что, кажется, он вновь воспрял духом. Он хотел усесться за стол, чтобы сыграть пару игр, и он не хотел возвращаться домой, до самого рассвета. Тем не менее, Чжэн Цзясин стиснул зубы, когда он подумал о семье: «Ребята, извините меня. Звонок из дома был довольно срочный. Я должен возвращаться домой.» В тот момент, когда Чжэн Цзясин это произнёс, в округе тут же стало шумно. «Цзясин, это нехорошо. Ты выиграл наши деньги и теперь, ты уходишь?» «Точно. Все приходят сюда, чтобы повеселиться. Смотри, никто и слова не говорит, когда они выигрывают или проигрывают. Но, ты, в свою очередь, уходишь после победы. Это нехорошо, верно же?» «Цзясин, в данный момент, у тебя белая полоса в жизни. Удача тебе улыбается. Если ты уйдешь сейчас, ты многое потеряешь.» «Верно!» Лицо Чжэн Цзясина раскраснелось, когда он услышал подобные ответы, на его «неправильные» действия. Он так же понимал, что это было неправильно… Но, вспомнив о телефонном звонке, он проговорил через стиснутые зубы: «Извините. Завтра. Мы можем продолжить завтра. Я вам обещаю! Я обязательно приду! А тот, кто не придёт, будет сыном суки.» «Ладно, ладно. Не наседайте на Цзясина, ему и так тяжело. Ведь дома, у него живёт настоящая мегера. Кто знает, сожрут ли его, или нет, если он поздно вернётся домой?» — И в этот момент, Лаосы, что всё это время молчал, наконец-то высказался. Тем не менее, его слова заставили Чжэн Цзясина почувствовать дискомфорт. У Чжэн Цзясина сейчас было такое зудящее чувство, что жизнь под каблуком, делала его неполноценным. Он был менее мужественный, чем все остальные мужчины в этом доме. Толпа разразилась подобными репликами и Чжэн Цзясин начал чувствовать всё большее и большее раздражение. Он в раздражении ушёл из дома Ван Лаосы и затем, он в одиночку вернулся домой. Но, когда он потрогал пачку денег, что лежала в его кармане, он почувствовал себя намного лучше. Он посмотрел на небо, где уже заходила луна и затем, он про себя подумал: «Влюбом случае — я выиграл. Если я смогу выигрывать сотни тысяч юаней в месяц, то, я смогу купить себе небольшую машину. И когда это произойдёт, Ли На сможет насладиться со мной, светом моей славы.» — Чжэн Цзясин тут же возбудился из-за подобных мыслей, и он не мог сейчас не фантазировать о подобных сценах. К тому времени, когда Чжэн Цзясин вернулся домой, Ли На уже проснулась. Из дымохода, над их домом, уже валил дым. В этой деревне, всем приходилось очень рано вставать, ведь им нужно было заниматься сельским хозяйством. И в данный момент, никто уже не спал. Но, Чжэн Цзясин, в свою очередь, понял, что он был невероятно уставшим. И когда он зашёл в дом, Ли На спросила у него из-за беспокойства и озабоченности: «Ты очень поздно вернулся. Должно быть, ты очень устал. Покушай чего-нибудь перед сном. А чуть позже, я схожу и накачаю воды, для орошения.» Услышав слова Ли На, возбуждение Чжэн Цзясина тут же испарилось. И сейчас, он ощущал себя так, как если бы те копеечные деньги, что он выиграл, были тривиальным делом. Он кивнул и скушал приготовленную для него пищу и затем, он отправился в кровать. Тем не менее, Чжэн Цзясин не смог хорошенько выспаться, ведь, к ним, в дом, пришла его мать! «Мам, а зачем ты пришла? И ты даже принесла с собой курицу?» — Спросил Чжэн Цзясин. «Ты не знаешь?' — С изумлением посмотрела на него мать. «Знаю что?» «Ты неисправимый тупица. Твоя жена — беремена. Как ты можешь этого не знать? Что ты так смотришь? Где Маленькая На?» — Мать Чжэн Цзясина проверила и внутри дома и снаружи, но, она так и не смогла найти свою невестку. Чжэн Цзясин аж подпрыгнул от испуга, когда он услышал подобные новости. Его жена -беремена? Но… И в тот момент, когда он переварил эту информацию, Чжэн Цзясин тут же вылез из кровати. Он надел обувь и выскочил из дома. Недалеко от их поля, Чжэн Цзясин увидел Ли На. Она сейчас сидела на корточках, перед колонкой и насосом. Из насоса не шла вода и очевидно, что что-то пошло не так. «Дорогая, ты беремена?» — С нервозностью спросил Чжэн Цзясин. «Ага.» — Кивнула Ли На, ощущая слегка противоречивые чувства. «Тогда, почему ты утомляешь себя работой? Быстро возвращайся в дом. Оставь всю работу, мне!» — Воскликнул Чжэн Цзясин. Затем, он осторожно отвёл Ли На домой. Он лично затушил курицу с грибами. И когда Чжэн Юй вернулся домой, они радостно и вкусно поели, запачкав рты блистающим на солнце маслом. Тем не менее, эта радостная атмосфера была быстро разрушена приходом Ван Цинчжи. И увидев Ван Цинчжи, Чжэн Цзясин понял, что практически подошло время для азартных игр. Его семья гармонично проводила время в общении и Чжэн Цзясин почувствовал себя виновато, за то, что его уход быстро разрушил данную радостную атмосферу. Но, поразмыслив о том, что он мог выиграть денег и что беременность его жены обременит их большим количеством трат… Он стиснул зубы и последовал за Ван Цинчжи. Предлог, что он сегодня использовал для ухода, был таким: выпить у Ван Цинчжи. Ли На не стала этому возражать. Чжэн Цзясин отправился к дому Ван Лаосы, с ящиком пива в руках. Он пообещал угостить всех обедом, но, раз он не смог этого сделать, он решил принести всем пива. Ну и вправду, все стали счастливее, после получения пива. Атмосфера в доме была такой же пылкой, как и раньше и Чжэн Цзясина опять окатили душем из притворной похвалы. Он не заметил, что улыбающееся лицо под лампочкой, стало еще более уродливым в плане гротеска. И казалось, что оно уже собиралось его проглотить! На этот раз Чжэн Цзясин принёс с собой довольно-таки много денег, и он планировал выиграть пару партий в импровизированный покер, в качестве чествования неизбежного пополнения в его семье. Он выиграл более двух тысяч юаней в первой партии. И он был так этим возбуждён, что он практически пустился в пляс. Но, начиная со второй партии, Чжэн Цзясин повстречался с вереницей из поражений. Он проиграл пять сотен, три сотни, три сотни… После шести поражений подряд, он проиграл все деньги на руках. Теперь лицо Чжэн Цзясина было покрыто холодным потом и в данный момент, он бормотал себе под нос: «Что сегодня произошло? Почему я продолжаю проигрывать?» ---------- Огромный долг по распискам И в этот момент, Ван Цинчжи подошёл к Чжэн Цзясиню и затем, он прошептал ему на ухо: «Ты опять проиграл?» Чжэн Цзясин, чисто на рефлексе кивнул: «Ага.» «Это нормально. События всегда поворачивают вспять, когда они доходят до критической отметки. После кучи проигрышей, твоя удача, точно повернётся к тебе лицом. И когда это произойдёт, ты выиграешь по-крупному!» «Верно, Цзясин, не волнуйся. Это всего лишь игра. В ней, выигрыши и проигрыши — это обычное дело. В течение двух дней, у тебя была чреда из побед и вероятнее всего, ты израсходовал часть своей удачи. Так что, после пары проигрышей, она вернётся в прежнее русло.» — Добавил Ван Лаосы. Чжэн Цзясин кивнул. Он был знаком со всеми людьми в этом здании. Они были завсегдатаями игральных столов. Все эти люди, постоянно играли в азартные игры и казалось, что в этом событии, не было ничего удивительного. Скорее всего, именно так и работала удача. И выигрыши с проигрышами, были лишь статистикой. С подобной мыслью в голове, Чжэн Цзясин продолжил играть… Но, к его несчастью, он продолжил проигрывать. Десятки тысяч юаней, что он в прошлом выиграл, начали таять на глазах. И уже вскоре, он остался при своих И в этот самый момент, Ван Цинчжи произнёс: «Почти пришло время. Ставь по-крупному и ты полностью отыграешься.» Чжэн Цзясина уже сгорбило, от всех его проигрышей. И среди всех людей, в этом доме, он был наиболее близок к Ван Цинчжи. Поэтому, он воспринял слова Ван Цинчжи, как соломинку, за которую стоит ухватиться. Он послушался его совета и вывалил все деньги, из карманов, на стол. Затем, он схватил тысячу юаней, из тех трёх тысяч, что у него, всё еще оставались и после, он сделал свою самую большую ставку! Он выкрикнул: «Продолжаем!» «Отлично!» «Какая храбрость!» «Хе-хе-хе, наш Цзясин наконец-то возмужал! Теперь он по-настоящему властен!» «Срань господня, насколько быстро поднимаются ставки. Даже я не осмелюсь продолжить играть!» «Я тоже. Это реально пугает. Цзясин, ты великолепен, но, раз ты пошёл на такой риск, то, как я могу пропустить такое веселье?» Поэтому, все остальные игроки, тут же ответили на его ставку. И на игровом столе, тут же оказалось четыре тысячи юаней. Глаза Чжэн Цзясина покраснели, от подобного зрелища. Если, в этой раздаче, он выиграет, то, он полностью отыграется. И с подобными мыслями, руки Чжэн Цзясина начали трястись. Ведь, карты в его руках, были вполне неплохие! «Ай-йа-йай. Что это за дерьмовые карты то такие? Как, с ними, вообще можно было продолжать играть?» — И в этот момент, кто-то, кто стоял сзади, зычно выругался. Тот человек, чьи карты сейчас спалили, тут же зыркнул на него в ответ и затем, он выругался: «Съеби нахуй, ты, сукин сын. Не устраивай сцены, когда наблюдаешь за играми других людей.» Этот человек, вне стола, понял, что он нарушил правила, поэтому он замолчал. Тем не менее, Чжэн Цзясин, похоже, что обрёл надежду. Если карты у противника, были плохие, тогда… С подобной мыслью, Чжэн Цзясин поднял ставки! Он добавил еще пять сотен юаней к банку. Ван Цинчжи прошептал: «Цзясин, у тебя вполне неплохие карты. И поскольку у твоего противника, совсем дерьмовая рука, ты должен воспользоваться этой возможностью.» Чжэн Цзясин кивнул и быстро проорал насчёт паузы, ведь он добавил еще пять сотен юаней, к банку. И вправду, двое его соперников начали колебаться, но, в конечном итоге, они сравняли ставки. Чжэн Цзясин не стал идти ва-банк и он оставил тысячу юаней, про запас. Он отказался повышать ставки и в итоге, все раскрылись… И действительно, Чжэн Цзясин выиграл! Он с восторгом сгрёб все деньги со стола, а его рот, при этом, практически не закрывался. А тем временем, сбоку от него, Ван Цинчжи, улыбаясь, что-то подкинул Чжэн Цзясину в карман и затем, он, как ни в чём небывало, ушёл к другому столу. Чжэн Цзясин продолжи играть. Он обрёл уверенность, после выигранной партии. Но, в последующие раунды, он продолжил проигрывать. И когда он проиграл последнюю тысячу юаней, Чжэн Цзясин не на шутку встревожился. «Цзясин, ты будешь продолжать? Ты проиграл несколько раундов подряд. И вероятнее всего, удача, вскоре к тебе вернётся.» — Кто-то из толпы произнёс. Чжэн Цзясин озадачено пробубнил: «Но… У меня не осталось денег.» «И что с того? Просто одолжи их у Лаосы. Мы все это делаем. Когда у нас заканчиваются деньги, мы одалживаем их у Лаосы. И, в конце концов, когда к нам возвращается удача, мы можем отыграть всё, что мы проиграли. Мы же играем ради получения удовольствий. Сегодня выигрываешь ты, завтра он — это неразрывный цикл. Деньги просто циркулируют, между нами. Мы ничего не теряем, если мы одалживаем деньги.» Данные слова, довольно-таки сильно заинтересовали Чжэн Цзясина, но, всё же, он не стал просить денег в долг. И в этот момент, внезапно заговорил Ван Лаосы: «Не рассказывайте об этом, в настолько радужных тонах. Я не одалживаю вам деньги, без каких-либо условий. Цзясин, если у тебя есть деньги, то продолжай играть. А если ты проиграл всё, то забудь об этом. Проигрыш есть проигрыш. Иди домой.» И когда, Ван Лаосы, это высказал, Чжэн Цзясин тут же расстроился. Ведь, он, в течение несколько дней, находился на пьедестале почёта и при этом, его постоянно нахваливали. А без денег, вся его фальшивая гордость, моментально разбилась на кусочки! Он стал самим собой! Подкаблучником Чжэн Цзясином! Теперь, они смотрели на него, сверху вниз! Они верили в то, что он не сможет отыграться! Они обращались с ним, как с ребёнком! Чжэн Цзясин заорал: «Лаосы, на первый раз, одолжи мне тысячу юаней. Я верну их, когда отыграюсь.» «Цзясин, тебе нужно хорошенько обо всём подумать. Деньги, что ты возьмёшь в долг, не будут выданы тебе, без условий. Ты должен понимать о том, что в нашем бизнесе, деньги всегда на кону и поэтому, они очень быстро приходят и уходят. Так что, процентная ставка, по подобным долгам — 4% в месяц. Она и не маленькая, но и не большая.» — Тон Ван Лаосы, указывал на то, что Чжэн Цзясин будет ребёнком, если он не сможет позволить себе подобный долг. Подобные действия, лишь сильнее раззадорили Чжэн Цзясина. Дома, с ним всегда обращались, как с ребёнком. Для него было очень сложно построить фасад из уверенности и теперь, как он мог позволить людям, разрушить этот фасад? Поэтому он и сказал: «И что с того, если он 4% в месяц? Я возьму у тебя в долг.» «Договорились.» — Высказав это, Ван Лаосы вынул из кармана пачку купюр, общим номиналом в тысячу юаней и затем, он передал их Чжэн Цзясину. И с деньгами на руках, Чжэн Цзясин тут же прокричал: «Продолжаем!» «Ай-йа-йай, Чжэн Цзясин опять при деньгах. Он что, снова хочет очистить наши карманы?» «Ну, погнали… Давай продолжим битву!» Через две раздачи, Чжэн Цзясин проиграл все деньги. И чем больше он проигрывал, тем более раздражённым он становился. И лишь прокричавший петух, позволил Чжэн Цзясину очнуться от раздражения. Этот крик, был как ведро ледяной воды, которое на него вылили! Уже рассветало! Он играл в течение всей ночи! Чжэн Цзясин быстро вынул смартфон из кармана, и он увидел более двадцати пропущенных вызовов. Они все были от его жены. И когда он вставал, Чжэн Цзясина тут же охватило волнение: «Нет, я не могу продолжать.» «Цзясин, ты можешь уйти. Но, ты должен рассчитаться по долговым распискам, которые ты написал. Такие игроки, как мы, обычно не рассчитываются по долговым распискам, если их не заставить. Так что, не заставляй нас ждать.» — Два игрока в импровизированный покер, находили его действия, неприемлемыми. Чжэн Цзясин стиснул зубы, когда он посмотрел на Ван Лаосы. На что тот сказал: «Я могу одолжить тебе деньги, но, тебе придётся написать ещё одну долговую расписку.» «Ладно!» — Чжэн Цзясин спешил вернуться домой. Поэтому, он стиснул зубы и согласился. Он опустил голову, чтобы написать расписку, но, когда он увидел цифры, на предыдущих расписках, он тут же был ошарашен! Всю ночь он тратил деньги, как одержимый! Он, как безумец, брал деньги в долг, чтобы играть и когда он вновь посмотрел на долговые расписки, этим утром, он понял, что он взял в долг, более сотни тысяч юаней! «Сотня тысяч?!» — Чжэн Цзясин практически лишился рассудка. «Это написано там, чёрным по белому. Ты хочешь, чтобы я посчитал всё за тебя? Цзясин, ты же ходил в школу, как и все. Ты ведь должен был учиться математике, не так ли? Я не люблю трудности и мне слишком трудно следить за всем, если от человека поступило слишком много долговых расписок. Напиши для меня одну, и я разорву остальные.» — Ван Лаосы вынул пустой листок, под расписку, из кармана и положил его на стол. Чжэн Цзясин, в ошарашенном состоянии, начал перебирать долговые расписки и затем, он рассматривал их, одну за другой. И когда он посчитал все свои долги, оказалось, что он и вправду должен, более ста тысяч юаней! В этот момент, в голове Чжэн Цзясина, словно что-то взорвалось и затем, там воцарилась пустота. Он пошатнулся и практически рухнул в обморок. Ван Лаосы подхватил его под руки и сказал: «Цзясин, разве это… Не просто, какая-то там сотня тысяч юаней? Если ты смог проиграть подобную сумму, за ночь, значит, уже следующей ночью, ты сможешь выиграть столько же. Тебе обязательно впадать в подобные крайности? Мы тут играем, лишь ради веселья. Кто из нас, ранее не проигрывал? Всё будет нормально, как только ты к этому привыкнешь.» ---------- 150000 Чжэн Цзясин потерял всякую связь с реальностью. Он позабыл, как он написал долговую расписку, когда он вышел из дома Ван Лаосы. Он потерял всякое самообладание и самоуважение, когда он ковылял домой. И когда он доковылял до своей улицы, вдалеке он увидел знакомую фигуру, которая стояла на ветру. И эта фигура, смотрела на него издалека. И только тогда, когда Чжэн Цзясин подошёл к ней поближе, он понял, что это была Ли На, которая стояла у двери! Глаза Ли На были красные, а её волосы, были отчасти растрёпанные. Всему её естеству, казалось, что не хватало бодрости духа… Когда Чжэн Цзясин увидел Ли На, он почувствовал сильнейшее угрызение совести и затем, он не на шутку заволновался. Вероятнее всего, Ли На очень зла, за то, что он вообще не вернулся этой ночью, верно же? Да, она определённо очень зла… И что он должен делать, если она очень зла? Но, когда он подошёл к ней поближе, Ли На не стала на него орать. Вместо этого, она тихо и мягко проговорила: «Ты вернулся.» Чжэн Цзясин чисто на рефлексе кивнул и он уже собирался что-то сказать, но, Ли На не дала ему это сделать, прервав его не начавшуюся речь: «Заходи внутрь и умойся. Ты выглядишь уставшим. Иди и отдохни. Я сделаю тебе чего-нибудь покушать.» Высказав это, Ли На вернулась домой. Чжэн Цзясин, в тайне от неё, вздохнул от облечения, когда он увидел, как именно разыгралась эта ситуация. Он вошёл в дом и умылся. А затем, он забрался в кровать и приготовился отойти ко сну. И в этот момент, его сын — Чжэн Сяоюй, проснулся: «Папа, ты наконец-то вернулся. Мама тебе названивала, но, ты не брал трубку. Она стояла у крыльца, в течение всей ночи.» Сердце Чжэн Цзясина сжалось, когда он это услышал. Он был в полной и безмолвной растерянности, перед тем как кротко признать всё произошедшее. Он закопался в простыню и одеяло, и начал спать. Ведь, он не имел ни малейшего понятия, о том, как ему смотреть Ли На, в глаза. И всё о чём он сейчас мог думать — это о сне, в котором он сможет спрятаться от реальности… И одновременно с этим, он с горечью размышлял о том, как же ему вернуть сотню тысяч юаней. Это была огромная сумма, с шаговым долгом, 4% в месяц. И, если перевести его в годовой эквивалент, то, долг по займу, выльется во внушительную сумму. Тем не менее, после долгих раздумий и размышлений, ему показалось, что единственный путь, на котором он сможет заработать денег, пролегал через азартные игры. Ван Лаосы согласился одолжить ему, еще немного денег. И всё что ему теперь нужно — это удача. Он чувствовал, что вскоре, он сможет рассчитаться по долгам и тогда, он бросит играть в азартные игры. В полдень, Чжэн Цзясин вылез из кровати. Он позвонил матери, чтобы та пришла к ним, дабы позаботиться о Ли На. А сам, он отправился на поле, чтобы работать. Ночью, Чжэн Цзясин не вернулся домой, дабы поужинать. Вместо этого, он сразу же отправился к дому Ван Лаосы. И когда он зашёл в его дом, он подошёл к Лаосы и сказал: «Лаосы, одолжи мне ещё десять тысяч юаней.» «Ай-йа-йай. Цзясин, ты сегодня так рано. С чего это ты решил так поступить? Разве тебе не нужно информировать свою женщину, обо всём? Ты что, получил от неё письменное разрешение?» — Кто-то начал насмехаться. Чжэн Цзясин был не в настроении, после всех этих проигрышей, и он явно был раздражён. Более того, он в тайне от жены, пришёл сюда этой ночью. Он уже сдерживал свой гнев и в тот момент, когда его начали унижать, он тут же взорвался: «Что ты имеешь в виду под письменным разрешением? Разве мужчине нужна чья-то подпись, чтобы играть в азартные игры? Я прихожу сюда, когда того пожелаю. Кто может меня остановить?!» «Отлично!» «Вот он, настоящий мужчина!» «Вот таким и должен быть северо-восточный мужик!» «Красиво!» «Цзясин, я тебе аплодирую!» И услышав подобные восхваления, что обильно полились на Чжэн Цзясиня. Он почувствовал, что он отыграл назад всё лицо, что он практически просрал. Он слегка приподнял подбородок и вразвалочку сел на маленькой стул. И сейчас, он чувствовал себя так, как если бы он мог контролировать весь мир. Всё это событие, ощущалось так, как если бы произошло возвращение короля! Он наслаждался этими ощущениями! Ван Лаосы не стал медлить, и он тут же одолжил ему деньги. И практически мгновенно, дым заполонил этот дом и затем, он превратился в логово упадка и разврата. Казалось, что всех людей в этом доме, словно одурманили. Они сильно гневались, когда они проигрывали и они смеялись до упаду, когда они выигрывали. Этот крошечный дом, казалось, что играл со всеми эмоциями людей. Вначале Чжэн Цзясин выигрывал, что заставило его почувствовать надежду. И когда он становился всё более восторженным, гримасы на его лице, выглядели более гротескно. Собственно, выражение на его лице, становилось более зловещим. И когда его улыбка расширялась, казалось, что из его рта, сочилась кровь. Два часа спустя, входная дверь внезапно отворилась и внутрь зашла женщина. Шумный дом, тут же затих. Чжэн Цзясин, чисто на рефлексе посмотрел на дверь, и он тут же был ошарашен. В дверях стоял, никто иной, как его жена — Ли На! Глаза Ли На были кроваво красные и на них уже наворачивались слёзы. Она выдавила из себя одно слово, через стиснутые зубы: «Идём!» Все обернулись на Чжэн Цзясина и в их глазах, сейчас был намёк на поддразнивание. Подобными действиями, они как бы говорили: «Только секунду назад, ты бахвалился, а теперь? Ты тряпка или герой? Пришло время это показать.» «Идём!» — В очередной раз прокричала Ли На. Взгляд Чжэн Цзясина, кажется, что избегал её глаз, но, при этом, он всё же ответил: «Я вернусь попозже. Иди домой первая.» «Я тебе сказала! Идём!» — В эту же секунду, Ли На вышла из себя. Если бы подобная ситуация, произошла бы в прошлом, то, Чжэн Цзясин, точно бы вернулся домой, если бы она за ним зашла. Но, сегодня, он даже не вернулся на ужин, что заставило её, бесконечно за него волноваться. И только прошерстив всю деревню, она смогла его найти и оказывается, он играл в азартные игры! Он якшался с деревенскими хулиганами и другими отбросами общества! Как, хоть кто-нибудь мог понять её разочарование, что в ней сейчас бурлило. Злоба? Разочарование? Беспокойство? Ожидание от него лучшего? Ли На с топотом дошла* до Чжэн Цзясина и потянула его за руку. Она надеялась, что сможет вытянуть его отсюда. И в тот момент, когда Чжэн Цзясин уже практически поддался её усилиям, толпа разразилась насмешками и глумлением. *В этом контексте, топот был использован специально, чтобы показать, как она была зла.* «Эх-эх-эх, у кого-то, в доме, царит домашнее насилие. А у нас, тут, строгая домашняя дисциплина. Видно, у неё очень большой каблук.» «Цзясин, быстро иди домой. Твоя жена, очень зла. Но, осторожнее, тебе не стоит горбиться над стиральной доской.» «Приходи к нам вновь, когда, в доме, у тебя появится право последнего слова.» «Я предполагал, что он просто бахвалится. И мои предположения, оказались правдой.» «В конце концов, ребёнок всегда останется лишь ребёнком. Ранее, ему всегда подтирали жопу родители, а теперь, этим занимается его жена.» И после всех этих слов, Чжэн Цзясин вспомнил о своём долге, в сотню тысяч юаней и так же, об огромных процентах, которые ему нужно было оплатить. Он не забыл и об отличной удаче, что сейчас ему улыбается, поэтому, как он мог сейчас уйти? Начать выигрывать, для него было не просто. И, если он не воспользуется этой возможностью, чтобы выиграть побольше, то, как он вообще сможет погасить этот долг? И, если он не сможет погасить этот долг, то, как он сможет продолжать жить на этом свете? С подобной мыслью в голове, Чжэн Цзясин взмахнул рукой и затем, он тут же убрал её, на законное место. А после, он со злобой произнёс: «Что ты делаешь? Я же сказал, что вернусь через какое-то время. Ты меня не слышишь?» Ли На была шокирована. Чжэн Цзясин на неё накричал! Она с неверием на него посмотрела: «Ты… Ты на меня накричал? Ты что, не знаешь, что я делаю это, лишь для тебя? Ты не знаешь?» Чжэн Цзясин пожалел о содеянном, сразу же после крика, но, раз он уже накричал на Лу На, то, обратного пути, уже не было. Он мог лишь перейти на шёпот и сказать: «Возвращайся домой, без меня. Ты просто не понимаешь… Мне сейчас улыбается удача. В данный момент, я выигрываю деньги. Если я уйду сейчас, это будет эквивалентно проигрыванию денег. Я через какое-то время вернусь. И тогда, я буду дома.» «Ладно! Чжэн Цзясин, продолжай тут играть!» — После того, как Ли На это высказала, она развернулась и начала уходить и затем, за собой, она хлопнула дверью. И когда Чжэн Цзясин посмотрел на удаляющуюся спину Ли На, его разум словно опустел. В это же мгновение, он почувствовал себя так, как если бы он потерял, что-то очень ценное. То, без чего он не мог жить. И в этот момент, отовсюду послышались радостные выкрики: «Отлично!» «Цзясин, что за мужчина!» «Великолепно! Вот именно так и должно быть всегда! Мужчина должен делать всё, что он захочет. Как женщина, может обводить его, вокруг пальца?» «Верно!» … «Прекратите лясы точить! Давайте продолжим играть!» — Чжэн Цзясин ощущал противоречивые эмоции, когда он проорал им в ответ. И когда все это увидели, они усмехнулись и замолчали. А затем, они продолжили играть в азартные игры. И когда они продолжили играть, Чжэн Цзясин обнаружил, что его удача, кажется, иссякла. Он всё продолжал и продолжал проигрывать и еще чуть-чуть, и он проиграет все деньги. Затем он посмотрел на Ван Лаосы, который, на это, лишь покачал головой: «Цзясин, я не могу тебе помочь. Просто, ты проиграл слишком много. Теперь ты мне должен, сто пятьдесят тысяч юаней. И больше, я не могу давать тебе в долг. Почему бы тебе не сходить домой и не выудить оттуда немного денег. Тогда ты сможешь, или продолжить играть, или же, оплатить свой долг.» ---------- Банкрот Для Чжэн Цзясина, эти слова были, как гром среди ясного неба. Оплатить долг? Откуда он возьмёт деньги, чтобы оплатить этот долг? Если он использует сбережения всей его семьи, то, возможно, их хватит на оплату этого долга. Тем не менее, если он это сделает, то, как ему жить то? Его ребёнку всё еще нужно ходить в школу, а Ли На, в свою очередь, уже была беремена. Если ему придётся отдать долг Ван Лаосы, одним махом, то… Он даже и представить себе не мог того будущего, с которым ему предстоит столкнуться. Поэтому, он сказал: «Я понял. Я продолжу завтра.» Высказав это, Чжэн Цзясин, поджав хвост, вышел из дома. И в этот момент, ехидная ухмылка Ван Лаосы, что стоял под лампочкой, сильно расширилась. Чжэн Цзясин не осмелился возвращаться домой. Вместо этого, он отправился к дому его родителей. И в тот момент, когда он зашёл в их дом, он увидел Ли На и его сына, что по какой-то причине там находились. Он наткнулся на них, по чистой случайности. «Цзясин, сейчас же заходи внутрь!» — Отец Чжэн Цзясина — Чжэн Хо, тут же рассвирепел, когда он увидел сына. Он вскочил со стула и злобно проревел. В беспомощности, Чжэн Цзясин стиснул зубы и зашёл в дом. А про себя, он подумал: «Я обречён. Новости о моих увлечениях азартными играми, уже достигли моей семьи.» — И в то же время, он почувствовал, как в нём, начал зарождаться гнев. Он уже чувствовал огромную тяжесть, из-за чувства вины, ведь он проиграл кучу денег. И, когда он надеялся найти, хоть какую-нибудь отдушину, в доме его родителей, произошло вот это. В результате чего, Чжэн Цзясин со злобой проорал: «Ли На! Ты зашла слишком далеко! Разве ты не могла поговорить со мной об этом, у нас дома? Ты что, будешь счастлива, лишь тогда, когда вся деревня об этом узнает?» Ли На была ошарашена, когда она это услышала. Её чувства досады и беспокойства, трансформировались в ярость и теперь, она со злобой проговорила: «Чжэн Цзясин, будь с собой честен. По-твоему, это я устроила сцену? И теперь, ты даже заявляешь, чтобы мы были разумными?» «А что я сделал? Я сделал это, ради нашей семьи. Я так же желал для нашей семьи, лучшей жизни. Есть что-то неправильное в подобных желаниях?» — И в тот момент, когда голос Чжэн Цзясина рассеялся, он увидел, как Чжэн Хо рванул к нему и шлёпнул его по лицу. «Мелкая сволочь, ты теперь начал показывать свой нрав? Какое право ты имеешь кричать, перед отцом! Ты хочешь покричать? Да? Если ты чем-то недоволен, то, направь это на меня!» — Отчитал его Чжэн Хо. Ла На тут же заплакала и выбежала из дома. Чжэн Хо не стал за ней гнаться. Вместо этого, он топнул ногой и указал пальцем на Чжэн Цзясина, попутно вываливая на него жёсткую тираду. К удивлению, Чжэн Цзясина, его отчитывали лишь за то, что он не вернулся домой, этой ночью. Более того, после небольшой перепалки, он выяснил о том. Что, его мать узнала об этом, лишь от его сына — Чжэн Сяоюя. Ли На не стучала на него. И в это же мгновение, Чжэн Цзясин почувствовал сожаление. Он тут же погнался за Ли На и он смог её догнать, лишь у входа в деревню. «Дорогая, я был неправ.» «Неправ? Как ты вообще мог быть неправ? Твои азартные игры, были ради хорошей жизни нашей семьи, верно же? Отпусти! Я хочу пойти домой, к родителям!» Чжэн Цзясин тут же встревожился и затем, он рухнул в поклоне, перед ней: «Дорогая, я и вправду был неправ!» Ли На ощущала смешанные эмоции, когда она увидела подобные действия Чжэн Цзясина. Так как они любили друг друга, в течение многих лет, у них были невероятно глубокие отношения. И на подобной стадии отношений, она лишь в беспомощности произнесла: «Почему такой человек как ты, кланяется подобным образом? Вставай. Мы поговорим об этом дома.» После этих слов, Ли На отправилась к себе домой и Чжэн Цзясин, быстро за ней погнался. В тот момент, когда они достигли дома, Чжэн Цзясин тут же извинился. И он поклялся в том, что больше никогда не будет играть в азартные игры. Этими действиями, он отчасти смог умиротворить Ли На. Вскоре, Чжэн Хо привёл Чжэн Сяоюя домой. И когда он увидел, что данная пара, больше не ссорится, он со спокойствием ушёл. На следующий день, Чжэн Цзясин не отправился играть в азартные игры. Но, на третье утро, уже к нему кто-то пришёл. «Ван Лаосы, зачем ты пришёл?» — Чжэн Цзясин, что только наколол немного дров, вернулся к шокирующему сюрпризу, что ждал его у ворот. У Ван Лаосы была ехидная улыбка на лице и под солнечной тенью, оно казалось довольно-таки зловещим. Он сейчас походил на дьявола: «Цзясин, я пришёл сюда, чтобы тебя проведать. Ай-йа-йай. А ты живёшь вполне неплохой жизнью. Твой ребёнок вполне здравомыслящий малый и твоя жена, о тебе заботится. Неплохо.» Высказав это, Ван Лаосы поманил пальчиком Чжэн Цзясина. Чжэн Цзясин тут же рванул к нему и прошептал: «Ван, Братец Ван. Мне нужно было прикинуться ветошью, в течение этих двух дней. И через два дня, я к тебе приду.» «Не волнуйся. Я не пришёл сюда, чтобы взыскивать с тебя долг. Цзясин, я пришёл к тебе. дабы напомнить, что ты взял в долг, под 4% в месяц. И чем дольше ты его возвращаешь, тем больше тебе придётся платить по процентам. А если ты решишь увильнуть от этого долга, то, я сделаю всё, чтобы ты заплатил. Ну, а если ты не сможешь рассчитаться по долгам, когда придёт время, то, мы хорошенько поговорим по душам. Ладно, иди и занимайся своими делами. Я отчаливаю.» — Высказав это, Ван Лаосы с ним попрощался и ушёл. Чжэн Цзясин почувствовал покалывание в затылке, когда он ощущал растерянность, озадаченность и беспокойство. «Цзясин, ты одолжил у него деньги?» — Спросила Ли На, что внезапно появилась у дома. Чжэн Цзясин, чисто на рефлексе покачал головой: «Нет, с чего бы мне это делать…» «Не трать слишком много времени, с подобными людьми и никогда не бери у них в долг. Ведь они — голодные волки, которые проглотят тебя целиком!» — Предупредила Ли На. Чжэн Цзясин кивнул, но, при этом, он размышлял над тем, как бы ему достать немного денег, чтобы поиграть за столом. Было бы лучше всего, если бы он смог отрыгаться… И поэтому, втайне от жены, Чжэн Цзясин начал занимать деньги у деревенских жителей. Он не смог одолжить внушительную сумму денег и теперь, на руках, у него было лишь несколько сотен юаней. Затем, днём, втайне от жены, он отправился к дому Ван Лаосы, чтобы поиграть. Но, в итоге, он столкнулся с еще большим количеством проигрышей. Чжэн Цзясина начала мучать бессонница, из-за возросшего давления. К тому же, он начал лениться. Он даже начал спать днём. Ли На очень сильно за него волновалась и поэтому, она привела его к доктору. Но, после обследования, доктор лишь посоветовал Чжэн Цзясину больше отдыхать и ни о чём не волноваться. Дома, Ли На заметила, что что-то было не так и поэтому, она втайне проследовала за Чжэн Цзясином, чтобы увидеть, лишь такую ситуацию… «Дорогая, я…» — Чжэн Цзясин, что сидел за игральным столом, внезапно заёрзал. «Нет нужды в словах.» — Высказав это, Ли На развернулась и ушла. Чжэн Цзясин быстро за ней погнался, но, когда он добежал до двери, он услышал крик Ван Цинчжи: «Цзясин, быстрее иди домой. Но, запомни, завтра тебе нужно вернуть долг!» После этих слов, Чжэн Цзясин почувствовал себя так, как если бы его ударила молния. Секрет, который он всё это время хранил, сегодня был открыт общественности, с криком Ван Цинчжи. Ну и вправду, Ли На тут же остановилась и затем, она уставилась на Чжэн Цзясина: «Ты взял деньги в долг? Разве ты не говорил, что ты не брал у них деньги?» «Я…» — Чжэн Цзясин не знал, что ему сейчас и сказать. «Домой!» — Ли На потащила Чжэн Цзясина домой и затем, она на него надавила: «Сколько ты занял?» «150000…» — Чжэн Цзясин понял, что этот кролик вырвался из шляпы, поэтому он честно ответил. «Что?!» — Ли На практически упала в обморок. Чжэн Цзясин поспешил проговорить: «Дорогая, послушай меня. Моя удача, наконец-то ко мне вернулась. А когда удача мне улыбается, ещё одна раздача и…» «Ещё одна раздача?!» — Ли На, из-за гнева, начала скрежетать зубами и затем, она начала копаться в серванте. Чжэн Цзясин тут же встревожился и он побежал к ней, чтобы её остановить: «Дорогая, я был неправ. Не уходи!» «Уходи? Кто сказал, что я ухожу? Я проверяю, сколько у нас денег!» — Ли На вырвалась из рук Чжэн Цзясиня и затем, она вынула банковскую карту и все их сбережения, из нижней части их серванта. И когда она всё подсчитала, она села на пол и вздохнула от облегчения: «Хвала небесам. Мы всё ещё не достигли дна.» «Дорогая… Ты…» — Чжэн Цзясин не понимал, что именно делала Ли На. «Возьми её и сними с неё все деньги. Я схожу домой к родителям и одолжу, что смогу. У твоих родителей, так же должно быть, хотя бы немного сбережений. В любом случае, тебе нужно быстро погасить долг, перед Ван Лаосы. Ведь, быть перед ним в долгу, подобно смерти. Так как, из-за его действий, ты сам выкопаешь себе могилу.» ---------- Совершенно Бесчеловечно Услышав это, Чжэн Цзясин, был тронут до слёз и опустился на колени. — «Дорогая, я действительно знаю свои недостатки. Не беспокойся. Пока я выплачиваю этот долг, я гарантирую тебе, что никогда больше не буду играть в азартные игры. В будущем, мы будем жить спокойно.». — «Мы? Хе-хе, будем надеяться, что у нас есть будущее.». С этими словами Ли На пошла к своим родителям. Чжэн Цзясин тоже скрепя сердцем пошёл к своим родителям, чтобы одолжить их сбережения. В общей сложности 25 000 юаней. Вскоре Ли На принесла 30 000 юаней. Он собрал всё и бросился к Ван Лаосы, и положил все деньги на стол. Ван Лаосы улыбнулся. — «Цзясин, неплохо. Ты довольно быстро вернул долг. Дай-ка я посчитаю…». Ван Лаосы достал машинку для подсчёта денег, и она быстро пересчитала наличные. Увидев на автомате цифру 150, Чжэн Цзясин вздохнул с облегчением. Однако Ван Лаосы нахально улыбнулся. — «Цзясин, тут не всё.». — «О? Что не так? Разве мы не договорились, что это 150 000? " — сердце Чжэн Цзясин упало. — «Верно, 150 000. Здесь достаточно для первоначальной суммы, но есть ещё проценты. Позвольте мне посчитать. 4% процента в месяц за кредит в размере 150 000. Это 6000 юаней — набежавшие проценты. — «Проце… Эй, брат Ван, мы так хорошо знаем друг друга. Почему бы и тебе не… Это был всего лишь месяц». Чжэн Цзясин подобострастно улыбнулся. В этом месяце он почти ежедневно встречал Ван Лаосы и они прекрасно проводили время вместе. Иногда Лаосы угощал его арбузом. Он чувствовал, что их отношения были довольно хорошими. Однако… Улыбка Ван Лаосы мгновенно стала мрачной, как грозовые тучи на небе. Тон его голоса изменился. И он холодно сказал: — «Цзясин, когда дело не касается денег мы друзья, и я признаю тебя другом. Но когда речь идёт о деньгах, я забочусь только о них! Так что ты должен заплатить мне шесть тысяч! Кроме того, я оставлю себе эти 150, но ты всё равно должен вернуть 6. Хе-хе, не вини меня если я приведу людей к тебе в гости.». Чжэн Цзясин почувствовал будто его ударила молния, и он застыл как вкопанный. Ван Лаосы продолжал: — «Я оставлю себе эти 150 000, но проценты будут засчитаны на остаток в 156 000. Когда ты рассчитаешься с долгом, всё будет улажено. Конечно, мой дом приветствует тебя в любое время. Что будет, если ты победишь? 6000 ­– не такая уж большая сумма. Это всего лишь раунд или два…». В этот момент Чжэн Цзясин заметил что лицо Ван Лаосы чрезвычайно пугающе. Это место, которое он считал своим Королевством, место которое давало ему достоинство, мгновенно превратилось в дьявольский ад. Его тело застыло. 6000 — это конечно немного, но где их взять? Дома у него было всего несколько сотен юаней на еду. Он опустошил сбережения своих родителей и вероятно сбережения жены. Он взял в долг у всех своих знакомых в деревне. Кто теперь даст ему взаймы? Чжэн Цзясин в оцепенении покинул дом Ван Лаосы. Он чувствовал будто мир рухнул. В этот момент кто-то подбежал к нему и крикнул: — «Цзясин! Плохие новости! Твоя жена упала, когда проверяла рисовые поля!». Чжэн Цзясин резко пришёл в себя и хотел побыстрее побежать. Человек сказал: — «Не волнуйся. Её отправили в больницу. Мы искали тебя повсюду, но не могли найти. Врач сказал, что её падение было довольно тяжёлым, и это может повлиять на плод. Так что нужно сделать некоторые обследования. Возьми немного денег и отправляйся в больницу, чтобы заплатить за неё.». Услышав что нужны деньги, Чжэн Цзясин почувствовал что его голова чуть не взорвалась! Деньги! Деньги! Деньги! Где ему их взять? Он думал весь день, прежде чем наконец скрепя сердцем отправиться к Ван Лаосы. — «Цзясин, я одолжал тебе деньги раньше, потому что у тебя была возможность вернуть их. Теперь ты можешь выплатить свой долг? Ты всё ещё не вернул мне 6000, которые должен. Если я дам тебе денег, не вырою ли я яму поглубже?”- Усмехнулся Ван Лаосы. — «Брат Ван, пожалуйста. Одолжи мне немного денег. Моя беременная жена упала, и это повлияло на плод. Ей нужно пройти обследование. Если не сделать всё качественно, можно потерять ребёнка. Да и моя жена будет в опасности». Чжэн Цзясин опустился на колени перед Ван Лаосы. — «Я же говорил тебе, что не говорю об эмоциях, когда речь идёт о деньгах. Иди домой.». После этих слов Ван Лаосы выпроводил Чжэн Цзясин. У него действительно не было выбора, когда он увидел проходящего мимо старьёвщика. И ему сразу пришла в голову идея, он пригласил его домой и показал на всё в доме. — «Бери всё что тебе нравится. Просто заплати мне за это.». Старьёвщик был вне себя от радости, когда услышал это. Внимательно присмотревшись, он понял что многим вещам было всего по одному-два года. Кроме того, они были в хорошем состоянии и почти как новые! Он определённо не может потерять их. Его глаза метнулись по сторонам, и ему в голову пришла идея. — «Вещи выглядят не впечатляюще. Они ведь довольно старые, верно? 200 за телевизор, 300 за холодильник. 200 за стиральную машину. 50 за индукционную плиту, 20 за рисоварку…». Услышав низкую цену, Чжэн Цзясин разозлился и сердито закричал: — «Ты думаешь, это дерьмо?!». — «Верно, я старьёвщик! Если бы твои вещи не были дерьмом, я бы даже не брал их. Ты продаёшь или нет? Если нет, я ухожу.» — Старьёвщик знал что Чжэн Цзясин отчаянно нуждался в деньгах, поэтому он обобрал его. — «Хорошо, я их продам. Я продам их все!» — Чжэн Цзясин сказал это закрыв глаза и стиснув зубы. Старьёвщик был вне себя от радости, он перенёс вещи в свой грузовик и улыбнулся. — «Всего 1362 юаня. Я округлю для тебя. 1400. Я ведь настоящий братан, не так ли? Если в будущем захочешь что-то продать, не забудь позвонить мне!». С этими словами старьёвщик сунул 1400 юаней в руки Чжэн Цзясин и уехал. Цзясин взял деньги и тут же сломался. Он увидел, что его дом опустел и он расстроился ещё больше. Однако его больше заботило побыстрее попасть в больницу, чтобы позаботиться о своей жене. Он побежал ко входу в деревню, но там его кто-то ждал! — «Ван Лаосы?!» — Чжэн Цзясин был ошеломлён. — «Цзясин, старьёвщик только что ушёл. Я его знаю. Его зовут Сун Дуаньцяо. Люди называют его торговцем смертью. Обычно он просто так ни к кому не ходит, а ходит лишь только в те дома, где в семье есть смерть. Он только что сказал мне, что собрал довольно много вещей из твоего дома и заплатил тебе 1400, верно? Тебе не кажется, что пора сначала вернуть мне деньги?». — «Брат Ван, не делай этого. Это деньги предназначенные для спасения жизни!» — воскликнул Чжэн Цзясин. — «Не плачь. Это бесполезно. Если бы за слёзы платили, я бы плакал каждый день. Ладно, давай деньги.» — Ван Лаосы протянул руку. — «Брат Ван, умоляю тебя. Пожалуйста, не сейчас. Я позже верну тебе долг, хорошо? Эти деньги нужны чтобы спасти мою жену» — взмолился Чжэн Цзясин. — «Ты сам сказал, это деньги на спасение твоей жены, а не моей. Меня это не волнует. Всё что я знаю — если ты должен мне, значит заплатишь. Только это правильно. Отдай деньги!» ­– Сказал Ван Лаосы со зловещей усмешкой. Когда Чжэн Цзясин увидел это, он встал и побежал. Ван Лаосы цыкнул. — «Это отстой. Догоните его! Верните деньги!». Ван Цинчжи и Юэ Фань немедленно бросились в погоню. Ван Лаосы завёл мотоцикл и неторопливо последовал за ним. Он не разгонялся и просто ехал на небольшой скорости. Ему нравилось это чувство. Он чувствовал успех и завоевание! Точно так же, как он любил рыбачить. Он любил поймав рыбу подвешивать её высоко в воздухе. Ему нравилось смотреть как рыба умирает на солнце от обезвоживания. Происходящее напоминало ему об удовольствии рыбалки. Чжэн Цзясин бежал всю дорогу, не зная где он нашёл в себе силы сделать это. Он бежал как ветер и с большой выносливостью. Он знал что не сможет спастись от Ван Лаосы, который ехал на мотоцикле. Поэтому он побежал в поле через овраги. Увидев это, Ван Лаосы тут же выругался. Ему ничего не оставалось, кроме как бросить мотоцикл и пуститься в погоню пешком. Несколько человек продолжали преследование, пока не вошли в горный хребет Тунтянь. ---------- Встреча с Фанчжэн в Горах — «Хозяин, там кто-то плачет» — воскликнул Одинокий Волк, внезапно подняв голову. Фанчжэн держал в руке грибы, когда услышал предупреждение Одинокого Волка. Он внимательно прислушался и действительно услышал вдали чей-то плач. Фанчжэн собрал своих учеников и тут же подбежал. Кто побежит в горы и будет плакать? Если бы это был обычный человек, они бы точно не посмели войти. Может в лесу и не водятся чудовища, но люди в конце концов боятся таких вещей. Что будет, если они столкнутся с одним из них? Одинокий Волк бежал быстрее всех, бросаясь вперёд. Следуя за ним Фанчжэн услышал сердитый рёв одинокого волка. И крикнул: — «Стой!». После чего раздалась серия криков ужаса. — «Брат Ван, волк!». — «Б***ь, какой огромный волк!». — «Беги!». — «Считай, что тебе повезло. Мы снова будем тебя искать!». … Когда Фанчжэн и компания прибыли, они увидели Одинокого Волка, с невинным видом стоящего в стороне. На земле лежал человек, крепко обнимавший свой бумажник. Он лежал с распухшим лицом. На его теле повсюду были отпечатки ног, а на руке — синяки. Его глаза казались мутными. Очевидно, его избили до потери сознания. Он бормотал: — «Владыка Волк, не ешь меня. Мне нужно спасти жену и ребёнка.». Услышав это, Фанчжэн нахмурился. Он присел на корточки и посмотрел, а затем удивлённо воскликнул: — «Чжэн Цзясин?». Деревня Цзясин была не очень далеко от Деревни Одного Пальца. Фанчжэн провёл много лет под горой, и он побывал во всех близлежащих деревнях. Хотя он знал не каждую семью, он знал тех кого видел чаще всего. Чжэн Цзясин был на несколько лет старше Фанчжэн, но тогда они оба были ещё детьми. Все они вместе весело играли в такие игры, как шарики, оригами, прятки. Поэтому Фанчжэн был с ним хорошо знаком. Позже Фанчжэн перестал учиться и стал монахом на горе. Что касается Чжэн Цзясин, то он женился и родил ребёнка. В этом монах завидовал ему. Однако он и представить себе не мог, что увидит Чжэн Цзясин в таком месте. Кроме того, он похоже был в довольно плачевном состоянии. Обезьяна с любопытством попыталась вытянуть бумажник который крепко сжимал Чжэн Цзясин, но он разволновался и безумно закричал: — «Не хватай мои деньги! Не надо! Они должны спасти жизнь! Умоляю вас, не вырывайте его у меня!». Его крик испугал обезьяну, которая быстро отпустила его и отступив в сторону, невинно смотрела на Фанчжэн. Когда он увидел это, то спокойно достал свои Буддийские Чётки. Он начал перебирать их и петь Очищающие Разум Мантры. Когда он пел их, его голос казалось шёл с небес. Он был мягким и спокойным. Услышав пение, сбитый с толку Чжэн Цзясин внезапно пробудился. Его разум прояснился, и он увидел всё перед собой. Ван Лаосы, похожий на свирепого дьявола, исчез. Вместо него был монах в белом одеянии. Рядом с ним стояли огромная могучая белая собака, белка, обезьяна и ребёнок. Внимательно посмотрев, Чжэн Цзясин воскликнул: — «Фанчжэн?». — «Покровитель, ты наконец проснулся. Все дело в этом нищем монахе. Как ты?» — из любопытства спросил Фанчжэн. Чжэн Цзясин настороженно огляделся вокруг, а затем спросил: — «Фанчжэн, ты видел кого-нибудь ещё?» — Сказав это, Цзясин крепче сжал свой бумажник. Фанчжэн кивнул. — «Этот нищий монах не видел их, но слышал. Однако их прогнал опекун этого нищего монаха. Кто они? Почему они избили тебя? Похоже они пытались отобрать у тебя деньги.». Услышав что Ван Лаосы и компания ушли, Чжэн Цзясин почувствовал себя лучше. Он быстро встал и сказал: — «Фанчжэн, спасибо что помог мне. Я не могу сказать много. Мне нужно быстрее спуститься с горы и отправиться в Уезд Суну. Моя жена ждёт, когда я принесу эти деньги, они нужны для обследования.». Фанчжэн кивнул. — «Этот нищий монах не может чувствовать себя спокойно, когда ты в таком состоянии. Позволь я пойду с тобой.». Чжэн Цзясин тоже боялся Ван Лаосы и его компании. Кроме того, рядом с Фанчжэн была огромная собака, которая могла отпугнуть их. Это было похоже на защитный талисман, поэтому он сразу согласился. Чжэн Цзясин шёл впереди, а Фанчжэн следовал за ним. Добравшись до подножия горы, они издали увидели Ван Лаосы и его компанию. Однако когда они увидели что Фанчжэн следует за Чжэн Цзясин, то после некоторого раздумья уехали. Фанчжэн был довольно известен в соседних деревнях. Деревенские отбросы вроде них не желали переходить ему дорогу. Это не принесёт им никакой пользы. Чжэн Цзясин вздохнул с облегчением, увидев что Ван Югуй и его компания ушли. Рейсовый автобус уже уехал, так что Чжэн Цзясин пришлось одолжить мотоцикл Ван Юйгуй, который повёл Фанчжэн. Поскольку Чжэн Цзясин был ранен, он сидел на заднем сиденье. Одинокий Волк, обезьяна и рыжий мальчик вернулись, чтобы позаботиться о монастыре, а белка последовала за Фанчжэн. Они прибыли в Больницу Уезда Суньу и вскоре нашли Ли На, ожидавшую осмотра. Однако она всё это время была без сознания. За ней ухаживала женщина. Её звали Тао Ин. Она была хорошей подругой Ли На. Чжэн Цзясин занимался бумажной работой, а Фанчжэн наблюдал со стороны. Он активировал свой Небесный Глаз и ничего не увидел. Это означало, что Ли На не подвергалась слишком большой опасности. Результаты обследования были быстро готовы. Хотя плод был и затронут, но не сильно. Однако доктор строго отчитал Чжэн Цзясин и велел ему хорошо заботиться о своей беременной жене, потому что ей будет тяжело справиться с такими испытаниями. Чжэн Цзясин беспрестанно кивал головой в знак согласия. Поскольку Ли На была госпитализирована, а он не собирался возвращаться домой, он решил побыть с ней в больнице. Но в этот момент у него зазвонил телефон. — «Цзясин, как Ли На?» — Это была его мать. — «С ней всё в порядке. Всё довольно хорошо. Она ещё два дня будет находиться под наблюдением в больнице, а затем её выпишут.». — «Это хорошо.… Эй, старик, что ты делаешь? Не вырывай у меня телефон!» — gосле некоторой ссоры Чжэн Хо схватил телефон. — «Ах ты, никчёмный сын! Я жду тебя!». С этими словами он повесил трубку. У Чжэн Цзясин было зловещее предчувствие. Зная методы Ван Лаосы и его компании, вполне вероятно что они отправились к его родителям после того как не смогли найти его! Эта мысль встревожила его. Фанчжэн сел и тихо спросил: — «У тебя неприятности?». Чжэн Цзясин немного кивнул, его лоб покрылся потом. — «Ты можешь рассказать об этом мне? Возможно, этот нищий монах сможет помочь.». — «Ты…» — Чжэн Цзясин не верил что Фанчжэн может помочь, но так как его разум был в беспорядке, он хотел довериться кому-нибудь. Фанчжэн без сомнения был хорошим выбором. Поэтому Чжэн Цзясин рассказал, как он начал играть в азартные игры и как он проигрался, в результате чего его семья была почти разорена. После того как Фанчжэн услышал это, он почувствовал как в нём поднимается гнев! Он никак не ожидал, что такая раковая опухоль общества обитает недалеко от деревни Один Палец! Белка прошептала на ухо Фанчжэн — «Учитель, такие люди слишком мерзки! Однако этот Чжэн Цзясин тоже не очень хорош!». Фанчжэн понял белку. Цзясин естественно был виноват в том, что не смог устоять перед искушением. Но корень проблемы был в том, что Ван Лаосы и компания были истинной раковой опухолью общества, дьяволы! — «Покровитель, что ты собираешься делать дальше?». ---------- Фанчжэн Тоже Хочет Играть В Азартные Игры Чжэн Цзясин криво усмехнулся. — «Что я могу сделать? Я в полном отчаянии. Я чувствую, что… Передо мной только скала. Возможно, я смогу оправдать себя, если спрыгну вниз.». Фанчжэн улыбнулся. — «Если у тебя нет планов, то у этого нищего монаха они есть. Я просто интересуюсь, не согласишься ли ты мне помочь.». — «О?» — Чжэн Цзясин был ошеломлён. Фанчжэн улыбнулся. — «Этот нищий монах хочет пойти к Ван Лаосы и сыграть несколько раундов.». — «Ах!» — ошеломлённо воскликнул Чжэн Цзясин. Несмотря на то что он знал что это ловушка, монах всё-таки бросался в неё? Он сошёл с ума? Фанчжэн улыбнулся. — «Этот нищий монах находится под защитой Будды, поэтому мне очень повезло.». — «Фанчжэн, я серьёзно. Азартные игры — это не шутки. Ты не должен лезть в это. Если ты это сделаешь, не будет никакого способа сойти с этого пути. Посмотри на меня. Моя семья изначально была в полном порядке. Хотя жизнь была утомительной, у меня не было проблем с едой. Наша семья жила счастливо, но теперь посмотри на меня… Моя семья всего в одном шаге от разрушения.» — Чжэн Цзясин присел на корточки, обхватив голову руками. Он выглядел несчастным. Фанчжэн улыбнулся. — «Покровитель, раз ты понимаешь это, значит ты уже выбрался из ямы. Вернувшийся блудный сын дороже золота. Покайся, и будешь спасён. Это уже очень ценно, что ты можешь покаяться. Этот нищий монах вспомнил, что ты был нищим когда только женился, разве не так?». Чжэн Цзясин был ошеломлён на мгновение, а затем сказал с некоторой ностальгией в голосе: — «Тогда у меня ничего не было. Только эта глупая девчонка, Ли На была готова последовать за таким глупым парнем как я. После двух лет напряжённой работы наша жизнь изменилась к лучшему. Честно говоря, я всегда хотел чтобы Ли На жила лучше, даже в своих снах. Я чувствую что многим обязан ей в этой своей жизни. За то что она сделала для меня, я не могу отплатить ей в этой жизни.». — «Тогда постепенно возвращай ей свой долг. У тебя впереди ещё долгая жизнь» — с улыбкой сказал Фанчжэн. — «Но… Насчёт Ван Лаосы? У меня действительно нет денег, чтобы заплатить ему» — Чжэн Цзясин съёжился, как только подумал о Ван Лаосы. Фанчжэн похлопал его по плечу. — «Когда ты жив, всегда есть надежда. Если тебя не будет рядом, твоё отчаяние перейдёт на жену, а также на детей и родителей. Ты действительно хочешь, чтобы это произошло?». Вспомнив характер Ван Лаосы, который не проявлял никакого милосердия, а затем его жену, сына и пожилых родителей, Чжэн Цзясин внезапно поднял глаза и воскликнул: — «Нет! Я абсолютно не могу позволить этому Ван Лаосы добраться до них! Даже ценой собственной жизни!». — «Раз уж ты не боишься смерти, следуй за этим нищим монахом в гости к Ван Лаосы.». — «Фанчжэн, ты действительно пойдёшь?» — Чжэн Цзясин уставился на него. Он не мог понять, почему Фанчжэн был так одержим этим. Однако Чжэн Цзясин также знал что ему никак не удастся ускользнуть от Ван Лаосы. Они были из одной деревни, и он мог спрятаться, но не мог убежать. В конце концов они встретятся. Теперь когда Ли На была в больнице, если он не сможет решить проблему до того, как её выпишут… В воздухе висело то, что может произойти, если Ли На в конечном итоге подвергнется преследованиям. Он не осмеливался и не мог позволить себе ставить на это. Поэтому Чжэн Цзясин решил рискнуть. Он втайне задумался, и яростный взгляд вспыхнул в его глазах: — «Самое большее, я заплачу ему жизнью.». Имея это в виду, Чжэн Цзясин согласился. Вскоре пришли его родители. Когда они встретились, Цзясин низко опустил голову. Он не осмелился поднять её. Пылающий Чжэн Хо подавил свой гнев, когда увидел Фанчжэн. Он не мог показать свою ярость перед ним, так как его Монастырь Одного Пальца был известен среди окрестных жителей как очень хороший. И вместе с репутацией монастыря Фанчжэн также пользовался большим уважением. Увидев, как Фанчжэн вывел Чжэн Цзясин, Чжэн Хо почувствовал себя непринуждённо. Он не хотел видеть своего сына и решил, что лучше всего будет убрать его с глаз долой, из сердца вон. Фанчжэн и Чжэн Цзясин сели на мотоцикл и вернулись в деревню Бэкривер. В тот момент когда они вышли, они увидели человека у входа в деревню. Это был не кто иной, как Ван Цинчжи! Почти молниеносно Фанчжэн использовал свою божественную силу, Золотое Просо Мечты! Ван Цинчжи сразу же улыбнулся, увидев Чжэн Цзясин. Он отбросил окурок который держал в руке, и подошёл. — «Цзясин, ты наконец вернулся? Этот мотоцикл выглядит довольно хорошо. Он стоит немало, если хочешь продать. Почему бы тебе не продать его мне? Я дам тебе хорошую цену. Как насчёт тысячи?». Ван Цинчжи был очарован Фанчжэн, поэтому он не узнал его. К нему Чжэн Цзясин привёл молодого человека, которого он нашёл немного знакомым, но в то же время незнакомым. И по какой-то причине он чувствовал себя очень непринуждённо видя Фанчжэн, как будто тот был кем-то, кого он хорошо знал. Одежда юноши была действительно белой, и его кожа тоже была светлой… Но всё это не имело к нему никакого отношения. Его взгляд был прикован к мотоциклу Чжэн Цзясин. Услышав это, Фанчжэн закатил глаза. Мотоцикл принадлежал Ван Югуй. Он был импортным, и тот потратил 20 000 юаней, чтобы купить его. За это жена гналась за ним через всю деревню с палкой. Парень хотел купить мотоцикл стоимостью 20 000 юаней за 1000? Это как избиение лежащего человека. И ничем не отличалось от грабежа! Он действительно был подонком! Чжэн Цзясин был ошеломлён. Раньше Ван Цинчжи и Ван Лаосы явно избегали Фанчжэн, но теперь они будто закрывали на него глаза. Что происходит? Но он вспомнил кое-что что Фанчжэн сказал ему, когда они были в пути. — «Что бы ни случилось, делай вид что всё нормально.». Поэтому Чжэн Цзясин сказал: — «Это не мой мотоцикл. Я не могу принять решение.». — «Если так… Тогда забудь. Лаосы ждёт тебя. Пойдём» — сказал Ван Цинчжи. Чжэн Цзясин кивнул и уже собираясь последовать за ним услышал как Фанчжэн сказал: — «Ван Цинчжи, верно? Тебе нравится этот мотоцикл?». Цинчжи повернулся, чтобы посмотреть на Фанчжэн и кивнул. — «В последнее время у меня непреодолимое желание сыграть и я беспокоюсь о том что мне не хватает денег на несколько раундов. Если бы я сказал, что хочу продать этот мотоцикл ты бы его купил?». — «Сколько?» — тут же спросил Ван Цинчжи. — «2000.». — «Договорились!» — Ван Цинчжи хорошо знал мотоциклы. Он сразу же узнал в нём импортную модель, и он хорошо сохранил свою ценность. Такой новый мотоцикл он мог легко перепродать за 12 000! Они обменивали деньги на товар. Получив деньги, Фанчжэн щедро вручил мотоцикл Ван Цинчжи. Затем он повёл Чжэн Цзясин в дом Ван Лаосы. Ван Цинчжи был в хорошем настроении после того как извлёк выгоду из сделки. Войдя во двор, он завёл свой новый мотоцикл и привлёк всеобщее внимание. Ван Лаосы вышел и посмотрел. Он усмехнулся — «Хороший мотоцикл. Цзясин, похоже, у тебя снова есть деньги.» — затем он взглянул на Фанчжэн. Как и Ван Цинчжи, он не чувствовал никакой опасности. Вместо этого он нашёл его немного знакомым. Ван Лаосы сразу же сильно расслабился. Ван Цинчжи естественно помог поручиться за Фанчжэн после того как благодаря ему извлёк выгоду. — «Лаосы, это один мой знакомый. Он хочет сыграть несколько раундов. Кстати, поскольку его привёз Цзясинь, я думаю что нам следует поостеречься с деньгами.». Ван Лаосы подозрительно посмотрел на Чжэн Цзясин. — «Цзясин, ты привёл его сюда? Хочешь сыграть ещё несколько раундов?». Цзясин кивнул, на что Ван Лаосы расхохотался. Он похлопал Чжэн Цзясин по плечу. — «Неплохо. Проходите. Даю тебе ещё два дня.» — Затем он сказал Фанчжэн. — «Проходи. Если захочешь что-нибудь выпить, просто скажи мне. Например у нас есть пиво.». ---------- Неожиданность Фанчжэн кивнул и улыбнулся. — «Ладно, забудь про пиво. Я только хочу сыграть несколько раундов, чтобы удовлетворить свой азарт.». С этими словами Фанчжэн втянул Чжэн Цзясин внутрь. Ван Лаосы поманил Ван Цинчжи, и тот немедленно подбежал. — «Не забудь сначала немного поддаться, прежде чем… Ладно? Понял? Мне надо отойти. Я вернусь через десять минут. Присмотри хорошенько за этим местом.». — «Слушай. Мы не можем долго играть с этим отбросом, иначе он убежит.» — Ван Цинчжи усмехнулся, прежде чем войти в дом. Выругавшись, Ван Лаосы сделал несколько глотков свежего воздуха. — «Я, чёрт возьми, ненавижу курить.» — С этими словами Ван Лаосы ушёл. Фанчжэн вошёл в комнату, и его окутал клуб дыма. Он невольно нахмурился. Он не мог понять, почему так много людей охотно приходят в такое богом забытое место, как это. Действительно, оно притягивало таких людей. Такая отвратительная атмосфера была наиболее подходящей для бесов. — «Цзясин здесь!». — «Цзясин, ты привёл нового друга? Он играет?». — «Новичкам действительно везёт. Он собирается стереть нас с лица земли.». … После всего что он пережил, Чжэн Цзясин теперь знал, что всё это было мошенничеством. Он больше не чувствовал себя в приподнятом настроении как раньше, теперь это всё его раздражало. Фанчжэн был простачок который хотел попробовать свои силы. Ему действительно было любопытно, потому что он никогда не играл в карты, несмотря на свой возраст! Он также не знал как играть. Но это не имело значения. Увидев Фанчжэн, похожего на нежного и пухлого ягнёнка, все жадно уставились на него. Раньше Чжэн Цзясин только чувствовал, что эти люди довольно дружелюбны, что с ними легко разговаривать. Но теперь, когда он снова посмотрел на них, он почувствовал что все их лица были ужасны. На их лицах было выражение желания и жадности! Кроме отвращения, в его сердце был только страх! Он действительно не мог понять почему раньше находил их милыми. Более того, он смешался с ними, считая их братьями! Внезапно Чжэн Цзясин вспомнил поговорку что яблоко от яблони недалеко падает. Возможно, его прошлое ничем не отличалось от прошлого этих людей. Фанчжэн сел и улыбнулся. — «Дорогие братья, я совсем не умею играть. Вы можете меня научить?». Мужчина свирепого вида гостеприимно ответил: — «Ха-ха, всё в порядке. Всё очень просто. Видишь этого парня? Он отвечает за раздачу карт. Он всегда дилер. После того как он сдаёт карты, мы сравниваем чьи карты больше. Ты можешь не глядя сделать ставку, но если ты посмотришь на них, тебе придётся минимум удвоить ставку. Ты можешь собрать полную руку сам, или можешь просто поставить на то, чьи карты лучше. Проигрывает тот у кого рука слабее. Конечно также ты можешь сбросить карты. Человек который в конце концов выигрывает, уходит со всеми деньгами на столе. Всё просто!». Фанчжэн кивнул. Это было очень похоже на то что он видел в фильмах, поэтому он чуть-чуть разбирался. Затем он спросил: — «Какое старшинство рук?». — «Проще говоря, три карты одинакового достоинства выше чем остальные. Затем есть стрит-флеш, флеш, стрит, пара и старшая карта. Всё так просто. Но мало того что это просто, это действительно весело.». Фанчжэн удовлетворённо кивнул. — «Значит ли это, что иметь три одинаковых карты ­­– самая сильная рука?». — «Нет. Больше всего ­– три туза, за ними следуют три короля, и так до трёх двоек, которые самые маленькие» — терпеливо объяснил мужчина. — «Понятно. Давайте начнём.». Чжэн Цзясин встревоженно обернулся, наблюдая за этим. Мотоцикл был одолжен, но Фанчжэн продал его в обмен на стартовый игорный капитал. Он думал, что это потому что Фанчжэн был хорош в азартных играх, но понял что тот даже правил не знал. Цзясин охватила тревога. Если Фанчжэн проиграет, он ничем не будет отличаться от него. Чжэн Цзясин даже украдкой напомнил ему об этом, но тот проигнорировал, что ещё больше его встревожило. Он услышал, как Фанчжэн сказал: — «Цзясин я немного поиграю, а затем мы уйдём. Не обращайте внимания на эти деньги, будь то выигрыш или проигрыш.». Фанчжэн выглядел непринуждённо и расслабленно, что уменьшило беспокойство Чжэн Цзясин. Однако он боялся, что Фанчжэн поддастся азартным играм. В этот момент Ван Цинчжи, сидевший напротив Фанчжэн, сказал: — «Цзясин, что за чушь ты затеял когда играет кто-то другой? Ты не можешь нарушать правила.». Чжэн Цзясин молчал, но продолжал тайно дёргать Фанчжэн, делая ему знаки что нужно уйти. Фанчжэн почесал затылок. — «Тогда что будет, если у меня не хватит денег когда вы все вложите слишком много? У меня не так много денег. Если это считается моим проигрышем, я не играю.». Как они могли позволить самому упитанному ягнёнку сбежать? Ван Цинчжи сказал: — «Всё в порядке. Из-за Цзясин мы будем играть только на столько, сколько у вас есть. Когда у вас закончатся деньги, мы откроемся и посмотрим у кого самые сильные карты.». Фанчжэн тут же улыбнулся, услышав это. — «Спасибо, вы действительно хороший человек.». Хороший человек? Впервые Ван Цинчжи услышал, как кто-то назвал его хорошим человеком. Он усмехнулся и жадность в его глазах стала ещё сильнее. Фанчжэн сел и улыбнулся. — «Ну что, начнём?». — «Ладно, начнём!» — Ван Цинчжи тоже рассмеялся. Это был мрачный и зловещий смех. С его точки зрения, Фанчжэн был жирным ягнёнком на заклание, которого у него не было причин не заколоть! Кроме того, Фанчжэн взял у него 2000 юаней. Он не мог позволить ему уйти с ними. Ему нужно было выиграть их обратно за несколько игр. После этих слов Ван Цинчжи, крупье начал раздавать карты. Когда карты попали в руки Фанчжэн, он откинулся на спинку стула и начал хихикать. Он не сказал ни слова и даже не взглянул на свои карты. Согласно правилам, каждая дополнительная ставка должна была составлять не менее 300 юаней. Ван Цинчжи посмотрел на стрит-флеш в своей руке и тут же бросил на стол тысячу юаней. Затем он усмехнулся. — «Отвечаю на ставку. Сегодня у меня хорошая рука.». Стоявший рядом с ним длиннолицый мужчина не колеблясь ответил на ставку. У него было три дамы! Он отказывался верить, что у кого-то может быть рука лучше чем у него! — «2000!». Когда настала очередь Фанчжэн, все подсознательно посмотрели на него. Только тогда они вспомнили, что он новичок. Испугается ли он, если они начнут с таких высоких ставок? Чжэн Цзясин тут же покрылся холодным потом. С самого начала ставки были повышены до более чем тысячи. Это было уже слишком! Но прежде чем Чжэн Цзясин успел сказать хоть слово, Фанчжэн достал 2000 юаней и бросил их на стол, не глядя на свои карты. Затем он сказал немного смущённо: — «У меня есть только эти деньги. Если вы добавите ещё, я не смогу играть.». Услышав это от Фанчжэн, все сразу же обрадовались. Ван Цинчжи улыбнулся. — «Не волнуйся. Мы ведь заранее договорились. В этом раунде мы будем играть до 2000. Все ответьте по 2000, и мы вскроем карты, чтобы увидеть у кого самая сильная рука. Согласны?». Все засмеялись и сказали с добрыми выражениями: — «Конечно. Давайте сделаем так.». — «Хе-хе впервые я играю в подобную игру, несмотря на то что я такой старый. Ладно, давай сделаем это. Мы должны позаботиться о нашем новом друге.» — сказал свирепый на вид мужчина. Ван Цинчжи тоже засмеялся. Он уже забыл напоминание Ван Лаосы позволить Фанчжэн выиграть несколько раз, прежде чем вытащить сетку. Всё, о чем он мог думать — это его 2000 юаней. Ван Цинчжи тут же перевернул свои карты. — «Сегодня мне очень повезло! Стрит-флеш!» — Оказалось, что его рука — это стрит-флеш валет дама король! Но прежде чем Ван Цинчжи успел рассмеяться, длиннолицый мужчина рядом с ним улыбнулся. — «Ван Цинчжи, тебе не везёт. Просто так получилось, что я тебя обыграл. Три королевы!». — «Б***ь!» — Ван Цинчжи тут же выругался. Он думал, что обязательно выиграет и никак не ожидал проигрыша. Свирепого вида мужчина тоже закатил глаза. — «Как можно победить это? Вы ребята сошли с ума. Вздох… Но у меня три короля.». Улыбка длиннолицего мужчины тут же застыла. Затем все посмотрели на Фанчжэн, на лице которого играла невинная и наивная улыбка. Он почесал затылок и сказал: — «Я не знаю, что у меня за карты. Давайте вместе их посмотрим.». Увидев простодушный взгляд Фанчжэн, все трое рассмеялись. Это был такой восхитительный и глупый жирный ягнёнок, созревший для заклания! Если они не выиграют его деньги, кто ещё это сделает? Но прежде чем их улыбки полностью сформировались, они замерли. Они увидели, как Фанчжэн взмахнув рукой, открыл 3 туза! — «Б***ь!». ---------- Льняной мешок для хранения всех денег — «Это невозможно, верно?». — «Три туза? Как нам, б***ь продолжать?». — «Как и следовало ожидать от новичка. Удача новичка настолько хороша, что поражает вас, как взрыв.». — «Он даже не взглянул на свои карты.». «Ни***во впечатляет…». Прозвучала серия похвал, что-то очень знакомое Чжэн Цзясин. Тогда его хвалили так, что он терял себя думая что на самом деле он король азартных игр. В конце концов это привело его к нынешней ситуации. Непрофессионалы были там из-за эмоций, в то время как эксперты смотрели на технику. Ван Цинчжи подсознательно бросил взгляд на крупье, но тот сделал невинный вид. Всем своим видом он поклялся, что никогда не передавал Фанчжэн эти три карты! Ван Цинчжи подозрительно посмотрел на Фанчжэн, который выглядел абсолютно спокойно. Он посмотрел на деньги в своих руках с некоторым смущением и волнением. И начал считать каждую купюру, как идеальный безмозглый жадина! Увидев что Фанчжэн действует так, Ван Цинчжи расслабился, и он подумал про себя: — «Должно быть, это чистая удача. Но этот отброс такой глупый. Он скоро проиграет.». Раздача карт продолжилась, затем последовали ставки.… Ван Цинчжи не бросил сразу тысячу. Он начал с 500. Длиннолицый сделал то же самое. Когда настала очередь Фанчжэн, он бросил все деньги в банк, даже не взглянув на свои карты! От этого Ван Цинчжи и длиннолицый были совершенно ошеломлены. Чё за хрень он делает? Ему чё за**алось играть? Свирепый мужчина стал ещё более несчастным. Остальные начали с 500, но когда подошла его очередь, он должен был либо сбросить карты, либо ответить ставкой в 6000! Как он бл**ь мог играть? Каким бы богатым он ни был, он не мог быть таким расточительным! Ещё больше он обезумел когда Фанчжэн смущённо сказал: — «Ну, у меня есть только эта сумма. Я играю на все. У меня больше нет, если хотите добавить.». Почему он разговаривает так фамильярно? Свирепого мужчину, человека с вытянутым лицом, и Ван Цинчжи чуть не вырвало кровью, когда они услышали его! ‘У тебя есть только эти деньги? Разве ты не можешь разделить их и играть по кусочкам? Ты вообще умеешь играть? После этих своих мыслей они вдруг вспомнили, что парень этого не делал! Он играл совершенно случайно! Вспомнив об этом, все они стали раздражёнными, но весёлыми. Однако никто из них не верил, что Фанчжэн может победить. Азартные игры, основанные на удаче? Да ладно. Все эксперты знали, что удача — чушь собачья, совершенно бесполезная! Было задействовано много стратегий. Нельзя было позволить ему продолжать себя вести себя так подло. Свирепый мужчина стиснул зубы и, выхватив 6000 юаней, бросил их на стол. — «Отвечаю на ставку!». — «Брат, с тобой очень трудно так играть. Я тоже отвечаю, но в следующий раз когда будешь играть, лучше хорошенько подумай, прежде чем делать ставку. Что произойдёт если ты проиграешь, следуя этой стратегии?» — Ван Цинчжи советовал Фанчжэн, как будто у него были свои интересы в глубине души. Чжэн Цзясин охватила тревога. Раньше его сознание было затуманено, но теперь он мог видеть вещи с объективной точки зрения и мог видеть обман, связанный с ними. Эти три ублюдка явно были в сговоре! Кроме того, они часто обменивались взглядами, это означало что они замышляют что-то против Фанчжэн! Он вдруг понял, что всё это обман! Ему просто позволили выиграть вначале, из-за чего он глубоко погрузился в эту аферу. После чего они становились серьёзными и пожирали жертву дочиста. Он был живым примером, поэтому постоянно пытался оттащить Фанчжэн. Однако Фанчжэн был похож на очень тяжёлый камень. Несмотря на попытки тайно оттащить его, он никак не мог сдвинуться с места. Зрителям это показалось интересным и они радостно закричали. Ещё они постоянно свистели. Что касается Фанчжэн, то он сохранял безобидную улыбку и вёл себя застенчиво. Ему не хватало только огромного красного цветка на ухе, чтобы выглядеть как леди. Кто поверит, что кто-то с такой внешностью хорош в азартных играх? Он был всего лишь слабаком, ягнёнком на заклание! Ван Цинчжи и длиннолицый быстро выудили 5500 юаней и бросили их на стол. Всего за один раунд банк собрал 18 000 юаней! Увидев столько денег, Ван Цинчжи, длиннолицый и свирепый почувствовали себя немного неловко. Если они выиграют, это будет огромная победа! Все они украдкой посмотрели на крупье, который тонко указал на Ван Цинчжи. Было очевидно, что этот раунд должен был выиграть он. Длиннолицый и свирепый сразу же стали недовольными. Однако они также знали, что рыбу нужно понемногу прикармливать. Они не спешили. Ван Цинчжи широко улыбнулся. — «Раз уж у нашего младшего брата кончились деньги, вскрываем карты?». — «Вскрываем!» — эхом отозвались остальные. Ван Цинчжи перевернул свои карты. Три короля! Он был вне себя от радости, но крупье нахмурился. Он вспомнил, что дал ему три туза! Как они стали королями? Однако три короля — почти самая сильная комбинация, поэтому он не стал думать об этом дальше. Длиннолицый перевернул карты. Это был разномастный стрит. Он тут же покачал головой и отбросил карты. Когда настала очередь Фанчжэн, он усмехнулся и тоже перевернул свои. Все подсознательно вытянули шеи вперёд, и когда карты перевернулись и приземлились, появился знакомая картина, мгновенно окрасившая глаза их всех в красный цвет! — «Бл**ь!». — «Этого не может быть?!». — «Ни**я себе, это же вызов небесам! Ещё три туза!». — «Как это может продолжаться? Ещё три туза. Он просто сметает стол!». … Свирепый мужик закатил глаза и сбросил карты. Он даже не взглянул на свою руку, так как это было бессмысленно. Потом длиннолицый, свирепый и Ван Цинчжи сердито уставились на крупье. Крупье обильно вспотел. Он был уверен, что со всем своим многолетним опытом, для него было совсем невозможно дать Фанчжэн три туза! Однако он не мог сказать этого сейчас, и это была реальность! Однако крупье сделал ещё один шаг. Он показал все до единой карты в своей колоде, и все ясно увидели, что в колоде трёх тузов больше нет! Это означало, что эти три карты Фанчжэн действительно были из колоды. Получается он не мухлевал. Чистая удача? Лицо Ван Цинчжи помрачнело. Если бы всё было так как раньше, когда они намеренно проигрывали Чжэн Цзясин, то каждый ход составлял бы всего несколько сотен. Потерять больше тысячи было ещё терпимо. Однако никто не мог позволить себе 6000 юаней за раунд! Только Ван Лаосы мог себе это позволить. Они посмотрели на Фанчжэн, который собрал всю наличность на столе, как солидный денежный грабитель. Тогда Чжэн Цзясин бросил все деньги в льняной мешок, который он приготовил! — «Бл**ь, он даже принёс ё***ый мешок?! Что за хрень этот ублюдок задумал?» — Ван Цинчжи едва не выругался вслух. Остальные разделяли те же мысли. Что он делает? Может быть, он взял с собой льняной мешок чтобы забрать все деньги, потому что был уверен что выиграет? В этот момент Фанчжэн сказал: — «Цзясин, ты был прав. Удача новичка действительно хороша. Послушай, я только что играл не глядя и выиграл так много. Потом пойдём купим красивый мотоцикл, импортный.». Услышав это Ван Цинчжи, длиннолицый, и мужик со свирепым лицом почувствовали себя так ужасно, как будто они съели дохлую муху. Это были их деньги! Ван Цинчжи почувствовал это ещё острее. Упоминание о мотоцикле ему всё показалось немного странным. Не слишком ли легко он заполучил мотоцикл? Однако Ван Цинчжи считал что Фанчжэн ни в коей мере не был экспертом по азартным играм. Более того, парень просто откинулся назад и даже не смотрел свои карты. Всё что он сделал — подтолкнул деньги вперёд, перевернул свои карты и сгрёб наличные. Эта сцена заставила его почувствовать, что его разум был недостаточен и неспособен понять происходящие перед ним события. Неужели в этом мире действительно существует такая удача? ---------- Внутренняя Борьба Чжэн Цзясин тоже был ошеломлён. Эта ситуация была явно не из-за того, что они поддались Фанчжэн. Тогда как же он выиграл все эти деньги? Притворялся ли Фанчжэн? Был ли он экспертом в подобных играх? Похоже что это было так и Цзясин начал радоваться. Наконец-то он сможет отомстить! Фанчжэн попросил Цзясин аккуратно сложить деньги, а затем усмехнулся: — «Моя сегодняшняя удача — это действительно очень хорошо. Братаны, мы продолжаем?». — «Д-Да…» — Человеку со свирепым лицом очень хотелось сказать «нет», но когда он подумал о сумме проигранных денег, то понял что будет играть на всё что у него осталось, лишь бы отыграться. Он стиснул зубы и согласился продолжать! У длиннолицего и Ван Цинчжи были похожие мысли. Они должны были продолжать независимо от ситуации, поэтому стиснув зубы продолжили. Фанчжэн усмехнулся. — «Брат, пожалуйста, раздай карты.». У крупье дёрнулось лицо. Он испытал неприятное ощущение, что этот безобидный на вид парень ещё более беспощаден чем Ван Лаосы. Тем не менее крупье продолжал раздавать карты. На этот раз он переключился на новую колоду. Узор на рубашке колоды был редким — наполовину белым, наполовину чёрным. Это был особый набор покерных карт. Даже мошенники во время своего первого визита не смогли бы изготовить карты с такими узорами. Подготовить свои собственные карты чтобы обмануть игорный дом было бы в принципе невозможно. Впервые Чжэн Цзясин видел карты с таким рисунком. Он хотел что-то сказать от удивления, но в конце концов проглотил слова. Увидев это Ван Цинчжи помрачнел. Он задумался, не был ли отброс напротив него на самом деле экспертом по азартным играм. Но независимо от того был ли он экспертом, ни одна из его уловок не сработало бы при использовании таких карт. Помня об этом, Ван Цинчжи снова подал знак крупье, который кивнул в ответ. Карты раздавались по одной. Теперь ставку должен был делать Фанчжэн. У Ван Цинчжи, длиннолицего и мужика со свирепым лицом напряглись нервы. Они думали про себя: — «Неужели этот ублюдок снова пойдёт ва-банк?». И в тот момент когда у них возникла эта мысль, Фанчжэн швырнул весь льняной мешок рядом с собой на стол! На мешке даже было несколько листьев. Очевидно, он обычно использовался чтобы хранить корм для скота. Но теперь в нём лежали наличные. У всех задёргались веки. На самом деле, чуть больше десяти тысяч — это не так уж много, но как бы то ни было, он бросил мешок наличных! От удара у всех побежали мурашки по коже. Ван Цинчжи посмотрел на расслабленного Фанчжэн и подумал про себя: — «Я не верю что тебе так везёт! Рано или поздно ты всё потеряешь и попадёшь под проценты!». Ван Цинчжи не проявлял милосердия, в то время как мужик со свирепым лицом не знал смеяться ему или плакать. Действительно, он мог забыть о том чтобы играть повышая ставки на несколько сотен, когда приходит его очередь. Серьёзно… Это было так «хорошо», что его чуть не вырвало кровью! Свирепый не произнёс ни слова. Он достал пачку денег и бросил её на стол — 10 000. Затем он отсчитал и бросил ещё 8000 со словами: — «Отвечаю на ставку!». На этот раз он не стал играть слепо, вместе со всеми пытаясь обмануть новичка. Он видел сигнал крупье. Сейчас лучшие карты были у него. Помня об этом, он не мог не улыбнуться. Ван Цинчжи подумывал сдаться. Его карты были обычными и было ясно, что он был просто кормом для свирепого. Поэтому он решил взглянуть на свои карты. Увидев их, он был ошеломлён. Три Валета! Разве это мало? Такие карты выпадали довольно редко! Он украдкой бросил взгляд на крупье, который подавал ему знаки глазами. И подумал: — «Неужели на этот раз он снова тайком сунул мне хорошие карты?». При мысли об этом сердце Ван Цинчжи дрогнуло. Поскольку Фанчжэн сделал ставку даже не взглянув на свои карты, а он посмотрел свои, то это означало что у него было два варианта. Либо сбросить карты, либо ответить в 18 000 юаней и посмотреть, у кого сильнее рука. Он был перед дилеммой… Однако в конце концов решил довериться крупье. Он улыбнулся Фанчжэн и спросил: — «Брат, я совсем забыл спросить. Как тебя зовут?». — «Фанчжэн.» — Небрежно ответил он. Чжэн Цзясин был озадачен тем что Ван Цинчжи никак не отреагировал. Как будто он вообще ничего не знал об этом монахе. Чжэн Цзясин не был дураком. Он очевидно знал как знаменит Фанчжэн в окрестных деревнях. Он просто не мог его не знать. Должна была быть какая-то проблема, но Цзясин не понимал почему это происходит. Он решил просто молча смотреть в сторону. — «Брат Фан, давай посмотрим чьи карты лучше.» — Прежде чем Ван Цинчжи закончил фразу, Фанчжэн перевернул свои карты и позволил ему взглянуть на них. Тот был мгновенно ошеломлён и посмотрел на Фанчжэн как на монстра. Он сглотнул слюну и бросил карты. А затем криво усмехнулся. — «Тебе повезло…». — «Брат Ван, таковы правила» — внезапно сказал Чжэн Цзясин. Ван Цинчжи горько улыбнулся и не ответил ни слова. Хотя большинство зрителей были в сговоре с ними, образуя ловушку чтобы поймать идиотов и ягнят для убоя, было ещё несколько ягнят, которых они ещё не сожрали. Он всё ещё должен был соблюдать приличия. Ван Цинчжи сбросил карты и это взволновало длиннолицего. Он тайком взглянул на Ван Цинчжи, который подал ему знак как будто просил ответить на ставку. Длиннолицый молча взял и посмотрел свои карты. Стрит-флеш Дама-Король-Туз! Эта комбинация определённо не была непобедима, но была довольно редкой. Он сразу же почувствовал уверенность и сказал: — «Брат Фан, давай сравним.». Фанчжэн показал свои карты, мгновенно ошеломив длиннолицего. Он сидел неподвижно и страдал. Снова настала очередь Фанчжэн, и когда он посмотрел на свирепого мужика. Тот стиснув зубы сказал: — «Я не верю что это снова три Туза!». Фанчжэн пожал плечами. — «Я тоже в это не верю. Вскрываем карты?». Свирепый посмотрел на Ван Цинчжи и длиннолицего, но они ободряюще подмигнули ему. Он был сбит с толку. Они оба проиграли, но продолжали его подбадривать. Зачем они это делали? У Фанчжэн были не самая сильная комбинация? Просто сильнее чем у них? С этой мыслью свирепый посмотрел на свои карты. Они не были плохими. Три десятки! Он снова посмотрел на крупье, который тайком кивнул ему. Свирепый тут же наполнился уверенностью. — «Тогда давай посмотрим!». К сожалению, когда Фанчжэн перевернул свои карты, оказалось что у него три Туза! — «Ни**я себе!». — «Три раза подряд три Туза!». — «Он что мухлюет?». — «Разве возможно так мухлевать?». — «Он что, Бог азартных игр?». — «Даже Бог азартных игр не смог бы так!». — «Крупье, проверь карты!». Крупье тоже был взволнован и он быстро проверил карты. Действительно, в его колоде не было трёх тузов, это означало что эти карты Фанчжэн получил во время последней раздачи! Крупье сразу остолбенел. Ван Цинчжи тут же разозлился, но кое-кто разозлился ещё больше. Свирепый хлопнул по столу, встал и сердито закричал: — «Чё за х**ню ты сделал Лю Лаосань? Ты специально нас всех обманул? Ты продолжаешь давать ему три туза и подмигивать нам, чтобы мы отвечали на ставку? Мы для тебя просто бесплатный обед? Вы с ним в сговоре?». — «Кто с ним в сговоре? Разве я не давал тебе знак не отвечать? Я даже покачал головой, но ты продолжил. Теперь ты винишь меня?» — Крупье тоже был озадачен. Почему они ещё быстрее повышали ставки, когда он подавал им сигналы остановиться? ---------- Сумасшедшая Победа Свирепый опешил и выругался: — «Да ну на**й. Ты явно кивал, ясно?». Длиннолицый добавил: — «Лю Лаосань, я тоже видел, как ты кивнул.». Ван Цинчжи сердито сказал: — «Что за крики? Лю Лаосань — крупье. С чего бы ему трястись и кивать тебе головой? Перестань нести бред, ок?». — «Чушь собачья. Ты видел эти три туза и даже заставил меня ответить на ставку. Что это значит, а?» — Свирепый тут же сменил мишень своего гнева. Ван Цинчжи широко раскрыл глаза: — «Когда бл**дь я заставил тебя ответить? Я ничего не сделал!». — «Гонишь! Вы подавали сигналы глазами. Думаешь, я этого не заметил?» — Закричал свирепый. Длиннолицый добавил: — «Именно. Если бы вы оба не подмигивали мне, я бы бл**дь не отвечал на ставку.». Ван Цинчжи и Лю Лаосань были в растерянности. Что происходит? Они ведь явно этого не делали! Однако потеряв деньги свирепый и длиннолицый теперь раскраснелись от гнева и яростно кричали. Тут же поднялся шум. Фанчжэн улыбнулся. Почему они видят так много ошибочных сигналов? Причина была проста… Фанчжэн посмотрел на карты в своей руке: 3, 5, 7. Это совсем не три туза, но он сделал так чтобы они видели тузы! Он проигнорировал их и спокойно положил пачку денег на стол. После того как он утроил сразу 18 000, у него теперь было 54 000! Чжэн Цзясин не мог сдержать улыбки. Впервые он видел как кто-то выигрывает так много денег. Более того каждый раз он утраивал свои деньги! Это было слишком странно! Цзясин наконец поверил словам Фанчжэн. Его удача была действительно невероятной! — «Джентльмены, мы продолжаем?» — Вдруг спросил фанчжэн. — «Подожди. Брат Фан. В трёхкарточный обычно играют четыре человека, которые сменяются по кругу в качестве дилера. Обычно мы играем втроём с профессиональным крупье, который раздаёт карты. Я был здесь только чтобы уравнять число игроков. Почему вам не продолжить без меня? У меня кое-что произошло дома и мне нужно уходить». Торопливо сказал длиннолицый. Он понял, что в Фанчжэн было что-то странное. Он трижды подряд утроил свои деньги! Это было практически невозможно! Кроме того, он захватил с собой льняной мешок. Чжэн Цзясин привёл его сюда, так что может быть он пришёл чтобы отомстить? Они определённо волки в овечьей шкуре. Длиннолицый сразу же захотел уйти, когда заметил что всё идёт не так. Раньше они нарушали правила. Игра для трёх игроков превратилась в игру, в которой участвовали пять человек — четыре игрока и крупье, потому что они верили что есть ягнёнок для заклания. Они сделали это чтобы получить дополнительные бонусы, но теперь они потеряли деньги и поэтому явно не хотели продолжать. Свирепый не хотел играть, но ещё больше играть не хотел Ван Цинчжи. Каждый из них потерял около 20 000, в мгновение ока! Никто из них не мог с этим смириться. Фанчжэн улыбнулся. — «Не делай этого, мне сейчас очень повезло. Давайте продолжим ещё несколько раундов.». Чжэн Цзясин тоже эксцентрично сказал: — «Это верно. Почему вы так торопитесь уйти? Вещи всегда меняются местами после достижения крайности. Фанчжэн действительно повезло так что кто знает, повезёт ли ему сейчас? Всем вам не везло, возможно теперь удача повернётся к вам? Верно? Брат Ван? Помнишь что ты мне говорил? Я потерял 100 000 за одну ночь, но даже я не сбежал на полпути, верно? Будет не очень хорошо если ты бежишь как только проиграешь, да?». — «Кто бежит?» — Снаружи послышалось холодное ворчание. И вошёл Ван Лаосы. Он отошёл чтобы купить немного пива и арбуз. Войдя он услышал последнюю фразу Чжэн Цзясин. Однако он не был уверен кто это сказал. Подумав что это вероятно относится к Фанчжэн, он тут же недовольно закричал. — «Лаосы, наконец-то ты вернулся» — Ван Цинчжи посмотрел на него так, словно увидел соломинку, за которую можно ухватиться. Он тут же подошёл и вытащил Ван Лаосы из дома. Он нахмурился. — «Разве я не говорил тебе позволить ему выиграть два раунда, чтобы он пристрастился, прежде чем мы вытащим сеть? Почему вы так спешили? Почему ты чуть не прогнал его?». Ван Цинчжи скривил лицо когда услышал это: — «Эй, Лаосы ты даже не знаешь что случилось. Я скажу тебе — этот отброс реально странный. Он получил три туза, три раза подряд! Он уничтожил нас всех. Каждый из нас потерял около двадцати тысяч. Если мы продолжим, то разоримся!». Глаза Ван Лаосы очень расширились, когда он услышал это. — «Как это возможно? Я сказал вам позволить ему выиграть, но я не говорил вам, чтобы вы обанкротились, верно? Или ты хочешь сказать, что Лаосань помогает ему?». — «Нет, Лаосань сказал что он раздал нам хорошие карты, но по какой-то неизвестной причине этот отброс продолжает получать три Туза. Это п**ец как странно, отвечаю! Дуань больше не мог этого выносить и хотел сбежать. Чжэн Цзясин издевался над ним. А потом вернулся ты. Скажи, как разобраться с этой ситуацией?». — «Как разобраться? Неужели ты думаешь, что мои деньги так легко выиграть? Продолжайте играть с ним. Не беспокойся. Сколько бы он ни выиграл, он не возьмёт с собой ни цента». — сказал Ван Лаосы глубоким, зловещим голосом. Ван Цинчжи был ошеломлён, а затем улыбнулся: — «Понял. Тогда я вернусь.». С этими словами Ван Цинчжи вернулся и прошептал что-то на ухо длиннолицему. В конце концов тот тоже сел. Их взгляды изменились. Раньше их лица выражали жадность, но теперь они были переполнены мерзостью и подлостью. Они были похожи на свирепых волков, оскаливших зубы. Чжэн Цзясин почувствовал как изменилась атмосфера, и его волосы встали дыбом. Он испытывал неловкость и тайком потянул Фанчжэн. К сожалению, тот отказался уходить. Фанчжэн расслабленно улыбнулся. — «Может, продолжим?». — «Давайте!» — Эксцентрично сказал Ван Цинчжи. Ван Лаосы откинулся на спинку скамьи. Со своей странной улыбкой он не обращал внимания на окружающее. Лю Лаосань продолжал раздавать карты. Снова настала очередь Фанчжэн сделать ставку. Он тут же бросил мешок с деньгами на стол. — «18 000 умножить на четыре. Это должно быть 72 000, верно? Я иду ва-банк.». Ван Лаосы узнал от Ван Цинчжи как играет Фанчжэн, но уголки его глаз не могли не дёрнуться, когда он увидел что тот так небрежно сделал ставку в более чем 70 000. Это было действительно очень страшно! В конце концов, это была крошечная деревня. Это несравнимо с большим городом. Возможность поставить около 100 000 уже была довольно впечатляющей. Иногда появлялся блудный сын, который ставил на кон всё богатство своей семьи, но даже это составляло чуть больше 200 000. Однако этот отброс так небрежно поставил 72 000… Неудивительно что Ван Цинчжи и компания хотели сбежать. Достичь таких высоких ставок за пару раундов — это было беспрецедентно! Лицо Ван Лаосы помрачнело, но он не стал останавливать их игру. Вместо этого он дал знак Ван Цинчжи и компании продолжать. Он разрешит всё, что случится. Чувствуя его поддержку, они не сомневаясь продолжили. Они тут же выудили деньги и бросили их на стол. Это были уже все их деньги. А так же и деньги Ван Лаосы. С такими высокими ставками за этим столом, игроки за другими столами перестали играть. Все они столпились вокруг, желая увидеть игру века в их деревне. Ван Цинчжи и компания казались расслабленными, но они всё ещё чувствовали давление. Если они проиграют… Им действительно придётся прибегнуть к последнему средству. Они не хотели это использовать. Если об этом все узнают, игорному притону Ван Лаосы придёт конец. Поэтому победа была бы лучшим исходом. Положив деньги на место, Фанчжэн улыбнулся. — «Согласно нашим правилам, давайте откроем карты?». Как только Ван Цинчжи кивнул, Фанчжэн открыл свои карты. В этот момент Ван Цинчжи бросил на стол свои и выругался: — «Б**дь». Длиннолицый и свирепый тоже бросили свои карты. Им даже не нужно было смотреть, так как Фанчжэн держал в руке три туза! Он снова утроил свои деньги! Это уже в четвёртый раз подряд! Они скорее умрут чем поверят что это удача! Но если это не удача, то как это можно объяснить? Остальные втянули холодный воздух, и кто-то воскликнул: — «Снова три Туза? Чудовищно, да?». ---------- Начинайте Грабить, если не можете позволить себе проиграть — «Что это б**дь за удача?». — «Это не удача. Это ведь жульничество верно?». -"Лаосань, немедленно проверь колоду!». Лю Лаосань уже начал действовать. Он проверил каждую карту, в колоде был только один туз. Остальные были в руках Фанчжэн! Увидев это, он чуть не взвыл. Взгляд Ван Лаосы стал тяжёлым. Как он не пытался, он не смог увидеть жульничество Фанчжэн. Это было потому, что тот даже не пошевелился. Он прикоснулся к картам лишь раз, когда переворачивал их. Это было сделано очень небрежно и без каких-либо дополнительных движений. Он отказывался верить, что Фанчжэн может обмануть его глаза! Ван Лаосы вскочил со скамейки и закричал: — «Лаосань, сделай перерыв. В следующем раунде сдаю я.». С этими словами Ван Лаосы оттолкнул его в сторону. Затем он занял место Ван Цинчжи и прямо посмотрел на Фанчжэн. Ван Лаосы улыбнулся. — «У них кончились деньги. Брат, хочешь поиграть?». Фанчжэн пересчитал деньги в своих руках и рассмеялся. — «Да. Определённо! Я никогда раньше не видел столько денег. Это так много… Ха-ха, мне везёт, конечно хочу.». — «Везёт… Хе-хе» — эксцентрично сказал Ван Лаосы — «на этот раз мы по очереди будем сдавать карты. Согласен? Ты раздашь, или я возьму на себя эту честь?». Фанчжэн сказал равнодушно: — «Давай ты. Пока у меня не кончатся деньги, правило переворачивать карты не изменится. Кроме этого, всё остальное зависит от тебя.». Ван Лаосы кивнул. — «Ладно. Тогда сначала сдаю я.». С этими словами Ван Лаосы достал совершенно новую колоду покерных карт. И снова узор рубашки сменился на узор с особыми геометрическими фигурами. Это колода очевидно была также сделана на заказ, и её нельзя было где-либо купить. Ван Лаосы с поразительной скоростью перетасовал колоду. В то же время он сосредоточил свой взгляд на Фанчжэн. Однако он видел только то что тот опустив голову считал свои деньги. Он даже не смотрел на свои карты! Ван Лаосы нахмурил брови. Он действительно ничего не мог понять. Ублюдок сидевший напротив него, не был похож на эксперта по азартным играм, как бы он на него ни смотрел. Он и раньше видел знатоков азартных игр. Скорость их рук, зрение и слух были необычайны. Эксперты могли легко видеть карты когда их тасовал обычный человек, благодаря чему они запоминали все позиции карт и могли таким образом знать что лежит выше в колоде. Таким образом они могли предсказать действия своего противника, так как же они могли не победить? Но даже такой эксперт должен был хотя бы посмотреть, верно? Он должен был сосредоточено слушать, так? Никто бы не стал считать деньги как Фанчжэн, пока он тасует… Это было слишком непрофессионально! Ван Лаосы удостоверился, что Фанчжэн не смотрит как он тасует колоду, а затем перестал тасовать карты. Однако на этот раз он знал что его карты лучше. Он перетасовал хорошие карты для себя. Теперь он был абсолютно уверен, что раздал три туза себе! Он полностью разрушит легендарную удачу Фанчжэн! Ван Лаосы быстро раздал по три карты. Затем он сказал: — «Маленькая ставка — для удовольствия, а большая — для обиды. Сначала я поставлю 10 ООО.». С этими словами Ван Лаосы положил на стол 10 000 юаней, но после того как он это сделал, то увидел что этот маленький ублюдок сидящий напротив него бросил мешок с деньгами на стол: — «Это слишком медленно. Давай просто пойдём ва-банк. Эй, ты отвечаешь на ставку?». В этот момент Ван Лаосы наконец испытал те же чувства, что раньше испытывали Ван Цинчжи и компания. Он чувствовал, что ублюдок сидящий напротив него был огромным мудаком! Как можно так играть? Ты можешь хотя бы взглянуть на свои карты? Можешь хотя бы, сыграть какую-то психологическую битву? Ты можешь проявить хоть немного уважения? Ты бросаешь деньги, даже не взглянув на карты… Ты здесь, чтобы б**дь похвастаться своими деньгами?. Ван Лаосы почувствовал, как в нём поднимается гнев, и стиснул зубы. Он подбежал к своему сейфу и достал мешок с деньгами. — «Отвечаю на ставку!». — «Тогда давай откроем карты» — небрежно сказал Фанчжэн. Ван Лаосы усмехнулся. — «Ты конечно теряешь время. У меня три туза!». — С этими словами он перевернул свои карты. В этот момент Ван Лаосы увидел острый край буквы «А». На его лице появилась победная улыбка, но в следующее мгновение… — «Как это возможно?!» — У Лаосы чуть не вылезли глаза из орбит! Там действительно были острые края, но они были не от тузов, а от четвёрок! — «Три четвёрки?». — «Бл**дь, я думал, что это три Туза!» — «Хотя не такие уж плохие карты. Если у него не три одинаковые карты повыше достоинством, то это победа.» — «Совершенно верно…». — «Лаосы никогда раньше не проигрывал… Ух… Притворись, что я никогда этого не говорил» — в тот момент Фанчжэн спокойно перевернул свои карты. У него была три туза! — «Как это возможно?» — Все были поражены. Получить три туза раз или два подряд ещё было возможно, но получать их постоянно — это было жутко! Лицо Ван Лаосы побагровело, он медленно встал и похлопал Фанчжэн по плечу. — «Брат, давай выйдем и поговорим.». Когда они вышли на улицу, Ван Лаосы сказал: — «Брат, для такого эксперта как ты… Не зазнался ли ты приходить в мою крошечную берлогу?». Фанчжэн улыбнулся. — «Какой эксперт? Я пришёл только немного поиграть. Кроме того, я мало что выиграл.». — «Брат, честный человек говорит открыто. Ты неоднократно получал три туза. Это не удача.». — «Если это не удача, то что? Ты менял колоду, проверял карты, а я к ним даже не притрагивался. Неужели ты думаешь, что я могу выхватить твои карты их воздуха?» -Фанчжэн усмехнулся, задавая вопрос. — «Это…» — Ван Лаосы даже не знал что сказать. — «Ладно. У меня мало времени. Давай продолжим.». Чжэн Цзясин тоже рассмеялся. — «Лаосы, ему просто везёт. Может действительно вещи всегда меняются местами после достижения крайности. Если его удача иссякнет, ты всё ещё можешь выиграть.». Почему эта фраза так резко прозвучала в ушах Ван Лаосы? Он был взбешён, и его тело охватило пламя гнева. Он мрачно вошёл. Результат… — «Он опять идёт ва-банк?». — «Опять три туза?». — «Б**дь!». — «Снова три туза!». — «Безумие. Это ещё три туза!». Несколько раз подряд Ван Лаосы проиграл все свои деньги. Он потерял в общей сложности 2 360,000 юаней! Вот и всё его состояние. Ему потребовалось много времени, чтобы обманывая множество людей накопить столько! И всё же он потерял всё это за одно утро! Из-за этого Ван Лаосы испытывал сильнейшие психические страдания. У него даже возникло безумное желание убить! Хуже всего было то, что проклятый отброс продолжал запихивать деньги в свой льняной мешок, и смеясь спрашивал: — «Лаосы, ты всё ещё хочешь играть?». — «Ты, б**дь мухлюешь!» — Он окончательно вышел из себя, встал и сердито прокричал это. — «Лаосы, чтобы поймать вора нужно найти украденное. С таким количеством наблюдающих людей как это может быть обманом? Прекрати нести чушь. Ты играешь или нет? Если нет то мы уходим» — сказал Чжэн Цзясин с самодовольной улыбкой. — «Уйти? Ты даже бл**дь думаешь уйти?» — Взревел Ван Цинчжи с налитыми кровью глазами. В то же время Ван Цинчжи, длиннолицый, свирепый и Лю Лаосань окружили их. Чжэн Цзясин дрожал от страха, но когда он посмотрел на Фанчжэн, то в конце концов храбро шагнул вперёд и крикнул: — «Какты себя ведёшь? Как обиженный неудачник?». Ван Цинчжи поднял руку чтобы ударить его, и закричал: — «Заткнись на**й!». Па! Однако прежде Ван Цинчжи успел ударить, кто-то перехватил его руку и крепко сжал её, словно металлические наручники. Он вообще не мог пошевелить ею! ---------- Использовать Нож Человек который перехватил удар, был не кто иной как Фанчжэн! — «Б**дь ты ещё смеешь сопротивляться?!» — Свирепый замахнулся ногой, чтобы ударить! Фанчжэн отреагировал своей ногой быстрее. Он с грохотом топнул и цементный пол треснул! Все почувствовали это шокирующее ощущение, и свирепый даже не осмелился завершить свой удар. Если он мог расколоть цементный пол ногой, что бы случилось, если бы этот удар пришёлся на его тело? От одной этой мысли его прошиб холодный пот. Длиннолицый поднял скамью чтобы разбить её о Фанчжэн, но в ужасе увидел как тот одной рукой над головой поднял массивный игорный стол! Фанчжэн улыбнулся. — «Амитабха. Патрон, если ты ударишь этого нищего монаха один раз, то он ударит тебя в ответ, чтобы гармонизировать карму. Как насчёт этого?». Длиннолицый тут же в шоке опустил скамейку. Что за шутка! Если он ударит своей крошечной скамейкой, Фанчжэн возможно будет в порядке, но если массивный стол обрушится на него, он вполне может умереть! Тем временем, когда Фанчжэн назвал себя «этим нищим монахом», все почувствовали что их глаза затуманились. Их подсознательное незнание его личности внезапно исчезло, и они увидели кто он. — «Это Фанчжэн!». — «Бл**дь он уже говорил своё имя, почему я этого не понял?». — «Чё за х**ня, зачем монаху приходить сюда играть?». — «Самое главное, этот монах слишком хорош в азартных играх!». — «У него небывалая удача, возможно благодаря благословению Будды! Похоже я должен молиться Будде, в свободное отдел время.». — «Я каждый день молюсь Будде, но это бесполезно. Действительно, я недостаточно искренен.». В то время как эти люди испускали тоскливые вздохи, Ван Цинчжи, Ван Лаосы и компания тоже проснулись. Когда они увидели перед собой Фанчжэн, то уже не смели бить его, даже если бы могли! Он был самым просвещённый монахом в этом регионе. Если они его побьют, возможно вся деревня встрепенётся и разорвёт их на части! По крайней мере они никак не смогут замять это дело. Если в дело вмешается полиция, у них у всех будут неприятности. Ван Лаосы был озадачен. Монах был облачён в рясу, и его голова блестела как лампочка. Почему он не узнал его сразу? Почему Ван Цинчжи и его компания были настолько слепы, что привели его сюда? Разве они не стремятся спрятаться от него? Однако размышлять над такими вопросами было уже поздно. Ван Лаосы сказал глубоким голосом: — «Почтенный Фанчжэн, почему вы занимаетесь такими бессмысленными действиями? Давайте разойдёмся и займёмся своими делами. Неужели вы должны загнать нас в тупик?». Фанчжэн улыбнулся и поставил стол, а затем сжал ладони вместе. — «Амитабха. Этот нищий монах не из тех кто загоняет людей в тупик, но тебе трудно сказать, патрон. Этот нищий монах пришёл, потому что ему больше нечем было заняться. Поскольку все так любят играть в азартные игры, я тоже решил присоединиться на несколько раундов. Что в этом плохого?». — «Что тебе действительно нужно? — воскликнул Ван Цинчжи. Фанчжэн указал на стол. — „Ничего особенного, просто немного поиграть.“. — „В ж*пу твои игры! Мы потеряли всё. Как мы будем продолжать играть?“ — крикнул свирепый. Фанчжэн положил мешочек с деньгами на стол и улыбнулся. — „Ничего страшного, если у тебя нет денег. Этот нищий монах может одолжить их тебе! Просто напишите долговую расписку на сумму которой вам не хватает. Я очень щедр. До тех пор пока вы играете со мной, этот нищий монах не будет делать максимальную ставку. Вы можете продолжать занимать, и я никогда не заставлю вас вернуть долг.“. — „Ты…“ — Услышав предложение Фанчжэн, Ван Лаосы в гневе закатил глаза. Разве это не его план? Однако подобный план состоял в том, чтобы вырыть яму и медленно сварить лягушку, прежде чем съесть свою жертву кусочек за кусочком. Что же касается Фанчжэн, то он с силой прижимал своих жертв к горшку, пока они не выли от жара, прежде чем съесть их! -"Я не играю!» — Длиннолицый повернулся чтобы бежать, но… Бам! С громким стуком в дверь врезался стол. Под оглушительный шум большая металлическая дверь распахнулась! Фанчжэн улыбнулся. — „Никто не должен уходить, пока сегодня не удовлетворит азартный зуд этого нищего монаха!“. — „Что? Ты ещё будешь убивать?“ — Дрожащим тоном спросил длиннолицый. Фанчжэн улыбнулся. — „Этот нищий монах не смеет убивать, но … Я гарантирую, что вы чудесно проведёте время, если попытаетесь уйти.“. — „Я ни хрена тебе не верю. Посмотрим что ты сможешь сделать, если я уйду!“ -длиннолицый набрался решимости. Он верил, что Фанчжэн — монах, так что вряд ли он совершит убийство, ведь так? Даже если его изобьют, лучше уйти, чем влезть в долги из-за всех этих потерь, верно? Когда длиннолицый вышел, то он сразу почувствовал что его шея напряглась. Затем всё его существо взлетело вверх, прежде чем он с грохотом упал на твёрдую землю. Потом как цыплёнок он не мог пошевелиться, несмотря на все усилия. В считанные секунды с него сняли одежду, и ею же связали. — „Что ты собираешься делать?“ — Завопил длиннолицый. — „Цзясин, там есть метёлка из перьев. Принеси этому нищему монаху перья.“. Увидев это, Чжэн Цзясин уже сиял от счастья! Он был так ужасно обманут и его семья почти была разорена! Теперь имея возможность отомстить им, он чувствовал себя особенно счастливо. Он выдернул несколько перьев и спросил: — „Фанчжэн, что ты хочешь сделать?“. — „Пощекочи ему ногу. Нет никакой необходимости этому нищему монаху учить тебя, верно?“. Чжэн Цзясин тут же рассмеялся и сказал: — „Нет, ха-ха-ха!“. Затем он подбежал к длиннолицему, который выл пока с него снимали ботинки. Зловоние наполнило комнату и Фанчжэн неосознанно отступил. Цзясин зажал себе нос и подвинул перо вперёд. Громко ругавшийся и вопивший длиннолицый вдруг расхохотался… — „Ахахаха… Ха-ха … перестань меня щекотать. Хаха… Не… Хаха… Чжэн Цзясин, *6 твою… хаха… бабуш… Хаха…“. — „Почтенный Фанчжэн, вы не перебарщиваете? Разве вы не заставляете нас играть с вами?“ — бушевал Ван Лаосы. Фанчжэн пожал плечами. — „Не говори так. Этот нищий монах — хороший человек. Посмотри какой он счастливый“ — с этими словами Фанчжэн невинно посмотрел на длиннолицего. Лицо Ван Лаосы побагровело. Когда он увидел на улице овощной нож, ему действительно захотелось полоснуть проклятого лысого! Но прежде чем он успел что-то предпринять, Ван Цинчжи внезапно побежал к ножу. Он схватил его и побежал обратно, с криками: — „Фанчжэн не смей, б**дь, принимать нашу доброту как должное. Неважно как ты хорош в боевых искусствах, но ты точно боишься ножа! Ты веришь, что я не зарежу тебя насмерть?!“. — „Амитабха. Патрон, твои слова меня пугают.“. Ван Цинчжи размахивая ножом подумал, что Фанчжэн боится его. — „На сегодня всё. Положи деньги и проваливай!“. Фанчжэн покачал головой. Ван Цинчжи угрожал ему. — „Хочешь проверить, мой нож острее или твоя голова твёрже?“. Фанчжэн направился прямо к нему и улыбнулся. — „Именно это и хочет попробовать этот нищий монах. Давай. Я жду.“ — С этими словами он предложил свою лысую голову Ван Цинчжи. Он выглядел расслабленно и непринуждённо. Ван Цинчжи мгновенно остолбенел. Он видел людей, которые не боялись смерти, но он никогда не видел кого-то настолько бесстрашного! Он осмеливался избивать людей или даже калечить их, но пока никого не убивал! Если он рассечёт его ножом, кто-то может умереть! Кроме того, Фанчжэн не был обычным человеком. Если они действительно начнут драться и он будет ранен, его ждут только большие неприятности. Ван Цинчжи подсознательно посмотрел на Ван Лаосы, который так сильно нахмурил брови что они почти слились. Ван Лаосы стиснул зубы и сказал: — „Почтенный Фанчжэн, если вы и вправду заставите нас действовать силой, я реально посмею убить вас!“. ---------- Продолжайте Без Остановки Как только он это сказал, Фанчжэн атаковал. Он легко выхватил два ножа из рук Ван Цинчжи из-за этого Ван Цинчжи и Ван Лаосы отступили. Фанчжэн рассмеялся и побежал к ним. Ван Цинчжи быстро закричал: — «Мастер, успокойтесь! Вы — монах. Как вы можете думать об убийстве? Это против правил! Кроме того, убийство противозаконно!». Фанчжэн сразу потерял дар речи. Сейчас напоминать ему о законе? А что они сами делали всё это время? Однако он не собирался никого убивать. Вместо этого он взвесил ножи в руке, и ударил ими себя по голове! В этот момент Ван Цинчжи упал на землю и закричал: — «Я ничего не сделал. Вы все видели. Это он напал на самого себя… А?!». Дзинь! Дзинь! Послышалось два металлических звука, и от головы Фанчжэн полетели искры. Затем оба ножа разлетелись вдребезги, а сломанные лезвия пролетели под пахом Ван Цинчжи. Едва не отрезав его достоинство, Ван Цинчжи в этот момент обмочился… Все сначала были поражены металлической головой Фанчжэн, а затем были удивлены «храбростью» Ван Цинчжи. Все они рассмеялись. Лишь немногие из них были людьми Ван Лаосы. У остальных просто была хроническая игровая зависимость. Они знали, что Лаосы начисто пожирал своих жертв, поэтому они никогда не играли с его людьми. Они использовали его столы только чтобы играть между собой. Конечно, они не мешали Ван Лаосы заманивать в ловушку своих жертв и помогали ему, льстя жертве. Естественно, он также вознаграждал их выпивкой и сигаретами. Поэтому все они очень хорошо знали что он за человек. Теперь, когда он страдал, они естественно отдавали ему должное. Никто не попытался помочь ему. В отличие от этих людей, Ван Лаосы был по-настоящему напуган до смерти. Его сердце будто упало на дно бездны. Он не мог соперничать с Фанчжэн, и убить его было невозможно. Если он попытается бежать… Он окажется только в стране «ха-ха». Были ли у него другие варианты? Наконец Ван Лаосы, длиннолицый, свирепый, и Ван Цинчжи вернулись к столу. Но на этот раз на их лицах больше не было жадности. Всё что осталось — это отчаяние, словно умерли их родители! Они знали что сегодня скорее всего обанкротятся! — «Почтенный Фанчжэн, кому Вы хотите сдать карты?» — Ван Лаосы выдавил это очень мягким голосом. — «Решать тебе.». Ван Лаосы немедленно взял карты. Хотя Фанчжэн был очень странным, он отказывался верить что его навыки азартных игр не могли сравниться с удачей Фанчжэн. Однако у Ван Лаосы тоже была идея. — «Почтенный Фанчжэн, как насчёт того, чтобы изменить способ игры?». — «О? И как же?» — Фанчжэн улыбнулся. Его ряд жемчужно-белых зубов засверкал особенно ярко. — «Э-э… Никто не должен прикасаться к картам. Переворачивать будет третья сторона. Какие бы карты ни были, согласны?». Фанчжэн кивнул, не обращая на это внимания. — «Нет проблем. Кто будет это делать?». — «Лю Лаосань» — немедленно ответил Ван Лаосы. Он знал, что Фанчжэн был странным, так что не имело значения кто это будет делать. По крайней мере, Лю Лаосань был его подчинённым. И руки у него были ловкие. Поэтому никто не сможет тайно поменять карты. Фанчжэн кивнул, не слишком заботясь об этом. Лю Лаосань тут же подбежал. Он перетасовал колоду и раздал карты. Затем он посмотрел на Фанчжэн. — «Сколько вы будете ставить?». Бах! Он бросил на стол мешок с деньгами и улыбнувшись сказал. — «Играю на все.». «Пфф!» — Ван Лаосы побагровев воскликнул: — «Ты ставишь больше трёх миллионов?». Фанчжэн спокойно ответил: — «Да. Всё что есть. У всех вас нет денег, но это нормально. Просто напишите долговую расписку. Этот нищий монах одолжит каждому из вас по три миллиона. Играйте смело, не думая ни о чём. Когда этому нищему монаху надоест играть, все эти долговые расписки будут списаны. Напротив, если вы сдадитесь раньше чем мне надоест, я буду преследовать вас за ваши долги.». Ван Лаосы почти задыхался от гнева. Он желал ему смерти! Однако они всё равно должны были продолжать. Тогда у них была только одна цель -играть с этим проклятым лысым, пока ему не надоест! Игра начинается! Лю Лаосань ловко подменил карты Фанчжэн, но тот похоже этого не заметил. Ван Лаосы, Ван Цинчжи и компания втайне были вне себя от радости. Неужели они собираются поменяться ролями? Однако когда Лю Лаосань перевернул карты Фанчжэн, они были ошеломлены, потому что… — «Три туза?». — «Как это возможно?!». Ван Лаосы и компания мгновенно впали в отчаяние. Они поменяли колоду, но почему Фанчжэн продолжал получать три туза? Когда они снова посмотрели на него и вспомнили обо всём что он совершил, они сразу же почувствовали как по их спинам пробежал холодок. Монах определённо использовал не обычные навыки обмана, а божественные навыки! Фанчжэн широко улыбнулся. — «Да не смотрите вы все так на этого нищего монаха. У меня есть только удача. Кстати, вы верите что в этом мире есть призраки?». Во второй половине фразы он подавил свой голос почти до шёпота. Ван Лаосы и компания казалось смутно увидели несколько размытых теней, стоящих рядом с Фанчжэн. Они почувствовали, как по их телам побежали мурашки! Жалкие схемы которые они планировали, мгновенно исчезли! Они больше не собирались побеждать. Всё, чего они хотели сейчас — это составить компанию этому старику и выпроводить его когда ему надоест. Однако… Прошёл час, потом два. Прошла только половина дня… Их желудки протестующе заурчали, но Фанчжэн оставался энергичным! Прошёл день, и нескольких мужчин чуть не стошнило от столь долгой игры. Накануне они не спали всю ночь и играли весь день. Они больше не могли этого выносить, но видя расписки на столе перед собой они стиснув зубы продолжали. В полночь некоторым казалось, что мир вращается вокруг них. Они не слышали ни слова из того что говорили другие, но они не могли спать, потому что долговые расписки перед ними постоянно напоминали, что им придётся вернуть деньги, если они заснут! Если они захотят отказаться от своих долгов? Одна только мысль о призраках позади Фанчжэн заставляла их бодрствовать. Прошла ночь, всё это время они испытывали мучения и их глаза налились кровью, они чувствовали себя живыми мертвецами. Что касается Фанчжэн, то он продолжал перебирать в руке чётки для медитации и расслаблено играл. Они очевидно не знали, что чётки были священным буддийским предметом. Каждая их бусина излучала божественную силу, а сами Буддийские Чётки могли поддерживать его бодрствование и избавлять от усталости. Хотя они и уступали деревянным рыбам, для него не было проблемой продержаться без сна около шести дней. А что же касается еды? Фанчжэн просто погрузил всех в иллюзию. Они могли не видеть как он ест, но на самом деле этот парень прекрасно проводил время поедая то что приносил ему Чжэн Цзясин. Цзясин был сбит с толку. Разве они не были голодны после того как не ели два дня? Однако, поскольку они не упоминали об этом, он тоже не сказал ни слова. Он просто молча наблюдал за мучениями нескольких ублюдков. Различные зеваки приходили и уходили. Раньше на столе денег было больше чем долговых расписок, но постепенно ситуация изменилась и расписок стало больше чем денег. Для этого Чжэн Цзясин специально пришлось купить довольно обильное количество бумаги. На третий день длиннолицый наконец сдался. Он уронил голову на стол и задремал. Свирепый тоже не выдержал. С он жалобно сказал: — «Ну и что, если я умру! Я хочу спать!» — Затем он тоже заснул. Ван Цинчжи и Ван Лаосы посмотрели друг на друга налитыми кровью глазами. Они почти ничего не видели. На пятый день Ван Цинчжи перевернул свои карты, его голова поникла и раздался громкий храп. Ночью пятого дня Ван Лаосы заснул с широко открытыми глазами… ---------- Все На Колени Однако… Всплеск! На Ван Лаосы вылили таз с водой, и он тут же открыл глаза. Он сердито выругался. — «Кто это сделал? Ты хочешь умереть?! Ах … господин, вы ещё не ушли?». Ван Лаосы быстро взбесился, но ещё быстрее успокоился. Когда он увидел перед собой лысого, то сразу же почувствовал боль хуже смерти! Они играли пять дней и пять ночей без перерыва. Всё это время он играл в азартные игры, это продолжалось так долго что его тошнило от одного вида покерных карт! А ещё его тошнило, когда он видел белые бумажки! Его даже рвало когда он читал собственное имя! Он уже забыл, сколько раз писал долговые расписки или цифры на них. Во всяком случае, это было огромное число, бесконечно огромное число… Думая о своём бесконечном долге, Ван Лаосы едва не потерял рассудок. Как ему дальше жить? Однако перед ним стояла более реальная проблема. Он с горечью посмотрел на Фанчжэн, больше не обладая властной мощью злобного волка, как это было раньше. Вместо этого он был похож на дворняжку. Лаосы жалобно посмотрел на Фанчжэн — «Господин, что ещё вам нужно? Я сдаюсь, ладно? Я признаю своё поражение, можно?». — «Амитабха. Патрон, этому нищему монаху всё ещё мало. Итак, продолжим?» — Фанчжэн усмехнулся. Ван Лаосы закатил глаза и упал в обморок, услышав это. — «Патрон Чжэн, пожалуйста, помогите.». Чжэн Цзясин уже выбежал. Вскоре он принёс ещё один таз с водой. Всплеск! — «Господин, вы действительно хотите продолжать? Вы не устали? спросил Ван Лаосы сквозь сдавленные рыдания. — «Да, но это вызывает привыкание. Чем больше я играю тем лучше себя чувствую. Давайте продолжим. Не останавливайтесь.». Глаза Фанчжэн были полны возбуждения. Он был почти на грани и кричал: — «Вперёд! Вперёд! Вперёд! Граната!». Тем временем длиннолицый, свирепый, Ван Цинчжи, а также Лю Лаосань, который так устал, что даже не мог выпрямить спину, были разбужены Чжэн Цзясин. Группа смотрела на Фанчжэн с желанием просто умереть. — «Раз уж все проснулись, давайте продолжим.». — «Господин, разве вы не говорили что мы просто должны заплатить, если перестанем играть с вами? Почему бы нам не сделать это? Я больше не буду играть. Я заплачу, хорошо?"-Длиннолицый первым решил сдаться. — «Конечно, но сколько это денег?.. Это по крайней мере несколько центиллионов, верно? Вы хотите вернуть их сейчас или позже?». Пфф! Длиннолицего чуть не вырвало кровью. Несколько центиллионов? Вернуть сейчас или позже? Бл**дь, он даже не сможет выплатить это в следующей жизни, это нормально? Чжэн Цзясин добавил: — «Всё написано чёрным по белому. Если вы не выплатите долг подождите, пока ваши дома не будут опустошены. Конечно, если вы продолжите играть с мастером, вам не нужно будет платить». — «Я продолжу, я продолжу, хорошо?» — рыдающим тоном воскликнул длиннолицый. Он осмеливался вести себя подло перед другими, но монах перед ним был слишком странным. Он не посмел продолжать сопротивляться! Ван Лаосы, Ван Цинчжи, свирепый и Лю Лаосань не раздумывая решили заткнуться, увидев трагические последствия для длиннолицего. Они продолжали играть! Через час на всех снова накатила волна сонливости. Они ничего не могли с этим поделать. Прошло уже несколько дней, а они всё ещё не спали. Каждый раз когда они засыпали, их грубо будили. Пытка была хуже смерти. Полдня спустя… — «Я ухожу!» — Вдруг вскочил и завопил свирепый. Затем он опустился на колени перед Фанчжэн и громко завыл. — «Хозяин, я ухожу. Отпустите меня. Мне противно просто смотреть на карты. Мой разум бредит, и я чувствую что вот-вот умру. Учитель, я действительно не могу продолжать. Умоляю вас!». Длиннолицый тоже опустился на колени и умолял. — «Господин, я тоже не хочу продолжать. Ещё немного и я умру. Ох-ох!» — Парень тут же заплакал. Ван Цинчжи тоже умолял сквозь слезы. Лю Лаосань снова и снова кланялся, восклицая: — «Господин, я крупье. Просто отпусти меня. Вы все играете сидя, а я сдаю карты стоя, прошло уже несколько дней. Моя спина вот-вот сломается, а ноги почти одеревенели. Если так будет продолжаться, я умру!». Ван Лаосы опустил голову, не сказав ни слова. По сравнению с другими он придавал большое значение своей репутации. Он знал что если опустится на колени, то потеряет всю свою репутацию и что в будущем ему не удастся сохранить лицо, но… Фанчжэн проигнорировал тех кто стоял на коленях и посмотрел прямо на Ван Лаосы. — «Амитабха, похоже патрон больше всего предпочитает азартные игры. Давайте продолжим.». Увидев что Фанчжэн сам взял карты и начал тасовать колоду, Ван Лаосы потерял последнюю волю к сопротивлению. Его ноги обмякли, и он опустился на колени! Его действительно тошнило от вида карт! — «Мастер, Брат, Господин! Отпустите нас. Я больше не буду играть в азартные игры, хорошо? Я больше не буду устраивать игорных притонов. Я обещаю начать всё с чистого листа и быть хорошим человеком!». — «И я тоже. Мы обязательно перевернём всё с головы на ноги и никогда больше не будем играть в азартные игры!» — воскликнул Ван Цинчжи. Фанчжэн молчал. Всё что он сделал — это посмотрел на них с улыбкой. Все они уговаривали его в течение получаса и с жалостью смотрели на него, ожидая его окончательного приговора. Фанчжэн медленно заговорил: — «Тогда как же мы рассчитаемся с долгом Чжэн Цзясин?'. — «Он исчез! Он полностью списан!» — мгновенно ответил Ван Лаосы! Один из игроков сидевший за соседним столом сказал: — «Я знаю нескольких человек, которых они обманули и разрушили их семьи. В одной из семей погибли три человека. В другой семье игрок повесился. Жена ушла от него, а ребёнка бросили на попечение бабушки с дедушкой. Два дня назад бабушка с дедушкой скончались, и теперь о ребёнке заботится его тётя. Есть ещё несколько семей, которые погрязли в долгах. Их жизнь довольно транична.». Услышав это, Ван Лаосы тут же бросил на него свирепый взгляд, но Фанчжэн холодно фыркнул и вся ярость Ван Лаосы исчезла. Он был полностью подавлен ужасающим монахом. Фанчжэн сначала думал, что Лаосы сделал такое с семьёй Чжэн Цзясин, но он не ожидал, что этот ублюдок совершил так много бессовестных поступков! Его глаза холодно заблестели и он сказал: — «Я верну им деньги!». — «Вернёшь? У тебя есть деньги, чтобы вернуть их?». Ван Лаосы был ошеломлён. Только тогда он вспомнил, что все его деньги были выиграны Фанчжэн. У него не осталось ни цента, а долг был астрономический. Как он мог вернуть его? — «Даже если деньги можно вернуть, человеческую жизнь не вернёшь. Ваши грехи в конечном счёте должны быть отплачены.». Ван Лаосы замолчал. Ван Цинчжи и компания тоже молчали. Слова Фанчжэн заставили их понять, что дело с которым они столкнулись, будет нелегко разрешить. Фанчжэн похлопал по игорному столу и сказал: — «Давай просто продолжим играть.». — «Мастер, я подам заявление в полицию! Я дам показания! Я буду свидетельствовать против Ван Лаосы. Я знаю все грязные дела, которые совершил этот ублюдок, и у меня есть доказательства. Я могу разоблачить его своими показаниями!». Внезапно закричал Ван Цинчжи. У него действительно не было желания продолжать. Он умрёт, если продолжит. Когда Ван Цинчжи сделал это предложение, свирепый тоже воскликнул: — «Я тоже могу свидетельствовать!». — «Я тоже!» — Длиннолицый и Лю Лаосань откликнулись. Все пинают лежащего, а крысы покидают тонущий корабль. Зная силу благочестивого монаха, они ни о чём не заботились. Ван Лаосы в отчаянии закрыл глаза. Он знал что ему конец! Наконец он вздохнул: — «Господин, я готов сдаться. Я улажу всё что сделал раньше, хорошо?». ---------- Покаяние Фанчжэн слегка кивнул и встал. — «Амитабха, ты совершил так много грехов, что сложно их все записать. Всё что может сделать этот нищий монах — это смыть часть твоей негативной кармы. Ты можешь получить хорошее начало в следующей жизни, но наказание в этой жизни не может быть уменьшено. Иди и сдавайся. Конечно, ты можешь отказаться, но… Хе-хе.». Фанчжэн улыбнулся и позади него будто появилось несколько ужасающих пар глаз. Это пугало Ван Лаосы и его компанию, все они чувствовали словно упали в ледяную пропасть! Они энергично кивали головами, гарантируя что сдадутся и начнут новую жизнь. Только тогда Фанчжэн удовлетворённо кивнул и ушёл вместе с Чжэн Цзясин. Выйдя, он обернулся и посмотрев на зевак сказал: — «Этот нищий монах находит подобную игру довольно забавной. Если вы захотите я тоже сыграю с вами несколько игр.». Услышав это, все сглотнули и изо всех сил замотали головами. — «Мы не играем! Ни в коем случае! Мы просто сыграем несколько раундов дома, чтобы никогда больше не играть в азартные игры!». — «Мы точно больше не будем в это влезать! Мастер, не нужно переутомляться.». Даже такой свирепый человек как Ван Лаосы был доведён до такого состояния. Кто из них осмелится позволить Фанчжэн прийти к ним? Все они давали такие обещания, будто от этого зависела их жизнь. После этого Фанчжэн совершил буддийское песнопение и ушёл. — «Хозяин, что нам делать с этими деньгами?» — Взволнованно спросил Чжэн Цзясин, неся мешок. — «Забери то что принадлежит тебе. Что касается остального, то тебе придётся немного поработать. Расследуй и посмотри кто стал жертвой мошенника Ван Лаосы. Вернём им деньги. Мёртвым вернуть деньги невозможно. Однако живым ещё нужно скоротать свои дни. Помоги им, если сможешь». Со вздохом сказал Фанчжэн. После нескольких дней беспрерывной игры даже он был измотан. Он не был похож на Чжэн Цзясин, у которого была возможность поспать. Цзясин был полон возбуждения и энергии. Он лично пережил отчаяние и ужас от того что его семья едва не погибла. Он естественно сочувствовал им, и кивнув сказал: — «Не беспокойтесь, господин.». После пережитого за последние несколько дней Чжэн Цзясин больше не называл Фанчжэн по имени и не смотрел на него как на товарища по детским играм. Он был совершенно убеждён, что к нему нужно обращаться как к мастеру. Фанчжэн не стал утруждать себя исправлением формы обращения Чжэн Цзясин, так как он просто слишком устал. Он попрощался с ним и ушёл в Монастырь Одного Пальца. Фанчжэн умел ездить на мотоцикле, поэтому ему не нужно было чтобы Чжэн Цзясин подвозил его. Он помчался обратно в Деревню Одного Пальца и вернул мотоцикл, а затем вернулся в монастырь. Ван Югуй не сомневался, когда дело касалось Фанчжэн, поэтому хотя монах попросил мотоцикл на несколько дней, он не сказал ни слова. Главное что он вернул его в целостности и сохранности! Он даже дал несколько огромных арбузов уходящему Фанчжэн. Монах с радостью вернулся домой, но у Лаосы и его компании были мрачные лица. У Ван Лаосы не было семьи. Из-за его проблемного характера никто не хотел выдавать за него замуж своих дочерей. Длиннолицый, свирепый и Лю Лаосань были другими. Они вернулись в свои дома, но… — «Эй, ты ушёл на целую неделю и решил вернуться? Почему? Разве ты не собираешься сегодня играть?» — Эксцентричным тоном сказала жена длиннолицего, когда он вошёл в дом. Когда он услышал слово «играть», длиннолицый почувствовал как его желудок сжался. Он бросился в сторону, и его вырвало. Его жена испуганно подпрыгнула, подбежала к нему и обеспокоенно спросила: — «Дуань, что с тобой?». — «С сегодняшнего дня и впредь не упоминайте при мне об азартных играх. Тот кто это сделает… Ух!» — Дуань продолжало рвать. Для других прошла неделя, но для него словно прошло адское десятилетие! Он продолжал играть, не обращая внимания на время, не в силах закрыть глаза. Всё что он мог делать — это играть, играть, играть… Ему было по-настоящему противно от мысли об этом. Между тем, свирепый был в аналогичной ситуации. Однако его дом был пуст. Его жена с ребёнком вернулась к своим родителям. Едва войдя, он рухнул на кровать и заснул. Он не шевелился, что бы ни случилось. Ван Лаосы тоже хотел спать, но не мог заснуть. Глядя на свой дом и пустой сейф, он вдруг осознал что после всех своих долголетних трудов он всё потерял за одну ночь. Теперь у него не было ни гроша. Более того, это было только начало. Дверь открылась, и вошли двое полицейских. — «Ван Лаосы, это вы звонили?» — спросил полицейский. — «Да.». — «Зачем вы вызвали полицию?». — «Я хочу сдаться. Я открыл игорный дом и разрешил людям играть. В прошлом году из-за меня кто-то умер…». — «А… А? Не двигайся! Подними руки! Сядь там, в углу!». Полиция вскоре пришла также и к длиннолицему, свирепому и Лю Лаосань. Однако троица спала как свиньи, как их ни пытались их разбудить полицейские. В конце концов, полиции ничего не оставалось кроме как утащить их на прицепе. Полицейские были в шоке видя этих четверых спящих в фургоне. Что чёрт возьми, пережили эти парни? Если бы они хотели сдаться, то могли бы сами пойти в полицейский участок. Почему они вызвали их и в конце концов уснули как дохлые свиньи? Как долго они не спали? Неужели они обратились в полицию только чтобы хорошенько выспаться? В этот момент длиннолицый взревел: — «Я не играю! Нет, хватит! Мастер, я действительно больше не хочу играть. Ох-ох!» — он во сне размахивал рукой и причитал. Словно по цепной реакции, свирепый вслед воскликнул: — «я тоже больше не хочу играть! Я больше не буду обманывать других. Уберите карты!». Ван Лаосы тоже кричал: «Убирайся! Убирайтесь все! Уберите карты! Я укушу любого, кто приблизится ко мне! Ррр!». Полицейские были совершенно сбиты с толку. Какого чёрта? Многие другие люди тоже были сбиты с толку. Чжэн Цзясин ходил по семьям пострадавших и раздавал деньги. Его благодарили все семьи в которые он пришёл. Он испытывал чувство блаженства, как будто всё это было плодом его труда. Вскоре он понял что испытывает это только из-за Фанчжэн. — «Быть хорошим человеком гораздо интереснее чем играть в азартные игры. Вот что такое чувство достижения. Жить всю жизнь ради славы и богатства слишком утомительно. Только помогая другим, я могу почувствовать тепло истины» — Чжэн Цзясин покачал головой и направился в больницу. На больничной койке Чжэн Цзясин не упомянул о Фанчжэн, так как ситуация была слишком странной. Он чувствовал, что лучше не говорить об этом. Ван Лаосы и его компания были схвачены, поэтому если он упомянет Фанчжэн, ему будет слишком легко навлечь на себя неприятности. Однако Цзясин объяснил Ли На сложившуюся ситуацию. Ван Лаосы был арестован, он вернул все их деньги, и они могли продолжать жить в мире. Ли На тут же расплакалась услышав это, а затем дала ему пощёчину. Чжэн Цзясин глупо усмехнулся. — «Хороший удар. Это полностью отрезвило меня. Дорогая, в будущем мы должны жить правильно. Я обещаю, что больше никогда не буду прикасаться ни к чему, связанному с азартными играми! Кроме того, мне нужно тебе кое-что сказать.». — «Пока ты не играешь, всё можно обсудить» — Ли На тоже была счастлива. Тёмные тучи рассеялись и ей показалось, что она снова видит свет. Последние несколько дней темноты заставили её понять, что обыденность — это истина, а простота — любовь! Отсутствие страданий было величайшим блаженством. ---------- Случайный Выигрыш, с Учётом Всех Заслуг Чжэн Цзясин сказал: — «Я противник азартных игр. Я хочу стать примером и распространить это послание по различным деревням. Я хочу чтобы никто больше никогда не попадал в подобную ловушку.». — «Я очень рада, что у тебя есть такие мысли. Продолжай. Я поддержу тебя во всём, что бы ты ни сделал» — улыбнулась Ли На. — «Папа, я тоже тебя поддержу!» — воскликнул Чжэн Сяоюй. — «Сынок, ты наконец-то вырос» — печально вздохнул Чжэн Хо. Тем временем Фанчжэн вернулся в Монастырь Одного Пальца. Он ел, читал свои священные писания, а когда ему нечего было делать то собирал своих учеников и проповедовал им священные тексты. Он активно отдыхал. Фанчжэн больше не беспокоился о подношениях благовоний, так как люди приходили ежедневно. Не было конца благовониям, которые получал его монастырь. Единственное что его взбесило — это то что несмотря на все его действия, большинство людей игнорировало его. Переправиться через реку на тросинке? Люди считали его мошенником. Раздача огромного количество появившихся из ниоткуда Цветов Лотоса? Никто вообще не упоминал об этом! Не учитывая притворно покаявшихся людей, похоже всем было по барабану. Теперь, когда он закрыл порочный игорный дом под горой, когда полиция схватила их и дело попало в новости, на него всё ещё не обращали внимание! Фанчжэн очевидно не знал что-то что он сделал было просто слишком удивительно. Видевшие это люди не признавались, ради собственного блага. Иногда они могли упомянуть об этом другим, но так как больше никто не говорил об этом, слышавшие эти истории не верили в это. Кроме людей которые жили рядом с Горой Одного Пальца, среди тех кто жил чуть дальше были ещё те кто проклинал его. Поэтому, хотя он сделал многое, мало кто действительно знал кто он. Фанчжэн ежедневно молился у забора, надеясь что придут огромные толпы последователей но… Вздох. — «Система, когда повысится уровень моего монастыря? Он уже наслаждается довольно значительным количеством подношений благовоний. Я не думаю что он намного хуже, чем Монастырь Хунъянь, верно?» — спросил Фанчжэн. -"Какое отношение ко мне имеет развитие вашего монастыря?'. — «Нет… разве это дело не входит в вашу компетенцию?». — «Вспомните что сами говорили об этом раньше. Есть ли необходимость различать монастырь по размеру? Это всего лишь место для посвящения в Буддизм, поэтому достаточно небольшого пространства. Искренность — это то, что определяет размеры монастыря. Почему вас так беспокоит его размер?». Фанчжэн был застигнут врасплох, он криво улыбнулся и сказал: — «Я не возражаю против размеров монастыря, но мой Отец в своё время основал его. Его величайшей мечтой было прославить Монастырь Одного Пальца, сделать его одним из лучших и крупнейших монастырей! Кроме того, разве вы не сказали, когда впервые пришли ко мне…». — «Я сказал, что помогу тебе стать мастером и что храм станет самым великим в мире. Ваш нынешний монастырь мал? Человек не становится более ценным только лишь от того факта что он живёт на огромной горе, но гора будет развиваться с присутствием совершенного человека. С древних времён были только случаи, когда горы становились знаменитыми из-за людей, а не люди которые становились знаменитыми из-за гор.». — «Я понимаю это, но " — Повторив несколько «но», Фанчжэн вдруг понял что возможно он ошибся в понимании намерений Дзен Мастера Одного Пальца. Могло ли величие, о котором он говорил, не быть размером сооружения? Не количеством монахов? Вместо этого… Фанчжэн вдруг вспомнил вопрос, который он в своём детстве задал Дзен Мастеру Одного Пальца. Тогда один богатый человек предложил построить несколько больших залов для монастыря, но Дзен Мастер отверг это предложение. Фанчжэн был озадачен этим решением, поэтому он спросил: — «Мастер, почему вы отказались? Разве не было бы здорово, если бы мы снесли это паршивое место? Другие монастыри громадны, но разве наш не слишком мал?». Мастер в ответ покачал головой: — «Получать незаслуженные деньги — это катастрофа. Это плохо и для себя, и для других. Моё буддийское культивирование Дхармы, моё собственное моральное поведение и мои заслуги перед людьми в мире всё ещё недостаточны. Я боюсь, что не смогу удержать огромный монастырь, если он вдруг будет построен именно таким образом. Фанчжэн, помни — всё пусто. Всё что видишь — пусто. Ты ничего не сможете унести с собой в тот день, когда уйдёшь. Реально только то что у тебя в сердце. Если твоё сердце всеобъемлюще, твоей монастырь будет большим. Огромный монастырь в твоём сердце должен быть способен выдержать любые трудности. Только тогда ты получишь право владеть большим монастырём. Если твоё сердце не изменится, дать тебе гору или дворец — значит дать тебе только большую клетку для себя.». Фанчжэн был озадачен, когда услышал это. Позже он кое-что понял из этого разговора -размер монастыря не имел значения; важнее всего была искренность. Но теперь оказалось, что это ещё не всё. Размер монастыря мог быть огромным, но его владелец должен был морально соответствовать ему. Вспомнив об этом, Фанчжэн молча кивнул. Он понял к чему ему нужно стремиться в будущем. Его самосовершенствование и заслуги во внешнем мире должны были идти рука об руку. Это был правильный путь. Эта мысль прояснила его разум. Он почувствовал лёгкость на душе и улыбаясь спросил: — «Система, я накопил три награды за миссию. Я хочу испытать удачу и сыграть. Я уже с нетерпением жду награды.». — «Вы хотите сыграть прямо сейчас? — спросила система. — «Да!» — Твёрдо сказал Фанчжэн. — «Динь! Поздравляю с получением буддийского предмета, Утренний Колокол!». Фанчжэн мгновенно обрадовался, услышав это. Что было фирменным знаком монастыря? Сам Монастырь? Нет это был утренний колокол и вечерний барабан! Будь то в древности или в наше время, было обычным делом не видеть монастырь, а слышать его колокол или барабан. Фраза «утренний колокол и вечерний барабан» стала ещё одним названием монастырей и даосских храмов. Услышать этот звук означало, что поблизости скорее всего находится монастырь или даосский храм. Колокола были исконно китайскими, так как нахождение первых колоколов было датировано третьим тысячелетием до нашей эры в Китае. Они происходили из официальных резиденций, которые позже использовались буддистами и даосами. Однако различные школы мысли по-разному их использовали. Для даосизма колокол был известен как Колокол Дао. Помимо того что он использовался для обозначения времени, он также был реликвией и архитектурным украшением. Во многих знаменитых даосских храмах высоко над головой висели огромные колокола! Его существование делало даосский храм более величественным и торжественным, и его нельзя было попирать. Это был не только самый легко узнаваемый религиозный артефакт, но и считалось что он способен отгонять зло. Это сделало его одним из самых важных артефактов в даосизме. Поэтому в даосизме колокола назывались «фачжун», или колокола закона. Во всех больших даосских храмах были колокольни. Каждый день они совершали церемонию утреннего удара в колокол и вечернего барабанного боя. Он использовался для того, чтобы предупредить развивающихся людей чтобы они работали усердно и смело продвигались вперёд, а не ленились и не расслаблялись. В даосской книге «Пособие к Божественному Соответствию» упоминается, что древняя музыка состояла из колоколов и ударных. Каждая позиция имела шестнадцать колоколов, соответствующих двенадцатиточечной шкале и четырём основным клавишам. Были также группы специально подвешенных колокольчиков и колокольчики которые висели отдельно. Золотые колокола и нефритовые ударные составляли разные вариации. Также говорили что утренний колокол и вечерний барабан призывают духов, чтобы усилить величие даосского храма и величие горы. Обряды должны были ежедневно совершаться в сумерках и на рассвете. Культиваторы Дао с большим вниманием следили чтобы между колоколами был резонанс. Дальний звон колоколов мог бы просветить массы от их заблуждений. Говорили, что «звон колоколов в верхнем царстве слышен во всём нижнем царстве» и что «удар колокола пробудит тысячи». Что касается буддистов, то колокола имели для них другое значение. Буддисты так свои колокола и называли «буддийские колокола». Во многих известных древних монастырях перед главным залом были установлены колокольня и барабанная башня. В совокупности они были известны как левый колокол и правый барабан. В большинстве монастырей колокол бил один раз утром и один раз вечером. А в других местах колокол бил только утром, а барабан — вечером. Что касается утреннего колокола Монастыря Одного Пальца, то его устав требовал чтобы и колокол и барабаны били по 108 раз подряд. Он мог сообщать о времени, но это была лишь одна из его многочисленных функций. Его главной функцией было увещевать всех людей. Буддисты верили, что «звук колокола может породить доброту в сердце и увеличить осознанность», в то время как «удары барабана достигают всего живого, распространяясь по всей Земле». Буддизм учил людей быть добрыми и спасать всё живое. Культиваторы которые хотели продвигать буддийскую Дхарму должны были не только сами стать просветлёнными, но и помочь другим или даже всему человечеству достичь просветления, позволив им освободиться от страданий. Поэтому было также изречение: «Великий колокол означает начало. Рассвет поражает разрушая ночь и пробуждая сон. Барабанная дробь сумерек оглушает человека, готовя ко сну.». ---------- Приходит Всё Что ты Хочешь Итак утренний колокол и вечерний барабан были очень важны для монастыря. Раньше Храм Одного Пальца имел обветшалый колокол, но он был в таком ужасном состоянии, что больше не звучал при ударе. Позже система выбросила его во время ремонта. Фанчжэн тогда ворчал, потому что монастырь, в котором нет утреннего колокола и вечернего барабана, сродни тому, в котором нет Зала Махавиры. Отсутствие нескольких отличительных признаков в конечном счёте привело к тому, что монастырь был немного неполноценен. Теперь колокол вернулся. Может и до барабана не далеко? И было ещё кое-что: колокол был огромным предметом. Невозможно, чтобы система просто дала ему колокол без колокольни, верно? Фанчжэн рассмеялся бы, если бы система дала только колокол. — «Система, здесь есть колокольня?». И… — «Ну конечно.!». Фанчжэн взволнованно обернулся и воскликнул: — «есть?». — «Нет!» — Система действительно снова сделала паузу на середине предложения… Монах закатил глаза и дважды чуть себя не ударил. Он почти забыл что проклятая система часто любит делать паузу на середине предложения. — «Впрочем, не расстраивайся. Данный тебе колокол не обычный. Когда-то это был один из главных колоколов на одной из коротких горных вершин на Горе Мистического Опыта. Он был снят и отдан тебе. Этот колокол обладает уникальной характеристикой. Каждый его звон усиливает колокольню, в которой он находится. Если веками бить в него, колокольня… останется нетронута, даже если Земля взорвётся.». Фанчжэн усмехнулся. — «Не говори так. Впрочем, насчёт колокольни… Как ты думаешь, я могу себе это позволить? Ты забрала все деньги, так как же мне построить башню?». — Фанчжэн испывал истинное смирение. Он был беден, но это было прекрасно лишь до тех пор пока ему не напоминали об этом. Когда он вспомнил в нём осталось только чувство горечи и беспомощности. Монах думал использовать божественную силу, чтобы построить её самостоятельно, но у монастыря тоже были свои правила. Это он понял, прочитав Алмазную Сутру, пришедшую с Горы Мистического Опыта. Лучший монастырь не строился сам! Наоборот, лучше всего когда это было результатом пожертвований от последователей! Это означало бы мировое признание монастыря. Тогда он сможет накопить заслуги, и каждый удар принесёт настоятелю огромную пользу. Если бы Фанчжэн построил его сам, это был бы всего лишь мирской предмет, не более чем декоративный аксессуар. Поэтому хотя Фанчжэн и ворчал, у него уже была идея: — «Давай подождём… Может быть богатый человек когда-нибудь пожертвует на колокольню?». Но теперь… — «Кончай нести чушь. Ты примешь Утренний Колокол сейчас или позже?» — спросила система. После некоторого раздумья Фанчжэн всё же сказал: — «Сейчас!». В следующее мгновение появился сгусток буддийского света. Он был всего лишь размером с ладонь, и Фанчжэн протянул руку чтобы схватить его. В буддийском свете он увидел крошечный колокольчик размером с палец. Он был чрезвычайно сложным, и при внимательном взгляде на его поверхности можно было разглядеть выгравированные бесчисленные цитаты из священных книг. Он был древний и ничем не был украшен. С первого взгляда он не был похож на колокол, но больше походил на мир или самого Будду! Он обладал бесконечными дзен-подобными свойствами среди торжественного подавления, которое он излучал. В тот же момент в голове Фанчжэн появилось сообщение: — «Колокол Юнлэ (уже дополненный). Отлит во время правления Императора Юнлэ династии Мин в 1607 году. Колокол был перенесён в храм Ваньшоу, где он наслаждался благовониями всего мира и почтением императорской семьи. Впоследствии он был помещён на гору Мистического Опыта, Дзен Мастером Тошань. С использованием золота и бронзы он был утолщён. Колокол стал восьмиметровой высоты, и не однороден по толщине. Его самое толстое пятно составляет 235 миллиметров, а самая тонкая часть — 103 миллиметра. Он весит 64 тонны. Цитаты из священных книг внутри и снаружи колокола насчитывают 327 000 знаков! Все слова были написаны лично Бодхисаттвой с Подписью Дракона Будды. Он величествен со своей простотой и вполне естественно сформирован. Выгравированные на нём амулеты придают ему привлекательный звук и мелодичную эстетику. Лёгкий удар издаёт чистый и мелодичный звук, который может резонировать почти три минуты. Тяжёлый удар производит величественный и громкий звук, который может продолжаться до восьми минут. Его можно услышать за сотни километров. Его звук может пробудить всех кто ищет славы и богатства в мире, и призвать обратно тех кто потерял себя в море страданий.». — «Динь! Вы хотите установить Колокол Юнлэ прямо сейчас?» — внезапно спросила система. Фанчжэн неосознанно чуть не сказал «Да», но быстро пришёл к пониманию, и он поспешно ответил: — «Нет! Подожди, пока я найду подходящее место!». Что за шутка. Что-то весом в 64 тонны вызвало бы толчки, как только было бы небрежно помещено на землю. Кроме красного мальчика с его восстановленными дхармическими силами, никто в Монастыре Одного Пальца не смог бы сдвинуть его ни на дюйм. Было бы проблематично переместить его. Фанчжэн естественно хотел правильно разместить самый важный объект Монастыря Одного Пальца. В конце концов, это было нечто достойное демонстрации. — «Ладно. Вам решать. Скажи мне, когда решишь его установить.» — система похоже была вполне дружелюбной. Фанчжэн был очень доволен этим, но вскоре рассердился. Монастырь Одного Пальца был невелик. Почти не было места чтобы разместить такой огромный колокол! Куда ему девать его? Это действительно его взволновало! Как раз в тот момент когда Фанчжэн думал об этом, зазвонил его сотовый телефон. Он поднял трубку и понял что это Фатти! — «Учитель, я хотел бы поблагодарить вас за ваш последний совет. Я отправил вам подарок. Сейчас я не смогу приехать, но через несколько дней обязательно буду!». Сказав Это, Фатти усмехнулся. На другом конце линии было довольно шумно, и было непонятно что там происходит. Когда Фанчжэн хотел что-то ответить, связь оборвалась. — «Что подарил этот парень? Почему он ведёт себя так таинственно?» -Фанчжэн был озадачен. После ночи без каких-либо событий, в монастырь постучали на рассвете. Когда Фанчжэн открыл, он увидел в дверях Ван Югуй, который с отдышкой сказал: — «Аббат Фанчжэн, ваша посылка прибыла. Вы хотите обсудить это?». — «В чём дело?». — «Камень, дерево, кирпич, куча каменщиков и деревянных мастеров.». — «Что вы имеете в виду?'. — «Они сказали что пришли сюда по приказу благотворителя чтобы построить колокольню. Они отвечают за строительство колокольни.» После того как Ван Юйгуй сказал это, он с любопытством спросил: — «Вы не знали?». Фанчжэн мгновенно обрадовался когда услышал это. Он действительно получил всё что хотел. Он улыбнулся. — «Амитабха. Этот нищий монах знает. Покровитель вчера позвонил этому нищему монаху, но кто знал, что это произойдёт так быстро? Пожалуйста, пусть они поднимутся. Внизу довольно жарко.». Ван Югуй громко рассмеялся. — «Посмотри как ты волнуешься. Я уже договорился с людьми, чтобы они перевезли на гору материалы. Однако как ты знаешь, хотя горная тропа была исправлена, переместить так много камня и дерева — задача не из простых.». Фанчжэн тут же кивнул, повернул голову и крикнул: — «Цзинфа, Цзинчжэнь, Цзинсинь, следите за монастырём. Я спущусь вниз и отнесу вещи наверх.». С этими словами Фанчжэн бросился вниз. Когда Ван Югуй увидел это, он с ухмылкой сказал. — «Этот парень должен следить за своим образом! Он должен быть совершенным монахом!». Фанчжэн махнул рукой. Ему не нужно было притворятся перед Ван Югуй, так как он рос на его глазах. И что с того что он показал свою истинную сущность? Кроме того, он был по-настоящему счастлив. Не было никакой необходимости сдерживать эти чувства. Более того, в последнее время система похоже предоставляла ему большую свободу. В прошлом были всевозможные просьбы, которые требовали от него поддерживать образ совершенного монаха, но теперь… Однако Фанчжэн понял что хотя он и не похож на большинство опытных монахов, его действия не обязательно были неправильными. Всё что ему нужно было сделать — это действовать в соответствии со своей истинной природой, которая была благой. Он был не похож на прежнего себя, когда в нём не было ничего мистического. Когда он появился, то был как обезьяна. Он был упрям и не хотел больше ничего знать. Хотя он не был злым, он определённо не был похож на монаха. ---------- Бессердечность Фанчжэн грезил наяву, спускаясь с горы. На полпути вниз он увидел группы людей, которые тащили к горе деревянные и каменные блоки. Безо всяких машин на этой высокой горе можно было использовать только ручной труд. К сожалению, рабочей силы было немного недостаточно. Там было чуть больше двадцати человек. Фанчжэн прикинул, что при таком количестве людей строительство колокольни займёт довольно много времени. Он поприветствовал рабочих и спустился с горы. У подножия горы царил хаос. Там собралось огромное кличество деревенских жителей. Женщины наливали воду, а мужчины несли кирпичи, камни или деревянные балки. Вокруг также играли дети. Они следовали за взрослыми с несколькими кирпичами в руках, дети хихикая пытались подражать взрослым. — «Дун Сун, используй больше силы!». — Крикнул Сунь Цяньчэн. — «Что ты кричишь? У меня штаны спадают! Мне нужно их подтянуть!» — прокричал Дун Сун придерживая рукой штаны — «Чэнь Цзинь, вы уже так стары. Вы не обязаны помогать» — закричали Ян Хуа и Ян Пин, увидев как тот проносит мимо них деревянную балку. — «Чепуха. Я всё ещё в хорошей форме. Когда я достигну вершины ты всё ещё будешь на склоне горы.» — ответил он, и ещё чуть позже крикнул: — «Сынок, используй больше силы. Давай упорнее стараться чтобы обогнать их!». Сын Чэнь Цзинь, Чэнь Лун громко рассмеялся. — «Не волнуйся. Идём!». После этого они оба побежали вперёд, неся деревянную балку. Две группы людей начали соревноваться. — «1, 2, 3 … Вперёд!» — Неподалёку также был Тань Цзюго. Он пел какие-то приветствия, и все мужчины в деревне кричали в унисон, напрягая свои силы в соответствии с ритмом. Они несли деревянные балки и шли вперёд. Фанчжэн видел, что пришли помогать ещё и некоторые жители других деревень. Все они выглядели взволнованно, будто пришли сюда не для того чтобы заниматься физическим трудом, а чтобы разделить радость. Увидев всю эту пылкую и жужжащую сцену, монах широко улыбнулся. Он почесал в затылке и рассмеялся. Ему нравилось, когда ему оказывали заботу. Дун Сун посмотрел на Фанчжэн и тут же закричал: — «Настоятель, зачем вы спустились? Вам не нужно здесь ничего делать. Оставьте это нам!». Все оглянулись и повторили его слова. — «Совершенно верно. Всё что вам нужно сделать — это распевать некоторые священные песнопения. Оставьте эту работу нам! Мы обещаем, что построим колокольню максимально быстро!». Тан Цзюго с ностальгией сказал: — «Я помню, что в Монастыре Одного Пальца раньше был колокол. Он был немного мал, но звучал хорошо. Каждый день Дзен Мастер ударял по нему одним пальцем. Хех… Услышав у подножия горы звон колокола, мы понимали что наступил рассвет и пора завтракать. Это чувство… Такие тёплые воспоминания.''. — «Совершенно верно. Потом колокол сломался и ничего не было. Нам потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к этому», — сказал другой старик. В этот момент подошла жена Чэнь Цзинь, Су Хун и сказала с улыбкой: — «Теперь всё хорошо. У горы снова есть колокол. Хе-хе, настоятель Фанчжэн, для нас это так же радость как и для вас. Строительство колокольни — добродетельное действо. Мы в некоторой степени причастны к этой добродетельности. Попросите Будду благословить нас.». Фанчжэн сложил ладони. — «Амитабха. Добро порождает добро. Этот нищий монах обязательно помолится за всех вас.». Все засмеялись, продолжая кропотливую работу. Фанчжэн тоже не сидел сложа руки. Он в одиночку нёс деревянную балку и следовал за толпой. Это мгновенно вызвало вздохи удивления, но после того как они увидели Рыжего Мальчика и его странную силу, все смогли более спокойно принять подвиги Фанчжэн. В конце концов он был взрослым… Монах естественно не поскупился, когда они добрались до вершины горы. Он не мог позволить себе кормить их, но давал им столько воды сколько они хотели. От этого страдал только рыжий мальчик, так как ему приходилось постоянно таскать в гору вёдра с водой. Тем не менее, деревенские жители были довольны когда напились кристально чистой водой. Как будто горячее солнце уже не было таким палящим! Они чувствовали себя помолодевшими и усердно работали. Деревенские жители помогали весь день. Однако у них были свои собственные фермы, за которыми нужно было ухаживать, поэтому они не могли весь день помогать целыми семьями. В первый день было сделано не так уж много, но определённо было сделано в несколько раз больше чем если полагаться только на нанятых Фатти рабочих. Рабочие были в полном недоумении. Они построили и отремонтировали несколько монастырей, но впервые они видели как люди проявляют инициативу чтобы помочь! Раньше монастырям возможно приходилось платить добровольцам за их труд или по крайней мере обеспечивать продовольствием; но в этом крошечном монастыре — людей лишь поили водой… Это сбивало их с толку. Насколько благочестив был этот крошечный монастырь? — «Я слышал, что этот аббат вырос у подножия горы и был воспитан доброй волей народа. Жители деревни относятся к нему как родственнику. Теперь когда их родственник что-то строит они естественно готовы помочь» — сказал кто-то ночью в постели. — «Понимаю. Тогда это неудивительно. Каким бы значительным ни был молодой монах, невозможно чтобы его так любила целая деревня» — с улыбкой сказал худощавый человек. — «Ладно. Какой смысл говорить об этом? Давайте хорошо сделаем работу и уйдём после того как заплатят» — грустил другой честный мужчина, лёжа в постели. — «Разве мы не просто болтаем? Однако для того, чтобы стать аббатом в столь юном возрасте, он вполне подходящий человек. Кроме того кто-то даже спонсировал строительство колокольни. Это ещё более впечатляет.». — «Да ладно тебе. Я видел много монахов. Сколько молодых монахов в наши дни могут соблюдать заповеди? Они могут петь сутры на горе, но они едят мясо и пьют алкоголь, когда спускаются с горы. Многие из них даже заигрывают с женщинами. Кстати разве нет группы монахов, которым разрешено вступать в брак и иметь детей? Я думаю этот Фанчжэн такой же как и все» — усмехнулся коротко стриженный темнокожий юноша. — «Что ты знаешь? Это не монахи, а студенты окончившие буддийские богословские институты. Они становятся монахами чтобы изучать буддийские писания. На самом деле они не считаются монахами. Как только они покидают монастырь, то они как обычные люди. Есть ещё настоящие монахи. Я видел немало. Настоящие монахи излучают совсем другую атмосферу. У них как бы благоприятная аура. На них приятно просто смотреть». -сказал пожилой мужчина. — «Мастер Ма, разве то что вы рассказываете не похоже на сказку или легенду? А видите ли вы у этого аббата Фанчжэн эту благоприятную ауру?» — Молодой человек отказывался верить. — «Ло Ян, неужели ты сам не видишь? Да… Я действительно чувствую, что этот аббат отличается от других. Другие имеют мягкий темперамент, который не затрагивает людей и оставляет их в покое. Что касается его… Он как очень яркое солнце. Глядя на него, я смываю все свои беды. Я чувствую себя просветлённо и ясно. Это трудно описать». — сказал Мастер Ма. — «Хе-хе, я тоже.» — Подтвердил кто-то. Ло Ян закатил глаза. — «Я этого не чувствую. Забудь это. Завтра ещё много работы. Я думаю, что завтра нам уже никто не поможет с перемещением материалов. Похоже сегодня они нашли забавным помочь и сделали это импульсивно. Завтрашний день будет для нас ужасным…». Тем временем Фанчжэн тоже чувствовал досаду в своём монастыре. — «Учитель, почему бы тебе не вернуть мне мои дхармические силы? За ночь я перевезу все материалы наверх. Разве это не решит всё?» — спросил рыжий мальчик. Фанчжэн закатил глаза. — «Тебе легко это сделать, но как это объяснить когда придёт время? Должен ли я сказать, что ты прилетел и всё уладил своими божественными силами? Слишком много проблем, и это было бы слишком трудно объяснить. Этот метод не сработает.». ---------- Результат Благости — «Мы просто будем ждать? Это слишком мучительно.». Хотя рыжий мальчик всё ещё подумывал сбежать, проведя здесь так много времени он неосознанно считал себя членом Монастыря Одного Пальца. Он также начал вписывать монастырь в свои мечты и размышления. Монастырь Одного Пальца был слишком мал, и даже если другие монастыри были маленькими, они всё равно содержали самое необходимое. А этому напротив, многого не хватало. Все хотели лучшего для себя и он не был исключением. Теперь когда строилась колокольня мальчик естественно был вне себя от радости и чрезвычайно нетерпелив. — «Это уже неплохо. Только с помощью деревенских жителей мы так быстро этого достигли. Если бы жители не пришли на помощь, всё шло бы ещё медленнее. По моим оценкам, пройдёт не менее недели прежде чем действительно начнётся строительство колокольни» — сказал Фанчжэн. — «Но ведь все не могут помогать каждый день, верно? Я думаю что завтра количество людей уменьшится, а послезавтра никого не будет» — проворчал рыжий мальчик. Единоразовая помощь была и так довольно редкой. Таких милых людей, которые помогали бы ежедневно скорее всего было очень мало. По крайней мере в том мире откуда он пришёл, он не видел много таких людей. Одинокий волк, белка и обезьяна не сказали ни слова, но безоговорочно согласились. Фанчжэн думал так же. Ни у кого не было лучшего решения. Хотя все желали, чтобы небеса закончили строительство колокольни, горная тропа оставалась ненадёжной, а количество камня было велико. Сделать всё это за один раз было непросто. Следующий день. Ло Ян всё ещё спал. Он был бригадиром, и ему не нужно было выполнять ручную работу по перемещению строительных материалов. Всё что ему нужно было сделать — это ближе к концу строительства убедиться, что строительство и гравировка были выполнены должным образом. Вчера когда огромная группа деревенских жителей вызвалась помочь, он чувствовал себя неловко сидя без дела и наблюдая как деревенские жители делают всю работу. Поэтому он помог нести часть камня, и теперь… Он даже не хотел двигаться. С его точки зрения, было неплохо что жители деревни были готовы весь день помогать. Они не могли приходить каждый день. И всё же на рассвете Ло Ян услышал шум моторов мотоциклов и тракторов. Слышались также хвастливые голоса. Был слышен шум машин. Сразу же после этого через звуковую систему заиграла музыка. Снаружи послышался шум, и он раздражённо обернулся и сердито выругался. — «Что это за шум в такую рань?». Ло Ян выполз из постели и понял, что все рабочие уже не спят. Мастер Ма стоял прислонившись к окну и наблюдал. Ло Ян спросил: — «Мастер Ма, на что ты смотришь? Где все?». — «Они пошли работать. Я наблюдаю за этой суматохой. Здесь так много людей. Интересно, зачем они здесь?». Мастер Ма был старым плотником, и он был искусен в различных древних техниках гравировки. К тому же он был уже в преклонном возрасте, поэтому не мог участвовать в кропотливых работах. Там собралось большое количество рабочих чтобы переместить кирпичи, камень и деревянные доски. Им сдельно платили, за лично перенесённое количество. Чем больше они двигались, тем больше зарабатывали; поэтому никто из них не уклонялся. Они отправились на рассвете. Кроме комнаты в которой они находились, были и другие комнаты с рабочими. Некоторые из них были похожи на Мастера Ма, многие только что проснулись. — «Смотри. Хе-хе. Это действительно довольно разношёрстный народ.». Ло Ян тоже был озадачен. Он оделся и выбежал. Он стоял у двери и наблюдал за происходящим. Он видел как мимо проезжали машины всех размеров, направляясь к Горе Одного Пальца. Ло Ян был озадачен. Зачем эти люди пришли сюда? В этот момент мимо него проехал мотоцикл. Он остановил мужчину на мотоцикле и из любопытства спросил: -"Брат, из какой ты деревни?». — «Из деревня за рекой. А что?» — спросил мужчина. — «Зачем вы все здесь? И почему здесь так много людей? Я даже вижу несколько автомобилей с номерами уездного города» — спросил Ло Ян. — «Разве вы не знаете? — удивлённо спросил мужчина. — «А что я должен знать?». Мужчина улыбнулся. — «Один богатый человек пожертвовал колокольню Монастырю Одного Пальца. Однако монастырь не так легко доступен. Кирпичи, камни и деревянные доски не получится перевезти с помощью машин. В Деревне Одного Пальца не хватает рабочей силы. Кто-то прислал уведомление что нужна помощь в нашу группу в мессенджере. Все пришли помочь.». — «О… вы все здесь, чтобы помочь?». Ло Ян был сбит с толку. Что происходит? Разве все не думали что на второй день никто не поможет? Что не так с этим монахом? Почему он так влиятелен?. — «Совершенно верно. Мастер — покровитель многих людей в нашей деревне за рекой. Из нашей деревни пришло шестнадцать человек. Есть также люди из деревни Далю и деревни Хунъянь. Я бы не сказал что их намного больше, но у я думаю собралось чуть больше сотни человек.» — сказав это, мужчина улыбнулся. — «Ладно,мне пора. Мне нужно спешить помогать. Давай поговорим в другой раз.» — С этими словами мужчина собрался отъехать. Ло Ян подсознательно спросил: — «Брат, как тебя зовут?». — «Чжэн Цзясин!» — он махнул рукой и уехал. Ло Ян почесал затылок. Он был по-настоящему озадачен и не мог усидеть на месте. Он сообщил об этом мастеру Ма, и они оба поспешили на строительную площадку. — «Я живу так долго,» — пробормотал мастер Ма — «Но в последний раз я видел подобную сцену, когда все добровольно вызвались помочь, несколько десятилетий назад. Тогда… Хе-хе хотя мы были бедны, все были едины. Это был всеобщий душевный порыв… Я не видел подобного уже несколько десятилетий. И снова увидел это сегодня, хе-хе. Это здорово.». — «Неужели и в наши дни монахи так влиятельны?» — спросил Ло Ян. — «Это не то что может сделать обычный монах. Возможно многие крупные монастыри даже не смогли бы найти столько добровольцев. Посмотри на них всех. Их лица сияют. Не похоже что они работают. Всё выглядит так, будто они собрались здесь на праздничный пир или ждут когда им раздадут деньги. Осмелюсь сказать, что мы недооценили молодого монаха. Он — человек с истинными способностями. Если бы он не принёс пользу всем этим людям, никто не откликнулся бы на призыв о помощи. Таковы уж люди. Если вы добры ко всем, все будут добры к вам. Напротив, тот, кто только хочет извлечь выгоду за счёт других, хе-хе» — мастер Ма скривил губы и не стал продолжать. Ло Ян глубоко задумался. Когда они двое прибыли на строительную площадку, то снова были ошеломлены. Они увидели Ван Югуй, держащего громкоговоритель на земляном холме. Он громко кричал: — «Все пожалуйста обеспечьте свою безопасность. Горная тропа опасна. Если у вас нет сил, отдохните на полпути. У нас много людей. Нет необходимости так спешить!». — «Кроме того, женщинам не нужно выполнять тяжёлую работу. У нас много людей. Все вы можете отдохнуть!». Сказав это, он сразу же встретил осуждающие крики женщин. — «Ван Югуй, старый ублюдок. Что ты сказал? Ты смотришь на нас свысока? Ты забыл кто засунул тебя в загон для свиней, когда ты был маленьким?» — крикнула тучная женщина. Последовала серия свистков, он покраснел от смущения и поспешно сказал: — «Ли Цуйхуа, не создавай шума понапрасну! Я просто показываю своё беспокойство и заботу о женщинах! Если вы действительно хотите помочь, помогите вымыть овощи. Сегодня мы здесь чтобы построить колокольню для монастыря. Мясных блюд не будет, только овощи. Овощи трудно мыть, поэтому поторопитесь. Не болтай здесь без умолку.». Ли Цуйхуа неодобрительно плюнула. Ей не нравилось что Ван Югуй был главой деревни. Она поманила рукой группу женщин, которые мыли овощи. Ван Юйгуй продолжал кричать: — «Новички, пожалуйста подойдите ко мне слева. Слушайте указания бригадира. Не нужно необузданно бросаться вперёд!». Под горой собралось огромное количество людей. Тяжело дыша они несли в гору деревянные доски, кирпичи и камни. ---------- Божественные Силы Смертных Ло Ян посмотрел на небольшое количество оставшихся камней, деревянных досок, кирпичей и сказал с ошеломлённым видом: — «Мастер Ма, если я не ошибаюсь вчера здесь было ещё много материалов. Почему сегодня их почти не осталось?». — «Ну, люди…» — Мастер Ма тоже разинул рот, продолжая бормотать. -» Я не видел подобного уже несколько десятилетий. Бл**ь, Ло Ян как ты можешь продолжать смотреть. Я буду носить камни.». — «Мастер Ма, вы квалифицированный работник.». — «На**й квалификацию. Не называй меня Мастером Ма. Я ещё молод! Ха-ха! Я чувствую, что помолодел на десятки лет. Это просто ох**нное чувство!» — Ма отмахнулся от своих обычных педантичных и книжных манер, снял пиджак и с закатанными рукавами пошёл вперёд. Он выглядел на десятки лет моложе, напоминая пылкого юношу. Некоторые женщины даже подбадривали его. Увидев это, Ло Ян взволнованно побежал вперёд. Среди всего этого он услышал, как Ван Югуй крикнул: — «Быстрее скажи нашим братьям и сёстрам из деревни Дунлян, чтобы они не приходили. У нас здесь слишком много людей. Если они придут, на всех не хватит обеда.». После того как он сказал это, прозвучал ряд буддийских воззваний. Прибыла группа лысых монахов. Судя по одежде, это были монахи из монастыря Хунъянь! Их вёл Достопочтенный Проповедник Монастыря Хунъянь. Ван Югуй быстро направился к ним, чтобы расспросить о ситуации. Вместо этого почтенный проповедник возразил вопросом: — «разве не вы написали в мессенджере, что на строительство Колокольни Монастыря Одного Пальца не хватает рабочей силы? Мой хозяин специально велел нам спешить сюда на помощь. Но, вы…». Ван Югуй криво усмехнулся. — «Я просто посетовал в интернете. Я никак не ожидал, что сегодня так рано утром сюда придёт столько народу. Я чуть было не решил, что союзные силы восьми держав пришли сюда, чтобы стереть с лица земли мою деревню! Это меня довольно напугало. Как видите, там довольно много людей. Похоже вам не нужно…». — «Что значит не нужно? мы уже здесь. Разве ещё не вся работа сделана? Начинайте!». Проповедник увидел что кирпичи быстро убирают. Он приказал монахам побыстрее приступить к работе. Ему дали имя Дхарма, потому что он был довольно болтлив. Дзен Мастер Хунъянь хотел бы обуздать его болтливость дав ему такое имя, но леопард не может стереть свои пятна. Проповедник снова становился разговорчивым, как только начинал беспокоиться. Группа монахов бросилась на помощь, перенося последние куски материалов. Ван Югуй посмотрел на Гору Одного Пальца и пробормотал: — «Когда ещё ручной труд был так популярен?». Фанчжэн тоже был ошеломлён. Когда он ранним утром открыл монастырскую дверь то увидел бесчисленные кирпичи, черепицу и деревянные доски, аккуратно уложенные у входа в монастырь. Люди прибывали волнами, обливаясь потом. Работа которая заняла бы целую неделю на удивление была закончена за одно утро! Фанчжэн увидел много знакомых лиц. Чжэн Цзясин, Дун Сун, Ян Хуа, Ян Пин, Сунь Цяньчэн, Чэнь Цзинь, Чэнь Лун, Чэнь Бинь и т. д. Он когда-то помог некоторым из них, но были и те которым он никогда не помогал. Некоторые чтобы загадать желания, в то время как другие пришли, чтобы найти просветление от своих тревог. Многих он даже не мог вспомнить. — «Мастер, Вы наконец-то проснулись» — увидев Фанчжэн, большая группа людей широко улыбаясь сказала это в унисон. Фанчжэн посмотрел на мокрых от пота мужчин и был немного тронут. На его глазах выступили слёзы и он подсознательно вспомнил что однажды сказал Дзен Мастер Одного Пальца: — «Добро подобно семени одуванчика. Оно улетит и не будет принадлежать тебе, но когда оно приземлится то расцветёт и распространится ещё дальше.». Фанчжэн сложил ладони и сказал: — «Амитабха, спасибо.» — «Господин, посмотрите на себя. Почему вы обращаетесь к нам как к чужим?» — улыбаясь сказал Дун Сун. Чжэн Цзясин добавил: — «Господин если бы не вы, мой дом был бы разрушен. Разве сложно теперь немного поработать? Моя жена сказала что не пустит меня домой, пока я не закончу помогать вам. Она купила три коробки сухой хрустящей лапши. Если я облажаюсь, она заставит меня встать на лапшу на колени у двери, стоять так чтобы её не расколоть.». Чэнь Бинь сказал с улыбкой: — «Учитель, если бы не тот ваш совет, Фэйфэй никогда бы не была со мной. Наша свадьба состоится в октябре. Мастер, можно ли мы пригласить вас на свадьбу?». Только тогда Фанчжэн вспомнил, что пара влюблённых детей когда-то давно приходила в Монастырь Одного Пальца. В сердце Фэйфэй был воображаемый любовник, который разделял их. Позже Фанчжэн использовал классическую историю, чтобы позволить двум влюблённым птицам быть вместе. Монах улыбнулся. — «Этот нищий монах обязательно придёт.». — «Это здорово. Ха-ха!» — Чэнь Бинь рассмеялся. Другие тоже высказывались и Фанчжэн это не надоело. Он болтал со всеми, и постепенно становилось всё шумнее. Прибыли монахи из монастыря Хунъянь, а также жители деревни Дунлян, которым помог Фанчжэн. Пришла даже молодая девушка, получившая ящик с канцелярскими принадлежностями. Ван Югуй позволил людям передать еду на гору. Еду принесли в пищевых контейнерах и её хватило на всех. Вся вершина горы суетилась. Фанчжэн даже забыл сколько людей благодарили его за воду. Поскольку спиртного не было, все пили только воду. Однако он никогда бы не подумал, что даже питьевая вода может опьянить от радостного настроения. Чем больше они болтали тем веселее становилась группа. Там были танцы, пение и бахвальство… Народ разошёлся только к вечеру. Фанчжэн, Рыжий Мальчик, Обезьяна, Белка и Одинокий Волк стояли на вершине горы и смотрели на уходящих людей. Рыжий мальчик посмотрел на Фанчжэн и сказал: — «Учитель я похоже вдруг что-то понял.». — «Что ты понял?» — спросил он. — «Какое-то счастье нельзя вырвать. Моя мама говорила мне, что всё очень просто — я могу получить всё что захочу. Позже я обнаружил что невозможно заставить людей относиться ко мне с искренними чувствами. Точно так же я пережил скорбь. Ни один из Королей Демонов, которых я захватил в плен не захотел мне помочь. Но ты другой. Хотя ты бессилен, ты искренне относишься к другим, а они в свою очередь относятся к вам с искренними чувствами. Чувство, когда тебе оказывают заботу, конечно, приятно.» Фанчжэн был удивлён, он постучал рыжего мальчика по голове. — «Что значит бессильный? Я очень могущественный!». — «Да, круто.» — Презрительно процедил мальчик. — «Не сомневайся. Моя божественная сила в этих людях. Вы можете использовать свои божественные силы, чтобы в одно мгновение перенести сюда все материалы, но и моя божественная сила тоже. Такое количество работающих вместе людей — это ни в коей мере не уступает вашей божественной силе, верно?». Рыжий мальчик был ошеломлён. Фанчжэн вздохнул. — «Я понял это только сегодня; что величайшая божественная сила — это не способность вызывать бурю или ливень. Когда сердца всего человечества наполнятся добром, больше не будет попустительства. Когда они упорно трудятся вместе ради общей цели, они могут превзойти все божественные силы. Смертные также обладают божественной силой, и имя ей — доброта.». — «Мастер, хорошо сказано» — добавил рыжий мальчик. Фанчжэн промолчал. После того как материалы и инструменты были перевезены на гору, самая трудная часть была сделана. Оставшееся было относительно легко. Ло Ян, мастер Ма и компания начали усердно работать. Фанчжэн и рыжий мальчик были похожи на двух гуманоидных роботов. Они поднимали камни и деревянные доски и без колебаний переносили их. Одинокий Волк был привязан к тачке и использовался как буйвол. Поначалу Ло Ян и компания отнеслись к этой идее пренебрежительно, но вскоре поняли что одинокий волк лучше буйвола! Когда он услышал их оценки, то сразу зарыдал. Несколько раз он чуть не объявил забастовку. ---------- Система Позволяет Установить Колокол Обезьяна передавала черепицу рабочим. Фанчжэн завидовал что она двигается как ветер. Когда же он сможет взлетать на несколько метров в воздух одним ударом ноги? Белка была самой беспечной. Она только и делала, что ела и спала. В любое другое время можно было наблюдать за суетой. Увидев влияние монаха, Ло Ян, Мастер Ма и компания также специально расспросили многих людей о Фанчжэн. Когда они слышали их рассказы о его подвигах, то испытывали к нему глубочайшее уважение. Они работали ещё усерднее и тщательнее. Они очень хотели, чтобы их работа была лучшей! И результатом этого было то что они многое переделывали, если обнаруживался крошечный недостаток. Вскоре они обнаружили, что слишком много времени потратили впустую. К счастью на третий день пришёл Фатти, полностью осознавая ситуацию. Он явно похудел. Судя по всему, он почти без отдыха проехал через несколько городов. Однако он улыбался. Как только он увидел Фанчжэн, то взял его за руки и смеясь сказал: — «Учитель, это всё благодаря тебе! После того как долг был погашен, он мгновенно зажёг новую жизнь во всех моих деловых связях. Ого… Всё идёт так быстро гладко, и я не могу просить ничего лучшего!». Фанчжэн сложил ладони. — «Амитабха. Патрон, это всего лишь расплата за все добрые дела, которые ты совершил. Это не имеет никакого отношения к этому нищему монаху.». — «Учитель, не нужно скромничать. Как бы то ни было, я хочу поблагодарить вас… Мастер Ма, разве вы не говорили что не хватает материалов? Скажите какие материалы вам нужны. Мы купим самое лучшее! Скажите сколько денег вам не хватает!» — во всю глотку закричал Фатти. Услышав эти слова поддержки Фатти, Мастер Ма постарался сделать всё ещё лучше и красивее. Он лично закупил все материалы и выбрал самые лучшие… — «Учитель, у меня есть ещё дела. Теперь, когда у вас есть колокольня, разве вы не должны также сделать колокол? Я пошлю кого-нибудь за бронзой. Когда мы соберём достаточное количество бронзы, то сможем отлить вам большой колокол» — сказал Фатти. Фанчжэн покачал головой: — «Амитабха. Патрон, колокол не нужен. Этот нищий монах до сих пор хранил старый колокол. Его уже починили. Всё что нужно — это колокольня.». — «Старый Колокол? Его починили? Как может наш монастырь пользоваться чем-то таким убогим? Хозяин, я сделаю вам новый! Огроменный, блин! Метров на пять. Как насчёт этого?» — сказал Фатти покочав головой. Монах сжал ладони: — «Патрон, этот колокол нищего монаха очень старинный. Более того, он передавался предками из поколения в поколение.». — «А этот ваш колокол большой?». — «Вполне.». — «А красивый?». — «В значительной степени.». — «Он будет громко звонить?». — «Вроде того.». -"Разве это нормально? Ладно, я больше ничего не скажу. Когда колокольня будет построена, я посмотрю ещё раз. Если колокол будет не очень, я поменяю его на новый. Такой большой, что при ударе его будет слышно за пять километров» — сказал Фатти. Фанчжэн улыбнулся не сказав ни слова. Поменяешь? Хе-хе… Фатти действительно был занят. Он даже почти не задержался. Выпив воды, он убежал т. к. многие люди постоянно звонили ему по телефону. Вскоре монаху позвонил Обезьянник. — «Мастер, Фатти подарил вам колокольню?» — «Амитабха. Да» — сказал Фанчжэн. — «Айя, какого хрена. Этот внук слишком много говорит! Он заработал довольно много благодаря вашим советам, поэтому он дал вам колокольню. Мастер вы спасли мне жизнь. Я ещё не выразил своей благодарности. Если этот внук вернётся, он определённо будет издеваться надо мной. Учитель, я слышал, что кроме колокольни в монастыре должна быть барабанная башня, ведь так? Почему бы мне не пожертвовать барабанную башню в два раза больше, чем колокольня Фатти?!» — воскликнула Обезьянник. Когда Фанчжэн услышал это, он сразу же просиял. Ему благоволила удача! Однако он всё равно сказал: — «Спасибо, патрон. Однако колокольня, которую пожертвовал патрон Фатти, похоже довольно дорогая.». — «Хозяин, сейчас перезвоню. Позвольте мне кое-что узнать.» — После этих слов он повесил трубку. Затем он снова перезвонил, но в его голосе послышались нотки отчаяния. — «Хозяин, Фатти сошел с ума…». Фанчжэн сразу повеселел. Он знал, что Фатти определённо потратил довольно много денег, Обезьянник не смог бы сделать подобное. — «Патрон, не имеет значение сколько вы пожертвуете. Колокольня и барабанная башня должны быть одинаковы по размеру. Если вы сделаете её в два раза больше, это будет выглядеть некрасиво.». — «Да, да, да… Это будет выглядеть не очень красиво. Почему бы мне не подарить таких же размеров? Я заплачу за работу людей и материалы» — сказал Обезьянник. Фанчжэн сразу поблагодарил его, но тот отказывался принять его благодарность. В сердце Обезьянника сражались ангелочек и дьявол. Фанчжэн спас его жизнь, но он за всё это время ещё не отплатил этот долг. Кроме того он знал, что Фатти разбогател благодаря совету Фанчжэн. Как бизнесмен, он сразу кое-что понял. Монах не только спасал жизни, но и мог подарить богатство! Было бы неплохо построить с ним хорошие отношения! На этом нельзя было экономить. Поэтому он принял решение инвестировать. Для Обезьянника это была немалая сумма, но с его точки зрения он мог бы отблагодарить Фанчжэн, а также углубить их отношения. Инвестиции того стоили. Монах естественно знал что того на уме. Однако Фанчжэн был счастлив получить это. Это ведь не крайность — обменять жизнь на барабанную башню, верно? Могут ли деньги быть важнее жизни? Вскоре после этого позвонили Мастеру Ма. Обсудив с Фанчжэн проект и позицию, он спустился с горы, чтобы купить материалы. Фанчжэн изначально полагал, что колокольня будет построена за несколько дней, но мастер Ма и компания старались построить самую лучшую. Потребовался месяц, чтобы закончить её строительство. Более того, они работали день и ночь! Колокольня была большой и богато украшенной. Это было роскошно и величественно! На ней также были вырезаны многочисленные изваяния Будд. Все они выглядели как живые, но не могли пошевелится. Когда Фанчжэн увидел колокольню в законченном состоянии, то влюбился в неё! Он видел здания мирового класса, но она была лучшей из всех, что он когда-либо видел! Даже колокольни Храма Белых облаков и Монастыря Сунлун не могли сравниться с нею. И что привело Фанчжэн в ещё в больший восторг… Системное сообщение: — «Динь! Поздравления. Эта колокольня была кульминацией напряжённого труда ремесленников. Она проникнута несравненным благочестием их ремесла. Каждый камень, каждый кусочек дерева, каждая черепица на колокольне собирают доброту и любовь жителей деревни. Колокол в любое время может быть установлен системой! Эффекты колокольни: увеличенные эффекты всех атрибутов колокола Юнлэ! Человек, бьющий в колокол, повысит свою осознанность!». Фанчжэн тут же радостно рассмеялся, услышав это. Он не мог даже закрыть рот! Он понял, что последние несколько дней были самыми счастливыми в его жизни. Хорошие вещи происходили с ним одна за другой. Он посмотрел на строительство барабанной башни… Жители деревни по-прежнему носили материалы. На этот раз пришло ещё больше людей! Вокруг было ещё более шумно! Жители знали, что они помогают Монастырю Одного Пальца построить барабанную башню, но те кто не знал поверили бы что монастырь производил массовое собрание Дхармы! Начались работы на башне. Фанчжэн не спешил устанавливать колокол. Он хотел повесить его после того, как будет построена барабанная башня. Он думал об этом как о своеобразной церемонии открытия. Колокольня и башня находились снаружи Монастыря Одного Пальца, так как монастырь был слишком мал. Такие огромные колокольные и барабанные башни не поместились бы внутри его. Поэтому они были построены по сторонам от него, выстроившись в линию. Они выглядели как две отдельные колонны, и от них исходило настоящая осознанность! Монастырь одного пальца, который не менялся в течение некоторого времени, наконец масштабно изменился. Более того, теперь он выглядел ещё величественнее. ---------- Установка Самого Большого в Мире Колокола Июнь прошёл, а Фанчжэн и компания были в ожидании. Барабанная башня наконец-то была закончена! Когда была положена последняя плитка, Мастер Ма громко зааплодировал. Все рабочие, ремесленники и крестьяне, прослышавшие об этой новости радостно закричали. — «Как жаль. Хозяин не согласился, чтобы я пожертвовал барабан, иначе эта барабанная башня была бы идеальной» — со вздохом сказал Обезьянник. Фатти сказал: — «Хватит. Я тоже не пожертвовал колокол. Мастер сказал, что он сам приготовит его. Я спрашивал, но видимо он не очень большой и раньше был сломан. Вздох… Разве такой колокол не надо менять? Я предложил ему отлить другой, побольше не правда ли…». Внезапно его голос затих, т. к. прозвучал глухой стук, словно сгибание деревьев под тяжёлым весом. Все подсознательно повернули головы и увидели что с колокольни уже свисает огромный колокол! Глаза Фатти чуть не вылезли из орбит, когда он увидел огромный колокол. Обезьянник тоже была поражён, но не забыл понасмехаться. — «Фатти, ты сказал, что этот колокол невелик? Хе-хе, и что он немного поломан? Скажите, где ты видел колокол больше или красивее этого?! Бл**ь просто глядя на этот колокол, мне хочется его украсть!». — «Ох ты, неудивительно что хозяин не захотел чтобы я его подарил. У него действительно есть такое огромное сокровище! Бля, это дико величественно!» — Фатти прищёлкнул языком. — «Это действительно достойно. Я наконец понял, почему мастер попросил меня не дарить барабан. Колокольня и барабанная башня должны быть одного масштаба, но для того чтобы барабан был в той же лиге, что и этот колокол… Возможно, я не смогу себе этого позволить, даже если потрачу все деньги.». Хотя Обезьянник и Фатти были немного грубы в своих словах, они были знающими людьми. Они видели колокол Юнлэ, национальное достояние. Он был больше шести метров в высоту и он был бесценен! Что же касается колокола перед ними, то он излучал древнее очарование. Было очевидно что это очень древний предмет и возможно даже не моложе колокола Юнлэ. Кроме того он был ещё больших размеров, и на нём было выгравировано ещё больше цитат из священных текстов. А самым удивительным было то, что все эти цитаты отчётливо читались. Под солнечным светом он не заливал бронзовые цвета колокола Юнлэ, но казался золотым предметом, излучающим золотой свет! Это было великолепно, но не экстравагантно. Это было достойно, но не властно. Он был прекрасен, но в то же время нёс на себе груз истории! Они оба знали, что никто из них не смог бы позволить себе такой колокол! Мастер Ма и другие ремесленники тоже были поражены огромным колоколом. Они были ремесленниками, поэтому естественно могли определить его ценность. Все они смотрели на него, как на редкое сокровище. Наконец мастер Ма опустился на колени и трижды поклонился. — «Это вершина мастерства!». — «Священный предмет!» — Ло Ян и компания опустились на колени. Жители деревни не знали почему ремесленники стояли на коленях, но они могли сказать, что колокол был необыкновенным! Ван Югуй и Тань Цзюго плотно сдвинули брови, особенно Тань Цзюго. Он очень хорошо знал, что есть или чего нет в этом монастыре. Он присутствовал во время передачи монастыря Дзен Мастеру Одного Пальца! Тогда это был полуразрушенный храм. У него был сломанный колокол, который был в ужасающем состоянии. Он треснул всего через полгода после удара… Тогда как же появился этот огромный колокол? Если хорошенько подумать, на горе Одного Пальца произошло слишком много чудес. Было действительно много необъяснимых вещей… Однако Тань Цзюго и Ван Югуй не произнесли ни слова. Т.к. они помнили что раньше Фанчжэн молча отремонтировал монастырь и произвёл Божественный Хрустальный рис, они знали что с монастырём что-то случилось. Тогда они предпочли держать язык за зубами. Во-первых, Фанчжэн был одним из них. Он был воспитан жителями деревни и был как родственник для каждого её жителя, включая и их. Они хотели защитить его. Во-вторых, они тоже были полны предвкушения. Они хотели знать, что принесёт чудотворный монастырь их бедной деревне. На самом деле они уже получили всё что хотели. Фанчжэн быстро развивался и возвышался, и всё что он делал доставляло им удовольствие. Кроме того, деревня приняла на себя часть славы Монастыря Одного Пальца. Многие из их бед исчезли, и многие семьи были на пути к богатству. Всё шло к лучшему. Поэтому они оба обменялись взглядами и предпочли промолчать. Они не стали продолжать, потому что хотели молча защитить эти секреты и Фанчжэн. Толпа была не единственной кто пребывал в оцепенении или возбуждении. Фанчжэн испытывал те же чувства. Спустя два месяца, он наконец установил огромный колокол! Кроме того он был приятно удивлён, что там был не только колокол, но и молот чтобы бить в него. Его рукоять — скруглённая деревянный балка толщиной с туловище взрослого человека. Молот был обмотан красными полотнами. Его наконечник был позолочен и напоминал легендарный жезл с золотым обручем Короля Обезьян Сунь У кун. Фанчжэн погладил молот, и его глаза переполнились ликованием. С помощью этого предмета можно была задействовать половину силы утреннего колокола и вечернего барабана Монастыря Одного Пальца. — «Почтенный Фанчжэн, этот колокол выглядит действительно величественно! Ударьте в него!». Первым прокричал Фатти. Хотя колокол не имел к нему никакого отношения, именно он пожертвовал на строительство колокольни. Увидев такой потрясающий колокол, он почувствовал невероятное возбуждение и воодушевление. Он также с нетерпением ждал звона колокола. — «Совершенно верно. Почтенный Фанчжэн. Ударьте в него!» — также прокричал Дун Сун. — «Почтенный, ударьте же быстрее». Взволнованно закричали мастер Ма и его подчинённые. Они также хотели услышать то, звучание этого чрезвычайно необычного колокола. Они хотели знать, действительно ли это необычно! Мастер Ма пробормотал: — «Исторические записи упоминают, что колокол Юнлэ имеет высоту 6,75 метра. Толщина колокола неравномерна. Самый плотный участок -185 мм, а самый тонкий — 94 мм. Его масса около 46-ти тонн. Снаружи он заполнен выгравированными цитатами из священных текстов, насчитывающими 227 000 знаков. Лёгкий удар вызвал резонанс на минуту. Резонанс от тяжёлого удара длился три минуты. Его звон был слышен за десятки километров! Это самый большой в мире колокол! Хотя в одной из стран есть колокол побольше, который весит 200 тонн… в тот день когда он был отлит на нём появилась огромная трещина. Поэтому он не может звучать и его нельзя назвать колоколом…» — «Мастер Ма, что вы бормочете?» — спросил Ло Ян. Мастер Ма в крайнем волнении ответил: — «Мы станем свидетелями чуда. Будет сделан удар в самый большой в мире колокол… Что, по-твоему, я бормочу?». Ло Ян мгновенно остолбенел. Чудо? Самый большой в мире колокол? В этот момент его кровь вскипела… — «Свидетель чуда!». Крикнул ремесленник. Другие стали повторять его слова, и их крики достигли кульминации. Фанчжэн сложил ладони и поклонился всем, а затем произнёс буддийское воззвание: — «Амитабха, патроны, раз вы хотите этот нищий монах ударит в буддийский колокол.». Сказав это, Фанчжэн произнёс буддийское воззвание перед Колоколом Юнлэ. Затем он обеими руками схватил массивный молот. Он используя всю свою силу, поднял его и обнаружил что молот был чрезвычайно тяжёлым! Даже ему пришлось использовать всю свою силу чтобы просто его поднять! — «Ух ты. Обычный человек даже не смог бы сдвинуть молот. Как ударить в колокол?» -Фанчжэн мысленно вздохнул и взревел. Он напряг все свои силы и толкнул молот в сторону Колокола Юнлэ! В этот момент все взгляды были устремлены на молот, все они с нетерпением ждали его звона! Дзинь! Прозвучал чрезвычайно чистый и неземной звон. Он не был ни громким, ни оглушительным, но все его отчётливо слышали. Он звучал так, словно шёл из-за самых высоких небес. Он шёл словно дождь, очищая сердце и разум, в одно мгновение смывая все тревоги. Все испытали блаженство и осознанность. Многие вещи, которые они обычно не могли понять или осознать, мгновенно становились для них ясными. Их тела и умы испытывали радость и все неосознанно улыбались. ---------- Колокольный Звон Всех Умиротворяет Что касается Фанчжэн то он был ближе всех к Колоколу Юнлэ и он ударил в него. Все сверхъестественные силы монаха стали ещё более очевидны. В его сознании вспыхнуло просветление и он более ясно увидел будущее. Затем он снова ударил молотом! Дзинь! Раздался звон и птицы в небе, рыбы в воде и животные бегущие по земле… все остановились. Все они смотрели в небо, как будто прислушивались или о чём-то думали. Тем временем в Деревне Одного Пальца у подножия горы… Беременная Ду Мэй сидела на кирпичной кровати и раздражённо поглаживала живот. — «Веди себя хорошо. Не пинайся. А вдруг ты устанешь?». Однако Ду Мэй была беспомощна. Плод был очень активен и постоянно брыкался. Но более важно было… Она взяла цветной снимок УЗИ и подавлено сказала: — «Почему плацента обёрнута вокруг шеи? Я не хочу идти к гинекологу… А ещё я боюсь боли!». Ду Мэй которая всегда была известна своей стойкостью чуть не расплакалась, посмотрев на снимок. За прошедшие несколько дней ситуация не улучшилась. Она не хотела чтобы на её животе появились шрамы. Это выглядело неприятно и уродливо. Ещё более важно — она считала что кесарево сечение это плохо и что это испортит её фигуру. Это было плохо как для плода так и для матери. Было бы лучше если бы роды прошли традиционно, но обёрнутая три раза плацента — это звучало как приговор. Было почти решено что нужно делать кесарево. — «Глупенький ребёночек. У тебя шея обмотана. Разве ты не знаешь, как перевернуться в другую сторону?». Ду Мэй вздохнула. Она действительно была в панике, и чем больше у неё было подобных мыслей, тем более сильный она испытывала стресс. Всё это заканчивалось тем что она мучила Ян Хуа, и он становился психически слабее. Она часто говорила что её еда была либо слишком солёной либо слишком пресной, а Ян Хуа должен был ей помогать добираться до ванной посреди ночи. Временами он слишком далеко заходил в своих мыслях и беспокоился о том что может случиться с его беременной женой. Всё что он мог делать — это терпеть мучения с мешками под глазами, усиливающимися с каждым днём. У Ду Мэй тоже не было выбора. Она была по-настоящему раздосадована, и если не выплеснет своё расстройство то действительно сойдёт с ума… В этот момент плод в её утробе снова дёрнулся. Очевидно малыш не был послушным, в отличие от своей сестры-близнеца. Внезапно с Горы Одного Пальца донёсся громкий звон. Мгновенно Ду Мэй почувствовала, что все её разочарования и тревоги стёрты начисто! Она уже забыла когда в последний раз чувствовала себя так. Её тело и разум будто стали неземными и беззаботными! Как будто мгновенно исчез груз давивший ей на сердце! Однако она снова ожесточилась, когда звон затих. Мысль о том что у её ребёнка вокруг шеи обёрнута плацента причиняла боль её сердцу. Только тогда она вспомнила, что сегодня будет закончено строительство барабанной башни. Звук доносился с Горы Одного Пальца, видимо на колокольне уже повешен колокол и в него ударили. Ду Мэй была счастлива за Фанчжэн, но когда она думая о себе могла только погрязнуть в страданиях. Дзинь! Прозвучал ещё один звон. Мэй уже была морально подготовлена, так что это не слишком сильно повлияло на неё. Хотя давление которое она испытывала уменьшилось и ей стало намного лучше, она всё ещё чувствовала подавленность и беспокойство. Однако она вдруг заметила, что плод похоже поворачивается! — «Доктор сказал что в свободное время я должна массажировать живот в этом направлении. Это поможет ребёнку развернуться, чтобы освободить плаценту. Я массажировала так долго что Ян Хуа был близок к отчаянию, но ничего не помогало. Почему ты отреагировал только после звона?». После первого удивления она пришла в восторг от радости. Она быстро нашла телефон, чтобы позвонить Ян Хуа. Она хотела сказать ему чтобы тот попросил Фанчжэн продолжать бить в колокол! Однако прежде чем она подняла трубку, прозвучал третий звон. Дзинь! — «Движение! Движение! Мой ребёнок перевернулся! Ха-ха-ха!» — Взволнованно воскликнула она. Это встревожило её мать, которая работала на улице. Она побежала проверить как там Ду Мэй и услышав её объяснения тоже была чрезвычайно взволнована. Она встала на колени лицом к Горе Одного Пальца, поклонилась и пропела Амитабху чтобы попросить благословения для Ду Мэй и её ребёнка. Дзинь! Прозвучал ещё один звон. Мэй почувствовала, как ребёнок в её утробе повернулся. Плод так быстро избавится от неприятностей связанных с плацентой на шее. Она была взволнована и счастлива! Звон колоколов похоже придал ей надежду. Тем временем в полях деревни за рекой, Чжэн Хо с лучиной в руках бежал за Чжэн Цзясин. Он ударил и закричал: «Ты проклятый ребёнок. Я сказал тебе купить черепаху для твоей жены, чтобы питать её тело, но ты купил старую курицу? Неужели ты такой скупой? Неужели мы так бедны? Где твои навыки игры в азартные игры?». — «Папа, перестань меня бить! Неужели ты думаешь что черепаху можно так легко купить? Даже если я буду бегать до тех пор пока у меня не сломаются ноги, я не смогу купить её! Я не покупал обыкновенную старую курицу. Это дикая курица!» — в ответ кричал Чжэн Цзясин. — «Ты дебил! В жопу твою дикую курицу! Думаешь я не знаю что такое дикая курица? В молодости я словил больше куриц чем волос на твоей голове! Это не дикая, а выращенная. Она не из тех, что бегают по горам! Какая от неё польза? Она хуже, чем наш домашний петух» — взревел Чжэн Хо. — «Эй старик, почему бы тебе не остановиться? Он ошибся с покупкой. Может было бы лучше просто научить его, чтобы он не повторил ошибку?». Мать Чжэн Цзясин больше не могла смотреть на это и попыталась утихомирить Чжэн Хо. Чжэн Хо мгновенно вспыхнул от гнева и только собрался закричать, как услышал далёкий звон. Это звучало как божественная музыка, которая немедленно погасила его ярость. Однако из-за своей гордости он уставился на Чжэн Цзясин и фыркнул, а потом вернулся домой. — «Хе-хе! Этот звон был действительно приятен для ушей. Как будто кто-то поёт у меня над ухом. Это действительно успокаивает. Откуда он?». — Из любопытства спросила мать Чжэн Цзясин. Услышав вопрос матери, Цзясин поспешно ответил: — «Я знаю! Монастырь Одного Пальца! Это точно из того монастыря! Похоже только что закончилось строительство колокольни! Блин, я пропустил это! Вздох… Монастырь Хунъянь находится в десятках километров от нас, и звон его колокола не может до нас донестись… Странно! Монастырь Одного Пальца находится более чем в пятидесяти километров. Почему мы слышим звон его колокола?». — «Что ты там бормочешь? Если те не уверен, подойди и посмотри. Или позвони и спроси. Этот звон конечно приятно слышать. Было бы здорово, если бы он звучал ежедневно». — сказала пожилая женщина. Чжэн Цзясин тотчас принялся звонить. Он должен был позвонить по телефону, потому что звон спас его от побоев… На вершине горного хребта Тунтянь стоял глиняный дом с соломенной крышей, который окружала плетёная ограда. Во дворе росло много китайских трав и цветов. Кроме этого там был огромный валун. На нём стоял чайный сервиз, а рядом — несколько крошечных камешков. Там сидел даос. Он взял свою чашу и подул на неё. Он хлебнул и с беспечной улыбкой сказал: — «Какой хороший чай… Хе-хе.». Он посмотрел внимательнее и понял что в чаше вовсе не чай. В чашу было брошено несколько листьев неизвестного происхождения. Как бы то ни было, Совершенный Лэтянь пил склонив голову набок. Он выглядел чрезвычайно счастливо. За оградой стоял крошечный столик. На нём были чайник и несколько чаш. Скамейками служили два валуна. У входа во двор висела табличка: «Даосский Храм Лэтянь». Где-то в стороне была запылившаяся плита. На ней было написано: — «Даосский Храм Тунтянь»… ---------- Экономика Буддийского Колокола Даос Лэтянь вышел из своего двора. Он посмотрел на чайник на столе, в котором почти не осталось жидкости. Поэтому он вылил остатки и вымыл чайник и чаши, а после этого снова наполнил их. Затем он неторопливо вернулся во двор. Это было небольшое правило культивирования даосов. Многие из них освящали трёх чистых, кто-то освящал небо и землю, но все они обладали уникальной чертой. Они не открывали свои двери чтобы получить благовония, а вместо этого уединялись коротая свои дни. Им не нравилось, когда их беспокоили посторонние. Если кто-то проходил мимо их даосского храма, у двери стоял чай. Прихожанин мог выпить его перед уходом, не мешая хозяину медитировать. Точно так же можно было подарить Фанчжэн что-нибудь в Монастыре Одного Пальца, и он обычно в благодарность давал какой-нибудь ценный совет. Однако у большинства культивирующих даосов не было Небесного Ока, чтобы предвидеть любые будущие бедствия, которые могли бы кого-то настигнуть. Поэтому они категорически отказывались что-либо принимать от других. Это тоже было правилом. Если бы они взяли что-то, то их карма была бы запятнана. Если в будущем появится прошение, им придётся покинуть гору, невзирая ни на что. Даосы без крайней необходимости не стали бы ставить себя в положение должника. Они разорвали всю карму и остались в горах, чтобы на природе заниматься собственным просветлением. Их целью было быть свободным. Пока совершенный Лэтянь наслаждался своей беззаботной жизнью отшельника, он вдруг услышал издалека колокольный звон. Он был ошеломлён! После этого в его глазах вспыхнул блеск, и он громко рассмеялся. -Ха-ха-ха! Этот нищий монах наконец-то догадался! Наконец-то! Если бы он знал, что всё так просто разве ему понадобилось бы так много думать об этом? Хе-хе. Неплохо. Из-за этого дела этот нищий монах даже поссорился с тем студентом. Нужно будет сегодня извиниться перед ним.». Тем временем в другом месте на горе Тунтянь у входа в пещеру стоял человек одетый в традиционный ханьский костюм. Он сидел на соломенной подстилке и держал в руке древний текст. Он прекрасно проводил время читая его, но прочитав строку, с несчастным видом сказал: — «Как можно объяснить эту строку? Если бы все в мире были счастливы покориться судьбе, разве мог бы быть хоть какой-то прогресс? Нет, я должен с ним поспорить. Я должен добиться победы, даже если мне придётся спорить с ним десять лет.». С этими словами мужчина встал и направился к выходу. И в этот момент… Дзинь! Прозвучал звон колокола. Студент был ошеломлён и нахмурил брови. Затем он посмотрел на книгу, которую держал в руке. Дзинь! Прозвучал ещё один звон. У студента приподнялись брови, а на его лице появилась просветлённая улыбка. — «Надо забыть об этом. Всё выглядит совсем по-другому, если смотреть с разных точек зрения. Столкновение мыслей порождают искры. Именно эти искры зажигают свет мудрости. Если бы все думали одинаково, это было бы действительно ужасно. Моя тирада в его адрес была довольно скверной. Сегодня я должен извиниться перед ним.». С этой мыслью студент вышел и в конце концов встретил Лэтянь на склоне горы. Они переглянулись, но не сказали ни слова. Они одновременно рассмеялись и поклонились друг другу, а затем разошлись по домам. Однако их настроение было явно намного лучше. Тем не менее, они были очень заинтригованы звоном колокола. — «Он заставляет задуматься и смягчает гнев. Звон колокола подобен пению буддийских писаний. Это действительно впечатляет. Когда появится время я схожу туда. Я должен посмотреть, откуда этот звон» — пробормотал студент. Лэтянь ловко как обезьяна спустился с горы, размахивая руками. Он был чист сердцем и делал всё что хотел, не мешкая и не выжидая. Услышав приятные звоны колокола он догадался что они доносятся с Горы Одного Пальца. Слушать издалека было не так приятно поэтому он естественно должен был подбежать поближе. Фанчжэн не знал что от его ударов священные писания на колоколе начнут светиться. Звоны будто были наполнены бесчисленными текстами священных писаний. Когда звук распространялся, он призывал людей делать добро, отказываться от своих обид и успокаивал всех. Хотя звоны на самом деле не могли заставить человека изменить свой образ жизни, они позволяли людям успокоиться и тщательно обдумать проблемы. Многие вещи люди делали импульсивно, что приводило лишь к ошибкам. Если люди будут уделять больше времени тому чтобы думать, слушать, спрашивать и размышлять — это до нуля снизит конфликты, опасности и неприятности. Однако Фанчжэн знал одно. Он почти умирал от истощения! Колокольный молот не был похож на другие подобные молоты. С каждым ударом он становился всё тяжелее. Даже с его удивительной мощью, он чувствовал себя обессиленным просто от того как ударил им чуть больше десяти раз. Однако каждый удар давал ему новые озарения. Некоторые буддийские тексты которые он не понимал раньше, внезапно стали ему ясны. Тем временем Фанчжэн также внимательно рассматривал бесчисленные тексты священных писаний на поверхности колокола. Он понял, что на нём были тексты различных видов! На талии колокола были «цитаты будд, бодхисаттв, почитаемых и святых монахов», «Малая Сукхавати-вьюха сутра» и «Двенадцать причин и условий». На его устье были «сутра лотоса». На губе колокола «Алмазная сутра». А на его голове «Шурангама сутра». Всего было 27 священных текстов, насчитывающих десятки тысяч иероглифов! Фанчжэн читал эти тексты, ударяя в колокол. Каждый раз когда монах ударял в него, он видел что-то необычное. Продолжая ударять он с удивлением понял, что молниеносно прочитывал огромные отрывки священных текстов! Так что ему не нужно было ни кружить вокруг колокола, ни заглядывать под него! Он чувствовал словно буддийские писания автоматически переворачивали для него свои страницы. Это было чрезвычайно увлекательно. Это также заставило Фанчжэн решить, что в колокол должны бить только члены монастыря, иначе если новость распространится то это принесёт беды. Монах стиснув зубы снова и снова ударял в колокол. Он продолжал монотонно и не слишком медленно бить в него, и звоны доносились до горных лесов. Казалось, это был единственный звук в мире. Звоны зазвучали громче. Даже люди в уездном городе Суну, который находился более чем в ста километрах отсюда, могли слышать его. Звоны были мелодичны и приятны на слух. Мгновенно они вызывали любопытство множества людей. Многие люди пытались используя приложения на телефоне найти источник звонов. В конце концов они поняли что звоны доносятся с Горы Одного Пальца. Из-за этого монастырь снова стал темой для разговоров. Репутация Монастыря Одного Пальца возрастала. Множество людей специально приезжало в южные пригороды к востоку от города, чтобы послушать звоны. Постепенно в округе Суну появилась странная привычка. Утром все замолкали. Люди либо оставались на балконах, либо сидели на обочине дороги или стояли на крышах и слушали звоны доносившиеся с далёких гор, наслаждаясь спокойствием этого Дня. Из-за звонов люди стали чаще покупать дома в юго-восточных районах города. Многие бизнесмены стали инвестировать в недвижимость на юго-востоке. В этой части города теперь быстро население, а также активизировались деловые круги. Из-за этого правительство отказалось от своих планов развития Северо-Востока и воспользовалось возможностью развития экономики на юго-востоке. Это называлось Экономикой Буддийского Колокола. Фанчжэн конечно не знал что его колокольные звоны в будущем принесут так много изменений. Всё что он знал — нужно стиснуть зубы и изо всех сил отчаянно продолжать бить в колокол. Он ударил в колокол 108 раз — совершенное число, после чего почувствовал облегчение от своей ноши. Затем он несколько неохотно отпустил молот и сжал ладони. Он произнёс буддийское воззвание. — «Амитабха.». ---------- Обмен Священными Текстами На этот раз Фанчжэн действительно извлёк огромную пользу. Он был очень доволен наградами которые дала ему система. У него также появились новые идеи. — «В будущем я не должен спешить с получением вознаграждения. Выгоднее накапливать заслуги.». Затем он посмотрел на барабанную башню напротив. Она всё ещё была пуста. В тот день когда он получит барабан, всё будет по-настоящему прекрасно. Пока Фанчжэн мысленно сокрушался, люди внизу очнулись от своих грёз. Мастер Ма, Ло Ян, Фатти, Обезьянник и компания не могли не удивляться чарующей силе колокола. Фатти даже тайком записал звуки на свой мобильник, чтобы использовать запись в качестве будильника. Фанчжэн спустился с колокольни и выразил всем свою благодарность. Ван Югуй устроил праздничный пир и пригласил рабочих пообедать у подножия горы. Монах проводил их вниз. Строительство колокольни и барабанной башни, которое продолжалось почти два месяца наконец было завершено. Однако Обезьянник всё ещё возмущённо смотрел на свою барабанную башню, он слегка покачал головой — «Найти барабан, который мог бы сравниться с этим колоколом» — пробормотал он — «вероятно будет делом всей жизни.». Все разошлись, и спокойствие Монастыря Одного Пальца было вновь восстановлено. Однако теперь у Фанчжэн на каждое утро появилось некоторое количество дополнительных дел. Очищать колокольню и барабанную башню перед ударом в колокол… Издалека Монастырь Одного Пальца больше не выглядел одиноким. По обе стороны монастыря стояли высокие колокольня и барабанная башня, которые выглядели как два божественных существа охраняющих вход в монастырь. Сзади виднелся бамбуковый лес, а ещё дальше — горные хребты Тунтянь и Чанбай. Это было великолепно и чрезвычайно живописно. Время шло быстро. Однажды когда Фанчжэн спустился с колокольни, к нему подбежал рыжий мальчик, и он кричал: — «Учитель, Учитель! Надо ли что-то готовить к завтрашнему празднику?». Фанчжэн был ошеломлён, и спросил: — «Праздник? Какой Праздник?». — «Китайский День Святого Валентина!» — деловито крикнул рыжий мальчик. Над головой монаха мгновенно повисло тёмное облако. Почему чёрт возьми кучка монахов, одиноких мужчин будет праздновать День Святого Валентина?! Он покачал головой и серьёзно сказал: -"Цзинсинь, для празднование Дня Святого Валентина нужны напарницы. Мы все одиноки, так как же по-твоему это устроить?». Рыжий мальчик был ошеломлён, а затем криво усмехнулся: — «Почему бы мне не найти кого-то на время и не обойтись этим?». Вам! Фанчжэн поднял руку и постучал рыжему мальчика по голове, а затем ушёл. Он шёл быстрым шагом, повернувшись к мальчику спиной. Его спина была прямой, и он выглядел совершенно праведным, но сердце Фанчжэн наполнилось слезами. — «Я тоже хочу так сделать…». Рыжий мальчик с опущенной головой вернулся в монастырь. Как только он вошёл, за его спиной раздался громкий смех. — «Ха-ха, настоятель Фанчжэн давно не виделись. Ваш монастырь стал ещё величественнее. Эта колокольня и барабанная башня поистине прекрасны.». Мальчик повернул голову и нахмурился. — «Припёрлась коровья морда.». Прибывший человек — это был Совершенный Лэтянь. Он спустился с горы, чтобы найти источник звона колокола, но на него напали дикие кабаны. Он отдыхал несколько дней, а затем снова покинул гору и устремился в монастырь одного пальца. Совершенный Лэтянь не придал значения словам мальчика и вместо этого улыбнулся. — «Небесный Владыка неизмеримого. Почтенный Цзинсинь, давно не виделись.». Мальчик поклонился в ответ на поклон Лэтянь. — «Амитабха. Совершенный Лэтянь, давно не виделись.». Затем он убежал. Он не знал почему, но увидев его почувствовал что Лэтянь внутренне стал чем-то ещё больше похож на ребёнка. Он терпеть не мог ребёнка, который внешне годился ему в отцы! Когда Фанчжэн услышал голос Совершенного Лэтянь, он немедленно вышел и сжал ладони. — «Амитабха. Совершенный пожалуйста входите.» Тот не стал церемониться и вошёл. После того как они обменялись любезностями и выпили немного воды, он с улыбкой спросил: -"Настоятель Фанчжэн, может ли этот нищий монах увидеть вашу колокольню? Вы можете смеяться, но я никогда раньше не видел такого огромного колокола.». Фанчжэн закатил глаза. Смеяться? Ох! Возможно, никто в этом мире не видел колокола больше этого! Однако он спокойно улыбнулся. — «Совершенный, не стесняйтесь.». Лэтянь мгновенно пришёл в восторг, взобравшись на колокольню и увидев утренний колокол. Он был необузданным человеком, но знал правила приличия. Он не стал бить в колокол без разрешения Фанчжэн. Он только и делал, что смотрел на него, смотрел больше часа. Под колокольней… У рыжего мальчика заболела шея от того что он долго смотрел вверх. Он пробормотал: — «Учитель, этот парень одержим? Это всего лишь колокол, но он целый час его рассматривал». Фанчжэн покачал головой. — «Он не колокол рассматривает, а читает буддийские тексты и постигает Дао.». — «Постижение Дао? Даос читает буддийские писания, чтобы проникнуть в суть Дао?» -Удивлённо воскликнул рыжий мальчик. — «Это просто вопрос достижения той же цели разными средствами. Рассуждения в мире всё те же. Почему существует так много границ? Они придуманы людьми, а не буддизмом или даосизмом.». Рыжий мальчик задумался и вспомнил прежние слова Фанчжэн о том что буддизм, даосизм и конфуцианство разделяют одни и те же принципы. Он сразу стал немного более просветлённым. Прошёл ещё час, а затем Совершенный Лэтянь сияя спустился вниз. Он сложив руки поклонился Фанчжэн. — «Этот нищий монах действительно многому научился. Многие принципы, которые раньше ускользали от меня, теперь мне стали ясны. Настоятель Фанчжэн, спасибо что позволили этому нищему монаху взглянуть.». Фанчжэн улыбнулся: — «Совершенный, ты ведёшь себя вежливо. Это те же буддийские писания, только помещённые на колокол. Лишь распространяя мудрость, обретёшь заслугу. Этот нищий монах просто делает что должен.». — «Небесный Владыка Неизмеримого.». Лэтянь воскликнул даосское воззвание. После этого он достал текст священных писаний из своей мешковатой даосской мантии и протянул его Фанчжэн. — «Мне подарил это мой учитель, когда я стал даосом. Это подарок для вас настоятель.». Фанчжэн великодушно принял его. Отдавая Фанчжэн даосскую книгу, которую он всё время носил с собой, Лэтянь разрывал карму между ними. Он видел буддийские писания Фанчжэн, поэтому дал ему даосские писания. Никто из них не был в долгу друг перед другом. Это также раскрывало характер Лэтянь. Он действительно вырвался из мира смертных. Он не запятнал себя кармой и вёл беззаботную жизнь. — «Благодарю тебя, совершенный. Нищий монах обязательно внимательно прочтёт это, прежде чем вернуть.». Лэтянь был слегка озадачен, а затем улыбнулся. — «Не нужно возвращать. Хорошая книга должна быть дана тому, кто её заслуживает. Если она будет у этого нищего монаха то сгниёт и никто её не прочтёт. Аббат, то что ты сказал было правильно. Заслуги достигаются только путём распространения писаний. Разве не было бы жаль, если бы книга этого нищего монаха служила бы только для того чтобы кормить червей? Оставь это. Будем надеяться, что в будущем её прочтёт больше людей.». Фанчжэн кивнул в знак согласия. Рыжий мальчик тайком потянул его за рукав, но тот не обратил на него внимания. Совершенный Лэтянь быстро ушёл, не затягивая дела. Он увидел то что хотел и дал то что нужно было дать. Он беззаботно повернулся и вышел, в своей безудержной манере. Фанчжэн посмотрел на безупречную спину Лэтянь и почувствовал к нему зависть. Однако подумав о себе, он слегка покачал головой. Совершенный Лэтянь жил на горе Тунтянь, и хотя она изобиловала плодами, она всё ещё оставалась горой. Там не было интернета, электричества и всего необходимого современному человеку. Всё зависело от земледелия. Там было бесчисленное множество комаров и ядовитых змей. К такой обстановке мало кто смог бы привыкнуть… ---------- Том 1 Глава 453 — «Идеалы человека всегда совершенны, но реальность — это непреодолимая пропасть». Вздохнул Фанчжэн. Его идеалы не заключались в том чтобы уходить глубоко в горы и страдать. Он мечтал о большой и дружной семье. Хотя… Сейчас у него была самая большая семья, вся Деревня Одного Пальца была его домом, а старый монастырь был его отцом. Фанчжэн всё ещё хотел иметь свой личный дом. Он хотел иметь собственную жену и детей. Он жаждал семейного тепла и уюта. Он покачал головой и прежде чем вернуться в монастырь выбросил из головы эти мысли. Рыжий мальчик поспешно подбежал к нему и спросил: — «Учитель, буддизм и даосизм могут быть под одним зонтиком, но если вы разместите даосские книги в нашей буддийской библиотеке, а потом будете распространять их, мы буддисты или даосы?». Фанчжэн покачал головой и сказал: — «В конечном счёте ты слишком увлёкся различиями между буддизмом и даосизмом. Разве это важно? Пока это что-то хорошее, делай это. Почему должно быть так много правил? Всё добро в мире находится под одним и тем же зонтиком. Остальное не соответствующее этим критериям считается неортодоксальным.». Войдя в монастырь, Фанчжэн подошёл к дереву Бодхи. Он велел Рыжему мальчику принести воды, а сам радостно достал книгу Совершенного Лэтянь. Синяя обложка пожелтела, но на ней было четыре огромных слова: «Познание Духа Священных Текстов». — «Это действительно священная книга. Мило, но может ли она быть подлинной?». Монах в шоке посмотрел на жёлтую обложку книги. «Познание Духа Священных Текстов» не считалась истинной священной книгой, это скорее было руководство по боевым искусствам. Конечно её значение было несколько преувеличено. Если быть точным, в ней был описан метод начального культивирования цигун. Фанчжэн всегда интересовал цигун. Неужели в этом мире действительно есть что-то подобное? Монах всё ещё помнил свои молодые дни, когда многие этим увлекались. Тогда люди из всех окрестных деревень говорили о цигун. Кроме того, тогда были популярны фильмы жанра уся. Фанчжэн когда-то с палкой в руках стоял на соломенном холмике, изображая героя. В конце концов он ударился головой об землю и несколько дней был прикован к постели. Это произвело на него глубокое впечатление… Познание Духа Священных Текстов было также конечной точкой всех дискуссий. Некоторые люди продавали различные укороченные версии этой книги. Когда-то Фанчжэн купил несколько книг, но обнаружил что все они отличаются… Он тут же расплакался, потому что даже дебил мог догадаться, что все те продавцы — мошенники. Фанчжэн отнёс укороченные версии Дзен Мастеру Одного Пальца. Как только мастер взглянул на них, он слегка покачав головой сказал: -"Они все фальшивые.» — «Они действительно фальшивые. Я их выброшу» — с горечью сказал Фанчжэн. — «Оставь их здесь.». — «Но зачем? Почему мы должны держаться за такие вещи, которые приносят только вред другим?» — озадаченно спросил Фанчжэн. — «Ошибаться не страшно. Страшно пытаться скрыть ошибку. Относись к этому как к жизненному уроку за то что был обманут. Прими это в сердце как память и предупреждение. Много лет спустя ты получишь больше, когда вспомнишь об этом» — с улыбкой сказал Дзен Мастер Одного Пальца. Фанчжэн так и сделал. Он хотел выбросить книги когда услышал, что все они поддельные. Но он не стал их выбрасывать и спрятал под кровать. Вспомнив об этом он поспешил в свою каморку. Он порылся и действительно обнаружил, что эти три книги всё ещё были там. Открыв их теперь он мог легко заметить многочисленные недостатки в их тексте, так как стал восприимчив и опытен в чтении священных текстов. Текст в основном смешивал и сочетал различные идеи и использовал яркие слова, чтобы обмануть людей. Когда он начал читать книгу «Познание Духа Священных Текстов», которую дал ему Совершенный Лэтянь, то он заметил что её содержание было явно намного проще. А более важно… Всё самое главное было на первой странице! Нефритовый Император сказал: «Чрево формируется из подавленной ци. Ци дышит из чрева. Когда ци входит в тело, ты получаешь жизнь. Когда дух покидает тело, ты умираешь. Если ты знаешь дух и ци, ты можешь жить долго. Твёрдо охраняй пустое ничто и тем самым питай свой дух и ци. Когда дух уходит, ци уходит; когда дух остаётся, ци остаётся. Если хочешь жить долго, дух и ци должны быть сбалансированы. Если ум не порождает мыслей, всё проходит мимо. Не выходя и не входя, всё остаётся постоянным. Усердная практика — это и есть истинное Дао. А потом? Не останется ничего!». Фанчжэн перелистнул страницы, на которых были разбросаны случайные заметки. От первоначального текста ничего не осталось! Вот и всё! Он горько улыбнулся: — «Ну что ж… Хорошо. Я прочту заметки.». Он неторопливо продолжил читать. Внезапно его глаза загорелись, и он уставился прямо на текст. Сначала Фанчжэн нахмурил брови, но чем больше он читал, тем больше удивлялся и возбуждался. Когда он закончил читать всю книгу, то улыбнулся и поднял глаза. — «Ай!» — Фанчжэн увидел несколько голов прямо перед собой. Он испугался от этой неожиданной сцены и чуть не подпрыгнул. Он увидел одинокого волка, шимпанзе, рыжего мальчика и бельчонка. Все они озадаченно смотрели на книгу в его руке. Монах действительно испугался внезапного появления многочисленных голов. — «Учитель, что вы читаете? Почему вы так серьёзны?» — спросил любопытный бельчонок. — «Познание Духа Священных Текстов?». Фанчжэн взволнованно спросил: — «Ты знаешь об этом?». — «Нет, никогда раньше не слышал.». Рыжий мальчик закатил глаза. Он был демоном. Он многого не знал так как был молод. В этом мире было слишком много вещей и он знал о них слишком мало. И естественно впервые слышал о Познании Духа Священных Текстов. Однако мальчик всё равно сказал: — «Заметки похоже качественны, но это бесполезно…». Фанчжэн удивлённо спросил: — «Ты хочешь сказать, что эту вещь нельзя культивировать?». — «Культивировать? Пфф … Мастер, вы слишком много думаете. Этот мир совершенно не подходит для культивирования. Разве это не сказано в первой строке книги? «Нефритовый Император сказал»! Это что-то для Нефритового Императора, так как же это может быть для смертных? Конечно возможно развиваться в соответствии с книгой. Если человек будет постоянно культивировать ци, он может укрепить своё тело и улучшить здоровье. Для такого человека не было бы проблемой дожить до глубокой старости. Но воображать о вознесении на небеса — значит мечтать. Однако написавший это несомненно, гений. В конце концов, быть способным достичь этого в таком мире это довольно впечатляющий подвиг. Не все эти заметки верны. Такое ощущение, что они объединили в себе тяжёлую работу, мысли и эксперименты бесчисленных людей. Есть части которые являются правильными и неправильными.». Прокомментировал рыжий мальчик. В конце концов, он знал довольно много серьёзных методов культивации. Он мог без проблем прокомментировать. Фанчжэн кивнул. Эти комментарии были похожи на хороший анализ. Мысли о том, чтобы взлететь в небо или зарыться в землю, можно было забыть. Тем не менее, культивируя действительно не будет проблемой достичь хорошего здоровья и долгой жизни. Монаху эта книга всё равно понравилась. — «Ты сможешь закончить книгу?». — «Это будет нетрудно.». Фанчжэн передал Познание Духа Священных Текстов рыжему мальчику. — «Тогда заверши её. Это полезно для тела, так что в некотором смысле это принесёт радость миру. Это будет добродетельно.». Рыжий мальчик на мгновение задумался и её взял у Фанчжэн. Затем он схватил ручку и убежал. Его действия оставались загадкой. Час спустя он прибежал обратно и бросил книгу монаху. Он поспешно притянул её к себе, как будто получил сокровище. Он был готов открыть её. Рыжий мальчик скривил губы. — «Господин, посмотри как ты счастлив. Если ты сможешь отправиться в мой мир, я гарантирую тебе что ты быстро станешь Буддой. Ты сможешь взлететь в небо и пробурить его. Практически всемогущ!». ---------- Выставление Любви Напоказ Фанчжэн это не прельщало, и он неодобрительно сказал: — «Нет я не пойду. Лучше вернуться домой и сделать сеть, чем тосковать по рыбе у воды. Кстати ты расставил точки чтобы отличать „е“ и „ё“?». — Монах сменил тему разговора. Вот каким был Фанчжэн. Он никогда не целился слишком высоко чтобы обо всём во имя достижения цели и он не растворялся в своих мечтах. Он был прагматиком! Он мог учиться на своих ошибках, глядя в прошлое. Хорошо работая сегодня, он создаст себе лучшее будущее. Если всегда на цыпочках смотреть на далёкие горы, то никогда не достигнешь вершины. После терпеливого объяснения рыжего мальчика, Фанчжэн наконец понял как правильно культивировать ци. Глубокой ночью он сел в постели скрестив ноги, и начал регулировать своё дыхание. На следующий день монах проснулся на рассвете и он разбудил шимпанзе, рыжего мальчика и компанию. Мальчик потёр глаза и спросил: «Учитель, что мы будем делать таким ранним утром?». — «Ничего. Я планирую с вами спуститься с горы. Конечно, вы можете остаться здесь, если не хотите идти.». — «Я иду!» — мальчик сразу оживился, когда услышал что может покинуть гору. — «Тогда поторопись и приготовься» — улыбаясь сказал Фанчжэн. Рыжий мальчик поспешно побежал умываться и вышел полный сил. Он был одет в синюю монашескую рясу и будто сиял. Шимпанзе продолжал идти за Фанчжэн, в то время как бельчонок сжимал жёлудь, называя его своим завтраком. Всё что сделал одинокий волк — это отлил, ему больше не нужно было готовиться. Увидев что все готовы монах махнул рукой. Затем они вместе спустились с горы. — «Хозяин, а зачем мы сегодня спускаемся?» — с наивным любопытством спросил бельчонок. — «Сегодня праздник. Я приведу вас на праздник людей» — сказал Фанчжэн со всей серьёзностью, но в его глазах была зловещая улыбка. — «Учитель, разве ты не говорил что это Ночь Семёрок или китайский День Святого Валентина? Если мы сейчас спустимся с горы, разве нас не измучают как одиноких собак?». Рыжий мальчик естественно знал довольно много, т. к. ежедневно сидел в Интернете. Однако нашёлся кто-то, кто не заходил в Интернет, например… — «Мучать меня?» — насмешливо спросил одинокий волк. Фанчжэн, Рыжий Мальчик: Монах вернул разговор на прежнюю тему. — «Столкновение со светским миром также является формой культивирования. Сегодня мы войдём в ад и испытаем каково это — мучиться, как одинокие собаки. Вздох…». Бельчонок был в радостном настроении, так как он понятия не имела что имел в виду Фанчжэн. Одинокий волк тоже ничего не понял, но почувствовал как у него сжалось очко. У него было ноющее чувство что его будут мучить. Шимпанзе не придал этому значения. Всё что ему нужно было делать — это следовать за своим учителем и учиться у него. Тем временем он тайно запоминал каждое слово и действие Фанчжэн, чтобы подражать ему. Рыжий мальчик бросил на него просветлённый взгляд, но ему было всё равно! Но так ли это было на самом деле? К тому времени как они достигли подножия горы, солнце немного поднялось. Фанчжэн встретил Ван Югуй который проезжал на мотоцикле, а на его спине была огромная картонная коробка. — «Патрон Ван, доброе утро.» — Фанчжэн вышел вперёд и приветствовал его поклоном. Ван Югуй громко рассмеялся: — «Аббат Фанчжэн, Доброе утро. Что привело вас сюда?». — «Аромат. Патрон, ты вышел слишком рано. Ты везёшь что-нибудь хорошее?». Ван Югуй покраснел и усмехнулся. — «Ну, сегодня ночь семёрок, так что я купил кое-какие подарки для своей жены. Я учусь у молодёжи быть романтичным.». Фанчжэн посмотрел на него и тут же рассмеялся. В коробке лежал огромный букет роз. Он сжал ладони: — «Амитабха. Патрон, вы действительно идёте в ногу со временем. Впечатляет.». — «Убирайся и никому не говори, а то я тебе ноги переломаю.». Ван Югуй покраснел. Как правило, старые пары в деревне считались модными, если вели себя как молодёжь. Он определённо будет одним из первых кто подарит розы. Если слух распространится… он чувствовал что на следующий день попадёт в заголовки деревенских газет. Через несколько минут после того как Ван Югуй вошёл в свой дом, Фанчжэн и компания услышали специфическую радость жены Ван Югуй. Она сказала: — «Старик! Сколько тебе лет. Зачем ты мне это даёшь?! Как тебе не стыдно?! Это пустая трата денег. Верни назад! Я не хочу этого! Ай! Что ты делаешь? Почему ты стоишь на коленях?». — «Дорогая, тебе было тяжело все эти годы!». — «Придурок, я рада что ты знаешь.». — «Дорогая, подойди и поцелуй меня.» Услышав такой тошнотворный обмен репликами Фанчжэн, Одинокий волк, бельчонок и рыжий мальчик вздрогнули. Когда они представляли себе сцену между этими двумя, то дрожали. — «Хозяин» — с горечью сказал бельчонок — «я паникую. Почему это так страшно?». Одинокий Волк Добавил: — «Люди действительно страшные. Просто услышав эти слова, мне хочется отлить…». — «Хозяин, я пожалуй вернусь» — сказал шимпанзе. Фанчжэн закатил глаза, и он не потрудился ответить на их слова. Это было только начало. Их ждало ещё много чего. Увидев молчание монаха бельчонок с любопытством спросил: — «Учитель, этот цветок действительно прекрасен. Подарить кому-то цветы — что это значит?». — «Глупо. Это олицетворяет любовь, пламенную любовь. Забудь об этом, ты не поймёшь даже если я тебе всё объясню» — сказал рыжий мальчик, качая головой. Однако бельчонок закатил глаза. — «Разве это не просто поиск партнёра? Люди такие странные. Когда мы ищем партнёров, мы даём кедровые орехи. Если пищи достаточно, ни одна самки белки не устоит.». — «Всё, что нам нужно» — сказал одинокий волк — «это быть сильными. Когда ты станешь сильным, волчицы придут к тебе целыми ордами. Хватай что хочешь. Это гораздо проще чем с вами, ребята.». Шимпанзе кивнул. — «У нас примерно то же самое. Тем не менее, это всё ещё требует некоторых усилий.». Рыжий мальчик усмехнулся: — «Хм… Для такого короля, как я это всё ещё проще. Помню те дни… Моя мать приготовила для меня три тысячи служанок, восемьсот наложниц сразу после моего рождения…». Бац! Бац! Бац! Раздалась серия громких ударов. Фанчжэн ударил каждого из них по голове, и холодно фыркнул: — «Отставить бахвальство. Все вы теперь монахи. Женщины больше не имеют к вам никакого отношения. Вся эта дискуссия напрасна. Сегодня ваша обязанность -наблюдать!». — «А что наблюдать?» — Держась за голову, со слезами спросил бельчонок. Фанчжэн звучно произносил каждое слово. — «Наблюдать как другие флиртуют! Пусть бабы покажут свои фоточки или парней! На всю эту любовь! Объятия и поцелуи!». «Пфф!» — бельчонок чуть не выплюнул жёлудь, который он жевал. Шимпанзе сжал ладони: — «Господин, я вдруг вспомнил что двор был не очень чисто выметен. Почему бы мне не вернуться и не подмести землю?». После того как он увидела яркое шоу любви пожилой пары, у него по коже бегали мурашки. Если бы он продолжала наблюдать, мастер даже заподозрил бы, достаточно ли твёрдо его буддийское сердце. Рыжий мальчик тоже сказал: — «Учитель, у меня болит живот. Мне нужно вернуться и сходить в туалет.». Бельчонок уже собирался открыть рот, но Фанчжэн окинул его взглядом и перебил: — «Цзинчжэнь, монах не лжёт. Я дам тебе ещё один шанс составить предложение. Что ты хотел сказать?». Шимпанзе вздрогнул, увидев зловещую улыбку Фанчжэн. — «Ну что ж… Мастер. Я буду следовать за вами по пятам. Амитабха…». Затем монах с улыбкой посмотрел на рыжего мальчика. — «Мой дорогой ученик, я справедлив. Тебе я тоже даю шанс подумать над тем что скажешь.». — «Учитель, смело идите вперёд! Я следую за вами!». Мальчик быстро выразил свою позицию. Фанчжэн удовлетворённо кивнул. Потом он посмотрел на разинувшего рот бельчонка: — «Цзинкуань, что ты хотел сказать?». ---------- Вытягивание Соломинок «Я… Ну… Я…» — бельчонок попал в дилемму, его крошечные глаза вращались в поисках ответа. Два его старших брата капитулировали, поэтому он решительно отказался от сопротивления. Он сказал: — «Я хотел сказать, что учитель прав!». — «Хороший ребёнок. Цзинфа, у тебя ведь нет возражений?» — спросил Фанчжэн. Одинокий волк усмехнулся. — «Когда мы уходили с горы, ты уже упоминал что собак будут мучить, так что я уже был морально готов. Меня все устраивает!». Волк гордо поднял голову, как будто при необходимости не колеблясь отдал бы свою жизнь. После этого Фанчжэн взмахнул рукой, сигнализируя об их возвращении на гору! — «А?Учитель, мы сейчас возвращаемся?». Взволнованно спросил бельчонок. Он естественно был счастлива что его не мучают, заставляя смотреть на все эти муси-пуси. Фанчжэн усмехнулся. — «Верно, мы возвращаемся. Это просто была утренняя прогулка, чтобы вы могли почувствовать настроение в деревне. Теперь…». «Что теперь?» — спросила бельчонок — «Сейчас время подкрепиться?». — «Подкрепиться? Хе-хе.». Через некоторое время все они встали перед большой дверью. Одинокий волк подавил рыдания и сказал: — «Хозяин, я думаю мы должны взять с собой побольше еды, прежде чем войти в дверь?». Волк был по-настоящему напуган после того, как испытал голод во время их последнего путешествия. — «Что ты говоришь? Неужели ты думаешь, что со мной умрёшь с голоду?». — «Нет, я боюсь умереть с голоду» — тихо сказал Одинокий волк. Динь! «Ах By!» Наконец Фанчжэн со своими протестующими учениками подошёл к бесформенной двери. Однако… — «Динь! Бесформенная дверь позволяет войти не более чем двум живым существам одновременно. Вы превысили квоту. Дверь отказывается работать» — внезапно прозвучало системное сообщение. Фанчжэн был ошеломлён, и с горечью спросил: -"Это значит, что мы не можем провести выходные вместе?». — «Вы можете поднять уровень бесформенной двери, но… нужны деньги.». — «Сколько?». — «Минимум миллион. С миллионом вы можете купить дверь, которая может телепортировать трёх существ. Как насчёт этого? Разве это не очень дёшево и экономично? Вы должны знать, что многие люди готовы потратить триллионы, чтобы купить такой предмет» — честно сказала Система. Фанчжэн усмехнулся. — «У меня нет ни гроша!». Следовательно… — «Хозяин, я думаю что должен остаться дома и присмотреть за ним» — первым воскликнул рыжий мальчик. — «Господин, кто знает как долго нас не будет? В конце концов кто-то должен подметать монастырь. Я останусь» — сказал шимпанзе. — «Учитель, в нашем монастыре теперь есть огромный колокол. Мы должны отбиваться от воров, верно? Как главный страж-защитник монастыря, я несу непременный долг» -воскликнул Одинокий волк. — «Господин!» — Во всю мощь своих лёгких закричал бельчонок. Он медлил с ответом. Он сразу же встревожился, когда заметил что его старшие братья изложили свои причины раньше него. Прежде чем он даже подумал об ответе, то трагически понял — он понятия не имеет что сказать! Фанчжэн посмотрел на бельчонка, который был охвачена беспокойством, он спокойно покачал головой. — «Забудь о причинах. Мы все будем тянуть соломинку. Кто вытянет самую короткую тот пойдёт за мной.». Услышав его слова, все тут же все занервничали. Однако они поняли, что вероятность вытянуть короткую составляет всего 25%, и сразу же снова воспряли духом. Фанчжэн достал четыре тонкие соломинки и сломал их. Затем он сжал их в руке и показал концы. — «Ладно. Вытаскивайте по одной.». Бельчонок смотрел на каждую соломинку, не зная за какую ухватиться. Рыжий мальчик украдкой подсмотрел. Он обратил внимание на движения Фанчжэн и примерно представлял где какая. Он схватил одну из соломинок и сказал: — «Учитель, я возьму эту!». Фанчжэн кивнул и позволил ему взять её. Все посмотрели на соломинку длиной в две ладони! Рыжий мальчик тут же громко рассмеялся. — «Она такая длинная. Похоже мне не придётся идти. Старшие братья, счастливого пути. Не плачьте. Хе-хе…». Когда все увидели что мальчик выглядит так уверенно, шимпанзе, бельчонок и одинокий волк помрачнели. Они были обречены, поскольку у рыжего мальчика была такая длинная соломинка. Вероятность того, что им не повезёт возросла до 33%! Шимпанзе произнёс буддийское воззвание. — «Амитабха. Да благословит меня Будда. Оставлю это на волю судьбы.». Рыжий мальчик усмехнулся. — «Старший брат, сейчас бесполезно умолять Будду. Важно вот что» — мальчик указал на свою голову показывая насколько он умён — «я знал что надо подглядывать, но вы все были слишком глупы». Шимпанзе не говоря ни слова вытянул соломинку. Она вытягивалась всё длиннее и длиннее, пока не достигла метра в длину! — «Что?!» — Челюсти рыжего мальчика упали на землю. Он смотрел на соломинку в своей руке и на соломинку в руке шимпанзе… Шимпанзе усмехнулся: — «Младший брат, факты доказали что умолять Будду очень даже полезно. Амитабха. Спасибо Будде за милость.». Мальчик причмокнул губами. — «Тебе повезло…». — «Будда, пожалуйста благослови меня и позволь мне выбрать длинную, длинную! Я буду кланяться тебе!». У бельчонка закатились глаза, ему в голову пришла новая идея. Он опустился на колени и трижды поклонился храмовому залу. Рыжий мальчик скривил губы: — «Как глупо… Вы действительно верите, что Будда смилостивится над вами. Это значит вы не знаете, что наш монастырь так крут не благодаря Будде, а благодаря человеку!». Бельчонок закрыл глаза и стал тянуть соломинку. — «Длина ладони, двух ладоней… Небеса! Это же метр! Это ещё не всё! Два метра! Срань господня! Три метра!». У мальчика чуть не вылезли глаза из орбит. Бельчонок вытянул соломинку длиной в три метра! Бельчонок и сам был ошеломлён, он упивалася радостью. — «Благодарю тебя, Будда. Я обязательно буду предлагать вам благовония каждый день и ночь. Ха-ха!». У мальчика покраснело лицо. Пощёчина от шимпанзе, пощёчина от бельчонка. Больно! Он грустно посмотрел на одинокого волка. — «Старший брат, теперь твоя очередь.». — «Я закончил вытягивать.» — «А? Когда ты успел?» — Спросил рыжий мальчик. — «Когда младший брат вытягивал, я тоже стал это делать. Все вы смотрели на него, но никто не смотрел на меня.». — «А насколько длинная у тебя?». Одинокий волк вдруг ухмыльнулся. У рыжего мальчика появилось зловещее предчувствие и в конце концов… Волк открыл рот и выплюнул соломинку. — «Она не очень длинная, короче чем у Цзинкуань, но всё равно длиннее твоей!». — «Пфф!». Мальчика чуть не вырвало кровью, и он покраснел. Он пожалел что не может дать своему рту две пощёчины. Было больно быть по лицу! Однако ещё хуже была жестокая реальность того, что идти должен был он! — «Хорошо, мой дорогой ученик. Пойдём. Позволь мне показать тебе мир.». Усмехнулся Фанчжэн. Когда рыжий мальчик услышал его голос, то задрожал от страха… Однако спорить было бессмысленно. Фанчжэн потащил его к бесформенной двери! Монах прошептал: — «Глупо. Миссия бесформенной двери — спасать тех кто попал в беду. Вряд ли вы будете страдать от любвеобильности других. Однако трудно сказать что произойдёт если вы останетесь на горе…». Мальчик был ошеломлён, когда тщательно обдумал это. Похоже это была правда! После этого он в восторге сказал: — «Так вот как! Ха-ха!». В тот момент когда они вошли в бесформенную дверь, они услышали чей-то слабый крик: — «А иметь длинные волосы — это важно?». — «Что это значит?» — Фанчжэн и рыжий мальчик оказались на улице. Они смотрели друг на друга и были совершенно сбиты с толку! ---------- Добывание Еды — «Это должно быть женщина, верно?» — пробормотал Фанчжэн. В этот момент он услышал музыку. «На окне тикают часы За окном стучит дождь. Я смотрю Гитара вся в пыли Но нить любви ослабла. В вазе. Я та плачущая Лилия» — «Учитель, что это за песня? Это довольно мило… Но это звучит немного меланхолично» — из любопытства спросил рыжий мальчик. Фанчжэн поднял голову и посмотрел на балкон на третьем этаже. Там стоял горшок с лилиями, а окна были открыты. Белые занавески мягко трепетали на ветру. Из окна свисал колокольчик, который от ветра звенел словно в такт песне. Музыка смолкла. Было непонятно что происходит в комнате. — «Господин, я задал вам вопрос. Что это за песня?» — спросил рыжий мальчик. — «Плачущая Лилия. Я слышал её ещё в школе. Наверное, в наши дни такое никто не слушает…». Фанчжэн теперь редко слушал поп-музыку. Он также не знал, сколько людей всё ещё слушали музыку, которая была популярной в годы его молодости. Возможно, многие ещё помнят старые добрые времена. Монах покачал головой. Песня заставила его вспомнить многое из прошлого. Он вспомнил дни когда учился в школе, когда люди писали на бумаге своими ручками, вспомнил символы написанные на доске, которые напрягали его ум. А также как он тайком поглядывал на девушек… — «Плачущая Лили? Это звучит очень меланхолично. Как бы то ни было, я не собираюсь об этом думать». — пробормотал рыжий мальчик. В этот момент наверху раздался внезапный возглас. — «Ах! Будьте осторожны!». Бам! Фанчжэн почувствовал как что-то разбилось о его голову, а затем разлетелись грязь и осколки фарфора. Наконец цветок упал на него, и монах словил его рукой. Лепестки дрожали,но не опадали. — «Простите! Простите!» — Наверху раздался девичий возглас. Фанчжэн вытер землю со своей лысой головы и, подняв глаза увидел как девушка-сорванец нервно бормочет что-то, а потом она отскочила. — «Этого не может быть! Она показала своё лицо и всё ещё надеется убежать? Разве она не знает, что монах может бежать, а храм-нет?» — воскликнул рыжий мальчик. Бам! Фанчжэн постучал мальчика по голове. Что говорит этот сопляк? Мы же монахи, ясно? Мальчик недовольно ответил: — «Учитель, неважно если мои слова грубые. Я говорю правду. Что она за человек? Она даже отскочила, когда её цветочный горшок упал и ударил тебя. Она даже не произнесла ни слова.» — «Кто не сказал ни слова?». Раздался запыхавшийся женский голос. Подбежала девушка с длинным хвостиком. Внешние уголки её глаз были приподняты, губы тонкие, а фигура казалась несколько полноватой. Она была полна энергии. На ней были джинсы и футболка, что придавало ей довольно андрогинный вид. — «Ты это сделала?» — Спросил рыжий мальчик, указывая на цветочный горшок на земле перед Фанчжэн. Девушка покраснела — «Это была я. Ох, извините. Вы в порядке?» — лицо девушки стало ещё краснее, когда она увидела Фанчжэн. Она также втайне вздохнула с облегчением. Она уже была очень рада, что цветочный горшок никого не убил. Она также была чрезвычайно заинтригована. Что с головой монаха? Она была в полном порядке, несмотря на то что об неё разбился цветочный горшок, упавший с третьего этажа… — «Амитабха. Патрон, не волнуйся. С этим нищим монахом всё хорошо.». Фанчжэн действительно был в порядке. Всё будет хорошо пока на нём Монашеская Мантия Белой Луны даже если на него упадёт ракета, не говоря уже о цветочном горшке. Раз с ним всё в порядке, зачем ставить её в неловкое положение? Однако рыжий мальчик был совсем не рад. — «Что значит «хорошо»? Мой хозяин был ранен». — «Тогда чего же ты хочешь?» — Девушка также поняла, что старший монах был более вежлив. Труднее было иметь дело с ребёнком. Мальчик подумал, и сказал: — «Позаботься хотя бы о том чтобы нас накормить, хорошо?». Фанчжэн как раз собирался сделать выговор рыжему мальчику, но обнаружил что его слова были вполне разумны. Был почти полдень, и если бы они не позаботились о еде, то только голодали бы на улице. Девушка была ошеломлена, и рассмеялась. — «Мне было интересно, о чём ты попросишь! Конечно, я позабочусь о том чтобы вас накормить.». Мальчик самодовольно улыбнулся, но всё же бросил взгляд на Фанчжэн. Монах сказал с горькой улыбкой — «Патрон, ученик этого нищего монаха немного непослушен. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу» — Фанчжэн немного смущался прямо просить еду прямо. Он решительно отверг саму мысль о том, чтобы сделать это. Рыжий мальчик сразу почувствовал себя опустошённым. Он понял что когда речь шла о хозяине, его действия были сродни мытью свиньи — только пустая трата воды и мыла! Он уже приготовил всё для своего хозяина, но всё было напрасно. Однако девушка улыбнулась. — «Всё в порядке. Но я должна угостить вас. Кстати, можно задать вопрос?». Фанчжэн ответил: — «патрон, о чем ты хочешь спросить?». — «Вы настоящие монахи?» — Большие глаза девушки блеснули. Ей явно было любопытно. Фанчжэн кивнул. — «Амитабха.» — «Разве это не очевидно? Если мой учитель не монах, значит в мире нет монахов» -сухо сказал рыжий мальчик. — «он прививает дисциплину даже такому сыну богатства при Бодхисаттве как я… Может ли такой монах быть фальшивым?». Но это прозвучало для девушки как шутка. Она не придала этому значения, списав всё на детскую болтовню. Однако она была уверена, что монах перед ней настоящий. Её переполняло любопытство и она похлопала в ладоши. — «Ладно, пойдём. Я угощу вас хорошей едой!». — «Э-э, разве мы не идём обедать к тебе?». Рыжий мальчик был озадачен. Дом девушки был наверху, так почему же они уходили? Она покраснев сказала: — «Я не умею готовить.». «А как же твои родители?» — настаивал рыжий мальчик. — «Их здесь нет. Иначе было бы проще.» — Девушка немного покачала головой. Однако Фанчжэн заметил лукавый взгляд в её глазах. Было ясно что она лжёт, но это не имело значения. Монаху не нужно было идти к ней обедать. Они пошли пообедать в крошечный ресторанчик. Фанчжэн и рыжий мальчик получили по миске прозрачного супа с лапшой. Девушка в изумлении сидела рядом, а её глаза продолжали метаться по сторонам. Её мысли были загадкой. Время от времени она украдкой поглядывала на Фанчжэн и рыжего мальчика. Она поняла, что эти двое вовсе не брезгуют едой. На самом деле они ели с удовольствием. Они даже доели суп и не пролили ни капли. Фанчжэн выделялся, потому что каждое его действие излучало интенцию дзен-буддизма. Он казался невозмутимым и его действия не были ни быстрыми, ни медленными. На него было приятно смотреть. Как будто там сидел не человек, а дерево, трава или гора. Он вёл себя естественно, как будто был создан для того чтобы сидеть здесь. Он казалось ничем не выделялся. Это создавало ощущение покоя и умиротворения. Это было очень успокаивающе. После еды Фанчжэн сжал ладони вместе. — «Амитабха. Спасибо, патрон.». — «Не за что.» — Девушка небрежно махнула рукой, а затем снова спросила: — «Вы настоящие монахи?». Фанчжэн:»…» ---------- Колокольный Звон Всех Умиротворяет Девушка смущённо улыбнулась. — «Извините. Просто я никогда раньше не видела настоящего монаха. На улице всегда встречались лишь фальшивые, которые продают защитные талисманы. Я не особо уверенна после того как видела так много обманщиков.». Фанчжэн улыбнулся, но не придал этому значения. — «Амитабха. Патрон всё в порядке. Тогда этот нищий монах простится с тобой.» Девушка посмотрела вслед Фанчжэн и рыжему мальчику и после некоторого раздумья подбежала к ним. — «Почтенные, могу я задать вопрос?». — «Да, конечно.». — «Вы оба не местные, верно?». Фанчжэн кивнул. Её взгляд метнулся по сторонам, девушке пришла идея. — «У вас ведь нет денег на еду?». Монах был удивлён. Рыжий мальчик тут же опустил голову и сделал вид, что считает муравьёв на дороге. Как неловко! Два вполне способных человека, но у них нет денег на еду! Однако Фанчжэн оставался спокоен. — «У этого нищего монаха действительно нет денег. Какая монаху польза от них?». — «Э-э… Впервые я встречаю кого-то кто так праведно относится к тому чтобы быть бедным.» — подсознательно сказала девушка. Услышав эти слова Фанчжэн сразу же потерял дар речи. Почему она настолько прямолинейна? Разве можно быть настолько откровенным? Не могли бы она сказать немного по-другому? Ох! Девушка поспешно уточнила: — «Почтенный, прошу прощения. Я просто говорю быстрее чем думаю, и всегда говорю глупости. А ещё вам же негде остановиться и нечего есть, я улажу это за вас, согласны?». Монах был ошеломлён, а рыжий мальчик с радостным удивлением сказал: — «Вот здорово!». Монах костяшками пальцев постучал рыжего мальчика по голове. Из-за этого он сразу же ушёл в угол и грустно присел на корточки, держась за шишку на голове. Фанчжэн покачал головой. — «Амитабха нет боли, нет победы. Патрон, вы разбили цветочный горшок об голову этого нищего монаха, но вы пообещали угостить меня обедом. Долг будет погашен. Если бы вы предоставили мне кров и пищу, я не смог бы принять это.». Девушка уточнила: — «Это не просто так. Я хочу попросить вас о помощи, почтенный.». Пока монах думал об этом, рыжий мальчик смотрел на него большими печальными глазами. Если они не смогут никому помочь, то могут забыть о возвращении. Если они вернутся ничего толком не сделав в этом мире, бесформенная дверь скорее всего не выпустит их. Он понятия не имел когда сможет завершить свою миссию. Было бы не очень голодать и спать на улице. Поэтому Фанчжэн кивнул. — «Это будет зависеть от того, в чём будет заключаться помощь.». Девушка улыбнулась и протянула молочно-белую руку. — «Давайте официально познакомимся. Я Дин Юй! Почтенный, как мне к вам обращаться?». — «Этот нищий монах — Фанчжэн, а ученик этого нищего монаха — Цзинсинь». Монах не пожал ей руки. Вместо этого он поклонился, сложив ладони. Дин Юй улыбнулась и сказала: — «Хорошо, тогда у нас теперь отношения работодателя и работника?». Фанчжэн понял что она шутит, и усмехнулся в ответ. — «У меня есть хороший друг, что-то вроде братана. Он недавно стал ухаживать за девушкой, и ему нужна моя помощь. Господи, вы даже не представляете насколько грандиозен наш план. Проблема в том, что я не могу справиться с планом в одиночку. Так…» — Дин Юй нахально улыбнулась и продолжила — «Почтенные, вы должны помочь мне в этом.» — «Э-э? Твой братан заставил тебя помочь ему ухаживать за девушкой? Как… тут помочь?». Фанчжэн был заинтригован. Однако возникла проблема. Могут ли другие вмешиваться в такие дела? Она ответила: — «Просто действуйте по плану. Мы вдвоём неделю его придумывали. Мы даже продумали всё до мелочей. Нам просто нужны помощники. И эти помощники не должны быть общими знакомыми моего братана и его «богини», чтобы никто ничего не рассказал. Но все наши знакомые в основном из одного круга, и это было главной проблемой. Но сейчас всё хорошо. Мастер, с вашей помощью эти вопросы могут быть легко решены. Ладно, чтобы отпраздновать создание нашей команды ухаживания за богиней… сегодня вечером я угощу вас обоих роскошным ужином!». — «Я хочу мороженое!» — сразу выкрикнул рыжий мальчик. Когда Оуян Фэнхуа угостила его, он влюбился во вкус мороженого. У него не было возможности попробовать ни один из многочисленных сортов на горе, и т. к. появился шанс съесть его вдали от горы, он естественно не стал церемониться. Дин Юй положила руку на груди и сказала: — «Нет проблем. Предоставь это мне!». — «Тогда что же нам делать сейчас? — спросил Фанчжэн. — «Сейчас? Мы очевидно должны подготовить первый шаг в осуществлении плана!» -ответила она. — «Какой первый шаг?» — спросил рыжий мальчик. — «Я позвоню братану по телефону. Как только всё будет подготовлено, он сможет пригласить свою богиню на свидание.». Лёгкий ветерок обдувал её лицо, развевая длинные волосы. Её улыбка была очень чистой. Она была прекрасна словно цветок. Фанчжэн и рыжий мальчик удивлённо молчали. Почему эта девушка так счастлива, когда кто-то другой пытается завести себе подружку? Через полчаса парень перезвонил и сообщил что всё идёт хорошо. Дин Юй немедленно побежала домой. Через некоторое время она вернулась со скрипкой и огромной сумкой одежды. — «Э-Э, Патрон. Зачем тебе всё это?» — Фанчжэн ничего не знал о романтичности. — «Это очень важный реквизит.» — Дин Юй вместе с монахом и мальчиком сели в такси и сказала: — «пожалуйста, отвезите меня в ресторан «Красное побережье».». В машине она сказала: — «Они будут есть блюда западной кухни и слушать элегантную музыку. Как романтично! К сожалению, мой братан немного стеснён в средствах. Он не может позволить себе профессионального скрипача, поэтому у него есть только любитель вроде меня.». — «Ты умеешь играть на скрипке?» — Фанчжэн удивлённо посмотрел на Дин Юй. Девушка была похожа на сорванца, и совсем не похожа на человека, который может спокойно сидеть и учиться музыке. Дин закатив глаза посмотрела на него: — «Не принижай меня. Я из приличного колледжа. Я учусь игре уже… почти полмесяца.». — «Э-э»… — У монаха не было слов чтобы описать ситуацию. Сможет ли она хотя бы сыграть пьесу, имея всего полмесяца практики? — «Я слышал, что скрипка звучит очень хорошо, если на ней хорошо играть. Иначе звучит словно гвоздь скребёт по доске.» Дин Юй закатила глаза и с горечью сказала: — «Неужели вы оба не можете меня немного подбодрить меня? Я не просила вас двоих портить мне настроение…» Фанчжэн и рыжий мальчик обменялись взглядами и сказали в унисон: — «Ты сможешь!». — «Так-то лучше.» — Она улыбнулась, а затем открыла свою огромную сумку и показала что в ней. — «Здесь есть реквизит. Чуть позже я переоденусь мужчиной. Эта высокая шляпа может скрыть мои длинные волосы. Вздох, конечно, отращивать волосы — это хлопотно.». — «Тебе не нравятся длинные волосы? " — спросил Фанчжэн. — «Нет», — небрежно ответила Дин Юй — «Хлопотно ухаживать за ними. С тех пор как я отрастила волосы, мама постоянно говорила что повсюду валяется собачья шерсть… Мои волосы — шерсть? Вздох…». Монах и мальчик чуть не расхохотались, услышав это. Однако они подавили смех из уважения к своему работодателю! Она бросила быстрый взгляд на этих двоих и сказала: — «Ладно, сначала проржитесь хорошенько. Будто надо мной раньше не смеялись.» Результат… — «Ха-ха-ха!» — Раньше всех рассмеялся таксист и у него был самый звучный хохот. — «А ты заткнись. Никто не позволял тебе смеяться!» — Закричала Дин Юй, что вызвало только всеобщий смех… Когда они прибыли на место, Дин бросилась в магазин костюмов. Она довольно долго общалась с сотрудником магазина, прежде чем ей наконец разрешили занять раздевалку. Вскоре на улицу вышла фигура одетая в костюм и кожаные ботинки. Под высокой шляпой виднелось лицо, заросшее бородой. Однако лысина мужчины… это было довольно натурально! ---------- Скрипка — «Как я выгляжу? Вы меня узнаёте?» — Серьёзно спросила Дин Юй, подойдя к ним. Монах также с полной серьёзностью ответил: — «Очевидно что ты женщина в мужской одежде, но… Тебя трудно узнать.». — «Этого вполне достаточно. В ресторане тусклое освещение. Когда придёт время, я опущу голову и покажусь немного пьяной. Сомневаюсь что она меня узнает. Эй! Они здесь! Они здесь! Спрячьте меня от них» — Дин быстро забежала за спину Фанчжэн. Монах посмотрел в сторону приближающегося звука и увидел как остановилось такси. После этого из машины вышел парень. У него была хорошая стрижка. Одет он был просто, но судя по всему обладал хорошим вкусом. Очевидно он тщательно подбирал одежду. Парень осторожно открыл дверь, и из неё вышла девушка. Она была высокой и соблазнительной, а её длинные волосы были словно чёрный водопад. Она откинула волосы назад, и солнечный свет осветил её лицо. Девушка будто сияла. Она не выглядела такой взволнованной как парень рядом. Похоже она была очень спокойной и вежливой. Её походка и манера речи показывали её сдержанность. — «Как она вам? Разве она не прекрасный пример богини?» — Дин Юй выглянула из-за спины Фанчжэн и серьёзно спросила. На её лице не было и намёка на зависть или ненависть. Глаза у неё были ясные. Рыжий мальчик кивнул. — «Она хорошенькая, но я думаю что ты красивее.». Услышав это, Дин Юй развеселилась. Она ущипнула его за щеку и улыбнулась. — «У тебя хорошо подвешен язык. Попозже я дам тебе много мороженого! Но я знаю себя. Я всего лишь гадкий утёнок. Как я могу сравниться с таким лебедем как она? Ладно давай не будем об этом. Сейчас я войду. Помоги мне следить за одеждой.». — «Наша работа — следить за твоей одеждой?» — Рыжий мальчик этой фразой также выразил и недоумение Фанчжэн. — «Конечно нет. Позже вам ещё многое нужно будет сделать. Мне будет тяжело справиться с этим в одиночку.» — С этими словами она вбежала в ресторан. Монах и мальчик обменялись взглядами, а затем Фанчжэн сказал: — «Пойдём посмотрим. Честно говоря, я немного беспокоюсь о скрипичных навыках патрона Дин.». Рыжий мальчик кивнул в знак согласия: — «Нет такой вещи, как бесплатный обед. Поскольку мы будем есть её еду, мы должны разорвать карму. Это неправильно, если мы не работаем.». После этого они оба вошли. Это был очень шикарный ресторан. Фасад был чёрного цвета, и на нём виднелся огромный броский логотип. Большая металлическая дверь открывалась со скрежетом словно была ржавой, но это было не так. Ощущение того что ты с лёгкостью передвинул тяжесть неосознанно поднимало настроение. Войдя в ресторан они увидели женщину в костюме, стоявшую спиной ко входу. Она улыбнулась и кивнула. — «Добро пожаловать.» Фанчжэн и рыжий мальчик слегка испуганно обернулись. Они никогда раньше не заходили в высококлассный ресторан и совершенно не знали что делать. К счастью один из них был аббатом, могущественным монахом, а другой-великим королём демонов с гор. Они всё ещё могли сохранять спокойствие в критические моменты. Они улыбнулись в ответ и спокойно вошли. Оба они молча прошли вперёд, делая вид что привычны к подобному. Затем женщина подвела их к столу. Красавица улыбнулась и спросила: — «Господа, что бы вы хотели выпить?». Рыжий мальчик сухо кашлянул и сказал со всей серьёзностью, подражая тому что видел в Интернете: — «Вообще-то я люблю ямайский кофе «Блю Маунтин». Латте тоже подойдёт. А что нравится тебе?». Фанчжэн не сказал ни слова, потому что женщина вежливо протянула ему меню. Монах даже не смотрел на доступные предложения, а только на цену справа, а также на абзац текста вверху. Он действительно хотел забить Красного мальчика до смерти! Там было написано: — «Это заведение предоставляет простую воду бесплатно, но берет десять юаней за то что вы сидите за столом».». Что касается кофе, то самый дешёвый начинался с пятидесяти юаней! А чай и другое… Фанчжэн даже не потрудился взглянуть. Если вода по сути стоит десять юаней, то насколько дешёвым может быть чай? Рыжий мальчик не глядя в меню продолжал выпендриваться. — «Мастер, я рекомендую вам попробовать латте. На вкус он очень неплох.». Монах положил перед ним меню и улыбнулся. — «Закажи себе всё что захочешь выпить. И заплати за это сам.». Мальчик просмотрел цены и сразу же покраснел. На первой странице были перечислены сорта кофе. Все они начинались с цен в десятки юаней. Посмотрев вокруг он увидел что другие посетители пьют из крошечных чашечек. Этого было бы недостаточно чтобы утолить жажду! Поэтому рыжий мальчик сухо кашлянул и сказал: — «Вообще-то, чай мне тоже подойдёт.». Но когда он перевернулся на спину то увидел, что чашка чая Лунцзин из Западного озера стоит 256 юаней! Мгновенно над его головой словно повисла чёрная туча. Он чуть не выругался вслух! Разве это не грабёж среди бела дня? Рыжий мальчик жалобно посмотрел на Фанчжэн. Из-за безвыходности ситуации монаху пришлось использовать Сон Золотого Проса! Официантка ждала когда монах сделает заказ, как вдруг посмотрела в сторону и на мгновенье отвлеклась. Когда она снова взглянула на столик… Куда они делись? — «А? Странно. Неужели я ошиблась?» — Официантка не раздумывая, развернулась и ушла. Фанчжэн и рыжий мальчик вздохнули с облегчением… Они оглянулись и стали искать Дин Юй. Она подошла столу недалеко от них. За столом сидели парень и его богиня. Было не слышно о чём говорили эти трое. Перед тем как начать играть на скрипке, Дин Юй отвесила джентльменский поклон. Эта сцена привлекла взгляды многих в ресторане. Они понимали что происходит и одобрительно улыбались. Парень явно немного нервничал. Богиня напротив него продолжала улыбаться похоже он была приятно удивлена, но приняла это спокойно словно ожидала этого. — «Учитель, почему я чувствую что на сестру Дин Юй нельзя положиться?» — пробормотал рыжий мальчик. — «Ты уже называешь её сестрой? Может лучше будешь её старшим?». — «Она купит мне мороженое и хорошую еду» — смело и уверенно ответил мальчик. Фанчжэн мгновенно потерял дар речи. Этот его блудный ученик действительно продал свою верность тому кто больше заплатит! Он не был принципиальным! Однако монах привык к этому. И он сказал: — «Честно говоря, я тоже не думаю что тот кто тренировался меньше полугода сможет хорошо сыграть пьесу.». — «Разве для нас всё не закончится, если она будет плохо играть?» — спросил рыжий мальчик. Монах не ответил, и мальчик продолжил: — «Если она всё испортит, у нас потом не будет работы, верно? Не потеряем ли мы свою ценность? Разве мы тогда не договоримся насчёт еды?». Фанчжэн немного подумал и понял что это действительно звучало разумно! — «Давай… эээ.». Прежде чем он успел продолжить фразу, зазвучала мелодичная скрипичная музыка. Это было приятно для ушей, совсем не похоже на царапанье по доске. Напротив, это звучало великолепно! Монах и мальчик обменялись шокированными взглядами. Это было чудо! Насколько знал монах, скрипач должен был практиковаться в течение года или двух, чтобы так хорошо сыграть пьесу. Могла ли эта беспечная Дин Юй быть гением скрипки? Однако Фанчжэн заметил, что богиня слегка нахмурилась. Она явно была не очень довольна музыкой. Однако и она не прерывала ничего. Всё что она делала — это молча слушала, но чем дальше продолжалась пьеса, тем больше хмурились её брови. Монах жестом показал рыжему мальчику, и они подошли. Поскольку они были невидимы для всех, никто не заметил как они подходили. ---------- Клоун После того как Дин Юй закончила свою игру, ресторан заполнился восторженными аплодисментами. Она вежливо поклонилась во все стороны. Парень дал ей щедрые чаевые — небольшую стопку красных купюр. Богиня вдруг сказала. — «Это не стоит так много. Она играла немного грубо. Скорее всего, она знает только эту пьесу, ведь так?''. Дин Юй была ошеломлена, а богиня продолжила: — «Ты хорошо поработала сыграв эту пьесу, но нехорошо давать тебе столько денег. Бери сколько заслужила.». Дин покраснела так, словно кровь вот-вот потечёт по её лицу. Однако она всё же заставила себя улыбнуться и сказала: — «Это правда, я всё-таки новичок. Красавица, я не ожидала что вы окажетесь экспертом.» — «Не совсем. Я учусь игре на скрипке уже пять лет. Я могу оценить музыку на слух, но я не смола бы сыграть ни на одном большом празднике.». Лицо Дин Юй покраснело ещё сильнее. В тот момент парень сказал: — «Это не правильно. Хорошо это или нет зависит не от того, насколько виртуозно она играет, а от того как чувствует себя человек слушающий эту музыку. Я нахожу это приятным и стоящим такой цены.» — С этими словами он сунул деньги в руки Дин Юй и сказал — «Если это всё, можете уходить.». Она смущённо посмотрела на деньги в своей руке. Затем кивнула и повернулась чтобы уйти. Фанчжэн увидел, что в этот момент Дин Юй заплакала. Рыжий Мальчик нахмурился. — «Это уже слишком.». — «Похоже она плачет от радости» — сказал Фанчжэн. Мальчик внимательно посмотрел и понял что действительно так оно и есть! Он был озадачен. — «Мастер, она сошла с ума…». Бам! Фанчжэн стукнул его по голове. — «С твоим-то мозгом лучше не отказываться от аскетизма. Ты всё равно будешь одинок, даже если сделаешь это.». — «Какэто возможно? Мама подготовила 3000… Э-э, хозяин, я ничего не сказал.». Рыжий мальчик хотел возразить, но увидев свирепое выражение лица Фанчжэн тут же заткнулся. Монах определённо собирался мучить его так же как мучил себя за то что был одинок. — «Хозяин куда мы теперь пойдём?» — спросил мальчик. Монах бросил взгляд на парня и его богиню. Они вернулись к своему разговору, и Фанчжэн это не интересовало. Однако было очевидно что парень постоянно проявлял инициативу. Что же касается богини, то она лишь улыбалась в ответ. Неизвестно, проявила ли она искренний интерес. Монах покачал головой и вышел вместе с рыжим мальчиком. На обоих была одежда Дин Юй. Если она не сможет их найти, то может даже позвонить в полицию и обвинить их в краже её одежды… Они вдвоём быстро бежали в то время как Дин шла медленно, поэтому когда они вышли то сразу заметили её неподалёку. Фанчжэн развеял Сон Золотого Проса. Дин Юй сразу же увидела их и повернула голову. Она вытерла лицо и улыбнулась. — «О на улице более комфортно. Внутри было довольно холодно. Где моя одежда?». Рыжий мальчик почувствовал небольшой дискомфорт, и спросил её: — «Как всё прошло?». — «Конечно всё прошло отлично! Однако это ещё не всё. К несчастью…» — Когда Дин Юй сказала это, в её глазах мелькнуло мрачное выражение. После этого она улыбнулась и убежала со своей одеждой. — «Учитель, она счастлива или печальна?» — растерянно спросил мальчик, глядя на убегающую Дин. — «Почему я не могу понять?». Фанчжэн прижал ладони: — «Амитабха.». — «Учитель, мы можем говорить со всей серьёзностью? Можете ли вы просто ответить?» -Несчастно сказал рыжий мальчик. — «Я тоже не знаю!» — с горькой улыбкой ответил монах. Он также осознал, что не понимает что происходит в головах девушек. Рыжий мальчик закатил глаза: — «Учитель я думаю ты тоже можешь забыть об отречении от аскетизма. Ты не сможешь найти себе жену, даже если и захочешь.». Фанчжэн:»…» Вскоре Дин Юй переоделась и потащила их за собой: — «Пойдём. Нам нужно спешить!». — «Куда теперь?» — спросил мальчик. — «Сначала мы вернёмся ко мне. Нужно перенести много вещей. Тогда мы будем… Пойдём. Ты узнаешь, когда мы туда доберёмся.» — Сказав это, Дин Юй поймала такси и они поехали к ней домой. Вскоре она вышла с сумкой вещей. Затем они все вместе сели в такси. — «Сюда?» — Фанчжэн и рыжий мальчик с удивлением посмотрели на строение впереди. Это был океанариум. Монах никогда раньше не бывал в таком месте. Мальчик тоже был немного удивлён, но его это место не слишком интересовало. Всё-таки он бывал на море. — «Да, пойдём! Мы долго и тщательно это планировали.» — Дин Юй быстро повела их вперёд. Войдя, она поздоровалась с охранниками у двери. Они смеясь перекинулись парой фраз. Очевидно, они были хорошо знакомы с ней. Дин Юй привычно вбежала внутрь. В это время по-видимому не было никаких представлений. В пустом театре тоже никого не было. В кресле сидел мужчина и играл в мобильник. В бассейне перед ним плавали два дельфина. Увидев вошедших людей, они высунули головы и с любопытством огляделись. Когда Дин вошла, мужчина оглянувшись и улыбнулся. — «Дин Юй, наконец-то ты пришла. Я чуть было не решил что ты уже не придёшь. Кто эти двое?». — «Мои друзья. Это почтенный Фанчжэн, а это … Его ученик, маленький почтённый Цзинсинь» — она тут же всех представила — «Это мой друг, тренер Хэнь. Он отлично дрессирует дельфинов.». Рыжий мальчик сухо усмехнулся. Ему явно не понравилось слово «маленький», но он не сказал ни слова. Было бы неправильно поднимать шум. Увидев это, Фанчжэн улыбнулся. Мальчик всё больше заботился о других. Это хорошо. — «Тренер Хань» — сказала Дин — «мне должны кое-что доставить. Посылка уже прибыла?». — «Да, там в углу. Но я должен тебе сказать. Всё это останется в тайне. Никому не рассказывай иначе это принесёт мне неприятности» — сказал тренер Хань. — «Ай, я поняла. Не волнуйся» — тут же ответила она, отталкивая тренера. Она подбежала и принесла огромную коробку. — «Почтенный Фанчжэн, почтенный Цзинсинь, на этот раз вам придётся мне помочь.». С этими словами она достала большой букет роз и сунула его в руки Фанчжэн. — «Пожалуйста, передайте этот букет цветов когда окончится представление. И скажите: «Мисс Шао Синьсю, с Днём рождения. Это подарок от господина Ван Лунь. Я желаю вам вечного счастья» Запомните эту строчку. Не забудьте, Хорошо? Ладно. Вы выглядите довольно хмуро, так что будет трагедией, если вы не запомните. Лучше я запишу это.». С этими словами Дин Юй достала из сумки листок бумаги. Она сунула его в руку Фанчжэн, и написала на нём несколько строк, а затем сунула ещё одну записку в руки рыжего мальчика. — «Возьми. Э-э… после того как твой учитель подарит цветы, передай ей вот это.» — Дин Юй сунула коробку конфет в руки мальчика. Он посмотрел на конфеты в своей руке и сказал: — «Это не похоже на празднование Дня рождения.». Дин Юй ответила: — «Ай этого достаточно чтобы понять суть. Почему ты так придирчив?». В этот момент тренер Хань позвал её. Она подбежала, но перед уходом не забыла убрать остальные вещи. Вскоре она вышла в костюме клоуна. Она махнула рукой в сторону Фанчжэн и рыжего мальчика и спросила: — «Ну как, нормально?». ---------- Дизельное Топливо — «Очень круто» — сказал рыжий мальчик. Дин Юй тут же одарила его счастливой улыбкой и убежала. Фанчжэн и мальчик обменялись взглядами, и мальчик сказал: — «Учитель, сестра Дин Юй действительно трудолюбива. Если этот отброс не сможет добиться успеха в своих подкатах, он действительно подведёт её.». Монах согласившись кивнул головой и спрятался вместе с рыжим мальчиком. Вскоре появился Ван Лунь с Шао Синьсю. — «Ван Лунь, здесь никого нет. Я не думаю, что сегодня будет представление» — сказала Шао Синьсю. Он загадочно улыбнулся и сказал: — «Смотри!». После этих слов он хлопнул в ладоши. В следующее мгновение из задней комнаты выбежал клоун и сделал два кувырка, а затем начал какие-то забавные действия. — «О, это действительно представление.» — Шао Синьсю явно была удивлена. — «Уникальное представление этого аквариума состоит в том, что клоуны дразнят дельфинов. Это представление специально для тебя» — прошептал Вань Лун. Шао Синьсю покраснела, когда они сели. Они увидели, как клоун вытащил на сцену свисток. Когда он дунул, оттуда выбежал ещё один клоун. Техника клоуна была не столь искусной, потому что после нескольких прыжков она неуклюже упала в воду. Шао Синьсю весело обрадовалась, а Ван Лунь рассмеялся вместе с ней. Фанчжэн и рыжий мальчик нахмурили брови, так как они могли сказать что неуклюжий человек был не кто иной, как Дин Юй… Но в следующее мгновение другой клоун, тренер Хань дунул в свисток. В ответ оба дельфина нырнули глубоко в воду, и вскоре после этого Дин Юй появилась верхом на дельфине. У неё было странное выражение лица, из-за которого Шао Синьсю прикрыла рот от смеха. Однако Вань Лун был немного ошеломлён, увидев это. После этого Дин прыгнула на доску и накормила дельфинов рыбой. Дельфины выпрыгивали из воды, кувыркались кружились и даже пели! Спектакль был очень хорошо отрепетирован. Фанчжэн и мальчик раскрыли рты от удивления. Так надрессировать дельфинов, не умея с ними разговаривать это было поистине безумием. — «Учитель, Я думаю что сестра Дин Юй лучше тебя.» Фанчжэн кивнул. По крайней мере, он был бы абсолютно неспособен достичь подобного, не использую свой навык общения с животными. Вскоре представление закончилось. На этот раз Дин Юй поклонился Ван Лунь и Шао Синьсю. Затем она сделала странное выражение лица, которое выглядело очень забавно. Ван Лунь встал и пригласил Шао Синьсю. Она удивлённо воскликнула: — «Я могу подойти?». — «Конечно» — гордо ответил Вань Лун. Он посмотрел на Дин Юй взглядом, полным благодарности. Они вышли на сцену, и Дин бросила взгляд на тренера Хань. Тренер растерянно рассмеялся, а затем дунул в свисток. Из воды появились два дельфина, и Шао Синьсю нежно погладила их по головам. Она очень счастливо улыбнулась, а дельфин вдруг поднялся и клюнул её в щёку. Синьсю приятно удивившись взвизгнула, а Ван Лунь радостно просиял. Он чувствовал что приближается к своей цели. Дин Юй тайком отошла и стала уходить в соседнюю комнату. Затем она сказала Фанчжэн: — «Почтенный, поднимайся! Теперь ваша очередь!». Монах горько улыбнулся и глубоко вздохнул. Он появился с букетом цветов. Монах дарит букет цветов? Это было действительно смешно. Фанчжэн предположил, что он вероятно был первым кто это сделает среди всех настоятелей огромных монастырей. К счастью он дарил цветы не от своего имени, хотя ему очень хотелось иметь возможность сделать это. Увидев монаха в белом одеянии идущего с букетом свежих красных роз, Шао Синьсю была ошеломлена. Она посмотрела на Ван Лунь и сказала: — «Это…». — «Мисс Шао Синьсю, с днём рождения. Это подарок на день рождения от господина Ван Лунь. Я желаю вам вечного счастья.» Фанчжэн немного нервничал. Он впервые в жизни дарил женщине розы. Даже если он делал это не для себя, в конечном счёте он всё-таки делал это. Он нервничал! Его лысая голова даже вспотела… Шао Синьсю посмотрел на выражение лица Фанчжэн и не смогла удержаться от смеха. — «Ван Лунь, это… Мне действительно впервые преподносят цветы от монаха. То что ты сделал — незабываемо.». Ван Лунь немного встревожился когда издалека увидел что монах выносит цветы. Он сразу же вздохнул с облегчением, услышав комментарий Шао Синьсю. В этот момент подошёл рыжий мальчик и протянул ей шоколад. — «Мисс Шао Синьсю, это шоколад от господина Ван Лунь. Я желаю вам счастливого дня рождения.». Синьсю посмотрела на Ван Лунь, он был красным от смущения. Он всё ещё выглядел очень взволнованным и нервным. Она приняла подарки и сказала: — «Спасибо, почтенные. Спасибо, Ван Лунь.». Ван Лунь тут же ответил — «Пожалуйста.» — Затем он сказал Фанчжэн и рыжему мальчику -"спасибо вам обоим.». Монах немного улыбнулся, повернулся и ушёл вместе с мальчиком. Прежде чем они вошли в комнату, они услышали чихание. Войдя Фанчжэн нахмурился. Он увидел как Дин Юй обматывает голову полотенцем. Она уже сменила свой костюм. Увидев вошедшего монаха, она хотела что-то сказать, но в конце концов снова чихнула. Рыжий мальчик обеспокоенно спросил: — «Сестра Дин Юй, ты простудилась?». — «А? Может быть, я только что разогрелась от бега и в конце концов упала в воду. Моё тело немного не привыкло к этому. Через некоторое время я буду в порядке. Вы подарили эти вещи?» — Спросила она, не обращая внимания на свой чих. Фанчжэн сказал: «дары были даны. Если тебе нехорошо, может отдохнёшь?». — «Я в порядке. С телом тоже всё в порядке. Мама всегда презирала меня за то что я никогда не болела с самого детства. Она называет меня маленьким чудовищем. Даже если я действительно простужусь, после короткой прогулки я буду в порядке. Поехали! Нам нужно в следующее место! На этот раз всё будет ещё масштабнее!» — С этими словами Дин Юй выбежала вместе с ними. Было уже 3.30 ночи, когда они вышли из океанариума. Дин Юй быстро поймала такси, и они помчались домой. На этот раз она привела Фанчжэн и рыжего мальчика в свой дом. Однако как только она вошла, то сразу побежала куда-то чтобы порыться в вещах. Монах и мальчик сидели в гостиной. Фанчжэн был не из тех кто входит без разрешения. Это был чужой дом и гостю было бы невежливо повсюду разгуливать, особенно заходить в ванную или спальню. Этому он научился с юных лет. Хотя тогда он и был немного озорным, но в конце концов он этому научился. Вот почему его так любили в деревне. Иначе все вероятно будут стремиться избегать по-настоящему капризного ребёнка. Однако Рыжему мальчику не хватало подобных манер. Он сидел и постоянно ёрзал, будто под ним были угли. Наконец он встал с дивана, а Фанчжэн не обратил на него внимания. Он убежал сказав что идёт в туалет. Фанчжэн очевидно не мог запретить ему воспользоваться туалетом, верно? Он мог только напомнить ему: — «Сообщи своей сестре Дин Юй перед тем как войти!». Рыжий мальчик кивнув убежал и вскоре прибежал обратно. Затем он сел рядом с монахом, выглядя как послушный ребёнок. — «Что ты сделал?» — спросил Фанчжэн. — «Перед тем как вернуться, я сходил в туалет. Учитель посмотри как я послушен. Хе-хе.». Монах подозрительно посмотрел на рыжего мальчика, и у него возникло ноющее чувство, что парень сделал что-то плохое. Однако в этот момент вышла Дин Юй. В руках у неё была огромная картонная коробка, и она криво усмехнулась: — «Почтенный, помогите мне. Это немного тяжеловато.» Фанчжэн оглянулся и потрясённо сказал: — «Дизельное топливо? Зачем ты это взяла?». ---------- Так Много Знаешь — «Ты узнаешь, когда мы туда доберёмся. В любом случае это трудно объяснить. Кроме того, у нас мало времени.» — Дин Юй держась за спину горько сказала — «Я чувствую, что моя спина сломается. Этот идиот Ван Лунь лучше подлечил бы меня хорошей едой, чтобы накормить моё тело.». Фанчжэн не сказал ни слова. Он взял коробку и вышел вместе с Дин Юй. Они снова поймали такси и направились прямо в Хуншувань. Когда монах увидел лазурно-голубое море и почувствовал запах соли в морском бризе, то понял что они прибыли в прибрежный город! Глядя на бескрайнее море Фанчжэн сразу же почувствовал, будто обнимает весь мир. Он почувствовал, словно его сердце расширилось и расслабился. Он не мог не сказать: — «Амитабха, так это море…». Рыжий мальчик вообразил что Фанчжэн выразит какие-то глубокие размышления, поэтому он ждал подняв голову. Однако монах закончил фразу словами: — «Оно действительно наполнено водой.». Рыжий Мальчик:»…» В этот момент Дин Юй отбежала в сторону и замахала руками. Подъехал огромный грузовик, гружённый дровами. Фанчжэн с любопытством огляделся и спросил: — «Патрон, зачем вам столько дров?». — «Хорошие поленья. Помогите разгрузить машину» — Дин Юй загадочно улыбнулась и начала двигать дрова. Деревянные блоки не были громоздкими, лишь толщиной с руку, но их было много. Даже мужчинам пришлось бы приложить немало усилий чтобы сдвинуть их с места. Для девушек это было бы трудно. Фанчжэн бросился помогать. Даже водитель поспешил помочь. После долгой тяжёлой работы они перенесли все деревянные блоки на пляж. Дин Юй расплатилась с водителем и отпустила его. Она тяжело дышала, глядя на деревянные блоки на земле. Её белая футболка уже почернела. Её руки и лицо были грязными, и она горько сказала: — «Если бы я знала что это будет так утомительно, то перешла бы к более лёгкому плану. Нееет! Ван Лунь должен угостить меня тремя большими блюдами!». Фанчжэн горько улыбнулся. — «Патрон, зачем вы взяли все эти деревянные блоки?». — «Чтобы красиво их составить. Помогите мне. Нужно сложить их в слово «любовь», и там тоже должно быть сердце». Сказав это, она глубоко вздохнула и снова продолжила. Смирившемуся Фанчжэн ничего не оставалось кроме как продолжать помогать. Однако они оба не обращали внимание на маленького парня сидящего на корточках в углу, поглощённого чтением дневника. Час спустя всё наконец было готово. Дин Юй в изнеможении лежала на берегу. Она немного подняла глаза на Фанчжэн и воскликнула: — «Почтенный! Это несправедливо. Почему вы до сих пор такой чистый? Я чувствую себя грязной как собака!». Как только она закончила фразу, к ней подбежала белая самоедская собака. Её белый мех напоминал снег. Фанчжэн посмотрел на собаку, а затем снова обратил свой взгляд на Дин Юй. Она закатила глаза и сказала сквозь смех: — «Грязнее собаки! Громко рыдать или смеяться…». Монаха это рассмешило и он спросил: — «Патрон, что нам теперь делать?». — «Сейчас? Мы ждём. Они придут сюда после ужина, когда стемнеет.». — «Ох. Мы будем ждать так долго?» — Фанчжэн был ошеломлён. Он считал, что всё начнётся скоро. Дин Юй горько улыбнулась. — «Разве это можно ускорить? Почтенный, вы голодны? Если вы голодны я закажу доставку чего-нибудь перекусить. Э-э, а после этого вечером я угощу вас большим ужином.». Фанчжэн недоумённо спросил: — «Ты собираешься оставаться здесь всё это время?». — «Определённо. Я понятия не имею когда они придут. Если они придут, а я не подам ему сигнал, он не будет знать когда начать действовать. Вся наша работа пойдёт прахом.». Монах снова потерял дар речи. Не слишком ли добра она к тому парню? Могут ли они по-прежнему считаться братанами? Это намного лучшее отношение чем к обычному братану! По крайней мере, когда Фанчжэн учился в школе у него не было таких близких дружественных отношений, будь то мальчики или девочки. Монах посмотрел на тяжело дышащую Дин Юй лежащую на земле, и почувствовал сильную зависть к Ван Лунь. Наверное это очень неплохо иметь такого спутника в своей жизни, верно? По крайней мере, Фанчжэн хотел бы этого. Во-первых это не обязательно должна быть особенно красивая девушка, а во-вторых она должна быть ему предана. Он также будет добр к ней, и они вдвоём просто вместе проведут остаток своей жизни. — «Почтенный, закажите еду. Закажите всё, что хотите.» — Дин Юй достала сотовый. Фанчжэн покачал головой. — «Этот нищий монах не голоден. Давай поужинаем сегодня вместе.» В этот момент рыжий мальчик крикнул: — «Хозяин, подойди на минутку!». В этот момент монах вдруг вспомнил, что у него есть блудный ученик! Он исчез пока была работа, но теперь появился снова! Это было уже слишком! Как мог ученик где-то шляться, пока учитель занимался физическим трудом? Фанчжэн задумался, стоит ли ему применить Силу Великой Ладони Ваджра на голове рыжего мальчика. Хотя это может и не подействовать, но точно будет полезно для выхода его гнева. Монах улыбнулся Дин Юй и сказал: — «Патрон, этот нищий монах пойдёт посмотреть. Если что позовите меня.» — С этими словами Фанчжэн ушёл. Дин Юй посмотрела ему вслед глазами полными благодарности и радости. Она прекрасно знала, что у неё не так уж много денег. На самом деле она и Ван Лунь не были богаты. По крайней мере сейчас! У них лишь были карманные деньги, которые давали им родители. Им пришлось полгода на всём экономить, чтобы накопить всё необходимое для осуществления своего плана. Но тут возникла проблема: их денег хватило только на покупку реквизита. Что касается таких вещей как перемещение дров, они не могли позволить себе заплатить кому-либо. Если бы не сегодняшняя помощь Фанчжэн… Дин Юй чувствовала, что она умерла бы на пляже в тот же день. Дин знала, как дорого сейчас стоит ручной труд. Как можно было просто за вегетарианское блюдо нанять кого-то кто бы не жаловался, несмотря на трудности? Ясно, что это невозможно. Поэтому Дин Юй уже беспокоилась о тех немногих деньгах, которые остались у неё в карманах. Что же касается чаевых которые Ван Лунь дал ей днём, то она уже использовала эти деньги чтобы заплатить за дрова и доставку. Дин почувствовала себя беспомощной, когда вспомнила о своих пустых карманах. — «Цзинсинь, куда ты только что ходил?» — Фанчжэн подошёл, хрустнув костяшками пальцев. Рыжий мальчик потупил взгляд. Видя как к нему подходит монах он понял что получит взбучку и поспешно сказал: — «Учитель, не сердитесь. Я открыл огромный секрет!». — «О? Огромный секрет? В чём же он? Скажи мне. Если это будет интересно, я дам тебе на две пощёчины меньше.». Мальчик потерял дар речи. Проклятый лысый совсем не менялся! Он отказывался проигрывать! Однако рыжий мальчик посмотрел вдаль на Дин Юй и перестал спорить с Фанчжэн. — «Учитель, сестра Дин с детства была влюблена в этого Ван Лунь.» — «Ну и что…» — «Проблема в том, что сестре он ей до сих пор нравится!». Фанчжэн был ошеломлён. — «Что?» — Затем он ударил себя по голове. Вспоминая её действия… Разве это было не очевидно и прямо на виду? Подумать только, Фанчжэн не мог этого заметить, несмотря на всё что он видел за это время. Это правда что те кто вовлечён, не могут видеть вещи так же ясно как те кто снаружи! — «Определённо. Ей действительно нравится Ван Лунь, но он похоже не любит её…». Фанчжэн нахмурился. — «Откуда ты так много знаешь?». ---------- Дневник Рыжий мальчик ухмыльнулся и достал из-за спины розовый дневник. — «Здесь написано.». Вам! Фанчжэн и стукнул его по голове, и отчитал его. — «Как ты можешь тайком читать чужой дневник? Это нарушение личной жизни, ты это знаешь?». — «Господин, мне просто было любопытно.» — Рыжий мальчик держался за голову и делал вид, что ему больно. Он очень хорошо знал что если он даст Фанчжэн лицо, то будет меньше страдать. Монах постучал его по голове. — «Ты не должен читать чужие дневники, даже если тебе любопытно!». — «Что же мне теперь делать? Я его уже прочёл. Я не могу это развидеть» — с невинным видом сказал рыжий мальчик. Однако в его глазах читалось: — «А что ты теперь сделаешь?». Фанчжэн действительно был несколько беспомощен в этой ситуации. Что он мог сделать теперь, когда мальчик прочёл его? Единственным выходом было извиниться. Он не мог скрыть правду, верно? Это было не в его характере. — «Учитель, сейчас не время извиняться» — сказал мальчик. Он слишком хорошо понимал Фанчжэн. Монах нахмурился, услышав это. Увидев вдалеке кашляющую Дин Юй и деревянные блоки которые они только что разложили, он посмотрел на рыжего мальчика и дневник. Он нахмурив брови сказал: — «Расскажи мне всё, что ты прочёл.» Мальчик покачал головой. — «Без толку пересказывать. Учитель, прочтите сами.». — «Говори.». — «Нет, если хочешь знать, прочти сам.». — «Ты просто делаешь меня соучастником!». — «Господин, я помогаю вам спасти человека. У меня такое чувство, что наша миссия связана именно с Дин Юй. Во всяком случае, прочтите дневник прежде чем сказать ещё хоть слово.». Фанчжэн подозрительно посмотрел на рыжего мальчика. — «Ты хочешь ещё что-нибудь добавить?». — «Прочти. Ты поймёшь, когда прочтёшь» — качая головой ответил мальчик. Монаху тоже было любопытно, и он взял дневник. Затем рыжий мальчик побежал к Дин Юй и сказал Фанчжэн: — «Я помогу отвлечь Дин Юй. Быстрее читай.». Монах горько улыбнулся. Он никак не ожидал, что ему придётся действовать скрытно словно вор. Хотя он и делал это в молодости, можно ли считать воровством, если он делал это в собственном доме? Он раскрыл дневник. Дата на первой странице указывала, что это было десять лет назад. — «По соседству поселился красивый парень. Он очень мило улыбается, но кажется ему не нравится играть со мной. Он думает что я обтрёпыш, но я хочу поиграть с ним. Он очень хорошо катается на роликовых коньках…» — «Красавчик на самом деле ходит в ту же школу, что и я! Мы просто познакомились поближе. Его зовут Ван Лунь, очень интересное имя.». — «Это последний год средней школы. Скоро начнутся выпускные экзамены в старшую школу. Мои оценки так себе. Почему этот идиот Ван Лунь так хорошо учится? Ладно, я его прижму и заставлю заниматься со мной каждый день!». — «Почему этот идиот всегда смотрит на меня так пренебрежительно? Разве это не просто репетиторство? Я стираю его одежду! Матери с ним нет, а отец ленив. Он стирает свою одежду только раз в неделю…». — «Какого чёрта! Мои короткие волосы кого-нибудь раздражают? Дело не в том что я ленива, просто мне нравится чувство лёгкости и хочется беззаботной жизни! Это моя склонность к свободе! Почему это становится символом лени в глазах Ван Лунь? Всё что я делаю — это заставляю его будить меня каждый день по утрам. Что плохого в том, чтобы кричать снизу? Я развиваю его лёгкие!». — «Сегодня шёл дождь. По какой-то причине Ван Лунь не разбудил меня. Как странно…» — «Это потому что он заболел. Что же мне делать? Ему нужно дать какую-нибудь таблетку, но если да то какую? Может мне отвезти его в больницу? Почему я так волнуюсь за него? Да это потому что он братан, с которым я выросла вместе. Жалеть его — это правильно. Хорошо, с сегодняшнего дня я начну покупать ему лекарства. Я накормлю его лекарствами, отвезу к врачу и… постираю одежду, приготовлю ему еду. Бу-у-у, моя жизнь-отстой!». — «Этот идиот наконец-то снова полон энергии. Он снова начал кататься на роликах. Однако я больше не новичок как раньше. Теперь я лучше его! Ха-ха! К несчастью, он меня снова высмеял. Ну и что…». — «Мы закончили среднюю школу! Сегодня у меня будет взрывной праздник…». — «Кто мне скажет, как я вчера добралась домой? Почему я ничего не помню? Как грустно. Кроме того, кто постирал мою куртку? Мой ленивый папа определённо не стал бы этого делать! Разве мама не у тёти? Как странно… Может быть, это призрак?». — «На самом деле это тот идиот, Ван Лунь. Небеса! Этот глупый идиот действительно знает, как проявлять заботу к другим! Наверно мне померещилось! Может я ещё сплю. Нужно дальше спать! Эх… Я проснулась. Действительно, это был не сон. Это такое тёплое и уютное чувство. Хе-хе. Ощущение того, что о тебе кто-то заботится.». — «Бу! Сегодня была драка! Из-за этого идиота Ван Лунь! Ну и что если меня отругают? Я даже не злилась, но почему он кричал просто так? Какая младшая сестра? Я не хочу быть твоей младшей сестрой. Идиот. Его лицо было всё в синяках. Мне даже пришлось ради него солгать, когда мы вернулись домой. Но когда я сказала что он врезался в дверь, то получила взбучку потому что солгала. Эти дни невозможно пережить!». — «Как вы смеете бить Ван Лунь? Это дело ещё не закончено. Я приготовлю своё оружие и буду сражаться сними завтра! Ну я такая хрупкая, так что явно не подхожу для лобовой атаки.». — «Вахаха, биту в лицо и кирпич в спину. Это действительно лучшая боевая техника! Идеальное сочетание. Долбаный жирный мгновенно оказался на земле! Мы даже мимоходом забрали все его карманные деньги. Потрясающе… Ещё еды на сегодня!». — «Трагедия. Об этом узнали. Нас наказали и нам пришлось целый день стоять на улице. Я чувствую что мои ноги распухли как редиска. Вздох… Над нами издевались, а мы лишь пытались отомстить. Почему учитель думает что я сбиваю отличника с истинного пути, заставляя его драться? Горе мне! Я более оклеветана чем Доу Э». — «Сейчас второй год в старшей школе. Мы разделимся на классы технические и гуманитарные предметы. Этот идиот Ван Лунь, подаёт заявку на поступление в технические классы. Что мне выбрать? Но математика, физика и химия трудны…». — «Хорошо, я определю свою судьбу бросив белый лист. Воистину бог наказал меня. Чистый лист всегда падает белой стороной вверх. Мне придётся подавать документы на поступление в технические классы. Я понятия не имею кто это придумал. Почему бумага формата А4 белая с обеих сторон? Помогите!!!» — «Сегодня мой день рождения. Этот идиот Ван Лунь действительно купил мне часы! Часы! Этот ублюдок действительно купил мне часы на мой день рождения! Я хочу убить его! А-а-а, я начерчу пентаграмму чтобы проклясть его бессонной ночью!». — «Ха-ха, я тоже подарила часы Ван Лунь. Ха-ха-ха! Этот идиот похоже не знает, что такое дарить часы. Действительно, гений и идиоту найдут общий язык.». — «Это мой последний год в старшей школе. Мне нужно много работать, иначе я могу забыть о колледже. Да я должна постараться и усердно трудится. Что если я действительно добьюсь успеха?». — «Айя! Я действительно гений! Я впервые попала в пятёрку лучших на наших ежемесячных экзаменах! Я поднялась с пятнадцатого места сразу на пятое! Боже! Мамочка! В меня вселился Эйнштейн?». — «Выбор колледжей — это конечно трудно. Ван Лунь выбрал технологический колледж Хэфэй. Что же мне выбрать? Есть первый, второй и третий вариант… Так много вариантов, и мне больно думать об этом. Что, если я потеряю слишком много клеток мозга и в конце концов плохо сдам экзамены? Лучше забыть об этом, я выберу технологический колледж Хэфэй вместо всех других вариантов.». ---------- Простая Причина — «Родители изводили меня три дня и три ночи. Как они могут винить меня? Когда я подавала документы в колледжи, вы оба были за границей. Никто из вас не приехал чтобы помочь мне, поэтому я сама подала заявление в технологический колледж Хэфэй. Подумать только, они даже обвиняют меня. Серьёзно…». — «Вперёд, в колледж! Еда готова? Я иду!''. — «Этот идиот Ван Лунь на самом деле смеет называть меня липучкой, типа я прилипла к нему и ему от меня никуда не деться! Серьёзно, кто хочет держаться за него? Если бы багаж не был слишком тяжёлым, была бы я с ним? Разве я не пытался получить бесплатную рабочую силу? Но тут возникает проблема. Почему это я несу два чемодана, а он неторопливо тащит два рюкзака? Я не могу понять это! Я девочка, слабая девочка!». — «Первый день в колледже. Я побила двух мальчишек, одна против двоих! Моё имя пронеслось по всему колледжу. Я знаменита! На факультете вычислительной техники меня все называют королевой. Серьёзно, неужели я настолько свирепа? Наверное эти два мальчика были слишком слабы…». — «Этот идиот Ван Лунь, у него что огромный живот? Меньше чем за месяц он съел свою еду. Он даже пришёл просить у меня! Громко рыдать или смеяться… Когда он был рядом, мне было неловко есть большие порции жареного риса с мясом. Мне даже пришлось вести себя скромно и съесть небольшую миску лапши. Я умираю с голоду! Хуже всего то, что он осмелился сказать, что я веду себя скромно перед ним! В гневе я съела всю его еду. Потрясающе! Ха! Тем не менее такой порцией было бы трудно накормить двух человек… Похоже мне нужно есть меньше, иначе ему точно не хватит. Мальчики тратят больше энергии, верно? Я также могу сесть на диету, съедая поменьше… Я проявлю свою доброту и буду обращаться с ним так словно воспитываю домашнее животное.». — «Последний год! Время летит так быстро. Скоро закончится учёба в колледже. Мы планируем вернуться в наш родной город, чтобы развиваться. Это очень хорошо. Мои дорогие родители… хотя вы приезжаете всего несколько раз в год, я всё ещё скучаю по вам обоим. Но этот идиот Ван Лунь твердит что хочет поехать в Хайчэн. Какой странный парень!». — «Хорошо, всё ясно. Идиот вернулся, потому что пытается ухаживать за своей длинноволосой богиней Шао Синьсю. Серьёзно, что за х**ня… Я спросила его, что ему в ней нравится и он ответил что ему нравятся её длинные волосы! Длинные волосы это красиво? Этот идиот с юных лет любит длинные волосы. Но…» — «После того как мы всю ночь обсуждали, мы наконец составили план как он ей признается. Ладно, как хороший братан я его поддержу. Но почему у меня так болит сердце? Нужно забыть это. Я больше ни о чём не думаю. Пора спать!». — «Мы подсчитывали всю ночь и поняли что нам не хватает денег чтобы осуществить наш план. Чтобы завершить его, мне похоже придётся напрячь все свои силы. Я действительно начинаю задаваться вопросом, кто я — братан Ван Лунь или его мама. Аргх.» — «Бля! Мой двоюродный брат на самом деле называет меня скрипичным идиотом и говорит, что я не смогу ничего добиться от практики! Я отказываюсь в это верить. Я делаю всё что в моих силах. Я останусь у него и никуда не уйду. Кроме отвлечений на обед я весь день буду играть на скрипке. Я в это не верю!». — «У меня болит плечо, болит палец, болит спина… Но я всё равно продолжу!». — «Мой кузен позвонил маме и сказал, что я сошла с ума. Он сказал, что я играю на скрипке как сумасшедшая? Я сошла с ума? Разве это не из-за… Но почему я должна делать это ради него?». — «Кузен сошёл с ума. Он отдал мне свою скрипку и умолял уйти. Хорошо, тогда я буду тренироваться дома.». — «Соседи вызвали полицию. Я решила попрактиковаться у моря. Хотя там довольно много людей.». — «Толпа на пляже поредела. В конце концов, урон который я наношу довольно велик. Но я нашла новую базу. Пляж, усыпанный камнями. Туда никто не ходит. Там я могу свободно играть на скрипке. Но я порезала стопы. Это больно. Но куда ещё я могу пойти, кроме как туда? Мне хочется плакать. Но никто не успокоит меня. Зачем же тогда плакать…». — «Я познакомилась с учительницей музыки, которая ушла на пенсию из колледжа. Она охотно слушает как я играю на скрипке. Она многому меня научила. Я ещё не могу сыграть полную пьесу, но я действительно гений. Должна ли я что-то подарить своей новой учительнице? Я должна её отблагодарить, ведь так?». — «Я нашла новую работу в Океанариуме. Хе-хе. Через какое-то время я смогу со всеми раззнакомиться. Возможно, мне удастся сэкономить немного денег.». — «Тренер Хань довольно приятный человек, и мы хорошо общаемся. Он многому меня научил. Но играть клоуна очень трудно. Я подвернула лодыжку… Проклятый Ван Лунь, он действительно не знает об этом. Громко рыдать или смеяться. Я должна идти на работу, через эту боль. Жизнь — отстой.». — «Тренер Хань согласился устроить для меня представление дельфинов. Хаха. Я знала, что умею ладить с людьми!». Дневник был очень толстым. Ежедневные записи были не особенно длинными. Иногда они словно шли единой линией, а иногда были длительные периоды безо всяких записей. Несколько лет он был пуст. Но когда Фанчжэн уже собирался закрыть дневник, то заметил строчку написанную на последней странице! Монах прочитал и удивился — «Разве ты не заметил, что у девушки рядом с тобой уже длинные волосы?». Этот лист бумаги был словно смочен каплями воды. Фанчжэн представил себе сидящую у окна девушку, слушающую песню «Плачущая Лилия». Она пишет эту строчку со слезами на глазах. Однако когда она подняла глаза, то снова улыбалась и её лицо стало сиять как солнце… беззаботное и в то же время безупречно красивое лицо. Монах закрыл дневник и вздохнул. — «Амитабха.». В этот момент, рыжий мальчик подбежал и спросил: — «Учитель, что ну что?». Фанчжэн кивнул. — «Прочёл. Как думаешь, что нужно сделать?''. — «Я думаю, что Вань Лунь больше подходит Дин Юй. Они должны быть парой!» — сказал рыжий мальчик. — «Почему ты так думаешь?». Мальчик решительно ответил: — «Потому что она добра ко мне!». Фанчжэн:»…» Рыжий мальчик в шоке сказал: — «Учитель, что это у тебя за выражение? Я ошибаюсь? Я явно помогу хорошему человеку. Помог бы я тому кого не знаю?». Монах не мог ответить на это. Рассуждения казались искажёнными, но звучали разумно! Однако чем он мог помочь? Насильно мил не будешь. Если Ван Лунь не нравилась Дин Юй, то не мог же Фанчжэн силой его заставить? Судя по всему, он должен был понять взаимное отношение между ними. Учитывая всё это и подумав немного, монах встал и сказал: — «Цзинсинь, вот что мы позже сделаем.» — «А… А? Мастер, а вы не боитесь, что мы всё испортим?» — Рыжий мальчик воскликнул -"Сестра Дин Юй придаёт этому большое значение. Если мы всё испортим, она вероятно умрёт от гнева.» — «Нет, ему нужно кое-что показать.» Приведя в порядок свои мысли, Фанчжэн не спешил сообщать Дин Юй что читал её дневник. Они втроём сидели у моря и смотрели как в небе постепенно гаснет гордое солнце. Оно медленно опускалось за горизонт. Фанчжэн впервые увидел закат на пляже. Ему очень нравилось это ощущение. ---------- Отъезд Морской бриз подул на Фанчжэн и вдыхая этот неповторимый запах он спокойно наблюдал за закатом. На поверхности моря виднелось красно-золотое отражение заходящего солнца, которое разрушалось волнами. Ощущение было действительно приятным. Через некоторое время солнце наконец полностью зашло. Они были не на общественном пляже, поэтому уличных фонарей не было и вокруг царила кромешная тьма. Звёзды на небе были очень яркими. Фанчжэн смотрел на их сияние и слушал грохот волн. Это вместе с созерцанием звёзд доставляло ему огромное удовлетворение. — «Ай, что это?!». Рыжий мальчик вдруг вскочил и схватился за ягодицы. Он повернул голову и увидел крошечного краба, выползающего из песка. Он махал когтями, показывая своё недовольство мальчиком за то что тот заблокировал его дом. — «Как смеет такой краб как ты вести себя высокомерно передо мной? Я сварю тебя!». Краб быстро убежал назад. Возмущённый рыжий мальчик начал копать песок, но так и не увидел краба хотя и копал весь день. После этого он сердито топнул ногой. Фанчжэн усмехался, т. к. краб наказал мальчика. Дин Юй была очень счастлива, наблюдая за всем этим. Она обняла колени и положила на них голову. Она с улыбкой наблюдала за происходящим. Временами она подбадривала рыжего мальчика. Из-за её слов похоже он действовал ещё энергичнее. Через некоторое время мальчику надоело и он сел рядом Фанчжэн. Он посмотрел на небо и сказал: — «Учитель я узнал в интернете что сегодня праздник двойной семёрки или китайский День Святого Валентина. Это День свиданий ткачихи и пастуха. Есть ещё что-то про мост из сорок, но посмотри на небо. Здесь нет этого моста. Действительно, интернет полон лжи.». — «Глупо. Это легенда. Конечно это не реально» — Улыбаясь сказала Дин Юй. Фанчжэн тоже улыбнулся. — «Праздник двух семёрок раньше не был днём влюблённых. Это был праздник умаления опыта, праздником женщин или дочерей. После легенды о ткачихе и пастухе всё это обросло мифами. Теперь считается что это день влюблённых. Но сегодня День Святого Валентина уже не тот что раньше. Раньше этот праздник имел значение, но теперь… В основном речь идёт о том чтобы подарить розы, шоколад, еду, и всё пока не произойдёт «это».» — «Что значит «это»?» — Моргая спросил мальчик, выглядя очень любопытным. Фанчжэн закатил глаза. — «Это.» — «Что»? — настаивал мальчики. — «Разберись сам.» — У Фанчжэн не было никакого способа рассказать ему, чем занимаются разнополые люди уединившись в комнате. — «Учитель, как мастер вы должны отвечать на мои вопросы. Я действительно не знаю, что такое «это». Объясните мне». Рыжий мальчик потянул Монаха за руку, его глаза наполнились улыбающимся блеском. Очевидно этот придурок всё знал и просто хотел услышать как Фанчжэн выразил всё своими словами. В конце концов… Монах замахнулся рукой! Вам! — «Спроси ещё и я заставлю тебя читать священные тексты.» — Фанчжэн впился взглядом в рыжего мальчика. Мальчик усмехнулся, но не придал этому значения. На самом деле, кроме двух книг которые монах его когда-то заставил прочитать… он никогда не делал этого снова. Рыжий мальчик уже привык к тому, что Фанчжэн угрожает подобным образом. Неподалёку Дин Юй улыбалась, наблюдая за милым дуэтом мастер-ученик. Однако её лицо было красным. Время от времени она кашляла, сворачиваясь в клубок. — «Почтенный, я уже слышала подобные вещи раньше. Мама говорила что праздник двух семёрок раньше был интересен. Были соревнования по вышиванию, ловле пауков, выращиванию ростков, предсказания по теням от иголок, молитвы Махакале, созвездию медведицы, празднования дня рождения пастуха, раздача книг и одежды и т. д. Похоже, в наши дни ничего подобного нет. Я даже не сталкивалась ни с чем подобным» -вздохнула Дин Юй. Фанчжэн сказал: — «Даже в прошлом мало кто видел это. Подобное было больше распространено на юге. На севере это встречалось реже. Этот нищий монах тоже узнал об этом от своего учителя. Он рассказывал что каждый год на праздник двух семёрок украшали фонари и женщины собирались вместе. Они стояли поддеревьями, чтобы помолится ткачихе или созвездию медведицы. Раньше это было довольно шумно, но к сожалению место откуда родом этот нищий монах, не разделяет подобной культуры. В лучшем случае люди покупали только несколько глиняных фигурок Махакалы, чтобы поиграть с ними во время фестиваля.». — «Махакала?» — Я купила одну. Это крошечная кукла, которая держит цветок лотоса. Это выглядит очень красиво.» — Сказав это Дин Юй достала свой мобильный телефон и посмотрев время она вздохнула с облегчением. — «Фух.». — «Что? Что-то случилось?». Она покачала головой. — «Ничего.» — «Сестра Дин Юй, я видел дорожную сумку в твоей комнате. Ты собираешься в отпуск?» -Вдруг спросил рыжий мальчик. Она была ошеломлена, как и Фанчжэн. Он спросил: — «Ты уезжаешь?». Дин Юй криво усмехнулась. — «У меня нет выбора. Мои родители постоянно за границей. Они уже некоторое время живут там. Мы не виделись много лет, поэтому они хотят чтобы я пожила у них какое-то время. Однако я понятия не имею как долго там пробуду.». Фанчжэн посмотрел на Дин Юй Открытым Небесным глазом, но ничего не увидел. Затем он посмотрел на её достоинства. У неё было больше заслуг чем негативной кармы. Хотя она много чего сделала раньше, она определённо была хорошим человеком. Кроме того, у неё не было недостатка в добрых делах. Фанчжэн вдруг вспомнил слова, которые услышал когда переступил бесформенную дверь. Его осенило. Целью миссии была не кто иная, как Дин Юй! — «Удовлетворить любовь хорошего человека? Это действительно трудная проблема». -Монах горько улыбнулся в своём сердце. — «Тебе обязательно уезжать?». Дин сидела обняв колени и смотрела вдаль: — «А что мне мешает? Раньше у меня была какая-то вера и цель, поэтому я много раз отвергала их предложения. Но теперь я сомневаюсь что у меня остались какие-либо причины на это. Возможно, блаженство ждёт меня за морями.». Фанчжэн замолчал. Пока они разговаривали, внезапно зазвонил её сотовый. Она посмотрела вниз и тут же встала. Она стряхнула песок и сказала: — «Они здесь!». Через несколько мгновений после того как она встала, её ноги стали ватными. У неё потемнело в глазах и Дин чуть не упала на землю. Фанчжэн быстро подбежал и помог удержаться на ногах. Она горько улыбнулась: — «У меня закружилась голова, когда я так внезапно встала после того что долго сидела.». Фанчжэн слегка кивнул, но он очень хорошо знал что Дин Юй горит! Очевидно это было не потому что она долго сидела, а потому что у неё был жар! Однако монах не произнёс ни слова. Хотя он и не так уж долго её знал, он был уверен что не в её характере сдаваться на полпути. Он посмотрел в ту сторону куда смотрела Дин Юй — действительно, на берегу появились две фигуры. Фанчжэн догадался что это скорее всего Ван Лунь и Шао Синьсю. Они шли вдвоём. Между ними всё ещё оставалось некоторый зазор. Хотя их нельзя было считать близкими, всё было гораздо лучше чем раньше. Дин Юй быстро подожгла палочку, бросила её и убежала с Фанчжэн. Горящая палочка упала недалеко от расставленных деревянных блоков. Её свет не был ярким, но по контрасту с чёрным как смоль пляжем был очень заметен. Это был сигнал, для Ван Лунь, чтобы он знак куда подойти. Увидев свет, он ускорил шаг. ---------- Пробуждение — «Ван Лунь, большое тебе спасибо. У меня был отличный день» — сказала Шао Синьсю, поправляя волосы. Он радостно ответил: — «я тоже был очень счастлив. День становится всё лучше и лучше, и это чувство действительно приятно.» — Пока они разговаривали, он всё ближе подводил её к деревянным блокам. — «Ван Лунь, ты хочешь что-то сказать?» — спросила Шао Синьсю. Он был ошеломлён. Затем он покраснел, и казался немного растерянным. В этот момент подул ветер, и в лицо ему ударил клочок бумаги. Вань Лун словил его и с удивлением обнаружил что несмотря на кромешную тьму ночи, он может ясно это прочитать! И только за один взгляд в его сознании казалось запечатлелись эти слова. Это был короткий абзац, но это была запись многих историй его детства. Он не знал как, но читал и понимал всё с первого взгляда. — «По соседству поселился красивый парень. Его улыбка очень приятна…». — «Это почерк той идиотки» — подсознательно сказал Ван Лунь. — «О?» — Шао Синьсю с любопытством посмотрел на него. — «Ничего особенного. На чём мы остановились?» — Как только он хотел продолжить, подлетел ещё один лист бумаги. На этот раз Ван Лунь был готов и с лёгкостью поймал его. — «Это последний год средней школы…» Содержание на листе бумаги включало в себя много историй из средней школы, которые происходили с ними. Они прогуливали уроки, перепрыгивали через стены, смотрели всякую чушь в интернете, тайком ловили рыбу… Он не мог не вспомнить всё это. Эта короткостриженая девушка которая хоть и была немного дерзкой, но всегда стирала для него одежду… она проникла глубоко в его сердце. Он вдруг понял, как глубоки его воспоминания о Дин Юй! Они были так глубоки, что каждая её улыбка и хмурый взгляд казались ожили в его сознании! — «Эта глупая девчонка…» Ван Лунь не мог не улыбнуться, вспомнив Дин. — «О чём ты говоришь?» — спросила Шао Синьсю. Он быстро покачал головой: — «Ничего. Я просто вспомнил об одной дурочке. Кстати, Синьсю почему бы мне не сотворить для тебя какую-нибудь магию?». -"Ты даже владеешь магией?». — «Это магия управления огнём». Уверенно сказал Ван Лунь. Неизвестно, откуда у него появилась такая уверенность, но… Дин Юй никогда не разочаровывала его. Его улыбка стала немного натянутой, когда он вспомнил о Дин. В глубине души он испытывал какую-то неуютность, чувство которое он с трудом мог объяснить. В этот момент пролетел ещё один лист бумаги. Ван Лунь инстинктивно словил его. Это был ещё один абзац слов, описывающих их жизнь в средней школе. Как их обоих наказывают, их дни борьбы… — «Это тишина перед магией?» — Шао Синьсю прервала ход его мыслей. Ван Лунь вздрогнул и улыбнулся. — «Возможно.» Он достал бенгальскую свечу и собрался зажечь её. Затем он сказал: — «Сейчас всё начнётся…». Подлетел ещё один листок бумаги. Ван Лунь нахмурил брови. Первые пару раз могли быть простым совпадением, но разве не странно что подобное происходит несколько раз подряд? Когда он вспомнил Дин Юй, а затем посмотрел на Шао Синьсю перед собой, то почувствовал лёгкую досаду. Он понятия не имел почему ему так досадно. У него было смутное чувство, что если он зажжёт свечу то потеряет что-то важное! Поэтому он колебался. Он держал в пальцах бенгальскую свечу, т. к. уже достал её. Ему в лицо прилетел клочок бумаги. Это был ещё один абзац текста, совершенно ясный. Даже если он не хотел это читать, то слова всё равно проникали ему в голову! Текст казалось обладал магической силой. Это вызвало тёплые воспоминания в его сердце! Он вспомнил как Дин Юй размахивала битой, когда над ним издевались. Она погналась за двумя мальчиками через всю комнату. Он вспомнил что Дин Юй у которой всегда был хороший аппетит, села на диету из-за того что он был рядом. Что пацанка которую он знал постепенно и незаметно стала более женственной… — «Она»… — в сердце Ван Лунь промелькнуло недоумение. Почему именно Дин Юй пронеслась сквозь его сердце, когда он стоял перед своей богиней о которой думал все это время? Раньше он верил что когда зажжёт бенгальскую свечу, то из-за романтической атмосферы Шао Синьсю скажет «да»! Его карьера также стремительно пойдёт в гору. С его богиней вся его жизнь будет почти идеальной… Почему его рука так одеревенела? Почему он не мог зажечь? На некотором расстоянии Дин Юй сидела на корточках рядом с Фанчжэн и бормотала: — «Что делает этот идиот? Я уже всё для него приготовила. Всё, что ему нужно — это зажечь свечу!». — «Ай время тянется. Шао Синьсю скоро потеряет терпение». — «О чём думает этот идиот?..» — Пробормотала Дин чувствуя себя более взволновано, чем Ван Лунь. Фанчжэн улыбнулся. Он знал что поступил правильно. Очевидно, Ван Лунь испытывал чувства к Дин Юй. Нужно было только немного его подтолкнуть. Вот и всё. Поэтому монах нанёс решающий удар. Подлетел ещё один листок бумаги. На этот раз Ван Лунь запаниковал. Он обнаружил что сомневается в том, во что твёрдо верил! Разве ему не нравилась Шао Синьсю, у которой были длинные развевающиеся волосы, великолепное тело и приятная внешность? По сравнению с ней… Дин Юй была коротко стриженной девушкой, которая выглядела как мужчина. Его богиня была несравненна! Ради этого мгновения он ухаживал за ней уже полгода. После окончания школы он бегал за ней по пятам и отказался от своих прошлых амбиций и мечтаний. Он отказался от всего этого. Теперь когда он был так близок к успеху, почему он боялся? Он действительно паникует? Он действительно колеблется? — «Что у тебя на уме?» — спросила Шао Синьсю. Ван Лунь хотел ответить, но не находил слов. К нему прилетел ещё один клочок бумаги. Абзацы слов попадали ему в глаза и запечатлевались в его сознании, и в то же время открывались его воспоминания. Однако теперь он узнал то о чём раньше понятия не имел! Чтобы помочь ему, Дин Юй училась играть на скрипке. Она упорствовала стиснув зубы, несмотря на насмешки окружающих. Среди сильных морских ветров, перед бушующими волнами она терпела волдыри на руках и порезы от камней. Все её раны представляли собой жуткое зрелище. Дин Юй ежедневно ходила в океанариум, работая за копейки и понемногу прислуживая всем только ради своего индивидуального выступления дельфинов. Она делала всю уборку, мыла полы и стекло, Купала дельфинов… После целого дня она едва могла выпрямить спину. Возвращаясь домой она никого не встречала. Никто не говорил ей тёплых ободряющих слов. Она только и делала, что готовила себе еду и стирала свою одежду. Он узнал что она постоянно плакала тайком. Дин пряталась в углу, в постели или где-нибудь ещё, чтобы Ван Лунь не мог этого увидеть. В этот момент, его сердце дрожало. Ему даже захотелось плакать. Поняв как пережила Дин Юй этот месяц, а затем вспоминая как он хорошо ел и пил, когда ухаживал за Шао Синьсю. Всё это было чтобы завоевать её улыбку и счастье, но думал ли он когда-нибудь о Дин? В этот момент Ван Лунь понял, что он слишком многим обязан Дин Юй, с раннего детства и до сих пор. Важнее всего — его впечатление о Дин по-видимому уже начало меняться. Он не знал когда, но она уже давно перестала быть сорванцом и превратилась в юную красавицу! Однако он всегда игнорировал это… ---------- Два Ублюдка — «Что случилось? — спросила Шао Синьсю. Ван Лунь был ошеломлён, дрожащими руками он зажёг бенгальскую свечу и бросил её. Когда она упала, тотчас же раздался свистящий звук. Пропитанное маслом дерево загорелось и быстро распространился огонь, который образовался в форме гигантского сердца, внутри которого было слово «Любовь». Шао Синьсю была ошеломлена, как и Ван Лунь. Раньше он думал что будет чрезвычайно счастлив когда перед его глазами развернётся эта сцена. Тогда он будет испытывать лишь блаженство. Но в этот момент он почувствовал холод в своём сердце, словно потерял что-то. Он чувствовал себя опустошённым. Вдалеке Дин Юй радостно прыгала размахивая руками. Однако из её глаз без конца капали слёзы, она опустила голову и сказала: — «Почтенный Фанчжэн, пойдём. Пора ужинать. Мне ещё нужно успеть на самолёт.». Монах посмотрел на двух людей вдалеке и вздохнул. Он верил что Ван Лунь откажется от всех своих последующих действий после того как прочтёт листки которые он ему подбросил, но судя по всему монах слишком на многое рассчитывал. Он кивнул, и с рыжим мальчиком они вместе ушли втроём. Шао Синьсю прикрыла рот рукой и удивлённо сказала: — «Это и есть тот приятный сюрприз, который ты хотели мне преподнести?». Ван Лунь опустил голову и на несколько мгновений замолк. Но потом он через силу с уверенной интонацией сказал: — «Да. Тебе нравится?». Шао Синьсю внезапно посмотрела ему в глаза и спросила: — «Да, это очень красиво. Но я тебе действительно нравлюсь?» Он хотел немедленно ответить «да»! Но он не мог заставить себя сказать это, хотя слова вертелись у него на языке. Синьсю сказала: — «Я помню одну девушку из колледжа. Она всегда была с тобой. Вы оба ели вместе, играли вместе, дрались… Как её зовут?» — «Дин Юй.». -"Она очень симпатичная.». Ван Лунь был ошеломлён. Разве Дин симпатичная? Он машинально ответил: — «Она просто сорванец…». — «Сорванец? Как ты можешь так её называть? Она самая нежная и внимательная девушка, которую я когда-либо видела. Кроме того, её длинные волосы так изящны. Как ты можешь так про неё говорить?» — Шао Синьсю была ошеломлена. Ван Лунь тоже растерялся. Нежная, внимательная? Длинные волосы? Сцены мелькали в его мозгу, словно короткие видео. Коротко стриженный сорванец, который тайком ловил рыбу, лазил по стенам, пинал собак, который помогал ему стирать одежду, дрался за него, приносил ему еду, ел с ним и отдавал ему самые вкусные кусочки, внезапно превратился в грациозную девушку! Он понятия не имел когда её короткие волосы стали длинными. Она были длинной до пояса! Её глаза сияли, а улыбка завораживала… Ван Лунь ясно помнил, что однажды они вместе смотрели фильм. В котором была фраза: — «Когда мои волосы дорастут до талии, ты женишься на мне?». Дин Юй подразнивая задала ему тот же вопрос, но он глупо ответил: — «Невозможно. Ты пацанка.» Ещё… Он так и не понял, что её волосы уже достигли талии. Он не обратил на это внимания! — «Все знают что ты ей нравишься. Она ведь тебе тоже нравится?» — неожиданно спросила Шао Синьсю. Он не произнёс ни слова. В этот момент в его сознании возникли две фигуры. Они медленно переплелись друг с другом, а Шао Синьсю отодвинулась на задний план. — «У тебя есть кто-то в сердце, так как же я могу войти в твою жизнь? Ван Лунь, в мире есть два типа людей которыми нельзя пренебрегать. Первые — члены семьи, а вторые -те кто любит тебя больше всех. Это люди, к которым ты привык. Ты привык к ним как к рукам и ногам. Обычно ты можешь пренебречь их существованием или переменами в них, но когда им будет плохо ты почувствуешь боль. Когда они уйдут, твои дни будут казаться невозможными. Если ты хочешь быть со мной, спроси себя. Неужели ты действительно можешь бросить Дин Юй?». Ван Лунь не находил слов. Ему хотелось ещё немного подождать. На некотором расстоянии Фанчжэн отказывался сдаваться. Он стиснул зубы и вызвал последний клочок бумаги, который попал в руки Ван Лунь. — «Разве длинные волосы так важны? Ты вообще смотришь на меня? У меня тоже длинные волосы!». — «Я больше не жалею о том, что скоро отправлюсь его на другой конец мира. Мне пора уходить. Я сегодня очень счастлива, но и очень печальна. Я попрощаюсь с этим городом в полночь, исчезну из его памяти…». Ван Лунь почувствовал как его ударила молния, когда фигура в его сознании стала совершенно ясной. В его сердце была только Дин Юй! Она была единственным человеком! Он попрощался с Шао Синьсюй сказав: — «Я не могу её забыть. Только теперь я понял что бежал не в том направлении. Эта глупая девчонка не из тех кого я могу выбросить из своей жизни. Я должен уйти. Извини.». После этих слов он начал кричать: — «Дин Юй! Выходи!» — «Дин Юй!» -"Дурочка! Выходи!» Однако вокруг царила тишина. Никто ему не ответил. Фанчжэн и рыжий мальчик обладали гораздо лучшим слухом чем обычный человек, поэтому они естественно слышали его. Однако они переглянулись и не сказали ни слова. В их глазах мелькнула злая ухмылка. — «Пусть этот ублюдок ещё немного понервничает… Давай сначала поужинаем!». Дин Юй внезапно повернула голову и спросила: — «Кто-то зовёт меня?». — «Да ладно? Конечно нет!» — Немедленно закричал рыжий мальчик. Она взглянула на Фанчжэн, который смотрел в небо делая вид что ничего не заметил. Дин подозрительно пробормотала про себя: — «Наверное, послышалось. Пойдём ужинать!». Хотя она поначалу шла впереди, рыжий мальчик и Фанчжэн пошли быстрее её. Ей ничего не оставалось, кроме как прибавить скорость. Поэтому девушку увели двое придурков. А ещё хуже… Рыжий мальчик в тайне ото всех переключил её телефон в режим полёта! — «К сожалению, набранный вами номер недоступен. Пожалуйста, перезвоните ещё раз» -Ван Лунь беспокойно обернулся услышав эту запись. Он не знал было ли правдой то что он прочёл, но знал одно. Эти листки были магическими! Он мог прочесть их лишь прикоснувшись. Логически нельзя было объяснить то что он мог ясно видеть весь тот текст в такой кромешной тьме. Он верил, что небеса стремятся связать их вместе т. к. больше не могли просто смотреть как пара продолжает свои испытания. Но… — «Вы что там издеваетесь? Если вы действительно показали себя то пожалуйста позвольте мне позвонить!» — Сокрушался Ван Лунь. К несчастью, небесам было не до того чтобы с ним возиться. Виновник всего этого сидел в ресторане и наслаждался рисом и жареными овощами. Дин Юй посмотрел на молодого и старого монахов. У них был на удивление хороший аппетит. Задыхаясь от рыданий, она сказала: — «Почтенный Фанчжэн, как вы можете быть спокойны? Я уже потеряла любовь, но вы оба с таким аппетитом едите.». — «О? Потеряла любовь? Патрон, почему?» — с глупой интонацией спросил Фанчжэн. — «Да, сестра Дин Юй он твой братан. Какое это имеет отношение к тебе?» — кивнул рыжий мальчик, повторяя за мастером. Она посмотрел на двух придурков, особенно на старшего лысого и фыркнула: — «Вы оба гораздо больше идиоты, чем настоящие дебилы! Мне нравится этот ублюдок! Раз он с другой, значит я потеряла любовь! Ааай! Вы издеваетесь надо мной!» — завопила она, не обращая внимание как это выглядит со стороны. Фанчжэн и рыжий мальчик рассмеялись… ---------- Ещё Больший Удар — «Вы даже смеётесь?! А-а-а, я хочу кого-нибудь убить! — завопила Дин Юй. Фанчжэн улыбнулся: — „Патрон, успокойся. Это ещё не конец. Не спеши делать выводы. Кроме того, они были вместе только благодаря тебе. Не кажется ли тебе немного неразумным, теперь обвинять этого нищего монаха?“. — „Сейчас я не хочу быть разумной, я хочу рычать! Мне хочется кричать! Я хочу прыгать и кричать!“. — „Давай. Реви и кричи. Просто прыгай. А мы будем наблюдать.''. От гнева Дин Юй чуть не проблевалась кровью. Тем временем Ван Лунь уже бежал к ней. У него были ключи от её квартиры, и когда он открыл дверь то обнаружил что её багажные сумки всё ещё дома. Он вздохнул с облегчением, но тут же ему в голову пришла идея. Он улыбнулся. — ‚Глупая девчонка. После того, как ты так долго была уставшей и занятой, пришло время сделать тебе маленький сюрприз…‘. Поужинав Фанчжэн и рыжий мальчик вышли из ресторана. Дин Юй обернулась, посмотрела на знакомые улицы и глубоко вздохнула. — ‚Если бы только …‘ — прошептала она… ‚Время могло замедлиться.‘. — ‚Даже если бы оно замедлилось, он всё равно ушёл бы с ней‘, — сказал Фанчжэн. — ‚Почтенный, неужели ты так плохо разбираешься в людях? Может лучше помолчишь? Неудивительно что ты стал монахом. Ты бы не нашёл девушку, даже если бы не был монахом‘ — сердито возразила Дин Юй. Фанчжэн:“…» Услышав это, рыжий мальчик тут же безумно расхохотался. Он поспешно сказал: — «Сестра Дин Юй права! Но, сестра Дин, если время замедлится то похоже… действительно ничего не изменится.». — «Я не знаю. Просто мне немного не хочется отпускать это всё… Возможно пока пройдёт сегодняшний день, или если я не получу его сообщение, то смогу продолжать обманывать себя и продолжать жить в тумане» — пробормотала Дин. Фанчжэн и рыжий мальчик обменялись взглядами, чувствуя её печаль. Её любовь была очень чистой, настолько чистой что она посвятила этому всю себя. И всё же она находила это приятным, несмотря на утомительную работу. Она не хотела соперничать за Ван Лунь или присваивать его себе. У неё были только чистые мысли о том чтобы что-то защитить, но в конце концов… Очевидно, она потеряла всё. Фанчжэн понятия не имел чем бы всё закончилось если бы он и мальчик не пришли. Хотя они и сами ещё не совсем понимали что произойдёт дальше. Они неспеша шли по улице, и не говорили ей ни слова. Дин Юй тоже намеренно не упоминала об этом. Очевидно она действительно тянула время. Однако всему есть конец, независимо от того сколько времени пройдёт. Время никогда ни для кого не останавливалось. Наконец они втроём подошли к порогу её дома. — «Почтенный, вы оба можете войти и остаться здесь на ночь. Я сняла это место на год. Если вам больше некуда идти, вы можете остаться ещё на полгода» — сказала Дин Юй. Фанчжэн покачал головой. — «Этот нищий монах отправился путешествовать чтобы познать мир, так что нигде надолго не задерживаюсь. Патрон, вам лучше остаться здесь одной.». — «Одной? Сегодня я уезжаю. Как я могу остаться?» — Дин Юй покачала головой и открыла дверь. Но в следующее мгновение она остолбенела! Она увидела в комнате дорожку из свечей. Дорожка тянулась до середины гостиной, а свечи образовывали огромное сердце. Повсюду были розы — на диване, журнальном столике, телевизоре… А за свечами стоял какой-то глуповато выглядящий человек, который держал в руке букет лилий. Он вытянул руку, и нажал на кнопку воспроизведения старинного записывающего устройства. Затем… — «На окне тикают часы За окном стучит дождь. Я смотрю Гитара вся в пыли Но нить любви ослабла. В вазе. Я та плачущая Лилия Я прощаюсь с землёй И это цена любви к тебе» — «Э-э, а почему эта песня, плачущая Лили? Такая грустная песня не подходит к настроению» — пробормотал мальчик. Внезапно мощная рука оттащила мальчика прочь. Теперь они не должны были вмешиваться, так как всё оставшееся время принадлежало Дин Юй и Ван Лунь. — «Ты… Это… Мне… что происходит?» — Дин стояла как вкопанная. — «Ничего. Мисс Дин Юй, теперь я официально объявляю что с сегодняшнего дня вы моя девушка!» — властно произнёс Ван Лунь. Она ошеломлённо закричала: — «Что? Как ты думаете, это зависит только от тебя? На основании чего?». «Просто на основ…» — Он подошёл пристально глядя на неё, а Дин Юй даже немного съёжилась. Она отступила на два шага и упёрлась в стену! Ван Лунь почти вплотную прижался к ней. Он прошептал: — «На основании того что я тебя люблю!». — «А…?» — Она была ошеломлена, и слегка разинула рот. Она не могла вымолвить ни слова. Фанчжэн и рыжий мальчик стояли внизу, мальчик спросил: — «Учитель, как вы думаете, что они делают наверху?». — «Ребёнок не должен задавать таких глупых вопросов.». — «Разве тебе не любопытно?». — «Нет.». — «Почему ты не уходишь, если тебе не интересно?». — «А ты знаешь куда теперь нам идти?» — спросил Фанчжэн. В этот момент раздался сердитый ор. — «Ван Лунь, сукин ты сын! Я пошла на все эти хлопоты и бесконечно уставала, потратила на это почти все свои деньги, а ты говоришь мне что потерял девушку которую почти завоевал?!». — «Ах!». — «Как свирепо…» — Фанчжэн не мог не вздохнуть. — «Всё в порядке» — сказал рыжий мальчик. — «Ты видел кого-нибудь ещё более свирепого?». — «Да» — задумчиво ответил мальчик. — «Кого?». — «Мою маму! Один взмах её веера и мой отец от страха мог годами убегать от неё»… — со вздохом сказал рыжий мальчик. Фанчжэн закатил глаза. Он сильно подозревал, что Король Быков-Демонов не несколько лет бегал в страхе, а что он все эти годы шлялся и развлекался неподалёку! Какой бедный наивный ребёнок… — «Динь! Поздравления. Вы выполнили ещё одну миссию. Вы помогли собрать пару вместе на праздник двух семёрок. Это великий добродетельный поступок. Как говорится, лучше разрушить храм чем брак. Это довольно значительная заслуга. Вы хотите сыграть?». — «Дай мне сначала подумать» — сказал Фанчжэн. Он хотел накопить заслуги, чтобы обменять на барабан. Но его сердце зудело от того что он сейчас не пытался воспользоваться шансом… В этот момент рыжий мальчик вздохнул: — «Учитель скажи мне, почему монахи не могут жениться? Я думаю что иметь такую жену как сестра Дин Юй это очень даже неплохо, правда?». Фанчжэн постучал мальчика по голове. — «Малыш, что ты знаешь?». — «С точки зрения возраста, я могу быть твоим предком …» — прежде чем рыжий мальчик успел закончить фразу, он увидел что Фанчжэн выглядит так словно собирается начать цитировать священные тексты. И мальчик тут же умолк. После этого монах сказал: — «Смертные культивируют чтобы стать Буддой, избежать шести принципов Сансары и не стать частью пяти элементов. Что касается брака и рождения детей, то это вопрос человечности. Сделавший это становится частью человечества. Как в таком случае можно избежать шести принципов и выйти за пределы, чтобы стать Буддой?». — «Мастер я вам верю, но здесь у вас ничего нет. Божества и Будды не работают так какой смысл культивировать шесть принципов? Будда в которого вы верите — это только доброта, ничего общего ни с одним из реально живших Будд. Да и вообще ваш взгляд выдаёт вас. У вас определённо есть свои теории.». Мальчик уже давно раскусил Фанчжэн. Он ни в коей мере не был типичным монахом. По крайней мере, его теории отличались от многих монашеских и буддийских учений. ---------- Благодатные Облака Фанчжэн с горькой улыбкой сказал: — «Не думай обо мне так высоко. У меня нет собственных теорий. Многому меня научил мой учитель, Дзен Мастер Одного Пальца, который был одним из величайших мастеров. Он сказал что монахи должны принять на себя все страдания мира, прежде чем понять что такое блаженство. Только зная что такое блаженство монах сможет наставить других на правильный путь и своим примером побудить их совершать благие дела. Будда заставлял монахов проходить через всевозможные страдания, такие как отказ от мяса, пяти острых специй, отказ от того чтобы иметь красивые волосы или носить красивую одежду… Все эти наставления предназначены для того чтобы отнять всё хорошее, чтобы была возможность понять как это драгоценно. В тот день когда всё это вернётся ты сможешь по-настоящему ценить и лелеять то что имеешь.». — «Прямо как Ван Лунь? Только когда он был близок к тому чтобы потерять сестру Дин Юй, он понял кто был самым важным человеком в его жизни.». Фанчжэн кивнул, а потом постучал рыжего мальчика по голове. — «Детям не нужно говорить о любви и чувствах. Иди и читай священные тексты!». Мальчику сразу же захотелось разреветься. Похоже у него нет полноценных прав взрослого. Почему ему нельзя говорить об этих вещах? Однако маленький негодяй сменил тему. — «В таком случае, позволяет ли нам величайший мастер жениться и иметь детей?». Монах горько улыбаясь ответил: — «Позволяет, но он считает, что человек должен претерпеть все страдания в мире, прежде чем стать Буддой.». — «Э-э… Это значит что мы не можем жениться, пока не станем Буддами?». Фанчжэн покорно кивнул. — «Если это так то разве семейные линии не будут разорваны, если все станут монахами? Разве это не разрушит страну? Тогда какой смысл проповедовать всё это?». Монах покачал головой. — «Смысл жизни в продолжении. Женитьба и рождение детей — это всего лишь один из необходимых жизненных шагов, иначе это действительно означало бы вымирание. Но то что ты сказал, слишком идеализировано. Буддизм может быть очень хорош, но бесчисленное множество людей неспособно переступить через эту дверь строгих предписаний. Культивирует буддизм лишь небольшое меньшинство. Цель меньшинства — быть маяком в море. Они дают людям надежду и направляют их.». — «Это правда… Одна лишь необходимость сбрить волосы заставляет меня отказаться от буддизма.». Мальчик криво улыбнулся когда понял что сказал. Очевидно он уже был одним из большинства. В этот момент сверху послышалась скрипичная музыка. — «Мастер, эта пьеса звучит очень знакомо.». Фанчжэн кивнул. После этого кто-то крикнул: — «Почему вы не спите так поздно ночью? Вы там занялись ремонтом?». — «Почему вы среди ночи двигаете мебель? Вы хотите попасть на небеса?». Монах обменялся взглядами с рыжим мальчиком и криво усмехнулся: — «Это действительно знакомый звук, словно скрип дивана об пол! Похоже, Дин Юй знает только одну пьесу…». С это мыслью Фанчжэн открыл бесформенную дверь. Они вернулись, так как не могли вынести того что слышали! Что же касается дневника Дин Юй, то он уже давно лежал у неё дома. К нему был прикреплён ещё один листок. Там были написаны их извинения. Монах планировал извиниться глядя в глаза, но в той ситуации у него даже не было возможности сказать и слова. На обратном пути рыжий мальчик спросил: — «Учитель почему Ван Лунь не мог увидеть как хороша сестра Дин Юй?». Фанчжэн указал на землю. — «Земля хороша, но ты когда-нибудь замечал это?». Мальчик был ошеломлён. Монах не стал продолжать. Он позволил ему самому поразмыслить. Когда они вернулись в Монастырь Одного Пальца, Одинокий Волк, Шимпанзе и Бельчонок уже спали. Фанчжэн сразу же вернулся в свою каморку и лёг спать. Однако он страдал бессонницей. От нечего делать в постели он начал петь, подсознательно напевая плачущую Лилию. Монах посмотрел на Луну за окном, и подумал: «если бы этот нищий монах не вмешался, как бы всё закончилось? В мире много несчастий, но люди переживающие их не способны ясно видеть или понимать вещи, что конечно же создаёт им трудности. Нужно почаще выходить на улицу, когда мне нечего делать.». За ночь не произошло никаких событий и Фанчжэн услышал, как заскулил одинокий волк и вскоре после этого пропел петух. Монах толкнул дверь и увидел рыжего мальчика, стоящего на столе. Рядом на корточках сидели шимпанзе, одинокий волк и бельчонок. Бельчонок выглядел как пушистый шерстяной комок, но комок вытирал слёзы со своих глаз. — «Сестра Дин Юй такой замечательный человек. Она посвятила себя без единого слова. Вот это любовь! Действительно любовь в обмен на жёлуди фальшива… Ох-ох!». Одинокий волк завопил: — «В моей жизни было бесчисленное множество волчиц. Но когда я попал в беду, никто из них даже не взглянул на меня. Иметь такого спутника жизни как Дин Юй… Я бы умер без… Мастер, когда вы пришли?». — «Я только что пришёл. Я ничего не слышал. Продолжай. Без чего ты умрёшь?» -Фанчжэн сидел на стуле и улыбался, глядя на одинокого волка. Волк сглотнул слюну, глядя на рыжего мальчика. А тот уже убежал на кухню чтобы приготовить завтрак, когда понял что дело движется к неприятностям. Монах посмотрел туда где был шимпанзе, но где же он? Снаружи был слышен звук подметания. Что касается бельчонка, то он на высоко поднятых руках нёс кедровый орех. Он подобострастно посмотрел на Фанчжэн, как будто пытался искупить свою вину. Одинокий волк вдруг понял что его предали! Более того, в этой ситуации никто не заботился о нём и не вступался за него! Ему сразу же захотелось расплакаться. В самом деле, не следует не задумываясь хвастаться или вздыхать, размышляя о своей жизни. В таком случае было бы легко попасть под удар! — «Мастер, я хотел сказать что даже если бы у меня не было такого спутника жизни, перед смертью я бы не чувствовал сожаления! Я счастлив быть монахом. Я горжусь тем, что я монах» — тут же сказал волк. Фанчжэн удовлетворённо погладил его по голове. — «Хорошо сказано. С сегодняшнего дня ты отвечаешь за доставку воды.». Одинокий Волк:»…» После этих слов монах вышел сложив ладони. Он смотрел на величественную колокольню и медленно приближался к ней. Монах произнёс буддийское воззвание и обеими руками схватил молот. Размахнулся им со всей силой… Дзинь! Прозвучал мелодичный колокольный звон. Когда прозвучали звоны, у подножия горы закудахтали куры. Из дымоходов стал подниматься дым… В лесу птицы начали есть червей — похоже просыпалось всё живое. Люди в далёком уезде Суну тоже просыпались. Они стояли у своих окон и наслаждались безмятежностью которую дарили им звоны. Они смотрели на восход солнца, и их охватило чувство нового дня. Фанчжэн медленно ударил в колокол, и его разум на некоторое время стал просветлённым. Читая перед собой священные тексты, он начал их петь. Колокольный звон распространялся вместе с его пением. Он окутал весь монастырь и разнёсся по всей вершине горы. Рос Морозный Бамбук, и немного покачивались стебли Хрустального Риса. У вершины горы плыли облака, через которые пробивались золотые солнечные лучи. Это было невероятно красиво. Казалось, Монастырь Одного Пальца висит в небе источая своё величие и великолепие! Увидев эту сцену, бесчисленные жители деревни у подножия горы вышли из своих домов. Они потрясённо смотрели вверх. — «Я впервые вижу подобное.». — «Монастырь становится более величественным. Такое ощущение, что вся гора преображается.» — вздохнул Тань Цзюго и другие старейшины. — «Как красиво. Как будто монастырь вот-вот улетит в облака». — прошептал кто-то. Конечно большинство людей делали селфи. Они поделились фотографиями в своих социальных сетях и мгновенно привлекли внимание многих людей. — «Ого! Внезапное появление моря золотых облаков вокруг Монастыря одного Пальца!». — «Вот это да, выглядит потрясающе. Там сияет свет Будды и облака словно скользят!». — «Амитабха. Такое ощущение, что на гору спустился Будда». — «Впечатляет. Всё это реально происходит?». ---------- Действительно Игнорируемый — «Неужели Гора Одного Пальца так прекрасна? Я слышал что там довольно хороший бамбуковый лес. Братан, я должен побывать там.». — «Отправляемся завтра. Кто-нибудь хочет поехать со мной?» — «Я слышал, что у горы можно наблюдать восход солнца, наслаждаться видом густых бамбуковых лесов и есть их уникальный Хрустальный Рис. Теперь можно увидеть даже облака. Да… Это место обязательно нужно увидеть». — «Сенсация! Сенсация…» В интернете ходили всякие разговоры, но нельзя было отрицать, что Монастырь одного пальца снова стал знаменит. Можно сказать что первый раз был преднамеренной сенсацией, но как насчёт второго или третьего раза? И после всего этого? Призыв Дракона Будды, северный бамбуковый лес, переправа через реку на тростнике, искупление грехов героев совершенным монахом… Люди не поначалу не обращали особого внимания на подобные новости, но когда такие вещи повторялись одна за другой, то многие действительно задумались. Это всё реально было? Эти монастырь и монах действительно существуют? Неужели он и в правду так богоподобен? Люди из округа Сону больше не были чужими в монастыре одного пальца. Многие из них ездили в Деревню Одного Пальца и поднимались на гору, чтобы отдать дань уважения Будде. Многие также ходили молиться за детей и достигли успеха. Теперь уже никто не говорил что это ложь. Вместо этого многие люди с гордостью делились этой новостью, добавляя: — «Монастырь Одного пальца — это действительно потрясающе! Все мои знакомые, которые ходили молиться за детей, преуспели!». — «Его настоятель обладает ужасающей мощью. Ещё там есть очень умные животные. Они почти как люди.». — «Я люблю почтенного шимпанзе. Он весь день подметает землю. Он также проявляет заботу о взрослых и детях.». — «Мне нравится бельчонок. Он дарит всем крошечные подарки. Его кедровые орехи очень вкусные.». — «А мне вот нравится эта огромная белая собака. Ходят слухи что это волк. Он серебристого цвета и выглядит мощным и крутым.». — «Мне нравится молодой монах, который одет в дудуо. Он обладает огромной силой. Он с огромной лёгкостью носит такие тяжёлые вёдра с водой. Он гораздо сильнее взрослых.». Последовала бурная дискуссия, поскольку в интернете быстро распространялись всевозможные слухи. Вскоре слухи дошли и до Города Чёрной Горы. Горожане пересказывали это друг другу как фантастическую сказку. Репутация монастыря одного пальца молниеносно вышла за пределы округа Суну, ведь даже жители Города Чёрной Горы узнали об этом. Когда Цзин Янь увидела новости, она сразу же помогла продвинуть их. Кроме того члены Ассоциации Каллиграфии, Фатти, Обезьянник, Ма Цзюань и компания также помогли в продвижении. Известность Монастыря Одного Пальца постепенно росла. — «Динь! Поздравления. Известность Монастыря Одного Пальца распространилась по всему Городу Чёрной Горы. Продолжайте хорошую работу. Возможно вам удастся завершить миссию «восхождение к славе», — внезапно прозвучало системное сообщение. Фанчжэн был ошеломлён. Что же он натворил? Почему вдруг распространилась известность монастыря? Всё что он сделал это ударил в колокол, верно? Было ли это действительно так впечатляюще? Монах продолжал вести свои дни независимо оттого что происходило во внешнем мире. Он ежедневно бил в колокол, пел священные писания, ударяя, и всё больше просветлялся в понимании буддийской дхармы. Он также практиковал модифицированную рыжим мальчиком технику культивирования. Можно было использовать методы описанные в книге «Познание Духа Священных Текстов», но эффекты были слишком слабы. Тот кто ежедневно трудолюбиво возделывал землю, обязательно получал награду. Это могло бы укрепить тело и естественно для культиватора не было бы проблемой дожить до глубокой старости. Некоторые могли дожить до ста лет, но специалисты культивировавшие методы описанные в книге «Познание Духа Священных Текстов» могли легко дожить до 120-ти или 130-ти лет. Кроме этого культиваторы по сравнению со своими сверстниками будут иметь лучшую выносливость, стойкость и общее физическое здоровье. Конечно, методы описанные в книге не увеличивали боевую силу. Поэтому специалисты которые культивировали кунфу не обязательно были экспертами по боевым искусствам. Просто у них было хорошее физическое телосложение. Однако, если бы они также культивировали какое-то другое боевое искусство, они могли бы быстрее развиваться и иметь большие достижения. Однако кроме этого «Познание Духа Священных Текстов» действительно была лучшей в мире книгой по боевому кунфу. Если не можешь по силе сравниться с противником, достаточно было просто прожить дольше чем он. Когда противник был мёртв, можно было танцевать на его могиле. Что он тогда сможет сделать?.. Конечно это просто шутка. Те кто культивировали описанные в книге методы естественно не были так импульсивны. Для них было бы невозможно поступать подобным образом. А модифицированная версия книги очень сильно отличалась. Когда Фанчжэн начал культивировать модифицированные методы то сразу ясно почувствовал, что его затхлая сила увеличилась. Его тело с каждым днём становилось всё крепче, а сила и выносливость росла. Его и без того хорошая кожа стала ещё более светлой и упругой. Монах криво усмехнулся: — «С подобной книгой этот нищий монах мог бы стать богатым, если бы отрёкся от аскетизма.». — «Вы можете попробовать» — внезапно сказала Система. Фанчжэн закатил глаза: — «Неужели ты не можешь позволить мне повеселиться? Разве я не могу просто фантазировать?». Монах не беспокоился о словах системы, он продолжал бить в Колокол и петь священные тексты. Вечером монах сидел поддеревом бодхи с мобильным телефоном в руках. Он просто бесцельно играл, и внезапно получил приглашение в группу. По нику он не понял что за человек его пригласил. Группа называлась «вторая средняя школа округа Сону. Класс 3-3». Фанчжэн понял, что это была группа его класса. Однако почему его вдруг добавили? Мало кто знал номер его мобильного телефона. Ещё меньше людей общалось с ним через мессенджер. Сейчас у монаха было меньше двадцати контактов. Половина из них была съёмочной группой. Они иногда дразнили его, но он уже был невосприимчив к этому. Он естественно не обращал внимания на поддразнивания красавиц. Он улыбаясь читал их сообщения, но не отвечал. Со временем цыпочки сдались. Но среди этих контактов не было его одноклассников! Тогда как же они смогли добавить его в мессенджере? Он не слишком задумывался об этом, и раз уж они когда-то были одноклассниками. То он принял приглашение! Хотя Монах уже очень давно не общался с этими людьми, те дни были наполнены воспоминаниями о его юности. Он все ещё скучал по тем дням, несмотря на то что тогда отношения между одноклассниками были ужасными. Однако Фанчжэн был удивлён когда присоединился к группе. Очевидно никто не даже не заметил что он добавился, несмотря на уведомление мессенджера. — «Действительно, этого нищего монаха все до сих пор игнорируют» — улыбаясь сказал он. Он учился в средней школе округа Сону. Его школа считалась второсортной. Большинство учеников были из окрестных деревень. Конечно были и ученики из уездного города. Как следствие между ними сложилась своя кастовая система. Учащиеся из уездного города верили что они лучшего происхождения, поэтому выражали чувство превосходства. Однако это чувство редко длилось больше месяца. Он исчезало после первого экзамена… Что касается учеников из деревень, то они в основном оставались в окрестностях школы. В школе было не так много свободных общежитий. Поэтому существовало странное правило. Девочки могли жить в школьных общежитиях, но мальчикам приходилось самим искать себе жильё. Это создало возможность для бизнеса в этом районе. Многие семьи меняли свои дома и сдавали комнаты студентам. Из-за отсутствия надзора ученики в основном вели сумасшедшую жизнь… ---------- Милая, Добрая Одноклассница Что касается местных учеников, то они ежедневно возвращались домой. Они зеленели от зависти к другим ученикам, которые были похожи на вольных птиц. У них были деньги и время и некому было за ними присматривать. Они могли пропускать занятия, кто бы не завидовал? Конечно Фанчжэн был исключением. У него было время, но не было денег. У него не было возможности разгуляться! Городским детям и Фанчжэн не хватало общего языка. Что касается деревенских, то они ежедневно пили ходили в интернет-кафе и весь день хвастались. У него не было денег, поэтому он не мог развлекаться и был маргиналом. Его игнорировали раньше и игнорируют до сих пор. Всё что он мог сделать, это криво улыбнуться. Фанчжэн не писал никаких сообщений, словно его вообще не существовало, но внезапно его забиндил кто-то из группы. — «Добро пожаловать в группу выпускников класса.» Монах чуть не заплакал увидев это. Наконец-то кто-то заметил его! Амитабха. Его ещё можно считать живым! Его не игнорировали, какое блаженство! Когда он увидел имя «Лю Дачэн (генеральный директор Лю)», в его сознании мелькнуло несколько расплывчатое лицо. Если он правильно помнил, они были одноклассниками в первом и третьем классе. Они почти не общались. Лю Дачэн не был отличником, но и не был абсолютным неудачником в учёбе. Он мог бы добиться хороших успехов в учёбе если бы старался, но он не сильно напрягался. Дачэн был довольно популярен в школе. Фанчжэн ответил: — «Амитабха. Вас приветствует нищий монах. Патроны, Здравствуйте.». — «Ха-ха! Ты действительно стал монахом?» — Многие расшевелились прочитав его сообщение. — «Когда-то ты говорил что уйдёшь в монастырь. Я не ожидал, что ты серьёзно.». — «Фанчжэн, а как называется твой монастырь?». — «Ты до сих пор лысый?». — «Я слышал в наши дни монахи очень богаты, что у них даже карманы забиты деньгами. Они могут есть мясо и пить, и даже могут приударить за цыпочками или владеть роскошными автомобилями. Фанчжэн, похоже ты самый богатый в нашем классе. Впечатляет. Раньше мы плохо о тебе думали. Теперь мы можем тебе завидовать.». Монах мгновенно остолбенел, прочитав все эти сообщения. О чём они все? Неужели они живут в одном мире? Карманы забиты деньгами? Есть мясо и пить, а также приставать к тёлочкам? Даже Дзен Мастеру Сунлоу не понравится такое обращение! Кроме того, если Фанчжэн правильно помнил то он несколько раз упоминал что он настоятель Монастыря Одного Пальца. И всё же все они не обратили внимание! Действительно, он всё ещё был тем несчастным человеком безо всякого положения. Поэтому он ответил: — «Этот нищий монах действительно хочет вести богатую жизнь, но я из крошечного монастыря. Так что нет возможности сделать это. Сейчас я каждый день ем рис и овощи. Веду нищенскую жизнь. Больше похоже что все вы живёте лучше.». — «Ок. Кстати, генеральный директор Лю, о чем вы говорили?». Фанчжэн лишился дара речи — через несколько мгновений после того как он описал свою жизнь, человек по имени Чэнь Сяо сменил тему. Затем появился Лю Дачэн и ответил: — «О чём я говорил? — О да. Мы все были одноклассниками. Если кому-то нужна работа просто скажите. Мой бизнес растёт, и мне нужны надёжные друзья. Если вы мне доверяете, то присоединяйтесь! Я заплачу за ваши билеты на самолёт, а также по прибытию за еду и проживание. Пока у вас есть возможность, вы можете заработать столько денег сколько сможете!». — «Генеральный директор Лю очень щедр!». — «Директор Лю, ты действительно потрясающий. Вот в школе…» Фанчжэн смиренно покачал головой, когда увидел это. Очевидно он снова стал забыт всеми. Однако он не придал этому значения. Он был в стороне от общества, и вряд ли у него было много общих тем для разговоров с ними. Он улыбнулся и не принял это близко к сердцу. Монах решил просто спокойно наблюдать за происходящим. Все болтали, и тема в конце концов сосредоточилась на однокласснице. — «Ци Лия, я слышал что твоя семья недавно столкнулась с некоторыми неприятностями. Теперь когда Лю Дачэн разбогател, ты можешь работать на него. Разве это не решит все твои проблемы?» — язвительно заметил Чэнь Сяо. Тут же отозвались все. Наконец появилась Ци Лия. — «Думаю, я смогу забыть об этом. Я изучала китаеведение. Честно говоря, я не узнала ничего полезного. От меня будет мало толку…». Когда Фанчжэн прочёл её имя в его голове мелькнула фигура. Она была довольно хрупкой девушкой, которая всегда сидела в углу. Она была очень мягка в своей речи, не потому что у неё был комплекс неполноценности, просто она была немного робкой. Она сразу бросалась в плачь, если её немного напугать… — «Ци Лия, всё в порядке. Мне сейчас не хватает людей. Если тебе некуда идти, приходи работать ко мне» — немедленно ответил Лю Дачэн. Через некоторое время она ответила: — «Я подумаю об этом. Мне нужно обсудить это со своей семьёй. Если всё будет в порядке, то я согласна. Заранее благодарю вас, генеральный директор Лю.». — «Ха-ха, мы все старые одноклассники. Не нужно держаться так вежливо.». Потом все снова принялись болтать. Фанчжэн некоторое время с интересом наблюдал за происходящим. Большая часть сообщений вращалась вокруг Лю Дачэн, который время от времени демонстрировал свой дом и роскошную машину, что приводило ко всеобщим восторгам и одобрениям. Монах покачал головой и про себя пожелал Дачэн дальнейших успехов. Раз он думал о том чтобы помочь своим бывшим одноклассникам после того как заработал много денег, его вероятно можно было бы считать хорошим человеком. Последующие дни Фанчжэн проводил неторопливо. Он бил в колокол, ел вегетарианскую пищу, пел и наблюдал как последователи приходили и уходили чтобы принести благовония Будде. Он чувствовал огромное удовлетворение. Социальный слой прихожан тоже менялся. Раньше это были только сельские жители, но теперь сюда приезжало много людей из уездного города. Однако из Города Чёрной Горы приезжало очень мало людей. Это было видно по номерным знакам машин, припаркованных у подножия горы. Неделю спустя Фанчжэн получил на телефоне запрос в друзья. Он был удивлён увидев что это был Лю Дачэн! Сообщение при запросе в друзья утешало монаха. — «Привет, мой старый одноклассник Фанчжэн. Мы давно не разговаривали. Ты всё ещё помнишь меня? Лю Дачэн! Я посмотрел твои фотографии: ты действительно стал монахом!». Фанчжэн нажал кнопку «принять», и они стали друзьями в приложении. Монаха удивило что Дачэн тут же отправил смайлик в качестве приветствия. Он немедленно ответил эмодзи со сложенными ладонями. — «Фанчжэн, давно не виделись. Я слышал что ты аббат. У тебя неплохо получается, да?» -Лю Дачэн говорил так будто они были старыми друзьями. Монах смиренно ответил — «Амитабха. Всё довольно неплохо. Дни немного суровые, вот и всё.» — Он явно не мог сказать что ежедневно ест Хрустальный Рис и пьёт кристально чистую воду. Смирение было добродетелью, поэтому он решил не слишком выпендриваться. — «Действительно?» — спросил Лю Дачэн. Фанчжэн ответил: — «Ты похоже неплохо устроился. Круто. Где ты сейчас?». — «Я? Я на юге у реки Бэйцзян, та которая впадает в море. Правительство отметило это место как территорию опережающего экономического развития и здесь довольно мило.». Фанчжэн улыбнулся. Он слышал о Бэйцзян. Эта река действительно впадала в море, и там был прибрежный город. Однако было бы преувеличением сказать, что правительство как-то отметило это место. Это было недалеко от Хайчэн, и конкурируя с Хайчэн городу было бы довольно трудно развиваться. Однако в конечном счёте этот город был больше чем Город Чёрной Горы. Деревня Одного Пальца совершенно не могла с ним сравниться. ---------- Слово Поэтому монах ответил: — «Впечатляет.». — «Фанчжэн говорю тебе, экономика юга развивается очень хорошо. Хотя я не могу считаться богатым, меня можно считать вполне преуспевающим. Если есть возможность, приезжай и отдохни. Я угощу тебя всевозможными морепродуктами. Ой, чуть не забыл. Ты монах и не можешь есть такие вещи. Хотя, всё в порядке. Здесь много морских овощей. Я гарантирую что ты отлично проведёшь время.» — пригласил Лю Дачэн. — «Амитабха. Этот нищий монах ценит твою доброту. Я обязательно приеду как только появится возможность.». — «Зачем откладывать на потом? Теперь ты монах, значит ты должен быть свободен каждый день. Ну же. Садись на самолёт. Я оплачу твои билеты.». Дачэн немедленно пригласил Фанчжэн. Его слова были полны доброты и чувства что он делится своим огромным богатством. Монах был удивлён. Он только из вежливости согласился приехать. В конце концов, они не были так хорошо знакомы! Однако бывший одноклассник казался чрезвычайно дружелюбным! Он был настолько дружелюбным, что Фанчжэн показалось что по другую сторону чата он общается с призраком, а не с человеком. Был ли он призраком? Дааа… он уже видит призраков средь бела дня. Почему ему не везёт с людьми? Ему нужно выходить почаще. Бесформенная Дверь естественно имела свои преимущества. Через неё удобно путешествовать, но и недостаток этой двери был очевиден. Каждый раз когда он ею пользовался, ему приходилось выполнять задание. Оказавшись снаружи, он должен был упорно трудиться чтобы найти цель своей миссии и при этом не умереть с голоду или не застрять снаружи не имея возможности вернуться домой… После того как он заканчивал свою миссию, у него обычно не было настроения продолжать путешествие. Снаружи было бы лучше побольше расслабляться. Необходимость выполнить миссию -это было утомительно для Фанчжэн. В этот момент Лю Дачэн отправил ещё одно сообщение. — «Фанчжэн я уже пригласил тебя и если ты не приедешь, это значит что став аббатом ты уже не уважаешь бывшего одноклассника вроде меня? Это неправильно.». Монах криво усмехнулся прочитав это. Впервые он встретил кого-то, кто спешил потратить на него деньги. Фанчжэн немного подумал об этом, и действительно сейчас в Монастыре не было ничего что требовало бы его внимания. Почему бы и не попробовать? Поскольку его питание и проживание оплачено было бы неплохо слетать, не так ли? Дачэн продолжал: — «Фанчжэн, я сказал то что должен был сказать. Если ты не приедешь, значит ты действительно не относишься ко мне как к другу.». Монах горько улыбнувшись написал: — «Патрон, у меня похоже нет денег на билет.». — «Подумай о чём говоришь. Ты уже настоятель. Как у тебя может не быть денег на билет на самолёт? Не волнуйся, по прибытию я верну тебе деньги. Всё до копейки.». Фанчжэн почувствовал раздражение. Почему он сомневается в своём богатстве только потому, что он аббат? У него действительно кончились деньги! Но если подумать, мало кто из аббатов в мире был похож на него… — «Ладно. Заканчивай с этими отговорками. Позвони мне когда доберёшься до Хайчэн. Это мой номер телефона. А это номер моего офиса. Просто скажи что ты мой одноклассник и объясни что тебе нужно. Моя секретарша свяжется со мной». После этого сообщения Лю Дачэн отправил свой номер телефона и адрес, а потом вышел из сети. Фанчжэн потёр свою лысую голову и ему показалось будто всё нереально. У него действительно появился такой активный одноклассник… почти даром! Что ещё более важно, похоже он действительно преуспевал. У него даже была секретарша. Подумав о Монастыре — там были только обезьяна белка и волк. Единственный другой человек на самом деле был демоном. Не так уж и круто. Действительно, сравнение приводило только к раздражению. Однако он всё же не сразу согласился. — «Хотя Этот Нищий Монах настоятель маленького храма, мне нужно разобраться с некоторыми незначительными делами. Этот Нищий Монах обязательно приедет когда будет время.». — «Ладно. Подумай об этом. Я буду ждать» — с готовностью согласился Лю Дачэн. После этого кто-то спросил в группе: — «Почему не слышно Ци Лия? Раньше она часто писала. Судя по её статусу она устроилась на работу к генеральному директору Лю. ©Генеральный директор Лю, Ци Лия у вас?». Фанчжэн был встревожен, поняв что Лю Дачэн который так весело болтал с ним, теперь внезапно умолк. Что происходит? В этот момент Чэнь Сяо ответил: -"Она с нами. Ей здесь нравится и она уже приступила к работе. Генеральный директор Лю занимается разработкой органической пищи без микробов. Сотовые телефоны на заводе запрещены. Здесь восьмичасовой рабочий день, а за ночную работу платят сверхурочно. Надо отдать ей должное, Ци Лия вполне старательна. Она каждый день работает сверхурочно и возвращается только поспать. Она сейчас много работает, и у неё нет времени болтать.». — «Чэнь Сяо, похоже ты тоже поехал?» — спросил кто-то. — «Да. Я приехал очень давно. Теперь я менеджер. Живу очень неплохо. У меня довольно много свободного времени, так что я могу спокойно болтать со всеми.» — Сяо похоже был вполне доволен собой. — «Потрясающе!». — «Конечно. Работайте с генеральным директором Лю, и у вас будет дом и машина.». — «Кстати, как называется ваша компания? Я всегда забывал спросить.». — «Надо идти. Тут дела появились. Только что прибыла инспекционная группа. Пока.» -Чэнь Сяо внезапно исчез. Все сообщения остались без ответа. Фанчжэн нахмурился. Не слишком ли вовремя прибыла инспекционная группа? Раньше люди иногда спрашивали, как называется компания Лю Дачэн. Но он уклонялся от этой темы. Всегда что-нибудь всплывало, или Чэнь Сяо похоже уводил разговор в сторону. Сегодня было так же… Кроме того в чате был Лю Дачэн, но он не написал ни слова. Когда Ци Лия уехала, чат затих. Когда монах собрал все эти факты воедино, у него появилось зловещее предчувствие! Наверное, здесь что-то не так! В этот момент Фанчжэн увидел приближающегося Ян Хуа. Он выглядел счастливым, и было ясно что с ним случилось что-то хорошее. Как только Ян Хуа вошёл, монах сжав ладони сказал: — «Патрон судя по твоему счастливому виду, ты вероятно приглашаешь этого нищего монаха на праздник, верно?». Примерно в октябре прошлого года они с Ду Мэй пришли помолиться за детей. Был уже июль, значит самое время для рождения ребёнка. Ян Хуа едва мог закрыть рот: — «Аббат, Ду Мэй ещё не родила. Она почти готова. Мы все нервничаем и взволнованы. Я пришёл сюда помолиться Бодхисаттве, чтобы моя жена и ребёнок были живы и здоровы. Однако всё произойдёт довольно скоро, так что вы должны прийти и выпить с нами в деревне немного праздничных напитков. О, я имею в виду праздничную воду.». Фанчжэн улыбнулся. — «Определённо.» Ян Хуа радостно вошёл в храмовый зал. Он благоговейно зажёг ладан, загадал желание и поклонился. После этого он вышел из зала храма. Монах проводил его и у входа он услышал шёпот. — «До тебя дошли слухи? Многие люди недавно уехали на юг, и от них больше ни слуху ни духу.». — «Я слышал об этом. Как ты думаешь что произошло? Очевидно они поехали работать, но почему они исчезли после того как отправились туда?». — «Не то чтобы от них никаких вестей. Некоторые из них время от времени звонят домой, но всё это кажется подозрительным.». Услышав это Фанчжэн нахмурил брови. Он подсознательно вспомнил Ци Лия. Увидев его выражение лица, Ян Хуа прошептал монаху: — «Настоятель Фанчжэн, разве вы не знаете?». — «О чём?». — «Хе-хе, похоже не знаете. В последнее время многие жители деревни отправились на юг, но после этого от них не было никаких вестей. В первый же день они звонили домой, но потом звонили всё реже. Всякий раз когда они связывались с кем-то, то просили денег. Скажите, если бы у их семей были деньги, им пришлось бы ехать на юг? Я думаю что по приезду они столкнулись с неприятностями.». ---------- Так Много Совпадений? Ян Хуа ушёл и монах забеспокоился обо всём этом. У него сложилось хорошее впечатление о Ци Лия. Хотя она не считалась хорошенькой, имела среднюю фигуру и интеллект, была не выше 1,6 метра, она была нежной и немного хрупкой девушкой. Фанчжэн однажды видел, как Ци Лия покупала две коробки еды на целую неделю. Одну она съедала сама, а другую отдавала бродягам. Вспомнив об этом, монах ещё больше забеспокоился о ней. Может быть она столкнулась с чем-то подобным? Теперь монах больше не мог сидеть спокойно. Однако подумав о далёком юге… Тот факт что его карманы были пусты, создавал проблему. Не только билеты на самолёт, даже билеты на поезд тоже были недешёвыми! — «Система, ты собрала столько пожертвованных денег. Ты можешь дать мне немного?» -с горечью спросил монах. — «Я могу!». Фанчжэн был удивлён, но усмехнувшись сказал: — «Разве обычно ты не делаешь длинные паузы в своих предложениях? Просто скажи прямо. Можешь или нет?». — «Могу.». Монах был совершенно ошеломлён, и переспросил: — «Правда?». — «Да!». — «Точно можешь?» — снова спросил Фанчжэн. — «Ты можешь перестать меня раздражать? Если не хочешь, забудь. Я сохраню их!». -Система пришла в ярость. — «Тогда к чему все эти пустые разговоры? Отдай мне всё!» — воскликнул монах. — «Всё? Мечтай дальше! До этого месяца общая сумма заработанных вами заслуг превысила 2500. Вы выполнили минимальное требование. Вы можете получить десять процентов денег за заслуги для ваших расходов на проживание.». Фанчжэн сразу же взволновался, услышав это. На этот раз Система действовала не слишком быстро. У него действительно были бы деньги, которые он мог бы использовать! Поэтому он сразу же спросил: — «Сколько у меня сейчас денег? Сколько я могу взять? Кроме того, почему ты не сказала этого раньше?». — «Зачем было говорить об этом раньше? Без достаточного количества очков заслуг ты ничего не получишь. Фантазировать о чем-то, отвлекать своё внимание и тратить усилия ради подобных достижений — это не обязательно хорошо» — сухо сказала Система. Монах уже больше не чувствовал что система была бесполезна. Ему было всё равно что она говорит, ведь она всегда говорила с интонацией учительницы которая считает что не может ошибаться. Система продолжила: — «До сих пор вы получали благовония на общую сумму 68 736 юаней! Сумма которую вы можете получить наличными, составляет 6 873,60 юаня.». — «Так много?» — Фанчжэн действительно испугался. Если хорошенько подумать, Фатти, Обезьянник и компания принесли довольно щедрые пожертвования. Ян Хуа также. Кроме этого было ещё много прихожан. Десятки из них приходили каждый день, и даже если бы они пожертвовали всего несколько юаней, за некоторое время могла накопиться немалая сумма. Но если подумать, то обновления его божественных сил стоили более ста тысяч долларов за штуку. Монах вдруг понял как он беден! Однако сейчас это не имело значения. Он тут же снял деньги, и в тот же миг в его руках оказалась пачка наличных. Он улыбаясь сощурил глаза. Прислонившись к стене он начал считать! Одна, две, три… — «Считать наличные — это потрясающее чувство!» — Фанчжэн просиял. Всё это время, хотя он и держал в руках пачки наличных перед ним всегда были деньги, но не мог их потратить. Теперь когда у него наконец-то появилась возможность потратить немного денег, он был в приподнятом настроении. Однако через несколько мгновений после своего восторга он достал сотовый телефон и сел поддеревом бодхи. Как и ожидалось Лю Дачэн отправил ему ещё одно сообщение. — «Фанчжэн, ты думал об этом? Когда ты приедешь?» — Дачэн сразу перешёл к делу. У монаха возникла идея, его глаза заметались и он написал: — «Нет. Я слишком беден. У этого нищего монаха недостаточно денег, чтобы купить билет на самолёт, поэтому я не могу прилететь хотя и хочу. Я живу на копейки. Сейчас у меня нет такой возможности. Почему бы нам не поговорить об этом в конце года?» Бум! Возле Фанчжэн ударила молния. Он ухмыльнулся, прекрасно понимая что это не чистая ложь. Настоящая ложь привела бы к тому что молния ударила прямо в него, но он уже привык к этому и не беспокоился. Лю Дачэн сказал: — «Почему бы тебе просто не занять немного денег у жителей деревни?». Когда монах прочитал это сообщение, в его глазах вспыхнул холодный блеск. Дачэн был действительно надоедлив и напорист. Однако Фанчжэн продолжил: — «Этот Нищий Монах без крайней необходимости не стал бы брать взаймы у других.». Это была правда, поэтому молния не ударила. Лю Дачэн замолчал и только спустя долгое время ответил сообщением: — «Ааай, ты действительно доставляешь мне неприятности. Ладно, пришли мне фотографию своего паспорта. Я попрошу свою секретаршу заказать тебе билет на самолёт.». Фанчжэн был ошеломлён. Неужели он ошибся насчёт Лю Дачэн? На всякий случай он отправил фотографию паспорта. Дачэн ответил эмодзи с жестом «окей». Затем написал что у него назначена встреча и снова исчез. Вечером он написал: — «Я попросил свою секретаршу заказать для тебя билет, но все билеты уже проданы. Поскольку ты видимо раньше не летал самолётом, было бы неудобно сейчас заставлять тебя это делать. В последние дни самолёты задерживаются без особых причин. Поездом было бы удобнее. Я взглянул на маршруты и расписания скоростных поездов… Прямой линии нет, поэтому я купил обычный экспресс-билет с жёстким сиденьем. Ааай, из-за этих студентов на каникулах сейчас в июле всё действительно хлопотно. Трудно было даже купить билет с жёстким сиденьем. Мне пришлось задействовать связи в железнодорожном департаменте, чтобы помочь тебе достать этот билет. Ну как? Хочешь отблагодарить меня?». Фанчжэн не спешил верить в рассказ Лю Дачэн. Вместо этого он поискал в Интернете. Действительно, обычных билетов на самолёт больше не было, но билеты первого класса всё ещё были в наличии! И билетов на поезд явно оставалось много. Почему он сказал что их нет? Было и немало билетов на мягкие места! Монах навострил брови и ответил: — «Да? Ничего страшного, я привык к жёстким сиденьям. Всё хорошо.». — «Ладно, отлично. Тебе просто нужно забрать билеты, когда доберёшься до железнодорожного вокзала.». Затем Дачэн прислал картинку с инструкцией, на которой было указано как можно получить билет. Он неоднократно убеждал его не опаздывать на этот поезд. Фанчжэн это казалось всё более и более любопытным. Не слишком ли восторжен был этот Лю Дачэн? Неужели он действительно приглашает его повеселиться, потому что они бывшие одноклассники? Всё похоже не так уж просто. Билеты на поезд забронирован на девять утра следующего дня. Времени маловато, но теперь у монаха были деньги. Он больше не волновался. Кроме того, у него ещё был ученик! На рассвете следующего дня монах позвал рыжего мальчика. Он заставил этого заспанного мальчика нести себя на руках. Они помчались в Город Чёрной Горы, используя GPS на телефоне. Надо сказать, что скорость полёта Рыжего Мальчика была действительно хороша. Они неслись с такой огромной скоростью что у Фанчжэн гудело в ушах, и они прибыли в город Чёрной Горы всего за двадцать минут. У входа на вокзал он велел Рыжему Мальчику возвращаться домой. Он нёс огромный матерчатый мешок, в котором лежали хрустальные рисовые клёцки. Хотя он и сказал всем что их не осталось, он в любое время мог их приготовить. Он приготовил их и взял с собой, чтобы не умереть с голоду. Прошло совсем немного времени, и прибыл поезд. Фанчжэн присоединился к длинной очереди, чтобы сесть в него. Монах понял, что поезда действительно забиты студентами. Повсюду были молодые лица, они весело болтали. В вагоне была одна молодёжь. Фанчжэн не мог не вздохнуть про себя: «Действительно, хорошо быть молодым… Э-э я ведь тоже не так уж стар!». ---------- Крик Когда Фанчжэн сел на своё место, поезд тронулся. Монах слушал разговоры вокруг себя, а потом тихо откинулся на спинку стула и вздремнул. Его поездка заняла два дня и две ночи. Он прибыл к месту назначения только через три дня. Однако он не чувствовал что прибыл в другой город. Это были всё те же бетонные джунгли с теми же небоскрёбами. Словно он не покидал города Чёрной Горы. Фанчжэн достал сотовый телефон и позвонил Лю Дачэн. — «О, ты приехал? Где ты?» — спросил Дачэн. — «Амитабха. Этот Нищий Монах стоит у входа.». — «Иди вперёд. После того как ты пройдёшь мимо островка движения покрытого зеленью, поверни направо. Просто сегодня я слишком занят. Мой друг заберёт тебя. Он знает как ты выглядишь. Тебе только нужно подождать у дороги.». Фанчжэн сказал что всё понял и тот сразу же повесил трубку. Монах следуя указаниям Лю Дачэн миновал островок движения, а затем свернул за угол. Он подождал там, и очень скоро к нему издалека подошли два человека. Это были мужчина и женщина. Мужчина был одет в костюм, и обут в кожаные ботинки. Его волосы были так сильно прилизаны гелем, что блестели. С точки зрения логики в этом не было ничего странного. Однако Фанчжэн сначала в целом осмотрел его, а только затем увидел на нём толстые кожаные ботинки, которые носили только зимой и ещё он заметил что костюм был довольно плотный, а у мужчины сильно потел лоб. Монах усмехнулся и подумал про себя: — «В наши дни есть люди которые не боятся смерти! Неудивительно, что он прятался в супермаркете, а не стоял здесь. Если бы он ждал снаружи, то не прошло бы и трёх минут, как упал бы в обморок. Разве он не боится, что у него случится тепловой удар?». Женщина рядом с мужчиной была одета во что-то относительно простое. Её одежда была немного старой, и хотя её волосы были аккуратно причёсаны, Фанчжэн видел их алчные взгляды и выражения лиц! Это было похоже на его первую встречу на с Одиноким Волком на Горе Одного Пальца. Он оценивал их, но они тоже оценивали его. — «Сюй Инь, он действительно монах. Этот парень Лю Дачэн действительно сумел заполучить сюда монаха. Он… Он действительно первопроходец» — прошептала женщина. — «Какая разница, главное чтобы у него были деньги. Какой монах в наши дни не богат до неприличия? Дачэн тоже довольно хитёр. Монахи как правило честны. Может как-нибудь обманом проверим есть ли у него деньги? Кроме этого Сун Кэлин не забывай что всё должно идти по плану.» — сказал Сюй Инь. — «Не волнуйся. Я не впервые привожу кого-то. Я просто завидую. Дачэн завершил нижнюю линию. Этот монах выглядит опрятно, и его одежда довольно неплоха. У него должны быть деньги. Кроме того, не похоже что он какой-то свирепый. Мы обязательно заработаем на нём.». — «Хватит, прекрати это. Я умираю от этой бл**ской жары.». Разговаривая между собой они подошли к нему. Сюй Инь изобразил то что он считал правильной улыбкой и спросил: — «Почтенный Фанчжэн?». — «Амитабха. Патрон, вы что-то хотели?». — Ответил он на приветствие. Однако его гнусная сторона снова замышляла зло. Инь был ошеломлён. Не слишком ли тих был его голос? Поэтому он попробовал еще раз: — «Вы почтенный Фанчжэн?». — «Что?» — продолжал спрашивать аббат. По какой-то причине он обрадовался увидев как капли пота стекают по лбу Сюй Инь. Он размышлял о том какой будет эффект если капли потекут как водопад. Ситуация перед ним в основном подтвердила его догадку. Более того он отлично услышал их разговор своим сверхъестественным слухом. Он естественно не стал церемониться. — «Вы почтенный Фанчжэн?» — Сюй Инь был озадачен. Почему монах выглядящий совершенно здоровым, был глухим? Лю Дачэн не упоминал что у него проблемы со слухом! Бросив на него просветлённый взгляд он сказал: — «О, этот Нищий Монах — Фанчжэн. Патрон, кто вы?» — «Я Сюй Инь. Генеральный директор Лю попросил нас вас встретить. Почтенный, сегодня слишком жарко. Давайте поговорим в машине». Инь поманил его рукой, к подъехавшей машине. Сюй Инь сказал: — «Это Сун Кэлин, секретарь генерального директора Лю. Почтенный, пожалуйста садитесь. Сегодня очень жарко» — Инь практически кричал, боясь что монах его не услышит. Однако… Фанчжэн с невинным взглядом сказал: — «Громче! У меня небольшой тепловой удар. У меня в ушах гудит! Что ты сказал?». — «Я…» — Сюй Инь чуть не выругался, так как это было уже слишком! Он указал на машину: — «Садитесь!». Фанчжэн ответил: — «Не голоден!». — «Бл**ь!» — Сюй Инь действительно выругался. Он почти прижался ртом к уху монаха и крикнул: — «Я не спрашивал голодный ли ты. Я велел тебе садиться в машину!». — «Я действительно не голоден!» — Проорал Фанчжэн. Его голос был очень громким. Инь метнулся назад, закрывая уши. Сун Кэлин тоже была ошеломлена, увидев это. Раньше они встречали много новичков, но впервые им попался кто-то подобный! Она была немного раздосадована. Он их видел насквозь? Но он не выглядел нервным, испуганным или встревоженным. Похоже он им доверял. Немного подумав, она наклонилась и сказала. — «Почтенный Фанчжэн, садитесь в машину! Генеральный директор Лю ждёт вас в компании!». — «Залезть в машину? Компания очень далеко?» — Крикнул в ответ Фанчжэн. Сун Кэлин тоже метнулась прочь, затыкая уши. У неё гудело в ушах, словно лопнули барабанные перепонки. Она чуть не расплакалась! И мысленно выругалась: — «Почему у этого чёртова лысого такой громкий голос? Это совсем не соответствует его кроткой внешности!». Сюй Инь больше не мог выносить жару. Он расстегнул две пуговицы, так как его белая рубашка уже промокла. Ему даже было тяжело дышать. Мысленно проклиная сумасшедшую погоду, он снова бросился вперёд и уже собирался закричать на Фанчжэн. Однако тот внезапно сделал шаг назад. Инь так беспокоился, потому что его мучила жара! Он только хотел забрать монаха. Поэтому он взял его за плечи и наклонился. -"Почтенный Фанчжэн, садитесь в машину! Поехали!». Прокричав это он быстро отступил на шаг, чтобы избежать громкого крика монаха. Однако монах передразнил его. Он тоже страстно схватил Сюй Инь за плечи, и громко закричал: — «Я действительно не голоден! Не надо быть таким вежливым!». — «Бл**ь!» — Инь присел на корточки, и прикрыл уши. Было невыносимо жарко, и у него не было с собой воды. После целого дня мучений у него уже гудело в ушах от этих криков. Его тошнило, и он чувствовал слабость. Когда Сун Кэлин увидела что Инь присел на корточки, она решительно достала свой мобильный телефон и набрала строчку текста которую сразу же показала монаху: — «Почтенный Фанчжэн, садитесь в машину. Мы отправляемся. Генеральный директор Лю ждёт вас в компании. Компания находится довольно далеко.» — Делая это, она подумала про себя: — «Посмотри что ещё ты можешь сделать!». Она только прощупывала монаха, чтобы узнать понял ли он что-нибудь. Было бы неприятно если бы он действительно что-то выяснил, однако к подобному они заранее подготовились. Но её поразило что он с улыбкой взял её сотовый. Он напечатал абзац текста: — «Спасибо. Этот нищий монах родом с северо-востока. Я ехал на поезде два дня и две ночи. Вы даже не представляете как это было утомительно…» Сун Кэлин сначала думала что с Фанчжэн всё наконец-то наладилось, но вскоре поняла: что-то не так! Монах печатал медленно и был чрезвычайно ворчлив! Один только рассказ о поездке на поезде занял у него пять минут! Если это действительно продолжится, её саму может хватить тепловой удар! ---------- Этот Нищий Монах Не Очень Хорош в Картах Ещё через три минуты Фанчэн наконец вернул ей телефон. Как раз когда она собиралась что-то сказать, монах начал: — «Патрон…» — «Почтенный, хватит!» — Она по-настоящему боялась крика монаха и быстро прервала его. Однако Фанчжэн выглядел так словно ещё не закончил и снова открыл рот, Сун Кэлин поспешно закричала: — «Не говори!». Затем она напечатала: — «Почтенный, генеральный директор Лю ждёт. Давайте поговорим в машине.» Монах хотел взять сотовый телефон, но она отказалась отдать его ему. Этот чёртов лысый слишком медленно печатал! Поэтому она напечатала: — «Почтенный, продолжим говорить в машине» — Она показала эту строчку, не дав ему взять телефон. Он с горькой улыбкой ответил: — «У этого нищего монаха больше не гудят уши. Я хотел сказать что вашему коллеге похоже плохо. Он лежит на земле.». Она опешив оглянулась назад и увидела неподвижно лежащего на земле Сюй Инь. У него почти закатились глаза. Потрясённая Сун Кэлин быстро подбежала и закричала: — «Кто-нибудь, помогите! Инь потерял сознание от теплового удара!». Быстро выбежал водитель, а Фанчжэн подошёл чтобы помочь. Они отнесли Инь в машину и уложили его, включили кондиционер и напоили водой. Через некоторое время, Сюй Инь открыл глаза и сонно спросил: — «Мы уже дома?». — «Что ты сказал? Мы ещё не тронулись» — ответил водитель. Инь чуть не потерял сознание, услышав это. Они всё ещё не дома? Он не хотел больше ходить в такой одежде. Это опасно для жизни! Увидев что Фанчжэн наклонился к нему словно собираясь что-то сказать, он тут же упал в обморок. Монах невинно посмотрел на Сун Кэлин, а она мрачно сказала: — «Водитель, поехали.». Машина тронулась и через некоторое время Сюй Инь похоже пришёл в себя и сел. Однако он не хотел ни словом обмениваться с монахом. Фанчжэн невинно посмотрел на Сун Кэлин, которая чувствовала себя несколько беспомощной и она сказала: — «У Почтенного звенело в ушах после того как вы сошли с поезда, т. к. вы на время немного оглохли. Но сейчас видимо всё в порядке. Почтенный, судя по тому как вы сейчас печатали, вы похоже не очень часто пользуетесь мобильными телефонами.». Фанчжэн добродушно улыбнулся: — «Совершенно верно. Этот Нищий Монах редко пользуется телефоном. Смартфоны в наши дни слишком умны. Я не знаю как ими пользоваться.». — «Неужели это так? Почтенный, какая у вас модель? Дайте-ка я посмотрю» — сказала Сун Кэлин. После этих слов в машине мгновенно повисло напряжение. Сюй Инь и Кэлин явно немного нервничали, но это длилось всего мгновение. После момента нервозности они стали гораздо более естественными. Если не всматриваться, то можно не заметить этого. Однако Фанчжэн видел это ясно. Он опустил голову и улыбнулся. Монах ответил: — «Конечно, посмотрите.». С этими словами он передал ей свой сотовый телефон. Взяв его она улыбнулась. А Фанчжэн улыбнулся в ответ, но оба они улыбались по разным причинам. Забрав мобильный телефон она немного повозилась с ним, но ничего не сказала о том чтобы вернуть его. Убедившись что монах больше не будет кричать, Сюй Инь начал болтать с ним. В основном он расспрашивал монаха о о том как тот живёт, из какого он монастыря и какая у него семья. Фанчжэн не нужно было лгать об этом, поэтому он великодушно и правдиво отвечал. Инь мысленно сравнил его ответы с информацией предоставленной Лю Дачэн и понял, что он не лжёт. Он также стал чувствовать себя немного увереннее в обращении с монахом. Инь с вежливой улыбкой спросил: — «Почтенный, сколько монахов в вашем монастыре?». Фанчжэн с улыбкой ответил: — «Монастырь Одного Пальца довольно мал. Кроме Этого нищего монаха, там ещё обезьяна, белка, волк и всё такое.». Он понятия не имел, как описать рыжего мальчика. Он не мог назвать его человеком или Буддой, поскольку тот был демоном. Называть его демоном было немного неправильно, ведь он выглядел как ребёнок. Не считать его человеком было бы несколько оскорбительно, но сам рыжий мальчик был бы оскорблён если бы его назвали человеком! Он относился к землянам так же, как люди относились к птицам. Поэтому монах просто сказал «и всё такое» чтобы описать его. Он не стал утруждать себя объяснениями. Услышав это Сюй Инь и Сун Кэлин обменялись взглядами. Они обрадовались, и втайне вздохнули с облегчением. Лучше если у него не было семьи. Они проигнорировали нескольких животных. Совпадение это или нет, но машина прибыла к месту назначения сразу после того как Сюй Инь закончил задавать свои вопросы. Только тогда Фанчжэн понял что они находятся на окраине города. Вдоль тянулись деревни, и все здания были в три или четыре этажа. Все они были большими, с двухтрёхметровыми стенами и чем-то напоминали замки. — «Почтенный, это временное общежитие. Прежнее было ветхим и уже снесено. Генеральный директор Лю хочет построить роскошный район на том же месте, так что мы пока останемся здесь. Как только район будет построен, каждый сможет по очень низкой цене купить свой собственный дом. Это также одна из наших привилегий для сотрудников» — сразу же сказала Сун Кэлин, заметив подозрительный взгляд Фанчжэн. Сюй Инь тоже добавил: — «Совершенно верно. У нас большая компания. Генеральному директору Лю тоже нелегко. Чтобы показать своё уважение к нашим чувствам, он не уезжает в свой роскошный дом. Он живёт и ест с нами и не понтуется. Со временем все здесь стали как одна семья. Нет никаких строгих правил.». Монах кивнул. Он просто воспринимал их оправдания как чушь собачью. Однако он по-прежнему улыбаясь ответил. — «Так вот в чём дело.». — «Пойдёмте. Мы сохраним ваш багаж и всем вас обеспечим. Завтра вы сможете отправиться в компанию, чтобы посмотреть как всё устроено». С этими словами Сюй Инь повёл Фанчжэн в общежитие. Другого выхода не было. Было слишком жарко, и он не хотел снова падать в обморок от жары. Он только хотел закончить свою миссию и передать монаха дальше. Тогда он мог бы переодеться во что-нибудь более прохладное. Войдя монах увидел группу людей, наслаждающихся прохладной тенью под крышей. Там были и мужчины и женщины. Они разбившись на группки играли в карты. Рядом люди махали газетами как веером. Увидев что Фанчжэн вошёл, они приветствовали его. Он ответил улыбкой. Все они выглядели немного болезненными, это не спроста. Похоже здесь было скудное и недостаточное питание… Сюй Инь сказал: — «Это наши братья и сестры. Мы все — одна большая семья. Не нужно церемониться. Почтенный, почему бы вам не отдохнуть после долгого путешествия?». Он покачав головой ответил: — «Этот нищий монах не устал. Где Лю Дачэн?». — «Генеральный директор Лю? Он вышел и ещё не вернулся. Почему бы нам не сыграть несколько раундов в карты?» — предложил Инь. У Фанчжэн загорелись глаза, когда он услышал «карты»! Недавние азартные игры всё ещё были свежи в его памяти. Он не ожидал, что кто-то снова будет играть с ним в карты. Это было замечательно! — «Я не очень хорошо играю в карты. Это ведь не на деньги, да?». — «А чего тут бояться? Будем делать небольшие ставки. Просто для развлечения, это нельзя считать азартными играми. Ты проиграешь не больше сотни, даже если мы будем играть весь день.». — «Эй, этот почтенный хочет поиграть? Присоединяйтесь к нам!» — тут же крикнул кто-то. Он хлопнул по развёрнутому куску картона, показывая что Фанчжэн может сесть. Монах оглянулся и увидел что все сидят на развёрнутых картонках или газетах. По сравнению с тонкими газетами картон был как диван из натуральной кожи. Фанчжэн не стал церемониться и сел скрестив ноги. — «Этот Нищий Монах не очень хорош в картах.». ---------- Том 1 Глава 475 — «Почтенный, в какие игры вы умеете играть?». В общей сложности играли четыре человека. Один из них уступил своё место Фанчжэн, оставив двух мужчин и женщину. Пригласивший его был одет в чёрную рубашку. У него были короткие волосы, и выглядел он довольно энергично. Напротив него сидел кто-то с относительно длинными, но аккуратно уложенными волосами. Он носил очки и выглядел довольно утончённым и культурным. У женщины были короткие волосы. Она была одета в красную футболку и несколько выцветшие джинсы. Монах обвёл взглядом нескольких человек и улыбнулся: — «Этот Нищий Монах знает только трёхкарточный покер.». Пфф! Умирающий от жажды Сюй Инь едва не поперхнулся водой. Он не разбирается в карточных играх? Но он бл**ь знает трёхкарточный? Неужели этот парень не разбирается в азартных играх или он слишком хорош в них? Кто будет сразу обучаться трёхкарточному не начав с игр попроще? Кто будет заниматься этим, если не собирался профессионально играть в азартные игры? Человек в чёрной рубашке тоже растерялся. Трёхкарточный? Е* твою мать… Какое-то сумасшествие! Однако Сюй Инь подошёл и сказал: — «Пусть Почтенный сыграет в эту игру, если он хочет. Так тому и быть. Не ставьте слишком много. Мы — целеустремлённые люди. Мы абсолютно не можем позволить себе рисковать на огромные деньги.». Человек в чёрной рубашке немедленно кивнул: — «Да, это так. Почтенный, почему бы нам не начать со ставки в один юань? Каждая игра не должна превышать десяти юаней. Не волнуйтесь, мы обязательно будем с вами играть пока вы веселитесь!». Фанчжэн кивнул, не обращая на это внимания. Он подумал про себя: «Что тут говорить о десяти юанях. Я могу выиграть столько денег, что ты останешься без штанов!». Итак, начнём… Сюй Инь не слишком много думал. Понаблюдав некоторое время, он тайком прошёл в другую комнату. — «Как это было? Красавчик пришёл?» — спросила женщина в комнате. Сюй Инь кивнул и ответил: -"Лидер, не хотите взглянуть на него?». — «Не сейчас. Он действительно монах?» — Женщина подняла голову. У неё было круглое лицо, и выглядела она лет на сорок. У неё были длинные волосы, и она была вполне прилично одета. В руках она держала туристический журнал. — «Настоящий монах. Он очень честный и выглядит чистым. По дороге сюда я увидел что у него есть деньги. У него пачка красных купюр. И по словам Лю Дачэн, его монастырь скоро получит средства от правительства. Я думаю что в будущем монах облегчит для нас завоевание доверия других. Если он готов усердно работать, это облегчит дальнейший прогресс» — сказал Сюй Инь. Она кивнула. — «Неплохо. Перевозчик Сюй, ты сможешь с ним справиться?». — «Нет проблем, но мне понадобится помощь господина Чэнь. Вы думаете…» — «Старина Чэнь? Конечно. Я скажу ему. Если ты действительно в одиночку не сможешь, я попрошу старину Чэнь помочь. Ладно займись делом и делай всё что требует твоего внимания. Помни, ты должен произвести на него хорошее впечатление. Быстрее завладей его паспортом, мобильником и прочими вещами.». Сюй Инь кивнул. Он вышел и посмотрел в сторону Фанчжэн. Он увидел, как человек в чёрной рубашке мрачно сказал: — «Почтенный, ты выиграл эту раздачу.». Монах улыбнулся: — «Амитабха, спасибо тебе за то что ты легко обошёлся с этим нищим монахом. Я действительно не знаю как это работает.». Фанчжэн не лгал. Он даже не использовал свои божественные силы. Он планировал сначала проверить всё, но вскоре понял что они намеренно проигрывают ему. Они постоянно поддавались ему, так что он выигрывал как бы плохо он ни играл. Хотя все его победы были ничтожны, он был довольно счастлив. Однако монах знал что это был трюк. И судя по всему эти люди могли себе позволить подобное при малых ставках. Позже ему придётся использовать свои уловки. После этих слов подошёл человек с чашей воды. Он передал её монаху и сказал: — «Почтенный, погода жаркая. Выпейте воды.». — «Спасибо, патрон. Извините за беспокойство.». — «Не за что. Все здесь — одна семья. В дальнейшем мы все будем вместе, поэтому заботится друг о друге — только это правильно». Фанчжэн опешил. Как он успел стать частью их семьи? В каком ещё дальнейшем? Он был тут в отпуске. Он был здесь не для того чтобы работать! Но он не стал расспрашивать дальше. Он сделал вид что не услышал и продолжал играть. Ещё через два раунда, к нему подбежала женщина с куском картона и стала им махать на монаха как веером. От этого прохладного ветерка он чувствовал себя великолепно! Он вдруг понял почему эти люди оказались не в состоянии убежать после того как пришли сюда. Их хорошо обрабатывали! Человек здесь чувствовал себя как император. Хотя такое обращение определённо не было вечным, с его помощью было легко сократить разрыв между людьми. Когда люди начинали теснее общаться друг с другом, разговоры текли свободнее и обманывать их становилось легче. К этому времени Фанчжэн уже определил что это была афера. Монах не думал что в его жизнь войдёт то что он видел только в новостях. Разве не огромен вред причиняемый этими аферами? Он очень хорошо знал что это такое. Он хотел посмотреть что это за люди. Попутно он также мог хорошо провести время… Пока он наслаждался заботой своих товарищей по игре, он продолжал играть. Сюй Инь выехал из деревни на машине. В машине был ещё кто-то… И это был не кто иной, как Лю Дачэн. Он был одет в белую рубашку, брюки и кожаные ботинки. Он выглядел очень энергичным, но его лицо с трудом скрывало недоедание, от которого он страдал. — «Как это было?» — обеспокоенно спросил Лю Дачэн, как только Сюй Инь сел в машину. — «Он здесь, но денег пока не отдал. Мы позволим ему остаться здесь на день, и завтра преподадим ему урок. Кстати твой одноклассник кажется довольно богатым. Я увидел у него в сумке пачку денег. Зачем ему понадобилось одалживать деньги, чтобы купить билет на поезд?» — спросил Сюй Инь. Дачэн в ужасе выругался. — «Вот 6л**ь сукин сын. Он действительно обманул меня! Е* твою мать, я развёл так много людей, но подумать только… он обманул меня. Серьёзно, что за х**ня.». — «Хватит. Тебе удалось обмануть его, так что эти деньги того стоили. Сходи на денёк к Старику Чэнь. Завтра мы с ним разберёмся. Можешь прийти после того как он отдаст деньги и посетит занятия. Если ты сейчас увидишься с ним, встреча может только создать неприятности.». — «Ладно. Я оставляю его тебе, перевозчик. Если ты справишься, я угощу тебя чем-нибудь» — со смехом сказал Лю Дачэн. — «Работай усерднее. Ты уже привёл двух человек. В случае успеха тебя повысят. Если ты станешь партнёром, хе-хе. Вся эта тяжёлая работа того стоила.». Лю Дачэн быстро и радостно кивнул, как будто уже видел момент своего успеха. Кроме жадности, в его глазах были только фантазии. Сюй Инь вышел и купил кое-какие вещи. Он пообщался с несколькими людьми и осмотрелся вокруг чтобы убедиться что нет слежки правоохранительных органов. В полдень он вернулся на арендованный участок. Войдя он увидел собравшуюся группу людей. Все они выглядели словно вот-вот расплачутся! Все они смотрели на Фанчжэн, который спокойно сидел. Он держал в руках огромную пачку денег и пересчитывал купюры различных номиналов. Сюй Инь был несколько ошеломлён, и подсознательно спросил: — «Что вы все делаете? Почему вы не играете?». После этих слов он был встречен закатившимися глазами и обвиняющими взглядами. ---------- Монах, считающий деньги Сюй Инь внезапно ощутил зловещее предчувствие. Он потрясённо посмотрел на человека в чёрной рубашке. — «Вы все…». — «Брат Сюй, человек которого ты привёл не монах. Он ведь бог азартных игр, не так ли?» — сквозь рыдания спросил кто-то. Инь в шоке сказал: — «Нет, что… что со всеми вами случилось?». — «Брат Сюй, этот монах выиграл все наши деньги! Скажи нам, что делать. У нас нет денег чтобы питаться в следующем месяце!» — Чуть не расплакавшись сказал человек в чёрной рубашке. Как ему выжить без денег на еду? — «Семейный перевозчик, мы тоже потеряли все наши деньги!» — Тоже закричали игравшие с ним мужчина и женщина. Сюй Инь посмотрел на остальных — вокруг собралось около двадцати человек. Ни один из них не устоял — и те кто махал веером и те кто наливал воду. Все они потеряли свои деньги! У них не осталось ни цента! Сюй Инь мгновенно вспыхнул: — «Я просто сказал тебе сыграть несколько раундов с почтенным. Что вы делали, играя с на такие большие ставки? Это противоречит правилам!». — «Семейный перевозчик, мы играли по правилам. Ставка в один юань и раунд в десять юаней, но каждый раз ему выпадает три туза! Он достаёт десять юаней, делает ставку и показывает руку! Каждый раунд не длился более трёх минут! Вообще-то у нас было не так уж много денег, всего по сотне с лишним. Всё это исчезло в мгновение ока» — с горечью сказал человек в чёрной рубашке. — «А остальные, почему вы присоединились?» — Инь посмотрел на остальных. Согласно плану, новичкам оказывалось всяческое благоприятное отношение. Когда дело доходило до азартных игр они поддавались, позволяя новичку выиграть чтобы его уменьшить настороженность и создать ему или ей иллюзию счастья. Почему Инь почувствовал что-то неладное с того момента, как впервые встретил монаха? Тактика которая имела стопроцентный успех, потерпела неудачу и по какой-то причине казалось что обманывают их! Но вспомнив о том что Фанчжэн был до такой степени сговорчивым что передал свой мобильный телефон и остался здесь не пытаясь уйти, Инь посчитал его редкой добычей. Кроме того у него были деньги в карманах и сумке. Он не поднимал шума, так что Сюй Инь не стал усложнять ситуацию монаху и кричать на него. Остальные с обидой посмотрели на Инь: — «Семейный Перевозчик, мы не планировали играть. Но по какой-то причине наблюдая за игрой нам тоже захотелось немного поиграть. В результате, один за другим мы присоединились к игре и в конечном итоге потеряли все наши деньги.». Сюй Инь кипел от злости, глядя на некомпетентных дураков перед собой. Двенадцать людей каждый из которых потерял пару-тройку сотен — это означало что монах придя сюда заработал около трёх тысяч юаней, даже не потратив ни цента! Это было п***ец как неправильно! Он не знал, что этот монах не был обычным. Ему не составляло труда создавать иллюзии и желания для всех присутствующих. В этот момент Фанчжэн встал. Глядя на покрасневшие лица, он сунул пачку банкнот в сумку и похлопал по ней. Из-за этого они ещё больше покраснели! После этого он сложив ладони поклонился в сторону толпы и сказал: — «Амитабха, спасибо вам за то что вы легко обошлись с этим нищим монахом. По правде говоря я действительно не умею играть в карты. Кстати патрон Сюй, когда придёт Дачэн?». Все закатили глаза, когда услышали что он не умеет играть. У них даже возникло желание закусать его до смерти! Однако в присутствии Сюй Инь никто не произнёс ни слова. Они ждали, пока он разберётся с ситуацией. Услышав вопрос о Дачэн, он сразу же потерял свой гнев. Лю Дачэн пригласил монаха, но сейчас ему нельзя было показываться. Если он это сделает, слишком многое может быть раскрыто. В конце концов он совсем не был похож на генерального директора компании. Кроме того, они действительно устроят Фанчжэн несколько дней отпуска? Неужели у Дачэн есть такие деньги? Однако всё было завязано на Лю Дачэн, поэтому если они должным образом не разберутся с этим вопросом, то вполне вероятно что они будут разоблачены. В будущем это может стать проблемой для всего их бизнеса. Сюй Инь поспешно объяснил: — «Генеральный директор Лю сейчас занят важным делом. Он в командировке и очень занят. Он временно не может приехать, но сказал что обязательно приедет т. к. здесь его бывший одноклассник. Теперь он ускоренно разбирается со своими делами. Освободится он минимум завтра, максимум — послезавтра.». Услышав это, Фанчжэн растроганно посмотрел на него. — «Дачэн несомненно хороший человек. Он купил билеты на поезд и даже нанял шофёра, чтобы отвезти меня сюда. Гостям предоставляется питание и проживание, а также развлечения. Из-за этого я чувствую себя немного неловко. Если он действительно занят, передайте ему чтобы он сосредоточился на своих делах и не обращал на меня внимания. Поскольку мне нечего делать. Этот Нищий Монах просто останется и будет ждать, пока он вернётся. Его работа важнее.» Услышав про билеты, все присутствующие почувствовали некоторую обиду. Они потратили деньги чтобы купить жертве билеты на поезд? Для них это было действительно впервые. Никто ещё не приглашал других подобным образом! Что ещё более важно, это билет был куплен на их общие деньги! Все они были вовлечены! Однако когда они услышали что Фанчжэн не возражает против позднего возвращения Лю Дачэн и что собирается остаться ещё на несколько дней, они сразу же обрадовались. Как правило тот кто приходил к ним понимал что что-то не так, каким бы глупым он ни был. Жертва придумывала разные причины чтобы уйти и это была самая трудная проблема с которой им приходилось иметь дело. Поэтому они обычно пытались побыстрее уложить спать жертву и поменьше общаться. Затем они могли забрать его мобильный телефон, наличные, банковские карты и паспорт. Кроме того, если люди будут следить за жертвой 24 часа в сутки, то возможности сбежать не будет. Впервые за долгое время они столкнулись с кем-то вроде Фанчжэн, который решил не уходить. Несмотря на это, все были вне себя от радости. Сюй Инь улыбнулся: — «В таком случае давайте пообедаем.». Монах тут же кивнул. Сюй Инь привёл его в комнату где стояли стол и несколько табуреток. Хотя они были немного старыми, они все ещё не разваливались. Вскоре вошла Сун Кэлин с двумя мисками лапши. Она положила их на стол и улыбнувшись сказала: — «Сегодня очень жарко. Съешьте немного супа с лапшой, чтобы расслабиться.». Он посмотрел на миску перед собой. Он была не маленькой, размером с две ладони. Супа было вдоволь и миска была наполнена до краёв! Однако лапши было маловато. Можно было легко отличить одну лапшинку от другой. В супе был зелёный лук, а масла не было вообще. И всё же Фанчжэн понимал что Сун Кэлин смотрит на такую скудную еду жадными глазами. Хотя она мгновенно скрыла своё желание съесть лапшу, это не ускользнуло от его внимания. — «Почтенный, не церемоньтесь. Поешьте немного». — Сюй Инь начал есть, с удовольствием прихлёбывая лапшу. Монах наконец понял почему все они выглядели истощёнными! Поэтому он спросил: — «Может ли Этот Нищий Монах есть столько, сколько он хочет?». Сюй Инь и Сун Кэлин ошеломлённо посмотрели друг на друга. Инь стиснув зубы сказал: — «Да!». Затем он наблюдал, как Фанчжэн медленно ест. Монах не спешил, и каждое его движение казалось преисполненным этикетом. Он не издал ни звука, пока ел лапшу. Увидев это, Инь покраснел и тоже начал медленно есть. Что же касается Сун Кэлин, то она вышла чтобы поесть отдельно. Но вскоре после того как она ушла, Сюй Инь перезвонил ей и сказал: — «Почтенный закончил и хочет ещё. Принеси ему ещё одну миску». Вскоре она принесла ещё одну миску супа. Фанчжэн продолжал есть… Десять минут спустя. — «Почтенный, вы хотите ещё?» — спросил Инь увидев что монах с нетерпением смотрит на пустую миску. — «У этого Нищего Монаха огромный аппетит.». Ему пришлось попросить ещё лапши для Фанчжэн. Десять минут спустя… — «Почтенный, вы…» — начал Сюй Инь глядя на пустую миску перед собой. — «Я все ещё не насытился» — улыбнулся монах. У Инь мгновенно помрачнело лицо. Три миски! Он прикончил все три миски, не оставив даже капли! Неужели у него желудок как у коровы? Почему у него такой хороший аппетит?! — «Сун Кэлин, принеси для почтенного ещё одну миску» — с горечью сказал он. Она с горьким взглядом ответила: — «Ничего не осталось. Это последнее что было на кухне, он всё съел.». ---------- У Этого Монаха Действительно Отличный Аппетит Когда Сюй Инь услышал это, у него появилась идея и он немедленно разразился гневом: — «Как можно было это допустить? Почтенный Фанчжэн — гость генерального директора Лю. Как можно оставить его голодным? Иди купи лапши!». — «Будет нехорошо если мы дадим почтенному обычную лапшу, но хорошую нужно покупать в городе. Путь туда и обратно займёт два часа» — быстро отреагировала Сун Кэлин. Инь тайком показал ей большой палец. Хорошо сработано! Затем он посмотрел на Монаха: — «Почтенный, что вы думаете?». Фанчжэн просиял лучезарной улыбкой, которая немного расслабила Инь. Судя по выражению лица монаха, он знал как сдерживаться. Но Фанчжэн сказал: — «Амитабха. Всё в порядке. Этот нищий монах может подождать. Патрон, продолжайте.». Сюй Инь и Сун Кэлин мгновенно лишились дара речи. Они видели бесстыдных людей, но никогда ещё не видели такого бесстыдника как этот! Но через некоторое время Инь просто кивнул и сказал: — «Иди купи лапшу.». Она стиснув зубы ушла, но за весь день не вернулась. Когда Кэлин ушла, Фанчжэн поставил миску и собрался о чём-то заговорить. Сюй Инь поспешно сказал: — «Почтенный, учитывая жаркую погоду почему бы вам не вздремнуть после обеда? Мы ещё не приготовили вам постель, позвольте мне позаботиться об этом.». С этими словами Инь ушёл. Он боялся что монах попросит ещё еды, т. к. ему действительно нечем было его накормить. У всех осталось мало денег. Кроме того монах не был в его нижней линии. Хотя Инь и был в это вовлечён, он не получит от этого много денег. Нет никаких оснований чтобы инвестировать в него. Фанчжэн улыбнулся: — «Хорошо, у нас ещё будет много времени.». Как ни странно, Сюй Инь раньше говорил то же самое многим новичкам. Каждый раз он немного радовался после этих слов. Многие новички тоже говорили подобные слова в ответ, но вскоре жалели об этом. Но когда это произнёс монах, Инь почувствовал как у него по спине пробежал холодок. Предоставить жильё было совсем не трудно. Это всего лишь койка в комнате. Пол был устлан ковром, а комната занимала двадцать квадратных метров. В ней жили около восьми человек, мужчины и женщины. Увидев это Фанчжэн почувствовал некоторый дискомфорт. В конце концов, он был монахом. Для него не было проблемой жить с другими и он мог игнорировать беспорядок, но для него было неправильно спать в одной комнате с женщинами, ведь так? Хотя он был немного взволнован, увидев взгляды женщин монах произнёс буддийские воззвания. Он старался придерживаться своих минимальных стандартов. Сюй Инь тоже понимал что для Фанчжэн это действительно не самое подходящее место. — «Почтенный, у нас пока только такие условия жизни. Как только дома будут готовы, всё станет лучше.». Монах беспомощно кивнул в знак согласия. Ему просто нужно было держать глаза подальше от вещей, которые он не должен был видеть. Когда он вошёл, группа людей неохотно посмотрела на него. Именно этот сукин сын только придя сразу выиграл все их деньги. Кто бы не рассердился? Фанчжэн проигнорировал их сердитые взгляды. Он не взял с собой постельного белья, но Сюй Инь снабдил его комплектом простыней. Они были не очень чистыми, но их можно было использовать. Посмотрев на комнату и людей вокруг, монах не мог не вздохнуть. Когда Монастырь Одного пальца был беден он мог носить залатанную одежду, но его постельное белье всегда было очень чистым. Он вспомнил слова Дзен Мастера Одного Пальца: «Одежда нужна чтобы держать тело в тепле. Эстетика не важна, но чистоту нужно поддерживать. Это значит проявлять уважение как к себе, так и к другим…». Поэтому хотя одежда Фанчжэн бывало чуть ли не состояла из одних заплаток, она никогда не была грязной. Он немного покачал головой, когда увидел ситуацию перед собой. Он поднял глаза и увидел цепочку слов, написанных на стене: — «Трудись сто дней, наслаждайся падением фишек!». Ниже были также следующие слова: — «Смирение. Образование. Послушание. Соответствие. Борьба.» А у изголовья кровати наклеено: — «Стремись к совершенству, не говорите ничего отрицательного.». Фанчжэн слегка покачал головой. Они были правильны по духу, но ошибочны в осуществлении. В таком контексте приверженность приведёт только к тому что люди застрянут в неизбежной ситуации. Позже они втянут своих друзей, которые тоже не смогут выбраться. Самое худшее в мире было не в том чтобы оказаться обманутым на деньги, а в том чтобы отдать свою душу другим. Потеря себя равносильна смерти. В такой ситуации единственная причина продолжать жить — быть орудием других, не имея никакой выгоды для себя! Однако монах не произнёс ни слова. Он спокойно сидел там и, достав Чётки Будды, начал произносить молитвы. Он всё ещё ничего не знал об этом месте, поэтому мало чем мог помочь этим людям. Кроме того, он хотел посмотреть как они обманывают Других. Как и ожидалось, Сун Кэлин зв весь день не вернулась. Она пришла только поздним вечером, тяжело дыша. И с несколько преувеличенной серьёзностью сказала: — «Почтенный вы возможно не знаете, но я объездила весь город прежде чем мне удалось купить превосходную лапшу. Я понятия не имею, почему это так. Почему пачку лапши так трудно купить? Город просто слишком мал. Как только мы достаточно заработаем, мы должны отправиться в большой город и есть всё что захотим.». Фанчжэн еле подавил смех и немного улыбнулся. Даже трёхлетний ребёнок не поверил бы этим словам! Но монах не сказал ни слова. Ему снова уделили особое внимание за ужином, но он понятия не имел что едят остальные. Однако его особый ужин состоял только из трёх порций. Было очевидно, какую пищу получат остальные. Сюй Инь вечером нашёл монаха и извинился что комната немного не очень. Он заявил что хочет снять для него номер в отеле, но для этого потребуется его паспорт. Монах притворился дурачком и великодушно вручил ему свой паспорт. Как и следовало ожидать, Инь вернулся только после девяти вечера и он сказал: — «Ох, почтенный. Какая неприятность. Пока я бронировал номер в отеле, приехала полиция чтобы обеспечить соблюдение правил борьбы с пороком. Они забрали ваш пасорт. Похоже придётся подождать несколько дней пока они вернут его.». Фанчжэн улыбнулся: — «Всё в порядке. Этот Нищий Монах может подождать, так как не спешит уходить.». — «Да, не спешите уходить. Оставайтесь и повеселитесь ещё немного. Спешить некуда.». Сюй Инь тоже был в восторге, и радовался как маленькая хитрая лиса. Однако он не заметил, что у крохотного кролика перед ним большие клыки! Инь ушёл, а затем вернулся с тазом воды. Он положил его перед Фанчжэн и улыбнулся. — «Почтенный, позвольте мне вымыть вам ноги. Вы должно быть сегодня устали, верно? Я владею довольно хорошими массажными техниками!». Фанчжэн был ошеломлён и поспешно покачал головой. — «Патрон, забудь об этом. Пусть этот нищий монах сам это сделает.» -"Как я могу это допустить? Когда вы пересекаете порог нашего комплекса, вы становитесь частью семьи! В семье так не говорят. Вот, я вымою вам ноги. Не церемоньтесь.». Когда человек в чёрной рубашке увидел это, он тут же подбежал. -"Семейный Перевозчик, почему вам не предоставить это мне?». Сюй Инь не отказался от его предложения и передал ему эту работу. Мужчина быстро поставил тазик у ног Фанчжэн. Монах посмотрел на Инь, а затем на подбежавшего мужчину, и понял что ему трудно отказаться от их доброты. Поэтому он опустил ноги в таз. К его удивлению, несмотря на то что мужчина в чёрной рубашке выглядел неумелым, он довольно неплохо умел мыть ноги. Монах спросил: — «Патрон, вы часто моете ноги другим?». — «Часто? Нет. Такое случается чуть больше десяти раз в месяц. Это тоже зависит от ситуации. Но не называй меня так. Зовите меня по имени. Меня зовут Сунь Пу, можно просто Пу.». Фанчжэн кивнул, глядя на облупленные стены вокруг. — «Твои родители были очень предусмотрительны. Это имя действительно подходит!». ---------- Этот Нищий Монах Не Возражает Против Храпа Сунь Пу не разгадал издёвку монаха и с улыбкой сказал: — «Моё имя никуда не годится. Оно делает меня слишком заурядным. Если бы у меня было имя получше, возможно я уже был бы успешным человеком.». — «Давно ты здесь?» — из любопытства спросил Фанчжэн. — «Целый год.». — «Целый год. Двенадцать месяцев, да?» — монах мысленно добавил: «Если он моет людям ноги около десяти раз в месяц, то за год перемыл ноги более чем сотне людей. Неудивительно что у него так хорошо получается! Если бы этот парень не работал в сетевом маркетинге, он смог бы устроиться массажистом и разбогатеть!». Вскоре Сюй Инь принёс чашу с водой и поставил её в сторону. — «Она горячая, это для вас если захотите пить ночью.». Фанчжэн быстро поблагодарил его. Хотя Сюй Инь ничего хорошего не замышлял, монах знал что нельзя бить улыбающегося человека. Инь сказал ещё несколько любезностей и вскоре после этого ушёл. Сунь Пу наклонился к монаху и спросил: — «Почтенный, вы планируете надолго здесь остаться?». — «Ага. Здесь довольно мило. Все очень любезны, это как семья. Этот Нищий Монах планирует остаться здесь надолго. Я буду здесь до тех пор, пока вы все не прогоните меня.». Услышав это Сунь Пу усмехнулся. Однако в его улыбке было больше насмешки чем доброты. Он подумал про себя: «Это сейчас ты так говоришь, но завтра ты будешь плакать и умолять чтобы тебя отпустили.» У остальных были похожие мысли. Примерно в половине десятого все двери закрыли и везде выключили свет. После этого во дворе общежития стало почти безлюдно. Все собрались в комнатах. Вскоре в комнате стало жарко, многие люди валялись в постели, не в силах заснуть. Фанчжэн не мог не спросить: — «Почему вы все не спите?». Сунь Пу ответил: — «Да так. Просто думаю о своих жизненных целях. Вспоминаю и анализирую то что узнал в течение дня. Так быстро уснуть не получится.» — Ему было немного неловко говорить что он не может заснуть из-за жары. Кто-то отозвался: — «Почтенный, ложитесь первым. Многие из нас любят храпеть. И это очень громко, поэтому если вы не заснёте сейчас то скорей всего не сможете заснуть потом.». — «Ха-ха, точно тебе нужно побыстрее заснуть» — сказал кто-то. Его тут же охватил праведный гнев: — «О чём вы говорите? Я лишь нищий монах. Поскольку я стал на путь отречения, то должен жить также как и вы. Это просто храп, ничего особенного. Не беспокойтесь. Я не так нежен, этот нищий монах не рассердится из-за вашего храпа и не будет никого из вас презирать!» — «Почтенный, хорошо сказано. Вы действительно просветлённый» — сказал Сунь Пу. — «Совершенно верно. Что такого особенного в храпе? Он не может украсть еду или стащить деньги. Почтенный, я полностью вас поддерживаю!». — «Именно, похоже нам суждено быть вместе. Это всего лишь храп. Ничего страшного!». Кто-то из потерявших сегодня все свои деньги сказал: — «Ладно, вы все храпите каждый громче другого. Никто из вас не имеет права так говорить. А вот почтенный прав.». Фанчжэн усмехнулся в ответ. Все немного поговорили, а затем легли. Однако некоторые просто не могли уснуть из-за жаркой погоды. И как раз в тот момент когда некоторые из них собирались задремать… — «Хрр!» Раздался громовой храп. Сунь Пу которому только недавно наконец удалось заснуть, в шоке сел на кровать. Это было похоже на звук пробуждения кладбища мертвецов. Все люди в комнате сидели в шоке и обменивались взглядами. Наконец их глаза остановились на источнике этого звука — монахе! — «Бл**ь понятно почему он так сказал. Он храпит ещё чем все мы вместе взятые!» -сказал кто-то. — «Сунь Пу, что нам делать? Как мы нам теперь уснуть?» — проворчала женщина. — «Почему ты меня спрашиваешь? Вы же все только что так хвастались! Разве ты не говорила, что храп — это пустяк? Почему теперь отказываешься от своих слов?» — спросил Сунь. И спокойно продолжил: — «Именно поэтому я и не буду его будить.». — «Если ты его не разбудишь, то и я не буду.». — «Тогда нам остаётся только смириться.». «Хрр!» — Раздался раскатистый храп. По какой-то неведомой причине у всех от него будто звенело в ушах. От этого у них болели барабанные перепонки. Сунь заткнул уши и выругался: — «Ё* твою мать! Это не храп, это гром!». Остальные присоединились к нему и намеренно заговорили громче, надеясь разбудить Фанчжэн. Однако они с грустью поняли что чем громче они говорили тем громче был его храп. Это было похоже на раскаты грома, и звучало так сильно, что они прятали головы в подушки или одеяла. Они использовали всё что у них было. — «Давайте немного потерпим, может это скоро закончится» — сказал Сунь Пу. Но десять минут спустя… «Хрр!!!» Прошло ещё двадцать минут. «Хрр!!!» — «Бл**ь, я больше не могу. Пойду спать на улице.» — Наконец кто-то сдался. Его глаза были налиты кровью, он встал с кровать и вышел с простынёй. — «Я тоже не могу этого вынести. Пойду на улицу.» — Сказала одна из женщин, взяв с собой подушку и одеяло. — «Я тоже…». Через тридцать минут в комнате остался только Сунь Пу. Глядя на пустую комнату и грохочущий храп, он в конце концов сдался. Он тоже ушёл со своим одеялом. Когда все ушли, Фанчжэн слегка приоткрыл глаза и гнусно улыбнулся. Он развеял Сон Золотого Проса и повернулся чтобы продолжить спать. На следующий день он проснулся на рассвете. Он привык рано ложиться и вставать. Увидев пустую комнату он просиял. Монах толкнул дверь и увидел группу людей, спящих на крыльце. Они были завёрнуты в одеяла или простони и спали в самых разных позах. Кроме того их постоянно кусали комары. Многие из них даже чесались сквозь сон. Когда Фанчжэн увидел это, ему стало немного жаль их. Может он слегка переборщил? Но когда монах повернул голову и увидел огромный металлический замок на главной двери, а также двух охранников которые у этой двери спали, то его сочувствие мгновенно исчезло. Фанчжэн пошёл на кухню. Там он нашёл овощной нож. Однако нож был очень тупым. Монах попробовал резать им овощи, но это было почти невозможно и очень утомительно! Оглянувшись на людей снаружи, он слегка покачал головой. «Они действительно готовы на всё чтобы помешать другим совершить самоубийство или учинить какое-нибудь насилие…». Он кое-что заметил и гнусно улыбнувшись сказал: — «То что нужно!». — «Бам!» — «Бам!» — «Бам!» Сунь Пу крепко спал, но его разбудил звон. Это было необычайно громко! Он задрожал от страха и внезапно проснулся в холодном поту. Сейчас он не заботился о состоянии своего тела. Налитыми кровью глазами он яростно посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук! ---------- Удары в Колокол Во дворе на табурете сидел лысый монах. Он бил ложкой о металлический таз! И каждый его удар сопровождался песнопением «Амитабха». В этот момент Сунь Пу почувствовал что готов броситься на этого ублюдка и закусать его до смерти. Амитабха долбо**! Разве нельзя дать спокойно поспать? Первые лучи солнца ещё не коснулись Фанчжэн, на кто-то уже выругался на чём свет стоит: — «Какого х**! Храпит посреди ночи, а по утрам бьёт по металлическому тазу. Что ты за демон?! Ты не можешь дать нам поспать? Где твои моральные принципы?». — «Проклятый Лысый осёл, хватит! Я и так долго терпел тебя!». — «Бл**ь. Мои уши вот-вот взорвутся!». — «Ё* твою мать! Я хочу кое-кого убить!». Эти люди кричали в ужасе. Однако Фанчжэн оставался невозмутимым. Он продолжал бить по металлическому тазу и серьёзно и благочестиво пел священные воззвания. Лязгающий звук разбудил всех, в том числе Сюй Инь и Сун Кэлин. Они оба подбежали и тут же почувствовали, словно над их головами нависло чёрное облако. Сюй Инь подсознательно выругался. «Что делает этот ё**ный монах? Он жаждет смерти?». В этот момент кто-то подошёл к Инь и спросил: — «Он это нарочно делает? Может он пытается разозлить нас до такой степени, что мы его отпустим?». Сюй Инь повернул голову и сразу же вежливо поздоровался. — «Госпожа, вас тоже разбудили?». — «Разве можно не проснуться от такого шума? Пойди спроси что он делает. Если он намеренно пытается причинить неприятности, то этот метод больше нельзя использовать.» — Она холодно сказала: — «Я видела много подобных людей. Мягкий подход не сработает, с такими как он нужно быть жёстче. Похоже я знаю как с ним справиться!». Сюй Инь ответил: — «Госпожа не волнуйтесь. Я обязательно всё улажу!». После этих слов Инь подошёл к Фанчжэн сзади и похлопал его по спине. Монах обернулся, поздоровался с ним и продолжил своё дело! Вам! — «Ой бл**ь!» — Сюй Инь присел на корточки, закрывая уши. Когда Фанчжэн увидел это, то убрал металлический таз и встал. — «Амитабха. Патрон, вы что-то хотели?». — «Ай…» — Сюй Инь потирал уши, изо всех сил стараясь не ругаться. Он подавил в себе приступ гнева и спросил: — «Почтенный, что вы делаете?». — «Бью в колокол! Этот нищий Монах каждое утро бьёт в колокол в монастыре. Мой монастырь слишком беден и имеет только один колокол. Кроме того нужно ещё бить по барабанам. Однако здесь нет ни колокола, ни барабана. Поэтому мне пришлось бить по металлическому тазу и петь воззвания, как я и делаю каждое утро» — со всей серьёзностью объяснил Фанчжэн. — «Пожалуйста прекратите. Пойдём» Сюй Инь посмотрел как праведно выглядит Фанчжэн — похоже у него нет никакого намерения лгать или специально причинять неприятности, Инь поверил ему. В конце концов он знал что в монастырях действительно есть такие правила. Монах положил металлическую миску и ложку и пошёл за Сюй Инь. Он сказал: — «Почтенный послушайте, вы всё ещё не знаете чем занимается наша компания, несмотря на то что находитесь здесь так долго. Чуть позже учитель будет читать лекцию. Пожалуйста приходите, если вам интересно то мы потом поговорим об этом. Согласны?». Фанчжэн тут же кивнул: — «Обязательно. Этот Нищий Монах довольно любопытен. А это нормально что так многие из вас сейчас здесь, а не работают в цехах завода?». — «Конечно. У нас ведь очень большой бизнес! Ладно не буду портить вам настроение. Скоро вы всё узнаете. Сегодня ведите себя как все. Ешьте со всеми, потому что мы -одна семья. Мы вместе едим, играем и работаем, вместе зарабатываем большие деньги!». Монах кивал головой как курица клюющая зерно, он выражал что полностью со всем согласен. Когда Сюй Инь увидел это, то сразу же добавил: — «Почтенный, как вы уже видели мы живём в коллективе. Хорошо если вы бьёте в колокол в своём собственном монастыре, но здесь у нас нет колокола. Удары по металлическому тазу довольно резкие и шумные. А самое главное, действуя подобным образом вы вредите другим. Вы также можете разбудить соседей. Они ведь могут вызвать полицию и обвинить вас в хулиганстве. Это было бы не очень хорошо, правда? Поэтому вам придётся изменить эту свою привычку.». Фанчжэн ответил: — «Патрон Сюй, в твоих словах есть смысл. Этот Нищий Монах запомнит.». Увидев что монах так легко поддаётся убеждению, Сюй Инь не стал прибегать к угрозам и насильственным средствам которые он мысленно подготовил. Он удовлетворённо похлопал Фанчжэн по плечу и добавил: — «Ещё кое-что. Поскольку мы так хорошо знакомы друг с другом, давайте не будем называть друг друга „патрон“ и „почтенный“. Зовите меня Сюй Инь. Вы также можете называть меня Семейным перевозчиком Сюй. Мы можем называть тебя Фанчжэн или Красавчик. Согласен?». Он улыбнувшись ответил: — «Ладно „красавчик“ — сойдёт.». — «Хе-хе», — Сюй Инь понял что монах перед ним действительно был чертовски толстокожим! По крайней мере был более толстокожим, чем он! Однако с таким покладистым и послушным Фанчжэн, он чувствовал себя очень комфортно. Разве что некоторая боль в ушах… В этот момент раздался лязг. Лицо Сюй Инь мгновенно помрачнело! А теперь кто это сделал? Инь повернул голову и увидел, что Сунь Пу бьёт по металлическому тазу, как Фанчжэн. Ударив пару раз он озадаченно покачал головой: — «Странно, почему я не могу издавать такой же громкий звук? Он не отдаётся эхом в ушах…». Инь подбежал, выхватил тазик и закричал: — «Что ты делаешь?Ты хочешь сегодня остаться без обеда?». Затем Сюй Инь принёс таз на кухню. Через некоторое время оттуда послышался некоторый грохот и ворчание. — «Действительно. Не так уж громко… Я как-то не так бью?». Монах улыбнулся. То что он мог вызвать такой звон, не означало что и другие тоже могли это сделать. Без его божественной силы и навыков наведения галлюцинаций, разве кто-то смог бы вызвать такой громкий звук? Те звоны Фанчжэн разбудили всех. Сунь Пу и компания наконец-то нашли людей, которым они могли пожаловаться на опыт проживания с этим монахом. Они беспрестанно ворчали и встречали жалостливые взгляды. Затем они начали обсуждать между собой. — «Нет, Сунь Пу. Семейный Перевозчик Сюй передал его тебе так как же ты можете отдать его к нам? Да и вообще наша комната забита. У нас нет для него места.». — «Старина Сунь, я думаю тебе надо взять ватные шарики или что-нибудь в этом роде. Продолжай упорствовать и с ним получится ужиться.». — «Упорствовать? Я сойду с ума, если так будет продолжаться!» — Сунь Пу был на грани слёз. Они понятия не имели о той боли, т. к. сами не прошли через эти страдания. — «Чтобы добиться успеха, нужно сначала сойти с ума! Желаем удачи!» — подбадривали все. Он тут же потерял дар речи и мысленно выругался: — «Да ё* же твою мать, как так!». В то же время, немного в другом месте… Все вынесли и составили в ряд столы, создав таким образом длинный стол во дворе. Вокруг него были расставлены табуреты, но никто не садился. Конечно кто-то был исключением, и это монах! Он проигнорировал их поведение. Он сел во главе стола и этим сразу же привлёк к себе бесчисленные удивлённые и свирепые взгляды. Однако Фанчжэн не обращал ни на кого внимание, будто не видел. В этот момент из комнаты в которую всегда была закрыта дверь вышла женщина. Увидев её все дружно закричали: — «Доброе утро, Госпожа!». — «Доброе утро.» — Она удовлетворённо кивнула. Однако когда её взгляд остановился на монахе то её лицо тут же помрачнело и она строго посмотрела на Сюй Инь. ---------- Госпожа, Не Злитесь Сюй Инь поспешно подбежал и оттащил монаха. — «Фанчжэн, ты не можешь здесь сидеть. Это место для лидера.» У монаха заметались глаза: — «Какого Лидера? Разве вы не работаете на Лю Дачэн? Я его друг. Если его нет рядом, то нет никаких проблем с тем чтобы я сидел на его месте, ведь так?». Инь мгновенно потерял дар речи. Слова монаха были абсолютно логичны! — «Я один из партнёров Лю Дачэн. Мы все акционеры. Он сидит на своём месте, а я на своём. Вы заняли моё место». — Слегка высокомерно сказала женщина подойдя к Фанчжэн. В ней чувствовалась некоторая надменность, она излучала ауру лидерства. Монах радостно ответил: — «Амитабха. Так вот в чём дело. Раз вы друг Дачэн, ты и мой друг. Вот не церемоньтесь. Садись сюда.» — Фанчжэн похлопал по сиденью рядом с собой. Он сидел на единственном стуле, а рядом с ним стоял розовый пластиковый табурет по которому он и похлопывал! У неё мгновенно помрачнело лицо. Она снова посмотрела на Сюй Инь, и в её взгляде читалось: — «Как ты воспитал этого новичка? Почему он не знает правил?». Инь чуть не расплакался. С самого момента своего появления, монах вёл себя как предок, о котором нужно хорошо заботиться. Сюй Инь никогда не имел с ним ни минуты покоя. И хуже всего было то что обычно новички были напуганы. Они не посмеют сесть, пока не сядут другие! Фанчжэн был первым исключением. Все ситуаций в которые был раньше был вовлечён монах — всё это было довольно импровизированно. Сюй Инь не мог нормально реагировать на его действия и не мог подготовиться к ним. Не имея выбора, он потянул монаха за руку и сказал: — «Везде есть свои правила. Этот стул для лидера. Будет лучше, если вы сядете чуть подальше.». Увидев что у женщины позеленело, лицо Фанчжэн слегка кивнул и сказал: — «Ладно, ладно. Это всего лишь место. Можете присаживаться.». После этого Сюй Инь сразу вздохнул с облегчением и с благодарностью посмотрел на монаха. Он подумал про себя: — «Этот у**ок наконец-то ведёт себя правильно.». Женщина тоже немного расслабилась, но в следующий момент… Фанчжэн действительно встал, но он поменял местами пластиковую табуретку и стул. Хотя монах и поменялся местами, он все ещё сидел на стуле! У Лидера снова помрачнело лицо когда она это увидела. Она была очень угрюмой. Сюй Инь чуть не выругался, но он похлопал монаха и спросил: — «Что ты делаешь?». — «Отказываюсь от места лидера. А что?». — «Ты… Верно, ты поменялся местами и взял с собой стул?» — Сюй Инь кипел от злости. Фанчжэн как ни в чём не бывало спросил: — «А есть какая-то проблема?». Монах выглядел так, словно ничего не знал и Сюй от гнева потерял дар речи. Лидер тоже была в ярости. Она размышляла стоит ли делать выговор Лю Дачэн. Однако вспомнив что монах ещё не отдал свои деньги, она глубоко вздохнула и через силу улыбаясь сказала: — «Забудьте. Это всего лишь место. Ничего страшного. Все, присаживайтесь.». После этого все в один голос сказали: — «Лидер, нам будет очень неловко. Госпожа, пожалуйста сначала сядьте вы!». Этот внезапный крик шокировал Фанчжэн. Он огляделся и подумал что они увидели какого-то популярного политика. Хотя все были единодушны в своём крике, это не подняло настроение женщины. До этого никто не осмеливался сесть раньше чем она, но теперь она всё ещё стояла, в то время как блестящая лысая голова перед ней отражала ослепительный солнечный свет. Это зрелище повергло её в уныние. Она глубоко вздохнула и подавила в себе приступ ярости. Она решила что накажет проклятого лысого после того как заберёт его деньги! Лидер села и все заняли свои места. Сюй Инь сидел напротив неё, на другом конце длинного стола. А Фанчжэн сидел рядом с ней… Позже монах узнал, что место где она сейчас сидит было подготовлено для новичков. Это внушало новичкам что их ценит лидер, и усиливало их чувство сопричастности. Но как бы то ни было, монах явно уже обрёл своё чувство сопричастности и не нуждался в том, чтобы кто-то говорил ему об этом… Женщина изо всех сил старалась сохранить свой темперамент лидера. В то же время она пыталась подчинить Фанчжэн. Она дружелюбно улыбнулась ему: — «Меня зовут Ли Цзинчу. Ты можешь называть меня сестрой Ли, но все любят называть меня Лидером. Вы тоже можете обращаться ко мне так.». Монах улыбнувшись ответил: — «Хорошо, патрон Ли.». — «Гм, Фанчжэн, разве мы не договорились? Мы все здесь члены семьи. Не называй её так» — напомнил Сюй Инь. — «О, Лидер.». Ли Цзинчу удовлетворённо кивнула. Как бы то ни было, этот лысый который сеял смуту наконец-то оказался на правильном пути. Она испытала облегчение, услышав что он обращается к ней как к лидеру. Она подумала: «какая разница, из какого ты монастыря. Каким бы впечатляющим ты ни был, разве ты не должен называть меня лидером?». Почувствовав удовлетворение она сказала Сун Кэлин: — «Маленькая Сун давайте приступать к трапезе.». Сун Кэлин была одним из заместителей лидера, а приготовление пищи было одной из её обязанностей. После этих слов она немедленно побежала на кухню и принесла большой поднос с огромными пельменями. Эти пельмени были куплены рано утром. Они ещё были немного горячими, и их мягкость придавала им аппетитный вид. Посреди стола был огромный поднос с пельменями. По бокам подноса были две большие миски с солёными овощами. Конечно, для Ли Цзинчу были приготовлены отдельные тарелка с тремя пельменями и ещё тарелка овощей. Фанчжэн тоже был голоден. Как только подали пельмени то он сразу же решил действовать, но понял что группа людей вокруг него пристально смотрит на еду. Они глотали слюну, но ни один из них не вытянул руку чтобы взять себе. Даже монах чувствовал себя немного неловко. В этот момент Ли Цзинчу сказала: — «Всем вам было тяжело. Можете приступать к еде.». Как только монах услышал это, то он молча взял пельмень из крошечной тарелки лидера. Другого выхода не было. Поднос был очень далеко от него. Ему было трудно дотянуться до него, и было удобнее всего схватить то что прямо перед ним! Фанчжэн проигнорировал яростный взгляд женщины. Почти одновременно все закричали в унисон: — «Лидер, вам было тяжело! Госпожа, пожалуйста сначала поешьте вы!» Пока они это говорили, монах уже успел засунуть этот пельмень себе в рот. Услышав их, он слегка смущённо посмотрел на женщину. На его ошеломлённом лице читалось: — «Я не виноват, т. к. не знаю правил». Ли Цзинчу тоже была раздражена. Этот монах действовал не по сценарию! Он был похож на непослушного подростка! Наброситься на него в гневе и ударить? Похоже он не понимал подобных вещей. Если его упрекнут, он извинится. Он даже немедленно исправлял свои ошибки! Как ей вести себя с таким послушным человеком? Если бы она действительно прибегла к насилию, ей было бы трудно оставаться лидером. Однако если она не ударит его, то ей будет тяжело справиться со своим беспокойством и обидой. Но в конце концов она смирилась с его поведением, из-за денег которые ей ещё предстояло получить. Однако в тот момент, когда Ли Цзинчу отмахнулась от мысли дать ему пощёчину, у неё сразу же возникло желание убить! Она поняла, что за эти короткие мгновения раздумий перед ней исчезло три пельменя! Она повернула голову и увидела что проклятый лысый исчез! Оглядевшись женщина заметила что он стоит у стола. Он быстро подошёл к огромному подносу с пельменями и сказал: — «Лидер ещё не ела, нужно оставить еду и для неё.». ---------- Начало Занятия Когда Ли Цзинчу услышала это, её гнев значительно утих. По крайней мере этот чёртов лысый умел выказывать уважение к такому лидеру как она. Но не успела она подавить свой гнев, как он снова вспыхнул! Неизвестно каким же монстром был этот монах. Он быстро стал проглатывать огромные пельмени один за другим. К тому времени как он повернулся к ней, то уже проглотил все! Затем Фанчжэн смущённо посмотрел на Ли Цзинчу и улыбнувшись сказал. — «Ай, всё пропало. Ничего страшного, лидер подождите. Я принесу вам еды.''. Некоторые из людей успели схватить по пельменю пока монах ещё не подошёл, и они были в восторге, а те кто не успел впали в уныние. Но вскоре они чуть не расплакались. Когда они собирались наполнить свои желудки овощами, то поняли что две тарелки с овощами унёс этот проклятый лысый! Как раз когда они собирались пожаловаться, то увидели что он положил овощи перед госпожой. — «Лидер» — сказал он с улыбкой -"Пельменей больше не осталось. Но есть ещё немного овощей. Может поедите?». После этого разве кто-то осмелится сказать хоть слово? Он отдал еду лидеру, так что всё что они могли сделать это выругаться про себя. Однако Ли Цзинчу не была рада. На самом деле она была чрезвычайно зла! Разве она не знала что за дерьмо эти овощи? Они уже были куплены солёными, и чтобы сэкономить деньги она приказала их ещё больше посолить. Если она съест только эти две тарелки овощей без кокой-либо другой еды, то умрёт от передозировки соли! И все же этот проклятый лысый выглядел так, словно очень заботился о ней. Она сквозь зубы процедила: — «Лучше сами поешьте.» Когда Сюй Инь увидел это, то поспешно сказал: — «Лидер, у меня есть пельмень. Я не голоден. Почему у вас его нет?». — «Проваливай!» — Ли Цзинчу не могла выплеснуть свой гнев на Фанчжэн, новичка который ещё не заплатил, но без проблем могла выплеснуть его на Сюй Инь. Когда со злостью сказала «проваливай», из её рта полетели капельки слюны. Это было похоже на извержение вулкана или прорыв дамбы в реке. Слюна брызнула на лицо Сюй Инь… Инь почувствовал отвращение, но что он мог сказать? Здесь было строгое подчинение. Лидера это глава семьи. Как семейный перевозчик, он был всего лишь заместителем главы. Он не смел сказать ни слова. Ли Цзинчу вернулась в свой кабинет, в то время как Сюй Инь тоже горел внутри. К нему подошёл Фанчжэн и спросил: — «Семейный Перевозчик Сюй, если ты не голоден почему бы тебе не отдать пельмень этому нищему монаху?». В этот момент Инь взревел: — «Не голоден? А ты все ещё хочешь есть? Ты знаешь что все пельмени подсчёт? По одному на человека! Раз ты съел так много, то что делать остальным? Смотри сколько братьев и сестёр не поели. Они всё ещё голодны!». Фанчжэн бросил на него тревожный взгляд. — «Понимаю, но я тоже голоден. Всё ещё голодны, поэтому все в равном положении.» — «Ты…» — У Сюй Инь чуть не повылезали глаза на лоб от гнева. Он подсознательно бросил пельмень в монаха, но тот его поймал и проглотил! После этого монах сказал: -"Спасибо, семейный Перевозчик Сюй.» — Затем он развернулся и ушёл! Сюй Инь чуть не расплакался. Это был его завтрак! Он умирал с голоду! Когда вокруг никого не было, монах пошёл в туалет достал пельмени из своей одежды и смыл их в унитаз. Именно так. Фанчжэн ничего этого не ел, как и вчерашнюю лапшу. Он щедро использовал божественную силу Сна Золотого Проста, чтобы создать всем иллюзию того что он ест. Всё-таки он не мог в этом сравниться с рыжим мальчиком, который имел Истинный Огонь Самадхи в своём животе и мог переваривать всё что ел, что позволяло ему есть без ограничений. Но унитаз тоже был бездонным… Уничтожив все улики, монах неторопливо вышел. Когда он вышел то увидел Сюй Инь, который изо всех сил старался сохранить улыбку. Он ждал монаха у двери и улыбаясь сказал: — «Фанчжэн, ты здесь уже довольно давно. Разве ты не должен платить за еду и проживание?». — «Разве Лю Дачэн не говорил что за всё заплатит? Почему должен платить я?». — «Да. Генеральный директор Лю действительно так сказал. Но он пока ещё не приехал… Как ты знаешь, он занят. Никто не знает когда он вернётся. Раз ты здесь надолго… Все мы живём по правилам и каждый платит за еду. Лю Дачэн сказал, что он вернёт все твои затраты.» — «Да, это так? Ладно. Сколько это стоит?». — «За месяц это тыс …» — Сюй Инь хотел произнести «тысяча», но вспомнив об аппетите Фанчжэн, прервался и сказал: — «Две тысячи.» Инь полагал что от монаха будет очень трудно получить деньги и был готов долго торговаться и упрашивать его. Однако монах тут же достал из сумки две тысячи юаней и сунул их в руку. Это было потрясающе! Это было настолько сюрреалистично, что Инь почувствовал себя как во сне! Никогда ещё он так легко не получал от новичков плату за еду! Это чувство было довольно приятным. Прежде чем Инь смог насладиться своей радостью, он услышал как Фанчжэн сказал: — «Семейный Перевозчик Сюй, похоже сегодня у нас мало дел. Почему бы нам не сыграть в карты?». Сюй Инь вздрогнул, услышав упоминание о картах. Он вдруг вспомнил что монах выиграл эти деньги у них! Он отдал лишь треть своих денег! Только идиот станет играть с этим сукиным сыном! Кроме того, на самом деле нужно было заняться важными делами. Сюй Инь поспешно сказал: — «Фанчжэн, сегодня у нас будет лекция. Давай оставим это на другой раз. Учитель уже здесь. Зал находится в противоположной комнате.». — «Лекция?». — «Совершенно верно. Разве я вчера не говорил? Там очень важный и уважаемый гость, который приехал специально для тебя. Ты знаешь как она богата? Она же мультимиллионер! Она известный магнат на реке Бэй. И приехала сюда по просьбе генерального директора Лю. Ты получишь урок который изменит всё твоё представление о мире! После этой лекции ты поймёшь чем будешь заниматься всю оставшуюся жизнь!.». Фанчжэн немного подумал об этом. Сюй Инь вчера упоминал о лекции, но не вдавался в подробности. Монах не возражая ответил: — «В таком случае, нужно сходить.» — «Вот именно! Это редкая возможность. Быстрее. Кстати, вот тебе блокнот и ручка. Больше слушай, больше запоминай и меньше спрашивай. Если у тебя есть какие-либо вопросы, задай их после лекции. Все твои одноклассники — старшие. Они много знают о материале. Тебе будет полезно учиться у них.» Монах кивнул и убрал блокнот, а потом пошёл за Сюй Инь. Они вошли в огромный зал. Там сидела группа мужчин и женщин. У одной из женщин сидевшей на задних рядах был грудной ребёнок. И ещё неподалёку с родителями сидел мальчик, которому на вид было несколько лет. Но в целом это всё действительно напоминало лекцию. ---------- Великий Меценат Однако когда Фанчжэн увидел здесь двух детей то почувствовал как его сердце учащённо забилось. Старший на вид был ещё школьником, а он уже сидел и слушал такие шарлатанские разговоры. Птенец должен был жить под крыльями родителей, и стремиться в небо. Тем не менее, для этого мальчика похоже всё закончилось фантазиями о будущем в клетке. Это было поистине прискорбно. Монаху стало ещё грустнее, когда он посмотрел на младенца. У него была более тёмная кожа и он был гораздо худее чем другие младенцы его возраста. Ясно, что он недоедал! Если мать сама не может наесться досыта, то как же накормит его? Кроме того, откуда у неё деньги на сухое молоко? Однако Фанчжэн ещё больше разозлился из-за матери. Похоже она уже упорно застряла на пути заблудших. Она не хотела уезжать или отказываться от беспочвенных иллюзий… Не могла вести полноценную жизнь и заботиться о своём ребёнке. Но конечно монаха больше всего раздражали Сюй Инь, Ли Цзинчу и другие которым похоже промыли мозги! Эти люди продали свои души дьяволу. Казалось их целью было разорвать и уничтожить идеальные семьи! В этот момент монах свирепо посмотрел на них. Однако это было скрыто в глубине его глаз. Ещё не пришло время раскрывать себя. Но ребёнок действительно произвёл на Фанчжэн глубочайшее впечатление. У него были большие выпуклые глаза и желтоватая кожа, но во взгляде была невинность! Невинные глаза казались особенно яркими среди глаз, наполненных жадностью и смятением. Он был лучом надежды посреди кромешной тьмы. Младенец не заслуживал того чтобы быть там, а тем более страдать от всего этого! Имея это в виду, монах принял решение как дальше действовать. Как только появился Фанчжэн, Сун Кэлин тут же встала. Она сидела в первых рядах и уступила ему своё место. — «Присаживайтесь, будьте очень внимательны и активны!». Монах с благодарной интонацией ответил: — «Конечно!». Затем он сел и достал блокнот и ручку, было похоже что он очень внимательно слушает. Увидев это, Сюй Инь и Сун Кэлин вздохнули с облегчением. Они не боялись что Фанчжэн поднимет шум, но беспокоились что он не обратит на них внимания. Они верили что если он готов слушать лекции, то не пройдёт и трёх дней как он также послушно присоединится к ним на их пути к богатству. Какая разница хоть ты священник хоть монашка! Кроме того они ощутили вкус победы. Этот хренов лысый наконец-то успокоится! Конечно Сюй Инь всё ещё испытывал некоторую неловкость. В конце концов у него не было ни минуты покоя с тех пор как появился этот лысый. Однако видя серьёзное выражение лица монаха и учитывая тот факт, что все вокруг были в сговоре с ними, он не мог понять какие неприятности теперь может причинить этот лысый. Поэтому он наконец спокойно сел на задних рядах и приготовился слушать лекцию. Сейчас Фанчжэн больше не смотрел на Сюй Инь и Сун Кэлин. Он очень серьёзно рассматривал так называемого магната, стоявшего перед ним! Это была слегка полноватая женщина средних лет. У неё были каштановые волосы и очень светлая кожа. Она выглядела оживлённой и хорошо держалась. Женщина выглядела богатой и к тому же надменной. В её глазах все они были подчинёнными. Просто основываясь на её внешности, монах мог поверить, что она была мультимиллионером. Женщина не сразу начала читать лекцию. Вместо этого сначала вышла молодая девушка, которая поклонилась и сказала: — «Ладно похоже все собрались. Во-первых, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы выкроили немного времени из своего плотного графика чтобы прийти сюда и послушать Лекцию Благосостояния! Сегодня я буду ведущей мероприятия. Меня зовут Ма Лин, и вы можете звать меня малышка Лин. Для нас большая честь то что мы смогли пригласить чрезвычайно важного гостя. Она мультимиллионер и наш консультант по богатству, наставница Лу Синь! В четырнадцать лет она открыла своё дело. Она начинала с уличных киосков, работала продавщицей и пробивалась вперёд методом проб и ошибок. Наконец судьба привела её в нашу Семью Звёздного Океана. В семье ей потребовался всего год, чтобы накопить богатство в десять миллионов юаней! Все хотят через год стать мультимиллионерами, как наставница Лу Синь?». — «Да!» — Прежде чем Фанчжэн произнёс хоть слово, люди вокруг него взревели во всю мощь своих лёгких. Они кричали с большим удовольствием. И их голоса были чрезвычайно громкими. Это напугало монаха! Посмотрев на разгорячённых людей вокруг, монах понял что раз они умеют так громко кричать, то смогут выносить ещё более громкий храп… — «Хотите? Просто хотеть бесполезно! Всё определяют действия! А теперь давайте тепло поаплодируем и пригласим наставницу Лу Синь начать нашу Лекцию Благосостояния!"-с большим энтузиазмом воскликнула Ма Лин, словно та действительно могла помочь им всем заработать десять миллионов юаней. Наконец Лу Синь шагнул вперёд. Она привела в порядок свою одежду и с улыбкой сказала: — «Спасибо всем за аплодисменты. Ма Лин довольно неплохо меня представила, так что мне нечего добавить. Однако перед тем как я начну свою лекцию, позвольте мне задать всем один вопрос. У нас сегодня появился новый друг?». Почти мгновенно все взгляды обернулись на Фанчжэн. Ему казалось что на него смотрят голодные волки. Неужели они собираются его проглотить? Лу Синь улыбнулась: — «Добро пожаловать, наш новый друг. Я должна заметить что очень дальновиден, а также у тебя крепкий дух. Ты не боишься рисковать. Это возможность для тебя, а также наша общая судьба. Я готова помочь тебе, так что давай вместе отправимся в это путешествие к успеху.». Фанчжэн кивнул в ответ. Увидев что монах кивнул, она продолжила: — «Хорошо давайте поговорим о том, что такое Звёздный Океан. Как мы при помощи него зарабатываем наше богатство?». Она достала маркер и написал на доске: «Звёздный океан». Монах подумал: «У неё довольно хороший почерк, гораздо лучше чем у меня. По крайнем мере она окончила начальную школу…» Лу Синь продолжала: — «Все знают, что ресурсы Земли истощаются. Люди развиваются безудержно и истощают земные ресурсы. Придёт день когда ничего не останется. Из-за глобального потепления поднимается уровень океана. Вскоре начнутся землетрясения, а также цунами и ураганы… Разве это всё нормально? Конечно, нет! Земля подобна компьютеру. А люди как вирусы. Когда вредоносных программ слишком много, компьютер активирует свой антивирус. Сейчас мы испытываем гнев земли! Теперь молиться богам бесполезно. Мы можем только спасать свои жизни! Вот почему наш главный исполнительный директор, генеральный директор Чжан основал Звёздный океан! Генеральный директор милосерден и он хочет спасти мир. Он вложил в свою мечту миллиарды, и ради чего? Конечно же не ради денег! Если бы дело было в прибыли, зачем ему было бы тратить столько денег? Он мог не заниматься этим. Да и вообще он мог бы вложиться в недвижимость, верно? Но нет, мотивы генерального директора Чжан направлены на благо всего мира! Когда человеку больше не нужно беспокоиться о деньгах, он начинает думать о том как помочь другим. Вот почему многие богатые люди меценаты. И Чжан — один из них.». ---------- Молочные Реки, Кисельные Берега «Звёздный океан — это не просто какая-то простая компания, а революционное филантропическое предприятие. Мы поможем всему человечеству. Звёздный Океан имеет три главных цели. Первая — это сохранение окружающей среды. Поэтому мы собираемся создать огромные плантации в пустынных регионах на западе. За десять лет мы можем вдвое сократить пустынные земли нашей страны! Вторая наша цель — спасти нуждающихся. Это также благотворительный проект. Мы обеспечим базовую медицинскую помощь и жизненное обеспечение тем кому это в первую очередь необходим. И треться — спасти весь мир. Когда все ресурсы будут израсходованы, мы выйдем за пределы планеты и начнём добывать ресурсы в космосе!». Фанчжэн совершенно потерял дар речи, когда услышал всё это. Эти люди были невежественными или безмозглыми? Кто может поверить в подобное? Потратить несколько миллиардов чтобы наводнить огромные пустыни? Это шутка? И они хотели покинуть землю и отправиться в космос? А у них хватит денег хотя бы на создание крышки двигателя космического корабля? Однако его мнение не имело значения. Все в зале ей поверили. Их возбуждение достигло небывалой высоты. Монах покачал головой, увидев обезумевшую толпу. Всё что он мог делать — это продолжать слушать. Лу Синь продолжала и накал её бреда возрастал, она едва не заявляла о том что можно полететь к солнцу ночью, чтобы спрятаться от теплового удара… И всё же эти люди верили ей! Она изображала красивые сцены, а затем объясняла как каждый может заработать на этом. — «Нашу программу решительно поддерживает правительство. Озеленение — это благо для всего человечества. Поэтому на ранних стадиях мы должны инвестировать деньги, но позже государство предоставит субсидии. Кроме того, все посаженные деревья будут принадлежать нам. Как только они созреют, их можно будет продать. Конечно, их нельзя будет рубить по одному, а лишь только партиями. Это будет планомерная и упорядоченная рубка. Что касается продаж, то здесь вообще нет никаких забот. Поскольку это национальный проект, в конечном итоге правительство организует закупку всех производимых материалов. Мы будем усердно трудиться сегодня, и в будущем получим достойную награду! Эту инициативу поддерживает не только наша страна, но и весь мир! Мы принесём пользу всему человечеству. Позвольте мне привести вам пример. Допустим мы инвестируем 18 800 юаней. Это позволило бы купить один акр земли. Один акр земли — это много? Некоторые люди скажут „нет“, но вы должны понять что на одном акре можно посадить четыре тысячи деревьев. Как только они все созреют, то цена по которой страна готова их купить составит пятьдесят юаней за дерево. Сколько будет 4000 умножить на 50? Это же 200 000! Вот именно. Одной десятой акра достаточно чтобы вернуть свой капитал! Всё остальное — прибыль! 200 000 за акр! А посаженные нами деревья растут очень быстро. Они созревают за пять лет! Это значит что нужно всего пять лет, чтобы десятикратно увеличить инвестиции! И это даже не главное. Ещё важнее что правительство предоставит всевозможные субсидии и скидки. Конечно это всего лишь самый низкий пакет. Если бы вы инвестируете в землю 38 888 юаней, то получите пять акров! 58 000 за десять акров! 99 900 за двадцать пять акров! Подумайте об этом. Сколько это денег? Я даже не могу представить себе эту сумму! Кто-нибудь хочет спросить: как я зарабатываю свои деньги?. Я отвечу вам, что всё о чем я говорила — это лишь небольшие гроши! Но за этим будущее. А дальше я расскажу о том как можно заработать реально большие деньги… Разве я могу скрывать подобные вещи? Конечно нет! Мы несём благо всему миру. Как для хороших людей, для нас личное богатство не важно. Главное чтобы мы объединились и работали вместе. Только тогда мы сможем обрести истинное богатство! Поэтому мы должны поделиться этой новостью с ещё большим количеством людей и позволить им присоединиться к нам. Если вы это сделаете, то должны ли получить награду за то что привели нового человека? Конечно! Как хороший человек, вы должны быть вознаграждены. Поэтому компания решила вознаградить вас 0,1 акра земли за каждого друга, которого вы приведёте! Кроме этого вы получите вознаграждение в размере 10% от его вклада. И это всё? Конечно нет! Есть и другие награды…». Услышав всё это Фанчжэн явно осознал что это была огромная афера! Им обещали возможность получить огромные деньги ничем не рискуя! Им навешали лапшу про молочные реки и кисельные берега! И разговор уже был не о спасении земли или идеалах, а о деньгах! Под конец выступления Лу Синь наконец нарисовала круг на доске. — «Этот круг — вы.» Под ним она нарисовала ещё два круга, а ниже ещё по два. Она сказала: — «А и Б это люди которых вы привели. За каждого приведённого вы получите вознаграждение. Предположим что человек инвестирует 20 000 юаней, тогда вы получите 10% от этой суммы. Это значит 2000 юаней! Всё так просто! Если вы порекомендуете А и Б, то получите 4000 юаней! И они тоже приведут по два друга. За каждого из которых вы получите дополнительные 10%! Это значит 2000! Итак, если вы пригласите двух человек то сможете заработать 6000! Что значит 6000? Многие офисные менеджеры в городах даже не зарабатывают столько! Кроме этого вам не нужно работать на дядю. Ты сам себе хозяин. Всё что нужно делать — это упорно работать и каждый месяц приводить по два человека, чтобы они могли присоединиться к нашему великому начинанию. Это принесёт вам ещё 6000! Разве есть что-нибудь проще? Кроме того, дело не только в этом. Посмотрите сюда. Если А рекомендует В и Г, а Б рекомендует Д и Е, каждый из них заработает 6000. Но раз они новички, то как они могут так легко зарабатывать деньги? Им определённо понадобится ваша помощь, поэтому компания вознаградит вас за усердие, и вы получите 10% от их заработка. Это значит что вы заработаете дополнительно 600 юаней от А и Б. В сумме это 1200! Их результаты являются и вашими. Когда вы заполните линию то с каждой стороны будет по 40 000. 10% от этого — 4000! Вы получите ещё 4000 плюс 1200, т. е. всего 5200! Вот почему наша компания помогает другим. Чем больше вы помогаете своим друзьям зарабатывать деньги, тем больше вы сами зарабатываете. Если можно зарабатывать деньги, то давайте делать это вместе. Таково наше убеждение. Конечно это ещё не всё, дальше вы можете сами посчитать. Если В, Г, Д и Е также приведут людей, вы тоже получите проценты. Кроме этого будут и другие бонусы. И пока это продолжается… Давайте посчитаем. Если бы на одной линии было сто человек, сколько бы вы заработали? Сто человек это много? В году двенадцать месяцев. Если вы будете приводить десять человек в месяц, вы сможете легко достичь этого! Если вы затем поможете друзьям которых привели, и поможете каждому из них привести сотню, то сколько это будет денег? Господи, это же астрономическая цифра! И это ещё не всё. Кроме этого есть уровни. Приводя больше людей вы повышаете свой уровень. Как только вы приведёте трёх человек, вы становитесь „подмастерье“. Если вы поможете своим нижестоящим найти трёх человек, то станете Семейным Перевозчиком. Если вы поможете каждому из них найти ещё троих, вы станете Лидером! Приведя трёх лидеров станете Партнёром! Что значит быть партнёром? Когда вы достигнете этого уровня вам не нужно будет оставаться здесь. Компания будет ухаживать за вами и отправлять вас путешествовать по всему миру в качестве бизнес администраторов. Вы будете играть в гольф, и ваш годовой доход составит миллион. У вас будет дом и машина. Вы станете элитой среди богачей. Кроме того, всё это унаследуют ваши дети. Когда это произойдёт, вся ваша семья станет элитой. Все вы станете магнатами, и создадите благополучие для всей своей семьи!». ---------- Хороший Страх Стоит Больше, Чем Хороший Совет По мере того как Лу Синь всё больше объясняла, лицо Фанчжэн становилось всё мрачнее. Действительно всё это было не чем иным как мошенничеством. Истинная цель состояла в том, чтобы вовлечь людей! Чем больше удастся вовлечь тем больше выгоды! Монах не мог понять подвоха. Если бы действительно было так легко зарабатывать деньги и ситуация не была бы так плоха, то почему Сюй Инь который был Семейным Перевозчиком выглядел таким истощённым. Даже Лидер должна была есть пельмени! Что же касается того, чтобы стать Партнёром то это было иллюзорной мечтой! И все же нашлись люди, которые поверили в такую очевидную аферу. Для монаха всё это было необъяснимо и он был очень зол! Лу Синь произнесла ещё несколько мотивирующих фраз, которые вызвали волнение в толпе. Казалось будто всё о чём она говорила можно было сделать за один день. Вдруг она внезапно посмотрела на Фанчжэн. — «Наш новый друг, у вас есть какие-нибудь вопросы?». Он улыбаясь ответил: — «Да.» — «Что бы вы хотели спросить?». — «А где люди которые стали партнёрами?». — «У всех партнёров есть свой бизнес, свои особняки и роскошные автомобили. Они повсюду во всём мире.». — «Но кто-нибудь действительно преуспел в том чтобы стать партнёром?». — «Ну конечно. Судя по тому что я знаю, партнёров больше десяти! Это также часть истории нашей компании. Если хотите вечером я могу познакомить вас с кем-нибудь из них. Они вам всё объяснят.». Фанчжэн кивнул и тайно наколдовал ручную печать. Он отправил её на Лу Синь и посмеиваясь спросил: — «Я ещё кое-чего не понимаю. Где наш лес и земля?». — «Какой лес? Зачем земля? Мы просто получаем прибыль ничем не рискуя!» — Лу Синь хотела ответить что-то другое, но из её уст вырвались эти слова. После того как она это сказала, по толпе прокатилась волна шока. Сюй Инь и Сун Кэлин встревожились и вопросительно посмотрели на неё. Она тоже испугалась и воскликнула: — «Я говорю правду! Здесь нет ни пустыни, ни леса, ни земли. Нет никакой ерунды на миллиарды, это всё понты. Наша цель очень проста — обманывать! Мы ложью заманиваем вас. Вы платите нам деньги, а потом обманываете других чтобы привести к нам! Мы только и занимаемся тем что выманиваем у людей деньги!». — «Лу Синь, прекрати. Ты с ума сошла? Что за чушь ты несёшь?» — Сюй Инь поспешно подбежал и попытался оттащить её. Однако она вырвалась и оттолкнув истощённого Инь продолжила: — «Почему ты пытаешься заткнуть меня? Я говорю правду! Мы все старшие в этой афере, зачем скрывать это дальше? Мы мошенники! И все это знают! Ты, я и все мы постоянно лжём! В глубине души мы все это знаем. Зачем устраивать фарс?». После этих слов многие люди тут же заплакали. У них было ощущение что их мечты разбиты вдребезги, и они понятия не имели что делать. Однако кто-то внезапно встал из толпы и силой вытащил Лу Синь. Сюй Инь закричал: — «Ты бл**ь с ума сошла! Что за чушь ты несёшь?! Проваливай! Сегодня ты ничего не получишь! Сун Кэлин, проследи чтобы она не получила денег за сегодняшнюю лекцию! В следующий раз найдите кого-нибудь более надёжного!». Кэлин кивнула. Она знала что всё вышло из-под контроля. Однако её больше всего беспокоила реакция Фанчжэн. В конце концов, все присутствующие уже были в сговоре и он был единственным посторонним. И всё же они видели что он сидел и посмеивался, будто смотрел шоу. Похоже он не сильно испугался или расстроился, поэтому все вздохнули с облегчением. Внезапное откровение Лу Синь означало, что лекция не может продолжаться. Ведущая быстро поднялась на сцену, чтобы попытаться удержать ситуацию под контролем. — «Ладно все понимают. Что это просто была шутка. Теперь давайте позволим нашим старшим членам поделиться со всеми своим путешествием в «Звёздный Океан.»». Фанчжэн это удивило. Он создал ещё одну ручную печать… — «Забудьте об этом. Давайте лучше поговорим о моём путешествии. Это логово мошенников! Все здесь мошенники и воры! Слова Лу Синь это правда. Вы сами знаете что делаете, и всё же занимаетесь самообманом. На самом деле, все вы тоже мошенники! Вы все плохие люди!» — чем больше она говорила тем больше и волновалась. Однако Сюй Инь был ещё больше взволнован. Он поспешно подбежал, с криками: -"Безумие! Безумие! Вы все сошли с ума!» — Затем он оттащил ведущую. Вскоре они услышали, как кто-то кричит снаружи: — «Что за х**ню я только что сказала? Я не собиралась этого говорить!». — «Заткнись! И вали отсюда!». И все в зале тоже были ошеломлены. Их честолюбие и уверенность в себе проистекали из ежедневного самообмана и промывания мозгов друг другу. Они заставляли себя верить что они правы и что помогают другим, а не отнимают чужие деньги. Они усердно работали чтобы озеленить землю, но слова ведущей и Лу Синь послужили тревожным звоночком. Механизмы самообмана, которые они с таким трудом создали, были разрушены с треском. Их сердца дрогнули! В этот момент кто-кто вдруг заплакал. — «Блиииин! Что за чушь? Я в это не верю! Наша компания упорно трудится на благо всего человечества. Это предприятие добра! Я не обманщик!». — «Да, я не обманщица!». — «Мы хорошие люди.». — «Всё что здесь было сказано — какой-то прикол.». Увидев эти уродливые выражения цил людей которые отказывались принять реальность, Фанчжэн покачал головой. Он знал, что им в головы влили слишком много яда. Эти люди полагались на эти ментальные наркотики, чтобы выжить. Можно сказать что в настоящее время у них ничего не было. У них не было ни денег ни работы ни семьи. Единственное что у них было — это ядовитая вера в то, что они разбогатеют! Если бы их единственная вера была разрушена, то удар по их мировосприятию был бы довольно огромен. Возможно с некоторыми всё будет в порядке, но найдутся и люди которые не выдержат такого удара. Даже сейчас они похоже продолжали обманывать себя, цепенея перед реальностью. Даже если Фанчжэн вызовет полицию, которая их всех задержит и разгонит, то многие из них в конечном итоге попадутся на очередную многоуровневую маркетинговую аферу. Монах вздохнул. С этим делом нужно разобраться постепенно, шаг за шагом. Он не беспокоился о том чтобы спасти по-настоящему упрямых людей. Хороший страх стоит больше, чем хороший совет. Некоторые люди заслуживали смерти и были безнадёжны. Но если есть люди, которых можно спасти, Фанчжэн определённо постарается сделать всё возможное чтобы помочь им. Монах хотел особенно сильно постараться ради женщины с ребёнком. Ребёнок ни в коем случае не должен расти в такой среде. В этот момент на сцену забрался Сюй Инь и он сразу же закричал: — «Зачем все эти крики? Садитесь!» Толпа тут же успокоилась, все с надеждой на него смотрели. Они были похожи на наркоманов, которые с надеждой смотрят на поставщика и жаждут новых наркотиков, которые освободят их от страданий. Сюй Инь глубоко вздохнул и сказал: — «Всё произошедшее было шуткой. Жизнь состоит из взлётов и падений. Это была шутка, так что не принимайте её всерьёз. Итак, давайте пригласим нескольких старших членов поделиться своим…» Когда Сюй Инь сказал это, то немного забеспокоился. Два человека перед ним по какой-то непонятной причине говорили чепуху. Это почти уничтожило всю их нижнюю линию. Поэтому Сюй Инь сказал: — «Забудьте об этом, говорить буду я. Хотя наставница Лу Синь в конце подшутила вместе со всеми, но я должен сказать что сказанное ею в начале было очень правильно. Что мы здесь делаем? Мы здесь не для того, чтобы зарабатывать деньги. Мы здесь чтобы принести пользу всему человечеству! Это лишь просто побочный эффект — то что мы сможем зарабатывать деньги, которые изменят нашу жизнь. Разве это не стоит нашего тяжёлого труда?». ---------- Учитель Лжёт — «Конечно стоит!'' — подсознательно ответила потерявшая веру толпа. — «Как-то уныло, я вас не слышу. Громче!» — взревел Сюй Инь. — «Оно того стоит!» — хором закричала толпа. По мере того как громкость их голосов возрастала, росла и их уверенность. — «Очень хорошо. Сегодняшняя встреча была специально устроена именно так. Возвращайтесь и хорошенько обдумайте всё. Вспомните что сказал вам учитель, как только вы пришли. Читайте свои заметки и обменивайтесь мнениями. Теперь разделитесь на команды. Капитаны команд, устройте дискуссии и будьте их модераторами.». После этих слов, люди стали рассаживаться по группам. Они обсуждали плоды своего вчерашнего труда. Инь подозвал Фанчжэн к себе. Вокруг него также сидело несколько людей. Сюй Инь сидел ближе к северу, лицом к югу. Он выглядел как босс, в то время как подавленные парни казалось сгорали от амбиций после того как Инь сотворил над ними свою магию. Сюй Инь похлопал по сиденью рядом с собой. — «Фанчжэн, подходи и присаживайся.». Монах сразу же сел и в тот же момент Инь сказал: — «Какие у тебя мысли после того как ты прослушал сегодняшнюю лекцию Лу Синь? Узнал что-нибудь новое? Давай поговорим об этом и также поделимся нашим опытом личностного роста. Начнём справа от меня. Мы пойдём против часовой стрелки и будем говорить один за другим.''. Монах закатил глаза, когда услышал это. Чувак, неужели прослушивания двухчасовой лекции недостаточно? Им даже пришлось делать конспект всего этого! Обсуждение изученного… Они действительно использовали любую возможность, чтобы промывать всем мозг. Сейчас независимо оттого был ли кто-то готов присоединиться или нет, находясь в кругу он должен был сказать что-то приятное. Надо было хорошенько подумать о выгодах этого так называемого предприятия. Через некоторое время новичок сам того не осознавая становился одним из них. Фанчжэн знал, насколько эффективен этот метод. Однако не него подобное не действовало. Он ежедневно повторял цитаты из буддийских писаний, и делал это гораздо чаще чем повторение мантр этой аферы. Если бы буддийские писания были бесполезны, то разве так много людей бы были буддистами? Справа от Сюй Инь сидел Сунь Пу. Он сделал глубокий вдох и сказал: — «Привет всем. Меня зовут Сунь Пу. Я родом из Сычуань, у меня пожилая мать, жена и трое детей. Я родился в крестьянской семье, поэтому у меня не очень хорошее образование. Долгие годы я ездил на заработки, но получал мало. Я объездил на поезде чуть ли не всю страну. Я уже давно измучен всем этим, но после стольких тяжёлых трудов я все ещё не видел для себя будущего. Я почти потерял себя от отчаяния… пока не встретил Звёздный Океан. Здесь я обрёл уверенность. Благодаря своей тяжёлой работе я обязательно стану миллионером, мультимиллионером. Когда это произойдёт, моя семья будет жить богато.». Когда он начал говорить то его глаза были полны мрака, но как только он упомянул Звёздный Океан то его взгляд тут же засверкал. Словно он уже был на полпути к успеху, как будто он действительно мог стать миллионером или даже мультимиллионером. Неужели он совсем не думал о том что будет если он потерпит неудачу? Он не мог заработать здесь ни цента. Его семья заплатит за него, а что будет потом? Следующей была женщина с младенцем. Убаюкивая ребёнка она сказала: — «Меня зовут Чан Сяохун. Я родом с севера. После окончания средней школы мне нечего было делать, поэтому я приехала сюда. Здесь довольно мило. И все ко мне хорошо относятся. Дома родственники постоянно ругали меня за то что я плохо учусь. Они меня постоянно за всё ругали. Как будто я ни на что не гожусь. И в школе было что-то похожее. Это всё мне надоело и я бросила школу. После того, как я вошла в общество то поняла что общество — это не ложе из роз. Мой начальник постоянно делал мне выговоры на фабрике, а поскольку в общежитии у меня не было денег то со мной почти не общались и меня постоянно высмеивали. Только придя в Звёздный Океан я обрела надежду и уверенность. Здесь все относятся ко мне как к члену семьи. Они хвалят меня за то что я быстро учусь и хорошо работаю. Мне нравится это чувство. Это место позволяет мне вновь обрести уверенность.». Фанчжэн посмотрел на ребёнка у неё на руках. Непонятно от кого она родила, но монах знал одно. Чтобы такая молодая девушка вступила в это сообщество, её должно быть уговаривали разными способами. Что касается цели… Ребёнок у неё на руках говорил о многом. Однако Фанчжэн тоже кое-что узнал из её рассказа. Чан Сяохун была здесь не для того чтобы зарабатывать деньги. Единственная причина заключалась в том, что в этом месте никто не ругал её и не отпускал ехидных замечаний. Это позволило ей обрести уверенность в себе и освободиться от комплекса неполноценности. Вот почему она решила остаться. Монах вспомнил о том как с ним обращались когда он впервые пришёл сюда. Его обмахивали веером, ему мыли ноги и говорили что он часть «семьи». Его хвалили за любую мелочь, которую он делал. Лидер попросила его сесть рядом с ней… Эта серия действий была растянута во времени, но подобное очень хорошо действовало на определённый тип людей. Чан Сяохун вероятно была именно таким человеком. Третьей заговорила женщина средних лет. Она была единственной, у кого не было записной книжки. Она держала в руке старый сотовый телефон и спокойно дождалась своей очереди. Она наклонив голову с радостной интонацией сказала: — «Меня зовут Чэнь Дажун. Я никогда не ходила в школу и не умею писать. Я не знаю никаких больших идеалов и прочего. Раньше я шила одежду на фабрике. Потом я встретила генерального директора Сюй, и он привёл меня сюда. Несмотря на то что я неграмотна, я постоянно записываю много чего полезного на свой мобильный телефон и я многому здесь научилась. Используя методы которым меня научил учитель, я при помощи телефонных звонков пригласила двух человек. Более того, они уже сделали выплаты и стали членами нашей семьи. Я уже заработала несколько тысяч юаней. Теперь я доказала тем кто смотрел на меня свысока, что я могу это сделать! Спасибо!». Четвертым был мужчина средних лет. Он низко опустил голову и не произнёс ни слова. Сюй Инь нахмурился и покашлял: — «Ма Чжи, теперь твоя очередь. Поделись с нами.». Чжи посмотрел на Инь. — «Что я могу сказать? Я хочу домой…» Фанчжэн почувствовал толчок в сердце. Наконец-то он встретил кого-то, кто не был полностью околдован. Какое счастье! Сюй Инь холодно фыркнул: — «Ма Чжи никто не мешает тебе уйти, но подумай хорошенько. Ты живёшь здесь за наш счёт. Ты можешь уйти, но тебе придётся вернуть деньги.». — «У меня нет денег» — понуро ответил он. Монах почувствовал его отчаяние и обездоленность. Инь был совершенно невозмутим: — «Я ничем не могу помочь, если у тебя нет денег. Действительно всё очень просто. Развивай свою нижнюю линию, привлекай больше людей и у тебя сразу же появятся деньги. Как только ты заплатишь то сразу сможешь вернуться домой, разве не этого ты хочешь?». Ма Чжи молчал. Увидев его реакцию, Инь разозлился. Он хлопнул в ладоши и сказал: — «Все, слушайте. В этом мире мы должны правильно ко всему относиться. Что это значит? Мы должны быть позитивными и мотивированными. Не говорить пессимистичные вещи и вместо этого усердно работать! Ма Чжи, возвращайся и подумай об этом.». Чжи казался очень подавленным, и Фанчжэн запомнил это. Сюй Инь посмотрел на монаха: — «Фанчжэн, поделись с нами. Что ты думаешь обо всё этом?». — «Круто! Классно! Очень замечательно! Мы можем одновременно зарабатывать деньги и помогать людям. Это действительно безгранично добродетельно!» — сразу же ответил монах. Результат… Бум! ---------- Полезный Мастер С гулким раскатом грома на части развалилась крыша — молния ударила прямо перед Фанчжэн! Группа людей в испуге вскочила, пытаясь спрятаться. Сюй Инь уворачиваясь в сторону упал на землю и испачкался. Что касается монаха то он быстро отреагировал, встав перед Чан Сяохунь. Он был уверен что удар молнии никому не повредит, но если крыша рухнет то упавшие сверху обломки всё равно могут нанести ущерб. Кроме того, у Чан Сяохунь на руках был ребёнок. Было бы ужасно, если бы он испугался. Фанчжэн сразу же поместил младенца в сон, чтобы оградить его от грома. Что же касается остальных, то им оставалось только ползать. Вот это было зрелище… Раскат грома привлёк и всех остальных. Даже лидер которая редко появлялась подбежала чтобы узнать о ситуации. Сюй Инь сказал сквозь рыдания: — «Это какой-то ужас. Внезапно ударила молния. Это было чертовски страшно!» — После этих слов он посмотрел в небо. Оно было чистым. Ярко светило солнце и не было ни единого облачка! Тогда откуда взялась молния? Он тут же почувствовал как душа покидает его, а сердце похолодело. Вспомнив что молния ударила как раз в тот момент, когда монах крикнул «хорошо», он почувствовал что это было предупреждение от Будды. Может быть Будда был недоволен тем что крадут его подвижника? — «Молния при ясном небе — в этом нет ничего странного. Быстрее почините крышу. На сегодня всё.» — Сказала лидер, и у неё было несколько неприятное выражение лица. Как говорится, чистая совесть спокойно спит среди грома. Сделав что-то против своей совести, она стала настороженно относиться ко всему. Она тоже немного испугалась и бросилась обратно в свою комнату. Вспышка молнии положила конец этой лекции и всем обсуждениям. Сун Кэлин пошла искать плотника чтобы починить крышу, а Сюй Инь проверил не пострадал ли кто. Он вздохнул с облегчением когда увидел что всё в порядке и тихонько пробормотал: — «К счастью, никто не пострадал. Иначе не получилось бы никого вылечить. Отправить их в больницу значит навлечь неприятности. Скорее всего, нам пришлось бы их бросить.». В глазах Фанчжэн вспыхнул холодный блеск когда он услышал это. Если у рядовых членов всё ещё была совесть, то у Сюй Инь она похоже давно исчезла. Воспользовавшись тем что Инь теперь был занят различными хлопотами, монах насвистывая подошёл к Ма Чжи. Он настороженно оглянулся. Когда он увидел что к нему подошёл новичок, выражение его лица немного улучшилось и он ослабил свою бдительность. Фанчжэн сказал: — «Патрон Ма, что вы об этом думаете?». — «Это просто наказание небес за то, что они совершили слишком много грехов» -ответил он. Монах был ошеломлён, и улыбнувшись продолжил: — «Я спрашиваю не о молнии, а о твоём отношении к Звёздному Океану. Ты не можешь заплатить?». Ма Чжи не желал ничего говорить, но всё-таки ответил: — «Где я найду деньги чтобы дать им? Если бы у меня были деньги, я бы уже давно ушёл.». — «Понимаю. А за что ты им должен?» — «За еду и проживание.» — «Я тоже заплатил за месяц. А большой у тебя долг?». — «Несколько тысяч» — вздохнул Ма Чжи. — «Да? Этот Нищий Монах заплатит за тебя. Ты согласен?». — «А… А?» — Ма сначала отреагировал не задумываясь, он не ожидал подобного. Он удивлённо посмотрел на Фанчжэн: — «Ты заплатишь за меня? Но… Но я не смогу их тебе вернуть. Если ты одолжишь их мне, то просто спустишь деньги… Э-э Что?». Монах громко рассмеялся: — «Это всего лишь немного денег. Я могу себе это позволить. Однако у меня есть к тебе несколько вопросов. Ответь мне на них честно.». Ма Чжи немного помолчал, а затем сказал: — «Сначала заплати за меня. После этого я расскажу всё что ты хочешь.» Услышав это Фанчжэн собрался уйти в свою комнату. Ма посмотрел ему вслед и крикнул: — «Почтенный, уходи как можно скорее пока есть возможность! Это не рай. Это ад!». Монах повернулся к нему и с улыбкой сказал: — «Амитабха. Если не я спущусь в ад, то кто это сделает? Раз это ад, то я пришёл в нужное место.». После этих слов Фанчжэн пошёл в комнату. Ма Чжи в оцепенении застыл. После этого его глаза загорелись. Похоже он увидел проблеск надежды! Однако что мог сделать простой монах? Сможет ли он уничтожить Звёздный Океан? Он возможно даже не сможет убежать. Несмотря на то что у него в голове кружились подобные мысли, Ма Чжи всё ещё чувствовал внутри лучик надежды. Он поднял глаза к небу, тоскуя по окружающему миру. Он хотел вернуться домой! В полдень Сюй Инь тоже немного забеспокоился о том что произошло утром. Инь отозвал Сун Кэлин в сторону и сказал: — «Не давай на обед пельмени. У этого монаха слишком большой аппетит!». — «Я знаю. Теперь я сварила огромную кастрюлю каши! Я хочу увидеть, как это съест! Если не хватит, я просто добавлю ещё воды. Если он хочет пить воду, я удовлетворю его!» -усмехнувшись ответила она. Инь тоже рассмеялся. Каша о которой они говорили, была приготовлена из одной миски риса и огромного котла воды. Это могло обеспечить любое количество людей. Сколько они хотели выпить зависело от них, так что можно было просто добавить ещё воды. Сюй Инь был уверен, что на этот раз Фанчжэн не поднимет шум! В хорошем настроении он вернулся к монаху, чтобы поговорить о платежах. Однако он не нашёл его в комнате. В других комнатах его тоже не было! Инь взволнованно обернулся и наугад схватил кого-то. — «А где монах?». Человек был несколько ошеломлён: — «Это ты постоянно возле него, раз ты сам не знаешь то откуда знать мне?». На кухне Кэлин закричала: — «Что ты делаешь?». По какой-то причине, если происходило что-то из ряда вон выходящее то скорей всего это из-за того лысого! Сюй Инь быстро бросился на кухню. Там он увидел Фанчжэн, стоящего рядом с кастрюлей. Он держал в руках десятикилограммовый мешок и невинно смотрел на Инь. А рядом с ним Сун Кэлин была на грани слез. Она покраснев указала на монаха. Сюй Инь приблизился, и тут же взорвался гневом! В кастрюле был целый мешок риса! — «Что ты делаешь?!» — в ярости закричал Инь. Монах пожал плечами. — «Мне нечего было делать, поэтому я решил что не должен бездельничать в одиночестве и навязываться вам. Мне ведь надо поработать, правда? На кухне никого не было, но огонь горел. В кастрюле была только вода без риса, поэтому я добавил немного. А ещё я готовлю рис в горах. Нас здесь так много, что мешка должно хватить. Не беспокойтесь. Хотя риса совсем не много, он хоть чуть-чуть сможет наполнить всем желудки.». — «Ты!» — Услышав это Сюй Инь посмотрел на невинного и очаровательного на вид монаха. Он не знал как его наказать! Он добровольно помогал так что ругать его было неправильно. И его слова действительно были логичны! Но проблема была в том, что они были логовом мошенников. Как можно сравнить это место с другими? Если бы все могли ежедневно полноценно питаться, разве у них была бы мотивация к тому чтобы заниматься всей этой фигнёй? Сун Кэлин закричала: — «Как это в кастрюле не было никакого риса? Я положила сколько нужно. Зачем ты вмешался?!». ---------- Ци Лия Фанчжэн почесал в затылке. — «Извини у меня зрение не очень. Вода кипела, и в ней действительно было несколько рисовых зёрен. Я просто подумал, что кастрюля была не помыта…». — «Ты!» — Сун Кэлин в гневе закатила глаза. Хотя они брали со всех деньги за проживание, им не удавалось собрать большую сумму. Каждый человек приносил по десять юаней в день! Что можно приготовить за эти деньги? Они могли есть только пельмени, кашу и солёные овощи. Ей тоже хотелось поесть чего-нибудь получше, но у них не было на это денег! Сколько людей здесь могут позволить себе что-нибудь получше? Однако она не могла этого сказать, так как они взяли у Фанчжэн 2000 юаней. Он заплатил в несколько раз больше чем другие. — «А что? Есть какие-то проблемы?» — почёсывая голову спросил монах. — «Нет. Но в будущем оставь кухонные дела Сун Кэлин. Если ты думаешь что тебе больше нечем заняться, больше общайся с другими и учись у них» — Сюй Инь тоже еле нашёл слова и оттащил монаха. Когда Инь вернулся на кухню, то увидел как Кэлин вычерпывает рисовые зёрна. — «Рис почти наполовину готов» — проворчала она. — «Продолжай вычерпывать. Будем готовить его партиями.». Кэлин кивнула и продолжила. На этом инцидент закончился. Когда Сюй Инь снова нашёл Фанчжэн, он выдавил из себя улыбку. Теперь он больше всех не хотел видеть монаха! С этим лысым у него не было ни одного спокойного дня! Однако он не хотел отступать, не получив ещё денег! После стольких страданий, как он мог не заработать? — «Фанчжэн, смотри. Ты выслушал лекцию и также думаешь, что наша организация работает на благо. Итак ты планируешь подписаться на пакет 18 800 или 38 800?». Монах достал мешок с деньгами и сунул его в руки Сюй Инь. — «Какие 18 800? Я хочу пакет в 98,800! Кроме того, я плачу и за Ма Чжи. Мы все семья, поэтому должны помогать друг другу. Поскольку это сделка определённо принесёт прибыль, то позже он сможет вернуть мне деньги.». — «Это… У нас здесь есть правило, что члены семьи не должны одалживать друг другу. Это строгое правило, табу. Никто не должен нарушать его» — серьёзно сказал Сюй Инь. — «Всё в порядке. Я не буду торопить Ма Чжи чтобы он вернул мне всё. Я предлагаю условие. Он может вернуть долг через десять лет. До тех пор я ни за что не стану просить у него денег!». Сюй Инь был ошеломлён. Неужели в этом мире есть такой идиот? Десять лет? Неизвестно будет к этому времени всё ещё существовать Звёздный Океан! Это строгое правило было введено т. к. они боялись что между членами возникнут конфликты, которые нанесут ущерб целостности сообщества. А раз Фанчжэн хотел вернуть деньги только через десять лет, то это не имело значения. Кроме того, как мог Сюй Инь отказаться от денег, которые уже держал в руках? Поэтому он сказал: — «Хорошо. Тогда я возьму эти деньги.» Сюй Инь тут же просиял. Он давно не видел таких толстых пачек наличных. Как восхитительно! С деньгами в руках он не мог тратить своё время на монаха. Он похлопал его по плечу. — «Ладно, подожди минутку. Я передам твои деньги.». Фанчжэн тут же кивнул, и посмотрел вслед уходящему Сюй Инь. После этого он начал напевать какую-то мелодию. Сон Золотого Проса… Все присутствующие видели как монах протянул деньги Инь. Когда они увидели, что тот достаёт из своей сумки столько денег, у всех них от зависти позеленели глаза! Как было бы хорошо, если бы всё это дали им… Когда Ма Чжи увидел что Фанчжэн действительно заплатил за него, то был поражён. Сначала он не так уж всерьёз отнёсся к словам монаха. В конце концов никто не дал бы незнакомцу такую большую сумму денег, верно? И всё же монах сделал это. Монах подошёл и сказал — «Ма Чжи, может, поболтаем на улице?». Ма немедленно кивнул и они вместе вышли. Когда монах вышел, в комнате поднялся шум. Все они говорили о монахе. Откуда у него столько денег?! — «Охренеть. Когда он успел так разбогатеть?». — «Он за раз отдал более ста тысяч.». — «Я не ожидал, что в его матерчатой сумке окажется столько денег… Он совершенно не беспокоился.». — «Да у него на сумке даже не было замка.». — «Наверное, он наивен.». — «Он идиот!» — добавил Сунь Пу. Все кивнули. Фанчжэн с момента появления каждым своим действием напоминал ребёнка. Он был до идиотизма наивен. Все покачали головами и поняли, что монах определённо останется. Кроме того, они завидовали Лю Дачэн. Он так легко привёл его. С такими результатами он заработал больше десяти тысяч юаней. Фанчжэн отвёл Ма Чжи в угол, где никого не было. — «Почтенный, спрашивай, что хочешь.». — «Ты видел девушку по имени Ци Лия?». У Ма Чжи помрачнело лицо когда он услышал это. Он вдруг встал и сказал: — «Почтенный, мне нужно кое-что сделать. Пока.». — «Так вот как ты отплатил своему благодетелю? Не беспокойся. Этот Нищий Монах точно никому не расскажет.». Ма повернулся, посмотрел на Фанчжэн и стиснув зубы прошептал: — «Я видел девушку, о которой вы спросили. Её тоже пригласил сюда Лю Дачэн. Но она была очень робкой. Она хотела убежать когда поняла что всё очень подозрительно. Сюй Инь заставил Сун Кэлин всё время следить за ней. На второй день она ударилась головой о стену, перед тем как наставница начала лекцию. Её голова была вся в крови. Не имея другого выбора, Сюй Инь связал её. Позже она отказалась есть и несколько раз пыталась покончить с собой. Инь похоже не знал что делать, поэтому Лю Дачэн вытащил её. Мы не совсем знаем что произошло потом. Инь нам сказал что её отправили домой, но…». — «Но что?» — У Фанчжэн помрачнело лицо. Хотя он не знал где была Ци Лия, но он точно знал что она не вернулась домой! — «Я здесь уже полгода. За это время мы трижды переехали! Первые два раза были связаны с тем, что правительство нас преследовало. Нас успели предупредить только когда они приближались ко входу в деревню. Мы бежали поздно ночью и ничего не успели взять с собой. Мы прятались в пустыне всю ночь. На следующий день главный лидер перевёз нас в другой город на огромном автобусе. После того как операция правительства по разгону закончилась, мы повернули к реке Бэй. В третий раз нам приходилось переезжать т. к. кто-то сбежал. Когда он пришёл то был очень сговорчив. И завоевав наше доверие он вышел чтобы снять больше денег, но это было только чтобы сбежать. Он даже позвонил и попросил нас отправить в определённое место его вещи и деньги которые он заплатил. И пригрозил что вызовет полицию если мы всё не вернём. Не имея выбора, Сюй Инь отправил ему всё. А он всё равно позвонил в полицию. Однако лидер предугадала это и вовремя заставила нас спрятаться. Если бы эта девушка действительно вернулась домой, её родители сообщили бы об этом в полицию даже если бы она просила этого не делать. Даже если бы они не вызвали полицию, лидер бы на всякий случай заставила нас куда-нибудь переехать. Но на этот раз этого не произошло. Поэтому я думаю что они вообще не отправляли её домой. И я не знаю где она. Но судя по тому что я слышал, у них похоже есть особое место для подобных случаев. Я не точно не знаю где это. Почтенный я рассказал об этом только тебе, не говори другим. Я не хочу чтобы меня куда-то отослали, если мне самому не удастся сбежать!». ---------- Где Деньги? Фанчжэн охватило зловещее предчувствие. Поскольку Ци Лия не была дома, где же она? Правду он мог узнать только у Сюй Инь, лидера или Лю Дачэн. Однако Дачэн всё это время было не видно, а это означало что он мог спросить только лидера или Инь. В этот момент мимо проходила Сун Кэлин и Фанчжэн сразу же спросил: — «Ма Чжи, есть ли здесь какие-то ещё какие-то правила? Кроме того, что нельзя одалживать деньги членам семьи.''. Ма тоже быстро отреагировал. — „Их много. Запрещены романтические отношения, нельзя занимать деньги, нельзя ругать других, драться. Нужно платить за еду, и если испытываешь гнев или горечь то нельзя выказывать эти эмоции при всех. Ты можешь выйти и выпустить свои эмоции, а вернуться ты должен с позитивным настроем. В нашей семье есть ‚три дела и три запрета‘: Говори о своих идеалах, говори о своём будущем, о жизни. Не обсуждай деятельность компании, её правила компании и отношения между начальством и подчинёнными. Короче много чего, так что ещё есть чему учиться.“. Фанчжэн с любопытством спросил: — „По словам наставницы наша компания и лидеры так богаты, так почему же мы должны платить за нашу еду и проживание?“. — „Наша компания отличается от других. Другие — наёмные работники, а мы предприниматели. Деньги которые мы предоставляем это торговые отношения с генеральным директором. Мы все начальники, и мы все равны. Мы же не можем позволить другим платить за нас, верно?“ — Тут же ответил Ма Чжи. Ясно что хотя он не и не особо внимательно слушал лекции, он мог быстро ответить эти забитые в голову догмы. Даже на него это повлияло. Сун Кэлин взглянула на Ма Чжи, потом снова на Фанчжэн. Затем она ушла. Ма тут же понизил голос. — „Почтенный, давайте покончим с этим. Я первым начну действовать.“. — „Хорошо“ — кивнул Фанчжэн и Ма немедленно ушёл. Тем временем лидер Ли Цзинчу вышла с чёрной сумкой. Рядом с ней был мужчина. Сюй Инь проводил Ли и взглянул на монаха: — „Фанчжэн, если тебе нечего делать учись. Не нужно просто сидеть сложа руки.“. — „Учиться? Чему?“. — „Учись делиться… Хотя забудь, я сам тебя всему научу“ — Сюй Инь был в хорошем настроении. Получив сто тысяч от монаха, он был в очень рад. Естественно теперь ему было гораздо приятнее общаться с ним. Он отвёл Фанчжэн в сторону и они сели за стол. Затем он сунул ему в руки большой блокнот. — „Это будет твой дневник. Каждый день ты должен делать записи. Мы будем проверять. Если ты ничего не запишешь, то на следующий день не сможешь обедать.“. Монах тут же закатил глаза. Действительно, началось промывание мозгов… Сюй Инь продолжал: — „Во-первых, я дам тебе четыре слова мудрости: Смирение. Обучение. Послушание. Противостояние. Первые три легко понять, но с противостоянием труднее. Ты должен понимать что люди в нашей линии могут быть неправильно поняты другими. Поэтому нужно научиться противостоять давлению. Давление исходит из трёх аспектов. Первый аспект — твоя семья. Члены семьи могут не понимать куда ты идёшь. Они могут захотеть чтобы ты вернулся домой, отказаться отправлять тебе деньги и поддерживать тебя. Второй аспект — негативное давление. Ты будешь испытывать на себе все виды негативного давления со стороны общества. Нужно понять что даже самая успешная компания не может завоевать сердца всех. Деньгами всегда будет владеть меньшинство, а не большинство. Если ты не упустишь шанс то будешь богат. Третий аспект — денежное давление. Мы развиваем безграничную компанию, а наши деньги ограничены. Мы используем крошечные суммы, чтобы получить огромные выгоды. Следовательно, нам нужно разделить средства на две части. Мы должны направить ограниченные деньги которыми владеем туда где они нужны больше всего. Тебе нужно научиться противостоять этим трём давлениям. Когда ты научишься им противостоять, значит ты сделал свой первый важный шаг. Кроме того, у нас здесь есть некоторые правила. Их нужно запомнить. Во-первых, спальня должна быть гигиеничной и чистой. Во-вторых, поддерживать тёплую атмосферу. Пусть все осознают как наша компания отличается от остальных. В-третьих, поддерживать хорошие привычки. Пусть новички увидят что все мы хорошие люди. В-четвёртых, командная работа. Когда приходят новые друзья нужно быть скромным, особенно когда играешь в карты. Проигрывай больше, выигрывай меньше.“. На последних словах Сюй Инь сделал ударение. Очевидно, он выражал своё недовольство прошлыми действиями монаха. Фанчжэн не обратил на это внимание. Инь продолжал: — „Пятое — близость. Новички — это люди с общей судьбой. Мы хотим быть как можно более близкой семьёй, сплочённой и любящей друг друга. Только тогда мы сможем добиться успеха. Ты же не хотел бы чтобы новичка обливала холодной водой? Зарабатывая деньги, мы должны быть едины. Шестое — таинственность. Когда приходят друзья, не нужно сразу всё рассказывать. Если они что-нибудь спросят, лучше дай им самостоятельно всё увидеть и услышать. Учителя более красноречивы чем ты, так что доверься им. Вероятность успеха будет выше. Седьмое — поделись своими мечтами. Перед сном ты можете сделать пост в социальных сетях. Расскажи о том, насколько коррумпированы традиционные компании и об истинном лице реальности. Например что бедные никогда не смогут выкарабкаться из бедности. Затем расскажи о том как преуспели люди в нашей компании или как им удалось доказать неправоту тех кто их принижал и презирал, а также о том как грандиозны планы компании. В-восьмых, научись хвалить. Если кто-нибудь спросит тебя о любом сотруднике компании, ты должен хвалить их! Создай хороший имидж. Только так мы сможем достичь нашей цели — стать успешными людьми. Девятое — атмосфера. Научись поощрять позитивную атмосферу. Независимо от места, мы должны сохранять оптимизм и усердно учиться. В нашем предприятии должна быть непоколебимая вера. Таковы наши домашние правила. Ты всё записал?“. Фанчжэн кивнул и мысленно вздохнул. Эта маркетинговая афера была поистине удивительной. У них была тактика промывания мозгов на каждом шагу. — „Хорошо, это всё на сегодня. У тебя есть какие-нибудь вопросы?“. Монах сразу же спросил: -"Предыдущий мастер моего монастыря сказал мне, что при ведении бизнеса только покупка и продажа приведут к сделке. Когда я смогу посмотреть на земли которые купил?». Сюй Инь мгновенно потерял дар речи. Этот чёртов лысый действительно верил в существование тех земель! Он сухо кашлянул: — „Мы отправим тебя туда, как только появится возможность. Есть ещё вопросы?“. — „Раньше в монастыре мастер говорил мне, что я не должен лгать. Нужно ли нам здесь лгать?“. По какой-то непонятной причине Сюй Инь почувствовал дискомфорт, услышав слова „раньше в монастыре“. Он нахмурив брови ответил: — „Поговорим об этом завтра. У меня ещё есть дела, так что увидимся.“. Инь ушёл, но появилась Сун Кэлин. Она села рядом монахом и говорила всякую незначительную чушь. Она следовала за Фанчжэн, куда бы он ни пошёл. Даже если Кэлин этого не делала, этим занимался кто-то другой. Короче говоря, Фанчжэн в принципе не имел возможности остаться один! Даже возле туалета кто-то обязательно будет ждать его чтобы поговорить… Монах не стал устраивать никаких неприятностей за обедом. Взрослые могут умереть с голоду, но если он выпьет всю кашу… Было бы ужасным поступком морить голодом детей. Но даже во время этого обеда Фанчжэн увидел миску с чистой водой в которой плавало несколько жалких зёрен риса. Он чувствовал себя противоречиво! Его сердце сжалось от жалости к тем бледным и худым детям. После обеда он вернулся в свою комнату и как только лёг, услышал снаружи сердитый крик: — „Сюй Инь, выходи сейчас же!“. Инь немедленно выскочил. После этого послышался голос лидера Ли Цзинчу: — „Где деньги?“. ---------- Научить Рыбу Плавать Этот ор сразу же привлёк множество людей. Фанчжэн довольно напевал мелодию — Сон Золотого Проса… Выйдя на улицу, Сюй Инь посмотрел на пустой мешок в руке Ли Цзинчу и воскликнул: — «Лидер, разве я не передал вам деньги? Что всё это значит?». — «Что это значит? Деньги пропали!» — чуть ли не со слезами сказала Ли Цзинчу. Он немедленно ответил: — «Лидер, я дал вам деньги. Вы взяли их с собой. Если они пропали, то нельзя винить меня.». — «Я не виню тебя. Помоги мне их найти. Может они куда-то выпали.». — «Как это возможно? Когда вы уходили, там была полная сумка. Их кто-то украл?» -спросил Сюй Инь. — «Это невозможно. Я всегда держала сумку при себе. Никто не подходил ко мне близко. Я даже никуда не уходила. Деньги просто исчезли ни с того ни с сего» — сказала Ли. Инь поспешно ответил: — «Тогда я понятия не имею. Лидер, эти деньги — не пустяк. Это…». У неё помрачнело лицо. Что она будет делать без денег? Ей придётся их вернуть! Но как она могла компенсировать это, когда речь шла о такой большой сумме? Ей пришла идея — она подозвала Сюй Инь и прошептала: — «Набери больше новичков и увеличь плату за вербовку. Только так мы сможем покрыть потери.». — «Это нехорошо, правда?». — «Что значит «нехорошо»? Мы поступим именно так!». Инь кивнул в знак согласия. Затем он крикнул всем: — «На что вы все смотрите? Быстрее приводите больше клиентов.». В этот момент в кармане Сюй Инь зазвонил сотовый. Фанчжэн узнал эту мелодию. Инь достал телефон, и монах увидел его. Это ведь его телефон! Инь нахмурил брови, увидев номер на экране. Тем не менее он всё же подошёл и к монаху и поднял трубку, но не стал передавать телефон ему. Вместо этого он переключил его в режим громкой связи. Очевидно, Сюй Инь всё ещё не полностью доверял монаху. Он был готов сбросить вызов если монах скажет что-то не то. Фанчжэн всё это понимал, но притворился дурачком. — «Аббат Фанчжэн, где вы были последние пару дней?» — Это был Ван Югуй. — «Этот нищий Монах отправился к однокласснику отдохнуть на несколько дней. Патрон Ван, что-то случилось?». — «Ничего. Ян Хуа вот-вот родит. Она боится что вы не вернётесь вовремя, поэтому немного волнуется. Я спрашиваю от её имени…». — «Не волнуйся. Этот Нищий Монах обязательно успеет» — с улыбкой ответил он. — «Хорошо, отдыхай. А я немного поиграю в карты.» — После этих слов Ван Югуй повесил трубку. Сюй Инь почувствовал себя немного лучше, когда увидел как хорошо монах провёл этот разговор. — «Фанчжэн, я научу тебя приглашать людей. Сначала тебе нужно скачать несколько приложений для подбора персонала, с помощью которых ты научишься говорить правильные слова. Ты можешь спросить Сунь Пу. Они установлены у всех. Хитрость проста. Мы зарабатываем кучу денег, а основная компания находится вХайчэн. Когда люди придут, кто-нибудь их встретит. Тогда их отправят сюда. Помни что очень важно каждое твоё слово. Ты должен выглядеть правдиво. Несколько приложений для подбора персонала, о которых я говорю — с ними не сложно обращаться. Не обязательно предоставлять регистрационные данные компании. Можешь просто заполнить их случайным образом. Выберите название любой крупной компании, которая тебе нравится. Конечно если у тебя есть подходящие друзья или члены семьи, ты можешь пригласить их сюда. В конце концов, лучше всего личное общение.». — «Мы все ещё набираем людей?». — «Конечно, мы должны поделиться этим богатством с как можно большим количеством людей.» — с улыбкой сказал Сюй Инь. Инь помог Фанчжэн загрузить некоторые приложения, и научил его регистрироваться и публиковать объявления о приёме на работу. Он хорошо знал этот процесс. Очевидно, Инь делал это ежедневно. После того как всё это было сделано, Сюй Инь уже собирался уходить, но монах внезапно остановил его: — «Семейный Перевозчик Сюй, когда вернётся Лю Дачэн?». — «О, скоро. Думаю, завтра.». — «Кстати, Патрон Чэнь Сяо здесь?» — спросил Фанчжэн. Он вспомнил, что Сяо принимал активное участие в том чтобы поездка Ци Лия сюда стала возможной. Кроме того тот также утверждал, что помогает Лю Дачэн. Сюй Инь покачал головой: — «Он? Он в командировке с генеральным директором Лю. Они вернутся вместе. Что-нибудь ещё?». — «Я слышал, что здесь есть ещё одна моя одноклассница. Её зовут Ци Лия. Ты её знаешь?». Инь сурово и пристально посмотрел на Фанчжэн, а затем сказал: — «Она вернулась домой.». Сказав это он ушёл. Очевидно, он не собирался обсуждать это дальше. Монаха смотрел ему вслед и испытывал предчувствие беды. Он оглянулся и увидел комнату, наполненную страстными обманщиками. В его глазах вспыхнул холодный блеск. Теперь он уже узнал почти всё что ему было нужно. Вероятно, осталось выяснить не так уж много. В таком случае пришло время преподать им всем урок. Хотя Сюй Инь ушёл, Сун Кэлин подошла к Фанчжэн и заявила что его ищет лидер. Монах вошёл в её кабинет. Ли Цзинчу сидела за столом и перед ней было две чаши. Рядом стояла огромная фляга с водой. Она жестом пригласила монаха сесть, и спросила: — «Фанчжэн, как ты считаешь самообразование — это важно?». Он с улыбкой ответил: — «Это зависит от состояния ума.». — «Совершенно верно. Важно состояние ума.» — Она кивнула и налила воду в одну из чаш. После этого она добавила: — «Тогда ты знаешь, какое состояние души является самым важным?». Фанчжэн посмотрел на её действия и подсознательно закатил глаза! На самом деле она использовала на нём трюк из фильма. Разве Ли Цзинчу не знала, что всё это происходит из буддизма? Однако он покачал головой и ответил: — «Я не знаю.». -"Конечно, это состояние пустого стакана. Посмотри на эту чашу» — когда Ли Цзинчу говорила это её глаза были наполнены ликованием. Очевидно, она была очень довольна этим своим трюком. Монах увидел, что чаша почти наполнена водой и улыбнулся в ответ. Ли продолжала: — «Ты вырос в монастыре и наверное думаешь, что много чего знаешь. Но приехав сюда ты ничего не знаешь о нашей компании. Ты как новорождённый младенец. Если ты не можешь отказаться от того чему научился то будешь подобен этой чаше. Она наполнена водой, но сколько ещё воды она может принять? Много налить или мало, она всё равно переполнится… Э?». Ли Цзинчу внезапно остолбенела потому что чаша почти до краёв наполненная водой не разливалась, сколько бы воды она ни наливала. Словно чаша была бездонной дырой. Она не переполнялась! Фанчжэн молча наблюдал за всем этим, а затем из любопытства спросил: -"Лидер, о чём вы хотели сказать». У неё покраснело лицо. После всего этого позёрства она поняла что потерпела неудачу. Смущение которое она испытывала было отнюдь не обычным. Однако она не могла понять что происходит. Почему чаша не переполняется? Она всё больше наклоняла флягу и полностью её перевернула. И все же уровень воды в чаше не изменился! Монах сказал: «Лидер, почему вы не продолжаете?». ---------- Преследование — «Иди пока. Я хочу тишины и покоя.» — Голос Ли Цзинчу уже дрожал. То что произошло на её глазах, было слишком странно. Фанчжэн кивнул. — «В таком случае до свидания. Кстати лидер, этот нищий монах чувствует некоторые сверхъестественные вещи. В вашей комнате довольно много призраков.». — «Что за чушь ты несёшь? Убирайся!» — она явно испугалась, и даже осторожно оглянулась. Однако он добавил: — «Этот Нищий Монах слышал что когда ты один дома и выключен свет, на стене за твоей спиной появляется лицо. Лицо будет смотреть на тебя…». — «Уходи! Мы — убеждённые материалисты. Больше не говори подобного!». Ли Цзинчу была по-настоящему взбешена. Когда она вспомнила о том что произошло с водой, её сердце учащённо забилось. Фанчжэн улыбнулся и ушёл. Как только он ушёл, Ли поспешила закрыть дверь. Затем она резко повернулась к стене, но ничего не увидела. Она тайком вздохнула с облегчением и посмотрела на стол. От увиденного Ли шлёпнулась на землю! Стол был залит водой! На полу тоже была вода! — «Что… Что происходит?» — Она задрожала от страха. Она ясно помнила, что чаша не переполнилась. Почему в мгновение ока вода оказалась повсюду? Это было слишком жутко! Слишком странно! На самом деле теперь она могла видеть воду, потому что монах использовал свои божественные силы, чтобы на время скрыть от неё происходящее. Монах услышал крик позади и вернулся в свою комнату, напевая мелодию. Ли Цзинчу до ужина не выходила из своей комнаты. Сюй Инь стучался к ней, но она его прогнала. После ужина небо стало постепенно темнеть. Монах прошёл мимо Инь и прошептал: — «Патрон Сюй, этот нищий монах видит что кто-то идёт за тобой.». Сюй Инь нахмурился. — «Кто?». — «Не могу сказать точно. Скорее всего что-то неживое.». — «Фанчжэн! Ты уже член Звёздного Океана, а не монах. Хватит болтать о сверхъестественном!» — усмехнулся Инь и пошёл по своим делам. Монах усмехнулся ему вслед и вернулся в свою комнату. Хотя Инь говорил возмущённо и уверенно, мог ли он действительно быть настолько уверен? Он время от времени оглядывался. Теперь после слов монаха, по какой-то странной причине у него было ноющее чувство что кто-то идёт за ним по пятам. Когда Сюй Инь открыл дверь чтобы войти в здание, он увидел фигуру в отражении на дверном стекле! Она показалась ему знакомой, но он не мог вспомнить кто это. Инь внезапно повернулся, но ничего не увидел. Он сглотнул слюну и его руки задрожали. Когда он снова посмотрел на стекло, там никого не было. Однако присмотревшись в стекло он увидел какое-то движение. Сюй Инь наклонился и посмотрел очень внимательно… Внезапно лицо начало увеличиваться и приближаться, Инь закричал от страха! Лицо наконец прояснилось. Это была Сун Кэлин! После этого дверь открылась. Кэлин странно посмотрела на него и спросила: — «Семейный Перевозчик, что ты делаешь? Почему ты ведёшь себя будто увидел приведение?». — «Не говори о привидениях.» — Он схватился за грудь и облегчённо вздохнул, а потом быстро зашёл в здание. Здесь разрешалось включать свет только с восьми вечера. Конечно если пришёл новичок, они могли включить и пораньше. Однако теперь, когда Фанчжэн заплатил, он больше не считался новичком. Поэтому свет по-прежнему был выключен. Из-за этого снаружи не было видно что происходит внутри, но люди внутри всё ещё могли видеть что там на улице. В здании царила кромешная тьма, там сидела группа людей. Те кому полностью доверяли, отвечали по мобильным телефонам на объявления о приёме на работу. Многие другие рассылали объявления о наборе сотрудников. Все выглядели очень занятыми. Увидев всех этих людей Сюй Инь сумел взять себя в руки. Чувствуя себя гораздо спокойнее, он вернулся к кровати и приготовился сесть. Однако именно тогда он увидел, что кто-то сидит на его кровати. Человек обхватил голову руками, и было неизвестно что он делает. Инь нахмурил брови и сердито прокричал: — «Почему ты сидишь на моей кровати? Как неприлично! Уходи.». Все посмотрели на него когда услышали этот крик. Сун Кэлин была в ужасе и она подошла, похлопала его по плечу и мягким тоном спросила: — «Сюй Инь, с кем ты разговариваешь? На твоей кровати никого нет.». Его сердце дрогнуло, он резко повернул голову к кровати. Она была пуста! Там никого не было! Его тело покрылось мурашками и он почувствовал ледяной холод. — «Ты… Точно никого здесь не видела?» — дрожащим голосом спросил он. Сун Кэлин немного испуганно ответила. — «Не говори глупостей. Там никого не было. Ты действительно что-то видел?». — «Похоже показлось» — сказал Сюй Инь, вытирая холодный пот со лба. В этот момент лицо Кэлин потемнело и стало зловещим. Чтобы никто кроме него не услышал, она хриплым голосом тихонько сказала: -"Возможно, это был призрак.». Инь испугался этого. Он ногой пнул её на землю, а потом побежал чтобы включить свет! В тот момент когда зажёгся свет, он увидел что Кэлин держится за живот и стонет. — «Сюй Инь, почему ты ударил меня? Это очень больно.». — «Кто ты?» — в ужасе закричал Инь. — «Я Сун Кэлин! Ты что совсем одурел?». Он пристально посмотрел на неё и убедившись что это она, вытер со лба пот рухнул на землю. — «Ты понимаешь что ты только что сказала?». — «Что я такого сказала?» — Она недоумённо посмотрела на него. — «А как же вы все? Вы слышали?». Все в комнате покачали головами. Похоже они ничего не видели и не слышали. Сюй Инь почувствовал себя ещё более взволнованным. У него было такое чувство, что хотя вокруг было много людей, они не могли ему помочь! Что-то следило за ним! — «Сюй Инь, что с тобой?» — обеспокоенно спросила Сун Кэлин. — «Не спрашивай» — Инь нервно закурил сигарету. Он не знал что сказать, и в этот момент свет начал учащённо мигать. Его чувства мгновенно напряглись, он ощутил будто погружается в ледяную пещеру. Он ясно чувствовал, как кто-то обдувает его шею холодным воздухом! Кто-то шептал ему в уши: — «Ты всё ещё помнишь меня? Я Ци Лия!». Он отбежал, резко повернул голову и крикнул: — «Сзади меня кто-то есть!». И на стене действительно кто-то был! Стена выступала, образуя человеческую фигуру напоминающую женщину! Однако главное что чуть ли толкнуло Сюй Инь на грань психического срыва это то что все остальные обменивались взглядами. Они ничего не видели! Все спрашивали: — «Семейный перевозчик, о чём вы говорите?Там никого нет.». — «Да Семейный Перевозчик, там никого.». — «Там действительно кто-то есть!» — Инь чуть не плакал. Он видел как Ци Лия улыбается ему чрезвычайно ужасающей улыбкой! Он в ужасе закричал: — «Я не убивал тебя. Да и вообще ты ещё жива! Что ты… Оой! Я знаю! Ты ведь Цзян Ань, верно? Ты — Цзян Ань! Если бы ты не пыталась убежать я бы тебя не связал. Максимум… Я бы тебя избил. Всё что я хотел сделать — это напугать тебя, но я не ожидал что ты упадёшь в обрыв. Если бы ты заплатила, мне не пришлось бы тебя каждый день бить и пугать! Блииин!». ---------- Амитабха — «Я Ци Лия!» — сказала фигура в стене. Сюй Инь в шоке воскликнул: — «Что случилось? Не может быть!». Сказав это Инь выбежал. Фанчжэн, который прятался у двери и поддерживал Сон Золотого Проса, быстро отошёл. Сюй Инь выбежал во двор. Услышав шум, Ли Цзинчу вышла и сделала ему выговор. — «Что ты делаешь? Что за безумие ты затеял на ночь?». — «Лидер, там призрак!» — завопил он. Её сердце дрогнуло, а ноги обмякли! Ей потребовался целый день чтобы с трудом успокоиться, но её снова напугал Инь. Она чуть ли не впала в ужас когда увидела его налитые кровью глаза и испуганный взгляд. Однако когда Ли увидела что все остальные смотрят на неё, то поняла что как лидер должна держать ситуацию под контролем. Она поспешно сказала: — «Хватить нести чушь, там нет никакого призрака!». — «Совершенно верно. Нет никакого призрака!» — В этот момент за спиной Ли Цзинчу раздался женский голос. Она повернула голову и уже собиралась отругать нарушителя, когда увидела парящую в воздухе женщину. Это была Ци Лия! Её лицо было бледным, а глаза смотрели прямо на неё! — «Ах!» — Ли в шоке вскрикнула выбежала за забор. Сюй Инь тоже побежал. Они один за другим сели в машину и уехали. В зеркало заднего вида Ли Цзинчу увидела белую фигуру, стоявшую у входа в здание и холодно смотревшую на них. — «Наконец-то мы спаслись» — Она дрожащими руками держала руль. — «Лидер, что происходит? Ци Лия… Неужели она мертва?» — Сюй Инь чуть ли не плакал. Она крикнула в ответ: — «Откуда я бл**ь знаю? Ё* твою мать! Днём я пообщалась с этим монахом и теперь стала видеть призраков…». — «Монах? Кто? Фанчжэн?!» — воскликнул Инь. — «Конечно! У нас есть другой монах?». — «Лидер, я… тоже с ним разговаривал. После этого я стал видеть призраков. Он сказал, что меня что-то преследует». Ли Цзинчу сглотнула слюну и в ужасе сказала: — «Откуда… Откуда взялся этот монах? Он может видеть призраков, изгонять их или… Это он привёз призрака?». — «Теперь я вспомнил что с тех пор, как он пришёл постоянно было неспокойно. Похоже от него одни неприятности.». — «Найди Лю Дачэн и спроси его, что происходит. Что это за чёртов монах?». — «Лидер, я думаю… Сначала мы должны найти Ци Лия. Как она умерла?» — спросил Сюй Инь. Ли на некоторое время умолкла, а потом сказала: — «Хорошо, пойдём посмотрим. Вы ребята были так грубы в прошлый раз, что даже сломали ей ногу. Я думаю что те снова напали на неё.». Сюй Инь выругался. — «Если бы мы не сломали ей ногу то как бы можно было вынести то что она весь день кричит и пытается убежать? Она даже пыталась покончить с собой, ударившись головой о стену. Я думал что Лидер Му удержит её, но… Блин.». Оба они замолчали. Незаметно для них на заднем сиденье лежал лысый монах. Он обрадовался услышав их разговор. Ци Лия была ещё жива. И это хорошо. Наконец он вздохнул с облегчением. Они ехали не в город, а петляли по деревенским дорогам и вскоре въехали в деревню. У входа в деревню был небольшой барак. Из него струился свет и валил густой дым. Внутри была куча людей, играющих в маджонг. Один из них сидел на корточках у двери и когда машина подъехала то он сразу же настороженно присмотрелся. Заметив знакомый номер, он приветственно помахал рукой. — «Чэнь Ци конечно профессионал. Он каждый день сидит здесь в это время», -прокомментировал Сюй Инь. — «Другого выхода нет. Кто знает когда полицейские начнут обследовать этот район. Если никто не будет наблюдать за входом, то это лишь вопрос времени когда нас всех словят.» — сказала Ли Цзинчу. — «Грёбаные менты. Зачем они тратят на нас своё время?». Подъехав, они оба вышли во двор окружённый высокими стенами. Стены были высотой около трёх метров. Главная дверь была толстой. Когда Ли увидела что вокруг никого нет, то постучала в дверь пять раз. Первые два удара были сильными, а последние три — слабыми. Вслед за этим дверь приоткрылась, и оттуда выглянула голова. Увидев Ли Цзинчу и Сюй Инь, человек улыбаясь их поприветствовал: — «Лидер, добрый вечер. Входите быстрее.». Фанчжэн тоже вошёл в лагерь. Едва войдя, он нахмурился. Это место отличалось от предыдущего. Люди здесь были относительно свирепее на вид. Внутри было ещё больше комнат. Все двери в здании были металлическими. Там время от времени слышались рыдания и звон цепей. Посреди двора стояло старомодное кресло. На нём расслабленно сидел обмахиваясь веером Бородатый мужчина лет сорока-пятидесяти. — «Старина Чэнь, зачем ты убил Ци Лия?» — Сюй Инь не мог сдержать слёз. Чэнь был ошеломлён. — «Что за чушь ты несёшь? Когда мы убили её? Она всё ещё в порядке, заперта в этом здании.». — «Она жива?!» — Инь был ошеломлён, он подбежал и заглянул внутрь через окно. Он увидел прислонившуюся к стене хрупкую фигурку, она была словно скомканный шарик. Когда она почувствовала что кто-то пришёл, то посмотрела в окно. — «Хе-хе. Да она жива!» — Сюй Инь удивился. Ли Цзинчу сказала: — «Тогда… Кого мы видели?». Старина Чэнь был немного озадачен, он встал и спросил: — «О чём вы двое говорите?». Как раз в тот момент когда они собирались что-то ответить, то услышали буддийское воззвание: — «Амитабха. Покровители, спасибо вам за вашу тяжёлую работу.». — «Кто это?!» — воскликнули Ли Цзинчу, Сюй Инь и Старина Чэнь. Они поняли, что во дворе с ними стоит монах! Он был одет в белую мантию, которая в лунном свете отливала голубым свечением. Он прижимал ладонь к груди и его лысая голова сияла. — «Фанчжэн?!» — Когда Инь и Ли воскликнули его имя, тут же вышло ещё два человека. Монах оглянулся — это были Лю Дачэн и Чэнь Сяо! У старины Чэнь мгновенно вытянулось лицо и он подал сигнал. Забор тут же заперли, а коварный на вид мужчина сунул ключ в нижнее бельё давая понять что никто не сможет его у него его отобрать. После этого у Чэнь немного улучшилось настроение. — «Амитабха. Да, это нищий монах» — с улыбкой сказал Фанчжэн. — «Как ты сюда попал?» — проревел Сюй Инь. Ли Цзинчу начала сыпать вопросами: — «Ты следил за нами? То что мы видели не было призраком? Это был какой-то трюк? Ты пришёл сюда за Ци Лия, я права?». — «Патрон, ты действительно умна. Раз уж ты такой умна, почему бы тебе не сдаться?» -улыбаясь ответил он. — «Сдаться? Тебе одному?!» — Ли пришла в ярость. Она столько лет обманывала людей, а сегодня наткнулась на козни монаха! Это можно было проигнорировать при беседе с глазу на глаз, но всё происходило на глазах у других! Это было слишком неловко! ---------- Принять Меры — «Настоятель Фанчжэн.» — Кто-то произнёс буддийское воззвание. Старина Чэнь внезапно сжал ладони вместе и одарил Монаха просвящённым взглядом. — «Вы должно быть, Фанчжэн? Когда-то я был монахом на горе Лунбэй. Настоятель монастыря Лунбэй — мой старший брат.». — «О» — беспечно ответил Монах. С его точки зрения, тот уже покинул монастырь и отрастил шевелюру. Кроме того, он совершал поступки совершенно лишённые совести. В буддизме нет места тому кто погряз в вырождении! Поскольку он не имел никакого отношения к буддизму, то и говорить было не о чем. — «А почему бы тебе не поприветствовать собрата-буддиста?» — спросил Старина Чэнь. Фанчжэн подняв брови спросил: — «Ты хочешь, чтобы я помог тебе избавиться от мусора?» — «Какая дерзость! Ты думаешь что в одиночку сможешь уйти отсюда?» — Чэнь тоже пришёл в ярость. Монах усмехнулся. — «Конечно, я так не думаю.». — «Тогда следи за своими словами» — сказал кипящий от злости Сюй Инь. Лю Дачэн тоже вставил свои пять копеек: — «Фанчжэн, перестань валять дурака. Для тебя всё закончится неплохо лишь если ты потеряешь руку или ногу, но потерять жизнь — это будет ужасно. Всё-таки мы бывшие одноклассники.». — «О иди сюда, мой старый одноклассник» — сказал монах. Лю Дачэн действительно подошёл. Все вокруг были с ним за одно, так чего же ему бояться? Если монах осмелится его тронуть, то не уйдёт отсюда живым! Однако Чэнь Сяо немного испугался и потянул Дачэн назад. Старина закатил глаза: — «Бесполезный мусор. Проваливайте и ждите приказов!». Чэнь Сяо сразу отошёл подальше. Очевидно, старина обладал немалой властью в этом месте. Дачэн вплотную подошёл к Фанчжэн и сказал ему в лицо: — «Что такое? Хочешь поболтать со мной? Сказать по правде, хорошо что ты здесь. Мы можем ускорить вербовку новичков, и это выгодно всем нам. Если ты доставляешь неприятности, хе-хе. Со стариной Чэнь лучше не связываться.». Монах улыбнулся: — «Ты ошибаешься.». — «Да ладно?!». — «Я здесь не для того чтобы болтать с тобой, а…» — «Что „а“?!». Па! Фанчжэн дал Лю Дачэн мощную пощёчину! Дачэн упал и кубарем покатился по земле, а его лицо покраснело от удара. Он несколько раз перекувыркнулся и сел на землю, он был совершенно ошеломлён! Удивился не только он, но также Старина Чэнь и остальные. Монах всё ещё осмеливался нападать, хотя вокруг было так много людей? Он был поистине дерзок! Это было просто смешно! Дачэн взревел: — «Стари…». Па! Ещё одна пощёчина. Обе стороны его лица раздулись и его голова стала огромной словно у свиньи. — «Бл**ь, ты смеешь так дерзко себя вести передо мной? В атаку! Переломайте ему всё, а потом повесьте!». Чэнь пришёл в ярость. Он хотел всё разрешить словами, но судя по всему насилие было единственным способом научить Фанчжэн как себя нужно вести! Более десяти человек окружили его и с рёвом на него бросились. Они замахали кулаками и напали на Монаха. Он огляделся и ухмыльнулся. Он поднял ладонь перехватил удар! Бац! Ах! Он тут же сломал руку мужчине. Тот с криком отбежал, держась за неё. Кто-то внезапно замахнулся ногой на монаха. Он слега отошёл и нападавший почти коснулся ногой его лица! Нападавший испугался спокойного выражения лица монаха и жалко отшатнулся. После этого кто-то пнул его ногой, и тот грохотом отлетел. Он вмазался в стену и раздался громкий стук, только через три секунды он соскользнул вниз со стены… — «Бл**ь, он разбрасывает нас словно игрушки! Он эксперт. Хватайте что под руку попадёт!». Старина Чэнь был потрясён. Он практиковался в боевых искусствах и слышал много слухов. Однако он никогда не видел, чтобы кто-то вмазал врага в стену! Он всегда считал что подобное возможно только в легендах или сказках. Все вокруг были слишком напуганы, увидев это. Они сразу начали хватать столы, стулья и скамьи или тупые овощные ножи. Они гневно кричали, но никто из них не осмеливался броситься первым. Всё-таки они ничего не могли сделать. Те его первые удары были довольно ужасающи! Да и это дрянное оружие не придавало им особой уверенности. Фанчжэн начал действовать. Он поднял Лю Дачэн, который только что пришёл в себя и как щенка подтащил его к двери за которой была Ци Лия. Он пнул её ногой и… Бам! Металлическая дверь с грохотом распахнулась от этого удара! — «Ё* вашу мать, почему вы просто смотрите? Убейте его!» — в гневе взревел Старина Чэнь. Толпа пришла в себя и они бросились к нему. Монах усмехнувшись посмотрел на них. Он одной рукой взял дверь и дёрнул за неё -металлическая дверь с треском оторвалась от косяка. Фанчжэн ухмыляясь держал её в руках. — «Ну что кто тут самый смелый! Кто хочет со мной поиграть задави крота!». Услышав это, все подсознательно коснулись своих голов. Если бы такая огромная металлическая дверь обрушилась на них, то расплющила бы любого. Увидев что никто не осмеливается подойти, монах бросил Лю Дачэн на землю и сказал: — «Встань на колени и проси прощения!». — «А… А?» — Лю Дачэн ошеломлённо посмотрел на испуганных бандитов. Никто не смел спасать его, все дрожа смотрели на него и оставались на месте. — «Ты хочешь, чтобы я извинился перед ней?». — «Бам!» — Фанчжэн ударил его дверью и Дачэн взвизгнул. Он был сбит с ног, распластался по полу, а его лицо прилипло к земле. Из его носа потекла кровь, а также у него вывалилось несколько зубов. Спина тоже очень болела. Этот удар дверью… Его словно сбила машина. Он чувствовал что его тело разваливается на части. — «Или ты сделаешь это, или я размозжу тебя» — сказал монах. В этот момент сзади раздался крик Ли Цзинчу. — «Стой или мы убьём их!». Услышав это, Фанчжэн нахмурился. Он повернул голову и увидел, что Ли Цзинчу, Сюй Инь, Старина Чэнь, Чэнь Сяо и остальные схватили несколько человек. У Инь был настоящий нож, а у остальных было что под руку попалось. Однако их заложниками были обычные люди. Они могли быть ранены или даже погибнуть. Инь добавил: — «Монах, я знаю что у ты способен управлять призраками, но я перережу ему шею если обнаружу что-то неладное! Неважно что я увижу — если я почувствую что что-то не так, то отправлю его к праотцам! Если я умру, умрёт и он!». — «Монах, хватит! Это не северо-восток. Это не твой монастырь! Это наша территория» -крикнул Чэнь Сяо. Чэнь добавил: — «Веди себя как монах. Ты не должен вмешиваться в дела светского мира. Твой мастер знает чем ты занимаешься?». Фанчжэн нахмурился ещё сильнее. Ситуация в которой он оказался была действительно сложной. Увидев через что прошли Ци Лия и другие, он разозлился ещё больше. Он раскрылся перед ними, забыв что кроме Ци Лия там были и другие заложники. Монах не сказав ни слова молча активировал Божественное состояние. При этом он подумал: — «Система, мне действительно нужна твоя помощь. Не подставь меня!». В следующее мгновение в его сознании появилось несколько золотых слов. В глазах монаха мелькнуло удивление и он сказал: — «Даю вам последний шанс. Сдавайтесь или готовьтесь ответить за свои действия.». ---------- Огромное Старое Дерево — «Сдаться?Ты идиот? Это мы здесь командуем» — усмехнулся Сюй Инь. Он знал что Фанчжэн боится причинить вред невинным. Монах покачал головой: — «Ты уверен, что хочешь продолжать?». — «Всё кончено. Либо ты опустишь дверь и позволишь нам связать себя, либо отправишь этих людей на смерть. Повторяю: никаких трюков с призраками, если я почувствую что что-то не так, то ударю его в горло! Я думаю мой удар не будет галлюцинацией!» — злобно сказал Инь. Он неспроста сказал это. Хотя Фанчжэн был уверен что сможет ввести их в сон до такой степени что они временно потеряют контроль над своими телами, но всегда существовала небольшая вероятность что что-то пойдёт не так. Когда на кону стояли жизни, монах не осмеливался рисковать. Однако он обладал не одной божественной силой! Старина Чэнь сказал: — «Если ты думал что мы шутим, то ошибался. Они не первые и не последние. Те кто сюда пришёл или приносят деньги или теряют жизни. Есть ещё третий выход. Потерять несколько конечностей! Если ты будешь настаивать на своём упрямстве, мы можем отрезать им всем руки и ноги, а затем облить их кислотой. Потом мы расставим их на улице как попрошаек.» — Чэнь намеренно сказал это, чтобы напугать Фанчжэн. Однако в глазах монаха не было и тени сомнения, когда он услышал эти слова. Он положил дверь на землю. Старина Чэнь, Сюй Инь, Ли Цзинчу, Чэнь Сяо и даже Лю Дачэн который валялся на земле — все они рассмеялись. Они знали что победили! Однако была ли это настоящая победа? Монах сжал ладони вместе и благожелательно посмотрел на все их: — «Амитабха, Будда милостив» — одновременно с этим он активировал божественную силу. Искусство Трансформации Дерева! — «Милостив … Э-э … моя рука!» — Инь уже собирался действовать, но понял что его руки задеревенели. Он попытался пошевелиться, но его тело словно замерло. Инь в ужасе закричал: — «Что происходит? Почему я не могу пошевелиться?». Кроме того он увидел, что остальные тоже не могут двигаться. И их кожа изменилась. Она превратилась в толстую древесную кору! У Ли Цзинчу даже вырос росток на макушке! То же произошло и со стариной Чэнь. Он в ужасе смотрел на свои руки, которые продолжали деревенеть. Он постепенно превращался в дерево! Чэнь Сяо крикнул: — «Что происходит? Что это за х**ня?». — «Что бы ни делал человек, Небеса наблюдают! Если наказание не последовало, то это потому что ещё не пришло время. Теперь оно пришло. Многие из вас приносили страдания миру. Теперь вы оставите человечеству лишь тень от высоких деревьев, чтобы искупить свою вину» — прозвучал голос Фанчжэн. Если бы монах сказал это раньше, они бы решили что он снова взялся за свои фокусы. Но теперь все были до смерти испуганы! Чэнь Сяо закричал: — «Мы же бывшие одноклассники. Ты не можешь так со мной поступить! Спаси меня! Умоляю, отпусти меня!». — «Амитабха!» — Монах произнёс буддийское воззвание. Его голос звучал очень громко и ясно, как небесная музыка. Под лунным светом, кричавшие люди наконец прекратили шуметь. Их тела искажались и деформировались, на их коже росла кора и они превращались в деревянных людей. В конце концов они превратились в высокие деревья! Что касается заложников, то они упали в обморок увидев всё это. Они понятия не имели почему им так хочется спать, но перед тем как заснуть им удалось продержаться лишь мгновение. Однако кое-кто не заснул. Это был Лю Дачэн! Дачэн посмотрел на Чэнь Сяо и остальных, которые превратились в деревья. Его душа ушла в пятки. По его носу стекали сопли, он со слезами на глазах опустился на колени перед Фанчжэн. Он кланялся и кричал: — «Я был неправ! Я знаю что был неправ! Я был бесчеловечен! Умоляю. Не превращай меня в дерево!». — «Ты кланяешься не в ту сторон/' — сказал монах. Дачэн немедленно повернулся и стал кланяться в сторону спящей Ци Лия. Он делал это маниакально, пока его лоб не покрылся пятнами крови. Он не останавливался т. к. знал что этого нельзя делать. Боль лучше смерти! Однако Ци Лия оставалась без сознания. Фанчжэн не стал его останавливать и молча пошёл в сторону Сюй Инь. Когда он превратился в дерево, с него спали на землю все его вещи. Монах поднял свой мобильник и просто позвонил в полицию. После этого он поднял Дачэн и бросил его во двор. Тот заплакал: — «Мы бывшие одноклассники, пощади меня. Я никогда, никогда не буду делать ничего подобного!». — «Лю Дачэн если ты хочешь сажать деревья приносящие пользу миру, этот Нищий Монах может исполнить твоё желание. Некоторые грехи не могут быть стёрты одними лишь покаянными словами» — сказал Фанчжэн. — «Ты не можешь так поступить! Разве не сказано: «покайтесь, и вы будете спасены»? Я раскаялся!» — воскликнул Дачэн. Фанчжэн пристально посмотрел на него и сказал: — «Тогда расскажи мне что ты здесь видел и слышал. Поговорим и о тех, кто ушёл из жизни.». Очевидно, тот не посмел отказаться. Он боялся что превратится в дерево, если промедлит. Поэтому он сразу же ответил: — «Я во всём признаюсь. Это гнездо мошенников. У нас два здания. То место куда мы тебя сразу привезли мы называем «дом». А то что здесь — «Тёмный Дом». Здесь мы разбираемся с теми кто не желает сотрудничать. Мы действуем очень просто: запираем их и не кормим. Если они не будут сотрудничать, мы будем их бить! Бить их до тех пор пока у них не лопнет кожа — обычное дело. Если они всё равно не подчинятся за три месяца, мы продадим их нашему начальнику, человеку по кличке «скальпель». Он изуродует и покалечит их, а затем выбросит на улицу нищими.». В этот момент снаружи зазвучали полицейские сирены. Фанчжэн вздохнул: — «Расскажи это всё полиции. Помни, признайся во всём. Чем больше людей ты спасёшь, тем большую получишь заслугу. Если ты не сможешь смыть свои грехи, то и сам станешь деревом.». После этих слов монах встал и ушёл. Полицейские не долго думая вошли. Они немного испугались, решив что попали в первобытный лес. Во дворе было больше десяти высоких деревьев! Они никогда не видели подобного. Всё-таки они были из этого района. Как они могли не знать о таких больших деревьях здесь? Однако деревьев было слишком много, и это сбило их с толку. Но вскоре их охватил гнев. Они увидели во дворе помятую большую металлическую дверь, которая валялась на земле. Ещё там в бессознательном состоянии лежали люди, которые были худыми почти как скелеты. Их кожа была желтоватой, а тела покрыты ранами. Увидев здания похожие на металлические клетки, они пришли в ужас от своих догадок. В этот момент Лю Дачэн внезапно подбежал к ним и опустившись на колени сказал: — «Я хочу сдаться! Я хочу сдаться! Это гнездо сетевого маркетинга. Здесь творилось зло!». После этого подъехали ещё полицейские машины. Они также приехали и к первому общежитию и все кто находился внутри были задержаны. Тех кто не совершил никаких проступков прогнали, а виновные были наказаны по всей строгости закона. Дачэн дал им наводку и они нашли того человека по кличке «Скальпель». Этот бич общества вскоре был уничтожен. Филиалы Звёздного Океана также подверглись преследованию. Через полмесяца их организация орудовавшая у реки Бэй была полностью выявлена. Через неделю… Монах был удивлён, увидев некую женщину пришедшую поклониться Будде. ---------- Прийти к Мастеру, Чтобы Быть Обманутым — «Почтенный Фанчжэн, спасибо» — Ци Лия которая теперь выглядела намного лучше подошла к нему. Она смущённо улыбалась, но была в приподнятом настроении. Монах улыбнулся: — «Амитабха.». — «Я помню, что произошло в тот день. Но я никому не скажу.». Монах продолжая улыбаться ответил: — «Патрон, если тебе есть что сказать то можешь сказать это Бодхисаттве. Ты добросердечна поэтому Бодхисаттва обязательно благословит тебя.». — «Хорошо» — Ци Лия кивнула и вошла в зал храма. Она опустилась на колени и стала молиться про себя. Она пожертвовала на благовония сотню юаней. Они оба молча переглянулись. Фанчжэн не хотел ничего говорить, как и Ци Лия. Были вещи, о которых не стоило упоминать. С этого дня питание монаха тоже немного изменилось. Т.к. каждый раз приходя Лия давала ему некоторые овощи, которые выращивала её семья. Монах с улыбкой принимал их. Он был не из тех кто церемонится. После этого испытания в чате одноклассников стало тихо как на кладбище. Почти никто ничего не писал. Монах мог только слегка покачать головой. Как говорится, один раз укусил во второй застеснялся. Опасность многоуровневого маркетинга не могла быть устранена уничтожением одной этой группы. Эта опасность имела ужасающее влияние! Она порождала между людьми недоверие и увеличивало разрыв между ними. Это повышало напряжённость в обществе. Поэтому монах был полностью свободен от чувства вины за превращение этих людей в деревья. Они заслуживали расплаты за свои грехи. Фанчжэн тоже видел новости. Группировка в районе реки Бэй была полностью раскрыта благодаря Лю Дачэн. Из мобильников и кабинетов двух лидеров узнали всевозможную информацию. Эта схема многоуровневого маркетинга была полностью раскрыта средствами массовой информации, что вызвало ажиотаж в обществе. За эту неделю по всей стране были задержаны главы подобных группировок. Началось строгое подавление таких структур и с сетевым маркетингом было покончено. Увидев это, монах обрадовался. Однако он был озадачен. Почему Система всё это время молчала? Он не мог больше этого терпеть и сказал. — «Система, ты ничего не забыла?». — «Не отвлекай меня. Я произвожу расчёты» — разочарованно ответила она. Он был ошеломлён. — «Что за расчёты?». — «То что ты сделал просто невероятно. Это привело к масштабным последствиям и хотя не все заслуги твои, каждый спасённый человек так же был освобождён в некоторой степени благодаря тебе, и за каждого ты должен получить небольшую награду. Поэтому сумма постоянно увеличивается. Именно это я сейчас и рассчитываю. Конечно если ты считаешь, что я занимаюсь чем-то неважным то мы можем просто поболтать.». -"Продолжай вычисления. Кстати можно спросить, какова сумма награды на данный момент? Ответь пожалуйста.». — «Больше четырёх тысяч! Это довольно много!» — сообщила Система. Фанчжэн тут же обрадовался. Если он правильно помнил, то раньше заслуги составляли всего чуть больше двух тысяч! Он удвоил это всего за одну миссию! Ощущение было… потрясающим! Он радостно пошёл к заднему двору. — «Цзинсинь!». — «Что?» — в отчаянии спросил Рыжий Мальчик. — «Пойдём собирать грибы! Сегодня вечером мы можем приготовить ещё.». — «Ладно!» — Мальчик сразу оживился, услышав что речь идёт о еде. Он взволнованно позвал Шимпанзе, Бельчонка и Одинокого Волка. И они четверо бросились вперёд. Время шло очень быстро и после нескольких дней ожидания жена Ян Хуа, Ду Мэй наконец родила! Когда в родильном отделении послышались крики ребёнка, Ян Хуа радостно подпрыгнул. Няня вынесла ребёнка и Ян радостно рассмеялся, он выглядел как дурак. Даже медсестра его немного отругала: — «Не поднимайте шума!». Он сразу же побежал на вершину горы и взволнованно тряс монаха за руки. — «Патрон Ян, мы можем поговорить, не держась за руки?» — Фанчжэн с горечью посмотрел на него, т. к. тот выглядел странно. Он не обращая ни на что внимания улыбаясь сказал: — «Я теперь папа.». — «Этот Нищий Монах знает. Ты уже в десятый раз говоришь это.» — с горечью произнёс он. У него даже не было девушки, а теперь перед ним появился отец который выставлял напоказ своего новорождённого! Монаху хотелось кого-нибудь избить! — «Нет это ещё не всё. Я хочу сказать, что… У меня сын!» — сказал Ян Хуа. Фанчжэн молча смотрел в небо. Была ли разница? — «Ай, я снова путаюсь в словах. Дело вот в чём. У меня есть сын и я хочу отпраздновать это событие. Проверь пожалуйста, какая дата наиболее удачна?». Ян понимал что он слишком взволнован. Он более десяти минут держал монаха за руку, повторяя одно и то же. По какой-то причине он чувствовал себя чрезвычайно счастливо, произнося одни и те же фразы! Однако почему монах выглядел таким несчастным? Для Ян это не имело значения и он не думал об этом. Его волновала лишь собственная радость. Одинокий Волк на некотором расстоянии растянулся у входа. Он вытянув голову посмотрел монаха и Ян Хуа, а затем вздохнув сказал: — «Этот дебил не знает холостяцкой печали.». Рыжий Мальчик присел на корточки рядом с волком и решительно сказал: — «Кроме того что он одинок, он ещё и подумывает о том чтобы отречься от аскетизма. Будда был прав, если ты не разорвёшь связи с миром смертных то останется только страдание! Ты не можешь иметь то что хочешь, в то время как другие выставляют всё это перед тобой на показ… Как жаль!». — «Патрон Ян, Этот Нищий Монах не предсказатель. Я не знаю как определить наиболее удачную дату». — «Мне всё равно. Все остальные предсказатели мошенники. А раз это так, то почему бы тебе не обмануть меня хоть раз?». Фанчжэн:»…» В конце концов, он достал свой мобильник немного покопался в нём и решил назначить дату празднования. Через три дня! — «Через три дня? Почему?» — с любопытством спросил Ян Хуа. Монах посмотрел в небо и ответил: — «Без особых на то причин. По прогнозу, в тот день будет хорошая погода.». Ян мгновенно остолбенел, монах… действительно делал это наугад! Когда Фанчжэн увидел это, то добавил: — «Этот Нищий Монах не знает фэншуй, но Дзен Мастер Одного Пальца однажды сказал, что самый лучший способ изменить фэншуй — через своё сердце. Выбери день с хорошей погодой. Солнце создаёт лучшее настроение чем мрачные облака. Кроме того, такие дни удобны для любых начинаний. Поэтому так будет лучше.». Хотя это объяснение было чуть ли не пустыми словами, Ян Хуа всё равно счастливо спустился с горы. Фанчжэн, Шимпанзе, Одинокий Волк, Бельчонок и Рыжий Мальчик стояли и наблюдали вслед за взволнованным Ян. Когда он уходил, они покачали головами. Монах произнёс буддийское воззвание: — «Амитабха.». — «Я впервые вижу, чтобы кто-то просил его обмануть» — сказал Одинокий Волк. — «Впервые я вижу кого-то настолько счастливым, несмотря на то что он знал что обманут» — сказал Рыжий Мальчик. Шимпанзе сжал ладони. — «Амитабха.». Бельчонок пробурчал: — «Раз он так счастлив, почему он не принёс нам поесть?». На следующий день Фанчжэн проснулся рано. Когда он покинул гору, Шимпанзе взял на себя обязанность бить в колокол. Тогда больше некому было это делать. Рыжему Мальчику было неудобно читать священные тексты и при это бить в колокол, поэтому он отказался этим заниматься. Одинокому Волку каждый раз приходилось подпрыгивать, чтобы ударить головой в колокол. Если бы он сделал это дважды подряд, то возможно бы погиб. По словам Бельчонка, со стороны казалось будто волк пытается покончить с собой. Это выглядело очень кроваво и ужасно. ---------- Мастер Даёт Благословение Бельчонок не мог сдвинуть с места молот колокола, поэтому в конце концов за работу взялся шимпанзе. Каждый день он бил в колокол и он был одержим этим. По его собственным словам, удар на целое утро успокаивал его взбалмошные чувства. Что ещё более важно, во время ударов он мог понять многое из того что обычно ускользало от него. По возвращению, Фанчжэн также ясно почувствовал изменения в шимпанзе. Его взгляд был как у просвещённого монаха. Хотя у него было обезьянье лицо, от него исходила аура опытного монаха. Поэтому он оставил это обязанность за шимпанзе. А что касается опавших листьев — Фанчжэн сам взял на себя обязанность подметать. В этот день монах проснулся рано и приготовил кастрюлю хрустальных рисовых пельменей. Он завернул их и сложил вместе. Рыжий мальчик подошёл и с любопытством спросил: — «Учитель, что вы делаете?». — «Подарки. Сегодня Ян Хуа будет праздновать рождение своего ребёнка. Он пригласил всех нас, так что мы не можем просто прийти с пустыми руками, верно?». — «Это соблюдение традиций?» — спросил Рыжий Мальчик. Фанчжэн кивнул. — «Да, по традиции нужно сделать подарок. Но в наши дни большинство людей дарят деньги. Мы бедны, поэтому можем только приготовить пельмени.». — «Хозяин, разве в прошлый раз ты не привёз много денег? Ведь было бы неплохо их подарить?». — «Никаких денег.». — «Почему?». Монах глубокомысленно улыбнулся: — «Смотри и слушай, когда будешь спускаться с горы.». — «???». Мальчик, Шимпанзе, Бельчонок и Одинокий Волк были озадачены. Закрыв двери монастыря, Фанчжэн повёл их четверых вниз с горы. Ещё не спустившись к подножию, они услышали внизу треск петард. Петарды взлетели в небо и взорвались. Они осветили всю деревню. Спустившись с горы, монах увидел что почти вся деревня пуста. Он подошёл ко двору Ян Хуа. Ворота были открыта и там были накрыты столы, которые стояли в ряд и выходили на дорогу. Сейчас было лето, на огороде росли овощи и поэтому их было больше негде расставить. Зимой крестьяне часто устраивали свои пиры в палатках на огороде. Но теперь они могли только расставить столы на дорогах и во дворах соседей. Впрочем, это было неважно. Деревня Одного Пальца была совершенно изолирована. Пришло лишь несколько неместных, и здесь было несколько автомобилей. Дом Ян тоже находился не на главной улице, так что никому это особо ни мешало. Прибытие Фанчжэн сразу же привлекло всеобщее внимание. Все они приветствовали его, когда он лично поздоровался с каждым. Однако монах не видел Ян Хуа. Неизвестно, куда он ушёл. Ду Мэй сидела у окна, она издалека позвала его: — «Наконец-то ты пришёл. Иди сюда. Дай мне стукнуть тебя по лысой голове!». Этот крик немедленно вернул его в детство. Вероятно именно она чаще всего била его по голове… Конечно она сказала это в шутку. Он ведь теперь был настоятелем. Кроме того, его все хвалили. Она явно была слишком смущена, чтобы его ударить. Когда монах подошёл, Ду сразу же протянула ему огромную сумку. Она с улыбкой сказала: — «Возьми. Это всё для тебя. Это фрукты, которые Ян Хуа купил в уездном городе. Их привезли из-за границы и они очень вкусные.». Фанчжэн поспешно поблагодарил её и велел Шимпанзе взять подарок. Затем он вынул мешок из пасти Одинокого Волка и отдал его Ду Мэй. — «Патрон Ду, я сам приготовил эти. Это тебе.». Па! Она шлёпнула монаха по затылку и яростно сказала: — «Что ты мне даёшь? Оставь себе все, что у тебя есть!». Не смотря на эти свои слова, она всё равно радостно взяла пельмени. Он горько улыбнувшись смирился. Он был действительно беспомощен, когда дело касалось Ду Мэй. Во дворе бегала большая группа детей. Заметив их Фанчжэн о чём-то вспомнил и спросил: — «Патрон Ду, где твой малыш?». — «Спит. Он похож на своего отца. Они словно перевоплотились из поросят. После того как поедят они сразу ложатся спать.» — Хотя Ду Мэй говорила яростно, её глаза были полны любви. Монах вошёл в дом и увидел подвесную люльку. Подобные кроватки теперь были большой редкостью. Многие люди больше ими не пользовались. Однако во времена его молодости подобное было очень распространено. — «Господин, что это?» — немного раздражённо спросил Рыжий Мальчик, после того как Одинокий Волк толкнул его. Очевидно, волку было любопытно, и он таким образом попытался всё разузнать. Фанчжэн ответил: — «Это детская кроватка. Раньше некоторые люди отправлялись на охоту, и было бы неудобно брать с собой своих детей. Поэтому им нужно было куда-то их деть. Они аккуратно подвешивали их на деревьях, поэтому могли охотиться не беспокоясь о том что дикие звери утащат их. Позже общество развивалось, но эта традиция осталась. Младенцев стали подвешивать внутри люльки. Во-первых диким зверям будет тяжелее до него добраться, а во вторых раскачивания кроватки создают убаюкивающий звук ветерка. В-третьих, постоянное движение отгоняет мух и комаров. И в-четвертых, это похоже на то как взрослые убаюкивают ребёнка. Это также делает сон младенца более крепким.». Закончив фразу, Одинокий Волк встал на задние лапы и посмотрел вниз на ребёнка в кроватке. Он подумал: «Не подпустить диких зверей? Разве я не смогу дотянуться до него?». Фанчжэн тут же ударил глупую собаку. Разве он не видел, что Ду Мэй схватилась за метёлку как только он встал? Монах знал что Одинокий Волк добр, но жители деревни не верили что он не причинит вреда малышу. Бельчонок вскарабкался на кроватку и похлопала себя по груди, показывая что тоже может добраться до младенца. Монаха не беспокоили клоуны, он внимательно смотрел на маленького мальчика в кроватке. Он был светловолос и полноват. Его глаза были закрыты, он крепко спал. Неизвестно что ему снилось, но он немного улыбался и выглядел очаровательно. Фанчжэн нежно погладил его по щёчкам и тихо сказал: — «Амитабха. Пусть Будда благословит тебя мирной жизнью.». — «Динь! Вы уверены, что хотите дать благословение этому ребёнку? Одно благословение расходует сто очков заслуг» — внезапно сказала Система. Монах был ошеломлён. — «Что? Я… я могу дать благословение? И это вычтет мои заслуги?». — «Теперь ты преисполнен заслуг, монастырь и я приумножили твои божественные силы. Ты поверишь если я скажу что ты обычный монах? Сила твоих благословений может увеличиваться заслугами. В будущем, если этот ребёнок столкнётся с какой-либо опасностью, заслуга может спасти его жизнь. Конечно если он вырастет и совершит злые поступки, его постигнет негативная карма, которая уменьшит заслуги которыми ты его наделишь. Тогда благословения потеряют свою силу.». — «Я согласен.» — Хотя ему было немного больно отказываться от ста очков заслуг, Ду Мэй и Ян Хуа были очень добры к нему. Он хотел их отблагодарить. Человеческие отношения были важнее. В следующее мгновение Фанчжэн увидел как у ребёнка между бровями собралась капля буддийского света. Малыш похоже что-то почувствовал, и улыбнулся во сне. ---------- Великая Божественная Сила Уважения Фанчжэн немного подумал и вспомнил несколько сцен, когда монахи благословляли или приумножали вещи. Поэтому он задал такой вопрос: -"Система, а возможно ли кому-то передать своё благословение?». — «Конечно нет. Проще говоря, благословение — это форма передачи заслуг. С большим количеством заслуг всё будет гладко. Иначе разве можно благословлять других? Кроме того благословения должны быть чистыми и непорочными, даны не желая ничего взамен. Делать подобное из жадности бесполезно. Это нечто за пределами божественных сил. В этом мире никто другой кроме тебя не способен на это.». Монах нахмурился: — «Но некоторые люди так не думают.». Он вспомнил что однажды спросил Дзен Мастера Одного Пальца, не являются ли благословения формой увековечивания суеверий, актом обмана. Тогда мастер покачав головой ответил: — «Буддийская Дхарма, даосские заклинания и божественные силы действительно существуют, но одновременно с этим и не существуют. Они есть если ты в них веришь. Например, благословение. Если ты веришь в меня, то будешь верить моим словам. Если я скажу что ты сможешь пройти через трудности с которыми столкнёшься на пути, ты будешь упорно действовать, потому что я сказал что ты сможешь! У тебя будет непоколебимая вера! Ты усердно работая отдашь этому все свои силы. Поэтому ничто в этом мире не сможет тебя остановить. Вот что такое божественные силы, буддийская дхарма и даосские заклинания. Напротив если ты не веришь мне и моим словам, я ничем не смогу тебе помочь когда ты столкнёшься с неприятностями. Ты откажешься от себя не сумев преодолеть трудности, и будешь чувствовать себя несчастным. Так что ты подумаешь что я обманул тебя, что это было бесполезным суеверием.». Имея это в виду, Фанчжэн спросил: — «У смертных есть свои божественные силы…» — он повторил слова Дзен Мастера Одного Пальца. Система улыбнувшись ответила: — «Это божественная сила в истинном смысле этого слова. Культивировать такие силы в сто или тысячу раз труднее. Очень тяжело сделать так чтобы люди тебе поверили. Заслужить уважение — дело не из лёгких.». Монах похоже узнал что-то новое. В этот момент подошла Ду Мэй. Увидев улыбку малыша она с небольшой завистью сказала: — «Он тебя любит. Раньше я не видела чтобы он улыбался.». Фанчжэн радостно ответил: -"Возможно наши судьбы связаны.». — «Проваливай! Какая судьба? Её не существует!» — тут же закричала она. Судьба монаха? Она ни за что на свете не допустит чтобы её ребёнок стал монахом! Он немного удивился. Что он сказал не так? Разве то что их судьбы связаны значит что ребёнок должен стать монахом? Вздох… Разве ты не знаешь, что в наши дни быть монахом это очень даже неплохо? Где-то поблизости послышались крики. Он оглянулся и увидел большую группу поваров в белых одеждах, которых кто-то ругал. Ду сказала: — «Ян Хуа нанял лучших поваров из уездного города. Разве это не великолепно?». Фанчжэн кивнул. — «Да.» Снова послышались крики — люди в белом о чём-то спорили. Ду Мэй объяснила: — «Тут дело в Старине Ли. Если в деревне устраивают застолье, то обычно его приглашают чтобы помочь приготовить еду. Он умеет готовить местные вкусности нашей деревни. А эти повара привыкли готовить пищу которую мы редко ели. Ли не знает, как это готовить. Так что можно себе представить как они разделили эти обязанности…». — «Зачем его нанимать, если вы пригласили поваров? Неужели они не умеют готовить деревенские блюда?» — озадаченно спросил Рыжий Мальчик. — «Очевидно что мы лучше умеем готовить местные вкусности» — деловито заметила Ду. Мальчик озадаченно вышел во двор. Фанчжэн погладил его по голове, и сказал: — «Это деревенский обычай и культура взаимоотношений. Старина Ли здесь знаменитый повар. Он никогда не работал в большом ресторане, но во время застолья отвечает за приготовление пищи. Его кулинарные способности впечатляют. Однако эти повара скорее всего действительно смогут приготовить подобные блюда. Его наняли из-за личностных отношений. В деревне где все часто видятся друг с другом, разве он не обидится если его не позовут всё организовать? Возможно он не скажет этого вслух, но будет расстроен. Из-за этого ситуация в деревне будет напряжённой.». — «Как хлопотно. Там откуда я родом, главный работодатель. Я нанимаю кого хочу. Если кто-то не рад, то я буду бить его пока он не обрадуется.». Фанчжэн покачал головой: — «Китай — это общество межличностных отношений. Отношения для нас так же важны как небо. Если кто-то попадёт в беду, то тебе обязательно помогут. Во время праздника в твоём доме будет кипеть жизнь, а не тишина и холод. С оживлённое празднество осчастливит всех». — «А разве нет и недостатков?» — подсознательно спросил Одинокий Волк. Он не доверял межличностным отношениям, потому что однажды его выгнали эти волчьи ублюдки. Бельчонок тут же сказал: — «Да! Тут так много людей, сколько всего они съедят? Я определённо не хотел бы…». Рыжий Мальчик закатил глаза: — «Идиоты. Эти люди едят не просто так. Взамен они должны дарить подарки.». — «А, так вот в чём дело?» — Бельчонок немного успокоился. Неподалёку от них ругались мужчина и женщина, это явно была ссора. Лицо женщины было пепельно-серым, она возмущённо прокричала: — «Чэнь Дамин, я тебе говорю. Это в последний раз! Если это ещё раз повторится, мы разведёмся!». — «Хватит, хватит. Родственники…» — Мужчина покраснел от смущения. — «К чёрту их! Что же это за у тебя за родственники такие? Мы должны дарить подарки, когда у них рождаются дети. Дарить подарки на свадьбу. Когда малышу исполнится месяц, на день рождения, первый день в школе и т. д. И пожилым тоже нужно обязательно что-то дарить! Раньше ты говорил что будет проще когда дети вырастут. Но потом дети женятся и устраивают новоселье в своём новом доме. И опять подарки! Зачем всё это? А если завтра курица снесёт яйцо, то тоже нужно что-то дарить?» -сердито прорычала женщина. — «Сегодня всё иначе. У двоюродного брата родился сын, и в подобном возрасте подобное редкость» — сказал Чэнь Дамин. — «Поэтому я и пришла в этот раз. Я говорю о будущем! Я почти схожу с ума. Не нужно было выходить за тебя замуж. Мы женаты уже двадцать лет и упорным трудом зарабатываем деньги, но один телефонный звонок от них и мы должны идти. Я этого не вынесу!» — продолжала выть женщина. — «Ладно, ладно. Прекрати, продолжим это дома» — сказал Дамин. — «Почему? Ты боишься что об этом узнают все? Я не боюсь! Я терпела это двадцать лет! Я больше не могу! Назовите мне причину, почему я должна открывать свой кошелёк по каждому пустяковому поводу. Мне годами не возвращают деньги, которые я когда-то одолжила. Когда я спрашиваю тебя об этом, ты говоришь что мы родственники и не должны говорить о таких вещах. Но другие отвечают тебе тем же? Если родственные связи важны, то почему они не поделятся своими деньгами чтобы купить тебе дом? Я говорю что не хотела бы иметь таких родственников» — продолжала женщина. — «Ван Юньфэн, ладно уже. Хватит! Может лучше обсудить это дома?» — Чэнь Дамин тоже вышел из себя. — «Ты ещё смеешь кричать на меня?» — Теперь Ван Юньфэн окончательно пришла в ярость. — «Оставайся здесь без меня!» — Сказав это она развернулась и пошла. ---------- Мастер, Заткнись Чэнь Дамин тоже разозлился и проигнорировал её. — «Ладно уходи!» — Затем он широкими шагами направился к дому Ян Хуа. Их ссора немедленно привлекла бесчисленные взгляды. Люди в деревне выбежали посмотреть что происходит, и когда они увидели их ссору то сразу бросились разрешить эту ситуацию. Мужчины уговаривали Дамин извиниться, а женщины Юньфэн успокоиться. — «Ван Юньфэн, посмотри на себя. Почему вы ссоритесь? Вы неплохо ладите. Мы так тебе завидуем.». — «Совершенно верно. Кто не знает, что у тебя талантливый муж. Он зарабатывает десятки тысяч в месяц.». Она сразу же вспыхнула от ярости, когда услышала это. — «Кто вам это сказал?!». — «Твой Троюродный дядя.». — «Как и ожидалось! Мы заработаем тысячу, а он хвастается что получили пять или шесть. Мы заработаем десять тысяч, а скажет про десятки. Даже если он хочет попонтоваться, это не лучший способ! Неудивительно что все обращаются к нам, чтобы занять денег. Когда мы не даём им денег взаймы, они смотрят на нас словно мы выкопали могилы их предков. Так вот в чём дело!». Услышав это, все утихли. Они не только не смогли успокоить её, но даже раздули пламя. — «Ван Юньфэн, хватит. Не говори больше ничего» — Чэнь Дамин наконец подошёл и протянул ей нефритовую статуэтку Будды. — «Не говорить? А почему бы и нет? Ты боишься оказаться в неловком положении? Дамин я всё равно сегодня всё это скажу! Я не могу молчать! Мы женаты уже двадцать лет, но позволь спросить что сделали для нас эти родственники? Занимали деньги! Они только и делают, что занимают деньги! Или просят подарки! Они постоянно просят подарки! Тысяча здесь, триста или двести там. И каждый год праздников всё больше! Они ищут нас по любому пустяковому поводу. Все просят нашей помощи. Если мы им не поможем то выглядит так словно мы им чем-то обязаны. Почему? Разве обязана твоей семье? Я не могу просто улучшить свою собственную жизнь с помощью денег которые сама зарабатываю? Почему я должна улучшать жизнь твой семьи или даже всей деревни?». Чэнь Дамин грубым голосом сказал: — «Что ты такое говоришь?». — «А что? Разве я сказала что-то не так? Может мне вытянуть долговые расписки и назвать всех поимённо?» — крикнула она. Из-за этого вопля многие люди от стыда опустили головы. В этот момент появился Ван Югуй, он увидел эту сору. Он тоже чувствовал себя беспомощным, потому что не мог вмешиваться в такие дела. Он очень хорошо знал почему Ван Юньфэн рассердилась. На самом деле, из-за этого начало злиться всё больше людей. Юньфэн была не единственной. Когда Югуй увидел Фанчжэн, то сразу же подошёл к нему. Он подтолкнул его и сказал: — «Монах, придумай что-нибудь. В день праздника Ян Хуа подобное не может продолжаться. Если всё так и продолжится, то это плохо кончится для всех». Он горько улыбнулся: — «Патрон, хотя я и понимаю ситуацию, но действительно не знаю как её разрешить. Это действительно довольно трудное дело.». — «А разве понадобилась бы твоя помощь, если бы всё было просто?» — Ван Югуй закатил глаза. Тем временем те двое продолжали ссориться. — «Ты закончила или нет? Разве мы не можем поговорить об этом дома? Зачем делать это здесь?» — яростно закричал Чэнь Дамин. — «Потому что именно этого я и хочу! Я хочу, чтобы все знали! Если вы оказались в плохой ситуации или на грани выживания то я могу одолжить вам деньги из-за наших родственных связей и из гуманизма! Но если вы хотите купить курицу чтобы улучшить своё питание, проваливайте! Я не дам взаймы! Кроме того, если в вашей семье родился цыплёнок, утёнок, щенок или котёнок, не приглашайте нас ради подарка! Я не хочу этого делать!». — «Ван Юньфэн, мы все родственники. Речь идёт только о поддержании хороших отношений. Все дают и получают подарки. Всё просто идёт по кругу. Не сердись. Подумай об этом, когда ты состаришься все смогут собраться вместе. Как это будет весело» — наконец заговорил Ван Югуй. — «Хе-хе. Забудь это. Я буду чувствовать себя лучше, если не буду их видеть». -усмехнувшись ответила она. — «Если случится какая-нибудь болезнь или катастрофа, все смогут позаботиться друг о друге.» — сказал кто-то. Она удивлённо ответила: — «У меня есть медицинская страховка. А ещё социальная и жилищная страховка, есть дети которые заботятся обо мне. Если они не будут меня доводить, я смогу прожить ещё несколько лет. Если так пойдёт и дальше, я чувствую, что моя душа уйдёт.». Её слова были чрезвычайно едкими. Это оставило многих людей в недоумении. Когда Чэнь Дамин услышал что она говорит такие вещи, он действительно взорвался гневом: — «Ну это уж слишком! Я родом из этой деревни. Разве я не могу сделать какой-нибудь подарок? Кроме того мы даём подарки и получаем. Когда мы устраиваем застолье, разве на него не приходят все?». — «Точно, все. Но если не считать рождения нашего ребёнка, часто мы устраиваем застолье? Мы делаем это раз в несколько лет. Ты сказал, что боишься всех потревожить, но что с ними? Чуть ли не через день они устраивают маленькие праздники, большие -каждые полмесяца. Почему? Неужели мы единственные идиоты которые не устраивают банкетов и умеют только раздавать свои деньги? Дамин ты человек который сумел вырваться из деревни. Тогда моя мать была против моего брака с тобой. Знаешь почему? Она сказала, что мы совсем по-разному воспитаны, что если мы будем вместе то дела твоей семьи сведут меня с ума. Тогда я в это не верила. Но теперь верю. С меня хватит! Если хочешь быть хорошим парнем, не впутывай меня. Я только хочу вести счастливую и комфортную жизнь. Я не хочу тянуть всех на себе!». — «Хватит! Почему? Неужели вы горожане так высокомерны что смотрите на нас деревенских свысока?» — Чэнь Дамин тоже закричал. — «Разве ты не знаешь что я чувствую на самом деле? Если бы я смотрела на тебя свысока, то вышла бы за тебя? Если бы смотрела на тебя свысока, стала бы я работать сверхурочно, а потом ездить в твою родную деревню и дарить всем подарки? Они занимают у нас деньги, не могут оплатить обучение своих детей. Разве я когда-нибудь жаловалась что каждая семья занимает у нас сотню? Но это не может продолжаться! Дамин, ты действительно собираешься ссориться со мной из-за этого? Ладно, давай разведёмся когда вернёмся в город. Делай что хочешь, ясно?!». Он побагровел от гнева. Однако он не мог возразить на её слова. Все эти годы она была хорошей женой, но поддерживать связи с родственниками было крайне важно. В этот момент прозвучало буддийское воззвание. — «Амитабха, Покровители…». — «Заткнись!» — Оба они крикнули на монаха. Фанчжэн тут же посмотрел на них невинным взглядом. Они покраснели от стыда. Ван Юньфэн немного смущённо сказала: — «Извините. У меня вспыльчивый характер. Я прошу прощения.». Чэнь Дамин начал: — «Извините, мы…». — «Амитабха. Всё в порядке. Покровители, просто выплесните свой гнев на Этого Нищего Монаха. Так будет лучше» — улыбаясь ответил он. — «Лучше?» — Парочка была ошеломлена. Неужели кто-то действительно хочет чтобы его отругали? Да… В этом огромном мире много разных странных людей. ---------- Плохие Обычаи Заканчиваются Добром Фанчжэн сказал: — «Лучше разрушить храм чем брак. Вы оба, выплесните свой гнев на Этого Нищего Монаха. Сделав это вы перестанете ссориться, разве это не будет хорошо?». После его слов они горько улыбнулись. Как и сказал монах, выплеснув свой гнев, они стали гораздо более рациональными. Однако Ван Юньфэн всё ещё свирепо смотрела на Чэнь Дамин. — «Дома продолжим!». В этот момент издалека вернулся Ян Хуа. Он держал на руках ребёнка и с тревогой бросился к ним. Юньфэн видел Ян, но у неё не сложилось о нём хорошего впечатления. С её точки зрения, в этой деревне не было хороших людей. Чувствуя себя подавленной, она хотела уйти даже не поздоровавшись с ним. Чэнь Дамин как раз собирался что-то сказать, но Ян Хуа воскликнул: — «Дамин, двоюродный брат. Эй почему ругаетесь?». Очевидно он уже знал о том что происходит. — «Всё в порядке.» — Чэнь Дамин был довольно застенчивым человеком. Юньфэн сказала: — «Я вспомнила про некоторые дела. Я пойду.». — «Не уходи, не уходи. Послушай меня. Сегодня я устроил этот застолье чтобы отпраздновать своё счастье: рождение ребёнка хотя я и более чем в 40-летнем возрасте. Я хочу установить правило. Хоть и не могу говорить за других, но я не приму никаких денежных подарков! Если хотите то можете принести немного еды, такой как курица, утки, овощи и даже помидоры. Тогда мы сможем приготовить всё это и хорошо поесть, радостно празднуя вместе. Все согласны?» — Ян Хуа потянул Ван Юньфэн за руку. Юньфэн и Дамин были ошеломлены. Увидев это, Фанчжэн сказал: — «Амитабха. Китай всегда был обществом межличностных отношений, где отношения так же важны как небеса. Это сложилось не за день или два. Хотя в деревнях часто происходят события связанные с подарками, это действительно обычаи сложившиеся с древних времён, способ выразить свою любовь друг к другу. Конечно, то что происходило в деревне в течение последних двух лет — люди немного сбились с пути, застолья устраивались почти по любому мелочному поводу и деньги одолжались безвозвратно. Такие сомнительные поступки действительно никуда не годятся.». Сказав это, монах не дал Ван Юньфэн возможности поспорить с ним. Он повернулся и поклонился всем: — «Раньше все вы были действительно бедны. Я знаю об этом. Наша деревня находится в глухом и отдалённом месте. Дороги есть, но сюда редко приезжали и уезжали. Но в последнее время дороги отремонтировали, и сейчас всё идёт на подъём. Раньше возможно не все были в состоянии вернуть свои долги, и даже если имели некоторые деньги то сначала покупали детям дома, чтобы они могли пожениться. Погашение долгов откладывалось на как можно больший срок. Но в этом и прошлом году каждому удалось хоть что-то заработать. Не пора ли вернуть деньги, которые вы одолжили?». Услышав это, Юньфэн забыла что хотела сказать. Однако она не была слишком высокого мнения о монахе. Она знала что теперь он довольно знаменит, но не думала что его слов будет достаточно чтобы все вернули долги. И всё же в следующий момент она была ошеломлена: — «Почтенный возможно вы не знаете, но мы хотели вернуть деньги во время сегодняшнего праздника. Смотрите, у меня тут сумка с деньгами! Это все деньги которые я занял у Юньфэн. Мы знаем, что мы были настоящими подлецами раз все эти годы не возвращали деньги. Мы все знаем, насколько хороши Юньфэн и Дамин. Мы им очень обязаны, но раньше у нас действительно не было денег. Мы всегда знали что Дамин богат и для него не важно вернём долг чуть раньше или позже. Да и он никогда не просил нас вернуть деньги, поэтому мы продолжали тянуть. Да и молодым всегда нужны деньги, поэтому мы продолжали откладывать на потом. Конечно, я не говорю, что мы люди которые делают только добро. Если бы наша жизнь не улучшилась и мы бы всё ещё были бы так же бедны как раньше, скорей всего мы не смогли бы вернуть всё. Но недавно к нам начали приезжать туристы и смогли на этом немного заработать. Поэтому мы всё подсчитали и решили вернуть всё. Я говорю искренне и не пытаюсь красоваться. Раньше мы действительно были отморозками, но с сегодняшнего дня мы хотим начать всё заново». — вышел и сказал седой мужчина. Это Чэнь Цзянь, старший дядя Чэнь Дамин по отцовской линии. После этих слов он подошёл к Ван Юньфэн и Дамин, и поклонился им. Это немного их испугало и они слегка отшатнулись. Цзянь сказал: — «Как вы знаете, у нас фермеров не так много увлечений. Когда нам нечего делать, мы просто болтаем. Твой третий дядя иногда не сдерживается, и ни раз хвастался. Мужчины это любят. Когда все собираются вместе, то обязательно начнут хвалиться как хорошо живут их родственники. В конце концов он тоже стал как все. Он не ожидал что доставит этим столько неприятностей. Я извинюсь от имени моего третьего брата. Возьмите эти деньги…». Дамин протянул руку чтобы взять сумку. Он несколько неловко начал: — «Старший дядя. Это…». — «Дамин, только попробуй взять. Если ты это сделаешь, мы разведёмся как только вернёмся в город!» — внезапно сказала Ван Юньфэн. После этих слов он со сдавленными рыданиями сказал: — «А теперь то что не так?». Она закатила глаза — «Посмотри как ты себя ведёшь!» — Затем она поклонилась Чэнь Цзян. — «Старший дядя извините. Я вышла из себя. Честно говоря, я была очень зла. Если бы вы были в моей шкуре то поняли бы. Но Дамин не из мелочных. Как его жена, я тоже не мелочная. Теперь, после вашего поступка я чувствую себя намного лучше. Нам не нужны эти деньги. Создать в деревне индустрию сельского туризма непросто. Нужны инвестиции, ремонт… Всё это требуют затрат, так что оставьте при себе.». Чэнь Дамин удивлённо посмотрел на неё, а она закатила глаза: — «Что такое? Я выгляжу как сумасшедшая? Я успокоилась, т. к. этот кошмар закончился.». — «Юньфэн, возьми деньги. Мы не так уж бедны. Наш дом — ваш дом. Приходите в выходные на ужин. Я могу много чего вкусного приготовить.» — воскликнул Старина Чэнь. Увидев его, Юньфэн сказала с горькой улыбкой: — «Третий дядя, только больше не хвастайся о нас…». Он тут же покраснел, и все дружно рассмеялись. Фанчжэн сказал: — «Амитабха, это всё хорошо.». Этот Нищий Монах беден, и если все действительно постоянно устраивают застолья то мне точно не нужно покидать гору.». — «Мне всё равно что скажут, я сегодня не приму ни копейки! И в будущем тоже! Конечно, если кто-то принесёт хорошие блюда или хороший алкоголь, я их с радостью приму. Будем есть и пить вместе!» — воскликнул Ян Хуа. Услышав это, Чэнь Цзянь добавил: — «Я представляю семью Чэнь, мы поступим так же. Мы не будем принимать денежные подарки. Что касается денег которые мы раньше дарили — я просто буду относиться к ним как к инвестициям в лучшие отношения! Пока жизнь налаживается, не нужно думать о деньгах которые мы подарили, или о том сколько мы потеряли. Я чувствую, что пришло время освободиться.». — «Поддерживаю!» — закричал Чэнь Цзинь. ---------- Мастер Тыкает в Дырку Сунь Цяньчэн тоже выразил своё согласие. — «Я поддерживаю это предложение. Если честно, то я всегда записывал на какую сумму сделал подарки. Если затраты были слишком большими, я бы придумал повод чтобы устроить застолье. Это действительно стресс! Чем ты беднее, тем чаще устраиваешь застолье, а чем чаще устраиваешь тем беднее становишься. Это словно замкнутый круг. Я думаю нужно принять сегодняшний призыва аббата Фанчжэн. Мы должны покончить с этой привычкой и больше так не делать. Все согласны?». — «Я поддерживаю!» — Крикнул Дун Сун — «Если говорить о затратах, то я потратил очень много! Раньше у меня даже не было свиней, так что я даже не мог устроить в честь рождения поросёнка.». Услышав это все тут же рассмеялись. Дун продолжил: — «Хотя я жил довольно бедно, но никогда не подводила людей и всегда приносил подарки. Я ведь всем семьям делал подарки? Честно говоря, во время застолий я так напивался чтобы не пить целую неделю. Эти дни были невыносимы.». — «Да ладно! Ты делаешь подарок на сотню, а ешь столько что можно было тря дня прокормить всю семью. Ты за один раз выпиваешь месячный запас алкоголя» — шутливо сказал Сунь Цяньчэн. Дун Сун покраснел. — «Давай не будем говорить о том что было раньше. Теперь в нашей деревне я образец для подражания!». Все снова рассмеялись. Увидев что все встали, Ван Юйгуй наконец выступил: — «Раз все согласны, позвольте и мне сказать. Честно говоря, мне как старосте деревни приходится нелегко. У всех вас через день какой-нибудь банкет, а мне приходится присутствовать на всех этих торжествах. Многие люди называют меня Старостой Гуляющей Деревни, но они не знают что я очень беден. Мои деньги уходят на подарки. И всё же я не могу устроить застолье, потому что большой банкет будет тщательно проверять правительство — нет ли тут коррупции?! Одни только потери никакой прибыли, так что мои затраты просто сумасшедшие. Сегодня я умоляю всех пощадить меня. Не принимайте денежные подарки за каждую мелочь. Давайте сделаем так: если у кого-то случится что-то хорошее, принесите немного еды и спиртного. Мы все вместе сможем хорошо провести время, все согласны?». — «Да!» — Закивали все. Увидев это, Бельчонок сказал Фанчжэн на ухо: — «Мастер, вы действительно впечатляете. У тебя большое лицо!». Фанчжэн помрачнел, а Одинокий Волк стал к нему подлизываться. — «Что значит „у хозяина большое лицо“? Это называется быть высокоуважаемым!». Монах горько улыбнулся: — «Вы все преувеличиваете. Хотя среди них у меня и есть некоторое уважение и авторитет, этого недостаточно чтобы изменить всю ситуацию. Сегодня всё это происходит из-за стечения обстоятельств. В деревне Одного Пальца семья Чэнь имеет большое влияние, она всего лишь вторая после семьи Ван. Если они возьмут на себя инициативу, остальные естественно последуют за ними. Да и вообще, все уже не могут терпеть этот мерзкий обычай, изменивший своё первоначальное значение. К тому же все были тронуты добрыми поступками семьи Ян Хуа и Ван Юньфэн. Переплетение этих событий смогло уничтожить этот гнусный обычай. Я тут не при чём. Всё благодаря доброте в их сердцах». Шимпанзе кивнул и сказал: — «Амитабха. Это действительно хорошо.». Бам! Рыжий Мальчик ударил шимпанзе. — «Глупая обезьяна, что ты знаешь? Без действий ничего не будет.». — «Зло не может взять верх над добром. Даже самый потрясающий король демонов готовит мне еду.». — Спокойно ответил шимпанзе. Мальчик закатил глаза и ему захотелось забить его до смерти. Почему он влез в это? — «Ладно хватит. Ян Хуа похоже теперь самый богатый парень в нашей деревне. Он пригласил поваров из уездного города. Хе-хе, я должен попробовать то что они приготовили» — воскликнул Дун Сун. — «Да… Ян Хуа купил больше тридцати цыплят. Есть ещё мягкотелые черепахи. У меня уже слюнки текут. Я не хочу тратить время на хвастовство с вами. Лучше поем» -улыбаясь сказал Сунь Цяньчэн. — «Мягкотелые черепахи это очень хорошо. Они бодрят. Давайте попробуем!» — крикнул Ван Юйгуй, поднимая всем настроение. — «Пошли! Пора ужинать!» — сказал Чэнь Цзинь, и все шумно заняли свои места. Однако Фанчжэн оказался в затруднительном положении. Почти все блюда содержали мясо. Он не мог есть ничего из этого! В этот момент подбежал Ян Пин и сказал: — «Настоятель, присядьте вон там. Там подготовлен стол для буддистов и вегетарианцев. Не беспокойтесь. Мой брат специально купил новый набор посуды и столовых приборов, чтобы повара приготовили всё для вас. Там не будет ничего мясного» -заверил Пин, похлопывая себя по груди. Узнав что Ян Хуа всё так хорошо подготовил, Фанчжэн был тронут и горячо поблагодарил его. Когда вокруг никого не было, шимпанзе спросил: — «Учитель, разве нам нужно такое особое отношение?». Монах покачал головой: — «Догма нацелена на сердце, а не на объект. На самом деле, они могли бы предоставить нам обычную посуду. Главное что здесь нет мяса. Если бы мы насильно требовали к себе особое отношение, это было бы ужасно.». — «Учитель, почему ты не сказал об этом Ян?» — спросил Рыжий Мальчик. Фанчжэн улыбнулся: — «Он сделал это по доброй воле и уже всё подготовлено. Зачем теперь говорить ему об этом? Важно лишь что в глубине души ты знаешь что действительно важно.». Мальчик, Шимпанзе, Бельчонок и Одинокий Волк кивнули. Вскоре после того как еда была подана, Ян Хуа вскочил на подготовленную сцену и сказал: — «Всем привет. Я не оратор, поэтому не знаю о чём говорить. Я хотел бы сказать только одно: теперь у меня есть сын. Я счастлив! Так что всем приятного аппетита! Очистите тарелки! Когда пообедаем, пойдём на школьную площадь! Там будет выступать Пятый Чжао. Это будет отличное шоу!». — «Круто!» — Оживлённо закричали все. Фанчжэн тоже знал о Пятом Чжао. Это был известный в этом районе артист. Он везде выступал вместе со своей женой, они показывали вращение двух людей. Но монах никогда раньше не видел полного представления. Когда он был молод, Дзен Мастер Одного Пальца не позволял ему пойти посмотреть вращение. Когда он подрос, то однажды мельком увидел часть подобного выступления, а потом с покрасневшим лицом мчался на гору. После этого он несколько дней подряд читал буддийские писания и с тех пор никогда не смотрел подобные представления… Как и сказал Ян Пин, Ян Хуа заказал полный набор вегетарианских блюд. Все они были тщательно приготовлены самим шеф-поваром. Еда выглядела красиво, а что касается вкуса… Фанчжэн откусил всего один кусочек! Когда он собрался откусить второй, то увидел перед собой жирную задницу. Владелец этой задницы отчаянно хватал жареное во фритюре масляное тесто и запихивал себе в рот! Животное которое выглядело словно было голодным до смерти… Это естественно был бельчонок. Увидев этого клоуна, монах взял несколько нарезанных картофелин и с улыбкой сказал: — «Цзинкуань, съешь немного. Это очень вкусно.». Бельчонок поднял глаза и увидел в его руке блестящее лакомство. Он тут же кивнул и широко раскрыл рот. Фанчжэн запихнул картошку внутрь, и наблюдал как тот её радостно жуёт. Внезапно бельчонок испытал шок, который превратился в ужас и наконец в панику. После этого он побежал в сторону, чтобы выплюнуть еду… Шимпанзе ел очень медленно, но парень тайком запихивал себе в карманы фрукты с тарелки… Увидев огромный таз с едой, Одинокий Волк был очень рад. Он с жадностью набросился на еду и его голова словно застряла в тазе, а задница была нацелена высоко в небо. Она была направлена прямо на Фанчжэн! Когда монах увидел эту дырку, то вздохнул и потыкал в неё палочками для еды… Ааа! Волк сел на землю и обиженно посмотрел на монаха. ---------- Кучка Позорных Клоунов Фанчжэн сказал: — «За столом нужно соблюдать манеры! У вас никто не заберёт еду! Опусти свою задницу. Не поднимай её так высоко!». Одинокий Волк недовольно сменил позу. Он изо всех сил старался опустить голову чтобы поесть! Тем не менее, парень продолжал смотреть вокруг чтобы к нему снова никто не подкрался. Монах посмотрел на шимпанзе который всё ещё воровал фрукты и ударил его по голове со словами: — «Цзинчжэнь, возьми вот эти палочки.». Он был сосредоточен на краже фруктов и понятия не имел, для чего Фанчжэн использовал палочки для еды. Поняв что его хозяин проявляет к нему заботу, а главное что монах похоже ничего не заметил, он тут же взял палочки и виновато набил ими полный рот овощей. Он ел с удовольствием. Одинокий Волк всё это время вытягивал шею и ухмылялся. Он был доволен. Всё таки если он сделает что-то плохое, то будет наказан. Раз у него был такой коварных хозяин то он всё равно будет его постоянно наказывать! Волк хотел рассказать об этом своему очаровательному Младшему брату Цзинчжэнь, после того тот покончит с едой. Затем Фанчжэн взглянул на Рыжего Мальчика, который постоянно доставлял ему хлопоты. Он тут же развеселился… Он увидел что рядом с ним сидит молодая девушка. Она продолжала класть еду в его миску, а он в это время краснел. Впервые он так послушно сидел и медленно ел… По его выражению глаз был ясно что он не был романтически взволнован, но какой-то необъяснимой причине стеснялся! Судя по всему, это не спроста… Монах решил раскопать причины этого, когда у него будет на это время иначе он не сможет удовлетворить своё любопытство! Монах и его ученики наелись и отправлялись на гору. Из обветшалой начальной школы стоявшей недалеко от деревни зазвучала музыка. Фейерверки взрывались в ей в такт. Рыжий Мальчик спросил: — «Учитель, может посмотрим?». Фанчжэн бросил взгляд вдаль и покачал головой. — «Мы не пойдём!». — «Господин, похоже здесь кипит бурная деятельность. Я хочу знать что происходит.» -Бельчонок стоял на цыпочках на плечах монаха и изо всех сил старался смотреть вдаль. Одинокий Волк тоже добавил: — «Господин, мы никогда не видели такого.» — «Вы хотите посмотреть?» — Монах немного подумал… Действительно, это был довольно редкий опыт. Наверное было бы полезно позволить им испытать это. Все четверо кивнули в ответ. — «Хорошо, тогда давайте посмотрим» — он повёл их всех к школе. Подходя они увидели у входа в школу большие торговые зонты. К ним тянулись длинные электрические провода, и там стоял огромный холодильник. На котором была табличка: — «Холодные напитки, мороженое и пиво со льдом!». Они подошли к школе — лекционная сцена стала театральной. Так было всё это время. Всякий раз когда в деревне показывали фильм или приглашали актёров на выступление, они пользовались сценой. После закрытия школы это место стало центром деятельности. — «Учитель, эта школа довольно милая. Почему её закрыли?» — недоумённо спросил Рыжий Мальчик, глядя на полуразрушенную школу с короткими корпусами и разбитыми оконными стёклами. Столы и стулья внутри были покрыты слоем пыли. Фанчжэн ответил: — «Посмотри на людей сидящих перед сценой.». Мальчик оглянулся и увидел множество людей, сидящих там со своими табуретами или скамейками. Однако мало кто из них был молод. Большинству было за пятьдесят-шестьдесят. Младшим было всего два-три года. Там была только горстка детей постарше, и они бегали с кучей малышей. Монах сказал: — «Молодёжь обычно уезжает в большие города, чтобы заработать больше денег и устроить карьеру. Там они живут и работают, а затем привыкают и остаются. Когда они поженятся и заведут детей, то естественно будут растить их в больших городах. Из деревень всё чаще уезжают, и мало кто возвращается. В основном остаются только старики для которых невыносимо покидать родные места. Некоторые пожилые люди помогают воспитать внуков, но как только дети подрастут их отправят учиться в города. Когда я был маленьким, в этой школе было два класса. В каждом классе было более тридцати учеников. Тогда здесь было довольно оживлённо… Раньше деревенские считали нас за бедствие. Везде куда бы мы не пошли мы причиняли разрушения. Мы гонялись за курами или собаками, бросали в стены глину, рыли туннели в соломе и сугробах. Этим мы многим доставляли неприятности. Но теперь… В деревне мало детей школьного возраста. Даже если школа будет продолжать работать, в ней останется лишь горстка учеников, так почему же её не закрыть? Раньше на каждую деревню приходилось по школе. Теперь осталась одна школа на 15 деревень. Поэтому они заброшены.» — Вздохнув сказал Фанчжэн. Рыжий Мальчик покачал головой и спросил: — «Когда эти старики тоже уйдут, здесь никого не останется? Нескольким деревням придётся объединиться?». Монах не ответил, но знал что подобное вполне может произойти. Как это всё будет выглядеть? Фанчжэн всегда считал что люди — основа общества. Без людей всё было неважно. В этот момент послышались три звона, которые привлекли всеобщее внимание. Тем временем Ян Хуа подбежал, чтобы развлечь монаха и его компанию. Он занял для них места впереди. Чтобы не загораживать вид, первые три ряда людей сидели на газетах разложенных на земле. Люди позади сидели либо на складных стульях либо на табуретках. А те кто были за ними смотрели стоя. Некоторые залезли на стены или деревья. Когда Фанчжэн сел, Ян Хуа дал ему тыкву. Монах горячо поблагодарил его. Хотя Хуа приготовил много еды, некоторые жители деревни тоже занимались бизнесом. Они продавали мороженое, пиво, напитки и минеральную воду. Они продавали практически всё, от семян дыни до пряных закусок «Латяо». Вокруг шумно бегали дети, а люди на сцене постоянно проверяли аудиооборудование, и это был настоящий шум. Было немного суетливо. И всё же атмосфера была довольно приятной. Наконец на сцену вышел лысый мужчина. Проверив микрофон, он громко сказал: — «Дорогие жители деревни, братья и сестры, мои благодетели, я Чжао Люйгуан, пятый Чжао. Я здесь, чтобы поприветствовать всех вас!» — «Круто!» — «Давай!» — «Ты встанешь на колени?» Из зала раздались громкие возгласы. Очевидно, все хорошо знали кто он. Люйгуан сказал: — «Я преклоняюсь перед небесами и землёй, а также перед деньгами. Я стану на колени если вы швырнёте мне несколько миллиардов. Давайте, забросайте меня деньгами!». Все хмыкнули. Он продолжал: — «Ладно я совсем лысый. Я не красив как апполон и не пахну ландышами. Так что я не буду ставить себя в неловкое положение. А теперь позвольте мне спросить всех. Вы хотите увидеть красивую даму или сильного и могучего мужчину?!». — «Мужчину!» — закричали все. — «Вы позорные клоуны! Вы что все с жёнами приехали?» — шутливо спросил он. ---------- Приехали Чтобы Всё Испортить Зрители снова засмеялись, а многие женщины закричали: — «Мы привели сюда наших мужей, но всё равно хотим видеть мужчин!». Услышав это, Чжао с глубокой обидой сказал: — «Так вот как вы дрессируете своих жён?! Вы все… позорите нас, мужчин! Я не хочу хвастаться, но не смотрите свысока на мою среднюю внешность. Дома последнее слово за мной! Когда я говорю что пора есть, значит пора! Моя жена немедленно приготовит еду. Когда я говорю одеваться…» — «Что?!» — вдруг раздался женский вопль. После этого из-за кулис вышла женщина, и Чжао взревел. — «Приветствую, госпожа!». После этого он стал на колени. Это всех шокировало… — «Мастер, это вращение двух человек? Почему они не вращаются? Я думал что они будут держаться вместе и крутится как волчок, пока не взлетят в небо» — совершенно беззаботно спросил Рыжий Мальчик, который ел семечки дыни и пил содовую. Фанчжэн закатил глаза: — «Мозги — хорошая штука. Может попробуешь ими воспользоваться?». — «Но я действительно так думал!» — обиженно воскликнул он. — «Мастер, а что такое Вращение двух человек?» — Спросил бельчонок который послушно сидел у него на плече. Монах улыбнулся. — «Теперь вращение отличается от того что было раньше. Раньше подобные выступления имели и другие названия. Это можно было исполнять в одиночку, в паре или даже в группе. Однако в большинстве случаев в наши дни это сочетание мужчины и женщины. Люди любят называть это Вращением двух человек. Это представление, которое имеет свои корни на северо-востоке. Однако оно не похоже на другие спектакли, которые имеют только одну черту. Вращение не придерживается каких-либо строгих рамок. Изначально это была своего рода опера, во время которой исполнялись различные акробатические трюки. Это было исключительно для развлечения и смеха. Потом на неё повлияла опера „Падающий лотос“ и всё это превратилась в представление, которое включало в себя пение и танцы. Говорят что вращение в основе состоит из янгэ и немного из падающего лотоса. Но это ещё не всё. Вращение двух человек развивается. За все эти годы оно постоянно менялась. Оно меняется в зависимости от предпочтений общества. На разных стадиях развития оно впитала в себя народные песни, и множество опер. Вращение впитывает в себя положительные проявления оперных стилей Китая, но её структура остаётся прежней. Сяншэн фокусируется на разговорной речи, обучении, развлечениях и пении, но исполнители вращения должны не только уметь петь, говорить и танцевать, но и иметь в рукаве несколько хороших трюков. Это называется Четырьмя Великими Навыками и Одним Особенным! Это включает в себя трюки с платками, веерами или досками. Однако в наши дни очень жёсткая конкуренция. Просто использовать те же трюки… Это не будет работать. Поэтому все пытаются изощрятся и придумывать что-то новое. Всё это делается для того чтобы привлечь более широкую аудиторию. Поэтому трудно стать хорошим исполнителем вращения двух человек. Конечно раз вращения всё в себя впитало, можно сказать что его исполнители мастера на все руки. Когда дело доходит до выступлений, обучения и развлечений, они выступают не так круто как профессионалы сяншэн. Их пение не может сравниться с пением лучших певцов. Профессиональным акробатам они тоже не ровня. Тем не менее они отличаются тем что неплохо умеют всё это, так что обязательно найдётся что-то что тебе понравится.». — «Учитель, если Вращение двух человек так хорошо, почему вы не хотели нас пускать посмотреть?» — озадаченно спросил Рыжий Мальчик. Фанчжэн криво усмехнулся. — «Я помню чему меня научил один Покровитель много лет назад, когда я сам смотрел спектакль. Однако я не могу понять, почему это выступление не имеет ничего общего с тем, что я описал. К счастью, сегодняшнее выступление Пятого Чжао довольно интересно.». Мальчик радостно воскликнул: — «Мастер, вы живой пример того что однажды укушенный дважды застенчив. Что вы такое увидели, что вызвало у вас такое предубеждение к Вращению двух человек? Вам совсем не хотелось смотреть». Монах с горькой улыбкой покачал головой. Что он мог сказать? Должен ли он был сказать им что-то выступление которое он видел было о пенисах, грудях и задницах? Он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы преподать своим ученикам урок, но судя по всему это выступление было совсем другим. Планы Фанчжэн немного подпортились, но было бы неплохо посмотреть хорошее представление. Можно сказать, что это была беспроигрышная для всех ситуация. В этот момент послышался звук моторов — это приехали небольшие машины. Оттуда вышли люди. Они были из соседних деревень, и многие из них приехали на крошечных машинах. Все они выглядели довольно счастливо. Монах часто видело подобное. В деревнях было мало развлечений, поэтому когда в соседней деревне происходило что-то интересное, все спешили туда. Фанчжэн однажды проехал больше пяти километров только для того чтобы посмотреть фильм. Однако он никак не ожидал, что вращение привлечёт столько людей. Ян Хуа тоже не стал их останавливать. Подобные представления лучше смотреть в группах. Ему нужна была именно живость, поэтому естественно было бы лучше если бы людей было больше. Те приехали со своими стульчиками. Хотя все лучшие места были заняты, они нашли места чтобы втиснуться. Школьное поле мгновенно заполнилось. Когда Пятый Чжао увидел что пришло так много людей, он сразу же пришёл в восторг. — «Теперь я кое-что для вас исполню! „Путешествие на запад“!». Как раз в тот момент когда Фанчжэн собирался подбодрить его, то услышал со всех сторон свист. — «Пятый Чжао, это такое древнее представление. Это очень скучно!» — во всю глотку крикнул кто-то. — «Да, сделай что-нибудь крутое. Что хорошего в этом дерьме? Это всё жалко…». — «Вот именно! Лучше исполни путешествие извращенца. Это было бы интересно!». — «Ха-ха!». Улыбка Чжао застыла когда он услышал эти голоса. — «Ладно» — поспешно сказал он. — «если вам не интересно „Путешествие на Запад“, давайте споём песню о встрече нового года. Ну как? Это же круто!». — «Пятый Чжао, хватит исполнять старьё. Сейчас очень популярна группа Семьи Пу. Учитесь у них! Если вы продолжите играть свои старые спектакли, то скоро останетесь без денег.». — «Если ты собираешься придерживаться старых правил, мы уходим.». — «Мы больше будем нанимать вас нанимать!». Когда он это услышал, его лицо помрачнело. Этими выступлениями он поддерживал свою семью и больше всего боялся, что кто-то будет диктовать ему что делать и ограничивать его творчество! Если бы его действительно перестали нанимать, его карьера артиста бы закончилась. Всё-таки его слава ограничивалась только местным регионом. В других местах про него не знали. Фанчжэн бросил взгляд на говоривших. Они были из соседних деревень и были похожи на Дун Сун. В основном это отбросы общества, которые нигде не работали. У этих людей были татуировки по всему телу. Похоже они кричали всё это лишь для провокации. Видимо они были здесь не столько чтобы наблюдать за представлением, а в основном чтобы сеять смуту. Однако монах не произнёс ни слова. Он наблюдал со стороны, ему было интересно чем всё повернётся. ---------- Раздевайся! Раздевайся — «Пятый Чжао, сделай что-нибудь сексуальное!» — вдруг выкрикнул кто-то. — «Сексуальность на сцене устарела. Пятый Чжао, сделай что-нибудь в стиле группы Семьи Пу. Сделай что-нибудь горячее!» Многие начали глумиться, а некоторые не заметили что дела идут плохо и присоединились к глумлению, думая что это добавляет настроения. Пятый Чжао и его жена обменялись взглядами, а потом наконец сказали: — «Подождите. Нам надо сменить грим!». С этими словами они ушли за кулисы. Это заняло довольно много времени, и как раз в тот момент когда все уже начали терять терпение, они вышли на сцену. На Чжао была праздничная шляпа которую обычно дарят, когда покупают праздничный торт. Он был завернут в простынь и неторопливо вышел со шваброй в руке. Его жена беспомощно вздохнула и улыбнулась. — «Идиот, где ты был весь день?». — «Разве по мне не видно?» — спросил он ударив шваброй. — «Может объяснишь?». — «Этот Нищий Монах с востока Великой Тан» — гордо поднимая голову сказал Пятый Чжао. Па! Раздался громкий шлепок — жена ударила его сбросив шляпу. Она отругала его: — «Можешь забыть об этом. Ты, как Трипитака? Я бы может и поверила, если бы ты принёс с собой дядю белого коня!». — «Ты о чём?» — спросил Пятый Чжао, снова надевая шляпу. — «О заднице белого дракона!» Чжао:»…» — «Давай сменим тему и будем серьёзнее. Теперь ты — королева Страны Женщин, а я -Трипитака. Ты пытаешься меня удержать чтобы я не уехал в Страну Женщин» — сказал он. — «Удерживать тебя? Зачем» — озадаченно спросила она. — «Ну, а ты как думаешь? Почему женщина хочет, чтобы мужчина остался? А? А?» — Чжао несколько раз подмигнул всем. Тут же кто-то за сценой присвистнул. — «Раздевайся!». Жена Пятого Чжао впилась взглядом в толпу. — «Что ты сказал? Я Королева страны женщин и у меня есть честь!» — Потом она обернулась, и кокетливо сказала. — «Эй враг Трипитака, не уходи. Я хочу нарожать от тебя маленьких мартышек…» — «Стой!» — внезапно крикнул он. — «Что? Почему?». — «Я хочу, чтобы ты вела себя как Королева страны Женщин, а не как дух лисицы. Можешь быть более профессиональна? Не нужно никаких детёнышей. У этого Нищего Монаха уже есть один. Он уже очень раздражает, его мне достаточно.». Она перекривляла его. — «Госпожа». — «Чо?». — «Стой!» — «Что теперь?» — «Трипитака направляется на юго-запад. Почему ты так разговариваешь? А? Неужели ты Королева страны Женщин «Чо»?! Да…» — «Тогда давай снова займёмся этим.» — «Госпожа, этот Нищий Монах прощается с вами.». — «Куда это ты собрался?». — «В Западный рай.». — «Неужели? Эй служанки! Приготовьте ему венок, бумажные деньги и две бутылки в форме женщин.» — «Стой! Я отправляюсь в Западный рай чтобы получить Священные Писания, а не потому что умираю! Зачем венок и бумажные деньги? Но… Бутылки положите.» — «Зачем? Ты думаешь завести любовницу?». — «Дорогая, не относись к этому серьёзно. Я просто играю.» — «Ой, чуть не забыла. Продолжай…» — «Госпожа, Этот Нищий Монах действительно прощается с тобой.» — «Ты так просто уходишь?». — «ДаЛ — «Ты не будешь по мне скучать?». — «Нет.». — «А чего тебе будет не хватать?» Пятый Чжао пуская слюни посмотрел на грудь королевы и как ни в чём не бывало сказал: «булочек» Пфф! Рыжий Мальчик выплюнул содовую, и в зале раздались восторженные возгласы. Фанчжэн нахмурил брови. Он действительно был в растерянности, видя что классика воспринимается как шутка. Он не знал что сказать, но чувствовал себя неловко. — «Тогда сколько же ты хочешь?» — спросила королева, словно не поняла намёка. — «Четыре, две белые булочки и две с красными ямочками.» — «Па!» — Она ударила его по лицу. — «Что ты делаешь?» — «Ты Трипитака? Больше похож на дьявола-соблазнителя? Разве Трипитака может так себя вести?» — «Тогда каким должен быть Трипитака?» — «А ты как думаешь? Точно не таким! Я дам тебе немного денег на твоё долгое путешествие.» — «Не нужно. Я иду на запад не один и со мной: обезьяна чтобы ходить, свинья, чтобы учить, и если будут действительно трудные времена то Ша Сэн сможет выполнять некоторые случайные работы, такие как стирка одежды, кипячение воды или переноска вещей. Мне хватает не денег, а…» — «Чего?» — «Женского тепла. Может отправишь со мной двух дворцовых служанок?» — «Какой ты нахрен Трипитака? У тебя что червяк в голове?» — «Почему я не могу быть Трипитакой? Моя одежда из второсортного магазина товаров, так почему же я не могу быть второсортным персонажем?» — «Проваливай!» — Жена пнула его, он отлетел на два метра и несколько раз перекувыркнулся. Некоторые зрители выразили своё одобрение, а некоторые закричали: — «Мало, сделайте что-нибудь более захватывающее!». — «Исполните что-нибудь из того что делает группа Семьи Пу!» — «Разве жёны не созданы для того чтобы ими меняться?» — «Ха-ха…» Люди снова зашумели, всё наполнилось хаотическими насмешками. Хотя Пятый Чжао и его жена были под густым гримом, Фанчжэн понимал что выражения их лиц были несколько неестественными. Чжао сказал: — «Я не видел выступлений Семьи Пу.». — «Да ладно! Ты просто не хочешь этого делать. Разве это не то же самое, что оскорбить нас? Люди платили тебе за шоу, а ты так себя ведёшь? Кто теперь будет тебя нанимать? Лучше нанять Семью Пу» — воскликнул кто-то. У Пятого Чжао помрачнело лицо. Жена подбежала и пнула его. — «О чём ты думаешь? Делай всё что они захотят. Давайте исполним «Мышь входит в ягодицы».» — «Вот и хорошо! Ха-ха!» — «Пятый Чжао, входи в ягодицы!» — «Раздевайся!» — «Как же сделаешь это не раздеваясь!» Они обменялись взглядами и скрепя сердцем стали делать всё что пожелает толпа. Фанчжэн покачал головой, увидев это. Сначала он ещё цеплялся за какую-то надежду. Хотя пародия Трипитаки была несколько сатирической, она не опускалась ниже морального дна. Но теперь уже не было никакой морали. Хотя в конце концов не было никакого реального раздевания, всё скатилось к тому же выступлению которое монах видел в своей юности. Он не смотрел на остальных, а просто опустил веки и начал про себя повторять цитаты из священных текстов. Бельчонок был так смущён, что спрятался под его одеждой и отказался выходить. Одинокий Волк сидел и восхищённо наблюдал, время от времени рыча. У рыжего мальчика побелело в глазах. Очевидно, ему не нравились такие грубые представления. Шимпанзе стал вслед за монахом повторять священные тексты. Однако это было только начало. Чем дальше продолжалось шоу, тем ниже всё скатывалось. У Фанчжэн кончилось терпение. Он встал и вышел. За школой был лес. Он не был широким, всего три ряда берёз. Под высокими берёзами росли новые деревья, высотой около метра. Монах вошёл в лес и послушав щебет птиц сразу почувствовал себя намного лучше. ---------- Том 1 Глава 503 Через некоторое время Фанчжэн решил вернуться чтобы попрощаться с Ян Хуа. Он действительно не мог понять подобные представления. Но тут он увидел убегающую в лес фигуру. Монах из любопытства последовал за ним и приглядевшись понял, что это Пятый Чжао. Чжао держал коробку. Добравшись до другого конца леса, он что-то благоговейно вынул из неё и положил на землю. Это была удивительно древняя табличка! Затем Пятый Чжао плюхнулся перед ней на землю. Он громко поклонился, причитая. — «Мама, я вёл себя не по-мужски. Я снова разыграл эти непристойные сценки. Я оскорбил наших предков. Я знаю что поступая так я не заслуживаю того, чтобы быть похороненным среди предков, но у меня действительно нет выбора. Мне тоже нужно жить.!». После этих слов он размяк, по его лицу текли слёзы и он беспрестанно кланялся. Когда Фанчжэн это увидел, у него дрогнуло сердце. Пятый Чжао был лидером шоу, своего рода боссом. Но к тому же он был артистом, который продавал своё искусство. Своим мастерством он зарабатывал себе на жизнь и поддерживал семью и подчинённых. Он хотел показать хорошую игру, но не мог пойти против требований рынка. Всё что он мог сделать — это удовлетворить их требования. Хотя на сцене он казался счастливым, за кулисами он плакал. Его улыбка скрывала за собой огромную грусть. Его жена подошла и опустилась рядом с ним на колени. Она похлопала его по плечу: — «Я знала, что ты будешь здесь. Ты всегда находишь укромное местечко, чтобы поплакать после совершения таких непристойных поступков. Не плачь. Проблема в том что мы бедно живём…». — «Когда я втянул тебя в эту профессию, мы договорились исполнять только оригинальную классику, но… Извини.». — «Не извиняйся. Прошло много лет, а ты уже столько раз это говорил. На сцене будь своим Пятым Чжао. Один пожилой господин как-то сказал, что когда мы выполняем вращение двух человек, мы должны носить две маски. Одна маска совершенно бесстыдна. Оказавшись на сцене, все угрызения совести должны быть отброшены, чтобы удовлетворить аудиторию. Другая маска — упорство.». Когда она это сказала, глаза Чжао уже были красными. Её слова могли показаться пустяком, но это противоречило самой сути их натуры. Когда они разыгрывали пародии которые вызывали у них отвращение и выступали в роли клоунов ради удовольствия людей, они чувствовали себя расстроенными хотя им за это платили. Пятый Чжао ответил: — «Он также сказал что мечты по сравнению с реальностью подобны стеклу перед грузовиком. Это бесполезно, но я не могу это принять. Вращение двух человек — это такое приятное представление. Почему мы должны идти по этому пути?». — «Ты не можешь этого изменить. Вставай. Эрцзи и остальные держат сцену, но нам ещё нужно заменить их после того как они закончат своё выступление.». Он вздохнул и встал. Когда Фанчжэн увидел это, он шагнул вперёд и поприветствовал их: — «Амитабха.». Это буддийское воззвание испугало Пятого Чжао. Увидев монаха, они мгновенно покраснели. Чжао смущённо сказал: — «Почтенный, извините меня за…». — «Амитабха. Патрон, этот Нищий Монах видел твои чувства. Однако я не согласен с тем что вы сказали, и именно поэтому решил подойти и поговорить с вами.». Когда пара посмотрела на монаха в белом одеянии у которого была тёплая и сияющая как солнце улыбка, то дискомфорт который они чувствовали незаметно исчез. Пятый Чжао знал о Фанчжэн, т.к часто выступал в соседних деревнях и много чего о нём слышал. Однако он никогда не был в монастыре Одного Пальца и лично не встречался с настоятелем. Он впервые увидел Фанчжэн со сцены, но теперь встретился с ним лицом к лицу. Его жена сказала: — «Почтенный, мы просто выпустили пар. Вы…». — «Патрон, не волнуйтесь. Этот Нищий Монах никому не расскажет о том что сегодня услышал.» — Он понимал что если об этом узнают, то этим могут воспользоваться недоброжелатели. В таком случае карьера Пятого Чжао закончится. Услышав обещание Фанчжэн, супруги вздохнули с облегчением. Потом они все трое сели на землю, Чжао вздохнул. — «Клянусь, хотя то что я сказал звучит не очень хорошо, правда в том что… Такова реальность. Это касается не только меня. Я знаю многих исполнителей вращения двух человек, которые находятся в таком же затруднительном положении. Они тоже хотят исполнить что-нибудь приятное, но никто не хочет на это смотреть. Вы уже видели чего хочет толпа.». — «Патрон, этот Нищий Монах всё видел. Однако вы оба не можете избежать вины в том, что вызвали современное развитие вращения двух человек.». — «Я…» — Пятый Чжао хотел возразить, но заметил спокойный и умиротворённый взгляд Фанчжэн. Монах продолжал: — «Раньше оперные певцы считались низшим классом, но после того как некоторые из них обрели некоторую известность в наших северо-восточных регионах, они вскоре стали известны широкой территории. Это принесло славу их предкам. Но посмотрите на себя. В этом регионе ты довольно известен, но ты даже не можете войти в могилу своих предков. Это похоже на самую распространённую поговорку, которую слышал Этот Нищий Монах: „Исполнитель вращения двух человек после смерти не войдёт в родовую могилу“! Хотя вы зарабатываете этим деньги, вы слишком многое потеряли. Если местные так относятся к вращению, то как это оценят посторонние? Наверное даже хуже чем низший класс, верно?». Услышав это, Пятый Чжао замолчал. Он опустил голову и с горечью спросил: — «Есть ли какой-то выход? Я знаю учителей, которые настаивали на том чтобы выполнять правильные действия, но даже они не могут продолжать выступать, хотя они раньше были очень знамениты. Чтобы выжить, мы можем только отказаться от своих мечтаний. Такова реальность.». Фанчжэн улыбнулся и посмотрел в небо. На ветку села ласточка. Он спросил: — «Что вы видите?» — «Ласточка» — тут же ответила жена Чжао. Он задал ещё вопрос: — «Что вы можете о ней сказать?» Пятый Чжао не понимал к чему клонит монах. Но он всё равно ответил: — «Это перелётная птица.» — «Это действительно перелётная птица. Зимой она полетит на юг. Что будет, если она этого не сделает?». — «Замёрзнет до смерти» — Когда Чжао сказал это, он задрожал и горько улыбнулся. — «Я та ласточка, которая вот-вот замёрзнет.». Фанчжэн покачал головой и указал на воробья. — «Тогда почему воробей не замерзает?» — «Зимой он отращивает шерсть из перьев, чтобы выдержать холод» — сказала жена Чжао. Монах кивнул. — «Да, воробьи зимой отращивают шубу из перьев, чтобы побороть холод. Поэтому им не нужно покидать свой дом. Хотя они маленькие и не такие красивые, они знают как защитить свои дома. Независимо от ситуации они не станут улетать. Ситуация одна и та же, но выбор разный. Это ведёт к совершенно другой жизни. Этот Нищий Монах в молодости не любил щебетания воробьёв. Было шумно, и древесные воробьи выглядели уродливо. Однако зимой большинства птиц не было. Но изредка ещё можно было услышать чириканье, для этого нищего монаха они звучали как небесные колокола. Их щебетание звучало так, словно мир снова ожил.». — «Почтенный, что означают твои слова?» — озадаченно спросила жена Пятого Чжао. Чжао с блеском в глазах посмотрел на монаха. ---------- Награда Фанчжэн улыбнулся: — «Ничего особенного. Дело вот в чём: вращение двух человек — это как птицы перед зимой. Вы хотите быть улетающими ласточками, или защищать свои дома как воробьи, которые вносят жизненную силу в глухую зиму?». — «Это… Почтенный, я человек необразованный. Я тебя не понимаю. Я тоже хочу защитить своё наследие, но не могу» — сказал Пятый Чжао. Его жена с подозрением посмотрела на монаха и покачала головой: — «Почтенный хоть не и не все красноречивы, но говорить гораздо легче чем действовать. Мы тоже хотим стать лучше, но требования рынка таковы. Что мы можем сделать?». Фанчжэн продолжал улыбаться: — «Вращение двух человек впитало в себя сильные стороны многих опер и достигла великолепия. А теперь что? Оно должна впитывать в себя мусор, чтобы еле сохранить своё существование? В своё время вращение выиграло от Сяншэн. А несколько лет назад Сяншэн достигло дна. Многие говорили о необходимости перемен, а были люди которые черпали что-то из вращения и добавляли какие-то непристойные поступки. Хотя они лично зарабатывали деньги, отрасль в целом страдала. В конце концов они были изгнаны и дезавуированы своими учителями и другими учениками. И всё же в последние годы Сяншэн снова стало популярно. И знаете почему?». — «Я знаю. Несколько учителей возглавили фронт и продвинули реформу в Сяншэн» -немедленно ответил Пятый Чжао. Фанчжэн кивнул. — «Именно. Реформа отбросила старину. Они начали вводить приколы и шутки, которые больше соответствовали современному образу жизни. Они даже впитали в себя иностранное вдохновение. Вращение уже давно не брало что-то хорошее из внешних источников, не так ли?» У Чжао заблестели глаза. Монах посмотрел на небо и сказал: — «Буддизм смог так долго просуществовать и даже процветать, потому что он всё открыто воспринимает. Здесь нет границ, так как он поглощает всё опираясь на сильные стороны и отбрасывая слабые. Это фундаментальная причина его долговечности. Вращение двух человек — это абсолютно не то что вы исполняли.». Сказав это, Фанчжэн встал и медленно вышел. Однако он добавил ещё кое-что: — «Я не являюсь исполнителем вращения и не в состоянии судить в каком направлении оно должно идти. Этот Нищий Монах лишь говорит то что знает. В глазах людей вы по-прежнему считаетесь знаменитыми исполнителями вращения двух человек и имеете свою собственную зону влияния. Вы оба знаете аудиторию лучше чем я. Если вы думаете что мои слова разумны, прислушайтесь к ним. Если вы считаете это неразумным, просто отнеситесь к нашему сегодняшнему разговору как к пустой болтовне.». Фанчжэн не скромничал. Ему действительно не хватало каких-либо подробных знаний о вращении. Однако одни и те же цели могут быть достигнуты разными средствами. Он считал что логика здесь неприменима. С незапамятных времён зло никогда не побеждало добро. Он никогда не слышал, чтобы добро не могло победить зло! Монах ушёл, оставив Пятого Чжао и его жену в глубоком раздумье. Через некоторое время жена сказала: — «Пятый Чжао, я думаю, мы можем попробовать.» Он ответил: — «Попробую что-то изменить в своём выступлении, если никто не захочет смотреть… Я не хочу заниматься такими проклятыми делами. В худшем случае я стану строителем!». — «Что! Строитель? Тебе лучше быть фермером. У нас ещё есть несколько десятков акров земли». — «Я довольно опытный фермер.» — «Конечно.» — «Дорогая, если мне действительно придётся стать фермером, ты останешься со мной?» — «Мы в присутствии мамы, не говори ерунды. Но в одном я уверена: если ты перестанешь ежедневно ругаться и совершать эти грязные поступки, мама определённо будет тебе очень благодарна. Даже если ты станешь фермером, она будет с высоко поднятой головой хвастаться перед духами. «Мой сын-фермер и может прокормить множество людей!»» — «Точно. Мама была именно таким человеком. Иначе мне не придётся кланяться ей и извиняться перед ней каждый раз когда я выступаю. Она была упряма. Она была просто в бешенстве когда я прогуливал занятия, чтобы выучить что-то из вращения двух человек. Если я не добьюсь результатов, то когда я с ней встречусь мне будет очень стыдно». — «Ладно, хватит говорить об этом. Что ты собираешься делать дальше?» — «Дальше давай Исполним Путешествие на Запад в оригинале! Как только наше представление закончится, мы отправимся домой. Нужно придумать что-то новое. В будущем мы будем черпать опыт из любого популярного спектакля! Если Сяншэн можно исполнять чисто и открыто, при этом развлекая других и заполняя залы, и если пародии могут изображать положительные аспекты и привлекать бесчисленное количество зрителей, почему мы тоже не можем этого делать?». — «Думаю нам нужно навестить кое-кого из пожилых мастеров. Они никогда не перестают думать о новых веяниях, но раз они вышли на пенсию это больше не для них. Но мы можем получить от них кое-какие идеи. Да и если они будут готовы взять на себя инициативу, их влияние привело бы в движение больше людей. Это было бы лучше, чем идти на это в одиночку и добиваться всего выламывая себе руки» — сказала жена Пятого Чжао. Его глаза загорелись, и он тут же улыбнулся. Фанчжэн не стал смотреть остальную часть представления. Он не знал, смогут ли Пятый Чжао и его жена закалить свои сердца, чтобы пойти по пути который был полон тревог. Монах всегда считал что хотя он и обладал божественной силой, но всё-таки не был богом. В чём-то он мог рассчитывать на свои божественные силы, чтобы запугивать других или насильственно искажать их мысли и убеждения. Но такие поступки были не добром, а злом! Он действовал в соответствии со своими желаниями. А исход оставлял на волю судьбы. Однако год спустя он будет удивлён, обнаружив что вращение двух человек начали транслировать по телевидению. Исполнители выступали в шоу талантов различных телеканалов. И в шоу больше не было ни ругани, ни грязных кляпов. Вместо этого они включали в себя Сяншэн, небольшие зарисовки и т. д. Добавление качественных выступлений снова сделало вращение популярным. Фанчжэн даже увидит по телевизору Пятого Чжао! Увидев всё это, монах почувствует некоторое самодовольство. Он также получит более глубокое понимание божественных сил смертных. Иногда они действительно превосходили божественные силы буддизма. Для сплочённых людей не было ничего невозможного. Ну, а сейчас это не слишком волновало монаха… — «Хозяин, что это за чушь?!» — пожаловался Рыжий Мальчик. — «Я так зол! Почему Вращение Двух человек более бесстыдно чем мы демоны?» — «Это было так неловко.» — Бельчонок закрыл лицо руками. Если бы не его мех, он вероятно превратился бы в краснокожую белку. Шимпанзе сжал ладони. — «Субстанция есть пустота, а пустота есть субстанция.» А Одинокий Волк выглядел беззаботно, он бродил и довольно размахивал хвостом. — «Цзинфа, почему ты молчишь?» — с любопытством спросил Фанчжэн. Волк как ни в чём не бывало ответил: — «А что тут говорить? Сзади постоянно кричали, так что у меня всё время гудело в ушах. Я ничего не слышал.» Монах:»…» — «Мастер я не хвастаюсь, но если бы подобное выступление было на моей горе, то прежний я определённо сжёг бы насмерть этих исполнителей» — сказал Рыжий Мальчик. Фанчжэн горько улыбнулся. — «Ты видишь в вещах только тему. Тебе не удалось увидеть в этом свет?». Мальчик немного подумал и покачал головой. — «Ничего хорошего не было. Всё это какая-то хрень.» Монах вздохнул. — «У человека есть два способа жить в этом мире. Первый способ — просто существовать, а второй — жить. Существовать значит выживать всеми возможными средствами, даже если то чем ты занимаешься бесчестно. Жить значит осуществлять свои мечты, когда выживание тебя не беспокоит. Живя человек упорно трудится чтобы достичь своих целей, каждый его небольшой поступок направлен на улучшение его жизни. Однако не у всех есть возможность выбрать жизнь, а не выживание. Некоторые люди очень трудолюбивы, но в силу определённых причин им приходится упорно трудиться чтобы выжить. Нельзя отрицать их тяжёлый труд. Если они не нарушают закон, то достойны уважения. Вращение двух человек которое вы видели было полно положительных и отрицательных эмоций, но знаете ли вы как им грустно за кулисами? Всё что вы видите — это грязные шутки, но знаете ли вы что они не собирались их говорить? Им нужна не критика, а решение. Критиковать всегда легче чем помогать, поэтому большинство выбирают критику. Но пока они не нарушат закон и не идут против своих моральных принципов, или в глубине души не захотят творить зло, мы должны им помогать.» После этих слов Фанчжэн посмотрел на вершину горы. — «Мой учитель однажды сказал, что трудно понять страдания всей жизни не будучи её частью. Этот Нищий Монах не понимал тех слов, но теперь приближается к пониманию. Жизнь велика и достойна уважения. Не будучи её частью, не следует слишком резко всё критиковать. Вместо этого лучше помочь придумать какое-то другое решение.». — «Господин судя по тому что вы сказали, это мерзкое выступление не так уж и плохо?» — с несчастным видом прокомментировал Рыжий Мальчик. — «Гнусность конечно никуда не годится, но её существование — тоже часть культуры. Это развлекательный формат, который приносит радость региону. Если мерзость может быть удалена и заменена новым содержанием, это станет её серебряной подкладкой. Зачем уничтожать то что можно изменить? Это применимо ко всему вокруг. Не отвергай всё из-за грубого обобщения» — сказал Фанчжэн. — «То как вы это сформулировали, действительно имеет смысл.» — Хотя Мальчик и сказала это, он думал только о себе. Перед тем как он пришёл на Землю, Бодхисаттва сказал ему: «Ты родился злым и не годишься для того, чтобы стать Буддой. Однако Этот Нищий Монах видит в тебе превосходного человека.» Тогда он не понимал слов Бодхисаттвы, но теперь похоже что-то в его сознании начало меняться. Он также понимал, что значит искупление. Искупление было не искоренением зла, а превращением его в добро. Ещё один человек делающий добро дал бы миру немного больше тепла. Одно лишь разрушение не могло уничтожить зло. Его можно победить только распространяя добро по всему миру. Поскольку они всё это время расслаблено шли и болтали, когда они достигли вершины горы уже наступил закат. Фанчжэн захотел лично приготовить ужин. Он вымыл горшок, налил в него воды, добавил хрустального риса и наконец положил туда несколько побегов бамбука. Суп варился и оставалось только терпеливо ждать. — «Динь! Поздравления. Заслуги рассчитаны. Включая искупление Пятого Чжао и его жены, теперь у вас в общей сложности 5001 очко заслуги! Помимо того что у вас есть шанс сыграть и получить приз, лимит снятия денег из пожертвований увеличен на 2%. Кроме того, Система наградит вас дополнительным предметом — сокровищем дхармы которое находится на том же уровне, что и сокровище которым вы уже обладаете» -сказала Система. — «Что ты имеешь в виду?» — Взволнованно спросил монах, у него затрепетало сердце. ---------- Ужасающая Вещь — «То есть ты можешь запросить предмет, который находится на том же уровне, что и сокровище которым ты уже обладаешь. Понимаешь?» — терпеливо объяснила Система. — «Да, ха-ха, это потрясающе!» — Хотя пропускать уровни было запрещено, Фанчжэн не возражал. В конце концов, это было на халяву. Он понятия не имел о чём попросить, а что касается предмета высокого уровня… Монах немного подумал и пришёл к выводу что самый ценный предмет которым он обладает, вероятно это Колокол Юнлэ! Поэтому он не колеблясь, крикнул: — «Я хочу барабан такого же уровня что и колокол Юнлэ!» — «Ты уверен?» — спросила Система. — «Да!» — «Ладно, глупыш.» — После этих слов перед Фанчжэн появилась полупрозрачная золотистая жемчужина. Имея опыт работы с Колоколом Юнлэ, монах не был настолько глуп чтобы выпустить её. Вместо этого он взбежал на барабанную башню и убедившись что его никто не видит, убрал буддийский фонарь. В следующее мгновение… Перед ним появился чёрный барабан. В этот момент монах почувствовал, как его захлестнуло переплетение времён! Барабан казалось пришёл из другого времени. Вместе с этим от него исходило чрезвычайное величие, из-за чего Фанчжэн чувствовал к барабану глубокое уважение. Высота барабана составляла 6,2 метра. Снизу его поддерживала чёрная рамка. Он был совсем без украшений, простой и с аурой дикости. Выглядело так будто человек который сделал барабан был дикарём, и эта аура передалась барабану. Этот барабан казался парадоксальным. От него исходила сила затаившегося зверя. Если его не трогать он будет лежать молча, но если кто-нибудь осмелится прикоснуться к нему зверь немедленно проснётся, и превратится в богоподобное существо чтобы пожрать нарушителя спокойствия. Поверхность барабана была явно сделана из кожи, но на ощупь казалась металлической. Если его внимательно рассматривать можно было заметить уникальные узоры в форме молний. Это было особенно увлекательно. На его раме была огромная барабанная палочка. Неизвестно из какого дерева она была сделана, но она была чрезвычайно тяжёлой. Когда Фанчжэн держал её в руках ему казалось, что он несёт колокольный молот! Монах прикинул что удар в барабан такой тяжёлой барабанной палочкой вероятно произведёт звук который будет слышен за пятьдесят километров. — «Система, что это за барабан? Почему кажется что он не так уж гармоничен для буддизма? Вместо этого у него свирепость зверя» — обеспокоенно спросил Фанчжэн. — «Это военный барабан Куй. Когда Жёлтый Император сражался с Чи-ю, Император тайно сплёл восемьдесят барабанов с Куй с помощью Таинственной Девы Девяти Небес. Великая мощь которой он обладал, позволяла ему звенеть на 250 километров от одного удара и на 1900 километров от трёх ударов. Тем не менее Чи-ю был также очень способным, он умел перевоплощаться в различных существ. И всё же девять последовательных ударов остановили его и не дали ему улететь. Благодаря этому Император смог его убить. Что касается этих военных барабанов Куй, то они были усилены за то что помогли Жёлтому Императору разобраться со своим врагом. Они также смягчили негодование души погибшего Куй. Куй был Богом Молнии на горе и пользовался необычайным авторитетом. Даже после смерти, в его шкуре всё ещё осталась часть его силы.». Фанчжэн сказал: — «Перестань шутить. Этот барабан совсем не похож на то, что было получено за большие заслуги. Он видимо он не смягчает обиды. Это больше похоже на барабан с бушующим негодованием. Если честно, что это за хрень?». Монах понимал, насколько придурочной была Система. Придурки часто делали паузу на полуслове, так что чем лучше было начально фраз тем хуже было её окончание. Как и ожидалось, Система усмехнулась. — «Действительно это не один из тех восьмидесяти барабанов, а барабан демона который создал копию барабана Куй из шкуры бога Куй. Чтобы усилить свою мощь, демон пытал бога молний 81-м способом. В конце концов Куй был замучен до смерти вот почему от барабана исходит возмущённая аура, которая словно бушует! Если бы обычный человек ударил в него, его душа могла бы рассеяться просто от волнения возмущённой ауры барабана.» — «Серьёзно! Тогда зачем ты дала его мне? Убери его! Он мне не нужен! Я хочу вернуть деньги!» — воскликнул Фанчжэн, подпрыгнув от испуга. — «Хочешь его вернуть? Ты думаешь это какая-то онлайн-покупка и у тебя есть семидневный срок возврата, без каких-либо вопросов? Он уже твой и ты можешь им пользоваться. Не нужно бояться. Этот барабан уже запечатан. Удар не убьёт тебя, но… Если твоя буддийская Дхарма недостаточно глубока, если у тебя есть гнусные мысли или если тебе не хватает необходимой широты ума, от одного удара ты будешь полумёртвым от страха, а также от месяц будешь видеть кошмары.». Монах затих. Это был не вечерний, а смертельный барабан! — «Если я это сделаю, то что почувствуют люди?» — «Если бы его поместили на открытой местности, это был бы дьявольский барабан который вызывает беспокойство у всех существ в радиусе 50-ти километров. Но в монастыре, с его основой, благовониями, желаниями прихожан и подавлением Десяти Тысяч Будд, он не сможет принести много вреда. Его звон ничем не будет отличаются от вечернего барабана. Кроме того, у тебя есть Колокол Юнлэ, священный буддийский артефакт. Колокол концентрирует огромные буддийские силы, и его звон устраняет негативные эффекты барабана. Если хочешь узнать подробнее, лучше попробуй» -сказала Система. Услышав это, Фанчжэн сразу же вздохнул с облегчением. Он действительно боялся что одним ударом своего барабана вызовет смерть миллионов существ. Если это произойдёт, у него действительно будут неприятности. Глядя на чёрный барабан перед собой… Монах не набрался смелости ударить в него. Он посмотрел в небо и пробормотал про себя: — «Забудь об этом. Я ударю по нему вечером, вместе с колоколом Юнлэ. Утренний колокол, вечерний барабан. Я наконец-то собрал это всё.». Спустившись с барабанной башни, монах вдруг кое-что вспомнил: — «Система, почему ты назвала меня глупым? Проблема в том, что я выбрал предмет того же уровня что и колокол Юнлэ?». — «Самая ценная вещь в твоём монастыре — это табличка с изображением Десяти Тысяч Будд. Её ценность исходит от каждого бодхисаттвы изображённого ней. Если бы ты выбрал вечерний барабан на уровне Десяти Тысяч Будд, то автоматически получил один из восьмидесяти боевых барабанов, которые были дополнены большими заслугами. Скажи, ты не глуп?». Фанчжэна сразу же покраснел и воскликнул: — «Почему ты не сказала мне об этом раньше?». — «Профессиональная честность. Небесные тайны не должны быть раскрыты. Какая жалость. Но это не значит, что ты действительно проиграл. Этот барабан всё ещё не плох. Возможно, волею судьбы это принесёт тебе хорошие возможности. Кто знает?» -хихикнула Система. Монах посмотрел в небо и стиснув зубы сказал: — «Если бы ты была человеком, я обязательно преподал бы тебе урок!». Хотя монах пока не вызвал слишком большого ажиотажа, появление на башне такого огромного барабана естественно было невозможно утаить. Вскоре Бельчонок, Шимпанзе, Одинокий Волк и Рыжий Мальчик обнаружили барабан и немедленно разыскали монаха… Бельчонок вскочил ему на плечи и взволнованно воскликнул: — «Хозяин, а когда у нас появился барабан?» — «Господин этот барабан действительно огромен!» — удивился Одинокий Волк. Шимпанзе сказал: — «Амитабха. Мастер, этот барабан выглядит впечатляюще.» Рыжий Мальчик прищурился и не сказал ни слова. Он знал, что Фанчжэн был странным и ужасающе могущественным. Поэтому он не был удивлён, что здесь появлялись такие странные вещи. Монах ответил: — «Я его только что повесил.». ---------- Крепкие Нервы? Фанчжэн больше ничего не сказал. Он не хотел объяснять так как не хотел врать и не мог рассказать правду. Эти несколько животных не интересовались происхождением новых предметов, так как уже привыкли к подобному. Время от времени монах делал нечто фантастическое. Поэтому бельчонку было гораздо интереснее рассмотреть барабан чем узнать откуда он появился. — «Господин, можно мне взглянуть?». — «Вам всем можно, но учитывайте свои силы. Этот барабан — не обычный предмет. Не бейте в него и не подходите к нему слишком близко» — сказал Фанчжэн. — «Господин, не беспокойтесь! Я хочу лишь на него посмотреть!» — Бельчонок взволнованно рванулся вперёд, он вскарабкался на стену и бросился к барабану. Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик обменялись взглядами и быстро последовали за ним. Они тоже были озадачены и хотели увидеть барабан. Монах не пошёл с ними, просто спокойно сидел во дворе. Он заварил свой морозный бамбуковый чай и неторопливо читал Священные Писания. Бельчонок был чрезвычайно быстр, он со свистом поднялся на барабанную башню. Когда он посмотрел вверх, ему показалось что перед ним стоит ужасное чудовище. Оно стояло на одной ноге и имело коровью голову, которая выглядела чрезвычайно свирепой. На теле монстра была безграничная молния! Бельчонок чуть не закричал от страха и сразу сбежал с башни. Он не обращая ни на кого внимание зарылся монаху под одежду, и не хотел вылезать. Он дрожал и очевидно был очень напуган. Фанчжэн усмехнулся: — «Цзинкуань, что ты видел?». — «Одноногое чудовище с огромной коровьей головой. А ещё было много молний» -ответил он. — «И всё?» — спросил Фанчжэн. — «Разве может быть что-то ещё? Это было так страшно! Если бы я не умел быстро бегать, ты бы меня больше не увидел. Ох-ох!». Бельчонок попытался вытереть сопли об одежду монаха, но его Лунная Мантия осталась белоснежной, так что к ней не могла прилипнуть никакая грязь. Малышу ничего не оставалось кроме как обнять свой пушистый хвост и вытереть свои сопли об него… Монах улыбнулся: — «Если бы он захотел тебя съесть, ты смог бы убежать? У тебя довольно чистое сердце, поэтому ты увидел первоначальную форму барабана. Если бы твоё сердце было наполнено злом, ты бы увидел другой образ. Ладно, не бойся. Повторяй Священные Писания, и ужас постепенно пройдёт.». Бельчонок послушался. Его ужас действительно быстро рассеялся. Монах был поражён увидев буддийское сияние которое появилось вокруг бельчонка когда он повторял цитаты из священных писаний. Похоже он впитал в себя часть ауры монастыря! — «Что происходит?» — У Фанчжэн дрогнуло сердце. Но буддийская аура мгновенно исчезла, поэтому он не успел ничего рассмотреть. Монах подозрительно посмотрел на барабанную башню, и задумался. Когда Одинокий Волк увидел с какой скоростью убегает бельчонок, он скривился: — «Все эти грызуны трусы. Я пойду посмотрю.». После этих слов он поднялся на башню. Шимпанзе стоял и смотрел вверх. — «Младший брат, неужели этот барабан настолько ужасен? Похоже что Цзинкуань сильно испугался. Старший брат не разделит ту же участь, верно?». — «Скорее всего, нет. У него довольно крепкие нервы.». Хотя Рыжий Мальчик и сказал это, его взгляд был серьёзен. Как Великий Король Демонов, он чувствовал что на вершине барабанной башни есть что-то грозное. Там нечто ужасное! Однако он понимал что сила настоятеля монастыря ещё более ужасающа! Поэтому независимо от мощи барабана, этот монастырь мог его подчинить. Поэтому Мальчик не волновался… Как и ожидалось Одинокий Волк вскоре вернулся. Он качал головой, по-видимому, не испугавшись. — «Старший Брат, ты…» — Как только шимпанзе собрался задать вопрос, то заметил что у волка шерсть встала дыбом, а затем тот завыл: — «Бляяя, это напугало меня до смерти! Авуууу-вууу!» — он поджав хвост вбежал в монастырь. По дороге он закрыл за собой дверь. Шимпанзе и Рыжий Мальчик чувствовали словно над их головами нависло облако. Они были ошеломлены! Шимпанзе сказал: — «Крепкие нервы… Может у него их вообще нет?». Мальчик вздохнул: — «Вот и всё. В том месте откуда я родом, если бы он проходил испытание малого демона, то за такое поведение его бы все отвергли… Старший Брат, ты собираешься взглянуть?». Шимпанзе покачал головой: — «Нет, мастер сказал что я должен учитывать свои силы.». — «Может просто признаешь что испугался?». — «Амитабха. Младший Брат, иди и посмотри, если хочешь.» — «Ха-ха-ха ты всё больше похож на старину монаха. Ладно, я посмотрю» — с этими словами Рыжий Мальчик взобрался на барабанную башню. Вскоре с вершины раздался громкий рёв: — «Стой, не двигайся! Я Король Демонов. Кто ты, быстро назови своё имя! — «О? Это одноногая корова? Ха-ха-ха, как некрасиво! О это действительно барабан. Жаль, осталось лишь немного кожи. А так бы мог наготовить консервы…». Вскоре он спустился вниз. Шимпанзе спросил: — «Младший Брат, что ты видел?». Он немного помешкал и дерзко улыбнулся: — «Я видел барабан. Старший Брат, ты же знаешь что волк довольно лживый. Помнишь случай с одуванчиками? Наверное он специально нас пугает. Хотя если честно, этот барабан действительно мощный. Он выглядит очень мило, гораздо лучше чем колокол.». Того действительно соблазняли эти слова, но он невозмутимо ответил: — «Амитабха. Я никуда не пойду.». С этими словами шимпанзе повернулся и ушёл… Мальчик скривил губы и презрительно сказал: — «Трус». Однако тот ушёл, даже не повернув головы. Рыжий Мальчик покачал головой и пробормотал: — «Как может самая любопытная обезьяна пересилить свою любопытство? Противостоять своей натуре? Он не может быть настолько совершенен…». С этими мыслями он ушёл. Но вскоре после этого, он тайком взобрался на колокольню и спрятался. Он смотрел на барабанную башню. 10 минут. Шимпанзе не пришёл. 25 — всё ещё не пришёл. 30 минут. Мальчик изо всех сил старался не закрывать глаз. Зевая он бормотал: — «Я неправ? Он действительно так развился и может сопротивляться своей врождённой природе? Он действительно останется невозмутимым, даже если упадут небеса?». Но когда он отвлёкся от своих мыслей, появилась крадущаяся фигура. Фигура огляделась и поняв что вокруг никого нет, крадучись взобрался на барабанную башню. Это был шимпанзе, который притворялся опытным монахом и заявлял что не будет смотреть. Рыжий Мальчик сразу же оживился увидев это, и шутливо выругался: — «Действительно, глупая обезьяна всё та же. При всех притворятся монахом? Да ладно!» — он усмехнулся, т. к. ему пришла идея. В скором времени Шимпанзе спустился вниз. Его ноги дрожали, и похоже он был сильно напуган. Мальчик резко подскочил к нему и крикнул: — «Старший брат, что ты видел? Понравилось?». Однако тот не рухнул на землю от испуга. Вместо этого он не обращая ни на что внимание направился в храмовый зал. Он опустился на колени и начал петь Священные Писания. Мальчик был в замешательстве. Что происходит? Он представлял что всё будет как-то по-другому! ---------- Колокол и Барабан Как только Рыжий Мальчик собрался что-то сказать, то получил удар по голове. Он поднял глаза — монах кивнул, указывая чтобы он молчал и наблюдал. Мальчик хотел ответить, но в следующий момент его глаза расширились. Он был шокирован, ведь шимпанзе излучал буддийский свет! Хотя это длилось лишь мгновение, это было поразительное зрелище! — «Мастер…» — мальчик посмотрел на монаха. Тот покачал головой, они отошли чуть подальше и монах спросил: — «Ты понял?». — «Ничего не понимаю. Это явно дьявольский барабан. Даже если просто к нему прикоснуться то будешь поражён дьявольскими аурами. Все твои негативные эмоции усилятся… Как нечто подобное может помочь поглотить буддийские силы? Это очень странно!''. — «У меня есть кое-какие догадки, но это можно проверить только на деле». После этих слов Фанчжэн глубоко вздохнул и вернулся в свою келью чтобы поспать… Увидев это, Рыжий Мальчик сразу почувствовал будто над его головой пронзительно закричала стая ворон. Действительно… Таков уж был характер его господина! После ужина монах решил что время пришло: — «Цзинчжэнь, иди бей в колокол.». Шимпанзе тут же встал и почтительно сказал: — «Да, господин.». — «Как говорится, каждый день бить в колокол как монах. Ха-ха, старший брат Цзинчжэнь, тебе ещё предстоит пройти долгий путь» — смеясь сказал мальчик. — ««Каждый день бить в колокол как монах?» Младший Брат, почему твои слова так странно звучат? Ты пытаешься над ним подшутить?» — спросил бельчонок. — «Конечно, я прикалываюсь. Это фраза значит «бездумно делать одно и то же.»». Фанчжэн тут же ударил его: — «Не говори глупостей, если не разбираешься. Как можно доверять объяснениям непрофессионалов? Ты думаешь это оскорбление? Раньше эта фраза была комплементом. В давние времена у людей не было часов. Даже солнечные часы были редкостью. Как большинству узнавать время? Им помогал звон монастырских колоколов. В монастырях в колокола били рано утром, а затем ночью. В колокола и барабаны били не в случайное время. Было много особенностей и хотя на местах были свои отличия, даже сегодня существует железное правило. Последний удар должен быть нанесён ровно в тот момент, когда день сменяется ночью. Так что такую работу поручают не каждому монаху. Те у кого не было чувства ответственности не имели права выполнять эту работу. Поговорка «Каждый день бить в колокол как монах» значит делает что-то с усердием, ответственностью.» — «Э-э… А в интернете написано по-другому» — немного удивившись сказал Рыжий Мальчик. — «Ага, ты просто пользуешься только развлекательными сайтами. Там куча всякой херни и почти ничего полезного. Было бы чудом, если бы ты смог там найти что-то хорошее». Фанчжэн уставился на мальчика. Хотя монах не раз задумывался над тем чтобы забрать у него мобильник. Для мальчика как пришельца из другого мира телефон был самым быстрым способом установить с этим миром контакт и понять как всё устроено. Монах не мог полностью запретить ему его использовать. Максимум он мог бы оградить его от порнографических или жестоких сайтов. И он уже давно это сделал, настроив телефон. — «А мне кажется что всё что в интернете — очень интересно» — упрямо сказал он. Монах снова его ударил, а рыжий мальчик несчастно сказал: — «Ты бьёшь, потому что не можешь всё нормально объяснить… Мастер, ты становишься всё более жестоким. Когда я впервые тебя встретил ты выглядел как совершенный монах, но теперь похоже что чем дальше ты идёшь по пути Будды тем больше деградируешь.». Фанчжэн улыбнулся: — «Как ты думаешь, что такое путь буддизма? Каждый должен стать Дзен Мастером? Я не знаю верен ли мой путь, но верю что буддийское развитие заключается не только в том чтобы иметь спокойное выражение лица, казаться величественным или благожелательным. Речь идёт о самосовершенствовании. Если действия и тело человека чисты, то это настоящее счастье.». Мальчик не стал спорить и нахмурил брови. Он считал что Будда был несгибаемым придурком… Но слова Фанчжэн показывали что мальчик ошибался. Действительно, Будда смеясь путешествовал по миру, в то время как Цзи Гун действовал без ограничений, он ел мясо и пил алкоголь… Если всё это учесть то буддизм похоже не находится в таких уж жёстких рамках. Он вспомнил и другие слова монаха, что буддизм процветает потому что все реки впадают в море. Если ты живёшь по совести, неважно какой путь ты выбрал. — «Это значит что когда я вернусь в свой мири снова буду Сыном Богатства, мне не нужно будет каждый день быть взаперти и повторять цитаты из Священных Писаний?» -Рыжий Мальчик почувствовал лучик надежды. Шимпанзе внезапно спросил: — «Учитель, ты сказал, что удары в колокол и барабан не так просты. Но почему ты не рассказывал раньше? Я думал что всё что мне нужно сделать — это ударить по нему 108 раз.». Одинокий Волк спросил: — «Учитель, почему именно 108, а не 109?». Фанчжэн улыбнулся: — «Есть много причин. Я уже говорил что колокола появились благодаря буддизму. Некоторые считают, что истоки в Небесных Стеблях и Земных Ветвях — 36 стеблей и 72 ветви. Вместе это 108. Другие которые говорят что это соответствует двенадцати месяцам, двадцати четырём солнечным периодам и семидесяти двум природным циклам. Всё это складывается в 108, символизируя извечный и полный годовой цикл. Третьи говорят что 108 связано с числом 9. С древних времён в Китае считается что 9 -это очень благоприятное и счастливое число. А 9 умножить на 12 будет 108. Это усиливает волшебную силу числа. А мы буддисты считаем, что у человека есть 108 разочарований. Удар в колокол 108 раз может облегчить страдания и разочарования. Поэтому повторение священных писаний совершается 108 раз. Буддийские чётки тоже состоят из 108 бусин. Есть 108 Бодхисаттв. Они устраняют разочарования людей, чтобы помочь им достичь хорошего самочувствия и настроения. Это всего лишь предположения. Но раз мы буддисты, мы верим в последнее. Каждый день мы бьём в колокол чтобы облегчить разочарование людей. Это также приносит нам заслуги. Есть много правил как нужно бить в колокола. В регионах всё немного отличается. Насколько я знаю, в Шаолиньском храме горы Сун такой порядок: 36 предшествующих ударов, 36 средних ударов и 36 последних — всего 108. На Юге то отдалённых монастырях делают 8 предшествующих ударов, 18 средних, 8 последних и наконец 2 завершающих удара. Это повторяется трижды, и в общей сложности составляет 108. Я не могу сказать как это делают в других местах. Но в конце концов все придерживаются числа 108. С барабанами так же. Ударов тоже должно быть 108. Обычно делают 18 быстрых ударов, 18 медленных и 18 обычных и это повторяется дважды. В любом случае, есть много различных правил. Но в моём монастыре я не хочу ничего усложнять. Нам просто нужно ударить 108 раз. Ведь сколько бы правил ни было, важна искренность. Ударь в колокол с искренним сердцем, соедини свою доброжелательность со звоном колокола — это поможет в устранении людских разочарований. Это правильный путь. Конечно, дело не в том что правила плохие. Наоборот, они очень хороши! Бить в колокол довольно скучно, мало кто может это преодолеть. Те кто на это способен — искренние люди и не важно делают ли они эти удары в соответствии со строгими правилами. А ещё из-за наличия правил люди считают что монастырь древний и особый. Проще говоря если ты имеешь свой стиль, другие не смогут тебя унижать.». ---------- Удар в Колокол, Удар в Барабан Фанчжэн знал что любопытные животные станут задавать много вопросов, поэтому одним махом всё им рассказал чтобы они не приставали к нему. Потом он посмотрел на время и поспешно сказал: — «Ладно, наш сегодняшний урок закончен. Быстрее иди и бей в колокол. Осталось не так уж много времени…». Шимпанзе тут же побежал на колокольню. Однако сегодня всё-будет немного по-другому! Сегодня и колокол и барабан будут резонировать! Естественно, удары не будут случайными. Монах взобрался на вершину барабанной башни и издалека посмотрел на шимпанзе. Они оба сложили ладони и поклонились. После этого шимпанзе схватил молот, а монах взял барабанную палку. И они оба начали! Звон колокола медленный, а барабана быстрый. Монах внезапно ударил палкой! Бам! Как только палка коснулась поверхности, Фанчжэн увидел перед собой бесчисленные вспышки молний. Его разум затуманился! Поднялась чёрная дымка и реальность перед его глазами словно разбилась вдребезги. Он испытывал видение! Перед его глазами появилась сцена: две фигуры бросили его в младенчестве у подножия горы и ушли! Он посмотрел им вслед и его сердце сжалось. В его сердце вспыхнула боль от того что его бросили. Больно! Его сердце словно разрывалось! Почему они так поступили? Хотя его всегда любил Дзен Мастер Одного Пальца, а ещё его защищали жителями деревни, какой ребёнок не будет тосковать по родителям? Разве их любовь можно чем-то заменить? Глубоко в сердце Фанчжэн всегда жаждал родительской любви, это чувство постоянно от него ускользало. Все эти годы монах постоянно задавал себе вопрос, почему они его бросили. Что произошло? Неужели он им не понравился? Или они столкнулись с опасностью? К сожалению, на его многочисленные вопросы не было ответов. Но сегодня он вдруг увидел эту сцену. Хотя она и была довольно расплывчата, он был уверен что это была реальность! Его действительно положили туда мужчина и женщина. Благодаря Военному барабану Куй его воспоминания оживились и он всё это сейчас увидел! Безо всякой причины, его просто бросили! Брошенный собственными родителями! Поднялась его давняя тоска и печаль. Его давние мечты мгновенно разбились вдребезги! Он испытал приступ ярости! — «А!» — сердито проревел Фанчжэн и снова ударил в барабан! Однако сцена только прояснилась. Он даже слабо услышал, как кто-то сказал: — «Положи его». — «Нет!» — громко взревел монах и из его глаз хлынули слёзы. Ему хотелось кричать и вопить. Он надеялся, что эти двое вернутся и заберут его с собой. Он не хотел чтобы его снова бросили! Он хотел вернуться домой! Он скучал по родителям! Вспыхнули бесконечные обиды и огромная боль, он чуть ли не бросился в рыдания! Третий удар был подобен буре! Звук Военного барабана Куй был особенным. Другие барабаны были наполнены чувством праведного благоговения, но этот звучал как гром, рёв бегемота или вопль призрака! Он был резким и пронзительным, словно мог разорвать на части всё живое! Словно дьявольская рука пролезла ему в уши и проникла глубоко в сердце. Она вызывала огромную боль, которая мучила его! Появилась вторая сцена. Смерть Дзен Мастера Одного Пальца! — «Фан…» — Но Фанчжэн не смог разобрать его слов. Сознание монаха было затуманено, и он не мог ясно видеть и слышать. Однако потерять человека которого он любил больше всего… Это словно раскололо его сердце! Он был без родителей и у него не было ничего кроме общения с этим пожилым монахом, который был ему как отец и мать. И всё же он умер. В тот миг Фанчжэн почувствовал, что не может найти себе место в этом огромном мире. Мире где у него не было ни родственников, ни кого-либо на кого можно было бы рассчитывать. Он был одинок среди моря людей. На него нахлынуло одиночество и он почувствовал огромную боль! После четвёртого и пятого удара звук барабана стала более воинственным и безумным! За пределами башни звук был гораздо слабее. Но он всё ещё был стремительным и безумным! Шимпанзе, Бельчонок, Одинокий Волк и Рыжий Мальчик были в шоке. Они чувствовали как их сердца зудят и не могли ничего сделать. Они испытывали огромное беспокойство, и хотели что-нибудь сделать чтобы выплеснуть свой гнев. Всё-таки мальчик был королём демонов. Он понял: что-то не так. И он быстро крикнул: — «Старший брат Цзинчжэнь, чего ты ждёшь? Скорее, бей в колокол!». Только после этого Шимпанзе пришёл в себя. Он стиснув зубы сжал молот и с огромной силой ударил в колокол! Дзинь! Прозвучал мелодичный, простой и благородный колокольный звон! В это мгновение мальчику показалось что он слышит доносящиеся из монастыря буддийские песнопение! Стоявшее в монастыре дерево бодхи которое было лишь украшением зашелестело, оно испустило буддийский свет и в него влетела сила желаний! — «Понятно, оно поглощает силы желаний! Теперь ясно почему я не чувствовал, как в монастыре накапливаются силы желаний. Я думал что их забрал Будда, но похоже повезло этому дереву!» — воскликнул Рыжий Мальчик. Звон колокола разошёлся и буддийские песнопения рассеялись. Монастырь стал чрезвычайно мирным и спокойным. Все разочарования в их сердцах были сметены начисто! Внутри барабанной башни Фанчжэн бил в барабаны, и перед его глазами продолжала мелькать сцена смерти Дзен Мастера Одного Пальца. Он чувствовал огромную боль в сердце и ему казалось что единственный способ её унять — бить ещё яростнее и чаще. И в этот момент раздался колокольный звон. Он принёс с собой безграничные силы и буддийскую ауру! Монах тут же успокоился и его взгляд снова стал острым. Сцены перед ним больше не казались расплывчатыми. Наконец-то он мог видеть всё ясно! — «Фанчжэн, что бы ты ни делал, помни своё имя.» — Это были последние слова Дзен Мастера Одного Пальца. Услышав это, он вспомнил как мастер ответил на его вопрос почему ему дали такое странное имя. — «О? Ты считаешь своё имя странным? Тогда какое имя тебе бы понравилось?» — Дзен Мастер ответил вопросом. Фанчжэн сидел на камне и смотрел в небо. — «А как насчёт Фан-Аотянь? Звучит довольно круто…». — «Ха-ха! Аотянь? Презирающий небеса? Но зачем тебе это?». — «Говорят что мир относится ко всем существам как к собакам. Раз он обращается с нами как со свиньями и собаками, я должен его презирать. Я не хочу, чтобы мир обращался со мной как со скотом». — «Я отправил тебя учиться в школу, но почему ты выучил только половину предложений? Раньше ты говорил что алкоголь и мясо проходят через кишечник, в то время как Будда остаётся в сердце. Многие повторяют эту фразу где не попадя. Твои слова похожи. Ах… Фанчжэн, ты должен научиться проверять слова других. Нельзя просто слепо верить. Иначе это приведёт тебя только к ошибкам, без какой-либо пользы.». — «Учитель, что вы имеете в виду? Разве утверждение что алкоголь и мясо проходят через кишечник, в то время как Будда остаётся в сердце — оно тоже неверно?» -ошеломлённо спросил он. ---------- Что Значит Фанчжэн Дзен Мастер Одного Пальца покачал головой: — «Фраза правильная, но ты её не так понял. Это предложение взято из пятой главы „Дао Дэ Цзин“. Итак Лао-Цзы сказал: „Небо и земля не обладают человеколюбием и предоставляют всем существам возможность жить собственной жизнью. Совершенномудрый не обладает человеколюбием и предоставляет народу возможность жить собственной жизнью.“ Смысл этого в том, что для Небес и Земли всё одинаково. Если относиться ко всему одинаково, то нет ни классов ни разделений ни каст. Мир не будет действовать в соответствии с тем, что человек считает добром или злом. Мир не может использовать людское понимание добра и зла в качестве системы ценностей. Поэтому Небеса и Земля не беспокоят тебя, но это они тебя создали. Затем они даже заберут тебя, не требуя ничего взамен. Если бы ты относился к ним высокомерно, разве это не было бы неблагодарностью в ответ на доброту? Ты хочешь выразить высокомерие к своим родителям?''. Фанчжэн тут же лишился дара речи. — „Фанчжэн, твоё имя означает ‚быть честным и правильным‘. Ничего выдающегося или обидного. Довольно стандартно, не больше. Чтобы быть честным и порядочным человеком, перед каждым своим действием спрашивай себя: стоит ли это делать или нет? Это необходимо? Если будешь слушать совесть, то все твои поступки будут праведны! Твоё имя может и не звучит впечатляюще, но оно наполняет все мои ожидания“ — сказал Дзен Мастер Одного Пальца, дружелюбно поглаживая ему голову. Тогда он довольно смутно всё понимал. А теперь вспомнив обо всём этом, он словно получил просветление. Все его разочарования взорвались зияющей дырой! Когда он впервые увидел как его бросили то испытывал гнев, ненависть и беспокойство и они исказили его лицо. Теперь он снова увидел сцену того, как его бросают родители. Но сейчас он спокойно смотрел. Он мысленно сжал ладони вместе и улыбнулся небесам. Он улыбаясь подумал: — „Этот Нищий Монах с юных лет не имел родителей и чувствовал что ему не хватало родительской любви. Но с другой точки зрения, именно из-за того что у меня не было мамы и папы я получил любовь ещё большего числа людей. Ни один ребёнок в деревне не мог в этом со мной сравниться! Почему в детстве я словно был королём детей? Не потому что я хорошо дрался, а потому что с кем бы я не подрался, родители бы обязательно его наказали! Мне даже давали всякие вкусные блюда. Многие дети говорили что родители любят меня больше чем их самих… У других были только одна мама и один папа, но у меня их много. Почему я должен чувствовать ненависть? Если что-то и может быть то лишь некоторое сожаление. Я сожалею что у меня нет семьи, связанной со мной кровными узами. Но это моя жизнь. Преодолевать неудачи -это крайне захватывающе. Путь тернист и интересен. Если в мире чего-то не хватает, то это мотивация людям к создания необычайно блестящих вещей. Мне лишь немного не хватало родительской любви, всё остальное у меня есть!“. Небеса, благодарю вас за то что позволили мне увидеть таившуюся в моём сердце печаль. Раньше этот Нищий Монах не сталкивался с этим не потому что боялся, а потом, что… Просто забыл об этом.». Действительно, Фанчжэн просто забыл обо всём этом. Хотя он иногда и думал о своих родителях, его жизнь уже была довольно хорошей и насыщенной, с каждым днём он становился всё умнее. У него была Система, четыре ученика и он был занят изучением буддийской Дхармы. Когда бы он нашёл время чтобы думать о подобном? — «Сегодня вы напомнили мне об этом, чтобы испытать радости и печали жизни. Это чувство… действительно не так уж плохо. Но это всё что нужно. Большое спасибо. А теперь хватит!». После этих слов он глубоко вздохнул и начал громко повторять Алмазную Сутру! Сквозь преграду тьмы прорвался буддийский свет, который хлынул в его разум. Монах поначалу закрывал глаза чтобы ударить в барабан, но теперь открыл их. Перед ним был лишь ничем не украшенный чёрный барабан, ничего необычного. Вместе с этим он почувствовал в затылке лёгкий прилив энергии и некоторую бодрость. Его мысли проносились словно молния, он чувствовал себя чрезвычайно комфортно! Фанчжэн знал, что в его тело вошла буддийская аура чтобы очистить его! Монах неосознанно культивировал технику из книги «Познание Духа Священных Текстов». В его теле действительно билась энергия. Монах чувствовал что его тело поразительно меняется, но он не до конца понимал что происходит. Он продолжал бить в барабан, а шимпанзе бил в колокол. Колокол и барабан звучали в одном темпе. Один звук был величественным и священным, он приносил с собой силу дзен. А другой был злым и свирепым, нёс бесконечное искушение и словно выкапывал из сердца всё плохое. Два звука сталкивались высоко над монастырём и уравновешивали друг друга. Аура монастыря была как гармошка, каждый удар сжимал вместе силы желания и буддийскую ауру, которая затем распространялась вместе со звуковыми волнами. К сожалению, в Монастыре Одного Пальца было слишком мало сил желания и буддистской ауры. Им не удавалось далеко разойтись. Они покрыли лишь вершину горы и не могли распространится дальше. Но даже это принесло огромную пользу животным и растениям горы. Растения становились всё сильнее и пышнее. Птицы более энергичными и умными. Гора словно оживилась от этих звуков. Даже скалы излучали красоту жизни. Конечно камни оставались просто камнями. Они оставались покойны, но излучали чувство перемен. Хотя люди у подножия горы не испытали катарсиса буддийской ауры и сил желаний, барабанный бой вызвал их разочарования. Но когда прозвучал звон, все их разочарования исчезли оставив им хорошее настроение. Это было бодрящее ощущение, будто они досыта напились ледяной водой в жаркой пустыне. Тем не менее они не знали что эффект Военного барабана Куй состоял в том чтобы выкапывать любые негативные эмоции, в то время как Колокол Юнлэ избавлял от этих негативных эмоций. Один выкапывал, другой вывозил. Эффект был не мгновенным, но со временем люди которые часто слышали утренние колокола и вечерние барабаны будут чувствовать себя менее разочарованными. Они станут рассматривать любые свои проблемы с радостной и позитивной точки зрения. Они будут жить со всеми в мире и спокойствии, общество станет более гармоничным. Из-за этого возможно весь округ Суну на тысячу лет станет образцовым местом добродетели… Многие родившиеся здесь люди станут знамениты! Но это будет потом. Сейчас Фанчжэн ритмично отбил в барабан 108 раз. ---------- Незваные Гости Когда Фанчжэн положил свою барабанную палку, то почувствовал прилив сил. Ему казалось, что он может вознестись на небеса! И он громко рассмеялся: — «Потрясающе!». Шимпанзе испытывал те же чувства. Несмотря на то что он бил в колокол Юнлэ, из-за боевого барабана Куй ему приходилось усердно преодолевать негативные эмоции в своём сердце. После долгих и напряжённых ударов, с помощью колокола ему удалось подавить бесчисленное количество своих гнусных мыслей. Теперь он чувствовал себя не проста обезьяной, а обезьяньим королём! Он беспорядочно визжал. Хотя Рыжий Мальчик, Одинокий Волк и Бельчонок также получили прилив сил, это было гораздо слабее. Они не испытывали таких глубоких чувств как те двое. Но эти звуки ввергали их сердца в трепет, они испытали неописуемое удовольствие! — «Господин, это всё? Я хочу ещё!» — возмущённо воскликнул Бельчонок. — «Да. Хотя барабанный бой был очень резкий и вызывал у меня отвращение, колокольный звон звучал очень хорошо. Будто сражались два несравненных эксперта. Это было так восхитительно». Добавил Одинокий Волк. Он не знал что эти эксперты были добром и злом в его сердце, но естественно испытывал радость когда добро побеждало. Рыжий Мальчик сказал: — «Учитель, это было действительно хорошее чувство. Может будете бить целый час?». — «В утренний колокол и вечерний барабан бьют только в назначенное время. Никаких исключений. Таково правило. Кроме этого, Цзинфа теперь ты должен охранять барабанную башню, чтобы никто не мог не неё подняться. Ты понял?» — сказал Фанчжэн. — «Что? Ты хочешь, чтобы я посмотрел на этого быка?!» — Одинокий Волк подпрыгнул от испуга, его ноги задрожали! Он уже поднимался на башню. Это было действительно страшно… Монах шутливо его отругал: — «Посмотри, какой ты бесполезный. С такими слабыми нервами, как ты можешь быть стражем Монастыря Одного Пальца? Если ты не можешь справиться, может мне найти других волчат?». Волк сразу же встревожился: — «Учитель, я обязательно выполню свою миссию!» Увидев это Фанчжэн немного улыбнулся. Он был уверен в Одиноком Волке. Хотя временами он был немного невежественным, он всегда идеально выполнял любое полученное задание. В глубине души он был серьёзным парнем, хотя и выглядел глупо. Монах считал что он по крайней мере надёжнее чем Рыжий Мальчик! После того как бой колокола и барабана закончился, монах принял холодный душ и собирался лечь спать и он чувствовал себя очень бодро. В этот момент… — «Ты накопил довольно много заслуг, хочешь сыграть?» — внезапно спросила Система. Фанчжэн подумал об этом и сказал: — «Какого уровня предмет я могу получить?». — «Трудно сказать, но это определённо будет что-то хорошее!». Монах облизнул губы. Он довольно долго терпел и действительно испытывал сильное искушение. Он уже испытал на себе те преимущества, которые принесли ему колокол и барабан. Чем ещё он мог насладиться? Чем больше он думал об этом, тем больше возбуждался. Наконец он все же ответил: — «Пока что я не хочу играть!». — «Хе-хе, ты точно выдержишь. Ладно, всё зависит от тебя» — после этих слов система скрылась. Фанчжэн вздохнул с облегчением. Честно говоря, подобное искушение было очень трудно преодолеть. Но он знал, что у него нет ни в чём недостатка. Тогда зачем ему спешить? Он мог бы накопить побольше очков. Разве это не здорово? С этой мыслью монах перевернулся и заснул. Его внутренняя борьба была гораздо изнурительнее, чем любая физическая тренировка. Хотя чувство освобождения было велико, умственное истощение было бы нельзя игнорировать. Ещё до рассвета Фанчжэн и Шимпанзе прибыли на свои места. Они в назначенное время начали бить в колокол и барабан. После того как мучившие его ментальные демоны исчезли, монах больше не чувствовал психической нагрузки. В этот раз он спокойно бил в барабан. И он даже не испытывал никакого дискомфорта. Дьявольская природа барабана пыталась влиять на монаха, но с помощью Алмазной Сутры он твёрдо противостоял злу. Его душевное состояние значительно улучшилось. Он чувствовал себя словно перешёл в новое состояние, и ему стало очень хорошо. — «Этот барабан действительно крут! Ха-ха!» — Фанчжэн наконец понял что имела в виду Система когда говорила: «Если повезёт то может он принесёт дополнительные возможности, кто знает? Это действительно была огромная возможность! У монаха не было недостатка в буддийских предметах. В монастыре они были повсюду. Монах не знал как дальше развиваться. Теперь чтобы достичь дальнейшего прогресса, вместо приобретения буддийских качеств он должен был выкопать зло в себе! Боевой барабан Куй прекрасно исправил этот недостаток. — «Между Небесами и Землёй всегда чего-то не хватает, и это осложняет главный путь. Этот Боевой барабан Куй — именно то, чего не хватало Монастырю Одного Пальца. Недостаток и несовершенство создают возможность к переменам. Совершенство закрывает путь» — вздохнул про себя Фанчжэн. Ранним утром ещё до звуков барабана и колокола, в округе Суну медленно ехал фургон. За рулём сидел пожилой мужчина лет пятидесяти. Его лицо было покрыто морщинами, но выглядел он вполне здорово. У него было розовое лицо, а глаза блестели как у ястреба. Он держал руль руками покрытыми толстыми мозолями. Мужчина был странно одет. На нём был старинный костюм Тан. На шее у него были большие Буддийские Бусы, но в нём совсем не чувствовалось дзен. Наоборот, он излучал довольно жестокую ауру. Рядом с ним закинув ноги на приборную панель сидел молодой человек. Он играл на планшете, откинувшись на спинку сиденья. Он со смехом сказал: — «Дядя Да, ты уверен что на горном хребте Тунтянь есть какие-то сокровища? Если мы вернёмся с пустыми руками это будет ужасно, мы ведь проделали такой долгий путь.» — «Конечно, придурок. Посмотри на спутниковые фотографии! Там где я обвёл маркером должны быть сокровища. Когда доберёмся проверим. Если там ничего не будет, просто считай что это была экскурсия» — Громко сказал дядя Да. В его интонации словно слышался воинственный огонь. За ними сидела женщина. Она улыбаясь сказала: — «Чжан Цзы, у него большой опыт. Если он говорит что там что-то есть, то скорей всего он прав». — «Я просто мимоходом спросил. Если бы я не доверял ему, то разве поехал бы? Да я с детства знаю, что работать с ним очень выгодно». — улыбаясь ответил Чжан Цзы. Да усмехнулся: — «Если бы не твой отец, то такой пацан как ты смог бы ко мне присоединиться? Мечтай дальше! Немой, ты уже всё подготовил?» — «Мгм!» — Рядом с женщиной сидел мужчина лет сорока. На нём была футболка и шорты. У него было квадратное лицо и скучный взгляд. Он довольно часто прищуривался. Если не смотреть внимательно, то невозможно было увидеть его зрачки. Немой кивнул что всё готово. Только тогда дядя Да сказал: — «Куда бы мы не ехали, ты всегда успеваешь всё подготовить.» Когда его голос затих, прозвучали колокол и барабан. Эти звуки не резали слух, но от них у всех трепетали сердца! Чжан Цзы, который был немного сонным почувствовал что его мутный ум внезапно прояснился. Он воскликнул: — «Что это за барабан и колокол? Почему это так офигенно приятно слушать?» ---------- Расхитители Гробниц Ин Цзы согласилась. -"Да, хотя барабанный бой заставляет меня чувствовать разочарование, звон колокола немедленно их стирает. Это как… Это как…». — «Прямо как при запоре! Барабанный бой как будто выбивает всё дерьмо, а звон словно туалетная бумага, которой ты вытираешь задницу.» — вмешался Чжан Цзы. Визг! Фургон с визгом колёс резко затормозил и свернул на обочину. — «Дядя Да, ты с ума сошёл зачем резко тормозить? Так ведь и убить можно» — воскликнул Чжан Цзы. — «Если это может тебя убить, то зачем ты нужен? Выметайся!» — крикнул дядя. — «А… А? Выходить? Но мы же ещё не приехали, да?» — спросил Чжан. — «Поздравляю, ты смог вызвать у меня отвращение. То что ты сказал слишком отвратительно! Убирайся!» — «Нет, это просто аналогия!». — «Хе-хе, Чжан ты же знаешь темперамент дяди. Его слово окончательно. Раз он сказал выходить, значит выходи. Ха-ха!» — громко хихикнула Ин Цзы. Чжан Цзы как обиженный котёнок посмотрел на дядю Да, но в ответ получил непреклонный взгляд. Наконец он послушно вышел. Фургон отъехал, Чжан Цзы с горечью стоял на дороге. — «Кого я обидел?..» — После этого он побежал вслед. — «Дядя, ты позволишь ему бежать?» — Ин Цзы почувствовала за него боль в сердце. Тот усмехнулся: — «Такой молодой человек должен немного побегать. Это полезно для тела.» -"Дядя Да, мы сегодня отправимся в горы?» — спросила она. — «В горы? Не сейчас» — Да поднял глаза в сторону доносившихся звуков — «Звон колокола глубокий и величественный. Он таит в себе чувство превратности времён. Похоже он довольно древний. И эти барабанные звуки гнетущи и могущественны. Барабан тоже необычный. Давай посмотрим что это за два сокровища, и только потом отправимся в горы.». — «Дядя, не говори мне… Мы только вскрываем могилы. Мы же не грабители» — сказала Ин. — «Чушь собачья. Какая разница грабить живых или мёртвых? Мы нарушаем закон! А раз мы преступники, то всё зависит от того стоит ли добыча того чтобы рисковать» -возразил он. Инь Цзы была потрясена. Хотя его слова были довольно подлы, это действительно было похоже на правду. После того как Фанчжэн закончил барабанить, он начал свой обычный день. Он прочитал священные тексты, подмёл храмовый зал и опавшие листья во дворе. Он позавтракал, а затем открыл двери храма чтобы поприветствовать посетителей. Теперь Монастырь Одного Пальца был довольно известен. Благодаря Морозному Бамбуку и непрерывному воздействию колокола Юнлэ, а также людям которые приходили молиться за детей, в монастырь приходило всё больше людей. Кроме того в интернете ходили всевозможные слухи, например о том что настоятель переправился через реку на тростнике или что здесь собираются снимать фильм про красоты Китая. Многие люди сюда приходили потому что кроме Фанчжэн здесь были очаровательные существа! Здесь были три удивительных животных, огромный волк который никому не причинял вреда. Сделать с ним селфи было гораздо интереснее чем сфотографироваться с тигром в зоопарке. Бельчонок был очень милым. Он даже сжимал лапки, словно приветствовал людей. Иногда он дарил кедровые орехи, и этим привлекал бесчисленных поклонников. Хотя Шимпанзе действительно выглядел умным и одевался как человек, все считали что он обезьяна которая очень хорошо подражает. Во всяком случае, он вёл себя совсем как человек и поэтому был чрезвычайно интересен. А Рыжий Мальчик? Маленький парень у которого была крошечная прядь волос на голове, носил дуду и бегал с голой задницей. Но теперь в монашеском наряде он был ещё более очарователен. Хотя характер у него был не из приятных. Он часто кричал что он маленький король демонов… Однако никто на самом деле не верил ему. Они обращались с ним как с милым ребёнком. В результате у него появилось ещё больше поклонников. Что же касается настоятеля Фанчжэн — это был жизнерадостный молодой человек. На нём были чистые белые одежды. Он был усладой для глаз как для женщин так и для мужчин. Он словно излучал благородство и был как бодрящий весенний ветер. Кроме того в Монастыре Одного Пальца не было много правил, и не было никаких лишних поборов, которые выходили бы за классические рамки буддизма. Здесь в некотором отдалении от мира было тихо и спокойно. Было не похоже что в монастыре заботились лишь о деньгах. Входившие сюда люди чувствовали расслабление. Поэтому кроме тех кто часто приходили помолиться Будде, многие приводили сюда своих детей словно в зоопарк лишь для развлечения… В любом случае, в Монастыре Одного Пальца становилось всё более оживлённо. Фанчжэн каждый день стоял под деревом бодхи и наблюдал за посетителями. Когда к нему подходили, он отвечал. Он также активировал своё Небесное Око, чтобы увидеть не ждёт ли кого-нибудь беда. Он мог бы их спасти, чтобы получить заслуги. К сожалению людей которым грозила настоящая опасность было слишком мало. По крайней мере, монах уже давно не встречал никого подобного. Максимум были люди с какими-то незначительными трудностями. К монастырю вдруг подошли ещё четыре человека. Фанчжэн приподнял брови. Он уже видел много посетителей, и не был в этом новичком. У него был острый глаз. У всех них четверых — троих мужчин и женщины блестели глаза, но выглядели они вполне обычно. Ясно, что они не были хорошими людьми. Подобные им люди редко имели какие-либо религиозные убеждения, да и вообще ни во что не верили. Однако монах не собирался их прощупывать. Он взглянул на них издалека, и продолжил читать свои буддийские писания. — «Дядя Да, посмотри на этот огромный колокол! Он не похож на древний предмет. Он выглядит совсем новым» — прошептала Ин Цзы. Он посмотрел на Колокол Юнлэ и слегка кивнул: — «Неважно антиквариат это или нет, такой огромный колокол скорей всего самый большой в мире. Когда он немного состарится, то станет бесценным сокровищем.». Ин Цзы и Чжан Цзы глубоко вздохнули. Немой достал бинокль, чтобы лучше осмотреть колокол. И от радости издал хрюкающие звуки. Ин и Чжан были в растерянности. Они не понимали его. — «Он говорит, что колокол сделан очень хорошо и замысловато. Даже если он построен в наши дни, то всё равно будет очень дорогим. Он стоит больше чем всё что мы взяли за всю свою жизнь!». — «Что?!» — Ин и Чжан были потрясены. Они бы не так удивились если бы нашли такой предмет в тысячелетних руинах или в огромном монастыре. Он мог бы быть в национальном музее или гробнице императора. Но откуда настолько ценный предмет в этой бедной и сельской местности в таком крошечном храме? Это было невероятно! Чжан Цзы сказал: — «Дядя Да, давай…». — «Не нужно спешить. Давайте поднимемся наверх и посмотрим» — с этими словами Да направился к колоколу Юнлэ. Когда он уже почти добрался до колокольни, перед ним возникло размытое пятно. Перед дверью пустой колокольни появился серебристый волк. Волк зевнул, и со скукой посмотрел на них. Он лежал у двери и не собирался уходить. ---------- Уникальная Презрительная Поза — «Это волк? Какой же он большой?!'' — воскликнул Чжан Цзы. — «Ага. Скорее всего, это северо-восточный волк. Но он немного отличается от обычных"-сказал дядя Да. — «Как это возможно? Даже самый большой в мире североамериканский волк не такой большой, как этот!» — воскликнула Ин Цзы. — «Ух… Ух» — пробурчал Немой. — «Немой сказал, что волк раньше лежал на боку барабанной башни. Но вдруг он появился прямо перед нами. Он молниеносно двигается.». — «Дядя Да, ведь дядя Немой издал всего несколько звуков. Как ты его понял?» — с любопытством спросила Ин. — «Вообще-то он ничего не сказал. Он издаёт звуки, которые напоминают мне что нужно выразить свои мысли. Проведя с ним десятилетия, я могу с первого взгляда сказать что у него на уме. В этом нет ничего странного. В любом случае похоже этот парень на собирается нас пропускать» — небрежно ответил он. — «Да ладно. Разве можно запретить посетителям подниматься на колокольню? Этот монастырь ведь не настолько ущербный? В других монастырях посетителям разрешают быть в колокол, чтобы молиться о благословении» — сказал Чжан. — «Что нам теперь делать?» — спросила Ин. Дядя покачал головой. — «Пойдём посмотрим, что там в монастыре внутри.». Хотя Ин и Чжан не хотели уходить, у них не было другого выбора кроме как следовать за дядей. Чжан Цзы даже свирепо посмотрел на Одинокого Волка, но тот усмехнувшись оскалил клыки. Из-за этого Чжан в страхе убежал и пробормотал себе под нос: — «Он странный. Он будто может читать мысли.». — «Волки очень умны. Не провоцируй его. У нас нет никакого оружия. Если его разозлить то он может разорвать нас прямо здесь и сейчас. Всё-таки это зверь. Он не знает как устроен человеческий мир. По закону, владелец тоже не будет наказан» — сказал дядя Да. Чжан немедленно кивнул, больше не смея провоцировать Одинокого Волка. Волк лежал позади. Его конечности были втянуты, а хвост выпрямлен. Чжан Цзы удивился. Почему эта поза выглядела так странно? Две ноги слева, две справа, а посередине… — «Бляяя!». Он сразу понял, что имел в виду Одинокий Волк и тут же выругался. После стольких лет странствий по миру, впервые его унижало животное! — «Что такое?» — спросила Ин Цзы, услышав как он выругался. — «Это животное надо мной издевается». Она оглянулась, но тот уже перевернулся и лениво разлёгся. Он выглядел невинным и спокойным. Ин горько улыбнулась: — «Чжан Цзы, ты что совсем тупой? Как может волк тебя унизить? Ты думаешь он умеет разговаривать?». — «Он показал мне средний палец!». — «Эх… Похоже у тебя крыша едет. Как он мог на лапах показать средний палец?» -улыбаясь сказала она. — «Эй если хочешь приударить за цыпочками, делай это по-другому. Попробуй использовать мозг. Если всё на что ты способен — это подобные бессмысленные выкрутасы, то навсегда останешься одиноким» — упрекнул его дядя Да. Чжан Цзы обиделся. Ему очень хотелось сказать: «Он действительно показал средний палец!» Но он не осмелился. Он не мог нормально это объяснить и если бы попытался, все бы подумали что он сходит с ума. Чжан уже даже чувствовал, будто ему что-то мерещится. Ин Цзы закатила глаза, и явно была недовольна словами дяди. Они вошли в монастырь, Немой внезапно потянул Да и указал в сторону дерева бодхи. У того на лице появилось недоверие. Он внимательно посмотрел и воскликнул: — «Охренеть. Дерево бодхи растёт на вершине горы на северо-востоке? Как?.. Почему оно не замёрзло?!». — «Дядя, это действительно дерево бодхи?» — Ин Цзы и Чжан Цзы тоже были ошеломлены. — «Ага, я объездил всю страну и многое повидал. Но никогда не видел чтобы бодхи росло на севере. Здесь старая почва. Её никак не обрабатывали. Похоже оно давно здесь растёт. Это действительно невероятно. Неужели эти деревья так устойчивы к холоду?». — «Может быть в монастыре надевают на него какую-нибудь одежду, чтобы согреть зимой?». — предположил Чжан Цзы. — «Идиот! Это могло бы защитить ствол, но корни не получат никакой защиты. Зимой корни всё равно замёрзнут и сгниют. Разве дерево сможет выжить в таких условиях? Бесценный колокол и дерево бодхи растущее на северо-востоке. Хотя этот монастырь и небольшой, в нём довольно много приятных сюрпризов» — со вздохом сказал дядя Да. — «Амитабха. Ребята вы ведь не местные?' — прозвучало буддийское воззвание. Только теперь Да заметил монаха, стоящего под деревом. Монах выглядел красивым, у него были большие яркие глаза которые мерцали как звёзды. Он словно весь светился! — «Почтенный, у тебя несомненно острый глаз. Мы не местные. Мы родом с юга. Мы услышали звук колокола и барабана, и решили найти его. Извините, что побеспокоил вас» — дядя Да не стал спорить когда увидел Фанчжэн. Он пытался быть вежливым. Но он был очень гордым. Он не мог быть по-настоящему смеренным перед монахом. Монах не придал этому значения. Он относился ко всему живому как к равному и поэтому не считал себя выше. Он улыбнулся и сказал: — «Всё хорошо. Раз двери монастыря открыты, то нужно приветствовать посетителей.». — «Почтенный я кое-что не совсем понял, можно спросить?». — «Патрон, не стесняйтесь спрашивать.». — «Я побывал во многих монастырях. Там тоже были колокола и барабаны. Но там по утрам сначала били в колокол, а потом в барабаны. А вечером били сначала в барабан, а потом в колокол. Почему в вашем монастыре бьют одновременно и в колокол и в барабан? Насколько я знаю, подобное означает что в монастыре произошло что-то срочное. Но когда я пришёл, здесь было совершенно спокойно. Похоже ничего не произошло, ведь так?». Фанчжэн был ошеломлён. Что он мог сказать? Разве он рассказать, что действительно хотел бы сначала ударить в барабан, а затем колокол, но так не получится! Если 108 раз подряд ударить в барабан, то скорей всего всё живое поблизости очень пострадает! С теми кто в монастыре всё будет в порядке, но как насчёт людей внизу? Хотя Система сказала что барабан не так уж сильно на них подействует, она сделала свои расчёты на основе стандартов. Монах просил Бельчонка послушать с горы. Хотя эффекты были более слабыми, 108 непрерывных ударов вызвали бы у обычного человека сильный дискомфорт… Пара-тройка таких воздействий не принесла бы огромного вреда, но если бы это постоянно повторялось то вполне вероятно, что люди бросились бы к барабанной башне чтобы её снести. Кроме того, самому монаху тоже было нелегко бить в барабан. Его дьявольской натуре было нелегко противостоять. Без помощи колокола, монаха скорей всего бы стошнило если бы он ударил 108 раз подряд. Поэтому в Монастыре Одного Пальца били одновременно в колокол и барабан. Однако он рассказать этого… — «Дядя Да, в маленьких сельских монастырях скорей всего не знают об утреннем колоколе и вечернем барабане. Они просто бьют случайным образом» — не мог не сказать Чжан Цзы, увидев молчание монаха. Да свирепо посмотрел на Чжан, который тут же заткнулся. Фанчжэн улыбнулся: — «Амитабха.». Увидев это, Да решил что похоже монах действительно не имел об этом понятия. В его глазах промелькнуло презрение. Каждый нормальный монастырь должен иметь какое-то наследие. Это были основы, так как же он мог не знать? Не знать этого было равносильно тому, что монах не читал даже основных писаний. Значит он был абсолютным профаном! — «Судя по всему, это не древний монастырь. За ним нет никакого наследия. Это хорошо…» — подумал Дядя Да начал строить планы. Он не просто так задавал эти вопросы. Ответы помогали сложить ему общую картину. ---------- Образец Для Подражания — «Спасибо что ответили на мои сомнения, почтенный. Кстати колокол на входе выглядит очень интересно. Могу я узнать какой меценат его пожертвовал? Похоже на его создание было приложено немало усилий» — улыбаясь сказал дядя Да. Фанчжэн посмотрел на его честное выражение лица, но заметил что в его глазах скрывалась высокомерная насмешка. Монах сказал: — «Это очень древний предмет. Раньше он ни разу не использовался и только недавно был повешен.». Он не мог лгать, но делать смутные намёки было вполне уместно. Колокол действительно был старинным предметом, привезённым с горы мистического опыта. Фанчжэн сказал правду, лишь пропустил некоторые подробности. У дядя Да загорелись глаза. Колокол и так был довольно дорогим, но если это ещё и антиквариат то он просто бесценен! Да взволнованно спросил: — «Сколько ему лет?». — «Амитабха. Этот Нищий Монах понятия не имеет. Однако ему как минимум несколько столетий.». — «Несколько столетий?!» — воскликнули Чжан Цзы и Ин Цзы. Этим они привлекли недовольные взгляды многих прихожан. Монастырь был спокойным местом. Не только Бодхисаттва наслаждался тишиной и покоем, им также наслаждались монахи. Прихожане тоже очень любили это чувство спокойствия. Если здесь шумно и хаотично, то зачем приходить в монастырь? С таким же успехом они могли бы пойти на рынок. Одним их главных ожиданий была тишина. Поэтому многие посмотрели на них с яростным презрением. Да тоже свирепо посмотрел на них двоих, они слегка приоткрыли губы т. к. хотели что-то сказать, но умолкли. Дядя Да сказал: — «Он действительно очень древний. Спасибо что ответили на мои вопросы. Я пойду жечь благовония и не буду больше вас беспокоить, почтенный.». Фанчжэн кивнул и снова сел под деревом бодхи, спокойно читая свои буддийские писания. Они всей компанией пошли в храмовый зал. Каждый из них держал по три длинных ароматических палочки. Выйдя из монастыря, Чжан Цзы озадаченно спросил: — «Дядя мы не верим в буддизм, так зачем же нам предлагать благовония?». — «Что ты знаешь? Хоть я и не буддист, но если мы собираемся их обидеть то разве не должны предложить что-то взамен? Это способ заранее извиниться». — «Ты имеешь в виду…». — «Я ничего не имею в виду! Пойдём!». Только тогда Чжан Цзы пришёл в себя. Он посмотрел в сторону монастыря и убедившись что никто не обращает на них внимания, последовал за дядей Да и быстро ушёл. Но хотя он и оглянулся, он забыл посмотреть вниз… У его ног сидел пухлый бельчонок. Он прижимался к бамбуковой ветке и отлично проводил время за едой. После того как дядя Да и компания ушли, он сразу же взобрался Фанчжэн на плечо и сказал: — «Учитель у меня ноющее чувство что они плохие люди. Они говорят загадками, и похоже затеяли что-то плохое.». Монах отложил книгу и улыбнулся: — «О? Что они такого сказали?». Бельчонок вкратце передал их разговор. Фанчжэн нахмурился и глубоко вздохнул: — «Если это удача то не беда, а если это беда…». — «Что дальше?». — «Смерть не придёт, если ты не будешь её искать.». Тем временем дядя Да и остальные спустились с горы. Сейчас многие семьи как туристы приезжали в деревню Одного Пальца. Дела шли всё лучше и лучше, местные жители предлагали им не только еду, но и жильё. Да и компания нашли в деревне семью, которая выглядела довольно честной. Они заметили табличку на которой было написано, что они образцовая семья. — «Дядя, почему ты всё время смотришь на хозяина?» — озадаченно спросил Чжан Цзы. — «Этот парень не похож на образцовый пример… Пойди расспроси что за человек Дун Сун. Неужели эта табличка поддельная? С нашими делами лучше остановится у честного человека. Это предотвратит неприятности, да и мне будет спокойнее». Цзы кивнул и тут же ушёл. Вскоре он вернулся. — «Дядя Да, я тут поспрашивал. Этот Дун Сун и вправду образцовый пример. Он каждый день занимается волонтёрством и очень хороший человек.». — «О, это хорошо.» — Да кивнул. Но у него всё ещё оставалось ноющее чувство: что-то не так. Объездив всю страну, он ни разу не видел чтобы образец для подражания криво носил шляпу и выглядел как хулиган… Наконец он утешил себя мыслью: — «Наверное я слишком себя накручиваю.». Вечером после ужина, Да сказал: — «Приготовьтесь. Рано утром мы пойдём в горы.». — «Дядя мы уже идём в горы? А как же монастырь?» — с любопытством спросила Ин Цзы. Дядя Да покачал головой. — «У этой штуки есть хозяин. Колокол никуда не убежит, мы в любое время сможем его забрать. В горах всё по-другому. Те сокровища бесхозны, так что если мы опоздаем то кто-то может нас опередить. Чжан, пойди спроси у Дун Сун, не проведёт ли нас в гору кто-нибудь из деревни. Нам нужен проводник. Цена договорная.». — «Ладно.» — «Что? Вы хотите взобраться на гору Тунтянь?» — Сун чуть не упал, когда услышал это. — «А что? Там очень опасно?» — спросил Чжан Цзы. — «Раньше там было опасно. Гора Тунтянь славится своими дикими кабанами. У них грубая шкура и толстое тело. Они бесчинствуют в горах. Представь как это страшно, когда на тебя несётся дикий кабан весом в сотни килограммов». — «Неужели здесь так много диких кабанов?» — Чжан испуганно подпрыгнул. На северо-востоке самым свирепым диким зверем был кабан. Лучше встретить волков, чем дикого кабана. — «Не надо так волноваться. Теперь всё по-другому. Когда кабаны в последний раз спустились с гор чтобы вызвать хаос, они стали ходить вокруг и больше не нападали на людей. Но на горе всё ещё водятся стаи волков, медведей и ядовитых змей. А главное что на Тунтянь почти нет инфраструктуры. Есть только небольшие горные тропы, которые протоптали люди. Горы очень трудно пересечь. Кстати, зачем вам туда идти? Там нет ничего кроме овощей и дичи» — из любопытства спросил Дун Сун. — «Мы городские люди и хотим войти первобытный лес, чтобы испытать природу. Кстати хозяин Сун, не могли бы вы найти для нас подходящего проводника?» — спросил Чжан Цзы. — «Это не сложно. Я могу найти. Но что касается цены… Как вы знаете, жители нашей деревни в основном занимаются поддержанием сельского туризма. Один день пути — это немалая упущенная выгода.» — Сун был довольно хитрым человеком. Чжан улыбнулся: — «Не волнуйся. Денег не пожалеем.». Сун кивнул и ушёл. Он ушёл, но почувствовал что дело неладно. Он и раньше видел горожан желающих попасть в горы, но мало кто был похож на этих людей. Они ловко двигались и были проворны во всём что делали. Ещё более важно — они несли на себе много вещей. Их рюкзаки похоже были доверху набиты. — «Ладно, лучше не обращать внимания. Их дела не имеет ко мне никакого отношения. Я просто найму для них проводника…» — Дун Сун покачал головой. — «Амитабха. Патрон Сун, куда ты идёшь?» — Послышалось буддийское воззвание. Сун ошеломлённо воскликнул: — «Аббат Фанчжэн, что вы здесь делаете?». ---------- Коварные Планы Насчёт Колокола — «Ничего такого. Этот Нищий Монах просто спустился прогуляться. Судя по всему, сегодня у вас особенные гости. Это так?» — Фанчжэн явно был здесь не ради прогулки. Дядя Да и компания вызвали у него зловещее чувство, он волновался и поэтому спустился посмотреть. — «Они и вправду особенные. Эти люди не похожи на обычных горожан. Они пахнут землёй, будто весь день валялись в грязи.» — ответил Дун Сун. — «Патрон Сун, как ты думаешь чем они занимаются?». — «Хе-хе, ты обратился к нужному человеку. Хотя я и ни в чём не мастер, но именно поэтому я мастер на все руки и много чего знаю. Что за люди часто копаются в грязи и окопах? Археологи? Не похоже. Если они не археологи, то может земные крысы? Мягко говоря можно называть их охотниками за сокровищами, но если честно они расхитители гробниц и ещё хуже — грабители могил! Они выкапывают могилы чужих предков и продают бандитам найденные артефакты». — «О? Патрон, у вас есть доказательства?». — «Конечно нет, но у меня острый взгляд. Хотя это всего лишь мои загадки. Кстати, я не могу больше с тобой разговаривать. Я должен найти для них проводника который поведёт их в горы.». У Фанчжэн загорелись глаза: — «В горы? На какую гору они хотят взобраться?». — «Тунтянь. В молодости я слышал что там похоронили князя. Но это всего лишь легенда. Так что кто знает, правда ли это. Как бы то ни было, прошло столько лет и туда ходило столько людей. Не похоже чтобы что-то откопали» — сказал Дун. — «Так не нужно никого искать. Этот Нищий Монах будет их проводником. Что вы на это скажете?» — «Ты?» — Дун удивился и криво улыбнулся. — «Хотя в детстве ты и был довольно озорным, вряд ли ты поднимался на Тунтянь. В лучшем случае ты бегал у подножия. Как ты будешь их проводником?». — «Не волнуйся. У этого нищего монаха есть кое-что. Не забывай, что мой волк пришёл с Тунтянь. Так что я без проблем стану их проводником.». — «Правда?». — «Ну конечно!». — «Тогда ладно. Я им скажу.» — Дун кивнул, а потом спросил: — «Аббат Фанчжэн сколько вы собираетесь взять с них в качестве оплаты?». — «Пятьсот за прогулку у подножия. Любое углубление обойдётся в тысячу.» Монах не собирался брать с них деньги, т. к. система предупредила что он не может получать прибыль ни с каких сделок. Но если Фанчжэн скажет что работает бесплатно, то они скорей всего не захотят его нанимать. Да и он не собирался оставлять эти деньги себе. Даже если бы он это сделал, он бы их пожертвовал. Однажды он уже попробовал так сделать… Как и ожидалось, система не издала и звука. Значит она не возражала! Фанчжэн сразу же почувствовал, что его глаза наполняются слезами. Наконец-то он нашёл способ заработать деньги! Хотя в конце концов они и не будут ему принадлежать. Пожертвования тоже принесут ему заслуги, ведь так? Хе-хе… — «Ладно.» — «Ты будешь нашим проводником?» — Чжан Цзы удивлённо посмотрел на стоявшего перед ними лысого монаха. — «А что? Неужели ты смотришь свысока на нашего настоятеля Фанчжэн? Он очень грозный. Если бы в деревне Одного Пальца был рейтинг кто лучше всех знает гору, то он был бы на первом месте! Я привёл вам самого лучшего! Вам не подойдёт тот кто хоть немного уступает. Если вы мне не доверяете то посмотрите на табличку, висящую на моей двери. Образец для подражания — это не пустые слова. Поспрашивайте обо мне в деревне. У меня хорошая репутация!» — Дун звучно похлопал себя по груди. Монаху не нужно было говорить ни слова, тот своим хвастовством возносил его к небесам. Всё-таки когда-то он был хулиганом. Может быть он и не был ни в чём хорош, но хвастовство было его сильной стороной! А главное, он сам начинал верить в то что говорит! Тот кто не знает его характер действительно поверил бы его словам. И действительно, Чжан Цзы не считал что Дун Сун преувеличивает. Он снова посмотрел на дядю Да. Да сидел на кровати и курил, он улыбнулся: — «Хорошо!». — «Хорошо?» — Инь Цзы и Чжан Цзы с удивлением посмотрели на него. Они планировали украсть колокол. Если они возьмут с собой монаха и у него на глазах начнут разорять могилы, разве это его не насторожит? Однако Да улыбнулся и не стал ничего объяснять. — «Я уверен что почтенный будет хорошим проводником. Мы отправимся рано утром, на самом рассвете. Хм… Мы пойдём сразу как услышим звуки колокола и барабана.». Фанчжэн сжал ладони: — «Амитабха. Без проблем.». Они сразу же согласились на сумму оплаты озвученную Дун Сун. После разговора монах попрощался с ними и вернулся на вершину горы. Как только он ушёл, Чжан Цзы и Ин Цзы посмотрели на дядю. Он усмехнулся: — «Этот монах, похоже что-то заподозрил. Если он хочет идти, пусть идёт. Я всё думал как отвлечь его с горы. Он там один. Кроме него только звери и ребёнок. Если их монастыря что-то пропадёт, хе-хе… Да и вообще в горах так много волков и кабанов. Если он заблудится и с ним что-то случится — мы ведь не при чём?». — «Дядя Да, а если что-нибудь выяснят?» — спросил Чжан Цзы. — «Мы тут не при чём, потому что были в горах!». — «Ты позвал кого-то на помощь?». — «Конечно! Этот колокол скорей всего весит тонны. Мы не смогли бы его даже сдвинуть. Как бы мы спустили его с такой высокой горы? Амбиции — это хорошо, но нужно откусывать столько сколько можешь проглотить. Иначе задохнёшься» — Да закатил глаза и посмотрел на Чжан Цзы, а потом продолжил — «Я связался с боссом Сюн. Я предоставил информацию и идеи, на нём рабочая сила. Когда всё будет сделано, мы поровну разделим добычу. Никаких шуток. Если мы действительно сможем продать колокол, полученных денег хватит на несколько жизней.». — «Дядя, а я бы и не догадалась если бы ты не сказал. Мы ведь даже не смогли бы сдвинуть с места этот огромный колокол, тут без крана не обойтись. Там очень крутая горная тропа. Невозможно было бы тащить его просто силами людей, правда?» — спросила Ин Цзы. — «Невозможно? Так как же он очутился на вершине горы? Не забывай что колоколу несколько столетий. Тогда не было никаких кранов. Мне тоже непонятно как раньше делали подобное.» — Сказав это дядя Да вздохнул — «Вы оба новички в этой работе. Скоро вы поймёте величие древних! Многое из того что они сделали до сих пор недостижимо современными средствами.». — «Дядя, за всё это время ты не рассказал о своих планах. Может расскажешь, мне очень интересно.». — «Зачем вам голова если вы постоянно задаёте вопросы? Сами подумайте! И пораньше сегодня ложитесь. Завтра нам ещё рано вставать. Сегодня стоя возле храма я заметил, что у горы Тунтянь довольно особенный рельеф. Наверное, там есть что-то хорошее. Приготовьтесь к завтрашнему дню. Если кто-нибудь не справится, я больше не возьму вас с собой.» — После этих слов дядя Да заснул, не обращая внимания на жгучее любопытство Чжан Цзы и Ин Цзы. ---------- Превращение В Духа Чжан Цзы и Ин Цзы всю ночь не могли уснуть, они всё время думали о том как перенести огромный колокол. Однако сколько бы не ломали голову, они не могли придумать способ быстро его украсть. В комнате шёл жаркий спор, но никто не заметил что под крышей тихонько сидит бельчонок. — «Хозяин, вот о чём они говорили» — сердито рассказал бельчонок. Фанчжэн улыбнулся: — «Смерть не придёт, если ты не будешь её искать. Раз они ищут смерти, так тому и быть.». — «Мастер, ты действительно умён, но я кое-чего не могу понять. Ты можешь…». Монах внезапно его прервал: — «Цзинкуань, если ты не можешь чего-то понять постарайся обдумать это сам. Научись думать. Только так можно развиваться. Если ты постоянно будешь просить моего совета, то что будешь делать когда меня не будет рядом? Амитабха. Интересно, что делают Цзинчжэнь и остальные?». После этих слов Фанчжэн быстро ушёл, он покрылся потом. Ему словно удалось увернуться от пули! Он явно знал о чём собирается спросить бельчонок. Проблема была в том что он понятия не имел, как они собираются украсть Колокол Юнлэ! При помощи самолёта? Не смешно. В Китае довольно строгие авиационные законы. Украсть что-то используя самолёт и остаться незамеченным было невозможно! Какие-то другие способы? Монах не мог ничего представить, кроме как использование божественных сил. Быть поставленным в тупик вопросом ученика, особенно самого наивного и очаровательного ученика — это было бы слишком неловко. Вот почему Фанчжэн так быстро убежал. Остаток ночи прошёл без происшествий. На следующий день монах позавтракал и ударил в барабан. Посоветовав Рыжему Мальчику и его компании следить за монастырём и остерегаться воров, он покинул гору. Мальчик смотрел ему вслед, чувствуя в монахе дхармические силы. Он просиял от радости: — «Надеюсь, сюда придёт много воров. Мой металлический котелок уже не может терпеть. Ха-ха!». Тем временем дядя Да и компания ждали у подножия горы. Они поприветствовали монаха. — «Время поджимает. Давайте отправимся в горы» — сказал Да. Фанчжэн кивнул и повёл дядю Да, Ин Цзы, Чжан Цзы и Немого на гору Тунтянь. По дороге четвёрка восхищалась бамбуковым лесом, они называли его чудом. Было очень непривычно видеть, что на северо-востоке растёт бамбук. Однако подойдя к горе они насторожились. Они двигались очень аккуратно, боясь привлечь диких зверей или нападения ядовитых жуков и змей. Что касается монаха… — «Почтенный, иди медленнее. Ты идёшь так быстро, не проверяя травы. Ты не боишься, что тебя укусит змея?» — Инь Цзы сразу же предупредила его. — «Амитабха. Будда защитит этого Нищего Монаха. Змеи и прочие твари не смогут причинить мне вреда.». Когда его голос затих, из-за деревьев вырвался зелёный луч света и направился прямо к его лысой голове! — «Осторожнее!» — воскликнул Чжан Цзы. Но кое-кто быстро среагировал. Это был дядя Да! Он выхватил свой нож и замахнулся чтобы разрезать ядовитую змею! Но чья-то рука среагировала ещё быстрее! Она схватила ядовитую змею и увернулась от ножа Да. У Да сузились зрачки, он понял что столкнулся с экспертом! Он проследил за рукой до её владельца и увидел, что она принадлежит молодому монаху, о котором он особо и не думал! Фанчжэн держал змею за голову. Она продолжала извиваться, но не могла вырваться. — «Почтенный, у тебя очень хорошая реакция.» — Удивлённо посмотрел Дядя Да. Монах помахал рукой. — «Амитабха. Спасибо за помощь.». Тот покраснел. Он действительно действовал, но не сумел спасти Фанчжэн и даже чуть не порезал ему руку. Было бы неловко, если бы об этом узнали. — «Почтенный, дай мне эту зелёную змею. Мы можем сварить её на обед» — сказал Чжан Цзы. Фанчжэн покачал головой: — «Разве Этот Нищий Монах может убивать?». — «Но она чуть не убила тебя! Разве это не лучший способ ей отплатить?» — спросила Ин Цзы. В ответ он улыбнулся. — «Разве люди могут злиться на змею?» — После этого он обратился к зелёной змее в своей руке. — «Малыш, ты совсем маленький, но твои амбиции огромны. Укусив Этого Нищего Монаха, ты собирался меня съесть? Если ты и дальше посмеешь действовать так опрометчиво, то я больше не пощажу тебя. Быстрее уходи и больше не нападай на людей.». — «Ха-ха почтенный, разве она может понять что ты говоришь?» — засмеялась Ин Цзы, прикрыв рот рукой. — «Я видел много людей пытающихся вести себя таинственно, но впервые встретил того у кого это хорошо получается» — засмеялся Чжан Цзы. Хотя быстрая реакция Фанчжэн показывала что он был опытным, его попытка разговаривать со змеёй была очень забавна. Однако он перестал смеяться. Зелёная змея внезапно поднялась и поклонилась монаху, как человек. Она трижды поклонилась ему, развернулась и скользнула в траву! — «Охренеть! Неужели эта змея только что поклонилась?!» — растерянно сказал Чжан. Ин сглотнула: — «Может это демонический дух? Дядя Да, что это было? Ты можешь объяснить?». У Да дёрнулся уголок рта. Он тоже хотел объяснить, но несмотря на весь свой жизненный опыт он никогда не видел ничего более странного! Кроме того что змея или монах были демоническим духом ему на ум больше не приходило никаких объяснений. Он должен был сказать что это массовая галлюцинация? Всё что он смог сделать — это уставиться на Фанчжэн и сказать: — «Аббат, не могли бы вы нам объяснить?». — «Мириады существ разумны. Вероятно, он почувствовал благосклонность Этого Нищего Монаха. Он знал как выразить свою благодарность после того как пережил потрясение.». От этих слов даже Немой, который всё это время молчал закатил глаза на Фанчжэн. Он словно хотел размолоть этого проклятого монаха, который только что уверенным тоном сказал полную чепуху. Дядя Да не стал допытываться дальше, так как монах не вдавался в подробности. Однако он стал более настороженно относиться к аббату. Теперь он сожалел что нанял его проводником. Его взгляд был немного тяжёлым и зловещим, и он похоже что-то замышлял.… — «Благожелательность Почтенного — это хорошо. Пожалуйста, показывайте дорогу. Мы хотим до вечера взобраться на вершину горы.» — Дядя Да поднял голову и указал на вершину. Фанчжэн кивнул и пошёл впереди. — «Немой, как только…» — Да что-то тихо пробормотал Немому, который принял его указания. В его прищуренных глазах мелькнул холодный блеск. Чжан и Ин шли сзади, Ин сказала: — «Этот монах немного странный.». — «Почему мне кажется что все на той горе были странными?» — Чжан Цзы подумал о волке, который проявил к нему презрение. По какой-то причине он вдруг стал беспокоиться за босса Сюн и остальных. Хотя Да и компания были профессионалами в путешествиях по пересечённой местности, горный лес всё равно оставался лесом. Это было не живописное место. Там были поваленные деревья, чертополох и колючки. Большую часть времени их цель была видна, но пешком до неё было невозможно добраться. Каждые десять с лишним метров им приходилось делать крюк. Каждый шаг нужно было делать осторожно, так как каждую секунду они оставались на стороже. Что же касается Фанчжэн, то ему и не нужно было этого делать. Белая Мантия Лунного монаха защищала его от любых тварей и насекомых! Пусть кусают если захотят! Всё равно они не смогут прокусить её насквозь. ---------- Расплата Собственной Монетой Чем дальше они шли, тем больше тревожился дядя Да. Монах впереди них шёл через густой лес, как по ровной земле. И всё же его белая ряса ничуть не вымазалась! Вспомнив про ту змею, у Да стало тяжело на сердце. Что это чёрт возьми за монах? В полдень группа наконец нашла бугорок на середине горы. Да огляделся. Ин Цзы и Чжан Цзы отдыхали на земле, а Немой ходил с компасом в руке. А Фанчжэн сидел и спокойно наблюдал за каждым их действием. Да что-то прошептал Чжан. Тот кивнул, потом подошёл к монаху и сказал: — «Почтенный, пока мы шли я заметил ручей. Пойду принесу воды.». В ответ он с улыбкой кивнул. Чжан Цзы спустился и вскоре вернулся с флягой воды. Наливая всем воду, он нервно посмотрел на дядю. Дядя слегка кивнул и Чжан вдруг воскликнул: — «Я выронил у ручья бумажник. Почтенный, я устал после того как сходил туда и обратно. Из всех нас Да и Немой довольно старые, а Ин Цзы — девушка, я не могу не волноваться…» Фанчжэн посмотрел на него чистыми глазами. Однако за их чистотой скрывался умный блеск, он будто говорил: — «Я знаю, что вы все собираетесь сделать!» Из-за этого взгляда Чжан почувствовал себя неуютно, монах будто видел его насквозь. — «Почтенный…» — «Патрон, твои слова имеют смысл. Этот Нищий Монах пойдёт поищет твой бумажник.». Чжан Цзы вздохнул с облегчением и быстро указал направление. Фанчжэн запомнил направление и начал спускаться с горы. Дядя Па стоял смотрел вниз. — «Ты ведь показал ему не на ручей?» — «Не волнуйся, считай что ему не повезло. Когда я шёл, то действительно увидел там одного. Если он туда пойдёт»… — «О чём вы двое говорите?» — озадаченно спросила Ин Цзы. Чжан ответил: — «Да так… Кстати дядя Да, босс Сюн и его люди подъезжают?». — «Откуда я знаю? Здесь в горах нет сотовой связи. Но он более ответственный чем ты. Скорей всего ближе к ночи он уже будет у чёрной горы. А завтра утром подъедет к горе Одного Пальца» — сказал дядя Да. Они ещё немного поболтали и услышали рычание медведя, а после крик Фанчжэн! Чжан тут же вскочил и расхохотался: — «Ха-ха, нам это удалось!». Да тоже засмеялся: — «Страшно? Все убегают, когда встречают в горах медведя. Чтобы Почтенный был убит медведем. Вздох… Это конечно, трагическая история.» Ин Цзы нахмурила брови: — «Дядя, нам нужны только деньги. Нам ведь не нужно никого убивать, ведь так?». — «А мы кого-то убили? Что мы сделали? Чжан Цзы потерял бумажник, монах пошёл его искать. По дороге он попался медведю. Разве мы виноваты? Ин, осторожнее подбирай слова. Не говори глупостей.». Ин открыла рот и хотела что-то сказать, но в конце концов промолчала. Вздохнув, она села в стороне. — «Ладно, теперь у нас нет проводника. Нужно самим идти дальше. Если я не ошибаюсь, драконья жила недалеко» — сказал дядя Да. — «Дядя, ты нашёл её?» — взволнованно спросил Чжан. — «Пока не совсем уверен… Вижу драконью жилу, но этого мало. Нужно пройти вперёд и обыскать местность. Найти гробницу — это не игрушки. Вы хотите найти всё за день и уйти? Хватит мечтать! Мы тут минимум на две недели». Они продолжили двигаться дальше, но вскоре услышали впереди чей-то голос. — «Там кто-то есть?!» — Чжан и Ин насторожились. Дядя успокоил их. — «Не паникуйте. Если встретим людей то это не плохо. Просто скажем что пошли собирать травы.». Они оба тут же кивнули. Немой с невозмутимым видом последовал за ними. Через некоторое время голос стал приближаться к ним. Он сопровождался звуком бега. Все испугались, Да сказал всем быть на стороже. В следующее мгновение из леса появилась белая фигура. Лысый мужчина в белом одеянии. Это был не кто иной как Фанчжэн! — «Почтенный, ты в порядке?» — воскликнула Ин Цзы. Он странно сказал в ответ: — «Со мной всё хорошо, но ты не будешь в порядке если не побежишь! О нет беги! Медведь!». Монах очень медленно сказал это. И после того как упомянул медведя, он ускорился и убежал далеко вперёд! Из леса появилась ещё одна чёрная фигура. Он был почти двухметрового роста, и от его шагов дрожала земля. Это был северо-восточный чёрный медведь! Он рвался вперёд, словно танк. Он крушил всё на своём пути. Медведь разинул пасть и обнажил клыки! — «Дядя Да…» — Ин Цзы чуть не расплакалась от шока. Однако тот молчал. Чжан Цзы помчался с криком — «Беги!». — «Мы не сможем убежать от него. Прикинемся мёртвыми! Давайте рискнём!» — Сказав это Да лёг ничком на землю, и прикрыл руками голову Ин Цзы и Немой тоже упали на землю. Лёжа на земле, Ин чувствовала как от каждого шага медведя дрожит земля. Что будет, если он наступит на неё? Одна только мысль об этом вызывала у неё ужас. Она молилась, чтобы остаться живой. Разъярённый медведь приблизился, и со стороны Да раздался треск. Как будто что-то сломалось. Ин задрожала от страха. После этого звуки мощного топота стали отдаляться.… Но Ин боялась пошевелиться. Она обеспокоенно посмотрела на дядю. Его лицо было мертвенно-бледным, а кожа побелела. Он был весь в поту и обеими руками сжимал правую ногу. Да морщился от боли. Немой сел и быстро достал аптечку, чтобы проверить его состояние. Ин Цзы подбежала и обеспокоенно спросила: — «Что… Что с тобой случилось?». — «Грёбаный медведь наступил мне на ногу, скорей всего она сломана.». Хотя дядя испытывал мучительную боль, он не кричал. Он говорил тихо, боясь не привлечь внимание медведя. — «Что? У тебя сломана нога? Это…» — Ин испугалась. Дядя Да и Немой хорошо ориентировались на местности. Теперь когда дядя был ранен… это словно потеря основной боевой силы. Как теперь продолжать? — «Мы не можем идти к гробнице. Давайте подумаем как вернуться. Иначе мы навсегда здесь останемся» — сказал дядя. Немой проворчал несколько звуков, затем Да сказал: — «Выбросьте всё лишнее. Ты несёшь меня. Ин, возьми воду и еду.». — «Ладно… А? А как же Чжан?» — спросила она. — «Этот дебил… Он сразу убегает как только столкнётся с малейшей опасностью. Он даже голову не повернул. Раз он любит бегать, пусть бегает!» — сердито ответил он. Больше Да ничего не говорил. Пытаться убежать от медведя это почти стопроцентная смерть. Теперь когда у Да была поломана нога, у него не было ни намерений ни возможности спасти Чжан Цзы. Он решил оставить жизнь Чжан на волю судьбы. ---------- Этот Монах Реально Толстокожий — «Почтенный, подожди меня! Медведь почти догоняет!» — Вдалеке Чжан Цзы отчаянно бежал за Фанчжэн. Он был так испуган, что чуть не описался. Услышав его крик, монах действительно остановился и обеспокоенно сказал: — «Патрон, я подожду тебя. Если медведь … Э-э!». Не успел он закончить фразу, как Чжан подбежал и ногой сбил его на землю. Чжан громко рассмеялся: — «Тупой монах. Раз уж ты хочешь быть хорошим парнем, то будь им до конца. Стань обедом для медведя. Пока!». Он рассмеялся и быстро побежал. На бегу он оглянулся и увидел медведя с огромной мордой, который стоял прямо перед Фанчжэн. Он знал что другого выхода нет, и поэтому побежал дальше больше не оборачиваясь. Монах потёр свою лысую голову, у него был несчастный вид. Рррр! Монах повернулся и ему в лицо ударил горячий воздух. Он увидел прямо перед собой огромного чёрного медведя, который насмешливо смотрел на него. Медведь поднял голову и сказал: — «Глупый лысый, тебя бросили. Раз этот грёбаный мудак бросил своего партнёра, то окажется у меня в животе! Я ухожу. Пора ужинать!». Сказав это медведь ещё быстрее побежал вперёд. Фанчжэн быстро встал. Хотя Чжан Цзы был настоящим негодяем, монах чувствовал что если его съест медведь, то для Чжан это будет слишком лёгкое наказание! Поэтому он погнался за медведем. — «Что ты делаешь?» — он насторожённо посмотрел на монаха. — «Медведь, что тебя так взволновало? У людей убийство противозаконно. Если ты убьёшь его, то тебя будут искать. У людей есть оружие, так что скоро ты и сам станешь обедом.». Монах не лгал. Звери убивающие людей редко оставались в живых. Потому что съев одного человека они чувствовали безнаказанность. В будущем они снова будут есть людей, если их встретят. Они будут всё больше свирепеть. Подобные животные представляли огромную угрозу и поэтому истреблялись. Исключение делали лишь для вымирающих видов. Но чёрный медведь явно не был под охраной. — «Что мне ружьё? Я сильный и быстро бегаю. С вашей неспособностью лазить по деревьям я запросто могу забить до смерти несколько людей, как глупых обезьян!» — гордо заявил медведь. — «Хе-хе… Ты уверен?». — «Такой лысый как ты, не считается!». Он вспомнил свою встречу с монахом и чуть не расплакался. С чёрными медведями шутки плохи. Хотя он мог понять Фанчжэн, но как он мог не съесть то что у него прямо под носом? Увидев лысого на берегу реки он сразу же бросился на него. Даже не сказав ни слова, он прижал монаха к земле, пытаясь разорвать его одежду! Фанчжэн был испуган и поспешно закричал: — «Я мужчина! Мужчина! Ай, ты ведь не знаешь что такое мужчина и женщина? Я человек! Человек! Не радуйся!». С какой стати медведю беспокоиться, если он услышит слово «человек»? Или мужчина? Всё чего он хотел — это разорвать лысого на части и съесть его мясо! Но он был удивлён. Почему у этой безволосой обезьяны такая твёрдая кожа? Его медвежьи когти не могли даже поцарапать монаха! Он не хотел признавать этого, поднял коготь и ударил лысого по голове. Он уже высунул язык, предвкушая как на него капнут мозги. Пришло время для пира! Однако… Бам! Ааа! Медведь размахивая лапами упал на землю. Больно! Что эта за голова? Она из камня? Фанчжэн тоже сел и массируя голову сказал: — «А тебя говорил остановиться, но ты не стал. Ты испортил мне причёску.». Медведь закатил глаза. Причёска? Какие у тебя волосы? — «Медведь, ты…» — Как раз в тот момент, когда монах собирался что-то сказать… Он снова не говоря ни слова прижал монаха к земле! Он бил Фанчжэн в грудь и шею, но слышались лишь глухие звуки! Худой и хрупкий на вид ублюдок перед ним казалось был отлит из металла. Он не погиб и не был ранен, несмотря на шквал ударов! У него даже не пошла кровь! Медведь пришёл в ярость. Это было абсолютным оскорблением для такого повелителя джунглей как он! Гнев! Бесконечный гнев! Он встал на задние лапы, издал сердитый рёв и ударил! К его ужасу, проклятый лысый повернулся к нему спиной. Он даже усмехнулся: — «Помассируй и мне спину. Это очень удобно.». На самом деле Фанчжэн тоже было интересно. Хотя он был сильнее среднего человека, но по сравнению с огромным медведем определённо была разница. Особенно с точки зрения веса и роста, хотя его и защищала Белая Лунная Мантия, она совсем не уменьшала боли. Иначе он не стал бы так быстро бежать на гору. Удары медведя приносили мучительную боль, но она очень быстро проходила. Вместо этого… Теперь он чувствовал, словно ему сделали массаж всего тела. Это было очень приятно! Фанчжэн немного подумал и единственным объяснением похоже было то что с ударом колокола и барабана, в него вошли буддийские ауры и чрезвычайно преобразили его тело. По крайней мере, он был способен выдержать эти атаки! Когда медведь увидел как дерзок этот чёртов лысый, он разозлился ещё больше. Он непрерывно ревел и бил изо всех сил! — «Оооо…» — После сильного удара монах наконец вскрикнул. Медведь понял: что-то не так. Этот крик прозвучал несколько многозначительно.… Он остановился и посмотрел на лицо Фанчжэн. Когда их глаза встретились, медведь мгновенно пришёл в ярость! Похоже проклятый лысый испытывал полное удовольствие! Он широко раскрыл пасть и укусил лысую голову. Он не хотел верить что его острые клыки не смогут прокусить белое яйцо! Треск! — «Ву…» — Медведь разжал пасть, потому что у него болели клыки. Он смотрел на Фанчжэн как на монстра. Монах обернулся, посмотрел на медведя и ухмыльнулся: — «Не останавливайся. Продолжай. Это очень приятно.». Когда медведь посмотрел на презренное выражение монаха, он высунул свой колючий язык! Это был его козырь в рукаве. Своим языком он мог разрывать в клочья даже волков! Однако его язык не нанёс монаху никакого вреда.… Он чуть не зашатался от отчаяния, но в следующее мгновение… — «Фу!» — Фанчжэн чуть не вырвало, он почувствовал на лице слюну от которой пахло гниющей плотью. Он испытал отвращение. — «Великан, раз ты не можешь меня победить то пытаешься вызвать отвращение?» — с горечью сказал монах. Медведь понял, что лизание имеет какой-то эффект. Неважно было ли это отвращение, этот лысый наконец осознал мощь Владыки Медведя. Поэтому он снова высунул язык и лизнул его. — «Опять? Неужели ты думаешь что Этот Нищий Монах — слабак только потому что не применяет никакого насилия?» — Фанчжэн приподняв брови схватил его за язык и с силой его дёрнул! Хотя у монаха было недостаточно силы чтобы причинить вред медведю, у него хватило бы сил чтобы вырвать ему язык. Он конечно не был настолько жесток, но… — «А! А…» — Медведю показалось что ему вот-вот вырвут язык. У него от боли потекли слёзы. Не в силах закрыть рот, он закричал. Он мог только издавать странные звуки. ---------- Бегство Чжан Цзы — «Сдаёшься?» — крикнул Фанчжэн, увидев что медведь на грани слёз. У медведя был жалкий вид. Как он мог ответить, если не мог убрать язык? — «Кивни если согласен, и покачай головой если нет.» — Найдя способ усмирить медведя, разве он мог так легко его отпустить? Он действительно сдался. Он не мог забить монаха до смерти, и тот теперь даже схватил его язык. Медведь не был героем. Для него важнее всего была его жизнь, поэтому он быстро кивал показывая что сдаётся. — «Тогда отойди.» Медведь быстро поднял свою задницу и Фанчжэн вытащил свои ноги из-под его мощного тела. Только после этого он отпустил язык. Как только он отпустил свою руку, медведь снова бросил его на землю! Тогда монах решительно схватил его за промежность! — «Ой!» — Он издал резкий, трагический крик. Он и представить себе не мог, что кто-то может быть настолько бесстыдным. Он схватил его за самое главное место! Медведь никогда раньше не испытывал такой боли! Не успел аббат снова задать вопрос, как тот уже изо всех сил кивал головой. Другого выхода не было. Больно! Фанчжэн отпустил руку, медведь отбежал и сел под деревом. Он отчаянно прыгал на корточках и с горечью смотрел на аббата. Наверное впервые за всю свою жизнь медведь он встретил такого бесстыдника! Он был толстокож, и даже язык не мог причинить ему вреда. Какой ужас! Когда монах увидел что медведь успокоился, он встал и направился к нему. Увидев это, медведь тут же отбежал на некоторое расстояние. Проклятый лысый перед ним был слишком ужасен. Он не хотел проводить с ним больше ни секунды! Аббат горько и беспомощно улыбнулся: — «Чего ты бегаешь? Если бы я действительно хотел прикончить тебя, то отпустил бы? Подойти. Нужно кое-что обсудить. Если ты справишься, Этот Нищий Монах устроит тебе пир. Ну как?». — «Я не пойду! Ты дёргаешь за яйца!». Услышав это Фанчжэн покраснел. Если бы о такой унизительной истории узнали, его ученики смеялись бы до упаду. Тем не менее монах всё-таки не пытался убедить его: — «Не волнуйся. Дёргать больше не буду. Давай обсудим сделку.». — «Нет!». — «Это просто сделка, ничего больше. Давайте сделаем так: предложи свои условия. Если ничего сложного то этот Нищий Монах согласится, ну как?». — «Ты не должен дёргать меня за язык или яйца. Мы снова сражаемся. Если ты победишь, я тебя выслушаю. Если проиграешь, то больше не будешь меня беспокоить!». Услышав это Фанчжэн закатил глаза. Он что преследует чёрного медведя? Разве не должно быть наоборот? Однако аббат не собирался заниматься софистикой. Он очень торопился. — «Хорошо!». — «Ладно, я подхожу! Давай!» — Медведь взревел и бросился вперёд. Аббат знал, что дикие звери ведут себя именно так. Всё что для них имело значение — размер кулака! Поэтому монах больше не сдерживался. Он напряг все силы и с рёвом бросился вперёд. Бам! Как и ожидалось, он сбил монаха на землю и обрушил на него шквал атак. Однако Фанчжэн был давно готов. Раз медведь не мог причинить ему вреда, то чего было бояться? Поэтому он ударил медведя по морде! Па! Тот думал что у монаха была лишь толстая кожа, но когда получил удар то понял что всё не так просто. В его глазах всё завращалось, а морда болела от боли. Медведь тут же пришёл в ярость. С гневным рёвом он обрушил свои огромные когти, пытаясь заставить тщедушного человека подчиниться! Однако Фанчжэн не придал этому значения. Он отвечал ударом на удар, они обменивались ударами и пощёчинами! Десять минут спустя! — «Хватит!» — Медведь наконец подчинился. У него всё болело. Его голова распухла от пощёчин аббата, а лапы от ударов по его телу! Независимо от ситуации, он ужасно пострадал в этой схватке. Медведь поднял свою задницу, а Фанчжэн встал и улыбнулся: — «Почему ты больше не борешься? Этот Нищий Монах только что закончил разминаться.». — «Хватит, у тебя твёрдые кожа и мышцы. Я не могу тебя победить. Я настрадался, больше никаких драк. Всё, сдаюсь.» — Теперь он по-настоящему сдался. Каждый его удар попадал в голую плоть, но он проиграл в прямом бою. Причин обижаться не было. И вот человек с медведем уселись под деревом и принялись обсуждать бесстыдное дело. Фанчжэн попросил медведя побегать за ним. Он хотел только напугать дядю Да и компанию, чтобы отомстить им за их заговор против него. Однако у медведя накопилось много гнева. Он не смог выпустить его на монаха, поэтому решил выплеснуть его на дядю Да. Проходя мимо, хитрый медведь наступил ему на ногу. Вспомнив об их встрече с монахом, он наконец пришёл в себя. — «Тогда… Тогда что мне сделать?». — «Не убивай его и дай покинуть гору. Это все условия.» Услышав это, медведь оживился. Хотя он не мог съесть Чжан Цзы, он мог с ним поиграть. Это тоже была неплохая сделка! Он кивнул и с рёвом погнался за Чжан. Пробежав некоторое расстояние, Чжан почувствовал что оторвался и наконец сел под деревом чтобы отдохнуть. — «Чёрт возьми, этот хренов лысый придурок. Он действительно привлёк медведя. Хорошо что я быстро убежал, иначе был бы мёртв» — выругался Чжан Цзы. Он достал свою фляжку с водой и сделал большой глоток, а затем огляделся вокруг и трагически понял, что он похоже заблудился! — «Всё в порядке. Мне просто нужно подняться на вершину горы, а оттуда я найду дорогу обратно» — пробормотал Чжан. В этот момент он услышал рёв медведя. К нему медленно приближались шаги, похожие на глухой барабанный бой. Чжан Цзы в вскочил и тихо выругался: — «Что за хрень, ему мало монаха? Почему он всё ещё меня преследует? Почему бы ему не вернуться и не съесть Ин Цзы и остальных? Там их трое…». Хотя он и ругался, но не медлил. У него не было времени чтобы выбирать дорогу и он не заботился ни о каких кустах, чертополохе или ядовитых змеях. Он только и делал что бежал, ведь от этого зависела его жизнь. Вскоре Чжан обнаружил, что звук шагов медведя исчез. Очевидно он снова оторвался. Однако каждый раз когда он хоть на мгновение пытался отдохнуть, звук шагов приближался и это пугало его заставляя снова бежать.… В то же время с Да и теми двумя было не лучше. Немой нёс его на спине, а Ин Цзы длинным ножом расчищала высокую трава. Они пошли назад, но без проводника столкнулись с многочисленными препятствиями. Они чуть ли не петляли кругами и растрачивали свои силы впустую. После встречи с медведем они стали более трусливыми и осторожными. — «Дядя Да…» — Ин Цзы повернулась и посмотрел на бледного дядю. Тот махнул рукой: — «Не бойся. Тогда нас застигли врасплох. Иначе с тем опытом что есть у меня и Немого, мы бы точно не встретились с медведем лицом к лицу. Просто иди, но не слишком быстро. Если Немой издаст какой-нибудь звук, замри. У диких зверей есть свои правила. Они разграничивают свою территорию. Когда ты увидишь что-то помеченное, просто обойдём. Обычно дикие звери не нападают на людей. Но того медведя похоже выбесил монах.» Ин решительно кивнула, показывая что поняла. ---------- В Деревню Приезжает Группа Туристов Через некоторое время они столкнулись с лысой фигурой. Он был одет в белую монашескую рясу и поприветствовал их сложив ладони. У него была тёплая и нежная улыбка, от которой веяло весенним ветерком. — «Почтенный Фанчжэн? Вы в порядке?!» — воскликнула приятно удивлённая Ин Цзы. Она не знала как выбраться отсюда. Естественно было бы лучше, если бы он их вывел. Она не знала как он справился с теми неприятностями, поэтому не стала упоминать об этом. Для неё всё это было в прошлом. Однако у дядя Да помрачнел. Исходя из своего опыта, он решил что если они уйдут с монахом то для них это всё плохо кончится! Он тут же спросил: — «А где медведь? Где Чжан Цзы?». Фанчжэн пожал плечами. — «Чжан Цзы повалил на землю этого Нищего Монаха и сам убежал. В конце концов медведь погнался за ним. Амитабха. Мне ещё не суждено умереть, и всё благодаря благословениям Будды.». — «Что? Чжан действительно так поступил?» — недоверчиво воскликнула Ин Цзы. Да усмехнулся: — «Именно так он бы и сделал. Этот отброс — совершенно неблагодарный сукин сын.». Он поверил словам монаха. Его настороженность к Фанчжэн тоже резко уменьшилась. Тем не менее, по какой-то причине аббат вызвал у всех некоторую неловкость. — «Это. «. — Для Ин подобное было совершенно неприемлемым, но такова была реальность. Им было необходимо покинуть гору. Поэтому Ин Цзы сказала: — «Почтенный, дядя Да ранен. Нам нужно быстрее вернуться чтобы вылечить его.». Аббат тоже был немного удивлён. Он попросил медведя просто напугать их, но не ломать кому-нибудь ногу. Но разу уж это уже произошло и у него не было возможности поговорить с убежавшим медведем, то он смирился с произошедшим. Он кивнул: — «Идите за Этим Нищим Монахом». После этого он выбрал направление и повёл троицу. И кто знал куда он их ведёт! Как и говорил Дун Сун, Фанчжэн никогда не углублялся в окрестности горного хребта Тунтянь. Тогда он успешно вошёл в горы благодаря своей Белой Лунной Мантии, которая позволяла ему ходить вслепую. Если бы дядя Да знал, что Фанчжэн ведёт его вслепую то скорей всего захотел бы забить его до смерти. Они четверо долго ходили кругами. Только когда солнце уже клонилось к закату, Да спросил: — «Мы правильно идём?». Монах покраснел от смущения, но ответил: — «Уже темнеет. Ночью здесь очень опасно. Надо найти место и разбить небольшой лагерь.». Дядя Да кивнул. Немой опустил его на землю и оглядел окрестности. Вскоре они нашли хорошее место. Найдя немного сухого дерева, он умело развёл костёр. Было очевидно, что в этом у него был большой опыт. Ин Цзы тоже помогала, а Фанчжэн сидел рядом с Да, чтобы его не утащили волки… Тем временем в Деревню Одного Пальца шумно въехала колонна автобусов. Они остановились и сразу пошли к подножию горы Одного Пальца. Они привлекали любопытные взгляды многочисленных жителей деревни. На автобусах висел крошечный флаг, означавший что это туристы. Все считали, что прибыла туристическая группа и недоумевали почему их так много. Для них подобное было впервые. Раньше приезжали отдельные люди, а не целые туристическими группы. Когда Ван Югуй услышал эту новость, он поспешно подбежал к ним чтобы всё разузнать. — «Староста Деревни, добрый день. Мы из туристической группы «Медвежья гора». Я лидер и гид группы. Вот, возьмите сигарету.» — Усмехнулся Пухлый мужчина протягивая Ван Югуй сигарету. Ван поверил им и обрадовался. Он всегда мечтал о том чтобы Деревня Одного Пальца избежала бедности. Чтобы быстро развиваться только отдельных туристов из округа Суну явно было недостаточно. Если бы сюда приезжали огромные группы туристов, это принесло бы кучу денег! Поэтому Ван взял сигарету и весело поболтал с толстяком. Толстяка звали Сюн Бэншу, очень элегантное имя. Он был блестящим собеседником. Перекинувшись несколькими фразами они тут же поладили. Сюн сказал что они задержались в пробке и поэтому довольно поздно приехали. — «Почему бы вам не остаться в деревне на ночь? Не беспокойтесь. Цена определённо стоит качества» — немедленно предложил Ван Югуй. Сюн Бэншу криво усмехнулся: — «Брат, я бы тоже этого хотел. Но туристическая компания уже составила график. Мы поздно приехали к горе Одного Пальца. Честно говоря, мы ничего не знаем об этом месте. Мы не уверены что оно произведёт на нас хорошее впечатление. Если нам не понравится, то скорей всего мы больше сюда не приедем. После того как мы посетим гору Одного Пальца, то немедленно отправимся к горе Чанбай. Время поджимает…». — «Неужели? Очень жаль. Но уже темнеет. Скорей всего когда вы подниметесь на вершину, будет совсем темно. Вы ведь ничего не увидите!». — «В темноте есть свои преимущества. В ночном небе будет высоко парить луна. Увидеть звезды, ночной вид бамбукового леса и монастыря — это определённо незабываемые впечатление. Возможно это даже обретёт у туристов огромную популярность» — сказал Сюн Бэншу. — «Ладно. Может найти вам проводника?» — предложил Ван Югуй. — «Не нужно, я несколько раз был здесь и хорошо знаю дорогу. Если нам понравится то будем приезжать ещё. Мы будем рады, если вы не станете нас беспокоить.». — «Хорошо. Мы будем вам рады в любое время.». — «Ха-ха, здорово! Брат, ты деловой человек. Ладно хватит болтать. После этого Сюн окликнул туристов, которые вышли из автобусов и приготовились взобраться на гору. Ван Югуй стоял рядом и наблюдал. Дун Сун, Чэнь Цзинь и остальные тоже смотрели. Туристы довольно быстро поднимались. Ван махнул рукой: — «Хватит смотреть. Занимайтесь своими делами. Не отпугивайте туристов.» Все громко рассмеялись и разошлись. Однако некоторые подозревали: что-то не так. Например Чэнь Цзинь! Тем временем на вершине горы: — «Младший Брат, почему ты опять на крыше? Разве Мастер не запретил тебе залазить на крышу, чтобы пописать?» — подняв голову закричал бельчонок. Рыжий Мальчик закатил глаза: — «Я король, моя моча — священная вода. Мастер не разбирается. Да и я не писаю. Я смотрю на звёзды. Кстати Цзинкуань, ты когда-нибудь летал?». — «Летал?» — У бельчонка сразу же загорелись глаза и он воскликнул: — «Младший Брат, ты возьмёшь меня полетать?». — «Младший Брат, я тоже хочу!» — взволнованно сказал Одинокий Волк. — «Нет проблем! Старший брат Цзинчжэнь, не хочешь присоединиться к нам?» — спросил он у шимпанзе, который подняв голову сидел у дерева бодхи. Он выглядел как медитирующий монах. Шимпанзе покачал головой: — «Амитабха. Я не присоединюсь к вам. Этот Нищий монах должен медитировать.». — «Ты уверен?» — спросил мальчик. — «Если вы все уйдёте, некому будет следить за монастырём. Уходя мастер предупредил, что могут прийти воры и попытаться у нас что-то украсть». Хотя в его глазах горело страстное желание полетать, он всё же отверг это предложение. ---------- Варварство Одинокий Волк лежал на земле, услышав это он сказал: — «Младший Брат, иди. Я останусь и буду следить за монастырём. В конце концов, я — главный охранник и старший брат. Ребята, мастер сказал что я должен дать вам некоторую свободу действий.». — «Может вы все пойдёте летать, а останусь я?» — немного смутившись сказал Бельчонок. В ответ волк, шимпанзе и рыжий мальчик дружно закатили глаза. Бельчонок в ярости воскликнул: — «Почему вы на меня так смотрите? Вы меня недооцениваете? Единственное… Разве что мне немного не хватает сил! И я совсем крошечный! Мои когти не… такие острые… Но у меня очень крепкие зубы… Ладно. Ааа! Меня презирают!». Чем больше он говорил, тем менее уверенно он себя чувствовал. Бельчонок даже расплакался. Остальные покачали головами: — «Цзинкуань, хватит» — сказал Одинокий Волк — «если хочешь немного развлечься, давай.». Шимпанзе сказал: — «Амитабха. Мастер говорил что каждый в чём-то хорош, и у каждого есть своё место в этом мире. В защите монастыря лучший из нас — старший брат Цзинфа. А я хорошо делаю уборку. А если считаешь что тебе чего-то не хватает, то это зависит от того как ты сам на это смотришь.». После этих слов бельчонок почувствовал себя намного лучше и перестал плакать. Рыжий Мальчик спрыгнул с крыши и сказал: — «Мы полетаем совсем чуть-чуть. Чего тут бояться? Теперь когда у меня есть дхармические силы, какой идиот осмелится что-то украсть из нашего монастыря? Мне хватит и одной мысли, чтобы почувствовать всех людей в радиусе ста километров. Если придут воры, они не смогут скрыться от моих глаз. Даже если они разбегутся по всем уголкам мира, я смогу поймать их одним взмахом руки. Так что беспокоиться не о чем.». — «Неужели?» — Бельчонка было легче всего одурачить, и он была самым наивным. Он тут же широко раскрыл глаза от волнения и с надеждой спросил: — «Правда?». Рыжий Мальчик покраснел. Всё-таки он хвастался, но после того как маленький парень посмотрел на него с таким почтением, гордыня заставила его утвердительно кивнуть и похлопать себя по груди. — «Ну конечно!». — «Я хочу полетать!». Мальчик посмотрел на Одинокого Волка и Шимпанзе. Они оба покачали головами. Мальчик взял бельчонка и они полетели веселиться. Шимпанзе спросил у волка: — «Почему ты не пошёл?». — «А как же ты?». — «Если бы ты не сглупил, то мы бы все вчетвером полетели… Ты не понял что я просто притворялся?» — Шимпанзе закатил глаза и раздражённо ушёл во двор. Одинокий волк чуть не расплакался… Волк опустил голову. Раз уж он остался, ему нужно было приступить к работе. Поэтому он начал обход монастыря. Делая обход и размышлял о том чтобы утром съесть на завтрак, он услышал серию шагов: — «Хозяин уже вернулся? Этого не может быть. Так много шагов. Там очень много людей. Неужели это жители деревни поднимаются чтобы выкопать побеги бамбука?». Одинокий Волк высунул голову и вгляделся в темноту. В ночи он видел гораздо лучше чем обычный человек. Он издалека увидел группу людей поднимающихся на гору. Они несли на плечах много вещей и вели себя довольно подозрительно. — «Сейчас такая поздняя ночь. Они безо всякой веской причины поднялись на гору. Похожим образом ведут себя воры, младший брат говорил об этом!». С этой мыслью он спрятался в траве и крадучись приблизился. Он хотел понять зачем они сюда пришли. Это были не дядя Да и компания, поэтому волк не мог определить, были ли они ворами или нет. — «Босс Сюн только не говорите мне что это тот самый колокол! Не слишком ли он огромный?» — Человек указал на вершину колокольни, он так удивился что у него отвисла челюсть. Сюн тоже был ошеломлён и выругался: — «Охренеть этот идиот Да только сказал что здесь очень большой колокол, но он не сказал что он настолько огромный! Ну нахрен. Хорошо что я кое-что подготовил. Пойдём посмотрим.». Босс Сюн повёл к колокольне более сорока человек. Он первым поднялся на вершину и когда он вблизи увидел колокол Юнлэ, его глаза расширились! Он был экспертом по антиквариату. Как говорится: «знаток наслаждается мастерством, а непрофессионал просто наслаждается зрелищем». Он мог с первого взгляда сказать что колокол необыкновенный! Он воскликнул: — «Это очень классная штука! Неудивительно что Да расхититель гробниц был готов перейти к воровству! Даже я хочу его украсть! Сегодня меня никто не остановит. Я убью любого кто встанет на моем пути! С сегодняшнего дня этот колокол будет носить фамилию Сюн!». — «Босс проблема в том, что этот колокол слишком большой. У нас есть много людей и инструменты, но спустить его не повредив будет трудно…» — сказал кто-то. — «Трудно? Ага. Но кто сказал, что мы будем снимать его целым и невредимым?». — «Босс вы собираетесь его расколоть на части? Но ведь он тогда сильно упадёт в цене!» — воскликнул старик. У него было низко надвинута шляпа, он будто боялся что его узнают. — «Упадёт в цене? Зарабатывать хоть цент — это уже хорошо. Если он останется здесь, то мы вообще ничего не получим! После того как мы его разрушим, Да найдёт лучшего мастера по реставрации. Хотя его и не удастся восстановить в первоначальное состояние, всё равно найдутся покупатели готовые купить его за пол цены. В этом мире куча идиотов с деньгами» — холодно усмехнулся Сюн. — «Это…» — У старика дрогнуло сердце. — «Ли, я привёл тебя чтобы ты помог мне разобрать его, а не чтобы слушать твои глупости. Как его лучше разобрать, чтобы уменьшить ущерб и по максимуму сохранить его ценность. Нарисуй линию, а Вандал и остальные распаяют.». — «Распаяют? Ааах… Даже если мы его разберём, сейчас эта штука весит больше ста тонн. Мало кто из нас сможет спустить осколки». — сказал Ли. — «Никто и не говорит что их нужно спустить. Мы сбросим осколки вниз. Я вызвал подъёмный кран, который стоит под горой. Он погрузит всё в грузовик и мы уедем, так в чём проблема?» — «Какая безрассудная трата сокровищ! Это бесценное редкое сокровище. Уничтожить его вот так… Ай. Как жаль.». — «Безрассудная трата сокровищ? Ты ошибаешься. Я уже говорил. Здесь это всего лишь колокол. Никакой пользы. В моих руках, даже если он будет разбит на куски и повреждён… Только веса и надписей на нём достаточно чтобы заработать кучу денег. Даже если после этого он и не будет бесценным, этого всё равно хватит чтобы сколотить состояние. Бросьте это дерьмо и начинай работу. Не забывай что если ты этого не сделаешь, я не помогу твоей жене. Ах, лейкемию так дорого лечить…». Ли тяжело вздохнул и наконец пошёл вперёд, чтобы внимательно осмотреть Колокол Юнлэ. Увидев его вблизи, он заплакал. Он был тронут, но самым сильным чувством была ненависть! Он эта ненависть была не к боссу Сюн. Он ненавидел самого себя! Из-за своего эгоизма он собирался уничтожить редкое сокровище. Хотя Ли и чувствовал ненависть, он всё равно нарисовал мелом на колокольне линии. Он знал что дело уже было решено. Очевидно в монастыре никого не было. Люди внизу тоже были одурачены Боссом Сюн. Полиция не успеет быстро подняться на высокую гору, даже если кто-то её вызовет. Поэтому он провёл разделительные линии так, чтобы как можно лучше сохранить надписи. Если бы Сюн сделал это сам, колокол действительно был бы разрушен. Кроме того, Ли очень нужны были деньги. Поэтому по приказу Сюн старик довольно быстро разметил колокол на более чем сотню частей. Потом он отошёл и совершенно подавлено сел на землю. ---------- Жуть — «Бесполезный отброс.» — Скривив губы сказал Босс Сюн. Т.к. старик Ли выполнил свою задачу, теперь он больше не проявлял к нему никакой вежливости. — «Вандал, действуй!» — крикнул Сюн. Неподалёку ухмыльнулся толстый мужчина: — «Босс, я всё сделаю.». После этих слов он с группой людей поднялся на колокольню. Они несли с собой необходимое оборудование и готовились распаять колокол. Увидев это Одинокий Волк всё понял. Это была шайка воров! Он уже собирался броситься вперёд, как кто-то ударил его ладошкой по голове. Он резко повернул голову и понял что к нему незаметно подкрался шимпанзе. Он сидел на корточках и молча наблюдал. — «Что ты делаешь? Мы будем молча смотреть как они уничтожают колокол? Я больше не могу». — сказал Волк. — «А кто сказал, что мы будем просто смотреть? Их так много. Ты уверен что в одиночку с ними справишься?». — «Тогда что же нам делать?». — «Почему ты так волнуешься? Уходя настоятель сказал нам, что людям запрещено бить в колокол, но если они хотят разорвать его на части мы не должны им мешать.». — «Что?» — Волк широко раскрыл глаза и подозрительно посмотрел на Шимпанзе. — «Только не говори мне что ты шпион, которого послали воры.». — «Ты идиот? А ты подумал, откуда здесь этот колокол? Тогда мастер поднялся с пустыми руками, и вдруг появился колокол. Ты думаешь он обычный? Ты считаешь что Младший Брат Цзинсинь настолько беспечный что может в такой момент безо веской причины веселиться и летать? Он совершенно не беспокоится что колокол украдут. Ладно перестань волноваться по пустякам. Пойдём в монастырь и присмотрим за другими вещами.». Одинокий Волк почувствовал, что в этих словах есть смысл. Но почему их хозяин не сообщил об этом? Пока он думал, крепкий мужчина начал действовать. Паяльная лампа ослепительно заискрила. Появились белые искры, похожие на фейерверк. Когда волк это увидел, у него покраснели глаза и он сердито зарычал. Он не обращая внимания на шимпанзе с рёвом бросился вперёд. Стоявший впереди человек испуганно подпрыгнул, он оглянулся и успел увидеть что на него несётся огромный волк размером с быка. Волк мчался прямо на него! Не успел он толком понять что происходит как почувствовал острую боль в груди. Боль была настолько невыносимой, что он мгновенно потерял сознание. — «В чём дело?» — Босс Сюн тоже испугался, он оглянулся и увидел стоящего вдали гигантского белого волка. В небе ярко светила луна. Его серебристая шерсть переливалась под этим лунным светом, дул горный ветер и казалось что мех Одинокого Волка танцует на ветру. Это придавало ему могучий и необыкновенный вид! — «Волк? Волк!» — воскликнул кто-то. — «Такой огромный волк? Это демонический дух?» — крикнул ещё кто-то. — «Не бойтесь. Это всего лишь один волк. Нас гораздо больше. Достаньте оружие! Я хочу его шкуру. Я дам сто тысяч юаней тому кто его убьёт!» — Босс Сюн не боялся. Наоборот, его глаза загорелись. Большая награда — это было очень привлекательно. Огромная группа достали из тайника огромные палки и ножи. Все они со страшной жаждой крови набросились на Одинокого Волка. Услышав слова Сюн волк пришёл в ярость. Они не только пытались что-то украсть, но и хотели снять с него шкуру? Они действительно считают его дворняжкой? Он тоже не боялся. Раньше он был вожаком стаи горных волков. Кто мог сравниться с ним в свирепости? Он обуздал свою дикую натуру только в Монастыре Одного Пальца. Теперь когда эти люди его спровоцировали у него покраснели глаза, и в них бушевало убийственное намерение! Волк обнажил свои клыки и когти и издал ещё один вой, который эхом прокатился по небу! Вой содержал в себе безграничное убийственное намерение. Группа людей немного замешкалась и испугалась! Как раз в тот момент когда кто-то собирался атаковать, из-за горного хребта послышались другие волчьи крики. Стая волков ответила на его вой! Услышать это ночью на вершине горы… У всех встали дыбом волосы. — «Чего вы ждёте? Почему вы не нападаете? Вы думаете, что я просто так вас нанял?» — сердито выругался Босс Сюн. Однако даже он не осмеливался посмотреть на волка. У одинокого волка был действительно пугающий взгляд. После этих слов все пришли в себя. Они снова взревели и бросились на него. Волк ускорился и с силой медведя словно ветер помчался к ним! Он кусал и бил всех направо и налево. Один за другим люди отлетали со сломанными руками или ногами. Они падали на землю и рыдали. — «Используйте сеть»! — крикнул кто-то. Сеть которую они приготовили чтобы удержать осколки колокола, теперь бросили на волка. Но он не был идиотом. Если бы он попал в сеть, то уже не смог бы спастись. Поэтому он тут же начал убегать… Увидев что волк убегает, люди немедленно погнались за ним с сетью. Он уже собирался развернуться чтобы напасть, когда вдруг услышал Рыжего Мальчика: — «Старший Брат если они хотят украсть колокол, пусть попытаются. Если честно, я бы хотел посмотреть как кучка смертных из плоти и крови пытается украсть буддийское сокровище!». — «О?”- Одинокий Волк был ошеломлён. — «Не тупи. Я в монастыре. Иди сюда. Если ты ранишь много людей, то скорей всего создашь настоятелю неприятности» — сказал Мальчик. Шимпанзе уже предполагал что колокол не получится разрушить, а Рыжий Мальчик подтвердил его слова, и волк теперь поверил им. Он взмахнул своим большим пушистым хвостом и без лишних слов вошёл в монастырь. Поле этого дверь захлопнулась. — «Хозяин, волк забежал в монастырь. Что нам делать?» — спросил кто-то у босса Сюн. Сюн выругался: — «Чего ты ждёшь? Войди в монастырь и схвати его!». — «Босс, что-то не так. Этот колокол не плавится» — закричал Вандал. — «Не плавится? Как это?» — Недоверчиво спросил Сюн. Он сказал всем пока что отложить ловлю волка и быть наготове. Босс Сюн поднялся на колокольню и посмотрел на то место, которое пытался расплавить Вандал. Там не только не было дыр, но даже не было сажи! — «Ха-ха, какая-то дьявольская штука. С каких это пор бронза стала такой прочной? Продолжай. Не думаю что это надолго затянется.». — «Ладно.». Вандал на глазах у босса продолжал плавить. Одна минута, две, пять… Через десять минут он остановился. Босс Сюн немедленно подошёл и внимательно посмотрел — как ни странно Колокол Юнлэ был в полном порядке. Как будто ничего и не произошло! — «Это…» — Сюн ошеломлённо почесал затылок. Он совершенно не понимал что происходит. — «Босс это очень странно, ничего не повредилось» — сказал Вандал. — «Что за херня. Если мы не можем разрушить колокол, сломаем балку на которой он держится. Я придумаю как скинуть его вниз. Я не верю, что после падения с такой высокой скалы он останется невредимым!» — сказал Сюн. Вандал кивнул и посмотрел вверх, но тут же остолбенел: — «Босс, только не говорите мне что это деревянная балка.». — «Дерево — это хорошо. С деревом легко справиться. Найди пилу… Что? Как это возможно?! Как может стотонный колокол висеть на деревяшке?». Босс Сюн пришёл в чувства и посветил на балку фонариком. Он внимательно осмотрел её и понял что это круглая деревянная балка! На ней был слой краски, но всё ещё было отчётливо ясно из чего она состоит. ---------- Безумие! Безумие! Они Все Сошли С Ума — «Старина Ли! Старина Ли! Быстрее взгляните. Что же это такое? Это действительно дерево?» — воскликнул Босс Сюн. Старейшина Ли подошёл и вздохнув сказал: — «Можешь не спрашивать, я уже видел. Это действительно дерево.». Босс Сюн указал на колокол. — «Тогда… Как?..». Старина Ли подтвердил: — «Это твёрдый металл, весящий более ста тонн.». — «Бля… Как это возможно? Этого не может быть!» — Сюн был на грани безумия. То что он видел было совершенно нелогично. Ли сказал: — «Босс Сюн, этот монастырь охраняет мутировавший зверь. Колокол покрыт цитатами из священных текстов… Я уже хорошо его осмотрел и похоже он был отлит за один раз. Я не знаю как его смогли сделать. Литьё — довольно трудная штука. Даже при помощи современных технологий не удалось бы создать такой совершенный колокол. Он во всём прекрасен и в нём нет никаких изъянов. Ему словно не место в мире смертных. Похоже это священная буддийская вещь. Лучше не прикасаться к нему, иначе это принесёт возмездие.». — «Возмездие?» — Босс Сюн был ошеломлён, и восторженно рассмеялся. — «Я в это не верю. Я верю только в деньги! В этом мире всё решается деньгами. Мань Цзы используй всё что у нас есть. Меня не парит как ты это сделаешь, но сними для меня этот колокол!». Мань достал огромную пилу. Вместе со своими людьми он поднялся на лестницу, и они начали пилить дерево. Когда они начали, раздался резкий скрежет и из пилы полетели искры! — «Сильнее!» — крикнул Мань Цзы. Два человека пилили изо всех своих сил, вскоре раздался треск. Пила сломалась! Мань остолбенел, но не собирался сдаваться. Он закричал: — «Тащи бензопилу!». Мань взял тяжёлую бензопилу, завёл её и поднёс к балке. Через несколько минут полетели искры… Он посмотрел на бензопилу, с неё были сбиты все зубья и она была гладко отшлифована, а затем он увидел что деревянная балка осталась совершенно нетронутой. Он сглотнул слюну и посмотрел на босса Сюн: — «Босс… Это просто слишком жутко.». Сюн тоже считал что это довольно странно. Когда древесина стала твёрдой? С каких это пор бронза стала такой прочной? Это… Это было совершенно невообразимо! Однако он отказался сдаваться, и стиснув зубы сказал: — «Используйте взрывчатку!». — «Нет, не надо! Мощный взрыв разбудит всех внизу. Если они вызовут полицию, мы будем обречены. С горы только одна тропинка вниз» — поспешно крикнул старейшина Ли. Сюн хлопнул себя по голове и выругался: — «Охренеть я настолько разозлился что забыл про это. Но мы же не можем вернуться с пустыми руками, проделав весь этот путь?». Ли сказал: — «Может получше всё изучим и найдём что-нибудь ещё?». Босс Сюн довольно долго смотрел на старейшину Ли, а потом наконец смягчился и кивнул: — «Ладно. Ты эксперт. Я послушаю твой совет. Жду от тебя хороших находок. Ли я могу подождать, но твоя жена нет. Всего тебе наилучшего.». После этого Сюн покинул колокольню. Он вытащил сигарету и закурил. Краем глаза он заметил барабанную башню и проворчал: — «Барабан ведь должен соответствовать колоколу? Раз нам нечего делать, Мань Цзы, поднимись и посмотри.». Босс Сюн всё ещё испытывал страх после встречи с Одиноким Волком. Он боялся что тот вдруг внезапно выскочит и укусит его. Вспомнив что прямо у него на глазах его людям переломали кости, ему стало не по себе. Сюн издали посмотрел на башню: — «Она довольно большая.». Тем временем на треугольной крыше монастыря Одного Пальца сидели бельчонок, шимпанзе, волк и маленький мальчик. Все четверо тайком высунули головы, чтобы посмотреть. — «Хе-хе, этот идиот глазеет на барабан» — злорадно воскликнул бельчонок. — «Учитель сказал что смерть не придёт если ты не будешь её искать. Хе-хе, даже я волнуюсь глядя на этот барабан. И всё же они осмелятся подняться?». Мальчик скривил губы, а его глаза наполнились возбуждением. Он знал что угнетение вызванное Боевым Барабаном Куй будет зависеть от человека. Если бы кто-то был чистым и добрым, то на него барабан не сильно повлияет. В конце концов, дьявольская природа Боевого барабана Куй бесконечно усиливала негативные эмоции человека! У Бельчонка, Одинокого Волка и Шимпанзе были светлые сердца. Они были чисты и добры. Но даже они были в страхе убежали. А что произойдёт если поднимутся злые люди? Хе-хе… — «Как ты думаешь, поднявшись они ударят в барабан?» — вдруг спросил шимпанзе. — «Если поднявшись они не будут испуганы до смерти, то наверняка умрут от удара. При всей духовной чистоте настоятеля, чтобы бить в барабан ему нужна помощь Колокола Юнлэ. А эти? Хм! Они ищут смерти» — ответил Рыжий Мальчик. Одинокий Волк тоже хмыкнул: — «Как они посмели напасть на меня? Так им и надо, пусть они все до смерти перепугаются. Подумать только, они пришли обокрасть Монастырь Одного Пальца. Серьёзно… Когда-то один мой вой мог бы призвать сотни, если не тысячи волков! Их тут же разорвали бы в клочья.». — «Хватит. Это просто истории из твоей славной молодости. Они уже поднимаются» — усмехнулся Рыжий Мальчик. Босс Сюн был очень осторожен. Он не стал подниматься в одиночку. Сначала он приказал подняться долговязому мужчине. Тот повиновался и осторожно пошёл вперёд, с клинком в руке. Сюн вытянув шею смотрел вверх, наблюдая как тот поднимается по барабанной башне. Поначалу казалось что всё в порядке. Но внезапно… — «Эй! Не подходи! Я убью тебя! Убью! Убью! Я убью тебя!». Сверху раздался безумный крик. После этого мужчина спрыгнул с пятиметровой барабанной башни. Он ударился о землю, и послышался ясный треск костей. Он лежал неподвижно, его глаза стали вялыми. Он постоянно бормотал: — «Не подходи. Не подходи ко мне… Не убивай меня… Я убью тебя…». Мань Цзы тут же осмотрел его, и ошеломлённо сказал: — «Босс, он сошёл с ума.». — «Сошёл с ума? Что там за херня наверху? Почему он сбрендил как только поднялся?» — Сюн в страхе отступил. Он не смел приблизиться к барабанной башне. — «Босс, что нам делать?» — Мань обеспокоенно посмотрел на башню. Поднявшись на гору они столкнулись с многочисленными неудачами. Всё казалось странным и неестественным. Он даже немного волновался. — «Что делать? Я не верю в это. У меня нет колокола, а барабан может меня напугать? Приведи сюда побольше людей. Убей всех кто там есть, будь собака или волк! Если сможете это сделать, то каждый получит по 100 тысяч юаней!» — Босс Сюн сгорал от гнева. Он пришёл в полной уверенности что ему всё удастся, но теперь многие из его людей были ранены ещё до того как он получил хоть какую-то выгоду. По возвращению он должен будет всем всё компенсировать. Он не хотел возвращаться с пустыми руками. Услышав приказ, Мань Цзы посмотрел на барабанную башню. Он почувствовал покалывание в голове, но стиснул зубы и крикнул пятерым чтобы они поднимались вместе с ним. Сюн полностью доверял Мань. О храбрости Мань Цзы ходили легенды. Он даже убил несколько врагов. Он был классическим примером бесстрашного человека. Босс бормотал про себя: «если я вернусь с пустыми руками, то сожгу нахрен этот чёртов монастырь!». Когда он сказал это, то услышал с башни крики! ---------- Окружение — «Бык! Бык!». — «Я убью тебя!». — «Не подходи ко мне!». — «Спасите!». — «Ахахаха, я богат! Богат! Там столько денег!». — «Проваливай! Если я смог убить тебя один раз, то смогу и во второй! Я убью тебя! Убью!» — Это был голос Вандала. После этого Босс Сюн увидел как шесть человек спустились с башни. Двое из них безумно хохотали, один плакал, а ещё один будто заразился бешенством и кусал всех кого видел. Кто-то склонив голову кричал: — «Я бык! Я одноногий бык! Я тебя до смерти забью! Муу!». Позади них Вандал направо и налево размахивал ножом. Он злобно смеялся: — «Даже не думайте бежать! Я всех вас убью!». Сюн испугался увидев это. Шесть человек которые поднялись наверх — все они сошли с ума! Даже Вандал! Сюн почувствовал покалывание в голове и наконец понял: что-то не так. Он закричал: — «Они сошли с ума! Вандал, прекрати!». Мань Цзы внезапно развернулся и бросился на него ножом: — «Кто ты такой, чтобы ругать Вандала? Я зарежу тебя!». Босс Сюн в испуге побежал и закричал: — «Быстрее! Кто-нибудь, остановите их!». Остальные пришли в себя. Они орудовали верёвками и сетями и вскоре несколько безумцев были связаны. Тем не менее некоторых из них ранили или покусали. Доблестный и энергичный отряд воров превратился в кучку раненых оборванцев. Все вокруг кричали. Хотя безумцы и были связаны, они не меняли своё поведение. Они продолжали громко кричать про резню и убийства… Самым свирепым из них был Вандал. Он пытался перегрызть верёвки зубами и кричал: — «Ррр! Я загрызу вас всех до смерти!». Босс Сюн действительно испугался. Теперь он боялся отправлять на башню ещё кого-нибудь. Он позвал эксперта по историческим реликвиям, старину Ли и с дрожью спросил его: — «Старина Ли, что происходит? Это всего лишь барабанная башня. Почему когда они поднялись на неё то сошли с ума?». Ли горько улыбнулся: — «Кто я такой чтобы отвечать на этот вопрос? Когда мы пришли сюда, то хоть что-нибудь из того что мы видели или чего касались было нормальным? Аах… Наверное Будда показывает себя, добивая всех вас кучку грешных людей.». Когда Босс Сюн услышал эти слова, его сердце учащённо забилось. — «Босс, несколько наших братьев ранены. Судя по всему, некоторые из них даже искалечены. Что нам теперь делать?» — спросил кто-то. — «Что делать?» — Сюн сгорал от гнева. Он тоже ничего не понимал! Он привёл сюда так много людей, но не только не получил никакой выгоды, а ещё и был на грани ужасной потери! Думая обо всём этом он очень волновался. — «Босс Сюн, может нам зажечь в монастыре побольше благовоний? Давайте помолимся чтобы Будда отпустил нас. Похоже мы столкнулись с чем-то сверхъестественным» — сказал кто-то, чуть ли не рыдая. — «Столкнулись со сверхъестественным? Столкнись с моей задницей! Посмотрим насколько священный этот хренов монастырь! Берите оружие и идите за мной! Если я сегодня не получу объяснений, то снесу его нахрен!». Ему было некуда выплеснуть свой гнев. Он боялся подняться на барабанную башню, но вряд ли будет тяжело войти в монастырь. Внутри монастыря ведь не может быть ничего странного, верно? С учётом того как развивались события, Сюн больше не надеялся забрать барабан или колокол. Но ему нужно было чтобы-кто оплатил его потери. Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за боссом и направиться к Монастырю Одного Пальца. В это время на крыше. Бельчонок встревожился, он прыгал и кричал: — «Ай! Они идут в монастырь! Что же нам делать? Что же нам делать?». — «Чего ты так беспокоишься? Я пойду посмотрю!» — Рыжий Мальчик ухмыльнулся и со свистом спрыгнул вниз. Одинокий Волк тоже спрыгнул и сказал: — «Я хранитель этого монастыря.». Шимпанзе тоже спрыгнул вниз, сказав: — «Вместе мы со всем разберёмся. Нельзя оставить товарища в беде, а то мастер нас сильно накажет.». После этих его слов, мальчик и волк одновременно посмотрели на него и кивнули в знак согласия. Увидев это, бельчонок схватил камешек и надувшись закричал: — «Я тоже иду!». — «Выломаем дверь!» — завопил Босс Сюн. Как только он это сказал, главная дверь открылась. Почти тут же раздался сердитый крик: — «Ну что, кто тут самый смелый!». Открывший дверь рыжий мальчик готовился принять боевую стойку, но с удивлением понял что кто-то украл его боевые палки.… Сюн оглянулся и был ошеломлён. Он увидел что ему в спину светят десятки фонариков. Он прищурился. Там было бесчисленное множество неясных теней, и похоже они все держали что-то в руках. Было отчётливо видно, что человек стоящий перед тенями держал мотыгу и хотел броситься вперёд. — «Кто? — Кто это?» — Сюн был очень удивлён, когда понял что в этой группе было больше людей чем у него. — «В чём дело? Мы ведь виделись всего несколько часов назад, разве вы меня не узнаёте?» — Они выключили фонарики и стал отчётливо виден силуэт Ван Югуй. За ним стояла огромная группа деревенских жителей. В руках они держали сковородки, огромные половники… Крестьяне были вооружены столами, стульями, скамейками, мотыгами, граблями, кирками, овощными ножами! Увидев всё это, Босс Сюн сразу же потерял уверенность. В голове у него перемешались мысли, и он тут же улыбаясь всех поприветствовал. — «О, Ван староста деревни. Почему вы здесь?». — «Если бы я не поднялся то как бы узнал что впустил на гору зло? Сюн, почему вы собираетесь снести Монастырь Одного пальца? И эти люди. У них с собой сварочные приборы, молотки и электрические пилы. Пытаетесь что-то разобрать?!» — спросил Ван Югуй. — «Староста деревни, ты себя слышишь? Я хороший человек. Я управляю настоящей туристической компанией. Как я могу заниматься демонтажными работами?» — У Сюн глаза метались по сторонам, он думал как выйти из этой ситуации. — «О? Тогда зачем вам здесь все эти инструменты?». Он немного замешкался и прокричал: — «Я здесь из-за неоплаченного долга!». — «Долг? Кто тебе должен?» — голодно спросил Тань Цзюго достав изо рта курительную трубку. — «А кто ещё это может быть? Настоятель этого монастыря Фанчжэн! Раз он должен мне деньги, я здесь чтобы их вернуть. А он куда-то спрятался. Мне пришлось бы сломать дверь чтобы его вытащить. В наши дни не просто заработать деньги, не так ли? Как он может не вернуть мне долг? Он же не может так поступать, да? У меня так много подчинённых. Им тоже нужно есть и содержать свои семьи. У меня не было выбора, поэтому я и пришёл сюда. Мне нужно немного на него надавить. Если ничего не получится, мне придётся что-то продать чтобы покрыть его долг» — немедленно сказал Босс Сюн. — «Фанчжэн должен тебе деньги?» — Чэнь Цзинь усмехнулся. — «Это сколько же он должен, что ты собрался разрушить монастырь?». — «Не очень много. Всего пять миллионов!» — Немного помешкав закричал Сюн. Раз уж он нёс чепуху, лучше было одурачить их большим числом. Он считал что местные жители мало что знали про монастырь. Тем более распределение средств никогда не афишировалось. Для монастыря не было проблемой иметь несколько миллионов юаней, поэтому он чувствовал что его слова безупречны. ---------- Атака Цзинсинь Однако… — «Староста деревни, что будем делать? Я и раньше видел бесстыдных людей, но никогда не встречал кого-то бесстыднее чем я. Теперь когда я увидел такого человека, давайте забьём его до смерти и похороним. Он опасен для общества, его нельзя оставлять в живых» — усмехнулся Дун Сун. Услышав это, Босс Сюн в страхе крикнул: — «Вы не можете этого сделать. Я законопослушный гражданин! Я здесь чтобы забрать долг!». — «Мистер Сюн, меня не волнует почему вы здесь. Если вы посмеете тронуть монастырь, то станете врагом всей деревни. Ту уже никуда не денешься. Мы уже вызвали полицию, и они скоро приедут. Они во всём разберутся. Фанчжэн должен тебе деньги? Может скажешь что тебе задолжал президент США?». Ван Югуй был старостой. Он не мог позволить Дун Сун и его компании причинить кому-то вред или даже убить. — «Ты вызвал полицию?» — Босс Сюн испугался. Его оправдание не выдерживало критики. Как только приедут полицейские, у него будут большие неприятности. Они выкопают все его скелеты в шкафу. Он был бы обречён на очень долгое заключение! Поэтому он тут же сказал: — «Господин Ван, всё можно обсудить. А нужно ли вызывать полицию? Это не очень то мило с вашей? Такая шумиха повредит репутации монастыря.». — «Репутация монастыря — не твоё дело» — усмехнулся Ван Югуй. Дун Сун хихикнул: — «Клоун вроде тебя не сможет несколькими словами размазать авторитет аббата Фанчжэн. Охренеть, чтобы украсть яйцо я внимательно оглядываюсь. А ты просто идиот, пришёл сюда ничего не выяснив. Ты думал что можешь так легко украсть что-то из Монастыря Одного Пальца? Ага!». Чэнь Дашань добавил: — «Вы думаете, что хорошо подготовились? В вашей группе все туристы — спортивные молодые люди. Сказали что поднимаетесь на гору чтобы насладиться пейзажем, но потащили с собой огромные сумки. Зачем? Это вы так качаетесь, поднимая вес?». — «Действительно у старика Чэнь острый взгляд, а ум ещё острее. Он понял что что-то не так, и поэтому мы сюда пришли. Хм, вы почти добились успеха. Хорошо что мы вовремя успели. Если бы вы тронули хоть одну плитку монастыря, вам всем бы не поздоровилось» — угрожающе произнёс Дун Сун. — «Господа. Может всё мирно обсудим? Признаю, мы были неправы. Может договоримся? Давай спустимся с горы и обсудим всё в хорошем ресторане. Я угощу всех выпивкой. Тогда мы сможем уладить все разногласия и поедем по своим делам. Ну как?». Босс Сюн был очень встревожен. Он не мог ничего понять. Ведь он даже не успел ничего сделать, а деревенские смотрят на него будто он выкопал могилы их предков. Пришла чуть ли не вся деревня и все смотрели на него как на заклятого врага. Серьёзно, всё это не имело смысла. Кроме этого он действительно сожалел что не изучил всё заранее. Да сказал ему про монастырь, Сюн решил что это просто маленький деревенский монастырь и отмахнулся. Он думал что сможет быстро всё быстро провернуть и сбежать. Но в конце концов понял, что спотыкается на каждом шагу. Всё было очень странно, и теперь он не мог выбраться из ямы которую сам себе вырыл. — «Мы не можем позволить себе ваше угощение. Лучше подождём пока приедет полиция. Мы можем мило побеседовать в полицейском участке» — серьёзно сказал Ван Югуй. Когда Босс Сюн увидел как неумолим Ван то прошептал: — «Я дам тебе сто тысяч юаней, только отпусти меня. Согласен?». Юйгуй даже не поднял век. — «Двести тысяч! Этого достаточно, чтобы купить довольно хорошую машину». — «Неужели ты думаешь, что моё имя стоит двести тысяч?». — «Триста! По рукам? Мы ведь не враги. У тебя ведь нет ко мне такой ненависти? Монастырь ничего не потерял. Я уйду, а ты возьмёшь деньги. Я больше никогда сюда не приеду. Так ведь будет лучше для всех, если никто не будет лезть не в своё дело.». Босс Сюн попытался изобразить искреннюю интонацию и выражение лица. — «Ты слишком преувеличиваешь. Моё имя Ван Югуй ничего не стоит. Твои триста тысяч — для меня это слишком тяжёлая ноша». У Сюн вытянулось лицо: — «Почему ты готов со мной сражаться? Ван староста деревни, мои ребята видели кровь на лезвиях своих ножей. Не думаю что кто-то из жителей деревни стоящих за тобой настолько же свирепы! Если действительно дойдёт до драки, мои люди не боятся смерти. Если несколько деревенских жителей умрут за этот монастырь… Мне всё равно, потому что я попаду в тюрьму. Для меня всё закончится одинаково. Если я смогу сбежать — это хорошо, но если не смогу то лучше заберу с собой несколько противников.». После того как он это сказал, его люди стали вплотную вокруг него. Больше десяти из них всё ещё могли сражаться. Все они держали в руках ножи, выглядели свирепо и похоже не боялись смерти. Ван Югуй действительно немного встревожился. В конце концов за ним обычные деревенские жители. Они могли бы ругаться на словах, но если бы действительно началась драка, то благодаря численному преимуществу они бы конечно победили… Но несколько человек могли быть ранены или убиты! Ван колебался, думая о возможных последствиях. Однако он не хотел отпускать босса Сюн и его компанию. Обе стороны с презрением смотрели друг на друга, как вдруг послышался кашель. — «Кхм, джентльмены почему вы не спросите меня? Хотя моего учителя сейчас нет в монастыре, здесь всё-таки есть я.». Все оглянулись и увидели Рыжего Мальчика который говорил с заложенными за спину руками. Он стоял у дверей монастыря склонив голову. У него было такое выражение лица словно он был уважаемым человеком, в то время как перед ним был лишь сброд. Этот нескрываемый презрительный взгляд был очень оскорбительным! Ван Югуй и компания естественно знали к кому именно мальчик проявляет презрение, поэтому не обратила на это внимания. Однако Босс Сюн был взбешён. Он как раз собирался расправиться с Ван, когда появился этот сопляк! Он в ярости бросил взгляд на человека, стоявшего к рыжему мальчику ближе всех. Мужчина пнул его ногой, с криком. — «Малой отвали, здесь взрослые говорят!». — «О?» — Мальчик поднял голову, его глаза горели убийственным намерением. Тот мир из которого он пришёл… Насколько ужасающим будет убийственное намерение великого короля демонов? После удара ногой, мужчина громко вскрикнул и упал на землю. Он обмочился и свернулся калачиком! — «Какого хрена?!» — Босс Сюн не чувствовал убийственного намерения, которое рыжий мальчик выпустил специально на этого человека. Тем не менее у него прошёл холодок по спине, когда он вспомнил все странные вещи которые недавно произошли. — «Я призрак!» — Мальчик ухмыльнулся Сюн, и руками притянул уголки своего рта прямо к ушам! Потом он дёрнул себя за лицо и сорвал с него кожу. Над Сюн с широко раскрытым ртом насмехался голый череп. — «Призрак!» — Босс Сюн и его подчинённые бросили оружие и побежали. А Ван Югуй и компания были озадачены. Что произошло? Всё что сделал Цзинсинь — это улыбнулся. Неужели это было так страшно? ---------- Безумные и Умственно Отсталые Увидев это Цзинсинь очень обрадовался. — «Неудивительно что мастер любит пугать людей галлюцинациями. Это очень смешно. Ха-ха-ха!». — «Староста деревни что нам делать?» — тут же спросил Чэнь Цзинь, увидев что на них бежит группа людей. — «Они побросали ножи. Остановите их. Не дайте им убежать. Пусть с ними разберётся полиция. Снимайте всё на видео. Это будет доказательство что мы действовали в целях самообороны» — крикнул Ван Югуй. Часть жителей бросилась ловить воров, те кто были позади достали телефоны чтобы снять всё на видео. Некоторые освещали всё фонариками. Наступил хаос. — «Отхерачу любого кто попытается меня остановить!». Босс Сюн был до смерти напуган. Всё что произошло до этого было очень странно, но теперь он увидел настоящего призрака. Увидев его, он вспомнил о своих прошлых поступках, которые привели к гибели других и в нём поднялось огромное чувство вины, он чуть не сошёл с ума от страха! Всё чего он хотел — бежать, бежать так далеко как только сможет! Он убьёт любого кто попытается его остановить! Остальные испытывали похожие чувства. Они боялись что если замедлят бег то призрак их съест. Все они были очень свирепы. Как говорится бедные боятся безрассудных, а безрассудные боятся сумасшедших. Теперь когда все эти люди действовали безумно, жители деревни в страхе отступили. Увидев это, рыжий мальчик усмехнулся и махнул рукой. Босс Сюн и его подчинённые услышали позади себя громкий крик. — «Не дайте никому убежать. Сегодня я поужинаю людьми! Я съем их мозги, пока они ещё будут живы! Их вопли будут музыкой для моих ушей. Ха-ха!». Услышав жуткий голос и огромное убийственное намерение, Сюн и компания зарыдали от ужаса. Они лишь хотели сбежать, но когда решили применить насилие то увидели что впереди них жители деревни начали маниакально смеяться. После этого они разорвали свои груди, вырвали из себя кишки и сердца. Они зловеще смеясь широко раскинули руки, готовясь словить бандитов! Увидев эту сцену Босс Сюн который отчаянно пытался прорваться, обмочился. Он закричал: — «Призраки! Призраки! Они все призраки!» — Потом он развернулся и побежал! Ван Югуй и компания были ошеломлены, увидев это. Что происходит? За их спинами призраки? Все они обернулись, но ничего не увидели. Но они всё-таки почувствовали как по их спинам пробежал холодок, когда увидели реакцию воров. — «Староста, это странно. Там нет никаких призраков, так кого же они видят?» — пробормотал Чэнь Цзинь. Дун Сун предположил: — «Я думаю это Будда показывает себя. Он преподаёт им урок. Теперь они видят Цзинсинь и нас как призраков. Пойдём и напугаем их!». После этого Дун завопил: — «Верни мне жизнь!» — Затем он замахав руками и оскалив зубы бросился вперёд. И действительно группа людей снова обмочилась, когда увидела что на них бросился Дун Сун. Они разбежались во все стороны. Ван Югуй понял что происходит. Он обменялся взглядами с Чэнь Цзинь и другими жителями деревни. Все они гнусно улыбаясь отбросили в сторону свои сельскохозяйственные инструменты и оружие. Некоторые широко раскинули руки, в то время как другие прыгали как китайские прыгающие вампиры. Некоторые катались по земле, а кто-то беспорядочно бегал и рычал. Из-за этого босса Сюн и компания бегали туда-сюда, и не могли убежать с горы. Совпадение это или нет, но в конце концов оставшиеся бандиты забежали на барабанную башню. У Сюн помутнело в голове. Он не понимал где находится, подняв голову он понял: что-то не так, ведь он уже стоял прямо перед Боевым Барабаном Куй! Он собирался что-то сказать, как подбежали люди схватили его и ударили головой прямо в барабан! С глухим стуком Босс Сюн почувствовал, как в его сердце поднимается холод. Перед ним появилось множество теней, многие из которых он узнал. Все люди, гибель которых была прямо или косвенно связана с ним. Увидев этих людей ему захотелось позвать на помощь, но как он ни старался он не мог издать и звука. У него словно что-то застряло в горле. Его тело обмякло, он словно обессилил. — «Не подходите. Не подходите ко мне…». Сюн изо всех сил пытался закричать, но всё что он мог издать — глубокий и хриплый звук. Он посмотрел на остальных, но увидел что они все в ещё худшем состоянии. Они сидели на земле и просто смотрели перед собой. — «Они действительно заслужили такое наказание». Рыжий Мальчик мягко покачал головой, увидев всё это. Сначала он просто хотел напугать их галлюцинациями призраков, чтобы сдержать их до прихода полиции. Тогда их можно было бы схватить, но из всех мест они забрались на барабанную башню. Босса Сюн даже ударили головой в барабан. Хотя удар не был громким, все кто был в барабанной башне пострадали. — «Не подходите ко мне! — Не надо! Ах!» — слышались трагические крики. Это остановило любопытных жителей деревни. Все боялись приблизиться. Мальчик быстро подошёл и сказал: — «Я посмотрю». Не успели все прийти в себя, как рыжий мальчик уже поднялся наверх. В барабанной башне более десяти человек сидели в оцепенении. Они смотрели перед собой и пускали слюни. Когда они увидели мальчика то нервно рассмеялись. Боссу Сюн стало ещё хуже. Он начал кусать пальцы на ногах и смеялся. — «Очень вкусно, очень вкусно. Свиные рысаки восхитительны! Хаха… Как вкусно.». Рыжий Мальчик покачал головой и выбросил их всех. Огромная сила мальчика ни для кого не была новостью, поэтому жители деревни не удивлялись этому. Но все были шокированы что эти люди, которые отчаянно бегали вокруг теперь в мгновение ока превратились в умственно отсталых. Они смотрели на барабанную башню, их глаза были полны любопытства и ужаса. Мальчику быстро пришла идея: — «Амитабха. Покровители, эта барабанная башня впитывает злую ауру и защищает Деревню Одного Пальца. Лучше не подходить к ней без веской причины. Если в сердце не хватает добра, душа легко запятнается злой аурой. А колокольня несёт в себе божественный свет, который сияет над деревней. Если человек не может избавиться от своих грязных мыслей и быть чистым как вода, он не сможет подняться на неё потому что это загрязнит колокольню. Если это случится, все в деревне Одного Пальца будут страдать от невезения.». Рыжий Мальчик говорил глупости, но все ему верили. Всё-таки ежедневно слыша звуки колокола и барабана все понимали что в них есть что-то особенное. Сегодня это стало ещё более очевидно. Ситуация с Боссом Сюн и компанией была слишком странной. Её нельзя было объяснить наукой. Мальчик добавил ещё кое-что: — «Когда приедет полиция, эти люди…». — «Молодой почтенный Цзинсинь, не беспокойтесь. Мы проследим за этими людьми. Мы знаем что делать когда приедет полиция» — со вздохом сказал Ван Югуй, придя в себя. Тань Цзюго сказал: — «Если не увидишь этого своими глазами, то не поверишь.». — «Все удалите видео с ваших мобильных телефонов. Вот что мы все скажем…» — Ван Югуй собрал вместе жителей деревни, и они согласились придерживаться той версии которую он всем им рассказал. Вскоре прибыла полиция. Поднявшись на гору они были потрясены. Здесь на вершине у многих людей были переломаны руки или ноги. У некоторых даже было сломано несколько рёбер. Неподалёку были связаны несколько сумасшедших, а на земле лежало несколько умственно отсталых… За все годы службы в полиции они ни разу не видели такой странной сцены! ---------- Дикари на горе Чанбай После этого полиция забрала их всех. Ван Югуй и компания почти не лгали. Всё-таки не все подчинённые босса Сюн стали умственно отсталыми или сумасшедшими. Однако деревенские умолчали про странности барабанной башни и монастыря. В остальном их слова соответствовало тому что произошло. Когда полиция брала показания, они также узнали о причине по которой Босс Сюн и компания поднялись на гору. Когда они исследовали прошлое босса Сюн… — «Шеф, как с этим разобраться? Тут что-то странное, похоже Монастырь Одного Пальца как-то во всём этом замешан. Нужно чтобы они сотрудничали в расследовании?». — «Расследовании? Когда это случилось, настоятеля Фанчжэн не было на горе. Здесь был только ребёнок и три животных. Кто из них может дать показания, которые можно использовать в качестве доказательств или для ответа на наши вопросы?» — возразил шеф. Полицейский ничего не ответил. Ребёнок был слишком мал. По закону его слова нельзя было использовать в качестве доказательства. Что касается животных… Закон вообще не имел к ним никакого отношения. — «Хотя в этом деле есть что-то странное, эти люди всё заслужили. У Сюн за плечами целый список преступлений. Если бы он не стал умственно отсталым, то его скорей всего бы расстреляли. Но сейчас его страдания похоже хуже чем казнь. Его подельникам не лучше. За их дела мне хотелось бы их расстрелять. К сожалению, их преступлений недостаточно для смертной казни. Изучите подноготную каждого из них. А почему они стали такими — разве жители деревни не сказали? По какой-то непонятной причине они сошли с ума от массовой истерии. Возможно до них дошла их вина и они до смерти перепугались» — сказал шеф. Были слышны крики и плач. А ещё кто-то вопил, требуя молока или травы. От этого у шефа разболелась голова. — «Быстро вызовите людей из института психики, пусть заберут этих ублюдков! Охренеть, у меня уже мурашки бегут по коже когда я слышу эти крики.». … Тем временем в горах. Когда посветлело, Фанчжэн медленно открыл глаза и улыбнулся: — «Довольно хорошая погода. Ребята, ну что пора в путь?». — «В путь… Бляя мы ещё не вернулись!» Дядя Да, Немой и Ин Цзы выругались про себя. Монах внезапно подпрыгнул. Все ощутили зловещее чувство. Затем они увидели как аббат развернулся и побежал с криком: — «Кабаны!». — «Почтенный, подожди. Чего тут бояться, если это всего лишь кабаны?» — взволнованно воскликнула Ин Цзы. После этого она услышала крик дяди Да: — «Быстрее беги! Это дикие кабаны!». Ин повернула голову и увидела что из леса вышло около дюжины диких кабанов, похоже каждый из них весил больше ста килограммов. Они ревели и скребли землю копытами. У них поднялась шерсть, они были готовы в атаковать в любой момент. Ин Цзы и дядя Да обменялись взглядами, а Немой побежал с дядей Да на спине. Ин поспешила за ними, и дикие кабаны начали действовать. Неизвестно почему, но кабаны действительно не смогли их догнать. Может потому что они были слишком огромными или потому что нелегко было пробиваться через лес. Тем не менее, Немой и Ин Цзы бежали всё глубже и глубже в горы. Один кабан посмотрел на другого: — «Босс, почему мы слушаем монаха?». — «Потому что мы не можем его победить!» — возмутился король кабанов. Его глаза загорелись. — «Но разве тебе не весело?». — «Ага!». — «Тогда кончай нести чушь. Гоняй их. Хрю! Я хочу заколоть их своими клыками!». После того как они далеко убежали, Фанчжэн в чистой белой мантии вернулся недавно разбитый лагерь. Он спокойно съел свой завтрак и послушал щебет птиц. Он молча улыбнулся: — «Если вам так нравится причинять вред другим, то испытайте то что подготовил для вас этот Нищий Монах. Весело проведите время в горах.». Покончив с завтраком, он встал и покинул гору. Когда он вошёл в Монастырь Одного Пальца к нему подошли двое полицейских и сказали: — «Настоятель Фанчжэн, пока вас здесь не было, в вашем уважаемом монастыре кое-что произошло. Давайте обсудим это.». Полицейские рассказали монаху о том что здесь произошло прошлой ночью. Они пытались украсть колокол и барабан, даже собирались сжечь монастырь? Услышав это аббат немного пожалел о своих запретах по отношению к дяде Да и компании. Сюн Бэншу стал умственно отсталым, а его подчинённые не знали про Дядю Да и остальных. Поэтому полиция не сделала их четверых подозреваемыми. Однако полиции всё равно пришлось спросить объяснения, ведь он единственный из них пятерых вернулся из гор. Фанчжэн ни о чём не лгал, он лишь не упомянул о своих божественных силах. — «Медведь и кабаны? Тебе повезло» — со вздохом сказал полицейский. Полиция немедленно организовала поиск потерявшихся людей. Эти четверо были довольно опытны в продвижении на дикой местности. Хотя дядя Да стал инвалидом, Немой обладал потрясающей выносливостью. Он всё ещё мог бежать с бешеной скоростью, несмотря на то что нёс на себе Да. Когда кабан укусил его за задницу, он стал бежать ещё быстрее… Когда полиция начала их искать, они уже углубились в горный хребет Тунтянь. Через несколько дней они добежали до дикого леса на хребте Чанбай. Полиции вообще не удалось их найти. Из-за высоких деревьев они даже с вертолёта не могли ничего разглядеть. Несколько лет спустя собиратель трав столкнулся с дикарями в глубине горного хребта Чанбай. Один из дикарей был калекой. Они очень быстро убегали. За ними гнался выводок кабанов и медведь. Это так напугало сборщика трав, что он не решался больше сюда ходить. С течением времени подобные слухи всё больше распространялись, но к сожалению входя в горный хребет Чанбай полиции никогда не удавалось найти дикарей… Однако именно по этой причине гора привлекала многих туристов, так как это добавляло таинственный колорит. Только много лет спустя монах в белом одеянии вошёл в гору Чанбай, чтобы вывести оттуда нескольких плачущих людей. Выйдя они сразу же побежали в полицейский участок вопя о том, что признаются в своих преступлениях и хотят чтобы их посадили… Это поставило полицейских в тупик, но выяснив их личности и прошлое они не колеблясь бросили их за решётку. Большинство людей входили в тюрьму с чувством будто их родители умерли, но эти люди были рады как будто они ходили по магазинам во время новогодних праздников. Это ошеломило полицейских, они ведь не знали что на самом деле произошло. В самом деле, в наше время есть самые разные люди. Но это будет позже. А сейчас Фанчжэн сидел под деревом бодхи, пил свой холодный Бамбуковый чай и читал священные книги. Он был полностью беззаботен. — «Мастер, вы не сердитесь?» — с любопытством спросил шимпанзе. Фанчжэн улыбнулся. — «С чего бы мне сердиться?». — «Мы превратили так много людей в умственно отсталых и сумасшедших…». Монах покачал головой. — «Добро будет вознаграждено, а порок получит возмездие. Кто может винить других в постигшем их возмездии? В любом случае, Цзинчжэнь, почему ты всегда так сидишь?» — Фанчжэн сменил тему разговора. — «Мастер, вы ведь сами всегда так сидите.». Шимпанзе был в точно такой же позе что и монах. Фанчжэн беспомощно покачал головой. — «Цзинчжэнь, почему ты за мной повторяешь?». — «Я хочу стать совершенным монахом. Если я не буду учиться у тебя, то у кого же мне учиться?». — «Что для тебя значит „совершенный монах“?». — «Кто-то вроде Дзэн Мастера Хунъян. Мудрый и дальновидный. Ни с кем не спорит. Такой же мирный и гармоничный как Будда. Беззаботный как Хозяин…». ---------- Приз Фанчжэн улыбнулся: — «Я тебе уже давно говорил. Мы культивируем Будду в своём сердце. Будда в сердце должен быть твоим, а не чужим. Если в тебе есть добро, зачем заботиться о чем-то внешнем? Теперь в твоём сердце есть Будда, но сердцу не хватает тебя. Если ты продолжишь в том же духе, то не станешь ли мной? Если в процессе теряешь себя, то ты не культивируешь буддизм. Наоборот, ты развиваешь зло.». Шимпанзе внимательно слушал запоминая каждое слово, хотя и оставался смущённым и неуверенным что понял суть. Культивировать себя? Развивать себя, чтобы стать Буддой? Разве когда-то он уже не был Буддой? Но… Он никак не мог этого понять. Фанчжэн продолжил: — «Поразмышляй об этом. Когда ты по-настоящему поймёшь эти слова, то станешь настоящим монахом.». — «Амитабха. Хоть я и тупой, но буду много работать.». — «Продолжай. Если в монастыре нечем заняться, прогуляйся в горах. Посмотрите на других обезьян и понаблюдайте за живыми существами. Тогда и подумай о своём собственном пути». Шимпанзе послушался и ушёл. Хотя его разум заполнился словами Фанчжэн, он не мог их понять. Монах тоже удивлялся своим действиям. Наверное он был единственным человеком в мире который учил обезьяну стать настоящим монахом. Уладив дела с шимпанзе, аббат продолжил читать священные тексты. Дни проходили один за другим. Вскоре кончился июль, и наступил самый жаркий месяц в году — август. Солнце становилось всё жарче. Было так жарко что можно яйцо бы поджарилось, если бросить его на землю. — «Хозяин, так печёт.» — Одинокий Волк подавленно растянулся на земле. Он высунул язык и тяжело дышал. Фанчжэн кивнул. В монастырь приходило всё меньше людей. В конце концов прихожане были обыкновенными людьми. Они ещё не достигли такой стадии благочестия, чтобы мучить себя. В этот период на гору почти никто не поднимался. В лучшем случае некоторые приходили рано утром, а до конца дня монастырь оставался без посетителей. Монах немного не привык видеть пустой монастырь. Подбежал бельчонок. Он прятался в тени дерева, раскинув руки и ноги на земле. Он как и Одинокий Волк высунул язык и проворчал: — «Ой, в монастыре слишком жарко. В горах действительно лучше.». У аббата загорелись глаза: — «В горах сейчас прохладнее?». Бельчонок оживился, когда увидел что его всезнающий хозяин задаёт ему вопрос. Он сел и сложил руки словно старый мудрец, а затем глубоким голосом сказал: — «Там очень хорошо и свежо! От дуновения ветерка становится прохладно, особенно в пещерах. Там особенно свежо.». У Фанчжэн заблестели глаза, он хлопнул себя по лысой голове и встал. — «Цзинкуань, закрой дверь и собирай свои вещи!». Шимпанзе удивился: — «Учитель, что вы делаете? Мы уезжаем?». — «Зачем уезжать? Давайте просто спрячемся от жары на горе Тунтянь». Улыбаясь сказал монах. Раз никто не приходит, они вполне могли спрятаться от жары. Услышав это шимпанзе сразу же обрадовался. Он быстро упаковал необходимые вещи. Рыжий Мальчик прятавшийся в тени задрав ягодицы, кричал и просил вернуть его дхармические силы чтобы он смог всех охладить. Однако он не получил того что хотел. Теперь услышав слова учителя, он тоже оживился. Он подбежал и воскликнул: — «Старший Брат, захвати ещё Некорневой Чистой Воды. Я привык её пить. Любая другая вода не настолько приятна.». — «Если взять с собой слишком много, будет трудно взобраться на гору» — сказал шимпанзе. — «Я понесу её!» — Одинокий Волк был довольно силён. Бельчонок закричал: — «Я тоже!». Все неосознанно посмотрели на него. Он собирался нести воду, с этим своим крошечным телом? Бельчонок покраснел и тут же сказал: — «Я хотел бы всех подбодрить!». Все закатили глаза, и им было не до него. Все они отправились в путь, Фанчжэн шёл посередине. Одинокий Волк нёс два ведра воды, шимпанзе прыгал по деревьям. А Рыжий Мальчик… Никто не знал где он. Во всяком случае, они вместе вошли в горы. По дороге аббат напевал какую-то мелодию, а затем пробормотал: — «Система, я ведь накопил некоторые заслуги за то что задержал расхитителей гробниц? Разве ты не собираешься мне что-нибудь предложить?». — «Динь! Я думала, ты забыл об этом. Ты спросил только сейчас, прошло так много времени» — томно ответила Система. — «Разве это не потому что я тебе доверяю? Я думал что ты мне напомнишь. Но посмотри на себя, ты просто молчала. Да и вообще разве твой голос не может звучать так лениво?». — «Ты думаешь только тебе жарко? Мне тоже! Было бы смешно, если бы я была энергичной.» — она нашла себе оправдание своим действиям, будто на это у неё была веская причина. Фанчжэн явно не поверил. Как могла мощная система бояться жары? Он ни за что в это не поверит! Она продолжила: — «Задержание расхитителей гробниц действительно принесло большие заслуги. Если хочешь выиграть приз, то никаких проблем. Может хочешь учесть все свои предыдущие заслуги и испытать удачу?». Услышав это монах немного взволновался, но сдержался. — «Пока что нет. Я хочу выиграть приз за заслуги которые я получил за задержание расхитителей гробниц. Не трогай мои остальные заслуги. Я накоплю десять тысяч очков, чтобы попытаться выиграть крупный приз!». — «Ух ты, неплохие амбиции. Может сейчас испытаешь удачу, а потом начнёшь копить?» — дразнила Система. — «Мне уже не терпится.». — «Хочешь испытать удачу?» — «Да!» — сказал он, стиснув зубы. — «Ладно, начинаем! Дииинь, поздравляю с получением навыка „Дзен Плотник“.». — «Что это?» — ошеломлённо спросил Фанчжэн. Он впервые об этом слышал. — «Дзен Плотник — это не предмет, а навык. Он необходим чтобы научиться очищать артефакты. Это наивысшее человеческое мастерство в плотницком деле. Проще говоря, научившись этому ты станешь лучшим физическим работником под горой Непознанного. Ну как? Ты взволнован? Взволнован? Доволен?» — усмехнулась Система. Аббат закатил глаза, ему хотелось выругаться. Однако благодаря своим хорошим манерам, он сумел подавить это желание. Поскольку ругаться было бесполезно, он решил этого не делать. — «Не волнуйся. Это развивающаяся способность. К навыкам не очень высокие требования, но довольно низкие шансы их обрести. Подумай об этом. Ты так много раз получал случайный приз, и за всё это время твоим единственным полученным навыком был Образ Дракона Будды.». — «Но это бесполезно.». — «Бесполезно? Хмм. Это потому что ты понятия не имеешь, как им пользоваться! Не бывает бесполезных навыков. На самом деле, они могут помочь тебе обрести безграничные заслуги. К сожалению ты всё ещё слишком близорукий, почти слепой. Ты слишком ограниченно понимаешь как накапливать заслуги… Но я не буду всё разжёвывать. Сам подумай об этом.» — После этого Система больше не говорила. Услышав первую половину её слов Фанчжэн захотел выругаться. Он считал что хорошо делает свою работу, но система всё равно его принижала. Но услышав вторую половину… Ограниченно? Он слишком ограниченно всё понимал? Монах погрузился в свои мысли. ---------- Хитрый Монах Поскольку у Фанчжэн не было времени попробовать свои силы в навыке Дзен Плотника, он пока что проигнорировал это. Собираясь в горы, Рыжий Мальчик не мог остаться в монашеских одеждах. По всему лесу валялись ветки деревьев и колючки, так что если его одежда порвётся это будет ужасной потерей. Поэтому он показал свою способность переносить некоторые тяготы. Он надел своё красное дуду и бегал с голой задницей. Мальчик вроде как недавно пропадал и теперь неизвестно откуда появился и сразу прокричал: — «Учитель, куда мы идём? Мы же не можем просто так бродить по горам, да?». — «Я сам не знаю. Давайте просто побродим наугад. Если мы наткнёмся на какое-нибудь хорошее место, то просто остановимся там.». Рыжий Мальчик ухмыльнулся: — «Это же совсем необдуманно!». Аббат не возражал. Всё-таки те кто шёл за ним — все они выросли в горах. Они не боялись комаров, у них были толстые шкуры и мех. У мальчика была толстая кожа, а Фанчжэн защищала Лунная Мантия Монаха. Если бы какой-нибудь комар осмелился его укусить то монах конечно же подчинил бы его себе, как демонического духа! Они шли довольно быстро. К полудню они уже углубились в горы. Дул освежающий ветерок. Фанчжэн хотел насладиться моментом, но вдруг услышал чей-то крик о помощи. Он был ошеломлён. Кто-то был глубоко в горах? Монах со своими учениками тут же побежали на помощь. Одинокий Волк бежал быстрее всех. На земле сидел человек. На его лице отразилась сильная боль. Рядом с ним стоял молодой юноша похожий на студента колледжа. У него на спине была походная сумка. Он был очень встревожен и звал на помощь, т. к. не мог ничего поделать. — «Младший Фань, перестань кричать. Разве кто-то будет жить на такой далёкой горе? Ты скорее привлечёшь волков чем людей.» — тихо сказал седой старик. — «Учитель я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось. Вы согласились что пока я буду вас внимательно слушать, вы научите меня всему что знаете. Вы не можете отказаться от своих слов!» — закричал Фань Цин. — «Наивное дитя. Меня укусила ядовитая змея. У меня нет никакого противоядия. Я не смогу выйти из этого леса, да и ещё сломал ногу. Если ты останешься со мной, то я буду только обузой. Ладно, послушай меня. Иди в том направлении. Продолжайте идти и выйдешь из гор. Хотя я не так уж многому тебя научил…» — Старик тяжело дышал и закашлялся. Услышав это, Фань ещё печальнее заревел. Только он собрался что-то сказать, как вдруг услышал за спиной шаги. Он поднял голову и увидел, что к нему бежит огромный волк. Он был так напуган, что покраснел от страха и упал на землю. Но Фань быстро взял себя в руки и защитил старика. — «Уходи! Быстрее, уходи!». — «Маленький Фань, беги! Не думай обо мне! Беги!». Старик тоже встревожился. Фань Цин определённо не мог остановить такого огромного волка. Остаться здесь — гарантированная смерть. Если он сбежит, то у него ещё будет хоть какая-то надежда. Старик был очень тронут его поведением. Друг познаётся в беде. В опасной ситуации даже супруги могли бы бросить друг друга, не говоря уже о современных отношениях учителя и ученика. То что Фань так поступил… Он чувствовал что взять Фань Цин в ученики было самым мудрым решением, которое он принял за всю свою жизнь. — «Я не уйду! Учитель, я не могу позволить чтобы тебя съели волки!». — «Ты! Ааах, если ты не уйдёшь то кто же передаст мои навыки?». Фань как раз собиралась что-то сказать, но Одинокий Волк дважды хмыкнул. Затем он растянулся перед ними и прищурил глаза, показывая что они его не интересуют. Фань Цин и старик были озадачены. Что происходит? Волк их не съест? — «Фань, волки хитры по своей природе. Наверное он ждёт подкрепления своей стаи. Быстрее убегай. Если ты сможешь залезть на дерево, то быстрее сделай это. Понял?». Услышав это, волк закатил глаза. Если он хочет съесть их, зачем ему ждать стаю? Он мог просто прыгнуть на них. У них были довольно хрупкие тела и он мог одним ударом убить каждого из них. Они обменивались драматическими фразами и внезапно прозвучало буддийское воззвание. — «Амитабха. Патроны, не пугайтесь. Этот волк-ученик нищего монаха. Он не причинит вам вреда.». Когда эти двое внезапно услышали человеческий голос, то сразу же подняли глаза. Они понятия не имели откуда мог появиться монах в белом, но перед ними действительно стоял светлокожий монах с добродушным взглядом! Его глаза горели словно звёзды. Он был словно сияющее солнце. А волк просто продолжал лежать на земле, и зевал. Он всё ещё смотрел на них, как на умственно отсталых. Увидев это, они оба наконец поняли что происходит и покраснели. Только тогда Фань Цин пришёл в себя. Он воскликнул: — «Почтенный, ты пришёл как раз вовремя. Моего учителя укусила ядовитая змея. Пожалуйста, спаси его. Если ты сможешь это сделать, я дам тебе столько денег сколько захочешь. Даже если я не смогу себе этого позволить, я отплачу тебе когда заработаю.». Фанчжэн потерял дар речи и криво улыбнулся: — «Я монах. Спасать кого-то — это правильный путь. Разве монах может просить деньги? Если хотите, можете сжечь в монастыре несколько благовоний.». — «Я сожгу много благовоний. Почтенный пожалуйста спасите моего учителя» — с тревогой сказал Фань. Когда старик услышал голос аббата, в его сердце вспыхнула надежда пережить это испытание. Он с трепетом посмотрел на Фанчжэн. Аббат серьёзно осмотрел рану старейшины и тяжёлым тоном сказал: — «Этот нищий монах тоже не знает как лечить змеиный яд.». Пфф! Рыжий Мальчик который пил сзади выплюнул на лицо шимпанзе полный рот воды, а потом разразился хохотом. — «Учитель если вы не знаете как лечить змеиный яд, то почему вы так много говорили о том как отблагодарить вас? Хаха… Серьёзно, ха-ха!». Фань Цин тоже пришёл в ярость. Он воскликнул: — «Монах если ты не можешь помочь, то так и скажи. Зачем ты тратил наше время?». — «Что ты говоришь? Я не думаю, что этот почтенный пытается нас обмануть» — упрекнул старик. Фань надул губы и больше не произнёс ни слова. Аббат улыбнулся: — «Этот Нищий Монах действительно не знает как лечить змеиный яд, но я знаю человека который может помочь.». — «Меня уже давно укусили. Если это слишком далеко, то я не смогу долго продержаться чтобы добраться до того человека». — «Тебе очень повезло. Скорее всего он не слишком далеко отсюда.». — «Мастер, только не говори мне что ты про того даоса с Коровьей Мордой!» — воскликнул Рыжий Мальчик. Аббат кивнул: — «Совершенный Лэтянь культивирует даосизм. Даосы довольно хорошо разбираются в медицинских отварах. Раз он так легко живёт в горах, то скорей всего может справиться со змеиным ядом.». — «Почтенный, ты серьёзно?» — Фань Цин снова оживился. Фанчжэн утвердительно кивнул. Фань продолжил: — «Почтенный, пожалуйста отведи нас туда. Извини за мои слова, я прошу прощения! Если ты злишься, то потом выплесни на меня свой гнев. Ты можешь наказать меня так как захочешь.». Не успел он ничего ответить, как мальчик наклонился и тихо спросил: — «Учитель, ты знаешь где живёт Коровья Морда?». — «Он сказал что живёт на горе Тунтянь, но не назвал точного места. К счастью, гора небольшая. Если поторопимся то сможем его найти.». Услышав эти слова, смотревший с надеждой старик закатил глаза и упал в обморок. Какой-то слишком хитрый монах! ---------- Ты Так Быстро Не Умрёшь Фань Цин тоже чуть не упал в обморок. Они с учителем вошли в горы три дня назад. Горный хребет Тунтянь казался бескрайним! Было бы невозможно пройти пешком через весь этот район, и теперь они хотели найти здесь человека? Это же как искать иголку в стоге! Пока они найдут того человека, его учитель скорей всего умрёт уже умрёт. — «Почтенный» — сказал Фань — «ты что издеваешься над нами?». — «Конечно нет. Цзинсинь, быстрее найди его. Цзинфа, неси раненого. Давайте пойдём и вместе поищем» — немедленно отдал приказы Фанчжэн. Вместе с этим он вернул Рыжему Мальчику его дхармические силы. Для людей змеиный яд действительно был смертельно опасен, но аббат совсем не переживал о мальчике. Разве всё это не было бы легко разрешить с помощью божественных сил? Но аббат не хотел, чтобы мальчик проявлял свои силы перед другими. Лучше бы не навлекать на себя неприятности. Почувствовав восстановление своих дхармических сил, рыжий мальчик немедленно подчинился приказу. Он бросился в лес. Увидев это, Фань Цин закричал: — «Почтенный, ты с ума сошёл? Он всего лишь ребёнок. Разве ты не посылаешь его на смерть, отправляя в лес? Здесь так много комаров. А что если… Может нам побыстрее покинуть горы? Тогда у нас будет хоть какая-то надежда.». — «Патрон, не волнуйся. Мой ученик очень хорошо умеет искать людей». Серьёзно сказал аббат. Он не лгал. Разве кто-то обладающий божественными силами не смог бы найти человека? А комары? У Рыжего Мальчика была такая толстая кожа, что даже Фанчжэн не смог бы оставить на ней и царапины. Если бы какой-нибудь комар осмелился укусить его, то мальчик определённо подчинил бы его себе, как демонического духа! Фань подумал, что аббат просто морочит ему голову. Только он собрался что-то сказать, как услышал вдалеке человеческую речь. Был слышен громкий голос: — «Хорошая погода расслабляет. О, сейчас словлю пчелу. Ха-ха! Ой, меня ужалили. Это очень больно.». Фанчжэн был ошеломлён, у него тут же загорелись глаза. Он узнал этот голос и тут же крикнул: — «Эй, Совершенный Лэтянь?». Послышались шаги. Из кустов выбежал кто-то в даосской мантии. Это был Совершенный Лэтянь! Рядом с ним стоял Рыжий Мальчик, он был немного взбешён. Мальчик хотел воспользоваться этой возможностью чтобы немного развлечься, но как только он ушёл то сразу же столкнулся с этим даосом. Поэтому он бросил на него презрительный и злой взгляд, продолжая намекать что этот даос — Коровья Морда. Лэтянь не обратил на это внимание. Главное, что он был в хорошем настроении. Ему было неважно как на него смотрят другие. — «Неизмеримый Храм! Настоятель Фанчжэн, ты пришёл в горы? Хотел навестить меня? Аай! Твой друг похоже ранен! Ого, видимо у него сломана нога!». Аббат потерял дар речи. Что значит «видимо»! Нога явно была сломана! Что у него с глазами?! Только такой человек как Лэтянь мог так беззаботно сказать это. Фанчжэн быстро сказал: — «Амитабха. Совершенный, эти двое вошли в горы и столкнулись с ядовитой змеёй. Одного из них укусили, а ещё он сломал ногу. Уже почти стемнело. Не могли бы мы переночевать в вашем даосском храме?». — «Даос, пожалуйста! Мой учитель поднялся в горы чтобы собирать травы, но в конце концов он случайно упал. Пока он отдыхал, его укусила ядовитая змея. Пожалуйста, спасите его» — взмолился Фань Цин. Услышав это, Лэтянь остолбенел. Он покачал головой. Сначала он ответил на поклон Фанчжэн даосским поклоном, но это было немного неловко так как он держал в руке бутыль. Он сказал: — «Аббат может прийти, но вы нет.». — «Почему?» — Фань встревожился. — «Даос, ты не можешь просто смотреть как умирает мой учитель!». Фанчжэн тоже был озадачен. Совершенный Лэтянь не был жестоким человеком, который бы сидел сложа руки пока кто-то умирает. Лэтянь сказал: — «Мой даосский храм не принимает тех кто не занимается культивацией. Я затворился в горе, чтобы держаться отдельно от внешнего мира и не запятнать свою карму. Я не могу принять никого кроме других культиваторов. Но эта ситуация немного особенная, поэтому можете остаться в доме за пределами храма. А насчёт змеиного яда…». Он посмотрел на старика, а затем вынул из своей бутыли две таблетки. Одна из них была зелёной. Он раздавил её и смешал со слюной, а потом втёр в рану от укуса. А красную таблетку он сунул в рот старику. — «Всё будет хорошо.». Фань Цин тут же вздохнул с облегчением. Совершенный добавил: — «Ты так быстро не умрёшь.». Услышав это, Фань чуть не заплакал. Почему монах и даос которых он случайно встретил так любят останавливаться на полуслове? Если его учитель не умрёт быстро, разве это не означит что он всё равно умрёт? Лэтянь не обратил внимания на Фань Цин и сказал Фанчжэн: — «Давай поболтаем у меня.». Аббат кивнул, так как ему было довольно любопытно. Совершенный был так скромно одет, но у него был дом за пределами даосского храма? Он и представить себе не мог, что Лэтянь так богат! Фань охватила тревога. Только он хотел что-то сказать, как увидел что совершенный исчез. Он был беспомощен и собирался нести своего учителя, но к нему подбежал белый волк. Шимпанзе поднял шестидесятикилограммового старика как пёрышко. И забросила его на спину волку. Фань Цин собрался что-то крикнуть, но Одинокий Волк куда-то быстро побежал… Шимпанзе бежал впереди и заботился о старшем, чтобы тот не упал. Когда они натыкались на какие-нибудь ветки, шимпанзе заранее отгибал их чтобы никто не поцарапался. Увидев это, Фань вздохнул с облегчением. А насчёт жилья — он был бы счастлив просто крыше над головой. Он не и думал придираться, ведь они были глубоко в горах. Однако… — «Даос, это тот самый дом о котором ты говорил?» — Фань Цин чуть не закричал. Он указал на временную хижину, которая была даже меньше чем два на три метра. Он был на грани безумия! Это для людей? Здесь бы даже свиньи не смогли бы жить! — «Неизмеримый Храм! Если тебе не нравится, можешь найти другое место.». С этими словами Совершенный Лэтянь проигнорировал Фань. Он тут же изменился в лице и усмехнулся Фанчжэн. — «Настоятель Фанчжэн, у меня недавно появились кое-какие мысли и я был раздосадован что мне их не с кем обсудить. Мы можем поболтать в даосском храме?». Аббат был удивлён. Он посмотрел на Лэтянь, а затем на раздражённого Фань Цин. Потом он кивнул. Хотя совершенный был грубоват с Фань, эта хижина была сделана из глины и она была довольно прочной. Она бы без проблем могла защитить его на ночь. Кроме того, совершенный также спас жизнь его учителю. За это он должен быть благодарен, но Фань Цин как будто забыл. Он даже выказал своё неудовольствие и гнев. Это также немного разозлило Фанчжэн. Если бы Фань так горячо не защищал своего учителя, аббат тоже не обратил бы на него внимания. Поэтому аббат и Совершенный Лэтянь вошли в даосский храм, оставив Фань Цин снаружи. По дороге Фанчжэн с любопытством спросил: — «Совершенный, разве ты раньше не говорил „Небесный Владыка Неизмеримого“? Почему теперь ты стал говорить „Неизмеримый храм“?». ---------- Мирный Храм Лэтянь Совершенный покраснел: — «На самом деле я не чистый даос. Я стал монахом на полпути жизни, поэтому многого не знаю. Недавно я кое-что узнал. Ученики Трёх Чистых приветствуя других обычно пели „Верховный Небесный Владыка“ или „Верховный Небесный Владыка Исконной Целостности“. Если они встречали верующих которые сталкивались с неудачами то говорили: „Верховный Небесный Владыка Исконной Целостности и Трудностей“ или „Верховный Небесный Владыка Исконной Целостности и Спасения“. Этот призыв о помощи — способ привлечь благожелательного владыку, подобно буддийскому бодхисаттве Гуаньинь. Мы хотим чтобы Небесный Владыка спас несчастных и избавил их от лишений. Этот вид приветствия используется уже много лет. В начале восьмидесятых годов один известный книжный критик часто использовал слова „Неизмеримый Будда“, когда появлялся даосский персонаж. Позже на институциональной конференции, критик оказался в группе с буддийским мастером. Мастер сказал ему что даосы почти не используют слово „Будда“. Поэтому „Неизмеримый Будда“ нельзя считать за любимую фразу даосов. Для своих рецензий критик попросил мастера придумать фразу, похожую на буддийскую „Амитабха“. Будучи буддистом мастер оказался в затруднительном положении. Как он мог выбрать фразу для даосизма? Однако поразмыслив он понял, что всё-таки общается с творческим человеком из обычных людей. Тот мало чего знал про даосизм. Поэтому он сообщил критику что даосизм почитает божества словами „Небесный Владыка“. Тот объединил эти два термина, и появился термин „Небесный Владыка Неизмеримого“. В девяностые годы несколько уважаемых даосских мастеров скончались. Момент их ухода совпал с новыми веяниями общества. Многие молодые даосы поддались веяниям, поэтому некоторые из них стали использовать „Небесный Владыка Неизмеримого“. Это начало распространяться и все чувствовали, что говорить так — это довольно модно. Вскоре даосы стали этими словами приветствовать друг друга на своих собраниях. Позже это стало приветствием по умолчанию, которое в конечном итоге распространилось на юг… Некоторые люди как и я использовали его, даже не зная о его происхождении. Теперь когда я понимаю это, то пытаюсь избегать этой фразы. В даосизме мы часто используем слова „великий“, „первостепенный“, „высший“, чтобы выразить крайнее превосходство Дао. „Неизмеримый храм“ в таком случае становится пожеланием высших благословений. Проще говоря, в то время как другие говорят „Небесный Владыка Неизмеримого“ я чувствую, что фраза „Неизмеримый храм“ имеет более глубокий смысл. Это звучит более потрясающе» — усмехнулся Совершенный Лэтянь. Фанчжэн тут же потерял дар речи. Этот человек был поистине чист сердцем, и он действительно говорил что думал. Аббат не мог обидеться на такой детский лепет. Беседуя они подошли к даосскому храму Лэтянь. Так называемый храм состоял из трёх глинобитных хижин. На двери висела табличка с надписью «Мирный Храм Лэтянь». В надписи чувствовались сила, великодушие и праведность. Когда они вошли во двор, перед ними стояла глинобитная хижина над которой тоже висела табличка. На ней было написано: «Зал Трёх Чистых». Слева и справа от неё было ещё по одной хижине. Над ними тоже висели таблички. Слева была надпись: «Если падают листья значит наступает осень», а справа «Болото Крадущегося дракона». У входа росли овощи и хотя во всём даосском храме было всего несколько соломенных хижин, всё это окружал плетёный забор, который придавал ему вполне приличный вид. Он излучал очарование дао, и каждый кто входил чувствовал себя уютно. Фанчжэн был впечатлён. Раньше он не смог бы достичь подобного без помощи системы! Могло бы показаться что всё это было построено в случайном порядке, но на самом деле это совпадало с законами Небес и Земли. Поэтому было ясно что Совершенный Лэтянь не был фальшивым даосом. По крайней мере он был очень гармоничен с природой. Однако теперь благодаря чтению буддийских писаний, аббат во многом прозрел. Теперь он тоже был бы способен на это. Он даже не много задумался, не украсить ли ему по возвращению вершину горы Одного Пальца. Фанчжэн привёл с собой своих учеников. Старик стал постепенно приходить в себя и Фань Цин напоил его водой. Фань тут же рассказал о случившемся. Он ясно выразил своё недовольство обстановкой в которой они находились, а также тем как к ним отнеслись Фанчжэн и Лэтянь. Старик покачал головой: — «Фань, а как ты по-твоему они должны к тебе относиться?». — «По крайней мере…» — начав фразу, он с изумлением осознал что не может подобрать слов. — «Он ничем с тобой не связан, но он спас меня и даже дал нам временное убежище. Из-за этого мы уже в большом долгу перед ним. Дома твои родители могут тебя побаловать, уступить тебе и позаботиться. В школе учителя тоже так себя ведут. На работе я так же к тебе отношусь, но зачем другим людям это делать? Если они совершенно не связаны с тобой, то не обязаны тебе уступать. Если только…» — Старик сделал паузу. — «Если что?». — «Если только у них нет скрытых мотивов! Остерегайся людей, которые безо всякой причины с мнимым великодушием предлагают тебе свою помощь. А те кого мы сегодня встретили — они очень хорошо воспитаны». — «Учитель, но вы даже ещё не исцелились от яда». — «Я давно должен был умереть. Мне очень повезло что я смог ещё хоть немного пожить. Зачем так много думать? Фань Цин, садись. Я проверю твои навыки.». Услышав это, Фань огорчился. Он сел и стал ждать своего испытания. Внутри хижины Фанчжэн и Совершенный Лэтянь расположились как гость и хозяин. На столе стояли чёрные чашечки. На первый взгляд они выглядели вполне обычно, но у них внутри был вырезан белый цветок лотоса. Неизвестно как это было сделано, но это определённо было очень хорошая работа. Лэтянь улыбнулся: — «Это подарок моего деда. Говорят что им несколько столетий. Они очень хорошие, сделаны из настоящей исинской глины. Лотос внутри — из нефрита. У меня нет ничего дорогого, я показал всё что имею. Аббат, пожалуйста не обращай внимания.». Рыжий Мальчик сидел в стороне, вытянув шею. Он бросил презрительный взгляд и проворчал про себя: — «Это не золото и не серебро, и что за наглость выставлять их напоказ?». Шимпанзе был позади Фанчжэн и его глаза были полны любопытства, но он старался не показывать этого и сидел словно медитирующий монах. Одинокий Волк бросил взгляд на крошечные чашки и покачал головой, бормоча про себя: — «Разве этого достаточно чтобы напиться? Подумать только, ему жалко даже глотка воды…». А бельчонок был рад. Впервые он увидел такую чашку, которая будто была сделана специально для него. Какое счастье! Фанчжэн ничего не знал о чае или чайных сервизах, но он внутренне чувствовал, что эти чаши были очень необычны. Он улыбнулся: — «Честно говоря, я не смог бы изготовить такие чаши в своём монастыре. То что я воспользуюсь ими сегодня — это истинное благословение.» Лэтянь закатил глаза: — «Брось, судя по твоему взгляду я не вижу что это истинное благословение. Похоже ты совершенно равнодушен. Вот что плохо в вас, аббатах. Вы остаётесь невозмутимы, что бы ни увидели. Если вы действительно всё видите насквозь, то нет ничего интересного и какой тогда смысл жить?». Фанчжэн беспомощно хмыкнул. Он не стал спорить, потому что увидев эти чаши был искренне удивлён. Впрочем разве он был виноват, если в глазах Лэтянь с самого начала был ясный блеск словно жаждал одобрения? — «Почтенный подожди минутку, я сорву несколько чайных листьев.». — «Так глубоко в горах есть чайные листья?». Аббат выглянул в окно и увидел как Совершенный пошёл в угол двора. Он осторожно сорвал что-то крошечное и едва различимое. ---------- Парень Крут Когда Лэтянь вернулся, Фанчжэн сразу понял что тот принёс в руках и воскликнул: — «Женьшень?». — «Хе-хе, у тебя хороший глаз! Попробуешь угадать сколько ему лет?». — «Ты ставишь меня в тупик. Я знаю что возраст женьшень можно определить по его листьям. Но здесь даже листьев нет, так на что здесь смотреть?». — «Ха-ха! Аббат, похоже ты действительно ничего не знаешь о женьшень. Иначе бы ты не сказал таких дилетантских слов» — посмеялся Лэтянь. Он совсем не беспокоился что своими словами мог обидеть Фанчжэн. А он естественно и не обиделся, и спросил: — «Разве это не зависит от листьев? Этот Нищий Монах слышал, что по ним можно определить сорт.». — «Это всё дилетантские разговоры, лепет не разбирающихся людей. Годовалый дикий женьшень называется Трёхцветным, и у него всего три маленьких листочка. На второй год он называется Пятилистным. На третий Двенадцатилистным. В четвёртый год у него уже листья четвёртой или пятой категории. С пятого по седьмой год дикий женьшень даёт листья седьмой категории. Система нумерации возобновляется по кругу. Поэтому как бы ты смог определить его возраст?» — спросил Лэтянь. Фанчжэн был удивлён. Он не ожидал, что-то что он слышал с юных лет окажется ложью.… Даос продолжил: — «Листья действительно связаны с возрастом. Это очень полезно для чтобы определить по молодому женьшень. Но многие люди намеренно обманывали доверчивых. Если жертва действительно верит что количество листьев равно возрасту, то обманщик может выдать пятилетний женьшень за тот которому десятки или сотни лет. Таким образом они извлекают огромную выгоду. Но в наши дни люди становятся всё умнее. Теперь на это всё реже попадаются.». Аббат вздохнул: — «Разные профессии — это разные миры… Тогда как же правильно различать возраст?». Лэтянь покачал головой: — «Это нельзя так быстро объяснить. Говорят сверху корневище должно быть плотным, корневище соединено с придаточными корнями. У него должна быть плотная корка, мелкое зерно и пупырчатый стебель. Волокнистые корни должны быть длинными и чистыми и словно покрыты перламутровыми точками. Корневище, придаточные корни, волокнистые корни — это профессиональные термины. Это значит побеги, корни отходящие от стебля и корни у поверхности земли. Корневище женьшень обычно делится на три части. А если корень веретенообразный, значит женьшень дикий. Чтобы он обрёл такую форму ему нужно расти более тридцати лет. У многолетнего женьшень придаточные корни часто закручиваются по спирали. Узоры на своих придаточных корнях имеет только очень многолетний женьшэнь. Он может расти в суровых природных условиях десятилетиями и даже более века. Чем темнее кожура стебля, тем он старше. Если на стебле есть узоры то это дикий женьшень. Узоры похожи на металлические проволочные линии: тонкие, плотные и глубокие. Каждое кольцо параллельно, и они не пересекаются. Чем плотнее кольца, тем старше женьшень. Волокнистые корни поглощают питательные вещества. Чем старше женьшень тем меньше у него волокнистых корней. Так что у многолетнего женьшень нет волокнистых корней. Его корни десятилетиями растут под землёй. Многие корни гниют, и вырастают новые. Сгнившие оставляют на стебле жемчужные точки. Таким что чем больше жемчужных точек, тем он старше. Чем старше тем ценнее. Дикий женьшень, который весит более пятидесяти граммов созревает десятилетиями. Для более крупных потребуется век или два. Как говорится, 350 грамм это всё ещё женьшень, но 400 грамм — сокровище.». Сказав всё это на одном дыхании, Лэтянь посмотрел на ошеломлённого Фанчжэн и немного странно улыбнулся: — «Аббат, ты понял?». Он беспомощно покачал головой. — «Немного… Хотя этому нищему монаху кажется что всё ясно, но если потребуется различить то скорей всего я не смогу.». Рыжий Мальчик нетерпеливо спросил: — «Раз уж ты так много рассказал, то сколько лет этому твоему женьшень? Только не говори мне что этой штуке около пяти лет!». Фанчжэн впился взглядом в мальчика, заставив его заткнутся. Лэтянь расхохотался: — «Мой женьшень очень древний!» — сказав это, он показал три пальца. — «Три года?» — тут же спросил мальчик. Даос закатил глаза. Рыжий Мальчик спросил: — «Тридцать лет?» Лэтянь покачал головой, с наслаждением допивая первую порцию чая. Затем он наполнил чашу водой. Его движения были очень плавными, каждое его движение было словно гармонично с природой, он выглядел чрезвычайно элегантно. У Фанчжэн загорелись глаза. Он давно слышал какое впечатляющее зрелище представляет собой Путь Чая, но всегда думал что это просто преувеличение. Что может быть такого в заваривании чая? Однако увидев это, он действительно почувствовал что это радует его сердце и глаза. Он чувствовал себя расслабленно, счастливо и уютно. Аббат спросил: — «Только не говори мне, что ему триста лет?». Лэтянь с гордостью посмотрел на него и улыбнулся: — «Чуть больше трёхсот лет. Точнее сказать не могу. Жалко выкапывать такие хорошие вещи. Всё что я делаю — это время от времени срываю несколько цветков женьшень, чтобы заварить чай.». — «Иногда срываешь несколько? Одного женьшень скорее всего недостаточно, да?» — У Фанчжэн ещё ярче загорелись глаза и он не удержался и прищёлкнул языком. Он понятия не имел сколько стоил чай который он только что выпил… И всё же даос довольно часто пил его. Этот парень был крут! В ответ он расхохотался. — «Весь мой двор полон женьшень. Как ты думаешь, сколько их?». Услышав это, аббат сразу же выглянул во двор. Он был пышно-зелёным. Сначала он не особо обратил на это внимание, но теперь посмотрел внимательно. Ого! Весь двор это преувеличение, но по крайней мере половина двора была заполнена женьшень! Похоже их там росло десятки! — «Это ты их посадил?» — спросил Фанчжэн. Лэтянь покачал головой: — «Когда-то я искал землю для возделывания и случайно наткнулся на это т. к. увидел здесь короля женьшень вместе с его потомками. Легенды гласят что женьшень со временем может производить дух. Я думаю что они растут здесь, потому что это очень благоприятное место. И действительно здесь довольно неплохо, поэтому я решил остаться и стать их соседом. Я помогаю им прогнать диких зверей или избавляю от сорняков, и в качестве оплаты беру некоторые из их цветов. Это ведь не перебор, да?». Фанчжэн был удивлён. Судя по словам Лэтянь, он не присваивал женьшень себе. Он обращался с растением как с равным. С таким поведением аббат столкнулся впервые. Если бы даос выкопал трёхсотлетний дикий женьшень, то скорей всего бы невероятно разбогател. Рыжий Мальчик язвительно заметил: — «Ты глупый? Этот женьшень ещё не развил дух. Это всего лишь растение, не слишком ли ты далеко зашёл? Или ты просто позируешь? Я думаю что было бы лучше продать его.». В ответ тот покачал головой: — «Продать? Зачем мне деньги? Некоторым людям нравится владеть собаками или кошками. Некоторым владеть обезьянами, белками, волками и щенками. Разве это плохо что я забочусь о женьшень как о домашнем животном?». Рыжий Мальчик, Одинокий Волк, Шимпанзе и Бельчонок тут же закатили глаза. ---------- Слишком Жарко Увидев это, Лэтянь сразу же радостно рассмеялся. Он радовался что ему удалось удачно разыграть шутку. Фанчжэн заметил что даосу нравится смеяться. Похоже он смеётся над каждой мелочью. И он делает это искренне. Это значит что его сердце было незапятнанным и чрезвычайно чистым. Он смеялся когда был счастлив, плакал, грустил, ругался, злился. Всё это было выражено одной лишь мыслью. Он действовал так как ему нравилось. Аббат понял, что в этом он намного уступает даосу. Его пока что словно сдерживали невидимые узы, которые мешали ему всё полностью отпустить, быть полностью беззаботным и жить так как хочет его сердце. Т.е. Лэтянь показал ему определённое направление, путь который он с нетерпением ждал. По крайней мере он знал в каком направлении ему дальше развиваться. Фанчжэн сказал: — «Амитабха. Твои слова очень важны. Мои знания в этом очень поверхностны.». — «Ты слишком вежливый. Чай готов. Сделай глоток. Может у него не очень хороший вкус, но если часто его пить…» Даос остановился на полуфразе, а Одинокий Волк, Шимпанзе, Бельчонок и Рыжий Мальчик прислушались. Затем он продолжил: — «То привыкнешь.» Они закатили глаза т. к. ожидали услышать что-то особенное, но это был просто фарс! Аббат не придал этому значения. Он поднял чашу и сделал глоток. Чай был мягким и горьким, но после горечи остался сладкий привкус. Однако горечь была сильнее. — «Если слишком горько, можешь добавить немного мёда.» — Лэтянь принёс банку. — «Я несколько дней назад собрал этот дикий мёд, попробуй.». Фанчжэн положил немного и попробовал… Ещё немного, и тот же вкус? Чем больше тем лучше. Наконец когда чай стал совсем сладким, это стало довольно вкусно. Рыжий Мальчик протянул руку за мёдом, но даос не задумываясь убрал банку. Мальчик возмущённо закричал: — «Эй, а мне! Почему?». — «Твой учитель зачерпывал крошечной ложечкой, но судя по тому как ты протянул руку казалось что ты хочешь забрать всю банку» — хмыкнул Лэтянь. Мальчик покраснел. Он действительно хотел так сделать… Бельчонку, Шимпанзе и Одинокому Волку дали немного мёда. Им это нравилось, особенно волку. Он вытянул язык и вместо того чтобы проглотить мёд, держал его на языке и показал его Рыжему Мальчику… Мальчик прищурился на волка, а потом внезапно поднял глаза на потолок и воскликнул: — «Там крыса!». Волк поднял глаза, а мальчик быстро смахнул с его языка каплю мёда и убежал. Одинокий Волк немного расстроился. Он выскочил и погнался за ним. Они убежали и вскоре скрылись в лесу. Фанчжэн посмотрел на двух бездельников и слегка покраснел. Он неловко улыбнулся: — «Два ученика Этого Нищего монаха…». — «Да, они ни на что не годны.» — Лэтянь прервал его и добил фразу. Аббат: «…» Фанчжэн всегда очень интересовался даосизмом. Однако временами он задумывался над тем что между буддизмом и даосизмом не такие уж существенные различия. Сегодня у него был хороший разговор с Лэтянь, поэтому он решил расспросить его обо всём что ему было интересно. Даос тоже не сдержался. Может это из-за того что он слишком долго не общался с другими, но он был настоящим болтуном. Допив чай, они продолжили. Аббат сегодня многому научился, он спросил: — «Совершенный, я о кое-чём вспомнил. Почему многие даосы любят говорить о Будде?». Лэтянь был ошеломлён. — «Неужели это так?». — «Совершенно верно. Хотя этот нищий монах никогда не видел этого лично, но по-видимому даосы довольно часто говорят „Неизмерима Бесконечность Будды“. По смыслу это похоже на твой „Неизмеримый Храм“.» Услышав это даос скривил рот и презрительно сказал: — «Это потому что у тебя хреновые уши. Или это потому, что какие-то невежественные фальшивые даосы кричали какую-то чушь. Как мы можем говорить „Неизмерима Бесконечность Будды“? Мы не буддисты. То, что мы говорим — это „Неизмерима Бесконечность Блага“. Но на юге в некоторых местечках „Блага“ и „Будды“ может звучать очень похоже. Смысл в том, что добро и счастье неисчерпаемо. Не нужно грустить и отчаиваться.». Фанчжэн испытал некоторое просветление, но одновременно с этим немного смутился. Он действительно не знал об этом, но спросив и получив ответ он понял насколько был невежественен! Они беседовали и отлично проводили время. Их беседа длилась больше двух часов, как вдруг они услышали крик Фань Цин: — «Учитель! Учитель, что с тобой? Даос! Почтенный! Скорее, сюда! Моему наставнику плохо!». Услышав это, аббат встревожился. Каждая жизнь была драгоценна, он не мог не обратить внимание. А Лэтянь беспечным и нетерпеливо спросил: — «Его тошнит? Как можно без рвоты вывести яд? Когда его вырвет, с ним всё будет в порядке.». Хотя он и говорил непринуждённо, он всё же достал крошечную фарфоровую бутылочку и вышел вместе с Фанчжэн. Старика тошнило. Его рвота растеклась по земле и издалека чувствовалась вонь. Аббат подозревал, что Лэтянь не позволил им войти потому что не хотел чтобы его двор провонял этим запахом. Как только появился даос, к нему подбежал Фань Цин. Только он собрался что-то сказать, как даос бросил на него взгляд и тот умолк. Лэтянь медленно подошёл к старику. Он достал красную таблетку и протянул ему: — «Возьми.». Старик проглотил её, не говоря ни слова. Лэтянь приподнял брови, и его глаза загорелись радостью. Он с улыбкой сказал: — «Теперь твоя жизнь спасена. Но тебе всё равно нужно будет долго отдыхать. Это место тебе не подходит. И тебе лучше как можно скорее найти место получше.». — «Совершенный, могу я узнать твоё имя? Я никогда не забуду тебя, за то что ты спас мне жизнь.». — «Если ты действительно хочешь отблагодарить меня, то больше меня не беспокой.». Сказав это, Лэтянь жестом позвал Фанчжэн и они вернулись во двор. Пока они шли, даос показывал ему что выращивает в своём дворе. Пол двора занимал женьшень, а остальную часть различные травы. Кроме этого было немного цветов, как украшение. Было ясно что даос хорош в садоводстве. Он мог долго и подробно рассказывать про различные цветки и травы. Аббат хорошо провёл время, слушая его. Он тоже продолжал болтать, и оба они пожалели что вот так не беседовали раньше. После разговора и небольшой экскурсии они вернулись в комнату. Лэтянь вздохнул: — «Почтенный Фанчжэн, мне очень приятно с тобой общаться. Болтать с этим чёртовым студентом так утомительно. Он постоянно спорит и возражает мне на каждую тему. Мы договаривались о дружеских беседах, но они всё равно перерастают в ссору. Каждый раз когда мы встречаемся, мы весь день ругаемся. А этот парень из тех, кто не принимает поражение. Он часто задерживается здесь, бесплатно ест и пьёт, но всё равно ругает меня… Скажи мне, как может быть на свете такой бесстыдный человек? Он не только объедает меня бедного, но даже кричит и хочет чтобы я признал что не прав! Ааах… Как было бы хорошо, если бы ты жил на этой горе. Тогда мне больше не пришлось бы с ним общаться.». ---------- Можешь Остаться На того студента Лэтянь мог бы продолжать жаловаться три дня и три ночи. Попивая чай, он безжалостно ругал его. Через час Фанчжэн стал пить чай быстрее. Он пил не только быстрее, но и больше. Даос уже не успевал заваривать и сказал: — «Видишь, я же говорил? Хотя этот чай кажется не очень вкусным, но через некоторое время привыкаешь. Тебе понравилось.» — Лэтянь был доволен. Аббат криво улыбнулся, и как раз в тот момент когда он собирался что-то ответить… Рыжий Мальчик усмехнулся: — «Ага, конечно. Чай всё такой же противный, просто… Мастер проголодался. Ты целый день хвастаешься и жалуешься, уже давно наступило время обеда. Может покормишь нас?». Даос был ошеломлён. Он взглянул на часы и покраснел: — «Ааай, из-за всей этой болтовни я забыл об обеде. Не волнуйтесь. Пойду и приготовлю поесть.». Сказав это, он выбежал. На заднем дворе была кухня. Даос начал готовить, и наконец достал кипящую кастрюлю. Там был белый рис и овощи. Еда была очень простой. После того как на столе были расставлены тарелки, у двери появились ещё две фигуры. Фань Цин и его учитель с надеждой посмотрели на Лэтянь. Увидев что он оглянулся, они оба смутились и подумали что лучше будет уйти. — «Всё нормально» — сказал даос — «Давайте вместе поедим.». Фань сразу же обрадовался. Старик поклонился даосу, и увидев это Фань быстро сделал так же. Затем он помог своему учителю сесть. Здесь на заднем дворе стоял огромный каменный стол. Над ним склонялась огромная ива. Она шелестела на ветру и была очень пышной, но по сравнению с деревом бодхи Фанчжэн она явно была намного тоньше. Все заняли свои места и почти не обменивались бессмысленными любезностями, все они непринуждённо ели простую еду. Может это потому что они были голодными, но все ели опустив головы. Почти через двадцать минут все пообедали. После обеда Аббат сказал: — «Этот Нищий Монах всё ещё не знает как вас зовут.». — «Моя фамилия Цзян, а имя простое — Чжоу. Это мой ученик, Фань Цин. Могу я узнать ваше имя?» — спросил Цзян Чжоу. Фанчжэн ответил: — «Этот Нищий Монах — Фанчжэн. Это Совершенный Лэтянь Вот мои ученики: Цзинфа, Цзинкуань, Цзинчжэнь и Цзинсинь.». Чжоу и Фань были ошеломлены тем что монах взял в ученики трёх животных. Фань Цинь даже было смешно. Разве животные могут понять буддийские писания? С его точки зрения, ответ был однозначным: «нет»! Поэтому он чувствовал, что монах просто пускает пыль в глаза. Или возможно у него настолько маленький монастырь, что он не смог никого привлечь и ему пришлось приписать животных. Было довольно нелепо, что монах опустился так низко и таким образом составлял отчёты. Цзян Чжоу не думал о Фанчжэн так низко. Всё что он чувствовал — любопытство. Почему монах принял в ученики трёх животных, а не людей? Не слишком ли это странно? Однако в следующий момент Чжоу и Фань были ошеломлены. Трое животных и Рыжий Мальчик отреагировали на то что их представили. Бельчонок, Шимпанзе и мальчик сложили ладони. Даже волк поднял лапы и положил их себе на грудь. Похоже они действительно могли понять то что он сказал! Цзян Чжоу и Фань Цин немного испугались, словно увидели привидение. Могли ли эти животные развиться в духов? Но вскоре они отбросили эти мысли. Они решили что аббат был хорошим дрессировщиком. Тем не менее, эти двое относились к Фанчжэн и Лэтянь как к несравненным мастерам. Аббат естественно догадывался о чём они думают, но он не потрудился объяснить. Что же касается даоса, то он не стал задумываться над этим. За несколько часов общения он почувствовал, что животные были очень умны и даже больше походили на культиваторов, чем фальшивые монахи с которыми он сталкивался раньше. После небольшого знакомства и обеда Фанчжэн заметил что уже не так рано. Учитывая что Цзян Чжоу лишь недавно изгнал змеиный яд и всё ещё был слаб, ему нужно было выздороветь. Дом Лэтянь был глубоко в горах. Хотя он мог добыть немного еды, её было слишком мало. Что касается женьшень… Даос же сам сказал про это. Они были его любимцами. Он явно не мог заставить даоса выкопать его домашних животных и сварить их для него, ведь так? Поэтому аббат попрощался с Лэтянь. Одинокий Волк нёс Цзян Чжоу, а шимпанзе помогал ему. Рыжий Мальчик горько нёс ведро с водой, он с мрачно направился к горе. — «Блин! Если бы не они, мы могли бы на несколько дней остаться в горах и наслаждаться тем как здесь прохладно. Я мог бы повеселиться. Ааах…» — тихо проворчал мальчик, чтобы монах его не услышал. Цзян Чжоу и Фань Цин естественно были чрезвычайно благодарны Фанчжэн за его помощь. Особенно Фань. Для него это был очень необычный день. Всё это время он считал, что в мире мало альтруистов. По крайней мере в своём кругу он почти их не встречал. Большинство из них было ни рыба ни мясо. Они не будут тебя трогать и не будут пинать лежачего. Большинство просто проходит мимо. У Фань Цин не было хорошего впечатления о монахах и даосах. Он всегда чувствовал что они мошенники, которые обманывают людей ради денег. Он никогда раньше не встречал монахов или даосов которые сделали бы что-то хорошее. Но сегодня он их встретил. Впервые Фань видел, чтобы кто-то так просто помогал другим… Ответной просьбы не последовало. Для них помочь другому было чем-то совершенно естественным. Обратный путь прошёл довольно спокойно. Фанчжэн и его ученики собирались вернуться побыстрее, поэтому вскоре они покинули гору и вошли в Деревню Одного Пальца. Аббат немедленно нашёл Ван Югуй и объяснил ему ситуацию. Ван посмотрел на раны Цзян Чжоу и сказал: — «К счастью, тебе вовремя помогли. Ладно можешь остаться у меня, пока не поправишься.». Чжоу немедленно поблагодарил его: — «Спасибо, староста деревни.». Ван Юйгуй покачал головой и сказал: — «Я попрошу жену привести в порядок гостевую комнату. Вы оба можете на некоторое время остаться там.». Цзян Чжоу и Фань Цин снова поблагодарили его. Монах попрощался с ними. Чжоу и Фань горячо поблагодарили Фанчжэн, но он только улыбнулся и произнёс буддийское воззвание, а потом ушёл вместе со своими учениками. Пока Цзян Чжоу отдыхал, Фань Цин достал сотовый телефон и позвонил. На следующее утро в деревню въехала машина. Из неё вышли парень и девушка и они ворвались в дом Ван Югуй. Это были два других ученика Цзян Чжоу — Гуань Сянфэн и Цю Сяое. Гуань Сянфэн высокий и мускулистый парень. Цю Сяоэ можно было бы назвать классическим примером городской красивой девушки. У неё длинные ноги, тонкая талия и очень светлая кожа. На ней была бейсболка и тёмные очки. Они пришли, чтобы увезти Цзян. Но из-за того что он устал после похода в горы, а также потому что у него была сломана нога и из его тела лишь недавно вышел яд, ему было бы тяжело проехать весь этот путь обратно в город Чёрной Горы. Поэтому решение было немедленно отменено. ---------- Хромой, Усатый, Бездельник — «Учитель, вас укусила змея. Мы ещё не уверены что яд был полностью вышел. Думаю вам лучше пройти обследование в одной из больших больниц. Иначе я буду переживать» — сказал Гуань Сянфэн. Цю Сяое поддержала его: — «Учитель, я согласна с Гуань. Да и ещё вы сломали ногу. Вам действительно лучше поехать в больницу.». — «Ладно успокойтесь оба. Я знаю что у меня с ногой. А насчёт яда — я доверяю этому Даосу. А ещё в этой деревне мне нравится. Здесь мирно и спокойно. Если бы я сейчас собрался в больницу… Было бы столько хлопот. Если вы останетесь здесь, не забудьте заплатить нашим хозяевам за питание и проживание. Мы не можем быть презрительными халявщиками» — сказал Цзян Чжоу. — «Господин, что вы говорите. Разве мы такие?» — с горькой улыбкой спросила Цю Сяое. Гуань Сянфэн добавил: — «Да, не беспокойтесь. Мы не будем нахлебниками.». — «Хорошо, уходите. Мне нужно немного отдохнуть». Гуань, Цю и Фань вышли из комнаты. — «Ого, а в этой деревне действительно неплохо. Свежий воздух, и видно горы вдали. Разве это не чудесный вид? Фань Цин, ты наверное отлично провела время?» — Гуань Сянфэн вытянул спину и указал на горный хребет Тунтянь. — «Отлично провёл время? Ну охренеть. В горах мы чуть не погибли. Ладно, хватит болтать. Мне нужно приготовить горячую воду, чтобы распарить ноги учителю.» — Сказав это Фань ушёл. — «Подхалим!» — Гуань посмотрел ему в спину и тихо выругался. — «По крайней мере, он знает как подлизываться. Он даже умудрился стать личным учеником Мастера» — с лёгкой завистью сказала Цю Сяое. — «Не будем о грустном. Давай прогуляемся.» — Сказав это, Гуань Сянфэн собрался уходить. Цю задумалась и покачала головой: — «Да не. Учитель ещё не выздоровел и за ним нужно ухаживать. У Фань Цин всё валится из рук, так что он не справится. Иди один.». Гуань махнул рукой и вышел во двор. Он был очень недоволен. Он считал что ни в чём не хуже этого книжного червя Фань Цин. Однако Цзян Чжоу выбрал своим личным учеником только Фань, и он кропотливо учил его всему что знает. Он уже не в первый раз брал с собой в горы Фань Цин чтобы выбрать материалы, но Гуань Сянфэн в такие поездки он никогда не брал. — «Что за херня. Разве этот слабак хорош? Он не богат, и ему нечего предложить. Он бесполезен!» — Гуань ворчал и ругался про себя. Он издалека послышался звук бензопилы. Затем он услышал, как кто-то сердито выругался: — «Дун Сун, ты ни на что не годен! Я сказал тебе медленно и аккуратно разрезать бамбук, а ты взял бензопилу?! Проваливай!» — Голос был громким и звонким, как колокол. После этого послышался обиженный крик: — «Ты сказал только что нужно разрезать его, а не что нужно медл…». — «Ты ещё смеешь спорить? Ты хочешь чему-то научиться? Если нет — проваливай!» — Снова раздался громкий голос. Гуань Сянфэн стало любопытно, он подошёл поближе. На северо-востоке заборы обычно были не очень высокими. Гуань мог видеть двор с улицы. Он увидел что во дворе сидят деревенские жители, с кусочками бамбука в руках. Они ножами вырезали из бамбука фигурки. Рядом какой-то старец гнался за человеком с палкой. Все они смотрели и смеялись. Некоторые даже кричали человеку в кепке, чтобы он бежал быстрее… Результат… — «Заткнитесь! Если кто-то поднимет шум, то пойдёт домой!» — Старик разозлился. От его сердитого рёва все умолкли. Гуань заинтересовался. Он перегнулся через забор и наблюдал издалека. Старик схватил Дун Сун. Он дважды шлёпнул его по заднице, а Дун рыдал. — «Ой! Хромой Ма, это уже слишком… Ой… Больно!». Хотя Хромого Ма звали хромым, на самом деле он им не был. У него просто была привычка останавливаться на полушаге, и со стороны казалось что с его ногами что-то не так. Поэтому ему и дали такое прозвище. Ма впился взглядом в Дун Сун: — «Если ты и дальше будешь творить херню, я переломаю тебе ноги. Тогда даже и не думай у меня учиться.». Дун послушался. Что в деревне сейчас было самым ценным? Конечно бамбук! Хотя многие занимались обеспечением сельского туризма, всё-таки без бамбука нельзя было обойтись т. к. гора Одного Пальца всё ещё не была достаточно известна. В основном приезжали одни и те же люди из уездного города. Очень мало кто приезжал из города Чёрной Горы, и если бы каждая семья в деревне занималась поддержанием сельского туризма, то не удалось бы много заработать ведь все оказывали одни и те же услуги. А хромой Ма вырезал из бамбука фигурки и другие сложные изделия, которые хорошо продавались. Поэтому все бросились учиться у него. В конце концов, деньги есть деньги. Если они научатся, то определённо от этого выиграют. Ма не держал свои навыки в секрете. Он был холостяком, без жены и детей. Он мог только унести в могилу все свои умения. Кроме того, ему не нужно было денег. Для него было бы достаточно безбедно провести свои дни. Конечно, он учил не бесплатно. Хотя хромой не брал денег, ему давали древесину, рис, масло и соль. Хорошему мясу и алкоголю он тоже был рад. Теперь ему не нужно было беспокоиться о еде. Деревенские хотели нанять нескольких мастеров резьбы по дереву, но те к сожалению не хотели никого учить. Поэтому несмотря на то что навыки Хромого Ма были не так уж хороши, он был единственным кто мог научить этому других. Благодаря его умению, все в деревне стали его уважать. Куда бы он не шёл его угощали выпивкой, так что он неплохо коротал свои дни. Успокоив Дун Сун, Ма достал кусочек бамбука. — «Хорошо, сейчас я вам кое-что покажу. На глазах у всех я вырежу бамбуковую трубку. Я научился всему методом проб и ошибок, так что не рассчитывайте что подробно всё объясню. Я могу только показать. Многому ли вы научитесь — это зависит только от вас.». — «Хромой Ма, не говори так. То что ты всех нас учишь — это уже хорошо. Мы не будем придираться. Да и одна голова хорошо, а две лучше. Эти мастера резьбы по дереву обычно держат свои навыки в секрете. Давайте вместе разберёмся. Может у нас даже получится лучше чем у них.». — «Сила в количестве. Это коллективные усилия и мудрость!». — «Да, точно…». Все ему вторили. Хромой кивнул и принялся резать, он сказал: — «На самом деле, резьба по Морозному бамбуку — это очень просто. Это даже проще, чем резьба по обычному дереву. Поднимитесь на гору и отрежьте кусочек свежего бамбука. Вырезать нужно острым инструментом, можете вырезать то что хотите. Всё остальное — дело терпения. Работайте медленно и аккуратно, даже если на это нужно много времени и терпения. Не торопитесь, просто не торопитесь…». После этих слов внезапно раздался смех. Хромой Ма и все остальные тут же недовольно обернулись. Хромой сначала было подумал что над ним издевается кто-то из деревенских и только он собрался произнести тираду как понял, что смех исходит от какого-то незнакомца. Человек был высокого роста и модно одет. На нём была чёрная футболка с тигром. У мужчины были крошечные усики, а волосы собраны в хвост. В городе он бы выглядел как творческая личность, но в деревне… — «Что это за дама? Ты объелась гормонами и отрастила себе усы?» — сказал Дун Сун. ---------- Боль в сердце — «Почему ты так на меня смотришь? Я же мужчина! Мужчина!» — сердито сказал Гуань Сянфэн. — «А, так это мужчина. А я-то думал, почему эта дама такая мускулистая» — абсолютно серьёзно ответил Дун Сун. Получить подтверждение своей правоты было неплохо, но почему слова этого ублюдка звучали так резко даже несмотря на серьёзный тон? У Гуань было неприятное ощущение, что Дун на что-то намекает. Хромой Ма недовольно спросил: — «Раз ты смеялся, значит не очень впечатлён моими навыками?». — «Это мусор!» — прямо ответил Гуань. У Ма тут же помрачнело лицо. Остальные тоже немного погрустнели и разозлились. Все знали что в резьбе по дереву Хромой Ма был любителем, который сменил профессию в середине жизни. Хромой даже несколько раз это подчёркивал. Хотя его работы не были превосходными, этого было достаточно чтобы неплохо заработать на жизнь. Но уж лучше ударить, чем публично оскорбить. Кто мог стерпеть что этот парень перед всеми называет работу Ма мусором? Кроме того, они учились его ремеслу. Если он дрянь, то кто они? Ещё хуже? Гуань Сянфэн не боялся, несмотря на то что видел выражение их лиц. Он усмехнулся: — «Да не злитесь вы.». Все немого расслабились. Гуань продолжил: — «Я говорю не про него лично, а про его навыки. Конечно вы все здесь не лучше!» — Он явно провоцировал. Он был очень недоволен тем, что его назвали женщиной. Не в его стиле было оскорблять в ответ. Все мгновенно пришли в ярость! Дун Сун усмехнулся: — «Девочка, ты слишком много на себя берёшь. Ты думаешь, что можешь драться с десятью сразу благодаря своему росту или типа того?» — Сказав это, Дун схватил мотыгу. Увидев это, все тут же взяли различное «оружие». Гуань Сянфэн испугался. Только теперь он вспомнил что уже не в городе. Хотя сельчане были честными и открытыми, если их спровоцировать они могли сразу же преподать человеку хороший урок! Гуань тут же крикнул: — «Почему вы так реагируете? Вас не убедили мои слова? Если не верите, я покажу вам свои навыки. Я покажу что такое резьба по дереву и настоящее искусство!». Дун Сун закатил глаза: — «Нахрен твоё искусство. Если я хочу увидеть искусство, то просто пойду к мастерам. Зачем мне ты? Мы культурные люди и раз мы не можем тебя отругать то, я решил тебя побить!». — Сказав это, Дун с мотыгой в руках пошёл к нему. Хотя Гуань Сянфэн был высоким, он всё-таки просто студент колледжа. Какими бы длинными ни были его усы, он бы не справился со старым бандитом. Он тут же испугался и отступил, воскликнув: — «Это противозаконно!». Дун ухмыльнулся: — «Я избивал людей больше десяти лет. Я часто слышал эту фразу. Ты ляжешь и позволишь мне тебя побить или хочешь, чтобы я сначала погонялся за тобой?». — «Стой!» — Внезапно сказал Хромой Ма. — «Ма, что ты делаешь? Этот придурок сыплет ругательствами направо и налево. Я ведь не переборщу если побью его, да?» — грустно спросил Дун. — «Не знаю не перегибаешь ли ты палку, но я хочу посмотреть о каком искусстве он говорит. Слушай отброс я могу пока что всех остановить, но если ты не сможешь показать хоть какое-то мастерство то сегодня тебя побьют. Просто отнесись к этому как к яркому уроку жизни в обществе» — хмыкнул Хромой Ма. Услышав это, Гуань Сянфэн вздохнул с облегчением. Показать свои навыки? Хотя он и не считался мастером, но в резьбе по дереву он определённо был лучше этих старых фермеров! Поэтому он гордо сказал: — «Нет проблем. Сегодня я расширю твой кругозор!». Увидев это, Дун Сун надулся. Гуань с некоторым страхом прошёл мимо Дун и вздохнул с облегчением, когда убедился что тот не ударит его мотыгой по спине. Сначала он этого не заметил, но взяв бамбук в руки Гуань Сянфэн испуганно подпрыгнул! Бамбук был превосходного качества! Он был намного лучше любого материала который Гуань когда-либо видел! Он был изумрудно-зелёного и цвета и даже безо всякой резьбы его уже можно считать произведением искусства! Присмотревшись к узорам на бамбуке, он почувствовал что его сердце учащённо бьётся! Гуань увлекался резьбой по дереву. Он хотел стать всемирно известным резчиком. Хотя со стороны он мог показаться придурком, для своего обучения он приложил много усилий. Он прочитал целую гору книг. Благодаря своим богатствам, он мог использовать материалы любых видов. К тому же в резьбе по бамбуку он тоже практиковался. Гуань Сянфэн очень хорошо знал, что не любой бамбук пригоден для резьбы. Среди различных видов бамбука подходящими считались бамбук с черепаховой костью и бамбук мосо. У этих видов толстый стебель и на них природные узоры. Они особенно подходили для резьбы. Но это были не самые лучшие. Действительно превосходным первосортным был чрезвычайно редкий квадратный бамбук, его стебель был почти квадратной формы! Такой бамбук был поистине первоклассным материалом. Он был более распространён в горах Тяньму на юге и совсем не рос на севере. Но хотя он держал в руках круглый бамбук, его стебель был настолько же плотным. Его было действительно приятно пощупать! Гуань понял что увидел самый лучший материал для резьбы! Он был даже лучше чем квадратный бамбук! Увидев на земле обрубки бамбука, он почувствовал боль в сердце. Он мысленно выругался: «какое расточительство! Они действительно используют для обучения такой хороший материал. Охренеть, за это в них должна была ударить молния!». Внимательнее рассмотрев морозный бамбук в своей руке, Гуань Сянфэн захотелось выругаться ещё сильнее. Подготовка бамбука к резьбе — очень специфическое занятие. Лучше не использовать свежесрубленный. Обычно бамбук обрубали и замачивали в воде, а затем высушивали на солнце. Этот процесс занимал два-три года, и только тогда его можно наконец использовать. Но бамбук перед ним даже не был очищен. Он явно был свежесрубленный! Когда он понял это, у него защемило сердце. Кто-то пробормотал: — «Среди Морозного Бамбука это самый паршивый. Он ничего не стоит, не страшно если испортишь.». — «Да, так и есть.». Гуань Сянфэн почувствовал, что у него дрогнуло сердце. Такой хороший бамбук на самом деле был самым паршивым? Тогда насколько хорош самый лучший? У него всё завертелось в голове. Он должен был увидеть, как выглядит лучший Морозный Бамбук. Если ему удастся достать его и что-нибудь вырезать, то это отлично подойдёт ему для дипломной работы! Гуань подавляя в себе волнение глубоко вздохнул и начал вырезать. Хромой Ма вырезал бамбуковые трубки, это классический пример резьбы по бамбуку. Наиболее подходящими частями для резьбы были стенки стебля и корни. Бамбуковый стебель прямой и полый внутри. Из него можно с лёгкостью вырезать идеальный держатель для карандашей. Гуань Сянфэн хотел проучить невежественных деревенских жителей, поэтому он естественно выбрал тот же предмет что вырезали они. Тогда можно легко определить кто делает лучше, а кто хуже. Как только Сянфэн принялся за дело, с первых его движений Хромой Ма понял что проиграл. По всем его действиям Гуань было очевидно что он более профессионален. ---------- Приятная неожиданность Гуань Сянфэн продолжил свою резьбу и через час он изготовил держатель для карандашей. Сзади он был похож на чайник испускающий пар, это придавало ему оттенок дзен-буддизма. Хромой Ма знал только как вырезать слово Дзен, которое само по себе выглядело довольно красиво. Но увидев работу Гуань он сразу же понял насколько отстаёт в мастерстве… Всё-таки Ма раньше был плотником. В этом он был хорош, но он был просто дилетантом когда дело доходило до сложной резьбы по дереву. Кроме того он мало успел попрактиковаться в резьбе по Морозному Бамбуку, так что он мог только покачать головой. Он знал, что ему не сравниться с этим юнцом. Дун Сун и компания не были идиотами. Увидев его работу Гуань, они показали ему большой палец вверх. Дун воскликнул: — «Впечатляет! Молодой человек, неудивительно что у тебя такие длинные волосы.» — «А при чем тут длина волос?» — недоуменно спросил Гуань Сянфэн. — «А это разве не потому что-то так сосредоточен на своём деле, что забываешь подстричься?». Гуань был ошеломлён и чуть не выругался. Но он понятия не имел что ответить. Своими фразами Дун похоже одновременно оскорблял и в то же время хвалил его. Кроме внутренних проклятий, он не знал что ещё сказать. А Хромой Ма сказал: — «Молодой человек, впечатляет. Твой держатель для карандашей гораздо лучше моего.». Когда Гуань Сянфэн увидел что Хромой Ма признал своё поражение, он самодовольно поднял голову: — «Неудивительно что ты мне проиграл. Резьба по дереву — это моё хобби, с самого детства. С бамбуком я тоже несколько лет практиковался. Мой мастер один из самых знаменитых резчиков Китая и его работы практически бесценны.». — «Мне было интересно, почему ты так хорош. Так что это всё из-за первоклассного мастера. Впечатляюще. Впечатляюще.» — Дун Сун похвалил его и поднял большой палец. По какой-то причине Гуань всё время злился на его слова. Хвалили его самого или его учителя? Он действительно не мог на это ответить… — «Ты действительно впечатляешь. Обладаешь таким мастерством в столь юном возрасте, если ты продолжишь усердно практиковаться то тебя ждёт хорошее будущее» — со вздохом сказал Хромой Ма. Услышав это, Гуань Сянфэн счастливо улыбнулся: — «Конечно. Это моя главная цель в жизни. Ладно, я возвращаюсь.». Хромой Ма встревожился, когда понял что Гуань уходит. Он закричал сквозь стиснутые зубы: — «Юный брат, у меня есть самонадеянная просьба…» — «Только не говори мне что ты хочешь попросить меня научить тебя искусству резьбы по бамбуку.» — Он сразу понял, к чему клонит Ма. Ма смущённо улыбнулся: — «Если это удобно…». — «Нет! Честно говоря, я просто прохожу мимо. Через два дня я уезжаю. Резьба по бамбуку это сложный процесс и этому нелегко научиться. Да и вообще, мой мастер болен. Я не в настроения учить тебя» — сказав это он ушёл. Хромой Ма беспомощно покачал головой, и глядя на бамбук на земле вздохнул: — «Как жаль». Дун Сун сказал: — «Ма, не расстраивайся. Если он не хочет тебя учить, разве ты не можешь найти кого-то другого? Мир так велик. Найдётся тот кто научит, верно?» Хромой Ма горько рассмеялся: — «Ты думаешь уроки бесплатные? Разве в таком возрасте я смогу поступить в колледж? Или мне нужно покинуть родную деревню, чтобы стать чьим-нибудь учеником?». — «Первый вопрос немного проблематичен, но второй всё ещё звучит хорошо» — немедленно ответил Дун. — «Проваливай! Чему я могу научиться в моем возрасте! Всё что я хочу, это получить немного свободных денег!». После этого он вернулся домой. Он был немного расстроен. Он был лучшим плотником в деревне, но всё что он делал — простые двери, окна, столы и стулья. К тому же так долго занимаясь своей работой, он мало надеялся на дальнейшее развитие. Он только продолжал наскребать себе на жизнь. Теперь, когда в бамбуке были такие превосходные материалы и так много посетителей, его навыки стали ценными. Поэтому он стал более энергичным и теперь тоже желал совершенствоваться. Кто не хочет жить лучше? Увы, Ма не хватало знаний. У него также не было масштабных амбиций, таких как распространение славы традиционных искусств. Всё чего он хотел — это вести хорошую жизнь и зарабатывать побольше. Гуань Сянфэн ушёл и задумался как бы выслужиться перед мастером. Расхаживая по комнате, он наконец вспомнил про бамбук. Для мастера нет ничего лучше чем качественный материал. Гуань хорошо помнил, что Хромой Ма и компания говорили что бамбук во дворе был далеко не самым лучшим. Это значит что где-то в округе рос ещё лучший, возможно даже высшего сорта! С этой мыслью Гуань стал слоняться по деревне… Дун Сун тоже не сидел сложа руки, и ходил за ним. Он знал желания Хромого Ма и не пожалел бы денег, чтобы ему помочь. Но как заставить усатую даму учить Хромого Ма резьбе по бамбуку? Дун шёл за Гуань по пятам и всё это время раздумывал о возможных решениях. Пытки? Нет! Жестокое избиение? Это тоже не сработает. Может быть сговориться с Ван Югуй и немножко отравить его? Это было бы немного неправильно. Он не мог так гнусно поступить только потому что хотел научиться искусству этого парня. Если об этом узнают, он вероятно потеряет свой титул образцового примера. Он ломал голову и не мог придумать подходящего решения. Дун не скрывал что идёт за Гуань и тот очевидно знал что за ним следят, но ему было всё равно. Он инстинктивно избегал Дун Сун, вспоминая какой он свирепый. Кроме того, в глубине души он презирал жителей деревни. Особенно после того как увидел их так называемые навыки резьбы по бамбуку, и это ещё усилило его презрение к Дун Сун, Хрому Ма и компании. С его точки зрения, эти люди порочили искусство. Приближался полдень и солнце жарило всё сильнее. Жители деревни не выходили из своих домов и после целого дня ходьбы, когда ему было некого спросить он стиснул зубы и развернулся… Видя что Гуань Сянфэн всё это время шёл по прямой, Дун просто шёл за ним и в это время раздумывал о происходящем. Из-за этого он не заметил как Гуань замедлил шаг. Поэтому когда Гуань Сянфэн развернулся и сделал шаг вперёд, он вдруг понял что что-то не так. Их глаза встретились! В этом не было ничего особенного, но… Гуань Сянфэн почувствовал, как его губы столкнулись с чем-то мягким! Дун Сун почувствовал, что его подбородок обо что-то укололся… — «Эээ!» Они оба присели на корточки и их стало тошнить… — «Что за херня, ты что не смотришь куда идёшь?!» — с отвращением сказал Гуань. Дун воскликнул: — «Ну охренеть теперь, ты не мог просто продолжать идти? Зачем ты так резко обернулся?» — «Хожу как хочу, ты как нарисовался прямо за мной?» — «Если бы те не развернулся, всё бы не закончилось поцелуем… Бля!» — «Бля!» Десять минут спустя… Дун Сун и Гуань Сянфэн так тошнило, что они чуть не выблевали свои кишки. Они упали на землю и уставились друг на друга, а затем снова продолжили блевать! Ещё через пару минут они повернулись в разные стороны. Они не хотели друг друга видеть. ---------- Это зависит не от меня — «Никому не говори о том, что сегодня произошло!» — сказал Гуань Сянфэн. Дун Сун ответил: — «Следи за своим ртом. Если ты посмеешь нести херню, я переломаю тебе ноги!». — «Зачем ломать ноги, если во всем виноват рот?». — «Тогда я расквашу тебе рот!». … Наконец они оба успокоились. — «Зачем ты за мной следил?» — раздражённо спросил Сянфэн. — «А почему ты слонялся по деревне? За кем ещё следить как не за тобой? А может ты хочешь что-то украсть?» — самодовольно ответил Дун. — «Украсть… Я?!» — Сянфэн явно был взбешён этим обвинением! Он показал на «Мерседес» вдалеке и сказал: — «Миллион юаней! В ближайшем уездном городе очень мало машин которые так дорого стоят! Зачем мне что-то красть из вашей деревни, если я могу купить машину за миллион юаней?!». Дун был недоволен, когда услышал это. Он вдруг обернулся и указал на прыгающего неподалёку цыплёнка: — «Ты знаешь, сколько он стоит? Десять миллионов юаней! Ты не сможешь нигде в мире найти второго такого цыплёнка!» — «Да что за херню ты несёшь!» — Гуань Сянфэн понял что столкнулся с негодяем. И тут же выругался. Они спорили весь день и наконец остановились. В конце концов, у них обоих были просьбы к друг к другу. Дун Сун сказал: — «Неужели ты такой мелочный? Твой хозяин болен и остался в этой деревне. Раз тебе нечего делать, может научишь Хромого Ма резьбе? Тебе что трудно?» — «Он не какая-нибудь красивая тёлочка. Если бы у меня было время, я бы подкатывал к тёлкам. Нет, я не преподаю!» — Гуань Сянфэн категорически отказался, а потом спросил: — «Кстати, где у вас здесь самый лучший бамбук?» — «Я тебе ничего не скажу! Даже если я скажу тебе, тебе не позволят его сорвать! Это бамбук нашей деревни. Если посмеешь его сорвать, это воровство! По правилам нашей деревни, любой пойманный вор должен быть забит до смерти прямо на улице!». Хотя Дун сказал это, в его глазах промелькнул огонёк. Он не боялся что Гуань Сянфэн чего-то от них захочет, скорее он боялся обратного! Если ему что-то нужно, значит всё ещё можно на него повлиять. Гуань действительно испугался, и немного мрачно спросил: — «Ты можешь дать мне один сегмент?» — «Мечтай дальше!». — «Зачем я вообще тебя спрашиваю? Это было глупо. Поговорю со старостой вашей деревни.» — Сказав это, он встал чтобы уйти. Дун усмехнулся: — «Староста тебе в этом не поможет! В этой деревне только один человек может разрешить взять бамбук!» — «Кто?» — Гуань Сянфэн был озадачен. В такой большой деревне староста был бессилен? Как такое возможно? Может быть здесь скрывается какое-то тайное общество или потомок какого-то правительственного чиновника? Дун Сун указал на вершину горы и сказал: — «Весь Морозный Бамбук принадлежит настоятелю монастыря Одного Пальца Фанчжэн. Если он не даст добро, никакого бамбука. А ты ещё и хочешь самый лучший? Ага! Даже не мечтай. А у меня довольно хорошие отношения с аббатом… Эй! Почему ты так на меня смотришь? Если ты мне не веришь, у меня на двери висит табличка что я образцовый пример! Пойди поспрашивай в деревне. Все знают каким человеком я был раньше… Ааай! Я был невежественным бездельником, и именно аббат Фанчжэн просветил меня. Он превратил меня в „моё настоящее я“!» — Дун сказал всё это с очень гордой интонацией. Хотя его обманули, его жизнь действительно сильно изменилась. Однако… Гуань Сянфэн усмехнулся: — «Хе-хе, он просветил тебя?». Дун кивнул. — «Ты просветлённый и твоё поведение — это вершина твоей морали? Забудь это. Посмотрев на тебя ясно какая мораль у этого монаха.» — Гуань покачал головой и пошёл прочь. Дун догнал его: — «Не смей мне не верить! Если не веришь, поспрашивай. Если всё что я сказал было ложью, пусть меня поразит молния!». — «Как будто я тебе поверю» — Гуань Сянфэн проигнорировал его и пошёл обратно к дому Ван Югуй. Больному человеку в своём доме и уж тем более тому которого привёз сюда Фанчжэн, Ван ничего не жалел. Он забил старую курицу и выловил из реки килограмм рыбы. Ещё он достал литр соргового вина, приготовил тарелку медовых грибов, тушёную курицу, тушёного красного карпа, огурцы и жареное свиное ухо, а также овощи с соусом. Это был роскошный ужин. Все заняли свои места и обменялись любезностями. Гости были очень благодарны Ван Югуй. Гуань Сянфэн подливал ему вина и осыпал его похвалами. Фань Цин и Цю Сяое были озадачены. Гуань всегда был довольно высокомерным, так почему же он сегодня так заботлив? Этому должна быть причина. Цзян Чжоу тоже был озадачен, но за обеденным столом Гуань ничего не рассказывал. Как будто у него не было никаких скрытых мотивов, поэтому Цзян не стал углубляться в этот вопрос. Так как он всё ещё плохо себя чувствовал, то после ужина лёг спать. Ван Югуй вышел во двор и собирался заняться очисткой огорода от сорняков, Гуань Сянфэн подошёл к нему и прошептал: — «Староста деревни, у меня есть вопрос». — «В чём дело?» — Резко ответил Ван. Он знал что должна быть причина, по которой Гуань всё это время подливал ему вино. Кроме того, похоже он хотел что-то спросить в тайне от остальных. — «Хе-хе. Староста, дело вот в чём. Мой учитель — мастер резьбы по дереву. Для нас очень важен хороший материал. Я слышал что в вашей деревне есть первоклассный бамбук. Не могли бы вы дать нам немного? Я хочу уважить этим своего учителя» — Впервые Гуань Сянфэн говорил таким подобострастным тоном. Он смущённо покраснел подбирая слова, но в конце концов сумел выразить своё намерение. Ван опешил. Он знал что Цзян Чжоу — мастер, но понятия не имел в чём именно. Он не ожидал, что Цзян окажется мастером резьбы по дереву! Ван Югуй пришла в голову идея, и он тут же кое-что придумал. Деревенские жители не очень-то хороши в резьбе. Мастера которых они пытались пригласить требовали высокой оплаты и делали всевозможные просьбы, когда видели насколько прибыльна резьба. Они даже сговорились вместе уйти, чтобы деревенские жители отреагировали. Ван не знал как это разрешить… С этим опытом найма он чётко понял, что в этом вопросе деревне нужно быть независимой. Поэтому он очень поддерживал Хромого Ма, который учил всех. К сожалению навыков Ма не хватало, и он не мог научить качественной работе. Он и Тань Цзюйго ломали над этим голову. Теперь когда появился мастер по резьбе, у Ван тут же появились кое-какие идеи. Поэтому он кивнул и сказал: — «Я бы не против дать вам первоклассный Морозный Бамбук, но это зависит не от меня.». — «О?» — Гуань Сянфэн опешил. Даже староста деревни не имел права голоса? Дун Сун сказал правду? — «Не волнуйся. Я бы мог дать немного обычного Морозного Бамбука, но если нужен первоклассный то он есть только на вершине горы Одного Пальца, она принадлежит монастырю. Настоятель Монастыря Одного Пальца — Фанчжэн. Если он будет против, никто другой не сможет его вам дать.». Гуань был потрясён. Он никак не ожидал, что слова Дун окажутся правдой. Но он не сдавался: — «Староста деревни, помогите мне в этом. Пожалуйста.». Ван кивнул. ---------- Общение с почтенным Гуань Сянфэн был в восторге и про себя подумал: «пошёл ты, Дун Сун! Ну и как ты теперь будешь выпендриваться! Я всё ещё могу получить Морозный Бамбук даже без твоей помощи. Ха-ха! Посмотрим как твоё лицо позеленеет когда ты увидишь у меня в руках Морозный Бамбук! Хаха…». Минут десять спустя… Гуань поднялся на гору вслед за мужчиной. Мужчина стоял заложив руки за спину, у него на голове была кепка. Он сплюнул: — «Ну я же говорил… Разве всё закончилось не тем что я привёл тебя на гору? Но нет, сначала нужно было найти старосту деревни. Посмотри на себя. Пройти большой круг только для того чтобы вернуться ко мне. Не то чтобы я тебя критикую, просто ты слишком молод и непослушен. Вместо этого ты…». Гуань шёл за Дун и у него позеленело лицо. У него на уме была только одна фраза. — «Это пощёчина, неприкрытая пощёчина!». Тем временем на вершине горы. — «Учитель, зачем вы собрали так много бамбука?» — Рыжий Мальчик сидел на корточках во дворе, наблюдая как Фанчжэн срезает стенки стеблей. — «В последнее время вы все хорошо себя вели. Я хочу вознаградить вас» — улыбаясь сказал монах, глядя на бамбук в своей руке. — «Наградить? Чем?» — взволнованно спросил Рыжий Мальчик. — «Сделать каждому из вас кровать!» — сказал Фанчжэн. — «Неужели?!» — Мальчик подпрыгнул от возбуждения. Он уже давно пришёл в Монастырь Одного Пальца, в котором было только две комнаты для медитации. И одна из них пустовала т. к. это была комната прошлого Дзен Мастера Одного Пальца. Аббат её ежедневно убирал, но не разрешал никому входить. Другую занимал он сам. И он запретил другим оставаться в ней, если его не было рядом. Ещё была кухня. Именно здесь ночевали Шимпанзе и Рыжий Мальчик. У Одинокого Волка была своя конура, а Бельчонок жил в своём крошечном домике, который сделал Ма Цзюань студент колледжа. По сравнению с этим условия жизни шимпанзе и мальчика были самыми суровыми. Но шимпанзе раньше спал в дикой местности, поэтому на кухне ему было не так уж плохо. А мальчик раньше жил в огромной пещере. Он был королём демонов и жил в полном комфорте. Теперь ему приходилось спать в таком жалком месте, и он был очень недоволен… К счастью его тело короля демонов было невосприимчиво к жаре или холоду. Однако он всё ещё тосковал по постели. Теперь когда у него наконец-то появилась такая возможность, он естественно прыгал от волнения. Когда шимпанзе услышал об этом, она сразу же подошёл и спросил: — «Хозяин, мы действительно получим кровати?» — «Конечно. Я сделаю кровати для всех вас» — кивнул Фанчжэн. — «Хозяин, Хозяин! Я тоже хочу!» — прокричал бельчонок вскочив монаху на плечо. Он улыбнулся: — «Не волнуйся. Я про тебя не забыл. Она будет у каждого. Цзинфа, у тебя тоже будет кровать.». Услышав это, Одинокий Волк тут же широко раскрыл рот и глупо рассмеялся: — «Почему ты смеёшься? Разве ты не будешь лежать на земле даже если у тебя есть кровать…» — пробормотал Рыжий. Волк тут же закатил глаза! Фанчжэн не волновали эти клоуны. Получив от системы навык «Дзен Плотник» он сначала решил что это бесполезное умение. И всё же некоторое время подумав, он понял что благодаря этому навыку можно будет сделать себе мебель. Так что его комфорт резко улучшится. Это умение настоящая находка. Раз ему было нечего делать, он решил изготовить постели для своих учеников. Он просто хотел попробовать, но как только он приступил к делу в его голове вспыхнуло описание Морозного Бамбука. Он полностью осознал все его узоры, его плотные и нежные пятна, а также наиболее подходящие методы резьбы! Ещё не начав, Фанчжэн уже решил какие части Морозного Бамбука лучше всего использовать. Он испытывал чувство абсолютной уверенности, и понимал что у него всё под контролем. С тех пор как на горе начал расти Морозный бамбук не прошло и года. Он весь был покрыт бамбуковым эпидермисом, поэтому аббату сначала пришлось снять один слой. Удалив эпидермис, он взял в руки мачете. Хотя оно было старым, его лезвие было блестящим и чрезвычайно острым. Это было одно из немногих орудий, которыми располагал Монастырь Одного Пальца! Когда-то старый Дзен Мастер расчищал им участки горы. — «Настоятель, ты используешь какое-то старое мачете? Ты уверен что делаешь кровати, а не гробы?» — Рыжий Мальчик подошёл и оценил мачете, которое было примерно в половину его роста. Фанчжэн криво усмехнулся: — «Я тоже хотел бы использовать для резьбы инструмент получше, но его нет! Просто придётся с этим смириться. По крайней мере, у него есть лезвие.». Как только Мальчик собрался что-то сказать он услышал со двора сердитый рёв: — «Стой!». Это кричал Гуань Сянфэн, который поднялся на гору с Дун Сун. Монастырь Одного Пальца был маленьким, так что просто стоя у входа во двор можно было ясно видеть, что в руке Фанчжэн! Он выглядел мягким и изумрудно-зелёным, как полупрозрачный нефрит! Гуань не только никогда раньше не видел такого бамбука, но даже никогда о нём не слышал! Даже без какой-либо дополнительной работы, он сам по себе уже был совершенным произведением искусства! Ублюдочный монах держал в руках огромный клинок, он был бы слишком большим даже для забоя свиней! Он что собирается рубить дрова? Это было уже слишком! Какая растрата! Ему было трудно раздобыть хотя бы один сегмент, но этот ублюдок тратил их впустую! Это было разрушение небесного сокровища, нечто что не смогли бы вынести небеса! В момент опрометчивости Гуань забыл что он здесь чтобы что-то попросить, и вместо этого закричал. Фанчжэн нахмурился. Это была его территория, так почему же ему нужно было чьё-то разрешение, чтобы сделать то что он хочет? Повернув голову он увидел коренастого мужчину, стоявшего рядом с Дун Сун. Он был одет в чёрную футболку, у него были усы и хвост на голове… Монаху было не чуждо такое чувство моды. Он часто видел таких людей в интернете и как правило, подобные люди были творческими личностями. Говорят что выглядящие подобным образом люди излучают ауру мастера-художника. Аббат не имел предубеждений к мужчинам с длинными волосами. Древние носили длинные волосы, так что если он не переусердствовал то это не имело большого значения. Рыжий Мальчик был недоволен, услышав крик этого человека. Он поднял голову и крикнул в ответ: — «Чего это старая тётя кричит? Разве ты не видишь что мой учитель занят работой?». — «Пфф!» — Дун Сун часто поднимался на гору и знал, что важно с собой взять при восхождении. Он принёс с собой бутылку воды. Обмахиваясь кепкой он выпил немного воды, но тут же всё выплюнул… Он чуть не задыхался от смеха, он смеялся так сильно что у него чуть не потекли слёзы. Гуань Сянфэн в гневе широко раскрыл глаза и яростно сказал: — «Малыш, почему ты так говоришь? Не все люди с длинными волосами — женщины. Так выглядят творческие личности!» — «Да, я вспомнил что-то подобное. Как-то я видел художника с хвостиком.» — Рыжий Мальчик смущённо почесал затылок. Гуань усмехнулся: — «Я не буду на тебя злиться, ты ещё молод.». — «А, ну да. Ты тоже хочешь торговать своей задницей?» — моргая спросил мальчик. Гуань Сянфэн как раз собирался продолжить. У него покраснело лицо! Он мысленно выругался: — «чьё это отродье? Неужели он не знает, как себя вести? Что за придурки его воспитывают?». ---------- Рубка дров Фанчжэн был смущён словами мальчика, он оттянул его в сторону и встал. Монах сложил ладони и сказал: — «Амитабха. Патрон, пожалуйста не обращайте на него внимания. Хотя ученик этого Нищего монаха не молод, у него всё ещё характер ребёнка.». — «Он не молод?» — Гуань Сянфэн опешил. Он посмотрел на Рыжего Мальчика у которого была мягкая и розовая кожа как у куклы, и почувствовал что ему всего несколько лет. Неужели Фанчжэн обращается с ним как с умственно отсталым? Гуань сухо рассмеялся и как раз в тот момент когда он хотел сделать ехидное замечание, его взгляд случайно упал на Морозный Бамбук на земле. Он вдруг вспомнил что пришёл сюда с просьбой, а не препираться с настоятелем. Поэтому он глубоко вздохнул и сказал: — «Забудь об этом, я не буду держать зла на ребёнка.» — «Я тоже не буду держать зла на ребёнка.» — усмехнулся мальчик, подражая его тону. Гуань Сянфэн с несчастным видом посмотрел на Фанчжэн. Было очевидно, что он имел в виду. Разве ты не собираешься наказать это отродье? Глубоко внутри монах криво улыбнулся. Как он мог его наказать? Мальчик не сказал ничего плохого! По сравнению с Гуань, помимо того что он был выше ростом и у него было больше волос на лице по возрасту он годился Рыжему Мальчику во внуки… Да, это было бы невозможно объяснить. Дун Сун наконец успокоился. Когда он увидел, что Гуань Сянфэн пытается найти неприятности с Фанчжэн, он поднял руку и хлопнул Гуань по плечу. — «Ты всё ещё хочешь Морозный Бамбук? Разве попрошайки так себя ведут? В романе Троецарствие Лю Бэй трижды приходил к Чжугэ Лян в его соломенную хижину. Если ты хочешь о чём-то попросить, разве ты не должен вести себя тише?» Монах был ошеломлён: — «Попросить? О чём?» Дун поспешно всё рассказал, в том числе и о том как Гуань издевался над Хромым Ма. Хотя это была правда, почему Дун указывал на все его недостатки? Гуань впился взглядом в Дун Сун, словно хотел разорвать этого придурка! Фанчжэн понятия не имел чем занимался Цзян Чжоу, но услышав объяснение Дун он понял что Цзян был мастером в резьбе по дереву. И судя по всему он был весьма знаменит. Учитывая всё это, монах улыбнулся Гуань Сянфэн. — «Патрон, ты хочешь уважить своего учителя морозным бамбуком?». Когда Гуань увидел лучезарную улыбку монаха, он внутренне вздохнул с облегчением и подумал: «похоже это сделка». — «Да. Настоятель, я надеюсь что вы сможете удовлетворить мою просьбу.». Фанчжэн добродушно улыбнулся и спокойно ответил: — «Я не могу!» — «Э-э…» — Гуань был ошеломлён, и подумал что ослышался. — «Цзинсинь, выпроводи его» — после этих слов монах повернулся и продолжил возиться с бамбуком, чтобы изготовить кровати. А как насчёт того, чтобы дать Гуань Сянфэн Морозный бамбук? Что за шутка! Он ничем ему не был обязан, да и к тому же Цзян Чжоу всё ещё был обязан ему своей жизнью! Кроме того, он задолжал жителям за стол и жильё. Он был в долгах, но его ученик не хотел даже давать советы жителям деревни по резьбе бамбука? С таким его характером, разве Фанчжэн мог бы дать ему хоть что-то? Услышав это, Рыжий Мальчик тут же просиял. Он подбежал и указал на улицу, крича: — «Патрон, пожалуйста!» — «Это… Я не уйду!» — Упрямо ответил Гуань. Был час дня, пекло солнце. Он взобрался на гору, в самое жаркое время. Он был почти обессилен, но Фанчжэн действительно так легко отказался и отправил его восвояси? Ну конечно! — «Ты не уходишь? Подумай хорошенько. Это не просьба. Если ты попытаешься подло себя вести, я позову своего старшего брата.» — усмехнулся Рыжий Мальчик. — «Я не уйду, кого бы ты не позвал!» — Гуань Сянфэн сердито посмотрел на сидевшего к нему спиной Фанчжэн и твёрдо сказал: — «Ваше мужество достойно похвалы. Я останусь.». Когда Дун Сун услышал тон Рыжего Мальчика, он сразу же что-то понял и убежал. Гуань был ошеломлён и нахмурил брови. Он не понимал что происходит. Кто же был таким страшным? На него действительно кто-то нападёт? — «Старший Брат, действуй!» — крикнул мальчик. В следующее мгновение из своей конуры выполз волк размером с быка. Он обнажил клыки и от его свирепого взгляда излучающего убийственное намерение, Гуань Сянфэн почувствовал словно упал в ледяную пещеру. По всему его телу побежали мурашки, а ноги обмякли. — «Ауувуу!» — Завыл Одинокий Волк, и его вой разнёсся по небу. Гуань развернулся и побежал! Увидев это, мальчик ухмыльнулся: — «Несмотря на твоё телосложение, ты трус. Зачем тебе все эти куски мяса?». Гуань Сянфэн выбежал из монастыря и немного пробежал по горе, а когда повернул голову то понял что ужасный волк за ним не гонится. Увидев сидящего в тени под деревом Дун Сун, он тут же вздохнул с облегчением. А Дун насмешливо улыбнулся. Гуань посмотрел на него, а потом на монастырь. Неужели он так просто уйдёт? Спуститься с горы, поджав хвост? Он не хотел сдаваться! Даже если это было не для его учителя Цзян Чжоу, это было ради того куска бамбука. Он не мог заставить себя так просто уйти. Он никогда в жизни не видел такого совершенного бамбука! Гуань понял что если ему удастся получить немного этого бамбука, то лишь слегка его обработав он уже сможет сдать выпускной экзамен лучше всех в классе. В таком случае у Цзян Чжоу не будет другого выбора кроме как взять его в ученики, так как это было правилом! А если бы он не сдал экзамен лучше всех, то ему было бы трудно стать учеником Цзян. Помня об этом, Гуань Сянфэн стиснув зубы направился к монастырю. На горе было довольно много Морозного бамбука. Вдалеке виднелась огромная плантация, и за монастырём тоже что-то росло. Приехав он мельком посмотрел на монастырь и ничего не заметил. Но теперь когда он внимательно присмотрелся, его симпатия к Морозному Бамбуку возросла и он становился всё более и более возбуждённым. «Будет ведь не сложно его украсть?». Как только эта мысль пришла ему в голову, он почувствовал что на него сзади пристально смотрит пара глаз. Даже не оборачиваясь, он понял что это должно быть тот придурок Дун! За ним наблюдал Дун Сун и поэтому он не мог ничего украсть, он был возмущён! Обдумывая этот вопрос, у Гуань не было другого выбора кроме как слоняться возле монастыря. Сам того не ведая, он направился к задней части монастыря, где услышал звук рубки бамбука. Слыша этот хруст, он чувствовал что его кровь бурлит! Рубили такой хороший бамбук! Раздался голос мальчишки: — «Учитель, ты не слишком безжалостный? Ты разрубил его одним ударом. Всё-таки ты делаешь для нас кровати. Я хочу что-нибудь красивое, не скупись на нас.». — «Не волнуйся. У меня хорошие навыки.». — «Хорошие?» — Гуань Сянфэн внутренне усмехнулся. С самой молодости он видел множество людей, которые занимались резьбой по дереву. Он видел много плотников, но использовать мачете для изготовления мебели? Разве это не шутка? Мачете может быть и хорошо рубит, но как им управляться с замысловатыми деталями? Мальчишка продолжал издеваться: — «Учитель если я правильно помню то когда наш стол сломался вы взяли молоток, чтобы забить несколько гвоздей и разве вы не раскололи его?..». Услышав это Фанчжэн покраснел и сухо ответил: — «Я уже не тот что прежде. Отойди. Этот Морозный Бамбук слишком толстый. На этот сегмент нужно посильнее замахнуться.». — «Почему у меня такое чувство, будто ты рубишь дрова?». — «Ну и что? Главное его расколоть.». ---------- Позёрство вызывает удары молнии Чем больше Гуань Сянфэн слушал, тем больше расстраивался. Ублюдочный дуэт мастера и ученика действительно уничтожал небесные сокровища! Карабкаясь по стене, он услышал как что-то треснуло. Было ясно что Морозный Бамбук рубили мачете! Он почувствовал как в нём поднимается ярость, и как раз в тот момент когда он собирался снова крикнуть им чтобы они остановились… Он увидел, что монах обхватил рукой уже не рукоять, а клинок. В другой руке он держал кусочек Морозного бамбука, а его глаза были полностью сфокусированы. Его сосредоточенность и суровое выражение лица были заразительны. Гуань проглотил слова которые собирался сказать, потому что понял что этот взгляд монаха был ему очень знаком! Его учитель Цзян Чжоу входил в такое сосредоточенное состояние, перед тем как начинал вырезать. Единственное, что остаётся в его глазах — это предмет, который он собирается вырезать! Он даже забывал о клинке, потому что это продолжение его руки! — «Как… Как это возможно? Не может быть чтобы этот монах действительно был способным резчиком, верно?» — Гуань Сянфэн сглотнул слюну и пробормотал про себя, не веря своим глазам. Тем временем он продолжал твердить себе: — «Это невозможно. Он всего лишь отшельник. Вряд ли он что-нибудь знает о резьбе по бамбуку. Наверное он пытается нагнать таинственность…». Не успел он закончить свою мысль как Фанчжэн начал вырезать. Клинок в его руке порхал как бабочка на клумбе. Он свободно скользил по лезвию чтобы варьировать его длину. Лезвие и кончик падали на Морозный Бамбук под разными углами. Изогнутый бамбук вскоре превратился в плоскую доску! Это было возможно только с Морозным Бамбуком благодаря его плотной и жёсткой мякоти. Непрофессионалы просто наблюдали за процессом: Бельчонок, Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик просто чувствовали что действия монаха были ловкими. Морозный бамбук в мгновение ока был легко превращён в доску! Кроме того на нём были чёткие естественные узоры. Это было похоже на великолепную нефритовую пластину, замысловатую и красивую! Однако Гуань Сянфэн не был дилетантом. Он был ошеломлён, как только Фанчжэн начал действовать! Хотя он никогда не видел большинство техник которые использовал монах, он всё ещё знал о некоторых. Однако по сравнению с мастерством аббата он практически был калекой! Даже его учитель был несравним с монахом! Цзян Чжоу работал не спеша, но он делал всё неуклонно как машина. Делая это осторожно он стремился к совершенству. Обычно на каждую резьбу он тратил много времени. Если бы он немного поспешил, то это заняло бы несколько месяцев, но его произведения естественно были бы самого высокого качества. Однако монах перед ним… Он был не только быстр, но и столь же аккуратен! Хотя всё что он сделал — спальную доску, её грани были великолепны и без каких-либо повреждений. Узоры на бамбуке были очень чёткими и красивыми! Весь он излучал природное чувство таинственности. Гуань Сянфэн уже не находил слов. В конце концов он ошеломлённо выпалил: — «Какое изумительное мастерство!» — «Кто там?!» — Одинокий Волк вдруг поднял голову и крикнул. — «Охренеть! Говорящий волк!» — От испуга у Гуань разжались руки и он упал со стены прямо на землю. Он тут же побежал, не обращая внимания на свою болящую задницу… У него больше не было никаких мыслей о бамбуковых техниках или Морозном Бамбуке. Всё чего он хотел — как можно быстрее убежать. Не успел он убежать далеко, как его остановила Дун Сун: — «Почему ты так отчаянно бежишь? Ты видел привидение?» Дун тоже был шокирован, когда увидел выражение его лица. У того был такой расстроенный вид, словно он готов был сброситься с обрыва лишь бы сбежать с горы. Гуань Сянфэн повернул голову и рыдающим тоном указал на монастырь. — «Волк… Волк…» — «Я знаю этого волка. Он похож на глупого хаски и довольно симпатичный.» — «Нет, этот волк — демонический дух. Он разговаривает!» — с тревогой воскликнул Гуань. — «Ты понимаешь язык собак? Расскажи кто ты на самом деле?» — пошутил Дун. — «Нет, он говорил на человеческом языке!». Дун Сун был ошеломлён, а затем закатил глаза: — «Ха! Тебе что-то почудилось? Я знаю что этот волк долго пробыл на этой горе. Он понимает людей и очень умён, но чтобы он говорил на человеческом языке? Ты всё ещё спишь? Или у тебя начались галлюцинации из-за теплового удара?». После того как Гуань Сянфэн увидел серьёзность Дун Сун, его бешеное сердце постепенно успокоилось. Вспоминая своё прежнее состояние ума, его разум блуждал из-за шокирующих приёмов монаха. Возможно ему просто померещилось. — «Ладно. Раз ты так себя ведёшь, вряд ли тебе удастся заполучить хоть кусочек морозного бамбука.» — Дун Сун покачал головой и просто пошёл вниз с горы. Гуань обернулся, чтобы посмотреть на пышный зелёный бамбук и ему не хотелось с ним расставаться! Однако он немного боялся возвращаться в Монастырь Одного Пальца. Поэтому он догнал Дун и сказал: — «Брат Дун, я готов научить Хромого Ма резьбе. Может попросишь для меня кусочек Морозного бамбука?» — Мысль Гуань Сянфэн была очень проста. Если бы деревенские жители знали что монах на горе такой великолепный резчик, нуждались бы они в помощи Гуань? Когда они узнают, он останется ни с чем. Он должен был действовать быстро, чтобы извлечь их этого любую выгоду пока не стало слишком поздно. Услышав его просьбу, Дун Сун обернулся и бросил на него насмешливый взгляд: — «Уже не нужно». — «Почему? Ваш Морозный бамбук действительно хорош, но с вашими навыками в резьбе вы никогда не сможете дорого продать свои изделия» — воскликнул Гуань Сянфэн. — «Думаешь только ты хороший резчик?» — усмехнулся Дун. — «Что ты имеешь виду?» — Гуань почувствовал что его сердце дрогнуло. Может быть он тоже видел мастерство монаха? — «Ничего такого. Но неужели ты думаешь что только потому что ты умеешь лазить по стенам, я не могу заглянуть под дверь? Ха-ха! Я не ожидал, что аббат Фанчжэн будет таким потрясающим. К черту тебя, зачем мне просить твоей помощи? С таким посредственным мастерством как у тебя, ты даже не достоин подносить обувь аббату! Да, завтра я приведу сюда Хромого Ма чтобы он поучился у Монаха. Ха-ха-ха!» — Дун Сун сиял от счастья, но он испытывал смешанные чувства. Фанчжэн был Настоятелем. Неужели он действительно будет учить других резьбе по бамбуку? Это было проблемой. Когда Гуань Сянфэн услышал это, то понял что Дун тоже всё это время был там. Если он не услышал как Одинокий Волк разговаривал, то похоже ему что-то почудилось. Поэтому он испытал полное облегчение. Однако думая о Морозном Бамбуке он был подавлен. Дун Сун проигнорировал грусть Гуань. Он просил его о помощи, но тот не воспользовался случаем так кто же теперь виноват? Теперь когда есть лучший мастер, у которого можно учиться зачем ему тратить своё время на Гуань? Дун счастливо спускался с горы, а Гуань Сянфэн мрачно опустил голову. Он был полон сожаления. Если бы он так не выпендривался и решил чему-нибудь научить Хромого Ма, то разве он не получил бы всё что хотел? Как жаль! В мире не было лекарства от сожаления. Никакое негодование не могло ничего изменить. Гуань Сянфэн вздыхал на ходу, постоянно думая: «я чёртов идиот! Ааах… Действительно, всегда найдётся кто-то лучше тебя. Позёрство только вызывает удары молнии. Аааах.». Спустившись с горы, они вдвоём отправились к Ван Югуй. Гуань хотел разыскать Ван Югуй чтобы узнать, есть ли ещё какие-нибудь способы заполучить в свои руки немного Морозного Бамбука. Ему было достаточно хоть небольшого сегмента! ---------- Разница между людьми Дун Сун хотел найти Ван Югуй, чтобы рассказать свою идею. Он знал что Фанчжэн был их тех кто не любит когда его беспокоят понапрасну. Дун не обладал достаточно высоким положением, чтобы заставить аббата потратить время и усилия на обучение жителей деревни резьбе по бамбуку. Поэтому он решил заручиться поддержкой кого-то более важного. Они оба со своими идеями отправились домой к Ван. Войдя они увидели что Ван поставил стулья в тени дерева. Напротив него сидел Цзян Чжоу и они играли в китайские шахматы. Цю Сяойе и Фань Цин либо посматривали на них либо играли в свои мобильные телефоны. Похоже все были расслаблены. Цзян сказал что-то и Ван Югуй рассмеялся. — «Староста деревни, о чём разговариваете? Похоже вы оба хорошо проводите время.» — Усмехнулся Дун Сун. — «Ничего особенного. Просто непринуждённая беседа. Как всё прошло?» — Ван знал что Гуань Сянфэн хочет застать своего учителя врасплох, поэтому не стал его разоблачать. Но Дун покачал головой: — «Айй… В этом мире есть человек, который не может удовлетворить свою жадность. Такие люди хотят только приносить пользу себе, ничем не жертвуя. Ага, и они не знают своё положение в великой схеме вещей! Это довольно забавно когда они в конце оказываются ни с чем…». Гуань покраснел и сердито сказал: — «Разве я виноват? Откуда я знал что этот монах…». — «Гуань Сянфэн, о чём ты говоришь?» — из любопытства спросил Цзян Чжоу. Гуань не хотел вдаваться в подробности, но Дун Сун не собирался скрывать правду. Он рассказал о том что произошло на горе, на что Цзян недовольно нахмурился: — «Гуань, чему я тебя все это время учил?». Тот опустил голову и возразил: — «Мастер, вы даже не представляете насколько там классный бамбук. Я не знал что монах действительно хорош в резьбе по дереву. С самого начала и до конца он использовал только мачете. Если бы вы это увидели то тоже встревожились, ведь так?». — «Не говори глупостей. Разве мастер такой человек? Где он только ни был, каких только хороших материалов он не видел? Это всего лишь бамбук. Учитель бы не опустился до того чтобы выйти из себя» — сказала Фань Цин. — «Ты нихрена не знаешь! Это первоклассный бамбук. Если вы мне не верите, спросите Дун Сун и старосту деревни.» — Гуань Сянфэн знал, что одних его слов мало. Он тут же попросил их подтвердить то что он сказал. Однако Дун Сун заложил руки за спину и опустил голову… Он не потрудился помочь Гуань. Очевидно, он всё ещё был недоволен конфликтом между Гуань Сянфэн и Хромым Ма. Будучи старостой деревни, Ван Югуй не хотел себя нахваливать. Поэтому он неловко улыбнулся: — «Бамбук нашей деревни в порядке.». Услышав это, Гуань чуть не заплакал. Это был обман! — «Гуань Сянфэн, учитель плохо себя чувствует. Я мог бы проигнорировать что ты о нём не заботишься, но ты даже создал проблемы» — презрительно сказал Фань Цин. Фань вырос в деревне и поэтому он ненавидел детей богачей, таких как Гуань. Богатства давали ему всевозможные преимущества и он во многом был лучше чем Фань. Единственное в чём Фань Цин превосходил Гуань Сянфэн» — он постоянно усердно трудился. Гуань тоже был невысокого мнения о Фань Цин. Они были соперниками и хотели немного унизить друг друга. Он холодно хмыкнул: — «Кто ты такой чтобы мне указывать. Я знаю что делаю. Мастер, этот Морозный бамбук лучший из лучших. Если не верите, можете сами убедиться.». — «О? И где этот Морозный Бамбук?» — Цзян Чжоу очень хорошо знал Гуань Сянфэн. Хотя этот парень был богат и немного высокомерен, он определённо не стал бы в этом лгать. Даже если он презирал других, он ни над кем жестоко не издевался. У него был довольно стойкий характер. — «На той горе! На вершине храм, а за ним лес полный бамбука высшего сорта! Учитель если бы вы могли получить хоть кусочек и вырезать из него что-то, то на конкурсе мастеров резьбы вы бы показали чрезвычайные результаты!» — сказал Гуань Сянфэн. Услышав про конкурс Цзян Чжоу испытал искушение. Однако у него так и не восстановилась нога, так как же ему подняться на гору? Всё что он мог сделать — это посмотреть на Ван Югуй. Ван сказал: — «Это Гора Одного Пальца. Бамбук на вершине действительно в сто раз лучше чем тот что у подножия. Это лучший бамбук в нашей деревне. Но он принадлежит настоятелю Монастыря Одного Пальца Фанчжэн.». У Цзян тут же загорелись глаза: — «Значит на той горе живёт мой благодетель. Когда мои ноги восстановятся, я обязательно поднимусь на гору чтобы его поблагодарить. И ещё помогли его белый волк и тот умный шимпанзе…». Когда Гуань Сянфэн услышал это, он понял что разговор отклоняется от темы! Разве они не должны были обсуждать Морозный Бамбук? Как это превратилось в выражение благодарности? Однако судя по тому как вёл себя Цзян Чжоу, для него важнее всего была благодарность к Фанчжэн. Поэтому он послушно замолк. Гуань размышлял как выйти из тупика. Скоро выпускной экзамен и ему нужен был лучший материал, чтобы увеличить свои шансы! Иначе его определённо победит Фань Цин.… Ночь прошла спокойно, Гуань украдкой пришёл к Ван Югуй чтобы кое-что обсудить. Наконец Ван кивнул в знак согласия. Гуань удивился: — «Староста деревни, вы просто так согласились на мою просьбу?». — «А почему бы и нет? Это просто обычный кусок бамбука. В этом вопросе у меня всё ещё есть полномочия. Выбери тот который тебе нравится, и отрежь». Дун и Ван уже обсудили это, Ван знал что делать. Раз в их деревне был превосходный мастер, то зачем им теперь умолять Гуань Сянфэн? И нужно ли расстраиваться только из-за кусочка бамбука? Гуань потёр нос и смотрел вслед удаляющемуся Ван Югуй, он словно в оцепенении пробормотал он про себя: — «Так великодушно?» — Но он чувствовал тепло внутри. Внезапно он подумал что-то как он обошёлся с Хромым Ма — это было немного чересчур. Бам! Бам! Послышался звук сцепляющихся друг с другом досок. Фанчжэн наконец соединил вместе основные доски и получилась кровать полтора на 2 метра! Затем он достал кусок бамбука и быстро вырезал изголовье и основание кровати. Простая бамбуковая кровать была готова. Т.к. она сделана из Морозного Бамбука, то была покрыта необычайно красивыми узорами. Они выглядели более величественными чем любая искусственная резьба. Когда Рыжий Мальчик увидел кровать, он тут же прыгнул на неё и закричал: — «Она моя! Мне всё равно, она моя!». Лязг! Фанчжэн рубанул его мачете по голове, послышался металлический лязг. Аббат уже давно проверял голову мальчика и было непонятно из чего она сделана. Против рыжего мальчика физические атаки были совершенно бесполезны, и они вызывали лишь шумный лязг. Поэтому монах небрежно его избивал. Он использовал всё что попадётся под руку… Иногда ему это доставляло удовольствие, и он даже отбивал ритм. Тот схватился за голову и обиженно сказал: — «Учитель, что ты делаешь?». — «Ничего. Эта кровать не для тебя. Это для Цзинчжэнь». ---------- Лучше умру чем изменюсь У Рыжего Мальчика вытянулось лицо когда он это услышал. Он оглянулся на шимпанзе который выглядел как медитирующий старый монах, и тот ухмыльнулся. Из-за этого мальчик пожалел что он не может дать ему пощёчину и объяснить ему кто такой король гор! К сожалению для него, он не осмелился это сделать в присутствии Фанчжэн. Мальчик с горечью посмотрел на монаха: — «Учитель… Тогда я хочу настолько же красивую кровать.». Аббат улыбнулся: — «Посмотри на себя. Не волнуйся. Твоя будет не хуже. Сходи за водой. В Чане Будды почти не осталось воды.». Услышав обещание Фанчжэн, Рыжий Мальчик сразу же обрадовался. Он побежал с горы с двумя большими вёдрами воды. Когда он вернулся на гору, аббата уже не было видно на заднем дворе. Всё что он увидел это шимпанзе который равнодушно сказал: — «Мастер ушёл в бамбуковый лес, чтобы спрятаться от жары. Твоя кровать готова и она на кухне.». — «Неужели?!» — он тут же обрадовался и бросился на кухню. Шимпанзе украдкой улыбаясь посмотрел ему вслед. Затем… — «Мастер! Это всё что ты сделал! Я буду до смерти с тобой сражаться!» — мальчик с воем направился в бамбуковый лес. Почти в тот же миг подошёл Фанчжэн с буддийскими чётками в руке. Он улыбнулся: — «Мой дорогой ученик, что ты только что кричал? Ты будешь до смерти со мной сражаться?». Когда мальчик увидел его хитрую улыбку, у него ёкнуло сердце и он сглотнул. — «Учитель, тебе наверное показалось. Разве я мог сказать что-то подобное? Я сказал… «Я буду до смерти за тебя сражаться». Амитабха. Только так.». Фанчжэн удовлетворённо улыбнулся: — «Вот так-то лучше. Ну что такое, расскажи.». Мальчик бросился на кухню и указал на огромную люльку, свисавшую с потолка. Он обиженно сказал: — «Учитель, это кровать которую ты для меня сделал? А как же та кровать о которой мы говорили? Мне уже больше тысячи лет, и ты хочешь заставить меня спать в этом?» — Рыжий Мальчик громко заскрежетал зубами т. к. затронул эту печальную тему. Монах положил руки на спину, посмотрел на люльку и кивнул: — «Она действительно немного мала. Хочешь чтобы я её увеличил?». — «Проблема не в размере! Я уже взрослый! Я хочу спать в постели, а не в колыбельке!». — «О, ты уже взрослый.». — «Да, абсолютно взрослый. Просто моё тело медленно растёт» — твёрдо ответил он, похлопывая себя по крошечной груди. — «Раз ты уже взрослый, значит можешь выполнять в монастыре больше работы… ” — «Учитель!» — воскликнул мальчик и оборвал Фанчжэн. — «Что?» — «Мы демоны всё ещё малыши, даже в возрасте тысячи лет» — со всей серьёзностью сказал он. — «Я считаю что ко мне нужно относиться по стандартам демонов.» Монах посмотрел на люльку. — «А как насчёт колыбельки?» — «О, она немного маловата…» — мальчик всё ещё негодовал. — «Правда? Тогда выбросим её и используем как дрова» — Сказав это, Фанчжэн снял кроватку и выбросил её во двор. На самом деле он была совсем не плохая. На ней были не только естественные узоры стенок стеблей Морозного Бамбука, но кроме этого монах тщательно вырезал на ней кое-какие цитаты из священных текстов. Хотя это не было особенно шикарно, каждое слово было вырезано с Эпитетом Дракона Будды, это делало её величественной. Тот кто уснёт в ней сможет очень хорошо выспаться. Его сон будет спокойным и приятным. Но аббат понял что хотя по размеру кроватка была хороша для Рыжего Мальчика, всё-таки если учесть его привычку ворочаться в постели то она маловата… — «Ладно, подожди немного. Пойду нарву хорошего бамбука» — с этими словами монах ушёл. Рыжий Мальчик погнался за ним и потянул его за рукав. Он жалобно как котёнок посмотрел на Фанчжэн: — «Учитель, разве я не могу спать в той большой постели?». Аббат посмотрел на небо и вздохнул. — «Значит ты считаешь, что кроватка больше подходит шимпанзе?» Мальчик растерялся. Он понятия не имел что имел в виду Фанчжэн, и в растерянности вернулся во двор. Он сердито ворчал про себя. Шимпанзе заучивал буддийские писания, он поднял голову и сказал: — «Младший брат, почему ты так хочешь спать в большой постели? Ты не знаешь, но на эту мою огромную кровать Мастер потратил меньше часа, если не считать то время что он отдыхал и читал Священные Писания. На твою кроватку он потратил гораздо больше времени и усилий». Рыжий Мальчик был удивлён. Обычно он успевал набрать воды примерно за двадцать минут, но на этот раз его мысли были заняты кроватью и поэтому он намеренно замедлил ход. Он хотел по возвращению увидеть что всё готово, поэтому он засёк время и вернулся только через час с чем-то. К этому моменту всё уже действительно было готово. Тогда он только и делал что кипел от злости, ничего не обдумав. Он подбежал к кроватке и посмотрел на вырезанные цитаты из священных текстов, которые были полны величия. В каждом слове словно была тень Фанчжэн, слова будто улыбались ему! Улыбка была очень добродушной и тёплой, как луч утреннего солнца. Когда он всё это увидел, ему стало тепло и уютно на душе. — «Эти слова вырезал мастер. Ты всегда думаешь что учитель плохо к тебе относится, но на самом деле это не так. Обычно он посылает тебя спускаться с горы. Хоть он заставляет тебя носить воду и готовить, если есть что-то вкусное то ты всегда ешь больше всех.» — Сказав это шимпанзе похлопал Рыжего Мальчика по плечу. — «У нас слишком маленький монастырь, а кухня ещё меньше. Её большую часть занимают огромный котёл, посуда и брёвна. Устроить здесь большую кровать — это уже предел… Конечно если ты так уж хочешь на ней спать, то можем поменяться. Люлька немного маленькая. Хотя если его положить её на землю, то думаю меня это вполне устроит». — «Разве кто-то хочет с тобой поменяться? Перестань мечтать!» — внезапно сказал мальчик и свирепо посмотрел на шимпанзе. После этого он обнял свою кроватку, как будто это было его сокровище. Он побежал на кухню и повесил её. Потом он запрыгнул в неё и лёг. Она была идеального размера! Она действительно была сделана специально для него! Рыжий Мальчик лежал в своей люльке позволяя ей покачиваться, дул лёгкий ветерок принося собой прохладу. Летняя жара мгновенно рассеялась. Это было потрясающе! Шимпанзе плюхнулся рядом и спросил: — «Младший брат, разве тебе это не противно?» — «Ненавижу! Но я не люблю тратить время впустую!» — мальчик выскочил из кроватки и покачал головой. — «Хозяин всё такой же мошенник. Но расточительство это ужасно. Я не могу быть таким мошенником, как он. Поэтому я обойдусь этой кроваткой.». После этого мальчик выпрыгнул и побежал искать Фанчжэн. Увидев всё это, шимпанзе улыбнулся. Когда Рыжий Мальчик ушёл, Одинокий Волк выполз из своей конуры и покачал головой: — «Он просто очень упрямый.». — «Ага. Старший брат, ты уверен что не хочешь сменить свою конуру? Кровать из морозного бамбука очень прохладная и удобная. Если бы твой дом был сделан из Морозного бамбука, тебе не пришлось бы весь день высовывать язык» — сказал шимпанзе. Волк закатил глаза: — «Нет! Я скорее умру, чем изменюсь! Что плохого в том чтобы высунуть язык? Мой папа тогда тоже высовывал язык чтобы охладиться, как и моя мама, дед и прадед! Так делали мои предки, так буду делать и я. Ладно лучше пойду в тень под дерево, вместо того чтобы с тобой разговаривать.». ---------- Искупление сабли — «Старший брат я слышал, что мастер построил твою конуру когда был в очень подавленном состоянии. Это правда?» — вдруг спросил шимпанзе. Одинокий Волк задрожал, немного помолчал и потом ответил: — «Да, неудивительно что она такая хреновая! Хорошо хоть она не протекает когда идёт дождь…» — после этих слов волк ушёл. Шимпанзе сложил ладони вместе и тихо сказал в сторону волка: — «Амитабха». Всё это время шимпанзе был весьма недоволен своим положением в монастыре. Он считал что с точки зрения буддийских достоинств он определённо намного лучше глупого Одинокого Волка или мелкого Бельчонка. Он занял третье место только потому что попал в монастырь позже чем они. Раньше он считал это немного неприемлемым, но сегодня он внезапно кое-что понял. Это нормально, что те кто пришёл раньше считаются старшими братьями. Тем временем Фанчжэн озадаченно смотрел на Рыжего Мальчика: — «Мой дорогой ученик подойди сюда, дай посмотрю может у тебя лихорадка.». Мальчик закатил глаза: — «Чего ты не понимаешь? Мне нравится кроватка! Не нужно делать другую. Всё в порядке!» — сказав это он убежал как ветер. Монах потёр нос и пробормотал: — «Этот глупый ученик поехал крышей?». Он не удивился тому что Рыжий Мальчик пренебрежительно отнёсся к люльке. На его месте он почувствовал бы то же самое. И именно из-за этого он упорно трудился, чтобы сделать кроватку как можно лучше. Поэтому аббат собирался сделать новую и побольше, если ему не понравится первая. Но судя по всему, теперь это уже было не нужно. Глядя на монастырь вдалеке, Фанчжэн вздохнул и сказал: — «Нужно накопить побольше денег и сделать в монастыре небольшой ремонт. Нужно хотя бы устроить моим ученикам приличное жильё. Это должно быть лучше, чем деревянная комната.». Однако подумав о деньгах он сразу же почувствовал головную боль. Солнце поднималось всё выше, становилось всё жарче. Посетителей было довольно мало и пожертвования уменьшилась. Они приносили лишь крохи, да и то раз в несколько дней. Монах покачал головой и посмотрел на бамбук, сваленный в кучу на земле. Он не хотел тратить его впустую. Раз ему не нужно было делать ещё одну кровать, он мог сделать несколько столов, стульев и табуретов. Он сел, взял бамбук и стал его внимательно рассматривать. Если занимаешься резьбой по дереву, то нужно крайне сосредоточиться. Нужно было сопоставить зернистость, форму и рисунок материала и только после этого задействовать своё воображение. Нужно было свести обработку к минимуму, чтобы созданный предмет излучал то очарование которого он заслуживал! Это было сродни макияжу красавицы. Плохой визажист использовал бы только густой макияж, чтобы скрыть естественную красоту человека и сделал бы чтобы он выглядел совершенно по-другому. Однако лучший визажист подошёл бы к этому процессу очень внимательно. Он подчеркнёт сильные стороны естественной красоты и уменьшит слабые. Девушка всё равно будет выглядеть примерно так же как обычно, но в то же время гораздо красивее! Может быть она и не сравнится с феей, но по крайней мере достигнет пределов своей истинной красоты. Фанчжэн делал такую работу. Он не хотел сделать предмет лучшим в мире, но он хотел выжать из него максимум! Он поднял бамбук и посмотрел на него. В его сознании возникли вес и плотность каждого сегмента. Эта информация была не в числах, а как нечто интуитивное. Это было благодаря опыту мастера, который он приобрёл даром! Из-за этого чувства он осознал, насколько сумасшедшей была система. Она мгновенно сделала его мастером. Если бы он не испытал этого на себе, то тоже не смог бы в это поверить. Аббат рубанул мачете и расколол бамбук который держал в другой руке. Он ударил точно в крохотное пятнышко. Этим срезом он стёр небольшую дырочку и приблизил материал к совершенству. Фанчжэн быстро орудовал мачете. Вскоре он сделал несколько стульев, два табурета и длинный стол. Как и кровати, эта мебель была сделана без использования гвоздей. Он совмещал всё через зазубрины в бамбуке. — «Хотя это не лучшее из лучшего, это не плохо» — аббат чувствовал что мебель всё ещё так себе, но это уже было пределом того что он мог сделать поэтому он мог только оставить всё как есть. Когда он принёс мебель во двор, Одинокий Волк, шимпанзе, Рыжий Мальчик и Бельчонок тут же подошли и начали её трогать. Все они были вне себя от радости. — «Мастер, наконец-то у нас есть мебель. Теперь нам не придётся сидеть на камнях или использовать волка в как ножку стола» — задумчиво сказал мальчик. Волк вспомнил о пережитом и почувствовал себя подавленным. Конечно, это было грустно. Фанчжэн улыбнулся: — «Да о чём вы говорите. Мои навыки никуда не делись. Нашему монастырю больше не придётся беспокоиться о мебели.». Бельчонок запрыгнул на бамбуковый стул и радостно воскликнул: — «Учитель, я хочу такую же кровать! И стул, и кроватку! А ещё… Я хочу так, так много всего!». Монах улыбнулся: — «У тебя всё это будет, попозже. Но чтобы сделать это для тебя, нужно всё искусно вырезать. Мачете точно не сработает.». Шимпанзе достал лезвие сломанного ножа и спросил: — «Хозяин, я кое-что нашёл! Это подойдёт?». Увидев его Фанчжэн был ошеломлён. В его голове всплыла череда воспоминаний. Как-то ночью в монастырь вошёл человек с ножом, он угрожал монаху под деревом бодхи. Он участвовал в вооружённом ограблении чтобы спасти свою дочь, и этого человека звали Сунь Сяого! Монах сломал его нож и выбросил лезвие. Он не ожидал что шимпанзе найдёт это лезвие. Сунь говорил что этот знаменитый нож, его ему подарил командир когда Сунь ушёл из наёмников. Он был острым и чрезвычайно твёрдым. Этим ножом убивали людей! Помня об этом, аббат взял его из рук шимпанзе и вздохнул: — «Этот нищий монах изменит тебя. Раньше ты был ножом убийств, но теперь будешь ножом для резьбы по дереву.». Сказав это, он почувствовал лёгкое вдохновение и печаль. Однако какой-то звук прервал подавленное настроение. Хруст! Фанчжэн и компания посмотрели в направлении звука, но увидели только Одинокого Волка который сидел там с расстроенным видом. Он опустил голову и украдкой взглянул на настоятеля. Под ним был стул со сломанной ножкой. Стул так жалко лежал, будто негодовал из-за существования такой толстой задницы. Северо-восточные волки — одна из самых крупных пород волков. Взрослый самец мог весить до пятидесяти килограммов. А Одинокий Волк был вожаком, поэтому он изначально был больше. Раньше он весил около семидесяти килограммов! Придя в монастырь Одного Пальца, он получил хорошую еду и питье: Хрустальный Рис и Некорневая Чистая Вода. Он также съел Пилюлю Мириадов Языков Горы Непознанного. Хотя эта пилюля предназначалась совсем не для укрепления тела, она всё-таки состояла из трав с Горы Непознанного. Травы содержали частички духовных и буддистских энергий, и были очень полезны. Кроме этого когда волк был напуган Боевым барабаном Куй и очищен звоном колокола, в его тело вошли буддийские энергии и он снова получил пользу. ---------- Нет Теперь он был даже больше чем бык. Он весил больше ста килограммов! Одинокий Волк конечно был не толстым, а мускулистым. Он был подтянутым и сильным! Тем не менее Фанчжэн изготовил лишь высокие табуреты и крошечные складные стулья… Когда этот идиот увидел как Бельчонок запрыгнул на стул, у него словно зачесалась задница. В своём возбуждении он бросил задницу на складной стул и… — «Толстячок, тебе пора сесть на диету!» — Бельчонок сердито посмотрел на Одинокого Волка. Волк повернул голову другую в сторону и проигнорировал маленького парня. Фанчжэн посмотрел прямо на волка: — «Ты знаешь что я хочу сказать, да?» — «Если я хорошо живу, значит небо чистое?» — «Что ещё?» — «Господин, я не могу этого сделать!» — «Что это у тебя с мозгами? Мог бы сесть на более большой и прочный стул?». Одинокий Волк бросил взгляд на метровый табурет, а затем на свою задницу и после этого беспомощно посмотрел на монаха. Аббат вздохнул: — «Ладно, я понял. Попозже я сделаю тебе большой стул. Такой большой что ты сможешь запрыгнуть и на него и разлечься.». Одинокий Волк увидел в руках Фанчжэн серебряную подкладку и тут же обрадовался. Па! Но в следующее мгновение монах ударил его по голове. — «Это твоё наказание за уничтожение нашей общей собственности!» Но несмотря на это Волк остался доволен. — «Цзинсинь, нет смысла его чинить. Наруби его на дрова для котла.». Хотя если аббат мог бы починить его и сделать лучше, если бы приложил совсем немного усилий. Но материала было так много, что он не собирался экономить. Морозный бамбук рос быстро, так что для себя ему точно хватит. Сказав это монах покинул задний двор, сел под деревом бодхи и принялся читать Священные Тексты. Рыжий Мальчик вынес крошечный складной стул и снова сказал: — «Учитель, я должен просто порубить его на кусочки? Ты действительно будешь его чинить?» — Он знал, что этот монах скряга. И не хотел, чтобы аббат потом ему отмстил. — «Наруби его. Зачем мне тебя обманывать?» — спросил Фанчжэн. Только после этого Мальчик успокоился. Он поставил крошечный складной стул и замахнулся мачете, готовясь разрубить его на дрова. За десять минут до этого на вершину горы поднялось несколько человек. Их вёл Гуань Сянфэн, который нёс Цзян Чжоу вместе с Фань Цин! За ними следовала Цю Сяойе. — «Мастер, впереди Морозный Бамбук о котором я упоминал. Вы уже рассмотрели обычный Морозный Бамбук. Он уже первоклассный, но он и в подмётки не годится тому что вы скоро увидите» — взволнованно сказал Гуань. Цзян Чжоу посмотрел вдаль и увидел, что бамбук кристально сверкает. Под солнечным светом он переливался как изумруд. Он напоминал нефрит и действительно был необычайно красив. Цзян не мог не удивиться: — «Вот это творение природы!». Цю Сяое взволнованно сказала: — «Может это нефрит?» На лице Фань Цин тоже отразилось удивление. — «Это просто… слишком невероятно.» — «Разве может быть обычным человеком монах который так хорошо отдрессировал волка, шимпанзе и бельчонка?» — вздохнул Цзян Чжоу. По правде говоря, раньше он больше восхищался Совершенным Лэтянь. Ещё он тосковал по свободе и беззаботности которую источал Лэтянь. Кроме того, его двор полный женьшень… Это удивительное богатство. А Фанчжэн считал его обычным добросердечным монахом. Теперь же оказалось что у Цзян сложилось ошибочное суждение. — «Пойдём посмотрим что там внутри. Как бы то ни было, он спас мне жизнь. Я не могу просто поблагодарить его несколькими словами. Маленькая Сяое… ты сделала то, о чём я тебя просил?» — спросил Цзян Чжоу. — «Я уже поручила это дело своему старшему брату, но скорей всего это будет нескоро» — сказала Цю Сяое. — «Ладно. Тогда просто возьмите материалы, а остальным займусь я». — «Что? Мастер, вы хотите сами заняться резьбой из морозного бамбука?» — воскликнули Сяойе и Фань. — «А почему бы и нет? Если бы не Почтенный Фанчжэн и Совершенный Лэтянь, я был бы мёртв. Потратить год или два чтобы отблагодарить их не так уж и много, да?» — деловито сказал Цзян Чжоу. Хотя они оба чувствовали что его слова имеют смысл, но учитывая его статус они считали что для Цзян Чжоу было бы потерей драгоценного времени потратить на это год или два. Единственным человеком который не выражал своих мыслей был Гуань Сянфэн. Всё что он мог сделать — это горько улыбнуться… — «Гуань Сянфэн, что означает эта улыбка? Как ты можешь чувствовать презрение, если мастер лично вырежет статую Будды для монастыря? Или ты думаешь что монастырь этого не заслуживает?» — озадаченно спросила Цю Сяойе. Цзян Чжоу тоже посмотрел на Гуань. Тот горько улыбнулся: — «Нет… Просто я… Ааах. Как бы это сказать? Учитель, вы узнаете когда увидите его. Никто из вас мне не поверит, даже если я скажу это. Меня могут даже отругать…» Фань Цин холодно фыркнул: — «Ты хочешь сказать, что навыки резьбы почтённого Фанчжэн лучше чем у мастера? Гуань, сколько лет почтенному? Ему в лучшем случае двадцать. Учитывая его возраст, даже если бы он начал заниматься резьбой в утробе матери неужели ты думаешь что он действительно мог бы быть настолько искусным? Даже гений не смог бы в таком возрасте достичь уровня нашего учителя!» — Хотя монах спас их и Фань Цин был ему благодарен, но он не мог поверить что Фанчжэн который возможно не старше его окажется лучшим резчиком чем Цзян Чжоу! Гуань Сянфэн сказал: — «Не будь так в себе уверен. Кто-нибудь из вас мне поверил, когда я сказал что на горе растёт такой замечательный Морозный Бамбук? А что теперь? Каково это? Не слишком расстроился? Хочешь ещё больше разочароваться?». Раньше именно Фань Цин больше всего сомневался в Гуань Сянфэн, но конце концов фигурально выражаясь он получил мощную пощёчину. Его лицо покраснело и он с тревогой сказал: — «Ты…». Когда Цзян Чжоу увидел что двое его учеников ссорятся, он тут же прервал их: — «Видеть — значит верить. Пойдём посмотрим.». Гуань кивнул, сдерживая свой гнев. Впервые в жизни никто не поверил его словам! Теперь ему нужно было использовать факты, чтобы «дать им пощёчину»! Но если честно… Ему это нравилось! Они подошли ко двору монастыря и огляделись. Здесь росло пышное дерево. Оно продолжало расти под палящим солнцем, которое нагревало землю и это было удивительно! На тех деревьях у подножия горы уже засохли листья, но это дерево было непохоже на них. Оно стояло высоко и гордо, а его огромные листья переливались зелёным! — «Оно очень неплохо растёт. Учитель, это дерево бодхи… А?!» — Цю СяоЕ была ошеломлена. — «Это… действительно дерево бодхи.» — Цзян Чжоу недоверчиво посмотрел на него. Пытаться вырастить бамбук с юга на вершине горы на севере — это довольно глупо и странно. Цзян едва ли мог это понять, если только предположить что это какой-то уникальный вид, ведь этот вид бамбука он никогда раньше не видел. Но насчёт дерева бодхи ошибки быть не могло. Без сомнения это было дерево бодхи с юга, но теперь оно росло на севере… Это казалось чем-то очень странным. Бамбук пришёл сюда в поисках смерти и даже привёл с собой партнёра? Они как пара пытались показать свою любовь? Тащить с собой партнёра, чтобы вместе слиться в смерти? Однако судя по тому как он рос… Он не только не умирал, но здесь ему было комфортно. Как раз в тот момент когда все были немного ошеломлены, они услышали доносящийся со двора голоса Фанчжэн: — «Наруби его, зачем мне тебя обманывать?». Цзян Чжоу, Фань Цин и Цю Сяойе не очень-то отреагировали, но Гуань Сянфэн почувствовал себя так, словно в него ударила молния. Он взревел: -“Нет!» — Затем он бросился туда, даже не подумав о вежливости! ---------- Много стоит? Цзян Чжоу уже не смог бы остановить Гуань Сянфэн своим окриком. — «Господин, не беспокойтесь. Я остановлю его.» — Цю Сяойе ускорила шаг и бросилась к двери, а когда подняла глаза то увидела Рыжего Мальчика с огромным мачете в руках. Он был почти готов разрубить сверкающий как нефрит стул. Она тоже подсознательно закричала: — «Нет!». — «Что происходит? Фань Цин, заставь их перестать кричать в монастыре» — сказал Чжоу. Фань кивнул и тут же побежал туда. Цзян Чжоу был более уверен Фань. Т.к. тот был более зрелым, но… — «Стой!» — Рёв Фань Цин совершенно ошеломил Чжоу. Что происходит на заднем дворе? Почему его трое учеников так себя ведут? Но у него всё ещё была ранена нога, поэтому он не мог подойти и посмотреть. Он изо всех сил вытянул шею. Но к сожалению отсюда ему не удалось ничего увидеть. Цзян встревожился: — «Фань Цин, что вы все видели? Приведите меня.». Только тогда Фань вспомнил что пришёл из-за других учеников. Он должен был помешать им кричать, так почему же он в конце концов тоже кричал? Он покраснел и поспешно побежал назад, вместе с Гуань Сянфэн. А Цю Сяойе осталась и смотрела на Рыжего Мальчика так словно он убил её отца. Казалось она его съест, если он осмелится дотронуться до стула! Из-за этого мальчика остановился… Гуань поднял Цзян Чжоу и сказал: — «Учитель, вы не знаете. Во дворе стоит очень изящный стул. Какой-то сопляк собирается его порубить! Это уж слишком! Я не смог удержаться и в конце концов закричал…». Цзян посмотрел на Фань Цин, тот горько улыбнулся: — «Я тоже не смог…». Разговаривая, все трое подошла к двери. Вскоре Цзян Чжоу увидел одетого в белое Фанчжэн, сидящего под деревом бодхи. Только он собрался что-то сказать, как его взгляд упал на лежавший на полу стул. Кроме этого он увидел Рыжего Мальчика, замахивающегося мачете словно собирается его разрубить. Это было шокирующее зрелище и он не мог этого не заметить. Цзян тут же оцепенел. В глазах окружающих стул мог казаться прекрасным нефритом с освежающими естественными узорами, но в его глазах это было произведение искусства сделанное благочестивым мастером! Каждая его деталь была идеально вырезана и закреплена. Хотя это и звучало просто, во всём мире на это была способна лишь горстка людей! Разве такие люди стали бы тратить своё время и использовать хороший материал, чтобы сделать простой стул? Поэтому не будет преувеличением сказать что это произведение искусства. Можно добыть даже очень дорогой материал, но мастерства достичь крайне трудно. Если материал был бесценен, то в сочетании с работой первоклассного мастера это просто нечто несравнимое. И у этого стула была лишь сломана одна ножка! Из-за этого его собирались разрубить на куски! Теперь Цзян Чжоу наконец понял, почему его ученики сошли с ума и закричали. Будь он на их месте, он бы тоже закричал! — «Патрон, по какой причине вы сюда пришли?» — Фанчжэн был озадачен. Почему люди приходят к нему и пытаются помешать, когда он делает что-то повседневное? Кто-то закричал когда он рубил бамбук. Теперь кто-то кричит, когда они рубили сломанный стул… Что они задумали? Они пытались устроить бунт? — «Почтенный Фанчжэн, извините за нашу оплошность. Просто дело в… Что делает почтенный Цзинсинь?» — Цзян Чжоу огляделся и увидел во дворе множество стульев, табуретов и стол. Все эти предметы выглядели примерно одинаково, но были изготовлены самыми разнообразными методами и в различных стилях. Он мог сказать, что во время изготовления этих предметов каждый удар ножа был очень точен. Это не была обычная грубо сделанная мебель. Даже Чжоу, повидавший всякое… У него в голове крутилось лишь одна фраза: «сумасшедшее расточительство»! — «О, мой ученик сел на стул и случайно сломал его. Теперь он бесполезен, поэтому я решил что его лучше порубить на дрова» — сухо сказал аббат. Он естественно знал что Морозный Бамбук это очень хороший материал, но для него бамбук не представлял никакой другой пользы кроме возможности есть его молодые побеги и делать мебель из старых. Что ещё он мог сделать, кроме как сжечь его? Система не разрешала ему ничего продавать. — «Нарубить его на дрова?!» — воскликнули Цзян Чжоу, Цю Сяойе, Фань Цин и Гуань Сянфэн. У них расширились глаза и взгляд был словно Фанчжэн только что убил их родителей. — «Он уже сломан. Какая от него может быть польза, кроме дров?» — Рыжий Мальчик тоже был озадачен. Морозный Бамбук может быть и не так уж плох, но там откуда он пришёл были и сорта получше. Что в нём было такого редкого? А насчёт этого стула — его учитель за один день изготовил целую груду мебели. Ну и что с того, чтобы избавиться от одной штуки? Одинокий Волк, Бельчонок и Шимпанзе разделяли одни и те же мысли. С их точки зрения, эти вещи ничего не стоили! Цзян Чжоу и его ученики изо всех сил пытались удержать свой гнев. Всё-таки это были владения монастыря. Настоятель и компания могли по своему усмотрению разбираться с этим имуществом. А они не имели права делать им замечания. Цзян сказал: — «Почтенный Фанчжэн, материал и мастерство изготовления этого стула превосходны. Это хорошие вещи, которые вряд ли можно купить на улице. Жаль, если вы нарубите его на дрова…». Монах удивлённо спросил: — «Это что-то стоит?» — «Ну конечно! Хотя работа стула включала всего несколько разрезов, каждый разрез был точным и в духе естественного узора бамбука. Кроме того, он сделан без использования инородных предметов таких как гвозди. Знающие люди сказали бы что это творения рук человека, но те кто не разбираются могли бы подумать что он создан природой. Такая превосходная вещь не просто чего-то стоит, она стоит очень многого! Его можно легко продать за сто или двести тысяч юаней! Если это антиквариат сделанный известным мастером, то он может стоить ещё больше» — сказал Цзян Чжоу. — «Значит…» — Фанчжэн кивнул, задавая вопрос Системе. — «Система, посмотри, сколько стоит моё мастерство. Разве я не могу его продать?» — «Как можно продать буддийское ремесло? Может поумеришь свои амбиции?». Монах криво усмехнулся: — «А если я не буду тратить заработанные деньги. Может пожертвуем их на благотворительность. Разве это не плохо?». — «Хорошая мысль, но нет! Навыки которые я тебе дала превосходят навыки лучших мастеров этого мира. Это уже чересчур. Ты хочешь продать свои изделия? Это было бы не добрым поступком, а причиной разрушения целой отрасли. Ты разрушил бы дело жизни людей, которые всю свою жизнь придерживались этого искусства. Скольким бы ты помог деньгами, полученными от продажи? Сколько людей пострадает из-за разрушения отрасли? Ты всё ещё думаешь, что это не плохо?» Фанчжэн потерял дар речи: Система продолжала: — «Первоклассный мастер изготавливал бы такой стул как минимум месяц или два, это включая подбор материалов их анализ и процесс изготовления. Сколько ты смог бы сделать за один день?» Монах горько улыбнулся: — «Действительно. Я не думал об этом.» У Гуань Сянфэн загорелись глаза, когда он увидел что Фанчжэн замолчал. Он подумал: — «Как и ожидалось от мастера. Всего одна его фраза и этот монах похоже заинтересовался выгодой! Охренеть. Знал бы раньше, сразу же предложил бы ему деньги чтобы купить Морозный Бамбук. Разве тогда бы я не получил всё что мне нужно? Мне не пришлось бы ходить вокруг да около. Бля, просчитался!». ---------- Мораль превыше таланта Цю Сяойе нахмурила брови, теперь она смотрела на Фанчжэн в совсем другом свете. Раньше монах казался ей красивым, и его чистый взгляд вызвал у неё чувство наступления весны. Это было потрясающе! Но сейчас она чувствовала что он просто покрыт красивым куском кожи. Внутренне он воняющий придурок! Она смотрела на него с презрением. Фань Цин разделял те же мысли. Он чувствовал, что неправильно судил о монахе. Какое разочарование! Цзян Чжоу просто молча ждал, его сердце наполнялось каким-то предвкушением.… Однако настоятель улыбнулся: — «Неплохо если он стоит денег, но здесь его можно использовать только как дрова. Цзинсинь наруби его.» — «Ага»! — ответил Цзинсинь, мачете рассекло воздух и стул с треском раскололся надвое! — «Стой!» — На этот раз закричал Чжоу. Мальчик приподнял брови: — «Вы не понимаете, что раздражаете меня? Вы действительно придираетесь к тому что я рублю стул? Ещё раз кто-нибудь заноет и я вас всех съем!». К сожалению, никто не воспринял его всерьёз. Он выглядел чуть ли не как кукла и все посчитали это за детский лепет. Ответ Фанчжэн зажёг глаза Цю Сяое и Фань Цин. Всё-таки он был настоящим монахом. Он не какой-нибудь вонючий монах, которому нужны деньги! Однако Гуань Сянфэн был разочарован. При помощи денег он мог решить почти любые свои проблемы, за исключением Цзян Чжоу. Он думал что это будет первое и последнее исключение, но теперь всё же встретился с Фанчжэн… Его мировоззрение было на грани краха. Когда это деньги потеряли свою ценность? Цзян тут же сказал: — «Почтенный, этот стул — редкий предмет. Почему бы вам не продать мне его?» Гуань тут же отозвался: — «Да, мы хорошо заплатим!» Аббат сложил ладони: — «Амитабха. Патрон, если бы я любил деньги то стал бы его рубить?» — «Но…» — от волнения Цзян Чжоу был на грани слёз. Цю Сяойе сказала: — «Почтенный стул вам бесполезен, но для нас это бесценное сокровище. Пожалуйста, отдайте его нам». После того как она это сказала, у неё покраснело лицо. Для неё бесплатно просить бесценный предмет было поистине испытанием стыда! Тем более после того как они сказали что стул очень дорогой и они хотят его купить. Сяойе вдруг поняла что гораздо более толстокожа чем думала раньше! Она бросила взгляд на Гуань Сянфэн и Фань Цин, которые украдкой показали ей большой палец. Но у них всё ещё было странное выражение глаз… Фанчжэн не разозлился, вместо этого он спросил: — «О? Зачем вам это?». — «Все мы изучаем резьбу по дереву. Мы знаем лишь некоторые методы резьбы которые были использованы для его изготовления, но мы не настолько искусны. Здесь были использованы техники которые мы никогда раньше не видели. Если вы отдадите этот стул кому-то другому, они либо продадут его либо заберут себе в коллекцию. Нам он нужен чтобы изучить технику резьбы и улучшить наше ремесло. Наш учитель — профессор колледжа. Он научит этим методом множество людей, принесёт пользу массам. Поэтому почтенный пожалуйста, дайте нам этот стул. Это не только для нас, но и для всей отрасли.» — Чем больше Цю Сяое говорила, тем больше краснела. Это было не от стыда, а от волнения. Она вдруг поняла, насколько велика ценность стула! Фанчжэн слегка кивнул, глядя на Цзян Чжоу. Когда Цзян увидел, что монах молча смотрит на него то решил что аббат ждёт его слов. Поэтому он сразу же решительно сказал: — «Почтенный вы спасли мне жизнь и хотя я не считаю себя идеальным человеком, я не отступлюсь от своих слов. Если вы дадите мне этот стул, то по возвращению я готов подарить его колледжу. Его будут использовать для обучения. Я не заберу его лично для себя.». Однако Цзян Чжоу и понятия не имел что слова Цю Сяое молнией вскрыли несколько замкнутое мышление Фанчжэн. Она показала ему большой мир! Аббат задумался и не полностью услышал слова Чжоу, лишь в общих чертах. Поэтому он ответил: — «Амитабха. Патрон, запомни своё обещание. Этот нищий монах даст вам его.». — «Почтенный… А?.. Что?.. Да?!» — Цзян всё ещё был под впечатлением и боялся получить отказ, но как раз в тот момент когда он собирался добавить ещё несколько причин то внезапно понял, что аббат согласился! От удивления он застыл как вкопанный. Цю Сяойе, Фань Цин и Гуань Сянфэн были рады! Они сдерживали свои восклицания, чтобы не поднимать шума в храме. Цзян Чжоу пришёл в себя и тут же его поблагодарил. — «Спасибо вам, Почтенный! Фань Цин, Сянфэн, маленькая Сяое, принесите стул.» Гуань Сянфэн был ошеломлён. Сянфэн? Его учитель действительно называл его Сянфэн? Это была форма признания? Учитель впервые обратился к нему в такой манере! Подбежав к стулу он почувствовал словно выиграл в лотерею. Рыжий Мальчик не стал его останавливать. Он не мог понять почему они относятся к этому барахлу как к сокровищу. Серьёзно, какого хрена. В мире действительно много чудных людей. Цзян Чжоу держал стул в руках и рассматривал его. Он восхищался каждой резной меткой и чем больше он смотрел, тем больше понимал что может научиться чему-то новому. Он мог значительно развить свои навыки! Для него это было гораздо интереснее, чем просто получить первоклассный материал. Цзян поставил стул и с любопытством сказал: — «Почтенный я хотел бы спросить, какой мастер его сделал? Я хочу познакомиться с ним или с ней и поучиться ремеслу.» — Цзян Чжоу не терял хватку. Хотя стул был превосходен, было очевидно что он сделан недавно. Поэтому он и спросил. Услышав это, Фанчжэн смущённо почесал нос. На самом деле он не знал что ответить. Рассказать что это он его и сделал? Это выглядело бы как позёрство. После всего сказанного было бы довольно неловко хвалить себя… Он очень серьёзно сказал: — «Амитабха. Это сделал Этот Нищий Монах!» — В то же время, он подумал: «я не могу врать, если бы мог то точно не признался. Амитабха. Грустно, почему я не могу поверить своим собственным словам…!». — «Так это… Э-э, что? Почтенный, его сделали вы?» — Цзян Чжоу вдруг вспомнил о чём недавно говорил Гуань Сянфэн. Тогда он пропустил это мимо ушей и не поверил. Сколько лет было Фанчжэн? Ему хоть исполнилось двадцать? Обладать такими навыками в двадцать лет? А как же он сам? Он уже давно был немолод и везде где только мог хвастался своим прилежанием и усердием, называя это причиной своих сегодняшних достижений. Но теперь когда он сравнил себя с аббатом, то его лицо побагровело! Цю Сяойе и Фань Цин были совершенно ошеломлены, их взгляды выражали недоверие. Гуань Сянфэн уже знал про мастерство монаха. Он ткнул пальцем в Фань и усмехнулся: — «Тебе больно?» У Фань покраснело лицо… — «Больно!». Фанчжэн тоже покраснел. Заявив о себе, он действительно не мог выдержать этого давления. Хотя он и сделал это, это не было результатом тяжёлой работы. Это было благодаря силе Системы, поэтому он всё ещё испытывал некоторый стыд. — «Динь! Почему тебе стыдно? Разве легко быть хорошим человеком? Обменивать заслуги на навыки и получать похвалу за свою работу это бесстыдно? Способности могут принести большие деньги, но очень многие талантливые люди не обладают высокой моралью. Разве высокоморальное поведение теперь стало бесполезным?» — сказала Система. ---------- Том 1 Глава 547 Когда Фанчжэн услышал это, у него затрепетало сердце. Ему стало очень стыдно и он спокойно сказал: — «Это моя работа.». — «А?..». — Цзян Чжоу разинул рот. Все слова которые он хотел сказать сменились безмолвием. Наконец он глубоко вздохнул. — «Я с детства занимаюсь резьбой по дереву. Я упорно учился больше пятидесяти лет и путешествовал по миру в поисках вдохновения и материалов для совершенствования своего ремесла. Всё это время я называл себя усердным гением. Я никогда в этом не сомневался, но теперь… Похоже нет предела вселенной. Я был слишком бесстыден.» Цзян опёрся на Фань Цин и Гуань Сянфэн, он изо всех сил старался встать. Все были сбиты с толку. Что он задумал? Цзян Чжоу поклонился Фанчжэн и сказал: — «Почтенный пожалуйста научи меня резьбе!» — «Что?» — Гуань Сянфэн, Цю Сяойе и Фань Цин были ошеломлены. Да и аббат тоже. Что происходит? Не успел монах ответить, как послышались шаги. Когда он обернулся то увидел что вошли Дун Сун, Хромой Ма и ещё несколько человек. Они случайно увидели как Цзян кланяется и просит стать учеником Фанчжэн. Дун быстро отреагировал, он пнул Хромого Ма. Тот споткнулся и понял что происходит. Он использовал инерцию чтобы поклониться, но так как его слишком сильно толкнули то он оказался на коленях. Он с грохотом стукнулся головой о землю. Услышав это, даже монах почувствовал боль! Но Ма был сильным человеком. Он не кричал от боли, потому что знал что Гуань намного превосходит его в мастерстве. И как учитель Гуань Сянфэн, Цзян Чжоу определённо был намного искуснее! Тем не менее, Цзян хотел быть учеником Фанчжэн. Это значит что аббат определённо обладал ещё лучшей техникой резьбы. Дун Сун не обманул! Он мгновенно всё это понял. Поэтому Хромой Ма не колеблясь воскликнул: — «Аббат пожалуйста научи меня искусству резьбы!». Монах был совершенно ошеломлён. Что за хрень? Перед ним поклонились, а когда он обернулся то перед ним тут же опять поклонились! Что сегодня за день? Почему всё становится безумнее и безумнее? Фанчжэн с надеждой посмотрел на Фань Цин и компанию. Он хотел, чтобы они помогли Цзян Чжоу подняться. Он не мог принять поклон! Учить других было очень утомительно! Но вскоре монах ещё больше расстроился — Гуань Сянфэн, Цю Сяойе и Фань Цин обменялись взглядами… Все они поклонились и сказали в унисон: — «Аббат пожалуйста научите нас искусству резьбы по дереву!» Фанчжэн закатил глаза. Почему они ещё больше нагнетают суматоху? Он повернул голову и посмотрел в сторону Дун Сун и компании. Дун поклонился вместе с ещё пятью жителями деревни и они закричали во всю мощь своих лёгких: — «Почтенный пожалуйста научи нас искусству резьбы!» Аббат остался совершенно безмолвным. Рыжий Мальчик взмахнул мачете и властно сказал: — «Господин они здесь чтобы отнять у нас бизнес? Может мне поджарить их всех?». Монах закатил глаза и сказал всем: — «Амитабха. Все пожалуйста встаньте. Я хотел бы вас о кое-чём спросить. Почему вы хотите научиться у меня ремеслу?». Хромой Ма сказал: — «Вся моя жизнь была скучной и унылой. Только с появлением Морозного Бамбука я нашёл цель в жизни. Я начал вырезать фигурки, чтобы заработать деньги и улучшить свой быт. Потом когда появился Гуань Сянфэн, он открыл для меня совершенно новый мир. Я увидел настоящее искусство. Это просто восхитительно! Вот что такое искусство!» Услышав эти слова, Гуань покраснел как обезьянья задница. Говорить об искусстве в присутствии Цзян Чжоу и Фанчжэн? Серьёзно… Как неловко! Ма продолжал: — «Благодаря моим небольшим навыкам, теперь мне уже не нужно беспокоиться о еде. И мне не нужно заниматься фермерством. Я не люблю играть в азартные игры или сидеть на корточках у входа в деревню, чтобы похвастаться. Тогда чем же мне заняться? Если мне целый день нечего делать, то как проводить время? Какая разница между мной и мертвецом? Благодаря Гуань Сянфэн я очень заинтересовался резьбой по дереву. Не знаю сколько я ещё смогу прожить, ради этого искусства я готов работать до смерти! Последние несколько дней когда я обучал деревенских резьбе по дереву… Это были самые счастливые дни в моей жизни. Я понял что от такого бездельника как я тоже может быть какая-то польза. Ещё я хочу использовать свои навыки чтобы завоевать уважение, поэтому я хочу учиться. Я хочу учить ещё больше людей, чтобы улучшить их жизнь. Это всё.» — «А как же ты?» — спросил Фанчжэн у Цзян Чжоу. — «Я только хочу совершенствоваться выше своих пределов. Раньше мне не удавалось найти прорыв, но теперь я нашёл путь. Почтенный пожалуйста научи меня.» Он улыбнулся и покачал головой. — «Патрон Цзян, то что мы встретились это судьба. Этот нищий монах рад твоей готовности принять меня в качестве своего учителя. Это признание мастерства.» Когда Хромой Ма услышал это, то помрачнел. Значит Фанчжэн берёт Цзян в ученики? Но всё-таки Цзян Чжоу был хорошим специалистом. Естественно он будет учиться гораздо быстрее чем такой дилетант как Ма. Он ни в чём не мог сравниться с Цзян. Думая об этом, он разочарованно опустил голову. У Цзян дрогнуло сердце. Значит у него есть шанс? Фань Цин, Цю Сяойе и Гуань Сянфэн тоже волновались. Если бы Цзян Чжоу овладел навыками Фанчжэн, это было бы потрясающе. Они ведь его ученики и поэтому для них улучшение мастерства их учителя тоже будет очень полезно! Они научатся ещё более впечатляющим техникам. Они были в предвкушении и восторге. Фанчжэн продолжил: — «Но ты не соответствуешь стандартам этого нищего монаха. Поэтому я не могу тебя принять. Но учитывая нашу роковую встречу, я дам вам три больших кусочка Морозного Бамбука.» — «А?» — Все были сбиты с толку. Аббат отверг Цзян Чжоу, который был настолько хорошим мастером? Он что сбрендил? Монах проигнорировал их взгляды и повернулся к Хромому Ма: — «Тебя я тоже не возьму в ученики.» — «Ох» — Хромой уже мысленно был готов к этому, поэтому не так уж сильно расстроился. Фанчжэн продолжил: — «Но я могу научить тебя резьбе по дереву.». — «А?» — Все широко раскрыли глаза и с горечью уставились на ублюдочного монаха, который всё время замолкал на полуслове. Аббат улыбнулся: — «Я монах. Если бы ты стал моим учеником, то должен был бы идти по пути монаха. У меня слишком меленький монастырь и в нём не так много места, так что я не могу тебя принять. А резьба по дереву — это искусство для всего человечества. Я не собираюсь его прятать. Учить тебя это хорошее дело.» — «Почтенный, это несправедливо! Если это искусство для всего человечества, почему ты не учишь моего мастера?» — с горечью воскликнул Гуань Сянфэн. На это Фанчжэн не сказал ни слова, а Цзян Чжоу почувствовал себя так словно в него ударила молния. Он пришёл в чувства и закричал на своего ученика. — «Сянфэн, заткнись! Извинись перед Почтенным!» Гуань Сянфэн с обидой сказал: — «Учитель да очевидно же что монах предвзят.» — «Заткнись! Извинись!» — яростно воскликнул Цзян. Сянфэн беспомощно сказал: — «Почтенный, прости.». Аббат улыбнулся и покачал головой, показывая что не обиделся. После этого он посмотрел на Цзян Чжоу удовлетворённым взглядом и сказал: — «Ты понял?» Цзян вздохнул: — «Да, я был глуп. Учитель, спасибо что просветили меня. Я кое-что узнал.» — после этого он поклонился Фанчжэн. Этот поклон сбил с толку Гуань Сянфэн, Фань Цин, Цю Сяойе и даже Хромого Ма и компанию. Они понятия не имели о чём эти двое. Поняв что аббат не собирается ничего объяснять, Цзян Чжоу с некоторой горечью сказал: — «Много лет назад когда я искал знания, я с восьми лет учился у своего мастера резьбе по дереву. Я учился у него до тридцати лет. Сначала я только узнал основы. Только в двадцать я задумался о каких-то особых техниках. Но когда мой мастер умер, он так и не успел научить меня нескольким особым техникам. Когда он раскрылся и собирался меня научить, он уже не мог много говорить. Многие свои знания он унёс с собой в могилу. Его жена потом сказала мне, что он всю свою жизнь больше всего боялся что я его превзойду! Он всю свою жизнь не раскрывал мне часть своих навыков! Конечно, в остальном он очень хорошо ко мне относился. Тогда я был беден. Он обеспечил меня питанием и жильём, и даже оплатил мою свадьбу. Для него я был как сын, но он всё равно всю свою жизнь он немного настороженно относился ко мне. Его жена даже сказала, что он очень часто повторял пословицу: „Опытный ученик морит мастера голодом!“.» Цзян Чжоу сказал это и на его лице отразилось чувство подавленности. В его глазах были печаль и горечь, но кроме этого смирение и тоска. Он продолжил: — «Возможно, на меня повлиял мой учитель. Я всегда придавал своим техникам слишком большое значение. Даже став учителем, я всё ещё утаивал часть основных техник. У меня есть ученики и студенты. Студенты изучают самые основы, а ученики лишь чуть больше углубляются. Наверное это можно назвать возмездием. Похоже у нас суженный образ мышления. Небеса сурово наказывают таких учителей как мы. У нас нет настоящих последователей! Я уже думал об этом. Я решил что когда состарюсь и больше не смогу продолжать… Я напишу книгу и со всеми поделюсь своими знаниями. Но в конце концов я так и не смог заставить себя написать её.» Дун Сун не мог не вмешаться: — «Ты хочешь повторить ошибки своего учителя? Унесёшь свои навыки в могилу и отрасль потеряет лучшие знания? Я наконец-то понимаю почему несмотря на то что во многих областях мы тысячелетиями были ведущей державой… В конце концов мы деградировали и стали вынуждены копировать и тайком изучать чужие технологии. Мы действительно не можем ничему научиться, не воруя!». Услышав это Цзян Чжоу покраснел и со стыдом сказал: — «Ты прав. Если я поступлю также, то буду грешником!» — «Амитабха. Море горечи не имеет границ, пока не поздно лучше вернуться на берег. Поздравляю, патрон» — сказал Фанчжэн сложив ладони. Цзян поклонился в ответ. — «Спасибо что просветили меня. Я решил записать всё что знаю, сразу как только вернусь. Я издам книгу и распространю её.» После этого Цзян Чжоу сказал Гуань Сянфэн, Фань Цин и Цю Сяое: — «Вам троим больше не нужно бороться за место моего личного ученика. Теперь я буду учить вас до тех пор пока вы действительно этого хотите и подобающе себя ведёте! Я приму всех!» Услышав это, Гуань Сянфэн, Фань Цин и Цю Сяойе закричали от радости. Потом они вдруг поняли, что находятся в монастыре. Не в силах ни кричать ни молчать, они держали языки за зубами и стояли глупо улыбаясь. — «Хозяин вы действительно не будете их учить?» — Рыжий Мальчик, Шимпанзе, Бельчонок и Одинокий Волк стояли рядом с Фанчжэн и наблюдали как уходят Цзян Чжоу и его компания. Аббат покачал головой: — «Если они действительно хотят учиться, то кто им мешает?» Потом он потянулся и добавил: — «Пора ужинать. С завтрашнего дня я буду учить людей. Вам тоже интересно?» — «Да!» — взволнованно прокричал Бельчонок. Кроме него остальные не проявляли особого интереса. Рыжий Мальчик поднял брови и сказал: — «Ты такой маленький, что ты можешь вырезать?». ---------- Переборщить с хвастовством — «Если я не могу вырезать что-то большое, то могу вырезать маленькое!» — весело ответил бельчонок. Фанчжэн улыбнулся: — «Да, верно. Но в вырезании маленьких фигурок есть свои плюсы и минусы. У Цзинкуань хорошее телосложение, он достаточно проворен и у него твёрдые когти. Его тело намного превосходит тело обычных белок, он очень силён силой. Ты можешь начать учиться у меня, как только я сделаю для тебя крошечный ножичек.». Бельчонок тут же просиял, он обнял ухо монаха и потёрся о него… Увидев это, Рыжий Мальчик надулся. Он понятия не имел что такого хорошего в том чтобы научиться физическому труду. Цзян Чжоу и его ученики уже спускались с горы. Гуань Сянфэн, Фань Цин и Цю Сяойе теперь явно лучше между собой ладили, ведь теперь они больше не конкурировали за место ученика мастера. Они всю дорогу весело разговаривали и теперь сблизились. Увидев это, Цзян Чжоу вздохнул про себя: «я чуть не навредил этим молодым людям, из-за места. Какой грех.» Однако когда все они успокоились, некоторые из них всё ещё были немного недовольны. Сяойе спросила Цзян: — «Мастер, мы действительно просто уходим? Разве мы не должны проявить настойчивость, чтобы узнать у почтенного некоторые методы резьбы?» — «Хе-хе, если вы действительно хотите то разве это сложно?» — улыбнулся он в ответ. — «Несложно? Как это?» — Сяойе была в растерянности. Мастер объяснил: — «Почтенный может быть и не будет нас учить, но кто сказал что Хромой Ма нас не научит?». — «Он?!» — Гуань Сянфэн огорчился. Когда Хромой Ма просил его, он отказался. Отлично… Теперь когда всё перевернулось, то уже он надеялся учиться у Ма. Ему стало горько и он пожалел о том, что раньше задирал нос. Ему не следовало сжигать мосты. — «Сянфэн, ты многого добьёшься если отпустишь это. Иначе тебя ждёт тяжёлая жизнь» — сказал Цзян Чжоу. Тот глубоко задумался и кивнул в ответ. — «Мастер, я понял. Я искренне извинюсь перед ним. Теперь я никогда не буду задирать свой собачий нос…» — «Пфф! Я впервые слышу, как кто-то проклинает себя за то что у него собачий нос» — засмеялись Цю Сяойе и Фань Цин. Сянфэн хмыкнул: — «Вот что значит „Повинную голову меч не сечёт“!» «Ха-ха!» Все рассмеялись, увидев как он теперь себя ведёт. Когда все добрались до подножия горы, Гуань Сянфэн сразу же отправился в крошечный магазинчик чтобы купить фирменные сигареты и хорошее вино. Кроме этого он ещё набрал пять килограммов хорошего мяса и побежал к Хромому Ма. Когда хромой увидел всё это в руках Сянфэн, он сразу же понял его намерения и нахмурился: — «Что ты делаешь?» — «Мне… очень жаль. Я прошу прощения за свои прошлые поступки». Ма покачал головой. — «Не нужно извиняться. Если бы всё так не произошло, у меня не было бы возможности учиться у Фанчжэн. Ты хочешь научиться резьбе?». Гуань Сянфэн покраснел. Как всё так быстро переменилось? Недавно Хромой Ма хотел учиться у него, но теперь всё наоборот. Тогда он отверг его, безо всякого уважения. А что теперь? Будет ли Ма учить его? — «Да…» — кивнул Сянфэн. — «Через несколько дней. Перед тем как учить других, мне самому сначала нужно что-то узнать. Сколько ты сможешь узнать — это будет зависеть от тебя самого». Сянфэн опешил. Что он имел в виду? Он согласился? Так просто? Безо всяких условий? Гуань Сянфэн недоверчиво спросил: — «Мастер Ма, разве у вас нет никаких условий?» — «Условия? Просил ли у меня хоть что-то аббат Фанчжэн? Я хочу сказать только одно. Ты не должен разорвать наследие этого искусства! Ещё ты не должен распространять плохую мораль. По правде говоря, твоя мораль едва сводит концы с концами» — сказал Ма. Сянфэн горько улыбнулся. Он сам знал, что у него с этим проблемы и поэтому не стал опровергать его слова. Хромой Ма продолжил: — «Но в глубине души ты в порядке, так что я научу тебя.» — «Спасибо, мастер Ма». — «Не называй меня так. Мне больше нравится Хромой Ма. Ладно, возвращайся. Когда придёт время, то сможет прийти любой кто хочет учиться. Да и убери всё что принёс. Мне это не нужно». Ма очень просто смотрел на вещи. Фанчжэн ничего от него не требовал. Поэтому он тоже не мог принимать за это подарки от других. Это просто было бы нехорошо. Он был непреклонен в своём решении. В конце концов Гуань Сянфэн действительно пришлось уйти со всеми этими подарками. Он встретил у двери Дун Сун. Дун тут же спросил: — «Что случилось? Почему ты купил всё это, но так и не подарил?». Когда Сянфэн обо всём рассказал, Дун Сун рассмеялся: — «У меня есть простое решение. Пойдём ко мне!» — «Зачем?» — Гуань Сянфэн был в недоумении. — «Чтобы устроить застолье! Он не примет подарка, но у меня в гостях он точно всё съест и выпьет. Когда придёт время, мы сядем и поболтаем. Тогда ты сможешь сказать всё что захочешь.» — Дун забрал всё из рук Сянфэн и быстро пошёл. Но Сянфэн поблагодарил его: — «Большое спасибо.» — Он сожалел и думал про себя: «кто сказал, что в этом мире не хватает доброты? Разве это не доброта? Охренеть, я раньше был просто отбросом?». Но он не заметил, что у Дун загорелись глаза когда тот увидел бутылку вина. Оно было дорогое, несколько сотен за бутылку! Они пригласили к Дун Сун Хромого Ма, Ван Юйгуй и компанию. Ещё там были Цзян Чжоу, Цю Сяойе и Фань Цин. Стол был полон людей, все пили и ели. За выпивкой все сблизились. Гуань Сянфэн даже похлопал себя по груди и сказал: — «Ван староста деревни, здесь очень неплохо. Печально что вашей деревне не хватает маркетинга.». Услышав это, Цю Сяойе закатила глаза. Действительно, алкоголь помогал сузить связи между людьми. Всего кружка спиртного, и он считал Деревню Одного Пальца родной… Ван Юйгуй ответил: — «Мы ничего не можем с этим поделать. Деревня бедная, поэтому мы не можем себя рекламировать. Полагаемся только на сарафанное радио.». — «Хе-хе у меня есть братан, который этим зарабатывает на жизнь. Он сделает для меня скидку и я за всё заплачу́! Мы разрекламируем деревню! Такой хороший бамбук с такими классными людьми и мастерами… Это обязательно станет популярным!» — Сянфэн смело разбрасывал обещания. Услышав это, Ван тут же покачал головой: — «Так не пойдёт. Разве мы можем позволить тебе за всё заплатить?» — «Не беспокойтесь! Я не могу отплатить мастеру Ма за его учение. Всё что я могу сделать — это принести пользу деревне. Этот вопрос решён. Тот кто откажется — собака. Пей до дна!» На следующий день… Гуань Сянфэн вышел на улицу, присел на корточки и тайком заплакал: «охренеть, я слишком много выпил и перестарался с хвастовством. Я обанкрочусь!» Фань Цин подошёл и с горькой улыбкой спросил: — «Зачем ты так делаешь? Может поговоришь со старостой деревни и всё объяснишь? Я уверен, он поймёт.» Сянфэн стиснув зубы ответил: — «Да о чём ты? Я же сказал что тот кто откажется — собака. Разве я собака? В худшем случае просто на ближайшие года два откажусь от развлечений. Я останусь здесь, чтобы изучать ремесло!». — «Ты серьёзно?» — «А ты как думаешь? Такие хорошие методы резьбы стоят инвестиций». — «Я думал, что один так думаю.» — Фань Цин тоже усмехнулся. — «Хе-хе, мы станем братьями» Фань кивнул. Гуань Сянфэн добавил: — «Как брат, разве ты не должен стирать мою одежду? Это не просто так. Я заплачу за нашу еду.» Фань Цин: «…» Тем временем Хромой Ма встал пораньше чтобы позавтракать, а затем побежал на гору. Когда Фанчжэн открыл дверь монастыря, он тут же увидел Ма который стоял там с глупой улыбкой. Монах тоже не знал что сказать. Ма был старше его. Когда-то в детстве, Фанчжэн даже украл яйца из дома Хромого Ма. Тот поймал его с поличным и сильно побил! Но теперь обстоятельства изменились. С последними переменами будущее действительно было непредсказуемым… Монах конечно же не держал на него зла, за то что хромой его тогда побил. Всё-таки тогда он был виноват. Кроме того, бумеранги, крошечные луки и стрелы, с которыми он играл в детстве — всё это сделал Хромой Ма. Тогда ему очень завидовали другие ребята! Монах покачал головой и прогнал эти воспоминания. Он отвёл Ма в бамбуковый лес и сел. Фанчжэн начал учить его ремеслу дзен плотника. — «Быть дзен плотником — значит видеть и мыслить так, чтобы привести объекты к их естественному состоянию…». В последующие дни помимо еды и чтения Священных Писаний, Фанчжэн проводил все остальное время с Хромым Ма. Он учил как обращаться с узорами бамбука и как анализировать его внутреннюю структуру. Кроме того, монах рассказал о различных техниках, идеях т. д. Хотя Ма и перешёл к резьбе по дереву от плотницкого ремесла. Но его плотницкие навыки ограничивались его собственным опытом. Он понятия не имел, какая логика стоит за его работой. Это было похоже на то как многие люди могут знать, что если строить деревянный дом то крыша должна быть треугольной, но они понятия не имеют почему. Или откуда они знают, что в лесу нельзя сидеть на пнях и т. д. Фанчжэн словно держал в руках волшебный ключ и открывал для Хромого Ма всё новые и новые двери знаний. С каждым простым примером Ма испытывал просветление, и по аналогии он понимал многое другое. Учитывая его многолетний опыт работы плотником, его руки были хорошо приспособлены к резьбе по дереву. Усердно и прилежно учась, он быстро совершенствовался! Одновременно с этим Хромой Ма учил Цзян Чжоу и компанию всему что узнал. У Цзян Чжоу был ещё более богатый опыт. Он мог понять некоторые вещи, которые Хромой Ма не мог. Они взаимодействовали и обменивались опытом. Т.е. все учили и учились вместе, помогая друг другу они всё быстрее и быстрее совершенствовали своё ремесло. Цзян Чжоу, Гуань Сянфэн и компания навсегда поселились в деревне. Чтобы отблагодарить деревню, они подарили ей все свои предметы которые изготовили совместно практикуясь. Более того, они запечатлели на них свои имена. Одно за другим создавались изысканные и превосходные произведения искусства. Поначалу приезжавшие в деревню туристы не понимали в чём дело, они просто считали предметы слишком дорогими. Однако когда они разместили в сети по несколько фотографий то это заметили разбирающиеся люди. Это стало ещё более очевидно, когда кто-то узнал самого Цзян Чжоу. Люди отовсюду устремились в деревню, чтобы купить эти изделия. И деревенские зарабатывали деньги мешками. Сянфэн выполнил своё обещание. Он потратил огромную часть своих денег на рекламу Деревни Одного пальца. Деревня быстро стала известна в городе Чёрной Горы, и многие люди оттуда стали сюда приезжать. Деревня Одного Пальца да и окрестные деревни словно оживилась, и жизнь местных жителей улучшилась. Однако все знали что такие изменения произошли несомненно благодаря человеку на этой горе. ---------- Приз Поэтому все жители деревни рекомендовали туристам посетить монастырь Одного Пальца. К несчастью вовсю пекло солнце и приезжавшие сюда люди были здесь только ради изделий из дерева. В лучшем случае они будут вежливы и ранним утром поднимутся на гору, чтобы прогуляться. Тем не менее, монастырь действительно получал гораздо большее количество благовоний чем раньше. И все эти перемены произошли лишь за одну неделю. Фанчжэн сидел под деревом бодхи и глупо смеялся! — «Система, ты серьёзно?» — монах смеялся, до самой глубины души. — «Конечно. Проповедовать и учить истинному пути гораздо лучше чем по крупицам заниматься благотворительностью. Дай человеку рыбу и накормишь его на целый день. Научи его рыбачить, и он будет сыт всю жизнь. Это нужно объяснять? Сельские жители всегда были бедны, но после усердного изучения этого навыка уже больше не нужно будет беспокоиться, до конца жизни. Это великая заслуга! Я уже говорила тебе, что ты слишком близорук. Всё что ты знал — это спасать других чтобы заслужить заслуги, но ты понятия не имели как использовать сокровища которыми владеешь. Но ты каким-то образом, по чистой случайности сам открыл эту дверь. Ты получишь награду за заслуги за каждого человека, который научился этому ремеслу и за каждого чья жизнь в результате улучшилось» — сказала Система. Фанчжэн усмехнулся: — «Раньше…» — Монах хотел возразить, но хорошенько подумав… Не правда ли что он не понял этого раньше? Это потому что у него были «закрыты глаза» и он не обладал достаточным просветлением. — «Хорошо, раньше я действительно хреново использовал свои навыки» — вздохнул монах. — «Ну что? Теперь ты заработал довольно большое количество заслуг. Хочешь попытать счастья?» — Система сделала паузу, а потом продолжила. — «Ты хочешь учесть предыдущие заслуги в этой жеребьёвке?». У Фанчжэн учащённо билось сердце. Теперь когда он накопил много заслуг, он точно хотел получить что-то более значительное! После некоторого раздумья он сказал: — «Да!» — «Учесть все накопленные заслуги?» — немного взволнованно спросила система. — «Э-э… Почему ты так взволнована?» — монах вдруг почувствовал, что что-то не так. Было ясно почему он нервничал, но почему Система тоже была взволнована? — «Я? Этого не может быть… Хе-хе» — усмехнулась она. Фанчжэн это казалось всё более странным. — «Моя подруга система, если ты не собираешься быть честной то я воздержусь от жеребьёвки. Не то чтобы мне сейчас чего-то не хватало. Мои дни вполне хороши, и я никуда не тороплюсь. Я могу позволить себе подождать.» Однако Система замолчала. Несмотря на то что аббат ждал весь день, она не произнесла ни слова. Из-за этого он задумался: — «Может эта дрянь меня заблокировала? Не может же она быть так мелочна, правда…» В этот момент Система сказала: — «На самом деле, ничего особенного. Просто я тоже получаю награды за заслуги, когда ты выбираешь себе случайный приз. Теперь награды будет достаточно, чтобы я поднялась на уровень. Всё просто. Тем не менее, моё развитие полезно и для тебя. Наверное тебе нужно знать, что все предметы которые ты выигрываешь приходят от подножия Горы Непознанного. Пока что это предметы первого уровня. Это из-за моего низкого уровня. Но если я разовьюсь то ты сможешь получать предметы уже не с подножия, а с самой Горы Непознанного. Например буддийские сокровища, сделанные настоящими архатами и бодхисаттвами. Ты мог бы научиться истинным силам небожителя и т. д.» Фанчжэн был ошеломлён: — «Этого не может быть! После стольких лет всё что у меня есть — это имитация? Но разве ты не говорила, что эти пилюли или что-то в этом роде…» — «Это были просто слова, сказанные чтобы убедить тебя. Но их нельзя считать ложью, так как если бы те люди попали в наше время то считались бы живыми Буддами» — ответила Система. Монах посмотрел в небо и действительно захотел выругаться! Что за афера! Даже Система его обманывала. Где в этом мире доверие? — «Так что, сыграем?» — спросила Система. — «Сколько ещё тебе нужно, чтобы подняться на следующий уровень?» — спросил монах. — «Я повышу свой уровень после того как наберу десять тысяч очков заслуг. Но я получаю только десятую часть твоих очков заслуг. Это значит что после того как ты накопишь сто тысяч и сыграешь на них, в качестве награды я получу свои десять тысяч и перейду на новый уровень» — объяснила Система. Услышав это монах закатил глаза. Сто тысяч очков заслуг? Это конечно было огромное число! — «Сейчас у тебя 6784 очка заслуг. Не думайте что это мало. Многие вещи, которые ты сделал, имеют долгодействующий эффект. Ты будешь получать заслуги до тех пор пока есть эффект, даже если это всего лишь небольшая сумма. Например если ты несколько сотен раз обучал своим техникам, то можешь просто ничего не делая сидеть на горе и получать длинные полосы заслуг. Поэтому работай усердно, чувак.» Фанчжэн вздохнул: — «Похоже мой путь к отказу от аскетизма чреват скрытыми ловушками. Его нелегко пройти.» — «Почему ты так настойчиво хочешь отказаться от аскетизма? Разве не приятно быть монахом? Когда ты станешь Буддой, то достигнешь стадии прамудита. Тогда у тебя может быть много женщин» — сказала Система. Аббат покачал головой: — «Я не сексуальный извращенец. Это не имеет никакого отношения к женщинам. Ты не поймёшь.» Только аббат знал откуда взялась его настойчивость. Он посмотрел на облака в небе и глубоко вздохнул. — «Ладно, я не понимаю. Так ты сыграешь? Честно говоря, лучший предмет который я могу тебе дать — это сокровище стоимостью 5000 очков заслуг. Это прекрасно, ты вытянешь его сейчас. Даже если ты накопишь больше, всё что ты сможешь получить будет сокровищами этого уровня. Копить дальше бессмысленно» — сказала Система. Фанчжэн ответил: — «Конечно! Давай!» — «Хорошо. И раз, два, три!.. Динь! Поздравляю, ты получаешь Шкаф Сутр!» — «Ни за что. Я использовал так много очков заслуг, а ты даёшь мне шкаф? Это не так круто как колокол Юнлэ, да?» Он чуть не сошёл с ума. Он прошёл через большие трудности, и так долго копил заслуги чтобы получить шкаф. Он очень разозлился, до бешенства! Монах даже подозревал что Система нажилась на нём, чтобы получить себе побольше очков. — «Не удовлетворён?» — спросила Система. — «Конечно!» — дерзко ответил Фанчжэн. — «Тогда я всё тебе верну, согласен?» — «С каких это пор ты стала такой милой?» — спросил монах, просматривая описания шкафа сутр только чтобы… Шкаф Сутр Каждую неделю в нём появляется книга сутр. Сутры приходят с Горы Непознанного и не могут быть уничтожены. Их распространение запрещено! Увидев это, Фанчжэн чуть не выпучил глаза! После стольких лет жизни в храме… Единственной приличной сутрой, которая у него была — половина Алмазной Сутры. Позже ему удалось восполнить её целиком и он относился к ней как к своему ребёнку, изучая её изо дня в день. И это всё что у него было! Хотя монах мог читать в Священные Писания в интернете, он понимал что они не могут сравниться с настоящими сутрами с горы Непознанного. Между ними была огромная разница, всё равно что сравнивать каракули малыша и диссертацию профессора. Разница была как день и ночь! Съев лучшие деликатесы, кто захочет вернуться к поеданию диких овощей и жеванию воска? Поэтому Фанчжэн всем своим естеством желал получить больше сутр! Его жажда к ним превзошла любое другое желание. В конце концов, это были вещи с помощью которых он действительно мог самосовершенствоваться. Если бы он читал и понимал больше сутр, образно говоря это предостерегло бы его от ударов судьбы. Это было мощное средство, которым он мог вооружиться. Теперь его желание наконец исполнилось. Этот новоприобретённый шкаф мог каждую неделю выпускать новую сутру. Четыре книги в месяц, 52 в год! Через десять лет у него будет 520 книг! К тому же они были настоящими сутрами! Монах не мог даже закрыть рот от смеха. — «Я просто так добра к тебе. Я верну заслуги прямо сейчас» — внезапно сказала Система. Услышав это, он тут же встревожился и воскликнул: — «Не надо! Всё Круто! Очень Круто!» Рыжий Мальчик высунул голову и спросил: — «Мастер, что круто?» — «Это не твоё дело. Иди поиграй в другом месте.» — Фанчжэн махнул рукой и поспешно прокричал в уме: «система подруга, я знаю что ты для меня самая лучшая. Мне нужен этот шкаф! Ха-ха-ха!» — «Посмотри, как тебе неловко. Усердно трудитесь, чтобы накапливать заслуги. Как только ты соберёшь сто тысяч очков заслуг, разве ты не умрёшь со смеху когда я повышу уровень и позволю тебе выиграть Павильон Хранилища Сутр?» — «Я даже могу выиграть Павильон Хранилища Сутр?» — у него вытянулись глаза. — «Ну конечно. Я всемогуща!» — «Система раз уж ты так могущественна, позволь мне отказаться от аскетизма» — сказал монах. «…» — «Система? Подруга? Ты всё ещё там? Эй?» Фанчжэн довольно долго звал её, но так и не получил никакого ответа. Потом он беспомощно развёл руками и сказал: — «В следующий раз не хвастайся. Меня легко разочаровать.» После этих слов он зажал каплю буддийского света и вернулся в свою комнату для медитации. По мановению его руки в комнате появился двухметровый шкаф из цельного дерева. Он был простым и не причудливым. Когда он открыл его дверцы, внутри было пусто. Однако от него исходил мягкий аромат. Он освежал чувства и был очень приятен. — «Судя по всему мне придётся ждать неделю, пока появится первая сутра. Ээх.» — монах немного разочарованно покачал головой. Но вскоре он справился с этим. Он мог только смириться. Он вышел на улицу и посмотрел на солнце в небе. Прикинув дату, аббат сказал: — «Время идёт очень быстро. Снова приближаются праздники.». Рыжий Мальчик, сидевший во дворе и наблюдавший как бельчонок крошечным разделочным ножом вырезает что-то из куска Морозного бамбука размером с большой палец, ответил: — «Мастер, действительно скоро будет фестиваль Юйланьпэнь.». — «Хозяин, а что такое фестиваль Юйланьпэнь?» — Одинокий Волк высунул голову из своей конуры. У него был вороватый взгляд. Хотя он понятия не имел что это за праздник, он знал по опыту что фестиваль определённо означает хорошую еду! Кроме того, это было бы оживлённо и многолюдно. Это потрясающе! Бельчонок тоже положил нож и с любопытством посмотрел на Фанчжэн. И шимпанзе также подошёл. Увидев это, монах жестом пригласил всех сесть. — «Тогда я расскажу вам, что такое Юйланьпэнь. В Китае есть три главных праздника. Это Высший, Средний и Нижний. Даосская религия гласит, что три составляющих из которых было создано всё в мире — это Небеса, Земля и Вода которые известны как Три Простых Элемента. Их также считают Канцеляриями пространства и времени. В Небесной Канцелярии восседает Император Пурпурного Расслабления, Дарующий Счастье. Он родился пятнадцатого числа первого месяца и поэтому этот день известен как Высший Праздник или Праздник фонарей. В Земной Канцелярии восседает Император Чистой Пустоты, Который Освобождает от Недостатков. Он родился пятнадцатого числа седьмого месяца, и поэтому этот день известен как Средний Праздник или „Фестиваль Призраков“ или „Фестиваль Юйланьпэнь“. В Канцелярии Вод восседает Император Познания Женственности, Который уберегает от опасностей. Он родился пятнадцатого числа десятого месяца, и поэтому этот день известен как Низший Праздник. Это также день, когда Канцелярия воды устраняет опасность и широко известен как День Ши. Так что, во время Трёх Главных Фестивалей представители трёх канцелярий спускаются в нижнее царство и выполняют свою работу. Простолюдины празднуют это событие, принимая их.». — «Учитель вы сказали что эти Три Императора это из даосской религии. Разве мы не Буддисты? Почему мы тоже в это верим?» — Шимпанзе тоже недавно начал изучать буддийские писания. Он ещё многого не знал, поэтому у него естественно накопилось много вопросов. ---------- Спуститься с горы Фанчжэн улыбнулся: — «Я уже давно говорил тебе об этом. В Китае буддизм и даосизм долгое время культурно сливались друг с другом. Обе религии извлекли уроки из преимуществ друг друга и отбросили свои недостатки, в результате появились современные буддизм и даосизм. Их суть в том, чтобы в этом мире было больше добра и меньше зла. Говорят что эти праздники происходят от трёх дней даосской религии, когда представители трёх канцелярий спускаются в нижний мир. Даосисты верят, что это день Земного Императора Чистоты Пустоты, который освобождает от ошибок. В переносном смысле это день, когда спускается высокий чиновник чтобы наблюдать за людьми и исправлять жизнь несправедливо осужденных или любые другие несправедливости. В этот день даосы поют сутры чтобы приветствовать нисхождение Земной Канцелярии, для освобождения злых духов. А также даосы совершают обряды для наших предков. И этому времени соответствует то что простые люди называют месяцем призраков, когда открываются врата ада. Это в середине седьмого лунного месяца. Простолюдины верят что весь седьмой лунный месяц — это месяц призраков. Но на самом деле врата открываются первого числа и закрываются пятнадцатого. За это время пережив тишину весны и лета, призраки могут снова стать активными. Вот почему это описывается как открытие врат в ад. Они беспорядочно бродят в ночи. Люди организуют различные мероприятия, чтобы их успокоить и предотвратить любой вред. Точно так же в этот день предки возвращаются из загробного мира. Их потомки принимают своих предков и чтят их. Это похоже на день поминовения усопших. А название праздника Юйланьпэнь происходит из буддизма. В буддийской классической сутре Юйланьпэнь есть такая история: «После того как один из десяти главных учеников Будды Шакьямуни, Маудгальяяна достиг абхиджны он пожелал поблагодарить своих родителей за то что они его воспитали. Он начал их искать используя свои новообретённые способности. В конце концов, Маудгальяяна нашёл свою мать в царстве голодных духов, она там очень страдала. Она выглядела как скелет и была совсем не похожа на человека. Маудгальяяна почувствовал огромную печаль и попытался дать ей миску риса. К сожалению из-за того что она была голодных духом, то не могла есть рис т. к. он превращался в горящий уголь. Он обжигал ей рот и причинял мучительную боль. Он был беспомощен и обратился к Будде, чтобы спасти свою мать. Будда сказал: «Корни грехов её грехов глубоки и прочны. Ты не сможешь ничего с этим поделать своими силами… В пятнадцатый день седьмого месяца, когда освободятся монахи десяти направлений… Ты должен собрать пищу ста вкусов… и предложить её монахам которые обладают великой добродетелью десяти направлений.» Маудгальяяна сделал всё это и избавил свою мать от страданий голодного духа. Будда также проповедовал: «Все ученики Будды должны чтить своих родителей и семь поколений предков. Каждый год в пятнадцатый день седьмого месяца они должны делать чашу юй-лань и жертвовать её Будде и Шанге, чтобы отплатить за доброту дарованную родителями в воспитании и заботе о них. Этот закон должны выполнять все ученики Будды». Вот и появилось название праздника Юйланьпэнь. Так совпало что все три события происходят на пятнадцатый день седьмого месяца и что все они о почитании своих предков и сыновьем благочестии. Таким образом, так называемый Средний Праздник — это термин из даосизма, Юйланьпэнь из буддизма. А простолюдины называют этот день фестивалем Голодных Духов. Когда праздников так много и переплетаются их толкования, то что-то забывают или не так понимают. Со временем толкования переплетаются между собой. Поэтому простые люди уже не отличают религиозные особенности этого праздника.» Рыжий Мальчик всё молча выслушал. В его мире праздник Юйланьпэнь был огромным фестивалем. В его мире в этот день по-настоящему открывались врата ада. Поднимались десятки тысяч призраков, а небесные божества и будды встречались и шли к душам. Это было грандиозное зрелище! Но т. к. они были из разных миров, ему было нечего сказать. — «Понимаю. Хозяин, а что же мы будем делать в этот день?» — из любопытства спросил Одинокий Волк. Фанчжэн сказал: — «Когда придёт время, ты всё узнаешь.». Как только он закончил фразу, на гору поднялся счетовод деревни Ян Пин. Он подошёл и отвёл монаха в сторону чтобы что-то обсудить. После того как они поговорили, он тут же ушёл. — «Хозяин, а зачем приходил патрон Ян?» — с любопытством спросил Бельчонок. — «Он пришёл поговорить о завтрашнем празднике Юйланьпэнь. Как тот крошечный цветок лотоса, который я сказал тебе вырезать?» — спросил монах, переводя тему. Услышав это бельчонок смущённо втянул шею. Он ушёл, чтобы заняться вырезанием своего цветка лотоса. Увидев это, аббат беспомощно покачал головой. Бельчонок был очень активным. Было трудно заставить его молча сидеть и вырезать. Неизвестно как долго продлится его краткий период энтузиазма. На следующий день монах рано утром покинул гору. Шимпанзе следовал за ним по пятам. А Рыжему Мальчику было совсем неинтересно спускаться. У подножия горы Фанчжэн увидел, что жители уже начали украшать деревню. У дверей каждой семьи стоял стол для подношений. За столами были чёрные линии из пепла. Линии отделяли сады от столов. — «Хозяин, а зачем это?» — спросил шимпанзе. Он объяснил: — «Есть несколько толкований. Этот пепел как зола на дне котелка. Он не даёт проникнуть призракам. Т.к. сегодня ночью открываются врата ада, нужно защититься от злых духов и при этом почтить своих предков.» Шимпанзе испытал просветление, он почесал голову и спросил: — «Учитель, вы не впервые говорите про призраков. Неужели они действительно существуют в этом мире?». — «Духи живут в сердце. Если ты идёшь по правильному пути, дух в твоём сердце — это твой предок который будет защищать тебя всю твою жизнь. Если ты идёшь по кривой дороге, призрак в твоём сердце будет злым. Ты медленно пойдёшь к пропасти зла и будешь обречён на вечные страдания.». У шимпанзе был озадаченный вид, так как он ничего не понимал. Аббат тоже не собирался прояснять этот вопрос. Некоторые вещи можно понять лишь когда придёт время. Объяснять их бессмысленно. Столы для подношений пока что ещё были пусты. Если еду принести рано утром в такой жаркий день, то она только быстрее испортится. В деревне на всех перекрёстках были нарисованы круги из белого пепла. Одни были больше, другие меньше. В любом случае, каждый из них был на перекрёстке. Когда появилась эта парочка, Сунь Цяньчэн и Мэнмэн как раз чертили круги. Они оба выглядели чрезвычайно серьёзными и не заметили появления Фанчжэн. Мэнмэн держала пепельницу, у неё сверкали глаза. Она склонила голову набок и спросила: — «Папа, почему все дяди рисуют круги?». Шимпанзе почти тут же посмотрел на учителя. Тот улыбнулся и жестом показал чтобы он слушал сам. — «Они символизируют могилы наших предков. В каждом круге должно быть отверстие. Это вход в гробницу. Кроме того вход должен быть в направлении самой гробницы. Сегодня вечером мы сожжём здесь бумажные деньги для бабушки и остальных. Мэнмэн, дедушка и бабушка были добры к тебе?» — спросил Сунь Цяньчэн. Она всё ещё не очень понимала что такое жизнь и смерть. Она склонила голову набок и на мгновение задумалась, а потом сказала: — «Они были очень добрые». — «Правильно так что сегодня вечером ты будешь жечь бумажные деньги вместе со мной, ясно? Мы должны показать дедушке и бабушке, как их любит и чтит послушная внучка». — «Хорошо, хорошо. Я тоже приду!» — Маленькая девочка подпрыгнула, в её руке задрожала пепельница и из неё высыпалось немного пепла. Порыв ветра унёс всё это прочь. Шимпанзе из любопытства подошёл вперёд и пепел случайно попал ему прямо в лицо! Он не успел вовремя увернуться. Он закрыл глаза и отогнал всё рукой. Но его лицо всё равно покрылось пеплом. Даже его мех побелел. Из-за этой суматохи Цяньчэн поднял глаза. Увидев Фанчжэн, он поспешно встал и улыбнулся. — «Почтенный, почему вы здесь? Ай, чуть не забыл. Сейчас середина седьмого месяца. Я поблагодарю вас за сегодняшние хлопоты.». Он сложил ладони: — «Амитабха, вот что должен делать Этот Нищий Монах.». Сунь Цяньчэн добавил: — «Почтенный, я уже говорил. Наша семья выросла не здесь. Мы переехали сюда из другого места так что здесь похоронены мои родители, но не бабушка и дедушка. Честно говоря, я понятия не имею где их могилы. Ведь сейчас пятнадцатое число седьмого месяца…». После этих слов он посмотрел на белый круг на земле. Он решил спросить Фанчжэн, потому что в день поминовения усопших тот решил проблему с почитанием своих предков. Тогда он показал как чтить всех своих предков. Цяньчэн собирался подняться сегодня на гору, чтобы найти монаха. Но раз он встретил его сейчас, то естественно попросил о помощи. Аббат сказал: — «Патрон, это не сложно. Всё что тебе нужно сделать, это нацелить вход в гробницу на запад. Тогда ты не ошибёшься. Как говорится: «превратившись в журавля улетаешь на запад, в бессмертие». У Сунь Цяньчэн сразу же загорелись глаза, он тут же сказал: — «Благодарю за наставления, почтенный. Честно говоря, меня уже очень давно беспокоила эта проблема. Я не ожидал, что всё будет так просто.» Цяньчэн быстро присел на корточки и нарисовал огромный круг, с отверстием направленным на запад. Попрощавшись с Сун Цяньчэн, Фанчжэн пошёл с Шимпанзе в единственный магазин в деревне. Уже несколько раз менялся владелец магазина и теперь им был Чэнь Цзинь. Когда-то Цзинь хотел осложнить жизнь монаху, но во время пожара тот спас всю его семью. За это он был безмерно благодарен монаху. Потом дом Цзинь был перестроен, но он решил что больше не хочет заниматься сельским хозяйством. Поэтому он купил магазин. Он каждый день сидел в нём. Он поставил там два стола и болтая играл с другими в карты, чтобы скоротать время. Но сегодня никто не играл в карты в магазине. Это потому, что внутри магазина было полно всевозможных бумажных денег. Когда Фанчжэн сказал им что валюта загробного мира — бумажные деньги, а не золотые слитки то никто в деревне больше не сжигал их просто так. Поэтому Чэнь Цзинь продавал только жёлтые бумажные деньги. Они лежали в связках. Цзинь сидел у двери и играл в мобильник. Когда он услышал звук, то поднял глаза и увидел монаха. Он тут же встал и улыбнулся. — «Почтенный, почему вы пришли? Что вам нужно? Бери всё что хочешь. Всё за счёт заведения.» Аббат покачал головой: — «Этот Нищий Монах раньше был беден, поэтому приходилось принимать щедрость от каждого. Теперь когда в монастырь приносят столько пожертвований, разве я могу брать вещи даром? Обязательно нужно заплатить.». — «Почтенный это ведь неправильно, правда? Ты спас жизнь моей семье. Разве дать вам несколько вещей это чересчур? Вы имеете право брать то что хотите! Если вы этого не сделаете, я… отправлю всё на гору. Мне всё равно хотите вы чего-нибудь или нет, потому что я этого не хочу!» — с немного подлой интонацией сказал Чэнь Цзинь. ---------- Быть искренним Фанчжэн растерялся и не знал смеяться ему или плакать. Какого хрена! Он видел чтобы люди поступали подло оттягивая свои долги, но он впервые видел как кто-то поступал подло чтобы сделать ему подарок. Беспомощный монах мог только поблагодарить его и выбрать две пачки жёлтых бумажных денег, несколько подсвечников и немного гвоздей, а затем он попрощался и ушёл. Ему осталось зайти только к Ван Юйгуй. Войдя он увидел что Юйгуй занят. Дун Сун, Хромой Ма, счетовод Ян Пин и его брат Ян Хуа, секретарь Тань Цзюго, Цзян Чжоу, Фань Цин, Цю Сяойе и Гуань Сянфэн тоже болтали во дворе. Увидев монаха, все тут же встали. Ван Юйгуй улыбнулся: — «Аббат Фанчжэн, вы пришли как раз вовремя. Мы кое-что обсуждали. Как вы думаете, насколько большим должен быть помост для подношений? У нас маленькая деревня, поэтому раньше мы делали его на скорую руку. А в этом году у нас есть деньги и мы не можем так продолжать, правда? По крайней мере мы должны сделать его красивее чем в соседних деревнях, да?» Фанчжэн беспомощно покачал головой: — «Для почитания предков не нужен большой помост. Почитать своих предков — всё равно что молиться Будде. Важнее всего искренность. Как простой пример… Патрон Тань вы хотели бы такого сыновьего уважения, если ваши внуки купят вам особняк и шикарные автомобили, но не приезжают даже раз в год?». Тань Цзюго тут же покачал головой: — «Лучше бы если эти сопляки без причины приехали поболтать со мной, чтобы я мог их отругать. Я даже могу дать им денег!». Монах кивнул: — «То же самое и с нашими предками. Им нелегко проделать обратный путь. Они хотят видеть в нас искреннее сыновье уважение, а не груду еды и огромный помост. Зачем в загробном мире драгоценности?». Ван Юйгуй сказал: — «Но ведь если он будет больше, наши предки получат больше почестей?». — «Это ты так думаешь. Ты видел, каково это в загробном мире?» — спросил Фанчжэн. Ван промолчал. Аббат продолжил: — «Я тоже там не был. Живые не знают, каково в загробном мире. Смотреть на мир умерших с точки зрения живых — всё равно что дать слону надеть пару своих удобных ботинок. Будет ли эта обувь удобной для него? Раз уж вы не знаете как там, почему бы вам не проявить свою искренность и настоящие эмоции чтобы показать своё сыновнее благочестие. Будь то в мире живых или умерших, есть вещи которые не теряют ценность. Одна из них — искренние эмоции.». Все испытали просветление. Цзян Чжоу сказал: — «Несмотря на свой преклонный возраст, я впервые слышу такое предположение. Мастера или богатые люди которых я встречаю в городе не могут дождаться чтобы сжечь огромные богатства, и таким образом продемонстрировать своё сыновнее благочестие. Теперь когда я думаю об этом, они совсем не искренние и просто хвастаются.». Гуань Сянфэн тоже привёл пример: — «Я знаю чела, который сжёг десять „Феррари“! Теперь, когда я думаю об этом… Он был настоящим дебилом.» Фанчжэн улыбнулся: — «Неважно сколько человек сжигает, он только загрязняет воздух чтобы выставить напоказ своё богатство. Возможно это поднимет престиж живых, но как быть с их предками? Если искренности не хватает, то сколько сокровищ не сожжёшь всё бессмысленно. Если бы в загробном мире узнали об этом, то их предков скорей всего бы осмеяли. Неизвестно есть ли в мире смертных духи и души, но мы чтим наших предков с самых древних времён. Это способ показать сыновье благочестие. Если почитание наших предков делается исключительно для того чтобы выставить напоказ наше богатство, то мы потеряем культурную добродетель. Тогда семьи потеряют своё культурное наследие. Без этого наследия и морали, все в конце концов упадут на самое дно.». Услышав это, все глубоко задумались и кивнули. Цзян Чжоу вздохнул: — «Почтенный Фанчжэн, этому нужно учить в школе.» Аббат покачал головой. — «Разве я могу быть настолько бесстыдным чтобы приходить с этим в школу? Кому надо, знают это лучше меня. А тем кто не в курсе мои слова не пригодится.» Все снова глубоко задумались. Тема разговора разрешилась. Поскольку помост для подношений не должен быть чересчур роскошным, всё оказалось просто. Все принесли материалы ко входу в деревню и начали его строить. Фанчжэн и Цзян Чжоу помогали. Совместными усилиями жители деревни сделали простой буддийский помост, который излучал чувство простоты. Хотя все называли его помостом для подношений, на самом деле он был известен как Помост Одиноких Подношений. На нём было специальное место для монаха. Перед сиденьем монаха стояла статуэтка Бодхисаттвы Кшитигарбхи, который искупляет злых духов в аду. Под статуэткой были тарелки с такими предметами как рис и персики, они были сделаны из муки. В то же время на Помост Одиноких Подношений было три плиты и хоругви манящие души. Фанчжэн отдельно вставил синий, красный и зелёный треугольный флаг в каждое подношение и написал «Ритуал Юйланьпэнь» и «Открытие двери Нирваны». Теперь помост был готов. Когда монах увидел готовый Помост Одиноких Подношений, у него в голове вспыхнул образ. Дзен Мастер Одного Пальца однажды сказал, что раньше в этой деревне просто сжигали бумажные деньги и всё. Эта традиция пришла с юга, но Дзен Мастер не особо обращал на это внимание. А праздник Юйланьпэнь отмечали только несколько деревень вокруг горы Одного Пальца. Мастер устраивал в этих деревнях ритуалы и всегда приводил с собой Фанчжэн. Те деревни которые Дзен Мастер Одного Пальца не посещал были не очень разборчивы в вещах. После того как Помост Одиноких Подношений был готов, нужно было начинать церемонию. Сначала Фанчжэн должен был прочитать буддийскую проповедь. Стоя перед буддийским алтарём, он читал священные писания такие как «Великая сутра сострадания», «Десять малых сутр» и «Сутра сердца». Хотя раньше он не очень знал ритуалы, про многое он прочитал в интернете. Но он и раньше заучивал эти сутры, так что был с ними знаком. Затем он написал текст, в котором просил Будду и Бодхисаттву проявить к миру милосердие. После этого монах начал церемонию призыва души. Он зачитал записанный на жёлтой бумаге отрывок, в котором приветствовал духов в алтаре. Потом стал чем читать «Сутру Сердца», «Сутру Возрождения в Чистую Землю» и «Три Истины». Наконец Ван Юйгуй организовавший сегодняшнее проведение Юйланьпэнь взял кисть с красными чернилами и провёл ей черту, указывающую что церемония открытия закончена. После открытия обряды в основном сводились к буддийской мессе. Фанчжэн в основном старался следовать обрядам изложенным в «Сострадательном Водном Покаянии». Но т. к. ему не хватало людей, он не мог провести торжественную церемонию и поэтому закончил всё чтением буддийских стихов покаяния. Во время церемонии он сделал подношения. Если бы он действительно следовал писанию о Сострадательном Водном Покаянии, то было бы чудом если бы удалось всё закончить до ночи. Тогда он мог бы забыть о других деревнях, так как если соблюдать все отряды то церемония была очень сложной и хлопотной. Конечно, нехватку рабочей силы никак нельзя было восполнить. Монах был совершенно беспомощен. После того как все церемонии на Помосте Одиноких Подношений были проведены, Ван Юйгуй повёз на своём мотоцикле монаха и шимпанзе в близлежащие деревни. В каждой из них были установлены подобные помосты. К тому времени когда они вернулись в Деревню Одного Пальца, уже наступил вечер. Ближе к закату Фанчжэн и шимпанзе съели немного вегетарианской пищи. Они забрались на вершину горы, и в следующее мгновение зазвонили колокола. Праздник Юйланьпэнь начался! Услышав звон колокола люди выходили из своих домов и вставляли в двери палочки благовоний. Семьи которые жили лучше вставляли больше палочек. Это называлось Бутянь и символизировало подношение Пяти Зёрен. Издалека казалась что деревню окутал слой дыма. По всей деревне виднелись сверкающие точки света, это выглядело великолепно. Как будто небеса и земля перевернулись, деревня мерцала словно звёзды в ночном небе. После этого жители достали подношения предкам и положили их на подготовленные для этого столы. Шимпанзе с огромной корзиной в руках шёл за Фанчжэн к Помосту Одиноких Подношений. Аббат достал их корзины подношения и разбросал их вокруг. Это было началом буддийского ритуала, известного как Пылающий Рот. Это дары блуждающим призракам, чтобы облегчить их пошлые ауры. После этого он поднялся на помост и сел на место для монаха. Перед ним была табличка на которой написаны имена. Их количество не имело значения, было достаточно одной. Он только что начал с обряда Пылающего Рта, так что независимо от количества призраков все они были удостоены чести. Вскоре он начал читать цитаты из Священных Писаний. После этого он встал и ушёл с помоста. Он кивнул деревенским, и те направились к реке. Каждый держал в руках водный фонарик. Они зажгли на них свечи и опустили их в реку. Фонари ушли вниз по реке и вскоре потухли. Но толпа радовалась этому, а не сердилась. Увидев всё это шимпанзе смутился тихо спросил: — «Учитель, почему они так счастливы что их фонари погасли?» — «У людей есть свои дороги, а у призраков свои результаты. Люди идут по пути света, а призраки — по пути тьмы. Древние верили, что под водой трудно найти свет и что темнота и влага в ней напоминают загробный мир. Поэтому они верят что река это путь тьмы и призраков. Сегодня выходят духи, и они могут легко сбиться с пути. Если они не смогут вернуться в загробный мир, то станут бродячими призраками. Поэтому водяные фонари помогают им осветить путь и ведут их обратно в загробный мир. В некоторых местах даже делают лодки и дома для духов. Лодки переправляют души в загробный мир. А дома созданы чтобы там жили призраки. Но у нас нет для этого условий, поэтому мы их и не делали. А то что они рады потухшим фонарям — это потому что дух переправился» — спокойно объяснил Фанчжэн. Шимпанзе испытал просветление, но в его глазах всё ещё было много вопросов. Водные фонари означают что великий праздник Юйланьпэнь закончился. Монах поспешно сел на мотоцикл и помчался в другие деревни. Вернулся он уже почти на рассвете. Когда они шли обратно в гору, шимпанзе наконец задал вопрос который его мучил. — «Учитель, ты сказал что призраки живут в наших сердцах. Значит ты действительно не веришь, что они есть в этом мире? Если это так, то почему ты участвуешь в праздновании Юйланьпэнь? Раз призраков нет, зачем тратить столько времени и сил? Зачем тратить впустую все эти силы и деньги? Это бессмысленно.» Фанчжэн покачал головой: — «Как я уже говорил, не нужно смотреть на всё слишком поверхностно. Нужно видеть последствия событий. Да я не верю в привидения, но я также говорю что в сердце каждого есть дух. Некоторые призраки должны быть подавлены и принесены в жертву, иначе они выйдут и посеют хаос.». — «Не понимаю» — решительно покачал головой шимпанзе. Аббат закатил глаза. — «Тогда давайте сразу перейдём к делу. В этом мире не сложно заработать деньги, но без морали ничего не остаётся! Без морали сколько бы у тебя ни было денег, у тебя будут только одни неприятности! Наоборот, как бы ни был беден человек с хорошими моральными качествами этот мир не будет к нему так враждебен. Будь то эта церемония или чествование предков во время дня поминовения могил, всё это делается для того чтобы напомнить всем о хорошем отношении к своим родителям. Сыновнее благочестие занимает первое место среди всех добродетелей. Если человек хороший сын, то что бы он не сделал он не будет неисправимо плохим. Возможно такие праздники нужны, чтобы зло раскаялось. Они уничтожают зло, быстрее чем оно становится большой угрозой. Они предупреждает детей и людей к которым приходят злые мысли. С самого раннего возраста учат их быть хорошими детьми. Когда вырастут, то всё равно будут это помнить. Какими бы плохими они ни были, они всё равно получат искупление. Теперь ты понимаешь?». ---------- Скоро выходит в прокат Когда всё было сказано и сделано, у Фанчжэн было такое выражение лица которое словно говорило что он ожидал от шимпанзе чего-то большего. Тот смущённо почесал в затылке и сказал: — «Ясно». — «Готовь завтрак! Я спать.» Сказав это, монах вошёл в монастырь и пошёл спать в свою комнату. Он был измотан. За всю ночь он объехал несколько деревень. В каждой деревне ему приходилось читать кучу цитат из Священных Писаний, и у него сильно болело горло. Морально истощённый, упав на кровать он тут же провалился в глубокий сон. Следующие два дня прошли спокойно. Но Фанчжэн уже привык к такому образу жизни. Он ежедневно учил Хромого Ма и Бельчонку резьбе по дереву и помогал сделать Одинокому Волку огромный стул, на котором тот мог бы лежать. Ещё он запихнул в свою конуру коврик из Морозного бамбука. Волк был в полном восторге. Он лежал внутри и никогда не покидал своей конуры, независимо от того что происходило снаружи. Внутри он раскатывался, высунув язык. Этот его восторг… Со стороны казалось что он под кайфом. У шимпанзе была новая метла, сделанная из морозного бамбука. Она гораздо эффективнее подметала опавшие листья. Единственное что его немного выводило из себя, так это то что он с тех пор как он стал ответственным за удары в колокол то вроде как больше не должен был подметать. Но в конце концов, почему он снова делает эту работу? Увы, ему было не на что жаловаться. Довольно долго шёл дождь, грунтовые воды вокруг Горы Одного Пальца уже были смыты и не было необходимости орошать землю. Вокруг деревни Одного Пальца быстро восстанавливалась растительность. Всё росло обильно и пышно. Конечно в деревне Одного Пальца всё ещё было много неприятностей. Другие деревни тоже хотели выращивать Морозный бамбук. Они пришли просить семена, и из-за тесных связей Ван Юйгуй согласился. К сожалению для них, когда эти люди рубили его стебли и приносили к себе то ни один из них не прижился. Поэтому им пришлось забыть про это. Но развитие туризма в деревне Одного пальца всё ещё приносило большую пользу. Те кто приезжали сюда часто покупали тыквы и зелёные листовые овощи. Поэтому жизнь деревенских намного улучшилась. Кроме этого многие люди приходили к Хромому Ма учиться искусству резьбы. Те фигурки которые они вырезали приносили хороший доход. Короче говоря, соседние деревни тоже медленно менялись. Там тоже улучшалась жизнь. В это время в киноиндустрии назревала буря! Вскоре наконец-то на экраны выходит фильм «Красавица Разрушающая Город»! Его начали рекламировать ещё месяц назад, но Фанчжэн лишь мельком взглянул на рекламный ролик и не обратил на это особого внимания. Однако именно сегодня усилилась массовая рекламная кампания, так что не заметить её стало трудно. На самом деле монах уже почти забыл об этом деле, если бы не все эти объявления… Когда он увидел огромный баннер на главной странице веб-сайта, в его голове вспыхнули воспоминания и он покраснел. Он покачал головой, и его смущающие воспоминания рассеялись. Фанчжэн щёлкнул по первой же попавшейся статье о «Красавице Разрушающей Город». Он редко обращал внимание на новости киноиндустрии. Обычно он посещал буддийские сайты, но сегодня всё было по-другому. Всё-таки, он участвовал в процессе съёмок фильма. Хотя он был всего лишь статистом и отказался от более важной роли, съёмочная группа произвела на него глубокое впечатление. Все члены группы были хорошими людьми, и можно было считать что он с ними подружился. Во время съёмок все были очень дружелюбными. Тем более главная героиня Ли Сюэин, которая играла роль Хуа Мулань. У неё были очень хорошие отношения с Фанчжэн. Таким что фильм можно было бы считать постановкой хорошего друга. Когда он открыл статью то понял что реклама и продвижение были очень хорошо выполнены. Но зайдя в раздел комментариев он нахмурился. — «Очередная поделка?» — «Хотя Ли Сюэин хороша, всё очень затянуто. Слишком много персонажей. Зачем снова и снова снимать одно и то же?» — «О чём думает Сюэин? Подумать только, она снялась в этом. Разве она не разрушает свою репутацию?» — «Она не может получить хорошие проекты за границей и в конце концов возвращается домой, чтобы снять дерьмовый фильм и заработать деньги? Если этот фильм не выйдет, она всё равно ничего не потеряет. Но если он выйдёт, то для неё это конец! Её репутация рухнет.». — «Она уничтожает себя.» … Почти все они были негативными! Фанчжэн прочитал сценарий. Хотя речь шла о Хуа Мулань, сценарий отличался от других экранизаций. Его изюминкой было не то что женщины были так же хороши как и мужчины, а демонстрация жестокости войны! Фильм использовал жестокость войны, чтобы сделать антивоенное заявление! Он также включала в себя богатое чувство патриотической гордости. Если бы кто-то внимательно смотрел фильм, то понял бы что дело даже не в Ли Сюэин. Личность Хуа Мулань как женщины только подчёркивала то, как она проливала свою кровь и страсть на поле боя. Это была история любви, похоронившей молодость на границе! Сюжет был очень напряжённым, но и очень жестоким. Среди своей торжественности нёс отчаяние, но среди отчаяния была надежда! Это определённо был хороший фильм. Однако все комментарии были отрицательными. Фанчжэн был в замешательстве. Эти люди ещё не смотрели его, так почему же они пишут всё это? Конечно были некоторые поклонники первой части Снежного Орла, которые поддерживали Ли Сюэин. Но они явно утонули в этой массе негатива и почти ни на что не повлияли. — «Как бы то ни было, я куплю билет т. к. главную роль играет Ли Сюэин. Но если это отстой, я никогда больше не куплю билеты ни на один из фильмов с её участием.» — «Я желаю Сюэин удачи.» — «Королева Снежного Орла, всего наилучшего. Я обязательно куплю билет!» … На следующий день Фанчжэн снова зашёл в Интернет. Субъективные комментарии стали довольно агрессивными. Фанаты «Снежного орла» и противники Ли Сюэин обменивались нападками. Они довольно жёстко проклинали друг друга. Монах слегка покачал головой. Открыв мессенджер он увидел что беседа съёмочной группы была переполнена яростными сообщениями. — «Почему эти люди делают всё это? Почему они пишут даже не посмотрев?» — «Раньше люди хорошо воспринимали трейлеры. Почему всё вдруг изменилось? Почему так много людей так бездумно ненавидят фильм?» — «Скорее всего, это происки конкурентов.» — «Так не может продолжаться. Если так пойдёт и дальше, это повлияет на кассовые сборы.» — «Печально…» В этот момент чате появилась Сюэин. — «Ладно, не волнуйтесь. Они могут кричать сколько угодно. Разве мы не знаем, какой фильм сняли? Хотя поначалу это идёт некоторый негатив, я верю что окончательная победа будет за нами! Я Ли Сюэин никогда не проигрываю! Никогда раньше и уж точно не сейчас!» — «Королева Снежного Орла действительно властна! Внезапно я снова обрёл уверенность.» — «Всего наилучшего! Все, активируйте своих фанатов для контратаки.» — «Давай, Давай!» … Комментарии стали ещё жарче, началась война с нескольких фронтов. Была полная суматоха… Фанчжэн знал что многие создатели фильмы хотели бы расшевелить ситуацию до их выхода. Он даже подозревал, что всё это может быть целенаправленным подогреванием интереса. Если это было так, то результат был успешен. Иначе для Ли Сюэин и компании это может закончиться катастрофой. Сами по себе проклятия не были страшными. Если бы проклятия работали. После прочтения комментария все запоминали только ник написавшего его. Это тоже было одной из особенностей Интернета. Из-за этого многие люди показывали все свои отрицательные стороны, чтобы прославиться. Даже если их репутация будет дурно пахнуть, они по крайней мере получат славу. Фанчжэн ничего не мог с этим поделать. В одиночку не изменишь весь мир. Всё что он мог сделать — это повлиять на своё окружение. Он будет делать это постепенно и возможно однажды изменит мир… Подумав об этом, монах улыбнулся. Он снова грезил наяву. Внезапно он получил личное сообщение. ---------- Выкупить все билеты в кинотеатр Ли Сюэин отправила ему вздыхающий смайлик. Фанчжэн ответил: — «Разве всего несколько минут назад ты не была полна уверенности? Почему теперь ты вздыхаешь?» — «Э-э, почтенный ты нехорошо поступил! Ты прятался!» Фанчжэн: «…» Действительно женщины сосредоточены не на тех же вещах, что мужчины. Неужели его вопрос просто так проигнорировали? — «Амитабха. Патрон, мы можем сосредоточиться на текущей проблеме?» Она ответила: — «Амитабха, я тоже хотела бы. Ой. Я просто сыграла на публику, для поддержания духа друзей. Как ты видишь, весь мир осуждает „Красавицу Разрушающую Город“. Это определённо не совпадение. Судя по тому как все развивалось раньше, похоже люди с нетерпением ждали выхода этого фильма. По крайней мере, мы были уверены что не будет катастрофы в кассовых сборах. Но то что происходит сейчас — это определённо кто-то спровоцировал. А уверенность? Я даже не знаю кто мой противник. Как я могу быть уверена?» — «Хм, Патрон, ты смущена?» — «Это всё было сделано для того, чтобы подавить наш боевой дух. Неважно что происходит, мы не можем быть растерянными. Иначе мы наверняка проиграем» — после этого она отправила измученный смайлик. Фанчжэн ответил: — «Значит, так оно и есть.» — «Я чувствую себя намного лучше после того как высказала это. Держа всё в себе я была очень несчастна. Спасибо. Ладно, я больше не буду тебя беспокоить. Я приеду на гору, когда у меня будет время» — написала Ли Сюэин, а потом отключилась. Монах беспомощно покачал головой. Она обращалась с ним как с одноразовой вещью — выбрасывала его после того, как делилась тем чем не могла поделиться с другими. Однако Фанчжэн не возражал. Разве это не входит в обязанности монаха? Дни проходили один за другим, а споры о «Красавице Разрушающей Город» продолжалась. Это была такая буча, что даже в Деревне Одного Пальца обсуждали фильм. Но жители деревни отнеслись очень просто. Они вместе зашли на сайт с комментариями чтобы помочь команде фильма в проклятии врага… По их словам, фильм начался с их деревни и закончился на их деревне. Они должны были поддержать его, несмотря ни на что! По этому поводу Фанчжэн мог только горько улыбнуться. Седьмой месяц закончился в мгновение ока. И в первый день восьмого месяца выходил фильм «Красавица Разрушающая Город», среди всех этих споров и комментариев. Хотя монах ничего никому не сказал, он втайне следил за выходом фильма. В конце концов он не был истинным дзен мастером, вырвавшимся из земного мира. В глубине души он всё ещё был мальчиком с солнечным характером, хотя и состояние его ума больше соответствовало состоянию учителя. Но даже в этом случае его представление о том что значит быть мастером отличалось от представлений большинства людей. Он был не из тех кто полностью отстраняется от мира, а кем-то более приземлённым. Ранним утром Ян Пин побежал в гору. Он хорошенько напился Чистой Некорневой Воды, ещё пыхтел и сказал: — «Потрясающе!» — «Патрон Ян, если причина почему ты так рано утром поднялся на гору?» — спросил Фанчжэн. — «Да, есть! Сегодня дата выхода „Красавицы Разрушающей Город“, разве вы не знаете?» — вопросом ответил Ян Пин. Монах был озадачен. Он очевидно знал что фильм выходит в прокат, но какое это имело отношение к появлению Ян на горе? — «Мой брат сказал, что фильм начинается в нашей деревне и заканчивается на нашей деревне. Раз уж мы все участвовали в съёмках, то выход фильма очень важен для нас. Мы должны его поддержать. Вот почему мой брат Ян Хуа решил выкупить все билеты в театре и привести всю деревню чтобы посмотреть фильм» — сказал Ян Пин. Фанчжэн был ошеломлён. — «Он платит за всю деревню?» — «Вот именно! Ну так изначально планировалось, но люди отвергли его предложение. Ситуация уже не та что раньше. Раньше мы все были бедными скрягами. Теперь когда все относительно богаты, никто не хочет экономить на этом и не хочет чтобы на него косо смотрели. Поэтому все решили скинуться деньгами. Мы выкупим все билеты кинотеатр. Деревня уже связалась с кинотеатром, чтобы показать фильм специально для нас! Я пришёл сюда, чтобы сообщить вам что мы будем смотреть фильм» — сказал Ян Пин. Фанчжэн был удивлён. — «Этот Нищий Монах тоже едет?» — «А разве нет?» Он улыбнулся и не колеблясь ни секунды ответил: — «Конечно!» Он определённо должен был идти. Он уже много лет не смотрел кино. Кроме этого, в этом фильме у него вроде как была роль! Кроме того, в глубине души он был на стороне команды «Красавицы Разрушающей Город». Он определённо хотел поддержать их, если мог. На самом деле даже если бы Ян Пин не поднялся наверх, Фанчжэн уже подумывал спуститься с горы чтобы пойти и посмотреть за свои деньги. А тоже он мог пойти со всеми — это естественно было лучше. Когда Шимпанзе, Одинокий Волк, Бельчонок и Рыжий Мальчик услышали что пойдут смотреть фильм, они тут же обрадовались. Как только Ян Пин ушёл, все они сгрудились вокруг и сделали такой же очаровательный взгляд как у Бельчонка. Они широко раскрыли глаза и с нетерпением посмотрели на монаха. Фанчжэн сказал: — «Каждый из вас назовёт мне причину, по которой я должен взять вас. Идём по старшинству. Цзинфа, ты первый.». — «Э-э…» — Одинокий Волк рухнул на землю и высунул язык, выглядя так словно вот-вот умрёт. Он воскликнул. — «Учитель, здесь на горе я почти умираю от скуки. Мне очень нужно путешествовать!». Монах кивнул и со всей серьёзностью ответил: — «Конечно. Позже ты сможешь спуститься с горы и путешествовать самостоятельно.». Одинокий Волк закатил глаза и притворился мёртвым. Он мысленно сокрушался: «это не то путешествие, о котором я говорил!» Когда настала очередь Бельчонка, он украдкой огляделся по сторонам и вкратце проанализировал причину неудачи волка — тот не слишком ясно выразил своё желание! Поэтому Бельчонок сказал: — «Учитель я никогда раньше не видел кино, поэтому хочу посмотреть фильм с тобой! Это моя обязанность — поддерживать „Красавицу Разрушающую Город“! А Самое главное, что мне не нужно покупать билет! Вы можете сэкономить деньги!». Когда аббат услышал это, у него загорелись глаза. Похоже в этом есть смысл… Но вскоре он щёлкнул бельчонка по голове. — «Разве я похож на человека, который хочет не платить за билет? Следующий!» Шимпанзе уже обдумывал ответ. Видя неудачи Одинокого Волка и бельчонка, он быстро изменил свою стратегию и сказал: — «Учитель, я хотел бы посмотреть фильм. Всё очень просто.». А про себя он подумал: «стратегия действовать честно! Вести себя послушно!». Фанчжэн молча кивнул, а потом посмотрел на Рыжего Мальчика. Тот воскликнул: — «Мастер согласно правилам кинотеатра, такой маленький человек как я не должен покупать билет! Поэтому это не уколет вашу совесть. Кроме того, мне нужно слиться с этим обществом поэтому мне нужно установить контакт с как можно большим количеством вещей. Я никогда раньше не смотрел кино. Почему бы тебе не взять меня с собой? Нууу?» Бам! Монах нанёс удар и сказал: — «Это за твоё последнее выражение. В будущем не учись таким странным вещам.» Когда все объяснили свои причины, Фанчжэн подвёл итог. — «Я понимаю ваши размышления, но вы должны кое-что понять. В кинотеатр не пускают домашних животных. Хотя все вы мои ученики, другие люди могут относиться к вам как к домашним животным. Ничего не поделаешь, и я тоже ничего не могу с этим поделать.» Из-за этих слов Одинокий Волк, Шимпанзе и Бельчонок почувствовали себя раздавленными баклажанами. Они низко опустили головы и разочарованно смотрели. Когда Рыжий Мальчик увидел это, его сердце смягчилось и он воскликнул: — «Учитель, Заклинание Сокрытия! Было бы…» Фанчжэн бросил на него суровый взгляд, и это заставило его умолкнуть. Аббат продолжал: — «Божественные силы это хорошо, но их нельзя использовать понапрасну. Использовать их для того чтобы нарушать правила и пользоваться преимуществами за счёт других — это категорически запрещено! Цзинсинь, в наказание ты тоже не пойдёшь.» Мальчик был на грани слез. Он сильно пострадал! Если бы он не сказал это, у него был бы шанс пойти! ---------- Ученики и дух товарищества Мальчик был на грани слез. Он сильно пострадал! Если бы он не сказал это, у него был бы шанс пойти! — «Учитель, Младший Брат сказал это только потому что хотел чтобы мы все пошли смотреть фильм. Его нельзя винить. Пожалуйста, возьмите с собой младшего Брата. Я не пойду» — вдруг сказал шимпанзе. Рыжий Мальчик опешил и покраснел. На самом деле он не помогал шимпанзе и компании. Он просто сказал первое что ему взбрело на ум. Он услышал как Одинокий Волк добавил в его защиту: — «Хозяин, я тоже не пойду. Почему бы тебе не взять младшего брата?» Фанчжэн задумчиво посмотрел на волка, а затем на бельчонка. Мальчик почувствовал, что у него сжалось сердце. Может быть у него всё ещё есть надежда? Бельчонок постучал себя лапками по груди и смущённо сказал: — «Учитель, хотя я действительно хочу пойти, я… я всё ещё хочу, чтобы пошёл младший брат. Я… я просто останусь дома.» Когда Рыжий Мальчик услышал это, его сердце наполнилось теплом. Он очень хорошо знал, что бельчонок самый младший из его старших братьев и что он похож на ребёнка. Он любил играть, поэтому обычно все заботились о нём и уступали ему. Он совсем не ожидал что на этот раз бельчонок действительно проявит к нему заботу и уступит. Это чувство было… У него немного потеплело на душе и словно подкатил комок к горлу. В Фанчжэн посмотрел на него и спросил: — «Цзинсинь, что ты думаешь»? Рыжий Мальчик посмотрел на монаха, а потом на Одинокого Волка, Бельчонка и шимпанзе. Все трое подавали сигналы глазами, как бы говоря: — «Быстрее скажи, что хочешь идти! Давай!». Мальчик слегка кивнул, а потом сказал монаху: — «Либо я иду со своими Старшими Братьями, либо остаюсь дома читать Священные Писания!» — «Что?!» — Одинокий Волк, Бельчонок и Обезьяна остолбенели. Даже Фанчжэн был удивлён. Аббат пристально посмотрел на него и спросил: — «Ты серьёзно?» — «Да! Не переспрашивай меня, а то я пожалею» — всхлипнул он в ответ. Услышав это, монах расхохотался. — «Хорошо, хорошо, хорошо!» Он действительно три раза сказал «хорошо», оставив своих учеников в замешательстве. Что происходит? Неужели Мастер сошёл с ума? Или он смеялся от крайнего гнева? Ученики вздрогнули от смеха Фанчжэн, но вскоре он сказал: — «Очень хорошо. Вы наконец-то знаете что такое товарищество. Неплохо! В таком случае вы все можете идти!» -"Что?» — одновременно воскликнули они. Разве с домашними животными не запрещено? Монах улыбнулся: — «Я не лгал вам. По правилам вас действительно не впустили бы в кинотеатр, но на этот раз мы выкупили все билеты. Я думаю что не будет проблемой если мы попросим старосту деревни поговорить с представителями кинотеатра.» Его ученики обменялись взглядами и дружно крикнули: — «Да!» Как и ожидалось, после того как Фанчжэн обсудил этот вопрос с Ван Юйгуй, Ван немедленно согласился. Прошло совсем немного времени и он сообщил монаху, что всё улажено. Итак огромная группа деревенских жителей отправилась в уездный город. Они были либо на машине, либо на мотоцикле, либо на автобусе. Поскольку они передвигались на разном транспорте, все ехали с разной скоростью. Ян Хуа предложил аббату подвести его на своём личном автомобиле. Ду Мэй должна была позаботиться о близнецах, так что в машине было много места. Маленькие ребята в первый раз сидели в машине, они всю дорогу сходили с ума от волнения и смотрели в окна. Одинокий Волк попытался тайком от Фанчжэн попробовать машину на вкус, он уже открыл пасть… И получил удар. После этого он рухнул на сиденье и больше не смел издавать ни звука. Бельчонок присел на корточки позади Ян Хуа, у него светились глаза. Он с любопытством наблюдал как Хуа ведёт машину и имитировал поворот руля. Когда Ян Хуа переключал передачу, Бельчонок хватался за свой большой пушистый хвост. Когда он «поворачивал и переключал передачи» то был похож на опытного водителя. Шимпанзе был самым спокойным. Он сидел неподвижно, время от времени бормотал тексты из Священных Писаний. Фанчжэн бросил на него быстрый взгляд и кивнул. Всё-таки шимпанзе был самым надёжным! Но тут он услышал сзади крик Рыжего Мальчика: — «Старший брат что с тобой? Почему ты не двигаешься? Ай, он пошевелился. Ай, мастер Старшего Брата Цзинчжэнь вырвало!» Монах повернул голову и увидел что шимпанзе рвало, словно извержение вулкана! Фанчжэн тут же увернулся и схватил Бельчонка. Его монашеская ряса отгоняла всю рвоту, оставляя его безупречным. Всё-таки это была Лунная Мантия Монаха, но… — «Почтенный… Я только что купил эту машину!» — Ян Хуа был на грани слёз. Проведя всю жизнь деревне, он наконец смог купить машину. Он относился к ней как к ребёнку, но в конце концов шимпанзе испачкал салон…! Что тут мог сказать монах? — «Амитабха.» Когда они прибыли в уездный город Суну, Ян Хуа вручил аббату билеты и печально отогнал машину на автомойку. Фанчжэн посмотрел на кинотеатр Сону перед собой, а затем на своих учеников рядом с ним. Бельчонок остался взволнован, а Одинокий Волк высунул язык чтобы охладиться. Он выглядел совсем глупо! У шимпанзе кружилась голова, и он явно ещё не оправился от укачивания. Что же касается Рыжего Мальчика то он с любопытством оглядывался по сторонам, словно хотел найти себе занятие. Монах почувствовал раздражение, увидев своих немногочисленных учеников. Вести их в группе было нелегко! В то время как странная комбинация мастер-ученик наблюдала за всеми окружающими, люди вокруг тоже смотрели на них. Монах в белом одеянии, три животных, чрезвычайно очаровательный ребёнок… В таком уездном городе всё это было бы огромным событием, тем более когда все пятеро появились одновременно. Рыжий Мальчик посмотрел на кинотеатр перед собой и нарочно спросил: — «Учитель, куда мы теперь пойдём?» Фанчжэн подсчитал время и понял что фильм начнётся через час. Поэтому он сказал: — «Давайте войдём в здание и подождём. Мы можем войти в зал, когда придёт время.» Хотя они ещё не смотрели кино, вход в кинотеатр для них был впервые. Они были одинаково взволнованы этим. Для них просто войти сюда было всё равно что посмотреть фильм. Они испытывали те же чувства. Аббат не стал утруждать себя объяснениями. Он держал Бельчонка за хвост и сказал Шимпанзе следить за Рыжим Мальчиком и Одиноким Волком, который тоже осторожно шёл чтобы не причинить им неприятностей. К счастью, эти животные были разумны. Они знали как правильно действовать и изо всех сил старались не создавать проблем. Тем не менее, они привлекли много любопытных взглядов и вызвали довольно большой переполох. Охранники держали в руках дубинки и были готовы к атаке. Взрослые крепко обнимали своих детей и как бы те не хотели погладить животных, взрослые продолжали держать их от Фанчжэн на расстоянии… Но аббат проигнорировал это. Он с учениками подошёл к лифту и все они вошли, вместе с несколькими другими людьми. Монах ясно чувствовал что Одинокий Волк, шимпанзе, бельчонок и даже Рыжий Мальчик сгорают от любопытства. У них были вопросы, но они не осмеливались сказать ни слова. После звукового сигнала открылась дверь лифта. Несколько человек которые поднялись в лифте вместе с Фанчжэн начали выходить. Как только они ушли, Бельчонок воскликнул: — «Когда дверь закрывается и открывается, мир снаружи меняется!» Услышав это, только что вышедшие их лифта люди повернули головы чтобы посмотреть на Фанчжэн, Бельчонка, Шипанзе и Рыжего Мальчика. Мальчик тут же сухо кашлянул и сказал: — «Учитель, почему ты мне не отвечаешь?». ---------- Война Люди улыбаясь разошлись. Фанчжэн и компания вздохнули с облегчением, бельчонок умолк и спрятался под одеждой аббата. Ему было слишком стыдно вылазить. Кинотеатр был на шестом этаже здания. В лифте остались только монах и его ученики, поэтому Фанчжэн воспользовался случаем и сказал: — «Мир снаружи не изменился, просто…» — он на пальцах объяснил принцип действия лифта. Животные поняли магические секреты лифта, но всё равно считали его чем-то новым, весёлым и захватывающим. Пока аббат весело болтал с животными, лифт со звоном достиг нужного этажа. Все они тут же умолкли. Однако охранник сидевший в комнате наблюдения заметил что монах болтает с животными, и ему это показалось немного странным. К счастью монитор передавал лишь видео, а не звук. Для него это было будто Фанчжэн что-то бормотал себе под нос. Всё-таки многие владельцы собак любили разговаривать со своими питомцами. Похоже, в этом не было ничего необычного. Войдя в кинотеатр животные сразу же почувствовали что у них разбегаются глаза. Повсюду висели плакаты и разноцветные фонари. Их поражали всевозможные экраны и фигурки. Один из сотрудников подошёл и вежливо сказал монаху: — «Почтенный мы не разрешаем входить домашним животным, особенно с такими большими собаками.». Услышав это, Одинокий Волк немного расстроился. Разве он большая собака? Он большой волк, ясно? Тот чел слепой?! Аббат поспешно достал билеты и показал их сотруднику. Увидев их, он улыбнулся: — «Так вы из Деревни Одного Пальца. Вы ведь почтенный Фанчжэн, верно?» Он сложил ладони: — «Амитабха. Я и есть тот Нищий Монах.» — «Наш босс сказал что раз вы ребята забронировали весь кинотеатр, то вам можно. Конечно если они ничего не повредят» — сказал мужчина. Фанчжэн ответил: — «Патрон, не беспокойся. Я буду следить за ними.» — «Хорошо. В конце концов это знаменитые животные Монастыря Одного Пальца. Я знаю что они послушны. Я тоже был в монастыре и это действительно хорошее место. Но тогда я видел только монаха-шимпанзе, а остальных нет. Хе-хе.». Аббат не ожидал встретить здесь кого-то побывавшего в его монастыре. Он тут же вздохнул с облегчением. Хорошо что этот человек вошёл в его положение. Менеджер хорошо позаботился о Фанчжэн и компании. Он сказал монаху подождать в стороне вместе со своими животными. Монах встал на хвост Одинокому Волку, а рукой держал бельчонка за хвост. При этом он свирепо смотрел на Рыжего Мальчика. Все трое обиженно посмотрели на Фанчжэн. Неужели они выглядят такими непослушными? Они были послушны, ясно? Но говорить что-либо было бессмысленно. Монах просидел там целый час. За это время многие с любопытством оглядывались. Некоторые собравшись с духом подбегали чтобы сфотографироваться. Некоторые узнавали аббата и даже болтали с ним. Так что монах не скучал. Вскоре после этого прибыл Ван Юйгуй с жителями деревни. Они вошли всей группой. Когда все они вошли в кинотеатр, двери закрылись. Фанчжэн разжал руку и вздохнул с облегчением. Как их хозяин, он не мог забыть как однажды Одинокий Волк тайком встал в очереди за мороженым. Не мог он забыть и то как Рыжий Мальчик бесцеремонно бегал вокруг. Когда аббат отпустил свою хватку, освобождённые негодяи тут же вздохнули с облегчением. Они удивлённо оглядывались. Но вокруг были люди, поэтому они не могли ничего спросить. У Рыжего Мальчика не было таких угрызений совести. Поэтому он начал задавать вопросы который вертелись в голове у животных. Он очевидно знал что это за штука, ведь каждый день залазил в интернет. Но впервые он увидел кинотеатр своими глазами. Прозвучал анонс, внезапно погас свет и это напугало животных. Монах нежно погладил волка по голове и сказал: — «Выключили свет, значит начинается фильм. Неважно что произойдёт, не издавайте ни звука. И ещё, не прыгайте!». Одинокий Волк, Бельчонок, Шимпанзе и Рыжий Мальчик дружно кивнули. Начался фильм… Первая сцена — главная героиня в молодом возрасте. У неё счастливое, свободное и радостное детство. Всё кажется таким прекрасным. Небо голубое, солнце словно золотое. Вокруг бегают дети, родители счастливо улыбаются. Но в следующее мгновение раздался гром. Всё бурно переменилось! Небо затянули тёмные тучи, и на землю обрушилась буря. Пришли донесения с границы — на юг вторгся Жужаньский Каганат. Начиналась война! Хотя до начала войны было ещё далеко, всюду царила воинственную атмосфера. По всей стране была введена воинская повинность, и семью Хуа Мулань это тоже коснулось. Как и в оригинальной истории, Мулань в конце концов заняла в армии место своего отца. Она своими глазами видела жестокости войны. Повсюду была смерть. Перед лицом войны не было ни справедливости, ни любви к молодым, ни уважения к старшим. Не было таких почестей как букет цветов или аплодисменты, только кровь и слёзы! Были разделены бесчисленные семьи, дети склонялись к трупам своих родителей крича: — «Мама, проснись. Я хочу есть!» Родители плакали с мёртвыми детьми на руках, но с их губ не слетало ни звука. Их печальные безмолвные крики были повсюду. Во время своего продвижения взвод Хуа Мулань пересёкся с гражданскими, они окружили солдат и спрашивали: — «Зачем нужна война?!» Но кто мог им ответить? Все молчали. Многие деревенские тоже умолкли и у них стало тяжело на сердце. Когда солдаты увидели плачущих детей и родителей, у них защемило сердце. Во время похода на север Мулань участвовала в битвах различных масштабов. Она тоже повзрослела, но всегда держала этот вопрос в своём сердце. Зачем нужна война? Что она может принести? После этого Хуа Мулань со своим отрядом отправилась на разведку на гору Янь и там она столкнулась с солдатами Жужаньского Каганата. Завязалась стычка, в которой погиб почти весь её отряд! Увидев это, деревенские подняли шум. Дун Сун даже показал на человека, который лежал с задницей вверх. — «Это я! Это я! Ха-ха-ха! Я офигенно хитрый. Я знал, что так меня будет проще узнать. Действительно, Ха-ха…» Все закатили глаза на коварного ублюдка, но они могли только согласиться что хотя он и был мёртв в углу эта странная поза действительно была очень заметна! Поэтому остальные почувствовали себя довольно подавленными. Все лежали мёртвыми на земле, но было совершенно невозможно понять кто где. Такое развитие сюжета тоже нагнетало на зрителей пыл и чувства сострадания. Видеть как товарищи отдают в бою свои жизни друг за друга — это вызывало очень мощные эмоции. К сожалению, деревенские много знали о фильме и это повлияло на их эмоции… Теперь на экране появился пожилой монах. У него был добродушный вид, но его глаза полны печали. Что он мог сделать против войны? Кого он мог спасти? Фанчжэн посмотрел на пожилого монаха и почувствовал что у него дрогнуло сердце. В этом печальном взгляде была ненависть к войне. И всё же он был беспомощен. Его беспомощность была потому что он видел мёртвых чаще чем живых… Его безмерное сострадание было поистине шокирующим! ---------- Кто прав, а кто нет Хотя все считали позором что Фанчжэн не взял на себя эту роль, тогда он решил что лучше выбрать другого актёра. Фанчжэн выразил свою ярость к войне. А пожилой актёр выразил своё сострадание ко всему человечеству и безмерную скорбь что не может ничего изменить! Их эмоции были разными, и это был бы совсем другой эффект. Он был вынужден признать, что пожилой монах выступил лучше. Его совершенно убедила игра пожилого актёра. Сцена снова оборвалась — Хуа Мулань проснулась после того как её спас монах. Придя в себя, она спросила: — «Почтенный, зачем люди воют?» — «Зачем? У каждого в сердце есть свой ответ на этот вопрос. Этот Нищий Монах не может ответить за тебя.» — «Тогда кто прав?» — «Что с того прав кто-то или нет? Взгляни на этот мир и ты узнаешь ответ» — ответил пожилой монах, глядя вдаль на сожжёную дотла деревню. Мулань ошеломлённо посмотрела на деревню вдалеке. Она проницательно сказала: — «Я вижу ненависть! Жужани вторглись в нашу страну и убили моих сестёр и братьев. За их грехи нет пощады! Я должна их убить, чтобы отомстить!». Сказав это, она взяла меч и ушла. Пожилой монах посмотрел ей в спину и мягко покачал головой, не сказав ни слова. Многие деревенские были озадачены. Что монах имел ввиду? Слова Мулань звучали совершенно правильно. Почему он покачал головой? Некоторые посмотрели в сторону Фанчжэн, но тот не замечал их взглядов. Он внимательно смотрел на экран. Он увидел не то же что Хуа Мулань, а нечто совершенно иное! Мулань вернулась в свой лагерь и гнев придал ей сил. Она вела войска и подавляла всякое сопротивление. Она преследовала Жужани, пока они не были изгнаны из земель её народа. Однажды она увидела пожилого монаха на поле битвы где были разбросаны по земле солдаты Жужаньского Каганата. Тем не менее, он хоронил их. Хуа Мулань спросила его: — «Они враги. Зачем ты это делаешь?» Монах вернулся с вопросом: — «Зачем нужна война?» Она была ошеломлена и твёрдо ответила: — «Ради мести!» Тот кивнул и продолжил хоронить мёртвых. Он больше не сказал ей ни слова. С того дня она часто слышала о монахе, хоронившим Жужани. И из-за этого она чувствовала себя недовольно. Они были врагами, разве они заслужили какие-то похоронные обряды? Однажды она услышала, что пожилой монах погиб на поле боя. Меч в её руке упал… Многие люди испытывали смешанные чувства. Они не знали что сказать о аббате который хоронил Жужани. Что же он за глупый и добрый человек? Это были захватчики! Но теперь монах был мёртв. Он погиб, творя добро на поле боя. От этого у всех содрогались сердца! Они чувствовали будто на них что-то давит! У неё в голове промелькнули слова пожилого монаха. — «Что с того, кто прав, а кто нет? Взгляни на этот мир, и ты узнаешь ответ.». Хуа Мулань ещё раз выглянула из своей палатки и увидела клубы дыма войны, где металл встречался с кровью! В тот день Мулань внезапно осознала, насколько отвратительна война. Сцены войны становились всё более кровавыми и реалистичными. Жестокие военные сцены больше не вызывали у деревенских хороших чувств и волнения от просмотра американского фильма. Вместо этого их глаза были полны отвращения… крайнего отвращения! Столкновение армий было похоже на мясорубку. Мясорубка давила знакомые лица, уничтожая множество прекрасных воспоминаний. Многие жители деревни оплакивали потерю любимых персонажей, но они были бессильны. Они хотели протянуть руку чтобы помочь им, но были разделены временем и пространством ведь они были в другом мире. Беспомощность, печаль, отчаяние… Когда Фанчжэн увидел это, ему захотелось выругаться. Проклятые сценарист и режиссёр изобразили множество персонажей, которые были очень живыми и яркими и им хотелось сопереживать. Некоторые из них были из Жужани. Все они были против войны и любили мир. И всё же ураган войны вынес их на передовую. Некоторые из них были гражданами страны Хуа Мулань. Некоторые просто деревенскими жителями—хорошими, честными людьми. Они были привлекательными и милыми, а часть из них просто подростки… Но война омыла всех кровью. Эти люди умирали на поле боя, один за другим. Одни погибли как безымянные воины, других изрешетил дождь стрел. Некоторые были затоптаны лошадьми насмерть, другие обезглавлены.… Короче говоря, это было непохоже ни на один другой фильм где герой постоянно что-то говорили и никогда не умирали. Кем бы ты ни был, перед лицом войны ты беспомощен. Смерть была всего лишь вопросом нескольких мгновений! Различные добрые люди и воспоминания были мгновенно уничтожены. Из-за этого Фанчжэн захотелось разорвать экран. Не играй так с моими эмоциями! Что за херня! Войска где служила Хуа Мулань продвинулись вперёд и победили. Они изгнали Жужани со своих границ и оттеснили их на полторы тысячи километров. Они уничтожили армию противника. Вскоре Жужаньский Каганат сдался. Война закончилась. Мулань вернулась с победой, приветствовавшие её жители танцевали и пели. Они устраивались всевозможные торжества. Повсюду раздавались радостные возгласы и смех. Но Хуа Мулань никак не могла развеселиться. Вежливо отказавшись от наград и должностей, она снова стала обычной женщиной. По пути домой она остановилась на вершине горы, где в детстве запускала воздушных змеев. Она выглядела потеряно. Сначала она думала что поняла слова пожилого монаха, но теперь обнаружила что это не так. Она ничего не знала! Деревенские тоже задумались над смыслом этой сцены. Но и они не могли понять что имел в виду пожилой монах. — «Сестра! Я слышал что Жужани сдались, но Его Величество не собирается их уничтожать. Он планирует вести с ними мирные переговоры. Серьёзно, я не понимаю. Мы победили, так о чём тут договариваться? Если они останутся непокорёнными… Разве мы не можем просто напасть на них и покончить с этим? Разве мир не наступит только после того как мы убьём их всех?» — крикнул младший брат Хуа Мулань. — «Продолжить войну? Ты знаешь чем это закончится?» — тихо спросила Хуа Мулань, вздохнув про себя. — «Какая разница? Я чувствую, что мы можем их победить! Мы гордо поднимем наш флаг и покажем нашу мощь! Пусть эти ублюдки знают как мы сильны! Почему Его Величество так поступает? Как обидно!» — Её младший брат грозил кулаками и кричал. — «Сестра, когда я вырасту то хочу быть как ты. Я хочу возглавить армию и пройти через весь Алашань!». Она вздохнула: — «Всё что ты умеешь — это быть вспыльчивым. Ты знаешь, что всё это несёт смерть? Это скорбь бесчисленных людей. Разрушение государств и распад семей. Брат, что бы ты сделал если бы я погибла на поле боя? Что бы сделали отец и мать? Да и разве так легко уничтожить Жужани? Было бы неплохо их уничтожить… Но если кто-то останется, то через некоторое время они снова поднимутся. Когда придёт время, начнётся новая война. Больше всего пострадают мирные жители.» Её младший брат был ошеломлён и затряс головой: — «Ты не умрёшь. Сестра, ты слишком сильная. Ты не умрёшь.» — «А что, если?..» — «У меня болит сердце когда я пытаюсь это представить, я не хочу…» — «У тебя всё ещё есть я и твоё сердце болит потому что ты беспокоишься обо мне. А семьи солдат, погибших в бою? Разве они не в печали? Помни: неважно какая эпоха, всегда есть какое-то решение кроме войны. Это самая последняя мера. Важнее всего мир. Терпимость делает тебя великодушным и она противоположна слабости. Конечно если противник хочет умереть, война позволит ему понять ценность мира. Императоры больше заботятся о своей репутации чем о простолюдинах, но император который может пожертвовать ею ради своих поданных это мудрый правитель» — сказала Хуа Мулань. — «Но разве мы не должны мстить, если на нас нападают?» — смущённо спросил брат. — «Если больше невозможно терпеть, то и не нужно. Война — это последнее средство, но это не значит что его нельзя использовать.» — когда Мулань сказала это, у неё внезапно загорелись глаза. Она обернулась и увидела, как солнце освещает землю. Земля словно ожила. В деревне послышались крики домашнего скота, из кухонь повалил дым. Очень привычный и обыденный вид, но у неё возникло парадоксальное чувство — всё было так прекрасно что подкатывал ком к горлу! Посмотрев на всё это и на молодого человека перед собой… Хуа Мулань вдруг кое-что поняла, она посмотрела в ту сторону где умер пожилой монах. Мулань встала на колени и сказала: — «Почтенный, я поняла!». После этого её глаза загорелись. Она встала и казалось стала на несколько сантиметров выше чем раньше. ---------- Война – это не цель — «Но так думать трудно. Я чувствую что против леопардов и волков мы должны использовать палку. Только тогда они не посмеют снова напасть на нас» — упрямо сказал её брат. — «Помни война — это последнее средство, но это не значит что ты должен искать мира за счёт позора совей страны. Теперь его Величество ищет мира потому что победа на его стороне. Враг не посмеет не подчиниться, иначе его ждёт смерть! Это подчинение чужой армии без сражений, превосходная стратегия. Наоборот, если бы мы повели войска на север то это не принесло бы нам никакой пользы. Жужуани в любой момент могут ускакать на своих лошадях, а их земля бесплодна и пустынна. Нам было бы бесполезно её занимать. И как только мы её покинем, они вернутся. Это означало бы только бесконечную войну и смерть. Легко начать войну, но остановить… Забудь. Ты не поймёшь, сколько бы я тебе ни объясняла. Но помни, настоящие военные эксперты всегда будут держаться подальше от войны. Или пытаться устроить поменьше сражений чтобы извлечь максимальную выгоду.». Сказав это Хуа Мулань оживилась, её взгляд стал проницательным. Её брат наклонился и сказал: — «Сестра, ты действительно хорошенькая.» — «О? Правда?» — съязвила она. — «Потрясающая красотка!» — воскликнул маленький негодяй. Мулань потрепала его по голове и немного грустно сказала: — «Нет никого, чья красота могла бы изменить мир. Всё может изменить только дружба и взаимодействие!» Её брат почесал в затылке и ответил: — «Сестра, мне кажется я немного понимаю…» Камера поднялась вверх. В небе появилась огромная надпись — «Что важнее всего? Мир!» Конец. Фуух… По какой-то неизвестной причине, увидев эту финальную сцену многие люди глубоко вздохнули. Похоже они освободились от тяжёлого бремени и стали просветлёнными. Но всё-таки оставалась некоторая тоска. — «Как мило» — пробормотал кто-то. — «Это совсем не похоже на американский блокбастер. Те фильмы прославляют войну и с каждой смертью герой получает почести. Но в этом фильме с каждой смертью я был всё больше подавлен. Война… Это какая-это жесть!» Выйдя из кинотеатра, толпа всё оживлённо обсуждала. Фанчжэн шёл позади и продолжал держать Одинокого Волка и Бельчонка за их хвосты, а также свирепо смотреть на Рыжего Мальчика. Его ученики явно были взволнованы. Хотя они и хотели поговорить, сейчас были неподходящие обстоятельства. Они могли только сдерживаться. Мимо проходили трое молодых людей и шутили между собой: — «Может после „Последней скорости“ посмотрим „Красавицу Разрушающую Город“?» — «Нахрена. Бессмысленно пересматривать тот же фильм, который мы уже видели в детстве!» — «Ага, уверен что если бы в нём не снималась Ли Сюэин то не было бы продано ни одного билета. Наверное билеты покупают только её самые отмороженные фанаты.» — «В Интернете столько ругани и споров о фильме. Если честно у меня пока не сложилось мнение о Ли Сюэин, но у неё действительно отвратительные поклонники. Они весь день расхваливают какая она потрясающая. Это отвратительно. Как они хвалят фильм, даже не посмотрев его!». — «Вот именно! Они даже не позволяют другим говорить о нем ничего плохого. Сюэин что богиня? Её можно только хвалить и нельзя осуждать? Вот придурки!» … Проходя мимо юноши не заметили что внезапно обернулся огромный белый волк, который хотел укусить одного из них за задницу. Но Фанчжэн оттащил его за хвост. Т.к. фильм только что закончился, лифт был бы забит людьми. Монах решил спуститься по лестнице, вместе со своими учениками. Т.к. на лестнице никого не было, Одинокий Волк наконец воскликнул: — «Хозяин, почему ты меня остановил? Эти ублюдки умели только критиковать, хотя не смотрели фильм. Я хочу разорвать их задницы на части.» — «Точно. Они даже сказали, что поклонники сестры Сюэин осыпа́ли фильм похвалами не посмотрев его, но разве они не понимали что тоже его не смотрели? Что даёт им право критиковать? Серьёзно!» — бельчонок замахал маленькими кулачками и добавил: — «Если бы Хозяин не остановил меня, я бы их всех побил!». После этих его слов, все закатили глаза. Малыш покраснел и поднял глаза к небу. Очевидно, он переборщил со своим хвастовством… — «Это бессмысленно. Если ты проиграешь, они будут думать что с самого начала были правы. Если ты выиграешь, тебя арестует полиция. Они просто разозлятся из-за того что их избили и не поймут своей неправоты» — наконец сказал Фанчжэн. — «Хозяин, тогда что же нам делать?» — несчастно спросил волк. У него сложилось хорошее впечатление о Ли Сюэин. Поэтому он был за неё. Кроме того, фильм действительно был хорош. — «Что ты можешь сделать? И что может сделать Этот Нищий Монах? Ты хочешь насильно тащить их в кино? Если у тебя есть время, молись будде за Ли Сюэин.». Возвращаясь аббат не взял машину Ян Хуа. Шимпанзе укачивало, поэтому было бы неправильно снова мучить Хуа. Поэтому он решил сесть в автобус, вместе со всеми. На обратном пути деревенские недовольно ворчали. — «Эти маленькие ублюдки. Они только и знают что критиковать Красавицу Разрушающую Город, даже не посмотрев. Разве иностранные фильмы настолько же крутые?». — «Я слышал как кто-то сказал что увидев что выходит „Красавица Разрушающая Город“, он намеренно купил билет на „Последнюю Скорость“. Охренеть, что же это за люди?». — «Судя по всему с ублюдком которого я встретил всё было в порядке. Он купил два билета. И сказал что сначала посмотрит красавицу, а потом отбелит свои глаза Последней Скоростью.» — «Что за херня у них в головах? Серьёзно!» … По дороге на гору шимпанзе спросил Фанчжэн: — «Хозяин, почему всё так? Фильм была очень хорошим. Хотя я никогда раньше не смотрел кино, но посмотрев этот фильм я действительно ненавижу войну. Почему они так плохо думают о „Красавице Разрушающей Город?“» Тот ответил: — «Иногда доверие снижается после слишком многих разочарований.» — «Хм, я немного понимаю.» — задумчиво сказал шимпанзе. Аббат очевидно знал, что мнение этих людей сформировалось благодаря чьим-то злонамеренным махинациям. Но если на так легко повлиять на общественное мнение, значит до этого они много раз были разочарованы. Вернувшись в монастырь, Фанчжэн продолжил читать Священные Писания. Он молча молился за Ли Сюэин и Красавицу Разрушающую Город. Он никогда не считал себя святым. Он чувствовал себя всего лишь человеком. Молитва была небольшим проявлением его эгоизма. Сюэин поддерживала с ним хорошие отношения и когда-то помогала ему. Кроме того фильм действительно был хорошим. Будучи антивоенным он нёс в себе позитивные идеи, поэтому монах считал что нужно помочь Ли Сюэин и Красавице Разрушающей Город. Но он понятия не имел, смогут ли его благочестивые молитвы хоть на что-то повлиять. В этот момент… — «Динь! Вы уверены, что хотите благословить Ли Сюэин и Красавицу Разрушающую Город? Если вы это сделаете, у вас будет вычтено тысяча очков заслуг!» — внезапно сказала система. Фанчжэн был ошеломлён: — «И это тоже можно благословить?» — «Если ты хочешь расстаться со своими очками заслуг, то можно и без проблем благословить их на расстоянии» — спокойным тоном сказала система. — «Понятно. Но… Мы можем это обсудить?» — дерзко улыбаясь спросил он. — «Можем, но скидки не будет» ---------- Аббат сходит с ума Он немного подумал и спросил: — «Система, сколько заслуг нужно чтобы благословить Красавицу Разрушающую Город и сколько чтобы Ли Сюэин?» — «Благословение Красавицы Разрушающей Город требует 700 очков заслуг, а Ли Сюэин — 300.» — «Так много?» — Фанчжэн подпрыгнул от испуга. Если он правильно помнил, то в прошлый раз чтобы благословить двух детей ему хватило 200 очков! — «Требования к благословению зависят от влияния объекта. Благословение влиятельных людей приведёт к большим кармическим изменениям. Поэтому естественно для этого необходимо больше очков заслуг. Красавицу Разрушающую Город легче благословить ведь это не человек, но всё-таки у этого фильма большое и далеко идущее влияние! Поэтому естественно это более дорого обойдётся. Перед тем как решиться на благословение, хорошенько подумай.» Монах почувствовал что от этих слов у него сжалось сердце. Но немного поразмышляв он сквозь стиснутые зубы сказал: — «Благословляю Красавицу Разрушающую Город». — «Начинается благословление и передача заслуг. До тех пор пока передача не завершена, как можно более частое пение цитат из Священных Писаний увеличит величину и силу благословения, а также его последствия!» — «Что?» — Фанчжэн уже собирался умыть руки и спрятаться в углу, чтобы поплакать над своими потерянными заслугами. Теперь он не только не мог прятаться, но и должен был наблюдать как постепенно уходят его заслуги! Кроме этого в это время он ещё должен был петь цитаты из Священных Писаний! И для максимального эффекта ему нужно было делать это как можно быстрее! Это проверка его вокальных способностей? — «Вычет заслуг начинается через 3, 2…» — «Подожди, это слишком быстро! Амитабха, Будда, бляя» — У Фанчжэн даже не было возможности поворчать или подготовиться. Как только прозвучало «1», он тут же начал петь! И естественно он пел цитаты и алмазной сутры. Он перечитывал её с юных лет и очень хорошо её знал. — «Помни, чем больше разнообразие тем лучше благословения.». Аббат мысленно выругался. «Это ведь не благословение, правда? Это ведь только для того, чтобы меня помучить? Она заставляет меня петь цитаты из разных Священных Писаний? Разве это не притеснение ученика? Какой обман!» Но он тут же отогнал лишние мысли и стал безмятежным и спокойным. Он начал спокойно петь Сутру Священных Молитв. Монах прочитал довольно много Священных Писаний, и многое запомнил наизусть. Но он не мог быстро переключаться и петь в ускоренном темпе. Поэтому выбрал цитаты из нескольких писаний, которые лучше всего помнил и бесконечно повторял их. Тут шимпанзе услышал всё это и повернул голову чтобы посмотреть. Аббат часто делал нечто подобное, но сегодня что-то немного не так. Раньше его песнопения были выражены интонацией и его голос обычно был мелодичным, как будто он пел буддийскую музыку. Но почему сегодня он строчит как пулемёт? Он сошёл с ума? Шимпанзе была озадачен, а Рыжий Мальчик, Одинокий Волк и Бельчонок тоже заинтересовались. Четверо учеников обменялись взглядами и бельчонок сказал: — «Он как будто бежит за паровозом.» — «Может быть он сошёл с ума» — сказал Рыжий Мальчик. Одинокий Волк: — «Мне разбудить Хозяина?» Когда он это сказал, вокруг него послышался хруст и все кто стоял рядом с ним попрятались подальше. — «Я думаю, ты можешь попробовать» — со всей серьёзностью сказал мальчик. Бельчонок поднял глаза к небу небрежно сказал: — «Старший брат, давай.» Шимпанзе отбросил метлу и поднял металлическую лопату, волк посмотрел на него и нахмурился: — «Младший брат, что ты делаешь?» — «Пойду выкопаю для тебя яму в горах. Потом сделаю надгробие» — со всей серьёзностью ответил он. Над головой Одинокого Волка словно повисла туча. Охренеть, все они были подонками! Он сделал лишь мимолётное замечание. Кто посмеет в такой момент потревожить Фанчжэн? Разве это не значит напроситься на неприятности? И вот ученики сидели у двери и молча наблюдали за монахом. — «Смотрите, у хозяина вспотела лысая голова» — обеспокоился Бельчонок. — «Он действительно вспотел и как будто покрылся маслом» — пробормотал волк. — «Похоже мастер очень нервничает» — сказал Рыжий Мальчик. — «Может помочь ему вытереть пот?» — «Я думаю, ему следует пить больше воды. Смотри, он весь забрызган слюной…» … Шёпот учеников донёсся до ушей Фанчжэн и привёл его мысли в смятение. Он изо всех сил старался вспомнить и прочесть сутры, но слова его учеников были подобны жужжащим назойливым мухам. Монах внутренне кипел. «Ждите пока я закончу! Потею? Маслом? Я вам покажут что значит потеть маслом…» Однако вскоре он увидел в своём разуме огромные часы, которые отсчитывали время. Он тут же выбросил эти мысли из головы и стал ускоренно петь. Остальное его совсем не заботило. Любое отвлечение было пустой тратой времени! Вместе с этим он кое-что заметил. Обратный отсчёт… Одно очко заслуг в минуту. Это значит, что он должен был петь в течении 700 минут! Это больше десяти часов! Ему тут же захотелось заплакать. Благословить что-то было совсем не легко. По сути, это была огромная ловушка! Полдень. — «Учитель всё ещё поёт цитаты из Священных Писаний?» — спросил Рыжий Мальчик, приготовив обед. Одинокий Волк лежал на боку, он зевнул и слабо кивнул. Впервые он видел чтобы аббат был так одержим пением. Прошёл уже целый час. Вечер. — «Учитель всё ещё поёт?» — спросил мальчик, присев на корточки под деревом бодхи с миской в руках. Волк ел из своей миски и бросил взгляд на Фанчжэн. Он кивнул: — «Похоже ему очень нравится. Он даже воды не пил.» Когда аббат уловил запах риса снаружи, его желудок застонал от голода. Он действительно хотел дать своим ученикам пощёчину. Неужели они думают что он не голоден? Кроме того, кто это так громко чавкал?! Когда Одинокий Волк, Шимпанзе, Рыжий Мальчик и Бельчонок убедились что Фанчжэн не собирается ужинать, они разошлись по своим делам. Они считали что у аббата были на это свои причины. Поздно ночью Одинокий Волк спал, как вдруг услышал что кто-то идёт на кухню. Он навострил уши и посмотрел на кухню. Там кто-то был! — «Это вор?» — Волк нахмурился. Рыжий Мальчик и Шимпанзе спали на кухне. Почему они оба не издали ни единого звука? Неужели случилось что-то плохое? Одинокий Волк тихонько подкрался к двери и заглянул внутрь. Он увидел монаха в белом одеянии, который сидел и жевал рис. Он ел с огромной скоростью и так широко раскрывал рот, что был похож на восставшего голодного призрака! Шимпанзе сидел на постели, а Рыжий Мальчик чуть-чуть ворочался в своей подвесной кроватке. Зевая он причмокнул губами и спросил: — «Учитель, ты не слишком голоден? Мы знаем что ты не ел целый день, но те кто не знает поверили бы что ты не ел целый год. Если ты был голоден, почему не поел с нами? Разве Пение цитат из священных писаний это так весело?». Фанчжэн просто хмыкнул. Что ещё он мог сказать? Давать благословления — это просто какая-то ловушка, но как ему это объяснить? — «Динь! Теперь вы знаете, как трудно давать благословения. Неужели вы думали что это будет так просто? Получить всё, лишь благодаря одной мысли? Не заплатив цену, как можно получить что-то взамен?» — прокомментировала Система. Аббат хмыкнул и продолжил есть. Он не стал утруждать себя разговорами или тратить своё время на Систему. ---------- Недалёкий Монах — «Кстати, я забыла тебе кое-что сказать. Ты мог бы попросить кого-нибудь помочь тебе петь Священные Писания. Сила в количестве. Количество тех кто произносит песнопения суммируются… Так что на самом деле не было никакой необходимости повторять все это в такой глупой манере. А ещё ты так же мог бы быть лидером, и пропеть лишь в начале и в конце. Это было бы не так утомительно, вот и всё.». — «Блин!» — Миска и палочки упали в котёл. — «Сииистееемаааа!» — прорычал Фанчжэн про себя. Но система мгновенно утихла. Аббату показалось что он видит неопознанное биологическое существо, убегающее с поджатым хвостом. Сейчас ему хотелось убить Систему, чтобы успокоить своё настроение! Ночь прошла очень быстро. На следующий день монах сидел под деревом бодхи с мобильным телефоном в руке. На главной странице сайта был баннер «Красавица Разрушающая Город!». — «За первый день фильм собрал всего 20 миллионов! Ли Сюэин терпит сокрушительное поражение!». — «Королева Снежного Орла умирает. Кассовые сборы за первый день просто ужасающе малы.» — «Кто виноват в том что фильм провалился?» … Каждая новостная статья была наполнена комментариями. Всевозможные негативные новости и плохие отзывы следовали один за другим. Фанчжэн нахмурил брови. Он уже истратил свои заслуги, всё это совершенно напрасно? Как так! Он тщательно пролистал множество комментариев и понял закономерность. Иногда появлялись хорошие комментарии, но их тут же глушили другие… Совершенно очевидно что кто-то намеревался сорвать прокат фильма! Но почему они это сделали? Была ли в этом необходимость? Тут монах Фанчжэн увидел ещё одну новость, вот её заголовок: «Забудьте о „Красавице Разрушающей Город“. Скоро выходит в прокат самый крутой остросюжетный блокбастер этого года „Ледяной Дождь“! В главных ролях многие азиатские суперзвёзды, мы представляем вам блокбастер года! Тот специфический фильм совсем не сможет с ним сравниться!» Ниже была ссылка что фильм выходит 20-го. Разве это не сегодня? Продолжая читать, он действительно видел всё больше и больше сообщений о Ледяном Дожде. Более того, его везде сравнивали с Красавицей Разрушающей Город. Они принижали красавицу и осыпали похвалами Ледяной Дождь. Они словно действовали по шаблону. Фанчжэн приподнял брови и сказал: — «Нравится ли зрителям фильм, пусть это останется на их усмотрение. Не перегибают ли они палку, подавляя других?» — он понимал что некоторые вещи нравятся не всем, особенно фильмы с уникальной точкой зрения. Это понравится не многим. Многие люди жили по принципу: «я не буду лезть не в своё дело, но если кто-то до меня докопается то я их полностью уничтожу». Однако с точки зрения аббата… Может уничтожение это модно и весело, но кто заметит смерть? Всё-таки это не вымышленная фантазия. Реальность действительно была жестока, а смерть неизбежна. Победа может быть славной, но погибшие оставят своих близких только в муках… Рассмотрение проблемы под разными углами естественно приводило к различным мнениям. Возможно Красавица Разрушающая Город была не лучшим фильмом, но она подходила Фанчжэн. Если бы это действительно не соответствовало вкусу масс, он бы смирился с провалом фильма и не сильно расстроился. Но такая хищническая конкуренция… Это уж слишком коварно. Тем не менее, у монаха не было никаких решений. Всё что он мог сделать — это следить за ситуацией. Покачав головой, аббат отбросил все свои тревоги. Он ушёл вглубь гор и лежал в бамбуковом лесу, наслаждаясь безмятежной и мирной прохладой. Тем временем к подножию горы Одного Пальца подъехал обычный джип. Дверь открылась и из машины вышла женщина в огромных тёмных очках и платке. Она посмотрела на вершину горы и позади себя, и испустила долгий вздох облегчения. … — «Учитель, скажи что хорошего в том чтобы быть монахом? Нельзя есть мясо и наслаждаться женщинами. Каждый день ты можешь только спать или мечтать» — спросил Рыжий Мальчик, который сегодня не был одет в монашескую одежду. Он чувствовал что погода жаркая и поэтому просто надел своё крошечное дуду, чтобы проветрить ягодицы. Он скрестив ноги лежал на траве и смотрел на белые облака в небе. Фанчжэн лежал рядом. На изумрудно-зелёной траве его монашеские одежды казались особенно белыми. Он ответил: — «Можешь придумать что-то покруче?» — «Мастер, здесь нет посторонних. Я просто выражаю недовольство, так что не нужно читать мне нотации» — поспешно сказал мальчик, почувствовав что ответ монаха подразумевает что-то ещё. Аббат улыбнулся: — «Я не собираюсь читать тебе нотации. Я серьёзно.» — «Неужели? Тогда сначала ответь мне. Почему в будущем ты хочешь перестать быть монахом? Посмотри на себя сейчас. У тебя есть собственность. У тебя два строения и древнее здание, которое преисполнено божественными силами и излучает чистую и мирную атмосферу. Его стиль –современный отреставрированный монастырь с эстетикой древности, не так ли? Этой земле, этому качеству и этому стилю позавидовали бы бесчисленные люди! В твоём возрасте мало кто может достичь того чего ты достиг благодаря своим способностям, разве не так? А даже если и так то есть ли у них за домом такой огромный сад? У тебя есть гора! Если поговорить о еде… у тебя Хрустальный Рис, Чистая Некорневая Вода и Морозный Бамбук. Кто бы этому не позавидовал? Тебе не нужно беспокоиться о еде или питье, у тебя есть деньги и территория. Что ещё важнее — это всё твоё и ты тут главный. Почему даже не смотря на всё это ты хочешь отказаться от аскетизма? Разве плохо быть монахом?» — спросил Рыжий Мальчик. Фанчжэн сразу же ответил вопросом: — «А как же ты? Как Дитя Богатства при Бодхисаттве Гуань Инь, в том мире ты был бы в почёте везде куда бы ни пошёл. Там у тебя авторитет и божественные силы. Это жизнь в роскоши, и тебе не нужно было бы бояться огромного настоятеля. Почему ты не хочешь быть монахом?» — Пока аббат говорил всё это, он лежал на спине подложив руку под голову. Во рту у него был стебелёк ворсянки. Он выглядел беспечно. — «Я не такой как ты. Я демон! Ты не знаешь сколько у меня раньше было свободы… Хе-хе, на своей земле я мог бы издать указ что один плюс один равняется трём и никто не посмел бы мне возразить! Любой кто посмел был бы брошен в котёл, и заварен до смерти.» — властно сказал Мальчик. Аббат улыбнулся и спросил: — «И». — «Я закончил мысль, что тут ещё добавить?» — спросил Рыжий Мальчик. — «Год или два это может казаться тебе чем-то весёлым, но разве за тысячу лет всё это тебе не надоест?». Мальчик растерялся. Он неосознанно подражал Фанчжэн и тоже положил руку под голову, а во рту у него был стебелёк ворсянки. Как стебелёк колыхался на ветру, так и колыхались эмоции Рыжего Мальчика. Через несколько мгновений мальчик ответил: — «Действительно было немного скучно… Земной Мир Бессмертных чрезвычайно велик и бесконечно интересен. Однако из-за моего ограниченного развития я мог легко попасть в беду, если бы наугад бродил вокруг.». — «Твоя свобода была такой же свободой, как у птицы в клетке. Это не по-настоящему.» Мальчик задумался. Через несколько мгновений он спросил: — «Учитель, ты отклонился от темы. Разве мы не должны говорить о тебе? Почему ты в конце концов перевёл всё на меня?» Фанчжэн ответил: — «Ну, обо мне… Я тоже хочу свободы.» — «Разве ты сейчас не свободен?» — он был озадачен. Сейчас аббат мог отправиться куда угодно, не беспокоясь о еде или питье. Разве он не свободен, раз никто его не контролирует? Монах улыбнулся: — «Лягушка в колодце может видеть только пролетающую мимо птицу и верить что птица свободна. Птица видит рыбу в океане и думает что рыба свободна. Но мало кто знает, что рыба думает о птице как о высшей свободе. Хотя мир велик, он не может быть таким же большим как чьё-то сердце.». — «Мастер, у тебя широкое сердце?» — спросил Рыжий Мальчик. Фанчжэн покачал головой: — «Вовсе нет. На самом деле я очень недалёкий. Раньше меня было очень легко удовлетворить, но теперь… Чтобы удовлетворить это моё крошечное желание, я должен через силу втиснуть в своё сердце целый мир. Это трудно.». ---------- У Лысого Тоже Есть Заботы Фанчжэн глубоко вздохнул. — «Я думала ты навсегда останешься свободным и беззаботным. Не ожидала что хотя ты лысый, у тебя всё ещё есть проблемы.» — Прозвучал знакомый женский голос, в котором вместе с усталостью чувствовалась игривость. Монах был ошеломлён, он повернул голову и увидел что неподалёку появилась женщина. На ней были большие солнцезащитные очки и платок. Её одежда была несколько мешковатой, но когда дул ветер то это подчёркивало её идеальную фигуру. У неё были идеальные длинные и прямые ноги. Фанчжэн встал и сложил ладони: — «Амитабха. Вы что-то хотели?» Так как он не мог её узнать, то прикинулся дурачком… — «Почтенный, неужели ты так быстро меня забыл?» — Женщина с несчастным видом сняла солнцезащитные очки и развернула платок, открывая красивое лицо. Увидев её, он мгновенно удивился. Он догадывался кто она, но у него почти не было опыта во взаимодействии со слабым полом. Для него все женщины с идеальной фигуры были очень похожи. Он не мог быстро их различить. Для него были не важны такие вещи как например размер груди. С его точки зрения, если всё закрывает одежда то невозможно определить у кого пышная грудь, если только размер не был действительно исключительным. Однако среди женщин которых знал аббат не было ни одной которая бы резко выделялась. Поэтому он не сразу её вспомнил. Узнав её, он тут же воскликнул: — «Ли Сюэин!» Это была не кто иная как международная суперзвезда сыгравшая главную роль в «Красавице Разрушающей Город», которая когда-то приезжала на Гору Одного Пальца чтобы снимать фильм! Но Фанчжэн не ожидал, что через несколько месяцев эта суперзвезда вернётся в его скромный монастырь. Он думал что у него практически не будет никаких шансов снова с ней встретиться. В конце концов, они занимали слишком разное положение. Не важно нравилась ему Ли Сюэин или нет, но их круги едва пересекались. У аббата сложилось о ней очень хорошее впечатление. Когда монах впервые её встретил, она не вела себя высокомерно и поэтому они поладили. Что ещё более важно, Сюэин была добрым человеком. Услышав об овдовевшей жене полицейского которая владела интернет-магазином, Сюэин сразу предложила ей свою помощь. Как только он её увидел, у рыжего мальчика загорелись глаза. Но он был в некоторой растерянности. Она совершенно не похожа на Хуа Мулань! «Женщины действительно самые изменчивые животные…» — подумал он. — «Фуух, почтенный я думала ты уже забыл меня. Прошло так много времени, но ты так и не проявил инициативу и ни разу не отправил мне сообщение.» — Ли Сюэин выглядела так, будто сбросила с себя тяжёлый груз. — «Я действительно боялась, что ты меня забудешь. Тогда было бы трудно найти место чтобы ото всего отдохнуть.» — «Этого не будет. У меня всё ещё довольно хорошая память. Что касается сообщений… Ну, ты знаешь.» Фанчжэн хотел бы с ней немного пообщаться, но как только он бы это сделал то разоблачил бы себя и это заметили бы другие женщины. Они неизбежно будут его дразнить, заставляя каждый раз чувствовать себя неловко. Поэтому ему лучше было спрятаться. — «Пфф!» — Ли Сюэин очевидно знала о чём он беспокоится и засмеялась, прикрыв рот рукой. Её прекрасные глаза остановились на Рыжем Мальчике, и она воскликнула: — «О! Чей это ребёнок? Как мило!». Услышав это, мальчик закатил глаза. Хотя встреча с Сюэин показалась ему довольно интересной, в глубине души он был очень гордым. Почему ты называешь меня ребёнком, если даже меня не знаешь? Поэтому он проворчал: — «Чей это ребёнок? Почему она делает такие дерзкие заявления?». — «Э-э?» — она была ошеломлена. Ребёнок выглядел очень мило словно кукла, но почему казалось что он ворчит как старик? Фанчжэн сказал: — «Его оставил мне один опытный монах. Его дхармическое имя — Цзинсинь. Он с юных лет необразован, поэтому не знает как смягчить свои слова. Пожалуйста не обижайся на него.» — «Он не ходил в школу? Теперь он может пойти. Если хочешь, могу порекомендовать несколько хороших школ» — Ли Сюэин с блеском в глазах подошла прямо к Рыжему Мальчику. У мальчика заколотилось сердце. Почему она смотрит на него как волк на кролика? Он взволнованно обернулся: — «Малыш, можно тебя потрогать?» — она действительно считала что он очаровательный. Она объездила весь мир и видела множество детей. Но впервые встретила такого необычного ребёнка. У других детей обычно к двум-трём годам уже была загорелая кожа и не было такого младенческого розового блеска. Но у ребёнка перед ней была розовая, нежная на вид кожа. У него кожа была даже лучше чем у неё, хотя она и тратила огромные деньги на косметику и поддержание здоровья. Кроме того, у него были идеальные черты лица. Он словно достиг пределов красоты! Он выглядел восхитительно, как бы она на него ни смотрела. Поэтому ей захотелось его крепко обнять. Рыжий Мальчик почувствовал что что-то не так. У него было ноющее чувство, что эта женщина была точно такой же как демонические сёстры его матери. Все они тоже смотрели на него странными взглядами. При мысли о «гнусных» поступках этих тётушек мальчик покрылся мурашками. Он тут же поспешил прочь и воскликнул: — «Учитель, я кое-что вспомнил. Я ещё не приносил воду, так что пойду схожу.». Затем он ускорил шаг, его ноги двигались так быстро словно колёса. Он далеко убежал даже не поворачивая головы, выставив напоказ свою голую задницу. Фанчжэн тоже был озадачен. Он впервые видел чтобы мальчик так кого-то боялся. Неужели Ли Сюэин страшнее такого великого демона как он? Сюэин немного смущённо пожала плечами: — «Этот ребёнок очень застенчивый. Он очень боится незнакомцев.» Монах посмотрел на небо. Что он мог сказать? Застенчивый? Боится незнакомцев? Ага! Не находя слов, аббат мог только усмехнуться. Он сменил тему и спросил: — «Патрон, почему ты приехала отдохнуть именно сюда?» Ли Сюэин села и потянулась. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. После этого легла на землю. Глядя на белые облака в лазурно-голубом небе, она глубоко вздохнула и с довольным видом сказала: — «Эта гора подходит лучше всего. Далеко от шума, здесь расслабляюще и уютно.» Фанчжэн понял что происходит. Она была здесь, чтобы спрятаться от сложностей жизни. Поэтому он сел неподалёку. — «Патрон если тебе не нравится весь это шум, может оставить это всё? Если кто-то хочет спокойствия, то разве он не может его получить?» — «Почтенный, даже если я расскажу то ты не сможешь понять. Иногда войдя в определённую профессию… Даже если ты не хочешь продолжать то всё равно остаёшься скован различными связями и обязательствами, поэтому нужно идти дальше. Ааах, некоторые проблемы невозможно выразить словами. Даже если я объясню то наверное никто не поверит» — глубоко вздохнув сказала Сюэин. Услышав это аббат тут же подумал о себе. Он стал монахом и не мог этого избежать. Другие были закованы в кандалы, но он был словно угнан в рабство! Он сразу почувствовал, что они в одной лодке. Он лёг и посмотрел на небо. Он не сказал ни слова, так как некоторые вещи нельзя было выразить словами. Всё что он хотел сказать было передано в молчании. Ли Сюэин удивлённо посмотрела на Фанчжэн: — «Почтенный, у тебя действительно тоже есть заботы?» ---------- Появление Антагониста Фанчжэн сказал: — «Мир смертных — это изначально море страданий. С ним столкнётся любой кто в него упадёт. Кто может этого избежать? Этот Нищий Монах всё ещё принадлежит к миру смертных, поэтому нет ничего удивительного что у меня есть заботы. Это лишь со стороны кажется что всё так просто, например посмотрев мою страничку в интернете». Ли Сюэин опешила. После этого она вспомнила посты своих друзей в социальных сетях. Разве всё это не было ложем из роз, где люди щеголяли деликатесами которые ели фотографиями из путешествий? Но была ли такой их реальная жизнь? Конечно нет! Сюэин рассмеялась: — «Почтенный, ты действительно идёшь в ногу со временем. Хе-хе.» Он опустил голову, посмотрел на свои руки и сказал: — «Этот Нищий монах ещё молод…» — «Пфф!» — Сюэин тут же расхохоталась, увидев его обиженный взгляд. Досада в её сердце сразу же уменьшилась. Она улыбнулась: — «Хорошо, давай не будем говорить о плохом. Почтенный я некоторое время здесь не была, но твоя гора сильно изменилась. Теперь здесь есть бамбук и ребёнок. Бамбук классно выглядит, как будто сделан из нефрита.» — Ли Сюэин посмотрела на раскачивающийся на ветру бамбук. Её глаза блестели, как у маленького ребёнка который очень хочет учиться. Фанчжэн сказал: — «Это морозный бамбук, такой есть только на Горе Одного Пальца.» — «Понятно» — Она встала и подошла, чтобы получше его рассмотреть. Она поражённо сказала: — «Почтенный если ты когда-нибудь откажешься от аскетизма… Этот бамбук стоит очень дорого. Этого хватит, чтобы ты прожил остаток своей жизни в роскоши. Честно говоря, это лучший бамбук который я когда-либо видела. Он действительно очень красивый.» — «Да он неплох.”/ — «Неплох? Почтенный, для чего ты обычно его используешь?» Сюэин действительно было любопытно. Она чувствовала, что как бы он его не использовал это было бы немного расточительно. Фанчжэн очень серьёзно ответил: — «Молодые побеги идут на еду. Из старых делаю мебель. Но большая его часть идёт на дрова.» Ли Сюэин была ошеломлена когда услышала что он идёт на дрова. Такой хороший бамбук и на дрова? Это уж слишком! У неё болезненно сжалось сердце, она погладила изумрудный Морозный бамбук и возмущённо сказала: — «На нём много кристалликов, наверное в нём много влаги? Разве он может хорошо гореть?» Аббат потёр нос и ответил: — «Всё в порядке. Его просто нужно несколько дней посушить на солнце. Но он всё равно будет выглядеть так же, даже высушенный. Это довольно странно.». Фанчжэн не выпендривался. Это действительно было что-то странное. Как правило, обычный бамбук высыхая и теряя влагу постепенно желтел. Но Морозный бамбук оставался кристаллическим, словно стекло. Наконец монах убедил себя объяснением — бамбук всё-таки происходит с горы Непознанного… — «Он остаётся таким красивым, даже если высохнет?» — удивлённо спросила Ли Сюэин. Монах кивнул. — «Ты используешь его как дрова, хотя он такой красивый?» — Сюэин вопросительно посмотрела на аббата, взглядом судьи. Он продолжал кивать. — «О небеса! Ты разрушаешь небесные сокровища! Я… действительно хочу разорвать тебя на части!» — она немного подёргала себя за волосы, словно слегка сходила с ума. Аббат пожал плечами: — «Для меня он ничего не стоит.» — «Но ты же можешь его продать!» Аббат покачал головой и со всей серьёзностью сказал: — «Этот Нищий Монах — человек отделённый от мира. Разве я могу наживаться на бамбуке?», но в глубине души он ревел «если бы я мог его продать, думаешь без тебя бы не догадался?». Ли Сюэин удивлённо посмотрела на Фанчжэн, который похоже достиг полного просветления. После этого она криво улыбнулась и сказала: — «Раз уж бамбук твой, ты можешь делать с ним всё что захочешь. Но очень жаль просто рубить его на дрова.» В этот момент зазвонил её мобильник. Она сняла трубку и услышала рыдающий крик своего менеджера: — «Сестра Сюэин, куда ты делась? Если бы ты не подняла трубку, я бы вызвала полицию. Ты меня напугала!» Она смущённо улыбнулась монаху, а затем отошла в сторону чтобы ответить ей. Но вскоре улыбка Ли Сюэин застыла, а выражение её лица стало ещё хуже. Она сердито сказала: — «Это уже слишком! Они действительно считают меня за пустое место? Неужели они думают что имеют право причинять такие неприятности?» Через несколько секунд Сюэин подошла, она явно была взволнована и уже не так беззаботна как раньше. Фанчжэн не говоря ни слова повёл её монастырь. — «Почтенный, неужели ты не можешь проявить к другу некоторую заботу? Разве ты не видишь какое у меня лицо? Может спросишь что случилось?» — В конце концов Ли Сюэин не смогла удержаться от ворчания. Монах улыбнулся: — «Амитабха. Патрон, ты не из тех кому не везёт. Просто будь оптимистичнее.». — «Оптимистичнее? Я бы хотела.» — Вздохнула она. Они молча вошли в храмовый зал. В голове у неё был полный беспорядок, и ей хотелось немного тишины. Она отнеслась к словам Фанчжэн как утешению. Увидев это, аббат больше её не беспокоил. Вместо этого он направился на задний двор, дав Ли Сюэин побыть наедине. Она постояла в храмовом зале, а затем повернулась и пошла назад. Она стояла под деревом бодхи и пролистывала интернет сайты, а потом сердито сказала: — «Они пытаются испортить моё дело? Ли Цзюнь, не заставляй меня контратаковать!». Тем временем в Хайчэн… Во вращающемся ресторане на вершине Парящих Башен, радостно выпивали три человека. — «Генеральный директор Ли, вы действительно хорошо организовали атаку! Ха-ха, неужели эта сучка Ли Сюэин действительно стала считать себя международной звездой, после того как уехала в Голливуд? Она хотела выпендриться в Китае? Я мог бы проигнорировать что она отвергла наш сценарий, но вырвать у нас прокатный период… Это уж слишком!» — усмехнулся лысый толстяк. — «Всё-таки, она международная звезда. Полна самоуверенности. Если я правильно помню, она сказала что наш фильм это просто попытка выманить из зрителей деньги с помощью всего лишь нескольких красивых лиц. Что сюжет у нас дерьмовый и персонажи безмозглые дураки. Ну охренеть, неужели она думает что у неё все так здорово? Она думает что всё знает, только потому что немного поработала за границей» — эксцентрично сказал директор Ли. — «Ли, она не знает что значит быть в «фанатской экономике». Разве для таких вещей как фильмы важно содержание? Хватит и нескольких красивых лиц. А остальное так важно? Что за прикол!» — проворчал другой прыщавый человек. — «Вот что. Она только что вернулась из-за океана, так что такие опытные люди как мы должны преподать ей урок. Пусть узнает что такое кино. И она должна научиться уважать старших» — серьёзно сказал Ли. Услышав это, двое других рассмеялись. — «Ты прав. Больше всего добиваются те кто может всё далеко просчитать. Хотя Ли Сюэин довольно популярна и у неё есть своя команда и опыт в Голливуде, но пока она в Китае… Хм! Как она смеет оскорблять других, не до конца понимая правила игры? Что за шутка! Посмотрим как долго она сможет продержаться, учитывая нынешнюю ситуацию» — сказал прыщавый генеральный директор Фэн. — «Она долго не протянет. Она вложила в это всё что у неё было. Если с «Красавицей Разрушающей Город» будет покончено, она упадёт со своего пьедестала и ей придётся начинать всё сначала. Вряд ли она когда-нибудь сможет вернуться на прежнее место. Я думаю что она сдастся, максимум послезавтра» — сказал Ли. ---------- Ты То Тут Причём — «Думаю она уже сегодня позвонит и будет просить пощады. Наши спамеры уже понизили рейтинг «Красавицы Разрушающей Город» до «3.8» из «10». Хе-хе, «3.8»! Это уже провал среди провалов. Кроме того, я уже обсуждал это с несколькими сетями кинотеатров. Они не хотят участвовать в нашей войне, но если три для подряд фильм будет собирать маленькие кассы подряд, они сократят количество его показов. Возможно все его показы даже сдвинут на полночь! Я думаю что Ли Сюэин уже усвоила этот урок. А мы… Если все эти три дня будем подавлять её общественным мнением, ей конец! У нас так много денег, она совсем не сможет нам противостоять. Она думает что хороший товар сам себя хвалит? В наше время даже хороший товар нуждается в рекламе!» — сказал лысый толстяк, генеральный директор Си. Директор Ли кивнул: — «Но если бы она сдалась сегодня, это было бы большим разочарованием. Я всё ещё хочу, чтобы королева Снежного Орла сохранила свою гордость.». — «Гордость? Я тоже на это надеюсь…» — сказал генеральный директор Фэн. … — «Этот идиот на самом деле совсем обо мне не заботится!» — невольно проворчала Ли Сюэин, выходя из храмового зала и заметив что Фанчжэн нет снаружи. — «Если бы мой учитель о тебе не заботился, он не молился бы за тебя целый день.» — раздался голос сверху. Сюэин подняла глаза и увидела Рыжего Мальчика, сидящего на дереве бодхи. У него в руке был бамбуковый росток который он сунул в рот. Он жевал его словно деликатес. У Сюэин снова сжалось сердце от боли за Морозный Бамбук, а затем она из любопытства спросила: — «Неужели твой учитель действительно молился за меня целый день?». — «Да. Он даже не ел. К концу дня он умирал с голоду. Поздно вечером он даже доел все остатки.». — «Амитабха. Мой дорогой ученик что ты только что сказал?» — Фанчжэн подошёл и улыбнулся мальчику. У Рыжего Мальчика учащённо забилось сердце, он тут же спрыгнул с дерева. Он проигнорировал крик Ли Сюэин обеспокоенную тем что он может пораниться и сразу сказал: — «Учитель, я говорил какой вы блестящий и мудрый. В тот день ты был чертовски крут.» — «Действительно?» — Аббат приподнял брови и просиял. От его улыбки у мальчика стало покалывать в груди и печени. Он подбежал к Сюэин. — «Если не веришь, спроси её.». Ли Сюэин посмотрела на рыжего мальчика, а потом на настоятеля. Вспомнив слова «умирал с голоду» она тут же испытала умиление от этих двоих. — «Я могу засвидетельствовать, что Цзинсинь не лжёт.». Мальчик бросил на неё благодарный взгляд, а потом посмотрел на Фанчжэн словно говорил: «учитель, посмотри, какой я послушный.» Аббат подошёл и постучал его по голове. — «Забудем. Если подобное повторится, я заставлю тебя читать Священные Писания.». Рыжий Мальчик задрожал и быстро ушёл. Сейчас для него лучшим выбором было дистанцироваться от опасности, пока аббат не пожалеет о своей снисходительности. — «Твой ученик действительно боится тебя, не так ли?» — Ли Сюэин не находила слов. Услышав что монах целый день за неё молился, она почувствовала волнение в своём сердце. Все её негативные эмоции рассеялись, и она начала дразнить Фанчжэн. Настоятель вздохнул: — «Этому ребёнку с юных лет не хватало хорошего образования. Он действительно непослушный. Если этот Нищий Монах не окажется немного свирепее и сильнее, то он будет скакать по нашим головам.» — «Э… Ты, свирепый и могучий?» — это позабавило Сюэин. Это было совсем не похоже на Аббата. Наоборот он выглядел довольно скромно, ни толстым, ни худым. Фанчжэн как ни в чём не бывало ответил: — «Конечно!». — «Хе-хе, хорошо. Ты свирепый и могучий» — она просто восприняла это как шутку и отмахнулась. — «Тебе лучше?» — спросил монах. — «Да, я всё продумала. Независимо от результата, я по крайней мере не неудачница. Всегда есть куча друзей, которые в нужное время заботятся обо мне» — гордо сказала она. Аббат приподнял брови: — «Амитабха. Патрон, ты настоящая цундэрэ.». — «Пфф! Почему каждое твоё слово звучит как шутка?» — сказала Ли Сюэин, не зная смеяться ей или плакать. Во всяком случае, то что Фанчжэн серьёзно произносит такие слова могло рассмешить. Настоятель беспомощно сказал: — «Этот Нищий Монах просто был честен.». — «Ладно просто относись к этому так как будто я цундэрэ.» — Сказав это, Ли Сюэин посмотрела на дерево бодхи. — «Я слышала что это дерево однажды замёрзло до смерти, а затем его оживили. Это правда?». Фанчжэн кивнул. Она спросила: — «Неужели я буду хуже дерева?». — «Это всего лишь кино. Разве это так важно?». — «Инвесторы ушли на полпути. Всё оставшееся финансирование — это мои личные деньги. Если я выиграю то получу и славу и богатство. Если я проиграю, то останусь ни с чем» — спокойно сказала Ли Сюэин. Как будто она уже со всем смирилась. — «Амитабха» — аббат больше ничего не сказал. — «Почтенный как ты думаешь, я выиграю?». Настоятель был ошеломлён. Честно говоря, он понятия не имел победит ли она. Хотя он и потратил свои заслуги, система временами крайне специфически себя вела так что… Но Система внезапно сказала: — «Свет от провидения был увеличен. Он проявит свои эффекты сегодня в полночь.». Фанчжэн тут же вздохнул с облегчением, а затем улыбнулся Ли Сюэин: — «Добро порождает добро. Какой бы огромной ни была буря, она в конце концов пройдёт. Завтра будет ясное небо!». — «Что ты хочешь этим сказать?» — она была ошеломлена. Он ответил молчаливой улыбкой. — «Тайны небес не должны быть раскрыты. Ты можешь указать направление, но не можешь ничего открыть. Иначе сам неси ответственность за последствия» — сказала Система. Аббат уже давно знал об этом. Поэтому в подобных случаях никогда не говорил прямо. Он говорил полуправду, скрывая остальное. — «Ты…» — Сюэин почувствовала раздражение, увидев что Фанчжэн молчит. Поэтому она просто махнула рукой и сказала: — «Хорошо если ты хочешь, то просто молчи. Спасибо за добрые пожелания. Я только что загадала желание Бодхисаттве. Если я переживу эту бурю, я построю тебе Зал Гуаньинь.». Сказав это она ушла, так что к сожалению она не увидела что какой-то бесстыдный аббат счастливую улыбнулся. Когда Ли Сюэин почти спустилась с горы, у неё зазвонил телефон. Это был Ли Цзюнь. — «Сестра Сюэин, я слышал что у тебя неприятности. Тебе нужна помощь?» — смеясь спросил он.». — «Так это вы, генеральный директор Ли. Мы не так хорошо знакомы, поэтому пожалуйста называйте меня полным именем. И я ничего не знаю о тех неприятностях о которых вы говорите. Если они и есть то это моё дело, ты то тут причём?». У Цзюнь тут же помрачнел голос: — «Сестра Сюэин, не нужно мне так отказывать. Всего три дня. Вчера был первый. Это было довольно трагичное зрелище. Сегодня второй. Не похоже, что все идёт к лучшему. Скажи, а что будет если послезавтра всё будет так же ужасно? Ээээй… Кое-кто может обанкротиться. Хе-хе.». — «Опять же это моё дело, ты то тут причём?» — возразила Ли Сюэин. — «Это кое-как связано со мной. Если кто-то огорчит меня, я заставлю его прийти ко мне и извиниться. Кроме того у меня есть новый фильм, в котором не хватает главной героини». Она продолжила холодным тоном: — «Твоё несчастье и твои съёмки — это твоё дело. Я то тут причём?». ---------- Гром И Перемены — «Ты!.. Ли Сюэин похоже ты все ещё держишься за какую-то надежду, но мрачная реальность заставит тебя сдаться. Посмотрим что будет через три дня!» — Ли Цзюнь сердито повесил трубку, а потом выругался. — «Ну охренеть. Почему ты такая высокомерная! Рано или поздно я заставлю тебя встать на колени и просить прощения!» — «Генеральный директор Ли, не волнуйтесь. Мы уже дали задачу спамерам. Теперь у неё нет никаких шансов.» — сказал директор Си. Генеральный директор Фэн усмехнулся: — «Пусть почувствует вкус реальности. Я только что связался с сетью кинотеатров Цзюцзю. Сегодня они снизят количество показов „Красавицы Разрушающей Город“!». — «Старина Фэн, молодец!» — Ли Цзюнь пришёл в восторг. — «Посмотрим, как долго она сможет терпеть этот дерзкий поступок!» — директор Си тоже рассмеялся. Повесив трубку Ли Сюэин на некоторое время задумалась, а затем сделала несколько телефонных звонков. — «Сестра Ли, не волнуйся. В этом я на твоей стороне. Но спамеров нелегко нанять. Мы можем использовать только фанатов.». — «Малышка Ли как твой учитель я поддерживаю тебя в этом. Я помогу тебе связать с высшим руководством чтобы всё обсудить. Они зашли слишком далеко. На этом рынке должна быть честная конкуренция, а не такие грязные пакости.» … Ли Сюэин продолжала звонить. После более чем десяти телефонных звонков она совершенно измученная сидела в машине. Затем она подсознательно сделала последний телефонный звонок. — «Амитабха. Патрон, в чём дело? Ты что-то оставила на горе?» — раздался голос Фанчжэн. — «Э-э, я набрала не тот номер» — смущённо сказала она. Аббат: «…» — «Амитабха. Тогда Этот Нищий Монах повесит трубку.» — «Подожди! Почтенный, ты действительно веришь что завтра будет ясное небо?» — «И будет ярко светить солнце» — «Буду ждать с нетерпением. Пока, почтенный.» Сказав это она повесила трубку и завела машину, чтобы вернуться в свой номер в отеле в округе Суну. Но начав разворачиваться она услышала раскаты грома. Ли Сюэин посмотрела в небо и немного испугалась. Быстро надвигалось огромное скопление чёрных туч, которые примерно через десять минут полностью покрыли всё небо. Увидев погоду Сюэин выругалась: — «Будет ярко светить солнце? Сияющее солнце, бля! Этот придурочный лысый просто дурачит меня.». Фанчжэн посмотрел на мрачное небо и покраснел от смущения. Он пробормотал: «этот Нищий Монах только что сказал, что будет яркое солнце и тут же потемнело. Ты действительно идёшь против меня и хочешь ударить меня по лицу? Амитабха, обжёгшись на молоке дуют на воду. Перед тем как хвастаться, надо было посмотреть прогноз погоды». Время шло быстро. Вскоре наступила ночь. На аббат не лёг спать рано, как обычно это делал. Вместо этого он облокотился на подоконник и наблюдал за вспышками молний в ночном небе, и в это же время капался в своём мобильнике. Между тем в шикарной квартире в городе Юэдун бородатый мужчина сильно ударил по столу, и чуть не перевернул клавиатуру! — «Почему так много безумцев? Они жёстко критикуют фильм даже не посмотрев его? Что за чушь они несут? Хотя „Красавица Разрушающая Город“ не во всём идеальный фильм, он оставляет сильное впечатление. Разве после просмотра кто-то останется равнодушным? Подумать только, они осыпают гневом такой хороший фильмом. У ни вообще есть совесть? Вы закапываете мою рецензию? Ладно, я буду с вами сражаться! Я не верю, что в обществе не осталось добродетели!». Сказав это, он тут же продублировал тему и продолжал публиковать новые комментарии. Кроме этого он позвал на помощь своих хороших друзей. Он даже ругался прямо на своём микроблоге: — «Мне всё равно, кто вы! Достоинства фильма должны оцениваться публикой, а не кучкой спамеров. За справедливость, за последний оплот киноиндустрии! Я объявлю вам войну! Я решительно поддерживаю „Красавицу Разрушающую Город“! Вот мой отзыв. С моим пятилетним опытом кинокритика, я гарантирую что безусловно это лучший фильм который вы увидите в этом году! Настоятельно рекомендую его и ставлю пять звёзд!» — «Брат Ху, я смотрел этот фильм и он действительно хорош. Я думаю что кто-то намеренно пытается понизить рейтинг. Я буду сражаться вместе с тобой!» — «Я всегда читал рецензии на брата Ху. Каждый фильм который он рекомендует действительно хорош. Я обязательно куплю билет!» — «Я тоже посмотрю фильм. Я доверяю рекомендациям брата Ху.» Тем временем Ли Цзюнь тоже получил кое-какие новости. — «Что? Влиятельный критик открыто объявил нам войну? Если он хочет умереть, то поможем ему. Я хочу чтобы вы его утопили!» — приказал Цзюнь. Тут же группа спамеров ворвалась в микроблог Ху. Хлынули потоком все виды критики и проклятий, началась словесная война. Его поклонники не смогли отбиться от такого количества спамеров, их комментарии были быстро утоплены. У них не было средств чтобы дать отпор. Однако Ху не собирался останавливаться. Вместо этого он написал: — «Ну что, начнём сражение! Охренеть. Если вы сейчас победите, то разве у китайской киноиндустрии может быть будущее? Если мы проиграем, я перестану быть критиком!». Не вдаваясь в подробности, его страничка уничтожалась. Однако он и его поклонники несмотря ни на что держались, хотя их голоса становились всё слабее. Увидев это, Ли Цзюнь усмехнулся: — «Какая тщетная попытка. Кто бы сегодня ни пытался помочь, всё это бесполезно. „Красавица Разрушающая Город“ обречена!». — «Генеральный директор Ли, Ху и поклонники Ли Сюэин были подавлены. Они ни на что не повлияли. Сол позвонил мне чтобы узнать хотим ли мы продолжить» — спросила секретарша Ли Сюэин. — «Скажи ему что осталось ещё два дня. Только тогда можно будет всё остановить! Топите в критике до тех пор пока фильм не исчезнет из афиш!» — сказал Цзюнь. Поэтому его секретарша немедленно позвонила Солу: — «Генеральный директор Ли сказал всё остановить толь…» Бум! Где-то в Хайчэн, Сол сидел в своей комнате. Когда он услышал слово «остановить», то раздался внезапный удар грома. Остальную часть фразы он не расслышал. — «Эй, говори яснее. Останавливать или нет? Я тебя плохо слышу.» — он хотел всё подтвердить. — «Конечно, нет!». Бум! Раздался ещё один раскат грома. Сол услышал только «конечно». Он считал что ясно расслышал, но хотел ещё раз всё подтвердить. Всё-таки не плохо было бы остановиться сейчас, но гораздо лучше продолжать победоносное преследование и полностью подавить противника. — «Эй, повтори ещё раз.». Услышав это, секретарша пришла в ярость. Она повторил это несколько раз. И все же он не мог расслышать? Поэтому она закричала: — «Не останавливай! Не останавливай! Не останавливай! Слышишь?» А со стороны Сола раздалась серия раскатов грома. Всё произошло быстро и он даже ничего не заметил. И поэтому совершенно пропустил «не». Он услышал: «Останавливай! Останавливай! Останавливай! Слышишь?» Получив подтверждение, он сказал: — «Понял.» Секретарша вздохнула с облегчением и повесила трубку. Сол в гневе сплюнул: — «Охренеть, они говорили что мы будем спамить целых три дня. Бля, я уже израсходовал ту часть денег которую они мне перечислили. И теперь они не хотят продолжать. Они действительно чертовски ненадёжны!». Ли Сюэин нанял Сол и около десяти подобных спамеров. Они спамили в зависимости от количества получаемых денег. Они должны были снова с ним связаться как только деньги будут израсходованы. Услышав предложение, Сол и компания естественно согласились и с радостью изо всех сил выполняли задание. Каждый комментарий стоил пять центов и с каждого коммента он лично получал три цента прибыли! Нужно было больше спама, чтобы заработать побольше денег. Поэтому он усердно нанимал других спамеров. Благодаря денежной поддержке они полностью подавили фанатов Ли Сюэин. ---------- Приятное Удивление И Сомнения Ли Цзюнь очень тщательно всё рассчитал. В этот прокатный период единственным противником его собственного фильма была «Красавица Разрушающая Город». Если ему удастся победить, то он заработает гораздо больше чем вложил. Но если он не сможет, то у него будут очень большие потери! Поэтому Цзюнь решительно хотел довести дело до конца. Однако Небеса были к нему несправедливы. Спамеры с которыми он созванивался пострадали от грома… — «Прекратите спам. Все отдыхаем!» — Сол немедленно отдал приказ остановить войну спама. Ли Цзюнь не знал о сложившейся ситуации. Он пригласил выпить его секретаршу, которая должна была следить за этим направлением. В ту ночь Ли Сюэин спала очень крепко. Когда она открыла глаза, то поняла что было чуть больше восьми утра. Она потёрла область между бровями и сказала: — «Как и ожидалось, нельзя мне ходить в Монастырь Одного Пальца. Каждый раз как возвращаюсь оттуда то крепко засыпаю.» Она покачала головой и включила свой сотовый. Было больше двадцати пропущенных звонков и все от её менеджера. Почти тут же она услышала какой-то тихий звук за дверью своей комнаты. Она встала и посмотрела в глазок и увидела своего менеджера Сяолю, которая с красными глазами стояла снаружи! У Сюэин ёкнуло сердце. Хотя она была морально готова, всё произошло слишком быстро! Хотя Ли Сюэин и знала что у неё ещё есть кое-какой козырь, ведь она ещё не задействовала всех своих друзей. Но всё равно даже с их помощью ей будет трудно нанести ответный удар. Как только дверь открылась, Сяолю закричала: — «Сестра Сюэин!» — «Ладно, ладно. Не волнуйся. Я всё знаю. Посмотри на себя, похоже ты не спала всю ночь. Заходи, попей воды и отдохни» — Сюэин уже смирилась с таким исходом и всё обдумала. Она больше не волновалась по этому поводу. — «Сестра Сюэин, ты уже знаешь?» — Сяолю поправила очки и ошеломлённо посмотрела на Ли Сюэин. Настоящее имя Сяюлю — «Лю Сяосяо», она была очаровательна и немного медленно реагировала. — «Ты хочешь рассказать мне о чём-то важном? Я уже догадывалась чем всё закончится. Не волнуйся. Я уже придумала решение. Я думаю что через два дня уже будут какие-то результаты» — Ли Сюэин медленно налила стакан воды и выпила его. После этих слов Сяолю которая только что села, теперь вдруг вскочила и взволнованно закричала: — «Сестра Сюэин, ты что-то сделала? Неудивительно! Теперь понятно почему все эти критикующие придурки заткнулись!». Услышав это, Сюэин от удивления выплюнула на неё воду. Она в изумлении воскликнула: — «Все эти спамеры заткнулись?» — «Да. А вчера в полночь представителей сети кинотеатров Сяосян сказал что увеличит частоту проката фильма. Он сказал что рад представлять наш фильм. Он очень классный парень. Он говорил что сначала думал что мы не сможем хорошо справиться и хотел сделать Ли Цзюнь одолжение, сократив количество показов нашего фильма но… Ха-ха, мы покорили этого парня!» — возбуждённо воскликнула Сяолю. — «Ван Ху ведёт дела в своём стиле. Если нет хорошего продукта то он будет смотреть на связи, но если продукт есть то он важнее. Он не похоронил ни один хороший фильм. В принципе если фильм хороший, то он никого не будет слушать каким бы влиятельным тот человек ни был.» Ли Сюэин улыбнулась. Хотя она всегда верила что Ван Ху поможет, она не ожидала что он так быстро вмешается. Однако одного этого было бы недостаточно. Ей нужно больше, иначе не будет никакой возможности вырваться из осады! Сяолю снова села и вытерла с себя воду. Она с волнением согласилась: — «Кроме того, когда спамеры заткнулись то твои фанаты наконец затопили все комментарии. Было так здорово это видеть!» — «Пусть немедленно остановятся. Я хочу знать мысли настоящей аудитории» — нахмурившись сказала Сюэин. И та немедленно принял меры. А Ли Сюэин постоянно обновляла сайт, чтобы прочитать комментарии. Когда фанаты утихли, наконец появились настоящие отзывы. — «На самом деле нельзя полагаться на отзывы, решая смотреть фильм или нет. Иначе никогда не удалось посмотреть никакого хорошего фильма! Подумать только, такой классный фильм имеет жалкий рейтинг в „3.8“…». — «Хотя я не могу утверждать что это классика, но всё представлено именно так как и должно быть. Начало было тёплым и уютным, середина фильма наполнена безумием, печалью и болью, перемешанными с чудовищным рвением и кровью. Он показывает истинную сторону войны. Неважно прошлое это или настоящее, люди должны держаться подальше от войны! Вначале цвета были несколько приглушёнными, но когда появился последний луч солнца то цвета стали яркими. Это офигенно красивый контраст!» — «Было много недостатков, но они не затмили великолепия этой жемчужины. Я бы сказал что в целом всё очень классно. На самом деле мне очень понравилось, это очень красиво несмотря на все недостатки.». — «Чёрт возьми, спамеры с обеих сторон наконец-то заткнулись. Наконец-то я могу спокойно почитать несколько полезных отзывов. Я действительно поражён этим дерьмовым сайтом. Разве они не могут блокировать спамеров? Я просто обычный зритель. Я только хочу посмотреть хороший фильм, а не такие отвратительные атаки со всех сторон. Я посмотрел. Он неплох и стоит того. Всем рекомендую.» … Увидев это, Ли Сюэин рассмеялась. Сяолю усмехнулась: — «Сестра Сюэин, похоже буря миновала. Ты действительно впечатляешь. Тебе удалось так быстро решить все проблемы.». Ли Сюэин с улыбкой кивнула. В этот момент она получила несколько сообщений: — «Я им передал, но это будет немного хлопотно. Какие-то результаты появятся через неделю.» — «Я всё ещё усердно работаю, но мне нужно ещё немного времени.» — «Сюэин, всего наилучшего. Я улажу твои проблемы за три дня.» … Увидев эти сообщения, Ли Сюэин опешила. Люди у которых она попросила помощи в конце концов не подвели её. Они начали действовать. Три дня это довольно быстрая реакция, но для «Красавицы Разрушающей Город» это было слишком медленно. К тому времени когда они добьются хоть каких-то результатов, с фильмом будет покончено. Тогда если не они, то кто же остановил Ли Цзюнь? Сюэин была в растерянности. Как она ни ломала голову, ей никак не удавалось понять кто же был способен так быстро всё уладить. Она пыталась расспросить кое-каких влиятельных представителей киноиндустрии, но никто из них не вмешивался в это дело. Это ещё больше сбило её с толку. Даже те люди которые имели возможность остановить конфликт не предприняли никаких действий. Тогда кто же это был? После долгих размышлений Ли Сюэин вспомнила фигуру монаха в белом одеянии, чья улыбка была тёплой как солнце. Неужели это он? Вспоминая что он сказал ей на прощанье, а также то что целый день за неё молился… Сюэин подумала: — «Похоже… да нет, это не он. Не может же он быть таким благочестивым, ведь так?». Хотя она чувствовала что аббат был хорошим человеком и рядом с ним она действительно чувствовала спокойствие и уют, она отказывалась верить что Фанчжэн знал заклинания которые могли изменить судьбу. Она много где побывала. Она видела много мастеров, но ни один из них не знал заклинаний. Большинство из них были экспертами в психологии или философии. Они направляли людей к просветлению, благодаря своей мудрости. — «Да, похоже это был кто-то другой.» — Вот во что верила Ли Сюэин. В этот момент Сяолю внезапно позвонили. Услышав то что ей сказали по телефону, она разразилась смехом: — «Сестра Сюэин, я знаю что произошло. Сторона Ли Цзюнь допустила огромную ошибку. Спамерам было сказано не останавливаться, но они услышали это как приказ остановиться. Ха-ха-ха! Ли Цзюнь теперь рвёт и мечет!». — «Так значит…» — У Ли Сюэин учащённо забилось сердце. Так вот в чём причина? Это просто совпадение? Может быть… ---------- Удача — «Я понятия не имею что это было. Посмотри комментарии.» — сказала Сяолю. Тем временем около Ли Цзюнь… — «Да вы кучка дебилов! Если вы даже не можете нормально всё сделать, то зачем вы вообще нужно? Слушай, я хочу чтобы вы запустили атаку на три дня. За это время никто из вас не должен останавливаться, ни в коем случае даже если рухнут небеса!» — яростно взревел Цзюнь. Он совсем не ожидал что когда он ослабит свою бдительность может произойти нечто подобное. Это его очень бесило! Теперь он только надеялся, что со временем сможет исправить ситуацию. К счастью он представитель сети кинотеатров Цзюцзю сообщил ему, что те не больше не будут показывать «Красавицу Разрушающую Город». Ли Цзюнь почувствовал себя немного лучше. Хотя сеть кинотеатров Цзюцзю была второсортной и они сделали это просто чтобы выслужиться перед ним, это всё равно было хорошей новостью. — «Кинотеатры Цзюцзю в одностороннем порядке решили не показывать наш фильм?» — Ли Сюэин рассердилась, услышав эту новость. — «Да, сестра Сюэин. Мы не подписывали с ними соглашение о минимальном числе прокатов так что… Мы ничего не сможем с этим поделать» — сказал Сяолю. — «Забудь об этом. Раз уж они выбрали сторону, пусть её придерживаются. Даже без них у нас всё в порядке» — сказала Ли Сюэин. Она уже спокойно всё обдумала, но кое-кто ещё сходил с ума! — «Где мой сотовый?» — Сол недавно купил немного овощей, но немного пройдя по рынку он понял что похоже потерял телефон! Он тут же разнервничался. Он был в теневом бизнесе и хотя все знали что его псевдоним «Сол», никто не знал его настоящего имени или контактной информации. Всё это по очень простой причине. Его работой было оскорблять людей. Было бы нехорошо, если бы враги нашли его и отомстили. Для его бизнеса мобильный телефон был важным инструментом, так как на нём хранились большие объёмы информации и контакты. Потерять сотовый — это всё равно что потерять полжизни! В смятении он тут же одолжил телефон у продавщицы овощей и набрал свой номер. Если его никто не поднимет, значит он оставил его дома или где-то уронил. Тогда у него всё ещё оставалась надежда, но если… — «Набранный вами номер недоступен!». — «Бля!» — Сол чуть не разбил только что одолженный мобильник. Он знал, что всё кончено. Он потерял свой телефон! — «Хорошо что я сохранил на компьютере резервную копию.» — Вспомнив об этом, Сол вздохнул с облегчением. Однако он не мог не переживать. Затем он подал заявление в полицейский участок. Всё это заняло у него почти полдня. Подав заявление, Сол подавленно вернулся домой. Когда он приближался к дому, мимо промчался большой грузовик. Он быстро уехал под гул колёс. Сол выругался: — «Охренеть, почему ты так быстро едешь? Ты не боишься разбиться насмерть?». Он покачал головой и подошёл к двери. Но открыв дверь он был ошеломлён! Всюду был полный беспорядок. Бытовая техника исчезла! Всё что осталось — какие-то дрянные столы и стулья, либо слишком тяжёлые и бесполезные вещи. Он тут же остолбенел, в голове крутилась только одна мысль: «бля, меня ограбили!» Сол не сразу пришёл в себя. Он бросился всё проверить и понял что исчез его высококлассный компьютер, на покупку которого он потратил двадцать тысяч юаней. Остался только торчащий кабель. Все окна были разбиты. Он понятия не имел что это за непрофессиональный вор. — «Что происходит? Почему телефон Сола выключен? Кроме этого он не в сети. Что этот парень делает?» — Секретарша Ли Цзюнь недовольно выругалась. После этого она позвонила другим спамерам, но никто из них не взял трубку. Их телефоны либо были выключены, либо постоянно было занято. Тем временем по всей стране происходили специфические события. Кого-то поймали за проституцию, кого-то допрашивали по поводу несчастного случая, кого-то увезли в больницу потому что чуть не захлебнулся выпив стакан воды, а кто-то поссорился с другим человеком и одним ударом был отправлен в больницу. — «Генеральный директор Ли, я почему-то вообще не могу связаться с Солом и остальными» — смущённо сказала секретарша. Ли Цзюнь рассердился: — «Что значит, ты не можешь с ними связаться? Неужели им не нужны деньги?». — «Я тоже не понимаю что происходит. Я не могу связаться с ними по телефонам, и они не отвечают в мессенджерах. Я не знаю что произошло, они все словно исчезли. Как вы думаете, что-то случилось?» — спросила секретарша. Услышав это, Цзюнь слегка встревожился. Можно было бы понять если что-то случилось с одним человеком, но сразу со всеми… Немного подумав Ли Цзюнь сделал несколько звонков чтобы всё уточнить. Он хотел знать предпринял ли кто-нибудь против него какие-либо действия, но все его попытки были тщетны. Он стал подозревать всех и вся. После этого секретарша столкнулась с ещё одним неприятным вопросом. Другие спамеры тоже не отвечали на её звонки, потому что их уже наняли! И их наняли люди из команды Ли Сюэин. Хотя спамеры и занимались теневым бизнесом, они не осмеливались нарушать правила игры. В бизнесе нужна была хорошая репутация. Если бы они работали сразу на обе стороны то сразу же бы разрушили свою репутацию. Даже дурак не стал бы этого делать. Поэтому секретарша осталась в недоумении. Как без спамеров справится с «Красавицей Разрушающей Город»?. Услышав это Ли Цзюнь, генеральный директор Си и генеральный директор Фэн были несколько ошарашены. Хотя они и были недовольны, но ничего не могли с этим поделать. В киноиндустрии всё было довольно прозрачно. Несмотря на всё их хвастовство, у них было не так уж много трюков. Они могли бы заплатить средствам массовой информации, чтобы запятнать «Красавицу Разрушающую Город» или нанять спамеров, чтобы утопить хорошие отзывы и удержать аудиторию от просмотра фильма. Третьим шагом было договориться с кинотеатрами. Если в кинотеатрах не показывали фильм, то даже бог не мог с этим ничего поделать. Это были три их козыря и все они были потеряны. — «Уже третий день. Судя по вчерашним результатам, у „Красавицы Разрушающей Город“ всё не так уж и хорошо. Как только фильм переместят в ночные показы, с ним будет покончено» — сказал генеральный директор Си. Директор Фэн добавил: — «Точно. Хотя были и некоторые неудачи, но это уже последний день. Какой бы везучей ни была Ли Сюэин, от судьбы не уйдёшь.». Ли Цзюнь слегка кивнул. При таком положении вещей, он мог только утешать себя. И все же Цзюнь испытывал некоторую неловкость. У него было ноющее чувство, что что-то не так. Как будто за ним откуда-то сверху наблюдала пара глаз. А в то же время Ли Сюэин чувствовала себя довольно непринуждённо. Она сделала всё что было в её силах. Оставалось только ждать. Раз уж она больше не могли ни на что повлиять, то зачем волноваться? Поэтому она радостно поехала к горе Одного Пальца. Всё утро была дождливая гроза, поэтому днём не было ни одного прихожанина. Фанчжэн сидел под крышей и смотрел на стекающие капли дождя. Они постоянно разбивались о камни и разлетались. Шимпанзе подошёл из любопытства и спросил: — «Хозяин, ты уже полчаса так сидишь. Почему твоя голова повёрнута набок и на что ты смотришь?». — «Почему я так сижу? Если поспишь без подушки то поймёшь» — с горечью сказал аббат. Он действительно спал без подушки. У него не болела шея только если он держал голову боком, но стоило немного повернуть голову… ---------- Почтенный Наблюдает За Дождём Шимпанзе: «…» — «Учитель, пришла Ли Сюэин.» — закричал бельчонок разлёгшийся под окном своего домика. Фанчжэн был ошеломлён. Почему она пришла именно сейчас? Примерно через десять минут она села рядом с аббатом. Она точно так же как и он повернула голову набок, наблюдая за каплями дождя. — «Почтенный можно ли описать сегодняшнюю погоду как ясное небо с высоко сияющим солнцем?» — Сюэин немного раздражённо посмотрела на аббата. Он покраснел и сухо кашлянул: — «Смотри вглубь вещей. За облаками голубое небо. В небе сияет солнце. Жизнь подобна погоде. Если ты продолжишь обращать внимание лишь на раздражающий дождь, твоя жизнь будет полна разочарований. Если ты думаешь о голубом небе и солнце, которые будут после дождя то естественно твоё настроение улучшится.». — «Почтенный ты думаешь что сейчас нужно об этом говорить?» — возразила она. Фанчжэн покачал головой: — «Это бессмысленно.». — «Тогда зачем ты это сказал?». — «А что ещё я могу сделать? Неужели ты хочешь, чтобы Этот Нищий Монах сказал что сегодня получил пощёчину после вчерашнего позёрства?» — он жалобно посмотрел на Ли Сюэин. Сюэин расхохоталась, увидев его выражение лица. — «Тебе кто-нибудь говорил, что ты так мило выглядишь?» Аббат: «…» Сюэин сдержала смех, и пристально глядя на него спросила: — «Почтенный, скажи честно. Ты знал что сегодня всё так изменится?» — «О том что будет ярко светит солнце?» — Фанчжэн естественно понял о чём она спросила. Однако не собирался давать прямой ответ. Будь то провидение или последствия его благословения, монах не хотел вдаваться в подробности. Во-первых потому что это было бы трудно объяснить. Во-вторых, даже если бы он попытался то ему бы никто не поверил! В конце концов в наше время привычные истины могут оказаться ложными. Очень быстро совершенствовались технологии, и всё было очень непредсказуемо. Если его станут считать за мошенника, то всё будет очень плохо. Ли Сюэин уставилась на аббата, который вытянув шею смотрел на крышу. Через мгновение она повернулась и обняв колени смотрела на дерево бодхи. — «Меня больше не критикуют спамеры. Все они внезапно остановились в полночь. Я даже не знаю почему это произошло.». — «Хорошие люди заслуживают доброты» — сказал Фанчжэн. — «Значит я должна быть хорошим человеком до конца? Может пожертвовать все деньги, которые я заработаю?» — спросила Ли Сюэин. Монах был ошеломлён: — «Всё пожертвовать? А что ты потом будешь делать?» — «Много работать? Не похоже что моя репутация опустилась ниже плинтуса. Всё что мне нужно сделать — это поработать ещё над несколькими кинопроектами.». Ли Сюэин спокойно сказала всё это, но Фанчжэн который видел как она снимала свой фильм думал иначе. Возможно для некоторых знаменитостей съёмки проходили просто — всё что им нужно было сделать это появиться в кадре и засветить лицо. Однако Сюэин серьёзно относилась к этой работе. Она категорически отказывалась от использования дублёра, хотя обычно съёмки продолжались до поздней ночи. Поэтому можно было сказать, что её деньги и репутация не появились из ниоткуда. Они были результатом её тяжёлой работы. Кто бы хотел работать, имея деньги? В любом случае, это был её выбор. Монаху не нужно было ничего говорить, поэтому он только улыбнулся: — «Почтенный, ты считаешь это неправильно?» — спросила Ли Сюэин. — «А как ты думаешь, что такое быть хорошим человеком?» — «Наверное помогать другим?» — «А насколько помогать?». — «Конечно, чем больше тем лучше». Фанчжэн покачал головой: — «Этот Нищий Монах так не думает. В каждую эпоху определение добра постоянно меняется. Возможно я и не прав, но я верю что если человек не причиняет вреда другим ради собственной выгоды то это и есть добро. Если он способен помогать другим, то это высшая степень благости. И если этот человек может что-то сделать для общества в целом, то это ещё более высшее благо.» — «Я могу это понять, но чем это отличается от моего утверждения что чем больше даёшь другим тем лучше?» — Ли Сюэин была озадачена. Она чувствовала, что пожертвовать все свои деньги на благотворительность было бы лучшим проявлением добра. Аббат улыбнулся: — «Этот Нищий Монах не призывает жертвовать собой ради добра. Я считаю что при обстоятельствах не влияющих на твою жизнь и не мешающим твоим жизненным целям, помогать другим в меру своих возможностей — это добро. Это и есть истинное добро. Иначе если бы все люди помогали другим только чтобы всё потерять, вплоть до того что сами будут нуждаться в помощи. То это привело бы не к улучшению, а только к постоянному ухудшению жизни общества. Если ты всё отдашь и останешься без гроша в кармане, а потом тебе снова придётся усердно работать чтобы заработать деньги то это не очень хорошо. Возможно твоя репутация стоит многого и позволяет тебе быстро зарабатывать деньги, но у тебя и высокие затраты. У всех разные способности и положение в обществе. И отличается также творимое ими добро. Например ты международная знаменитость. Если говорить о пожертвовании денег, возможно ты можешь пожертвовать гораздо большую сумму чем многие другие, но приведёт ли это к лучшим результатам? Помочь бедным можно не только материально, но и духовно. Если это возможно, Этот Нищий Монах хочет чтобы ты зарабатывала больше денег снимала побольше хороших фильмов. Иногда спасение на духовном уровне может быть важнее чем на материальном. Деньгами ты сможешь помочь ограниченному числу людей, но если выберешь снимать на эти деньги фильмы то поможешь бесчисленным людям. Как ты можешь что-то снять без денег? Без капитала у ты не смогла бы определять свою судьбу и выбирать что снимать. Возможно мои слова не совсем точны. Нужно и уделить важное внимание тем кому деньги нужны для спасения жизни.». — «Вроде бы, я поняла» — задумчиво сказала Ли Сюэин. Фанчжэн изо всех сил закивал головой и стиснул зубы от боли в шее. Он листал комментарии о «Красавице Разрушающей Город». После окончания дневного показа комментарии и отзывы о фильме были всё теплее. Было всё больше и больше хороших отзывов, но из-за того спама рейтинг фильма всё ещё был низким. Поэтому комментариев было немного. Но в целом всё было хорошо. Однако именно в этот момент появилась новость: «На Ближнем Востоке разгорается конфликт. Терроризм нанёс очередной удар. Прошлой ночью в Афганистане снова началась война.» «Прошлой ночью в перестрелке погибли девятнадцать человек.» «Безмолвные крики отца, в объятиях которого лежит дочь.» — Была опубликована фотография мужчины с Ближнего Востока, обнимающего трёх-четырёхлетнюю девочку покрытую кровью. На фоне развалин можно было видеть как он плачет, подняв голову вверх. «Когда-то здесь было великолепно. Как раньше выглядел Афганистан.» — Прикреплено две видеозаписи снятых с высоты. Первое — видео о том каким Афганистан был раньше и второе о том кокой он сейчас. До войны всё было так прекрасно. Улицы сверкали огнями, люди праздновали. Но когда на них обрушилась война, все кончилось. Не было ни электричества, ни воды. В любой момент с неба могли упасть ракеты. Никто не знал сможет ли пережить эту ночь. Вчерашние люди превратились в сегодняшних призраков. Радикальная перемена была похожа на сон. Увидев это Фанчжэн почувствовал как у него сжалось сердце, он сложил ладони и сказал: — «Амитабха.» ---------- Нет Лекарства От Сожаления Под новостями было много комментариев. Некоторые люди выражали свои добрые пожелания, в то время как другие осуждали войны. Третьи призывали к миру. В этот день увидев суровые реалии войны, все с нетерпением ждали мира. В то же время фильм получил всплеск комментариев! — «Когда я смотрела „Красавицу Разрушающую Город“ мне казалось что фильм поднимает шум из-за воображаемой проблемы, но я не ожидала что война будет так близко. Взглянув на Афганистан, а затем на нас я понимаю как прекрасен мир, это действительно потрясающая красота.» — «Настоятельно рекомендую!» — «Рекомендую. Это хороший фильм, который действительно нужно увидеть.» — «Научитесь ценить счастливую жизнь, которой мы наслаждаемся. Может где-то трава и зеленее, но в Китае всё спокойно цветёт.» — «Я не думал пересматривать фильм, потому что после его просмотра чувствовал себя очень неуютно. Это слишком кроваво и жестоко. Военные сцены были слишком реалистичны, и я не мог этого вынести. Но увидев сегодняшние новости, я счастлив за нашу страну и рад что она наслаждается мирным временем. Я поддерживаю этот фильм!» … Многие люди посмотревшие фильм не оставили отзывов, но теперь после просмотра новостей решили это сделать. Появилось большое количество хороших отзывов. Рейтинг «Красавицы Разрушающей Город» подскочил с «3.8» до «5.0»! Фанчжэн и Ли Сюэин обменялись счастливыми взглядами. Но в них было ещё больше горя, из-за войны в Афганистане. От безмолвного крика отца их сердца наполнились болью. Ли Сюэин вдруг пробормотала: — «Почтенный, я поняла что вы только что сказали. Я поняла. Творить добро нужно таким способом, которым лучше всего умеешь это делать. Благотворительность это не просто раздача денег.». Аббат сложил ладони: — «Амитабха.». Тем временем он спросил Систему: — «Это ты вызвала войну?». — «Динь! Что значит я её вызвала? Ты потратил лишь 700 очков заслуг и думаешь что этого достаточно, чтобы повлиять на глобальные события? Хватит мечтать. Это просто совпадение. А твои благословления могут повлиять лишь на некоторых людей». Фанчжэн тут же вздохнул с облегчением. Ему было бы не по себе, если бы он узнал что его благословение «Красавицы Разрушающей Город» вызвало войну. Это было бы очень тяжким грехом. Ли Сюэин ещё немного побыла здесь, а потом ушла. В ту ночь многие не могли уснуть. Сюэин вместе с Сяолю в реальном времени постоянно следили за кассовыми сборами. Когда они увидели что сборы успешно выросли с 99,999,999 до 100,000,000 юаней то они обе захлопали в ладоши! Наконец-то, на третий день выхода в прокат! Их кассовые сборы за один день достигли ста миллионов! Одни радовались, а другие плакали. Ли Цзюнь, генеральный директор Си и генеральный директор Фэн смотрели на экран с такими выражениями лиц будто их дети умерли. Цзюнь яростно взревел: — «Сол и эти ублюдки, не важно кто они я… Я хочу их уничтожить!». Тем временем Сол возвращался домой из полицейского участка, и он похоже простудился. На следующий день «Красавица Разрушающая Город» полностью изменила прежнюю тенденцию. С ростом отвращения людей к войне кассовые сборы быстро увеличились и за четвёртый день проката фильм собрал 150 миллионов юаней. Тем временем фильм «Морозный дождь» который поначалу неплохо прокатывался, несмотря на то что его критиковали за то что он не имел ничего кроме знаменитых актёров… Теперь он полностью провалился. Ли Цзюнь раньше планировал при помощи «Морозного Дождя» отвлечь аудиторию «Красавицы Разрушающей Город». Результат… — «Охренеть, „Морозный Дождь“ — это действительно дилетантство. Какой дерьмовый фильм. Здесь нет ничего кроме кучи красивых актёров! От их актёрской игры у меня глаза наливаются кровью. Нужно немного очистить глаза, снова посмотрев красавицу.» — «Дождь вызвал у меня отвращение. Посмотрю красавицу, чтобы очистить глаза.». … Увидев такой результат, Ли Цзюнь разбил всё что мог разбить в своём кабинете. С того дня кассовые сборы фильма «Красавица Разрушающая Город» постоянно росли. На пятый день он собрал в прокате 200 миллионов. На шестой 300. Он продолжал бить рекорды и давать пощёчины многочисленным критикам. Эти знаменитые критики раньше ругали фильм потому что он провалился, но теперь у всех них «опухли щёки от пощёчин». Влиятельный и проверенный критик под ником «Я Хороший человек» сделал пост: — «Фильм „Красавица Разрушающая Город“ — это мусор. Он полон насилия и кровопролития. Я предлагаю его запретить! Если его посмотрят дети то их будут мучить кошмары. Он исказит взгляды наших детей на человеческую жизнь.». Но как только он это написал, то в считанные минуты был завален комментариями: — «Дебил!». — «IQ — это хорошо, но к сожалению этому придурку его не хватает.». — «Классический случай двойных стандартов. В каком зарубежном блокбастере не умирают сотни людей? И все их хвалят, но если это отечественный фильм то смерть означает кровопролитие и тьму которые могут сбить наших детей с истинного пути.». — «В чужих краях луна полнее чем в Китае, но лучше отправляйся на Марс. Экспресс-поездка на Марс. Закупись фейерверками на сто тысяч юаней и улетай на них». … «Я Хороший человек» был немедленно высмеян, но он отказался отступить написав следующий пост: — «Что за кучка собак „Красавицы Разрушающей Город“? Когда мы перестали критиковать отечественные фильмы? Мы можем только их хвалить, а критические точки зрения должны быть задавлены?». Только он нажал «отправить», как был ошеломлён. Под его постом появлялись бесчисленные комментарии. Сначала он немного обрадовался, решив что ему удалось спровоцировать людей. Наконец-то он станет знаменит! Но когда он открыл комментарии, его прошиб холодный пот. Были тысячи комментариев и все его ругали! Кроме того их количество быстро росло. Он фактически мгновенно прославился! После этого он получил уведомление о том что его пост переступает границы и его аккаунт будет заблокирован. В этот момент «Я Хороший Человек» мгновенно упал с небес в мир смертных, а затем рухнул в ад. Как зачинщики истории с «Красавицей Разрушающей Город», Ли Цзюнь и компания были оштрафованы на огромную сумму денег за свои гнусные попытки причинить вред другим и нанести ущерб целостности киноиндустрии. Кроме этого если учесть вложенные ими деньги и то что «Морозный Дождь» провалился, Ли Цзюнь, Фэн и Си, наконец… — «Ли Цзюнь, ты сукин сын. Разве ты не говорил что зрители всё схавают, если снять кучу красивых актёров? Разве ты не говорил что это так называемая „фанатская экономика“? Да ну тебя нахрен! Где фанаты? Где же экономика? Что толку в этом твоём паршивом дерьме, кроме того что мы теряем деньги?» — взорвался гневом генеральный директор Фэн. — «Я давно говорил, что не нужно снимать подобное…» — эксцентрично сказал генеральный директор Си. Цзюнь тоже пришёл в ярость: — «Ну охренеть. Мы втроём обо всём договорились, с самого начала. Почему теперь вы обвиняете меня?!» — «Кого ещё мы винить, если не тебя? Да и на кого ты прёшь?». — «Ты!». Началась драка.… Однако самым несчастным человеком был глава сети кинотеатров Цзюцзю. Он сидел на корточках у входа в пустой кинотеатр и смотрел на длинную очередь у кинотеатра через дорогу. Ему действительно хотелось умереть. Если бы он не попытался выслужиться, чтобы улучшить свои связи сняв с проката «Красавицу Разрушающую Город» то вероятно заработал бы кучу денег как прямо сейчас это делают все остальные! ---------- Сожаление — «Извините, у вас есть билеты на „Красавицу Разрушающую Город“?» — к нему подошёл крупный мальчик, который из-за формы его одежды принял его за обслуживающий персонал. — «Нет…» — глава сети кинотеатров Цзюцзю не находил слов. Всё что он чувствовал это жжение в горле, и это было ужасно. — «Что это за хреновый кинотеатр? В нём нет даже „Красавицы Разрушающей Город“. С таким же успехом он мог бы закрыться.» — Молодой человек повернулся и вышел. Глава сети кинотеатров чуть ли не расплакался! — «Босс, представители фильма отклонили нашу просьбу выпустить его в эфир. Они не дают нам разрешения, даже если мы не будет брать себе проценты» — прошептала секретарша. У него потемнело в глазах и он тут же потерял сознание. Напротив Ван Ху был вне себя от радости. Он был первым критиком кто встал на сторону «Красавицы Разрушающей Город». И теперь когда они выиграли битву, то он естественно пожинал плоды. В разделе комментариев на него сыпались бесчисленные похвалы. Он так радостно рассмеялся что не мог закрыть рот. Всё что он мог сделать — это продолжать печатать «спасибо». Из-за роста репутации к нему обращались многие рекламодатели. У бородатого была улыбка от уха до уха. Конечно самыми счастливыми были члены команды фильма. Их групповой чат был преисполнен восторженными сообщениями. Они звали Ли Сюэин чтобы она угостили их едой и купили им фирменные сумки… Сюэин естественно согласилась. Но садясь в самолёт она неосознанно посмотрела в сторону горы Одного Пальца. Последние несколько дней она ежедневно туда ходила. Она видела как монах бил в барабан и колокол, упражнялся в каллиграфии и учил Хромую Ма резьбе. Она также наблюдала как на ветру раскачивается бамбуковый лес, бельчонок крепко спит на дереве, Одинокий Волк гоняется за бабочками, а рыжий мальчик словно старик отчитывает саранчу. Она наблюдала за плывущими по небу облаками, и наслаждалась беззаботным и расслабленным ритмом жизни. — «Если настанет день когда я не смогу больше всё это терпеть то я останусь на другой стороне твоей горы, чтобы насладиться этой безмятежной и спокойной стороной мира» — пробормотала про себя Ли Сюэин. Но рёв двигателя самолёта наконец прервал её безмолвные мечты. Несмотря на шум снаружи, гора Одного Пальца оставалась тихой и мирной. Фанчжэн сидел под деревом бодхи и читал последние новости. Война на ближнем востоке всё больше разгоралась. Весь мир осудил войну, на улицы вышло бесчисленное множество людей чтобы выразить протест против войны, надеясь что она закончится. Хотя в Китае не было протестов, постоянно росли антивоенные настроения. Когда вся планета стремилась к миру, на первый план вышла «Красавица Разрушающая Город». В китайском прокате она процветала. Рыжий Мальчик наклонился над спиной аббата и посмотрел на экран его мобильного телефона. Он склонил голову набок и спросил: — «Учитель, „Красавица Разрушающая Город“ просто немыслимо популярна.» Фанчжэн покачал головой: — «Популярен не сам фильм, просто сейчас у всех так сильно желание мира. Фильм просто уловил настроения.» Мальчик с явным пониманием кивнул. После безоблачной ночи дни проходили один за другим, пока однажды монах не был удивлён взрывами петард. Он стоял на обрыве горы, смотрел вниз и видел суету. — «Хозяин, что происходит?» — Одинокий Волк с любопытством посмотрел вниз. Он вытянул голову за утёс. А сидевший на его голове бельчонок смотрел вниз и отчаянно тянул его за уши, боясь упасть. Фанчжэн сказал: — «Сегодня 1 августа. День Народно-освободительной армии, наш государственный праздник.» — «День Народно-освободительной армии?» — Рыжий Мальчик был ошеломлён и он спросил: — «Учитель, разве Народно-освободительная армия не создана для ведения войн? В этом ведь нет ничего хорошего, верно? Разве ты не говорил что война это грех?». Аббат кивнул: — «Война это действительно грех, но Народно-освободительная армия не обязательно создана для войн. Вот например волки, если бы они хотели выжить в лесу разве было бы достаточно дать им достаточно пищи? Неужели они бы весь день только ели и спали?». Одинокий Волк решительно покачал головой: — «Конечно нет. Если ты недостаточно силён и не наращиваешь силу, то что будет когда на тебя нападут медведи?». — «Именно. То же самое можно сказать и о государствах. У каждой страны есть определённое количество ресурсов. Если у государства не хватает сил чтобы защититься, то очень вероятно что на него нападут. Так не получится предотвратить войну. В День Народно-освободительной армии обычно проводится военный парад, цель которого — показать любому возможному медведю сколько у вас волков, насколько мы сильны и как остры наши когти. Если ты достаточно силён, то даже медведи дважды подумают перед тем как на тебя напасть. На планете нет такого понятия как безусловный мир. Чтобы защитить мир и порядок нужна мощная сила.» Одинокий Волк несколько раз кивнул, явно полностью соглашаясь с тем что сказал Фанчжэн. — «Хозяин, под горой довольно шумно. Можно мне спуститься и посмотреть?» — бельчонок с удивлением смотрел на суету Деревни Одного Пальца. — «Учитель, я тоже хочу посмотреть военный парад» — воскликнул Рыжий Мальчик. Одинокий Волк не произнёс ни слова, но по его тоскующим большим глазам было видно чего он хочет. Шимпанзе тихо сказал: — «Амитабха. Этот Нищий Монах тоже хочет пойти.». Фанчжэн счастливо рассмеялась. — «Если хотите, пойдём вместе!» — «Ага! Пойдём!» — бельчонок радостно подпрыгнул и поскользнувшись уткнулся головой в землю. Его жалкое падение всех рассмешило… Ещё находясь на вершине они уже чувствовали праздничное настроение, но когда они спустились то повсюду была мёртвая тишина. На улицах не было ни души. — «Учитель, а где все деревенские? Почему я никого не вижу?» — бельчонок бросил Одинокого Волка, плохого скакуна из-за которого он часто поскальзывался. Теперь он сидел на плече Фанчжэн, сжимая в руке побег бамбука. Как только он это сказал, они услышали радостные возгласы из дома Ван Юйгуй. — «Отлично! Здорово! Ха-ха-ха!» Бельчонок, Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик подозрительно посмотрели на Фанчжэн. — «Почему вы смотрите на Этого Нищего Монаха? Я тоже не знаю что они делают.» — С этими словами аббат повёл своих учеников к дому Юйгуй. Войдя они увидели множество деревенских, а также Цзян Чжоу и его учеников. Некоторые сидели на кроватях, а остальные на полу. На столе были арбузы и мороженое. На земле стояла бадья наполненная прохладными, недавно сорванными огурцами и помидорами. Они выглядели восхитительно. По телевизору шла китайская программа. Все смотрели как марширует строй солдат, которые синхронно поднимали ноги. Топот их шагов вселял в сердца зрителей пыл и рвение! Они обсуждали программу, говорили о том как стройно маршируют войска, как красивы солдаты и т. д. Приход Фанчжэн сразу же вызвал переполох. Все приветствовали его и уступали ему своё место. Он не стал церемониться, сел на кровать и присоединился к суете. Рыжий Мальчик и компания посмотрели на аббата, который жестом показал им что они могут сесть где угодно. Получив разрешение, Бельчонок, Одинокий Волк и Рыжий мальчик разбежались. Бельчонок вскочил на стол и сбросил арбуз на землю. Волк тут же принялся его есть. Этого идиота еда интересовала больше чем телевизионная программа. ---------- За Позёрство Приходится Платить Бельчонок сел на стол и потянул к себе кусок арбуза. Он ел его и постоянно ворочался! А Рыжий Мальчик сидел на корточках рядом с бадьёй с овощами. Он вытащил огурцы и принялся их жевать. Увидев поведение своих трёх учеников, Фанчжэн действительно захотел вскрыть их черепушки и посмотреть есть ли в их мозгах что-нибудь кроме мысли о еде! К счастью, шимпанзе сидевший рядом с монахом вёл себя прилично и не смущала его. Однако увидев взгляд аббата он тут же вопросительно посмотрел на него, будто спрашивал: — «Можно мне пойти?». Настоятель кивнул, и шимпанзе тут же подбежал к краю стола и начал есть! Фанчжэн потерял дар речи… Однако никто не обращал на них внимания. А вот дочь Сунь Цяньчэн, Мэнмэн даже вытащила леденец и предложила его Рыжему Мальчику. Тот был смущён! Так долго пробыв в этом мире и просматривая интернет он естественно знал для какого возраста предназначены леденцы на палочке. Она обращалась с ним как с ребёнком! Был ли он одним из них? Конечно нет! Он будет его есть? Серьёзно… Это было действительно восхитительно! Поэтому Мальчик и Мэнмэн вместе сидели на пороге и наслаждались своими леденцами. Рыжий Мальчик сосал леденец и сказал: — «Мэнмэн если кто-нибудь будет над тобой издеваться, скажи мне. Я помогу тебе побив его! Я сильный. Смотри на меня» — С этими словами мальчик поднял бадью. Она с восхищением посмотрела на Рыжего Мальчика. Она захлопала в ладоши, и покраснела от волнения: — «Брат Цзинсинь, ты такой сильный!». — «Конечно! Если тебе будет что-нибудь нужно, скажи мне!» — мальчик чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Он уже забыл когда им в последний раз так восхищались. С тех пор как он перешёл под власть Гуань Инь, у него больше не было подчинённых демонов. От ощущения что перед ним заискивают, его глаза наполнились слезами. Юноше этого очень не хватало! — «Тогда… Брат Цзинсинь, я хочу прокатиться на большой собачке!» — Мэнмэн внезапно посмотрела на Одинокого Волка. Волк навострив уши бросил взгляд на неё и Цзинсинь. Мальчик был ошеломлён. Прокатиться на большой собачке? Оседлать своего старшего брата? Охренеть, почему бы тебе не попросить поднять тебя на небеса? В монастыре Одного Пальца единственным кто мог оседлать Одинокого Волка был Бельчонок. Покатать кого-то ещё… Это только если волк сам разрешит. Однако поскольку с такой просьбой обратилась цыпочка, Цзинсинь должен был попытаться. Поэтому он посмотрел на Одинокого Волка. Тот бесцеремонно закатил на него глаза. Он повернулся и показал ему свою задницу, спокойно поедая арбуз. Что за шутка! Это нормально, если такой молодой парень как ты хочет приударить за цыпочками, но делать это прямо на моих глазах когда я сам одинок? Ну да, мечтай! Рыжий Мальчик смутился. Он ничего не мог поделать, так как Одинокий Волк не хотел сотрудничать. — «Брат Цзинсинь, похоже большому пёсику не нравится». — Мэнмэн была очень чистой и невинной. Она была маленькая и в таком возрасте не скрывают своих мыслей. Если бы это был любой другой ребёнок, то вероятно на этом бы всё и закончилось. Но мальчик был необычным. Раньше он был королём демонов и жил в роскоши. Он бессмертный спустившийся в мир смертных, и глубоко внутри него всё ещё теплилась ошеломляющая гордость. Кроме того было нелегко найти кого-то вроде Мэнмэн, кто заставил бы его вспомнить свою давно потерянную юность. А из-за того что ему отказал Одинокий Волк, теперь он пылал страстью и рвением. Разве это не значит потерять лицо? Мальчик вспомнил слова Короля Быков-Демонов: «Что в этом мире самое важное? Конечно, это лицо!» Поэтому Рыжий Мальчик похлопал Мэнмэн по плечу. — «Не волнуйся. Ты просто хочешь прокатиться на собаке, верно? Смотри на меня!». — «Действительно? Брат Цзинсинь — лучший!» — она с восхищением посмотрела на Цзинсинь. Он тут же с убийственным намерением бросился на Одинокого Волка. Он пошёл подняв голову и выпятив грудь. Он выглядел впечатляюще! Он подошёл к волку и ударил его по заднице. Тот повернул голову и недовольно посмотрел на Рыжего Мальчика. Мальчик повернул голову и украдкой взглянул на Мэнмэн. Сунь Цяньчэн только что позвал её чтобы дать пару яблок и из-за этого сейчас она его не видела. Поэтому Рыжий Мальчик сразу же улыбнулся и смиренно прошептал Одинокому Волку на ухо: — «Старший Брат, может поможешь мне?». Волк решительно покачал головой! Мальчик добавил: — «Да ладно тебе. Разве ты не можешь помочь своему младшему брату? Мы ведь оба ученики монаха. Обычно я ничего у тебя не прошу.». Одинокий Волк задумался. Рыжий Мальчик продолжал: — «Может согласишься? Если ты в этот раз мне поможешь, я гарантирую тебе что в следующий раз я откажусь от своего шанса спуститься с горы. Ну как?». У волка загорелись глаза, но он тут же покачал головой. У него не было большого желания спускаться с горы. Когда мальчик увидел что волк всё-таки немного заинтересован, то он стиснув зубы сказал: — «Я отдам тебе половину своей еды!». Волк был ещё больше заинтересован. Затем он бросил свой гнусный взгляд на леденец Рыжего Мальчика. Цзинсинь тут же переменился в лице и сердито посмотрел на Одинокого Волка: — «Не перегибай палку!». Одинокий Волк безжалостно опустил голову, чтобы поесть. По нему было видно: «даже ни извинюсь, братан!». Мальчик: «…» Через несколько минут в Одной Из Деревень… — «Ахахаха! Большая Белая Собака так быстро бежит!» — Мэнмэн и мальчик седели на спине волка, Цзинсинь крепко держал её чтобы она не упала. Одинокий Волк на бегу жевал леденец. Сладкий вкус во рту был довольно приятным. А двое детей на его спине… Разве они тяжелее чем огромные вёдра с водой для монастыря? Тем временем Фанчжэн вместе с деревенскими смотрели телевизор. Они видели как проходили и проезжали войска, танки, самолёты, межконтинентальные ракеты, ядерные бомбы и военнослужащие. Дискуссии стали более оживлёнными. Они обсуждали всё, начиная от оборудования которым располагали различные военные службы и заканчивая мощью оружия, национальными и международными делами. Они были в полушаге от того чтобы начать обсуждать межгалактические дела. Аббат не присоединился к дискуссии. Всё что он делал — это слушал и посмеиваясь наблюдал со стороны. Он мало что мог с этим поделать. У него было сердце, но не хватало сил разговаривать на такие темы! Деревенские позировали и хвастались, словно они чуть ли не были экспертами. Вот что сказал Дун Сун: — «Рас уж нам весь день нечего делать, мы смотрим новости. После этого мы садимся на корточки у деревенской дороги и хвастаемся. Возможно даже многие эксперты не приложили столько усилий как мы. Более того, две головы лучше чем одна, тем более деревня голов.». Фанчжэн немного задумался об этом… Действительно, похоже что так оно и было. Аббат не мог проверить были ли их обсуждения обоснованными. Он просто относился к этому как к развлечению. Цзян Чжоу разделял те же мысли. Он уже взял в колледже отпуск, чтобы подольше пожить в деревне Одного Пальца. Помимо обучения других или изучения резьбы по дереву, он проводил время записывая свои впечатления. Его неторопливые и беззаботные дни состояли из того, что он каждый день на рассвете слушал барабан и колокол, вдыхал чистый и свежий воздух, пил чистую подземную воду и делал то что любил больше всего. Он был так счастлив, что почти не думал о доме. Однако для его учеников Фань Цин и Цю Сяое всё было по-другому. Хотя жизнь в деревне была приятной, они привыкли к городской жизни и всё ещё чувствовали себя здесь немного неуютно. И поэтому они иногда на пару дней возвращались в город. Сегодня они были в деревне. ---------- Фанчжэн Безо Всякой Причины Попадает Под Перекрёстный Огонь Фанчжэн присоединился к Цзян Чжоу. Он бросил взгляд на беззаботного Цзян, а потом безмолвно уставился в потолок и с горечью думая про себя: «Я всё ещё молод. Почему я похож на старика? Ааай!». Посмотрев утром военный парад, аббат вернулся на гору Одного Пальца. А Одинокий Волк, Рыжий Мальчик, Бельчонок и шимпанзе хотели немного насладиться жизнью у подножия горы. Настоятель не стал их останавливать и позволил им это сделать. Он открыл дверь в монастырь и вошёл, он сел под деревом бодхи и посмотрел на него. Фанчжэн погрузился в свои мысли. Он нежно поглаживая дерево бодхи прошептал: — «Говорят, что жизнь похожа на сон. Последний год для меня действительно был как сон. Если бы ты не было таким же как всегда, я бы действительно захотел бы ущипнуть себя чтобы проверить не сплю ли. Ты пришло с юга и искало смерти, пустив корни на горе Одного Пальца. Теперь когда ты возродилось, этот нищий монах желает чтобы с тобой происходило больше чудес. Амитабха.». К сожалению, дерево бодхи всё ещё оставалось деревом. Этот мир не подходил для культивации, поэтому в нём не было демонов, дьяволов, призраков или монстров. Дерево бодхи естественно не имело возможности ответить аббату. Фанчжэн просто выказал свои эмоции. После этого он покачав головой вошёл в храмовый зал и начал читать свои священные писания. Впервые за очень долгое время, в монастыре Одного Пальца аббат был совсем один. Кроме того, впервые было так тихо. Пока он читал священные писания, по двору пронёсся заметный ветерок и зашелестели листья дерева бодхи. Он приносил свежую прохладу. Фанчжэна всё больше расслаблялся и в конце концов он обо всём забыл. Сейчас в его голове были только Священные Писания и жизненный путь. И он полностью ото всего абстрагировался. Вместе с этим в его голове прокручивалось то что он делал в свой обычный день. Каждое его действие сравнивалось с буддийской Дхармой. С первого взгляда становилось очевидно какие его действия были правильными, а какие неправильными. У аббата бешено забилось сердце. Неужели он нашёл своё истинное «я»? И всё же именно из-за этой внезапной трепетной мысли он очнулся от этого особого состояния. Хотя монах попытался вернуть это чувство, он не смог снова это сделать потому что… — «Иди сюда!» — Снаружи монастыря послышался сердитый рёв. Вслед за этим мужчина потащил молодого парня ко входу в монастырь. У мужчины были седые волосы и желтоватая кожа. На нём была темно-синяя рубашка, камуфляжные брюки и пара дождевых ботинок заляпанных грязью. Он был в ярости, но в глубине его глаз можно было различить скорее раздражение. Услышав это, Фанчжэн вышёл. Наконец он увидел мальчика позади мужчины. Мальчик был довольно худым и не очень высоким. Его волосы были выкрашены в неприметный жёлтый цвет, а глаза были полны упрямства и неудовольствия. Он боролся изо всех сил, пытаясь вырваться из рук мужчины. Аббат вышел вперёд и сказал: — «Амитабха. Покровители, чего-то хотели?». — «Почтенный, мы пришли к вам» — когда мужчина посмотрел на Фанчжэн, то немного расслабился. Аббат внимательно оглядел его и понял что это кто-то знакомый. Похоже это кто-то из соседних деревень, но монах не мог припомнить чтобы этот человек был таким старым! Почему тридцатилетний мужчина выглядит так, будто ему за пятьдесят? — «Патрон, вы Лю Хунъюнь?» — спросил Фанчжэн. — «Да, это я.» — у Хунъюнь был горький взгляд. Его уже не впервые спрашивали он ли это. По дороге к горе ему несколько раз задавали один и тот же вопрос. Монах был ошеломлён. Это действительно был тот самый Лю Хунъюнь, которого он знал! Лю был не из Деревни Одного Пальца, а из соседней. В этом году ему должно было исполниться тридцать восемь лет, так что он должен был быть в расцвете сил. Однако он больше походил на пожилого мужчину лет пятидесяти! Разница была слишком велика. — «Почтенный, это долгая история.» — Хунъюнь знал, почему аббат был удивлён. Он тоже был расстроен, но что он мог поделать? — «Амитабха. Пожалуйста, проходите и присаживайтесь». — Фанчжэн пригласил их сесть на бамбуковые стулья под деревом бодхи. Войдя в монастырь Сын Лю Хунъюнь, Лю Бэйцзюнь перестал сопротивляться. По какой-то неизвестной причине войдя сюда он испытал некоторое расслабление. Когда он увидел аббата, его разум полностью успокоился. Он молча сел рядом с отцом и опустил голову. Он не смотрел на других, поэтому никто не знал что у него на уме. Все они сели, но Фанчжэн не сказал ни слова. Он молча ждал т. к. знал что раз Лю проделал весь этот путь, то определённо хотел что-то сказать. Действительно после минутного молчания Лю Хунъюнь испустил долгий вздох. — «Ооох, почтенный помоги мне убедить моего сына. Он не хочет учиться. Скажи разве можно не ходить в школу? Какое у него будет будущее? Станет фермером, как я?». Лю Бэйцзюнь печально сказал: — «Разве плохо быть фермером? Это лучше чем школа, зачем туда ходить?». — «Ты! Ты будешь фермером только если тебя не примут в колледж!» — бушевал Лю Хунъюнь. — «А я думаю, что это очень даже круто. Посмотри на моих одноклассников. Они не ходят в школу и классно живут. Они повсюду ездят на мотоциклах и даже если приходят в школу, им ни до кого нет дела.» — Лю сказал это так, как будто так и должно было быть. — «Это придурки. Если ты станешь одним из них, то чего добьёшься?» — сказал Хунъюнь. — «Разве ты не занимаешься сельским хозяйством, несмотря на всё что говоришь? В любом случае, я не хочу учиться. Это бесполезно, что бы ты ни говорил. Я хочу быть свободным. Я не хочу чтобы меня держали в клетке. Это бесполезно, не важно кого ты попросишь помочь!» — Лю Бэйцзюнь ясно дал понять что не будет учиться, несмотря ни на что. Лю Хунъюнь не был хорош в словах и потерял дар речи от реплики сына. От ярости он замахнулся чтобы его ударить. Фанчжэн поспешно остановил его. — «Амитабха. Насилие не решает проблему.». Лю Бэйцзюнь напряг шею и покраснев прорычал: — «Ударь меня! Ударь меня! Это то, что ты всегда делаешь! Что ещё ты знаешь, кроме как бить меня! Другие дети могут ездить в школу на мотоциклах, а я могу ездить только на велосипеде! У других детей планшеты, а у меня есть только бумажный блокнот! Почему ты докапываешься до меня, если сам ни на что неспособен?». — «Бля, малой! Да я тебя урою!» — Лю Хунъюнь сгорал от ярости. Ладно если бы его сын так себя вёл дома, но делать это на глазах постороннего да ещё и в монастыре… Это было слишком неловко! Как он мог вынести такое смущение? Фанчжэн поспешно остановил его и придумал тактичный способ заставить его успокоиться. По крайней мере, он хотел остановить его от насилия. Поэтому он сказал: — «Патрон, в монастыре насилие неуместно.». Услышав это, Хунъюнь кивнул. Затем он начал тащить Бэйцзюнь. — «Хорошо, я побью его на улице.» Аббат: «…» После неоднократных уговоров монаха Лю Хунъюнь наконец успокоился. Он сел, и сердито проворчал: — «Посмотри на себя! Ты должен учиться у почтенного Фанчжэн!». Лю Бэйцзюнь проворчал: — «Он тоже бросил школу.» Хунъюнь был ошеломлён. Он был восхищён достижениями аббата и даже забыл что тот тоже был проклятым ребёнком, который бросил школу! Очевидно, он нашёл не тот образец для подражания… Фанчжэн был раздражён. Он не ожидал что без причины попадёт под такой перекрёстный огонь. Вот блин повезло! ---------- Настаивает На Том, Чтобы Не Ходить В Школу — «Фанчжэн — это совсем другой случай. Он пришёл сюда, чтобы стать аббатом. А ты смог бы?» — немного неловко спросил Лю Хунъюнь. Лю Бэйцзюнь скривил губы: — «Что бы ты ни говорил, всё бесполезно. Я не пойду в школу. Это бессмысленно.». — «Ты!» — Хунъюнь снова пришёл в ярость и опять замахнулся. Монах поспешно остановил его: — «Патрон, раз уж он не хочет учиться то может позволить ему делать то что он хочет? Ты можешь привести лошадь к воде, но не можешь заставить её пить.». — «Да… Аа?!» — Лю Хунъюнь сначала кивнул, но потом понял что только что услышал. Он недоверчиво посмотрел на Фанчжэн, не в силах поверить что эти слова слетели с его губ. А вот у Лю Бэйцзюнь наоборот загорелись глаза. Он чуть не расхохотался и посмотрел на аббата в совсем другом свете. Он был словно создатель его новой жизни, спаситель! Бэйцзюнь не чувствовал ничего, кроме благодарности! Он тут же сказал: — «Папа, видишь? Аббат всё сказал. Зачем тебе ещё что-то говорить? Слова настоятеля Фанчжэн это как слова Будды. Как ты можешь его ослушаться?». Монах был немного смущён этими похвалами. Когда его слова стали сродни словам Будды? Они были совершенно другими, ясно? Но он был удивлён что Лю Хунъюнь совсем не собирался с ним спорить. Вместо этого отец посмотрел на Лю Бэйцзюнь и сказал: — «Тогда я просто не буду слушать Будду. Несмотря ни на что, ты должен ходить в школу!». Фанчжэн не знал, что слава Монастыря Одного Пальца очень далеко распространилась. Он был известен даже в округе Сону и городе Чёрной Горы. Конечно деревенские были более склонны верить в подобные вещи. Они верили, что монастырь Одного Пальца был проявлением Будды. Поэтому люди относились к аббату как к представителю Будды. Сказано монахом — сказано Буддой. Конечно это было в основном только на словах. Насколько сильно деревенские действительно в это верили… Это зависело от них самих. Хотя Лю Хунъюнь не до конца в это верил, он не стал возражать своему сыну по этому поводу. Если о его поступке узнают, то это может привести к ужасным последствиям. — «А теперь заткнись!» — сказав это Хунъюнь собирался утащить сына. Поскольку Фанчжэн не смог приручить отродьё, ему придётся использовать другие средства. — «Амитабха» — сказал аббат. — «Настоятель раз вы не собираетесь помогать мне воспитывать моего ребёнка, то могу ли я его забрать?» — Лю Хунъюнь не осмеливался гневаться на монаха, но его обида и негодование были очевидны. Тот улыбнулся: — «Патрон если ты доверяешь этому нищему монаху, можешь оставить маленького патрона Бэйцзюнь в этом монастыре. Он может какое-то время заниматься со мной.» Когда он это сказал, у Лю Бэйцзюнь дрогнуло сердце. Он всё ещё думал о том, как вырваться из-под контроля отца и теперь выход был прямо перед ним! Он был готов пойти куда угодно, лишь бы не видеться с отцом и не ходить в школу! Он верил что если сможет пойти куда-то кроме школы то Лю Хунъюнь никак не сможет заставить его вернуться, даже если он и не захочет в будущем стать монахом. Учитывая всё это, Бэйцзюнь тут же сказал: — «Папа раз я не хочу ходить в школу, то всё что ты скажешь будет бесполезно. Даже если ты отправишь меня в школу, я прогуляю занятия и сбегу. А на этой горе мне нравится и я бы хотел здесь остаться чтобы научиться чему-то полезному, а не всей той херне которой учат в школе.». Лю Хунъюнь собирался что-то сказать, но увидел упрямое выражение лица сына. Он отлично знал своего сына и понял что если в таком состоянии отправить его в школу то тот действительно только лишь прогуляет занятия. Увидев что Фанчжэн дружелюбно улыбается, Хунъюнь задумался над этим. Он ничего не мог сделать Бэйцзюнь. Потащить его домой… Это приведёт только к бесконечным ссорам, абсолютно бессмысленно. Он должен был заниматься фермерством, поэтому у него не было времени присматривать за сыном. Хотя он был недоволен тем что аббат поддержал идею Лю Бэйцзюнь бросить школу, он всё-таки понимал какой у монаха характер. Возможно оставить сына с аббатом было бы лучше чем отправить его в школу или забрать домой. По крайней мере за ним будет присмотр. Учитывая всё это, Лю Хунъюнь кивнул: — «Хорошо, настоятель.». Услышав это Лю Бэйцзюнь сразу же повеселел, но отец посмотрел на него и отругал: — «Проклятый ублюдок ты можешь здесь остаться, но слушай внимательно! Ты должен слушать настоятеля. Если ты посмеешь причинить неприятности, я сломаю тебе ногу!». Фанчжэн как раз собирался что-то сказать, но Хунъюнь его опередил: — «Аббат, Бэйцзюнь непослушный ребёнок. Если он будет доставлять проблемы, не стесняйтесь его бить. Только не забивайте его до смерти и не калечьте!». Монах тут же потерял дар речи. Разве он мог бить Бэйцзюнь безо всякой причины? Но эти слова ему кое-что напомнили. Почему они звучат так знакомо? Это было потому что много лет назад тоже самое Ван Югуй сказал его классному руководителю, когда отправил Фанчжэн в школу. Тогда его довольно часто били. Но вспоминая те дни… Если бы не наказание его учителей, то сегодня он не был бы тем кто есть. Скорее всего он стал бы хулиганом, который всем создаёт проблемы. Поэтому хотя аббат не знал что ответить, услышав эти слова он похоже что-то понял. Лю Хунъюнь поступал именно так, из любви к сыну и желанию чтобы у его сына было светлое будущее. К сожалению Лю Бэйцзюнь так не думал. Услышав это, он сразу же сказал: — «Я действительно твоя плоть и кровь?». — «Я подобрал тебя из мусорки» — небрежно сказал Хунъюнь. Заметив что они снова начинают ссориться, Фанчжэн тут же сказал: — «Амитабха. Патрон, будьте уверены.». Хунъюнь собирался продолжить, но остановился после того как его прервал монах. Он кивнул, развернулся и ушёл. Как только тот развернулся, аббату показалось что ему на плечи давит тяжкий груз. У него даже немного согнулась спина. — «Серьёзно, ты можешь хоть на день прекратить свою бессмысленную „заботу“?». — проворчал Лю Бэйцзюнь. Но он не осознавал, что на эти слова обратил внимания стоящий рядом монах. Аббат приподнял брови, и немножко злобно усмехнулся. Те кто хорошо знал Фанчжэн по этой улыбки бы поняли что кому-то не повезёт. — «Патрон Бэйцзюнь, раз уж ты остаёшься то за тобой подметание двора. Цзинчжэнь, ты отвечаешь за наблюдение за ним». — Сказав это настоятель повернулся и ушёл. Услышав это, Бэйцзюнь был ошеломлён. Это что такое? Разве он не остался здесь чтобы успокоить свой ум? Разве он не здесь не чтобы есть, спать, отдыхать и гулять? Почему он теперь должен заниматься домашними делами? — «Я не буду этого делать! Я здесь не для того чтобы заниматься твоими делами!» — возмущённо крикнул Лю Бэйцзюнь. Фанчжэн повернул голову и сказал: — «Этот Нищий Монах не кормит тех кто не работает. Если откажешься, останешься без еды.». — «Ну и что с того, что без еды? Я не буду этого делать!» — Лю Бэйцзюнь был молод и импульсивен. Раз он не был голоден, то не боялся подобных угроз. Он считал что каким бы впечатляющим ни был монах, он ни за что не уморит его до голодной смерти. Имея это в виду, Лю Бэйцзюнь стоял на своём. — «Я не буду это делать, даже если мне придётся умереть с голоду!». Аббат равнодушно кивнул. Он повернулся и направился на задний двор, чтобы поспать. Он также сказал: — «Ты не должен покидать монастырь без моего разрешения. А на счёт остальных правил… Цзинфа, Цзинчжэнь, Цзинкуань, Цзинсинь, вы четверо должны ему всё хорошенько объяснить. Если что-то нарушит, то наказание будет в соответствии с правилами монастыря.». ---------- Маленький Чертёнок Лю Бэйцзюнь был ошеломлён. Наказание будет назначено в соответствии с правилами? Какие правила? Не только он был ошеломлён, но даже Одинокий Волк, Бельчонок, Шимпанзе и Рыжий Мальчик. Они не знали, что в монастыре Одного Пальца есть правила. Тем более они понятия не имели об этих наказаниях! Фанчжэн посмотрел на своих ошеломлённых учеников и почувствовал раздражение. Проходя мимо Одинокого Волка, он что-то прошептал ему на ухо. У волка, мальчика, шимпанзе и бельчонка тут же загорелись глаза. Они зловеще улыбались, украдкой поглядывая на Лю Бэйцзюнь. От этого у него волосы встали дыбом. Почему он от этих взглядов он почувствовал себя взволнованным? Но Бэйцзюнь не придал этому значения. Когда он увидел что аббат направляется на задний двор то усмехнулся. Тот собирался поймать его в ловушку при помощи нескольких животных и маленького мальчика? Что за шутка! С этими мыслями он повернулся и направился к выходу. Когда Одинокий Волк увидел это то бросился вперёд и преградил ему путь. Он обнажил клыки, и острыми когтями прочертил на земле глубокие линии. Лю Бэйцзюнь испугался и не смел пошевелиться. Он чувствовал что волк излучает убийственное намерение. Его тело обмякло, он чуть ли не упал на землю и воскликнул: — «Ты… Аббат Фанчжэн! Аббат Фанчжэн! Следи за своей собакой!». Каким бы озорным ни был Бэйцзюнь, в конечном счёте он всё-таки оставался ребёнком. Обычный человек почувствовал бы ужас просто столкнувшись с лающей на него крупной собакой, не говоря уже об огромном Одиноком Волке. Более того его убийственное намерение было основано на прошлых реальных убийствах. Если бы он действительно впал в безумие, то Лю Бэйцзюнь не смог бы от него защититься. — «Будь послушным, и он не причинит тебе вреда» — раздался с заднего двора голос монаха. — «А что если не буду?» — крикнул Лю Бэйцзюнь. Фанчжэн небрежно сказал: — «Да ничего такого. Ах, я забыл тебе сказать что это волк. Если по закону, то это дикий волк, который не имеет ничего общего с этим нищим монахом. Так что если что-нибудь случится…». Не успел он закончить фразу как услышал шорох подметания. Аббат слабо улыбнулся, и подумал про себя: «умно.». Монах смеялся, но Бэйцзюнь чуть ли не плакал. Подметая пол, он украдкой взглянул на огромного белого волка который лежал у входа. Тот лёжа на земле лениво провёл когтем по взад и вперёд. Из его взгляда словно читалось: «маленький мальчик, подойди скорее. Мои клыки не могут вынести жажду!». Лю Бэйцзюнь вдруг почувствовал некоторое сожаление что остался. По крайней мере дома у него был шанс сопротивляться, но в монастыре его лишили этой свободы. Десять минут спустя, Бэйцзюнь почувствовал что у него болит спина. Двадцать минут спустя. Как скучно. Теперь болят и ноги. Тридцать минут спустя. Почему это дерьмовое дерево продолжает сбрасывать листья? Это закончится? Час спустя. Бля, я больше не подметаю! Он наконец вышел из себя и побежал на задний двор, чтобы найти Фанчжэн. Он в гневе сказал: — «Я больше не буду подметать. Это дерьмовое дерево просто продолжает сбрасывать листья. Когда это вообще закончится?!». Монах читал священные писания с и перебирал в руке чётки будды, он даже не взглянул на него и просто равнодушно сказал: — «Если не закончишь подметать, никакой еды не будет. Или продолжай или будешь голодать.». — «Ты… Фанчжэн, ты не можешь так со мной обращаться! Я не часть твоего монастыря. Какое ты имеешь право ограничивать мою личную свободу? То что ты делаешь незаконно!» — яростно взревел Лю Бэйцзюнь. Услышав это, аббат отложил книгу и слегка поднял глаза. Он посмотрел на него и сказал: — «Когда это я ограничил твою личную свободу? Патрон, если хочешь уйти то не стесняйся. Этот нищий монах тебя абсолютно не остановит.». — «Правда?» — когда Бэйцзюнь это услышал, у него дрогнуло сердце. Ему действительно надоело подметать! Аббат улыбнулся и кивнул. — «Фанчжэн, ты классный. Ха-ха!» — Лю Бэйцзюнь сказал это и тут же радостно побежал. Но через несколько секунд раздался сердитый и возмущённый крик: — «Проклятый пёс! Настоятель сказал, что разрешает мне уйти. Ты это слышал? Проваливай! Дорогу! Помогите! Настоятель, помогите! Он убьёт меня!». В следующее мгновение Лю Бэйцзюнь бежал назад, быстро как ветер. На его теле было несколько следов от когтей, он выглядел несчастным и испуганным. Когда он увидел Фанчжэн и убедился что Одинокий Волк больше его не преследует, то вздохнул с облегчением. Он подбежал к монаху и сердито сказал: — «Фанчжэн, ты пытаешься меня провести? Этот волк не даёт мне уйти!». Аббат слегка приподнял брови и мягко сказал: — «Я не мешал тебе уйти. Это вина волка. Какое это имеет отношение к нищему монаху?». Бэйцзюнь тут же остолбенел. Монах был прав. По закону это дикий волк. Все в окрестных деревнях это знали. Поэтому слова Фанчжэн, имели смысл… Однако… Лю Бэйцзюнь это не убедило и он сказал: — «Но этот волк живёт в твоём монастыре. Он ходит с тобой и слушает тебя. Разве его можно назвать диким?». — «Патрон, теперь и ты живёшь в моём монастыре. Значит ты мне принадлежишь? Двери буддийского монастыря открыты для всех. И люди и волки могут быть прихожанами. Раз он пришёл добровольно, разве я должен его останавливать?» — ответил Фанчжэн вопросом на вопрос. Бэйцзюнь снова потерял дар речи. Монах махнул рукой: — «Ладно. Если хочешь уйти, сделайте это быстрее. Мне нужно читать Священные Писания, и у меня нет времени с тобой болтать.». Услышав это, Лю Бэйцзюнь внутренне взревел. «Уйти? Ну охренеть! Этот огромный волк завалился у твоей двери, так как же мне уйти? Улететь что ли? Бля… чего это я так сглупил?». Бэйцзюнь кое-что заметил, он проигнорировал Фанчжэн и побежал к задней двери. Действительно, там было пусто. Там не было ни человека, ни волка, только ребёнок играющий в мобильник. «Это ребёнок, всё должно быть хорошо.» — с этой мыслью Лю Бэйцзюнь немедленно бросился вперёд. Он словно забыл слухи что на горе Одного Пальца есть необычайно сильный ребёнок. Ребёнок внезапно поднял голову и ухмыльнулся. Он очень очаровательно покачал головой. — «Этот путь мой, эту дверь…». Не успел Рыжий Мальчик закончить как поймал взгляд Фанчжэн и поспешно сказал: — «Эту дверь можно открыть только по разрешению настоятеля! Чтобы пройти… Ух!». Мальчик увидел перед собой пять юаней и немного остолбенел. Перед ним был довольно шикарный парень! Он чувствовал себя немного неловко, но тут услышал кашель монаха. Рыжий Мальчик тут же поднял глаза и праведно сказал: — «Пяти юаней мало!». — «Десять! Это все мои сбережения» — Лю Бэйцзюнь стиснул зубы и выудил последние пять юаней. Мальчик почесал в затылке и посмотрел на аббата. Поскольку он привык быть бедным, десять юаней были для него довольно значительной суммой. Он испытывал некоторый соблазн. Тем не менее Фанчжэн спокойно продолжал читать свои священные писания. Похоже ему было всё равно. Рыжий Мальчик глубоко вздохнул и покачал головой. — «Этого недостаточно!». — «Ах ты, жадный чертёнок! Ты должен быть счастлив что я даю тебе деньги, тебе мало? Тогда проваливай!» — Лю Бэйцзюнь попытался оттащить мальчика, но почувствовал что тот тяжёлый словно огромный валун. Его было не сдвинуть! Только теперь Бэйцзюнь вспомнил, что на горе Одного Пальца есть необычайно сильный ребёнок! ---------- Один На Один К сожалению, пока Лю Бэйцзюнь осознал всю глупость своих поступков, Рыжий Мальчик уже начал действовать. Он одной рукой поднял Бэйцзюнь! Тот почувствовал что вокруг него всё закружилось, а после этого он рухнул на землю. Он стиснул зубы от боли, глядя на ребёнка у задней двери. Бэйцзюнь разозлился увидев, что ребёнок и дальше играет в мобильник! Тут Рыжий Мальчик посмотрел на него. Лю Бэйцзюнь поспешно опустил голову. Поскольку он не был ему ровней, он мог только подчиниться! Раз уж через переднюю и заднюю дверь не пройти, может попробовать через стену? Не собираясь сдаваться, Бэйцзюнь вернулся на передний двор. На заднем дворе сидел Фанчжэн, там лучше было этого не делать. На переднем дворе у двери был огромный белый волк. Когда он увидел Лю Бэйцзюнь то у него сразу же загорелись глаза, он будто говорил: «Парень, подойди! Я тебя съем!». Бэйцзюнь решительно развернулся и побежал к стене. Стены монастыря Одного Пальца не были ни слишком высокими, ни очень низкими. Обычному человеку пришлось бы приложить некоторые усилия чтобы перелезть через них. Хотя Лю Бэйцзюнь был всего лишь подростком, он был вполне здоровым. Он разбежался, высоко подпрыгнул и немного оттолкнулся вверх от стены! Ему удалось ухватиться за край стены. — «Я сделал это!» — он тут же обрадовался. Он знал, что крошечный монастырь не станет для него ловушкой. Ха-ха-ха! Бэйцзюнь с силой карабкался на стену и внезапно увидел фигуру, отбрасывающую на него свою тень. Немного повернув голову, он увидел что на стене стоит шимпанзе с метлой в одежде монаха. У него появилось зловещее предчувствие. Но не успел Лю Бэйцзюнь сказать хоть слово, как шимпанзе поднял метлу и замахнулся на него! Тот тут же отпустил руки. Ему удалось увернуться от метлы, но т. к. он отпустил руки то тут же упал на землю. Он с грохотом ударился задницей. Он закричал от боли и прыгал держась за ягодицы. «Фанчжэн, что ты задумал?» — Бэйцзюнь наконец, начала что-то подозревать. Белый волк у главного входа, жестокий ребёнок у задней двери и шимпанзе с метлой на стене. Если он не станет птицей, то ничего не сможет сделать! Кроме того, у него не было возможности вести переговоры. Немного подумав, он решил обсудить это с аббатом. Однако Лю Бэйцзюнь не знал что когда он пошёл жаловаться монаху, то Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик украдкой смеялись. Волк даже от смеха катался по земле. Так долго пробыв в Монастыре Одного Пальца, они уже давно не имели возможности над кем-нибудь подшутить. Есть и спать весь день, каждый день одно и тоже и это было слишком скучно. Ощущение того, что есть кого помучить… Скажем так, они наконец-то поняли почему Фанчжэн нравилось над ними подшучивать. Дело было не в том что они плохо себя вели, а в том что ему просто было до безумия скучно! Монах отложил священные писания и с улыбкой посмотрел на Лю Бэйцзюнь: — «Патрон, что случилось? Если хочешь уходи. Этот Нищий Монах тебя не остановит.». — «Фанчжэн, честный человек не кривит душой! Ты не останавливаешь меня, но ты подстрекаешь этих монстров меня остановить. Чем это отличается от того, что это делаешь ты?» — взревел Лю Бэйцзюнь. Аббат не сошёл с ума. Он отложил Священные Писания и мягко сказал: — «О, большой разницы нет. Ну и что?». — «Ну и что? Что ты имеешь в виду?! Я буду с тобой драться, один на один! Если я выиграю, ты должен меня отпустить! Если я проиграю, то буду весь день и всю ночь подметать землю пока она не станет чистой!» — Бэйцзюнь закатал рукава и свирепо посмотрел на него, словно собирался убить. В школе одного такого поведения было бы достаточно, чтобы его противник съёжился. Хотя Фанчжэн в детстве был известным хулиганом, времена изменились. Всё это было в прошлом. Тогда Лю Бэйцзюнь был ещё совсем маленьким, но теперь став старше он верил что у него хватит сил бросить ему вызов. Более того он кое-что просчитал. Поскольку он не мог сравниться с остальными тремя, он мог выбрать только светлого и нежного монаха. Кроме того, он никогда не слышал что монах на горе Одного Пальца знает боевые искусства. Поэтому у него хватило смелости. Он не надеялся мгновенно победить аббата, но он хотел нанести удар или два чтобы по крайней мере дать своему гневу выход! Монаха позабавило что этот отброс бросил ему вызов. Он улыбнулся: — «Серьёзно? Патрон, ты хочешь сражаться голыми руками или с оружием?». — «Оружие? Я даже могу использовать оружие?» — В школе Лю Бэйцзюнь всегда дрался голыми кулаками и ногами. В лучшем случае он использовал бы метлу, швабру или кирпичи, но это нельзя считать за оружие. В своей ярости да и ещё учитывая что он не был уверен в своих шансах на полную победу с голыми кулаками, он считал что оружие может увеличить его шансы. Поэтому Бэйцзюнь не колеблясь крикнул: — «С оружием!». — «Хорошо. Патрон, выбери в монастыре что хочешь. Не стесняйся брать то что тебе лучше всего подойдёт.». — «Ты сам это сказал. Так что не жалей об этом!» — у Лю Бэйцзюнь появилась идея и загорелись глаза. Увидев что Фанчжэн кивнул, Бэйцзюнь бросился на кухню. Он тут же потянулся за ножом для овощей. Тем не менее он подумал что одного этого может быть недостаточно, поэтому взял по одному в каждую руку и сразу же почувствовал как его наполняет мужество. Он усмехнулся про себя: «Хм! Аббат, теперь ты узнаешь какой я грозный! Как ты посмел заманить меня в ловушку? Чёрт возьми, даже директор школы не смеет так сделать!». С этими словами Лю Бэйцзюнь бросился в грозную стойку и проревел: — «Ну что, давай! Давайте драться!». Фанчжэн сказал с улыбкой: — «Ты уверен, что хочешь использовать их?». — «Лязг! Лязг!» — Бэйцзюнь ударил два ножа друг о друга, думая что это может усилить его позицию. Монах кивнул: — «Хорошо. Ученики, передайте мне Горную Саблю длиной более метра!». Услышав это, Лю Бэйцзюнь мгновенно остолбенел. Больше метра в длину? Правда? В следующее мгновение он увидел, как Рыжий Мальчик тащит за собой метровую Горную Саблю. Она действительно была огромной. Она отличалась от той которой Фанчжэн обычно вырезал. Аббату подарил её секретарь деревни Тан Цзюго. Цзюго получил её от отца и раньше её использовали охотники, они разделывали ею кости. По легенде это была запасная сабля эксперта по боевым искусствам. Позже она попала в руки охотника, который не использовал её против людей. Вместо этого он рубил ею деревья, прокладывал тропинки, убивал диких зверей и дома разделывал ею кости. Можно сказать, что она «перевернула новую страницу.». Теперь когда Тан Цзюго она была не нужна, Фанчжэн взял её себе. Обычно саблю оставляли Рыжему Мальчику, чтобы он рубил ею Морозный Бамбук или использовал в чрезвычайных ситуациях. Он никогда не ожидал, что впервые она будет использована чтобы кого-то запугать. Фанчжэн даже немного смутился. Монах мягко взмахнул саблей в своей руке, послышался тяжёлый звук разрезания воздуха. Этого было достаточно чтобы до глубины души потрясти его противника и Лю Бэйцзюнь чуть не заплакал, когда услышал это. Разница была слишком велика! Аббат улыбнулся: — «Патрон, давай подтвердим. Ты уверен что хочешь использовать оружие?». Лю Бэйцзюнь сглотнул слюну и с трудом произнёс: — «Я думаю, что… Фанчжэн… Ты монах. Так что не годится, чтобы ты использовал такое огромное оружие. Мы благородные люди, поэтому давай не будем использовать оружие.». Сказав это Бэйцзюнь сразу же почувствовал что у него закатываются глаза. Его лицо тут же покраснело. Аббат небрежно бросил саблю на землю и рассмеялся. — «Это тоже прекрасно.». Лю Бэйцзюнь вздохнул с облегчением и поспешно вернул овощные ножи на кухню. Затем он расслабил руки, запястья и ноги… ---------- Правила Рыжий Мальчик озадаченно спросил: — «Что ты делаешь? Почему ты дрожишь перед боем?». — «Что ты знаешь? Это называется „размять тело“! Это позволяет мне лучше контролировать свою силу. Я боюсь переборщить и одним ударом убить твоего учителя.» — Лю Бэйцзюнь мимоходом немного похвастался. Хвастовство могло напугать его противника, и он тоже мог себя этим напугать. Это была стратегия сражения. Когда Фанчжэн услышал это, то сказал: — «Так вот как это делается. Тогда этот нищий монах тоже разомнёт своё тело.». Итак, аббат топнул ногой. Бам-Бам-Бам! Когда он топал, дрожала земля. Хотя это не было землетрясением, Бэйцзюнь это явно почувствовал. Более очевидным было состояние земли. Когда монах топнул ногой, на земле остался огромный след! Были отчётливо видны следы его ботинок. Лю Бэйцзюнь попытался топнуть, но земля не тронулась. Теперь Фанчжэн ударил в воздух, и послышался треск. Это было как в фильме о боевых искусствах! Аббат не придал этому особого значения. Всё чего он хотел — это размять своё тело. Он не использовал всю свою силу и просто сделал пару расслабленных ударов, чтобы размяться. После этого он сказал: — «Патрон, мы можем начать?». Подняв голову, он никого не увидел! — «Где он?» — монах был озадачен, он с любопытством посмотрел на Рыжего Мальчика. Мальчик указал в сторону главной двери, откуда доносились звуки подметания… Фанчжэн потерял дар речи. А как же поговорка, что молодёжь не знает страха? Действительно, все сказки — ложь. Ааах. Вскоре наступил полдень. Шимпанзе закончил готовить обед, аббат и его ученики заняли свои места. Лю Бэйцзюнь уловил запах Хрустального Риса и подошёл. Раньше он хотел убежать, поэтому он особо не рассматривал монастырь. Теперь он вёл себя прилично и наконец начал замечать некоторые детали. Например он впервые заметил что столы и стулья были сделаны из изумрудно-зелёного морозного бамбука. Работа была сложной, и каждый предмет мебели выглядел красиво. Под солнечным светом они переливались таинственным зелёным цветом, поэтому были чрезвычайно красивыми. Хотя Лю Бэйцзюнь был ещё ребёнком, он не был дураком. Он с первого взгляда понял, что мебель дорогая. Кроме того самыми известными предметами деревни Одного Пальца были её изделия из морозного Бамбука. Однако те что здесь были на много красивее чем те что у подножия горы. Бэйцзюнь не находил слов. Подумав о ценах на бамбуковые изделия которые продавались в горах, а затем посмотрев на мебель в монастыре он вскоре понял что каждый предмет мебели который здесь… Это очень дорого. Он посмотрел на метлу в своей руке. По-видимому она также была сделана из Морозного Бамбука. Он вдруг понял, что попал в гнездо богача… Однако Лю Бэйцзюнь был ещё больше поражён тем насколько умными были животные в монастыре, почти как демонические духи! Шимпанзе сидел и ел как обычный человек. Даже бельчонок сидел правильно и использовал кусочек бамбука как миску… Про Рыжего Мальчика можно было и не говорить. Единственное что его немного успокаивало это огромный белый волк. Здоровяк не стал садиться за стол чтобы поесть. Вместо этого он ел на земле, высоко задрав задницу. Но было и кое-что особенное — его миска с едой была очень огромной! Но после этого изумления, у него заурчало в животе. Утром он поссорился со своим отцом Лю Хунъюнь и поэтому не позавтракал. Он целое утро подметал листья и теперь был по-настоящему голоден. Кроме того он заметил что рис на горе был не таким какой он обычно ел. Каждое зёрнышко на вид было очень сытным. Зёрна выглядели как маленькие кристаллики. Запах был освежающе ароматным и чем больше он его вдыхал, тем больше это возбуждало его аппетит. Ему очень хотелось есть. В этот момент Фанчжэн поднял голову: — «Двор чисто выметен?». Лю Бэйцзюнь тут же сказал: — «Почти! Я могу поесть, как только закончу подметать?». Монах кивнул: — «Конечно, но поспеши. Если ты будешь медлить, то ничего не останется». Хотя аббат попросил шимпанзе приготовить дополнительную порцию, у всех на горе были бездонные желудки. Если бы эти ребята действительно хотели есть, то доесть порцию Бэйцзюнь было бы пустяком. Услышав это Лю Бэйцзюнь встревожился. Он бросился обратно во двор и быстро смёл с земли несколько листьев. Однако он не знал что в тот момент когда он убежал, Одинокий Волк, Рыжий Мальчик и Шимпанзе стали есть быстрее. Даже Бельчонок сунул себе в рот два рисовых шарика и ещё не проглотив их бросился со своей миской за добавкой. Бэйцзюнь был очень быстр. Убедившись что двор чистый и нет ни одного листика, он быстро вернулся на задний двор. Не успел он сказать хоть слово, как увидел на земле огромного белого волка. У него был круглый и полный живот, изо рта свисал язык, а лапы были вытянуты. Похоже он был абсолютно сыт. Бельчонок неподвижно сидел на столе, словно мячик. Рядом со столом облокотившись на стул потирая живот сидел мальчик. Единственным кто выглядел нормально был шимпанзе. Он сидел невозмутимо как скала. Он был похож на опытного монаха. Увидев это, Лю Бэйцзюнь испытал зловещее предчувствие. Он бросился на кухню и увидел как монах доедает последний рис… — «Где рис? Где рис? Где рис?!» — донёсся из кухни яростный рёв Бэйцзюнь. Услышав это, шимпанзе быстро умчался. Только когда он встал, все заметили что в у него в руках два рисовых шарика. Он спрятал их под одеждой, но к сожалению Лю Бэйцзюнь этого не заметил. Одинокий Волк Бельчонок и Рыжий Мальчик выглядели словно вот-вот умрут, услышав шум они тут же вернулись в свои укрытия. Как будто не имели к этому никакого отношения. Лю Бэйцзюнь выбежал, сердито требуя ответа. Фанчжэн встал и улыбнулся ему: — «В этом монастыре есть правило: последний кто ест должен мыть посуду. Ты последний, поэтому не забудь вымыть посуду после того как закончишь обедать.». Сказав это монах ушёл. Бэйцзюнь стоял месте и смотрел на миски на столе, они выглядели так чисто словно их облизала собака. Его обдувал холодный ветер и он чувствовал себя обиженным. Ему стало очень тоскливо и он чуть не завыл. Аббат сидел в своей комнате для медитации и слушал, как плачет Лю Бэйцзюнь. Хотя его сердце немного смягчилось, он терпел. Фанчжэн очень хорошо знал, что Лю Бэйцзюнь вёл себя так капризно потому что его семья слишком много ему отдавала. Поэтому он теперь верил что ему должен весь мир и он действовал так как хотел, веря что все люди будут к нему хорошо относиться. Монах хотел дать ему понять, что без веской причины никто не будет к нему добр. Даже добрый монах не стал бы паинькой без причины. Есть точная поговорка: «один раз поможешь — обрадуешь, один раз не поможешь — разозлишь». Быть хорошим человеком не так-то просто. Как бы печально ни плакал Бэйцзюнь, ему всё равно приходилось мыть посуду. А потом он с пустым желудком весь день продолжал подметать двор. Он понял что у ублюдков в монастыре были каменные сердца и больше не осмеливался оспаривать монастырские правила. Единственное что у него было на уме — это к ужину успеть закончить подметать двор. Не должно остаться ни одного опавшего листа и он будет первым кто начнёт ужинать. Он твёрдо знал что не позволит этим ублюдкам съесть его еду! ---------- Посторонним Нельзя Оставаться В Монастыре Фанчжэн слегка кивнул, увидев что Лю Бэйцзюнь успокоился. В этот ужин Бэйцзюнь наконец сел за обеденный стол, как он и надеялся упорно трудившись весь день. Он сметал всё с тарелок, как торнадо! Закончив он не забыл потереть живот и отрыгнуть. — «Больше не хочу. Ик. Я просто… Я просто хочу сказать тебе, что… Ик. Я хотел съесть столько сколько заработал. Ик.». Тут очаровательный бельчонок взял крошечный рисовый шарик и подошёл к нему. Он моргнул большими глазами, как будто он говорил: «Хочешь ещё?». Когда Лю Бэйцзюнь вспомнил что голодал весь день из-за этих обжор, то с негодованием усмехнулся про себя. «Разве можно утолить мою злость крошечным рисовым шариком?». Поэтому он не стал церемониться и взял шарик. Только он собрался что-то сказать, как услышал звук передвигаемых стульев. Шимпанзе, Бельчонок, Рыжий Мальчик и даже Фанчжэн которые только что сидели за столом… Все внезапно разошлись. Лю Бэйцзюнь был ошеломлён. Что всё это значит? К сожалению, никто не произнёс ни слова. Бельчонок взобрался на дерево. Шимпанзе начал молиться. Одинокий Волк вернулся в свою конуру и притворился мёртвым. Фанчжэн прогуливался заложив руку за спину. Наконец Рыжий Мальчик бросил взгляд на ошеломлённого Бэйцзюнь и равнодушно сказал: — «Помнишь, посуду моет последний. Мы все поели, так что не забудь помыть посуду.». — «Бляя! Ик…» — Только теперь Лю Бэйцзюнь понял что бельчонок его обманул. К сожалению, он ничего не мог с этим поделать. С недостатком боевых навыков и учитывая что он попал в яму правил, он мог только горько съесть рисовый шарик размером с зёрнышко. Затем он в агонии вымыл посуду, держась за живот. Теперь он пожалел, что слишком много съел на ужин. Боль от переедания можно было понять только испытав её… Однако это было только начало боли, потому что ночью ему придётся спать с шимпанзе! — «Фанчжэн, ни за что!» — Лю Бэйцзюнь обиженно посмотрел на кровать перед собой. Кровать была хорошей, но зачем спать с волосатым шимпанзе который время от времени чесал свою задницу? Он слышал о том чтобы спать с цыпочками или мужчинами, но спать с шимпанзе? От одной мысли об этом его мехе у него зудело всё тело. Аббат не потерял самообладания. Он молча посмотрел на огромную кроватку, свисавшую с крыши. Внезапно высунулась голова Рыжего Мальчика и тот закричал: — «Учитель, у старшего брата огромная конура. Там должно быть достаточно места ещё для одного.». Когда шимпанзе услышала это, он сразу же тайком показал мальчику большой палец. Что за шутка. Лю Бэйцзюнь к нему пренебрежительно относится? В монастыре Одного Пальца животные ежедневно мылись Некорневой Чистой Водой, которая была совершенно незапятнанной и могла смыть всю грязь. Можно сказать, в мире не было более чистых животных. А если сравнивать с людьми, то Бэйцзюнь точно не был чище чем они. Проведя там целый день, Лю Бэйцзюнь знал что это за старший брат Рыжего Мальчика. Конура? Разве это не собачья конура? Его отправляют спать туда? Он яростно посмотрел на Фанчжэн: — «Я лучше умру!». Аббат похлопал его по плечу: — «Не волнуйся. Этот Нищий Монах никогда не планировал, что ты останешься в монастыре. Согласно монастырским правилам, мы не принимаем посторонних. Еда которую ты получил сегодня — это за твою тяжёлую работу. Но совершенно невозможно чтобы монастырь принял тебя на ночь.». — «Э-э-э… Ты позволишь мне покинуть гору?» — у Бэйцзюнь учащённо забилось сердце. Он сможет уйти? Он поклялся, что скорее умрёт чем вернётся в это богом забытое место! Однако Фанчжэн покачал головой: — «Ты не позволяешь мне спать в монастыре и спустится с горы. Чего ты от меня хочешь?» — сердито спросил Лю Бэйцзюнь. Рыжий Мальчик усмехнулся: — «Глупо. Неужели ты не понимаешь? Здесь на вершине горы, ты можешь спать где угодно кроме монастыря!». — «Ты заставляешь меня спать на улице?! Нет, ни за что!» — Услышав это Бэйцзюнь испуганно подпрыгнул. Хотя он привык к дикой природе ведь был деревенским ребёнком, но он боялся призраков. Спать на улице? Он очень волновался и боялся, он почувствовал сожаление. Если бы он знал, то не стал бы жаловаться Фанчжэн. Возможно ему даже разрешили бы спать с шимпанзе. Отлично! Теперь ему придётся спать на дикой природе. Однако его попытки спорить не увенчались успехом. Когда дверь монастыря закрылась, Лю Бэйцзюнь понял что здесь довольно прохладные горные ветры. Помимо монастыря который излучал какой-то свет перед ним, ему казалось что из темноты позади на него смотрят бесчисленные пары глаз. — «Учитель говорил, что в этом мире нет призраков. Я не боюсь… Если ты не сделал ничего плохого, то не нужно бояться. Но я сделал что-то не так. Бу-у-у!» — он расплакался. Он вдруг понял, что покинув дом и оказавшись вне школы его ореолы единственного сына и молодого короля-тирана исчезли. Хотя он был всё тем же человеком, это ему никак не помогло! Была только беспомощность. Он вдруг понял что ничего не может поделать. Он был просто беспомощен. Он посмотрел в небо на котором не было звёзд. Это была просто подавляющая тьма, которая казалась бесконечной. Это его душило. Лю Бэйцзюнь подумал о том чтобы спуститься с горы, но подойдя к дороге которая вела вниз с горы… Она выглядела как разинутая пасть обнажившая на него свои клыки, которая только и ждала отправить его в своё тёмное брюхо. В страхе он наконец развернулся и подошёл ко входу в монастырь Одного Пальца. Он обняв колени сел у входа и съёжился в комок. Он выглядел беспомощно как бездомная кошка или собака. Он съёжился, как будто если станет меньше то это будет более безопасно. Тем временем шимпанзе подошёл к Фанчжэн и сказал: — «Учитель, этот негодяй действительно не осмелился спуститься с горы. Он забился в угол у входа. Мы действительно будем его игнорировать? На горе мощные и холодные ночные ветры. Если мы позволим ему там остаться, то он простудится.». — «Мы попозже его впустим. Пусть он почувствует холод, в первой половине ночи. Понаблюдайте за ним и пусть во второй половине ночи Цзинфа выйдет и приведёт его.» — Монах знал что Лю Бэйцзюнь не сможет справиться со слишком суровым обращением. Было бы плохо если бы он получил травму. В конце концов он всё ещё был ребёнком. Бэйцзюнь съёжился у входа и чувствовал себя так, словно его покинул весь мир. Он не видел даже проблеска надежды и в нём росло негодование. Его мысли путались. Но большая часть его гнева была направлена на Лю Хунъюнь! Именно так. Он не ненавидел Фанчжэн за то что тот был сильнее его. Он не мог себе позволить его провоцировать. Более того они вообще не были никак связаны. Он ненавидел Лю Хунъюнь за то что тот бессердечно оставил его здесь с аббатом. Почему он был так безжалостен, что даже не навестил его? Он уже забыл что сам просил здесь остаться. И поэтому чувствовал ненависть. Он верил, что все его несчастья были из-за Хунъюнь. Он считал что плохо учился из-за отца. Почему он привёл в этот мир такого глупого ребёнка, который ничему не мог научиться? В этот момент позади него внезапно открылась дверь. Лю Бэйцзюнь в испуге подпрыгнул и повернул голову. Он увидел как вышел огромный белый волк, который выглядел совершенно вялым и сонным. У Бэйцзюнь учащённо забилось сердце. Он хотел его съесть ночью, чтобы тот замолк? Однако неожиданно огромный белый волк только бросил на него взгляд, а затем рухнул на землю и зевнул. Пора спать! ---------- Этот Нищий Монах Приведёт Тебя В Чувство Лю Бэйцзюнь был ошеломлён. Посмотрев на закрытую дверь монастыря, а также подумав о долгой непроглядной ночи он по какой-то непонятной причине чувствовал себя в безопасности видя белого волка, хотя днём тот и казался ужасающим. В этот момент исчезли накопленные им ярость и обида. Он чувствовал только усталость и покой на сердце. Когда его захлестнула усталость, он прислонился к стене и сидя уснул. Он не знал что после того как он заснул, на него накинули одеяло. Рядом с ним сидел монах в белом одеянии, который ушёл только почти перед рассветом. Бельчонок прыгнул на с дерева бодхи на плечо Фанчжэн и озадаченно спросил: — «Хозяин, он почти проснулся. Почему ты уходишь? Он не узнает как хорошо ты к нему относишься. Он определённо не будет испытывать к тебе никакой благодарности. Разве всё что ты делал не было напрасно?». Аббат улыбнулся: — «Хотеть заслужить благодарность от других за всё что ты для них делаешь — это слишком утомительно. Просто делай то что нравится. А что думают об этом другие это их дело. А Лю Бэйцзюнь… Он должен благодарить своего отца Лю Хунъюнь. Его воспитал отец. Он обеспечивал его и отправлял в школу. Его отец отдавал всё что мог. По сравнению с отцовской любовью, то что сделал этот нищий монах не стоит упоминания.». Бельчонок почесал в затылке. Фанчжэн объяснил это окольным путём, но он всё-таки кое-что понял. Ждать благодарности за свои добрые поступки — это слишком утомительно! Проснувшись Бэйцзюнь увидел Одинокого Волка, который развалился рядом с ним и зевал. Вчера он немного боялся увидеть волка, но после этой ночи он почувствовал что тот был самым хорошим парнем в Монастыре Одного Пальца. Только он собрался что-то сказать, как волк поднял лапы и указал на монастырь. Только тогда Лю Бэйцзюнь понял что дверь открыта, а рядом лежит метла. Он тут же вернулся к реальности от своих тёплых, уютных чувств. Действительно ему всё ещё нужно было работать! И ради завтрака Бэйцзюнь быстро взял метлу и смёл упавшие листья. Подметая он ворчал: — «Это дерево отстой. Почему ты не лысеешь, если каждый день сбрасываешь так много листьев? Ты всё ещё выглядишь таким пышным и зелёным. Это очень странно.». Не только Лю Бэйцзюнь удивлялся. На самом деле Фанчжэн тоже был озадачен. Деревья обычно сбрасывали листья, но дерево бодхи было уж каким-то чересчур. Даже если после всего этого оно не должно было стать лысым как как монах, оно всё равно должно было быть хотя бы как рыжий мальчик. Фанчжэн довольно долго наблюдал за ним, и всё-таки похоже дерево бодхи становились всё более пышным и красивым, а его ветви становились толще и твёрже. Аббат догадался что оно ежедневно поглощает силы желаний и благовоний монастыря, поэтому и меняется. Неизвестно во что это в конечном итоге выльется. Он покачал головой и больше не стал думать об этом. Вскоре был готов завтрак. Бэйцзюнь поспешил к завтраку и с жадностью проглотил свою порцию, а потом немедленно выбежал с метлой в руке чтобы убрать несколько только что опавших листьев. Он наконец понял что справиться со свежеопавшими листьями гораздо проще чем подметать их потом. Видя что Лю Бэйцзюнь стал более трудолюбивым и меньше ворчит, а также забыл о любых мыслях о бегстве, Фанчжэн кивнул. Он знал что его монастырь мало что может дать Бэйцзюнь. Позже в тот же день пока Лю Бэйцзюнь всё ещё подметал, монах внезапно подошёл к нему и спросил: — «Ты хочешь спуститься с горы?». — «Можно?». — «Не в одиночку. Этому нищему монаху нужно кое-куда сходить. Если хочешь, можешь присоединиться.». Как только Лю Бэйцзюнь это услышал, у него загорелись глаза. Даже во сне он мечтал покинуть гору! Однако он осторожно ответил: — «Хорошо, но я не пойду в школу.». — «Никаких проблем». Бэйцзюнь тут же обрадовался и пошёл спускаться с горы, вслед за Фанчжэн. По дороге он из любопытства спросил: — «Настоятель, почему вы не позволяете мне покинуть гору?». — «Тогда почему ты не хочешь учиться?». — «Я не создан для учёбы. Я не понимаю ничего из того что говорят учителя. Я просто ничему не учусь. На экзаменах я всегда один из последних. Скажи какой смысл мне ходить в школу? Раз я не смогу поступить в колледж, то лучше не тратить свою жизнь на учёбу в школе. Может лучше потратить это время на что-нибудь другое?». — «Тогда что ты хочешь делать?» — спросил Фанчжэн. Лю Бэйцзюнь немного задумался и через некоторое время ответил: — «Точно не знаю. Но не может быть ничего хуже школы.». — «У детей которые не ходят в школу не так уж много путей. Они либо пойдут на фабрики чтобы работать день и ночь, либо останутся в деревне чтобы заниматься сельским хозяйством терпя стихию. Конечно ты ещё можешь упорно трудиться, чтобы создать свою собственную компанию. Но для этого требуется денежная помощь от богатой семьи и друзей, которой тебе не хватает. Так что этот вариант не для тебя. Тебе действительно нравится такая жизнь?». — «Не очень, но лучше страдать на улице чем ходить в школу. Да и не все же остаются бесполезными? Есть много людей которые не учились в школе, и им удалось стать крупными предпринимателями. Разве мало тех кто учились в школе и в конце концов работают на них?» — упрямо сказал Лю Бэйцзюнь. Фанчжэн улыбнулся и не стал продолжать. В некоторых вопросах слова были бесполезны. В таких случая мог бы помочь только личный опыт. Например никто никогда не задумался бы о том что хотя для успеха нужна удача и что часто дело в том чтобы оказаться в нужном месте в нужное время… Будут ли образованный и необразованный начинать с одной и той же стартовой линии, при прочих равных? Лю Бэйцзюнь подумал, что аббата его слова не убедили. Он тут же добавил: — «Мой брат работает на угольной шахте и кое-что мне рассказал. Он сказал что компания в которой он работает наняла много выпускников, имеющих степень магистра или даже доктора философии. В конце концов несколько клоунов отправились в шахты и ничего не делали, кроме того что чертили карандашами и делали расчёты. Что-то типа углов и высоты. Что за прикол. Мой брат сказал что совсем не нужно было всё это делать. С первого взгляда ясно, куда класть вещи и как с ними обращаться. Вот в чём разница — в способностях!». Когда Фанчжэн увидел что маленький парень увлекается рассказами других людей, то наконец спросил: — «Сколько лет твой брат работает в шахтах? Какую работу он там выполняет? Как долго там были эти выпускники?». — «Я думаю, он отвечает за транспортировку угля. Это как-то связано с вилочными погрузчиками и типа того. Он работает там уже больше десяти лет. Эти студенты скорей всего работали там год или два? Почему?» — деловито спросил Бэйцзюнь. Аббат ответил: — «Он уже больше десяти лет занимается одной и той же работой. действительно, он смог достичь этого при помощи опыта. Это процесс превращения умения в навык.». Лю Бэйцзюнь поднял голову, чувствуя большую гордость и веря что Фанчжэн принял его объяснение. Монах продолжал: — «Недавние выпускники должны перейти от книг к реальным инструментам. У них нет десяти лет опыта. У них есть только знания и поэтому они возможно не так хорошо знают технику как твой брат, но они очень точно используют свои формулы и вычислительные методы для выполнения своей собственной работы. У твоего брата нет никаких навыков, кроме его специального опыта. Этим студентам возможно потребовалось больше времени чтобы достичь того же что и он, но твой брат не может научиться тому что знают они. Вот в чём разница.». ---------- Он Действительно Большой — «Значит они всё-таки уступают моему брату» — сказал Лю Бэйцзюнь. Фанчжэн рассмеялся: — «Ты действительно думаешь что они там занимались транспортировкой угля?». — «А чем же ещё?» — озадаченно спросил Бэйцзюнь. Аббат не стал продолжать. Спустившись с горы, он одолжил у Ван Юйгуй мотоцикл и они вместе с Лю Бэйцзюнь направился к шахтам. Когда Бэйцзюнь увидел шахты, то был озадачен. Зачем они сюда приехали? — «Давай поищем этого твоего брата и спросим его чем сейчас занимаются те выпускники» — сказал Фанчжэн. Лю Бэйцзюнь был озадачен действиями монаха. Войдя в шахты, они увидели человека с почерневшим лицом. Когда мужчина услышал зачем пришёл Бэйцзюнь, то покраснел от смущения и с печальной улыбкой сказал: — «Отброс, почему ты не в школе? Ты здесь чтобы надо мной поиздеваться?». — «Конечно нет. Мне просто интересно». — сказал Лю Бэйцзюнь. — «Сегодня ведь будний день, да? Почему ты не учишься?» — спросил мужчина. — «Я бросаю школу. Это бесполезно. Зачем потом идти в колледж? Разве ты не говорил, что студенты колледжа бесполезны?». — «Идиот! Я был грёбаным идиотом когда сказал это. Если бы мне дали ещё один шанс, я бы действительно хотел поступить в университет и усердно учиться.». — «Брат, почему?» — Лю Бэйцзюнь был сбит с толку. Мужчина печально улыбнулся: — «В прошлом году я говорил, насколько бесполезны эти выпускники. Всё что они могли делать это какие-то глупые вычисления на бумаге. Но в этом году они стали моими боссами. Они здесь не для того чтобы выполнять ручную работу, как я. Они пришли только для чтобы понять чем мы занимаемся и ознакомиться с горными работами. Так им проще нами управлять когда они получат повышение. Братан честно говоря в мастерстве они мне уступают, но когда дело доходит до управления то я уступаю им. Значит им суждено быть главными, а я бля король обречённый на каторжную жизнь!». Сказав это, человек показал на солнце и сказал: — «Посмотри на небо. Здесь так жарко что кажется будто мы находимся внутри горящей печи. Я здесь пекусь как сладкий картофель, но они пьют чай в своих офисах и стуча по клавиатурам зарабатывают больше чем я. В прошлом году я просто хвастался, но я был глуп. Раз мы снова встретились в этом году, послушай моего совета: возвращайся в школу и хорошо учись. Учись хорошо, если ты не ходил в школу то жизнь слишком жёсткая…». Когда они ушли из шахты, в голове у Лю Бэйцзюнь крутились слова чернолицего человека: — «Учись хорошо, если ты не ходил в школу то жизнь слишком жёсткая.»… — «Патрон, ты всё ещё думаешь что школа бесполезна?» — спросил Фанчжэн. У Бэйцзюнь покраснело лицо, но он заскрежетал зубами: — «Я всё равно не пойду в школу! Я буду делать всё что угодно, только не ходить в школу!». Фанчжэн кивнул. Он вернул Ван Юйгуюй мотоцикл вместе с Бэйцзюнь сел на автобус до города. — «Аббат, куда мы идём?» — нервно спросил Лю Бэйцзюнь, увидев что они едут довольно далеко. Монах сказал: — «Я никогда не был ни в одном огромном городе. Хотелось бы побывать.» — «Ты везёшь меня в Шэнцзин?» — взволнованно воскликнул Лю Бэйцзюнь. Фанчжэн с улыбкой кивнул. — «Да, в Шэнцзин.». Парень был в восторге. Он был очень рад. Он не смог удержаться и сразу же начал говорить. Он говорил о посещении Великой Китайской стены или о посещении Площади Тяньаньмэнь, чтобы увидеть Памятник Народным Героям и так далее. А аббат терпеливо слушал. Прибыв в город Чёрной Горы, они пересели на скоростной поезд и на рассвете следующего дня прибыли в Шэнцзин. Увидев великолепный железнодорожный вокзал Шэнцзин, Лю Бэйцзюнь был поражён. Вокзал был огромным! Здесь было слишком красиво, повсюду экраны. Вокруг многолюдно. Он был поражён и чуть ли не затерялся в этом мире людей. Кроме этого, его так же пугала незнакомая обстановка и поэтому он держался поближе к Фанчжэн. Он и не подозревал что монах к которому он относился как к опоре был в той же ситуации, что и он. В конце концов он тоже впервые оказался в огромном городе. Его шок был ничуть не меньше чем у Лю Бэйцзюнь. Он просто не показывал этого. Десять минут спустя… — «Аббат, где мы?» — спросил Бэйцзюнь. Фанчжэн огляделся вокруг и у него на лбу выступили капельки пота. Через двадцать минут… — «Аббат, это место действительно огромное. Мы так долго шли, но не смогли отсюда выбраться» — вздохнул Лю Бэйцзюнь. Монах посмотрел рекламный щит. Почему всё кажется таким знакомым? Появилось ещё больше капель пота… Через тридцать минут к ним подошла дама в форме и вежливо спросила: — «Почтенный, куда вы направляетесь? Может вам помочь?». Фанчжэн покраснел от смущения. Он уже полчаса ходил кругами, так что даже персонал не мог больше на это смотреть. Как неловко! Лю Бэйцзюнь тоже понял что дело не в том что вокзал был огромным, а в том что хренов лысый заблудился! Аббат сухо кашлянул и сказал: — «Этот Нищий Монах хочет выйти отсюда.». Дама прикрыла рот рукой, чуть не расхохотавшись. Она видела что монах с ребёнком ходили кругами. Поначалу она думала что они просто прогуливаются, но позже поняла что что-то не так. Поэтому она решила спросить и судя по всему, они действительно потерялись! Она редко сталкивалась с такой ситуацией, но не испытывала к ним презрения или чего-то в этом роде. Ей это было довольно забавно. Чрезвычайно добродушный на вид монах выглядел особенно очаровательно со своей лучезарной улыбкой. — «Поднимитесь вверх на эскалаторе. Затем поверните налево и идите прямо. Затем… Э-э, ладно. Я покажу дорогу.». — «Не успела она рассказать и половину, как увидела что два человека перед ней уже выглядят растерянно. Она решительно отказалась давать указания, чтобы эти двое больше не ходили по кругу. Когда они последовали за красавицей, Лю Бэйцзюнь прошептал: — «Почтенный у ты плохо ориентируешься?». Фанчжэн: «…» Благодаря руководству прекрасной дамы, монах и Лю Бэйцзюнь наконец покинули Западный вокзал Шэнцзин. Поблагодарив её, они встали на площади и посмотрели на огромный вокзал. Монах изумлённо сказал: — «Он действительно большой!» Бэйцзюнь тоже удивился: — «Глядя по телевизору это не ясно, но это действительно так. Здесь бы наверное поместилась вся нашу деревня, да?». Монах кивнул. Некоторые вещи показанные по телевизору можно оценить только увидев в реальности. Покинув вокзал, Фанчжэн немного растерялся. Это был его первый приезд в огромный город. Все его проблемы — это лишь такие вопросы как что поесть или где остановиться. К счастью он подготовился до того как поехать. Он читал путеводители и заранее строил планы. Хотя было довольно хлопотно применять теорию на практике, он усвоил свой урок. Если он не сможет разобраться, то кто сможет? Аббат вдруг вспомнил вопрос, который однажды задал Дзен Мастеру Одного Пальца. — «Учитель, как вы проделали весь этот путь с далёкого юга?» — с любопытством спросил Фанчжэн. Мастер погладил его по голове и постучал по носу. — «Неважно как ты глуп, разве у тебя нет рта под носом? Если ты не уверен что идёшь куда нужно или столкнулся с проблемами, разве ты не можешь спросить?». Так что теперь Фанчжэн просто спрашивал дорогу у случайных людей. В конце концов ему удалось найти метро и добраться до места, где они собирались остановиться. ---------- Непонятное Чувство Воодушевления Пока они шли, взгляд Лю Бэйцзюнь был полон удивления. Он впервые видел метро. Вокруг были красивые мужчины и красивые дамы и даже пожилые мужчины и женщины выглядели по-другому. Бесчисленные небоскрёбы повергли его в изумление и даже его первый вход в отель был чудесным! В ту ночь Бэйцзюнь ворочался в постели, не в силах заснуть. Наконец он подошёл к крошечному окошку и стал смотреть на оживлённые дороги, бормоча: — «Огромный город это так круто… Здесь так чисто. Здесь так много машин. Аббат Фанчжэн, аббат?». Лю Бэйцзюнь повернул голову и понял что монах уже заснул. Он и дальше смотрел в окно, а потом наконец тяжело вздохнул и лёг спать. На следующий день монах разбудил его ещё до рассвета. — «Аббат, что ты собираешься делать? Ещё так рано.» — Лю Бэйцзюнь увидел что ещё три часа ночи! Фанчжэн сказал: — «Если хочешь посмотреть церемонию поднятия флага, тебе нужно поторопиться. Или можешь продолжать оставаться здесь в постели.». Поскольку это был их первый визит в Шэнцзин то их поездка была бы напрасной если бы они не отправились на площадь Тяньаньмэнь, чтобы посмотреть церемонию поднятия государственного флага. Хотя Фанчжэн был монахом, он никогда не считал что совсем отстранён от мира смертных. Услышав что они иду смотреть церемонию поднятия флага, Лю Бэйцзюнь вскочил с кровати. Он быстро переоделся и выбежал, таща за собой Фанчжэн. Он на бегу говорил: — «Быстрее! Быстрее!» Когда они вышли из отеля, Лю Бэйцзюнь был ошеломлён. Как они туда доберутся? Фанчжэн покачал головой и повёл Бэйцзюнь к станции метро. Затем они поехали на метро на площадь Тяньаньмэнь. Хотя они не опоздали, на площади уже толпились люди. В то же время местность патрулировали отряды солдат. Увидев доблестных солдат, Лю Бэйцзюнь не мог не похвалить их. — «Вот как выглядят настоящие мужчины! Круто!». Аббат слегка кивнул в знак согласия. Затем они последовали за толпой. Солдаты на своих постах стояли прямо и неподвижно, как статуи. Фанчжэн прошёл мимо них и увидел что на лице одного из солдат был комар, устроивший пир! Тем не менее тот напряжённо продолжал смотреть вперёд, оставаясь неподвижным. Он словно не знал о существовании этого комара. Фанчжэн нахмурился и как раз в тот момент когда он собирался что-то с этим сделать, внезапно подошла девушка и махнула рукой чтобы прогнать комара. Затем она достала платок, вытерла пот со лба солдата и улыбнувшись ушла. Когда аббат это увидел, у него потеплело на сердце. Лю Бэйцзюнь прошептал: — «Я слышал что люди не должны приближаться к солдатам, пока те находятся на своих постах. Что если…». — «Хорошие и плохие люди это разные вещи» — сказал Фанчжэн. Бэйцзюнь недоумённо почесал в затылке: — «Неужели у плохих парней это написано на лицах?». Монах знал что хотя у плохих парней это не было написано на их лицах, тепло и сияние излучаемые хорошим человеком мгновенно всё освещали. Дуэт последовал за толпой и оказался перед площадью. В этот момент подошёл солдат и сказал: — «Все пожалуйста обратите внимание. Люди в первых трёх рядах, пожалуйста присядьте на корточки. Если это возможно, пожалуйста сядьте. Спасибо за понимание.». Затем первые три ряда людей начали садиться. Фанчжэн и Лю Бэйцзюнь оказались в третьем ряду. Аббат не придал этому значения, так как Белая Мантия Лунного Монаха не могла быть испачкана и поэтому он сел. Бэйцзюнь тоже не придал этому значения и сел. Некоторые принесли с собой картонки, чтобы подложить себе под ягодицы. Вскоре первые три ряда расселись. Поэтому всем было видно. — «Аббат, мы довольно далеко. С такого расстояния я не могу всё хорошо увидеть. Я думал мы будем ближе, и всё будет видно как по телевизору» — с некоторым разочарованием сказал Бэйцзюнь. — «Расстояние зависит от сердца. Ты здесь действительно чтобы увидеть как несколько человек маршируют и поднимают национальный флаг? Спроси себя, зачем ты здесь?». Парень был ошеломлён. Глядя на солдат вокруг себя и зрителей которые смотрели с предвкушением, он подумал: «они вся здесь действительно чтобы увидеть церемонию поднятия флага? Это предвкушение, у всех был преисполненный предвкушения взгляд. Неужели они так ждут церемонию поднятия флага, которую даже не могут хорошо разглядеть? Или когда флаг будет поднят произойдёт что-то особенное и удивительное?». Подумав об этом, Лю Бэйцзюнь тоже начал ждать в предвкушении. Посмотрев на него, Фанчжэн не сказал ни слова. Он просто молча наблюдал. Через некоторое время наконец издалека появилась рота почётного караула. Все они мужественно маршировали в ногу. Хотя они были слишком далеко и Бэйцзюнь не мог разглядеть детали, он вдруг почувствовал что у него учащённо бьётся сердце! Как если бы неработающий ржавый двигатель снова заработал. Лю Бэйцзюнь уже забыл когда в последний раз испытывал нечто подобное. Он даже верил что до конца жизни не будет так тронут. Он уже давно не испытывал таких сильных эмоций. Бэйцзюнь пристально смотрел на действия роты почётного караула, наблюдая как они приближаются к флагштоку. Вскоре солдат поднял руку и ярко-красный флаг развеваясь на ветру в одно мгновение полностью развернулся! Бэйцзюнь подсознательно сжал кулаки. В этот момент он внезапно понял, для чего он здесь. Это не ради церемонии поднятия флага, а чтобы удовлетворить страстную любовь к своей стране! Когда флаг был развёрнут, его разум словно опустел. И всё же его переполняло неудержимое желание, как будто из его рта вот-вот выплеснется горячая кипящая кровь. Он подсознательно открыл рот и начал петь национальный гимн, а с уголков его глаз текли слёзы. Он не знал что хотя монах рядом с ним казался невозмутимым, то тоже испытывал бурные эмоции. Хотя Фанчжэн был монахом, он всё ещё испытывал страстную любовь к своей стране. В этот момент его горячая кровь тоже воспламенилась, и он начал петь гимн. Он впитал эмоции которые исходили от площади. Не было никакой индивидуальности, только любовь к стране. Покинув площадь Тяньаньмэнь и пройдя некоторое расстояние, Лю Бэйцзюнь наконец вышел из состояния взволнованности. Он посмотрел на аббата и сказал: — «Фанчжэн, я не знаю почему хотел увидеть церемонию поднятия флага, но в тот момент я был очень взволнован. Мне действительно хотелось плакать… Ну, я и заплакал.». Тот ответил: — «Хорошо что ты плакал. Это значит, что ещё есть надежда.». — «Что ты хочешь этим сказать?» Тот не ответил. Вместо этого он повёл Бэйцзюнь на улицу Ванфуцзин. Они видели как оживлённо спешащих людей и смотрели на высокие небоскрёбы которые были выстроены вдоль этого района. Фанчжэн просто молчал, в то время как Лю Бэйцзюнь продолжал всё рассматривать, боясь упустить что-то новое и захватывающее. Всё что он видел казалось ему одновременно знакомым и незнакомым. Это было знакомо, потому что он в реальной жизни видел сцены из телевизора. И из-за атмосферы вокруг это было чем-то незнакомым. Это было совсем не похоже на деревню! ---------- Не Слишком Ли Много Выпил? Они пообедали какой-то простой едой, а затем посетили различные места например коммерческие и жилые районы. Когда Лю Бэйцзюнь увидел озеленённые благоустроенные районы, то почувствовал крайнюю зависть. Он не мог не сказать: — «Если бы я только мог жить здесь.». Фанчжэн по-прежнему не произнёс ни слова. После полудня он привёл Лю Бэйцзюнь в Университет Цинхуа, где они увидели сидящих в тени деревьев и что-то читающих студентов. Чирикали птицы и чувствовалась безмятежность, словно попал в художественную книгу. Увидев сад городского университета Бэйцзюнь переменился во взгляде. И чем больше он смотрел, тем больше она ему нравилась. Он не мог не сказать: — «Вот какой должна быть школа! Это потрясающе! По сравнению с этим наша школа — просто мусор!». Аббат молчал. Они пробыли в городе два дня, а уехали на третий. Лю Бэйцзюнь с жадностью посмотрел на город позади себя. — «Так вот что такое огромный город, но почему такая большая разница? Да и кроме того ты со мной два дня не разговаривал. Что ты задумал?» Только тогда Фанчжэн отложил книгу священных текстов и спокойно сказал: — «Вспомни всё и хорошенько обдумай. Мы можем поговорить об этом, когда вернёмся.». Бэйцзюнь почесал в затылке. Он не был уверен что имел в виду монах. Выйдя из поезда, они увидели знакомый город Чёрной Горы. Раньше Лю Бэйцзюнь считал что он довольно процветающий и большой. Однако испытав всю ту красоту, он вдруг подумал что город Чёрной Горы просто обычный и ничего больше. Когда они въехали в округ Сону то он немного нахмурился. Когда добрались до Деревни Одного Пальца то его брови нахмурились ещё больше. Он понял что не может вымолвить ни слова. Они подошли к горе Одного Пальца и Лю Бэйцзюнь внезапно остановился. — «Почему ты не идёшь?» — Наконец спросил Фанчжэн. — «Настоятель, я не хочу подниматься наверх». — «А причина?». — «Я не хочу застрять в этой фермерской деревне, всю жизнь смотреть на жёлтую землю и голубое небо. Я хочу поехать в город!» — стиснув зубы сказал Лю Бэйцзюнь и сам удивился. Фанчжэн был невозмутим, и спокойно спросил: — «Как?». Бэйцзюнь был ошеломлён. Он опустил голову и сказал: — «Я не знаю. Я могу пойти туда работать.» — «Работать? Что ты умеешь? Ты сам видел по каким компаниям мы ходили. Как ты думаешь там есть какая-нибудь работа, которую ты можешь сделать?». Лю Бэйцзюнь был совершенно ошеломлён. Компании в которые они ходили были связаны либо с компьютерами либо с другими вещами, о которых он понятия не имел. Единственная работа которую он мог понять — строительство. Но если бы он работал в городе на стройке, какая разница между тем чтобы делать это там и тем чтобы оставаться в деревне и делать то же самое? Кроме того он мечтал быть «белом воротничком», работать в офисе, а не на стройке! Бэйцзюнь уставился на Фанчжэн и спросил: — «Аббат, я знаю что у тебя есть решение, верно?» Тот обернулся и сказал: — «Подумай об этом сам. Как только ты это поймёшь, ты сможешь спуститься с горы.». В конце концов Лю Бэйцзюнь последовал за Фанчжэн обратно на вершину горы. Но с того дня он погрузился в глубокие раздумья и разочарование. Увидев суету крупного города, он больше не мог выносить спокойствия на вершине горы. Однажды пара поднялась на гору и помолилась в храмовом зале. Бэйцзюнь случайно проходил мимо и услышал как мужчина что-то пробормотал. — «Будда пожалуйста благослови моего сына и позволь ему поступить в хороший университет. Я надеюсь, что ему не придётся заниматься сельским хозяйством и он сможет стать приличным горожанином.». Лю Бэйцзюнь задрожал. Университет? Он был бедным деревенским парнем. У него не было способностей, но он хотел поехать в большой город. Какой другой метод был бы проще и приемлемее чем поступление в университет? Все эти дни он думал о различных решениях, таких как работа в городе на стройках или заводах. Но в конце концов он сдался, проверив Интернет с помощью мобильного телефона Фанчжэн. Жизнь на конвейере словно робот — это не то что он хотел. Попробовав деликатес, как он мог заставить себя съесть шелуху? Но поскольку он в глубине души заблокировал идею обучения, это помешало ему прийти к этому осознанию. Теперь когда ему внезапно напомнили об этом, просветлённый Лю Бэйцзюнь бросился на задний двор и сказал монаху: — «Настоятель Фанчжэн, я хочу ходить в школу!». Аббат кивнул. — «Тогда спускайся.». Лю Бэйцзюнь кивнул и побежал из монастыря. Действительно, огромный белый волк у двери исчез. Выйдя из Монастыря Одного Пальца он тут же рассмеялся! Затем он повернулся и трижды поклонившись монастырю прокричал: — «Настоятель Фанчжэн, если однажды мне это удастся то я обязательно вернусь чтобы вас поблагодарить!». Сказав это он убежал. Тем временем Лю Хунъюнь грустно пил дома. — «Перестань пить.» — Жена выхватила у него стакан с вином. — «Женщина что ты знаешь? Я не вынесу эти разочарования, если не буду пить! У других дети ходят в школу, но наш ребёнок прогуливает занятия. Выходя на улицу я чувствую такой позор» — подавленно сказал Лю Хунъюнь. — «Знаешь… Не похоже что ты таким образом можешь что-то изменить, верно? Если бы у меня было право голоса, ты не должен был оставлять ребёнка на вершине горы. В конце концов аббат Фанчжэн — монах. Он наверное не способен учить детей» — проворчала жена Лю Хунъюнь. Муж вздохнул: — «С глаз долой, из сердца вон. Я разочаруюсь когда его увижу.». Как только он это сказал, дверь открылась. Увидев что Лю Бэйцзюнь вернулся, Жена Лю Хунъюнь тут же улыбнулась и воскликнула: — «Маленький Цзюнь, ты вернулся!». Услышав это, его отец резко обернулся. Поняв что пришёл его сын Лю Бэйцзюнь, он тут же встал взял в руки свой ботинок и собираясь начать избиение закричал: — «Ты что, прокрался обратно? Возвращайся откуда пришёл!». — «Папа! Я хочу учиться!» — Лю Бэйцзюнь не скрывал этого, а наоборот прокричал во весь голос. Ботинок Лю Хунъюнь тут же остановился над головой Бэйцзюнь. В конце концов, Бэйцзюнь был его ребёнком и поэтому он не смог вынести удара по голове. Однако его ошеломил крик сына. Он удивлённо погладил сына по голове, а затем погладил свою голову. Он почувствовал тепло и пробормотал: — «Я что, слишком много выпил?». — «Папа, это не так. Я хочу учиться» — сказал Лю Бэйцзюнь. — «Папа, Да!». Из рук отца выпал ботинок, он вытер лицо и недоверчиво сказал: — «Подожди минутку. Дай мне минутку. Дорогая я ведь не слишком много выпил, верно?». — «Нет ты выпил всего два стакана вина. Наш сын действительно хочет учиться.» — всхлипывая сказала жена Лю Хунъюнь, не в силах сдержать слёз. Увидев такие эмоции родителей, Бэйцзюнь внезапно испытал желание себя ударить. Он вдруг понял каким невежественным ублюдком он был! Он понятия не имел насколько хорош мир снаружи, не посещая его. И он не понимал как усердно работали его родители. Теперь он всё это понял и осознал. Он знал что хочет делать в будущем. Он также понимал мысли своих родителей. Он чувствовал тоску, но ещё больше — чувство ответственности. Ему нужно было поступить в университет, как для себя так и для своих родителей! ---------- Деревья Дедушки И Внука В конце концов к огромному удивлению своих одноклассников, Лю Бэйцзюнь вернулся в школу. Многие в том числе и классный руководитель думали что он в тот же день уйдёт с занятий. Все смотрели как он будет себя вести, но Лю Бэйцзюнь будто стал другим человеком. Вернувшись он начал внимательно слушать занятия. Он больше не спал и просил от учителей ответов, если у него возникали какие-либо вопросы. Он читал учебники даже до полуночи. Его серьёзность ошеломляла, все думали: «он притворяется?». Однако на семестровых экзаменах имя Лю Бэйцзюнь вошло в десятку лучших! Это мгновенно вызвало переполох в его классе. Классный руководитель даже перепроверил результаты, чтобы убедиться что это не ошибка. Он даже задал Бэйцзюнь несколько тестовых вопросов и естественно… — «Лю Бэйцзюнь, пожалуйста поделитесь со всеми своими мыслями об учёбе. Как тебе удалось так быстро исправиться?» — спросил его учитель, перед всеми одноклассниками. Тот почесал в затылке: — «Я не знаю что сказать. Короче говоря… Нужно много трудиться. Нет ничего проще чем учиться. Спать весь день — это определённо не работает.». Все рассмеялись, вспомнив как Бэйцзюнь спал целыми днями напролёт. … Однако это будет потом. А в тот день когда Лю Бэйцзюнь вернулся в школу, Лю Хунъюнь побежал в монастырь Одного Пальца и принёс кучу овощей, картофеля, дров, риса, масла и соли. Он даже бросил тысячу юаней в коробочку для пожертвований. Когда Хунъюнь увидел Фанчжэн то сразу же подбежал к нему и горячо поблагодарил: — «Настоятель, спасибо! Бэйцзюнь рассказал нам что вы для него сделали. Если бы не вы, то честно говоря я бы не знал что делать. Этот ребёнок скорее всего бросил бы школу и стал бы как я. Я не умею красиво говорить и не знаю что сказать, но в любом случае спасибо! Большое спасибо! Я знаю что поездка должно быть стоила вам немалых денег. Так что…». Аббат похлопал его по плечу. — «Амитабха. Патрон, вы слишком добры. Не беспокойся насчёт денег. Просто хорошо воспитывай своего ребёнка.». — «Спасибо, спасибо!» — Лю Хунъюнь уходил из монастыря, всё ещё горячо благодаря Фанчжэн. Обернувшись монах услышал как кто-то опустился на колени и поклонился. Аббат вздохнул и не обернулся. Он не мог это принять. Хотя Хунъюнь был в долгу перед монахом, Фанчжэн не считал что-то что он сделал стоило трёх поклонов! Для китайцев поклоны были очень важны. Они могли преклониться перед небесами, землёй, своими родителями и божествами, но как они могли так легко преклоняться перед другими? Поэтому принять поклон — это было слишком тяжёлое бремя. Тем временем монах также вспомнил Дзен Мастера Одного Пальца. Когда мастер отправил его в школу, то он тоже плохо учился. Сейчас он чувствовал себя несколько виноватым и поэтому понимал что не может принять поклон, тем более вспоминая своё собственное прошлое. После того как Лю Хунъюнь покинул гору, наконец пришло сообщение которого так долго ждал Фанчжэн. — «Динь! Поздравления. Ты успешно вернул Лю Бэйцзюнь на правильный путь. Море горечи не знает границ, нужно возвращаться к берегу пока не стало слишком поздно. Раскаявшийся блудный сын дороже золота. Заработанная тобой заслуга довольно велика, хочешь сыграть?». Услышав это, монах сразу же вздохнул с облегчением. Он беспокоился что заслуга будет слишком мала и что система проигнорирует её. Но судя по всему, стандарты системы были очень похожи на стандарты его мира. Фанчжэн рассмеялся и сказал: — «Да!» — «Динь! Поздравления. То получаешь два семени дерева Лохань!» Аббат был ошеломлён. Он не ожидал получить ещё одно растение! Он немного помрачнел, когда услышал что это Дерево Лохань да и притом два его семени. Такое дерево было совсем не как бамбук. Бамбук может очень высоко вырасти всего за год. Он красивый и его побеги можно есть. Тем не менее дерево Луохань вероятно через год всё ещё останется саженцем… Пока оно полностью созреет Фанчжэн скорее всего уже будет мёртв. Но он мог только со слезами принимать призы которые выиграл за заслуги. Учитывая всё это монах сказал: — «Принимаю.». В следующее мгновение появился сгусток буддийского света, в котором парили два семени. Они были золотистого цвета. Фанчжэн верил что никто в мире не сможет найти такие семена! Они определённо были с горы Непознанного! — «Это семена деревьев Лохань, которые растут у подножия горы Непознанного. В них нет ничего особенного, но их листья и цветы можно использовать как пряные травы. Ты можешь сам прочитать подробную информацию» — сказала Система. Фанчжэн почесал в затылке. Он знал о Деревьях Лохань, так что не особо удивился её словам. Сначала он думал что Система скажет что-то уникальное, но этого не произошло. Монах не стал утруждать себя размышлениями и вышел с семенами. Копая он про себя бормотал: — «Выкопайте яму, закопайте его в землю, сосчитайте от одного до пяти. И он быстро вырастет… Ага блин, быстро.» — Фанчжэн покачал головой, мысленно жалуясь. Между тем аббат спросил: — «Система, а что это за семена? Дерево Лохань бывает не только одного вида. Одно растёт в Юго-Восточной Азии и оно колючее как сосна. Другой вид встречается в Китае. Это скорее своеобразное дерево гинкго. Какого вида ты мне дала семена?». — «Ты китаец. Зачем тебе дерево из Юго-Восточной Азии? Очевидно что-то что тебе дали — вариант дерева гинкго. Кстати оба семени мужского пола». Услышав это, Фанчжэн чуть не упал в обморок. Некоторые люди возможно не поймут, но аббат это очень хорошо знал. Монастырь Шаолинь первым из всех причислил гинкго как Лохань. Там росли деревья гингко, которые были как мужскими так и женскими. Деревья могли цвести и приносить плоды только рядом были оба их пола. А у аббата были семена гингко которые росли сами по себе. У него не было женского аналога и жалкое мужское дерево гингко не могло цвести или приносить плоды. Конечно Фанчжэн был удивлён не по этой причине. А потому что как известно деревья гингко живут долго. Они славились тем что росли медленно и прожили долгую жизнь! Ещё они также были известны как Деревья Дедушки и Внука. Поговорка: «внук ест плоды того что посадил дед» гласила что только внук мог есть плоды дерева гингко, которое его дед посадил в юности. Из неё ясно как медленно росло дерево. Более того оно было с горы Непознанного. В этом мире в котором не хватало духовной ци, оно скорее всего будет расти медленнее. Фанчжэн даже подозревал что за всю свою жизнь не увидит как оно созреет. Чтобы убедиться что он не ошибся, монах через мобильник прочитал о нём в интернете. Это только ещё больше его шокировало. В нормальных условиях деревья гингко начинали приносить плоды только через двадцать лет. А массово плодоносили только через сорок лет! Это значит что он бы умер с голоду если бы ему пришлось полагаться только на эти два дерева. Подумав об этом, Фанчжэн сдался и пробормотал: — «Расти, как хочешь. Только не умирай.». Аббат печально улыбнулся и покачал головой. Он полил два семени Чистой Некорневой Водой, а затем вернулся в монастырь. Монах был крайне недоволен полученным призом, и он был очень зол. Но когда он добрался до заднего двора то ему вдруг кое-что пришло в голову. Он взял свой сотовый телефон и кое-что проверил, а после этого разразился восторженным смехом. Затем он развернулся и побежал в свою комнату для медитации. ---------- Сутра Сердца Рыжий Мальчик, Шимпанзе и Бельчонок стояли у двери комнаты для медитации Фанчжэн и с любопытством смотрели на него. Они были полны вопросов и недоумения. Что только что произошло? Аббат проигнорировал их взгляды и ворвавшись в комнату он тут же открыл Шкаф Сутр и увидел внутри совершенно новую книгу! На её синей обложке было написано несколько слов: — «Сутра Сердца Совершенной Мудрости»! Увидев это аббат безумно расхохотался. Мальчик и бельчонок украдкой подошли. Увидев что Фанчжэн не переставая смеяться обнимает тонкую книгу, они обменялись взглядами они были совершенно потрясены его поведением. Мальчик спросил: — «Учитель, почему ты смеёшься держа в руках эту крошечную книгу? Она из какого-то островного государства?». Монах закатил глаза и сильно его ударил: — «Если не уверен, то не говори глупостей. Это не обычный предмет. Это книга сутр!». Услышав это, бельчонок тут же запрыгнул Фанчжэн на плечо. Затем он спустился по его руке. Он прикоснулся к Сутре Сердца Совершенной Мудрости и с любопытством спросил: — «Учитель, не слишком ли тонкая эта книга сутр? Сколько в ней может быть слов?». Монах рассмеялся: — «Она действительно тонкая. А слов не так уж много, всего 260.». — «А? Так мало?» — хором воскликнули бельчонок и Рыжий Мальчик. Фанчжэн сказал: — «Этому уже можно радоваться. Хотя Сутра Сердца Совершенной Мудрости и короткая, она драгоценна! В тибетском буддизме есть такое заключение: „Будда сказал, что среди 84 000 Дхарм Сутра Сердце Совершенной Мудрости особенная“. Это значит что положение этих 260 слов в буддийской литературе столь же выдающееся как и положение Алмазной Сутры. Проще говоря это ядро всей Дхармы! Многие монахи могут провести всю свою жизнь изучая только эту сутру и им всё ещё не удаётся её полностью постичь. Тем не менее большинство монастырей используют её как самую основную сутру для начинающих.». Теперь Рыжий Мальчик и Бельчонок поняли ценность тонкой книги. Тут же было задето их любопытство. Что такого в ней было написано, что всего за двести с лишним слов она была на голову выше других? Кроме того какой бы потрясающей она ни была, в конечном счёте это была книга для начинающих. Нужно ли было так радоваться? Фанчжэн думал иначе. Существует огромное множество буддийских писаний, каждое из которых состоит из нескольких томов. Даже если бы кто-то затратил на их чтение всю свою жизнь, то вряд ли смог бы дочитать их все до конца. Поскольку прочесть их все было невозможно, понимание основной сути всех Священных Писаний было самым простым и эффективным способом изучения. Если полностью усвоить основы перед тем как читать Священные Писания, то можно было бы гораздо быстрее всё понимать по аналогии. Как если бы перед тем как учиться писать эссе, сначала нужно было вообще научиться грамоте. Если начать с основ то всё станет намного проще. Если бы неграмотного человека заставили бы написать эссе, то кто знает что он мог бы написать… Фанчжэн никогда не читал Сутру Сердца. Ему её читал Дзен Мастер Одного Пальца. Основываясь на его впечатлении от мастера, во всех монастырях Сутра Сердца Совершенной Мудрости была как книга для начинающих. Её название часто сокращалось до Сутры Сердца. Некоторые люди даже говорили, что монах не был настоящим монахом если он не мог запомнить Сутру Сердца наизусть. Конечно такие высказывания были немного субъективными, но по ним можно было также сказать насколько распространённой и важной она была. Аббат тоже выучил её наизусть, слушая её от мастера. Если так подумать, то ему не нужно было так волноваться из-за Сутры Сердца. Однако прежде всего появление сутры доказало, что Шкаф Сутр действительно может материализовать такие книги. Во-вторых Фанчжэн очень хорошо знал, что сутры на горе Непознанного отличаются от книг его мира! Он также хотел увидеть, на что похожа настоящая Сутра Сердца! Монах нетерпеливо открыл книгу и перелистнул на первую страницу. Он был ошеломлён, так как Сутра Сердца была идентична той которую он запомнил. Те же самые 260 слов. — «Это… Система, неужели Шкаф Сутр дал не ту книгу?». — «Динь, нет. Его функция состоит в том чтобы искать сутры этого мира, а затем материализовать книгу. Поэтому Сутра Сердца которую ты видишь из твоего мира. Если хочешь получить истинные сутры горы Непознанного, тебе нужно Хранилище сутр.». Фанчжэн закатил глаза: — «Ты что издеваешься надо мной? Я совершенно ясно помню, что ты сказала что он будет производить книги сутр с горы Непознанного.» — «Совершенно верно. Если бы ты был в мире где находится та гора, то книги сутр были бы такими как там. Но отсюда шкаф не может собирать информацию сквозь миры, поэтому всё что он может сделать — это материализовать книги сутр твоего мира. Чтобы прорваться через барьеры миров, тебе нужно Хранилище Сутр» — спокойно сказала Система. Монах тут же потерял дар речи. Сутра Сердца в его руках внезапно обесценилась. Он был взбешён и очень зол! Он так долго ждал, но это всё? — «Не сердись. Переверни её, а потом продолжим» — сказала система. Фанчжэн безмолвно перевернул её и… — «Разъяснительные пометки Бодхидхармы!» — «Что?!» — он всё больше удивлялся, листая заднюю часть. — «Разъяснительные пометки Шенсю!» — «Разъяснительные пометки Факсиана!» — «Разъяснительные пометки Кумарадживы!» … — «Система, это не подделка? Почему так много пояснений? Да и как в такой тонкой книге может быть так много страниц?» — Фанчжэн был потрясён. На каждой странице были пояснительные пометки уважаемого исторического монаха! Их ценность была намного выше, чем сама Сутра Сердца! — «Хотя Шкаф Сутр не может собирать информацию из других миров, он может собрать всю информацию этого мира и объединить её в книгу. Эти объяснительные пометки в основном из книг написанных монахами. Некоторые из них были утеряны. Некоторые из них никогда не были написаны и передавались только устно. Некоторые были мыслями в головах людей. А насчёт количества страниц… Ты думаешь только в вашем мире есть цифровые книги? Разве гора Непознанного не может вместить неограниченное количество страниц? Ты всё ещё испытываешь пренебрежение к Шкафу Сутр?». Фанчжэн тут же затряс головой. Хотя он ещё не мог получить истинные книги сутр, возможность получить пояснительные пометки и прозрения стольких опытных монахов — это очень круто, хотя и истинные книги сутр в любом случае были более ценными. Не было такого понятия как лучшее, было только самое подходящее. Для понимания буддийской Дхармы не было никаких коротких путей. Это нужно было делать шаг за шагом. Ели будешь переедать то только раздуешь желудок. Имея на руках Сутру Сердца, аббат не остался в монастыре. Хотя было довольно тихо, прихожан было много. Они его понемногу отвлекали. Монах побежал в бамбуковый лес за монастырём и поставил на землю стул. Он сел и неторопливо Сутру Сердца, а также пояснительные записки в конце. Он не мог удержаться: — «Авалокитешвара Бодхисаттва Сострадания пребывал в совершенном созерцании практики Запредельного Совершенства Глубинной Мудрости и в совершенстве узрел, что даже пять сканд пусты от самобытия. Шарипутра! Форма — пуста. Пустота — формна. Пустота есть не что иное как форма, а также форма есть не что иное как пустота. Точно так же пусты и ощущения, различения, формирующие факторы и сознание. Шарипутра! Все вещи пусты: ничто не рождается, ничто не умирает, ничто не чисто, ничто не запятнано, ничто не увеличивается и ничто не уменьшается. Поэтому, Шарипутра в Пустоте нет форм…». ---------- Разговор Время шло быстро и в мгновение ока пролетело три дня. Все эти дни Фанчжэн читал сутру. Сегодня ему написала главная знаменитость, Ли Сюэин. — «Привет! Аббат Фанчжэн, ты скучаешь по мне?». В месте с текстом была отправлена фотография Сюэин, на которой она делает приветственный жест рукой. На ней была косая шляпа и одежда пастушки. У неё были широко раскрытые глаза и она выглядела очаровательно. Монах улыбнулся и ответил: — «Нет.» — «Это уж слишком!» — Она отправила сердитый подбочившийся смайлик. Затем добавила: — «Подумать только, я искала первоклассных мастеров и лучшие материалы для строительства часовни Гуаньинь и двух дополнительных комнат для медитации. А ты в конце концов даже по мне не скучал… Как печально!». Фанчжэн был ошеломлён. Он вдруг вспомнил что когда «Красавица Разрушающая Город» чуть ли не провалилась в прокате, то он сказал что всё будет хорошо. А Сюэин пообещала что если его слова сбудутся то она построит ему часовню Гуаньинь. Конечно её слова были больше похожи на молитву Бодхисаттве. Теперь когда кризис миновал, она хотела отплатить за услугу. Многие люди так делали после того как молились Бодхисаттве о помощи в чём-то. Если их желание сбывалось то чтобы выразить свою благодарность они жертвовали деньги, предметы или буддийские статуэтки и т. д. Например те кто молился за детей, а затем успешно рожали… Они возвращались, чтобы пожертвовать немного денег. Конечно такие молитвы должны быть о чём-то конкретном, а не о чём-то абстрактном или слишком грандиозном. Можно молиться о ребёнке или успехе в деловой сделке и пообещать что-то взамен. Многие считают что чем масштабнее желание, тем больше должна быть отдача. Но с точки зрения Фанчжэн это было смехотворно. Естественно в глазах обычных людей это было нормально, но такие сделки не совершались даже среди джентльменов и не говоря уже о божествах. В глазах божеств то что могли предложить смертные было ограничено. Вещи которые были драгоценны для смертных… Для Будды они были как пыль. Поэтому на самом деле Будда имел в виду не материальные предметы, а искренность от сердца. Не было бы ничего лучше если молитва была исполнена когда человек искренне выражал свою благодарность и повторял священные писания или имя Будды. Поэтому не было ничего сложного в том чтобы загадывать желания и возвращать пожертвования. Однако если человек пообещал пожертвование, он должен был его исполнить. Иначе это было бы обманом. Так что даже если Будда или Бодхисаттва не заботились об этом, человек должен был выполнить всё что обещал. Это было важно. Фанчжэн не знал благословляли ли Ли Сюэин Будда или Бодхисаттва, но то что он потратил 700 очков заслуг — это факт. Поэтому аббат не отверг предложение Сюэин. Он откровенно сказал: — «Этот Нищий монах каждый день читает Священные Писания. У меня на уме нет ни дела, ни человека. Поэтому я естественно не скучал по тебе.». — «Хм… Неудивительно, что ты стал монахом. Тебе суждено всю жизнь быть одиноким» — предрекла Ли Сюэин. Она просто пошутила. Но когда Фанчжэн увидел эти слова, ему сразу же захотелось разрыдаться. Это был критический удар! Было больно! Но что он мог сказать? Как монах мог ли он в свободное время думать о женщинах? Неважно откажется ли он в будущем от аскетизма, до тех пор пока он всё ещё был монахом он должен был играть эту роль. Поэтому он с горечью глубоко и многозначительно ответил: — «Амитабха.». — «Ладно, я больше не буду тебя дразнить. Я заказала для тебя много строительных материалов. А вот строители довольно заняты и смогут зайти только немного позже. Когда они освободятся, я сообщу.». — «Амитабха. Не говори об этом, если их здесь нет. Ты только провоцируешь моё предвкушение…». — «Ха-ха! Говоришь у тебя на уме не ни дела, ни человека? Тогда оставайся в предвкушении. Ха-ха-ха!» — Ли Сюэин отправила маниакально смеющийся смайлик. Фанчжэн: «…» После их общения аббат вскочил и громко рассмеялся. — «Ха-ха, мой крошечный монастырь наконец-то может немного расшириться! Ха-ха-ха!». Для него размер монастыря не имел такого уж большого значения. В конце концов, он всё равно планировал в будущем отказаться от аскетизма. Однако чем больше монастырь, тем больше будет прихожан. Так же улучшится его репутация и будет больше пожертвований. Чем больше желаний и благословлённых людей, тем больше заслуг! Имея больше заслуг Фанчжэн бы приблизился к отказу от аскетизма. Система подтвердила это. Каждый человек пришедший помолиться Бодхисаттве или Будде обычно получал исполнения своего желания, если конечно он был искренним и если его желание не было слишком чрезмерным. После того как молитвы будут исполнены, Фанчжэн получит как заслуги десятую часть пожертвований. Хотя каждый отдельные заслуги были крошечными, желаний было много! Всё-таки заслуги которые он мог получить собственноручно делая добро были ограничены. Масштаб имел значение. Через некоторое время… — «Достопочтимый Мастер Одного Пальца, наш монастырь наконец-то расширяется. Нет, он уже расширился. Колокольня и Барабанная башня огромны и величественны. Наш колокол — это колокол Юнлэ с горы непознанного. А барабан — копия Военного Барабана Куй, использовавшегося во время битвы Жёлтого Императора с Чию. В храмовом зале мемориальная доска Десяти Тысяч Будд. Скоро будет построена часовня Гуаньинь. Разве ты всегда не спрашивал, когда наш монастырь станет таким же большим как монастырь Байюнь? До этого уже недолго. Поверь мне». Фанчжэн сидел перед могилой Дзен Мастера Одного Пальца и счастливо говорил. Было так словно он смотрел не на кучу песка, а как будто мастер был возле него. Монах просидел там почти весь день. В монастырь он вернулся только вечером. Он был в хорошем настроении и сегодня готовил лично. Он взял несколько овощей из тех что принёс Лю Хунъюнь, вымыл их и подготовил огромную тарелку с едой. Аббат устроил пир со своими учениками. «Разговаривая» с Дзен Мастером Одного Пальца, Фанчжэн сказал всё что ему нужно было сказать и он хвалился всем чем нужно было похвалиться. Теперь когда он вернулся к реальности, всё ещё осталась проблема заслуг. Оставить всё как есть это явно не решение. Поскольку к нему ничего не приходило, он мог только проявить активность. Следовательно… — «Ученики, завтра я планирую спуститься с горы.» — Когда он сказал это, у учеников от удивления поднялись брови. Одинокий Волк был почти не заинтересован, но Рыжему Мальчику не терпелось. Шимпанзе было несколько любопытно, в то время как бельчонок совершенно беззаботно продолжал есть. Увидев это, Фанчжэн слегка приподнял брови. Хотя ни один из его учеников не был человеком, они были разумными. После того как они научились говорить, они ничем не отличались от людей. Сейчас они уже не смогли бы вернуться к жизни в лесу. Однако чтобы слиться с обществом им нужно было получше узнать мир. Если они останутся невежественными, то многое потеряют. Учитывая всё это, монах сказал: — «Со мной пойдёт Цзинкуань.» — «А? Кх, кх…» — бельчонок был ошеломлён. Он поперхнулся и кашлял. Он очаровательно посмотрел на Фанчжэн, как будто говоря: «ты правда берёшь именно меня?». Взгляд Рыжего Мальчика всё ещё был полон надежды, в то время как Одинокий Волк беззаботно зевнул. Шимпанзе не придал этому особого значения и наслаждался спокойствием горы. ---------- Так Много Хороших Людей Когда Фанчжэн увидел это то улыбнулся: — «Цзинсинь, я дам тебе шанс. К тебе вернутся твои божественные силы. После моего отъезда ты должен найти меня через три часа, иначе…». — «Без проблем!» — подпрыгнул и закричал Рыжий Мальчик, он явно был взволнован и возбуждён. Он уже многое узнал об этом мире. Для обычного человека планета была довольно большой, но для него это ничего не значило. Если бы он захотел облететь землю то это не заняло бы у него много времени. Монах кивнул. Взмахом руки он восстановил божественные силы мальчика. Тот радостно рассмеялся, сделал жест рукой и поставил метку на аббате и бельчонке. Теперь он сможет легко их найти, при необходимости. — «Цзинчжэнь, Цзинфа, вам придётся много работать пока меня нет рядом.». Шимпанзе и Одинокий Волк дружно кивнули. Не было необходимости говорить о силе волка. Шимпанзе тоже довольно давно присоединился к их рядам. Его переполняла буддийская аура и он ежедневно очищал своё тело Хрустальным Рисом и Чистой Некорневой Водой, он больше не был такой обезьяной как раньше. Если бы ему пришлось всерьёз сражаться, он был бы не намного слабее Одинокого Волка. Для него не было проблемой следить за монастырём и защищать его. Кроме того Монастырь Одного Пальца также могли защитить деревенские жители. Поэтому Фанчжэн не очень беспокоился. Аббат схватил немного неохотного бельчонка. Раньше малыш ворчал что хочет прогуляться с горы, но со временем он стал ленивее. Монах открыл Бесформенную Дверь и шагнул в неё! В следующее мгновение перед ним воцарилась кромешная тьма. Звучали голоса. — «Осторожнее!». — «Аккуратней…» — «Ууу…» «Брызги…» Звуки превратились в какофонический шум, и почти невозможно было ничего разглядеть. Даже с широко открытыми глазами Фанчжэн мог видеть только воду и ничего больше. Когда темнота рассеялась, монах оказался на берегу реки. Река текла медленно, но была удивительно широкой. Она была намного шире чем Сунхуа которую аббат видел раньше. На первый взгляд другой берег реки казался просто размытым пятном. Вдоль ближайшего берега была дорога по которой шли люди, а мимо проезжали машины. Фанчжэн догадался что он больше не на северо-востоке, но не был уверен где именно находится. — «Учитель, где это? Здесь жарко.» — бельчонок сидел на его плече высунув язык. Малыш был настоящим северо-восточным бельчонком. Хотя на северо-востоке тоже было жарко, там это из-за палящего солнца. А здесь погода по своей природе была жаркой и влажной. Хорошо если светит солнце, но без него было душно и жарко. Это было похоже на сауну. Местные жители не обращали на это внимания, но для людей привыкших к сухой погоде это было довольно неудобно. — «Если ты боишься жары, оставайся в моей одежде.» — Белая мантия Лунного Монаха могла менять температуру, и она защищала как от жары так и от холода. Бельчонок тут же кивнул и зарылся в мантию. Затем его крошечная голова высунулась из воротника Фанчжэн, и он с удивлением огляделся: — «Хозяин, эта река такая широкая! Она огромная!». — «Да, я тоже никогда не видел такой широкой реки.». Цзинкуань изумился и он с широко раскрытыми глазами смотрел по сторонам. Аббат не стал ему мешать и позволил ему всё удивлённо рассматривать. — «Учитель, куда мы теперь идём? Мы собираемся просто здесь остаться?» — тихонько спросил бельчонок. — «Пока не знаю. Давай пройдёмся и посмотрим.». Сказав это он решил пойти параллельно дороге. А куда приведёт его дорога это уж как карта ляжет. Когда Фанчжэн вошёл в Бесформенную Дверь то Рыжий Мальчик что-то подсчитал в уме и рассмеялся: — «Это действительно довольно далеко, но для меня это совсем не проблема.» — мальчик сотворил очень простое заклинание маскировки и взлетел в небо разрывая облака. Он направился на юг и внезапно остановился на полпути. Услышав музыку внизу он почесал голову и что-то пробормотал. — «Три часа — долгий срок. Спешить некуда. Сначала посмотрю что там.». С этими словами Рыжий Мальчик нырнул вниз. — «Учитель почему младший брат до сих пор не прилетел, хотя прошло так много времени?» — бельчонок посмотрел вверх и ничего не увидел в небе. Аббат покачал головой: — «Север и юг довольно далеко друг от друга. Скорее всего это займёт некоторое время.». — «Хозяин, смотри! Впереди большая пробка» — воскликнул бельчонок. Фанчжэн также увидел что проехавшие мимо него машины остановились впереди. Похоже это действительно была пробка. После этого люди выходили из своих машин и шли вперёд, похоже проверяя что случилось. Издалека послышался взволнованный крик. Всё превратилось в хаос. Некоторые рылись в своих сумках, в то время как другие снимали ремни… — «Учитель, что они делают? Они все вдруг захотели в туалет?» — озадаченно спросил Цзинкуань. — «Наверное, что-то случилось!» — ответил он и побежал вперёд. Услышав это бельчонок выпрыгнул из-под его мантии и тоже бросился вперёд. Хотя он был крошечным, он бежал как маленькая молния. Не успел Фанчжэн добрался до места как увидел что Цзинкуань бежит назад и кричит. — «Мастер, похоже кто-то тонет. Все пытаются его спасти!». Аббата охватила тревога. Он не мог бежать быстрее своих сил. Теперь он наконец услышал, о чём говорили в толпе. Мужчины и женщины кричали… — «Верёвки! Верёвки! У кого-нибудь есть верёвки? Если их нет, то мужчины расстегните ремни, а женщины у вас есть шарфы? Просто свяжем их и используем как верёвку!». — «А одежда подойдёт?». — «Да!». — «Мама ты несколько месяцев на неё копила…». — «Спасти кого-то — это гораздо важнее.». … — «Кто-нибудь, спасите его!» — «Тут очень глубоко. Слишком опасно бросаться в воду без верёвки.». — «Нужно взять лодку! Поблизости есть лодки!» … Повсюду царил хаос. Чем больше Фанчжэн слышал тем больше тревожился. Происходило что-то действительно плохое! Аббат побежал и прорвался сквозь толпу, однако мало кто его заметил. Все старались изо всех сил найти вещи, которые могли бы быть полезны. И бегал не только он. Естественно никто не обратил внимания на бегущего монаха. Пробежав вперёд через несколько грузовиков аббат наконец увидел что происходит. Собралось довольно много людей. Все предлагали решения. Некоторые даже прыгнули в реку и поплыли к центру реки. Смутно было видно как человек барахтается в реке и казалось вот-вот пойдёт ко дну. Однако монах нахмурился, увидев что на реке две рыбацкие лодки и те похоже совсем не намерены спасать тонущего. Вместо этого они гребли на своих лодках и преграждали путь тем кто пытался спасти. Было неизвестно совпадение это или они специально так делали. Лодки мешали спасающим и сейчас каждая секунда была на счету, человек мог утонуть в любой момент. ---------- Сеть Увидев это некоторые люди решили поплыть назад, но всё ещё оставались те кто пытался обойти лодки. К сожалению две лодки преградили им путь с обеих сторон. Когда Фанчжэн это увидел то почувствовал зловещее предчувствие. Он огляделся и заметив что на него никто не смотрит тайком вошёл в реку. Хотя аббат не умел плавать, человеческое тело само по себе в определённой степени могло держаться на плаву. Благодаря защите Лунной Мантии ему не нужно было беспокоиться о том что он захлебнётся. Естественно ему было очень легко научиться плавать. Кроме того, монах был очень силён. Также он очень быстро плыл. Хотя он и не учился этому и его движения были не максимально эффективны, всего десяти процентов эффективности было достаточно чтобы он плыл быстрее чем обычный человек. Фанчжэн плыл под водой словно рыба и вскоре оказался под одним из тех кто спешил на помощь. Он случайно увидел как тот отступил после того как рыбацкие лодки преградили ему путь. Убедившись что с тем человеком всё в порядке, он продолжил плыть до середины реки. Как только он приблизился то увидел что жертва вот-вот утонет. Аббат действовал под водой и поспешил приподнять его голову над поверхностью. Как раз в тот момент когда монах собирался отправить его на берег, то вдруг понял что к ним приближаются две рыбацкие лодки! — «Они здесь чтобы спасти его?» — удивился аббат и вздохнул с облегчением. Если рыбаки были готовы спасти жертву, ему не нужно было бы беспокоиться о том чтобы себя разоблачить. Но в следующий момент Фанчжэн увидел что из лодки выбросили огромную сеть, которая накрыла молодого человека. — «Спасти кого-то при помощи сети? Хотя это довольно грубое решение… Что?!» — монах уже собирался мысленно похвалить их, как понял что сеть была очень тяжёлой! Прикреплённые к ней свинцовые грузики определённо были больше и тяжелее чем у обычной сети. Как только сеть опустилась, Фанчжэн отпустил руку чтобы его не обнаружили. Однако жертва была опутана. Лодки не останавливались, а набирали скорость волоча жертву по поверхности воды! Монах тут же понял что происходит. Эти ублюдки не спасают жертву, а убивают! Юношу прижимала к воде очень тяжёлая сеть, поэтому молодой человек не сможет нормально дышать и вскоре может умереть. «Убийство? Не похоже. Если это убийство, то зачем всё так усложнять». — у Фанчжэн было полно вопросов и он не был уверен, что задумали рыбаки. Однако у него не было времени на размышления. Он быстро подплыл и снял сеть, а затем вытащил юношу. В то же время он решил что использует свои божественные силы. Он просто приведёт юношу к столпившимся людям, даже рискуя быть обнаруженным. Жизнь человека драгоценна, несмотря ни на что. Он не мог небрежно к этому отнестись. Вскоре аббат рассмеялся! Он увидел что в его сознании появились три огромных слова «Заклинание Летучей Рыбы!». «Заклинание Летучей рыбы: может быть наложено на кого угодно. После использования цель некоторое время сможет дышать под водой и будет способна плавать как рыба. Примечание: заклинание будет рассеяно как только цель выйдет на берег.». — «Этого достаточно! Система, спасибо!» — Фанчжэн не верил что ему настолько повезло и что он случайно получил именно то в чём нуждался. Он считал что скорее система тайно помогает ему. Он тут же наложил это заклинание на юношу и на себя. Не обращая внимания на изумление юноши, он потянул его вниз погружаясь всё глубже в реку. Он проплыл несколько километров и только потом выбрался на берег. — «Уф!» — коснувшись земли парень инстинктивно вдохнул пытаясь втянуть побольше кислорода, хотя теперь он в нём больше и не нуждался. Он повернул голову в сторону аббата. Происходящее было слишком странным, но перед ним факты — всё это было реально! Юноша тоже не был дураком. Кроме того он уже много лет читал новеллы, поэтому немного догадывался что произошло. Он поклонился, поблагодарив Фанчжэн. — «Мастер, спасибо что спас меня!». — «Амитабха. Патрон, это всё судьба. Не нужно меня благодарить.». — «Нет, я не верю в судьбу. Всё что я знаю — без тебя я Линь Чжисянь был бы мёртв. Пожалуйста скажи мне своё дхармическое имя и где ты культивируешь, мастер. Я обязательно приду чтобы вас поблагодарить.». Фанчжэн покачал головой: — «Коль суждено то мы встретимся снова. Если судьба не позволяет этого то забудь. Если ты действительно хочешь меня поблагодарить то пообещай две вещи.». — «Пожалуйста, продолжай!» — Линь Чжисянь уже относился к нему как к божьему человеку. Он почти боготворил его, поэтому естественно был готов согласиться на что угодно. — «Во-первых в ближайшие три дня не возвращайся домой!». — «А?» — Чжисянь был ошеломлён, не понимая зачем это монаху. Однако он всё равно мгновенно согласился. — «Хорошо!» Аббат продолжал: — «Во-вторых если судьба не позволит нам встретиться снова, то в будущем помоги другим. Если ты будешь чувствовать что отплатил долг за спасение своей жизни, то между нами всё будет в порядке.». — «Это…» — Линь Чжисянь сначала думал что Фанчжэн скажет попросит его сделать что-то чрезвычайно сложное, но он совсем не ожидал что всё окажется так просто. — «Ну что?» — спросил монах. — «Я всё сделаю!» — Чжисянь не колеблясь согласился, а затем задал ещё вопрос. — «Мастер, у вас нет других просьб?». Монах не ответил ему, просто повернулся и прыгнул в реку. Он снова наложил на себя Заклинание Летучей Рыбы! Усиленный заклинанием и своей огромной силой, он передвигался под водой как ракета. Он плыл со скоростью 20 метров в секунду и быстро добрался до того места где чуть не утонул Линь Чжисянь. Фанчжэн больше не волновало как и почему Чжисянь упал в воду. Ему было интересно что замышляют люди на этих двух рыбацких лодках! Их действия привели его в ярость. Ему нужны были объяснения! Если бы у них его не было, он был бы не прочь обрушить на них ярость Видья-раджа! — «Бля! Где он?» — выругался мужчина в белой футболке на лодке, глядя на пустую сеть. — «Да бля, где этот чел?» — Добавил ещё один морщинистый мужчина с загорелой кожей и в рваной одежде. — «Камикадзе, это ты бросил сеть. Ты ведь не раздавил его?» — спросил мужчина в белой футболке. — «Как это возможно? Разве ты не знаешь моего мастерства? За всё это время я хоть раз облажался? Хотя сегодня было очень странно. Я увидел что он попался в сеть и затянул её потуже. Но он в мгновение ока исчез.… Босс Бай, что-то не так» — сказал Камикадзе. Бай Вэньшуй пристально посмотрел на него: — «Если бы в этом мире действительно были призраки, они бы давно нас съели. Мы бы дожили до сегодняшнего дня? Там определённо нет призрака, но это действительно жутковато. Забудь. Раз уж он ушёл то не важно. Вы все знаете что говорить если люди начнут задавать вопросы, верно?». — «Мы уже столько раз это делали. Мы всегда говорим одно и то же. Эй? Что-то не так, он всё ещё в сети!» — камикадзе неосознанно бросил взгляд на сеть и заметил кого-то внутри! — «Там кто-то есть?» — Бай Вэньшуй присмотрелся и действительно увидел, что под лодкой кто-то застрял. Просто сначала было трудно заметить это с того места где он стоял. ---------- Рыболовы — «Пока он здесь, деньги никуда не денутся.» — рассмеялся Бай Вэньшуй. Камикадзе тоже рассмеялся. — «Нужно будет положить их в банк!» — сказал Вэньшуй. Камикадзе обернулся и подал знак другой рыбацкой лодке, после чего обе лодки подошли к берегу. Однако они не причалили и продолжали держаться на определённом расстоянии. Тем временем Фанчжэн приблизился и увидел над собой две лодки. Он также нашёл поблизости место чтобы сойти на берег. Когда он это сделал, бельчонок подбежал и спросил: -“Учитель, почему ты задержался?». — «Нужно было кое-что сделать.». — «Ты его спас?» — бельчонок очень хорошо знал аббата. Монах кивнул и в ответ бельчонок немедленно бросил на него пытливый взгляд. Фанчжэн ответил утвердительным взглядом, Цзинкуань подпрыгнул от радости и несколько раз кувыркнулся. Затем он сел на плечо монаха и в восторге улыбаясь сказал: — «Учитель я знал что ты лучший! Ха-ха-ха!». Аббат был рад что бельчонок счастлив успешному спасению. — «А? Мастер если жертва уже спасена почему они всё ещё здесь?» — озадаченно спросил Цзинкуань. — «Смотри» — спокойно сказал Фанчжэн. Однако у него было серьёзное выражение лица. Даже такой простой и очаровательный бельчонок мог разглядеть в его глазах ярость! Он не мог не пробормотать. — «хозяин сердится. Кому-то не поздоровится!». — «Амитабха. Патроны, кто-то утонул? Почему мы не видим жертву?» — спросил монах подойдя к толпе которая хотела помочь, но была бессильна что-то сделать. Старик вздохнул: — «Уже слишком поздно. Человек барахтался в воде и ему даже удалось на какое-то время высунуть воду над поверхностью. К тому времени как прибыли те кто умеет плавать… Похоже он уже утонул. Ах. Он был совершенно прекрасной живой душой. Вздох…». — «Патрон, этот нищий монах всё это время видел на реке две рыбацкие лодки. Почему они не помогли его спасти?». — «Спасти? Неплохо если бы они не мешали, похоже они убивали его!» — старик наполнился яростью, когда услышал о рыбацких лодках. — «О? А почему?». — «Эти кровососущие ублюдки не хот…». — «Старина Ли!» — кто-то потянул стрика за руку. Подошло несколько человек и Ли похоже немного испугался. Старый Ли немедленно замолк и успел прошептать Фанчжэн: — «Почтенный ты выглядишь как-то незнакомо. Ты ведь не местный, не так ли?». Он кивнул: — «Да. Этот нищий монах родом с северо-востока и путешествует по стране. Я случайно здесь проходил и увидел всё это. Амитабха.». — «В других местах подобное встречается довольно редко, но здесь это не ново. Эта длинная река простирается с запада на восток, охватывая почти половину Китая. Никто не знает где и когда тело вынесет наверх по течению. Кроме того здесь неустойчивый поток воды. Когда течение слабое, всегда есть люди которые не прислушиваются к советам. Они будут купаться в реке особенно в праздничные дни, а ещё во время зимних или летних каникул. Ах, каждый год немало людей теряют свои жизни» — старик Ли испустил долгий вздох. Фанчжэн сказал: — «Здесь так много людей. Неужели никто не пытается спасти утопающих?». — «Спасти? Конечно!» — у Ли оживились глаза. Он с огромной гордостью сказал: — «Я не хвастаюсь, но когда дело доходит до хороших людей в этом мире то я уверен что здесь их больше всего! В других местах люди которые прыгают в воду чтобы спасти других бы прославились, но здесь это обычное дело! Почти каждые несколько дней люди бросаются в воду чтобы спасти других. Их не счесть. Раньше об этом было несколько сообщений, но потом уже перестали освещать. Люди просто привыкли. Как ты уже видел, несколько молодых парней вошли в воду чтобы спасти жертву. Люди на берегу реки тоже не стояли без дела. Они попытались достать верёвки…». Хотя Ли сказал что люди привыкли к этому, он не мог подавить самодовольство и гордость. Услышав это Фанчжэн почувствовал себя намного лучше. Действительно в этом мире всё ещё было много хороших людей. — «Раз вокруг так много хороших людей, почему рыбацкие лодки не спасли жертву?» — аббат задал вопрос, который не давал ему покоя. — «А ты сам как думаешь, почему?» — Ли похоже хотел что-то сказать, но снова подошли несколько человек. Он не стал вдаваться в подробности и похлопал монаха по плечу. — «мастер, о некоторых вещах лучше не спрашивать. Лучше не знать ответ. Он лишь разозлит тебя.». Сказав это, старик Ли покачал головой и ушёл. Фанчжэн отказался сдаваться. Он погнался за Ли и потребовал от него подробностей: — «Патрон, ты уже уходишь? Разве ты не хочешь посмотреть как всё закончится?». — «Закончится? А как ещё это может закончиться? Зачем мне смотреть душераздирающую сцену? Я стар и могу этого не вынести, поэтому я не останусь.» — Сказав это Ли махнул рукой и немного сгорбился. Он на ходу что-то бормотал: — «Подумать только, раньше мы были городом героев. Теперь даже героев тянут в воду. Ах. Куда катится этот мир…». — «Хозяин, он явно что-то знает, но не говорит» — несчастно сказал бельчонок. Аббат ответил: — «Амитабха. У каждого свои трудности. У него тоже есть свои опасения, так что это нормально что он молчит. Да и не важно даже если он нам ничего не скажет. Мы можем сами всё выяснить.». — «Ладно.» — бельчонок немного смущённо кивнул. В этот момент Фанчжэн обратил внимание на проходящего мимо невысокого мужчину с сумкой в руках. Тот настороженно посмотрел на аббата. Он сделал один круг и убедившись что всё в порядке вернулся и сел на берегу реки. Там уже сидели ещё несколько мужчин. Двое из них были в чёрном. У одного из них была короткая стрижка, он выглядел честным и простым. У другого были заплетены в косу волосы словно он человек искусства. Подошедший достал сигареты и раздал их троим мужчинам. Они все сидели на берегу реки и покуривая чего-то ждали. Увидев это Фанчжэн подошёл и спокойно спросил: — «Амитабха. Патроны, поблизости есть какой-нибудь монастырь?». Коротышка раздражённо махнул ему рукой: — «Монах у нас нет на тебя времени. Возвращайся откуда пришёл.». Аббат бросил взгляд на рыбацкие лодки позади них, и сеть всё ещё оставалась в реке. У всех них были расслабленные выражения лиц, они вовсе не казались раздражёнными. Фанчжэн больше не просил их о помощи. Вместо этого он вместе с бельчонком отошёл в сторону и стал ждать. Издалека донеслись вопли: — «Где? Куда?». Когда аббат услышал это то оглянулся и увидел как подбежала группа людей. Одной из них была женщина, у которой от плача подкашивались ноги. Она еле держалась. Подбежав к берегу реки, она упала на землю и завыла: — «Линь Чжисянь, ты ублюдок! Я говорила тебе не плавать, но ты отказался меня слушать… А-а-а! Что нам делать раз ты оставил нас, женщин? А-а-а-а…». — «Сестрёнка Хуэй, не плачь. Давайте придумаем, как его выловить» — прошептал молодой человек помогая ей подняться. Цзе Хуэй сразу же пришла в себя, и дрожа сказала: — «Выло… Выловить его! Да!». Услышав это, четверо сидевших у берега немедленно встали и подошли. Коротышка заорал: — «Ты хочешь кого-то выловить?». ---------- Испытать Шок Посмотрев Через Глаз Мудрости — «Кто ты такой?» — Цзе Хуэй не знала этого человека. — «Я местный рыбак. У нас есть лодки. Если тебе нужно кого-то выловить, мы можем помочь. Можешь звать меня Дагуан» — сказал коротышка. — «Помочь? Бесплатно?» — спросил младший брат Цзе Хуэй, Цзе Юй. Услышав это, Дагуан фальшиво улыбнулся: — «Чувак, ты издеваешься? Мы рыбаки. Если будем помогать тебе вылавливать тела людей вместо того чтобы ловить рыбу, то хочешь чтобы мы делали это бесплатно? Мы бедные и зарабатываем на жизнь рыбалкой. Задержка на день означает что на день денег меньше.». Все мысли Цзе Хуэй были заняты Линь Чжисянь и она сразу же спросила: — «Мы заплатим за это! Сколько?». — «Немного, десять тысяч!» — тут же ответил Дагуанг. — «Что?!» — воскликнули Цзе Юй и Цзе Хуэй. Окружающая толпа тоже была шокирована. Кто-то крикнул. — «Разве раньше не было всего 8000? Почему теперь 10 000?!» — «Сколько раньше стоила свинина? Всюду инфляция и поэтому нам естественно нужно повышать цены! Мадам не вините меня за то что я вас не предупредил. Чем раньше мы начнём, тем лучше будут результаты. Если будет слишком поздно, будет трудно выловить его тело. Если его унесёт и мы не сможем его выловить то будет очень плохо, его тело может затеряться. А если его съедят рыбы, ах… Это трагично». Дагуан изобразил жалость, и его слова вызвали холод в сердцах других. Цзе Хуэй мрачно сказала: — «Разве нельзя дешевле? У меня не так много денег.». — «Тогда я ничего не могу поделать. Вот наши лодки. На них четыре человека, и на берегу нас тоже четверо. Всего восемь. Восемь человек которые помогут вам его выловить, не зная сколько времени это займёт. После того как вы заплатите, нам придётся искать его день или два. Возможно мы много на себя берём, но мы все рискуем. Мы получим чуть больше тысячи на человека. Мы заработали бы эти деньги за три дня, ловя рыбу» — сказал Дагуан. Цзе Юй и Цзе Хуэй жили неподалёку. Хотя они сглупили, разве они могли не знать что здесь происходит? Они очень хорошо знали что за люди были Дагуань и Бай Вэньшуй. Раньше они видели чужие проблемы и чувствовали что те кого обманули были идиотами. Но оказавшись в той же ситуации, они осознали что это за страдания. Что ещё они могли сделать, не имея выбора? — «Эй, давай решай. Если хочешь побыстрее его выловить, быстрее заплати и мы тут же примемся за дело. Иначе мы уходим». — «Выловите его!» — тут же крикнула Хуэй, увидев что Дагуан собирается уходить. — «Хорошо если ты решила то мы начнём». — «Сестрёнка, это так дорого. Если мы заплатим им, то на какие деньги будем жить?» — прошептал Цзе Юй. — «Было бы желание, а возможность найдётся. Я не могу позволить Чжисянь опуститься на дно реки» — сквозь рыдания сказала Цзе Хуэй. Цзе Юй вздохнул. Что ещё он мог сказать? Как только они договорились, Дагуан махнул рукой Бай Вэньшуй. Вэньшуй кивнул и направил лодку к берегу. Дагуанг сказал: — «Нам очень повезло. Мы только что кое-кого выловили. Пойдём. Давай посмотрим не тот ли это кого вы ищете вашей семьи.». — «Что?!» Услышав это, Цзе Юй сразу же встревожился. — «Если вы его выловили, почему не вытащили на берег чтобы спасти?! Может он всё ещё жив!». — «Успокойся он уже был мёртв, зачем вытаскивать его на берег?» — несчастно завопил Дагуан. — «Но, если бы ты…» — Цзе Юй как раз собирался возразить, как Дагуан махнул рукой и сказал: — «Последний раз спрашиваю, вам нужен труп? Если нет то я брошу его обратно в реку. Вы можете сами его выловить. А если он вам нужен, заплатите! Зачем об этом говорить? Он сам упал в реку и мы помогли вам его выловить. Это доброе дело. Почему ты говоришь так будто мы жадные убийцы? Ой! Или предъяви доказательства или не говори глупостей!». Услышав это, Цзе Юй пришёл в ярость. Но как и сказал Дагуан, неважно насколько всё было очевидно ведь без доказательств всё бессмысленно. Всё зависело от доказательств! Кроме того, это только его предположения. Он не знал так ли всё было на само деле. — «Дай мне его увидеть» — Цзе Хуэй была морально и физически истощена. Её муж утонул и она чувствовала что потеряла свою душу. Её лицо было мёртвенно-бледным и она еле держалась на ногах. Те кто это видел могли только слегка покачать головами, сопереживая ей. — «Бля, кучка кровососов!» — тихо выругался человек с квадратным лицом стоявший рядом с Фанчжэн. Он был одним из тех людей которые прыгали в воду чтобы попытаться спасти. Он всё это время терпел, но в конце концов у него вырвалась эта фраза. Аббат подошёл к нему и спросил: — «Амитабха. Патрон, в чём дело?». — «А разе это нужно объяснять? Эти ублюдки полагаются на то что у них есть лодки, и вместо того чтобы ловить рыбу они просто каждый день прочёсывают реку. Как только кто-то начнёт тонуть, они не только не спасут жертву, но и даже попытаются помешать это сделать. Не так давно кто-то очень старался помочь, несмотря на все их попытки помешать. В конце концов он потерял все свои силы и утонул. Когда приехала семья этого человека, они продали и его труп! Эти люди — раковая опухоль на теле общества. Бля!» — мужчина сильно выругался. Когда Фанчжэн это услышал то почувствовал что у него сильно забилось сердце. У него даже задрожали руки. Он уже догадывался что эти люди довольно мерзкие, но совсем не ожидал что они окажутся ещё хуже чем он себе представлял! После того как мужчина сказал это, он посмотрел на Цзе Хуэй и покачал головой. — «Я старался изо всех сил. Ах…». Аббат спросил: — «Если это не в первый раз, почему ты бросился в воду?». — «Потому что я из двуречья Китая!». После этого он развернулся и ушёл. Это были очень простые слова, но они были сказаны с такой гордостью что у Фанчжэн бешено заколотилось сердце! Хотя он и знал о связанных с этим опасностях, этот человек всё же пошёл на риск. Это было не из-за денег или славы, а просто потому что он был местным жителем. Вот и всё. Это была гордость общины и района поддерживающих его поступки. Он не колеблясь рисковал своей жизнью. У аббата было только одно слово, чтобы описать такого человека — герой! Монах сложил ладони вместе и слегка поклонился в спину уходящему мужчине. Активируя свой Глаз Мудрости, он сказал: — «Амитабха!» В следующее мгновение Фанчжэн испытал шок. Он увидел что не только человек перед ним обладал огромными заслугами, но и что многие другие люди вокруг него тоже были полны заслуг! Хотя этого было недостаточно чтобы сгуститься в лотосы, их заслуги явно превосходили их негативную карму. Такой высокий средний показатель был шокирующим. Осматриваясь вокруг монах словно увидел море золота! Однако Фанчжэн в конце концов снова перевёл взгляд на человека с квадратным лицом. Он увидел стрелу на его голове, которая указывала на север. Немного подумав он достал из сумки карандаш и бумагу. Он быстро написал несколько огромных слов и протянул их бельчонку. Бельчонок кивнул и помчался за мужчиной. Мужчина ужасно себя чувствовал. Для него было крайне важно спасти человека. Как житель двуречья он нёс на себе непоколебимую ответственность. Если бы он не смог спасти жертву после того как приложит усилия, он бы только чувствовал себя подавленным. Более того видеть как Бай Вэньшуй и компания всё это время вытаскивали трупы из воды чтобы заработать деньги… У него было очень тяжело на сердце. ---------- Щедрый Монах — «Когда двуречье до такого скатилось? Охренеть!» — Человек с квадратным лицом тихо выругался. — «Писк!» — тут он услышал перед собой писк. Мужчина проследил за звуком и увидел что рядом стоит бельчонок который размахивает листком бумаги. Мужчина был ошеломлён. Что происходит? Бельчонок? Клочок бумаги? Похоже он не боится людей… Стоп. Почему он кажется таким знакомым? Разве он не с монахом? Почему он вдруг побежал за мной? Хотя мужчина и был озадачен, он всё же присел на корточки и взял листок бумаги. На нём было написано: — «Патрон, тебе суждено встретиться с этим нищим монахом, так что если у тебя будет время побывай на севере.». — «Что это значит?» — Мужчина озадаченно посмотрел на бельчонка. Тот махнул хвостом и убежал. Он отложил листок бумаги и что-то пробормотал: — «Эти слова прекрасны. Они наполнены огромным талантом и праведностью. Слова представляют человека, так что вряд ли он плохой. Когда освобожусь, я обязательно отправлюсь на север.». Тем временем на берегу реки. — «Что?! 12,000? Разве не 10 000?» — крик Цзе Юй привлёк внимание Фанчжэн. Аббат немедленно подошёл чтобы узнать в чём дело. Он увидел что Цзе Юй сердито смотрит на Дагуан. Однако теперь с ним разговаривал не Дагуан, а Камикадзе. Камикадзе похлопал по корпусу лодки и сказал: — «Хватит нести чушь. Соглашайся или забудь. Если ты не заплатишь, мы уйдём. Если ещё будешь ещё больше тянуть время и мешать нашей рыбалке, это будет уже 13 000 или даже 14 000.». — «Это грабёж среди бела дня!» — Цзе Хуэй тоже была в ярости. Они вообще люди, раз вымогают астрономические цены за труп в их сети? — «Бай Вэньшуй, не перегибай палку!» — крикнул кто-то, пожалев Цзе Хуэй. — «Не думаю что перегибаю палку. Я знаю только что мы не можем работать даром. Если вы все такие впечатлительные, почему бы мне не бросить тело обратно чтобы вы сами его выловили» — улыбнулся Вэньшуй. Услышав это все пришли в ярость. Но они были беспомощны. Хотя все желали помочь, как они могли выловить тело без лодки? Выловить труп — это совсем другое дело чем кого-то спасти! — «Вы все только и умеете что говорить, но когда доходит до действий то никто из вас не может ничего сделать. Я говорю вам что это сегодняшняя цена! Соглашайся или забудь. Иначе я выброшу тело обратно!» — закричал Бай Вэньшуй. Все уставились на него широко раскрытыми глазами, желая его побить. Однако все знали что это бесполезно. Он провернул всё без улик. Никто не знал что произошло в реке. Он действительно затратил время своих людей и ресурсы чтобы выловить тело. В любом случае это заслуживало оплаты. Однако цена была просто шокирующей! Цзе Хуэй была раздражена. 12 000 это немалая сумма. Они могли бы сейчас заплатить, но на что им потом жить? Цзе Юй тоже молчал. Он совсем недавно окончил университет и ещё не нашёл работу. Когда Фанчжэн увидел это, то подавил свой гнев и глубоко вздохнул. Он подошёл и улыбнулся. — «Патрон, этот нищий монах заплатит за тебя.» — «Что?» — все присутствующие были шокированы! Цзе Хуэй была ошеломлена, и недоверчиво посмотрела на него. Хотя Город Двуречья славился тем что здесь было много хороших людей, пожертвовать такую сумму было чем-то беспрецедентным. Дагуан нахмурился, увидев аббата. Он тайком сказал Бай Вэньшуй: — «Этот монах не местный, и мы его не знаем. Нужно быть осторожнее.». — «Тебе не о чем беспокоиться. Никто не видел что произошло в реке. Разве мы уже не говорили об этом? Мы хорошие люди, которые вылавливают тела! Мы не можем быть хорошими людьми просто так, верно? Раз ему нравится помогать, пусть помогает. Неважно чьи деньги мы возьмём» — прошептал Вэньшуй. Дагуан слегка кивнул: — «Господин, я… Я вас не знаю. Вы…» — Цзе Хуэй смутилась. Она могла бы заплатить эти деньги, но у неё не осталось бы денег на жизнь. Однако она чувствовала себя неловко, принимая чью-то доброту. Фанчжэн улыбнулся: — «Нас свела судьба. Патрон, тебе не о чем беспокоиться. Этот нищий монах заплатит.». С этими словами аббат достал толстую пачку денег. Он не считая протянул их Камикадзе и улыбнулся: — «Вот деньги. Поднимите труп.». Тот молча взял деньги и тут же начал их считать. К его радости оказалось что здесь 13 000! У него тут же загорелись глаза, и он бросил осторожный взгляд. Догадавшись что Фанчжэн похоже не понял что дал чуть больше, он о чём-то задумался. Камикадзе убрал деньги и улыбнулся: — «Раз мы приняли деньги, подождите минутку. Мы достанем вам тело». — Он и не подозревал, что аббат специально дал больше и притворился дурачком. Он сделал это чтобы они быстрее освободили тело и чтобы предотвратить любые лишние неприятности. Для живого или мёртвого тела оставаться в воде было просто трагично. Тем более что деньги были фальшивыми. Монах мог дать любую необходимую сумму. Сказав это Камикадзе прыгнул на лодку. Он тут же что-то прошептал на ухо Бай Вэньшуй, и Вэньшуй прошептал в ответ: — «Ты уверен, что деньги настоящие?». — «Абсолютно! Я могу отличить подделку с одного прикосновения». — «Хорошо. Не будем мелочиться. Быстрее поднимите тело.». Дагуан и компания немедленно приняли приказ и стали вытягивать сеть. Они бросили её на лодку, и в сети оказался Линь Чжисянь. Дагуан приложил палец к носу Чжисянь и убедился что тот не дышит. Пульса тоже не было. Убедившись что тот мёртв, он подал знак Бай Вэньшуй чтобы тот расслабился. Вэньшуй сказал Камикадзе и Дагуан отнести тело на берег. В этот момент прибыли полиция и скорая помощь. После быстрой проверки доктор посмотрел на Цзе Хуэюй и покачал головой, а она тут же потеряла сознание. Полиция задержала Бай Вэньшуй и его компанию. — «Почему вы нас арестовываете? Мы ничего не сделали! Мы даже выловили тело. Даже если вы не дарите нам цветы и медали, вы не должны надевать на нас наручники разве не так?» — завопил Камикадзе. — «Мы поговорим в участке.» — Полицейские уставились на них. Очевидно они глубоко ненавидели этих рыбаков. — «Вы опять повезёте нас в участок, а что толку?» — Вэньшуй бесстыдно усмехнулся. Очевидно он уже привык к подобным арестам. Он знал что проделал всё так что улик не осталась! Жертва тонула и он пытался её спасти, но потерпел неудачу. Даже бог не мог остановить смерть человека. Не имея каких-либо доказательств, полиция могла только на некоторое время задержать их. Полиция не могла утруждать себя препирательствами с ними. Они втолкнули Бай Вэньшуй и Камикадзе в полицейскую машину и уехали под вой сирен. А Дагуан и остальных они не трогали. Фанчжэн наконец понял что Вэньшуй и компания испоганили это место. И небеса и люди были в ярости от их действий, но они сами выросли на воде. К тому же они всё хорошо продумали. Даже полиция не смогла найти против них улик. Несмотря на свою ненависть к ним, они тоже были беспомощны. Полиция просто арестовала их, чтобы смягчить свой гнев. А наказание? Без улик или свидетелей полиция тоже не могла ничего сделать. ---------- Младший Брат Спускается С Неба — «Амитабха» — Фанчжэн многозначительно поклонился вдаль, повторяя про себя цитаты из священных писаний. Затем он украдкой ушёл пока Цзе Хуэй была без сознания, а Цзе Юй заботился о ней. А что насчёт денег? Стал бы он давать реальные деньги? Он просто создал иллюзию… Очевидно это был ещё не конец. Аббат не собирался всё так оставлять. Если не удалить этот рак общества, то от них могут пострадать бесчисленные люди! Полицейская машина быстро отъехала, так что у монаха не было возможности её догнать. Однако он всё равно не собирался этого делать. Он нашёл безлюдное место и сел там чтобы спокойно ждать. Лодки всё ещё оставались на месте, и подчинённые Бай Вэньшуй тоже остались. Он отказывался верить, что Вэньшуй не вернётся. Даже если он не вернётся то его подчинённые станут его искать, ведь так? Фанчжэн решил дождаться лучшей возможности чтобы действовать. — «Возможности? Эх куда подевался Цзинкуань?» — Фанчжэн вдруг вспомнил, что бельчонок ещё не вернулся после того как побежал доставлять записку! В то же время где-то неподалёку: — «Окружите его! Не дайте ему убежать!» — Кучка детей окружила бельчонка и они пытались его схватить. Хотя в городе Двуречья была река, всё-таки это был город. Местные дети раньше никогда не видели бельчат, поэтому внезапно увидев одного из них они из любопытства его окружили. Увидев это, бельчонок усмехнулся. Он развернулся и взобрался на дерево. Через несколько секунд его уже отделяла от кучки сопляков огромная пропасть и они могли только вздыхать. После того как он передал записку, его окружили маленькие негодяи. Поначалу в нём вспыхнуло желание поиграть и он бегал кругами с кучкой сопляков. Он отлично провёл время играя и был доволен, но вскоре осознал серьёзную проблему. Он заблудился! — «Что это за место?» — бельчонок взобрался на дерево и осмотрелся. Всё выглядело одинаково, пока он не увидел вдали реку. Ему пришла в голову идея — вряд ли Фанчжэн был далеко от реки, ведь так? Поэтому малыш побежал к реке. Однако когда он прибежал сюда, обстановка всё ещё оставалась незнакомой. Он наугад выбрал сторону и побежал, чтобы найти более незнакомое место. Он пробежал некоторое расстояние в одну сторону и потом в обратную, но всё везде было одинаковым! Бельчонок был совершенно уверен что заблудился! «Что за дерьмовый город! Почему всё везде выглядит одинаково?!» — он так встревожился что чуть не заплакал. Однако он понятия не имел что мог бы сделать. Внезапно на него упала сеть. Не успел он среагировать как было уже слишком поздно. Его поймали! — «Ха-ха я не ожидал что не поймав ни одной рыбы, мы выловим сразу труп и бельчонка! Этот маленький парень довольно толстый. Можно потушить его» — послышался смех. Бельчонок изо всех сил старался разорвать сеть, но даже не смотря на его огромную силу для него она была слишком прочной. Она была не только для ловли рыбы, но и чтобы вылавливать людей. Поэтому её нити были очень прочными. Бельчонку не удалось освободиться и к нему подошли два человека. Он хотел было позвать на помощь, но внезапно вспомнил наставление Фанчжэн, что он не должен говорить без крайней необходимости. Если бы его услышали то это только доставило бы неприятности Монастырю Одного Пальца. Поэтому бельчонок проглотил слова и стал просто пищать. — «Хе-хе! Этот маленький парень довольно свирепый.» — Дагуан со смехом выхватил бельчонка из сети. — «Осторожнее. У него острые зубы» — напомнил ему другой рыбак. Дагуанг ответил: — «Острые зубы? Посмотрим как он меня укусит когда будет мёртв». Сказав это, он поднял камень и собирался размозжить бельчонка! Тот в испуге прикрыл глаза и задрожал. Однако он не осмеливался кричать. Он наивный не понимал что там его никто не знает. Никто не знал бы откуда он взялся, даже если бы он мог говорить. Он просто не хотел доставлять Фанчжэн неприятностей… В этот момент сверху раздался громкий рёв. — «Как ты смеешь!». — «Кто это?» — Дагуан поднял глаза и увидел как с неба спускается нога! Ах! Ему прилетел удар в лицо и он рухнул на землю! У него хлынула кровь из носа… Услышав знакомый голос, бельчонок быстро убрал лапы и увидела перед собой великолепное тело. Он увидел ребёнка в красном дуду, которое развевалось на ветру. Его спина включая голую задницу казалась величественной! Бельчонок взволнованно закричал: — «Младший брат, ты самый большой ребёнок которого я видел!». И он тут же пожалел что у него вырвались эти слова. Он весь день сдерживался и всё действительно закончилось тем, он в волнении заговорил. Вот блин! Рыжий Мальчик закатил глаза, глядя на своего глупенького и очаровательного старшего брата. Затем он спокойно сказал: — «Больше не называй меня ребёнком.». — «Младший Брат, они слышали что я разговариваю» — бельчонок указал на человека на земле, а также на его ошарашенного партнёра. Мальчик ухмыльнулся: — «Сейчас я могу пользоваться своими божественными силами. Так разве это сложно решить? Нужно просто убить их.». — «Мастер не позволяет нам убивать! Но они плохие люди! Я видел как… — Цзинкуань тут же рассказал о том, что видел. Хотя бельчонок мало что видел, любой у кого были мозги мог догадаться что происходит что-то гнусное. Эти люди были негодяями. Выслушав его Рыжий Мальчик нахмурил брови: — «Проблемка. Мастер не разрешает убивать, но если их не убить то какой смысл оставлять этих отбросов в живых?». Шокированный мужчина немного пришёл в себя и воскликнул: — «Бельчонок разговаривает?». Дагуан тоже недоверчиво посмотрел на мальчика и бельчонка, с криком: — «Да что вы…» — «Что?» — ухмыльнулся мальчик, обнажив жемчужно-белые зубы. А затем он исчез! — «Куда он делся?» — спросил Дагуан. В следующее мгновение перед ним появился кулак. Он с грохотом рухнул на землю. Он был прижат к земле и неосознанно поднял руки чтобы отбиться от Рыжего Мальчика. Однако мальчик схватил его руки и прижал их ему по бокам. Дагуан в ужасе обнаружил что не может пошевелить и пальцем! Цзинсинь усмехнулся и помахал другому человеку, который начал убегать. Тот закричал от ужаса отлетев назад, а затем врезался в Дагуан. Они оба в страхе посмотрели на Цзинсинь. Происходило что-то нереальное! Что чёрт возьми это за ребёнок? Они были по-настоящему напуганы. Рыжий Мальчик похоже нашёл новую игрушку и злобно улыбнулся. Он бросился вперёд, послышались звуки сгибаемых тел. Вслед за этим раздался звук рвущейся и разлетевшейся в клочья одежды… Бельчонок наблюдал за происходящим со стороны и наконец отвернулся, прикрыв глаза. Он несколько раз повторял нараспев: — «Амитабха. Я этого не вынесу. Это отвратительно…». Вскоре Рыжий Мальчик похлопал его по рукам, а затем поднял и посадил себе на плечо. Он хмыкнул: — «Как вы посмели издеваться над моим старшим братом? Похоже вам надоело жить! Старший Брат, пойдём! Давай найдём мастера!». — «Младший Брат, ты самый лучший!». — «Определённо! Кстати, где учитель?». — «Я потерялся…». — «Э-э-э… Я думаю, что тебе лучше больше не покидать гору. Оставь это мне.». — «Но Младший Брат…». — «Хм?». — «Мне вдруг захотелось покинуть гору.» «…» ---------- Злой План Тем временем по дороге у реки прогуливалась женщина с ребёнком. Ребёнок вдруг указал вверх и воскликнул: — «Мамочка, смотри! Что они делают? Почему они не одеты?». Женщина подняла глаза и её лицо покраснело. Она оттащила ребёнка и вызвала полицию. — «Здравствуйте, это полиция? Здесь… Двое мужчин проявляют неприличное поведение в публичном месте, они висят на фонарных столбах с совершенно голыми задницами! Это отвратительно… Эти двое… отвратительны.» Неподалёку раздался женский голос: — «Это вопиюще…». Вскоре подошло ещё больше людей. Многие просто присоединились к шумихе, они фотографировались на свои мобильные телефоны и делились фотками в своих социальных сетях. — «Эй, разве это не Дагуан их тех ублюдков?». — «Хе-хе, это сучоныш Гуан! Что они делают? Почему они так страстны?». — «Фотографируйте и делитесь со всеми! Давайте сделаем его знаменитым!». — «Ха-ха… Поехали!» … В тот день Дагуанг прославился. Фотографии обнажённого дуэта появились на первых страницах многих крупных медиа-сайтов. Все высказали единое мнение: «Картина первой любви! Если здесь что-то другое, это было бы слишком противно!». Тем временем Рыжий Мальчик вместе с бельчонком отправился на поиски Фанчжэн. Аббат посмотрел на свой мобильный телефон и увидел что прошло два с половиной часа. — «Учитель, не нужно смотреть на время. Я следил за этим. Хе-хе,» — самодовольно сказал мальчик. Монах кивнул: — «Неплохо. Но совсем не устал, в будущем у тебя будет только тридцать минут.». «…» Цзинсинь тут же почувствовал себя очень подавленным и чуть было не расплакался. Действительно спорить с этим чёртовым лысым было невозможно. Он легко поменялся бы с ним ролями, если бы вы была возможность. — «Учитель, я заблудился… Если бы не Младший Брат, была бы большая беда.» — бельчонок обиженно сел монаху на плечо. Он рассказал, что произошло. Например о том как Цзинсинь повесил тех двоих на уличные фонари и использовал заклинание, чтобы прикрепить их вместе… Рыжего Мальчика прошиб холодный пот. Ещё ладно если бы это увидел обычный человек, но он уже видел педантичных монахов. Эти монахи терпеть не могли подобное. Он боялся что Фанчжэн от этого чуть ли с ума не сойдёт. Было бы не очень, если бы за это он его наказали! Однако аббат слегка кивнул. — «Не забудь сфоткать на память.». Затем монах встал. — «Эти ребята уходят. Давайте пойдём за ними.». Рыжий Мальчик пришёл в себя только тогда когда Фанчжэн ушёл. Он посмотрел в спину своему хозяину и почесав голову что-то пробормотал — «Неужели мастер настолько вольных взглядов? Хе-хе…». Сказав это, мальчик последовал за ним. Благодаря Цзинсинь следить за рыбаками стало намного легче. Услышав их разговор, Фанчжэн наконец понял куда клонит Дагуан. Они собирались положить деньги в банк! Бай Вэньшуй и Камикадзе увезла полиция, но деньги у них не конфисковали. Вытащив сети эти двое притворились что собираются домой, но на самом деле они собирались положить деньги в банк. К сожалению деньги были наколдованы с помощью Сна Золотого Проса. К тому времени как появился Рыжий Мальчик, они уже исчезли. — «Мы разбогатели! Брат Вэньшуй был прав. Эти мертвецы стоят больше!”- усмехнулся мужчина с чёрной родинкой на лице. — «Это действительно прибыльно. Охренеть подумать только, что поначалу мы просили всего две тысячи. Теперь когда я вспоминаю об этом… Мы потеряли кучу денег!» — сказал другой человек. — «Точно… Если бы мы знали что можно поднимать такие бабки, мы бы уже давно повысили расценки. Интересно как там план Камикадзе и Брата Вэньшуй? Как вы думаете, они уже нашли нужных нам людей? Если они их найдут, мы разбогатеем!» — человек с родинкой усмехнулся. Фанчжэн нахмурился. План? Найти людей? Что эти ублюдки задумали на этот раз? Лодка причалила к крошечному пирсу и после того как она была пришвартована, оставшиеся четверо ступили на берег. Они привязали свои лодки и направились к ближайшей автостоянке. Любой кто увидел бы что произойдёт дальше был бы шокирован, потому что все они расселись по шикарным автомобилям! Таких марок как BMW, Land Rover, Mercedes … Некоторые из них открыли свои багажники и сняли грязную рыбацкую одежду, затем переоделись в различную фирменную одежду, надели роскошные часы и толстые золотые цепочки. Они переоделись в брендовую одежду и уехали. — «Охренеть. Мастер, у всех них шикарные машины!» — пробормотал Рыжий Мальчик, увидев отъезжающие автомобили. Фанчжэн кивнул и посерьёзнел. Эти ублюдки достали столько денег, вылавливая трупы? Разве подобный бизнес «процветал»? Неужели они уже выловили много трупов? Пока аббат размышлял над этим вопросом, мальчик применил свои божественные силы и полетел с монахом и бельчонком в погоню. Благодаря заклинанию невидимости они не боялись быть замеченными или напугать других. Рыбаки въехали на своих машинах в хорошо охраняемый жилой комплекс. Это было не в центральном бизнес районе, а в пригороде. Там были коттеджи и они остановились у одного из них, а затем вошли. Фанчжэн последовал за ними внутрь. Он был потрясён тем что увидел. Даже не особо разбираясь в ремонте, он знал что стоимость ремонта этой виллы должно быть была очень высокой. Завернув за угол они оказались в огромном зале. Бай Вэньшуй сидел там на диване, а рядом с ним был Камикадзе. Он курил, скрестив ноги. — «Брат Бай, как прошла поездка в полицейский участок? Было весело?» — съязвил человек с чёрной родинкой. — «Не так как обычно. Эти менты реально мудаки. Ведь не похоже что мы убили человека. Он сам утонул, так зачем же нас допрашивать? Мы порядочные граждане. Они не только не хвалили нас, они даже весь день презрительно таращились на нас» — скривив рот сказал Вэньшуй. — «Точно. Мы хорошие люди.» — Камикадзе смеясь согласился. Все тоже засмеялись. — «Пойдём. Не нужно здесь разговаривать.» — Сказав это Бай Вэньшуй сказал вывел всех из коттеджа. Затем они поехали к ближайшему причалу. Рядом с причалом был старинный ресторан, полностью сделанный из дерева. После того как их отвели в отдельную комнату и подали блюда, они прогнали официанта и закрыли дверь. Только тогда они стали разговаривать более свободно. Камикадзе посмотрел на уходящего официанта и скривив губы сказал — «Честный человек, как это жакло.» Родинка рассмеялся: — «Что-то не так? В наши дни честность значит бедность.» — «Подумать только, когда-то мы были честными людьми. Те дни были полный отстой. Мы были как грёбаные псы сражающиеся со стихией!» — пробормотал другой человек. Бай Вэньшуй сказал: — «Ладно пусть прошлое останется в прошлом. Давайте поговорим о будущем.». — «Младший Бай, проверь есть ли кто!» — крикнул Бай Вэньшуй. — «Брат, не волнуйся. Там никого нет.» — послышался голос снаружи. Это был младший брат Бай Вэньшуй, Бай Вэньшэн. Только теперь Вэньшуй расслабился. Родинка смеясь спросил: — «Брат Вэньшуй, ты нашёл людей которые нам нужны?». — «Да. Двое детей с которые отлично плавают! С ними нам вообще не нужно беспокоиться о деньгах.» — Бай Вэньшуй откинулся на спинку стула и с улыбкой прищурился. У него был самодовольный вид. — «Действительно?» — Родинка и компания были в восторге! — «Посмотрите на себя, ребята! Я уже давно говорил вам что именно так мы и должны были поступить с самого начала. Но вы все были такими неохотными, говорили о своей совести! Сколько стоит совесть? К счастью все вы больше не глупы и наконец поумнели» — шутливо пожурил их Вэньшуй. Все засмеялись. ---------- Что Они Делают? — «Бай, давай выпьем за тебя. Мы все должны поблагодарить тебя за наш успех. Без тебя мы до сих пор были бы в нищете!» — Родинка и остальные подняли свои бокалы. Они чокнулись и выпили. — «Ладно, отлично. Давайте завтра попробуем наш новый метод. Если всё прокатит, ха! Тогда даже полиция не сможет ничего с нами сделать.». Все зааплодировали, а затем перестали говорить о делах. Их разговор перешёл в разговор о женщинах и развлечениях. Услышав это, Фанчжэн вместе с Рыжим Мальчиком и бельчонком ушли. — «Учитель почему я не могу понять что они задумали? Зачем они искали детей?» — озадаченно спросил мальчик. Бельчонок добавил. — «Да. Почему они искали детей?» Монах покачал головой: — «Понятия не имею. Завтра узнаем. Цзинсинь, отследи их своими заклинаниями.». — «Хорошо!» — Рыжий Мальчик тут же произнёс заклинание и наложил на всех их метку. После этого мальчик и бельчонок пристально посмотрели на аббата. Фанчжэн был в замешательстве: — «Почему вы так на меня смотрите?». — «Мастер, ты ничего не забыл?» — спросил Рыжий Мальчик. Монах почесал в затылке: — «А что такое?». Бельчонок потёр животик: — «Учитель, подумай ещё раз.». Увидев их тоскующие взгляды аббат сказал: — «А… Понял. Пойдём!». — «Да!» — обрадовались парни. Несколько мгновений спустя… Стоя рядом с общественным туалетом Фанчжэн со всей серьёзностью спросил: — «Вы уверены что не хотите в туалет?». Рыжий Мальчик ответил: — «Учитель, может ты один сходишь?» Бельчонок: — «Мастер, лучше ты иди». Аббат закатив глаза посмотрел на этих двух парней: — «Разве у вас не болели животы? Если нет, то почему ты потёр живот? Ладно, если вы не идёте то иду я.». — «Старший Брат, мы слишком туманно намекали?» — прошептал Рыжий Мальчик, глядя в спину удаляющемуся Фанчжэн. — «Похоже это было слишком расплывчато. Я даже похлопал себя по животу, но он не понял что я голоден. Он даже подумал, что у меня болит живот.». — «Ты просто слишком толстый. Увидев твой живот никто бы не подумал, что ты голодный.». Бельчонок: «…» Выйдя из туалета, аббат с двумя своими учениками бродили по улицам. Пока они шли, обоим парням всё больше хотелось поесть. Наконец бельчонок не выдержал и воскликнул: — «Хозяин, когда мы будем есть? Мы не ели целый день.». Услышав это, Фанчжэн наконец развеселился. Очевидно он знал что у них на уме, но не собирался об этом упоминать. Зачем ходить вокруг да около, если они были учителями и учениками? Разве они не могли прямо сказать что голодны? Поскольку Бельчонок наконец произнёс всё вслух, аббат не стал спорить. Он привёл их в ближайшую закусочную. У него были деньги и поэтому он естественно не морил голодом себя и своих учеников. Он щедро заказал два вегетарианских блюда. Проголодав целый день, Рыжий Мальчик и бельчонок немедленно набросились на еду и монах тоже не был в стороне. На ночь Фанчжэн останавливался в крошечном мотеле. — «Цзинсинь, поезжай в больницу и понаблюдай за ситуацией. Мой Сон Золотого Проса просе вот-вот рассеется. Если они обнаружат что труп Линь Чжисянь пропал, то это вызовет переполох.». Рыжий Мальчик схватил сгусток ауры с тела монаха и сказал: — «Это аура жены Линь Чжисянь. Теперь я смогу всё найти. Так, сейчас…». После этих слов он взметнул вверх и исчез в ночном небе. Фанчжэн с завистью наблюдал за ним. Способность свободно использовать божественные силы — нечто поистине потрясающее! К сожалению, сам он в этом был всего лишь дилетантом… Мальчик вскоре вернулся. Заклинание Сна Золотого Проса действительно давно утратило свой эффект, как и предполагал аббат. И это вызвало переполох, с последующим хохотом о краже трупов. К счастью Рыжий Мальчик успел вовремя и он превратил деревянную колонну в труп Линь Чжисянь. Он засунул его в морг и наложил заклинание галлюцинации, чтобы люди игнорировали несоответствия. Так удалось разрешить этот вопрос. Однако этот эффект тоже не будет бесконечным. Если Фанчжэн не сможет решить проблему вовремя то мальчику придётся совершить ещё несколько полётов, но с этим ничего не поделаешь. На следующее утро на рассвете все трое покинули крошечный мотель. — «Учитель, вон они.» — Рыжий Мальчик указал на две рыбацкие лодки вдалеке. Они могли издалека смотреть на Бай Вэньшуй и его компанию. На лодках было четыре взрослых и два мальчика, а на берегу ещё четыре человека. — «Давай подойдём и посмотрим» — сказал Фанчжэн. Рыжий Мальчик немедленно наложил заклинание невидимости на аббата и бельчонка и они быстро приблизились. — «Дагуан реально какой-то придурок. Подумать только, он залез на фонарь он с голой задницей!» — выругался Вэньшуй. — «Те двое говорили что они встретили жуткого ребёнка и говорящую белку. Тогда они не могли и пальцем пошевелить. Разве это не чушь собачья? Говорящая белка? Почему он не рассказал про летающую свинью?» — выругался Камикадзе. Родинка ответил: — «Хорошо что они не здесь. Теперь они прославились. Весь город говорит о том, у кого из них более красивая задница. Если бы они были здесь, это привлекло бы внимание и только помешало нам.». — «Да, это правда. Большой и маленький Камикадзе, скоро ваш выход.». — Бай Вэньшуй похлопал обоих подростков по плечу. Они оба были очень худыми, но у них был оживлённый взгляд и поэтому они казались умными. — «Не волнуйся, брат Бай!» — уверенно сказали они оба. — «Да, сделайте всё чисто. Если вы справитесь, то будете жить в роскоши. У каждого из вас будет такая же машина, как те которые вы недавно видели!» — сказал Бай Вэньшуй. Услышав это, дети были в восторге. Они были сиротами и давно бросили школу. Они плавали в реке и ловили рыбу, чтобы заработать на жизнь. Они отлично знали в чём хороши. Они ничего не знали кроме плавания! Эти дети ни о чём другом не думали. Все чего хотели эти два парня — это зарабатывать на жизнь и не голодать. Они не хотели, чтобы в будущем им давали одежду или деньги. Они не желали быть попрошайками и хотели зарабатывать деньги своим собственным тяжёлым трудом. Парни хотели чтобы все поняли что они тоже крутые, очень крутые! Они естественно не упустили шанса который дал им Бай Вэньшуй, хотя поступок который они должны были совершить был довольно аморальным… — «С тобой нам не нужно просить милостыню. Ждать пока мёртвые люди будут сметены течением — это отстой. Такая работа бывает лишь где-то раз в неделю. Теперь мы можем работать когда захотим. Ха-ха-ха!» — Камикадзе восторженно рассмеялся. — «Учитель, что происходит?» — Рыжий Мальчик понятия не имел что они задумали. Фанчжэн тоже был в растерянности. Неужели эти двое детей так впечатляют? С ними они смогут ежедневно гарантированно зарабатывать деньги? Как это было возможно? Бельчонок обхватил его руку и со всей серьёзностью сказал: — «Мастер!». Аббат решил, что бельчонок похоже что-то понял и с любопытством посмотрел на него. ---------- Ярость Бельчонок со всей серьёзностью сказал: — «Я тоже не понимаю!». Фанчжэн закатил на него глаза… Идиот! В этот момент начали двигаться две рыбацкие лодки. Аббат бросил взгляд на Рыжего Мальчика, тот поднял монаха и бельчонка вверх в воздух и они втроём полетели за ними. Один ребёнок был с Бай Вэньшуй, другой с Камикадзе. Две лодки достигли середины реки и остановились. Тем временем Родинка и ещё трое мужчин слонялись по берегу. Было неизвестно что они задумали. Монах был в растерянности. В этот момент по берегу бежал студент университета. Похоже, он был на утренней пробежке. Родинка тут же достал свой сотовый телефон и отправил Вэньшуй сообщение: — «Братан, ты поел?». Тот мгновенно ответил: — «Почти.». Затем Бай Вэньшуй кивнул двум детям. Они тут же прыгнули в воду и нырнули вниз. Они снова появились на поверхности более чем в десяти метрах от того места где прыгнули. Затем когда они проплыли некоторое расстояние, Вэньшуй и Камикадзе отплыли на своих лодках подальше, как будто они не имели никакого отношения к этим двум детям. Когда Фанчжэн увидел это, его брови нахмурились. У него было зловещее предчувствие и в нём поднималась ярость. Как будто в ответ на страх аббата, двое детей внезапно закричали. — «Помогите! Помогите!». Тем временем Родинка указал на реку и воскликнул: — «О нет! Похоже тонет ребёнок. Зовите на помощь!». Пробегавший студент университета немедленно остановился. Он посмотрел на реку и действительно увидел, что двое детей барахтаются и кричат о помощи. Студента тут же охватила тревога. Не говоря ни слова он бросил свой мобильник на землю, снял рубашку и прыгнул в реку! Он не видел что позади него гнусно улыбается человек с родинкой на лице. Дети в реке тоже засмеялись. Они совсем не ожидали, что им всё удастся с первой же попытки! Бай Вэньшуй и Камикадзе были вне себя от радости. Они обменялись взглядами и не двинулись с места. Они просто молча ждали. Однако Фанчжэн кипел от гнева. Всё шло именно так, как он и предполагал! Неужели у этих ублюдков не осталось и последней капли совести? Студент университета плыл быстро, боясь что если промедлит то не успеет спасти двух детей. Дети продолжали барахтаясь кричать о помощи. Было раннее утро и на берегу реки было мало людей. Однако многие пришли, услышав призывы о помощи. Как и сказал человек с квадратным лицом, жители Двуречья не боялись смерти. Хотя они знали как рискованно входить в реку, многие продолжали это делать. Кто-то вызывал полицию, в то время как другие искали верёвки. Родинка и остальные тайком ушли, как будто их здесь никогда и не было. Когда студент приблизился к детям, Бай Вэньшуй и Камикадзе обменялись взглядами. Они завели двигатели и лодки устремились к ним. У них был отвратительный характер, но они были мастерами плавания по реке. Они очень хорошо знали о водоворотах и течениях в реке. Их лодки были быстрыми и устойчивыми, поэтому они ни о чём не беспокоились. Лодки остановились прямо между студентом университета и детьми! — «Тебе нужна помощь?» — заорал во всю глотку Вэньшуй, как будто боялся что его никто не услышит. Камикадзе добавил: — «Залазь в лодку! Похоже ты обессилел!» — «Сначала спасите детей!» — крикнул студент университета. Когда люди на берегу реки увидели, что Бай Вэньшуй пытается помочь студенту, все они вздохнули с облегчением. Те кто вошёл в воду отступили. При помощи лодки было бы гораздо проще его спасти. — «Сначала залазь» — сказал Камикадзе. Студент кивнул. Как раз в тот момент когда он собирался залезть в лодку, он пошёл под воду и закричал! — «Помогите…» — Не успел он сказать «мне» как исчез под поверхностью. Камикадзе и Бай Вэньшуй громко кричали и протягивали ему бамбуковые шесты, как будто пытались спасти его. Без указаний Фанчжэн, Рыжий Мальчик опустил аббата в воду. Они видели как двое детей тянули студента за ноги! Сначала они крича о помощи притворялись тонущими жертвами, а теперь тянули его глубже в воду! Камикадзе и Вэньшуй на самом деле не вытаскивали парня своими шестами. Они наоборот толкали его ещё глубже в воду! Когда монах увидел это, его глаза казалось треснули от ярости. Он хотел что-то сделать прямо здесь и сейчас! Однако кое-кто разозлился ещё больше — Рыжий Мальчик! Он хлопнул ладонью, и под рекой поднялся поток. С потоком воды двое детей отлетели в сторону. После этого он сделал ловкий жест руками и оба бамбуковых шеста были опущены. Стоявшие на лодке Бай Вэньшуй и Камикадзе воскликнули, но не успели они среагировать как их стащило с лодки и они упали в воду! Фанчжэн быстро остановил мальчика, когда увидел что тот был близок к тому чтобы их убить. Может быть он действительно мог бы закрыть глаза на то что Цзинсинь их убьёт, но сейчас за ними наблюдало много людей. Возможно они не смогли бы увидеть мальчика или монаха, но если эти два человека умрут то вполне возможно что вина будет возложена на студента. Если это произойдёт, у студента скорее всего будут проблемы с законом. Наказывать зло — неплохо, но нельзя причинять вред невинным. Аббат дотронулся до Цзинсинь и таким образом заставил его остановиться. Затем он указал на студента. Рыжий Мальчик уставился на ущербных Бай Вэньшуй, Камикадзе и двух детей. Затем он схватил студента и наложил вокруг Фанчжэн водоотталкивающее заклинание, чтобы бельчонок не утонул. Затем он быстро поплыл вниз. Очевидно он не собирался здесь оставаться. Он боялся что из ярости убьёт их, если останется. Когда Цзинсинь и студент удалились, монах почувствовал облегчение. Фанчжэн поднял брови и махнул рукой. Сон Золотого Проса! В следующее мгновение на поверхности появился труп студента… — «Всплеск!». — «Охренеть! Что Произошло?!» — выругался Бай Вэньшуй, вынырнув из воды. — «Понятия не имею. Что-то с огромной силой потянуло бамбуковые шесты и меня сбросило в воду.» — ответил Камикадзе. — «Где он?». — «В воде. Он не двигается и походу мёртв.» — «Где большой и маленький Камикадзе?». — «Мы договорились что как только всё уладится, они поплывут вниз по течению. Давайте поднимем здесь побольше хаоса, чтобы привлечь внимание и они могли незаметно выплыть на берег. Разве с такого расстояния кто-то смог увидеть как они выглядят? Никто не будет заботиться о двух детях, которые появятся на берегу» — ответил Камикадзе. — «Хорошо. Давайте быстрее» — тихо сказал Бай Вэньшуй, забираясь обратно в лодку. Тем временем он громко кричал: — «Быстрее, нужно спасти его!». Камикадзе затащил тело в лодку и проверил, дышит ли он. Оказалось что нет. Испытав облегчение от того что студент был мёртв, он притворился на публику будто делает ему искусственное дыхание. Люди на берегу издалека видели только как лодка подплывает к студенту. Вэньшуй и Камикадзе пытались его спасти, но было слишком поздно и тот утонул. Эти двое попытались его спасти с помощью бамбуковых шестов, но в итоге сами упали в воду. Они оба появились с обратной стороны лодок. Никто не видел, как Камикадзе подтащил труп ближе к лодке и перед тем как вытащить ещё некоторое время продержал его в воде. Также они не могли знать, что Камикадзе только разыгрывал спектакль со своим искусственным дыханием… Все считали что эти двое в кои-то веки сделали что-то хорошее. Многие даже начали обсуждать это. ---------- Желание Получить Побольше Ведёт К Большему Греховному Долгу — «Изменился ли этот Бай Вэньшуй? Он попробовал кого-то спасти.». — «Горбатого могила исправит. Если бы этот ублюдок не колеблясь прыгнул в воду, чтобы спасти этих двух детей… Ах.». После этих слов толпа вспомнила, что в воде было двое детей! Что с ними случилось? Может они… Учитывая всё это, у людей на берегу было зловещее предчувствие. Когда лодка причалила к берегу, все бросились к ней и увидели что человек на лодке больше не дышит. Он был мёртв. Многие вздохнули. Некоторые эмоциональные девушки даже плакали. — «Парень, ты герой!». — «Парень ты не опозорил нас, жителей Двуречья! Герой! Покойся с миром!» — старик поклонился студенту. — «Молодец… Ах.». Толпа молча причитала, но кто-то бросился к Бай Вэньшуй и спросил: — «А что случилось с двумя детьми?». Вэньшуй вздохнул и молча покачал головой. И тут вступил Камикадзе. Он захныкал, в его голосе звучала обида. — «Мы не успели. Они все тонули и мы пытались спасти хоть одного из них. Но в конце концов… Ах.». Услышав это, все замолчали. У любого услышавшего что ещё две жизни были потеряны, сжалось бы сердце. — «Что это за мир? Почему люди всегда тонут?» — старик со вздохом покачал головой, а затем развернулся чтобы уйти. На этот раз Бай Вэньшуй и Камикадзе сработали гораздо лучше чем раньше. Они учли расстояние и угол обзора и отлично сыграли роль хорошего парня. Теперь люди смотрели на них по-другому. Их прошлые действия связанные только с интересом к деньгам, как например безосновательные повышения суммы денег в обмен на трупы находящиеся в их сети… Это действительно приводило всех в ярость. Но сегодня все смотрели на них в другом свете. Тем не менее Камикадзе и Вэньшуй подумали про себя: — «Что за кучка идиотов.». — «Кто-нибудь знает семью этого героя? Может ли кто-нибудь связаться с семьями двух детей утонувших в воде?» — вдруг крикнул кто-то. — «Понятия не имею, но скоро прибудет полиция. Скорее всего как только прибудут, они смогут провести расследование» — добавил кто-то ещё. Все в толпе кивнули. В этот момент внезапно прозвучало буддийское воззвание: — «Амитабха. Патроны поскольку труп уже на берегу, вам всё ещё нужны деньги чтобы вернуть этот труп?». После этих слов все посмотрели на Бай Вэньшуй и Камикадзе. Камикадзе высоко поднял голову и не стал уклоняться от щекотливой темы, но не выглядел смущённым. Увидев что это был тот глупый добрый монах, он сразу же обрадовался! Ему нравились подобные люди! Поэтому он сказал: — «Конечно! Мы рисковали своими жизнями и потратили своё время, спасая его. Возможно нас даже арестуют и доставят в полицейский участок. Это отнимет у нас целый рабочий день. Невозможно не хотеть денег.». Фанчжэн кивнул: — «Это разумно. За труд и доброту нужно что-то получить взамен. Если хорошие поступки останутся без поощрения, то разве это не охладит сердца всех хороших людей?». — «Хе-хе. Аббат, мне нравятся твои слова!» — Камикадзе был удивлён. Услышав это, все нахмурились. Старик печально сказал: — «С незапамятных времён мы всегда высоко ценили сильное чувство справедливости и помощь слабым. С каких это пор герои просят что-то взамен? Монах, то что ты сказал неправильно! — «В другой стране это были бы хорошие слова. Но мы китайцы считаем по-другому! Мы верим в то что нужно быть праведными и творить добро не ради славы! Если есть скрытые мотивы, какой смысл называть это добром? С таким же успехом это можно назвать сделкой» — воскликнул другой старик. Услышав это Камикадзе тут же расстроился. Он заорал: — «Да бля, ты вообще о чём? Если ты такой офигенный то может бросишь свою работу и будешь сидеть здесь весь день, чтобы вылавливать их тела? Все рады трепать языком! Но проблема в том, что у каждого есть семья. Кто может быть одиночкой? Разве у нас не может быть желаний? Если нет ни славы, ни денег, разве хорошие люди будут жить хорошо и на виду? Какое ты имеешь право так говорить?». В его словах тоже была правда. Старики были ошеломлены. Бай Вэньшуй похлопал Камикадзе по плечу и улыбнулся: — «Почтенный, ты не здешний и ты объективный человек. Ты веришь, что за добрые дела нужно платить?». — «Хорошие люди заслуживают хорошего отношения, поэтому за добрые дела нужно платить.». Небрежно сказал Фанчжэн, но он действительно верил в это. Если бы эти люди вылавливали трупы по чётко установленным разумным ценам, то было бы вполне нормально что они получают за это деньги. В конце концов кто-то должен был этим заниматься. Было бы неплохо если бы они потратили время и усилия без какой-либо награды раз или два раза, но если это происходит часто то кто будет продолжать делать это за просто так? В большинстве случаев просто полагаться на пыл и рвение людей было недостаточно. Герои все ещё были большими исключениями. Даже Будда давая священные писания хотел чего-то взамен, не говоря уже о людях. — «Хорошо сказано!» — Бай Вэньшуй тут же захлопал в ладоши. Увидел насколько «разумным» был монах, Камикадзе с улыбкой сказал: — «Почтенный, как ты думаешь сколько мы должны получить за такие дела?». Фанчжэн сложил ладони: — «Бери сколько необходимо.». — «Что будет если они возьмут слишком много и что если возьмут меньше?» — спросил кто-то. — «В этом мире естественно есть справедливость. Недостаток повредит доброте в человеке, но получить слишком много тоже означает больший греховный долг!». — «Ну и что с того что больший греховный долг?» — нахмурившись спросил Бай Вэньшуй. Когда аббат посмотрел на Вэньшуй и Камикадзе, они почувствовали что у него очень яркий взгляд. Словно в его глазах есть нечто небесное. От его блестящих глаз у них по спине побежали мурашки! Фанчжэн чётко сформулировал слова: — «Накопленный греховный долг сокрушает тело человека.». — «Хм! В какое время мы живём? Долги небу и разрушение тел. Ха-ха!». Камикадзе не верил в это. С его точки зрения, если бы в мире существовало нечто подобное то он давно был бы мёртв. Бай Вэньшуй тоже не придал этому значения. Совершив так много злодеяний, смог бы он так долго оставаться свободным и спокойным если бы действительно существовала такая вещь как кармическое возмездие? — «Хорошо, давайте вернёмся к этой теме. Монах ты хочешь снова проявить свою щедрость и оплатить по своей доброте? Мы возьмём деньги и уйдём. Нам ещё нужно работать.» — небрежно добавил Камикадзе. Он не верил что аббат снова раскошелится. Всё-таки было бы понятно если человек разок сглупил, но повторить глупость в том же деле… Это надо быть умственно отсталым. Кроме того, деньги не растут на деревьях. Не было смысла платить за незнакомца. По крайней мере сам он чувствовал, что это того не стоит. Когда Камикадзе сказал это, все пришли в себя. — «Так это тот самый монах, который вчера щедро помог!». — «Я тоже слышал об этом. Труп Линь Чжисянь был выкуплен на деньги этого аббата.». — «Он… Он действительно хороший человек.». … Люди по-другому смотрели на Фанчжэн, с уважением. Те кто с ним спорил тоже кивнули ему, выражая свои извинения. Тщательно обдумав его слова, они решил что в этом есть смысл. Конечно они по-прежнему непоколебимо придерживались своих убеждений. Монах в свою очередь почувствовал больше уважения к старикам, когда увидел насколько они верны в своих убеждениях. Его суждения подходили для обычных людей. Если продвигать идею что добро заслуживает поощрения, то это побудит больше людей посвятить себя добру. Однако эти старики придерживались мнения, что человек должен делать добро не ожидая наград. Это превышало возможности обычного человека! Они были героями в мирное время. В другие эпохи они безусловно тоже были бы героями! Они заслуживали уважения. По крайней мере Фанчжэн знал, что не может с ними сравниться. ---------- Вот 100 000 Хотя они узнали Фанчжэн, все разделяли ту же мысль что и Камикадзе. Вряд ли монах будет продолжать помогать с выкупом трупов, ведь так? В конце концов семья студента университета ещё не приехала. Что если они не испытывали недостатка в деньгах? Тем не менее все раскрыли рты когда монах кивнул! Затем словно боясь что никто не понял его намерений, он озвучил своё подтверждение: — «Этот Нищий Монах готов заплатить. Сколько вы хотите?» — «Что?!» — воскликнули Бай Вэньшуй, Камикадзе и все остальные. Они смотрели на аббата как на монстра. Он спокойно посмотрел на них двоих и продолжил: — «Сколько нужно денег, чтобы вы согласились передать труп Этому Нищему Монаху?». — «Хех!» — в шоке воскликнул Камикадзе и обменялся взглядами с Вэньшуй. Они читали мысли друг друга — это был богатый монах! Он был монахом, переполненным любовью! Он был огромным идиотом, идеальной жертвой для мошенников! Они будут плохо себя чувствовать, если не совершат убийство за его счёт. Поэтому Камикадзе показал два пальца: — «20,000!». — «Что? Вчера было 12 тысяч. Почему сегодня 20?» — сказал кто-то в ярости. — «Вчера это одно, сегодня — совсем другое. Разве ты не видел как мы оба чуть не утонули? Эта была рискованная работа, поэтому цена должна быть выше!» — не отступая ответил Камикадзе. Не успел никто ничего добавить, как Фанчжэн первым сказал: — «По сравнению с двумя жизнями 20 000 — это не так уж много.». — «Монах, ты правильно понял. По сравнению с человеческими жизнями это действительно не так уж много.» — Камикадзе был удивлён. Он впервые столкнулся с таким идиотом. Бай Вэньшуй сказал: — «Аббат, как ты думаешь, сколько стоит этот человек?» — Вэньшуй спрашивал не просто так. Он всё время имел дело с водой и зарабатывал деньги, вылавливая трупы. Его критиковали за это, поэтому он определённо был недоволен их комментариями. Его проклинали если он просил слишком много, так что теперь когда он встретил того кто был готов предложить много денег… Это было лучшее время чтобы поднять свою цену. — «Бесценно.». — «Хорошо сказано! Тогда 20 000 недостаточно, 30 000!». — «Человеческая жизнь бесценна, но труд имеет свою цену. Вылавливание трупов задерживают вашу рыбалку и влияют на вашу жизнь. Это действительно заслуживает оплаты. Однако просить заоблачные деньги за труп который уже в вашей сети — это уже чересчур.». — «Монах, что всё это значит?» — Камикадзе и Бай Вэньшуй были в бешенстве. Толпа изначально была весьма недовольна словами Фанчжэн, но услышав последнюю фразу они зааплодировали. — «Вот именно! Вэньшуй мы не против того чтобы вы брали деньги за вылавливание трупов, но вы перебарщиваете! Сколько вы можете заработать на рыбалке за день? Наверное, максимум пятьсот! И всё же вы просите десятки тысяч, чтобы выловить труп. Неужели вашу совесть съели собаки?». Бай Вэньшуй, ты знаешь почему люди тебя не любят? Сначала ты брал по две тысячи. Тогда все говорили, что вы хорошие люди! Никто никак не критиковал. Но в конце концов? С каждым днём вы становитесь только хуже, до такой степени что сейчас просите 30 000. Вы всё ещё люди? Команда по ловле трупов из соседнего города просто просит символическую плату в тысячу юаней. Но какая семья даёт только тысячу? Все семьи жертв дают по две-три тысячи! Мы знаем что это тяжёлая и опасная работа, но разве вы живёте на копейки? Вы бесконечно повышаете цены!» — выругался кто-то. — «Если в соседнем городе так хорошо, тогда переезжай туда.» — усмехнулся Бай Вэньшуй. Камикадзе добавил: — «Ага. Можешь отправиться в соседний город и заставить их выловить здесь труп. Мы не против.». — «Вы не против чтобы помогали другие? Ну да! А кто ломал ноги команде волонтёров? Кто потопил их лодки?» — крикнул кто-то. — «Хватит, хватит нести чушь! Зачем говорить об этом? Если можете то предоставьте доказательства. Иначе заткнись нахрен! Монах, труп здесь! Эти люди меня разозлили. Забудьте о том чтобы забрать его не заплатив 50 000!» — Вэньшуй указал на труп на земле. Услышав это все пришли в ярость. После того как они немного поорали цена была повышена. Если они продолжат, цена может быть снова повышена. Это только навредило бы монаху и семье студента. Поэтому все они утихли и сердито смотрели на рыбаков. Фанчжэн сложил ладони и добродушно посмотрел на Бай Вэньшуй и Камикадзе: — «Как я и говорил, что чем больше человек получает тем больше долгов он накапливает. Вы должны будете погасить долг. Вы уверены что хотите 50 000?». — «Прекрати бесполезную болтовню! Я не верю в Будду! Я верю только в деньги! Либо заплати и забери тело, либо мы оставим его себе. Решай!» — закричал Бай Вэньшуй. — «Амитабха. В таком случае, вот 50 000”- сказав это Фанчжэн достал 50 000 юаней и передал их. Вэньшуй и Камикадзе заметили, что в сумке монаха было больше денег. Красные купюры немедленно раззадорили их жадность. Камикадзе неосознанно крикнул: — «50 000 — это чтобы облегчить несчастье Брата Бай. А как насчёт моего? 100 000! Я хочу сто тысяч!» — «Ты!» — все встревожились. Однако монах тут же ответил: — «Конечно!». Затем он достал ещё 50 000. Сто тысяч юаней образовали толстую пачку наличных! Когда Камикадзе взял их, ему показалось что он во сне! Увидев так много денег, Родинка и остальные оцепенели. За все эти годы они довольно много заработали, но они никогда не получали так много за один труп! Им казалось что они увидели дорогу вымощенную золотом, ведущую прямо к богатой и расслабленной жизни. — «Монах, поступая так ты делаешь их неисправимыми! Если они сейчас возьмут 100 000, то попросят столько и в следующий раз! Если так пойдёт и дальше, кто поможет выкупить будущие трупы?» — обеспокоенно спросил кто-то. Не успел Фанчжэн ответить, как Камикадзе счёл эти слова неприемлемыми. Неужели этот человек пытается отрезать его от путь к богатству? Ни за что! Поэтому он тут же закричал: — «Ты чего поднимаешь шум? Не похоже что платишь ты.» — сказав это он быстро рассовал деньги по карманам. Он оставил труп на берегу. Вскоре после этого они с Бай Вэньшуй побыстрее ушли, чуть ли не убегая! Они боялись, что монах откажется от своего слова. Кроме того, скоро прибудет полиция. Обычно они вымогали меньше десяти тысяч и это всё ещё было объяснимо. Но было бы трудно сказать то же самое о 100 000 юаней. Даже если полиция не сможет их арестовать, они вероятно заставят их вернуть монаху 90%. Они не собирались терять деньги которые уже были в их руках! Когда Фанчжэн увидел две удаляющиеся фигуры, то махнул рукой и крикнул: — «Ребят, вам достаточно денег?». Его вопрос прозвучал озадаченно, но Камикадзе повернулся и ответил: — «Недостаточно.». — «Амитабха» — сказал он и ушёл. Все были озадачены. Почему монах спросил это? Это явно было много! Но он уже отдал деньги. Был ли способ вернуть их? Фанчжэн покинул реку, проигнорировав мысли толпы. Вскоре Рыжий Мальчик вернулся и сердито сел рядом с аббатом: — «Учитель, неужели ты не хочешь разобраться с этими мразями?». Он спокойно ответил: — «Кто сказал, что я этого не сделаю? Пойдём. Сегодня будет хорошее шоу!». «Хорошее шоу?» Мальчик был ошеломлён, он посмотрел на бельчонка. В их глазах было веселье. Судя по всему, кого-то ждут неприятности. ---------- Снимай Крышку Фанчжэн естественно не мог действовать на глазах такого количества людей, но теперь… Садилось солнце. Когда последний луч солнца блеснул за горизонтом, весь мир снова погрузился во тьму. Немного мерцали звёзды, но казалось будто они боялись полностью светить сквозь темноту. У ресторана на берегу реки был припаркован ряд роскошных автомобилей. Бай Вэньшуй с радостью привёл в отдельную комнату тех двух мальчиков, Камикадзе, Родинку и остальных. Дагуан и тот другой парень тоже пришли, но когда они показались их высмеяли… Все заняли свои места и подняли тост за босса: — «Брат Бай! Впечатляет. Ха-ха, этот ход слишком впечатляет!». Тот махнул рукой: — «Цыплят по осени считают. Этот ход можно использовать только изредка. Если каждый день, то это вызовет подозрения.». — «А? Каждый день нельзя?» — с сожалением сказал человек с родинкой на лице. — «Да не кисни ты. Невозможно чтобы дети тонули каждый день. Но если кто-то утонет когда сам пошёл плавать, то это не имеет к нам никакого отношения» — с улыбкой сказал Бай Вэньшуй и его глаза сузились. Все поняли что он прав. Они подняли тосты за большого и маленького Камикадзе, которые раньше всегда жили среди неблагодарных людей или благодаря чьей-то жалости и милостыне. А сегодня их так уважали и они чувствовали крайнее удовлетворение своего достоинства и тщеславия. Они естественно были вне себя от радости. Им было всё равно что они несовершеннолетние, они поднимали свои бокалы и чокались со всеми как видели это по телевизору. Они с бульканьем допили пиво и почувствовали тепло в животе. Их разум затуманился и они видели только улыбки. Они ухмыльнулись: — «Спасибо, братья. В будущем мы к вам присоединимся!». — «Отлично. Вы будете жить так же роскошно как и мы. Не парьтесь.» — Бай Вэньшуй похлопал их обоих по плечу и продолжил: — «В будущем мы будем смешивать эти два сценария. Если кто-то будет тонуть сам по себе, мы их выловим. Иначе мы будет топить их с вашей помощью, раз в несколько дней. В любом случае, с этого момента у нас всегда будет работа.». От этих слов у всех загорелись глаза. Разве есть более быстрый способ поднимать деньги? Все обрадовались, а маленькому камикадзе захотелось в туалет. Видя как он шатается, Бай Вэньшуй забеспокоился за него и поэтому он приказал Камикадзе провести его. Тот повёл парня и они вдвоём подошли к двери. Когда дверь была открыта… — «Ааа!» — Камикадзе завопил, чуть не упав на задницу! — «Что случилось?» — закричали все, обернувшись на него. Но за дверью ничего не было видно. Тот протёр глаза. — «Мне показалось, я видел… Линь Чжисянь.». Когда он сказал это, Бай Вэньшуй и остальные почувствовали холодок по спине. Сейчас была жаркая погода и ветер всегда был тёплым. Как мог внезапно появиться холодный порыв ветра? Наверное это был кондиционер. Все пытались успокоиться, а Дагуан крикнул: — «Иди. Не говори глупостей.». — «Парень, ты видел это?». Тот покачал головой. Камикадзе потёр голову и пробормотал: — «Походу перепил и мне всё показалось.» — он знал что выглядит неловко. — «Иди быстрее.» — сказал он мальчику, стоя у двери туалета. Парень кивнул, вошёл в туалет и расстегнул молнию на брюках. Как раз в тот момент когда он собирался облегчиться, ему вдруг показалось что здесь что-то есть. Он посмотрел в унитаз, вода была чёрной и мутной. Внимательно присмотревшись, он увидел что похоже там клубок чёрных ниток. Но откуда он там? Только Маленький Камикадзе собирался внимательно его рассмотреть, как шар повернулся и показал человеческое лицо! Оно улыбалось ему, и улыбка была чрезвычайно мрачной! — «Ааа!». Парень заорал во всю глотку. Он знал это лицо. Это был студент университета, которого он в тот день утопил! Услышав его крик, Камикадзе немедленно открыл дверь. Парень обернулся и описался, больше не в силах сдерживаться. От испуга и волнения струя полилась прямо на Камикадзе! Когда тот собирался выругаться, из унитаза вылетела голова! — «Ааа!». Они оба были напуганы до смерти. Они умчались, не обращая ни на что внимания и быстро вернулись в комнату. — «Что такое?!» — сердито выругался Бай Вэньшуй. Когда они оба увидели перед собой яркие огни и знакомые лица, их нервозность и ужас постепенно успокоились. Маленький камикадзе дрожа указал пальцем: — «Призрак! Мы видели призрака! Человек который сегодня утонул пришёл за мной! Аааа…». Всё-таки он был ребёнком. И разрыдался от испуга. Камикадзе немедленно уговорил его. — «Что случилось?» — Бай Вэньшуй чувствовал холод вокруг. Хотя он и выключил кондиционер, ему всё ещё было холодно! У него было неприятное чувство, что кто-то стоит позади него. Однако всякий раз когда он оборачивался, не было ничего кроме стены. Там ничего не было, но из-за переполоха вызванного мальчиком и Камикадзе он боялся ещё больше. — «Брат Бай, просто… Когда мы пошли туалет, из унитаза вылетела человеческая голова. Это был тот самый сегодняшний студент» — сказал Камикадзе. — «Вы уверены?» — спросил Бай. Тот кивнул. — «Это невозможно. Мы столько лет этим занимались, но никогда не видели никаких призраков. Если бы они существовали, разве мы бы так спокойно дожили до сегодняшнего дня?» — Дагуан не придал этому значения. — «Но…» — Камикадзе как раз собиралась что-то сказать, как Вэньшуй встал. — «Давайте посмотрим.». Он абсолютно не мог допустить, чтобы продолжалось подобное. Ему нужно было докопаться до сути этого дела. Его не заботил Камикадзе, но если был напуган парень то это могло повлиять на его планы. Поэтому Бай Вэньшуй бросился прямо в туалет и обыскал всё изнутри и снаружи, но не смог найти призрака, о котором они говорили. Бай погладил парня по голове и сказал: — «Смотри, никакого призрака нет.». Маленький Камикадзе тоже кивнул, и вздохнул с облегчением. Они вернулись в комнату и все смеялись над ними обоими, за то что они трусы. В этот момент младший брат Бай Вэньшуй принёс огромную и красивую металлическую кастрюлю. Поставив её на стол, он с улыбкой сказал: — «Попробуем новое блюдо! В кастрюле гусиное мясо, и у него довольно потрясающий вкус.» Вэньшуй улыбнулся: — «Потрясающий? Если всё так, то быстрее сними крышку!». — «Хорошо!» — Его брат рассмеялся и снял крышку. Все посмотрели в кастрюлю и переменились в лице. — «Ааа!». Воскликнули все, а Бай Вэньшуй переполнился ужасом. Оба мальчика в испуге упали на землю. В кастрюле была человеческая голова! Когда все посмотрели на неё, голова повернулась и улыбнулась: — «Едите на деньги мёртвых? Почему бы не съесть мертвеца? Давайте…» — «А-а-а!» — Все могли только кричать от ужаса. Родинка побежал открывать дверь. Бам! Он с громким стуком в кого-то врезался и выругался: — «Это кто? Призрак!» У двери стоял человек без головы, а из его шеи хлестала кровь! Дагуан бросился убегать через другую дверь, но когда он открыл её то там тоже появился человек. Это был не кто иной как Линь Чжисянь. Его тело было белым и раздутым. Он мрачно улыбнулся им: — «Куда собрались?» ---------- Лодка, Монах, Зонтик Дагуан описался от испуга! Бай Вэньшуй был немного смелее. Он поднял тарелку и швырнул её в Линь Чжисянь, но тот взмахнул рукой и тарелка разлетелась вдребезги. Затем он топнул ногой и провалилась земля! Как мог Вэньшуй осмелиться напасть, после того как увидел это? Он открыл окно и выпрыгнул! Увидев это, все стали выпрыгивать за ним. Это был плавучий ресторан. Он был наполовину на берегу, а наполовину на реке. Вип-комната Бай Вэньшуй была самой лучшей. Она была на водной стороне и гости любовались прекрасными видами. Поэтому их трагический прыжок из окна привёл к тому что все они один за другим плюхнулись в воду. — «Учитель, что нам теперь делать?» — спросил Рыжий Мальчик. Фанчжэн сложил ладони: — «Амитабха. Добро будет вознаграждено, а порок получит воздаяние. Если наказание не последовало, то это потому что ещё не пришло время.». Мальчик спросил: — «Он сейчас здесь?». — «Да» — у аббата холодно блеснули глаза. Хотя он мог бы в течение дня принять меры и заставить Рыжего Мальчика изменить воспоминания любого прохожего, было ли нормально изменять воспоминания всех подряд прохожих? По крайней мере монах не хотел делать этого без крайней необходимости. Никто ведь не хотел бы чтобы у него украли память, верно? Дул сильный вечерний ветер. Вокруг не было людей и монах естественно не испытывал никаких угрызений совести. В воде Бай Вэньшуй видел только темноту. Но он был хорошим пловцом и быстро адаптировался к ситуации. Но затем он смутно увидел, как что-то плывёт. Это было похоже на человека! Хотя он не мог нормально разглядеть, но вспомнив недавно произошедшее ему стало жутко. Он не осмелился взглянуть ещё раз и быстро поплыл к берегу. В этот момент сверху прозвучало буддийское воззвание: — «Амитабха. Сколько денег нужно, чтобы спасти человека?». Вэньшуй и компания были ошеломлены, они подсознательно посмотрели вверх. Они увидели монаха в белом одеянии, стоящего у окна их вип комнаты. Его голова сияла и из-за этого света они не могли разглядеть его лица. Однако свет излучал ощущение покоя и умиротворения, это было похоже на буддийский ореол. Хотя Бай Вэньшуй не мог видеть его лица, он всё равно узнал Фанчжэн. Он решил, что аббат преследует его из-за денег. Поэтому не долго думая, он крикнул: — «Как минимум, сто тысяч! Монах, это была честная сделка. Ты передал деньги, мы передали труп. Зачем было идти сюда?». — «Амитабха. Раз ты так говоришь, то я естественно не могу просить денег. Патроны, покойтесь с миром. Кстати за вами кое-кто есть» — улыбнулся им аббат. Вэньшуй испугался когда почувствовал что его дёрнуло за брюки! Он в страхе изо всех сил пытался уплыть. Всё чего он хотел — это добраться до берега! Но вскоре он понял: что-то не так. Хотя берег был прямо перед ним, почему он совсем не мог к нему приблизиться? За всё это время он уже давно должен был выплыть. — «Брат Бай, что-то не так!» — крикнул Родинка. Бай Вэньшуй тоже понял, что что-то не так. Услышав этот крик он бессознательно покачал головой. Ещё взглянув на берег, он понял что всё вдруг переменилось и он доплыл до середины реки! — «Что-то не так! Мы плыли не туда!» — закричал Вэньшуй. Этот крик привёл всех в чувство. Все поняли, что находятся на середине реки. Все они почувствовали, как по их спинам пробежал холодок. После стольких лет ловли трупов, они очевидно знали насколько это может быть опасно. Каким бы ты ни был хорошим пловцом, человек всё-таки не рыба. Если слишком долго оставаться в воде, то трудно гарантировать что всё будет хорошо. Смерть могла наступить очень быстро. — «Брат Бай, что нам делать? Мы плывём по кругу!» — закричал Камикадзе. — «Плывём! Плывём к берегу! Не разделяемся!» — Бай Вэньшуй тоже почувствовал холод во всем теле. Он мог бы чувствовать себя немного увереннее, если бы вокруг него было больше людей. Все испытывали те же чувства. Никто не осмеливался отделиться. Они последовали за Вэньшуй и поплыли к берегу реки. В этот момент в мрачном небе прогремел глухой гром. Начался моросящий дождь, они чуть ли не пали духом. В этот момент издалека подплыла лодка. Прозвучал голос, распевающий цитаты из Священных Писаний: — «Да здравствует Амитабха…». Все подсознательно оглянулись и увидели крошечную лодку. На лодке был монах в белом одеянии с зонтиком из промасленной кожи. Он держал одну руку у груди, между большим и указательным пальцами были Чётки Будды. Он спокойно распевал цитаты из Священных Писаний. Тем не менее его голос задержался у их ушей и он был ритмичным, хотя и был мягким и глубоким. Он будто разговаривал с мёртвыми. Рядом с монахом стоял ребёнок в красном дуду. Он выглядел светлым и чистым и держал в руках огромную сумку. Сумка выглядела громоздкой и непонятно что в ней. Судя по всему, он был сыном или учеником монаха. На плече у ребёнка сидел бельчонок. Бельчонок сложив лапы открывал и закрывал рот, по-видимому тоже напевая. — «Лодка!» — восторженно воскликнул Маленький Камикадзе. — «Это тот глупый монах!» — сказал Камикадзе. — «Монах не должен бояться призраков, верно?» — пробормотал Большой Камикадзе. После этих слов у Бай Вэньшуй загорелись глаза. Хотя он и чувствовал что монах был немного странным, но он решил не обращать на это внимание. Он просто хотел жить! Поэтому Вэньшуй тут же радостно закричал: — «Монах, сюда! Спаси нас!». — «Спаси меня!». — «Спаси меня!». Отозвались все. Крики привлекли внимание Фанчжэн. Однако он ничего не ответил. Вместо этого он продолжал петь. Стоявший рядом с ним ребёнок сказал: — «В реке много призраков. Мой учитель повторяет Мантру о Перерождении В Чистой Земле, чтобы отогнать их.». — «Призраки? Отогнать призраков?» — Все они задрожали. — «Хотите чтобы вас спасли?» — Рыжий Мальчик повернул голову и посмотрел на них. — «Спаси меня!» — закричал Бай Вэньшуй. — «Конечно. Сто тысяч за одного. Если меньше то спасать не будут — сказал рыжий мальчик. — «Как… Откуда у нас столько денег?» — встревожился камикадзе. Все они выпрыгнули из окна, так как же они могли взять с собой деньги? — «Нет денег? Тогда никого не спасаем! Когда ты утонешь, приедет твоя семья. И я смогу обменять твой труп на деньги» — фальшиво улыбнулся Цзинсинь. — «Ты!» — услышав это, Вэньшуй и остальные покраснели от гнева. В этот момент они наконец испытали жалкую и беспомощную боль ожидания смерти, несмотря на то что спасение было возможно. — «Тебя ждёт возмездие за то, что не спас нас!» — крикнул Родинка. — «Возмездие? Тогда в что по-вашему сейчас с вами происходит?» — мальчик странно улыбнулся человеку с родинкой на лице. Бай Вэньшуй, Родинка, Камикадзе и компания вздрогнули. — «Брат Бай, что нам делать?» — спросил Камикадзе. — «Давайте поспешим на берег, пока у нас ещё есть силы! Этих призраков больше нигде не видно. Скорее всего, они не погнались за нами» — прошептал Бай Вэньшуй. Поскольку Рыжий Мальчик не спасал их, Вэньшуй не собирался тратить на него свои силы. Поэтому все они поплыли к берегу. Однако лодка монаха плыла перед ними. Хотя она не преграждала им путь, они чувствовали себя очень неловко! Он использовал тот же самый трюк, которым они причинили вред слишком многим людям. ---------- Мы Дадим Вам Деньги В этот момент они услышали крик ребёнка: — «Мой учитель сказал что поскольку все вы так любите деньги то нужно дать их вам побольше, иначе у вас может не хватить денег чтобы тратить их в загробном мире.» После этого Рыжий Мальчик развёл руками, пачки денег взлетели в небо и упали в воду. Камикадзе неосознанно схватил купюру и посмотрев на неё удивлённо сказал: — «Брат Бай, этот монах бросает настоящие деньги!». — «Что?» — услышав это, остальные были ошеломлены. Они думали что монах бросает в них деньги ада чтобы вызвать у них отвращение, но похоже он бросал настоящие! Хотя у них не было недостатка в деньгах, их жадная натура заставляла их хватать купюры. Но кто-то из них вдруг закричал: — «У меня свело ногу! Вытащите меня! Вытащите меня… Спасите!». Когда другие услышали это то попытались ему помочь, но поняли что потратили много сил на то чтобы ловить деньги. Они скорее всего тоже погибнут, если попытаются помочь своему партнёру. Подумав об этом, они притворились что не слышат и продолжили плыть к берегу. Братство о котором они говорили за столом с едой и напитками… Оно тут же рухнуло. Бай Вэньшуй тоже видел это, но никак не прокомментировал. Он внезапно пришёл в себя и закричал: — «Хватит ловить деньги. Быстрее к берегу или мы все здесь умрём!». Однако деньги это не то что приходит и уходит так как ты хочешь. На них вдруг посыпались деньги которых они не хотели! Фанчжэн на самом деле не швырялся деньгами. Всё это было иллюзией Сна о Золотого Проса. Купюры падали в воду по его воле. Они прилипли к рукам Вэньшуй, Камикадзе, Родинки, большого и маленького камикадзе и остальных. Он упорно липли к рукам, даже когда те пытались их отбросить! Деньги намокали и к ним прилипало всё больше и больше наличных. Они инстинктивно почувствовали что становятся тяжелее. Чем больше сил они использовали чтобы плыть, тем больше истощались… — «Нет, не надо! Я не хочу!» — Когда кто-то увидел что в его руке появилась ещё пачка наличных, у него сразу же случился психический срыв. Крича и размахивая руками, он быстро разорвал деньги на части. Но сколько бы он не разорвал, к нему прилипало ещё больше. — «Мой учитель говорит что если вы не можете держать их в руках, то ваши тела могут помочь» — снова прозвучал голос Рыжего Мальчика. Увидев что деньги теперь уже липнут к телу, Бай Вэньшуй был напуган до смерти. Он всё ещё едва мог плыть если деньги прилипали к его рукам, но если толстый слой наличных давил на всё тело то он был обречён! — «Хозяин! Пощади нас! Мы знаем свои грехи!» — В этот момент даже дурак бы понял, что монах не был простым человеком. Призрак утопленника, летающие деньги, плавание по кругу… Всё это скорее всего вызвал монах! Бай Вэньшуй был в ужасе, как и Камикадзе, Родинка, большой и маленький камикадзе. Все они крича молили о спасении. — «Хватит кричать. Разве мой учитель уже не сказал всё? Вы не любите деньги? Разве вам не нравится зарабатывать на смертях других? Сегодня вы можете обменять свои жизни на деньги. Чем дольше вы продержитесь, тем больше денег соберёте. Всего наилучшего! Ха-ха-ха!». Заканчивая фразу, Рыжий Мальчик больше не мог сдерживать смех. Ему было приятно видеть, как страдают эти мрази! Поэтому он расхохотался. Однако от его смеха Бай Вэньшуй и остальные покрылись холодным потом. Эта забава их медленно убивала! Впервые Вэньшуй, Камикадзе и компания почувствовали некоторое сожаление. Они никогда не верили в богов или призраков. Они верили только в деньги! Они совсем не ожидали что настанет день, когда к ним придёт такой богоподобный человек как этот. — «Это карма: если наказание не наступило то это потому что ещё не пришло время! Наслаждайтесь жизнью. Вы меня удивите, если сможете доплыть до берега» — сказал мальчик. — «Брат, что нам делать?» — Камикадзе охватила тревога. — «Плыви!» — стиснув зубы сказал Бай Вэньшуй. Несмотря на растущее количество липнущих к нему денег, он продвигался вперёд. Он изо всех сил старался добраться до берега, но к своему отчаянию проплыл всего несколько метров, даже использовав все свои силы. Всё было совсем не так как раньше, когда он мог легко проплыть большое расстояние. Добраться до берега? Тяжело, слишком тяжело! — «Мастер, ты монах. Как ты можешь убивать?» — Вэньшуй знал что если аббат не заговорит, они могут забыть о том чтобы добраться до берега. Если они хотели жить, то монах был ключом к этому. — «Мастер, мы действительно знаем свои грехи. Когда доберёмся до берега, мы пожертвуем все наши деньги! Мы вернём их жертвам!» — Камикадзе был достаточно умён, чтобы быстро понять в чём корень проблемы. Бай Вэньшуй отозвался: — «Да! Мы вернём все полученные деньги. Ещё мы всю жизнь будем бесплатно вылавливать трупы! Мы не возьмём ни копейки!». — «Да, да, да. Учитель, пожалуйста пощадите нас!» — крикнул родинка. — «Мы знаем свои грехи. Мы ещё молоды. Мы не хотим умирать!» — закричал Большой Камикадзе. Маленький Камикадзе взмолился: — «Я действительно знаю свои грехи. Аааа… Я никогда больше не сделаю ничего подобного. Я скорее опять буду побираться на помойке, чем осмелюсь сделать это. Аааа!». Несмотря на их мольбы, Фанчжэн повторял цитаты из Священных Писаний. Благодаря их действиям аббат лучше понял суть человеческой жизни. До встречи с этими людьми он понятия не имел, что человек может быть таким злым! Быть таким коварным! Если бы монах сегодня ничего не сделал, то неизвестно сколько ещё времени они оставались бы безнаказанными и сколько ещё хороших и невинным жизней погубили. — «Хотя в этом мире много хороших людей, каждый из них важен. Смерть одного хорошего человека не может быть оплачена смертью тысячи таких как вы. Если вы действительно хотите жить то боритесь за выживание до рассвета. Если кто-то спасёт вас, этот нищий монах даст вам шанс покаяться. А никто не спасёт — значит это судьба! Если люди верят что это к лучшему, я с ними согласен. Как вы можете выжить?». Фанчжэн всегда чувствовал что многие вещи не нуждаются в его помощи. Обычно как только всё прояснится, он позволит людям сдаться чтобы их судили по закону. Но сегодня он был по-настоящему взбешён. Его ярость вышла за рамки человеческих понятий! Услышав это от аббата, отчаявшиеся Бай Вэньшуй, Родинка, Камикадзе, Дагуан, большой и маленький камикадзе и остальные почувствовали проблеск надежды. Все они делали всё возможное, чтобы поменьше устать. Они подняли головы к небу и держались на поверхности, стараясь не утонуть. Увидев это, Фанчжэн не сказал ни слова. Рыжий Мальчик совсем не был счастлив: — «Учитель… Ты действительно хочешь их отпустить? Они посеяли огромный хаос в городе Двуречья!». Монах ответил: — «Как ты и сказал, они посеяли здесь хаос. Значит решение должны принять жители города Двуречья. От них зависит будут те жить или нет. Но давай сначала кое-что сделаем…». Хотя мальчик был недоволен, он взял сотовый телефон Фанчжэн и подлетел к ним. Он по поверхности воды подошёл к Бай Вэньшуй и остальным и холодно сказал: — «Я перейду к делу. Признайтесь во всём что вы сотворили. Не думайте лгать. Я могу легко обыскать ваши души в поисках всего что вы скрываете! Будете ли вы жить — это зависит от вашей честности.». Увидев что Рыжий Мальчик ходит по воде, у Вэньшуй и компании глаза чуть не повылазили из орбит. Хотя они знали что монах обладал магическими уловками, но подобного они ещё не видели. Теперь когда они увидели это своими глазами, то были шокированы. Их последние надежды были разбиты вдребезги. ---------- Добро Должно Быть Вознаграждено Бай Вэньшуй умолк. Однако большой и маленький камикадзе были напуганы до смерти. Они ничего не скрывали и сразу же рассказали о каждом злодеянии, которое совершили с самого детства. Рыжему Мальчику показалось забавным когда он услышал как они рассказывают о том как они сначала воровали из голода, но он пришёл в ярость услышав как они ныряли в воду чтобы утопить хороших людей. Поскольку те двое парней уже признались в своих самых возмутительных грехах, Камикадзе, Родинке и остальным больше было нечего скрывать. Все они начали рассказывать о том что сделали. — «На самом деле раньше мы и не думали так перегибать палку. Мы действительно вылавливали тела, по доброте душевной.». — «Но кто знал, что вылавливать трупы окажется выгоднее чем ловить рыбу? Мы зарабатывали по две тысячи за штуку, а в период наводнения утонуло так много людей. Мы очень быстро заработали на этом деньги и это привело к нашим извращённым идеям.». — «Сначала мы не осмеливались слишком сильно повышать цену. Лишь увеличили её на тысячу. Три тысячи за труп.». — «Потом мы начали зарабатывать всё больше и больше и нам хотелось ещё. Бай Вэньшуй собрал нас вместе и мы прогнали других добровольцев, запугав их. В итоге мы подмяли здесь под себя весь бизнес по вылавливанию трупов.». — «Мы хотели всё больше денег, но каждый год тонут не так много людей. Ради денег, нам нужно было больше мёртвых людей. Но сначала мы подняли цены.». — «Мы уже были довольны когда подняли цены с пяти до восьми тысяч. Но мы быстро поняли, что это не предел того что готовы платить семьи.». — «Тем не менее пока мы повышали цены, всё меньше и меньше людей осмеливались войти в воду. Но к тому времени мы уже привыкли быстро зарабатывать деньги и больше не могли возвращаться к обычной рыбалке. Поэтому Бай Вэньшуй нашёл большого и маленького камикадзе… Мы больше не заботились о своей репутации или справедливости. Всё чего мы хотели — это зарабатывать деньги.». — «Жадность как дьявол. Она бесконечна.». … Услышав их слова, Фанчжэн не смог сдержать долгого вздоха. Разве кто-то рождался злым? Не бывает по природе злых людей. Может «подуть порыв ветра» и без какой-либо поддержки они в конечном итоге искривятся, испортятся. Рыжий Мальчик пробормотал: — «Учитель, насколько злыми могут быть эти люди? Неужели их совесть съели собаки? Хоть я и демон, моё сердце не настолько чёрствое.». Бельчонок добавил: — «Даа. Они слишком злые. Они хуже чем придурки, которые крадут мои кедровые орехи!». Фанчжэн сказал: — «Зло подобно треугольнику в сердце человека. Каждый раз когда кто-то совершает зло, треугольник вращается разрывая его сердце и стирая ограничения. Если кто-то совершит слишком много зла, треугольник будет вращаться без остановки и размалывать стены. Наконец края будут отшлифованы, останется круг. Тогда он больше не будет испытывать боли.». — «Разве грехи таких людей ещё можно искупить?» — спросил Рыжий Мальчик. Монах неопределённо покачал головой. Аббат не сказал, можно ли их искупить или нет. На самом деле он сам этого не знал. Он не был ни богом ни буддой, поэтому многие вещи от него ускользали. Однако по его собственному мнению, эти люди не нуждались в искуплении. Секунды превратились в минуты и как и ожидалось, эти люди оправдали свою репутацию тех кто зарабатывает себе на жизнь на воде. Всем им удалось продержаться на плаву, всю ночь! Медленно наступал рассвет, многие вышли на утреннюю зарядку или бегали по дорогам. Камикадзе повернул голову и увидел людей. Он тут же возбуждённо закричал: — «Спасите нас! Спасите нас!». Все его «коллеги» повернули головы. Увидев живых людей, они расплакались. Всё-таки человек — не рыба. Неважно как хорошо они умели плавать, им было тяжело так долго находиться в воде. Поэтому все они кричали. — «Спасите нас! Спасите нас!». Пробегавшие по берегу реки люди вдруг услышали крики о помощи. Посмотрев на реку они увидели что несколько человек держатся на воде и умоляют о помощи. Не говоря ни слова прохожие раздевались и прыгали в воду, чтобы спасти их. Они также кричали чтобы помогли и другие. Фанчжэн узнал одного из них. Его квадратное лицо было слишком заметным. Когда сюда впервые прибыл аббат, тот парень первым прыгнул в воду. Но тогда ему преградил путь Бай Вэньшуй и у него не было выбора кроме как вернуться. И всё же он снова был здесь. Как он говорил, он всё равно будет рисковать своей жизнью, даже зная об опасности! Он довольно быстро подбежал и вскоре прыгнул в воду вместе с юношей. Кроме них к реке бросились несколько человек. Некоторые звонили в полицию, в то время как другие спешили найти лодки и предметы помогающие удержаться на плаву. Старик который раньше разговаривал с Фанчжэн, внезапно закричал: — «Похоже это Бай Вэньшуй, камикадзе и компания!». Услышав это все спешащие на помощь, звонящие в полицию и люди вошедшие в воду становились на месте! Камикадзе встревожился: — «Что вы делаете?! Быстрее спасите нас! У меня почти не осталось сил!». — «Этот голос… Это действительно камикадзе!» — сказал квадратнолицый. Остальные обменялись с ним взглядами. Все они расслабились и повернулись обратно к реке, сидели там и холодно смотрели на держащихся на воде. Увидев это Бай Вэньшуй, Камикадзе, Родинка, Дагуан и компания почувствовали как их сердца похолодели. Им казалось словно их покинул весь мир. Они впервые испытывали подобное, ярость и ненависть всего мира! Жители города Двуречья были хорошо известны своей добротой и героизмом. Каждый из героев множество раз прыгал в воду чтобы спасти людей и было слишком тяжело сосчитать все эти случаи. Но сегодня страстные жители Двуречья предпочли холодно наблюдать за происходящим на берегу. В чём была причина? Неужели их настолько ненавидят? Бай Вэньшуй и компания почувствовали себя подавленными. Они испытывали чувство безутешности, которое шло из глубины их сердец! Они могли быть плохими или злыми, но они никогда не думали о вреде который их зло принесло другим. И они не понимали как к ним относятся люди. Они думали что очень круто проворачивали свои дела. Без каких-либо свидетелей или доказательств не было никакого способа посадить их за решётку. Так почему же эти люди так с ними обращаются? Они не могли с этим смириться! Фанчжэн слегка кивнул. Рыжий Мальчик который уже давно ждал на берегу, взял мобильник аббата. Он включил вчерашние признания Вэньшуй, Камикадзе и компании. Услышав что те натворили, люди на берегу пришли в ярость! Они стояли и ругаясь показывали на реку. — «Бай Вэньшуй, ты вообще человек?». — «В Двуречье нет места таким зверям как вы!». — «Вашу совесть съели собаки?». — «С незапамятных времён ходили истории о том как фермеры и змеи вступали в сговор. Сегодня никто не сможет спасти вас от возмездия!». — «Вот именно! Вас не спасут!». Квадратнолицый всё ещё сомневался, стоит ли их спасать. В конце концов из-за их действий было потеряно много жизней. Однако посмотрев видео которое включил Рыжий Мальчик, он повернулся и ушёл. Уходя он сказал: — «Если оставить их в живых, умрут ещё больше людей.». Некоторые попросили это видео и мальчик великодушно отправил его всем через блютуз. После этого все распространяли его как сумасшедшие. Тут подъехала полицейская машина. — «Там тонут люди. Сун, иди посмотри» — сказал водитель. Сун кивнул. Как раз в тот момент когда он собирался выйти, полицейский сидевший позади них сказал: — «Подождите-ка. Смотрите. Это видео со стены моего знакомого.». Посмотрев его, полицейские развернулись и уехали! — «Офицеры, не уезжайте! Спасите нас!». — «Спасите нас, или мы подадим в суд!..» — закричал Камикадзе, но начал терять силы и захлёбываться. — «Ладно, пойду отсюда.» — Юноша выбежавший на утреннюю пробежку, тоже встал и ушёл. ---------- Встревоженная Старушка — «Сегодня хорошая погода. Пойду домой и попью чаю. Хватит гулять.». — «И я. Я тоже не видел, чтобы мимо проезжала полиция.». — «Я слышал, что сегодня ужасные пробки.». — «У меня болит живот. Мне нужно отдохнуть дома…». … Люди на берегу говорили это один за другим, а Рыжий Мальчик использовал своё заклинание, чтобы передать их голоса Бай Вэньшуй, Камикадзе, Родинке и компании. Когда они увидели как уходит последний человек, их сердца похолодели. Они впали в полное отчаяние. — «Не уходите! Мы знаем все свои грехи!». — «Спасите меня!». — «Я действительно знаю свои грехи!» — молил Дагуан. — «Спасите меня! Спасите меня!» — плакали большой и маленький камикадзе. … «Амитабха» — Фанчжэн произнёс буддийское воззвание. Он махнул рукой и Рыжий Мальчик прыгнул в лодку. Он грёб, лодка отдалялась от Бай Вэньшуй и компании. С начала и до конца никто на берегу реки не видел аббата. — «Мастер, не уходи!». — «Учитель, прояви милосердие!». — «Спаси меня! Спаси меня! У меня кончаются силы. Спаси… Бульк…» С уходом монаха заклинание было рассеяно. Однако за ночь борьбы они уже измотали свои силы. Все они выли и боролись. Когда они втроём отплыли подальше, бельчонок спросил: — «Учитель, мы их просто оставим? Что если им действительно удастся доплыть до берега?». Фанчжэн покачал головой: — «Жизнь и смерть предначертаны судьбой. Уплывём мы или нет, это ничего не изменит.». Тем временем монах отключил свой Небесный Глаз. Бай Вэньшуй и компания хорошо плавали. Хотя они звали на помощь и были измучены, они изо всех сил пытались доплыть до берега и выжить. Однако в этот момент на берегу реки появились два человека. Вэньшуй, Камикадзе, Родинка и компания сразу же почувствовали лучик надежды. Как раз в тот момент когда они собирались позвать на помощь, эти двое посмотрели на них и их тела замерли! — «Это они! Они вернулись за своими жизнями!» — в ужасе воскликнул Родинка. Все почувствовали холод в своих сердцах, и потеряли все свои силы. Их накрыла волна и часть из них тут же пошли под дно. Некоторые боролись, но через несколько секунд движение прекратилось. Двое на берегу — Линь Чжисянь, который обещал Фанчжэн не возвращаться в течение трёх дней и героический юноша которого спас Рыжий Мальчик. Три дня истекли, так что естественно они оба вернулись. Никто бы не хотел чтобы его считали мёртвым. Эти двое не специально появились в одно и то же время, но некоторые вещи были просто предопределены! Они оба не видели Бай Вэньшуй и его компании. Они лишь слышали крики людей. Но когда они посмотрели на воду, поверхность огромного водоёма была спокойной. Как будто ничего не случилось. Вскоре эти двое ушли… Через некоторое время в городе Двуречья был издан специальный документ. После этого на воду были спущены несколько лодок. Была создана совершенно новая добровольная команда по ловле трупов, финансируемая государством. Квадратнолицый первым подал заявку. Позже к команде присоединились более десяти человек. У них не было фиксированного рабочего времени. Придёт тот кто будет свободен. Государство также предоставило финансирование. За вылавливание трупов предоставлялась минимальная субсидия. По словам правительства: — «Действия хорошего человека должны быть вознаграждены. Хорошего человека нужно встречать с добротой!». Это получило одобрение всего города. Прогуливаясь по улицам Двуречья, Рыжий Мальчик из любопытства спросил: — «Учитель, куда мы теперь пойдём?». Фанчжэн потянулся и сказал: — «Мы договорились отправиться в путешествие. Не будет ли очень грустно, если мы сразу же вернёмся? Давайте погуляем здесь…». — «Мастер!» — вдруг воскликнул мальчик. — «Что?». — «Наконец-то ты всё продумал» — со всей серьёзностью сказал Цзинсинь. Бам! Фанчжэн ударил его по голове. Рыжий Мальчик почесал голову и глупо рассмеялся. Троица не спешила возвращаться в Монастырь Одного Пальца. Поскольку миссия Бесформенной Двери была завершена, они могли в любое время вернуться в монастырь. Они гуляли по улице, знакомясь с городской жизнью. — «Динь! Наказывать зло и сеять добро. Отлично сработано. Вы получили заслуги. Хотите испытать удачу и получить приз?» — спросила система. Аббат на мгновение задумался и покачал головой: — «Поговорим об этом когда вернёмся. Пока отложим.». — «Решать тебе.». Городская жизнь отличалась от жизни в горах. Хотя в горах было много чего интересного, если долго там быть то всё казалось довольно обыденным. Город был другим. В эту эпоху быстрого экономического роста города менялись почти ежедневно. Хотя местные жители скорее всего не замечали разницы, но если бы они на долгое время уехали то по возвращению бы обнаружили что всё стало совершенно по-другому. Город каждый день менялся, как и его жители. Это поразило бельчонка, но ещё больше его поразили ароматы различных деликатесов. — «Хозяин.» — бельчонок потёр животик и жалобно посмотрел на Фанчжэн. — «Тебе снова нужно в туалет?». Цзинкуань: «…» Монах тут же рассмеялся, увидев что маленький парень обиделся. Он купил маленький кусочек печенья и разделил его пополам. Одну половинку отдал Бельчонку, а другую — Рыжему Мальчику. Они оба были вне себя от радости. Пока они шли по улице, Фанчжэн услышал рыдания. Он увидел сидящую у дороги старушку. Она смотрела на старый телефон и по её лицу текли слёзы. Время от времени она всхлипывала. Аббат, мальчик и бельчонок обменялись взглядами и увидели жалость в глазах друг друга. Монах шагнул вперёд и сложив ладони сказал: — «Амитабха. Я могу чем-нибудь помочь?». Старушка медленно подняла глаза и увидев перед собой светлого монаха поспешно вытерла слезы. Она немного виновато покачала головой: — «Всё нормально, всё хорошо…». Сказав это, она с большим трудом попыталась встать. Возможно это потому что она слишком долго сидела, но вставая она дрожала. Фанчжэн поспешно помог ей подняться. Старушка кивнула аббату и поблагодарила его. Опираясь на трость, она быстро пошла прочь. — «Учитель, почему мне кажется что у неё что-то произошло?» — спросил Рыжий Мальчик. Бельчонок сказал: — «Она выглядит очень взволнованно, как будто сделала что-то не так. Младший брат Цзинчжэнь выглядит точно так же, когда крадёт мои кедровые орехи.». Монах нахмурил брови и покачал головой. — «В таком преклонном возрасте ей даже тяжело ходить. Я не могу поверить, что она могла сделать что-то плохое. Но видимо у неё что-то произошло…». Аббат активировал свой Небесный Глаз, и поначалу не заметил ничего странного. Но вскоре он увидел над старушкой золотой ореол. Над ней была стрелочка, направленная прямо в Фанчжэн! Он был ошеломлён. Он немного двинулся влево и вправо, но стрелочка дёрнулась и продолжила показывать на него. Это означало что он был благодетелем старушки! Монах потёр нос, он впервые столкнулся с чем-то подобным. — «Мастер, что ты задумал?» — спросил Рыжий Мальчик. — «Ничего. Но это старушка разделяет со мной некоторую судьбу. Давайте пойдём и посмотрим, есть ли там что-нибудь.». — «Я не против. В конце концов, я здесь только для того чтобы тратить время на тебя учитель. Не важно куда мы пойдём.». ---------- Завтра. Скоро Бельчонок безразлично сказал: — «Пока есть еда…» От слов этого парня Фанчжэн полностью лишился дара речи. Как будто малыш не знал ничего кроме еды. Судя по всему, пришло время заставить его прочитать некоторые цитаты из буддийских писаний. Старушка похоже заметила что за ней идут монах и компания, и она подумала что у них какие-то гнусные намерения. Она всё ещё была взволнована, и даже войдя в свой жилой комплекс время от времени оглядывалась назад. Она жила в довольно старом доме со стенами из красного кирпича, стены даже не были покрашены в другой цвет. Старые зелёные деревянные окна казались узкими и тёмными. Дом обветшалый и людей было не так уж много. Многие окна были разбиты, это означало что в квартирах никто не жил. Старушка жила в шестом блоке, 101-й квартире. Войдя домой, она быстро заперла дверь и осторожно выглянула через окно. Рыжий Мальчик посмотрел на Фанчжэн и сказал: — «Учитель, это потому что ты выглядишь слишком устрашающе? Похоже ты напугал пожилую женщину.». Монах закатил глаза: — «Ты демон. Может это ты её напугал.». — «Я демон, но как кучка смертных может это понять? Я выгляжу так очаровательно. Если кто-то и пугает, то это уж точно ты.». Аббат посмотрел на мальчика выглядящего как кукла. Действительно похоже что Фанчжэн был более страшным, уж по сравнению с ним. — «Хозяин, она вернулась домой. Мы пойдём к ней?» — спросил бельчонок. Монах печально улыбнулся: — «Как мы можем идти к ней? Лучше давайте осмотрим окрестности.». Как только он это сказал, они услышали звонок сотового телефона. Это был телефон старушки. Настороженная старушка внезапно чрезвычайно разволновалась. Её руки дрожали, она счастливо шла по квартире. Увидев это, Фанчжэн нахмурился. Когда старушка сидела у дороги, она нервно смотрела на свой мобильный телефон. Как будто она специально ждала этого важного звонка. Теперь её волнение показывало насколько важен для неё был телефонный звонок. Если бы это был любой другой человек, монах не придал бы этому большого значения. Однако её стрелочка заслуги была направлена на него. Зная что он её благодетель, он должен был всё тщательно выяснить. Монах погладил Рыжего Мальчика по голове и тот мгновенно понял чего хочет аббат. Он подвёл Фанчжэн к двери и легонько её открыл. Затем они вошли словно невидимые тела. — «Да, это я. Продолжай…» — старушка радостно села на диван. Она сияла как распустившийся цветок, излучаемые ею холод и строгость тут же пропали. — «Хорошо… Хорошо…» — она кивнула и улыбнулась, по её лицу катились слёзы. Похоже у неё было не очень со слухом, потому что громкость сотового телефона была на максимуме. Подойдя поближе, Фанчжэн всё отчётливо слышал. — «Мама раз уж ты так сказала, быстрее пришли мне деньги. Мне срочно нужны наличные» — слышался мужской голос. — «Хорошо. Я пришлю их тебе» — сказала пожилая женщина. — «Ладно. Я снова дам тебе номер счёта. Сделай это быстрее или они рассердятся. Возможно меня даже посадят в тюрьму.» — после этого мужчина произнёс строку цифр. Она достала очки и серьёзно записала их ручкой в крошечном блокноте. Она попросила: — «Повтори это ещё раз. Я всё проверю.». Мужчина повторил. Похоже она была очень рада слышать его голос. — «Мама я уже повторил больше десяти раз. Ты ещё не записала? Можешь быть внимательнее?» — нетерпеливо сказал он. — «Хорошо. Будем внимательнее. Я сейчас сама повторю». — после этого она зачитала вслух строку цифр, одну за другой. — «Да, именно так. Получатель — Лю Цзайсин. Помни, ничего не перепутай.» — Мужчина довольно радостно продолжал уговаривать её прислать деньги. — «Хорошо. Лю Цайсин.» — старушка усмехнулась и кивнула. — «Ладно, я повешу трубку. Позвони мне, когда деньги будут переведены.» Услышав это, она сразу же встревожилась. — «А? И это всё? Нет, сынок, а…». — «Мам, я очень занят. У меня действительно нет времени говорить. Потраченное время — это потраченные впустую деньги. Быстрее продай свою квартиру и пришли мне деньги. Как только я расплачусь со своим долгом, у меня будет хорошее настроение поболтать.». — «Хорошо, хорошо. Я так и сделаю. Сынок, не вешай трубку. Давай ещё немного поговорим.». — «О чём тут говорить? Я на работе. Ладно, я вешаю трубку!». — «Сынок, я хочу услышать от тебя ещё несколько слов. Не…» — «Пиип… Пиип… Пиип…». Послышались гудки. Улыбка счастливой старушки немедленно застыла. Она сидела удручённая, осторожно поставила телефон на зарядку и держила перед собой. Она неподвижно смотрела на него, что-то бормоча: — «Завтра позвонит мой сын. Скоро…». Когда Фанчжэн увидел это, у него покраснели глаза. Он остался без родителей, но у него был мастер. Дзен Мастер Одного Пальца был для него и отцом и матерью. Вспоминая свои школьные годы… Он тогда ходил в начальную школу у подножия горы. Он каждый день ходил на такое расстояние, и мастер каждый раз ждал его у подножия горы. Он поднимался с ним на гору, рассказывал ему истории. После того как Фанчжэн начал посещать среднюю школу, он остался в общежитиях. В то время телефонные звонки были не так удобны. Тогда нужно было звонить домой через таксофон, при помощи карточек. Это тоже было недёшево. Кроме того в монастыре Одного Пальца не было телефона, поэтому чтобы ответить на телефонный звонок, Дзен Мастер должен был спуститься с горы и одолжить телефон Ван Юйгуй. Фанчжэн позвонил бы Юйгуй, если бы хотел поговорить с мастером. Затем Ван Юйгуй поднимался на гору чтобы позвать Дзен Мастера, который спускался вниз чтобы ответить на вызов. Фанчжэн обычно звонил Дзен Мастеру Одного Пальца в субботу или воскресенье. Поначалу это действительно было довольно хлопотно, но позже он понял что мастер быстро отвечает на каждый его звонок. Конечно в молодости он считал что это было совпадением, но судя по всему это не так. Вполне вероятно что мастер знал что он позвонит в какой-то из этих двух дней, поэтому он всё время ждал у телефона! Когда аббат понял это, у него увлажнились глаза. Стоявший рядом с ним бельчонок обнял свой хвост и начал вытирать сопли и слёзы. Рыжий Мальчик разинул рот, а Фанчжэн указал на улицу. Они вышли из квартиры. Выйдя на улицу они подошли к углу где никого не было. Бельчонок который всё это время сдерживался, теперь широко раскрыла рот. — «Аа!» — Рыжий Мальчик заплакал первым, его голос подавлял голос бельчонка. Фанчжэн погладил мальчика и сказал: — «Ладно, хватит.». — «Учитель, ты не можешь вытирать свои слёзы и сопли об мою голову?» — Цзинсинь сердито посмотрел на монаха. Аббат смущённо поднял голову. И заложив руки за спину сказал: — «Ага… Ладно!». — «Ты даже признался в этом!» — Рыжий Мальчик чуть не вспыхнул. Какой хулиган! После этого он схватил бельчонка и заплакал держа его на руках. — «Старший брат, мастер такой хулиган!». ---------- Старушка — «Отпусти! Не вытирай об меня свои слёзы и сопли! Я твой старший Брат, а не носовой платок!» Бельчонок в отчаянии замахал когтями и вскарабкался на плечо Фанчжэн, где он раздражённо посмотрел на Рыжего Мальчика. Мальчик со всей серьёзностью сказал: — «Я учился у Мастера.». — «Вы оба — злодеи!» — сердито сказал бельчонок. После некоторого скандала троица уселась на бордюр, по росту слева направо. — «Хозяин, эту бабулю так жаль» — сказал Бельчонок. Рыжий Мальчик добавил: — «Как такие люди могут жить в этом мире? Его мать так скучает по нему, но он даже не приходит её навестить. Он где-то устроил неприятности, но всё-таки заставляет свою пожилую мать продать её квартиру, чтобы расплатиться с его долгами. Смешно! Ему лучше не попадаться мне, иначе я обязательно изобью его до полусмерти!». Фанчжэн глубоко вздохнул и ничего не сказал. Хотя действия сына его очень смущали, он также знал что в этом мире многие люди живут не очень-то свободно. Бывали всевозможные «кандалы», которые не оставляли людям выбора. — «Хозяин, как ты думаешь бабушка продаст квартиру и пошлёт деньги своему сыну? А где она потом будет жить?» — спросил бельчонок. Услышав это, монах погрустнел. Он знал что про просьбе своего ребёнка мать была бы готова отдать свою жизнь, а тем более дом. Он немного задумался, а потом ответил: — «Давайте понаблюдаем дальше.». Рыжий Мальчик кивнул. Они стали невидимыми, открыли дверь и вошли в квартиру. Старушка всё ещё сидела на обшарпанном диване. На кофейном столике покрытом царапинами и с отколотым углом, лежал сотовый телефон и клочок бумаги с номером банковского счёта. Она сидела и похоже спала. Её глаза были закрыты, дыхание ровное. Даже во сне ей не хотелось расставаться с телефоном. — «Почему она не спит на кровати?» — Рыжий Мальчик прошептал свой вопрос Фанчжэн. — «Она всё ещё надеется, что ей вот-вот позвонит сын.». — «Эй? Где Цзинкуань?» — монах был удивлён, потому что бельчонок больше не сидел у него на плече. В этот момент из комнаты выбежала фигура. Он взволнованно махал лапками, подпрыгивая на месте. Похоже он что-то обнаружил! Аббат посмотрел на спящую старушку и после этого строго посмотрел на бельчонка. Он не хотел чтобы тот бегал вокруг. Цзинкуань встревоженно махал лапками. Он указал на комнату, похоже он обнаружил что-то важное. Фанчжэн беспомощно подошёл, вместе с Рыжим Мальчиком. Дверь в комнату уже была сломана. Дверь подпирал кирпич, чтобы она постоянна была открытой. Так старушке было удобнее входить и выходить из комнаты. Когда аббат вошёл, бельчонок тут же подбежал к кровати и указал на фотографию стоявшую у подголовника. Монах присмотрелся и понял что это фотография старушки и её сына. Её сын был не очень высоким, и он немного смущённо улыбался. Однако Фанчжэн поразило не это. Фотография была довольно старой! Судя по их одежде, они предположили что снимок был сделан пять или шесть лет назад. Фотография уже пожелтела, это подчёркивало что она давняя. — «Этот ублюдок столько лет к ней не приезжал. Эта фотография сделана много лет назад. Он точно не очень хороший сын» — тихо выругался Рыжий Мальчик. В этот момент бельчонок указал на стену напротив кровати: — «Посмотри туда!». Фанчжэн проследил за пальцем бельчонка и увидел чёрно-белую фотографию, висящую на противоположной стене. Наверху была увеличенная фотография добродушного дедушки. Под ним фотография юноши, с чёрной лентой наискосок в углу. Монаху это показалось знакомым. Затем он внезапно повернулся и посмотрел на фотографию у подголовника. Он сравнил и понял что это один и тот же человек! — «Сколько у неё сыновей?» — спросил Рыжий Мальчик. Аббат покачал головой. Он тоже не был уверен, но догадался что это пара близнецов. Если нет, то кто мог быть тем человеком который говорил по телефону? — «Как жалко. Два сына, один мёртв, а другой отморозок» — вздохнул мальчик. Фанчжэн кивнул и вышел из комнаты. Старушка всё ещё сидела и дремала. Увидев её в таком состоянии монах, рыжий мальчик и бельчонок почувствовали к ней жалось. Аббат кивнул мальчику. Взмахом руки тот покрыл её теплым магическим барьером. Барьер предотвращал укусы комаров и удерживал приятную температуру. Затем они трое покинули квартиру. Когда они вышли из дома, бельчонок сказал: — «Здесь всё как в гробу.». Услышав это, монах и рыжий мальчик были ошеломлены. Они осмотрелись вокруг… И действительно захудалая обстановка была похожа на гроб. Это не было похоже на страну живых. — «Возможно бабушка решила что это будет место её последнего упокоения» — сказал мальчик. В этот момент вышла молодая пара с какой-то старушкой. Пока они шли, дама сказала: — «Мама, в этом квартале ветхие и опасные дома. Правительство хочет его снести, так что не сопротивляйся. Возьми всё ценное и уходи. С остальным мы сами разберёмся.». — «Аах. Если мы уйдём, что нам делать со Старушкой Лян? Её муж и сын мертвы и о ней некому позаботиться. Пока мы здесь, мы по крайней мере составляем ей компанию. Если бы мы ушли…» — старушка вздохнула. — «Тётя Лян?» — Дама подсознательно посмотрела на окна старушки, которая даже во сне держала в руках сотовый телефон. Она вздохнула: — «Это не значит что ты должна оставаться в ветхом доме. Что если он рухнет? Да и разве волонтёры не навещают её каждую неделю?». — «Ни за что. Либо ты придумаешь как взять с собой Лян, либо я останусь здесь с ней. Вся её семья была хорошими людьми. Раньше они нам часто помогали. Мы не можем её бросить». Пара молодых людей раздражённо обменялась взглядами. Они могли только согласиться. Когда Фанчжэн услышал это, у него учащённо забилось сердце. Он немедленно подошёл и спросил: — «Амитабха. Извините за беспокойство.». Эти трое уже давно увидели монаха, тем более учитывая насколько он заметен. Они не удивились увидев что он подошёл. Они ответили на поклон и спросили: — «Почтенный, вы хотели что-то спросить?». Фанчжэн сказал: — «Лян о которой вы говорили, это пожилая женщина из шестого блока квартира 101?». — «Да. Вы её знаете?» — из любопытства спросила другая старушка. Монах покачал головой: — «Нет, но я с ней сегодня случайно столкнулся. Кстати сын к ней не приезжает?». — «Какой сын? Ещё когда она была молода, её муж погиб в автомобильной катастрофе. Её сын тоже умер из-за болезни много лет назад. Тётя Лян — хороший человек. К сожалению, у неё никого не осталось» — вздохнула дама. Фанчжэн, рыжий мальчик и бельчонок обменялись шокированными взглядами. После этого они разозлились! У старушки больше не было сына. Тогда кто же говорил по телефону? Если это был не её сын, то это мошенник! Он должен быть проклят! Разве у него нет совести, раз он обманывает такую старушку? Попрощавшись с ними, монах и компания вернулись к двери старушки. — «Учитель, что нам делать?» — спросил мальчик. Аббат сказал: — «Давайте сначала поговорим с госпожой Лян. Мы не можем допустить чтобы её обманули.». ---------- Пробуждение Совести — «Да, нельзя чтобы её обманули. Если она потеряет свою квартиру, где она будет жить?» — бельчонок раздражённо замахал когтями. Фанчжэн глубоко вздохнул и постучал в дверь. Через некоторое время появилась старушка. Она приоткрыла дверь и настороженно посмотрела на монаха: — «Что ты здесь делаешь?». Аббат сложил ладони: — «Амитабха. Я хочу вас о кое-чём спросить.». — «Давай» — слегка кивнул она. Она не прогнала его, но и не стала его впускать. Монах спросил: — «Вам когда-нибудь звонил кто-то, кто лгал будто он ваш сын?» Бам! Дверь закрылась, раздался голос старушки. — «Уходи.». Затем наступила тишина. Фанчжэн, Рыжий Мальчик и бельчонок обменялись ошеломлёнными взглядами. Что происходит? Они по доброй воле предупреждали её, но их оставили на холоде. Они даже не успели закончить предложение… — «Учитель, почему мне это кажется странным? Может ей промыли мозги?» — пробормотал мальчик. Впервые монах столкнулся с чем-то подобным. Раньше ему всегда по крайней мере удавалось поговорить с человеком, в любой ситуации. Впервые он столкнулся с кем-то, кто даже не хотел общаться. — «Хозяин, что нам делать?» — спросил бельчонок. Фанчжэн сказал: — «Давайте войдём и посмотрим. Как бы то ни было, мы не можем позволить ей продать квартиру и отдать деньги мошеннику.». Услышав это, рыжий мальчик снова применил свои божественные силы. Они трое вошли в квартиру и увидели старушку. Она держала свой сотовый телефон и свернулась калачиком в углу дивана. Она была худой и действительно свернулась в крошечный шарик. Она держала фотографию сына и нежно гладила её, тихо бормоча: — «Хотя это не ты, его голос так похож на твой. Приятно даже просто его послушать…». Аббат внезапно почувствовал как будто в его сердце вонзили нож. Старушка знала что человек говоривший по телефону был мошенником. И всё же она поддерживала с ним контакт, только потому что хотела услышать его голос. И поэтому она не хотела, чтобы кто-то всё разрушил. Рыжий мальчик и бельчонок тоже вздохнули, услышав это. Они не находили слов. В этот момент телефон снова зазвонил. Старшая сразу же оживилась и подняла трубку. Не успела она ничего сказать, как из трубки послышалось: — «Мама, ты продала квартиру?». — «Ах… Я собираюсь. Собираюсь» — радостно сказала старушка. — «Ты что меня разыгрываешь? Уже понедельник. Ты говорила то же самое в прошлый понедельник.» — мужчина был немного раздражён. Фанчжэн наконец понял что хотя ей нравилось слушать голос мошенника, она не была дурой. Вместо этого она продолжала его обманывать. Монах даже почувствовал жалость к мошеннику. Подумать только он лишь сейчас начал понимать что его обманывают, несмотря на то что он сам мошенник. Судя по всему, он не был настолько опытным! — «Нет, с чего бы мне?» — тут же ответила старушка. — «Прекрасно. Если хочешь чтобы я поверил, быстрее продай квартиру и пришли мне деньги. Я поверю тебе, если ты пришлёшь мне деньги. Иначе…» — он не знал, чем он может ей угрожать. У него практически не было решений! — «Хорошо, скажи мне номер своего банковского счёта.». — «Я…» — он чуть не заплакал. Он десятки раз повторил номер банковского счета. Ему снова нужно было это сказать? Мошенник наконец сдался: — «Ладно, хватит об этом. Я признаюсь, тётя вы могли бы сказать что я мошенник. Ты могла бы проклясть меня, бросить трубку и вызвать полицию! И всё же ты заставила болтать с тобой больше недели. Что ты задумала? Как так можно? Не могла бы ты проявить немного уважения к моей профессии?». Услышав это от мошенника, Фанчжэн, рыжий мальчик и бельчонок чуть не расхохотались. Мальчик поспешно поставил звуконепроницаемый барьер, и они трое тут же заревели от смеха. Однако старушка не засмеялась. Вместо этого она смутилась: — «Нет, я тебя не обманываю. Сынок, у меня плохая память. Почему бы тебе снова не повторить номер своего банковского счёта?». — «Я был бы идиотом, если бы тебе поверил! Я вешаю трубку». — «Не вешай трубку! Не надо! Мне ещё нужно кое-что сказать.» — старушка была по-настоящему встревожена, её глаза наполнились слезами. Её голос дрожал, её переполняла тревога и тоска. Когда смеющаяся троица увидела это, их сердца сжались. Они перестали смеяться и вместо этого надеялись, что обманщик не повесит трубку. Им было невыносимо видеть разочарование старушки. Однако на другом конце линии воцарилась тишина. Было неизвестно, повесил ли он трубку или просто не разговаривал. Старушка обеспокоенно спросила: — «Сынок, ты всё ещё там…». — «Я не твой сын. Скажи мне всё что ты хочешь сказать. Мой босс уже считает меня за придурка. Я больше не многу тратить на тебя время» — хотя в голосе мошенника читалось нетерпение, он не повесил трубку. — «Я… У меня был сын. Он умер десять лет назад. Это было слишком неожиданно, так неожиданно что я даже не успела с ним попрощаться… У тебя такой же голос. Когда ты со мной разговариваешь, я вспоминаю о нём словно он ожил.». На другой стороне воцарилась тишина. Фанчжэн замолчал. У старушки текли слёзы по щекам, она хриплым голосом сказала: — «Я знаю что ты мошенник, но я чувствую что он всё ещё жив на другом конце линии.». — «Может… Можешь сказать что-то важное?» — тяжело прозвучал голос. — «Я знаю что от такой старухи как я, вам мало пользы. Я знаю что единственное, к чему ты стремишься — это немного моих сбережений и моя квартира. Но… Я не могу отдать это тебе. Я боюсь что получив это ты больше со мной не свяжешься.». Мошенник не сказал ни слова. — «Я только хотела послушать твой голос. Маленький Хуэй, я скучаю по тебе. Мама скучает по тебе… Так сильно. В этом одиночестве дома так холодно. Здесь почти никто не живёт. Правительство сказало что даст мне квартиру побольше и поярче, но я не хочу уезжать. Я боюсь, боюсь, что ты не сможешь найти дорогу домой. Я ждала тебя, ждала твоего возвращения.» — лицо старушки покрылось слезами. — «Можем, кхм. Мы можем не говорить об этом?» — Голос мошенника звучал взволнованно, как будто он вытирал нос. — «Не знаю что тебе сказать. Всё что я хочу сказать… Я скучаю по тебе.». — «Но я не твой сын.». — «Я знаю, я знаю…» — старушка повторила это несколько раз, а потом замолчала. Через мгновение она добавила: — «Извини.». Мошенник был ошеломлён и через некоторое время сказал: — «Есть что-нибудь ещё? Иначе я вешаю трубку.». — «Я понимаю.». — «Тогда мы поговорим снова, когда я закончу работу.». — «А… А? Ты всё ещё будешь мне звонить?». — «Да ведь мне ещё нужно закончить работу, верно? Как я могу остановиться? Продай квартиру как можно скорее. Мне не нравится твоя дерьмовая квартира. Я хочу большую.». — «Хорошо! Я сделаю это. Я через несколько дней сменю квартиру. Я скоро продам эту» — сказала старушка, заливаясь слезами радости. ---------- Слова Фанчжэн — «Продай её за хорошую цену. Если цена не очень, не продавай. Ладно, мне пора идти. Пока» — сказал мошенник. — «О, просто…» — старушка колебалась. — «В чём дело?». — «Ты можешь снова назвать меня мамой?» — умоляюще спросила она. На другой стороне воцарилась тишина. Старушка нервничала, затаив дыхание. Она не осмеливалась выдохнуть, боясь что может пропустить его слова. Фанчжэн, рыжий мальчик и бельчонок нервно наблюдали. Бельчонок посмотрел на мальчика, у которого покраснело лицо. — «Младший Брат, ты действительно хороший человек. Ты нервничаешь и волнуешься больше чем я.». — «Волнуюсь блин, меня щиплет учитель! Мастер, ты можешь щипать себя если нервничаешь? Почему меня?» — несчастно закричал покрасневший Цзинсинь. Монах ошеломлённо выпалил: — «Я тебя ущипнул? О, это случайно. Неудивительно, что я заметил что-то неладное. Я не чувствовал никакой боли, хотя щипал изо всех сил… Амитабха. Мой дорогой ученик, у тебя толстая кожа. Всё в порядке.». Рыжий Мальчик посмотрел на свою покрасневшую руку и сердито воскликнул: — «У тебя такая огромная сила. Кто бы не почувствовал боли?». Не успел он продолжить как его прервал бельчонок: — «Мастер как ты думаешь, мошенник согласится на это? Всё-таки, он уже разоблачил себя…». — «Этот обман, конечно отстой. Он всё время называл её мамой, пытаясь её обмануть. Теперь он молчит. Чего он хочет» — несчастно выругался мальчик. Фанчжэн сказал: — «Бездумно говорить это не так сложно. Это трудно сказать от сердца.». — «Ты хочешь сказать, что он собирается от всего сердца назвать её мамой?» — удивлённо спросил рыжий мальчик. Бельчонок: — «Это…». Как раз в тот момент когда два парня смотрели с недоверием, с другой стороны линии раздался глубокий и сильный голос. — «Мама!». — «Да!» — Лицо старушки тут же просияло. Все её слезы теперь выражали не печаль, а радость! — «Мам, спасибо» — сказав это, мошенник повесил трубку. Старушка была сбит с толку. Почему он благодарит её? В этот момент в дверь постучали. Это были люди из управления общественного развития. Не успели они ничего сказать, как она крикнула: — «Я согласна переехать.». — «Тётя Лян, мы не пытаемся вас принуждать… А? Что? Вы согласны?». Дама из управления несколько дней готовила речь, только для чтобы понять что в этом совсем не было необходимости! Она была немного ошеломлена. — «Я согласна переехать. Маленькая У, спасибо тебе за всё что ты для меня сделала. С тех пор как умер мой сын, я превратилась в сварливую старуху. Я уверена что доставила вам много хлопот. Я знаю как хорошо ты ко мне относишься. Если бы вы не приходили ко мне каждый день, не стирали мою одежду и не кормили меня то я бы давно умерла. Но в моём сердце был узел, который я не могла распутать. Сегодня он внезапно распутался. Спасибо» — старушка встала и поклонилась им. Люди из управления сначала были ошеломлены. Затем они быстро помогли старушке подняться и просияли. — «Тётя Лян, не говорите так. Это наша работа» — люди из отдела общественного развития вошли. Одни кипятили воду, другие начинали готовить принесённую еду. Они включили телевизор, слушали музыку и болтали. Счастливая болтовня немедленно оживила мёртвую квартиру, похожую на гроб. Внезапно в квартире стало намного светлее. Увидев это Фанчжэн, рыжий мальчик и бельчонок обменялись взглядами и печально улыбнувшись тайком ушли. Когда они вышли из дома, мальчик усмехнулся: — «Мастер, на этот раз вы ничего не сделали. Вы чувствуете себя немного разочарованным?» Аббат сложил ладони и поклонился дому позади него: — «Амитабха. Если бы все страдания в мире могли закончиться без моей помощи, это было бы прекрасно.». — «Учитель почему мне кажется что твои слова не соответствуют тому что ты на самом деле чувствуешь?» — рыжий мальчик в полном недоумении закатил глаза. Фанчжэн промолчал. Он схватил бельчонка и швырнул в лицо мальчику. Затем взмахом его рукава они исчезли с улицы и вернулись на Гору Одного Пальца! На самом деле Цзинсинь был прав. Аббат ещё не достиг царства великого пробуждения. Однако и он не лгал. Он действительно хотел чтобы мир однажды наполнился любовью, и чтобы все жили дружно и счастливо. Однако у монаха всё ещё были свои эгоистичные мысли. Как он мог заслужить заслуги, если не было никакого зла? Поэтому Фанчжэн испытывал по этому поводу противоречивые чувства. Противоречивая мысль не была ложью, поэтому его не поразила молния. Тем временем в подземной комнате в китайском городе у моря. Мужчина выключил компьютер и неподвижно откинулся на спинку стула. Он закурил сигарету и затянулся. Одна сигарета, две, три… Выкурив всю пачку он потянул себя за волосы, достал сотовый телефон и набрал номер. — «Алло? Кто это?» — послышался голос старушки. Когда мужчина услышал этот голос, его сердце учащённо забилось, он не мог сдержать слёз. Он словно из последних сил сказал: — «Мама, я скучаю по тебе.». — «А… А Син? Это ты, А Син?». — «Да, мам. Я скучаю по тебе.». — «Если скучаешь, возвращайся. Я знаю что ты занят, но как бы ты ни был занят ты всё равно должен брать отпуск. Верно?». — «Да. Я вернусь завтра.». — «Хорошо, хорошо! Наша старая курица уже откормилась. Я сварю её для тебя, когда ты вернёшься! Да и твой дядя вчера подарил нам рыбу. Я чищу её в огромную урну. Ты вернёшься как раз вовремя…». — «Да, я вернусь прямо сейчас. Прямо сейчас.» — Мужчина твёрдо кивнул. На самом деле его дядя давным-давно позвонил ему, без ведома матери. Он дал ей эту рыбу неделю назад чтобы она поела полезных веществ, но она отказалась её есть. Она хотела дождаться возвращения сына и угостить его. Тогда он ничего не чувствовал, но сегодня наконец понял чего ему больше всего не хватало в жизни! Не говоря ни слова, мужчина собрал свой багаж и выписался из номера. На следующий день он сел в поезд и помахал рукой удаляющемуся городу, бормоча: — «Прощай, моё прошлое. Теперь я буду хорошим сыном.». Фанчжэн этого не знал. Он не получил за это никакой награды т. к. просто следил за этим, ничего не делая. Поднимаясь на гору, аббат напевал какую-то мелодию. Для полного удовлетворения ему только не хватало кастрюли горячей еды. Но в любом случае он был в хорошем настроении, очень хорошем настроении! — «Мастер, на этот раз спустившись с горы ты ничего не получил. Почему ты так счастлив?» — озадаченно спросил Рыжий Мальчик. — «А почему бы и нет? Если человек всё время беспокоится о личных выгодах и потерях, как он может быть счастлив? На первый взгляд этот нищий монах ничего не получил, но это не так. Просто это нельзя увидеть.». Мальчик и бельчонок обменялись взглядами и с удивлением посмотрели на него. — «Учитель, о чём ты говоришь?» Фанчжэн: «…» ---------- Осень Бам! Бам! Оба из них получили по голове, Фанчжэн стряхнул рукава и ушёл. — «Вы оба всё ещё недостаточно проницательны. Когда поднимемся, повторите алмазную сутру 108 раз, вместе с Цзинчжэнь. Пока не закончите петь, еды не получите!». В следующее мгновение на горной тропе послышались трагические вопли Рыжего Мальчика и бельчонка. — «Это невыносимо!». … Аббат был невозмутим, слыша вопли двух своих учеников. Они оба просто поднимали шум и он уже привык к этому. Добравшись до входа в монастырь, Фанчжэн сразу же был ошеломлён! Он увидел два полуметровых ростка, растущих слева и справа от входа! — «А?» — удивлённо воскликнул аббат. Он тут же подбежал и внимательно осмотрел ростки. Он достал свой сотовый телефон, нашёл там информацию и сравнил с тем что видел своими глазами. Он наконец понял что эти ростки были побегами дерева Лохань — деревьями гингко! — «Как… Как это возможно? Все хорошо знают что эта штука медленно растёт. Но они растут слишком быстро» — недоверчиво посмотрел монах. — «Динь! Что тут удивительного? Дерево бодхи может поглощать буддийскую ауру, чтобы противостоять холоду и оставаться пышным все четыре сезона. Точно так же, чему тут удивляться что Дерево Лохань с Горы Непознанного может быстро расти? Лохань впитали в себя буддийскую ауру монастыря, а также желания и благовония приносимые множеством прихожан и это ускорило их рост. В твой крошечный монастырь всё ещё поступает слишком мало благовоний. Если бы деревья находились в таком месте как гора непознанного, священная земля которую почитают миллионы, то они могли бы созреть за один день. Скорей всего они бы даже дало несколько плодов.» — сказала система, в её интонации чувствовались нотки презрения. Фанчжэн уже привык к тому что на него смотрят с презрением. Но поскольку он не мог проклясть или победить систему, он совсем и не беспокоился о том чтобы противостоять ей. Поглаживая Дерево Лохань, он удивлялся: — «Как и ожидалось от чего-то с подножия горы непознанного. Все они противостоят смерти. То странное дерево бодхи во дворе будет расти и зимой. А насчёт вас двоих — неплохо. Вы пережили начало осени и теперь когда уже почти середина осени вы выросли. Вы пытаетесь показать что способны противостоять холоду?». Однако деревья Лохань всё-таки не были животными. Он вообще не ответили, молча стояли и не обращали внимания на глупости Фанчжэн. Аббат усмехнулся. Хорошо что они оба быстро росли. Помня о Морозном Бамбуке и дереве бодхи, монах был заинтригован любым предметом с подножия горы Непознанного. Дерево бодхи придавало монастырю жизненную силу и буддийскую атмосферу. Морозный Бамбук превратил пустынную гору Одного Пальца в крошечный рай и принёс с собой дополнительную пищу. Тогда что может принести дерево Лохань монастырю и горе? Фанчжэн с нетерпением ждал этого. Услышав голос монаха, немедленно выбежали шимпанзе и одинокий волк. У аббата было для каждого из них в награду по два пирожных. За то что они охраняли монастырь. Теперь когда у него были деньги, ему больше не нужно было быть слишком мелочным. День прошёл легко и вечером аббат лежал на лужайке за монастырём. Он смотрел как садится солнце, а небо становится чёрным как смоль. На заднем плане сверкала молния, как в спецэффектах киноблокбастера. Это было поразительно, но очень красиво. — «Динь! Вы хотите сыграть и получить приз за заслуги?» — спросила Система. — «Нет, в этот раз я скоплю немного заслуг. Либо я не играю, либо играю на бо́льшую награду.». — «Решать тебе.». Поздно ночью сверкнула молния и за стенами монастыря прогремел гром. Завыл ветер. Шумно зашуршал ливень. Он так громко бил о землю, будто взрыв петарды во время праздников. Фанчжэн, Рыжий Мальчик, Бельчонок, Шимпанзе и Одинокий Волк передвинули табуреты под карниз и стали наблюдать за грозой. — «Хозяин, этот ветер немного прохладный.» — шимпанзе потянул его за одежду. Бельчонок сказал: — «Поднимается холодный ветер. Мои прекрасная шерсть вот-вот взъерошится.». Аббат кивнул: — «Завтра будет осеннее равноденствие. После равноденствия дождь будет ещё холоднее.». — «А что такое осеннее равноденствие?» — из любопытства спросил бельчонок. — «С одной стороны это такая же метка, как день и ночь. Оно делит год пополам. С другой стороны это означает что уже осень и холодает. Осеннее равноденствие происходит прямо в середине осени, разделяя осень на две части. Короче говоря с сегодняшнего дня жаркая погода закончится. Земля тоже „сменит свою одежду“.». Монах потянулся и сказал: — «Ложитесь спать пораньше. Завтра мы спустимся с горы, чтобы поесть чего-нибудь вкусненького.». — «Вкусненького? Хозяин, ты о чём?» — бельчонок воодушевился, его глаза расширились когда он это услышал. Вяло развалившийся на земле Одинокий Волк тоже поднял голову. Хотя он не сказал ни слова, выражение его морды говорило за себя. Шимпанзе бросил взгляд в сторону и увидел как Рыжий Мальчик облизывает губы. Ясно, что все эти парни были обжорами! Фанчжэн раздражённо рассмеялся: — «Осень — это время осеннего урожая. Посаженные плоды созрели, так что пришло время их есть. Завтра мы можем спуститься с горы и собрать немного.». Хотя он в принципе не планировал ничего срывать, выкапывать или покупать. На самом деле даже если аббат сейчас спустится с горы и захочет что-нибудь купить, он не сможет этого сделать. Если бы он чего-то захотел, ему бы это просто дали деревенские. Платить за это? Никто бы не принял от него денег! Начнём с того, что Фанчжэн был довольно толстокожим. Он рос под всеобщим присмотром и не церемонился с деревенскими жителями. Поскольку это было бесплатно, то почему бы и нет? Ему просто нужно было в свободное время помолиться за жителей деревни. Кроме того он принёс Деревне Одного Пальца очень много пользы: Морозный Бамбук, дождь во время засухи, методы резьбы… Учитывая всё это, было бы вполне нормально получить взамен немного фруктов и овощей. Конечно аббат также пытался выращивать некоторые овощи рядом с плантацией хрустального риса. Но ему даже не помогло поливать посевы Чистой Некорневой Водой, все плоды были какими-то безобразными. На первый взгляд сельское хозяйство это что-то простое, но только те кто сам попробовал этим заняться могут понять как это сложно. Поэтому крошечный огород Фанчжэн порос сорняками… Не обращая внимания на своих слюнявых учеников, монах вернулся в свою комнату для медитации. В постели аббат тайно поклялся научиться в следующем году правильно сажать овощи! Как бы то ни было, успокоение его желудка было ключевым моментом. — «Если хочешь сажать овощи, лучше всего сделать это под горой» — внезапно сказала Система. Фанчжэн был ошеломлён «почему?». У него загорелись глаза: — «Ты намекаешь что есть какая-то причина, по которой мои овощи получаются ужасными?». — «Ты поместил смертные овощи рядом с плантацией Хрустального Риса. Как ты думаешь, эти овощи могут конкурировать за питательные вещества с Хрустальным Рисом и Морозным Бамбуком? Они естественно не будут хорошо расти, если истощены» — объяснила система. Монах хлопнул себя по голове, поняв что упустил такую возможность. Однако он спросил: — «Если это так, то почему трава и цветы растут так красиво?». — «Дети нищеты давно привыкли к таким условиям. Они естественно могут выжить в более жёстких условиях по сравнению с теми кто жил в роскоши. Твои овощи как избалованные дамы из богатых семей. А ты что думал?». Фанчжэн потерял дар речи. На следующий день он вышел из своей комнаты и почувствовал порыв ветра. Только что проснувшись, он не мог не задрожать. В его руку упал жёлтый лист. Аббат вздохнул: — «Осень.» ---------- Ешь! Ешь! Ешь Первая половина осени прошла без важных событий, которые действительно могли бы привлечь внимание Фанчжэн. В любом случае ему это было безразлично. Он чувствовал только что тогда погода была жаркой. Теперь во время осеннего равноденствия, он наконец понял что наступила осень. Осенние ветры они несли с собой холод. Это отличалось от прохлады кондиционера. Этот холод проникал прямо в сердце. Аббат посмотрел на небо и оно показалось ему более высоким и голубым чем раньше. Солнечный свет улучшал настроение. Когда он сделал глубокий вдох, ему показалось что каждая клеточка его тела подпрыгнула от радости. Это было очень приятно! Поговорка «осенний воздух бодрит» прекрасно описывала его чувства. Собрав своих учеников, Фанчжэн повёл их вниз с горы. Деревенские жители с удовольствием сажали в своих дворах все виды овощей которые им нравились. Как правило у каждого было по два фруктовых дерева. Когда монах спустился, все поняли зачем он здесь. Фанчжэн с юных лет любил проносится через деревню, когда погода становилась прохладной… — «Настоятель, зайди ко мне. Огурцы созрели и очень вкусные.». Сказала Женщина средних лет, стоявшая в своём огороде. Похоже она вырывала сорняки, но тут же встала увидев аббата. Она помахала рукой и позвала его. Аббат не стал церемониться. Он немедленно ответил ей и вошёл со своими учениками. Войдя в огород монах тут же вцепился взглядом в огурец, над которым рос крошечные жёлтый цветок. Огурец не был огромным и он был покрыт пупырышками, но выглядел очень сочным. Фанчжэн тут же сорвал его… Рыжий Мальчик сделал то же самое, но монах постучал его по голове. — «Иди к колодцу и принеси прохладной воды.». Мальчик надул губы. Хотя он был недоволен тем что монах лишил его права собирать для себя вкусную еду, он всё равно сделал так как ему сказали. Аббат сорвал ещё несколько огурцов и сказал шимпанзе нести их. В этот момент вошла женщина средних лет с несколькими огромными помидорами в руках. Они различались по размеру и цвету. Один был большой и красный, возможно из-за чрезмерной спелости. На его кожуре было даже несколько разрывов, открывающих розовую плоть внутри! Хотя он и лопнул, сок не вытекал. Обильные соки очень красиво переливались под солнечным светом. Другой был жёлтый. На самом деле он того же сорта что и красный. Они отличались лишь цветом. Он был такого же цвета как яичный желток. Его поверхность не такая пухлая как у красного, но выглядела более прозрачной и он был чрезвычайно красивым. Фанчжэн принял помидоры и поспешно поблагодарил её. — «Спасибо, тётушка.». — «Да ладно тебе. Это я должна благодарить тебя. Малыш, с возрастом ты становишься всё более вежливым. Раньше ты воровал мои помидоры и огурцы, когда я тебе их не давала. Ты неплохо разорял мой огород. Кроме того ты всегда выбирал огурцы, которые только что выросли. Скажи мне, разве можно быть более расточительным?» — усмехнулась женщина, сунув помидоры в руки аббата и осуждая его прошлые проступки. Когда он в молодости слышал подобные выговоры то чувствовал себя несчастно, думая что люди его критикуют. Но теперь слыша такие слова, он чувствовал любовь жителей деревни. Поэтому Фанчжэн только и делал что слушал с глупой улыбкой. Затем он взял ещё два помидора. Он не брал из рук женщины большие и сладкие, а только маленькие. Эти помидоры были размером с мячи для настольного тенниса. Они не были ни чисто красного, ни жёлтого цвета. Это была какая-то смесь красного, зелёного и жёлтого. Но у некоторых было больше красного, у других больше жёлтого. Зелёный и другие цвета были еле заметны. Из-за этого переплетения они прекрасно выглядели. Местные жители называли такие помидоры «маленькими резиновыми шариками». Они не были большими по размеру, но были восхитительными на вкус. Они также отличались от помидоров черри и детских помидоров, которые продавались на улице. Они были не такими сладкими, слегка кисловаты. Они освежали и именно такие нравились Фанчжэн больше всего! Аббат понятия не имел почему ему с самого детства нравились маленькие, хотя другие предпочитали большие. Ему нравилось собирать маленькие огурцы и нравились помидоры которые называли «маленькие резиновые шарики». Увидев это, женщина рассмеялась: — «Я знала что они тебе нравятся. В этом году их довольно много. Раз они тебе нравятся, возьми ещё.». Фанчжэн не стал церемониться и сразу же кивнул, а затем унёс их. Выйдя из огорода он увидел что Рыжий Мальчик приготовил огромное ведро колодезной воды. Колодезная вода была леденящей, потому что она шла из-под земли. На северо-востоке с незапамятных времён это был словно природный холодильник. Аббат нетерпеливо макал огурцы и помидоры в ведро. Огурцы и помидоры сами по себе были очень сочными. Когда их бросали в воду, их цвета ещё больше подчёркивались. Они выглядели ещё более красиво и это возбуждало аппетит. Бельчонок не мог удержаться, он залез на ведро и сунул туда лапку надеясь выловить один из них. Увидев это монах нахмурил брови и пнул маленького парня по заднице, как бы случайно. Бельчонок плюхнулся прямо в ведро. Фанчжэн сказал: — «Мы будем держать их в прохладной воде. Давай возьмём ещё.» — после этого он попрощался с женщиной и быстро ушёл. Увидев это, шимпанзе покачал головой и последовал за ним. Рыжий Мальчик наклонился над ведром и посмотрел на промокшего бельчонка. Он с некоторой жалостью сказал: — «Прожора, как ты смеешь хватать еду раньше Хозяина? Посмотри на себя теперь. Хе-хе…». После этого рыжий мальчик тоже ушёл. Подошёл Одинокий Волк. Белка обиженно сказал: — «Я не пыталась их съесть. Я просто хотел взглянуть.». — «Чтобы посмотреть, нужно тянуть лапы?» — спросил волк. — «Я не мог удержаться…». «…» Выйдя из первого дома, Фанчжэн направился прямо в дом счетовода Тань Цзюго. Он был в преклонном возрасте и редко куда-то выходил, если только не происходило что-то серьёзное. В общем всё оставалось на старосте деревни Ван Юйгуюй, который бегал вокруг чтобы справиться со всеми делами. Кроме того все в деревне уважали Цзюго. Поэтому обычно люди не осмеливались приходить к нему домой без необходимости. Однако Фанчжэн был исключением. Он с самого детства всегда ходил в дом Тань Цзюго. И это только из-за еды в его дворе! Эту ситуацию можно было бы описать поговоркой «птицы умирают в погоне за пищей». Можно сказать что прожорливый монах не боялся смерти, когда дело касалось еды. В конце концов он обнаружил что кроме потрясающей суровости в делах деревни, в остальном Цзюго был довольно хорошим человеком. Постепенно он перестал его бояться. — «Настоятель, зачем ты пришёл?» — Тань Цзюго поприветствовал его сидя на крыльце и куря огромную трубку. Монах улыбнулся: — «Амитабха. Голод.». Аббат не мог лгать и Цзюго всё равно очень хорошо его знал. Разве Тань Цзюго не догадывался о его мотивах? Как и ожидалось, он в шутку упрекнул Фанчжэн. — «Я так и знал. Либо ты не придёшь, либо придя всё здесь выметешь.». Монах хмыкнул и не сдержавшись открыл калитку в огород. Увидев это, счетовод постучал по своей трубке и шутливо упрекнул. — «Этим твоим пушистым парням лучше поостеречься. Будьте осторожны, следите где ходите. Не топчите мой огород! Фанчжэн, в северо-западном углу есть кое-что хорошее. Ищи сам, но не броди наугад.». ---------- Вкус Осени Фанчжэн немедленно послушался Тань Цзюго. Бельчонок, Шимпанзе, Рыжий Мальчик и Одинокий Волк пошли за ним. Войдя в огород, аббат направился прямо к северо-западному углу. Издалека он увидел красивые плоды которые очень хорошо росли. Они были золотисто-жёлтыми, похожими на крошечные висячие фонарики. Фонарики раскачивались на ветру, это выглядело великолепно. Монах тут же подбежал, сорвал один из них и ободрал с него кожицу обнажив мякоть золотисто-жёлтого шарика который был чуть больше пуговицы. Он красиво переливался под солнечным светом. Он сунул его в рот и слегка откусил. Его рот наполнила неповторимая сладость. Фанчжэн невольно прищурился. Это была одна из его самых любимых вкуснятин. В северо-восточном Китае такие растения называли зимней вишней. Аббат не знал их питательной ценности, но слышал что в этих фруктах больше витамина «В» чем в помидорах. Предположительно в них также содержатся всевозможные другие микроэлементы, которые также очень полезны для человека. Однако это мало что значило для монаха. Его волновало только то что вишни восхитительны. Фанчжэн не стал церемониться, он сорвал огромную связку и сунул их в сумку шимпанзе. Бельчонок повторил за ним и сорвал золотистую зимнюю вишню. Он снял с неё золотистую кожицу и сунул в рот, пытаясь попробовать на вкус. Его крошечные глазки тут же загорелись и он в волнении хватал их одну за другой. Он с удовольствием ел, а его живот всё больше рос. Тем не менее он продолжал хватать и запихивать их в рот. Монах знал, что маленький парень опять взялся за свои дурные привычки. Он снова запихивал себе еду за щёки, которую ещё даже не жевал. Фанчжэн ударил его по голове. — «Жадный пацан. Не нужно так копить еду для себя.». Бельчонок обиженно открыл рот. Он собирался всё выплюнуть. Аббат, Рыжий Мальчик, Одинокий Волк и Шимпанзе сразу же закричали: — «Не надо! Держи всё во рту.». Бельчонок ещё более обиженно посмотрел на монаха, он как будто говорил: «что ты хочешь, чтобы я сделал?». Фанчжэн выглядел раздражённым. Они уже у тебя во рту так кто же их съест, если ты выплюнешь? Идиот! Взяв зимние вишни монах и его ученики попрощались с Тань Цзюго, а после этого отправились в дом Ван Юйгуй. — «Учитель, что есть у патрона Ван? У меня уже почти слюнки текут. Будет ли что-то ещё лучше чем зимняя вишня?» — Рыжий Мальчик очистил вишню и сунул её в рот. Это было восхитительно! — «Ну конечно!» — у аббата блеснули глаза. Хотя зимние вишни были восхитительны, это не то что он любил больше всего. Было кое-что получше, но это было нелегко найти. Потому что никто в деревне это не сажал. Фанчжэн направился к дому Ван Юйгуй потому что когда-то видел эти ягоды на его на заднем дворе. Он просто испытывал свою удачу. Цзян Чжоу и его ученики тоже не уехали, продолжая оставаться в доме Ван. Чжоу каждый день только и занимался тем что играл в шахматы с Ван, болтовнёй и резьбой по дереву. Цзян Чжоу здесь очень нравилось, настолько что он не хотел уходить. Но это никак не касалось Фанчжэн, ему было всё равно. Когда Ван Юйгуй увидел что аббат пришёл с сумкой, он сразу понял что тот задумал. Он печально улыбнулся: — «Ты опоздал. Эти сволочи всё начисто выщипали. Если хочешь то быстрее ищи. Промедлишь — точно ничего не останется.». Услышав это Фанчжэн сразу же встревожился. Его ученики с любопытством спросили: — «Мастер, что ты ищешь?». — «Вы не поймёте, даже если я объясню. Ах. С чего же начать искать?». Обойдя всю деревню, монах не смог найти то что хотел. Наконец он беспомощно вернулся в дом женщины средних лет и достал огурец. Он укусил его. Огурец был освежающим и можно было издалека уловить его свежий аромат. От него веяло приятной прохладой. После этого он достал помидор. У крупных была толстая мякоть, от которой они становились пухлыми. Это было достаточно для укуса, и сок внутри пришлось высасывать с силой. Ощущение полного рта томатного сока бодрило. После этого он его ученики проглотили маленькие резиновые помидорки, небольшая кислинка среди сладости доставляла ещё больше удовольствия. Так что они сидели во дворе женщины и пировали. Однако Фанчжэн всё ещё был немного недоволен что не нашёл того что хотел… Послышались шаги и он услышал голос Мэнмэн: — «Я принесла тебе хорошую еду.». Монах повернул голову и увидел как дочь Сунь Цяньчэн, Мэнмэн споткнулась. Спереди у маленькой девочки был огромный карман. Она использовала его для хранения петард зимой и вкусностей летом. Это было очень удобно. Она подошла к аббату и мило сказала: — «Брат Фанчжэн, угадай принесла ли я тебе Чёрные Звёзды?». Услышав это Рыжий Мальчик, Одинокий Волк, Шимпанзе и Бельчонок дружно закатили глаза. Очень хороший вопрос. Только идиот бы не понял что она имела в виду. Монах не кивнул и не покачал головой. Он не мог лгать и не мог разоблачить её, чтобы не обидеть чувства маленькой девочки. Кроме того внутренне он чуть не прыгал радости. Чёрные Звёзды? Он безрезультатно искал их по всей деревне, но эта маленькая девочка что-то нашла? Он посмотрел на одежду девочки и заметил что через них прорываются семена и фиолетовый сок. Фанчжэн сглотнул слюну и сказал: — «Мэнмэн ты принесла мне Чёрные Звёзды?». — «Да!» — маленькую девочку действительно было легко одурачить. Она подпрыгнула от радости и схватила горсть фиолетово-чёрных плодов, каждый из которых был меньше ногтя! Она потянула руку монаха и положила их ему на ладонь. Она склонила голову набок и рассмеялась. — «Папа сказал что тебе они нравится. Сегодня я сорвала много! Я забрала все из дома старосты деревни. Хе-хе.». Услышав это аббат потерял дар речи. Подумать только что первой кто пробежал по огороду старосты была эта девочка. Монах не мог не неё злиться, ведь она была слишком милой. — «Брат Фанчжэн, быстрее съешь их. Я много сорвала. У меня ещё много.» — сказав это она показала на свой карман. Действительно, там было ещё. Однако Чёрные Звёзды росли редко и их было невозможно искусственно выращивать. Не важно в каких условиях росли кусты, они всегда давали разное количество плодов. Некоторые приносили много, некоторые очень мало. Собрать их полный карман было нелегко. У Чёрных Звёзд было другое название — Чёрные Паслёны. У них был очень необычный вкус. Они были небольшими, но очень сладкими. Их вкус мог покорить любого, и их обожал каждый ребёнок в Деревне Одного Пальца! ---------- Маленький План Фанчжэн Чёрные Паслёны были чрезвычайно ценными, именно потому что были дикими. Обычно дети тайком срывали и прятали их, а потом хвастались перед другими. Заставлять других детей пускать слюни… это было неописуемое удовольствие. Фанчжэн был очень тронут тем что Мэнмэн была готова поделиться с ним чем-то столь ценным. Он потрепал её по голове и сказал: — «Спасибо, Мэнмэн.». — «Не за что.» — она достала из крошечного кармашка две Чёрные Звезды и сунула их в рот. Она их ела и щурилась. Монах понимал что маленькая девочка тоже не могла съесть их все. Всё-таки они вырастали довольно редко. Если их съесть то уже ничего не останется. Кроме этого они быстро портились и поэтому их нельзя было долго хранить. Поэтому поедание Чёрных Звёзд было довольно болезненным процессом. Хотелось съесть их как можно быстрее, но это было невыносимо. И всё же они были такими вкусными! Это была поистине смесь счастья и боли. Бельчонок с любопытством взял одну и закинул себе в рот. Затем с приятным удивлением тайком сказал Рыжему Мальчику: — «Восхитительно!». — «Это очень круто, но их слишком мало». — У мальчика было два, но он не мог заставить себя взять больше. Всё-таки их было слишком мало. Шимпанзе молчал и когда он попытался схватить тайком несколько, то его сразу же ударили… Одинокий Волк широко раскрыл пасть, в которую упали две Чёрные Звёзды. Их было недостаточно даже чтобы заткнуть дырки между его клыками. Он даже случайно проглотил их вместе со слюной… Он смотрел на всех с ошарашенным видом, как будто говорил: «что это, за хрень? Я ещё даже не прожевал, а они уже у меня в желудке.». Фанчжэн проигнорировал его. Бельчонок забежал на плечо монаха и что-то пробормотала ему на ухо. Аббат был ошеломлён: — «В самом деле?». Бельчонок энергично закивал головой. Фанчжэн сразу же пришёл в восторг и улыбнулся: — «Мэнмэн, хочешь чтобы я взял тебя на поиски Чёрных Звёзд?». — «А есть ещё? Я уже обыскала всю деревню. Я даже обыскал свинарник дяди Сун» — очень серьёзно сказала она. Монах потерял дар речи. Эта девочка действительно была дикой! Похоже хотя снаружи она выглядела очаровательно, внутри скрывался маленький зверь. — «Конечно. Ну что?». — «Да!» — немедленно воскликнула Мэнмэн. Однако она тут же заколебалась и сказала: — «Но мне нужно предупредить папу.». Аббат улыбнулся: — «Конечно. Пойдём к тебе домой.». Сунь Цяньчэн обожал свою дочь. Он очевидно не позволял другим увезти её за пределы деревни, но он был совершенно спокоен если это был Фанчжэн и поэтому сразу же согласился. Монах взял Мэнмэн на руки и повёл своих учеников прямо к горе Тунтянь. Ученики монастыря обычно не покидали гору Одного Пальца, особенно Одинокий Волк. Он ведь страж-защитник и даже если выходил порезвиться, то делал это на вершине горы. Шимпанзе был посвящён буддизму, он пел священные писания, бил в колокол и готовил. Поэтому у него тоже не было времени бродить по окрестностям. А Рыжий Мальчик был ограничен и не мог путешествовать так как ему заблагорассудится. А вот с бельчонком всё было по-другому. Маленький парень был баловнем Горы Одного Пальца. Единственная работа которую он должен был выполнять — расчистка паутины вдоль потолочных балок. Кроме этого он только и делал что ел, спал и играл. Он ни чем не был ограничен. Поэтому он часто ходил в хребет Тунтянь, чтобы добыть дикие фрукты или кедровые орехи. Конечно это было полезно Фанчжэн и компании. Для этого монах даже специально приготовил бельчонку мешочек, который он мог привязать к своему телу когда выходил. Это было сделано для того чтобы он не запихивал еду за щёки ведь это испортило бы всем аппетит. Следовательно среди них всех бельчонок лучше всего знал гору Тунтянь. Только съев Чёрные Звёзды он понял насколько они вкусные. Вскоре маленький парень вспомнил что в одном месте на той горе было огромное количество Чёрных Звёзд. Поэтому он рассказал об этом монаху и все немедленно собрались в путь. Все последовали за Бельчонком, который вёл их через сложную серию изгибов и поворотов. Наконец они добрались до ложбины и когда они обошли валун, у Фанчжэн загорелись глаза. Он увидел там полосу Чёрных Звёзд! Они были намного больше чем те что нашла Мэнмэн. Кроме того, на каждой ветке висело много плодов! — «Ух ты!» — не успел монах отреагировать, как Мэнмэн уже закричала от волнения. Она вырвалась из объятий монаха и спрыгнула на землю. Она бросилась вперёд, сорвала горсть Чёрных Звёзд и запихнула их в рот. В результате её лицо вскоре было заляпано фиолетовой жидкостью. Она уже забыла обо всей деликатности. Она счастливо смеялась. От радости она едва не каталась по земле. Но тут вперёд пронеслась белая фигура, которая одним глотком проглотила большое количество Чёрных Звёзд. Затем фигура с возбуждённым воем покатилась по земле, раздавив ещё множество плодов. — «Проклятый пёс! Проваливай!» — увидев это Фанчжэн, Бельчонок, Рыжий Мальчик и Шимпанзе были разъярены. Они бросились к нему с палками в руках. Испуганный волк побежал прочь, поджав хвост. Все гнались за ним, и на бегу его ругали. Мэнмэн согнулась от смеха и села на землю. Вскоре все они смеялись. Они жевали огурцы, помидоры, зимние вишни и Чёрные Звёзды сидя на травянистой равнине и наслаждаясь прохладным осенним ветерком, видом золотистых берёз и кедров. Фанчжэн внезапно осознал как прекрасна жизнь, он ущипнул бельчонка за животик, пнул Одинокого Волка по жирной заднице и подразнил сидевших рядом маленького мальчика и девочку. Они рассказывали истории и даже беседовали про священные писания, так что день пролетел быстро. Отправив Мэнмэн домой, аббат попрощался с ней и вернулся на гору. Хотя по глазам девочки было видно что она не хочет, чтобы он уходил. За ужином Рыжий Мальчик с надеждой посмотрел на Фанчжэн: — «Учитель, мы завтра снова спустимся с горы?». Монах небрежно сказал: — «Сегодня было осеннее равноденствие, так что мы потратили день впустую. Завтра будем повторять Священные Писания и делать то что должны. Мы были бы как саранча, если бы каждый день спускались с горы.». Услышав это рыжий мальчик и компания сразу же почувствовали некоторое сожаление. Аббат поднял брови: — «Если вы все хотите каждый день есть вкусную еду то это не так уж невозможно, однако…». — «Как?» — вместе ответили его ученики. — «Следующей весной отправляйся работать в поле. Сажайте всё что хотите съесть. Когда созреет урожай, будете есть столько сколько сможете.». — «Хорошо!» — Его ученики понятия не имели как утомительно заниматься сельским хозяйством, они подняли руки или лапы и единогласно приняли это предложение. Они и не догадывались что монах ехидно улыбался про себя. Его план сработал! После осеннего равноденствия времени на отдых оставалось всё меньше. И с каждым днём ветер становился всё холоднее. Холодный фронт из Сибири окрасил деревья, зелень и кукурузу в золотой цвет. Повсюду летали листья. Осень была любимым временем года Фанчжэн. ---------- Радостное Событие В северо-восточном Китае было легко различить времена года. Весна на северо-востоке наполнена нежной зеленью, в то время как погода слегка тёплая. Когда снег и лёд тают, вся жизнь возвращается. Это время наполнено живостью и красотой. Однако оно сопровождается весенним дождём. Дождь смешивался с растаявшим снегом образуя грязь которая поглощала большое количество тепла, особенно когда снег только начинал таять и поэтому температура на улице сильно колебалась. Хотя солнце светило ярко, если человек легко оделся то ему всё равно было холодно. Лето на северо-востоке такое же как и на юге. Повсюду виден тёмно-зелёный цвет растений и вместе с солнцем и жаркими температурами человек легко расслабляется. Осень другая. Воздух освежающий и приятный, дождя почти не бывает. Ещё более важно, что это сезон созревания фруктов. Золотистый мир и солнечный свет — чрезвычайно красиво! Еда, красивый вид и отличная погода… Что ещё может быть лучше осени? А зима была слишком холодной. Фанчжэн наслаждался красотой осени. Он сделал кресло и поставил его на склоне Горы Одного Пальца. Его обдувал ветерок и он наблюдал за восходом солнца. В небе собирались и рассеивались облака. Поднимаясь солнце обжигало небо красным светом. На вершине горы росли деревья с золотыми кронами, а у подножия была ещё зелёная трава. Шёл восьмой месяц лунного календаря, это уже конец сентября. С наступлением октября приближался день осеннего сбора урожая. — «Какая ностальгия» — вздохнул аббат, в его голове промелькнули воспоминания сбора осеннего урожая с Дзен Мастером Одного Пальца. Монах выудил зелёную зимнюю вишню. Он проколол ею крошечное отверстие в том месте где вишня крепилась к стеблю. Затем он осторожно выдавил семена и соки, чтобы убедиться что не повредил кожицу. Когда все семена и соки были выпущены, Фанчжэн положил зимнюю вишню себе между зубов и осторожно подул в неё. Кожица вздулась и когда он подул, заиграла уникальная мелодия. Так аббат играл когда был маленьким. В детстве у него было не так много игрушек, поэтому он играл с тем что его окружало. Весной одной из таких игрушек был свисток из ивового дерева. То же самое и с зимней вишней. Подув пару раз, Фанчжэн убрал свисток и решил что скоро покажет его своим ученикам. Внезапно подбежал Рыжий Мальчик: — «Хозяин, Хозяин. Кто-то принёс свадебные сладости.». Свадебные сладости? Неужели кто-то женится? Это была хорошая новость. Монах немедленно встал с кресла и вместе с мальчиком вернулся в монастырь. И действительно, он издалека увидел человека стоявшего у входа. Увидев это, Фанчжэн сразу же обрадовался. У двери стоял мужчина лет пятидесяти-шестидесяти. У него была седая голова и глубокие морщины. Его глаза были глубоко посажены, отчего он казался очень старым. Однако всё его тело излучало радость. Очевидно он был очень счастлив. Аббат знал его. Он был не из деревни Одного Пальца, а из соседней деревни Хунтан. Его звали Чжао Баолинь. Баолинь был известен этом районе. В молодости он особенно хорошо справлялся с тяжёлой работой. Он был готов много работать и это улучшило его семейное положение. Позже он женился и у него родился сын, многие ему завидовали. К сожалению судьба распорядилась так, что его сын родился глухонемым. Это ужасно разозлило Чжао Баолинь. Поэтому он ездил по врачам всей страны. Он уехал на полмесяца и когда он вернулся, его волосы полностью поседели. Он выглядел постаревшим и потратил большую часть своих денег, не найдя способа вылечить своего сына. К счастью хотя его сын был глухонемым, он не был дураком. Он помогал по хозяйству и был вполне способным. Однако что он мог сделать, если покинет фермерскую деревню? Баолинь был раздосадован будущим своего сына и утратил свой запал. Его семья быстро сошла с пути к процветанию. В окру́ге было общеизвестно, что его сын глухонемой. Кроме того Чжао Баолинь был беден, так кто же выдаст свою дочь замуж за его сына? Поэтому всё становилось только хуже. К счастью, за последние два года Баолинь похоже наконец-то оправился от психической травмы. Он снова начал усердно работать, думать о будущем своего сына. Их жизнь постепенно наладилась, у них появились кое-какие сбережения. Он часто говорил: — «Я должен оставить что-то для своего ребёнка, не смотря ни на что. Иначе я буду переживать.». Никто не возлагал больших надежд на его сына, полагая что его сын Чжао Юхэ никогда не найдёт себе жену. Даже Фанчжэн разделял те же мысли. В конце концов, деревни были небольшими. Во-первых здесь жило мало людей. Если бы они жили в огромном городе, они могли бы найти другого инвалида которая возможно захотела бы провести свою жизнь с Чжао Юхэ. Но в деревне было труднее. Кроме того мужчин было больше чем женщин. У Юхэ не было ни денег, ни чего-либо ещё кроме его инвалидности. Шансы на то что он женится были невелики. Монах совсем не ожидал, что Чжао Баолинь будет раздавать свадебные сладости! Судя по всему Чжао Юхэ нашёл невесту, иначе Баолинь не был бы так счастлив. Увидев аббата издалека, Баолинь немедленно подбежал и расхохотался: — «Настоятель, мой Юхэ послезавтра женится! Ты должен прийти.». Фанчжэн был ошеломлён: — «Послезавтра? Так быстро?». Чжао Баолинь сказал: — «Это не так уж быстро. Они знают друг друга уже больше двух месяцев. Мы были у них дома и они довольно милые люди. Однако их дочери всё ещё нужно работать. Её семья… Аах. Честно говоря там всё не лучше чем с моей. Юхэ конечно счастлив что нашёл такую хорошую жену. Мы тоже рады. Всё готово, так что осталась только свадьба.». Услышав это монах обрадовался за Баолинь. Он сразу же сказал: — «Тогда я действительно должен вас поздравить.». — «Аббат, здесь тебя все знают. Ты должен прийти». — «Амитабха. Патрон, не волнуйся. Этот Нищий Монах определённо придёт.». — «Отлично» — Чжао Баолинь попрощался с Фанчжэн и ушёл. Аббат также был рад за него. Обычно Баолинь так уныло выглядел, как будто постоянно спал. Но сегодня он выглядел словно сидел на стимуляторах! Монаху больше нравился такой Чжао Баолинь. Люди должны жить по-настоящему. Какой смысл жить как труп? — «Учитель, послезавтра мы отлично поедим? Шеф-повар которого в прошлый раз нанял Ян Хуа приготовил действительно вкусную еду.» — тут же подошёл бельчонок, потирая живот. Фанчжэн ударил его: — «Ты думаешь только о еде. Чжао Баолинь — это не Ян Хуа. У них нет денег, чтобы нанять повара. Но мы пойдём и посмотрим, на что похожа свадьба в мире смертных.». — «Да? Но без еды мне уже не так сильно интересно» — пробормотал Бельчонок. ---------- Тёмные Тучи, Нависшие Над Радостным Событием Фанчжэн беспомощно сказал: — «Там определённо будет еда, но скорей всего вкус будет не таким уж замечательным.». — «Главное что есть еда! Всё отлично!» — бельчонок снова заволновался. Монах тут же угомонил его: — «Иди и читай Священные Писания!». Тем временем Чжао Баолинь спустился с горы. Он отправился в другие деревни, чтобы доставить свадебные сладости и собрал своих родственников и друзей. Увидев удивлённые взгляды своих друзей и дальних родственников, он обрадовался ещё больше. Все эти годы он беспокоился о браке своего сына. Сегодня он наконец-то мог высоко держать голову! Вернувшись домой Баолинь увидел своего столь же счастливого сына, который сидел перед телевизором со своей будущей невесткой Хань Сяожань. От своего праздничного настроения он чувствовал будто на его семью внезапно обрушилась вся радость в мире. Он был просто вне себя от счастья. Услышав шум, с кухни выглянула Чай Хун жена Чжао Баолинь. Она радостно сказала мужу: — «Ты вернулся. Возьми во дворе огромного петуха и свари его. Нам нужно кормить невестку.». — «Хорошо.» — Баолинь без колебаний отправился за петухом. Хотя в деревне все выращивали кур и уток, их редко убивали если только например во время праздничного сезона. В конце концов яйца были полезны. Кроме того, большинство семей выращивало не так уж много домашних птиц. Если всех съесть, то нужно будет купить новых. Просто съесть без веской причины? Мало кто мог это вынести. Кроме того деревня Хунтан не была похожа на деревню Одного Пальца. Деревня Одного Пальца теперь полагалась бамбуковый лес и получала прибыль с бамбука. По мере того как условия жизни деревенских улучшались, для них стало обычным делом съесть на обед курицу или утку. В Хунтан всем приходилось полагаться на свой собственный огород, чтобы скоротать дни и зарабатывать на жизнь. Для них жизнь по-прежнему была тяжёлой. К счастью Деревня Одного Пальца массово набирала резчиков, в том числе и среди жителей окрестностей. Если кто-то был готов трудиться, то он мог получить работу и довольно прилично получать. Это была экономическая выгода, которую принесла в этот район деревня Одного Пальца. В это время внутри дома Чжао Баолинь. Хотя Чжао Юхэ был глухонемым, он не был глупым. Он любезно протянул девушке яблоко, она его взяла и сняла кожуру. Затем она разделила его пополам и отдала одну половину Юхэ, который тут же просиял от радости. Увидев это через кухонное окно, его мать улыбнулась. Что может быть бо́льшим счастьем для родителей чем видеть счастье своих собственных детей? Время быстро пролетело и в мгновение ока прошёл день. На следующий день семья Чжао занялась своими делами. Это было потому что Хань Куньянь отец невесты привёл свою жену Чжоу Шаося и много родственников. Увидев так много людей, Чжао Баолинь пришёл в восторг. Хотя его сын собирался жениться и жители деревни на словах его поздравляли, ходили разговоры что эта свадьба может быть брачной аферой. Такие слова были резкими для его ушей. Чтобы доказать что хотя его сын глухонемой, но он хороший парень который может сам найти себе подругу с помощью своих собственных возможностей… Чжао Баолинь даже посещал семью девушки и общался с её родственниками. Он видел случаи брачных афер, но у какого мошенника могло быть так много родственников? Было бы неплохо, если бы мошенник смог собрать горстку людей. Сегодня когда пришла семья Хань Сяожань, он чувствовал ещё большую гордость. Это было конкретное доказательство, которое могло заставить всех заткнуться и искренне поздравить его. Если он завоюет признание жителей деревни, это также увеличит авторитет его сына. Ему было хорошо! Когда две семьи встретились, с обеих сторон были улыбки. — «Проходите, присаживайтесь» — Баолинь тепло пригласил семью Хань Сяожань. Они расселись и он подал заранее подготовленные фрукты. Группа не стала церемониться. Они ели, пили и хорошо проводили время. Суета внутри и снаружи дома подчёркивала радостное событие. Хотя Чжао Баолинь был счастлив, его брови всё ещё были слегка нахмурены. Это потому что… В этот момент Баолинь внезапно позвонили по телефону, и он вышел на улицу чтобы ответить. — «Братан, ты должен помочь мне с деньгами. Это мой единственный сын. От этого будет зависеть, состоится ли свадьба. Больше ничего не говори. Даже если мне придётся продать все что у меня есть, я позабочусь о том чтобы Юхэ женился!» — сказал Чжао Баолинь. Неизвестно что ему ответили. Чжао Баолинь сказал: — «Не волнуйся. Если мой сын сможет жениться, ты сможешь порубить мои кости и продать их! Разве это большая сумма? Я готов их потратить!». — «Хорошо, завтра я пришлю тебе деньги» — ответили ему. — «Отлично, если ты можешь помочь мне с деньгами то всё остальное решаемо. Дай мне сначала половину чтобы уладить ситуацию. Оставшуюся половину можешь передать позже.». — «Чжао, я помогаю тебе потому что мы братаны. Но ты должен помнить, что обещал. Я заеду за тобой завтра вечером». — «Конечно». Повесив трубку, Чжао Баолинь услышал счастливый смех в своём доме. Он тут же заставил себя улыбнуться и вошёл обратно. Прошёл день. На следующий день Фанчжэн проснулся рано утром и специально выбрал несколько хороших побегов бамбука, затем он аккуратно их упаковал. Монах решил их подарить. С тех пор как деревня Одного Пальца перестали дарить друг другу на праздники наличные деньги, в окружающих деревнях тоже перестали так делать. Теперь все просто приносили какие-то вещи или предметы. От человека зависит сколько он потратит. Конечно если кто-то подарит что-то незначительное, он мог бы не надеется что в следующий раз ему принесут хороший подарок. Выгода тоже была очевидна. Никто не проводил торжеств, без каких-либо преимуществ. Какой смысл было проходить через все эти хлопоты, почти ничего не получая взамен? Поэтому если в деревне не было чьего-то юбилея, свадьбы, выпускного вечера или рождения ребёнка то никто не устраивал праздники по пустякам. Когда с деревенских было сброшено ярмо нехватки денег, их жизнь также улучшилась. У Чжао Баолинь был довольно большой круг друзей. Люди естественно расщедрились на свадьбу его сына. В своём недавно купленном пикапе Дун Сун привёз половину свиньи. Ян Хуа взял ягнёнка, а остальные принесли курицу и утку. Увидев Фанчжэн они сразу же смутились. Они тащили стадо животных на бойню прямо на глазах у монаха… Уходя аббат продолжал напевать «Амитабха». В подобное ему лучше было действительно не вмешиваться. Кролик — травоядное, но имеет ли он право обвинять волка в том что тот ест его мясо? По дороге Фанчжэн увидел Тань Цзюго, идущего в сторону деревни Хунтан и покуривающего трубку. Монах немедленно подошёл к нему и они пошли вместе. Рыжий мальчик тоже был с ними, в то время как остальные остались на горе. — «Настоятель, почему вы не берёте машину?» — в окружении людей Тань Цзюго всё ещё обращался к нему как к настоятелю. Монах улыбнулся: — «Амитабха, всё равно это недалеко. Зачем ехать на машине, когда можно дойти пешком? В любом случае, сегодня свадьба патрона Чжао, так почему же ты так волнуешься?». ---------- Внезапное Появление Двоюродной Сестры Тань Цзюго печально улыбнулся: — «Как я могу не волноваться? Свадьба Чжао Баолинь произошла слишком внезапно, и это странно.». — «Странно?» — Фанчжэн был удивлён. — «Да. Хотя всё выглядит нормально, у меня ноющее чувство что что-то не так» — сказал Цзюго. Аббат поинтересовался: — «Ты можешь рассказать об этом?». — «Ага, нам ещё довольно долго идти. Я тебе всё по дороге расскажу. Раньше Чжао Баолинь был очень близок со мной. Если у него что-то происходит то он сразу рассказывает мне, поэтому то что я знаю должно быть близко к истине» — кивнул Тань Цзюго. Месяц назад в гости неожиданно приехал дальний родственник Чжао Баолинь, Мэн Хуэймэй. Когда она увидела Чжао Юйхэ — сына Чжао Баолинь, она обняла Юйхэ и заплакала. Похоже он испытывала к нему крайнюю жалость. Кроме того она охотно предложила познакомить Чжао Юхэ с девушкой. Чжао Баолинь естественно был полностью за. Однако он знал о состоянии своего сына и не верил что это к чему-то приведёт. Тогда это была всего лишь мысль. К его удивлению, вскоре Мэн Хуэймэй привела с собой девушку. Её внешность была вполне обычной и самое главное, она была совершенно здорова. — «Брат это Хань Сяожань, дочь моего старого одноклассника. Она уже давно работает на фабрике в Гуанчжоу. Она честная, застенчивая и не очень разговорчивая. Я рассказала ей о Юхэ, и она захотела приехать. Почему бы тебе не познакомить её с Юхэ?» — Мэн Хуэймэй с некоторой пылкостью сказала это Чжао Баолинь. Увидев перед собой девушку, Баолинь тут же был ошеломлён! Он совсем не ожидал что его сын может жениться на здоровой женщине. Он возблагодарил бы небеса если бы его сын смог жениться на инвалиде. Теперь когда такая девушка стояла у его порога, это было похоже на сон. Более того Хуэймэй была его двоюродной сестрой и она привезла девушку. Судя по тому что она была до такой степени застенчивой что чуть ли осмеливалась поднять голову, она действительно была довольно милой. Чем больше он смотрел на неё, тем больше она ему нравилась. Чжао Баолинь естественно не стал их останавливать и пригласил их в свой дом. Он достал из погреба сладости, семена дыни и арахис, купил в соседнем магазине фрукты, килограмм мяса и свиное ухо. Он боялся не угодить своей двоюродной сестре и будущей невестке. Поначалу Баолинь всё ещё немного волновался, беспокоился что его замкнутый сын с некоторым комплексом неполноценности не сможет встретиться с Хань Сяожань лицом к лицу. Но когда он вернулся, Чжао Юхэ уже беседовал наедине с СяоЖань в другой комнате. Хотя Юхэ не мог говорить, он знал язык жестов и умел писать. Юхэ набирал текст на своём телефоне, и Сяожань отвечал ему так же. Время от времени раздавался её смех. Это воодушевило Чжао Баолинь, он поставил посуду и тайком встал у стены чтобы подслушать. — «Старик, иди сюда! Не мешай нашему сыну общаться с Сяожань. Мне она понравилась. Я убью тебя, если ты всё испортишь!» — его жена Чай Хун дёрнула его в сторону и шутливо отругала. Баолинь даже не мог закрыть рот от улыбки: — «Как это произошло? Посмотри на нашего сына. Он так хорошо общается с Сяожань. Хе-хе, как ты думаешь всё устроится?». — «Нет смысла меня спрашивать, спроси свою двоюродную сестру. Перестань слоняться по кухне и поговори с Хуэймэй. Я буду готовить». Чжао Баолинь поспешно кивнул, радостно вышел из дома и поболтал с Мэн Хуэймэй. В этот день Чжао Юхэ и Хань Сяожань прекрасно провели время вместе. Сяожань следовала за Чжао Юхэ, куда бы тот ни пошёл. Юхэ раньше редко смеялась, но теперь просто сияла. Чжао Баолинь чрезвычайно обрадовался. Однако радость была лишь временной. На следующий день Мэн Хуэймэй уехала вместе с Хань Сяожань. Поскольку им обеим нужно было работать, они не могли надолго оставаться. Увидев что Хуэймэй уходит, Сяожань сделала несколько шагов, повернулась и застенчиво посмотрела на Чжао Юхэ. Тот чуть ли не плакал и хотя он не мог издать ни звука, Чжао Баолинь понимал что его сын не хотел с ней расставаться. Его сердце болело и он поклялся что должен помочь своему сыну жениться на Хань Сяожань, чего бы это ни стоило. Поэтому Баолинь почти каждый день звонил Мэн Хуэймэй и настаивал на браке. Однако Мэн Хуэймэй не приезжала, под предлогом того что постоянно была занята. Со временем Чжао Баолинь впал в отчаяние из-за многочисленных отказов. Но неделю спустя Хуэймэй вдруг сказала ему, что больше не занята. Хань Сяожань смогла взять отпуск и через два дня приедет в гости. Баолинь мгновенно обрадовался и тут же рассказал про это Чжао Юхэ. Юхэ прыгал от радости и устроил во дворе настоящий переполох, напугав скот. Впервые Чай Хун не ругала их за это, а вместо этого стояла рядом и счастливо смеялась. Мэн Хуэймэй привезла Хань Сяожань через два дня, как и обещала. Вторая встреча была ещё менее сдержанной. Сяожань и Чжао Юхэ ещё лучше общались. Хань Сяожань знала как быть милой. Она помогла Юхэ расколоть семена дыни, вымыть фрукты, а Чай Хун приготовить еду и постирать одежду. Ещё она помогала Чжао Баолинь таскать дрова. Вся семья обожала её. На этот раз она задержалась немного подольше, на три дня. Три дня спустя когда Сяожань собиралась уходить, не только Чжао Юхэ не хотел с ней расставаться, но и Чай Хун тоже. Его мать чуть ли не плакала. Хань Сяожань тоже расплакалась… Однако Сяожань нужно было работать, поэтому она сквозь слёзы попрощалась с ними. С её уходом семья Чжао Баолинь чувствовала себя опустошённой. Даже их еда казалось была лишена вкуса. Прошла ещё неделя и на этот раз Мэн Хуэймэй пришла одна. — «Сестрёнка, скажи мне наверняка. У них всё устроится?» — нервно спросил Баолинь. Хуэймэй горько улыбнулась: — «Брат, я уже здесь. А ты как думаешь?». Баолинь сказал: — «Серьёзно?». — «Конечно. Ей тоже нравится твоя семья. Но давайте сначала покончим с неприятностями. Хотя ей нравится ваша семья, она всё-таки невинный ребёнок. И именно я познакомила её с вами. Я должна нести ответственность. Я не могу просто перекинуть её на вас.». — ответила Хэуймэй — «Послушай себя. Неужели ты думаешь что мы будем с ней плохо обращаться? Я сделаю для неё всё что в моих силах» — взволнованно сказала Чай Хун. — «Если вы оба так думаете, тогда всё просто. Завтра я поеду к её семье и поговорю с ними об этом. Если это сработает, вы сможете встретиться. Но я должна заранее предупредить, всё зависит не только от них двоих. В браке также участвуют обе семьи. Поэтому не скупитесь на приданное» — сказала Мэн Хуэймэй. Услышав это, Чжао Баолинь сразу же нахмурил брови. Раньше его семья была состоятельной, но теперь… Он знал что женитьба стоит денег, но сейчас он не мог себе этого позволить. В своей безумной радости он забыл об этом. ---------- Родительская Любовь — «В чём дело? Деньги это проблема?» — поинтересовалась Мэн Хуэймэй. Чай Хун оказалась перед дилеммой. Разве может быть что деньги не проблема? У них было немного, но скорей всего этого совсем не хватит! Не дожидаясь ответа Хун, Чжао Баолинь твёрдо сказал: — «Нет никаких проблем! Сестрёнка, сколько нужно? Если это выполнимо, давайте позволим двум детям быть вместе.». Невозмутимые слова Баолинь ошеломили Чай Хун. Разве она не знала сколько у них сбережений? В семье она распоряжалась деньгами. Она тайком ущипнула Чжао Баолинь, а тот никак не отреагировал. Не имея возможности сейчас говорить напрямую, она подождала пока уйдёт Мэн Хуэймэй. В то же время Чай Хун испытывала предвкушение, надеясь что у Баолинь есть какие-то деньги чтобы всё это разрешить. Если бы Чжао Юхэ смог жениться, это было бы радостью всей её жизни! Особенно если он женится на такой милой девушке. Хуэймэй вздохнула с облегчением, увидев что Чжао Баолинь ответил совсем беззаботно. Она засмеялась и сказала: — «Брат, а ты ничего так. Значит мне можно расслабиться. Честно говоря если бы у вас не было денег, всё было бы трудно уладить. Но раз деньги есть, всё будет легко. Дети уже познакомились, но семьи обеих сторон ещё не встретились. Я думаю что вам нужно будет приехать когда у вас будет время, и когда они будут готовы. А насчёт денег… Обсудите это между собой.». Услышав это, всё ещё немного переживающий Чжао Баолинь мгновенно почувствовал облегчение. Если бы семьи встретились, они могли бы договориться. Похоже всё скоро разрешится. Кроме этого ему стало легче на душе. Поэтому Баолинь сказал: — «Хорошо! Всё улажено. Сестрёнка, помоги нам определиться со временем. Мы приедем к ним.». — «Хорошо. Я с вами свяжусь» — сказала Мэн Хуэймэй. Отослав Хуэймэй, Чай Хун втянула Чжао Баолинь в комнату и сказала: — «Старик ты говорил быстро и уверенно, и мне это понравилось. Но откуда возьмутся деньги? Я слышала что в наши дни невозможно устроить свадьбу без двухсот-трёхсот тысяч юаней. Если приданое это так дорого, где мы найдём такие деньги?». Сказав это, Чай Хун чуть не расплакалась от беспокойства. — «Всё в порядке, всё в порядке. Я придумаю как всё решить. У нас только один ребёнок. Несмотря ни на что, мы не можем позволить Юхэ остаться холостяком на всю оставшуюся жизнь. Если мы не поможем ему устроить жизнь, то в глубокой старости нам будет не по себе» — закурил Чжао Баолинь, похлопав Хун по плечу. — «У тебя есть решение?» — она была ошеломлена. — «Не переживай о деньгах. Ты забыла чем я раньше занимался? Я бывал в разных местах, и у меня всё ещё есть друзья. Я навещу их и мы скорее всего найдём решение.». — «Это единственное что мы можем сейчас сделать. Если Юхэ сможет быть с Сяожань, я буду спокойна. Я бы не волновалась, даже если бы ты после этого умер.» — вздохнула Чай Хун. Чжао Баолинь кивнул: — «Ладно. Хватит волноваться. А теперь я пойду прогуляюсь.». Сказав это он вышел из дома и покинул деревню. Когда вокруг никого не было он зашёл на соседнее кукурузное поле, достал сотовый телефон и просмотрел свои контакты. Он нашёл человека по имени Ван Ху и смотрел на это имя больше десяти минут. Наконец он вздохнул и убрал сотовый телефон. Покружив по окрестностям, он вернулся домой. В течение нескольких дней после отъезда Мэн Хуэймэй, Баолинь и Чай Хун переживали. Они хотели чтобы Хуэймэй дала им ответ, даже если это будет отказ. От беспокойства у них пропал аппетит. Наконец Мэн Хуэймэй позвонила через неделю. — «Брат Баолинь» — сказала она. — «Сестрёнка, подожди. Дай мне отдышаться, перед тем как ты мне всё расскажешь. Просто скажите мне результат. Неважно успех это или нет, просто скажите мне результат. Я смогу это вынести». Чжао Баолинь действительно нервничал. Этим телефонным звонком определялось будущее счастье его сына. От его крепкой хватки даже потрескивал его телефон, как будто мог в любой момент расколоться. — «Брат, не то чтобы ты не знал о состоянии Юхэ. Типичная семья определённо не согласилась бы на это» — сказала Мэн Хуэймэй. Баолинь тут же помрачнел. Ему было холодно, будто он упал в тёмную бездну. Он подсознательно ответил кратким комментарием, ожидая приговора. — «Но это дело касается тебя, поэтому я определённо должна была сделать всё возможное. Я всю неделю ходила к ним и так расхваливала вашу семью что у меня заболело горло и стёрлись подошвы, пока они наконец не согласились. Но это всего лишь встреча, и они ещё не договорились о браке.». Услышав это Чжао Баолинь сразу же почувствовал будто его вытащили из ада обратно в мир смертных. Он снова увидел надежду! — «Сестрёнка, не нужно больше ничего говорить! Чем бы всё не закончилось, это благодаря тебе. Я обязательно вознагражу тебя!» — громко рассмеялся Баолинь. Рядом с ним радовалась Чай Хун. — «Хорошо, тогда я подтвержу встречу. Завтра приезжайте в деревню семьи Лю. Я буду ждать там и приведу вас к семье Сяожань, твоим будущим родственникам!». Чжао Баолинь немедленно кивнул. Когда он повесил трубку, Чай Хун подошла к нему и перед тем как он успел рассмеяться спросила: — «Мы не можем завтра идти с пустыми руками, верно? На нашу первую встречу мы должны принести немного подарочных денег. Сколько нужно взять с собой?». — «Это…» — Баолинь был ошеломлён и сразу же позвонил Хуэймэй. — «Как минимум две тысячи! Если меньше, вы будете плохо выглядеть и у вас даже не будет возможности их дать» — сказала Мэн Хуэймэй. — «Так много?» — у Чай Хун кольнуло сердце. — «Хорошо! Две тысячи!» — Чжао Баолинь уставился на Хун и тут же согласился. — «Кроме того, принеси немного денег на залог приданого. Лучше как бы „внести депозит“, чтобы предотвратить любые неожиданности» — увещевала Мэн Хуэймэй. — «И сколько это?» — Чжао Баолинь тоже забеспокоился. — «Хотя бы от двадцати до тридцати тысяч. Кроме того, определённо нужны украшения. Быстрее подготовьтесь и не сдерживайтесь. Сяожань их единственный ребёнок. Неважно чего хотят её родители, разве в конечном счёте это не перейдёт Сяожань? И разве она не принадлежит твоему Юхэ? Вам жаль отдавать деньги собственному сыну?» — спросила Хуэймэй. Баолинь подумал об этом и посчитав что всё разумно, согласился. Повесив трубку, Чжао Баолинь больше не мог бездействовать. Он немедленно отправился в округ Суну, чтобы снять тридцать тысяч юаней со своего сберегательного счёта. И всё что у него осталось — 67 юаней… Баолинь молился про себя: «я надеюсь что пока у нас нет денег, с нами не пройдёт никаких несчастных случаев и не будет серьёзных болезней. Боже, пожалуйста присмотри за нами.». Как они смогут прожить без денег? Они просто не будут ничего покупать и питаться овощами из своего огорода. А моркови, капусты и картофеля им хватило бы на всю зиму. Если у него останется свободное время, он мог бы подработать. Так они смогут продержаться до китайского нового года. Он боялся только каких-либо болезней или несчастий. Если бы кто-то в семье заболел… Они не смогли бы себе этого позволить. Чжао Баолинь всё ещё мог утешить себя. В конце концов деньги будут принадлежать Юхе, и если что-то действительно случится то его сын сможет помочь. С этими мыслями Чжао Баолинь отказался от мысли снова позвонить Ван Ху. Когда он вернулся, то Чай Хун уже увидела баланс сберегательного счёта — всего лишь 67 юаней. ---------- Хороший Человек — «Почему бы и нет…» — Чжао Баолинь посмотрел на терзающуюся Чай Хун и немного подумал, перед тем как решился что-то спросить. Но не успел он закончить, как Хун яростно покачала головой: — «Отнеси их! Отнеси их все! Как бы то ни было, мы не должны мешать счастью нашего ребёнка! Я просто не хочу с ними расставаться и мне немного грустно. Не обращая на меня внимания. Я немного поплачу и буду в порядке.». Баолинь вздохнул, не находя слов. Чай Хун плакала до самой ночи. Её сердце болело из-за денег, но она больше беспокоилась о будущем. В конце концов, как можно жить без денег? С деньгами в деревне было не так как в городе, где каждый месяц люди откладывали часть зарплаты. Деревенские полагались исключительно на овощи и продукты питания, которые они продавали в конце каждого года. Они лишь раз в год могли положить в банк некоторую сумму. В середине года было бы трудно найти какой-либо дополнительный доход, очень трудно… Но как бы она ни была расстроена, она настаивала на том чтобы отдать эти деньги. На следующий день, Чжао Баолинь и Чай Хун вместе с Чжао Юхэ отправились в путь. Они встретились с Мэн Хуэймэй в уезде Суну и их отвезли в деревню семьи Лю, на встречу с родителями Хань Сяожань — с Хань Куньянь и Чжоу Шаося. Когда они вошли, Чжао Баолинь почувствовал себя неловко и боялся что всё испортит. Но вскоре он понял что их семья была чрезвычайно дружелюбной. Обе семьи быстро начали весёлую беседу, без какой-либо неловкости присущей незнакомым людям. — «Братан теперь можно считать что я познакомился с твоим сыном. Хотя он глухонемой, глаза — это окно в душу. Я могу сказать, что он хороший парень. В наши дни многие люди могут зарабатывать деньги, но мало у кого есть доброе сердце» — глубоко вздохнул Хань Куньянь, держа в руке бокал с вином. Услышав это, Чжао Баолинь почувствовал огромное облегчение. Он тут же поднял свой бокал и сказал: — «Хватит об этом говорить. Брат, до дна!». — «До дна!» — Куньянь осушил свой бокал. После того как алкоголь попал в его желудок, он продолжил: — «Мне действительно нравится ваш парень, но как вы знаете мы из деревни. И сельчане очень заботятся о репутации. Свадьба не может быть простенькой. Вы также познакомились с моей дочерью. Она моя единственная дочь, и брак — это важный вопрос. Поэтому свадьба должна быть пышной. Тогда у меня будет хорошая репутация.». Что мог сказать Чжао Баолинь, если Хань Куньянь говорил так искренне? Он мог только кивнуть в ответ. Сидевшая рядом Мэн Хуэймэй сказала: — «Хань, продолжай. Какую ты хочешь свадьбу? Наша семья обязательно заплатит необходимые деньги, но будет трудно если это слишком много.». Хуэймэй озвучила мысли Чжао Баолинь. В каком-то смысле она помогала ему, и всё что она говорила совпадало с тем что он думал. Он почувствовал к ней огромную благодарность, его глаза покраснели. Хотя они были дальними родственниками, она была с ним так мила. У Баолинь потеплело на сердце! Поэтому он кивнул в знак согласия с её словами. Он считал, что Мэн Хуэймэй не могла его подставить. Хань Куньянь сказал: — «Не волнуйся. Наша семья прагматична и знает своё место. Мы не будем вести себя неразумно. Мы просто возьмём среднюю сумму. У нас будет то что есть у других. Если у них этого нет, то и у нас не будет. Мы не желаем чего-то слишком грандиозного, просто не хотим чего-то постыдного.». — «Братан, я тоже так думаю. Выпьем за это!» — Чжао Баолинь был тронут и поднял свой бокал. Они выпили ещё. Хань Куньянь сказал: — «Согласно обычаям деревни это две тысячи в качестве подарка на встречу и три, шесть или девять как первый взнос к приданному. Давайте не девять, а шесть. Это хорошее число, означающее гармонию и процветание! И я уверен что всё пройдёт гладко. А что касается основного приданого, то я считаю что если это возможно у них должна быть квартира в городе. Иначе — хотя бы гнёздышко в деревне. Если в городе то дети сами могут много работать. А насчёт любых подарков на помолвку… Просто скажите мне честно, сколько вы можете дать!». Куньянь был прямолинеен и не слишком требователен. Чжао Баолинь был благодарен и из-за своего опьянения он почувствовал что такого честного человека нельзя обидеть, поэтому он сказал: — «Шестьдесят тысяч!». — «Пфф!» — Сидевшая за другим столом Чай Хун чуть не выплюнула еду изо рта. — «Что такое?» — Чжоу Шаося похлопала её по спине. Чай Хун сухо усмехнулась: — «Я в порядке. Просто поперхнулась печенюшкой.». — «Ладно. Сестра вот возьми ещё — Чжоу Шаося взяла немного еды для Чай Хун, которая кивнула в ответ. Однако еда была пресной на вкус, потому что её сердце было полно забот. Задаток в тридцать тысяч и подарки на помолвку в шестьдесят тысяч, и ведь это ещё не всё… Вместе это обойдётся им более чем в сто тысяч. Это очень много! Где они могли взять деньги?». Чжао Баолинь продолжал: — «Нам ещё придётся приготовить украшения для детей. Они будут хорошо смотреться во время свадьбы.». Затем Баолинь достал тридцать тысяч юаней и положил их на стол. Из них он двадцать тысяч подтолкнул вперёд: — «Братан, это первый взнос к приданному.». — «Двадцать тысяч?» — Хань Куньянь был несколько удивлён, увидев это. В деревнях первый взнос к приданному был символическим. От десяти до двадцати тысяч было обычным делом, но мало кто давал двадцать тысяч. Никто не заметил выражения лица Чжао Баолинь, когда он дал двадцать тысяч вместо упомянутых шести. Похоже он что-то придумал. — «Братан, здорово!» — Куньянь не стал церемониться и взял деньги. Чай Хун вздохнула с облегчением, увидев что Баолинь даёт только двадцать тысяч. Она подумала про себя: — «К счастью, он не так глуп.». Затем он сказал: — «Сестра, всё это благодаря тебе. Эти десять тысяч — за твои усилия.». У Чай Хун задрожали руки, когда она это услышала. Однако она молча терпела. На людях ей всё-таки пришлось согласиться с мужем. Кроме того возражать было бы бесполезно. Разве это приведёт к чему-то кроме ссоры и переполоха? Оно того не стоило, если это повлияет на возможный брак её сына. Когда Мэн Хуэймэй увидела деньги и услышала слова Чжао Баолинь, она тут же просияла: — «Аай! Брат, ты… Аах, если бы у меня не было некоторых проблем дома и моей большой потребности в деньгах, я бы действительно не приняла их.». — «У тебя проблемы дома?» — удивлённо спросил Чжао Баолинь. — «Да. Твой двоюродный брат недавно перенёс операцию. Мы всё ещё должны тысячи. Мы всё ещё волновались, но я никак не ожидала что… Эти деньги давят мне на сердце. Давай сделаем так. Считай что я взяла их долг. Я обязательно верну тебе деньги как только смогу» — сказала Мэн Хуэймэй. Баолинь тут же покачал головой: — «Не надо. Ты говоришь так, будто мы незнакомы. Мы двоюродные брат и сестра. Если этого недостаточно, скажи мне. Я постараюсь придумать как тебе помочь.». У Хуэймэй явно промелькнул блеск в глазах, когда она это услышала. Похоже она о чём-то задумалась и казалось боролась со своими внутренними мыслями. Она не спешила брать деньги. Однако в конце концов улыбнулась и взяла их. После того как деньги были розданы, осталась только радость. Обе семьи разговаривали всю ночь. Чжао Баолинь и Мэн Хуэймэй три дня пробыли у Хань Сяожань. В эти три дня семья Хань Куньянь очень хорошо относилась к семье Чжао Баолинь. Они проявляли к ним заботу и теплоту, как будто все они были дружной семьёй. Даже когда они собирались уходить, Чжоу Шаося (мать Хань Сяожань) помогла надеться Чай Хун. Шаося была безутешна от слёз счастья. Увидев это, у Чай Хун и Чжао Баолинь сжались и воспламенились сердца. Любовь Чжао Юхэ и Хань Сяожань также стала неоспорима. ---------- Небесное Око Семья села в машину и вернулась в деревню. Перед тем как войти в дом, Чай Хун отвела Чжао Баолинь в сторону и прошептала: — «Хорошо покрасовался. А теперь скажи мне, что ты собираешься делать? Драгоценности также обойдутся нам в несколько тысяч, и это если выбирать подешевле. Вместе с подарками на помолвку всё обойдётся нам в семьдесят-восемьдесят тысяч. Мы можем себе позволить 70-80 юаней, но точно не 70-80 тысяч и это даже если продадим всё что у нас есть.». Баолинь ответил: — «Не беспокойся об этом. У меня естественно есть решение. Ладно, поехали домой.». Всю обратную дорогу Чай Хун требовала объяснений, но так и не получила ответа. Только увидев уверенность Чжао Баолинь, она почувствовала некоторое облегчение. … Когда Фанчжэн выслушал рассказ Тань Цзюго, у него тут же возник вопрос: — «Да? А у Чжао Баолинь действительно есть возможность достать столько денег?» — удивлённо спросил монах. Цзюго постучал по своей курительной трубке и сказал: — «Понятия не имею. Однако я слышал, что он купил драгоценности и доставил подарки на помолвку. Похоже деньги есть, но я понятия не имею где он их достал. Но они определённо не упали с неба.» — сказав это, он многозначительно вздохнул. — «Патрон, ты хмурился из-за этого?» — спросил аббат. — «Да. Я не хочу чтобы это хорошее событие превратилось в похороны, чтобы благоприятный красный цвет превратился в траурный белый. Это было бы трагично.» — покачал головой Тань Цзюго. Они оба подошли к деревне Хунтан. Издалека до них донёсся звук хлопушек. Когда Фанчжэн услышал фейерверки и вспомнил слова Цзюго, ему вдруг показалось что над радостной свадьбой сгустились тёмные тучи. Подойдя к двери Чжао Баолинь, монах тут же активировал своё Небесное Око и пристально осмотрел им Баолинь. В следующее мгновение он удивился. Монах увидел то с чем уже очень давно не сталкивался. То что могло обнаружить Небесное Око было либо крайней удачей, либо крайней опасностью. И судя по всему на этот раз это определённо было что-то плохое! Фанчжэн увидел как Чжао Баолинь вошёл в грязный дом, где белая простыня лежала на обшарпанном операционном столе. Врач в белом халате сказал Баолинь на него лечь. В стороне стоял мужчина с огромным пластиковым контейнером в руках. Его голова была опущена, а лицо неразличимо. Тем не менее была чрезвычайно заметна его небольшая щетина была. Они оба перекинулись фразами, после чего Чжао Баолинь снял одежду и лёг на стол. Не успел он уйти как мужчина положил рядом с Баолинь сумку с деньгами. Его окружили доктор и несколько ассистентов. Видение перед глазами закончилось и аббат вышел из транса. Тань Цзюго похлопал его по плечу: — «Хватит мечтать. Пойдём.». Аббат понял что на его лбу выступил холодный пот. Ему не удалось увидеть всё что могло ему показать Небесное Око, но было очевидно чем всё может закончиться. Даже если Чжао Баолинь не умрёт, он потеряет половину своей жизни! Фанчжэн наконец узнал откуда Баолинь получил эти деньги. Войдя в дом Чжао Баолинь, настоятель почувствовал что несмотря на суету он словно пришёл на могилу. Чем оживлённее здесь было, тем холоднее становилось у него на сердце. Он сидел не принимая ни еды ни питья. Вместо этого он размышлял о положении Чжао Баолинь. Можно сказать что ради свадьбы своего сына он рисковал всем что имеет, включая своё здоровье и жизнь. Оно того стоило? Баолинь вышел вместе с Чжао Юхэ. Коротко стриженный Юхэ был в западном костюме и он очень хорошо выглядел. Он излучал возбуждённую радость совершенно не похожую на его обычное «я», это показывало что он страдает комплексом неполноценности. Увидев его многие жители деревни воскликнули: — «Я никогда не ожидал, что этот ребёнок может так классно выглядеть.». — «Раньше он бы прятался бы в углу, и его совсем было невозможно оттуда вытащить. Он всегда говорил опустив голову. Я впервые вижу его с высоко поднятой головой. Этот парень действительно неплох.». — «Серьёзно, он не должен был всё время съёживаться. Если бы он всегда был таким, разве ему было бы трудно найти жену?». — «Точно. Недостатки — это ещё ничего. Если ты глухонемой, это не значит что ты не можешь встать с постели. Главное что человек не должен жить как мертвец. Иначе разве если бы чья-нибудь дочь выходила за него замуж, не выглядело бы это так мрачно как похороны?». — «Да. Все этого боялись. Теперь всё выглядит великолепно. Этот парень наконец-то выглядит как дышащий человек. Хе-хе.». Хотя все обсуждали это наедине, в конце концов это дошло до ушей Чжао Баолинь и Чай Хун. Они оба почувствовали толчок. Однако они не были в ярости, а даже наоборот рады! Раньше они всегда чувствовали что все презирают их сына за его инвалидность, но теперь они поняли… Это было огромное недоразумение! Если бы они знали об этом раньше, Чжао Юхэ давно бы разобрался со своей психологической травмой. Думая об этом, оба родителя вздохнули. Однако они были рады что Юхэ наконец-то избавился от психологических последствий своей инвалидности. Фанчжэн тоже почувствовал прилив эмоций. Когда-то Дзен Мастер Одного Пальца сказал: — «Иногда люди не побеждаются реальностью, но в конечном итоге побеждают самих себя потому что в себя не верят. Перед тем как люди начнут от кого-то отворачиваться, как правило он уже сам от себя отвернулся. Как можно продолжать спокойно общаться с таким человеком? Достоинство! Чтобы тебя уважали, нужно уважать себя.». Монах вспомнил об этих словах и решил что они действительно разумны. Аббат больше не смотрел на Чжао Баолинь своим Небесным Оком. Всё-таки было ограничение, которое не позволяло некоторое время использовать его на человеке будущее которого ты однажды увидел. Поэтому Фанчжэн мог только присматривать за Баолинь, чтобы его не обманули. Если это произойдёт, то снова рухнет семья которая наконец-то нормально зажила. Если это возможно то трагедии лучше всего избежать. Но аббат на всякий случай всё же активировал своё Небесное Око, чтобы осмотреть остальных. Когда его взгляд упал на тело Чжао Юхэ, монах сразу же нахмурился. После этого он почувствовал ярость. Он в ярости сложил ладони вместе и тихо запел. «Амитабха.» Ярость в его глазах рассеялась, и он вернулся к спокойствию. Первый день был подготовительным праздником, преследующий три цели. Во-первых это была подготовка к официальной свадьбе на следующий день. Во-вторых это помогло устроиться приехавшим семье и друзьям и в-третьих это время подготовиться, чтобы забрать невесту ранним утром следующего дня. Фанчжэн присматривал за Чжао Баолинь и во время ужина увидел как тот вышел один. Он немедленно последовал за ним. — «Хватит, Ван Ху. Только не сегодня. Завтра свадьба Юхэ. Если я пойду с тобой сегодня, то не смогу вернуться завтра! Мажет сделаем так? Подожди два дня и после того как Юхэ женится и я наконец смогу чувствовать себя спокойно, я пойду с тобой. Я сделаю всё что захочешь, хорошо?» — сказал Баолинь по телефону. — «Брат Чжао, я уже проявил щедрость дав тебе аванс. Если ты будешь и дальше тянуть, мне будет трудно отвечать перед моим начальством. Хорошенько подумай. Это сейчас я с тобой разговариваю. Если ты действительно разозлишь начальство, говорить буду уже не я. А ещё я всего лишь мальчик на побегушках. Все что я могу сделать — это помочь тебе ещё немного потянуть время. Если ты не пойдёшь со мной послезавтра, не вини меня если что-то случится» — сказал Ван Ху. — «Не волнуйся, раз уж я решился с тобой связаться то мне уже всё равно». — «Хорошо. Увидимся послезавтра.». ---------- Монах Всё Разрушает Повесив трубку, Чжао Баолинь вздохнул с облегчением и вернулся домой. В Северо-восточном Китае есть поверье, что чем раньше заберёшь невесту тем лучше. Дом Хань Сяожань находился довольно далеко от деревни Хунтан. Только на то чтобы добраться туда и обратно, уйдёт от одного до двух часов. Кроме того были всевозможные свадебные игры и поэтому нужно было очень рано вставать, чтобы всё вовремя успеть. Поэтому Баолинь со своим сыном отправился на машине примерно в два часа ночи. Фанчжэн не последовал за ним и просто ждал у его дома. Около семи утра вернулся свадебный кортеж. Первым вышел Чжао Баолинь, он тут же радостно закричал: — «Мы привезли невесту!». Все его поздравили, он горячо поблагодарил всех в ответ. Когда машины остановились, Чжао Юхэ вынес Хань Сяожань из машины. Под поздравительные речи он принёс её в дом. Все бросились внутрь и уставились на невесту. Фанчжэн стоял в дверях и с улыбкой смотрел на родственников Хань Сяожань. По какой-то непонятной причине, её родственникам становилось неловко когда они чувствовали взгляд монаха. Как будто он видел их насквозь. И вскоре вблизи него уже почти никто не ходил. Когда все разошлись, аббат подошёл к Чжао Баолинь и улыбнулся: — «Поздравляю, патрон.». — «Спасибо, настоятель. Кстати, не мог бы ты благословить наших Юхэ и Сяожань?» — Баолинь обратился с серьёзной просьбой. Услышав это, многие оглянулись. Родители Хань Сяожань — отец Хань Куньянь и мать Чжоу Шаося тоже посмотрели на него. Они были не из окрестностей горы Одного Пальца, поэтому они не знали Фанчжэн. Они из любопытства спросили: — «Какой у этого монаха опыт? Может ли он благословлять людей в таком юном возрасте?». — «Зять возможно ты не в курсе, но в наших краях аббат Фанчжэн — очень известный опытный монах! Если он захочет благословить эту пару, это будет величайшей честью» — объяснил Чжао Баолинь. Куньянь и Шаося были слегка озадачены. Они не произнесли ни слова, но в глубине их глаз читалось презрение. Хань Куньянь пробормотал про себя: — «Вот идиоты. Подумать только, они действительно в это верят. Благословения? Хе-хе если этот монах их благословит, похоже его репутация будет уничтожена.». Подумав об этом, Хань Кунянь и Чжоу Шаося насмешливо улыбнулись. Баолинь нервно ждал ответа аббата. С его точки зрения, благословение было чем-то простым. Фанчжэн обычно был очень любезен, поэтому ему определённо это было несложно. Однако… Монах мягко покачал головой: — «Патрон, этот нищий монах не сможет благословить пару.». Услышав это все были ошеломлены. Он отклонил эту просьбу! Обычно услужливый Фанчжэн отверг Чжао Баолинь! Это всех озадачило. Однако многие считали что аббат просто выпендривается и презирает Баолинь. Репутация была чрезвычайно важна, тем более в такой момент. Однако монах отказался благословить свадьбу Чжао Юхэ. Хотя это не было пощёчиной, это всё ещё смущало Баолинь, Чжао Юхэ и остальных. Чжао Баолинь тут же помрачнел. Его жена Чай Хун тут же умоляюще сказала: — «Настоятель, вы самый уважаемый монах в наших краях. Почему бы вам их не благословить?». У всех растаяли сердца. Все уже смотрели не за весельем, вместо этого гости желали чтобы Фанчжэн осыпал пару благословениями. Однако ко всеобщему удивлению, аббат снова покачал головой: — «Амитабха. Извините, но этот нищий монах не может их благословить.». — «Ааа…» — Чай Хунг была ошеломлена. — «Монах, это потому что ты не знаешь как давать благословения?» — Мэн Хуэймэй не знала Фанчжэн, поэтому естественно не стала церемониться. Увидев что Чай Хун и Чжао Баолинь были отвергнуты, она сразу же почувствовала недовольство и подошла чтобы его высмеять. Все были в шоке от её слов. Что за человек Фанчжэн? Он настоятель Монастыря Одного Пальца, владелец Морозного Бамбука, мастер резьбы по дереву! Можно сказать, что жители окрестных деревень стали лучше жить именно благодаря ему! Кроме того Монастырь Одного Пальца был известен тем, что если в нём помолиться за детей то это сработает. Поэтому никто не смел обидеть аббата. Все относились к нему с огромным уважением. Кто мог так нагло издеваться над Фанчжэн прямо у всех на глазах? Слова Мэн Хуэймэй сразу же вызвали всеобщее неудовольствие. Хуэймэй проигнорировала взгляды остальных. Она была не из этих мест, поэтому ничего не боялась. Она указала на аббата и сказала: — «Монах, скажи честно. Ты не знаешь как давать благословения, да? Иначе почему ты отклоняешь просьбу? Разве это не просто благословение? Это что трудно? Это всего лишь несколько слов, но посмотри на себя! Ты съел еду моего двоюродного брата, но не даёшь своего благословения? Я никогда не видела такого мелочного человека.». Она тараторила как пулемёт. Фанчжэн всё это время сохранял спокойствие и тепло смотрел на неё. Его глаза были спокойны и глубоки как звёздная ночь. От этого спокойствия у Чжао Баолинь покраснело лицо и он наконец взорвался: — «Заткнись!». Мэн Хуэймэй была ошеломлена. Кого он просил заткнуться? Она пришла в себя и поняла, что просил именно её! Она растерянно ответила: — «Брат, я тебе помогаю…». — «Не говори ни слова. Готов ли аббат дать своё благословение — это его решение. Мы не можем его заставить. Это нехорошо. Сестра, пожалуйста хватит» — сказал Баолинь. — «Эээ…» — Хуэймэй совсем не ожидала, что Чжао Баолинь скажет что-то подобное. Это не имело к ней никакого отношения. Она только сделала шаг навстречу Чжао Баолинь надеясь ему помочь, но не только не смогла расположить его к себе и ещё была ошарашена. Она разозлилась, очень разозлилась! Должна ли она в ответ отругать Баолинь? Это было совершенно невозможно! А монаха? Она определённо не могла этого сделать, увидев выражение лица Баолинь. Однако Мэй Хуэймэй не собиралась отступать. Вместо этого она усмехнулась: — «Аббат, монахи не должны лгать. Скажи мне честно, ты не знаешь как давать благословения? Если знаешь то почему ты не даёшь своего благословения нашему Юхе?». На этот раз она не ругалась, но её тон звучал как допрос. Как раз в тот момент когда Чжао Баолинь собирался снова её отругать, Фанчжэн улыбнулся и покачал головой: — «Этот нищий монах знает, как давать благословения.». — «Тогда почему ты этого не сделаешь? Это потому что тебе не заплатили?» — холодно усмехнулась она. Аббат улыбнулся, глядя ей в глаза. Его глаза словно светились, поэтому Мэн Хуэймэй почувствовала будто он видит её насквозь! Она тут же почувствовала себя немного неуверенно. После этого монах сказал: — «Я благословляю только пары чей брак предопределён небесами. Если их брак не предопределён, как я могу дать благословение?». От этих слов поднялся хаос! Многие родственники Чжао Баолинь встали. Хотя Фанчжэн был уважаемым человеком, кто бы не разозлился услышав что-то подобное на свадьбе своего родственника? Семья Хань Сяожань тоже встала, но у них бегали глазки. Их гнев был вызван нечистой совестью! Чжао Баолинь недавно настаивал чтобы Мэн Хуэймэй заткнулась и заняла своё место, но теперь он был ошеломлён. Он нахмурил брови и очень строго посмотрел на монаха. Он подбирая слова сказал: — «Настоятель мы вас уважаем, но это свадьба моего сына Юхэ. Все знают что мой сын прожил тяжёлую жизнь. Он с самого детства не мог говорить и слышать. Ни одна девушка не хотела выходить за него замуж. Все свои двадцать лет он провёл в тени и мраке. Теперь когда он наконец женится и наконец встал…». ---------- Огромная Афера Чжао Баолинь внезапно повысил голос. — «В этот радостный день, не слишком далеко ли вы заходите говоря подобное перед свадьбой?». Фанчжэн очень хорошо знал что Баолинь не был добродушным человеком, особенно из-за Чжао Юхэ и давления его семьи. У него был вспыльчивый характер и он был известен тем, что обижал других. Если возникал конфликт он немедленно начинал ругаться, даже вовлекая в сору побольше людей. Он часто жестоко себя вёл. Кроме того, это происходило в такой важный момент! Любой бы рассердился, если бы с ним случилось подобное. Но перед монахом он всё ещё сдерживался. Он всё ещё сохранял уважение к аббату, не и обострял конфликт и не вовлекал других. Фанчжэн был очень доволен его сдержанностью. Он спокойно ответил: — «Амитабха. Монах не лжёт. Брак определяется небесами. Если это судьба то отлично, иначе только несчастье.». — «Заткнись!» — встал и хлопнул по столу Хань Куньянь. Он указал на аббата и сердито выругался: — «Мерзкий монах, что за чушь ты несёшь? Мне всё равно какое он здесь занимает положение! Я знаю только что привёз сюда свою дочь чтобы выдать замуж, но в конце концов был проклят за то что принёс несчастье. Я не могу этого терпеть! Я хочу справедливости!». — «Да! Это уже слишком!» — Чжоу Шаося тоже была в ярости. Чжао Баолинь и Чай Хун побледнели. Они не обрушились на Фанчжэн, но его слова становились всё более нелепыми. Сначала он сказал что свадьба не была предопределена небесами, а теперь он называет это несчастьем! — «Убирайся! Мы вас не приветствуем!» — Подбежала Хань Сяожань и указала на аббата. Никто не ожидал что это честная и немного застенчивая девушка вдруг подбежит и скажет нечто подобное! Однако все также понимали что любая женщина на её месте была бы в бешенстве. Сказанное Фанчжэн действительно было чересчур. Тем не менее кое-кто всё ещё его поддерживал: — «Девочка, следи за своими словами. Настоятель не говорит глупостей. Если бы это был благополучный предопределённый небесами брак, он определённо бы вас благословил». — Дун Сун было не важно, почему аббат это сказал. Он знал только что всё это время монах никогда не делал ничего аморального, особенно если дело было важное как например свадьба! Фанчжэн определённо не шутил. Если он говорил так негативно, то этому точно была причина. — «Дун Сун, это не имеет к тебе никакого отношения. Занимайся своим делом.» — Чжао Баолинь не мог ругать аббата, но он не проявил милосердия к Дун. Он всё ещё хотел выплеснуть свой гнев, и теперь перекинулся на Дун Сун. Дун скривил губы и сказал: — «Чжао Баолинь, настоятель Фанчжэн…». — «Хватит! Мне плевать на Фанчжэн! Монах, ты здесь чтобы устроить проблемы?» — Хань Куньянь подошёл к аббату и яростно уставился на него. Фанчжэн не выказывая никакого страха спокойно посмотрел ему в лицо: — «Патрон ты очень хорошо понимаешь что я сказал, ведь так?». У Куньянь заметно расширились глаза и как раз в тот момент когда он собирался что-то ответить, перед аббатом встала Хань Сяожань. Белое свадебное платье подчёркивало её светлую кожу, но у неё было неприятное выражение лица. Она свирепо посмотрела на него и сказала: — «Монах есть поговорка, что лучше разрушить храм чем брак. Зачем ты это делаешь? Я просто обычная девушка и хочу выйти замуж за парня который мне нравится. Неужели это так сложно?». Сказав это, Сяожань стала рыдать. У многих заболели сердца. Однако у Фанчжэн был очень мощный авторитет в окрестных деревнях, который слезами не подавишь. Всё просто решили утихнуть. Монах посмотрел на озадаченных Чжао Баолинь и Чай Хун. Затем он посмотрел на Чжао Юхэ. Хотя тот не мог слышать, он примерно понимал что происходит. Он тоже сердито смотрел на аббата. Увидев это Фанчжэн вздохнул: — «Амитабха. В таком случае я с вами прощаюсь.». Он развернулся и пошёл. Чжао Баолинь хотел убедить его не уходить, но Мэн Хуэймэй не дала ему это сделать. Он вздохнул и позволил монаху уйти. Как только Фанчжэн ушёл, Дун Сун бросил палочки для еды и встал: — «Чжао Баолинь, у меня кое-что произошло дома. Я пойду.». Сказав это, Дун тоже ушёл. Сунь Цяньчэн, Чэнь Цзинь, Ян Хуа, Ян Пин и компания обменялись взглядами и поняли намерения друг друга. Всё-таки они были не как Дун Сун, который взрывался по любому поводу. Тань Цзюго постучал по столу и сказал: — «Ладно. Чжао Баолинь, не упусти хороший момент.». Услышав это, все снова заняли свои места. Дун догнал Фанчжэн и заворчал: — «Настоятель, этот Чжао Баолинь точно придурок.». Монах улыбнулся. — «Если бы ты был на его месте, то поступил бы так же.». Дун Сун растерялся, не находя слов. Затем он усмехнулся: — «Честно говоря, любой бы ужасно себя чувствовал. Аббат я знаю что всё что ты сказал… Это было из лучших побуждений.». — «Было ли это сделано с благими намерениями или нет, не важно. Патрон если ты готов кое-что сделать, это принесёт тебе хорошую заслугу.». Дун был застигнут врасплох, он наклонился и спросил: — «А что нужно?». Фанчжэн прошептал ему несколько слов, а Дун удивлённо сказал: — «Ты… Хочешь, чтобы я это сделал?». — «Да. Ты решишься?». — «Конечно! Но моих сил наверное будет недостаточно. Я позову ещё несколько человек.». — «Не попадись». — «Не волнуйся!» — Дун Сун счастливо ушёл. Вскоре Деревню Одного Пальца покинули несколько мотоциклов. Когда Фанчжэн ушёл, Хань Куньянь вздохнул с облегчением. Тем не менее он всё ещё чувствовал себя неловко и у него было ноющее чувство, что монах был непредвиденной переменной в его планах. Поэтому Куньянь под предлогом успокоить свою дочь, увёл жену и дочь в другую комнату. Когда они заперли дверь и убедились что никто не подслушивает, Чжоу Шаося плюхнулась на кровать и обеспокоенно сказала: — «Старина, как ты думаешь этот монах что-то заподозрил?». Хань Куньянь покачал головой: — «Я не уверен. Но никто не знает о том чем мы раньше занимались. А это дело мы провернули практически безупречно. Невозможно чтобы монах мог что-то выяснить.». — «Брат, я немного волнуюсь. Монах был слишком спокоен. Когда я посмотрела ему в глаза, мне показалось что он видит меня насквозь. Раз деньги у нас на руках, нам нужно побыстрее уехать» — сказала Хань Сяожань. — «Уехать? Сейчас? Тогда как насчёт Ван Ху? Мы потратили столько усилий, чтобы подвести под это Чжао Баолинь и всё это не ради той суммы приданого. Кроме того большая часть приданого по сути мы ему и отдолжили. От Баолинь было только 30 тысяч» — сказал Куньянь. Чжоу Шаося ему вторила: — «Да. Мы подписали под это дело многих коллег. Это стало довольно затратно. Тридцати тысяч хватит только чтобы покрыть расходы. Я не могу смириться если мы не получим больше». — «Тогда… Что, если монах вызовет полицию? Все наши отношения фальшивые. То же самое и нашими документами. Они не пройдут проверку» — беспокоилась Хань Сяожань. — «Не волнуйся. У нас есть человек в полиции. Если что-то пойдёт не так, он нас предупредит. Как только Ван Ху добьётся успеха, это принесёт сотни тысяч или даже больше миллиона. Это большие деньги. Кто не рискует тот не пьёт шампанское, разве не так? Если у нас всё получится, мы сможем повторить эту схему. Продажа органов гораздо выгоднее чем мошеннические браки» — сказал Куньянь. Сяожань слегка кивнула. — «Тогда ладно. Давайте ещё немного подождём.». ---------- Удар Тигра — «Ладно, хватит строить всякие догадки. Я почти уверен что этот монах просто бросил мимолётное замечание, совсем как те уличные гадалки которые говорят что-то типа: „Я вижу что на тебе мощная порча…“. Мы заморачиваемся чтобы поднимать деньги, а ему достаточно просто пару раз открыть рот. Хотя между нами не такая уж большая разница». — сказал Хань Куньянь. Хань Сяожань и Чжоу Шаося кивнули в ответ. — «Продолжаем, главное не облажаться. Убегать будем тем способом как договорились» — сказал Куньянь. — «Хорошо!» — кивнули Сяожань и Шаося. Кто-то пришёл сообщить им, что пришло время готовиться к свадебной церемонии. Хань Сяожань глубоко вздохнула и пошла за ним. Все прошло очень гладко. Всё выглядело прекрасно, даже идеально. Однако многие люди внешне улыбались, но в глубине души чувствовали себя неуютно. Хань Куньянь, Чжоу Шаося и Хань Сяожань ждали удобного случая. Ведь усилилось их желание сбежать. А Баолинь тоже чувствовал себя неловко. Он с некоторым страхом и сожалением смотрел на своих сына и жену. Казалось что возможно он видит их в последний раз. Все просто чувствовали проявление его эмоций, но никто не знал что на следующий день он уезжает. Ближе к ночи Куньянь и Шаося уехали под предлогом что им нужно покормить свою домашнюю птицу, и сказали что вернутся на рассвете. Однако Хань Сяожань осталась. Чжао Баолинь и остальные не обратили на это особого внимания. Семья Чжао успокоилась после того как все гости ушли. Чжао Юхэ и Чай Хун посмотрели на Хань Сяожань, они оба почувствовали что видят свою будущую надежду. Они представляли себе отличное будущее. Заводить детей? Зарабатывать деньги? Всё это впереди. Пока они оба были в мечтах они не поняли что Баолинь тайком покинул двор и сел в ждавший его фургон, который затем уехал из деревни. Парящий высоко в небе Рыжий Мальчик спросил: — «Мастер, этот фургон?». Фанчжэн кивнул: — «Да. За ним. Ах да, как там с Хань Сяожань?». — «Не волнуйся. Я её пометил. Она может убежать на край света, и я в мгновение ока могу её достать» — уверенно сказал мальчик, похлопав себя по груди. Монах кивнул. Хотя проще всего решить эту проблему было при помощи Сна Золотого Проса, это проблема не относилось лично к Фанчжэн. Независимо от того насколько реалистичной будет созданная им иллюзия, будет трудно гарантировать что Чжао Баолинь и Чжао Юхэ сохранят ясную голову и не почувствуют недоверия к нему после того как иллюзия закончится. Поэтому лучше позволить им увидеть результат реальности! Фургон ехал очень быстро и вскоре въехал в округ Сону. Затем он свернул в другом направлении и въехал в другую деревню. За забором была небольшая заброшенная фабрика и несколько домиков. Окна были забиты кирпичами и запечатаны. Ничего не было видно. После того как фургон остановился у входа на фабрику, из него вышли Чжао Баолинь и невысокий мужчина в чёрном с золотой цепью на шее. К ним подошли ещё двое мужчин, которые настороженно осматривались вокруг. В домах по бокам прятались несколько человек, которые тайком наблюдали за окрестностями. Во дворе были две большие собаки. Тому кто попытается войти не удастся ускользнуть от собачьих носов, даже если их не заметят мужчины. Можно сказать что фабрика выглядела простенько, но она была хорошо защищена. Посторонним было бы трудно приблизиться не подняв шум. Но невидимому монаху и парню с божественной силой короля демонов это не помешало. Против них были бесполезны все эти меры предосторожности. — «Брат Чжао, ты человек слова! Не волнуйся. Мы наняли для тебя лучшего врача и используем самое современное оборудование, всё абсолютно стерильно. Как только хирургический нож опустится, операция будет закончена. Я гарантирую что ты останешься таким же, каким был до операции!» — сказал Ван Ху. — «Братан, бесполезно всё это говорить. Ребята, я уже согласился с вами работать.». Чжао Баолинь всё продумал. Теперь у его сына была жена. Сделав операцию и продав свою почку, он получит 200 000. Эти деньги обеспечат его семье хорошее будущее. Если Баолинь хоть частично восстановится и будет усердно работать, всё пойдёт к лучшему. Поэтому Чжао Баолинь очень хорошо сотрудничал с Ван Ху, который почувствовал себя непринуждённо услышав его ответ. Он отвёл Чжао Баолинь к одному из домов и сказал присесть на стул. Там сидело ещё трое, но все они молчали опустив головы. Судя по всему, они тоже были там чтобы продать свои почки. Баолинь сел, а Ван Ху прошептал: — «Брат Чжао, подожди здесь. Как только операция закончится, настанет твоя очередь. Я знаю что ты торопишься, поэтому мы перенесли операцию. Если тебе что-нибудь нужно, не стесняйся спрашивать.». Чжао Баолинь кивнул и выразил свою благодарность, после этого Ван ушёл. У дома также был подчинённый Ван Ху. Он стоял у двери и держал в руке нож, которым то и дело вертел в руках. Он смотрел на других так, словно наблюдал за преступниками. За зелёной дверью дома слабо слышались рыдания. Баолинь терпеливо ждал, но внезапно оттуда послышался отчаянный крик. Вслед за этим дверь приоткрылась и раздалось чьё-то имя, туда вскоре вбежало несколько человек бандитов до этого сидевших в соседних домах. Баолинь привстал и посмотрел через приоткрытую дверь, он увидел как кого-то держат силой. Тот человек непрерывно кричал и кто-то сказал: — «С ним всё кончено. Он точно умрёт. Быстрее найдите место, где спрятать тело.». — «Его можно спасти?» — спросил кто-то. — «Если только отправить в хорошую больницу, здесь мы не сможем его спасти. Но если отправить его туда, нас всех повяжут. Лучше позволить ему умереть. Ведь никто не знает что он с нами договорился. Лучше если он умрёт, сэкономим деньги.» — сказал другой человек. — «Действительно. Мы бы много потеряли, если бы отдали ему десятки тысяч за почку.». — «Этот дурак даже думал, что мы дадим ему 200 000. Какой идиот. Ха-ха.». — «Ха-ха…». Когда Чжао Баолинь это услышал, у него пробежали мурашки по коже. Ведь Ван Ху ему тоже сказал что даст 200 000! Но из их разговора стало ясно что не только существует риск умереть во время операции, но в конце концов он может получить лишь ничтожные деньги! А ведь раз ему уже давали залог на свадьбу, то вполне возможно что он больше ничего не получит! А главное что его обманули! И он может даже умереть! При мысли о смерти Баолинь почувствовал страх. Он не боялся что у него не будет почки. Ему просто нужно было позаботиться о себе и хорошо восстановиться, чтобы выжить. Он был стар и у него уже не было огромных амбиций. Всё чего он хотел — это быть со своей семьёй. Однако он не собирался менять свою жизнь на деньги! Тем временем Фанчжэн и Рыжий Мальчик спустились вниз и случайно увидели что делает Ван Ху и компания. — «Раз он умрёт, вырежьте всё что можно» — сказал Ван. Так называемый доктор кивнул и тут же начал действовать. — «Мастер?» — увидев это мальчик мгновенно пришёл в ярость! Сначала он считал, что те кто назначал возмутительные цены за вылавливание трупов были очень злыми. Но люди перед ним похоже были ещё бо́льшими отморозками. Они вырезали органы за деньги! — «Давай!» — Не успел сказать Фанчжэн, как мальчик уже сам бросился вперёд. Он пнул ногой «Доктора»! Бам! «Доктор» отлетел в сторону и почувствовал себя так словно его сбил грузовик! — «Кто это?» — Ван Ху подпрыгнул от страха и заревел. Однако он почувствовал, как кто-то дёрнул его за брюки. Он посмотрел вниз и увидел ухмыляющегося ребёнка в красном дуду. Мальчик приподнялся на цыпочки и закричал: — «Удар тигра!». ---------- Учитель, Успокойся Бам! Единственная мысль промелькнувшая в голове Ван Ху: — «Чей это ребёнок?». В следующее мгновение мужчина взлетел вверх и с громким треском врезался в потолок высотой 2.5 метра. После этого он рухнул на землю и выглядел словно его переехала машина. Последнее что он почувствовал перед тем как вырубиться — удар маленькой, но сильной ноги. — «Ты хочешь драться? В атаку!» — Отреагировали остальные мужчины. Они выхватили оружие и приготовились атаковать, но Рыжий Мальчик внезапно обернулся. — «Цзинсинь, спаси его!» — В этот момент перед мальчиком появился Фанчжэн. В то же время аббат улыбнулся бросившимся на него людям. Он ударил рукой по полу! Бам! Цементный пол разлетелся вдребезги! Кричащие люди мгновенно остановились. Они не были идиотами. Если он мог одним ударом расколоть цементный пол, то удар по телу разорвал бы их! Они быстро развернулись и бросились убегать. Однако монах ухмыльнулся им в спину. Он сделал жест руками и те несколько человек без сознания упали на землю. В «операционной» была очень хорошая звукоизоляция. Теперь зелёная дверь была закрыта и за ней почти ничего не было слышно. Тем временем Рыжий Мальчик взял вырезанную почку и засунул обратно в тело жертвы. После этого он сделал жест рукой, залечивая рану. Тот человек был на грани смерти, но в мгновение ока начал спокойно дышать. Увидев это, Фанчжэн прищёлкнул языком: — «Отличная божественная сила! Она чуть ли не воскрешает мёртвых!». Мальчик покачал головой: — «Это нельзя считать воскрешением. Это просто омолаживающее дхармическое заклинание. Если бы он действительно был мёртв, я бы ничего не смог поделать. К счастью, мы вовремя успели.». Монах посмотрел на стоявший сбоку от операционного стола специальный контейнер, в котором недавно лежала почка. Он вздохнул: — «Мы действительно вовремя успели.». — «Учитель, что нам делать с этими людьми?» — Цзинсинь оглядел разбросанные по полу тела. — «Свяжи их всех, и ещё тех что снаружи! Передадим их полиции. Что бы потом не произошло, это будут большие хлопоты. Мы не сможем справиться с остальным, даже если останемся.». Тем временем Чжао Баолинь и остальные трое в страхе сидели и ждали. Пока дверь не закрылась, они слышали трагический крик снаружи и также разговоры других мужчин. Они все были здесь ради денег, но совсем не хотели умереть! Кто бы не испугался услышав что может скоро умереть? Все трое были взволнованы, но у человека стоявшего у двери был нож и он пристально на них смотрел. Они не могли бежать даже если бы захотели, так что им оставалось только ждать. Баолинь несколько раз взглянул на мужчину, который разозлился: — «На что ты смотришь? Посмотри на меня ещё раз и я выколю тебе глаза!». Чжао Баолинь собирался что-то сказать, но внезапно замер… Затем он удивлённо спросил: — «А что ты здесь делаешь?». — «Заткнись!» — охранник подумал что Баолинь обращается к нему, и сразу же ответил. Однако он вдруг почувствовал что-то неладное. Он повернул голову и понял, что позади него стоит монах в белом одеянии. Тот дружелюбно улыбнулся и сказал: — «Патрон, ты уже через многое прошёл. Я разберусь.». — «Пошёл ты к черту!» — охранник ударил ножом. — «Осторожнее!» — подсознательно закричали Чжао Баолинь и остальные. Баолинь хотел было броситься вперёд, чтобы спасти Фанчжэн. Однако монах только улыбнулся. Под лязги металла охранник в ужасе увидел как монах схватился рукой за лезвие! Затем он с огромной силой выхватил весь нож. Аббат держал нож в руке. Он быстро подбросил его в руке и с улыбкой указал заострённым краем на мужчину. — «Патрон, может присядем и поговорим?». — «Мастер… Не… Не сходите с ума. Мы все цивилизованные люди. Оружие — это не очень хорошо. Это незаконно…». Мужчина посмотрел что теперь Фанчжэн держит нож, и что он совсем не был ранен. Он сразу же потерял своё мужество. Он послушно сделал шаг назад и присел на стул. Чжао Баолинь совсем не ожидал что монах окажется таким храбрым. Он в мгновение ока с пустыми руками усмирил того человека. Баолинь вздохнул с облегчением и крикнул: — «Настоятель, давайте быстрее уйдём. Это гнездо подонков! Здесь преступники, которые продают человеческие органы! Они только что кого-то убили!». У Фанчжэн потеплело на сердце когда он увидел как сильно о нём заботится Чжао Баолинь. Хотя недавно Баолинь немного сглупил, в целом он всё ещё довольно классный парень. Аббат похлопал Баолинь по плечу: — «Не волнуйся. Остальные там, наверху.». Услышав это, Чжао Баолинь поднял голову и был ошеломлён. Остальные трое тоже подняли головы, включая сидевшего охранника. Они увидели что к электрическим столбам привязаны несколько человек. Две огромные собаки охранявшие двор дрожали в углу. Увидев это Баолинь и остальные сразу же почувствовали облегчение. Фанчжэн перевёл взгляд на охранника, который быстро отвёл глаза. Он обхватил голову руками и больше не осмеливался сидеть. Он тут же присел на корточки. Аббат улыбнулся: — «Похоже ты опытный.». — «Меня уже несколько раз задерживала полиция.». Фанчжэн: «…». Когда подъехали полицейские машины, эта банда продававшая человеческие органы была задержана. Год спустя произошла серия выстрелов, произведённых расстрельной командой… Спасённый Чжао Баолинь сглотнул и поклонился аббату. Он сказал: — «Настоятель, простите. Это моя вина. Мне очень жаль, очень жаль.». — «Амитабха. Патрон, в этом нет необходимости» — покачал головой монах. — «Мне очень жаль. Я был неправ.» — Баолинь продолжал кланяться. Затем он вдруг о чем-то подумал и спросил: — «А правда ли то что вы сказали о несчастье в моей семье?» — «Патрон не считаешь ли ты, что всё что с тобой произошло слишком похоже на совпадение? Внезапно к тебе приезжает родственница и знакомит твоего сына с девушкой. Девушка сразу же в него влюбляется и всё так хорошо, что у тебя нет никакой возможности возражать против их брака. Вскоре после этого внезапно с тобой связывается знакомый с которым ты давно не общался, он говорит что может помочь получить много денег.» — Фанчжэн не сказал ему об этом прямо. Вместо этого он помог Чжао Баолинь самому подумать. Дав ему некоторое время поразмышлять он спросил: — «Ты веришь, что в этом мире может быть так много совпадений? Скольких девушек вы пытались познакомить с твоим сыном? Не мало, ведь так? Были ли высокие успехи?». Баолинь тщательно обдумал это и понял, что действительно было слишком много совпадений. Хорошие новости приходили одна за другой, и ему в голову ударило счастье. Он не догадывался что угодил в ловушку! — «Почтенный после того как ты всё это сказал, похоже всё так… Но брак Сяожань и Юхэ не может быть фальшивым, верно?» — Чжао Баолинь всё ещё цеплялся за свои фантазии. Рыжий мальчик усмехнулся: — «Зачем моему учителю тебя обманывать? Разве ты не узнаешь если вернёшься посмотреть?». Баолинь немедленно согласился. В присутствии Чжао Баолинь, Фанчжэн и мальчик не могли летать. Поэтому они заказали машину чтобы приехать обратно, за неё естественно заплатил Баолинь. Когда они вернулись в деревню Хунтан и вошли в дом Чжао Баолинь, то увидели что Чжао Юхэ и Чай Хун сидят и счастливо смотрят телевизор. — «Старик, почему ты так волнуешься?» — растерянно спросила Чай Хун, увидев как её муж с тревогой ворвался в дом. — «Где Сяожань?» — спросил Баолинь. — «Она пошла выгуливать уток. А что?» — спросила Чай Хун. — «Выгуливать уток?! Одна? Куда она пошла?». — «Наверное к западу от деревни. Куда же ещё?». В этот момент снаружи послышалось кряканье. Чай Хун проследила за кряканьем и увидела что их утки вернулись. За ними шёл их сосед, пожилой мужчина дедушка У. — «Баолинь, что не так с твоей семьёй? Вы выбросили уток на улицу, совсем без присмотра. Что будет если они пропадут? К счастью я узнал ваших уток и помог вам их вернуть» — сказал дедушка У. ---------- Я Удержу Его Услышав это, Чжао Баолинь почувствовал что у него кольнуло сердце. Если до этого у него ещё оставалась какая-то надежда, то теперь всё было очевидно. Слова Фанчжэн скорее всего были правдой! Баолинь тут же выбежал на улицу, он ходил от дома к дому чтобы найти Хань Сяожань. Однако это было бесполезно и его охватила тревога. Выслушав объяснение своего мужа, Чай Хун не запаниковала. Вместо этого она спокойно сказала: — «Это… Ничего страшного, правда? Они уже получили свидетельство о браке. Куда бы она ни убежала, она всё равно жена нашего Юхэ.». — «Амитабха. Патрон, свидетельство о браке у вас?» — спросил монах. Чай Хун сразу же нашла его и самодовольно сказала: — «Я специально взяла его. Аббат, смотри. Настоящее свидетельство о браке.». Фанчжэн взял его и внимательно изучил, а затем спросил: — «Вы вместе оформляли все документы?». — «Да. Но Сяожань сказала что у неё есть подруга в бюро, так что ей не нужно было вставать в очередь. Она могла быстро всё оформить, поэтому взяла свои документы и вошла искать подругу… Тааак. Это ведь не подделка, верно? Я собственными глазами видела, как она вошла в Бюро гражданской администрации!» — сказав это, Хун запаниковала. Монах ответил: — «Это всё объясняет. Это свидетельство поддельное. Тут размытый штамп. На настоящем свидетельстве штамп был бы чёткий.». — «Ах!» — услышав это, Чай Хун почувствовала дрожь по всему телу. Она в оцепенении упала на кресло. Чжао Баолинь тоже был ошеломлён. Только вчера они пережили самый радостный день в своей жизни. Они совсем не ожидали что всё это в мгновение ока превратится в трагедию! Они всё быстро потеряли. Исчезло то на что они так надеялись. Их словно покрыла тьма. Они не видели надежды, только отчаяние! Супруги не знали как смотреть в глаза своему сыну и не знали как ему это объяснить. Как только они ему расскажут, сможет ли он выдержать удар? Если Чжао Юхэ вернётся к своему прежнему «я», семья действительно потеряет всякую надежду. — «Покровители, сейчас печаль и сожаление не помогут. Лучше думать о решениях» — сказал Фанчжэн. — «Какие могут быть решения? Она ушла. Мы можем забыть о деньгах, но что нам делать с Юхэ? Нелегко было зажечь в нём хоть какую-то надежду. Неужели мы снова заставим его впасть в отчаяние?» — Чжао Баолинь потёр лоб и казалось значительно постарел. Увидев это, монах тоже расстроился. На первый взгляд брачная афера была лишь обманом на деньги, но на самом деле истинный ущерб не ограничивался деньгами. Это ухудшало положение семьи, которая уже была на грани краха! Было бы прекрасно если они смогут пережить этот удар, но иначе семья бы погибла. Особенно Чжао Юхэ. Он был достаточно умным, и его было тяжело обмануть. Даже можно сказать он был очень умным, так что в конце концов он узнает правду. Его жена исчезла и брак был не чем иным как мошенничеством. Он был глухонемым, а у его отца чуть не отняли почку. Если новость об этом распространится, как он сможет смотреть людям в глаза? Он вообще сможет от этого оправиться? Если он и будет продолжать грязнуть в своём комплексе неполноценности дальше прятаться, он будет ничем не отличался от калеки! В результате его семья тоже станет калекой. Всё это время Чжао Юхэ находился в доме. Он не мог ни слышать ни говорить, поэтому никто не пытался перед ним притворятся. Он в оцепенении наблюдал за всем этим, не понимая что произошло. Почему его радостная семья вдруг так переменилась? Увидев это, Фанчжэн испустил долгий вздох. Он мог легко захватить Хань Сяожань и вернуть её, но семья не смогла бы это выдержать. Это бы только навредило семье. Тогда аббат бы не получил много заслуг, несмотря на то что так много сделал. В этот момент его взгляд упал на смущённого Чжао Юхэ. Он несмотря на всё чувствовал, что Юхэ имеет право всё знать. Поэтому аббат посмотрел ему в глаза и улыбнулся. Сон Золотого Проса! — «Амитабха. Юхэ, этому нищему монаху нужно тебе кое-что рассказать. Это будет секрет между нами двоими. Ты согласен никому об этом не рассказывать?» — Внезапно в голове Чжао Юхэ зазвучал голос. Он почему-то сразу понял что голос принадлежит стоящему перед ним монаху! Юхэ было шокирован и взволнован. Однако он кивнул Фанчжэн. Аббат ничего от него не скрывал. Он рассказал ему о том как Чжао Баолинь хотел продать свою почку ради его свадьбы, а также о том как Хань Сяожань и компания сотрудничали с Ван Ху чтобы устроить весь фиктивный брак. На лице Чжао Юхэ отразились шок и замешательство. Ему казалось невообразимым, что такое могло произойти без его ведома! Он совсем не ожидал, что его судьбоносный брак будет наполнен такой тьмой и это даже не говоря о том что его родители заплатили такую огромную цену за его свадьбу и счастье. Его отец чуть не лишился жизни! Когда Юхэ обо всём этом узнал, у него покраснели глаза. Фанчжэн был доволен. Он сразу же сказал в сознании Чжао Юхэ: — «Юхэ, ты мужчина! Твой дом вот-вот рухнет. Я хочу тебя спросить, хорошо ли к вам тебе относились твои родители?». — «Да!». — «Ты их любишь?». — «Да!». — «Но посмотри на своих родителей. Теперь они истощены как телом, так и духом. Они не видят никакой надежды. Скажи мне, где их надежда? Есть ли у них ещё надежда?». — «Да!» — голос Чжао Юхэ становился всё громче. — «Где их надежда?». Юхэ был ошеломлён. Где их надежда? Он был немного растерян. Он не мог ни говорить ни слышать, и у него не было никаких выдающихся способностей. Единственное что он мог делать — это работать на ферме. Его родители были стары и после многочисленных неудач какой у них мог остаться боевой дух? Это заставило его вспомнить, каким был его отец несколько лет назад. Он бездельничал, как будто в любой момент хотел найти смерть. — «Чжао Юхэ, твой дом рушится! Как только твой дом рухнет, твои родители будут похоронены. Когда это произойдёт, то скажи этому монаху как хозяин этого дома. Что ты должен делать?» — громко спросил Фанчжэн. — «Я… я…» — подсознательно хотел ответить Юхэ, но слова так и вертелись у него на кончике языка. — «А как насчёт тебя? Твой дом рушится!» — аббат продолжал спрашивать. В то же время он расширил действие Сна Золотого Проса. Чжао Юхэ увидел, что его дом вот-вот рухнет. Его родители были в опасности и он не раздумывая бросился вперёд и встал перед своими пожилыми родителями. Он тут же закричал: — «Я удержу его!». — «Кто?». — «Я!». — «А кто ты?». — «Я Чжао Юхэ!». — «Почему ты его держишь?». — «Потому что я мужчина!» — с покрасневшими глазами взревел Юхэ, в его голове вспыхнули бесчисленные сцены. Он с детства страдал комплексом неполноценности. Он был труслив и слаб, но ни одна из этих черт не принесла ему никакой пользы. Вместо этого это только принесло ему страдания. Сегодня он снова испытывал самую сильную боль в своей жизни. Его дом рушился! Он не хотел чтобы это продолжалось. Он хотел измениться. Он хотел жить как мужчина, а не как какой-то бездельник! Когда Чжао Юхэ взревел, Фанчжэн улыбнулся и казалось исчез среди сияющего буддийского света. Монах парил в воздухе глядя на него: — «Юхэ, чувства слуха, обоняния и зрения — не самые важные в жизни вещи. Всё что тебе нужно это желание развиваться! Верь в себя. Для тебя в этом мире нет ничего невозможного! Начиная с завтрашнего дня, приходи в Деревню Одного Пальца и учись резьбе у Хромого Ма. Ты родился глухонемым, поэтому можешь хорошо сосредоточиться на работе и звуки тебя не отвлекут. Этот нищий монах верит, что ты обязательно добьёшься успеха!». — «Спасибо, настоятель Фанчжэн.» — Чжао Юхэ опустился на колени и поклонился. ---------- Том 1 Глава 618 В следующей мгновение после того как Чжао Юхэ внезапно открыл глаза, иллюзия Сна Золотого Проса рассеялась. Сначала ошеломлённый и сбитый с толку он внезапно почувствовал как наполнился рвением и надеждой. Он посмотрел на Фанчжэн и тот кивнул в знак согласия. Юхэ подошёл и похлопал Чжао Баолинь и Чай Хун по плечам. Баолинь и Хун подняли головы и увидели что их сын что-то быстро показал на языке жестов. Пара знала язык жестов и поняв его, они чуть ли не заплакали. Слова Чжао Юхэ были просты: — «Отец и мать, я знаю обо всём что произошло. Но не волнуйтесь. Этот дом не рухнет. Это я! Ваш сын не бездельник. Я о вас позабочусь!». Увидев это, Чай Хун обняла Юхэ и зарыдала: — «Мой сын вырос. Он вырос!». Несколько удручённый Чжао Баолинь внезапно снова загорелся надеждой. Хотя деньги и невестка были важны, что может быть важнее чем-то что его сын встал на ноги? Баолинь усмехнулся. — «Учитель.» — Рыжий Мальчик посмотрел на Фанчжэн. Аббат слегка покачал головой и ушёл вместе с мальчиком. Тем временем в Деревне семьи Лю. — «Сяожань, наконец-то ты вернулась. Быстрее собираемся и уходим!» — крикнула Чжоу Шаося, только увидев Хань Сяожань. — «К чему такая спешка?» — спросила Сяожань. — «Мы потеряли связь с Ван Ху. Похоже что-то случилось. Быстрее уходим. Если не успеем то у нас могут быть проблемы.» — Хань Куньянь выскочил с огромным чемоданом. Заметив что ситуация не очень, Хань Сяожань не стала тратить время на разговоры. Она выбежала вместе с ними двоими во двор, но не успели они далеко уйти как увидели неподалёку от своего дома несколько человек. Их вёл не кто иной как Дун Сун. — «Эй ребята, вы куда?» — Сун с улыбкой посмотрел на троицу. — «Дун Сун, нам нужно перед тобой отчитываться?» — сердито спросила Хань Сяожань. — «Да вы не обязаны мне говорить, но есть люди которые хотят кое-что от вас узнать. Я прав, шеф?» — Завопил Сун во всю глотку. — «Шшшееф?» — Хань Куньянь, Хань Сяожань и Чжоу Шаося мгновенно остолбенели. В следующее мгновение их окружили полицейские! Бежать было некуда! — «Полиция. Что… Что всё это значит?» — растерянно спросил Куньянь. — «Дун Сун сказал, что из его дома кое-что пропало. Он сказал что видел как вы все выходили из его дома. Поскольку есть свидетель, мы должны расследовать это дело» — улыбнулся шеф Чжан. — «Кража? Разве мы могли это сделать? Кроме того нет никакой необходимости чтобы шеф приезжал лично, ведь так?» — спросил Хань Куньянь. — «Это маленькое место и нам не хватает рабочей силы, поэтому у меня нет выбора кроме как делать всё самому» — сказал шеф Чжан. — «Я невиновна!» — крикнула Чжоу Шаося. — «Поговорим о вашей невиновности в полицейском участке. Уведите их всех!». Чжан арестовал троицу. Дун Сун также пошёл с ними, чтобы подать своё заявление. Конечно его дом не грабили. Он только нашёл предлог чтобы привести мошенников в полицейский участок. Он надеялся что Фанчжэн не подведёт, иначе у него будут неприятности. Хань Куньянь, Хань Сяожань и Чжоу Шаося тут же помрачнели. Если Ван Ху действительно попался, то их вероятно тоже надолго посадят за решётку. Как только полиция уехала, из деревни семьи Лю выбежала группа людей. Это были так называемые родственники Куньянь. Они бежали с различными сумками. Однако только выбежав из деревни они увидели группу людей. На большом стуле сидел мужчина постукивающий по своей курительной трубке. Это был Тань Цзюго! Он привёл почти всех жителей Деревни Одного Пальца, чтобы окружить Деревню Семьи Лю! — «Тань Цзюго?» — проревел кто-то. — «Ничего. Настоятель сказал, что сегодня будет массовый побег. Я пришёл посмотреть и действительно именно это и происходит. Вы все куда-то спешите?» — равнодушно спросил Цзюго. — «Беги!» — крикнул кто-то и они бросились врассыпную. — «Отпустите собак!» — махнул рукой Тан Цзюго и выскочили больше двадцати местных собак. Безопасность деревни Одного Пальца в основном обеспечивалась собаками. Хотя собака была не в каждой семье, собрать около 20-ти было несложно. Очень скоро вся группа была поймана. Через пару минут Тань Цзюго получил звонок. Хань Сяожань и компания действительно оказались мошенниками! Более того, это было масштабное преступление. Их попросили удержать группу. Вскоре после этого прибыло много полицейских, которые арестовали так называемых родственников. Через три дня в сельсовете появилась ещё одна мемориальная табличка. Цзюго весь день усмехался рассматривая её. Деревня Одного Пальца также получила высокую похвалу, за то что она является прогрессивной и героической деревней. Правительство округа в очередной раз решило выделить деревне побольше средств для развития своего бизнеса резьбы по бамбуку. Все жители сияли от радости. В тот день Чжао Юхэ нашёл Хромого Ма и начал у него учиться резьбе по бамбуку. Как и сказал Фанчжэн, будучи глухонемым он мог легко погрузиться в мир резьбы. Он очень быстро развивался, его скорость учёбы поразила даже Цзян Чжоу. Он взялся лично обучать Чжао Юхэ. Постепенно ценность работ Юхэ росла. С каждым днём также улучшалось его семейное положение. Поскольку Чжао Юхэ больше не переживал о своей глузоте, его навыки и другие прекрасные качества наконец позволили ему через год жениться на девушке из соседней деревни и завести с ней ребёнка. Впрочем это уже будет позже. А сейчас Фанчжэн вернулся на Гору Одного Пальца. Он сидел за столом и наблюдал как бельчонок серьёзно орудует маленьким ножичком и вырезать крошечную шишку размером с ноготь! У бельчонка было мало опыта общения с внешним миром и он мало что видел. Поэтому большинство его работ были предметами с горы. После длительного периода обучения и практики маленький парень наконец решил взяться за работу. Он вырезал шишку из Морозного Бамбука. Аббат сидел рядом и время от времени направлял его. Рыжий Мальчик скрестив ноги сидел на стуле и немного раскачивался в такт определённой мелодии. У него в руках было несколько Чёрных Звёзд, и он наслаждался ими. Неподалёку Шимпанзе помогал Одинокому Волку находить блох… Волк покачал головой и несчастно сказал: — «Цзинчжэнь, ты можешь перестать меня беспокоить? Я могучий и красивый волк, верно? Так как же у меня могут быть такие отвратительные создания как блохи?». — «Когда я был в горах с другими обезьянами, все помогали друг другу вылавливать блох. Хотя ты купаешься в Чистой Некорневой воде у тебя нет блох, мне всё равно нравится их искать» — со всей серьёзностью сказал Шимпанзе. — «Что вы делаете когда находите блох? Вы их давите?» — полюбопытствовал Рыжий Мальчик. Шимпанзе посмотрел в небо и после некоторого раздумья ответил: — «Нет. Обычно мы их едим. На самом деле, они довольно вкусные. Почти так же как Чёрные Звёзды.». — «Буээ!». Мальчик тут же отбросил Чёрные Звёзды которые держал в руке и побежал блевать. Шимпанзе и Одинокий Волк обменялись взглядами и улыбнулись. Их план сработал. Они бросились туда, подобрали Чёрные Звёзды и съели их! Вернувшись после рвоты мальчик понял что волк спит, а шимпанзе читает какие-то буддийские писания. А куда делись его Чёрные Звёзды? ---------- Незаметный Монах Рыжий Мальчик посмотрел на Шимпанзе, который похоже был увлечён буддийскими писаниями. Одинокий Волк видимо спал. Мальчик беспомощно посмотрел на Фанчжэн, который поднял веки. Он указал на шимпанзе и волка. Почти в тот же миг те двое бросились убегать! — «Вы оба, стоять!» — мальчик размахивая метлой по всей горе гонялся за волком и шимпанзе. Увидев это, монах с завистью сказал: — «Молодость это конечно хорошо. У них столько энергии.». … Когда луна стала больше и круглее, аббат пробормотал: — «Скоро праздник середины осени.». Пронёсся порыв осеннего ветра, разбросивший опавшие листья. Фанчжэн в белом одеянии стоял под деревом и смотрел в небо, вспоминая Дзен Мастера Одного Пальца. В это время трое мужчин и две женщины поднимались на гору Одного Пальца, по пути делая селфи. Один из мужчин был одет в чёрный свитер и выглядел довольно круто. Он держал руки были в карманах и на ходу сказал: — «Лю Ин, ты уверена что Фанчжэн стал монахом на этой горе?». — «Я уверена. Об этом многие знают. Ли Хэ, ты забыл? Он сам об этом когда-то писал в групповом чате. Да и можешь спросить об этом деревенских. Фанчжэн здесь» — ответила девушка в жёлтом, делая селфи. — «Да не, просто по-моему эта дерьмовая гора такая мрачная и безлюдная. Почему он не мог выбрать место получше?» — Линь Тай, ваша семья ведь недавно купила участок земли? Почему бы вам не немного не отдать Фанчжэн и основать там для него монастырь?» — Ли Хэ с улыбкой посмотрел на мужчину ростом 1.96 метра, идущего рядом с ним. — «Хватит шутить. Земля брата Линь дорого стоит. Построенные там дома будут стоить больше десяти тысяч юаней за квадратный метр. Было бы прекрасно если бы мы основали монастырь для какого-нибудь опытного монаха, но Фанчжэн не смог бы с этим справиться» — усмехнулась высокая девушка с длинными вьющимися волосами. Когда она сказала это, все рассмеялись. Тем не менее, Лю Ин сказала: — «Это нормально если мы будем шутить здесь, но не говорите этого когда поднимемся на вершину горы. Всё-таки мы были одноклассниками. Мы не должны его смущать.». Остальные слегка кивнули в знак согласия. Однако никто не заметил что у Линь Тай был немного злой взгляд! Когда они учились в школе, Тай был влюблён в Лю Ин. Она была активной, хорошо пела и танцевала. Она была жизнерадостной и щедрой и могла завести разговор с кем угодно, но у неё не было близких отношений с мужчинами. Поэтому у неё появилось много поклонников, но никто из них не преуспел. Хотя это особо ничего и не значило и Линь Тай не должен был расстраиваться из-за Фанчжэн. Тем не менее Тай надеялся использовать предлог небольшой встречи одноклассников, чтобы сблизиться с Лю Ин. Для этого он не пригласил никого кроме Лю Ин, Ли Хэ и Цуй Цзяньдун. Чтобы Ин не чувствовала себя неловко, Линь Тай даже взял с собой свою младшую сестру Линь Си. Ли Хэ был хорошим другом Тай и знал его намерения, поэтому он определённо не станет портить его планы. Он даже создавал для него возможности. Чжань Цзяньдун был его подчинённым, поэтому он естественно тоже знал что делать. Как говорится, лучшее в жизни — это то чего у тебя нет. Поэтому Линь Тай хорошо подготовился. Но перед началом встречи Лю Ин предложила отправиться на Гору Одного Пальца чтобы посетить Фанчжэн! Да на хрена нужен этот Фанчжэн? Линь Тай даже забыл о нём! И всё же с его стороны было нехорошо отвергать её предложение, поэтому он мог только согласиться. Поднимаясь на гору которой казалось не было конца, Линь Тай уже про себя проклял последние восемнадцать поколений предков Фанчжэн. «Этот сукин сын. Почему он безо всякой причины прячется где-то так высоко? Разве он не может просто просить пожертвования на ровной земле?». Именно так. Линь Тай считал Фанчжэн за нищего. Поскольку говорила Лю Ин, Тай не мог возражать. Однако словно собачка Линь Тай, Цуй Цзяньдун должен был что-то ответить. Он ухмыльнулся: — «Ребят, а как вы думаете Фанчжэн живёт круто?». — «Не то чтобы мы не видели этого раньше. Что ещё здесь может быть кроме захудалого храма? Поднимется ветер чуть посильнее и сдует его» — усмехнулся Ли Хэ. Все они учились в далёких университетах, поэтому нечасто приезжали. Даже если они возвращались, то проводили время в округе Сону. Они ничего не знали ни о Монастыре Одного Пальца, ни о Деревне Одного Пальца. — «Совершенно верно. Если я правильно помню, у этого захудалого храма даже не закрываются двери.» — сказал Цуй Цзяньдун. Ли Хэ: — «Да. И во время дождя протекает крыша. Кстати кто-нибудь помнит, как выглядит Фанчжэн?». — «Эх… Теперь когда ты это спросил, я почти забыл как он выглядит. Я помню только что он был лысым. А в остальном он был каким-то невзрачным и незаметным. У меня нет впечатления о его личности. Босс Линь, а вы его помните?». Когда эти двое пренебрежительно отозвались о Фанчжэн, вторя друг другу то Линь Тай почувствовал себя намного лучше. Он улыбнулся: — «Всё что я помню — это его лысая голова.». Линь Си сказала: — «Ааах. Лысая голова отражает свет. На это довольно противно смотреть.». Как только она это сказала то Линь Тай, Ли Хэ и Цуй Цзяньдун рассмеялись. Она словно прокляла Фанчжэн. Однако Линь Си его не знала. Поэтому не специально так сказала, но это только рассмешило остальных. У Лю Ин плотно сдвинулись брови. Она чувствовала что все они были одноклассниками и ей казалось неправильным говорить плохо о другом однокласснике за его спиной. Однако когда она попыталась вспомнить самого Фанчжэн то поняла что их слова похожи на правду. В то время он был очень бедным учеником. Однажды они организовали поездку в Храм Одного Пальца, чтобы посетить Фанчжэн и всё что они увидели — полуразрушенных храм который выглядел хуже чем дом нищего. С тех пор хотя ему помогало всё больше людей, в конечном счёте они смотрели на него по-другому. Даже одноклассник сидевший с ним за одной партой попросился пересесть. Учитывая всё это, Лю Ин не могла не вздохнуть. Однако то что сказали её спутники было правдой. Фанчжэн запомнился только совей лысой головой. Он не произвёл на неё особого впечатления. Всё что она помнила — это то что он был мальчиком, который плохо ладил с другими. А припомнить его внешность… Всё было как в тумане. Её предложение отправиться в монастырь Одного Пальца на самом деле было результатом того, что она догадывалась о намерениях Линь Тай. Она хотела найти предлог и так как не могла связаться ни с кем из своих одноклассников которые были либо далеко отсюда либо на работе, она могла только использовать Фанчжэн в качестве щита. В конце концов он был монахом, который никогда не сдвинется с места. Но в этот момент она почувствовала лёгкое сожаление. Она ещё не всё продумала, ища щит. Теперь судя по всему монах был в довольно жалком состоянии. И все же она привела Линь Тай и компанию чтобы пнуть лежачего. Она чувствовала себя немного виноватой. Она подумала: — «Неважно. Он будет помогать мне защищаться от Тай, так что я не могу плохо с ним обращаться. Если он всё ещё может меня спасти и у него хватит мужества покинуть свой монастырь, я заберу его с горы и покажу ему внешний мир. Это лучше чем всю жизнь прятаться на этой пустынной горе.». В этот момент на склоне горы появился монах. Это был красивый монах, одетый в чистые белые одежды. И самое главное по его манерам можно было сказать что он очень отличался от «смертных». Хотя он просто стоял там, в нём чувствовался след божественности. Увидев их, аббат лучезарно улыбнулся. Это было словно солнце в разгар зимы, которое согревало сердца. ---------- Он Урод Одного взгляда было достаточно чтобы сердца Лю Ин и Линь Си забились быстрее. Они не могли себе представить что монах может выглядеть таким красивым и сияющим. Манеры смертного монаха показывали его настолько потусторонним, как будто он был бессмертным! Это было восхитительно. Стоявший рядом Линь Тай разозлился, увидев взгляд Лю Ин. У мужчин и женщин были разные стандарты красоты. Он считал что мужчины должны выглядеть более мужественно, с выпирающими мускулами. Монах перед ним определённо не был мускулистым красавчиком, поэтому он не особо обратил на него внимания! Ли Хэ и Цуй Цзяньдун тоже не обрадовались. Они были довольно уверены в своей внешности, но увидев монаха им сразу стало немного стыдно. Они могли бы забыть об этом, если бы этот монах был каким-нибудь женоподобным мальчиком которого они могли бы называть неженкой. Но этот монах излучал сияющее тепло, словно солнце. В его потусторонности определённо чувствовалось мужество. Хотя он был нежен он не был похож на нефрит, но излучал стойкость горы! Такого человека вряд ли можно было критиковать. Они могли только проворчать про себя: «охренеть это когда такое правило ввели что чтобы стать монахом, нужна такая красивая внешность?». На их лицах застыло изумление. Фанчжэн так же разделил их шокированный взгляд. Хотя эти люди сильно изменились, он всё ещё мог видеть тень их прежних школьных «я». Хотя Линь Тай и Лю Ин имели лишь слабое впечатление о нём и ничего не думали об этом незаметном однокласснике, для Фанчжэн всё было по-другому. Он обожал школьные годы. Хотя он и плохо учился, он лелеял воспоминания о своих одноклассниках. В конце концов это были те немногие драгоценные воспоминания, которые он сохранил о светском мире. А эти люди произвели на него глубокое впечатление, поэтому он сразу узнал своих бывших одноклассников. — «Говорят, что университет — это как нож пластического хирурга. Действительно, никто из них в школе не выглядел хорошо.» — пробормотал себе под нос Фанчжэн. Немного поразмыслив, он понял что его одноклассники скорей всего уже учатся на последних курсах. Хотя аббат редко появлялся в групповом чате своих одноклассников, он всё равно читал их разговоры. Он знал что несколько человек из класса действительно впечатляли, особенно Линь Тай. Его отец ещё в молодости бросил семью. Неизвестно куда он отправился, но в конце концов прошлом году он вернулся миллиардером. Он водил машины стоимостью в миллионы и жил на огромной вилле. Его отец помог членам семьи Линь Тай и вскоре Тай выставлял напоказ свою виллу, бассейн, различные спортивные автомобили и т. д. Многие одноклассники позеленели от зависти. На самом деле Фанчжэн тоже был довольно завистлив, но это была всего лишь благодарная зависть. У него было совсем другое представление об идеальной жизни. Однако аббат никогда не ожидал что этот феникс вылетевший из курятника действительно прилетит на Гору Одного Пальца. Это было действительно редкое событие. Пока монах был в оцепенении, Линь Си потянул Лю Ин и прошептал: — «Это же Фанчжэн, верно? Разве все вы не говорили что он довольно уродлив?». Лю Ин покачала головой: — «Он не похож на него. У меня сложилось впечатление, что Фанчжэн не был таким уж красивым.». Несмотря на их шёпот, аббат их слышал. Он тут же разозлился. Хотя в школе он не был таким красивым как сейчас у него были основания быть красивым, ясно? Хотя его учёба не была выдающейся, он всё-таки худо-бедно справлялся! Учителя никогда не хвалили его публично, они иногда вызывали его чтобы отругать! Почему эти придурки его не замечали? Серьёзно. Вот же бараны! На самом деле Фанчжэн уже думал об этом. Будь то Одинокий Волк, Шимпанзе или Бельчонок… С тех пор как они вошли в Монастырь Одного Пальца они каждый день ели Хрустальный Рис и пили Чистую Некорневую Воду впитывая буддийскую ауру. Все они постепенно менялись. Самыми поразительными изменениями были изменения их размера, силы, цвета меха и яркости глаз. И как настоятель монастыря он естественно получил ещё больше преимуществ, ещё и с помощью системы. Он очень сильно изменился! Его кожа была нежной и упругой, как у ребёнка. Его подтянутое тело улучшалось с каждым днём. Даже его лицо медленно менялось и под воздействием буддийской ауры становилось всё более красивым. Однако изменения происходили медленно. Поэтому деревенские которые часто видели Фанчжэн не замечали этого. Да и сам он очевидно тоже этого не заметил. Это как с ребёнком. Воспитывая ребёнка можно не заметить изменений, но если смотреть на фотографии то изменения становятся очевидны. Лю Ин, Линь Тай, Лю Хэ и Цуй Цзяньдун с самого начала не особо-то и думали аббате. Теперь когда он так сильно изменился, они естественно не узнали его. Монах не проронил ни слова, в то время как Ли Хэ сказал с ревнивым тоном: — «Это определённо не Фанчжэн. Если он может так выглядеть, то я Брэд Питт. Хотя я не очень хорошо его помню, он определённо был уродом!». Урод! Урод! Это слово неоднократно звучало в голове монаха, он хотел поднять руку чтобы дать Ли Хэ две пощёчины и спросить: «Ты знаешь, что такое красота?». Цуй Цзяньдун добавил своё мнение: — «Точно. Он действительно был уродом. Кроме того парень был настолько беден, как он мог купить что-то подобное? Я думаю мы можем просто пойти посмотреть. И будет лучше если мы не станем с ним разговаривать. Если он действительно хочет чтобы мы пожертвовали деньги или что-то в этом роде, это будет хлопотно.». — «Я полностью согласен!» — Ли Хэ тут же поднял руки. — «Вы оба, хватит. Мы ещё его не видели» — сказала Лю Ин. — «Точно. Смотри. Хотя Фанчжэн будет нечего сказать, если он действительно живёт нищей жизнью как и его бывшие одноклассники то мы должны немного ему помочь» — сказал Линь Тай. Однако по выражение его глаз и лица Фанчжэн почувствовал что Тай ведёт себя как король проявляющий жалость к нищему. Монах потерял дар речи. Он планировал поприветствовать их, но полностью выбросил эту мысль из головы. Он даже не сказал ни слова и просто пошёл обратно. Он спустился, чтобы осмотреть источник. Это был один из главных источников воды в монастыре, так что с ним ничего не могло случиться. Обычно за водой ходил Рыжий Мальчик, но в этой ситуации аббату было не по себе. Как только Фанчжэн ушёл, группа перестала стоять в оцепенении. Они немедленно последовали за ним. Он шёл не очень быстро и остальные шли с той же скоростью. Они шли следом и болтали. Хотя они не были громкими, у монаха был отличных слух. Он их отчётливо слышал. Слушая он безмолвно смотрел в небо. Неужели в школе он был таким ужасным? Почему ему казалось что человек которого они описывали не имеет к нему никакого отношения? Разве они не наговаривают? Поскольку Ли Хэ и Цуй Цзяньдун знали о намерениях Линь Тай, они естественно не стали сдерживаться в том чтобы запятнать Фанчжэн. Они надеялись что это убедит Лю Ин сдаться и пойти с ними. Тай шёл за ней и слушал, время от времени проявляя заботу о Ин и спрашивая её устала ли она нужна ли ей передышка или вода и т. д. Вскоре они приблизились к нему. Линь Си (сестра Линь Тай) усмехнулась: — «Почтенный, привет. Я Линь Си.». ---------- Фанчжэн Фанчжэн слегка кивнул. Нельзя бить по улыбающемуся лицу, поэтому ему было бы нехорошо насмехаться над девушкой. Он сложил ладони: — «Амитабха. Патрон, приятно познакомиться. Вы поднимаетесь на гору, чтобы засвидетельствовать своё почтение Будде?». Услышав это Линь Си была в восторге. Она подумала про себя: «у него приятный голос. Он действительно соответствует его лицу. Раз на горе нечего делать, будет интересно подразнить этого монаха.» Поэтому Си улыбнулась: — «Мой брат — бывший одноклассник Фанчжэн. Кстати почтенный, вы знаете Фанчжэн?». Аббат потерял дар речи. Он кивнул: — «Да.». — «Вы с ним близки?». — «Очень.» — что за шутка. Кто не был бы ему ближе, чем он сам? Хотя монах был несколько зол, он всё же вышел вперёд и поклонился. — «Амитабха. Патроны вы поднимаетесь на гору, чтобы засвидетельствовать своё почтение Будде?». — «Нет мы пришли чтобы найти Фанчжэн, потусоваться с ним и повеселиться. Но похоже здесь не так уж и весело» — вздохнула Линь Си. Её никогда не интересовала природа. Её интересовали лишь брендовые вещи и роскошь. — «Почтенный, что за человек Фанчжэн?» — с любопытством спросила Си. Монах на мгновение задумался и почувствовал себя озадаченным. Хвалить себя было немного неловко. Но если бы он этого не сделал, разве он не выглядел бы неудачником? Заметив что аббат молчит, Линь Си списала это на то что ему неловко говорить за спиной Фанчжэн. Она пробормотала про себя: «Судя по всему, в Фанчжэн ничего особенного. Похоже он бедный и уродливый и не знает как быть милым с другими. Если бы это было не так, этот почтенный не был бы так озадачен. Он даже не хвалит его из вежливости…». В этот момент Ли Хэ сказал: — «Линь Си, разве я тебе не говорил. Фанчжэн урод.». — «Точно. Он урод!» — эхом отозвался Цуй Цзяньдун. Линь Тай сказал: — «Си, зачем тебе это? Как только мы поднимемся на гору, то сами всё увидим. Мы чуть ли не из разных миров и нам следует свести наши контакты к минимуму.». С точки зрения Тай, Фанчжэн уже был благословлён небесами за то что не умер от нищеты в этой крошечной кротовой норе. Сравнивать бедного отброса с таким богатым парнем как он было всё равно что сравнивать день и ночь. Они были из двух разных миров, так что в этом ничего странного. Услышав это, Линь Си почувствовала себя немного оскорблённой и сказала: — «Поняла. Ты всё время так говоришь, будто я в него влюблюсь. По моим стандартам он должен быть по крайней мере таким же красивым, как этот почтенный! Фанчжэн точно не такой!». Услышав это, Лю Ин слегка покачала головой. Эти придурки действительно не упускали ни одного шанса унизить Фанчжэн. Линь Си повернулась к Лю Ин и спросила: — «Сестра Лю Ин, какое у тебя впечатление о Фанчжэне? Он был красивым?». Ин на мгновение задумалась, а потом покачала головой. — «Я думаю… Он не был красивым.». — «Это значит что он урод! Я не хвастаюсь, но если бы Фанчжэн был в десять раз красивее то он бы со мной не сравнился!» — Ли Хэ холодно поправил свою причёску. Цуй Цзяньдун расхохотался: — «Но босс Тай в десять раз красивее тебя.». Линь Тай рассмеялся. Линь Си добавила: — «Но вы все вместе взятые не так красивы как этот почтенный.». Ли Хэ тут же потерял дар речи. Линь Тай тоже ничего не мог с этим поделать, но они не особо обратили внимание на слова Линь Си. Для них этот монах был просто каким-то прохожим, который не заслуживал того чтобы его обсуждать. Увидев это Лю Ин рассмеялась, прикрыв рот рукой. — «Линь Си ты продолжаешь называть его Почтенным, но ещё не спросила его дхармическое имя.». Си была ошеломлена. Действительно, она не спросила! Поэтому Линь Си поднял глаза и посмотрел на высокого, красивого, стойкого и сияющего монаха. Она с некоторой застенчивостью сказала: — «Могу я спросить ваше дхармическое имя?». Услышав её вопрос, Ли Хэ, Цуй Цзяньдун и Лю Ин оглянулись. Им также было любопытно, как зовут этого потустороннего монаха. Однако Линь Тай не придал этому значения. Может ли тот заработать на своей красоте? Он не был похож на альфонса. Значит деньги решают! Монах обернулся и улыбнулся. Они и представить себе не могли что человек к тому же монах может так красиво улыбаться! Как мужчины Ли Хэ и Цуй Цзяньдун чувствовали ревность. У Линь Тай даже дрогнули уголки глаз. Хотя приятная внешность уступала деньгам, было бы полезнее их иметь. У него действительно были небольшие приступы ревности. Линь Си и Лю Ин трепетали от волнения. Но в тот момент когда они поняли что он монах, их сердца похолодели и они подумали про себя: — «К сожалению, он монах. Иначе мы действительно могли бы получше друг друга узнать.». В этот момент Фанчжэн улыбнулся: — «Амитабха. Этот Нищий монах — настоятель Монастыря Одного Пальца…». — «Ха, я так и знал! Неудивительно что у тебя такая осанка. Итак ты настоятель.» — Ли Хэ прервал его фразу. — «Эта аура и осанка — действительно то что должно быть у аббата. Серьёзно без сравнения не поймёшь насколько всё плохо. Вспоминая Фанчжэн… Ха-ха этот мир настолько разнообразный!» — сказал Цуй Цзяньдун. — «Прошло так много лет. Интересно изменился ли Фанчжэн» — вздохнула Лю Ин. У неё всё ещё оставалось это незаметное, смутное впечатление в голове. Она не смогла удержаться и снова глубоко вздохнула. Почему если они оба были монахами то между ними такая большая разница? У этого почтенного необыкновенная аура и осанка. В каждой его улыбке и поступке было чувствовался дзен. Как будто он был бессмертным. А что Фанчжэн? Хотя они и находились в одной и той же среде, у них были разные достижения. Эта как в поговорке «мыть свинью — значит тратить впустую и воду и мыло». Как бы то ни было, она должна будет с ним побеседовать когда они встретятся. Линь Тай не придал этому значения. Ну и что с того, что он аббат? Можно ли это обменять на деньги? Хотя в наши дни большие монастыри очень богаты, он скорее умрёт чем поверит что Монастырь Одного Пальца большой! Настоятель такого монастыря будет беден. Поэтому с точки зрения Линь Тай на первом месте власть, а на втором деньги. Если кто-то уступал ему в обеих чертах то не было никакой необходимости знакомиться с этим человеком. И этот человек не заслуживал того чтобы обращаться с ним как с равным. Максимум с ним могли общаться Ли Хэ или Цуй Цзяньдун, которые словно его собачки. Поэтому он пренебрежительно посмотрел на стоявшего перед ним монаха. — «Ай, хватит перебивать. Настоятель не сказал нам своего дхармического имени» — Линь Си взмахнула руками и прервала их разговоры. Они улыбнулись и замолчали. Они смотрели на монаха и ждали его ответа. В глубине души аббат чувствовал себя по-настоящему обиженным. Они не узнали его и не видели настоящего, так почему же они были так уверены что у него всё плохо? Серьёзно… Учитывая всё это он сказал: — «Моё дхармическое имя: Фанчжэн!» Линь Си бессознательно кивнула, услышав это. — «Это аббат Фан… Таак… Что?! Фанчжэн?!». Остальные пришли в себя и в шоке посмотрели на стоящего перед ними монаха! Ли Хэ и Цуй Цзяньдун подсознательно захотели себя ущипнуть. Они хотели проверить спят ли они! Аббат перед ними и есть Фанчжэн? Как это было возможно? Как он мог быть таким красивым? Разве он не должен был быть каким-то деревенщиной, одетым в рваную одежду? Линь Тай тоже был ошеломлён. Хотя у него не было никакого впечатления о Фанчжэн, он отказывался верить что никчёмный человек нуждающийся в помощи школы будет иметь такую грациозную осанку! Неужели это действительно его одноклассник? Но если подумать, какой смысл иметь красивое лицо если у тебя нет денег? Он сможет красотой заработать на жизнь? Осознав это Тай вспыхнул презрением, он слегка поднял голову и посмотрел на монаха. Без денег и власти тот не мог сравниться с Линь Тай! ---------- Хвастливый Монах Лю Ин тоже была ошеломлена. Это Фанчжэн? Это какой-то прикол? Разве он урод? После этой мысли Лю Ин мгновенно покраснела. Ли Хэ и Цуй Цзяньдун почувствовали как их лица вспыхнули. Назвать его уродливым прямо в глаза, хотя у него внеземная красота. Это… Бля! Эти двое действительно хотели зарыться в землю. Линь Си пришла в себя и тихо спросила: — «Сколько в вашем монастыре людей с именем Фанчжэн?». Он посмотрел вперёд и сказал: — «Только я. Патроны если вы здесь чтобы найти Фанчжэн, значит вы ищете этого нищего монаха. Патрон Линь Тай ты всё ещё помнишь как повис на баскетбольном кольце и сломал его? Ли Хэ ты помнишь как наша классная весь урок тебя била, потому что заметила что вместо учёбы ты рассматриваешь порнографический журнал? Цуй Цзяньдун, помнишь как ты провалился в…». — «Фанчжэн! Я знал, что это ты! Ха-ха-ха! Мы просто тебя разыграли. На самом деле мы давно тебя узнали. Ты действительно такой же красивый, как всегда!». Цуй Цзяньдун немедленно прервал монаха. Он ничего не мог поделать. Если он позволит аббату продолжить, то будет полностью опозорен. Ему было больно вспоминать те времена, поэтому лучше было не упоминать о них. Фанчжэн улыбнулся в ответ и похоже безо всякого сарказма сказал: — «Патрон, спасибо за твои комплименты. На самом деле я не хотел упоминать как ты много лет назад провалился в туалет и обрыгался когда тебя вытащили.». Что за шутка! Они проклинали его всю дорогу наверх. Неужели они действительно думали, что монах настолько добродушный? Рыжий Мальчик очень хорошо знал что этот парень был большим злодеем! Когда он это сказал, у Цуй Цзяньдун позеленело лицо. Линь Си широко раскрыла глаза и уставилась на Цзяньдун: — «Так ты действительно… Ой блин.». Цуй Цзяньдуна тут же помрачнел. Было бы прекрасно если бы Фанчжэн ничего не упомянул, но теперь на них нахлынули воспоминания. Линь Тай, Линь Си, Ли Хэ и Лю Ин подсознательно держались от него на расстоянии. Цуй Цзяньдун свирепо посмотрел на монаха, с ненавистью скрежеща зубами. Он хотел откусить голову этому лысому ослу! Фанчжэн проигнорировал его и посмотрел на Лю Ин. — «Патрон Лю Ин, спасибо что тогда предложила свой обед.». Тогда он был очень беден. Временами у него не хватало денег на проживание, поэтому ему приходилось пропускать обеды. Однажды Лю Ин заметил это, купила два набора обедов и дала ему один. Но судя по всему она сделала это только из милосердия. На самом деле она не обращала на него особого внимания. Однако для Фанчжэн это был акт доброты, который он запечатлел в своём сердце. — «Ты действительно Фанчжэн?» — Услышав как он рассказывает об их прошлом, Лю Ин прикрыла рот рукой и недоверчиво посмотрела на него. Насколько она помнила, он определённо не было таким красивым! Аббат сложил ладони и улыбнулся. — «Амитабха, монах не лжёт. Этот нищий монах — Фанчжэн, а Фанчжэн — этот нищий монах. Почему бы нам не вспомнить прошлое?» — «Хватит, в этом нет необходимости.» — Линь Тай немедленно остановил его. У кого не было неловких моментов в школьные годы? Было бы очень стыдно их раскапывать. Тай быстро сменил тему и улыбнулся. — «Давно не виделись. Как у тебя дела? Как там твой монастырь? Он ведь не развалился, да?». — «Монастырь в котором живёт этот нищий монах недавно был отремонтирован. Сбоку были построены колокольня и барабанная башня. Во дворе есть дерево бодхи чтобы поотдыхать в тени, а позади прохладный бамбуковый лес. Есть довольно много прихожан и полученные пожертвования не так уж плохи. Этот нищий монах живёт вполне нормальной жизнью.». Услышав это, Ли Хэ усмехнулся. У него была еда и вода и поэтому у него никаких забот? Дерево бодхи и бамбуковый лес? Хотя Хэ много лет здесь не был, он всё-таки кое о чём слышал. По крайней мере они знали что монастырь Байюнь и монастырь Хунъянь время от времени проводят Собрания Дхармы. Частота и масштаб Собраний Дхармы показывали насколько популярен и знаменит монастырь. В конце концов если бы не было репутации и прихожан, для кого было бы Собрание Дхармы? Разве это не поставило бы настоятеля в неловкое положение? Перед тем как подняться на гору, Ли Хэ кое-что разузнал. В прошлом году Монастырь Одного Пальца провёл только одно Собрание Дхармы. Кроме того в нём приняли участие только жители Деревни Одного Пальца. С тех пор никаких собраний не было. Что это значит? Получается что кроме жителей ближайшей деревни которые по-дружески приносили пожертвования, больше никто этого не делал! Без людей не было благовоний. Без благовоний не было денег. Без денег как он мог отремонтировать монастырь или построить колокольню или барабанную башню? А на что живёт Фанчжэн? Он явно лгал! Он даже говорил о дереве бодхи. Но ведь все знают что дерево бодхи в монастыре Одного Пальца давно замёрзло насмерть. Сможет ли такое дерево пережить суровые северные зимы? Он мог поверить в историю о бамбуковом лесе. В конце концов на склоне горы было довольно много бамбука. Но бамбук мог вырасти за год. Кто знает сколько его останется, когда наступит зима? Поэтому он предположил что монах тоже лжёт и хвастается этим! Хотя аббат был одет в белое, его одежда была не очень толстой. Теперь когда наступила осень, становилась всё холоднее. С точки зрения логики ему следовало бы сильнее укутаться, но он был так легко одет. Разве он не боялся холода по утрам и вечерам? Кроме того на вершине горы должно быть ещё холоднее. Независимо от того что он думал об этом, Ли Хэ верил что Фанчжэн не мог отлично проводить время. Его слова видимо были просто выпендрёжем. Цуй Цзяньдун и Линь Тай разделяли те же мысли. Кроме того они и раньше бывали на Горе Одного Пальца. Они видели полуразрушенный храм, поэтому тщательно подумав они наконец решили что аббат хвастался. Естественно Лю Ин думала так же. Однако Линь Си не слишком задумывалась об этом. С её точки зрения, только внешность имела значение. Остальное не так важно. Линь Тай прищурившись посмотрел на Фанчжэн. В его глазах читалась усмешка, он как будто говорил: «ты думаешь мы идиоты? Если ты бедный то так и скажи. Зачем хвастаться?». Лю Ин слегка нахмурила брови. Будучи монахом он хвастался и лгал. Значит у него проблемы с характером. Она была полностью разочарована таким Фанчжэн. Поначалу она немного жалела что приехала на гору Одного Пальца. После того как Линь Тай и компания встретились с аббатом, она уже была очень недовольна. Теперь когда он так себя вёл, она была полностью разочарована всеми своими бывшими одноклассниками. Однако в конечном счёте они всё ещё оставались бывшими одноклассниками. Поскольку Фанчжэн настаивал на лжи, она не стала его разоблачать. Она вздохнула и сказала: — «Поскольку с Фанчжэн всё в порядке, мы можем чувствовать себя более уверенно. На сегодня хватит. Линь Тай, пойдём.». — «Лю Ин, к чему такая спешка? Раз уж мы здесь, то можем подняться на гору и посмотреть. Давайте посмотрим насколько удивителен большой монастырь нашего могущественного настоятеля Фанчжэн. Чтобы южное дерево бодхи сопротивлялось холоду — хе-хе, я должен это увидеть» — немного насмешливо сказал Цуй Цзяньдун. Лю Ин горько улыбнулась в глубине души. Почему аббат так бессовестно лгал? Неужели он забыл что они уже были в Храме Одного Пальца и видели засохшее дерево бодхи? Как это по-детски! Какой отсталый! Какой безмозглый! Он обращался с ними как с идиотами, потому что хотел выпендриться? Ин ожидала от него большего. Линь Тай изначально не хотел подниматься на Гору Одного Пальца, потому что он чувствовал что восхождение на гору чтобы навестить отстойного одноклассника было пустой тратой драгоценного времени. Это время можно было бы провести с Лю Ин: поужинать, посмотреть фильм и т. д. Если бы их отношения потеплели, они могли бы даже разделить постель этой ночью. Он осуществит мечту, которую лелеял годами. Но теперь он вдруг понял что гора не такая уж скучная. Фанчжэн обеспечит его развлечениями. Хвастаться перед ним? Он будет попирать каждую его ложь и вместе с этим выпендриваться перед Лю Ин. Возможно эффект будет даже лучше, чем от ужина или просмотра фильма. ---------- Друзья Ошарашены Думая об этом, Линь Тай улыбнулся: — «Раз уж мы пришли сюда, пойдём поболтаем. Это неплохая идея — посетить монастырь настоятеля Фанчжэн.». Ли Хэ изначально считал что Тай спешит покинуть гору и хотел возразить Цуй Цзяньдун, но тут же переменил свои слова: — «Босс Линь прав. Мне тоже любопытно, насколько роскошен монастырь нашего настоятеля Фанчжэн.». Сказав это он развеселился. Разве на такой дерьмовой горе может быть роскошный монастырь? В это поверил бы только умственно отсталый. Монах тоже немного потерял дар речи. Он говорил только правду. Почему эти люди всё так искажали? Разве он говорил что монастырь роскошен? Он также догадывался о чём они думали. Поскольку эти люди были такими толстокожими и не боялись что их поставят на место, аббат естественно был рад исполнить их желания. Он скользнул взглядом на Лю Ин. По сравнению с другими она была относительно доброй. Кроме того с тех пор он был в долгу перед ней, так что было бы правильно пригласить её на гору. У этой девушки Линь Си похоже тоже не было никаких злых намерений. Поэтому Фанчжэн сказал: — «Патрон Ин, раз уж ты пришла сюда то пожалуйста чувствуй себя на вершине горы желанным гостем.». — «На Вершине горы? Ты…» — Услышав это, Лю Ин чуть не вскипела от раздражения. Почему этот монах всё ещё до сих пор упирался? Он идиот? Линь Тай и компания явно планировали отправиться наверх, чтобы поиздеваться над ним ради развлечения. Про себя Ин навесила на Фанчжэн ярлыки «глупый», «импульсивный», «хвастун» и «человек с ложным чувством гордости». Не успела она сказать хоть слово, как Линь Си потянула Лю Ин и сказала: — «Сестрёнка Ин, пойдём. Давай посмотрим. В конце концов, под горой ничего нет. Не будь занудой.». Линь Си хотела только понаблюдать за весельем. Кроме того, она действительно заинтересовалась красивым монахом. Она хотела лучше понять его положение. Например действительно ли на горе был обветшалый храм? Как захудалый храм мог породить такого потустороннего монаха? Ей было любопытно, очень любопытно! Остальные повторили её слова. Фанчжэн больше ничего не сказал, так что Лю Ин ничего не оставалось кроме как согласиться. Однако её оценка монаха опустилась ещё на одну ступень ниже: «Он не гибок и не знает как выйти из ситуации, даже когда ему предоставляют возможность. Такая личность подходит только для этой богом забытой горы. Если бы он не был всё время на этой горе, то он бы даже не заметил как его обманут в реальном мире.». Группа людей последовала за монахом вверх по горе. Им не потребовалось много времени чтобы добраться до конца горной тропы. Как раз в тот момент когда почти поднялись на вершину и всё увидели, Цуй Цзяньдун слегка скривил губы и подумал про себя: «О Фанчжэн, ты всё ещё спокойно себя ведёшь? Хм. Как бы ты не хвастался, всё это для тебя плохо кончится. А теперь мне пора разоблачить твою ложь!». С этими мыслями Цзяньдун внезапно и рассмеялся и бросился вперёд: — «Идём! Я хочу первым взглянуть на роскошный монастырь настоятеля Фанчжэн. Ха-ха, где он? Ааа дело в том, что… Ух!». Цуй Цзяньдун был мгновенно ошеломлён, увидев сцену перед своими глазами он встал как вкопанный. У него в голове была только одна мысль: «как… это возможно?!». Ли Хэ усмехнулся, увидев это. — «В чём дело, Цзяньдун? Ты ошеломлён безупречным, роскошным монастырём настоятеля? Или ты видишь не монастырь, а только руины? На самом деле если там руины то это ничего. В конце концов он и так уже порядком обветшал. Вспоминая те годы… Ух!». Не успел Хэ закончить свою фразу, как он мгновенно остановился и смотрел в направлении Монастыря Одного Пальца. Их странные выражения заинтриговали Лю Ин, Линь Си и Линь Тай. Они бросились к туда и тоже были ошарашены! Вдалеке было необычайно голубое небо. Как будто в небе парило самое красивое в мире озеро. Монастырь с красными стенами и зелёной черепицей стоял среди моря изумрудно-зелёного бамбука. На фоне голубого неба и зелёного бамбука, красные стены монастыря выглядели ещё более привлекательно. Прямо перед ними стояли колокольня и барабанная башня, которые выглядели как два высоких могучих стража. Хотя монастырь не был огромным, он был наполнен дзен очарованием. Монастырь невысокий, но очень чистый и потусторонний. Разок взглянув на него, уже было невозможно его забыть. Кроме того он весь излучал дзен ауру и безмятежность. И словно слышался шёпот Будды. Буддистский, безмятежный, возвышенный, расслабляющий… Вот какие чувства дарил им монастырь! Хотя снаружи он не выглядел так уж роскошно, все должны были признать что у него чрезвычайно хорошая буддийская аура! Увидев монастырь, Линь Тай, Ли Хэ и Цуй Цзяньдун сразу же почувствовали себя крайне неловко. Будто они съели дохлую муху. Линь Си прикрыла свой крошечный ротик и воскликнула: — «Брат, разве ты не говорил что там было всего несколько дерьмовых кирпичей? Ты видел такие красивые кирпичи?». У Линь Тай покраснело лицо. Он пристально посмотрел на Линь Си, взглядом заставляя её замолчать. Неужели она не рада что он достаточно опозорился? Лю Ин тоже была ошеломлена. Она посмотрела на монастырь, а затем на Фанчжэн. Она печально улыбнулась, подумав про себя: — «неудивительно что он всё это время не волновался. Значит он сказал правду. Но как это возможно? Как он это сделал? Это не логично. Зачем кому-то жертвовать деньги на ремонт монастыря в такой бедной, отдалённой деревне?». Монах всё это время молчал, но теперь он сказал: — «Патроны, пожалуйста входите.». Хотя аббат сказал это всем, его взгляд лишь на мгновение остановился на Линь Си и Лю Ин. Как будто на остальных он не обращал внимание. Увидев это все обменялись взглядами и покраснели. Они жаждали немедленно развернуться и уйти, чтобы никогда больше не видеть ублюдочного монаха! Особенно Линь Тай. С тех пор как его семья разбогатела, как он мог потерпеть такую неудачу? Хуже всего было то что он не мог вспылить, ведь рядом была Лю Ин. Он мог только смириться с этим, у него от злости заскрежетали зубы. И всё же ему пришлось выдавить неловкую улыбку. Он выглядел довольно нелепо. Если бы Фанчжэн закончил издеваться над ним, он возможно почувствовал бы себя лучше. Он мог бы даже придумать себе бредовое оправдание. Тем не менее монах оставался небрежным, как будто вокруг него никого не было и это ещё больше их расстраивало. Чувство что его игнорируют похоже зажгло в его сердце пламенный огонь. В этот момент Лю Ин вздохнула: — «Ты нас всех пригласил? Ааах.». Сказав это, она быстро шагнула вперёд. Поняв что она всех бросила чтобы последовать за монахом, Линь Тай почувствовал себя так словно в его сердце бросили пачку динамита. Он разозлился, у него покраснели глаза! Когда Ли Хэ и Цуй Цзяньдун увидели это, Ли Хэ сразу же сказал: — «Босс Тай, не сердись. Каким бы потрясающим ни был Фанчжэн, всё что у него есть — это крошечный монастырь. Как он может с тобой сравниться? У тебя могущественная семья и замечательная карьера. Всего лишь крошечная часть того чем ты владеешь это уже больше чем всё его богатство.». Цзяньдун сказал: — «Правильно. Лю Ин пришла сюда только для того чтобы повидаться со старым одноклассником. Если бы она действительно хотела выбрать себе парня, то даже десять таких Фанчжэн не смогли бы с тобой сравниться. Кроме того он монах. Каким бы крутым он ни был разве он не находится постоянно этой дерьмовой горе?». ---------- Эксперт Услышав это, Линь Тай почувствовал себя немного лучше. Поскольку рядом была Лю Ин, он не мог валять дурака и прикидывался джентльменом. Он глубоко вздохнул и подавил ярость. Он посмотрел на Ли Хэ и Цуй Цзяньдун и выругался: — «Заткнитесь! Перестаньте сравнивать монаха со мной. Давайте пойдём и посмотрим. Не открывайте рот, пока не будете уверены. Бля мы только пришли и нас уже дважды унизили. Охренеть! Это какая-то дичь. Как этот ублюдок восстановил обветшалый храм? Кроме того, он похоже его даже расширил.». Ли Хэ и Цзяньдун немедленно согласились. Их ненависть к Фанчжэн возросла. Если бы не этот проклятый монах, стали бы они позориться перед Линь Тай? Они должны были найти возможность унизить его в ответ! Эти двое решили именно так и поступить. Только они собрались подойти как вдруг поняли что Линь Тай не идёт. Вместо этого он достал сотовый телефон, чтобы позвонить. — «Босс Тай, что вы…» — растерянно спросили Хэ и Цзяньдун. Тай усмехнулся: — «Неужели Фанчжэн думает, что всё изменилось к лучшему только потому что он немного отремонтировал здание? Я не знаю ни о чём другом, но новое не обязательно лучше старого. Даже если кто-то был готов пожертвовать деньги этому бедному отдалённому деревенскому монастырю, это не могло быть много. Здание может и выглядит хорошо, но это всё снаружи. А вот насчёт материалов, используемых внутри… Хм. Я попрошу своего друга архитектора сюда побыстрее приехать. Как аббат посмел меня унизить? Сегодня я выкопаю все его скелеты в шкафу! Позировать передо мной дорогого стоит.». Ли Хэ и Цуй Цзяньдун сразу же обрадовались услышав это. Они похвалили его за сообразительность и способность замечать любые скрытые проблемы, которые могли быть у Фанчжэн. С их точки зрения, Линь Тай был прав. Как мог кто-то пожертвовать большие суммы денег на ремонт монастыря в таком захудалом месте? Возможно они даже не захотели бы использовать дерево. Было много случаев, когда здания смешивали стальной каркас с какой-то грязью и закрашивали его чтобы сделать их похожими на древний стиль. Даже если бы использовалось дерево, существовали разные сорта древесины. Хорошее дерево стоит целое состояние! С условиями аббата он никак не мог себе этого позволить. Тай нанял эксперта, чтобы его разоблачить. Это будет словно пощёчина. Очень громкая пощёчина! Линь Си не думала об этом. Она только чувствовала что монах становится всё более и более интересным. Он даже ничего не сделав унизил Линь Тай и компанию, прямо до потери дара речи. Они сгорали от гнева, но должны были смириться с этим! Она впервые видела чтобы Линь Тай так сильно страдал. Услышав что её брат собирается использовать такую тактику, она не могла не почувствовать некоторого беспокойства за Фанчжэн. Она была беспристрастна. Как зритель она очевидно знала что аббат был всего лишь невинной стороной, вовлечённой во всё это. Всё-таки он ничего не сделал. Впереди Лю Ин догнала монаха. Со смешанными эмоциями и некоторым чувством вины она сказала: — «Почему ты не объяснил раньше? Всё так неловко. Мы все бывшие одноклассники, так зачем тебе это понадобилось? Тебе никакой пользы от того что ты их унизишь.». Услышав это, Фанчжэн тут же нахмурился. Он вышел к ним потому что они были его одноклассниками и также потому что он был благодарен за еду которую ему тогда предложила Лю Ин. Иначе он не стал бы беспокоиться об их поведении. Он бы закрыл дверь и не вышел к ним навстречу! Кроме того он был жертвой, над которой всю дорогу издевались. Это они начали надсмехаться. Он уже сдерживал себя, а они? Аббат не ссорился. В конце концов они получили пощёчину от своих собственных слов. И всё же вина была возложена на него? Как это бесит! Он остановился и улыбнулся Ин: — «Патрон, за всю дорогу вы дали этому нищему монаху возможность хоть что-то сказать?». Лю Ин была шокирована. Фанчжэн перестал смотреть на неё и быстрее пошёл к монастырю. На ходу он сказал: — «Людям всегда нравится находить ошибки в других. Они найдут в чём обвинить другого, даже если там ничего нет. И всё же у них нет времени на самоанализ. Какое отношение их разочарования и тревоги имеют ко мне?». Услышав слова аббата и увидев его спину, Лю Ин немного растерялась. Это всё тот же Фанчжэн что и раньше? Раньше он был незаметен. Но теперь он похоже ослепительно сиял. Особенно в этот момент. Его взгляд говорил о многом. Он словно излучал божественность. Он будто высоко над ней парил и был совсем из другого мира. Ин не знала, но монах всегда был человеком который десятикратно возвращал добро. Чем лучше к нему относились, тем лучше он относился к другому человеку. И наоборот, если кто-то плохо к нему относился… Но всё-таки он монах. Бля, он что стремится к тому чтобы стать Буддой? Ин покачала головой и бросила взгляд на Монастырь Одного Пальца. Она подумала про себя: — «Хотя этот монастырь был отремонтирован, он намного уступает тем огромным монастырям которые существовали в течение тысячи лет как по масштабам так и по наследию. Только с этим небольшим достижением он так высокомерно себя ведёт, словно он бог. Если бы ему дали огромный монастырь, он был бы ещё более высокомерным? Лягушка в колодце не знает насколько огромен мир. Предаваться самолюбованию это неправильно. Если бы он мог смиренно сесть и мило поболтать с Линь Тай, он возможно согласился бы отремонтировать монастырь или помочь в его рекламе. Разве это не было бы мило? Это бессмысленное высокомерие действительно как-то незрело.». С этими мыслями Лю Ин и не думала гоняться за Фанчжэн. Для неё он был слишком поверхностным и высокомерным. Она не хотела связываться с таким человеком. Она решила с этого дня внести аббата в чёрный список и больше никогда с ним не пересекаться. — «Сестрёнка Лю Ин, скорее иди сюда!» — окликнула её Линь Си. Ин кивнула и подошла. Линь Тай ждал прибытия своего друга, поэтому он не спешил входить в монастырь. Вместо этого он стоял на месте и ждал. Увидев это Си повела за собой Лю Ин, чтобы полюбоваться пейзажем и поболтать. Приехавшему эксперту не потребовалось много времени чтобы подняться на вершину горы. Он встретил Линь Тай и крепко его обнял. Этого человека звали Сун Тяньцяо, и он был хороший друг Тай. Он работал вместе с семейной компанией Линь Тай и разработал для них множество архитектурных проектов. Между тем Тяньцяо также был одним из поклонников Линь Си. Услышав что Си на горе, он сразу же бросился туда. Поэтому даже несмотря на то что он обнимал Тай, его глаза время от времени устремлялись на Линь Си. Си покраснела от его взгляда. Сун Тяньцяо был интеллектуальным человеком, зрелым, надёжным и щедрым. Излучаемая им аура действительно была привлекательна для такой молодой девушки как Линь Си. — «Си подойди. Здесь твой братан Тяньцяо» — Линь Тай помахал рукой. У Линь Си не было другого выбора кроме как подойти и поприветствовать его. — «Си, давно не виделись. Ты стала ещё красивее» — улыбнулся Сун Тяньцяо. Линь Си коротко поблагодарила за комплимент, а затем побежала обратно к Лю Ин. Хотя у неё сложилось хорошее впечатление о Тяньцяо, ей было неловко от его взгляда. Сун Тяньцяо похоже привык к этому и не обратил внимания. Он начал болтать с Линь Тай. Тай рассказал ему о своих намерениях и Тяньцяо расхохотался. Он доверительно похлопал его по плечу: — «Ты нашёл нужного человека. Я оценивал несколько монастырей, особенно древних. Я могу с первого взгляда определить по каждому кирпичу и плитке по каждой колокольне и башне, представляет это ценность это или нет. Я за секунду пойму сделан ли он из качественных материалов. На первый взгляд здесь очень новые кирпичи и черепица, так что он должно быть недавно построен. Строительство типичных монастырей должно проходить по протоколу и они должны нанимать профессиональные команды для их проектирования. Если бы монастырь искал проектировщика, я бы обязательно узнал об этом. В конце концов наша индустрия не так уж велика. Поскольку я об этом не знаю, значит они очень сильно сэкономили. И это очевидно. Плохое качество изготовления, плохие материалы и ужасный монастырь без исторической ценности или качества изготовления. Я могу сказать что такое здание будет ни о чём, даже не взглянув на него!». ---------- Стоит Несколько Городов — «У тебя действительно глаз намётан. Мы подойдём и ты не сдерживайся, говори всю как есть!» — рассмеялся Линь Тай. — «Да ну нахрен! Монах осмелился пойти против тебя? Что за прикол! Смотри как я уничтожу его высокомерие» — гордо сказал Сун Тяньцяо. Тай стал ещё счастливее. Ли Хэ и Цуй Цзяньдун ему подлизывались, и всё больше злорадствовали. Стоявшая неподалёку от них Лю Ин из любопытства спросила Линь Си: — «Кто это?». — «Его зовут Сун Тяньцяо. Он сотрудничает с компанией моего отца. Насколько я знаю, он очень известный архитектор в этом районе. Он занимается оценкой антиквариата и древних зданий. У него есть своя компания, но они обычно занимаются только проектированием и не принимают участия строительстве. Их проекты в несколько раз дороже чем у коллег! Они спроектировали одно из самых дорогих зданий в наших краях. Это очень впечатляет» — с блеском в газах сказала Линь Си. Её юное девичье сердце стало биться быстрее. — «Впечатляет?» — Ин была потрясена. Линь Тай досталось богатство от отца, но по словам Линь Си, Сун Тяньцяо сам всего достиг! Это совсем разные вещи. Лю Ин посмотрела на Тяньцяо в совсем другом свете. — «Конечно мой брат поступил как придурок, вызвав сюда Тяньцяо. Он разберёт монастырь по косточкам. Монаху придётся несладко. Если бы этот парень отступил и извинился перед моим братом, всё бы не дошло до этого. Отлично, теперь его небольшая гордость станет посмешищем». — Линь Си стало грустно за монаха, ведь он довольно красивый. Лю Ин тоже немного забеспокоилась, но вспомнив высокомерие Фанчжэн она тут же отбросила эти мысли. Она чувствовала что аббат заслуживает того чтобы ему преподали урок, иначе он никогда не сможет осознать реальность. Стоявший неподалёку Линь Тай крикнул им, и все они собрались вместе и направились к монастырю Одного Пальца. Монах стоял у двери и рассматривал два крошечных деревца. Тай приподнял брови. Разве он мог не подойти к человеку которого хотел растоптать? Поэтому Линь Тай крикнул: — «Фанчжэн может как хозяин всё покажешь, раз здесь собрались все друзья?». Монах повернулся и посмотрел. Если бы здесь были только Тай и остальные то он естественно не стал бы беспокоиться. Однако среди них ещё и Лю Ин, так что он не мог их просто проигнорировать. Он всё ещё чувствовал себя немного виноватым за прошлое. Нужно было разорвать с ней карму, за то что он получил от неё еду много лет назад. Думая об этом аббат подошёл. Линь Тай немедленно представил монаху Сун Тяньцяо. Фанчжэн кивнул в знак приветствия. Поскольку он был здесь чтобы доставить неприятности, аббат естественно не приветствовал его улыбкой. Тяньцяо тоже не беспокоился о Фанчжэн. С его точки зрения, только Линь Тай и Линь Си имели право считаться его друзьями. Остальные были никем, даже Лю Ин. Он удостоил её взглядом только из-за Тай. Он богатый, молодой и энергичный, он высоко себя ценил. Он ничего не думал о аббате. Поскольку он был здесь чтобы доставить аббату неприятности, не имело значения сделает он это чуть раньше или позже. Немного поговорив все они подошли к колокольне. Линь Тай бросил взгляд на Фанчжэн: — «Настоятель, может расскажешь нам об этом? Эта колокольня выглядит неплохо. Судя по всему, она довольно дорого стоит.». Аббат действительно не знал сколько она стоит. Однако он всё-таки немного знал о висящем на ней колоколе. Поэтому он кивнул: — «Говорят, что она стоит нескольких городов». — «Пффф!» — услышав это, Ли Хэ расхохотался. Отсюда он не мог видеть колокол. Он видел только колокольню и забор вокруг неё. Он не обратил никакого внимания на видневшийся отсюда край колокола. Цуй Цзяньдун расхохотался: — «Фанчжэн, не слишком ли ты хвастаешься? Эта колокольня бесценна? Ха-ха-ха! Тогда разве мой дом не стóит как несколько Земель?». Лю Ин и Линь Си покачали головами. Монах уже пристрастился к хвастовству… Как он посмел такое сказать? Колокольня стоит несколько городов? Неужели он думает что это нечто сравнимое со всемирным наследием? Линь Тай улыбнулся: — «Брат Тяньцяо, похоже моего одноклассника одурачили. Может взглянешь?». Сун Тяньцяо кивнул: — «В наши дни много мошенников. Раз уж я здесь то бесплатном помогу этому молодому монаху всё оценить, только из-за брата Тай». Сказав это Тяньцяо бросил взгляд на аббата. А тот спокойно улыбался. Он словно не боялся быть разоблачённым. «Посмотрим откуда у тебя такая уверенность!» — усмехнулся про себя Тяньцяо. Хотя он и не всматривался внимательно, он мог сказать что в процессе строительства и материалах колокольни было немало недостатков. Сун Тяньцяо обошёл колокольню, не обращая внимания на монаха. Он посмотрел снизу вверх, но изучил только мастерство изготовления внизу. Он покачал головой и пошёл обратно, больше не оглядываясь. Он прямо сказал: — «Это должно быть работа компании Цзинвэнь из Города Чёрной Горы. Используемые техники выполнены некоторыми старыми мастерами, с которыми я лично знаком. У них неплохие навыки, но они всё равно значительно уступают настоящим мастерам этого края. Материалы подобраны хорошо, но они не такие уж ценные. Их нельзя считать высококачественными. Это колокольня обойдётся примерно в 1.8 миллиона юаней. Если это стóит нескольких городов, я съем эту колокольню!». Услышав это, Линь Тай сразу же обрадовался. Он бросил взгляд на Фанчжэн и улыбнулся: — «Мой старый одноклассник, похоже тебя обманули. Ай. Люди должны чаще выходить на улицу чтобы увидеть мир. Нельзя прятаться в колодце и не знать, насколько велик мир снаружи. Не обманывайся думая что это стоит нескольких городов, когда тебе дают что-то дерьмовое. Так что… Честно говоря, даже мой трёхлетний племянник бы в это не поверил». Монах напротив был весьма впечатлён навыками Сун Тяньцяо. Он мог так много сказать всего лишь окинув взглядом. Однако не мог ли этот парень дать свою оценку после того как увидит всё? Видя что Фанчжэн молчит, Тай решил что монах похоже так смущён что не может вымолвить и слова. Поэтому он спросил: — «Настоятель, а сколько стоит эта барабанная башня?». Монах не задумываясь ответил: — «Стоит несколько городов». — «Ха-ха-ха!» услышав это, Линь Тай, Цуй Цзяньдун и Ли Хэ, а также Сун Тяньцяо разразились хохотом. Лю Ин посмотрела на аббата, ожидая от него лучшего. Она никогда не видела кого-то настолько глупого! Его разоблачили, но он продолжал настаивать. Стоит нескольких городов? Разве ты не чувствуешь боль от того что получил пощёчину? Ты хочешь чтобы тебя продолжали бить? Как ты можешь быть таким толстокожим? Она понятия не имела чем вообще может ему помочь. Линь Си опустила вниз своё крошечное личико и больше не смотрела. Теперь она начинала сомневаться в собственном вкусе. Монах был красив, но не был ли он немного глуповат? Хотя и в его глупости была какая-то прелесть. — «Брат Тяньцяо, похоже моего одноклассника довольно сильно обманули. Почему бы тебе не взглянуть ещё раз?» — радостно сказал Линь Тай. Сун Тяньцяо покачал головой: — «В этом нет необходимости. Барабан и колокольня были построены одним и тем же образом. Очевидно они были сделаны одними и теми же руками. Цена должна быть примерно одинаковой. Что касается твоего одноклассника… Я впервые вижу кого-то настолько глупого, это даже мило. Он до сих пор не понимает что происходит». Тай похлопал Фанчжэн по плечу: — «Мой дорогой одноклассник, проснись. Подумай об этом. Что там этот какой-то крошечный монастырь, даже монастырю Байюнь не пожертвуют что-то стоящее несколько городов. Ты просто слишком наивен». — «Точно. Аббат, разве ты не должен благодарить Тай и Тяньцяо? Если бы они тебе этого не сказали, ты всё равно остался бы в неведении. Хорошо что это заметили именно мы. Если бы тебя разоблачили другие, разве ты не выставил бы себя на всеобщее посмешище?» — усмехнулся Цуй Цзяньдун. Ли Хэ похлопал монаха по плечу: — «О чём ты задумался? Расскажи нам.». Они дразняще посмотрели на Фанчжэн. Они жаждали увидеть, что он скажет в замешательстве. Однако монах окинул их пристальным взглядом и улыбнулся: — «Вы знаете одну историю?». — «Что за история?» — немного удивлённо спросили все. — «Покупать шкатулку без драгоценностей». Сун Тяньцяо тут же пришёл в ярость. Монах сомневался в его профессионализме? Не успел Тяньцяо сказать хоть слово, Фанчжэн продолжил: — «Поднимись наверх, а потом скажи мне сколько это стоит!». Тяньцяо посмотрел на монаха, который спокойно посмотрел на него в ответ. Когда их взгляды встретились, Сун Тяньцяо понял что у аббата нет никакого гнева. Он видел бесконечное спокойствие. Как будто в глазах монаха он был словно песчинка. Сун Тяньцяо стиснул зубы: — «Хорошо, но не думай что меня сможет обмануть какая-нибудь высококачественная имитация. Я выкопаю все твои скелеты в шкафу и смогу всех в этом убедить!». Тяньцяо развернулся и поднялся на колокольню! Увидев это Линь Тай усмехнулся: — «Фанчжэн неужели кто-то действительно пожертвовал бы такой дерьмовой горе что-то стоимостью в несколько городов? Даже не будем говорить будто это стоит нескольких городов. Если эта колокольня стоит больше десяти миллионов, буду спускаться с горы ползокм!». Ли Хэ вторил ему: — «Босс Тай если эта колокольня действительно много стоит, я тоже поползу!». Это был момент продемонстрировать свою преданность, поэтому Цуй Цзяньдун немедленно сказал: — «Тогда я тоже поползу!». Лю Ин и Линь Си обменялись разочарованными взглядами. Монах переборщил со своим хвастовством. Они могли бы поверить если бы монах честно сказал сколько стоит колокольня. В конце концов Фанчжэн раньше не лгал. Но сейчас? Стоит нескольких городов? Как это возможно? Неужели он думает что у него самый большой в мире монастырь? Даже в самом большом скорей всего всё было бы не так круто и дорого. Как раз в тот момент когда все ждали хорошего представления чтобы ещё немного поиздеваться, с колокольни вдруг послышалось: — «Как такое может быть?!». После этого Сун Тяньцяо недоумённо спустился с колокольни. Увидев это, Линь Тай сразу же почувствовал зловещее предчувствие и поспешно спросил: — «Брат Тяньцяо, ну что там?». Фанчжэн улыбнувшись посмотрел на Сун Тяньцяо: — «Патрон, какова стоимость колокольни этого Нищего монаха?». Сун Тяньцяо бросил взгляд на Линь Тай, а затем на аббата и печально улыбнулся. Он тут же поклонился и сказал: — «Я был слеп. Мастер, ваша колокольня стоит несколько городов!». — «Что?!» — услышав это Тай и компания были ошеломлены. У Лю Ин и Линь Си от недоверия расширились глаза. Ин была совершенно сбита с толку тем как бедный Фанчжэн мог внезапно изменить свою жизнь. Си прикрыла свой крошечный ротик и недоверчиво посмотрела на монаха. Она вдруг поняла что он весьма очарователен. С того момента как она его встретила, он всё больше удивлял. ---------- Наказание Учителя. Домашний Вкус Линь Тай взволнованно спросил: — «Брат Тяньцяо, ты уверен что не ошибся?». Сун Тяньцяо покачал головой: — «У меня конечно характер не сахар, но в вопросах связанных с моей профессией я бы врать не стал. Брат Тай, это колокол даже больше чем колокол Юнлэ! Если я не ошибаюсь, это самый большой колокол в мире. Кроме того у него очень древние узоры и методы строительства. Этот колокол имеет долгую историю, и это его даже нельзя называть антиквариатом. Это скорее национальное достояние! Не было бы преувеличением назвать его национальным достоянием номер один во всём мире! Такой колокол может стоить больше чем несколько городов.». После этого Тяньцяо ещё раз поклонился Фанчжэн: — «Я поспешил не подумав. Пожалуйста, прости меня». Сун Тяньцяо раньше совсем не обращал внимания на такого молодого настоятеля как Фанчжэн, но теперь все было по-другому. Такой драгоценный колокол пожертвовал определённо не обычный человек. Деньги, власть, положение… Он точно чрезвычайно ужасающ. Этот человек гораздо более влиятелен чем Линь Тай. Тяньцяо не собирался оскорблять пожертвовавшего из-за какого-то Тай. Как известно, вера иногда может быть чрезвычайно пугающей. Если кто-то был готов пожертвовать такой ценный колокол, это означало что он безмерно верил в Фанчжэн и Монастырь Одного Пальца. Если бы до пожертвовавшего дошёл слух о том что он проделал весь этот путь сюда чтобы доставить проблемы аббату, то Сун Тяньцяо возможно даже не узнал бы как умрёт. Было бы в высшей степени оскорбительно запятнать такое пожертвование. Он не мог обидеть такого человека. Поэтому он сразу же признал свои ошибки. Затем не обращая внимания на Линь Тай, он побежал вниз с горы. Он не хотел осматривать что-либо ещё, потому что не осмеливался! Увидев это Тай сразу же закричал, но Тяньцяо даже не повернул головы. Линь Тай помрачнел. Он знал что ситуация вышла из-под контроля. Он повернулся и посмотрел на Фанчжэн который с улыбкой сказал: — «Патрон, не следует лгать перед Буддой. Горная тропа скользкая, так что осторожнее когда будешь ползти». Сказав это монах развернулся и ушёл. Линь Тай, Ли Хэ и Цуй Цзяньдун побледнели. Выражения их лиц были настолько уродливы, насколько это вообще возможно. — «Эй! Ты что вот так просто уйдёшь?» — поспешно крикнула Линь Си, увидев что Фанчжэн уходит. Аббат сказал, не поворачивая головы: — «Патрон, нам суждено было встретиться. Этот нищий монах даст тебе совет: больше езди верхом на белых лошадях». Си была поражена. Откуда он знал что ей нравится ездить верхом на белых лошадях? Лю Ин тоже охватила тревога. Она уже неоднократно неправильно понимала монаха и у неё покраснело лицо. Вспоминая свои действия, она никогда по-настоящему не относилась к Фанчжэну как к равному. Она постоянно испытывала к нему презрение. Так вот, разве это не она задрала нос вверх? Линь Тай и компания возможно чувствовали что их ударили по лицу, но была ли она другой? Стиснув зубы, Ин погналась за монахом. Перед тем как он вошёл в дверь, она сказала: — «Фанчжэн, мне очень жаль!». Услышав это он был слегка озадачен. Он повернул голову и улыбнулся: — «Амитабха. Как и говорил этот нищий монах, я не забыл доброту которую ты проявила ко мне угостив обедом. Я также дам тебе совет. Акции рискованны, поэтому лучше отпустить их пораньше». Сказав это, он повернулся и ушёл направляясь на задний двор. Лю Ин вздохнула. Она знала что сказанное аббатом означало, что теперь между ними разорвана карма. Он больше ничего ей не должен. Ин собиралась уходить, но вдруг нахмурилась. В её глазах был шок — она увидела огромное дерево. Посмотрев вверх она были совершенно ошеломлена. «Это дерево бодхи? Оно действительно возродилось! Оно и вправду покрывает тенью двор монастыря…» С этими мыслями Ин почувствовала крайнюю горечь. Оказалось что он с самого начала ни разу не солгал. Она была лягушкой в колодце, очень высокого мнения о себе. Теперь Лю Ин больше не беспокоило как дерево бодхи могло выжить на севере. Она повернулась и молча покинула гору. Повернув голову она почувствовала пустоту в своём сердце, словно потеряла то что никогда нельзя будет вернуть. По дороге вниз. — «Брат, ты действительно ползёшь?!» — Линь Си посмотрела на растянувшегося на земле Тай. Он покраснев ответил: — «Да! Мужчина не должен отступать от своих слов! Я делаю то, что сказал!». Хотя он и сказал это, он мысленно выругался: «что это за херня? Почему я не могу встать? Я могу только ползти. Кто-нибудь может спасти меня? Я действительно не хочу ползти!». Будучи лакеями, Ли Хэ и Цуй Цзяньдун естественно не осмеливались идти когда их босс полз. Они тоже могли только горько ползти. Это очень странно выглядело. В этот самый момент Фанчжэн сидел у себя во дворе, изливая свою божественную силу. При этом он сказал: — «Монах не лжёт, но и вы не можете лгать монаху. Амитабха. Я помогу вам стать честными людьми, которые выполняют свои обещания». Сидевшие неподалёку рыжий мальчик, шимпанзе, одинокий волк и бельчонок посмотрели на аббата и слегка покачали головами. Рыжий Мальчик пробормотал: — «Мастер действительно такой же мелочный как и всегда. Если кто-то попытается над ним издеваться, он будет издеваться в ответ». Бельчонок, одинокий волк и шимпанзе кивнули. — «Цзинсинь, этот нищий монах внезапно вспомнил что нужно полить бамбуковый лес. Набери немного воды и полей его. Если не полить весь бамбуковый лес, для вас не будет никакой еды» — внезапно раздался голос Фанчжэн. Мальчик чуть не расплакался. Почему у этого проклятого лысого такой хороший слух? Разве это не наказание? Бу-у-у. Разве бамбуковый лес когда-нибудь нужно было поливать? Бамбук что не растёт сам по себе? Бля, если ты хочешь меня наказать то так и скажи! Этот повод просто отстой! Увидев как рыжий мальчик послушно отправился за водой, бельчонок, одинокий волк и шимпанзе переглянулись и поспешно принялись за работу. Меньше разговоров, больше работы и не попадаться монаху на глаза. Это путь к выживанию в Монастыре Одного Пальца! Глубокой ночью Фанчжэн посмотрел в небо: — «Луна становится всё круглее. Завтра праздник.». Хотя Линь Тай и другие его бывшие одноклассники немного подпортили ему настроение, у аббата в характере всегда отбрасывать плохое оставляя только хорошее. Поэтому в целом у него всё ещё было хорошее настроение. Кто-то радовался, а кто-то был в печали. После того как они спустились с горы, у троих мужчин были поцарапаны колени и их брюки стоимостью более двух тысяч юаней истёрты в лохмотья. Линь Тай лежал на заднем сиденье и чуть ли не плакал от слёз. Он продолжал ругаться: — «Проклятый Фанчжэн, как ты смеешь ставить меня в неловкое положение? Это ещё не конец!». — «Кстати босс Тай, мы не можем это так оставить» — Сказал Ли Хэ. Он был ничуть не лучше. Его колени покрылись кровью, и он стиснул зубы от боли. Цуй Цзяньдун тоже кивнул. Все они ругались в машине. В этот момент Сун Тяньцяо отправил Линь Тай сообщение. Когда Тай это прочитал, его лицо наполнилось ужасом. Этот колокол действительно стоил несколько городов. Тот кто мог пожертвовать такой ценный колокол определённо был важной персоной. Учитывая что у Фанчжэн такой покровитель, он не мог себе позволить оскорблять монаха! Имея это в виду, Тай отбросил в сторону свой мобильник и весь день сжимал зубы перед тем как окончательно отказаться от мысли о том чтобы доставить аббату ещё больше неприятностей. Когда взрывы фейерверков заглушили крик петуха, монах понял что настал новый день. Это праздник середины осени! — «Учитель! Учитель! Наступил праздник середины осени. Мы спустимся с горы?» — Рыжий Мальчик давно всё это понял. Он знал, что во время праздников обязательно должна быть хорошая еда. Как минимум, там будет весело. Поэтому парень полазил в своём мобильнике и запомнил все праздники. Однако он знал что Фанчжэн отмечает только традиционные китайские праздники. Иностранные и нетрадиционные аббат не отмечал. Он всё это время ждал и наконец состоялся праздник середины осени. Он уже предвкушал аромат лунных пряников! Монах посмотрел на стоящего прямо перед ним мальчика. Позади него были одинокий волк и с его высунутого языка почти капала слюна, бельчонок потирающий животик и глотавший слюну и шимпанзе у которого на первый взгляд был безмятежный буддистский взгляд, но внутри он был крайне обеспокоен. Увидев всё это, Фанчжэн раздражённо сказал: — «Сегодня праздник, но вот насчёт еды…». Мальчик, бельчонок, волк и шимпанзе смотрели с предвкушением. Хотя на горе был восхитительный Хрустальный Рис и великолепная Некорневая Вода, им всегда хотелось попробовать что-то другое. Монах продолжил: — «Её не будет!». — «Что?!» — первым закричал бельчонок. Когда дело касалось еды, самым жадным был этот маленький парень. Не дать ему хорошей еды было равносильно тому чтобы лишить его жизни. Фанчжэн ударил его рукой, тот отлетел и несколько раз перекувыркнулся. Затем он рассмеялся: — «Готовой еды определённо нет. Если вы действительно хотите есть, сами всё сделайте!». — «Сделать самим? Как?» — спросили четверо. Как они могли не знать что есть на горе? Разве из этого можно что-то приготовить? — «И мы конечно же будем делать лунные пряники» — сказал Фанчжэн. — «Учитель, ты знаешь как делать лунные пряники?» — удивлённо спросил рыжий мальчик. Бельчонок тоже смотрел с предвкушением, в то время как одинокий волк уже пускал слюни. В уголках губ шимпанзе читалась скрытая улыбка. Монах поднял глаза и покачал головой под выжидающими взглядами своих учеников: — «Нет!». — «Тогда…» — его ученики немного погрустнели. — «Хотя я и не знаю, мы всегда можем научиться в интернете. Давайте научимся готовить лунные пряники. Это сегодняшнее домашнее задание!». — «Мастер, тогда как насчёт ингредиентов?» — спросил мальчик. Аббат ответил: — «Купим у подножия горы всё чего нам не хватает. Теперь когда у нас есть деньги, мы не настолько бедны чтобы не позволить себе ингредиенты для приготовления лунных пряников». Ученики тут же обрадовались. Рыжий Мальчик сразу же спустился с горы за водой. Шимпанзе подготавливал формочки, а волку и бельчонку пока что было нечего делать. Бельчонок спросил: — «Мастер, почему мы не купим готовые?». Аббат посмотрел на его крошечное жирное личико и в его сознании вспыхнула знакомая сцена. Фанчжэн которому только что исполнилось пять лет на цыпочках подошёл к столу. Он увидел как Дзен Мастер Одного Пальца месит тесто и из любопытства спросил: — «Учитель, почему мы купим готовые? Я видел что у многих моих друзей уже есть готовые.». У Дзен Мастера беспомощно сверкнули глаза, он погладил Фанчжэн по голове и ответил: — «Фанчжэн, помни. Может у тебя и не получится самая вкусная в мире еда, но только твои руки могут создать неповторимый домашний вкус который тебе больше всего подходит». Фанчжэн озадаченно на него посмотрел и ничего не понял. После всех этих лет он внезапно осознал смысл этих слов, вспомнив об этом. Он посмотрел на свои руки и улыбнулся — «Потому что это домашний вкус. Ты больше нигде этого не купишь». Бельчонок озадаченно посмотрел на Одинокого Волка. На его морде также отразилось замешательство. Он тоже не знал. Но разве это не просто от бедности? ---------- Сегодня Не самый Спокойный Праздник Середины Осени Фанчжэн не обратил внимание на удивление своих учеников. В конце концов в Монастыре Одного Пальца последнее слово было за ним. Любые протесты возражения будут отклонены! Монах вместе с Одиноким Волком спустился с горы и купил немного масла, сахарной пудры, молока и каштановой муки. Он бросил всё в привязанную к волку корзину и они немедленно вернулись на гору. Рыжий Мальчик уже принёс воду, а шимпанзе вскипятил кастрюлю. Аббат смешал в миске сахарную пудру и каштановую муку, а затем добавил масло. После этого он поместил всё в воду примерно на десять минут, затем добавил молоко. С молоком лунные пряники стали гладкими и блестящими. Вода уже закипела. Фанчжэн немедленно высыпал приправы в котелок и равномерно всё перемешал. Затем он осторожно и тщательно перемешал тесто и масло, чтобы всё было однородно и без пузырьков. Всё это время бельчонок сидел на корточках сбоку и наблюдал с широко раскрытыми глазами. Видя всё это он пускал слюни. Было очевидно, что он хотел первым попробовать когда всё будет готово. Аббат не обращал на него внимания и насыпал ещё немного сахарной пудры на доску для теста, затем ножом разрезал тесто на крошечные комочки. После этого он размял их и приплющил. В центре они были прочнее чем по бокам. Затем монах взял подготовленные рыжим мальчиком побеги бамбука, измельчил их и смешал с кристаллическим рисом чтобы получилась паста. Наконец он вдавил пасту в будущие лунные пряники, после этого запечатал отверстие снизу вверх. Он придавил их в форме лунного пряника и бросил в кастрюлю чтобы они запекались. Фанчжэн научился этой технике у Дзен Мастера Одного Пальца. Ему удалось воспроизвести то что выглядело как лунный пряник и хотя он не был очень в этом искусен, всё получилось довольно неплохо. — «Учитель, это лунные пряники?» — бельчонок уставился на котелок, немного тоскуя что ничего не видит под закрытой крышкой. — «Именно. Это лунные пряники. Просто подожди. Как только достанем их из кастрюли и они остынут, вы сможете их съесть». — сказав это монах вышел из кухни и сел во дворе. Он наслаждался осенним бризом, пил чай из бамбуковых побегов и читал Священные Писания. Это был спокойный день. Одинокий Волк, бельчонок, рыжий мальчик и шимпанзе не собирались уходить и оставались на кухне. Они боялись что если отлучатся хоть на минуту, то лунные пряники будут съедены дочиста. Поэтому все они охраняли котелок. Секунды превратились в минуты и когда ученики уловили слабый аромат, у них чуть не потекли слюнки. В этот момент снаружи послышались шаги. Фанчжэн был озадачен. Монастырь Одного Пальца сегодня не проводил Собрание Дхармы и не было никаких мероприятий. Так кто же мог сейчас прийти к нему? В этом также заключалась разница между монастырём Одного Пальца и другими монастырями. В других монастырях во время праздников было бы много людей, но здесь наоборот. В конце концов монастыри Хунянь и Байюнь организовали бы крупномасштабные Собрания Дхармы. Чтобы присоединиться к суете или помолиться, люди сначала выбрали бы большие монастыри. Ну, а Фанчжэн не собирался менять эту ситуацию, да и ему было немного лень это делать! Теперь у него была еда и вода и поэтому монах не собирался организовывать Собрание Дхармы, которое бы его утомило. Он мог беззаботно и легко проводить своё свободное время. Это потрясающе! Выйдя со двора он увидел что пришли двое мужчин и женщина. Они удивлённо смотрели на дерево бодхи. Аббат не знал этих людей, скорее всего они были не из этого района. По их одежде можно было сказать что они часто путешествовали. — «Как чудесно. Такое южное дерево бодхи может расти на севере. В этом мире действительно много удивительного». — мужчина продолжал фотографировать. Другой мужчина стоял под деревом бодхи и делал селфи. Он сразу же отправил сообщение в свой блог и спросил: — «Угадайте, я на юге или на севере?». Только женщина нахмурила брови: — «Это южное дерево. Мы объехали более половины Китая, но никогда не видели чтобы кому-то удавалось успешно вырастить на севере дерево бодхи. Наверное его сюда пересадили в хорошую летнюю погоду. Оно старое и довольно толстое и у него пышная крона. Наверное ему около ста лет. Как только наступит зима, оно скорее всего погибнет от холода. Этот монастырь слишком безжалостен. Он уничтожит такое хорошее дерево, чтобы на время покрасоваться». — «Шао Минь, это дело монастыря. Зачем совать в это свой нос? Если у них есть деньги, пусть делают что им заблагорассудится» — безразлично сказал мужчина. — «Чжао Ган, именно из-за таких людей как ты в этом мире всё меньше хороших вещей. Разве мы не должны всё сохранить для наших будущих поколений? Пойдём. Просто увидев это дерево я понимаю что это за аморальное место. Такой грех… Разве они не боятся оскорбить Будду? Надеюсь что этих проклятых монахов поразит молния». — Минь тараторила как пулемёт, лишив Ган дара речи. Даже Фанчжэн был ошеломлён. Эта женщина довольно свирепа! Услышав шум подошли рыжий мальчик, бельчонок, шимпанзе и одинокий волк. Они высунули свои головы из-за двери. Внизу был бельчонок, а над ним мальчик, выше которого волк и наконец вставший на цыпочки шимпанзе. Аббат обернулся, а его ученики повернули к нему головы. По выражению их лиц было очевидно что они ждали как монах накажет такую проблемную посетительницу. В этот момент человек с камерой сказал: — «Я думаю, что Шао Минь права. Кто-то должен действовать и продвигать правильные ценности. Здешний монастырь и монахи это уже слишком. Они утверждают что убивать плохо, но вот-вот убьют это столетнее дерево». Минь тут же отозвалась: — «Хорошо сказано! Чжао Ган, тебе следует поучиться у Сюэ Цзун. Вот каким ты должен быть». Ган закатил глаза: — «Да ладно тебе. Вам обоим просто не хватает штампа в паспорте, чтобы по-настоящему быть вместе. Ты думаешь он будет с тобой спорить? Если хотите объединиться и запугать меня, просто так и скажи». — «Ты издеваешься? Это принципиально важно, ясно?» — воскликнула Минь. Эти двое немедленно начали спорить, но как только Чжао Ган собирался сказать хоть слово, Шао Минь парировала его огромной кучей причин говоря о сохранении окружающей среды Земли ради будущих детей. От этого Ган растерялся и не находил слов. Закончив она не забыла добавить ещё: — «Я считаю так же как и раньше. Достаточно просто увидеть это дерево, в этом монастыре нет ничего хорошего!». Фанчжэн действительно потерял дар речи. Это как так они увидели что он совершает убийство? Их «здравый смысл» был действительностью? Смешно! Наблюдавший за этим зрелищем Сюэ Цзун поднял глаза и с удивлением заметил подошедшего монаха. Поняв что Минь с таким большим удовольствием проклинает аббата, он поспешно толкнул локтем глупую девушку. Однако она этого не поняла и продолжила: — «Зачем ты меня толкаешь? Я что-то не так сказала? Можно ли назвать монахом, человека безо всякой доброты в сердце?». — «Амитабха. Если он не монах, то как его следует называть?» — не мог не спросить Фанчжэн. Шао Минь не останавливалась, она не понимая в чём дело ответила: — «Он явно демонический монах!». Аббат: «…» Чжао Ган посмотрел на аббата, а затем подмигнул Минь. Но она продолжала бушевать: — «Ган, если тебе нечего ответить то просто так и скажи. Почему ты все время мигаешь? Тебе песок попал в глаза? Что у тебя в правом глазу? На что ты смотришь… Э-э…». ---------- Позови Настоятеля Шао Минь повернула голову и увидела что за ней стоит монах в белом одеянии, а она не сразу это заметила. Он был красив и выглядел добродушно. Он словно солнечный свет в холодный зимний день. — «Э-э… Это…» — Минь почувствовал себя немного неловко. Говорить плохо за чьей-то спиной, а затем быть услышанным этим человеком… Не очень приятная ситуация. Однако Минь быстро среагировала. Монах был так молод, что вряд ли он был настоятелем. Скорее всего он послушник, так чего же она боялась? Более того, видя насколько он честен и чист было маловероятно что он подлый человек. Поэтому она собралась с духом и крикнула: — «Ну и что, что он меня услышал? Я сказала что-нибудь не так? Монах, скажи мне не было ли грехом пересадить это дерево бодхи на севере?». Фанчжэн печально улыбнулся в глубине души. Эта женщина определённо очень свирепа! Однако аббат также понимал, что она отличается от Линь Тай и остальных. Она не собиралась намеренно создавать ему проблемы. У неё были благие намерения. Какой плохой человек стал бы беспокоиться о таких вещах? Поэтому монах совсем не сердился. Хотя Чжао Ган только что спорил с Шао Минь, это было их личным делом. Теперь когда подошёл аббат, тот попытался сгладить ситуацию. Ган поспешно сказал: — «Почтенный, извините. Моя подруга говорит быстрее чем думает. Она не это имела в виду. Не принимайте близко к сердцу.». — «Хе-хе, не принимать это близко к сердцу? Если он не примет это близко к сердцу, он заморозит это дерево бодхи до смерти!» — крикнула Минь. Сюэ Цзун тоже вставил свои пять копеек: — «Чжао Ган нам не нужно колебаться, ведь мы на стороне справедливости. Это вина монастыря, так чего же тут бояться?» — молчавший всё это время молчал Цзун решил продемонстрировать свою решительную поддержку Шао Минь. Чжао Ган горько и раздражённо улыбнулся. Он оттащил пару в сторону и прошептал: — «Ребята, это сельская гора. Можете обуздать свой гнев? Раз уж вы знаете что этот монастырь не очень, не нужно ли быть осторожнее? Если мы разозлим этих монахов и получим взбучку то ещё ладно, но если нас убьют и похоронят это будет ужасно». Услышав это Сюэ Цзун умолк. Сказанное Чжао Ган было чем-то нереалистичным, ведь они находились на буддийской земле. Какими бы злыми ни были монахи, маловероятно что они совершат убийство. Однако на малолюдной территории лучше быть осторожнее чем сожалеть, поэтому он всё ещё немного волновался. Чжао Ган говорил тихо, но Фанчжэн его ясно слышал. Его ученики тоже слушали поджав губы и тихонько хихикая. Когда аббат повернул голову, его ученики убежали через заднюю дверь в бамбуковый лес и там они разразились смехом. — «Вахахаха, мастер слишком ужасающ!». — «Наконец-то кто-то назвал мастера тем кто он и есть. Ха-ха!». — «Хе-хе…» … — «Хм. Патроны, этот нищий монах не собирается никого убивать» — поспешно сказал Фанчжэн, чувствуя что если их беседу не остановить то его вскоре назовут психопатом-убийцей. — «Э-э… Вы действительно нас отсюда услышали? Ты точно демонический монах» — сказала Шао Минь. Аббат: — «…» — Он понял что видимо в их сознании на нём уже закрепился ярлык демонического монаха. — «Почтенный пожалуйста не обращай на неё внимания. У моей подруги не всё в порядке с головой» — поспешно отшутился Чжао Ган. — «Это у тебя крыша съехала! Ты что обчитался новелл?! Убийство и зарывание в земле? Зарой мою задницу!» — Минь проигнорировала попытки Ган удержать её и подошла к аббату: — «Я признаю что немного переборщила и что неправильно плохо отзываться о ком-то за его спиной. Но раз уж ты здесь, позволь мне уладить это с тобой лицом к лицу!». Фанчжэн кивнул. Ему было очень интересно узнать, как эта женщина будет с ним спорить. Однако Шао Минь внезапно замолчала. Она только окинула его взглядом и покачала головой. Она с презрением сказала: — «Забудь. Какой смысл разговаривать с таким послушником как ты? Позови своего настоятеля. Я хочу уладить это с ним лицом к лицу. Как вы можете уничтожить такое драгоценное дерево. Это уже слишком!». — «Совершенно верно. Давайте поговорим с настоятелем.» — С точки зрения Чжао Ган, тот кто мог бы стать настоятелем обычно обладал хорошим характером. По крайней мере они не стали бы драться из-за разногласий. Действительно было бессмысленно обсуждать это с простым послушником. Сюэ Цзун разделял те же мысли. Лучше всего было обсудить это с настоятелем. Стоявший перед ними послушник всё равно не мог принимать никаких решений. Аббат давно привык к тому что в нём сомневаются. Поэтому он сложил ладони и сказал: — «Амитабха. Патроны, этот нищий монах — настоятель монастыря Одного Пальца. Моё дхармическое имя Фанчжэн». Услышав это Цзун и Ган были ошеломлены. Монах перед ними это настоятель Монастыря Одного Пальца? Как это возможно? Сколько ему лет? Ему хоть есть двадцать? Разве бывают такие молодые настоятели? — «Что?» — У Шао Минь расширились глаза, и на её лице читалось недоверие. Такой молодой монах мог быть настоятелем? Как это возможно? Хотя монастырь и не огромен, что-то маленькое всё ещё может содержать самое необходимое. Не может же всё быть так плохо что настоятелем окажется молодой монах, ведь так? Минь очень хорошо знала, что монастырь — это особое место. Монастырь это место для культивации. Как правило если чья-то культивация была недостаточна, было невозможно стать настоятелем. Такое могло произойти только при чрезвычайных обстоятельствах. Здесь какой-то обман? Может это фальшивый монастырь? Шао Минь посмотрела на стоящего перед ней монаха, но он не был похож на кого-то плохого как бы она на него ни смотрела. Может быть он был слишком молод и его обманули? Возможно он не знал что деревья бодхи погибнут если их посадить на севере? Вероятно в этом и была причина. Имея это в виду, Минь начала испытывать жалось к Фанчжэн. Она вздохнула: — «Настоятель, вы знаете что это за дерево?». Он кивнул: — «Дерево бодхи». — «Поскольку вы знаете что это дерево бодхи, почему вы осмелились его здесь посадить? Вы не боитесь что оно замёрзнет насмерть?» — яростно спросила Шао Минь. Сюэ Цзун добавил: — «Аббат, возможно вы не в курсе. Дерево бодхи всё ещё живо потому что пока что тёплая погода. Как только наступит зима, оно сразу же замёрзнет насмерть. Нелегко найти столетнее дерево. Было бы жаль, если бы оно погибло от холода. Если это возможно, я готов заплатить за то чтобы его пересадили обратно на юг. Это было бы достойным поступком». С учётом сказанного, Фанчжэн сложил хорошее впечатление о Цзун. Хотя он не был так хорош собой или так красив, у него безупречный характер. Монаху вспомнился Линь Тай. Почему у них такая разница в характере если они оба богаты? Однако монах почувствовал раздражение. Некоторые вещи тяжело объяснить. Дерево бодхи действительно было исключительным. Обычно когда люди спрашивали его о дереве, он просто улыбался и не отвечал ни слова. Люди хорошо знавшие монастырь Одного Пальца естественно всё объясняли бы про дерево бодхи другим, избавляя его от необходимости давать дополнительные объяснения. Но сегодня на горе никого не было. Когда в его монастырь пришли эти три неравнодушных человека, Фанчжэн немного растерялся не зная что сказать. Объяснить? Это было нелегко объяснить. Но если бы он этого не сделал, неравнодушная цыпочка вероятно не оставила бы этот вопрос без внимания. Учитывая всё это, аббат мог только ответить: — «Патроны, вы слишком сильно переживаете. Это дерево отличается от других деревьев бодхи. Оно не боится суровой зимы». — «Пффф!» — Шао Минь разразилась смехом: — «Монах не должен лгать. Не слишком ли естественно ты лжёшь? Благодаря своей внешности ты мог бы обмануть не разбирающихся в этом людей. Судя по всему, ты эксперт по лжи! Неужели ты думаешь что я ничего не знаю о деревьях? Хотя я не ботаник, я видела все виды растений Китая. Это столетнее дерево бодхи, и ничего больше! Аббат Фанчжэн ты отстойно врёшь, даже хуже чем я. Разве дерево бодхи может не бояться холода?». ---------- Вкусно? Сюэ Цзун сказал: — «Настоятель, мы не дети. Можешь не говорить вещей в которые бы даже не поверил трёхлетний ребёнок? Предложение всё ещё в силе. Если ты не возражаешь, я заплачу за пересадку дерева и дальнейший уход за ним». Фанчжэн чувствовал себя беспомощным перед тремя неравнодушными людьми. Как ему всё объяснить? Видя его молчание, Шао Минь поняла что он не согласен. Она мрачно спросила: — «Настоятель, вы не хотите его пересадить?». — «Конечно нет. Не похоже чтобы это дерево бодхи не пережило зиму. Зимой оно даже лучше себя чувствует. Зачем пересаживать его на юг?”- выскочил и проворчал рыжий мальчик. Минь оглянулась и увидела подбежавшего ребёнка. Он выглядел очаровательно. Шао Минь не особо обратила внимание на его слова и покачала головой: — «Малыш, что ты знаешь? Зимой ему ещё лучше? Да оно скорей всего погибнет в первый же день зимы. Настоятель, вы готовы мне ответить?» Фанчжэн вздохнул. — «Амитабха. Патрон это дерево бодхи ни в коем случае нельзя перемещать». — «Ты!» — Шао Минь была в ярости. Этот действительно очень упрямый монах. Сюэ Цзун нахмурил брови и больше ничего не сказал. Он похлопал Минь по плечу: — «Хотя и жаль что это дерево замёрзнет насмерть, оно всё-таки принадлежит монастырю и это не наше дело. Раз аббат не согласен, я думаю нам лучше забыть об этом.». — «Точно. Давайте вознесём благовония и отдадим дань уважения Будде, немного осмотримся и уйдём. Нам всё ещё нужно посетить гору Чанбай» — сказал Чжао Ган. — «Вы оба! Это действительно сумасшествие!» — Шао Минь разозлилась, что эти двое мужчин отвратительны. Она взмахнула рукой и уставилась на Фанчжэн. Она побежала спускаться с горы и громко ворчала: — «Раз в его сердце нет Будды, зачем почитать его Будду! Давайте просто уйдём!». Сюэ Цзун посмотрел на монаха и слегка кивнул, а затем пошёл за ней. Чжао Ган немного смущённо улыбнулся монаху. С его точки зрения, дерево принадлежало Фанчжэн. И его дело как с ним обращаться. Минь определённо имела право на другое мнение, но это могло быть только пожеланием. Монах мог бы и согласиться с ней, но мог бы и не соглашаться. Зачем кому-то навязывать свои мысли? Покачав головой, Ган погнался за ними. Увидев что троица уходит, рыжий мальчик проворчал: — «Учитель, эта женщина сошла с ума? Всё должны ей подчиняться просто потому что она чего-то хочет? Ты не сердишься что она сказала тебе такие вещи? Это на тебя не похоже!». Аббат улыбнулся: — «Она действовала из добрых побуждений. Я думаю она немного переборщила, но нужно быть снисходительным по отношению к доброму человеку». — «О» — мальчик задумчиво кивнул. Затем он прощупал Фанчжэн. — «учитель, тогда почему ты так жестоко с нами обращаешься?». Монах ухмыльнулся рыжему мальчику: — «Мой дорогой ученик, я знаю что тебе нравится всё обламывать». — «Учитель меня просто мучает вопрос, ответ на который от меня ускользает! Я надеюсь обрести твою мудрость» — поспешно воскликнул мальчик. Аббат постучал его по голове: — «Какой умник. Давай, спрашивай». — «Учитель вы думаете что она неправильно поступила? Здорово быть хорошим человеком и совершать добрые дела, но должен же быть предел ведь так?». Когда Фанчжэн это услышал, у него загорелись глаза. Он начал сверху донизу рассматривать мальчика и у того по всему телу побежали мурашки. Через некоторое монах сказал: — «Цзинсинь, ты наконец-то научился смотреть в корень проблемы. Неплохо, совсем неплохо!». Аббат впервые так похвалил рыжего мальчика, но почему Цзинсинь показалось что с этой похвалой что-то не так? Разве он был глупым? Просто он редко именно таким образом использовал свой мозг. Раньше он придерживался того же образа мышления что и его родители: как забить кого-то до смерти, как кого-то съесть, используя какой котёл… Но это всё ещё считалось размышлением, ведь так? Увидев что мальчик закатил глаза, Фанчжэн не обращая на это внимания сказал: — «Нужно действовать аккуратно. Быть чрезмерным — это плохо. Это относится и к добрым делам, особенно когда недостаточно понимания. Если кто-то судит о ситуации основываясь только на своём собственном понимании вещей, он будет думать что поступает только правильно и в конечном итоге попытается заставить других делать то же самое. Тогда добрые намерения станут плохими. Это дерево бодхи сохранилось благодаря силе веры и буддийской ауре. Если оно покинет Монастырь Одного Пальца то вероятно погибнет, даже если его увезут на юг. К сожалению, она этого не знает». Рыжий Мальчик сказал: — «Поэтому не нужно вслепую помогать всем подряд. Теперь я понимаю почему ты всегда полностью изучаешь ситуацию до того как начнёшь действовать и не сразу бросаешься вперёд если чувствуешь что что-то не так. Из тех случаев когда я следовал за тобой были и вылавливание трупов и пожилая женщина, и тот мошенник…». Фанчжэн сказал: — «Иногда то что ты видишь своими глазами и слышишь своими ушами не обязательно является правдой. Получше изучив ситуацию, ты сможешь совершить меньше ошибок. Понял?». Сказав это аббат повернул голову и посмотрел на три головы за дверью: бельчонка, одинокого волка и шимпанзе. Животные тут же кивнули. В этот момент волк принюхался: — «Учитель, что это за запах? Это странно…». Монах принюхался и нахмурился. Действительно, это был странный запах. Бельчонок, рыжий мальчик и шимпанзе тоже его учуяли. … В следующее мгновение по всему монастырю Одного Пальца разнеслись трагические вопли. — «Вот идиоты! Разве вы не смотрели за лунными пряниками? Это так вы присматриваете за пряниками?». — Фанчжэн потирал свою лысую голову, глядя на чёрное месиво внутри котелка. Бельчонок посмотрел на дымящийся котелок и обуглившие пряники внутри, он спросил: — «Учитель, их всё ещё можно есть?». — «А ты попробуй!» — закатил глаза монах, достал кусочек и сунул его бельчонку в лапы. Тот понюхал и всхлипнул: — «Это плохо пахнет!». Он открыл лунный пряник и с удивлением обнаружил, что внутри он не обгорел. Он слегка откусил кусочек… — «Ай! Это ужасно! Воды! Где вода?» — бельчонок бросился искать воду. Рыжий Мальчик и остальные жалобно посмотрели на Фанчжэн: — «Учитель, наши лунные пряники пропали». Монаха это немного разозлило. Были использованы все ингредиенты и вот результат. Неужели они в этом году пропустят лунные пряники? У него сжалось сердце. Плач в монастыре также слышали Сюэ Цзун, Чжао Ган и Шао Минь. Минь тут же рассмеялась: — «Это возмездие. Так тебе и надо что ты не можешь есть лунные пряники во время праздники середины осени!». Ган горько улыбнулся: — «Неужели ты так сильно на него обиделась? Хотя дерево бодхи очень ценное, оно тебе не принадлежит. Это его дело как с ним поступить. Почему ты так настаиваешь?». — «Я не настаиваю. Ты знаешь как трудно расти столетнему дереву? Такое драгоценное дерево следует беречь, а не оставлять замерзать насмерть!». Ган сказал: — «Конечно знаю, но ещё я знаю что для пересадки нужно отрубить ветви и листья чтобы уменьшить испарение и потерю влаги. Если это дерево было пересажено в этом году, как у него может быть такая пышная крона? И если бы его доставили сюда в целости и сохранности, это было бы очень дорого. Кто бы согласился потратить столько денег и усилий на транспортировку целого дерева бодхи ради такого отдалённого монастыря?». Услышав это Минь была ошеломлена. Она была увлечена только возможной потерей дерева, но поразмыслив поняла что это его слова имеют смысл. Сюэ Цзун сказал: — «Дерево бодхи во дворе похоже очень хорошо пустило корни. Не похоже чтобы его недавно пересадила. Почва тоже не выглядит так будто её недавно выкопали…». Шао Минь снова удивилась. Раньше она была взволнована, но теперь если хорошенько подумать то не похоже что дерево пересадили. Оно будто было единым целым с монастырём, словно выросло естественным путём! Вспоминая слова Фанчжэн, Минь растерянно посмотрела на великолепие массивного дерева бодхи. Возможно ли что в мире существовало дерево бодхи, которое было устойчиво к холоду? — «Минь, я думаю ты поступила слишком опрометчиво. Если столкнёмся с похожей ситуацией то лучше всё спокойно обсудить. Мы должны разобраться в ситуации, перед тем как комментировать. Кроме того зачем так пылко реагировать? Всё-таки оно принадлежит кому-то другому. Любые советы или помощь которые мы предлагаем, зависят от другого человека. Если им понравится это предложение, мы должны помочь. Но что мы можем сделать если они не готовы принять наше предложение? Мы станем их заставлять? Мы не дома с семьёй да и в семье могут не послушать» — сказал Чжао Ган, прислонившись к стене. Он из тех людей которые выглядят немного по-хамски, но очень дотошны в деталях. Услышав его слова, Сюэ Цзун кивнул и сказал: — «Действительно. Мы не полностью изучили ситуацию». У Шао Минь довольно вспыльчивый характер. Увидев что двое мужчин её обложили, она почувствовала себя обиженной и поэтому взыграл её упрямый характер: — «Разве всё это не просто предположение? Может я многого не знаю, но если кто-то богатый подарил этому монастырю дерево бодхи, монастырь должно быть знаменит верно? Сегодня праздник середины осени. Другие монастыри забиты до краёв, здесь нет ни крысы! Как это можно объяснить? Я думаю это потому что здесь что-то не так. Иначе было бы невозможно, чтобы у него не было посетителей. Я помню что когда в прошлом году я ездила в монастырь Дамин в середине осени, многие прихожане дарили монастырю лунные пряники. Вот что значит огромный монастырь. Посмотрите на этот Монастырь Одного Пальца. Этому лысому даже нужно готовить свои собственные лунные пряники! Разве не видно что здесь что-то не так?». Услышав это, Сюэ Цзун и Чжао Ган не нашли что ответить. Они действительно были озадачены. Почему здесь никого не было во время праздника? Размышляя над этими вопросами, троица направилась вниз с горы. Но чем больше они шли, тем больше чувствовали что слова Шао Минь имеют смысл. Когда они достигли подножия горы был уже почти полдень, но они никого не увидели. Это значит что здесь что-то не так. Этот монастырь действительно никто не посещал? Троица пребывала в замешательстве и они заметили человека сидящего у подножия горы. Перед ним стоял другой мужчина. — «Староста деревни, что ты делаешь?» — Смущённо спросил Дун Сун у сидящего на лестнице Ван Югуй. Югуй улыбнулся: — «Ничего такого. Сегодня праздник середины осени, так что я принесу немного лунных пряников настоятелю Фанчжэн. Мне только позвонил Старый Мастер Тань и он тоже хочет приехать. Я жду его чтобы пойти с ним вместе. А ты что?» Дун тут же развеселился: — «Какое совпадение. Я тоже пришёл чтобы принести лунные пряники. Староста, покажи свои.» — наклонился Дун. Ван Югуй сказал: — «А на что тут смотреть? Это просто какие-то обычные лунные пряники. Я зарабатываю не так уж много и разве я могу подарить что-то дорогое?». Однако Дун заметил что его коробка с пряниками внешне выглядела довольно неплохо! Дун Сун хихикнул: — «Староста эти твои лунные пряники совсем недешёвые, правда?». ---------- Снова В Гору — «Ага, чуть больше ста юаней за коробку». — самодовольно сказал Ван Югуй. Если коробка с четырьмя лунными пряниками стоила больше сотни, то это определённо были какие-то необычные пряники. По крайней мере сам он не стал бы покупать такие дорогие. Затем он спросил Дун: — «А у тебя какие лунные пряники?». Дун Сун хихикнул: — «Я много потратил. Я купил лучшие лунные пряники какие только были. Они сделаны из лучших куриных яиц, импортных ингредиентов и их вручную приготовил нанятый шеф-повар! Всего одна коробка стоила больше трёхсот!». Услышав это Шао Минь, Чжао Ган и Сюэ Цзун были поражены. Кто-то действительно собирался подняться на гору, чтобы подарить монаху лунные пряники? Правда? Минь не могла удержаться и пробормотала: — «Не может же быть такого совпадения? Может он нас услышал и подговорил кого-то чтобы разыграть для нас спектакль? Этот монах слишком заботится о своей репутации». Цзун тоже нахмурил брови. Это было вполне возможно. В конце концов, молодые люди определённо очень заботились о репутации. Ган не спешил делать выводы, он сказал: — «Давайте дальше посмотрим». Шао Минь и Сюэ Цзун тоже не торопились. Они решили ненадолго задержаться и понаблюдать. Минь усмехнулась: — «Посмотрим как они дальше будут играть! Такому монастырю как Дамин лунные пряники носят десятки если не даже сотня прихожан. Он что пытается нас развести при помощи двух людей? Хм.». Цзун и Ган не произнесли ни слова. — «Хех, отлично. Ты конечно щедрый. Похоже ты в последнее время неплохо заработал» — улыбнулся Ван Югуй. Дун Сун печально улыбнулся: — «Хватит меня дразнить. Это ведь для аббата Фанчжэн. Я бы не стал покупать для себя что-то настолько дорогое». Югуй кивнул: — «Все очень хорошо знают почему в этом году наша деревня процветает. Из соседних деревень ни одна не была такой бедной как наша. Но теперь? Благодаря Фанчжэн мы действительно вырвались из нищеты. Мы даже начинаем богатеть. Морозный бамбук привлекает к нам туристов. Резьба по бамбуку дала нам большое количество заказов. Все семьи заняты и все извлекают из этого выгоду. Можно сказать что наша деревня сейчас живёт лучше всех соседних! Мы должны его отблагодарить». Дун кивнул: — «Точно. Раньше я был каким-то хулиганом. Теперь я образец для подражания. Я даже не могу отплатить ему этот долг». «Классно притворяются». — пробормотала про себя Шао Минь. В этот момент подошёл ещё кое-кто. Это Сунь Цяньчэн с Мэнмэн. Мэнмэн ела лунный пряник, который держала в руке. Её лицо и одежда покрылись крошками пряника. Её личико с детскими румяными пухлыми щёчками… Она действительно очаровательно выглядела. Цяньчэн держал в руке огромный пакет с лунными пряниками. А за ним стояла женщина. Дун Сун с приятным удивлением сказал: — «Эй, разве это не невестка? Ты приехала чтобы повидаться на празднике с Мэнмэн?». Женщина кивнула: — «Да чтобы её увидеть. Я слышала что Цяньчэн сильно изменился к лучшему, что его дела наладились и т. д. Поэтому я приехала, чтобы посмотреть». — «Ха-ха, ну и что ты теперь думаешь?» — улыбнулся Дун. — «Что ещё? Всё отлично!» — сказав это, женщина очень радостно улыбнулась и продолжила. — «Перед приездом я думала что Цяньчэн хвастается, но я совсем не ожидала что в нашей деревне всё будет так хорошо. Эта резьба по бамбуку и сельский туризм действительно приносят большой бизнес. Как мило!». Эта женщина никогда не ходила в школу. У неё был довольно громкий голос и она говорила довольно настойчиво. Дун Сун громко рассмеялся: — «А я уже давно тебе говорил, что наша деревня уже не та что прежде! Кстати невестка, после праздников ты всё ещё вернёшься работать на юг?». — «Зачем?! На фабрике всё одно и то же, бесконечно. Я работаю до изнеможения только для того чтобы заработать две-три тысячи юаней. Зато теперь можно легко заработать здесь, дома». — Женщина закатила глаза, услышав Дун Сун. Дун взволнованно сказал: — «Так ты хочешь сказать, что остаёшься?». — «Да! Я никуда не поеду! Я останусь дома с Мэнмэн и Стариной Цяньчэн» — откровенно ответила женщина. Ван Югуй, Дун Сун и Сунь Цяньчэн улыбнулись. В семьях подобных семье Цяньчэн очень часто случалось, что пара разлучалась. Во многих семьях все собиралась вместе во время сельскохозяйственного сезона, но как только на огороде было меньше работы кто-то из членов семьи отправлялся работать на завод чтобы заработать для всех денег. Некоторые семьи даже всем составом уезжали на работу. Кроме того если ребёнок уходил на работу или учёбу, некоторые предпочли бы ежедневно работать сверхурочно, а затем возвращаться чтобы ещё и страдать на огороде. На какое-то время в деревне становилось меньше людей, особенно способных молодых парней и становилось довольно безлюдно. Однако по мере того как росла выгода от морозного бамбука и резьбе по бамбуку то всё больше и больше мужчин, женщин и детей возвращалось в деревню. Если ещё учесть учеников приехавших из других деревень, в деревне Одного Пальца вскоре стало довольно оживлённо. И лучше всего это понимал староста Ван Югуй! Он всю свою жизнь хотел привести деревню к процветанию. Однако со временем её население очень сократилось и как раз в тот момент когда он почти был в отчаянии, всё изменилось к лучшему. Учитывая сегодняшние результаты, Югуй даже посмеивался во сне. На каждом собрании или мероприятии он был особенно энергичным. Ему многие завидовали. Дун Сун спросил и оказалось что Сунь Цяньчэн тоже пришёл чтобы подарить лунные пряники. Чжао Ган пробормотал: — «Всё выглядит довольно правдоподобно». — «Правдоподобно? Если бы этот монах Фанчжэн был таким потрясающим как они говорят, из такой огромной деревни пришли бы только несколько человек? Я думаю что это просто игра» — сказала Шао Минь. Как только она закончила фразу, Дун воскликнул: — «Ай! Чэнь Цзинь, ты тоже пришёл? Только не говори мне что ты здесь для того чтобы подарить лунные пряники.». — «Очевидно. Фанчжэн спас всю нашу семью. Естественно я должен подарить ему на праздник немного лунных пряников» — слегка укоризненным тоном пошутил Цзинь. Шао Минь умолкла. У Чэнь Цзинь огромная семья, из пяти человек: Цзинь и его жена, сына, невестка и внук. Не похоже что перед ними разыгрывают спектакль. «Может этот монах действительно… так популярен? Он не какой-нибудь фальшивый монах?» — у Шао Минь сжалось сердце от её сомнений. В этот момент Чжао Ган похлопал Минь по плечу и указал вдаль. Она посмотрела и увидела что из деревни вышла огромная группа людей. Все они несли различные сумки. Они несли фрукты, напитки, овощи и закуски. Хотя все они несли с собой разные продукты, но их всех кое-что объединяло. У каждого была подарочная коробка с лунными пряниками! И упаковки определённо не выглядели дёшево! Когда эти люди пришли, Дун Сун и компания приветствовали их одного за другим. Все начали болтать и действительно все были там чтобы подарить лунные Пряники Фанчжэн. Они не отправились на гору рано утром, потому что были заняты своей работой на огороде. Поскольку была осень, на огороде много работы. Им приходилось работать даже во время праздника. Услышав всё это, Шао Минь с горечью посмотрела перед собой. Если бы можно было сказать что один или два человека актёры, было очевидно что такое количество людей это уже не развод. Кто мог пригласить так много людей, чтобы разыграть спектакль для трёх человек?! Минь внезапно поняла что возможно ошиблась. Из-за своих предположений она неверно оценила и оклеветала монаха. Увидев состояние Шао Минь, Сюэ Цзун нежно обнял её и прошептал: — «Это всё жители деревни Одного Пальца и похоже что все они как одна семья. Так что это нормально, что между ними хорошие отношения. Кроме того ты сделала это из добрых побуждений. Просто в будущем больше не будь слишком опрометчива». Минь слегка кивнула. Она действительно почувствовала себя немного лучше, услышав что они деревенские и значит живут как большая семья. Это означало что Фанчжэн не так уж и авторитетен. Его знают только в этой деревней. Это уменьшило её переживания. В конце концов оскорбить неизвестного монаха — это совсем не то же самое, что оскорбить знаменитого настоятеля. Но вскоре издалека пришло ещё больше людей. — «Эй, это не семья Чжао Баолинь из деревни Хунтан?». — «Хе-хе разве это король борьбы с азартными играми из нашей соседней деревни?». — «Ха-ха, я снова вижу Толстяка и Обезьянника. Эти двое парней снова поменяли машины!». — «Профессор Цзян и его ученики тоже здесь! Я думал они уехали праздновать в другое место и сегодня не вернутся. Но вот они здесь с подарками. Чувак, это будет потрясающе». Все болтали, называлось всё больше имён. Сюэ Цзун и Шао Минь покраснели от смущения. Они действительно зря унизили Фанчжэн. Когда Цзун увидел Гуань Сянфэн идущего позади Цзян Чжоу, его брови поднялись ещё выше: — «Мне кажется там Гуань Сянфэн из семьи Гуань? С чего бы этому парню, который всегда задирает нос здесь быть? Я слышал, что он обучался резьбе по бамбуку у мастера… Может ли это быть?». — «Разве это не Цзян Чжоу, знаменитый в наших краях мастер резьбы по дереву? Почему он тоже здесь? И он здесь чтобы подарить настоятелю Фанчжэн лунные пряники?» — удивлённо воскликнул Чжао Ган. Если бы пришли только деревенские жители, это только доказало бы что Фанчжэн хороший человек. Но появление этих людей сразу же подчеркнуло его положение! Это значит что он определённо был мастером, иначе зачем другому мастеру приходить с подарками? Когда Минь это увидела, у неё немного задёргались веки. Наконец она стиснула зубы и бросилась прямо к Гуань Сянфэн. — «А? Шао Минь, а ты здесь почему?» — Сянфэн был ошеломлён, увидев что здесь внезапно появилась эта молодая женщина. — «Можно у тебя спросить. Что это за дерево бодхи на горе? Оно не погибнет зимой от холода?» — Минь сразу перешла к делу. Сянфэн довольно долго прожил в деревне, поэтому он естественно очень хорошо знал ситуацию в Монастыре Одного Пальца. Он рассмеялся: — «Погибнет от холода? Да ты шутишь. Это дерево там уже много лет. Однажды оно замёрзло насмерть, но прошлой зимой внезапно ожило. У него пышная крона, даже пышнее чем у старых деревьев растущих на северо-востоке. Это одно из огромных чудес Монастыря Одного Пальца». — «Действительно? Ты меня не обманываешь?» — покраснев спросила она. — «А С чего бы мне врать? Здесь все это знают. Если не веришь мне, то можешь спросить кого угодно. Я говорю тебе, настоятель Фанчжэн — мастер! Просто небесный мастер. Его навыки резьбы даже лучше чем у моего учителя. Мы даже учимся у него резьбе по бамбуку». — Гуань Сянфэн был полностью убеждён в способностях аббата и очень уважал его. Его слова также услышали подошедшие Сюэ Цзун и Чжао Ган. Троица обменялась взглядами и двое мужчин увидели горечь в глазах Шао Минь. Увидев что деревенские поднимаются в гору с сумками разных размеров, Цзун похлопал Минь по плечу: — «Ладно, хватит об этом думать. Поехали.». Шао Минь стиснула зубы и наконец топнула ногой: — «Нет, я хочу подняться на гору!». — «Минь, ты ещё не успокоилась?» — Чжао Ган был ошеломлён. Сюэ Цзун тоже выглядел беспомощно. — «Кто сказал что я собираюсь сеять смуту. Может у меня плохой характер, но я не безрассудна! Раз я ошиблась значит ошиблась. Не нужно было так яростно нападать на монаха. Поскольку это моя вина, то не должна ли я извиниться?» — С этими словами Шао Минь поднялась на гору. Чжао Ган и Сюэ Цзун обменялись взглядами и рассмеялись. Они немедленно позвали её и последовали за ней на гору. ---------- Бельчонок? Сварим Его В этот момент Фанчжэн, Шимпанзе, Одинокий Волк и Рыжий Мальчик окружили бельчонка и сердито уставились на него. — «Учитель, на самом деле мы только хотели посмотреть из-за чего вся эта суета снаружи. Это Цзинкуань сказал что будет охранять лунные пряники ценой своей жизни, чтобы первым откусить кусочек. Он отказался уходить, поэтому мы оставили его охранять пряники и ушли. Поэтому именно на нём большая часть ответственности за то что сгорели лунные пряники. Я думаю что сегодня мы должны пообедать жареной бельчатиной» — сказал рыжий мальчик. Одинокий Волк ткнул бельчонка в выпирающий животик и сказал: — «Посмотрите какой он толстый. Нам даже не нужно добавлять масло, когда мы бросим его в кастрюлю. Тут столько жира». Бельчонок жалобно посмотрел на всех: — «Это… Я… Я только вышел посмотреть… Кто знал что они так быстро сгорят? Хозяин…». — «Учитель мы монахи, поэтому мы не можем убивать верно?» — сказал шимпанзе. Цзинкуань тут же с благодарностью посмотрела на шимпанзе. Шимпанзе тепло улыбнулся ему, а затем продолжил: — «Поскольку Младший Брат совершил ошибку, он должен искупить её своей жизнью. Может позволим ему прыгнуть в кастрюлю и свариться?». Услышав это, бельчонок тут же сердито сверкнул глазами и громко заскрежетал зубами! Он знал что эта проклятая обезьяна была такой же злой как мастер! Но всё-таки Цзинкуань жалобно посмотрела на Фанчжэн. В конце концов, именно он всё решал. Аббат сказал: — «В ваших словах есть смысл». У бельчонка тут же дрогнуло сердце. У него всегда было неприятное чувство, что друге ученики смотрят на него алчными взглядами! Разве это не потому что у него есть немного мяса? Они это сделают? Как это ужасно! Монах продолжил: — «Но все ошибаются. Мы не можем сварить его только из-за ошибки. Это просто слишком бесчеловечно. Кроме того, нам не хватает рабочей силы. Если бы мы сегодня сварили бельчонка, завтра шимпанзе, а послезавтра волка то в последний день должны были сварить ребёнка?». Услышав это все тут же задрожали. Бельчонок тут же подняла обе лапы и закричала от восторга: — «Согласен!». Рыжий Мальчик спросил: — «Учитель, тогда что нам делать?». Фанчжэн не произнёс ни слова, похоже он думал как поступить. Мальчик усмехнулся: — «Учитель я думаю что его можно не убивать, но наказание необходимо. Раз уж из Цзинкуань мы потеряли лунные пряники, он должен заплатить за это едой». — «Я согласен!» — немедленно закричал бельчонок. Он боялся что его сварят. Даже если бы он не был сварен, его злые старшие и младшие братья могли бы предложить какое-то другое наказание. Поэтому он сразу же поднял лапы. — «Учитель, я думаю что это хорошая идея» — сказал Рыжий Мальчик. Фанчжэн кивнул: — «Цзинкуань, сколько ты собираешься возместить?». — «Пусть отдаёт весь свой тайник. Там ведь было так много лунных пряников…» — волк вытянул лапы и растянулся на земле, покачивая задницей. Бельчонок помрачнел. Как раз в тот момент когда он собирался покачать головой, то увидел что шимпанзе скребёт кастрюлю как будто собирается что-то сварить. Поэтому Цзинкуань сразу же криво усмехнулся: — «Хорошо. Я отдам всё.». И в следующее мгновение все бросились на задний двор. Бельчонок погнался за ними и увидел как рыжий мальчик забрался на его дерево. Он вертел задницей вытаскивая кедровые орехи и всё остальное из домика Цзинкуань. В его очаровательные глазках отражалось огромное ошеломление. Тайник был разграблен в считанные мгновения. Позорный учитель и ученики ушли с кедровыми орехами в руках, поедая их на ходу. Проходя мимо бельчонка они сказали: — «Спасибо, Цзинкуань». — «Цзинкуань, ты ничего так. Ты смог так много припрятать.». — «Учитель, разве я тебе не говорил? Этот малыш последние два дня тащил всё в свой домик». — «Да, Амитабха». Посмотрев им в спину бельчонок внезапно понял что происходит. Очевидно его обманули! — «Верните мои кедровые орешки!» — взревела он и погнался за ними. После этого позорный монах и Одинокий Волк, шимпанзе и мальчик смеясь убежали во двор. Бельчонок погнался за ними. Они бегали кругами, а бельчонок кричал в гневе… Остальные громко смеялись и Цзинкуань наконец понял что не может их догнать. Он раздражённо махнул хвостом, залез в свой домик и захлопнул дверцу. Он не стал бы играть со злодеями, которые издеваются над белками! Рыжий Мальчик довольно долго звал бельчонка, но Цзинкуань не издавал ни звука и не выходил. — «Хозяин, этот маленький парень похоже сошёл с ума». — волк посмотрел на домик бельчонка. Фанчжэн кивнул: — «Да, видимо он действительно разозлился». — «Что нам делать? Может вернём ему хоть немного?» — спросил рыжий мальчик. Монах покачал головой: — «Не нужно. Я знаю как заставить этого маленького парня выйти». — «И как же?» — из любопытства спросили Одинокий Волк, шимпанзе и мальчик. Аббат улыбнулся: — «Я об этом позабочусь». — «Э-э…» — его ученики лишились дара речи. В этот момент внезапно послышался звук шагов и даже какое-то тяжёлое дыхание. Кто мог так спешить? Открыв дверь монастыря Фанчжэн увидел сына Чэнь Цзинь — Чэнь Лун который всю дорогу бежал. Он заметил монаха и разразился восторженным хохотом. Аббат испугался подумав что он сошёл с ума. Он собирался закрыть дверь и выпустить Цзинфа. Чэнь Лун смеясь сказал: — «Ха-ха, я первый добрался до монастыря! Настоятель, сегодня праздник. Наша семья пришла чтобы принести вам немного лунных пряников. Мы желаем, чтобы в ваш монастырь приносили больше пожертвований и его посещало больше людей. Ха-ха-ха!». Фанчжэн был ошеломлён. Он пришёл чтобы принести подарки? Рыжий мальчик, Одинокий Волк и шимпанзе уставились на коробку с лунными пряниками и у них загорелись глаза. Те пряники которые им не удалось приготовить выглядели очень уродливо, они сгорели и теперь были несъедобными. Увидев в руках Чэнь Лун огромную коробку с лунными пряниками, они словно чувствовали себя сытыми даже ещё не съев ни одного пряника. Все они молча сглотнули слюну. Мальчик посмотрел на аббата и жалобно спросил: — «Учитель, мы можем это принять?». — «Пожалуйста, возьмите подарок. Это всего лишь коробка лунных пряников. Это не что-то очень ценное.» — Лун побыстрее протянул коробку. Пряники явно были недешёвыми, но это знак признательности Чэнь Лун. Поэтому монах их принял. В конце концов Фанчжэн однажды спас его семью. Было прекрасно принять его лунные пряники, поэтому он кивнул — «Тогда, спасибо вам». Рыжий Мальчик сразу же взял коробку с лунными пряниками. Он с восторгом открыл коробку и увидел внутри ещё одну большую коробку. Открыв и её обнаружил огромную упаковку, внутри которой было ещё много золотистых упаковочек. Ещё там золотистая войлочная коробка с матерчатыми мешочками внутри. В мешочках слои бумажной упаковки и наконец мальчик с удивлением обнаружил что там всего четыре лунных пряника! Он ошарашенно сказал: — «Учитель, в такой огромной коробке всего четыре лунных пряника. Что за обман! Этого даже не хватит чтобы разделить на всех нас». Фанчжэн тоже был застигнут врасплох. Сначала он думал что в такой огромной коробке будет от двенадцати до двадцати пряников. Тогда их хватит на весь монастырь. Но судя по всему, этого на всех на хватит. Им что нужно будет драться за лунные пряники? Чэнь Лун тоже был ошеломлён. Покупая пряники, он специально выбрал самую дорогую коробку. Он и не задумывался о их количестве. В конце концов, главное было сделать красивый жест. Кто бы мог подумать, что на всех не хватит? Как неловко… — «Патрон, этого не хватит чтобы разделиться между нами» — проворчал рыжий мальчик. Фанчжэн тут же смутился и ударил мальчика. Это уже здорово что они подарили нам лунные пряники, так зачем ты это сказал?! Этот его блудный ученик поставил его в неловкое положение!‘ ---------- Вечеринка С Лунными Пряниками Фанчжэн как раз собирался что-то сказать, как увидел что к нему задыхаясь подбежал Дун Сун. Он также держал в руках коробку и подойдя к монаху он сел у двери и сунул коробку в руки Рыжего Мальчика: — «Вот несколько лунных пряников для настоятеля! Да ну нахрен… Чэнь Лун… ты что летаешь?! Ах… Я до смерти устал». Приняв одну коробку, ему нужно было взять и вторую. С его стороны было бы неправильно принять предложение Лун и отвергнуть предложение Сун, ведь так? Поэтому аббат кивнул. Мальчик тут же взял её и радостно улыбнулся: — «Хотя этого недостаточно, этого хватит на всех. Хе-хе…». Дун Сун наконец отдышался: — «Я нанял шеф-повара, который приготовил их вручную. Всё из импортных ингредиентов. Использованные яйца снесла моя курица. Это здорово… Ух… Яйца… Да ну нахрен! Аббат, похоже вы все не можете есть яйца.”- Сун чуть не заплакал произнеся эту фразу. Он хотел лучшего, но забыл о диете Фанчжэн. Он действительно чуть не расплакался. Монах был удивлён. Он совсем не ожидал такой реакции Сун. Аббат помог Дун Сун начать всё с чистого листа и Сун всё это время довольно сильно ему помогал. Он в основном безоговорочно доверял Фанчжэн. Он делал всё о чем его просили. Своими поступками он давно отплатил настоятелю за его доброту. Фанчжэн сложил ладони вместе: — „Посетители, спасибо вам за ваш добрый жест. Патрон Сун, всё в порядке. В подарке главное это внимание. Этот нищий монах благодарен“. — „Это… Эй, настоятель тебе не нужно церемониться. Не нужно меня сейчас благодарить, а то может не сможешь меня поблагодарить потом“ — сказал Дун Сун, размахивая руками. — „Потом? Что ты имеешь в виду?“ — Фанчжэн был ошеломлён. В этот момент издалека донёсся шум. Аккуратными рядами прибыла огромная группа людей. — „Амитабха, посетители что вы все здесь делаете?“ — хотя монах догадывался о причине, его немного удивило такое количество людей. — „Настоятель, все принимают проявленную тобой доброту. И сейчас праздник. Все хотят тебя поблагодарить. Каждый из них купил для тебя немного лунных пряников. Всё-таки это праздник середины осени, так что мы должны есть лунные пряники“ — усмехнулся Ван Югуй Затем Фанчжэн увидел что каждая семья дарит по одной коробке и вскоре у входа в его монастырь скопилась множество коробок с лунным пряниками, стопка высотой с человека! Минуту назад Рыжий Мальчик ещё злился из-за того что мало пряников, но в следующий момент он почувствовал досаду из-за холмика коробок с лунными пряниками. Как бы это съесть?! У маленького парня нахмурились брови. Одинокий Волк поначалу пускал слюни, но позже он только и занимался тем что пил воду. От одного вида такого количества лунных пряников ему захотелось пить… Шимпанзе кружил вокруг этого холмика, что-то напевая. Те кто не в курсе подумали бы что он повторял буддийские писания. Однако Рыжий Мальчик и Одинокий Волк ясно его услышали. Парень чётко сказал: — „Я не ел лунные пряники из сахарной пудры. Пряники со сладкой бобовой пастой скорей всего очень дешёвые. Нужно что-то попробовать. Начинки с яйцами нельзя есть, мимо. Начинка из пяти семян. Интересно что это за пять семян и какие они на вкус…“ — Так же у шимпанзе загорелись глаза и оно собирался весь год есть лунные пряники. Фанчжэн понял что имел ввиду Дун Сун. Действительно если бы он хотел поблагодарить всех, то не мог этого сделать. Здесь были все люди которым он помогал, а так же ученики приехавшие в Деревню Одного Пальца чтобы учиться резьбе по бамбуку. Пришёл почти каждый житель Деревни Одного Пальца. Ещё здесь были Толстяк, Обезьянник и компания… Увидев всех их, аббат уже был доволен. Люди пришли сюда не из-за его божественных сил или чего-то подобного. А потому что они его уважали и были ему благодарны. Они выражали свою благодарность. Это было лучше всего на свете! Это очень здорово! Аббат сказал: — „Амитабха. Патроны, спасибо вам за ваши добрые намерения. Этот нищий монах не сможет есть столько лунных пряников. Кроме того, довольно многие приготовленные с использованием яиц. Я не могу их есть“. — „Ах…“ — Все были ошеломлены. Посмотрев на холмик коробок с лунными пряниками, они поняли что человеку было бы очень тяжело съесть так много. Тань Цзюго усмехнулся глядя на Фанчжэн, как будто о чём-то догадался. Он спросил: — „Настоятель Фанчжэн, тогда что же вы собираетесь сделать?“. — „Сегодня праздник середины осени, ночь полнолуния. Это день когда все должны праздновать и наслаждаться луной. Почему бы всем не посмотреть сегодня вечером на луну на горе?“. Все были ошеломлены услышав это. Ясно что никто этого не планировал. Но подумав об этом… Если бы они не поднялись на гору то скорее всего сидели бы и смотрели телевизор, болтали, ели лунные пряники и перед сном смотрели бы в окно на луну. Это вполне обыденно, с таким же успехом они могли бы провести время на горе и присоединиться к празднованию. Поэтому все согласились. Тань Цзюго догадывался о чём-то подобном. Он слегка кивнул, поняв как сильно ему нравится Фанчжэн. Он подумал: „Монастырь Одного Пальца, у тебя многообещающий ученик. Хе-хе. Раньше он бы забрал их всех, даже если бы не смог доесть. Теперь он научился делиться, а не тратить впустую. Он действительно развивается с каждым днём…“. Имея это в виду, Цзюго сказал всем: — „Раз уж все согласились, действуем как обычно. Каждая семья предоставит один стол и несколько табуреток! По дороге захватите несколько табуреток для наших друзей издалека. Мы не должны с ними плохо обращаться! Если табуреток не хватит, мне придётся самому спуститься!“. Но секретарь, сколько вам лет? Разве кто-то будет нормально себя чувствовать, позволив вам спуститься за табуреткой с горы?! Друзья издалека, идите за мной! У меня много табуреток. Берите столько сколько вам нужно!» — Закричал Дун Сун. Услышав это Тань Цзюго снял ботинок и ударил им Сун, шутливо упрекая его: — «Маленький ублюдок, ты думаешь я старый? Я забью тебя до смерти!». Дун Сун в страхе убежал, все ревели от смеха. Чжао Ган, Сюэ Цзун и Шао Минь наблюдали со стороны. Им также было любопытно узнать как Фанчжэн справится с таким количеством лунных пряников. Хотя они никогда не видели как другие монастыри справляются с ситуацией, некоторые продавали излишки лунных пряников в близлежащие торговые магазины чтобы заработать немного денег. Кроме того пряники долго хранятся. Их можно было съесть и после того как они долго пролежали. Но кто-то более скупой бы предпочёл самому съесть лунные пряники чем дарить их другим. Поступок аббата действительно зажёг их сердца. Чем больше они смотрели на него, тем больше смущались от того что раньше сделали. Если так много людей защищали его от всего сердца, мог ли он быть эгоистичным мудаком который пожертвовал бы столетним деревом чтобы повыпендриваться? Когда все ушли, сразу же подбежала Шао Минь. Снова увидев эту безумную девушку, монах почувствовал что у него пробежали мурашки по голове. Перед какими людьми он был наиболее беспомощным? Перед теми кого переполняли добрые намерения. Было неправильно спорить с ними или избивать их, и на одно слово они ответили бы десять… Какая беда… Как раз в тот момент когда Фанчжэн думал как бы ему убежать, Шао Минь внезапно остановилась перед ним и поклонилась: — «Настоятель, я извиняюсь!». Он был ошеломлён и вскоре увидел улыбающихся Чжао Ган и Сюэ Цзун. Он кое-что понял и сложил ладони. — «Амитабха. Патрон, извинения приняты.». — «Мне действительно жаль. Это моя вина. Я не должна была быть такой самонадеянной и считать что не ошибаюсь». — «Патрон, этот нищий монах рад что ты можешь так думать. Я бы оказался в затруднительном положении, если бы ты заставила меня пересадить дерево бодхи». ---------- Беспринципный Парень Шао Минь горько улыбнулась: — «Я знаю… Я больше не повторю такой ошибки. В следующий раз я тщательно изучу вопрос, перед тем как что-то предпринимать. Я не буду спешить с выводами, не разобравшись в ситуации». — «Амитабха». — «Настоятель, сегодня вечером у вас будет вечеринка с лунными пряниками. Мы можем присоединиться?» — Чжао Ган явно больше интересовала вечеринка. Не успел Фанчжэн сказать хоть слово, как кто-то похлопал Чжао Ган по плечу: — «Если хочешь присоединиться к вечеринке, иди за мной. Сам занесёшь себе табуретку!». Ган ошеломлённо посмотрел на аббата. Монах улыбнулся: — «Вы можете присоединиться». Чжао Ган тут же рассмеялся. Ему нравились такие простые и приземлённые народные обычаи. Это просто и радостно! Поэтому Ган немедленно согласился. Сюэ Цзун поклонился Фанчжэн: — «Спасибо, настоятель». — Цзун попытался мысленно поставить себя на место монаха и пришёл к выводу что если бы он был Фанчжэн то они трое определённо бы ему не понравились. Если бы у него была возможность их выпроводить, он бы ни за что не позволил им остаться. Но монах отреагировал улыбкой и это не вымученная улыбка. Не было никакого притворства. В его глазах только искренность. Он действительно не злился на них, просто был немного беспомощен в том споре с Шао Минь. Это значит что у монаха перед ним действительно доброе сердце. Он видел такое душевное состояние только у настоятелей и опытных монахов крупных монастырей. «Неудивительно что он смог стать настоятелем Монастыря Одного Пальца. У него действительно глубокая буддийская Дхарма». — задумался Сюэ Цзун. Цзун вместе с Шао Минь пошли спускаться, но перед уходом Минь спросила: — «Настоятель, это дерево действительно не боится холода?». Фанчжэн улыбнулся: — «Да». На этот раз Шао Минь не устроила муторный спор, а счастливо ушла. Очевидно она ему поверила. Был полдень, так что до вечера ещё далеко. Поскольку никто никуда не спешил, люди возвращались домой на обед. Как только все ушли, всё это время притворяющийся серьёзным шимпанзе быстро схватил лунный пряник. Так много раз обойдя холмик коробок с пряниками, он уже выбрал лучший аромат. Он тут же принялся действовать! Рыжий мальчик взревев бросился вперёд, он нырнул в коробки с пряниками и перекувырнулся. Фанчжэн поспешно прогнал это отродье, потому что блудный ребёнок давил лунные пряники. Лениво развалившийся на земле Одинокий Волк также радостно бросился вперёд. Однако увидев как всё закончилось с мальчиком, он притормозил. Он подошёл ближе и начал обнюхивать всё вокруг, одновременно встряхивая задницей и находя аромат который ему больше всего понравится. Аббат швырнул мальчика на землю и как раз в тот момент когда монах собирался что-то сказать, тот повернул голову и увидел фигуру мелькнувшую на вершине дерева бодхи. Он усмехнулся: — «Учитель, кто-то за нами шпионит». Фанчжэн тоже улыбнулся. Он взял коробку лунных пряников с пятью семенами и подошёл к дереву. Он открыл упаковку, воздух наполнился приятным ароматом. Монах причмокнул губами: — «Как вкусно пахнет». Услышав это, рыжий мальчик тут же рассмеялся. Он тоже взял коробку пряников с чёрным кунжутом и подошёл к дереву. Он открыл коробку и распространился аромат чёрного кунжута. Мальчик глубоко вдохнул и рассмеялся: — «Как пахнет!». Шимпанзе и Одинокий Волк обменялись взглядами. Они оба захихикали и побежали под дерево. Шимпанзе помог волку открыть упаковку и позорные ублюдки сидели под деревом и ели причмокивая губами. Они не переставали обсуждать какие вкусные и сладкие пряники. Говоря это, они украдкой бросали взгляды на домик бельчонка на дереве. Действительно когда они наслаждались этой едой, этот парень тайком приоткрыл свои окошки и смотрел них. Он глубоко вдыхал своим крошечным носиком и у него чуть ли не текли слюнки. Когда Фанчжэн поднял глаза, окошки были закрыты. Аббат засмеялся: — «Цзинкуань, лунные пряники восхитительны. Разве ты не хочешь немного?». — «Хм! Нет!» — проворчал бельчонок. Однако прячась в домике он чуть не плакал. Как ароматно… Я тоже хочу немного! — «Цзинкуань, это действительно вкусно! Гораздо вкуснее твоих кедровых орешков. На твоём месте я бы припас несколько таких огромных лунных пряников. Разве было бы не лучше припрятать их вместо кедровых орешков?» — крикнул Рыжий Мальчик. Бельчонок был немного взволнован. Да хотя его и лишили обманом кедровых орехов, он мог припрятать ещё больше лунных пряников. Было непохоже что он от этого проиграл. Он начал своими крошечными лапками царапать свою грудь и в его глазах промелькнули различные противоречивые идеи. — «Цзинкуань, угадай что я ем? Начинка с кедровыми орешками! Ха-ха превосходный вкус! Жареные кедровые орехи действительно вкуснее сырых» — возбуждённо воскликнул Одинокий Волк. Бельчонок сглотнул слюну и пробормотал: — «Я только посмотрю. Я не буду жадничать. Я не буду есть. Я не пойду на компромисс». Он снова открыл окошко и украдкой выглянул. Но в тот момент когда он это сделал, внутрь протянулась внутрь огромная рука которая вытащила его наружу. — «А-а-а, отпусти меня! Отпусти меня! Забудь о том чтобы успокоить мой гнев!» — взревел бельчонок. В следующее мгновение ему в рот засунули кусок лунного пряника. Бельчонок неосознанно его лизнул и он оказался очень, очень вкусным… Несколько минут спустя. Бельчонок потёр свой округлившийся живот и воскликнул: — «Учитель, эти пряники восхитительны. Я хочу ещё!». Все посмеялись над этим обжорой, который обо всём забыл как только появилась еда. — «Бери. Ты можешь есть столько, сколько захочешь.» — улыбнулся Фанчжэн. Бельчонок не такой уж большой. Сколько бы он ни съел, это будет не так уж много. А вот Одинокий Волк уже съел вторую коробку! Монах ударил его рукой: — «Ты глупый волк. Оставь немного на потом. Сегодня вечером у нас будет вечеринка с лунными пряниками. Если не хватит пряников, то я отдам тебя на съедение». Волк усмехнулся. Затем он открыл рот и проглотил пряник. Фанчжэн пнул его ногой. Этот идиот всё ещё ел, да ещё и сразу проглотил целый пряник! Одинокий Волк убежал поджав хвост. Но так как он слишком быстро бежал, то поперхнулся и закашлялся. Волк побежал на задний двор за водой. Монаха немного раздражали его безнадёжные ученики. Они все обжоры? В буддизме обжорство под огромных запретом. Но Фанчжэн считал что за всю жизнь не смог бы полностью отучить себя от этого. Кроме того он был озадачен, почему Систему похоже не заботит его обжорство. — «Ты хочешь, чтобы мне было не всё равно?» — тут же спросила его Система как только он об этом подумал. — «Почему это тебя не волнует?». — «Как ты думаешь, почему существуют заповеди насчёт пищи?». Фанчжэн подумал и сказал: — «Во-первых, обжорство — это желание. Наличие желания вызывает беспокойство в сердце. Если в сердце человека неспокойно, он не может хорошо изучать буддийскую Дхарму. Во-вторых это то о чём я раньше говорил. Точно так же сбривать голову это значит испытывать страдания на глазах у других. Это позволяет нам показать другим, что человек всё ещё может быть счастлив несмотря на то что находится в таком состоянии. Так почему бы им не быть счастливыми? В-третьих поначалу у монахов не было никаких предписаний относительно их рациона питания. Но за долгие годы эти вещи в конце концов стали правилами, верно?». Система усмехнулась: — «В вашем мире это действительно так. Но в мире Будды хотя всё ещё существуют заповеди касающиеся еды, для буддистов главное не есть плоть и кровь живых существ. Буддизм гласит что плоть может умереть, но душа вечна. В этом мире есть Сансара и души будут вечно пребывать в Сансаре и вечно жить. Кроме того, есть карма. Если ты убьёшь ради мяса, у мёртвой стороны возникнут претензии. После того как они пройдут по кругу Сансары, они обязательно вам отомстят. Никто не знает кем человек станет пройдя круг Сансары. Если хочешь стать элитной персоной избранной небесами, вся тяжёлая работа твоей жизни может оказаться напрасной. Поэтому монахи стараются не есть плоть и кровь живых существ, чтобы не испортить свою карму и не навлечь на себя неприятности которые могут повлиять на их культивацию. А я наблюдаю за тобой, основываясь на правилах Горы Непознанного. Естественно мне было наплевать на твоё обжорство. Но ты сказал правильные слова. Обжорство — это желание. Если слишком много чего-то взять то это приведёт к ошибкам. Поэтому держи себя в руках или когда однажды тебя поразят небеса, не вини меня за то что я тебя не предупреждала». ---------- Луна Восходит И Заходит Услышав это Фанчжэн сразу же почувствовал желание дать самому себе пощёчину. Разве он не напрашивался на неприятности? Зачем ему было рыть себе яму на ровном месте? Это как если бы он забыл где вырыл яму, кто знает когда он в конечном итоге в неё упадёт… Аббат горько улыбнулся. Раз это уже произошло, так тому и быть. В любом случае он нем мог вернуть прошлое. Кроме того он догадывался что вряд ли в конечном итоге вызовет эту скрытую опасность. Раз уж системе было наплевать на его мысли о еде, Фанчжэн естественно был вполне рад. Вечером на западе медленно садилось солнце, превращаясь из ослепительного огненного шара света в оранжевую хурму. Тем временем на небе появилась серебристо-белая полная луна. Монах стоял на краю обрыва и смотрел как садится солнце и восходит луна. Его одежда шелестела от вечернего ветра. Глядя на него со стороны можно было бы подумать, что он бессмертный изгнанный в царство смертных. — «Учитель, как странно. Разве луна не восходит на западе? Почему она поднимается с востока?» — с тех пор как шимпанзе стал разумным, ему нравилось размышлять над подобными вопросами и он стал более наблюдательным. Фанчжэн заложил руки за спину и посмотрел на далёкую луну: — «Это потому что ты никогда внимательно не наблюдал за траекторией луны. На самом деле траектория луны не так неизменна как траектория солнца, которое всегда восходит на востоке и заходит на западе. С луной всё каждую неделю по-другому. Как правило в первый день месяца по лунному календарю луна появляется между солнцем и землёй. Поскольку в это время луна обращена к Земле под определённым углом, мы не можем её увидеть. Это также известно как стадия новолуния. Через день или два на западе вечернего неба появляется полумесяц, часть его поверхности освещается заходящим солнцем. Когда это происходит кажется что луна восходит на западе, но на самом деле она садится на западе вместе с солнцем. Позже местоположение луны относительно солнца будет смещаться на восток. С течением дней также будут увеличиваться освещённые участки, и к пятому или шестому дню луна будет наполовину освещена. Это первая четверть луны, её западная сторона освещена и во время захода солнца находится к югу от наблюдателя. Ещё через неделю то есть пятнадцатый лунный день — полнолуние. Это сегодня. На этот происходят изменения поскольку луна вращается вокруг земли, а также из-за собственного вращения земли. Солнце сядет на западе, но полная луна будет на востоке. Этот цикл продолжается до бесконечности». — «О, вот как оно бывает? Тогда что происходит с другой половиной луны после полнолуния?» — полюбопытствовал шимпанзе. Фанчжэн улыбнулся: — «Когда тебе нечего делать, чаще пользуйся мобильным телефоном со своим младшим братом Цзинсинь. Если не понимаешь что происходит, почитай в интернете. После полнолуния обращённая на запад сторона Луны медленно скроется и через семь дней она снова станет полумесяцем, в убывающей фазе. Убывающая луна поздно ночью восходит на востоке и в течении семи дней продолжает убывать в конце концов превращаясь в растущий полумесяц, парящий на востоке неба на рассвете. Будет казаться что он ближе к солнцу и будет освещена некоторая его часть. В конце концов он будет вращаться в точке в том же направлении что и солнце, луна станет полностью тёмной. После этого цикл снова возобновится». — «Как чарующе». — шимпанзе почесал затылок. Он уже читал о Земле, Луне и Солнце и поэтому понял о чём сказал Фанчжэн. Однако кое-кто ничего не понял. Бельчонок из любопытства потянул аббата за уши: — «Учитель то что ты сказали очень странно. Если в небе будут сразу солнце и луна, разве они не врежутся?». Монах посадил бельчонка на плечо шимпанзе и сказал: — «Цзинчжэнь, хорошенько объясни Цзинкуань почему солнце и луна не врежутся». Столкнувшись с недоумением бельчонка, Фанчжэн тут же капитулировал. Малыш ел пока не насытится, после этого убегал чтобы найти ещё еды на весь день. Вернувшись, он продолжал есть. Он засыпал когда уставал и ел как только снова проснётся… В его мозгу мало чего было и поэтому если бы ему объяснили про солнце и луну, он бы обязательно спросил о вселенной. Аббат догадывался что если он продолжит спрашивать, монах действительно может закончить тем что его сварит. Кроме того вернулись деревенские. Были расставлены столы и табуреты, женщины начали деловито расставлять тарелки. Мужчины возносили благовония, в то время как некоторые стояли в стороне и болтали о чепухе. Повсюду бегали и кричали дети. Время от времени раздавался звук хлопушек. Обычно тихая вершина Горы Одного Пальца мгновенно наполнилась шумом. Среди этого шума всё выше и выше поднималась луна. Росло всеобщее возбуждение. Хотя они не могли пить алкоголь они все впервые на вершине горы наслаждались луной, ели лунные пряники, болтали и били непослушных детей… Такие дни были необычными и освежающими. Хотя Фанчжэн был хозяином, он не мог присоединиться к мужчинам в их болтовне полной хвастовства. Он общался со всеми и отвечал на любые их вопросы. Как только все закончили со своими вопросами, аббат тайком покинул толпу. Он сидел вдалеке, наблюдал за шумной сценой и чувствовал как успокаивается его сердце. — «Неудивительно что Дзен Мастер часто говорил что спокойствие после шума — это истинное спокойствие, в то время как тишина при входе в глубокую гору это совсем другое. Спрятаться чтобы обрести тишину это не истинная тишина. Только когда сердце успокаивается независимо от того насколько хаотичен внешний мир, это истинное спокойствие» — пробормотал Фанчжэн. В этот момент он услышал смех. После этого заметил что за бельчонком гоняется группа детей. Наконец бельчонок зарылся в траву и дети начали искать его в траве. Вскоре аббат почувствовал как натянулись его брюки. Бельчонок пополз по его ноге и украдкой сказал: — «Хозяин, не говори что я здесь. Эти дети слишком сумасшедшие… Я не могу с ними справиться. Я наверное похудею если буду продолжать так бегать. Я не могу сбросить осенний жир, который так долго набирал». Фанчжэн знал что многие животные откармливаются перед зимой, употребляя много высококалорийной и жирной пищи. С большим количеством жира в своих телах они могли бы продержаться всю зиму. Однако бельчонку явно не нужно было этого делать. Он проводил тёплые, приятные дни у камина и ел обжигающе горячую еду. Зачем ему понадобился осенний жир? С точки зрения монаха, маленький парень становился всё ленивее и ленивее. Как раз в этот момент подошла Мэнмэн и бельчонок тут же спрятался. Мэнмэн присела на корточки рядом с Фанчжэн и как котёнок положила голову на его ногу. Её глаза закрывались, она выглядела усталой. В конце концов она ещё мала и у неё не было такой переполняющей энергии как у детей постарше. Взрослые отлично проводили время за беседой, и чрезвычайно громко общались. Маленький ребёнок не мог там спать, поэтому она подошла к монаху. Она очаровательно сказала: — «Брат Фанчжэн, Мэнмэн устала. Ты можешь рассказать мне сказку?». Аббат был ошеломлён. Рассказать ребёнку сказку? Он никогда не делал подобного. Он посмотрел на луну и тут же улыбнулся: — «Ладно. Почему бы мне не рассказать тебе сказку о прекрасной старшей сестре?». — «Хорошо!» — Хотя Мэнмэн хлопала в ладоши, её глаза всё больше закрывались. Монах сказал: — «Мэнмэн ты знаешь почему все смотрят на луну пятнадцатого числа? Я знаю ты не в курсе, но легенда гласит что в древние времена жила очень красивая женщина… Хоу И сбил девять солнц… А потом его жена Чанъэ случайно съела его эликсир бессмертия и изо всех сил старалась за что-нибудь задержаться чтобы не улететь, но в спешке ухватилась за кролика. В конце концов она и кролик улетели на луну. Древние женщины верили что в 15-й лунный день самая большая и яркая луна, ближе всего к земле. Они верили что если будут молиться луне, то будут вознаграждены благословениями Чанъэ и станут такими же красивыми как она. Поэтому многие девушки в этот день смотрели на луну и это постепенно стало традицией. Мэнмэн?». ---------- Отпуск Монаха Когда Фанчжэн закончил рассказ, он посмотрел вниз и увидел что Мэнмэн уже спит. Из её носа даже вылезал крошечный пузырёк. Монах тут же улыбнулся и посмотрел на бельчонка. Маленький парень пошёл за шимпанзе, который сразу же снял свою монашескую одежду и накинул её на маленькую девочку увидев что она крепко спит. Он носил эту одежду только для того чтобы выглядеть как монах, поэтому благодаря своему меху не боялся холода. Когда луна поднялась в небо, все радостно болтали на различные темы. Чжао Ган давно слился деревенскими, в то время как Сюэ Цзун общался с Шао Минь. Они впервые вели такие честные разговоры. Они обнаружили что неважно кто и чём говорил, им всё равно было приятно слушать. Это было гораздо интереснее чем слушать разговоры богатых магнатов за ужином из изысканных блюд. — «Это жизнь безо всяких масок. Это просто чистое хвастовство» — сдерживая смех сказала Шао Минь. Сюэ Цзун усмехнулся: — «Просто расслабься, это действительно хорошее чувство. К сожалению как только мы уйдём отсюда, всё будет по-другому. Когда ты вернёшься, тебе нужно будет обуздать свой темперамент». Минь кивнула: — «Поняла. Я пришла не просто так. Ты собираешься уйти, не поблагодарив?». — «Пойду пожертвую немного благовоний» — сказал Цзун. Шао Минь улыбнулась. Ближе к ночи толпа наконец не смогла больше оставаться на ногах. Они начали собирать вещи и разбежались. Однако Минь, Цзун и Ган поразило что деревенские собрали весь свой мусор перед тем как спуститься с горы. Когда они разошлись, вершина горы осталась такой же чистой какой была. Спустившись с горы все трое обернулись чтобы посмотреть на Монастырь Одного Пальца и больше не осмеливались принижать крошечный монастырь. В конце концов даже после масштабного государственного мероприятия оставались горы мусора. А жители этой деревни похоже сами по себе ненамного лучше себя ведут. Единственное что заставляло их следить за тем чтобы не оставить мусор… Это их уважение к Монастырю Одного Пальца! — «Именно так и должны себя вести люди». — не мог не вздохнуть Сюэ Цзун. В ту ночь они многое узнали от деревенских о Монастыре Одного Пальца и его настоятеле. Они были поражены Морозным Бамбуком о котором говорили деревенские, а также навыками резьбы Фанчжэн, которые произвели сильное впечатление даже на мастера резьбы Цзян Чжоу. Что ещё более важно, монах не использовал этого для собственной выгоды! Он самоотверженно всем помогал и вносил вклад заслуживающий похвалы. С незапамятных времён люди едва ли могли устоять перед искушением. Разве он недостоин уважения? Однако они не знали что дело было не в том что монах не пытался извлечь из этого выгоду, а в том что кое-то мешал ему это сделать! После праздника середины осени прошёл осенний дождь и похолодало. Многие люди начали носить свитера, словно мир изменился за одну ночь. Однако члены монастыря Одного Пальца были исключением. Монах был одет в тонкую белую монашескую рясу, шимпанзе в тонкую одежду. У Одинокого Волка был только мех, бельчонок толстый как мяч, а Рыжий Мальчик бегал с голой задницей в своём дуду… Такое странное сочетание наверное было уникальным. Возможно это из-за осеннего дождя, но на вершине горы также похолодало и стало меньше подношений благовоний. Однако большинство деревенских закончили свой осенний сбор урожая и не имея никаких дел поднялись на гору, чтобы предложить немного благовоний и попросить побеги бамбука. Конечно Фанчжэн не раздавал побеги бамбука всем подряд. Монах дал бы немного только если бы кто-то искренне просил бамбук. Могла ли искренность ускользнуть от глаз монаха? Через два-три дня аббату стало скучно. Он позвал своих четырёх учеников и спросил не хочет ли кто-нибудь спуститься с горы. К его удивлению, Рыжий Мальчик не стал кричать что хочет спуститься. Это мало заинтересовало Одинокого Волка и Шимпанзе. А бельчонок бегал вокруг в поисках кедровых орехов, поэтому не собирался уходить. Фанчжэн в одиночку открыл Бесформенную Дверь и вошёл в неё. В следующий момент… — «Бум!» — «Ах!» Раздался оглушительный голос. Монаху показалось что он увидел дым, за которым последовал резкий крик. Звук был довольно ужасающим. Фанчжэн с удивлением обнаружил что он на автобусной остановке! Вокруг него были люди и многие из них носили крошечные красные шляпки. Некоторые поднимали крошечные флажки и размахивали ими, крича: — «Люди из группы Радости, соберитесь здесь». Затем к ним подошла группа людей. — «Туристическая группа?» — аббат был несколько озадачен. Покидая гору он никогда не оказывался в туристических местах. Для него это впервые. Хотя он уже видел туристические группы, он впервые видел так много туристических групп вместе. Фанчжэн поинтересовался и понял что находится на юго-западе Китая, неподалёку от одной из самых популярных туристических достопримечательностей Китая. Теперь он не удивлялся, что здесь было так много туристических групп. Однако это место не часть маршрута, а лишь автобусная остановка. Здесь припарковано много автобусов готовых отправиться в специальные туристические места. Монах подумал о звуке который он слышал и догадался что кого-то ждёт опасность. Поэтому он открыл своё Небесное Око и осмотрел местность. Однако он увидел что всё окрашено в серый цвет, как будто что-то загораживало ему зрение! — «Система, что происходит? Неужели моё Небесное Око сломалось?» — удивлённо спросил Фанчжэн. — «Всё зависит от кармы. Небесное Око пропускает первопричину кармы, чтобы увидеть её последствия. Чтобы пропустить карму, нужна энергия. Представь что перед тобой овраг. Если он маленький то ты можешь легко его перешагнуть, но если это огромная пропасть то естественно не получится его пересечь. Следовательно ты не сможешь увидеть очень большие кармические последствия. Чтобы увидеть их, сначала попробуй обновить своё Небесное Око. Ты его однажды обновлял. Следующее улучшение стоит 20 000». Фанчжэн посмотрел в свой карман. За последнее время он действительно получил довольно большое количество подношений благовоний, тем более за праздник середины осени. Например Сюэ Цзун пожертвовал 10 000 юаней. Хотя аббат мог получить только 10% от этого, это уже дополнительная тысяча. Вместе со всеми предыдущими пожертвованиями у него было только 10 000. Этого явно было недостаточно чтобы обновить своё Небесное Око. Вздохнув монах сдался и подумал о том чтобы сэкономить. У него было недостаточно денег чтобы повысить любую из его божественных сил. Учитывая всё это, Фанчжэн отказался от желания присоединиться к осмотру достопримечательностей и развлечься. Отойдя в сторону он продолжал использовать Небесное Око. Он был удивлён обнаружив что внешний мир был особенно ясен. Не было никакого сероватого тумана! Это означало что эти туристы могли от чего-то пострадать, но люди в городе бы не пострадали. Аббат догадался что миссия Бесформенной Двери связана с туристами. Кроме того он обнаружил что не все туристы были в тумане. Только две группы туристов, но их было довольно много. Когда Фанчжэн осматривал всё вокруг то чувствовал что всё как в тумане, но теперь он понял что происходит. Две туристические группы направлялись в одно и то же место — долину Умэнь! ---------- Аргументы Фанчжэн сразу же купил билет до долины Умэнь и сел в один из больших автобусов. Этот автобус должен был перевозить одну из двух больших групп, и получается аббат стал одним из членов группы. Он мало что знал о долине Умэнь. Он знал что это одно из пяти самых живописных мест страны. Там были деревни меньшинств и очень красивые пейзажи. Больше он ничего не знал. Когда началось время посадки, водитель и гид впускали всех по одному называя имена. Через некоторое время все сели в автобус. Возможно это из-за того что Фанчжэн купил последний билет и был включён в группу в самую последнюю минуту, но в итоге он сел в последнем ряду. Все купили билеты на месте и сели в автобус. Видимо все места в автобусе должны были быть заняты, но так как кто-то не приехал то нашлось место и для аббата. Монах чрезвычайно обрадовался. Если бы его посадили в другой автобус, это было бы хлопотно. Все туристы с любопытством посмотрели на Фанчжэн увидев что вместе с ними в автобус садится монах. Хотя монахи путешествовали, большинство из них в такое время переодевались чтобы выглядеть как простые люди. Очень немногие аббаты путешествовали так как Фанчжэн в монашеских одеждах, кроме того Фанчжэн очень молод. Хотя всем было любопытно, никто ничего не сказал. Монах прошёл в задний ряд и на сиденье рядом сидел мускулистый мужчина. Он был коротко подстрижен, одет в белую футболку и чёрные брюки. Увидев что к нему подходит монах, он дружелюбно кивнул головой и Фанчжэн рукой ответил на этот жест. Прислонившись к окну сидела девушка в наушниках. Увидев как подошёл аббат, она сняла наушники и смущённо сказала: — «Извините, меня немного укачивает. Мы можем поменяться местами?». Монах сказал: — «Амитабха. Конечно. Патрон, не стесняйтесь». Поэтому он сел между мускулистым мужчиной и девушкой. Увидев что он так легко согласился, она вздохнула с облегчением и посмотрела на Фанчжэн с широко раскрытыми от любопытства глазами. — «Почтенный ты присоединился к группе, потому что так дешевле?». Он кивнул и сказал: — «Да». — «Неудивительно. Я никогда раньше тебя не видела.» — сказав это девушка протянула руку: — «Я Цинь Лань. Приятно познакомиться, мистер почтенный.» Фанчжэн был ошеломлён. Мистер Почтенный? Его впервые кто-то так назвал. Он не пожал ей руку, а сложил ладони: — «Амитабха. Приятно познакомиться, патрон Цинь. Моё дхармическое имя Фанчжэн. Приятно с вами путешествовать». Цинь Лань странно посмотрела на уши монаха, потому что у него покраснели уши только от мысли о рукопожатии! Она словно открыла национальное сокровище. Как в наши дни мог существовать такой чистый человек? Как… странно! Она естественно не расстроилась от того что аббат не пожал ей руку. Она только чувствовала что Фанчжэн довольно интересен. Возможно её заинтересовало именно его смущение по отношению к противоположному полу. Поэтому она начала дразнить монаха, постоянно находя темы для разговора с ним. Аббат не отверг её, так как путешествие было долгим. Естественно было приятно с кем-то поговорить. Более того, она была довольно красивой девушкой с приятным характером. Однако Фанчжэн говорил мало, так как большая часть его знаний это буддийские писания или традиционная культура. Он мало чего знал о внешнем мире. Поэтому он только с улыбкой слушал всё что говорила Цинь Лань. Во время беседы он также узнал о туристической группе. Эта группа следовала вдоль побережья. Они три дня пробудут в долине Умэнь. Увидев что эти двое мило беседуют, мускулистый мужчина тоже к ним присоединился. Его звали Цзян Цзюнь. Назвав своё властное имя которое звучало как «генерал», он покраснел и это рассмешила Фанчжэн и Лань. Особенно Цинь Лань. Хотя они были в одной группе, она сошла с самолёта только вчера поздно вечером. К тому времени как все собрались, была уже поздняя ночь. Все разошлись спать по своим комнатам и почти не общались. Она не ожидала сегодня столкнуться с двумя редкими персонажами. Она словно открыла для себя новый континент. Цзян Цзюнь был лишь немного раздражён своим именем. Он говорил кратко, демонстрируя свои знания. Фанчжэн и Цинь Лань поразили его истории. Когда все трое начали беседовать, все автобусе оживились и расслабились. Кто-то сказал немного громким голосом: — «Ребята, прекратите болтать. Серьёзно, когда мы прибудем на место будьте на чеку. Если вас ограбят или обворуют, пеняйте на себя. Сообщать в полицию бесполезно, так как они все в сговоре. Кроме того, постарайтесь поменьше общаться с продавцами. Они могут быть довольно гнусными. Если они в конечном итоге схватят вас и откажутся отпускать пока вы что-нибудь не купите, это будет хлопотно». — «Я разозлился когда мне напомнили про копов. У меня как-то пропал мобильник и я сообщил об этом в полицию, но они даже пальцем не пошевелили чтобы мне помочь. Они приняли мои показания и отправили меня восвояси. Прошло уже больше двух месяцев и никаких новостей. Вот скажите, неужели полиции так трудно поймать воров?». — «Точно. Они не выполняют свою работу, хотя и получают деньги. Они совсем как собаки на сене». — «В наши дни копы бессердечны. Они не такие как были раньше…». … Услышав как все делятся своим мнением о том насколько плохая полиция, Цзян Цзюнь нахмурился. Он мало говорил, но через некоторое время не смог удержаться и сказал: — «Но всё-таки есть и много хороших полицейских…». — «Раз ты так говоришь, я уверен что ты не пострадал из-за полиции. Посмотри новости — полиция либо избивает людей, либо проводит принудительные выселения. Остались ли в наши дни хорошие полицейские?» — скривив губы сказал человек который поднял эту тему. Это был мужчина в очках. — «В наши дни есть хорошие полицейские, но их меньшинство. В любом случае, посмотрите новости. Я не вижу ни одного хорошего. Кроме того, так много мелких воришек и карманников. Я не вижу чтобы полиция с ними разобралась» — сказала женщина в тёмных очках и с длинными волосами. Она была одета в зелёную одежду. — «Это верно. Сестрёнка Лю, ты абсолютно права. Раньше если что-то происходило то мы вызывали полицию. В наши дни кто-то посмеет позвонить в полицию, кроме как если произошло убийство?» — эхом отозвалась женщина в цветастом платье, сидевшая рядом с сестрёнкой Лю. Все дружно кивнули. Фанчжэн заметил что у Цзян Цзюнь стало уродливое выражение лица и очень неловкая улыбка. Он вздохнул и прищурил глаза, а затем утих. После того как все закончили говорить о полиции, они переключились на обсуждение экскурсоводов. — «Я слышал что продавцы в долине Умэнь — мошенники. Очень много кто обманывает туристов. Когда мы туда приедем, нам лучше не заводить разговоров с незнакомыми людьми» — увещевал мужчина в тёмных очках. — «Брат Ли ты всё путешествие так говоришь, но в долине Умэнь действительно довольно много мошенников. Каждый год оттуда приходят негативные новости. Там часто обманывают туристов.» — сказала сестрица Лю. ---------- Грохот Сидевшая рядом с Сестрой Лю Линь Мэйю кивнула и продолжила: — «Точно. Перед тем как поехать я даже проверила путеводители. Нужно быть осторожнее в чём бы то ни было». — «Вы все, послушайте себя. Как будто в мире не осталось никого хорошего. Если бы здесь действительно царил такой хаос, в долину Умэнь бы никто не приезжал. Я много где была и каждый раз в интернете все пишут как всё ужасно, но когда я приезжаю на место то своими глазами вижу что всё не так уж и плохо» — нахмурилась Цинь Лань. — «Малышка, это потому что тебе повезло и ты не сталкивалась с подобными случаями. Иначе тебя бы постигли огромные неприятности. Я даже слышала о том как туристам ломали ноги потому что они отказывались что-то покупать у продавца». Услышав это Линь Мэйю скривила губы: — «Я тоже об этом слышала. Об этом говорил какой-то популярный блогер. Это так ужасно». В этот момент Цзян Цзюнь больше не мог сдерживаться и сказал: — «Это всё фейки. Полиция уже установила что человек сделавший этот пост прикрепил к нему совсем другую фотографию. Это фотография двух людей которые дрались по личным причинам где-то в другом месте, и одному из них сломали ноги. Это не связано с туризмом…». — «Откуда ты знаешь? Но ведь все говорят что это там произошло. Кроме того то о чём ты только что упомянул сказали официальные лица, полиция. С чего бы мне верить в их заявления?» — тут же выкрикнул мужчина в очках, который похоже был враждебно настроен к полиции. Услышав это все ему вторили. — «Точно. В наши дни полиции мало кто верит. Эти ни на что не годные люди которые только вредят обществу. Они только и умеют что есть и брать взятки. Я никогда не видел полицейского с чувством справедливости. В наши дни полиция — это одни только волки в овечьей шкуре» — сердито сказала сестрица Лю. Линь Мэйю по-видимому была её ученицей и она высказала своё мнение: — «Вот именно! В наши дни полиция не служит обществу!». Остальные также стали говорить о неподобающих действиях полиции о которых они слышали или о том как плохи туристические достопримечательности. Слыша весь этот гвалт Фанчжэн показалось что весь мир помрачнел. Цинь Лань дважды пыталась спорить, но её сочли наивной девушкой. Все они продолжали снисходительно к ней относиться, отвергая её слова и в то же время считая себя за источники истинных знаний. Они даже начали читать ей лекции, как будто это было для её же блага. Наконец Цинь Лань надела наушники и больше не говорила не слова. Цзян Цзюнь тоже молчал. Фанчжэн всё это время молчал и сидел тихо как будто слушал, но также и казалось что он вообще ничего не слушал. Это привлекло внимание Цзюнь, но вскоре он закрыл глаза чтобы уснуть после того как его взбесили остальные. Аббат обнаружил что не только Цзян Цзюнь был зол. У сидевшей в передней части автобуса гида тоже было уродливое выражение лица. Она молодая девушка и похоже совсем недавно окончила университет. У неё хвостик и светло-жёлтая шляпа. Она не была красавицей, но и не была уродиной. Она опустила голову и мяла в руках крошечный флаг. Водитель автобуса закричал от злости: — «Успокойтесь! Я за рулём! Перестаньте шуметь. Если я отвлекусь, мы всё упадём со скалы!». Когда очкарик и Сестрёнка Лю это услышали, то сразу же почувствовали раздражение. Они спелись друг с другом и вели всю эту беседу. Словно они боссы этой туристической группы, так как же они могли позволить чтобы так легко рассеялся их престиж? Как раз в тот момент когда они собирались что-то сказать, Фанчжэн прокомментировал: — «Это действительно высокий утёс». Водитель хмыкнул: — «Высота несколько сотен метров. Если мы упадём, то даже не найдут ваши кости.». Мужчина в очках, сестра Лю и Линь Мэйю посмотрели окно. Увидев глубокую пропасть, они вздрогнули и проглотили свои провокационные слова. Однако люди всё ещё разговаривали. Фанчжэн всё ещё мог слышать как плоха полиция, как неумелы гиды и насколько плохи туристические достопримечательности… Аббат мягко покачал головой. Некоторым людям просто нравилось закрывать глаза и утверждать насколько зол мир, но они никогда не думали о том чтобы по-другому посмотреть на этот мир. Хотя монах знал это, он не стал с ними спорить. Как однажды сказал Дзен Мастер Одного Пальца: — «Не пытайся спорить с толпой. Потому что неважно выиграешь ты или проиграешь, они тебе не поверят». Примерно через час все стали говорить громче, когда увидели что водителя не беспокоят их разговоры. Среди этих разговоров были всевозможные виды сплетен. Слушая всё это Цзян Цзюнь всё больше злился, но в конечном счёте он не сказал ни слова. В этот момент внезапно задрожал автобус. Мужчина в очках чуть не упал со своего места и сердито взревел: — «Водитель, что за херню ты творишь?». После этого послышался крик водителя: — «Пристегните ремни!». Почти в то же самое время он ударил ногой по аварийным тормозам. Многих непристёгнутых туристов подбросило. Фанчжэн вытянул руку и удержал человека которого подбросило перед ним. Подбросило ещё и женщину сидевшую рядом с Цзян Цзюнь. Точно так же Цзюнь обнял её чтобы она не вылетела, но из-за резкого торможения был слишком большой импульс. Цзюнь был не так силён как Фанчжэн. Он не смог полностью защитить женщину. Однако благодаря Цзян Цзюнь она не была серьёзно травмирована. В тот момент когда автобус остановился, туристы вспылили и закричали: — «Водитель, ты с ума сошёл?!». — «Ты умеешь водить?». — «Да кто бля так водит?». — «Ты…». Как раз в тот момент когда все зашумели, белая фигура бросилась вперёд. Все видели как монах подбежал к водителю и отстегнул ремень безопасности. Потрясённого водителя выдернули как цыплёнка и швырнули в проход автобуса. Все решили что монах в ярости напал на водителя из-за его внезапного торможения и собирался подбодрить его, когда… Похоже аббат был просто слишком неразумен и водитель в гневе чуть не выругался: «ты, грёбаный…» Раздался громкий хлопок! Упал огромный валун который врезался в металлический каркас автобуса. Расплющилось водительское сиденье! В этот момент все их возгласы прекратились, в то время как водитель тоже проглотил свои проклятия. В то же время огромный валун перекрыл автобусу дорогу. За ним скатывались и другие валуны. Вскоре были перекрыты обе стороны дороги! Только теперь все пришли в себя. Сестрёнка Лю воскликнула: — «Землетрясение! Это землетрясение!». Как будто отвечая Лю, снова задрожала земля. С гор постоянно сыпались камни, громко стуча по крыше автобуса. Все дрожали от страха и про себя молились, чтобы в автобус не врезался ни один валун… Повсюду царили паника и страх. Не паниковал только Фанчжэн. Аббат знал что лишь вопрос времени когда с этими людьми что-то случится. Поэтому у него всё время было активировано его Небесное Око. Хотя он и не возлагал надежд на то что что-нибудь увидит, это было лучше чем ничего. Всего за несколько мгновений до того как рухнул валун, монаху было видение что валун упал на водительское сидение и насмерть раздавил водителя! Поэтому Фанчжэн без колебаний бросился вперёд и выдернул водителя из его кресла. И факты доказывали что хотя его Небесное Око было на низком уровне и он не мог видеть всю ситуацию целиком, он всё ещё мог видеть за несколько мгновений до того как произойдёт ничто опасное. ---------- Идите За Мной Поэтому Фанчжэн нужно было только смотреть вокруг через Небесное Око. Если он обнаружит что-то неладное то сможет успеть принять меры. Поэтому он совсем не волновался. — «По мере приближения опасности будет сокращаться кармическое расстояние. Так что будет легче всё увидеть. При нынешней силе твоего Небесного Ока ты способен видеть за минуту до огромного бедствия» — проинформировала Система. Аббат молча кивнул выражая своё согласие. Однако всё вокруг него наполнилось паникой и ужасом. Те кто постоянно хвастались теперь потеряли самообладание, столкнувшись со стихийным бедствием и возможной смертью. Многие свернулись в клубок, дрожа от страха и застывая. Фанчжэн знал что их нужно успокоить, ведь такое их состояние может только усугубить проблемы. В этот момент встал сидевший в заднем ряду Цзян Цзюнь. Он Глубоким и уверенным голосом крикнул: — «Не бойтесь. Не паникуйте. Я полицейский. Я буду защищать вашу безопасность. Все пожалуйста отстегните ремни безопасности и аккуратно выходите из автобуса. Водитель, ты всё ещё в состоянии открыть двери?». Когда паникующая толпа услышала что здесь есть полицейский, они сразу почувствовали какую-то надежду! Все они посмотрели на Цзян Цзюнь. Затем они застыли как вкопанные. Они совсем не ожидали что он окажется полицейским! Вспомнив как они раньше поносили полицию, все они покраснели от смущения. Они знали что многое из того что они говорили просто было слухами, но они ради поддержания своего некого авторитета раздували эту тему. Но по-видимому они поносили полицию в присутствии полицейского… Тем не менее правда заключалась в том что они действительно чувствовали что полиция бесполезна. И будто они ничего не делают и сидят на зарплате. Но в критический момент когда над ними нависла смертельная опасность, в их ушах гремела фраза «я полицейский». Им внезапно захотелось заплакать! В этом ужасе чувство отсутствия опоры было сродни удушающему чувству приближающейся смерти, словно бросили в море того кто не умеет плавать. Все испытали облегчение услышав фразу «я полицейский». Они словно нашли свою опору. Посмотрев на Цзян Цзюнь и увидев его решительный взгляд, они почувствовали себя более уверенно. Когда Фанчжэн это увидел то вздохнул про себя: «как узнать кто хороший, если не случится беда? Конечно есть плохие полицейские, но в конечном счёте их меньшинство. Многие ненавидят полицию потому что их разозлило несколько новостей. Это породило ненависть и гнев. Но в глубине души все знают что в беде и опасности полиция по-прежнему остаётся надёжной. Иначе стали бы люди звонить в полицию когда с ними что-то случится?». В этот момент водитель поднялся на ноги и нажал кнопку открытия дверей. Не видя никакой реакции он горько улыбнулся: — «Сломалось. Похоже нам придётся открыть дверь вручную». Когда он это сказал, притихшая толпа снова запаниковала. Цзюнь поспешно пошёл вперёд. — «Всё в порядке. Открыть дверь вручную тоже несложно. Я сделаю это». С этими словами он подошёл к двери. Он умело открыл дверь и первым вышел из автобуса чтобы осмотреть окрестности. Землетрясение закончилось и хотя время от времени падали камушки, ничего серьёзного не произошло. Убедившись что здесь безопасно, Цзян Цзюнь сказал: — «Всё в порядке. Снаружи безопасно. Вылезайте из автобуса. Если я правильно помню, за валуном довольно широкая стоянка. Там безопаснее.». Однако никто не отреагировал на слова Цзюнь. Все уставились в окна и смотрели на время от времени падающие с вершины горы камни, осколки и грязь. Они побледнели и никто из них не осмеливался выйти из автобуса. Цзян Цзюнь встревожился: — «Все, выходите из автобуса. Там ещё опаснее!». Мужчина в очках нервно сказал: — «Выйти? Что если упадёт камень? Разве не лучше быть под крышей?». Сестрёнка Лю добавила: — «Точно. В автобусе нам не нужно бояться маленьких камней. Но снаружи даже они могут убить.». Линь Мэйю отозвалась: — «Цзян Цзюнь, быстрее возвращайся в автобус. Снаружи опасно.». Цзюнь сгорал от беспокойства. Если дорога рухнет, разве все они не упадут? Это было бы ещё опаснее! В этот момент снова задрожала земля. Все ещё сильнее закричали. Сверху посыпалось ещё больше камней и их ещё больше испугали звуки ударов. Цзян Цзюнь ничего не мог поделать и начал паниковать. В этот момент прозвучало буддийское воззвание: — «Амитабха». Монах сказал это довольно нейтрально и спокойно. Это было похоже на небесную музыку нисходящую в мир смертных. Это сразу же прогнало панику в сердцах их всех. Конечно Фанчжэн мало что мог сделать. Он только на некоторое время погрузил всех в сон и изолировал их от ужаса. Все удивлённо на него посмотрели. По какой-то неизвестной причине они больше не паниковали, услышав буддийское воззвание. Они успокоились и их мысли прояснились. Цзян Цзюнь бросил на монаха озадаченный взгляд. Он впервые видел как кто-то успокоил людей всего одним словом. Он с восхищением посмотрел на аббата и подумал: — «Я недооценил этого молодого монаха. Похоже это опытный монах с глубоким развитием буддийской дхармы». Однако у Цзюнь не было такой роскоши как время, чтобы завязать отношения с Фанчжэн. Он убеждал всех: — «Все, быстрее выходите из автобуса. Идите за мной и как только мы отойдём отсюда то будем в безопасности». Все всё ещё были немного не уверены. Однако наконец нашлись откликнувшиеся люди — водитель и гид. Они оба успокоились. Они местные жители и поскольку на юго-западе Китая землетрясения были обычным явлением, они вдвоём с юных лет знали что делать во время землетрясений. Теперь успокоившись они также знали как дальше действовать. Поэтому водитель сказал: — «Цзян Цзюнь прав. Внутри автобуса ещё опаснее чем снаружи. Всем нам лучше выйти из автобуса». Гид добавила: — «Мы уже проходили через землетрясения. Очень опасно оставаться в автобусе. Все слушайте инструкции. Нам нужно покинуть этот район. Нам следует отступить на стоянку. Там шире и безопаснее». Водитель и гид вышли из автобуса, но остальные продолжали волноваться. Фанчжэн знал что первый шаг должен сделать другой турист. Поэтому он бросил свой пристальный взгляд на Цинь Лань. Он сложил ладони и сказал ей: — «Амитабха. Ты веришь этому нищему монаху и патрону Цзянь?». Цинь Лань была ошеломлена. Раньше она была напугана до смерти. Недавно даже дрожало её тело, но по какой-то причине когда она увидела спокойные глаза Фанчжэн то её сердце мгновенно успокоилось и тело больше не дрожало. Глядя на Цзян Цзюнь она стиснула зубы и энергично кивнула: — «Да! Я выйду из автобуса». Аббат улыбнулся и сделал несколько шагов. Цинь Лань и Фанчжэн покинули свои места и вышли из автобуса. Когда начали действовать первые люди, остальные также отреагировали и начали выходить из автобуса. Цзян Цзюнь вздохнул с облегчением и сказал: — «Поднимите над своими головами сумки или типа того и идите за мной. Действуете быстро. Мы понятия не имеем когда снова начнутся подземные толчки!». Все кивнули. Водитель открыл багажное отделение и все быстро достали свои вещи и побежали с Цзюнь. Они подняли головы и уставились на него. Хотя если бы их постигла опасность он скорей всего не смог бы выдержать падения камней, но его уверенность и уравновешенное отношение, а также то что он полицейский… Для всех это словно было поддерживающей опорой. Как будто идти за ним значит выжить… ---------- Что Ты Делаешь? Фанчжэн шёл за толпой и его Небесное Око было постоянно активировано. В случае опасности он мог бы их быстро спасти, благодаря своей силе и скорости. Монах также ещё более внимательно наблюдал за ними и отлично понимал о чём они думали. Независимо от того насколько эти люди раньше поносили полицию, если они действительно столкнутся с опасностью то в их сознании всплывает слово «полиция». Это будто спасательный круг. «Некоторые люди и некоторые дела не могут быть запятнаны только из-за нескольких редких инцидентов. Они глубоко сидят в сердце человека! Среди полиции могут быть паршивые овцы, но в конечном счёте хороших людей больше чем плохих. Всё так как говорил Дзен Мастер Одного Пальца». — «Фанчжэн, посмотри на землю. Кроме грязи, листьев и камней что-нибудь привлекло твоё внимание?» — спросил Дзен Мастер, указывая на землю. Он посмотрел вниз и ничего не увидел. Мастер продолжил: — «Присядь на корточки и посмотри внимательно». Фанчжэн присел на корточки и внимательно осмотрелся, но по-прежнему ничего не увидел. Как раз в тот момент когда он собирался покачать головой, у него внезапно расширились глаза и он воскликнул: — «Я знаю! Тень! Моя тень!». — «Кроме тени?» — спросил мастер. Он прищурил глаза и сосредоточился, но в конце концов покачал головой и ответил: — «Ничего нет». Дзен Мастер Одного Пальца погладил Фанчжэн по голове: — «Разве ты не видишь солнечного света? Он такой яркий, что согревает твоё тело. Почему ты его не видишь? И всё же ты в конечном итоге видишь крошечную тень под солнечными лучами?». Фанчжэн был шокирован. Действительно, почему он этого не заметил? Он почесал в затылке и сказал: — «Свет… Он повсюду…». Мастер рассмеялся: — «Да, свет повсюду. Он всеобъемлющ. Свет освещает землю, питает всех существ и согревает этот мир. Но к сожалению люди привыкали к его существованию, словно это нечто само собой разумеющееся. Поэтому они легко им пренебрегают. Вместо этого людям легче заметить тени под солнечным светом, а не сам свет который больше чем тени. Фанчжэн запомни что люди которые учатся видеть солнечный свет, могут жить по-светлому. Те кто только смотрит на тени, будут вечно жить в тени». Тогда Фанчжэн лишь немного понял слова Дзен Мастера. Но теперь прокручивая в голове эту сцену, он подумал о кое-чём другом. Когда группа людей миновала груды обломков, все были ошеломлены. Они увидели что обрушилась дорога позади! Обвал был более десяти метров в ширину! Это не слишком большое расстояние, но для обычного человека это словно беспросветная бездна! — «Мы обречены!» — уныло сказал мужчина в очках, сев на камень. Сестрёнка Лю прикрыла рот рукой и сказала: — «Это… Мы не сможем вернуться. Что нам делать? Я не хочу умирать…». Линь Мэйю взяла сестру Лю за руку и заплакала. Остальные тоже начали паниковать. Похоже подземные толчки ещё не закончились и никто не знал обрушится ли то место где они находились. Они были на высоте в сотни метров и вполне могли упасть оттуда. У Цзян Цзюнь было довольно уродливое выражением лица. Если бы дороги всё ещё были в порядке, все могли бы спастись в промежутках между крупными подземными толчками. Но теперь куда им пойти, если дорога исчезла? Увидев это Фанчжэн помрачнел. Если ещё больше валунов упадёт и завалит дорогу, вероятно из всех них сможет выжить только он. Поэтому монах тоже разволновался. Он продолжал вызывать Божественное Состояние, но это не очень помогало в этой ситуации. — «Все, давайте спустимся вниз. Не стойте здесь. В любой момент могут упасть камни, тут очень опасно» — вздохнул Цзюнь. Похоже все были напуганы до смерти. Но без какой-либо другой опоры Цзян Цзюнь стал их последним оплотом надежды, поэтому они последовали его инструкциям. Все быстро покинули груду обломков и встали посреди дороги. Внезапно задрожала земля. Толпа погрузилась в хаос, мужчина в очках сразу же побежал к автобусу с криком: — «Быстрее в автобус!». Цзюнь крикнул: — «Не паникуй! Не бегай туда-сюда! Всё в порядке!». — «Почему я должен тебе верить! Ах!» — крикнув это, мужчина в очках увидел что Цзян Цзюнь обернулся и уставился на него. Цзюнь с его мощным телосложением выглядел довольно устрашающе. Когда Цзюнь бросился на него, тот испуганно воскликнул. — «Жестокость полиции!» Когда Цзян Цзюнь услышал это то на миг застыл, но он тут же наполнился решительностью. Он прыгнул вперёд и повалили на землю мужчину в очках. Почти в то же время сверху посыпались камни. Тем не менее, в спину Цзян Цзюнь попало несколько камней в то время как и в голову мужчины в очках попал крошечный камушек. По его лицу тут же потекла кровь, он закрыл голову и завыл: — «Я ранен! Помогите! Помогите!». Остальные запаниковали и бросились врассыпную. Фанчжэн видел как несколько человек задрав голову вверх уворачивались от камней, но они и не замечали что уже бегут у края скалы! Монах бросился вперёд и оттащил их. В то же время он отбросил несколько падающих камней. Повсюду был хаос, так как же аббат в одиночку уследить за более чем сорока людьми? — «Амитабха!» — В этот момент Фанчжэн произнёс буддийское воззвание. Его голос был чрезвычайно громким потому что его воззвание усилилось благодаря всем его прозрениям буддийской Дхармы которые он постиг в результате своего постоянного совершенствования. Хотя он не использовал никаких божественных сил, услышав это все неосознанно успокоились. В этот момент также прошли подземные толчки. Одна женщина пришла в ужас, обнаружив что чуть не свалилась со скалы отчаянно уворачиваясь от камней… Она покрылась холодным потом и благодарно посмотрела на монаха. Если бы не его буддийское воззвание, она уже была бы мертва… Цзян Цзюнь наклонился к мужчине в очках, тот испуганно подпрыгнул и закричал. — «Что ты делаешь?!». — «Заткнись! Если ты не хочешь умирать, убери свои руки. Я перевяжу твою рану!» — холодно хмыкнул Цзюнь. Он отдёрнул его руки, разорвал на нём одежду и простым способом забинтовал рану чтобы остановить кровь. Затем он холодно сказал: — «Не бегай. Это всего лишь небольшая рваная рана, ничего серьёзного. Через некоторое время кровотечение остановится.». Увидев что Цзян Цзюнь встал и собирается уходить, он широко раскрыл рот не зная что сказать. В автобусе он всю дорогу проклинал полицию. Он даже кричал «жестокость полиции»… Но когда ему угрожала опасность, его спас полицейский. Это чувство… У него горело лицо. Это его чувство ещё больше усилилось когда Цзюнь обернулся и он увидел на его спине грязные отметины. Все они были результатом того что ему в спину врезались камни. Цзюнь похоже даже не мог нормально ходить, очевидно он был ранен. Увидев это, мужчина в очках стиснул зубы и дал себе пощёчину! Па! Это было так громко что все услышали. Они повернулись чтобы посмотреть и увидели что от этой пощёчины у него пошла кровь изо рта! Цзян Цзюнь в шоке спросил: — «Что ты делаешь?». — «Прости! Я грёбаный идиот! Я каждый день смотрю новости, смотрю все негативные новости всего земного шара и уже поверил что мир состоит из одного зла и что все копы в мире оборотни в погонах! Охренеть, я даже был рад этому думая что вижу весь мир насквозь. Теперь стало ясно что я был идиотом!» — Мужчина в очках выругался, затем встал и поклонился Цзюнь. — «Мне очень жаль!». ---------- Фанчжэн Действует Твёрдое, решительное и жёсткое выражение лица Цзян Цзюнь сменилось на некоторое удивление. Он почесал в затылке, не находя слов. Он даже покраснел… Однако посмотрев вокруг он добавил: — «Не благодари меня. Если бы не моя служба, я наверное не осмелился бы тебя спасти. Поскольку это мой долг, я не могу опозорить свою профессию». — «В любом случае, ты герой!» — внезапно закричала Цинь Лань и все вторили ей. Цзюнь ещё больше покраснел. Увидев это, Фанчжэн сложил ладони и подумал про себя: «амитабха, это действительно хорошо». В этом мире много раздоров и обид. В основном это не действие кармы, большинство из них были результатом недоразумений. Как только недоразумения будут устранены, останется только чистое голубое небо. Аббат наслаждался таким чувством. Успокоившись водитель и несколько мужчин, а также женщина которых монах уберёг от падения со скалы, подошли к нему и поклонились: — «Почтенный, мы должны поблагодарить тебя за то что ты сделал» — Фанчжэн покачал головой: — «Амитабха. Спасти жизнь лучше чем построить семиэтажную пагоду. Не нужно обращать на это внимание». — «Почтенный, как ты узнал что вот-вот упадёт валун? Это такое совпадение. Как только вы оттащили водителя, сразу обрушился валун» — полюбопытствовал кто-то из успокоившихся. Монах улыбнулся и не сказал ни слова. Это было невозможно объяснить, поэтому он решил промолчать. Сестрица Лю сказала: — «Почтенный только не говори что ты можешь видеть будущее?». Аббат покачал головой: — «Этот нищий монах не может видеть будущее». — «Тогда…» — кто-то хотел дожать этот вопрос… Цинь Лань прервала его: — «Похоже он заметил что валун уже шатается. Я тоже это видела, но не смогла вовремя среагировать. Я не ожидала что у почтенного будет такая быстрая реакция». После этих слов все почувствовали что поняли в чём дело. Фанчжэн бросил взгляд на Лань, которая самодовольно улыбнулся ему. Очевидно она ничего не видела и солгала. Она помогала ему. Монах в знак благодарности улыбнулся в ответ. Однако её огромные глаза были полны недоумения. Как он узнал, когда упадёт валун? Разве это не слишком невероятно? Кроме того Цинь Лань тайно следила за аббатом. Она заметила что ничего из всего произошедшего будь то камни, падающие с неба или обвал земли… Фанчжэн оставался невозмутим, что бы ни случилось. Он спокойно смотрел на землетрясение и падающие камни, как будто это лёгкий ветерок. Она не понимала откуда у монаха такая уверенность. Может он бесстрашный идиот? Или он действительно на что-то полагался? Вспоминая о том как он спас водителя и о двух его успокаивающих буддийских воззваниях, может ли быть что аббат действительно обладал какими-то божественными силами? Но как такое возможно? Кое-кто ещё не поверил в сказанное Цинь Лань, а именно Цзян Цзюнь. У него был очень острый взгляд и он с первого взгляда мог сказать что что-то не так. Однако он не стал додавливать этот вопрос. Вместо этого он огляделся, чтобы получше понять ситуацию. Ему нужно было придумать другие решения, чтобы покинуть этот район. Сестра Лю и компания достали свои мобильные телефоны надеясь вызвать помощь, но вообще не было сигнала. Они могли только отказаться от этого решения. Фанчжэн посмотрел на свой мобильный телефон. У него был полный сигнал! Однако он не стал звонить по телефону. Это только усугубило бы проблемы. Он считал что власти и так обязательно отреагируют на такое масштабное событие. В этот момент у него загорелись глаза. Потратив более ста очков заслуг и затратив некоторое время, он наконец получил от системы подходящую божественную силу: Защитное Заклинание Алмазного Тела! «Защитное Заклинание Алмазного Тела: Заклинание, усиливающее защиту тела. Истощает Дхармические силы в том случае если они доступны, иначе затрачиваются очки заслуг. Может быть наложено на цели. В моменты опасности проявится божественная сила, которая обеспечит безопасность». Взглянув на сумму заслуг которую стоило это заклинание, он сразу же почувствовал как у него кольнуло сердце! 5 очков заслуги на человека! Перед ним было 45 человек, это значит 225 очков! Это действительно довольно большая потеря. Но Фанчжэн всё-таки решил что должен это сделать. В конце концов жизнь важнее всего на свете, и это не шутка. Ты что-то выигрываешь, а что-то теряешь, но теперь на карту поставлены жизни людей. Учитывая всё это аббат подошёл к Цинь Лань, улыбнулся ей и сказал: — «Патрон у этого Нищего монаха есть заклинание, которое может обеспечить вашу безопасность. Хочешь чтобы я его на тебя наложил?». Лань была ошеломлена. Защитное заклинание? Это… Это слишком неправдоподобно! Первая её мысль что это похоже какой-то розыгрыш. Но, поразмыслив и осознав как Фанчжэн спас людей и сделал два мистических буддийских воззвания, в её глазах появилось предвкушение. В этот момент сестра Лю покачала головой и сказала: — «Монах ты серьёзно? Ты всё ещё пытаешься обмануть молодую леди? Ты же монах, чего ты добьёшься обманув её? Может откажешься от аскетизма и женишься на ней?». Заклинание защищающее жизнь? Если бы это сказал какой-нибудь опытный монах то сестра Лю возможно бы ему и поверила, но молодой монах говорит что обладает божественными силами? Она скорее умрёт чем в это поверит. Она даже сомневалась помнит ли Фанчжэн наизусть хоть одну сутру. — «Точно. Неужели ты не понимаешь в какой мы ситуации? У тебя всё ещё есть настроение приударить за цыпочками?» — добавила Линь Мэйю, которая была словно лакеем сестрицы Лю. Мужчина в очках потёр голову и сказал: — «Почтенный, хватит сеять хаос. Если у тебя есть время, почему бы тебе не смотреть вверх за камнями чтобы предупредить нас. Давайте поможем друг другу». — Благодаря Цзян Цзюнь, мужчина в очках изменился к лучшему. Он не говорил не подумав и сказанное им имело смысл. Остальные вторили. У них были те же мысли что и у сестрицы Лю. Во-первых, никто не верил что в этом мире существуют божественные силы или дхармические заклинания. Они считали что всё это суеверия и чушь. Во-вторых, Фанчжэн просто слишком молод. Даже если заклинание и существовало, вряд ли аббат его знал. По крайней он не был похож на совершенного монаха. Услышав их всех, Цинь Лань почувствовала себя неловко. Ей действительно не нравились их язвительные слова. Хотя она не так давно познакомилась с монахом, он произвёл на неё хорошее впечатление. От него словно исходил яркий солнечный свет и хотя он был молод, столкнувшись с землетрясением он был невозмутим. Такой невозмутимости не было даже у таких пожилых как сестрица Лю или мужчина в очках, который утверждал что у него богатый жизненный опыт. Даже Цзян Цзюнь временами впадал в панику, но в конце концов старался не показывать этого из-за своих сильных убеждений. Однако Лань знала что Цзюнь не был так спокоен внутри. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, потому что все полагались на него. Если бы он запаниковал, начался бы хаос. Кроме того был ещё один важный момент — Фанчжэн очень красивый! Супер, ультра красивый! Ну и что с того что она даст такому человеку шанс? Поэтому Цинь Лань сказала: — «Хорошо. Почтенный, пожалуйста наложи на меня своё заклинание». — Хотя она и испытывала некоторое предвкушение, в глубине души она в это не верила. Вместо этого когда она в своей фразе произнесла слово «заклинание» то почувствовала, что он какой-то шарлатан и ей это показалось немного забавным. Фанчжэн не придал этому значения. Он что-то сказал и приложил палец между бровями Лань. Если бы кто-то внимательно присмотрелся, то заметил бы что в неё проник жёлтый свет. Кроме того между бровями Цинь Лань появился чрезвычайно крошечный и слабый буддийский дхармический символ пожелания удачи! Однако этот символ был почти прозрачным и немого голубоватым, его можно было разглядеть только хорошенько присмотревшись. Примечание автора: это адаптировано из реальной истории. Когда я был на экскурсии в долине Цзючжай, произошло землетрясение. Тогда полицейский успокоил всех присутствующих и повёл всех вниз, чтобы спрятаться от катастрофы. Он сотрудничая со спасателями вывел всех пассажиров автобуса в безопасное место. Автор заявляет что до этого никогда не испытывал особого уважения к полиции, но обрёл его с того дня. Я понимаю что всякий раз когда я пишу что это действительно было, люди могут подумать что это фальсификация и подобное совершенно невозможно. Однако я хочу сказать что это реальная история с реальными людьми, в реальном мире. Я не знаю что в этом фальшивого… Возможно дело в нашем понимании мира. ---------- Защитное Заклинание Алмазного Тела Однако кое-кто заметил что что-то изменилось, и это не кто иной как Цзян Цзюнь! Он подозрительно посмотрел на палец Фанчжэн и что-то пробормотал про себя. «может быть у него на пальце были чернила? Хотя нет, палец чист. Как он мог оставить след одним касанием пальца?». — «Почтенный и это всё?» — раздражённо сказал мужчина в очках, увидев что аббат только дотронулся пальцем между бровями Цинь Лан, он подумал про себя: «но… по крайней мере должны быть какие-то световые эффекты, верно?». Линь Мэйю сказала: — «Только не говори мне, что ты так к ней подкатываешь.». Лань закатила глаза. Подкатывать? Если бы кто-то действительно хотел приставать к ней, то сделал бы что-то подобное? Держать её за руку в автобусе было бы лучше чем стучать по лбу, верно? Увидев это Мэйю обеспокоенно сказала: — «Ты мне не веришь? Хе-хе. Забудь. Всё-таки ребёнок есть ребёнок. Ты действительно думаешь что в этом мире есть опытные монахи, что будда существует? Это просто психологическая опора для людей». Цинь Лань наконец не выдержала и холодно хмыкнула. — «А кто говорил что все копы придурки? А что теперь? Факты доказали что твой опыт это просто какая-то шутка». Линь Мэйю, сестрица Лю и компания немедленно утихли. Фанчжэн сказал: — «Кому ещё нужно благословение этого нищего монаха?». Все переглянулись. Защитное заклинание? Это было похоже на сказку. В этот момент кто-то подошёл и сказал: — «Почтенный, можно мне». Это был водитель. Аббат кивнул и тут же наложил заклинание на водителя. Затем подошли гид и несколько туристов которых спас Фанчжэн. Видя что так много людей проявляют инициативу, многие тоже встали в очередь. Когда Цзян Цзюнь подошёл к монаху, все были ошеломлены. Неужели этому полицейскому надоело наблюдать за этим фарсом и он подошёл разоблачить монаха? Но у всех отвисла челюсть когда Цзюнь пристально посмотрел на Фанчжэн и спокойно сказал: — «Наложи защитное заклинание и на меня». Все были ошеломлены. Что делает этот парень? Он ведь полицейский, как он может в такое верить? Монах улыбнулся Цзян Цзюнь. Хотя другие были озадачены, Фанчжэн знал что происходит. Не то чтобы Цзюнь ему поверил. Похоже он использовал этот метод чтобы дать другим надежду! Не имело значения реально ли подействует защитное заклинание. Он хотел чтобы у каждого была какая-то дополнительная надежда. Во время стихийного бедствия иногда иметь надежду гораздо полезнее, чем любое заклинание! Было по-настоящему страшно, если люди впадали в отчаяние. Монах слегка кивнул и наложил на Цзюнь Защитное Заклинание Алмазного Тела. Под руководством Цзян Цзюнь, защитное заклинание было наложено почти на всех. Фанчжэн почувствовал укол в сердце… Он потратил столько очков заслуг! Увидев что на всех остальных были наложены заклинания, сестрица Лю и Линь Мэйю которые с самого начала возражали против этого, теперь они больше не могли сидеть спокойно. Однако они не могли заставить себя попросить аббата усилить их Заклинанием Защиты Алмазного Тела. В конце концов, всего несколько минут назад они просто издевались над ним. Фанчжэн посмотрел на них обеих, а они подсознательно отвернулись. Сестрёнка Лю упрямо сказала: — «Ах, сейчас век науки и техники. Заклинание? Что за прикол». Лин Мэйю согласилась: — «Такие вещи просто служат для того, чтобы внушить себе ложную веру. Если бы на кого-то из них упал валун, разве бы он не погиб?». Хотя аббат всё ещё хотел точно также помочь и им обеим, но после этих слов его доброта была отвергнута. Он сразу же отказался от мысли усилить их Защитным Заклинанием Алмазного Тела. Вместо этого он сказал Цзян Цзюнь: — «Покровитель Цзян, этот нищий Монах помнит что впереди был большой автобус. Я отправлюсь туда, чтобы узнать не нужна ли им помощь». Цзян Цзюнь видел его способности. Он мог с лёгкостью поднимать водителя, оттаскивать людей и отбрасывать падающие камни. Более того похоже Фанчжэн всё это время выглядел очень спокойно и совсем не паниковал. Испытав также два его успокаивающих буддийских воззвания, Цзян Цзюнь не слишком беспокоился что с аббатом может что-то случиться. Он кивнул: — «Почтенный, будь осторожен». Аббат кивнул и уже собирался уходить, как подбежала гид и сказала: — «Почтенный, я отведу тебя туда. Я знаю людей в автобусе впереди. Так будет удобнее». Монах ответил: — «Это будет довольно опасное путешествие». — «Я с юго-запада. Я выросла и пережила много землетрясений. Я знаю как спастись. Кроме того я гид и чувствую на себе всю ответственность за них. Я хочу сделать всё возможное чтобы им помочь.» — Женщина подняла голову и решительно посмотрела на Фанчжэн. После предыдущего приступа паники, она полностью успокоилась. Цзян Цзюнь сказал: — «Возьми её с собой. Лучше прийти к ним с тем кого они знают, иначе они могут не прислушаться к тебе». Аббат подумал об этом и согласился. В то же время он был впечатлён мужеством этой девушки гида. В такие моменты было намного лучше оставаться на прежнем месте. Когда вокруг будет больше людей, каждый сможет присматривать друг за другом. Кто бы был настолько глуп, чтобы рисковать своей жизнью вместе с ним? Нужно было огромное мужество чтобы пойти на этот шаг, человек с огромным добром в сердце! Конечно Фанчжэн действительно не стал бы подвергать её опасности. Эти двое постепенно отдалялись. В этот момент снова начались подземные толчки. Камни посыпались вниз и на этот раз все были готовы. От этих крошечных камней можно было защититься, держа над головой сумку или подобные предметы. — «Все, будьте осторожны! Скоро упадёт большой!» — внезапно крикнул Цзян Цзюнь. Цинь Лань подняла глаза и увидела молниеносно летящий на неё камень размером с голову. Было уже слишком поздно уворачиваться и Цзян Цзюнь не мог бы быстро к ней подбежать. «О нет!» «Сейчас кто-то погибнет!» У всех в головах промелькнули такие мысли. Даже Цинь Лань в отчаянии закрыла глаза. У неё была только крошечная сумочка. Она никак не могла смягчить удар такого огромного камня! Она впервые почувствовала отчаяние и близость смерти. Из её сердца вырвались ужас, беспомощность и нежелание умирать. Ей захотелось заплакать. Однако над ней послышался громкий звук столкновения! Вслед за этим раздались крики! Цинь Лань была ошеломлена. Она всё ещё могла что-то слышать. Разве она не умерла? Она открыла глаза и увидела что огромный камень лежит на земле. Все остальные смотрели на неё так, словно увидели привидение! — «Что… Что случилось?» — Лань огляделась вокруг. Никто не помог ей уклонится от камня или сделать что-то в этом роде. Так что же случилось с камнем? — «Ааа… ты в порядке?» — мужчина в очках в шоке посмотрел на Цинь Лань. Лань похлопала себя по телу и ошеломлённо спросила: — «Я всё ещё цела, верно?». — «Да». — Мужчина в очках не знал почему он ответил на такой глупый вопрос. Он был в полном оцепенении. Когда падал камень, между бровей Цинь Лань вспыхнул луч свет который создал фантом чего-то похожего на алмаз отбросивший камень! Эта было поразительно. Словно спецэффект в киноблокбастере! Если бы он не увидел это собственными глазами, то точно бы не поверил. Не успел мужчина в очках успел прийти в себя, как услышал два крика. Сестрёнка Лю и Линь Мэйю внезапно выскочили из толпы и погнались за Фанчжэн, крича во всю глотку: — «Мастер! Мастер! Подожди нас! Мы ошибались. Наложи на нас заклинание!». — «Мастер, остановись! Мастер!». ---------- Сдвинулось с мёртвой точки Все покачали головами, смотря в спину двум женщинам. Что они делали раньше? И всё же они теперь просят о помощи? Действительно люди могут быть подозрительными, но не следует делать выводов не разобравшись в ситуации. Все также втайне радовались что не издевались над Фанчжэн, как это делали сестрица Лю и Линь Мэйю. Все они неосознанно коснулись места между бровями. Их изначальная паника полностью исчезла и на их лицах начали появляться улыбки. Однако Цзян Цзюнь был полностью ошеломлён и потрясён, он испытывал смешанные эмоции. Но в конечном счёте он ничего не сказал. Фанчжэн быстро подхватил гида, которая чуть не упала из-за подземных толчков. В то же время он услышал что кто-то позади зовёт его, но не обернулся. — «Почтенный, кто-то зовёт тебя» — сказала гид Чэн Ихань. Аббат улыбнулся: — «Пойдём дальше. Нелегко обрести дхармические силы и не так-то просто их использовать. Если они упустили возможность, так тому и быть. Разве можно иметь всё, просто по прихоти?». Монах довольно громко это сказал. Когда сестрёнка Лю и Линь Мэйю услышали это, их сердца дрогнули и они ещё больше заволновались. Они обе бежали изо всех сил, так быстро что с них чуть ли не слетали ботинки, но они даже не останавливались. Хотя обувь была дорогой, их жизнь ещё дороже! Они своими глазами видели насколько действенно заклинание. Это словно обрести вторую жизнь. Перед ними было спасение, а остальное их не заботило. Они обе догнали Фанчжэн, пока он не успел далеко уйти. Они остановили его и Чэн Ихань. Ихань нахмурившись недовольно спросила: — «Мисс Лю, что вы делаете?» — Она не видела чуда случившегося с Цинь Лань и думала что эти две проблемных туристки прибежали сюда чтобы снова причинить неприятности. — «Мастер, мы были неправы. Пожалуйста наложи на нас это защитное заклинание» — взмолилась сестрёнка Лю. Монах покачал головой: — «Отказались значит отказались. Возвращайтесь. Там больше людей и каждый может помочь, вы сможете благополучно пережить это испытание». Сказав это Фанчжэн пошёл с Чэнь Ихань дальше, немного отойдя от обеих туристок. В этот момент повторились подземные толчки. Сестрёнка Лю и Линь Мэйю в испуге стали на колени, схватили аббата за ноги и завыли. — «Мы не хотим умирать. Спаси нас, спаси нас!». Фанчжэн был немного удивлён. Они ещё живы, так зачем так далеко заходить? Ихань была в недоумении. Неужели это настолько сильное заклинание? До такой степени, чтобы заставить их обеих умолять монаха? Видя что они обе его так умоляют, аббат наконец вздохнул. Хотя они упустили свою возможность, но то что они встали на колени, кланялись и умоляли… Это показало их искренность. Это тоже неплохо. Недавно Фанчжэн накладывал защитное заклинания тем кто добровольно попросит, но теперь это было только после мольбы! В каком-то смысле это было для них уроком. Учитывая всё это, монах наложил на каждую из них Защитное Заклинание Алмазного Тела. Они обе были чрезвычайно благодарны. Ещё раз поклонившись, они развернулись и ушли. — «Почтенный, это заклинание действительно такое мощное и действенное?» — спросила Чэн Ихань. Он улыбнулся и не ответил. Это только ещё больше озадачило Ихань. Перебравшись через огромную груду камней, они увидели ещё один автобус. Этому автобусу больше повезло. На него не упали никакие валуны, а водитель и гид организовали туристам высадку из автобуса. Однако среди них тоже царил хаос. Благодаря Чэнь Ихань их стало намного проще организовать. Однако по обе стороны валунов было слишком много людей. Было бы ещё больший хаос если бы все они бегали и шумели. А ещё на туристов из этого автобуса будет проще наложить Защитные Заклинания Алмазного Тела, так как здесь не было никого подобного Сестре Лю. Дорога впереди была завалена валунами и не было видно никаких других машин. Наложив на всех защитное заклинание, Фанчжэн вздохнул с облегчением. Он нашёл место где никого не было и достал свой мобильный телефон, чтобы проверить новости. Монах не осмеливался использовать другие божественные силы чтобы не утратилась мощь Защитного Заклиная Алмазного Тела. Хотя это и не лучшая божественная сила способная справиться с их затруднительным положением, она очень даже неплоха. Кто знал получится ли у аббата лучше если он не будет испытывать судьбу. Поэтому если нужно было спасти их всех, то лучше всего с этим сможет справиться правительство. Он разблокировал свой сотовый телефон и проверил новости. Мгновенно на его экране появилось огромное уведомление, в котором была связанная с этим происшествием картинка и ссылка на видео. Фанчжэн нажал на него и увидел что у обочин стоит множество автомобилей. Мимо них под вой сирен неслась дорожная полиция. За ними ехала армия! У видео было более десяти тысяч комментариев! — «Дорожная полиция из ближайшего города сопровождает армию, для спасения людей от землетрясения в долине Умэнь. Военные сделают всю возможную поисково-спасательную работу. Все водители уступают дорогу! Как трогательно!». — «Вот как должна действовать великая страна! Наша страна не участвует в войнах или запугивании других стран. Но когда дело доходит до спасения нас простых граждан, они первыми придут на помощь!» — «Всего наилучшего моей стране!». — «Желаю удачи нашим собратьям в долине Умень!». Это были добрые пожелания написанные на традиционном китайском пользователями сети по ту сторону пролива. … Увидев это, Фанчжэн почувствовал облегчение. Государственные спасательные команды были отправлены в полном составе и они скоро прибудут. В этот момент вышло ещё одно видео. Аббат огляделся и понял, что землетрясения на некоторое время прекратились. Кроме того он уже наложил на всех Защитное Заклинание Алмазного Тела. Ему не нужно было беспокоиться о них, поэтому он нажал и на второе видео чтобы посмотреть побольше. В видео была дорога ведущая в горы. Многие участки дороги были завалены камнями. Кроме того въезжающие и выезжающие машины преграждали путь и совсем не могли разъехаться. Солдаты пробегали через крошечные щели между машинами, в то время как офицер продолжал кричать: — «Быстрее! Быстро! Быстрее! Землетрясения никого не ждут. Каждая секунда может стоить человеческой жизни!». Он видел что солдаты запыхались, однако они сжимали зубы и бежали изо всех ног. Под видео были комментарии: — «Это солдаты из части в двух горах отсюда. Они немедленно отправились сюда как только получили приказ и пересекли две горы чтобы принять участие в поисково-спасательной операции. Все, запомните их лица. Под этой военной формой молодые люди! И все они наши герои». Увидев это, Фанчжэн был тронут. Эти солдаты были обычными людьми из плоти и крови, лишь только аббат не был в смертельной опасности. Землетрясения также не проявили бы к ним милосердия. Если бы на них упали валуны, их тела бы этого не выдержали! Прийти сюда было равносильно тому чтобы отдать свои жизни судьбе! Они могут в любой момент пожертвовать собой. И всё же они были там, и даже мчались на помощь. Не было и намёка на колебания, и они изо всех сил старались как можно быстрее добраться. Мгновенно появились сотни комментариев! — «Народная армия!». — «Обычно мы их не видим, но они всегда на передовой если случается катастрофа!». — «Они же ещё совсем дети…». — «Я солдат, ветеран. Я хочу сказать, что они не дети! Они — герои! Как только они надели свою форму, они знали что могут в любой момент пожертвовать собой. Может эти мирные времена и нет никакой войны, но стихийные бедствия столь же бессердечны. Молитесь чтобы они смогли благополучно вернуться». — «В долине Умэнь есть какие-нибудь волонтёрские организации? Мы хотим помочь в спасении!». — «Я тоже помогу. Это не слишком далеко от меня. Моя семья управляет супермаркетом. Я могу обеспечить вас едой и водой». — «Я продаю военные товары. Я могу предоставить несколько палаток.». — «Я водитель грузовика. Сейчас я разгружаю груз. Если нужно будет помочь перевезти людей или вещи, позвоните „138********“». — «Я студент. Напишите пожалуйста, какую я могу принести пользу?» ---------- Том 1 Глава 643 Казалось что время тянется утомительно долго. Многие люди доставали и снова убирали свои мобильные телефоны. Они в тревоге ожидали прибытия спасателей. Фанчжэн ходил между двумя группами успокаивая некоторых встревоженных или паникующих людей, особенно нескольких детей. Они были явно напуганы до смерти, у них побледнели лица. Некоторые люди сидели в где-нибудь в уголке и смотрели давно записанные на свои мобильники видео и плакали когда на экране появлялись члены их семей. Сзади была пропасть, обе стороны дороги были завалены валунами и иногда сверху падали камушки. С течением времени у всех ухудшалось настроение. К счастью Защитное Заклинание Алмазного Тела Фанчжэн иногда проявляло свою мощь, позволяя всем видеть что они защищены божественными силами и это давало им надежду. Кроме того благодаря Цзян Цзюнь, гидам и водителям, толпа не впадала в панику от повторных толчков. Несколько часов спустя они услышали крик: — «Там впереди кто-нибудь есть?». Этот крик будто, всколыхнул пруд тишины. Все немедленно встали! Цзян Цзюнь немедленно взобрался на груду камней и посмотрел на другой конец отрезанной дороги. Как он и думал, там была группа солдат в форме! Цзюнь тут же чуть не расплакался. Он впервые понял что военная форма выглядит офигенно круто! — «Да! У нас здесь 92 человека!» — закричал Цзян Цзюнь. — «Все не волнуйтесь. Постарайтесь себя защитить. Мы придумаем как вас спасти!» — крикнул солдат. Цзюнь кивнул. В этот момент также подошёл мужчина в очках и увидев солдат стоящих по ту сторону пропасти, он завопил от радости. Наконец-то их спасут! Он увидел надежду! Фанчжэн поспешно оттащил его оттуда, так как было опасно стоять на груде камней. Ещё один небольшой подземный толчок вполне может сбить его с ног и он может скатиться с горы. Аббат не был уверен сможет ли Защитное Заклинание Алмазного Тела выдержать падение с такой высоты. После того как толпа убедилась что прибыла армия чтобы их спасти, все тут же расплакались. Хотя они были под защитным заклинанием, с чудесным монахом и Цзян Цзюнь, но кто мог гарантировать что эта дорога не рухнет? Всё это время они были в ужасе, даже несмотря на то что они были не одиноки некоторый страх держал их в постоянном напряжении. Они знали что пока они оставались там, их жизни каждую секунду были в опасности! К счастью прибыли военные. С прибытием солдат все они по-настоящему увидели надежду. Увидев что перед ними появился первый солдат, они неосознанно не обратили внимания на его возраст. В их глазах эти люди в военной форме были их опорой! Это беспрецедентное чувство. Они никогда раньше не думали что солдаты такие очаровательные и надёжные. С помощью войск люди были быстро переброшены через овраг и эвакуированы. Однако было и исключение. Поняв что все собираются уходить, Цзян Цзюнь внезапно остановился и сказал военному офицеру: — «Меня зовут Цзян Цзюнь, я полицейский и у меня сейчас отпуск. Прошу разрешения присоединиться к поисково-спасательным работам!». — «Полицейский?» — стоявшего напротив него офицера звали Цо Ци. На его лице было выражение шока, он совсем не ожидал что здесь окажется полицейский. — «Да!» — сказал Цзян Цзюнь. — «Хорошо, нам действительно не хватает рабочей силы. Присоединяйтесь к нам». — Цо Ци не стал церемониться и сразу согласился. Цзюнь немедленно присоединился к войскам. Фанчжэн тут же последовал за ним, а Цзян Цзюнь удивлённо сказал: — «Почтенный, ты тоже присоединяешься?». Аббат кивнул: — «Спасти жизнь лучше чем построить семиэтажную пагоду. Разве этот нищий монах может не пойти?». Поняв что этот чудесный монах планирует присоединиться, Цзюнь был вне себя от радости. Он испытал на себе мощь заклинания Фанчжэн, и это определённо была спасительная божественная сила. Однако Цо Ци сомневался в способностях монаха в белых одеждах. Однако Фанчжэн вызвался на помощь, и за него поручился Цзян Цзюнь. Поэтому он кивнул и сказал: — «Можешь пойти, но не устраивай неприятности. Иначе я немедленно выгоню тебя из отряда! Монах, это поисково-спасательная операция, а не шутка!». — «Патрон, не волнуйтесь. Если я не смогу справляться наравне с вами, я сам уйду». Офицер кивнул: — «Мы из инженерных войск и сейчас наша задача — строительство простых мостов и канатов. Кроме это мы также отвечаем за аварийно-спасательные работы и нам действительно не хватает рабочей силы. Если вы оба действительно хотите помочь, позвольте мне заранее поблагодарить вас». — «Готово. Приступить!» — По команде Цо Ци солдаты перекинули канатный мост через вторую пропасть которая была неподалёку. Они стали перебираться по канатам, с большой проворностью и мастерством. Когда дошла очередь до Цзян Цзюнь, он тоже не отступил. Он вытянул спину и не отставал от них. Командир не беспокоился за Цзюнь. С первого взгляда было очевидно, что у него хорошая физическая подготовка и он довольно опытен. Пересечение канатов было минутным делом. Но он не был так уверен в смехотворно красивом монахе. Он выглядел слишком светловолосым и у него похоже не было никаких накачанных мышц. Он выглядел как избалованный отпрыск. Это будет первым испытанием для Фанчжэн. Если аббат не сможет перебраться через канат, он определённо выгонит его из отряда. Для участия в поисково-спасательной операции мало быть просто отзывчивым человеком. Было бы очень опасно участвовать в этом без должной физической подготовки. Но посмотрев на аббата, Цо Ци был ошеломлён. Он понял что Фанчжэн стоит перед канатом, не следуя за всеми. Командир нахмурился. Этот монах испугался? Увидев это, один из солдат крикнул: — «Почтенный если ты не можешь этого сделать, возвращайся!» — «У нас не так много людей. Мы не можем отвлекаться чтобы заботиться о тебе» — крикнул другой солдат. Они не принижали Фанчжэн. Напротив, перед лицом стихийного бедствия тот кто осмелился присоединиться к спасательным работам был достоин всеобщего уважения. То что они сказали было просто правдой жизни. Им нужны были более профессиональные и сильные товарищи по команде, а не бремя. Однако монах и дальше стоят. Он ждал когда все переберутся через канаты. В конце концов его методы отличались от методов солдат. Это было просто слишком большой тратой времени. Цо Ци нахмурился и сказал стоявшему рядом с ним человеку: — «Ма Ю, чуть попозже отправь отсюда этого монаха». — «Но…» — Ма Ю немного не хотелось этого делать. Он всё ещё хотел спасти как можно больше людей. Было вроде как неправильно его прогонять! — «Это приказ!» — командир впился взглядом в Ма Ю, который тут же отдал честь и крикнул: — «Так точно!». В этот момент Цзян Цзюнь последним сошёл с канатов. Цо Ци сказал: — «Ма Ю, иди сюда». Ма беспомощно вздохнул и собрался подойти. В этот момент кто-то воскликнул: — «Что этот монах пытается сделать?». Цзян Цзюнь подпрыгнул от испуга и воскликнул: — «Фанчжэн!». Цо Ци и Ма Ю обернулись и увидели как аббат приподнял свою мантию, и сделав глубокий вздох внезапно ускорился! Он одной ногой наступил на верёвку! — «Он что, с ума сошёл?!». — «Это мягкий канат. При таком сильном ветре, и если бы произошёл подземный толчок… Даже акробат не смог бы его так пересечь.» Многие из них широко раскрыли рты и сжали кулаки. В их головах была только одна мысль: «этот монах вот-вот умрёт!». ---------- Рухнул Мост Но в следующий момент Фанчжэн вскочил на канат и другой ногой! У всех быстро забилось сердце! Охренеть, похоже он действительно хотел умереть! Однако они не знали что у аббата Спасительные Ботинки. Куда бы он ни ступил, под ним будет словно ровная земля. Максимум земля была бы немного шаткой, но это не повлияло бы на его способность ходить или бегать! Именно, монах тут же побежал по канату! Он ускорился и его мантия развевалась на ветру, казалось что он летит. Все изумлённо смотрели на него. Он словно обезьяна из цирка! Подул сильный ветер, канат начал раскачиваться. У всех сжались сердца, но монах не замедлил шага и в мгновение ока перебежал на ту сторону пропасти. Увидев что Фанчжэн благополучно перебрался, все выдохнули. Они смотрели на него широко раскрытыми глазами. — «Этот парень не монах, верно? Он что обезьяна из цирка?» — пробормотал Ма Ю. Цо Ци уставился на него: — «Заткнись. Все учтены. Приди в себя и продолжаем движение!». Хотя командир был полон недоумения, он знал что когда речь идёт о жизнях то самое главное это время. Он не мог позволить себе такую роскошь как тратить время впустую. Независимо от того что сделал монах, ему нужно было спешить спасать людей! А что касается Фанчжэн… Чем более способным он был, тем лучше. Значит можно было не беспокоиться что монах будет обузой. Получив команду Цо Ци, все побежали вперёд. А аббат следовал за Цзян Цзюнь. — «Почтенный, впечатляет!» — Цзюнь показал Фанчжэн большой палец вверх. Монах горько улыбался про себя. Конечно он мог карабкаться как и все, но это было слишком медленно. Он тоже хотел выиграть время. К счастью, военные действительно вели себя как военные. Они не стали медлить. Несмотря на своё изумление, они бежали дальше чтобы спасти тех кто впереди! Чем больше аббат бежал, тем более горько у него было на сердце. Землетрясение принесло гораздо более ужасающий ущерб чем он себе представлял. Он часто видел машины на которые упали валуны, и внутри люди раздавленные насмерть на месте… Несмотря на это, Цо Ци всё равно сказал своим людям открывать двери и вытаскивать тела. По его словам даже если бы они были мертвы, их тела должны были вернуться домой! Некоторые машины упали в обрыв. В таких ситуациях у них не было решений. Не имея особого снаряжения, Цо Ци мог только снять шапку и поклониться горе. После этого он снова и снова набирал скорость, не останавливаясь. Фанчжэн наблюдал как эти солдаты стиснув зубы бежали вперёд, чтобы спасти людей которых они совсем не знали. Даже когда им хотелось пить, они доставали бутылки с водой и пили на бегу. Они ни словом не обмолвились о своей усталости. Во время одного из подземных толчков на кого-то даже упал камень, но несмотря на опухшую ногу он продолжал бежать, не упал и не повернул назад! Аббат следовал за ним и почувствовал что по сравнению с этими солдатами, честь использовать свои божественные силы для спасения и помощи людям — это ничто! Эти солдаты действительно герои! Вечером все наконец вернулись с дорог и прибыли в небольшой городок у долины Умэнь. Для поддержания порядка в городке было много полиции, и действительно хаоса не было. Только не хватало еды и воды. Здесь никто не погиб и не был тяжело ранен, но также никто не осмеливался оставаться в своём доме. Послышался грохот двигателей, сверху пролетела эскадрилья вертолётов. — «Чего ждём? Поможем разгрузиться!» — Цо Ци отправил своих солдат, которые бежали километры спеша к спускающимся вертолётам. Стоявший рядом Цзян Цзюнь уже от усталости покрылся потом и ругался про себя: «это… Эти люди сошли с ума? Мы все люди, а не машины. Мне нужно передохнуть…». Цзюнь всегда чувствовал что у него отличное телосложение и хорошая физическая подготовка. Он ежедневно пробегал пять километров с гирями в рюкзаке, но он вдруг понял что по сравнению с этими солдатами… Хотя у него примерно такая же выносливость, но он значительно уступал им в упорстве! Глядя на молодые лица солдат, он видел что все они выкладываются по полной! Несмотря на то что они были до такой степени измотаны что похоже не могли встать, получив приказ они стиснув зубы вставали и спешили его выполнить. Фанчжэн всё ещё был в хорошей форме. Благодаря тому что он очистился буддийской аурой и получил усиление Системы, его можно было бы назвать биороботом. У него была выдающаяся выносливость. Он похлопал Цзян Цзюнь по плечу показывая что тому следует немного отдохнуть, перед тем как помогать в разгрузке припасов. Но Цзюнь стиснул зубы и взревел. Он тоже встал и побежал помогать, таская ящик за ящиком. Хотя все испытывали жажду и голод, грабежей не было. Полиция и администрация контролировали толпу, поэтому люди организованно ждали. Солдаты быстро разгрузили ящики с припасами и кто-то из начальства начал их раздавать. Было тяжело разгружать припасы и даже Цо Ци был истощён до изнеможения. Он сел рядом с Фанчжэн и посмотрел на спокойного монаха, который похоже совсем не запыхался: — «Мастер, да ты прям монстр!». Несколько минут назад было нечто похоже. Это уже чрезвычайно впечатляюще, если бы один человек мог нести две коробки минеральной водой после того как потратил много сил бегая с утра до вечера. Даже силач бы рухнул. Монах не просто мог нести по две коробки за раз, он бежал как ветер. Он с чрезвычайной скоростью и эффективностью бегал туда сюда, и в одиночку разгрузил чуть ли не половину! Кроме того этот парень похоже всё ещё до сих пор не устал! Хотя солдаты не произнесли ни слова, они смотрели на Фанчжэн словно на монстра. Цо Ци сдерживался, но теперь получив возможность передохнуть он немного подразнил аббата. Фанчжэн улыбнулся: — «Амитабха, этот нищий монах с юных лет занимается боевыми искусствами. Так что у меня неплохая выносливость». — «Не нужно ничего говорить. Я очень впечатлён». — Цо Ци посмотрел на упорядоченную очередь и улыбнулся. В этот момент от толпы отделилась женщина и подбежав отчаянно закричала: — «Офицер! Офицер! Помогите! Один из подземных толчков прорвал небольшую водяную плотину на горе. Смыло мост у школы Фугуан, и ученики не могут выбраться!». — «Возле школы Фугуан довольно широкое поле, но теперь когда путь к нему отрезан водой… Если бы произошёл какой-нибудь несчастный случай, мы не смогли бы всех вовремя спасти» — поспешно добавил полицейский, услышавший женщину. — «Парни, вставайте! Идём к школе Фугуан!» — Цо Ци даже не колебался и тут же встал, хотя Фанчжэн заметил что у командира дрожали ноги! — «Амитабха, этот нищий монах тоже должен пойти!» — аббат тоже встал. — «И я!» — Воскликнул Цзян Цзюнь, но ему не удалось встать даже за две попытки! Фанчжэн похлопал Цзюнь по плечу: — «Здесь тоже нужна помощь. Патрон, оставайся здесь. Если будет какая-то опасность, поможешь продержаться хоть минуту.» — его слова многих озадачили. Цзян Цзюнь должен был противостоять любым опасностям? Неужели аббат отправлял его на верную смерть? Только Цзюнь понял, что имел в виду монах. Он кивнул, показывая что понял. Аббат уже показал свои способности за всю эту поисково-спасательную операцию. Он получил одобрение солдат, поэтому все они естественно приветствовали что он к ним присоединился. Женщина указала дорогу Цо Ци, и солдаты отправились в путь. Им потребовался целый час чтобы обойти множество изгибов и оврагов, все они прибыли к начальной школе Фугуан когда уже стемнело. Действительно мост был смыт. Многие ученики слонялись у входа в школу и не решались далеко отходить. — «К счастью, сильное наводнение утихло. Вода успокоилась». — Цо Ци вздохнул с облегчением, увидев всё это. Фанчжэн тоже кое-что заметил. Хотя мост был смыт, во-первых он был не таким уж большим. Да и речка тоже не небольшая. Поскольку выше по течению была крошечная плотина, внезапный прилив смыл крошечный мост. Теперь когда наводнение утихло, для взрослого это было не так уж опасно несмотря на некоторое течение. Но для детей этот поток был довольно быстрым и глубоким. Если ещё учесть темноту, обломки скал и водоросли в реке, то всё не так уж просто. ---------- Фанчжэн Эффективнее Поисковых Собак — «Цо Ци, что нам теперь делать?» — спросил Ма Ю. Командир ответил: — «Выстроим мост из людей и они переберутся». — «Есть!» — Ма Ю тут же принял приказ. Он повёл других солдат прощупывать землю шестом и быстро вошёл в воду, все держались друг за друга. Фанчжэн заметил что у многих из них побледнели лица и они были почти истощены. Однако эти молодые ребята стиснув зубы продолжали действовать, словно им всё нипочём с каким бы ужасным бедствием им бы не пришлось столкнуться! Монах глубоко вздохнул и тоже вошёл в реку. Река была ему по пупок и течение было не слишком сильным. Тем не менее оно всё равно оказало влияние. Кроме того дно было илистым и завалено камнями. Для взрослого это в некоторой степени трудновато, но ребёнка могло бы легко смыть течением. Тот кто был ниже ростом, возможно даже не смог бы держать голову над водой. Монах остался ниже по течению, чтобы спасти любого кто упадёт в обморок. Он был довольно силён и способен и никогда не отказывался помочь! Конечно, без солдат Фанчжэн не смог бы многого сделать. Пока солдаты выстраивались в мост из людей, Цо Ци уже пересёк реку и сказал об этом школьным учителям. Вслед за этим начали подходить дети. В этот момент солдаты стояли твёрдо упёршись ногами в реку. Они положили руки друг другу на плечи и образовали мост. Но дети всё равно боялись. — «Не бойтесь. Мы защитим вас. Не волнуйтесь. Ползите по рукам» — подбодрил детей Цо Ци. Детям очень хотелось попробовать, но никто не осмелился это сделать. Увидев это, Цо Ци нахмурился. Он был солдатом, а также довольно грубым человеком. Он действительно не умел уговаривать детей. В этот момент Ма Ю вдруг закричал: — «Единство — это сила!». Солдаты были почти на последнем издыхании и тоже кричали: — «Единство — это сила!!!». — «Эта сила — железо!». — «Эта сила — сталь!». — «Твёрже железа, прочнее стали!» «…» Цо Ци уже собирался упрекнуть Ма Ю за то что он поднял шум, но услышав военную песню все присоединились к хору и несколько пошатывающихся солдат выпрямились. Они орали песню во всю глотку и хотя на слух это было не так приятно и мелодично как версии исполняемые профессиональными певцами, она была наполнена страстью этих мужчин. Это был необузданный рёв! Этот рёв пробудил во всех дух и страсть! Он был полон бесстрашной храбрости! Это сила солдат! Словно заряженный атмосферой, мальчик внезапно выступил вперёд и крикнул: — «Я перехожу!». Затем мальчик сразу же взобрался на руки солдат и благополучно переправился через реку! — «Быстрее! У дядь из армии освобождения стальные руки. Они действительно твёрдые!» — возбуждённо крикнул мальчик с той стороны реки. — «Я тоже это сделаю!» — девочка последовала за ним и благополучно пересекла реку. Увидев это, другие дети наконец почувствовали уверенность. Все они организованно перебрались. Цо Ци и учителя вздохнули с облегчением. Когда последний ребёнок пересёк реку, Цо Ци скомандовал: — «Всем выйти из реки! Проводите детей во временный лагерь.» Когда он отдал команду, солдаты ослабили хватку, но двое из них прямо на месте упали в обморок. — «Спасите их!» — командир с тревогой прыгнул в воду. В этот момент к ним подбежала белая фигура, которая схватила обоих солдат и потащила их к берегу. Это был не кто иной как Фанчжэн. В построении моста из людей он не был так хорош как солдаты, но зато мог быстро спасти этих двоих. Остальные солдаты немедленно подбежали чтобы проверить, как они оба. — «Цо Ци, с ними всё в порядке. Они просто упали в обморок от перенапряжения» — сказал Ма Ю. Командир вздохнул с облегчением. Хотя быть стать солдатом значит посвятить свою жизнь стране и народу, но как командир он хотел чтобы все его люди вернулись целыми и невредимыми. Все ведь из плоти и крови. Кто бы захотел пожертвовать своей жизнью, если бы была возможность выжить? — «Мастер, спасибо» — почтительно сказал Цо Ци аббату. За всё это время Фанчжэн много раз очень сильно помогал, особенно теперь. Он спас сразу двоих солдат. Хотя они могли бы обойтись и без монаха, солдаты были на пределе своих возможностей. Не было никакой гарантии, что другие не упадут спасая своих упавших собратьев. И было бы плохо если бы это произошло. Он вежливо ответил: — «Патрон, не нужно благодарить. Этот нищий монах просто оказывал посильную помощь». Пришли руководители школы, учителя и ученики. Несколько детей рыдали, они подумали что два солдата пожертвовали своими жизнями… Их очень долго успокаивали. Вскоре два потерявших сознание солдата очнулись. К тому времени уже совсем стемнело. Цо Ци посмотрел на окружающие горы и с некоторой тревогой сказал: — «Здесь небезопасно. Мы должны как можно быстрее отправиться во временный лагерь». Все кивнули и заботясь друг о друге поспешили к лагерю. Хотя солдаты были измотаны, они весь путь продолжали защищать детей. Фанчжэн как и всегда шёл позади. Солдаты уже привыкли к аббату и даже тайком называли его Буддой-Хранителем. Пока он был рядом, всем было легче и спокойнее. Услышав это аббат только улыбнулся, он не осмелился с ними согласиться. В его глазах настоящими защитниками были эти солдаты. Он чувствовал что действительно уступает им. По крайней мере, без всех своих божественных сил монах определённо не смог бы сделать и десятой доли того что сделал любой из солдат. Когда они добрались до временного лагеря, Фанчжэн понял что прибыло много войск. Кроме того они привезли тяжёлую технику. Очевидно за всё это время они открыли путь и починили разбитые дороги. Иначе тяжёлая техника не смогла бы доехать. Вместе с войсками была большая группа добровольцев обоих полов и разных возрастов. Они либо помогали перевозить припасы, готовить еду, либо устанавливали палатки… Хотя это выглядело немного хаотично, в этом хаосе чувствовался порядок. Благодаря всей этой помощи, чуть ли не обезумевшие беженцы успокоились. Те кто мог помочь помогали, а те кто не мог старались не мешаться под ногами чтобы не создавать лишних проблем. Фанчжэн обернулся и увидел, что Цо Ци сказал своим людям отдохнуть. Солдаты облокачивались на камни, деревья или на землю и почти мгновенно засыпали. Они крепко спали и раздавался храп. Аббат знал, что они действительно устали. Они продержались всё это время не из-за их выносливости, а благодаря силе воли! Несколько студентов подбежали и накрыли промокших солдат своими куртками, а затем тихонько ушли. Увидев это, монах улыбнулся. После этого Фанчжэн активировал своё Небесное Око и ходил вокруг. Всякий раз замечая что кто-то может столкнуться с неприятностями, он спешил туда и защищал их. Он обязательно спасал их если приближалась опасность. В этом его Небесное Око и Глаз Мудрости были даже эффективнее чем нюх поисковой собаки. Он часто первым находил людей, нуждающихся в спасении. Затем он доставал их из-под обломков и т. д. Его огромная сила ошеломила весь поисково-спасательный персонал. С помощью аббата были быстро найдены многие пропавшие без вести. К сожалению, временами из-под обломков можно было достать только труп… ---------- Выпендрёж На Ровном Месте В таких случаях Фанчжэн мог только помолиться за умершего. Видя плачь семей погибших он был очень расстроен. К сожалению он не Будда и не способен воскрешать мёртвых. Единственное что он мог сделать это попытаться спасти больше людей. Благодаря аббату во всей этой поисково-спасательной операции резко сократилось число погибших и раненых. Поначалу многие не обращали на него внимания, но монах спасал всё больше и больше людей и очень многие заметили это. Его белые одежды и лысая голова слишком бросались в глаза. Люди также начали называть Фанчжэн Буддой-Хранителем, как и Цо Ци и его солдаты. Аббат тут же покачал головой и сказал: — «Почему это так странно звучит? Патроны, этот нищий монах как и другие волонтёры делает всё что в его силах. Как можно называть меня Буддой?». К сожалению чем скромнее он был, тем больше людей его превозносили. Вскоре он понял что это прозвище плотно за ним закрепилось. Его так называли очень многие люди, потому что он действительно был грозен. Он проносился туда-сюда словно ветер и обладал огромной силой. Он был точь-в-точь как те мастера боевых искусств жанра Уся. Все они его боготворили. Однако некоторые знали что этот монах действительно обладает божественной силой! И один из них Цзян Цзюнь. Он лично видел божественные силы Фанчжэн, которые даже спасли ему жизнь! Поэтому он смотрел на аббата совсем другими глазами. В этот день монах понял что у многих из пришедших добровольцев знакомые лица. Оказалось что многие спасённые из автобуса пришли помочь например Цинь Лань, гид, водитель автобуса, мужчина в очках, сестра Лю и компания! Аббат и не думал что осмелятся вернуться такие люди как мужчина в очках, Сестрица Лю и Линь Мэйю которые тогда были напуганы до смерти! Это ещё больше его обрадовало. Он поприветствовал их, а затем активировал Сон Золотого Проса и спрятался от них. Он так поступил потому что увидел что вместе с ними прибыла огромная группа журналистов с кучей видеокамер. Хотя Фанчжэн хотел прославиться, но ведь не за счёт катастрофы! В случае катастрофы было достаточно только помочь. Но пытаться на этом прославиться? Это уж слишком. И действительно, придя журналисты тут же взяли интервью у солдат. Они быстро узнали о «Будде-Хранителе», но попытки его найти оказались бесполезны. Ведь аббат сам не хотел чтобы они его нашли. Монах услышал разговор между Цзян Цзюнь и Цинь Лань. — «Вас же спасли и отпустили, так почему же вы вернулись?» — недоумённо спросил Цзюнь. Лань положила вещи которые держала в руках и вытерла пот с лица, она гордо сказала: — «Только избежав смерти узнаешь ценность жизни. Мы все чувствовали что должны что-то сделать для остальных, поэтому вернулись. Ещё всё пассажиры автобуса хотят отблагодарить тебя и почтенного. Если бы не вы оба, кто знает сколько людей…». — «Не надо, это мой долг. Не нужно меня благодарить. А насчёт почтенного Фанчжэн… Если есть шанс, то мы должны отблагодарить его». — Цзян Цзюнь немедленно покачал головой. Когда Цинь Лань услышала имя Фанчжэн, у неё загорелись глаза. У неё в голове всплыл образ сияющего монаха с тёплой улыбкой. Она неосознанно улыбнулась и сказала: — «Точно. Если есть шанс, мы действительно должны отблагодарить его. Интересно, куда он делся? Мы с ним ещё встретимся?». — «Мы встретимся, если это позволит судьба» — подумал монах, уходя через Бесформенную Дверь. Поскольку все пропавшие были найдены и тела жертв увезены, остались только восстановительные работы. В этом пока не нужно было спешить, ведь всё равно нужно было дождаться пока полностью прекратятся подземные толчки. Теперь в присутствии монаха больше не было необходимости. — «А-а-а!» — Безумно кричал Фанчжэн поднимаясь вверх по тропинке на Гору Одного Пальца. Ему хотелось плакать. Подсчитав всё, он понял что Защитные Заклинания Алмазного Тела которыми он благословлял напрямую и тайно стоили ему в сумме 1200 очков заслуг! Словно шопоголик с наслаждением тративший деньги и увидевший свою банковскую выписку… Теперь аббат испытывал то же самое чувство. — «Динь! Хватит ныть. Тебе невероятно повезло.» — внезапно сказала Система. — «Что? Мне повезло?» — удивлённо спросил он. — «Да! Ты напрямую спас пятьдесят три человека и косвенно спас 172 человека, а ещё косвенно помог тысячам. Хотя косвенное влияние приносят меньше очков заслуг, их всё равно много! Особенно важно что ты помог этим ребятам увидеть мир таким какой он есть. Благодаря тебе они покаялись, поэтому ты получишь долю от всех полученных ими заслуг. Если всё подсчитать то в общей сложности ты заработал 3446 очков заслуг, это уже после вычета того что ты потратил. Вместе с ранее начисленными… Та-дам! У тебя больше 10 000 очков заслуг! 10 003 очка!» — сказала Система. Фанчжэн был ошеломлён. Сначала он думал что понёс огромные убытки, но кто бы мог подумать что он на самом деле получил большую прибыль, словно бандит! — «Система, ты уверена что не ошиблась в расчётах?» — подозрительно спросил аббат. Хотя он помог многим людям, он не думал что это стоит таких больших заслуг. — «Если думаешь что я неправильно посчитала, я могу их уменьшить». Аббат поспешно сказал: — «Нет! Я верю, что ты хороша в бухгалтерском учёте». Система продолжала: — «Последствия ещё не закончились. Добро будет распространяться. Это будет постепенно приносить некоторое количество заслуг. Как бы то ни было, теперь когда твои количество твоих очков заслуг превысило 10 000, у тебя будет много преимуществ». — «Например?» — у Фанчжэн учащённо билось сердце. Когда его очки заслуг перевалили за 5000, количество денег на благовония которые он мог использовать выросло с нуля до десяти процентов. Это реально вытащило его из нищеты и ему больше не нужно было бояться умереть с голоду. Теперь когда был преодолён новый порог, сколько ещё преимуществ он получит? Ему уже не терпелось это узнать. — «Во-первых количество пожертвованных денег которые ты можешь использовать увеличилось с 10% до 20%. Следующее обновление составит 100 000 очков заслуг. Всего наилучшего, молодой человек. Во-вторых после превышения 10 000 очков заслуг была обновлена система выигрыша призов с горы непознанного! Ты сможешь выигрывать призы на сумму более 5000 очков заслуг. Следующее обновление составляет 100 000 очков. В-третьих, система один раз бесплатно обновит твой Зал Десяти Тысяч Будд. А это основной зал монастыря. Обновление зала будет полезно для всего монастыря! В-четвёртых, система может бесплатно повысить уровень одной из твоих божественных сил. Однако это будет сделано случайным образом, без твоего контроля.». — Ну как? Круто звучит?» — спросила Система. Услышав это, Фанчжэн тут же просиял и расхохотался. — «Отлично! Реально круто!». — «Хочешь всё обновить прямо сейчас?». — «Подожди! Подожди, пока я поднимусь до монастыря!» — Сказав это, он ускорил шаг и побежал В Монастырь Одного Пальца. Войдя во двор, он закрыл дверь. Убедившись что нет посторонних, он самодовольно сказал: — «Цзинфа, Цзинчжэнь, Цзинкуань, Цзин… Цзинсинь, я думаю, что в тебе нет необходимости». — Фанчжэн хотел выпендриться перед своими учениками, но вспомнив что Цзинсинь был королём демонов… Так, а чего такого он не видел? Если бы он попытался выпендриться перед этим мальчиком то вероятно был бы высмеян, так что наверное лучше проделать всё без Цзинсинь. ---------- Поднятие Уровня Зала Десяти Тысяч Будд Войдя во двор, он закрыл дверь. Убедившись что нет посторонних, он самодовольно сказал: — «Цзинфа, Цзинчжэнь, Цзинкуань, Цзин… Цзинсинь, я думаю, что в тебе нет необходимости». — Фанчжэн хотел выпендриться перед своими учениками, но вспомнив что Цзинсинь был королём демонов… Так, а чего такого он не видел? Если бы он попытался выпендриться перед этим мальчиком то вероятно был бы высмеян, так что наверное лучше проделать всё без Цзинсинь. Однако монастырь был не таким уж большим. Как только аббат прокричал, то все собрались с любопытством спросили: — «Что такое, учитель?». Монах просто проигнорировал голозадого сопляка с красным дуду и сухо кашлянул: — «Я сотворю для всех вас чудо!» Одинокий Волк был довольно рад, он расширил глаза и с любопытством спросил: — «Чудо?». Шимпанзе немного приподнял брови, но пытался выглядеть как пожилой медитирующий монах. Бельчонок зевнул и потёр животик: — «Хозяин, а ты не принёс никаких вкусностей после своего путешествия?». Фанчжэн шлёпнул этого кругляшка и немного шутливо отругал его: — «Малыш, ты только и умеешь что есть». Увидев что бельчонка немножко побили, Рыжий Мальчик решительно проглотил слова, которые собирался сказать. Он знал что нужно хвалить монаха, а не противодействовать его намерениям, иначе будешь наказан. Он решил просто заткнуться и посмотреть на этот фарс. Аббат заложил руки за спину и вёл себя словно опытный монах. К сожалению его четверо учеников уже видели его насквозь, и никто на это не купился. Тем не менее, они всё ещё с любопытством ждали его чуда. Фанчжэн был очень доволен реакцией своих учеников. Затем он поднял голову в сторону зала Десяти Тысяч Будд и крикнул: — «Зал Десяти Тысяч Будд, меняйся!». Ученики тут же посмотрели на Зал Десяти Тысяч Будд. Прошло несколько секунд и ничего не изменилось. — «Возможно всё будет не так быстро. Ребят подождите ещё немного. Огромные божественные силы требуют некоторого времени». — Фанчжэн почувствовал себя неловко. Несколько минут спустя… Бельчонок зевнул и спросил: — «Хозяин, что ты изменил?». Монах посмотрел на озадаченные взгляды своих четырёх учеников и мысленно закричал: — «Система, что ты делаешь? Повысь его уровень!». — «Тогда ты не сказал „повысь уровень…“. Ты просто крикнул „Зал Десяти Тысяч Будд, меняйся“, но ты не просил меня повысить уровень зала. Я тоже ждала когда пока он изменится. Мне было очень интересно узнать, во что он превратится» — вяло сказала Система. Фанчжэн тут же потерял дар речи. Эта придурошная система действительно над ним прикалывается! — «Ты… Ладно! Теперь немедленно, прямо сейчас, повысь уровень Зала Десяти Тысяч Будд» — мысленно сказал он. — «Ты уверен?». — «Да!» — утвердительно сказал монах. — «Ты точно уверен?» — снова спросила система. — «Да!!!» — поспешно сказал он, увидев что его ученики уже начали в нём сомневаться. Он уже начал выпендриваться, так как же он мог опозориться? В следующее мгновение вырвался луч жёлтого света! Вскоре… — «А-а-а-а!». Прозвучало пять трагических криков! Из монастыря вылетел одинокий волк и громко плюхнулся на землю! Волк покачал головой и выплюнул из своего рта грязь и траву. Как раз в тот момент когда он собирался выругаться: «мастер, что за хрень ты творишь?». Над ним нависла тень! Он поднял глаза и увидел падающую с неба красную задницу, вместе с этим слышался крик! — «Ай…» Бам! Одинокий Волк не успел вымолвить ни слова, как на него своей задницей приземлился шимпанзе и он снова уткнулся головой в грязь. — «Вау это совсем не больно, несмотря на падение с такой большой высоты». — шимпанзе сначала думал что его ждёт ужасное падение, но в конце концов это совсем не больно… Он коснулся области под своей задницей и обнаружил что она мягкая, тёплая и пушистая. Посмотрев вниз он увидел под своей задницей половину морды Волка. Его глаза смотрели прямо на шимпанзе. Шимпанзе смущённо почесал в затылке: — «Старший Брат, извини за это. Я тебя не видел. Ха-ха.». — «Вставай!» — крикнул волк! Только он это сказал, как тут же закричал: — «Опять?». — «Что ты имеешь в виду?» — шимпанзе поднял глаза и увидел что с неба падает мальчик одетый в красное дуду! Бам! Шимпанзе вдруг почему-то с небольшой высоты плюхнулся на траву и как раз в тот момент, когда он собирался что-то сказать то увидел падающего бельчонка. Увидев его Шимпанзе и Рыжий Мальчик вздохнули с облегчением. Малыш был крошечным и полным жира. Он мягкий и не тяжёлый. Однако что-то было не так. Где их учитель? Все подумали об этом и вскоре увидели опускающуюся тень. Это был Фанчжэн! — «Офигеть!» — закричали все ученики. — «Уворачивайтесь!» — падая кричал он. Одинокий Волк совсем недавно приложил огромные усилия чтобы вытащить голову из-под задницы шимпанзе. Он тут же почувствовал отчаяние. Это ещё не закончилось? Бам! Фанчжэн рухнул на землю совсем рядом с шимпанзе, звук был будто корова упала с небоскрёба. Рыжий Мальчик отшвырнул бельчонка в сторону и увернулся. Шимпанзе не успел отбежать. Он сдерживался чтобы не пукнуть, но всё-таки пукнул от страха когда аббат упал прямо рядом с ним. Одинокий Волк был сильным и выносливым, поэтому он естественно не боялся удара. Как только он подполз и открыл рот чтобы зарычать, в его тело хлынул чистый газ. У него тут же закатились глаза, он споткнулся, трижды покружил головой и высунул язык, а после этого упал в обморок. — «Учитель, Старший Брат умер от удара!» — подбежал и прокричал бельчонок, увидев выражение морды волка. Фанчжэн поспешно подбежал и проверил дышит ли он. Он всё ещё дышал, значит, не умер! Рыжий мальчик зажал себе нос и сказал: — «Что это за запах? Так воняет…» Шимпанзе поднял голову к небу. Он скорее умрёт чем признается что пукнул! Убедившись что Одинокий Волк всего лишь потерял сознание, Фанчжэн почувствовал себя уверенно. Однако он озадаченно сказал: — «Почему похоже будто он отравлен? У него закатились глаза, и он высунул язык. Только не хватает пены изо рта». Шимпанзе ещё больше покраснел. К счастью его лицо было покрыто мехом, так что никто этого не заметил. В этот момент прогремел гром, поднялся сильный шторм образовавший чёрный ураган который кружился над Залом Десяти Тысяч Будд. Вскоре он окутал зал, Бельчонок и Шимпанзе испугались до дрожи. Рыжий Мальчик встал в боевую стойку, словно стоял лицом к лицу со своим заклятым врагом. Фанчжэн и раньше видел как Система обновляла Монастырь Одного Пальца, поэтому увидев это естественно не испугался. Вместо этого он хлопнул в ладоши и сказал: — «Ребята, не беспокойтесь. Это то чудо которое я хотел вам показать. Ну как? Впечатляет, а?». Как только Рыжий Мальчик открыл рот, монах немедленно сказал: — «Цзинсинь, заткнись!». Мальчик смущённо опустил голову. Действительно, у ученика не было прав человека! Ему даже не разрешили говорить. Бельчонок и Шимпанзе никогда не видели ничего настолько грандиозного. Они несколько раз кивнули глядя на Фанчжэн, их глаза словно блестели! Монах был в восторге. Между тем, он также в мыслях сильно проклинал Систему. Если аббат ничего не путает, когда во время последнего обновления Монастыря Одного Пальца ему тоже пришлось выйти из монастыря. Но в тот раз система действовала гораздо мягче… Может у системы плохое настроение? К сожалению система проигнорировала аббата. Посреди урагана, Фанчжэн смутно увидел гиганта ударяющего огромным молотом. Среди этого хаоса раздавались громкие лязги. Если бы монах раньше не видел подобного, он бы даже усомнился было ли это поднятие уровня Зала Десяти Тысяч Будд или улучшенная версия сноса монастыря. Через несколько минут лязги прекратились, и ураганы рассеялись. Не теряя терпения, Фанчжэн немедленно распахнул дверь и вбежал внутрь. Рыжий Мальчик, Шимпанзе, Бельчонок и очнувшийся Одинокий Волк вбежали за ним. И… — «Мастер!» — воскликнул Рыжий Мальчик. ---------- Монах Становится Знаменитым Фанчжэн сказал: «Продолжай». Рыжий Мальчик указал вперёд на совсем не изменившийся Зал Десяти Тысяч Будд и ошеломлённо спросил: — «Ты устроил такую бурю, и это всё?». Монах хотел что-то ответить, но проблема в том что у него не было ответа! Он обошёл всё вокруг, но на самом деле в Зале Десяти Тысяч Будд не произошло ни единого изменения. Даже аббату захотелось выругаться. — «Система, мне нужно объяснение». — «Что тут объяснять? А ты как думаешь, что такое повышение уровня?» — немного меланхолично спросила Система. — «Разве он не должен был вырасти с одного этажа до двух? По крайней мере, ты должна была добавить немного золота или серебра чтобы он выглядело лучше, ведь так?» — настаивал Фанчжэн. — «Ты слишком много думаешь. Размер храмового зала, его роскошь и т. д. всё это не стандарты по которым должен определяться уровень буддийского зала. Ты действительно думаешь, что зал Десяти Тысяч Будд совсем не изменился? Присмотрись внимательнее…» — сказав это система утихла. Монах с подозрением посмотрел на Зал Десяти Тысяч Будд. Хотя системе нравилось его дурачить, она никогда у него ничего не крала. Кроме того, аббат также верил что система даёт только изысканные вещи! В конце концов разве вещи с Горы Непознанного можно сравнивать с земными? — «Мастер, почему ты не отвечаешь? Зал совсем не изменился. Твоя божественная сила не сработала?» — настаивал Рыжий Мальчик. Фанчжэн не говоря ни слова, потрепал мальчика по голове. Не то чтобы он не хотел говорить, но он понятия не имел что сказать. Как бы то ни было, он никому не мог рассказывать про систему. Пока он мог держать это в секрете, это чтобы избежать любых лишних неприятностей. Ну, а насчёт объяснений… Он не мог придумать ничего лучше чем просто промолчать. Монах в задумчивости прошёлся по Залу Десяти Тысяч Будд и стал у таблички табличкой «Десять Тысяч Будд». Он посмотрел на неё, но всё равно не увидел в ней ничего необычного. Он подошёл к огромной деревянной рыбе и присел, он тут же ударил по рыбе. Фанчжэн начал петь цитаты из Священных Писаний и произнеся лишь строчку, он внезапно расширил глаза и немного удивлённо посмотрел на всё перед собой! Затем он глубоко вздохнул, закрыл глаза и продолжил петь! Рыжий Мальчик, Шимпанзе, Одинокий Волк и Бельчонок всё ещё были озадачены, но услышав его пение они сразу поняли что что-то изменилось! Они тут же осмотрели зал. Теперь от Зала Десяти Тысяч Будд исходило совершенно другое ощущение чем раньше. Сейчас он излучал ауру древности, словно это не новое здание, а древняя реликвия с вековой историей! Кроме того чем больше Фанчжэн пел, тем сильнее становилось это чувство и тем больше уходило в века. Пение монаха словно оживило Зал Десяти Тысяч Будд. Всё в зале начало медленно пробуждаться, каждый кирпич и плитка, каждая деревяшка и мебель… Все они излучали это ощущение древности и величия. А ещё мощную буддийскую ауру! Даже находясь снаружи зала можно было почувствовать как от него исходит буддийский свет. Эта уникальная аура может успокоить человека, позволяя ему забыть свои заботы и тщательно обдумать важные вопросы. Фанчжэн чувствовал это на более глубоком уровне чем его ученики. Он и раньше он пел цитаты из священных писаний при помощи деревянной рыбы. Это позволяло ему непрерывное петь в течение трёх дней и без сна, сохраняя при этом ясную голову. Теперь он гораздо быстрее понимал буддийские писания и испытывал при этом совсем другие ощущения. Хотя он пел цитаты из Священных Писаний, он слышал ни одной строчки! Он даже не мог слышать этого или думать о словах которые пел. Его разум был чист, как будто он не слышал ничего кроме голоса самого мира. Этот голос был неземным и хотел донести что-то важное. Он словно говорил о существования мира, с самого его зарождения. Это понималось безо всяких объяснений. К сожалению Фанчжэн всё-таки не до конца мог всё это понять. Поэтому монах мог только продолжать петь, пытаясь слушать голос и больше понять. Он верил что если будет упорствовать, он в конце концов всё ясно и чётко поймёт и увидит. Однако вскоре его стало немного подташнивать. — «Что происходит?» — как только в голове Фанчжэн возникла эта мысль… Бам! — «Старший Брат! Хозяин кланяется деревянной рыбе!» — бельчонок видел что монах пел, но вдруг остановился и его лысая голова ударилась о деревянную рыбу, а затем он замер. Рыжий Мальчик, Одинокий Волк и Шимпанзе тут же переглянулись. Они шлёпнули Бельчонка и воскликнули: — «Ты называешь это поклоном? Это обморок!». Мальчик тут же подбежал и потащил монаха на кровать. Шимпанзе обеспокоенно спросил: — «Младший Брат, с хозяином всё в порядке?». Хотя Шимпанзе, Одинокий Волк и Бельчонок теперь были разумны они не занимались культивацией и не обладали никакими божественными силами. Поэтому они могли только спросить Рыжего Мальчика, который был демоном. Мальчик покачал головой: — «С ним всё в порядке. Он потратил слишком много своих умственных сил и потерял сознание. Он поспит и будет в порядке.». На следующий день… Бельчонок сел рядом с Фанчжэн и с беспокойством спросил: — «Младший Брат, насчёт мастера… Почему он ещё не проснулся? Это что, он просто взял и вот так уснул?». Рыжий Мальчик сказал: — «А что не так? Он выспится и проснётся. Скорей всего он пытался через силу понять то чего не может понять. Он истощил слишком много своих умственных сил, поэтому его тело активировала кое-какие средства самосохранения и он потерял сознание. Когда он восстанавливает свои умственные силы, с ним всё будет в порядке». — «О, это хорошо. А то как бы мы питались? Без него у нас бы не было никакой еды — пробормотал бельчонок потирая живот. Оставалось загадкой беспокоился ли малыш о том что ему не хватит Хрустального Риса, или о самом Фанчжэн. Мальчик закатил глаза и сделал всё, что ему нужно было сделать. Как бы там ни было, монах вернулся домой и был беззаботен… Но на юго-западе некоторые люди не могли позволить себе уснуть. — «Охренеть, вы можете перестать меня преследовать? Его дхармическое имя Фанчжэн! На вид ему лет двадцать, он очень красив, он словно светится и ещё он лысый! Он носит белые монашеские одежды! Это всё что я могу вам сказать, даже если вы до смерти замучаете меня своими вопросами!» — Цо Ци был почти на грани слёз. По иронии судьбы этот командир не побоявшийся землетрясения был чуть ли не доведён до слёз потоком репортёров с камерами. Прошёл уже целый день, но эти люди не давали ему ни минуты покоя. Они продолжали докапываться до него со своими постоянными вопросами. Хуже всего то что его подразделение получило высокую оценку за вклад в поисково-спасательную операцию и поэтому они были вынуждены остаться во временном лагере чтобы заботиться о беженцах. Из-за этого он даже не мог вернуться в казармы, чтобы спрятаться… — «Цо Ци, все говорят что достопочтенный Фанчжэн был вместе с вашими солдатами. Если не вы то кто мог бы побольше о нём рассказать? Мы свели статистику в таблицу. Достопочтенный лично спас более двадцати человек и его прозвали Буддой-Хранителем. Нельзя промолчать про такого героя. Нашему обществу нужно больше таких Будд-Хранителей» — настаивал репортёр. — «Я знаю, я знаю, но почему вы спрашиваете меня? Спросите Цзян Цзюнь, Цинь Лань и остальных! Они знают больше чем я. Они были в той же туристической группе что и Фанчжэн!» — крикнул Цо Ци. ---------- Почти Забытый Монах Репортёры печально улыбнулись: — «Они все разбежались и мы не можем их найти. Иначе зачем бы мы пришли к вам?». — «Я тоже не могу вам помочь! У меня всё ещё есть работа. Если вам нечего делать, сами его ищите». — Цо Ци стал их прогонять. Как только репортёры разошлись, Цо Ци раздражённо пробормотал: — «уже восьмая подряд кучка журналистов. Когда это закончится?» — Однако он также знал что за последний день благодаря этим всем журналистам вышло много новостей о действиях солдат во время поисково-спасательной операции. И он лично несколько раз появлялся в заголовках газет. Он догадывался что скоро его подразделение получит хорошую премию. После того как новости про солдат и волонтёров устарели, репортёры естественно пытались капнуть глубже. Теперь в их поле зрения снова попал чудесный слух в который они раньше не верили. Независимо от того было это правдой или нет, чем-то удивительным или просто историей. Это всё равно новость! Честно говоря, Цо Ци также чувствовал что это довольно несправедливо по отношению к Фанчжэн. Конечно же армия, полиция, врачи и пожарные определённо внесли наибольший вклад! Но Фанчжэн определённо внёс наибольший личный вклад! Он лично спас и защитил наибольшее количество людей. Кроме того, Цо Ци был впечатлён тем что монах похоже избегал славы. Обычный человек бы захотел получить хоть немного этой славы. Не говоря уже о том, что он действительно её заслужил. Однако именно таким человеком и пренебрегли средства массовой информации. Они пришли за ним только после того основная масса новостей была полностью исчерпана. Это немного огорчило Цо Ци. Он продолжал чувствовать, что подвёл аббата. Однако он также понимал что поскольку монах так быстро ушёл, а репортёры не видели его лично то они естественно сначала написали о тех кого видели прямо перед собой. Они не стали бы безосновательно писать о мистике и слухах. Хотя эти репортёры не получили много информации от Цо Ци, они всё ещё составляли заметки и отправляли их в редакцию. В интернете мгновенно появилось много новостных статей, касающихся Фанчжэн. Хотя они и не были на первых полосах и не заслуживали больших заголовков, они всё равно были размещены в довольно привлекательных местах. Всё-таки заголовки были заполнены более важными вопросами связанными с землетрясением, такими как списки пропавших без вести и люди разыскивающие своих близких. — «Во время землетрясения безымянный монах спас более двадцати человек». — «Красивый монах в белом спасает более двадцати человек во время землетрясения». — «Шок! Во время землетрясения монах следует за армейским батальоном, и…» … Однако ни в одной из этих новостных статей не было изображения или имени, только текст. После прочтения у многих людей оставались вопросы. — «Как выглядит этот почтенный? Как его зовут?». К сожалению, никто не мог на них ответить. Тем не менее люди всё ещё очень хвалили этого монаха, который присоединился к солдатам отправившимся прямо в эпицентр землетрясения. Все комментарии были очень положительными. И хотя были комментарии выражающие сомнение, они были быстро заглушены похвалами. По интернету с огромной скоростью начало распространятся «монах в белом одеянии» и «Будда-хранитель». Хотя все обратили внимание на землетрясение и героев катастрофы, обсуждение продолжалось уже несколько дней. Многие слова и похвала уже были высказаны. А внезапное появление такого чудесного человека и истории естественно стало темой для пустой болтовни за обедом. Однако божественный монах о котором все говорили всё ещё крепко спал… Тем временем репортёры сидели у своих компьютеров и взволнованно наблюдали как растут просмотры их статей об аббате. Чтобы поднять шумиху, все согласились пока не сообщать дхармическое имя Фанчжэн. Они пока ждали подходящей возможности это сделать. Действительно, без имени было больше обсуждений. Некоторые люди говорили что это ученик опытного монаха из храма поблизости, некоторые говорили что это странствующий аббат. В то время как третьи заявляли что он ненастоящий монах… Независимо от точного содержания обсуждений, история Фанчжэн стала вирусной ещё до того как было названо его имя! Тем временем на одной из вилл в северо-восточной части Китая, в Весеннем Городе. — «Бля, меня накололи». — Линь Тай в гневе разбил об стену свой сотовый! Телефонный звонок был от Сун Тяньцяо. Благодаря своим связям, Тяньцяо довольно быстро выяснил кто именно пожертвовал колокол Горе Одного Пальца. Всплыли имена Обезьянника и Толстяка, но они не такие уж особо богатые боссы. Поэтому Тяньцяо совсем не ставил их в своих глазах. Кроме того основываясь на его расследованиях, колокол не был кем-то подарен. Этот колокол уже был в Монастыре Одного Пальца! Однако некоторые ремесленники помалкивали о более мелких деталях. Он также не побеспокоился о том, чтобы копаться дальше. Всё было в порядке, пока он знал кому принадлежал колокол и что человек стоящий за колокольней не из тех кого он ни в коем случае не должен разозлить. Вспомнив как ему пришлось поклониться и извиниться перед молодым монахом, Сун Тяньцяо почувствовал что у него загорелось лицо. Поэтому он немедленно позвонил Линь Тай и сообщил о том что узнал. Он знал что Тай склонен к ярости и не так умён как его отец. Как только он сообщит это Линь Тай, тот естественно устроит Фанчжэн неприятности. Поэтому ему останется только наблюдать со стороны. Как и ожидалось, услышав это Линь Тай разбил телефон и сердито с шумом выскочил за дверь. — «К чему такая спешка? Разве ты не видишь, что у нас гости?» — прозвучал строгий голос, как только он спустился на первый этаж. Он тут же задрожал и оглянувшись увидел сурового на вид мужчину. Напротив мужчины сидел молодой человек, который выглядел лишь немного старше его. — «Папа, у меня есть кое-какие…» — Линь Тай до ужаса боялся своего отца. Весь его гнев мгновенно угас, и он стал словно маленький ягнёнок. — «Мне всё равно куда ты там собирался. Подойди и сядь. Развлекай гостя!» — Тай тут же послушно сел в стороне получив приказ от своего отца, Линь Тяньчэн. Линь Си в это время массировала плечи Тяньчэн и увидев это она тут же хихикнула… — «Брат Цзин, прости меня. Это мой сын, Линь Тай. Вы оба примерно одного возраста. Вам нужно побольше общаться». — Линь Тяньчэн вежливо сказал это мистеру Цзин. Затем он пристально посмотрел на Тай: — «Это Цзин Юхан. В своём юном возрасте он уже глава преуспевающей компании Skyes. Посмотри на себя. Чем ещё ты занимаешься кроме развлечений и тусовок? Если тебе нечего делать, перестань тусоваться со своими друзьями-отбросами. Научитесь вести дела у мистера Цзин». Что ещё мог сделать Линь Тай, кроме как кивнуть в ответ? Цзин Юхан посмотрел на Тай и улыбнулся: — «Молодой мастер Линь, похоже вы чем-то рассержены. Могу я узнать, что вас так злит?». — «Этот мой придурошный сын скорее всего ревнует из-за какой-нибудь женщины… Брат Цзин, не нужно об этом заботиться» — сказал Линь Тяньчэн. Линь Тай разозлило то что Линь Тяньчэн называет Цзин Юхан «братом», в то время как его называют «придурошным сыном». Похоже они примерно одинакового возраста с Юхан, так почему же была такая разница в обращении? В чём этот человек лучше него? Однако вспомнив о том как он спускался с горы Одного Пальца, он покраснел. Он скорее умрёт чем скажет об этом, тем более в присутствии этого Цзин Юхан. Это только ещё больше его смутило. ---------- Фанчжэн Просыпается Однако раз уж Цзин Юхан спросил то он должен был что-то сказать, не так ли? Линь Тай озарило, он начал строить планы в уме. Он со всей серьёзностью сказал: — «Я действительно немного зол, но этот гнев вызван тем что я могу видеть сокровище, но не могу его забрать». — «Сокровище? Ты хорошо в этом разбираешься?» — Линь Тяньчэн действительно считал что его сын глуповат, на его лице читалось сомнение. — «Да! Это абсолютное сокровище! Я попросил Сун Тяньцяо оценить его и он сказал что это настоящее сокровище. Этот колокол больше и древнее чем самый большой и древний колокол в мире. Он стоит как несколько городов! К сожалению колокол находится в руках молодого монаха. Этот парень не знает что с ним нужно делать и колокол просто висит без дела. Ну разве это не уничтожение сокровища?» — сказал Линь Тай. — «О? Сун Тяньцяо тоже его видел? Значит колокол?» — Линь Тяньчэн заинтригованно приподнял брови. — «Именно. Если не веришь, можешь спросить его. Он знает это лучше меня. Даже если ты мне не доверяешь то можешь доверять ему, ведь так?» — Тай знал что в глазах Тяньчэн он ничем не отличался от дурака. Линь Тяньчэн не поверит ни единому его слову. Поэтому он сразу же использовал имя Сун Тяньцяо. — «Тяньцяо? Тот архитектурный гений, который выиграл крупную архитектурную премию в возрасте шестнадцати лет?» — теперь Цзин Юхан тоже было заинтересован. — «Да. Это он» — тут же ответил Линь Тай. Линь Тяньчэн сказал: — «Сун Тяньцяо — мой деловой партнёр. Он разработал один из наших архитектурных проектов». Юхан сказал: — «Я тоже его знаю. Он действительно эксперт по архитектуре и антиквариату. Теперь когда Брат Тай упомянул об этом, меня действительно довольно заинтриговал колокол. Брат Тай, где находится этот колокол?». — «Город Чёрной Горы, округ Сону, Гора Одного Пальца!». — немедленно ответил Тай. Честно говоря, он боялся в одиночку подниматься на эту гору. В прошлый раз ему по какой-то непонятной причине пришлось ползти вниз с горы. Даже теперь ещё не полностью зажили раны на его коленях. Однако всё было бы по-другому, если бы к нему присоединились Линь Тяньчэн и Цзин Юхан. Юхан действительно заинтересовался. Он некоторое время с ними поболтал и они договорились завтра утром отправиться на Гору Одного Пальца, после этого он с ними попрощался. Как только Цзин Юхан ушёл, Линь Тай подошёл к Линь Тяньчэн и спросил: — «Папа, кто этот парень? Почему мне кажется, что ты перед ним заискиваешь?». — «Брат, а ты разве не знаешь? Это молодой господин из семьи Цзин! Не говоря уже ни о чём другом в одной только провинции Гуйлинь, Цзин одна из самых могущественных семей. У неё глубокие и мощные корни. Хотя Цзин Юхан из побочный ветви семьи, их семья богата. Они в десятки раз богаче нас!» — сказала Линь Си, похоже ей понравился Цзин Юхан потому что он красив и у него довольно хорошие манеры. Он вежлив и не высокомерен. У него были и деньги, и внешность. Идеальный прекрасный принц в её сердце! Только жаль что он не так красив как монах… Линь Си естественно помнила про колокол о котором упоминал Линь Тай. Однако она инстинктивно не хотела в это ввязываться. У неё сложилось хорошее впечатление о Фанчжэн, так зачем же ей ссориться с таким красивым монахом? Однако Тай всё-таки был её братом, поэтому она ничего не сказала и осталась нейтральной. Линь Тай удивлённо сказал: — «Семья Цзин? Самая богатая семья в Гуйлинь?». — «Так значит ты знаешь о семье Цзин? Неплохо, это значит что с тобой ещё не всё потеряно» — фыркнул Линь Тяньчэн. Линь Тай смущённо сказал: — «Папа, я ведь раньше жил среди отбросов. Но я естественно слышал про семью Цзин». — «Отбросов? Ты действительно считаешь себя таким? Отбросы о которых ты говоришь…» — В этот момент Тяньчэн рассмеялся. — «Кого из них можно считать отбросами? Даже наша семья не что иное как семья нуворишей. Я уже много раз говорил тебе чтобы ты не высовывался если куда-то выходишь! Сдерживайся и не выпендривайся!» — Линь Тяньчэн посмотрел на Линь Тай и сделал ему выговор. Увидев что его сын молчит, он вздохнул ожидая от него большего: — «Ладно, хватит об этом. Отдохни до завтра. В будущем если захочешь повеселиться то делай это с такими людьми как Цзин Юхан. Научись быть таким же как он. Он не из таких как ты, которые каждый день на спортивных машинах пристают к цыпочкам, хвастаются и ввязываются в драки. Учись у него!». Немного отругав его, Линь Тяньчэн ушёл не обращая внимания на реакцию сына. Но перед тем как уйти, он велел Тай подготовиться чтобы они могли завтра рано утром отправиться на Гору Одного Пальца. Когда его отец ушёл, Линь Тай вздохнул с облегчением и откинулся на спинку дивана, бормоча: — «Рассказывает мне том какие замечательные дети в других семьях. Почему бы тебе не сказать, что в чей-то семье самый богатый папа?». Тай был весьма недоволен всей этой ситуацией, но так как Цзин Юхан был из могущественной семьи Цзин то у него не было никакого выбора кроме как смириться с этим. Тем временем Юхан пришёл в ресторан и начал выпивать со своими друзьями. Он пересказал слова Линь Тай о монастыре на Горе Одного Пальца и о колоколе. Все рассмеялись услышав это. — «Я не знаю есть ли там такой огромный колокол, но Юхан если ты собираешься в окрестности Города Чёрной Горы то не забудь засвидетельствовать своё почтение сестре. Это место — место сестры. Если она узнает что ты туда поехал, не отдав ей дань уважения то позаботься о том чтобы она не погналась за тобой с палкой по улице» — сказал Цзин Юйлун. — «Юйлун, тебе не нужно мне об этом напоминать. Естественно если я поеду в окрестности Города Чёрной Горы то сообщу об этом сестре. Кстати говоря, сестрёнка конечно смелая. Она даже не слушает Патриарха. Она действительно пошла работать в такой небольшой Город Чёрной Горы» — беспомощно сказал Юхан. — «Она с самого детства была такой. Патриарх не может её обуздать» — сказал Цзин Юйлун. — «Хватит, давайте перестанем говорить о ней и поговорим о других вещах». — Цзин Юхан сменил тему, пока его знакомые пили и болтали о рынке ценных бумаг и своих инвестициях. Им всем было довольно весело. Тем временем Фанчжэн внезапно открыл глаза и сел. — «Хозяин, наконец-то ты проснулся» — взволнованно воскликнул бельчонок. Монах посмотрел на круглешка сидевшего у его подушки и потерев лоб печально сказал: — «Что ты имеешь в виду под „наконец-то“? Как долго я спал?». — «Не так уж и долго. Всего два дня и две ночи». — сказала Бельчонок. С его точки зрения, если Фанчжэн проснулся до того как кончился рис в ведре с рисом то это не слишком долго. Аббат не знал о чём думал его ученик, но он был ошеломлён! Он просто попытался понять голос который услышал в храме, так почему же он так долго проспал? И всё-таки это было… очаровательно! — «Учитель, ты проснулся? Цзинчжэнь приготовил тебе немного каши. Выпей немного.» — с облегчением сказал Рыжий Мальчик, войдя и увидев что монах проснулся. Фанчжэн улыбнулся: — «Хорошо. Сначала нужно поесть.». Пока аббат ел, он рассказал мальчику о своём опыте. А больше и некому было рассказать. Среди его учеников Рыжий Мальчик был единственным кто развил в себе божественные силы и поэтому монах мог только у него что-то об этом спросить. Рыжий Мальчик погладил себя по подбородку и сказал как старый мудрец: — «Учитель, я немного знаю о том что вы упомянули! Это своего рода Дао. Дао имеет форму и звук, но оно скрыто в пустоте и невидимо. Обычные люди не увидят его за всю свою жизнь не услышат и не ощутят этого, но Дао всепроникающе. Например падение листьев на деревьях — это Дао и яркий солнечный свет тоже Дао! Короче говоря мириады вещей в мире, все его правила и законы это проявления Дао. В физике считается что всё имеет гравитацию, но почему это так? Откуда берётся гравитация? В основе всего этого лежит Дао. Тот кто сможет понять Дао, достигнет полного просветления и станет бессмертным или Буддой. Но это очень сложно…» ---------- Если Нет Добра В Сердце — «Для любого кто сможет постичь Дао определённо найдётся место в Небесных Дворах или на Горе Непознанного. Например Звёздный Повелитель Огня и Звёздный Повелитель Воды постигли Дао огня и Дао Воды, научившись контролировать огонь и воду. Но это бесполезно рассказывать. Потому что в этом мире Дао глубоко скрыто и его трудно увидеть. Поэтому в этом мире нет ни богов ни демонов, только обычные люди. Тем не менее ты смог ощутить существование Дао благодаря Залу Десяти Тысяч Будд. В будущем когда твоя буддийская дхарма улучшится, или возможно когда Зал Десяти Тысяч Будд снова разовьётся… Возможно ты можешь что-то постичь и стать Буддой этого мира. Кто знает?» — сказал Рыжий Мальчик. Услышав это, Фанчжэн был немного взволнован. Если бы он смог стать Буддой, разве это не значит что он смог бы побыстрее отказаться от аскетизма? Тогда он бы наконец-то стал беззаботным бессмертным. Это было не так уж плохо… — «Хватит мечтать. Без необходимых способностей или состояния ума ты не станешь Буддой, независимо от того насколько у тебя мощные божественные силы. Иначе разве все эти демоны не стали бы Буддами? Обладание силой без добра в сердце сделало бы тебя демоном, а не Буддой. Если хочешь отказаться от аскетизма, ты должен стать истинным Буддой» — сказала система. Услышав это, монах немного взгрустнул. Действительно, не было коротких путей. Его ждёт долгая дорога вперёд и ему оставалось только стиснуть зубы и двигаться дальше! Хотя он чувствовал себя взбешённым, вскоре он перестал думать об этом. В конце концов пытаться достичь состояния Будды в этом мире было труднее чем подняться на небеса. Он не хотел загружать себя этим. Тем временем группа людей ехала к Горе Одного Пальца. — «Цзин Юхан, ты не созвонился с сестрой?» — воскликнул Цзин Юйлун, сидевший на пассажирском сиденье. Юхан сказал: — «Я пытался дозвониться. Кто знает чем она занята. Её телефон постоянно занят. Скорее всего общается по работе, берёт интервью. В конце концов, быть репортёром — очень напряжённая работа». Юйлун кивнул: — «Я действительно не могу понять, почему сестрёнка хочет быть репортёром. Она самая любимая внучка патриарха. Если она действительно хочет работать в СМИ, почему она не хочет просто создать свою собственную компанию?». — «У сестрёнки всегда был другой образ мышления чем у нас, с самого раннего возраста. Она получила кучу дипломов только для того чтобы стать репортёром. Сколько раз патриарх из-за этого злился? От этого есть хоть какая-то польза? Он всё ещё тайком присматривает и заботится о ней. Ладно, хватит об этом. Всё-таки я разок дозвонился и мы немного успели поговорить, хотя бы поздоровались. Наверное она потом не будет докапываться» — сказал Цзин Юхан. Цзин Юйлун кивнул. Вскоре к подножию Горы Одного Пальца прибыло несколько машин. — «Линь Тай, огромный колокол о котором ты говорил находится на этой горе?» — Линь Тяньчэн с бесконечным недоумением посмотрел на гору. Он бы не добился всего что имел, если бы не просчитывал всё перед тем как действовать. Мог ли быть огромный колокол на этой высокой горе, уходящий в облака? Он очень сомневался. Цзин Юхан заложил руки за голову и посмотрел на вершину: — «Здесь крутая горная тропа. Машины не смогут подняться. Действительно ли здесь есть такой колокол, как говорил брат Линь? Он должен быть весом в сотни тонн, верно? Как можно поднять такой огромный колокол с помощью человеческой силы?». Юхан не сказал этого прямо, но все знали что он не особо в это верит. Тай тоже это знал. У него была не очень хорошая репутация, и он знал что большинство ему не поверят. Поэтому он посмотрел в сторону Сун Тяньцяо. Тяньцяо улыбнулся: — «Молодой мастер Цзин, у меня были те же сомнения что и у вас. Но сейчас бессмысленно что-либо говорить, это нужно увидеть собственными глазами». Цзин Юхан и Линь Тяньчэн не доверяли Линь Тай, но всё равно верили Сун Тяньцяо. Поэтому группа начала подниматься в гору. По дороге Тай тайком спросил Тяньчэн: — «Папа, зачем ты привёл его сюда? Этот колокол бесценен, так почему бы нам просто не забрать его себе?». Линь Тяньчэн бросил него взгляд: — «Чей это колокол?». — «Фанчжэн. Ай, до он просто бедный монах. Колокол в его руках — пустая трата такого бесценного сокровища. Кроме того разве он сможет нас остановить если мы этого захотим?» — довольно уверено сказал Линь Тай. Тяньчэн спросил: — «Почему он не сможет нас остановить?». — «Он бедный монах. У него нет ни денег, ни власти. Перед нами он как муравей и мы можем легко его растоптать. Разве колокол не будет нашим, если мы просто применим несколько трюков?» — спросил Тай. — «Тогда как наша семья справиться с семьёй Цзин?» — спросил Линь Тяньчэн. Тай был ошеломлён. Тяньчэн похлопал его по плечу: — «Фанчжэн — муравей в твоих глазах, но разве наша семья Линь это не муравьи в глазах семьи Цзин? Если этот колокол действительно так хорош и дорог как ты говоришь, почему Сун Тяньцяо рассказал об этом тебе, а не попытался сам его заполучить? Как ты и говорил если бы он тебе не сказал, ты мог бы вообразить что за этим колоколом стоит кто-то могущественный и тебе бы и в голову не пришло и пальцем к нему прикоснуться. У него было достаточно времени чтобы его забрать. Он не пытается этого сделать, потому что он умный. Он боится что если проглотит такой огромный кусок, то подавится! Поэтому он рассказал об этом тебе. Значит независимо от того получим мы колокол или нет, мы перед ним в долгу. Это стоит больше чем деньги. В будущем он может извлечь из нас огромную выгоду. Точно так же в провинции Гулинь у нашей семьи Линь нет аппетита к такому огромному колоколу. Единственный кто сможет его проглотить — это такая огромная семья, как семья Цзин! В конце года у Патриарха семьи Цзин юбилей, восьмидесятилетие. Члены его семьи прочёсывают всю страну в поисках сокровищ, чтобы сделать отличный подарок. И мы так же хотим преуспеть, налаживая связи с Цзинь. Нам нужно приложить много усилий чтобы произвести на них хорошее впечатление и углубить партнёрство с ними. Так вот, этот колокол был бы лучшим подарком. Если Цзин Юхан получит колокол и подарит его Патриарху Цзин, он естественно узнает что и мы приложили к этому руку. Нам много не нужно. Всего лишь его несколько слов позволили бы нашей компании легко заключать сделки с фирмой семьи Цзин! Мы смогли бы заработать кучу денег! Малыш Тай, бизнес как поле битвы. Думать перед тем как действовать — только так можно защититься и развиваться. Успех любого бизнесмена это не результат вождения спортивной машины, ухаживания за цыпочками или хвастовство деликатесами. Я хочу чтобы ты научился тщательно всё обдумывать и успокоился. Узнай что-нибудь полезное». Сказав всё это Линь Тяньчэн посмотрел в пустые глаза Линь Тай и покачал головой. Он действительно чувствовал себя беспомощным, потому что не мог ничему научить своего сына. По сравнению с Тай, Линь Си больше подходила для управления компанией, но ведь она девушка… Тяньчэн с завистью наблюдал как Сун Тяньцяо болтает с Цзин Юхан и Цзин Юйлун об антиквариате и архитектуре. Что значит могущественный семейный клан? Определённо недостаточно лишь мощного главы семьи. Это лишь вопрос удачи. А вот сильная семья — это та в которой всегда есть подходящие наследники, которые могли бы продолжить дело семейного клана. Даже если бы они не прокладывали новые пути, они могли бы по крайней мере сохранить своё положение в ожидании следующего наследника который мог бы продолжить развитие. Но его сын идущий рядом… Хотя Линь Тай не понял всех его слов, что-то он всё-таки понял. Семья Линь не могла позволить себе оскорбить семью Цзин. Несмотря на то что Цзин Юхан был из побочной ветви Цзин, им всё равно нужно было перед ним выслуживаться и через него изо всех сил стараться держаться за семью Цзин. Подумав об этом, Тай был немного взбешён. Он уже богат, так почему же ему нужно было влачить такое жалкое существование? ---------- Национальное Достояние Издалека группа увидела изумрудно-зелёный бамбуковый лес и красный монастырь, безмолвно стоящий под лазурно-голубым небом. По бокам от него колокольня и барабанная башня, словно два стража. Это всех впечатлило. — «Это та колокольня» — сказал Линь Тай, указывая на неё. Цзин Юхан слегка кивнул. Он подвёл Цзин Юйлун и Линь Тяньчэн. Эта троица тоже пришла не одна. Позади них стояли двое стариков и хотя они были уже в преклонных годах, у них был чрезвычайно острый взгляд. Издали увидев краешек колокола, они оба немного удивились. Они оба мастера по антиквариату и очень хорошо в этом разбирались. Им хватило одного взгляда чтобы понять что они сделали верный выбор, придя сюда! Только по изгибу и силуэту колокола они поняли, что он огромен! На колокол падали лучи утреннего солнца, отражая золотистый блеск. Он окутал всю колокольню блестящим слоем таинственности, великолепия и очарования. Цзин Юхан также был любителем антиквариата. На самом деле все эти дети семейных кланов в некоторой степени разбирались в антиквариате, предметах из нефрита и литературе. Однако он не настолько хорошо разбирался в этом как мастера. Но всё-таки Юхан мог сказать, что колокол довольно необычен. Сун Тяньцяо уже видел этот Колокол Юнлэ, но тогда он не так внимательно к нему присмотрелся. Он просто был очарован его внушительными размерами. Тогда он бросил несколько взглядов и шокировано бросился вниз чтобы объяснить ситуацию. Теперь снова увидев Юнлэ при ярком свете, его сердце забилось быстрее. Сокровище! Это было абсолютное сокровище! Пронёсся порыв ветра и Тяньцяо задрожал. Он вздохнул: — «К сожалению… Я не смогу его забрать!» Линь Тяньчэн не разбирался в таких вещах, но пришедшие с ними старики разбирались. Кроме того, у него зоркий взгляд. Увидев выражения лиц экспертов, он понял что колокол определённо был очень хорошим! Поэтому у него сразу же закружилась голова, он подумал о том как бы вырвать его из рук Фанчжэн. Они подошли к подножию колокольни. Линь Тяньчэн, Цзин Юхан, Цзин Юйлун и двое стариков больше не могли сдерживаться. Они немедленно поднялись на башню и в шоке застыли. Хотя Линь Тяньчэн ничего не знал о колоколах, он был удивлён. Когда он посмотрел на Юнлэ его охватило сожаление, но он не сказал ни слова. Он просто слушал крики своей дочери и другой женщины стоявших позади них. Они выкрикивали то что было и у него на уме: — «Он огромен!». — «Похоже он не из бронзы» — в шоке сказал Цзин Юхан, коснувшись колокола. Цзин Юйлун намного уступал Цзин Юхан в этой области. Коснувшись колокола, он сказал: — «Если бы он был из чистого золота, это было бы потрясающе. Мастер Чжан, не могли бы вы взглянуть и рассказать нам из чего он? Кроме того, сколько ему лет?». Старик с козлиной бородкой слегка кивнул. Он достал увеличительное стекло и начал внимательно разглядывать Колокол Юнлэ. Стоявший рядом Линь Тяньчэн жестом пригласил взглянуть другого мастера. Мастеру уже не терпелось это сделать и поэтому увидев что его работодатель кивнул, он сразу же приступил. Глядя на колокол, он не мог не удивиться. — «Как замечательно! Превосходно!». Через десять минут оба мастера закончили. Цзин Юйлун взволнованно спросил: — «Ну что там?». Мастер Чжан сказал: — «Это не чистая бронза. Выковать такой большой колокол из чистой бронзы было бы совершенно невозможно, даже при использовании современных технологий. Более того было бы невозможно так сложно всё выполнить. В тонких местах бы образовались трещины. Честно говоря я не могу сказать из какого материала он сделан. У него цвет золота и качество звука бронзового колокола. На нём талантливо выгравированы цитаты из священных писаний. Если присмотреться повнимательнее, то можно увидеть что они выстроены в форме Будду сидящего верхом на божественном драконе. Это шокирует! Просто слишком шокирующе! Я прожил столько лет, но никогда не видел такого великолепного колокола! К сожалению…». — «К сожалению?» — у Цзин Юйлун сжалось сердце. Может с ним какая-то проблема? Мастер Ли немедленно закончил фразу. — «К сожалению, на взгляд трудно определить его возраст. Для определения возраста потребуется дополнительное оборудование, но это определённо…». — «Определённо что? Эй, не останавливайся на полуслове. Быстрее скажи нам стоит сколько стоит эта штука». — Линь Тяньчэн уже знал что колокол чего-то стоит, но он понятия не имел сколько. Хотя он довольно грубо задал вопрос, именно это и хотели узнать Цзин Юхан, Цзин Юйлун, Линь Тяньчэн и Линь Си. Мастер Ли поправил свои очки и вздохнул: — «Национальное достояние!». Мастер Чжан сказал: — «Даже если бы эта работа была выполнена в наше время, было бы невозможно определить её ценность». Услышав это Линь Си, Линь Тай и Линь Тяньчэн ахнули. Женщину которая за всё это время не произнесла ни слова зовут Чжоу Ило, это девушка Цзин Юйлун. Ей особо и не хотелось подниматься на гору, она просто присоединилась к суете как способ сблизиться с Юйлун. Даже увидев Колокол Юнлэ, она не придала этому особого значения. Она не очень интересовалась чем-то подобным, но когда мастер Чжан и мастер Ли сделали свои выводы, она недоверчиво прикрыла рукой свой крошечный ротик и посмотрела на колокол. Её глаза метались по сторонам, словно она строила планы. — «Юйлун ты думал что подарить Патриарху на день рождения? Я думаю что этот колокол довольно хорош.» — прошептала ему Чжоу Ило. Однако Цзин Юйлун закатил на неё глаза и прошептал в ответ: — «Подарить Патриарху колокол? Тебе надоело жить?». Только теперь она вспомнила что дарить колокол это табу и поэтому тут же заткнулась. //п.п: В Китае дарить колокол (колокольчик) или часы считается очень плохим знаком из-за созвучия иероглифа «钟» («Zhōng») означающего часы и колокол, с «终» (тоже «Zhōng»), означающим конец, финиш и отчасти смерть// Юйлун фыркнул и продолжил: — «Однако если поставить колокол перед ним, он бы определённо обрадовался». — «Разве это не одно и то же?» — спросила Чжоу Ило. Цзин Юйлун покачал головой и не стал утруждать себя объяснениями. Кроме того назревали неприятности, из их семьи про колокол первым узнал Цзин Юхан так что он не мог это принять. Однако чем больше он смотрел на Колокол Юнлэ, тем сильнее разгоралось его сердце. Ему было очень тяжело от него отказаться! Цзин Юхан бросил взгляд на Чжоу Ило и нахмурился. Неужели они хотят забрать его, вырвать из его рук? Юхан теперь жалел что взял с собой Цзин Юйлун. Они оба были из побочной ветви семьи Цзин и были примерно равны по положению. Однако если бы кто-нибудь из них поставил колокол перед Патриархом, это определённо бы его порадовало. Это значительно повысило бы их статус! Отличная возможность взлететь до небес! А семейные узы и дружба? Это уже не так важно если в игру вступили личные интересы. Цзин Юхан научился этому с самых юных лет. Но сначала он списал слова Линь Тай на хвастовство. Он пришёл отчасти для того чтобы оказать услугу Линь Тяньчэн. Хотя корпорация Тяньчэн уступала семье Цзин, лично для Юхан она была бы хорошим союзником. Кроме того он не ожидал что всё так обернётся… Этот щеголь Линь Тай действительно сумел найти такое сокровище! Цзин Юхан прищурил глаза: — «Юйлун, ты же не будешь пытаться вырвать его у меня?». Цзин Юйлун расхохотался: — «Двоюродный брат, о чём ты говоришь? Разве я такой человек?». Услышав это, Чжоу Ило тут же встревожилась и ущипнула Юйлун. Однако он вёл себя так словно не понял что она имела в виду и промолчал. Ило сквозь зубы сказала: — «Брат Юхан, я не думаю что мы должны говорить о том чтобы украсть этот колокол». — «Ой? Тогда о чём мы должны говорить?» — Цзин Юхан бросил взгляд на Цзин Юйлун, который не прервал её. Он знал что Юйлун иногда использует в споре её некоторую глупость и прямоту. Хотя он вёл себя вполне откровенно и беззаботно, он вероятно догадывался что Чжоу Ило уже озвучит свои мысли. В зависимости от ситуации, сказанные ею слова могут быть намного сильнее чем-то что скажет он сам. ---------- Что-нибудь Ещё? Видя что Цзин Юйлун не останавливает её, Чжоу Ило сразу же почувствовала себя увереннее. Она тут же сказала: — «Колокол нашёл молодой хозяин семьи Линь. Семья Линь естественно имеет на это право. Я думаю мы должны предоставить молодому хозяину семьи Линь решать кому достанется колокол.». Линь Тай был ошеломлён. Хотя он опрометчив и порывист, он не был идиотом. Было бы прекрасно если бы кто-нибудь бросил ему резиновый мяч, он мог бы просто поймать его. Но Чжоу Ило бросала в него бомбу! Только дебил мог её словить! Поэтому Тай поспешно сказал: — «Этот колокол принадлежит не мне. Бесполезно спрашивать меня об этом. Тот кто хочет его забрать должен сначала поговорить с настоятелем монастыря Одного Пальца». Услышав слова своего сына, Линь Тяньчэн тут же вздохнул с облегчением. Они не могли обидеть ни одного из двоюродных братьев Цзин. Это было действительно мудрое решение — перевести проблему на другого. Он одобрительно посмотрел на Линь Тай и усмехнулся: — «Юхан, Юйлун, у этого колокола всё-таки есть владелец. Если вы хотите получить его, то я считаю что сначала нужно получить одобрение владельца». Он был прав. Цзин Юхан и Цзин Юйлун стремились вырвать друг у друга колокол. Преимущество будет у того кто сделает первый ход. Поэтому они оба немедленно спустились с колокольни и направились в монастырь Одного Пальца. — «Там есть кто-нибудь?» — закричала Чжоу Ило ещё до того как Юйлун успел хоть что-то сказать. — «Амитабха. Патроны, вы зовёте этого нищего монаха?» — прозвучало буддийское воззвание, Ило чуть не подпрыгнула от страха. Когда они обернулись то увидели стоящего за дверью монаха в белом одеянии. На его плече сидел очаровательный бельчонок. — «Монах, разве ты не должен быть во дворе? Почему ты прячешься за дверью? Ты меня напугал». — Чжоу Ило не знала Фанчжэн и мало что знала о Монастыре Одного Пальца. Она видела в нём лишь молодого монаха, поэтому естественно не стеснялась в выражениях. Аббат тоже немного потерял дар речи. Это его монастырь, так почему же ему не стоять за дверью? Кроме того что странного в том что он вместе с бельчонком искал муравьёв? — «Старый одноклассник Фанчжэн, мы снова встретились» — Линь Тай сразу же улыбнулся увидев аббата. Хотя в прошлый раз он по какой-то непонятной причине ползком спускался с горы, поставив себя в неловкое положение перед «богиней» которую он хотел заполучить, он отказывался верить что это имеет какое-то отношение к монаху. Кроме того врачи дали ему вполне разумное объяснение. Поэтому он не связывал это с аббатом. Но раз он тогда был поставлен в неловкое положение, разве для него было бы не нормально дать выход своему гневу? И разве монах не был самой подходящей мишенью? — «Так это патрон Тай. Что вы все здесь делаете?» — Фанчжэн был озадачен. Зачем пришла эта огромная куча людей, с нехорошим блеском в глазах? Когда Тай столкнулся с аббатом, он наконец почувствовал что нашёл кого-то ниже себя по статусу. Он воодушевлённо сказал: — «Позвольте мне представить вас друг другу. Это мой отец, Линь Тяньчэн». Сказав это он хотел увидеть завистливый взгляд своего бедного одноклассника. Хотя он никогда не говорил об этом напрямую, он часто упоминал своего отца в групповом чате. Он председатель правления «Линь Недвижимость Лимитед» стоимостью более чем в миллиард юаней. Он считал что в дальнейшем представлении не было необходимости. Имени было достаточно! Фанчжэн должен был трепетать и пытаться к нему подлизаться! Однако ему было суждено разочароваться. Монах выглядел спокойно и невозмутимо. Словно этот председатель правления был не чем иным как травинкой, обыденностью. Аббат только сложил ладони и тихо сказал: — «Амитабха». — В некотором смысле это форма приветствия. — «Фанчжэн, смотри внимательно. Это мой отец.» — Линь Тай был взбешён. Его отец босс компании стоимостью более миллиарда юаней. Разве ты должен перед ним заискивать, чтобы он помог развить твой дерьмовый храм? Однако монах спокойно посмотрел на Линь Тай и спросил: — «Патрон он твой отец, а не мой. Что по-твоему я должен делать?». Тай тут же растерялся и не находил слов. Да, а что он хотел от аббата? Чтобы он выслужился и подобострастно кивнул? Хотя именно это он и думал, он не мог произнести это вслух. Он тут же покраснел от смущения. Когда Линь Тяньчэн увидел это, он похлопал сына по плечу показывая чтобы тот отошёл. Он улыбнулся: — «Я Линь Тяньчэн, председатель правления „Линь Недвижимость Лимитед“». Тяньчэн считал что Фанчжэн недостаточно знал о нём, из-за чего Тай оказался в неловком положении. Поэтому он снова представился. Монах озадаченно сказал. — «Патрон, Тай только что вас представил. У этого Нищего монаха прекрасный слух». Тяньчэн тут же смутился. Неужели этот глупый монах не может читать между строк? Линь Тай добавил: — «Наша „Линь Недвижимость Лимитед“ — корпорация стоимостью более миллиарда юаней. Мы можем построить сотни храмов, подобных твоему крошечному храму». Фанчжэн словно с невинным видом спросил: — «Патрон, вы планируете строить монастыри? Амитабха, это действительно хорошо». Тай тут же пришёл в ярость. Охренеть, да он вообще непробиваемый! Увидев это, аббат мысленно улыбнулся. Он действительно ничего не знал о компании «Линь Недвижимость Лимитед», так что его реакция была ожидаема. Тем не менее он понял что эти двое пытаются перед ним выпендриться своим положением! Аббат не был дураком, так почему же он должен позволять им топтать себя и выпендриваться перед ним? Они даже не предложили ни одной палочки благовоний стоимостью в двести юаней, так зачем же ему помогать им в их желании покрасоваться? Стоявшие рядом Цзин Юхан и Цзин Юйлун видели, что монах явно игнорировал дуэт отца и сына. Хотя Линь Тай не был кем-то уж очень крутым, они пришли вместе. Проявление такого пренебрежения также влияло и на них. Однако поскольку они пришли сюда чтобы купить колокол то естественно ничего не сказали. Они просто наблюдали со стороны. Видя что Фанчжэн не был впечатлён, Линь Тай решил представить остальных, подумав: «может мой отец не сможет тебя шокировать, но я не верю что ты не отреагируешь когда я представлю тебе этих двух богачей!» — Поэтому Линь Тай сказал: — «Это Цзин Юхан, председатель семейной сети отелей Цзинь!» — Сказав это Тай уставился на аббата, желая увидеть его немного скрытые потрясение и зависть, но ему было суждено снова разочароваться. Монах оставался всё так же спокоен и безмятежен. Как будто стоявший перед ним человек был не богачом, а обычным человеком. Он не выказывал ни уважения, ни зависти, ни пренебрежения. Только спокойствие. Линь Тай продолжил: — «Состояние Юхан исчисляется миллиардами юаней. Если его обрадовать, всего одно его слово и он легко сможет удвоить размеры твоего монастыря». — Сказав это он пристально посмотрел на Фанчжэн, не думая что его старый одноклассник сможет сохранить спокойствие. Это какой-то прикол! Он не мог представить что в мире найдётся человек, который не любит деньги. Кто бы не преклонился перед деньгами? Он отказывался верить что не может раскрыть истинное лицо монаха! Однако аббат оставался спокойным, он с улыбкой сказал: — «Патрон, что-нибудь ещё?». Линь Тай мгновенно растерялся, не находя слов. Что-нибудь ещё? Этого недостаточно? Мы здесь говорим о миллиардах! Тай вздохнул и сказал: — «Юхан из семьи Цзин, под контролем которой весь округ Гуйлинь. Слушай внимательно, не город Гуйлинь, а округ. Семья контролирует пару крупных предприятий во всём округе. Их рыночный капитал исчисляется десятками миллиардов!». Даже сам Линь Тай пришёл в восторг, сказав последние слова. Если бы он не пытался сблизиться с людьми такого впечатляющего статуса, он бы подвёл себя. Он отказывался верить, что Фанчжэн останется равнодушным. В конце концов аббат продолжал спокойно смотреть на него, как бы спрашивая: «что-нибудь ещё?». Тай внезапно почувствовал будто его подташнивает. Почему ему казалось будто он играет на скрипке перед коровой, которая не может оценить музыку? Он просто был ограничен в понимании некоторых вещей. Дело не в том что Фанчжэн не видел мир, но он видел гораздо больший мир! Видел ли Линь Тай говорящих животных? В этом монастыре их было несколько! Видел ли Тай демона? А у него есть знаменитый могущественный демон прямо в его монастыре! ---------- Выиграл В Лотерею У Будды Видел ли Линь Тай божественные силы? У самого Фанчжэн было немного! Ещё у аббата есть удивительная Система Будды. Если бы он не умер от старости то в конце концов стал бы Буддой. Значит говорить о том чтобы слегка приподняться в их системе ценностей за счёт заискивания перед ними? Почему бы им просто не потратить часть своих денег на покупку полочек с благовониями… Цзин Юхан тоже с удивлением посмотрел на стоявшего перед ним монаха. Он побывал во многих монастырях. Не считая тех которые были слишком далеко, большинство монахов в округе Гуйлинь слышавшие его имя благоговейно улыбались и кланялись ему. Хотя они не заходили так далеко чтобы подлизываться к нему, они определённо бы не осмелились его хоть как-то обидеть. И всё же стоявший перед ним монах обращался с ними просто как с обычным человеком. Разве он не знает, что дружба с состоятельным человеком приносит пользу? Если у Цзин Юхан будет хорошее настроение, он может спокойно заплатить чтобы отремонтировать монастырь. Юхан уставился на Фанчжэн, но к сожалению он видел в его глазах только спокойствие, откровенность и невозмутимость. Цзин Юхан не понимал аббата и думал примерно о том же что и Линь Тяньчэн. Он низвёл его до человека который мало что знал, глупого монаха не понимающего как устроен мир. Однако он был более вежлив чем Линь Тяньчэн. Увидев что аббат сложил ладони вместе и поклонился, он слегка кивнул в ответ. Линь Тай разозлился и уже собирался продолжить знакомить их, как… Чжоу Ило внезапно сказала: — «Настоятель Фанчжэн, меня зовут Чжоу Ило. Это мой парень Цзин Юйлун. Он младший сын председателя корпорации „Дракон Цзин“. Мой парень управляет Торговыми центрами и офисными зданиями „Дракон Цзин“ в Городе Чёрной Горы, Городе Белых Облаков и Гуйлинь. Каждый день через его руки проходят сотни миллионов юаней» — сказала Ило неосознанно подняв голову, выглядя как феникс демонстрирующий высокомерное отношение к курице. Она верила что не имеет значения притворяется ли монах или действительно мало что знает о том как устроен мир. Он бы знал кто богаче, если бы она это сказала! Цзин Юйлун не возражал что Чжоу Ило сказала это сама. Есть определённые вещи которые лучше бы за него делали другие, это позволит ему пожинать плоды не обижая некоторых людей. Если это не удастся, то всё что ему нужно — это отказаться от этих людей, не ставя себя в неловкое положение. Потому что он мог позволить себе бросить их! Представив своего парня, Чжоу Ило посмотрел на Фанчжэн и ждала его реакции. Тем не менее Фанчжэн улыбнулся и спросил: — «Что-нибудь ещё?». Услышав это, Ило захотелось снять туфлю и ударить лысого своими туфлями на высоких каблуках! Когда монах использовал свою реплику против Линь Тай она не понимала насколько это раздражает, но когда она испытала это на себе то что этот лысый грёбаный придурок! В этот момент раздался очаровательный голос: — «Вы все просто разговариваете, не предлагая никаких благовоний? Я слышала, что Монастырь Одного Пальца неплохо исполняет молитвы. Я уже зажгла там палочку благовоний. Почтенный Фанчжэн, здравствуйте. Мы снова встретились». Все оглянулись и увидели как Линь Си выходит из храмового зала, а затем мило улыбается монаху. Увидев это, Чжоу Ило закатила глаза. Как и следовало ожидать от ребёнка из незначительной семьи. Она родилась глупой! В такой момент Предлагать зажечь благовония? Разве она не знала зачем все сюда пришли? Очевидно Ило проигнорировала тот факт, что Линь Си сделала доброе дело… С другой стороны они обе только сегодня познакомились. Линь Тяньчэн тоже потерял дар речи. Все были здесь, но его дочь убежала чтобы зажечь благовония… Как раз в тот момент когда он собирался отругать её, он увидел что Фанчжэн который всё это время оставался невозмутимым теперь внезапно обернулся и лучезарно улыбнулся Линь Си. Он вышел вперёд, сложил ладони и сказал: — «Амитабха. Патрон, ты права. Монастырь этого Нищего монаха весьма эффективен. Патрон ты определённо будешь жить мирно и счастливо потому что такая умная». Это внезапная перемена монаха тут же ошеломила обоих богачей, и этих отца и сына Линь. Что всё это значит? Они рассказывали о себе и не видели чтобы монах даже улыбнулся или сказал ещё хоть слово. Тем не менее, увидел Линь Си он выглядел как голодающий человек увидевший что можно перекусить. Может быть монах интересовался красотками? В глазах Цзин Юхан и Цзин Юйлун мелькнуло презрение. Развратный монах? Мог ли он по-прежнему считаться монахом? Однако дуэт вздохнул с облегчением. Они действительно боялись что Фанчжэн лишён желаний, потому что это всё бы для них затруднило. Теперь всё будет проще. У Линь Тяньчэн помрачнело лицо. Монах положил глаз на его дорогую дочь? Насколько это всё нелепо? Тяньчэн холодно хмыкнул: — «Настоятель Фанчжэн, она моя дочь и всё ещё молода». Услышав это, Линь Си покраснела… Когда аббат услышал это, то ему стало тошно. Что всё это значит? Неужели он думает что я увлёкся Линь Си? В глубине души аббату хотелось расплакаться. Его явно интересовали пожертвования на благовония… Однако эта ситуация только ухудшилась бы, если бы он объяснил. Поэтому он просто не стал этого объяснять и позволил им дать волю своим мыслям. Фанчжэн сказал: — «Посетители, пожалуйста входите если вы хотите предложить благовония и выразить своё почтение Будде. Если вам больше нечего сказать, у этого нищего монаха есть дела и я с вами попрощаюсь». Когда аббат обернулся, бельчонок замахал на них кулаками. Бельчонок не был идиотом. Он каждый день спорил с Одиноким Волком, Шимпанзе и Рыжим Мальчиком. Ему даже приходилось спасаться от всех их попыток воровства, так что у него теперь довольно острый ум. Как только эти люди пришли, они начали с демонстрации своего статуса. Очевидно они пытались оказать давление на Фанчжэн. Ясно что они делали это не просто так. Они определённо что-то задумали. Злодеи! Увидев что Фанчжэн собирается уходить, Линь Тай встревожился. Однако кое-кто встревожился ещё больше! Чжоу Ило крикнула: — «Настоятель, нам нужно кое-что с вами обсудить». Аббат обернулся и спросил: — «О? Патроны, вам есть что со мной обсудить?» — он действительно был немного озадачен. Они пришли именно к нему? Может быть они хотели чтобы он провёл ритуал? Но похоже это не так. В этот момент Линь Тай спросил: — «Фанчжэн, как ты раздобыл вон тот огромный колокол?». Монах посмотрел на Тай, а затем на остальных. И тут его озарило. Он намного шутливо сказал: — «Выиграл в лотерею у Будды». — «Пффф!» — Линь Си не удержалась и расхохоталась. А у остальных помрачнели лица. Выиграл в лотерею у Будды? Неужели этот монах не мог всё хорошенько обдумать, перед тем как соврать? Неужели он считает их за идиотов? Линь Тай закатил глаза и начал: — «Фанчж…». Но в этот момент Линь Тяньчэн оттащил его в сторону, показывая что ему нужно заткнуться. Хотя Тай не понял зачем его отец это сделал, он предпочёл заткнуться. Линь Тяньчэн посмотрел в сторону Цзин Юхан и Цзин Юйлун и сказал: — «Господа, похоже мой сын сегодня немного не себе. Это только ухудшит ситуацию, если мы позволим ему продолжать нести чушь». Тай несчастно закатил глаза. А Юхан Юйлун мысленно проклинали хитрого старого лиса! Тяньчэн явно не хотел обидеть кого-либо из них двоих. Показав им дорогу, он тут же отошёл немного в сторону. Если они оба хотят получить колокол, то каждый из них должен был полагаться на свои собственные способности! В конце концов как только сделка будет заключена, Линь Тяньчэн всё равно выиграет. А вот Сун Тяньцяо, уже давно молчал. Чжоу Ило ничего этого не знала. Она просто понимала что колокол очень важен для Цзин Юйлун и была полна решимости помочь ему его получить. Если это удастся, то она естественно сблизится с ним. Она определённо станет его невестой. Поэтому Ило сказала: — «Настоятель Фанчжэн, хватит шутить. Хотя этот ваш колокол неплох, никто вам не поверит если вы скажете что он был подарен Буддой. Однако этот колокол действительно довольно красив. Я предложу миллион. Как насчёт того, чтобы продать его нам?». Услышав это, Цзин Юхан нахмурился. Эта женщина уж слишком забежала вперёд! Однако Юхан и компания не произнесли ни слова, ожидая реакции монаха. Тем не менее они лишились дара речи, потому что аббат не выказал никакого выражения. Он стоял там как статуя и спокойно смотрел на них, как на умственно отсталых! ---------- Звонок Сестры Они и не подозревали, что Фанчжэн тоже мысленно спросил: — «Система, мы можем продать его за миллион? Хотя я думаю что это немного маловато, я думаю можно поторговаться…». Не то чтобы аббат действительно хотел его продать. Он хотел просто расспросить её и выяснить что можно и что нельзя продавать. В конце концов ему было суждено разочароваться: — «Всё созданное системой не подлежит продаже!» — заявила система. — «Я так и знал» — вздохнул монах. Поскольку он не мог его продать, то какую бы цену они ни называли всё это было бессмысленно. Поэтому аббат естественно никак не отреагировал. — «Настоятель скажите нам, хотите ли вы продать…» — начала Чжоу Ило. Монах улыбнулся: — «Покровитель если вы хотите вознести благовония и выразить почтение Будде то пожалуйста войдите в храмовый зал. Если больше ничего нет, этот нищий монах больше не будет вас развлекать. А насчёт продажи — это невозможно». — «Эй, эй, эй! Фанчжэн, это потому что ты считаешь что цена слишком маленькая?» — тут же закричал Линь Тай, увидев что монах собирается уходить. В ответ он получил свирепый взгляд от Линь Тяньчэн и немедленно заткнулся. Чжоу Ило тоже стала давить: — «Почтенный если вы готовы продать, можно договориться о цене. Мы предложим…». Но Ило всё-таки не была Цзин Юйлун, поэтому она колебалась предлагая цену. Она планировала добавлять понемногу. В этот момент Цзин Юхан сказал: — «Десять миллионов!». Услышав это Чжоу Ило слегка испугалась. Десять миллионов?! Как и ожидалось от Цзин Юхан! Он богат! Монах бы задумался если речь идёт о десяти миллионах, верно? Однако Чжоу Ило, Цзин Юхан, Цзин Юйлун и компания потеряли дар речи, потому что Фанчжэн даже не повернул головы и просто всё дальше уходил от них. — «15 миллионов!» — громко крикнул Цзин Юхан. К сожалению для них Фанчжэн похоже не собирался останавливаться и оборачиваться. С такой суммой денег на кону Чжоу Ило не осмеливалась принять решение сама. Она посмотрела на Юйлун который поднял голову и посмотрел на дерево бодхи, словно не обращал внимание на развитие событий. Ило мгновенно догадалась что он имел в виду. Она тут же сказала: — «Двадцать миллионов! Настоятель Фанчжэн, хорошенько подумайте об этом. Это двадцать миллионов. Этого достаточно чтобы несколько раз отремонтировать ваш монастырь!». К сожалению, аббат продолжал идти. — «Настоятель, хорошенько подумайте об этом. Деньги — это не проблема. Однако не слишком ли невежливо вот так отвергать нас? Для Семьи Цзин деньги не так важны, но такое унижение нельзя игнорировать. Хотя монастырь Одного Пальца находится далеко, всё-таки он является частью округа Гуйлинь. Если мой парень будет огорчён, он может гарантировать и твоё горе» — увидев что Фанчжэн собирается пройти через ворота, она стиснула зубы и начала выкрикивать угрозы! Все это услышали. Линь Тай и Линь Тяньчэн посмотрели на Цзин Юйлун. Угроза? Было ли это намерением Юйлун? И действительно Цзин Юйлун хранил молчание. Все быстро поняли что происходит. В глазах Тай вспыхнуло ликование, он подумал: «Фанчжэн, о ты действительно ищешь смерти! Я мог бы не обращать внимание если бы ты повыпендривался передо мной. Максимум попросил бы кого-нибудь избить тебя, но оскорбить этих двоих! Я думал, что ты исправишься после всех этих лет, но кто знал что ты остался таким дерзким и неспособным осознать ситуацию». Линь Тяньчэн тайком покачал головой: — «Бывший одноклассник Линь Тай действительно не способен разобраться в ситуации. Как может этот его маленький монастырь хранить такое драгоценное сокровище? Продать колокол чтобы заработать приличную сумму наличных и немного выслужиться перед семьёй… Не гарантировало бы это процветание его монастыря? Просто некоторая помощь семьи Цзин облегчила бы расширение этого монастыря. С поддержкой семи Цзин нужно ли было ему чего-то бояться? Увы в конце концов он был слишком молод и упрям. Он не знал, как идти на компромисс». Линь Си тоже втайне беспокоилась. У неё сложилось хорошее впечатление о Фанчжэн и она почувствовала что он отлично держится и очень красив. Более того, с объективной точки зрения монах никого не обидел. Другие люди пришли чтобы оскорбить его. Однако из-за своего брата и отца, Си могла только втайне беспокоиться за аббата и не могла ему никак помочь. Она тоже хотела, чтобы он согласился. В конце концов глиняный горшок должен держаться подальше от медного чайника. Если он действительно обидит этих двоих, вероятно его ждут большие неприятности. В тот момент когда Чжоу Ило закончила своё заявление, аббат остановился. Ило улыбнулась. Он мог быть молодым монахом с характером, но в конечном счёте ему пришлось склонить голову перед значительно превосходящими силами. Цзин Юйлун также бросил взгляд на Цзин Юхан, изобразив победную улыбку. Юхан нахмурился. Может быть так называемое высокомерие и честность монаха были такой шуткой? Линь Тай тут же громко рассмеялся. Он мысленно кричал «посмотрим ты теперь будешь действовать! Ха-ха!». Однако прежде чем они смогли насладиться своим самодовольством, Аббат сказал: — «Цзинкуань, выпроводи их и закрой двери!». — «Что это значит?» — спросила Чжоу Ило. Фанчжэн повернулся и вышел. Только Ило начала бежать за ним, как она увидела что вышел огромный волк размером с телёнка! У него были длинные клыки и свирепый взгляд. Этот взгляд напугал Чжоу Ило до крика, и она в страхе отошла на несколько шагов. Появление Цзинкуань действительно напугало Линь Тай, Линь Тяньчэн, Цзин Юхан и Цзин Юйлун. А самое важное — у волка был чрезвычайно свирепый взгляд. Словно он был готов проглотить их в любой момент! Юхан и Юйлун отлично понимали что значит волк, поэтому увидев его тут же задрожали и быстро отошли подальше. Юйлун наконец перестал позировать и воскликнул: — «Фанчжэн! Натравливать домашних животных на других — противозаконно! Кроме того, по закону обычным гражданам нельзя держать волков!». — «Рёв!» — Однако Фанчжэн не ответил. Вместо этого послышался сердитый рёв Одинокого Волка. Не успел Цзин Юйлун сказать хоть слово, как увидел что Фанчжэн повернулся и исчез за дверью. В то же время Одинокий Волк широко раскрыл пасть и бросился вперёд! — «Беги!» — крикнул Цзин Юйлун. Обернувшись он понял что Цзин Юхан, Линь Тяньчэн, Линь Тай и компания давно сбежали! Цзин Юйлун выругался про себя и побежал вместе с Чжоу Ило. Отбежав подальше, несколько человек переглянулись и увидели холодный пот на головах друг друга. А также что волк уже забежал обратно. Произошедшее действительно их напугало. Успокоившись они почувствовали себя совершенно обессиленными, и рухнули на землю. — «Он наверное не осмелится выпустить волка чтобы он нас покусал, верно?» — Линь Тай действительно испугался. — «Наверное… не осмелится» — дрожащим голосом сказала Чжоу Ило. Хотя все подозревали что Фанчжэн не посмеет этого сделать, это не имело значения. Потому что-то же самое нельзя было сказать о волке! Даже собаки могут не послушать хозяина и покусать других, а волки?! Более того, это было важно! Кто бы посмел позволить ему по-настоящему укусить? — «Юйлун, что нам теперь делать? Этот монах игнорирует нас, а у двери стоит волк…» — спросила Ило. Цзин Юйлун посмотрел на Цзин Юхан и улыбнулся: — «Двоюродный брат, разве ты не хотел заполучить колокол? Как ты планируешь справиться с волком?». — «Я здесь чтобы купить колокол, а не украсть его. Юйлун не говори глупостей, если бы мы это сделали то Патриарх бы нас наказал». — Юхан бросил взгляд на своего кузена. Он совсем не ожидал, что его кузен который только и умел что развлекаться, будет таким амбициозным. Более того то, по своим действиям он совсем не походил на распутника. Судя по всему у Цзин Юйлун было много идей… — «Кузен хватит шутить, с незапамятных времён возвышение любой власти сопровождается кровопролитием. Большие деньги невозможно заработать абсолютно честным путём. Как видишь, монах не желает продавать колокол. Что ты думаешь делать дальше? Если ты ничего не можешь сделать, я буду использовать свои средства» — равнодушно сказал Юйлун. Цзин Юхан действительно был в тупике. Колокол бесценен. Если бы он заполучил его и пожертвовал семье, он был бы невероятно вознаграждён! Для него это определённо шанс взлететь. Значит просто так сдаться? Очевидно, он не мог! Однако использовать другие средства? Цзин Юхан инстинктивно отверг их. Семья Цзин больше не использовала такие средства, и правила семьи нельзя было игнорировать. Имея это в виду, Цзин Юхан сказал: — «Я попытаюсь продолжить общение с Фанчжэн». — «Тогда пусть победит сильнейший» — Цзин Юйлун встал с травы, похлопал себя по ягодицам и бросил взгляд на дверь монастыря. Он усмехнулся: — «Волк — это просто зверь, неважно насколько он большой». С этими словами Цзин Юйлун отошёл в сторону, чтобы позвонить по телефону. Как раз в тот момент, когда Цзин Юйлун делал телефонный звонок, Цзин Юхан тоже позвонили. — «Сестрёнка, это небольшое недоразумение. Я много раз тебя звонил, но не мог до тебя дозвониться. Хе-хе.» — Перед другими Юхан мог быть высокомерным, но перед этой женщиной он словно послушный ребёнок. — «Где я сейчас? Да в какой-то глуши. Ты бы не узнала, даже если бы я тебе сказал. Хорошо, хорошо.… Я тебе расскажу. Я нахожусь на горе Одного Пальца. Ну что, ты знаешь где это?» — Цзин Юхан и не мог представить, что она знает о горе. Ведь это очень отдалённое место. Результат… — «Гора одного Пальца? Почему вы ребята не в Гуйлинь или Весеннем Городе? Почему вы поехали на гору Одного Пальца? Что вы задумали? Забудьте об этом, оставайтесь там и не уходите. Я сейчас же примчусь!”- внезапно посерьёзнев сказала сестра, перед тем как повесить трубку. Цзин Юхан был озадачен. Что происходит? Сначала всё было хорошо, так почему же произошло такое изменение в интонации как только была упомянута Гора Одного Пальца? Подумав об этом, он вдруг кое-что понял. Сестрёнка не спросила где находится это гора и сказала что что скоро примчится. Это значит… Она знала о Горе Одного Пальца! Знала ли она об этом монастыре? Учитывая всё это, Юхан немедленно достал свой мобильный телефон и стал искать новости касающиеся Монастыря Одного Пальца. Не читая содержание, он искал имя репортёра и появилось два слова! Бегло просмотрев большинство новостей… Все они были от одного и того же человека! Увидев это, Цзин Юхан кое-что понял и убрал свой мобильный телефон. Он взглянул на Цзин Юйлун и холодно улыбнулся: — «Брат Юйлун, уже собираешь сюда людей? Ты действительно планируешь продолжить переговоры с Фанчжэн? Этот парень совершенно невосприимчив к доводам разума. Я бы даже сказал…». Когда Линь Тай услышал это то подошёл к Цзин Юхан, пытаясь наладить с ним более тесные отношения. Но не успел он что-либо сказать как увидел что Юхан бросил на него холодный взгляд. Тай напрягся и умолк. Цзин Юхан похлопал Линь Тай по плечу и спросил: — «Тай, какие у тебя отношения с этим твоим одноклассником?». Линь Тай не был уверен почему Цзин Юхан задал такой вопрос. Однако он мог сказать, что Юхан и Юйлун оба хотели получить колокол. Тогда это означало, что конфликт с Фанчжэн неизбежен. Поэтому если бы он сказал что у него были хорошие отношения с аббатом, разве он не настроил бы себя против них? Тогда его не допустят к их будущим планам против монаха. Тай считал что на этот раз нужно действовать более взвешенно, поэтому он похлопал себя по груди и сказал: — «Нас ничего не связывает. В школе он был бедным деревенщиной. Кто будет с ним общаться? На самом деле я давно забыл об этом своём однокласснике…». ---------- Гарантирую, Что Они Не Умрут От Падения — «Правда?» — Цзин Юхан кивнул и поблагодарил, а затем умолк. Видя что Юхан холоден и отстранён, Линь Тай подошёл к Цзин Юйлун и спросил: — «Брат ЮйЛун, ну как там?». — «Я обязательно достану этот колокол!» — гордо сказал Юйлун. Хотя он говорил это Линь Тай, но смотрел на Цзин Юхан. Юхан улыбнулся: — «Мой дорогой кузин, как твой старший кузин я должен напомнить тебе что не нужно нарушать правила семьи Цзин». — «Конечно, правила семьи это очень серьёзно. Если я захвачу что-то силой, то меня определённо ждёт наказание. Но это особый случай. Если выигрыш настолько большой, то нет никаких правил. Этот колокол станет величайшим сокровищем нашего семейного клана. Это стоит того чтобы рискнуть» — с гордостью сказал Цзин Юйлун. Он был очень уверен в себе, потому что верил что цель оправдывает средства! Цзин Юхан покачал головой: — «Тогда я просто посмотрю какие у тебя есть средства». — «Кузен, у тебя немного дурацкий характер. Такой характер не очень подходит для бизнеса» — Они потеряли всякое приличие начав соперничать за Колокол Юнлэ, поэтому Юйлун больше не притворялся. Он сразу же начал насмехаться над Юхан. Цзин Юхан не придал этому значения и улыбнулся: — «Я знаю что что бы ни делал Человек, Небеса всё видят. Цена греха — смерть». — «Ха-ха-ха!» — Цзин Юйлун тут же рассмеялся: — «Кузен, ты что серьёзно… Это так наивно». Два двоюродных брата между которыми были хорошие отношения, которые могли болтать о чём угодно… Теперь они мгновенно вцепились друг другу в глотки. Линь Тяньчэн испытывал смешанные чувства. Хотя по сравнению с патриархом семьи Цзин он был никем, посмотрев на них двоих он подумал: «деньги — это хорошо как и большой семейный клан, но… Этот семейный клан держится не на братской любви, а деньгах и личных интересах! Более того эти связи могут в любой момент разорваться, из-за тех же денег и интересов и это может даже привести к братоубийственной распре». Глядя на Линь Тай и Линь Си, Тяньчэн впервые почувствовал что иметь только сына и дочь — это очень хорошо. Он также впервые почувствовал что возможно иметь всё больше и больше денег это не обязательно к лучшему. Иметь достаточно это уже очень хорошо. Но он быстро развеял эту мысль. Он отлично знал что мир бизнеса как поле битвы. Если бы он не прорывался вверх изо всех сил, конкуренты бы его задавили и он бы всё потерял. Кто высоко летает, тот низко падает! Сравнивая вроде бы слегка нерешительного Цзин Юхан с Цзин Юйлун, он поставил на последнего. В серьёзных вопросах нужно быть решительным! Юйлун мог скрывать свои способности делая вид что только и занимается тем что развлекается, но продемонстрировав их он был ослепителен. Он беспринципно шёл на всё! Линь Тяньчэн считал что Цзин Юйлун ждёт великое будущее. В этот момент Юйлун взглянул на Тяньчэн и спросил: — «Вы думаете что я поступаю как-то неправильно?». Очевидно Цзин Юйлун заставлял Линь Тяньчэн выбрать чью-то сторону. Тяньчэн больше не мог стоять в стороне и сохранять нейтралитет. Линь Тай и Линь Си нервно посмотрели на отца, который глубоко вздохнул. Он улыбнулся: — «Я думаю что ты прав. Когда вершишь большие дела, не нужно беспокоиться о деталях. Если человек боится рисковать, то в конце концов ничего не добьётся». Линь Тяньчэн выразил свою позицию. Линь Тай всё это время чувствовал что не особо-то и нравится Цзин Юхан, но Цзин Юйлун был более отрытым. Кроме того он ненавидел Фанчжэн. Он ещё не забыл что из-за аббата опозорился перед девушкой своей мечты, поэтому он всё это время надеялся преподать аббату урок. Делать ставку на Цзин Юхан? Очевидно это бессмысленно. Поэтому он предпочёл Юйлун. Увидев что его отец стал на сторону Цзин Юйлун, он сразу же обрадовался. Тай тут же сказал: — «Я думаю, что брат Юйлун прав. Это лишь ничтожный монах. Каким бы впечатляющим он ни был, он всего лишь монах! Если бы мы сегодня разрушили монастырь, неужели он действительно смог бы призвать Будду чтобы избить нас?». Когда он сказал последнее предложение, Линь Тай, Чжоу Ило и Цзин Юйлун громко рассмеялись. Только Линь Тяньчэн не смеялся, это было слегка неприлично для его возраста. Однако он явно сдерживал смех. Очевидно все были уверены что колокол уже чуть ли не в кармане у Юйлун! Все хотели увидеть чем всё закончится и поэтому не расходились. Цзин Юйлун стоял на колокольне и трогал колокол Юнлэ. Чем больше он смотрел на него, тем больше ему хотелось его забрать прямо сейчас! Однако оба эксперта сказали что будет чрезвычайно сложно переместить колокол не повредив его. Горная тропа очень извилистая и по ней утомительно идти даже с пустыми руками. Было невозможно поднять сюда машины. Единственный вариант это использовать вертолёты, и одного было бы мало. Была необходима совместная работа нескольких вертолётов. В конце концов чем больше два эксперта хвалили колокол и насколько будет сложно его переместить, тем больше воодушевлялся Цзин Юйлун! Цзин Юхан всё это время молчал. Узнав что сестрёнка может быть как-то связана с этим монахом, он успокоился. Он внимательно смотрел на Колокол Юнлэ и чем больше смотрел тем больше удивлялся. Такой колокол наверное весил около ста тонн! И всё же он висел на деревянной балке. Деревянная балка была слишком прочной, не так ли? Линь Тяньчэн и Сун Тяньцяо молча стояли в стороне. Цзин Юйлун совсем не беспокоился о Сун Тяньцяо. Тяньцяо тоже не подходил к нему. Увидев что Цзин Юхан молчит, Тяньцяо подошёл и прошептал ему: — «Молодой мастер Юхан, вы тоже заметили балку? Я внимательно её рассмотрел и это действительно деревянная балка, а не окрашенный металл. Честно говоря, даже учитывая мой опыт я никогда не видел такой прочной деревянной балки». Юхан слегка кивнул. Он казался невозмутимым, но на самом деле был очень удивлён. Это было слишком странно и нелогично! Как люди смогли поднять такой огромный колокол? Древние были гораздо мудрее или Будда действительно приложил к этому руку? Цзин Юхан немедленно отверг мысль о том что это напрямую связанно с Буддой. Он не верил в подобное. Юхан в некоторой степени знал буддийские писания, но вскоре он с удивлением обнаружил что буддийские писания выгравированные на колоколе отличались от тех которые он читал! Если вдумчиво прочесть, то те что на колоколе гораздо логичнее… Чем больше Юхан смотрел на колокол, тем больше он был очарован им. Однако его познания и проницательность были ограничены. Он мог понять некоторые поверхностные вещи, но не понимал ничего глубокого… Шло время. Цзин Юхан увидел что на гору прибыла группа людей. Эти люди шли прямо в монастырь Одного Пальца, их возглавлял Цзин Юйлун. Юхан заметил что все они очень свирепо выглядят. У них в руках были металлические шесты и мачете. Цзин Юхан знал что Юйлун не стал бы обращаться за помощью к властям. Как только люди узнают об этом, он сможет забыть о том чтобы забрать колокол. Тогда бы ему очень повезло если бы его не схватили. Поэтому Юйлун позвал людей из триад (китайской мафии). Юхан знал человека, стоявшего рядом с Юйлун. Это его телохранитель, Ха Хэ. Ходили слухи что Ха Хэ отсидел за убийство. Выйдя из тюрьмы он стал подпольным боксёром, говорят что он может в одиночку победить около пяти человек! Если бы он дрался изо всех сил и с оружием в руках, ему не смогли бы противостоять даже десять человек. За ним стояли подобные люди. Все они были связаны с триадами, все выглядели свирепо и были хорошими бойцами. Это козырь Цзин Юйлун. Он уже не впервые их использовал. Обычно он приводил с собой более двадцати человек не для того чтобы действительно кого-то избить, а чтобы продемонстрировать силу! Юйлун делал всё, не скрываясь. Он ездил на роскошных автомобилях и тусил с красотками. У него была огромная охрана и он наслаждался этим. Поэтому люди считали его слегка придурковатым представителем золотой молодёжи и не думали что он способен на серьёзные шаги. Однако Цзин Юхан был вынужден признать что его младший кузен довольно смелый и решительный. Более того, у него действительно довольно мощные ресурсы. И в чём-то незаконном младший брат сильнее его. Однако Юхан смеялся. Неважно насколько свиреп и умён Цзин Юйлун, что произойдёт когда приедет сестрёнка? Он с нетерпением этого ждал. Цзин Юхан спустился с колокольни и стал в стороне. Он ясно дал понять, что не помогает ни одной из сторон и просто с интересом наблюдает. Цзин Юйлун также был очень доволен отношением своего старшего двоюродного брата. Юйлун подошёл к двери Монастыря Одного Пальца и бросил взгляд на Линь Тай. Тай тут же понял что от него хотят и закричал: — «Фанчжэн! Выходи! Наш брат Юйлун хочет тебе кое-что сказать! Если ты мужчина, не прячьтесь за собакой. Выходи и поговори с нами лицом к лицу!». Фанчжэн сначала думал, что эти люди уже ушли. Он сидел и читал священные писания и совсем не ожидал что услышит их крики снаружи. Он тут же нахмурился. — «Хозяин, снаружи много людей. Все они свирепо выглядят. Это довольно страшно» — воскликнул бельчонок. Шимпанзе посмотрел в сторону и продолжил подметать. Сколько бы ни было у них людей, разве они смогут победить демона? Одинокий Волк облизнул губы, но в конце концов продолжил лежать. Сражение зависит от силы и техники. Но ему нельзя было их убивать, он мог бы только напугать их… Поэтому он не беспокоился. Только Рыжий Мальчик с нетерпением спросил: — «Учитель почему бы мне не сбросить их с горы?». Фанчжэн немного укоризненно посмотрел на него. Мальчик тут же сказал: — «Я гарантирую что они не умрут от падения, но они не смогут снова подняться!». Аббат закатил глаза. Если бы об этом узнали, в его монастыре вероятно не было бы покоя. Погладив Рыжего Мальчика по голове, он сказал: — «Сначала я посмотрю. Если понадобится, то будешь действовать.». Монах пошёл к ним, а мальчик хрустнул костяшками пальцев и усмехнулся про себя: — «Надеюсь что они не испугаются и всё начнётся». Открыв дверь, Фанчжэн был поражён. Там был целый ряд мужчин в чёрном! Они что позируют для съёмок? Перед группой мужчин стояли Цзин Юйлун и Чжоу Ило. На расстоянии одного человека были Линь Тяньчэн и Линь Тай. А эксперты по антиквариату и Сун Тяньцяо наблюдали издалека. Очевидно они не собирались вмешиваться. — «Амитабха. Посетители, что такое?» — Фанчжэн спокойно посмотрел на этих людей. Хотя все они были мускулистыми и покрыты татуировками, в тёмных очках и с металлическими шестами и ножами в руках, аббат совершенно не боялся! Если бы действительно началась драка то ему достаточно было лишь дать им пару пощёчин. И их бы не хватило бы даже на разминку! Кроме того в монастыре ещё были альфа-волк и король демонов. — «Фанчжэн, я перейду к делу. Будь благоразумен и продай колокол брату Юйлун. Пока что предлагаем высокую цену так что поторопись, всё зависит от тебя». Цзин Юйлун уже давно говорил что хотел бы его бы купить, если это возможно. Но если это не удастся, они применят силу. ---------- Сестрёнка Здесь Фанчжэн в ответ спросил: — «А что если он не продаётся?». — «Не продаётся? Тогда тебе придётся спросить моё тело мышц, согласны ли они с этим!» — Линь Тай был ростом 1.9 метра. Хотя он в основном только и занимался тем что развлекался, он всё ещё следил за своей фигурой. Его мышцы действительно выглядели довольно устрашающе. К сожалению аббат спокойно посмотрел на него и сказал: — «Твоих мышц недостаточно. Тебя не хватит даже чтобы накормить мою собаку.». Услышав о собаке, Тай тут же слегка поник. Такой большой волк наверное был почти так же силён как тигр! — «Монах, если он не подходит то как насчёт меня!» — Ха Хэ шагнул вперёд. Хотя он не был чрезмерно мускулистым и у него довольно пропорциональное тело, у него был дьявольский и чрезвычайно свирепый взгляд. Он чем-то напоминал волка! Он крепко сжал нож в руке, словно в любой момент мог броситься на Фанчжэн. — «Монах, это Брат Ха Хэ. Его руки по локоть в крови» — Линь Тай тут же слегка унизился этой похвалой и одновременно похвастался. Ха Хэ усмехнулся: — «Я убивал и отсидел. Я не против снова убить и опять сесть. Монах, ты будешь продавать или нет?». — «И тебя тоже всё ещё недостаточно» — Фанчжэн оставался спокойным, и равнодушно окинул взглядом Ха Хэ. — «Интересно… А что тогда насчёт всех моих братьев?» — Ха Хэ махнул рукой и группа накаченных людей в чёрном обнажила оружие. Они довольно властно шагнули вперёд. Словно вот-вот начнётся огромная битва! Однако аббат оставался спокойным и небрежно сказал: — «Этого всё равно недостаточно». — «Ха-ха-ха!» — Цзин Юйлун внезапно рассмеялся и обнял Чжоу Ило за её тонкую талию. — «Монах ты не боишься что тебе отрежут язык за такой выпендрёшь? Хочешь нас переиграть на словах? Я ненавижу такие игры. Я предпочитаю удары руками и ногами. Давай посмотрим что крепче мой кулак или твой рот!». — «Да? Патрон, ты хочешь убить? Разве ты не боишься закона?». Юйлун усмехнулся. — «Закон? Не волнуйся, я знаю его лучше чем ты!». Цзин Юйлун помрачнел: — «Ха Хэ, действуй! Не нужно его бить, просто уничтожьте этот монастырь!». Юйлун очень хорошо знал что благодаря своим связям мог бы легко решить любую проблему, если никто не умрёт. Но для монаха монастырь был дороже всего. Уничтожить его было хуже чем убить Фанчжэн! Услышав это, Цзин Юхан был ошеломлён. Он совсем не ожидал что казалось бы опрометчивый Цзин Юйлун на самом деле решит так поступить. Он превзошёл все его ожидания. Если бы Юйлун прибегнул к физическому насилию или даже убил, Юхан был бы не против сыграть роль добропорядочного гражданина и отправить своего брата в тюрьму чтобы самому забрать Колокол Юнлэ. Но судя по всему Цзин Юйлун оказался намного умнее чем он себе представлял. Он всё продумал и не оставил ему никаких шансов. Сун Тяньцяо прошептал: — «Молодой мастер Юхан, если вы не предпримете никаких действий то этот колокол действительно попадёт в руки брата Юйлун». Цзин Юхан как раз собирался ответить, как внезапно раздался голос: — «Стоять!». Фанчжэн уже собирался позвать волка и Рыжего Мальчика чтобы запугать их, как вдруг услышал знакомый женский голос. Ха Хэ и компания уже чуть ли не бросились вперёд, но подсознательно остановились услышав этот крик. Все они посмотрели в сторону Цзин Юйлун. Юйлун нахмурился: — «Что сморите? Уничтожьте его! Даже если сегодня придёт сам бог, я всё равно получу этот колокол!». — «Посмотрим, посмеешь ли ты!» — снова зазвучал голос. Все опять остановились как вкопанные. Взбешённый Цзин Юйлун повернулся чтобы посмотреть кто это. Как раз в тот момент когда он собирался отругать этого человека, он увидел высокую даму в кожаных джинсах, белой шерстяной рубашке, крошечной шляпке и с камерой на шее. Её прекрасные карие глаза смотрели прямо на него. Когда Юйлун увидел кто это, в него словно ударила молния. Он тут же проглотил всё что хотел сказать… Чжоу Ило не знала пришедшую даму. Решив что Цзин Юйлун не стал ругать её потому что дама очень красивая, Ило сразу же не стесняясь на неё закричала: — «Эй какая придурочная зануда, как раз когда начинается самое интересное. Почему…». Не успела Чжоу Ило закончить фразу как вдруг почувствовала что стоявший рядом с ней мужчина её слегка толкнул. Она даже не успела среагировать как Цзин Юйлун уже отвесил ей пощёчину. Па! Ило почувствовала что её лицо вспыхнуло, она ошарашенно посмотрела на Юйлун: — «Ты…». — «Заткнись!» — Цзин Юйлун выругался и резко переменился в лице, словно актёр. Он тут же просиял и сказал: — «О сестрёнка, что ты здесь делаешь?». — «Сестра?» — Чжоу Ило впервые её увидела. Она всегда представляла сестру старой женщиной, но кто бы мог подумать что она такая красивая леди? Осознав личность этой дамы, Ило тут же поникла. Она чувствовала себя так словно упала в ледяную бездну. Стоявший неподалёку Цзин Юхан улыбнулся: — «Шоу началось». Сун Тяньцяо не осмелился сказать ни слова. Однако Сестрёнка полностью проигнорировала Цзин Юйлун. Вместо этого она ускорила шаг и прошла мимо него. После того как Юйлун назвал её сестрой, кто посмеет её остановить? Все тут же расступились и расчистили ей дорогу. Дама подошла прямо к Фанчжэн и её ледяное лицо растаяло, словно наступила весна. Она улыбнулась: — «Настоятель Фанчжэн, давно не виделись. Извините что этот мой глупый младший брат доставил вам неприятности.» Аббат был ошеломлён. Младший брат? Этот абсурдно высокомерный ублюдок — младший брат Цзин Янь? Если ему не изменяет память, Цзин Юйлун очень богатый человек, намного богаче семьи Линь Тай! Он из крупнейшего семейного клана округа Гуйлинь… Монах всё ещё был в растерянности. Цзин Янь занимает такое влиятельное положение? Тогда почему она стала обычным репортёром? Ей тоже угрожала Система? По крайней мере Фанчжэн не мог понять почему она выбрала такие трудности, если могла безбедно жить. Фанчжэна, Цзин Юйлун, Линь Тай, Линь Тяньчэн и Чжоу Ило словно ударила молния! Они стояли в оцепенении. Сестра действительно извинилась перед монахом? Они отлично знали что это значит. Они не на того наехали! Кроме того, этот человек довольно опасен. Это могло бы привести к серьёзным последствиям! Юйлун бросил взгляд на хихикающего Цзин Юхан. Он вдруг осознал что парень должно быть знал об этом заранее. Он намеренно не сказал ему об этом и приготовил для него ловушку! Теперь Цзин Юйлун был полон сожаления. Но кое-кто почувствовал ещё более глубокое сожаление. Это Линь Тяньчэн! Тяньчэн всегда считал что он достаточно умён и умеет выбирать правильную сторону. Так что он всегда получал огромную выгоду. Он думал, что Цзин Юйлун будет настоящим драконом, но кто знал что он окажется слепым котёнком! Ему очень хотелось отшлёпать своего распутного сына. Почему он непонятно где слонялся, когда ему нечего было делать? Даже если он непонятно где бродил, зачем смотреть на колокола? И даже если бы он пошёл смотреть колокола, разве он не мог просто поддерживать хорошие отношения с бывшим одноклассником? Линь Тяньчэн знал что если он должным образом не разберётся с этим, семья Линь окажется в беде. Тем не менее у него всё ещё оставалась некоторая надежда, что у Цзин Янь и Фанчжэн не настолько хорошие отношения чтобы она впала в ярость и потребовала крови. Линь Тай был ошеломлён. Что происходит? Фанчжэн знал сестру семьи Цзин? Это была самая любимая дочь главы семьи Цзин и любимая внучка патриарха семьи Цзин. Она была старшей сестрой следующего главы семьи! По словам Линь Тяньчэн, эта женщина била своих младших братьев и двоюродных братьев, словно они её внуки. Перед ней они ведут себя как мыши увидевшие кошку. Думая об этом, Тай чуть не заплакал. Это было неправильно! Как всё так внезапно изменилось?! Более того, он почувствовал дежавю. Разве в прошлый раз не было то же самое? Образно выражаясь, ему снова без предупреждения дали очень сильную пощёчину. Сун Тяньцяо отпрянул назад. Он помог всё это устроить, и всё так закончилось. Он боялся что его запомнят. Хотя появление Цзин Янь было словно буря, у Фанчжэн в голове промелькнуло множество мыслей и вскоре он обрёл спокойствие. Независимо от её личности, он по-прежнему относился к ней как к прихожанке с которой у него хорошие отношения. Он был на пути к тому чтобы стать Буддой, поэтому ему не нужно было склонять голову перед кем-либо из-за его личности. Поэтому аббат сложил ладони и улыбнулся: — «Амитабха. Патрон Янь, ты очень вежлива. У твоего младшего брата несомненно довольно вспыльчивый характер. Патрон если бы ты опоздала, монастырь этого нищего монаха могли бы сровнять с землёй.» Цзин Янь видела божественные силы Фанчжэн, поэтому она определённо не поверила в то что он сказал. Она прикрыла рот рукой и рассмеялась: — «Настоятель скорее это не ваш монастырь бы сровняли с землёй, а мой брат испытал бы сильную боль, верно?». Аббат в ответ улыбнулся. Увидев его улыбку, Ха Хэ усмехнулся: — «Невежественный монах, если бы не сестрёнка…». — «Много говоришь!» — не успел Ха Хэ закончить свою фразу, как Цзин Янь повернула голову и её лицо снова стало высокомерным. Её крик заставил Ха Хэ заткнуться, и она как королева направилась к Цзин Юйлун. Юйлун неуверенно промямлил: — «Сестрёнка, это недоразумение…». Па! Цзин Янь шлёпнула Цзин Юйлуна по голове и словно ругая ребёнка сказала: — «Это за то что оскорбил настоятеля Фанчжэн!». Цзин Юйлун потёр голову и жалобно посмотрел на Цзин Янь, но не осмелился сказать ни слова. Па! — «Это в наказание за то что ты пытаешься что-то силой забрать, только потому что ты из семьи Цзин!» — сказала Янь. Юйлун ничего не мог поделать кроме как принять наказание, потерев голову. Па! Она снова ударил его по голове, сказав: — «Это наказание за то, что Ха Хэ заговорил без моего разрешения!». — «Что? Почему ты бьёшь меня за то, что сказал он?» — Цзин Юйлун почувствовал себя настолько обиженным, что чуть не расплакался. Па! — «Это мой ответ тебе!» — Цзин Янь пристально посмотрела на него. Она действовала слегка необоснованно, ну и что с того? «Пытаться логически спорить с женщиной, особенно с разгневанной женщиной. Юйлун заслужил эту пощёчину» — внутренне усмехнулся Цзин Юхан. Из-за шума снаружи уже вышли Рыжий Мальчик, Одинокий Волк, Шимпанзе и Бельчонок. Увидев как Цзин Янь бьёт Цзин Юйлун по голове, мальчик усмехнулся: — «Неудивительно что он такой отсталый. Это из-за побоев патрона Цзин Янь. Было бы странно если бы он поумнел от всех этих ударов по голове…». Цзин Янь покраснела услышав это. Очевидно она слегка переборщила. Заметив что Янь больше не выглядит так свирепо, Цзин Юйлун немедленно возразил: — «Сестрёнка, я плохо соображал из-за сокровища. Просто этот колокол слишком дорогой…». — «Ты пытался забрать его силой, потому что он стоит слишком дорого?». — «Я хотел купить его, но он отказался». — «Значит ты хотел отобрать его, потому что он не стал продавать?». — «Я…» — Цзин Юйлун потерял дар речи. — «Не нужно больше ни слова. Я могу не говорить Патриарху, но не думай что сможешь избежать наказания. Деревне Одного Пальца нужна школа резьбы по Морозному бамбуку. Пожертвуй деньги чтобы ей создать. Но не используй деньги семейной компании. Ты должен заплатить из своих!» — сказала Цзин Янь. ---------- Купить Мир — «А?» — Цзин Юйлун чуть не расплакался. Строительство школы, особенно технической стоило далеко не нескольких сотен тысяч. Но поняв что Цзин Янь не собирается доносить на него, он вздохнул с облегчением. Он верил что если бы он получил колокол то учитывая его ценность, его определённо не осудили бы за его действие. Но теперь когда ему ничего не удалось его получить, если бы патриарх узнал об этом то он вероятно был бы изгнан из семьи. Тогда он стал бы чуть ли не бомжом. Для такого как он это было бы хуже чем смерть. Поэтому хотя Юйлун очень не хотелось этого делать и он чувствовал что у него ноет сердце, он всё равно кивнул в знак согласия. Однако он всё ещё не мог понять, почему всё так. Он спросил: — «Сестрёнка, зачем ты так? Неужели ты должна обращаться со мной, как с чужаком?». Цзин Янь усмехнулась: — «Я делаю это, чтобы спасти тебя!». Цзин Юйлун закатил глаза, совершенно не выказывая никаких признаков благодарности. Янь сказала: — «Кроме того, настоятель Фанчжэн — мой лучший друг! Он также опытный монах и я его очень уважаю! Оскорбляя его, ты оскорбляешь меня! Теперь ты понял?». Юйлун посмотрел на Цзин Янь, а затем на красивого аббата и только теперь всё понял. Янь по его бегающим глазам поняла что у него путаются мысли. Она в раздражении топнула ногой и сказала: — «Я даю тебе три секунды. Забирай своих людей и исчезни с моих глаз. В будущем если утренний колокол Монастыря Одного Пальца пропадёт, мне не важно кто его украл, но я спущу с тебя шкуру!». Цзин Юйлун обиженно воскликнул: — «Даже… если бы это сделаю не я?». — «Три!» — Цзин Янь подняла голову и просто решила быть слегка неразумной. Ну и что? Она даже начала обратный отсчёт! Юйлун знал характер своей сестры. Не сказав больше ни слова, он окликнул Ха Хэ и немедленно побежал поджав хвост, несмотря на то какими «крутыми» они были когда пришли сюда. После того как Цзин Юйлун убежал, Цзин Янь хлопнула в ладоши и посмотрела на Юхан. — «Тебя нужно провожать?». Цзин Юхан тут же улыбнулся: — «Не нужно. Эх сестрёнка, я подожду тебя под горой. Может поужинаем вместе?». — «Зависит от моего настроения» — Янь немного странно улыбнулась и назвала цифру: — «Три!» Юхан тут же испугался и поспешно убежал. А Линь Тай, Линь Тяньчэн, Сун Тяньцяо и компания уже давно сбежали вместе с Цзин Юйлун. Фанчжэн посмотрел на их спины и молча поместил на каждого из них Внутреннюю Печать Льва. Это была карма. Поскольку они сегодня пришли чтобы причинить неприятности, их наказание это карма! Раз небеса ничего не сделали, аббат принял это на себя. Конечно монах всё это время оставался спокойным. Однако ему было немного грустно потому что он хотел сказать что можно было бы побольше пожертвовать монастырю, так как Цзин Янь заставила Цзин Юйлун пожертвовать школу деревне Одного Пальца. К сожалению Фанчжэн нужно было поддерживать свой образ. Он не мог заставить себя сказать это. Поэтому он мог только слегка грустно недоумевать почему Цзин Янь недостаточно внимательна. Однако он не понимал что Цзин Янь считала его божественным монахом. Для неё он был совершенным монахом, чудесным человеком с божественными силами который анонимно совершал добрые дела и не позировал. Янь сначала хотела заставить Цзин Юйлун пожертвовать на развитие монастыря Одного Пальца, но поразмыслив… Если Фанчжэн поселился в таком маленьком храме то он определённо не из тех людей, которые хотят привлечь к себе внимание. Ему хотелось отгородится от мира и он не нуждался в материальных удовольствиях. Иначе обладая такими способностями он мог бы отправиться в любой большой монастырь и быть там желанным гостем. Во-первых Цзин Янь боялась что он может отдалится от неё из-за вони её денег, а во-вторых она чувствовала что говорить с ним о деньгах это слишком низко. Поэтому она просто заставила Цзин Юйлун пожертвовать деревне Одного Пальца. В конце концов, у Фанчжэн были очень хорошие отношения с деревенскими. Пожертвовать ему косвенным путём было бы гораздо лучше. Янь даже гордилась какая она умная! Когда все ушли, Цзин Янь подошла к аббату и смущённо сказала: — «Мне очень жаль. Все мои братья придурки. Они привыкли так высокомерно себя вести и постоянно устраивают неприятности». Когда Фанчжэн увидел что сбежал тот человек который мог бы пожертвовать ему некоторое количество денег, у него защемило сердце. И всё же он не мог этого показать. Он мог только изо всех сил постараться сохранить улыбку и сказал: — «Амитабха. Патрон, не нужно извиняться. Этот нищий монах не мелочный человек». А про себя он подумал: «мои деньги!». — «Настоятель, теперь ты недолюбливаешь меня из-за них?» — немного робко спросила Цзин Янь. Янь всегда знала что он не обычный человек, потому что обладал божественными силами. Общаясь с ним она чувствовала что её статус в семейном клане не так важен… Конечно из-за её происхождения у неё почти не было друзей. И только Фанчжэн мог разговаривать с ней без подобострастия к её статусу. Поэтому она глубоко дорожила этой простой дружбой. Аббат посмотрел в небо, словно задумался: — «Патрон, теперь когда ты так сказала… Этот монах действительно должен рассмотреть эту проблему.». У Цзин Янь защемило сердце и она опустила голову. Похоже как только её статус был раскрыт, её единственная дружба рухнула… Затем Фанчжэн сказал: — «Но этот нищий монах не может найти никаких причин для неприязни к тебе. Что дальше? Может спросить на своей страничке в соцсети?». Он была поражена услышав его ответ. Она пришла в себя и поняла что этот подлый монах дурачит её! Она тут же закатила глаза на аббата и сказала: — «Настоятель, такие вещи разрушат мой образ тебя как совершенного монаха». Он закатил глаза и сказал: — «Я просто человек, так что не важно опытный монах я или нет. Просто относись ко мне как к обычному человеку». — Фанчжэн не был абсолютно смиренным, потому что он никогда не считал себя за совершенного монаха. С его точки зрения он был тем кто однажды откажется от аскетизма, вот и всё. Хотя он сказал это, Цзин Янь не согласилась. Наоборот она почувствовала что он очень могущественный мастер, который может так хорошо успокоить своё душевное состояние. Конечно именно это и нравилось Цзин Янь в аббате. Иначе если кто-то держится от людей на расстоянии, то это действительно доставляет неудобства. Монах провёл Янь в монастырь Одного Пальца и они сели под деревом бодхи. Она рассказала о своём недавнем опыте. Как репортёр, она многое знала. Кроме того благодаря своему влиятельному статусу, многие люди сообщали ей новости из первых рук. Поэтому Цзин Янь было много чего рассказать. Но поскольку у неё не было друзей которым она могла бы довериться, ей естественно захотелось всё рассказать Фанчжэн как только она снова с ним встретилась. Её болтовня мгновенно наполнила воздух вокруг дерева бодхи. А Фанчжэн был рад услышать её истории о внешнем мире, потому что он ежедневно видел только животных и ребёнка. Жизнь хороша, он смотрел на эту красоту и пил чай из морозного бамбука… Кто-то был рад, но кто-то погряз в печали. На пути вниз… — «Почему я снова ползу?!» — разнеслись по горной тропе резкие крики Линь Тай. — «Ты и в прошлый раз так полз? Разве ты не говорил что упал?» — Раздался сердитый рык Линь Тяньчэн. — «Ой… Так больно. Кто-нибудь может мне помочь встать?!». — «Заткнись! Если бы не ты, мы бы приехали на эту гору? Нам бы пришлось ползти вниз?» — взревел Цзин Юйлун. — «Кузен, не спеши. Я подожду тебе внизу под горой». — Цзин Юхан вместе с двумя экспертами по антиквариату довольно быстро и расслабленно спускались с горы. Сун Тяньцяо молча полз сзади, его глаза наполнились слезами. Он мысленно сокрушался: «я ничего не сделал?! почему я тоже ползаю?» … Спустившись вниз Линь Тай сразу почувствовал боль в коленях и оглянулся на гору Одного Пальца. Он чувствовал себя подавленным и опустошённым. В первый раз это могло быть случайностью, но во второй? У него больше не хватало смелости подняться вверх в третий раз. Он догадывался что это определённо связано с тем монахом! По крайней мере это связано с монастырём. Не только он. Когда Сун Тяньцяо, Цзин Юйлун и компания услышали о прошлом опыте Линь Тай, они также поняли что всё не так просто. Юйлун сказал своим людям побольше узнать о Монастыре Одного Пальца, результаты только ещё больше всех встревожили! В интернете было несколько поразительных заголовков. «Монах переправился через реку на тростинке»… Они сначала подумали что это какие-то компьютерные эффекты или обман. Но вспомнив что Цзин Янь сказала Фанчжэн, а также её слова: «я делаю это чтобы спасти тебя» все они поняли что ситуация не так проста как кажется. Кроме того они также узнали что Цзин Янь время от времени посещала гору Одного Пальца. Похоже у неё чрезвычайно хорошие отношения с Фанчжэн. Поэтому они полностью отбросили мысль о том чтобы устраивать ему проблемы. Они даже отправили людей следить за колоколом на горе, чтобы никто другой не причинил неприятностей. Цзин Юхан отличался от Цзин Юйлун. Поскольку он знал что у Янь и аббата были хорошие отношения, через день он поднялся на гору. Но на этот раз он только жёг благовония и выражал своё почтение Будде. Он также засунул сто тысяч юаней в шкатулку для пожертвований. — «Молодой мастер Юхан, вы пожертвовали так много денег. Неужели этот монастырь так эффективен?» — с любопытством спросила его секретарша, впервые пришедшая с ним. — «Да, очень. По крайней мере за эти сто тысяч юаней можно купить мир». — Цзин Юхан печально улыбнулся и спустился с горы. Другие могли не знать, но Юхан знал что вернувшись Юйлун никак не мог найти себе покоя. Он три дня не мог встать после того как ползал по земле. Более того хотя Цзин Янь не донесла на него патриарху, она время от времени навещала его и придиралась к нему почти сводя Юйлун с ума. Линь Тяньчэн ещё больше пострадал. Янь провела некоторые расследования и раскрыла многочисленные сомнительные сделки которые заключала его компания. Его проверили многочисленные правительственные организации и вместе с давлением семьи Цзин, семья Линь понесла огромные убытки. Хотя они не обанкротились, семья Линь уже не могла вернуть своё положение. Линь Тяньчэн и Линь Тай могли только стиснуть зубы и молча страдать. Конечно хуже всех пришлось Линь Тай. Отец чуть не забил его до смерти. Тяньчэн даже отдал приказ чтобы никто из его людей не посещал гору Одного Пальца! Поэтому Цзин Юхан пришёл сюда пожертвовать деньги чтобы купить мир, боясь что Фанчжэн его запомнит. Однако Юхан зря так перепугался. Хотя Фанчжэн был немного мелочным, Цзин Юхан ничего не сделал в тот раз поднявшись на гору. Так зачем же аббату устраивать ему проблемы? Однако поскольку он пожертвовал деньги, монах никак не мог их вернуть. ---------- Дикие Гуси Приходят В Гости Свист… Фанчжэн высыпал на свою кровать деньги из шкатулки для пожертвований и увидев новенькие банкноты улыбнулся от уха до уха. Теперь он может использовать 20% пожертвованных денег, а это означало что из этих 100 000 ему принадлежало 20 000! Как человек который слегка поклонялся деньгам, разве он не мог не обрадоваться? С наслаждением рассовав по карманам 20 000 юаней, он лежал в постели и чувствовал что Цзин Юхан довольно милый парень. После спокойной ночи, ранним утром аббат вышел из своей комнаты и ударил вместе с шимпанзе в колокол и барабан. Затем шимпанзе ушёл подметать, а монах решил немного прогуляться. Но посмотрев вверх, он увидел стаю птиц летящих на юг. Фанчжэн не мог не вздохнуть. — «Дикие гуси приходят в гости, воробьи улетают в море и становятся моллюсками, а хризантемы показывают свои жёлтые цветки. Я совсем не ожидал что так скоро придут Холодные Росы.». Услышав это Шимпанзе был сбит с толку и спросил: — «Учитель, что значит твоё предложение? Я совсем ничего не понял». Аббат улыбнулся: — «Побольше читай в свободное время. Для тебя это будет полезно. Это древняя поговорка. Речь идёт о том что когда наступает Холодная Роса, происходят три основных явления. Холодные Росы — семнадцатый из двадцати четырёх солнечных сезонов лунного календаря. В это время появляется холодная роса. А ещё очень сильно падает температура. Если выпадает холодная роса то уже недалеко от зимы. В это время можно заметить три явления: „Дикие гуси приходят как гости“ значит что гуси летят на юг, чтобы избежать суровой зимы. „Воробьи улетают в море и становятся моллюсками“ — значит что на севере будет не так много маленьких птиц. В то же время на берегу появляется множество различных моллюсков, они разноцветные и напоминают перья птиц. Древние верили что птицы улетают в море и превращаются в моллюсков. „Хризантемы показывают жёлтые цветки“ означает что в это время года цветут хризантемы». — «Это слишком запутанно, нельзя было сказать проще? Я бы сразу понял если бы ты так и сказал» — проворчал шимпанзе. Фанчжэн немного раздражала некультурность шимпанзе. Тут бельчонок спрыгнул с дерева и приземлился монаху на плечо. Аббат нахмурился: — «Цзинкуань, тебе нужно сесть на диету. Раньше ты легко приземлялся, но теперь ты словно свинцовый шарик». Бельчонок смущённо ответил: — «Я готовлюсь к зиме». Монах ударил его. Как только началась осень, малыш похоже нашёл предлог чтобы есть всё что захочет. Этот его крошечный ротик весь день не закрывался, без остановки. Бельчонок потёр голову и поспешно сменил тему разговора. Он посмотрел на гусей в небе и из любопытства спросил: — «Хозяин, почему эти глупые птицы летят таким строем? Это выглядит странно… А? Они сменили строй. Теперь они летят клином. Как странно.». Аббат поднял глаза и посмотрел на гусей. Он вздохнул: — «Это их инстинкт. Высоко в небе дуют сильные ветры, поэтому перелёты на большие расстояния истощают силы. Они выстраиваются клином или в прямую линию, в основном ради сохранения силы». Сказав это, Фанчжэн поймал падающий лист и подбросил его в воздух. Когда тот снова стал падать, он махнул рукой вверх. Тотчас же лист поднялся вверх от ветерка который создал монах. Затем он сказал: — «Моя рука это как гусь летящий впереди. Обычно впереди летит самый сильный и опытный гусь. Хлопая крыльями он создаёт восходящий поток воздуха. Гуси за ним словно этот лист. Благодаря этому потоку воздуха они могут сберечь силы дольше продержаться. Поэтому посередине летают более молодые или более слабые. Кроме того поскольку их возглавляет опытный гусь, он может распознать опасность. Как только он столкнётся с опасностью, он может предупредить всех. В одиночку гусь бы не осилил перелёт с севера на юг. То же самое можно сказать и про людей. Человек не может жить в одиночестве. Мы можем выживать только благодаря единству и взаимно помогая друг другу. И если кто-то только является обузой для других, невозможно далеко уйти». Услышав это, бельчонок задумался. Было непонятно когда Рыжий Мальчик, Одинокий Волк и Шимпанзе успели собраться вокруг, но все они тоже глубоко задумались. В этот момент волк взволнованно сказал, как будто понял что что-то не так: — «Хозяин, ты не прав. Разве Совершенный Лэтянь не живёт отшельником в горах? Разве он плохо живёт?». Фанчжэн ударил самодовольного парня и усмехнулся: — «Ты думаешь, Лэтянь действительно ни от кого не зависит? Хотя у него много чего есть, на горе ему не хватает некоторых вещей. Ему приходится покупать такие вещи как масло, соль, уксус и чай… Кроме того даже если бы он смог самостоятельно добыть это, он не смог бы выжить в одиночку. Подумайте об этом, если бы в этом мире был только он то разве такие опасные животные как например тигры, леопарды, волки и шакалы были бы такими редкими и почти вымирающими? Если бы эти животные всё ещё процветали, смог бы человек выжить в одиночку?». Волк тут же потерял дар речи. Аббат продолжил: — «Кажется что человек может жить в одиночестве, но на самом деле он извлекает выгоду из единства своего окружения. В одиночку нельзя такого достигнуть. Поэтому все вы должны хорошо ладить и помогать друг другу. Тогда наш монастырь будет только процветать». Парни дружно кивнули. Увидев насколько умны эти ребята, Фанчжэн почувствовал удовлетворение и вышел. Во время сезона холодных рос вся растительность покрывается кристаллической росой. На рассвете в росе переливались лучи солнца. Словно в траве лежали золотые бусинки. Хотя морозный бамбук оставался изумрудно-зелёным словно не замечая холода, далёкие сосны стали темно-зелёными. Кедры пожелтели и с порывом осеннего ветра с них упало много листьев, которые красиво рассыпались по небу. Ещё более далёкая гора Тунтянь тоже бесшумно меняла свой цвет. Значит осень почти закончилась. В этот момент позади него послышалась серия восклицаний: — «Раз, два, раз! Раз, два, раз!». Фанчжэн повернул голову и увидел что впереди идёт Одинокий Волк. За ним шли Рыжий Мальчик, Бельчонок и Шимпанзе. Четверо парней глуповато выстроились в паровозик. Аббат приподнял брови и спросил: — «Что вы делаете?». Бельчонок запрыгнул на голову Одинокого Волка и воскликнул: — «Хозяин, мы учимся у гусей. Построившись в линию, мы сможем сэкономить силы». Фанчжэн закатил глаза: — «Гуси делают это, потому что им не хватает выносливости. А у вас ребята очевидно полно энергии и вам просто нечего делать!». — «Хозяин, почему бы тебе не присоединиться к нам?» — бельчонок проигнорировал его слова, потому что ему было забавно. Монах усмехнулся. Что за шутка! Он умный и взрослый, опытный настоятель монастыря, будущий Будда. Ходить с животными паровозиком? Было бы неловко, если бы об этом узнали! — «Раз, два, раз! Раз, два, раз! Цзинчжэнь, ты отклонился в сторону!». На вершине горы монах шёл в конце паровозика и кричал вместе с ними. Впереди него по траве шли несколько животных и ребёнок… Когда начинаются холодные росы, погода становится всё более холодной. Мух и комаров тоже становится меньше и вскоре их уже совсем не видно. Немного повеселившись Фанчжэн повёл Шимпанзе, Рыжего Мальчика, Одинокого Волка и Бельчонка вниз с горы. ---------- Пшеничные руки Добравшись до деревни они вскоре услышали звуки тракторов. Трактор из соседней деревни вёз прицеп заполненный рисом. Когда трактор проезжал мимо, Фанчжэн даже почувствовал аромат риса внутри. В эти дни почти каждая семья была занята осенним сбором урожая, так что в деревне почти никого не было. За дворами остались присматривать лишь некоторое количество собак. После похищения Мэнмэн, деревенские не осмеливались быть слишком беспечными. Даже во время сбора урожая они брали с собой своих детей. — «Учитель, где все?» — полюбопытствовал Рыжий Мальчик. — «Они собирают урожай на рисовых полях. Сегодня мы будем помогать собирать урожай. Тот кто соберёт больше всех получит сегодня на ужин дополнительную порцию!» — улыбнулся Фанчжэн. Деревенские уважили Монастырь Одного Пальца, поэтому в знак благодарности аббат всегда хотел что-то сделать для них. Кроме того его ученикам действительно нужно было больше взаимодействия с внешним миром, чтобы учиться и расти. А ещё важнее, его ученикам весь день было нечем заняться на горе и поэтому они создавали проблемы. Вот он и решил что лучше заставить их немного поработать. Как и ожидалось, все они были потрясены услышав о дополнительной порции. Бельчонок взмахнул своими крошечными коготками и радостно сказал: — «Хозяин, мы не люди которым нужна только еда! Скажи что нам нужно сделать. Моим когтям уже не терпится поработать!». Фанчжэн шлёпнул его по заднице и посмотрел на остальных, у всех них были взволнованные взгляды: — «Не спешите. Как только мы пройдём деревню, у всех вас будет много работы». Когда они прошли деревню, по обе стороны тропинки были словно золотые поля. Золотистые рисовые поля простирались прямо до края горизонта, а посередине их разделял ветреный лес. Но если посмотреть немного вверх, то всё очень красиво. Небо было голубым, а земля золотистой. Когда золотые лучи солнечного света рассеялись по земле, рисовые поля замерцали словно золотой океан! Осенний ветер волнами прокатывался по рисовым полям, словно морские волны. Некоторые птицы тайком летали на поля чтобы клевать зерно, словно чайки ныряющие в море за рыбой. Вдыхая аромат рисового поля, Фанчжэн не мог не восхититься: — «Снова ежегодный сбор урожая. Как мило.». — «Мастер я совсем не ожидал что во время сбора урожая рисовые поля будут так красиво выглядеть». — Рыжий Мальчик был невысокого роста, просто чуть выше рисовых стеблей. Он не мог видеть далеко даже если бы стоял на цыпочках, так что он постоянно прыгал чтобы посмотреть. Деревня Одного Пальца лежала на границе гор и равнин, за горой Одного Пальца был хребет Тунтянь, его волнистые склоны тянулись на сотни километров. А с другой стороны горы Одного Пальца была бесконечная равнина, пригодная для посадки кукурузы, риса и других культур. Раньше это также было единственным источником дохода деревни. Фанчжэн улыбнулся: — «Они красивые и зрелые. Сейчас ты не можешь полностью оценить эту красоту. Подожди и увидишь. Вечером здесь ещё красивее». Услышав это, его четверо учеников были заинтригованы. Вечером? Красивее? Почему? Они стали с нетерпением ждать вечера. — «Пойдём! Давайте посмотрим!» — Рыжий Мальчик махнул рукой собираясь повести своих старших братьев на рисовые поля, чтобы повеселиться. Монах остановил и отругал его: — «Вы не должны здесь бегать туда-сюда. Если вы растопчете посевы, я не смогу за это заплатить». Хотя теперь у него были деньги, Фанчжэн не собирался так разоряться. Аббат действительно любил деньги, но он не был расточительным. Было приятно иметь достаточно, чтобы скоротать дни. А насчёт ещё большего количества денег… Его накоплений всё ещё не хватало для расширения монастыря, поэтому ему приходилось копить… Монах и его ученики шли по тропинке и они издалека увидели жителей деревни Одного Пальца. Деревенские прогуливались по полям в своей обычной старой одежде, что-то осматривая. Было неясно что они делали. В этот момент раздался низкий голос. У обладателя голоса был северо-западный акцент: — «Почтенный, извините что беспокою вас. Могу я узнать, не нужно ли кому-нибудь в деревне помочь пожинать рисовые поля?». Фанчжэн оглянулся и увидел пятерых взрослых и двух детей. Все взрослые несли толстые одеяла, серпы и другие инструменты. Даже дети несли довольно много вещей. У этих людей была смугловатая кожа, они выглядели слегка грубовато и было видно что их немного поломала жизнь. Их глаза были полны усталости и желания, словно они надеялись что аббат сможет дать им положительный ответ. Среди всех людей только у этих двоих детей были яркие глаза. В своём начальном понимании мира они были полны удивления. Они всё ещё немного стеснялись незнакомцев, особенно когда смотрели на Одинокого Волка и Шимпанзе. Для них это словно монстры. Хотя они и были в некотором восхищении, но в то же время и напуганы. Оба ребёнка спрятались за спинами родителей и украдкой подглядывали за Фанчжэн и его компанией. Было очевидно что эти люди вели тяжёлую жизнь и часто страдали от бед. Фанчжэн сложил ладони: — «Амитабха. Посетители, вы пшеничные руки?». Примерно в такое время года на северо-востоке можно было часто встретить жнецов. Однако на северо-востоке их называли жнецами пшеницы. Деревня Одного Пальца не имела для них единого названия, из называли «помощниками», «наёмными работниками» или «жнецами пшеницы» и т. д. «пшеничные руки» — термин с юга. Это звучало намного приятнее, и было принято всеми. Во-первых это был хороший способ назвать их, а во-вторых это также демонстрировало уважение. Пшеничные руки впервые появились в регионе Шэньси-Ганьсу-Нин. Раньше во время сезона сбора урожая большое количество рабочих отправлялось помогать другим собирать урожай, чтобы заработать немного денег и улучшить свою жизнь. Такие действия были известны как расчистка пшеничных полей, и людей которые этим занимались называли «пшеничные руки». Пшеничные руки чем-то похожи на наёмных рабочих древних времён. Но последние занимались другой работой, были телохранителями важных семей. Однако на северо-востоке естественно не было пшеничных рук из региона Шэньси-Ганьсу-Нин. Всё-таки это очень далеко отсюда и как правило работники которые помогали собирать урожай на рисовых полях отправлялись в близлежащие деревни. Все были знакомы друг с другом, поэтому знали кто трудолюбив, а кто любит посачковать. Никому не нужны были те кто бездельничал, все брали трудолюбивых. И так во всей отрасли. Однако несколько человек стоявших перед Фанчжэн были незнакомцами. Ясно что они не жители близлежащих деревень. Более того их акцент не был похож на тяжёлый, скручивающий язык северо-восточный акцент. Скорее их слова звучали так словно они были из Шэньси. Неужели эти пшеничные руки проделали весь этот путь оттуда? Но как это было возможно? Деревня Одного Пальца такая отдалённая… Хотя у монаха крутилось в голове бесчисленное множество вопросов, они всего лишь быстро промелькнули. Возглавлявший группу выглядел честным человеком и услышав вопрос монаха, он поспешно кивнул и сказал: — «Да, мы из Шэньси. Почтенный вы не знаете нужна ли кому-нибудь здесь помощь в уборке урожая?». Фанчжэн посмотрел на полные рисовые поля вокруг себя. Уже были холодные росы, так что если фермеры не успеют вовремя закончить сбор урожая то это совсем нехорошо. Он кивнул: — «Этот нищий монах действительно знает в чём нужно помочь. Однако у жителей деревни нет постоянной помощи и работы для вас». — «Ах, вот оно что…» — услышав, это мужчина слегка помрачнел. ---------- Расчистка Пшеничных Полей Фанчжэн посмотрел на большую группу людей, которые даже тащили за собой своих детей. Он знал что у них нелёгкая жизнь, поэтому не мог заставить себя их разочаровать. Он спросил: — «Патроны почему вы не расчищаете поля в регионе северного Китая, а оказались здесь?». — «Ааах… Это долгая история. Почтенный мне очень жаль, но нам всё равно нужно спешить. У нас нет времени болтать с вами.» — мужчина покачал головой и приготовился попрощаться с ним и уйти. В этот момент раздался крик: — «Настоятель, что вас сюда привело?» — монах оглянулся и увидел идущего к нему радостного Ван Юйгуй. Он выглядел так словно произошло что-то очень хорошее. Он ухмылялся чуть ли не от уха до уха. — «Амитабха. Осенний сбор урожая. Этот нищий монах пришёл со своими учениками, чтобы помочь собрать осенний урожай. Патрон куда ты идёшь?». Юйгуй явно был готов к ответу аббата. Всё-таки он приходил каждый год, чтобы помочь со сбором урожая. Как раз в тот момент когда Ван Юйгуй собирался что-то сказать, то увидел нескольких незнакомцев. После похищения Мэнмэн, жители деревни Одного Пальца остерегались незнакомцев и настороженно к ним относились. Юйгуй спросил: — «Настоятель Фанчжэн, кто это?». — «Это пшеничные руки, которые хотят расчистить пшеничные поля. Они родом из Шэньси.». С этими словами аббат представил им Ван Юйгуй. — «Это староста Деревни Одного Пальца. Если вы хотите найти работу, всё зависит от него». Когда они это услышали, у них загорелись глаза. Они с надеждой посмотрели на старосту. У всех них чистый взгляд в котором читалось только желание найти работу. Увидев это, Юйгуй стал менее настороженным по отношению к ним. Он достал пачку сигарет и протянул их: — «Друзья вам должно быть было утомительно добираться из такой дали. Пойдём, будьте гостями». Эти пшеничные руки — три мужчины и две женщины. Там были две пары средних лет и молодой парень, а также двое детей — мальчик и девочка. Возглавляющий их мужчина был немного старше и его лицо покрыто морщинами. Он сразу же взял предложенную Ван Юйгуй сигарету и увидев марку тут же улыбнулся. Он поднёс её к носу и понюхал, а затем заложил её за ухо. После этого он достал пачку дешёвых сигарет и хотел было этого закурить одну из них. Остальные сделали так же. Очевидно им было невыносимо курить фирменные сигареты, которые предложил Юйгуй. Юйгуй нахмурился увидев это, и спросил: — «Э, в чём дело?». Мужчина почесал в затылке: — «Мы не можем себе позволить сразу выкурить такие хорошие сигареты. Лучше всего оставить их на потом. Хе-хе». — сказав это, он не смог удержаться от смущённого смешка. Когда Ван Юйгуй увидел это, он сунул мужчине в руку всю пачку и сказал: — «Зачем так экономить? Возьми все!». Мужчина ошеломлённо посмотрел на Юйгуй. Его глаза покраснели, а руки слегка задрожали. Он внезапно пришёл в себя и вернул их Ван Юйгуй. Он непрерывно качал головой и говорил: — «Нет, я не могу это принять. Они слишком дорогие…». Когда Ван Юйгуй увидел насколько честным и приземлённым был этот человек, у него защемило сердце. Он словно увидел себя несколько лет назад. Раньше он тоже не мог себе позволить никакой роскоши и курил только в присутствии гостей. А сейчас он курил фирменные сигареты и собирался купить небольшую машину. Этот разительный контраст между своим прошлым и настоящим внезапно заставил старосту осознать ему не стало легче вести жителей деревни к богатству, а наоборот тяжелее. Учитывая всё это, староста сунул пачку сигарет в руки мужчине: — «Брат, давай оставим всё как есть и не будем это обсуждать. Эти сигареты я даю не просто так. Скоро ты покажешь на что способен. Поскольку сейчас время сбора осеннего урожая, нашей деревне действительно не хватает рабочей силы». Этот человек также понял что Ван Юйгуй нашёл предлог чтобы отдать ему сигареты, в отличие от тех богачей которые словно бросали подачки. Его сердце согрелось ещё больше, он изо всех сил кивнул: — «Хорошо, хорошо, хорошо…». — «Ладно, не стойте здесь. Такие большие сумки не легко нести. Пойдём все ко мне домой. Малыши, неужели я такой страшный? Почему ты прячешься когда видишь меня?» — Юйгуй поддразнил двух детей, и атмосфера тут же разрядилась. Фанчжэн пошёл за Ван Юйгуй, но он не видел Цзян Чжоу и его компании. По словам старосты, Цзян Чжоу пошёл разбираться с вопросами насчёт его школы. — «Настоятель, позвольте мне сообщить вам замечательную новость!» — взволнованно сказал Юйгуй. — «О? Что за новость?» — улыбнулся монах. Аббат догадывался почему Ван Юйгуй так счастлив, но не сказал этого вслух. — «Хе-хе, сегодня приезжал магнат он осмотрелся вокруг и ему очень понравилась наша резьба по бамбуку. Кроме того поскольку Цзян Чжоу представляет отличное качество, он решил построить школу для нашей деревни. Ещё всё будет принадлежать деревне. Он не возьмёт ни цента. Это будет школа резьбы по бамбуку. Ну как? Здорово, не правда ли? Хахаха! В нашей Деревне Одного Пальца скоро будет техническая школа!» — от волнения Юйгуй был похож на ребёнка. От этого Фанчжэн захотелось рассмеяться. Магнат был впечатлён резьбой по бамбуку деревни Одного Пальца и хотел пожертвовать деньги на строительство школы? И он не возьмёт никакой прибыли? Разве в этом мире может существовать такой глупый магнат? Аббат знал что единственным человеком который мог это сделать был несчастный ублюдок Цзин Юйлун. За это монах был очень благодарен Цзин Янь! Какая хорошая девочка. Все расселись и пшеничные руки поспешно опустили свои сумки, подняв в воздух облако пыли. Очевидно их сумки были тяжёлыми. Дети цеплялись за взрослых и не бегали вокруг. Их взгляды были прикованы к Одинокому Волку, Шимпанзе и Бельчонку. Возможно они чувствовали словно попали в зоопарк, и им было очень интересно. Познакомившись Фанчжэн узнал что эти пятеро — одна семья. Старшего звали Чжоу Цзышань, а его жену Шэнь Айцзя. Второго сына звали Чжоу Цзыюань, а его жену — Ма Цзинжу. Самым молодой Чжоу Цзыхэн. Ему было чуть больше двадцати лет, у него смугловатая кожа и тёмные яркие энергичные глаза. Он очень живо рассмеялся. Он молод и энергичен, это отличало его от своих двоих старших братьев которые чувствовали себя так словно жизнь лишила их духа. Ван Юйгуй подал им немного воды и спросил: — «Братья, честно говоря мы впервые сталкиваемся с пшеничными руками из такой дали. Рассуждая логически, разве вы не должны расчищать пшеничные поля в Северном Китае?». Фанчжэн тоже было интересно. Проделать весь путь с севера на северо-восток… Это довольно большое расстояние. Чжоу Цзышань сделал огромный глоток воды и печально улыбнулся: — «Староста деревни, ты думаешь я и сам бы этого не хотел? Север ближе к дому, и с деньгами всё в порядке. Мы могли бы сэкономить много денег на транспорте. И на самом деле мы раньше собирали там урожай, но в последние два года это стало невозможно…» — Сказав это, Чжоу Цзышань глубоко вздохнул и его глаза наполнились слезами. Второй брат Чжоу Цзыюань, продолжил: — «У нас не было выбора. Была засуха и мало дождей. Наши собственные огороды почти опустели. Тем временем в Северном Китае в июне начинается сбор урожая, но когда мы отправились туда то они просто не хотели нас видеть. Даже наши прежние работодатели не хотели нас видеть.». ---------- Неудержимые Шаги — «Да? А почему?» — Фанчжэн был озадачен. Деревня Одного Пальца всегда нанимала опытных людей. Если кто-то был прилежен и готов работать, все хотели бы побыстрее нанять такого человека. В конце концов живущие неподалёку друг от друга люди хорошо знали друг друга. Если только человек не был слишком ленив, было маловероятно что он не найдёт никакой работы. Однако братья Чжоу явно были прилежными и трудолюбивыми. Почему никто не хотел их нанимать? Чжоу Цзыюань вздохнул: — «Теперь везде одни комбайны. Комбайны как монстры. Они словно брызгают слюной когда выходят на поля и очень быстро возвращаются, а рис полностью собран. Хотя мы опытные и достаточно быстро работаем, человеческие силы в конце концов ограничены. Мы не можем конкурировать с машинами. Кроме того, дешевле содержать эти кобмайны чем платить нам… Ааах.» Услышав это, Чжоу Цзышань и Чжоу Цзыюань тоже не могли не вздохнуть. Только самый младший Чжоу Цзыхэн сидел сзади со смешанными чувствами. — «Так вот в чём дело. Иначе это действительно было бы странно. Я тоже слышал, что во многих местах сейчас используются современные пшеничные руки. Некоторые семьи владеющие комбайнами и ездят с фермы на ферму с юга на север. В результате они зарабатывают совсем немного. Брат, тебе тоже надо купить комбайн. В наши дни и в наше время мало использовать одну только физическую силу». — понимающе кивнул Ван Юйгуй. Чжоу Цзыюань покачал головой: — «Мы тоже хотим купить комбайн, но у нас не хватает денег. Мы надеялись заработать оставшуюся сумму в этом году, но кто знал что комбайны так быстро распространятся? Мы ничего не могли заработать. Слишком сложно накопить на комбайн. К счастью есть определённые горные районы и впадины, в которые не могут добраться эти машины и благодаря этому мы можем немного заработать. Мы в июне отправились на поиски работы, направляясь всю дорогу на восток. По дороге мы всегда находили какую-то работу. Староста деревни, когда мы пришли то я увидел что у вас довольно равнинные поля. Похоже вам не нужны пшеничные руки, так что мы больше не будем вас беспокоить. Мы попытаем счастья в другом месте». Чжоу Цзыюань похлопал своего ребёнка и малыш грустно посмотрел на него: — «Папа, я устал. Разве мы не можем уйти после того как ещё немного отдохнём?». У Чжоу Цзыюань покраснели глаза, когда он это услышал. Каждая семья больше всего заботилась о своих детях. Хотя дети как правило были полны энергии, они всё ещё оставались детьми. Чжоу Цзыюань мог стиснуть зубы чтобы продолжить это длинное и утомительное путешествие, но ребёнок действительно не мог этого вынести. Ван Юйгуй и Фанчжэн обменялись взглядами: — «Патроны раз путешествие такое трудное, почему вы берёте с собой своих детей?». — «Мы не можем сделать по-другому. Дома никого нет. Мы не можем просто оставить их дома одних» — немного ворчливо сказала жена Чжоу Цзыюань. Услышав это, Цзыюань помрачнел. Он выглядел словно сильно постарел. Девочка потянула Шэнь Айцзя за руку и прошептала: — «Мам, я устала. Давай ещё немного отдохнём.». У Шэнь Айцзя напряглось лицо, она шлёпнула маленькую девочку по ягодицам и мягко отчитала её: — «Мы так долго отдыхали, разве этого недостаточно? Если мы ещё немного отдохнём, то наступит ночь. Тогда мы целый день потратим впустую. Каждый день что мы не работаем у нас становится меньше еды и воды». Девочка тут же утихла после того как Айцзя отругала её. Она держалась за уголки одежды Шэнь Айцзя и обиженно стояла. Увидев это, Чжоу Цзышань поспешно встал и сказал: — «Староста деревни, мы больше не будем вас беспокоить. Спасибо вам за ваше гостеприимство. Похоже нам пора прощаться.». Фанчжэн мог сказать что Цзышань действительно очень спешил. Для пшеничных рук каждый день без работы означал потерю дохода. Расчистка пшеничных полей могла производиться только в определённое время года. Теперь когда уже наступили холодные росы, ещё через несколько ночей все рисовые поля были бы расчищены и они уже не смогут заработать никаких денег. Им нужно было спешить, так что неудивительно что у них так не хватало времени. Они даже не хотели делать перерыв. Однако аббат знал лучше Чжоу Цзышань что у всех соседние деревень вокруг горы Одного Пальца в основном довольно равнинные поля. Кроме того все уже обсудили возможность найма друг друга для помощи в сборе урожая. Посторонним было бы трудно к этому присоединиться. Но когда он увидел как взрослые снова поднимают свои огромные сумки и тащат двух уставших детей, у Фанчжэн защемило сердце. Рыжий Мальчик тайком дёргал монаха за одежду, в то время как бельчонок вытирал слёзы об уши аббата. Одинокий Волк жалобно посмотрел на него, а шимпанзе продолжал что-то бормотать. Фанчжэн прислушался к его бормотанию и был удивлён, услышав: — «Монах с каменным сердцем… Амитабха…». Он закатил глаза и чуть не ударил глупого шимпанзе. Однако Фанчжэн не мог на людях разбираться со своими учениками. Вместо этого он посмотрел на Ван Юйгуй и сказал: — «Патрон наша деревня уже наняла работников для сбора урожая, верно? Если бы было больше людей то всё прошло бы быстрее. Уже Холодные Росы. Ещё через несколько дней придут морозы…». — «Хорошо, настоятель не продолжайте. Я знаю что вы хотите сказать. На самом деле я тоже в полном замешательстве. Как вы знаете, благодаря вам наша деревня в этом году кое-что заработала. Раньше люди не хотели тратить деньги, но в этом году всё по-другому. Сейчас все довольно богаты, поэтому скинулись и купили комбайн. Ян Хуа уже пошёл его забирать. Я думаю он скоро вернётся». — сказав это Юйгуй пожал плечами. Было ясно что он имел в виду. Монах знал что если люди коллективно покупают комбайн, то кто будет нанимать работников по сбору пшеницы? В этот момент подошёл Дун Сун с серпом и чашей в руке. Его шляпа слегка покосилась, а лицо покраснело. Он радостно подошёл и увидев незнакомцев слегка удивился. Он спросил: — «Староста деревни, кто они такие? Почему они таскают с собой все эти сумки и детей? Они так несчастно выглядят.». Ван Юйгуй криво улыбнувшись объяснил ситуацию: — «Честно говоря я действительно хотел бы им помочь, но наша деревня больше не нуждается в пшеничных руках. Ааах. Кстати, чем ты таким занимался что весь вспотел?». Дун Сун поправил серпом свою покосившуюся шляпу и сказал: — «Чем же ещё? Разве не нужно собирать урожай в болотистой местности? На склоне горы всё сильно залито водой, повсюду ямки. Я думаю что комбайны не могут там проехать, поэтому сам пошёл собирать там урожай. Я всё утро этим занимался». У всех загорелись глаза когда они услышали первую часть его предложения, но услышав что работа выполнена… Фанчжэн и Ван Юйгуй всё ещё были в порядке, но стоявшие рядом с ними Рыжий Мальчик, Одинокий Волк, Шимпанзе и Бельчонок были разочарованы. Они пришли чтобы посоревноваться за дополнительную порцию, но вскоре после того как спустились с горы они поняли что вся работа была сделана. Они были взбешены. Подумать только, этот парень сделал всю работу сам! Как он посмел? Кроме того там было несколько несчастных людей, ищущих работу! Поэтому все они уставились на Дун Сун и почувствовали что этот парень пришёл сюда только чтобы всё испортить. Увидев что на него все уставились, Сун разволновался: — «Настоятель Фанчжэн, что не так с твоими учениками? Почему они так странно на меня смотрят?». Аббат повернул голову и эти парни тут же стёрли свои свирепые взгляды. Все они невинно посмотрели на Дун Сун, застав его врасплох. У этих парней несомненно были одинаковые выражений лиц и они так умело их меняли… ---------- Желание Остаться В Доме Фанчжэн сказал: — «Ничего страшного. Они слишком много съели, и им больше нечем заняться. Кстати, много ли таких земель в деревне?». Дун Сун был застигнут врасплох. Почему Фанчжэн спрашивал об этом? Ван Юйгуй со смехом вскочил: — «Ха-ха! Дун Сун, на этот раз ты мне очень помог. То место о котором ты говорил раньше было речной тропой. Это около метра глубиной и комбайны там не проедут. Если я правильно помню, в наших деревнях есть довольно много подобных земель, ведь так?». Дун Сун почесал в затылке: — «Ай блин… Как так? Охренеть! Это как много работы?!». Фанчжэн и Ван Юйгуй рассмеялись. Жители деревни Одного Пальца определённо не были ленивыми. Обычно они занимались и этой работой, но времена изменились. Вся деревня от мала до велика, мужчины и женщины занимались в своё свободное время резьбой по бамбуку. По крайней мере один членов каждой семьи изучал эти методы. В конце концов там было много Морозного бамбука, просто неисчерпаемый запас. Торговля изделиями из бамбука не привела к разрушению окружающей среды и при этом была очень прибыльна. Сложно было себе представить что-то получше. Теперь Деревня Одного Пальца довольно прославилась благодаря Обезьяннику, Толстяку, а также помощи Цзин Юйлун. Даже без учёта туристов, бизнесмены приезжали за её товарами. Цены зависели от качества резьбы. Как бы то ни было, даже безделушки сделанные во время практики могли быть проданы. Поэтому все всё охотнее занимались резьбой по бамбуку. Это было выгодно, а также способ отточить своё мастерство. В результате по сравнению с использованием времени для сбора урожая на рисовых полях в пойме реки, они предпочли бы вырезать больше безделушек и продавать их. А все пшеничные рабочие которых они знали были из соседних деревень. Теперь их дни становились всё лучше, поэтому мало кто был готов работать в тяжёлых условиях. В основном помощь оказывалась в знак дружбы, просто чтобы заработать немного денег делая добро. Итак Ван Юйгуй немедленно встал и погнался за Чжоу Цзышань и компанией. Он объяснил им ситуацию, и они радостно и горячо его поблагодарили. — «Не спешите благодарить. Сначала взгляните на это место. Старая речная тропа довольно заболочена, так что это будет нелегко» — сказал Юйгуй. Чжоу Цзышань и компания не возражали: — «Не важно, главное что есть работа.». Фанчжэн испытал смешанные эмоции увидев реакцию Чжоу Цзышань и компании. В прошлом году аббат был так беден, что чуть не умирал с голоду. В этом году он больше не беспокоился о своей еде. Монаху вдруг пришла в голову мысль. Что если однажды он сможет помочь всему миру? Насколько это благородно? Однако это была всего лишь мысль. Спасти мир? Насколько это было бы сложно? Этого невозможно достичь только с помощью денег и власти. Люди были бедны и несчастны в основном не из-за реальности, бедствий и болезней. В большинстве случаев это из-за их идиотизма. Многие люди были ленивыми или азартными, наркоманами и т. д. Пытаться помочь им было всё равно что метать бисер перед свиньями. Даже если дать им огромную сумму денеги то это не поможет, скорее наоборот это только ухудшит ситуацию. Пока Фанчжэн об этом размышлял, все они уже пришли к старому руслу реки. Действительно как и сказал Ван Юйгуй, это густо заболоченное место. С каждым шагом в грязи оставались глубокие отпечатки и грязная вода доходила им до лодыжек. Их ноги постоянно проваливались на разную глубину, идти по грязи было чрезвычайно утомительно. Однако Чжоу Цзышань и компания совсем не возражали против этого. Напротив их глаза загорелись словно у молодого человека, увидевшего свою невесту. Цзышань сказал: — «Староста деревни, мы можем это сделать!». Ван Юйгуй ответил: — «Хорошо, если вы готовы. Я предупрежу владельцев этой земли. Нет никаких проблем с тем чтобы оставить эту работу вам. А насчёт оплаты мне нужно договориться с владельцами». — «Староста, ты хороший человек. Позже договоримся о деньгах. Мы сразу начнём работать» — улыбнулся Чжоу Цзышань. Чжоу Цзыхэн тоже улыбнулся: — «Мы так давно не работали. Я наконец-то могу расслабиться! Брат, позволь сначала я попробую». Сказав это Чжоу Цзышань сбросил со спины огромную сумку и с серпом в руках пошёл в русло реки. Когда он вошёл, его нога провалилась прямо по щиколотку. Цзышань похоже не только не возражал, но даже рассмеялся: — «Хе-хе, довольно глубокая грязь!». Увидев это Ван Юйгуй был ошеломлён. Их не волновала оплата и они решили сразу приступить к работе. Пока Юйгуй был в оцепенении, Чжоу Цзыхэн тоже прыгнул в грязь. После этого Чжоу Цзышань бросился к рисовому полю с серпом в руке. Он на ходу он смеялся: — «Брат, посмотрим кто быстрее! Я соберу эту часть!». — «Отброс, ты что пытаешься со мной соревноваться? Я дам тебе фору в акр!» — усмехнулся Чжоу Цзыюань. — «Ну давай! Посмотрим!» — сказав это, Чжоу Цзыхэн уже согнул спину и начал работать. Когда Ван Юйгуй увидел это то не сказал ни слова. Он помчался обратно в деревню, чтобы обсудить оплату с владельцем. Не успел он далеко уйти как Фанчжэн спросил: — «Патрон Юйгуй, как думает сколько им нужно заплатить?». Ван Юйгуй на мгновение задумался: — «Раньше это стоило 70 юаней за акр. В последнее время идёт инфляция, так что должно быть ближе к сотне. Теперь в нашей деревне нет недостатка в деньгах, люди занимающиеся сельским туризмом тоже немало заработали. Этих людей немного жалко, поэтому мы дадим им чуть больше. По сотне за акр.». Фанчжэн не был осведомлён о ценах в отрасли, но он верил в характер Ван Юйгуй. Он также верил в его способности. Он определённо назвал хорошую оплату. Когда староста ушёл, аббат повернулся чтобы посмотреть. Он увидел что Шэнь Айцзя и Ма Цзинжу не возражали против грязи, они быстро убрали сорняки. Они расчистили пустое место и развернули простую палатку, а также расстелили внутри одеяла. Были подготовлены кастрюли и сковородки, оба ребёнка оставались внутри чтобы отдохнуть или поспать. Монах подошёл и спросил: — «Патроны, что это?». Шэнь Айцзя слегка покраснела и несколько смущённо сказала: — «Уже не рано, а это огромное русло реки заболочено и это довольно много работы. Похоже мы не сможем сегодня собрать весь урожай. Мы останемся здесь на ночь и продолжим завтра на рассвете. Нужно около двух дней чтобы всё здесь сделать». Фанчжэн был ошеломлён. Остаться здесь? Они собирались остаться на природе? Уже были Холодные Росы. Северо-восток это не Северный Китай, в котором только понемногу начало холодать. В северо-восточном Китае после Холодных Рос уже замерзала земля. Обычная палатка не смогла бы защитить от такого холода. Фанчжэн сложил ладони: — «Амитабха. Патроны, в этом нет необходимости. В Деревне Одного Пальца есть много мест, где можно остановиться.». — «Почтенный, спасибо. Но мы все грязные, так что нам не следует там ночевать. Да и здесь довольно приятно оставаться. Мы всю нашу поездку ночевали под открытым небом. Нам так удобнее работать». — Ма Цзинжу тут же покачала головой. Хотя в глубине души ей хотелось спать в тёплой постели, в конце концов она сказала это посмотрев на серпы которые неподалёку разрезают воздух. В этот момент маленькая девочка потянула Цзинжу за одежду: — «Тётя, я хочу спать в чистом доме… Здесь холодно.». Па! Стоявшая рядом Шэнь Айцзя замахнулась и ударила маленькую девочку. ---------- Хлоп Фанчжэн совсем не ожидал что Шэнь Айцзя ударит своего ребёнка за эту единственную фразу. Он даже не успел вовремя ей остановить. Не успел он сказать хоть слово, как Айцзя притянула маленькую девочку к себе и сделал ей выговор: — «Дети не должны вмешиваться, когда говорят взрослые! Если ты устала, поспи. Если хочешь пить, пей воду. Если голодная, то есть бутерброды!». После очередного выговора маленькая девочка так испугалась что тут же утихла. Она закрыла пылающее лицо, опустила голову и вернулась в палатку. Мальчик хотевший что-то сказать тоже в испуге вернулся в палатку. Он сел в углу и не осмеливался выйти. Фанчжэн с жалостью посмотрел детей и почувствовал что у него защемило сердце. Как раз в тот момент когда он собирался что-то сказать, Шэнь Айцзя выдавила улыбку и сказала ему: — «Почтенный, в этом действительно нет необходимости. Мы привыкли спать под открытым небом, поэтому нам нет необходимости беспокоить всех остальных. Мы уже очень довольны тем что вы можете дать нам работу». Монах снова открыл рот и уже собирался наконец что-то сказать, как… В этот момент вдалеке послышался шипящий звук. Это был довольно незнакомый звук для Фанчжэн, но для Шэнь Айцзя, Ма Цзинжу, и Чжоу Цзышань, Чжоу Цзыхэн и Чжоу Цзыюань это был словно рёв зверя. Все они настороженно посмотрели в направлении звука. Даже двое детей недавно прятавшихся в палатке высунули головы наружу. Маленький мальчик замахал кулаками и сердито сказал: — «Это снова тот бегемот!». Однако он сразу утих как только Ма Цзинжу пристально посмотрела на него. Поля в старом русле реки были довольно далеко от деревни, но благодаря равнинной местности можно было видеть вдаль на приличное расстояние. По сторонам тропинки был не очень густой лес, так что все могли видеть новенький комбайн. Над ним было красное знамя, и он шипя двигался вперёд. Фанчжэн даже видел как Ян Пин сидел в комбайне и кричал. Дун Сун, Сунь Цяньчэн и компания уже вышли вперёд. Деревня Одного Пальца разбогатела только в прошлом году. Комбайн стоил 200 000 юаней. Учитывая государственные льготы, общая сумма составила более ста тысяч юаней. Раньше для жителей деревни одного пальца это были невообразимые деньги. Когда деревня Хунъянь скинулась на комбайн, они также хвастались им. Многие деревни завидовали этому и Ван Юйгуй с тех пор мечтал о покупке. Теперь когда Деревня Одного Пальца разбогатела, естественно его тут же купили. Деревенские радостно приветствовали комбайн и это резко контрастировало с реакцией нескольких пшеничных рабочих… Фанчжэн ясно почувствовал мрачность в глазах Чжоу Цзышань и компании. Однако они продолжали согнув спины быстро размахивать серпами. Дети больше не поднимали шума. Вскоре Шэнь Айцзя и Ма Цзинжу присоединились к зачистке рисового поля. Аббат наблюдал со стороны. Рыжий Мальчик, Одинокий Волк, Шимпанзе и Бельчонок тоже смотрели на согнутые спины и взмахи серпов на рисовых полях. Монах вздрогнул увидев слёзы выступившие в уголках глаз Шэнь Айцзя. Очевидно от этой пощёчины по лицу маленькой девочки ей самой стало тяжело на сердце. Какой родитель в мире не любит своих детей? Она не могла вынести что ей приходилось бить своего драгоценного ребёнка, но нужна дисциплина. Однако то как нужно было воспитывать ребёнка и прививать дисциплину это совсем другая история. Было очевидно что Шэнь Айцзя никогда не училась и ей не хватало культуры. Для неё единственный способ воспитания своих детей — это пощёчины. Шлёпая она говорила им что им нужно следить за словами. Фанчжэн понимал что Айцзя тоже хотела ночевать в тёплом доме, но она не осмелилась сказать об этом. Она боялась что если обратится с такой просьбой, другие сочтут их слишком привередливыми и тогда они могут потерять эту редкую работу. Она очень дорожила работой. Именно поэтому она даже не осмелилась упомянуть о вполне разумной просьбе Точно так же именно по этой причине Шэнь Айцзя и компания были чрезвычайно прилежны и серьёзны. Живя на краю поля, они могли работать до заката и продолжать работать на рассвете. Они делали это чтобы доказать свою ценность. Они доказывали что они не бесполезные шишки и ни в чем не уступают комбайнам. Комбайны были быстрыми, но они ещё более трудолюбивее! Комбайны хороши, но они ещё более серьёзны! Они были более ответственными! Рыжий Мальчик не мог не спросить: — «Учитель… Почему они так бедны, хотя так много работают? Это не правильно. Разве буддизм не учит о карме? Раз они усердно работают, разве они не должны пожинать хорошие плоды?». Фанчжэн потрепал мальчика по голове: — «Когда-то усердие безусловно даст отдачу. Это карма, но у человека бывает разная направленность в усердии, это приводит к разным кармическим результатам. Точно так же как 1+1 никогда не бывает 3, слепая усердная работа может сбить с истинного пути. Возможно в самом начале всё было правильно, но позже изменился путь. Иногда выбрать и придерживаться правильного пути важнее тяжёлой работы, но выбор без тяжёлой работы бесплоден. Выбор правильного пути, а затем использование этой возможности и упорная работа — только так можно увеличить шансы на успех». — «Увеличить… Значит даже если много работать, не обязательно можно достичь успеха? Тогда…» — рыжий мальчик не мог это принять. Монах улыбнулся: — «Неудача — мать успеха. Цель упорного труда — успех. И неудача — это тоже часть напряжённой работы. Если человек не может вынести невзгоды, разве можно сказать что ты усердно работал?». Мальчик погладил себя по подбородку и сказал: — «Кажется, я немного понимаю. Но учитель, мы что просто будем смотреть?». Аббат погладил его по голове и сказал: — «Ты всё ещё помнишь что я сказал, когда мы спускались с горы?». — «Работайте! Тот кто соберёт больше всех получит сегодня на ужин дополнительную порцию!» — закричал бельчонок. Затем он взревел: — «Я буду помогать. Смотрите на меня!». Сказав это он рванулся вперёд, сделал сальто в воздухе и приземлился прямо в рисовое поле! Хлоп! — «Хозяин, Цзинкуань провалился…» — Шимпанзе посмотрел на дыру в грязи, в том месте где приземлился бельчонок. В следующее мгновение из дыры высунулась голова. Крошечная головка закачалась вверх-вниз и раздался крик: — «Хозяин… Помоги… Я тону…». Фанчжэн беспомощно покачал головой и вытащил бельчонка из грязевой ямы. Малыш изначально был серым с белыми крапинками. Хотя он и не был великолепен, он всё равно выглядел довольно хорошо. Особенно когда распушался его мех, он выглядел как мяч и был чрезвычайно очарователен. Но теперь упав в грязь, он был весь мокрый и его шерсть прилипла к телу. Он был чёрным и таким уродливым, насколько это возможно. — «Хозяин…» — Бельчонок жалобно посмотрел на Фанчжэн, надеясь заслужить немного жалости. Монах кивнул и сказал: — «В следующий раз можешь подумать перед тем как действовать? Не испорть всё благими намерениями. Понял?». Бельчонок тут же кивнул. В этот момент из палатки высунулась крошечная голова. Увидев бельчонка, маленькая девочка сразу же подбежала с бутылкой воды: — «Почтенный, этого маленького бельчонка так жалко. Можно я его помою?». ---------- Светлое Открытие Фанчжэн посмотрел на девочку и с улыбкой кивнул: — «Конечно можно. Спасибо тебе юный патрон. Не могла бы ты помочь этому нищему монаху позаботиться о нём?». Маленькая девочка радостно кивнула: — «Да, хорошо!». Передавая девочке бельчонка, аббат прошептал ему на ухо: — «Вот тебе задание — поиграть с ней. Приносить людям радость тоже достойное дело. Если ты хорошо справишься, то получишь на ужин дополнительную порцию…». Бельчонку поначалу совсем этого не хотелось. Хотя он был и небольшого роста, он бельчонок с огромными амбициями! Как он мог позволить ребёнку заботиться о себе? Ему всё ещё нужно было использовать свои острые клыки чтобы пожинать рисовое поле, но услышав вторую половину предложения Фанчжэн он понял что сопровождать ребёнка также достойный поступок, который даст ему дополнительную порцию! Малыш тут же забыл о всех своих амбициях. В следующее мгновение маленькая девочка осторожно взяла бельчонка на руки, не обращая внимания какой он теперь вонючий. Она держа его на руках побежала в сторону палатки. Пока она бежала, бельчонок закатил глаза на монаха. Ведь тогда аббат вытащил его за хвост! Его хозяин не был таким нежным и тёплым как молодой патрон, поэтому он посмотрел на него с некоторым презрением… Рядом с палаткой маленькая девочка обливала бельчонка водой, а другой рукой вытирала грязь с его тела. Маленький мальчик сбоку наблюдал за происходящим, сидя на корточках. Он видел что бельчонок очарователен и поэтому немного глупо усмехнулся. Вскоре бельчонок был чист. Он с силой встряхнулся, стряхивая воду со своего меха. Из-за этого он намочил обоих детей, но они весело рассмеялись. Они были детьми. Возможно они плакали бы от усталости, сонливости и голода, но подобное могло избавить их ото всех разочарований и в конечном итоге все они счастливо смеялись. Увидев как двое детей смеются, бельчонок затрясся ещё сильнее словно у него припадок. В ответ детский смех стал ещё громче. Вскоре бельчонок побежал подведя детей к ближайшему хребту. Они смеялись на бегу. В этот момент от них отдалились все тяготы жизни. Фанчжэн внутренне улыбнулся увидев это. Услышав детский смех, Чжоу Цзышань, Шэнь Айцзя и компания тоже засмеялись. Это был очень простой честный смех, наполненный чистотой. Они были счастливы, потому что их дети счастливы. Похоже это также уменьшало их усталость от работы. — «Учитель, что они делают?» — спросил Рыжий Мальчик. Фанчжэн сказал: — «Вот тебе задание». — «Какое?» — спросил мальчик. — «Сходи с Цзинфа в деревню и принеси мне три серпа» — сказал аббат. У Рыжего Мальчика загорелись глаза. Он тут же запрыгнул на волка и крикнул: — «Вперёд, Хаски!». — «Я — волк!» — Одинокий Волк в гневе закатил глаза, но ускорил шаг и помчался вперёд. Вскоре мальчик вернулся держа по с серпу в руке, в то время как Одинокий Волк мчался вперёд с серпом во рту. Вдалеке Чжоу Цзышань у которого заболела спина встал чтобы передохнуть. Повернув голову он понял что потусторонний монах в белоснежных одеждах который недавно стоял в стороне как надзиратель… Теперь он начал размахивать серпом… Цзышань был довольно шокирован. Фанчжэн для него казался солнечным светом, молодой человек который выглядел чистым и ярким. Он видел таких мальчиков по телевизору. Они происходили из богатых семей и были высокопоставленными и могущественными отпрысками. Возможно он мог бы проявить к ним жалость, но этим бы все и ограничилось. На самом деле Чжоу Цзышань уже был очень доволен добротой монаха. И когда аббат остался после ухода Ван Юйгуй, он отнёсся к этому так словно Фанчжэн был начальником который следил за этими непонятно откуда пришедшими пшеничными руками. Теперь увидев что у монаха в руках серп, он не мог не покачать головой. — «Как может парень выросший в монастыре знать как пользоваться серпом?». В этот момент где-то вдалеке раздался громкий шум. Начал двигаться комбайн. Ян Пин крикнул в мегафон: — «Аббат, здесь большой парень нашей деревни. Ты не хочешь помочь сделать Светлое Открытие?». Фанчжэн закатил глаза. Светлое Открытие? Усилить его благословениями? Ты действительно думаешь, что это так просто? Вы думаете что это всего лишь пропеть несколько строк? Монах раньше не знал что значит Светлое Открытие и спросил об этом Дзен Мастера Одного Пальца. Мастер рассмеялся, шутливо дотронулся до лба Фанчжэн и сказал: — «О каком именно Светлом Открытии ты говоришь?». — «Конечно о том которое что-то усиливает божественными силами, благодаря благословению. Его будет защищать буддийская аура» — немного удивившись сказал Фанчжэн. — «Дитя, где ты услышала такую чушь?» — улыбнулся Дзен Мастер Одного Пальца. Фанчжэн сказал: — «По телевизору, в новеллах. Да везде». Мастер покачал головой: — «Это всего лишь ошибочные слухи. Я знаю о трёх видах Светлого Открытия. Первый вид — это просто обман на деньги. Повторение строк из священных писаний и выполнение какого-то бесполезного ритуала, якобы благословление. Есть ещё один вид — опытный монах берет предмет, который вы хотите благословить. Затем он произнесёт гатху или несколько предложений. Если вы осознаете её смысл, то это будет форма благословления. Иначе это просто мысль. В таком случае Светлое Открытие относится не к предмету, а к человеку. Пробудить человека это гораздо более ценно чем что-то сделать с неодушевлённым предметом. Последний вид — это когда опытный монах „действительно“ благословляет предмет, когда сталкивается с упрямыми и невежественными верующими. В таком случае нужно читать священные писания и проводить ритуал по благословлению предмета, но в таком случае благословление не придаёт предмету никаких особенных свойств. Речь идёт только о том чтобы пройти через руки опытного монаха». Фанчжэн был ошеломлён: — «А? Тогда последнее это разве тоже не форма обмана?». Дзен Мастер Одного Пальца покачал головой: — «Это совсем другое. Чтобы опытный монах мог благословить что-то Светлым Открытием, во первых он не должен брать за это плату. Если кто-то неискренен, это невозможно сделать. Это случается крайне редко. Во-вторых, набожные верующие очень доверяют опытному монаху. Поэтому когда опытный монах скажет что Светлое Открытие завершено, все ему поверят. Если опытный монах говорит что предмет принесёт вам удачу и процветание, предотвратит беды и облегчит разочарования, верующий ему поверит! Люди такие странные существа. Они поверят вам и думают, что ношение такого предмета принесёт им удачу. И они будут обращать больше внимания на то что происходит вокруг них, особенно на хорошие вещи. Как правило, если друзья подарят вам ручку вы не придадите этому большого значения. Но владея благословлённым предметом вы будете больше обращать внимание на всё хорошее что с вами происходит, веря что именно этот предмет и принёс удачу. Вы подумаете что это отлично что ваш друг подарил вам благословлённую ручку. Чем больше вы обращаете внимания на такие вопросы, тем лучше себя чувствуете. Быть в хорошем настроении естественно полезнее. Люди будут жить спокойной жизнью и будут полны мотивации. Это может показаться работой по Светлому Открытию совершенного монаха, но на самом деле это просто связано с изменением взгляда человека на мир. Например раньше я показывал тебе как по-другому смотреть на вещи. Если ты будешь смотреть не на тени, а на солнечный свет, мир станет только прекраснее». Тогда Фанчжэн погладил свой подбородок и пробормотал: — «Понятно. Неудивительно, что в мире так мало опытных монахов». Дзен Мастер Одного Пальца кивнул головой. Этот его бесполезный ученик наконец-то обрёл просветление. Фанчжэн продолжил: — «Опытные монахи которые не принимают деньги наверное все умерли с голоду. Учитель, это поэтому мы так бедны?». Мастер: — «Где моя скалка? Фанчжэн, не смей убегать!». ---------- Невежественные Деревенские Это воспоминание промелькнуло в голове Фанчжэн и он улыбнулся. Он посмотрел вдаль и громко сказал: — «Этот Нищий Монах сделает Светлое Открытие на расстоянии. Дхарма нисходит в праведное сердце. Амитабха! Патрон, чувствуй себя спокойно и продолжай его водить!». Если бы это сказал кто-нибудь другой то Ян Пин бы плюнул, ругаясь «долбаный мошенник!». Однако что за человек был Фанчжэн? У Ян Хуа появились дети благодаря тому что он молился в монастыре! Врачи в больнице сказали что это чудо! Другие возможно и не поверили бы аббату, но Ян Пин ему полностью доверял! Он рассмеялся. — «Настоятель, спасибо тебе за благословление Светлым Открытием!». Тут Ян Хуа высунул голову, схватил мегафон и закричал: — «Настоятель, я вижу что ты держишь серп. Что ты собираешься делать? Пожинать рис?». Аббат заорал во всю глотку: — «Именно!». — «Настоятель, давайте посоревнуемся! Посмотрим кто быстрее. Вы или наш комбайн! Этот наш здоровяк действительно впечатляет!» — крикнул Ян Хуа. Фанчжэн бросил взгляд на Одинокого Волка. У этого парня не было рук, и он мог только бежать. Шимпанзе можно было бы считать силой, на которую стоит обратить внимание. Если бы рыжий мальчик пошёл на всех парах, то тоже был бы ужасающим. Кроме того он сам был довольно опытен в этом. Похоже он определённо не проиграет! Однако если подумать то мальчик не сможет использовать свои дхармические способности, потому что это было бы трудно объяснить. Да и сам он должен был сдерживаться. Кроме того монаху нехорошо участвовать в соревнованиях. Услышав крик Ян Хуа, Чжоу Цзышань и компания выпрямились. Когда они увидел вдалеке огромную машину то у них словно загорелись глаза, и они наполнились боевым духом. К сожалению их было всего пятеро. Разве они могли сравниться с комбайнов? Вскоре их глаза потускнели. Увидев это, Фанчжэн поднял брови и громко рассмеялся: — «Хорошо! Давайте устроим соревнование! Тот кто к вечеру соберёт больший урожай, выигрывает. Проигравший угощает!». — «Без проблем! Ха-ха настоятель, угощение определённо за тобой! Но я не буду слишком на тебя наезжать. Я дам тебе фору в час!» — в восторге сказал Ян Хуа похлопав по рулю. Он был очень уверен в этом огромном комбайне. Дун Сун, Сунь Цяньчэн, Тан Цзюго и компания не стали его останавливать. Осенний сбор урожая всегда был радостным событием. Теперь когда в деревне появился комбайн, это было время двойной радости. Поскольку это добавляло суеты и радости, никто не возражал. Все просто хотели понаблюдать за весельем. — «Хе-хе, Ян Хуа действительно высокомерен. Он даже предложил часовую фору. Если эти пшеничные руки действительно будут стараться изо всех сил, они действительно смогут расчистить от одного до двух акров рисового поля за час». — хихикнул Дун Сун. — «Обычному человеку нужен целый день, чтобы расчистить акр земли. Даже если кто-то искусен, но в старом грязном русле реки… Два-три акра это предел, не так ли? Но наш комбайн может обрабатывать сто акров в день! Что там часовая фора, даже если бы мы дали фору в день то не проиграли бы!» — раздался высокомерный голос. Дун Сун и компания просто отпускали насмешливые замечания для забавы, но последняя фраза прозвучала слишком высокомерно. Может это немного чересчур? Пшеничные руки зарабатывали деньги своим собственным мастерством, так что не нужно смотреть на них свысока, ведь так? Повернув головы все увидели двух незнакомцев, стоящих среди толпы. Из этих двоих один был слегка полноват и носил очки. Он выглядел изысканно, но его голова была слегка приподнята. Он с некоторым высокомерием смотрел на деревенских, словно все они ниже его. А рядом с ним стоял мужчина который выглядел довольно способным, так что скорее всего это сказал пухлый мужчина. Пухлый мужчина стал ещё более самодовольным, когда увидел что все смотрят на него. Он продолжил: — «Я считаю что это соревнование совершенно бессмысленное. Несомненно что победит комбайн, так какой же смысл в победе? Кроме того, чем вас может угостить монах? Вы хотите есть вегетарианскую пищу? В монастырской пище нет пяти специй, не говоря уже о мясе. Там даже мало масла. Так что… Хе-хе. Кстати, когда вы начнёте работу? Мы всё ещё ждём». Все были ошеломлены увидев этих существ прокравшихся сюда без их ведома. Их глаза были полны неудовольствия. Что это за два хрена с горы?! — «Управляющий Сунь, вы ещё не ушли?» — Тань Цзюго странно посмотрел на двоих мужчин. В отличие от остальных, он знал их. Толстяка звали Сунь Юцянь, он сменил это имя в последние годы жизни. Как и его значение «иметь деньги», он хотел иметь много денег! Он работал в сфере производства комбайнов, но был не руководителем завода комбайнов, а менеджером по продажам. Стоявший рядом с ним это Цзян Чаовэй. Он консультант по продажам. Эти двое приехали с комбайном. Чтобы гарантировать что их комбайны работают без каких-либо проблем, фабрика Цзянъюн как правило отправляет с товаром консультанта по продажам. Убедившись что комбайн хорошо работает, они уезжали назад. Однако поскольку на этот раз Сунь Юцянь больше нечем было заняться, он также приехал услышав что деревня купила один из их комбайнов. Он хотел лично увидеть на что похожа Деревня Одного Пальца, учитывая что она сейчас в центре внимания. Кроме того он слышал что в деревне есть высококачественный Морозный Бамбук, который тяжело достать. Он верил что раз он менеджер по продажам завода, его будут приветствовать и предложат немного Морозного бамбука. Кроме того перед тем как приехать он написал в своей страничке в соцсети что направляется в Деревню Одного Пальца чтобы поесть побеги Морозного Бамбука высшего сорта. Многие люди откликнулись, прося его сделать фотографию. Некоторые даже просили его привести и дать им попробовать. Уже похваставшись, Сунь Юцянь был удивлён что в деревне Одного Пальца совсем не обращали на него внимания! Вместо этого они окружили комбайн и даже потратили своё время на монаха. Какого чёрта? Такой менеджер как он был ниже молодого монаха? Он чувствовал унижение и обиду от того что его игнорируют. Его чувство негодования и обиды заставило его сердито посмотреть на Фанчжэн. Юцянь был озадачен. Неужели эти деревенские не понимают что если меня менеджера обрадовать, я могу дать им скидку и сэкономить им большую сумму денег? Если бы это был любой другой покупатель, Сунь Юцянь не стоял бы сейчас на улице чувствуя как на него давит солнце и вдыхая осенний ветер. Вместо этого он сидел бы за столом с хорошей едой и вином, ел бы местные деликатесы и хвастался. Этот контраст вызвал у него крайнее предубеждение к Деревне Одного Пальца! Он решил что ему нужно заставить деревню заплатить огромную цену за отдельные функции комбайна! В конце концов цена комбайна зависела только от её владельца. В нём было много различных функций. Некоторые из них были совсем незначительны, но он считал что сможет заболтать этих невежественных деревенщин и в конечном итоге им придётся заплатить больше чем нужно. Учитывая всё это, Сунь Юцянь прищурил глаза и почувствовал себя чрезвычайно самодовольным. Он чувствовал себя так словно кучка деревенских жителей перед ним была группой ягнят, ожидающих когда их зарежут. Юцянь ухмыльнулся и сказал: — «Секретарь Тань Цзюго, вы должно быть шутите. Комбайн только что приехал на поле. Я не могу уйти пока не буду уверен что комбайн хорошо работает». ---------- Грубая Кожа, Толстая Плоть Хотя Сунь Юцянь был зол, он не хотел уходить. Время обеда ещё не пришло и он догадывался что если бы подождал до обеда, деревенские уже не были бы так невежливы ведь так? Не может же быть что они позволяет ему уйти с пустым желудком, верно? Если они угостят его обедом то видимо и предложат ему что-нибудь приятное… Если бы они просто отправили его восвояси не предложив ничего поесть, то он бы даже не увидел побеги Морозного бамбука. Тогда разве всё его прежнее хвастовство не было бы просто пустым звуком? Хвастаться это конечно прекрасно, но он не мог опозориться! Услышав слова Сунь Юцянь все слегка успокоились. Дун Сун сказал: — «Значит, ты торопишься уехать? Это прекрасно. Разве вас не двое? Младший Чаовэй может остаться. Менеджер Юцянь, почему бы вам не вернуться? Если будут какие-то вопросы, мы можем поговорить по телефону.». Юцянь тут же помрачнел. Почему эта деревенщина так плохо разбиралась в ситуации? Ему нужно всё по буквам объяснять? Стоявший рядом Тань Цзюго усмехнулся, наблюдая за всем этим. Он естественно знал что у Сунь Юцянь на уме. Однако он не стал его разоблачать и просто с некоторым удивлением наблюдал. Видя что Юцянь терпит неудачу, Цзян Чаовэй поспешно сказал: — «Господа, менеджер Юцянь очень серьёзно относится к работе. Мы не можем уйти если не удостоверимся что комбайн в полном порядке. Конечно было бы достаточно если бы остался только я, но за этот комбайн был внесён депозит… Вы все возможно не в курсе, но наша фабрика по производству комбайнов „Цзянъюн“ это семейный бизнес. Менеджер очень важная персона в семье Сунь. На фабрике его слово очень весомо. Не думайте что цена которую вам сообщили является окончательной. Если менеджер будет рад, о цене всегда можно договориться». После этих слов Сунь Юцянь слегка приподнял голову и усмехнулся: — «Малыш Цзян, ты не можешь так говорить. В конце концов бизнес есть бизнес. Как менеджер предприятия, я должен следовать правилам. Разве я могу делать что мне вздумается? Разве это не привело бы к хаосу?». Цзян Чаовэй тут же кивнул и похоже о чём-то догадавшись смиренно сказал: — «Да, да, да. Менеджер, это верно». Юцянь посмотрел на Тань Цзюго, Дун Сун и компанию и сказал так словно он главный: — «Не принимайте всерьёз слова Младшего Чаоэвэй. Я всего лишь помогаю семье. Конечно если нужно, я всегда могу замолвить за кого-нибудь пару словечек. Если это в пределах разумного, скидка не проблема. В конце концов нашим братьям фермерам нелегко зарабатывать деньги». Все закатили глаза увидев его поведение и тон! Они думали что пришла какая-то большая шишка, но оказалось что он всего лишь менеджер на фабрике. Жители деревни Одного Пальца не любили заниматься умственной гимнастикой. Они считали что если платят то это они главные! Если им что-то не понравится, они могли бы просто купить комбайн у кого-нибудь другого. Это их деньги, что этот парень мог с этим поделать? Украсть их? Что касается цены… Жители деревни Одного Пальца и не думали экономить на каждой копейке. Если это была вменяемая рыночная цена, они заплатят сколько необходимо! Никто не стал бы подлизываться к кому-то только для того чтобы сэкономить немного денег. Это было унизительно. Поэтому когда Сунь Юцянь поднял голову и стал ждать как все начнут его восхвалять… Этого не произошло. Он осмотрелся и понял что все жители деревни обернулись чтобы посмотреть на монаха! Юцянь тут же смущённо застыл на месте. Он совсем не ожидал деревенские будут так плохо разбираться в ситуации. Они не пытались сэкономить деньги, хотя у них была такая возможность! Они идиоты? Разве в этом мире бывают такие дураки? Неужели было так трудно его похвалить и подлизаться к нему? Однако жители деревни считали что каким бы впечатляющим ни был Сунь Юцянь, он производил впечатление только в своей компании. Если люди заботились о нём он был менеджером, но если никто не заботился о нём то он никто. Что он будет делать если разозлит их и они откажутся от покупки? Сунь Юцянь просто кашлянул, чтобы скрыть своё смущение. Посмотрев на деревенских и Фанчжэн он пришёл в ярость. На этого монаха так приятно смотреть? Вы все игнорируете меня менеджера, который может принести вам пользу и вместо этого смотрите на монаха? Какого хрена. Кучка тупых деревенщин… Увидев что его менеджер потерпел неудачу, Цзян Чаовэй быстро сменил тему: — «Менеджер Юцянь, как вы думаете кто победит в этом споре? Этот монах слишком невозмутим, не правда ли? Остальные уже начали, но он совсем не торопится. Он что, устраивает шоу?». — «Если он устраивает шоу, так тому и быть. Посмотри какой он весь чистый и аккуратненький. Он наверное даже не знает как пользоваться серпом. Если он сможет выиграть это соревнование, я отрублю себе голову и отдам её аббату под плевательницу!» — злостно и бездумно сказал Сунь Юцянь, выплёскивая свой гнев. Однако он не знал что монах и сам из Деревни Одного Пальца. В тот момент когда он это сказал, снизу раздался очаровательный голос: — «Дядя Сун, этот дядя сказал что если брат Фанчжэн сможет победить то он отрубит себе голову чтобы это была плевательница. Дядя Сун, что такое плевательница?». Когда прозвучал этот голос, Цзян Чаовэй и Сунь Юцянь замерли. Было ещё ничего шептаться о чём-то подобном, но чтобы это услышали все… Разве он не бросил вызов монаху, да и ещё у всех на глазах? Эти двое совсем не ожидали что у очаровательной маленькой девочки будет такой громкий голос… Это прокричала Мэнмэн. Сейчас дети постарше уже пошли в школу и только Мэнмэн осталась в деревне с Сунь Цяньчэн. Младше неё были только два младенца из семьи Ян Хуа. А насчёт её голоса… Она с юных лет бегала по овощным полям и ловила жуков чтобы накормить птенцов, поэтому привыкла говорить на большой открытой местности. Если бы не её довольно громкий голос, никто бы её не услышал. Из-за её крика все оглянулись. Дун Сун погладил Мэнмэн её по крошечной голове и закатил глаза, глядя на Сунь Юцянь: — «Менеджер Юцянь, вы сами это сказали. Если вы проиграете то вам придётся отрубить себе голову, и отдать её как плевательницу аббату Фанчжэн. Мужчина должен держать своё слово» — затем он прошептал Мэнмэн: — «Плевательница — это… Эх… Место, где крошечный член смотрит на воду». На её лице отразилось замешательство. Место где крошечный член смотрит на воду? Что это? Аквариум с рыбками? Все закатили глаза на Дун Сун, услышав что он сказал. Что за херня в голове у этого парня? От услышанного все потеряли дар речи. А женщины покраснели и чуть не отругали его за то что он извращенец. Когда кто-то поставил под сомнение его вызов, Сунь Юцянь слегка напрягся и чтобы сохранить лицо ответил: — «Ну что ребята, давайте! Только не поддавайтесь ему!». Дун Сун пожал плечами: — «Не волнуйся. Мы определённо не будем поддаваться». — Что за прикол. Они ничего не потеряют, даже если проиграют. Шоу начинается! Разъярённый Юцянь согласился на вызов и не забыл поставить на кон. Фанчжэн не знал что там происходит вдалеке. Он размахивал своим серпом, показывая Шимпанзе и Рыжему Мальчику: — «Смотри, вот как ты пожинаешь рисовые поля.» — Через некоторое время… — «Да. Шимпанзе, будь осторожнее. Не порежься». — «Учитель, а за меня ты не переживаешь?» — обиженно спросил Рыжий Мальчик. Монах посмотрел на него и ущипнул его за лицо. Затем он рубанул ему серпом по руке и сказал: — «У тебя грубая кожа и толстая плоть. Делай как тебе заблагорассудится, только не поскользнись и не упади лицом в грязь». ---------- Не Входите В Грязь У Рыжего Мальчика стояли слёзы в глазах. Он действительно ученик этого проклятого лысого? Почему у него такой ужасный метод воспитания? Шимпанзе тайком посмеивался в сторонке, но в итоге получил пощёчину от Фанчжэн: — «Хватит. Всё что нужно было сказать, уже сказано. Действуйте! Старайтесь изо всех сил и обгоните этот комбайн!». Как раз в тот момент когда аббат закончил свою фразу, мальчик со свистом прыгнул вперёд и со шлепком приземлился на грязную землю оставив после себя полосу грязи. Затем парень стал бегать и прыгать вокруг, словно он проводил лучшее время в своей жизни. Он оставлял за собой брызги грязи. Увидев это, шимпанзе старался держаться на расстоянии. Он высоко поднял штаны, осторожно и медленно ступил в грязь, следя за тем чтобы его одежда не испачкалась. Он твёрдо встал в грязь и удовлетворённо улыбнулся… Но в следующее мгновение подбежала радостная фигура: — «Старший брат, привет!». Хлоп! Всё вокруг забрызгалось грязью! Шимпанзе спокойно посмотрел на грязь на своём теле. Он молча вытер грязь и начал петь своё собственное Песнопение Ясного Разума: — «Цзинсинь — идиот. Умному шимпанзе не нужно обращать на него внимания. Цзинсинь — идиот…». — «Старший брат!» — Раздался голос Рыжего Мальчика. Шимпанзе поднял глаза и увидел что мальчик обернулся. Он что-то бросил с криком: — «Лови! Грязевое пушечное ядро!». Па! Шимпанзе покрылся огромным комком грязи! Это уже нельзя было стереть начисто. Он посмотрел на свою грязную одежду и в его глазах вспыхнули искры гнева. Хотя шимпанзе всегда выглядел безразлично словно он не от мира сего, ему был чрезвычайно дорог его набор монашеских одежд. Ему их дал Фанчжэн когда взял себе в ученики. Хотя одежда была изодрана в клочья, это был его единственный комплект монашеской одежды и его самое главное сокровище! Обычно он бросался чистить её как только она пачкалась, но сейчас она была забрызгана огромным комком грязи! Цзинчжэнь мог бы смириться с этим, но шимпанзе не смог бы! Возможно он и не показывал своей ярости, но разве кто-нибудь забыл как он устроил хаос в монастыре Байюнь? Шимпанзе молча вернулся на сухое место, снял монашескую рясу и расслабил руки. Он ухмыльнулся Рыжему Мальчику и немедленно бросился вперёд. Благодаря своим длинным рукам, ему не нужно было сгибать спину чтобы набрать грязь. Разъярённый шимпанзе тут же превратился в скорострельную грязевую пушку. Он продолжал преследовать Рыжего Мальчика и вскоре они оба были заляпаны грязью. Фанчжэн смиренно покачал головой, глядя на двух своих смущённых учеников. Наблюдая как весело смеются мальчик и девочка, аббат отказался от мысли наказать двух идиотов которые его опозорили. Он просто запомнил об этом и решил позже свести с ними счёты. Поначалу Чжоу Цзышань и компания питали некоторую надежду на монаха, но увидев как ненадёжны его ученики и что чистый и монах в белом просто стоял на сухом месте и наблюдал за суматохой не выходя в поля… Они потеряли всякую надежду. Все пятеро ускорились. Хотя они знали что определённо проиграют соревнование, они всё равно старались изо всех сил. Цзышань крикнул: — «Настоятель, вы не можете согласиться на соревнование. Мы не ровня комбайну». Фанчжэн покачал головой: — «Патрон, я верю во всех вас». Чжоу Цзышань был ошеломлён. Увидев его тёплую улыбку безо всякого лицемерия или жалости, в которой не было ничего кроме серьёзности, уважения и признания, у Цзышань дрогнуло сердце. Проехав с северо-запада на север и северо-восток Китая, он уже и не считал сколько людей смотрели на него свысока. Даже работодатели которые их нанимали делали это из жалости, либо вообще ничего о них не думали. И ни один из них не выказал им уважения или признательности! Цзышань даже забыл о чувстве признания со стороны других. От этого неожиданного отношения аббата, у него потеплело на сердце. В этот момент Чжоу Цзыюань внезапно сказал: — «Настоятель Фанчжэн, мой отец однажды сказал: „Человек чести отдаёт свою жизнь за того, кто его ценит!“ Хотя я не такой уж образованный, я навсегда запомнил эти слова. Поскольку вы проявляете к нам уважение, мы тоже будем уважать вас! Мы сделаем всё возможное, чтобы победить!». Чжоу Цзыхэн сказал: — «Настоятель, совсем не нужно чтобы вы входили в поля. Просто оставайтесь там и смотрите. Мы справимся!». Услышав эти слова у монаха тоже потеплело на сердце. Таковы люди. Если кто-то относился к ним с добротой, естественно они тоже отвечали добротой. Хотя у Чжоу Цзышань и компании не было ничего такого чтобы отплатить Фанчжэн за проявленное к ним уважение, они всё равно дали ему слово. Было трудно получить обещание, тем более обещание нескольких человек. Аббат сложил ладони: — «Амитабха. Патроны, соревнование только началось. Пока что не ясно кто победит. Этот Нищий вам поможет!». Услышав его слова, Цзышань и компания не хотели его разочаровывать. Просто у них был большой опыт работы с комбайнами. Они знали насколько хороши эти машины. Соревноваться лишь впятёром и с явно ненадёжным Фанчжэн, а также вместе с ребёнком и шимпанзе которые только и знали как швырять друг в друга грязью? Это определённо было соревнование без шансов на победу. С их точки зрения монах был в проигрыше. Он вступил в эту авантюру лишь чтобы побороться за их достоинство. Они были благодарны и готовы сделать для монаха всё что в их силах, но… Это было невозможно! Хотя они и не говорили этого вслух, аббат понимал о чём они думают. Однако соревнование есть соревнование. В борьбе можно было проиграть или что-то потерять, но главное — сохранить моральный дух! Кроме того, всё ещё было неизвестно кто победит! Увидев что Фанчжэн входит в грязное русло реки, всё это время молчавшая Шэнь Айцзя наконец не смогла сдержаться: — «Настоятель, у тебя такие белые одежды. Они не подходят для работы на земле. Не нужно входить в поле». — Она считала что у аббата просто слишком красивая одежда. Это были халаты в традиционном стиле и очевидно что они недешёвые. Работать в грязи в такой белой и чистой одежде это уж слишком. Даже если монах не возражал против этого, у неё чуть ли не болело сердце за эту одежду. И это не только Шэнь Айцзя. Чжоу Цзышань и компания чувствовали то же самое. Занимаясь фермерскими работами они всегда надевали рваные и старые вещи. Разве этот монах не чувствует эту боль? Однако Фанчжэн похоже не собирался отвечать. Вместо этого он улыбаясь ступил в грязь. В следующее мгновение все они застыли. На их лицах было недоверие! Они увидели что монах не провалился в грязь! — «Это…» — Чжоу Цзышань, Чжоу Цзыюань, Чжоу Цзыхэн, Шэнь Айцзя и Ма Цзинжу были ошеломлены. Не может быть! Это недавно орошённое русло реки, поэтому здесь повсюду грязь. Даже такой маленький бельчонок провалился, так как же взрослый человек мог не провалиться?! Это… Может быть настоятель просто наступил на более твёрдое место? Может быть под ним были камни. Так они все себя утешали. Но в следующее мгновение Фанчжэн сделал свой второй шаг, но было совсем не похоже что он проваливается. Третий шаг, четвёртый… Они пристально смотрели на его ноги. Глоп. Неизвестно кто из них проглотил полный рот слюны, но все с недоверием переглянулись. ---------- Отличные Актёрские Способности Старосты Деревни Фанчжэн ничего не объяснил, хотя и заметил их реакцию. В конце концов они его и не спрашивали. Однако они явно ускорились, больше не испытывая отчаяния по поводу потерянной победы. Вместо этого у них появилась надежда. Похоже они надеялись что этот монах который не проваливается в грязь сможет сотворить чудо. Аббат был рад это видеть. Для результата соревнования всегда была важна убеждённость человека! — «Цзинсинь, Цзинчжэнь! Перестаньте валять дурака и быстрее пожинайте рисовое поле. Не проиграйте комбайну» — улыбнулся он. Рыжий Мальчик был ошеломлён услышав это. Шимпанзе немедленно схватил серп и метнулся вперёд словно гуманоидное существо из чёрной грязи. Он начал подражать действиям Чжоу Цзышань и компании, пожиная рисовые поля. Цзышань и остальные совсем не ожидали что шимпанзе окажется настолько умным что сможет пожинать поля. Хотя его навыки не были отточены, он действительно мог выполнять эту работу. Они естественно были рады получить ещё одного помощника. Как раз в тот момент когда Фанчжэн был готов приступить к работе, прибежал Ван Юйгуй. — «Цена уже определена. Они согласились на предложенную мной цену. Кстати, сделай всё возможное для победы…» — Юйгуй объяснил ситуацию с Сунь Юцянь, а затем раздражённо сказал: — «Всё это было весело и забавно с насмешками и поддразниваниями, но этот придурок перевернул всё с ног на голову!». — «Он действительно хочет рискнуть? Если он проиграет он отрубит себе голову и отдаст мне как плевательницу?» — спросил Фанчжэн. — «Именно» — сказал Ван Юйгуй. Аббат приподнял брови и активировал своё Око Мудрости на стоявшего вдалеке Сунь Юцянь. Он увидел как окружающий его тело тёмный туман превратился в наличные деньги. Очевидно что хотя он никогда не совершал никаких чудовищных преступлений, он нажил своё богатство довольно сомнительными средствами. Увидев это, монах придумал план. Если бы Юцянь был хорошим человеком то он бы не возражал просто пошалить, но сейчас… Фанчжэн сказал: — «Патрон, мы можем забыть о том чтобы отрубить ему голову. Нам не нужны плевательницы. Если его комбайн проиграет, попросите его дать нам ещё один комбайн. Пусть он подпишет это чёрным по белому». — «А? Это… Настоятель хотя с его стороны было нехорошо вмешиваться в наши разговоры, он лишь сделал мимолётное замечание. Если бы он действительно проиграл, совсем невозможно чтобы отрубили ему голову. Но учитывая то что ты сказал, похоже это стало настоящим спором или даже азартной игрой». — Ван Юйгуй немного обеспокоенно добавил: — «А что если мы проиграем?». Фанчжэн сказал: — «Мы не проиграем!». — «А? Как это?» — староста озадаченно посмотрел на монаха. Это человек против комбайна. Независимо от того насколько умел и силён человек, как он может сравниться с машиной? Аббат что-то прошептал ему на ухо и Юйгуй тут же загорелись глаза. Он расхохотался: — «Хорошо! Я понял. Ха-ха-ха!». Сказав это, он убежал. Поскольку план был налицо, Фанчжэн естественно не спешил предпринимать какие-либо действия. Вместо этого он начал неторопливо размахивать серпом в воздухе, словно разминаясь. Было совсем не похоже что он собирал урожай риса. Стоявшие на некотором расстоянии Сунь Юцянь и его компания не могли видеть ноги монаха, после того как он вошёл в русло реки. Юцянь видел только верхнюю половину его тела и поэтому он естественно не знал что аббат на самом деле словно парит над грязью. Увидев что шимпанзе действительно приступил к работе, Юцянь скривил губы: — «Довольно умная обезьяна, но это в конце концов обезьяна. Какую помощь она может оказать? Разве они всё равно не проиграют?». Цзян Чаовэй бросил взгляд на комбайн, а затем на жителей деревни. Он всё ещё немного волновался и подбежал к Ян Хуа чтобы что-то сказать. Хотя Ян Хуа был немного зол, он попросил Ян Пин на время слезть с комбайна чтобы Цзян Чаовэй тоже смог залезть и сесть рядом с ним. Очевидно Чаовэй поднялся чтобы присматривать, опасаясь что Хуа будет поддаваться. Увидев это, Сунь Юцянь преисполнился уверенности. Он одобрительно посмотрел на Чаовэй и усмехнулся: — «Судя по всему, моя голова останется целой. Монах в пролёте». На самом деле поначалу все с нетерпением ждали угощения аббата, но после выходки Юцянь все стали болеть за монаха. Как бы то ни было, Фанчжэн один из них! Все они надеялись что аббат сможет бросить вызов небесам и одержать победу. Однако посмотрев на металлического бегемота все поняли что каким бы сильным ни был человек, его мощь не может победить машину. Исход этого соревнования был предопределён с самого начала. Они могли только мысленно поддержать Фанчжэн. Как раз в тот момент когда Сунь Юцянь был полон самодовольства, монах что-то сказал Ван Юйгуй и взмахнул серпом в воздухе чтобы прочувствовать его. — «Ха-ха он похоже даже не умеет жать». — Цзян Чаовэй посмотрел на то как Фанчжэн понемногу помахивал серпом и внутренне улыбнулся. Юцянь тоже рассмеялся: — «Жатва кажется лёгким делом. На первый взгляд нужно просто некоторое количество раз срезать серпом рисовые стебли, но во всём есть хитрость. Здесь задействовано много техник. Где хватать рукой, где делать надрез, в каком направлении применять силу и т. д. Всё это нужно учитывать. Есть быстрые и не очень утомительные методики, но новички действуют глупо и тратят энергию впустую. Они даже могут порезаться. Раз он так размахивает серпом то похоже никогда раньше не выходил на поля. Он действительно цветок, выросший в теплице. Он может только хвастаться, но у него нет никаких способностей». Сказав это, Сунь Юцянь даже не потрудился посмотреть дальше. Он хотел найти место где отдохнуть пока закончится соревнование. Кроме продажи комбайна он хотел перед возвращением хотя бы сфотографировать побег бамбука, чтобы не опозориться. Тем временем он задавался вопросом сможет ли он промыть мозги жителям этой деревни, чтобы уговорить их купить ещё один или два комбайна. Тут подошёл Ван Юйгуй и обсудил с ним соревнование. Юцянь был вне себя от радости, услышав Юйгуй и сказал: — «В наши дни есть те кто не боится смерти? Почему? Неужели вы действительно думаете что человеческая сила может победить машину? Если человеческая сила может это сделать, я дам вам два комбайна!». — «Серьёзно?» — спросил староста. — «Конечно! Но опять же, я готов отдать вам два комбайна если проиграю. А что же вы можете предложить, если проиграете?» — спросил Сунь Юцянь. Юйгуй на мгновение заколебался, словно никогда не задумывался над этой проблемой. Сунь Юцянь внутренне усмехнулся. Действительно, они были просто деревенщинами. Они просто хотят соревноваться, и в своём кураже не задумываются о последствиях. Они даже не подумали что дадут, если проиграют. Как они могут соревноваться без плана? Юцянь надменно посмотрел на Ван Юйгуй и сказал: — «Давайте сделаем так. Если вы проиграете, купите ещё один из наших комбайнов. Ну как? Не расстраивайтесь. Я рискую больше чем вы». Юцянь совсем не ожидал что может проиграть и он лучше всех знал возможности своих комбайнов. Он был уверен что машины просто разгромят эти пшеничные руки. Кроме того, он также мог сказать что Фанчжэн шимпанзе и ребёнок были не очень опытны в этой работе. Даже с их помощью пшеничные руки были обречены на поражение. Поскольку это был спор без риска, он хотел чтобы всё побыстрее состоялось. Он не хотел отпугивать Юйгуй. Однако Дун Сун и компания не могли с этим смириться: — «Староста, как люди могут победить комбайн? Не слишком ли это большой риск?». — «Точно, староста деревни. Мы не можем так рисковать». — «Это не спор. Мы просто даём ему деньги». … Услышав жителей деревни, Сунь Юцянь немного забеспокоился что Ван Юйгуй отступит. Он с мечущимися глазами выудил бумажник, отсчитал десять тысяч юаней и положил их перед собой: — «Давайте перейдём к делу. Если староста согласится, мы можем записать это чёрным по белому. Эти 10 000 юаней будут моим залогом!». Однако деревенские всё равно считали что это неприемлемо. Это безнадёжная ситуация. Кто бы захотел сделать такую ставку? Юцянь уставился на Юйгуй и наконец староста вздохнул и похлопал его по плечу. Сунь Юцянь помрачнел. Похоже он вот-вот потеряет хорошую сделку! Однако Ван Юйгуй сказал: — «Хорошо, мы согласны! Так случилось, что у меня с собой есть ручка и бумага. Давайте запишем это…». ---------- Великое заклинание Призыва Итак Ван Юйгуй составил соглашение о пари. Наконец он подписал его и поставил печать, затем передал его Сунь Юцянь. Когда Сунь Юцянь увидел что Юйгуй похоже всё хорошо подготовил и так решительно подписал, он тут же немного забеспокоился. Может быть это ловушка? Но внимательно рассмотрев соглашение он понял что похоже в нём нет никаких лазеек. — «В чем дело, менеджер Юцянь? Почему вы не подписываете?» — спросил Ван Юйгуй, увидев его нерешительность. Сунь Юцянь всё это время хвастался, так что если бы сейчас не подписал контракт то ударил бы в грязь лицом. Глядя на свой огромный комбайн и монаха который выглядел как дурак, а также на кучку деревенщин он подумал про себя: — «я не верю, что наш комбайн им проиграет!». Поэтому Юцянь сказал: — «У меня есть некоторые условия. Обе стороны должны начать одновременно. Начинаем через час и соревнуемся тоже час. Выиграет тот кто пожнёт большую площадь! Кроме того, комбайном должны управлять я и Цзян Чаовэй! Ещё к вашей ставке нужно добавить пять килограммов побегов Морозного бамбука высшего сорта!». Когда Дун Сун и компания услышали это, у них заколотились сердца. Увидев что Ван Юйгуй хочет подписать контракт, они подумывали о том что Ян Хуа будет поддаваться. Но судя по всему Сунь Юцянь был умён и продумал это. С этим пунктом Сун и компания понятия не имели как они могут победить. Что касается побегов морозного бамбука, то об этом никто не беспокоился. Если они попросят, Фанчжэн определённо даст их. Они бы очень разозлились если бы проиграли! В конце концов Юйгуй действительно согласился, несмотря на давление деревенских! Дун Сун и компания успокоились, не в силах дальше смотреть. Они не могли понять почему обычно умный Ван Юйгуй совершил такую глупую ошибку. Если бы они недостаточно хорошо знали его личность, они бы даже заподозрили что Юйгуй сговорился с Сунь Юцянь чтобы обманом вытащить из деревни побольше денег. Увидев что староста кивнул и решительно добавил в соглашение о пари две дополнительные строки, Юцянь с хохотом и расписался. Соглашение было заключено! Сунь Юцянь усмехнулся: — «Староста деревни, готовь деньги! В такой грязи… Даже для опытного человека было бы впечатляюще за день собрать акр урожая. Максимум они могут собрать полтора акра. Я говорил о двух акрах чтобы ободрить их, но мой комбайн на таких равнинных землях может легко обрабатывать сто акров в день! Ты определённо проиграешь!». Юцянь с призрением посмотрел на Ван Юйгуй. Однако Юйгуй передал Тань Цзюго залог и их копию соглашения, затем расхохотался: — «Менеджер Юцянь вы правы. Но кто победит, когда начнётся настоящее соревнование?». — «В этом действительно есть необходимость?» — Сунь Юцянь был застигнут врасплох, совершенно не понимая что задумал староста. — «Учитель что ты сказал патрону Ван Юйгуй? Почему он так рад? Ты хочешь чтобы я использовал божественные силы? Если их использовать, этот крошечный клочок земли можно очистить за секунду» — сказал Рыжий Мальчик. Шимпанзе и Одинокий Волк тоже подошли. Фанчжэн улыбнулся: — «На этот раз справимся и без твоих божественных сил. Я буду использовать божественные силы смертных!». — «Божественные силы смертных?» — мальчик был ошеломлён. Обладают ли смертные божественной силой? Знают ли они, как их использовать? Вслед за этим рыжий мальчик вдруг кое-что вспомнил. Божественные силы смертных? Монах уже использовал их раньше! Подумав об этом, мальчик рассмеялся. Шимпанзе тоже засмеялся. Одинокий Волк ухмыльнулся: — «Я так и знал. Хозяин бы определённо не проиграл. Хаха… Кто-то потеряет свои трусы!». Бам! Фанчжэн ударил его: — «Вежливее!» — «Хорошо. Хаха… Кто-то потеряет свои штанишки!» — мальчик послушно кивнул и продолжил смеяться. Монах: «…». Тем временем Ван Юйгуй сказал Сунь Юцянь что пока отойдёт по делам, ведь соревнование начнётся только через час. Юцянь рассмеялся: — «Конечно, я буду ждать!». Через несколько минут Дун Сун получил сообщение и сказал: — «Ай. Дома свинья устроила переполох. Мне нужно вернуться домой.». — «Моя курица только что снесла несколько яиц. Мэнмэн, пойдём. Пора домой.» — Сунь Цяньчэн ушёл. — «Мне нужно вернуться, чтобы покормить уток» — Ушёл ещё один человек. Сунь Юцянь не придал этому значения. Его заботил только исход спора. Что касается остальных, то они могли бы уйти если хотели. Ему было всё равно! Час спустя Ван Юйгуй вернулся, тяжело дыша и обливаясь потом. — «Староста деревни, может, начнём?» — Юцянь не терпелось. Сейчас он всех порвёт! — «Хорошо, давайте начнём!» — Юйгуй кивнул и посмотрел в сторону Фанчжэн. Юцянь также посмотрел в сторону Фанчжэн и увидел что он держит серп, готовясь начать собирать урожай. Аббат участвовал в более крупных спорах и азартных играх, но Чжоу Цзышань и компания об этом не знали. Они не обратили на него особого внимания. Они лишь хотели доказать свою ценность и что они не бесполезны. Сунь Юцянь посмотрел на этих людей и рассмеялся: — «Видишь какой я жестокий. Ха-ха, но мне нравится это чувство, унижать других! Младший Чаовэй, начинаем!». Цзян Чаовэй тоже был взволнован. Они мгновенно подписали себе вдвое более выгодную сделку. Это просто убийственно! Как восхитительно! Как раз в тот момент когда Чаовэй собирался запустить комбайн, он поднял глаза и тут же был ошеломлён. Он указал вдаль и крикнул: — «Менеджер, смотрите!». Юцянь шутливо отругал его: — «На что там смотреть! Заводи двигатель. Мы их порвём!». Хотя он и сказал это, он всё-таки обернулся и тут же был ошеломлён! Он увидел огромную группу деревенских жителей с серпами, бегущих на рисовые поля. Затем они начали размахивать серпами молниеносно пожиная поля! Всего за минуту они убрали огромную площадь! Сунь Юцянь отлично видел среди них тех кто недавно ушёл! Юцянь сердито посмотрел на Ван Юйгуй. Юйгуй пожал плечами и невинно сказал: — «Друг ты только сказал что комбайны будут конкурировать с людьми, но ты не сказал сколько людей! Конечно мы также не ограничивали количество комбайнов, которыми вы можете пользоваться. Вы всё ещё можете позвать на помощь и привезти ещё». Юцянь чуть не поперхнулся, услышав это. Привести сюда другие комбайны? Даже если не обращать внимания на то что комбайны не могли быстро передвигаться, но и если их отбуксировать потребовался бы час чтобы довезти их от округа Сону до деревни Одного Пальца! При максимально возможной скорости это заняло бы от тридцати до сорока минут. Ещё оставалось время необходимое для загрузки и разгрузки комбайна! Одного часа было бы недостаточно! К тому времени когда появятся другие комбайны, будет уже слишком поздно. Учитывая всё это, Сунь Юцянь взглянул на деревенских в русле реки. Он приблизительно прикинул что там больше ста человек! 12 человек могли бы закончить акр за час. Сто человек смогли бы собрать почти 10 акров земли! Его машина могла обрабатывать около 120 акров в день, но это если работать не останавливаясь 12 часов подряд. Это значит что он мог собрать только 10 акров за час! Но похоже деревенских было около 120-ти человек. Если бы его машина ехала немного быстрее… Юцянь почувствовал как в нём снова загорелась надежда и выругался: — «Чаовэй, хватит смотреть! Шевелись! Мы должны двигаться как можно быстрее, на пределе! Покажем им что люди никогда не смогут победить машины!». — «Хорошо!» — Цзян Чаовэй тоже по-быстрому посчитал в уме. Похоже у него были высокие шансы заработать комиссионные со сделки. Чжоу Цзышань и компания работали, но услышали позади себя шаги. Повернув головы они тут же были шокированы! Они увидели что прибежали деревенские с серпами в руках. Если бы они не улыбались и не хихикали, Цзышань и компания бы решили что попали в гущу сражения мафии. — «Амитабха. Патроны, не паникуйте. Они здесь, чтобы помочь» — сказал Фанчжэн. — «Братья, не волнуйтесь. Мы здесь чтобы помочь вам. Вам заплатят за всё как и обещали, мы просто хотим отстоять нашу честь. Мы хотим победить этот комбайн! Все давайте сделаем это!» — усмехнулся Чэнь Цзинь. Когда Цзышань услышал это, у него потеплело на сердце. За время своего долгого путешествия по Китаю машины всегда пользовались большим чем люди авторитетом, вниманием и теплом. А его семью всегда списывали со счетов… Чжоу Цзышань совсем не ожидал что наступит день когда огромная группа людей побежит сражаться вместе с ними! Эта сцена напомнила ему о прошлых годах, когда пшеничные руки прибывали на поля. Все они бросались на поля, размахивая серпами. Несмотря на проливной пот, раздавался смех и именно так были покорены бескрайние моря риса. Эти сцены всё ещё были свежи в его памяти. Но к сожалению, времена изменились. Многие из его старых товарищей больше не занимались этой работой. Тронутый этой сценой, Чжоу Цзышань стал ещё более ловко и быстро работать. На его лице была юношеская улыбка и он чувствовал словно помолодел. Он страстно хотел очистить своим серпом всё это поле. Чжоу Цзыюань, Шэнь Айцзя и компания испытывали те же чувства. Только Чжоу Цзыхэн не вырос в ту эпоху, но чувствуя всеобщее оживление он также стал более усердным. Маленькая девочка и мальчик которые до этого бесшабашно бегали с бельчонком, теперь остановились неподалёку. Они с интересом наблюдали как более ста человек с улыбкой собирали урожай. В этот момент раздался звук мотора. У всех сжались сердца, потому что они знали что приближается металлический монстр! Повернув головы они увидели приближающегося на комбайне Цзян Чаовэй. Где бы он ни проходил, с огромной скоростью собирался рис. Это немного снизило их боевой дух. В конце концов комбайн есть комбайн. Он слишком быстр! Чаовэй посмотрел на этих деревенских жителей и уверенно поднял голову. Он смеялся, словно говорил: «вы никак не можете победить!». — «Учитель, эта твоя божественная сила бесполезна. Нам не хватает людей. Этот комбайн слишком быстрый.» — Рыжий Мальчик оглянулся и потёр нос. Однако его нос стал ещё грязнее, ведь он размазывал грязь которая была на его руках… Фанчжэн бросил взгляд вдаль и рассмеялся: — «Тогда я применю ещё более могущественную божественную силу!». — «Что за божественная сила?» — потрясённо спросил мальчик. — «Конечно это Великое Заклинание Призыва!» — сказав это он посмотрел в сторону деревни и увидел огромную группу жителей, спешащих сюда! Рыжий Мальчик в шоке сказал: — «Они не ведь не из деревни Одного Пальца?». — «Они из деревни Хунтан и нескольких других деревень. Я совсем не ожидал, что Ван Юйгуй соберёт так много людей. Похоже у нашего старосты действительно есть некоторая харизма. Хе-хе» — усмехнулся аббат. Монах и не подозревал что Ван Юйгуй не был таким харизматичным, как он себе представлял. Юйгуй использовал имя Фанчжэн чтобы позвать людей. Услышав что Фанчжэн с кем-то соревнуется в жатве риса и нуждается в помощи, туда бросились все кто был свободен! ---------- Люди Могут Быть Бедны, Но Не Бедны Идеалами Была осень и хотя все были очень заняты, Ван Юйгуй пообещал что потом Деревня Одного Пальца поможет им собрать урожай! Поэтому на помощь бросились те у кого не было срочных дел. Тут же прибежали жители нескольких соседних деревень, их были сотни! Русло реки было широким и сотни людей спешили туда чтобы полностью выложиться, комбайн мгновенно утонул в этом шуме… Цзян Чаовэй в оцепенении смотрел на бесчисленных деревенских: — «Охренеть. Они слишком бесстыдны! Как им удалось собрать так много людей? Это просто издевательство над нашим комбайном!». Сунь Юцянь тоже было ошеломлён. Он указал на сотни людей вдалеке и пристально посмотрел на Ван Юйгуй и Тань Цзюго: — «Это… Может вы переборщили?!». Юйгуй усмехнулся: — «Менеджер Юцянь, людей в самый раз. Почему ваш комбайн остановился? Спешите. Иначе вы можете проиграть». Юцянь побледнел. Некоторое время сдерживаясь, он топнул ногой и потерял все приличия. Он выругался. — «Да ну нахрен! Соревнуйтесь с моей задницей!». — «Вы признаёте своё поражение?» — спросил староста. — «Да! Младший Чаовэй! Хватит! Уезжаем!» — Сунь Юцянь был довольно откровенен, он прямо признал своё поражение. Он развернулся собираясь уйти. — «Менеджер у Тань Цзюго всё ещё остался наш экземпляр соглашения! Когда вы дадите нам наш комбайн? Кроме того разве вы не хотите забрать свой залог?» — улыбнулся Ван Юйгуй. Юцянь отмахнулся: — «Пишите письма в наш отдел продаж». С этими словами Сунь Юцянь сел в машину вместе с Чаовэй и быстро исчез. Он не собирался задерживаться здесь ни на секунду, потому что здесь он чувствовал себя идиотом! Эти люди смотрели на него как на умственно отсталого. — «Менеджер Юцянь, что нам делать? Мы действительно собираемся дать им два комбайна?» — возмущённо сказал Цзян Чаовэй. — «Что-то им дать? Ни за что!» — Сунь Юцянь усмехнулся: — «Такое соглашение о пари ничего не значит в суде. Даже если и значит, мы всегда можем нанять адвокатов и тянуть время! Разве у этой кучки деревенщин могут быть деньги чтобы тягаться с нами? Кто-то хочет со мной воевать? Я позабочусь о том чтобы они не получили ни цента. Это они будут платить!». — «Менеджер Юцянь, вы оправдываете своё имя! Впечатляет!» — Чаовэй тут же начал подлизываться. Сунь Юцянь самодовольно улыбнулся. Когда Юцянь и компания ушли, Ян Хуа снова запустил комбайн и продолжил зачищать поля. И так как все были здесь, никто не планировал уходить. Поэтому сотни людей работали болтая между собой и вскоре был расчищен огромный участок земли. Через некоторое время Фанчжэн обнаружил что повсюду куда бы он ни пошёл, были люди. Его часто прогоняли и поэтому он мог только смиренно ждать в сторонке. Рыжего Мальчика тоже отправили. Присев на корточки рядом с монахом, он сказал: — «Мастер, это Великое Заклинание Призыва потрясающе!». Аббат расхохотался: — «Амитабха, конечно! А? Что делают эти двое?». Сказав это он направился к холму, где сидели мальчик и девочка. Они вдвоём зачарованно наблюдали за шумной сценой в русле реки. Они впервые поняли что такие пустые поля могут быть такими оживлёнными. В их воспоминаниях поля были землями с небольшим количеством людей, и каждый из них будет упорно работать в одиночку, молча и скучно… Наблюдать за ними было так же утомительно как и та работа, которую они выполняли! — «Сестра, я хочу побыстрее вырасти. Тогда я смогу помочь работать маме и остальным». — Маленький мальчик ущипнул себя за тонкие ручки. — «Да когда ты вырастешь, ты определённо будешь работать даже лучше чем дядя Цзыхэн». — Маленькая девочка серьёзно кивнула. Они мало чего понимали в мире и знали только что люди которые быстро справлялись с работой на земле — это хорошие люди. Они больше ничего не знали. Двое детей с тоской разговаривали. Всё чего они хотели — это найти огромное рисовое поле и быстро очистить его, чтобы заработать огромную сумму денег. — «Да нам нужно заработать много денег, тогда мы сможем вылечить бабушку. Тогда папе и маме больше не придётся так много работать». — девочка с надеждой посмотрела вперёд: — «На этот раз папа и мама смогут хоть немного заработать? Мы сможем купить немного лекарств для бабушки, верно?» — «Точно. Всё-таки это такое огромное поле» — мальчик развёл руками чтобы выразить его необъятность, и глупо улыбнулся. Фанчжэн и Рыжий Мальчик хотели было немного подразнить этих детей, но услышав их разговор застыли как вкопанные. Они обменялись взглядами, в которых было недоумение и сопереживание. Разве Чжоу Цзышань не говорил что они упорно трудились, чтобы купить комбайн и стать современными пшеничными руками? Почему дети говорят о болезни своей бабушки? Что происходит? — «А? Ваша бабушка больна?» — аббат сел рядом с ними и он очень хорошо знал что ему не нужно ходить вокруг да около, общаясь с детьми. Не было необходимости с ними сюсюкаться, лучше общаться как со взрослыми. Когда он сел рядом, дети тут же напряглись. Они молча смотрели на него. Монах схватил и обнял бельчонка. Когда позади него лёг Одинокий Волк, он откинулся на волка. Одинокий Волк закатил глаза. Неужели над ним снова издеваются? Он не ребёнок! Дети с завистью посмотрели на развалившегося Фанчжэн. Он спросил: — «Этот нищий монах слышал как вы сказали что ваша бабушка больна.». Дети обменялись взглядами. Хотя девочка молчала, некоторое время подумав мальчик сказал: — «Мама не хочет, чтобы я это говорил». Услышав это, аббат сразу всё понял. Похоже их бабушка действительно была больна. Неудивительно что вся семья поехала на заработки. Кроме того они были опытными работниками по сбору урожая и поэтому было невозможно чтобы они не могли купить комбайн. Было совершенно очевидно что они столкнулись с финансовыми трудностями и должны были вернуться на свою старую работу и путешествовать с северо-запада на северо-восток с серпами в руках. Имея это в виду, Фанчжэн погладил мальчика по голове: — «Почему мама не хочет, чтобы ты это говорил? Вы должны знать что возможно другие люди смогут помочь вам с вашими проблемами, если вы о них расскажете. Так будет легче». Мальчик тут же замотал головой: — «Мама сказала, что мы способные и умелые люди! Мы не можем просить помощи у других!» — с этими словами маленький парень сжал кулаки и серьёзно посмотрел на монаха, как будто аббат их унизил. Фанчжэн был ошеломлён словами мальчика. Они не хотели просить помощи у других, потому что способные и умелые? Хотя аббат редко выходил из дома, он каждый день следил за новостями через свой смартфон. Были способные работать люди которые попрошайничали на улицах или жили на шее своих родителей… Монах внезапно понял что семья Чжоу Цзышань действительно была необыкновенной! У них была воля и они никогда не теряли надежды, всегда усердно работая. Раньше Фанчжэн считал что они упорно работали в неправильном направлении, но учитывая новые обстоятельства стало ясно что у них не было возможности делать по-другому. Хотя они знали что их ждёт мрачное будущее, у них не было другого выбора кроме как продолжать идти. По крайней мере это была единственная возможность и надежда, которой они могли воспользоваться! Возможно маленькая девочка почувствовала, что слова мальчика были немного резкими. Всё-таки она была немного старше, поэтому она притянула к себе младшего брата и тихо сказала: — «Мама сказала что нам нужно полагаться на себя, а не на жалость других. Полагаться на жалость других можно только мгновение, а не всю жизнь. Кроме того мы способные и умелые. Поэтому нам не нужно заходить так далеко чтобы просить помощи у других и быть обузой для других. Бабушка говорила что нашей стране было нелегко стать сильной. Мы не должны становиться обузой для государства. Поэтому родители не разрешают рассказывать другим что мы зарабатываем деньги на лечение бабушки. Мы можем только сказать что это на покупку комбайна, чтобы улучшить нашу жизнь». Услышав это у Фанчжэн сжалось сердце. Его глаза немного покраснели и он с уважением посмотрел на Чжоу Цзышань, Чжоу Цзыюань, Чжоу Цзыхэн, Шэнь Айцзя и Ма Цзинжу. Некоторые люди были благородны не по происхождению или культурно. Не важно красиво ли они говорили, знали ли иностранные языки. И не имело значения не бросали ли они мусор или не проклинали других. Важно было то что они могли жить в бедности, при этом сохраняя мораль. Аббат видел слишком много случаев когда люди причиняли вред другим, просто из бедности. Они утверждали что лишь стали жертвами обстоятельств, но на самом деле они уже потеряли свою человечность в самой глубине души. Поэтому монах чувствовал насколько благородны эти люди. Он потрепал обоих детей по голове и сказал: — «У вас хорошие бабушка и мама. Они великие люди. Вы правы. Вы можете содержать семью, поэтому не нужно полагаться на жалость других». Услышав это от Фанчжэн, дети гордо подняли головы. За всё их путешествие их впервые кто-то похвалил, они были удовлетворены получив признание. У них настолько широкие взгляды что они всё ещё могли поддерживать свою мораль в чистоте, но также их сердца были настолько крошечными что они были бы рады просто получив слова признательности. Фанчжэн не стал расспрашивать о подробностях, а вместо этого посидел с поболтал с детьми на отвлечённые темы. Они поболтали о его юности в монастыре. В это время бельчонок убежал и вскоре вернулся с дикими фруктами. Дети радостно съели их и их жемчужному смеху не было конца. С таким количеством людей присоединившихся к работе, то что должно было занять два дня уже было закончено к полудню. Ван Юйгуй предложил их всех угостить, но все вежливо отказались и ушли. Фанчжэн поблагодарил каждого из них. После того как аббат, Юйгуй и компания закончили и попрощались со всеми, они повернули головы и увидели что Шэнь Айцзя поставила металлический котелок, чтобы вскипятить немного воды. Она собиралась положить в кастрюлю дешёвую сухую лапшу. Монах, Ван Юйгуй, Тань Цзюго и компания были ошеломлены. Они немедленно бросились туда. — «Патрон Шэнь, что ты делаешь?» — озадаченно спросил аббат. Шэнь Айцзя усмехнулась: — «Готовлю…». Ван Юйгуй раздражённо сказал: — «Сестрёнка, да ладно. Как вы можете есть отдельно, если вы находитесь в Деревне Одного Пальца? Приходите в нашу деревню поесть. Съешьте что-нибудь вкусненькое, чтобы у вас хватило сил больше работать». — «Нет нет, в этом нет необходимости. Мы принесли с собой сухую лапшу. Мы привыкли есть её, а не рис» — покачала головой Айцзя. Дети нервно дёрнули родителей за одежду, услышав о вкусной еде. На их лицах было желание, но в конечном счёте они не сказали ни слова, боясь что их за это побьют… ---------- Мужественные Люди Чжоу Цзышань сказал: — «Староста деревни, иди домой и пообедай. Нам нужно просто наполнить желудки. Со всем остальным разберёмся к вечеру.». Чжоу Цзыюань добавил: — «Да староста, у нас всё неплохо. Небо высокое, а земля широкая. Здесь удобно есть. Да и мы всё утро почти ничего не делали.» — Сказав это Цзыюань слегка покраснел. Благодаря помощи всех этих людей был очищен такой большой участок земли. Они не были уверены, следует ли им за это платить. И если да то сколько… Теперь они не смели просить бесплатную еду. Младший Чжоу Цзыхэн не сказал ни слова. У него тоже метался взгляд по сторонам. В его возрасте нужно много есть. Кто бы захотел есть лапшу, если бы было что-то получше? Однако Цзыхэн в конце концов промолчал. Фанчжэн, Ван Юйгуй, Тань Цзюго и компания ясно это понимали. Монах хотел что-то сказать, но Тань Цзюго удержал его. После этого Цзюго что-то прошептал ему на ухо, монах удивлённо улыбнулся. Когда двое детей увидели что Юйгуй и Цзюго уходят, в их глазах промелькнуло разочарование. А Чжоу Цзыхэн привык к подобному. Хотя он и надеялся что будет по-другому, но решил оставить всё как есть. Это тоже было не впервые. Это было лишь из вежливости, поэтому не могли относиться к этому серьёзно. Разве не было бы неловко если бы они действительно согласились если им предложили просто из вежливости? Он несколько раз сталкивался с подобными ситуациями во время их путешествия, так что отлично это понимал. Неважно было оно так или нет, он притворился что приглашение было ненастоящим. Цзыхэн подошёл к Фанчжэн и спросил: — «Почтенный почему ты не уходишь пообедать?». Фанчжэн улыбнулся: — «Амитабха. Этот нищий монах хочет попросить у вас поесть. Можно?». Чжоу Цзыхэн был ошеломлён. Он указал на очень жидкий суп и лапшу в кастрюле и запинаясь пробормотал: — «Ты… хочешь это съесть?». Аббат улыбнулся: — «Я монах. Честно говоря, год назад я чуть ли не умирал с голоду. Тогда я даже ел дикие овощи, чтобы набить желудок». Услышав что Фанчжэн тоже из бедных, Цзыхэн тут же словно сблизился с ним. Он улыбнулся: — «Тогда присоединяйся нам. Эту лапшу привезли сюда аж с запада. Это лапша бянбян и она отлично наполняет ваш желудок и придаёт много энергии». Чжоу Цзыхэн стал болтать с аббатом и через некоторое время понял что он действительно отличается от монахов с которыми он раньше встречался. Фанчжэн был высокомерен и не вёл себя как посторонний. Он был словно старым хорошим соседом и чем больше они разговаривали, тем больше он расслаблялся. — «Почтенный ты стал монахом в таком юном возрасте. Ты не собираешься жениться?» — спросил Цзыхэн. Фанчжэн улыбнулся: — «Я всё ещё могу отказаться от аскетизма. Но это зависит от судьбы. Я сделаю это, когда представится такая возможность. Ну, а насчёт тебя, два ваших старших брата женаты. А ты когда?». — «Я…» — Чжоу Цзыхэн был ошеломлён. Затем он лёг на поле. Он посмотрел на лазурно-голубое небо и белые облака и сказал: — «Я ещё молодой. Некуда спешить.». Монах знал что Цзыхэн не искренен. Какой молодой человек не хотел бы жениться? Хотя он говорил что не нужно спешить, вполне вероятно что он просто не мог. И действительно он начал высказывать свои обиды: — «Почтенный возможно ты не в курсе, но из-за того что мы бедны гораздо труднее жениться. Нужно приданное, жильё… Ах я даже боюсь об этом думать. Я подумаю об этом когда в будущем заработаю достаточно денег». Фанчжэн сочувствовал ему. На северо-востоке было нелегко жениться. Да и во всём государстве также. Было легко найти себе девушку. Девушка могла бы не возражать если ты беден или что-то не так, но когда дело доходило до брака то это уже не зависело исключительно от молодой пары. Теперь речь уже шла о двух семьях. Приданое нельзя было игнорировать. И ведь оно не может быть меньше чем у других, ведь так? Поэтому семьи начали гонку и в конце концов на плечи детей и родителей легло тяжёлое бремя. Для многих молодых пар это просто неподъёмно. И аббат отчасти поэтому также не спешил отказываться от аскетизма. Даже если бы он прямо сейчас отказался от него, он не смог бы жениться даже если бы кого-то нашёл. Эти двое продолжили свою беседу. Чжоу Цзыхэн был не похож на двух своих старших братьев. Хотя жизнь была трудной, он всё ещё оставался оптимистом. Он всегда чувствовал что его ждёт лучшее. Он хотел однажды стремительно взлететь и во славе вернуться домой. Кроме того у Цзыхэн было много идей. Он хотел упорно трудиться чтобы купить комбайн, а может через некоторое время и несколько. Заработав достаточно денег он мог бы заниматься бизнесом связанным с комбайнами… Его мир не ограничивался размахиванием серпами ради сбора урожая. Однако никто не относился серьёзно к его словам, называя его немного сумасшедшим. Фанчжэн был первым человеком который признал его идеи и он очень обрадовался этому. Аббат улыбнулся: — «Люди без мечты не должны насмехаться над теми, у кого есть мечты. И те у кого есть мечты не должны насмехаться над теми кто упорно трудится ради осуществления своих планов. Первые даже не осмеливается мечтать, так как же они могут улучшить свою жизнь? У последних неосуществимые мечты, так разве они могут что-то сделать?». Услышав это, Чжоу Цзыхэн сразу же рассмеялся: — «Монах, а ты умный. Мне действительно нравится то что ты сказал». Фанчжэн улыбнулся в ответ. Чжоу Цзышань и Чжоу Цзыюань ушли, наверное потому что услышали что монах остался на обед. Вскоре они вернулись с дикими овощами. Цзышань сказал: — «Настоятель, извините что мы мало что можем предложить. У нас нет мяса или чего-нибудь выпить…» Аббат улыбнулся: — «Этот нищий монах обычно ест только белый рис и побеги бамбука. Я впервые попробую лапшу бянбян. Кроме того, это настоящая северо-западная кухня. Это не так просто найти. Разве нужно что-то ещё?». Хотя монах так сказал, Чжоу Цзышань скептически к этому отнёсся. Хотя они не долго общались, он чувствовал что Фанчжэн занимает более высокое положение в Деревне Одного Пальца, даже выше чем у Ван Юйгуй. Мог ли он быть бедным? Тем не менее слова аббата похоже были для успокоения, чтобы уменьшить неловкость. Как раз в тот момент когда они собирались высыпать дикие овощи в кастрюлю… Они вдруг увидели группу деревенских жителей, идущих с различными сумками. Некоторые даже несли тарелки с едой. — «Это…?» — Чжоу Цзышань и компания были ошеломлены. Первым подошёл Юйгуй: — «Голубое небо и прекрасная погода. Нам определённо нужно немного выпить! Раз вы не хотите идти в деревню, мы пришли сюда чтобы устроить пикник! Хаха. Всё это местные продукты нашей деревни, так что в них нет ничего особенного. Примите наше гостеприимство». Цзышань увидел что деревенские принесли с собой большой круглый стол, они поставили его и накрыли скатертью. Затем на стол были поданы обжигающе горячая курица, утка, рыба, свинина, побеги бамбука, ароматный белый рис и огромные манту! У Чжоу Цзышань тут же покраснели глаза. Он много где был и теперь приехал на северо-восток. Хотя он знал что жители северо-востока тоже едят лапшу, они в основном относились к ней как к второстепенному блюду. А в деревнях они парили манту только зимой. Осенью манту практически не было. А манту перед ними… Учитывая всё это, Чжоу Цзышань потянул Ван Юйгуй за руку и хотя он был взрослым мужчиной, но у него покраснели глаза. Он несколько раз открывал рот, но не мог вымолвить ни слова. Наконец, он обнял Юйгуй и пробормотал: — «Спасибо, спасибо…». Увидев эту сцену, шумные деревенские утихли. По какой-то причине у всех них дрогнули сердца, когда они увидели поведение Чжоу Цзышань. Мужчина ростом под два метра чуть ли не разрыдался, увидев вполне обычную еду? Что он пережил? Фанчжэн сложил ладони и вздохнул: — «Амитабха. Это действительно хорошо!». — «Спасибо…» — Шэнь Айцзя и компания были тронуты тем что сделали деревенские. Никогда ещё не было, чтобы сразу так много людей так хорошо с ними обращались. Это согрело их сердца. После того как посуда и алкоголь были расставлены по местам, все заняли свои места под открытым небом. Они ели пили и болтали. Это был банкет, который можно было увидеть только в деревне. Чуть подальше Мэнмэн тайком оттащила в сторону мальчика и девочку. Они немного отбежали куда-то и она вытащила большую миску из своей оттопыренной одежды. Миска была наполнена восхитительными куриными ножками и крылышками. Затем она как босс дала им миску и сказала: — «Ешьте! Это восхитительно!». Девочка Чжоу Хуаин и мальчик Чжоу Хуачэн… В конце концов они всё ещё дети. Хотя они и довольно рано повзрослели из-за тяжёлой жизни, дети конечно же хотели получить удовольствие от еды. Увидев так много вкусностей, они радостно захлопали в ладоши. Они поблагодарили Мэнмэн все трое стали есть за небольшим холмиком. Разве никто не заметил что Мэнмэн стащила куриные крылышки и ножки? Но все знали зачем она это делает, поэтому никто её не остановил… Но для детей это было словно военные трофеи. Это восхитительная еда. Все выпивали. Братья Чжоу покраснели и начали раскрываться. Они рассказали как тяжело и утомительно им было в пути. Когда Ван Юйгуй и компания услышали их рассказ, у всех у них были смешанные эмоции. Каждый мог себе представить как тяжело было спать в дикой местности, собирать дикие овощи и тащить с собой всю семью в эту рабочую поездку. Более того должно, быть за время поездки многие их презирали и возможно унижали. Когда Чжоу Цзышань заговорил о чём-то что его взволновало, он встал и придвинул деревянную доску. Чжоу Цзыюань начал создавать ритм, а Чжоу Цзыхэн постукивал по чашам. Все трое запели во весь голос своими хриплыми голосами: — «С неба падает песок!» — «Землю засыпает песком!» — «Земли песка это дом!» … Каким бы милым или красивым ни был внешний мир, птицы знали что нужно возвращаться домой на насест. Кто бы не скучал по дому? В тот день Чжоу Цзышань и его братья напились… В это время Фанчжэн вместе со своими учениками тихонько очистили оставшийся кусочек рисового поля. После этого монах пришёл ко всем и рассказал о больной старой матери Чжоу и о том что они зарабатывали деньги чтобы собрать средства на лечение своей матери, а не на покупку комбайна. Все вздохнули, услышав это. Тань Цзюго сказал, выкуривая сигарету: — «Они мужественные люди!». Все закивали. Фанчжэн сказал: — «У этого нищего монаха есть идея. Но нужно чтобы вы все согласились». — «Настоятель, говори. У нас есть и рабочая сила и деньги. Я тебя поддержу!» — Тань Цзюго улыбнулся и словно прочитал мысли аббата. Фанчжэн сказал: — «Я предлагаю в качестве оплаты подарить семье Чжоу выигранный нами комбайн». ---------- Беременный Когда он сказал это, все присутствующие сначала были ошеломлены, а потом разразились хохотом: — «Наша деревня не такая уж большая. Зачем нам так много комбайнов? Если мы можем его отдать, так тому и быть. Да и если мы этого не сделаем, зачем нам держать его у себя? У нашей деревни не так много времени чтобы управлять двумя комбайнами. В свободное время нам интереснее заниматься резьбой по дереву». Фанчжэн тут же вздохнул с облегчением, увидев что все были согласны. — «Тогда я отправлюсь на фабрику комбайнов „Цзянъюн“, чтобы забрать комбайн» — сказал Ван Юйгуй. Когда все договорились и согласились, аббат поднялся на гору со своими учениками. Монах сначала думал что всё уже сделано, но вскоре ему позвонил Ван Юйгуй. — «Что? Они хотят нарушить своё слово?». — «Да, этот придурок Сунь Юцянь отказывается от своего слова. Он даже сказал, что наше соглашение было незаконным. Ах. Это моя ошибка. Я должен был заставить его подписать долговую расписку, а не оформлять всё как соглашение о пари…» — Юйгуй вздохнул и сказал: — «Не получив от Юцянь комбайн мы не сможем его подарить». Фанчжэн включил телефон в режим громкой связи так что Рыжий Мальчик, Шимпанзе, Одинокий Волк и Бельчонок всё слышали. Они все были в ярости! Бельчонок взмахнул когтями и сказал: — «Он слишком бесстыдный! Даже мне хочется его поколотить!». — «Амитабха. Этот нищий монах проклинает его, чтобы он не мог помочиться даже с полным мочевым пузырём» — сказал шимпанзе. Одинокий Волк: — «Если бы мы знали что так будет, мы должны были не отпускать их пока не увидим комбайн». Рыжий Мальчик сказал: — «Учитель, почему бы тебе не отправить меня! Если он посмеет…». — «Все, хватит кричать. Я улажу этот вопрос». — Фанчжэн усмехнулся. Разве было легко кинуть деревню Одного Пальца? Он заверил Ван Юйгуй, сказав что разберётся. — «Учитель только не говори что ты собираешься использовать свои божественные силы? Ты мог бы использовать мои» — проворчал мальчик. Он всё ещё надеялся хоть на время вернуть свои божественные силы и немного повеселиться на улице. Аббат улыбнулся: — «Так и поступим. Смотри на меня!». Сказав это, монах взял кисть и бумагу. Он написал несколько огромных слов. Затем он сунул её Рыжему Мальчику и сказал: — «Доставь это Сунь Юцянь». Мальчик тут же пришёл в восторг. Он почувствовал как возвращаются его дхармические силы, он взмыл в воздух и полетел вдаль. Фанчжэн сидел на заднем дворе, пил чай и бормотал: — «Он наполнен зловещей аурой. Очевидно он заработал свои деньги бессовестным путём. Сегодня заберём у него немного, чтобы он получил хоть какие-то заслуги. Да этот нищий монах действительно хороший человек. Я даже помогаю таким плохим людям как он». В это время на фабрике комбайнов «Цзянъюн»… Сунь Юцянь думал что сможет прогнать Ван Юйгуй просто бросив несколько слов. Он совсем не ожидал что Юйгуй окажется таким упрямым. Он отказался уходить, увидев что Юцянь отказывается от долга! Он сидел в главном зале и не давал Сунь Юцянь уйти. Юцянь раздражённо сидел в своём кабинете. В этот момент раздался стук в дверь, но открыв её он не увидел никого снаружи. Он почесал в затылке и пробормотал: — «Кому-то нечем заняться…». Но повернув голову он увидел на своём столе листок бумаги! Сунь Юцянь был совершенно уверен что это не его листок! Минуту назад его здесь не было! И у него пробежали мурашки по голове. В то же время он услышал детский голос: — «Патрон, хорошенько подумай. Роди или отдай комбайн». Юцянь испуганно подпрыгнул и огляделся вокруг, а затем заорал: — «Кто это?!». Его кабинет был не таким уж большим, он мог целиком охватить его взглядом. В кабинете никого не было! У Сунь Юцянь волосы встали дыбом он и пробормотал про себя что похоже это проказничает какой-то ребёнок. Он пооткрывал все дверцы шкафа чтобы найти ребёнка, но… Он не смог никого найти! Его лоб покрылся холодным потом, он посмотрел на листок бумаги на столе. Там был следующий текст, написанный красивым почерком: — «Скоро у тебя будет сын!». Он был подписан именем Фанчжэн! С его лба струилось ещё больше холодного пота и он подумал: — «Фанчжэн это не тот молодой монах? Как он доставил этот листок бумаги? Да и что он имеет в виду?». Сунь Юцянь был озадачен, но в следующее мгновение у него внезапно расширились глаза. Он в ужасе разорвал на себе одежду и посмотрел на свой живот, который начал набухать… — «Он растёт! Почему он такой большой?» — в тревоге вскрикнул Юцянь. Он не мог встать потому что его живот был таким большим и тяжёлым! Он с огромными усилиями встал и выбежал из комнаты. Он был по-настоящему напуган. Его живот очень быстро рос по какой-то непонятной причине. Почему это произошло? Хотя он задавал этот вопрос, первой мыслью которая пришла ему в голову была фраза Фанчжэн: «у тебя скоро будет сын!». — «Ну не может же быть что я действительно беременный…» — Сунь Юцянь был по-настоящему напуган. Он бросился вниз по лестнице и не увидел Ван Юйгуй. Он выбежал и уехал на машине. Юйгуй отходил в туалет, а вернувшись не заметил выбегающего Юцянь и поэтому продолжал ждать в вестибюле. В этот момент к нему подошли несколько мужчин в чёрных костюмах. Они поздоровались с ним. — «Вы мистер Ван Юйгуй из Деревни Одного Пальца?». — «Да. А вы кто?» — Юйгуй был слегка ошеломлён. — «Староста деревни, пожалуйста не беспокойтесь. Наш босс услышал что в вашей деревне что-то случилось, поэтому мы пришли узнать. Расскажите пожалуйста обо всём. Можете звать меня Младший Чжао. Это визитка с именем моего босса. Если в будущем у Деревни Одного Пальца возникнут какие-либо проблемы, не стесняйтесь сообщать нам». — Мужчина протянул Ван Юйгуй визитку. Взяв её в руки и посмотрев он увидел написанные на ней слова: — «Генеральный директор корпорации „Дракон Цзин“: Цзин Юйлун». На ней было несколько телефонных номеров, один из которых был написан от руки. — «Написанный от руки — это его личный номер» — поспешно объяснил Младший Чжао. Однако Юйгуй был ошеломлён. Что происходит? Он не знал Цзин Юйлун, но знал о корпорации «Дракон Цзин». Это просто махина! Она чертовски богата! Охренеть, если бы кто-то перешёл им дорогу… Ван Юйгуй улыбнулся. У Сунь Юцянь всё время было ощущение, что он действительно ждёт ребёнка и поэтому он не решался отправиться в больницу боясь что окажется в неловком положении если об этом станет известно. Поэтому он отправился к своему другу, знахарю китайской народной медицины. Пощупав его пульс, его друг как-то странно посмотрел на Юцянь. — «Менеджер Юцянь, я не знаю как лучше сказать». — «Что такое? Говори!» — Сунь Юцянь встревожился. — «Во-первых я не уверен нужно ли тебя поздравить или пожалеть. Ты беременный» — сказал знахарь. Юцянь в шоке чуть не потерял сознание. У него была жена, но всё это время они были бездетны. Они даже пробовали искусственное оплодотворение, но это не помогло. Теперь его жена не была беременна, но он был… Он не был уверен должен ли он радоваться или грустить. — «Но у тебя странный пульс. Лучше пройди УЗИ в больнице» — посоветовал его друг. Сунь Юцянь встал. Он с большим трудом передвигался из-за боли в спине, но всё равно стиснув зубы поехал в больницу. Там он также не осмелился стать в очередь. Он благодаря своим связям нашёл кого-то, чтобы тайком пройти УЗИ. — «Доктор Сунь я рассчитываю на вас» — с горечью сказал Юцянь. Доктор Сунь жестом велел ему лечь как следует, а затем мягко сказал: — «Расслабьтесь. Не нервничайте. Вы просто беременный мужчина. В этом нет ничего особенного. Всего год назад я принимал пациента, он тоже был беременным. Более того он был беременен не ребёнком, а кирпичом!». — «Кирпичом?!» — Сунь Юцянь был ошеломлён, он спросил: — «Как это возможно? Как может кто-то может быть беременным кирпичом?» — «Не сомневайтесь. В этом мире много всякого удивительного и странного. Раньше я тоже не верил в подобное. Тогда было привлечено много экспертов, чтобы перепроверить диагноз. Он действительно был беременен кирпичом. Кроме того кирпич постепенно увеличивался в размерах… Хе-хе.» — Доктор Сунь покачал головой: — «Я не морочу вам голову. Вся наша больница знает об этом». Юцянь уже наполовину поверил, когда увидел что приехавший с ним друг кивнул. Затем он спросил: — «Как это с ним случилось? Только не говори мне, что его трахнул кирпич?». Доктор Сунь рассмеялся: — «Да кто знает как это случилось. Но я слышал что он ходил в Монастырь Одного Пальца перед тем как обнаружил что забеременел. Этот монастырь просто потрясающий. Туда ездила бездетная пара и вернулась с ребёнком. Хе-хе мы как врачи конечно настроены скептически, поэтому всё ещё считаем что это могло быть совпадением. Эй менеджер Юцянь, что такое?» — Доктор заметил что Сунь Юцянь очень переменился в лице услышав его слова. У менеджера перекосило лицо, поэтому доктор обеспокоенно задал этот вопрос. Юцянь сглотнул и спросил: — «Ничего такого. Доктор, быстрее посмотрите что со мной не так…». Доктор Сунь кивнул и начал внимательно наблюдать. — «Так, посмотрим. А… А? А?! Охренеть!» — поначалу доктор Сунь всё ещё был в порядке, но вскоре чуть не подпрыгнул. У Сунь Юцянь учащённо забилось сердце, он спросил: — «Доктор, что вы видели?». Сунь вытер пот со лба и сказал: — «Менеджер Юцянь, что вы сделали?». — «А что не так? Я тоже беременный чем-то с острыми углами?» — отчаянно спросил Сунь Юцянь. — «Не волнуйтесь, это не кирпич» — сказал доктор Сунь. — «Это хорошо. Тогда что там?». — «Судя по всему это комбайн…» — доктор задумчиво и с оттенком сомнения произнёс это предложение. У менеджера Юцянь закатились глаза и он чуть не потерял сознание! Его друг воскликнул: — «Как это возможно? Кирпич может быть разных размеров. Быть оттраханным кирпичом это понятно, но комбайном? Юцянь, сколько любви тебе не хватает?». — «Да пошёл ты!» — Сунь Юцянь встал и выбежал даже не вытирая жидкость с живота. — «Менеджер Юцянь, успокойся. Не причиняй вреда плоду!» — нервно крикнул его друг. Сунь Юцянь чуть не упал в обморок, услышав это. Он умчался на машине как только выбежал из больницы. Доктор Сунь сел в своё кресло, посмотрел на изображение на экране и удивился: — «Я думаю никто не поверит в то с чем я сталкивался всю свою жизнь. Если бы кто-то поверил в это, я смог бы получить Нобелевскую премию…». Выехав из больницы, менеджер Юцянь сразу направился в Монастырь Одного Пальца. Помимо нескольких слов которые ему написал Фанчжэн что у него скоро будет сын, был ещё и детский голос: «патрон подумай хорошенько, роди или отдай комбайн». Визг! Сунь Юцянь ударил по тормозам, и его машина остановилась. Затем он стиснув зубы позвонил Цзян Чаовэй. Не успел он произнести хоть слово, как услышал что Чаовэй прорыдал в трубку: — «Менеджер, вы наконец-то перезвонили. Если вы не вернётесь, наш отдел продаж будет полностью разрушен!». ---------- Намёки На Проблемный Характер Цзинсинь — «Что такое? Что случилось?» — Менеджер Юцянь был немного ошарашен. Хотя семья Сунь не была могущественным семейным кланом, она была богата и имела некоторую власть в округе Суну. Она также обладала некоторым влиянием в Городе Чёрной Реки, так кто бы посмел разрушить их отдел продаж? — «Менеджер Юцянь, я не совсем понимаю. Похоже это люди из корпорации „Дракон Цзин“. Они не объяснили в чём дело, но сказали что ищут вас» — сказал Цзян Чаовэй. Сунь Юцянь был ещё больше шокирован. Люди из корпорации «Дракон Цзин»? Это огромный конгломерат! Было невозможно перечить такой силе! Но как бы он не ломал голову, он не мог понять как смог обидеть людей из корпорации «Дракон Цзин». Он бы не посмел этого сделать, даже если бы был в сто раз смелее! Менеджер Юцянь был по-настоящему напуган и не осмелился вернуться, особенно со своим огромным животом. Это делало его возвращение ещё более невозможным… — «Младший Чаовэй, послушай. Мне сейчас не до людей из корпорации, но ты должен немедленно отправить комбайн в Деревню Одного Пальца! Чем скорее, тем лучше. Если быстро справишься, я повышу тебе зарплату!» — сказал менеджер Юцянь. — «А? Ну ладно.» — Цзян Чаовэй был всего лишь обычной фигурой. Никто не обратил на него никакого внимания, поэтому когда он передал это сотруднику склада то комбайн был без проблем отправлен. — «Что происходит? Что сегодня за день такой…» — проворчал Младший Чаовэй и ускорился, он ехал в сторону Деревни Одного Пальца. В то же время кое-кто запаниковал и это не кто иной как Ван Юйгуй. Ему было почти некому рассказать о том с чём он столкнулся, поэтому он решил позвонить Тань Цзюго который услышав всё это был ошеломлён. Это когда их крошечная деревушка стала связана с таким огромным конгломератом? По словам Ван Юйгуй они даже довольно уважительно к нему относились и помогли деревне всё разрешить. Это было необъяснимо. Тань Цзюго довольно проницательный человек, особенно учитывая его возраст. Он быстро догадался что это не имело никакого отношения к деревне, видимо это связано с человеком на вершине горы. Поэтому Ван Юйгуй позвонил Фанчжэн. Аббат сказал: — «А, это? Всё в порядке. Покровитель Цзин Юйлун однажды приходил в монастырь Одного Пальца. Похоже он искренне хочет что-то для нас сделать. Пусть продолжают. Да патрон Юйгуй раз они там, можешь просто вернуться». Ван Юйгуй некоторое время подумал и согласился. Он отодвинул в сторону стоявшее перед ним блюдо с фруктами и напитками, а затем начальник фабрики по производству комбайнов «Цзянъюн» проводил его. Вернувшись в деревню, Юйгуй всё ещё был немного ошеломлён. За всю его долгую жизнь к нему впервые так сильно подлизывался начальник фабрики. Ему это даже немного понравилось. Вернувшись в деревню он встретил под горой Тань Цзюго, Дун Сун и компанию. Рядом был совершенно новый комбайн. Также там мрачно стоял Цзян Чаовэй. — «Что происходит?» — спросил староста. Чаовэй потёр руки и смущённо сказал: — «Староста деревни, мы должны признать своё поражение. Мы привезли комбайн. Вы можете…». Ван Юйгуй был удивлён. Он не мог поверить когда люди на фабрике комбайнов «Цзянъюн» сказали что всё отдадут. Но как видно они даже сами его доставили. — «Хорошо что его привезли. Где менеджер Юцянь?» — спросил Юйгуй. Цзян Чаовэй подсознательно посмотрел на гору Одного Пальца… В монастыре Сунь Юцянь чуть ли не стоя на коленях умолял: — «Настоятель Фанчжэн, я был неправ. Я привёз комбайн. Пожалуйста, отмени свои божественные силы». Аббат посмотрел на рыдающего перед ним толстяка. Время от времени он клал руку на спину и поднимал живот вверх, словно не мог больше выдерживать этот вес. Это было довольно странно… Поэтому монах сложил ладони: — «Амитабха. Поскольку покровитель готов признать своё поражение, естественно всё можно обсудить. Но этот нищий монах не забирает выигрыш от ставки, а помогает вам накапливать заслуги. Иначе ты мог бы до конца жизни забыть о том чтобы иметь детей». Фанчжэн сделал жест и Юцянь внезапно почувствовал что у него словно что-то пропало из желудка. Распахнув одежду он обнаружил что его живот сдулся! Если бы он сам этого не испытал, то никогда бы не поверил что в этом мире есть люди обладающие божественной силой! Увидев это своими глазами он сразу же стал относиться к Фанчжэн как к божьему человеку. Он естественно без тени сомнения верил всему что говорил аббат! Он был до глубины души потрясён тем что монах знает что он бесплодный! Менеджер Юцянь неосознанно спросил: — «Настоятель, откуда вы знаете что я бесплодный?». — «Твоё тело воняет деньгами. По всей этой окружающей тебя зловещей ауре ясно что ты заработал деньги бессовестно, разве ты не понял что вся твоя сперма мертва? С такой густой зловещей аурой, разве твоя сперма может выжить? Было бы очень удивительно если бы ты всё ещё мог иметь детей». У Юцянь защемило сердце. За годы бесплодия он уже давным-давно обошёл столько врачей. Как и сказал Фанчжэн, его сперма была мертва! Не говоря уже об обычном оплодотворении, с такой спермой было невозможно даже искусственное оплодотворение. Поэтому он часто ссорился со своей женой. И из-за того что у него не было никаких шансов завести ребёнка, он ещё больше ударился в то чтобы добывать побольше денег. Он считал что поскольку он не мог наслаждаться величайшей радостью в жизни, то можно отвлечься на другие вещи. Он мог бы зарабатывать больше денег, ради наслаждений. Но в конце концов со временем он чувствовал всё большее опустошение. Теперь он наконец понял основную причину проблемы. Он опустился перед аббатом на колени и завыл: — «Пожалуйста, спаси меня!». Фанчжэн посмотрел на кланяющегося менеджера Юцянь и его зловещую ауру, он покачал головой: — «Этот нищий монах уже указал тебе путь. Осталось только твоё собственное искупление. Сможешь ли ты завести ребёнка зависит от того сможешь ли ты расстаться со своим богатством». Сунь Юцянь встал, поклонился и ушёл. Когда он ушёл, Фанчжэн вздохнул: — «С незапамятных времён настоящий господин получает своё богатство только праведным путём. Нельзя зарабатывать деньги бессовестно». — «Учитель я не верю в это. Я видел в интернете много случаев когда многие люди наживали своё богатство плохими путями. Почти каждый бизнесмен — злой человек. Если верить тому что ты сказал, разве все бизнесмены не должны быть бесплодными?» — спросил рыжий Мальчик. Монах покачал головой: — «У небес свои законы, а у людей — свои пути. Посмотри на тех кто разбогател, что они в конце концов делают? Разве они не делятся своим богатством, чтобы принести больше пользы?». — «Они действительно понимают эту логику?» — мальчик был озадачен. — «Они могут знать об этом, а могут и не знать, но все знают причину. Как говорится „богатство не живёт больше трёх поколений“. Если человек не заслуживает своего богатства, оно определённо уменьшится. Нелегко удержать деньги заработанные против собственной совести. Если кто-то заработал их недобросовестными средствами и ведёт безнравственный образ жизни то какими будут его дети? Они узнали бы что благодаря аморальным действиям можно зарабатывать деньги. Следовательно дети также были бы лишены морали. Они были бы нечестивыми, неправедными и поступали бы так как им заблагорассудится. Наконец либо они оскорбляют того кого не могут себе позволить оскорбить и подставляют семью, либо они совершают какое-то преступление и попадают в тюрьму. Это может даже раскрыть кое-что из тёмной истории семьи, в результате вся семья может оказаться в тюрьме. Конечно я имею в виду тип кармы которая приводит к карательному правосудию. И если наказание ещё не пришло то это потому что время ещё не пришло! У каждого человека своя карма. Бесплодие патрона Юцянь лишь одно из многих проявлений кармы. Однако ему всё равно лучше. По крайней мере у него нет сына, который в конце концов подставит своего отца» — сказал Фанчжэн. Рыжий Мальчик подумал об этом и вспомнил своих родителей. Разве его семья не попала в беду из-за такого сопляка как он? Если бы он не попытался съесть мясо Трипитаки и не сразился с обезьяной… Учитывая отношения Сунь Укун и Короля Демонов-Быков, Принцесса Железного Веера определённо одолжила бы Банановый Веер. Тогда у Короля Демонов-Быков и Принцессы Железного Веера было бы на одно бедствие меньше… Помня об этом, мальчик покраснел. У него было неприятное чувство что монах косвенно его обвиняет, поэтому он убежал веселиться. ---------- Отказ От Богатства И Великолепия Спустившись с горы, менеджер Юцянь увидел Ван Юйгуй. Не успел Юйгуй что-то спросить как он похлопал себя по груди и сказал: — «Я признаю поражение. Я держу слово! И этот комбайн и ещё купленный вами — всё за счёт фирмы!» Ван Юйгуй открыл рот и собирался что-то сказать… Но Сунь Юцянь продолжил: — «Староста деревни, не говори ни слова. Я делаю это по собственной воле! Если ты не примешь их, то оскорбишь меня. Если вы не согласитесь, наша фабрика по производству комбайнов „Цзянъюн“ никогда больше не будет иметь с вами дела». Юйгуй в шоке смотрел как менеджер Юцянь садится в машину собираясь уехать. Он криво и смущённо улыбнулся: — «Ты говоришь так, как будто я этого не хочу. Я просто хотел спросить, что ты делал на горе.». Сунь Юцянь говорил довольно небрежно и вроде как ушёл без каких-либо угрызений совести, но в машине он чуть не заплакал… Два комбайна стоили сотни тысяч юаней. У него болело сердце за них! Но вскоре заболело не только его сердце… Вернувшись в отдел продаж он увидел что в офисе его ждёт много людей. Был даже главный член семьи Сунь. Его отвели в сторону и он вышел с мрачным выражением лица. Он рыдающим тоном сказал: — «Я больше никогда не поеду в деревни… Кого я обидел?». Когда Цзин Юйлун сообщили что всё улажено, он вздохнул с облегчением. Несколько дней назад его мучила Цзин Янь. Он всё ещё был на крючке, но Юйлун также знал что чтобы Цзин Янь его не мучила он должен был сблизиться с монахом. Он скорее умрёт чем поднимется на гору, но чтобы улучшить их отношения ему совсем не обязательно было подниматься. Узнав про взаимоотношения между Фанчжэн и Деревней Одного Пальца, он немедленно принял меры. Он в основном защищал деревню и помогал им всем чем мог. В конце концов нужно было время чтобы наладить отношения. Когда Ван Юйгуй рассказал аббату обо всём что произошло, монах только улыбнулся и не стал об этом задумываться. Чжоу Цзышань и компания проспали до вечера, из-за того что немного напились. Когда они проснулись то сбор урожая был окончен. Цзышань осмотрелся вокруг, поднял руку и дважды ударил себя: — «Обжора, какой ты бесполезный!». Чжоу Цзыюань подошёл и смущённо спросил: — «Брат что нам делать? Мы не очень много работали. В основном это они сами всё сделали. Мы даже съели роскошную еду, которую они нам дали». — «Брат, конкретнее о чём ты?» — сказал Чжоу Цзышань. — «Я имею в виду… Почему бы нам не отказаться от денег? Давайте сходим в деревню пока не стемнело.» — попросил Цзыюань. Чжоу Цзыхэн добавил: — «Брат, я тоже так думаю. Раз мы действительно работали то было бы правильно получить оплату, но если мы возьмём эти деньги то мне будет как-то не по себе». Цзышань опешил и рассмеялся: — «Вы оба правы! Ладно мы не будем брать плату! Собираемся, давайте отправимся в следующую деревню. Честно говоря мне действительно хочется их поблагодарить». — «Мне тоже. Из всей поездки, сегодня мой самый счастливый день. Хотя и как-то жалко. Они такие хорошие люди. Но всё-таки если мы попрощаемся с ними, они обязательно попытаются нам заплатить. Я думаю что нам лучше этого не делать» — сказал Чжоу Цзыюань. Шэнь Айцзя добавила: — «В этой деревне действительно очень хорошие люди, все они». — «Мэнмэн тоже хорошая» — добавили двое маленьких детей. Вся семья вспомнила этого очаровательного ребёнка и все они рассмеялись. Собрав вещи они отправились в путь. Когда они собрались, уже совсем стемнело. Хотя они и не могли хорошо видеть дорогу, они привыкли к ней и помчались в темноте. Но в этот момент они услышали шипящие звуки! Впереди них зажглись факелы! В конце дороги загорелось пламя, осветив темноту. Они в испуге подскочили и внимательно присмотревшись были удивлены, увидев жителей деревни Одного Пальца. Ван Юйгуй рассмеялся: — «Братья Чжоу, вы уже уходите? Вам не нужны деньги?». — «Ах… Это… Да мы толком ничего и не сделали. Мы не можем заставить себя взять ваши деньги» — горько улыбнулся Чжоу Цзышань. — «Верно. Тогда давайте сделаем так. Мы не дадим вам никаких денег, но мы сделаем вам подарок. Вы должны его принять» — сказал Юйгуй. — «Это…» — Цзышань был озадачен. Он действительно не мог заставить себя принять что-либо. — «Вы нас обидите, если не примете наш крошечный подарок» — немного разозлился Ван Юйгуй. — «Не говори так, не говори так! Мы примем его!» — поспешно сказал Чжоу Цзышань. — «Ха-ха, вот это дело. Мужчина не должен быть таким бесхребетным!» — Дун Сун тоже засмеялся. — «Подходите и посмотрите!» — крикнул Сунь Цяньчэн. Цзышань и компания подошли, а когда Сунь Цяньчэн убрал ткань то перед ними появился совершенно новый комбайн! Чжоу Цзышань, Чжоу Цзыхэн, Чжоу Цзыюань, Шэнь Айцзя и компания были ошеломлены. Они недоверчиво сказали: — «Это…». — «Вот именно! Это вам! Сегодня мы поспорили с Сунь Юцян. Мы выиграли два комбайна. Один нам, другой вам. Это прекрасно. Ну как вам? Вам нравится подарок?» — спросил староста. Когда Чжоу Цзышань и остальные услышали это то у по их щекам тут же потекли слёзы. Уважение, подарок, помощь… Всё это было роскошью о которой они даже не мечтали, но сегодня они внезапно получили всё это. Их сердца согрелись, а глаза увлажнились. Они плакали хотя всю свою жизнь оставались непоколебимыми. Цзышань и остальные сначала отказывались принять комбайн, но под уговорами Ван Юйгуй в конце концов его приняли. В ту ночь Чжоу Цзышань и его семья остались в деревне. Двое маленьких детей наконец-то переночевали в доме. Они катились по кровати и устроили настоящий беспорядок… Тёплая еда, тёплая постель и добрые люди. Это было блаженство. — «Сейчас Холодные Росы. Небеса и земля холодны, но человеческое сердце наполнено теплом. Этой осенью всё в порядке…» — Фанчжэн вздохнул стоя у деревни, а затем развернулся и ушёл. На самом деле аббат всё это время был рядом. Однако он в этом не участвовал. Как монах он не должен бороться за славу или личные интересы. Если за что и бороться так это за то чтобы творить добро. Этому его научил Дзен Мастер Одного Пальца, хотя и Фанчжэн всегда считал это чем-то неправильным. Как можно было развивать монастырь, не имея ни славы ни личных интересов? Даже сейчас этот вопрос всё ещё был на уме у аббата и у него не было на это ответа. Однако он всё равно поступил именно так. Он поднялся на гору и вернулся в свой монастырь. Услышав весёлый смех внизу у подножия горы, у Фанчжэн стало спокойнее на сердце. Он сидел под деревом бодхи и смотрел на яркую луну в небе. Он подумал: ‘Отказаться от богатства и великолепия в обмен на душевный покой. Возможно, это и есть награда…’. ---------- Подарочный Пакет Высшего Класса Когда луна зашла, вчерашний гул прошёл вместе с ночью и всё казалось каким-то мимолётным. Вершина горы всё ещё была безмятежной, когда распахнулась дверь в комнату то в воздухе повеяло холодом. Фанчжэн потянулся и вздохнул: — «Наверное в этом году зима наступит быстрее». Со звоном колокола и барабана начался совершенно новый день. Аббат проверил как растёт Кристаллический Рис, поле уже было в метр высотой. Каждый колосок риса был полон рисовыми зёрнами и просто стоя рядом с ним можно было уловить его уникальный освежающий аромат который возбуждал аппетит. Падали лучи утреннего солнца и шелуха хрустального риса отливала уникальным золотистым цветом, словно поднималась буддийская аура. Как будто мимо проносились буддийские фантомы. Однако это было мимолётное явление, которое происходило только по утрам. Фанчжэн уже привык ко всему этому, но всё равно восхищался. Обычно он в такое время не позволял никому приближаться к Хрустальному Рису. Он стучал по деревянной рыбе, пел цитаты из Священных Писаний, слушал щебет птиц и кукареканье петуха в то время как его разум наслаждался покоем и спокойствием. Пропев цитаты, монах поднял глаза и пробормотал: — «Система, давай сыграем». — «Ты наконец-то решил это сделать. Ты уже накопил так много заслуг. Должно быть ты получишь что-то очень хорошее» — сказала Система. Аббат улыбнулся. Не поэтому ли он так долго сдерживался? — «Динь! Хорошо, ты уверен что хочешь сыграть прямо сейчас?» — спросила Система. — «Да!» — Фанчжэн казался расслабленным, но внутри он очень нервничал. В конце концов это была его первая игра, с момента повышения уровня зала! — «Динь! Поздравляю, ты выиграл подарочный пакет высшего класса с изображением Короля Медицины Бодхисаттвы. Оно было автоматически добавлена на почётную доску Десяти тысяч Будд. Пожалуйста подтверди выигрыш». Фанчжэн был в восторге услышав это! После стольких лет он наконец получил четвёртое изображение Бодхисаттвы! Это конечно было нелегко. Кроме того похоже оно было не простым, а высшего класса! Монах бросился в Зал Десяти Тысяч Будд, войдя он поднял глаза и увидел на почётной доске Десяти Тысяч Будд изображение ещё одного Бодхисаттвы! Этот Бодхисаттва носил корону на голове. Его левая рука была сжата в кулак и прижата к поясу. Его правая рука была согнута на груди, а большой средний и безымянный пальцы держали лекарственное растение. Фанчжэн знал что это был Бодхисаттва Король Медицины. На самом деле мало кто знал об этом Бодхисаттве. Даже аббат мало чего о нём знал. Однако Бодхисаттва Король Медицины и Бодхисаттва Верховный Целитель это братья. Король Медицины старший брат и его первоначальные имена это Накшатра-дитья и Видью-прабха. Поскольку они снабжали монахов-Бхикшу всевозможными лекарствами и делали добро по всему миру, им были присвоены титулы Бодхисаттв. На самом деле Бодхисаттва Король Медицины был более известен как Гуру-целитель Владыка лазурита. В конце концов в большинстве Залов Махавиры поклоняются именно этому его проявлению. Имея образ могущественного воплощения Гуру-целителя Владыкы лазурита во главе Зала Махавиры, люди естественно не будут много думать о воплощении Бодхисаттвы-Короля Медицины. Однако это никоим образом не уменьшает его способностей и заслуг. Фанчжэн благоговейно поднёс благовония Королю Медицины и помолился чтобы в мире больше не было никаких болезней. Затем он вышел из зала и обратился к Системе: — «Система, Бодхисаттва Гуаньинь дающая детей позволяет мне дарить детей бесплодным семьям. Бодхисаттва Кшитигарбха позволяет мне открыть Дверь в Ад, а Гуань Инь с Тысячью рук позволяет мне изливать благословения на других. Тогда какие божественные силы даст мне Бодхисаттва Король Медицины?» — «Динь! Бодхисаттва Король Медицины даёт только одну способность. Он обеспечивает духовную ци буддийской медицины. Эту Духовную Ци можно использовать для выращивания трав. Благодаря этой силе любая трава которая попадёт в твои руки увеличит свою целебную силу и Духовную Ци. У трав которые ты выращиваешь больше не будет такая же родословная что и у обычных земных трав, они станут духовными травами! Если правильно подобрать духовные травы, то они тут же избавят от недуга. Они могут чуть ли не оживлять мёртвых». Услышав это, монах пришёл в восторг. Он взволнованно спросил: — «Это значит что я стану благочестивым врачом?». — «Что-то в этом роде, но тебе нужно кое-что учесть. Ты можешь получить только частичку духовной ци буддийской медицины в день. Этого достаточно только чтобы использовать на одном растении» — предупредила Система. Фанчжэн слегка расстроился услышав что количество получаемой Духовной Ци буддийской медицины ограничено. Но поразмыслив… Он мог бы получать по частичке в день. Если действительно использовать её для спасения людей, он мог бы спасти кого угодно. Этого было достаточно. Если спасать человека в день, то это 365 человек в год. Это всё ещё довольно много. Учитывая всё это, аббат был очень доволен способностями от образа Бодхисаттвы Короля Медицины. Тем не менее он всё ещё жадно спросил: — «Система, нет ли какого-нибудь способа получать побольше такой духовной Ци?». — «Есть» — решительно ответила Система. — «Что мне нужно сделать?» — взволнованно спросил монах. — «Благовония которые ты ежедневно получаешь исчисляются десятками, примерно до ста. Есть также пиковые и непиковые сезоны. Так что в среднем ты получаешь около тридцати палочек благовоний в день. Если ты сможешь поднять средний уровень до ста в день, все способности полученные от Бодхисаттв будут улучшены. Когда средний показатель вырастет до тысячи, десяти тысяч, ста тысяч и так далее… Ты будешь получать большее количество с каждым десятикратным увеличением. Так что продолжай усердно работать». Услышав что можно усилить способность полученную от образа Бодхисаттвы Короля Медицины если получать в среднем сотню палочек благовоний, Фанчжэн сразу же пришёл в восторг. Это было не так уж трудно, он понимал что однажды сможет этого достичь. Но услышав дальнейшие требования он слегка впал в отчаяние… Тысяча палочек благовоний в день? Более того, это в среднем! Даже монастырь среднего размера столько не получал. А если в среднем в день десять тысяч палочек благовоний, это значит 3,65 миллиона в год. Значит должны были прийти 3,65 миллиона человек и каждый должен был предложить благовония! Монах догадывался что даже в самом знаменитом китайском монастыре Шаолинь не было такого количества подношений! А насчёт ста тысяч палочек… Он даже не осмеливался об этом думать. Это было практически невозможно, если бы он только не похитил всё человечество. Фанчжэн горько улыбнулся: — «Система раз ты говоришь о десяти тысяч ароматических палочек в день, то у тебя определённо смелые мысли. Не будем говорить о том как этого достичь, но если наступит день когда действительно придёт так много людей то думаешь они смогут поместиться на моей крошечной горе?» — Хотя гора Одного Пальца была большой, по сравнению с другими знаменитыми горами на ней было не так уж много места для прогулок. Горная тропа наверх была не такой уж широкой. Всё это в основном ограничивало будущее развитие монастыря Одного Пальца. Аббат не мог с этим ничего поделать… — «Не то чтобы у меня были смелые мысли, но на горе Непознанного это основное требование обычных небольших монастырей. На земле довольно огромное население, так что всего наилучшего. Кто знает, может когда-нибудь это действительно случится? Что касается ограниченной площади земельного участка… Если ты сможешь достичь этого шага, то определённо придумаешь решение» — спокойно сказала Система. Фанчжэн закатил глаза. Сравнивать Землю с горой Непознанного? Разве это сопоставимо? — «Есть ли какие-нибудь другие методы?» — спросил монах. — «На столе лежит ответ». ---------- Взрыв Боевой Мощи Фанчжэн был ошеломлён. Он повернулся и понял что на столе для пожертвований лежит жёлтый пакет, которого он никогда раньше не видел. Только теперь он вспомнил что получил подарочный пакет высшего класса! Бодхисаттва Король Медицины был только частью подарочного пакета высшего класса, так что же там ещё? Монах посмотрел внутрь. Он увидел что там лежит книга. На обложке были слова: «Сутра медицины». Аббат был ошеломлён. Что это? Он взял книгу, открыл её и увидел строчку написанную жирным шрифтом: — «Сутра медицины спасает мир, жизнь и смерть — это всего лишь мысль!». Продолжая читать Фанчжэн наконец понял что получил нечто впечатляющее. Сутра медицины это краткое изложение понимания медицины от Бодхисаттвы Короля Медицины. В ней обобщено всё его понимание лекарственных эффектов, медицинских рассуждений и рецептов для лечения болезней ещё до того как он стал Буддой! В то же время на последней странице была написана техника культивации. Монах был ошеломлён увидев это. Это ведь Искусство Закаливания Тела Слона-Дракона! Согласно записям Сутры Медицины это не божественное искусство, но люди которые его долго культивировали замечали что их тела становятся всё сильнее и сильнее. Также значительно улучшалось их психологическое состояние. Они никогда не заболеют и их продолжительность жизни увеличится на десять лет! Первая часть это ещё ладно, но никогда не болеть и продлить свою жизнь — действительно впечатляюще! Фанчжэн не сомневался в эффектах Искусства Закаливания Тела Слона-Дракона. В конце концов это был продукт Системы, который пришёл с горы непознанного. Это должно было быть что-то хорошее. Проще говоря чем бы ты не болел, но благодаря культивации Искусства Закаливания Тела Слона-Дракона можно было прожить ещё десять лет. В основном это лекарство для продления жизни! Он продолжил читать… Аббат испытал просветление. Хотя искусство было впечатляющим, было много требований чтобы начать его культивировать. Во-первых это очень высокие требования к конституции человека. Для этого нужно успешно овладеть силой внешнего тела, причём нужно уметь ударить обоими кулаками с силой по пятьсот килограммов! Прочитав это монах предположил что возможно он единственный человек в мире способный соответствовать этому требованию. Во-вторых психологическое состояние. Для этого требовался чистый разум, полное отсутствие мыслей. Возможно некоторые буддисты могли бы достичь этого, но это абсолютное меньшинство. Наконец была необходимость в поглощении буддийской ауры. Следовательно в этом мире вероятно было всего несколько людей способных развивать это искусство. Однако обычные люди всё ещё могли культивировать упрощённую версию. Хотя её эффекты были не такими удивительными, это всё равно лучше чем обычные физические упражнения или тренировки по боевым искусствам. Конечно Фанчжэн не составило труда культивировать это искусство. Оно словно специально для него создано. Однако это не самое главное. Монах понял что помимо тренировки внешнего тела, был также метод тренировки внутреннего тела. Это нечто похожее на дыхательные техники даосизма. Однако нужно не только вдохнуть силу Неба и Земли. Нужно также вдохнуть силы звёзд, луны, солнца, желания масс и буддийскую ауру! Пока в мире существует аура праведности, всё это можно поглотить телом и слить воедино превратив в свою ауру. Эта внутренняя техника состояла из девяти сфер. Она соединяла девять чакр тела. Присоединение чакры поднимало силу человека на совершенно новый уровень. Было указано что когда все девять чакр соединены и циркулируют, можно разрушить пустоту и подняться на гору Непознанного. Однако монах был доволен тем что выполняя технику он мог конденсировать духовную ци буддийской медицины! Если он сможет достичь точки циркуляции хотя бы одной чакры, он сможет ежедневно получать дополнительную порцию духовной ци буддийской медицины. Фанчжэн было достаточно духовной ци буддийской медицины, он и не думал о том чтобы разрушить пустоту. В конце концов учитывая дерьмовую окружающую среду (планета Земля), разве думать о разрушении пустоты это не какая-то глупость? Монах не думал о непрактичных вещах. В конце концов, духовная ци могла приносить пользу прямо на глазах. Поэтому он был чрезвычайно доволен. Однако увидев последнее дополнение, он тут же погрустнел. — «Чтобы развивать это искусство, нужно употреблять духовные травы. Необходимо выпивать соки духовных трав, иначе это будет неэффективно!». — «Я…» — Фанчжэн захотелось выругаться, прочитав это. Эта фраза всё испортила. К счастью было следующее предложение, в котором говорилось что это необходимо делать только раз в три дня. Выпивая сок духовных трав раз в три дня, он мог бы использовать технику культивации чтобы дополнительно заработать три частички Духовной Ци буддийской медицины и взрастить три духовные травы. Немного посчитав в уме, он понял что это всё-таки выгодно! Аббат тут же вздохнул с облегчением. Фанчжэн изначально предполагал что Система даст ему другой подарок. Например повысит его уровень Ваджрной Ладони Великой Силы. Однако Система так не сделала. Это могло бы только помочь монаху в совершенствовании его боевых искусств смертных. Это ничто по сравнению с Искусством Закаливания Тела Слона-Дракона. Однако хорошенько подумав монах также понял что хотя Искусство Закаливания Тела Слона-Дракона было всего лишь обычным искусством укрепления тела горы Непознанного, здесь на Земле это было божественное искусство! Может ли быть слабым то что укрепляет Бодхисаттву? Даже первый уровень искусства вероятно придал бы ему огромную силу! Хотя он уже довольно силён, его мощь не шла ни в какое сравнение со слоном-драконом. Хотя тело Фанчжэн ежедневно укреплялось от употребления Кристаллического Риса и питья Чистой Некорневой Воды, наряду с усилением Ваджрной Ладони Великой Силы, ударами в барабан и очищением звоном буддийского колокола это позволило ему обладать силой удара в пятьсот килограммов, упомянутый здесь слон-дракон не был похож на слонов на Земле. Это тип свирепых зверей на горе Непознанного. Даже простой необученный слонёнок-дракончик на горе Непознанного мог ударить мощью в 5000 килограммов! Удар автомобиля это всего несколько сотен килограммов. Более крупное транспортное средство может иметь силу удара в 5 тон. Это значит что если Фанчжэн впадал в ярость то он тут же словно превращался в сумасшедшего водителя который только и знал что ускоряться! Эта разрушительная сила определённо сделала бы его номером один в мире. Пережив землетрясение аббат понял насколько недостаточна была его боевая мощь. Против стихийного бедствия, против падения валунов… Если он не сможет получить подходящую божественную силу то ему остаётся только беспомощно наблюдать. Если бы у него тогда была сила слона-дракона, он мог бы легко перепрыгнуть через это крошечное ущелье. Все преграждающие путь и падающие валуны можно было бы отбросить одним броском и он мог бы быстро убежать вместе со всеми. Учитывая всё это, Фанчжэн больше не колебался. Он сел скрестив ноги и внимательно ощущал изменения в своём теле. Он решил связаться аурой с Бодхисаттвой Королём Медицины и через мгновение в его теле появилась нить зелёной ауры. Только появившись, она подплыла к его запястью. Свернувшись она превратилась в светло-зелёный браслет, который выглядел так словно сделан из травы и листьев. У монаха было ощущение что благодаря силе мысли можно превратить травяной браслет в сгусток Духовной Ци буддийской медицины, и он тогда сможет использовать его по своему усмотрению. — «Я забыла тебе сказать. Эта книга предоставляется вместе с подарочной упаковкой высшего класса, поэтому существует ограничение по времени. Лучше всего чтобы ты быстрее запомнил всё что прочитал. Я заберу её обратно через один день» — сказала Система. Услышав это, Фанчжэн напрягся. Он стал листать сутру чтобы её запомнить, не обращая внимания на Систему. Аббат уже давно развил в себе отличную зрительную память. Хотя в Сутре Медицины был миллион слов, он сумел всё запомнить до вечера. Тем не менее после этого он повторил это ещё раз и сопоставил свою память с текстом. Просто чтобы быть уверенным что всё получится, он не спал всю ночь. Он бил по деревянной рыбе чтобы не уснуть и всю ночь заучивал наизусть Сутру Медицины. Он остановился только когда Система забрала книгу… Когда сутра исчезла, аббата встал. Он проигнорировал своих учеников, по выражением лиц которых стало ясно что у них много вопросов. Он одёрнул рукава и направился на задний двор. Ему нужно было поспать. ---------- Посадка Женьшень Фанчжэн отлично спал. Когда он проснулся, был совершенно новый день. Вслед за этим послышались звуки того как палочки для еды ударяются о миску. Не поев два дня, аббат был словно реинкарнация голодного призрака. Он проглотил почти половину кастрюли риса. Видя свирепость монаха, у бельчонка сжалось сердце от желания съесть Хрустальный Рис. С мыслью о том что каждое съеденное им количество будет принадлежать ему, в то время как любое упущенное зерно будет принадлежать Фанчжэн… Он бросился в бой и вступил в войну за поедание риса. Наконец Шимпанзе проворчал ему: — «С такими размерами как у тебя, зачем ты соревновался в поедании еды? Неужели ты не можешь просто заняться собой?». Бельчонок сердито закричал: — «Разве хозяин не говорил что важно огромное сердце?! У меня огромное всеобъемлющее сердце!». Шимпанзе поднял брови и спросил: — «Насколько огромное?». Бельчонок раздражённо замахал кулаками, восклицая: — «Хватит чтобы съесть кастрюлю риса!». Шимпанзе: «…» Поев Фанчжэн почувствовал прилив сил. Он начал размахивать руками и стал обдумывать как культивировать эту технику. Однако чтобы по-настоящему развить Искусство Закаливания Тела Слона-Дракона, ему сначала нужно было получить одну духовную траву. Логически говоря монах теперь обладал Духовной Ци буддийской медицины и поэтому независимо от того какое это было растение, он мог превратить его в духовную траву. Однако существовали различные сорта духовных трав. Духовные травы более высокого качества естественно были бы более эффективными. Кроме того у разных духовных трав были совершенно различные лечебные эффекты. Если аббат сделает это наугад и в конечном итоге даст частичку Духовной Ци буддийской медицины растению-афродизиаку… Он опасался что шимпанзе, волк и ребёнок не смогут вырваться из этой демонической хватки… Когда Фанчжэн подумал об этом, его слегка перекосило. Руководствуясь принципом использования ограниченных ресурсов там где они были наиболее необходимы, монах наконец покинул свою гору и направился прямо на гору Тунтянь. Затем он немного переступив через себя попросил крошечный женьшень у Совершенного Лэтянь. Совершенный Лэтянь ежедневно выкапывал Морозный Бамбук, чтобы насладиться роскошными блюдами и каждый раз чувствовал что он чем-то обязан Фанчжэн. Как культивирующий он уделял много внимания карме. Он стремился отгородиться от мира и не запятнать себя кармой, вести беззаботную жизнь. Он чувствовал себя неловко, если был кому-то чем-то обязан. Однако хотя он перебрал всё что мог предложить, Лэтянь понял что Фанчжэн во всём лучше него. Когда они пили чай из цветков женьшень, у аббата было удивлённое, но не жадное выражение лица. Поэтому Лэтянь понял что его не интересовал женьшень. Слегка переживая что он будет в долгу перед вечностью, он совсем не ожидал что Фанчжэн вдруг придёт к нему и попросит именно его! Совершенный естественно дал аббату росток женьшень. Закрыв за собой дверь, он радостно рассмеялся. Он отплатил за карму, поэтому был вне себя от радости. Вернувшись на Гору Одного Пальца Фанчжэн держал в руке росток женьшень и был озадачен. Как он должен был поступить с ним? Это большой вопрос. Женьшень не похож на Морозный Бамбук. Морозный бамбук легко рос и скрыть его рост было невозможно. А ещё более важно что огромная полоса Морозного бамбука радовала глаз, но женьшень был другим. Все знали что дикий женьшень очень ценен. Если бы кто-то это заметил женьшень то мог бы в конце концов его выкопать и украсть. После долгих раздумий аббат наконец посадил его на заднем дворе, рядом с конурой Одинокого Волка. У Одинокого Волка был острый нюх и обострённые чувства. Он немедленно обнаружит любого кто подойдёт. Кроме того его конура находилась прямо у двери на задний двор, а дверь была рядом с кухней. Шимпанзе и Рыжий Мальчик жили на кухне, так что как только задняя дверь была заперта то даже божество не смогло бы украсть женьшень из Монастыря Одного Пальца. Кроме того мало кто приходил на его задний двор. Если бы никто не знал что в его монастыре есть такой женьшень, естественно было бы гораздо меньше неприятностей. Учитывая всё это, Фанчжэн не колеблясь прорыл место для небольшой травяной плантации и посадил росток женьшень. Однако пока он дошёл прошло слишком много времени. Даже когда росток был посажен то выглядел слабым и слегка завядающим, словно мог в любой момент умереть. — «Хозяин эта штука похоже вот-вот умрёт». — Одинокий Волк посмотрел на растение которое крало его территорию и всё ещё с презрением требовало чтобы он присматривал за ним. Волк не мог понять почему монах был в настроении заботиться о растениях, когда он даже не мог хорошо заботиться о своих животных. Это для меня, чтобы попи́сать? Но это такая крошечная вещь… Это будет не так приятно как запрыгнуть на стену. Фанчжэн не знал что у Одинокого Волка на уме. Но если бы знал то вероятно кастрировал бы его на месте. Рыжий Мальчик тоже добавил: — «Учитель это женьшень, верно? Но это всего лишь росток. Чтобы его хорошо вырастить и он давал какие-либо побеги потребуется около века, верно? К тому времени ты будешь покоиться с миром». Монах ударил его рукой по голове: — «Это ты будешь покоиться с миром. Смотри сюда!». Сказав это Фанчжэн поднёс руку и постучал по поникшему ростку. Браслет из зелёной травы превратился в пучок зелёной ауры рассыпавшейся в пятнышки зелёного света, которые мягко упали на росток женьшень. В следующее мгновение росток словно проснулся, он поднялся вверх и встал твёрдо и прямо. Одинокий Волк испуганно подпрыгнул и воскликнул: — «У этой твари стояк?». Монах постучал его по голове и сказал: — «Следи за своими словами!». Волк высунул язык и спросил: — «Учитель, что с этой штукой? Почему она вдруг встала прямо?». Фанчжэн сказал: — «Наверное, он слишком полон». Как только он закончил фразу, маленький росток начал двигаться. Мало-помалу его ветви и листья стали расти больше и сильнее. Его листья распустились и аббата ошеломило с какой скоростью он рос. Даже кристаллический рис не рос так быстро! Листья выросли в полный размер и вскоре увяли, после чего выплюнули новые ростки. Один лист, два листа… Однако аббат знал что по листьям женьшень нельзя определить его возраст. Вместо этого он должен был посмотреть на количество узоров на стебле этого растения. Но его поразило что хотя листья опадали и росли, все они росли из корневища! Это значит что он мог видеть корневище после того как листья падали, но он не мог видеть его снова когда листья вырастали! Монах тут же был несколько ошарашен. Метод определения возраста рассказанный Совершенным Лэтянь похоже не сработает на этом крошечном парне. Кроме того посаженный Лэтьянь женьшень был немного выше десяти сантиметров. Но этот парень уже вырос почти до метра! Фанчжэн даже заподозрил что Совершенный возможно дал ему росток моркови вместо ростка женьшень. К счастью по цвету растения монах понял что это действительно женьшень, а не морковь. К тому же этот женьшень был довольно гордым парнем. Когда у него выросли листья и он сбросил их, он стоял так же прямо и со временем укреплялся. Он был пышным и цельным, хрустальным словно рубин. Одинокий Волк уставился на семя женьшень и причмокнув губами спросил: — «Хозяин, этот парень выглядит довольно аппетитно». — «Если ты посмеешь съесть женьшень, я тебя сварю». — Фанчжэн свирепо посмотрел на идиота. Волк надул губы: — «Он такой крошечный. Он даже не сможет застрять между моих клыков. Но если он вырастет больше, я буду на него пи́сать…» — сказав это, он внезапно понял что его гордый сосед похоже занимает более высокое положение чем он сам. Если бы он помочился на него, монах вероятно забил бы его до смерти. Поэтому он благоразумно заткнулся. ---------- Успех — «Учитель, это духовный женьшень». — Сказал Рыжий Мальчик, который всё это время молчал. — «О? Ты знаешь об этом?» — удивлённо спросил Фанчжэн. У Цзинсинь действительно был некоторый опыт если дело касалось предметов из «Мира Бессмертной Земли» и Горы Непознанного. Мальчик сказал: — «Конечно я знаю что это. У нас дома были корзины с этими штуками. Мы просто тушили их, как морковь. На вкус они ничего». У аббата покраснели глаза, когда он это услышал. Женьшень который он с таким большим трудом вырастил… Этот сопляк ежедневно съедал их как морковь? Он действительно был богат! Богатый отпрыск Мира Бессмертной Земли! Он был намного более впечатляющим чем богатые отпрыски на Земле. — «Переходи к делу!» — Фанчжэн поспешно прервал хвастовство Рыжего Мальчика, не желая больше мучиться этим… Он испытывал зависть! Мальчик посмотрел в красные глаза аббата и понял что его побьют, если он не продолжит. Он поспешно сказал: — «Духовный женьшень — так мы его называли. Это растение которое содержит энергии небес и земли. Этот вид женьшень содержит не только целебные свойства, но и духовную энергию. Даже если обычные Короли Демонов добудут немного, они как правило превращают их в пилюли. Только выходцы из знатных или богатых семей… Гм. Я больше не буду хвастаться. Проще говоря когда обычные люди едят духовный женьшень, они укрепляются и продолжительность их жизни увеличивается на десять лет. Он также излечивает их от всех болезней! Это особенно полезно для тех кто только что перенёс операцию или кому ампутировали конечности. Всего одного волокнистого корня достаточно чтобы восполнить их энергию и взбодрить их. Он особенно важен для людей которые занимаются боевыми искусствами и тратят много энергии. У людей есть поговорка: „бедный — учится, богатый воюет“. Те кто беден могут только учиться, ведь это просто утомляет ум. Всё что им нужно сделать это поймать больше рыбы, чтобы пополнить свой разум. Но мало кто может заниматься боевыми искусствами. Во-первых чтобы нанять мастера нужны деньги. Во-вторых во время практики ты будешь весь день размахивать кулаками и ногами, чтобы закалить своё тело. Это чрезвычайно нервирует. Если у тебя нет трав чтобы восполнить потерю энергии и излечить травмы получаемые во время практики, тогда ты станешь калекой быстрее чем сможешь преуспеть в каких-либо навыках. Однако благодаря духовному женьшень всё по-другому. Ежедневно употребляй волокнистый корень и будешь полон энергии, это облегчит успех! Короче говоря для смертных эта штука словно божественное лекарство». — «Тогда что это для тебя?» — немного несчастно спросил бельчонок. Мальчик сказал: — «Морковь!». На лице Фанчжэн застыла улыбка и он сказал: — «Цзинсинь, Нужно полить хрустальный рис». Рыжий Мальчик тут же пожаловался в своих мыслях: ‘Действительно, этот грёбаный лысый никогда не держит зла! Он всегда стремится отомстить прямо здесь и сейчас… Аах!’. Как бы Цзинсинь ни расстроил аббата, он не недооценивал духовный женьшень. Это был первый духовный женьшень который он выращивал. Кроме того монах решил вырастить его в качестве талисмана Монастыря Одного Пальца! В тот день аббат никуда не пошёл. Он ел, спал, читал Священные Писания и делал всё это прямо возле недавно посаженного растения… На следующий день монах проснулся на рассвете и почувствовал дуновение холодного ветра. Он вздрогнув проснулся. Белая Мантия Лунного монаха могла только гарантировать что Фанчжэн не замёрзнет и не сгорит насмерть, но он всё ещё чувствовал холод. Открыв глаза он был поражён. Всего за одну ночь земля покрылась инеем. То же самое было с крышами и стенами. Выйдя на передний двор и посмотрев вверх он увидел что пышное дерево бодхи переливалось на солнце. Он открыл главную дверь монастыря и вся трава на горе Одного Пальца была покрыта белым. После удара колокола и барабана высоко поднялось солнце, осветившее своим светом вершину горы. Тонкий иней отражал солнечный свет, гора выглядела прекрасно. Она выглядела так словно на ней был слой золотой брони. Она была могучей и издалека казалось что гора излучает слабый золотистый свет, похожий на буддийскую ауру. Это придало горе дзенское очарование. После того как удары колокола и барабана закончились, был подметён храмовый зал и накрыт завтрак. Затем Фанчжэн покинул монастырь и отправился в Морозный бамбуковый лес в поисках огромной скалы. Он запрыгнул на неё, сел скрестив ноги и начал развивать Искусство Закаливания Тела Слона-Дракона. В соответствии с информацией содержащейся в Сутре Медицины, монах усердно работал над медитацией на образ Слона-Дракона. Это боевой слон который обладал родословной небесного дракона, шагал по краям. Он мог даже осушить своим хоботом целый океан… В то же время тело Фанчжэн получило дополнительный прилив Ци. Эта Ци была словно крошечный вихрь, она постепенно вращалась и поглощала энергию, а затем влетела в тело аббата. Монах так долго прожил на горе Одного Пальца что буддийская аура вошла в его тело и слилась с его родословной. Однако прилив этой буддийская ауры это совсем не то что аббат раньше испытывал. Теперь всё было по-другому. Втянувшись в этот вихрь аура превратилась в особое золотое воздушное тело. Эта энергия постоянно менялась и искажалась, пока монах медитировал. Наконец она превратилась в образ Слона-Дракона который высоко поднял хобот и издал громкий трубный звук. Почти в то же самое время монах не смог удержаться и издал протяжный рёв! Рёв! Рёв казался смешанным рёвом человека и зверя. Этот громкий звук охватил тысячу метров! В следующее мгновение словно была призвана буддийская аура Монастыря Одного Пальца, она взмыла в небо и хлынула в рот Фанчжэн направившись прямо в его даньтянь (энергетический центр) где находился хобот Слона-Дракона. В следующее мгновение образ стал более материальным, и он с грохотом топнул ногой. Аббат почувствовал словно внутри него что-то взорвалось. В то же время он почувствовал что из него вырвался зелёный огонёк. Он потёк к его запястью обернулся вокруг его руки и наконец превратился в браслет. Монах посмотрел вниз и действительно на травяном браслете на его руке появилась дополнительная нить травы. Две травяные нити переплетались друг с другом и они были не чем иным как Духовной Ци Буддийской Медицины! — «Фух…» — Фанчжэн посмотрел на дополнительный сгусток духовной ци буддийской медицины на своём запястье и вздохнул с облегчением. В конце концов Система его не обманула. Ему это удалось! В то же время аббат почувствовал в себе энергию. Его даньтянь был в потоке, а Слон-Дракон дремал. Он словно обладал бесконечной силой. Однако монах был озадачен. В буддийских писаниях упоминалось только семь чакр и это: Коронная, Чакра Третьего Глаза, Горловая чакра, Сердечная, Пупочная, Сакральная и Корневая. Однако в Искусстве Закаливания Тела Слона-Дракона упоминалось девять чакр! Двумя дополнительными были Небесная и Земная, но в книге не указывалось где именно находятся эти две чакры. Фанчжэн должен сам их найти? Он даже не знал с чего начать. Может земляне отличались от людей из «Мира Бессмертной Земли»? Следовательно у них не девять чакр? Или может быть эти две чакры были спрятаны в другом месте? Пораскинув мозгами, аббат действительно не имел ни малейшего понятия. Он перестал думать об этом, так как эти две чакры были последними которые ему нужно было открыть. Он догадывался что за всю свою жизнь не сможет достичь этой точки, так что в любом случае было бы бессмысленно знать об этом. Успокоившись он встал и направился обратно в Монастырь Одного Пальца. Идя он замечал изменения в своём теле. Во-первых его сила возросла. Он не знал насколько, но чувствовал что может одним ударом убить слона. Во-вторых его тело стало другим. Оно и раньше было очень здоровым и сильным, но теперь оно стало твёрже! У Фанчжэн было такое чувство что даже если он снимет Белую Лунную Монашескую Мантию и его ударит слон, у слона вероятно будет перелом… ---------- Гости Конечно это было всего лишь ощущение. Фанчжэн не мог быть точно в этом уверен, если действительно не проверит. Хотя его сила значительно возросла, аббат чувствовал что ему не хватает энергии. Даже его ум не был таким острым. Вернувшись на задний двор он увидел что духовный женьшень стоит прямо, как и раньше. Аббат поднял брови и сказал: — «Этот нищий монах помог тебе вчера, так что сегодня твоя очередь помочь этому нищему монаху». С этими словами Фанчжэн осторожно откопал немного почвы и обнаружил волокнистые корни женьшень. Затем он аккуратно отрезал крошечный волокнистый корень и снова засыпал всё землёй. Держа в руке корешок, аббат нашёл цветочный горшок и посадил его там. Сделав глубокий вдох, он влил в него духовную ци буддийской медицины. Несколько секунд спустя в цветочном горшке задрожала почва. Затем появился зелёный росток. Он быстро рос на холодном воздухе, листья вырастали и увядали… Наконец-то он встал прямо, как и его отец! Фанчжэн не мог удержаться от злобной мысли: — «Женьшень о женьшень, ты действительно другой. Другие растения растут путём ветвления и стараются быть пышными. Но для тебя важнее прямо стоять с жалким количеством веточек, в то время как твой основной стебель такой толстый… Хорошо что я знаю что ты женьшень, иначе я бы подумал что у земли стояк». Пока его мысли бушевали, духовный женьшень закончил расти. Он поглотил последний сгусток духовной ци буддийской медицины и полностью остановился. Монах не стал церемониться и вынимал почву из цветочного горшка по одному слою за раз. Затем он откопал духовный женьшень. Но он намеренно оставил там некоторое количество волокнистых корней. Если бы в будущем ему не хватало женьшень, он мог бы просто ввести немного духовной ци буддийской медицины прямо в цветочный горшок. Это сэкономило бы время и не пришлось бы каждый раз копаться в самом первом посаженном женьшень. Стебель первого женьшень был уже высотой с плечо! Монах поднял горшок вверх и бледно-золотистый стебель стал чуть более белым. Он был белым как молоко, с оттенком желтизны. Фанчжэн высоко поднял женьшень и поднёс его к солнцу. Чем больше он смотрел на него, тем больше он ему нравился. Если бы такой духовный женьшень был выставлен на аукцион… У аббата загорелись глаза от предвкушения богатства. В этот момент раздался голос: — «Учитель, чего ты уставился на эту морковку? У тебя почти слюнки текут…». Услышав это аббат помрачнел. Он посмотрел в сторону голоса и увидел что подбежал Одинокий Волк. У него были раскосые глаза и он выглядел как идиот. Фанчжэн улыбнулся волку и не сказал ни слова. Одинокий Волк тут же встрепенулся. Почему улыбка хозяина почти такая же словно он кого-то заманивает в ловушку? В любом случае, нужно к нему подлизаться! И вот волк поспешно сказал: — «Хозяин, ты становишься всё более и более красивым». Монах тут же улыбнулся: — «Мой дорогой ученик, ты становишься умнее». Волк вздохнул с облегчением и с немного жалкой интонацией сказал: — «Спасибо. Кстати хозяин зачем ты смотришь на эту морковку?». Фанчжэн приподнял брови: — «Цзинфа, у нас осталось не так много дров. Иди и принеси немного. Если ты не заполнишь дровами весь сарай, твоя порция ужина сократится вдвое». Сказав это монах пошёл на кухню. Одинокий Волк слегка расстроился. Он действительно наступил на мину. Он понятия не имел в чём дело, но ничего не сказал. — «Младший брат, в руке настоятеля не морковка. Это его драгоценный духовный женьшень. Теперь будь осторожнее со словами» — Рыжий Мальчик сказал так словно был старшим братом. Он говорил заложив руки за спину и подошёл словно старшеклассник к новичку. Шимпанзе погладил Одинокого Волка по голове: — «Старший брат собирать дрова утомительно. Я действительно хочу тебе помочь». У волка потеплело на сердце. Действительно шимпанзе довольно добросердечный! Однако не успел он поблагодарить шимпанзе и обнять его, как тот сказал: — «Но я недавно кое-что вспомнил и спешу просветиться. Так что я не присоединюсь к тебе. Старший брат сейчас зима, так что земля будет скользкой. Будь осторожнее.» — С этими словами шимпанзе тоже заложил руки за спину и покачал головой, а затем ушёл. Одинокий Волк стоял на том же месте и смотрел на спину шимпанзе, тихо ругаясь про себя: ‘Бля!’ — «Старший брат, не сердись. Я помогу тебе!» — раздался ещё один голос. Волк повернул голову и увидел радостно подбежавшего бельчонка. Он взмахнул своими крошечными когтями и сказал: — «Я помогу тебе собрать дрова!». Волк посмотрел на матерчатую сумку которую бельчонок тащил за собой. Он закатил глаза и сказал: — «Ты не собираешься мне помогать. Ты просто хочешь чтобы я подвёз тебя в лес за кедровыми орешками, верно?». Бельчонок смущённо рассмеялся… Цзинфа обречённо покачал головой. В конце концов он взял с собой бельчонка, но время от времени облизывая губы поглядывал на чёрную матерчатую сумку висевшую на шее Цзинкуань… Еда. Сидевший на его шее бельчонок не знал что его деликатесы стали мишенью. Малыш сидел на шее волка и прищурившись теребил его шерсть. Он был рад и гордился какой он умный. В то же время на гору поднимались три человека. Один из них добродушный на вид пожилой человек. Даже когда он не смеялся, на его лице играла слабая улыбка. Он носил очки и довольно быстро забирался на гору. За ним шла женщина. Если бы Фанчжэн её увидел то смог бы её узнать. Это медсестра Цзян Тин которая когда-то привела на гору Обезьянника и Толстяка. Старик перед ней это директор окружной больницы, директор Чжао Юминь. Рядом с директором Юминь шла пожилая женщина. У неё было торжественное выражение лица и она выглядела довольно фанатичной. У неё белые волосы и на ней был простой шерстяной свитер. Из её взгляда читалось что она занимала довольно высокое положение. Если бы её увидел кто-то из местных врачей-то узнал бы в ней Жуань Сянхэ, директора центральной больницы города Чёрной Реки. У неё было мужское имя и она довольно энергичная. Она из тех людей, которые держат своё слово. Ещё когда Ду Мэй по какой-то непонятной причине смогла забеременеть, директор Юминь обратил внимание на Монастырь Одного Пальца. Позже когда мужчина забеременел кирпичом, это ещё больше его озадачило. Он даже хотел посетить гору Одного Пальца чтобы выяснить причину. Но когда он сказал об этом своей хорошей подруге Жуань Сянхэ, Сянхэ немедленно сделала ему выговор: — «Мы в каком веке живём? Как ты можешь верить в нечто подобное? Если бы в этом мире действительно было сверхъестественное, зачем бы были нужны мы врачи? Если кто-то заболеет, люди могли бы просто молиться божествам и Будде. Как директор больницы разве ты не знаешь скольких монахов и монахинь вы лечили в своей больнице? Если монахи обладают божественной силой, зачем им идти к нам лечиться?». Жуань Сянхэ сделала ему выговор. Чжао Юминь подумал об этом и согласился что у неё здравые рассуждения. Поэтому он тогда подавил своё любопытство. Но два дня назад к нему неожиданно пришёл доктор Сунь и сказал что кто-то забеременел комбайном после посещения монастыря Одного Пальца! Услышав это Юминь чуть не снял ботинок чтобы ударить доктора Сунь! Но увидев снимки УЗИ он был ошеломлён. В желудке действительно был комбайн с чёткими краями! Он вспомнил обо всех предыдущих инцидентах и подавляемое им любопытство снова вспыхнуло. Поэтому Чжао Юминь ещё раз позвонил Сянхэ и рассказал ей о ситуации. Жэуань Сянхэ в раздражении ответила: — «Что за чушь! Старина Юминь, у тебя в последнее время слишком большой стресс? У тебя галлюцинации? Это ещё ладно если ты принял плод за кирпич, но теперь ты говоришь мне что видишь комбайн? Почему бы тебе не сказать что в его животе есть авианосец? Если бы это было так, он бы был гордостью нашей страны». ---------- Шаг На Небеса Чжао Юминь горько улыбнулся: — Прекрати уже меня допрашивать. Неужели ты думаешь, что я не могу отличить ребёнка от комбайна? Я отправил тебе фотографию. Посмотри сама… Жуань Сянхэ усмехнулась и открыла прикреплённую фотографию. У неё в голове уже пронеслись слова чтобы отругать Чжао Юминь, как только она откроет картинку. Конечно она не была плохим человеком. Со своей точки зрения, она только хотела чтобы Юминь мыслил рационально. В любом случае, это просто слова. Всё-таки, они были старыми одноклассниками и выросли вместе. В конце концов они поженились и завели детей. Прожив вместе десятилетиями, они хорошо знали друг друга и привыкли к этому. Если бы она действительно хотела сделать ему выговор, то уже сделала бы это. Но в следующее мгновение Сянхэ была ошеломлена. Хотя снимок узи был немного размытым, изображение не было похоже на плод. Как бы она не смотрела, это выглядело как огромная машина! Если хорошенько присмотреться, то всё действительно похоже на комбайн… — Ну что? Это ребёнок или комбайн? — съязвил Чжао Юминь. — Ты уверен что не сделал узи комбайну? — Жуань Сянхэ в кои-то веки сделала юмористическое замечание. Юминь сказал: — Это сделал врач, прямо в нашей больнице. Хотя я точно не знаю какой части живота это снимок. Итак, ты хочешь всё разузнать? Жуань Сянхэ усмехнулась: — Может это фотошоп? Наконец дуэт всё-таки пришёл. Однако Сянхэ в конце концов не отнеслась серьёзно к подозрениям Чжао Юминь. Она решила что этот дурачок приложил огромные усилия чтобы подделать фотографию и найти предлог с ней повидаться. В конце концов они оба работали в разных больницах, так что у них были редкие шансы встретиться. Но по дороге и Юминь и медсестра Цзян Тин упоминали насколько чудесной была вершина горы. Их похвала также включала случай, когда молодая девушка бывшая на пороге смерти выздоровела посетив Монастыря Одного Пальца! Чем больше она слышала, тем больше Жуань Сянхэ чувствовала что это не фарс Чжао Юминь. Однако её многолетний опыт подсказывал ей что хотя в мире и есть совершенные монахи, божественных сил не бывает! Это потому что она лечила слишком многих совершенных монахов… Даже опытные монахи из больших монастырей нуждались в докторе, так как же молодой монах из крошечного монастыря мог быть настолько талантливым? Сянхэ добиралась к горе, её разум переполняли вопросы. Она осматривала всё вокруг и ещё сильнее почувствовала что это какой-то прикол, из-за того насколько отдалённым был этот район. Но как только она вошла в Деревню Одного Пальца то была шокирована. Снаружи деревня не казалась особенной, но её поразил общий дух жителей деревни. Все они сияли блаженными улыбками. Когда они кормили свой скот то выглядели энергичными и живыми. Они не были похожи на жителей других деревень, которые в свободное время собирались вместе чтобы поиграть в карты или поболтать. Проходя мимо деревенских, они всякий раз слышали, что те обсуждали как заработать побольше денег или какую курицу они будут выращивать и как они будут это делать, либо говорили о борьбе с вредителями. Однако большинство из них где-то сидели с ножом в одной руке и куском бамбука в другой. Они были сосредоточены на резьбе. Кроме того, время от времени подъезжали транспортные средства из которых выходили туристы… Сянхэ была ошеломлена. Неужели это действительно отдалённая крошечная деревушка? Почему здесь так оживлённо? Жуань Сянхэ поговорила с несколькими деревенскими и задала им некоторое количество вопросов. Чем больше она спрашивала, тем больше недоумевала. На северо-востоке рос бамбук? На северо-восточной горе ещё и было дерево бодхи? В монастыре не только монах, но и волк, шимпанзе, бельчонок и ребёнок? Почему это звучит как какая-то фантастическая история? Хотя Сянхэ часто читала новости, она никогда не обращала внимания на раздел развлечений. Всё что её волновало — это иностранные взаимоотношения, важнейшие национальные вопросы и медицина. Хотя монастырь Одного Пальца был довольно известен и его показывали в новостях, она никогда по-настоящему не обращала на него внимания. Возможно она просмотрела его, но тогда ничего об этом не подумала и давно забыла. Но теперь… Она посмотрела на подножие горы, заросшей пышным бамбуковым лесом. Хотя осенний ветер был холодным и намекал собой на скорую зиму, он лишь сбивал листья Морозного бамбука. Там не было моря погибшего бамбука. Жуань Сянхэ была озадачена. Она действительно на северо-востоке? Болтая, троица поднялась на вершину горы. Поднявшись Сянхэ увидела на вершине крошечный монастырь, а также Морозный бамбуковый лес за ним. Внутри монастыря росло огромное и пышное дерево бодхи, которое в очередной раз её поразило. Происходящее перед ней было слишком фантастичным, ей даже казалось будто она во сне. Этот монастырь словно бросал вызов всему её мировоззрению и жизненному опыту. Да и не только Жуань Сянхэ. Даже Чжао Юминь был ошеломлён бамбуковым лесом и деревом бодхи. Хотя он уже давно слышал о них, он всё ещё был потрясён, увидев их собственными глазами. Когда трио прибыло ко входу в монастырь Одного Пальца, то кроме колокольни и барабанной башни они также увидели два дерева Лохань по бокам от двери! Хотя они были посажены совсем недавно, но они питались буддийской аурой и эти два дерева Лохань уже были двухметровой высоты. Их ветви были толстыми и что ещё важнее, под осенним ветром гинкго шелестели золотым блеском. На северо-востоке деревья гинкго не были чем-то редким. В некоторых городах они росли повсюду. Но два дерева перед ними были другими. Их листья переливались золотистым и красным цветом. Это словно языки золотого пламени, сверкающие на кроне дерева. Такое было невозможно игнорировать! Жуань Сянхэ подошла поближе чтобы внимательно рассмотреть деревья, но чем больше она смотрела, тем больше удивлялась. Она не могла не удивляться: «Они действительно хорошо выросли. Их можно считать царями среди деревьев гинкго. Они прекрасны. Интересно как этот монастырь заботится о них…». Чжао Юминь добавил: «Действительно. Я видел довольно много гинкго, но эти просто великолепно выглядят. Если выставить их на продажу, то могу себе представить сколько любителей гинкго были бы готовы раскошелиться на них большими деньгами». Цзян Тин мало что знала об этом. В присутствии двух директоров ей было нелегко открыть рот. Вместо этого её глаза метнулись по сторонам и посмотрели на деревья перед ней. Она подумала про себя: ‘Аббат Фанчжэн несомненно божий человек. Этот монастырь и эта Гора Одного Пальца становятся всё более и более благочестивыми’. Её любопытство к монаху росло. Что за человек этот молодой настоятель? Почему всё что его окружает всегда выглядит как-то по-другому? Учитывая всё это, Цзян Тин перевела взгляд на колокольню и барабанную башню, которые были подарены Обезьянником и Толстяком. Она естественно много о них знала, но чем больше она на них смотрела тем больше испытывала недоверие. Хотя они были построены недавно, по какой-то причине глядя на них создавалось ощущение словно они существовали тысячу лет. Кроме того, когда она вошла в монастырь Одного Пальца то он показался ей очень новым и успокоил её разум. Вскоре она стала испытывать к нему чувство торжественности и уважения. Похоже он не потерпит никакого кощунства, и она уже испытывала подобное чувство рядом с тысячелетними руинами… Когда все они вошли в Монастырь Одного Пальца, у каждого из них были вопросы. Переступив порог монастыря, Жуань Сянхэ почувствовала себя так словно попала в рай. Некоторое время назад она была раздосадована, но войдя она почувствовала себя намного спокойнее. Ей казалось что её мысли прошли через фильтр, также как и мутная вода проходит процесс фильтрации. Она чувствовала очищение. Хотя в её голове оставались хаотичные мысли, она также испытала чувство освобождения. ---------- Прикосновение Бодхисаттвы — Фух… — Чжао Юминь и Жуань Сянхэ почти одновременно выдохнули. Они посмотрели друг другу в глаза и увидели в них изумление. Этот монастырь определённо был непростым! К этому моменту времени Сянхэ отбросила свои высокомерные мысли. Она начала спокойным взглядом оценивать крошечный монастырь, размышляя: ‘Может быть, этот монастырь действительно не так прост? Он действительно обладает божественной силой?’. Они были полны вопросов и вошли в храмовый зал. Они не видели никаких статуй Будды, там был только золотистый портрет. Конечно никто из них не думал что это настоящее золото. Все просто решили что это какой-то другой материал. В любом случае, они предлагали благовония и кланялись. Все трое молились за свои семьи, особенно Цзян Тин. В прошлый раз она молилась о мире, но делала это неискренне. Однако после перемен с Толстяком и Обезьянником, она стала ещё больше верить в силу монастыря. Она искренне помолилась и почувствовала что-то разительно отличающееся от того что было во время прошлой молитвы. Когда она поклонилась, ей показалось что кто-то нежно погладил её по голове… Это настолько напугало Цзян Тин что она внезапно подняла голову и обнаружила, что стоящие рядом с ней Жуань Сянхэ и Чжао Юминь лишь поверхностно выразили своё почтение. Они уже выходили из монастыря и в пустом храмовом зале никого не было! Поэтому Тин в испуге подскочила. Она огляделась и подозрительно посмотрела на табличку с Десятью тысячами Будд, но та осталась неизменной. Однако она была совершенно уверена, что кто-то дотронулся до её головы. Но если вокруг никого не было, кто бы это мог быть? Покинув храмовый зал, она проверила: — Директор, вы видели в зале кого-нибудь ещё? Чжао Юминь ошеломлённо сказал: — Кто-то ещё? Разве там были не только мы? Цзян Тин сказала: — Там действительно никого не было? Никто из вас меня не гладил? Жуань Сянхэ нахмурилась: — Нет, мы ушли как только закончили выражать своё почтение. Тебя кто-то погладил? Услышав это, Тин почувствовала себя немного неуверенно. Всё-таки это было слишком слабое поглаживание. Оно было таким лёгким что она почувствовала будто это была просто галлюцинация. Раз уж она была в порядке, то Цзян Тин покачала головой и сказала: — Наверное мне просто показалось. Всё хорошо. Сянхэ озабоченно сказала: — Малышка Цзян, ты должно быть переутомилась в последнее время. Не забывай больше отдыхать, хорошо? Тин печально улыбнулась. Она знала, что Жуань Сянхэ подозревает что у неё галлюцинации от усталости. Однако она не стала спорить, потому что и сама так предполагала. В этот момент раздалось восклицание: — А? Троица оглянулась и увидела монаха, стоявшего у двери на задний двор. Он с удивлением смотрел на Цзян Тин. Этим человеком был не кто иной как Фанчжэн. Он был действительно потрясён. Другие возможно не смогли бы увидеть перемену в Тин, но Монах мог это видеть. У Цзян Тин был дополнительный слой буддийского сияния! Он каскадом сливался с её головы и выглядел как золотой щит! Многие люди ежедневно приходили на гору Одного Пальца и довольно значительное число людей отдавали дань уважения Будде. Однако он впервые столкнулся с чем-то подобным увидев Цзян Тин. Аббат активировал своё Небесное Око и взглянул через него. В следующий момент… Фанчжэн увидел серию изображений: Тин протирает стекло и случайно поскальзывается. Затем она упала с шестнадцатого этажа и разбилась насмерть! — Система, что происходит? — спросил монах. — Не поднимай шума. У этой покровительницы много заслуг. Сегодня она молилась о мире, в то время как скорее всего в будущем столкнётся с бедствием. Поэтому она активировала способности обратной связи Тысячерукого и Тысячеглазого Гуань Инь и была сохранена защитным заклинанием. Благодаря этому она должна быть в состоянии пережить бедствие — сказала Система. — Ой? Какие люди могут получить такую обратную связь? — Если что-то подобное действительно было возможно, то у Фанчжэн от волнения сильно забилось сердце. В таком случае его монастырь ещё сильнее прославится. — Ты слишком много думаешь. Чтобы получить обратную связь от Бодхисаттвы, необходимо выполнить три требования. Во-первых, заслуги человека должны быть больше чем его негативная карма. Кроме того, заслуги должны конденсироваться в дхармический цветок лотоса. Во-вторых, просьба должна соответствовать силам Бодхисаттвы. В-третьих, это должно быть связано тем что произойдёт в будущем. Отсутствие любого из этих трёх требований сделает невозможным активацию сил обратной связи Бодхисаттвы. Услышав это, Аббат прищёлкнул языком. Но чтобы заслуга сгустилась в цветок лотоса? Это было достаточно сложно! Обычные люди имели заслуги равные их негативной карме, или имели немного больше заслуг чем негативная карма. Только по-настоящему добросердечные люди любящие помогать другим могли сгустить свои заслуги в золотой ореол. Чтобы тот затем сконденсировался в цветок лотоса, нужно было иметь заслуги полученные за спасение жизней других или если достаточно долго их накапливать. Таких людей было меньше одного на сотню! Всё-таки мало кто сталкивался с людьми, которые каждый день нуждались в помощи. Как они могли спасти так много жизней? Ещё труднее было накапливать заслуги. Было легко сделать одно доброе дело, но упорствовать и делать добро ежедневно — это слишком сложно. Что касается второго критерия… Монах счёл, что это вполне нормально. В конце концов, люди приходящие в монастырь помолиться должны были бы хоть немного знать об этом. Редко кто молился не тому Бодхисаттве. Однако насчёт того что может произойти в будущем — это должно быть что-то конкретное. Если бы нищий молился о том чтобы прямо завтра стать миллиардером и если бы его заслуг было недостаточно чтобы Бодхисатва вмешался в мир и перевернул всё с ног на голову, то об этом можно было бы лишь мечтать… А раз у кого-то так много заслуг, значит это определённо необычный человек. Они ни за что не стали бы молиться о чем-то настолько бессмысленном. Как только эти мысли пронеслись в голове Фанчжэн, он чуть не забыл поприветствовать стоявших перед ним трёх человек. Жуань Сянхэ увидела, что аббат ошеломлённо смотрит на Цзян Тин. Его взгляд был проницательным и прямым, так что она тут же слегка погрустнела. Она нахмурилась и подумала про себя: ‘В конце концов, он молодой монах. Он недостаточно глубоко понимает буддийскую Дхарму. Он ничего не может с собой поделать, когда видит молодую леди. Я не могу понять, как такой аббат смог занять важную должность настоятеля этого монастыря. Может быть больше не было из кого выбирать?’. Чжао Юминь тоже был немного зол. Цзян Тин это дочь его старого друга. Раз Фанчжэн на неё пялился, то естественно чувствовал себя неловко. Поэтому он сухо кашлянул, чтобы привлечь внимание монаха. Однако даже когда фальшивый кашель Юминь превратился в настоящий, аббат всё равно не отвёл взгляда. Он не мог не выругаться про себя: ‘Этот молодой монах действительно выглядит красивым, но почему он такой бесстыдный. Как он может продолжать так пялиться на девушку?’. По сравнению с двумя директорами, Цзян Тин была объектом пристального внимания и под длительным взглядом Фанчжэн чувствовала некоторую стеснительность. Однако вскоре она заметила, что монах на самом деле смотрит не на неё и его внимание сосредоточено чуть выше. Судя по всему, аббат… Он словно в оцепенении смотрел в пустоту! Увидев это, Тин сразу же растерялась смеяться ей или плакать. Она подсознательно коснулась своего лица и почувствовала лёгкое разочарование. В конце концов аббат был красивым монахом. Быть замеченной представителем противоположного пола… Это доказало бы её очарование. Тем более если представитель противоположного пола был монахом, соблюдающим заповеди. Это укрепило бы её гордость, но к сожалению… — Почтенный, ты закончил смотреть? — В этот момент Жуань Сянхэ больше не могла сдерживаться и отругала Фанчжэн. Она говорила не про себя, ещё и не заметила что внимание монаха было немного особенным. ---------- Полна Энергии Фанчжэн пришёл в себя от лёгкого крика. Он сложил ладони и сказал: — Амитабха. Приветствую вас, покровители. Двое из стоявших перед ним людей были раздражены, в то время как третья покраснела… Его разум словно заполнился вопросительными знаками. Что не так с ними тремя, если он ничего не сделал? — Пожалуйста не здоровайтесь с нами, мы не можем принять ваши любезности. У вас есть виды только на Цзян Тин, так что мы для вас не важны — насмешливо сказала Сянхэ. Аббат не был дураком. Услышав сказанное Жуань Сянхэ, он сразу понял в чём дело. Он догадался что все решили, будто он пялился на красавицу. Он мысленно печально улыбнулся, но знал что такие вещи невозможно объяснить, ведь это только усугубит ситуацию. Однако Фанчжэн всё ещё был немного смущён, когда Жуань Сянхэ сказала это. Он не знал как продолжить разговор. В этот момент Цзян Тин сказала: — Директор Сянхэ, Почтенный смотрел на меня. Он был словно в прострации. Услышав это, монах испытал крайнюю благодарность. Какая милая девушка! Он с благодарностью посмотрел на Цзян Тин, но не осмелился смотреть на неё слишком долго боясь что его снова неправильно поймут. Однако этот украдкой брошенный взгляд… Жуань Сянхэ показалось что у него бегают глазки. Это тут же усилило её ярость и она решила что монах неисправим, ведь продолжал поглядывать на неё! Она в ярости холодно хмыкнула и сказала: «Цзян Тин, не заступайся за него. Мужчина должен отвечать за свои поступки. Что такого хорошего в том, чтобы быть хитрым и скрытным? Кроме того, ты должна смело противостоять извращенцам. Избегание только показывает твою слабость. В дальнейшем это только навредит! Нужно прямо указать на такого человека. Тогда он больше не будет раздевать тебя взглядом.». Услышав это, Фанчжэн закатил глаза. Какого хрена? Что это за чушь? Он был просто в оцепенении. Извращенец? Только навредит? Монах действительно хотел бы чуть больше эротической свободы, но Система бы этого не позволила! Не слишком ли богатое воображение у этой женщины… Дзен Мастер Одного Пальца действительно был прав. Ты в любой момент можешь чем-то задеть женщину, потому что никогда не поймёшь как работает её разум. Цзян Тин тоже не знала смеяться ей или плакать. Она просто сказала правду. Однако это не только не устранило недоразумение, но и стало только хуже… Чжао Юминь тоже был зол. Поднимаясь на эту гору, он превозносил её величие. Он чуть ли не утверждал, что монастырь Одного Пальца это истинное буддийское место. Но видимо это не что иное как просто результат слухов. Он почувствовал себя довольно неловко. Кроме того, Юминь не мог вынести того, что Фанчжэн продолжал смотреть на Цзян Тин. В конце концов, она дочь его старого друга. Как он мог устроить ей неприятности если привёл её с собой? Однако Чжао Юминь также понимал аббата… Поэтому он сказал: — Ладно. Хватит. Всё-таки он ещё молодой парень. Сейчас он полон сил. Если бы он занимал другое положение то давно искал бы себе девушку. И всё же этот парень пришёл на эту гору, чтобы стать монахом. С биологической точки зрения учитывая его неудовлетворённые желания, неудивительно что он впал в лёгкий ступор увидев красивую представительницу противоположного пола. Мы должны понимать это как люди, которые прошли через подобное. Аббат не был уверен должен ли он благодарить Чжао Юминь или проклинать его за то что он старый, распущенный человек. Разве он похож на неразборчивого негодяя-монаха? Услышав это, Жуань Сянхэ сначала сочла это разумным. Парню было бы тяжело, если бы она продолжила наезжать. Поэтому она слегка кивнула, выразив своё согласие. После этого она с некоторой жалостью посмотрела на Фанчжэн… Однако этот взгляд длился всего несколько секунд. В следующее мгновение он переменился в ярость. Это потому что Сянхэ заметила что даже после того как молодому монаху сделали замечание, он продолжал спокойно стоять. Как будто он ни в чём не виноват и не раскаивается! Он даже стоял там как посторонний, и словно с удовольствием наблюдал за происходящим. Она тут же пришла в ярость. Она не могла понять. Неужели в стране не хватает людей? Почему такой хороший монастырь наполненный дзен очарованием оставили этому молодому монаху?! Только увидев этого аббата, она чувствовала будто над ней нависло демоническое облако. Подумать только она вообразила, что в этом монастыре живёт какой-то уважаемый человек. Судя по всему это совсем не так, там был вульгарный человек! Сянхэ стала успокаиваться. Она догадывалась что было определённо неправильно ругать Фанчжэн, но она не могла позволить чтобы этот парень продолжал идти по неправильному пути. Поэтому она сказала: «Молодой Мон… Настоятель, вы настоятель, а я директор больницы. Мы занимаем примерно одинаковое положение. Однако я старше вас. Как опытный человек, я должна дать вам несколько советов. Поскольку вы аббат, вы должны вести себя как аббат. Даже если у вашего тела или ума есть какие-то намерения, вы должны научиться всё это сдерживать. Именно потому что вы монах, вы не должны пятнать имя монахов. Честно говоря в вашем возрасте я не достигла таких высот как вы. Однако с большой властью приходит и большая ответственность. Как настоятель, вы должны взять на себя ответственность за монастырь. Независимо от того находитесь вы перед людьми или нет, вы должны вести себя как настоятель. Ты не можешь просто капризничать из-за того что видишь девушку, ну ё* твою мать». Когда Жуань Сянхэ начала говорить, Чжао Юминь с жалостью посмотрел на Фанчжэн. Он слишком хорошо её знал. С ней очень даже неплохо, пока она не начинает кого-то отчитывать, но если она начнёт то это может продолжаться три дня и три ночи. Поэтому Юминь поспешно подмигнул Цзян Тин, давая ей знак прервать Сянхэ. Увидев это, Цзян Тин тоже горько улыбнулась. Если муж Жуань Сянхэ (Чжао Юминь) не осмеливался сказать ни слова, то как она могла осмелиться? Разве это не значит напроситься на неприятности?! Однако Тин посмотрела на аббата, а затем на Сянхэ. Она знала что всё это началось в значительной степени из-за неё, так что с её стороны было бы неправильно продолжать позволять мучить Фанчжэн, верно? Поэтому она стиснула зубы и воспользовавшись моментом когда Сянхэ сделала паузу, Тин сказала: «Директор, я знакома с аббатом. Мы друзья. Он не такой каким вы его себе представляете. Похоже… Он что-то увидел. Он умеет предсказывать судьбу.». Цзян Тин не умела хорошо лгать. Она хорошо сказала первую половину фразы, но начала заикаться на второй половине. К счастью внимание Жуань Сянхэ было приковано к аббату, парню которого нужно было научить манерам. Она не замечала мельчайших деталей бегающих глаз девушки. Вместо этого она с сомнением посмотрела на Цзян Тин и спросила: — Он умеет предсказывать судьбу? Тин заметила, что ей удалось отвлечь внимание Сянхэ и вздохнула с облегчением. Она также кое-что вспомнила: как Обезьянник была спасён благодаря совету Фанчжэн, она сразу почувствовала себя немного увереннее: «У меня есть друг по имени Хоу Дунчэнь. Однажды он избежал автомобильной аварии, благодаря одной фразе Фанчжэн». На этот раз Жуань Сянхэ пристально посмотрела на Цзян Тин и увидев что та выглядит серьёзной и искренней, она наконец немного убедилась. Однако она всё равно спросила: «Правда?». Тин немедленно кивнула: — Да. Если вы мне не верите, то когда мы вернёмся я могу попросить его поговорить с вами с глазу на глаз. Сянхэ была смущена. Если это действительно было недоразумение, то зачем она всё это только что наплела? Чтобы себя опозорить? Она тут же покраснела… Но, с другой стороны, предсказание? В наши дни все предсказатели это мошенники. Они просто занимаются софистикой и хорошо разбираются в психологии! В таком случае Фанчжэн не только извращенец, но и его нужно посадить за мошенничество! От этих мыслей смущение Сянхэ исчезло. Вместо этого она преисполнилась уверенности и хотела разоблачить аббата! Она хотела чтобы эти два идиота Чжао Юминь и Цзян Тин знали, что в этом мире не существует никаких предсказаний судьбы или экстрасенсов! ---------- Бурление Поэтому Жуань Сянхэ посмотрела на Фанчжэн и сказала: — Ты действительно что-то видел? У неё были высокомерный тон и надменный взгляд. Заметив это, монах тут же нахмурился. Он мог бы понять почему Сянхэ тогда пришла в ярость, ведь это было проявлением заботы о Цзян Тин. Да и те его действия и вправду могли быть неправильно поняты. Поэтому он и не сказал ни слова, позволив ей продолжить… Он продемонстрировал свою отточенную ещё в школе способность, когда учителя часто делали ему выговор. Сколько бы она ни говорила, он не слышал ни единого слова… Но что же это было теперь? Она вела себя высокомерно и допрашивала его? Поэтому монах сложил ладони перед Цзян Тин и улыбнулся. Это был жест благодарности за её доброту. Затем не глядя на Жуань Сянхэ, он развернулся и пошёл. Что за прикол. Если бы он не услышал шум во дворе, то не подошёл бы сюда из любопытства. Он не стал бы жертвой всего этого несчастья. Если бы он не вышел, то подготовил бы женьшень чтобы развить своё Искусство Закаливания Тела Слона-Дракона. Время драгоценно, так зачем тратить время на того кто не имел к нему никакого отношения? Увидев что Фанчжэн уходит, Сянхэ не выдержала. Что больше всего бесит? Это не когда тебя проклинают в лицо, а когда на тебя не обращают внимания! Будучи директором центральной больницы города Чёрной Реки, Сянхэ всегда была в центре внимания, куда бы она ни пошла. Это как так её вдруг стали игнорировать? Её жгла ярость, но она также знала что если Цзян Тин сказала правду то она неправильно поняла аббата. В таком случае для него было бы вполне нормально проигнорировать её гневные высказывания. Если бы она обрушила на него шквал словесных атак в попытке доказать, что монах не умеет предсказывать судьбу, это поставило бы её в слишком невыгодное положение. Поэтому Жуань Сянхэ вроде как удалось не дать волю своему гневу, и она почти смогла его подавить. Она глубоко вздохнула и изо всех сил постаралась успокоиться. Она сказала Фанчжэн: — Молодой монах, если вы сможете доказать что умеете предсказывать судьбу, тогда я неправильно вас поняла и извинюсь перед вами. Но если ты не сможешь и тебе нечего сказать, то не вини меня за то что я снова тебя отругаю за то что ты просто пялишься на Цзян Тин! Аббат немного замедлил шаг. Он не поворачивая головы сказал: «Покровители, если вы хотите возжечь благовония и выразить своё почтение Будде то вы можете сделать это в храмовом зале. Если больше ничего нет, спускайтесь с горы». Что за прикол. Фанчжэн конечно же не был предсказателем. Однако он мог через своё Небесное Око увидеть какие болезни и беды произойдут с человеком в течение недели. И через то же око он мог видеть будущие радости человека! Разве это даже не лучше чем предсказание? Однако видеть и рассказывать означало бы раскрывать тайны небес. Но что если его всё ещё будут обвинять в мошенничестве, даже после того как он раскроет кому-то тайны небес? Это не перебор? Аббат не был дураком. Зачем ему нужно было что-то говорить? Он отказался! Он не собирался «проявлять себя»! Делай всё, что тебе нравится… Как монаху ему было всё равно, признает она его или нет. Важнее было чтобы его сердце и разум пребывали в покое. — Ты! — Услышав это, Жуань Сянхэ чуть не взорвалась от гнева. Ещё до того как она дала волю своему гневу, молодой монах первый выказал ей свою ярость! Почему? Она не имеет права отругать извращенца? Чжао Юминь посмотрел в спину Фанчжэн и горько улыбнулся: — Да ладно, хватит. Не сердись из-за этого парня. Возможно здесь действительно какое-то недоразумение. Прощай других, если это возможно. Давайте закончим на этом и спустимся с горы. Сянхэ пораздумывала и решила что это действительно разумное предложение. Зачем злиться из-за него? Кроме того, она уже сказала всё что хотела. Она решила оставить этот вопрос. Хотя они оба больше не планировали поднимать шум, они были полностью разочарованы Монастырём Одного Пальца и его настоятелем. Особенно Чжао Юминь. Он возлагал самые большие надежды, надеясь разрешить своё недоумение. Например, как аббат сделал кого-то беременным кирпичом или комбайном? И как он вылечил неизлечимую болезнь? Но теперь у него полностью испортилось настроение. С его точки зрения, Фанчжэн совсем не соответствовал занимаемой должности! А всё произошедшее скорее всего было просто ошибкой. Проблема кирпича и комбайна видимо не имела ничего общего с горой Одного Пальце, дело в чём-то другом… Увидев что ситуация так сильно ухудшилась, Цзян Тин почувствовала себя крайне виноватой. С её точки зрения обе стороны были хорошими людьми, но из-за одного недоразумения всё ужасно обернулось. Ей стало немного жаль. Поэтому Тин стиснув зубы закричала: — Настоятель Фанчжэн, пожалуйста подождите минутку. Аббат произвёл не неё хорошее впечатление, поэтому он остановился и мягко сказал: — Покровитель, этот нищий монах знает о чём бы вы хотели спросить. Я действительно кое-что увидел. Однако бодхисаттва защитит вас от всех бедствий, которые могут с вами случиться. Вы благополучно переживёте их. Будьте спокойны и делайте то что должны. В будущем творите ещё больше добра, ибо это принесёт вам только пользу. Сказав это, монах развернулся и пошёл к своему огромному женьшень. Услышав его слова, Цзян Тин вздохнула с облегчением. После случая с обезьянником она действительно боялась, что с ней неожиданно произойдёт несчастный случай. Она была ещё молода и не хотела умирать. Однако Жуань Сянхэ мягко покачала головой, услышав это. Она не сказала этого вслух, но подумала: ‘Такие смутные глубокие слова будут полезны любому человеку. Этот монах хорош в софистике, но наверное… У него нет никаких сверхъестественных способностей’. Чжао Юминь думал также. За свою долгую жизнь они много где побывали и видели многих людей, называвших себя экстрасенсами. У всех них без исключения был хорошо подвешен язык. Они говорили смутные глубокие фразы, так что всё произошедшее в значительной степени будет соответствовать их «предсказаниям». Такое гадание было только для чтобы дать людям душевное спокойствие. Слова Фанчжэн были в том же стиле. В будущем её ждёт несчастье, но её защитит Бодхисаттва. Это также значит что если она и в безопасности, то это только благодаря Бодхисаттве. И если бы с ней всё же что-то действительно случилось, это произошло бы потому что срок защиты истёк… Всё это звучало точно так же как слова тех шарлатанов. Они оба покачали головами и пошли спускаться. По дороге вниз они поделились своими мыслями с Цзян Тин. Хотя она кивнула головой, ей всё ещё хотелось чтобы сказанное монахом оказалось правдой. Она подозревала что аббат не лгал… Вернувшись на кухню, Фанчжэн ножом нарезал женьшень ломтиками. Бледно-белые ломтики женьшень были золотистыми по середине и издавали слабый аромат. Когда аббат их понюхал то у него возникло желание проглотить их целиком. Однако он сдержал своё побуждение, подумав: ‘Когда я обрету больше сверхспособностей, я выращу целую полосу духовного женьшень. Когда придёт время, я смогу просто срывать и есть духовный женьшень. Или даже смогу поджарить несколько ломтиков женьшень, в качестве деликатеса…’. Фантазируя, он поднёс к медицинскую бутылочку, но был ошарашен… Посмотрев на бутылочку, а затем на размер и количество женьшень, он трагически понял что в бутылочку всё не поместится! — Отлично! Возьму что-нибудь побольше! — Сказав это, Фанчжэн отложил медицинскую бутылочку. Хотя монастырь Одного Пальца был беден, кое-что здесь было в изобилии: глиняные банки. Другого выхода не было. Когда аббат и Дзен Мастер Одного Пальца были бедны, то чуть ли не постоянно питались овощами. Для маринования овощей были необходимы глиняные банки… Однако когда Дзен Мастер Одного Пальца скончался, Фанчжэн целый год не мариновал никаких овощей. Те запасы давно были съедены, но осталось много пустых банок. ---------- Обманщик! Обманщик! Обманщик Выбрав глиняную банку и начисто вычистив её, Фанчжэн положил внутрь духовный женьшень. Затем он наполнил её водой и начал кипятить на огне. Он пошёл на задний двор и начал там развивать Искусство Закаливания Тела Слона-Дракона. Искусство закаливания тела состояло из трёх частей. Первое это стойка слона, второе — стойка дракона. Последнее объединяет в себе оба: стойка слона-дракона. Каждая из них имеет собственный набор техник культивации. Монах сейчас выполнял стойку слона. Для этого нужно было стать в стойку боевого слона с человеческим телом. Здесь всего двенадцать кулачных искусств и основное внимание уделялось развитию силы благодаря нижней части тела. Культивирующий должен был черпать силу земли, чтобы она проникала в его тело перед ударом. Фанчжэн обладал выдающейся памятью, поэтому он давно запомнил все движения. Он махнул рукой и сразу же начал практиковаться. Поначалу, со стороны его действия казались довольно неуклюжими и даже немного странными. Однако он продолжал, стиснув зубы. Выполнив одну стойку, он слегка расслабился. В то же время похоже его кожа укрепилась. Его мышцы также значительно распухли и похоже даже кости изменились. Однако эти изменения были очень незначительными. Их нельзя было увидеть невооружённым глазом. Тем не менее, аббат был доволен пока происходили перемены. Махая кулаками, он шагнул вперёд словно боевой слон. Он топнул ногой и поднялась огромная сила. Она прошла через его колени до талии затем до плеча и наконец до кулака! После своего удара кулаком, Фанчжэн отчётливо услышал нечто похожее на взрыв фейерверка! — Отлично! Этот удар действительно вызывает такой звук! Насколько это мощно? — монах был поражён. Он знал что даже самый сильный боксёр в мире может ударить с силой максимум в примерно 500 килограммов. Говорят что одним таким ударом можно убить человека, а двумя ударами — быка. Но он? Когда он культивировал боевые искусства смертных «Ваджрную Ладонь Великой Силы» то уже обладал такой мощью. Теперь когда он совершенствовался в духовных боевых искусствах «Искусстве Закаливания Тела Слона-Дракона» то даже просто открытие первой чакры привело к тому, что теперь его сила удара стала 5000 килограммов! Если ударить… Он словно видел толпы, кричащие ему в унисон: «Человек-бегемот!». Представив это, Фанчжэн не мог не вздрогнуть. Если бы об этом действительно стало известно всему миру, что бы он делал если бы его схватили и стали проводить над ним опыты? Если бы его похитили американцы, то могли бы даже разрезать его на кусочки ради своих исследований. Это ещё ничего, по крайней мере он бы умер быстрой смертью. Но если бы он попал в руки своих собратьев, вероятно его бы разрезали, затем окунули в соус и попробовали бы… Учитывая всё это, монах немедленно принял решение — меньше светиться! Он должен был держаться в тени! Не особо выделяться! Конечно это были всего лишь его безумные мысли. Он также понимал что мир не так ужасен как он себе представлял. В конце концов, в этом мире было слишком много недоверчивых людей и мошенников. Если бы каждого невероятного человека было так легко разрезать на куски, человечество давно бы стёрло себя с лица Земли. Покачав головой, он выбросил свои бесполезные мысли. Он сосредоточился и продолжил практиковаться. Фанчжэн двенадцать раз выполнил стойку слона. После каждого раза он ясно чувствовал, как из его чакры поднимается энергия которая и сливается с его телом. Поэтому он почувствовал, что его сила снова возросла! После двенадцати подходов, как раз когда он израсходовал всю энергию в своей чакре, он явно испытал лёгкое головокружение. К счастью, он уловил слабый аромат трав. Монах бросился на кухню и сразу же убавил огонь, а сам остался ждать рядом с ним. Затем подошёл Рыжий Мальчик. Он подвинул крошечный табурет, сел рядом с аббатом и глядя на глиняный кувшин сказал: — Учитель, я говорил тебе что морковь нужно тушить правильно. На самом деле, тебе лучше добавить… — Цзиньсинь, я вдруг кое-что вспомнил. Спустись с горы и купи мешок соли. — Сказал Фанчжэн, не дожидаясь пока мальчик закончит своё предложение. Услышав это, Цзиньсинь помрачнел. Он бросил взгляд на аккуратно разложенные на кухне мешки с солью и широко раскрыл рот: — Учитель, у нас ведь много соли. — Я сказал, что этого недостаточно. Если ты мне не веришь, то может дать тебе прочитать некоторое количество цитат из Священных Писаний? — улыбнулся настоятель. Услышав это, рыжий мальчик собрался спуститься с горы. — С сегодняшнего дня, тот кто заговорит со мной о моркови будет спускаться с горы за солью! — усмехнулся монах. После этого Цзиньсинь совсем помрачнел. Почему он не мог сказать правду, в наши дни и в наше время? Аах. Вздохнув он поднял глаза и увидел, что по пути к нему подходит шимпанзе. Шимпанзе направлялся туда, потому что уловил аромат. Увидев Рыжего Мальчика, он тут же спросил: «Младший Брат, что делает хозяин? Почему это так вкусно пахнет?». У мальчика слегка сверкнули глаза. Он усмехнулся: «Учитель думает, что мы в основном слишком пресно питаемся. Поэтому он сварил глиняную банку морковного супа. Можно попробовать. Я уже немного попробовал и это превосходно. Кстати, осталось не так уж много супа. Если и ты хочешь, поторопись. Иначе когда придут старшие братья Цзинфа и Цзинкуань, то уже ничего не останется». Когда шимпанзе это услышал, тут же проявился его нетерпеливый характер. Он бросился на кухню, но он тоже не был дураком. После того как его неоднократно обманывали, он стал осторожнее. Он бросил взгляд на глиняный кувшин и в нём действительно что-то тушилось на огне. Из него валил пар, и исходил аппетитный аромат! Мальчик его не обманул! Поэтому шимпанзе спросил: «Учитель, ты тушишь морковь?». Услышав это, Фанчжэн поднял глаза и улыбнулся шимпанзе… Вскоре шимпанзе угрюмо вышел с заднего двора. Выйдя, он увидел прислонившегося к дереву бодхи и улыбающегося Рыжего Мальчика. Шимпанзе тут же нашёл деревянную палку. Он собирался кое-кого наказать, от имени небес! Ему нужно было отомстить за то что его одурачили! В этот момент неподалёку послышались знакомые шаги. Они оба обменялись взглядами и шимпанзе мгновенно спрятал палку за спину. Затем он пошёл, заложив руки за спину и вздыхая: «Морковный суп хозяина так восхитителен… Спасибо Младшему Брату что рассказал мне, иначе я бы об этом не узнал. Если бы я не подоспел вовремя, то наверное бы не успел попробовать». Рыжий Мальчик сказал: «Да! Учитель хотел его тайком приготовить только для себя. Это действительно было очень вкусно… Тихо. Старшие братья идут. Не говори ни слова. Если они услышат об этом, нам больше ничего не останется». — Да. — кивнул шимпанзе в знак согласия. Одинокий Волк побежал с высунутым языком, он задрал глаза высоко вверх, как будто ничего не слышал. Он радостно направился на задний двор. На его голове сидел бельчонок, который неосознанно потирал себе живот. Он прищурил глаза, как будто что-то задумал. Как только как они прошли через дверь заднего двора и исчезли из поля зрения Рыжего Мальчика и Шимпанзе, Одинокий Волк внезапно ускорился и ворвался на кухню. Он усмехнулся: «Хозяин, я слышал от Младшего Брата, что ты варишь морковный суп? Где он?». Десять минут спустя, по дороге с горы. Волк и бельчонок с негодованием посмотрели на рыжего мальчика и шимпанзе… — Серьёзно, что случилось с хозяином? Нужно ли отправлять так много людей покупать соль? Если каждый из нас купит мешок соли, то будет целых четыре мешка. Зачем нам так много? — Угрюмо спросил шимпанзе. Поглаживая подбородок, Рыжий Мальчик сказал: — Понятия не имею. Наверное, он хочет запастись солью. Ученики не могли этого понять, как бы сильно они ни ломали голову. Тем временем Фанчжэн закончил варить свой суп из духовного женьшень. Он проглотил его залпом, а затем пришёл в храмовый зал и сел там скрестив ноги. Он начал медитировать и культивировать Искусство Закаливания Тела Слона-Дракона. Слон в его теле вытянул хобот и подобно втягивающему воду киту тело аббата поглотило всю лекарственную эссенцию духовного женьшень. Затем она преобразовалась в Ци Слона-Дракона, которое влилось в его чакру… ---------- Этот Нищий Монах Не Держит Зла — Да… Думаю тебе не показалось. Только так можно это объяснить. Судя по всему, мы всё-таки неправильно поняли настоятеля. — горько улыбнулся Чжао Юминь. Он испытал крайнее сожаление. Если бы они тогда не ругали аббата и не поверили его объяснениям… Примет ли он теперь их извинения? Цзян Тин сказала: «Директор, у настоятеля действительно очень доброе сердце. Тогда Обезьянник оскорбил аббата, но монах не держал зла. Он даже давал ему советы благодаря которым он смог избежать беды. Я думаю… Всё что вам нужно сделать, это искренне извиниться». Юминь покачал головой: «Конечно же нужно извиниться. Однако это неоспоримый факт, что мы были неправы. Даже если настоятель не винит нас, я не могу быть настолько толстокожим чтобы подняться на гору и помолиться о чём-либо. Аах… Наверное лучше оставить всё как есть.». На следующий день Чжао Юминь и Жуань Сянхэ снова отправились на гору Одного Пальца. Однако на этот раз они пришли с другими мыслями. Вспомнив как они обошлись с Фанчжэн, Сянхэ покраснела. Она довольно долго стояла как вкопанная у дверей монастыря и не решалась войти. «Амитабха. Посетители, что такое? Вы оба всё утро стояли у двери.». В дверях появился молодой монах. На вид ему четыре-пять лет, и он невысокого роста. У него изысканная внешность, он выглядел словно кукла. Ему очень подходила монашеская одежда и он ничем не отличался от очаровательного ребёнка из мультфильма. От его появления у Чжао Юминь и Жуань Сянхэ загорелись глаза. Они подумали про себя: ‘Этот монастырь несомненно священная земля, с выдающимися людьми. Даже этот юный монах такой красивый…’. В следующее мгновение к ним подошёл монах, покрытый чёрным мехом. Когда они увидели этого парня, то были слегка шокированы. К счастью, пара быстро пришла в себя и поделилась причиной своего прихода. Рыжий Мальчик покачал головой и сказал: — Этот Нищий монах — ученик настоятеля Фанчжэн. Покровители, мой учитель сейчас в уединении медитирует. Он уже три дня не покидал храмовый зал. Если нет ничего срочного, приходите в другой раз. Когда Чжао Юминь и Жуань Сянхэ это услышали то подумали: ‘Медитирует три дня подряд?’. Они обменялись шокированными и обеспокоенными взглядами. Неужели этот монах умрёт с голоду? Мальчик продолжил: «Посетители, есть что-нибудь ещё?». — Маленький хозяин, разве твой учитель в конце концов не умрёт от голода и не навредит своему телу? — спросила Юминь. Услышав это, Цзиньсинь слегка наклонил голову и с гордостью сказал: «Мой учитель обладает впечатляющими божественными способностями. Он может просидеть там около полугода и быть в порядке, не говоря уже о паре-тройке дней. Посетители, вам не о чем беспокоиться». Как только он это сказал то услышал позади себя голос Фанчжэн: — Эй, Этот Нищий Монах умирает с голоду. Цзиньсинь, там ещё остался рис? Я проголодался! Тут же покраснело крошечное личико Рыжего Мальчика. Он мысленно проклял Фанчжэн. Что за прикол! Я хвастался какой ты крутой, а ты тут же меня подставил? Я больше не буду тебя хвалить перед другими. Увидев его покрасневшее лицо, Чжао Юминь и мальчик рассмеялись. Цзиньсинь выглядел слишком юным. Они естественно не восприняли всерьёз слова этого ребёнка. Они просто считали его очаровательным. Услышав голос настоятеля, пара немного расслабилась. Они стиснув зубы вошли в монастырь. Затем им удалось увидеть как аббат вышел с заднего двора. Чжао Юминь крикнул: — Настоятель… — Покровители, если что-то нужно, то лучше отложите до завтра. — Он махнул рукой, даже не повернув головы. Он действительно умирал с голоду! Хотя духовный женьшень очень питательный, этого было недостаточно и Слон-Дракон поглотил всю его Духовную Ци. В желудке Фанчжэн была только вода, без какой-либо лекарственной эссенции… Разве может быть достаточно одной воды? Он действительно умирал с голоду. Юминь и Сянхэ сразу же почувствовали, что не могут ничего поделать. Этот монах действительно не такой как все! Не желая сдаваться пара попыталась войти во двор, но их быстро остановил Рыжий Мальчик: «Посетители, за этой дверью находятся жилые помещения нашего монастыря. Это не для прихожан. Пожалуйста, отойдите». Как только он это сказал, подошёл огромный белый волк размером с телёнка. Он бросил взгляд на этих двоих, а затем лениво лёг у двери. Он открыл свою большую пасть и его клыки были длиной с палец. Они мерцали под солнечным светом! Конечно он выглядел бы более впечатляюще, если бы в его зубах на застряло несколько овощных листьев… Поэтому Чжао Юминь и Жуань Сянхэ больше не осмеливались приближаться. Тем не менее, они всё ещё могли немного заглянуть внутрь! Они видели, как Фанчжэн черпал рис из миски и ел его холодным. Кроме того, в его миске с рисом не было никаких других гарниров. И всё же было похоже, что он с удовольствием ел это! Они постоянно слышали звуки столкновения палочек для еды, вскоре вся миска риса вошла в желудок аббата. Он прикончил три миски, а затем выпил огромную миску воды. После этого он наконец выдохнул, потёр живот и улыбнулся: «Отлично!». Увидев что монах закончил есть, Чжао Юминь не смог удержаться и снова закричал: — Настоятель… Фанчжэн поднял глаза и был ошеломлён, обнаружив что у его двери стоит два человека! Он был сосредоточен на еде и не заметил их. Он посмотрел повнимательнее… А не те ли это два посетителя, проявившие к нему неуважение несколько дней назад? Монах тут же нахмурился и сложил ладони: — Амитабха. Посетители, вы что-то хотели? — Настоятель, мы сожалеем. Мы действительно были виноваты. Мы не должны были сомневаться в вас, ничего не зная. Теперь мы пришли чтобы извиниться перед вами. — Почтительно сказал Чжао Юминь. Похоже Фанчжэн одним предложением спас человека от смерти. Бодхисаттва проявился и спас Цзян Тин, это произошло у него на глазах. Он не мог не поверить в способности Фанчжэн и не выказать ему уважения. Жуань Сянхэ тоже поверила. Обычно высокомерная, она тоже опустила голову и сказала: «То что я сказала несколько дней назад… Я действительно виновата. Настоятель, я прошу у вас прощения». Он покачал головой: — Амитабха. Покровители, я не держу зла. Прошло уже так много времени и этот нищий монах уже забыл об этом. Если вы хотите вознести благовония и помолиться Будде, можете отправиться в храмовый зал. Если больше ничего нет, я не буду вас развлекать. Услышав это от Фанчжэн, Одинокий Волк, Рыжий Мальчик и Шимпанзе закатили глаза. Это было правдой! Он не держит зла, потому что он сразу же мстит! Жуань Сянхэ и Чжао Юминь вздохнули с облегчением, увидев что аббат простил их. Они снова поклонились и развернувшись пошли прочь. Увидев это, монах приподнял брови. Их действия его слегка удивили. Если они оба проделали весь путь до его монастыря чтобы извиниться, было очевидно, что его «предсказание» сбылось. Цзян Тин выжил благодаря защите Бодхисаттвы. Хотя они знали что он обладает божественными силами, они ушли без каких-либо пожеланий или просьб. Их действия впечатлили монаха. Вспомнив ту ситуацию несколько дней назад, он также понял почему они так поступили. Если бы у Фанчжэн была хорошая подруга, на которую кто-то так смотрел то он тоже разозлился бы, если бы сделал этому человеку несколько предупреждений и тот бы делал вид что всё порядке. А насчёт божественных сил… Кто бы в это поверил, в современном обществе? Когда он пересекал реку на тростнике, видео критиковали что это какой-то трюк или видеомонтаж. Кроме того, до тех двоих доходили только слухи… Учитывая всё это, монах обвёл пару своим Небесным Оком. Их не ждало никакого бедствия. Ну, а вот с Чжао Юминь должно было произойти кое-что хорошее. Поэтому Фанчжэн взял листок бумаги и быстро написал несколько слов. Он передал его Рыжему Мальчику и попросил доставить его Юминь. ---------- Сыграем Cнова? Покинув монастырь, Чжао Юминь и Жуань Сянхэ почувствовали облегчение от своего бремени. Хотя они занимали значительное положение в обществе, они всё ещё чувствовали себя неловко перед гуру. К счастью всё прошло гладко, без каких-либо дальнейших проблем. Они не были жадными людьми и не пытались воспользоваться преимуществами Фанчжэн. Оба они считали что раз уж совершили ошибку, то им следует прийти и извиниться. Иначе они бы неловко себя чувствовали. Как раз когда эти двое были готовы уйти, раздался голос: «Покровитель Юминь, учитель этого нищего монаха попросил меня передать это вам». Сказав это, Рыжий Мальчик протянул записку. Чжао Юминь и Жуань Сянхэ обменялись взглядами, их лица были полны недоумения. Что там? Открыв записку, Юминь увидел пару изящно написанных слов: «Цветение кунжута». — Что… Что это значит? — Чжао Юминь был озадачен. У Жуань Сянхэ загорелись глаза и она сказала: «Это такое выражение. Когда кунжут цветёт, его стебель распускает цветы ступенька за ступенькой, всё выше и выше! Раз записку дали тебе, похоже тебя ждёт повышение». — Правда? В таком возрасте я всё ещё могу получить повышение? — спросил Юминь. — Разве мы скоро не узнаем это? — Жуань Сянхэ усмехнувшись ушла вместе с Чжао Юминь. Действительно, через день было получено сообщение. Юминь переводили директором другую огромную больницу в городе Чёрной Реки. Он переехал из уездного города в большой город… Это действительно было повышение! Чжао Юминь и Сянхэ обменялись взглядами и были по-настоящему поражены. В ту ночь Юминь и Сянхэ снова пришли в монастырь Одного Пальца. Несколько раз поблагодарив Фанчжэн, они пожертвовали 10 000 юаней и ушли. Увидев пачку наличных в своих руках, аббат улыбнулся от уха до уха. Он снова получил деньги. Проходили дни и по мере того как опускались морозы, становилось намного холоднее. Пришедший из Сибири холодный воздух был словно хулиган с лезвиями. Пролетая, он срезал листья. Он сорвал со всех деревьев пышные кроны, оголив их. Монах стоял под деревом бодхи и смотрел вверх на всё ещё пышное дерево. Он пробормотал: «Братан, другие деревья уже переходят на зимнюю одежду. Неужели ты не можешь не так сильно выделяться?». К сожалению, дерево бодхи шелестело на холодном ветру, повсюду разбрасывая листья. И всё же сколько бы листьев не слетело, оно оставалось пышным. Фанчжэн даже заподозрил, что упавшие с него листья могут быть ненастоящими… — Хозяин, этот ублюдок специально это делает? За последние два дня с него упало так много листьев. Я даже не могу закончить сметать их. — Проворчал Шимпанзе. — Может быть. — Тогда можно мне пока не подметать? — спросил Шимпанзе. Аббат покачал головой: «Можешь отказаться от уборки, но тогда не получишь обеда». «Думаю, я продолжу…». Шимпанзе ушёл. В этот момент заговорила Система: «Хочешь сыграть?». — Сыграть? — Фанчжэн был удивлён. — Монастырь твой и в нём нет настоящего Бодхисатвы или Будды. Когда Бодхисаттва проявляется благодаря монастырю и спасает людей, ты получаешь половину заслуг. Когда Цзян Тин избежала смерти, ты естественно получил заслуги. Однако это лишь половина. Даже если ты попробуешь сыграть то определённо не получишь ничего хорошего. — Сказала Система. Монах подумал об этом и сказал: «Хорошо, давай. Мне всё равно нечего делать». — Динь! Поздравляю с получением семян Белой Нефритовой Капусты! В Торговом Магазине Системы появились семена капусты. Ты в любое время можешь их купить. — сказала Система. Фанчжэн был удивлён. Семена? В Торговом Магазине Системы теперь продаются семена капусты? Только теперь он вспомнил, что в том дерьмовом Торговом Магазине не было ничего кроме Хрустальных рисовых зёрен. Теперь появилось что-то новое! По его лицу тут же потекли слёзы, он был чрезвычайно тронут. В следующее мгновение перед аббатом появился сгусток буддийского сияния. Он словил его рукой, и появилось семя похожее на бледно-белый нефрит. «Система, если бы я посажу это семя, то когда она вырастет? И боится ли оно холода?» — монах задал вопрос, который его больше всего волновал. — Продукты Горы Непознанного могут игнорировать окружающую среду. Также как и кристаллический рис, семя может созреть за один день. — Сказала Система. Фанчжэн пришёл в восторг, услышав это. Теперь у него были деньги, и он естественно хотел изменить своё ежедневное меню. Хотя хрустальный рис был восхитителен, ему всё равно надоело ежедневно его есть. Поскольку была зима, овощей не было и он был ещё более несчастным. Теперь у него будут овощи, и аббат внезапно почувствовал что этой зимой он не будет страдать. Он нашёл огромный цветочный горшок, вырыл ямку и положил в неё семя. Он засыпал его землёй и полил Чистой Некорневой Водой. Оставалось только ждать. — Ха-ха. Завтра я хорошо поем! — Фанчжэн возлагал большие надежды на полученный от системы овощ. Обычно он ни о чём не думая проводил день беззаботно и быстро, ел вегетарианскую пищу и повторял Священные Писания. Но теперь он с нетерпением кое-чего ждал и время от времени проверял, не выросла ли Белая Нефритовая Капуста. Это только усилило его беспокойство и заставило почувствовать, что время течёт ещё медленнее… Наконец монах решил вернуться в свою комнату, чтобы поспать. Поскольку при бодрствовании время шло медленно… Если лечь спать то время пройдёт быстрее, правда? Однако… Аббат обнаружил что не может уснуть, хотя обычно засыпал как только ложился в кровать. «Действительно, герой не может удержаться от деликатеса. Этот Нищий монах выродился». Горько улыбнувшись, он взял с собой Одинокого Волка и пошёл вниз с горы. Как только они ушли, волк стал постоянно принюхиваться. «Хозяин, чувствуешь аромат?». Фанчжэн тоже принюхался. И действительно, в воздухе витал аромат готовящихся бобов. Затем он хлопнул себя по лбу и рассмеялся: «Мы пришли в нужное время! Быстрее! Пойдём поедим чего-нибудь вкусненького!». Одинокий Волк воспрянул духом, услышав что можно хорошенько поесть. Он последовал за аббатом, и они вошли в дом Ян Хуа. Как только они вошли, до них донёсся густой запах бобов. Одинокий Волк подсознательно сузил глаза. В этот момент от дома Ян Хуа выбежал золотистый ретривер. Он подошёл вплотную к волку и даже обошёл его сзади, чтобы принюхаться. Одинокий Волк напрягся, взмахнул хвостом и поспешно вошёл в дом. Теперь волк, бельчонок, шимпанзе и рыжий мальчик считались завсегдатаями Деревни Одного Пальца. Так же как и к Фанчжэн, никто не относился к ним как к посторонним. К ним тепло относились, куда бы они ни пошли. Сельчане тоже любили их и приветствовали. «Цзинфа, ты снова здесь? Где твой хозяин?». С приятным удивлением воскликнула Ду Мэй. Одинокий Волк хитро заскулил в ответ, рассмешив её этим. «Амитабха. Покровитель, пришёл этот нищий монах». Фанчжэн вошёл в дом, но не в зал. Он направился прямо на кухню, где увидел Ян Хуа. Тот сидел и время от времени подкладывал хворост в печь. Он использовал хворост, а не древесину как аббат. Монах использовал на горе высушенные деревянные блоки, но в деревне у них было не так много древесины. Обычно они сжигали сухую солому или кукурузный стебель. Недалеко от печи лежали три кукурузных стебля. Там была огромная кастрюля с фасолью, которую продолжала помешивать Ду Мэй. Над кастрюлей было окно, а по другую сторону окна в комнате стояла кровать. На ней крепко спали двое младенцев. Аромат который уловили Одинокий Волк и Фанчжэн исходил от варившихся в кастрюле бобов… ---------- Источник В этот момент Одинокий Волк уже пуская слюни положил передние лапы на крышку кастрюли. — Фанчжэн, ты пришёл как раз вовремя. Сегодня мы готовим бобовую пасту. Потом и тебе немного дадим. — улыбнулась Ду Мэй. Аббат всё ещё беспокоился чем бы питаться зимой. Как истинный житель северо-востока, для него отсутствие бобовой пасты это как отсутствие острой пищи для людей из Хунань или Сычуань. Дни без неё были совершенно невообразимы. А монах уже почти год так жил! С тех пор как скончался Дзен Мастер Одного Пальца, на горе больше не осталось бобовой пасты. Фанчжэн не мог заставить себя спуститься с горы, чтобы попросить её у жителей деревни. Поэтому он ждал целый год. Теперь когда наконец появилось возможность взять немного, монах не стал церемониться, продолжал кивать и говорить: «Хорошо». Увидев это, стоявший рядом Одинокий Волк причмокивал губами от восторга. Хотя как волк он должен был бы наслаждаться мясом, последовав за Фанчжэн он обнаружил что человеческая еда самая вкусная! Кровавое мясо, которое он раньше ел — полный отстой! Если составить рейтинг тех кому в Монастыре Одного Пальца нравилось пробовать что-то новое, волк определённо занял бы первое место. Поэтому услышав что есть что-то вкусное, он естественно был вне себя от радости. — Покровитель Ян, позвольте Этому Нищему монаху разжечь огонь. Поскольку он принимал их гостеприимство и еду, он должен был что-то сделать, верно? Поэтому аббат и сделал это предложение. — Нет, нет, нет. В этом нет необходимости. Я могу это сделать. Настоятель, не церемоньтесь с нами — поспешно остановил его Ян Хуа. Ду Мэй относилась к Фанчжэн не как к настоятелю, а как к ребёнку которого она воспитала, но Ян Хуа совсем иначе. Ван Юйгуй и Тань Цзюго говорили между собой: Фанчжэн вырос и больше не ребёнок. Не так уж легко в одиночку руководить монастырём. Если бы он был ни на что не годен, было бы прекрасно если бы все заботились о нем как о своём ребёнке, но теперь всё по-другому. Он подавал надежды и его будущее безгранично. По крайней мере ради приличия, люди должны были относиться к Фанчжэн как к взрослому и не рушить его авторитет. Каждый должен упорно трудиться чтобы возвысить настоятеля, а не подавлять его! Ян Хуа всегда об этом помнил. Кроме того, Фанчжэн действительно был способным. Вся деревня в долгу перед ним, особенно он. Его дети родились благодаря Монастырю Одного Пальца! Естественно, он с большим уважением относился к настоятелю. Хотя это может показаться чрезмерно льстивым, это просто должное уважение среди равных. Аббат как раз собирался что-то сказать, как Ду Мэй ударила по крышке: «Сопляк, ты что непослушный? Если ты продолжишь так себя вести, то не получишь никакой бобовой пасты! Если тебе больше нечем заняться, иди покорми кур и уток. Наша глупая собака весь день за ними гоняется». Фанчжэн знал, что Ду Мэй была откровенной и порывистой тётушкой, которая не принимала «нет» в качестве ответа. Ради бобовой пасты он послушно вынес миску с остатками. Одинокий Волк последовал за ним и как только они вышли за дверь, монах пнул волка и сказал: «Пора работать. Собери их всех здесь. Я их накормлю». Волк тут же кивнул и убежал. Однако там было слишком много кур и уток, поэтому каждый раз когда он их собирал, одна или две убегали… Аббат не мог больше смотреть на это. «Ты не можешь найти помощника?». Поэтому волк позвал золотистого ретривера, который лежал на цементной платформе и купался в лучах солнца. Одинокий волк был властным и хладнокровным, в то время как золотистый ретривер обладал хорошим характером. Он тут же согласился помочь и когда они побежали с обеих сторон, куры и утки были в смятении. Повсюду разлетались куриные перья… Фанчжэн больше не мог выносить этого зрелища, ведь если бы всё продолжалось в том же духе, то эти цыплята вероятно сбросили бы свои перья и стали бы совершенно голыми. Монах поспешно заставил их остановиться, но когда он крикнул то все цыплята тоже остановились! Аббат был шокирован. Он вдруг кое-что вспомнил. Зачем всё усложнять? Эти цыплята могли его понять! Поэтому он сказал: «Пришло время еды!». Куры и утки посмотрели в сторону золотистого ретривера. А тот чувствовал, словно его обвиняют. Он поджал хвост и опустил голову, как будто раскаивался и извинялся. — Амитабха. Больше не издевайся над этими курами и утками. Вы должны помогать друг другу, ведь все вы находитесь под одной крышей. — Сказал Фанчжэн ретриверу. В этот момент вышел Ян Хуа. Услышав что монах говорит это собаке, он рассмеялся: «Настоятель, наш глупый пёс не понимает человеческой речи. Он не так умён как Цзинфа. С ним нужно разговаривать при помощи палки». Сказав это, Ян Хуа замахнулся палкой и ретривер умчался прочь. Монах обречённо покачал головой. Однако Фанчжэн также знал, что хотя деревенские казались свирепыми, на самом деле они проявляли к собакам много любви и заботы. Хотя они запугивали палкой, они очень редко её применяли. Даже после того как убежал золотистый ретривер, группа кур и уток всё ещё не ела. Фанчжэн озадаченно спросил: «Что такое?». Все они дружно посмотрели на Одинокого Волка! Волк закатил глаза и обнажил клыки. Не похоже что он в чём-то замешан. Но почему они смотрели на него? Однако аббат сухо кашлянул и бросил на него взгляд, тот уныло убежал. Увидев это, Ян Хуа улыбнулся: «Настоятель, дело не в вас. Эти цыплята наверное испугались. Даже если собака убежала, они отказываются есть. Я много раз пытался.». Фанчжэн посмотрел на домашних птиц и действительно, никто из них не подошёл. Он озадаченно спросил: «Что с вами не так?». Все они дружно посмотрели на Ян Хуа! Оказавшись в центре внимания, он в испуге подпрыгнул: «Настоятель… Что… Что происходит?». — Амитабха. Покровитель, раз они смотрят на тебя, почему бы тебе тоже не уйти? Ян Хуа горько улыбнулся: «Охренеть. Я должен уйти чтобы накормить своих собственных кур и уток? Они мои или твои…». Покачав головой он пошёл в туалет на заднем дворе. Он уже перестал думать о том, почему птицы дружно посмотрели на него. Все давно знали, что Фанчжэн хорошо ладит с животными. Он даже так хорошо воспитывает свирепого волка, игривого шимпанзе, задорного бельчонка и такого сопляка как Цзиньсинь. Поэтому было очевидно, что он мог иметь дело с домашней птицей. Кроме того, разве в прошлом году было немало чудес связанных с монахом? Ян давно привык к этому. И действительно когда Ян Хуа со своей палкой подошёл к стене то услышал, что позади птицы крякают и кукарекают. Он из любопытства тайком оглянулся и увидел, как цыплята бросились к Фанчжэн. Утки ковыляли к аббату, вытягивая шеи в надежде что их накормят. Монах поспешно разбросал остатки еды, в то время как домашние птицы повсюду бегали и хватали её. Это вызвало настоящую какофонию. Увидев это, Ян Хуа был поражён. Он почесал в затылке и проворчал: «Бля, неужели я страшнее собаки? Небеса действительно слепы…». Покачав головой, он пошёл в туалет. Когда он вернулся, миска с рисом была дочиста съедена. Все куры и утки оживлённо бегали вокруг. Увидев это, Ян сказал Фанчжэн: «Настоятель, впечатляет!». Аббат усмехнулся в ответ. Когда Ян Хуа вернулся в дом, Одинокий Волк с золотистым ретривером побежали обратно. Обретя лакея, волк явно почувствовал будто вернулся в те дни когда он всё ещё был вожаком стаи в горах. Он шёл с высоко поднятой головой, но к сожалению его глупость осталась. Его глаза были широко открыты, а рот не мал. Когда он высунул язык, это мгновенно уничтожило все его величие. ---------- Что Это За Огромная Херня Проверив что нет никого поблизости, Одинокий Волк тайком сказал Фанчжэн: — Хозяин, давай уйдём. Этот горшок с бобами грязный! Монах был удивлён: «Почему ты так говоришь?». «Когда я забрался наверх то увидел, что фасоль в кастрюле не была вымыта. Там даже была грязь. Быстрее уходим или у нас может заболеть живот». Украдкой сказал волк. Услышав это, аббат тут же рассмеялся. Он ударил Одинокого Волка по голове и сказал: «Глупо, оно просто не была помыта, но это не значит что она грязная». — Она не была помыта? Тогда как же это можно есть? Хозяин, нужно убегать. — Волк широко раскрыл глаза. Хотя раньше он ел много чего сырого и грыз кости в грязных ямах, теперь он стал волком заботившимся о гигиене! Фанчжэн рассмеялся: «Бобовую пасту именно так и готовят. Фасоль не следует мыть, и её обваривают перед приготовлением… Ладно, иди за мной и посмотри». Он повёл Одинокого Волка в другую комнату и они случайно увидели, как Ду Мэй заканчивает жарить огромную кастрюлю с фасолью. Затем она высыпала фасоль в огромную тарелку и вымыла. Увидев это, волк вздохнул с облегчением. По крайней мере, они не будут есть грязь. Увидев это, монах задал ей вопрос Одинокого Волка. Ду Мэй улыбнулась: «Я давно хотела научить тебя этому, но ты отказывался. Теперь ты начинаешь меня спрашивать? Вот что я тебе скажу: если бобы вымыть заранее, их будет очень трудно высушить и было бы пустой тратой времени ждать пока они высохнут. Если помыть их после варки, то всё будет менее хлопотным. Это также первый шаг при приготовлении бобовой пасты.». Говоря это, Мэй закончила мыть фасоль. Затем она высыпала её в кастрюлю, добавила воды и накрыла крышкой. Ян Хуа помогал. Он добавил дров и поставил котёл на огромный огонь. Ду Мэй считала что Фанчжэн хочет научиться готовить бобовую пасту, поэтому она терпеливо объяснила: «При приготовлении пищи, нужно обратить внимание на некоторые вещи. Воды не должно быть слишком много или слишком мало — примерно в три раза больше чем бобов. Нужно в течение часа готовить на сильном огне. В процессе когда вода полностью испарится, добавим ещё воды. Однако нужно добавлять горячую воду, а не холодную». Говоря это, Мэй привела аббата и Одинокого Волка в дом. Заботясь о двух крепко спавших младенцах, она сказала: «После того как всё сварится, нужно измельчить на кусочки. Этот зависит от личных предпочтений. Некоторым людям нравится немного покрупнее, поэтому возможно не следует усердствовать. В нашей семье не любят слишком большие кусочки, поэтому мы измельчаем всё до тех пор пока не перестанем видеть фрагменты бобов. Затем мы делаем блоки бобовой пасты, и они должны забродить. Это займёт некоторое время. После измельчения мы раскалываем блоки и накрываем их для сушки. Когда паста высохнет, мы добавляем воду и соль, нагреваем и перемешиваем. Затем мы снимаем с огня и охлаждаем, мы кладём в банку небольшие блоки бобовой пасты. Снова всё перемешиваем, накрываем проницаемой тканью и помещаем в проветриваемое место с солнечным светом. Запомни, это должен быть солнечный свет. Только при солнечном свете бобовая паста будет бродить. Если будет яркий день, снимаем ткань и даём свету падать прямо на неё, чтобы она забродила. Через месяц можно будет есть. Не нужно есть сразу. Паста должна полностью забродить, иначе можно получить пищевое отравление. Кроме того нужно иногда снизу вверх помешивать стержнем бобовую пасту. Вначале там крошечные кусочки, но они постепенно тают. При ежедневном перемешивании если на поверхности появляется что-то чёрное, то нужно это выбросить. Иначе всё будет не только уродливым, но и будет пахнуть плесенью. Через месяц бобовая паста будет готова, она будет похожа на кашицу. Тогда она в самый раз, можно как в соусе обмакивать в ней зелёные овощи или лапшу. Позже влага медленно испаряется, бобовая паста твердеет». Когда она всё это сказала, внезапно заплакал её ребёнок, и Ду Мэй поспешила его успокоить. Фанчжэн воспользовался этой возможностью, чтобы уйти. — Хозяин, почему ты так подробно расспрашивал? — полюбопытствовал Одинокий Волк, когда они вышли за дверь. Монах закатил глаза: «Я всё это знаю. Это было для тебя. Ты запомнил?». — Что она говорила? — Ошеломлённо спросил Одинокий Волк. Аббат ударил его по морде. Подумать только, оказывается этот придурок ничего не слушал! Какая пустая трата времени! «Хозяин, мы что просто уходим? Разве мы не ждём, чтобы получить бобовую пасту?». Волк не боялся боли. Он шёл следом и продолжал спрашивать. «Что тут можно взять? Мы сможем забрать её только через месяц или два…». — Э-э… Так долго? — Волк тут же потерял интерес. Его интересовали только деликатесы, которые были прямо перед ним. Фанчжэн раздражённо покачал головой. На самом деле паста из северо-восточных бобов обычно готовилась в начале нового года. Однако некоторым людям нравилось её готовить ещё до конца года, сразу после того как начались морозы. Это потому что в течение этих двух периодов времени погода была холодной, и не было отвратительных насекомых, таких как мухи или комары которые могли бы всё испортить. Полученная бобовая паста будет чистой и гигиеничной. Ду Мэй из тех кто готовили это перед новым годом, чтобы семья могла есть пасту в начале года. Монах естественно хотел от Ду Мэй не новую партию бобовой пасты. Он хотел прошлогодние остатки. Прогуливаясь по деревне, через каждые несколько домов он чувствовал запах бобов. Кроме этого запаха, здесь был ещё и запах осени. Фанчжэн облизнул губы и не смог удержаться чтобы не посмотреть на гору. Конечно, время тянулось медленно. Аббат прошёлся с Одиноким Волком и купил немного крупной соли, а затем поднялся на гору. Поднявшись на вершину горы, монах побежал взглянуть на цветочный горшок. Действительно росток уже появился, и он был длиной в палец! Учитывая такую скорость, монах предположил что не придётся ждать до следующего дня. Наверное, он созреет где-то к полуночи. Всё остальное время Фанчжэн читал Священные Писания, ел и спал. На следующий день монах проснулся ещё до того как пропел петух. Дело не в том что он хотел проснуться пораньше, а в том что услышал громкий звук снаружи. Как будто что-то разбилось вдребезги. Затем он услышал, как Одинокий Волк снаружи воскликнул: «Кто это?! Э-э, что это за херня? Это ненормально… Хозяин! Быстрее, иди сюда! Это огромная капуста!». Ещё не успев подойти, аббат услышал ворчание Рыжего Мальчика: «Старший брат, почему ты кричишь так рано утром? Насколько большой может быть капуста? Что за шумиха… Охренеть! Она просто огромная!». — Какая капуста? Почему я никогда не слышал, что в нашем монастыре выращивают капусту? — Прозвучал голос шимпанзе. Это мгновенно превратилось в восклицание: — Мой Будда, почему она такая большая?! Затем он услышал ворчание Бельчонка: — Ещё даже не рассвело. Вы пытаетесь переплюнуть петуха? Как дела? Эх, что это такое? Это капуста? Она огромна! Ещё не до конца проснувшийся Фанчжэн очевидно больше не мог спать, услышав разговоры своих учеников. Он тут же встал и отругал их: «Какой бы большой ни была капуста, она всё равно остаётся капустой. Нужно ли поднимать такой шум? Не то чтобы я хотел сделать вам выговор, но став буддистами вы должны научиться быть собранными как Будда. Вы должны оставаться невозмутимыми, даже если упадут небеса. Ясно? Если она большая, мы называем её пекинская капуста, а если она маленькая то просто называем „Бок-чой“!» Сказав это Фанчжэн толкнул дверь и понял… Что он не мог её открыть! — Что происходит? — аббат был поражён. — Кто держит дверь? — Учитель, подожди минутку. Я уберу капусту — крикнул Рыжий Мальчик. Через некоторое время он сказал: — Учитель, всё готово. Аббат открыл дверь и собирался что-то сказать, но застыл как вкопанный. Он увидел что прямо перед ним была капуста высотой в метр, шириной в полтора метра! Её листья похожи на крошечную грядку! ---------- Огорчение «Такая огромная?». Фанчжэн в испуге подскочил! Капуста это один из самых распространённых овощей на северо-востоке. Аббат провёл своё детство на капустных полях, поэтому он видел бесчисленное количество капусты. Однако он осмелился бы поспорить, что такая огромная капуста наверное может оказаться самой большой в мире! Это не главное. Ещё была ночь, и луна ещё не зашла. Лунный свет падал на капусту и она очень красиво переливалась. На капусту падал серебристый лунный свет. Её стебель отливал уникальным серебристо-серым цветом и выглядел чистым, как нефрит. Над нефритово-белым стеблем виднелись зелёные листья. Со второго взгляда она уже не казалась капустой. Это явно была нефритовая скульптура! Теперь он понял почему такой сорт называется Белой Нефритовой Капустой. Те монахи с Горы Непознанного конечно не напрягались. Они просто посмотрели и назвали! Какой ленивых подход. Им следовало бы оставить плохой отзыв. Ка! В этот момент раздался резкий звук. Он не очень громкий, но на горе Одного Пальца это нечто особенное. Была поздняя осень и ещё не наступил рассвет, птицы всё ещё спали. Раз недавно наступили морозы, и земля была холодной, то жуки впали в спячку. На всей вершине горы царила мёртвая тишина, если не считать случайных порывов ветра. Так что этот звук привлёк всеобщее внимание. Глаза Фанчжэн, Шимпанзе, Одинокого Волка и Рыжего Мальчика устремились к источнику звука. Они увидели что без их ведома Бельчонок уже напрыгнул на Белую Нефритовую Капусту и укусил её! Попытавшись укусить, он замер на месте. Он жалобно смотрел на всех, своими большими глазами… Он словно говорил: «Вы поверите, если я скажу что не специально?». В этот момент в глазах у каждого отразилось желание убить бельчонка. У всех них появился общий враг! «Цзинсинь, давай добавим немного мяса на завтрак». Усмехнулся Фанчжэн. Рыжий Мальчик облизнул губы: «Учитель, хотя бельчонок и толстый, он всё-таки маловат. Нам не хватит мяса. Почему бы нам не сварить суп?». — Я слышал что некоторые люди любят жарить мясо на гриле, как например куриц и свиней. Может попробуем поджарить бельчонка? Он определённо очень сочный. — Сказал шимпанзе. Одинокий Волк сглотнул слюну: «Я не против. Можно добавить немного тмина…». Монах сложил ладони и перед тем как снова заговорить, почувствовал что на нём натянулись брюки. Он посмотрел вниз и увидел, что бельчонок прижался к его ноге. Он смотрел на аббата глазами полными слёз и кричал: «Хозяин! Я знаю, что ты лучший! Ты определённо не сможешь меня съесть, верно?». Фанчжэн кивнул: «Это верно. Я определённо не стану этого делать. Кроме того я монах и на пути к тому чтобы стать Буддой, так как же я могу убивать и есть мясо?». У бельчонка загорелись глаза. Появилась надежда! Аббат продолжил. «Так что этот Нищий Монах просто будет вдыхать аромат, пока они готовят барбекю. Наблюдать — это прекрасно». Бам! Бельчонок закатил глаза и упал в обморок. Увидев это, все покатились со смеху. Малыш только и знал что весь день есть и спать. Хотя теперь он был умён, он всё ещё был как ребёнок. Он ежедневно повсюду прыгал, ни о чём не беспокоясь. Подумать только, он не смог распознать поддразнивание и в итоге от страха упал в обморок… Все покачали головами. Шимпанзе унёс бельчонка и запихнул в его беличье гнездо. А что насчёт укушенной капусты? Цзинкуань был всего лишь таким маленьким. Не считая этот один укус, сколько он бы смог съесть даже если бы ему дали полную свободу? Тем не менее всем было грустно видеть, что вот так просто была повреждена такая огромная и совершенная капуста. Рыжий Мальчик посмотрел на дыру и сказал Фанчжэн: «Учитель, она повреждена. Какая жалость». Монах покачал головой и улыбнулся: «Я посадил эту капусту именно для еды. Это ведь не украшение, верно? Даже если бы твой Старший Брат не укусил её, мы бы её сварили. Ладно раз уж мы все проснулись, не теряйте времени. Давайте возьмём немного капусты и посмотрим какова на вкус капуста Горы Непознанного. Я хочу знать чем она отличается от обычной!». Когда аббат сказал это, все обжоры тут же забыли про её красоту. Те у кого были руки, использовали руки. А те у кого нет рук… — Цзинфа! Закрой свой рот! Если ты посмеешь её укусить, тебе больше не дадут еды! — одновременно выругались Фанчжэн, Рыжий Мальчик и Шимпанзе. Что за шутка. Её нужно класть в кастрюлю и готовить. А если он укусит? Разве всё не закончится тем, что всем придётся есть твою слюну? Отвратительно просто думать об этом. Поэтому Одинокий Волк с горечью перешёл от попытки укусить капусту к тому чтобы нести её в корзине во рту. Капуста была слишком огромной. Монах решил что всего один кочан может надолго их обеспечить. Поэтому сорвав один листок, он разорвал его на части и бросил в корзину которую Одинокий Волк унёс на кухню. Но тут возникла проблема. Что ему было делать с остальным? Капуста была слишком большой и тяжёлой. Она разбила цветочный горшок в котором выросла. Резкий звук посреди ночи был последним криком цветочного горшка, и он славно пожертвовал собой. Теперь все корни Белой Нефритовой Капусты были снаружи. Так что теперь нужно поспешить с ней справиться, ведь неизвестно когда она испортится… В конце концов, это было нечто не из этого мира. — Не волнуйся. Она с Горы Непознанного и это безусловно продукт премиум-класса. Хотя она с подножия Горы Непознанного, она всё равно должна быть лучше чем здешняя капуста. Здешняя может простоять всю зиму без почвы, пока температура достаточно прохладная. Так что же ты ждёшь от Белой Нефритовой Капусты? — презрительно сказала Система. «Так ты хочешь сказать, что она может какое-то время храниться?». У Фанчжэн загорелись глаза. Такая огромная капуста могла бы в принципе удовлетворить все его овощные потребности на целый месяц! И они не собирались питаться одной только этой капустой. Так ведь можно заболеть амброзией. Следовательно в сочетании с другими продуктами, капусты может хватить как минимум на два месяца! Это определённо отличное соотношение цены и качества. — Да, она может храниться в течение недели! — сказала Система. Аббат как раз собирался воскликнуть от радости, как внезапно пришёл в себя. Он удивлённо сказал: «Неделя?! Её можно хранить только неделю?». «А ты как думаешь? Ты считаешь, что Белая Нефритовая капуста Горы Непознанного похожа на капусту, которую ты видишь повсюду? Выходя из почвы, она теряет питание Духовной Ци. Большая часть её Духовной Ци быстро рассеивается. Без этой Ци она превратится в обычную капусту. Кроме её размеров, в ней больше не будет ничего особенного. Конечно если хочешь, можешь есть её ещё дольше». Сказала Система. Фанчжэн потерял дар речи, услышав это. Он погладил подбородок и посмотрел на Белую Нефритовую Капусту и действительно, хранение Белоснежной Нефритовой Капусты было проблемой! «Система, неужели нет другого решения?». «Есть. Можешь хранить её в кувшине из белого нефрита. Это продлит срок до месяца». «Да ладно?». Монах был шокирован. Хотя он не знал цены на белый нефрит, он понимал что это чертовски дорого! Кроме того, нефрит обычно был крошечным. Кувшин из нефрита? Что за прикол. Фанчжэн догадывался что не сможет его купить, даже если продаст весь монастырь. «Есть какие-нибудь другие методы? Более экономное, дешёвое решение!». Ему ничего не оставалось, как добавить ещё одно предложение. ---------- Одинокий Волк На Грани Слёз — Да, Чан Будды! Если хранить Белую Нефритовую капусту в Чане Будды, а не в воде, она будет храниться в течение длительного периода времени. Но тогда у тебя не будет Чистой Некорневой Воды. Сам взвесь все за и против. — сказала Система. Услышав это, Фанчжэн закатил глаза. Он мог бы отказаться от капусты, но не мог обойтись без Чистой Некорневой Воды. Её можно использовать не только для очищения тела, а ещё важнее что она использовалась для орошения поля Хрустального Риса! Кроме того если готовить Хрустальный Рис с простой водой, это ухудшило бы вкус. Вкус Белой Нефритовой капусты также определённо пострадает. — Могу я закопать её обратно в землю? — спросил монах. — Нет, Белая Нефритовая Капуста это цельный продукт. Удаление всего одного листа или крошечного кусочка корешка приводит к утечке Духовной Ци. Ты уже оторвал один лист, так что снова её закапывать бесполезно. — Сказала Система. Услышав это, аббат был совершенно беспомощен. Он впился взглядом в Белую Нефритовую Капусту, топнул ногой и стиснув зубы сказал: «Я разберусь с ней! Поскольку её нельзя хранить, я сохраню её в своём желудке! Нужно её прикончить!». «Хозяин, что ты сказал?». В этот момент Одинокий Волк вышел из кухни, из уголка его рта всё ещё свисал кусок листа. Очевидно, этот идиот тайком ел на кухне Белую Нефритовую Капусту. Увидев это, Рыжий Мальчик и шимпанзе приподняли брови. Он тайком ел капусту? Смешно, даже они не начали воровать еду! И всё же этот парень уже начал. — Учитель, старший брат тайком съел капусту! — тут же сдал его мальчик. Шимпанзе энергично кивнул в знак согласия. Одинокий Волк заволновался. Он не боялся, что Фанчжэн сварит его ради мяса, но он боялся что аббат урежет его паёк! Но монах усмехнулся: «Посмотрите на себя, подняли такой огромный шум. Разве Белая Нефритовая капуста не предназначена для еды? Поскольку Цзинфа любит поесть, пусть он ест…». «А?». Рыжий Мальчик подозрительно посмотрел на монаха. Когда этот парень стал таким услужливым, особенно если дело касалось деликатеса? Для этой странности должна была быть причина. Это была ловушка! Минное поле! Осторожно! Поэтому мальчик решительно умолк. Шимпанзе поднял глаза и сложил ладони: «Хозяин прав». Цзинсинь закатил на него глаза. Хотя обычно этот шимпанзе выглядел довольно честно, он был уверен что тот хорошо умеет льстить… Одинокий Волк был готов понести наказание, но услышав слова аббата тут же обрадовался. Он не будет наказан! Он в восторге побежал прямо к Фанчжэн: «Хозяин, ты лучший. Я хочу кое-что сказать. Эта Белая Нефритовая капуста действительно вкусная! Мякоть листьев очень толстая и сочная. Это всё равно что съесть жирный кусок мяса. Из неё сочится сок. Ах… Это ощущение похоже на послевкусие от съеденного куска жирной говядины. Это восхитительно! Кроме того, стебель капусты действительно хрустящий! Он издаёт хрустящие звуки и не нужно даже говорить о том какой он сочный, сладкий и вкусный…». Сказав это, волк пустил слюни. Монах, Рыжий Мальчик и шимпанзе проглотили полный рот слюны. Это действительно было так вкусно? Однако мальчик и шимпанзе ждали в стороне, придерживаясь принципа не лезть впереди Фанчжэн. У аббата разыгрался аппетит. Как раз перед тем как начать, ему нужно было сначала ещё кое-что сказать: «Цзинфа, раз тебе так понравилось, ешь побольше». Услышав это, Одинокий Волк несколько раз кивнул головой. Такой вкусной капусты и побольше! Монах улыбнулся, у него сузились глаза. В его глазах мелькнула злобная улыбка, он погладил волка по голове. «Да, это хорошо. Я дам тебе задание. Съешь её за неделю! Если что-нибудь останется, твои будущие обеды будут сокращены вдвое». Услышав это, волк опешил. Он посмотрел на Белую Нефритовую капусту, а затем вспомнив её превосходный вкус не стал дальше думать. Он беспрестанно кивал и широко улыбался. Он немедленно согласился! Нет проблем! Фанчжэн сказал Рыжему Мальчику и Шимпанзе: «Вы оба свидетели». Мальчик и шимпанзе с завистью посмотрели на волка и горько кивнули. Они пробормотали: «Если бы мы знали что так будет, мы бы тоже немного украли. Это не наказание. Очевидно, это замаскированная награда! Ааах. Хозяин действительно лучше относится к тем кто раньше стал его учеником…». Волк естественно расслабился, получив разрешение монаха. Он побежал на кухню и начал есть. Он ел и продолжал удивляться насколько всё вкусно. Аббат тоже не церемонился. Он оторвал стебель Белой Нефритовой Капусты и действительно, как и описывал Одинокий Волк, она растаяла у него во рту и наполнилась соком. А ещё сок был с уникальной сладостью капусты. Вкус был превосходным! Это лучше чем любой из фруктов, которые раньше ел Фанчжэн. Затем он сорвал нежный лист и положил его в рот. Он был нежным и гладким, мягким и сочным… Монах никогда не пробовал говяжий стейк, но он чувствовал что это вероятно лучше чем какой-нибудь тягучий говяжий стейк, верно? Увидев это, рыжий мальчик и шимпанзе тоже поспешили. Набив полный рот, мальчик причмокнул губами и пробормотал: «Разве это не то, чем мы кормили скот в моём доме?». Па! Фанчжэн и шимпанзе и дали ему пощёчину! «Цзинсинь, нужно набрать немного воды». Сказал аббат. Мальчику тут же захотелось заплакать. Однажды он уже пострадал из-за духовного женьшень. На этот раз он поумнел. Но сдерживаясь весь день, он наконец сказал что-то не то. Действительно, язык мой — враг мой! Он угрюмо спустился с горы за водой. Однако как и сказал Рыжий Мальчик, хотя в его мире эту капусту скармливали домашнему скоту, это значит что на Земле она была превосходного вкуса по сравнению с обычными овощами. Поэтому принеся воду он сразу же набьёт полный рот Белой Нефритовой Капусты. И он значительно ускорился, чтобы побыстрее поесть капусты. Однако вернувшись он увидел парня с огромным круглым животом, лежащего в корзине для овощей. Этот парень задрал свою задницу и пировал в лучшее время в своей жизни. Даже не присмотревшись, мальчик понял что это бельчонок. Утром Фанчжэн лично готовил еду. Он приготовил суп из капусты и пожарил тарелку Белой Нефритовой Капусты. А ещё Хрустальный Рис и Морозный бамбуковый чай… Все в монастыре отлично поели. Одинокий Волк продолжал наслаждаться тем, как прекрасен этот день! В первый день все по-прежнему прекрасно проводили время и ели Белую Нефритовую капусту. Волк всё ещё наслаждался жизнью. На второй день всеобщий интерес к капусте уже слегка поугас. Но волк продолжал с жадностью поглощать еду. На третий день все уже не проявляли особого интереса к Белой Нефритовой Капусте. Они ели её словно это обычное блюдо. Морозный Бамбук снова пользовался высоким авторитетом среди всех них. Одинокий Волк поднял глаза и увидел что ел уже три дня, но кочан оставался огромным. Впервые за всё время он нахмурился. Однако посмотрев на свой живот, он стиснул зубы— нужно есть! На четвёртый день, открыв дверь в свою комнату для медитации Фанчжэн увидел, как Одинокий Волк что-то бормоча тянет Шимпанзе. Шимпанзе продолжал качать головой. Затем волк побежал к Рыжему Мальчику, но снова получил отказ. Наконец он подошёл к Бельчонку. Бельчонок согласился, но волк похоже всё равно не слишком обрадовался. ---------- Новая Миссия В этот день Одинокий Волк уже плевал белую пену во время еды. Бельчонок героически появился, раскинул руки и заревел: «Старший брат, я помогу тебе!». Па! Фанчжэн бросил кусочек капустного листа и сбил бельчонка с ног. Через несколько минут бельчонок потёр свой округлый живот и посмотрел на половинку капусты: «Старший брат, я больше не могу тебе помочь. Я даже не могу пошевелиться…». Одинокий Волк с горечью посмотрел на Белую Нефритовую Капусту, до сих пор покрытую листьями размером с человека. Ему хотелось плакать. Теперь он наконец понял, что дело не в том что аббат не держал на него зла за то что он тайком ел капусту. Монах как всегда не держал зла, но сразу же устроил ему ловушку! Рыжий Мальчик и Шимпанзе обменялись взглядами и мысленно вздохнули. К счастью, они не участвовали в тайном поедании капусты. Иначе они бы также пострадали. Капуста была просто слишком огромной. Её определённо много для одного! Фанчжэн действительно никогда не проявлял милосердия. На пятый день встав и открыв дверь, монах почувствовал что натянулись его брюки. Посмотрев вниз, он увидел жалобный взгляд Одинокого Волка. Он обхватив его ноги захныкал: «Хозяин, я был неправ. Можно мне больше не есть капусту? Меня вырвет, если я съем ещё хоть немного». «О? Ты был неправ? Что ты сделал плохого?». Усмехнулся аббат. — Я не должен был тайком есть капусту. Если есть хорошая еда, я должен подождать пока все соберутся вокруг и поделиться ею с ними. Есть в одиночку нехорошо. — Честно признался волк. Фанчжэн сложил ладони и улыбнулся: «Амитабха. Цзинфа, я очень рад, что ты это понимаешь». — Хозяин, можно мне больше не есть капусту? — радостно спросил Одинокий Волк. — Посмотрим к концу недели. — Монах посмотрел на Белую Нефритовую Капусту и тоже почувствовал себя беспомощным. Вот так вот её оставить? Ему было жалко. Съесть её? Он действительно не смог бы столько съесть! Руководствуясь принципом позволить кому-то другому страдать вместо себя, аббат решительно предал Одинокого Волка. Он ушёл, позволил волку причитать у себя за спиной. После завтрака Фанчжэн почувствовал что провёл на горе слишком много времени. Он чувствовал что нужно найти какое-то занятие. Но как бы он к этому не относился, он ничего не мог поделать. Холодало, и сокращалось количество посетителей. Хотя вокруг было холодно, его сердце билось от горячего энтузиазма. — Сегодня я собираюсь спуститься с горы. Кто хочет со мной? — спросил монах. — Я! — Первым отозвался Одинокий Волк, которому обычно не нравилось покидать гору. Он высоко поднял голову и обвёл всех взглядом. У него было такое чувство, что он заставил бы любого съесть вместо него капусту! От этого остальные утихли. Увидев это, Фанчжэн смиренно покачал головой: — Ладно. Цзинфа, тогда иди за мной вниз. — Волк тут же пришёл в восторг. И начал есть. Аббат сказал: «Цзинсинь, собери для меня немного Белой Нефритовой капусты. Твой старший брат будет её нести. Это чтобы мы не умерли с голоду во время нашего путешествия». «Пффф!». Волк выплюнул всю еду, которая была у него во рту. Он не мог убежать от кошмара с капустой даже вдали от горы? Как он проживёт эти дни?! Как бы он не скулил, к нему привязали огромную сумку. Хрустальные рисовые клёцки и булочки с капустой из белого нефрита. Листья капусты из Белого Нефрита, завёрнутые в Хрустальный рис с кусочками Морозных побегов Бамбука — новейший деликатес Монастыря Одного Пальца. Даже Одинокий Волк у которого началась рвота от того что он съел всю эту Белую Нефритовую Капусту… Он смог съесть несколько кусочков, а затем его снова вырвало. Открыв Бесформенную Дверь, Фанчжэн вошёл в неё вместе с волком. Аббат смутно слышал звуки очень нежной музыки. Было также какое-то пение. Но он не мог отчётливо расслышать слова. Темнота рассеялась и монах оказался на берегу огромной реки. Над рекой поднимался туман, похожий на парящего белого дракона. Это было поистине захватывающее зрелище! Ивы на берегу реки поникли, но от холодных ветров больше не было зелёных листьев. Там были только увядшие ивы раскачивающиеся на холодном ветру, выглядело довольно уныло. Возможно это из-за того что пока что раннее утро, но вдоль реки было мало людей. Фанчжэн увидел только несколько прогуливающихся стариков, несколько бегущих молодых людей, а ещё вдали кто-то похоже упражнялся в игре на мечах. Пока что монах понятия не имел, где он находится. Однако в одном он был уверен: скорее всего, он всё ещё в северо-восточном Китае. «Хозяин, где мы?». Одинокий Волк поднял голову, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Понятия не имею. Давай посмотрим. — Прошептал Фанчжэн. Затем они пошли вдоль реки и вскоре подошли к мосту. В конце моста стояла огромная скульптура изображавшая человека изо всех сил гребущего на лодке. Это выглядело сильно и впечатляюще. Увидев это, он улыбнулся: «Я знаю, где мы находимся!». — Где? — спросил Одинокий Волк. «Город Гулинь!». Фанчжэн улыбнулся. Скульптура гребца это достопримечательность города Гулинь. Такой больше нигде не было. Поэтому монах всё понял с первого взгляда. Если бы это была какая-то новая достопримечательность, монах возможно не обязательно бы её узнал, но это другой случай. Она здесь уже целую вечность. В молодости он часто видел её по телевизору. Хотя за последние два года он видел её всё реже, это не помешало аббату её узнать. Для Одинокого Волка Город Гулинь был так же незнаком как город Чёрной Реки. На самом деле для него все города были примерно одинаковыми. Это просто места заполненные металлом и бетоном, где повсюду толпились люди. Места, где без денег было нечего есть. «Хозяин, куда мы теперь пойдём?». Волк оглядел окрестности, его разум был совершенно пуст. Фанчжэн задумался об этом. Хотя Бесформенная Дверь часто отправляла куда-то случайным образом, нельзя сказать что она вообще не давала никаких подсказок. Он появлялся не слишком далеко от цели миссии. По крайней мере это должно было быть место, где часто появлялась цель миссии. Следовательно, он действительно не мог слишком далеко отходить. Если бы он упустил эту возможность, ему пришлось бы пешком возвращаться на гору Одного Пальца. Хотя они находились в той же провинции Гулинь, но действительно возвращаться пешком… Как говорится «Пока доскачешь до горы Надежды, лошадь уже умрёт», так же и монах вероятно умер бы в пути, даже не увидев Гору Одного Пальца. Если он не хотел умирать, ему нужно было найти транспорт. И это стоило денег! Подумав о том что придётся потратить деньги, Фанчжэн решительно повернул назад и начал слоняться по берегу реки. Как бы то ни было, он не мог выбрасывать деньги на ветер! Одинокий Волк не знал что делает аббат, поэтому просто ходил за ним. Они шли и такая огромная серебристая собака естественно привлекала бесчисленные взгляды, особенно взгляды собак женского пола! Через несколько мгновений после того как они начали идти, подошла пятнистая собака и направилась прямо к заднице волка… Одинокий Волк внезапно развернулся и ударил её лапой по морде. Пятнистая собака пошатнулась от удара и не осмелилась снова приблизиться. Волк пробормотал себе под нос: «По твоим пятнам очевидно, что ты не чистокровная. Как ты смеешь ко мне приставать? Ааай!». Однако слишком много людей выгуливали своих собак по утрам, поэтому собаки продолжали подходить к нему одна за другой. Фанчжэн продолжал слышать скулёж собак позади себя, а также сердитое бормотание Одинокого Волка: «Твой рот похож на кроличий… У тебя такие короткие ноги, что живот цепляется за землю… Такие длинные уши, ты их растянула? Твой мех закрывает тебе глаза, неудивительно что ты настолько слепая…». ---------- Маленький Взрослый Фанчжэн знал что хотя Одинокий Волк бил собак, его удары были умерены. Он просто прогонял их, не причиняя вреда. Поэтому аббат не беспокоился. Увидев как свирепо ведёт себя волк, хозяева собак смеялись про себя. Конечно они не могли понять о чём он бормочет, иначе они были бы либо напуганы либо взбешены до смерти. Как раз когда аббат размышлял о том что Цзинфа суждено до конца жизни остаться одиноким из-за его придирчивости, позади него внезапно появилась фигура. Монах повернул голову и был ошеломлён. Этот идиот нашёл себе партнёра! Затем он заметил породу собаки и глаза, которые показались ему знакомыми. Фанчжэн тут же посмотрел на Одинокого Волка и его озарило. Это было неудивительно! Позади Цзинфа стоял огромный пёс, довольно стройный со светло-серой шерстью. Он похож на волка, и эти глаза были точно такими же как у Одинокого Волка! Это же хаски! Монах посмотрел на Цзинфа и тайком дал ему пощёчину, прошептав: «Почему ты раньше не сказал, что у тебя есть родственник в городе?». Волк слегка расстроился. Разве это родственник? «Не спеши называть их родственниками. У моего Дупи нет никаких отношений с твоей собакой». Нахмурившись, сказала девушка. Фанчжэн посмотрел на девушку, одетую в жёлтую меховую шубу. Она нахмурившись смотрела на него, как будто шутка аббата о том что Одинокий Волк и Дупи являются родственниками унижала её пса. Монах вздохнул про себя: ‘У неё определённо хороший слух. Она действительно это слышала’. Однако он сказал: «Покровитель, вы ошибаетесь. Этот нищий монах просто шутил со своим псом». «Держи свои шутки при себе. Мы с вами не знакомы!». Недовольно сказала девушка. Услышав это, аббат смиренно покачал головой. Что ещё он мог сделать, столкнувшись с кем-то вспыльчивым? «Старший брат, не сердись. Моя сестра только что рассталась со своим парнем. У неё месячные, и моя мама забрала её кредитную карточку. Вчера она потеряла работу, так что она раздражительная. Как будто наелась пороха. Она отпускает язвительные замечания в адрес любого кого встречает. Она действительно жестокая». Раздался голос у ног Фанчжэн. Он посмотрел вниз и увидел крутого парня. На нём были оттопыренные брюки, и он держал руки в карманах. У него на макушке даже были солнцезащитные очки. Он словно маленький взрослый, который довольно круто выглядел. Монах неосознанно сравнил маленького ребёнка с Рыжим Мальчиком и пришёл к выводу: ‘это маленький принц, а тот что на моей горе — дикарь’. Аббат рассмеялся, услышав слова парня. Неудивительно что девушка была такой вспыльчивой. Крошечное несчастье Фанчжэн сменилось радостью. Точно, этот парень не был таким великодушным и злорадствовал над её несчастьями… Не успел Фанчжэн что-то сказать, как девушка подошла и оттащила мальчика. Она хмыкнула: «Маленький седьмой, ты забыл что мама говорила о том как вести себя на улице? Ты не должен разговаривать с незнакомыми людьми! Особенно с незнакомцами, которые не похожи на хороших людей!». Монах потёр нос. Его оклеветали. Был ли в этом мире кто-нибудь выглядящий более безобидно чем он? Маленький седьмой сопротивляясь кричал: «Сестрёнка, мама говорила тебе сдерживать свой темперамент и так не срываться! Почему ты её не послушала? Ещё я думаю что этот братан выглядит как хороший человек.». — Заткнись! Не вмешивайся в мои дела. А насчёт него? Ты когда-нибудь видел, чтобы хороший человек решил стать лысым? — Деловито спросила она. Фанчжэн покачал головой и быстро пошёл подальше. У ребёнка был хороший характер, поэтому он не мог себе позволить её обидеть. Поэтому он решил удалиться. «Ты несешь чушь!» — Маленький Седьмой всё ещё защищал монаха. — Это не твоё дело! Дупи, вернись сюда. Не подходи близко к этому глупому псу! Ты намного умнее его… — Девушка действительно была вспыльчивой. Поругав аббата, она перенесла гнев на братика. После этого перекинулась на своего хаски. Увидев это, Маленький Седьмой поспешно убежал чтобы не оказаться в её поле зрения. Однако он всё ещё была слишком наивен. Как бы быстро он не бежал, он был не быстрее её рта. — Дупи, не подходи к каждому псу которого видишь! Ты — собака-герой. Ты спас человека! Не восхищайся этим псом из-за его размеров. А ещё он выглядит устрашающе и похоже может угрожать жизни и богатству других, как он может с тобой сравниться? — Голос девушки был негромким, так что очевидно она не хотела, чтобы её слышали другие. Однако у монаха и Одинокого Волка был хороший слух и они ясно её слышали. Фанчжэн весело посмотрел на волка, в то время как Цзинфа закатив глаза посмотрел на девушку. Затем он гордо поднял голову. Он был альфа-волком! Учитывая родословную, как мог какой-то пёс с ним сравниться? Однако монах удивлённо взглянул на хаски. Он совсем не ожидал, что пёс окажется героем, который кого-то спас! Это было довольно редко и впечатляюще. Аббат активировал своё Око Мудрости и посмотрел на хаски, и к его удивлению тот был окружён золотым свечением. У него даже был фантом цветка лотоса, но и у девушки тоже! Это значит что она тоже кого-то спасла! По крайней мере, она тоже была хорошим человеком. Фанчжэн нахмурился. Хм… Действительно, нельзя судить о книге по её обложке. Услышав это, маленький седьмой взволнованно спросил: «Сестрёнка, неужели Дупи действительно кого-то спас?». — Конечно! Это когда вы с папой поехали в наш родной городок. В восточном крыле нашего здания произошёл пожар, Дупи бросился туда и вытащил ребёнка. Он действительно впечатляет. — Девушка подняла голову и с гордостью сказала это, взъерошив голову хаски. У мальчика загорелись глаза. Он много раз слышал эту историю, но всегда хотел послушать ещё. Ему нравилось спрашивать это и слушать ответ. Сказав это, девушка самодовольно посмотрела на аббата. Словно говоря: ‘Мой Дупи намного лучше твоего пса, который просто мощно выглядит! Уяснил?’. Фанчжэн обречённо покачал головой. Всё-таки она ещё молода. Однако пёс действительно пошёл в свою хозяйку. Девушка была вспыльчивой и немного высокомерной, и после этих слов Дупи тоже поднял голову словно был более впечатляющим чем кто-либо другой. Увидев это, Одинокий Волк хотел бы подбежать и научить Дупи быть тихим псом, но его остановил предупреждающий взгляд аббата. Девушка потеряла интерес, увидев что монах промолчал и пошёл дальше со своим псом. Она с хаски шла вперёд, позади от монаха. Маленький седьмой словно взрослый держал её за руку. Он энергично продолжал повторять: «Сестрёнка, ты уже взрослая. Тебе следует научиться контролировать свой характер. Если ты злишься, тебе не следует вымещать это на незнакомых людях. Дома можешь дать волю своему гневу. Как мужчина я сделаю всё возможное, чтобы умерить его». Девушка закатила глаза и не стала возиться с ребёнком. Услышав это, Фанчжэн был весьма удивлён. Парень действительно интересный. По поведению он был даже более зрелым чем Рыжий Мальчик. А ещё он довольно очаровательный. Пока они шли, монах понял что что-то не так. Хаски действительно не знал стыда. Как ни удивительно, это снова повторилось. На этот раз Одинокий Волк не вёл себя отчуждённо и увёл его прочь. Когда он увидел что волк виляет хвостом, у монаха возникло нехорошее предчувствие что замышляется что-то недоброе. Но с другой стороны, парень всё равно ничего не мог сделать с хаски. Разве что ---------- Пёс Похож На Своего Хозяина Авуу! Послышалось собачье поскуливание и вскоре выбежал Дупи, он крепко прижался к бедру девушки. Он жалобно скуля смотрел в сторону деревьев. Через некоторое время вернулся Одинокий Волк. Девушка посмотрела на Дупи, а затем куда-то вдаль. Никаких царапин… Девушка погладила Дупи по голове и сказала: «Ты глупый. Он ничего тебе не сделал. Почему ты его боишься?». Пёс продолжал прижиматься к бедру девушки, он сидел отказываясь вставать. Увидев как напуган Дупи, девушка поняла что всё не так просто. Она сердито сказала: «Монах, что твой пёс с ним сделал?». Фанчжэн пожал плечами: «Амитабха. Покровитель, ну… Тебе придётся спросить собак. Почему ты спрашиваешь меня? Этот нищий монах тоже не ходил за ними». Аббат с обидой посмотрел на девушку. Девушка была застигнута врасплох и поразмыслив решила, что так оно и есть. Она нахмурилась: «Меня зовут не покровитель. Я Чжан Хуэйхуэй. Что бы ты ни говорил, твой пёс издевался над моим. Как её владелец, ты несёшь ответственность. Нетрудно извиниться, верно?». Маленький Седьмой спокойно сказал: «Сестрёнка, пусть собаки разбираются со своими собачьими делами. Почему ты влезаешь в это?». «Проваливай. На чьей ты стороне? Почему ты во всём мне перечишь? Разве можно безо всякой причины обижать нашего пса-героя Дупи?». Чжан Хуэйхуэй свирепо смотрела на Фанчжэн. Монах с некоторым раздражением посмотрел на Одинокого Волка, который прошептал: «Не волнуйся. Ничего не заметят. Я применил Кантё, меня этому научил Младший брат. Хотя у меня нет пальцев, мои когти довольно внушительны. Конечно если Дупи посмеет сильно обидеться, я уверен ты что-нибудь придумаешь.». Услышав это, аббату действительно захотелось дважды его ударить. Этот придурок действительно не мог терпеть ни малейшего унижения. Сразу после того как девушка с презрением посмотрела на него, он заманил её пса чтобы сделать ему Кантё. Это действительно был случай… Когда пёс похож на своего хозяина! Однако Фанчжэн знал, что волк действительно виноват. Дупи не был таким разумным как Одинокий Волк, так что сделать это за то что они оба посмотрели на него с презрением — это уж слишком. Поэтому монах сложил ладони и сказал: «Амитабха. Действительно, это моя вина. Я должен извиниться за него. Извините». Чжан Хуэйхуэй была ошеломлена. С её точки зрения, пёс не пострадал и как сказал Маленький седьмой, без каких-либо травм владельцы собак не должны вмешиваться в такие собачьи дела. Она сказала это мимоходом, из-за своего характера. Она создавала проблемы, но совсем не ожидала что Фанчжэн действительно извинится. Она увидела его дружелюбный взгляд, и ярость Хуэйхуэй почему-то внезапно рассеялась. Успокоившись она обдумала ситуацию и слегка покраснела. Затем Чжан Хуэйхуэй стиснула зубы и слегка поклонившись сказала: «Извините, монах. Я… В последнее время столкнулась со слишком многими неприятными вещами, поэтому такая вспыльчивая». Услышав это, аббат покачал головой: «Этот нищий монах в порядке. Маленький седьмой тебе помогает как мужчина. Так что как другому мужчине, этому нищему монаху ничего не стоит облегчить ваши огорчения». Услышав это, маленький седьмой задумчиво погладил подбородок: «Мужчина. Облегчит ваши огорчения. Почему это как-то знакомо звучит?». Фанчжэн был застигнут врасплох. Как так? Чжан Хуэйхуэй шлёпнула его по голове и смущённо сказала: «Глупый ребёнок, о чём ты думаешь? Погуляй с собакой!». Затем маленький седьмой слегка погрустнев увёл Дупи. Хуэйхуэй подошла к аббату и горько улыбнулась: «Монах, позвольте мне ещё раз извиниться за то что раньше сказала. Я…». «Покровитель, в этом нет необходимости. Видя твою искренность, нет нужды в словах». Фанчжэн также мог сказать, что хотя Чжан Хуэйхуэй довольно изысканно выглядела, она была вспыльчивой. Она могла вспылить и не сдерживаться, но успокоившись могла отличить правильное от неправильного. Короче говоря, она не была плохим человеком. Она просто немного глуповата. Да, такая владелица и такой пёс. Неудивительно, что ей нравилось заботиться о хаски. — Хм… Монах. Позвольте мне официально представиться. Я Чжан Хуэйхуэй. — Хуэйхуэй действительно та ещё штучка. Её характер подобен буре, за которой следовало ясное небо. — Моё дхармическое имя «Фанчжэн». «Фанчжэн… Так звучно. Это хорошее имя». Хуэйхуэй улыбнулась: «Кстати, вы из соседнего монастыря?». Он покачал головой: «Я из города чёрной реки». «О, это довольно далеко». Сказала Чжан Хуэйхуэй. Пока они шли и болтали, монах спрашивал её об этом районе, надеясь найти цель своей миссии. Но девушка продолжала болтать, не отвечая на его вопросы. Но пока она шла, её постоянно приветствовали люди всех возрастов и полов. И выместив свой гнев на Фанчжэн, она с улыбкой всем отвечала. Аббат даже считал, что ему не везёт. Почему он вытянул короткую спичку? Они прогуливались уже более двадцати минут, и Дупи похоже обо всём забыв снова приблизился к Одинокому Волку. На этот раз Волк не стал мстить, а вместо этого поиграл с ним. Два глупых пса устроили в парке чуть ли не настоящее представление. Они бегали вокруг с высунутыми языками и время от времени вставали на задние лапы, как будто строили собачью пирамиду. Фанчжэн, Чжан Хуэйхуэй и Маленький Седьмой смеялись, согнув спины. Аббат отклонил приглашение Хуэйхуэй, и продолжил оставаться на берегу реки вместе с Одиноким Волком. Он верил что цель обязательно появится здесь. По крайней мере, должны быть какие-то зацепки. И всё же он похоже всё утро не видел никакой цели. Тем временем Чжан Хуэйхуэй возвращалась домой с маленьким седьмым. Он возбуждённо жестикулировал: «Сестрёнка, Цзинфа такой потрясающий! Он такой классный! Я впервые видел такого огромного пса, а ещё он такой добрый! А ещё важнее — он умнее нашего Дупи. Он словно может нас понять…». Всю дорогу выслушивая его лепет, Хуэйхуэй наконец потеряла терпение и сказала: «Каким бы потрясающим он ни был, он не сравнится с нашим Дупи! Дупи спас человека.». Маленький седьмой тут же потерял дар речи. Он последовал за Чжан Хуэйхуэй, потирая нос и бормоча: «Если бы кого-то нужно было спасти, разве Цзинфа не спас бы его? Может…». Девушка обречённо покачала головой: «Сопляк, успокойся. Не у каждой собаки есть достаточный интеллект и мужество. Пойдём. Дупи, пора домой!». — Дупи! Возвращаемся. Не копайся в мусоре! — Дупи, ты пошёл не в ту сторону! Это не наш дом! — Ну ты и глупый… Дупи! Сердитые и беспомощные крики Чжан Хуэйхуэй разнеслись по округе вместе со смехом маленького седьмого. В полдень Фанчжэн и Одинокий Волк немного поели и продолжили ждать. И, наконец… ---------- Человек С Историей «Хозяин, как долго мы будем здесь ходить? Почему всякий раз когда я с тобой, я должен бродить по улицам, страдать от холодного ветра и рисковать умереть с голоду?». С горечью спросил Одинокий Волк. Хотя они и поели, погода была холодной и еда давно остыла. Хотя он и волк, это не значит что ему нравилось есть холодную пищу! Фанчжэн постучал его по голове и сказал: «Ты и твоё ворчание. Разве ты не отлично провёл время, играя с Дупи утром? Теперь когда он ушёл, ты придираешься. Почему? Тебе понравился Дупи?». — Тьфу ты! Хозяин что у тебя за вкус? Это кобель! — Одинокий Волк закатил глаза и с гордостью поднял голову. — Кроме того, я волк! Когда-то был великим и могучим альфа-волком! У меня был гарем из трёх тысяч волчиц. Разве мне интересны собаки, тем более самцы? Аббат хмыкнул: «Если я правильно помню, вы волки моногамны, верно? Цзинсинь — демон, а его родители — король и королева демонов. Я мог бы поверить что у него был гарем, но у тебя? Если ты был таким впечатляющим, почему тебя прогнали и ты так сильно голодал, что тебе пришлось воровать еду у студентов?». Услышав это, Волк тут же покраснел от смущения. Он совсем не ожидал, что со временем начнёт верить в своё собственное хвастовство. Отлично, теперь его словили на хвастовстве… Как неловко! К счастью у него была длинная шерсть, так что никто не мог сказать было ли его лицо красным или нет. Фанчжэн продолжил: «Если у тебя есть время похвастаться, иди вдоль реки. Если ты найдёшь кого-то обречённого, я не буду тебя наказывать. Если не сможешь найти этого человека, продолжай голодать». Волк тут же оживился и с гордостью сказал: «Хозяин, не волнуйся. Предоставь это мне!». Сказав это, он убежал. Через несколько минут Волк прибежал обратно: «Я нашёл цель!». У Фанчжэн загорелись глаза, он взволнованно спросил: «Где?». «Под мостом. Там два человека! Если они средь бела дня прячутся под мостом, с ними должно быть что-то не так!». С серьёзным видом подытожил Одинокий Волк. Аббат счёл это разумным. Поэтому он бросился к волку. Прошло совсем немного времени, вскоре человек и волк оказались под мостом. Монах посмотрел и тут же покраснел! Он увидел что мужчина и женщина обнимают друг друга, целуются, их руки начали скользить по телам… «Хозяин? Как тебе это? Разве это не проблема? Они кусают друг друга! Когда мы волки дерёмся, мы тоже кусаем шею и тело. Но мы никогда не кусаем друг друга за губы! Подумать только, они даже рта не щадят. Отвратительно. Разве им не противна чужая слюна? А? Хозяин, зачем ты дёргаешь меня за хвост? Разве мы не собираемся остановить их? Хозяин? Скажешь что-нибудь? Эй… Почему у тебя такое красное лицо?». Завыл Одинокий Волк, не используя свою способность говорить с людьми. Волк, Бельчонок и Шимпанзе недавно кое-что выяснили. По-видимому они всегда могли общаться на языке животных, что позволяло им отлично понимать друг друга. А насчёт человеческого языка? Им было опасно пользоваться, и они могли говорить на нём только когда вокруг не было людей. Лицо аббата было таким красным, словно он снова превратился в помидор марки Фанчжэн. Этот проклятый пёс! К счастью пара была слишком сосредоточена друг на друге и не заметила подглядывания монаха и волка. Иначе аббат понятия не имел как будет объясняться. Он за хвост оттащил Цзинфа подальше, а затем ударил его… «Хозяин, если есть проблема то просто скажи об этом. Почему ты бьёшь меня? Ааа…». Одинокий Волк обиженно пошёл за монахом. «Заткнись! Я бил собаку, а не человека!». Сказал Фанчжэн. «Я волк, а не собака!». Тут же поправил его Цзинфа. «Волк глупее собаки». Кивнул монах. Одинокий волк: «…» После этого волк ходил повсюду и в конце концов монах нашёл все пары, прячущиеся в лесу и траве. Иногда их обоих замечали и они нарывались на оскорбления. Когда они сталкивались с более вспыльчивыми, аббат даже рисковал быть избитым. Отчаявшийся Фанчжэн решил отказаться от того чтобы позволить Одинокому Волку продолжать вести поиски. Этот придурок только что устроил ещё больше неприятностей! Как раз когда монах начал уставать, зажглись уличные фонари. Только теперь он понял, что потемнело! Хозяин, я голоден. — Волк жалобно посмотрел на монаха. «Заткнись! Ты ничего не сделал, кроме как навлёк на себя неприятности. Ты всё ещё хочешь есть? Продолжай голодать». Хмыкнул Фанчжэн, и у него как раз заурчал желудок. Цзинфа склонив голову сидел напротив монаха. Он жалобно посмотрел на аббата, надеясь что тот сдастся увидев его голодный взгляд. К сожалению, Фанчжэн полностью проигнорировал его. К тому же он был раздосадован. Он понял что Бесформенная Дверь создана совсем не для развлечений. Хотя Бесформенная Дверь могла за одно мгновение перенести его на сотни километров, цена слишком велика! Не выполнить миссию было всё равно что не выполнить школьное домашнее задание. У него всё время будет это чувство вины за то что он что-то не закончил. Если бы он не закончил миссию, то постоянно бы беспокоился что не смог всё завершить, а тем более у него не было настроения побродить на досуге. Как раз когда бушевали эти его мысли, мимо прошёл старик и вздохнул: «Этот ребёнок снова здесь. Аах.». Этот долгий вздох привлёк внимание аббата. Он оглянулся и увидел длинноволосую девушку на берегу реки. Она сидела на валуне, в белом старинном костюме! У неё был гучжэн, и она неподвижно сидела. //п.п. гучжэн — китайский традиционный музыкальный инструмент, наподобие гуслей// В небо поднялась яркая луна, заливая реку переливающимся на волнах серебристым лунным светом. В этом было что-то кинематографическое, это великолепно выглядело. Фанчжэн и Одинокий Волк обменявшись взглядами встали и пошли к набережной. Они держались за перила и смотрели на девушку внизу. Волк прошептал: «Хозяин, что делает эта девушка? Я слышал от Младшего Брата, что женщины-призраки любят носить белое.». Па! Аббат шлёпнул его по голове и прошептал: «Не неси чушь». — Ах… — Волк умолк. В этот момент раздался радостный крик: «Брат, ты тоже пришёл сюда? Цзинфа, хорошая собачка!». Фанчжэн повернул голову и никого не увидел позади себя! Затем он опустил голову и увидел маленького седьмого. Мальчик на цыпочках подошёл к голове Одинокого Волка. Цзинфа с некоторым раздражением опустил голову, чтобы его погладили. «Настоятель, какое совпадение. Мы снова встретились». Раз уж здесь этот малыш, определённо его вспыльчивая сестра Чжан Хуэйхуэй тоже тут. Однако вместо того чтобы разразиться яростью, она смешком поприветствовала Фанчжэн. Монах горько улыбнулся. Это точно не было совпадением. Он провёл там весь день, поэтому знал что все здесь явно собрались с определённой целью. Но даже не смотря на это он сказал: «Это действительно совпадение. Покровители, вы вышли на прогулку?». Маленький седьмой воскликнул: «Вовсе нет! Мы хотим послушать выступление. Эта старшая сестра поёт там каждый день. Она очень хорошо поёт». Хуэйхуэй кивнула: «Её зовут Дуань Лю, южанка. Она играет на гучжэн и поёт здесь каждый день. Ещё она всегда исполняет одну и ту же песню. Она поёт до поздней ночи, а затем уходит. Сначала люди думали, что это шоу и поэтому приходили посмотреть. Но раз Лю всегда поёт одну и ту же песню, да и как мне эту песню описать… Ну, в любом случае стало приходить меньше людей. Однако всегда есть и новички. Они ждут здесь, чтобы посмотреть и послушать. Но я думаю что на самом деле это не выступление. Похоже за ней стоит какая-то история». ---------- Прыжок Вниз Фанчжэн спросил: «История? Что за история?». Чжан Хуэйхуэй покачала головой: «Я не знаю. Никто не знает.». «Всё вот-вот начнётся». Хуэйхуэй посмотрела на девушку, и аббат заметил, что вокруг начинают собираться люди. Очевидно все они хотели послушать как поёт девушка или посмотреть, что происходит. Они были там из-за суеты. Несколько человек не зная что происходят расспрашивали окружающих, и такие старые слушатели как Чжан Хуэйхуэй всё объяснили. К сожалению, многие им не поверили. Вместо этого все они напрягли свои творческие силы, чтобы угадать возможные объяснения. «Судя по её наряду, она должно быть приложила много усилий чтобы так выглядеть. Похоже она пытается привлечь к себе внимание, чтобы прославиться». «Возможно. Я видел много таких случаев. Я даже видел, как какая-то девушка танцевала на шесте в бикини в метро». «Разве многие не устраивают косплеи и флешмобы? Я думаю, это та же уловка». «Ааах в наши дни люди готовы на всё, чтобы прославиться. Она так оделась чтобы привлечь внимание и прославиться. С такого расстояния у неё довольно неплохая фигура. Интересно, как она выглядит?». … Услышав всё это, Фанчжэн слегка нахмурился и покачал головой. С его точки зрения, принижать человека не разобравшись в ситуации было более мерзким поступком, чем-то что могла бы делать девушка у реки. По крайней мере, она не мешала и даже устроила зрелище на которое стоит посмотреть. Что же касается тех людей которые над ней смеялись за её спиной, то они только плодили в обществе негатив и не приносили никакой пользы. У Чжан Хуэйхуэй был другой характер. Она пристально посмотрела на них и обругала: «Эй если вы ничего не знаете, не несите пургу! Думаешь это нормально плохо говорить о человеке за его спиной? Как вам не стыдно!». Когда она это сказала, все утихли. Очевидно никто не ожидал, что здесь окажется кто-то вспыльчивый. Однако слова Хуэйхуэй тут же разозлили нескольких человек. «Ты с ней? Я знал это. Такие люди как вы что пытаются устроить сенсацию никогда не работают в одиночку. Похоже вы заодно». «Посмотри на себя. Неужели ты не можешь сделать что-нибудь получше в своём юном возрасте? Всё о чём ты думаешь — это в одночасье прославиться и купаться в деньгах. Это неправильное мышление». — Красавица, позволь мне сказать тебе вот что. Без связей или без следования негласным правилам, тебе будет трудно добиться успеха. У меня есть пару-тройку знакомых в шоу-бизнесе. Хочешь, чтобы я тебя с ними познакомил? — усмехнулся лысый. Когда Чжан Хуэйхуэй услышала это, её лицо стало угрожающе сердитым. Это ещё ладно если её неправильно поняли или что-то посоветовали, но каждый вставлял свои пять копеек и никто за неё не вступился. Она отказывалась верить, что никто не понимает Дуань Лю! Послушав как она поёт никто бы не поверил, что она пытается создать шоу… «Что ты делаешь? Не издевайся над моей сестрой!». Крикнул маленький седьмой. — Эй, у них даже есть маленький помощник? Неплохо. Ребята, вы отлично знаете как устраивать подобные аферы. Но ведь это нехорошо, если такой маленький ребёнок с вами в сговоре, верно? — Усмехнулся лысый. Услышав это, маленький седьмой и Хуэйхуэй пришли в ярость! Как раз в тот момент, когда они собирались вспыхнуть… Они услышали буддийское воззвание: «Амитабха. Покровители, следить за своим языком — это тоже своего рода заслуга.». «Хе-хе, вы ребята действительно способны. Теперь здесь есть монах, кто-то в исторической одежде и красавица с ребёнком. Вы, конечно, пёстрая компания». Лысый издевался над ними и сказал: «Слышь, мне всё равно настоящий ты монах или нет. Если это не какая-то попытка прославиться, я буду ползком возвращаться домой!». «Запомни, что ты сказал!». Тут же закричали Чжан Хуэйхуэй и Маленький седьмой. «Обязательно!». Утвердительно ответил лысый. Фанчжэн улыбнулся и добродушно посмотрел на лысого: «Амитабха». По какой-то неизвестной причине лысый почувствовал, что во взгляде аббата что-то изменилось. Ему стало немного неловко, но он не придал этому значения. Он был весьма доволен что монах не сказал ни слова, а вместо этого с некоторым упоением посмотрел на него. В этот момент девушка начала нежно перебирать струны гучжэн. Мелодия была чем-то знакома монаху, как будто он уже где-то её слышал. Но внимательно прислушавшись понял, что это совсем не похоже на ту песню о которой он подумал. Хотя он весь день ломал голову, он так и не смог вспомнить что это за мелодия. Музыка продолжилась, девушка медленно открыла рот и раздался жалобный голос. В этот момент Фанчжэн почувствовал, что его сердце безо всякой причины сжалось от боли… Одинокий Волк неосознанно дёрнулся, как будто его укололи. Все остальные умолкли, словно мир утих из-за её музыки! Однако Монах знал что это не просто её голос, а уныние, горечь и тоска её музыки которые резонировали с людьми. «Кто поёт пьяной при лунном свете! Покорять самые длинные реки тоскуя по любви. Ледяной аромат исчезает как песок, просачивающийся сквозь пальцы. Кроме вина можно даже услышать странное бренчание цитры. Единственный свет освещает пустоту. Не могу жить дальше, одними лишь воспоминаниями. Тоскую по мужу, но он никогда не узнает. Больше не осталось слёз, ничего не льётся… Как и обильные фейерверки, которые можно увидеть с улиц и переулков. Наша судьба недолговечна. Одиночество в мире, пути кажутся широкими. Прохожие тёплые и холодные, речь — всего лишь мимолётная мысль… Слово „память“ предназначено только одному. Теперь эти двое разделены небесами и землёй! Почему бы не пойти вдоль реки на запад? Мы снова встретимся на Мосту Реинкарнации.». Услышав всё это, Фанчжэн предался воспоминаниям. На него подул холодный ветер, и его глаза затуманились. Он не знал любви, но знал привязанность. Дзен Мастер Одного Пальца однажды сказал ему: «Тебя воспитал не я, а мир. Ты был воспитан по доброй воле народа и получил тепло от мира. Ты более блаженен чем другие, поэтому ты должен знать что такое любовь гораздо лучше чем кто-либо другой. Научись любить себя и мир. Только так ты сможешь наверстать упущенное в своей жизни. Только так ты бы не потратил свою жизнь впустую». Фанчжэн всегда был сентиментальным человеком. Если ему кто-то не нравился, значит не нравился. Но если бы кто-нибудь был хоть немного добр к нему, аббат сохранил бы это в своём сердце, выгравировав и воздвигнув чувство благодарности в виде стелы. Он ежедневно смотрел на неё и предавался воспоминаниям. Именно потому что аббат отлично знал что такое любовь, когда он услышал песню то у него чуть ли не разорвалось сердце. Монах чувствовал, что хотя в песне упоминалось два человека, на самом деле она описывала одиночество. Она скучала по другому и была почти на грани того, чтобы предаться смерти! Она не притворялась. Это совсем не шоу и Лю не пыталась прославиться. Ей действительно было больно. Каждая строчка была спета от всего сердца, и полностью выражала её тоску. Она словно хотела улететь вместе с ветром. Придя в себя от своих мыслей, Фанчжэн внезапно поднял голову и воскликнул: «Ребят, нужно её спасать! Она хочет прыгнуть в реку!». Только закончив свою фразу, он увидел что девушка внезапно встала. И прыгнула в реку с гучжэн в руках! Хотя и был лунный свет, от тёмной реки в чёрной ночи этот лунный свет был бесполезен. Валун на котором стояла девушка был словно огромная платформа. Люди часто ловили там рыбу, и там вода была глубокой. Она прыгнула в воду и сразу же провалилась, и макушки не было видно! — Цзинфа, спаси её! — крикнул монах. Под возгласы толпы он бросился к набережной. Здесь была пятиметровая высота! — Ты с ума сошёл! — Увидев что аббат прыгнул, Чжан Хуэйхуэй пришла в ужас. Она протянула руку надеясь его остановить, но не смогла. Вскоре он приземлился. Маленький седьмой был ошеломлён: «Он может умереть от падения?». Безумные действия Фанчжэн всех испугали. Все они перегнулись через перила, и посмотрев вниз вздохнули. Для монаха словно не существовало пятиметровой насыпи. Он слетел вниз как эксперт по боевым искусствам из фильмов. И словно камень тяжело рухнул на землю! От этого звука у всех по голове побежали мурашки. Это было безумие! А самое страшное — при падении он не только не сломал ногу, но и в полном порядке бежал прямо к реке. Увидев это, все почувствовали что мир сошёл с ума… «Эй, даже большой пёс спрыгнул вниз!». Внезапно воскликнул Маленький Седьмой. ---------- Том 1 Глава 698 Только теперь толпа обратила внимание на серебристого пса, который был быстрее Фанчжэн. Одним прыжком он преодолел более десяти метров, словно летел. Он описал идеальную траекторию и мягко приземлился на землю. Затем он раздвинул свои четыре лапы и словно молния бросился к валуну. Он безо всяких колебаний прыгнул в реку. Фанчжэн последовал за ним и нырнул! Увидев это, все были ошеломлены. — Охренеть! Что я только что видел? Этот монах и пёс прыгнули с пятиметровой высоты и остались в порядке?! Это кошки? — воскликнул кто-то. Ты видел того монаха? Он что, сверхчеловек или типа того? — спросил ещё кто-то. — Зачем всё это говорить? Быстрее придумайте как их спасти! — закричала Чжан Хуэйхуэй, увидев всё это. Только теперь они опомнились и многие побежали вниз по лестнице, а некоторые звонили в полицию. Лысый в оцепенении стоял на набережной и что-то бормотал: «Охренеть… Ну… Они на многое идут, ради своего шоу». Однако сейчас всем было не до него. Время от времени кто-нибудь закатывал глаза, проходя мимо него. Фанчжэн не знал насколько были ошеломлены люди на набережной. Когда он погрузился в ледяную воду, вокруг было темно. Он ничего не видел, а поскольку речная вода мешала обонянию Одинокого Волка, он был немного ошарашен. Он мог только плыть вперёд, но никого не видел. — Око Мудрости, активация! — Аббату пришла в голову идея и он активировал своё Око Мудрости. Она ведь человек, на ней определённо была бы положительная или отрицательная карма, пока она жива. Заслуга будет светиться золотистым оттенком, в то время как негативная карма будет светиться красным. Это словно маяк среди темноты. И действительно, Фанчжэн увидел Дуань Лю, которую смыло течением и она быстро исчезала вдали. Он сделав глубокий вдох стал двигать руками словно вёслами, а ещё он работал ногами. Он как могучая рыба использовал свою огромную силу и течение реки, чтобы быстрее плыть. Увидев это, Одинокий Волк тоже поплыл в том направлении… Аббату не потребовалось много времени, чтобы доплыть до Дуань Лю. Он тут же поднял её над водой… Но Фанчжэн быстро понял, что девушка при смерти. Её глаза были расфокусированы, и она больше не дышала. А ещё монах знал что мог бы спасти её раз или два, но кто мог всё время наблюдать за ней? Спасти человека было легко, но спасти сердце труднее. Глядя на опустевшее лицо девушки словно она погрузилась в свои воспоминания, монах сказал Одинокому Волку вытащить её на берег, а сам постучал ей между бровями — Сон Золотого Проса! Всё вокруг изменилось, и аббат увидел что стоит в месте похожем на школу. Он толкнул дверь перед собой и увидел женщину средних лет, стоявшую во дворе с маленькой девочкой. Неподалёку играли дети. «Пэй Лян, подойди. Это Малышка Лю. Ты должен заботиться о ней, понял? Она такая же как ты. У неё нет родителей.». Женщина вытащила робкую Маленькую Лю из-за спины и вложила её крошечную ручку в руку мальчика, в глазах которого читалось немного упрямства и любопытства. Мальчик был немного взрослым для своего возраста, он отвёл маленькую Лю в сторону и ударив себя в грудь пообещал: «Меня зовут Пэй Лян. Теперь ты будешь моей младшей сестрой. Я буду защищать тебя, и никто не посмеет тебя обижать!». Оглянувшись Фанчжэн увидел надпись на двери: «Благоухающий сиротский приют». Увидев это, монах не смог сдержать вздоха: «Ещё одно страдающее сердце». Вот так маленькая Лю пришла в приют. Когда дверь закрылась, она почувствовала что мир в её сердце тоже закрылся, в нём остался только крошечный дворик и маленький мальчик. Следующая сцена. На лестничном пролёте сидели двое детей. Они смотрели на луну за окном, а маленькая Лю завязывала свои косички. Она пробормотала: «Брат Пэй Лян, я слышала что пятнадцатое число месяца — день воссоединения семьи. Завтра пятнадцатое число. Как ты думаешь, нас заберут в семью?». Лян немного помрачнел, но вскоре его лицо сменилось твёрдой улыбкой. Он похлопал её по плечу и сказал: «Да, обязательно!». Хотя она и знала что он обманывает, она всё равно улыбнулась. Пэй Лян пошёл, маленькая Лю последовал за ним, бормоча: «За все эти годы ни одна семья так и не приехала. Так разве кто-то может прийти завтра?». Сцена снова изменилась. Это было на следующий день, и высоко в небе парила полная луна. Это была всё та же лестница и Маленькая Лю сидела там глядя на полную луну, у неё было тоскливо на сердце. В этот момент её похлопала по плечу крошечная рука. Оглянувшись, она увидела грязного Пэй Лян. Он заложил руки за спину и загадочно улыбнулся: «Малышка Лю, с праздником середины осени!». «С праздником». Лю сухо улыбнулась. Она действительно не могла поднять себе настроение, потому что сегодня забрали ещё одного ребёнка. Она с завистью смотрела на счастливую семью. «Ну, давай же! Улыбнись. Смотри, смотри, что это!». Лян достал пропитанный маслом бумажный пакет. Затем он открыл его прямо перед ней, и разошёлся приятный аромат. Маленькая Лю подсознательно сглотнула слюну. «Лунный пряник?!». Лю с удивлением посмотрела на Пэй Лян. Лунный пряник был сделан очень грубо, и он довольно маленький. На нём было вырезано слово «осень», и для двух сирот в детском доме это было нечто замечательное! Лян усмехнулся и сел рядом с ней. Отдавая его ей, он сказал: «Точно. Это лунный пряник! Говорят, что во время праздника середины осени нужно наблюдать за Луной и есть пряники. Мы брат и сестра, так разве это не воссоединение семьи, если мы вместе? Теперь мы также можем наблюдать за Луной и есть лунный пряник. Как прекрасно…». Лю рассмеялась из-за заразительного смеха Пэй Лян. Глядя на пряник в своей руке, она считала его ещё более восхитительным. У неё уже текли слюни из уголков рта. «Малышка Лю, чего ты ждёшь? Съешь его! Он восхитителен». Сказал Пэй Лян. «Хорошо…». Лю кивнула и разделила пряник на две половинки. Половинку она протянула ему. «Лю, мне не нужно. Я уже немного поел. Съешь его сама.». Покачал головой Лян. «Если ты не ешь, я тоже не буду». Маленькая Лю положила лунный пряник, но всё равно украдкой взглянула на него. Очевидно, ей очень хотелось его съесть. Пэй Лян это заметил и у него не было другого выбора, кроме как взять свою половинку и разделить её на две части. Он дал ей три четверти и оставил четверть себе: «Я уже съел один, так что я всё ещё сытый. Я возьму немного меньше, чтобы ты могла съесть больше». — Хорошо! — Маленькая Лю больше не думала, полагая что он сказал правду. Для неё это была очень приятная ночь. Но на следующий день она услышала, как учительница упомянула что Пэй Лян вчера улизнул из приюта, чтобы украсть ингредиенты. Позже владелец хлебной лавки словил его и побил. Услышав это, Лю вспомнила грязную одежду Лян и кусочек чистого вкусного лунного пряника, который он ей дал. Она тут же заплакала. Сцена снова изменилась. Оба ребёнка уже выросли. Все эти годы многие люди хотели отдельно усыновить Пэй Лян или Маленькую Лю, но они оба отказывались быть разлучёнными. Даже если их насильно отдавали на усыновление, они голодали в знак протеста. В конце концов они остались в приюте, пока не выросли. Пэй Лян первым покинул приют, потому что был старше. В тот день Маленькая Лю выплакала всё своё сердце, но она не смогла удержать его. Та огромная дверь раньше отделяла её от родителей, а теперь она отделяла её от самого близкого ей человека. ---------- Вали Его Пэй Лян покинул приют, но он часто приезжал и покупал ей вкусную еду. И это были самые счастливые дни Маленькой Лю. Позже она тоже покинула приют, и они снова были вместе. Именно тогда проявился её музыкальный талант. Она хорошо играла на разных видах гучжэн, а также пела. Её заметил пожилой музыкант и взял в свои ученицы. Она побывала на многих крупных мероприятиях и становилась всё более и более известной. Она также считалась одной из самых многообещающих представительниц молодого поколения и лучшей среди них в области древних мелодий. Маленькая Лю покинула город Гулинь вместе со своим учителем, и по всему миру разносились её голос и музыка. Но на каждом концерте она видела знакомую фигуру. Пэй Лян словно её ангел-хранитель всегда был рядом с ней, никогда не пропускал ни одного концерта. Это очень мотивировало Лю усердно стараться. Она делала это не ради славы или чего-то ещё. Ей нравилось только видеть его за кулисами, молча подбадривающего её, в то время как она восхищалась им. Пэй Лян однажды сказал что ему нравится когда она играет на гучжэн, одетая в исторические костюмы. Что она выглядит красивой, как фея в лунном дворце. Поэтому с этого дня Маленькая Лю стала выступать в исторических костюмах. Ей было всё равно как к ней относятся другие, потому что она выступала только для одного человека — Пэй Лян! Её мир был огромен, и она путешествовала по всей планете. Однако её мир также и был очень мал, настолько мал что мог вместить только Лян. Однако она не знала о чём он думал. Чем больше она его любила, тем больше боялась. Она боялась, что одно-единственное её предложение может всё разрушить. Поэтому Маленькая Лю ждала. Однако Лян не выражал своих чувств к ней. Он каждый раз улыбался, ерошил ей волосы и говорил: «Глупая девочка, посмотри сколько тебе лет. Разве тебе не следует найти кого-нибудь кто на тебе женится? Ты хочешь подождать, пока не станешь слишком взрослой чтобы выйти замуж?». Каждый раз Лю пристально смотрела на него, пока он не переводил тему. Сцена снова изменилась. Сегодня так и не появилась фигура, которая всегда появлялась на концертах маленькой Лю. В этот момент её охватила тревога, она бросила свою гучжэн и покинула сцену. Под всеобщими потрясёнными взглядами она выбежала из концертного зала. По какой-то неизвестной причине она была очень встревожена. Она знала, что что-то случилось. Она звонила, но никто не поднимал трубку. ‘Что происходит?’. Лю ещё больше встревожилась. Вечером ей позвонили по телефону: «Это Дуань Лю? Ваш старший брат попал в автомобильную аварию. Врачи сделали всё возможное…». В этот момент оно почувствовала себя так, словно погрузилась во тьму. Ей казалось что весь окружающий мир потерял свои краски. Она даже не помнила как вошла в больницу, но смутно припоминала что слышала как полицейский сказал: «На обочине были дорожные работы, так что там была большая пробка. Ваш брат явно спешил, поэтому он вышел из такси и побежал. Случилось так, что кто-то попытался проехать на светофоре и не успел вовремя затормозить, произошла авария…». «Спешил? Учитывая его спокойный характер, он мог так бежать не оглядываясь только ради одного человека…». Подумав об этом, Маленькая Лю заплакала. В морге она попросила всех выйти. Затем она молча села у кушетки, глядя на спокойно и неподвижно лежащего Пэй Лян. Она прошептала: «Разве ты не говорил, что независимо от того насколько важен мир, важнее всего человеческая жизнь? Что выжить важнее всего? Разве ты не говорил мне, что безопасность превыше всего? Ты постоянно ворчал на меня, говоря чтобы переходя дорогу я смотрела по сторонам и что я не должна пялиться в свой смартфон. Ты сказал мне не слушать музыку за рулём и что нужно идти только по обочине дороги… Как такой аккуратный человек мог совершить такую ошибку? Ты лжец. Ужасный лжец!». Сказав это, Маленькая Лю набросилась на тело Пэй Лян и завыла. У Лян и Лю не было семьи, поэтому поминки были очень простенькие. Маленькая Лю справлялась со всеми поминками, словно его жена. С тех пор она каждый день приходила на берег реки, одетая в исторические костюмы. Она играла на гучжэн и пела песню для Пэй Лян, которую он любил больше всего. Говорят что ночью река ведёт в подземный мир. Именно это связь живых и мёртвых. Однако для маленькой Лю этого было недостаточно. Она хотела быть к нему ближе, поэтому прыгнула в реку. В этот момент раздался грохот, который разрушил все промелькнувшие перед Фанчжэн сцены. Открыв глаза, он обнаружил что они уже на берегу. Одинокий Волк сидел в сторонке и смотрел на него словно говорил: «Может перестанешь мечтать и сделаешь что-нибудь правильное, ладно?». Аббат не собирался с ним возиться. Но посмотрев вниз, он смутился. Он всё ещё обнимал её и неудивительно что все окружающие люди странно на него смотрели. «Ай, мастер, ты наконец-то очнулся. Если бы ты не проснулся, мы бы не смогли её спасти». Сказал старик, не зная смеяться ему или плакать. Фанчжэн был ошеломлён. Что всё это значит? Какое это отношение имело к её спасению? Чжан Хуэйхуэй сказала: «Хватить удивляться! Быстрее отпусти её! Ты уже несколько минут её обнимаешь! Почему у тебя такие сильные руки? Все мы не могли оторвать от неё твою руку.». Аббат тут же понял в чём дело и покраснел. — Хм. Я думаю, что он инстинктивно хотел ею воспользоваться. — Прозвучал эксцентричный голос. Услышав это, Хуэйхуэй в гневе оглянулась. И действительно это сказал тот самый лысый. Маленький седьмой сердито сказал: «Сестра права. Лысый значит плохой! Хотя, не совсем. Старший брат — исключение». «Маленький ублюдок, кого ты ругаешь? Разве твои родители тебя не воспитывали?». Лысый угрожающе уставился на мальчика. Чжан Хуэйхуэй как раз собиралась вспылить, как подошёл мужчина. Это мужчина средних лет с короткой стрижкой. Он был очень мускулистым и на полголовы выше лысого. Он холодно посмотрел на лысого и сказал: «Может ещё раз попробуешь сказать что-то плохое о монахе? Долбаный придурок. Именно из-за таких как ты, черствеют сердца хороших людей. Если ты посмеешь сказать ещё хоть слово, я выбью из тебя всё дерьмо!». Увидев мужчину, лысый тут же отпрянул назад и закричал: «Что ты пытаешься сделать? Ты мне угрожаешь? Похоже вы все в сговоре! Все, смотрите! Эта кучка мошенников пытается всех развести, а теперь они угрожают избить меня!». Бам! Не успел лысый закончить кричать, как кто-то ударил его по голове кожаным ботинком. Затем он услышал, как другие сердито ругаются: «Избить тебя? Сейчас мы действительно это сделаем! Вали его!». «Вмажем ему!» «Да бля, ты нас за идиотов держишь? Как ты смеешь докапываться до добросердечных людей? Таким как ты следует преподать урок!». «Наезжать на ребёнка? Попробуй наехать на меня! Вали его!». … Толпа хлынула, и увидев это лысый развернулся и побежал. На бегу он звал на помощь. Двое мужчин случайно проходили мимо. Увидев всё это они хотели помочь, но потом услышали крики толпы: «Остановите этого ублюдка. Его рот полон грязи, и он порочит хороших людей! Долбаный трепач, стой бля!». Двое мужчин были застигнуты врасплох. Затем они посмотрели на лысого и толпу. Толпа состояла из людей всех возрастов и полов. Было очевидно, что они хорошие люди. Они посмотрели на лысого, он шмыгал носом и у него бегали глазки. Он ни в коем случае не был похож на хорошего человека, поэтому они обменялись взглядами, и один из них тайком поставил подножку… ---------- Отпусти Её Ааай! Лысый споткнулся и упал на землю. Догонявшая его толпа рванулась вперёд, на него обрушился шквал ударов ботинками… Увидев это, Фанчжэн тайком убрал свои ручные печати. Раз за него заступилось столько людей, ему не нужно было предпринимать никаких действий. Иначе это как-то мелочно… Да, он был великодушным монахом, который мог вынести любые оскорбления! «С ней всё в порядке?». Чжан Хуэйхуэй с беспокойством посмотрела на Дуань Лю. Монах покачал головой и сказал: «С ней всё в порядке, но слишком холодно и поэтому ей нужно согреться». «Пусть она наденет мою куртку». Сказав это, Хуэйхуэй уже собиралась снять куртку, но к сожалению она была немного мала. Фанчжэн печально улыбнулся: «Не подойдёт». Чжан Хуэйхуэй тоже поняла это и смиренно кивнула. Маленький седьмой тут же сказал: «Вот и я тоже!». Он снял свой нижний жилет и протянул его. — И он мал. — покачал головой монах. Как раз когда аббат раздумывал не отнести ли ему девушку в магазин где потеплее, множество рук внезапно предложило ему одежду! Это те кто не стал гнаться за лысым. Они сняли и передали свои куртки. А лысый уже вернулся и тоже снял куртку, на нём осталась только тоненькая жилетка. Подул холодный ветер, и у него побежали мурашки по коже. Фанчжэн взял одежду тех людей и накрыл ею Дуань Лю. А Чжан Хуэйхуэй помогла вытереть воду с её лица. Лысый несчастно спросил: «Почему ты не взял мою?». «Амитабха. Покровитель, здесь уже достаточно одежды. Будет лучше если ты наденешь свою куртку. Нехорошо, если ты простудишься». «Я буду в порядке! Ты взял одежду у других, так что тебе придётся взять и мою! Вот так просто. Я должен сделать это ради нас, лысых. Кто сказал, что все лысые плохие!». Усмехнулся он. Услышав это, маленький седьмой покраснев сказал: «Серьёзно? Ты? Хороший лысый?». Все тут же рассмеялись. В этот момент Дуань Лю пришла в себя. Фанчжэн тут же кое-что придумал и постучал её между бровей, создав Сон Золотого Проса. В своих видениях Лю увидела знакомую дверь — сиротский приют. Толкнув дверь, Дуань Лю увидела какую-то девочку со знакомой женщиной средних лет. «Малышка Ху, подойди. Это Маленькая Ин. Ты должна заботиться о ней, поняла?». Затем Маленькая Ху отвела девочку в сторону, чтобы поиграть. Он прошлась по знакомому детскому дому и поднялась по лестнице, там сидела маленькая девочка и смотрела в окно. Увидев её, она улыбнувшись спросила: «Сестра, сегодня ночью будет полная луна? Мы будем есть лунные пряники?». Толкнув дверь в класс, она увидела что внутри играет кучка детей. Все они вышли и улыбнулись ей. Увидев это, у Дуань Лю защемило сердце. «Амитабха. Покровитель, привет.». Прозвучало буддийское воззвание. Лю встревожилась и обернулась. Она увидела монаха, сидящего прямо в конце класса. Он был в белоснежных монашеских одеждах. У него было добродушное лицо, и он словно мягкий и тёплый солнечный лучик в сентябре. Он встал перед ней и как будто не видя её позвал детей чтобы они вернулись на свои места. Маленькая Ин и Маленькая Ху были среди группы детей. Они сидели и послушно слушали, напоминая Дуань Лю о себе. Монах стоял там и сказал: «Ученики, давайте сначала поздравим Маленькую Ин, потому что она счастлива». Дуань Лю была озадачена. Разве сирота может быть счастлива? Фанчжэн продолжил: «Будда сказал: „Посмотрите на бесчисленных людей среди толпы, сколько лет нужно самосовершенствоваться чтобы пожизненную защиту?“». У Лю защемило сердце. Это напомнило ей Пэй Лян. Монах продолжил: «Люди имеющие защиту блаженны, но гораздо больше людей без защиты. Поэтому этот нищий монах хочет сказать Маленькой Ин, что блаженство дано не просто так. Им нужно делиться. Быть под защитой — это блаженство, но защищать других и дарить людям счастье — это истинное блаженство. Малышка Ху, ты счастлива?». «Да!». Маленькая Ху радостно улыбнулась, а другие дети засмеялись. «Блаженство не просто так. Им нужно поделиться? Иметь защиту и защищать других?». Эти два предложения похоже поразили Дуань Лю в самое сердце. В этот момент ей показалось, что она увидела как открылись двери приюта… В следующее мгновение сцена изменилась. Она появилась в столовой, дети готовились к обеду. Однако у них довольно бедненькая еда. Еда была, но её было недостаточно чтобы наесться досыта. Были и сладости, но их гораздо меньше чем супа. Увидев всё это, Дуань Лю почувствовала как у неё сжалось сердце. Когда она вошла в спальню, одеяла были недостаточно толстыми, а обогреватель выдувал холодный воздух… Чем больше она шла, тем сильнее болело её сердце. Она пережила всё это и знала, что этот приют еле держится. Он полагался исключительно на добрых людей, которые спонсировали его деятельность. Она выросла там и сделала карьеру, теперь жила гораздо лучше чем они. И всё же она никогда ничего не делала взамен. «Дом — это не просто группа людей, связанных кровными узами. Дом — это любовь, нежность. Там где есть любовь и нежность это дом. Все вы несчастливы потому что у вас нет семьи связанной кровными узами, но вы также блаженны потому что есть люди готовые приложить усилия чтобы улучшить вашу жизнь. Возможно они не в состоянии дать вам лучшее, но они сделали то чего не обязаны были делать. Они помогали, давали и вносили свой вклад, ничего не прося взамен. Это и есть любовь!». Неизвестно, когда Фанчжэн появился рядом с Дуань Лю. Лю ошеломлённо спросила его: «Зачем ты показал мне всё это?». Аббат сказал: «Просто так. Этот нищий монах хочет сказать тебе, что некоторые люди могут быть мертвы, но они всё ещё живут в наших сердцах. Если ты умрёшь, тогда он действительно будет мёртв. Он навечно твой хранитель, пока ты жива. Хотя он не оставил тебе ничего материального, он дал самое дорогое что мог. Спроси себя и посмотри на них. Есть идеи? Хочешь что-нибудь сделать?». С этими словами Фанчжэн ушёл. Дуань Лю посмотрела ему в спину, а затем на жалких детей, на женщин средних лет, учителей и заведующую, которые с трудом их воспитывали. Внезапно она пришла к осознанию. Она поклонилась аббату в спину и сказала: «Спасибо, Почтенный. Я знаю что мне следует делать». С этими словами Лю повернулась и толкнула дверь в приют. Она вышла на улицу и повернулась, чтобы посмотреть на вывеску приюта. Лю была ошеломлена. Название «Благоухающий приют» сменилось на «Благоухающий дом». Увидев это, Дуань Лю улыбнулась: «Ты дал мне дом. Я дам его им. Ты не только мой, но и принадлежишь всему миру. Я буду распространять любовь, которую ты подарил мне». В следующее мгновение Лю открыла глаза. В то же время она услышала гневную тираду: «Монах, почему ты нас не слушаешь? Отпусти её! Отпусти! Это скорая помощь. Ты не её родня. Даже герой ничем не сможет помочь… Отпускай…». Затем она увидела жалкую фигуру монаха, которого прогоняли. Глядя на эту спину, Дуань Лю недоумевала. Может это он? Но… По какой-то причине она рассмеялась, увидев эту сцену. ---------- Не обычный Человек «Ах, это глупое дитя. Она зимой прыгнула в реку, чтобы покончить с собой. Наверное она совсем отморозилась, раз смеётся…». Увидев выражение лица Дуань Лю, медсестра беспомощно покачала головой. Лю лежала на носилках скорой помощи и кого-то искала взглядом. Когда дверь почти закрылась, она увидела лысую голову. Она тут же крикнула: «Монах, спасибо тебе!». Дверь закрылась, и машина скорой помощи с рёвом умчалась прочь. «Хватит смотреть. Она уже поблагодарила тебя. Ты всё ещё скучаешь по ней?». Несчастно сказала Чжан Хуэйхуэй, увидев что Фанчжэн вытягивает шею, словно пытается что-то разглядеть. Аббат сказал: «Нет, этот нищий монах просто хотел знать пришла ли в себя Покровитель Лю. Судя по всему, ей хорошо. Теперь я спокойно себя чувствую». Фанчжэн не сказал всего что у него на уме. Он не только проверял пришла ли она в сознание, но и хотел увидеть психическое состояние Дуань Лю. Если бы она продолжала думать о смерти, он бы напрасно потратил все свои усилия. Однако судя по положению вещей, теперь он мог расслабиться. «Монах, куда теперь собираешься отправиться?». Томно спросила Хуэйхуэй. «Этот нищий мо…». Он как раз собирался что-то сказать, но кто-то стоявший рядом крикнул: «Конечно вам всем нужно выпить чего погорячее, чтобы прогнать холод. Мастер, за углом находится мой ресторанчик. Почему бы нам всем сегодня не поужинать вместе? Это за счёт заведения!». «Хорошо!». Никто не церемонился, толпа разразилась радостными возгласами. После этого большая группа людей проводила в ресторан Фанчжэн, Чжан Хуэйхуэй и маленького седьмого. Ресторан не был каким-то шикарным, но он был чистым и устроен в минималистичной манере. Когда все вошли, босс щедро подавал пиво. Он крикнул: «Ешьте что захотите!». Все тут же обрадовались. Многие люди окружили аббата, спрашивали в порядке ли он после прыжка с пятиметровой высоты. Не успел он ответить, как Маленький Седьмой уже закричал: «Мастер знает боевые искусства! Он например может летать и взбираться по стенам, ха-ха! Что-то типа того.». Все были удивлены, услышав это. Люди поверили бы во владение боевыми искусствами, но никто из них не верил что он умеет летать и карабкаться по стенам. Однако никто не пожурил маленького седьмого за его глупости. Было оживлённо и Фанчжэн понял что хотя эта кучка хамов которые продолжали хвастаться, мало ели, но много пили, все они тайком прятали деньги под скатертями. Это согрело сердце аббата. Когда представилась возможность, монах воспользовался своим шансом и тайком ушёл с Одиноким Волком. Другого выхода не было. Будучи монахом он действительно не подходил для того, чтобы так много людей возводили его на пьедестал. Хотя все делали это с добрыми намерениями, он всё равно чувствовал себя как-то неловко. Если бы у него не было никаких способностей, стал бы он действительно прыгать с пятиметровой высоты? Очевидно, он бы этого не сделал. Поскольку он помогал полагаясь на сверхспособности, гордиться было нечем. Не было никаких причин за что другие должны были бы его превозносить. «Хозяин, ты уходишь? Мне вроде как нравится что они говорят. Это так круто». Усмехнулся волк. Фанчжэн покачал головой: «Я предпочитаю быть приземлённым. Я не выношу, когда меня чрезмерно хвалят». «Монах, ты уже уходишь?». Чжан Хуэйхуэй догнала его. Аббат обернулся и улыбнулся: «Да. Я покинул гору чтобы немного попутешествовать, но в итоге весь день провёл у реки. Этот нищий монах собирается вернуться». «Понятно. Почему бы тебе не остаться ещё на несколько дней? Я могу как экскурсовод показать город». Предложила Хуэйхуэй. Фанчжэн покачал головой: «Если нам суждено, ещё увидимся. Покровитель, спасали кого-нибудь?». Услышав это, Чжан Хуэйхуэй была ошеломлена: «Откуда ты знаешь?». Аббат улыбнулся: «Действительно, собака похожа на своего хозяина. Поскольку ваш пёс спасал людей, значит и владелица тоже.». Чжан Хуэйхуэй сказала: «Я случайно оказалась рядом. Любой на моём месте поступил бы также. Это ерунда. А вот ты действительно был впечатляющ. Ты спрыгнул с такой высоты». Услышав это, Одинокий Волк подал голос, пытаясь напомнить Хуэйхуэй что и он сделал также! Чжан Хуэйхуэй улыбнулась и погладила волка по голове: «Да, да, да. И ты тоже. Ты тоже герой! Так же хорош, как мой Дупи. Ты — собака-герой». Когда Цзинфа напомнили о глупом хаски, он тут же покачал головой. Его больше не интересовал титул «собака-герой». Хуэйхуэй не знала о чём думал глупый волк, пока некоторое время болтала с Фанчжэн. Убедившись что он принял решение, она могла только попрощаться. «Учитель, мы действительно возвращаемся домой?». Спросил Одинокий Волк. Аббат покачал головой: «Да, но перед этим мы должны сходить в больницу». «В больницу?». Волк был застигнут врасплох. В ресторане Фанчжэн спросил куда уехала скорая. Поскольку теперь у него было время, он естественно отправился в больницу с Цзинфа, чтобы навестить Дуань Лю. Он бы не мог успокоиться, если бы хорошенько не посмотрел на неё. В конце концов он увидел как Лю выходит из дверей больницы. Они стояли там, их взгляды встретились. Они были ошеломлены, но вскоре улыбнулись друг другу. Дуань Лю протянула свою молочно-белую руку и сказала: «Спасибо, учитель». Фанчжэн сложил ладони: «Амитабха. Покровитель, вы меня с кем-то перепутали». Затем аббат повернулся и ушёл с Одиноким Волком. Он беспокоился за Дуань Лю, но это не значит что он готов навлечь на себя неприятности. Если он признается что действительно был во сне Дуань Лю… Всё стало бы труднее объяснить. Он только хотел убедиться что с Лю всё в порядке. Она в порядке, значит они могут побродить вокруг и вернуться в горы как только устанут. «Учитель, я знаю что это ты был во сне!». Лю побежала за ним. Монах ускорил шаг и Одинокий Волк тоже. «Учитель, я запомнила всё что вы сказали. Я всё обдумала. Я буду продолжать выступать, а заработанные деньги пойдут на строительство детского дома. Я хочу быть ангелом-хранителем сирот!». Кричала Дуань Лю. Завернув за угол, Фанчжэн без слов открыл Бесформенную Дверь и вошёл в неё. Повернув за угол и увидев что аббат и Одинокий Волк исчезли, она встала как вкопанная. Она недоумённо уставилась в пустой переулок. Затем Лю улыбнулась: «Я так и знала. Ты не обычный человек.». … «Хозяин, почему ты так спешил уйти?». Хмыкнул Одинокий Волк. — Если бы мы не бежали быстрее, нас бы поймали. Как ответить на всевозможные вопросы? — Я бы разобрался. Фанчжэн усмехнулся: «Давай, попробуй ответить. Ты веришь, что на следующий день тебя не порежут на столе и не обмакнут в соус для еды?». Волк испуганно вздрогнул, но возмущённо сказал: «Тогда… А что там с нашими планами пройтись по магазинам?». — Да. В следующий раз — обязательно. — Сказал монах. — В следующий раз? Хозяин, я дважды спускался вместе с тобой с горы. Каждый раз так сильно голодал… Может мне лучше не ходить? — пробормотал Одинокий Волк. Аббат шлёпнул его по голове и сказал: «Ну ты и умник. Поднимайся на гору и ешь свою капусту!». — А? — Волк тут же погрустнел… Он ненавидел капусту. Сам того не подозревая, он был не единственным. У учеников на горе была та же проблема. На заднем дворе Шимпанзе, Бельчонок и Рыжий Мальчик в оцепенении стояли вокруг огромной Белой Нефритовой Капусты. ---------- Ест Ли Будда Маринованные Овощи? Бельчонок сказал: «Младшие братья, что нам делать? Она слишком большая! Сколько времени нам нужно чтобы её съесть? С меня хватит…». «Ага. Последние два дня мы ели только капусту. Мы готовили из неё всевозможные блюда. Если так будет продолжаться и дальше, наверное я стану первой обезьяной в мире которая умрёт от отравления капустой». Сказал Шимпанзе. Рыжий Мальчик сказал: «Теперь я понимаю почему скоту на моей горе не хватало силы. Всё из-за этой капусты. Если у меня будет возможность всё изменить, я обязательно добавлю больше разнообразия в их корм». «Какой смысл это говорить? Хозяин сказал, что мы должны прикончить её за неделю. Прошло уже почти шесть дней. Завтра всё испортится, если мы её не прикончим. Очень жаль что портится такая хорошая капуста». С некоторым сожалением сказал Бельчонок. Мальчик умолк. Шимпанзе молча повторял Священные Писания и спустя долгое время сказал: «У нас точно нет никаких решений, но хозяин что-нибудь придумает. Давай подождём пока он вернётся.». «Мастер? Что он может придумать? Если бы он что-то знал то не отправился в путешествие и не заставил бы Старшего Брата есть капусту, пока тот не стал бы умолять чтобы ему разрешили остановиться». Ухмыльнулся Цзинсинь. «Кто сказал что у меня нет решения?». В этот момент вошёл Фанчжэн, а за ним шёл Одинокий Волк. Волк хмыкнул: «Младший брат, мы слышали, как ты плохо отзывался о хозяине за его спиной. Удачи». Рыжий Мальчик закатил глаза и подумал про себя: ‘Этот глупый пёс. Раз все это слышали, чем ты можешь мне угрожать? Ну и смысл того, что ты на меня донёс?’. И всё же Фанчжэн поднял глаза и сказал: «Цзинфа, ты говорил что Цзинсинь плохо обо мне отзывался? Что он сказал?». Услышав это, мальчик покраснел и мысленно взревел: ‘Как бесстыдно! Эти два ублюдка слишком бесстыдны! Прям как грабёж средь бела дня!’. Всё-таки Рыжий Мальчик в своё время пообещал помочь Одинокому Волку съесть ещё один капустный лист, а Одинокий Волк в свою очередь согласился не доносить на него. Мальчик с горечью посмотрел на гигантский капустный лист в своей руке и очень разозлился. Он хмыкнул: «Мастер, у тебя есть решение?». Хотя он спрашивал, в его глазах читалось разочарование. Ну какое решение мог бы предложить Фанчжэн? Эта Белая Нефритовая Капуста совсем не как Морозный Бамбук. Морозный бамбук рос повсюду, по всей горе. Другие возможно поначалу сочли бы это увлекательным, но со временем люди привыкли к этому. Однако Белая Нефритовая капуста — это другой случай. Она слишком огромна! Если передать её деревенским, то безусловно возникло бы много вопросов. Именно поэтому аббат мог быть щедрым с Морозным Бамбуком, но держал Хрустальный Рис близко к груди. Если что-то можно было производить в большом количестве, то людям было бы любопытно только вначале, но со временем они привыкают. Но редкие вещи сразу же вызывали любопытство. Возникшее любопытство было бы невозможно унять. Даже если Фанчжэн доверял жителям деревни Одного Пальца, это больше не деревня в которой жили только коренные жители. Было много приехавших издалека учеников. Так что могут распространится слухи и это приведёт к неприятностям. В конце концов эта беда постигнет и монаха. Поскольку аббат был довольно ленивым, он определённо не мог допустить чего-то подобного. Раз он не мог подарить её деревенским, остаётся только съесть её… Но сейчас всех чуть не стошнило от того, что они съели слишком много капусты. Идея Фанчжэн состояла в том чтобы просто продолжать всё как есть. Так как он не мог её сохранить, он решил поступить с ней как с обычной капустой! Но перед тем как сделать это, он всё ещё решил рискнуть: «Система, могу я снова сыграть?». «Да». вяло ответила Система. «Тогда давай». Сказав это, аббат молча пропел «амитабха» и помолился, чтобы сорвать джекпот. «Сейчас?». Система была озадачена. Монах обычно колебался перед тем как сыграть, но на этот раз он был довольно решителен. «Да, сейчас. Слушай система, не дай мне опозориться перед моими учениками. По крайней мере не заставляй меня смущаться перед Цзиньсинь. Я помогаю Бодхисаттве учить его дисциплине. Как мне учить его, после того как я поставлю себя в неловкое положение? Верно?». Пробормотал Фанчжэн. Однако Система полностью проигнорировала его: «Динь! Поздравляю с получением Буддийского Чана среднего размера!». «Да! Спасибо!». Услышав это, Монах был вне себя от радости. В монастыре Одного Пальца сейчас много чего не хватало, но было много огромных предметов. Появляясь эти вещи приносили только неприятности. В конце концов всё было уже не так как раньше. После того как Монастырь Одного Пальца был отремонтирован, его целый год почти никто не посещал. Поэтому от любых изменений можно было бы отмахнуться. Но теперь монастырь Одного Пальца наслаждался посетителями и подношениями благовоний, ежедневно приходили десятки людей и если бы внезапно появилось что-то огромное, очевидно это привело бы к неприятным последствиям. Однако мелкие предметы были не такими хлопотными. Кого бы волновало если бы в его монастыре появился дополнительный чан или дерево? И конечно самое главное — чан мог решить его насущную проблему! Но тут возник вопрос. Чан Будды среднего размера? Они бывают разных размеров? «Конечно, чаны будды бывает разных размеров. Тот что ты используешь для удержания воды — небольшой. Теперь ты выиграл средний». Пояснила Система. Фанчжэн был ещё счастливее когда услышал это. Самый большой чан который у него был в монастыре — Чан Будды. Он был 1,5 м в ширину и 2 м высотой! Он такая громадина в любом домашнем хозяйстве, но видимо он лишь небольшой! Тогда насколько велик самый большой? Монах бросил взгляд на гигантскую и гордую капусту. Продолжай быть такой самодовольной. Теперь у меня есть чем тебя покорить! Монаху пришла в голову мысль и он спросил: «Система, Будда ест маринованные овощи?». «Э-э, а почему ты спрашиваешь? Только не говори мне…». Система была ошеломлена. Аббат с полной уверенностью сказал: «Я собираюсь засолить овощи! У меня есть капуста и соль. У меня даже есть огромный чан, в котором можно хранить маринованные овощи. Что ещё я могу сделать? Всю зиму есть капусту?». «Я не уверена, ел ли такое Будда». Сказала Система. Фанчжэн спросил просто так. Он только высказывал предположение полагая что Духовная Ци вероятно не может быть заперта внутри и что Белая Нефритовая Капуста будет потрачена впустую. Но даже без Духовной Ци она всё ещё остаётся капустой, и хотя на вкус она определённо будет уступать капусте из Белого Нефрита наполненной Духовной Ци, она всё ещё превосходит любую капусту в мире! Разве можно было бросить её гнить? Кроме того, монастырь Одного Пальца тоже был небогат. Зимой овощи становились дорогими, поэтому нужно было найти хорошее решение. Он уже планировал мариновать овощи. Иначе он не заставил бы Шимпанзе, Рыжего Мальчика и остальных покупать столько соли. Он проигнорировал своих учеников и поскольку теперь у него было всё необходимое, то он пошёл прямо на кухню и расчистил пустое место. Он взмахнул рукой и услышал громкий глухой удар. Фанчжэн даже почувствовал как задрожала земля! Затем он увидел в комнате чан высотой три метра и диаметром два метра. Чан был слишком велик, внутри него даже вместилась бы люлька Рыжего Мальчика. Все с широко раскрытыми глазами смотрели на огромный чан. Бельчонок сделал несколько жестов, сравнивая свой рост с размером чана и пробормотал: «Ух ты, он слишком большой… Сколько хорошей еды в нём может храниться?». ---------- Старина Водитель, Подвези Меня Шимпанзе сложил ладони: «Амитабха. Хозяин, ты уверен что это чан для воды, а не дымоход?». Одинокий Волк причмокнул губами: «Какой огромный…». Рыжий Мальчик погладил подбородок и как только он собрался что-то сказать, обнаружил что на него уставились четыре пары свирепых глаз. Он проглотил слова которые собирался сказать и подумал про себя: ‘Кучка деревенщин. В моём мире считается что подобные предметы чем меньше тем лучше. Межпространственные сумки, межпространственные кольца. Крошечная вещь может содержать гору и реку… Только бедняки могли использовать что-то такое большое. Он занимает так много места, и он уродливый’. Однако усвоив урок и помня что он говорил о Белой Нефритовой Капусте, Рыжий Мальчик решительно заткнулся. Он улыбнулся и похвалил чан, чтобы предотвратить неприятности. Фанчжэн тоже проигнорировал Рыжего Мальчика. Вместо этого он сосредоточил свой взгляд на Чане Будды. Этот чан отличался от первого. На нём было огромное слово «Будда» написанное золотом, а ещё красочные рисунки. Они изображали бесчисленных божеств и будд, разгуливающих по облакам. Под буддами было море и поднявший голову божественный дракон. Он нёс тарелку с вином и фруктами. Очевидно, он принимал у себя этих божеств и будд. Весь чан выглядел впечатляюще, а рисунки были реалистичными. Чем больше всё разглядываешь, тем больше убеждаешься насколько он удивителен и сложен! Аббат был искусен в плотницком деле, поэтому мог отлично его оценить. С первого зоркого взгляда он мог отлично его рассмотреть. Он был поражён увидев, что даже цветок лотоса на заднем плане который был всего с ноготь размером… Он был выгравирован из чистых и чётких линий. Там была даже стрекоза на цветке лотоса и комар за стрекозой! Это было всё равно что видеть картинку на мониторе и бесконечно увеличивать её, сохраняя при этом абсолютную чёткость и разрешение! Конечно даже современные компьютеры были неспособны на это, но Чан Будды мог! Увидев это, монах решил что чан никому нельзя показывать. Даже если бы кто-то его увидел, он не должен был его рассматривать. Иначе его могут захотеть украсть и это может навлечь неприятности. «Какая хорошая вещь». Не мог не похвалить Фанчжэн. Шимпанзе, Бельчонок и Одинокий Волк кивнули. А Рыжий Мальчик? Все его игнорировали… Монах сказал шимпанзе принести лестницу и прислонил её к чану Будды. Он был просто слишком огромен, а аббат был всего метр восемьдесят. Чтобы подняться наверх нужна была лестница. Фанчжэн прислонился к краю чана и заглянул внутрь. Ему сразу же показалось, что он смотрит в глубокий колодец. Он рассмеялся: «С таким большим чаном, у нас всё есть! Цзиньсинь, принеси сюда капусту!». «Хорошо!». Рыжий Мальчик тут же подбежал и через мгновение понёс массивную капусту. Шимпанзе, Одинокий Волк и Бельчонок с любопытством собрались вокруг, они с широко раскрытыми глазами наблюдали за каждым действием монаха. Аббат сначала выложил дно чана крупной солью. Затем он начал сдирать листья Белой Нефритовой капусты и покрывать их слоем соли, а потом положить их на дно чана. Это продолжалось до тех пор, пока все листья Белой Нефритовой капусты не были засунуты в чан. Фанчжэн очень аккуратно плотно прижимал листья друг к другу и не оставляя никаких зазоров. Сделав всё это, монах отошёл и нашёл валун. Вымыв валун Чистой Некорневой водой, монах прижал им капусту. Хлопнув в ладоши он повернулся и ушёл, как бы подтверждая что всё сделано. «Мастер, это всё?». Подбежал и спросил Рыжий Мальчик. Фанчжэн сказал: «Да, всё». «Неужели такую капусту можно так просто там оставлять?». Озадаченно спросил Мальчик. Монах посмотрел на небо и сказал: «Холодает. Капусту обычно можно хранить всю зиму. Однако всем вам, наверное, надоело есть её такой. Итак, мы меняем её вкус. Ладно хватит говорить ни о чём. Пора спать!». Впервые аббат мариновал овощи так поздно ночью. Он открыл дверь в свою комнату и лёг спать. Улёгшись на кровать, он тихо пробормотал: «Через два дня я должен добавить воды. Тогда останется только ждать. Маринованные овощи…». Пока он говорил, у него даже потекли слюнки и он уснул. Прошла ночь. На следующий день перед тем как Фанчжэн проснулся, он услышал как кто-то поёт снаружи: «Кто поёт пьяной при лунном свете! Покорять самые длинные реки тоскуя по любви. Ледяной аромат исчезает как песок, просачивающийся сквозь пальцы. Кроме вина можно даже услышать странное бренчание гучжэн. …». Фанчжэн резко проснулся. И не потому что песня была красиво спета, а от того что она ужасно звучала! Если он правильно помнил, его ученики обладали только одним талантом — вкусно есть! Все остальные их таланты были совершенно ничтожны. И единственный кто не стеснялся бы петь это блудный ребёнок, Рыжий Мальчик. монах тут же выскочил и увидел как мальчик взобрался на крышу и рыча указал на восток. Стоявший внизу Одинокий Волк сердито посмотрел на мальчика и увидев что вышел аббат, он сразу же настучал: «Хозяин, что-нибудь с этим сделаешь? Младший брат снова сходит с ума!». Фанчжэн тоже был озадачен. Эту песню пела Дуань Лю, но почему она звучала так по-другому, когда её пел кто-то другой? Монах уже подумывал заставить Цзинсинь спуститься, но мальчик вдруг ещё быстрее запел. Его слова также изменили настроение всей песни. Аббата чуть не вырвало, когда он услышал это. Рыжий мальчик пел во весь голос: «Старина водитель, подвези меня, сельские народные танцы — моя гордость! Старина водитель, у тебя пышные волосы на ногах дай, мне их потрогать. Дорога идёт вверх и вниз, и вместе мы можем поехать в город. Эх. Ах. Ага. Эх. Ах. Ага. Старина водитель, подвези меня. Я хочу быть твоей невестой. Старина водитель, подвези меня, я хочу поскакать на тебе… На Небесах есть дом, машина и большая кровать, чтобы ты мог повеселиться. Эх. Ах. Ага. Эх. Ах. Ага…». Чем больше Фанчжэн слышал это, тем больше ему это казалось неправильным. Он взревел: «Цзиньсинь, спускайся сюда прямо сейчас!». Рыжий Мальчик был застигнут врасплох, он посмотрел вниз на раскрасневшегося аббата. Он спросил: «Учитель, что случилось? Я пою. О да, я нашёл песню которую пела Дуань Лю. Это есть в Интернете. Называется „Старина водитель, подвези меня до Харбина“. На самом деле, довольно неплохо звучит…». Монах стиснул зубы и спросил: «Кто рассказал тебе об этой песне?». Мальчик сразу же посмотрел на Одинокого Волка. Волк обиженно сказал: «Хозяин, младший брат не мог уснуть и просил меня я рассказать ему историю. Какую историю я бы мог рассказать? Поэтому я просто рассказал о нашем недавнем приключении. Кто знал…». «Цзиньсинь, спускайся. Внезапно на меня снизошло вдохновение от чтения Священных Писаний. Я думаю мне нужно с тобой поговорить». Сказал аббат у которого было мёртвенно-бледное лицо. В то же время он был рад что сопляк сделал это до рассвета. Если бы паренёк сделал это перед большим количеством прихожан, скорей всего Фанчжэн не смог бы оставаться монахом. С таким же успехом он мог бы навсегда закрыть двери своего храма. Рыжий Мальчик всё ещё не до конца понимал что происходит, но увидел выражение лица мастера, а тот действительно выглядел очень сердитым. Поэтому Цзинсинь послушно спрыгнул вниз, и монах оттаскал его за уши. ---------- Отличное Искусство Придираться «Он обречён, Хозяин заставит его повторять Священные Писания. Удачи Младшему Брату. Даже если он не умрёт, он вероятно сбросит слой кожи». Обеспокоился Бельчонок. Одинокий Волк сказал: «Я покраснел от того что пел этот негодяй. Подумать только, ему не было стыдно петь это… Ааах, если бы я знал что после первой половины песни Дуань Лю начнутся такие сексуальные намёки, я бы не рекомендовал ему это слушать. Я провинился, я действительно провинился». Шимпанзе как обычно спокойно сказал: «Песня звучала плохо, но трагические вопли будут ещё хуже. Амитабха». Однако их всех крайне озадачило что они не слышали трагических криков Рыжего Мальчика, хотя и весь день этого ждали. После того как эти двое вошли в комнату для медитации, они всё утро не выходили. Видя что Фанчжэн и Рыжий Мальчик не позавтракали и изолировались до такой степени что пропустили и обед, остальные ученики больше не могли спокойно сидеть. Они обменялись взглядами и подначивали друг друга пойти и тайком выяснить что происходит. «Может Младший Брат дал волю своей свирепости и сразился мастером?». Обеспокоенно спросил Одинокий Волк. «Этого ведь не может быть, правда?». Бельчонок немного испугался. Шимпанзе сказал: «Почему бы нам не войти и не взглянуть?». «Ты пойдёшь?». Одновременно спросили Одинокий Волк и бельчонок. Цзинчжэнь решительно покачал головой: «Не один. Если я пойду, то мы все должны пойти вместе!». «Тогда пойдём вместе!». Наконец они трое приоткрыли дверь комнаты Фанчжэн, и тут же услышали слова аббата: «Ты понял всё что я тебе сказал? Почему ты в оцепенении? Покачай головой или хотя бы кивни. Почему ты киваешь? Говори! Да, это хорошо. На чём я остановился? Давай продолжим. Скажи мне, ты пел на крыше ранним утром. Я мог бы не обращать внимания что ты всех разбудил, ведь все они такие же ученики как ты. А я — твой учитель. Вроде как тебя не в чём винить. Но что если ты разбудишь всех спящих птиц? Они усердно работают чтобы прокормить свои семьи, и наконец-то ложатся спать по ночам. И все же ты не даёшь им спокойно спать?..». Услышав это трое учеников почувствовали, что у них по лбу бегут мурашки. Монах был слишком придирчив! Он не заставил повторять Священные Писания, он был одержим Богом Придирок! «Почему вы трое здесь?». Аббат обернулся и увидел подглядывающих Бельчонка, Шимпанзе и Одинокого Волка. Троица мгновенно подскочила от испуга. Теперь он будет ещё и к ним придираться? Рыжий Мальчик внезапно увидел проблеск надежды. Наконец-то… Хоть кто-то может отвлечь внимание мастера. Неужели я наконец-то обрету свободу? Его уши словно завяли, от того что он целое утро слушал эту тираду. Это гораздо неприятнее, чем постоянно петь Священные Писания! Будда, спаси меня! Я больше не буду петь, не подумав… Шимпанзе пришла в голову идея, он поспешно сказал: «Хозяин, мы пришли спросить не нужно ли вам что-нибудь сделать». «Хорошо! Принеси мне немного воды. У меня горло сушит от того что я говорил всё утро». Эмоционально сказал Фанчжэн. Рыжий Мальчик чуть не заплакал. Горло сушит? Я почти умираю от этой муки, ясно? Он с горечью спросил: «Учитель, может на сегодня хватит? Я знаю в чём провинился». Монах закатил глаза: «Что это за прикол? Я только начал! Подожди пока я выпью глоток воды, и мы сможем продолжить беседу!». У мальчика закатились глаза, и он упал в обморок. Он действительно не мог этого вынести! В глазах Фанчжэн мелькнула тень злой улыбки. Аббат раньше не был придирчивым человеком, но Рыжего Мальчика было трудно воспитывать. Использовать Заклятие Золотого Венца? Честно говоря, проведя с ним столько времени, монах проникся к нему симпатией. Заклятие слишком болезненно, поэтому он не мог себе позволить его применить. И всё же он не мог позволить этому сопляку продолжать делать всё что тот хочет. Избить его? Его кожа была грубой, а плоть жёсткой. Избиение совсем ничего не изменит. А насчёт ругани в его адрес? Вполне вероятно что система прибьёт его, пока мальчик даже не успеет отреагировать. Поэтому после долгих раздумий, Фанчжэн решил использовать пытку, которой он больше всего боялся с юных лет — Отличное Искусство Придираться! Когда Фанчжэн сам был сопляком, Дзен Мастер Одного Пальца объяснял ему его проступки, но жители деревни были ещё искуснее в этом! Монах однажды украл куриные яйца, Ду Мэй утащила его и весь день на него ворчала. С этого дня Фанчжэн слегка побаивался Мэй когда видел её. Это было так ужасно, что всё ещё было свежо в его памяти! Поэтому монах повторил метод Ду Мэй и использовал Отличное Искусство Придираться. Судя по всему, это было довольно эффективно. После того как Шимпанзе унёс Рыжего Мальчика, монах потянулся и съел обед. Насытившись, он посмотрел на чан с маринованными овощами. После ночи под давлением валуна и крупной соли, сок Белой Нефритовой Капусты был собран с помощью крошечного чана с водой. Почувствовав в соке Духовную Ци, он убедился что Ци действительно удалось сохранить. Потерь не было. Очевидно что Чан Будды также имел эффект сбора Духовной Ци. Это также объясняло появление Чистой Некорневой Воды. От этого Фанчжэн естественно был вне себя от радости, он вышел напевая мелодию. Он сел под деревом бодхи, достал свой мобильник и проверил мессенджер. Как и ожидалось после того как он не трогал мобильник в течение нескольких дней, появилось несколько новых сообщений. Одно из них было от Чжао Датун, который чуть не упал, когда поднимался на гору. Он посылал свои приветствия, на которые Фанчжэн небрежно ответил. Однако поскольку его не было рядом, он не настаивал. Второй была кудрявая королева Чжу Линь. Интернет фильм в котором она снялась вот-вот должен был выйти в эфир. Она хотела, чтобы монах посмотрел его, если бы у него будет такая возможность. Он тут же ответил: «Определённо». Третье сообщение от Ли Сюэин (кинозвезды, Королевы Снежного Орла). Она начала со смущённого смайлика, а дальше написала: «Фанчжэн, кое-что случилось. Материалы поступающие из Юго-Восточной Азии застряли на пирсе из-за тайфуна. Наверное, они не так скоро дойдут. С ремонтом монастыря скорее всего придётся немного подождать…». Аббат поднял голову в небо и вздохнул. Наконец он ответил: «Амитабха. Этот Нищий Монах может подождать. Спешить некуда.». ‘Некуда, бля!’. Мысленно взревел он. Любой монах хотел бы чтобы его монастырь стал больше. Даже Дзен Мастер Одного Пальца мечтал чтобы настал день, когда с монастырём всё станет гораздо лучше. Хотя Фанчжэн желал отказаться от аскетизма, как он мог не хотеть улучшить место в котором сам жил? Или чтобы это хотя бы более прилично выглядело? Кроме того, это также было одним из последних желаний Дзен Мастера Одного Пальца. Ли Сюэин была не в сети. Монах проверил чат съёмочной группы. Возможно это потому что съёмки фильма закончились и съёмочная группа разошлась, но обычно шумный чат теперь был тих. За всё это время было всего около дюжины сообщений. В основном это были несколько поздравительных сообщений и несколько смайликов. Закрыв мессенджер он сел под деревом бодхи, чтобы поразмыслить о жизни. В этот момент появился Хромой Ма. Он пришёл чтобы научиться у Фанчжэн резьбе по бамбуку. Если монах был монастыре, он звонил и говорил об этом Хромому Ма. Тогда Ма находил свободное время и приходил учиться. Увидев что приближается Ма, бельчонок тоже спрыгнул с дерева. Появление Хромого Ма означало начало урока аббата. Хотя бельчонок был ленивым парнем которому не хватало усидчивости, он не пропустил ни одного урока резьбы по дереву. Он просто слушал, не делая никакой работы… Монах встал и повёл Ма в бамбуковый лес неподалёку. Он брал там материалы и учил его на месте. ---------- Восхищаться Хризантемами День тянулся медленно. Перед тем как уйти, Хромой Ма спросил: «Настоятель, завтра Праздник Двойной Девятки. Как ты планируешь провести этот день?». Фанчжэн был застигнут врасплох. Завтра праздник? Он покачал головой: «Не думал об этом. Посмотрим». Отослав Хромого Ма, аббат начал обдумывать этот вопрос. Поскольку это был Праздник Двойной Девятки и им больше нечем было заняться, он мог бы вывести своих учеников на осеннюю прогулку. Поэтому он принял решение. Он вернулся в Монастырь Одного Пальца и не успел войти, как услышал голос Рыжего Мальчика: «Старшие братья, завтра праздник!». Бельчонок первым вернулся в монастырь и прокричал: «Какой? Там будет вкусная еда?». «Завтра девятый день девятого месяца по китайскому календарю. Двое прихожан только что сказали.». Ответил Мальчик. «Девятый день девятого месяца? Что это за праздник такой? Какое странное название». Прокомментировал Одинокий Волк. Цзинсинь сказал: «Мы всегда можем проверить это в Интернете. Посмотрим… Девятый день девятого месяца. Хе-хе, кто-то уже спрашивал. Давайте посмотрим, как люди ответили на этот вопрос. В этой теме больше всего ответов и лайков. Открою её…». — Младший брат, можешь быстрее? Быстрее скажи нам что такое девятый день девятого месяца. — Наконец потребовал шимпанзе, не в силах сдержать своё любопытство. «Я бегло прочитал и похоже… Пишут что девятый день девятого месяца — это праздник Двойного Ян!». Сказал Рыжий Мальчик. «Праздник двойного Ян? Откуда взялось это название?». Полюбопытствовал Одинокий Волк. Услышав это Фанчжэн обрадовался. Хорошо, что его ученики стремились узнать что-то новое. Он не вошёл и стоял снаружи, прислушиваясь. Если мальчик даст хорошее объяснение, он его позже вознаградит. Как раз в тот момент когда монах думал как он может вознаградить Мальчика, Цзинсинь со всей серьёзностью сказал: «Древние отождествляли шесть с Инь и девять с Ян. Две девятки значит Двойной Ян. И в этот день проводятся специальные мероприятия». Аббат тайком кивнул. Это действительно не плохое объяснение. «Какие мероприятия?». Спросил Бельчонок. Рыжий Мальчик сухо кашлянул, поднял глаза и сказал: «Три вещи — покорение высоты, чай из хризантем и носить кизил!». Фанчжэн тут же нахмурился. Носить на голове кизиловый венец, взбираться на высоту, выставки хризантем, пить вино и чай из цветов хризантемы и наслаждаться осенью — всё это действительно были мероприятия праздника Двойного Ян. Однако почему ответ Рыжего Мальчика и его тон звучали так странно? Аббат уже начал было думать что слишком придирается, как мальчик почесал затылок и спросил: «Ты знаешь кто такой кизил? Наверное, это мужчина. Иначе почему бы назвали Двойной Ян?». Монах тут же пришёл в ярость. Он вошёл в дверь и широко улыбнувшись посмотрел на Рыжего Мальчика: «Цзиньсинь!». Увидев эту улыбку и зная Фанчжэн, Цзинсинь понял что аббат что-то задумал! «Учитель, я только что вспомнил, что мне ещё нужно кое-что сделать. Я побегу!». Сказав это, Рыжий Мальчик попытался убежать. Фанчжэн крикнул: «Стой! Где метла? Я накажу тебя от имени небес! Не смей убегать!». … После всей этой суеты и шума монах к концу дня устал. В ту ночь он очень крепко спал. Ему приснилось что он вернулся в своё детство. Он вместе с огромным количеством людей взбирался на высокую гору и любовался пейзажем красных листьев и облаков, слушая разговор взрослых. В этот момент какой-то человек похлопал его по плечу и спросил: «Где Кизил?». Монах напрягся, он проснулся и сел, стал инстинктивно оглядываться по сторонам. Это была ложная тревога… Фанчжэн вытер пот со лба и пробормотал про себя: «Этот блудный сын определённо заморочил мне голову». Он толкнул дверь и увидел заходящую луну. Ещё оставалось некоторое время до рассвета. На безмятежной горе Одного Пальца не было слышно даже шума ветра. Аббат даже слышал доносившийся с кухни храп. Он на цыпочках тайком подошёл ко входу в кухню и при свете луны заглянул внутрь. Он увидел, что шимпанзе крепко спит. Однако храпел не шимпанзе, а спавший в огромной люльке Рыжий Мальчик. Каждое покачивание кроватки приводило к храпу. Пока Фанчжэн наблюдал, рядом с ним внезапно раздался голос: «На что ты смотришь?». ‘На что… Охренеть!’. Аббат как раз собирался ответить, как пришёл в себя. Он повернул голову и увидел, что на него смотрит покрытая шерстью собачья голова. Его глаза даже светились! Монах действительно испугался, но внимательно рассмотрев узнал Цзинфа. Будучи волком выросшим в дикой местности, при желании он мог заснуть как только его голова касалась земли, но в то же время он просыпался даже если мимо пробегали муравьи. В Монастыре Одного Пальца он определённо был самым бдительным. А бельчонок? Поначалу он был довольно бодр, но с тех пор как он растолстел от переедания, ему стало трудно просыпаться. Шимпанзе относительно уступал. Фанчжэн погладил Одинокого Волка по голове и сказал: «Ты знаешь что можно и до смерти напугать? В следующий раз будь помягче». Цзинфа: «Хозяин, я волк, а не человек». — И волк может до смерти напугать. Цзинфа поначалу не знал что ответить, но потом спросил: — Хозяин, на что ты смотришь? Монах усмехнулся: «Проверяю крепко ли спят твои младшие братья». — Видимо, да. Даже храп слышан. — Да. — Аббат кивнул и вошёл в кухню. Шимпанзе проснулся, и Фанчжэн жестом велел ему молчать. Шимпанзе посмотрел на храпящего Рыжего Мальчика, кивнул и сел ожидая начала представления. — Давай! — Монах бросил ободряющий взгляд на Одинокого Волка. Волк приподнял брови. Подшучивать? Ему это нравилось! Он радостно пошёл вперёд, не обращая внимания на выражение лица шимпанзе и его покачиваний головы. Цзинфа встал, положил когти на кроватку и залаял на мальчика! ‘Эй, почему я лаял по-собачьи? Я действительно больше не должен играть с собаками. Это меня меняет…’. Подумал он. Но в следующее мгновение он почувствовал, как на него налетел порыв ветра. Он увидел, что ему в голову летит крошечный кулак! Почти в то же самое время Фанчжэн открыл кухонную дверь и Одинокий Волк пролетел мимо него… Он с грохотом рухнул на землю и несколько раз перекувыркнулся. Его конечности раскинулись по земле, он ошеломлённо посмотрел на монаха. Он жалобно сказал: «Хозяин… Зачем ты открыл дверь?». «Если бы ты её повредил, нам пришлось бы её чинить. И летя дальше уменьшится часть силы, ты будешь не так травмирован». Со всей серьёзностью сказал аббат. Одинокий Волк глубоко задумался над этим и пробормотал: «Почему это похоже на чушь?». Услышав это, шимпанзе вздохнул с облегчением. К счастью, волк всё ещё обладал некоторым умом. Он не безнадёжен. Фанчжэн покраснел: «Ты слишком много думаешь». «Учитель, что ты делаешь? Что это за случайный рёв ранним утром?». Рыжий Мальчик пошевелился, его глаза всё ещё были закрыты. Монах сказал: «Ничего. Я не мог заснуть поэтому разбудил всех вас, чтобы пойти прогуляться. Это праздник Двойного Ян, так что давайте поднимемся на высоту…». «И будем восхищаться хризантемами?». Спросил Мальчик. ---------- Ганьфаньпэнь Фанчжэн слегка разозлился. «И полюбуемся осенними видами!». Поспешно добавил Рыжий Мальчик. «Умно. Быстрее, вылезай из постели. Мы отправимся с жителями деревни Одного Пальца на высокую вершину хребта Тунтянь, чтобы полюбоваться осенью. Говорят, что оттуда даже можно увидеть Небесное Озеро горы Чанбай». Сказал монах. Услышав что намечается веселье да ещё и групповое, все они были взволнованы. Что больше всего нравилось детям? Они естественно любили суету! Так что отправление с огромной группой — это веселье и много еды! Это не путешествие с монахом, когда они страдали от голода либо от холода. Это было бы действительно весело. Поэтому всё ещё немного сонный Рыжий Мальчик немедленно вскочил. Шимпанзе встал и даже распластавшийся на земле Одинокий Волк тут же вскочил. Затем волк понял что сглупил и снова растянулся на земле. У него было болезненное выражение лица, и он закричал: «Учитель, мне больно… Младший брат слишком сильно меня ударил. Мне нужна компенсация!». «Хорошо. Вот тебе компенсация. Останешься и понаблюдаешь за монастырём. Ты можешь спать пока мы не вернёмся». Сказал Фанчжэн и обошёл его. Волк был потрясён. Разве это не значит, что он не будет участвовать в веселье? Поэтому он виляя хвостом вскочил и пересилив себя сказал: «Учитель я только что понял, что моё тело очень быстро восстанавливается. Мне было больно всего минуту назад, но теперь совсем не больно». Монах немного удивился. Почему все его ученики были такими толстокожими? Похоже он забыл, что у него самая толстая кожа… Шимпанзе вытащил бельчонка из кровати его домика, но малыш оставался вялым. Он сел и спросил, куда они направляются. Услышав что они идут повеселиться, он перевернулся и уснул на плече шимпанзе. Все только посмеялись. Они не побеспокоились его будить. К тому времени когда они умылись, подмели храмовый зал и приготовили завтрак, уже почти рассвело. Ударили барабаны и колокол, и петухи у подножия горы закричали во всю силу своих лёгких. Из-за горизонта выглянуло солнце и начался совершенно новый день. Достигнув подножия горы, они увидели что жители деревни Одного Пальца идут в приподнятом настроении. Группы людей собрались вместе и отлично проводили время. Увидев что появился Фанчжэн со своими учениками, они вышли его поприветствовать. Монах сложил ладони и ответил поклоном на каждое их приветствие. Шимпанзе, Рыжий Мальчик и Бельчонок сделали то же самое: поклонились сложив ладони. А насчёт Одинокого Волка — его схватила Мэнмэн, когда он спустился с горы. Она оседлала его, и они убежали веселиться. Кроме того, будучи единственным волком в Деревне Одного Пальца, Цзинфа успешно взял на себя роль капитана команды охраны собак Сиба-ину деревни Одного Пальца. Когда он спускался с горы, его вой собрал большую группу собак, которые подбегали к нему и лаяли. Детям это показалось интересным, и они собрались вокруг. Тут же дети и собаки в хаотической эйфории бешено забегали вокруг. Взрослые громко рассмеялись, увидев это. Все лишь напомнили быть поаккуратнее, никто из них не собирался останавливать детей. Ван Юйгуй, Тань Цзюго, Ян Хуа и Ян Пин посчитали людей, несколько человек остались наблюдать за деревней, а остальные отправились на гору Тунтянь. Хребет Тунтянь имел три вершины. Пик Тунтянь был самым высоким и к тому же ближе всего. Фанчжэн с юных лет слышал что стоя на хребте Тунтянь, можно увидеть Небесное озеро горы Чанбай. Однако когда он вырос и изучил географию, то понял что всё это был фарс для обмана детей. Оттуда они действительно могли бы слегка увидеть гору Чанбай, но увидеть Небесное Озеро? Это всего лишь мечта. Небесное озеро располагалось на вершине горы Чанбай которая высотой в 2189,1 метра. А гора Тунтянь была гораздо ниже. Разве можно издалека увидеть горный кратер, который находится на вершине более высокой горы? «Покровитель Юйгуй, вы все нас тогда хорошо обманули. Все мы думали, что сможем увидеть Небесное озеро». Печально улыбнулся Фанчжэн. «Ха-ха! Если бы мы не лгали вам, захотели бы такие ленивые бездельники как ты проснуться и подняться на гору вместе с нами?». Самодовольно сказал Ван Юйгуй, не чувствуя ни малейшего смущения. Аббат раздражённо покачал головой. Внезапно он кое о чём подумал и спросил: «Покровитель Юйгуй, если этот нищий монах правильно помнит, стоя на горе Тунтянь можно увидеть озеро. Что это за озеро? Оно довольно красивое, но оно кажется довольно таинственным. Его можно увидеть только изредка, и большую часть времени озеро покрыто густым туманом». Ван Юйгуй посерьёзнел: «Я догадываюсь чём ты, но не могу сказать наверняка. Лучше спроси секретаря Цзюго. Он уже бывал там…». Фанчжэн был озадачен, увидев серьёзное выражение лица Юйгуй. Почему он так переменился в лице из-за простого озера? Может быть за озером скрывалась какая-то история? Из любопытства монах подошёл к Тань Цзюго и спросил. Тань Цзюго услышал это, и его улыбка пропала. Затем он достал свою огромную трубку и закурил её, после чего сказал: «Это не совсем озеро. Скорее это область, состоящая из озёрной почвы. Раньше приезжало довольно много экспертов, чтобы его исследовать. Поскольку оно состоит из множества различных видов озёрной почвы и его окружает постоянный туман, люди также называют этот район Тысячью Туманных Озёр. Но те кто давно здесь живёт называют его по-другому. Мы зовём его Ганьфаньпэнь. Этому названию много причин. Есть народная история что молодой парень по имени Цзинь Лян однажды отправился в горы собирать травы. Там он встретил голодающего старичка и сразу же отдал ему часть еды, которую он взял с собой. Старик поел и ушёл, не сказав ни слова благодарности. Позже ходя в горы, Цзинь Лян часто встречал этого старика. Тот каждый раз просил еды и он отдавал её старику, даже если и сам голодал. Однажды старик внезапно подошёл к Лян и не попросил еды. Вместо этого дедушка дал ему тазик. Он сказал что таз волшебный и в нём будет появляться сухой рис, если налить в него воду. Так что ему больше никогда не придётся голодать. Лян принёс таз домой и проверил его. Действительно, если налить воду то появляется сухой рис. Он был в восторге и сообщил эту новость своей невестке. А невестка подговорила его старшего брата забрать таз. Однажды, когда Цзинь Лян был в горах собирая травы, его брат и невестка тайком пошли за ним. Увидев что Цзинь Лян используя таз получает рис, невестка подбежала, схватила таз и ударила им Лян по голове. Этот удар внезапно всколыхнул весь мир. Таз раскололся и превратился в Ганьфаньпэнь. Вода в нём превратилась в озёра и ручьи, в то время как рис превратился в холмы. Невестка Цзинь Лян погибла от взрыва. Его старший брат попытался убежать, но сколько бы он ни бежал он всё равно оказывался на прежнем месте. Наконец он умер после трёх дней голодания. Цзинь Лян получил таз от божества. Поскольку это место было создано тазом, люди просто называют его Ганьфаньпэнь.». ---------- Восхождение На Гору «Приезжавшие сюда эксперты конечно дали разные объяснения. Они верили, что это просто специфическая аномалия и что со временем миф укоренился». Фанчжэн нашёл это довольно увлекательным. Кто-то другой бы определённо не поверил в легенду, но не монах. У него была Система и король демонов. Он даже обладал божественной силой. Поэтому он в некоторой степени верил в такой фольклор. Они шли, а он наслаждался этой историей и спросил: «Что-нибудь ещё? Кстати эти эксперты действительно говорили, что это просто специфическая аномалия. Значит Ганфанпен по форме похож на таз?». Тань Цзюго рассмеялся: «Я тоже понятия не имею, как всё это выглядит. Легенда гласит, что внутри многие озёра похоже на тазы с маленькими тазами внутри больших и с многочисленными тазами, расположенными друг на друге. Но никто не знает сколько там озёр в форме тазов. Говорят что здесь 81 озеро. Однако это всего лишь легенда». Фанчжэн озадаченно спросил: «Покровитель Цзюго, я мог бы поверить в это если бы люди раньше понятия не имели, сколько здесь озёр в форме тазов, но в наши дни и в наше время? С современными технологиями, даже если не считать спутники то разве с беспилотника нельзя всё посчитать?». «Я знаю, к чему ты клонишь. Те группу экспертов приезжали с гораздо более сложным оборудованием чем-то, о котором ты говорил. Но всё это было бесполезно. Очевидно, здесь всё их оборудование перестало работать. Прилетевшие беспилотники были потеряны, некоторые рухнули на землю. Даже на спутниковых снимках виден только белый туман, так что же можно увидеть? В течение многих лет различные исследовательские группы посещали Ганьфаньпэнь, но ни одной команде никогда не удалось всё выяснить. А некоторые из них так и не вышли оттуда живыми. Те кому удалось выйти не заходили слишком далеко. Кстати, я также слышал от этих экспертов что наш Ганьфаньпэнь даже считается одной из неразгаданных тайн нашей страны. К сожалению это место слишком опасно, поэтому оно закрыто для публики. Если бы оно стало туристическим местом, наша деревня давным-давно наслаждалась бы хорошими временами…». Тань Цзюго вздохнул и покачал головой. Неизвестно вздыхал ли он над неразгаданной тайной Ганьфаньпэнь или над тем фактом, что это не стало туристической достопримечательностью, не позволив деревне разделить часть своей славы. Фанчжэн удивлённо сказал: «Кто-нибудь погибал в Ганьфаньпэнь?». — Многие. — Цзюго закурил трубку и вздохнул: «Это место слишком опасно. Там умирали собиратели трав или женьшень. Позже его дурная слава распространилась и появились различные авантюрные и исследовательские команды. Они входили группа за группой, и никто из них не возвращался. Эх… Почему ты спрашиваешь меня об этом? Я говорю тебе, не смей туда ходить!». Аббат сухо усмехнулся: — Этот нищий монах спрашивал только из любопытства. «Это хорошо». Кивнул Тань Цзюго. Фанчжэн настаивал: «Правда никто не вернулся?». Цзюго на мгновение задумался, а затем покачал головой: «Не совсем. Ходят слухи что девушка не знающая про ужасы Ганьфаньпэнь пошла туда собирать грибы. И…». «Что случилось?». Спросил монах. Тань Цзюго горько улыбнулся: «Она ходила по Ганьфаньпэнь и когда в конце концов вернулась то была так напугана до смерти, что несколько дней не выходила из дома». Фанчжэн был удивлён. Такое могло случиться? Значит иногда Ганьфаньпэнь был менее эффективным? Тань Цзюго продолжил: «Некоторые говорили что войдя видели какие-то магические каменные ворота. Они говорили уверенно, но я думаю это мистификация». В этот момент Ван Югйуй прервал его: «Я тоже слышал об этом. Я даже говорил об этом тем экспертам, но к сожалению никто из них мне не поверил». По дороге монах услышал много историй о Ганьфаньпэнь, и вскоре все незаметно углубились в горный хребет Тунтянь. Хотя хребет состоял из первобытных гор и покрыт растительностью, он был близко к человеческой цивилизации. Из-за присутствия людей ему не хватало уникального воздуха первобытного леса. Однако когда они вошли вглубь горного хребта Тунтянь, везде были высокие деревья шириной с размах рук двух человек. Деревья уходили прямо в облака, а земля была покрыта густой листвой. Почва казалась мягкой и была разной глубины. Поэтому ходить было довольно утомительно. Кроме того там были скрытые ямы. Если у кого-то не было богатого опыта, то он очень легко мог бы провалиться. Более того, в таких древних лесных горах водились всевозможные дикие звери. Обычный человек не осмелился бы сюда пойти. К счастью, жители деревни Одного Пальца каждый год посещала вершину горы Тунтянь, так что местные довольно хорошо знакомы с маршрутом. Не только они, даже звери хорошо знали тропы. Они редко сталкивались со зверями, а даже если и встречались то услышав человеческие голоса звери далеко убегали. Даже если время от времени попадались любопытные звери которые подходили поближе чтобы взглянуть, они убегали увидев огромного белого волка размером с быка. Когда-то Одинокий Волк был вожаком стаи и тогда его мощь зависела от численности его стаи, теперь он мог победить всех противников только своей собственной силой. Парень ежедневно становился сильнее, уже обладал мощью медведя. У него была жёсткая шерсть и твёрдые кости, а его клыки с лёгкостью могли расколоть камень. Если бы он бросился в джунгли, то стал бы практически непобедимым монстром! Конечно, деревенские этого не видели. Они лишь видели, как волк иногда убегал в лес. Никто не знал чем он занимался, но это никого и не волновало. Они отправились очень рано, но прибыли на вершину горы Тунтянь только в десять утра. Сидя на вершине, Фанчжэн чувствовал что на шаг приблизился к небу. Посмотрев вдаль на все эти крошечные горы, он почувствовал себя великолепно. Монах наслаждался этим чувством. Он прищурил глаза и глубоко вздохнул. Затем он приготовился издать долгий крик, высказать всё что держал в себе чтобы полностью освободиться. Однако не успел аббат крикнуть, как услышал какофонию рядом с собой. Повернув голову он увидел, что кричат все деревенские. Они словно выкрикивали все недовольства, которые весь год держали в себе, позволяя им улететь вместе с ветром. «Учитель, зачем они кричат?». Рыжий Мальчик не мог понять, что у них на уме. Что такого замечательного было в том, чтобы кричать на этой крошечной горе? Если бы кто-то хотел кричать, он должен был бы сделать это на горе высотой в десятки тысяч метров… Сначала он хотел именно так и спросить, но поразмыслив понял, что вероятно его могут наказать. Поэтому он задал только половину вопроса. Фанчжэн сказал: «Праздник Двойного Ян — это когда глубокая осень и свежий воздух. Поднявшись на большую высоту, человек может гораздо дальше видеть. Это отличное чувство и каждый вдох наполнен осенней прохладой. Разве у тебя нет этого освежающего чувства? Как тут не закричать?». Рыжий Мальчик склонил голову набок и задумался. Послушав монаха, он сделал глубокий вдох. И действительно — в его лёгкие проник холодный воздух, и он почувствовал себя намного бодрее. Он посмотрел вдаль. Вдалеке виднелись слабые облака, он чувствовал себя героем. Он не мог удержаться, чтобы не закричать вместе с толпой. И его голос был подобен пушечному выстрелу, так что стоявшие рядом деревенские были в шоке! ---------- Том 1 Глава 708 Дун Сун посмотрел на Рыжего Мальчика как на монстра и пробормотал: «У этого парня действительно громкий голос…». Он и не подозревал, что по меркам демонов голос мальчика считался мягким. После крика Цзинсинь другие ученики тоже расслабились и закричали. Одинокий Волк издал протяжный вой, а Шимпанзе произнёс уникальную болтовню. Что касается бельчонка… Бельчонок немного застенчиво посмотрел на Фанчжэн: «Учитель, как мне кричать?». «Ты не знаешь как?». Монах был удивлён. Но если хорошенько подумать, он действительно никогда не слышал, чтобы Цзинкуань кричал. Бельчонок испытывая немного противоречивые чувства сказал: «Конечно, я могу кричать. Белки не немые, но я думаю что это довольно глупо звучит. Можно мне крикнуть?». Аббат посмотрел на деревенских. Крик Цзинкуань? Это вероятно бы всех напугало. Но с другой стороны, при таком количестве кричащих людей, кто поймёт чей это был крик? Поэтому он погладил бельчонка по голове и сказал: — Подожди минутку. Фанчжэн побежал вперёд и понёс Рыжего Мальчика, который возбуждённо кричал во всю силу своих лёгких. Он положил его на землю, перед бельчонком. Там теперь собрались все его ученики, монах поднял бельчонка и с улыбкой сказал: «Давайте кричать вместе. Я буду считать. Тогда мы сможем кричать вместе, во всю мощь». Услышав это, ученики тут же пришли в возбуждение и беспрестанно закивали. «3, 2, 1!» «А!». Голос Рыжего Мальчика всех заглушил, поскольку Фанчжэн гарантировал что всё в порядке. Бельчонок широко открыл рот и закричав и понял, что все продолжают кричать. Поэтому он тоже продолжил. И действительно чем больше он кричал, тем больше привыкал. Он отчаянно продолжал это делать, пока… Бам! «Хозяин, почему Младший Брат упал в обморок? Ему плохо?». Обеспокоенно спросил Одинокий Волк. Монах улыбнулся: «Он в порядке. Он продолжал кричать, пока у него не перехватило дыхание. У этого маленького парня такая маленькая голова, и всё же он пытался соревноваться с нами по объёму лёгких. Было бы удивительно если бы он не упал в обморок. Просто дай ему поспать. Через некоторое время он будет в порядке». Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик облегчённо вздохнули. После криков все собрались на вершине горы, чтобы перекусить. Деревенские принесли много еды. Они взяли также огромные котелки и приправы. Все необходимые столовые приборы тоже взяли! Найдя землю поровнее, они поставили котелки, разожгли огонь и начали готовить. Люди занимались своими делами, а те кому нечего было делать были предоставлены самим себе или присматривали за детьми. Мгновенно на вершине горы поднялась суматоха. Конечно на вершине горы стояло много людей, все смотрели на полосу красных листьев на другом конце горы Тунтянь. Главная вершина горного хребта Тунтянь была похожа на линию, которая разделяла гору на две части. С одной стороны возвышались древние сосны, а с другой — клёны! Осенний ветер обдувал клёны, их красные и жёлтые цвета окрашивали половину горы в мерцающие золотые крапинки. Это поистине прекрасное зрелище. Фанчжэн привёл Мэнмэн и других детей на заднюю часть горы. Там они фотографировались, играли и отлично проводили время. Около полудня он повёл детей обратно, чтобы они могли пообедать. Вскоре он вдруг услышал крик Мэнмэн: «Ух ты! Что это такое? Это так ярко!». Аббат посмотрел и увидел на северо-востоке область, которая недавно была окутана туманом. По какой-то причине туман рассеялся, открыв зеленовато-голубое озеро похожее на драгоценный камень! Озеро отражало солнечный свет и сверкало золотыми лучами. Неудивительно что Мэнмэн не поняла что это озеро… Фанчжэн спросил: «Покровитель Цзюго, это ведь Ганьфаньпэнь?». «Да, это Ганьфаньпэнь. Я совсем не ожидал, что мы действительно увидим его. Похоже, нам очень повезло. Следующий год будет хорошим!». Усмехнулся Тань Цзюго. Однако монах заметил беспокойство в его глазах. Он подошёл ближе и сел рядом с ним, не говоря ни слова. Когда все разошлись, Цзюго постучал по своей курительной трубке и посмотрел на Ганьфаньпэнь вдали. Он глубоко вздохнул и сказал: «Раньше каждый раз когда густой туман рассеивался, люди рисковали войти в Ганьфаньпэнь. Но они не возвращались. Однажды Старина Сунь привёл с собой своих учеников и вошёл примерно в такое время. Они сказали, что хотят найти редкие растения и животных. В конце концов они так и не вернулись… К счастью въезд в регион ограничен, иначе кто знает сколько людей бы там погибло». Услышав это, Фанчжэн сложил ладони: «Амитабха». Тань Цзюго продолжил: «Почему небеса создали такое опасное место? Каждый год из-за этого умирает так много людей. Действительно ли Небеса бережно относятся к человеческой жизни?». Сказав это, Цзюго вопросительно уставился на аббата. Монах на мгновение задумался, покачал головой и сказал: «Небеса и Земля действуют не из-за чего-то вроде желания быть доброжелательными. Они относятся ко всему как к траве. Трава растёт и увядает, жизнь и смерть ничего для них не значат. Поэтому лучше сказать, что люди возлагают определённую надежду на небеса». «Я встречал в своей жизни нескольких монахов, но только ты и Дзен Мастер Одного Пальца говорили что-то подобное». Усмехнулся Тань Цзюго. Фанчжэн покачал головой: — На этот вопрос нет правильного или неправильного ответа. Можно только сказать, что это результат разных точек зрения. Как и кирпич может по-разному выглядеть под разными углами, трудно сказать кто прав, а кто нет. Цзюго слегка кивнул. Ему понравилось отношение аббата. Он знал как выразить свои собственные взгляды, но никогда не принижал точку зрения других. В этот момент подошёл Ван Юйгуй и спросил: «Вы говорили о Ганьфаньпэнь?». Монах кивнул. Юйгуй сказал: «Насколько я знаю, на северо-востоке есть много мест под названием Ганьфаньпэнь». Тань Цзюго рассмеялся: «Ага. Именно поэтому эти эксперты назвали это место Тысячью Туманных Озёр. Ганьфаньпэнь действительно слишком распространённое название. Но этот Ганьфаньпэнь совсем другой. Как говорил Старина Сунь, этот Ганьфаньпэнь вполне может быть результатом удара небольшого метеорита. Там внутри хаотичные магнитные поля, поэтому научное оборудование не может там работать. Даже людям несколько неприятно входить». «Даже людям?». Фанчжэн был застигнут врасплох. Это похоже на его Сон Золотого Проса, не так ли? «Это всего лишь предположение. По сей день никто не дал хорошего объяснения». Сказал Цзюго. К этому времени деревенские закончили свой пикник. Они сложили свой мусор в мешки и приготовились спуститься с горы. Монах обернулся и бросил взгляд в сторону Ганьфаньпэнь, а затем пошёл вниз за Ван Юйгуй и компанией. Вернувшись в монастырь Одного Пальца, всё стало как обычно. Аббат не обратил особого внимания на ситуацию с Ганьфаньпэнь. Рыжий Мальчик подошёл и спросил: «Учитель, разве вам не стало любопытно после рассказа старины секретаря? Что может быть внутри этого Ганьфаньпэнь? Разве ты не хочешь взглянуть? Если ты разгадаешь неразрешимую тайну, наш Монастырь Одного Пальца действительно окажется в центре внимания». ---------- Кое-что случилось Услышав это Фанчжэн был несколько взволнован, но поразмыслив сдался. Вместо этого он спросил в ответ: «Так что же произойдёт, если тайна будет раскрыта?». «Если бы тайна была разгадана, можно было бы развивать туризм. С приходом людей можно было бы заработать деньги. Разве это не обогатит местных?». Деловито сказал Рыжий Мальчик. Монах усмехнулся и посмотрел на немного грустного Одинокого Волка, он сказал: «Цзинфа, а ты что думаешь?». Волк зевнул: «Когда я был молод, я верил что гора — это весь мир. Как подрос то понял, что гора уменьшилась. В наших землях казалось было много двуногих монстров, которые убивали волков, кабанов и кроликов. По сути, они начисто смели нашу добычу. Поэтому погибло довольно много волков из стаи. У нас не было выбора, кроме как бежать глубже в горы, но гора действительно уменьшалась…». Волк поднял глаза и сказал: «Оставшееся для диких животных пространство сокращается, так что оставьте им немного. Это не только мир людей.». Услышав это Фанчжэн с удивлением посмотрел на Цзинфа. Он совсем не ожидал, что у этого глупого парня будут такие глубокие мысли по этому поводу! Шимпанзе добавил: «Я согласен со старшим братом. Раньше на горе Байюнь было много фруктов. Их было более чем достаточно, чтобы мы могли набить наши желудки. Но позже на гору пришли люди. Как только плоды созревают, люди срывают их дочиста. Многие обезьяны умерли от голода. Некоторые не смогли накопить достаточно жира на зиму и замёрзли насмерть. У меня не было другого выбора, и я отправился в монастырь Байюнь, чтобы украсть еду… Если возможно, оставьте это место как есть. Люди уже занимают лучшие земли в мире. Не нужно всё разрушать». Бельчонок тоже поднял лапы и сказал: «Да, да, да! Так и есть. До сих пор есть люди, которые выхватывают у меня кедровые орехи! Раньше я легко мог собрать их целую сумку. В наши дни многие люди отправляются в горы за кедровыми орехами. Если я хочу немного орехов, мне приходится забираться в очень дальнюю глушь. Время от времени я встречаю змею или что-то в этом роде, и мне даже приходится убегать. Это утомительно». Услышав это, Фанчжэн посмотрел на Рыжего Мальчика и спросил: «Ты всё ещё думаешь, что разгадать эту тайну и превратить её в туристическую достопримечательность — достойный поступок?». Мальчик был в недоумении, не находя слов. Однако, чтобы не потерять лицо он сказал: «Ну что ж… Развитие не значит, что нужно прогонять диких животных. Разве нет туристических достопримечательностей с сохранением их первоначального состояния? Ещё… Если мы не разгадаем эту тайну, неужели мы будем сидеть сложа руки и смотреть, как люди входят туда и умирают?». Фанчжэн погладил Цзинсинь по голове и сказал: «После развития, несмотря на попытки сохранить первоначальное состояние, если люди войдут туда то всё равно нарушат изначальный порядок. В конечном счёте это неправильно. А насчёт тех умер… Мы ничего не можем сделать с этими прошлыми случаями. Но теперь за этим уже следит правительство. Ты думаешь мы сильнее страны? По словам Покровителя Цзюго, за последние два года не было ни одного погибшего. Ладно, не мучай себя беспочвенными тревогами. Иногда полезнее просто принести немного воды». Отослав Рыжего Мальчика, монах продолжил спокойно читать буддийские писания. И он полностью забыл о Ганьфаньпэнь. Быстро пролетели два дня и так как в общей сложности прошло уже четыре дня, Фанчжэн забрался в огромный чан и посмотрел на Белую Нефритовую Капусту внутри. Большая часть её сока была выжата, но сока было недостаточно чтобы полностью покрыть капусту. Поэтому аббат налил в чан некоторое количество Чистой Некорневой Воды. Проверив как продвигается маринование Белой Нефритовой Капусты, он удовлетворённо хлопнул в ладоши и продолжил читать свои Священные Писания. В этот день у монастыря Одного Пальца послышался звук шагов. Фанчжэн посмотрел и увидел, что Тань Цзюго и Ван Юйгуй пришли с серьёзными выражениями лиц. Они поздоровались и молча вошли в храмовый зал, чтобы выразить своё почтение Будде. По их лицам было видно, что что-то случилось. Очевидно это было настолько серьёзно, что даже они не могли сохранять спокойствие несмотря на свой обычный темперамент. Им даже пришлось прийти помолиться Будде о душевном покое. Закончив, они вышли. Аббат подошёл и спросил: «Покровители, что-то случилось?». Тань Цзюго вздохнул: «Кое-что действительно произошло. В Ганьфаньпэнь произошло нечто грандиозное». «О?» Фанчжэн озадаченно спросил: «Разве маршруты не запечатаны? Кто-то прокрался внутрь и попал в беду?». «Нет, это дело немного странное». Юйгуй немного мрачно сказал: «Никто не входил в Ганьфаньпэнь… Но у жителей деревни примерно в километре от него было много случаев внезапных обмороков. Сначала не было ничего особенного, но пришедшие на помощь люди тоже падали в обморок один за другим. Неизвестно что это за колдовство… Хотя если подумать, то это странно ведь Старина Пятый Гао например остался в полном порядке. Он вытащил трёх человек, которые упали в обморок. Сейчас все трое находятся в больнице. Их жизни ничего не угрожает, но из-за этого происшествия люди очень переживают. Некоторые говорят, что демоны Ганьфаньпэнь охотятся за людьми. Другие говорят, что оттуда вырвалась демоническая аура и причиняет вред людям, и что только сильные мужественные и праведные люди не могут пострадать». Услышав это, Фанчжэн закатил глаза и сразу же сказал про себя: ‘Что за чушь! ’. Однако он не сказал этого вслух. Он отказывался верить в это, так как знал буддийскую философию. Он также знал, какая окружающая среда может породить монстров. В такой дерьмовой среде как Земля, даже если бы монстр здесь появился, он вероятно бы быстро превратился в обычного зверя. Кроме великого демона как Рыжий Мальчик, типичный дух или ночной суккуб не мог противостоять дерьмовой обстановке этого мира. Это тоже самое как если бы люди находились в среде с низким содержанием кислорода. Смерть была бы только вопросом времени. Однако аббат не мог сказать этого Тань Цзюго и Ван Юйгуй. Он только сложил ладони: «Амитабха. Покровители, вы боитесь что демоническая аура придёт в Деревню Одного Пальца?». Юйгуй вздохнул: «Мы действительно немного боимся. За последние два дня было несколько случаев. Сейчас многие деревни пытаются подготовится. Теперь Старина Пятый Гао действительно популярен. Многие деревни приглашают его помочь. Наша деревня Одного Пальца всё ещё довольно далеко, но тем не менее нам нужно сохранять бдительность. Пока что нам действительно нет никакого вреда. Наши молодые люди готовы в любое время прийти на помощь. Мы просто не уверены, что они так же сильны как Старина Пятый Гао, который может бесстрашно противостоять демонической ауре. Эх, подожди секунду. Настоятель тебе не стоит бояться, верно?». Фанчжэн улыбнулся. «Покровитель, не волнуйся. Если бы демонические ауры действительно появились, этот нищий монах естественно бы что-то предпринял». Услышав это от аббата, Ван Юйгуй вздохнул с облегчением. Он улыбнулся: «Действительно. В нашей деревне есть ты, так что не нужно бояться. Кроме того, нас от Ганьфаньпэнь отделяет весь горный хребет Тунтянь. Эта демоническая аура никак не может пересечь горы и добраться до нас, верно?». Фанчжэн кивнул в знак согласия, а затем проводил их двоих. «Учитель, мы всё ещё ничего не будем делать?». Рыжий мальчик явно выглядел немного взволнованным. Монах закатил на него глаза: «К чему всё это твоё волнение?». Примечание автора: Некоторые люди спрашивают, действительно ли существует Ганьфаньпэнь. Мой ответ — да. В горах Чанбай действительно есть Ганьфаньпэнь. Однако есть много мест с таким названием. Говорят, что опасен только один Ганьфаньпэнь. ---------- Снежная деревня Рыжий Мальчик хихикнул: «Я так долго был в этом мире и у меня не было возможности толком проявить себя. Если это действительно сделал какой-то демон, я могу хорошо повеселиться! Эй, мне всё больше хочется это сделать. Моё копьё уже не может терпеть!». Бам. Фанчжэн постучал Рыжего Мальчика по голове: «Посмотри на себя. Успокойся. Скорее всего это дело не имеет никакого отношения к злым демонам. Но нужно будет подробнее разобраться в ситуации». «Точно». Подумав об окружающей среде этого мира, мальчик сразу же почувствовал разочарование. Однако у него всё ещё оставалась небольшая надежда. А что если в таком огромном мире найдётся место, подходящее для жизни демонов? Как волнующе… Спустившись с Цзинсинь с горы, аббат увидел что Ван Юйгуй куда-то собирается. Он спросил куда тот направляется и узнал, что Юйгуй беспокоится о ситуации в Снежной деревне и планирует посетить её. По крайней мере, понимание ситуации помогло бы ему успокоить своё сердце. Монах тут же попросил подвезти его, и они направились в Снежную Деревню. Снежная деревня была ближайшей к Ганьфаньпэнь. Кроме того, там люди чаще падали в обморок. Приехав Фанчжэн понял, что у входа в деревню было припарковано много транспортных средств — мотоциклы, тракторы, микроавтобусы, крошечные седаны. Ван Юйгуй сказал: «Хех, я знаю эти машины. Все они из ближайших деревень. Судя по всему, эта хрень в Снежной Деревне всех напугала. Все они бросились сюда, чтобы узнать побольше.». Аббат сказал: «Люди чуть не погибли. Неудивительно, что они нервничают». Юйгуй вздохнул: «Это верно. Все эти годы здесь царили мир и покой, но внезапно произошло такое. Кто бы не забеспокоился? Пойдём. Они все должны быть в сельсовете». Войдя в деревню, монах обнаружил странное явление. Здесь не было слышно никакого лая. Там даже не было ни кур, ни уток, ни лебедей, ни собак! Но на заборах лежало множество кошек, и это привлекало внимание. Фанчжэн спросил об этом Ван Юйгуй и тот озадаченно сказал: «Это действительно странно. Когда я приезжал в последний раз, в Снежной деревне было довольно много домашней птицы. Ещё здесь было довольно много собак. Может они были ранены демонической аурой?». Аббат нахмурился. У него было предчувствие, что всё не так просто. Прибыв в сельсовет, они увидели что внутри здания сидит огромная группа людей. Когда дверь открылась, оттуда донёсся запах дыма. Было так душно, что монах чуть не упал в обморок. Рыжий Мальчик прикрыл рот рукой и стал вращать головой бормоча: «Эти курильщики дымят, как паровоз…». Фанчжэн ударил его, и он перестал ворчать. Хотя курение вредно для здоровья и курить в общественных местах неприлично, если сказать это прямо в лицо то все окажутся в неловком положении. Однако изнутри послышался голос. «Вы слышали, что сказал ребёнок? Потушите свои сигареты! Раньше я даже не видел, чтобы вы все так много курили. Что такое? Неужели демоническая аура превратила всех вас в курильщиков?». «Староста деревни, мы просто перекурили пару-тройку раз чтобы снять напряжение. Сун, Вам обязательно было это говорить? Ладно мы не будем курить». Печально улыбнувшись, сказал мужчина средних лет в голубой рубашке. После этого он затушил сигарету. Остальные сделали то же самое. Фанчжэн сложил ладони: «Амитабха. Спасибо вам, покровители. Этот Нищий Монах помешал вам». «Настоятель, не говорите так. Быстрее заходи и присаживайся. Кто-нибудь, откройте окна и проветрите комнату». Улыбнулся староста Сун. Сидевший рядом с ним молодой парень тут же открыл окна. Подул осенний ветер, принёсший с собой прохладу и приведя всех в чувство, у всех прояснился разум. С проветриванием ушёл запах дыма, и воздух в комнате стал намного чище и свежее. Фанчжэн обменялся со всеми приветствиями, но Ван Юйгуй не церемонился и просто сел. Аббат сел рядом с ним, и в зале не было никакой особой иерархии. Можно было сесть на любое пустое место. «Староста Сун, как дела в вашей деревне? Начальство что-нибудь сказало?». Спросил Юйгуй, не ходя вокруг да около. Услышав это, Сун с горечью посмотрел на него и сказал: «Не говори об этом. Чем больше мы говорим об этом, тем больше я волнуюсь. Всё это началось вчера. Ребёнок из дома Старины Ван почему-то отправился в горы собирать фрукты. Когда он на обратном пути подходил в деревню то внезапно потерял сознание. Четвёртый Ли подбежал чтобы помочь. И подбежав он рухнул на землю. Ну, а точной причины никто не знает. Это довольно странно. Когда подошёл Старина Пятый Гао с ним всё было в порядке, и он успешно принёс их обратно. Мы спросили его о подробностях, но он сказал что тоже не может ничего понять. Он только говорил что когда наклонился чтобы поднять их, у него немного закружилась голова. Он выпрямился и снова был в порядке. Но разве это нормально? Обычно, когда вы сгибаете спину и внезапно выпрямляетесь, разница в кровяном давлении может вызвать слабость. Я поспрашивал вокруг, и это не только у нас. В последнее время в Каменной Деревне и Деревне Го люди также падали в обморок на улицах». «Деревни „Каменная“ и „Го“?». Услышав это Фанчжэн ещё сильнее нахмурил брови: «Если этот Нищий Монах правильно помнит, во всех этих деревнях есть тропы ведущие в горы, верно? Эти люди падали в обморок на тех тропинках?». — Да. Именно поэтому мы подозреваем, что из Ганьфаньпэнь просочились демонические ауры или вышло что-то подобное. Разве это может быть совпадением? — Сказал Сун (староста Снежней Деревни). Аббат спросил: «Государственные сотрудники приезжали выяснить что происходит?». «Да. Приехали люди из научного бюро, окружной больницы и полиции. Но они ничего не могли сказать. Глава округа также обошёл всё и сказал, что сообщил об этом вышестоящему руководству. Они говорят, что просят экспертов помочь в расследовании. Сейчас полиция патрулирует с полицейскими собаками. Пути в горы были перекрыты, и никому не разрешают входить». С горьким взглядом сказал Сун. Мужчина средних лет тут же отреагировал на слова старосты деревни Сун. Го Цю (Староста Деревни Го) сказал: «Я думаю, что это связано с чем-то зловещим. Настоятель, почему бы вам не провести обряд для наших деревень чтобы изгнать зло?». Когда он сказал это, у других присутствующих старост деревень затрепетали сердца, и они посмотрели на аббата. Староста деревни Хунъянь сказал: «Нам не нужно. Мы уже пригласили опытного монаха из монастыря Хунъянь чтобы он провёл обряд». Фанчжэн улыбнулся и не придал этому значения. Обряды проводили многие монастыри. Это могло бы принести им довольно приличную сумму денег. А вот сработает это или нет — большой вопрос… Он однажды спросил Дзен Мастера Одного Пальца что такое обряд и есть ли от него польза. Мастер только рассмеялся и ответил: «Польза и результат зависит от ситуации и людей, и каждый раз может быть разный результат». Но хотя Фанчжэн настаивал на более чётком ответе, Дзен Мастер Одного Пальца больше ничего не добавил. Он ответил: «Поймёшь когда вырастешь и побольше узнаешь о мире». Теперь подумав об этом, Фанчжэн кое-что понял. Так же как и Светлое Открытие, это было связано с силой веры. Действия людей сильно зависели от их мыслей. Психическое состояние человека часто определяло его удачу, связанную с его следующим шагом. Это странновато звучит, но так обычно и было. Чем больше человеку везло, тем лучше у него было настроение и это вызывало у него большой драйв и желание усердно работать. Это могло бы привести к лучшим результатам. Чем меньше человеку везло, тем более расстроенным и вспыльчивым он становился. В результате у человека будет мало желания хоть что-то делать. Малейшее отклонение от плана будет расценено как невезение. Уклоняясь от реальности в её бесчисленных формах, можно было в конечном итоге упустить бесчисленные возможности. Было множество примеров таких ситуаций. ---------- Суеверия Обряды в основном совершались чтобы противодействовать невезению. Они внедряли в умы людей мысль о том что если благочестивый монах совершил обряд, невезение будет устранено. Это давало им ощущение что с этого дня всё можно начать заново. Освободив себя от бремени, которое мешало им снова двигаться вперёд, они в конечном счёте смогли бы добиться большего чем если бы попытались действовать в подавленном настроении. После всего этого люди не понимают, что они сами и были причиной своего успеха и что его не следует приписывать обрядам или опытному монаху. Конечно нельзя сказать, что опытный монах мало что делал. Надлежащий обряд — это не просто выполнение формальностей. Нужно было пообщаться с людьми, утвердить основы своего авторитета, и это часть самосовершенствования. Иначе с чего бы кому-то в них верить? Поэтому не было бы ошибкой сказать, что опытный монах приложил руку к успеху. И если этого аббата уважали, то в этом не было ничего плохого. Естественно, Фанчжэн не стал бы говорить такие вещи при людях. Временами разоблачение правды не обязательно лучший метод действий. Староста деревни Сун спросил: «Настоятель, что вы об этом думаете?». В этот момент вошла женщина и прервала старосту: «Я возражаю!» Затем она посмотрел на окна и дверь, бормоча. «Вы все наконец-то перестали курить. Дым душил меня до смерти». Фанчжэн проследил за голосом до его источника и увидел стоявшую у двери полицейскую. Её нельзя было назвать хорошенькой, но у неё было серьёзное выражение лица, а униформа придавала ей особенно энергичный вид. «Ха-ха офицер Бао, почему вы раньше не говорили нам что не переносите дыма? Мы даже думали что вы не возражаете. Мы сожалеем об этом, недавно вам больше часа пришлось вдыхать дым наших сигарет». Смущённо улыбнулся староста Сун. Офицер Бао покачала головой: «Я не настолько избалована. У нас в штабе тоже все курят. Каждый раз когда они берутся за дело, они курят не меньше чем вы. Конечно, было бы лучше не вдыхать сигаретный дым. В любом случае, давайте перейдём к делу. Я не согласна пригласить никакого монаха ни для каких обрядов. В какое время мы живём? Почему вы всё ещё верите в такие вещи? Здесь собралось столько старост деревень. Рассуждая логически, может вам не нужно пропагандировать подобные суеверия?». Всем тут же стало неловко. Фанчжэн не придал этому значения. Он тоже был сторонником уменьшения суеверий. Однако ему не нравилось быть включённым в список тех кто пропагандирует суеверия. Разве он такой? Всё что он говорил можно было проверить и оспорить. Психологическое влияние и суеверия — разные вещи. Кроме того, рядом с ним сидел могущественный демон, а также у него неизвестно откуда появилась Система, которая обманом заставила его становится Буддой. Если бы он действительно стал Буддой, всё сказанное им больше не будет суеверием, разве не так? Конечно это только в случае с ним. Так что Фанчжэн всё ещё верил, что лучше всего полагаться на себя, когда сталкиваешься с неприятностями. Поэтому он не навязывал людям буддизм. Однако ему также не нравилось, когда его называли сторонником суеверий! Однако поразмыслив аббат понял полицейскую. Её работа предопределила ей такой образ мышления, поэтому было бессмысленно с ней спорить. Фанчжэн был человеком широких взглядов, но Рыжий Мальчик довольно мелочным. Он радостно сказал: «Что вы называете суевериями? Ваши дальние предки оставили вам много ценных вещей, но теперь вы отвергаете их просто говоря, что научных исследований недостаточно чтобы понять их? Что за прикол. Знания которые передавались тысячелетиями могут показаться нелепыми, но в конечном счёте они являются квинтэссенцией многолетнего жизненного опыта. Когда собаки болеют, они ищут травы и едят их. Но если бы вы спросили собаку о химической формуле травы, она бы знала?». Услышав это, монах был слегка ошеломлён. Разве не это он говорил Рыжему Мальчику? Этот отброс действительно запомнил всё это и использовал в качестве возражения. Поэтому аббат не сдержался и бросил на него свирепый взгляд, как будто ругал его! Однако тайком показал большой палец. Цзинсинь тут же пришёл в восторг. Офицер Бао явно не обрадовалась, услышав это. Она хотела было возразить, но посмотрела на сказавшего это ребёнка, одетого в монашеские одежды. Её напряжённое выражение лица смягчилось, и она улыбнувшись сказала: «Дитя, от кого ты это слышал? В этих словах есть доля правды. Но я о пропаганде суеверий, а не о том о чём ты говоришь. Я говорю о пропаганде настоящих суеверий… Ах, забудь об этом. Тебе слишком сложно это объяснить.». Офицер Бао не стала спорить с Рыжим Мальчиком. Вместо этого она посмотрела на Фанчжэн. Её взгляд тут же сменился из дружелюбного на свирепый, пронзительный как кинжал: «Почтенный, я не разбираюсь в делах монахов, но это моя работа. Я не могу верить, что ты обладаешь сверхъестественными способностями. Я извиняюсь». Аббат сложил ладони: «Амитабха». Услышав слова офицера Бао, многие из присутствующих старост были недовольны. Даже староста деревни Хунъянь нахмурился. Хотя Фанчжэн на самом деле не имел никаких отношений с деревней Хунъянь, здесь было некоторое количество прихожан монастыря Хунъянь. Дзен Мастер Хунъянь очень хвалили и уважал Фанчжэн, а ещё Фанчжэн действительно совершил много добрых дел. Он помог очень многим людям в окрестных деревнях. Было бы удивительно, если бы они радовались видеть как порочат Настоятеля Монастыря Одного Пальца. Ван Юйгуй расстроился больше всего. Как раз в тот момент когда он собирался вступиться за настоятеля, он услышал как староста деревни Сун сказал: «Офицер Бао, вы очень хорошо знаете нашу ситуацию. Это явление в нашей деревне действительно странное. Не списывайте со счетов настоятеля Фанчжэн, только потому что он молодо выглядит. Он очень известный монах в окрестных деревнях. Я уверен, что он может помочь! Вот что я считаю: поскольку сейчас полиция ничего не может сделать, и эксперты приедут только через несколько дней, почему бы не позволить аббату попробовать? Что если это сработает?». Офицер Бао бросила взгляд на Фанчжэн, а затем на собравшихся деревенских, которые похоже полностью ему доверяли. Она нахмурилась и была сбита с толку, почему такого молодого монаха защищали старосты всех этих деревень. Бао Юйло не могла разглядеть в нём ни малейшего намёка на опытного монаха, как бы она ни смотрела. По крайней мере в её представлении он казался намного хуже старых и опытных монахов. Хотя он был довольно красив, лучезарен, спокойно и безмятежно себя вёл… Она не верила, что он в хоть в чем-то достиг совершенства. Покачав головой, она вышла. Её возражение было всего лишь её мнением. Если деревня собиралась провести обряд, она действительно не имела права их останавливать. «Настоятель, не вините её. Офицер Бао — хороший человек. Приехав в нашу деревню, она очень всем помогла». Староста Сун боялся, что Фанчжэн будет недоволен из-за слов Бао Юйло, поэтому он тут же отреагировал. Аббат покачал головой: «Амитабха. Всё в порядке. Этот Нищий монах понимает почему покровитель Бао так сказала. Она не хотела ничего плохого.». «Аббат, вы абсолютно правы. Говорят что офицера Бао недавно перевели в Город Чёрной Горы после того как она отучилась в академии в более далёком отсюда городе. Она не так давно здесь находится, поэтому не до конца понимает нас. Любой местный полицейский знал бы на что вы способны. Хе-хе…». Староста Сун воспользовался шансом подлизаться к монаху. Фанчжэн беспомощно улыбнулся. Он довольно часто общался с полицией, и хотя он мог с уверенностью сказать что у него была некоторая известность, сказать что каждый полицейский в радиусе десятков километров верил в его способности… Это было бы довольно нелепое утверждение. Максимум полицейские будут думать о нём как о хорошем монахе, но они не будут смотреть на него теми же глазами что и жители близлежащих деревень. ---------- Попробуй позвать Увидев что Фанчжэн несколько беспомощно улыбается, Сун (староста деревни) продолжил выслуживаться перед ним, и спросил: «Настоятель, когда ты сможешь совершить обряды?». Аббат улыбнулся: «Не нужно спешить. Этому Нищему Монаху сначала нужно выяснить причину. Обряды могут подождать. Иначе не зная в чём причина происходящего, не получится правильно подготовиться к обряду». Хотя Сун был немного разочарован, сказанное Фанчжэн имело смысл. Ему оставалось лишь беспомощно согласиться. Аббат спросил: «Кстати, покровитель. Почему по дороге сюда я не заметил ни цыплят, ни уток?». Когда он сказал это, Сун тут же скривился. Он глубоко вздохнул. «Настоятель, ты опоздал. Прошлой ночью все утки, куры, гуси и собаки были убиты демонической аурой». «Что?» Монах и Ван Юйгуй были ошеломлены. Демоническая аура была такой странной? Она за одну ночь убила всех этих животных? Староста деревни Сун сказал: «Хотя мы не видели как они были убиты, когда мы проснулись то все они были мертвы. Выжили кошки, они залезли на заборы. Они отказываются спускаться, как будто на земле есть что-то ужасное… Теперь все жители деревни как-то побаиваются. Многие на время уехали к своим родственникам». Фанчжэн вспомнил что войдя в деревню он видел некоторое количество лежащих на заборах кошек. Он смотрел на них и понимал: все они не хотели спускаться. Чем больше он слышал об этой ситуации, тем более странной она ему казалась. Мальчик тоже нахмурился. Будучи демоном все эти годы, он с лёгкостью мог бы сделать подобное с помощью своих сверхъестественных сил, но приехав в эту деревню, он совсем не заметил следов чего-либо демонического! Совсем не было демонических или ужасных аур. Так что вполне вероятно, что ситуация не связана с чем-то сверхъестественным. Когда Сун (староста деревни) сказал это, у всех побежали мурашки по коже. У них похолодели спины. Несколько старост деревень не могли усидеть на месте, и вышли погреться на солнышке. Все довольно долго болтали и Фанчжэн мало что узнал о ситуации в Снежной Деревне. Несмотря на всю болтовню, из неё нельзя было извлечь ничего полезного, ведь все они были фермерами и не очень разбирались в науке. Вместо этого люди продолжали докапываться до монаха, спрашивая имеет ли это какое-либо отношение к сверхъестественным явлениям. Монах естественно отрицательно покачал головой, но никто из них ему не поверил. Они тайком подходили по одиночке и снова спрашивали его, ожидая что аббат просто не говорит правды, ведь неуместно говорить это публично. Так что аббат мог только смиренно покачать головой… Наконец все разошлись и были немного неудовлетворёнными. Как будто они хотели чтобы монах признал, что это сверхъестественное событие и тогда они смогли бы почувствовать себя спокойно. Выйдя из дверей сельсовета, Ван Юйгуй хотел побыстрее вернуться. А Фанчжэн не спешил уходить. Ему ещё предстояло выяснить причину сложившейся ситуации, поэтому Юйгуй ушёл один. Монах вместе с Рыжим Мальчиком немного отошли от сельсовета. И вдруг кто-то сказал: «Ты действительно собираешься провести обряд изгнания зла?». Аббат был ошеломлён. Он повернул голову и увидел Бао Юйло. Она прислонилась к стене и нахмурившись смотрела на него. Он сложил ладони: «Амитабха. Если Этот Нищий Монах поймёт что здесь происходит, обряды могут состояться. Иначе я естественно не буду проводить обряды». «Ты умнее, чем я думала. Я уже видела случаи с фальшивыми монахами, которые специализировались изгнания зала. Может они и были фальшивыми, но они были очень умными. Когда в каком-то конкретном месте возникала проблема, они приезжали и говорили что всё можно разрешить, но отказывались предпринимать какие-либо действия. Они тянули время притворяясь что расследуют специфику сверхъестественного явления, и только когда местное правительство нанимало экспертов для полного расследования ситуации, когда вопрос был уже почти решён, они типа совершали обряды… Наконец ситуация разрешалась. Скажи мне, это было благодаря их обрядам или благодаря экспертам?» Говоря это, Бао подошла к Фанчжэн, и смотрела на него пронзительным взглядом. Говорила она агрессивным тоном. И хотя упоминала предыдущие случаи, было очевидно, что она намекала: ‘Я раскусила твои уловки. Хватить притворяться и уходи! Не заставляй меня разоблачать тебя. Так ты испортишь свою репутацию.’. Аббат совсем не ожидал что Бао Юйло произнесёт такие слова. Он сложил ладони и улыбнулся: «Естественно, всё это благодаря экспертам. Обман и в Африке обман. Таким как они может пару раз повести, но не может вести всю жизнь». «Точно. Так что в конце концов их посадили в тюрьму. Я забыла тебе сказать. Именно я вела их дела!» Сказав это, Юйло бросила на монаха многозначительный взгляд: «Итак, ты всё ещё планируешь совершить обряды?». Фанчжэн посмотрел в небо: «У этого Нищего Монаха никогда не было намерения совершать обряды, но с учётом того что вы сказали… Похоже их нужно обязательно провести». «О? Ты действительно пойдёшь на это?». Бао Юйло прищурила глаза, как лев, нацелившийся на свою добычу. Монах улыбнулся: «Если сердце праведно и тело здорóво, почему бы и нет?». Бао спросила: «О? Когда ты планируешь провести обряды? Я посмотрю». «Естественно, когда придёт время. Покровитель, вы закончили со своими расспросами? Я тоже хотел бы задать вопрос». «Я закончила. Давай.» Сурово ответила Бао Юйло. «Где Старина Пятый Гао? Можно ли мне его увидеть?». «Ты хочешь с ним встретиться?» Бао опешила, а затем рассмеялась: «Только не говори мне, что ты хочешь провести какое-то расследование?». И она тут же покачала головой. Монах проводит расследование? Как это возможно? Фанчжэн со строгим выражением лица сказал: «Обряды этого Нищего Монаха не такие как у других. Я привык решать корень проблемы. Как вообще можно да и зачем проводить обряды, перед тем как всё выяснить? Чтобы дурачить людей?». «Я уже несколько раз слышала подобные фразы. Человек которого ты ищешь живёт в конце этой дороги. Он самый высокий из них. Там н… Забудь об этом, я отведу тебя». Бао Юйло покачала головой и повела аббата к нему. Они шли за Бао, Рыжий Мальчик замахал на неё кулаками, а Фанчжэн рассмеялся. Аббат не сердился на Бао Юйло. Он видел что она ненавидела зло и была преисполнена чувства справедливости. Тем не менее, у неё довольно радикальных характер. Такие люди не были плохими, но легко могли всё испортить своими добрыми намерениями. Поскольку они были незнакомы, Фанчжэн почти ничего не говорил. Он и не думал об этом. Пройдя до конца дороги монах увидел на улице два стола. У стола была скамейка, и возле неё вроде как стояло три человека. На первый взгляд все они выглядели примерно одного роста. Рыжий Мальчик пробормотал: «Они все примерно одинакового роста. Кто из них Старина Пятый Гао?». «Примерно одинакового? Попробуй позвать.». Бао похоже была не в ладах с монахом, но ей очень нравился мальчик. Она была агрессивна по отношению к аббату, но улыбалась всякий раз как смотрела на Цзинсинь. Поэтому Фанчжэн в полной мере ощутил, что выражения лиц женщин словно северо-восточная погода. Они с лёгкостью могли их мгновенно менять. Услышав это, Цзинсинь немедленно закричал: «Старина Пятый Гао!». «Да?!». Ответил кто-то из них. Фанчжэн и Рыжий Мальчик посмотрели и увидели, что один из мужчина начинает становится всё выше и выше. ---------- Мы все боимся Только теперь Фанчжэн понял, что мужчина не стоял. Он действительно сидел. Встав он стал похож на великана! Монах прикинул что Старина Пятый Гао скорее всего был ростом в 2.1–2.2 метра! Двое полицейских тоже не были коротышками — ростом около 1.8 метра, но стоя рядом с ним они выглядели как дети. Рыжий Мальчик причмокнул губами: «Он действительно соответствует своей фамилии 1…». //п.п. 高 (Gāo) значит высокий, высота, высший, сильный, громкий// Бао Юйло хмыкнул: «Дитя, тебе всего несколько лет. Почему ты говоришь как взрослый? Кто тебя этому научил?». Мальчик сразу же поднял глаза на аббата. Бао Юйло бросил взгляд на Фанчжэн, который слегка приподнял голову: «Мой метод воспитания детей не так уж плох, верно?». Однако Бао усмехнулась: «Он ещё слишком маленький. Учить его слишком многому — это всё равно что портить всё чрезмерным энтузиазмом. Это нехорошо». Услышав это, Фанчжэн потерял дар речи. Девушка действительно собиралась во всё с ним спорить. Кроме того проклятый ребёнок был воспитан Королём Демонов-Быков, принцессой Железным Веером и огромной кучей демонов. Цзинсинь был с ним меньше года! Минуточку, он даже не ребёнок. По сути, он чёртов старик! Но к сожалению он не мог этого рассказать. Скорей всего его бы сочли умственно отсталым. Фанчжэн не сказал ни слова. Подумав что монах таким образом признал что свою неправоту, Бао Юйло обрадовалось. В этот момент подошёл Старина Пятый Гао, он опустил голову и спросил их двоих: «Офицер Бао, это меня звали?». Бао улыбнулась. «Это не я. А этот молодой монах. Давай, поболтай». Сказав это, Бао Юйло посмотрела на Рыжего Мальчика и спросила: «Малыш, хочешь мы с тобой прогуляемся и повеселимся?». Цзинсинь бросил взгляд на аббата, но тот бросил взгляд на Бао. Фанчжэн понял что женщина настаивала на том, чтобы забрать Рыжего Мальчика. Поразмыслив он понял, что присутствие этой женщины только доставит хлопот. Поэтому он решительно предал своего ученика: «Цзинсинь, иди с этой Покровительницей. Возвращайся только когда хорошенько повеселишься.». Рыжий Мальчик закатил глаза. Его предали, вполне ожидаемо. Однако он тут же о кое-чём подумал. Он невинно спросил Бао: «Сестра, там будет хорошая еда?». «Конечно. Что ты хочешь? Я угощаю». Усмехнулась она. Как бы круто ни вела себя Бао Юйло, но ведь она всё-таки девушка лет двадцати. Она не могла отказать такому очаровательному ребёнку как Цзинсинь. «Можно я съем столько, сколько смогу?». Рыжий Мальчик продолжал вести себя мило и невинно. «Конечно!». Она великодушно согласилась. Сколько может съесть ребёнок? Услышав это, мальчик захлопал в ладоши: «Отлично! Когда мы входили в деревню, я видел что неподалёку есть небольшой магазинчик. Давай пойдём туда». «А? Ах… Ладно». У неё внезапно возникло непонятное чувство, что она попалась в ловушку. Когда Бао и Рыжий Мальчик ушли, Старина Пятый Гао почесал затылок. Он улыбнулся: «Настоятель, что вы здесь делаете?». Фанчжэн улыбнулся: «Этот Нищий монах слышал о ситуации в вашей деревне. Если бы не ты, могли бы погибнуть люди. Я пришёл сюда, чтобы увидеть героя». Пятый Гао тут же покраснел и поспешно замахал руками. «Не говори так. Я не герой. Мне только удалось унести несколько человек, благодаря моему росту и силе. На моём месте любой поступил бы так же. Да и называть меня героем — это уже слишком. Так нужно называть тех, жертвует собой ради других». Аббат покачал головой: «Герой есть герой. Кто знал с чем ты столкнёшься, подойдя к ним. То что ты среагировал без колебаний отлично говорит о твоём характере.». Фанчжэн отлично знал что для большинства деревенских героями были те люди, которые жертвовали собой ради других. Но с точки зрения монаха, герои не только они. Живой человек в равной степени заслуживал такого звания. Погибшего героя нужно было помнить и чтить его память, в то время как живой должен наслаждаться славой своих подвигов. Монах сменил тему и спросил: «Можешь подробнее мне рассказать, как ты спас этих людей?». Старина Пятый Гао горько улыбнулся: «Настоятель, честно говоря если бы это сделал кто-то другой, до меня бы так не докапывались. Вы знаете что я весь день кучу раз отвечал на этот вопрос? Пойдёмте. Я вас очень уважаю, присядем и поговорим.» Аббат тут же кивнул. Гао приходилось опускать голову, разговаривая с другими. Для него это было не сложно, но Фанчжэн приходилось поднимать голову. Если бы этот разговор длился час, у него наверное бы затекла шея… Двое полицейских — это местные жители. Когда Гао и монах подошли, они были в восторге и тепло пригласили монаха присесть. «Настоятель как здорово, что вы здесь!». Улыбнулся слегка полноватый полицейский. Монах тоже рассмеялся. «Офицер Ли, что вы говорите. Ты тоже веришь в такие вещи?» Ли покачал головой: «Хотя я ношу эту форму, я родился и вырос на этой земле. Всё это время живя в деревне, даже если я озвучу свои сомнения то в глубине души всё равно буду ужасно себя чувствовать. Да и если бы все говорили что думают, это бы действительно было жутко. В наши дни и в наше время, кто не хочет сохранить мир и спокойствие своими делами и поступками? Вы самый известный опытный монах в этом районе. Если вы здесь, зло определённо не посмеет причинить неприятности. Я тоже буду чувствовать себя спокойнее». Другой полицейский постарше, офицер Чжао вздохнул: «Настоятель, ты не видел что вчера здесь было. Иначе бы не думал, что мы паникуем. Мужчина внезапно рухнул… Хотя мы полицейские, мы всё-таки люди. И мы могли бы быть на его месте. Хотя мы готовы пожертвовать собой при исполнении служебных обязанностей, как-то страшновато не понимать что происходит.». Офицер Ли сказал: «Эй, о чём ты говоришь? И мы могли бы рухнуть на землю? Мы вполне хорошо себя чувствуем». Офицер Чжао тут же кивнул: «Да, да, да. Мы хорошо себя чувствуем». Старина Пятый Гао кивнул, похлопал себя по груди и сказал: — Не волнуйтесь. Если что-то случится, я помогу! Чжао Шутливым тоном пожурил: «Ты?! Если что-то случится, мы оба поможем. Ты высокий и сильный, у тебя длинные ноги и можешь быстро бегать. Ещё нам возможно придётся положиться на тебя, чтобы спасти других». Фанчжэн спросил: «Покровители, не слишком ли вы все пессимистичны?». — Настоятель, это не мы пессимистичны. Дело в том что всё это действительно очень странно. Более того, это происходит после наступления сумерек. Вчера ничего не было видно, и этот человек просто молча рухнул. Все домашние животные закричали ночью и через некоторое время утихли. Особого ажиотажа не было. Когда мы проснулись, все они были мертвы. Мне действительно страшно вспоминать об этом. Прошлой ночью что-то или кто-то убил всю домашнюю птицу. Кто знает, убьёт ли это людей сегодня ночью? — Хотя Старый Пятый Гао был высоким и сильным, на его лице тоже читалось беспокойство. Вспомнив события предыдущей ночи, офицеры Чжао и Ли вздохнули. Как они и говорили, полицейские тоже люди. У них тоже были семьи. Кто бы захотел умереть, если была возможность спастись? Деревенские могли уехать, но вот они надев полицейскую форму были обречены находиться здесь, чтобы противостоять неизвестным опасностям. ---------- Этот мой ученик способен Хотя полицейские не были такими красивыми хладнокровными или не боялись смерти, как те кого изображали в фильмах… Увидев их чувство долга, Фанчжэн решил что они заслуживают большего уважения, чем те кого можно было увидеть в фильмах. После этого все трое начали рассказывать о вчерашней ситуации. Они рассказали примерно тоже самое что Сун (староста деревни). Все трое чувствовали, что в этом деле есть что-то странное полагая что скорей всего это связано с чем-то сверхъестественным. Иначе не было никакого способа объяснить это. Почему на этих трупах животных не было никаких следов борьбы? На них не было и царапинки! Фанчжэн только улыбнулся в ответ. Призраки? Было бы легко, если бы это было так… Однако аббат никогда не слышал ни о каком призраке, который бы специально охотился на животных! Но если это было не из-за призрака, то что же это могло быть? «Кого это волнует? Я буду сидеть здесь. Если эта штука появится, я тут же её замечу! Даже если и не я, мой ученик заметит». Поэтому Фанчжэн напросился этой троице. Услышав что он остаётся, они естественно были вне себя от радости. Ведь они считали что произошедшее связано с чем-то сверхъестественным. Монахи должны хорошо ловить призраков и изгонять зло, верно? Они чувствовали себя намного увереннее, когда Фанчжэн был рядом. Секунды превратились в минуты. Староста деревни Сун попросил кому-то принести им обед доставить им обед. Он хотел пригласить их поесть, но двое полицейских не могли отойти оттуда. Фанчжэн тоже не ушёл. Он остался со всеми. Весь день ничего не происходило. Ну разве что… Бао Юйло сердито вернула Рыжего Мальчика. Когда она подошла к аббату, пристально посмотрела на него и спросила: «Как долго ты морил его голодом?!». Затем она ушла, крайне расстроенная. Когда Бао ушла, аббат постучал мальчика по голове и сказал: «Сколько ты съел, если она так расстроилась?» Цзинсинь усмехнулся: «Не так уж много. Я только что опустошил её кошелёк.» Фанчжэн это позабавило. Но он отругал Цзинсинь, ожидая от него лучшего: «Идиот. Сколько денег может влезть в её кошелёк? Есть оплата через карточку! Карточка — это ключ к её банковскому счету. Там определённо есть деньги, и гораздо больше!». Рыжий Мальчик уже был готов получить нагоняй. И всё же монах сказал лишь это. Он закатил глаза и подумал: ‘Учитель действительно мелочный. Он может затаить обиду даже на красавиц… В будущем, лучше не обижать его’. Это была всего лишь небольшая прелюдия. Медленно опускалось солнце. Троица недавно всё ещё было немного вялой, но все они всё больше серьёзнели. Увидев выражения лиц Старины Пятого Гао и офицеров Чжао и Ли, аббат понял что они были несколько встревожены и напуганы. Предыдущие инциденты происходили вечером и ночью, значит днём было безопасно. Только сейчас надвигалась настоящая опасность. Фанчжэн бросил взгляд на Цзинсинь, который прошептал: «Учитель, не волнуйся. Если за этим стоит какой-нибудь демон, я поймаю его и можно сделать его твоим домашним животным.». Монах закатил глаза. Этот парень не может быть серьёзнее… Однако услышав его слова, аббат почувствовал некоторое облегчение. Хотя пока он в защищающей его Белой Лунной Монашеской Мантии, то ему ничего не угрожало, но рядом с ним были три обычных человека. Чуть подальше также было много деревенский и старосты, которые не могли уйти. Он беспокоился о них. В этот момент подошла Бао Юйло, она сказала: «Уже темнеет. Сейчас опасней всего. Ребёнок не должен здесь оставаться. Я отведу его подальше отсюда.». Фанчжэн был недоволен. Это было его главное оружие. Как она могла забрать его? Однако её слова не были ошибочны. Она действительно действовала в интересах Цзинсинь, считая его обычным ребёнком. Рыжий Мальчик несчастно сказал: «Я не уйду! Я собираюсь остаться с Мастером, чтобы усмирять демонов!». Бам! Бао постучала его по голове и строго сказала: «Не устраивай истерику. Это не шутки. Трудно сказать, сможет ли твой учитель обезопасить себя. Будь умницей и пойдём со мной.». «Нет! Учитель, скажи что-нибудь!». Вскрикнул мальчик. Фанчжэн на мгновение задумался и наконец сложил ладони: «Амитабха. Покровительница, мой ученик способный и крепкий. Пусть он останется.». «Крепкий? Насколько крепким может быть такой маленький ребёнок? Монах, меня не волнует твоё хвастовство, но если слишком часто хвастаешься то и сам начинаешь в это верить. Я не согласна. Ребёнка нужно забрать. Сун (Староста деревни) и остальные уже ждут. Как только мальчик придёт, они сразу же поедут в соседнюю деревню». Строго сказала Бао Юйло. Раньше она считала что аббату нравилось хвастаться, и подозревала его в мошенничестве, а также в жестоком обращении с детьми. Вряд ли она ожидала, что монах окажется до такой степени отмороженным… Как он мог позволить ребёнку остаться в такой опасной зоне? Он вообще идиот? «О? Староста Сун и остальные ищут убежище?». Фанчжэн был ошеломлён. «А как иначе? Как ты думаешь, чем я весь день занималась? Все жители деревни будут временно переселены. Безопасностью деревни будет заниматься полиция. Не будем это обсуждать. Я должна забрать ребёнка». Сказала Бао. Аббат покачал головой: «Мой ученик должен остаться. Покровительница, иди займись другими делами если ты занята.» «Ты…» Бао Юйло пристально посмотрела на Фанчжэн. Ей действительно хотелось вскрыть его лысую голову, чтобы увидеть что там внутри! Фанчжэн спокойно встретился взглядом с Бао. Это не пустяковое дело. Хотя монах обладал способностями, они не были очень надёжными. Он был хорош только в том чтобы бить других или делать что-то с помощью грубой силы. А вот насчёт анализа странной сверхъестественной активности, от него было мало пользы. Конечно если довести его до отчаяния, его Буддийские Чётки это не шутка. Прошло так много времени и все восемнадцать бусин снова засияли. Он мог использовать восемнадцать различных божественных сил, более чем достаточно чтобы всё уладить. Однако его Буддийские Чётки долго восстанавливали свои Дхармические силы. С жадным намерением экономить везде где это возможно, даже решая проблему он пошёл вразрез с Бао Юйло. Ну, а если она сходит с ума, то ему о что? «Офицер Бао. Настоятель Фанчжэн — опытный монах. У него должны быть свои причины так говорить. Я слышал, что злые существа боятся мочи мальчиков-девственников. Кто знает, может быть если этот маленький парень разбрызгает свою мочу вокруг то зло будет изгнано. Настоятель, я прав?». Старина Пятый Гао посмотрел на Фанчжэн. Видя что дела идут к худшему, офицер Ли попытался вмешаться в ситуацию: «Бао, ты не местная и поэтому не понимаешь что имеет в виду настоятель. Я думаю, мы можем оставить ребёнка здесь. Если мы обнаружим что-то неладное, мы немедленно уведём Цзинсинь. Если дело дойдёт до драки, убегайте и я буду прикрывать.». «Брат Ли дело не в том кто будет прикрывать, но…». Бао Юйло встревожилась. Монах понимал, что она делала это из доброй воли. Она беспокоилась за ребёнка, но в этом вопросе он не шёл на компромисс. Ситуация была слишком странной, и чем раньше он решит проблему, тем меньше будет жертв. Это был вопрос спасения людей, многих людей. Так разве можно было тянуть? ---------- Отправляемся в Ганьфаньпэнь «Настоятель, ты же не собираешься использовать мочу мальчика-девственника?». Спросил офицер Чжао. Фанчжэн горько улыбнулся про себя. Как будто он мог так сделать?! Он мог бы отшутиться, назвав себя даосом! Это было бы неплохим оправданием, но если бы он так сказал то скорей всего его бы ударила молния. Поэтому аббат немедленно использовал своё могущественное заклинание «Улыбайся, но ничего не говори»! Разбирайтесь сами что значит эта улыбка. Но по его улыбке все поняли, что именно это он и планировал… Хотя Бао Юйло настаивала, Рыжий Мальчик всё-таки был учеником Фанчжэн. Поскольку монах не хотел отпускать с ней мальчика, то не могла же она унести его силой? Ей оставалось только сердито сидеть там, она сказала: «Если что-то произойдёт, я немедленно заберу его с собой! Ты будешь прикрывать нас!». Монах беспомощно улыбнулся. Он был не против всех защищать. Пока они разговаривали, всё больше темнело. Принесённый старостой Сун ужин не тронул никто кроме Рыжего Мальчика, который ничего не думал о сложившейся ситуации. Все они смотрели в направлении Ганьфаньпэнь. И вот Фанчжэн почувствовал порыв холодного ветра… Старина Пятый Гао и компания вздрогнули, после того как когда офицер Ли пробормотал: «Может это та самая штука? Я видел в фильмах что перед тем как произойдёт что-то сверхъестественное, всегда поднимается зловещий ветер». Аббат не сказал ни слова. Все полагали что монах молчаливо согласился, поэтому оба полицейских немного испугались. Как бы то ни было, ведь они оба обычные люди, деревенские полицейские из близлежащих районов. Бао Юйло приехала из уездного города, но даже если она и не боялась преступников, она всё равно бы дрожала столкнувшись с неизвестным. Рыжий Мальчик пробормотал: «Этот холодный ветер дует из-под ног. На земле ещё холоднее.» Гао поспешно сказал: «Я кое-что вспомнил. Когда я спас того человека, всё было точно так же. Ногам было холодно! Все, осторожнее!». Услышав это, Ли, Чжао и Бао Юйло вздрогнули. Офицер Ли посмотрел на Фанчжэн и спросил: «Настоятель, вы что-нибудь видите?». Аббат уже активировал своё Небесное Око и осмотрел всё вокруг, но нигде ничего не было! И через Око Мудрости тоже ничего не было видно! Он посмотрел на Рыжего Мальчика, который мягко покачал головой. Тот тоже ничего не видел. Что насчёт какой-либо демонической ауры? И её не было! Мальчик даже почувствовал лёгкое разочарование. Когда солнце полностью село, они подключили яркую лампу через удлинитель. Где-то вдалеке светил фонарь, а конец дороги выглядел как тёмная дыра и пустота. Когда подул холодный ветер, им стало ещё холоднее. Шла секунда за секундой. Поняв что ничего особенного не происходит, монах взял с собой Цзинсинь и они обошли деревню. Они заметили, что не ушедшие с деревенскими кошки забрались на заборы. «Мастер, похоже кошки очень бдительны. Они тоже заметили, что с землёй что-то не так, поэтому все они на заборах». Сказал мальчик. Фанчжэн кивнул: «Да, но в чём именно дело?». Один раз обойдя деревню, они вернулись к остальным. Офицеры Ли и Чжао уже стояли на столе, и светили лампой на землю. Так они могли видеть дальше, и ещё у них не мёрзли ноги. Ну, а Бао Юйло сидела там и по ней явно видно что она обеспокоена. Только увидев что монах и его ученик вернулись, она вздохнула с облегчением и пробормотала: «Они наконец-то вернулись». Старина Пятый Гао стоял там как столб, и усмехнулся: «Настоятель, ты наконец-то вернулся. Если бы ты так быстро не приехал, офицер Бао пошла бы искать вас обоих.». Время от времени шумели рации офицеров Ли и Чжао, с ними переговаривались. Очевидно, нервничали не только они. Люди с другими рациями тоже не расслаблялись. Никто не желал, чтобы с ним случились какие-либо неприятности. Услышав это от Гао, Фанчжэн слегка кивнул Бао Юйло. Он знал, что эта женщина хотела ему добра. А насчёт её предвзятости к нему… Аббат ведь не мог ей ничего объяснить. Он мог только рассчитывать, что время расставит всё на свои места. И вот Бао внезапно пошатнулась. Она потёрла виски и сказала: «Почему у меня немного кружится голова?». Фанчжэн подошёл и спросил: «Ты в порядке?». «Нет, у меня просто кружится голова… Я хочу прилечь.». Пока она это говорила, у неё начали закрываться глаза. Старина Пятый Гао поспешно поднял её, сказав: «С некоторыми людьми из нашей деревни вчера было тоже самое! Настоятель, эта штука здесь! Быстрее, придумай решение!». Аббат осмотрел окрестности, но там ничего не было! Рыжий Мальчик тоже пожал плечами, показывая что ничего не видит. «Унеси офицера Бао. Этот Нищий монах подождёт здесь». Сказал Фанчжэн. Гао кивнул, подхватил Бао Юйло и побежал. Из-за этой неведомой херни, офицеры Ли и Чжао покрылись холодным потом. Хотя они и стояли прямо на столе, светили лампой… Этого не хватало чтобы они непринуждённо себя чувствовали. Они выудили свои фонарики, прочесали местность и сообщили об этом своему начальству. К счастью, больше ничего не произошло кроме того случая с Бао. Всю дорогу до полуночи было довольно спокойно. Во второй половине ночи Старина Пятый Гао примчался обратно: «Я отправил офицера Бао в больницу. Кстати говоря, она проснулась вскоре после того как покинула деревню. Она хотела вернуться, но я настоял на обратном. К счастью как раз и подъехала скорая помощь, и её насильно увёз врач.» ‘Хорошо, что её забрали’. Пробормотал про себя Фанчжэн. Гао сказал: «Кстати она ещё просила, чтобы я забрал Цзинсинь». Рыжий Мальчик закатил глаза: «Я в полном порядке. Зачем мне уходить?». Гао почесал затылок и усмехнулся: «Действительно…». Все продолжали вглядываться в темноту, ведя свою бдительно ночь. До рассвета больше ничего не происходило. На следующий день на смену офицерам Ли и Чжао прибыла ещё одна группа полицейских. Старина Пятый Гао тоже нашёл место для ночлега. Мальчик зевнул и идя за Фанчжэн сказал: «Учитель? Что нам делать?». Аббат посмотрел на Ганьфаньпэнь вдали и сказал: «Поскольку мы не можем найти причину, давай посетим источник всех этих происшествий. Я верю, что ответ найдётся». «Мы идём в Ганьфаньпэнь?». Удивлённо воскликнул Рыжий Мальчик. Фанчжэн кивнул: «Именно!». «Отлично!». Цзинсинь тут же вскинул руки вверх. Вся его сонливость исчезла. Ему слишком долго было нечего делать. Теперь будет сложнее и интереснее, он естественно пришёл в восторг. А насчёт сна? Он был королём демонов, поэтому мог бы и долго не спать. Стоит ему закрыть глаза и вздохнуть, и всё его тело придёт в норму. Ну, а на Земле он так долго спал, чтобы не сильно выделяться. Да и чем ещё он мог заняться ночью на вершине горы, если не спать? Они двое тут же согласились пойти и попрощались со старостой Сун. Староста неохотно наблюдал как они покидают Снежную Деревню. Сун считал что Бао Юйло пострадала от демонической ауры, когда Фанчжэн ходил по деревне. Всё стало нормально, когда аббат вернулся. Это значит что монах мог подавить любое зло… Видя как этот божий человек уходит, он немного забеспокоился. Однако он также знал, что аббат не спал всю ночь. Он должен был позволить ему хорошенько отдохнуть. Но теперь в деревне больше не было Старины Пятого Гао который не боялся зла, и этого чуть ли не живого будды Фанчжэн. Теперь он мог рассчитывать только на полицию. ---------- Встреча Со Знакомыми Не обращая внимания на беспокойство старосты Сун, они покинули Снежную Деревню и вошли в близлежащий лес. Рыжий Мальчик поднял Фанчжэн в небо и облетел все заблокированные районы, прежде чем войти в Ганьфаньпэнь. В то время как староста Сун был охвачен тревогой, в деревню въехал огромный автобус. Из него вышла группа людей различных возрастов и обоих полов. Однако все они собрались вокруг седоволосого старика. Очевидно, он был лидером группы людей. Сун не знал его, но он заметил что рядом со стариком был глава округа. Он поспешно подошёл чтобы расспросить о ситуации. Когда их представили друг другу, у старосты Сун по лицу текли слезы. Он воскликнул: «Я так долго ждал и эксперты наконец-то здесь. В нашей деревней случилось что-то очень страшное!». Староста рассказал им о ситуации и разбудил Пятого Гао. Тот ещё раз пересказал что произошло. К этому времени уже вернулась Бао Юйло. Поскольку в тот раз она сама была жертвой, её также расспросили о произошедшем. «Мало просто выслушать вас всех. Мне нужно лично отправиться в Ганьфаньпэнь. Это он источник. Только изучив его, можно понять корень проблемы». Сказал старик. Услышав это, староста Сун и компания тут же замахали руками и покачали головами: «Уважаемый эксперт, не делайте этого. В Ганьфаньпэнь погибло множество людей. Там даже не работает электроника. Компасы показывают неправильное направление, и поэтому приходиться ходить кругами. Это слишком опасно!». Глава округа также советовал этого не делать, но старик был твёрд: «Не проведя никаких расследований я не смогу ни в чём разобраться. Что я узнаю, просто слушая ваши рассказы? Поскольку меня наняло правительство, я несу ответственность за это дело. Как бы то ни было, мне придётся посетить Ганьфаньпэнь. Если не решить эту проблему, таких инцидентов будет всё больше». «Но там опасно». Сказал Сун. Старик рассмеялся: «Опасно? Если бы не было опасно, зачем понадобились бы учёные? Мы всю жизнь занимаемся исследованиями. Разве все это ради решения подобных проблем? Ладно, хватит разговоров. Я всё решил. Я отправляюсь прямо сейчас!». «Что? Профессор, вы больше двадцати часов ехали в автобусе и не отдыхали. Вы прямо сейчас отправитесь в горы? А вы выдержите?». Обеспокоенно спросила стоявшая рядом женщина в очках. Старина Ван покачал головой: «Тело становится более энергичным только если постоянно двигаться. Ладно. Подготовьтесь и принесите оборудование. Идём в горы!». «Ага…». Женщина была несколько раздражена. Но Ван был твёрд. В конце концов команда отправилась в путь, но на этот раз ради обеспечения безопасности экспертов, их сопровождали Бао Юйло, офицеры Ли и Чжао. Ведь они уже некоторое время пробыли в Снежной Деревне и лучше знали ситуацию. Кроме того с ними был пятый Гао, которого считали невосприимчивым к демоническим аурам из-за его мужественности и праведности, поэтому все почувствовали небольшое облегчение. «Учитель, это Ганьфаньпэнь? Ничего особенного. Разве туман не слишком густой?». Действительно кроме того что Ганьфаньпэнь выглядел симпатично, он не казался чем-то особенным. «Спускаемся». Сказал Фанчжэн. Они оба тут немедленно спустились с высоты и приземлились в лесу. При приземлении они испытывали совершенно другое чувство. Их окружали высокие древние деревья. Они очень большие, шириной более десяти размахов рук. Их корни были покрыты листьями, и деревья закрывали солнечный свет. Под деревьями было не так много растительности, а так как уже поздняя осень то и мха было мало. «Сверху всё обычно, но в самом лесу всё становится по-другому. Посмотри. Все деревья выглядят примерно одинаково, но с неба этого не видно. Ты заметил? Окружающие горы тоже выглядят почти так же. Учитывая всё это, многим здесь бы легко заблудиться». Сказал аббат. Рыжий Мальчик скривил губы: «Это проблема? Просто на всём пути вырезать отметки на деревьях. Если так делать, разве заблудишься?». Монах подумал об этом и решил что это действительно логично. Даже не обязательно вырезать, было бы достаточно сломать ветку дерева или типа того. Или можно было делать как жители деревни Одного Пальца—помечать всю тропу красной тканью. Так было проще не заблудиться. Всё очень просто, поэтому Фанчжэн не верил что входившие сюда люди просто заблудились из-за высоких и похожих друг на друга деревьев. Покачав головой, аббат выбрал направление и направился вперёд. Судя по тому что он видел с неба, это направление вело к озеру. Большое озеро окружали крошечные озёра, они соединялось другом с другом. Как в легендах: озёра были связаны как одно целое. Аббат и мальчик очень быстро шли. Они выбрали направление и пошли. Кроме некоторых необычных цветов и растений, они не встретили ничего особенного. Более того, они не обнаружили ничего опасного. Главная особенность: здесь не было никаких диких животных. Тут не было ни кроликов, ни оленей. Вспоминая домашнюю птицу в Снежной Деревне и кошек на заборах, а также более чем двухметрового Пятого Гао… У монаха были кое-какие догадки, но он не мог быть уверен. Фанчжэн не спешил направляться к озеру. Хотя он и не был экспертом, он немного знал о лесе. В таких необитаемых первобытных лесах часто на земле лежали опавшие листья, которые громоздились друг на друга. Самый нижний слой листьев и трупов животных гнил бы и испускал ядовитые пары. Благодаря летающим жукам он разносился как зловещий ветер. Южане часто называли это зловещей аурой. Мерзкая аура на самом деле не была ядовитой, но она приносила всевозможных мух которые переносили различные вирусы. Когда люди и животные проходили мимо, их кусали комары и в конечном итоге они заболевали, это могло и привести к смерти. Однако раньше люди ничего этого не знали. Они думали, что это какая-то аура и поэтому назвали её грязной аурой. Однако такая зловонная аура часто появлялась во влажных тропических лесах на юге. Было необычно слышать о грязных аурах на севере. Аббат попытался копнуть, но никакого запаха не было. Уже поздняя осень и большинство насекомых исчезло. Не было никакого способа сформировать какую-либо грязную ауру. Монах и Рыжий Мальчик не торопились. Они рассматривали всё, прочёсывая местность. Как раз когда они кружили по району то вдруг услышали, как кто-то впереди крикнул: «Здесь есть люди!». Фанчжэн оглянулся и увидел что подбежала огромная группа людей. Он нахмурился, потому что сразу никого не узнал. В этот момент из-за толпы появился высокий мужчина, который взволнованно крикнул: «Настоятель? Что вы здесь делаете?». «Монах?». Вслед за этим раздались знакомые голоса. Из толпы выбежала Бао Юйло. Увидев Фанчжэн, она сердито сказала: «Ты с ума сошёл? Это Ганьфаньпэнь. Зачем ты привёл сюда ребёнка? Ты не боишься, что не сможешь вернуться?». Аббат почувствовал беспокойство, скрываемое в гневе Бао. Поэтому он не злился на неё. Он сложил ладони и сказал: «Амитабха. Покровительница, не волнуйтесь. Если я смог войти, то естественно и смогу уйти». ---------- У Этого Монаха Не Всё В Порядке С Головой «Ааах…». Раздался другой женский голос. Это сказала зрелая женщина. На вид ей было лет сорок, и её лицо в некоторой степени постарело. Однако её нахмуренные брови показывали её разочарование, как будто Фанчжэн не человек, а просто воплощением беды. «Настоятель, это здорово что ты тоже здесь». Офицеры Ли и Чжао тоже подбежали. Они верили, что благодаря присутствию монаха, прошлой ночью демонические монстры не причинили им вреда. Поэтому они оба обрадовались. Они хотели держаться к нему поближе. «Офицеры, кто этот человек?». Раздался нежный голос. Вслед за этим подошёл седоволосый пожилой мужчина. На вид ему было около шестидесяти, но шёл он быстро. Очевидно, он на удивление силён и здоров. «Это старина Ван, эксперт-геолог, которого пригласили высшие чины. Он эксперт в области биологии. В молодости он служил в армии, и он международно известный учёный. Вместе с ним его исследовательская группа. Остальные — полицейские и ещё Пятый Гао». Увидев что подошёл Ван, Бао Юйло тут же представила их друг другу. Хотя это было скорее похоже не на знакомство, а на предупреждением Фанчжэн, чтобы сказать ему что этот эксперт здесь главный. Представив их, Бао улыбнулась Ван: «Старина Ван, это Фанчжэн настоятель монастыря на горе Одного Пальца, я вам говорила о нём. Я совсем не ожидала, что он случайно окажется здесь. Как вы думаете, нужно его вывести отсюда?». «Нет!». Ван не успел сказать ни слова, как женщина лет сорока отвергла эту идею. Офицер Ли прошептал: «Эту упрямую женщину зовут Сунь Цайфэн. Я слышал, что многие люди тайком называют её истребителем. Она жестокая. Тем не менее, она весьма хороший учёный. Иначе её бы здесь не было. Она не из людей старины Ван, а тоже приглашённый эксперт. Ходят слухи, что она только что вернулась из-за границы. Она приехала услышав о нашей ситуации. По-видимому вполне способная женщина, но не обижайте её. У неё менопауза, так что лучше с ней не связываться…». Фанчжэн тут же улыбнулся. То что сказал офицер Ли действительно… Его развеселило! «Почему нет? Настоятель случайно вошёл в Ганьфаньпэнь. Здесь опасно. Неизвестно сможет ли он сам благополучно вернуться. Человеческая жизнь важна. Я полицейская, а вы — исследователи. Каждый несёт ответственность за спасение людей». Другие могли бы бояться Сунь Цайфэн, но с Бао Юйло тоже шутки плохи. Она тут же возразила и посмотрела на аббата, чтобы заверить его что она его защищает. Монах был в недоумении смеяться ему или плакать. Разве он нуждался в защите? «Ладно, Ладно. Прекратите спорить. Человеческая жизнь действительно важна. Я согласен с Бао. Почему бы нам не послать кого-нибудь, чтобы вывести этого молодого человека?». Сказал старина Ван. «Профессор Ван, я не согласна! Каждый из вошедших занимается важной миссией. Если нас будет меньше, то и уменьшатся наши шансы на успех. Ну, а насчёт этого монаха — раз он смог войти то сможет и выйти. Иначе он просто идиот, который пошёл на смерть. Не нужно останавливать нашу экспедицию и впустую тратить рабочую силу из-за этого придурка». Цайфэн была крайне невежлива. Фанчжэн пробормотал про себя: «Это не истребитель. Она явно ядерный бомбардировщик! Между нами никаких обид. К чему такая свирепость?». Старина Ван нахмурился и сердито сказал: «Цайфэн! Человеческая жизнь важнее всего! Мы проводим научные исследования, чтобы спасти людей. Разве не для этого мы здесь? Нужно ли так спешить с простыми исследованиями?». Увидев что Ван пришёл в ярость, Сунь Цайфэн хмыкнула и не стала продолжать дискуссию. Однако она посмотрела на аббата и сказала: «Монах, скажи. Ты можешь сам вернуться? Я верю что ты не дурак, который бросился на смерть.» Бао Юйло как раз собиралась что-то сказать, как Фанчжэн улыбнулся: «Амитабха. Этот нищий монах действительно может сам вернуться. Вам всем не нужно беспокоиться. Цзиньсинь, пойдём. Давай не будем отвлекать их от работы». После этого аббат слегка кивнул Бао, офицерам Ли и Чжао, пятому Гао и старине Ван, он улыбнулся: «Спасибо вам за вашу заботу, покровители. Это всего лишь лес. Для меня это не проблема. Если возникнет какая-то опасность, не стесняйтесь крикнуть моё дхармическое имя. Этот Я тут же приду чтобы спасти вас». «Пффф!». Сунь Цайфэн расхохоталась: «Монах, я ещё не видела других твоих способностей, но ты определенно хорош в хвастовстве. Назвать твоё имя, и ты нас спасёшь? Ты считаешь себя Бодхисаттвой?». Не только Цайфэн. Остальные члены научной группы тоже покачали головами. Они считали, что монах перед ними просто умственно отсталый. Даже трёхлетний ребёнок не поверил бы такому хвастовству. Услышав это, Бао Юйло встревожилась. Она потянула его за руку и сказала: «Фанчжэн, почему ты такой упрямый? Ты ничего не знаешь об опасностях Ганьфаньпэнь. Если тебя никто не выведет, очень легко заблудиться. Если ты окажешься в ловушке, тебя ждёт смерть. Лучше иди с нами. В группе мы можем заботиться друг о друге». Офицер Чжао и Пятый Гао добавили: «Да, настоятель. Не нужно так упрямиться». Фанчжэн был раздражён. Он не был высокомерным. Он чувствовал что если с ним будет слишком много людей, это только замедлит его и снизит его эффективность! Ведь перед таким количеством людей ему было бы легко себя разоблачить, если бы он использовал свои божественные силы. Кроме того, Ганьфаньпэнь огромен и смогли бы они быстро всё исследовать, без божественных сил Рыжего Мальчика? Ван добавил: «Монах, в буддизме важно смирение. Не позволяй своим приступам гнева повлиять на остроту твоего ума». Аббат сложил ладони и улыбнулся: «Амитабха. Спасибо, покровитель Ван. Этот Нищий Монах не сердится. Покровители, у вас ответственное задание, поэтому не нужно тратить на меня силы.». «Фанчжэн! Почему ты такой упрямый!». Бао Юйло кипела от гнева. У этого монаха крыша поехала? Может сдвинуть крышу обратно? Он улыбнулся: «Покровитель, я благодарен вам за ваши добрые намерения». «Он уже сказал что не нужно его выводить, так что хватит с ним общаться. У нас не так много времени. Если мы не сможем выяснить причину до захода солнца, то сами можем оказаться в опасности, не говоря уже о нём. Монах, если ты хочешь вернуться, не смотри на тропы. Лучше смотри на деревья. Иди туда где более пышные и плотные листья. Это на юге.». Внезапно сказала Сунь Цайфэн. Бао Юйло, Пятый Гао, офицеры Ли и Чжао сердито посмотрели на неё. Неужели она пыталась его прогнать? Фанчжэн улыбнулся. «Спасибо за совет. Покровители, этот нищий монах прощается с вами». ---------- Ты Вот Так Просто Уйдёшь? С этими словами Фанчжэн окликнул Рыжего Мальчика и ушёл вместе с ним. Бао Юйло посмотрела ему в спину и в тревоге топнула ногой. Однако она ничего не могла поделать. Когда монах исчез в лесу, она обернулась и посмотрела на Сунь Цайфэн. Цайфэн не придала этому значения и сказала: «Офицер Бао, не забывайте что ваша задача помогать и защищать нас, пока мы проводим наши исследования. Не смотри на меня так, иначе я могу подать на тебя жалобу». «Ты!». Бао Юйло крайне разозлилась. И всё же она ничего не могла поделать. Старина Ван вздохнул: «Ладно. Пойдём. Ещё только утро. У нас ещё целый день впереди. Если он пойдёт как советовала Цайфэн, он не должен заблудиться». «Учитель что значит то, что сказала эта женщина? Почему пышные и густые листья, должно быть на юге?». Спросил мальчик. Аббат улыбнулся: «Мы находимся в северо-восточном Китае. Северо-восточное солнце всегда указывает на юг. Солнечный свет падает на растительность. Растения изо всех сил стараются вырасти повыше, чтобы другие растения не загородили им солнечный света. Между тем они также будут стараться получать больше солнечного света, поэтому больше листьев будет со светлой стороны. Так что по густым листьям можно определить север и юг». «Я понял». Кивнул рыжий мальчик. «Разве в вашем мире не определяют стороны света такими способами?». Фанчжэн было немного любопытно. — Хотя Золотой Ворон в небе поднимается на востоке и садится на западе, он весь день бегает. Он в любой момент может быть и на юге и на севере. Во всяком случае если он весь день не падает на землю, Нефритовому Императору всё равно. Судя по твоим словам, наши растения довольно жалкие. — Задумчиво сказал мальчик. Монах слегка кивнул в знак согласия. С помощью божественных сил Цзинсинь они быстро обошли всю периферию Ганьфаньпэнь. Они ходили по спирали и постепенно приближались к центру. Они несколько раз замечали исследовательскую экспедицию, но не подходили к ним. Ведь если бы они снова с ними встретились, то это вызвало бы хлопоты. Было бы лучше исследовать и изучать Ганьфаньпэнь. Между тем, Фанчжэн также был весьма впечатлён учёными. Хотя в их группе было много стариков и женщин, они всё ещё были готовы рискнуть. А ещё важнее — они смогли по-настоящему покорить сложную, почти первозданную местность Ганьфаньпэнь и определить правильное направление движения. Они постоянно приближались к его центру, хотя и немного медленно… Фанчжэн и Рыжий Мальчик явно были намного быстрее. Они описывали круги словно шли по ровной земле, и быстро направились внутрь Ганьфаньпэнь. Между тем чем больше они шли, тем больше тревожились. Хотя мальчик мог в любое время взлететь в небо и определить окружающую местность, всякий раз когда Цзинсинь спускался они оба всё равно чуть не сбивались с пути. И чем больше они приближались к центру, тем труднее становилось ориентироваться на местности. «Что-то не так. Учитель!». Внезапно воскликнул Рыжий Мальчик. «В чём дело?» Спросил аббат. — Мастер, разве ты не чувствуешь этого? Чем ближе мы подходим к центру, тем сложнее разобраться. Всего несколько минут назад я показывал вон туда, но когда мы спустились оказалось что мы сбились с дороги. — Сказал Мальчик. Монах тоже заметил это и сказал: «Действительно. Староста Сун говорил, что в долине что-то сбивает людей с толку. Мы что-то перепутали?». Рыжий Мальчик тяжело сказал: «Возможно. Похоже, мне нужно взбодриться и быть повнимательнее». Фанчжэн был удивлён. Неужели этот парень всё это время просто бездельничал? Посерьёзнев, мальчик теперь действительно приступил к делу и несколько изменился. Они оба перестали сбиваться с курса и чрезвычайно быстро продвигались. Но даже несмотря на это, когда они выбрались из леса и смогли увидеть озеро то уже стемнело. Озеро перед ними было не маленьким, но и не очень огромным. С одного берега был виден другой. Хотя озеро было несколько узким, ниже был туман. Цзинсинь видел с неба, что местность чрезвычайно странная. Ниже у озера была огромная дыра, которая образовывала водопад. Под водопадом было ещё два крошечных озера. Эти крошечные озёра сливались в ещё одно… Повсюду были озёра. Однако они были не такими уж огромными. Большие были примерно того же размера, что и то что перед ним. Те что поменьше были размером с баскетбольную площадку. Скорее они даже больше походили на пруды. «Мастер, я не могу точно сказать восемьдесят одно ли здесь озеро, но их определённо много. То что мы видим даже не центральное озеро, а просто одно из тех что на периферии. Самое большое в центре окружено многочисленными озёрами. С точки зрения рельефа, она самое высокое среди всех других озёр. Из него течёт вода в остальные». Сказал мальчик. Внезапно раздалось восклицание: «Что вы здесь делаете?». Фанчжэн и Рыжий Мальчик нахмурились. Они повернули головы и с удивлением увидели Сунь Цайфэн! За ней потрясённо стаяли Бао Юйло, Старина Пятый Гао и исследовательская команда. Мальчик уже давно злился на Цайфэн. Он нахмурил брови и словно старик сказал: «Нам нужно спрашивать у вас разрешения чтобы идти туда куда мы хотим? Это же не твой дом!». «Дитя, о чём ты говоришь? Как ты можешь быть таким грубым? Разве твои родители не учили тебя?». Сердито проревела Сунь Цайфэн. — Цайфэн, нужно ли сердиться из-за ребёнка, которому всего несколько лет? Не обижайся на детский лепет. — Бао Юйло защищала мальчика, как нянька. «Ты!». Сунь Цайфэн хотела что-то сказать, но знала что не права. От любых дальнейших споров она лишь всё больше становилась бы всеобщим посмешищем. Поэтому она холодно усмехнулась: «Я подсказала тебе направление, но ты всё равно не смог выйти». С этими словами она покачала головой и пошла к озеру. — Настоятель, не сердись. Она просто такой человек. Кроме того я слышал что у неё зуб на монахов, поэтому она их особенно ненавидит. — Прошептала Бао Юйло. Аббат был ошеломлён. Он совсем не ожидал такой подоплёки. Однако это не имело к нему никакого отношения. Их знакомство ничего не значило, и вряд ли они когда-нибудь снова встретятся. Имея это в виду, Фанчжэн покачал головой. Он увидел приближающихся старину Ван и его компанию. Монах сложил ладони и сказал: «Покровители, я просто проходил мимо и случайно встретился с вами, я пойду дальше». «Ты вот так просто так уйдёшь?». Бао была удивлена. ---------- Темнеет Аббат кивнул. Разве его намерения не были достаточно ясны? «Сунь Цайфэн подсказала тебе направление. Как ты мог пойти не в ту сторону? Ты плохо ориентируешься на местности?». Обеспокоенно сказала Бао Юйло, боясь, что он действительно не умеет ориентироваться. Если бы он ушёл, то только снова бы заблудился. Фанчжэн горько улыбнулся: «Разве этот нищий монах не может войти внутрь?». «Только не говори мне, что ты хочешь самостоятельно исследовать Ганьфаньпэнь!». Бао вдруг кое-что поняла. Аббат улыбнулся в ответ. Бао Юйло сердито сказала: «Ты с ума сошёл? Ты пришёл, чтобы провести расследование, ничего не зная?». Бао была так взволнована, что слегка прикрикнула. Сунь Цайфэн, старина Ван и компания также услышали её. Все они оглянулись и с сомнением посмотрели на него. Цайфэн сказала: «Это самая смешная шутка, которую я слышал в этом году. Монах, занимающийся научными исследованиями…». Один из учеников Ван тихо пробормотал: «Охренеть, даже монах пришёл сюда чтобы всё исследовать. Если он может что-то выяснить, то зачем вообще нужны учёные?». Старший ученик старины Ван, профессор университета вздохнул: «Хорошее намерение, но к сожалению…» Он не закончил фразу, но все поняли что он имел в виду. Все они намекали что Фанчжэн чересчур самоуверен. До такой степени, что не мог оценить свои способности. И всё же он пришёл сюда. Довольно много людей повторили это мнение, сказав похожие слова. Аббат бросил взгляд на Ван и компанию, одарив Ван доброй улыбкой. Затем он повернулся и ушёл, не обращая внимания на крики Бао Юйло. Ван вздохнул: «Всем вам действительно нравится судить о книге по её обложке. Разве вы не можете увидеть что-то таким какое оно есть, не обращая внимания на возраст, профессиональные и поверхностные черты?». Все были ошеломлены, когда старина Ван сказал это. Что всё это значит? Сунь Цайфэн сказала: «Ван, только не говори мне что действительно считаешь что монаха способен? Монах из сельской деревни, даже если бы он начал учиться в утробе матери, читал классику и учился у известного мастера, у него не могло быть никаких высоких достижений в свои двадцать с небольшим, верно? Кроме того, научные исследования необходимо проводить шаг за шагом. Здесь нет коротких путей!». Старина Ван вздохнул: «Я понимаю к чему ты клонишь, но разве ты не заметила его глаз? Они очень яркие и умиротворённые, безмятежные, как море. Как будто всё что ты сказала для него было лишь лёгким ветерком. Как может лёгкий ветерок волновать океаны и вызывать волны? Если он может войти сюда с периферии и добраться раньше нас, всё уже не так просто». Цайфэн умолкла, услышав это. Остальные тоже замолчали. Сунь Цайфэн возмущённо сказала: «Спокойный? Совершенно бесчувственный юноша, не знающий страха тоже может быть спокоен. Насчёт того как он сюда вошёл — он вырос в деревне. Ничего странного что он может ориентироваться в лесу. Кроме того, я уже дала ему совет. Если он не слишком глупый, ему нужно было просто идти в обратном направлении». «Цайфэн, если я правильно помню ориентация по толщине листьев перестаёт работать как только вы выходите за пределы периферии Ганьфаньпэнь. Все деревья здесь растут одинаково, так что невозможно отличить север от юга. Даже компас не работает. И электроника здесь тоже не работает. Если бы не богатый опыт старины Ван и его наблюдательность позволяющие ему находить различия в мельчайших деталях чтобы определить направление, мы бы давно заблудились. То что аббат прошёл весь этот путь, показывает его способности». Сказал офицер Ли. «Как я уже говорила, деревенские дети хороши в этом. Так можно ли считать его умнее нас, только потому что он свободно прыгает по лесу, может находить дикие фрукты и реки? Мы здесь чтобы найти источник проблемы, а не просто найти дорогу. Может ли такой молодой монах как он разгадать тайну Ганьфаньпэнь?». Невежливо возразила Сунь Цайфэн. Офицер Ли покраснел от гнева, и собрался с ней спорить. Однако старина Ван прервал его: «Хватит. Мы должны поддерживать гармонию. Не нужно спорить по этому поводу. По пути я размышлял. У меня есть кое-какие идеи относительно этой странности, но этого недостаточно. Мы до сих пор не знаем природу этого явления. Этот Ганьфаньпэнь точно не так прост…». Сказав это Ван уставился на озеро перед собой. Казалось у него бесконечно мудрый взгляд. Цайфэн обратила внимание куда он смотрит и спросила: «В воде?». «Как такое возможно?». Все остальные с удивлением посмотрели на старину Ван. Скорей всего это было нечто связанное с газами, так как же это может быть скрыто под водой? Может ли газ быть даже плотнее воды? Но как это возможно? «Мы узнаем, если спустимся вниз. Однако сегодня мы уже не успеем. Уже начинает садиться солнце. Давайте найдём место, где можно остановиться на ночь. Это тоже неплохо. Я смогу увидеть, что происходит!». Властно сказал старина Ван. Он как учёный не верил в сверхъестественное. Все заметили, что уже почти вечер. По словам пятого Гао и компании, именно вечером активизировалась демоническая аура. Никто не осмеливался мешкать, поэтому они тут же разошлись. Профессор, я всё осмотрел. Там есть широкая поляна, на которой мы можем разбить лагерь. — Сказал мужчина. «Нет, сегодня мы не можем спать на земле». Сказал Ван. «Не на земле? Тогда где?». Мужчина был удивлён. Старина Ван посмотрел вверх, на далёкий лес: «До наступления вечера нам нужно забраться на деревья! Когда мы вошли, я заметил что на деревьях сидят белки и другие мелкие животные. Это значит, что там безопасно». Все были ошеломлены. Поскольку Ван так сказал, ни у кого не было никаких возражений. Они быстро покинули район озера, бросились в лес и начали обустраивать ночлег на деревьях. Бао Юйло обеспокоенно пробормотала: «Интересно, что будет с этим монахом. У этого парня не всё в порядке с головой». «Всё в порядке. Настоятель опытный монах. Его защитит Бодхисаттва». Сказал пятый Гао. «Бодхисаттва? Какое мракобесие». Сунь Цайфэн покачала головой и закричала: «Старина У, разве ты не принёс громкоговоритель? Если он не глухой, то должен будет слышать». С этими словами Цайфэн ушла. У ошеломлённо спросил: «Что мне кричать?». Бао Юйло спросила: «У вас есть громкоговоритель?» «Да…» кивнул старина У. «Дай его мне!». Крикнула Бао. У достал из сумки громкоговоритель и протянул его ей, она быстро забежала на валун. Она крикнула вдаль: «Фанчжэн! Ты идиот! Заберись на дерево, и спи до темноты! На земле опасно!». У подошёл к Сунь Цайфэн и озадаченно спросил: «Разве ты не ненавидишь этого монаха?». В её глазах вспыхнули боль и ненависть. Наконец, она покачала головой и сказала: «Все монахи — ублюдки! Но здесь старина Ван. Я не могу допустить чтобы у него сложилось обо мне слишком плохое впечатление. В Китае невозможно развиваться без связей». У приоткрыл рот, на его лице отразилось явное недоверие. Если бы Цайфэн была глупа, она не добилась бы своего положения. Он усмехнулся: «Сколько лет прошло? Разве ты не думала о том, чтобы сходить в монастырь и навестить его?». «Заткнись!». Сунь Цайфэн сердито взревела и замахнулась на него ногой. Старина У поспешно увернулся. Цайфэн куда-то отошла. — Что с ней не так? Она такая взбалмошная. — Офицер Ли подошёл ближе и с любопытством спросил У. ---------- Преступник У горько улыбнулся: «Когда она была маленькой, её отец бросил её семью чтобы стать монахом. Его не было больше двадцати лет. Для неё монахи — это люди разрушившие её семью, дьяволы отнявшие у неё детство и отцовскую любовь. Я никогда не видел, чтобы она была мила с монахами.». Офицер Ли всё понял, он покачал головой: «Её даже как-то жалко». «Да…». Кивнул старина У. Тем временем Фанчжэн сказал Рыжему Мальчику: «Всё это озёра в центре. На поверхности ничего не видно. Пойдём, войдём в озёра». «Хорошо». Кивнул мальчик. Как раз когда они собирались отправиться в путь, они услышали крик Бао Юйло. Цзинсинь сказал: «Учитель, Покровитель Бао довольно приятный человек». Фанчжэн улыбнулся: «Этот нищий монах никогда не говорил, что она плохая. Она просто слишком подозрительна.» Рыжий Мальчик кивнул. «И немного бедная». Аббат закатил глаза и дал ему пощёчину. «Ты ещё не закончил? Ты проел все её деньги. Подумать только, у тебя хватает наглости сказать это. Ты точно не скупишься ни на действия, ни на слова!». «Учитель, почему ты так быстро изменил мнение? Ты даже похвалил меня за то, что я сделал. А теперь ты винишь меня». Обиженно сказал мальчик. «Хватит болтать. Давай войдём в воду!». Монах сказал это, и они бросились к самому большому озеру посередине. Однако перед тем как войти, он во всю мощь своих лёгких крикнул: «Понял! Спасибо за вашу заботу, Покровитель Бао!». Бао Юйло весело крикнула вдаль: «Да блин! Кому какое дело до тебя! Я просто не хочу, чтобы кто-то умер. Пришлось бы заполнять кучу бумаг!». В отличие от Бао, члены научной команды были потрясены: «У этого монаха такой громкий голос?». Старина Ван тоже был удивлён вид. Он прищурил глаза вдаль и пробормотал: «Какая уверенность. Похоже он необычный человек». Тем временем Фанчжэн уже прыгнул в озеро. Он погрузился глубоко в воду, а рядом с ним плавал Рыжий Мальчик. В его руке был уникальный огонёк, который не гас под водой. Он освещал окрестности и гораздо более ярко чем свет факела. Аббат даже задумался, не стоит ли ему создать такие лампочки для монастыря. Таким образом он мог бы сэкономить довольно много электроэнергии. Озеро было намного глубже чем представлял себе монах. Сначала он думал что двадцать метров будут пределом, но он даже не увидел дна достигнув глубины тридцати метров! Внизу было совершенно темно, как в бездонной пропасти. Ничего не было видно. «Учитель, мы продолжаем?». Спросил Рыжий Мальчик. Другие не могли говорить под водой, но для мальчика это не было проблемой. Фанчжэн кивнул и продолжил нырять вниз. Сорок метров! Пятьдесят метров! Сто метров! 120! «Бля, да что это за место? Почему здесь так глубоко?». Монах был полон вопросов. В этот момент что-то поднялось. Это была плотная непонятная сущность. Это было похоже на стаю крошечных рыбок! «Что это такое?». Аббат озадаченно посмотрел вниз. Неважно что это, даже если бы это была стая пираний, то он бы не боялся. Рыжий Мальчик тоже со всей серьёзностью посмотрел вниз. Пламя в его руке внезапно стало ярче и осветило пространство под ними. Фанчжэн и Цзинсинь остолбенели! Они увидели, что освещённое пространство под ними похоже на сияние на бесчисленных кристаллов. Это было восхитительное зрелище! «Так это оно и есть?!». Аббат и Рыжий Мальчик были шокированы. На берегу и в лесу члены научной команды при помощи верёвок быстро устанавливали на деревьях простые домики. Скорее это больше походило на тряпки и куски дерева, защищающие от ветра. Сверху была посыпана тёплая трава, поверх неё постелены спальные мешки и всё готово. Под домиками на деревьях было подготовлено несколько костров которые вели к озеру. Это было сделано по указанию старины Ван, и никто не знал почему он сказал так сделать. Подул осенний ветер, солнце село и ветры стали холоднее. Бао Юйло застегнула одежду и посмотрела на озеро вдали. До сих пор она отказывалась верить, что у такого прекрасного озера может быть какая-то демоническая аура. И вскоре она вдруг увидела, что озеро создаёт туман! Туман становился всё гуще. Если точнее, то не только озеро. В лесу тоже сгущался туман. Старина Ван глубоко вздохнул: «Это действительно туман». «В горных лесах часто бывает туман». Сказала Сунь Цайфэн. Ван кивнул: «Разожгите костры!». Люди внизу торопливо разожгли костровые кучи и быстро забрались на домики на деревьях. Туман становился всё гуще и вскоре не стало видно дальше чем на сто метров. К счастью, костры освещали определённое расстояние. Ну, а озера уже не было видно. Был виден лишь похожий на притаившегося бегемота белый туман над его поверхностью. Ван спокойно достал секундомер и пристально посмотрел на костры под ними. Сунь Цайфэн похоже что-то поняла, достала свой мобильный телефон и тоже начала отсчитывать время. Через несколько минут послышался булькающий звук. Это было негромко, но отлично слышно среди такой тишины. «Что это за звук?». Офицер Ли настороженно посмотрел в сторону озера. «Это похоже на звук закипающей воды». Сказал офицер Чжао. Пятый Гао спросил: «Может ли кипеть вода в озере?». — Может водное чудовище с гор Чанбай всплывает на поверхность? — Пробормотал кто-то. Однако старина Ван всё это время молчал. Он просто смотрел на костры внизу, секунды превратились в минуты. «Первый потух! Что-то приближается!». Воскликнула Бао Юйло, указывая на первый костёр вдалеке. Все присмотрелись. Действительно, костёр потух! Когда пламя начало колебаться, Ван уже нажал на свой секундомер. «Второй тоже погас! Это чудовище боится огня! Он тушит пламя!». Испуганно закричал пятый Гао. Многие посерьёзнели. Несколько парней даже выхватили свои клинки, готовые ударить в любой момент. Сразу после того как потух второй костёр, за ним последовали третий и четвёртый. «Против него бесполезны небольшие костры. Будем надеяться, что самый большой костёр сможет его погасить…». Тихо молился офицер Чжао. Однако костёр внезапно начал колебаться и наконец с шумом погас! «Мы обречены». Подумали многие. Старина Ван сказал: «У, помоги мне. Спусти меня на верёвке». «Профессор, что вы делаете?». Озабоченно спросил мужчина. Ван сказал: «Мне нужно сделать окончательный вывод!». «Ван, внизу демоническая аура. Это очень опасно». Убеждал пятый Гао. «Хватит, больше ни слова. Я уже догадываюсь что это такое. Медленно опускай. Если я замечу что-то неладное, я попрошу поднять меня». Усмехнулся старина Ван. «Профессор, может лучше я вместо вас?» Храбро вызвалась Бао Юйло. «Ты?». Ван опешил. Он совсем не ожидал такого от этой девушки полицейской, ведь даже никто из его студентов не вызвался. Она в испуге кусала свои тонкие губы, но в то же время была чрезвычайно решительна. Старина Ван был тронут и рассмеялся: «Ты хороший офицер, а также хороший ребёнок. Но в этом ты не сможешь помочь. Кое-чего ты не знаешь и это трудно объяснить. Мне нужно самому всё сделать». «Но, вы?». Бао Юйло действительно беспокоилась о старине Ван. — Может лучше я спущусь? Ван, ты уже не молод — Внезапно сказала Сунь Цайфэн. «О?». Старина Ван удивлённо посмотрел на Цайфэн. У неё не такая уж и хорошая репутация и он отлично это знал. Более того, она действительно создавала проблемы во время их путешествия через Ганьфаньпэнь. Она была очень требовательна и безо всякой на то причины издевалась над другими. Он совсем не ожидал, что она вызовется действовать в такой момент. Сунь Цайфэн нахмурилась и слегка покраснела. Затем напряглась и солгала: «Не смотри на меня. Я делаю это ради нашей работы». Ван тут же рассмеялся: «Хорошо. Цайфэн, сделай это». Сунь Цайфэн впервые увидела что Ван так добродушно улыбается ей. Она была слегка озадачена. Группа молодых людей натянула верёвку, и они медленно спустили её вниз. Ван командовал всем этим. Цайфэн сообщала что она чувствует. Чтобы получить более точное представление об окружающей обстановке, она даже сняла туфли и носки. Увидев это, Бао Юйло была впечатлена её профессионализмом, несмотря на то что и терпеть её не могла. — У меня немного замёрзли пальцы ног. Мои ступни тоже замёрзли. — Продолжайте, я всё ещё держусь. — Мне всё труднее дышать. Кх… Кх… «Поднимите её!». Внезапно крикнул Ван. Все поспешно помогли поднять Сунь Цайфэн. Она хватала ртом воздух словно тонула и казалось, что она не может вдохнуть ни капли кислорода. Однако когда она поднялась на определённую высоту, её словно вытащили из воды. Она сделала глубокий вдох и закашлялась. Её подняли на дерево и Сунь Цайфэн была встревожена. Она ещё не закончила кашлять, но поспешно сказала: «Диоксид… Углеро… Кх… Кх». Ван кивнул. «Этот газ может бесшумно гасить пламя и душить людей. Он плотно прилегает к земле и холодный на ощупь. Это действительно углекислый газ». «Профессор, точно углекислый?». В шоке спросил ученик. «Да, сначала это была всего лишь моя гипотеза. Когда мы вошли в лес, я всё время наблюдал. Есть довольно много пятен со следами появления углекислого газа. Это подтвердило мою гипотезу. Когда Цайфэн спустилась чтобы испытать это на себе, она полностью подтвердила мои предположения». Сказал Ван. «Старина Ван, откуда здесь этот газ? Да и так много?». Спросила Бао Юйло. Ван тяжело посмотрел на озеро вдали: «Я подозреваю, что он поднимается с озера». «Не может быть! Откуда в озере может быть углекислый газ? Если он и есть, то он лёгкий. Он давно должен был всплыть». Мужчина покачал головой и продолжил. «Хотя при нагревании и охлаждении озера, а также при движении воды на дне любого озеро появляется углекислый газ, он часто выделяется в атмосферу по мере своего образования. В небольших количествах он не должен быть опасен для человека и животного. Но в таких масштабах это явно ненормально». Сунь Цайфэн сказала: «Нет ничего невозможного. В мире есть несколько таких озёр. Я просто совсем не ожидала, что в нашей стране тоже будет такое. Подумать только. Учитывая нынешнюю местность и геологические особенности, действительно возможно что это озеро-убийца». Старина Ван сказал: «Ещё слишком рано делать выводы. На рассвете как только углекислый газ рассеется, мы сможем определить причину». Цайфэн кивнула. Тем временем Фанчжэн и Рыжий Мальчик уже нырнули на дно озера. Однако даже на дне аббат не увидел ничего, что могло бы выделять газы. Вместо этого на дне было много странных чёрных камней. Похоже они неоднократно таяли и замерзали. «Учитель, похоже когда-то здесь был вулкан». Хотя мальчик не знал науки, он очень хорошо чувствовал то что связано с огнём. Монах кивнул. Затем они продолжил искать источник пузырьков газа. Но они так ничего и не нашли. Аббат был озадачен. Откуда взялся газ? Фанчжэн и Цзинсинь всю ночь ходили по дну озера. «Мастер, мы продолжим? Я уже знаю о дне этого озера больше, чем о своём собственном теле…». Сказал Рыжий Мальчик. Аббат на мгновение задумался и сказал: «Давай попробуем ещё раз. Я не хочу сдаваться, пока не найдём причину!». Мальчик был раздражён, но мог только продолжать. К этому времени уже рассвело. Члены научной группы осторожно спустились и действительно, углекислый газ уже рассеялся. Когда воздух очистился, все быстро спустились вниз. «Давайте воспользуемся этим временем и немедленно отправимся к озеру. Мне ещё нужно провести много экспериментов». Сказал старина Ван. После вчерашнего вечера все полностью доверяли Ван. Даже офицеры Ли и Чжао и пятый Гао говорили между собой: «Значит настоятель Фанчжэн на самом деле не отгонял зло. Это было только потому, что мы высоко стояли…». «Я уже говорила вам. Все благословения и обряды — это просто чепуха! Для них вообще нет никакой научной основы! Раньше вы мне не верили, но теперь ведь верите?». Бао Юйло насмехалась над ними. Теперь она хотела увидеть Фанчжэн. Благодаря науке скоро тайна будет раскрыта. Она хотела посмотреть, будет ли монах продолжать совершать какие-либо обряды! Она самодовольно представила как аббат признаёт свою ошибку и усмехнулась про себя: «Я надеюсь что ты не притворяешься ради денег, иначе я разоблачу тебя и посажу. Что ж я просто тебя предупрежу, учитывая что ты меня спас.». Стоявшая рядом Сунь Цайфэн покачала головой: «Чем верить в способности монахов, лучше читайте книги». Пятый Гао сказал: «Настоятель никогда не говорил, что он будет отгонять зло не так ли? Кроме того он всё время говорил, что никакой демонической ауры нет». Услышав это, все присутствующие были ошеломлены! Офицер Ли сказал: «Похоже так оно и было. Каждый раз когда мы просили его изгнать зло и подавить демона, он всегда с улыбкой качал головой». Офицер Чжао тоже кивнул. «Хватит, хватит говорить об этом монахе. Быстрее приступайте к работе». Цайфэн взмахнула руками и увела всех прочь. Вместо этого Старина Ван повернул голову и сказал: «Вчера когда мы искали убежище, я попросил Чжоу подняться на несколько высот и хорошенько всё осмотреть. Вокруг центрального озера никого не было. Скорее всего, он спрятался.». ---------- Бежать По Воде Услышав это, Бао Юйло облегчённо вздохнула и с благодарностью посмотрела на старину Ван. Как и ожидалось от опытного эксперта. Он тщательно всё продумывал, был знающим и добрым! Оглянувшись на Сунь Цайфэн, она слегка покачала головой. Люди действительно бывают настолько разными. Однако Бао всё ещё чувствовала себя неловко, не убедившись собственными глазами что Фанчжэн жив. Она постоянно оглядывалась по сторонам. Центр Ганьфаньпэнь — это место, где одни озёра соединялись с другими. Деревьев было очень мало, и стоя на большой высоте можно было далеко видеть. Но как бы высоко ни стояла Бао Юйло, она никого не видела. Но… «Ах!». Внезапно закричала женщина. «Что случилось?». Офицер Ли немедленно подбежал к ней. Женщина указала вниз и воскликнула: «Кости!». Офицер Ли внимательно осмотрелся и действительно в грязи была зарыта кость. Ли откопал её и взглянув усмехнулся: «Всё в порядке. Кости животных.». Старина Ван сказал: «Это озеро. Если там есть вода, рядом будут деревья и трава. Должно быть раньше это был рай для животных. Они могли приходить к озеру чтобы попить воды, но неудивительно что они умерли на берегу озера от выделений углекислого газа». С этими словами Ван сложил ладони и стал кланяться в разные стороны. — Ван, вы верите в такие вещи? — Озадаченно спросил пятый Гао. Он же учёный, почему он так делает? Ван покачал головой и улыбнулся: «Дело не в том, верю я или нет. Здесь погибло много животных. Я выражаю своё почтение не мёртвым душам, а жизни. Ладно, хватит дурачиться. Сейчас нельзя терять ни минуты. Сегодня мы должны сделать замеры нескольких озёр.». Все дружно кивнули. Вскоре была надута резиновая шлюпка. Старина Ван, Сунь Цайфэн и Бао Юйло сели в шлюпку вместе с каким-то простым аппаратом. Это было не цифровое устройство, потому что они бесполезны в Ганьфаньпэнь. Поэтому исследователи в основном взяли с собой аппараты, работающие на химических принципах. Посреди озера Ван взял кусок верёвки и привязал его к колбе. Колпачок не был плотно закручен, и она оставалась открыта. Но если её поднять, верёвка завяжется открытым узлом и в результате колба закроется крышкой. Ван опустил колбу в воду и отпустил верёвку. Рядом Сунь Цайфэн держала верёвку. Бао Юйло наблюдала за окрестностями. Чжоу (один из учеников старины Ван) грёб вёслами. Остальные настраивали аппараты на берегу. «Я думаю, пора её вытаскивать…». Сказал Ван. Начали вытаскивать верёвку. Все они тревожно смотрели в воду. Тем временем Фанчжэн и Рыжий Мальчик кругами ходили под водой. Внезапно они почувствовали, как у них под ногами задрожала земля. В следующее мгновение спокойная вода забурлила из-за небольшого землетрясения. Внезапно из ниоткуда появились пузырьки газа, которые поднимались на поверхность! Аббат и мальчик обменялись взглядами, монах закричал: «Нет! Сейчас же день! Научная команда, наверное, уже спустилась с высоких мест! Цзинсинь, быстрее. Мы должны сообщить им, иначе они могут умереть!». «Учитель, я использую свои божественные силы чтобы подавить эти газы» — сказал мальчик. — Ты сможешь подавить все? — Я не уверен, что сейчас происходит на других озёрах. Тогда не нужно терять время. Сейчас же уходим! Сообщим им, чтобы они уходили! Фанчжэн знал что Цзинсинь не мог себя клонировать. Услышав это Рыжий Мальчик потянул за собой монаха и словно ракета взлетел вверх. Он был во много раз быстрее пузырей! В мгновение ока он открыл огромную брешь между пузырями. «Сейчас вытащим!». Чжоу был немного взволнован и нервничал. Ведь тайна всё ещё не была до конца разгадана. Если бы дело было раскрыто, хотя он и не был главным исследователем, он всё равно мог бы хвастаться этим до конца своей жизни! Как раз когда все затаили дыхание ожидая этого мгновения, из-под воды внезапно появилась непонятная фигура, разбрызгивающая воду во всех направлениях. «Ах!». Почти одновременно закричали Сунь Цайфэн и Бао Юйло. Старина Ван тоже подпрыгнул от страха, подсознательно потянувшись к чему-то рядом с собой чтобы защититься. Чжоу инстинктивно отреагировал, ударив веслом по фигуре! «Бам!». Весло с сильным треском сломалось! После этого оглушительного звука все поняли что именно появилось из воды. Лысый, со светлой кожей и в белых монашеских одеждах. «Фанчжэн?!». Закричали Бао Юйло, Сунь Цайфэн, Чжоу и Ван. «Амитабха. Это тот Нищий монах.». Аббат одной рукой держался за лодку, а другой потирал голову. Он заметил лодку и хотел как можно скорее их предупредить. Кто знал, что в конце концов его ударят веслом… Он был очень огорчён. «Настоятель, что ты здесь делаешь? Цзинсинь, ты тоже? Что вы делаете в озере?». Бао почувствовала облегчение, увидев что это Фанчжэн. Однако она всё равно настороженно спросила. Когда его спросили, монах тут же вспомнил зачем он здесь: «Покровители, не говорите больше ни слова. Быстрее уходим. Поднимается большое количество газов. Если вы не успеете, это очень опасно». «Поднимается большое количество газов? Откуда ты знаешь? Не может быть. Газ поднимается с высокой скоростью. Если ты видел как поднимались газы, как мог успеть сказать нам быстрее чем они вышли?». Спросила Сунь Цайфэн. Затем она самодовольно посмотрела на Фанчжэн, как бы говоря: ‘Ты лжёшь, верно? Я тебя разоблачила’. «Покровитель Ван, пожалуйста поверьте мне. Скоро поднимутся газы. Это озеро глубиной в двести метров. Газам нужно время чтобы подняться, но если вы будете медлить, у вас не будет шансов спастись». Сказал аббат. «Настоятель, нам трудно поверить в то что вы говорите. Но я доверяю тебе. Чжоу, быстрее направляйся к берегу.». Ван был более насторожен чем Сунь Цайфэн. Более того, он чувствовал что монах не стал бы так шутить. Он не мог быть беспечным, когда на карту поставлены жизни. Цайфэн как раз собиралась что-то сказать, как Ван смерил её взглядом. Однако Чжоу с горечью сказал: «Весло сломалось…». «Учитель, осталось мало времени». Рыжий Мальчик распространил божественное восприятие. Он чувствовал, как что быстро приближаются пузырьки газа. Фанчжэн сказал: «Старина Ван, пусть люди на берегу убегают!». Ван собирался что-то сказать, но монах больше не мог ждать. Он выпрыгнул из воды, чуть не напугав всех до полусмерти. После этого он схватил и поднял резиновую лодку вместе с четырьмя людьми в ней! Затем он побежал с лодкой… «Что происходит?». Сунь Цайфэн была ошеломлена. Она посмотрела вниз и тут же остолбенела. Не только она — Бао Юйло, Чжоу и Ван тоже были ошеломлены! Это какое-то сумасшествие! Люди на берегу вдалеке услышали громкий грохот. Вслед за этим они увидели как резиновая шлюпка поднялась в воздух. Группа людей уже собиралась прыгнуть в озеро, чтобы спасти их, но увидели что монах несёт лодку ускоряя шаг, он бежал по поверхности озера! Ещё более безумным было то, что за ними следовал ребёнок. Он ещё быстрее бежал по поверхности воды… ---------- Монах Быстрый Как Ветер Бао Юйло была самой спокойной из них. Увидев как мальчик бежит по воде, она вспомнила что аббат сказал прошлой ночью. «…мой ученик очень способен…». Это вообще возможно? Это же сверхспособности! Монах не лгал ей. Придя к такому выводу и вспомнив всё что она делала раньше, она сразу же покраснела. Как неловко! «Охренеть. Что… происходит?». Офицер Ли широко раскрыл рот, на его лице отразилось недоверие. «Настоятель? Он действительно не обычный!». Сказал офицер Чжао. Пятый Гао сложил ладони: «Амитабха…». Ван действительно был опытным человеком. Он первым пришёл в себя и закричал: «Хватит валять дурака. Бегите! Со дна озера поднимается большое количество углекислого газа! Бегите! Ни смотря ни на что! Просто бегите!». Все могут не верить Фанчжэн, но разве они не поверят старине Ван? Они побросали всё что было у них в руках и побежали к своему лагерю. Однако поскольку это было слишком далеко, они никак не могли бежать быстрее чем поднимающиеся пузыри. Когда позади них с поверхности озера донеслись булькающие звуки, все повернули головы и увидели слой белого тумана на первоначально спокойной поверхности озера. Туман сгустился и шёл за ними словно волна! В этот момент у всех загудела голова. Они жаловались, что родились только с двумя ногами. Почему они не могли бежать быстрее?! «Цзинсинь!». На бегу крикнул монах. Рыжий Мальчик кивнул. Он знал, что делать. Он вызвал позади себя невидимую силу и уменьшил поток углекислого газа. Однако этот ребёнок был совсем как его учитель. Он тоже мог затаить обиду. Тогда научная группа высмеивала их, особенно Сунь Цайфэн. Он никогда не забудет что она сказала. Его глаза забегали по сторонам, он щёлкнул пальцами и резиновая шлюпка задрожала, из-за этого Цайфэн чуть не выпала. «Спасите меня!». Закричала она. Внезапно чья-то рука швырнула её обратно в резиновую лодку. Придя в себя она поняла, что это Фанчжэн спас её! Аббат повернул голову и пристально посмотреть на мальчишку. Ты можешь затаить обиду, но нельзя чтобы кто-то погиб! Хотя Рыжий Мальчик мог снизить скорость газа, Цайфэн явно не умела быстро бегать. Мальчик высунул язык, не смея больше причинять вред. Фанчжэн бежал сзади, остальные бежали впереди. Поднявшись на деревья, все сверху посмотрели на проносящийся мимо белый углекислый газ. Затем они вздохнули с облегчением. Как когда все расслабились, раздался голос нарушивший спокойствие. Все повернули головы и увидели монаха в белом одеянии, сидящего на ветке дерева. Солнце светило под специфическим углом, поэтому был виден только его силуэт. Это была довольно красивая сцена наполненная дзен аурой, когда он заговорил у всех слегка защемило сердце: «Покровитель Юйгуй, вырывается огромная волна демонической ауры. Быстрее сообщите в местную полицию что нужно всех эвакуировать. Или пусть заберутся на крыши… Да, они должны как можно выше подняться…». Когда Фанчжэн повесил трубку, все посмотрели на него как на монстра. Он тупо посмотрел на них и спросил: «Амитабха. Покровители, почему вы так смотрите на этого нищего монаха? Что-то не так?». «Ты… действительно звонил по телефону? На твоём сотовом телефоне есть сигнал?». Говоря это Бао Юйло вытащила свой телефон, и как и ожидалось сигнала не было. Аббат бросил взгляд на Рыжего Мальчика, а затем сказал: «А почему бы и не попробовать? Выделилось так много углекислого газа, могут погибнуть люди если их не предупредить. А насчёт сигнала…». Мальчик посмотрел на телефон Фанчжэн, и перебил его: «Мастер, можно мне воспользоваться твоим мобильником? А? Что не так? Минуту назад был сигнал. Почему он теперь пропал?». Монах сделал невозмутимое выражение лица. Мальчик довольно неплохо умел врать. Его лицо было розово-красным, так что никто не мог сказать покраснело ли оно ото лжи. Все переглянулись, но никто не знал что сказать. Старина Ван сказал: «Здесь уникальное магнитное поле. Когда мы здесь находимся, электронное оборудование не получается использовать из-за помех. Словить сигнал ещё сложнее. Похоже магнитное поле по неизвестным причинам на некоторое время исчезло… Но это и хорошо. Небеса защищают нас. Этот телефонный звонок был сделан в самое подходящее время. Иначе как и сказал настоятель, результат был бы немыслим». Все закивали. Аббат вздохнул с облегчением. Он не мог лгать, поэтому он заставил своего ученика солгать за него. Он совсем не ожидал, что старина Ван поможет ему заткнуть лазейки в его лжи. Действительно эксперт есть эксперт. Все его слова казались крайне убедительными. Теперь все наконец расслабились. Ван поклонился Фанчжэн и сказал: «Настоятель, я не могу отблагодарить вас за спасение наших жизней. Если в будущем вам что-нибудь от меня понадобится, не стесняйтесь спрашивать. Я не откажу». Увидев что его учитель так говорит, Чжоу поспешно сказал: «Настоятель, спасибо. Я не умею красиво говорить. Но… Если тебе что-нибудь от меня нужно, просто крикни мне». «Думаешь ты как Фанчжэн? Можешь прибыть на далёкий крик?». Офицер Ли усмехнулся с ехидным замечанием. Чжоу тут же покраснел. Будучи учёным, он очень смутился от такой шутки… Все громко рассмеялись. Бао Юйло тоже подошла к монаху и посмотрела на него со смешанными чувствами. Она вдруг поняла, что судила о книге по обложке и предвзято к нему относилась. Раньше она действительно сталкивалась с фальшивыми монахами, из-за этого она думала что все монахи такие же. В конце концов именно этот монах над которым она насмехалась в течение последних двух дней дважды спас её. Осознав это, она почувствовала как у неё покраснело лицо. — Аббат, извините. Раньше я была неправа. Спасибо, что дважды спасли мне жизнь. — сказала Бао. Он улыбнулся и вежливо ответил: «Амитабха. Покровители, не нужно так говорить. Спасти жизнь лучше, чем построить семиэтажную пагоду. Хотя я и монах, мне нужно делать добро чтобы копить заслуги». Все снова рассмеялись: «Настоятель, если бы вы не предупредили нас и не заставили бежать, мы бы уже задохнулись из-за углекислого газа. Вы действительно наш спаситель…». Фанчжэн был очень рад это услышать. Во-первых, все неустанно хвалили и благодарили его. Кроме того, он спас так много людей. Сколько же это заслуг! ---------- Разгадка Тайны Однако Фанчжэн не спешил сыграть с системой. Было бы неуместно что-то получать на глазах у стольких людей. Только когда он вернётся, закроет двери и тайком сыграет то получит всё что заслужил. Так было бы лучше всего! Монах был чрезвычайно счастлив, но сохранял только тёплую естественную улыбку. В ней был намёк на счастье и радость, но в основном это была просто небольшая спокойная улыбка. Любой посмотревший на него верил, что в монахе не было никакого высокомерия. Вместо этого он казался совершенно невозмутимым. На самом деле аббат действительно был невозмутим. Он спас их своими собственными способностями. Их слова благодарности — это чересчур? Он их заслужил! Так считал и Фанчжэн. Хорошие люди заслуживают доброты. Поскольку он не мог получать от этого денежную прибыль, заработать некоторую репутацию тоже было неплохо. Если бы кто-то думает что это неправильно, он предложил бы им изо всех своих сил творить добро и ничего не просить взамен. Монах сказал: «Покровитель, пожалуйста». «Фанчжэн, спасибо». Наконец заговорила Сунь Цайфэн, которая всё это время молчала. Аббат был ошеломлён. Он совсем не ожидал, что эта женщина вдруг его поблагодарит. Это немного удивило его. Хотя он мало с ней общался, он почувствовал разницу между Сунь Цайфэн и Бао Юйло. Бао вела себя так из-за своей работы. Она ко многим относилась с подозрением и недоверием. Кроме того, из-за её работы она должна была быть чрезмерно ответственной. Она хотела справиться со всем, помочь всем и всех спасти. Но с Цайфэн всё иначе. Она с враждебностью смотрела на монаха! Словно Фанчжэн украл у неё что-то ценное. «Настоятель, не обращайте внимания. Цайфэн…» Старина У хотел помочь объяснить поведение Сунь Цайфэн, но увидев её свирепый взгляд он умолк. Цайфэн сказала: «Я был неправа. Мне не нужно заходить так далеко, чтобы искать себе оправдания. Настоятель, я буду помнить что ты дважды спас меня». Глядя на торжественное и серьёзное выражение лица Сунь Цайфэн, Фанчжэн неосознанно потёр нос. Те кто были в курсе видя её взгляд и выражение её лица знали бы, что она благодарит его. Но те кто не в курсе решили бы, что между ними вражда. Однако Фанчжэн не возражал. Пока у неё не возникало с ним проблем, это было к лучшему. Он сложил ладони и сказал: «Амитабха». Фанчжэн не хотел говорить ничего лишнего. Все испытывали смешанные чувства, пережив это бедствие. После того как они горячо поблагодарили его, их сердца успокоились. Старина Пятый Гао не смог сдержать любопытства и спросил: «Настоятель, вы только что бежали по воде? Вы даже несли целую резиновую лодку, и в ней было четыре человека…». Аббат подумал про себя: «Ну вот, блин…» Он всё это время размышлял как справиться со всеобщим любопытством. А главное — он не мог лгать! Это ограничивало его возможности. Поэтому монах тайком ущипнул Рыжего Мальчика. Мальчик уставился на него. Почему я всегда помогаю тебе лгать? Хотя он был взбешён, но сказал: «Всё это секретная техника моего мастера. Проще говоря, это техника боевых искусств „Шагание По Воде“!». Многие подумали: ‘В этом мире действительно есть настоящие боевые искусства, например как такая техника?‘. Конечно никто бы им не поверил, если бы они сказали что обладают сверхъестественными силами. Тем не менее, боевые искусства всё ещё казались немного правдоподобными. В конце концов это было довольно популярно: в телевизионных сериалах, фольклоре или книгах… Но всё это были какие-то разрозненные знания. Никто не знал пределов занятий боевыми искусствами и того, насколько впечатляющими они могут быть. Небольшое преувеличение всё ещё было несколько приемлемо для всех. «Настоятель, это правда? Вы оба знаете боевые искусства?». Удивлённо спросил офицер Ли. Пятый Гао сказал: «Разве это может быть ложью? Я уже слышал что В Монастыре Одного Пальца есть ребёнок, который может носить огромные вёдра с водой. Он может нести одновременно два ведра и бегать вверх и вниз по горе, он бежит словно летит. К сожалению, когда я поднимался на гору то не видел как достопочтенный Цзинсинь приносил воду, но теперь я верю в это. Хе-хе». Сказав это Гао неосознанно задрал нос, как будто он сам был впечатляющей личностью, о которой говорил. Не только Старина Пятый Гао. Офицеры Ли и Чжао тоже. Как местные жители, они чувствовали что лишаются славы таких впечатляющих персонажей особенно среди всех этих посторонних. «Огромное ведро с водой? Разве это возможно? Даже чемпион мира по тяжёлой атлетике не смог бы столько поднять в таком юном возрасте, верно?». С недоверием сказал кто-то. «Веришь или нет, это зависит от тебя. Когда вернёмся, поспрашивай вокруг. Не говоря уже о соседних деревнях, даже некоторые люди из округа Сону знают об этом. Даже немало людей обсуждают это в интернете!». Гордо сказал офицер Чжао. Когда все это услышали то в глубине души они были убеждены, хотя у них всё ещё оставались некоторые сомнения. Если бы мастер мог нести такую огромную резиновую лодку с четырьмя людьми на борту и бегать намного быстрее их всех, ученик вероятно был несколько слабее, но тоже впечатляющим. «Настоятель, вы занимались цигун? Несколько лет назад в нашей стране была сенсация по этому поводу. К сожалению, все культивирующие были разоблачены и оказались мошенниками.». Сказал Чжоу (Ученик профессора Ван). Фанчжэн улыбнулся, не говоря ни слова. Затем он тайком ущипнул Рыжего Мальчика за задницу. Мальчик продолжал лгать с выражением обиды и негодования на лице: «Трудно сказать, цигун ли это. Это правда, что нужно впитывать Ци. Конечно это укрепляет организм. Но это не так благочестиво, как утверждают другие. Конечно даже в этом случае это наше секретное, эксклюзивное сокровище, так как же мы можем продвигать его на улицах?» «Я так и знал. Если бы существовала такая впечатляющая техника цигун, кто бы распространял её на весь мир?». Пробормотал Чжоу. «Серди них много мошенников. Всем вам нужно быть осторожнее». Мальчик говорил как глубокий старик. Или словно он был какой-то большой шишкой в мире бокса и консультировал молодых бойцов. Все не могли удержаться от смеха, видя его поведение. Бао Юйло даже подошла и ущипнула его за щёки. Чем больше она на него смотрела тем симпатичнее выглядел этот маленький парень! Рыжий Мальчик дал ясное объяснение — секретная техника! Секретное боевое искусство! Поскольку использовались слова «секретный» и «эксклюзивный», это не то чему можно было легко научить других. Хотя всем было любопытно узнать больше, они из вежливости не стали настаивать. Затем все обсуждали такие темы как горы, в которых были хорошие мастера или секты в которых были специалисты по боевым искусствам. Наконец, разговор зашёл о зарубежном боксе и смешанных единоборствах. Многие восклицали, что эксперты были среди людей, а не в октагоне или на ринге. Иначе настоятель Фанчжэн в одиночку мог получить несколько золотых поясов, не дав иностранцам монополизировать основные соревнования. Аббат считал это только как форму развлечения. Старина Ван посмотрел на всех, а затем на монаха и перевёл взгляд на свои часы. В его глазах промелькнуло сомнение, но в конце концов он не сказал ни слова. Сунь Цайфэн села рядом с Ван и прошептала: «Старина Ван, судя по вытащенной нами верёвке, озеро как минимум глубиной в двести метров! И когда Фанчжэн вышел из воды, он также сказал что дно озера было глубиной в двести метров. Более того, он нырнул вниз…». Ван усмехнулся и сказал: «Боевые искусства». Цайфэн продолжила: «Кроме того, скорость потока углекислого газа была неправильной. Согласно вчерашним расчётам, сегодняшний выброс углекислого газа был намного медленнее. Ещё мы убегали в сторону ветра. Это должно было только ускорить распространение углекислого газа». «Боевые искусства». Продолжал улыбаться старина Ван. Сунь Цайфэн раздражённо покачала головой и печально улыбнулась: «Ясно. Боевые искусства». Ван усмехнулся: «Не будем нарушать покой такого хорошего и специфического человека». «Ясно». Кивнула Сунь Цайфэн. Когда все уже почти закончили болтать, углекислый газ в основном рассеялся. На обратном пути Фанчжэн подошёл к Ван и озадаченно спросил: «Старина Ван, откуда на дне озера углекислый газ?». На самом деле аббат хотел знать откуда он взялся, ведь он не видел газа на дне озера. Старина Ван похоже понял мысли монаха и улыбнулся: «Настоятель, ты когда-нибудь пил лимонад?». Фанчжэн деловито кивнул. Ван сказал: «Всё также как и с лимонадом. Под высоким давлением углекислый газ растворяется в воде. Если его не трогать, ничего не произойдёт. Но если сильно встряхнуть бутылку с лимонадом, что будет когда ты его откроешь?». Монах тут же сказал: «Что-то типа мини извержения!». «Да, углекислый газ выйдет из воды и вырвется наружу! Согласно моим исследованиям, в том месте под Ганьфаньпэнь даже если там нет вулкана то должны быть какие-то подземные расщелины. Через такие щели вода медленно проникает вниз, в то время как газы одновременно медленно высвобождаются из-под земли. Озеро огромное и очень глубокое. Мощное давление воды подавляет углекислый газ. Обычно это нормально, но как только происходит какое-либо сотрясение или нечто подобное то этот баланс нарушается. Затем выделяется углекислый газ. Конечно в озере есть не только углекислый газ. Но этот газ по-прежнему остаётся одним из основных компонентов. Небольшое количество углекислого газа не токсично, но если его много, то люди могут задохнуться». Объяснил Старина Ван. Выслушав это объяснение, Фанчжэн понял в чём причина. «Тогда, есть ли решение?». Спросил аббат. Старина Ван покачал головой: «Подобные инциденты случались по всему миру. Это также привело к большому количеству смертей среди людей и животных. Были попытки используя специальные устройства извлечь газ со дна озера, но результаты так себе. Теперь единственный способ — это переселить близлежащих жителей или повысить осведомлённость. Когда мы вернёмся, я предложу правительству создать станцию мониторинга. Как только будет обнаружено большое количество выделяемого углекислого газа, деревенские будут эвакуированы на возвышенность. Фанчжэн слегка кивнул. Хотя Старина Ван предложил решение, Монаху оно не понравилось. Люди конечно могли ежедневно эвакуироваться на возвышенность, но домашняя птица и домашний скот не могли. Неужели жители Снежной и других деревень больше не будут разводить животных? Очевидно, что это невозможно. Поскольку наука не могла решить эту проблему, аббат мог использовать только ненаучные средства… „Как было бы хорошо, если бы проблема была решена. Ганьфаньпэнь действительно очень красив. Если бы мы могли развивать это место, наша деревня бы вырвалась из нищеты“. Несколько задумчиво сказал Старина пятый Гао. „Можешь забыть о развитии. Не учитывая угрозу углекислого газа, это место не подходит для туризма. Здесь чрезвычайно сложная местность и вокруг неё магнитное поле. Разве вы не заметили, что чем ближе мы к центру, тем легче заблудиться? Местность выглядит одинаково, а на наш мозг воздействует магнитное поле, мешающее нам ориентироваться. Возникли бы проблемы если бы люди долго жили в такой среде“. Слова Старины Ван убили все надежды пятого Гао. Все возвращались и Фанчжэн шёл впереди. На этот раз они шли намного быстрее, чем когда полагались на Старину Ван. Они покинули лес всего за полдня. Выйдя из Ганьфаньпэнь, всё впечатлённо посмотрели на аббата. Сунь Цайфэн вспомнила что советовала монаху как выбраться из Ганьфаньпэнь. У неё покраснело лицо. Можно сказать, она пыталась учить дедушку кашлять! В этот момент к ним подбежала группа людей. Фанчжэн внимательно посмотрел на них. Даже если не обращать внимания на объективы их камер, у этих людей была очень мощная аура. Они явно не были обычными людьми. Эту ауру аббат видел только по телевизору. Монах нахмурился и тайком отошёл. Пока никто не обращал внимания, он поспешно ушёл с Рыжим Мальчиком. Хотя аббат хотел прославиться, в глубине души он был ленив! В таких явно неприятных ситуациях он решительно позволил своим ленивым костям делать своё дело. Он убежал. Через несколько мгновений за ним кое-кто погнался. „Настоятель, куда ты?“ — спросила Бао Юйло. Теперь, когда проблема с Ганьфаньпэнь была решена, предстоял праздничный пир и люди будут вознаграждены. И всё же этот монах решил убежать. Что он делал? Неужели в этом мире действительно были люди, которые не хотели получить вознаграждение за свои добрые поступки?». Аббат сложил ладони: «Амитабха. Покровитель, этот нищий монах не может участвовать в таком мероприятии, поэтому я не останусь». «Не говори так. Ты был одним из ключевых участников разгадки тайны Ганьфаньпэнь». сказала Бао. Фанчжэн покачал головой: — Вся заслуга принадлежит Старине Ван. Наверное, я бы в одиночку многого бы не понял. Давайте здесь расстанемся. Покровитель, до новой встречи. Увидев что эти люди уже приближаются, монах с Рыжим Мальчиком поспешно убежали. Когда Бао Юйло увидела как отчаянно убегает Фанчжэн, у неё было странное выражение лица и она весело бормотала себе под нос: «Этот парень действительно очарователен. Но он никак не может уклониться от того что заслужил!» Поэтому эта полицейская в которой вспыхнуло чувство долга бросилась назад. Однако оказалось, что Бао Юйло слишком много думала. По отношению к экспедиции в Ганьфаньпэнь Старина Ван явно не собирался брать на себя все заслуги. Он откровенно рассказал обо всём. Конечно он не упомянул как Фанчжэн бежал, неся резиновую лодку. Он просто сказал что монах заметил что-то неладное в ситуации и предупредил всех бежать. Он также спас многих людей на этом пути. Услышав это, журналисты были удивлены что в этом замешан монах! Более того, череда событий походила на сюжет новеллы. На протяжении всей истории были взлёты и падения, сразу же всколыхнувшее их любопытство. Они начали расспрашивать об аббате, одна из женщин тайком ускользнула. Она достала свой телефон и позвонила. «Настоятель Фанчжэн? Где ты? Ты почти вернулся в свой монастырь? Ты, конечно, быстро бегаешь! Ладно, я сейчас приду. Подожди меня! Я хочу эксклюзивное интервью!» И позвонившей была прекрасная журналистка Цзин Янь! ---------- Видно Из Космоса Фанчжэн уже был на полпути, услышав это он немедленно остановился. Он стоял на обочине дороги вместе с Рыжим Мальчиком. Вскоре подъехала Цзин Янь. Монах в машине рассказал ей о ситуации и когда они подъехали к горе, Цзин Янь в восторге уехала. «Хозяин, почему ты не хвастался? Это была такая хорошая возможность». С любопытством спросил мальчик когда они поднимались на гору. Аббат покачал головой. «Хвастовство — это ложь, поступок, за который небеса наказывают ударом молнии. Мне бы туго пришлось, если бы я это сделал. Но и этого достаточно. Наш монастырь Одного Пальца станет популярным!». На вершине горы Фанчжэн закрыл двери монастыря, увидев что нет прихожан. «Цзинсинь, опять отнеси меня в Ганьфаньпэнь!». Наконец, после некоторого раздумья, стиснув зубы сказал Фанчжэн. Мальчик удивлённо ответил: «Учитель, можешь быть спокоен если позволишь мне самому всё сделать. Я гарантирую что выполню задание. Тебе не нужно за мной присматривать». «Да какое там присматривать? Я сам всё сделаю!» Монах всё просчитал. У него было восемнадцать Буддийских чёток, значит он мог использовать восемнадцать божественных сил. Однако ему не было особой нужды использовать божественные силы. В большинстве случаев Рыжего Мальчика было достаточно. Но на этот раз всё было по-другому. Если бы он мог спасти деревни вокруг Ганьфаньпэнь, а также бесчисленных существ, живущих вокруг то получил бы огромное количество заслуг! Это стоило того, чтобы попробовать! Мальчик не придал этому значения. Он был более чем счастлив ничего не делать. После этого мальчик поднял Фанчжэн в небо и полетел в Ганьфаньпэнь. Фанчжэн подошёл к самому большому центральному озеру. Он ступил на его поверхность и направился к его центру. Держа чётки между большим и указательным пальцами правой руки, он сжал ладони. Пошевелив мозгами, он тихо пробормотал: «Амитабха!». В следующее мгновение Буддийские Чётки засияли буддийским светом. Лучи взмыли в небо, и лёгкая дрожь озера вызвала появление большого количества газовых пузырьков. Небо заполнилось белым туманом. Затем Бусины высосали всё, как пылесос! Эта втягивающая сила была чрезвычайно мощной, и в течение нескольких минут озеро успокоилось, больше никаких пузырьков не появлялось. Буддийские Чётки зажужжали и выпустили жёлтый луч, который разлетелся в разные стороны. Лучи устремились ко дну озера, в сознании Фанчжэн возникла картина. Он чувствовал что все крошечные отверстия заполнявшие дно озера были запечатаны. Он знал, что Ганьфаньпэнь больше никогда не будет выделять большое количество углекислого газа. Теперь конвективные потоки озера будут естественным образом рассеивать образующийся углекислый газ. С этого момента опасность Ганьфаньпэнь была полностью устранена. «Учитель, посмотри на небо!». Крикнул стоявший на берегу Рыжий Мальчик. Монах поднял голову вверх и увидел, что облака были разорваны взрывом Бусин Будды. Образовалась огромная дыра, и она быстро расширялась! Словно невидимый ластик быстро стирал облака. Облака не рассеивались, а исчезали! В то же время в одном из городов парень сидел перед компьютером. Он уставился на монитор. «Четвёртый брат, что ты делаешь?». Послышался голос. «Рассматриваю Китай через карты Бэйдоу. Снятые изображения действительно очень высокого разрешения! Смотри, их даже можно увеличить!». Усмехнулся четвёртый Брат. Второй брат спавший на полу, вытянул шею и посмотрел на экран: «Эй, ты слышал. Что-то случилось в Ганьфаньпэнь. Посмотри через спутник. Хотя я понятия не имею как часто Бэйдоу обновляют свои карты, что если мы сможем что-то увидеть?». «Хорошо. Давай посмотрим». Четвёртый Брат недавно всё ещё раздумывал какое место выбрать, ну, а теперь взмахнув запястьем он начал приближаться к Ганьфаньпэнь. Затем он Горько улыбнулся: «Там одни облака. Ничего не видно.» «Да, действительно». Вздохнул второй брат. Однако когда четвёртый по привычке обновил страницу то тут же закричал: «Охренеть! Что происходит? Карты обновились. Облака… В облаках появилась огромная дыра! Там кто-то прямо в центре всего этого!». Второй брат тут же подскочил посмотреть на экран. В то же время четвёртый начал увеличивать изображение, насколько это возможно. Наконец они оба ясно увидели это — в облаках действительно была дыра. И посреди озера стоял человек! У него была лысая голова, и он похож на монаха! «Как… Как это возможно? Кто-то стоит на озере!» Второй Брат разинул рот, у него блестели глаза. Очевидно, он был ошеломлён увиденным. «Облака рассеялись». Четвёртый Брат добавил: «Ты думаешь, это сделал он?» — Может это совпадение? «О чём вы оба говорите? Какие рассеянные облака, какое совпадение?». В этот момент кто-то вошёл в дверь, которая всё это время была открыта. Он был высоким, и в руках держал баскетбольный мяч. Он одет в жёлтую спортивную одежду. «Чжао Датун, смотри! В облаках и тумане которые, вроде как, всегда закрывают то место… Теперь там появилась идеальная дыра. В середине дыры находится озеро. На озере стоит монах! Разве это не завораживает? Я думаю, что в середине озера должно быть какой-то скрытый риф. Этот монах стоит на рифе. Иначе невозможно объяснить эту сцену». Четвёртый Брат сказал всё это так, словно показывал драгоценный камень. Чжао Датун поначалу не придал этому большого значения, но услышав что это был монах и что в постоянных облаках открылась дыра, в его голове мелькнула фигура. Он спросил: «Какой это Ганьфаньпэнь? Далеко ли это от горы Одного Пальца?». — Где гора Одного Пальца? Этот Ганьфаньпэнь находится в округе Сону, в горах Чанбай. Говорят, это довольно отдалённое место — сказал Четвёртый Брат. У Чжао Датун дрогнуло сердце, когда он услышал это: «Как и ожидалось от Мастера! Он действительно чертовски впечатляет!». «Что за Мастер?». Спросил Второй Брат. Датун взглянул на них и улыбнулся. «Ребят. Я хочу съесть бифштекс». «Да ну тебя на хрен!». Крикнули второй четвёртый. «О, раз вы не даёте мне бифштекс, у меня нет настроения ничего рассказывать. Этот человек — очень классный мастер, божий человек! Вы помните ситуацию с Фань Юньцзин? Вот это именно он и помог». С улыбкой сказал Датун, прищурив глаза. «Отлично! Бери!». Стиснув зубы сказал второй брат. «Тогда ладно. Увидимся в полдень. Ха-ха!». Радостно удалился Датун. Однако он не пошёл играть в баскетбол. Вместо этого он отправился к Фань Юньцзин и Ма Хуан. Он должен был сообщить им о таком важном деле. ---------- Повсюду Слава В полдень, после того как Чжао Датун успел поговорить с несколькими людьми, по кампусу колледжа стала распространяться новость о благочестивом монахе на горе Одного Пальца. Некоторые верили, другие сомневались, но всем им было любопытно. «Я помню, что ещё весной этого года Датун, Фан Юньцзин и остальные хотели поехать на гору Одного Пальца, но колледж отказал им из соображений безопасности. Только не говори мне, что этот парень снова пытается всё раскрутить?». «Раскрути свою задницу! Посмотри на это. Карты Baidu ещё не обновились. На поверхности озера действительно стоит монах! Такие карты нельзя подделать, верно?» «Я нашёл видео. Смотри! Там этот монах из монастыря Одного Пальца пересекает реку на тростнике!» «Дай мне посмотреть … Ого, охренеть! Разве это не тот красивый монах, который появился в рекламе „Красавицы Разрушающей Город“?». «Неудивительно, что он так знакомо выглядит. Если внимательнее посмотреть, он одет в ту же самую мантию! Может это один и тот же человек?» «Ага. Единственный человек, который носит белые монашеские одежды в этом регионе — настоятель Фанчжэн. Кто ещё это может быть?». Чжао Датун появился на форумах. Этот шум привёл к огромным последствиям. Любопытные студенты раскопали всё прошлое аббата. Если узнать про какой-то один его подвиг, людям просто было интересно, и никто ничего не подумал бы об этом. Но если собрать всё вместе, особенно когда всё это один и тот же человек… Это стало горячей темой. В тот день имя Фанчжэн прогремело по нескольким колледжам. Некоторые внимательные люди собрали все видео и фотографические доказательства в одно видео, а затем разместили его на форуме. Увидев это, студенты стали его друг другу репостить. Их реакция была неоднозначной. На диване лежала красивая женщина с собакой на руках, она смотрела в мобильник и усмехнулась: «Чэнь, ты слышал? В Интернете ходят слухи, что на горе Одного Пальца живёт очень крутой буддийский мастер». Неподалёку от неё был мужчина. Он молча сидел за компьютером и нахмурился. «Что за чушь! Разве могут в наши дни и в наше время могут существовать мастера? Они все мошенники!». — По-видимому, этот мастер разрешил неразгаданную тайну Китая. Это какое-то отдалённое место. Ай, я забыла как называется. — Растерянно сказала женщина. «В наше время эти монахи не лечат болезни и не раскрывают никакие загадочные дела!». Презрительно сказал мужчина. — Разве ты не можешь быть вежливее? Мой знакомый скинул это видео. Очевидно ему скинул это его сын, учащийся колледжа. Кто-то из колледжа вживую видел этого мастера. Скорее всего, это правда. — Сказала женщина, хотя и с некоторым сомнением. — Просто слухи. Как это может быть правдой? — Что, если это правда? — Хе-хе, если это правда, я всегда буду мыть посуду. Ещё буду делать уборку по дому и стирать вещи! Если это фейк, тогда всё это будешь делать ты. — Уверенно сказал мужчина, поправив очки. В его глазах его жена была хороша только в игре в маджонг, сплетнях, покупке одежды или увлечении косметическими товарами и услугами. Во всем остальном она ничем не отличалась от ребёнка. А сам он считал себя начитанным и знающим человеком. По крайней мере, он ежедневно читал новости и различные книги. Он был хорошо знаком со всевозможными странными новостями в мире и многое из этого понимал. Кроме того, он проехал большую часть Китая. Поэтому он верил, что легко может быть учителем своей жены! Поэтому на этот раз он хотел научить её быть не настолько доверчивой. Женщина усмехнулась: «Отлично, ставки сделаны! Посмотрим, кто победит!» Мужчина расхохотался. «Посмотри на себя. Ты такая доверчивая. Очевидно же что это фейк, а ты всё равно повелась. Говорю тебе, такие жулики как он…» «Как он? Его дхармическое имя Фанчжэн!» Поскольку ставка была сделана, женщина немедленно встала на сторону монаха. Естественно, ей было невыносимо видеть как её муж унижает аббата. Этот человек не был сумасшедшим. В любом случае, работу по дому обычно выполняли они вдвоём. Теперь у него наконец-то появилась возможность оставить всё это своей жене и заниматься работой. Он великолепно себя чувствовал! Поэтому он подчёркнуто сказал: «Хорошо, Фанчжэн. Так лучше?» Она удовлетворённо усмехнулась. Мужчина продолжал: «Ты говоришь о том, какой он впечатляющий. Почему он не появился в новостях CCTV 1?». Как только он закончил фразу, в телевизоре красивая ведущая объявила: «Сегодня местный учёный-геолог Ван Сюэму вместе с командой исследователей разгадал тайну озера смерти Ганьфаньпэнь…» «Кстати в том что мне скинули говорится что тайну Ганьфаньпэнь раскрыл именно тот монах. Даже туман рассеялся». Сказала женщина. «Что тебя так взволновало? Она уже сказала что это сделал учёный, ничего о твоём Фанчжэн. Это просто слухи!». Радостно сказал мужчина. Но его радость была недолгой. Новости продолжались: «Успешное разрешение тайны Ганьфаньпэнь произошло благодаря помощи монаха с горы одного пальца, настоятеля Фанчжэн. Он вовремя всех предупредил в критический момент, это спасло всех исследователей…». Когда он услышал это, улыбка мужчины застыла. Держа на руках свою собаку, женщина тут же расхохоталась: «Ты же только что так красиво говорил? Продолжай! Скоро все дела по дому будут на тебе. Чувак у меня так много свободного времени, мне лучше пойти в спа или поиграть в маджонг? Какая дилемма. Ха-ха-ха!». Женщина унесла собаку. Мужчина сидел и ошеломлённо смотрел в телевизор. Вскоре раздался долгий, резкий крик. Впервые на государственном уровне прозвучали «Гора Одного Пальца» и «Фанчжэн». Более того, они появились безо всяких вопросов! Конечно у людей знавших монаха, загорелись глаза. Те кто не знал о горе Одного Пальца начали больше ею интересоваться. Ну, а на тех кто не интересовались научными исследованиями это, естественно, не произвело никакого впечатления. Однако это было не важно. Важно, что некоторые люди запомнили эту новость! «Гора Одного Пальца? Монастырь Одного Пальца? Ай! В самом деле! Мастер действительно ходил туда!». Взволнованно вскрикнул Чжао Датун. Ху Хань и Фань Юньцзин тоже были взволнованы. «Фанчжэн?» «Кудрявая королева» прочитавшая новости в телефоне, поспешно открыла мессенджер и отправила аббату поздравительное сообщение. Ли Сюэлин (которая снималась в фильме) улыбнулась, услышав эту новость. Она пробормотала что-то себе под нос: «Я так и знала. Как он может вечно сидеть взаперти на горе безо всякой славы, если он такой удивительный? Скрытый дракон не часто покидает своё озеро, но если он это делает то взлетает! Этот парень сразу же попал в новости CCTV. Так, нужно будет найти время, чтобы навестить его и попросить рассказать мне эту историю… Хе-хе.». Сидевшая перед телевизором Дуань Лю помогавшая детскому дому поправила волосы. Она улыбнулась: «Фанчжэн? Значит, он с горы Одного Пальца.» Она уже довольно долго искала аббата, желая хорошенько его отблагодарить, но, к сожалению, монах хорошо прятался. Теперь она наконец нашла его. «Этот парень точно знает как поднять шумиху». Чжан Хуэйхуэй в это время смотрела телевизор и сказал это так, будто не возражала. Но в глубине её глаз был радостный и поздравительный взгляд, а также любопытство. Маленький седьмой подпрыгнул от волнения, он потянул родителей за руки и сказал: «Появился настоятель Фанчжэн! Мамочка, это тот самый старший брат, о котором я говорил! Он спас девушку и это было круто! Теперь ты мне веришь?». «Хватит, перестань быть таким самодовольным. Ты говоришь так, будто он твой брат». Усмехнулась Чжан Хуэйхуэй. Маленький седьмой поднял голову и сказал: «Ты просто завидуешь!». Кроме них новости посмотрели и многие люди которым помогал монах, но которые понятия не имели откуда он появился. Мгновенно многие места вскипели. ---------- Восхождение К Славе В Городе Двуречья раздались радостные возгласы. «Эй значит аббат Фанчжэн с горы Одного Пальца, а где это?». «Идиот, поищи в интернете!». «Ага, сейчас». Глубоко в горах на юго-западе на когда-то засушливой земле, которая теперь была покрыто зеленью, пожилые жители деревни радостно смотрели телевизор. Позади, прислонившись друг к другу стояла пара. Лэй староста деревни ел семена дыни, внезапно встал и воскликнул: «Фанчжэн! В новостях говорили о нём! Может это тот самый монах, который приходил сюда в прошлый раз?». «Он хороший человек, спасший жизни». Сказал один из деревенских. Затем все посмотрели в сторону пары. Эта была та пара которая осталась воспитывать детей — Хэ Мин и Лю Юань. К этому времени они двое уже давно поженились. Лю Юань: «Что ты думаешь?». Хэ Мин: «Я думаю, что это определённо он! Настоятель Фанчжэн просто потрясающий». «Если у нас будет время, нужно будет к нему съездить». Сказал Лю Юань. Хэ Мин кивнула. «Да, мы не должны забывать о нашей благодарности». … Подобные инциденты происходили во многих местах. Однако самой оживлённой была деревня Одного Пальца, а также соседние деревни. Раз деревня вырастила кого-то настолько удивительного что он появился в новостях CCTV, все жители тоже купались в лучах славы. Ван Юйгуй специально позвонил Фанчжэн и пригласил его спуститься с горы, чтобы он рассказал историю о Ганьфаньпэнь. Аббат сначала хотел прийти, но вскоре услышал из телефона рёв Ду Мэй: «Этот чёртов ребёнок действительно отправился в такое богом забытое место, как Ганьфаньпэнь? Когда он спустится, я расколю его лысую голову! Неужели он не знает страха? Почему он присоединился к экспедиции в такое опасное место?». Затем группа людей начала убеждать её не поддаваться агрессии. «Не делай этого. Ду Мэй, будь помягче. Если повредить мозг, пути назад нет. А вот сломать ногу было бы неплохо…». Монах как раз собирался сказать какими милыми были его защитники, но ему захотелось выругаться услышав последнее предложение! Деревня Одного Пальца и близлежащие жители были вне себя от радости, купаясь в лучах его славы. Но к удивлению, были рады и в уездном городе Сону! В конце концов Деревня Одного Пальца была одной из местных достопримечательностей, где был предоставлен целый спектр развлечений от супа до орехов, а также возможность предлагать благовония. Она давно стала известна в городе Сону. Кроме того, сердечность жителей деревни Одного Пальца также позволила им завести много друзей в городе. Все естественно были счастливы, что один из их друзей или знакомых был таким потрясающим. Особенно посмотрев видео-подборку о Фанчжэн, все они были убеждены что он мастер. Живой Будда! Они думали что так много раз побывав в монастыре Одного Пальца, они каждый раз молились не тому Будхе! Многие обсуждали следует ли им прямо завтра поехать в Монастырь Одного Пальца, чтобы увидеть живого Будду. Всё это повлияло и на город Чёрной Горы. Кроме того, Монастырь Одного Пальца получил одобрение и рекомендации монастыря Байюнь и монастыря Хунянь, поэтому некоторые люди из города Черной Горы отправились в Монастырь Одного Пальца. Эти люди совсем не ожидали что в крошечном монастыре действительно скрывался такой могущественный опытный монах! Они были неправы! Они сразу же почувствовали сожаление. Многие посмотрели на календарь, завтра суббота. Поэтому они собрали друзей и семью чтобы посетить гору Одного Пальца. И чтобы заставить людей пойти с ними, они естественно превозносили важность Фанчжэн. Увидев трансляцию новостей CCTV многие люди испытывали искушение. Местные СМИ также начали сообщать о монастыре Одного Пальца, а также об ужасах и опасностях Ганьфаньпэнь. Они упомянули о влиянии разрешения тайны Ганьфаньпэнь, и т. д. Более того, в конечном счёте это местные средствами массовой информации. Они не тратили слишком много усилий на восхваление Старины Ван и остальных. Вместо этого они потратили больше усилий на разговоры о местном жителе Фанчжэн. Аббат также стал популярным в городе Чёрной Горы. И как человек о котором идёт речь, монах стоял в дверях и смотрел на дерево бодхи. Он продолжал глупо улыбаться от уха до уха. Одинокий Волк сидел на земле и серьёзно сказал: «Неужели хозяин поглупел?». «Ой, как так. Если хозяин поглупел, как мы теперь будем есть что-нибудь вкусненькое?». Обеспокоенно спросил бельчонок, потирая живот. Шимпанзе сказал: «Даже если он не поглупел, это ненормально. Он уже полчаса стоит под деревом и улыбается сам себе». «Если он потупеет, перестанет ли он ворчать и повторять Священные Писания?». В предвкушении спросил Рыжий Мальчик, прищурив глаза. Но немного подумав… Если Фанчжэн действительно станет глупым не значит ли это, что он никогда не сможет вернуться в свой мир до конца своей жизни? Он сразу же почувствовал беспокойство… Хотя Земля не так уж плоха, повидав более обширный и бесконечный мир, как мог Цзинсинь захотеть остаться в одном единственном месте? Ну, а монах естественно не сошёл с ума. Просто он искренне улыбался от счастья. «Динь! Поздравляю с завершением достижения „Восхождение к славе“. Слава монастыря Одного Пальца достигла всего Города Чёрной Горы и начала распространяться на другие города округа. Ты можешь сыграть». «Динь! Ты спас всех членов научной экспедиции, в общей сложности восемнадцать человек. Кроме того, ты решил проблему углекислотной опасности Ганьфаньпэнь, это эквивалентно спасению всех существ и людей вокруг него. В общей сложности получено 3784 очков заслуг. На этот раз ты можешь выиграть что-нибудь хорошее. Ну как? Хочешь сыграть отдельно две игры или одну?». Спросила Система. «Система, раньше я мог играть один раз если спасал человека. Теперь я спас так много людей, значит я могу получить несколько призов?» У Фанчжэн заметались глаза. «Да!». Решительно ответила Система. «Правда?». Радостно спросил монах. «Но ты должен всё хорошенько обдумать. Предметы полученные за счёт накопленных заслуг не могут сравниться с предметами, полученными в результате спасения одного человека». Сказала Система. У Фанчжэн заколотилось сердце, он оказался перед дилеммой. Спасая человека он мог получить в основном такие вещи, как чаны с водой. Для более крутых предметов нужно было копить заслуги. И теперь он действительно не испытывал недостатка ни в чем незначительном. Поэтому немного подумав аббат стиснул зубы: «Система, играем на всё!». «Умно. В будущем у тебя будет много шансов выиграть отдельные призы. Но такие крупномасштабные катастрофы, дающие столько заслуг — это редкость. Ты уверен, что хочешь сыграть?». «Система, скажи мне честно. Тебе трудно разыгрывать для меня по одному призу и поэтому ты хочешь чтобы я сыграл на всё? Ты просто экономишь время?». Подозрительно спросил монах. «Хочешь играть или нет? Если нет, я ухожу». Хотя Фанчжэн чувствовал что Системе действительно лень, её оправдания не лишены оснований. Поэтому аббат утвердительно ответил: «Да! Прямо сейчас!». ---------- Потрясающий Приз «Динь! Поздравляю. Получен „Пруд Небесного Дракона“ и „Восемнадцать буддийских лотосов“!». «Что?» У Фанчжэн учащённо забилось сердце, когда он это услышал. Он заткнул уши и переспросил: «Система, что ты сказала?». «А ты не слышал? Тебе Очень Повезло! Первое — Пруд Небесного Дракона, второе — Восемнадцать Буддийских Лотосов! К сожалению тебе не хватает восьми Стражей Небесных Драконов и всего что имеет хоть малейшее представление о духе зверя. Иначе твоя гора Одного Пальца была бы чертовски удивительна. Хочешь получить всё прямо сейчас?». Спросила Система. «Д… Да!». Взволнованно закричал монах. В следующее мгновение перед ним появилось буддийское сияние. Внимательно присмотревшись, он увидел только восемнадцать семян лотоса. Аббат нахмурился: «Система, где мой Пруд Небесного Дракона? Ты его прикарманила?». Как только он это сказал, задрожала земля! «Землетрясение? Цзинсинь! Защити гору!». В испуге закричал Фанчжэн. Рыжий Мальчик уже собирался применить свои божественные силы, как обнаружил что-то неладное. Это не похоже на землетрясение. Поэтому он закричал: «Учитель, что-то не так. Ты опять что-то задумал? Эпицентр у двери!». Монах был ошеломлён. Эпицентр находился у их двери? Землетрясение исходит из монастыря? Фанчжэн выбежал из Монастыря Одного Пальца и остолбенел. Он увидел, что всё вокруг сильно дрожало! Он не знал как далеко зашло землетрясение, но он знал только что перед ним стала разрушаться земля! Разверзлась огромная яма! Это была такая огромная яма, что даже дошла до колокольни и барабанной башни стали её частью. К счастью, фундаменты двух башен не просели. Вместо этого они поднялись немного выше. В то же время у дверей монастыря Одного Пальца появилась мощёная дорожка. На тропинке не было обрушения, но под проходом была дыра которая соединялась с другой массивной ямой. Этот проход выглядел как естественный каменный мост. Монах посмотрел на яму и мысленно спросил: «Система, что происходит?». «Пруд Небесного Дракона!». Деловито сказала система. «Это и есть Пруд Небесного Дракона?». У Фанчжэн глаза чуть не повылазили из орбит. Он считал что такой Пруд Небесного Дракона это нечто другое… По крайней мере дно должно быть покрыто нефритом, и должны быть изысканные с позолоченные боки! Огромная яма в земле перед ним совсем не походила на Пруд Небесного Дракона! Аббат бы поверил, если бы это называлось рыбным прудом. «Пруд о котором ты думаешь конечно существует, но как бы ты объяснил его происхождение?». Спросила система. Фанчжэн был ошеломлён. Он почесал в затылке и сказал: «Мне даже нелегко объяснить такую огромную яму». «Это землетрясение охватило сотни километров. Оно дошло даже до города Чёрной Горы. Разве это странно, что в результате сильного землетрясения образовалась огромная яма?». Спокойно произнесла Система. Услышав это, монах в испуге подскочил. Сначала он думал, что землетрясение было ограничено его горой, но кто знал что когда Система дала ему Пруд Небесного Дракона, это приведёт к землетрясению на сотни километров! Это не слишком масштабно? Однако аббат пришёл в себя и обеспокоенно спросил: «Не приведёт ли такое сильное землетрясение к каким-либо травмам или экономическому ущербу?». «Конечно, нет. Это был просто тряска, так что ничего не пострадало». Гордо сказала Система. Только теперь он почувствовал облегчение. С другой стороны, разве система могла убить живых существ и нанести огромный ущерб просто создав пруд? Однако огромное землетрясение едва ли могло объяснить существование Пруда Небесного Дракона. Фанчжэн всё внимательно осмотрел. Яма была глубиной девять метров, и ей не хватало одного метра чтобы достичь круглого числа в десять. Всё действительно по буддийским правилам. Он посмотрел на яму и пробормотал: «Да это огромная яма, но не может же она считаться Прудом Небесного Дракона если в ней нет воды? В лучшем случае её можно считать Ямой Небесного Дракона. Мне нужно заполнить её водой?». Услышав что нужно налить воду, Рыжий Мальчик тут же насторожился. Разве он не устанет до смерти если задействовать его детский труд? Он задумался, не стоит ли ему бежать. Он не мог больше оставаться в этом монастыре! Но через несколько мгновений послышался булькающий звук. Фанчжэн, Одинокий Волк, Бельчонок, Шимпанзе и мальчик посмотрели вниз и увидели, как изогнулось дно ямы. Вслед за этим появился фонтан! «Родниковая вода? Учитель, в нашей горе наконец-то есть родниковый источник!». У Цзинсинь по лицу текли слёзы. Ему больше не нужно будет спускаться с горы за водой! Классно! Как будто в подтверждение его слов, непрерывно раздавались булькающие звуки. Всего под прудом Небесного Дракона появилось девять источников! Увидев девять родниковых источников и пруд глубиной в девять метров, Фанчжэн вздохнул: «Система, ты действительно жадная. Хотя девять — это основное число, есть ещё такие основные числа как восемнадцать, тридцать шесть, семьдесят два и сто восемь. Не слишком ли жадно дать мне наименьшее число?» «Чего ещё ты хочешь? Ты спас всего около тысячи жизней, и всё же ты просишь за целый мир? Если бы ты спас несколько тысяч жизней, получил бы пруд глубиной восемнадцать метров с восемнадцатью источниками. Если бы спас десятки тысяч жизней — Пруд Небесного Дракона глубиной тридцать шесть метров с тридцатью шестью источниками». Сказала Система. Монах закатил глаза: «Сколько людей в мире? Как я могу спасти так много людей?». «Ага. Ты меня обвиняешь, что в твоём мире живёт так мало людей?». Возразила Система. Аббат потерял дар речи. Он всё ещё не мог понять, что за придурок создал такую подлую систему. Все её стандарты — стандарты горы Непознанного. Что там гора Непознанного, даже на крошечной горе доминиона Рыжего Мальчика, по его словам было более ста миллионов малых демонов. А в стране жили миллиарды. Это даже считалось немного. В таком мире было конечно же легко зарабатывать подобные вещи, но на Земле жило всего чуть менее восьми миллиардов человек! Фанчжэн внезапно понял что Система это просто ловушка. Согласно этим стандартам, у него не было никаких шансов стать Буддой при жизни чтобы отказаться от аскетизма. Как раз в тот момент когда блуждали его мысли, девять родниковых источников извергли воду. Вскоре пруд Небесного Дракона полностью наполнился. Вода в пруду текла к краю, и на вершины горы Одного Пальца появилась крошечная речка. Вдалеке река текла по заросшему травой участку плоской вершины горы и огибала заднюю часть горы до её подножия. Она текла вниз, вплотную прижимаясь к лесу Морозного Бамбука. Издалека это выглядело как прекрасный вид на прерии Внутренней Монголии, только это была уменьшенная версия. Ручей в конце концов превратился в обрушившийся вниз водопад и приблизился к деревне Одного Пальца! Водопад был не очень огромен, но он образовывал прямую линию вниз как будто серебряная река лилась с неба. Когда река ударялась о раскинувшиеся деревья или скалы, образовавшийся водяной туман создавал радуги под лучами солнца. Лучи отражались в каплях воды, как золотые звёзды. Это великолепно выглядело. Между тем Фанчжэн не мог хорошенько оценить этот пейзаж. Это произошло у него на глазах, он был ошеломлён! Пруд Небесного Дракона перед монастырём Одного Пальца окружали барабанные и колокольные башни. Обе башни теперь выглядели так, словно были построены над водой. Они не были ни на сантиметр выше чтобы видны была почва, но и не ни на сантиметр короче, чтобы быть погруженными в воду. Вместе со своими отражениями они образовали живописную сцену! ---------- Чудесное Использование Пруда Небесного Дракона В пруду Небесного Дракона была необычная вода. Фанчжэн осторожно зачерпнул её, она прохладная, но не обжигающе холодная. По ощущениям она ничем не отличалось от Чистой Некорневой Воды в его Буддийском Чане. «Приятно, такой огромный пруд с Чистой Некорневой Водой… Это круто!». Не мог не удивиться аббат. В то же время в середине пруд вёл вдаль, вода не разливалась. Издалека казалось что тропинка и пруд на одной высоте, а с неба тропинка выглядела как линия пересекающая небесно-голубое зеркало. Она не была слишком широкой или узкой, идеально располагалась. Всё выглядело так, словно было красиво сделано самым естественным из возможных способов. «Как и ожидалось от чего-то созданного системой…» Монах думал весь день и, наконец произнёс самое простое слово похвалы: «Потрясающе!». Но он был озадачен. «Система, а почему Пруд Небесного Дракона появился именно здесь? Разве я не мог сам выбрать место?». «Мог бы, но ты мне не сказал и поэтому я автоматически разместила его для тебя. Я бы не стала слишком долго удерживать для тебя такой огромный предмет». Гнусно усмехнулась система. Услышав это, Фанчжэн закатил глаза. Система конечно была мелочной! Она просто разместила Пруд Небесного Дракона прямо у его двери… Тем не менее, это действительно получилось очень красиво! «Как красиво! Я пойду посмотрю на наш монастырь!». Вздохнул Одинокий Волк и бросился вперёд. Бельчонок и Шимпанзе поспешно побежал за ним. Увидев это, аббат улыбнулся. Кто бы не хотел взглянуть на масштабные изменения в своём собственном доме? Однако в конце концов он был их хозяином и должен был придерживаться имиджа. Поэтому он не побежал. Вместо этого он пошёл, заложив руки за спину. И только теперь он заметил, что Рыжий Мальчик тоже не бежит. Однако монах не потрудился спросить. После того как его женьшень назвали просто морковью, он не беспокоился о мнении этого «умника». Пруд Небесного Дракона был похож на зеркало. Он прекрасно отражал проходящих мимо. Фанчжэн посмотрел на монаха в белом одеянии в воде и не мог не удивиться: «Этот нищий монах действительно такой красивый? Ух ты. Кто сказал, что расцветают только женщины? Разве этот Нищий Монах тоже не может расцвести?». Аббат не ошибся. Он пил Чистую Некорневую Воду, ел Хрустальный Рис и очищался буддийской аурой. Одинокий Волк, Бельчонок и Шимпанзе испытали огромные изменения не говоря уже о Фанчжэн который будучи настоятелем получил наибольшее количество преимуществ. С тех пор как Монах овладел искусством Закаливания Тела Слона-Дракона, он похоже стал немного выше, чуть больше чем 1.8 метра. Его физическое телосложение соответствовало золотому сечению, и его мышцы были в идеальной пропорции с огромной силой, в отличие от массивных мышц которыми обладали культуристы. Он также слегка изменился во внешности. Если часто его видеть то ничего не заметно, ведь это постепенная трансформация. Но если бы Фанчжэн сравнил себя с фотографией, сделанной год назад… Он выглядел совершенно по-другому. Это было поразительно! Монах полюбовался собой, поднял глаза и увидел что Бельчонок, Одинокий Волк и Шимпанзе с разинутыми ртами смотрели в направлении Монастыря Одного Пальца. Аббат был озадачен. Что же они увидели? Он подошёл и посмотрел, и тут же был очарован открывшейся перед ним прекрасной сценой! Он увидел голубое небо и белые облака, стены из красного кирпича и глазурную плитку, изумрудно-зелёный бамбук, золотые деревья Лохань и пышное зелёное дерево бодхи. Ещё колокольня и барабанная башня которые выглядели как два божественных существа охраняющих вход… Всё это отражалось в Пруду Небесного Дракона. Это была идеальная копия и отражение. Фанчжэн почувствовал будто всё перевернулось. Где настоящий монастырь? Тот что на земле или тот, что в Пруду Небесного Дракона? Вспоминая полуразрушенный монастырь годичной давности, увидев теперешнее его состояние монах почувствовал чувство гордости. Прошедший год не был напрасным! С этой мыслью аббат вернулся в монастырь, заложив руки за спину. Он был в хорошем настроении и планировал съесть ещё одно блюдо на ужин. Войдя на задний двор, он увидел полоску зелени. При внимательном взгляде это был женьшень, который тянулся высоко в небо. Только теперь он вспомнил что не оплодотворил женьшень. Он подошёл и щёлкнул пальцем, с его запястья вылетел Дух буддийской медицины, который приземлился на духовный женьшень. На мгновение Фанчжэн показалось, что он увидел как духовный женьшень затрясся от счастья. Монах протёр глаза, но когда он снова посмотрел на него то растение было неподвижно. «Либо мои глаза обманывают меня, либо это был ветер». Пробормотал аббат, не думая об этом. Будучи в хорошем настроении, он поел и сделал обычные дела. Однако Фанчжэн явно был немного рассеян… Он вернулся в свою комнату и выудил восемнадцать семян лотоса. Монах верил, что если он бросит их в Пруд Небесного Дракона, они обязательно расцветут в тот же день и придадут пруду более совершенный вид. Однако он не осмелился этого сделать. Появление Пруда Небесного Дракона и без того было достаточно странным. Хотя это можно было объяснить землетрясением, вытряхнуть что-то столь прекрасное из весенних источников было уже совершенно немыслимо. Даже дурак бы понял, что возникла проблема если бы землетрясение принесло цветы лотоса. Поэтому Фанчжэн воздержался от того чтобы сажать семена. Спешить было некуда, так что ему оставалось только терпеливо ждать. Сначала ему нужно было пережить этот период. Глубокой ночью монаху приснился сон о цветах лотоса, распускающихся над Прудом Небесного Дракона. Карпы взмыли в небо и с щелчком они обнажили свои животы, из которых росли драконьи когти! Аббат резко проснулся и выглянул наружу. Ещё не рассвело, но взглянув на время на своём мобильнике он понял что уже почти пора просыпаться. Он вышел из монастыря и увидел спокойный пруд, в котором отражались звёзды. Фанчжэн казалось что он видит бесконечное звёздное небо, его сердце было в небольшом смятении из-за буддийских лотосов, но теперь мгновенно успокоилось. «Система, этот Пруд Небесного Дракона немного странный. То что он отражает отличается от того что отражают другие пруды. Пруд стал чище. Отражения в обычной воде словно искажены». Размышлял монах. «Для тебя это просто больший пруд, но ведь он с горы Непознанного. Он называется Прудом Небесного Дракона, потому что на горе Непознанного в нём выращивают драконов! В нём карпы впитывают буддийскую ауру и в один прекрасный день превращаются в драконов. Если бы опытный монах столкнулся с таким событием, дракон стал бы Защитником опытного монаха. Такой пруд имеет ауру Дракона и поглощая буддийскую ауру, он также излучает Духовную Ци которая питает всё вокруг. Разве странно что в таком пруду гораздо более чёткие отражения?». Спросила система. Фанчжэн подумал об этом и действительно, видимо так и есть. Он потёр нос и зашёл на пруд. Для других Пруд Небесного Дракона был довольно глубокой текущей водой, но благодаря туфлям спасителя для него это словно ровная земля. Монах вытянул руки и сделал глубокий вдох, начав культивировать Искусство Закаливания Тела Слона-Дракона! Раньше он культивировал его на территории монастыря, но монастырь был не таким уж большим. Был храмовый зал, а во дворе дерево бодхи которое занимало много места. На заднем дворе была конура Одинокого Волка, прямостоячий духовный женьшень, а также несколько столов и табуретов. Поэтому каждый раз когда он занимался культивацией, ему нужно было выходить на улицу или приводить в порядок территорию. ---------- Популярность Однако если выйти за пределы Монастыря Одного Пальца, буддийская аура и Духовная Ци станут намного слабее, и культивация станет гораздо менее эффективной. Теперь у него был Пруд Небесного Дракона и Фанчжэн наконец-то нашёл подходящее место для культивации! Он мог ударить куда пожелает. Даже если он нанесёт урон поверхности воды это не важно, ведь она мгновенно вернётся в нормальное состояние. Закончив культивировать Искусство Закаливания тела Слона-Дракона, монах почувствовал себя отдохнувшим. Он вернулся на задний двор и ввёл Дух Ци Буддийского Медицины духовный женьшень. После ударов барабана и колокола медленно поднялось солнце, начиная новый день. «Мастер, посмотрите на температуру. Становится холоднее и посетителей определённо будет всё меньше и меньше. Может сходим куда-нибудь и погуляем?». Рыжий Мальчик был гиперактивен по натуре. Ему действительно было довольно трудно оставаться на горе ничего не делая. Услышав это, аббат испытал сильное искушение. Он хотел накопить заслуги, но на гору ежедневно приходило не так много людей. И очень немногие из них нуждались в его помощи. Ему действительно придётся покинуть гору, чтобы заслужить больше заслуг. Имея это в виду, Фанчжэн кивнул и велел мальчику собираться. Он хотел отправиться в путешествие. Цзинсинь тут же обрадовался. Он побежал собрать свои вещи. Раз их только двое, им не нужно так уж много чего брать с собой. Монах как обычно остался в своей Белой Лунной Монашеской Мантии, а насчёт Рыжего Мальчика… Как король демонов, он был существом которое не пачкалось. Поскольку в одежде не было необходимости, оставалась только еда… Следовательно, мальчик не возражал против работы. Он развёл огонь и приготовил некоторое количество рисовых шариков и рисовых клёцок. Бельчонок принюхался к аромату, причмокнул губами и потёр живот: «Младший брат, действительно вкусно пахнет». Лежавший на земле Одинокий Волк оглянулся: «Младший брат скорее всего умрёт с голоду, если пойдёт с Хозяином. Ему нужно наготовить побольше еды. Раз он делает для себя, очевидно он пытается приготовить повкуснее». Услышав это, бельчонок жалобно уставился на мальчика и спросил: «Младший брат, ты можешь дать мне один когда закончишь?». Цзинсинь посмотрел на маленького парня и раздражённо кивнул: «хорошо». Сказав это он почувствовал, как кто-то дёрнул его за брюки. Он посмотрел вниз и увидел как недавно отстранённая беззаботная собака смотрит вверх. Его глаза были точь-в-точь как у бельчонка. «Что у меня за старшие братья?». Рыжий Мальчик закатил глаза и раздражённо погладил Одинокого Волка по голове: «Ага, мечтай! Второй старший брат маленький, так что ничего страшного если он захочет немного. А у тебя огромный аппетит, мой горшочек с едой исчезнет быстрее чем ты наешься!». — Я хочу только один раз укусить. Только один раз. — Жалобно сказал Одинокий Волк. Мальчик покачал головой: «Нет, никак. Даже не мечтай. Это моя еда! Разве вы не знаете, что прогулка с мастером связано с некоторыми рисками. Голодание — это обычный результат. Я должен оставить немного для себя». Видя что шансов нет, Цзинфа покачал головой: «Вот тебе и братство!». Затем он махнул хвостом и ушёл. Как раз когда Цзинсинь закончил готовить большую кастрюлю с едой и собирался уйти с кухни, он вдруг услышал шум снаружи. Тут же вбежал Шимпанзе: «Младший Брат! Младший Брат! Внезапно пришло много людей. Хозяин хочет, чтобы ты развлекал гостей!». Рыжий Мальчик чуть не выругался, услышав это. Развлекать гостей? Я что клоун! Однако мальчик знал, что шимпанзе простодушен. Поэтому он тут же помчался и только выйдя за дверь, увидел что Фанчжэн машет ему рукой. Цзинсинь подбежал и спросил: «Учитель, что случилось?». «Посмотри сам». Мальчик оглянулся и был ошеломлён. Он увидел у монастыря Одного Пальца нескольких человек с фотоаппаратами в руках, которые продолжали фотографировать. «Учитель, разве это не просто несколько человек? Что за большой шум? Разве в наш монастырь каждый день не приходит по несколько человек?». Озадаченно спросил Рыжий Мальчик. Фанчжэн сказал: «Покровитель Фугуй позвонил мне несколько минут назад. Он сказал что у подножия горы столпилась огромная группа людей, надеясь подняться наверх. Кроме того сюда приехал секретарь округа Сону. Очевидно, с ним приехали и вышестоящие. Кроме того, здесь также есть репортёры из города. Ещё ходят слухи, что туристическое агентство организовало группу туристов и скоро они приедут сюда на трёх больших автобусах… Возможно будут и другие люди. Я позвал тебя чтобы сказать, что наши планы спуститься с горы отменяются. Ты ведь не очень много наготовил, верно?». Мальчик померк, услышав это. Чтобы не умереть с голоду, он приготовил три корзины еды. Он тут же почувствовал себя чрезвычайно сытым. Вдруг подошёл Одинокий Волк и злорадствуя сказал: «Ай. Младший Брат, Хозяин ненавидит любую расточительность в еде. Ах, здесь так много еды». Цзинсинь пришла идея и он сказал: «Старший брат, я просто пошутил с тобой. Ты можешь есть столько, сколько захочешь.». Одинокий Волк поднял голову и сказал: «Я сейчас не в настроении есть. Мы поговорим, когда у меня улучшится настроение». У Мальчика дрогнуло лицо. Он тут же оттащил волка в сторону, осыпал его похвалами и в конце концов много чего ему пообещал, после чего волк побежал на задний двор чтобы поесть. Но вскоре его окликнул Фанчжэн. Учитывая такое количество людей, монаху нужно было проинструктировать своих учеников. Первой задачей Одинокого Волка было ходить за монахом, для контраста. Монах будет хорошо смотреться рядом с таким огромным и крутым волком. Кроме того, у какого Будды или бессмертного из легенд не было животного или божественного питомца? Ну, а насчёт Цзинсинь — его назначили нянькой для детей. Шимпанзе отвечал за приём прихожан. А бельчонок… Его миссией было оставаться на дереве и не причинять неприятностей. По этому поводу Бельчонок явно выразил своё недовольство. Затем он сердито побежал на задний двор, чтобы поесть. Тем временем несколько гостей стояли у Пруда Небесного Дракона. После того как они сфотографировались, они увидели Фанчжэн и у них загорелись глаза. Все они подбежали. Монах хотел подойти и поприветствовать их, но тут он увидел какие они неуправляемые. Он поднял ногу чтобы сделать шаг вперёд, но его нога задрожала. Почему они немного устрашающе выглядели? «Вы настоятель Фанчжэн?». «О, похоже это он. На горе Одного Пальца есть только один монах, настоятель Фанчжэн. Посмотри на настоятеля, какой он красивый. Он выглядит точь-в-точь как на плакате.» «Точно. Аббат, мы можем сфотографироваться с вами?» «Монах, как вы спасли научную команду? Почему бы вам всё не рассказать нам?» «Настоятель, сколько вам лет?» «Фанчжэн, ваш монастырь действительно прекрасен…» У аббата зашумело в голове, когда он услышал все эти вопросы. Он был немного счастлив из-за увеличения числа посетителей, но теперь не мог справиться даже с несколькими из них. Если десятки или даже сотни посетителей придут к нему с такими вопросами, он чувствовал что в тот же день умрёт! ---------- Баррикада Поэтому Фанчжэн планировавший спуститься с горы чтобы поприветствовать гостей решительно отказался от этой идеи. Обменявшись приветствиями с немногочисленными посетителями, он подтолкнул Рыжего Мальчика и сказал: «Это мой ученик, Цзинсинь. Посетители, если у вас есть вопросы то спросите его. Этот Нищий монах внезапно испытал просветление и нуждается в медитации. До свидания». Сказав это, аббат быстро ушёл. Изначально он полагал, что получит от них ехидные замечания. В результате… «Ух ты! Как и ожидалось от мастера. Он всегда думает о медитации!». «Да! Он совсем не похож на тех монахов из других монастырей, которые не читают Священных Писаний. Они просто слоняются снаружи, чтобы принять гостей. Разве таким должен быть монах?». «Точно, точно…». Когда Фанчжэн это услышал, у него тут же потекли слёзы. Ему вдруг захотелось развернуться и хорошенько поболтать с посетителями, но вспомнив какие они страстные, он тут же передумал. Беги! Когда аббат ушёл, Рыжий Мальчик был окружён. Однако всеобщий энтузиазм был вызван тем что он очень милый. Это не похоже на их энтузиазм по отношению к Фанчжэн. Монах был озадачен. Мальчик и раньше был популярен и многие люди приходили на гору чтобы с ним сфотографироваться. То же самое можно сказать и о шимпанзе. И всё же он никогда не видел таких восторженных посетителей. Тщательно подумав, он предположил что это результат его недавней разгадки тайны Ганьфаньпэнь о которой сообщили в новостях CCTV и различных СМИ. Фанчжэн поспешно достал телефон, чтобы проверить основные новостные сайты. Однако вроде как о нём не было никаких новостей. Он поискал на местных сайтах и нашёл рассказ о себе в серии статей о раскрытии тайны Ганьфаньпэнь. Хотя там упоминалось что он спас людей, основное внимание было уделено старине Ван, Сунь Цайфэн и компании. Даже о Бао Юйло говорилось больше… «Это неправильно. Такой случай не должен привести к тому что меня посетят руководители округа. Это всё не должно скатиться к тому, чтобы посетители относились ко мне так будто я Трипитака». Пробормотал монах. Аббат решил прочитать новости Города Чёрной Горы. И был ошеломлён! Все основные выпуски новостей в Города Чёрной Горы были о нём! И редактором самого популярного репортажа была Цзин Ян! Увидев это, Фанчжэн понял в чём дело. Хотя СМИ были влиятельны, в их репортажах о нём почти не упоминалось. Тем не менее, Цзин Янь приложила много усилий. Она организовало группу людей, чтобы по-своему вознаградить его. Кроме того, она более подробно рассказала о Ганьфаньпэнь. Аббат больше не был на заднем плане, он словно главный герой. Статья была о том как он всех спас. Прочитав это, даже Фанчжэн посчитал себя достойным поклонения. Он действительно так круто всё сделал? Хотя некоторые подробности также были скрыты, но он был изображён блестящим героем. Это просто слишком круто. Монах догадался что это и есть ключевая причина почему он прославился в Городе Чёрной Горы. Поэтому приехали даже чиновники. Они приехали лишь чтобы уделить ему немного внимания и ничего больше. Всё выяснив, Фанчжэн расслабился. Он спокойно сидел на заднем дворе, пил свой чай из морозного бамбука и беззаботно читал Священные Писания. Пока аббат расслаблялся, некоторые люди сходили с ума. Это староста деревни Ван Юйгуй, секретарь деревни Тань Цзюго и бухгалтер Ян Пин! «Почему здесь так много людей? Разве это не должно было быть всего три автобуса? Откуда эти люди, если ещё не прибыли автобусы?». Юйгуй посмотрел на плотную толпу и растерялся. Когда он получил новости из округа, а также телефонный звонок из городского туристического агентства… Он обнаружил что людей многовато. Он боялся что его деревня не сможет вместить их, но решил что это всё равно едва ли возможно… Но он совсем не ожидал, что приедет так много людей! В этот момент от одного до другого конца Деревни Одного Пальца в том числе и на рисовом поле, все жители усердно размещали посетителей. Они выровняли землю соорудив временную парковку. Но даже этого всё равно было недостаточно. Поэтому Дун Сун и компания начали готовить другие места, чтобы освободить больше места. Помимо Дун Сун и компании занимавшихся физическим трудом, Ван Юйгуй, Тань Цзюго, Ян Хуа, Ян Пин, Чэнь Цзинь и другие жители деревни тоже сходили с ума. Там было просто слишком много людей! В деревне повсюду были приезжие. Хотя это вроде как неплохо, можно сказать они сеяли хаос и просто иногда заданного случайного вопроса было достаточно, чтобы свести с ума деревенских. Особенно это касалось Ван Юйгуй. Он повёл Сунь Цяньчэн и нескольких жителей охранять вход на гору Одного Пальца. Это было не для того чтобы сдирать с них деньги за подъём на горы, но… «Староста, здесь собрались так много людей чтобы увидеть Монастырь Одного Пальца и Фанчжэн. Может забаррикадируем тропу на гору?». Спросил Хромой Ма. «Мы можем сделать это только сейчас. Горная тропа узкая. Если наверх поднимется сразу так много людей, кто будет отвечать за последствия, если произойдёт несчастный случай? Кроме того, насколько большой монастырь Одного Пальца? Эта толпа просто его расплющит!». Обеспокоенно сказал Ван Юйгуй, но на его лице всё ещё была улыбка. Он всегда лелеял цель своей жизни — развить Деревню Одного Пальца. И всё же ему не удалось осуществить свои мечты, хотя и когда ему уже стало за сорок. В лучшем случае ему удавалось на протяжении многих лет несколько улучшать жизнь деревенских. Но в конце концов они всё равно оставались бедными. И всё же когда он был близок к отчаянию, произошло то о чём он и мечтать не мог. Фанчжэн всего за год очень сильно изменил Деревню Одного Пальца. Даже если бы они сейчас не были до неприличия богаты, все они стали довольно состоятельными. Он никогда бы и не осмелился надеяться, что деревня так прославится! Увидев перед собой эту группу людей, он тут же представил пачки наличных. Однако Ван Юйгуй знал что для того чтобы зарабатывать деньги, необходимо обеспечить обслуживание и безопасность. И самое главное — ему нужно было защитить все ресурсы, которыми они уже располагали. Он не мог использовать их ресурсы для получения временной прибыли. Сейчас для него важнее всего было обеспечить безопасность туристов, защитить Гору Одного Пальца и первоначальное состояние монастыря. Он поделился своими мыслями с Тань Цзюго, который сразу же согласился. Только после этого они приступили к операции по блокированию горной тропы. В то же время они всё так организовали, чтобы жители деревни выстроили посетителей в очередь. Ученики хромого Ма соорудили временные баррикады из Морозного бамбука, который им приносили другие жители. Увидев возведённые баррикады, многие туристы пришли в ярость. «Как и следовало ожидать от придурков из бедной отдалённой деревни! Вот увидели что мы хотим подняться на Гору Одного Пальца, и теперь хотят содрать с нас деньги!». Проворчал кто-то. «Это уже слишком. Я проверил перед тем как поехать. Это не туристическая достопримечательность. Мы можем входить и выходить, когда захотим. Как они могут забаррикадировать путь?». «Вот именно! Говорят, в монастыре Одного Пальца есть опытный монах, так как же деревенские могут быть такими грабителями?». «Они ослеплены жадностью». … Пока все болтали языками раздумывая должны ли пойти и разрушить баррикады или позвонить в полицию, кто-то бежал и на бегу крикнул: «Дорогу! Дорогу!». ---------- Все! Внимание Все оглянулись из любопытства: «Может быть, они сейчас объявят цены на вход?». «Разве это не чересчур? Очевидно, сразу у них не было планов драть деньги. Они тут же решились, увидев толпу? Чем это отличается от грабежа?». «Точно. Вот именно!». Чем больше они говорили об этом, тем больше волновалась толпа. У всех тут же пропало хорошее настроение. Как раз когда кто-то собирался вспылить, Гуань Сянфэн (ученик Цзян Чжоу) повесил вывеску. Фань Цин очень вежливо сказал через громкоговоритель: «Все! Внимание! Горная тропа узкая! Наша деревня совсем не ожидала что придёт там много людей. Будет опасно если сразу столько человек поднимется на гору! Поэтому мы временно организовали очереди для людей, чтобы подняться на гору. Будьте уверены, это бесплатно! Мы не будем взимать никаких сборов! Деревня Одного Пальца будет бесплатно предоставлять воду…». Когда все услышали это и прочитали вывеску, то ругавшие деревенских покраснели от смущения. Очевидно, они проецировали свои недостатки на других. Все опасения немного обиженных туристов внезапно рассеялись. Они тут же стали выстраиваться в очередь, Ван Юйгуй сказал чтобы люди вели туристов группами по десять человек. Так что они поднимались с интервалом в пять минут. Гуань Сянфэн и другие студенты также помогали организовывать людей, чтобы предотвратить любые проблемы. Когда группы туристов поднялись на гору, Юйгуй вздохнул с облегчением. Но вскоре после этого он чуть не заплакал! Прибыло руководство округа! Однако он был удивлён что руководство очень по-простому одето. Они предпочли смешаться с общей толпой. Когда Ван Югуй подошёл чтобы проводить их, они отвергли его предложение. «Югуй, тебе не нужно обращать на нас внимание. Никто не ожидал что в вашу Деревню Одного Пальца вдруг приедет так много туристов. Вы очень хорошо справились, но это только начало. За нами приедет ещё больше… Нет никакой необходимости чтобы ты нас сопровождал. Мы приехали сюда отдохнуть, так что это не официальный визит. Теперь в нашем округе Сону появился кто-то знаменитый и каждые утро и вечер слыша звуки барабана и колокола мы наконец можем официально посетить совершенного монаха в Монастыре Одного Пальца». Усмехнулся секретарь округа. «Но…» Ван Югуй посмотрел на остальных. «Хватит. Хватит так смотреть. В этом действительно нет необходимости. Мы как обычные люди. Кроме того, нам будет неудобно веселиться если ты будешь ходить за нами по пятам. Давай оставим всё как есть. Иди и займитесь своими делами». Сказал глава округа. Поняв что они не шутят, когда прибыл ещё один автобус то Ван Юйгуй понял, что он нужен деревне и поэтому он попрощался с ними. Увидев большую группу спускающихся с горы людей, Юйгуй почувствовал что это не решение. Вскоре он сказал некоторым жителям приготовить их местное лакомство (чай из морозного бамбука) и раздавать его всем бесплатно. Люди пили чай и осыпали его похвалами, сразу же говорили что хотят купить немного чтобы взять с собой. Югуй тут же просиял услышав это и сказал им устроить продажу чая из морозного бамбука! Это был просто чай, приготовленный из высушенных побегов бамбука. Однако Морозный бамбук отличался от обычного. После высушивания на солнце его побеги становились почти прозрачными, кроме слегка увядшего жёлтого цвета. Из-за этого они казались сморщенным янтарём, но если поместить их в воду то они за считанные минуты становились изумрудно-зелёными. Из-за этого казалось что заварен нефрита, это было действительно красиво. Чай эстетично выглядел и был превосходным на вкус. Ван Юйгуй тоже учился резьбе и решил продемонстрировать всю свою коллекцию. Его изделия не были дорогими, и во всех них было что-то уникальное. Вскоре они привлекли огромную группу посетителей. Жители деревни не могли быть счастливее, ведь их руки болели от пересчёта всех денег. Все они усердно работали. Даже Сун Мэнмэн нарядили в костюм панды, она сидела на столе с бусами в руках имитируя национальное достояние. Но в конце концов у них закончились запасы! Сунь Цяньчэн чуть не хрустнул зубами от того, что так крепко их сжал. В то время как некоторые люди были счастливы, были и люди испытывающие горе. Многие угрюмо смотрели на длинную очередь перед собой. «Если бы я знал что будет так много людей, я бы не пришёл». У всех на уме была именно эта мысль. Все жили поблизости и самое дальнее место, из которого приехали эти посетители — это Город Чёрной Горы. Три часа на машине ушло на то чтобы добраться из Города Чёрной Горы в деревню Одного Пальца, так что не нужно было спешить чтобы застрять в пробке… Однако кое-кто ещё больше тревожился! Сяолу, менеджер Ли Сюэин очаровательно поправила очки и горько сказала: «Сестрёнка Сюэин, я не думаю что мы сможем вернуться до темноты». Сюэин усмехнулась: «Не спеши. В любом случае, на сегодня у меня нет планов. У меня полно времени на больничном». «Ладно… Но я действительно не могу понять, почему тебе нравится сюда приезжать». Раздражённо сказала Сяолу прислонившись к окну и посмотрев на однообразный пейзаж. Она действительно не могла этого понять. Ли Сюэин не испытывала недостатка в деньгах, почему бы ей не отправиться в места с красивыми пейзажами чтобы наконец-то отдохнуть? Ну или она могла бы по крайней мере пойти в высококлассное заведение со спа-салоном или что-то в этом роде, верно? Сюэин не произнесла ни слова. Откинувшись на спинку сиденья, она вспомнила тёплую фигуру. Имея такой статус, какую знаменитую достопримечательность она не посетила? Она хотела не живописной красоты, а безмятежности которую это место могло принести в её сердце. И путешествуя по миру только буддийские монастыри или даосские храмы оказывали на неё такое влияние. Однако эта её безмятежность была пронизана религией и в конечном счёте не была чистой. Гора Одного Пальца — это другое. Хотя это тоже монастырь, от Фанчжэн исходило другое ощущение… По крайней мере для неё, он не просто монах! Он лучезарный парень! Когда она смотрела на него то испытывала не просто спокойствие буддизма, а скорее непринуждённое ощущение родного дома. Не было никакого смысла притворяться или слишком много думать. Она могла делать и говорить всё что хотела. Её разум был безмятежен, как и всё её существо. Ей нравилось это чувство, потому что она знала что Фанчжэн ничего от неё не хотел. Он не пресмыкался перед ней из-за её статуса, и не смотрел на неё по-другому из-за того что она хорошенькая. Как раз когда Ли Сюэин задумавшись сидела в машине, она увидела в окно идущую по дороге девушку в историческом костюме. У неё за спиной была сумка, она несла гучжэн. Её длинные волосы развевались на северном ветру, и в этот момент Ли Сюэин была немного ошеломлена от увиденного. Она не могла не удивиться: «Какая очаровательная девушка». Сяолу добавила: «Ага. Сестрёнка Сюэин, я впервые вижу такую интеллектуальную девушку, от которой исходит очарование древности. Она не похожа на актрису.». Ли Сюэин покачала головой и сказала: «Типичная актриса не смогла бы излучать такие флюиды. Это её настоящий темперамент и манера держаться. Она естественная. Интересно, куда она собирается в таком виде? Только не говори мне, что она тоже на гору Одного Пальца?». «Как это может быть? В таком наряде подниматься на гору? Там наверху собрались устроить какой-то флешмоб или косплей?». Покачала головой Сяолу. Сюэин улыбнулась. Однако у неё было ноющее чувство, что женщина направлялась к Горе Одного Пальца. В этот момент кто-то опустил стекло своей машины и крикнул. «Детка, куда ты идёшь? Тебя подвезти?». Красавица тепло улыбнулась: «Я на гору Одного Пальца. А подвозить не нужно, спасибо. Те кто выехали со мной из Города Чёрной Горы даже не смогли выбраться из округа Сону. И я уже пешком прошла весь этот путь». ---------- Алло, Вы Не Собираетесь Разобраться С Дорожной Пробкой? Человек в машине смутился и понял что она сказала, он спросил: «Ты прошла пешком весь путь от Города Чёрной горы?». «Да.». Красавица кивнула и её гучжэн слегка задрожал словно ивы раскачиваются на ветру. Ли Сюэин внезапно пришла в себя и воскликнула: «Я вспомнила! Мне было интересно, почему она показалась мне такой знакомой. Разве она не любимая ученица дедушки Гу? Она Дуань Лю, самая молодая исполнительница игры на народных инструментах! Она что перестала выступать? С чего бы она здесь появилась?». «Эй, я вспомнила. Мы даже были на её концерте. Я даже расплакалась от её песни „Жёлтые Бабочки“. Что? Она действительно собирается на гору Одного Пальца. Как она познакомилась с этим молодым монахом Фанчжэн?». Озадаченно сказала Сяолу. «Сяолу». Внезапно рассмеялась Ли Сюэин. «Что?» Хотя Сяолу была сбита с толку, она быстро поняла в чём дело и осторожно сказала: «Нет!». «Хорошо. Теперь успокойся. Почему ты такая умная? А я ведь могу и уволить тебя! Веди машину. Я пойду пешком к горе. Тут такая большая пробка, идти пешком будет быстрее чем ехать на машине. Я пойду поболтаю с Дуань Лю». Сказав это Ли Сюэин вышла из машины. Услышав это, Сяолу огорчилась. Почему её начальница всегда ставит её в трудное положение? Обычно знаменитости жаждали, чтобы их менеджеры следовали за ними 24/7, чтобы помогать им в мелочах, но её начальница… Почему казалось, что она хочет сбежать от неё 24/7? Кроме того, она убегала не впервые… Не обращая внимания на Сяолу, Ли Сюэин догнала Дуань Лю. Хотя Ли Сюэин не сняла солнцезащитные очки, Дуань Лю всё равно узнала её с первого взгляда. После короткого разговора им стало ясно что они на одной волне. Они шли друг за другом и эти две красавицы, одна в древнем стиле, а другая в современном королевском стиле тут же привлекли бесчисленное множество глаз. «Тупица, это и есть твоё так называемое осеннее путешествие? Почему у меня такое чувство, будто ты специально привёз меня сюда, чтобы я мучался в пробке?». Проворчал мужчина в BMW. Мужчина за рулём беспомощно сказал: «Кто бы мог подумать что в таком месте будет пробка? Я не могу повернуть назад, даже если бы захотел… Привет, малышки!». «Малышки? Я просто хочу домой!». С горечью сказал Бинцзы, но всё равно оглянулся. Поскольку в машине было скучно, понаблюдать за красивыми девушками — также способ снятия стресса. Но то что он увидел… Эти длинные ноги, эта осанка — хотя солнцезащитные очки скрывали треть её лица, его опыт подсказывал что она определённо красавица! Что ещё более важно — с этой чуть ли не королевой красоты рядом шла красотка в старинном наряде… «Ты всё ещё хочешь вернуться домой?». Усмехнулся парень с рулём. Бинцзи покачал головой и сказал: «Нет». Затем он крикнул: «Девушки, а вы куда идёте?» Однако две красавицы проигнорировали его и пошли дальше. К ним несколько раз приставали, но у них не было ни времени ни сил отвечать на такие глупые вопросы. Наблюдая как две девушки проходят мимо них, Бинцзи взволнованно сказал: «Братан, похоже я влюбился!». «Что за херня. Ты постоянно это говоришь, когда видишь девушек.». В этот момент дверь открылась, и Бинцзы усмехнулся: «Братан, пока. Мне вдруг захотелось прогуляться. Ха-ха!». Сказав это, он побежал за красавицами. Парень за рулём чуть не расплакался. Он тоже хотел пойти за ними! Но что будет с машиной? Так что ему оставалось просто смотреть. И когда Бинцзы сделал это, все извращенцы открыли свои двери и бесстыдно последовали за ними. Вы проигнорировали наши приветствия? Неважно, мы просто будем раздевать вас глазами. Постепенно людей становилось всё больше и больше, но дорога оставалась той же ширины. Одну половину дороги перекрыли едущие к горе машины, а другую перекрыли идущие по дороге люди. Так что пробка только увеличивалась. Наконец Бинцзы не смог удержаться и поднял трубку телефона. «ГАИ? Быстрее приезжайте. Дорого в Деревню Одного Пальца полностью перекрыта!». «Мы уже знаем об этом. Мы отправили туда персонал. Пожалуйста терпеливо ждите пока движение будет восстановлено и сотрудничайте с местными сотрудниками, чтобы было проще ускорить передвижение ваших транспортные средств». Терпеливо ответил диспетчер на другом конце линии. «Нет я говорю не просто о пробке, я говорю о людях. Вы не собираетесь ничего с этим делать?» — с горечью сказал Бинцзы. «Блокировка трассы? Бандитская драка? Это не в наших полномочиях. Вам следуют сообщить об этом в милицию.». Сказал диспетчер ГАИ. «Э-э, нет. Я говорю что люди на дороге создали нечто подобное на пробку». «Так дорогу блокируют транспортные средства или люди? Ясно. В наших полномочиях только дела, связанные с транспортными средствами, а не с людьми!». Диспетчер решил что это какой-то придурок решил пошутить, поэтому он повесил трубку. Бинцзы поняв что его вызов сброшен, он в ярости посмотрел на череду голов перед собой. Он был озадачен. Почему сегодня здесь так много людей? Он не знал что поначалу вышла лишь кучка извращенцев, преследующих двух красавиц, но это привело к цепному эффекту. У людей похоже есть стадный инстинкт, и они как овцы идут за толпой. Видя как люди выходят из своих машин чтобы идти пешком и успешно обгонять машины, те кто был уже на пределе своего терпения тоже вышли. Вначале у всех были одни и те же мотивы. Они обменивались взглядами и искренне улыбнулись, но позже вышедшие люди понятия не имели куда они идут. У большинства из них было какое-то оправдание, например, подышать свежим воздухом или позволить своим детям повеселиться, сделать передышку… Некоторые женщины средних лет даже включили музыку и начали танцевать. Это был полный хаос. И это всего лишь сцена на дороге. Чуть дальше в пробке также застрял туристический автобус. Все с горечью смотрели на это, надеясь, что они смогут продвинуться вперёд. Внизу у подножия горы царило столпотворение, но на вершине горы было особенно безмятежно… «Небеса. Откуда это взялось?». Гуань Сянфэн потёр глаза, с недоверием глядя на внезапно появившийся пруд. Он посмотрел на стоявшего рядом с ним Фань Цинь, который тоже был ошеломлён. Они не впервые поднимались на Гору Одного Пальца. Они были уверены, что на горе никогда не было такого красивого пруда! Любой кто уже бывал в монастыре Одного Пальца, был бы потрясён внезапным появлением пруда, а также его удивительными отражениями! Все они задавались вопросами. Когда это монастырь нанял кого-то выкопать такой изысканный искусственный пруд? Ну, а те кто впервые пришёл в монастырь зашли в интернет через свои смартфоны и определили, что в интернете нет упоминаний о пруде! Однако это не главное. Важнее что пруд был просто удивительно красив. Поверхность воды такая спокойная, словно зеркало. Отражения в нём выглядели даже чётче чем спецэффекты. Это реально зеркало! Подойдя поближе и внимательно посмотрев, многие посетители были ошеломлены. Он очень глубокий! — Охренеть. Наверное он восемь или девять метров в глубину! Несмотря на такую глубину, отлично видно дно. Вау. Эта очень чистая вода. Интересно, можно ли её пить… — Прошептал кто-то. Внезапно пожилой мужчина присел на корточки и зачерпнул немного воды, чтобы попить… В этот момент прозвучало буддийское воззвание: «Амитабха. Покровитель, воду пить нельзя». Пожилой мужчина был застигнут врасплох, он повернул голову и увидел маленького монаха в детской монашеской одежде. Его ладони были сжаты, он сурово выглядел. ---------- Перемена Чувств «Почему?». Подсознательно спросил пожилой мужчина. Молодой монах улыбнулся: «Эта Святая Вода с Небес. Она не для общественного употребления. Спасибо за понимание». «Святая вода с Небес? Цзинсинь, что всё это значит?». Спросил Гуань Сянфэн, придя в себя. Вскоре подошло несколько человек. Один из них нахмурившись прошептал: «Святая Вода с Небес? Что за фарс затеял этот Монастырь Одного Пальца? Только не говорите, что они пытаются распространять суеверия!». — У, не нужно так говорить не разобравшись в ситуации. Не делай поспешных выводов. Послушай, что скажет молодой хозяин. — Строго сказал властный на вид мужчина. Это был Ци Дуншэн глава округа, которого Ван Юйгуй встретил у подножия горы! Ещё там был седоволосый мужчина, не кто иной как Лю Гуанъюй (секретарь округа Сону). А человек который только что говорил — это У Чанфа (водитель главы округа). Услышав это, У Чанфа тут же опустил голову и признал свою ошибку. Однако в глубине его глаз читалось недовольство. Он думал, что прав. Святая вода с Небес? Звучит как полная чушь, суеверие. Очевидно он не осмеливался выразить своё недовольство, не говоря уже о том чтобы выместить свой гнев на главе округа или секретаре. А насчёт того чтобы отомстить молодому монаху? Естественно, он не стал бы этого делать. Тогда бы глава округа стал его презирать и мог бы даже уволить. Поэтому он мог только скрыть своё недовольство. «Вчера произошло сильное землетрясение. Здесь появилась яма глубиной девять метров. На дне было девять родниковых источников, из которых и образовался этот пруд. Мой учитель сказал что этот пруд был создан благодаря землетрясению и ветру, сам Будда даровал его нашему Монастырю Одного Пальца. Поэтому он называется Прудом Небесного Дракона, значит эта территория нашего покровителя Небесного Дракона». Гордо сказал Рыжий Мальчик, подняв голову. Он заметил что с тех пор как он жил с Фанчжэн, он каждым днём всё лучше лгал, хотя в остальном не менялся! Его чёртов лысый хозяин не лгал, а все его старшие братья животные. Хотя они и могли говорить, они не могли бы говорить с посторонними. Поэтому вся ложь за монастырь легла на его плечи. Какая огромная ноша. Все ахнули: «Что? Этот Пруд Небесного Дракона образовался в результате землетрясения?». Услышав это, У Чанфа холодно фыркнул: «Этот молодой монах несёт полную чушь. Хотя вчерашнее землетрясение было довольно сильным, из-за него даже не упал ни один кирпич. Как оно могло вызвать такую огромную яму на этой горе? Кроме того, разве может быть такое совпадение? Почему земля под колокольней и барабанной башней не обрушилась?». У на самом деле не пытался спорить с Цзинсинь. Он просто высказывал своё мнение. Раньше бы его уволили за такие слова. Но новый глава округа ценил его. Поскольку главе нравилась его прямота, он естественно не держал свои мысли при себе. Многие люди кивнули соглашаясь с вопросами У Чанфа. — Точно. Маленький монах, не слишком ли странное совпадение? — Отозвался кто-то. Глава округа Ци Дуншэн и секретарь округа Лю Гуанъюй не произнесли ни слова. Вместо этого они с любопытством посмотрели на рыжего мальчика. Мальчик нисколько не смутившись стал нести чушь: «Это совсем не совпадение, потому что это Святая Вода с Небес». «Э-э…». Услышав это, У внезапно почувствовал что не может подобрать слов. Похоже сказанное имело смысл… У Чанфа оглянулся и чем больше он смотрел вокруг, тем больше удивлялся. Внимательно оглядевшись, он воскликнул: «Это не проход из грязи и земли. Это каменный мост!». Сказав это он ещё больше убедился, что молодой монах лжёт. Он указал на мост и сказал: «Только не говори, что землетрясение создало мост! Только не говори, что твой Будда настолько внимательный!». Рыжий Мальчик был ошеломлён. Мост? Разве это мост? По его впечатлению, разве это не просто каменистая область, которая осталась внутри разлома? С этой мыслью мальчик повернул голову и огляделся. За ночь грязь была смыта, обнажив камни. Это действительно было похоже на построенный каменный мост! Цзинсинь тут же переменился в лице. Из-за такого поворота событий он больше не мог нести чушь. Что ему оставалось делать? Видя что мальчик не знает что ответить, У Чанфа самодовольно улыбнулся: «Малыш хорошенько думай, перед тем как говорить глупости. Теперь ты пойман с поличным, не так ли?». Ци Дуншэн и Лю Гуанъюй тоже слегка покачали головами, но не сказали ни слова. Слова рыжего мальчика это в лучшем случае хвастовство, способ «разрекламировать» монастырь. Это не что-то слишком выходящее за рамки. Поэтому они оба не стали усложнять ситуацию рыжему мальчику или Фанчжэн. Однако теперь значительно ухудшилось их впечатление о настоятеле. Они слышали от таких экспертов как старейшина Ван и Сунь Цайфэн что Фанчжэн очень благочестивый, что он словно лучик света, о его чувстве праведности и о его лучезарной улыбке… Только услышав похвалу научной команды, эти двое заинтересовались и приехали посмотреть. Иначе они бы ни за что не проделали весь этот путь, чтобы увидеть настоятеля только из-за его упоминания в новостях CCTV. Они были очень довольны честному поведению деревенских у подножия горы. Как говорится «с кем поведёшься от того и наберёшься». Если жители деревни были такими, то вряд ли Фанчжэн хуже. Однако они сразу же изменили свою точку зрения, услышав хвастовство рыжего мальчика. «Глава округа, похоже он не соответствует своей репутации. Как много может знать этот ребёнок в своём возрасте? И всё же он так хвастается. Похоже его кто-то этому научил». Многозначительно сказал Лю Гуанъюй. Дуншэн (глава округа) кивнул: «Похоже так оно и есть. Иначе такой маленький ребёнок не смог бы всё это рассказать. Ладно, забудь. Раз уж мы здесь, давай зайдём и посмотрим. Сначала я думал что в нашем округе Сону появился настоящий Будда, но судя по всему… Ааах.». Ци Дуншэн слегка покачал головой, а Лю Гуанъюй кивнул. В его взгляде тоже было разочарование. Они пришли с большой надеждой. Развитие округа может основываться на культуре, туризме и промышленности. Однако у округа Сону было не так много возможностей для развития. Раньше основными источниками дохода округа Сону были древесина и добычу полезных ископаемых, на из-за нынешних политических условий и необходимости сохранения лесов… Его положение ухудшилось. А как насчёт туризма? Сону был недалеко от гор Чанбай. Насчёт культуры? Ещё недавно Сону славился местными бандитами… Взять более далёкую историю — это правление маньчжуров. Но проблема в том что исконные земли маньчжуров были не здесь. Так зачем же кому-то приезжать в округ Сону? Не имея чего-либо особенного и учитывая труднодоступность, развитие экономики Сону трудная задача! Оба они хотели использовать Ганьфаньпэнь для стимулирования местной экономики, но это опасное место. Не учитывая извержения углекислого газа, даже странный магнетизм и чрезвычайно похожая местность — это уже чуть ли не гарантия что обычный человек не сможет вернуться. Они никак не могли развивать такое опасное место! Поскольку Ганьфаньпэнь не подходил, они ведь не могли просто оставить всё как есть? Но наконец появилась сенсация — Морозный Бамбук. Выяснив побольше, они поняли что на горе Одного Пальца красивые пейзажи, а у монастыря хорошая репутация. Деревня Одного Пальца также образцовая и занималась изделиями из Морозного Бамбука. Ещё здесь дерево бодхи, которое не умирало зимой и чрезвычайно сладкая вода из источника. Любое из этого само по себе может показаться немного свежим и интересным, но ничто из этого само по себе они не могло привлечь много внимания. Хотя всё вместе это не какой-то грандиозный аттракцион, это достойно того чтобы увидеть! ---------- Хвастун Профессионального Уровня Имея это в виду, они сразу решили что делать. Они планировали использовать пик популярности Фанчжэн чтобы стимулировать продвижение горы и монастыря Одного Пальца. Это также был один из способов развить округ Сону. Поэтому они оба приехали, но хотя пейзаж был приятным, деревенские очень хорошие люди, а резные безделушки были великолепны… Владелец монастыря не был таким опытным монахом, каким они его себе представляли. Очевидно, он ненадёжный хвастун! Мог ли такой человек соответствовать грандиозным планам округа Сону? Поэтому их улыбки слегка помрачнели. Теперь у них появилось чувство беспомощности. Неужели небеса даже не оставили им этот выход? У Чанфа сказал: «Малыш, ну что? Тебе ведь нечего сказать? Мы живём в эпоху науки. Может хватить хвастаться. Похоже вы недавно всё сами откопали, верно?». Как раз в тот момент когда Рыжий Мальчик был в недоумении что сказать, внезапно раздался голос, привлёкший всеобщее внимание: — Да, яма появилась недавно, но этот мост старый! Чанфа нахмурился и повернул голову, он посмотрел на молодого человека. Тот был очках в золотистой оправе, он сидел на корточках над мостом и тщательно анализировал его. «Это ты?». У Чанфа узнал его. Хотя Ци Дуншэн (новый глава округа) не знал его, это секретарь округа Лю Гуанъюй прищурил глаза. Он улыбнулся: «Сун, ты тоже приехал?». Подошедший человек это не кто иной как Сун Тяньцяо, который дважды приходил на гору чтобы причинить неприятности! После того как он поднялся на гору вместе с Цзин Юйлун и компанией, он несколько дней плохо спал, он боялся что Цзин Янь затаила на него обиду. Он даже подумывал закрыть свою компанию и сбежать. Но к его удивлению, Цзин Янь похоже не собиралась усложнять ему жизнь. Она только отправила кого-то предупредить его быть осторожнее. Он конечно же отчаянно кивал головой, как курица клюющая зерно. Тем временем он размышлял, как бы ему удалить это пятно со своей репутации и если возможно, попытаться наладить с ней отношения. Но тут он увидел что Фанчжэн появился на телевидении, и Сун Тяньцяо пришла идея. Почему бы не воспользоваться этой возможностью и посетить настоятеля? Поэтому он здесь и появился. Он, естественно, узнал главу округа Ци Дуншэн и Лю Гуанъюй, но они оба похоже путешествовали инкогнито, поэтому он не подошёл к ним поздороваться. Он просто стоял в стороне. Когда стали спорить Рыжий Мальчик и У Чанфа, он сразу понял что его шанс настал! Древние строения? Кто разбирался в этом лучше чем он? По крайней мере, никто из присутствующих не разбирался в этом лучше него! Поэтому он сразу же присел на корточки и внимательно изучил мост. Кое-что выяснив, он заговорил. Услышав обращение Лю Гуанъюй, Сун Тяньцяо поспешно ответил: «Так это ты, дядя Лю. Давно не виделись.». Лю Гуанъюй прищурил глаза. Очевидно, он был не очень доволен тем как его назвали, но он не хотел раскрывать свою личность и сменил тему: «Расскажите нам побольше о мосте». «Кто это?». Ци Дуншэн был новым главой округа, поэтому он не знал Сун. Лю сказал: «Это один из наших талантов. Он отлично разбирается в древней архитектуре. В Городе Чёрной Горы у него архитектурная компания, у которой партнёрские отношения с несколькими компаниями по реконструкции и строительству недвижимости». Глава округа слегка кивнул и одобрительно посмотрел на него. Сун Тяньцяо спокойно ответил и перешёл к обсуждаемой теме: «Этот мост действительно древний. Судя по цвету камня, стиль резьбы полностью отличается от того как это делается в наше время. Да и изучив его, я пришёл к выводу что этот мост длиной в сто метров и под ним девять отверстий. Судя по различным особенностям, это древний каменный мост, который уже существовал тысячу лет назад во времена династии Сун! Но откуда он здесь? Я предполагаю что раньше местность здесь была другой. Вероятно здесь была река, а монастырь Одного Пальца расположен на руинах древних строений. Этот каменный мост должно быть был построен для облегчения транспортировки. Вчерашнее землетрясение привело к обрушению окружающей земли, открыв источник внизу в результате чего появился этот пруд. Когда грязь была очищена, обнажился каменный мост… Это удивительное совпадение. Как и сказал молодой почтенный, это действительно огромное совпадение как будто всё сделали сами небеса. Я не думаю что было бы преувеличением сказать что это благословение Будды». Сун Тяньцяо очень хорошо знал причину своей поездки сюда. Пока он не лгал, восхваление Монастыря Одного Пальца принесло бы ему только пользу. Он был умён и знал в какой ситуации оказался округ Сону. Поскольку приехали две большие шишки, он догадывался зачем они здесь. Поэтому он похвалил Монастырь Одного Пальца и даже придал немного мифичности. Эти двое определённо были бы рады это услышать. И действительно, услышав это они довольно улыбнулись. Сун тайком вздохнул с облегчением. Они большие шишки. Они не затаили бы зла на крошечный монастырь или молодого монаха. Они были гораздо более амбициозны и заботились об общей картине. У Чанфа нахмурился. Он совсем не ожидал что всё им сказанное так просто обесценится. Он словно получил пощёчину. Он определённо расстроился и перестал спорить. Ему оставалось только послушно ждать и наблюдать за развитием событий. «Маленький Сун, ты сказал правду?». Очень строго спросил глава округа Дуншэн. «Конечно. Хотя я не могу определить точный год или что за мастер выполнил эту работу, я уверен что это определённо был удивительный мастер! На этом мосту всё ещё много грязи. Если её полностью смыть, нас могут ждать ещё более приятные сюрпризы! Наверное, не будет преувеличением сказать что мост — достояние нации!». Сказав это Сун Тяньцяо неосознанно бросил взгляд на колокол Юнлэ. Он обнаружил, что не может понять Монастырь Одного Пальца. Как мог маленький монастырь прятать такие национальные сокровища? Но вспоминая как дважды спускался с горы и того, казалось бы, безобидного монаха, у него появилась догадка. Он решил укрепить свои связи с Фанчжэн! Имея это в виду, Сун естественно попытался осыпать похвалами Монастырь Одного Пальца. Лю Гуанъюй и глава округа Ци Дуншэн совсем не разбирались в древней архитектуре, поэтому были рады что Сун им всё объяснил. Поэтому Сун Тяньцяо стал ещё больше рассказывать, углубляясь в свои объяснения и происхождение всего что здесь есть. Он говорил об изобретательном использовании девяти каменных арок или воды. Он говорил о том, какая величественная дверь и об элегантности таблички… В принципе все его слова были подкреплены доказательствами, так что никто не мог придраться к тому что он сказал. Единственная проблема — он упоминал только хорошие моменты. Он игнорировал всё плохое. Лю и Дуншэн тоже не были дураками. Они понимали что Сун Тяньцяо говорил только о лучших вещах, но они и приехали чтобы в первую очередь услышать о достоинствах! Узнать ценность монастыря! А насчёт недостатков? Можно было бы постепенно изучить их, а затем починить и устранить… Увидев как Сун уводит огромную группу людей, Рыжий Мальчик пробормотал: «Он ворует бизнес…» Однако он должен был признать, что в хвастовстве он всё ещё уступает Сун. Поэтому малыш шёл сзади и слушал. Увидев следующего за ними маленького парня, Лю Гуанъюй и глава округа усмехнулись. Лю даже подразнил мальчика: «Маленький хозяин, сколько тебе лет?». — Полагаю, около трёх тысяч. — Очень серьёзно ответил рыжий мальчик. ---------- Поднять Шумиху Лю Гуанъюй произнёс: «Э-э…». «Хм. Маленький мастер, почему ты стал монахом в таком юном возрасте? Твои родители согласились на это?». Лю неловко попытался сменить тему. Рыжий Мальчик очень серьёзно обдумал это и сказал: «Наверное нет, но они вероятно не могут сравниться с монахом который забрал меня. Так что им осталось только смириться.». Лю: «Э-э…». Списав это на детский лепет, он снова спросил: «Ну, а чем занимаются твои родители?». Цзинсинь поглаживая подбородок сказал: «Моя мама управляет хозяйством, но я даже понятия не имею чем именно она занимается. Мой отец каждый день где-то шляется. Он говорит что у него везде есть друзья, но когда я попал в беду, от него ничего не было слышно. Он даже не пискнул.». «Э-э…». Лю Гуанъюй понял, что они с ребёнком совсем не на одной волне, и решительно отказался от поддразнивания ребёнка. Поэтому он решил просто спокойно слушать Сун Тяньцяо. … — Маленький мастер, вода снаружи действительно не предназначена для питья? — Подошёл пожилой мужчина, который хотел сделать глоток воды. Рыжий Мальчик кивнул: «Это божественный пруд, дарованный небесами. Пруд Небесного Дракона. Разве можно зачерпнуть воду рукой и выпить её? Если вы хотите попить, вон там есть водопад. Возьмите там немного воды.». «Водопад?». Услышав это, все подскочили. На этой горе даже есть водопад? Лю Гуанъюй и глава округа Ци Дуншэн обменялись взглядами, а затем немедленно бросились туда. Водопад определённо мог привлечь туристов! Они должны были взглянуть на него! Поэтому Рыжий Мальчик повёл группу к концу ручья. И действительно — ручей срывался со скалы, чуть ниже были радуги, переплетённые с серебристыми каскадами водопадов. Были даже золотистые искорки, подчёркивающие его красоту. Как красиво! Все вдруг воскликнули. Лю и Дуншэн словно увидели искорки в глазах друг друга. То что они изначально считали крошечной фермерской деревней… Это место можно развивать и продвигать! Тем временем под Горой Одного Пальца беспорядочно прогуливались туристы, которым нечего было делать. Некоторые зашли за выступ горы. Этот выступ загораживал им обзор, мешая что-либо видеть. Люди заходили за выступ и слышались восклицания: «Водопад!» «Радуги!» «Переливается золотистым?» «Ух ты, как красиво!» Их восклицания привлекли ещё больше людей. Ван Юйгуй был занят, но тоже видел что там собралась толпа. Он узнал о водопаде накануне вечером. Он бросился туда ночью чтобы посмотреть, но так как ночью вокруг было много тумана то он ничего не смог разглядеть. Потом он не придал этому особого значения, ведь со вчерашнего вечера был занят телефонными звонками… Он совсем не ожидал, что днём водопад будет таким красивым! Вместе с радугами и золотыми искорками, Юйгуй захотелось громко крикнуть «мы богаты»! «Староста деревни, как называется этот водопад? Это действительно красиво». Спросил кто-то. Многие люди с любопытством посмотрели на него. Ван Юйгуй печально улыбнулся: «Этот водопад идёт с вершины горы, поэтому он естественно принадлежит Фанчжэн настоятелю монастыря Одного Пальца. Ну, а как он называется, вы можете спросить только у него…». Югуй испытывал противоречивые чувства. За последний год Гора Одного Пальца породила слишком много удивительных вещей. Даже дурак бы понял что это всё связано с Фанчжэн. Однако деревня относилась к аббату как к собственному ребёнку, поэтому естественно никто не раскрыл этот факт. Но он знал, что нельзя вечно скрывать ситуацию с Монастырём Одного Пальца. На них рано или поздно обрушаться все вопросы. Если бы они смогли пережить шквал вопросов, то конечно же взлетели. Если нет… Ван Юйгуй прищурил глаза и подумал: «Пришло время поболтать с настоятелем. Он должен сам со всем этим разобраться. Ведь не могу же я решать за него». В то же Дун Сун и компания заканчивали свою работу. Все они были измучены и промокли до пота, но все они были рады. Всё что они устроили было забито туристами! Повсюду были люди, даже не хватало столиков. Дун пришла в голову идея устроить здесь простенькую кухню. Было сложено несколько обычных кирпичей, а сверху стояла огромная кастрюля. Снизу горели дрова, а вокруг стояло несколько складных стульчиков. Сначала это было просто экстренное решение, но, к их удивлению, горожане действительно сочли это интересным. Все они подошли… Другие семьи увидели это и естественно вскоре тоже заработали кучу денег. Было бы странно, если бы они не были счастливы. «Староста деревни, снаружи действительно больше нет мест. Кроме того, здесь слишком много посетителей. Наша деревня не может справиться со всеми ними. Я имею в виду… Раз это так популярно, может нам повысить цены?». Тайком спросил Дун Сун. Ван Югуй был застигнут врасплох. Поднять цены? Он никогда о таком и не думал! Никогда в своих самых смелых мечтах он не представлял, что Деревня Одного Пальца станет такой популярной! Сын Чэнь Цзинь, Чэнь Лун также подошёл и продолжил на ту же тему. У молодых парней было много свежих идей: «Точно. Староста, некоторые люди даже хотят здесь остаться на некоторое время. Послушайте, сколько денег нужно чтобы открыть отель? Ещё я слышал, что в некоторых туристических местах ночёвка может стоить более тысячи юаней, если это пик сезона. Цены на проживание и питание увеличиваются в несколько раз. Итак, ты думаешь…». Югуй посмотрел на людей перед собой, а затем усмехнулся: «Ни за что!». «Что? Почему? Мы не станем зарабатывать все эти деньги, которые прямо перед нами?». Озадаченно спросил Чэнь Лун. Ван Юйгуй сказал: «Когда мы зарабатываем деньги, мы должны делать это по совести. Вы сейчас недостаточно зарабатываете? Хорошо быть амбициозным, но не нужно жадничать. Маленький ручей течёт далеко, и только будучи дальновидными мы хорошо развиваться. Это только начало, и ты хочешь убить золотого гуся? Если бы мы вдруг подняли цены, что бы о нас подумали туристы? Если они больше не приедут, как мы сможем заработать больше денег?». Услышав это, Дун Сун и Лун слегка кивнули. Действительно, это разумно звучит. Поэтому они вернулись к работе. В этот момент Юйгуй получил телефонный звонок от Фань Цинь (ученика мастера резьбы по дереву Цзян Чжоу). Ему сообщили, что глава округа прибыл в монастырь Одного Пальца. Староста тут же позвонил Фанчжэн, чтобы сообщить ему об этом, а также попросил чтобы он мог замолвить словечко за Деревню Одного Пальца… Аббат естественно решил не делать слишком много. Подлизываться и делать что-то через заднюю дверь? Монах бы не пошёл на это. Однако просто замолвить словечко — это не проблема. Между тем… «Маленький мастер, как называется этот водопад?». С любопытством спросил Лю Гуанъюй. «Понятия не имею. Хозяин ещё его не назвал.». Сказал рыжий мальчик, покачав головой. Лю Гуанъюй и глава округа Даншэн обменялись любопытными взглядами! Хотя недавно они разочаровались в Фанчжэн, но после объяснений Сун Тяньцяо они поняли что больше не нужно подозревать его во лжи и хвастовстве. Они чувствовали что это честный и приземлённый монах. Учитывая всевозможные чудесные вещи, происходящие на Горе Одного Пальца, они оба почувствовал ещё большее любопытство и интерес к Фанчжэн. Войдя в монастырь, Даншэн (глава округа) сказал: «Маленький мастер, где твой учитель? Мы можем с ним встретиться?». Услышав это, мальчик бросил взгляд на задний двор. Двор был не очень большим, и у Фанчжэн острый слух. Если бы он хотел с ними встретиться, то давно бы это сделал. Поскольку он не вышел, значит что он не хотел встречаться с гостями. Поэтому Цзинсинь немного сомневаясь сложил ладони: «Учитель сказал, что сегодня ему нужно заниматься дзен медитацией, поэтому он ни с кем не встретится». «Ни с кем не встретится?». Прежде чем Лю Гуанъюй и Ци Дашэн смогли отреагировать, Фанчжэн закончил телефонный звонок и собирался выйти, но он остановился. Разве он мог выйти, после того как Цзинсинь сказал это? Если бы он это сделал, не показался бы он нечестным? Хотя он собирался медитировать, он выйдет увидев что приехали глава и секретарь округа? Вспоминая просьбу Ван Юйгуй, аббат мог только покачать головой. Поэтому монах горько улыбнулся и вернулся в свою комнату, чтобы прочитать буддийские писания. Хотя глава округа был довольно влиятельным чиновником в регионе, Фанчжэн монах и отделён от этого мира. Для него не должно быть важно встретиться с таким человеком. Что касается просьбы Юйгуй… То он всё-таки ничего толком и не пообещал, поэтому не чувствовал никакого психологического бремени. «Ни с кем не встретится? Малыш, ты что не знаешь кто эти люди?». Тут же развеселился У Чанфа. Он чувствовал что хотя монастырь и не большой, у монаха несомненно огромное эго. Он даже не принимал гостей. Рыжий Мальчик тоже не был глупым. Он знал что эта группа людей занимала высокое положение, поэтому он кое-что придумал и очаровательно улыбнувшись спросил: «Кто они?». «Эти двое — самые важные фигуры в округе Сону. Ваша Гора Одного Пальца под их юрисдикцией. Скажи мне, твоему хозяину было бы полезно с ними пообщаться?». Усмехнулся У. Лю Гуанъюй и Ци Дуншэн не планировали раскрывать свои личности, но раз уж Фанчжэн не выходил, у них тоже не было выбора. Главной причиной почему они пришли — встретиться с Фанчжэн. Увидеть Монастырь Одного Пальца было лишь второстепенно. Увидев гору они уже были тронуты, поэтому естественно пожелали встретиться с настоятелем монастыря. Вот никто из них и не стал останавливать У Чанфа. Но после того как мальчик намеренно спросил и получил ответ, он всё ещё не видел чтобы Фанчжэн выходил. Решив что аббат определённо не выйдет, он поднял голову и сказал: «Я ничего не могу поделать. Мастер медитирует. В такое время он ни с кем не общается. Господа, если вы хотите выразить почтение Будде, впереди находится Зал Десяти Тысяч Будд. Обычные благовония бесплатны, но высокие благовония стоят двести юаней. На заднем дворе наше жилое помещение, это не публичное место. Если вы хотите купить благовония, просто передайте деньги моему старшему брату». Сказав это, рыжий мальчик не обращая внимания на недоумённые взгляды всех присутствующих указал на шимпанзе, который спокойно и невозмутимо сидел у двери. Цзинсинь должен был следить за окрестностями. Всё-таки в Пруду Небесного Дракона Чистая Некорневая Вода. Нельзя было позволять обычным людям пить её, она вызывает сильное привыкание! Если бы здесь постоянно сидела и пила толпа людей, это было бы просто отвратительно и повлияло бы на общий пейзаж. Поэтому настоятель и Цзинсинь с самого начала решили установить правило запрещающее посторонним пить воду. Естественно в наше время немногие люди действительно присели бы на корточки и выпили воду из пруда. Поэтому было довольно легко остановить их. По сравнению с проблемами Рыжего Мальчика, Одинокому Волку было намного легче. Его миссия состояла в том чтобы охранять лес Морозного Бамбука. Нужно было никого туда не пускать! Так также было поле Хрустального Риса. Конечно ничего если бы пришло всего несколько человек, но как только людей станет слишком много, у Монастыря Одного Пальца не хватит охранников. Если начнётся столпотворение, монастырь в конечном счёте пострадает. Поэтому они запретили вход в лес Морозного Бамбука, разрешив людям только смотреть на него издалека. ---------- Заступился Чтобы остановить туристов и прихожан было достаточно чтобы волк иногда на них свирепо посматривал. Одинокий Волк был счастлив остаться без работы. Единственное неудобство: когда он обнажал клыки, ветер наполнял его желудок и ему становилось холодновато… Среди них всех лучше всего устроился бельчонок. Он сидел на дереве бодхи и счастливо ел кедровый орех, глядя на толпу внизу. Увидев как Рыжий Мальчик не оборачиваясь уходит, Лю Гуанъюй и глава округа Дуншэн обменялись взглядами. Они видели негодование в глазах друг друга. Они были занятыми людьми, и хотя потратили некоторое время чтобы подняться на гору и навестить Фанчжэн, в итоге они так с ним и не встретились… У Чанфа пришла в голову идея: «Почему бы мне не пойти на задний двор и привести его? Он всего лишь настоятель крошечного монастыря. Как он может так важничать?». «Не надо!». Дуншэн тут же отругал его: «В конце концов, монастырь есть монастырь. Не нужно так опрометчиво действовать». Гуанъюй добавил: «Чанфа, если мы на улице, мы представляем правительство. Не создавай проблем.». С этими словами он посмотрел на прихожан вокруг. Только теперь У Чанфа пришёл в себя. Тут так много людей, если бы они устроили переполох то в конце концов всю вину спихнули бы на него. «Ци Душнэн, как ты думаешь что нам нужно делать?». Лю Гуанъюй посмотрел на главу округа. Тот тоже был озадачен. У него постоянно много работы, ему было бы сложно снова лично подняться на гору, чтобы посетить настоятеля. Должен ли он позвать Фанчжэн? Поняв что глава округа в затруднительном положении, Чанфа тут же кое-что предложил: «Почему бы нам не вернуться? Я сообщу Фанчжэн, чтобы он в свободное время приехал к вам в офис.». Душнэн испытывал искушение согласиться. Видя что его предложение может сработать, он самодовольно задумался: «Эти дураки всегда говорят, какой я глупый и как я не способен справляться с вещами или выбирать слова. Хм. На этот раз они ко мне хорошенько присмотрятся! Мне удалось понять что на уме у главы округа, всего из несколько слов. Если я смогу помочь ему завершить это дело, посмотрим кто посмеет меня недооценивать». У Чанфа продолжил: «Глава округа, вы занятой человек. Хотя Фанчжэн –настоятель монастыря Одного Пальца, как он может быть так занят, управляя крошечным монастырём? Разве сейчас он не просто медитирует? Я уверен что для него будет гораздо легче уделить немного времени чем для вас. Я гарантирую что всё пройдёт идеально. Я проявлю к нему достаточно уважения и прослежу, чтобы всё было в порядке. Я обязательно решу эту проблему». У принял решение. Если Ци Даншэнь согласится, можно сказать у него будут все полномочия. Даже если бы он не смог убедить Фанчжэн, он мог бы заставить старосту Деревни Одного Пальца сделать это за него! Он отказывался верить, что будет трудно пригласить простого монаха. Каким бы впечатляющим он ни был, мог ли он быть могущественнее чем правительство? Глава округа посмотрел на время. Сегодня у него ещё были другие дела. Естественно было бы лучше, если бы он смог лично встретиться с Фанчжэн. Поскольку сейчас у него не было такой возможности, он также не мог тратить время и ждать. Насчёт того чтобы просто пойти туда и вытащить аббата? Это было бы злоупотреблением властью, он не мог заставить себя пойти на это. Поэтому Даншэнь сказал: «Так и поступим. Сегодня у меня нет времени ждать. У, я оставляю это дело на твоё усмотрение. Будет лучше если ты сможешь пригласить настоятеля в мой офис. Если не получится, назначь мне время для визита. Помни я передаю это дело тебе, и ты будешь представлять правительство. Ты не можешь запятнать репутацию правительства!». Будучи главой округа, у Ци Даншэнь было не так много надёжных помощников. Единственным местным жителем был У Чанфа, которого ему порекомендовал его старый одноклассник. Он также знал, что У не очень надёжным человек, но прямо сейчас он мог поручить это только ему. Это также прекрасная возможность проверить способность У добиваться поставленных целей. По его мнению, было маловероятно что У Чанфа испортит такое простое дело. Лю Гуанъюй улыбнулся: «Хорошо. Давайте назначим время так, чтобы нам не пришлось совершать напрасную поездку. На этой Горе Одного Пальца красиво, так что мы ничего не потерям если приедем сюда ещё пару тройку раз… Всё в порядке, если нас не критикуют за то что мы едим, пьём и развлекаемся за счёт государственных средств». Услышав это, все тут же рассмеялись. Они даже не выпили ни глотка воды у местных жителей, так как же их критиковать за это? И вот пришедшая в спешке группа, в спешке и ушла. Когда ушли глава и секретарь округа, У Чанфа медленно выпрямил спину. Перед ними двумя он был шофёром, но перед другими он представитель главы округа! С таким покровительством и авторитетом, чего ему бояться? Поэтому У поманил рыжего мальчика и сказал: «Малыш, подойди!». «Что такое?». Озадаченно спросил Цзинсинь. Разве он не говорил что его учитель занят? «Иди и скажи своему настоятелю, что шофёр главы округа У Чанфа желает с ним встретиться. Я буду обсуждать с ним развитие Монастыря Одного Пальца.». У говорил так, словно он здесь главный. «Что?» Мальчик ошеломлённо почесал в затылке: «Кто ты такой?». «Чего, кто я такой? Я шофёр главы округа! У Чанфа! Почему ты не идёшь? Если ты будешь медлить, даже твой мастер не сможет тебя защитить!». У прямо угрожал рыжему мальчику. Он считал что если не получается по-хорошему, всегда сработают угрозы. И всё же ребёнок не испугался угрозы. Вместо этого он закатил глаза и усмехнулся: «Так ты просто водитель! Мастер сказал, что он ни с кем не встретится!». С этими словами Цзинсинь развернулся и пошёл прочь. «Ты!». У тут же почувствовал, что у него покраснело лицо. Его унизил ребёнок. Хотя он был шофёром, можно ли его сравнить с обычным водителем? Кто в этом мире не знал, что значит быть водителем крупной шишки? Однако если подумать, было понятно что молодой монах в горах не знал об этом. Поэтому У Чанфа глубоко вздохнул и подавил свой гнев: «Маленький монах, не важно кто я. Важно что я представляю главу округа. Быстрее позови своего настоятеля, чтобы он подошёл ко мне». Мальчик посмотрел на него, как на умственно отсталого. Возможно это бы сработало, если бы он сказал это обычному молодому монаху, но к сожалению, для Цзинсинь самым страшным человеком был проклятый лысый на заднем дворе. А насчёт остальных? Будучи мальчиком-мудрецом-королём, он был даже привередлив к еде и к тому кого он сварил бы чтобы съесть! Было ли их мясо достаточно нежным? Поэтому он фыркнул: «Мне всё равно, хоть ты глава государства. Если мой учитель говорит „нет“, это значит „нет“! Если ты продолжишь причинять неприятности, я брошу тебя в кастрюлю и сварю!». «Малыш, как ты можешь так говорить? Это твой мастер тебя так научил?». У Чанфа был в ярости. Пока он кричал, другие туристы тоже оглянулись. Чанфа это не смутило. Главы округа не было поблизости, и он не чувствовал что был неправ. Он представлял главу округа и должен устроить встречу с Фанчжэн, но его не пустили за порог. Для него это просто слишком неловко! Он чувствовал что уже был достаточно мил, раз не слишком вспылил. У Чанфа поднял голову и сказал: «Ваш монастырь стал знаменитым, но каким бы знаменитым он ни был, он всё ещё находится на территории округа Сону. Что? Ты игнорируешь главу округа только потому, что вчера стал знаменитым? Если бы вы ещё больше прославились, стали бы пренебрегать ООН?». Все услышали это и подозрительно посмотрели. Может местные монахи действительно стали тщеславными достигнув успеха? Они настолько высокомерны, что ничего не думали о главе округа? Видя реакцию окружающих, он ещё больше осмелел и усмехнулся: «Малыш, ты не сможешь справиться с такими делами. Быстрее приведи своего мастера. Пойдёшь или нет — решать тебе». — Ты кажешься вполне здоровым, но к сожалению ты глухой. Разве я недостаточно ясно выразился? Мой учитель с раннего утра медитирует. Он ни с кем не общается. Ты знаешь что такое уединение? Забудь. Судя по всему, ты понятия не имеешь. — Сказав это мальчик повернулся и пошёл прочь. «Ты… Отличная работа. Фанчжэн просто молодец. Прославившись вы стали такими высокомерными. Ты действительно думаешь, что я ничего не могу с тобой сделать?». Получив словесную пощёчину, У Чанфа мгновенно пришёл в ярость. Он достал свой телефон и, казалось, вот-вот мощно вспылит. Туристы не знали что происходит, но судя по всему монахи выпендривались и пренебрегали главой округа. Все обсуждали это и появились различные точки зрения. Но когда Чанфа сказал всё это, все они стали беспокоиться за Монастырь Одного Пальца. «Разве это не У Чанфа шофёр нового главы округа? Этот человек знаменит тем что говорит не думая. Почему он создаёт здесь проблемы?». «Похоже в Монастыре Одного Пальца презирают главу округа, потому что зазвездились». «Ха. Разве это не впечатляет? Вести себя так высокомерно через несколько мгновений после того как зазвездишься. Любой новый чиновник вступив в должность внесёт радикальные изменения, так что если он действительно разозлит главу округа… Даже если монастырь не будет закрыт, его наверняка не ждут хорошие дни». «Этого не будет. Я видел Ци Дашэнь. Он классный мужик. Это У Чанфа дико затупил. Он стал его водителем только при помощи связей. Я слышал, что глава округа сделал его своим шофёром только чтобы отплатить за услугу или что-то в этом роде.». «Так вот в чём дело. Но, как бы то ни было, шофёру главы округа может и не хватает власти, но с ним не стоит связываться. Если это действительно вызовет переполох, у монастыря скорее всего будут проблемы. Ведь это территория округа Сону». — Точно. — Сказал кто-то. Все обеспокоенно посмотрели на рыжего мальчика, но в конце концов никто не решился заступиться. Все кто мог так быстро добраться до Монастыря Одного Пальца… Все они жители этого округа, и на этой территории никто из них не осмеливался оскорбить У Чанфа. В другом месте глава мог быть мелким чиновником, но здесь он определённо могущественен. У Чанфа почувствовал что его слова подействовали, увидев как все ошеломлены и что молодой монах молчит оглядываясь по сторонам и что-то бормоча, но ничего не происходило. Он становился ещё более самодовольным и сказал: «Малыш, я здесь не для того чтобы устроить тебе неприятности. Давайте всё сделаем так. Приведи Фанчжэн и поедем со мной к главе округа. Тогда я сделаю вид что ничего этого не было. Ну что?». «Как впечатляет! Если он откажется, ты собираешься закрыть Монастырь Одного Пальца?» Вдруг сказал кто-то из толпы. Это был Хромой Ма! «Кто ты такой?». У совсем не ожидал, что кто-то внезапно доставит ему неприятности. Ма усмехнулся: «Я никто, просто житель Деревни Одного Пальца. Но я не могу смириться с тем что ты сказал, поэтому решил заступиться. Ну что?». ---------- Один За Другим Услышав, что Хромой Ма всего лишь деревенский житель, У Чанфа тут же посчитал его за червяка и скривив губы сказал: «А ничего. Ты вообще не имеешь права разговаривать на эту тему!». «А что ты мне сделаешь, раз уж я сделал замечание?». Ма действительно взбесился. Это был такой приятный день, но кто-то решил устроить здесь проблемы. Он был в большом долгу перед Фанчжэн, который для него был отличным учителем резьбы по бамбуку. Ма был очень консервативен и очень уважал своих учителей. Ему было неважно кто порочит мастера и говоря это, он вытащил бамбуковый шест. Чанфа тут же в испуге подскочил. Однако увидев вокруг себя так много людей, он осмелел: «Ээ… Не делай ничего опрометчивого! Ударишь меня хоть раз, и я позабочусь чтобы ты остался в тюрьме до конца своей жизни! Я вызову полицию и перекрою путь к Горе Одного Пальца!». «Ты осмелишься?». Хромой Ма сделал шаг вперёд. У Чанфа неосознанно сделал шаг назад и закричал: «А почему бы и нет?». «Даже если ты посмеешь, это может не сработать!». Внезапно раздался женский голос. Подошла Бао Юйло одетая в доблестную и героическую полицейскую форму. Она сказала: «Я видела всё что только что произошло. У Чанфа, глава округа в курсе что ты создаёшь проблемы?». «Вы полицейская? Я знаю вашего шефа…». Тут же сказал Чанфа. «Ну знаешь ты кого-то, мне то что? Я верю только в закон. Если ты посмеешь причинить неприятности, я немедленно отправлю тебя в изолятор! Кроме того, полиция никому не принадлежит. Кем ты себя возомнил? Перекрыть въезд на гору одного пальца одним звонком? Ещё и можешь посадить кого-то в тюрьму на всю жизнь одним своим звонком?». Юйло тут же закатила глаза, глядя на У Чанфа. Чанфа сердито сказал: «Да что может знать такая молодая полицейская как ты. Просто подожди. Я позвоню твоему шефу, и ты потеряешь свою работу!» Он говорил угрожающе, но не стал звонить держа телефон в руках. Он отлично понимал что телефонный звонок может оказаться бесполезным. Он сказал это только чтобы напугать Бао Юйло. Однако Юйло не испугалась. Она скрестив руки на груди сказала: «Отлично. Посмотрим, как ты меня уволишь». «Отлично. Просто подожди». У Чанфа несколько расстроился. Он стиснул зубы и наконец собрался позвонить. «Ты собираешься позвонить моему сводному дядя?». Вдруг раздался другой голос. Подошёл парень — Гуань Сянфэн, который до этого занимался делами у подножия горы. Он из богатой и относительно влиятельной семьи, а теперь он и лучший ученик в Деревне Одного Пальца. «Кто ты такой?». Чанфа чуть не расплакался. Всё началось с того что он угрожал мальчику и сделал несколько безжалостных замечаний чтобы повыпендриваться. Это ведь ничего не значит, верно? Почему люди один за другим вступаются за него? Будет ли этому конец? «Я никто, просто Гуань Сянфэн, но мой сводный дядя — начальник полиции округа Сону. Кого он, по-твоему, должен уволить? Эту очаровательную полицейскую?». Сянфэн улыбнулся У Чанфа, а тот был ошеломлён. Другие могли и не знать, но он очень хорошо знал что начальник окружного бюро полиции из семьи Гуань Города Чёрной Горы! Видя что парня перед ним зовут Гуань Сянфэн… Охренеть! Чанфа действительно хотелось заплакать! Как раз в тот момент, когда У Чанфа был на грани психического срыва, прибыли четыре человека. Одиз из них — парень в камуфляжной форме. Подойдя он улыбнулся: «Эй, разве это не молодой мастер Сянфэн? Почему ты издеваешься над простым водителем, вместо того чтобы играться со своими маленькими ножичками?». «Фу Вэй? А что ты здесь делаешь?». Нахмурившись, спросил Гуань Сянфэн. Увидев Фу Вэй, Бао Юйло поспешно оттащила Рыжего Мальчика в сторону. Мальчик озадаченно спросил: «Сестрёнка, кто этот парень? Почему он ведёт себя как какой-то напыщенный придурок?». Юйло закатила глаза и подумала: ‘этот ребёнок всё такой же… Очаровательный!’. Она прошептала: «Три влиятельные семьи в Городе Чёрной Горы — это семьи Гуань, Фу и Чэнь. Гуань занимаются золотом и ювелирными изделиями, Фу недвижимостью, Чэнь торговлей одеждой. Эти три семьи очень богаты и тесно срослись с Городом Чёрной Горы. Скажем так: как и в случае с правительством, в Городе Чёрной Горы никто не может себе позволить враждовать с тремя семьями. Раз тут появился кто-то из семьи Фу, это подняло ситуацию на совершенно новый уровень. Всё уже не так просто, как ссориться с этим идиотом. Это конфликт между семейными кланами. Ничего не говори, пусть спорят между собой. Иначе у тебя будут проблемы». Услышав это Рыжий Мальчик скривил губы: «Как скучно. Могущественные семейные кланы в таком крошечном месте…». Юйло сказала: «Конечно нельзя сказать что это могущественные семейные кланы в традиционном смысле этого выражения. В конце концов, после давней войны могущественных семейных кланов, древние кланы погибли. В наши дни семейные кланы просто богаты. Они существуют всего пару-тройку поколений. Если упомянуть их в другом контексте, то это было бы просто смешно. Но у них довольно много членов семьи и родственников. В каждой около ста человек, так что их также правильнее называть семейными кланами». Мальчик закатил глаза и с ещё большим презрением сказал: «Они смеют называть себя семейным кланом, в котором всего около сотни человек? У подножия моей горы малые демоницы рожают сразу по десять детей…». Бао Юйло постучала Цзинсинь по голове: «Прекрати нести чушь!». Рыжий мальчик был раздражён. Почему ему никто не верил если он говорил правду? Но многие люди верили ему, когда он лгал… Тем временем Фу Вэй и Гуань Сянфэн начали ссориться. Вэй критиковал Гуань за его крошечные фигурки, вырезанные ножичком и говорил что это женственно. В то время как Сянфэн издевался над ним за то что он весь мускулистый, безмозглый и только и делает что развлекается… Слушая ссору внизу, бельчонок на дереве жевал кедровые орехи и он не мог не прокомментировать: «Значит, они оба — какие-то отбросы…». «Кто это сказал?!». Крикнули Фу Вэй и Гуань Сянфэн обменявшись яростными взглядами, и стали озираться вокруг. Ведь тот комментарий был как искра брошенная в бочку со взрывчаткой. Все боялись посмотреть им в глаза, показывая свою невиновность. Бельчонок тут же в испуге прикрыл рот, понимая что причинил неприятности. Он не осмелился издать больше ни звука. Однако его вмешательство привело их обоих в чувство. Они проделали весь этот путь не для того чтобы поссориться, не так ли? Гуань Сянфэн сказал: «Фу Вэй, так что ты хочешь? Ты ему помогаешь?». Вэй даже не знал У Чанфа, но ему определённо было приятно поспорить с Сянфэн. Он усмехнулся и спросил Чанфа: «Ты кто?». «Меня зовут У Чанфа, шофёр главы округа. Мой сводный дядя — глава Лунной Аллеи в Городе Чёрной Горы, Чэнь Сун». Сказал У Чанфа. Услышав это, Фу Вэй приподнял брови. Если бы это был глава округа, он естественно не осмелился бы вести себя так напыщенно, но так как это был всего лишь водитель… Ему это было неважно. Он улыбнулся: «Значит это член семьи Чэнь, главы четырехзвёздочного отеля. Я с ним как-то ужинал. Он довольно классный мужик. Что здесь происходит?». Вэй тоже не был дураком. Если бы У Чанфа действительно намеренно провоцировал или делал что-то незаконное, то он скорее бы умер чем поддержал его. Поэтому он должен был сначала разобраться в ситуации. Услышав это Чанфа поспешно объяснил ситуацию, преувеличивая и приукрашивая. Он всё обставил словно он праведный Лю Бэй из Романа «Троецарсвие», в то время как Фанчжэн якобы прославившись тут же стал высокомерным. Услышав это, хотя Фу Вэй и не полностью доверял У Чанфа, он понял что Чанфа было приказано пригласить настоятеля нанести визит главе округа. Монах не пошёл, потому что был чем-то занят и это привело к конфликту. Похоже это что-то не очень серьёзное, так что было бы неплохо вмешаться ведь так он мог разозлить Гуань Сянфэн. Поэтому Фу Вэй сказал: «Сянфэн, ты действительно хорош. Ему поручили официальное задание, так почему же ты лезешь не в своё дело? Я действительно думаю что Фанчжэн неправ. Почему он ведёт себя так, будто он самый главный?». «Вот именно! По мне так быть приглашённым главой округа это большая честь, но он притворяется что медитирует и отказывается выходить. Он вообще хоть немного уважает главу округа? Он уже ведёт себя так высокомерно с такой репутацией. Если он ещё больше прославится, то будет себя вести как небожитель?». Сказал У Чанфа. Рыжий Мальчик усмехнулся: «Ты говоришь так, как будто трудно подняться на небеса…». «Заткнись». Бао Юйло впилась взглядом в мальчика. Тот усмехнулся и замолчал. «Видишь? Я думаю, что Фанчжэн не прав. Гуань Сянфэн, не пугай нашего хорошего государственного служащего. Сегодня я его поддержу!» — сказал Вэй. Услышав это, Чанфа тут же пришёл в восторг. У него появилась великолепная возможность поладить с этой могущественной фигурой! Недавно он думал что ему не повезло, и из-за этого был подавлен. Теперь это не невезение, а луч надежды! Сянфэн сказал: «Вэй, ты собираешься противостоять мне?». «Ну и что? Другие могли бы бояться молодого мастера Гуань, но не я! Неважно насколько впечатляюща ваша семья Гуань, что вы можете мне сделать?». Гордо сказал Фу Вэй. «Семья Фу, конечно, звучит возвышенно!». Раздался чей-то голос. Вскоре подошла женщина. На ней была кожаная одежда, а на шее висел фотоаппарат. Она была в тёмных очках и выглядела чрезвычайно уверенной и опытной. ---------- Толпа «Это ты?». Фу Вэй был ошеломлён. «Разве ты не знаешь старшую дочь нашей семьи?». Сказал мужчина, стоявший позади женщины. Он был в белом костюме, который тускнел на контрасте с женщиной, несмотря на его яркий цвет. Другие не сильно обращали на него внимания, но обратили когда он заговорил. Вэй сказал. «Цзин Юйлун?». После этого его лицо тут же стало мёртвенно-бледным. Старшая дочь про которую сказал Цзин Юйлун. Это что она? Поняв это, Фу Вэй помрачнел. Он даже не мог себе позволить обидеть Юйлун, не говоря уже об этой женщине! Кто такой Юйлун? Хотя он не из прямой линии семьи Цзин, благодаря своей предприимчивости и способностям он смог создать своё предприятие стоимостью в миллионы юаней. По возрасту Фу Вэй был примерно ровесником Юйлун, но по статусу и способностям Цзин Юйлун был равен своему отцу! Вэй даже не имел права говорить на равных с Юйлун! Что касается старшей дочери, о которой он упоминал? Вэй сглотнул и сказал: «Приветствую вас мисс Цзин Янь и брат Цзинь Юйлун, я маленький Вэй из семьи Фу». «Не говори так. Похоже, я не заслуживаю быть твоим братом. Ты действительно впечатляешь если осмеливаешься оскорбить настоятеля Фанчжэн». Поспешно покачал головой Цзин Юйлун. Раз настоятель вызвал такую большую шумиху, Юйлун естественно должен был навестить его и улучшить их отношения. По пути он столкнулся с Цзин Янь и конечно же они пошли вместе. Всю дорогу он сыпал похвалами, наконец-то разморозив их отношения. Он жаждал шанса хорошо выступить, боясь что какой-нибудь король демонов однажды останется у него на несколько дней… Фу Вэй тоже не был глупым. Когда Цзин Юйлун сказал это, он сразу понял на чьей стороне Цзин Янь. Он поспешно сказал: «Мисс Цзин Янь, брат Юйлун, вы ошибаетесь. Как я могу придираться к настоятелю Фанчжэн? Я пришёл сюда из-за его репутации. Честно говоря, я просто пошутил. Я считаю что глава округа довольно дружелюбный человек. Разве он может приказать водителю силой заставить аббата приехать к нему? Определённо этот водитель решил усложнить жизнь настоятелю. Должно быть поэтому монах не собирается… Я прав?». Вэй свирепо посмотрел на У Чанфа. Он словно говорил: ‘Ты чёрт возьми доставил мне неприятности? Лучше возьми всё на себя! Если ты посмеешь сказать «нет», я откушу тебе голову!’. Чанфа действительно была на грани слёз. Изначально он просто хотел запугать Рыжего Мальчика чтобы побыстрее выполнить порученное ему задание. Он совсем не ожидал что люди будут продолжать нападать на него, переворачивая всё с ног на голову! Отлично, ситуация не только переменилась, но и теперь он просто словно оказался на свалке! Увидев как эти влиятельные фигуры появляются одна за другой, он вдруг понял что теперь может оказаться не на свалке, а в гробу! Сегодня ему действительно не повезло. Случилось самое худшее! Чем больше он думал об этом, тем больше сожалел. Он стиснул зубы и собравшись с духом кивнул. «Смотри! Всё так, как я и сказал! Мисс Цзин Янь, брат Юйлун, в этом вопросе я определённо на стороне настоятеля Фанчжэн.». Немедленно добавил Фу Вэй. Увидев это, Гуань Сянфэн покачал головой: «Как нелепо…». Услышав это, Вэй покраснел. Ему хотелось умереть от того что он был смущён прямо перед Сянфэн, но он очень хорошо знал что действительно умрёт если не опозорит себя. Поэтому чтобы не смущаться ещё больше он проигнорировал Гуань Сянфэн и не посмотрел на него. Он смотрел либо на небо, либо на землю, а в худшем случае смотрел на носики своей обуви. Он сделал вид, что ничего этого не слышал … Увидев что Фу Вэй так себя ведёт, Сянфэн даже стало его немного жалко. «Эй! Мой учитель же сказал, что он медитирует и не будет ни с кем общаться. Чего ещё ты хочешь?». В этот момент раздался детский голос, нарушивший патовую ситуацию. У Чанфа пришёл в себя и посмотрел на рыжего мальчика, а затем на толпу. Он вздохнул и выглядел так, словно значительно постарел. Он сказал: «Я… На самом деле Ци Дуншэн желает встретиться с настоятелем. Если у него будет время, он может посетить офис Ци Дуншэн. Если у него нет времени, мы можем назначить дату визита главы округа». «Это то что сказал глава округа, не так ли? Этот фарс произошёл из-за того, что ты дико переусердствовал и пытался немедленно привести аббата?». Спросила Цзин Янь. Чанфа горько кивнул, а затем быстро убежал. Если бы он знал об этом раньше, поступил бы он так? Разве не было бы прекрасно, если бы он просто дал понять это с самого начала? Однако его проблемы только начались. Не успел он вернуться в офис главы округа, как ему позвонили по телефону. Кто-то в толпе заснял его действия и выложил видео в Интернет. Хотя телефонный разговор был тактичен, очевидно что он уволен… У Чанфа захотелось расплакаться! После ухода Чанфа, Фу Вэй не мог терпеть здесь оставаться. Кроме того, он понял что Гуань Сянфэн, Цзин Янь и компания имели тесные связи. Он чувствовал себя крайне неловко. Когда он спускался с горы, человек позади него наконец осмелился заговорить. Это был парень с крашеными светлыми волосами который прошептал: «Брат Вэй, не сердись. Не нужно злиться из-за крошечного монастыря. Как только мы спустимся с горы, то поедем в центр, покатаемся и хорошо проведём время». «Крошечный монастырь? После сегодняшнего этот монастырь наверное больше не будет крошечным». Покачал головой Фу Вэй. Он знал, что после сегодняшней ситуации Монастырь Одного Пальца станет по-настоящему впечатляющим, по крайней мере в Сону. Наверное это единственный монастырь в округе, который дал отпор Ци Дуншэн. «Брат Вэй, это неправильно. Может монастырь действительно станет знаменитым, но что с того? Ну станет у него просто чуть побольше прихожан и что? Посмотри что за люди пришли сегодня, сегодня такой хороший день! Фермеры, синие воротнички, белые воротнички. Здесь неважно кто и какое положение занимает». Сказал другой парень в куртке с изображением скелета. Он не знал Цзин Янь или её прошлого. Фу Вэй горько улыбнулся: «Достаточно только Янь. Ты знаешь, кто она такая?». Парень в куртке с изображением скелета покачал головой, и тут же сказал: «Даже если она дочь какого-то могущественного семейного клана, ну и что? Я её не знаю, зачем мне это? Если монастырь действительно хочет стать большим, недостаточно иметь нескольких богатых и влиятельных друзей. Важна реальная власть! Без власти в конечном счёте он всегда останется крошечным монастырём». Вэй обдумал это и похоже так оно и есть. У Цзин Янь действительно удивительное происхождение, но её влияние ограничивалось довольно узкими высшими кругами общества. Обычные люди действительно не знали кто она такая. Так что Монастырь Одного Пальца останется крошечным. А Гуань Сянфэн? Он уже привык к этому. Они всегда придирались друг к другу, так что в будущем между ними могло произойти что-то и похуже. Как раз когда настроение Фу Вэй стало улучшаться, он внезапно остановился как вкопанный. Он увидел как медленно идут две женщины, а за ними следует толпа. Хотя толпа была ограничена по численности из-за мер безопасности, введённых деревенскими для посетителей поднимающихся на гору, было очевидно что две женщины возглавляют толпу… ---------- Не Доставляй Мне Хлопот «Кто эти двое? Все идут за ними». Спросил человек в куртке с изображением скелета. Фу Вэй внимательно посмотрел, и тут же помрачнев сказал: «Дуань Лю!». «Кто она?». Озадаченно спросил парень в куртке с изображением скелета. «Юное дарование, довольна известна во всём Китае. Говорят она гениальная музыкантка, среди молодого поколения! Возможно ты её не знаешь, потому что её музыка не попса. Только люди из богатых семей или таланты на пике своей карьеры могут пойти посмотреть её выступления. Я с отцом как-то был на её концерте в Англии. Я совсем не ожидал, что она приедет на гору Одного Пальца…». Пробормотал Вэй. «Я тоже слышал об этой Дуань Лю. Ходят слухи что она на довольно долгое время исчезла, как будто ушла из музыкальной индустрии. Я совсем не ожидал её здесь увидеть». Удивлённо сказал крашеный блондин. «Крошечному монастырю действительно удалось привлечь её сюда. Если бы все узнали об этом, её поклонники бы хлынули сюда. Тогда Монастырю Одного Пальца будет трудно не прославиться. Судя по всему, монастырь действительно вот-вот взлетит…». Сказал Фу Вэй. «Брат Вэй, ты не слишком много думаешь? Насколько влиятельным бы кто-то ни был в своё время, какое влияние может иметь человек ушедший из индустрии? Кроме того, она знаменита в узком кругу». Небрежно сказал парень в куртке с изображением скелета. «Да. Забудем об этом.». Из-за появления Дуань Лю, улучшившееся настроение Вэй немного ухудшилось. Они сделали несколько шагов вперёд и кто-то вдруг воскликнул: «Разве это не Королева Снежного Орла, Ли Сюэин?» Услышав это все повернули головы и посмотрели на девушку рядом с Дуань, независимо от того что они делали за мгновение до этого: просто смотрели на шум или делали селфи… Фу Вэй его компания присмотрели. Парень в курте с изображением скелета сказал: «Не может быть…». Вэй внимательно посмотрел на красавицу с длинными красивыми ногами и в тёмных очках. Он с грустью осознал, что чем больше он смотрел на неё тем больше понимал что это действительно Ли Сюэин! В следующее мгновение женщина откровенно сняла солнцезащитные очки и улыбнулась: «Всем привет». — Ах! Это действительно она! — Королева Снежного Орла, можно сделать с тобой селфи? — Ли Сюэин, зачем вы приехали? Это из-за всей этой шумихи? «Нет, я снимала здесь фильм и аббат Фанчжэн — мой друг. Кроме того, Монастырь и Гора Одного Пальца действительно прекрасны. Я очень люблю это место». — Ух ты! Вот это новости! Не может быть. Я должен поделиться этим на своей страничке… Фу Вэй понятия не имел, как он спустился с горы. Он лишь слышал бурные возгласы позади, и вдруг понял что ему не следовало сегодня приезжать на гору. Разве это не усложняло ему жизнь?! Ну, а утешавшая его компания умолкла. Одна Цзин Янь возможно не смогла бы поднять славу Монастыря Одного Пальца, а Дуань Лю могла бы его немного прославить среди богатых и влиятельных кругов, но Ли Сюэин? Она знаменитая международная суперзвезда! Она сняла солнцезащитные очки на глазах у стольких людей и призналась в своей дружбе с Фанчжэн, при этом хвалила гору и монастырь. Монастырь Одного Пальца действительно скоро взлетит! Одних только поклонников Сюэин достаточно, чтобы расплющить Гору Одного Пальца… Фу Вэй и компания убегали поджав хвосты, а тем временем Фанчжэн был потрясён внезапными возгласами снаружи. К сожалению, Рыжий Мальчик уже заявил что он медитирует, поэтому ему не следовало выходить на улицу. Он мог только тайком забраться на стену и при помощи крошечного зеркала смотреть что происходит снаружи. Подглядывая, он пробормотал себе под нос: «Цзинсинь, ты нарушитель спокойствия. Ты не будешь ужинать! Не будешь ужинать, говорю тебе!». На самом деле Фанчжэн знал о том, что произошло снаружи. Ведь «поле боя» достигло его переднего двора, и он не был глухим. Кроме того, у него острый слух и он очень внимателен. Он также был очень благодарен Цзин Янь, Гуань Сянфэн и Хромому Ма. Ведь они в критический момент вступились за него. Как раз когда аббат отвлёкся, он услышал приближающиеся шаги на заднем дворе. Он поспешно спрыгнул со стены и быстро вернулся на место, взял одно из буддийских писаний и притворился что читает его. Цзинсинь мог привести на задний двор только кого-то из друзей монаха. «Я так и знала. Ты не медитируешь! Тебе просто не нравится шумиха снаружи, поэтому ты спрятался здесь в покое и тишине!». Войдя сказала Цзин Янь, увидев что монах сидел там, пил чай и спокойно читал одну из книг Священных Писаний. Фанчжэн отложил книгу и усмехнулся: «Даже если ты видишь насквозь этого нищего монаха, не говори этого вслух. Покровитель, что тебя привело в Монастырь Одного Пальца?». Вскоре он также заметил позади неё Бао Юйло, Хромого Ма и Гуань Сянфэн. Он слегка кивнул и сказал: «Проходите и присаживайтесь». Они кивнули и заняли свои места. Цзинсинь заварил чай, большую миску Чистой Некорневой Воды с несколькими побегами морозного бамбука. Хотя это было простенько, Чистая Некорневая Вода чрезвычайно освежает, а побеги морозного бамбука были наполнены удивительным ароматом. Ингредиенты в этой комбинации хорошо дополняли друг друга, и на вкус это гораздо лучше большинство видов чая. Некоторые из них после первого же глотка осыпали чай похвалами. Бао Юйло сказала: «Говорят что монахи ведут жалкую жизнь, но почему мне кажется что ты живёшь намного комфортнее чем я?». Гуань Сянфэн кивнул: «Ты не в курсе. Дни настоятеля как дни божества. Он ежедневно бьёт в барабан и колокол, ест морозный бамбук, вдыхает различные ароматы, поёт Священные Писания… Ааах, действительно комфортно». Все неосознанно кивнули. Цзин Янь не могла не спросить: «Фанчжэн, Монастырь Одного Пальца теперь действительно стал знаменитым. В будущем посетителей будет становиться всё больше и больше. Разве ты не планируешь пристроить к монастырю ещё несколько зданий для размещения этих прихожан? Все более крупные монастыри предоставляют бесплатное жилье для посетителей». Услышав это Фанчжэн улыбнулся. Раньше он бы определённо мог оборудовать несколько гостевых комнат для размещения посетителей. Однако теперь всё было по-другому. В монастыре Одного Пальца слишком много секретов. Присутствие посторонних только вызовет проблемы. Например он не сможет воспользоваться Бесформенной Дверью если захочет отправиться в путешествие. Ему также придётся быть осторожнее в общении со своими учениками-животными. По сравнению с тем чтобы чувствовать себя неловко, ему было бы легче не принимать посетителей и жить более беззаботной жизнью… Поэтому Фанчжэн сказал: «Я монах, который предпочитает тишину и покой. Кроме того чтобы весь день принимать подношения благовоний, лучше всего чтобы ночью была тишина». Цзин Янь и компания согласно кивнули. «Цзинсинь пригласи двух других посетителей. Количество прихожан растёт, так что нужно избежать каких-либо неприятностей». Внезапно сказал аббат. Он естественно имел в виду Дуань Лю и Ли Сюэин. Дуань Лю всё равно была бы в порядке, но с Ли Сюэин не так. Если бы эта суперзвезда столкнулась с извращенцем который замышлял что-то нехорошее, это привело бы к ужасным последствиям. «Я сделаю это. Такому маленькому ребёнку как он будет трудно приблизиться к Сюэин и Дуань. Вы даже не представляете, какими страстными могут быть фанаты». Храбро вызвалась Бао Юйло. Не успел Фанчжэн сказать хоть слово, как мальчик ответил: «Не выходи, так мне только сложнее будет». ---------- Женщины Не Так Эффективны, Как Собаки «Эй! Малыш, я делаю это для твоего же блага!». Раздражённо сказала Бао Юйло. Фанчжэн улыбнулся. «Покровитель, мой ученик не очень разумен. Пожалуйста, не обращай на него внимания.». Юйло кивнула: «Да, тебе действительно следует научиться правильно воспитывать детей. Ты сбил с пути такого хорошего ребёнка…». Когда он это услышал, улыбка аббата застыла и он внутренне сокрушался: ‘Это потому что ты не видела его, когда он впервые попал на гору Одного Пальца. Рыжий мальчик утверждал, что будет ежедневно варить людей! Было ли это легко для этого нищего монаха? Легко воспитывать и дисциплинировать этого великого короля демонов, чтобы он стал таким послушным?’. Бао Юйло все ещё испытывая беспокойство сказала: «Нет, я пойду посмотрю». Сказав это, она вышла. Подойдя к дверям, она увидела что мальчик стоит и смотрит на толпу. Дуань Лю и Ли Сюэин были окружены более чем сотней людей, толпа фанатов. Кто знал, не случится ли чего-нибудь неприятного. Даже если бы что-то и случилось, Сюэин было бы трудно уйти. Увидев это Юйло усмехнулась: «Ну что? Ты ничего не можешь сделать, да? Именно в такие моменты тебе нужна моя помощь». Мальчик посмотрел на неё: «В этом нет необходимости. Я сам всё сделаю». «Ты такой же упрямый, как и твой мастер». Сказав это, Бао Юйло прочистила горло и пошла крича: «Полиция! Все пожалуйста расступитесь. Пожалуйста дайте дорогу мисс Сюэин и мисс Дуань. Пожалуйста пропустите их, спасибо…». Она думала что как только объявит о своём статусе, то по крайней мере откроется крошечный путь… Юйло была удручена поняв что это бесполезно. Никому не было до неё дела! «Действительно, иногда полагаться на женщин бесполезно. Собаки надёжнее». Раздался голос Рыжего Мальчика. Бао Юйло тут же разозлилась и как раз в тот момент когда она собиралась что-то ответить, послышался волчий вой. Вслед за этим Мальчик закричал. «Тут волк, убегаем!». Услышав это, все оглянулись и увидели бегущего на них огромного серебристого волка. Этот парень бежал довольно медленно и неторопливо, как будто прогуливался. Но он действительно направлялся к толпе! Все в испуге подскочили и неосознанно разошлись, увидев его глаза. Воспользовавшись случаем, мальчик тут же бросился в толпу и закричал: «Быстрее, идём!». Ли Сюэин узнала Цзинсинь и поспешно потащила Дуань Лю за собой. В этот момент кто-то пришёл в себя. «Разве это не тот волк, которого настоятель Фанчжэн держит в качестве домашнего животного? Всё в порядке. Этот парень безобиден. Ему просто нравится пугать людей». «Точно. Я вспомнил про это. А? Где Ли Сюэин?». «Бля! Мы купились на это. Сюэин сбежала!». Повернув головы, все увидели что Ли Сюэин и Дуань Лю вдалеке входят на задний двор Монастыря Одного Пальца. Однако никто не продолжал их преследовать. Ведь это монастырь и неуместно поднимать здесь шум. Все пришли сюда ради Фанчжэн и монастыря, поэтому всё ещё помнили об этом. Войдя в монастырь, Мальчик бросил взгляд на раздражённую Бао Юйло и спокойно сказал: «Разве я не говорил? Женщины не так эффективны, как собаки». Юйло была в ярости, но ничего не могла поделать. Сюэин ущипнула рыжего мальчика за лицо и улыбнулась: «Не забывай что я тоже женщина. Разве твой учитель не говорил тебе не оскорблять женщин?». Мальчик тут же мило улыбнулся: «Конечно. Покровитель Сюэин, ты очень красивая и хорошая». Ли Сюэин тут же рассмеялась: «Ага, какой ты бойкий». Бао Юйло почувствовал лёгкую ревность. Почему этот хренов ребёнок всегда так холодно к ней относился? Как это бесит! Заметив это, Цзинсинь добавил. «Покровитель Юйло тоже симпатичная». Бао Юйло тут же улыбнулась. В приподнятом настроением она чуть было не предложила угостить Рыжего Мальчика сладостями, но вспомнив о его огромном аппетите она решительно сдалась. Она не хотела снова потратить кучу денег… Болтая они прибыли на задний двор, где уже ждал Фанчжэн. Увидев аббата, Дуань Лю сразу же поклонилась и поблагодарила его. Монах не стал вставать и с улыбкой принял её. Он всегда верил, что хорошие люди делающие добрые дела заслуживают доброты. Эта доброта не ограничивается только кармой или чем-то материальным, но духовной благодарностью. Иначе было бы очень трудно вершить добро и не получать доброе отношение. Ведь в этом мире слишком много обычных людей и слишком мало святых. Поэтому Фанчжэн считал, что поскольку он помог или спас кого-то не получив денег взамен, получить поклон было очень даже хорошо и правильно. Он, естественно, мог принять такой поклон. Остальные были немного озадачены поклоном Дуань, и спросили её насчёт этого. Дуань Лю посмотрела на Фанчжэн и слегка покачав головой не сказала ни слова. Видя что Дуань не желает делиться своей историей, никто не стал давить на неё. Они посмотрели на Ли Сюэин. Гуань Сянфэн очень вежливо подавал чай и раздавал тёплый любезности. Ну, а аббат сделал вид, что не заметил этого. Ли Сюэин без сомнения суперзвезда. Она светская особа и умела уделить внимание всем присутствующим. Никто не чувствовал что к ним отнеслись холодно, поэтому и хозяин и гости были в восторге и счастливы. Монах изначально хотел немного тишины и покоя, но по мере того как число людей росло, он понял что больше не может оставаться на месте. Кое-кто пытался пробраться на задний двор, так что у него не было выбора кроме как позвать на помощь. К счастью, уходя глава округа тоже побеспокоился о безопасности в Монастыре Одного Пальца. Он отправил полицию на помощь, теперь полиция была рядом, в монастыре наконец-то воцарился порядок и никто не пытался проникнуть на задний двор. Наконец-то воцарились тишина и покой. Все болтали между собой. Бао Юйло внезапно подошла к Фанчжэн и прошептала: «Мы можем поговорить?». Монах кивнул и отошёл с ней в сторону. Она прошептала: «В Ганьфаньпэнь исчез углекислый газ.». Фанчжэн улыбнулся. «Да, это хорошо». Юйло уставилась на него и спросила: «Разве тебе не любопытно?». Аббат ответил вопросом на вопрос: «А разве должно быть любопытно?». Бао Юйло достала свой мобильный телефон и открыла фотографию. Это был снимок со спутника и когда она увеличила изображение, в середине облаков стало видно дыру. Она продолжала увеличивать… В центре был лысый монах! Он был в белоснежных одеждах и стоял посреди озера! Фанчжэн нахмурился. Теперь он понял зачем она пришла. Она полицейская из округа Сону, поэтому не стала бы просто так приезжать на гору Одного Пальца… Когда Юйло открыла фотографию на своём телефоне, он оставался спокойным. В конце концов он тоже пользовался интернетом. Естественно он видел эти фотографии и уже давно подготовил отговорки. Однако перед ним была немного другая картинка! В интернете монах был лишь в виде крошечной фигурки. Там было не так чётко видно, но на этой фотографии отчётливо ясно что это его яркая лысая голова! На ней даже складки были видны! «Фотографии в Интернете — это не оригинал, а обработанные версии. У них не очень высокое разрешение, и из них невозможно разобрать детали. Эту фотографию прислал мне руководитель научной группы. Она была получена со спутника, обработана и может быть увеличена в несколько раз. На ней можно увидеть гораздо больше. Настоятель Фанчжэн, это вы верно?». С улыбкой спросила Бао Юйло, пристально глядя на монаха. ---------- Световое Шоу Вдоль Моста Увидев это, Фанчжэн понял что слишком поздно отпираться. Он пожалел что не заставил Рыжего Мальчика использовать Заклинание Сокрытия, но всё-таки спросил у неё: «В этом мире так много монахов, так почему же ты говоришь что этот человек ­­­– это я?». «Есть много монахов, но мало из них кто постоянно ходит в белоснежных одеждах. И ты единственный из них кто может стоять на воде! Кроме того, здесь есть крошечная нога!». Бао Юйло указала на берег озера и увеличила изображение. Действительно, появилась босая нога. Было очевидно, что она детская. Монах в белом одеянии с ребёнком — нужно ещё что-то объяснять? Аббат внимательно присмотрелся и сказал: «Да, этот камень действительно напоминает ногу». Услышав это, Юйло закатила глаза: «Что за фигня! Ага, продолжай! Эту картинку можно ещё увеличить, просто у меня такая версия. Может мне лично попросить главу исследовательской группы помочь увеличить изображение, чтобы можно было ещё лучше рассмотреть?». «Амитабха. Я просто нищий монах. Зачем мне видеть на увеличении камень или ногу? Покровитель, есть что-нибудь ещё?». Фанчжэн всё решил. Поскольку он не мог лгать и абсолютно не мог признаться в этом, он решил немного подурачиться. «Ты…». Бао Юйло посмотрела на явно бесстыдного аббата и пришла в ярость. «Ты действительно не признаешься?». Юйло пристально посмотрела на Фанчжэн. Он посмотрел на неё, затем поднял глаза к небу: «Приближается вспышка молнии». «Э… Не переводи тему. Небо чистое на тысячи километров вокруг. Какая молния?». Рассмеялась полицейская. Фанчжэн сказал: «На фотографии не этот нищий монах». Бам! Из чистого неба ударила молния, и прямо перед Бао Юйло! От удара даже треснул валун. Были отчётливо видны искры от удара молнией. Юйло даже не успела закричать, ведь она стояла в оцепенении… Аббат пожал плечами: «Амитабха. Видишь, разве не было молнии?». Сказав это, он вернулся на задний двор. К тому времени как Юйло пришла в себя, Фанчжэн уже давно ушёл. Выйдя на задний двор, она вообще не смогла найти монаха. Только спросив Ли Сюэин и компанию, она узнала что на него внезапно снизошло озарение, и он пошёл медитировать в свою комнату, чтобы поразмышлять о буддийской Дхарме. Более того, они уже довольно долго здесь пробыли и все это время его беспокоили. Им тоже было пора уходить. Видя что все собираются уходить, Бао Юйло могла только беспомощно пойти за ними. Однако перед тем как уйти, Юйло подошла к рыжему мальчику который играл в мобильник и добавила номер Фанчжэн себе в мессенджер. В тот день посетители без конца приходили и уходили. Хотя все они хотели увидеть Фанчжэн, поднявшись на гору они все отвлекались на красоту вокруг. А вспомнив что они пришли ради аббата, они узнавали что он медитирует и им оставалось только сдаться. Многие не сильно расстраивались. С их точки зрения, опытный монах… Это тот с кем трудно встретиться. Если бы можно было ежедневно встречаться с монахом, он был бы не совершенным монахом, а членом семьи… Когда солнце село на западе, наконец на гору прибыло две фигуры — высокая и невысокая. «Сестрёнка, если ты снова собираешься спать допоздна, я не возьму тебя с собой!». Недовольно сказал маленький мальчик, засунув руки в карманы. «Ты привёз меня сюда? Это я привезла, ясно?». Девушка постучала мальчика по голове. Это были не кто иные, как Чжан Хуэйхуэй и её младший брат, семилетний малыш. Малыш хотел рано утром отправиться в Монастырь Одного Пальца, но Хуэйхуэй проспала. Мальчик несколько раз пытался разбудить её, но слышал лишь отговорку за отговоркой. В конце концов, дуэт почти на весь день застрял в дороге. Только когда солнце уже клонилось к закату, они достигли вершины горы Одного Пальца. Сейчас на горе почти никого не было. В конце концов гора была довольно удалённой, и приехав все они застряли в пробке. Так что никто не хотел застрять в пробке поздно ночью. Кроме того, хотя гора Одного Пальца Красивая, это маленькое место. Вскоре большинство закончило осматривать местность и естественно покинули гору и отправились домой. По разным причинам на горе осталось лишь несколько относительно упрямых людей. Чжан Хуэйхуэй и её братик одни из немногих упрямцев. Они оба ссорились, но вдруг услышали восклицание: «Ух ты! Прекрасно!». Они неосознанно обернулись и были ошеломлены увиденным! Фанчжэн тоже вышел с заднего двора, услышав некоторый шум снаружи. Выйдя он услышал восклицание. Оглядевшись, он улыбнулся. Пруд Небесного Дракона действительно очарователен. Но вскоре монах обнаружил что-то неладное. Почему все смотрели на пруд со стороны? Было ли что-то особенное, если смотреть под углом? Фанчжэн посмотрел вниз на свои ноги, и в его глазах мелькнуло удивление. Он увидел, что мост под ним светится! Если точнее, светилась область под мостом! Он сверкал золотистым светом с оттенком розового. Как будто под мостом горели огни. Бельчонок запрыгнул на плечо монаха и с любопытством спросил: «Учитель, что это?». «Давай посмотрим под другим углом». Сказав это, он сразу же отбежал с бельчонком на плече. Он посмотрел по диагонали на Пруд Небесного Дракона и был ошеломлён. На западе облака выглядели так словно их подожгли, и небо окрасилось в огненно-красный. И эта краснота отражалась на поверхности пруда, казалось что пруд чуть ли не горит. А ещё более удивительно — когда солнечные лучи падали на пруд, вода словно зеркало полностью отражала свет на пустую площадку под мостом, полностью освещая её! Выгравированные там изображения становились всё более чёткими. Там выгравированы цветы лотоса, карпы, летающие драконы и цитаты из священных писаний! В девяти отверстиях моста было девять изображений: девять карпов, девять летающих драконов и девять цитат из Священных Писаний. Все они были под золотистым солнечным светом, чувствовалась священность, торжественность, красота и таинственность. «Ха-ха! Кто знал, что опоздать будет так круто! Как красиво!». «Точно. Раньше мы такого не видели. Кто знал, что на закате будет такое прекрасное зрелище. Как красиво!». «Эй, это не настоятель Фанчжэн?». «Ха-ха, я наконец-то вживую увидел аббата!». «Хе-хе, когда эти ребята ушли раньше то все они хвастались перед нами что мы поздно пришли, и они были очень самодовольны. Теперь я хочу сказать, это они все идиоты! Они не смогли увидеть настоятеля и пропустили тайну девяти отверстий в мосту. Хм… Ха-ха, мы это заслужили!». Все громко рассмеялись. После этого многие подбежали поприветствовать монаха, и Фанчжэн ответил на приветствие каждого человека, и он сфотографировался с ними на память. К счастью, народу было немного. Сфотографировавшись, они попрощались с ним и ушли. Когда все ушли, Фанчжэн увидел перед собой две знакомые фигуры. «Брат Фанчжэн, давно не виделись!». В восторге крикнул мальчик, махая руками. Чжан Хуэйхуэй была спокойна и собрана как будто всё в порядке, но она постоянно смотрела на монаха. Действительно, эта гордая девушка не могла заставить себя выразить свои истинные чувства. Аббат не возражал. Он поднял её братика и сказал: «Хе-хе. Парень, давно не виделись.». Затем он сказал Хуэйхуэй: «Амитабха. Покровитель, давно не виделись.». ---------- Мост Беспомощности «Всё в порядке. Прошло не так уж много времени…». Ответила Чжан Хуэйхуэй, но вскоре поняла что нужно было как-то по-другому начать разговор и продолжила: «Здесь действительно великолепно. Я даже начинаю восхищаться твоим образом жизни. Не нужно беспокоиться о еде и питье, на этой прекрасной горе есть хорошая вода и красивые пейзажи». Фанчжэн знал, что Хуэйхуэй добра в глубине души и поэтому он не придирался к её словам и ответил: «Ага». «Этот пруд действительно появился благодаря землетрясению?». Спросила она, глядя на пруд Небесного Дракона. Аббат улыбнулся, Чжан Хуэйхуэй сочла это молчаливым признанием. Она удивлённо фыркнула: «Это действительно чудо. Такое землетрясение… Оно не нанесло никакого ущерба, но образовался такой идеальный пруд». Аббат продолжал улыбаться. Ему лучше было не рассказывать некоторых вещей. «Братан, мы с сестрой приехали сюда только чтобы навестить тебя. Кстати, сестра сказала что скоро зима, так что вот кое-что.». С этими словами Малыш передал ему коробку, которую держал в своей руке. Фанчжэн удивлённо посмотрел на Хуэйхуэй, которая высоко подняла голову как будто не видела его. Монах усмехнулся, открыл коробку и с удивлением обнаружил внутри шапочку! «Э-э…». На лице аббата тут же появилась странная улыбка. Чжан Хуэйхуэй тут же пришла в ярость, увидев улыбку Фанчжэн. Она подарила ему что-то по доброй воле, в ответ получила это презрительный взгляд? Она вспылила и почти закричала: «Что это за реакция? Тебе не нравится? Если не хочешь, верни её мне!». Фанчжэн поспешно взял шапку и улыбнулся: «Амитабха, дело не в этом. Просто этот нищий монах никогда раньше не носил ничего подобного». Её братик сказал: «Братан, разве твоей лысой голове не будет холодной зимой? Я довольно долго обсуждал это с сестрой и в конце концов мы решили подарить тебе шапочку. Он хорошо тебя согреет. Ты можешь её примерить!». С этими словами малыш достала шапочку и помог аббату её примерить. Когда он её надел, невозмутимая Чжан Хуэйхуэй не смогла удержаться от смеха. Она не могла остановиться и продолжала громко смеяться. Фанчжэн был озадачен. Это всего лишь шапочка, с чего бы так сильно смеяться? Он посмотрел на малыша, который поначалу был потрясён, но вскоре тоже расхохотался. Монах посмотрел на бельчонка, который уже убегал виляя своей толстой задницей. Судя по всему, он куда-то бежал чтобы посмеяться… Аббат поспешил к краю пруда Небесного Дракона и посмотрел на себя в отражении. Он тут же помрачнел. Это не обычная шапочка. На ней было два заячьих уха! Ладно бы это просто заячьи уши, но самое интересное… Всё это так сочеталось с лицом Фанчжэн, что он мгновенно стал похож на очаровательного зайчонка. Он выглядел так очаровательно, насколько это возможно и совершенно не соответствовал своему обычному образу! Это неправильно. Почему шапка такая большая? «Монах, ты перепутал. Тут две шапочки. Та которую ты надел — для Одинокого Волка.». Сказала Чжан Хуэйхуэй, сдерживая смех. Услышав это, Фанчжэн тут же покраснел. В самом деле, как шапка может быть такой огромной? Кроме того, у него есть несколько учеников. Зачем ему понадобилось бы носить такую шапку? Разве это не было бы неловко? Поэтому он быстро снял её и убрал коробку сверху. И действительно под первой была ещё одна коробка, а когда он открыл её чтобы взглянуть то внутри оказалась крошечная круглая шапочка. Она белоснежно белая, с древней аурой. Когда аббат достал её и надел, малыш захлопал в ладоши и воскликнул: «Братан, тебе очень идёт!». У Хуэйхуэй тоже загорелись глаза. «Конечно. Этот Нищий монах родился безупречным, так что для меня естественно хорошо выглядеть в чём угодно». Говоря это Фанчжэн смотрел на своё отражение в Пруду Небесного Дракона. Шапочка действительно идеально сочеталась с его одеждой, всё было очень красиво! Однако было довольно странно видеть монаха в шапке. Но поскольку это был добрый жест их обоих, аббат не отказался от подарка. «Как неловко». Малыш сказал: «Мы с сестрой целый день выбирали эту шапочку. Это было трудно». «Спасибо вам, за то что прошли через все трудности». Улыбнулся Фанчжэн. Чжан Хуэйхуэй сказала: «Она хорошо на тебе смотрится. Иначе я могла бы вернуть её и сэкономить довольно много денег…». Затем она сменила тему и попросила показать тут всё вокруг. Монах, естественно, с готовностью согласился. Когда они прошли по мосту через пруд Небесного Дракона, малыш с любопытством спросил: «Братан, как называется этот мост?». Аббат давно придумывал название, и он небрежно ответил: «Он называется Мост беспомощности!». //п.п. в китайской мифологии перейти через мост беспомощности значит войти в подземный мир (мёртвых), как например в русской мифологии пройти через избушку на курьих ножках// «Ээ…» Братик и сестра были ошеломлены. Хуэйхуэй не могла не прокомментировать: «Это ты придумал такое название?». Фанчжэн деловито кивнул. Он, очевидно, знал что означает «Мост Беспомощности» среди простого народа. Однако у него была причина дать именно такое название. Как можно быть беспомощным, когда ты пуст? Он безысходно и беспомощно стал монахом, поэтому и дал ему такое название. Это был способ выразить своё недовольство. Да и не только… «Да, его назвал этот нищий монах». Ответил он. «Хе-хе. У тебя как-то не очень с названиями». Сухо рассмеялась Чжан Хуэйхуэй. Её братик тоже с любопытством спросил: «Братан, почему ты его так назвал? Разве это не слишком жутко?». Аббат расхохотался. «Этот не про Мост Беспомощности ведущий в подземный мир. Это про беспомощность душ. Название моего моста символизирует беспомощность смертных. Что делать, когда сталкиваешься с беспомощностью? Оставаясь на месте ничего не изменишь! Сделав шаг, человек оставит беспомощность позади. Если всё уже в прошлом, разве мост может вызвать уныние и жуть? Это относится ко всем живым существам. Есть вещи которые тебя расстраивают. Перешагни их и обернувшись увидишь что их уже нет». «Вполне логично». Проворчала Хуэйхуэй. Фанчжэн привёл этого брата и сестру в монастырь Одного Пальца, он позволил им помолиться в зале. Монах стоял у входа в Зал Десяти Тысяч Будд, он ждал и наблюдал. Чжан Хуэйхуэй как-то спасла жизнь, так что на ней были заслуги. Аббат не просто так привёл её помолиться. И действительно, когда Хуэйхуэй опустилась на колени и искренне помолилась, Фанчжэн увидел как с таблички Десяти Тысяч Будд вышла Гуаньинь с Тысячью рук и Тысячью глаз. Её нефритовая рука нежно погладила Хуэйхуэй по голове, и через несколько мгновений Чжан Хуэйхуэй покрылась слоем буддийского сияния, который её защищал! Увидев это, монах улыбнулся. Его Монастырю Одного Пальца было бы трудно не стать популярным! Хуэйхуэй и её братику всё-таки нужно было спешить возвращаться. Они попрощались с Фанчжэн и пошли. Отправив этих брата и сестру, монах позвал Одинокого Волка который охранял бамбуковый лес. Вскоре раздался трагический визг, как будто убивали собаку. Затем раздался неистовый смех. Наконец огромный белый волк в шапке с заячьими ушами грустно пошёл к Пруду Небесного Дракона за аббатом вместе с Рыжим Мальчиком, Шимпанзе и Бельчонком. Однако волк продолжал смотреть в небо, не желая смотреть вниз на пруд. Он будто умрёт, если увидит своё отражение. На следующий день монаху позвонил Ван Юйгуй. Глава округа был готов приехать к нему в гости. Фанчжэн на некоторое время задумался и попросил Юйгуй извиниться и сказать что он всё ещё медитирует. Не то чтобы аббат пытался важничать, но он всё ещё не был уверен что ему следует делать столкнувшись с таким чиновником. Монах догадывался чего хочет глава округа, но Монастырь Одного Пальца это буддийская земля. Чтобы сделать его туристической достопримечательностью, ему пришлось бы влезть в политику. И в этом Фанчжэн действительно совсем не разбирался. ---------- Снова в Путь Пока что не встречаясь с Ци Дуншэн (главой округа), монах сделал две вывески из морозного бамбука. На одной из них было написано: «Мост беспомощности», а на другой — «Водопад Облачной Радуги». Надписи были в буддийском стиле и выглядели просто потрясающе. В этот день всё ещё было значительное количество посетителей, но их было не так много как накануне. Шумиха продолжалась четыре дня, и начала спадать. На гору Одного Пальца постепенно вернулась тишина. Всё-таки праздников не было, и большинство людей работает. Те кто живут далеко не успели бы приехать, а люди поблизости уже сходили. Естественно, всё успокоилось. Однако сегодня аббату позвонил Профессор Ван. Ван спрашивал примерно тоже самое что и Бао Юйло. Он пытался разузнать насчёт Ганьфаньпэнь, проверить связано ли как-то с Фанчжэн исчезновение углекислого газа. Аббат, естественно, рассмеялся и отказался в этом признаться. Профессор Ван мог только оставить всё как есть. В конце концов, это уж слишком мистически. Даже если бы Ван поверил в правду, совсем не обязательно что большинство людей бы тоже поверили во всё это, если бы он распространил эту новость. Многие научные группы спорили по этому поводу. Большинство отказывалось в это верить, некоторые предполагали что картинка это результат преломления света или мираж… Поначалу дискуссии проходили спокойно, но когда Профессор Ван высказал свои подозрения об инциденте в Ганьфаньпэнь, другие тоже стали сомневаться. Однако хотя он своими глазами видел чудесные деяния Фанчжэн, а также испытав страх в Ганьфаньпэнь… На симпозиуме Ван высказал кое-что совсем противоположное своим истинным мыслям… Конечно если настоятель не признаётся в этом, а Профессор Ван не имеет достаточных доказательств, то предположения некоторых людей навсегда останутся не чем иным как гипотезой и он мог только оставить все как есть. Повесив трубку, монах вздохнул с облегчением. Судя по всему, ему удалось соскочить. Он также напомнил себе быть осторожнее, ведь за ним словно наблюдает небесное око! Посмотрев на небо, аббат подозвал рыжего мальчика. «Учитель, что такое?». Спросил мальчик. «Ты можешь затуманить небо? По крайней мере, чтобы со спутников не было отчётливо видно что происходит в нашем Монастыре Одного Пальца?». Спросил Фанчжэн. «Э-э, и всё?». Цзинсинь был ошеломлён, он усмехнулся: «Это очень легко. Достаточно лишь создать простое магическое образование. Учитель, зачем тебе это? Кто-то шпионит за нами через спутники? Может мне просто выследить их поймать, а затем сварить?». Бам! Монах ударил рыжего мальчика по голове: «Варить людей? Это просто чтобы сохранить некоторую конфиденциальность.». «В таком случае, всё просто. Я создам крошечную магическую формацию. Будет видно то что ты хочешь показать. Но не будет видно то чего ты не хочешь показывать.». Уверенно сказал Рыжий Мальчик. «Это к лучшему. Иди, установи её». Сказал аббат. «Мастер, я получу вознаграждение за то что всё устрою?». Цзинсинь украдкой взглянул на Фанчжэн. Монах закатил глаза. Этот сопляк даже научился торговаться. Однако для аббата это было чрезвычайно важно. Он бы чувствовал себя неловко, если бы кто-то постоянно смотрел на него. Поэтому он сказал: «Что за награду ты хочешь?». Мальчик приподнял брови и усмехнулся: «Учитель, я так устал за последние несколько дней… Я уже почти как Цзинфа. У меня даже язык высунулся. Как ты думаешь, может нам пора отправиться в путешествие чтобы поднять себе настроение?». Фанчжэн догадывался что он обратится с такой просьбой. Ведь за последние дни все они были измотаны. Видя что есть шанс, мальчик тут же сказал: «Мастер, в последние несколько дней было слишком много посетителей и в этом монастыре я единственный ученик который может открыто с ними разговаривать, я так устал. У меня не было даже минуты отдыха. Хотя я король демонов с несокрушимым телом, я не могу выдержать такую мучительную работу, как какой-нибудь осёл. Ментальные пытки гораздо страшнее физических…». «Ах ты ж, ты действительно красноречивый. Ладно, если ты всё хорошо сделаешь, мы отправимся в путешествие». Улыбнулся монах. «О да!». Рыжий Мальчик тут же просиял: «Я не смог бы создать большую магическую формацию, даже если бы ты попросил. Во-первых я не знаю как это сделать, а во-вторых в этом мире не существует материалов необходимых для её создания. Нет даже заменителей. Однако, если это просто Заклинание Сокрытия, то всё довольно просто.». С этими словами Цзинсинь нашёл шест и стал бегать по вершине горы. Иногда он останавливался и рисовал огромный крестик. Затем он продолжал ходить и рисовать. Нарисовав в общей сложности 49 крестиков, Мальчик вернулся и сказал: «Мастер, остальное остаётся за тобой. В середине нарисованных мною крестиков посади Морозный бамбук». «Морозный Бамбук? Зачем? Это твоя магическая формация?». Фанчжэн был озадачен. «Для создания формации необходимы материалы. На Горе Одного Пальца не так много подходящих материалов. Наш монастырь сам по себе является одним из полезных элементов, и два дерева Лохань у нашей двери тоже считаются. Но поскольку они ещё не созрели, содержащаяся в них Духовная Ци ограничена и пока не может быть использована. Оставшиеся два элемента — это барабан и колокольни. Однако ты определённо не позволил бы мне прикоснуться к ним. Так что всё, что можно использовать — это Морозный бамбук. Хотя Духовная Ци содержащаяся в Морозном Бамбуке уступает деревьям Лохань, их легко выращивать. Их едва ли можно использовать». Сказал Рыжий Мальчик. «Едва ли? Неужели нет ничего лучше?». Презрительно спросил Фанчжэн. «Учитель, ты наверное прочитал слишком много новелл? В условиях дерьмовой окружающей среды этой планеты… Найти хоть какие-то материалы, подходящие для создания магической формации — это уже очень впечатляет. ‘Едва ли’ — это уже лучшая возможная оценка». Слегка разочарованно сказал мальчик. Монах посмотрел на Цзинсинь, который не уклонился от его взгляда. После того как они весь день не сводили друг с друга глаз, аббат поверил, что парень ему не лжёт и Фанчжэн сказал: «Тогда ладно». После этого монах рассадил морозный бамбук в точки, помеченные крестиком. В следующее мгновение он смутно ощутил деформацию окружающего пространства. Но вскоре всё вернулось на круги своя. Мальчик хлопнул в ладоши и уверенно сказал: «Теперь всё в порядке. С этого дня с неба на Горе Одного Пальца можно будет увидеть только то, что мы позволим видеть. Всякий раз когда мы захотим что-то скрыть, будет видно только что мы ходим здесь, спим или читаем Священные Писания». Хотя Цзинсинь был довольно игривым ребёнком, он надёжно исполнял задания. Так что Фанчжэн не беспокоился. Поскольку рыжий мальчик выполнил свою часть сделки, монах не стал мелочиться. Он прошёл с рыжим мальчиком в Бесформенную Дверь. В следующее мгновение аббат смутно услышал какие-то звуки, кудахтанье кур и рёв машин. А ещё что люди постоянно спрашивали: «почему?». К сожалению, монах больше ничего не разобрал, хотя попытался повнимательнее прислушаться. Когда темнота отступила, монах и мальчик появились в современном городе. Погода была несколько мрачной и холодной, но это не похоже на холод северо-восточного Китая. Вместо этого они поначалу не особо чувствовали холод, но поднявшийся ветер проник глубоко в их кости. Фанчжэн осмотрелся и был немного озадачен. К этому времени года люди на северо-востоке уже начали носить зимнюю одежду, да и настоятель сейчас стоял в тени дерева и здесь в тени можно было бы несчастно замёрзнуть… Но монах отсюда видел что рядом люди очень легко одеты: в рубашки, брюки и юбки, и даже были цыпочки в шортах! Цзинсинь спросил: «Учитель, эти люди не боятся холода?». ---------- Хочется Кого-То Побить У Фанчжэн был тот же вопрос на уме, поэтому он не спешил отвечать Рыжему Мальчику. Вместо этого они вместе вышли из тени дерева. В следующее мгновение они оба почувствовали тепло солнца. Когда их осветил тёплый солнечный свет, холод и влажность мгновенно исчезли. Они почувствовали что их тела согрелись, совсем как лето на северо-востоке. «Учитель, где мы? Такая странная погода… По мне так лучше если холодно или жарко, а не что-то среднее». С горечью сказал Рыжий Мальчик. Монах посмотрел в небо. Солнце очевидно выглядело выше чем в северо-восточном Китае. Он сказал: «Должно быть мы на юге». «На юге? Учитель, разве на юге нет зимы? Почему всё совсем по-другому?» Мальчик часто лазил в интернет с мобильника, но он почти не интересовался географией. Хотя иногда и читал различные описания юга. Однако аббат тоже не с юга и не ходячая энциклопедия. Поэтому он и сам не был уверен в ответе. Он покачал головой: «Я не уверен. Но солнце выше чем на севере, поэтому мы должно быть на юге. Это не главное. Давай сначала посмотрим где мы находимся». Говоря это Фанчжэн достал свой мобильный телефон и посмотрел на местоположение по GPS. Он ухмыльнулся и пробормотал: «Мы действительно в Цзяннань.». «Цзяннань?». Рыжий Мальчик был ошеломлён. Монах сказал: «Это просто общий термин, означающий „к югу от реки“. Если точнее, мы находимся в Хубэй. Пойдём. Мы здесь впервые и мы много чего не знаем.». «О». Пока аббат говорил, сверху появилась туча. Он догадался, что вот-вот пойдёт дождь. Он проверил в мобильники и действительно — вечером будет дождь! Фанчжэн был в белых одеждах, а рядом с ним стоял маленький монах похожий на куклу. Они оба выделялись и привлекали взгляды, они шли по дороге и многие люди поворачивали на них головы. Людям было трудно их не заметить. Однако монах уже привык к таким взглядам. Что насчёт Рыжего Мальчика? В Монастыре Одного Пальца посетители часто глазели на него и дразнили. Следовательно, он ещё больше привык. После нескольких больших и маленьких поворотов, они оказались на относительно оживлённой улице. Улица была не очень широкой и там многолюдно. Повсюду были магазины. Люди приходили и уходили, было очень оживлённо. Среди всего этого была и небольшая уличная кафешка, в которой готовят при посетителях. Заметив её, у мальчика загорелись глаза. Он потянул аббата и жалобно сказал: «Учитель, так приятно пахнет. Мы не можем есть мясо, но мы можем съесть немного овощей, верно?». «Цзинсинь, а что такое Пять Острых Специй?». Спокойно спросил Фанчжэн. Рыжий Мальчик с горечью ответил: «Пять острых специй это кислый, горький, сладкий, острый и солёный ароматы трав. Разбирающиеся люди считают что пять острых специй — это репчатый лук, чеснок, многоярусный лук, брассика и кориандр. Даосы считают что это зелёный лук, репчатый лук, чеснок, брассика и кориандр. Буддисты считают что пять острых специй это фенхель, корица, перец, гвоздика и бадьян.». У Цзинсинь внезапно загорелись глаза: «Мастер, я и не думаю о том чтобы съесть брассику или что-то в этом роде. И я не буду добавлять никакого чили. Съесть немного зелёных овощей это не слишком, верно?». Монах потрепал рыжего мальчика по голове и повёл его к этой уличной кафешке. Как раз когда мальчик собирался броситься вперёд, аббат потянул его за воротник, но мальчик в замешательстве посмотрел на него и сказал: «Посмотри…» и у него чуть не потекла слюна от запаха еды. У этой кафешки неплохой бизнес. Хотя сейчас день и вполне рабочее время, многие люди приходили поесть. Здесь мало разнообразия, но готовили очень быстро. Основное из овощей: зелёный лук, баклажаны и капуста. Рыжий Мальчик знал что с зелёным луком нет шансов, но баклажаны и капусту можно есть! Однако когда он вспомнил о Белой Нефритовой Капусте, его энтузиазм поубавился. Поэтому он нацелился на баклажаны. Огромный баклажан разрезали ножом пополам и положили на решётку, чтобы пожарить. После этого насыпали различные приправы… Цзинсинь сглотнул слюну и посмотрел со слезами на глазах. Приправы состояли из перца чили и толчёного чеснока… Очевидно, что он не мог этого есть. «А как насчёт такого?». Спросил Фанчжэн. Мальчик жалобно посмотрел на него: «Учитель…». Монах улыбнулся: «На самом деле, я хорошо жарю овощи. Если хочешь, я могу всё приготовить когда мы вернёмся на гору». «Действительно?». У рыжего мальчика загорелись глаза. Аббат улыбнулся. «Конечно…». Он вдруг вспомнил как в детстве воровал овощи. Тогда он воровал сердцевину капусты на овощных фермах, выкорчёвывал незрелую морковь и выкапывал молодой картофель… И он естественно не мог бы принести это на Гору Одного Пальца, чтобы Дзен Мастер ничего не увидел. Однако он хотел их съесть, так что же ему было делать? Единственный способ — самому всё приготовить! У него не было соли, масла, соусов или уксуса, но это не важно. Ему просто нужно было обмануть нескольких детей, и забрать кое-что из их домов. А насчёт отсутствия кастрюль и сковородок? Это тоже не имело значения. Он мог бы сложить несколько камней, засунуть немного дров в самодельную печь и развести огонь! На улице не было недостатка в ветках. Раздобыв несколько веточек и проткнув овощи, он весело проводил время жаря их. Хотя поначалу это было не очень, его техника постепенно совершенствовалась. К сожалению, он вырос и с тех пор больше так не жарил овощи. Вспоминая об этом, он испытал небольшое искушение. Поэтому он решил сделать это в течение ближайших дней. Получив обещание Фанчжэн, рыжий мальчик просиял. Он забыл про своё изначальное намерение повеселиться и продолжал спрашивать: «Учитель, когда мы вернёмся на гору?». Аббат не стал церемониться и ударив его сказал: «Ты только и знаешь что вкусно поесть! Если хочешь вернуться, всё просто. Помоги мне и найти цель миссии и закончить задание». «Хорошо». Кивнул мальчик. В этот момент вдалеке зазвучала музыка. Похоже кто-то поёт через микрофон, но качество звука довольно плохое. Услышав мелодию, монах переменился в лице. Кто в наши дни и в наше время стал бы петь такую старую песню? Он слышал её когда был гораздо моложе и можно сказать это воспоминание его юности. Однако в плане музыкальных вкусов он был ближе к песням времён молодости Ван Юйгуй и компании. Его мысли унеслись прочь, а пение приблизилось. Бродяга вдали так сильно скучает по тебе. Дорогая мама, Шаги уносят его далеко, Нет родного дома, Зимний ветер уносит снежинки, … Пойдём, пойдём, пойдём. Тебя так давно не было, Что уже проросла новая весенняя трава, Снова наступили весна и лето… «Учитель, что это за песня? Почему мне хочется кого-нибудь побить?». Нахмурился Рыжий Мальчик. ---------- Два Нищих Фанчжэн был удивлён и с любопытством ответил: «Мой дорогой ученик, эта песня называется „Песня бродяг“. В ней поются о бродяге, который выходит в свет. Несмотря на усердную работу на улице, у него ничего нет. Он скучает по дому и по дням, проведённым с матерью. Из-за мелодии это или печали песни… Многие люди откликаются на неё и испытывают сочувствие. Зачем тебе сейчас кого-то избивать?». Рыжий Мальчик скривил губы: «Да какое там сопереживание. Те кто рискуют либо добиваются славы, либо умирают в безвестности. Те кто пытается проложить свой собственный путь, но не могут… Это слабаки. Они продолжают говорить о потере дома, ведь не смогли этого пережить. Люди либо побеждают, либо умирают в попытке. Всё нужно делать своим руками». Услышав это, монах раздражённо покачал головой. «Неудивительно, что недостаточно лишь Небесного Суда. Гора Непознанного и Будда действительно необходимы». «Почему?». Аббат серьёзно сказал: «Видимо жизнь слишком мало стоит. Сила важнее человечности. Естественно людям необходимо спасать других, иначе разве это не был бы полный хаос?». Цзинсинь спокойно сказал: «Но я всё ещё думаю, что мой мир лучше. Здесь нет никаких ограничений и полная свобода. Мы можем делать всё, что захотим». «Так ты выбрал стать ребёнком богатых родителей?». Фанчжэн искоса взглянул на него и лукаво рассмеялся. «Учитель, мы можем не говорить об этом?». Несчастно сказал Рыжий Мальчик. Монах усмехнулся. К этому времени подошёл певец. Человек лежал ничком на тележке с колёсами. В задней части тележки был бумбокс. Человек был без ног. Его задница немного приподнята, а в руках он держал две деревянные доски при помощи которых и передвигался. Это он пел в микрофон. Перед ним стояла металлическая коробка. В коробке было не так много денег, примерно тридцать юаней и ещё одна красная купюра в сто юаней. Остальное это куча монет. Многие проходившие мимо него люди доставали немного мелочи и бросали ему в коробку. «Учитель, почему мне кажется что он зарабатывает деньги быстрее чем ты?». Мальчик посмотрел на аббата. Монах тут же ударил его. Этот хренов ребёнок. Вот зачем сейчас эта правда? В этот момент певший заметил Фанчжэн и Рыжего Мальчика. У него тут же загорелись глаза. Монах заметил что у него взгляд словно у Бельчонка когда он видит печенье! Это странное чувство… В этот момент калека стал к нему приближаться. Он всё более жалобно пел. «Учитель, он приближается. Ты что-нибудь ему дашь?». Спросил Рыжий Мальчик. Аббат покачал головой: «Нет!». «Почему?». Как только Рыжий Мальчик спросил, калека уже стоял перед Фанчжэн и смотрел на них. Монах сказал: «Амитабха. Покровитель, пожалуйста уходите.» Однако калека не послушал. Он пристально смотрел на них и пел всё громче и громче, в его голосе слышались нотки рыдания. Он тут же он привлёк внимание многих людей. Аббат и Цзинсинь изначально сами по себе привлекали внимание. Калека был не менее заметен. Вкупе с колонкой, прохожие не могли не оглядываться. Более того, он ещё и внезапно стал громче петь. Поэтому многие остановились и наблюдали за этим зрелищем. Всё больше и больше людей сочувственно смотрели на нищего. А калека будто говорил: ‘Ты достаточно толстокожий, чтобы не давать мне денег?’. Фанчжэн тоже понимал что происходит. Нищий должно быть нацелился на него, потому что он монах да ещё и молодой! Более того он весьма привлекал внимание, так что этот человек был полон решимости его обчистить! Монах присел на корточки и прошептал: «Покровитель, мы оба живём от милостыни других людей. Нужно ли это?». «Хе-хе, отдай мне деньги!» Усмехнулся попрошайка, выключив микрофон. Его намерения ясны. Я точно тебя обдеру! Если ты не дашь мне денег, сможешь ли ты вынести это смущение? Сможешь ли ты выдержать взгляды всех этих людей? Аббат нахмурился. «Покровитель, ты меня ограбить собрался? Да ты и так зарабатываешь быстрее чем я». Услышав акцент Фанчжэн и поняв что монах из другого региона, калека ещё более решительно сказал: «Аай. Ты получаешь деньги ничего не делая, а я вынужден выкладываться на все сто. Тебе гораздо проще чем мне. Дай мне денег, или я так и буду за тобой таскаться». Аббат знал что попался на бандита, а не на нищего! Он много слышал о побирающихся калеках, но он впервые видел такого отмороженного попрошайку. Видя что его учитель терпит неудачу, Рыжий Мальчик усмехнулся: «Мастер, нужна моя помощь? Я его зажарю!» Фанчжэн погладил его по голове, чтобы показать свои намерения. Мальчик ещё шире улыбнулся: «Зажарить его?». Аббат закатил на него глаза: «Цзинсинь, тебе всё ещё не хватает понимания. Когда мы вернёмся на гору, 108 раз прочитаешь вслух Алмазную Сутру!». Услышав это, Рыжий Мальчик тут же помрачнел. Как это ему не хватает понимания? Разве он не догадался что задумал Фанчжэн? Этот аббат хитёр! «Маленький Монах, не меняй тему. Быстрее дайте мне деньги». Прошептал мужчина, которому это уже начало надоедать. Фанчжэн бросил на него быстрый взгляд, а затем посмотрел на мальчика. Однако Цзинсинь всё ещё не мог понять намерений аббата. Монах беспомощно покачал головой. Действительно, он должен сам это сделать! Не церемонясь, аббат присел на корточки, протянул свою белую руку и растопырил тонкие пальцы. Затем под ошарашенным взглядом нищего, Фанчжэн сжал кулак и схватил пачку денег. После этого попрошайка ошеломлённо смотрел как проклятый лысый засовывает деньги в свою одежду! В этот момент у нищего загудело в голове. Что за херня происходит? Это ненормально! Как раз когда он собирался закричать желая вызвать жалость толпы вокруг и попытаться так заставить монаха вернуть деньги, Фанчжэн раздражённо сложил ладони. Он громко сказал: «Амитабха! Покровитель, Этот Нищий Монах совсем не ожидал что ты будешь таким набожным! Я не могу взять твои деньги, но ты настаиваешь на том чтобы отдать их. Давай сделаем так. Я возьму не всё, а только горсть. Было бы нехорошо брать больше.». «Ты!» Попрошайка опустил голову и посмотрел на деньги в коробке. Все банкноты исчезли, остались только блестящие монеты! Он чуть не умер от гнева. Он мысленно взревел: ‘Кто тебе что-нибудь дал? Да бля, ты сам всё это взял, ясно? Горсть? Да почему у тебя такие огромные руки? Блин, хренов лысый. У тебя есть совесть?’. Калека был в ярости, он включил микрофон и громко закричал. Но его слова были: «Мастер, возьми деньги! Я буддист!». Ему захотелось плакать. Деньги которые он получил ползая всё утро… Неужели они вот так просто пропали? У него заболело сердце! Кроме того, он хотел сказать не это! Бля, это жутко! ---------- Приходит Ещё Один Нищий? Видя действия Фанчжэн, толпа поначалу была недовольна. Но услышав что сказал нищий и увидев его лысую голову и монашеские одежды, все они поняли что происходит. «Один из них — нищий который просит денег. Другой — монах который берёт пожертвования. Они оба просили денег, но кто знал что нищий в конечном счёте проиграет монаху. Быть монахом, конечно, хорошо…». «Хм. Этот калека, несомненно, верующий. Он всё ещё дал так много денег монаху, хотя тот в таком состоянии». … Услышав эти слова, калеке захотелось заплакать. Он сердито посмотрел на Фанчжэн, как будто говоря: «Берегись!». Монах бросил взгляд на нищего и активировал своё Око Мудрости. Он увидел что этот человек полон негативной кармы! Из-за витающей вокруг него зловещей ауры он был похож на дьявола! Самое главное — аббат понял, что его негативная карма была в форме человека. Его негативная карма была как чёрная дымка. Так что как бы он не притворялся, монах видел его насквозь. Фанчжэн пристально посмотрел и был удивлён. Охренеть, так вот оно что! Аббат улыбнулся: «Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах искренне тронут вашей набожностью. Взамен я исцелю твоё тело, и ты сможешь ходить. Ты рад?» Когда калека услышал это, у него учащённо забилось сердце и он закричал: «Не лезь не в своё дело!». В этот момент Рыжий Мальчик понял что происходит и усмехнулся. Он указал на нищего и закричал. «Что это?». Попрошайка вдруг почувствовал как похолодела нижняя половина его тела. Мальчик разорвал его штаны. И стали видны его красные трусы! Поначалу все думали что Фанчжэн и мальчик издеваются над калекой, они хотели отругать их за это. Однако все увидели красные трусы калеки, а затем и ноги! «Это…». Все наконец поняли что штаны были мешковатыми, и в тележке секрет. И в сочетании со специфическим телосложение мужчины, он мог идеально скрыть свои ноги. Таким образом, он мог выглядеть как калека. Толпа тут же разозлилась. Этот ублюдок мошенник! Нищий тоже понял что всё пошло наперекосяк. Несмотря на сердитые взгляды окружающих, у него больше не было времени доставлять аббату неприятности. Он подпрыгнул и оттолкнул тележку, схватил остатки своих штанов и жалко побежал. Однако убегая он крикнул аббату. «Я тебя запомнил!». Фанчжэн громко рассмеялся: «Амитабха. Покровитель, хочешь пожертвовать мне ещё больше денег?». «Тебе конец. Конец, говорю тебе!». Убегая кричал попрошайка. Какой-то юноша из толпы вскрикнул и захлопал в ладоши: «Молодец!». Услышав это, все пришли в себя. Монах наказал зло! Все тут же рассмеялись. Теперь некоторые люди беспокоились об аббате. Хлопавший парень подошёл и сказал: «Почтенный, быстрее уходи. В наши дни мошенники не работают в одиночку. Они обычно работают в командах. Они подонки. Если ты промедлишь, боюсь они тебе отомстят». Аббат сложил ладони: «Спасибо, покровитель. Но у меня есть дела и я пока не уйду. Если этот подонок осмелится вернуться, ничего страшного. Этот Нищий монах просто преподаст ему ещё один урок». Парень криво улыбнулся: «Он может вернуться не один. На тебя может напасть куча людей. Трудно защититься от группы всего двумя кулаками. Почтенный, тебе лучше поскорее уйти.» Фанчжэн покачал головой. Парень довольно долго пытался убедить аббата, но в конце концов сдался, увидев что монах не собирался уходить и даже намеревался остаться чтобы наказать зло. Ему осталось только покачать головой и попрощаться с Фанчжэн. Однако парень вскоре вернулся с шестом в руке: «Почтенный это всё, чем я могу тебе помочь. Если ты действительно не можешь победить их, то тебе лучше поскорее уйти.» С этими словами он передал аббату шест. Увидел шест в его руке, монах посмотрел на Рыжего Мальчика, а затем на парня. Он сложил ладони и спросил: «Покровитель, как мне к тебе обращаться?». «Меня зовут Шао Ган. Я буду поблизости. Если они придут, крикни и я вызову полицию». Замахал руками Шао Ган. Услышав это, Цзинсинь сухо рассмеялся. «Этот парень просто… Трусливый!». Фанчжэн улыбнулся: «Он не такой. Сделать так много для незнакомца — это уже довольно впечатляюще». Рыжий Мальчик подумал об этом и действительно так оно и есть. Разве незнакомый человек станет помогать с кем-то драться? Если победишь, то попадёшь в тюрьму или получишь штраф. Проиграешь значит будешь избит. Не учитывая боль, драка может даже повлиять на работу и зарплату. Дать оружие и добрый совет, и наконец проявить готовность помочь позвонить в полицию… Он действительно хороший человек. Мальчик вздохнул: «Учитель, в этом мире действительно очень низкие стандарты хорошего человека.». Монах покачал головой: «Дело не в том, что стандарты хорошего человека слишком низкие. Дело в том, что весь мир такой какой он есть. То же самое можно сказать и про твой мир. Что такое хороший человек? Действовать когда видишь несправедливость — значит герой. Пожертвовать собой ради справедливости и пойти на всё — значит стать святым! Помочь другим не обманывая и не причиняя им вреда, и при этом не навредив себе… Этого уже достаточно чтобы назвать себя хорошим человеком». Цзинсинь подумал об этом и понял, это звучит очень логично. Они болтали и вдруг услышали: «Почтенные, вы знаете где живёт Дэн Сяо?» Внезапно прозвучал голос, в котором было немного страха и застенчивости, но ещё больше тревоги. Аббат обернулся и тут же был ошеломлён. Перед ними стояла седая пожилая женщина. В правой руке она держала корзинку с несколькими куриными яйцами. Они выглядели не очень и были довольно маленькими. Однако Фанчжэн в детстве часто крал яйца и довольно хорошо в них разбирался. Он с первого взгляда понял что это яйца слабеньких домашних куриц. «Амитабха. Покровительница, вы кого-то ищете?». Монах посмотрел на старушку. По какой-то причине у него защемило сердце, когда он её увидел. Она улыбнулась: «Да, я ищу свою дочь. Её зовут Дэн Сяо. Почтенный, ты её знаешь?». Фанчжэн покачал головой: «Покровительница, я не местный и не знаю Дэн Сяо, о которой вы говорите. Однако вы можете сказать о ней что-то ещё кроме имени?». Услышав это, старушка была разочарована. Её взгляд стали немного стеклянным, и она улыбнувшись ответила: «Я знаю только что она работает где-то поблизости. О, у меня есть её фотография.» С этими словами она осторожно достала фотографию. Монах увидел на снимке молодую красивую девушку, но по её одежде и по пожелтевшей фотографии аббат понял, что этот снимок сделан много лет назад. Использовать такую фотографию было бы почти невозможно найти эту девушку, если только случайно на неё не наткнуться. ---------- Мощно Пришли Фанчжэн активировал своё Небесное Око и окинул взглядом старушку, но к удивлению, он ничего не увидел! Значит она не пережила в своей жизни никаких серьёзных событий или катастроф. Через Око Мудрости он увидел, что вокруг бабули больше золотистое сияния чем зловещей ауры. Её золотистое сияние даже сильнее чем у того добросердечного парня, который недавно помог. Она очень хороший человек. Однако монах также понял что она не цель миссии. Да и на то чтобы помочь ей кого-то найти, явно потребуется много времени и усилий. С этими мыслями аббат посмотрел на Рыжего Мальчика. Мальчик прошептал: «Я бы мог с лёгкостью мог её найти при помощи своих божественных сил. Однако для использования этой божественной мощи, нужно взять частичку её родословной и души. Она слишком стара и слаба. Если бы я взял сгусток её крови чтобы найти её дочь, она скорее всего бы серьёзно заболела.». Услышав это, Фанчжэн решительно отказался от идеи использовать божественные силы мальчика. Старушка явно слаба. Если бы она серьёзно заболела, это почти тоже самое что убить её. «Вы её не знаете?». В этот момент в глазах старушки погас последний проблеск надежды. Глядя на её лицо, аббат хотел вернуть фотографию и сказать правду. Но в конце концов… Вместо этого он вложил фотографию обратно в руку старушки и улыбнулся: «Покровительница, этот Нищий Монах не знает вашу дочь. Но я могу помочь вам её найти.». «А… А?». Она поначалу отчаялась, но услышав что Фанчжэн готов помочь, у неё тут же загорелись глаза. В ней вновь вспыхнуло пламя надежды, её глаза тут же покраснели и увлажнились. Она прохрипела: «Спасибо…». «Амитабха. Покровительница, не за что. Я сделаю всё что в моих силах, и не могу обещать что найду вашу дочь». Сказал аббат. «Спасибо. Спасибо тебе…». Старушка несколько раз поблагодарила его. Монаху оставалось только слушать её благодарности, пока она не успокоится. Он немного походил со старушкой неподалёку и расспрашивал прохожих. В то же время из их разговора Фанчжэн узнал, что её зовут Ма Гуйфэнь. Она не местная жительница города Дау, а из Сычуань. «Покровительница, вы пришли издалека. Может было бы проще позвонить дочери?». Спросил монах. Ма Гуйфэнь покачала головой: «Я бы хотела, но у меня нет телефона». Аббат был ошеломлён. У кого в наши дни нет телефона? Что это за дочь такая, что даже не может подарить телефон? Рыжий Мальчик пробормотал: «Эта бабуля впечатляет. У неё нет ни номера телефона, ни адреса… И всё же она бродит по Китаю и ищет свою дочь.». Фанчжэн ударил его по затылку. Затем он передал фотографию мальчику и попросил его помочь искать. Цзинсинь беспомощно взял фотографию и начал расспрашивать окружающих. Хотя Рыжий Мальчик не стеснялся в выражениях, в них была доля правды. Монах также был впечатлён Ма Гуйфэнь. Она смелая! Более того, она поступила слишком опрометчиво. И по крайней мере ей повезло, что она встретила аббата. «Покровительница, как давно вы в городе Дау?». «Я сегодня приехала.». Фанчжэн кивнул и достал свой мобильник. Он понял что они примерно в двух километрах от железнодорожной станции, можно сказать Гуйфэнь повезло с ним столкнуться. «Почему вы ищете свою дочь?». Аббат был озадачен. Почему Ма Гуйфэнь так спешила проделать весь этот путь? «Я ищу её…». Гуйфэнь как раз собиралась что-то ответить, как вдалеке внезапно послышались шаги. Тем временем сверху донёсся голос: «Почтенный, беги! Их целая куча!». Услышав это, многие люди оглянулись. Босс магазина даже в испуге закрыл свою дверь. «Босс, кто эти люди? Почему ты так напуган?». Озадаченно спросила продавщица, которая недавно устроилась. «Ты новенькая, так что не в курсе. Это знаменитая в этом районе банда. У их босса на руках татуировки в виде змей, все его зовут „Змей“. Хотя этот парень ни на кого не наезжает чтобы взять под крышу, он часто создаёт проблемы. Драться и избивать людей — для него это обычное дело. Ему часто платят за то чтобы он помогал кого-то побить. На днях он даже сломал кому-то руку. С ним лучше не связываться». Сказал босс. «А? Значит они пришли кого-то избить? Небеса, значит этот монах в опасности?». Продавщица прикрыла рот рукой и с тревогой посмотрела на монаха в белом, стоявшего на некотором расстоянии. Она подумала про себя: «Как жаль. Такого красивого аббат так сильно изобьют». «Почему он даже не убегает? Он что, тупой?». Спросил парень, давший Фанчжэн шест. Рядом с ним стоял ещё один парень. Другой сказал: «Похоже он в ступоре. Тут даже Змей. Всё хреново! Я бы и не подумал что попрошайка действительно сможет привести Змея. Ах. Звони». — Звонить? Я уже вызвал полицию. Они говорят, что это займёт пять минут. — Не в полицию, в скорую помощь! Змей очень хорошо знает это место и весь район. Полиция приедет через пять минут, а он может выбить из человека всю дурь за две минуты. Этот ублюдок сразу убежит. «Аах. Жаль этого монаха». Причмокнул губами человек давший шест и собрался звонить в скорую. Тем временем Фанчжэн увидел как к нему подбегает группа людей с шестами в руках. Возглавлял их не кто иной, как фальшивый калека с которого мальчик сорвал штаны! Попрошайка возглавил атаку, держа в руках железную трубку. У него был свирепый взгляд, он на бегу смеялся и кричал: «Лысый придурок! Не смей убегать!» Чуть позади «калеки» был мужчина с ирокезом. На нем расстёгнутая клетчатая рубашка с закатанными рукавами. На его руке была татуировка огромной зелёной змеи, из-за этого он выглядел ещё свирепее. Он держал в руках прочную стальную трубку, Фанчжэн чувствовал себя так словно на него нападает ядовитая змея. Похоже это ублюдок самый опасный во всей банде! Однако монах не беспокоился. Если такой великий король демонов как Рыжий Мальчик ничего не мог сделать аббату даже высвободив все свои силы, то что тут говорить о нескольких простых смертных. Монах потёр свою лысую голову и развернувшись посмотрел на остальных. Многие люди были напуганы скорым нападением банды, и быстро рассеялись. Некоторые уже начали звонить в полицию. Фанчжэн посмотрел на фальшивого нищего и компанию, а затем сказал: «Но ведь здесь нет никаких убегающих лысых. Этот парень что, слепой? Этот Нищий Монах не убегает, не так ли?». Прежде чем Фанчжэн предпринял какие-либо действия, Ма Гуйфэнь внезапно встала перед монахом и закричала: «Что ты делаешь?». «Старуха, отвали!» Подскочил «Калека». Увидев что бабуля преградила ему путь, он в гневе попытался её оттолкнуть! Он хотел выплеснуть весь свой гнев! ---------- Этот Монах Ужасает В этот момент перед Ма Гуйфэнь внезапно появилась ладонь, которая сжала руку фальшивого нищего. Он сразу же почувствовал, словно его схватили железным разводным ключом и сколько бы он ни напрягал силы, его рука оставалась в трёх сантиметрах от Гуйфэнь! Проследив за рукой, он понял что это светлокожий лысый монах! Хуже того, проклятый лысый не только не боялся, он даже не злился. Он словно встретил старого друга. Он весело улыбнулся и ласково спросил: «Амитабха. Покровитель, ты пришёл как раз вовремя. У меня есть к тебе вопрос. Ты видел дочь этой покровительницы?». «Видел твою задницу! Тебе ща хана!» «Калека» рассвирепел. Он замахнулся железной трубкой, которая была в его другой руке. Он знал что поблизости патрулирует полиция. Когда они поднимут шумиху то их могут поймать, если они не поторопятся. Он пришёл чтобы избить аббата, а затем убежать. Естественно он не собирался тратить время на разговоры с Фанчжэн. Он прекратил нести чушь и ударил трубкой. «Амитабха». Улыбнулся Фанчжэн. В следующий момент… Бам! Последовал глухой стук, и человек отлетел как ракета. Восемь пришедших с ним тоже были сбиты с ног, как кегли для боулинга. Они упали на землю и только один или двое выстояли. Они в ужасе смотрели на монаха в белоснежных одеждах, который продолжал стоять в прежней позе. Их глаза расширились, как будто они увидели чудовище! «Охренеть! Он пинком отбросил этого парня метров на десять! Что за дичь? Этот ублюдок похоже весит не меньше шестидесяти килограммов, верно? Сколько сил для этого нужно?». Собиравшийся позвонить в скорую причмокнул губами, на его лице отразилось недоверие. Другой парень тоже был ошарашен. Услышав его слова он пришёл в себя и сказал: «Неудивительно, что он не убежал. Да он просто ужасающий!» — Братан, нам всё ещё нужно вызывать скорую помощь? — Зачем? Просто смотри шоу! Оба парня рассмеялись. Продавщица прикрыла рот рукой, и она с блеском в глазах посмотрела на монаха, который продолжал просто стоять. Она взволнованно сказала: «Какой красивый!». Однако босс так не думал. Он покачал головой и сказал: «И что что красивый? Он осмелился напасть на подчинённого „Змея“, может ли он победить ломы и ножи даже при помощи мощных боевых искусств?». «Они действительно воспользуется ножами?». Воскликнула продавщица. «Они кучка ублюдков. Разве их что-то сдерживает?». Вздохнул босс. Как будто в ответ на его слова, «Змей» успевший увернуться в критический момент немного повернул свою стальную трубку и сверкнул половиной стального ножа! Змей насмешливо улыбнулся: «Как ты смеешь избивать моих людей? Неужели ты думаешь что единственный кто знает боевые искусства?». Фанчжэн слегка повернул шею и одарил «Змея» лучезарной улыбкой. С громким хлопком монах сделал один огромный шаг вперёд и появился перед Змеем, как белый призрак! Они стояли лицом друг к другу, и были всего в одном сантиметре! С внезапным приближением аббата, Змей убрал обнажённый стальной нож. В месте с тем на него нахлынула огромная сила и он далеко отлетел, тяжело грохнулся на землю, вместе с тем из его руки вылетела стальная трубка. Змей посмотрел на металлическую трубку и с ужасом увидел, что она наполовину вбилась в цемент! У него расширились зрачки и он мысленно выругался: «Охренеть, что это за монстр? Грёбаный придурок Хромой Лу, разве ты грёбаный идиот, не говорил что это обычный монах? Он чёртов монстр!». Видя что аббат подходит к нему, у Змея сильно вспотела голова. Он действительно боялся что его вобьют в асфальт, как и ту трубку… «Мой дорогой ученик». Поманил Фанчжэн. Рыжий Мальчик тут же подбежал и протянул фотографию. Аббат держал фотографию перед Змеем и усмехнулся: «Амитабха. Покровитель, спасти жизнь лучше чем построить семиэтажную пагоду. Помочь кому-то — это достойный поступок. Учитывая всю эту негативную карму вокруг тебя, я боюсь что ты будешь постоянно сталкиваться с несчастьем. Почему бы тебе не помочь этому Нищему Монаху совершить несколько добрых дел? Посмотри, ты её знаешь?». Услышав это, Змей чуть не заплакал. Он подумал: ‘Несчастья во всем, что я делаю? Что может хуже, чем пересечься с таким монстром как ты?’. Хотя он внутренне изрыгал ругательства, он не осмеливался показать это на своём лице. Он сглотнул и с большим трудом произнёс: «Я…». «Фэн Тао! Ты опять что-то задумал?!». Раздался чей-то голос. Когда Змей услышал это, он поспешно сделал шаг назад. Убедившись, что Фанчжэн не сделал никаких движений, он вытащил стальную трубку и побежал! Если бы это была обычная стальная трубка, он бы так не испугался, но внутри неё был нож. Если бы полиция поймала его с этим, у него были бы неприятности. Поэтому как только Змей побежал, все его подчинённые стали разбегаться. Даже Хромой Лу бежал держась за грудь и страдая от боли, он чуть ли не плакал. Удивительно, но этот человек ежедневно притворявшийся безногим… На самом деле очень быстро бежал… Увидев что его ноги совершенно здоровы, все не переставая ругались. «Этот сукин сын на самом деле притворяется калекой с такими здоровыми ногами. Он заслужил чтобы его избили!». «Охренеть я знал, что с ним что-то не так. Он очень даже здоровый… Бля, если я снова увижу какого-нибудь сукина сына с полным набором реквизита, я не подам ни копейки!». «Жесть… Этот безногий парень бегает быстрее меня». Чуть ли не рыдая сказал кто-то. Некоторые люди ворчали, в то время как другие одобряли. «Ух ты! Этот красавчик действительно потрясающий!». Продавщица посмотрела на Фанчжэна, с блеском в глазах. У её босса покраснело лицо. Он расхваливал насколько крут «Змей», но совсем не ожидал что этот сукин сын убежит, как только они столкнутся лицом к лицу. Он даже не вытащил свой нож… Охренеть, я здорово опозорился! Он был недостаточно толстокож чтобы и дальше наблюдать за суматохой, и поспешно побежал в заднюю часть своего магазина, чтобы провести инвентаризацию. Юноша и добросердечный парень подаривший железный шест обменялись взглядами и увидели шок и волнение в глазах друг друга. Они вместе сказали: «Боевые искусства?». «Братан, я хочу стать монахом». Сказал один из них. Другой ответил: «Иди домой и проверь всё ли в порядке с папиными граблями.». Ещё кое-кто была напугана до смерти — Ма Гуйфэнь. Она опрометчиво бросилась защищать молодого монаха, подумав что он в опасности. Но она была ошеломлена. В этот момент подошёл полицейский, который недавно кричал. Он обеспокоенно спросил: «Вы все в порядке?». Фанчжэн сложил ладони: «Амитабха. Эта Покровительница, возможно, перенесла лёгкий шок, но с ней всё должно быть в порядке.». Полицейский — пухлый толстяк в очках. Совершенно очевидно, что он неопытен. Похоже он только недавно вступил на службу в полицию. Однако толстяк был вполне дружелюбен. Он не выказывая никакого презрения к грязной одежде Ма Гуйфэнь спросил: «Эта тётя — твоя мать?». ---------- Монах Покупает Рыболовные Сети Фанчжэн не очень-то отреагировал, услышав это. Однако Гуйфэнь быстро покачала головой и сказала: «Нет, нет… Я не его мать. Разве у меня может быть такой хороший сын?». Аббат был ошеломлён. Он взглянул на Ма Гуйфэнь и увидел, что она выглядит немного испуганной, как будто подбирает слова чтобы не обидеть монаха, боясь что он перестанет ей помогать. Фанчжэн подумал и сложив ладони сказал: «Я монах, который считает своим домом всё что под небесами. Каждый хороший человек в мире — это семья. По этой причине эту покровительницу можно считать родственником Этого Нищего монаха». Пухлый полицейский тоже не был дураком. Он сразу понял аббата и рассмеялся. «Тётушка, не волнуйтесь. Кстати, что только что произошло? Как ты оскорбил Фэн Тао? Он тот подонок с татуировками на руках.». Фанчжэн пересказал ситуацию полицейскому, и тот сердито запыхтел: «Этот ублюдок. В своё время я его прищучу. Если он продолжит устраивать проблемы, я могу остаться без премии!». Монах одобрительно кивнул. «Кстати, вы кого-то искали?». Спросил полицейский. Фанчжэн опешил, а затем хлопнул себя по лбу. Он достал фотографию и сказал: «Эта покровительница приехал аж из Сычуань. У неё нет здесь знакомых, и она не знает где её дочь. Она расспрашивала окружающих, идя по улице. Это довольно сложная задача. Вот фотография её дочери. Не могли бы вы взглянуть и посмотреть, сможете ли вы помочь найти её?». Полицейский взял фотографию и взглянул на неё, затем покачал головой: «Я только недавно стал полицейским. Ещё я не очень хорошо знаю этот район. Подожди минутку.». Сказав это он взял и сфотографировал снимок, он перекинул фотографию в групповой чат своих коллег-полицейских. После этого он рассмеялся: «Отлично. В этом чате все полицейские города Дау. Всякий раз когда возникают какие-либо проблемы, кто-то отправляет и закрепляет сообщение в группе. Как только появятся доказательства или чёткая цель, всё можно быстро разрешить. Это действительно удобно и эффективно. Тётушка, пойдём за мной и немного отдохните в участке. Как только мы что-то узнаем, я приведу вас к ней.». Услышав это, Ма Гуйфэнь тут же заплакала и горячо поблагодарила: «Спасибо, спасибо…». Полицейский явно застеснялся. Он раньше никогда не получал такой благодарности, поэтому тут же покраснел. Он поспешно сказал: «Не надо, не надо. Люди будут смеяться надо мной, если увидят это. Это просто неотъемлемая часть моей работы. Не нужно меня благодарить». Полицейский увёл Гуйфэнь и оставил свой номер Фанчжэн: «Если этот хренов змей снова будет до тебя докапываться, позвони мне. Я приеду как можно быстрее.». Монах с улыбкой кивнул. Ма Гуйфэнь ещё раз сердечно поблагодарила аббата. Фанчжэн поспешно попрощался с ней. Всё он сделал для неё — это лишь пустяк и он не заслуживал такой благодарности от неё. Увидев что эти двое уходят, монах активировал своё Небесное Око и осмотрелся вокруг. Он тут же переменился в лице! «Учитель, ты что-то видел?». Рыжий Мальчик знал, что у монаха Небесное Око. Хотя эта божественная сила была удивительной, Мальчик всё-таки знал о ней. Аббат кивнул: «Да». «Что ты видел?». Полюбопытствовал Цзинсинь. — Пойдём. — Куда пойдём? — Озадаченно спросил мальчик. — Кое-что купить. Но не успел он сделать и двух шагов, как к нему подбежали два человека. «Мастер! Учитель! Подожди минутку!» Фанчжэн увидел что это тот самый парень который дал ему шест, а рядом с ним парень помоложе. «Амитабха. Покровитель, спасибо тебе за твоё недавнее предупреждение.». «Забудь. Несмотря на моё предупреждение, пострадать могли только они. Ты слишком свиреп». Парень печально улыбнулся. Затем он представился. «Меня зовут Шао Ган. Это мой младший брат, Шао Чун. Мастер, ты принимаешь учеников?». Монах был ошеломлён. Принимать учеников? За всё это время он впервые столкнулся с такой просьбой. Чун взволнованно посмотрел на Фанчжэн: «Мастер, я с самого детства люблю боевые искусства, но я никогда не видел кого-то настолько могущественного, как ты. Ты отбросил его всего одним ударом. Очень впечатляет! Я хочу у тебя учиться». Аббат понял. Они хотят изучать боевые искусства. Фанчжэн слегка покачал головой: «Покровитель, хорошенько подумал? Я нищий монах. Нужно стать буддийским монахом, побрить голову и десять лет изучать Священные Писания, только тогда ты сможешь практиковать боевые искусства. Более того, как только ты войдёшь в мой монастырь, ты никогда не сможешь отказаться от аскетизма или жениться и заводить детей…». Не успел Фанчжэн закончить, как Шао Чун поспешно сказал: «Учитель, я всего лишь сделал мимолётное замечание… Мастер, если больше не о чем говорить, мы пойдём.». Начать учиться боевым искусствам только после десяти лет изучения Священных Писаний? И без возможности отказаться от аскетизма? Чун тут же съёжился. Зачем ему боевые искусства? Разве не чтобы позировать перед цыпочками? Но если всё закончится тем что он не сможет жениться, то какой в этом смысл? Монах улыбнулся. В Монастыре Одного Пальца, очевидно, не было таких правил, но он не собирался принимать учеников. Ведь тогда в монастыре появилось бы больше людей. Чем больше людей, тем больше проблем. Да и ведь люди отличались от животных. У них более возвышенные цели. Кроме того, Шао Чун хотел не совершенствования в буддийской Дхарме, а изучить боевые искусства. В монастыре это не главное и поэтому аббат вот так отказал Чун. Увидев что оба брата уходят, Фанчжэн сказал: «Покровители, подождите минутку». «Мастер, а что такое?». Спросил Шао Ган. «Вы не знаете, где здесь можно купить рыболовные сети?». «Рыболовные сети?» Ган и Чун удивлённо посмотрели на аббата. Он собирался порыбачить? Разве он не монах? Разве монахи убивают? Хотя они были озадачены, Шао Ган попросил Шао Чун привести Фанчжэн в ближайший магазин для рыболовов. А самому Ган нужно было возвращаться домой, т. к. они выбежали в спешке и дверь квартиры уже некоторое была открыта. Монах естественно было нечего сказать по этому поводу. Он уже в долгу перед ними за их помощь и вполне естественно если бы они не захотели снова помочь. Кроме того, они действительно помогают ему во второй раз. Стоя перед магазином для рыболовов, аббат слегка нахмурился. Он увидел вывеску на которой написано: «Всё для рыбалки, магазин старины Ван». Шао Чун уже вошёл в магазин и увидев что монах ещё стоит, он поспешно поманил его за собой. Фанчжэн вошёл и Рыжий Мальчик как хвостик пошёл за ним. Хозяин магазина — седеющий мужчина средних лет. Он сидел и завязывал несколько рыболовных крючков. Увидев что вошли клиенты, он сразу же узнал Шао Чун и поздоровался с ним. Обменявшись несколькими любезностями, Чун представил монаха Ван и сказал: «Мастер Фанчжэн, Старина Ван уже тридцать лет владеет этим магазином. Всё что он продаёт — это сокровище! Скажи ему всё что тебе нужно.». Ван озадаченно посмотрел на монаха. В наши дни и в наше время всё настолько изменилось? Даже аббат входит чтобы купить рыболовные сети? Кроме того, почему в столь юном возрасте его называют мастер? Конечно, ему хотелось торговать и поэтому он естественно не задавал таких щекотливых вопросов. Он просто улыбнулся: «Не слушай его чепуху. Мастер, что бы вы хотели купить?». ---------- Сумасшедший Монах Собирается Ловить Русалку Фанчжэн сказал: «Этому Нищему Монаху нужна прочная рыболовная сеть и два прочных металлических шеста». Старина Ван тут же опешил: «Сеть я ещё могу понять, но зачем металлические шесты?». «Мастер, впечатляет. Вам всё ещё нужны металлические шесты для защиты? Не волнуйся. Одного того удара было достаточно, чтобы зашугать Змея и остальных. Вряд ли они снова решатся к тебе подойти». Шао Чун считал, что аббат покупал это в целях самообороны. Фанчжэн не стал объяснять, но сказал: «Мне это нужно не для борьбы». Шао Чун слегка кивнул, но ни на йоту в это не поверил. Раньше он считал, что Фанчжэн всего лишь обычный монах, но после этого удара и покупки сетей предположительно ради ловли рыбы… Он уже считал его за кого-то вроде татуированного монаха Лу Чжишэнь из классического романа «Речные Заводи». Он подумал: «Это сумасшедший аббат…» Старина Ван не стал расспрашивать и сказал: «У меня в магазине нет того что вам нужно, но через дорогу есть сварщик стали. Ты можешь попросить его сделать тебе два стальных бруска. Ну, а насчёт сетей — у меня большой выбор. Вон они, выбирай.». Аббат кивнул и подошёл. По всему полу были разбросаны сети, Шао Чун и Старина Ван были удивлены — монах выбрал самую грубую верёвочную сеть! Ван смущённо спросил: «Почтенный ты ведь не умеешь ловить рыбу, верно? Это не рыболовная сеть. Я её использую для хранения и перевозки товаров». Услышав это, Чун рассмеялся. «Мастер, разве ты не заметил? Её верёвки толщиной с палец. Отверстия примерно с ладонь. Как ты собираешься ловить рыбу, если такие огромные дыры?». Фанчжэн улыбнулся: «Кто сказал, что этот Нищий Монах собирается на рыбалку?» Ван и Чун были ошеломлены… Ведь если не ловить рыбу, зачем покупать рыболовную сеть? Аббат ничего не объяснил и сразу же заплатил. Шао Чун попросил старину Ван сделать скидку, ведь это не рыболовная сеть, а старая сеть используемая для хранения и перевозки товаров. Старина Ван раздражённо покачал головой и продал её монаху со скидкой. Он так долго в сфере торговля, но впервые столкнулся с таким странным клиентом. Аббат пришёл в магазин «всё для рыбалки» чтобы купить сеть, но не ради рыбалки! Это ещё ладно, он даже купил её несмотря на то что знал что она старая… Однако старину Ван это тоже не беспокоило. Всё что приносило ему деньги было хорошей сделкой, и неважно что покупал клиент. Фанчжэн убрал сеть и перешёл через улицу к сварщику стали. Сварщик всё сделал так как попросил монах: приварил сетку к шестам. Этот странный предмет мгновенно превратился в огромную сетчатую ложку для зачёрпывания большой рыбы. Однако сеть просто слишком огромная… Ей разве что акул ловить. Шао Чун продолжал наблюдать. Он помогал торговаться, но чем больше он наблюдал тем больше не понимал. Зачем аббату эта штука? Чун наконец не смог сдержать своего любопытства и спросил: «Мастер, как вы будете использовать этот предмет?». Фанчжэн усмехнулся. «Буду ловить русалку». «Русалку?». Чун был ошеломлён, а затем криво улыбнулся: «Учитель, перестань морочить мне голову. Хотя в Дау есть река, она пресноводная. Да и какие вообще русалки…». Монах сказал: «Если ты кого-то не сможешь словить, то не обязательно что не смогу словить и я». Шао Чун всё ещё хотел продолжать спрашивать, но Рыжий Мальчик его перебил: «Раз мой учитель сказал, что может кого-то словить… Значит он может! Хватит болтать и просто смотри шоу». Услышав это, Чун закатил глаза. Хотя он и не сказал ничего вслух, но уже пришёл к некоторому выводу. Аббат определённо пытается поднять шум и выпендриться. Не обращая внимания на тот факт что в этом мире не было русалок, даже если бы они существовали то были бы в море. Мог ли этот монах спуститься вниз по течению в море? Имея это в виду, Шао Чун умолк и просто пошёл за ним. Он хотел посмотреть как они оба собираются поймать русалку! Однако чем больше он шёл, тем больше недоумевал. Почему этот монах возвращается обратно? Шао Чун был полон вопросов. Как раз когда он подошёл чтобы спросить, он увидел как Фанчжэн внезапно остановился и посмотрел на Шао Ган, который выглянул из окна на третьем этаже. Ган рассмеялся: «Мастер, ты купил свою рыболовную сеть? Чего? Твоя сеть очень странная». Ган был озадачен. Почему этот монах в конечном итоге купил что-то подобное, если он покупал рыболовную сеть? Неужели аббат сошёл с ума? Неужели он совсем не разбирается в ловле рыбы? Но даже если Фанчжэн не разбирается, Чун должен разбираться, верно? Неужели этот парень просто наблюдал как обманывают Мастера? Он задумался стоит ли ему потом отругать Шао Чун. Не успел монах хоть что-то сказать, как Чун закричал: «Брат, мастер купил сеть не для того чтобы ловить обычную мелкую рыбёшку, он хочет поймать русалку!». «Пффф!» Шао Ган выплюнул чай и рассмеялся: «Русалку? Ха-ха! Мастер, ты шутишь?». Услышав крики двух братьев, все вокруг либо обернулись либо выглянули из окна чтобы посмотреть на шоу. Несколько прохожих бросили взгляд на Фанчжэн, ведь его одежды очень привлекали внимание. В конце концов, в наши дни мало кто носил монашеские одежды. Также редко можно было увидеть монахов прогуливающихся по улице. Более того, он довольно особенный. Не обращая внимания на его одежды и блестящую лысину, не был ли он уж слишком красив? Многие цыпочки продолжали смотреть на него, выводя из себя своих парней! Но вскоре все обратили внимание на огромную специфическую ложку, которую нёс Фанчжэн. Это специфическая сетка диаметром в два метра! Аббат нёс её на плече, ему было трудно не привлекать внимания других. Более того, рядом с монахом ещё шёл очаровательный ребёнок. Они привлекали всех, от мала до велика. Однако когда толпа услышала что Фанчжэн собирается словить русалку, все тут же рассмеялись. «Ха-ха, этот чел действительно интересный. С тех пор как он приехал, наша улица стала довольно оживлённой. Он обличил мошенника и избил подонков. Теперь он ловит русалок. Ха. Интересно, какой трюк он выкинет в следующий раз». Хихикнула та продавщица в магазине одежды. Её босс снова заинтересовался. Появление Фанчжэн и слова его сотрудницы про сеть для ловли русалки… Он тут же покачал головой: «Этот монах несомненно способен, к сожалению он идиот. Ловить русалок? У него действительно богатая фантазия. Малышка Чжан, хватит смотреть. Хотя он довольно красивый, ему не хватает мозгов.». «Ой да ладно тебе, босс. Дай мне ещё немного посмотреть. Он довольно забавный. В нашем магазине всё равно никого нет. Я перестану смотреть, если придут клиенты». Сказала малышка Чжан. Босс покачал головой: — Тогда ладно. Я тоже понаблюдаю за этим идиотом. У многих людей были похожие мысли. Хотя на улице было многолюдно, все магазинчики были довольно маленькими. В некоторые магазины даже никто сейчас не заходил… Поскольку клиентов не было, начальство не заставляло своих сотрудников что-либо делать. Они позволили им посмотреть шоу. Ну, а прохожие… Некоторые покачали головами, сделали фотографию и разместили её на своих страничках, написав что-то типа: «Заметил идиота. Он хочет ловить русалок этой сетью. Желаю ему всего наилучшего…». ---------- Проявить Инициативу Те кому больше нечем было заняться остановились как вкопанные, чтобы посмотреть на дальнейшее развитие событий. Они также делали фотографии и писали на своих страничках: «Увидел глупого монаха. Он хочет ловить русалок этой сетью. Посмотрим сможет ли он это сделать или его отправят в психушку.». … Фанчжэн проигнорировал их и посмотрел на Шао Ган: «Покровитель Ган, это твой дом?». «Нет. Здесь только офисы. Это мой кабинет.». Покачал головой Шао Ган. Шао Чун сказал: «У моего брата там крошечная студия.». Аббат сказал: «Покровитель, можно мне посетить её?». «А? Мастер, разве ты не собираешься ловить русалок?». Не удержавшись съязвил владелец магазина, пока Ган не успел сказать и слова. Все думали что монах разозлится, но он просто серьёзно посмотрел на него и улыбнулся: «Ещё успею. Нет смысла спешить.». Пффф! Услышав это, многие расхохотались. Этот аббат действительно интересный! Многие впервые видели, чтобы кто-то так серьёзно нёс полную чушь. Как будто он говорил только правду. Фанчжэн всех заинтересовал. Хотя они чувствовали что монах бредит, Шао Ган дрогнул вспомнив тот удар аббата. Он чувствовал что сумасшедший монах совсем необычный. Поэтому он сказал: «Учитель, тогда поднимаемся. У меня есть хороший чай.». Монах кивнул и последовал за Ган наверх. Шао Чун быстро поднимался, а Фанчжэн спокойно следовал за ним. Рыжий Мальчик тайком спросил: «Учитель, разве это не ложь? Почему у меня такое чувство, что сегодня ты несколько раз солгал? Да и о каких таких правилах ты говорил?». Аббат улыбнулся: «Когда этот Нищий Монах солгал? Конечно у нас нет этих правил, потому что на нашей горе никто не занимается культивацией. Если бы пришли ученики, эти правила бы вступили в силу. Я говорил только о будущих правилах, так разве это можно считать ложью?». «Э-э…». Мальчик был ошарашен: «Мастер, ты действительно не собираешься принимать других учеников?». Фанчжэн вздохнул. «Если бы это было возможно, я хотел бы принять тысячи учеников, но вас и так много… Ну уж нет. Меня уже так сильно раздражают всего несколько учеников. А тысячи просто расстроят меня до смерти». «Мастер, не боишься что тебя ударит молния?». Хмыкнул Цзинсинь. Как он мог выказывать такое презрение к своим ученикам? Монах сказал: «То что я сказал — действительно правда. Подумай об этом. Подумай про Хрустальный Рис! Если бы пришла кучка учеников, они бы вероятно всё съели за один день. Конечно, есть и другие причины. Некоторые вещи нельзя раскрывать слишком многим людям.». Рыжий Мальчик причмокнул губами. Сказанное аббатом похоже имеет смысл. Много людей — это проблемы с едой. У них так мало Хрустального Риса, он не хотел им делиться с кем-то ещё. Неважно сколько будет съедено, главное что его рис будут делить! Ни за что! Абсолютно ни за что! Поэтому мальчик решил, что полностью поддержит решение Фанчжэн. «Учитель, тогда как насчёт русалки? Только не говори, что в этом мире действительно есть русалки. Я в это не верю. В этом мире нет абсолютно никаких демонов!». Цзинсинь с ещё большей уверенностью сказал: «Ты определённо солгал». Монах ничего не объяснив усмехнулся: «Скоро всё узнаешь». Шао Чун уже ждал у двери и поприветствовал Фанчжэн и мальчика. Когда они вошли аббат, увидел огромную вывеску на стене. Там написано: «Отделение Дау». Осмотревшись он увидел много блюд в красивой упаковке, похоже они довольно дорогие. Шао Ган улыбнулся: «Мы занимаемся производством местных деликатесов. Мастер, разве вы такого не видели?». Монах покачал головой. «Я знаю рис, лотос и кукурузу, но многого действительно раньше не видел». Фанчжэн указал на фиолетовый овощ, похожий на смесь зелёного лука и чеснока. Услышав это, Ган усмехнулся: «Это одна из наших фишек. То что вы называете смесью зелёного лука и чеснока, мы называем аллиум. Конечно, аллиум производится во многих других странах, но наш отличается. Это Шуаньский Аллиум, местное фирменное блюдо нашего района Цзянся в городе Дау провинции Хубэй. Несколько лет назад Национальное Бюро Технической Инспекции Качества занесла его в список товаров находящихся под охраной местной продукции. Жители этого региона издавна выращивали большие участки Шуаньского Аллиума. Хотя аллиум есть во многих уездных городах Дау, в Шуань он самый лучший. В Шуань есть озеро Лянцзы, и благодаря его особой географии и качеству почвы, у выращенного там аллиума уникальный вкус. У него много белых слоёв и хрустящая равномерная мякоть. Он был податной культурой во времена династии Цин, а также был включён в список праздничных блюд императорской династии Хань.». Говоря это Шао Ган достал и разрезал зубчик аллиума. Действительно, он белый внутри. Его небольшая кожура издавала хрустящий щёлкающий звук, как будто из него сочились свежие соки. На запах он как чеснок, но вкус у него совсем другой. У него неповторимая сладость. Затем Ган повёл Фанчжэн в свой кабинет. Аббат увидел что в кабинете Шао Ган висит много образцов местных деликатесов, а также их описания. Рыжий Мальчик продолжал смотреть вверх и внезапно прервал его: «Покровитель Ган, вы ещё и продаёте рис? Разве не говорят, что самый лучший рис — северо-восточный?». Шао Ган улыбнулся: «На северо-востоке чернозём богат питательными веществами. Днём и ночью происходят большие перепады температуры и поскольку рис довольно долго растёт, в северо-восточном рисе довольно много питательных веществ и сахара. Это действительно отличный рис. Но в нашем есть кое-что уникальное. Это рис Фасы, продукт горы Гуйзцы города Фасы района Цзянся. В этом регионе почва богата питательными веществами и там много дождей. Это уникальная географическая среда, и производимые там рисовые зёрна ярко блестят слоем масла. Он прозрачный как стекло и с беловатым оттенком, он определённо лучший из аналогичных сортов риса. Рис Фасы очень питателен и легко усваивается. Он не вызывает язвы желудка или каких-либо других подобных болезней. Он тоже включён в список товаров находящихся под охраной местной продукции, как и аллиум. Великий рис Фасы имеет долгую историю, ещё до династии Тан. Легенда гласит что в середине династии Тан, гора Гуйцзы произвела на свет наследного принца. Река Золотая Вода была рвом, защищающим город. Благодаря орошению рисовых полей из этой реки, полученный рис был липким, ароматным, вкусным и освежающим. Говорят что если часто его употреблять то человек может стать „бессмертным“. Местные жители также дали ему красивое название: Водяной Рис Бессмертия. Позже его подавали на обед при императорском дворе наследного принца.». Услышав это, мальчик покачал головой: «Ага, я почти поверил твоему хвастовству». Шао Ган просто громко рассмеялся. А вот Шао Чун слегка расстроено сказал: «Мой брат не соврал. Всё это исторические факты, их можно проверить!». ---------- Я Хочу Летать Рыжий Мальчик всё ещё хотел продолжить разговор, но Фанчжэн оборвал его: «Хватит». Мальчик причмокнул губами и спокойно сказал: «Разве это неинтересно? Здесь много чего необычного. Почему он так впечатляюще всё описывает?». «Потому что это действительно впечатляет». Ответил Шао Чун. Цзинсинь указал на два блюда и сказал: «Только не говори, что ты можешь рассказать удивительные истории даже про корневище лотоса или про краба». «Конечно, они тоже удивительные». Уверенно ответил Чун. Затем он начал рассказывать про то что на первый взгляд казалось обычным, но на самом деле имело долгую историю. Шао Ган ушёл готовить чай, но вернувшись в испуге подпрыгнул и закричал: «Мастер, что ты делаешь?». Неизвестно когда монах перелез на балкон, но выглядело так словно он собирался прыгнуть! Аббат обернулся и улыбнулся: «Всё в порядке. Раз уж нечего делать, этот Нищий Монах может сидеть здесь и ловить русалку». «Э-э…». Ган был ошеломлён. Ловить там русалку? Это ещё куда ни шло если твоя русалка живёт в море или на крайний случай в реке, но… Отлично! Теперь она даже латает! Шао Ган не мог не спросить: «Мастер, может вы ловите не русалку, а ангела?». Фанчжэн улыбнулся: «Покровитель, не беспокойся. Скоро всё поймёшь.». Ган неловко улыбнулся. У него было такое чувство, что монах немного сошёл с ума. Если бы не его впечатляющие способности и нормальное поведение во всех остальных аспектах, он бы давно прогнал аббата. В конце концов, общаться с сумасшедшими неприятно. Кто знал, не сварит ли он его как рыбу в припадке ярости? Шао Ган сел и начал заваривать чай. У него был целый чайный сервиз. Судя по всему, он большой знаток чая. Шао Чун бросил взгляд на Фанчжэн, и покачал головой. «Твой учитель сошёл с ума?». Рыжий Мальчик усмехнулся: «А ты как думаешь?». Чун очень серьёзно спросил: «Если идиот может практиковать такие мощные боевые искусства, то какими боевыми искусствами владеешь ты?». Мальчик: «…». Фанчжэн было неинтересно что думают Ган и Чун. Он серьёзно продолжал возиться с сетью в руках. Люди внизу поначалу думали что шоу закончилось, но они никак не ожидали что монах в конечном итоге будет сидеть у окна и играться с сетью. Более того, он всё ещё настаивал что ловит русалку! Все тут же рассмеялись. Этот аббат сумасшедший? «Малышка Чжан, хватит смотреть. Похоже он придурок…». Убеждал босс. Малышка Чжан продолжая фотографировать на свой мобильник сказала: «Я выложу это на своей страничке. Хе-хе, похоже этот монах очень интересный. Хм, а он действительно тупой или нет…». Босс подумал об этом и действительно, это интересно. Неважно тупой ли он. Важнее было поделиться с друзьями таким интересным событием. Поэтому он тоже стал фотографировать. Пять минут назад произошло кое-что ещё. «Кто-то хочет покончить с собой?». Пухлый полицейский, который недавно привёл старушку в полицейский участок, внезапно получил уведомление. Он бросился на крышу здания и увидел там тринадцатилетнюю или четырнадцатилетнюю девочку. Она немного нерешительно и испуганно смотрела вниз. «Девочка!». Закричал он. Когда он закричал, стоявший рядом старший по званию выругался: «Бля, ты совсем идиот? Ты хочешь её испугать?». Старший хотел тайком подобраться к девочке и резко оттащить её. Разве так бы всё не закончилось? И всё же этот новичок всего одним словом испортил его планы. И действительно, услышав голос девушка тут же стала на край и в ужасе закричала: «Не подходите!». «Девочка, не волнуйся. Мы полицейские. Ты случайно не видела здесь преступника? Мы хотим его поймать.». Старший тут же сменил тему, чтобы её отвлечь. Как и ожидалось девушка была ошеломлена. Они пришли не для того чтобы её остановить? Она подозрительно посмотрела на старшего полицейского. Тот сделал знак пухлому, который тут же кивнул: «Ага. Мы здесь ищем беглеца. Он действительно свирепый. Малышка, ты его не видела?». «Я ничего не видела. Уходите отсюда.». Девушка в ужасе пошатнулась. Казалось что её хрупкое тело вот-вот унесёт ветром, отчего оба полицейских покрылись холодным потом. В этот момент подбежал ещё кто-то. Опытный полицейский немедленно крикнул: «Стой! Не подходи! Не пугай ребёнка!». Это подбежала женщина средних лет. Увидев девочку, она разрыдалась и хотела к ней броситься. Увидев женщину, девушка ещё больше разволновалась и закричала: «Не подходи! Не надо! Иначе я прыгну!». Девушка двигалась так, словно собиралась прыгнуть. Полицейский схватил женщину и сказал: «Не пугай её. Если она прыгнет, будет слишком поздно сожалеть.». Женщина беспомощно всхлипнула. Она упала и заплакала: «Малышка Мин, вернись. Я не буду заставлять тебя ходить в школу. Я больше не буду заставлять тебя делать домашнюю работу. Аах…». «Нет, я не вернусь! Мамочка, прости… Я просто слишком устала. Я не хочу снова делать домашнюю работу. Я действительно слишком устала. Мне нужно отдохнуть.». В отчаянии закричала девочка, задыхаясь от рыданий и беспомощности. Услышав это, пухлый подсознательно посмотрел на старшего полицейского и спросил: «Что нам делать?». «Откуда мне знать? Я видел как люди пытались покончить с собой из-за любви, своей жалкой жизни или если распадается их семья, но я никогда не сталкивался с подобный случаем». Криво улыбнулся старший. Однако он всё равно сказал: «Малышка, не волнуйся. Подумай об этом. Твой учитель даёт тебе домашнее задание, чтобы ты лучше училась. В будущем ты сможешь поступить в хороший колледж. Это всё для твоего же блага!». Она покачала головой. «Я знаю, но я действительно слишком устала! Вы не поймёте. Я больше всего боюсь не школы, а всей этой груды дел! Возвращаясь домой мне нужно делать кучу домашней работы. Я очень устала. Я хочу нормально выспаться! Но у меня не получается. Я только засыпаю и сразу наступает утро. Ночь слишком короткая. Я боюсь проснуться увидев что гора домашних заданий не выполнена. Я боюсь что меня будут ругать учителя в школе, высмеивать одноклассники и мама будет грустить. Я люблю поспать. Это моё время, но я боюсь заснуть. Я боюсь проснуться! Потому что когда просыпаешься, наступает очередной кошмар. С меня хватит! Бу-у-у! Мамочка, прости. Мне действительно очень жаль. Я больше не могу этого выносить. Я хочу летать…». ---------- А Вот И Русалка «Нет, нет! Маленькая Мин, не нужно. Возвращайся. Когда ты вернёшься, мама больше не будет заставлять тебя ходить в школу. Пойдём домой. Ты можешь спать столько, сколько захочешь!». Закричала женщина. Она действительно боялась, она видела отчаяние и решимость в глазах своей дочери — та действительно хотела покончить с собой! Пухлый встревожился и сразу же сказал: «Малышка Мин, не делай этого. Послушай, мы же полицейские. Полицейские действительно обладают властью. Даже твой учитель нас послушает. Мы сходим в твою школу и обещаем, что твой учитель больше не будет так ругать тебя. Ну что?». Мин ошеломлённо посмотрела на полицейских и свою мать, она спросила: «Правда?». «Да!». Крикнули и женщина пухлый. Однако Маленькая Мин всё-таки качала головой. «Нет, так вы только обидите учителя. Я знаю что он делает это ради меня, но я действительно слишком устала… Я хочу только немного поспать, просто немного отдохнуть. Мамочка, я действительно слишком устала. Я просто хочу немного отдохнуть…». С этими словами малышка Мин внезапно отшатнулась! «Нет!». В этот момент пухлый вдруг неожиданно для самого себя очень резко бросился к ней. Как раз когда малышка начала падать, он к ней прыгнул, но не рассчитал силы. Он с удивлением для себя самого очень высоко прыгнул! Но он перестарался! «Бля!» Он перелетел и уже не мог остановиться. Пухлый подсознательно выругался и схватил в воздухе малышку Мин. Он уже ни о чём не думал, но неосознанно обнял её в воздухе и развернулся. Затем он глупо улыбнулся! Ага, этот казалось бы бесстрастный толстяк действительно улыбнулся. Он хотел что-то сказать, но у него не было времени. Однако его глаза говорили сами за себя. Поначалу Маленькая Мин почувствовала себя свободной. Но вскоре в её голове промелькнули сцены, как её мать просыпалась рано утром чтобы приготовить ей завтрак. Перед глазами быстро пронеслась её жизнь с родителями с самого детства, а это чувство тепла всё больше отдалялось. Ей казалось что она выпрыгивает не из клетки, а из блаженства в пропасть! Мин почувствовала что всё её тело похолодело, холод вызван чувством разлуки с близкими. Пронизывающий холод проник до костей, и даже её душа затрепетала. Она боялась! Маленькая Мин пожалела. Она не хотела умирать! Однако она поняла, что уже нет пути назад. Похоже она ничего не могла изменить. Она даже почувствовала запах приближающейся смерти. Отчаяние, ужас и холод! Но вспомнив о горах домашней работы… У неё стало тяжело на сердце. Она подумала: ‘Возвращаться может быть ещё хуже. Нет пути назад…’. В этот момент тёплая рука притянула её в тёплые объятия. Она увидела улыбающееся лицо, и в этот момент Маленькой Мин показалось что она увидела солнце. Так тепло… Хотя полицейский не сказал ни слова, по его глазам она поняла что он позволит ей жить дальше! Он своим телом смягчит её падение! В этот момент Мин заплакала. У неё впервые так сильно заболело сердце, боль словно разрывала её на части. Она не хотела чтобы это случилось. Она не хотела, чтобы умер такой хороший человек! … Тем временем люди на земле весь день ждали и смотрели как глупый монах играет с огромной сетью. Некоторые уже разошлись, покачав головами. Однако те кому было нечего делать продолжали наблюдать. Например, босс и его продавщица Маленькая Чжан решили ради забавы записать короткое видео. Они смотрели через экран телефона на Фанчжэн, и не заметили что происходило наверху здания. Они думали: «Этот аббат действительно идиот». В этот момент Шао Ган закончил заваривать чай. Он сказал: «Мастер, выпей чаю.». Монах покачал головой и жестом велел им замолчать: «Сейчас словлю». «Что?». Ган был ошеломлён. Неужели этот аббат ещё не покончил со своими безумными выходками? Он слегка покачал головой. Как раз в тот момент, когда Шао Ган собирался что-то сказать, он увидел что с неба внезапно упала чёрная тень! И этот шарик упал в огромную сеть Фанчжэн! «Охренеть! Русалка?!». Неосознанно вскрикнул Ган. Он разлил свой чай и забыл, какой он обжигающий… В оцепенении он не заметил, как монах по-быстрому приспустил сеть вниз. Он сделал это, чтобы уменьшить вероятность получения травмы из-за падения их обоих. А те кто снимал видео были ошарашены. Они некоторое время назад начали снимать и когда микро-видео вот-вот должно было закончится, они увидели что с неба упала непонятная капля! К сожалению на видео закончилось, и всё было размыто. Им оставалось только смотреть вверх, и в итоге они были ошеломлены. В огромной сети было два человека! Судя по их одежде, похоже этой полицейский и девушка… У всех зашумело в голове, они подсознательно спросили: «Русалка? Что за херня?». Однако вскоре все поняли в чём дело. Кто-то пытался покончить с собой! «Их нужно спасти!». Неизвестно кто закричал и подбежал первым, но теперь все поняли что ничего не могут сделать. Кто-то крикнул: «Монах, держи крепче. Не отпускай!». Все они видели, что монах тащил их обоих в здание, как будто вытягивал рыбу. Все с недоверием посмотрели друг на друга. Они лишились дара речи, в их головах возник вопрос. Может он не идиот, а святой? Он специально ждал там, чтобы спасти этих двоих? «Не может быть чтобы он был таким благочестивым, верно? Может это совпадение…». Пробормотал босс. Маленькая Чжан посмотрела на своего босса и сказала: «Ты когда-нибудь видели такое совпадение? Почему мне кажется что этот красавчик всё продумал?». «Он монах, а не красавчик». Поправил босс. «Тогда он классный аббат. Похоже ты снова неправ». Чжан серьёзно посмотрела на своего босса. Тот покраснел и усмехнулся: «Ах ты ж блин! Ты всё ещё хочешь здесь работать? Я урежу тебе зарплату!». «Если ты урежешь мне зарплату, я скажу твоей матери!». Усмехнулась малышка Чжан. Босс мрачно пробормотал: «Я знал, что нельзя нанимать родственников. Особенно тех, кого я не могу обидеть! Ааах…». ---------- Обжигающий Те кто считал Фанчжэн дураком теперь покраснели. Наконец, все они придумали объяснение — это просто совпадение! Чтобы сохранить лицо, они отказывались верить что монах всё рассчитал. Поэтому они выложили видео на своих страничках и написали: «Сумасшедший монах случайно спасает падающую девушку!». Увидев это редактор одного из веб-сайтов тут же напечатал заголовок: «Шок! Сумасшедший монах делает огромную сеть, чтобы сотворить такое с красавицей!». Аббат не знал про реакцию людей внизу, и у него не было времени об этом беспокоиться. Несколько человек ошеломлённо смотрели на него. Шао Ган и Шао Чун посмотрели на мужчину и девушку в огромной сети. Маленькая Мин и пухлый тоже были в шоке. Они не могли понять почему они попали в сеть… Ведь их судьба вроде как уже была предрешена. «Девочка…». Прошептал Ган. Чун воскликнул: «Русалка!». Услышав крик Шао Чун, Мин неосознанно ещё сильнее сжалась в объятиях пухлого. Это выглядело как встречу ягнёнка и отмороженного волка. «Минуточку. Если она русалка, то что это? Толстоголовая рыба? Русалка сменившая пол?». Чун подозрительно посмотрел на пухлого. Рыжий Мальчик подошёл и взглянув на полицейского со всей серьёзностью сказал: «Это русалка которой сделали операцию по смене пола, а затем пластическую операцию. Но судя по всему операция прошла неудачно.». Пффф! Невозмутимый Фанчжэн выплюнул полный рот чая. Он рукой ударил мальчика и сложил ладони: «Амитабха. Покровитель, мы снова встретились.». Буддийское воззвание аббата привело пухлого в чувство. Он уже был готов умереть, но теперь его внезапно спасли. Придя в себя он всё ещё был несколько озадачен. Он посмотрел на монаха, Шао Ган и Шао Чун… У него закружились мысли в голове. Он знал всех стоявших перед ним! Как полицейский отвечающий за этот район, он должен был знать их. Ган и Чун также его узнали. Однако они оба намеренно сделали вид, что не узнают. Вместо этого они решили пошутить чтобы разрядить ситуацию и эмоции самоубийцы. Действительно этот обмен репликами привёл пухлого в чувство, и он немедленно проверил малышку Мин. Увидев что с ней всё в порядке, он быстро вылез из сетки и не церемонясь налил себе чашку чая и бросился пить. «Стой…». Фанчжэн хотел предупредить его… «Пффф!». Толстячок выплюнул полный рот чая и закричал: «Горячо! Горячо!». Шао Ган поспешно передал ему чашку холодной воды, а аббат дал чашку Маленькой Мин. Сначала девушка была немного напугана, но увидев монаха, по какой-то причине её страх тут же пропал. Она его никогда не видела, но инстинктивно почувствовала что он хороший человек и это её успокоило. Поэтому Мин взяла чашку с водой и села рядом с Фанчжэн. А толстячок наконец отдышался после довольно продолжительных прыжков. Он горько сказал: «Я обжёгся…». Ган спросил: «Офицер Чан, что случилось? Почему ты спрыгнул с крыши?». Услышав это, пухлый горько улыбнулся. Он покачал головой и сказал: «Это длинная история…». В этот момент Мин сказала: «Дядя полицейский прыгнул со мной, чтобы спасти меня…». Сказав это она виновато опустила голову, и по её щекам потекли слёзы. Шао Чун воскликнул: «Офицер Чан, я не знал что ты способен на такие героические подвиги. Впечатляет!». Чан горько улыбнулся: «На самом деле я хотел оттащить её, но слишком сильно прыгнул и полетел вниз вместе с ней». Пффф! Рыжий Мальчик тоже выплюнул воду. Он громко рассмеялся, не обращая ни на кого внимания. И за это получил пощёчину от Фанчжэн. Мальчик был очарователен и когда его ударил монах, он сел на пол и с горечью посмотрел на всех. На его крошечном личики появилось чрезвычайно забавное выражение лица. Увидев это, недавно рыдавшая Маленькая Мин не смогла удержаться от смеха. Все переглянулись и поняли намерения аббата. Они все тоже засмеялись. Мин счастливо смеялась и все её душевные шрамы полученные от попытки самоубийства мгновенно исчезли. Пока они смеялись, кое-кто был на грани слёз. Когда офицер Чан спрыгнул со здания, старший полицейский чуть ли не разрыдался. После этого он быстро сбежал вниз и на бегу выругался: «Сукин сын. Какого хрена ты тоже прыгнул? Считаешь себя суперменом? Думаешь что твой жир как подушка безопасности? Ааа!». Хотя ему было за сорок, он разрыдался. Позади него была мать Маленькой Мин, она чуть не упала в обморок от слёз. Старший сбежал вниз и закричал: «Где он? Где труп?!». Услышав его крик, офицер Чан высунул голову в окно и сказал: «Я здесь!». «Ха, охренеть…». Старший полицейский чуть не подпрыгнул от испуга, увидев Чан. Однако он всё-таки опытный и не так уж сильного испугался внезапного появления толстячка. Присмотревшись он понял, что это действительно офицер Чан. Его плач и несчастное выражение лица тут же сменились гневом: «Ты сукин сын! Оставайся там. Когда я доберусь туда, я выбью из тебя всё дерьмо!». С этими словами он снова побежал наверх. Его не очень интересовало как Чан оказался внутри здания не рухнув на дорогу. Он только хотел убедиться, мёртв этот хренов толстяк или нет! Когда он поднялся наверх, Чан неосознанно прикрыл лицо, боясь что его ударят. Старший полицейский подбежал, и первое что он сделал… Это так его обнял что чуть ли не задушил. Офицер Чан почувствовал беспокойство и озабоченность старшего полицейского и когда они обнялись, он понял что тот весь дрожит. Он действительно беспокоился! Чан прошептал: «Ты впервые не ругал меня после задания…». «Ага, не в этот раз. Похоже нас ждёт хорошая премия.». Серьёзно сказал старший. Расспросив о ситуации и узнав что Фанчжэн словил сетью офицера Чан и Маленькую Мин, он посмотрел на аббата как на призрака. Монах вместе с Рыжим Мальчиком и Мин спокойно рассматривали крабов, которых выращивали в огромном аквариуме. Хотя мальчик был настоящим отродьем, у него была и очаровательная сторона. Особенно когда он вёл себя молодо и невинно, он был очень милым. Мин всё ещё боялась встретиться с матерью, но время от времени смеялась из-за выходок Цзинсинь. ---------- Том 1 Глава 755 Старший полицейский также хотел сообщить об этом матери Маленькой Мин, поэтому не стал задерживаться и ушёл, оставив Мин под присмотром офицера Чан. Пообщавшись с Мин, Фанчжэн наконец понял причину её попытки самоубийства. Услышав что она не смогла справиться с стрессом от учёбы и большим количеством домашних заданий, монах мог только вздохнуть. Маленькая Мин прошептала: «Старший брат, мне действительно страшно. Ходить в школу очень утомительно. Каждый день мне приходится носить с собой много учебников и много чего изучать. Каждый месяц проводятся тесты. Если я плохо справляюсь, вызывают моих родителей. У меня всегда было плохо с учёбой, если хоть что-то пропущу то очень отстаю и моих родителей вызывают в школу. Каждый раз когда моя мама приходит в школу, одноклассники смеются надо мной. Я чувствую, что позорю свою мать… Я не хочу этого! Я каждый день очень стараюсь, но я действительно глупая. Я никак не могу запомнить эти формулы и трудные слова. Другие могут запомнить их почти мгновенно, а мне нужно очень много времени… После школы мне нужно делать много домашней работы. Каждый раз я стараюсь побыстрее закончить домашнее задание, чтобы посмотреть телевизор или послушать музыку, но когда я заканчиваю уже слишком поздно. Поэтом сон, нужно снова просыпаться и идти в школу… Я как белка в колесе. Я не вижу ни надежды, ни будущего. Я устала.». Рыжий Мальчик сидел рядом с Маленькой Мин, и когда он услышал её слова, его лоб покрылся холодным потом. Фанчжэн бросил взгляд на мальчика, и в его глазах мелькнула улыбка. Цзинсинь довольно долго слушал, он наконец не смог сдержаться и спросил: «Мастер, с тобой было также когда ты ходил в школу?». Монах улыбнулся и посмотрел в окно: «Тогда у меня не было такого количества дополнительных занятий.». «Э-э, я чуть не забыл. Точно ты всё равно не мог себе этого позволить». Рыжий Мальчик вдруг вспомнил, что аббат всегда был беден. Фанчжэн шлёпнул его и погладил по голове Маленькую Мин. Аббат продолжил: «Когда я учился, хотя дополнительных уроков было немного, была домашняя работа. Ааах. Как сказала Мин, каждый раз после учёбы я надеялся как можно быстрее выполнить домашнее задание, чтобы освободиться. Но… Аах. Те кто никогда не делал домашнюю работу не могут понять как быстро летит время, пока ты её делаешь. Каждый раз когда я заканчивал, уже наступала поздняя ночь». Сказав это, монах покачал головой. Маленькая Мин кивнула: «Ага. Точно. Время проходит, а ты даже не замечаешь. На самом деле, у меня нет особых желаний. Я просто хочу немного свободно времени чтобы послушать музыку, посмотреть телевизор или поболтать с родителями, а не чтобы когда я подхожу к ним они меня спрашивали: „Ты сделала свою домашнюю работу?“. Каждый раз, когда я слышу этот вопрос, мне кажется что меня вот-вот казнят. Я чувствую себя как вор пойманный с поличным, и мне становится не по себе, очень неловко и страшно.». Услышав это, офицер Чан согласился с её чувствами: «То же самое было и со мной. Каждый раз когда я возвращался домой и хотел рассказать родителям что-то радостное… Они всегда начинали говорить про домашнюю работу. Аах. Те кто никогда не были студентом, никогда не смогут понять как это ужасно. Это мгновенно убивает любую радость.». «Значит, никто из вас вообще толком не общался со своими родителями?». Недоверчиво спросил Рыжий Мальчик, разинув рот. Хотя он редко общался со своими родителями, каждый раз подходя к ним он мог, по крайней мере, льстить им и игриво себя вести. Его родители даже позволили ему создать свою собственную гору, чтобы он мог там играть. Мин сказала: «Дело не в том что я не хочу, а в том что не могу. Иногда мы слышим как они говорят о чём-то весёлом и хотим присоединиться к их разговору, но они говорят: „Дети не должны перебивать, когда говорят взрослые.“ или „Как ты можешь отвлекаться на такие разговоры?“. Как только они это говорят, я больше не осмеливаюсь сказать и слова.». Услышав это, мальчик задрожал: «Школа ужасает.». Затем он с опаской взглянул на аббата, но увидел что Фанчжэн хитро смотрит на него, как будто говоря: ‘отброс, если ты ещё раз посмеешь причинить неприятности, я отправлю тебя в школу!’. От одной только этой мысли у Цзинсинь трепетало сердце. Он понял что ему всё сложнее оскорблять проклятого лысого! У того так много средств давления… Бу-у-у! «Мастер, почему ты не ненавидишь людей которые отправили тебя в школу? Почему ты не ненавидишь учителей?». Не мог не спросить Рыжий Мальчик. Монах улыбнулся и посмотрел на офицера Чан. Чан сказал: «Конечно, я их ненавидел! Тогда я их так сильно ненавидел. Я как-то тайком прорезал шины учителю, который в тот день мне дал дополнительное домашнее задание.». «А что потом? Они перестали давать тебе домашнее задание?». Спросил мальчик. Маленькая Мин тоже с любопытством посмотрела. Она впервые видела такого храброго воина, который осмелился противостоять школьным дьяволам. Офицер Чан пожал плечами и рыдающим тоном сказал: «Потом мои ежедневные домашние задания увеличилась в несколько раз». По его выражению лица можно было представить, насколько мрачным был тот период его жизни. «А сейчас? Ты всё ещё их ненавидишь?». Спросила Мин. Маленькая Мин и Рыжий Мальчик были очень удивлены тем что Чан покачал головой: «Я из небогатой семьи, просто сын обычного фермера. Честно говоря, если бы не мой учитель следивший за моим выполнением домашних заданий или не мой отец, преследующий меня с метлой в руке… Я бы скорее всего всё ещё остался в своём родном маленьком городке, был бы пастухом или фермером». «Неужели ты ни капельки их не ненавидишь?». Спросила Маленькая Мин. Офицер Чан покачал головой: «Совсем нет. Вспоминать прошлое даже довольно интересно. Это совершенно уникальные детские воспоминания. Но если бы мне предложили снова это пережить, я бы предпочёл умереть.». Мин прошептала: «Но я уже сейчас хочу умереть. Это действительно слишком больно». Мальчик посмотрел на Фанчжэн и спросил: «Мастер, а как же ты?». Монах горько улыбнулся: «Я… У меня всё было намного проще. Я плохо учился, но моему школьному учителю было наплевать. Мой мастер жил на горе, и похоже не особо беспокоился о моих занятиях. Я как-то даже спросил его: „Почему тебя не волнует моя учёба? Почему ты так радуешься, когда тебя вызывают в школу для беседы? Как будто ты каждый раз выигрываешь в лотерею“.». «Что сказал твой Мастер?». Спросил Рыжий Мальчик. Маленькая Мин, Шао Ган, офицер Чан и Шао Чун также были заинтригованы. Аббат вздохнул: «Мой учитель сказал: „Съездить в твою школу — это хорошо. Школа возмещает мне расходы на проезд, и они также предоставляют обед. Это экономит мне деньги.“.». Услышав Мин, Ган, Чун и офицер Чжан закатили глаза. Насколько был беден тот старый монах? Только Рыжий Мальчик глубоко понимал это: «Вот в скупости и бедности ты уж точно великолепно унаследовали все прекрасные традиции предыдущего мастера». Аббат шлёпнул его. Что за херню несёт это отродье? Цзинсинь потёр голову и сказал: «Учитель, я знаю почему Дзен Мастер был так счастлив». «Почему?». Спросили все. ---------- Искать Сердце, А Не Будду Рыжий Мальчик ухмыльнулся: «Мой учитель довольно умён. Если бы его заставили учиться, он мог бы получать повышенную стипендию и тогда он смог бы продолжить учёбу. Возможно он даже бы окончил университет. Но учитывая характером моего учителя, он скорее бы умер чем вернулся в горы и стал монахом! Прошлый Настоятель боялся, что мой мастер будет слишком хорошо учиться и в конце концов сбежит…». Услышав это, все улыбнулись. Где ещё на земле учитель мог бы таким странным образом навредить своему ученику? Какой странный дуэт мастер-ученик… «Учитель, я прав?». Спросил Цзинсинь, не услышав ответа от Фанчжэн. Фанчжэн покачал головой: «Нет.». «Тогда в чём причина?». Спросил Рыжий Мальчик. Монах усмехнулся: «Раньше я думал примерно так же, как и ты. Но если бы это было так, почему мой Дзен Мастер так усердно трудился чтобы отправить меня в школу? Если он отправил меня в школу, с чего бы ему бояться что я буду слишком хорошо учиться? Раньше я действительно не понимал, но сегодня после встречи с Маленькой Мин, я понял это. Мой мастер хотел мне оставить кое-что важное…». «Что оставить?». Ошеломлённо спросил мальчик. «Свободные и лёгкие воспоминания о невинном детстве». Вздохнул монах. Услышав это, Цзинсинь был немного смущён. Однако Шао Ган, Шао Чун, Маленькая Мин и офицер Чан с завистью посмотрели на монаха. Некоторые люди оставляли своим детям деньги и имущество. Некоторые даже подыскивали невесту, пока их дети были ещё в утробе матери. Однако действительно ли это важно для человека? Деньги можно заработать. Недвижимость можно купить. Жену можно найти. Однако кто мог бы восполнить воспоминания юности? «Учитель, хотя у вас и остались прекрасные воспоминания, некоторые люди могут только пожертвовать своим детством ради своего будущего». С тяжестью на сердце сказал Чан. Он пожертвовал своим детством, чтобы стать кем стал. Поэтому он не был согласен с действиями того Дзен Мастера Фанчжэн. Аббат сказал: «Именно. Вот почему также нет правильного или неправильного. Всё зависит от вашего выбора. Для некоторых детей их детство — это время счастья, невинности и простоты. Но для других детство может быть самым страшным, удручающим, удушливым, безрадостным периодом. Их детство наполнено всевозможными домашними заданиями, дополнительными заданиями и занятиями. Они не могут найти себе ни времени, ни места! Вся их радость детства похищена идеалами и поддержанием статуса их родителей». «Это для блага ребёнка». Прошептал офицер Чан. Монах покачал головой. «Если ты не рыба, как ты можешь знать счастлива ли рыба? У каждой возрастной группы есть своё собственное счастье и свой собственный образ жизни. Когда что-то твоё разрушается внешними силами, остаются лишь страдания. У людей есть только одна жизнь, нет второго шанса. Если всё упустишь то уже не вернёшь. Прошлое не изменишь. Это одно из величайших сожалений в жизни». «Мастер, так что же тогда должен делать родитель? Нынешний мир таков. Если ты не будешь усердно учиться, у тебя не будет будущего. Когда учителя дают огромные домашние задания и после обычных занятий проводятся дополнительные… Ребёнок действительно выматывается. Но люди живущие по-другому выпадают из общества. Другие с лёгкостью тебя обойдут и займут лучшее положение. В некотором роде это также значит обменять теперешнее несчастье на будущее счастье, верно?». Спросил Шао Ган. Маленькая Мин сидела рядом и тихо слушала. Она никогда не слышала чтобы люди обсуждали подобные вещи, но теперь она вдруг поняла что мир совсем не такой каким она его себе представляла. Фанчжэн сложил ладони и покачал головой: «У этого нищего монаха тоже нет решения. Это болезнь и боль поколения. Мой учитель когда-то сказал мне, что мир смертных подобен аду. Без страданий не может быть прогресса. Это извечно неразрешимая проблема». Ган и остальные вздохнули: «Это точно. Это неразрешимая проблема, перед которой мы беспомощны. Даже когда мы оканчиваем школу, то сталкиваясь с суровой реальностью мы всё равно не жертвуем частью нашего счастья в обмен на другие жизненные потребности. Хотя на работе нам и не нужно делать домашнее задание, мы неизбежно едим и пьём с клиентами, жертвуя временем, которое можно было бы провести с семьёй или отдохнуть.». Аббат сказал: «Дзен Мастер Одного Пальца однажды сказал, что если ты не можешь изменить мир, почему бы не посмотреть на вещи под другим углом и не позволить миру изменить себя? Не нужно отвергать такой способ мышления ведь что бы ты ни делал, мир изменит твою точку зрения. Однако можно повлиять на процесс и способ изменения своего мировосприятия.». «О?». Услышав это Шао Ган, офицер Чан, Шао Чун и Маленькая Мин с любопытством посмотрели на Фанчжэн. Монах улыбнулся: «Развитие ума и путь Будды. Хотя наш мир материалистический, тем не менее нельзя пренебрегать силой своего ума. Силой мысли не передвинешь горы, но можно изменить точку зрения на мир и дать себе счастье и мотивацию. Проще говоря, радоваться тому что имеешь и тому что делаешь. Так можно обрести чувство достижения результата и получить ещё больше счастья. Совсем как Мин. Она не любит учиться, но ей нужно это делать. Но она с самого начала была неправа. Она всё время думала как ей превзойти других, но никогда не думала превзойти себя! Соревнуясь с самим собой можно увидеть прогресс, просто сравнивая себя сегодняшнего и вчерашнего. Можно например учить по одному стихотворению в день. Это уже успех. Соревнование с другими может привести к проблемам. Когда слишком устаёшь от конкуренции с другими, почему бы не успокоиться и не посоревноваться с самим собой? Иногда превзойти себя гораздо интереснее чем превзойти других. Конечно возможности человека ограничены. Если бы твоих родителей, учителей, друзей заботили твои психическое и физическое благополучие, а не только оценки, то ты бы сегодня не пыталась покончить с собой. Офицер Чан, тут уж вам нужно кое-что сделать». Чан слегка кивнул: «Не волнуйся, мастер. Я обязательно поговорю с ними об этом. Ребёнок и так уже достаточно страдает, и семья должна быть поддержкой.». Аббат улыбнулся и кивнул: «Амитабха». Шао Ган вдруг горько улыбнулся: «Мастер, мы так долго общаемся, но почему я не чувствую что ты монах? По крайней мере, ты не похож на обычного и настоящего монаха. Ты что, ненастоящий?». Фанчжэн сложил ладони: «А? Вот теперь я выгляжу как настоящий монах?». Ган покачал головой: «Я не знаю, но я видел многих монахов. От них я чувствовал присутствие Будды и его всемогущество. Кроме того, они продолжают говорить о Будде и Бодхисатве. Я думаю что они больше похожи на аббатов. Более того, я даже чувствую что ты на самом деле не веришь в Будду». Аббат закатил глаза. Он действительно раньше он не верил в Будду, но теперь рядом с ним сидел Рыжий Мальчик и сейчас он точно верил в Будду! Поэтому Фанчжэн сказал: «Святые ищут сердце, а не Будду, глупцы ищут Будду, а не сердце. Умные тренируют ум, а не тело, глупцы тренируют тело, а не ум.». Услышав это Шао Ган, Шао Чун и офицер Чан были ошеломлены. Они нахмурившись тщательно обдумывали это заявление. Чем больше они думали об этом, тем более глубокой им казалась эта мысль и тем больше они были шокированы… ---------- Упущен Ещё Один Шанс Прославиться Вскоре троица встала и поклонилась Фанчжэн: «Мастер, спасибо вам за такую глубокую мысль.». Только у Маленькой Мин было пустое озадаченное выражение лица. Она не поняла что сказал монах, но по какой-то причине ей показалось что это прозвучало очень разумно. Шао Чун сказал: «Малышка Мин. Наши страдания — это страдания глупцов. Мы тренируем тело, но не разум! Как и сказал настоятель, если тело уже на пределе своих возможностей, и ты забиваешь свой разум другими вопросами, это в конечном счёте приведёт к сокрушению ума и усталости тела. Чем больше ты стараешься так делать, тем больше страдаешь пока больше не сможешь выдерживать боль и приближаться к смерти. Однако умный человек так не делает. Умный постоянно приспосабливается и позитивно смотрит на возникающие проблемы. Он находит радость, потому что может посмотреть на всё под другим углом. Так что обыденное может превратиться в радостное, и всё становится намного легче. Мастер, это и есть та так называемая сила разума, о которой ты говоришь?». Фанчжэн слегка кивнул: «Покровитель, ты умён. Всё действительно так, но это если нет решений. Если вы застряли в страданиях смертного мира и нет никакого способа этого избежать, то единственный способ — искать в нём счастье». С этими словами аббат похлопал Маленькую Мин по плечу: «Помни что человек не боящийся смерти — самый храбрый человек. Если ты не боишься смерти, почему бы тебе не направить эти силы на что-то другое? Вспомни о том мгновении, когда ты упала с крыши. О чём ты думала? Не обижай людей которые тебя любят, на тебе ответственность сделать их счастливыми.». Сказав это, монах встал. Он уже сказал всё что было нужно. Продолжать было бессмысленно. А главное — он недостаточно знает, чтобы продолжать. Сейчас лучше всего было сбежать воспользовавшись случаем. Он действительно больше не мог ничего добавить, если бы попросили продолжить… В этот момент Рыжий Мальчик потянул Фанчжэн за рукав и прошептал: «Учитель у дверей много людей, как минимум десятки. Ты уверен что хочешь выйти через дверь?». У аббата ёкнуло сердце. Он бросил взгляд на мальчика, а тот посмотрел на туалет. Монах слегка кивнул: «Покровители, этому нищему монаху нужно сходить в туалет.». Сказав это, он с мальчиком зашёл в туалет и закрыл дверь, быстрее чем Шао Ган и компания успели среагировать! Он вернул Цзинсинь его божественные силы, и в следующее мгновение они оба молниеносно убежали! Шао Ган, Шао Чун, Малышка Мин и офицер Чан довольно долго ждали снаружи. Заметив что прошло более десяти минут, они задались вопросом почему мастер ещё не вышел. «Может быть, у него запор?». Спросил Чун. Офицер Чан: «Даже если у него запор, разве его ноги не будут болеть от того что он так долго сидит на корточках?». Через некоторое время ожидания они почувствовали что что-то не так. Чан не удержался и осторожно толкнул дверь в туалет, и она открылась! Внутри было пусто! «Офицер Чан, ну что? Разве Мастер ещё не закончил?». Не подходя крикнул Ган. «Как это? Он убежал!». Крикнул Чан. «Убежал?». Шао Ган был ошеломлён, он подбежал и бормотал: «Как это возможно? Тут только такое крошечное окошко. Кроме того, мы на третьем этаже!». «Похоже мастер знает какую-то технику искривления костей и особые техники движения, но почему он убежал?». Чун был озадачен. «Я пойду и посмотрю». Сказав это офицер Чан выбежал, открыл дверь и тут же остолбенел. Он увидел что вся лестница забита огромной толпой людей! Там также были старший полицейский и мать Маленькой Мин. Там была куча владельцев маленьких магазинчиков, а также пешеходов которым больше было нечем заняться. Все они подбежали, чтобы посмотреть что за суматоха. «Что вы все здесь делаете?». Спросил офицер Чан. «Подслушивали ваш разговор. Я считаю что слова Мастера очень разумны». Усмехнулся старший полицейский. «Мама!». Крикнула Маленькая Мин и бросилась в её объятия. Избежав смерти, Мин о многом подумала. Как и сказал аббат, чем ближе она была к смерти, тем больше скучала по своим родителям. Тогда её разум был заполнен сценами с её родителями. Она не могла их отпустить. Её мать тоже плакала, и причитая обнимала её. Плача, она сказала: «Мин, мама не будет заставлять тебя так усердно учиться. Если ты хочешь поиграть, давай. Я позволю тебе делать всё что ты захочешь». «Мама, теперь я буду хорошо учиться. Я буду становиться лучше, с каждым днём». Прошептала Мин. «Ладно. Расходитесь, здесь не на что смотреть.». Увидев счастливый конец и решив что всё хорошо что хорошо кончается, старший полицейский начал прогонять толпу. Было неправильно, что все эти люди заблокировали лестницу. Изначально все хотели увидеть странного монаха, который сетью словил двух живых людей, но выслушав через дверь его учения, все они были удивлены. Только теперь они поняли, что всё не так просто… Они были здесь ради суматохи, но как получилось что они узнали умные мысли? «Босс Ган, Мастер всё ещё здесь? Могу я с ним сфотографироваться? Мне нужно задать несколько вопросов». Крикнул кто-то не в силах удержаться. Услышав это, остальные не стали расходиться. Все они встали на цыпочки и вытянули шеи, надеясь посмотреть за развитием событий и увидеть монаха, который толи сумасшедший толи святой. Услышав это, Шао Ган горько улыбнулся: «Пожалуйста, уходите. Разве вы не слышали? Мастер ушёл». «Ушёл? У вас там есть запасной выход?». Спросил кто-то. «Нет, он сбежал через туалет. Он сказал что ему нужно в туалет, но долго не выходил. Только войдя мы увидели что он исчез. Да я и сам понятия не имею как он ушёл. Если вы мне не верите, можете зайти и сами убедиться.». Ган тоже не знал, как это объяснить. Там было только вентиляционное отверстие размером примерно с один-два кулака. Он скорее умрёт, чем поверит что кто-то может сквозь него протиснуться. Он видел настолько гибких акробатов что их можно было сжать в комок, но никогда не видел того кто мог бы так сильно сжать голову. Эта дыра была значительно меньше чем голова… Толпа вбежала и увидев крошечную дыру, все они были ошеломлены. «Босс Ган, ты шутишь? Мастер не крыса. Как он может сбежать через такую крошечную дыру?». «Шао, ты что-то перепутал?». «Босс Ган, этот мастер сказал как узнал что кто-то упадёт? Он даже словил их огромной сетью. Или всё это просто совпадение?». Услышав это Шао Ган и Шао Чун были ошеломлены. Проболтав весь день, они поняли что забыли задать этот вопрос! Словно Фанчжэн всё это время вёл дискуссию. Они тут же ударили себя в грудь и с сожалением затопали ногами. Однако из их разговоров они оба могли понять, что монах не был дураком или сумасшедшим! Эти его шуточки и намеренная придурошность… Похоже он действительно всё знал заранее и ждал там, чтобы спасти их двоих! Но они не могли ничего сказать, не имея каких-либо доказательств. Офицеру Чан пришла в голову та же мысль, поэтому он сказал: «Мастер не рассказал нам. Мы тоже не спрашивали. Но судя по всему так оно и бы…». Все прислушались, но старший полицейский ущипнул его, предупреждая чтобы он не говорил глупостей. Только теперь Чан понял что в толпе были люди похожие на репортёров. Хотя это лишь предположение, но на нём полицейская форма и значит он представитель правительства. Если бы он действительно сказал это, можно было бы предположить что он говорит от имени правительства. Поэтому Чан усмехнулся: «Я тоже не уверен. Если кто-нибудь из вас лично его увидит, можете спросить его сами. Ладно разойдитесь. Его здесь нет. Двигайтесь. Не мешайте бизнесу босса Ган.». ---------- Все Южане – Реинкарнации Пингвинов Все долго кружили и рассматривали комнату и действительно — Фанчжэн нигде не прятался. Им оставалось только недоумённо уйти. Малышка Мин вернулась домой вместе со своей матерью. Увидев что у девушки больше не было никаких мыслей о самоубийстве, офицер Чан и старший полицейский вздохнули с облегчением. Вдруг завыли сирены. Сотрудники экстренных служб бросились сюда, но услышав что монах опередил их поймав огромной сетью двух живых людей упавших с крыши… У всех спасателей чуть глаза не вылезли из орбит. Все они отказывались в это верить! Ведь это же не телесериал. Два человека упали с такой большой высоты, даже металлическая рама была бы разбита вдребезги. Как их мог поймать один человек? Более того, эта сеть весила килограмм пятнадцать… Кроме того, от падения в сеть человек бы поранился. Даже если бы он не умер, должно быть хоть несколько ран! И всё же толстячок был в полном порядке… Пока они предавались бесчисленными сомнениями, капитан команды экстренной службы похлопал офицера Чан по плечу: «Сопляк, если мы снова из-за тебя зря приедем на вызов, я сам сброшу тебя с крыши!». Пожарная машина взревела и уехала, а Чан стало до боли обидно. Ведь капитан был прав! Тем временем в городе Дау, в двух кварталах от места самоубийства. «Учитель, наша миссия завершена. Значит мы теперь можем весело провести время?». Радостно воскликнул Рыжий Мальчик. Фанчжэн кивнул: «Да, но куда мы пойдём?». — Мастер, я не был в парке развлечений… — И я. — Почему бы нам не пойти? — Хорошо! Вскоре мальчик в оцепенении сидел в детской машинке и слушал знакомую песню: «Приятная коза, Красивая коза…». «Мой дорогой ученик, повеселился? Если этого недостаточно, можешь продолжать. Всего один юань за поездку, пять юаней за десять поездок». Великодушно спросил стоявший рядом монах. Цзинсинь посмотрел на него: «Учитель, почему ты такой жадный?!». Аббат: «…» В полдень тёмные тучи заволокли небо, послышались раскаты грома. Солнце исчезло и весь мир словно превратился в совершенно другое место. Недавно тёплый мир мгновенно стало ледяным. Ветер словно продувал до костей. Фанчжэн видел как многие люди ускорили шаг, чтобы найти место где укрыться. «Как люди могут жить в такую отвратительную погоду?». Сокрушался Рыжий Мальчик. Монах кивнул. Погода действительно странная. На северо-востоке холодно, значит холодно. Умеренно тёплая погода? Ни за что! Если жарко, то обжигающе жарко. Но на юге погода очень переменчива, как будто ей управляет истеричный демон. Было жарко когда светило солнце, и холодно если солнце уходило. Аббат чувствовал, что при такой погоде можно легко заболеть. Они вдвоём подумывали найти тёплое место чтобы отдохнуть, ведь на улице было холодно. Поэтому они нашли крошечный магазин и вошли в него. Через несколько минут они оба снова выбежали наружу. «Учитель, почему мне кажется что этот магазин как холодильник? Здесь ещё холоднее чем на улице! Наверно лучше побродить снаружи…». Хотя у мальчика была грубая кожа и толстая плоть и он не заболел бы, он всё-таки чувствовал окружающую температуру. Более того, если его способности подавлены то он чувствительнее к погоде. Похожее и с Лунной Монашеской Мантией Фанчжэн. Он не заболеет и не умрёт, но всё равно будет чувствовать окружающую температуру. Он не мог избавиться от дискомфорта погоды. Поэтому они оба ходили по холодным улицам и ускорили шаг. Только так будет теплее. «Мастер, я думаю что вот-вот впервые простужусь». Мальчик шмыгнул носом. Фанчжэн ударил его и сказал: «Ты что-нибудь заметил? Может вернёмся в парк развлечений?». Рыжий Мальчик рыдающим тоном сказал: «Учитель, можешь больше не напоминать об этом? Мне три тысячи лет, и ты заставил меня кататься на таком аттракционе?». «По крайней мере, ты мог бы повеселиться. Мне бы не разрешили, даже если бы я захотел.». Цзинсинь закатил глаза и совершенно не знал что сказать. «Учитель, я думаю мы должны найти тёплое место, чтобы согреться. Хотя мы не замёрзнем насмерть, нет смысла терпеть такой дискомфорт.». «Да, в этом есть смысл. Куда ты хочешь пойти?». Спросил монах. Мальчик на мгновение задумался и ответил: «Учитель, почему бы тебе не вернуть мне мои божественные силы? При помощи них я добавлю нам немного тепла. Тогда разве мы не будем невосприимчивы к холоду?». Аббат покачал головой: «Я спустил тебя с горы, чтобы ты познал жизнь. Если мы всё решим используя божественные силы, какой был смысл спускаться?». Рыжий Мальчик с горечью сказал: «И то нельзя и это, тогда что ты предлагаешь?». В этот момент Фанчжэн увидел как мимо проехала колонна автомобилей. На одном из них было благоприятное слово «Сы». На машине впереди было сердце выложенное из свежих цветов. Хотя никаких петард и салютов не было, очевидно что это свадьба! Монаху пришла в голову идея и он пошёл вместе с мальчиком. Как и ожидалось, завернув за угол они увидели как колонна подъехала к небольшому дому. Аббат поспешно последовал за ним. Ворота у дома были открыты и конвой припарковался. Затем открылась дверца машины и жених понёс невесту. Все остальные шли за ним и улыбались. Фанчжэн и мальчик обменялись взглядами и ухмыльнулись. Они тоже пошли туда. Свадьбы всегда были праздничными. Присутствовали друзья и семьи обеих сторон, и это было хаотично. Никто никого не знал и поэтому когда пришли монах с ребёнком, они не выглядели чужими и все считали их за родственников жены/мужа. Никто не задавал лишних вопросов и не мешал аббату войти. Но вскоре Фанчжэн и Рыжий Мальчик вышли. Мальчик был в ярости: «Я просто не могу этого понять. Эти люди реинкарнации пингвинов? В их домах нет ни обогревателей, ни каминов. Они даже не переключили кондиционер в режим отопления! Что за хрень они задумали?». Монах ничего не сказал, поэтому мальчик спросил: «Мастер, разве тебе нечего сказать?». — Ага. — Тогда вперёд! Аббат сказал: «В этой ситуации я могу сказать только одно…». Рыжий Мальчик спросил: «А?». Фанчжэн задумчиво ответил: «Негде спрятаться!». Мальчик: «…». Вдруг прогремел гром, и мрачные тучи на небе наконец не выдержали тяжести дождя. Хлынул дождь и тут же температура упала ещё на несколько градусов, монах и Цзинсинь ещё больше огорчились. Мальчик схватил телефон Фанчжэн и посмотрел прогноз погоды: «Учитель, разве это не чушь собачья? Прогноз погоды — ложь. Здесь пишут, что температура должна быть выше 0°C! Но по-моему здесь даже холоднее, чем ниже нуля на северо-востоке!». Монах забрал свой телефон и погладил Рыжего Мальчика: «Глупый ребёнок. Побольше читай познавательные статьи. Холод на юге и холод на севере — это разные вещи. На севере сухой холод, на юге влажный. На севере людям просто нужно прятаться внутри зданий чтобы защититься от холодных ветров. Но на юге всё по-другому. При высокой влажности гораздо холоднее.». ---------- Владелица Магазина С Невозмутимым Лицом Сказав это, Фанчжэн поймал каплю дождевой воды и размазав её по лицу мальчика спросил: «Что чувствуешь?». «Холодно». «Точно. Если вода попадает на тело, то при испарении она забирает тепло кожи и ты чувствуешь холод. На юге воздух влажный, поэтому он прилипает к коже и испаряется, становится очень холодно и неприятно. Вот почему северяне приезжая на юг говорят, что холод на юге проникает глубоко в кости.». Мальчик спросил: «А как насчёт южан? Они действительно реинкарнации пингвинов? Разве они не испытывают это неприятное чувство? Почему бы им не поставить печки и не отапливать свои дома?». В этот момент Фанчжэн посмотрел на карточный салон у дороги. Внутри была куча людей, игравших в азартные игры. Стол был накрыт скатертью. В этот момент кто-то поднял ногу и открылась крошечную щель в скатерти, обнажив внутри что-то красное. Это было словно крошечное солнце! «Фух… Я думал, они не боятся холода. Так что они такие же люди». Сказал Рыжий Мальчик, словно сбросив с себя тяжёлую ношу. Монах кивнул в ответ. Дождь похоже не собирался останавливаться, и они оба решили что просто ждать — это не выход. Они решили отправиться на прогулку. В конце концов, они только мёрзли и всё равно бы не заболели. Поэтому они оба снова вышли на улицу. Из-за дождя на улице почти никого не было. Когда солнце медленно садилось на западе, аббат уже собирался отвести Рыжего Мальчика обратно в монастырь, видя что скоро стемнеет. В этот момент их внимание привлекла фигура. Это была старушка, которая шла пошатываясь. Она несла на спине огромную сумку, а в руке держала синюю корзинку. Она пошатываясь шла с зонтиком в руке, под сильным ветром. «Это не та Покровительница Ма Гуйфэнь, которая уехала с полицией? Почему она одна на улице?». Полюбопытствовал мальчик. Фанчжэн огляделся. — Учитель, что ты ищешь? — Зонтик! Цзинсинь опешил и раскинул ладони: «Мы похожи на людей с зонтиками?». Монах потерял дар речи. Однако Рыжий Мальчик быстро побежал к Ма Гуйфэнь: «Амитабха. Покровительница, почему вы снова на улице?». Услышав как кто-то окликнул её, Гуйфэнь вытерла капли дождя с лица и прищурилась чтобы рассмотреть Фанчжэн. Только через некоторое время её зрение настолько прояснилось, что она воскликнула: «Мастер, а вы что здесь делаете? Почему вы без зонтика?». Фанчжэн был в шоке. Она всё ещё могла заботиться о других, хотя и сама находилась в таком положении? Неужели ты думаешь что похож на того кто не может заболеть? Аббат поспешно повёл Ма Гуйфэнь ко входу в крошечный круглосуточный магазин, чтобы спрятаться от дождя. Гуйфэнь последовала за ним, но была довольно сдержанна. Она словно была под проклятием и всегда чувствовала себя неловко. В этот момент владелица магазина посмотрела на них. Она с невозмутимым выражением лица спросила: «Что вы хотите купить?». Монах был ошеломлён. Что-то купить? Увидев промокшую Ма Гуйфэнь, Фанчжэн хотел купить полотенце чтобы её вытереть, но когда он засунул руки в карманы, его лицо стало мёртвенно-бледным! Он вышел в спешке и забыл взять с собой побольше денег! По выражению его лица Рыжий Мальчик понял в чём дело. Он закатил глаза и вздохнул про себя. ‘Почему мой учитель такой ненадёжный?. Неудивительно, что Старший Брат не любит покидать гору вместе с ним. Ааах…’. Без денег аббат был беспомощен. Глядя на невозмутимую владелицу, он немного смущённо сказал: «Амитабха. Покровительница, у этого Нищего Монаха совсем нет денег…». «Что вы хотели купить?». Женщина оставалась невозмутимой. Когда она повторила свой вопрос, всем в магазине стало немного неловко… Мальчик нахмурил брови и подумал про себя: ‘Сразу ясно что она плохой человек. У неё нет никакого сочувствия.’. Он несчастно крикнул: «У нас нет денег». «Я спрашиваю: что вы хотели купить». Повторила женщина, как робот. У Ма Гуйфэнь учащённо забилось сердце. Она посмотрела на товары в магазине, а затем на Фанчжэн и Рыжего Мальчика. Стиснув зубы, она сказала: «Дайте мне леденец». Говоря это, она выудила из своей одежды серую матерчатую сумку и разворачивала её слой за слоем. Когда аббат увидел это, у него защемило сердце и он поспешно сказал: «Покровительница, уберите деньги. Вам было нелегко проделать весь этот путь в город, чтобы кого-то найти. У вас ещё есть на что их потратить.». Гуйфэнь покачала головой. «Всё в порядке. Я куплю сладости для ребёнка.». «Я не ем сладостей!». Поспешно воскликнул Цзинсинь. Он понял что она решила купить леденец, потому что ей было неловко ничего не покупать войдя в магазин, чтобы укрыться от дождя. Поэтому она хотела купить что-нибудь чтобы разрядить ситуацию. Однако она не могла заставить себя купить что-нибудь слишком дорогое, да и у неё действительно было мало денег. В конце концов ей тоже нужно было как-то жить. Поэтому она решила купить ему леденец на палочке. Ма Гуйфэнь как раз собиралась что-то сказать, но владелица магазина снова спросила: «Монах, что ты хотел купить?». Рыжий Мальчик пришёл в ярость, услышав это. Почему она не может понять ситуацию? Если не хочешь чтобы мы здесь были, можешь попросить нас уйти. Зачем продолжать давить на нас одним и тем же вопросом? Видя что аббат не собирается злиться, мальчик продолжал мириться с этим. Он решил что если женщина будет продолжать спрашивать с таким же невозмутимым выражением лица, он просто тайком её прикончит. Услышав это Фанчжэн был ошеломлён. Он уже сказал что у него нет денег, так почему же женщина постоянно спрашивает его об этом? Старушка доставала свои деньги, но она не спрашивала старушку, а вместо этого обратилась с вопросом к нему. Что всё это значит? Аббат уставился на неё, а она продолжала невозмутимо смотреть на него. Когда их глаза встретились, он словно что-то увидел, и у него кольнуло сердце. Он сказал: «Она насквозь промокла, так что Этот Нищий Монах хочет купить полотенце, чашку горячей воды и зонтик». Женщина кивнула, подошла к стеллажу с товарами и достала два полотенца и два зонтика, а затем принесла их. Она также достала несколько одноразовых стаканчиков и наполнила их горячей водой, поставила их на стеклянный прилавок и сказала: «Вот, держите.». «Сколько это стоит?». Взволнованно сказала Ма Гуйфэнь. Фанчжэн был без гроша в кармане, а рыжий мальчик очень молод и очевидно что у него нет денег. Если бы владелица настаивала на оплате, платить определённо пришлось бы старушке. Но у Гуйфэнь тоже было не так уж много денег… Да и она не могла расстаться с деньгами, чтобы купить эти вещи. Она предпочла бы промокнуть насквозь. Но посмотрев на аббата почувствовала себя обязанной отплатить ему, за его хорошее обращение. Она переживала и сомневалась. Что ей делать? Цзинсинь дёрнул аббата, и со злостным выражением лица прошептал: «Учитель, у покровительницы Гуйфэнь не так много денег. Почему ты решился купить эти вещи?». Монах усмехнулся. «Если у нас не хватит денег, я отдам ей тебя. За месяц ты всё отработаешь.». Мальчик закатив глаза посмотрел на Фанчжэн. Как раз когда он собирался что-то сказать, он увидел что владелица снова села. Она смотрела на них словно робот. ---------- Так Вот В Чём Дело Владелица магазина продолжала невозмутимо смотреть на них, она несколько механическим голосом сказала: “Это за счёт заведения. Возьмите!”. “А?” Воскликнули ошеломлённая Ма Гуйфэнь и потрясённый Рыжий Мальчик. Только Фанчжэн слегка кивнул. Обменявшись взглядами с владелицей, он понял что в её глазах не было презрения, неудовольствия или гнева. Вместо этого монах узнал чувство тревоги и доброты. Поэтому он именно так ответил на её вопрос. Хотя и он не был до конца уверен, что она действительно бесплатно отдаст эти вещи. Аббат сложил ладони: “Амитабха. Спасибо вам, Покровительница.”. Женщина кивнула. “У нас есть обогреватель. Вон там можете согреться.”. Сказав это, она достала запасной обогреватель, включила его и поставила рядом с тремя пластиковыми табуретками. Увидев это, мальчик и Гуйфэнь пришли в себя. Они поняли что встретили не хладнокровное и безжалостное лицо, а тёплого добросердечного человека! В холодную погоду попивая горячую воду и сидя рядом с обогревателем, они чувствовали тепло идущее от кожи к сердцам, и смотрели на невозмутимую владелицу. Рыжий Мальчик прошептал: “Учитель, мне теперь тепло”. Фанчжэн улыбнулся: “Самое холодное и самое тёплое в мире – это человеческое сердце. Теперь ты знаешь что делать?”. Цзинсинь хихикнул и кивнул: “Да.” Затем он наклонился и прошептал: “Учитель ты конечно можешь держать себя в руках. Когда она говорила в такой манере и с таким выражением лица, я разозлился на неё и чуть не вспылил. Почему ты вообще никак не отреагировал?”. Монах легонько постучал его по голове: “Она не обязана ни помогать нам, ни давать нам что-то. Находясь здесь, мы влияем на её бизнес. Тут действительно мы виноваты. Помогая нам она проявляет доброту и не помогать нам было бы только нормально. Что странного?”. “Но… Мы были в таком плохом положении…”. Рыжий Мальчик на самом деле имел в виду Ма Гуйфэнь. Аббат покачал головой: “Даже если тебе плохо, ты не моешь использовать это как повод чтобы шантажировать других помочь тебе. В этом мире очень многим гораздо хуже чем тебе. Ты хочешь отдать всё что у тебя есть? Чтобы тогда всем было одинаково плохо?”. Мальчик ошеломлённо почесал в затылке: “Так ты хочешь сказать, она была бы права если бы выгнала нас?”. “У каждого существа на первом месте – выживание. Только потом можно думать о других вещах и чем-то заниматься, например помогать другим. Если люди уже в трудном положении, ты будешь просить их продать всё что у них есть чтобы помочь тебе? Если они отдадут все свои силы чтобы помочь тебе, то как они выживут? Должны ли они просить помощи у других? Тогда таща за собой одного человека за другим, разве бы все не пострадали?”. Возразил Фанчжэн. Цзинсинь растерянно сказал: “Но учитель, ты же постоянно говоришь что мы должны делать добро. Ещё я вижу много историй в Интернете о Буддах и Святых. Разве они не жертвуют отдавая своё богатство, чтобы помочь другим?”. Монах покачал головой: “Доброта к которой я стремлюсь – абсолютно не та доброта которая требует сильно вредить себе. Чтобы достичь истинного добра, нужно сначала быть добрым к себе и только потом к другим, это также значить быть полезным обществу. Жить хорошо и не быть обузой для других – это благо для самого себя, а также благо для общества. Затем в пределах своих возможностей человек должен помогать другим без вреда к себе. Это тоже добро, но это добро второго уровня. Те о ком ты говоришь не умерли бы если бы пожертвовали часть своих денег на пропитание других, но если бы они его не пожертвовали то могли бы погибнуть люди. На самом деле они также действуют в пределах своих возможностей, чтобы помочь другим. Когда Святой отказывается от своего богатства, это не случайность. Так и должно быть если мир хаотичен и множество простых людей в растерянности. Только в отчаянной ситуации они могли бы раздавать своё богатство. Да и от какой части богатства можно ежедневно отказываться? Кроме того, помощь кому-то зависит от множества обстоятельств. Например тот фальшивый калека. Давать ему деньги без какой-либо должной осмотрительности это только увеличивать зло. Он здоровый человек в здравом уме, но всё же он не хочет усердно работать и развиваться. Он лишь клянчит и не достоин жалости. Помогать ему – это не добро, а зло.”. Рыжий Мальчик слушал и не до конца понимал, но он уловил общую суть. Пока они болтали, вошёл мужчина. Он купил пачку сигарет и ушёл. Выйдя за дверь, он пробормотал: “Как жаль, у неё лицевой паралич. Ей даже тяжело разговаривать. Ааах, плохие вещи случаются с хорошими людьми”. На таком расстоянии и через дверь обычный человек не смог бы это услышать, но Фанчжэн и мальчик его чётко услышали. Они обменялись взглядами, и в глазах Цзинсинь мелькнуло смущение. Монах слегка нахмурился. Сначала он подумал что владелица магазина немного странная и только тщательного рассмотрев её понял, что её глаза и выражение лица не совпадают. Сначала он думал, что она родилась с холодным лицом и тёплым сердцем, но только сейчас понял что у неё лицевой паралич. Однако он присмотрелся и понял, что это не полный паралич а частичный и не очень серьёзный. Это физическая болезнь, значит не всё так сложно. Аббат мысленно вспомнил Сутру О Медицине. В ней был соответствующий метод лечения, в нём говорилось про иглоукалывание. Хотя у Фанчжэн не было золотых или серебряных игл, он культивировал Искусство Закаливания Тела Дракона-Слона и в его теле была мощная ци. Ему не составило труда сконденсировать свою ци в иглы. Однако как ему всё сделать? Можно ли просто подойти к ней и сказать, что может её вылечить? Наверное он бы был похож на мошенника. Однако он также не хотел тратить время на общение с ней и постепенно её убеждать. Поэтому монах покачал головой и подумал: ‘Неважно. Раз мы встретились значит это судьба. Я в долгу перед ней за то что она укрыла нас от дождя, нужно ей отплатить’. С этими мыслями аббат сложил ладони и произнёс буддийское воззвание: “Амитабха!”. В то же время Фанчжэн использовал свою божественную силу «Сон Золотого Проса»! Ма Гуйфэнь видела как монах и его ученик болтали, в то время как владелица магазина быстро заснула. Ну а монах невидимо для Гуйфэнь подошёл к владелице и положил её на пол. Затем он сгустил из своей ци серебряную иглу длиной в десять сантиметров. Далее по записям из Сутры О Медецине, он начал покалывать с точки Хэгу вплоть до точек Тайчжун и Цяньчжэн. Теперь аббат наконец получше понял технику культивации описанной в конце Сутры О Медицине. Развитие этой техники увеличивало его силу и внутреннюю ауру. Фанчжэн всегда считал это как искусство для обороны, но теперь распространив свою ауру и сгустив Ци в иглу он понял истинное предназначение техники культивации. Искусство Закаливания Тела Слона-дракона предназначалось не только для защиты, но ещё важнее – оно было способно конденсировать ци в предметы! Эта техника явно нужна чтобы он мог лечить людей в любое время и в любом месте. Аналогично, различные упражнения искусства по закаливанию Тела Слона-дракона были не только направлены на повышение силы. Они увеличивали выносливость и стойкость. Так что если он опустит иглу или скальпель, его руки совсем не будут дрожать! ---------- Честное Дитя Кроме того культивируемые им аура и Ци обладали особыми целебными эффектами. Опустив иглу, Фанчжэн ясно почувствовал как струйка его ауры прошла через иглу к мёртвым мышцам и нервам на её щеке. Вскоре нервы ожили благодаря стимуляции. Этот процесс прошёл намного быстрее чем при обычной акупунктурной терапии! Это значительно облегчало излечение болезни, для которой необходима длительная терапия. Хотя аббат впервые кого-то лечил, он всё делал как опытный практикующий врач традиционной китайской медицины. Он очень легко завершил процесс иглоукалывания. Когда он убрал руки, лицо владелицы магазина стало явно менее напряжённым и более мягким. В этот момент Ма Гуйфэнь встала. Увидев это, монах поспешно вернулся на своё место и рассеял свою божественную силу. Гуйфэнь понятия не имела что сделал Фанчжэн, она думала что он всё это время сидел там. Она с некоторым беспокойством и смущением сказала: “Мастер, мне нужно найти свою дочь. Уже прошёл целый день.”. Аббат нахмурился и сказал: “Покровительница, на улице всё ещё идёт дождь и уже темно. На улице не так много людей, так как же вы собираетесь найти свою дочь?”. Когда Ма Гуйфэнь услышала это, на её лице появилось выражение беспомощности. Однако через мгновение оно переменилось в настойчивость. Она покачала головой: “Я тоже не знаю, но должна спросить кого-нибудь”. Рыжий Мальчик задал вопрос, который давно вертелся у него в голове: “Покровительница, разве офицер Чан уже не помог вам? Разве вам не нужно было подождать в полицейском участке?”. Гуйфэнь смущённо ответила: “Офицер Чан – хороший человек, но он полицейский. Он не может тратить время только на меня. Через несколько минут после того как мы прибыли в полицейский участок, он получил навое задание и побежал на помощь. Я подумала… Раз я здоровая, я не могу продолжать его беспокоить, верно? Поэтому я решила лично отправиться на её поиски… Но за целый день у меня всё равно ничего не получилось, а потом я снова столкнулась с вами.”. “Дау огромен. Искать случайным образом не получится”. Монах с болью на сердце посмотрел на Ма Гуйфэнь. Все родители любят своих детей. Она пересекла горы, пересекла более половины Китая чтобы найти свою дочь. Она шла сквозь бури, обыскивала всё вокруг. Зачем это? Разве не для того чтобы просто взглянуть на своего ребёнка? Гуйфэнь сказала: “Я знаю, но я не могу просто сидеть сложа руки. Мне всё время кажется что если я выйду, немного пройду и поспрашиваю, я найду её”. “Покровительница, похоже вы торопитесь”. Озадаченно сказал мальчик. “Почему? У нас ещё много времени. Подождать один день – это ведь к лучшему”. Фанчжэн потёр голову и сказал: “Покровительница, если вы настаиваете на том чтобы найти её, этот нищий монах готов помочь. Но вы не можете продолжать мокнуть под дождём”. “А? Не нужно! Я сама справлюсь.”. Ма Гуйфэнь поспешно покачала головой. Она очевиднo не могла заставить себя беспокоить других. Однако она согласилась только после долгих настаиваний аббата. Когда они уходили, Гуйфэнь отказалась взять зонтик который дала владелица магазина, но Фанчжэн взял оба без каких-либо опасений. Он помог вылечить её болезнь, так что для него ничего плохого в том чтобы взять у неё один или два зонтика. Увидев как монах взяла их, Ма Гуйфэнь ничего не могла сказать. Вскоре она держала один зонтик, а как аббат и Рыжий Мальчик делили другой. Гуйфэнь уже убрала свой прежний зонтик. Он был в таком ужасном состоянии, что использовать его для защиты от дождя можно было только для самоуспокоения. Идя по улицам они трое расспрашивали всех кого встречали. К сожалению там было не так много прохожих, и все они спешили. А так как было темно, они даже не могли отчётливо разглядеть фотографию. Троица больше часа повсюду бродила. Становилось всё холоднее, Ма Гуйфэнь явно устала и её пальцы побелели от холода. Даже изменился оттенок её лица. Фанчжэн убедил её отдохнуть. Гуйфэнь тоже знала о своём состоянии, но не хотела сдаваться. Она пошла за монахом и они нашли где спрятаться от дождя. Аббат подал знак Рыжему Мальчику, который кивнул. Как раз когда он собирался применить свои силы, перед ними остановилась полицейская машина. Двое выбежавших полицейских… Как ни странно, это офицер Чан и старший полицейский. “Ма Гуйфэнь, почему вы так быстро ушли? Я о вас волновался. К счастью, коллега вас заметил… А? Мастер, вы тоже здесь?”. Пока Чан ворчал, он краем глаза заметил монаха. Он почувствовал приятное удивление и тут же воскликнул. Различные действия Фанчжэн показали ему, что тот совсем не обычный монах. Возможность с ним снова встретиться – это очень хорошо. Аббат тоже не прятался, ведь это неважно. Даже если бы его спросили о сети, ему нужно было просто притвориться дурачком. Поэтому он сложил ладони: “Амитабха. Этот Нищий монах случайно встретил покровительницу Гуйфэнь. Она настаивала на том чтобы найти свою дочь. Боясь, что с ней может что-то случиться, я её сопровождал.”. “Теперь это не нужно. Я нашёл её”. Сказал офицер Чан. Ма Гуйфэнь сначала не хотела беспокоить полицию, но услышав что её дочь нашли, она тут же взволнованно спросила: “Вы действительно нашли её?”. “Да. Дэн Сяо, она сотрудница медиа-компании. Мы уже сообщили ей, чтобы она приехала за вами, но она ещё на работе. Она приедет через некоторое время. Почему бы вам пока не поехать в наш полицейский участок?”. Сказал Чан. Гуйфэнь взволнованно воскликнула: “Да, да, да! Она говорила, что работает в какой-то компании.” Убедившись что это её дочь, Ма Гуйфэнь не отказалась от предложения и хотела отправиться в полицейский участок. Офицер Чан посмотрел на Фанчжэн: “Мастер, если вы беспокоитесь то можете пойти с нами”. Аббат сжал ладони: “Амитабха. Так будет лучше.”. По дороге Рыжий Мальчик озадаченно спросил монаха: “Учитель, она уже нашла свою дочь. Зачем нам туда идти?”. Фанчжэн слегка покачал головой и промолчал. Прибыв в полицейский участок, они ждали на сиденьях снаружи. Офицер Чан потащил монаха за собой и задал ему всевозможные вопросы, надеясь получить ответ. Однако аббат только улыбнулся, оставив его беспомощным. У него не было выбора кроме как повернуться к Рыжему Мальчику и спросить, думая что с ребёнком будет легче разговаривать. В результате… “Малыш откуда вы знали, что кто-то упадёт со здания? Зачем делать такую огромную сеть и ловить нас?”. Спросил офицер Чан. “Мой учитель может видеть будущее, поэтому он подготовился заранее”. Серьёзно сказал мальчик. Услышав это, Чан закатил глаза. Видеть будущее? Это уже слишком… “Ладно. Как вы выбрались из туалета? Окно было очень маленьким”. Спросил офицер Чан. — Я помог своему учителю вылететь через вентиляционное отверстие. Это было очень просто. – Ответил Цзинсинь очаровательно посмотрев на офицера Чан. Чан потерял дар речи. Почему этот ребёнок несёт столько глупостей? Старший полицейский развеселился. Он усмехнувшись спросил: “Маленький Бессмертный, какими божественными силами ты обладаешь?”. “Многими. Истинный Огонь Самадхи, Свержение Гор и Опрокидывание Морей…”. Сказал Цнисинь. “Ха-ха! Малыш, ты перечитался «Путешествие на Запад»? Как тебя зовут?”. Усмехнулся старший полицейский. Мальчик спросил: “Ты спрашиваешь о моём дхармическом или настоящем имени?”. “Очевидно, о настоящем”. Ответил старший. — Меня зовут Рыжий Мальчик. Мой отец – Король Демонов-Быков, а моя мать – принцесса с Железным Веером. ---------- Голодный Услышав это, старший ещё громче расхохотался. Он сказал Фанчжэн: “Мастер, лучше бы твой ученик поменьше смотрел телевизор. Он одержим.”. Монах молча улыбнулся. Мир такой удивительный. Хотя никто не верил когда они говорили правду, вместо этого они верили лжи. Людям часто предвзято смотрят на некоторые вопросы, про которые мало что знают. Тем не менее аббату это было выгодно, ведь это избавило его от многих неприятностей. Пока они разговаривали, в комнату ворвалась женщина с длинными волосами, в белой майке и джинсах. Войдя она сразу же посмотрела на уснувшую от усталости Ма Гуйфэнь. Гуйфэнь сидела тaм откинув голову и с закрытыми глазами, она немного вздремнула. Офицер Чан накинул на неё крошечное одеяло и теперь цвет её лица стал получше, но всё равно она выглядела не очень. Увидев Гуйфэнь, девушка сразу же заплакала, она воскликнула: “Мама…”. Этот крик был подобен призыву дьявола. Это было негромко, но его было достаточно чтобы разбудить спящую Ма Гуйфэнь. Увидев девушку, у неё задрожали руки. Корзина которую она несла как сокровище… Она тут же выпала из рук! “Яйца!”. Вскрикнула Гуйфэнь. В этот момент протянулась прекрасная рука, которая мягко поймала корзину. Все яйца внутри были в полном порядке. Увидев это, Ма Гуйфэнь вздохнула с облегчением. А её дочери Дэн Сяо было наплевать на яйца. Она подбежала и обеспокоенно взяла Гуйфэнь за руки: “Мама, что ты здесь делаешь? Почему ты заранее не предупредила что приедешь? Я могла бы тебя встретить. Почему ты так промокла?”. Когда Гуйфэнь посмотрела на женщину перед собой, её бледное лицо просияло и она счастливо смотрела на свою дочь словно на самое драгоценное сокровище в мире. Она радостно слушала всё что говорила Дэн Сяо, словно она сейчас овладела всем миром. “О боже, извините. Офицер, спасибо вам и извините за беспокойство”. Видя что Ма Гуйфэнь в порядке, Сяо поспешно поблагодарила офицера Чан и остальных. Чан покачал головой: “Не нужно благодарить, это просто наша работа. Чтобы найти твою мать расспрашивала людей под дождём и простудилась. Быстрее идите домой. Выпейте горячей воды, примите горячую ванну и немного отдохните”. Дэн Сяо тут же кивнула и потащила Гуйфэнь за собой. Однако Ма Гуйфэнь высвободилась из объятий Дэн Сяо и сказала Фанчжэн: “Мастер, спасибо тебе”. Монах улыбнулся и сложил ладони: “Амитабха. Покровитель, не за что.”. Дэн Сяо подозрительно посмотрел на аббата и после того как Гуйфэнь сообщила ей о том что сделал Фанчжэн, Сяо была ошеломлена. Она совсем не ожидала, что в этом мире может существовать такой монах. “Мастер, спасибо вам за заботу о моей маме”. Поблагодарила Дэн Сяо. Аббат кивнул головой. В этот момент Ма Гуйфэнь потянула Сяо за руку и прошептала: “У монаха совсем нет денег. Он сопровождал меня почти весь день и возможно даже не ел…”. Сяо сразу поняла у чём думает её мать. Она улыбнулась и предложила: “Мастер, если вы не против почему бы вам не прийти ко мне домой?”. Когда Рыжий Мальчик это услышал, у него загорелись глаза и он спросил: “А будет еда?”. Он довольно простенько пообедал и провёл весь день расхаживая с Ма Гуйфэнь. Когда они собирались ужинать, пришёл офицер Чан. Чан предложил купить для них немного еды, но Гуйфэнь всё время думала о Дэн Сяо и поэтому не собиралась никуда уходить. Когда офицер Чан решил о заказать еду, Ма Гуйфэнь остановила его и сказала, что поскольку он уже оказал ей огромную помощь, она не могла заставить себя согласиться на то чтобы он угостил её. Офицеру Чан пришлось принять её отказ. Гуйфэнь не хотела беспокоить других, но из-за неё они оба пострадали от голода. Мальчик особенно переживал из-за этого. Сейчас он ещё острее почувствовал, почему Одинокий Волк не хотел спускаться с горы вместе с Фанчжэн. Ведь когда они спускались, он чуть ли не умирал с голоду! Он всерьёз подозревал что монах мог намеренно почти не берёт с собой денег. Этот хренов лысый был просто слишком скуп! Услышав это, Дэн Сяо посмотрел на очаровательного парня и улыбнулась: “Конечно. Сможешь съесть столько, сколько захочешь!”. Тут старший полицейский усмехнулся: “Сяо, будьте осторожны. Он сын Короля Демонов-Быков. У него большой аппетит!”. Когда он это сказал, все кто слышал предыдущий разговор громко рассмеялись. Только аббат и Цзинсинь раздражённо покачали головами. Почему никто не поверил правде? Да блин! Наконец, они оба ушли с Дэн Сяо. Сяо водила крошечный автомобиль марки Geely. Она похоже жила вполне нормально, особенно по сравнению с её матерью… Рыжий мальчик причмокнул губами, но в конце концов не сказал ни слова. И когда Ма Гуйфэнь и Дэн Сяо встретились друг с другом, они стали непрерывно болтать. Очевидно они обе были очень счастливы. Однако большую часть времени говорила Гуйфэнь. Ведь она не очень хорошо поняла что говорила её дочь, поэтому Сяо прекратила говорить и просто слушала, время от времени отвечая своей матери. Пока они были счастливы, кое-кто был ещё счастливее. В круглосуточном магазине женщина взволнованно говорила по телефону: “Милый, я хочу тебе кое-что сказать”. “Что такое? Ты голодна? Что ты хочешь съесть? Я тут же куплю…”. Голос на другом конце линии был очень тёплым. Очевидно это был очень внимательный и любящий человек. “Нет, моё… Моё лицо кажется… Похоже всё уже в порядке!”. Взволнованно сказала владелица магазина. “Правда? Ты выздоровела!? В самом деле!? Подожди меня!”. Голос на другом конце линии звучал ещё более взволнованно, мужчина завопил от восторга. Вскоре после этого раздался звук набирающего обороты мотоцикла. Через несколько минут мужчина спрыгнул с мотоцикла и ворвался в круглосуточный магазин. Затем он застыл как вкопанный и уставился на женщину, улыбающуюся ему со слезами на глазах. Они обменялись взглядами. Не нужно было говорить ни слова. По всё было ясно по выражению её лица. Мужчина глупо рассмеялся: “Дорогая, ты действительно прекрасна… Хочешь сегодня вечером заделаем детишек?”. “Негодяй! Ты понимаешь, что говоришь?”. Как раз когда она собиралась согласиться, в комнату ворвались два человека. Один из них одет в форму дорожной полиции, и мужчина шедший впереди сердито рычал. Муж был ошеломлён, он поспешно сказал: “Офицер, позвольте мне объяснить”. “Не нужно. Я не хочу ничего слышать. Скажешь всё в участке! А ещё мне нужно проверить, был ли ты за рулём в нетрезвом состоянии…”. Полицейский провёл тест и несмотря на отрицательный результат, он всё ещё не успокоился. Из-за суматохи вышли люди из соседних магазинов. Увидев что владелица этого магазина оправилась от лицевого паралича, все они были вне себя от радости. Они рассказали всё полицейским, которые поняли что эта пара – хорошие люди. Мужчина не пил, а женщина уже много лет страдала от паралича лица. Она внезапно излечилась, и муж из-за своего волнения ускорился… Когда всё прояснилось, полицейский просто затащил мужчину в свою машину и десять минут его ругал, а затем отпустил. “Офицер, вы что просто так его отпустите? Разве вы не должны оштрафовать его или конфисковать его мотоцикл?”. Спросил младший по званию дорожный полицейский. Старший закатил на него глаза: “В правительственном распоряжении чётко указано, что мы должны действовать в соответствии с законом и как можно более гуманно! Этот человек не пил и не принимал наркотики. Он не представляет опасности для общества. Кроме того, с ним действительно только что произошло очень радостное событие. Любой бы ускорился.”. — Вы бы тоже превысили скорость? – Вдруг спросил младший. — Хм. Ты помнишь всё, чему я тебя сегодня учил? Повтори это мне. — Э… ---------- Время Ужинать Войдя в дом, Фанчжэн понял что у дома Дэн Сяо был кто-то ещё. Это девочка шести или семи лет. У неё было два пучка волос на голове, и она сидела на диване и смотрела телевизор. Увидев что в её доме появилось так много людей, маленькая девочка с любопытством огляделась. Её глаза были прикованы к аббату. А на свою бабушку Ма Гуйфэнь она даже не взглянула. Словно для неё она была более чужой, чем монах. “Сяосюэ уже такая большая?”. Гуйфэнь в восторге посмотрела на девочку. Сяосюэ ошеломлённо посмотрела на Дэн Сяо, а затем спряталась за ней. Она не сказала ни слова и не поздоровалась с ней. Улыбка Ма Гуйфэнь тут же немного застыла. Сяо поспешно погладил дочку по голове: “Это бабушка. Поздоровайся с бабушкой!”. Гуйфэнь тут же с предвкушением посмотрела на Сяосюэ, её глаза были полны бесконечной радости. Она ожидала приветствия. Девочка нахмурилась и через долгое время наконец опустила голову и сказала: “Мама, я пойду делать домашнее задание”. Сказав это, она убежала. Фанчжэн понял что улыбка Ма Гуйфэнь застыла, а её глаза теперь полны печали. Дэн Сяо также была несколько смущена. Она сказала: “Мама вы обе давно не видели друг друга. Сяосюэ тогда была ещё очень маленькая и похоже тебя на запомнила. А ещё она всегда очень боялась незнакомцев. Всё станет лучше когда вы некоторое время проведёте вместе.”. “О, всё нормально. Я просто рада видеть, что вы обе в порядке”. Сказала Ма Гуйфэнь. Дэн Сяо пригласила Гуйфэнь и аббата сесть. Она налила им немного воды и повела Ма Гуйфэнь принять ванну и переодеться. Теперь монах и мальчик остались в гостиной одни. Рыжий Мальчик причмокнул губами: “Учитель, почему мне кажется что эти мать и дочь как два незнакомых друг другу человека? Покровительница Сяо совсем не похожа на дочь женщины с ангельским характером, так почему же их отношения… Это так странно, очень странно”. Фанчжэн взял свою чашку и сделал большой глоток: “Это неизбежно после того, как они так долго и далеко друг от друга”. “В наши дни легко передвигаться благодаря хорошо развитой транспортной инфраструктуре. Если она захочет, она всегда сможет приехать, разве не так?”. Цзинсинь всё ещё был озадачен. Аббат вздохнул: “Инфраструктура хорошо развита, но расстояние всё равно остаётся прежним. Поездка туда и обратно может занять от двух до трёх дней. Для городских работников в белых воротничках практически невозможно получить два-три дня отпуска. Это уже довольно неплохо, если они могут посещать дом один или два раза в год. А если наступают праздники, их отмечает вся страна. Значит везде возникают пробки. Одно путешествие может занять более двух-трёх дней. У некоторых людей есть воля, но нет возможности вернуться домой. У некоторых есть возможность, но нет воли. Воспитывать детей так чтобы они заботились о родителях на пенсии… Это работает только когда дети остаются рядом с ними. Сыновнее благочестие детей кoторые живут далеко от родителей часто затрудняется бытовыми проблемами. Всё не так просто”. “Тогда как насчёт того, чтобы привести сюда бабулю?”. Спросил Рыжий Мальчик. Монах покачал головой: “Не факт, что бабуля может привыкнуть к жизни в большом городе”. Мальчик удивлённо пробормотал: “Я действительно не понимаю какой смысл в том чтобы родственники жили раздельно”. Фанчжэн вздохнул: “У всех разная жизнь. Некоторые люди отказываются от погони за богатством, чтобы остаться дома и быть сыновними по отношению к своим родителям. Некоторые используют время от того что они не были сыновними и усердно работают, чтобы все их потомки могли жить в городе и избежать бедности. Так можно ли сказать кто из них прав, а кто нет?”. Пока они беседовали, вместе вышли Дэн Сяо и Ма Гуйфэнь. Выйдя Гуйфэнь бросилась проверять свою вязаную сумку и радостно сказала: “К счастью, только овощи немного усохли. Достаточно налить на них немного воды и снять с них кожуру. Внутри они всё ещё свежие.” Говоря это, Ма Гуйфэнь доставала из сумки еду. Мальчику и монаху было любопытно. Почему бабуля проделала весь путь с юго-запада до Дау, пересекая более половины Китая? Ей пришлось приложить все усилия, чтобы просто принести это? Дэн Сяо тоже озадаченно посмотрела на неё. Гуйфэнь достала пакетик красного сушёного перца чили и с улыбкой сказала: “Сяо, это дикий перец чили, который ты больше всего любишь. Когда он вырос я поднялась в горы, чтобы сорвать немного. В этом году перец очень хорошо вырос. Посмотри. Разве не аппетитно? В октябре он был высушен на солнце. Я думала что ты приедешь и сможешь немного взять, но в конце концов…”. Когда она это сказала, в её глазах промелькнуло разочарование. Однако она тут же радостно сказала: “Есть ещё вот что. Перец горошком. Они росли у нас во дворе. Ты сама посадили его своими собственными руками. Разве это не твой любимой запах? А, тут есть ещё один ребёнок”. Ма Гуйфэнь достала что-то со дна сумки, как будто предлагала сокровище. Это была сырая курица. Она была не слишком большой, но мясистой. Очевидно, что её тщательно выбрали и хорошо подготовили (выщипали и т.д.). Фанчжэн был ошеломлён. Блин, эта старушка действительно всю дорогу таскала с собой курицу? Неужели она не боялась, что всё испортится? Затем он понял в чём дело. Гуйфэнь на самом деле несла несколько больших мешков со льдом! К этому времени лёд уже растаял, но монах всё равно был потрясён. Должно быть, из-за воды сумка весила около десяти килограммов! Вместе со всеми овощами и курицей сумка была совсем не лёгкой. Ма Гуйфэнь не поднимала глаз. Она просто продолжала говорить и доставать вещи из своей сумки. Рядом молча стояла и смотрела Дэн Сяо. Её глаза покраснели, по лицу неудержимо текли слёзы, словно разбитые жемчужины. Когда бабуля закончила всё вынимать, Сяо обняла её и заплакала: “Мама…”. Она сказало только одно это слово, ничего больше. Но этого было достаточно, чтобы выразить её бесконечную тоску, любовь и эмоции. Гуйфэнь замерла. От этого крика монаху и Цзинсинь стало немного не по себе. Мальчик неосознанно потянул аббата за рукав и вытер сопли. Вскоре Ма Гуйфэнь пришла в себя и улыбнулась: “Сяо, почему ты плачешь? Посмотри на себя. Давай я вытру твои слёзы.”. Говоря это, Гуйфэнь со страдальческим видом вытерла слезы с лица Дэн Сяо. Но от этого та ещё больше расплакалась. Рыжий Мальчик посмотрел на аббата, а Фанчжэн посмотрел вниз на мальчика. В их глазах была зависть. Как хорошо когда есть мать! Услышав плач, Сяосюэ вышла. Увидев что Дэн Сяо плачет, она подбежала и обняв её спросила: “Мама, почему ты плачешь?”. Сяо сказала: “Потому что я счастлива”. “Сяосюэ, останься здесь с мамой на кухне. Я пойду приготовлю ужин.”. Сказав это, Гуйфэнь отнесла еду на кухню. Дэн Сяо очевиднo не могла оставить Ма Гуйфэнь одну на кухне. Сказав несколько слов Фанчжэн, она пошла помогать. Вскоре принесли довольно большой чайничек. Чай было ароматным и пряно-горячим. Хотя аббат и мальчик не могли его пить, только посмотрев на него и почувствовав его запах у них согрелись сердца. Для этих двоих специально приготовили вегетарианскую еду, но Рыжий Мальчик всё время смотрел на еду в горячей кастрюле, пуская слюни от вида еды. Увидев что Дэн Сяо и её внучка Сяосюэ счастливо едят, Гуйфэнь тоже счастливо ела. Очевидно, она была вне себя от радости. Сяосюэ с любопытством посмотрела на Цзинсинь и спросила: “А ты почему не ешь? Бабушкина еда восхитительна.”. ---------- Горе Всех Родителей Рыжий Мальчик с горечью посмотрел на Фанчжэн взглядом полным тоски, он словно говорил: ‘Учитель, разве ты не можешь сжалиться теперь, когда она это сказала?’. Аббат сделал вид что не понял его и сказал: “Он стал монахом. Монахи не едят мяса и острой пищи. Юная покровительница, ешь свой ужин. Бабушка специально сделала его для тебя.”. “Спасибо, бабушка”. Она ведь ребёнок. Она тут же радостно просияла, съев что-то вкусное. Её отношения с Ма Гуйфэнь также теплели, и они всё больше сближались. “Сяосюэ, ты такая хорошая девочка. Ешь побольше. Это домашняя курица. Она очень питательная.”. Гуйфэнь дала Сяосюэ огромную куриную ножку. Девочка радостно прожевала её, а вот парень сглотнул слюну. Монах тоже втайне сглотнул слюну, опустил голову и быстро съел свою еду. Ему хотелось поскорее закончить ужин и уйти, чтобы уже освободиться. Он больше не мог этого выносить. Хозяева отлично проводили время за ужином, в то время как гости страдали. Но в целом стол был действительно роскошно накрыт. Покончив с едой, Ма Гуйфэнь отказалась позволить Дэн Сяо вымыть посуду. Она сама заняла кухню, Сяо ничего не могла поделать. Поэтому ей оставалось только сидеть там и болтать с Фанчжэн. “Покровительница, ты давно не была в своём родном доме, верно?”. Спросил аббат. Дэн Сяо кивнула и виновато сказала: “Да. Прошло уже больше года. В последний раз я приезжала туда на китайский Новый год в позапрошлом году. За это время очень многое произошло. Я развелась и плохо себя чувствовала. Я боялась расстроить маму, поэтому не поехала. Подобных мне сотрудников красиво называют «белые воротнички», но грубо говоря мы просто люди которые бесконечно трудятся. У нас мало праздников в году и когда они наконец наступают, частенько нас по всевозможным причинам всё равно заставляют работать. Даже длительный отпуск компания может сократить до трёхдневного перерыва. Путешествие из Дау в мой родной дом занимает два дня. День чтобы добраться до ближайшего города, и три часа на машине. Остальную часть пути придётся преодолеть пешком, а ещё нужен целый день чтобы пересечь горы и вернуться домой.”. “Тебе ещё нужно пересекать горы?”. Недоверчиво спросил Рыжий Мальчик. Он считал что монастырь Одного Пальца уже довольно забитое место, но рядом по крайней мере были дороги, по которым могли ездить машины. “Да. В нашей местности много гор. Многие деревни находятся глубоко в горах, поэтому крайне неудобно туда добираться. Хотя государство вложило большие суммы денег в инфраструктуру и правительство поддерживает все эти программы, всё это нельзя сделать за день или два. Кроме того, в наши дни большинство людей покидают горы. В деревнях осталось не так уж много людей. Вкладывать большие суммы денег в ремонт дорог – это ведь невыгодно. Я думаю что местные власти тоже в дилемме по поводу того, следует ли им чинить и строить дороги или нет. Чтобы попасть в свою родную деревню мне нужно пересечь две огромные горы и реку”. У Дэн Сяо покраснели глаза, когда она всё это объяснила. Фанчжэн и Мальчик неосознанно посмотрели на Ма Гуйфэнь, которая была занята на кухне. Затем они посмотрели на огромную вязаную сумку и корзину с неповреждёнными яйцами деревенских куриц. Аббат представил: пожилая мать сгорбившись идёт через горы, защищая корзину с яйцами в руке. Она несла огромную вязаную сумку и шла по бурной реке, пересекала горы чтобы наконец приехать в незнакомый город… Это поразило монаха. Его сердце дрогнуло, он был очень тронут, к удивлению для себя самого. Во всём мире единственные люди, которые могут так далеко зайти ради другого человека – это родители! Горе всех родителей: они терпят такие лишения, но что взамен? У Фанчжэн никогда не было родителей, кроме его Дзен Мастера и всех жителей деревни. Хотя все были добры к нему, это всё ещё не могло компенсировать сожаление аббата о том что родители не заботились о нём. Он не испытывал всего того что родители могут сделать для своих детей. Поэтому был озадачен. Почему родители так много делали для своих детей? Может быть это как вид страховки, чтобы о и них позаботились в старости? Мальчик тоже был озадачен. Его впечатление семейных отношениях основывалось на его собственных родителях, один из которых всё время искал любовниц, в то время как другая как затворница скрывалась в горах. А он сын которого выгнали ещё до того как он вырос… Он никогда не видел, чтобы его родители чем-то жертвовали ради него. Несмотря на это, он всё-таки был тронут. Монах сложил ладони: “Амитабха”. Дэн Сяо пришла в себя и вздохнула: “Я слишком многим в этой жизни обязана своей маме. Я также хотела бы проводить с ней больше времени, но я не могу вернуться”. У Сяо на лице отразилась беспомощность и огромная растерянность. Она продолжила: “Я не хочу чтобы Сяосюэ жила как я: была вынуждена работать в несколько раз усерднее чем дети из других семей, чтобы получить равные условия жизни. Я хочу, чтобы она жила лучше. Сейчас я изо всех своих сил хочу изменить судьбу моей семьи. Я не знаю правильно ли то что я делаю, но у меня нет другого выбора”. Сказав это, Дэн Сяо заплакала. Фанчжэн вздохнул. Затруднительное положение как у Сяо это довольно распространённо по всей стране и во всём мире. У многих молодых людей есть амбиции, они надеются изменить судьбу будущих поколений своей семьи. Поэтому они покидают свои родные места и своих родителей, чтобы проложить себе путь. Они видят только свою тяжёлую работу и страдания. Если бы был другой способ, кто бы захотел покинуть свой дом? В мире без семьи, даже золотые горы не принесли бы радости. Возможно некоторые люди сказали бы что каждый может вернуться если не сможет этого вынести, но реальность мешает большинству людей сделать это, даже если они так чувствуют. Сяосюэ увидела как расстроена Дэн Сяо, потянула её за руку и прошептала: “Мама, не плачь. Я тебя не оставлю. Я останусь рядом с тобой и позабочусь о тебе, хорошо? Когда я вырасту, я буду очень хорошо относиться к тебе и к бабушке.”. Сяо вытерев слёзы улыбнулась Сяосюэ, поглаживая дочь по голове она сказала: “Отлично. Теперь мы будем очень хорошо относиться к бабушке”. “Да!”. Крикнула Сяосюэ. Монах молча пил свою воду, и был озадачен: “Покровительница, почему Гуйфэнь так спешила приехать?”. Дэн Сяо криво улыбнулась: “Это всё моя вина. Я недавно простудилась и из-за стресса довольно подавленно себя чувствовала. Я позвонила домой и рассказал об этом маме… И в конце концов она ко мне приехала.”. Аббат был ошеломлён. Он совсем не ожидал, что Гуйфэнь примчится только потому, что её дочь сказала что простудилась и плохо себя чувствует! Посмотрев на Сяо а затем на Гуйфэнь, Фанчжэн вздохнул: “У тебя хорошая мать”. Дэн Сяо кивнула: “К сожалению, я плохая дочь. Я слишком многим ей обязана.”. Фанчжэн не произнёс ни слова. Вместо этого он встал и попрощался с ними. Остальное время семья проводила вместе. Ему больше не было смысла вмешиваться в их отношения. Покинув дом Дэн Сяо, мальчик проворчал: “Мастер, Покровительница Гуйфэнь очень добра к Покровительнице Сяо. Она пронеслась тысячи километров только из-за простуды. Как ты думаешь, моя мать будет скучать по мне?”. Монах сказал: “Сколько в этом мире родителей которые плохо относятся к своим детям? Твоя мать определённо скучает по тебе”. Цзинсинь не сказал ни слова. Он опустил голову, никто не знал о чём он думает. Фанчжэн понял что сопляк наконец соскучился по дому, после столь долгого пребывания на Земле. Поэтому он нежно погладил его по голове и взял его за крошечную руку, и они исчезли под тусклым светом уличных фонарей. ---------- Искренний Разговор С Монахом Вернувшись на Гору Одного Пальца, Фанчжэн и Рыжий Мальчик не могли уснуть. Мальчик скучал по дому, он лёжа на крыше наблюдал за звёздами и что-то бормотал. Бельчонок сидел рядом и тоже ошеломлённо смотрел вверх. Аббат лёжа в комнате для медитации смотрел в потолок. Он вспомнил сцену которую увидел, когда впервые ударил в барабан. Родители… Они у него тоже были. Но где они? Было ли им грустно оставлять его? Неужели за все эти годы они по нему не скучали? Наверное, нет? Иначе они бы его навестили. От этих мыслей у него дрогнуло сердце. Он достал фотографию. Это фотография Дзен Мастера Одного Пальца, который дружелюбно улыбался. На снимке не было видно тех многочисленных морщин, которые у него позже появились. Его брови всё ещё были чёрными и это была красивая улыбка. Монах незаметно для себе заснул, обнимая фотографию Дзен Мастера Одного Пальца. Прошла спокойная ночь. На следующее утро зазвучали барабан и колокол, и в близлежащей деревне Одного Пальца и в отдалённом округе Сону все услышали это и проснулись. Рабочие вставали чтобы приступить к работе, а другие занимались своими делами. Это уже вошло у всех в привычку. После того как закончились барабанный бой и звон колоколов, Фанчжэн вернулся во двор, закрыл двери и подмёл храмовый зал. Монастырь не открывался до того, как не подметён храмовый зал. Это одно из правил аббата. Закончив подметать монастырь и завтракать, он толкнул дверь во двор и был ошеломлён! У двери стоял мужчина. У него была внушительная внешность. Очевидно он занимал высокое положение и даже если он не был богат, он скорее всего чиновник. Не успел монах даже с ним поздороваться, как мужчина торжественно просиял в улыбке: “Настоятель, конечно с вами трудно встретиться. Позвольте мне представиться. Меня зовут Ци Дуншэнь. Я глава округа нашего округа Сону”. Фанчжэн был ошеломлён. Блин, этот глава округа не спит подольше? Почему он пришёл так рано и ждал у двери? Что это вообще? Он бросил взгляд на Дуншэнь, который пришёл с пустыми руками. Он не взял с собой ни оружия, ни телохранителей. Судя по всему, он пришёл не чтобы создавать проблемы. Аббат сложил ладони: “Амитабха. Так это Покровитель Дуншэнь. Приветствую”. Хотя он глава округа, но Фанчжэн монах. Независимо от ранга другого человека, он их всех называл «Покровитель». А насчёт приветствий… Он приветствовал бы любого. Глава округа явно не возражал и он также поприветствовал Рыжего Мальчика который только что пришёл с заднего двора. Он сказал: “Настоятель, у вас есть время прогуляться?”. Аббат подумал и сказал: “Да, пойдём”. Монастырь Одного Пальца был слишком мал, чтобы эти двое могли прогуляться. Поэтому они вдвоём шагали сквозь утренний туман на вершину горы. Сейчас казалось, что они ходят по облакам и выглядят как бессмертные посетившие этот мир. “Настоятель. Есть древняя история о том как показать искренность, посетив три раза. Я уже трижды приходил в Монастырь Одного Пальца”. С улыбкой сказал глава округа. Фанчжэн ответил: “Монах не лжёт. В те два раза когда вы приходили, этот Нищий Монах был в монастыре, но я просто не вышел вам навстречу”. “Эм…”. Дуншэнь был ошеломлён. Столько лет проработав в правительстве, он привык что большинство людей прятали свои негативные эмоции за улыбками. Они по крайней мере постарались бы всегда сиять улыбками и осыпать его похвалами. Он никогда не видел, чтобы кто-то сразу заявил что был там, но не пожелал с ним встретиться. Ци Дуншэнь печально улыбнулся: “Аббат, ты действительно откровенный”. Монах покачал головой: “Не совсем. Я просто не хочу лгать, потому что меня может ударить молния. Да и тема которую мы будем сегодня обсуждать… Тут не нужно чтобы ходить вокруг да около. Покровитель, вы хотите сделать гору Одного Пальца достопримечательностью, чтобы привлечь туристов?”. Глава округа был ошеломлён. Этот монах кoнечно шутник. В тебя ударит молния? Хе-хе. Дуншэнь кивнул: “Тогда я тоже буду откровенен. Честно говоря, наш округ Сону слишком беден. Здесь нет ничего особенно хорошего о чём можно было бы говорить, а плохого у нас предостаточно. У нас нет ни красивых пейзажей, ни развитой промышленности. Повсюду бедность. В такой ситуации нужно хорошенько подумать как выбраться из этого замкнутого круга. Я даже не буду говорить что хочу добиться прогресса для страны и народа, а хочу это сделать для своей собственной политической карьеры. Я хочу подняться выше пока ещё молод, достичь определённых целей. Я два месяца ездил по округу Сону и за это время посетил все большие и маленькие деревни, все города округа. Некоторые места действительно красивы, у них есть потенциал. К сожалению все красоты разбросаны по разным концам округа! А у отдельных мест базовые возможности не так хороши, как у горы Одного Пальца. Слишком дорого их развивать.”. Фанчжэн не сказал ни слова, продолжая слушать. Он впервые слышал, чтобы такой высокопоставленный чиновник говорил так откровенно. Для многих, глава округа возможно и не слишком крупный чиновник, но для обычного человекa живущего в округе… Глава – высокопоставленный чиновник! После этого Ци Дуншэнь описал ситуацию в соседней деревне Хунянь и снежной деревне. Услышав это, аббат был потрясён. Выросший в этих краях, он знал множество этих мест и деревень. И монах был шокирован тем что рассказал глава округа. Ведь он говорил не просто в общих чертах, а подробно рассказывал о каждой деревне! Он подробно говорил об крупных фермерских семьях в деревнях, а также о широких аспектах: площади сельскохозяйственных угодий, уровень их производства и высоты определённых гор. Значит Дуншэнь не хвастался. Даже если он не знал округ Сону как свои пять пальцев, то точно очень много знал о нём. Фанчжэн впервые встретился с главой округа, который приложил такие большие усилия. Видя это, он должен был признать, что этот парень действительно надеялся достичь определённых целей. Но тут вопрос – действительно ли гора Одного Пальца подходит для развития туризма? Поэтому аббат это и спросил. Этот вопрос оказался ключом чтобы ещё больше развязать язык Ци Дуншэнь. Он всесторонне проанализировал ситуацию и его окончательный вывод: хотя это и не лучшее и идеальное место, сейчас лучше воспользоваться этой возможностью! Кроме того, это определённо было бы выгодно и для монастыря, и для округа Сону. Ци Дуншэнь будет отвечать за продвижение, и он и его сотрудники не возьмут ни единого цента из пожертвований и даже не будут брать плату за входные билеты! Монах подозрительно спросил: “Никакой платы за входные билеты? Тогда как правительство сможет что-нибудь заработать?”. Глава округа от души рассмеялся. “А разве посетители – не люди? Есть целый комплекс услуг, в которых они нуждаются в течение своего дня, таких как питание и проживание. Ещё они возьмут с собой какие-нибудь сувениры, верно? Разве для этого не нужны деньги? Когда люди зарабатывают деньги, мы собираем налоги. Разве это не беспроигрышная ситуация? А содержание монастыря я уже обсуждал со своим секретарём. Мы подадим заявку на получение средств для Монастыря Одного Пальца. И эти средства будут включать в себя ремонт и улучшение горной тропы. Тогда за это живописное место в основном не нужно будет платить местному правительству, и всё же оно сможет стимулировать местную экономику. Конечно если монастырь Одного Пальца когда-нибудь станет главным живописным местом, мы не будем возражать против сбора платы за входные билеты.”. Фанчжэн посмотрел на улыбающегося главу округа и спросил: “Покровитель Душэнь, как вы можете видеть гора этого Нищего Монаха похоже не сможет вместить много людей. Да и горная тропа крутая, узкая и опасная. Во время метелей, штормов и т.д. нахождение большого количества людей будет опасно. Вы уверены, что хотите развивать это место?”. “Это действительно проблема. Но если вы согласитесь, мы вместе подумаем как это решить.”. Очень серьёзно сказал Ци Дуншэнь. ---------- Странный Вопрос Фанчжэн оказался перед дилеммой. Ему нужны были пожертвования, чтобы развивать свои божественные силы. Больше людей значит больше пожертвований. Кроме того чем больше людей приходило, тем большему количеству он мог помочь и снова получить заслуги. Но тут возник вопрос: не будет ли слишком хаотично, если на гору придёт слишком много людей? Хотя аббат и не часто покидал гору, каждый раз спускаясь он не хотел выходить на шумный рынок! В конечном счёте он предпочёл мир и спокойствие, а также наличие некоторого пространства для себя. ‘Аах, зачем так много думать? Даже если я не помогу с планом туризма, мне всё равно придётся думать как привлечь сюда толпы людей чтобы получить больше предложений благовоний. Много людей – суматоха, но если их будет мало то мне придётся остаться монахом на всю оставшуюся жизнь? Тогда я максимум смогу просто ограничить вход! Двери будут открываться на рассвете и закрываться на закате. Вход на гору будет закрыт после рассвета! Неважно! Мой монастырь настолько эффективен, так нужно ли мне бояться если они придут? Да, пусть так!’. Имея это в виду, Фанчжэн сказал: “Этот нищий монах может сотрудничать с правительством, но у меня есть условие”. — Что за условие? — Правила на горе буду устанавливать я. Конечно, посетители не будут обмануты или что-то в этом роде. Глава округа кивнул: “Если это разумно и законно, я определённо не буду вмешиваться”. Аббат поднял вопрос о правилах насчёт времени и услышав это, Ци Дуншэнь был ошеломлён. Он посмотрел на монаха и улыбнулся: “Настоятель, ты переживаешь что могут быть неприятности из-за слишком большого количество людей?”. Фанчжэн смущённо улыбнулся. Он не боялся неприятностей, скорее просто был ленивым! После того как глава округа ушёл, аббат словно сбросил камень с души. До обсуждения он боялся что правительство выдвинет всевозможные требования, поставив его в трудное положение. Но теперь после этого разговора, он почувствовал облегчение. Дуншэнь (глава округа) довольно дружелюбный человек. Поскольку он оказал ему услугу, монах естественно должен был ответить взаимностью. Поэтому он также решил воспользоваться возможностью, чтобы поднять репутацию монастыря Одного Пальца. Вскоре после того как Ци Дуншэнь ушёл, монаху позвонил Ван Юйгуй. Очевидно он узнал новости и был в восторге. Он всё время восклицал, что Деревня Одного Пальца вот-вот разовьётся и взлетит. Фанчжэн усмехнулся и слушал, пока Юйгуй не повесил трубку. Аббат заткнул уши и пробормотал: “Неужели старикам так нравится разговаривать?”. Как только он это сказал, его телефон снова зазвонил. Это был Тань Цзюго! Когда он смог положить трубку, прошёл уже час. Монах сидел и из его глаз текли слёзы, он посмотрел на свой мобильный телефон. Наконец, он хлопнул себя по губам. “Бля!” В тот день Деревня Одного Пальца просто бурлила. Тем временем началось строительство школы резьбы по дереву которую спонсировал Цзин Юйлун. Она располагалась к востоку от деревни, возле дороги и далековато от горы Одного Пальца. Шум строительных работ несколько нарушил тишину монастыря Одного Пальца. В то же время прибыли материалы которые Ли Сюэин заказала для строительства зала Гуаньинь. Однако это лишь древесина. Хотя Фанчжэн мало что знал о древесине, он понимал что это совсем недёшево! Даже крошечная ветка казалась тяжёлой, а деревянная конструкция была чрезвычайно плотной. Аббат поспешно проверил в интернете и увидев цену запнулся. Он послал Ли Сюэин сообщение: “Покровительница, привезли древесину. Ты что ограбила банк?”. Сюэин ответила: “Я действительно хотела бы ограбить банк, но мне не хватает мастерства. Это подарок от друга из Юго-Восточной Азии. Он буддист и к тому же очень набожный. Когда он услышал о тебе и понял что ты опытный монах, он очень заинтересовался и поэтому пожертвовал такое огромное дерево. Он также сказал, что приедет к тебе когда сможет.”. Фанчжэн усмехнулся. Заинтересовался мной? Когда подул ветер, аббат слегка задрожал. Однако он ответил: “Ему всегда открыты мои двери.”. Ли Сюэйин написала: “Привезли ещё не все материалы. Всё это довольно хлопотно, и раз сейчас почти зима то мастера скорее всего не смогут приступить к работе. Ааах. Если бы я знала что это будет так хлопотно, я бы начала раньше.”. Аббат кивнул головой и подумал: ‘Если бы начали раньше, зал Гуаньинь был бы уже построен’. Но несмотря на свои мысли, он всё равно отправил такое сообщение: “Всё в порядке. Не нужно спешить.”. Ещё обменявшись несколькими репликами, они закончили общаться. Прошёл день. На следующий день монах проснулся рано и когда он толкнул дверь, его встретил холодный ветерок. Фанчжэн немного задрожал и глубоко вздохнул. В его лёгкие проник холодный воздух, охладивший его изнутри. Аббат взглянул на свой мобильник. Он цокнул языком: “Неудивительно, что так холодно. Сейчас уже зима”. “Фух”. Послышался звук чьего-то холодного дыхания. Одинокий Волк вылез из своей конуры, он делал глубокие вдохи и выдохи. Из его пасти вырывался белый пар. Волк задрожал и прокомментировал: “Почему вдруг стало холодно?”. Однако у него было много меха и толстая шкура. Он лишь немного задрожал, а вскоре привык и всё было в порядке. Аббат сказал: “Это Лидун. С сегодняшнего дня официально наступила зима. Сегодня с севера подул холодный воздух, поэтому конечно же холодно.”. “Учитель, что такое Лидун? Это опять какой-то праздник?” Спросил шимпанзе вышедший из кухни. Монах улыбнулся: “Да, это действительно праздник”. Бельчонок вскарабкался на стену и с блеском в глазах сказал: “Учитель, если это праздник, значит будет хорошая еда?”. Фанчжэн весло отругал его: “Малыш, ты только и умеешь что есть.”. Бельчонок с предвкушением посмотрел на него: “Хе-хе, хозяин, не ходи вокруг да около. Так будет?”. Аббат бросил взгляд на ожидающих Одинокого Волка и Шимпанзе, а также на Рыжего Мальчика, который украдкой выглянул из-за двери. Он кивнул. “Если повезёт. Лидун – это огромный праздник, так что естественно можно поесть хорошей еды”. Цзинкуань радостно закинув хвост прыгнул на плечо монаха и самодовольно сказал: “Ха-ха! Я знал это. Раньше в это время у всех нас было много хорошей еды. Люди примерно такие же, как мы”. “Белки есть белки, а люди есть люди. Какое тут сходство? По крайней мере, я никогда не слышал, чтобы белки запускали фейерверки во время Нового года”. Ухмыльнулся Одинокий Волк. Бельчонок уставился на него: “Мы не запускаем фейерверки, но мы едим! Разве ты не ешь?”. Волк ошеломлённо сказал: “Хе-хе, действительно. Раньше в это время мы бы тоже жадно ели…”. Шимпанзе: “И мы.”. Рыжему Мальчику было любопытно: “Учитель, почему так? У всех вас одна и та же мать?”. Монах шлёпнул его. Что за херню несёт этот сопляк? Фанчжэн на мгновение задумался, а затем спросил: “Вы всё ещё помните древнюю фразу о Холодных Росах, которую я вам говорил?”. ---------- Поправить Учителя “Да! Холодные росы делятся на три периода: дикие гуси приходят в гости, воробьи улетают в море и становятся моллюсками, а хризантемы показывают свои жёлтые цветки!”. Фанчжэн удивило что первым кто прокричал ответ был Бельчонок, который только и знал что есть. У остальных расширились глаза, было очевидно что они этого не запомнили. Аббат покачал головой: “Вы трое. Идите и 108 раз напишите эти строчки. За каждую пропущенную строку лишитесь обеда.”. Когда это было сказано, у всех троих расширились глаза. Одинокий Волк поспешно сел и считая шевелил лапами. Шимпанзе озадаченно спросил: “Старший Брат, что ты считаешь?”. “Я подсчитываю, сколько обедов могу пропустить не умерев с голоду!”. Над монахом, Рыжим Мальчиком, Шимпанзе и Бельчонком словно нависло тёмное облако. Проклятый пёс! “Учитель мы спросили тебя о Лидун, но почему ты говоришь о Холодных Росах?”. Спросил бельчонок. Фанчжэн сказал: “Холодные росы делятся на три периода, то же самое и с Лидун (становление зимы). В древние времена люди разделили Лидун на три пятидневных периода: 1) Вода начинает замерзать 2) почва начинает твердеть 3) фазаны входят в воду и становятся моллюсками. Третий период «фазаны входят в воду» напоминает «воробьи улетают в море и становятся моллюсками». Однако описанные здесь фазаны не крошечные птицы, а крупные. Это про гигантских моллюсков, а не про крошечных описанных в «Холодных росах». После Лидун не часто можно увидеть больших птиц, таких как дикие фазаны. На побережье вы увидите гигантских моллюсков, у которых раковины того же цвета что и у диких фазанов. Вот почему древние верили, что фазаны превращались в гигантских моллюсков после Лидун. Запомните эти три предложения, и вы в основном сможете определить разницу между Лидун и Холодными Росами”. — Это не так! — Как только аббат закончил говорить, бельчонок которого он только что похвалил тут же возмутился заявив что монах неправ. — Да? Что такое? — Учитель, разве ты не говорил что вода замерзает с наступлением Лидун? Но когда я пришёл сюда, то ясно увидел что Пруд Небесных Драконов не замёрз!”. Воскликнул Цзинкуань. Фанчжэн был потрясён, он вывел своих учеников за дверь. Открыв главную дверь монастыря, он увидел туман клубящийся под лунным светом вокруг Пруда Небесных Драконов. И всё же на поверхности пруда не было ни кусочка льда! Аббат опустил руку в воду, и она была даже немного тёплой! На самом деле дело не в том что температура не была холодной, а просто она была выше температуры воздуха и поэтому казалась слегка тёплой. Аббат пробормотал: “Странно, а пруд Небесных Драконов тоже горячий источник?”. Система сказала: “Динь! Это не горячий источник. Это пруд используемый буддистами для выращивания драконов. Какой бы холодной ни была вода, она не замёрзнет. Иначе разве выросшие в нём карпы не замёрзли бы? Как они вообще смогли бы превратиться в драконов?”. Монах понял и пробормотал: “Так вот в чём дело.”. “Учитель, ты не сказал нам почему вода не замёрзла.”. Воскликнул Бельчонок. Фанчжэн постучал его по крошечной головке: “Это необычный Пруд Небесных Драконов. В нём необычная вода и поэтому она естественно не замёрзнет! Цзинчжэнь, идём за мной и ударим в колокол и барабан. После завтрака я отведу вас всех посмотреть на другие водоёмы.”. “Хорошо!”. Все обрадовались. Солнце взошло вместе с ударами барабана и колокола, возвещая о наступлении совершенно нового дня. Вскоре аббат понял, что пруд Небесного Дракона кипит — возможно в результате сильного солнца или какого-то явления Лидун. Над землёй густо клубился туман, но он не поднимался слишком высоко. Он распространился на окрестности и покрыл всю вершину горы Одного Пальца. Выглядело словно гора покрылась белыми облаками! И всё же над самим прудом не было никакого тумана. Его поверхность словно идеальное зеркало, чрезвычайно чистое и прозрачное. В пруду отражался монастырь из красного кирпича с золотистой крышей, возвышающаяся колокольня и барабанная башня, изумрудно-зелёный Морозный Бамбук и деревья Лохань не сбросившие свои золотистые листья. Мгновенно гора Одного Пальца стала словно рай, небесный дворец! Аббат достал свой мобильник и сфотографировал этот вид с разных ракурсов. Затем он стал делать селфи со своими учениками. Делая снимки, монах понял что сцена меняется. Когда взошло утреннее солнце, солнечный свет окрасил туман в золотистый цвет! Гора Одного Пальца будто наделась в другой наряд. Белые облака стали золотистыми и великолепными! Тем временем загорелись девять отверстий под мостом. Они были сверкающими и яркими, монах смотрел прямо перед собой. Он поспешно сделал ещё несколько снимков. Закончив фотографировать Фанчжэн просмотрел их и удивился. Выбрав несколько лучших, он разместил их на своей страничке. Когда всё было сделано, аббат с учениками позавтракали и он проверил маринованные овощи, а также духовный женьшень. Наконец монах проверил поле Хрустального Риса, который вот-вот созреет. После этого он повёл своих учеников вниз с горы, чтобы найти места где замёрзла вода. Тем временем Фанчжэн размышлял не пора ли с наступлением Лидун улучшить своё продовольственное положение. “Учитель, разве ты не говорил что во время Лидун можно поесть много вкусного? Что мы будем есть на Лидун?” Вдоволь повеселившись, бельчонок вернулся к мыслям о еде. Аббат улыбнулся: “Знаете почему вы все подсознательно хотите много есть, как только наступает Лидун?”. Ученики покачали головами. Монах на ходу сказал: “Лидун означает наступление зимы. Растительность увядает, насекомые погружаются в спячку и вся естественная активность словно прекращается. Сейчас у вас такой огромный аппетит, потому что это ваш последний праздник в году. Для зимней спячки или чтобы пережить зиму, вы должны сохранить последние остатки энергии и жира. Это инстинкт. Это не жадность. Всё ради выживания. Хотя люди не впадают в спячку, у китайцев есть обычай зимнего питания. В холодную погоду мы едим больше тёплой и питательной пищи. Это не только делает наши тела сильнее, но и помогает противостоять холоду. “Это объяснение с биологической стороны вещей. Но если люди празднуют Лидун, в этом также есть элементы традиции. Традиция Лидун имеет свои аналоги для весны, лета и осени и вместе они известны как четыре начала. В древнем обществе это был важный праздник. Когда-то весь Китай был крестьянским. Проработав целый год, люди отдыхали в Лидун. Они также вознаграждали всю семью за тяжёлую работу. Как говорится: “Обедать во время Лидун – заполнять пустые рты”. Это лучшая аналогия. В древние времена император водил своих чиновников в предместья и совершал церемонию приветствия зимы. Затем люди стали ему подражать, превратив это в традицию которая с тех пор передаётся из поколения в поколение. Я говорил о приветствии зимы. Есть также Молитвенная Зима, также известная как Праздничная Зима. Эта традиция зародилась во времена династии «Восточная Хань» и передаётся по сей день. Это включает в себя ношение новой одежды и шляп, чтобы выглядеть совершенно по-другому и таким образом отпраздновать наступление зимы. Короче говоря, в это время всё прекрасно. Всем просто нужно повеселиться”. Сказав это, Фанчжэн посмотрел на своих учеников. Шимпанзе задумался. Рыжий Мальчик выглядел взволнованным. Одинокий Волк облизывал губы, словно собирался безудержно веселиться. Только бельчонок с некоторым презрением посмотрел на аббата: “Учитель, ты так много рассказал но не дошёл до сути вопроса. Скажи, что едят во время Лидун? Всё остальное не важно”. ---------- Оседлать Волну Услышав это, Фанчжэн его ударил и схватив за хвост бросил его на голову Одинокому Волку: “Ты обжора, ты только и умеешь что есть!”. Бельчонок жалобно посмотрела на аббата и тут же возразил недавно услышанными словами: “Учитель, ты уже сказал что для нас это инстинкт…”. Монаха позабавил его гнев, но он всё равно ответил: “Насчёт традиций питания… В разных местах разные обычаи. Южане верят, что мясо коз и собак согревает людей и помогает пережить зиму. Северяне как мы совсем другие. На севере есть популярная фраза: «Хорошая еда не может быть лучше пельменей; хорошее развлечение не может быть лучше чем с невесткой…» Хм. В любом случае, сегодня мы будем есть пельмени. Так что сначала мы спустимся с горы, чтобы купить муки, а потом испечём клёцки!”. “Отлично!”. Бельчонок действительно из тех кому ничего не важно, пока есть еда. Он подпрыгнул от счастья. Одинокий Волк бежал сзади и тоже радостно махнул хвостом. Шимпанзе продолжал спокойно идти позади Фанчжэн, но неосознанно ускорился и даже обогнал остальных… На к аббату подошёл Рыжий Мальчик, который тайком вытирая пот спросил: “Учитель, ты говорил что «хорошая еда не может быть лучше пельменей, а хорошее развлечение не может быть лучше чем с…». Ещё раз, какое там последнее слово?”. Монах впился взглядом в мальчика. Этот сопляк ткнул его носом! Поэтому Фанчжэн улыбнулся: “Хорошее развлечение не может быть лучше, чем с метлой подметать двор. Когда мы спустимся с горы, ты должен будешь посетить каждый дом и помочь им подмести дворы. Если ты что-нибудь пропустишь, не получишь клёцки!”. С этими словами он ушёл. Рыжий Мальчик выл и меланхолично смотрел в небо. Ему захотелось дать себе пощёчину. Зачем он спросил? Аббат неторопливо ушёл развлекаться, несколько фотографий на его страничке вызвали огромный ажиотаж! Ли Сюэин с большим трудом выбралась из постели. Посмотрев на время и увидев сияющее солнце, она почувствовала как её мозг разрывается от мысли о необходимости снимать. Она достала свой мобильник и была ошеломлена. “Это… Это гора Одного Пальца?”. Ли Сюэин была потрясена этими фотографиями. На одной из них землю покрывали белые облака, а в пруду с Небесными Драконами отражался монастырь. Это даже было похоже не на Землю, а на царство бессмертных! Сюэин поспешно отправила монаху сообщение с вопросом, но к сожалению он не увидел его и не ответил. Хотя она спросила, она знала что это должно быть Монастырь Одного Пальца! Фанчжэн конечно же идиот, который не умел пользоваться фотошопом. Поскольку он не знал как подделать фотографию, это значит что фотографии были настоящими! ‘Я совсем не ожидала, что эта гора станет такой красивой. Мне обязательно нужно найти время, чтобы туда приехать! Раньше мне было жалко этого парня, который в одиночестве живёт на горе. Теперь я наконец поняла. Он живёт в царстве бессмертных!’ Ли Сюэин покачала головой и перепостила фотки на своей страничке. Затем… “Королева, почему ты так рано что-то запостила? Я первый! Ха-ха…”. “Охренеть, королева, где это? Разве это не слишком красиво?”. “Ваш художник действительно хорош. Это концептуальная картина вашего нового фильма? Это действительно красиво.”. “Королева, как называется новый фильм? Только из-за этого пейзажа я уже хочу дать ему отличную оценку!”. “Если фильм будет так же крут, вся моя семья пойдёт в кинотеатр!”. “Королева, пожалуйста, ответь нам!”. … У Ли Сюэин было более десяти миллионов подписчиков, которые жили по всему миру. Когда она опубликовала сообщение, его тут же начали репостить. Но все считали что это не настоящая фотография, а сцена из фильма Сюэин. Она совсем не ожидала такой бурной реакции. Она только чувствовала, что две фотографии сделанные Фанчжэн выглядели красиво и просто репостнула их подписав: “Как красиво. Место моей мечты.”. Пока она размышляла стоит ли ей давать объяснения, зазвонил её телефон. Это была директор. “Сюэин ты ещё не ответила на все эти комментарии, верно?”. Спросила директор. Ли Сюэин была ошеломлена: “Ещё нет, а что? Директор Шэнь, ты действительно обратила на это внимание?”. “Не похоже, что можно это проигнорировать. Этот ублюдок Жирный Лю храпит, скрежещет зубами и пукает. Он уснул у меня, потому что слишком много выпил. Он храпел всю ночь, его везде рвало и в моем доме воняет алкоголем. Разве я могла уснуть? Так что я убивала время сидя в интернете и случайно увидела твой пост. Откуда у тебя эти фотографии?”. Спросила директор Шэнь. “Ах, это? Я перепостила их со странички друга. А что?”. Спросила Ли Сюэин. “Твой друг художник?”. Спросила директор Шэнь. Сюэин подумал об этом лысом, чистом монахе и рассмеялась. “Нет, он монах. Это реальные фотографии из его монастыря. Это не фотошоп. Ну, наверное…” “Что? Это реальное место?”. Воскликнула директор Шэнь. “Ты уверена, что это не фотошоп?”. Услышав это, Ли Сюэйин немного забеспокоилась. Ведь она ещё не получила определённого ответа от монаха. Может он не умеет пользоваться фотошопом, но что если он кого-то попросил? Поэтому Сюэин сказала: “Я не уверена.”. “Тогда пока не отвечай. Не нужно спешить. Пусть побольше репостят, перед тем как ответишь.”. Сказал директор Шэнь. “А в чём дело?”. Спросила Сюэин. Шэнь сказала: “Разве они не спрашивают, декорация ли это к нашему новому фильму? Мы могли бы воспользоваться этим, чтобы заставить их так думать. В любом случае, твой ответ должен быть двусмысленным. Как только всё это станет вирусным, упомяни название нашего фильма перед тем как раскрывать ответ. А пока мы должны сохранять атмосферу таинственности”. Ли Сюэин беспомощно согласилась. Однако поскольку Фанчжэн ей не ответил, она тоже пока не могла ответить. Так что пока она оставила всё как есть. Повесив трубку, Сюэин занялась своими делами. Все были удивлены, увидев пост аббата, например Цзин Янь, Чжао Датун и компания… Они задавали монаху тот же вопрос. Однако позже увидели что повсюду говорят про самое красивое место в Китае, люди говорили что это был пейзаж мечты королевы Снежного Орла. Открыв картинку они были ошеломлены. Разве это не был грёбаная Гора Одного Пальца? Поэтому они стали писать об этом. Сначала их встретили с сомнением, но затем люди начали искать информацию о горе Одного Пальца и увидев ситуацию на вершине горы, они поняли что она удивительно похожа на место на фотографиях, за исключением облаков! Поэтому многие люди подумали об одном и том же: они должны туда съездить. Это видели и другие, например Ци Дуншэнь (глава округа Сону). Он немедленно выскочил из своего кабинета и всех разбудил. Он начал с фразы: “Давайте оседлаем волну и начнём продвигать!” … Фанчжэн очевидно не знал, что две фотографии которые он сделал мимоходом… Они ошеломили весь мир. Между тем, хотя монастырь Одного Пальца ещё не стал знаменитым, его пейзажи уже заметили многие люди. Это отличалось от предыдущих выпусков новостей. Тогда появилось только имя Фанчжэн. Но влияние на этот раз… Аббат со своими учениками спустился с горы и случайно уловил приятный аромат. Монах глубоко вздохнул и причмокнул губами: “Клёцки, фаршированные маринованными овощами!”. ---------- Всё Ради Еды “Учитель, ты можешь определить это по запаху?”. Полюбопытствовал Рыжий Мальчик. Фанчжэн улыбнулся: “Как я могу не узнать, если ел это с самого детства?” Затем он сменил тему и погладил мальчика по голове: “Хороший мальчик, действуй.”. Цзинсинь посмотрел на аббата со слезами на глазах: “Учитель пожалуйста, можно мне этого не делать?”. Аббат улыбнулся: “Конечно…”. “Правда?”. Спросил Рыжий Мальчик. Монах кивнул: “Конечно, но после того как мы вернёмся в горы, мы должны хорошенько поговорить. Кроме того, ты уже подрос. Тебе пора начинать ходить в школу.”. Свист! Мальчик исчез словно ветер, подняв облако пыли. Бельчонок озадаченно посмотрел на Фанчжэн: “Учитель, что делает Младший Брат?”. “Он недавно добился успехов в своём самосовершенствовании. Он решил творить больше добрых дел, чтобы накопить карму. Пойдём. Мы тоже должны посмотреть”. Аббат первым делом зашёл к Дун Сун, куда только что вбежал Рыжий Мальчик. Семья Дун Сун уже давно завернула пельмени и решила их съесть на обед. Они увидели, как ворвался мальчик. Не успели они с ним поздороваться как ребёнок схватил метлу и начал подметать. Тут же поднялась пыль, курицы закудахтали, а собаки разбежались… Сун были сбит с толку и подумал: ‘Неужели этот ребёнок сошёл с ума?’. Затем он поднял глаза и увидел аббата, который входил вместе с Одиноким Волком, Шимпанзе и Бельчонком. Дун Сун улыбнулся: “Настоятель, что происходит?”. Монах улыбнулся в ответ: “Этот ребёнок хочет совершать больше добрых дел. Он будет подметать двор каждого дома, мимо которого пройдёт. Не обращайте на него внимания.”. “Хе-хе, этот ребёнок. Мне от него дурно стало. Настоятель, вы пришли как раз вовремя. Мы только что завернули клёцки. Есть вегетарианские начинки. Возьми немного с собой чтобы сэкономить время”. Сказал Дун, готовясь войти в дом. Фанчжэн никак не отреагировал, но у Бельчонка и Волка загорелись глаза и они посмотрели с предвкушением. Только работающий Рыжий Мальчик плакал. У него в голове крутилась вереница проклятий. Что за херня? Я здесь работаю, а ты получаешь награду? Да ну нахер! Аббат сказал: “Это заработал Цзинсинь. Когда мы вернёмся, Цзинсинь получит самую большую порцию”. Когда это было сказано, недовольство Рыжего Мальчика тут же вдвое уменьшилось. Но потом он увидел как Шимпанзе подбежал и взял метлу, а Одинокий Волк бежал сзади с граблями. Даже бельчонок спрыгнул на землю, чтобы собирать листья… Мальчик неосознанно крепче сжал метлу. Можно сказать, она его кормила. Он абсолютно не мог позволить этим чёртовым ублюдкам отобрать у него еду! Теперь все его обиды ушли, осталась только одна мысль: ‘Действительно, Мастер всё ещё довольно хорошо ко мне относится.’. Он и не подозревал, что монах сам был ошеломлён. Однако ему было приятно видеть открывшуюся перед ним сцену. Он конечно усмехнулся: “Ух ты, вы все такие трудолюбивые. Судя по всему, всем вам нужно побольше есть.”. Тут же все его ученики стали ещё усерднее работать. Фанчжэн вошёл в дом и не попросил Дун Сун вынести пельмени. В конце концов, у него всё ещё были дела. Ему было бы неудобно держать пельмени в руках. Поэтому Дун сказал: “Хорошо. Тогда я оставлю их для тебя в холодильнике. Заберёшь их, когда закончишь.”. Аббат подумал об этом и решил что так будет лучше и поэтому согласился. Затем монах перешёл к делу. Он пришёл к Сун не за клёцками, а чтобы попросить его купить для себя определённые вещи. Дун Сун, естественно, согласился. Когда ученики закончили подметать двор, все курицы послушно выстроились в ряд из-за угроз Рыжего Мальчика. Затем Сун с недоверием наблюдал, как курицы ели свою еду выстроившись в линию, а Фанчжэн и компания ушли. Но последующие события вышли из-под контроля. Сначала он обманом и угрозами заставил мальчика работать, но теперь все его ученики были словно дикие утки в воде. Они бегали повсюду, входили в любой дом который видели и начинали работать! Это был Лидун и каждая семья заворачивала клёцки. Все они озадаченно смотрели на трудолюбивых животных и думали: ‘Малыши, что вы делаете?’. Однако никто из них не произнёс ни слова. Они широко раскрыв слезящиеся глаза смотрели на завёрнутые клёцки на столе. Все были рады, видя как для них заворачивают клёцки. Ну а монах давно сбежал. Нахрен всё это… Это слишком неловко! Фанчжэн отправился в крошечный магазинчик Чэнь Цзинь, единственный магазин в деревне. Поскольку теперь у него было больше денег, а также увеличилось количество туристов и учеников, его крошечный магазин развился до супермаркета. В нём было всё необходимое. Увидев аббата, Чэнь Цзинь вёл себя как обычно. Бери всё что хочешь. Ты хочешь заплатить? Тогда я не продам! Монах был раздражён, он считал что так нельзя. Хотя он спас семью Цзинь, было нехорошо постоянно брать у него вещи и еду. Он не мог заставить себя так поступать. Однако ему действительно не хватало бы этих предметов на горе, если бы он не мог их купить. Поэтому он мог только забрать их. К этому времени вернулись его ученики, каждый из которых нёс сумки разного размера. Все они очень радовались. Фанчжэн посмотрел в небо и выругался: “Бля, я не знаю этих ублюдков!”. Как бы то ни было, все их трофеи были заработаны тяжёлым трудом и милыми поступками, так что ему пришлось с этим смириться. Как раз когда аббат собирался возвращаться на гору, Ван Юйгуй подбежал и сказал что им нужно поговорить о делах. Видя что у него было так много клёцок и муки, он спросил: “Покровитель, это займёт много времени?”. Клёцки были сырыми, а мука мягкой. Если бы эти его ученики сами взялись за них, еда бы могла испортиться. Юйгуй сказал: “Это может занять некоторое время”. Монах сказал: “Покровитель Чэнь, этому нищему монаху придётся тебя побеспокоить. Можешь сохранить эти пельмени в своём холодильнике? Я через некоторое время вернусь, хорошо?”. Чэнь Цзинь улыбнулся: “Посмотри, что ты говоришь. Нет проблем, оставь их здесь. У меня полно холодильников!”. Цзинь взял пельмени и положил их в холодильник. Но пельмени были сбиты в кучу. Потребовалось некоторое время, чтобы разделить пакеты и в результате многие клёцки помялись и порвались, от этого у Фанчжэн защемило сердце. Ученики были очень недовольны поступком своего учителя, они притихли увидев последующую сцену. Они молча наблюдали как аббат расправляется с пельменями. Разобравшись с клёцками, он заставил своих учеников вернуться на гору. Монах ушёл с Ван Юйгуй. Однако Фанчжэн не знал, что возвращаясь Одинокий Волк и компания получили от деревенских кучу варёных клёцок. Все они несли свои пельмени и радостно сияли. Они даже забыли про то чтобы сходить на замёрзшие водоёмы… Теперь их мысли были заняты только едой. Они продолжали бросать взгляды на свои сумки и глубоко вдыхали чтобы уловить аромат исходящий от сумок. Они глотали слюну и неосознанно двигались всё быстрее и быстрее. В конце концов, они даже побежали. Это было также потомy что они находились в Деревне Одного Пальца, и никому не было дела бегают ли они с различными сумками. В другом месте они бы могли так привлечь внимание полиции, поскольку выглядели как воры убегающие со своей добычей. ---------- Инедия Фанчжэн последовал за Ван Юйгуй в восточную часть деревни. Аббат смотрел на строящуюся школу, и они оба разговаривали о развитии горы и Деревни Одного Пальца. В связи с этим у монаха была только одна просьба. Он сам должен определять правила на горе! Люди у подножия горы также должны были позаботиться о том, чтобы зарабатывать деньги только добросовестным путём. Юйгуй, естественно, согласился. Фанчжэн пообедал у Ван Юйгуй и день быстро прошёл, пока они разговаривали. Вечером аббат понёс на гору два вязаных мешка с замороженными клёцками. Положив их на землю, он окликнул шимпанзе. Он обнаружил что с шимпанзе что-то не так. Почему он выглядит словно не в духе? Они не раздумывая ударили в колокол и барабан и стали смотреть, как садится солнце. Это значит, что пришло время ужина! Монах поспешно закрыл двери и бросился на задний двор. Войдя он обнаружил что что-то не так. Почему взгляды Одинокого Волка и Бельчонка несколько отличаются? “Учитель, ты что-то забыл?”. В горьком голосе Рыжего Мальчика послышался оттенок гнева. Фанчжэн озадаченно спросил: “А? Разве я что-то забыл?”. Бельчонок потёр свой ввалившийся живот и рыдающим тоном сказал: “Учитель, ты у подножия горы ел всякую вкусную еду? Я чувствую всевозможные ароматы, когда ты открываешь рот.”. Одинокий Волк обмяк и не произнёс ни слова. Когда мальчик потянул его за руку, волк бессильно поднял голову: “Не беспокойте меня. Мне не хочется двигаться. Я умираю с голоду!”. “Умираешь с голоду?”. Аббат был ошеломлён, но вскоре вспомнил что утром съел последнюю миску риса. Планируя сегодня завернуть клёцки и съесть лапшу, он не спешил за добавкой Хрустального Риса. Занимаясь своими делами, он совсем забыл про них. А это значит, что эти идиоты весь день голодали на горé! Аббат посмотрел на своих голодающих и слабых учеников, он чувствовал себя немного виноватым. Но вскоре монах заметил кое-что неладное. В глазах бельчонка был хитрый блеск. Это можно было заметить если вроде как не обращать внимания, поэтому монах намеренно не смотрел на него, а лишь краем глаза наблюдал за ним. Цзинкуань тоже не двигался. Аббат спросил Шимпанзе: “Неужели там нет риса?”. Шимпанзе кивнул: “Нет”. Затем он добавил: “Учитель, ты готовил завтрак.”. Смысл его послания был ясен — разве ты не знал о сложившейся ситуации? Монах смущённо улыбнулся. Ещё он заметил, что провалившийся живот бельчонка внезапно выпятился и тот снова поспешно втянул воздух, чтобы живот провалился. Фанчжэн приподнял брови. Этот придурок определённо поел. Он вовсе не голодал! А как насчёт остальных? Аббат взглянул на неподвижно лежащего Одинокого Волка. Он выглядел так словно не мог даже пошевелиться от голода. Но кто такие волки? Эти существа как раз лучше всех переносят голод. Здоровый волк был бы в порядке, даже если бы десять дней не ел! Даже самые слабые смогли бы продержаться неделю. И всё это время они даже могли поддерживать определённый уровень боевой мощи, чтобы охотиться за пищей. Одинокий Волк уже стал таким просто несколько часов не поев? Кроме того, он поел утром… Что-то не так! Затем монах посмотрел на Шимпанзе. Тот вроде выглядел как обычно. Однако Фанчжэн посмотрел на него ещё несколько раз, и у того стали глаза метаться по сторонам. Аббат наконец взглянул на Рыжего Мальчика, который жалобно посмотрел на него в ответ. Это было безупречное исполнение! Монах прищурился и остался невозмутимым. Другие возможно не разоблачат мальчика и будут обмануты его очаровательной внешностью, но Фанчжэн так просто не поведётся. Этот маленький парень отлично притворялся, как профессиональный актёр! Чем лучше он действовал, тем подозрительнее становилась вся ситуация! Поэтому крошечный оттенок вины аббата мгновенно испарился. “Учитель, мы всё ещё голодные. Мы весь день не ели. А что будет на ужин?”. Спросил Цзинсинь. Монах тут же понял, что происходит. Они весь день готовились к этому. Фанчжэн улыбнулся: “Мои дорогие ученики, я недавно кое о чём узнал и хочу вам это сказать.”. У его учеников расширились глаза, они как будто говорили: “Ты хочешь заморить нас голодом?”. Бельчонок не смог сдержаться и пробормотал: “Учитель, можешь не тянуть?”. Аббат улыбнулся: “Нет проблем. Сейчас всё расскажу.”. Услышав это, все они вздохнули с облегчением. Одинокий Волк спросил: “Мастер, что ты сегодня узнал?”. Монах достал стул и сев на него сказал: “Сегодня я видел книгу о даосизме. В даосизме есть термин «Инедия»!”. “Бздея? Причём тут задница?”. Ответил Одинокий Волк. Затем он шлёпнул бельчонка по его толстой заднице и сказал: “Эта немного толстая”. Цзинкуань тут же развернулся и сердито посмотрел на него, как будто собирался его съесть. К сожалению, маленький толстяк не представлял никакой угрозы для своих старших братьев. Это было совершенно бесполезно. Бельчонок тоже понимал это. Выразив своё недовольство, он в обиде подошёл к шимпанзе, ища утешения. Шимпанзе нежно погладил его по голове, а затем ущипнул его за толстую задницу: “У тебя действительно довольно много мяса на заднице”. Бельчонок завопил в ответ. Даже на шимпанзе нельзя было положиться! Он не доверял Рыжему Мальчику, поэтому спрятался в своём домике и не выходил, боясь что к нему снова будут приставать. Поднявшись и посмотрев вниз, он увидел что Фанчжэн, Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик смотрят на него снизу вверх. Не успел он ничего сказать, как все одновременно произнесли: “Действительно, довольно толстый…”. Услышав это, Бельчонок в ярости закричал: “Я не толстый! У меня кость широкая!”. Все закатили на него глаза. “Учитель, забудь об этом. Не обращай на него внимания. Расскажи нам о Бздеи”. Сказал Одинокий Волк Фанчжэн кивнул. “Хорошо, давайте поговорим бз… Блин!” Аббат вдруг понял, что отклонился от темы. Он поспешно объяснил. “Я говорю о «Инедия»! Это значит “Избегать пяти зёрен! Ясно?”. Его ученики безучастно покачали головами. Раздражённый аббат не стал утруждаться и объяснил: “Простыми словами, это значит состояние жизни без еды!”. “О, я не ел…”. Неосознанно пробормотал волк, и только теперь кое-что понял. Бельчонок, Шимпанзе, мальчик и волк закричали: “Не есть!?”. Для таких обжор как они, ничто в мире не было важнее еды! Не дать им поесть было хуже, чем убить их. Монах поднёс руку к подбородку Одинокого Волка, а затем закрыл его огромную пасть. После этого он продолжил и закрыл рты Шимпанзе и Рыжему Мальчику. Бельчонку он тоже хотел закрыть, но из-за высоты его домика отказался от этой мысли. Фанчжэн продолжил. “Да. Легенда гласит, что Инедия может лечить ложь. Поэтому я планирую попробовать сегодня Инедия! Мы снова начнём есть через три дня!”. ---------- Аббат Сердится Сказав это Фанчжэн развернулся и пошёл прочь. “Не может быть! Три дня без еды?”. Тут же закричали ученики. Они переглянулись как кошки на горячих кирпичах. Это была прелюдия к убийству волка, шимпанзе, бельчонка и могущественного демона! Шимпанзе не смог сдержаться и спросил: “Учитель, вы уверены что это Инедия, а не Дьявольское Покорение Демонов?”. Аббат повернул голову и улыбнулся. “Дьявольский Демон? Ага. Там было про несколько лживых дьяволов и жадных демонов. Давайте уморим их голодом!”. После этих слов, ученики мгновенно поняли что проклятый лысый раскусил их ложь! Цзинкуань спрыгнул вниз и прошептал: “Старший брат, младший брат, мы продолжаем?”. “Продолжай, блин! Нас раскусили! Если мы будем продолжать, то действительно умрём с голоду”. Выругался Рыжий Мальчик, а затем заворчал: “Из вас хреновые актёры. Ааах.”. “Как ты можешь винить нас? Было утомительно втягивать живот!”. Обиженно сказал бельчонок. “Ладно, сейчас не время говорить об этом. Ребята разве вы не чувствуете, что мы должны что-то предпринять?”. Сказал шимпанзе. Что например? — Спросил бельчонок. “Извиниться!”. Сказал шимпанзе. “Извиниться? Абсолютно невозможно!”. Одинокий Волк внезапно встал и выпятил грудь. “Я могучий альфа волк! У меня есть гордость! Как я могу извиниться? Невозможно!”. “Уррр!” В этот момент его желудок запротестовал урчанием. Волк забил на всё и большими шагами направился к комнате для медитации Фанчжэн. “Старший брат, что ты делаешь?”. Спросил бельчонок. Шимпанзе сказал: “Разве не ясно, что он всё продумал и решил попытаться вразумить мастера?” Мальчик сказал: “Если он осмелится спорить с мастером больше часа, я буду уважать его за то что он настоящий мужчина.”. Когда он это сказал, все увидели что волк внезапно распростёрся у двери и завыл: “Учитель, я был неправ. Я не должен был лгать! Ты же меня знаешь, я не настолько умный и коварный. Это их идея. Я тут не причём…”. “Что за херня!” Выругались остальные ученики. Они совсем не ожидали, что обычно глупый, очень преданный пёс так быстро их предаст! Все они сразу же высказали своё мнение: “Вот гад!”. Затем они обменялись взглядами и сделали широкий шаг вперёд, независимо от длины их ног. Все они подбежали и начали опускаться на колени и кланяться, крича: “Учитель, это была идея Старшего Брата. Мы тут не причём! Кто бы посмел такое устроить, если не разрешит Старший Брат?”. Все они показывали пальцами на волка! Волк недавно радовался какой он умный, но мгновенно остолбенел. Его словно приговорили к смерти, за то чего он не совершал. “Вы все лишаетесь еды!”. Донёсся голос монаха из комнаты для медитации. Этот голос был полон суровости. Все они огорчились и через некоторое время ворча разошлись в стороны. “Я уже сказал, что мы не должны были затевать никаких фокусов. Если бы мы просто попросили больше, мы могли бы получить больше”. Бельчонок коснулся своего живота. Раньше ему нужно было втягивать живот, но теперь он похоже действительно ввалился от голода. “Я уже говорил, что любые наши трюки должны быть блестящими. Вы плохо притворяетесь. Ааах. Неудивительно, что это я всё время отвечаю за ложь”. Покачал головой Рыжий Мальчик. Он был полностью разочарован в своих старших братьях. Волк бросил взгляд на этих двоих: “Я думаю, что хозяин сильно рассердился.”. Шимпанзе спросил: “Правда?”. Одинокий Волк кивнул: “Да. Я это чувствую. Обычно он только дразнит нас, но на этот раз он действительно зол. Мы что, переборщили?”. “Мы просто хотели ещё немного поесть. Не нужно так сильно злиться, верно?”. Сказал Бельчонок. Мальчик: “Наверное, нет… Он не такой уж мелочный. Обычно он просто сразу наказывал нас, но что это значит если на этот раз он закрылся в своей комнате?”. Шимпанзе пожал плечами, показывая своё недоумение. Аббат не выходил всю ночь. Шимпанзе тайком подошёл чтобы спросить, но монах его проигнорировал. Рыжий Мальчик дал Фанчжэн порцию бамбуковых побегов, но он их не съел… Поскольку аббат не ел, в монастыре воцарилась напряжённая атмосфера. Одинокий Волк первым перестал есть. Шимпанзе последовал его примеру. Пока Рыжий Мальчик раздумывал, стоит ли ему голодать, бельчонок взял кедровый орех и посмотрел на Одинокого Волка, после перевёл взгляд на Шимпанзе и мальчика. Он опустил кедровый орех кoторый подносил ко рту и наконец вернулся в своё гнездо, чтобы заснуть. Он пробормотал: “Ты не будешь голоден, пока спишь… Завтра учитель наверное уже больше не будет сердиться.”. Перед рассветом следующего дня Фанчжэн потёр свой живот. Он был действительно голоден после того как не ел прошлой ночью. Однако аббат не пожалел об этом. Действия его учеников действительно его разозлили! В этот раз он не просто так был серьёзен. Он хотел, чтобы его ученики действительно задумались над своими действиями. Толкнув дверь, аббат был ошеломлён. Он увидел там Одинокого Волка, Бельчонка, Шимпанзе и Рыжего Мальчика. Они жалобно ждали его у двери. Монах бросил взгляд на животик Бельчонка. Было очевидно что он не втягивал живот, но всё же его животик уменьшился и судя по всему он был голоден. Посмотрев на своих учеников, у Фанчжэн защемило сердце. Поэтому он вспомнил Дзен Мастера Одного Пальца. Если он совершал плохой поступок, что делал Дзен Мастер? Подумав об этом, аббат внезапно рассмеялся. Увидев как он смеётся, его ученики сразу же вздохнули с облегчением. Мрачные тучи наконец рассеялись. Они не зря так рано проснулись! Монах сказал: “Цзинсинь, вскипяти немного воды. На завтрак у нас будут клёцки.”. Услышав это, Рыжий Мальчик чуть не подпрыгнул от радости. Он стал прилежным и не пытался уклоняться от своих обязанностей. Он сразу же побежал на кухню. Одинокий Волк, Шимпанзе и Бельчонок тут же взволнованно посмотрели на Фанчжэн. Аббат улыбнулся: “Цзинкуань и Цзинфа, принесите немного дерева. Цзинчжэнь, иди за мной, ударим в барабан и колокол”. Когда аббат отдал приказ, трое животных впервые действовали без каких-либо задержек. Их счастливые лица успокоили сердце монаха. Он открыл двери монастыря, прошёл по Мосту Беспомощности и посмотрел на клубящиеся облака над прудом Небесных Драконов. Среди этого он, казалось словно видел как ему улыбается Дзен Мастер Одного Пальца и кивает ему из Пруда Небесных Драконов. Увидев это, монах улыбнулся подумав: ‘Мастер однажды сказал, что нельзя откладывать месть. И гнев не должен оставаться на ночь. Совершенно новый день должен начисто стереть старые неприятности. Только тогда каждый день будет счастливым. Если ученики ошиблись, я не должен растягивать наказание. Главное – чтобы они осознали свои ошибки, чтобы снова их не повторяли. Если цель достигнута, зачем злиться? Тот кто приносит солнечный свет и счастье всегда лучше, чем тот кто приносит уныние. Такого человека будут больше приветствовать и уважать. Судя по всему, это действительно так.”. Шимпанзе ударил в колокол, а Фанчжэн ударил в барабан. Однако в тот день солнце так и не появилось. Вместо этого небо затянули тёмные тучи. Подул северный ветер, с неба начала падать белая полоса. ---------- Одураченный Дьяволом Фанчжэн словил белую полосочку, оказалось это кучка маленьких снежинок! Монах поднял брови и вздохнул: “Зима…”. Словно в ответ на вздох аббата, снег усилился. Через несколько минут всё вокруг покрылось снежинками! После холодов Лидун уже замёрзла земля. Тепло земли почти исчезло. Приземляясь первый снег падал, забирая её тепло. И очень скоро на земле стал скапливаться снег. Монах сказал: «Есть примета, что если сейчас пошёл снег, то в следующем году будет обильный урожай». И тут у Фанчжэн зазвонил телефон, это был староста Ван Юйгуй. “Покровитель Юйгуй, доброе утро”. Радостно сказал аббат. “Ааай, не такое уж и доброе.”. Проворчал староста. Фанчжэн озадачено спросил: “А что такое?”. “Ты вчера что-то выложил в Интернет? Две идеально красивые фотографии?”. Спросил Ван Юйгуй. Аббат кивнул: “Ну да. И что?”. “Это вызвало огромный переполох! Ли Сюэин перепостила твои фотографии. Да и ладно бы перепостила, но она ещё и подписала что это «место её мечты». Я точно не помню что она там написала, но что-то в этом роде. Её поклонники стали бешено повсюду это репостить… Позже кто-то узнал, что фотографии были сделаны на нашей горе”. Сказал Юйгуй. Услышав это, Фанчжэн слегка удивился. Ведь если монастырь Одного Пальца станет более знаменитым и приедет больше людей, то и деревня определённо будет в выигрыше. Так почему же Ван Юйгуй совсем не рад? Староста продолжил: “Вроде как всё хорошо и Ци Дуншэнь (глава округа Сону) даже прислал подчинённого, который сказал что они полностью помогут нам в продвижении. Округ даже как-то смог выделить определённую сумму денег, чтобы разрекламировать гору Одного Пальца. Дизайн рекламы уже готов. Но…”. — Так в чём дело? Ван Юйгуй сказал: “Сегодня рано утром, ещё до рассвета мне позвонили и сказали что многие люди рано проснулись, чтобы увидеть удивительные облака на горе!”. — И что? — И что? Так уже пошёл снег! Ты же и сам знаешь, что по горной тропе нелегко пройти. Первый снег особенно неприятен, вся эта слякоть. А скоро и лёд! Из-за этого льда любой бы упал! Кто бы посмел позволить посетителям подниматься на гору в такое время! Если что-то действительно произойдёт, то даже не учитывая проблему компенсации, нашей репутации будет нанесён ущерб. Скажи мне, почему вдруг пошёл снег? — Проворчал Юйгуй. Услышав это, Фанчжэн поднял глаза к небу и не находил слов. Вспоминая как он утверждал, что следующем году будет обильный урожай, теперь он криво улыбнулся. Образно говоря, небеса впервые дали ему пощёчину. Ему стало несколько обидно! После этого Ван Юйгуй рассказал ещё о некоторых сложностях этого тяжёлого положения, и они стали обсуждать решения. Юйгуй собирался закрыть подход к горе. Он не мог допустить, чтобы случилось какое-нибудь несчастье. Однако аббат обрадовался. Он посмотрел на небо и тайком улыбнулся: ‘Дали мне пощёчину? Смотрите как Этот Нищий Монах шлёпнет вас в ответ!’ Поэтому Фанчжэн сказал: “Покровитель, не волнуйся. Сколько посетителей будет?”. “Не так много. Ведь это не праздник и не выходные. Люди поблизости вернулись увидев что идёт снег, но чуть больше двадцати человек приехало из Весеннего Города. Они приехали издалека, поэтому им совсем не хочется уезжать. Насчёт подъёма… Я не могу позволить им подняться”. Вздохнул Юйгуй. Аббат улыбнулся: “Всё в порядке. Этот Нищий монах спустится и проведёт их, я гарантирую что они благополучно доберутся до вершины горы. Но они пришли немного поздно. Солнце уже взошло, и облака нaверное долго не продержатся. Даже если они поднимутся, то мало что увидят. Расскажите им о ситуации. Если они будут настаивать что хотят подняться, Я спущусь и проведу их.”. Ван Юйгуй подумал об этом и спросил: “Ты уверен?”. Фанчжэн сказал: “Если они проехали весь этот путь сюда, можно сказать они наши гости.”. Он подумал что хотя по горной тропе нелегко пройти, она скользкая и с ними могли бы произойти несчастные случаи… Но ведь это не ускользнёт от его Небесного Ока? Это даже может принести ему заслуги! “Хорошо, я им передам”. Сказал Юйгуй и повесил трубку. Монах обрадовался какой он умный, как вдруг… “Динь! Дурак, лучше тебе выбросить эту мысль из головы. Так ты не только не получишь заслуги, они даже будут у тебя вычтены”. Предупредила Система. Аббат был ошеломлён, он спросил: “Почему?”. Система усмехнулась: “Подумай об этом. Отличаются ли твои действия от того, как олигархи пытаются извлечь прибыль ценой человеческих жизней? Ведь ты сам провоцируешь эту ситуацию.”. Фанчжэн был ошеломлён и, хорошенько подумав, покрылся холодным потом. Он сложил ладони и тихонько пропел: “Амитабха. Меня одурачил дьявол.”. Как сказала Система, монаху лучше было отговорить их от восхождения на гору, ведь он знал это опасно. Тем не менее он решил воспользоваться своими божественными силами в специально спровоцированной ситуации, чтобы получить заслуги. Это не добрый поступок, а злой! Разве за зло можно получить заслуги? Было бы уже неплохо, если бы из-за этого он не получил негативной кармы! Как раз когда аббат собирался позвонить Ван Юйгуй, тот первее перезвонил и сказал, что посетители решили провести некоторое время в деревне и пока что не собираются подниматься на гору. Поэтому Фанчжэн не нужно спускаться. Монах обрадовался что у него теперь есть свободное время, и согласился. Через некоторое время, на заднем дворе. Рыжий Мальчик уже вскипятил огромную кастрюлю воды, и она пузырилась. Бельчонок и Одинокий Волк раздобыли немного дров, сложили их на кухне. Затем ученики с тоской посмотрели на Фанчжэн. Бельчонок неосознанно потёр живот, очевидно он проголодался. Аббат постучал его по голове и достал замороженные клёцки, которые он положил в ведро с рисом, а затем бросил в кастрюлю. Как только клёцки попали в кастрюлю, поднялся горячий пар. Тем временем на поверхности чистой воды появился слой слабого золотистого масла. У учеников пошли слюнки. Даже Фанчжэн тайком сглотнул слюну… Как говорится «голод – лучшая приправа». Более того, это изначально было нечто вкусное. Как только клёцки были вынуты, монах положил их на тарелку. Бельчонок нетерпеливо схватил одну, но в итоге обжёгся. Он подскочил, но не хотел её выбрасывать. Он стал перекидывать клёцку с левой лапы на правую, снова и снова. При этом он не забывал дуть на неё. Учитывая его округлую фигуру, он выглядел так забавно насколько мог. Хотя Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик подумывали о том чтобы попробовать одну из них, но посмотрев на милого бельчонка они решили подождать. Фанчжэн выудил клёцки на две большие тарелки и поставил их на стол. Наконец, он поставил на стол немного соевого соуса и уксуса. ---------- Очень Вкусно Посмотрев на две бутылки, Шимпанзе с любопытством спросил: “Хозяин, зачем это?”. Фанчжэн улыбнулся: “Чтобы есть пельмени!”. “А? Разве мы не просто берём их и едим? Я только что немножко попробовал и это восхитительно, хотя слегка мягковато”. Радостно прокомментировал бельчонок, вытирая свой замаслившийся рот. Аббат улыбнулся: “Цзинкуань, разница между людьми и животными в том, что мы очень привередливы в еде. Животные не так разборчивы в пище, да и не знают приправ. Однако люди очень разборчивы в том как они едят свою пищу, пельмени лучше есть в сочетании с…”. “Учитель, разве это нормально? Могут ли люди сдержать аппетит, если перед ними еда?”. Спросил бельчонок. Фанчжэн покачал головой: “Бывают конечно и трудные времена… Но в целом это культура, а также своего рода традиция. Можно сравнить с буддизмом. На самом деле вполне достаточно просто уважительно относится к Будде, время от времени читать вслух строки из Священные Писаний или произносить «Амитабха». И тогда Будда будет в сердце. Однако людям часто нравится взбираться на высокие горы в поисках древних монастырей, переодеваться в чистую одежду и жертвовать деньги на благовония, чтобы выразить почтение Будде. Некоторые даже преодолевают огромные расстояния кланяясь на каждом шагу, чтобы показать свою искренность. Ты знаешь, почему?”. “Потому что у них долгая жизнь. Они глупые!”. Смело сказал Цзинкуань. Аббат постучал его палочками по голове и рассмеялся: “Чепуха!” Затем монах со всей серьёзностью сказал: “Это форма выражения веры. С определённой точки зрения, вера полна глупых поступков, но именно из-за таких «глупых» поступков вера воплощается во что-то реальное. Эти действия можно повторять снова и снова, и передавать будущим поколениям. Смысл, стоящий за такими ритуалами и действиями затем также становится наследием”. Сказав это монах почувствовал удовлетворение, ведь увидел что его ученики глубоко задумались. Бельчонок поднял голову и спросил: “Учитель, ты сказал нам много полезного и интересного. Но какое это имеет отношение к соевому соусу и пельменям?” Монах улыбнулся и серьёзно сказал: “Это очень важно!” “Почему?”. Настаивали его ученики. Фанчжэн: “Потому что есть пельмени с такой приправой – это восхитительно!”. Одинокий Волк, Шимпанзе, Бельчонок и Рыжий Мальчик были ошеломлены. Они лишились дара речи. После таких высокопарных слов… Его последнее предложение – просто чушь собачья! Главное: это очень вкусно. Увидев это, аббат громка рассмеялся: “Главное, чтобы было вкусно. Конечно, это тоже форма своеобразия. Южане любят пельмени с супом. У них прозрачный и густой суп, и я не слишком уверен в деталях. Но для нас жителей Северо-Востока, есть пельмени чуть более хлопотно. Начинки не должны быть слишком солёными, и в них можно запихнуть не слишком много мяса. Если оно слишком солёное, то позже оно не будет сочетаться с приправами. Если мяса будет слишком много, то быстро наешься. Конечно мы все едим вегетарианские клёцки и тут никакого мяса. Короче говоря, в северо-восточных клёцках обычно больше овощей, чем мяса. А некоторые семьи предпочитают мясо, их не волнуют что можно быстро наесться. Поэтому они кладут больше мяса…”. “Хозяин, какой-то странный пельмень”. Бельчонок доел свою первую клёцку, и его рот был обмазан маслом. Его крошечное личико сияло блаженством. Он указал на что-то похожее на маленькую кукурузу, в тарелке с клёцками. Монах улыбнулся: “В этом нет ничего странного. У приготовления пельменей долгая история. Северо-восток отличается от юга. На юге зимой всё ещё есть свежие цветы и зелёные деревья, так что там у детей всё ещё много развлечений. А мы не делаем пельмени до зимы, но когда мы начинаем их делать, то часто сталкиваемся с проблемой.”. “В чём проблема?”. Спросил мальчик. Фанчжэн прищурив глаза посмотрел на него: “В сопляках!”. Рыжий Мальчик сказал: “Э-э-э… Учитель, можно сейчас не переходить на личности?”. Аббат расхохотался: “Я не перехожу на личности, а говорю правду. Когда в деревне делают пельмени, то готовят сразу много. Их будут сотни, если не тысячи. Такое количеством пельменей и все ручной работы, от приготовления теста до добавления начинок… Это огромное дело. Невозможно всё это быстро приготовить. Поэтому тут работает вся семья. В это время отродья поднимают какой-то кипиш. Никто не может присмотреть за ними, поэтому они создают проблемы. Чтобы успокоить детей, наши предки придумали всевозможные пельмени. Они бывают в форме мышей, маленькой кукурузы, свиней, цветов и т. д. Они похожи на игрушки, сделанные из теста. Взрослые ставят их перед детьми, позволяя им наблюдать и защищать их. Так можно на время отвлечь отродий. Ещё дети не едят спокойно. Они часто поднимают шум во время еды. Съев немного и набив свои желудки, они становятся гиперактивными и стремятся получать удовольствие. Используя такие странные, красивые и забавные пельмени, взрослые могут привлечь внимание этих ребят, чтобы они остались за обеденным столом и спокойно поели. Поскольку такие клёцки труднее приготовить, обычно на каждую кастрюлю приходится только одна порция. Но детям это действительно нравится. Когда взрослые говорят: «Если ты будешь бегать, эти пельмени может съесть кто-нибудь другой», то дети слушаются”. “Э-э, столько уловок из-за еды. Вам взрослым нелегко”. Сказал Рыжий Мальчик, причмокивая губами. Фанчжэн бросил взгляд на мальчика: “А? А что твоя мать делала, если ты не ел?” Цзинсинь на некоторое время задумался и сказал: “Что за шутка. Как я мог не есть, когда был маленьким?”. Аббат постучал его по голове: “Говори правду. Никакой лжи!”. Рыжий Мальчик вспомнил о результатах их вчерашней лжи, и тут же решил честно ответить. Он со слезами сказал: “Если я не хотел есть, мой отец произносил заклинание, из-за которого мой рот невозможно было закрыть. Затем мама засовывала пищу и даже вдавливала её палочками для еды… Ааах.”. Монах, Одинокий Волк, Шимпанзе и Бельчонок с жалостью посмотрели на него. Действительно, ребёнок демонов – это не так уж круто. Фанчжэн похлопал мальчика по плечу: “Милое дитя, это чудо что ты жив.”. “Хозяин, вы ещё не сказали нам для чего нужны эти две бутылки.”. Недовольно спросил Шимпанзе. Аббат ударил себя по голове, почти забыв об этом: “Пельмени нужно обмакивать в соусе. Хотя у наших пельменей есть множество начинок: зелёный лук, маринованные овощи, капуста, сельдерей… Но их вкус не недостаточно крут! Жители Северо-Востока любят приправы с соусами. Соусы могут быть разными, кому что нравится. Наиболее распространён соевый соус и его можно сочетать с небольшим количеством уксуса, пряного масла, кунжутного масла, измельчённого чеснока, зелёного лука, ферментированных бобов и других приправ. Но это по вкусу. Если вы окунёте один из пельменей в свой соус и съедите его, вы тут же обнаружите, что мягкие пельмени приобретают всевозможные новые ароматы, а соус действует как катализатор! Вкус действительно восхитительный. Хе-хе…”. ---------- Учитель, Смотри! Самолёт Говоря это, Фанчжэн налил в свою миску немного соевого соуса и уксуса. “Хозяин, ты перечислил так много соусов и приправ, но почему у нас только соевый соус и уксус? Ещё в этих клёцках нет мяса, верно? Там просто капустные листья…”. Недовольно спросил Бельчонок. Аббат серьёзно ответил: “Это потомy что мы монахи. В состав большинства приправ входят Пять Острых специй. Мы не можем их употреблять, поэтому можем только довольствоваться тем, что имеем. Насчёт начинки… А вы что хотели бы немного мяса? Вы что, с ума сошли?”. Его ученики подумали и решили что он прав. Деревенские знали что это пища для монахов, поэтому не давали им никаких клёцок с мясом. Поэтому ученики слегка взгрустнули. Тяжело быть монахом! Фанчжэн сухо кашлянул: “Можете отказаться от еды, если считаете что она ни о чём.”. И тут раздался стук палочек для еды. Ученики решили что время хорошенько поесть! У Волка не было рук, поэтому ему оставалось открывать пасть и есть из миски. Парень приподнял задницу и зарылся головой в глубокую миску. Он наслаждался и издаваемые им звуки вызывали у всех желание ударить его по заднице. Шимпанзе повторил за аббатом: налил немного соевого соуса и немного уксуса. Ведь он разумное животное и у него проворные конечности. Он чуть довольно элегантно взял клёцку и положил её в рот. Он радостно ел, время от времени добавляя немного уксуса, чтобы скорректировать вкус. Рыжий Мальчик сделал также. Но сопляк специально выбирал красивые пельмени. Хотя он маленького роста, он быстро действовал и ему почти всегда удавалось взять именно те клёцки, которые хотел. Это разозлило бельчонка который несколько раз выбирал свою цель, но протягивая лапу промахивался. Но он положил под подмышки палочки для еды и сжал их в своих кулачках, он трепетно и аккуратно вытащил пельмень, но это был не слишком удобный метод. Высунувшись из-под его подмышек, две палочки для еды были похожи на копья, наконечники которых зажимали клёцку. Он поднял её высоко над головой и широко раскрыл рот, затем медленно раздвинул палочки. Когда клёцка скользнула вниз, в его глазах появилась блаженная улыбка – он увидел что клёцка в форме маленькой кукурузы вот-вот войдёт ему в рот. В следующий момент… Пара палочек для еды вырвала и унесла клёцку! Тут бельчонок разъярился! Он повернулся и увидел, как мальчик с удовольствием жуёт. Цзинкуань в гневе завыл: “Хозяин! Посмотри на этого хулигана! Ты просто позволишь ему так поступить?”. Рыжий Мальчик закатил глаза: “Почему ты смотришь на меня? Это сделал Цзинчжэнь, а не я”. Бельчонок в шоке посмотрел на шимпанзе. Действительно, парень макал в соус клёцку в форме маленькой кукурузы, собираясь её съесть. Бельчонок со слезами на глазах посмотрел на Фанчжэн. Увидев это, аббат нахмурился и постучал по столу: “Знаете почему я вчера так разозлился?”. Услышав это, ученики замерли. Лицо монаха было покрыто маслом, и у него был какой-то глупый взгляд. Тем не менее, он всё-таки выглядел очень серьёзным. Увидев что все на него смотрят, он спокойно объяснил: “Однажды я сказал всем вам что вы мои соученики, а я ваш учитель. Мы должны быть самыми близкими людьми друг другу, и мы должны быть максимально сплочёнными, постоянно помогать друг другу. Но ваши вчерашние действия меня очень расстроили. Это конечно плохо что вы попытались выставить меня дураком и морочить мне голову. Но когда я вас разоблачил, вы все стали предавать друг друга. Меня это разочаровало.”. “Э-э…”. Услышав это, волк покраснел. Хотя она Старший Брат, разве не он первым всех предал? Остальные тоже покраснели. Теперь они поняли причину гнева Фанчжэн. Вспоминая об этом, они поняли что вчера действительно переборщили. Они опустили головы и сказали: “Учитель, мы были неправы”. Шимпанзе посмотрел на лежащую в его миске клёцку в форме маленькой кукурузы, затем поднял её чтобы отдать Бельчонку. Бельчонок сжал ладони: “Младший брат, оставь себе. У меня ещё есть немного в миске.” Шимпанзе улыбнулся. Бельчонок тоже улыбнулся. И Фанчжэн улыбнулся. Но где-то через три минуты после их улыбашек, послышался вопль Цзинкуань: “Больше не осталось! Бу-у-у! Я не могу найти второй клёцки похожей на маленькую кукурузу, хотя их было так много. Бу-у-у!”. Аббат и остальные тут же расхохотались, увидев как расстроился бельчонок вскоре после того как уверенно сказал что у него всё ещё есть пельмени. Монаху было очень приятно видеть, что его ученики так себя ведут. По крайней мере, его ученики были намного послушнее чем он в своё время. Фанчжэн даже стал удивляться сколько упорства и воли ему похоже пришлось проявить, чтобы превратиться из сеявшего хаос монстрa в нормального человека. После роскошной и восхитительной трапезы каждый занялся своими делами. Аббат читал свои Священные Писания, Рыжий Мальчик убирал на кухне, Шимпанзе подметала снег, в то время как Одинокий Волк и Бельчонок несли огромный матерчатый мешок чтобы собрать последние кедровые орехи на горе. Листья дерева бодхи покрылись толстым слоем снега. Нo, как ни странно, ветви дерева были ещё твёрже и более упругими чем у северных деревьев. Хотя собралось так много снега, ни одна из ветвей не согнулась и не была раздавлена. Дерево выглядело очень энергичным, стояло высоко и прямо, словно столп между небом и землёй. Увидев это, Фанчжэн не мог не вздохнуть: “В прошлом году ты чуть ли не умирал смерти, но в этом году ты превратился в демонического духа!”. Покачав головой, аббат сел под деревом бодхи и прислонился к стволу, где и стал читать буддийские писания. Отсюда он мог видеть Мост Беспомощности, который также покрылся снегом. Он также мог видеть незамёрзшую воду Пруда Небесного Дракона. Ещё дальше колокольня и барабанная башня. Сидя там и глядя вдаль, он чувствовал словно прорвался сквозь облака и сверху наблюдает за миром. Это успокаивало. Сцена была живописной. Без каких-либо прихожан, в монастыре было безмятежно. В спокойствии, которое монахи любили называть «дзен», было особое очарование! Утро прошло мирно, а в полдень на вершине горы раздался грохочущий гул. Бельчонок воскликнул: “Хозяин! Смотри! Самолёт! Из тех, что без крыльев!”. Фанчжэн был озадачен. Самолёт без крыльев? Он посмотрел на бельчонка, который стоял на дереве и указывал вдаль. Вскоре он к удивлению увидел вертолёт. Издалека монах заметил что на вертолёте, похоже что-то написано. Однако он не успел прочесть. Вертолёт пронёсся над деревней Одного Пальца и направился прямо к горе Тунтянь. “Учитель, что написано на этом самолёте?”. Спросил бельчонок. Аббат покачал головой: “Я не смог прочитать.”. “Какое у тебя ужасное зрение. Там было написано «служба спасения». Интересно, что случилось…”. Сказал Одинокий Волк. После того как эти животные стали разумными, шимпанзе научился читать и стал учить этому Одинокого Волка и Бельчонка. Было ли это благодаря пилюле или их буддийской ауре… Это также могло быть связано с ежедневным употреблением Хрустального Риса и Чистой Некорневой Воды, но они быстро учились и теперь неплохо умели читать. Служба спасения? Услышав это, Монах внезапно встал. Вертолёт участвовал в спасательной операции? Похоже случилось что-то серьёзное! ---------- Дураки Не Знают Страха Как правило, если для поисково-спасательных работ применяют вертолёт, значит что людских сил недостаточно. Обычно это значит, что произошло что-то серьёзное! Поэтому Фанчжэн поспешно позвонил Ван Юйгуй. Дозвонившись, аббат услышал шум. Дул сильный ветер, похоже Юйгуй был в дикой местности. Ведь в деревне есть здания, а значит там не было бы таких сильных ветров. “Настоятель? Что такое?”. Во всю глотку заорал староста. Он машинально повысил голос в шумной обстановке. Аббат убрал динамик телефона подальше от уха и поспешно ответил: “Покровитель, что-то случилось внизу на горе? Я видел, как к горе Тунтянь полетел спасательный вертолёт.”. “А? Вертолёт приближается? Отлично! Мы так долго этого ждали!”. Крикнул Ван Юйгуй и объяснил: “Действительно кое-что произошло! Вы помните ту группу людей, о которых я недавно говорил? Эти грёбаные идиоты! Это не типичные туристbl приезжающие на нашу гору, а кучка глупых туристов! Часть из них нормальные, но несколько отличились. Они не соблюдали правила и не сообщили нам об этом. Они тайком отправились в горы, без какого-либо снаряжения или проводника!”. “Они поднимаются на гору?” Монах подошёл и посмотрел вниз, но там никого не было. Юйгуй объяснил: “Они отправились не на гору Одного Пальца. Я попросил перекрыть путь на гору, чтобы никто не смог подняться и поэтому эти идиоты бросились в хребет Тунтянь! Они даже не пошли обычным путём, а по тропе которую забросили охотники! Там трудно и чрезвычайно утомительно идти. Даже собаки не могут там пройти. Но это самый короткий путь вглубь хребта Тунтянь, чтобы быстрее добраться до пика Тяньчжу! Я подозреваю, что цель этих ублюдков – пик Тяньчжу. Туда многие поднимались, но все они специально отправлялись в хорошую погоду и хорошенько готовились. Совсем не как эта кучка новичков, которым вдруг взбрело в голову пойти туда. Ааах, бля, да что у них вообще в голове!?”. Фанчжэн также слышал о бывшей охотничьей тропе, но не очень хорошо её знал. Ведь детям не разрешали ходить по этой тропе. Поэтому монах спросил: “Этот путь опасен?”. Староста сказал: “Это очень опасно! Дикая местность, густые деревья… Когда время от времени туда заходили охотники, там было лучше. Но теперь путь давно заброшен, так что скорей всего все тропинки уже заросли́. Ещё сейчас идёт сильный снег и поднялся мощный ветер. Даже у собак замёрзли носы, и они не могут хорошо искать людей… Ааах, я собрал спасательную команду, но мы вообще не можем их найти. Охренеть, падает всё больше и больше снега. Мне приходится щуриться и плохо видно…”. Аббат понял в чём дело. Группа людей тайком отправилась в горы, и теперь их невозможно найти. Монах спросил: “Как ты узнал, что они тайком пошли в горы, а не уехали домой?”. Ван Юйгуй ответил: “Мэнмэн видела. Они даже дали ей конфету, но она не посмела её съесть и отдала отцу. Кроме того, оставшиеся туристы их знают. Они списались друг с другом на туристическом форуме. Сначала они хотели приехать на гору Одного Пальца чтобы увидеть её пейзажи, а потом отправиться искать приключения на горе Тунтянь. Они даже подумывали затем направиться к другим главным вершинам гор Чанбай. Охренеть, разве этих придурков-недоростков можно назвать туристами? Я видел настоящих туристов. Они делают всё в соответствии с правилами, хорошенько готовятся перед тем как отправиться в какое-либо приключение. А для них это всё как игра, эти ублюдки никак не подготовились и просто прокрались в горы! Это ещё хорошо что мы уже успели заметить что они ушли. Если бы мы не заметили, эти придурки наверное бы погибли там! Какая глупая смерть! Ааах, честно говоря я даже не знаю сколько человек отправилось в горы. Количество людей, которое назвала Мэнмэн совершенно отличается от того что я запомнил! Блин!”. Судя по его ругательствам, Юйгуй действительно разгневан. Фанчжэн сказал: “Покровитель, успокойся. Вертолёт уже здесь. Похоже они быстро их найдут”. “Ага, остаётся только надеяться на службу спасения. Мы можем только немного помочь”. Ван Юйгуй обменялся ещё несколькими словами с аббатом, а затем повесил трубку. Монах посмотрел на заходящее солнце. В горах всё совсем не так. Как только наступала ночь, температура падала не просто на один-два градуса. Особенно после первого снега, когда ещё не полностью рассеялось тепло земли. Перед ночью земля действительно сначала станет немного теплее, и растопится снег на её поверхности. Но как только он снова замёрзнет и превратится в лёд, без тепла солнца температура резко упадёт! В молодости Фанчжэн часто слышал о людях, замёрзших насмерть в горах или в своих автомобилях во время дальних путешествий. С распространением сотовых телефонов число таких инцидентов сократилось. Но теперь они отправились глубоко в горы, и похоже это крайне опасно. Не в силах больше ждать, аббат тут же позвал Рыжего Мальчика чтобы броситься в горы на поиски туристов. Хотя у монаха не было вертолёта, у него был Цзинсинь! Одинокий Волк обычно не любил спускаться с горы, но на этот раз настоял что должен пойти с ними. И напросились даже бельчонок и шимпанзе. Фанчжэн подумал об этом. Поскольку мальчику действительно не было важно сколько людей тот понесёт с собой, он решил что все они могут отправиться вместе и группа отправилась. Несколько часов назад, 13:30, перед грудой камней в глубине охотничьей тропы горы Тунтянь. Женщина затянула шарф вокруг шеи и спросила: “Сюньцзы, ты уверен в этом пути? Почему у меня такое чувство, что здесь никто никогда не ходил?”. Перед ней шёл мужчина в оранжевом пуховике. Он нёс огромный рюкзак и держал горную палку. В другой руке он держал карту. Он сказал: “Всё нормально. Этот путь отмечен на карте. Яцинь, я хорошо подготовился перед тем как отправляться. Я купил эту карту у одного старика. Пока что мы нормально шли по этой карте, так что всё нормально. Да и это настоящее приключение. Это волнующе и захватывающе, какая-то неизвестность! Это и есть самое интересное!”. Мужчина в темно-зелёной одежде, с вьющимися волосами и ветрозащитных очках похлопал Вэй Яцинь и сказал: “Яцинь, я слышал что истинно красивые пейзажи скрыты в недоступных местах. Подумай об этом. Если бы их было легко посетить, разве они не стали бы туристической достопримечательностью? И в туристических достопримечательностях люди оставляют свой след, они портят первозданную гармонию и красоту природы. Именно поэтому мы сюда поехали. Так в чём же проблема? Просто потерпи, и всё будет хорошо”. У мужчины была кличка Очкарик, потому что его хобби – собирать всевозможные очки. “Ладно, я не могу вас переубедить. Надеюсь, пейзаж меня не разочарует”. Вэй Яцинь раздражённо посмотрела на Сюньцзы и Очкарика. Среди этой временно сформированной команды, Яцинь знала только что у Сюнзцы и Очкарика больше опыта в горных походах. Однако она не была уверена, насколько они опытные. Кроме неё, ещё одной женщины и лысого мужчины, все остальные были совсем юными. Все они явно были очень рады. Поначалу Вэй Яцинь тоже радовалась и фотографировала всё что видела. Но по какой-то причине её радость постепенно перешла в беспокойство. ---------- Поход Через Горы Но теперь они ушли глубоко в горы, разве она могла вернуться в одиночку? Вэй Яцинь бы на это не осмелилась. Взглянув на экран своего мобильника, она увидела что вообще нет сигнала. Ей оставалось только внимательнее смотреть по сторонам, чтобы не столкнуться с какой-либо опасностью и не отстать от команды. Кто-то сказал: “Сестрёнка Яцинь, мы все новички. Просто будем делать как они говорят, идти за ними”. Недалеко на довольно плоском камне сидели парень и девушка, одетые в пуховики. Парень был с огромным рюкзаком, а девушка несла сумку гораздо меньшего размера и бутылку с водой. Она вообще не выглядела так будто собралась в горы, скорее было похоже что она просто вышла на прогулку. Они студенты колледжа, и парня звали Хэ Хайзян, а девушку – Чэн Муцзе. Кроме них двоих, был ещё довольно общительный мужчина средних. Он был лысый и у него кличка Священник, на форуме у него такой же ник. Он был очень здоровый и нёс огромный рюкзак как пушинку. Он всё это время весело болтал, и хотя он не соперничал за лидерство с Сюнзцы, все к нему прислушивались. Последняя – девушка по имени Яо Чжэнь. Она не студентка. Судя по её действиям, она скорее всего была «работница в белом воротничке», которая всегда очень тщательно выполняла свою работу и похоже это переросло в привычку. Увидев что Чжэнь несёт такой огромный рюкзак, у Вэй Яцинь возникло чувство что можно рассчитывать на Яо Чжэнь. Когда Сюньцзы сказал всем готовиться выдвигаться дальше, Чжэнь стала спорить: “Пожалуйста, давайте ещё немного отдохнём. Мы отправились ещё утром и толком не отдохнули. Это слишком утомительно.”. “Сестрёнка Чжэнь, я сказал тебе не брать вещи которые тебе не понадобятся при восхождении на гору, но ты не послушала. Теперь жалеешь?”. Сюньцзы был немного взбешён. Это довольно симпатичная девушка, поэтому впервые её увидев он решил что она просто восхитительна. Однако когда они отправились в путь, он понял что она обуза. Он не вспылил, потому что она девушка. Яо Чжэнь сказала: “Я специально всё это взяла, потому что прочитала много информации о выживании на открытом воздухе. Я уверена, что всё это может пригодиться”. “Чжэнь, ты обчиталась каких-то странных сайтов. Перед тобой настоящая энциклопедия выживания на открытом воздухе. Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-нибудь брал косметику, отправляясь пересекать горные хребты?”. Спросил Очкарик. Она покраснела: “Я… Я совсем не ожидала, что путь будет таким трудным”. “Хватит. Очкарик, помоги ей разобраться с вещами. Выбери то что может пригодиться, а остальное выбрось. Иначе мы не сможем продолжать.”. Сказал Сюньцзы. Очкарик кивнул. Он подтянул меховой воротник к носу чтобы немного согреться, и пошёл к ней. Яо Чжэнь насторожилась: “Не надо! Вас здесь так много. Может поможете нести сумку по очереди?”. Сюньцзы сказал: “Сестрёнка, мы здесь чтобы вырваться из зоны комфорта a не ради отдыха. Неся с собой так много вещей, ты нас очень замедляешь. Всё не так радужно. Если мы до темноты не разобьём лагерь, то можем умереть.”. Чжэнь испуганно спросила: “Можно умереть?”. “Туристы ежегодно замерзают. Минимум три случая в год”. Строгим голосом сказал Священник. Теперь Яо Чжэнь по-настоящему испугалась. Она стала выбирать и выбрасывать бесполезную косметику. Было бы прекрасно если бы остальные этого не видели, но теперь каждый мог своими глазами убедиться чтo в её сумке было довольно много красивой одежды и т.д! Очевидно, она отнеслась к этому как к отпуску. Она даже собиралась переодеваться, чтобы делать красивые фотографии! Все лишились дара речи. Когда Чжэнь закончила, все пошли дальше. Сначала путь был ровным, но затем появилась голая скала. Летом было бы не так уж трудно её пересечь. Им просто нужно было быть осторожнее. Но теперь выпал первый снег, скалы покрылись льдом. Из-за снега было крайне трудно продвигаться. У всех не было другого выбора, кроме как подстраховывать друг друга. Они и не подозревали, что неосознанно нарушили многие туристические правила, т.е. поставили себя в очень рискованную ситуацию. К счастью им повезло, и никто не пострадал. Они успешно поднялись на небольшой горный хребет. Стоя там, они могли любоваться окружающими лесами и горами. Они видели как из-за первого снега меняется природа и фотографировали крича от волнения. Они отлично провели время. Только когда они сели есть, то поняли что их руки онемели от холода. Они поспешно развели костёр, чтобы согреться. В этот момент (студент) Хэ Хайзян спросил: “Ребят? Что думаете, Паньцзы и остальные поднялись на гору? Они бы тоже пошли по этому пути?”. “Хе-хе, какая разница! Мы первыми отправились и срезали путь. Я не рассказывал им об этой дороге. Так что даже если они тоже отправились в горы, они определённо отстают от нас. Да и они постоянно называли нас новичками и любителями. В этот раз я первым заберусь на пик Тяньчжу, пусть увидят кто здесь любитель!”. Весело сказал Очкарик. Услышав это, все обрадовались словно уже через мгновение достигнут вершины Тяньчжу. Вэй Яцинь предложила: “Я думаю, что лучше не продолжать идти дальше. Ведь идёт снег…”. “Ни в коем случае. Паньцзы говорит что он очень опытный турист, типа много где бывал от Сычуань до Тибета и поднимался на Джомолунгму. Если он отказался от этой небольшой опасности, значит до этого он просто хвастался! Когда мы вернёмся, я обязательно разоблачу его на форуме!”. Сказал Сюньцзы. Священник добавил: “Паньцзы всегда говорил так как будто он босс, опытный турист, постоянно чего-то там советовал. Если нам удастся его обогнать, хе-хе…”. Сказав это, Священник сменил тему: “Но нам нужно быть осторожнее. Ведь поход в дикой местности – это совсем не прогулка по пляжу. Если действительно что-то случится, мы будем в реальной опасности.”. “Чего тут бояться? Разве нет службы спасения? Они постоянно бьют баклуши, ну так почему бы не подкинуть им работы? Ведь все мы платим налоги.”. Внезапно сказала Яо Чжэнь, очень обыденным тоном. И остальные действительно согласились Чжэнь. Поэтому они расслабились, поели и согревшись стали собираться дальше в путь. Вэй Яцинь спросила: “Разве мы так не устроим пожар?”. “С чего бы это? Сейчас метель. Мы уйдём и никто не подкинет дров, так что огонь сам потухнет. Давайте быстрее собираться. Побыстрее достигнем пика Тяньчжу и обгоним Паньцзы”. Сказал (студентка) Чэн Муцзе и потащила Яцинь за собой. Вэй Яцинь чувствовала, что это неправильно. Она вырвалась из-под локтя Муцзе. Подбежала, дважды пнула тлеющий костёр и засыпала его снегом. Только после этого она ушла. Однако остальные неодобрительно посмотрели на неё. Из действий Яцинь очевидно, что она сомневалась в их навыках. Сюньцзы и Очкарик помрачнев что-то пробормотали. Они решили что Вэй Яцинь только создаёт проблемы. ---------- Костёр После того как они семеро пересекли горный хребет, они обнаружили что ситуация изменилась к худшему. Они изначально пошли по нелёгкому пути, но пока были выступающие камни, они хотя бы видели путь. Но когда они достигли задней части горы, камней больше не было. Метель усиливалась, и земля полностью покрылась снегом. Им оставалось лишь следовать дальше, полагаясь на свои лыжные палки. Больше всего их беспокоили густые деревья, из-за которых они не могли определить ориентиры на карте! Они несколько заблудились и теперь продвигалиcь исключительно полагаясь на компас. Тем временем хотя ветер стих, температура продолжала падать. Казалось выдыхаемый ими воздух вот-вот застынет. Чем больше они шли, тем больше беспокоилась Вэй Яцинь. Тем не менее, Сюньцзы и компания продолжали двигаться вперёд, совсем не собираясь возвращаться. По словам Сюньцзы: “Чем сложнее, тем круче!”. Поэтому Яцинь могла только покачать головой. Она даже стала всерьёз сомневаться, что Паньцзы и остальные вообще отправились в горы. Посмотрев на экран мобильника, она увидела что вообще нет сигнала. На этом этапе уже было невозможно отступить, поэтому ей оставалось только ходить вместе с радостными студентами. Тем не менее, Вэй Яцинь на всякий случай также по пути бросала некоторые вещи либо ломала ветки деревьев. Это была одна из техник, о которых она читала в интернете перед тем как поехать. Во-первых так можно отметить обратный путь, а во-вторых если бы с ними что-нибудь случилось, это помогло бы спасателям найти их. Тем временем в небе появилось небольшое невидимое облачко. На облачке сидел монах, мальчик, а также волк, шимпанзе и бельчонок. “Учитель, это те кого мы ищем?”. Рыжий Мальчик указал вниз. Фанчжэн слегка кивнул: “Возможно. Но это немного отличается от того что сказал Покровитель Фугуй. Их семеро и похоже они не столкнулись с какими-либо серьёзными проблемами.”. “Учитель, мы сообщим спасателям где они?”. Спросил мальчик. Аббат на мгновение задумался и покачал головой: “Пока что нет. Некоторых людей можно научить только через страдания. Если прямо сейчас их спасти, они не поймут какой опасности себя подвергли. Они могут даже разозлиться и винить спасателей. И вполне вероятно что будут совершать ещё больше подобных глупых поступков. Раз они хотят приключений, пусть продолжают и испытают угрозу смерти. Да и спасатели могут нам не поверить, если мы скажем что они здесь. Даже если они нам поверят, будет трудно объяснить откуда мы это знаем.”. Рыжий Мальчик ухмыльнулся: “Тогда… Что будем делать?”. Монах покачал головой: “Ничего. Небеса сами преподадут им урок, который они никогда не забудут.”. К вечеру Сюньцзы и компания уже прошли огромное расстояние. Видя что темнеет, они стали осторожнее. А главное – поднялся мощный ветер, просто шквал! Шквал выл так, словно собирался сломать деревья. Из-за метели по их лицам скользили снежинки и это довольно больно. Они не могли этого вынести, и в испуге остановились. Сначала они решили где-нибудь укрыться от ветра, но им не удалось найти подходящее место. Когда стемнело, у них не было другого выбора кроме как разбить лагерь рядом с несколькими огромными деревьями. Священник довольно опытно действовал. Он помог установить палатку, но было совершенно невозможно хорошенько её закрепить. Ветер слишком силён, и палатка раскачивалась. Студенты поначалу думали что обладают довольно хорошими навыками выживания в дикой природе, но только сейчас они поняли что в этом ужасе их сил недостаточно! Группе потребовалось много усилий, чтобы установить одну палатку. Никто не хотел ставить ещё одну. Но одна палатка – почти бесполезно. Ветер унёс с собой всё тепло, все семеро дрожали от холода. Священник хотел развести костёр, но разозлился поняв что пара Хэ Хайзян и Чэн Музце не принесли ни одной сухой ветки, хотя так долго искали! Какая от них польза? Он был раздражён и ему пришлось экономно использовать только те ветки, которые собрал сам. Он начал разжигать костёр, ведь всем было нужно согреться. К сожалению как только стал разгораться огонь, подула метель и огонь мерцал. Священник поспешно сказал всем заслонить костёр от ветра. Но кроме Сюньцзы, Очкарика и Вэй Яцинь… Остальные спрятались в палатке, отказываясь выходить! Наконец Священник не смог больше сдерживать свой гнев. Он выругался: “Ну охренеть! Бля, вы не будете помогать? Это не город. Ночью очень холодает. Без огня мы все замёрзнем насмерть!”. Муцзе воскликнула: “Вас так много. Ребята, сами справитесь. Мы девушки всё равно ничего такого не умеем.”. “Ничего не умеешь? Бля, ты что не можешь просто постоять?”. Встревожился Очкарик. Хэ Хайзян сразу вспылил, услышав как Очкарик ругает его подругу. Хайзян сердито крикнул: “Очкарик, ты на кого тут кричать собрался?”. Сюньцзы поспешно остановил их: “Хватит спорить. Быстрее помогайте. Если огонь погаснет, мы все умрём!”. Когда он закричал, все услышали как что-то падает сверху. Сюньцзы и компания машинально посмотрели вверх и увидели, что на кроне дерева скопился толстый слой снега. Из-за вибрации их криков снег стал пошатываться и вот-вот упадёт! “Защитите огонь!”. Крикнул Священник. Однако остальные не успели вовремя среагировать и даже понять что происходит. Через секунду упало большое количество снега. Шипя, погас костёр который они только что зажгли! Увидев что огонь погас, у Священника уже даже не было сил выругаться. Он поспешно разгрёб снег и вытащил ветку, чтобы снова разжечь. Однако он понял, что огонь расплавил снег который и намочил ветки. Он никак не мог снова её зажечь. “Бля, бля, бля!”. Монах выбросил ветку и повернулся, он сердито посмотрел на Чэн Муцзе: “Давай ещё покричи! Давайте блин все будем кричать! У нас нет никакого огня. Давайте все просто будем ждать смерти!”. Сказав это Священник сдался. Увидев что этот мужчина сдался, остальные заволновались. Сюньцзы поспешно сказал: “Священник, не сердись. И ещё сейчас нам не нужно ссориться. Главное – единство.”. “Единство? Да блин. Они все прячутся в палатке. Какое единство?”. Выругался Очкарик. В этот момент вышел Хэ Хайзян, он хмуро и расслабленно сказал: “Ну я вышел, теперь всё отлично? Давайте подумаем что делать или как позвать на помощь…”. Видя что Хайзян так небрежно говорит, Вэй Яцинь которой всю дорогу было неловко… Она наконец непроизвольно вздохнула: “Позвать на помощь? Как?”. ---------- Нет Вариантов Хэ Хайзян был ошеломлён этим вопросом. Он подсознательно потянулся к своему мобильному телефону, но понял что нет сигнала! Он слегка запаниковал. Однако сдержав панику и ужас сказал: “Не переживайте. Говорят, можно вызвать экстренные службы даже без сигнала”. И тут Вэй Яцинь почувствовала полное отчаяние. Что в голове у этого парня? Звонить даже без сигнала? Он думает что его мобильник на стероидах? Как и ожидалось, Хэ Хайзян не смог никуда дозвониться. Он остолбенел и с удивлением пробормотал: “Это… Как это возможно? Разве не говорят, что можно вызвать экстренные службы даже без сигнала?”. Яцинь раздражённо сказала: “Неужели ты действительно такой дремучий? Чтобы позвонить, сотовому нужна сеть. Сам мобильник этo сразу передатчик и приёмник. Если есть сеть, он может принимать и передавать сигналы. SIM-карта – это как ключ к сети. С помощью ключа мобильник может распознавать соответствующие сигналы, словно находит дверь и входит. Без SIM-карты действительно можно вызвать помощь. Даже без симки «ключа к сети» всё равно можно позвонить по определённым номерам экстренных служб. Провайдеры не ограничивают звонки на эти номера. Если наберёшь службу спасения, будешь автоматически перенаправлен на ближайший сигнал, словно войти в ближайшую дверь. Но это всё работает если есть сеть! Без сигнала, как ты позвонишь? Ты думаешь, что держишь в руках какой-то божественный артефакт?”. Хайзян покраснел… Глядя на насмешливые взгляды вокруг, он был смущён и сердито сказал: “Раз ты так хорошо говоришь, тогда скажи что нам теперь делать!”. Увидев что над её парнем издеваются, Чэн Муцзе тут же вступилась за него: “Ага, ты конечно красиво говоришь. Но если ты такая умная, тогда скажи что делать. А все эти разговоры бесполезны.”. Услышав это, Вэй Яцинь тут же пришла в ярость, зная что нет никакого способа урезонить двух ребят. Она покачала головой и проигнорировала их. Увидев что Яцинь не отвечает, Муцзе продолжила: “Ага, только и умеет ворчать и ругать других, но что толку? Хайзян хоть что-то предложил!”. Яцинь проигнорировала это, не желая тратить своё дыхание и силы на двух идиотов. Сюньцзы поспешно вмешался в ситуацию: “Ладно, хватит. Ясно что нет никакого способа воспользоваться телефоном. Есть только три решения. Первое – продолжать продвигаться вперёд и побыстрее встретиться на пике Тяньчжу с Паньцзы и остальными. Второе – вернуться назад. Третье – остаться здесь и ждать спасения.”. Очкарик нахмурился: “Мы не очень далеко от пика Тяньчжу. Судя по карте, мы всего в трёх-четырёх часах пешком. Если бы мы попытались вернуться, то наверное даже в светлое время потратили бы целый день. Но сейчас уже темно, так что мы определённо будем ещё медленнее двигаться.”. “Значит, мы должны ждать спасения?” внезапно сказала Яо Чжэнь. Она сидела в палатке, не собираясь уходить. С её точки зрения, в палатке было безопаснее всего. Ей не нужно было страдать от сильного ветра или снега. Она не собиралась снова сталкиваться с суровой обстановкой снаружи. Сейчас она хотела только вернуться домой или в офис, выпить чашечку хорошего тёплого чая. Она себе поклялась никогда не участвовать в подобных походах, которые казались захватывающими нo были лишь страданиями! Она предпочла бы умереть от скуки сидя в офисе в небоскрёбе. “Ждать спасения?” Очкарик усмехнулся: “Во-первых, мы не можем вызвать помощь. Как узнают что нам нужна помощь? Не забывайте, мы тайком пробрались в горы. Возможно даже никто не знает что мы сюда пошли. Если мы останемся здесь, нам придётся подождать пока Паньцзы и остальные не поймут что мы не достигли пика Тяньчжу и не вызовут для нас службу спасения. Иначе остаётся только ждать смерти.”. “Тогда мы направимся к пику Тяньчжу?”. Спросила Чэн Муцзэ. Священник покачал головой: “Вы все позже зарегистрировались на туристическом форуме. Ты не знаете Паньцзы. Честно говоря, мне жаль что я с вами пошёл. Насколько я знаю Паньцзы, хотя он любит хвастаться, но нужно кое-что признать. Он опытный, профессиональный турист. Он считает что «безопасность превыше всего». Перед тем как куда-то отправиться, он всегда хорошо готовится, и всегда что-то готовит чтобы если что вызвать на помощь. Ещё он абсолютно никуда не пойдёт тайком. По его словам, это тоже самое что залезть в свой собственный гроб и лежать там в ожидании смерти. Я думал что он несёт чушь, но теперь… Бля. Чтобы быть туристом, нужно действительно быть тихим трусом, чтобы веселиться и долго жить! Таких как мы, кто опрометчиво действует и относятся к этому как к испытанию мужества… Нас можно только назвать идиотами.”. Священник искренне пожалел что пошёл с ними. Он даже выругался на них. Услышав это, Сюньцзы тоже покраснел. Это он всех подбил тайком пойти в гуры. Сначала он думал что в лучшем случае могут возникнуть некоторые трудности, но особо не о чем беспокоиться. Он совсем не ожидал, что окажется в такой опасной ситуации. Очкарик это друг Сюньцзы, поэтому увидев что его друг низко опустил голову, он не мог не сказать: “Ладно. Хватит ворчать. Давайте подумаем что делать.”. “Я точно никуда не уйду.”. Воскликнула Яо Чжэнь. Чэн Муцзе добавила: “Я тоже. Идти дальше – не вариант, а возвращаться слишком далеко. Я останусь здесь и буду ждать спасательную команду.”. “Какая спасательная команда! Зачем им сюда приходить?”. Священник действительно кипел от гнева. Музце собиралась что-то ответить, но Вэй Яцинь сказала: “Разве мы не дали маленькой девочке конфетку, когда отправлялись в горы? Она же нас видела.”. Услышав это, у почти отчаявшихся членов группы тут же загорелась надежда. Чэн Муцзе сказала: “Точно. Если начнут расспрашивать, ребёнок им расскажет. Нас обязательно будут искать.”. Священник нахмурился. Он хотел сказать что на ребёнка нельзя рассчитывать, но Сюньцзы потянул его за руку и прошептал: “Нужно дать им хоть какую-то надежду. Не огорчай их, иначе у нас действительно будут проблемы.”. Священник кивнул и промолчал. Увидев что он молчит, Яо Чжэнь, Чэн Муцзе и Хэ Хайзян подумали что у них есть преимущество, и ещё более уверенно продолжили. Хэ Хайзян сказал: “Я видел по телику как работают спасатели. Они используют вертолёты. Как только они начнут искать, то быстро найдут нас. Я думаю, нам не нужно переживать. Да и чего тут вообще бояться? Просто здесь немного холоднее и ветер сильнее чем обычно. Нам просто нужно развести огонь и согреться, а затем продолжим ждать.”. “Ага. У нас ещё есть еда. Нужно побольше есть, ради калорий”. Кивнула Яо Чжэнь, а затем посмотрела на Вэй Яцинь: “Я видела, что ты оставила довольно много подсказок по пути. Если нас будут искать, они определённо смогут найти нас идя по пятам, верно?”. Яцинь слегка кивнула: “Я действительно кое-что оставляла по пути, но снег такой сильный. Возможно всё замело…”. “Всё в порядке. У них определённо будут собаки.”. Небрежно сказала Чэн Муцзэ. ---------- Пусть Получат Острые Ощущения Услышав это, священник не удержался и проворчал: “Да бля, они считают себя принцами и принцессами. Вертолёты и собаки… Это уже неплохо, если вообще кто-нибудь начнёт нас искать.”. Но он сказал это очень тихо, и его слова заглушились ветром. После некоторого обсуждения, всё было решено. Хэ Хайзян, Чэн Муцзэ и Яо Чжэнь отказались покидать палатку. Священник думал что нельзя просто сидеть и ждать. По крайней мере, нужно развести огонь. Но посмотрев на Хайзян и компанию, он снова разозлился. Он сказал что пойдёт на пик Тяньчжу, чтобы проверить ситуацию. У Сюньцзэ была та же идея. Кроме того, он понял что все не могли объединиться. Всё больше разгорались споры и ничего нельзя было решить. Лучше было рискнуть. Если они встретятся с Паньцзы и остальными, будет ещё не поздно спасти тех кто остался в палатке. Ну и Очкарик тоже пошёл. Вэй Яцинь не доверяла Хэ Хайзян и компании, поэтому решила пойти за Сюньцзы и Священником. Увидев что уходят те кто имеют хоть немного опыта выживании в дикой природе, Хайзян несколько испугался. Чэн Муцзэ сомневалась, но в конце концов решила остаться в палатке. Она отказалась уходить, так что Хэ Хайзян оставалось только отказаться от того чтобы пойти с остальными. Увидев что они остались, Яо Чжэнь подумала: ‘Если они не боятся, то чего тут бояться?’. Перед тем как уйти, Сюньцзы и компания дали им несколько зажигалок, предупредили, чтобы они не выходили из палатки и ждали. Теперь группа из семи человек разделилась. Увидев это, парящий в небе Фанчжэн слегка покачал головой. Очевидно, этим людям не хватало опыта выживания в горах. Это не крошечный холм недалеко от города и не туристическая достопримечательность. Это дремучий лес! Здесь нужно было защищаться и остерегаться не только снега, оврагов и скал, но и от диких зверей! “Цзиньсинь, проверь, не приближается ли вертолёт.”. Цзинсинь кивнул и прищурив глаза посмотрел куда-то вдаль. У него Божественные Глаза, и хотя он в отличие от Всевидящего Ока не мог видеть за тысячи километров, он всё-таки мог видеть за десятки километров. Но рыжий мальчик вскоре покачал головой и сказал: “Мастер, я не вижу никакого вертолёта.”. Фанчжэн был ошеломлён. Вертолёта нигде не видно? Куда он делся? И тут позвонил Ван Юйгуй, и монах сразу поднял трубку. У других возможно и не было сигнала, но мобильник аббата совсем необычный, это магический предмет. У него не было никаких проблем с приёмом сигнала. “Амитабха. Покровитель Юйгуй, что случилось?”. Спросил Фанчжэн. “Ничего. В горах чертовски холодно. Я только что вернулся домой, лёг на кровать у плиты и выпил немного алкоголя, чтобы согреться. Я просто звоню тебе, чтобы ааапчхи…”. Ван Югуй чихнул. Очевидно, он несколько пострадал от холода. Он ведь весь день провёл в горах и похоже простудился. И это житель деревни, который частенько ходил в горы. Тогда как там эти неженки внизу? Аббат посмотрел вниз и услышал стук зубов в палатке. Очевидно они мёрзли, но монах пока что не собирался им помогать. Вместо этого он непринуждённо сидел на облаке и болтал с Ван Юйгуй. Юйгуй продолжил: “Мы думали, что быстро найдём этих придурков при помощи вертолёта. Но стемнело, и поднялся огромный ветер. Очень снизилась видимость. С вертолёта ничего не было видно и уже совсем нелётная погода, поэтому ему пришлось лететь обратно.”. “В горах ещё кто-нибудь остался?”. Ван Юйгуй сказал: “Деревенские уже вернулись. Просто в горах слишком холодно, когда-то там даже замерзали насмерть. Никто не хочет рисковать своей жизнью ради этих людей. Но там ещё остались спасатели. Они тоже очень ругаются. Но они конечно храбрые. Хотя они и ругаются, они не прекращают поиски. Ааах, по их словам, каждый год гибнет много спасателей, пытаясь спасти таких как они. Бля, что не так с этими людьми? У них идеальная жизнь, но ищут смерти! Да и ладно если ищут смерти, но они даже тащат за собой других…”. Староста ещё некоторое время ворчал. Когда почти подошло время ужина, он повесил трубку. Фанчжэн убрал свой сотовый телефон. Подумав о словах Ван Юйгуй, он испытывал смешанные чувства. Может они искали острых ощущений, но какой теперь результат? Аббату стало больно на сердце, когда он подумал о жертвующих собой спасателях! Теперь ему уже не так хотелось помогать группе. Бельчонок посмотрел вниз, лёжа на облаке. Он спросил: “Учитель, мы им поможем? Похоже, они вот-вот замёрзнут насмерть.”. Монах покачал головой: “Не спеши. Раз они хотят приключений и острых ощущений, то пусть получат!”. Приближалась ночь, шквал совсем не успокаивался. Он наоборот усилился, наметая к палатке всё больше снега. И это звучало так, будто стук призраков. Сидевшие в палатке Чэн Муцзе и Яо Чжэнь побледнели. Их ладони были влажными, и от пота становилось только холоднее. “Хайзян, как ты думаешь, существуют ли призраки?”. Дрожа спросила Чэн Муцзэ. Хэ Хайзян дрожа покачал головой: “Нет… Нет… Определённо нет.”. Чжэнь сжалась в комочек, достала из своей огромной сумки грелку одеяло. Она дрожа сказала: “Разве вы не видите в какой мы оказались ситуации? Почему вы говорите об этом? Если у вас есть достаточно энергии, почему бы вам не придумать как разжечь огонь? Если так будет продолжаться и дальше, мы не переживём эту ночь.”. Муйзэ сказала: “Разве Сюньцзэ и остальные не пошли искать других? Они должны скоро вернуться. Тогда всё будет хорошо.”. “Я боюсь что мы замёрзнем насмерть, быстрее чем они вернутся”. Сказала Яо Чжэнь. “Хайзян, ты знаешь как разжечь огонь?”. Спросила Чэн Муцзэ. Услышав это Хэ Хайзян стиснул зубы: “Да что в тут сложного? Но нам нужны сухие ветки.”. “Так не может продолжаться. Нам нужно найти ветки, иначе мы умрём.”. Сказала Яо Чжэнь. “Давайте все пойдём в лес и поищем.”. Предложил Хайзян. “Какой лес? Разве мы уже не обыскивали всё вокруг? Там вообще нет ничего сухого. Если ты хочешь найти выход… Разве у нас не много вещей? Давайте сожжём их чтобы согреться.”. Хотя Чэн Муцзэ говорила «у нас», на самом деле она смотрела на огромную сумку Яо Чжэнь! У Чжэнь учащённо забилось сердце. Они собирались сжечь её вещи! “Сестрёнка Чжэнь, у тебя слишком много вещей и у нас есть немного. Не нужно прятать, вытащим всё что сможем и сожжём… Как только разгорится костёр, мы сможем добавить немного влажных веток и этого хватит на некоторое время.”. Сказал Хэ Хайзян. Яо Чжэнь подумал об этом. Теперь ей уже было не до любимой одежды. Она стиснув зубы согласилась. ---------- Шквал и Ад Поэтому они трое стиснули зубы и наконец решили покинуть палатку. Но расстегнув молнию палатки, они почувствовали сильный порыв ветра. Им в лицо ударил мощный снег, как будто кто-то бросил в них снежок! Хэ Хайзян был впереди и чуть не отшатнулся. К счастью, девушки позади могли его удержать… Выйдя все трое почувствовали ветер вокруг. Пронизывающий холод словно проникал в их пуховики, тепло их тел быстро рассеивалось. “Быстрее… Быстрее, разожжём огонь!”. Крикнул Хайзян. Девушки стали вынимать из сумки всё что было полезным либо не горело. Остальные вещи были брошены на сожжение. Хэ Хайзян поспешно выкопал снег и сделал ямку. Он сложил в неё одежду и достал зажигалку. Одежда из легко воспламеняемых материалов, поэтому при разжигании огня и сильном ветре она сразу же загорелась. Пламя с треском взметнулось вверх и они трое наконец почувствовали тепло! Они впервые поняли, что самое простое тепло может быть таким восхитительным. Однако это недолго продолжалось. Яо Чжэнь закричала: “Быстрее, быстрее подкинь веток! Всё почти догорело!”. Хотя одежду было легко сжечь, но она быстро горела! Ветёр снёс часть горящей одежды. Повсюду разлетелись горящие куски ткани. Хэ Хайзян нужно было защитить огонь, а также добавить веток. Он был слишком занят, чтобы заниматься чем-то ещё. Муцзэ закрыла лицо руками. Несколько тлеющих кусочков обожгли ей лоб, она разрыдалась от боли. Чжэнь как раз собиралась помочь, но заметила свечение позади. Обернувшись она поняла, что на палатку упал кусок горящей ткани. Из-за сильного ветра загорелась палатка! “Палатка! Палатка горит!”. Воскликнула Яо Чжэнь. Хайзян обернулся и встревоженно закричал: “А ты что стоишь! Туши!”. Чжэнь была ошеломлена. Тушить? Как? Она в спешке зачерпнула немного снега, чтобы потушить огонь. Однако боясь пламени она не осмеливалась близко подойти. Она издалека бросила немного снега, который рассыпался даже не успев долететь. Это никак не повлияло на огонь, он в мгновение ока усилился! Чжэнь расплакалась. Чэн Муцзэ посмотрела на открывшееся перед ней зрелище. Хотя сейчас ей было тепло, она очень боялась. Парящий в небе Фанчжэн тоже был потрясён. Неужели эти люди ищут смерти? Хотя была зима и шёл снег, снег это не дождь. После дождя всё будет мокрым и станет трудно развести огонь. Но со снегом не так. Зимой деревья очень сухие. Если и шёл снег, то он скапливался на земле или на деревьях, но он не таял и не просачивался в кору. Было конечно холодно, но хотя деревья казались влажными, на самом деле внутри они очень сухие. Может быстро разразиться лесной пожар. Это принесёт огромный ущерб! Аббат тут же сказал: “Цзинсинь, следи за огнём! Нельзя чтобы он распространился.”. Рыжий Мальчик поспешно ослабил огонь. Однако мальчик был явно зол. Хотя он подавил огонь, он позволил сгореть их вещам. Через несколько минут костёр стал угасать… Только теперь они трое пришли в себя. Они поспешно искали ветки, чтобы подбросить их в огонь, но к сожалению костёр растопил весь снег намочив все лежащие поблизости ветки. Да и если им тайком мешает Рыжий Мальчик, как они могли что-то разжечь? Через десять минут они трое дрожали. Хотя на земле ещё оставались остатки огня и немного тепла, ветер был крайне холодным. “Мы обречены. Костёр погас, палатки больше нет и еды не осталось. Что нам теперь делать?”. Чэн Муцзэ чуть не расплакалась. Яо Чжэнь встревожилась: “Это всё вы виноваты! Вы настояли что нужно сжечь мои вещи. Если бы не вы, всё было бы не так плохо.”. “Ты обвиняешь нас? Если бы не мы, ты бы замёрзла насмерть.”. Хэ Хайзян сначала был немного ошарашен, но когда Яо Чжэнь высказала свою обиду, он сразу понял на кого выплеснуть свой гнев. Чжэнь разозлилась от того что на неё накричали. Поэтому крикнула в ответ: “У тебя всё ещё хватает смелости кричать? Ты мужик, но даже не можешь разжечь огонь. И тебе нет навыков выживания в дикой природе. Что ты вообще умеешь?”. “Яо Чжэнь, ты перегибаешь!”. Муцзэ заступилась за своего парня. Чжэнь усмехнулась. “Это я перегибаю или вы оба? Это вы сожгли вещи. Теперь ты даже не даёшь мне сказать пару слов?”. “Хватит! Если ты такая крутая, разбирайся сама! Муцзэ, пойдём!”. Сказав это, Хэ Хайзян потащил Чэн Муцзэ. Муцзэ поначалу была ошеломлена. Затем она усмехнулась и закатив глаза посмотрела на Чжэнь, а после пошла с Хайзян. Яо Чжэнь была ошарашена, увидев что эти двое уходят. Только теперь она пришла в себя. Это тебе не город. Она им обоим никем не приходится, так что они совсем не собирались потакать ей в её прихотях! Хэ Хайзян и Чэн Муцзэ уходят, она останется одна в этом тёмном лесу. Чжэнь побледнела. Она понятия не имела что ей теперь делать, кроме как жаловаться. Идти за Хайзян? Но разве над ней бы не смеялись, если бы они её заметили? Это было бы слишком неловко! Пока Чжэнь думала что делать, Хайзян и Муцзэ уже далеко ушли, исчезнув в темноте. Вокруг холодно темно и тихо, она уже не могла идти вперёд или возвращаться. Наконец вспомнив что уходя сказал Сюньцзы, она расплакалась. Она обхватила себя за ноги и села рядом с деревом. Так можно было немного защититься от ветра, но всё равно было очень холодно. Яо Чжэнь сжалась в комок от холода. Теперь она наконец почувствовала сожаление. Она пожалела, что пошла в горы за Сюньцзы и компанией. Ей не нужно было снимать стресс такими методами. Более того, она не избавлялась не от стресса, а от своей жизни! Чжэнь теперь вспоминала свои обыденные дни. Она скучала по своему тёплому кабинету, по горячему кофе и по друзьям о которых она раньше мало думала. Она скучала по такой жизни, а раньше постоянно жаловалась что ей скучно. Теперь ей казалось, что эти люди и ситуации были самой идеальной жизнью… Не то что эта холодрыга! Поначалу Яо Чжэнь время от времени ругалась, но минут через десять её ругательства уменьшились. Через двадцать минут Чжэнь уже еле двигалась. Через полчаса Яо Чжэнь мягко покачала головой, а затем полностью перестала двигаться. Теперь она уже толком не понимала что происходит. Она только чувствовала холод и сонливость. Ей хотелось спать… Но инстинкты подсказывали ей, что она больше никогда не проснётся, если сейчас уснёт. Однако она с ужасом обнаружила что у неё не хватает сил двигаться. Её тело стало настолько холодным… Будто она превратилась в статую! Она одеревенела и почти ничего не понимала… Казалось, она слышит дыхание Смерти и чувствует ледяной ад. Как раз когда Яо Чжэнь была готова погрузиться в отчаяние, то услышала шуршащие шаги вдалеке. ---------- Появляется Мастер И тут у Яо Чжэнь от волнения заколотилось сердце. Здесь кто-то есть? Она понятия не имела откуда ей удалось собрать силы, но она изо всех сил старалась поднять голову. Её разум казалось мог в любой момент отключиться, но сознание вдруг стало немного проясняться. Однако она всё ещё не могла разглядеть кто к ней подходит. Чжэнь смутно видела, как к ней медленно подошёл человек в белом. Человек выглядел несколько странно. А возле него – большой монстр! Через некоторое время Яо Чжэнь смогла увидеть что это монах в белом одеянии. Она не могла разглядеть его черты, но была поражена увидев что тело монаха светится! Более того, существо рядом с ним было не монстр, а огромный и очень величественным волк. “Ты Будда?”. Еле слышно спросила Чжэнь. Человек сложил ладони, покачал головой и спокойно сказал: “Амитабха. Этот Нищий монах – не Будда, но ты сбилась с пути. Покровительница, ты осознаёшь свои ошибки?”. “Да, пожалуйста, спасите меня!”. Яо Чжэнь почувствовала что в голосе монаха словно есть какая-то божественность. Когда его голос достиг её ушей, её тело согрелось и она восстановила свои силы. Она сразу стала просить его о помощи. Она не знала что на дереве над ней сидел молодой монах, который грел её при помощи своих Дхармических сил. Тем временем он тихо ворчал: “Серьёзно, на мне всегда грязная работа, и все заслуги достаются Мастеру. Ааах.”. “Ты знаешь свои ошибки, так что возвращайся. Иди по этой тропинке и не сворачивай, так ты сможешь вернуться.”. Тихо сказал Фанчжэн. Он махнул рукой, и Яо Чжэнь обернулась. Она увидела освещённую звёздами тропинку в чёрном как смоль лесу! Дорога была залита серебряным сиянием, это выглядело чрезвычайно священно и величественно. Чжэнь хотела сказать что слишком ослабла и замёрзла, но увидела взгляд монаха. Его глаза были чрезвычайно тёплыми, словно он дарил её безграничной силой. Яо Чжэнь собралась с силами и медленно встала, а затем пошатываясь пошла. Чем больше она шла, тем легче и теплее ей становилось и тем быстрее она могла идти. Внезапно она вспомнила. Она ещё его не поблагодарила! Яо Чжэнь повернула голову, но уже никого не увидела! Как будто и не было никакого монаха. Но она снова посмотрела вперёд, там всё ещё была дорога озарённая серебряным звёздным светом. Ей это не причудилось! Чжэнь захотелось расплакаться. Пройдя пyть граничащий с жизнью и смертью, теперь для неё всё было неважно. Главное – она наконец-то кое-что поняла: мир не крутится вокруг неё. Она тоже когда-нибудь умрёт! В дикой природе она как муравей, который в любой момент мог умереть. Чем беспокоить людей умирая здесь в поисках острых ощущений, лучше бы ей заняться более полезными делами. “Сон – это не сон, а реальность – это не реальность. Это кажется сном и воображением, но в то же время реально. Амитабха.”. Прошептал Фанчжэн, глядя, как Яо Чжэнь уходит. Он впервые вводил кого-то в подобное состояние. Он показал ей обратный путь. Он подсветил в её воспоминаниях дорогу, которой она шла сюда. Монах просто внушил ей мысль, что правильный путь будет светиться. Ну а что касается теплоты… Это сделал Рыжий Мальчик, при помощи своих божественных сил. Мальчик сказал: “Поздравляю, учитель. Твои божественные силы развились. Теперь тебе будет ещё легче выпендриваться.”. Бам! Аббат ударил мальчика. Затем он серьёзно сказал: “Не выпендривайся!”. Рыжий Мальчик потерял дар речи и подумал: ‘Чего? Это ты мне говоришь? Если хочешь держаться в тени, зачем создавать божественный свет? Зачем прокладывать звёздный путь? Серьёзно, какой ты бесстыдный!’. Однако Цзинсинь не осмелился сказать это вслух. Он мог лишь тайком ворчать. Фанчжэн проигнорировал его недовольство и попросил его быстрее найти остальных. Тем временем, недалеко от подножия горы Тяньчжу. “Это пик Тяньчжу?”. Взволнованно закричал Очкарик. “Мы сделали это!”. Рассмеялся Сюньцзы. Священник причмокнул губами. “Теперь нам нужно подумать, как пережить ночь. Становится всё холоднее.”. Вэй Яцинь также добавила: “Точно. Сюньцзы, что нам теперь делать?”. Он хотел что-то ответить, но вдруг переменился в лице. “Сюньцзы, на что ты смотришь?”. Сказал Очкарик, но проследил за его взглядом и обернулся, а затем тоже переменился в лице. Монах и Вэй Яцинь с любопытством оглянулись. У них всех тут же волосы встали дыбом! Вдалеке виднелись зелёные пятнышки света, похожие на светлячков. Они сверкали парами. Однако хотя огни были очень красивыми, у всех пробежал холодок по спине. “Что это такое?”. Неосознанно спросила Яцинь. Священник тут же закрыл ей рот. Он в ужасе и тихо сказал: “Заткнись. Ни звука. Не привлекай их!”. “Их?”. Помрачнела Вэй Яцинь. Разве это не светлячки? Но тут она кое о чём подумала… Разве на таком морозе могут быть светлячки? Неужели ей поплохело от холода? Почему ей пришла в голову такая нелепая мысль? Зелёные огоньки приближались, и Яцинь постепенно увидела что за ними какие-то тени. Тени приблизились, и у Вэй Яцинь расширились глаза. Она наконец поняла кто это. Это стая волков! Волки медленно подошли. Они обнажили клыки и зарычали. Очевидно это не предупреждение, а всего лишь прелюдия к их ужину. Яцинь посмотрела на Сюньцзы, которой молчал и дрожал от страха. Очкарик тоже был в растерянности. Священник закричал: “Бежим!”. И почти тут же побежал. Вэй Яцинь рефлекторно последовала за ним. Очкарик испуганно дёрнулся и споткнулся. Он был очень взволнован, он попытался встать, но снег был слишком скользким и он несколько раз падал, у него никак не получалось подняться на ноги. Сюнцьзы помог ему подняться. Они двое изо всех сил бросились бежать. Только что закончилась первая метель, и самый нижний слой снега превратился в лёд. Из-за постоянного ветра, верхний слой снега ещё не превратился в твёрдую снежную корку. Сейчас лишь начало зимы, снег был очень липким. По такому снегу очень скользко и тяжело бежать. На таком скользком снегу не так просто даже медленно идти. Убегая группа туристов постоянно скользили! ---------- Волк-Монах Вэй Яцинь поспешно повернула голову и увидела что их преследует стая волков. Волки скоро укусят Очкарика и Сюньцзы! Она неожиданно для себя собралась с силами и крепко сжала фонарик. В этом хаосе она подбежала и ударила волка прямо по голове! Волк замедлился от боли, Сюньцзы и Очкарик смогли пока отбежать. Однако у них не было времени её поблагодарить. Им оставалось только продолжать убегать. Священник не собирался поворачивать назад. У него была только одна идея: бежать быстрее остальных! Иначе он мог бы забыть о том, чтобы остаться в живых. Однако вскоре Вэй Яцинь поняла что всё её обогнали! Стая волков сначала гналась за Сюнцзы и Очкариком, но теперь волки бежали за ней! Яцинь была ошеломлена. Она закрыла глаза и подумала: ‘Я обречена!’. И всё же вдруг она почувствовала порыв ветра и услышала громкий хлопок. Вслед за этим раздались специфические звуки – волк скулил от боли. Вэй Яцинь открыла глаза и увидела перед собой огромного серебристого волка! Северо-восточные серые волки – одни из самых больших в мире. Однако по сравнению с этим огромным серебристым волком, все они словно дети. Он просто огромный. Яцинь была шокирована. Как может существовать такой громадный волк? Она ещё больше удивилась, поняв что недавно прыгнувший на неё волк теперь валяется более чем в десяти метрах от неё. Похоже его туда отбросили! Вэй Яцинь хотела что-то сказать, но Сюньцзы крикнул: “Яцинь, беги!”. Сюньцзы повернул голову и увидел что Вэй Яцинь отстаёт. Он тоже был шокирован этой сценой, но быстро пришёл в себя и позвал её. Яцинь тоже пришла в себя. Неважно откуда взялся серебристый волк и специально ли он её спас, у неё не хватило смелости поприветствовать такое огромное, опасное животное словами вроде «Ты уже сытый?». Она в страхе побежала за Сюньцзы. Когда Яцинь и остальные отбежали подальше, Цзинфа ухмыльнулся: “Как невежливо. Она меня даже не поблагодарила.”. После этого он повернулся, посмотрел на стаю волков и сказал: “Ну что. Все вы выглядите так, словно умираете с голоду!” Высоко в небе бельчонок смотрел вниз и сказал. “Учитель, старший брат похоже знает этих волков…”. Фанчжэн слегка кивнул. Он всегда знал, что Цзинфа раньше был вожаком стаи, но проиграл в драке и был вынужден покинуть свою стаю. Поначалу этот парень хотел восстановить силы и хорошо поесть, чтобы затем прийти на очередной бой и вернуть себе титул вожака стаи. Тем не менее, попав в Монастырь Одного Пальца этот парень ежедневно отлично питался, поэтому между выбором есть деликатесы или вернуться и стать вожаком стаи… Он в конце концов выбрал еду… Однако он всегда хотел всё исправить и показать волкам как он крут. У него просто не было шанса это сделать, но на этот раз у него наконец появилась возможность. Рыжий Мальчик сказал: “Учитель, те двое ребят похоже столкнулись с неприятностями”. “Отнеси меня туда. А вы – помогите остальным. Убедитесь, что с ними всё будет в порядке.”. Мальчик кивнул. Он развернул облако и полетел к Хэ Хайзян и Чэн Муцзэ. Отпустив аббата, мальчик помчался к Сюньцзы и компании. У подножия горы Тяньчжу стоял Одинокий Волк, он преграждал путь более чем двадцати серым волкам. “Это ты? Бывший вожак?”. Из стаи вышел молодой, довольно крупный волк. Он с подозрением посмотрел на Цзинфа. Услышав это, Цзинфа с гордостью поднял голову и медленно подошёл к теперешнему вожаку. Затем он опустил голову и посмотрел на нового альфа-волка, который доставал ему только до груди. Он самодовольно улыбнулся: “Малыш, ты меня узнал?”. “Как это возможно? Как ты стал таким большим?”. В страхе спросил новый вожак. Цзинфа не сказал ни слова и вместо этого поднял лапу, надеясь погладить нового альфа-волка. Сначала Цзинфа думал что разозлится на этого парня, который победил его и захватил его территорию. Но снова с ним встретившись, Одинокий Волк понял что не питает к нему ненависти. Вместо этого у него было такое чувство, будто он встретил младшего брата. Он испытывал очень приятное чувство родства. Однако когда Цзинфа поднял лапу, новому вожаку показалось что тот собирается напасть, поэтому он поспешно отскочил! В то же время он собирался приказать другим волкам атаковать! Он подумал: ‘Ну и что с того, что ты большой? Разве ты больше медведя? Мы даже медведей не боимся, так как же мы можем бояться такого одинокого волка как ты?’. Но когда новый вожак отскочил, в глазах Цзинфа вспыхнул холодный блеск. Он тут же прыгнул и с грохотом прижал вожака к земле. Вожак в шоке понял что не может вырваться из хватки Одинокого Волка. Ему оставалось только беспомощно лежать! Глаза вожака метались по сторонам, он притворился что подчиняется. Увидев это, Цзинфа усмехнулся: “Ты что пытаешься меня обмануть? Это я тебя этому научил. Столкнувшись с грозным врагом, притворись слабым и неожиданно нанеси смертельный удар! Похоже ты хорошо учился, но ты притворяешься намного хуже чем мой младший брат. Тебе бы не помешало отправиться в Голливуд, чтобы потренироваться.”. Вожак был ошарашен. Голливуд? Что это? Неужели бывший вожак стал сильнее побывав там? Он должен посетить это место, если сможет! Не дожидаясь пока вожак что-то скажет, Цзинфа нежно погладил его по голове и как мудрый старейшина сказал: “Малыш, не волнуйся. Меня не интересует твой титул вожака стаи.”. “Не интересует? Ты действительно не хочешь быть вожаком?”. Недоверчиво спросил он. Одинокий Волк громко рассмеялся: “Как ласточка может понять лебедя?”. “Э-э, что это значит?”. Новый вожак был ошарашен. Он понял, что за последний год бывший вожак сошёл с ума. Он не мог понять, о чём говорит Одинокий Волк. Цзинфа был удивлён. Только теперь он понял, что эти волки никак не общались с людьми. Волчий язык не так сложен как человеческий. Они вообще не могли знать некоторых вещей… Увидев его ошарашенный взгляд, Одинокий Волк приподнял брови и не смог сдержать самодовольной улыбки. Теперь он наконец понял, почему Фанчжэн нравилось их учить. Ощущение того что ты учитель… Это чертовски волнующе! Поэтому Цзинфа облизнул губы. Он решил начать давать уроки! Он хотел наслаждаться ролью учителя. Цзинфа выпустил нового вожака и запрыгнул на валун, он сказал: “Раз уж ты спросил… Хм. Амитабха. Этот Нищий Монах вас научит!”. Сказав «этот нищий монах», Одинокий Волк стал ещё более энергичным. Это потрясающее чувство! “Что нам делать? Бывший вожак похоже сошёл с ума.”. Тихо спросил один из волков. Вожак прищурившись посмотрел на Цзинфа и облизнул губы. Он усмехнулся: “Он очень сглупил, осмелившись меня отпустить. Может я и не смогу победить его в одиночку, но мы – стая! В атаку! Убьём его! Я хочу съесть его язык!”. Стая волков издала вой пронизанный убийственным намерением! Одинокий Волк как раз собирался начать проповедовать, но ситуация изменилась. Цзинфа удивился и вскоре усмехнулся: “Да, всё так как говорил хозяин. Нужно использовать определённые средства, когда преподаёшь детям урок!”. “В атаку!”. Взвыл новый вожак и стая волков со всех сторон бросилась на Цзинфа! ---------- Утёс Цзинфа ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул холодный блеск. В следующее мгновение он внезапно исчез с валуна! В тот же миг сквозь волков словно пронёсся серебристый торнадо. Через несколько минут… “А теперь сидите спокойно!”. Двадцать шесть северо-восточных серых волков с распухшими мордами сидели на земле. Все они сидели прямо, как студенты на экзамене. Однако в отличие от студентов, у них немного двоилось в глазах и они были совершенно разбиты. У некоторых из них даже текли слёзы или сопли… Однако посмотрев на нового вожака, им стало чуть легче. Они чувствовали себя намного лучше, несмотря на своё несчастье. В этот момент мимо прошли два диких кабана. Увидев это, маленький кабан сказал: “Мама, смотри! Очень худой дикий кабан сидит перед стаей волков! Неужели он в одиночку хочет с ними сражаться? Как впечатляюще!”. Большая кабаниха внимательно посмотрела и подтолкнула его. “Глупый ребёнок, беги! Это не кабан. Это просто огромный волк!”. Они тут же оба побежали. К счастью стая волков не понимала язык кабанов, иначе новому вожаку вероятно захотелось бы провалиться сквозь землю. Увидев что волки смотрят на него с почтением, Цзинфа стал ещё более довольным. Он снова запрыгнул на валун и радостно сказал: “Поскольку все вы хотите послушать проповедь Этого Нищего Монаха, я постараюсь выполнить эту трудную задачу.”. Как только он открыл пасть, у него тут же брызнула слюна. Стая волков закатила глаза. Что за херню он несёт? Да и не слишком ли много слюны? Все они мысленно выругались. ‘Если бы ты не был быстрее меня, я бы давно сбежал. Бля, мы вышли на охоту, но напоролись на сумасшедшего! Как печально…’. Однако они притворялись и кричали: “Отлично! Отлично! Превосходно!”. Пока Цзинфа прекрасно проводил время, Хэ Хайзян и Чэн Муцзэ были на грани слёз. Выйдя из палатки, эти двое подумали что направляются в сторону пика Тяньчжу, но чем больше они шли тем больше чувствовали что-то неладное. Увидев перед собой огромную скалу, они внезапно поняли что заблудились! От пронизывающего холода у них стучали зубы. Оглядевшись они поняли, что всё выглядит одинаково. Они понятия не имели, в каком направлении им дальше идти. “Хайзян, мы же не умрём здесь?”. Воскликнула Чэн Муцзэ. “Нет… Конечно нет. Мы можем просто пойти назад и вернуться. Да и нас определённо ищет спасательная команда. Нам просто нужно немного продержаться. Ещё немного, и всё будет хорошо.”. Хотя Хайзян сказал это, он совсем не был уверен. Вернуться? Как? Здесь всё выглядело одинаково. Он понятия не имел, в каком направлении идти. “Спасательная команда?”. Подумав о спасательной команде, Муцзэ словно ухватилась за соломинку. “П-почему они ещё не здесь? Почему они не здесь, если нам так тяжело?”. Она уже был на грани нервного срыва. Уже давно прошла её изначальная радость от того что она пошла в первобытный лес. Остались только беспомощность и ужас. Не имея никакого выхода чтобы выплеснуть своё несчастье, она наконец выплеснула его на спасательную команду. Увидев состояние Чэн Муцзэ, Хайзян понял что они больше не могут ждать. Им нужно было двигаться. Неважно куда они пойдут, пока они идут у них будет надежда. Однако он не понимал что подобное поведение только ускорит их смерть! Тем не менее, Хэ Хайзян наугад выбрал направление и пошёл с Муцзэ. Вскоре Чэн Муцзэ с криком упала. Хайзян попытался её удержать, но не имея твёрдой опоры упал на землю и не смог за неё ухватиться. Она катилась вниз по склону и без конца кричала. Хэ Хайзян в испуге вскочил и побежал за ней, но вскоре крики Чэн Муцзэ утихли. Проследив за оставшимися следами от её падения, он понял что на склоне горы был утёс! Утёс вёл в темноту. Ничего не было видно, и он не слышал её голоса. Хайзян до смерти испугался. Он боялся, что Муцзэ разбилась насмерть! Он хотел спуститься, но очень боялся этого крутого склона и бездонной пропасти! Он даже не осмеливался приблизиться к краю обрыва, боясь что его может сбросить сильный порыв ветра. Наклониться и попытаться её увидеть? Хайзян не осмеливался этого сделать. Он боялся, что не сможет подняться или даже может упасть и разбиться насмерть. Но он не мог заставить себя уйти, потому что его бы загрызла совесть. Поэтому он попытался найти верёвки или лианы, но с сожалением обнаружил что всё прочитанное в интернете оказалось бесполезно против суровых сил природы! Он был глубоко в северо-восточных горах, на заснеженной пустоши. Откуда здесь лианы? Ему оставалось только кричать: “Муцзэ! Муцзэ! Ответь мне! Муцзэ!”. Его крики эхом разнеслись по горному лесу, но к сожалению не было никакого ответа, кроме завывания северного ветра. “Прости. Прости, что был таким бесполезным. Ааах!”. Хэ Хайзян заплакал. Теперь он наконец понял как нелепы были все его идеи и комментарии! Он верил прочитанному в интернете, и решил что как человек современной эпохи может бросить вызов природе. И всё же теперь он понял, что его крошечные знания и его чувство превосходства… Перед лицом природы – ничто! Хайзян плакал, а недавно под обрывом выросло кривое дерево. Оно появилось чтобы поймать Чэн Муцзэ, не дав ей умереть. Муцзэ даже могла слышать крики Хэ Хайзян. Но хотя она не погибла, она была в шоке из-за падения. Падая она исцарапалась о скрытые под снегом корни деревьев и камни, у неё болели кровавые раны. Она очень ослабла. Она слышала крики Хэ Хайзян, но была слишком слаба чтобы ответить. Она смогла издать глубокий крик о помощи, но он был заглушен ветром. Слыша беспомощные крики Хэ Хайзян, Муцзэ впала в отчаяние. Вися на дереве, она в оцепенении смотрела на скалу. Она страстно желала увидеть, как эта знакомая фигурa рискуя своей жизнью спускается вниз. Достаточно было бы просто попробовать выглянуть чтобы её заметить! Однако Чэн Муцзэ с горечью обнаружила, что Хайзян даже не осмелился выглянуть с обрыва, посмотреть вниз. Он просто стоял и кричал… Но что с того что его крики наполнены чувствами? Он просто кричал и всё. Перед тем как сюда поехать, многие люди советовали ей отказаться, говорили что это опасная идея. Но она не хотела никого слушать. Она считала что опасности природы боялись только несовременные люди. Современный человек хорошо оснащён, и если что-то случится, достаточно будет позвонить по телефону и вызвать помощь. Она думала что никакой опасности просто не существует. Но реальность показала что она была слишком наивна и самоуверенна! ---------- Том 1 Глава 784 Хэ Хайзян вроде как всегда был рядом. Она так ему доверяла, но как оказалось, всё что он делал – шаг за шагом вёл её к смерти. И хотя сейчас он был совсем близко, он даже не мог набраться смелости посмотреть вниз. Она помрачнела. Она была беспомощна и думала о двух людях: своих отце и матери. Хайзян в оцепенении стоял наверху. В этот момент чья-то рука мягко похлопала его по плечу. Он в испуге подскочил, обернулся и закричал: “Кто это?”. Он увидел спокойно улыбающегося монаха в белых одеждах. Тот сложив ладони сказал: “Амитабха. Покровитель, успокойся.”. “Ты… Монах? Ты из спасательной команды? Почему так поздно? Ты знаешь, что каждая секунда может стоить жизни?”. Хэ Хайзян похоже нашёл на кого выпустить пар, он истерически взревел: “Если бы ты пришёл раньше, с Муцзэ всё было бы в порядке! Это всё твоя вина. На тебе ответственность…”. Как бы не кричал Хайзян, аббат перед ним тепло улыбался, но ругался про себя: ‘Охренеть, ты только сейчас понял как всё опасно? Если ты знаешь что это опасно, зачем отправляться в горы?’. Но независимо от своих мыслей, аббат спокойно сказал: “Ты говоришь о покровительнице под скалой? Но она не умерла, ты знал?”. “Она не мертва?” Хэ Хайзян в шоке схватил монаха за руку и переспросил: “Она не мертва?”. Фанчжэн видел всё что произошло и был полностью разочарован ими обоими! В то же время монах не собирался бросаться спасать их. Поскольку они совершили ошибку, то должны были получить какое-то наказание. Аббат кивнул. Хайзян тут же пришёл в восторг, он указал вниз: “Тогда чего же ты ждёшь? Быстрее спаси её!”. Услышав это, монах тут же нахмурился. Отлично! Быстрее спасать её? Как будто это так просто! Раз это так просто, может сам всё сделаешь? Почему ты тогда только что плакал, как девчонка? С этими мыслями Фанчжэн сложил ладони: “Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах не может её спасти. Если ты хочешь её спасти, ты должен сделать это сам.”. “Сам?”. Хэ Хайзян был застигнут врасплох. Увидев что аббат пришёл с пустыми руками, а затем посмотрев на себя, он вдруг понял что монах похоже действительно ничего не мог поделать. Но Хайзян сказал: “Почему у тебя, члена спасательной команды нет никаких инструментов? Как ты собираешься спасать людей без инструментов?”. Фанчжэн задал встречный вопрос: “О? Покровитель, тебе нужны инструменты? Этот Нищий Монах может помочь”. Хэ Хайзян посмотрел на скалу позади себя, а затем сказал аббату: “Мне нужна верёвка! Очень прочная.”. Он думал что монах пришёл с пустыми руками. У него определённо не будет верёвки, так что сказав это ему не придётся рисковать, спускаясь вниз… Но Фанчжэн улыбнулся и достал из-под одежды толстую верёвку. Конец верёвки был под одеждой аббата, поэтому невозможно было понять какой она длины: “Какое совпадение. У этого Нищего монаха как раз есть верёвка. Покровитель, возьми. Спаси свою девушку.”. Увидев это, Хайзян был ошеломлён. Он посмотрел на верёвку толщиной в два больших пальца, затем на Фанчжэн, а после на бездонную пропасть. Он сглотнул слюну и похоже принимал трудное решение. “Покровитель, важна каждая секунда. Если ты не поторопишься, Покровительница Муцзэ действительно будет в опасности”. Напомнил аббат. “Я…”. Хэ Хайзян был в затруднительном положении. Он конечно хотел спасти Чэн Муцзэ, но ещё больше боялся упасть и разбиться насмерть. Он не знал как отказать монаху и ломал голову придумывая оправдание. Именно, он думал не о том как спасти Чэн Муцзэ, а о предлоге чтобы заставить Фанчжэн пойти вместо него. Хайзян вдруг заметил что хотя одежда аббата слегка мешковата, но она не настолько оттопырена. Было невозможно чтобы в ней поместилось много такой толстой верёвки. Хэ Хайзян пришла в голову идея, и он спросил: “Насколько она длинная? Мне нужна верёвка длиной в десятки метров.”. Аббат сунул конец верёвки в руку Хайзян и улыбнулся: “Этот нищий монах вышел в спешке и я понятия не имею, сколько взял верёвки. Может попробуешь потянуть, посмотрим сколько я принёс?”. Хэ Хайзян подозрительно посмотрел на Фанчжэн и усмехнулся: “Чел, ты странный. Эта верёвка у тебя под одеждой, так что сколько там может поместиться?”. Аббат улыбнулся: “Покровитель, может попробуешь потянуть и увидишь?”. Хайзян сказал: “Если верёвка недостаточно длинная, я не буду спускаться. Я действительно никогда раньше не видел такого спасателя, как ты. Ты сам не спасаешь, но заставляешь меня сделать это…”. Пожаловался Хайзян, дёргая за верёвку. Он верил что она определённо не очень длинная и что он несколько раз дёрнув всё вытащит. Однако когда он наконец начал тянуть, то с удивлением обнаружил что верёвка чрезвычайно длинная. Сколько бы он ни тянул, он всё равно не мог добраться до конца! ‘Как… Как это возможно?’. Мысленно воскликнул Хэ Хайзян. Тем временем он стал ещё быстрее тянуть, но с тревогой осознал что верёвка кажется бесконечной. Её невозможно вытащить! “Покровитель, ты уже вытащил сто метров. Покровительница Муцзэ находится менее чем в двадцати метрах под обрывом. Этого должно хватить, верно?”. Улыбнулся Фанчжэн. Услышав это, Хайзян встревожился. Он недоверчиво посмотрел на аббата и спросил: “Ты… человек или призрак?”. — Амитабха. Я всего лишь монах, который помогает спасательной команде. Покровитель, теперь у тебя есть верёвка. Быстрее спаси её. У Хэ Хайзян подкосились ноги, когда он услышал что ему нужно спуститься чтобы спасти Чэн Муцзэ. Ему пришла в голову идея, он сказал: “Одной верёвки недостаточно. Мне нужна страховка.”. И Фанчжэн тут же выудил два металлических жгута толщиной в два больших пальца. Он усмехнулся: “Покровитель, возьми”. Хайзян побледнел. Этот аббат слишком странный. Хотя он якобы пришёл с пустыми руками, он смог сначала достать верёвку длиной в сто метров, а теперь достал страховочные ремни. Он человек или призрак? Видя что Хайзян стоит на месте, он подошёл к обрыву и посмотрел вниз на Чэн Муцзэ. Он улыбнулся: “Покровитель, дерево вот-вот сломается. Если ты не спустишься, покровительница Муцзэ действительно может умереть.”. “Я…”. Хэ Хайзян всё ещё пытался придумать оправдание. Увидев это, в глазах Фанчжэн вспыхнул блеск и он внезапно закричал: “Ты всё ещё пытаешься придумать оправдания!? Твоя девушка на грани смерти! Ты же мужчина, какая от тебя польза, если ты так боишься смерти!?”. Хайзян в испуге подпрыгнул и внезапно воскликнул в ответ: “Я не такой!”. “Нет? Тогда спускайся!”. Ругая его, аббат потащил Хайзян к обрыву. У того обмякли ноги и он громко закричал: “Отпусти меня! Отпусти меня! Я сейчас упаду! Помогите! Спасательная команда, монах меня убивает!”. Чэн Муцзэ всё это отлично слышала. Хотя она и не до конца понимала что происходит, но она очень ясно слышала что разговор монаха и Хэ Хайзян, как будто это говорили прямо у её ушей. Увидев что Хайзян так себя ведёт, ей стало очень обидно. Последняя капля её образа Хэ Хайзян разбилась вдребезги, она грустно сказала: “И с ним я хотела провести остаток своей жизни? Это человек говоривший что будет всю жизнь защищать меня? Это тот человек, который якобы собирался поспорить со своими родителями ради меня? Я действительно была слепа…”. ---------- Обрушение Чэн Муцзэ могла понять предыдущие действия Хэ Хайзян. В такой ситуации любой бы испугался. Но теперь у него была верёвка и страховка, ему кто-то помогал, но он всё ещё не осмеливался спуститься. Это было слишком разочаровывающе! Муцзэ полностью сдалась и впала в отчаяние, от того что Хайзян даже не осмелился выглянуть из-за обрыва чтобы посмотреть на неё! Неужели его любовь не могла сравниться с этим крошечным страхом? Видя насколько бесполезен Хайзян, Фанчжэн швырнул его на землю и покачал головой: “Такая любовь поистине смехотворна. Амитабха”. Сказав это, аббат повернулся и ушёл. Это не потомy что он хотел уйти… Просто приближалась спасательная команда! Монах не хотел попадаться на глаза спасательной команде, во избежание неприятностей. Ну а насчёт встречи с Хэ Хайзян и компанией, демонстрации его божественных сил… С этим никаких проблем. Подойдя к ним он тут же сотворил Сон Золотого Проса. У них будут очень смутные воспоминания о его внешности. Кроме того, кто бы поверил в такую мистику? Вполне вероятно, что люди отнеслись бы к их словам как галлюцинациям, вызванным от крайнего ужаса. “Это неправильно. Почему хозяин не стал её сам спасть?”. Шимпанзе озадаченно посмотрел вниз. Они отправились с Рыжим Мальчиком, чтобы помочь Сюньцзы и компании. Но пообщавшись с Мальчиком они решили отправиться на сторону Фанчжэн, чтобы посмотреть. Они случайно увидели эту сцену. Мальчик усмехнулся: “А я холостяк и даже обидно как-то. Хе-хе. Некоторые хорошие люди не могут найти партнёра, но подонки могут. Это просто выводит из себя.”. “Младший брат, тебе нужно почаще делиться со мной своим ужином. Я могу настучать мастеру если буду голоден.”. Усмехнулся шимпанзе. Цзинсинь выругался: “Блин!”. Увидев что Фанчжэн уходит, Хэ Хайзян запаниковал. Он хотел погнаться за ним, но понял что монах вдруг исчез. Хайзян как раз собирался закричать, но услышал крики и лай собак. Он повернул голову и увидел огни множества фонариков. Он тут же забыл о Фанчжэн и отчаянно закричал: “Сюда! Сюда! Мы здесь!”. “Капитан, там кто-то есть!”. “Идём туда!”. … Через некоторое время к ним подбежала группа людей. Там были полицейские и пожарные. Увидев это, Хайзян зарыдал: “Помогите! Девушка упала со скалы. Она внизу!”. “Разве вы не были в группе? Почему вы одни?”. Спросил капитан спасательной команды. “Забудьте про остальных. Быстрее спасите её.”. Сказал Хайзян. Капитан нахмурился. Он пришёл их спасти, но почему этот подонок обращался с ним как со своим подчинённым? Он просто приказывал! Хотя он и был недоволен, он тут же начал готовиться спускаться. Увидев это, Хэ Хайзян вздохнул с облегчением. Однако он вдруг забеспокоился, подумав: ‘Муцзэ ведь не слышала моего разговора с тем монахом, верно?’. “Парень. Где остальные?”. Спросил полицейский. “Откуда мне знать? Где ваш вертолёт? Вы уже можете нас увести остуда?”. Нетерпеливо спросил Хэ Хайзян. Услышав это, полицейский тут же огорчился и несчастно сказал: “Эй, ты что на меня злишься? Вы не соблюдали никаких правил и тайком отправились в горы. Мы даже не поужинали и всю ночь бродили по этим горам. И ты всё ещё выпендриваешься?”. Но другой полицейский поспешно оттащил его и прошептал: “Старина Ло, хватит. Не кипятись.”. Увидев что ему кто-то помогает, Хайзян осмелел: “А что я? Здесь так красиво. Мне что нельзя прийти и посмотреть? Да и разве это не ваша работа? Вам за это платят, так в чём дело? И ещё мы не вызывали полицию. Никто не просил вас участвовать в этом поиске и спасении!”. Услышав это, полицейские и пожарные скривили лица. И не только они, когда Рыжий Мальчик вернулся, Фанчжэн снова спрятался в небе и услышав это он чуть в гневе не спрыгнул с облачка чтобы ударить Хэ Хайзян. Может в словах Хайзян и есть смысл. Но если честно, кто стал бы рисковать своей жизнью за несколько тысяч юаней в месяц? Кроме того, этот придурок попал в беду потомy что не соблюдал правила. Эти члены спасательной команды откликнулись на свой долг, отправились спасать его и других, но получили были такие холодные и бесчеловечные слова. Проще говоря, эта спасательная команда могла бы легко остановиться и вернуться отдыхать. Они могли бы отдохнуть ночью и снова выйти на рассвете. Но если бы они действительно так поступили, Хэ Хайзян и компания вероятно бы уже не смогли вернуться живыми. Он должен быть безмерно благодарен за спасение их жизней, но он не только не выказывал никаких признаков благодарности, а даже принимал это как должное! Он даже осмелился сказать «Никто не просил вас участвовать в этом поиске и спасении»! Фанчжэн действительно сожалел, что не сбросил этого придурка со скалы. “Как ты можешь такое говорить? Это просто работа? Может сам бы попробовал рисковать жизнью, пробираться через горы за три тысячи юаней в месяц. А?”. Сердито спросил молодой полицейский. Хайзян скривил губы и не придал этому значения: “Хватит мне угрожать! Рисковать жизнью? Думаешь я поведусь? Я не ребёнок. Мы не умеем выживать в дикой природе, так что для нас опасно. Но все вы – специалисты со всем необходимым оборудованием. Вас так много. Где тут хоть какая-то опасность?”. Как раз когда полицейский собирался что-то сказать… Увидев трещины, пожарный внезапно закричал. “Тревога! Скала вот-вот рухнет! Отходите!”. Услышав это, все оглянулись и с ужасом обнаружили что внезапно обвалилось место где спустился капитан. И верёвка разорвалась о камни! “Капитан!” Закричали все. Но вдруг все заметили что у них под ногами трещит земля. Всё сейчас рухнет! Старина Ло и остальные отскочили в безопасное место. А Хэ Хайзян был в шоке и стоял как вкопанный! Старина Ло отдёрнул его назад, но не сумел схватить. Хайзян упал вместе с валуном. Он истерически закричал: “Помогите!” “Спасём его!”. Взревел Фанчжэн. Рыжий Мальчик поспешно наложил на аббата заклинание, облегчающее его тело. Монах смог летать, но не был так уж рад. Капитан спасательной команды только что привязал к себе Чэн Муцзэ. Верёвка порвалась, они оба падали вниз. Более того, над ними обрушивались валуны. Даже если бы что-то смягчило их падение, их раздавят упавшие валуны! Монах молниеносно ринулся вниз. Муцзэ недавно думала что вот-вот погибнет, но сверху спустился героический мужчина. Чэн Муцзэ подумала что этот мужчина очень красив. Он был намного красивее любого корейского кумира! Он не только красивый, но и надёжный. Когда капитан спросил о её состоянии, она улыбнулась… Когда он привязал её к себе, она прислонилась к его крепким плечам и заплакала… Она всегда верила, что до конца своей жизни может полагаться на Хэ Хайзян. Но похоже все его обещания были просто пустыми словами. Они рассыпались, столкнувшись с суровой реальностью. Как раз когда она вздохнула с облегчением, верёвка порвалась и валун рухнул вниз. Муцзэ почувствовала себя так, словно её сбросили с небес в ад! Увидев что на них летит валун, мужчина обнял её и глубоким сильным голосом сказал: “Держись крепче! Через некоторое время я тебя оттолкну. Помни, ты должна жить!”. Глядя ему в глаза, Чэн Муцзэ не находила слов. У неё потеплело на сердце, вот каким должен быть мужчина! Они оба думали что приближается смерть, но внезапно раздался голос: “Амитабха. Вам обоим ещё рано умирать. Почему бы не улыбнуться?”. ---------- Приветствие “Кто это?”. Спросили они. Они оба были застигнуты врасплох. В воздухе есть ещё кто-то? Как это возможно? Они посмотрели наверх и увидели что на валуне скрестив ноги сидит монах в белом одеянии! Он сидел сложив ладони и улыбался. Он добродушно выглядел и излучал чувство спокойствия. Он мгновенно успокоил ужас их обоих. “Ты…?”. Неосознанно спросил капитан. Но Фанчжэн покачал головой. Он схватил обвязанную вокруг них верёвку и осторожно за неё потянул. Он снижал их падение пока они не достигли подножия скалы. Они оба почувствовали, как их тела мягко приземлились на землю… Однако Чэн Музцэ и капитан чувствовали себя не в своей тарелке. Они ещё больше занервничали, потому что прямо над ними был валун на котором сидел аббат! “Осторожнее!”. Капитан инстинктивно толкнул Муцзэ, надеясь спасти её от камня. Однако валун слишком быстро падал и было уже слишком поздно! Чэн Муцзэ и капитан впали в отчаяние. Они были на грани смерти. Но в следующее мгновение монах внезапно стал на землю и на одной руке удержал падающий валун! “Небеса, это… Он вообще человек?”. Потрясённо сказала Чэн Муцзэ. Капитан в шоке спросил: “Ты Будда?”. Фанчжэн отбросил валун в сторону. Затем человек упал с сверху прямо на аббата. Монах не словил его, а вместо этого отбросил его в сторону. Хэ Хайзян упал как ракета и как ком грязи ударился о скалу. Он соскользнул со скалы и наконец приземлился на землю. Он тут же закричал: “Ааа! У меня сломаны ноги! У меня сломаны рёбра! У меня сломаны руки… Спасите меня!”. Увидев это, аббат покачал головой и проигнорировал его. Он сложил ладони и покачал головой, как будто вместо ответа на их вопрос. Он произнёс буддийское воззвание, затем повернулся и ушёл. Увидев что монах уходит, капитан и Чэн Муцзэ были несколько озадачены. Это сон или реальность? Тем временем на вершине горы, Старина Ло посмотрел на дыру образовавшуюся в результате обрушения валуна. Он оборвал все свои ногти, изо всех своих сил пытаясь удержать Хэ Хайзян, но на его лице читалось сожаления. Этот мужественный человек с горечью сказал: “Я просто…”. “Старина Ло, ты сделал всё что мог”. Утешил его мужчина. Ло покачал головой: “Если бы я держал хоть чуть-чуть сильнее. Ааах…” Ло закрыл лицо руками и горько заплакал. Человек выпал из его рук и разбился насмерть, его сердце наполнилось раскаянием и чувством вины. Ло, хватит. Ты не виноват. Я крепко держал его… Я хотел его спасти. Другой человек похлопал его по плечу: “Я знаю. Я знаю… Ты сделал все, что мог.” “Старина Ло, не плачь. Давай спустимся и посмотрим как там.”. Сказал пожарный Дин Цюань. “Ты спустишься? Ты не боишься умереть?”. Нервно спросил очень молодой пожарный. Он новичок, который работал только первый год. Его зовут Ли Цань и он впервые участвовал в поисково-спасательной операции. Поэтому он больше всех нервничал. Увидев как порвалась верёвка и пережив опасность обрушения скалы, Ли Цань действительно немного испугался. Дин Цюань его непосредственный начальник, а также его опора. Цюань рассмеялся: “Тот парень был прав. Это наша работа. Но он кое-чего не сказал. Только хорошо выполняя свою работу, можешь быть хорошим сотрудником. Мы нужны им, так что мне конечно же придётся спуститься.”. “Но внизу опасно”. Цань посмотрел на улыбку и шутливые манеры Дин Цюань и испытал лёгкое облегчение. Цюань покачал головой: “В нашей профессии разве мы не отдаём свои жизни ради спасения других? Если ты этого ещё не понял, то лучше тебе побыстрее уходить.”. Сказав это, Дин Цюань начал спускаться. Ли Цань стоял и смотрел в пустоту. В его голове крутились эти слова. Цюань часто это говорил, но он не воспринимал это всерьёз. Но теперь испытав на себе опасность поисково-спасательной миссии и увидев что делает Дин Цюань, он внезапно прозрел. Он сам того не осознавая выпрямился и его юное лицо словно приобрело некоторую зрелость и мужественность. Дин Цюань спускался вниз и Старина Ло тоже стал спускаться. Что бы не говорили другие, он настоял на том что тоже спустится. Всем оставалось только позволить ему сделать это. Посмотрев на Старину Ло, Цань спросил: “Ты не пожарный. Разве ты не боишься смерти?”. Привязав страховку и вытерев слёзы с уголков глаз, Ло сказал: “Люди должны делать что-то ценное, пока они живы. Иначе и нет смысла в жизни. А ещё мне платят за это. Я должен по крайней мере соответствовать своей зарплате, верно?”. Сказав это, Старина Ло через силу улыбнулся и направился вниз. Отправилось ещё несколько человек, и Ли Цан тоже попросился спуститься. К сожалению, его просьбу отклонили. Спускалось уже достаточно людей, слишком много людей только добавило бы проблем. Хотя члены спасательной команды спускались, все понимали что учитывая высоту и падения валуна, люди внизу скорее всего мертвы. Тем не менее, все цеплялись за крупицу надежды. “Капитан, ты человек или призрак?”. Старина Ло удивлённо посмотрел на стоящего перед ним капитана Мэн Цинжуй. Мэн Цинжуй улыбнулся: “А ты как думаешь?”. “Я член Коммунистической Партии Китая. Я не верю ни в призраков, ни в богов, так что ты действительно жив. Ха-ха-ха!”. Ло громко рассмеялся и бросился обнять Цинжуй, плача от смеха. Вскоре спустились и остальные. Увидев что Мэн Цинжуй жив, все они расплылись в улыбке. Они спросили как он выжил, на что Цинжуй почесал в затылке. Он не знал как объяснить, поэтому сменил тему: “Хватит, хватит нести чушь. Давайте быстрее поднимемся наверх. Нужно спасать остальных! Остальные на пике Тяньчжу. Поспешим туда. Холодает. Нельзя допустить, чтобы погибло ещё больше людей.”. Как раз собираясь сказать что-то ещё, Старина Ло заметил Хэ Хайзян, который всё ещё трагически кричал. Он нахмурился: “Этот ублюдок ещё не умер?”. ---------- Где Волки? “О чём ты говоришь? Быстрее помогите ему”. Мэн Цинжуй понял, что монах явно мог спасти Хэ Хайзян, но вместо этого ударил его ладонью. Хотя так аббат спас ему жизнь, но теперь у него была сломана нога, три ребра и рука! Было очевидно, что монаху не нравился этот придурок. Цинжуй разделял те же чувства, поэтому притворился что не видел что сделал аббат и не стал ничего объяснять. Старина Ло и остальные подумали, что травмы Хайзян – это результат его падения. Все они подошли, и посмеиваясь сказали: “Ого, ты не умер от падения с такой высоты. Тебе определённо повезло!”. Хайзян воспринял это как злорадство. Он обиделся, но не смел сказать ни слова. Он боялся что они разозлятся и бросят его. Он с большим трудом повернул голову и посмотрел на Чэн Музцэ вдали, которая в этот момент обернулась. Однако она посмотрела на него как на незнакомца! От этого у него похолодело сердце. Он знал, что между ними всё кончено. Когда они поднялись на вершину утёса, Муцзэ рассказал им о Яо Чжэнь. Услышав что они бросили девушку посреди гор, спасатели тут же гневно покачали головами. Эти люди действительно не знали, что такое смерть! Вскоре Мэн Цинжуй сообщили, что другая спасательная команда нашла девушку по имени Яо Чжэнь. Все вздохнули с облегчением. Они не стали продолжать её искать и вместо этого направились к пику Тяньчжу. А Хэ Хайзян продолжал рассматривать спасательную команду. Он был озадачен. Где монах? Разве он не из их команды? Но попытался поспрашивать, но все его проигнорировали. Ему осталось только смириться что его вопросы останутся без ответа. Паривший в небе Рыжий Мальчик увидел как Фанчжэн вернулся, мальчик показал ему большой палец вверх: “Мастер, молодец! Этот ублюдок заслужил небольшое наказание.”. Аббат закатил на него глаза и со всей серьёзностью сказал: “Как ты можешь так говорить? Я сделал всё что мог, но пытаясь спасти так много людей за такое малое время, я потратил слишком много сил.”. Бум! Рядом с облаком пролетела молния. Все испугались. Цзинсинь сказал: “Учитель, тебе лучше замолчать. Я не хочу умереть от удара молнии!” Аббат: “…” “А? Где Цзинкуань?”. Только теперь Фанчжэн понял, что бельчонка нет на облаке. Рыжий Мальчик сказал: “ Сюньцзы, Очкарик и другие заблудились. Старший брат пошёл им помогать. Я вернулся, потому что боялся что ты не сможешь там справиться.”. “Он пошёл помогать?”. Воскликнул аббат. Ему показалось немного невероятным, что Бельчонок который только и знал как бы повкуснее поесть вдруг пошёл кому-то помогать. Как он собирался их спасти? Не имея времени ругать мальчика и шимпанзе, он сказал Цзинсинь поспешить туда и посмотреть… Сюньцзы и компания бежали не поворачивая голову. У них было ноющее чувство, что завывание ветра смешалось с рычанием стаи волков. Казалось что если бы они хоть на миг остановились, то их бы тут же настигли голодные волки. Они уже не знали как долго бежали и где они теперь оказались. Через некоторое время все они рухнули на землю, совершенно выбившись из сил. Только теперь они в панике посмотрели назад, и удивились что за ними никого нет! “Где… Где волки?”. Тяжело дыша спросил Очкарик. Священник рухнул на землю и закричал: “Спроси… Спроси… Вэй Яцинь!”. Яцинь раскинулась на земле, и беспечно сказала: “Я… Ааах… Понятия не имею…”. “Бля… Я больше не могу бежать. Если я умру, то и ладно. Это лучше, чем умереть от бега”. Сюньцзы тоже был измотан. Он уже почти не чувствовал своего тела. Он также знал, что у многих людей был подобный опыт. Во время экстремальной ситуации, человек не чувствовал истощения. Но если сесть или лечь, после минутного расслабления уже может быть крайне тяжело снова встать. В таком состоянии оказались Сюньзцы и компания. Священник, Очкарик и Вэй Яцинь тоже замолчали, услышав это. Очевидно, они согласились с Сюньцзы. Если они сейчас умрут, так тому и быть. Ведь они больше не могли бежать. Секунды превратились в минуты и прошло тридцать минут, но стая волков не прибежала сюда. Они четверо немного восстановили свои силы и медленно поднялись. Это не потомy что они хотели встать, а потому что они стали замерзать. Если бы они не встали, то замёрзли бы насмерть. Все четверо стали греть свои ладони и переглянулись. Наконец Священник сказал: “Просто охренеть. Мы бежали быстрее, чем стая волков.”. Очкарик сказал: “Если я выживу, то буду всю оставшуюся жизнь рассказывать эту историю.”. Услышав это, Сюньцзы и Вэй Яцинь переглянулись. Неужели они действительно обогнали стаю волков? Это явно невозможно. Они оба видели, как огромный серебристый волк остановил других волков. У них не было времени думать почему это произошло, но похоже огромный волк удержал целую стаю. Но зачем ему было это делать? Почему он не напал на них? Могут ли среди волков быть и добрые самаритяне? Но разве волк не воевал против своих собратьев? Поразмыслив, Сюньцзы наконец тихо сказал: “Просто повезло.”. Яцинь тоже кивнула. Она также чувствовала что это была удача. Они считали что у серебристого волка должно быть был спор с той стаей, поэтому волки стали драться а им удалось убежать. Они не могли поверить что серебристый волк пришёл спасти их. Очкарик покачал головой и сменил тему, задав самый уместный вопрос: “Неважно повезло или нет, кто-нибудь знаете где мы?”. Все ошеломлённо огляделись вокруг. Они оказались в совершенно незнакомом месте! Сюньцзы вытащил карту, но по ней ничего не было понятно. Священник сказал: “Ладно, хватит смотреть! Мы бежали наугад, когда за нами гнались волки. Ни хрена непонятно где мы. Карта не поможет.”. Сюньцзы ещё раз взглянул, но как и сказал Священник, на карте было отмечено всего несколько простых ориентиров которые нужно было соединить линиями по мере продвижения. Они ушли с охотничьей тропы и теперь осталось мало отметок, на которые можно было положиться. Они вообще не могли понять где находятся… “Бля, мы что замёрзнем насмерть после того как вырвались из пасти волков?”. Проворчал Очкарик. “Как бы то ни было, мы не можем просто сидеть здесь сложа руки. Нам нужно придумать решение”. В панике сказала Вэй Яцинь. Сюньцзы горько рассмеялся: “Решение? Ага… Ничего не могу придумать. Давайте попробуем найти место, где можно укрыться от ветра и развести костёр. Если переживём эту ночь, сможем поговорить о других вещах…”. “Если мы переживём эту ночь, что будет с Яо Чжэнь и остальными?”. Яцинь вспомнила о трёх людях, у которых не было опыта выживания на открытом воздухе, и немного забеспокоилась о них. Священник усмехнулся: “Лучше не думай о них. Нам очень повезёт, если мы выживем. А ты ещё думаешь как спасти их? Судьба порешает.”. ---------- Действует Второй Старший Брат Сказав это Священник позвал Очкарика, и они отправились искать ветки. Сюньцзы и Вэй Яцинь стали искать место где можно спрятаться от ветра и разбить временный лагерь. К сожалению было чрезвычайно трудно найти подходящее место в чёрной как смоль горе. Священнику и Очкарику было ещё труднее найти сухие ветки под снегом… После долгих поисков эти двое вернулись с пустыми руками. Сюньцзы удалось лишь найти огромный валун, за которым они и спрятались, там ветер был немного слабее. Однако всё равно было очень холодно. Все четверо дрожали прижавшись друг к другу. “Так не может продолжаться. Мы вот-вот умрём. Нам нужно придумать как вернуться”. Сказала Яцинь. “Да? Я тоже хочу вернуться. Может какой-нибудь призрак покажет нам дорогу.”. Сказал Священник. В этот момент сзади от них раздался голос. “Следуйте за мной!”. “Кто это?!”. Они в испуге подскочили, особенно Священник. Он только что упомянул о призраках, и теперь внезапно зазвучал немного жуткий молодой голос. У священника встали волосы дыбом. У Сюньцзы, Очкарика и Вэй Яцинь была похожая реакция. Они в ужасе огляделись надеясь найти источник голоса. Однако они видели лишь деревья и скалы. И ещё снег, сметаемый сильными порывами ветра. Они не видели дальше двадцати метров, и всё перед ними было одинаково белым. Очкарик сглотнул слюну и сказал: “Это… У меня что глюки?”. Как только он закончил фразу, снова зазвучал молодой голос: “Я здесь! Я выведу вас отсюда, ребята!”. Только теперь они поняли, что голос раздался у них за спиной! Да и похоже это голос двух или трёхлетнего ребёнка, который только недавно научился говорить. Он звучал приятно и очень нежно. В любом другом месте им бы захотелось улыбнуться и подбежать, чтобы обнять обладателя голоса. Но здесь… Где они были? Они глубоко в горах в дремучем лесу, в снежной пустоши где бушуют штормовые ветры! Они взрослые на грани смерти. Откуда тут ребёнок? Чем милее звучал детский голос, тем страшнее было им четверым. Они неосознанно вытянули шеи и умолкли, боясь что их съест чудовище или лесной призрак. Они не поняли, что на дереве недалеко от них сидел пухлый маленький человечек. Он очаровательно выглядел и бормотал себе под нос: “Неужели мой китайский настолько плох? Почему они похоже меня не понимают? Может ещё раз позвать?”. Поэтому бельчонок снова позвал: “Идём! Я вас выведу отсюда!”. “Охренеть! Я так не могу!”. Священник побледнел от страха. Он повернулся и побежал. Увидев это, Сюньцзы, Вэй Яцинь и Очкарик тоже побежали! Цзинкуань встревожился. Что они делают? Неужели они не понимают человеческой речи? Не понимая их поведения, бельчонок гнался за ними прыгая с дерева на дерево и крича на бегу: “Не убегайте! Вы только больше заблудитесь, если побежите туда! Стойте! Стойте!”. “Мамочка! Он гонится за нами!”. Священник был напуган до смерти. Он несколько раз повернул голову, но ничего не увидел. И всё же голос похоже раздавался всего в нескольких метрах позади него. Ему кaзaлось что за ним бежит призрак. Он взвыл от страха и не смел остановиться. И остальные трое также. Они могли бы понять если бы их преследовал волк. Но сейчас за ними гнался невидимый ребёнок. Они до смерти перепугались и побежали изо всех сил! Они очень быстро бежали, даже по снегу. Очкарик на бегу крикнул: “Я знаю, что за нами гонится!”. “И что же?”. Спросил Сюньцзы. Очкарик спросил в ответ: “Вы читали «Книгу гор и морей»? В ней упоминается: «Голос, как у младенца, аппетит каннибала!». Если кричит, как ребёнок то это демон-людоед! Бежим, демон вот-вот нас догонит!”. Услышав Очкарика, все они ещё больше перепугались. Раньше они определённо бы не поверили в демонов. Но они оказались просто в необъяснимой ситуации. Они должны были поверить в это, даже если бы не хотели. Пока Сюньцзы и компания отчаянно бежали, прыгающий по деревьям бельчонок чуть не вспылил. Он тихонько выругался: “Кучка идиотов. Чем больше я говорю им остановиться, тем быстрее они убегают!”. К этому времени Рыжий Мальчик и Фанчжэн прилетели сюда. Увидев всё это, аббат, мальчик и шимпанзе обменялись взглядами. Бельчонок пытался спасти их или устроить проблемы? Да и когда это он стал таким пугающим и чудовищным? Он действительно заставил их так отчаянно убегать! Монах и его ученики поняли что происходит и не могли удержаться от смеха. Рыжий Мальчик спросил: “Учитель, что нам делать?”. Фанчжэн подумал и рассмеялся: “Как их побыстрее вернуть, после того как они так глубоко ушли в горы? Скажи Цзинкуань, чтобы он сделал это…”. Цзинсинь тут же передал это бельчонку. Услышав идею аббата, у Цзинкуань загорелись глаза. Однако он тут же смутился и прошептал: “Младший брат, я совсем не умею пугать людей. Ты когда-то был королём демонов. Что мне делать, чтобы быть похожим на демона?”. Рыжий Мальчик передал это монаху, но тот только рассмеялся: “Просто пусть говорит всё, что он пожелает. Ещё можешь помочь ему, если хочешь. Ты эксперт.”. Мальчик слегла испугался что бельчонок не будет знать что говорить, поэтому немного добавил от себя: “Выбирай самые свирепые и безжалостные слова и угрозы, которые можешь себе представить. Скажи всё что считаешь самым страшным и пугающим!”. Цзинкуань усмехнулся. Ему дали свободу действий? Тогда это легко! Бельчонок ускорился и перепрыгнул через дерево над группой людей. Он побежал впереди них и закричал: “Стоять!”. Когда Священник и компания услышали это, они подумали что монстр уже перед ними! Священник в испуге подскочил и поспешно остановился. Сюньцзы и компания тоже быстро среагировали. Они даже развернулись и побежали назад раньше чем он! Бельчонок не умел притворятся демоном, ведь никто никогда не учил его этому. Поэтому он импровизировал. Он догадывался что демоны определённо должны пугать, поэтому ему было абсолютно необходимо казаться безжалостным. Когда ему пришла в голову идея, он решил использовать те слова и угрозы которые считал самыми властными и безжалостными, вот что он прокричал: “Всё ещё пытаетесь убегать? Бегите, и я украду все ваши кедровые орехи! Ваш ужин будет вдвое уменьшен!”. Услышав это, Фанчжэн стало неловко. Этот ребёнок… Все знали что у него немаленький желудок, он только и думал о еде! Однако аббат был удивлён что бессмысленные фразы бельчонка действительно заставили этих людей ещё отчаяннее убегать, на их лицах было ещё больше страха! Монах тут же развеселился. Он услышал, как Очкарик сделал остроумный комментарий: “Бегите! Чудовище вот-вот нас съест!”. Вэй Яцинь сказала: “Почему мне кажется, что этот монстр вполне милый?”. Очкарик воскликнул: “Читай побольше книг, когда нечего делать. Когда демоны хотели съесть Трипитаку, они говорили всякие приятные вещи чтобы заманить его в свои пещеры! Сейчас он ведёт себя очаровательно и мило, но как только мы притормозим, он схватит проглотит каждого из нас!”. ---------- Живой Человек Сюньцзы кивнул, а Священник добавил: “Я думаю, что Очкарик прав. Безопасность превыше всего. Бежим быстрее!”. Поэтому все четверо ускорились. Фанчжэн подумал и понял в чём дело. В таком дремучем месте внезапно зазвучал детский голос и oни не видели человеческой фигуры, любой бы перепугался до смерти! Неважно что говорит бельчонок, в этой обстановке его голос страшнее чем волчий вой. От его голоса у них волосы встали дыбом, и что бы он ни говорил это пугало. Бельчонок этого совсем не понимал. Он лишь продолжал угрожать: “Бегите и я накормлю вас капустой! Вы будете есть одну капусту целую неделю! Нет, месяц!”. — Всё ещё убегаете? Этот король заставит вас принести воды! А ещё заставлю отправиться в горы и искать кедровые орехи! … Услышав эти угрозы, Фанчжэн вздохнул. Этот ребёнок… Эт прям ваще… Однако бельчонок отлично веселился, крича околёсицу. Он постоянно менял направление и выгонял их из леса, как стадо овец! Сюньцзы и компания также были перепуганы до смерти. Они раскрыли весь свой потенциал, используя каждую клеточку силы в своих телах. Пока они бежали, перед ними внезапно появились чёрные фигуры, похожие на статуи. Они перепугались и чуть не заплакали. Что это сейчас такое?! Когда они подбежали ближе, у них волосы встали дыбом. Они увидели стаю серых волков, сидящих рядами на белом снегу. Их головы были подняты к огромному белому волку, который сидел на вершине валуна. Этот волк был размером Быка! Было непонятно почему он там сидел и что вообще происходит. Они подбежали ближе – все волки повернули головы и посмотрели на них! Священник бежал быстрее всех и был ближе к стае волков. Он отчётливо это увидел. Он понимал что волки пускали слюни, повернув головы. Священник в испуге остановился, и в шоке развернулся. Сьнцзы и очкарик среагировали точно также. Все они были напуганы до смерти. Позади них был демон, а неподалёку стая волков. В каком бы направлении они бы не побежали, это был путь смерти! Очкарик сглотнул и криво усмехнулся: “Мы обречены! Нас разорвут на куски если мы продолжим, но побежим назад и нас съест демон.”. “Не стойте. Бежим вперёд!”. Внезапно закричала Вэй Яцинь, догнав их троих. “Что? Если мы побежим назад, то наши трупы не будут повреждены. Но если мы побежим вперёд, нас может разорвать на части стая волков.” Закричал Священник. Яцинь сказала: “Белый волк спас меня и помог нам удержать стаю волков. Я думаю, мы можем поставить на него…”. “Поставить свои жизни на то что нас не разорвёт стая? Мы можем себе это позволить?”. Воскликнул Священник. “Мы умрём, даже если не станем так рисковать. У такого риска есть шанс выжить! Я послушаю Яцинь. Давайте побежим вперёд!”. Сюньцзы видел как белый волк спас Вэй Яцинь. Более того, уже по факту ясно что стая волков не преследовала их потомy что стаю остановил белый волк. Теперь он снова возлагал все свои надежды на белого волка. Понимая что они находятся в затруднительном положении независимо от того какое направление они выберут, и услышав что всё ещё есть шанс если они побегут вперёд, Очкарик крикнул: “Я согласен бежать вперёд!”. Священник как раз собирался что-то сказать, как они внезапно услышали детский голос позади них: “Ого! Старший Брат, ты тоже здесь!?”. Теперь у Священника от страха чуть глаза не повылазили из орбит! Как будто одного демона было недостаточно, тут вдруг появился ещё больший демон! Представив себе как его пожирает два демона, он почувствовал что в любом случае его труп будет растерзан на кусочки… Сюньцзы, Очкарик и Вэй Яцинь тоже не осмелились здесь оставаться. Они стиснув зубы двинулись вперёд. У Священника не было другого выбора, кроме как побежать за ними. Поэтому четверо опустив головы и стиснув зубы медленно побежали мимо стаи волков. Просто неописуемое напряжение. Более того, пробежав так далеко они уже были на пределе своей выносливости. Они не могли быстро бежать. Это даже не бег, а лишь немного быстрее чем ходьба. Но они не останавливались. Они просто на адреналине двигались вперёд. Как только они остановятся, они больше не смогут сделать ни одного шага. Священник тайком посмотрел на волков и пришёл в ужас, увидев что волки упорядоченно смотрят на них. Их головы были похожи на камеры слежения поворачивающиеся мере их движения, пока они не покинут их поле зрения! Миновав стаю волков и убедившись что они за ними не гонятся, все они вздохнули с облегчением. “Вы все больше не можете бегать, да? Может хотите остановиться, отдохнуть?”. Всё это время бельчонок следовал за ними. Заметив что они замедляются как будто могут рухнуть в любой момент, он на мгновение забыл что действует как великий король демонов. Он спросил, потому что беспокоился о них. Эти четверо уже собирались упасть на землю, но услышав голос Бельчонка снова до ужаса перепугались и собрали последние остатки своих сил. Они с криками продолжили бежать. Бельчонок удивился, он потёр свой животик и пробормотал: “Эти люди очень энергичные…”. Когда Одинокий Волк увидел, что Сюньцзы и компания находятся на некотором расстоянии, он поднял брови и сказал на волчьем языке: “На что вы смотрите? Продолжаем урок! Мы только что говорили о Холодных Росах. Давайте теперь поговорим о Лидун! В Лидун также есть фраза, похожая на Холодные Росы. Этот Нищий Монах хочет у вас спросить…”. Стая повернула головы, сглатывая слюну из уголков рта. Они все грустно закатили глаза. Да бля, кто вспомнит что ты нам рассказывал? Когда это закончится? Увидев всё это, Фанчжэн слегка покачал головой и подумал про себя: ‘Хренов пёс только что изрыгнул из себя «Этот Нищий Монах»…’. Сюньцзы и компания всё ещё бежали, но пробежав ещё двадцать с чем-то минут, они были полностью измотаны и готовы рухнуть. Наконец-то они увидели впереди фонарики и человеческую речь! Теперь Сюньцзы, Очкарик, Священник и Вэй Яцинь чуть не заплакали. Они наконец-то увидели людей! Когда к ним подошла спасательная команда, Сюньцзы не сказал ни слова и притянул к себе одного человека. Прикоснувшись к человеку, он закричал: “Он тёплый, Это Живой Человек!”. Очкарик крикнул: “У него есть тень!”. Священник рыдающим тоном сказал: “Охренеть, это живые люди!”. А Вэй Яцинь разрыдалась… Старина Ло и компания растерянно смотрели на них. Дин Цюань шёпотом спросил: “Что с ними не так? Они что, сошли с ума?”. Ло причмокнул губами: “Возможно”. Когда все четверо поняли что перед ними спасательная команда, они были очень рады. Однако эта радость длилось не более нескольких минут, потому что они вскоре попадали в обмороки. Проверив их состояние, спасатели поняли что это результат истощения. Они переглянулись и были озадачены. Что это было? В кромешной тьме ночи они бежали в метель… Бля, о чём они вообще думали? Увидев всё это, сидевший на дереве Бельчонок собирался открыть рот, но огромная рука спустилась с облачка и зажала ему рот, а затем затянула его на облачко. — Эй! Младший брат, почему ты закрыл мне рот? Я помог им найти спасательную команду. А они меня даже не поблагодарили. — Проворчал Цзинкуань. Фанчжэн шлёпнул его: “Глупыш! Ты возомнил себя человеком? Если бы ты недавно заговорил, убегать пришлось бы уже нам четверым!”. Бельчонок была ошеломлён, но вскоре понял в чём дело. Он хихикнул и сказал: “Эти люди просто слишком трусливые. Я ничего не делал…”. ---------- Секрет Фанчжэн потерял дар речи, подумав: ‘Ты бельчонок, разве тебе мало уметь разговаривать! Чего ты ещё хочешь? Стать Небожителем?’. Хотя спасательная команда прибыла, аббат по-прежнему беспокоился. Он со своими учениками наблюдал сверху, пока спасательная команда не покинула гору Тунтянь. Только после этого монах с учениками вернулись на Гору Одного Пальца. Посмотрев на восток, он увидел полоску света. Уже наступал рассвет. Монах зевнул и потянулся: “Цзинчжэнь, пойдём ударим в барабан и колокол, а потом ляжем спать!”. В то время как Фанчжэн расслабился и успокоился, некоторые не могли уснуть. Услышав звон колокола с вершины горы, Яо Чжэнь в оцепенении села. Она первой столкнулась со спасательной командой и её первой вывели из гор. Отдохнув большую часть ночи, она почувствовала себя намного лучше. Вся её сонливость пропала когда она услышала безмятежный звон колокола и барабанный гонг, и она из любопытства посмотрела в окно в направлении доносящихся звуков. “Ты не спишь? Хочешь воды?”. Тихонько и тепло спросила вошедшая женщина. Яо Чжэнь машинально покачала головой. Она не очень хорошо умела взаимодействовать с другими. На работе ей нравилось зарываться с головой в свои документы, изолируясь от мира. Она всегда была немного холодна с другими. Но пережив путешествие не на жизнь а на смерть, она вдруг обнаружила как прекрасен мир, какие добрые и красивые люди вокруг неё. Увидев перед собой незнакомку, она всё равно ей улыбнулась. Она впервые улыбнулась незнакомому человеку и сказала: “Не нужно. Спасибо… за всё, что вы сделали.”. “Это ничего… Ты слушаешь звуки колокола и барабана?”. Женщина села рядом с Яо Чжэнь и вместе смотрела с ней в окно. На улице всё ещё шёл снег. Деревья были высокими и огромными, поэтому они закрывали им двоим обзор, мешая им что-либо увидеть. Чжэнь кивнула: “Пережив это, я о многом подумала. Этот звон и гонги очень очаровательно звучат. Мне становится легче на сердце.”. “Хе-хе, ты ведь не из округа Сону, верно? Иначе бы ты уже слышала эти звуки. Они из монастыря Одного Пальца. Они звучат каждый день утром и вечером.”. Сказала женщина. “Вы все буддисты?” Яо Чжэнь была ошеломлена. Женщина улыбнулась: “Мы? Мы просто обычные люди. Почему мы не можем быть буддистами? Раньше здесь была лесопилка, но потом государство способствовало усилиям по восстановлению лесов, ограничивая оголтелую вырубку деревьев. Чтобы впустую не тратить инфраструктуру, это место переделали в дом лесничих. Я несколько раз была на этой горе, и она прекрасна. Там очень интересный и мудрый настоятель. Он всегда может дать хороший совет. Судя по тому что говорят жители ближайших деревень, аббат Фанчжэн очень благочестив.”. Раньше Чжэнь определённо бы не поверила что монах довольно благочестив. Но вспомнив что произошло прошлой ночью, она внезапно всё поняла. Перед тем как сюда приехать, она многое прочитала в интернете и похоже монах на горе Одного Пальца это… “Аббат на горе носит белые монашеские одежды?”. “Да. А что?”. Спросила женщина. Яо Чжэнь покачала головой и промолчала. В её глазах читалось недоумение. Мог ли это быть он? Но почему не получается вспомнить, как он выглядел? Она никому не рассказала о своей встрече с монахом в белых одеждах. Во-первых, она была совершенно не в себе из-за холода. Подойдя к спасателям, она вскоре упала в обморок. Проснувшись её разум снова прояснился. Вo-вторых честно говоря она не была уверена, было ли всё увиденное галлюцинацией или возможно иллюзией, возникшей в результате подсознательного усилия спасти себя. В-третьих она также знала, что всё произошедшее как-то уж слишком мистически выглядит. Вряд ли кто-нибудь ей поверит. Но теперь получив подтверждение что монах на Горе Одного Пальца носил белые монашеские одежды, у неё появилось подозрение что прошлой ночью её спас именно он! Однако не имея никаких доказательств, Яо Чжэнь предпочла промолчать. После того как женщина ушла, остальные лежавшие рядом проснулись один за другим. Однако их спасли позже и их-за холода они лежали свернувшись калачиком. Они страстно желали броситься в огненную яму и испечься в паровой булочке. “Ты тоже видела монаха в белых одеждах?”. Это спросил Хайзян, который только что проснулся. После падения он был в довольно плачевном состоянии. У него было несколько переломов, но они не мешали ему сидеть и говорить. Яо Чжэнь удивлённо посмотрела на Хэ Хайзян, но не сказала ни слова. Она ясно помнила что именно этот ублюдок бросил её в дикой местности. Если бы ей не повезло, она скорей всего бы погибла. Увидев что Чжэнь молчит, Хайзян также кое-что понял по выражению её лица. Он с горечью сказал: “Я тоже его видел.”. Яо Чжэнь молчала, а Хайзян смотрел в потолок. В его голове бурлили горькие чувства. Раньше он считал что монах из спасательной команды, но потом спросил об этом Старину Ло, который ответил что такого человека нет в команде. Хотя капитан промолчал, у него было ноющее чувство что капитан что-то знает. Насчёт того как его спас удар Фанчжэн… Падая он ничего не видел. Он просто почувствовал что кто-то хлопнул его по спине а затем он врезался в скалу. Соскользнув со скалы он думал только о боли и не мог понять, кто его ударил. Поэтому он понятия не имел, что аббат был у подножия скалы. Однако это не остановило его любопытства к монаху в белом одеянии. Возможность бесконечно доставать вещи из под одежды – это определённо не просто какой-то трюк. Через некоторое время Чжэнь медленно сказала: “Я его встретила.”. Хэ Хайзян был шокирован, он решил ответить так: “Этот монах вполне благочестив.”. Яо Чжэнь кивнула, затем продолжила его игнорировать. На самом деле они оба сначала думали что встреча с монахом это галлюцинация. Но теперь их мысли путались, они были потрясены и сбиты с толку. Им больше не хотелось продолжать болтать. И не только им. Чэн Муцзэ тоже давно проснулась, но она не могла смотреть на Хэйзян и разговаривать с ним. Поэтому она не открывала глаза и притворялась что спит. Услышав этот разговор, она вспомнила монаха в белых одеждах на падающем валуне. Он словно небожитель поднял валун рукой и это отозвалось эхом в её сердце. Она понятия не имела, что сказать. А снаружи стоял ещё один человек, который всё это слышал. Это капитан спасательной команды, Мэн Цинжуй. Он уже десять минут стоял там. Только услышав как внутри постепенно просыпаются люди, он повернулся и ушёл. Вскоре уже все проснулись. Однако все они были немного смущены, снова встретившись друг с другом. Вчера они дважды делились на группы и каждый раз это приводило к мучительным переживаниям. Если бы не необъяснимые события, похоже они все уже бы погибли. Очень смущены были Сюньцзы и Очкарик, которые предложили всё это мероприятие. Они даже не могли смотреть в глаза остальным. Ну а Священник несколько раз бросался убегать быстрее остальных, никому не помогая. Он был слишком смущён, чтобы сказать хоть слово. Видя что все молчат, Вэй Яцинь захотелось узнать больше: “Нас спасли белый волк и демон.”. ---------- Заплатите Хотя Сюньцзы, Очкарик и Священник сомневались, они всё равно неосознанно кивнули. Яо Чжэнь удивлённо спросила: “Огромный белый волк?”. Она ясно помнила, что когда появился аббат, с ним был огромный белый волк. Вэй Яцинь кивнула: “Да. На нас напала стая волков. В самый критический момент появился белый волк и сдержал стаю. Мы понятия не имеем специально ли он это сделал или это совпадение.”. Чжэнь прищурила глаза и прошептала: “Видимо…” Она не произнесла вслух слово «специально», боясь что не сможет объяснить это. “Что видимо?”. Спросил Очкарик. Яо Чжэнь покачала головой и ничего не сказала. После этого Сюньцзы и компания упомянули о своей встрече с демоном. Они были в лесу их полностью охватил страх, но теперь хорошенько подумав… Им удалось убежать в правильном направлении только благодаря демону, не так ли? Значит демон действительно помог им! Они были абсолютно уверены что это был демон. Ведь источник детского голоса очевидно находился от них на расстоянии вытянутой руки, но они не видели ни одного человека. Никто не смог бы сделать подобное. Они рассказывали эти фантастические истории, и атмосфера среди них постепенно менялась к лучшему. Группа оживлённо обсуждала это, время от времени говоря о монахе в белом одеянии и иногда переключаясь на огромного белого волка. Через некоторое время открылась дверь и приходившая недавно женщина принесла большую кастрюлю с горячим супом из лапши. Поставив её на стол, она улыбнулась: “Вы говорите об аббате Фанчжэн и его ученике Цзинфа?”. “Нет?” Неосознанно ответил Хэ Хайдзян. Женщина удивлённо улыбнулась: “Я слышала как вы ребята говорили о монахе в белых одеждах и огромном белом волке, поэтому подумала что вы говорите о Настоятеле Фанчжэн и его ученике белом волке Цзинфа, с горы Одного Пальца.”. Услышав это, Сюньцзы и компания были ошеломлены. Только теперь они вспомнили что монаха на Горе Одного Пальца Держит огромного белого волка! Они читали про это в интернете, но их воображение склонилось к фантазии и они полностью забыли об этом. Все они обменялись шокированными взглядами. “А можно нам подняться на гору?”. Нетерпеливо спросил Сюньцзы. Он зачерпнул немного лапши и стал есть её, чтобы согреться. Женщина кивнула и сказала: “Можно, но сейчас метель, так что подниматься на гору опасно.”. Услышав что это опасно, все они вздрогнули. Они чуть не лишились жизни, забив на природу и погоду, опрометчиво отправившись в горы! Это всё ещё было свежо в их памяти, и они всё ещё чувствовали некоторый страх. Так что ни у кого из них не хватило смелости подняться на гору. Особенно Хэ Хайзян. Остальные либо страдали от холода либо сталкивались с волками, но он упал с обвалившегося утёса! Это крайне глубокий ужас. Кроме того, учитывая все его травмы он даже не мог ходить, не говоря уже о том чтобы подняться на гору. Женщина продолжила: “Если вы действительно хотите подняться на гору, подождите пока не улучшится погода. Улучшится видимость и станет безопаснее.”. Все понимающе кивнули. Снова открылась дверь. Вошёл Мэн Цинжуй (капитан спасательной команды), а с ним и два полицейских. “Ну как, хорошо отдохнули?”. Усмехнулся Цинжуй. Все с горечью покачали головами. Полицейский стоявший рядом с Цинжуй строго сказал: “Хороший отдых дорого стоит. В соответствии с последними указами, все убытки возникшие в результате спасательной операции, будете нести вы.”. “Что?”. Хэ Хайзян был потрясён. Они должны были за всё заплатить? Это сколько же нужно денег? Он в бешенстве воскликнул: “Разве за спасение ещё и нужно платить? Разве это не оплачивается государством? Что за наезд! Да и в других странах это бесплатно!”. Услышав это, Мэн Цинжуй немного скривился в лице. Он слышал какую чушь Хайзян говорил Старине Ло и компании. Он ужасно ненавидел его, но учитывая что Хайзян просто придурок-переросток, Цинжуй лишь нахмурился. Стоявший рядом полицейский покачал головой: “В будущем готовьтесь более тщательно. Будь то за границей или у нас, если бы вы выбрали обычные законные и регулярные туристические маршруты, все расходы за спасение были бы бесплатными. Но вы не подали заявку и не указали заранее по какому пути пойдёте. Вы нарушили множество инструкций и причинили кучу неприятностей. Так что финансовые потери на вас. На ваши поиски мы мобилизовали полицию и пожарных из окружного города… В общей сложности более ста человек. Мы также вызвали спасательный вертолёт. Во время обрушения скалы чуть не погибли люди…”. Услышав что кто-то чуть не погиб, все неосознанно посмотрели на Хэ Хайзян и Чэн Муцзэ. Они оба не осмеливались смотреть другим в глаза. Они были в панике, в их глазах читалось сожаление. Больше всех сожалел Хайзян. Он всё ещё отчётливо помнил, что как только он сказал что спасательная команда не подвергает себя никакой опасности, рухнула скала. Реальность доказала что члены спасательной команды рискуют своими жизнями, чтобы спасти их! В его сердце остался шок, который ещё не рассеялся. Поначалу Хэ Хайзян хотел возразить, но вскоре заткнулся и прошептал: “Я заплачу столько, сколько потребуется.”. Чэн Муцзэ собиралась отругать его, но увидев что он опустил голову, она не стала этого делать. Сюньцзы, Очкарик, Вэй Яцинь, Священник и Яо Чжэнь кивнули, признавая свою вину. Их спасли, так что оплатить расходы – это правильно. Кроме того, у них не было недостатка в деньгах. Да и пережив такой мучительный опыт, они уже не так сильно дорожили деньгами. Однако после этого случая они все наконец кое-что поняли. Везде есть свои правила. Действовать свободно, нарушая правила – это не стремление к свободе… Это стремление к смерти! Всё имело свои границы и правила. Свобода всегда была относительной, но никогда абсолютной. После того как двое полицейских сделали им выговор, их перевели в больницу окружного города. Фанчжэн узнал обо всём этом от Ван Юйгуй. Услышав как развернулись события, он лишь хихикнул и никак не прокомментировал. Повесив трубку, аббат сел у двери. Снег размером с гусиное перо превратился в рассеянные снежинки, заполнившие небо. Ветер стих, и снежинки затрепетали над прудом Небесных Драконов. Отражения в пруду выглядели словно танец фей между небом и землёй. Это было захватывающее зрелище. Монастырь Одного Пальца тоже снова сменил костюмы из-за снега. Его изначально яркие цвета превратились в снежно-белую кожу, сливаясь со снегом вокруг. Издалека вся гора казалась белой. На этот раз она была покрыта не облаками или туманом, а чистой белизной. Было похоже на белоснежный рай, за пределами мира смертных. Монах прищурил глаза, подумав: “Система, я бы хотел получить приз!”. “Динь! Наконец-то готов разыграть приз? На этот раз ты действительно накопил немало заслуг. Ты выиграешь что-то хорошее”. Усмехнулась система. Фанчжэн улыбнулся: “Тогда давай!”. “Хорошо!”. ---------- Странный Выигрыш “Динь! Поздравляю с получением Карпа!”. Сказала Система. Фанчжэн был ошеломлён. Карп? Он накопил заслуг достойных трёх или четырёх добрых дел, только ради карпа? Аббат был взбешён но усвоив урок из предыдущих выигрышей, он уже был в этом чуточку поумнее. Он не стал ворчать, решив сначала кое-что проверить. “Принимаешь приз?”. Странным голосом спросила Система. Услышав это, у монаха возникло ноющее чувство что происходит что-то странное. Он спросил: “А я могу отказаться?”. “Раз уж ты его выиграл, тебе всё равно придётся его принять”. Усмехнулась Система. Его зловещее предчувствие усилилось, но он всё равно кивнул: “Тогда да!” В следующее мгновение Фанчжэн услышал над собой трагический крик. — Эй! Отскочи влево! Аббат шагнул влево, но об его лысую голову ударилось что-то мягкое липкое и скользкое! Вслед за этим тварь отскочила и безвольно упала на землю. Монах посмотрел вниз и в его голове появилась целая вереница проклятий. Это карп!? Если это грёбаный карп, то я Будда! На земле распростёрлась белая рыба, с немного голубоватым оттенком. Рыба выглядела очень знакомо, поэтому Фанчжэн достал свой мобильник и залез в интернет, чтобы кое-что поискать. В следующее мгновение на экране появилась картинка. Он сравнил её с тем что было перед ним и покраснел. Услышав шум подбежали Рыжий Мальчик, Шимпанзе, Одинокий Волк и Бельчонок. Увидев как аббат ошеломлённо и со странными эмоциями на лице уставился на рыбу… Они переглянулись, подумав про себя: ‘Неужели Мастер хочет рыбу? Он собирается её съесть?’. Мальчик подошёл и внимательно посмотрел. Он ткнул рыбу на земле, но она не шевельнулась. Её глаза были широко раскрыты, а рот был разинут. Она выглядела мёртвой. Цзинсинь посмотрел на монаха и спросил: “Учитель, зачем ты купил солёную рыбу?”. Именно. Рыба совсем не походила на карпа, и при этом она не была разноцветной! Внешне была похожа на солёную рыбу. У Фанчжэн дёрнулись уголки рта, он молча поднял брови. Он взобрался на стену и огляделся, подумав: ‘Вокруг никого нет! Кто бросил эту солёную рыбу?’. Аббат обратился к Системе, но не получил ответа. Вспомнив странный тон Системы, он ощутил зловещее предчувствие. Он подошёл, коснулся тела рыбы и причмокнув губами спросил: “Может это карп?”. “Пффф!”. Рыжий Мальчик не смог сдержаться, и расхохотался. Согнувшись от смеха, он указал на солёную рыбу и сказал: “Ха-ха-ха, мастер, ты шутишь? Это карп? Карпы разноцветные и красивые! Ещё ладно что этот парень только одного цвета, но он даже уродливый! Да и не учитывая насколько он уродлив, посмотри на его общее состояние. На его лицо, глаза и наконец на его запах! Это не что иное, как солёная рыба.”. Не успел Фанчжэн произнести хоть слово, как с земли внезапно раздался голос: “Это у тебя солёная задница!”. Аббат, мальчик и остальные были ошеломлены. Они посмотрели вниз и увидели что рыба всё ещё выглядит мёртвой. Но если это сказала не она, то кто? Бельчонок подошёл и коснулся головы рыбы: “Он действительно выглядит мёртвым. Учитель, он умер от падения?”. У монаха покраснело лицо. Умер от падения? Когда проклятая рыба падала с неба, она даже обманом превратила его в мясистую подушку, чтобы смягчить своё падение. Это он должен был умереть, а не солёная рыба. “Это ты мёртвый!”. Послышался высокомерный голос, звучало так будто говорил тысячелетний хитрый старый лис. На этот раз все очень ясно увидели, что голос исходил от солёной рыбы! Бельчонок в испуге подпрыгнул и залетел на голову Одинокого Волка. Он спрятался в его мехе. Ну а Волк не боялся. В монастыре был такой могущественный монах и великий король демонов. Любой демон осмелившийся сюда прийти в конце концов распластается на земле. Он подошёл и понюхал: “Ты не мёртв, хотя настолько солёный?”. “Сопляк, ты что никогда не принимал солёной ванны?”. С чмокающим звуком рыба перевернула своё тело, и поднялся запах соли. Даже Фанчжэн неосознанно нахмурился. Аббат сказал: “Это не похоже на солёную ванну… Ты что, десять лет пытался выбраться из ямы с солью?”. Когда монах сказал это, все решили что проклятая рыба будет с ним спорить, но в итоге рыба закатила глаза. “Как ты узнал?” Все тут же лишились дара речи. Он реально угадал? Фанчжэн прищурил глаза и спросил: “Ты сказал этому Нищему Монаху отойти влево?”. Карп был застигнут врасплох, он уставился на аббата и спросил: “Кто здесь главный?”. Все дружно посмотрели на монаха. Увидев куда направлены их взгляды, Солёная Рыба внезапно поднял голову и издал чмокающий звук, снова перевернулась на земле. Затем наступила тишина. У него были очень широко открыты глаза, он симулировал свою смерть! Монах нахмурился. Это действительно сделал этот парень. Но притворяться мёртвым? Фанчжэн так не проведёшь! Увидев что рыба умолкла, Рыжий Мальчик пнул её, но рыба молчала. Бельчонок был немного более наивным. Он подошёл и спросил: “Учитель, ты напугал его до смерти?”. “Я напугал его до смерти? Тогда это хорошо. Унесём его вниз с горы, и пусть деревенские устроят пир. Как бы то ни было, это всё-таки солёная рыба с горы Непознанного.” Аббат усмехнулся, с улыбкой глядя на рыбу. Он подумал: ‘Прикидываешься мёртвым передо мной? Может другим монахам было бы немного грустно, но Фанчжэн не такой!’. Когда Карп это услышал, его тело явно напряглось. Заметив это, мальчик и компания тут же развеселились. Рыжий Мальчик схватил карпа за хвост и потащил его. На ходу он сказал: “Учитель, я могу дать тебе несколько советов, мясо такой огромной рыбы – это сокровище. Если его сварить с твоим духовным женьшень, можешь ускорить свою культивацию.”. Аббат улыбнулся: “Так не пойдёт. Ведь я монах. Разве я могу есть мясо? Унеси его с горы. Пусть все попробуют такую хорошую рыбу.”. “А? Мастер, вы уверены? Там так много семей и так много людей. Как ты можешь разделить эту рыбу на всех?”. Рыжий Мальчик был немного озадачен. Шимпанзе медленно произнёс: “Просто. Нарезаешь и измельчаешь мясо. А затем дать чуть-чуть каждой семье.”. Услышав это, притворявшийся мёртвым карп внезапно зашевелился и закричал: “Вы точно монахи? В вас есть хоть капля добра? Нельзя калечить труп, вы не знаете? Вы хоть когда-нибудь читали Священные Писания?”. Когда Солёная Рыба заговорила, все засмеялись. Малыш, почему бы тебе не продолжить представление? Однако Бельчонок очаровательно потрепал себя за большой пушистый хвост и сказал: “Вау! Реанимация! Разве ты не был мёртв?”. “Это ты мёртвый! Неужели я не могу уснуть?”. Высокомерно завопил Карп. Бельчонок не придал этому значения: “Ты спал? Но разве твои глаза не были открыты?”. Карп театрально закатил глаза и сказал: “Найди мне рыбу с веками! Попробуй заставить её закрыть глаза для меня!”. ---------- Битва Между Демонами Услышав это, бельчонок был ошеломлён. Он посмотрел на Фанчжэн и спросил: “Учитель, у этого карпа нет век?”. Аббат горько улыбнулся и погладил бельчонка по голове: “Да, у него нет век.”. “Э-э, так куда они делись?”. Продолжал спрашивать Цзинкуань. Монах слегка разозлился. Если этот любопытный паренёк начинает задавать вопросы, им не будет конца. Поэтому он отшутился: “Похоже он их съел.”. Бельчонок ухмыльнулся а затем с опаской посмотрел на Солёную Рыбу и сказал: “Ты действительно свирепый!”. Рыба закатил глаза на Фанчжэн: “Ты гонишь пургу лучше меня. Ты вообще монах?”. “А ты карп или нет?”. Спросил аббат. Солёная рыба подняла глаза и гордо сказала: “Очевидно! Я карп из пруда Небесного Дракона у подножия горы Непознанного! В своё время я чуть не прыгнул через врата дракона и чуть не превратился в божественного дракона!”. “Но в итоге ты превратился в солёную рыбу?”. Спросил монах. Карп тут же лишился дара речи. Но через некоторое время наконец объяснил: “Я таким родился. Это моя вина? Да и если бы я действительно превратился в дракона, ты бы всё ещё называл меня солёной рыбой?”. “Хм, звучит разумно. Если бы ты превратился, то был бы солёным драконом.”. Кивнул Фанчжэн. Рыба немного разозлилась. Аббат проигнорировал парня, но в глубине души он кричал: ‘Система, ты чего молчишь! Что за карпа ты мне дала? Неужели у тебя есть только такие карпы?’. К сожалению, Система не отреагировала на мысленные крики монаха. Фанчжэн наконец понял, что гора Непознанного должно быть презирала эту солёную рыбу, похоже её было некуда деть и её бросили аббату! Глядя на уставившуюся на него своими мёртвыми глазами солёную рыбу, монах вздохнул, покачал головой и развернувшись ушёл. “Учитель, ты просто уйдёшь? Что нам делать с рыбой?”. Спросил Рыжий Мальчик. Солёная рыба закричала: “Карп, а не солёная рыба! Если ты ещё раз меня так назовёшь, я покажу тебе силу рыбьего бога!”. “Чего?! Рыбий бог? Может назвал бы себя «Гроза Всех Рыб»? На моей горе такой рыбий демон как ты пошёл бы на растопку! Скажи ещё хоть слово и я тебя сварю. Нет я просто разрежу и измельчу тебя, а затем раздам кусочки деревенским.”. Крикнул мальчик. “Хех, малыш, поздравляю. Ты меня выбесил! Может на горе Непознанного я был простой рыбой, но здесь, хм… Я бог! Сегодня ты увидишь силу Бога!”. Завопила Солёная Рыба. Услышав это, Цзинсинь тут же развеселился. Он хрустнул костяшками пальцев и вытянул шею, а затем улыбнулся: “Учитель, он хочет со мной сразиться. Ну что скажешь?”. Фанчжэн сидел под деревом бодхи, невозмутимо читал буддийское писание и сказал: “Если ты убьёшь его, то потом свари. Или лучше будем использовать его вместо соли, чтобы мариновать овощи!”. Услышав это, карп разозлился: “Малыш хочет со мной подраться? Давай! Подерёмся снаружи. Я не хочу залить кровью этот храмовый зал!”. Сказав это, карп встал на хвост. У него довольно длинные плавники, он прижал плавники к задней части тела и начал ходить. У него свисало два уса… Когда он шёл, нижняя половина его тела выглядела очень женственно! Однако верхняя половина выглядела как у старика. Бельчонок, Одинокий Волк и Шимпанзе были озадачены. Они знали что Рыжий Мальчик пришёл из другого мира. Солёная рыба похоже тоже пришла из другого мира. Тогда кто из них сильнее? “Я думаю, что Четвёртый Младший Брат сильнее.”. Пробормотал Одинокий Волк. “Почему ты так говоришь?”. Спросил бельчонок. Одинокий Волк подняв брови сказал: “Потому что он может победить меня!”. Бельчонок закатил и спросила Шимпанзе: “Третий младший Брат, что ты думаешь?”. Шимпанзе усмехнулся: “Сегодня вечером на ужин будет сушёная рыба.”. Цзинкуань спросил: “Почему ты так говоришь? Разве эта рыба не выглядит довольно мощной? Посмотри как он ходит. Другие рыбы определённо так не умеют.”. “Другие рыбы бы погибли, выйдя из воды. Этот парень не только не обезвоживается, но всё ещё может брызгать так много слюны. Он как будто человек… Нет, увлажняющий крем в форме рыбы! По словам учителя, он демон. В нашем мире нет демонов, поэтому он конечно круче других рыб. Но в конце концов он всего лишь рыба! Наш Четвёртый Младший Брат – король демонов! Так что я уверен, что Четвёртый Младший Брат сильнее.”. Сказал Одинокий Волк. Бельчонок причмокнул губами и решил что это вполне логично звучит. Трое животных пошли за ним, разговаривая между собой. Шедший впереди карп попытался повернуть уши вбок чтобы подслушать, но Рыжий Мальчик махнул рукой и создал печать, чтобы ничего не было слышно. Он сделал это чтобы карп не смог сдаться во время боя. Другие могли не знать какими методами владеют бессмертные и демоны, но мальчик очень хорошо про это знал. У простого карпа пропитанного Ци Пруда Небесных Драконов горы Непознанного может быть лишь несколько методов. Разве это такой уж мощный враг? Выйдя они не заметили что монах исчез. Под деревом бодхи была только книга Священных Писаний. А из-за стены выглядывала лысая голова. Они нашли пустой участок земли за стеной двора у Пруда Небесных Драконов. Цзинсинь и Солёная Рыба посмотрели друг на друга, карп сказал: “Отойдите подальше. Я боюсь что причиню столько вреда, что вы все будете истекать кровью!”. Бельчонок посмотрел на Шимпанзе и Одинокого Волка, затем все трое сделали несколько шагов назад. Солёная рыба продолжила: “Ещё дальше.”. Животные сделали ещё несколько шагов назад. Рыба удовлетворённо кивнула, а затем надменным тоном сказала: “Отвернитесь. Сейчас будет просто жесть, вам лучше этого не видеть.”. Трое животных подсознательно посмотрели на Рыжего Мальчика, который слегка кивнул. Они отвернулись. В следующее мгновение они услышали: “Малой придурок, сейчас ты…”. Не успел он закончить фразу как раздалась серия звуков столкновения, как будто несколько ударив в барабан! В то же время на трёх животных брызнуло что-то влажное! Неизвестно была ли это кровь или что-то другое. Животные подумали: ‘Неужели это битва между демонами? Похоже они очень безжалостные! Это кровь…’. Пока они думали об этом, перед бельчонком пролетел кристаллический предмет, который врезался в голову Одинокому Волку. Бельчонок схватил его и увидел, что это мягкая полупрозрачная чешуйка. От неё пахло насыщенным рыбным и солёным запахом, от которого бельчонка чуть не стошнило. Цзинкуань никогда такого не видел такого, протянул её волку и спросил: “Старший брат, что это?”. Одинокий Волк прищурил глаза и сказал: “Эта штука похожа на снежинку. Очень редкую снежинку.”. Как только он это сказал, на них полетело ещё больше «ледяных хлопьев»! Шимпанзе дотронулся до одной штуки и понюхав сказал: “Это не снежинка. Это больше похоже на чешуйки!” “Откуда взялись эти чешуйки?”. Спросил бельчонок. Все они обернулись и тут же были ошеломлены! ---------- Такой Разговорчивый Они увидели как Рыжий Мальчик сидел на Солёной Рыбе и быстро бил её своими кромешными кулачками. От каждого удара возле рыбы вспыхивал жёлтый свет. Мальчик вообще не мог пробить этот жёлтый щит и не мог нанести карпу никакого урона. Однако Солёная Рыба похоже проигрывала. Цзинсинь одной рукой зажал ей рот, а другой колотил её. Хотя у рыбы нет век, по ней было похоже что её вот-вот забьют до смерти. Ну а чешуя в лапах бельчонка это конечно же та что отлетела от карпа. Теперь с карпа слетела вся чешуя, он стал похож на дохлую рыбу. Он даже был похож на рыбу, которую почистили чтобы вскоре бросить в кастрюлю… Увидев это, Фанчжэн слегка покачал головой. Он сначала думал что увидит бурную битву демонов, которая сотрясёт небеса. Однако увидев их сражение, аббат понял что это не так. Это больше похоже на драку хулиганов! Монах ясно видел боевую ситуацию. Когда началась драка, Солёная Рыба и Рыжий Мальчик столкнулись друг с другом. Рыба открыла рот и плюнула в лицо мальчику. Она словно пыталась вызвать у Цзинсинь отвращение, просто отвращение до смерти! Фанчжэн даже издалека чувствовал запах соли, и ему самому стало противно. Однако аббат заметил, что это не обычная слюна. Мальчик закрыл лицо от боли и пошатнулся. Монах знал какая толстая кожа у Рыжего Мальчика. Даже после длительной культивации Искусства Закаливания Тела Слона-Дракона, он не мог причинить мальчику боли. И всё же от слюна рыбы, Цзинсинь пошатнулся от боли. По крайней мере, слюна была сильнее кислоты. Увидев как мальчику больно, карп тут же обрадовался. Но Рыжий Мальчик быстро вскочил на него и обрушил шквал атак! Солёная Рыба смогла сопротивляться нескольким первым ударам, но вскоре уже закрывала лицо и похоже молила о пощаде. Мальчик был свиреп. Он зажал карпу рот не давая тому издать ни звука, чтобы никто не смог остановить драку. А также бил его другой рукой. От его ударов повсюду разлеталась чешуя… Увидев это, Фанчжэн понял что битва окончена. Поэтому он спрыгнул со стены и продолжил читать буддийские писания. Тем временем Рыжий Мальчик закончил избивать Солёную Рыбу. Он слез с рыбы и усмехнулся: “Маленький Рыбий Демон, ну что? Ты всё ещё хочешь продолжать?”. “Маленький Рыбий Демон? Что за херня! А гораздо старше тебя. Ааах, этот мир вырождается с каждым днём. Никто из вас ещё даже мне не поклонился, чтобы выразить почтение.”. Поспешно крикнула рыба. Мальчик ухмыльнулся: “Ты Старик? Мне уже три тысячи лет. Как ты думаешь, кто старше?”. Карп удивлённо воскликнул: “Ты прожил три тысячи лет? Значит ты тоже не из этого мира? Кто ты такой?” Цзинсинь заложил одну руку за спину и расслабленно сказал: “Я Мальчик, Мудрый Король!”. “Мальчик, Мудрый Король!?”. Воскликнула Солёная Рыба. “А что? Ты меня знаешь?” Цзинсинь ещё больше обрадовался. С тех пор как он пришёл в Монастырь Одного Пальца, никто кроме Фанчжэн не знал о его прошлом! Старшие братья считали все его великие подвиги за хвастовство. Он не мог найти перед кем похвастаться, и это неописуемое одиночество. Теперь он нашёл того кто мог бы лизать его ботинки, он конечно был в восторге. Однако он не показал этого на своём лице. Он очень хорошо знал, что нельзя слишком явно выпендриваться. Солёная рыба продолжала восклицать: “Ого! Ты Мальчик, Мудрый Король!?”. “Ты его знаешь?”. Полюбопытствовал Бельчонок. Рыба прищурила глаза, все были взволнованы. Одинокий Волк и компания интересовались прошлым Рыжего Мальчика, но на самом деле они ему не верили. Ведь всё это слишком фантастично звучало. Но услышав это из уст другого, они заинтересовались… Все с нетерпением ждали ответа, но карп со всей серьёзностью сказал: “Нет! Я тебя не знаю!”. Мальчик был готов увидеть восхищённые взгляды, но переменился в лице. “Пффф!”. Шимпанзе не удержался и расхохотался. Бельчонок и Одинокий Волк были удивлены, они спросили: “Ты его не знаешь? Тогда почему у ты так удивился?”. Карп как ни в чем не бывало сказал: “Я удивился, потому что не знаю его. Я бы не удивился, если бы его знал. Маленькое отродье, как ты смеешь вести так самодовольно себе вести перед предком, если тебе всего три тысячи лет? Я прожил девяносто тысяч лет! Теперь ты понимаешь разницу между нами?”. Рыжий Мальчик пришёл в себя, он прищурившись уставился на Солёную Рыбу: “Я слышал, что Врата Пруда Небесных Драконов открываются каждые три тысячи лет! Если ты прожил девяносто тысяч лет, значит ты тридцать раз не смог через них перепрыгнуть? Хех, похоже, ты впустую прожил все эти годы.”. Все посмотрели на рыбу. Однако Солёная Рыба не растерялась. Вместо этого он высоко поднял голову: “Ты не поймёшь мыслей такого старика как я. Как говорится: конкурировать – значит не конкурировать. Не соревноваться – значит соревноваться. Будешь ли кто-то соревноваться, зависит только от сердца. Я так долго прожил и могу стать Буддой, так зачем же мне становиться просто Небесным Драконом- Стражником?”. Рыжий Мальчик закатил глаза. Проклятая рыба несколько минут назад говорила о том чтобы прыгнуть через врата дракона. Теперь карпа говорил что не хочет прыгать. Он очень бесстыдный! Никто бы не поверил в его чушь! Не в силах возиться с ним, мальчик покачал головой и ушёл. Увидев что Цзинсинь уходит, Бельчонок с любопытством спросил: “Тебе не холодно без чешуи?”. Карп поднял голову и гордо сказал: “Холодно? Хм! Я карп, который девяносто тысяч лет плавал в Пруду Небесных Драконов у горы Непознанного! Что это за холодок? Да и не думай, что я проиграл. Я просто подыграл ребёнку…”. Не успел он закончить свою фразу, как дошедший до дверей монастыря Цзинсинь внезапно повернул голову и ухмыльнулся. У Солёной Рыбы было такое чувство что если он продолжит хвастаться, этот парень обязательно бросится на него и снова выбьет из него всё дерьмо. Быть смущённым это ещё ладно, но он не хотел снова быть избитым! Поэтому он сразу же проглотил слова, которые собирался сказать. Он немного подумал и сказал: “Конечно я должен кое-что признать. Этот парень довольно грозен. Если бы я немного не затупил в начале боя и не обнажил свою грудь, он не смог бы меня победить.”. Услышав это, Одинокий Волк и Шимпанзе закатили глаза, думая: ‘Он с горы Непознанного? Он же слишком бесстыдный! Неужели все Будды на горе Непознанного так себя ведут?’. Они оба покачали головами и ушли. Только Бельчонок с восхищением смотрел на Солёную Рыбу. Он со всей серьёзностью спросил: “Но обнажена не только твоя грудь. Ты полностью голый.”. Рыба не смогла выдержать и накричала на него: “Ты Бельчонок, почему ты такой разговорчивый? Хватит, я иду купаться!”. Сказав это Солёная Рыба убежала, крутя задницей… Бельчонок почесал в затылке и пробормотал: “Я слишком разговорчивый?”. ---------- Попробуй Мою Кручёную Подачу Под деревом бодхи у Фанчжэн не была настроения, чтобы читать буддийские писания. С самого начала в монастыре было много разумных существ, а теперь появилась говорящая солёная рыба. Это его немного раздосадовало. Это ведь лишние хлопоты. Ему нужно было придумать как успокоить рыбу и заставить её соблюдать правила. Иначе если бы карп вскочил и потребовал чтобы прихожане называли его «Старцем», то что делать? Поэтому аббат подошёл к пруду. Он видел, как карп готовится прыгнуть в Пруд Небесных Драконов. Монах сухо кашлянул и сказал: “Подожди минутку!”. Однако Фанчжэн недооценил, насколько бесстыдна Солёная Рыба. Хотя парень его услышал, он не собирался останавливаться. Он потянулся и подпрыгнул вверх, развернулся в воздухе на 720°. Он перекрутился как акробат и летел в пруд Небесных Драконов. Он уже был всего в нескольких сантиметрах от поверхности воды, как его внезапно словила огромная рука! Карп в бешенстве спросил: “Кто это?”. Он повернул голову и увидел Шимпанзе. Тот совершенно равнодушно сказал: “Учитель сказал тебе подождать, но ты всё равно прыгнул. Похоже ты не собираешься ужинать.”. Шимпанзе изначально был проворным, а ещё в своё время и отточил свою ловкость часто воруя в монастыре Байюнь. Более того, сейчас Шимпанзе очень развился. Он ведь долгое время питался Хрустальным Рисом, Чистой Некорневой Водой и буддийской аурой, он уже был больше похож не на обычное животное а на демона, который просто не обладал божественными силами. Он многих превосходил в силе и скорости. Ему было легко поймать эту самодовольную, напыщенную Солёную Рыбу. Карп спокойно сказал: “Я рыба. Думаешь что я могу нормально жить на суше как ты?”. Услышав это, аббат сказал: “Амитабха. Этот нищий монах видит что тебе вполне комфортно даже без воды. Так что продолжай жить на земле.”. “Что?!”. Услышав это, карп разволновался и тут же закричал: “Ни в коем случае! Я – рыба! Как я могу жить на суше? Я умру! Это убийство! Убийство – тяжкий грех!”. “Учитель, не слушай его чепуху. Он разумный демон, старая солёная рыба прожившая 90 000 лет. Он бы не умер даже если бы в него ударила молния.”. Сказал Рыжий Мальчик. Услышав это, карп вдруг схватился за шею и заплакал: “А-а-а! Нет. Я больше не могу дышать. Я сейчас умру! Я сейчас умру! О нет, о нет! Я обречён… Ааа…”. Шимпанзе беспомощно посмотрел на Фанчжэн, а тот поглаживая подбородок сказал: “Цзинфа, выкопай яму. Если он перестанет дышать, просто бросим его туда.”. Услышав это, карп открыл глаза и вырвался из хватки Шимпанзе. Он спрыгнул на землю и непонятно откуда выудил трость. Он согнув спину и опираясь на трость подошёл к Фанчжэн, всю дорогу кашляя. Он за миг словно значительно постарел. Солёная Рыба жалобно посмотрела на аббата: “Учитель, я уже в таком преклонном возрасте. Я хочу лишь вернуться к своим корням. Вы можете позволить мне вернуться в пруд?”. Монах посмотрел на парня, который похож на клоуна. Он молча достал белый носовой платок. Рыба полюбопытствовала: “Учитель, что ты делаешь?” Фанчжэн вздохнул: “Этот нищий монах не хочет быть слишком безжалостным и запятнать свои руки кровью.”. Рыба в шоке спросила: “Кого ты собираешься побить?”. “А ты как думаешь?”. Затем аббат высоко поднял правую руку, распространяя своё Искусство Закаливания Тела Слона-Дракона. В его правую руку влилась огромная сила. Его громадная ладонь стала хрустальной, как чистый белый нефрит! Было очевидно, что ударив ладонью он может убить. Карп естeствeнно не испугался. Хотя он был слаб, он прожил 90 000 лет. Даже будучи солёной рыбой, он всё-таки разумный демон! Его не мог убить такой дилетант, как Фанчжэн. Тем не менее, он краем глаза посмотрел на молодого сопляка, машинально коснулся своего лишённого чешуи тела и поспешно закричал: “Стой!”. “Что ты сказал?”. Спросил аббат. У Солёной Рыбы глаза метались по сторонам, он опустился на колени и завыл: “Учитель, у меня была трагическая жизнь… Бу-у-у-у… Мне уже десятки тысяч лет. Пожалуйста, пожалей меня.”. Фанчжэн наконец понял какой характер у этого парня. Если его позёрство не удавалось, он использовал свой возраст в качестве оправдания, а если возраст не срабатывал, он разыгрывал трагический спектакль! Можно сказать, этот парень довольно талантлив. К сожалению, он родился не в том месте. Если бы он родился человеком, то определённо мог бы быть ведущим развлекательных программ. Если бы это было в другом месте, Фанчжэн не стал бы с ним возиться. Этот чел из альтернативного мира горы Непознанного, в котором существовали и демоны. В каждом мире свои правила. Аббат не мог позволить этой солёной рыбе разрушить здешний покой и спокойствие, поэтому ему нужно было жёстко подавить карпа и показать кто здесь главный! Думая над этим, монаху пришла идея. Он вспомнил о Рыжем Мальчике. Он мог в любой момент отключить Дхармические силы мальчика, там сможет ли он также отключать Дхармические силы Солёной Рыбы? Так что Фанчжэн попытался это сделать. Карп вдруг подскочил с земли и воскликнул: “Эй! Что случилось с моими Дхармическими способностями?!”. Аббат и мальчик рассмеялись. Это очень позабавило Цзинсинь. Всё это время он чувствовал себя обиженным что его Дхармические силы были запечатаны. Теперь появился ещё один парень, с которым обращались также. И это довольно освежающее чувство! Действительно, страдать в одиночку это совсем не то что страдать с другими. Увидев что карп лишён своих Дхармических сил, Фанчжэн усмехнулся: “Солёная рыба, если ты хочешь восстановить свои Дхармические силы, хорошо себя веди. Если этот Нищий Монах в хорошем настроении, то возможно верну твои силы. А если нет…”. “Ты отнял мои Дхармические силы? Я убью тебя!”. Солёная Рыба тут же разозлилась. Она “засучила рукава” и бросилась с яростным убийственным намерением! Аббат приподнял брови, и ударил кулаком по рыбе! Бельчонок, Одинокий Волк, Мальчик и Шимпанзе посмотрели в небо. Они видели как рыба словно пушечное ядро взлетела более чем на сто метров, и при этом кричала. “Вау, рыба может летать.”. Вздохнул Бельчонок. Вскоре Рыба стала падать с неба, она кричала: “Хренов лысый, отведай моей мокроты!”. Карп открыл рот и собирался выплюнуть мокроту! Монах развернулся и ударил его наотмашь. Бам! Карп снова взлетел! Увидев это, Цзинсинь тот же развеселился и сквозь смех сказал: “Учитель, я буду с той стороны!”. Затем Рыжий Мальчик побежал. Бельчонок, Одинокий Волк и Шимпанзе были ошеломлены. Что они делают? Когда Солёная Рыба упала с протяжными криками, Фанчжэн изменил угол наклона и снова ударил. Па! Рыба пролетела над стенами монастыря и над прудом Небесного Дракона! Увидев это, Рыжий Мальчик закричал. “Отличный удар! Попробуй мою кручёную подачу!”. ---------- Усмирение Солёной Рыбы И мальчик ударил ладонью. Па! “Ох!” Крикнула солёная рыба, она быстро летела и вращалась. Рыба по параболической траектории полетела в сторону Фанчжэн, тот её отбил. “Отличный удар! Моя очередь!”. Крикнул Рыжий Мальчик. Карп снова полетел обратно. … Это продолжалось более десяти раз. Поначалу Солёная Рыба постоянно ругалась, но ближе к концу она наконец перестала. Вместо этого карп заплакал: “Я подчиняюсь! Я подчиняюсь! Перестаньте меня бить! Отпустите меня!”. Услышав что рыба наконец-то собирается прилично себя вести, Фанчжэн отшагнул в сторону и Солёная Рыба со шлепком упала на землю, словно мёртвая. Она несколько метров кувыркалась и безвольно растянулась на земле. Тяжело дыша, карп рыдающим тоном сказал: “Вы монахи или нет? Ваши методы слишком жестоки! Бу-у-у…”. Увидев это, аббат сложил ладони. Он сказал: “Амитабха. Покровитель, хватит притворяться. Мужчины не плачут.”. И действительно, в следующее мгновение карп встал. Он совсем как Рыжий Мальчик: грубая кожа и плоть. Удары монаха и мальчика для него как упражнения на растяжку. Самое неудобное – эти два ублюдка делали кручёные удары, и его подташнивало! Солёная рыба подошла и спросила: “Мастер, чего ты хочешь?”. Фанчжэн улыбнулся: “Все просто. Придя в Монастырь Одного Пальца, ты должен соблюдать его правила.”. “А если не буду?”. Осторожно спросила рыба, в её голосе больше не было прежнего высокомерия. Когда карпа отправили в этот мир, он получил информацию от Системы. У него было общее представление о мире в котором он оказался, и он очень хорошо знал причину своего пребывания здесь. Он был призом, который получил молодой лысый перед ним. Его миссия состояла в том чтобы быть послушным, защищать монастырь Одного Пальца и всеми силами служить ему. Однако этот придурок – скользкий тип, сам себе на уме. Поняв что в этом мире нет Будд и демонов, он сразу же возомнил что непобедим и уникален. Он не только не хотел работать на Фанчжэн, он хотел чтобы все его почитали и приклонялись перед ним, чтобы получать удовольствие от игры в Будду или Патриарха! Но несмотря на все свои идеи, он понял что Система его обманула! Охренеть разве здесь не должно быть ни одного Будды? И всё же этот монах был ещё хуже Будды. Он с лёгкостью лишил его Дхармических сил! Разве не должно быть никаких демонов? Тогда откуда этот сопляк, великий король демонов? Да и с его точки зрения, монах был хуже демона… Как он мог так обращаться со стариками! В конце дня карп наконец-то осознал, в какой ситуации оказался. Он понял что он просто солёная рыба и даже не мог ни на что повлиять. Наконец он стал более послушным. Монах улыбнулся: “Если ты не будешь соблюдать правила… Как прошла ваша драка с ним? И всё же он уже такой послушный. Так ты уверен, что хочешь попробовать?”. Фанчжэн с улыбкой посмотрел на Солёную Рыбу. Рыба посмотрела на послушного Рыжего Мальчика и подсознательно поёжилась. Карп поспешно закричал: “Не волнуйся, учитель. Я действительно послушный! Теперь я буду просто твоим Защитником, хорошо?”. “Ага. Цзинсинь, найди ему чан с маринованными овощами. Теперь он будет там спать.”. Сказал аббат. Солёная рыба тут же всполошилась: “Мастер, ты не пустишь меня в пруд?”. “У тебя такой запах… Если ты поплаваешь в Пруду Небесных Драконов, то разве после этого можно будет пить воду из пруда? Прихожане испугаются твоего запаха.”. Сказал аббат, закатывая глаза. Карп разинул рот и в обиде закричал: “Разве это я виноват? Я говорящая солёная рыба. Разве я могу быть несолёным?”. Услышав это, Фанчжэн тут же пришёл в ярость. Он про себя закричал: “Система! Выходи! Ты называешь это карпом? Это явно солёная рыба, ясно?!”. “Эй, не сердись. Твоих заслуг недостаточно, чтобы получить нормального карпа. Это максимум того что ты мог получить. Всё не так плохо. У него много применений. Если бы это зависело от меня, мне бы даже не захотелось отдавать тебе этого карпа.”. Наконец ответила Система. “Хе-хе. Так ты считаешь его сокровищем? Скажи мне, что же это за сокровище такое? Если от него нет никакой пользы, я хочу вернуть очки заслуг!”. Аббат не мог понять, какую пользу может принести ему Солёная Рыба. Это хитрый старый лис, у него грубая кожа и грубая плоть. Он не пострадал от побоев и не боялся никаких наказаний. Куда бы он ни шёл, с ним всегда был солёный рыбный запах… Этот парень явно доставлял неприятности. — Это не обычная солёная рыба. Когда Будда путешествовал по небесам, он внезапно принёс эту солёную рыбу. Тогда она была всего лишь неразумной рыбой. Её поместили у Платформы из Лотоса, там пели Священные Писания и ежедневно проповедовали Дхарму. Позже в соответствии с буддийской Дхармой, эта солёная рыба обрела разум и превратилась в карпа. Затем Будда поместил его в Пруд Небесных Драконов. Угадай, что произошло дальше? — Что было дальше? Неужели Пруд Небесных Драконов стал солёным, и все карпы погибли? — Карпы не погибли, но очень усилились эффекты пруда! Соотношение карпов, превратившихся в драконов, увеличилось на 30%! Будда сказал что хотя эта солёная рыба не могла превратиться в дракона, она обладает магической силой. Он мог превратить воду в Пруду Небесного Дракона в Буддийскую Священную Светящуюся Воду, которая рассеивает зло и питательна для всех существ. В такой воде увеличивалась скорость превращения карпов в драконов. Если полить водой сельскохозяйственные культуры, они будут невосприимчивы к болезням, наполнены питательными веществами и великолепны на вкус! “Действительно? Тут какой-то подвох, верно? Иначе мне бы определённо не отдали бы так дёшево этого карпа.”. Фанчжэн был ошеломлён, он украдкой взглянул на Солёную Рыбу. Как бы на него не посмотреть, этот парень выглядел как хитрый старый лис. Система сказала: “Точно. Хотя эта солёная рыба приносит множество преимуществ, она также приносит неприятности. Как ты и сказал, он похож на старого хитрого лиса! Ты думаешь он действительно прожил 90 000 лет? Этот парень пропустил 8 нулей!”. Пффф! Аббата чуть не стошнило кровью! 9 триллионов лет!? Этот парень прожил 9 триллионов лет, не превращаясь в дракона? Он лишь помогал другим достигать их цели? Монах не знал как описать старика солёную рыбу. Назвать его бескорыстным святым? Или назвать его живым неудачником? Система продолжала: “Будда сказал, что у этого карпа очень необычное тело и ему не так просто превратиться в дракона. До того как он превратится в дракона, он вообще толком никто. Между тем, этот парень прожил слишком долго, намного дольше чем многие бодхисаттвы и архаты. Если учесть всех драконов которые преобразовались благодаря ему, а также всех их детей и внуков, на горе Непознанного его действительно считают предком. Учитывая его уникальность, можешь себе представить… Он вызывает головную боль даже у Будды. Ведь у Будды нет времени весь день им заниматься. У него есть преимущества, а также недостатки. Поэтому ты так задёшево его получил. А насчёт возврата очков заслуг – забудь.”. Сказав это, Система умолкла. Фанчжэн ещё несколько раз позвал её, но Система не произнесла ни слова. Аббат знал, что действительно не может просить вернуть очки заслуг. Уже неплохо, что Система побольше ему рассказала о Солёной Рыбе. Более того, было непохоже что монах совершенно не может с ним справиться. Поскольку у него не было никаких шансов вернуть потраченные заслуги, Фанчжэн посмотрел на Солёную рыбу и сказал: “Ты можешь что-нибудь сделать со своим солёным запахом?”. ---------- Бесстыдство Солёная Рыба поспешно сказала: “Не волнуйся. Если я захочу, ничего не будет испорчено этим моим солёным запахом! Я слышал от Будды, что мой запах очень уникален. Все мои силы заключены в соли, так что я могу в любой момент управлять этим запахом.”. Только теперь Фанчжэн с облегчением обернулся. Он махнул рукой и сказал: “Ты можешь жить в Пруду Небесных Драконов, но ты не должен солить его воду. Цзинчжэнь, ты научишь его правилам. Если он не соблюдает правила, не стесняйся сказать мне! Хотя наш монастырь беден, у нас есть несколько чанов с маринованными овощами.”. Рыба ту же пришла в восторг и горячо поблагодарила. Когда аббат ушёл, карп о кое-чём догадался. Это неправильно! Если он войдёт в Пруд Небесных Драконов, это принесёт процветание монастырю! Если вода в пруду превратится в буддийскую Священную Светящуюся Воду, это принесёт храму огромную пользу! Более того, он рыба. Разве для него неправильно жить в воде? Почему он благодарил аббата? Да ну на хрен… Всё шло не так как он себе представлял. Независимо от тогo что думала Солёная Рыба, Шимпанзе подошёл и унёс её. Они нашли место где никого не было, и начали болтать. На самом деле в монастыре Одного Пальца было не так много правил. Главное – быть послушным и не злить Настоятеля. Нужно быть вежливым и прилежным и не делать ничего аморального. В основном нужно соблюдать буддийские заповеди. Всё остальное в порядке. Услышав правила, карп пришёл в восторг. Это гораздо проще, чем на горе Непознанного! Однако Солёная Рыба сразу заметила что-то неладное. Он спросил Шимпанзе: “Почему вы все ученики монастыря, а я не получил ни имени ни титула?”. “Стать учеником Мастера не так просто. Для начала соблюдай правила.”. Теперь уже шимпанзе умничал. Он поднял голову и взмахнул рукой, а затем ушёл. Рыба погладила свои усы и причмокнула губами. Посмотрев на монаха, а затем на Пруд Небесных Драконов, он усмехнулся: “Не быть учеником тоже хорошо. Я уже рыба прожившая девять триллионов лет. Стать учеником молодого монаха было бы позором!”. С этими мыслями карп нырнул в пруд Небесных Драконов и стал радостно плавать. Однако его радость длилась недолго. Вскоре он понял разницу между учеником и посторонним. Постепенно темнело, а ветер усиливался. Хотя сейчас не шёл снег, ветер поднимал снежинки с земли, и это ничем не отличалось от обычной снежной ночи. Однако это мало повлияло на Солёную рыбу. Он плавал на поверхности Небесного Драконьего пруда и неторопливо пускал пузыри, бормотал себе под нос: “Эти отстойные погода, место, Духовная Ци, этот отстойный монастырь, пруд…”. Выругавшись карп почувствовал, что у него заурчало в животе. Он опешил, коснулся своего живота, удивляясь про себя: “Что это за чувство?”. Прожив девять триллионов лет, Солёная Рыба естественно не нуждалась в пище на горе Непознанного. Ему нужно было лишь ежедневно поглощать Духовную Ци. Но здесь на Земле, Духовная Ци не сравнится и с триллионной доли Ци горы Непознанного! Одного вдоха на горе непознанного было достаточно чтобы немного набить желудок, а десяти минут медитации было достаточно чтобы полностью насытить любого. Дело в том что на горе Непознанного, если у человека не было какой-то личной тяги к еде, Духовная Ци проходила через его тело в соответствии с дыханием и техникой культивации. Никогда не будет недостатка в питательных веществах или чувства голода. Однако на Земле всё по-другому. Вокруг было слишком мало Духовной Ци, и её было недостаточно чтобы компенсировать расход энергии. Поэтому Солёная Рыба годами не чувствовавшая голода, наконец-то проголодалась! Потирая живот, карп смотрел прямо перед собой. Через некоторое время он вдруг вскочил и засмеялся: “Ах! Это голод! Хе-хе, я уже долгие годы его не чувствовал. Хм. Это совершенно новое чувство.”. Когда он глупо хихикнул, его желудок снова застонал. Рыба покачала головой: “Да не важно, сейчас всё будет хорошо. Рыба широко раскрыла рот и втянула воздух.”. Тем временем с северо-запада подул порыв ветра. Этим глотком воздуха, он наполнил свой рот холодным ветром! Карп почувствовал, как холодный ветер проник ему в рот, охлаждая желудок. Он даже задрожал внутри. А что насчёт Духовной Ци? Её вообще не было! Он задрожал всем телом. Только теперь он вспомнил, что находится в другом мире. Более того, его дхармические силы были запечатаны! Солёная Рыба мгновенно впала в панику. Без божественных сил и Духовной Ци, что ему было делать со своим пустым желудком? Поесть? Рыба пронеслась по окрестностям, но есть было нечего. Нырнуть в воду и поискать крошечную рыбку или креветку? Кроме небольшого количества грязи, в Пруду Небесных Драконов ничего не было. И даже если там что-то и было, то это не съедобно. Карп остолбенел. Его желудок урчал, но он не мог найти ничего съестного. Он на некоторое время растерялся. В этот момент налетел порыв ветра. Он доносился со стороны монастыря. Рыба машинально понюхала, и её глаза сузились. Она пробормотала: “Это запах Хрустального риса! Приготовлено из Чистой Некорневой Воды! Хмм. А ещё здесь пахнет Морозным Бамбуком! Минуточку, есть и много чего хорошего! Как ароматно…”. Уловив аромат, Солёная Рыба вылезла из воды и прижав плавники к спине как будто это руки, так она пошла в монастырь. Она неосознанно для себя уже была у двери заднего двора. Сейчас на заднем дворе Монастыря Одного Пальца за столом сидели: Фанчжэн, Одинокий Волк, Бельчонок, Шимпанзе и Рыжий Мальчик. На была огромная кастрюля с рисом, а рядом две миски с блюдами. В одной миске были жареные побеги бамбука, а в другой – жареные овощи. Хотя разнообразия было немного, еда выглядела соблазнительно. Ещё труднее было просто наблюдать, когда они начали есть. На земле Одинокий Волк зарылся головой в миску с рисом, жадно поглощая пищу, не поднимая головы. У Бельчонка обе щеки были набиты едой. Для него еда – это лучшее что есть в жизни. Хотя шимпанзе ел медленно, в его миске было много риса. За едой он бормотал: “Восхитительно”. Рыжий Мальчик ел довольно быстро. Жуя, он сказал: “Учитель, теперь стало холоднее, нам нужно есть побольше! Только съев побольше, нам станет тепло.”. Услышав это, Солёной Рыбе показалось что в воздухе которым он дышал, были сосульки. Ему стало по-настоящему холодно… Фанчжэн заметил что пришла рыба, но не сказал ни слова и проигнорировал её. Мальчик и компания тоже не обращали на неё внимания. Поскольку аббат не произнёс ни слова, они естественно тоже ничего не сказали. Они притворились, что не видят карпа и стали есть быстрее… Карп встал на цыпочки и посмотрела на стол. Увидев что горшочек с рисом почти закончился, он в панике подумал: ‘Неужели они меня не видят? Ну не может же такого быть?’. “Кхм”. Кашлянула рыба, надеясь привлечь всеобщее внимание. С его точки зрения, если рядом гость то они не могли быть настолько толстокожими, чтобы не предложить ему ужин. Иначе они слегка аморально поступают. По крайней мере, Солёная Рыба уже множество раз использовала этот метод чтобы успешно раздобыть еду. Однако парни перед ним никак не отреагировали! Они лишь стали быстрее есть, но он как будто был невидимкой! У карпа было зловещее предчувствие, он подумал: ‘Как можно быть такими бесстыдными? Я ещё не видел более бесстыдных людей!’. ---------- Солёная Рыба Спускается С Горы Солёная Рыба усмехнулась. Она отказывалась верить, что кто-то может избить её за бесстыдство! Поэтому она громко рассмеялась: “Привет, как у вас всех дела! Ужинаете?”. С такими словами Рыба вошла на кухню, как будто это её дом. У карпа такой громкий голос, и когда он поднял шум… Фанчжэн и компания естественно не могли продолжать притворяться дурачками. Однако аббат не собирался убирать свою миску, чтобы поболтать. Продолжая есть, он спросил: “Солёная рыба, что ты здесь делаешь?”. “Какая соляная рыба? Я Карп! Карп! Запомните, Карп!” Рыба несчастно исправила подбор слов монаха, затем посмотрела на горшочек с рисом на столе. У карпа тут же сжалось сердце и он мысленно выругался: ‘Это что, кучка внуков с кастрюлей риса? Как они почти прикончили такую огромную кастрюлю?’. “Просто «Карп» неправильно звучит. Мы будем называть тебя Солёной Рыбой. Солёная рыба, что ты здесь делаешь? Разве ты не плавал в пруду Небесных Драконов?”. Сказал Фанчжэн, жуя еду. Вдохнув аромат, рыба сглотнула слюну и уставилась на рис в кастрюле: “Я… Я… Ну…”. Карп действительно не знал что сказать, но он встревожился заметив что рис почти закончился! Он увидел что бельчонок чуть ли не лопается по швам от еды, тем не менее он продолжал запихивать еду в рот. Очевидно, он хотел вылизать всё дочиста, чтобы рыбе ничего не осталось! У Солёной Рыбы ёкнуло сердце и она мысленно выругалась: ‘Эй малыш, ты явно пытаешься посоревноваться со мной в бесстыдстве! Я уже утолщил кожу и попросил еды, но ты утолщаешь кожу и притворяешься дурачком? Ну ладно, посмотрим, кто победит!’. С этими мыслями карп ухмыльнулся и подошёл к столу. Он запрыгнул на стол и как человек облокотился плавником на край кастрюли с рисом. Его действия были чрезвычайно естественными, словно человек облокотился на перила. Как будто у него не было никаких скрытых мотивов, и он просто опирался на плавник. Карп подумал про себя: ‘Раз мои действия так очевидны, вы всё ещё будете притворяться дурачками?’. Однако Солёная Рыба недооценила, насколько толстокожи обитатели Монастыря Одного Пальца. Фанчжэн улыбнувшись спросил: “О? Хотел что-то спросить?”. Карп сглотнул слюну и сказал: “О, сейчас время ужина, поэтому я пришёл посмотреть”. “Да, сейчас время ужина. Мы все уже поели. А разве ты не пойдёшь ужинать?”. Спросил бельчонок подняв брови. Но так как он слишком много съел, то неосознанно рыгнул. Карп закатив глаза подумал: ‘Пойти ужинать? Куда?’. “Я всё ещё не наелся. Я возьму ещё немного.”. Рыжий Мальчик захотел взять ещё риса. Солёная Рыба забеспокоилась и прикрыв плавиком кастрюлю с рисом сказала: “Ты уже немало съел. Отдохни немного.”. “Я все ещё могу есть. Не волнуйся.”. Мальчик убрал плавник рыбы и продолжил зачерпывать рис. Крап посмотрел на Фанчжэн, который спокойно сидел и ел. Рыба закричала: “Учитель, разве я не должен получать пищу будучи Стражем-Защитником вашего монастыря?”. Аббат наконец отреагировал. Он подняв брови сказал: “Страж-Защитник?” “Именно так!” Кивнула Солёная Рыба. Фанчжэн покачал головой: “Этот Нищий монах так не думает.”. “Э-э, что ты имеешь в виду? Разве мы не договорились об этом?”. У рыбы появилось зловещее предчувствие. Аббат сказал: “Ну вот смотри. Сейчас ситуация такова, что Этот Нищий Монах – настоятель монастыря Одного Пальца. Будет ли Монастырь Одного Пальца кого-то нанимать, зависит от меня. Придя сюда чтобы стать Стражем-Защитником, ты по сути подаёшь заявление на работу. Найму ли я тебя – зависит от моего настроения.”. “Нет… Это не так… Это… Неправильно! Если тебе не нужен Страж-Защитник, зачем ты меня сюда вызвал?”. Солёная Рыба поначалу была немного ошарашена, но наконец поняв что происходит, она сразу же стала спорить. Фанчжэн развёл руками: “Этот Нищий Монах ищет работника, но окончательный кандидат ещё не определён. А позволить тебе жить в Пруду Небесных Драконов – это акт доброты, чтобы тебе на первое время было где жить. Насчёт еды… Тебе придётся самостоятельно уладить этот вопрос. Мой монастырь невелик, и в нём не принимают путешествующих монахов чтобы накормить их и дать им ночлег. Итак, это территория монастыря. Покровитель, тебе лучше уйти.”. Рыжий Мальчик усмехнулся: “Если ты действительно голоден, можешь встать на северо-западном краю и широко открыть рот. Северо-западные ветры питательны.”. Солёная Рыба чуть не подпрыгнула от гнева. Он ударил кулаком по столу и закричал: “Вы не кормите меня и прогоняете? Ни за что! Я не уйду, если ты не дашь мне поесть! Нет, я определённо возьму эту еду!”. Карп прыгнул в кастрюлю с рисом, не обращая внимания на последствия. Главное – хоть что-то поесть! Если ему удастся хоть что-то положить в рот, это будет победой! Карп знал что вокруг довольно много учеников, но он действовал очень внезапно и быстро. Он не выкидывал никаких других трюков. Кроме того, бросившись в кастрюлю он широко раскрыл рот. Он хотел съесть всё что сможет, и поэтому прыгнул головой вперёд! Результат… Бля! “Ай…”. Рыба зажал рот и уставилась на дно кастрюли из нержавеющей стали, дно выглядело так будто его тщательно вымыли. Карп яростно взревел: “Это уже слишком! Рис был ещё минуту назад! Мы перекинулись несколькими фразами, но кастрюли уже пуста? Вы все родились в год собаки? Почему она вылизана до блеска!”. Сказав это, Солёная Рыба посмотрела на слегка ошеломлённого Одинокого Волка. Он погладил своё лицо и пробормотал. “Бля! Здесь действительно есть пёс.”. Волк переменился в лице. Бля, да что за дичь несёт эта хренова рыба? Он волк а не собака, ясно? Но видя как жалко выглядит карп, и учитывая что тот не поел, он не сказал ни слова. Солёная Рыба слегка задрожала. Карп тут новичок и его избили, да и ещё он может умереть от голода. Какие хулиганы! Как они могли так обращаться с рыбой стариком? Увидев что карп разъярён, Фанчжэн стало его немного жалко. Однако вскоре он заметил хитрый блеск в огромных глазах рыбы. Очевидно, этот парень снова хитрил! Аббат отказался от мысли лишать Солёную Рыбу еды. Он постучал по столу и сказал: “Дело не в этом. Дело в том что ты не часть монастыря, поэтому не можешь есть монастырскую пищу.”. “Я хочу вступить в монастырь!”. Тут же закричала рыба. Монах кивнул: “Это от тебя не зависит. Возможность присоединиться к Монастырю Одного Пальца зависит от судьбы и от заслуг. Если хорошо преуспеешь, тебя естественно примут. Если будешь плохо себя вести, Этот Нищий Монах тебе откажет.”. Солёная Рыба ухмыльнулась: “На горе Непознанного гораздо больше правил чем у тебя. Меня даже туда приняли, так что уж говорить про такой маленький монастырь как твой?”. Фанчжэн удовлетворённо улыбнулся. Он ждал этого от рыбы. Поэтому он сказал: “Этот нищий монах может взять тебя, но не как ученика или официального работника. Считай это временной работой. Если преуспеешь, будешь повышен до официального работника. Пока будешь временным сотрудником, твоя еда будет ограничена. Когда станешь официальным сотрудником, будешь больше получать в зависимости от твоей работы.”. “А? Ты хочешь играть в такую игру?”. Карп это хитрый старый лис. Он понял что в этом предложении есть скрытые лазейки. Аббат усмехнулся: “Сам решай.”. “Если я не соглашусь, смогу ли я покинуть гору?”. Спросила Солёная Рыба. Монах усмехнулся: “Не стесняйся”. Карп тут же обрадовался. Он улыбнулся: “Учитывая мои способности, которым я научился за долгие годы, неужели ты думаешь что без вас я умру с голоду? Я спускаюсь с горы!”. ---------- Лёгкая Грусть Фанчжэн После этих слов, Солёная Рыба начала уходить. Фанчжэн сказал: “Подожди”. “В чём дело? Сожалеешь?”. Спросила рыба. Аббат мягко покачал головой: “Перед тем как уйти, тебе нужно кое-что увидеть. Цзиньсинь, покажи ему.”. Карп был озадачен. Что ему покажут? Рыжий Мальчик взял сотовый телефон и нажал «воспроизвести». Вот длинное название видео: «Найдены внеземные существа. Проводятся исследования по вскрытию.». Солёная рыба увидела как разрезают что-то похожее на осьминога, после этого плоть пропитывали препаратами и помещали под стекло для сканирования… Чем больше она наблюдала, тем больший ужас испытывал. Мальчик сказал: “Инопланетяне – это существа не с Земли, как и ты.”. Затем Цзинсинь ввёл поисковой запрос: “Что нужно делать с инопланетянами и сверхъестественными существами”. Появились сотни одинаковых ответов: “Нарезать и обмакнуть в какой-нибудь острый соус. Попробовать его на вкус!” “Разрезать и сварить!” “Нарезать и приготовить на парý!”. … Увидев это, с Солёной Рыбы водопадом потёк холодный пот. Карп неосознанно сглотнул слюну. Рыжий Мальчик сказал: “Как землянин, я должен тебе напомнить что говорящая солёная рыба определённо более ценна для исследований, чем любой обычный инопланетянин. Ладно, пока. Но будь осторожнее.”. Мальчик похлопал рыбу по плечу и развернувшись пошёл. Фанчжэн тоже встал. Он повернулся и считал про себя. ‘Один, два, три’. “Мастер! Подожди!”. Как и ожидалось, Солёная Рыба не смогла удержаться от крика. Аббат развеселился. Всё произошло так как он и ожидал. Хотя рыба долго прожила, большую часть своей жизни она провела в пруду Небесных Драконов на горе Непознанного. Возможно она отлично знает про Будд и Бодхисаттв, но карп не знал как устроен этот мир и насколько сложна человеческая психика! Он действительно немного перепугался после этого видео. “Ты согласился обеспечить меня едой, если я стану официальным сотрудником!”. Закричал карп. Аббат обернулся и кивнул: “Конечно, Этот Нищий Монах никогда не лжёт.”. Бам! Возле монаха ударила молния, он немного смутился. Однако он чрезвычайно толстокожий. Внутри у него ёкнуло сердце, но он вздохнул и даже не покраснев сказал: “Какая хорошая зимняя молния. Похоже скоро снова пойдёт снег. Амитабха”. Сказав это Фанчжэн пошёл в свою комнату для медитации. Закрыв за собой дверь, он прижал руку к груди и в страхе пробормотал: “Мне нужно осторожнее подбирать слова. Бля, это было ужасно!”. Солёная рыба посмотрела на чистое небо. Поскольку уже вечер, то уже появились некоторые яркие звёзды. Карп подумал: ‘Откуда взялась молния в такую хорошую погоду?’. Затем он спросил Шимпанзе: “Я слышал поговорку «какой хороший весенний дождь», но у вас здесь есть поговорка «какая хорошая зимняя молния»?”. Шимпанзе усмехнулся: “Если так сказал Мастер, то может быть.”. После этого шимпанзе ушёл. Карп увидел, что остальные тоже разбежались. Он покачал головой и ушёл, в его голове роились вопросы. Он прыгнул в Пруд Небесных Драконов и расслабился. Хотя была зима, Пруд Небесных Драконов не замерзал, а это значит что температура воды постоянно была выше нуля. Значит плавать в нём не только не холодно, но в нём даже проще скрываться от окружающего холода. Кроме небольшого чувства голода и отсутствия молодых рыб перед которыми можно было бы повыпендриваться, всё остальное было в порядке. После того как прозвучали колокол и барабан, спустилась ночь. Когда Фанчжэн вернулся в монастырь, карп с любопытством посмотрел на колокольню и барабанную башню, он пробормотал: “Я сначала не заметил, но это же настоящие сокровища! Звон колокола как мягкое пение Будды, а гонг барабана звучит как военный барабан. Может это Колокол Юнлэ и Боевой барабан Куй?”. Карп не отличался общительностью, но прожив так долго он много чего слышал от других, можно сказать что он ходячая энциклопедия. Он довольно много знал о Мире Бессмертных Земли, так что мог многое мог понять с первого взгляда. Однако рыба была лишь слегка озадачена. Живя на горе Непознанного, каких только сокровищ она не видела? Её это уже не цепляло. В комнате для медитации, перед Фанчжэн сидел Рыжий Мальчик который из любопытства спросил: “Учитель, если эта солёная рыба так долго прожила, она весьма ценная.”. “Да? Почему ты так думаешь?”. Усмехнулся аббат. На самом деле, он уже догадывался об истинной ценности карпа, но просто не был слишком уверен. Поэтому он хотел обсудить это с мальчиком. Рыжий Мальчик сказал: “Прожив девять триллионов лет, этот парень определённо один из старейших живых существ. Более того, он жил на горе Непознанного. Там Будда, Бодхисаттва и Архаты каждый день говорят о Священных Писаниях, о секретных новостях и т. д. Должно быть, он многое слышал. Кроме того ты говорил он что он был совсем рядом с Буддой, слушал как тот повторяет Священные Писания и слушал его проповеди. Это действительно впечатляет. Мозг этого парня – буддийская энциклопедия! Называть его Предком совсем не неправильно. Если мы сможем раскопать всё что он знает, это будет как сокровищница!” Монах прищурил глаза и слегка кивнул: “Это действительно так”. — Но его вышвырнули, так что он явно проблемный. Учитель, похоже тебе будет нелегко его обуздать. — Этот Нищий монах никогда не и думал его обуздать. Так же как и с тобой, если ты не собираешься убить или совершить ужасных грехов, Этот Нищий Монах когда-нибудь пытался обуздать тебя? Рыжий Мальчик был ошеломлён. Действительно, Фанчжэн никогда толком не на него давил. Вместо этого следуя за аббатом, он незаметно и неосознанно для себя исправил некоторые свои недостатки. Цзинсинь почесал в затылке и глупо усмехнулся. После того как Рыжий Мальчик ушёл, монах посмотрел на фотографию Дзен Мастера Одного Пальца и вздохнул6 “Я совсем не ожидал, что однажды буду использовать твой метод для воспитания учеников. Хе-хе. Я даже не знаю, кем они в конце концов станут.”. Сказав это, Фанчжэн нахмурив брови лёг на кровать. Похоже его что-то беспокоило, ведь он не мог заснуть и ворочался с боку на бок. Наконец, аббат сел и спросил: “Система, культивация Цзинсинь скоро завершится?”. “Почему ты спрашиваешь?”. Спросила Система. Аббат вздохнул: “Когда культивация Цзинсинь закончится, он вернётся на сторону Бодхисаттвы?”. “Конечно. Он всего лишь одна из твоих миссий и не принадлежит Монастырю Одного Пальца.”. Монах с лёгкой грустью спросил: “Тогда как далеко он от завершения культивации?” — Тебя это очень беспокоит? Ты будешь по нему скучать? Ты должен знать, что в этом мире мало воссоединений, но много разлук. Собираться вместе – это судьба, а разлука – это обыденность. Даже супружеские пары могут быть вместе чуть ли не до ста лет. Но после этого, получается они разлучены на вечность? — Не говори мне такой чепухи. Я задал тебе вопрос. — Хе-хе. Тогда скажи мне, почему ты это спросил. — Внезапно дав мне Солёную Рыбу с божественными силами в качестве Стража-Защитника, ты пытаешься на что-то намекнуть? ---------- Почувствовал Облегчение Система умолкла. У Фанчжэн ёкнуло сердце. Он думал что правильно угадал. Отправить к нему Солёную Рыбу – это способ заменить Рыжего Мальчика, рыба станет настоящим Защитником Монастыря Одного Пальца. Десять секунд, тридцать секунд, минута… И всё же Система всё это время не отвечала. Монах чувствовал как медленно тянется время! Как раз когда он собирался мысленно обругать систему… Система сказала: “Когда уйдёт Цзинсинь – это зависит от вас обоих. А насчёт этой солёной рыбы… Этот карп действительно может стать твоим Защитником-Хранителем. Но для этого сначала нужно чтобы он превратился в дракона.”. “А? Чего? У него настолько хреновая боевая мощь? Он даже не может быть Стражем-Защитником смертного?”. Услышав что уход мальчика не связан с этой ситуацией, аббат тут же испытал облегчение. Значит паренёк мог оставаться здесь столько, сколько пожелает. Хотя он совсем ребёнок, они так долго были вместе что Фанчжэн действительно бы скучал по нему, если бы Цзинсинь ушёл. Когда его величайшая тревога разрешилась, Фанчжэн задумался. Система сказала: “Хотя карпу ещё предстоит превратиться в дракона, он слишком долго прожил. Если за такое долгое время просто немного ежедневно тренироваться, то конечно же обретёшь довольно значительную силу. На горе Непознанного он вообще ни о чём, но здесь он почти как бог.”. Услышав это, аббат тут же почувствовал удовлетворение. Он снова спросил: “Если сейчас его силы достаточно чтобы стать моим Защитником-Хранителем, то не важно превратится ли он в дракона, верно?”. Система спросила в ответ: “Ты скорей всего слышал о Небесных Драконах- Защитниках, но слышал ли ты о Солёных Рыбах-Защитниках? Небесный Дракон-Защитник – это также важный элемент репутации буддистов. Подумай об этом. Если ты столкнёшься с опасностью, то будешь кричать: «Солёная Рыба-Защитник, атакуй!»? Просто представь себе это.”. Монах представил себе эту сцену… Он машет рукой, и из-за его спины кашляя и сгорбившись выходит старая солёная рыба. Затем карп кричит врагу: “Отведай моей мокроты!”. Когда он подумал об этом, над головой Фанчжэн словно нависла тёмная туча. Как неловко! “Ну что?”. Спросила Система. Фанчжэн кивнул: “Ты совершенно права!”. Когда все беспокойства аббата разрешились, он довольно крепко заснул. С ударов в колокол и барабан начался совершенно новый день. Увидев как Рыжий Мальчик и бельчонок побежали копать побеги бамбука, аббат прищурился и пробормотал. “Действительно, хорошо быть молодым. Как беззаботно.”. Вдруг из Пруда Небесных Драконов высунулась голова: “Действительно, хорошо быть молодым. Тебе даже не нужны мозги.”. Монах тут же побледнел. Немного другая фраза, но звучит гораздо грубее. “Учитель, доброе утро”. Солёная рыба плескалась в воде. Она довольно расслабленно плавала. Фанчжэн посмотрел на этого беззаботного карпа, а затем на подметавшего улицу Шимпанзе и он сказал: “Цзинчжэнь, принеси метлу”. Шимпанзе был озадачен. Что задумал Хозяин? Аббат улыбнулся рыбе: “Этот Нищий монах не держит бездельников, будь то люди или рыбы. Иди и смети снег с участка, ведущего от горной дороги к монастырю. Если чисто подметёшь, тебя ждёт хороший завтрак. Если ты не подметёшь его начисто, будешь голодать.”. Карп чуть не взорвался от гнева, услышав первую половину сказанного монахом! Заставить рыбу подметать снег? Как монах вообще до такого додумался! Но услышав последнюю половину сказанного Фанчжэн, он тут же умолк. Помня про тот голод, он скорее умрёт чем будет снова страдать. Вдыхая доносившийся с заднего двора аромат, карп пожалел что у него хороший нюх. Посмотрев на метлу в руке аббата а затем на снег на земле, Солёная Рыба наконец стиснула зубы и взяла метлу. Карп стал послушно подметать снег. Увидев как тот проворно орудует плавниками, аббат был впечатлён но не придал виду. Уметь пользоваться плавниками как руками… На такое способен только демон. Увидев что рыба неплохо справляется с уборкой, монах сказал: “В будущем зоны монастыря Одного Пальца будут разделены. От Моста Беспомощности до вершины горы, э-э… ещё и снег на горной дороге, эта зона на Солёной Рыбе.”. Услышав это, рыба пошатнулась и чуть не упала. Карп повернул голову и сердито уставился на монаха, он размахивал метлой и кричал. “Нет! Я протестую! Это эксплуатация рыбьего труда!”. Фанчжэн улыбнулся: “Можешь этого не делать, но тогда забудь о том чтобы стать официальным сотрудником.”. “Я…”. Солёная Рыба тут же потеряла дар речи. Впервые в своей жизни карп осознал, что полностью зависит от еды! Он возмущённо сказал: “Какое право ты имеешь заставлять меня это делать? В твоём монастыре немало прихожан и учеников!”. Стоявший рядом шимпанзе спокойно сказал: “Чем больше людей, тем больше работы. Цзинсинь в основном отвечает за полив Кристаллического риса, потому что он может скоро созреть. Никто не знает когда он зреет, поэтому кто-то должен за ним понаблюдать. Ещё нужно защищать горы, чтобы посторонние не смогли причинить неприятности. А старший брат Цзинкуань ежедневно ходит в горы чтобы принести нам какую-нибудь еду. Я отвечаю за уборку храмового зала и двора.”. “А он?”. Рыба посмотрела на Фанчжэн. Аббат усмехнулся и без тени смущения сказал: “Будучи настоятелем, я очевидно должен созерцать буддийскую Дхарму и культивировать. Это нелёгкое дело. Так что тебе лучше честно потрудиться. Если хорошо справишься, твой испытательный срок закончится раньше. Если ты плохо справишься разве тебе не будет холодно с пустым желудком, в такую холодную погоду?”. Карп разинул рот собираясь что-то сказать, но услышав всё это ему показалось что его тело немного похолодело. Конечно это лишь иллюзия. Он ведь старый демон, поэтому не возражал против небольшого холода. Монах сказал: “Ладно. Приступай к работе. И помни, никто не должен заметить что ты демон! Иначе если тебя заберут на опыты, я не смогу тебя защитить.”. Сказав это Фанчжэн ушёл. Солёная Рыба стояла с метлой в руке, желая выругаться. Бля! Но карпу осталось только сокрушённо причитать. Он стал работать метлой и пробормотал: “Хренов лысый. Однажды я стану драконом и на всю жизнь заставлю тебя подметать снег! Этого мало. Я заставлю тебя ловить в воде вьюнков! Бля, да я заморожу тебя до смерти!”. Однако сколько бы карп ни ругался, он в конце концов мёл снег. У него не было другого выбора, кроме как делать это ради еды! Солёная рыба ведь демон. Хотя он и рыба, он мог искривлять свои кости как пожелает. Поэтому у него потрясающая ловкость. А насчёт его силы… Если столкнувшись с Рыжим Мальчиком он не отлетел на сотню метров, значит он довольно силён. Так что когда рыба действительно взялась за дело, быстро мелькала метла и чуть ли не потоком разлетались комья снега. Вскоре рыба закончила подметать вершину горы. Затем карп начал стремительно спускаться по лестнице. Поскольку лестница не была плоской, он уже не мог так быстро работать. Кроме того было легко попасться на глаза людям, если поднять слишком много шума. Так что всё уже не так просто. Поэтому карпу пришлось замедлиться. Поскольку он замедлился, то слегка расслабился и ему было немного скучно. Он подметая снег напевал мелодию и услышал голос впереди за поворотом. Карп подумал: ‘Сюда кто-то идёт?’. ---------- Эй! Следи За Своим Поведением Солёная Рыба в панике повернула голову. Мне нужно развернуться и убежать? Уже слишком поздно! Взлететь вверх? У меня нет моих Дхармических сил! Спрыгнуть с горы? Как это было бы больно?! Пока в голове карпа проносились случайные мысли, он уже увидел появляющуюся из-за поворота ногу. Ему пришла в голову идея: он расширил глаза и отбросил метлу в сторону, затем лёг на землю и не двигался! Закутанный в шарф парень в толстом пуховике шёл пыхтя и выдыхая горячий воздух. Увидев что снег перед ним сметён, он чуть не расплакался: «Охренеть. Наконец-то больше нет снега.». Никогда не поднимавшиеся в горы наверное не знают насколько это утомительно. Те кто никогда не ходил по колено в снегу вероятно не знают как это ужасно. А эти две трудности вместе… Ужасное ощущение. Это почти так же трудно, как подняться на небеса! Цао Е рано утром отправился на Гору Одного Пальца, даже не заходя в деревню. Он сразу бросился подниматься, но только начав идти уже понял как это утомительно, ему уже чуть ли не захотелось умереть. Было чрезвычайно трудно идти по тропинке. Увидев впереди очищенную тропинку, Цао Е вздохнул с облегчением. Он шёл, и испытывал неописуемые лёгкость и комфорт. «Хм, это странно. Похоже землю подметали. Но кто же это сделал? Почему работу бросили на полпути? Что это за бездельник?». Е пробормотал это и сделал ещё пару шагов. Увидев метлу, он тихо сказал: «Вот метла, но где человек?». Вскоре он увидел что впереди на земле лежит рыба. Он присмотрелся и воскликнул: «На горе есть рыба? И к тому же солёная рыба? Настоятель на горе ест мясо? Но эта солёная рыба какая-то слишком большая. Интересно, что это вид?». Говоря это, Е прощупывая пнул Солёную Рыбу. Она твёрдая. Цао Е сказал: «Так, похоже она замёрзла насмерть. Жаль.». Е поднял Солёную Рыбу перекинул её через плечо и пробормотал: «Жаль —оставлять её здесь. Отнесу настоятелю и если рыба его, можно сказать я делаю ему одолжение. Если рыба не его или он её не примет, я отнесу её домой и съем. Другие находят деньги, но я нашёл рыбу. Хе-хе. Нужно сделать сфоткаться.». Говоря это, он достал свой мобильный телефон собираясь сфоткаться. Услышав слово «сфоткаться», притворявшийся мёртвым карп заинтересовался. Он подумал: «Если я подсмотрю сзади, то он скорее всего не заметит?». Поэтому карп тайком обернулся, его тело исказилось словно нарушая законы физики. Он приподнял верхнюю половину своего тела, а нижняя осталась неподвижной. Он случайно оказался рядом с головой Цао Е. Он с любопытством посмотрел на прямоугольную безделушку в руке Е. Цао Е тоже не особо задумывался. Подняв телефон и приняв позу, он улыбнулся и сделал снимок. Но вскоре он был ошеломлён! Он увидел у себя за головой рыбью морду! Хотя он не мог понять выражения лица рыбы, выражение её глаз явно выражало любопытство! Е так перепугался что бросил Солёную Рыбу на землю, и даже выронил свой мобильник. Развернувшись он увидел что рыба лежит на земле. Он легонько пнул её, но она была совершенно твёрдой. Очевидно что она замёрзла насмерть. Цао Е сглотнул слюну и в ужасе поднял свой мобильник. Когда он увидел фотографию на своём телефоне, у него на лице тут же выступил холодный пот! Глядя на гору он подумал: ‘Может это демон? Может рыба съела подметавшего монаха или сбросила его со скалы?’. Цао Е почувствовал себя не в своей тарелке. Он сложив ладони пробормотал: «Уважаемая рыба, между нами нет никаких обид. Если у тебя есть какие-то претензии, не вини меня. Я дам тебе…». Е замахнулся ногой и пнул: «…грёбаный королевский пинок!». В следующее мгновение Солёная Рыба полетела с горы. Е посмотрел вниз и увидел что рыба быстро падает, неизвестно чем это для неё закончится. Цао Е вздохнул с облегчением и вытер пот с головы. Затем он широкими шагами побежал вверх по горе, думая: ‘На горе есть монастырь. Как бы ни был силён демон, он не посмеет сеять хаос в монастыре.’. Он не знал что демоны не сеяли хаос в монастыре не потому что не осмеливались, а потому что не могли! «Я… Я прикинулся мёртвым и всё равно получил пинок под зад? Придурок, если ты попадёшься мне я сдеру с тебя кожу!». У подножия горы карп выполз из кучи снега и злобно ругался. Он хотел полететь и забить придурка до смерти, но к сожалению теперь ему не хватало Дхармических сил. Он не мог летать, поэтому ему оставалось только кричать у подножия горы. «Какого хрена? Я просто из любопытства посмотрел, и не похоже что я увидел то чего не должен был! Почему меня сбросили с горы? Что он за человек? Где его манеры!». Сказав это, Солёная Рыба попыталась взять себя в руки, изо всех сил стараясь не разозлиться до смерти. Карп сказал себе: «Сохраняй свой разум. Ты не можешь проклинать, ты не можешь проклинать. Я с горы Непознанного и цивилизованный. Я слушал, как Будда поет священные писания. Я не могу проклинать… Бля! Я не могу этого вынести. Ты, мать твою! Что я тебе сделал? Ты даже скинул меня с горы! У меня чертовски болит спина! Разве ты не знаешь что нужно уважать старших?! А?!». На жалобы Солёной Рыбы никто не ответил, была только тишина. Карп знал, что его крики бесполезны и напрасны. Вскоре он услышал шаги и повернувшись увидел огромную деревенскую собаку, которая подбежала виляя хвостом. Она понюхала его, словно нашла что-то вкусное. Рыба тут же разозлилась. Она подпрыгнула и ударила пса хвостом по пасти. Собака вероятно никогда не видела такой свирепой солёной рыбы, поэтому скуля убежала. Карп погнался за ним крича: «Даже собака пытается запугивать такого Предка, как я? Получи этот снежок!». В этой погоне почти добежав до деревни, Солёная Рыба ворча развернулась и направилась вверх по горе. Она ещё не закончила подметать снег на горной тропе, и не поест пока не закончит. Ради еды рыба временно отложил свои мысли о мести Цао Е. Подметать снег было важнее. Е пробежал весь оставшийся путь до вершины горы и поднявшись, он издалека увидел что Монастырь Одного Пальца совершенно белоснежный. Из-за отражения в Пруду Небесных Драконов всё это было похоже на рай небожителей. Его волнение значительно уменьшилось. Цао Е спокойно прошёл по Мосту Беспомощности. Он увидел как кто-то с волосатый подметает снег. Он немного испугался и подумал: ‘Это не тот демон, верно?’. Но посмотрев внимательнее он тут же вздохнул с облегчением. Это просто обезьяна в монашеской одежде. Обезьяны хорошо умели подражать, так что очевидно что они могли и подметать снег. Войдя в монастырь, Цао Е сначала предложил немного благовоний и выразил своё почтение Будде. Он пожертвовал двести юаней и перед тем как уйти тихо спросил: «Здесь кто-нибудь есть?». «Амитабха. Покровитель, чего-то хотели?». Вышел Фанчжэн, услышав голос. Увидев человека, Е тут же расслабился. Он никогда не был в монастыре Одного Пальца, но перед тем как приехать многое прочитал в интернете. Он знал что настоятель монастыря Одного Пальца — довольно известный молодой монах. Поэтому он почтительно спросил: «Вы аббат Фанчжэн?». ---------- Ты Здесь Чтобы Создавать Проблемы, Верно? Фанчжэн улыбнулся: «Это действительно этот нищий монах. Покровитель, вы искали меня?». «Учитель, здравствуйте. Меня зовут Цао Е. Я в трудной ситуации. Я слышал, что вы мудрый человек, так что надеюсь… Получить от вас ответы.». Смущенно сказал Е. Многие люди приезжали к аббату чтобы решить свои проблемы, но большинство из них сразу спрашивали повезёт им или нет. Монах никогда не отвечал на подобные вопросы. Он не гадалка. Да и если у человека мало заслуг, Фанчжэн было бы нелегко активировать на нём своё Око Мудрости. Так что он не был удивлён, услышав как Цао Е обратился с такой просьбой. Он указал на стулья под деревом бодхи, и они оба сели. Аббат сказал: «Покровитель если у тебя какие-то трудности, не стесняйся спрашивать. Если у этого Нищего монаха есть ответ, то ты естественно его получишь. И пожалуйста не обижайся если мудрости Этого Нищего Монаха окажется недостаточно.». Чтобы разрешить трудную ситуацию, нужны не только божественные силы, но и понимание жизни и буддийской Дхармы. В этом аспекте Фанчжэн не осмеливался хвастаться или делать какие-либо смелые заявления. Поэтому он с самого начала дал понять, что даст совет если будет знать что ответить, но заранее извинился если не сможет ему помочь. Он не хотел оказаться в ситуации, когда похваставшись поймёт что ничем не может помочь. Так он бы не только навредил другим, но и мог бы даже понести кармическое возмездие. Это того не стоило. И если бы его попытка обмануть Цао Е была разоблачена, ему стало бы очень неловко и это запятнало бы его репутацию. Услышав это, Е почувствовал облегчение. Он видел много мошенников, фальшивых монахов и фальшивых даосов. Они утверждали что всё знают, что они перевоплощение Будды или смертное воплощение какого-нибудь Совершенного Небожителя. Он впервые столкнулся с таким честным монахом. Услышав такие слова, он почувствовал себя увереннее. Однако Цао Е все ещё оставался несколько взволнованным. По нему было видно что он смущён. Аббат не торопил его. Он сидел и молча ждал. Он отказывался верить, что этот оброс будет продолжать тянуть время и мёрзнуть в такой холодный день. Ведь не похоже что у него тоже была Белая Лунная Монашеская Мантия, не так ли? Как и ожидалось, Е немного посидел и вскоре почувствовал как всё его тело охлаждает северный ветер. Даже стул под его задницей был холодным. Он чувствовал что если продолжит так сидеть, то даже его задница замёрзнет. Поэтому он пошевелился пытаясь немного согреться, но в конце концов не смог больше сдерживаться и сказал: «Мастер, я… я гоняюсь за девушкой.». Фанчжэн потерял дар речи, услышав это. Правильно ли говорить с монахом на такие темы? Шимпанзе подняв брови посмотрел на горный хребет Тунтянь напротив горы Одного Пальца… Если он правильно помнил, последнему человеку задавшему такой вопрос сказали отправиться на ту гору, чтобы построить монастырь. Видя что аббат молчит, он решил что Фанчжэн слушает и поэтому продолжил. Он был немного застенчив пока молчал, но когда заговорил то всё стало лучше. Он более спокойно продолжил: «Я… Я ещё учусь в университете, но она мне действительно нравится. Она из тех особенно милых девушек, которые любят поболтать и т. д. Каждое её действие очень очаровательно…». Чем больше монах слышал, тем более несчастным он становился. День Святого Валентина закончился, а он прятался на горе. Гора даже была покрыта снегом, так почему же он не мог избежать этого напоминания о романтике? Цао Е более десяти минут всё продолжал и продолжал говорить о достоинствах девушки… Фанчжэн больше не мог слушать, он наконец прервал его: «Покровитель, ты ей нравишься?». Е тут же был ошеломлён. Затем он словно увял и с горечью сказал: «Если бы я ей нравился, зачем бы я сюда пришёл?». Аббат мысленно закатил глаза. Его дискомфорт значительно уменьшился из-за их общего затруднительного положения одиночества. Шимпанзе покачал головой и ушёл, бормоча: «Те у кого одно и то же несчастье в любви сочувствуют друг другу, так зачем же усугублять ситуацию? Ааах, очевидно я тоже одинок. Амитабха.». Цао Е продолжил. «На самом деле, я не уверен нравлюсь ли ей.». Монах подумал: ‘Если ты сам не знаешь, зачем ты сюда пришёл и почему спрашиваешь меня?’. Хотя Фанчжэн не умел ухаживать за девушками, он кое-что отлично знал. Всё должно быть абсолютно ясно и открыто! Иначе если ты в тайне односторонне кого-то любишь, даже если снесёшь стену своей романтической тоской, кто об этом узнает? Когда аббат ещё учился в школе, его одноклассник был односторонне влюблён в девушку. Он покупал и тайком подкладывал всевозможные сладости девушке которая ему нравилась, но был слишком застенчив чтобы ей что-то сказать. Каждый раз когда его спрашивали кто купил сладости, он покраснев указывал на другого одноклассника. В конце концов, девушка его мечты через полгода стала встречаться с тем парнем на которого он указывал. И этот одноклассник не был честным, он даже утверждал что всё это время это действительно был он! Однажды во время беседы одноклассник даже глупо усмехнулся и даже сказал что для него с неба упала девушка. Ему действительно повезло! За это его товарищ по парте получил два прозвища: Лэй Фэн нового поколения и выпускник школы, отдающий девушку. Из этого опыта Фанчжэн кое-что понял: независимо от того нравишься ли ты тому кого любишь, открытость в ваших ухаживаниях по крайней мере гарантирует что твои усилия не будут напрасны. Вспомнив про это, аббат как раз собирался что-то сказать, как Цао Е произнёс: «Некоторые не особо разбирающиеся люди посоветовали мне более открыто и решительно действовать.». Монах опешил. Ему было немного неловко говорить то что он хотел сказать, поэтому он сначала спросил: «И что?». Е ответил: «Я подошёл к ней». «А дальше?». Спросил Фанчжэн. Теперь ему тоже было любопытно: что произошло после того, как он с ней поговорил? Цао Е пожал плечами и сказал: «Она ответила, что мы все ещё учимся и у нас ещё ничего нет. Всё что у нас есть — это благодаря нашим родителям. Что я могу ей дать? Настоятель, скажи мне. Раз мы всё ещё учимся, что я могу ей дать?». Аббат слегка нахмурился. Это действительно довольно сложная проблема. Монах на мгновение задумался, но вскоре ему пришла в голову идея. Сейчас было правильно выразить свою позицию. Это было самое подходящее время чтобы посоветовать ему быть искренним. Но прежде чем Фанчжэн смог заговорить, Цао Е сказал: «Этот вопрос действительно поставил меня в тупик. Затем этот придурочный сосед по комнате сказал что-то типа: „У меня искреннее сердце. Хотя сейчас у меня ничего нет, я буду усердно работать чтобы в будущем тебя всем обеспечить!“». Аббат помрачнел, услышав это. Почему он чувствовал, что этот подонок пришёл сюда просто чтобы причинять неприятности? Однако он всё равно спросил: «А что потом?». Е ответил: «Я сделал так, как он мне посоветовал.». «А дальше?». Монаху было действительно любопытно. Если он так далеко зашёл, то как отреагировала девушка? Цао Е вздохнул: «Девушка моей мечты смотрела на меня словно на умственно отсталого. Она саркастически рассмеялась, не сказав ни слова развернулась и ушла. Мастер, вы можете объяснить что значит её поведение?». Услышав это, Фанчжэн тут же покрылся холодным потом. Откуда ему знать? Как говорится, невозможно понять женскую логику. Но раз его спросили то он должен ответить, верно? Поэтому аббат планировал как-то хорошо ответить чтобы приободрить его. Но Е сказал: «Ааах, я спросил нескольких идиотов из общаги, но никто из них не смог мне ответить. Они говорили что-то типа: „невозможно понять женскую логику“. Чушь собачья! Если они безмозглые, то и хрен с ними. Зачем они придумывают оправдания? Идиоты!». Аббат снова помрачнел! Ему даже захотелось вскрыть голову этого придурка, чтобы посмотреть не является ли он проявлением Соленой Рыбы. Похоже это карп решил приколоться и поиздеваться! ---------- Искренность? НЕТ «Учитель, почему ты не говоришь ни слова? Мастер, у тебя жар? Ты не очень хорошо выглядишь…». Хотя Цао Е быстро говорил, он также был довольно внимательным. Будучи неоднократно ошеломлённым, было бы удивительно если бы Фанчжэн сохранил спокойное выражение лица. Однако аббат всё-таки сохранял некоторое спокойствие. Вместо этого он решил продолжить разговаривать с этим придурком. Он отказывался верить что не сможет решить такой тривиальный вопрос, хотя и ежедневно читал буддийские писания! Поэтому монах не спешил с выводами. Вместо этого он спросил: «Покровитель, на каком ты курсе?» Е сказал: «На четвёртом.». «О, ну и как у тебя с учёбой?». Спросил Фанчжэн. Цао Е покраснел: «Э-э, так себе…». Аббат серьёзно сказал: «Покровитель, ты должен честно и искренне ответить на вопрос Этого Нищего Монаха. Только так я смогу помочь тебе в корне решить твою проблему.». Е ещё сильнее покраснев сказал: «Я еле учусь, постоянно пересдаю всё по несколько раз. Но я всё обдумал. Я не собираюсь стать профессором или работать по специальности. Поэтому мои оценки не важны. Главное — получить диплом. Я хочу заниматься бизнесом! У меня уже есть хорошие планы.». Монах был удивлён, он улыбнулся: «Правда? Покровитель, что ты собираешься делать дальше?». Цао Е сказал: «Я планирую открыть компанию по созданию видеоигр. Я с детства увлекаюсь играми. Я прошёл почти все самые популярные и крутые игры, и у меня есть много творческих идей. Главное — просто начать и я определённо добьюсь огромного успеха!». Е похоже был чрезвычайно уверен в себе. Вместо этого Фанчжэн улыбнулся и спросил: «Покровитель, ты знаешь как зарегистрировать компанию?». Е был ошеломлён. Он облизнув губы сказал: «Ну… Я ещё не дошёл до этого. Когда мне это понадобится, разве это не всего лишь просто формальность? Да и есть много компаний, которые помогают с оформлением документов. Всё очень просто.». Аббат продолжал спрашивать: «Покровитель, ты разбираешься в программировании? Художественном дизайне? Ты проводил какие-либо маркетинговые исследования? Ты выбрал офис?». Столкнувшись с градом вопросов монаха, Цао Е был ошеломлён. Он покрылся холодным потом и уставился на Фанчжэн. Затем он огляделся, как будто проверяя точно ли он пришёл в монастырь. Человек перед ним не монах, а чиновник отвечающий за оформление документов для регистрации компании. Убедившись что Фанчжэн монах, он спросил: «Мастер, вам не кажется что мы отклонились от темы?». Аббат улыбнулся: «Покровитель, совсем не отклонились. Будет лучше, если ты ответишь на вопросы Этого Нищего Монаха». Цао Е вытер холодный пот со лба. Хотя он и не хотел признаваться в этом, он все равно честно ответил: «Я не знаю, не умею, не думал…». Фанчжэн продолжал спрашивать: «А в твоей или параллельных группах есть впечатляющие студенты, которые достигают успеха?». Е рассмеялся и спокойно ответил: «Конечно! Один из моих одногруппников уже на третьем курсе проходил стажировку в компании. Ходят слухи, что компания даже хочет нанять его. Мой сосед по комнате тоже уже получил предложение по работе. Я понятия не имею, как ему так повезло…». Цао Е перечислил более десяти успешных студентов. Некоторые из них уже нашли работу, в то время как другие начинали свой бизнес. Некоторые уже вели переговоры с компанией. Остальные также рассылали резюме в поисках работы или активно готовились к экзаменам в аспирантуру… Услышав это, аббат стал догадываться что значил саркастический смех девушки мечты Цао Е. Сказав всё это, Е спросил: «Учитель, в чём по-вашему проблема? Я думаю что в целом довольно хорош. Почему она похоже меня презирает?». Монах покачал головой: «Покровитель, у каждого свои стандарты. Раз она о тебе невысокого мнения, значит ты не соответствуешь её стандартам. Этот Нищий монах считает, что лучше всего будет её саму об этом спросить. Если получишь от неё чёткий ответ, возможно у тебя появится шанс если сможешь соответствовать этим требованиям.». «А? Мастер, я вам так много чего рассказал! Но почему мне кажется, что вы ничего толком и не ответили?». Е был ошеломлён. Фанчжэн улыбнулся: «Это верно. Этот Нищий Монах ничего не сказал. Однако, покровитель подумай об этом. Что ты действительно сделал для этой покровительницы?». Цао Е тут же захотелось поспорить и как-то опровергнуть услышанное. Аббат встал: «Покровитель, думаешь что искренне выражаешь свои чувства? Ты ничего не делаешь, но просто надеешься на так называемую искренность и хочешь получить благоприятный результат?». Сказав это, монах покачал головой и пошёл. На этом дело и закончилось. Фанчжэн больше не узнал бы ничего нового, да и Е уже сам ответил на свой вопрос. Е хотел позвать аббата, остановить его… Но обдумав свои собственные слова, он покраснел. Как и сказал монах, он действительно интересовался девушкой и искренне хотел ухаживать за ней, чтобы прожить с ней всю оставшуюся жизнь. Но действительно ли он усердно трудился ради них обоих? Многие его одногруппники уже нашли работу или начали усердно трудиться ради своего будущего. И всё же он прогуливал занятия, чтобы поиграть в видеоигры. Теперь он прогуливал чтобы подняться на гору и спросить монаха… Он говорил себе что игры — это способ уменьшить свою депрессию из-за неудачного ухаживания за девушкой, и поднимается на гору чтобы найти решение, но так ли это на самом деле? Цао Е очень хорошо знал, что в первую очередь он просто развлекался! Если бы он действительно близко к сердцу принимал интересы девушки, он должен был бы усердно работать ради их общего будущего. Найти работу, найти жизненную цель и по крайней мере дать ей свою любовь в виде материальных гарантий. Он должен был тяжело трудиться, чтобы действительно искренне признаться ей в любви. Поняв это, Е стиснул зубы и пробормотал: «Я обязательно смогу завоевать её сердце!». Сказав это, он пошёл в низ с горы. Но пока он спускался у него начали вставать дыбом волосы, потому что… Он заметил, что кто-то значительно очистил от снега горную тропу. Похоже уборка была почти полностью закончена! Только теперь он вспомнил, что забыл сказать Фанчжэн, что возможно на монаха подметавшего гору напал демон. Но если подумать… На Горе Одного Пальца был только один монах! Тогда кто же подметал гору? Может тот ребёнок? Однако ребёнок не мог так быстро и мощно работать, верно? Поэтому он ещё больше испугался! Сделав два шага, он почувствовал что кто-то сверху наблюдает за ним. Он обернулся и чуть не обмочился! Он снова увидел ту Солёную Рыбу! Однако на этот раз карп не лежал на земле, а свисал со скалы! Цао Е посмотрел на него и прикинул высоту. Он никак не мог дотянуться до рыбы. Е сглотнул слюну и пробормотал: «Всемогущая Солёная Рыба, я недавно вас ударил… Бля, он моргнул! Охренеть, демон!». Цао Е вдруг увидел как проморгалась рыба, он в страхе развернулся. Он спотыкаясь бежал всю дорогу до Деревни Одного Пальца. «Маленький ублюдок, классный удар да? Может ещё раз попробуешь пнуть меня?». Солёная рыба висела на утёсе высотой в три метра и фыркала: «Ты смеешь пинать меня? Я напугаю тебя до смерти!». Затем карп спрыгнул вниз и продолжил подметать снег. Тем временем на горе. Шимпанзе подошёл к Фанчжэн и спросил: «Мастер, тот покровитель похоже всё понял.». Аббат улыбнулся: «Он всегда знал ответ на проблему, но просто не хотел сталкиваться с этим лицом к лицу.». ---------- Разве Это Не Приятный Сюрприз? «Э-э, мастер, разве из ваших слов не похоже что эта покровительница слишком меркантильная?». Спросил шимпанзе, почёсывая затылок. Фанчжэн спросил в ответ: «Это меркантильно? Мужчина который не вошёл в её жизнь внезапно захотел за ней ухаживать. Тогда как ей судить о его надёжности?». Шимпанзе умолк. Аббат продолжил: «Женщины смотрят на достижения мужчин, в то время как мужчины смотрят на внешность и фигуру женщин и в этом нет ничего плохого. С этого могут начаться отношения. Конечно, если женщина не возражает против недостатков мужчины или его неадекватности когда дело доходит до чувств, и готова быть с ним исключительно из-за его денег, то это меркантильно. То же самое относится и к мужчинам.». Шимпанзе почесал в затылке: «Как глубоко. Тогда если у мужчины нет достижений, а у женщины привлекательной внешности то значит они даже не смогут получше узнать друг друга? Разве это не трагично?». Монах громко рассмеялся: «Я говорю о двух незнакомцах. По крайней мере это можно сказать когда парень и девушка вообще не знают друг друга. Но на самом деле у любого человека в этом мире есть свой круг общения. Они контактируют с самыми разными людьми. Некоторые люди из твоего круга в конечном итоге узнают о тебе побольше благодаря длительному контакту и могут в конечном итоге полюбить тебя за то что у тебе внутри. Тогда для вас обоих будут важны не материальные вещи, а чувства. Если у вас ещё не удовлетворены материальные потребности, вы оба можете усердно работать на это. Но когда ищешь кого-то вне своего круга, нужно чем-то привлечь девушку или парня. Для мужчины важны его достижения и манеры, в то время как для женщины главное её внешность и фигура. На самом деле, это закон природы. Среди животных выбирая себе пару самцы птиц выставляют напоказ свои красивые перья, а некоторые животные показывают свои мускулисты тела чтобы привлечь представительниц противоположного пола.». Шимпанзе подумал об этом и спросил: «Учитель, тогда почему среди животных птицы привлекают самок своими красивыми перьями, а у людей женщины привлекают мужчин своей красивой внешностью? Это совершенно другое.». Фанчжэн рассмеялся. «Кто сказал, что мужчины не привлекают женщин своей внешностью?». В этот момент они услышали голос Рыжего Мальчика. Войдя парень с грустью в голосе сказал: «Учитель прав! Цзинчжэнь, раз ты задаёшь этот вопрос значит мало смотришь новости. Можешь поискать в интернете что такое „жигало“, „альфонс“…». «Цзинсинь!». Аббат помрачнел, услышав это. Они говорили о философских идеях, так почему же когда появился этот сопляк так резко изменилась тема? «Учитель, что такое?». Спросил Рыжий Мальчик. «Помоги солёной рыбе подмести снег.». «Э-э… Мастер, я только что вернулся…». Закричал мальчик. «Тогда иди опять!». Усмехнулся монах. Рыжий Мальчик посмотрел на шимпанзе, затем на Фанчжэн и причмокнул губами, но в конце концов сдался. Выйдя за дверь, он увидел что Солёная Рыба сидит на Мосту Беспомощности с метлой в плавниках. Хвост карпа был в Пруду Небесных Драконов, и похоже он наслаждался собой. «Эй, ты вернулся? Значит мне не нужно подметать снег. Ха-ха!». Радостно воскликнул Цзинсинь. Услышав это рыба улыбнулась: «Цзинсинь, могу я преподнести тебе приятный сюрприз?» «Какой?». Спросил Рыжий Мальчик. Внезапно Солёная Рыба вскочила и бросилась к тропинке, которую она начисто вымела. Затем она взмахом метлы с обеих сторон смела кучи снега обратно на землю! Мальчик побледнел и выругался: «Ты идиот! Мастер попросил меня помочь тебе подмести. Это значит что ты тоже будешь подметать. Теперь у нас обоих будет больше работы!». Карп опёрся на метлу и томно сказал: «Я и без тебя подмёл очень много снега. Но если бы всё так и оставалось, это значит что пострадал бы только я. Теперь ты мне помогаешь, значит нас двое. Страдать вместе лучше чем в одиночку, верно? Если подумать, похоже мне это очень даже выгодно.». Рыжий Мальчик был потрясён. Он впервые столкнулся с таким бесстыдником. Пока Цзинсинь был ошеломлён, шимпанзе вышел и сказал: «Четвёртый Младший Брат, Учитель только что изменил твоё наказание. Ты должен приготовить обед.». Услышав это, мальчик злобно посмеиваясь посмотрел на Солёную Рыбу и сказал: «Братан, разве это не приятный сюрприз? Разве ты не рад? Тебе это нравится? Ха-ха! Продолжай подметать в одиночку! Всего наилучшего!». С этими словами Рыжий Мальчик развернулся и ушёл. Карп посмотрел на снег на земле, а затем на свой хвост. В тот же миг ему захотелось головой врезаться в кучу снега. Бля, что за ловушка! Однако карп не долго злился. Уловив аромат риса, он тут же пришёл в себя. Смахнув снег, он бросился в монастырь. Однако Солёная Рыба увидела в своей миске только маленький комочек Хрустального Риса. Затем карп посмотрел как остальные жадно поглощают еду, у него тут же защемило сердце. Увидев что рыба не ест, Бельчонок потёр живот и на цыпочках подошёл посмотреть в миску солёной рыбы. Затем он очаровательно посмотрел на рыбу. Когда карп увидел это, ему пришла в голову идея. Он был уверен что этот малыш чист и наивен, так что если он притворится трагичным то поделится ли с ним бельчонок? Подумав об этом, карп тут же переменился в лице, он опустил голову и вздохнул. Он выглядел так трагично будто его бросила жена. Действительно, Бельчонок тут же это заметил и обеспокоенно спросил: «Что случилось? Ты какой-то грустный. Почему ты не ешь?». Рыба вздохнула: «Ааах. Я вспомнил о кое-чём грустном и не в настроении есть. Да и у меня только этот комочек риса. Ааах…». Сказав это, рыба гнусно хихикнула про себя: ‘Малыш, тебе меня жаль? Разве ты не должен поделиться со мной частью своей еды?’. Услышав это, бельчонок действительно с жалостью посмотрел на карпа: «Бедная Солёная рыба, тебе так грустно что у тебя даже нет аппетита». Сказав это, он посмотрел на крошечный комочек Хрустального Риса в миске и взял его. Затем он с беспокойством сказал: «Учитель говорит, что мы не должны впустую тратить пищу. Если у тебя нет аппетита, я помогу тебе его съесть.». Остальные уже раскусили уловку карпа и немного волновались что Цзинкуань клюнет на это… И в конце концов бельчонок действительно повёлся. Однако ход мыслей этого маленького парня сильно отличался от хода мыслей всех остальных. Даже если бы он клюнул на уловку, то поступил бы иначе чем все представляли! Все посмотрели на Солёную Рыбу, которая словно выстрелила себе в ногу. Увидев её ошеломлённое выражение лица, а также учитывая неспособность понять ход мыслей бельчонка, все тут же расхохотались. Этот взрыв смеха вывел карпа из оцепенения. Он тут же выхватил у Бельчонка едва не проглоченный комок риса, и запихнул себе в рот! Покончив с этим, карп спрыгнул с табурета и ушёл. Он наконец понял, что в монастыре нет никого нормального! ---------- Монах Шьёт Одежду Бельчонок очаровательно почесал в затылке: «Солёная рыба, тебе уже лучше?». «Да…» Стиснув зубы сказала рыба не слышно добавила: «…ну вас на хрен!». Бельчонок радостно воскликнул: «Это здорово!». Услышав это, карпу тут же захотелось расплакаться, он подумал: «Откуда в этом мире такой очаровательный толстячок?». После еды Фанчжэн посмотрел на снег в небе. Он весь день просидел в храмовом зале и за это время пришли лишь несколько жителей деревни Одного Пальца. Они сказали что дороги многих деревень засыпало и нельзя проехать из-за сильного снегопада. Даже на дорогах в уездный город был только один автобуc ходивший по утрам, но он тоже перестал работать. Говорят что движение продолжится только после того как будет расчищен снег, во избежание несчастных случаев. Поэтому аббат мог только беспомощно покачать головой. Такое происходило каждый год и он уже привык к этому. Однако в прошлые годы в монастыре Одного Пальца было не так много посетителей, так что он особо об этом и не раздумывал. Но в этом году глядя на безжизненный монастырь, он почувствовал лёгкую скуку. «Как скучно…». Солёная Рыба зевала, плавая в Пруду Небесных Драконов. Одинокий Волк зевнул, увидев зевок рыбы. И бельчонок тоже. Это было заразительно, шимпанзе и Рыжий Мальчик тоже зевнули… Сейчас в монастыре было только одно чувство — скука! Фанчжэн некоторое время посидел во дворе, затем вздохнул и вернулся в свою комнату. Видя что аббат выглядит подавленным и вялым, ученики обменялись взглядами и догадались о чём он думает. Монах проигнорировал их и вошёл в свою комнату. Он взял фотографию Дзен Мастера Одного Пальца и молча смотрел на неё. Через некоторое время он пробормотал: «Как холодно…». Сказав это, Фанчжэн убрал фотографию и порылся в своём шкафу в поисках бумаги и хлопка, затем вышел из своей комнаты. «Учитель, зачем это?». Рыжий Мальчик с любопытством посмотрел на бумагу, вату и ножницы в руках аббата. Монах посмотрел на небо и сказал: «Холодно, поэтому я буду шить одежду.». «Шить одежду? Учитель, ты умеешь?». Удивлённо спросил мальчик. Бельчонок подошёл и сказал: «Мастер, я никогда не видел чтобы ты шил. Можешь пошить для меня? Похоже в этом году мой мех меньше чем в прошлом.». «Учитель, ты ведь всегда носишь одни и те же монашеские одежды? Что изменилось в этом году?». Одинокому Волку тоже было любопытно. Шимпанзе тоже наблюдал за шумихой. И Солёная Рыба тайком подошла, услышав разговор. Увидев что Фанчжэн держит в руках так мало хлопка и бумаги, она тут же рассмеялась: «Какую одежду ты можешь сшить из этого кусочка бумаги и хлопка? Похоже этого хватит только бельчонку. Почему бы тебе не сшить комплект перчаток или обуви для такого предка, как я?». Аббат проигнорировал его и сел. Сделав глубокий вдох, он успокоился. Видя что монах так себя ведёт, рыба хотела отпустить ещё пару колкостей, но поняла что лучше этого не делать. Они стояли вокруг монаха и смотрели, их глаза были полны удивления. Он водил ножницами по бумаге, и словно случайными движениями очерчивал форму одежды. Затем ножницами вырезал фигуру. Вырезал ещё несколько моделей одежды разных стилей: пуховики, рубашки с длинными рукавами, огромные монашеские одежды. Всего этого по два экземпляра. Разрезав фигуры, Фанчжэн сложил два одинаковых набора он взял несколько варёных зёрен Кристаллического Риса. Он раздавил их и размазал по краям одежды. После того как углы были склеены вместе, он набил вату не склеенного края. После этого он крошечной бамбуковой полочкой равномерно распределил хлопок и заклеил клейкой пастой. Наконец аббат ниткой и иголкой сшил края. Аббат закончил шить крошечный комплект одежды. Он поднял его и осмотрел на фоне солнца, затем удовлетворённо кивнул. Затем он таким же образом сделал другие комплекты одежды, всего их было восемнадцать. Он наполнил ими крошечную корзинку. Бельчонок посмотрев на одежду пробормотал: «Даже я не смогу их носить. Мастер, у тебя есть ещё какой-нибудь бельчонок, о котором я не знаю? Да нет. Ни на одного бельчонка это не налезет…». Рыжий Мальчик посмотрел на одежду и задумчиво спросил: «Учитель, для кого это?». Как только он это сказал, Солёная Рыба усмехнулась: «Разве ты не видишь? Это не для живых. Это для мёртвых!». Услышав это, Одинокий Волк, Шимпанзе, Бельчонок и Рыжий Мальчик изумлённо посмотрели на рыбу. Карп самодовольно скривил губы. А, видите? Это преимущество долгой жизни и знания! Неважно насколько хорошо эти сопляки умеют драться, быть тщеславными и как много могут есть, ну и что с того? Они всё ещё невежественные и ничего не знают! Солёная Рыба кашлянула и сказала: «Если я не ошибаюсь, готовишься к Празднику Зимней Одежды?». Фанчжэн был удивлён и спросил в ответ: «В вашем мире тоже есть такой праздник?». Рыба громко рассмеялась: «Конечно. Хотя наши миры разные, всё же есть и сходство. На горе Непознанного тоже отмечают Праздник Зимней Одежды. В это время становится очень холодно, особенно в подземном мире. Поэтому гора Непознанного всегда отправляет какую-нибудь одежду призракам в подземном мире, чтобы они могли согреться. Но похоже в вашем мире нет никаких призраков. Что ты будешь делать с этой одеждой?». Остальные тоже с любопытством посмотрели на аббата. Монах сказал: «Завтра действительно праздник зимней одежды. Наш отличается от вашего. У нас всё совсем по-другому. Происхождение нашего праздника не имеет ничего общего с горой Непознанного, это связано с древними легендами.». Поняв что Фанчжэн собирается рассказать историю, его ученики загорелись любопытством. В этот холодный день вокруг никого не было, гора была покрыта снегом. Холод словно высасывал радость и поскольку всем им было скучно, все конечно же обрадовались возможности услышать историю. Карп тоже сел. Хотя он был похож на старого гангстера, ему всё ещё нравилось слушать истории. Однако он сидел несколько неуважительно, положив плавники на тело. Он развалился на спинке стула. Посмотрев на него, аббат решил что это чрезвычайно знакомая поза. Однако у монаха не было времени думать о позе рыбы. Вместо этого он заговорил о празднике зимней одежды. Праздник Зимней Одежды, День Подметания Могил, Фестиваль Голодных Духов и Фестиваль Ся Юань — четыре фестиваля духов в Китае. Однако по сравнению с тремя другими, праздник зимней одежды не так хорошо известен. Многие люди даже ничего про него не знали или не знали почему он так называется. Однако старшее поколение серьёзно к этому относилась, потому что это день наполненный особым смыслом. ---------- Рыба Начинает Спорить «В начале династии Чжоу первый день девятого лунного месяца был Днём поклонения Ла. В этот день проводились грандиозные богослужебные мероприятия. Хроники описывают эти обряды. Император на общем алтаре приносил добычу в жертву солнцу, луне, звёздам и божествам. Во дворце он приносил жертвы предкам жившим пять поколений назад, а также выражал признательность земледельцам и назначал выходные дни. В „Книге Песен“ из „Классики Поэзии“ упоминается: „В седьмой месяц Огненная Звезда проходит меридиан. На девятом месяце выдают одежду.“ Это означает, что с девятого месяца постепенно холодает. Люди должны плотнее одеваться, чтобы противостоять холоду. Так что первый день девятого лунного месяца кода-то был также известен как День Раздачи Одежды. Говорят что одежду раздавали в основном в девятом лунном месяце, но точная дата неизвестна. Династия Тан распространила этот обычай в массы, и в этот день люди шили одежду чтобы показать своё сыновнее благочестие своим родителям и принести жертвы своим предкам. В династии Сун считали, что в девятый месяц лунного календаря ещё не так холодно и это немного рано. Поэтому этот обычай был перенесён на первый день десятого лунного месяца. Затем он передавался из поколения в поколение, по сей день. Конечно, есть также истории о том, как мужа Мэн Цзянню отправили строить Великую Китайскую стену. Видя что уже почти зима и что холодает, Цзянню прошла огромное расстояние чтобы принести ему зимнюю одежду. Но когда она добралась, её муж уже умер от усталости. Она от горя плакала у Великой Стены. Её плач обрушил часть стены и обнажились останки её мужа. Мэн Цзянню дала ему одежду, чтобы ему было тепло в подземном мире. Позже люди назвали этот день „Днём Отправки Зимней Одежды“. Конечно, это всего лишь одна из многих легенд. В каждом регионе есть своя легенда, детали не так важны. Важно то что этот день стал праздником, во главе которого стоит сыновнее благочестие. Он развивает культуру сыновнего благочестия. День зимней одежды также называется „Первое Числом Десятого месяца“, „День Подземного мира“, „День Сжигания Одежды“ и т. д. Хотя это один из четырёх дней фестиваля духов, он отличается от других дней. В этот день совершаются совместные погребения, перемещение могил, сжигание бумажных денег и другие обряды. В День Зимней Одежды люди сжигают зимнюю одежду для мёртвых. Женщины достают связанную ими шерстяную одежду и позволяют своей семье примерить её, в то время как мужчины разводят камин и прочищают печи и дымоходы, чтобы согреться. Но с течением времени традиционные праздники постепенно начинают забываться. Многие уже и не знают о Дне Зимней Одежды…». Сказав это, Фанчжэн тоскливо вздохнул. Он всегда был озадачен этим вопросом. Китайская культура обширна и глубока. Во всех традиционных праздниках и обычаях есть четыре главные добродетели: человечность, справедливость, пристойность и мудрость. Это чрезвычайно хорошо, так почему же в наши дни всё это маргинализировано? Может это действительно связано с тем что правительство возражает против феодальных суеверий и поощряет науку? Тогда почему на западе празднуют Хэллоуин? Это бессмысленно! Аббат вспомнил о Празднике Весны. Он помнил как ходил в город со своим учителем, но во-первых в городах запрещалось взрывать петарды, а во-вторых совсем не похоже чтобы там резвились дети. Некоторые семьи даже просто ложились спать и не устраивали семейный ужин по случаю воссоединения семьи. Такое ощущение что это обычный день. Многие люди уезжали из города чтобы отдохнуть в деревне с родителями, поэтому огромные города казались пустыми, на улицах почти никого не было. В кварталах с высотными зданиями только в нескольких домах горел свет. Та атмосфера… Для Фанчжэн это было больше похоже на настоящий фестиваль призраков! Так что монах даже до сих пор всё ещё испытывал глубокое отвращение к городам. Ему не нравилось отсутствие атмосферы и холод городов. От этого чувства зима только становилась ещё более холодной! Вместо этого в деревне было гораздо оживлённее. Каждая семья ходила в гости к друзьям и соседям, в то время как дети играли с огнями и запускали петарды. Это было ощущение нового года. Конечно за последнее время молодёжь покинула деревни, деревни также пришли в запустение. Однако благодаря монастырю Одного Пальца, Деревне Одного Пальца удалось восстановить свою популярность и снова оживиться. Сам того не ведая, Фанчжэн отвлёкся от темы. Он пришёл в себя только когда его окликнул Рыжий Мальчик. «Э-э, Цзинсинь, что ты только что сказал?». Спросил аббат. Рыжий Мальчик раздражённо сказал: «Учитель, о чём ты только что задумался? Я просто хотел спросить, как празднуется День Зимней Одежды.». Монах опешил, а затем рассмеялся: «Это также день памяти наших предков. Главное: из-за того что холодная погода, нужно сжечь одежду чтобы наши предки могли насладиться тёплой зимой.». Бельчонок поднял лапу и крикнул: «Учитель, у меня есть вопрос!». Рыжий Мальчик бросил взгляд на бельчонка и усмехнулся: «Хочешь спросить что можно хорошо поесть в День Зимней одежды?». Цзинкуань потёр свой животик… Соленая Рыба нетерпеливо сказала: «Если у тебя есть вопрос, задавай!». Бельчонок опустил лапу и сказал: «Э-э, Младший брат Цзинсинь уже спросил за меня.». Солёная рыба: «…». Фанчжэн раздражённо покачал головой, этот парень действительно только и думал о еде! Однако аббат на мгновение задумался… А ведь похоже в День Зимней Одежды действительно есть кое-какие особые деликатесы! Монах улыбнулся: «Действительно есть вкусности, но праздник завтра. Завтра вам нужно пораньше проснуться!». Услышав что будет вкусная еда, бельчонок взволнованно подпрыгнул. Остальные тоже пришли в восторг. Увидев это, Фанчжэн покачал головой. Они действительно кучка маленьких ублюдков! Карп скривив губы сказал: «Хм. Вот и все разговоры о сыновнем благочестии и почтении к предкам. В конце концов, разве всё это не просто ради еды?». Аббат нахмурился. Нельзя поощрять такие мысли! Поэтому он постучал по столу, заставив всех замолчать. Монах сказал: «Для многих главное – еда. Еда сама по себе не проблема. А вот жадность — тяжкий грех. Ну и есть несколько причин чтобы съесть что-то особенное в праздничный день. Это не просто чтобы удовлетворить удовольствие рта и желудка.». Солёная Рыба не была убеждена, она сказала: «Почему мне кажется что это просто звучит как оправдание, чтобы вкусно поесть и повеселиться?». Фанчжэн закатив глаза посмотрел на рыбу, потому что уже слышал подобные заявления. Какой-то профессор утверждал что китайцам нравится отмечать праздники не из-за их глубинного смысла, а исключительно потому что это повод тратить деньги, радоваться и веселиться! Предположительно именно поэтому китайцы склонны к праздникам. Прочитав статью эту статью, аббату захотелось найти кирпич и забить этого идиота до смерти! У Китая пятитысячелетняя история цивилизации. Но как он выразился, всё это превратилось в культуру гурманов и идиотов! Поэтому монах сказал: «В районе Дафэн провинции Цзянсу есть легенда. Говорят что мальчик-пастух однажды восстал против своего господина и в конце концов его зарезали. Кровь брызнула на землю, окрасив рис в красный цвет. Этот был первый день десятого лунного месяца. После этого в память о нём бедняки ели рис с красной фасолью. Об этом есть детская народная присказка: „Первого числа десятого месяца мальчик-пастух бежит домой, его ждут избиения смерть.“. Скажи мне, эта традиция существует исключительно ради еды?». Солёная Рыба разинула рот: «Похоже… Это не тот случай. Но ты говоришь только об отдельном регионе. Нельзя же так обобщать, не так ли?». ---------- Рыба Продолжает Спорить Видя что Солёная Рыба всё ещё сомневается, Фанчжэн спокойно сказал: «Первый день десятого лунного месяца в разных регионах отмечается по-разному. Это не только День Зимней Одежды. Подальше на юге, это также Праздник Сбора Урожая. А также Ежегодная Волна Холода. С наступлением холодов людям нужно есть то что соответствует сезону, чтобы согреть своё тело. На самом деле именно поэтому на разных праздниках разная еда! Это способ следить за здоровьем, способ выжить. Понимаешь? Тебе кажется что это неправильно?». Рыба причмокнула губами: «Довольно интересно.». Аббат продолжил: «На самом деле с древних времён и с учётом огромных размеров и разнообразия Китая, люди всегда были простыми и прилежными. Если конечно не военное время, почти у всех семей был избыток продовольствия. Например в наши дни многие семьи богаты. Всё ещё есть бедные, но многие люди уже могут купить себе любую еду или даже не знают чтобы такого новенького купить и попробовать. Так разве они не могут вдоволь наесться без праздников?». Карп не произнёс ни слова. Монах продолжил: «Именно так до наших дней развились обычаи праздничной еды. Это уже не просто еда или физиологическая потребность, а своего рода культура! Рисовые клёцки во время Праздника Драконьих Лодок, лунные пироги во время Праздника Середины Осени или танъюань на пятнадцатый день нового года. В этот день вы едите такие блюда, чтобы незаметно себе напомнить что сегодня праздник. Вы также вспоминаете что это за праздник, что нужно есть и какова его история. Это будоражит память и начинаешь вспоминать о предках. В День Зимней Одежды, мы сжигаем одежду для наших предков. Может они её и не получат, но это способ проявить уважение к умершим и показать это живым. Это форма передачи культуры и сыновнего благочестия. Дети увидят что их родители по-сыновнему относятся к своим предкам, они почувствуют благоговейный трепет и почтение и будут эффективно подражать родителям. Незаметно это передаётся из поколения в поколение. Значит сыновнее благочестие это часть наследия праздников. Праздничная еда может и не самая лучшая, но при помощи неё можно почувствовать атмосферу фестиваля. Ты впитываешь культуру передаваемую с древних времён. А ещё радость людей, которые на праздники собираются вместе. Только поверхностные люди и невежды могли бы подумать что праздничная еда нужна лишь для удовлетворения всенародного обжорства.». Услышав это, карп растерялся. У него покраснело лицо и он на некоторое время потерял дар речи. Сказав так много, Фанчжэн понял что этого достаточно. Он постучал Солёной Рыбе по голове и сказал: «Ты бессмертный с горы Непознанного, но в этом мире все люди смертны. У вас есть своя гордость. Ты чувствуешь своё превосходство над другими, но должно быть достаточно наслушался буддийских проповедей. Ты конечно знаешь, что значит равенство жизни. Это равенство не имеет ничего общего с божественной силой, и дело не в чьём-то богатстве, а в том что все блага равны. Если люди хорошие, они склоняются к Будде и их сердца подобны Будде! Когда станешь Буддой, разве ты не должен будешь ко всем одинаково относиться, независимо от того сколько у тебя богатства или какова твоя власть?». Услышав это, карп внезапно встал и сложив плавники как ладони поклонился: «Амитабха. Этот Нищий Монах кое-чему научился.». Аббат тоже встал и поклонился: «Амитабха.». Рассказав то что было нужно, Фанчжэн заметил что уже вечереет. Он сказал Рыжему Мальчику купить кое-что из вещей, необходимых для Дня Зимней Одежды. После спокойной ночи, на рассвете следующего дня. Монах привёл своих учеников к могиле Дзен Мастера Одного Пальца, где они почтительно возносили благовония. Каждый занял свою очередь. Помня опыт Дня Подметания Могил и Фестиваля Голодных Духов, Одинокий Волк, Бельчонок, Шимпанзе и Рыжий Мальчик из Монастыря Одного Пальца уже знали процедуру выражения почтения, поэтому им не нужны были объяснения аббата. Все они идеально всё сделали. Карп стоял в стороне, не зная стоит ли ему подойти. Ведь он не считался членом Монастыря Одного Пальца. Поэтому просто неловко стоял на месте. Чтобы сгладить неловкость он смотрел в небо, как будто всё происходящее не имеет к нему никакого отношения. В этот момент Солёная Рыба заметила что к ней приближается лысая голова, она подумала: «Он хочет надо мной поиздеваться?». Рыба была удивлена что Фанчжэн дал ей три палочки благовоний и очень мягко сказал: «Иди предложи немного благовоний». Карп был застигнут врасплох и спросил: «И мне можно?». «Давай». Сказал аббат. У карпа загорелись глаза и потеплело на сердце. Монастырь не отвергал его. Как трогательно! Солёная рыба отбросила глупые мысли и подошла, чтобы предложить благовония. Стоя там, она стала бормотать: «Эх, какой молодой парень. Ты умер не прожив и ста лет. Это печально. Посмотри на меня я уже живу…». Увидев что рыба говорит несколько минут подряд и не собирается останавливаться, Фанчжэн понял что карп может болтать без остановки! В древние времена обряды Дня зимней одежды отличались от других праздников. Люди совершали обряды до рассвета, ведь лучше пораньше отдать дань уважения предкам. Однако через некоторое время утренний обряд сменился полуденным. Поскольку этот день изначально фестиваль духов, в нём чувствовалась довольно жуткая атмосфера. Поэтому люди выбрали полдень, самое светлое время суток и это чтобы подавить эту жуткость. Да и вообще это самое удобное время, особенно для тех кто физически слабее. Многие предпочитали совершать обряды в полдень. Если у кого-то не было времени в полдень, можно сделать это утром нo это только если нет другого выбора. Однако Фанчжэн всегда следовал за Дзен Мастером Одного Пальца, который выполнял обряды до рассвета, поэтому он привык делать также. «Бам!». Не успела Солёная Рыба покончить со своей чушью, как аббат ударил её по голове. Карп в злости завопил: «Что ты делаешь?». «Тебе сказали предложить благовония, а не болтать о своём старшинстве. Если ты закончил, не мешай.». Сказал монах. Рыба хрюкнув уступила дорогу. Фанчжэн зажёг огонь, достал одежду и попросил Дзен Мастера Одного Пальца принять одежду и деньги, он сжёг немного бумажных денег. Когда всё было сделано то уже почти рассвело, он позвал Шимпанзе и направился ударить в барабан и колокол, чтобы возвестить о наступлении нового дня. Когда солнце поднялось, аббат занялся делом. Он замесил в тесто и разровнял купленную на кануне муку. Затем разделил ножом на тонкие пряди. Это было обычное блюдо, которое ели крестьянские семьи северо-востока, известное как Домашняя Лапша. Разведя огонь налив воды и доведя её до кипения, монах бросил туда немного побегов бамбука, немного масла и соли и наконец лапшу. Попав в воду, кусочки лапши стали похожи на крошечных серебряных драконов, парящих и кувыркающихся вместе с пузырьками, они словно тянулись к облакам. Стоявший рядом бельчонок сглотнул слюну и уставившись на кастрюлю спросил: «Хозяин, это еда для Дня Зимней Одежды?». Монах улыбнулся: «Да. В День Зимней Одежды готовят разные блюда, в зависимости от местности. Мы здесь чаще едим лапшу. Да и в любом случае, в нашем монастыре сейчас больше ничего и нет.». Бельчонок не возражал. Так долго пробыв в монастыре, он ел клёцки, манту и всякое такое, но лапшу ещё не пробовал. Когда всё было готово, Фанчжэн выложил всё в огромные миски. Однако он пока что остановил всех. Сначала аббат достал пучок зелёных овощей и бросил их в кастрюлю, чтобы они немного поварились. Мгновенно овощи стали нежно-зелёными. Затем он зачерпнул их и разложил по мискам. Наконец, каждому была налита ложка соевого соуса. Вот и готова миска суповой лапши. Бельчонок всмотрелся в огромную миску перед собой, и решил что это очень красиво выглядит. Белая лапша отлично сочетается с зелёными овощами. Вместе с небольшим количеством ещё не растворившегося соуса… Это действительно стоит того чтобы увидеть. Посмотрев на аббата, он спросил: «Учитель, теперь уже можно поесть?». Подняв глаза, он понял что Фанчжэн уже сам уплетает за обе щёки! Цзинкуань не стал церемониться, взял свою относительно небольшую миску и радостно стал всё уплетать. Хотя зимние ветры пронизывающе холодные, съев миску горячего супа с лапшой уже казалось что был изгнан весь холод снаружи. Мгновенно зима перестала казаться такой холодной. Единственный недостаток — чавкающий звук лапши и супа на заднем дворе монастыря Одного Пальца. Это несколько нарушило безмятежность и покой монастыря… После завтрака аббат встал на вершине горы и посмотрел вниз. Деревенские уже проснулись. Они не пожелали отдать дань уважения своим предкам до рассвета, но предпочли сделать это в обеденное время. Поэтому большинство на стало так рано просыпаться. Услышав крик петуха и голоса людей, монах погладил себя по подбородку и пробормотал: «Самое время отправляться.». Сказав это Фанчжэн вернулся в монастырь Одного Пальца, подозвал своих учеников и рассказал что собирается в путешествие. Не успел Рыжий Мальчик поднять руку как услышал крик. «Я пойду!». Это Солёная Рыба с криком запрыгнула на стол. Хотя карп прожил долгую жизнь, он почти всё время был в пруду, и даже на горе Непознанного у него было мало шансов куда-то пойти. Теперь он наконец-то был свободен и появилась возможность попутешествовать и повеселиться, у него загорелись глаза. Он как будто заключённый, вышедший на свободу после десяти тысяч лет заточения. Он грозно посмотрел на всех, словно говорил что будет до смерти сражаться с тем кто попытаются вырвать у него эту возможность. Остальные может быть и боялись его, но Рыжий Мальчик — нет. Он усмехнулся: «Я хочу пойти!». Карп слегка отпрянул. Он был озадачен. Раз рядом такой свирепый парень, зачем его сюда отправили?! Он мысленно сокрушался: ‘Раз уж прислали рыбу, зачем тут ещё и это отродье?’. Поскольку у Солёной Рыбы не было возможности силой добиться успеха, ей оставалось прыгнуть и обнять мальчика за ногу, причитая. «Цзинсинь, пожалуйста не лишай меня этого шанса. Ты даже не представляешь, какой я жалкий карп. Я прожил бесчисленное количество лет, но никогда ни на метр не покидал этот крошечный рыбий пруд. Теперь я наконец покинул то место, так что пожалуйста позвольте мне посмотреть на мир. Бу-у-у!». У рыбы потекли слёзы, и она действительно выглядела очень грустной. Увидев это, Бельчонок вытер слёзы и потянул Одинокого Волка за ухо, чтобы вытереть сопли. Волк повалил его на землю и задними лапами зарыл Бельчонка в снег. Рыжий Мальчик не чувствовал, что Солёная Рыба притворяется. Или по крайней мере очень высока вероятность что её слова искренни. Увидев это, он нахмурился и сказал: «Это будет зависеть от мастера и нас.». Карп в слезах и соплях тут же подбежал к Фанчжэн, который бросил взгляд на Рыжего Мальчика. Он поспешно закричал: «Не подходи ко мне!». Рыба тут же замерла на месте, жалобно глядя на аббата. Среди её обиженного взгляда была решимость, она словно говорила что вымажет монаха всеми своими телесными жидкостями, если ему не разрешат пойти! Карп даже утопил бы его в слюне! Монах также мог сказать, что рыба действительно больше не могла терпеть. У него смягчилось сердце и он сказал: «В таком случае со мной пойдёт Солёная Рыба.». Услышав это, Рыжий Мальчик развёл руками, а карп подпрыгнул от радости. Он словно сделал фокус и в его руке появилась трость. Он опёрся на трость чтобы было чуть поудобнее и сказал: «Ха-ха, здорово!». Фанчжэн ударил его рукой и попросил прилично себя вести. Затем он серьёзно сказал: «Пойти со мной в путешествие — это прекрасно, но у Этого Нищего Монаха есть просьба». «Что такое? Если ты возьмёшь меня с собой, я согласен сразу на десять просьб!». Возбуждённо воскликнул карп. ---------- Скрытое Пространство Фанчжэн сказал: «Всё очень просто. Когда мы будем путешествовать, ты должен будешь вести себя как обычная солёная рыба! Можешь только наблюдать, не двигаясь и не разговаривая. Если ты хочешь что-то сказать, можешь сделать это, только когда мы вернёмся.». Не то чтобы аббат хотел усложнить ему жизнь, но очевидно что карп — хитрый старый лис. Если бы он на людях причинил неприятности, это бы всё очень усложнило. Монах остерегался неприятностей и поэтому должен был установить некоторые правила. Услышав это, Солёная Рыба была ошеломлена. Она озадаченно спросила: «Хочешь сказать, что мне нужно быть твёрдой неподвижной рыбой и ничего не делать?». Фанчжэн закатил глаза и сказал: «А что ещё ты хочешь делать, если ты не в воде? Не только тебе неудобно. Представь как монах повсюду таскает солёную рыбу… А я даже не жалуюсь!». Карп подумал об этом понял, что в этом действительно есть смысл. Любой заметивший солёную рыбу увидел бы в ней что-то съедобное. А разве аббатам можно есть рыбу? Это бы действительно сильно запятнало репутацию Фанчжэн. Поскольку монах был готов взять его с собой, то карп тут же отреагировал. «Хорошо, я согласен!». Монах взглянул на трость Солёной Рыбы, которую он уже несколько видел раз. Рыба каждый раз махала плавником, чтобы достать её. Но ведь её Дхармические Силы запечатаны… Как она могла это делать? Где прячется эта трость? Поэтому монах спросил об этом. Карп тут же самодовольно сказал: «Ты действительно думаешь, что я все эти годы ничем не занимался, хотя слушал так много буддийских проповедей? Хм может я и не силён в чём-то другом, но я у меня есть «Мир В Рукаве»!!!». «Ага, хвастайся дальше! Разве это не всего лишь «Скрытое Пространство»? Подумать только, ты называешь это «Миром В Рукаве». Почему бы тебе не сказать что ты можешь двигать звёзды?». Рыжий Мальчик грубо разоблачил его. Солёная Рыба покраснела и запыхавшись серьёзно посмотрела на мальчика, сказав: «Малыш, ты не можешь просто заткнуться?». Увидев что эти двое начинают ссориться, Фанчжэн поспешно остановил их. Он не хотел чтобы ситуация обострилась и повлияла на гармоничную обстановку. Аббат спросил: «Скрытое Пространство? Что это? Это божественная сила или Дхармическое Сокровище?». Красный Мальчик сказал: “ Скрытое Пространство — это почти то же самое, что и Мир В Рукаве. И то и другое божественные силы. Однако Скрытое Пространство зависит от определённого предмета, в котором материализована божественная сила, что и делает его Дхармическим Сокровищем. Я предполагаю, что у этой рыбы должно быть Дхармическое Сокровище, в котором содержится Скрытое Пространство. Иначе он определённо не смог бы спрятать трость.». «Ничего не знаю! У меня ничего нет!». Карп давно понял, что в этом монастыре и монах не монах, и ученики не ученики… Если бы его не забросили сюда по какой-то необъяснимой причине, то у него были бы все основания полагать что это грёбаная пещера короля демонов! Поскольку у него есть сокровище, он естественно должен его спрятать иначе его могут украсть! Он был уверен в этом до глубины души, поэтому отказался признаваться. Когда Фанчжэн увидел, что старый негодяй настороженно смотрит на него как будто боится что его ограбят, он покачал головой и сказал: «Почему ты так спешишь всё отрицать? Солёная Рыба ты говоришь так, будто Этот Нищий Монах собирается что-то у тебя отобрать.». «Хе-хе…». Сухо хихикнул карп. Было очевидно, что он не доверяет аббату. Фанчжэн поднял руку и сказал: «Этот Нищий Монах клянётся, что он ни за что не украдёт твоё Дхармическое Сокровище! Если этот обет будет нарушен, эх… Я перестану быть монахом и позволю изгнать себя их храма!». Когда аббат прокричал это, не успела рыба произнести хоть слово как система сказала: «Ты хочешь вот так просто отказаться от аскетизма? Твоя клятва не сработает.». Монах потерял дар речи. Солёная Рыба не знала, что Фанчжэн хочет отказаться от аскетизма. На горе Непознанного рыба общалась со множеством монахов и все они стремились однажды стать Буддой. Ведь изгнанный из монахов определённо бы чувствовал себя более несчастным, чем если бы попал в ад. Поэтому он подсознательно верил что раз Фанчжэн тоже монах, то для него очень важен его статус и это очень серьёзная клятва. Карп был единственным в монастыре, кто поверил его клятве. Солёная Рыба на мгновение замолчала, а затем ответила: «Это действительно Скрытое Пространство, но это материализованная божественная сила сокрытая в моей чешуе.». Услышав это, Фанчжэн и его ученики посмотрели друг на друга. Затем аббат рассмеялся: «Да? И насколько велико твоё Скрытое Пространство?». Рыбе показалось что монах странно улыбается. Она поспешно покачала головой и ответила: «Не такое уж и большое. Только чтобы поместилась трость.». Аббат конечнo нe поверил. Он похлопал рыбу по плавнику и сказал: «Хотя Этот Нищий Монах и смертный, у меня есть Небесное Око, Око Мудрости и другие божественные силы…». Фанчжэн провернул трюк. Он действительно обладал первыми двумя силами, так что это не ложь. Нет ничего плохого и в том чтобы сказать что у него есть и другие божественные силы, например Сон Золотого Проса и т. д. Но всё предложение вместе можно понять совершенно по-другому. Рыба почувствовала, что у монаха конечнo есть один или несколько других видов божественных Очей и Глаз. Через один из них определённо можно видеть истинные мысли других и отличать истинное от ложного! Карп решил что Фанчжэн как бы намекает ему: ‘Я знаю что ты лжёшь, и лгать мне — бесполезно.’. Солёная Рыба посмотрела на аббата, а тот в ответ посмотрел на неё. Этот карп, хитрый старый лис подумал: ‘Даже если ты и знаешь что я вру. Что ты можешь со мной поделать?’. Поэтому карп покачал головой и сказал: «Я говорю правду. Кроме трости ничего не поместится.». Монах усмехнувшись посмотрел на Солёную Рыбу: «Тогда ладно. Цзиньсинь, что-нибудь приготовь для меня.». «Учитель, что я должен приготовить?». Спросил мальчик. Фанчжэн немного подумал и сказал: «Просто что-нибудь поесть. Мы не должны голодать, пока нас не будет. А ещё принеси чёрную матерчатую сумку. Всё остальное я сам сделаю.». Аббат вернулся в свою комнату и стал рыться в поисках старой пары обуви, которую он годами не мыл. Всё было в порядке если к ней не прикасаться, но когда он вынул пару ботинок, по всей комнате разнёсся специфический запах. Монах затаил дыхание и двумя пальцами вынес обувь наружу. Когда он вышел, Рыжий Мальчик уже приготовил для него немного еды. Ещё там уже лежала чёрная матерчатая сумка. На самом деле это прямоугольная сумка из обычной ткани. Ведь раньше Монастырь Одного Пальца был беден, поэтому у них не было ни сумок для багажа, ни рюкзаков. Они могли обойтись только этим… K счастью Фанчжэн похоже не возражал. Учитывая его стиль одежды, такая несколько устаревшая сумка действительно соответствовало его образу. Аббат завернул еду в матерчатый пакет и повесил его перед собой. Увидев это, Солёная Рыба развеселилась и подумала: ‘Как стрёмно выглядит. Ха-ха, смертный есть смертный. Вот и все мелочи необходимые чтобы куда-то пойти. Как обременительно.’. Пока рыба радовалась, Фанчжэн расстелил на земле чёрную ткань и указал на середину ткани: «Ложись сюда.». «А? Зачем?». Карп был застигнут врасплох. «Давай сюда. Я тебя укутаю. Иначе как этот Нищий Монах должен тебя нести? Думаешь что сможешь бегать, когда окажешься за пределами монастыря?». Спросил аббат. Солёная Рыба опешила и помрачнела, вспомнив как Фанчжэн упаковывал еду… Карп покачал головой: «Ни за что! Я ничего не смогу увидеть, если ты меня туда завернёшь! Да и я живой, а не мёртвый! Ни за что!». ---------- Я подчиняюсь! Я Подчиняюсь Рыжий Мальчик нахмурился и подумал: ‘Почему эта грёбаная рыба такая беспокойная?’. Как раз когда он собирался что-то сказать то понял, что Фанчжэн совсем не выглядит сердитым. Он держал бамбуковый прут с металлическим крючком. Он положил крючок перед Солёной Рыбой и сказал: «Всё в порядке, если ты не хочешь чтобы тебя укутали. Почему бы тебе не вцепиться в этот крючок, пока я буду тебя нести?». Увидев это, карп помрачнел: ‘Бля, он действительно обращается со мной как с дохлой рыбой?’. Он представил себе как Фанчжэн несёт на плече бамбуковую удочку с крючком, а на ней покачиваясь на ходу висит солёная рыба. И она даже кружится от порывов ветра… Карп не мог этого вынести и даже убрал свою трость. Затем он лёг на чёрную ткань и интонацией будто идёт под эшафот сказал: «Ладно, закутывай!». Увидев это, монах усмехнулся про себя: ‘Ты думал, я ничего не смогу с тобой поделать?’. Фанчжэн завернул Солёную Рыбу в несколько слоёв чёрной ткани, а затем перекинул через плечо. Получилась сумка которая висела на спине и была обвязана спереди у груди. «Учитель, вы действительно собираетесь нести его?». Не мог не спросить Рыжий Мальчик. Это слишком хорошее обращение! С ним самим так никогда не обращались. Аббат усмехнулся: «Конечно. Если Солёная Рыба будет бродить повсюду, это только создаст проблемы.». — Уважаемый Настоятель, не могли бы вы проделать отверстие чтобы я мог видеть мир снаружи? — Из чёрной сумки крикнул карп. Кроме тогo что немного душновато, ему было довольно комфортно в чёрной матерчатой сумке. Он чувствовал словно ехал на первоклассной повозке, запряжённой волами. Монах не знал о чём думает карп, но если бы знал что тот сравнивает его с быком, они наверное не стали бы никуда идти. А все в монастыре целый день избивали бы карпа. Солёная Рыба попросила сделать дырку, так что Фанчжэн сказал Рыжему Мальчику проделать дырку там где находится глаз рыбы. Мальчик был быстр и проворен, он своим острым как лезвие ногтем с лёгкостью открыл идеальное отверстие, через которое был виден глаз карпа. Те кто не в курсе, могли бы даже подумать что чёрная матерчатая сумка инкрустирована драгоценным камнем «рыбий глаз». Теперь Солёная Рыба почувствовала полное облегчение и поняла, что монах унесёт его путешествовать. Поэтому карп самодовольно улыбнулся: ‘Ха, я тебя одурачил!’. Но не успело толком проявиться его самодовольство, как Фанчжэн взял бамбуковую удочку и что-то поднял при помощи крючка. Из-за сниженного угла обзора Солёная Рыба не смогла увидеть что он поднял. Однако когда аббат поднял предмет, Одинокий Волк, бельчонок, шимпанзе и Рыжий Мальчик тут же убежали как от чумы. Рыба инстинктивно почувствовала, что что-то не так! И вскоре её страх подтвердился. Рядом с его глазом появилась пара вонючих ботинок на крючке! Подул ветер и запах хлынул в дыру! Солёная рыба уловила запах, который был хуже чем её собственный, и сразу же почувствовала удушье. У неё даже бессознательно закатились глаза! Рыба закричала: «Эй! Что это за запах?!». Солёная рыба действительно не понимала чем пахнет. На горе Непознанного жили только Будды, бодхисаттвы и архаты. Все они чисты и лишены телесных запахов. Даже обычные люди поднимавшиеся на гору Непознанного, а это в основном опытные земледельцы… Все они хорошенько мылись и переодевались в чистую одежду, перед тем как отправиться на гору и засвидетельствовать почтение Будде. Поэтому рыба совсем не была готова к запаху вонючих ног спортсмена. Карпу казалось, что это запах ста тысяч тухлых яиц. Его чуть не стошнило. «Перестань кричать. Это мои туфли. Когда мы пойдём, нам всё-таки нужно будет кое-что нести с собой». Сказал аббат. «Ты не можешь завернуть их?». Рыба изо всех сил старалась задержать дыхание, но когда она открыла рот то тут же уловила ещё больше запаха. Этот запах ощутил даже её язык, а желудок начал скручиваться от отвращения. Монах усмехнулся: «У нас нет другого выбора. Эти туфли так пахнут, поэтому их нужно проветрить, иначе в них будет неудобно ходить.». «Может тебе потом будет немного неудобно, но я скоро умру! Убери их, быстрее!». Завопил карп. Фанчжэн сказал: «Мне больше некуда их девать. Просто терпи. Мы собираемся уходить. Помни, веди себя тихо и не двигайся. Если ты издашь хоть звук, Этот Нищий Монах отправит тебя обратно, и ты можешь забыть о том чтобы снова куда-то выходить.». Рыба не могла вынести запаха, она изо всех сил старалась задержать дыхание, но запах словно был волшебным заклинанием, ведь он держался вокруг её головы и совсем не рассеивался. Солёная рыба подумала: ‘Неужели это легендарная вонь десяти тысячелетий?’. Перед тем как шагнуть в Бесформенную Дверь, аббат прищурил глаза. Он отказывался верить, что Солёная Рыба сможет продержаться. И действительно через мгновение карп закричал: «Я подчиняюсь! Запихни эти твои штуки в моё Скрытое Пространство! Я этого не вынесу! Эта хрень меня убивает!». Монах тут же развеселился. Он поспешно убрал всю еду, которая висела у него на груди, и спросил: «Как мне её положить?». Увидев это, карп понял что проклятый лысый при помощи пары вонючих ботинок заставил его признаться и подчиниться. Это было противостояние двух бесстыдников, рыба не могла сравниться в бесстыдстве! Поскольку карп уже сказал это, он больше не мог отказаться от своих слов. Поэтому он стиснув зубы процедил: «Отдай мне всё что ты хочешь положить. Я сохраню всё для тебя. Когда тебе что-то понадобится, просто скажи мне и протяни руку, я дам тебе что нужно. Но тебе придётся проделать дырку в матерчатой сумке. Я не смогу ничего тебе дать, если ты не сможешь дотронуться до моего плавника.». Фанчжэн обрадовался. Он тут же развязал матерчатую сумку и проделал ещё одну дырку. Но тут возникла проблема: Солёная Рыба вертикально висела у него на спине, и ему пришлось бы довольно неудобно вытягивать руку за спину, если бы ему понадобилось что-нибудь достать. Но если бы он повесил рыбу по-другому, было бы удобнее. После некоторых раздумий, аббат привязал Солёную Рыбу сзади себе на пояс, как короткий нож. Со стороны это выглядело как человек в белых монашеских одеждах, вокруг его пояса обёрнута чёрная ткань. Сзади на поясе черный свёрток, похожий на короткий нож. Те кто не в курсе никогда бы не догадались что это солёная рыба. Укутанная рыба была очень похожа на нож. Теперь монах мог с лёгкостью класть и доставать всё что захочет. Ему просто нужно было провести рукой на уровне пояса, чтобы что-то достать. Он положил туда еду и забрал её, повторил это несколько раз. Ему было действительно забавно так делать. «Ты закончил веселиться?». В отчаянии закричал карп. Фанчжэн смущённо улыбнулся и снял с крючка вонючие туфли. От увиденного, у Солёной Рыбы перекосилось лицо. Если эту хрень засунуть в её чешую, то вскоре она будет не солёной рыбой, а вонючей солёной рыбой! Но это всё-таки лучше, чем видеть их прямо перед собой и задыхаться! Карп решил что ему всё-таки придётся подчиниться. Но в следующий момент аббат отбросил туфли в сторону и попросил Рыжего Мальчика унести их. Очевидно, что они ещё пригодятся. Увидев это, рыба ещё больше помрачнела. Карп понял, что грёбаные туфли должны были вызвать у него отвращение! И если что их снова будут использовать! Этот хренов лысый всё так закрутил, потому что карп не боялся быть разоблачённым и выпендривался. Заставив его подчиниться, монах просто отбросил обувь! Солёная Рыба вздохнула про себя: ‘Будда ослеп? Почему он позволил стать настоятелем такому бесстыдному придурку? Ааах.’. Сокрушаясь, карп похоже забыл что он тоже бесстыдная солёная рыба, которую принял Будда… Фанчжэн толкнул Бесформенную Дверь, и в следующее мгновение вокруг потемнело. ---------- Сесть Не В Тот Автобус В темноте Фанчжэн услышал беспомощный, обиженный, отчаянный крик: «Поверьте мне! Я говорю правду! Правду…». Вслед за этим тьма рассеялась, и аббат понял что оказался в огромном современном городе. Осмотревшись он заметил что повсюду деревья покрыты белизной. Снегоуборочные машины расчищали снег с дорог, чтобы избежать заноса машин. По тротуару спешили пешеходы. В такой холодный день даже жители северо-востока не хотели долго оставаться на улице. «Ничего себе, довольно высокие здания. Но почему они не взлетают?». Внезапно спросила Солёная Рыба, в её голосе прозвучали нотки удивления и недоумения. Видя что вокруг него никого не было и никто не обратил на него внимания, аббат спокойно объяснил: «Человеческие технологии ещё не достигли преодоления гравитации. Это мир смертных, а не бессмертных. С этого момента и впредь заткнись, или я тебя выброшу и тебя порежут на кусочки!». «Хм.». Рыба выразила своё возмущение, но не осмелилась произнести ни слова. Монах глубоко вздохнул и пошёл вперёд. Они были на торговой улице и хотя улицы не так многолюдны чем обычно, но прохожие всё-таки были. Уникальная манера одежды Фанчжэн привлекала внимание, но прохожие лишь слегка удивлялись. Аббат немного заинтересовался. Обычно когда он посещал города, даже если он и не был в центре внимания, он всё равно привлекал довольно много любопытных взглядов. Почему сегодня всё не так? Солёная Рыба прошептала: «Разве им не любопытно, почему на тебе так мало одежды?». Монах шлёпнул рыбу по голове, показывая чтобы тот заткнулся. Ему тоже это было любопытно. Но пока он был озадачен, из магазина неподалёку выбежала группа людей и увлекла его в свою толпу! Фанчжэн сразу же испугался! Карп прошептал: «Осторожно! Это куча демонов! О нет, ты окружён…». Фанчжэн рассматривая толпу ударил его заставив заткнуться. Он тут же понял, почему все не очень удивлялись тому как он выглядит. Рядом пряталась куча людей, в ещё более странной одежде! Это была группа молодых людей с крашенными волосами либо с мультяшными причёсками, и они были странно одеты. Некоторые были одеты в деловом стиле и белом галстуке, другие были в железных доспехах. Но как бы он ни посмотрел, похоже все их костюмы сделаны из бумаги и тому подобного. Некоторые даже одевались как принцессы в западном стиле… Это их рыба назвала демонами. Однако аббат знал что они не демоны, а косплееры. Проще говоря, это группа людей которые одевались как персонажи из мультфильмов, фильмов или игр. Они нарядились своими любимыми персонажами, чтобы выразить свою любовь к франшизе. Однако Фанчжэн был немного озадачен. Разве они не замёрзли в такой тонкой одежде, да и в такой холодный день? У многих девушек были очень оголены ноги! Если посмотреть повнимательнее, их ноги уже покраснели от холода! Аббат не мог не вздохнуть: «Эта кучка детей готовы на всё, ради того что им нравится.». Как раз пока аббат оценивал открывшуюся перед ним сцену, девушка одетая как длинноволосая принцесса подошла и похлопала его по плечу: «Привет, братан. Классный прикид. Это очень круто! Это что за персонаж? Это ведь не Иккю-сан, да? Если это Иккю-сан, то тебе не кажется что ты слишком высокий?». Услышав это, монах помрачнел. Почему она так спокойно это сказала? Да и вообще, это явно недоразумение! Однако не успел он сказать хоть слово, как рядом остановился огромный автобус. И группа косплееров которые больше не могли переносить холод поспешно выстроились в очередь, чтобы сесть в автобус. Мужчина в костюме и маске махнул рукой длинноволосой принцессе и сказал: «Кан Жуй, быстрее! Пришло время присоединиться к comic con! Бля, на улице так холодно.». Фанчжэн украдкой взглянул на его наряд — простой западный фрак из тонкой ткани. Аббату стало холодно за парня. «Хорошо!» Жуй улыбнулась и потащила аббата в автобус, даже не поворачивая голову сказала: «Быстрее, если мы не поторопимся…». Аббат был в оцепенении и его очень быстро затянула движущаяся толпа, он оказался в автобусе. Вскоре он был смущён, заметив что в автобусе для него нет свободного места! Монах раздумывал не следует ли ему выйти из автобуса, чтобы не пропустить миссию Бесформенной Двери. Он тут же активировал своё Небесное Око чтобы осмотреть местность, но увидел повсюду темноту, а затем блеск гвоздя, кровь… У Фанчжэн учащённо забилось сердце. Хотя сначала он хотел выйти, теперь он решил ехать с ними. «Монах, ты мне не ответил. В какого персонажа ты нарядился?». Кан Жуй явно простая девушка, хотя и немного легкомысленная. Иначе она бы не приняла его за одного из них. Не успел аббат хоть что-то сказать, как услышал голос. «Ты ведь не один из нас? Почему я раньше тебя не видел? Какой у тебя ник в чате?». Это подошёл парень во фраке, уговаривавший побыстрее Жуй сесть в автобус. Фанчжэн увидел что в глазах этого парня какая-то глубокая враждебность. Однако он не придал этому значения. Ведь он не один из них и не собирался всё объяснять. Стоявшая рядом Кан Жуй нахмурилась: «Мо Цюнь, ты чего?». Цюнь покачал головой: «Да ничего. Этот монах — непонятно кто, поэтому я и спрашиваю. Жуй, мы скинулись чтобы заказать этот автобус, так что мы не можем просто позволить кому-то другому бесплатно прокатиться, верно?». Сказав это, Мо Цюнь вызывающе посмотрел на аббата. Цюнь специально громко говорил, поэтому он тут же привлёк внимание других. Услышав это, Кан Жуй покраснев уставилась на него. А Цюнь ещё более сердито посмотрел на монаха. Как будто он не просто пытался бесплатно прокатиться, а убил его жену и дочь. В этот момент девушка со спокойным выражением лица, в армейской фуражке и автоматом за спиной обернулась и спросила: «Зашёл кто-то лишний?». Мо Цюнь поспешно сказал: «Цин, этот придурок пытается бесплатно проехать с нами.». «Это не так, сестра Цин». Жуй попыталась защитить Фанчжэн, но начав фразу поняла что не знает как продолжить. Цин прошла в конец автобуса и посмотрела на аббата, а затем на Кан Жуй. Наконец она посмотрела на Цюнь, и на её лице появилась улыбка, она догадывалась что происходит. Она сказала монаху: «Я знаю всех в групповом чате. Ты ведь не один из нас?». Жуй как раз собиралась что-то сказать, но Цин взглядом оборвала её. Фанчжэн с благодарностью посмотрел на Кан Жуй, за то что она его защитила, хотя и впервые видела. Этого было достаточно. Он чувствовал что с остальным справится сам. Поэтому аббат сложил ладони и честно сказал: «Амитабха. Покровитель, этот Нищий Монах действительно не из вашего чата. Я случайно проходил мимо и меня затянули толпой.». «Пффф!» Мо Цюнь расхохотался, услышав это. Он насмешливо сказал: «Ты думаешь, мы идиоты? Если бы ты не хотел садиться в автобус, смогли бы мы тебя затащить?». Фанчжэн подсознательно посмотрел на покрасневшую Кан Жуй. Это она его затянула, он очевидно немного сопротивлялся и хотел что-то сказать. Но она не дала ему ничего сказать. Если подумать, то похоже что она силой затащила его в автобус. Увидев это, Цин прищурила глаза и начала о чём-то догадываться. ---------- Что-То Не Так Похоже из-за этого Мо Цюнь ещё больше разозлился и сказал: «Я задал тебе вопрос!». Кан Жуй наконец не выдержала и смущённо сказала: «Это я… Я думала что он один из нас, а ты настаивал чтобы мы побыстрее сели в автобус. Поэтому я его затащила.». Теперь все поняли что произошло, и понимающе заулыбались. Очевидно, они привыкли к выходкам этой сумасшедшей длинноволосой принцессы. А вот у Цюнь ещё больше скривилось лицо, он уставился на Фанчжэн и сказал: «Цин, я не думаю что всё так просто». «Да? Тогда что по-твоему нужно делать?». Спросила Цин. Мо Цюнь уставился на аббата и сказал: «Разве может быть такое совпадение? Мы договорились встретиться здесь и прятались от холода в том магазине. Когда за нами приехал автобус, мы вышли и он как бы случайно там оказался. Посмотри на его наряд. Разве монахи так одеваются? Ещё у него чёрная штука на поясе. Похоже это широкий нож. Монахи так ходят? Он больше похож на какого-то монаха из аниме в странной одежде, чем на любого настоящего монаха, которого я видел. Очевидно что он тоже фанат аниме и ждал там, чтобы бесплатно с нами поехать на comic con!». Услышав это, все опешили. Они внимательно посмотрели на Фанчжэн и увидели сумку у него за поясом. Все тут же подозрительно посмотрели на него. Очевидно, они согласились с предположением Цюнь. Цин тоже переменилась в лице. Если это просто недоразумение, то ничего страшного. Тогда им нужно просто попросить его выйти из автобуса. Но если он обманул всех и выставил за дураков чтобы бесплатно с ними поехать… Это был удар по её авторитету лидера группы. Цин уставилась на Фанчжэн и спросила: «Парень, похоже ты должен объясниться.». Кан Жуй разинула рот и поняла что не знает как помочь аббату. Монах похоже совсем не нервничал и не сердился. Он спокойно и откровенно посмотрел на толпу, которая подозрительно смотрела на него, тем более Цин. Фанчжэн мягко сказал: «Амитабха. Я настоящий монах. Насчёт чёрной матерчатой сумки — там не нож, а кое-что что я ношу с собой. Конечно, этот Нищий Монах поначалу не собирался садиться в автобус, но потом передумал и теперь хочу к вам присоединиться.». «Хе-хе, так вот как. Ты только что спалился! Теперь очевидно что ты просто пытаешься бесплатно проехать.». Усмехнулся Мо Цюнь. Цин нахмурилась. Цюнь властно держался, но если подумать, Кан Жуй почувствовала что в основном это она виновата. И всё же она поставила Фанчжэн в такое затруднительное положение. Ей стало не по себе и она крикнула: «Мо Цюнь, хватит! Сестра Цин, может я просто заплачу за него?». Аббат опешил. Он как раз собирался сказать об оплате, но эта очаровательная цыпочка его опередила. Он был немного смущён. Мо Цюнь удивился, а затем встревоженно сказал: «Нет! В автобусе ограниченное количество мест. Так что ему даже негде сесть!». Жуй сказала: «В заднем ряду так много места. Разве нельзя немного подвинуться чтобы втиснуться вместе?». Она тут же протиснулась к окну, а остальные дружелюбно заёрзали, освобождая место. И действительно освободилось достаточно места, чтобы мог присесть ещё один человек. Однако Мо Цюнь не унимался, и ему хотелось что-то сказать. Но Цин его опередила: «Ладно. Пусть едет с нами. Давайте оставим всё как есть. Цюнь, хватит. Садитесь. Автобус вот-вот уезжает.». Когда Цин сказала это, Цюнь ничего не оставалось кроме как стиснув зубы подчиниться. Затем он продолжил пристально смотреть на Фанчжэн. Аббат был озадачен. Этот человек болен? Почему он был так сильно настроен против него? Не похоже что монах что-то ему сделал. Поэтому Фанчжэн проигнорировал его и сказал Цин: «Покровитель, этот нищий монах заплатит за себя.». Услышав это, Цин улыбнулась: «Обсудите это с Кан Жуй. Я отвечаю только за сбор денег и за организацию мероприятий.». Затем она взглянула на Мо Цюнь, который всё ещё смотрел на аббата. Она нахмурившись сказала: «Цюнь, сядь сюда на моё место. Я пересяду. Девушки занимают меньше места, так что так будет лучше.». Услышав это, Мо Цюнь был ошеломлён. По выражению его глаз было очевидно, что он не хотел соглашаться. Тем не менее, Цин занимала высокое положение в группе и поэтому её слова имели вес. Что ещё более важно, она всё веско обосновала. Наконец Цюнь неохотно пошёл на другое место, позволив Фанчжэн сидеть рядом с ещё одной красавицей. Аббат очевидно не позволил Кан Жуй заплатить за его поездку. После того как автобус отъехал, монах понял что всё как-то неправильно. Задняя часть автобуса сильно дрожала, в отличие от передней. Казалось что человек взлетит на небеса, если будет ехать сзади. Некоторые еле держали равновесие и пошатывались из-за вибрации автобуса. Монах вдруг понял, что сидит между красивыми девушками. И когда автобус затрясся, он почувствовал рядом с собой два мягких тела, и он был ошеломлён их приятным запахом. Фанчжэн посмотрел двух девушек, но похоже они были очень спокойны. И всё же он будучи аббатом не мог оставаться спокойным… В детстве он жил на горе и хотя он ходил в школу, по различным причинам у него были только чисто школьные отношения с девочками. У него не было никаких шансов перейти эти границы. Поэтому монах был совершенно невинным мальчиком, который даже не знал что такое быть с женщиной. Теперь оказавшись между ними и когда его тело тёрлось о них, он краснел хотя и не позволял разыграться своему воображению. Наконец, он стиснул зубы и закрыл глаза, стал тихонько петь цитаты из Священных Писаний. Монах не понимал почему Мо Цюнь так на него наезжал, но Цин очень хорошо понимала. Судя по сообщениям группового чата было очевидно, что Цюнь пытается подкатывать к Кан Жуй, и это уже давно продолжалось. Однако Жуй была довольно рассеянной и невинной, поэтому она думала о жестах Мо Цюнь как о проявлении дружелюбия. Так что Цюнь так ничего и не добился, но и он не виноват что ему понравилась Кан Жуй. Жуй случайно встретила красивого монаха и так дружелюбно с ним болтала… Любой мужчина бы приревновал и вспылил. По идее Цин должна была помочь Мо Цюнь, но увидев спокойные и безмятежные глаза Фанчжэн, а затем посмотрев на дьявольски свирепого Цюнь, она тут же почувствовала лёгкое разочарование. Она даже сама не понимала почему вдруг решила помочь аббату. Цин так поступила, потому что возможно он настоящий монах. Иначе у него не могло бы быть такого нежного взгляда. Глаза — это зеркало души, так что люди с такими глазами конечно же хорошие. Поэтому нет ничего плохого в том чтобы ему помочь. Однако эта мысль промелькнула у неё в голове лишь на мгновение. Когда она села и ощупала тесное пространство, а затем посмотрела на красивую Кан Жуй, у неё появилась другая мысль. ---------- Поддразнивания ‘Может этот парень не монах, а просто притворился чтобы поближе подобраться к Кан Жуй? Неужели я в конце концов впустила в автобус извращенца?’. Думая об этом, Цин испытывала смешанные чувства. Это не из-за ревности, а потому что она действительно чувствовала что если у него такие глаза, то он должен быть выдающимся монахом, а не каким-то скромным смертным. Если он окажется извращенцем, то она будет сильно разочарована. Поэтому во время поездки, Цин тайком наблюдала за Фанчжэн. Чем больше она наблюдала, тем более подозрительной становилась. Когда автобус развернулся и они теснее соприкоснулось, монах весь покраснел! У него даже ужи покраснели! Увидев это, Цин изумилась. Разве в наши дни и в таком возрасте мог быть такой чистый и невинный мальчик? Её подозрение что аббат может быть извращенцем тут же рассеялось. Она была уверена что в мире не может быть такого чистого извращенца который мог бы так сильно покраснеть, перед тем как начать творить пошлости. Подумав об этом, она чуть не расхохоталась. У неё на губах мелькнула злая улыбка. Она специально чуть больше раскачивала своё тело когда вибрировал автобус. И поняла, что голова монаха была похожа на голову хамелеона. Покраснение ушей ещё не предел. После нескольких её поддразниваний вся его голова покраснела, как яйцо замаринованное в соевом соусе! Её это показалось забавным, и она всё время специально подкачивалась к аббату. Наконец она словно открыла для себя совершенно новый мир, когда монах закрыл глаза и начал петь. Прислушавшись она поняла что он поёт цитаты из Священных Писаний! Цин вспомнила сцену из фильма «Китайская история о призраках». Там монахи пели цитаты из Священных Писаний, когда не могли сдержаться… Посмотрев на Фанчжэн, а затем снова на себя, Цин почувствовала некоторое сожаление. Лучше бы она сегодня косплеила Сяо Цинь! Тогда было бы гораздо веселее! Цин всё ещё хотела проверить, сможет ли она произвести ещё больший эффект. Поэтому она продолжала раскачиваться и подпрыгивать… Через несколько минут, когда Фанчжэн больше не реагировал… Девушка, одетая в костюм феи поджав губы улыбнулась: «Сестра Цин, автобус сейчас на шоссе…». Цин была ошеломлена и покраснела! На шоссе очень ровная дорога и не было резких поворотов, выбоин или лежачих полицейских и поэтому автобус очень ровно ехал. Так что было довольно странно что она сейчас раскачивается и прыгает. Увидев что Цин покраснела, девушка в костюме феи прикрыла рот рукой и рассмеялась. Какой бы суровой обычно не была Цин, всё-таки она довольно молодая девушка. Она покраснев повернулась, ущипнула «фею» и прошептала: «Не смейся!». От этого «фея» ещё больше рассмеялась. Вскоре две девушки стали ещё больше его провоцировать. Фанчжэн сначала думал, что его пытка закончилась, но когда две девушки начали совершать специфические действия: качали своими длинными ногами и слегка приподнимали платья… Аббат тут же снова закрыл глаза и продолжил петь цитаты из Священных Писаний. К сожалению, это не так уж помогало. К счастью очаровательная Кан Жуй на всё это не обращала внимания. Она всё ещё думала о своём вопросе, потянула монаха за руку и спросила: «Ты правда монах? Ты действительно не косплеер?». Фанчжэн утвердительно кивнул. У Жуй загорелись глаза: «Я никогда не видела настоящего монаха.». Она уставилась на аббата своими большими глазами, как будто на инопланетянина. Затем сказала: «А не, я уже видела монахов. По телевизору. Мастер, твоя одежда сильно отличается от одежды других монахов. С какой ты горы? Ты правда веришь в Будду?..». Кан Жуй обрушила на аббата град вопросов, он был немного ошеломлён. Однако он всё ей терпеливо объяснил и также рассказал про свой монастырь. Неизвестно поверила ли ему Жуй, но она с интересом его слушала. Похоже ей нравилась что он говорит. А Фанчжэн бесило то как она кивала и качала головой. Цин уже закончила со своими поддразниваниями и воскликнула: «Ты правда монах?». Аббат развёл руками: «Самый настоящий.». «Тогда что это у тебя там?». Кан Жуй указала на его сумку. Фанчжэн посмотрел вниз и переменился в лице. Из-за рывков автобуса и того что он сосредоточился на повторении цитат из Священных Писаний, он так и не понял что Солёная Рыба соскользнула с его талии на задницу… Неудивительно, что аббат чувствовал себя так словно сидит на подушке. Монах поспешно достал рыбу из-под задницы и привязал её к поясу. Он даже заметил обиженный взгляд карпа, который явно был на грани того чтобы разразиться гневом. На этот раз Фанчжэн был не прав, поэтому не мог себя заставить угомонить его. Ему оставалось лишь пока что ничего не делать и возместить ущерб уже после того как они выйдут из автобуса. «Мастер, что это там? Похоже что-то тяжёлое.». Цин тоже было любопытно. Она задумалась, может там нож. Ведь монахи практиковали боевые искусства, поэтому вполне могли бы и носить с собой ножи. Аббат похлопал по Солёной Рыбе и сказал: «Это просто сумка, и в ней мои кое-какие личные вещи.». Цин посмотрела на матерчатую сумку и спросила: «Хм, вещи? Но разве в неё может много чего вместиться?». Монах улыбнулся в ответ. Жуй тоже указала на сумку: «О, тут драгоценный камень? Очень красиво.». Сказав это она вытянула руку и коснулась его. Фанчжэн был ошеломлён. Драгоценный камень? Откуда? Аббат понял что что-то не так и тут же повернул голову. Он увидел как Кан Жуй коснулась глаза Солёной Рыбы теми пальцами в которых она недавно держала пряник. Монах остро чувствовал, что рыба вот-вот взорвётся от гнева. К счастью, карп сдержался и не закричал. Фанчжэн тут же передвинулся и перевесил карпа на спину, чтобы всё сгладить. Но аббат чувствовал, что парень отчаянно пытается потереть глаза, едва не кричит. «Что это было? Он немного мягкий». Кан Жуй заметила что «драгоценный камень» мягкий на ощупь и догадалась что это не камень. Фанчжэн как раз собирался что-то ответить, как Мо Цюнь внезапно сказал: «Монах, ты можешь потише? Разве ты не видишь, что люди спят?». Услышав это аббат не только не разозлился, но и вздохнул с облегчением. Этот парень наконец-то ему помог! Действительно когда Цюнь прервал Жуй, она перестала думать о рыбьем глазе и нахмурилась. Она надулась: «Мо Цюнь, Мастер не сказал ни слова, так чего же ты так волнуешься?». Цюнь закатил глаза, услышав это. Почему он так взволнован? Даже дурак мог бы понять причину его волнения, но эта глупая девчонка ничего не знала. Мо Цюнь был на грани психического срыва, ему было не на кого выплеснуть свой гнев. Наконец, он нацелился на Фанчжэн. Аббат мысленно сокрушался. Парень собирался выместить на нём свой гнев, не так ли? Как и ожидалось, Цюнь пристально посмотрел на него и сказал: «Монах ты непонятно откуда взялся и тебе удалось проникнуть в автобус. Что ты на самом деле задумал?». ---------- Я Тебе Верю Несмотря на то что Фанчжэн произвёл на всех хорошее впечатление, в конечном счёте он был аутсайдером. Хотя Мо Цюнь вёл себя неподобающе, тут с ним несколько его друзей. Поэтому когда он разозлился, кто-то сразу же сказал: «Точно. Монах у тебя ведь был мотив? Иначе зачем ты нами поехал?». «Ты что пытаешься клеиться цыпочками?». Вызывающе сказал ещё один парень. Цин и Кан Жуй сморщились. Клеиться к цыпочкам? К кому? К ним? Жуй сказала: «Толстяк, что такое? Хватит нести чушь!». «Я не несу чушь. Я просто не могу понять, зачем монах втиснулся в наш автобус. Я некоторое время наблюдал за ним и наконец понял, что он не монах! Он извращенец!». Усмехнулся толстяк Сюй. Почувствовав поддержку, Мо Цюнь добавил: «Я тоже так думаю!». «Хватит галдеть.». Выругалась Цин. «Сестра Цин, мы просто выражаем своё мнение. Да и мы никого не затыкаем. Разве он не может ответить и объясниться? Монах, зачем ты с нами поехал?». Безжалостно давил Мо Цюнь. Двое других парней его поддержали. Теперь Цин не знала что делать. Хотя она и организатор поездки, она ведь им не начальница. Она ничего не сможет сделать, если они откажутся её слушать. Столкнувшись этими вопросами, Фанчжэн сложил ладони и улыбнулся: «Этот Нищий монах хочет вас всех спасти.». «Пфф!». Многие рассмеялись, услышав это. Цюнь тоже усмехнулся: «Бля, ты что издеваешься? Ты пришёл нас спасти? Пересмотрелся американских фильмов? Думаешь что постоянно спасаешь землю? Почему бы тебе не попытаться спасти всю Вселенную?». Толстяк Сюй тоже рассмеялся: «Цин, походу я понял. Этот отброс не монах, а грёбаный придурок!». Цин тоже неловко посмотрела на аббата. Если бы Фанчжэн сказал что хотел поехать на comic con или просто немного подъехать на автобусе, она могла бы ему помочь. Но когда он это сказал, она начала подозревать что он действительно может быть немного умственно отсталым… Остальные посмотрели на аббата как на придурка. Всем сразу стало жаль, что такой красивый молодой монах оказался умственно отсталым. Мо Цюнь радостно рассмеялся. Однако Цюнь был удивлён, когда Жуй очень серьёзно посмотрела на Фанчжэн и спросила: «Ты это имеешь в виду?». «Кан Жуй, ты веришь в такое?». Спросил Мо Цюнь. Она возразила: «А почему нет? Если ты веришь что можешь спастись пока что-то не произошло, разве ты что-то от этого потеряешь?». Цюнь лишился дара речи и ждал ответа аббата. Фанчжэн улыбнулся и сказал: «Этот нищий монах…». Сказав это, он тут же остановился. Ему очень хотелось сказать что он никогда не лжёт, но он догадывался что если бы он сказал что-то подобное, то с высокой вероятностью ударит молния. Поэтому он так завершил фразу: «…конечно же не соврал.». Кан Жуй похлопала его по плечу и честно сказала: «Я тебе верю!». Мо Цюнь так сильно разозлился что чуть ли не позеленел, он подумал: ‘Это сработало?’. Цин мягко покачала головой. Однако она знала, что это не главное. Похоже он просто словил попутку. Как только они прибудут в пункт назначения, все разойдутся в разные стороны. Неважно врёт он или говорит правду, они случайно встретились и больше никогда не увидятся. Так что нет смысла так резко наезжать на такого случайного попутчика. Поэтому Цин сказала: «Ладно, ладно. Хватит уже. Если у тебя есть время поднимать шум, может лучше подумаешь что будешь делать когда мы приедем?». Цюнь всё ещё хотел что-то сказать, но был в растерянности увидев поведение Цин и Жуй. Ему оставалось только раздражённо откинуться на спинку сиденья. Толстяк Сюй улыбнулся: «Ха-ха, монах. Любой может похвастаться. Я действительно хочу увидеть как ты будешь нас спасать.». Фанчжэн улыбнулся и сделал вид что этого не услышал. Толстяк Сюй подумал что аббат ему не отвечает, потому что его пристыдили. Поэтому он прошептал Мо Цюнь: «Этот монах конечно много хвастался. Но в конце концов его ложь будет разоблачена. Когда это произойдёт, как по-твоему Кан Жуй будет на него смотреть?». Другой парень добавил: «Точно. Тогда он сам себя унизит! Ха-ха. А Жуй не любит тех кто лжёт.». Подумав об этом, Цюнь прищурившись посмотрел на Фанчжэн, словно говоря: ‘Придурок, посмотрим как ты будешь нас спасать!’. Вдруг Солёная Рыба заёрзала за спиной аббата. Монах в беспомощности тут же наложил Сон Золотого Проса, чтобы другие не увидели и не услышали что он собирается сделать. Затем он поспешно вскочил, развернулся и бросил чёрную матерчатую сумку на сиденье. Он ругал рыбу: «Что такое?». Карп выскользнул из сумки и из-за этого Фанчжэн испуганно подпрыгнул. Один из его глаз был абсолютно красным! Солёная рыба рыдающим тоном воскликнула: «Что такое? Может разрешишь этой девушке коснуться своего глаза? Бля, жжёт. У меня даже текут слёзы.». Сказав это, рыба села и стала отчаянно тереть глаза. Аббат посмотрел на Кан Жуй, которая всё ещё ела пряники, он смущённо потёр нос и сказал: «Ладно, дай я посмотрю.». Монах сгустил иглу из своей Ци и сделал покалывания по нескольким точкам вокруг глаза рыбы. Затем он также влил в тело солёной рыбы свою Духовную Ци Буддийской Медицины, отчего глазу стало намного лучше. Теперь карп усмехнулся: «Не обращай на меня внимания, но не мог бы ты держаться подальше от женщин? Эти биологические существа слишком ненадёжны.». Увидев что автобус вот-вот остановится, Фанчжэн поспешно сказал Солёной Рыбе заткнуться. Затем он завернул её, повесил за пояс и снова сел. Наконец он прошептал: «Помолчи». Рыба усмехнулась и утихла. Через несколько секунд они подъехали к крытому мини-стадиону, и все вышли из автобуса. Выйдя аббат увидел что на стадион идёт огромное множество косплееров. Конечно было много нарядившихся в одного и того же персонажа. Это не мешало им оценивать других и когда кто-то чувствовал что его костюм круче, то тут же самодовольно улыбался. А те у кого костюмы похуже, немного смущались. Некоторые даже сразу возвращались домой. Здесь было очень много людей. Фанчжэн был удивлён, и даже Солёная Рыба у него на поясе похоже несколько разволновалась. Она начала немного ёрзать и бормотать: «Так много демонов…». Монаху ничего не оставалось, кроме как несколько раз ударить рыбу по голове. В ответ карп сердито сказал: «Ты так долго сидел на мне, разве я не могу просто немного пошевелиться?». «Заткнись. Теперь ты — дохлая рыба!». Напомнил ему монах. Карп усмехнулся, но увидев что приближается Кан Жуй, он тут же умолк. Фанчжэн пошёл вместе со всеми на стадион, он никогда раньше не был на стадионах. Он с любопытством смотрел по сторонам. Хотя Жуй была немного рассеяна, она очень хорошо знала что тут вокруг. Она как гид стала всё рассказывать монаху. Когда она начала рассказывать про персонажей в которых одеты другие косплееры, её уже было невозможно остановить. Аббат усмехаясь слушал и наблюдал. Однако похоже он что-то искал. Вдруг его взгляд остановился на углу крытого мини-стадиона. Там было деревянное заграждение и маленькая дверь. У двери стоял крошечный контейнер с краской. Монах прищурил глаза и спросил: «Здесь делают ремонт?». ---------- Том 1 Глава 814 «Я слышала, что недавно на стадионе были повреждены газовые трубы, а несколько труб даже взорвалось. С тех пор стадион ремонтируют. Но мастера очень хорошие, так что скоро всё доделают. А для нас это совсем неважно.». Сказала Кан Жуй. Фанчжэн слегка кивнул. Мо Цюнь позвал Жуй сфотографироваться со всеми, но ей не хотелось соглашаться. Аббат улыбнулся: «Да ладно, иди. Раз ты здесь, они не оставят тебя в стороне.». Кан Жуй побежала фотографироваться. Как только она ушла, монах развернулся и с мрачным выражением лица направился к временной подсобке рабочих. Вскоре он услышал крик: «Приготовьтесь. Когда кивну, вы все кричите „сыр“!». Фанчжэн услышал это и с болью на сердце подумал: ‘Почему всё так быстро?’. Он резко повернул голову и увидел как парень держит камеру, направленную на Цин, Кан Жуй и компанию. Они выстроились в три ряда, впереди сидели на корточках, несколько девушек стояли в среднем ряду, а все высокие парни были позади. Все стояли к нему спиной, так что они не видели аббата. Однако монах ясно помнил эту кровавую сцену из своего Небесного Ока — всё произойдёт, как только нажмут на кнопку сфотографировать! Поэтому Фанчжэн безо всяких раздумий побежал к временной подсобке рабочих. На бегу он увидел ситуацию за дверью и у него тут же побежали мурашки по голове. Он отчаянно взревел про себя: ‘Быстрее!’. Один из рабочих что-то нёс в руках, он увидел аббата и закричал: «Эй. Там идут ремонтные работы. Тебе туда нельзя!». Разве у монаха было время обращать на него внимание? Он явно не остановился. Вместо этого он ускорился и ворвался внутрь. Рабочие стали кричать и побежали за ним. Это вызвало настоящий переполох, привлёкший внимание многих людей. Они случайно увидели как Фанчжэн забежал через дверь временной подсобки рабочих, пока он открывал и закрывал дверь многие заметили что там происходит. Их всех прошиб холодный пот. Там был пожар! И это не самое худшее. Многие заметили что в этом пожаре стоял газовый баллон! «Бля! Там внутри баллон?». Выругался толстяк Сюй. Цин и Кан Жуй вскрикнули: «Фанчжэн, что ты делаешь? Быстрее возвращайся! Будет взрыв!». Увидев это, Мо Цюнь поджав губы подумал: ‘Будет лучше, если рабочие прибьют нахрен этого лысого осла!’. Как только он подумал об этом, аббат уже ворвался в дверь. Бум! Почти в то же мгновение когда монах ворвался внутрь, раздался оглушительный грохот и все увидели поток раскалённого огня! Все косплееры c которыми он ехал в автобусе были ошеломлены. Независимо от их мнения о Фанчжэн, никто не ожидал что он погибнет! Во время взрыва только Мо Цюнь закричал и развернувшись бросился убегать. Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как вскрикнул от боли и рухнул на землю. Когда он прикоснулся к своей заднице, она вся была в крови! Ему в задницу вонзилось что-то твёрдое. Он прикоснулся к ней, и по его щекам от боли потекли слёзы. Он закричал: «Помогите!». Но никто не смотрел на него, ведь все были слишком шокированы произошедшим. От взрыва дверь раскрылась и еле висела на одной петле. Поднялся огромный сгусток белого дыма, из-за которого не было видно что там происходит внутри. И грибовидным облаком к небу взмыл белый пепел, всё это не так уж быстро рассеивалось. Вскоре все вышли из ступора и впали в ужас. Многие начали убегать! Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то пытался звонить по телефону… Рабочие тоже испугались. В момент взрыва они рефлекторно бросились на землю. Через некоторое время они поднялись на ноги, один из них побежал к столбу дыма. Двое косплееров поспешно его остановили. Ведь если бы произошёл ещё один взрыв, они бы погибли! «Кто-то только что туда забежал. Мне нужно посмотреть. Отпустите!». Крикнул рабочий. Оттуда где он стоял, он не мог хорошо видеть что произошло, но он уже видел взрывы газовых баллонов. Он чувствовал, что этот взрыв был слишком слабым и не похоже, что это взорвался газовый баллон. Он хотел забежать чтобы вытащить баллон и предотвратить ещё один взрыв. Однако косплееры удержали его. Для них недавний взрыв был довольно страшным, так разве он не погиб бы если бы вбежал туда? Поэтому все оттащили его в сторону. Некоторые из более спокойных людей организовали эвакуацию и держались подальше от взрыва. Все уже были до смерти напуганы, так кто же осмелится приблизиться? Большинство хотело отойти подальше, но в каждом жило любопытство. Убедившись что они в безопасности, они сгорали от нетерпения узнать что произошло. Поэтому некоторые походили туда-сюда и издалека посмотрели на дымящуюся дверь, а затем начали спорить. «Туда действительно забежал монах?». «Да, я сам видел. Монах в белом с чёрной матерчатой сумкой за спиной. Наверноe он тоже косплеер.». «Я тоже его видел. Внутри уже горел огонь! А ещё там был газовый баллон. Когда аббат вбежал, он взорвался. Какая трагедия. Наверное его разорвали на кусочки.». «Даже если и не разорвало на кусочки, он никак не мог выжить. Газовый баллон взрывается почти как бомба. Та и там так много инструментов: гвозди, молотки и так далее. От взрыва все они как пули. Неважно сколько там было бы аббатов, все они бы погибли.». «Ааах, как жаль.». «Да. Монах наверное хотел вытащить баллон, чтобы всех спасти.». Услышав это, многие люди в знак уважения молча опустили головы. Цин и другие косплееры из её чата собрались вместе. Некоторые подошли чтобы проверить как там Мо Цюнь, но в страх подпрыгнули, увидев его задницу. В неё врезалось три железных гвоздя нo хотя они и не вошли глубоко, у него шла кровь. Он некоторое время не сможет сидеть и даже будет спать на животе… Убедившись что жизни Цюнь ничего не угрожает, все обсудили произошедшее. Все видели как Фанчжэн вбежал туда. И вздохнули, поняв что этот недавно болтавший с ними монах теперь погиб. Кан Жуй тут же разрыдалась. Если бы не Цин, она бы давно побежала туда искать аббата. «Как жаль. Этот монах был довольно милым.». Всхлипывая, сказала девушка в костюме феи. «Жаль что он все погиб. Ааах». Пожаловался кто-то. «Нет, он не мог умереть. Он монах. Будда защитит его. Он же говорил, что хочет спасти всех нас. Хнык!». Когда Кан Жуй это сказала, у неё учащённо забилось сердце. Фанчжэн действительно всё это время хотел их спасти? Они были в порядке, но вот он… Жуй всё больше плакала, думая об этом. «Глупенькая. В этом мире нет Будды. Если бы Будда существовал, в мире не было бы таких страданий.». Сказал Цин, обняв Кан Жуй. ---------- Гвозди Мо Цюнь закричал: «Да ну нахрен! Если он действительно такой крутой, разве я был бы так ранен? Он даже никого не спас, а очень тупо погиб. Он идиот!». Толстяк Сюй посмотрел на Цюнь сказал: «Мо Цюнь, он уже мёртв. Хватит.». Хотя Сюй и Цюнь довольно близкие друзья, и он тоже недавно он насмехался над Фанчжэн вместе с Мо Цюнь, он не хотел продолжать что-либо говорить после того как аббат погиб. Нет смысла так оскорблять мертвецов. Цюнь сказал: «На чьей ты стороне?». Толстяк Сюй замолчал. Кан Жуй сказала: «Мо Цюнь, ты не можешь так говорить о мастере Фанчжэн! Он пожертвовал собой, чтобы спасти нас.». «Жуй, ты не можешь чуть более здраво смотреть на вещи? Ты называешь это спасением? Это называется верная смерть! И всё было бессмысленно! Да и он говорил что собирается нас спасти. Если всё действительно было связано с этой проблемой, то как он узнал что произойдёт взрыв? Он мог видеть будущее?». Закричал Мо Цюнь. Жуй потеряла дар речи. Разве возможно видеть будущее? Цюнь продолжил: «Если он не мог видеть будущее, то остаётся только один вариант. Он сам всё спланировал. Он хотел изобразить героя и спасти красавицу, но всё пошло наперекосяк! И он взорвался!». Кан Жуй посмотрела на нахмурившуюся Цин. Она тоже была в растерянности, не зная как возразить Мо Цюнь. Она всё ещё была в шоке от взрыва и не могла трезво мыслить. «Если ты ни хрена не знаешь, не неси чушь!». Подошёл и сказал рабочий. Всё это время он стоял неподалёку, так что слышал их разговор. «А что не так?». Спросил Цюнь. Рабочий сердито выругался: «Не так бля! На нас вся ответственность за ремонт. Неужели ты думаешь, что мы бы с кем-нибудь сговорились чтобы поджечь газовый баллон и разрушить нашу репутацию?». «Всё возможно, если предложить много денег.». Пробормотал Мо Цюнь. Рабочий разозлился. Он захотел избить Цюнь, но его остановила толпа. Цин сказала: «Не сердитесь. Он просто высказывает своё мнение. Я извинюсь от его имени. Да и что вообще случилось? Как он мог взорваться?». Услышав это, рабочий грустно посмотрел вниз. Этот инцидент привёл к травмам и поэтому он в любом случае понесёт ответственность за произошедшее. Наверноe он уже больше не сможет работать в этой отрасли. Однако ему больше нечего было сказать в своё оправдание, ведь взрыв произошёл из-за его небрежности. Ему уже очень повезло, что он сам не погиб. Рабочий вздохнул: «Ааах, да я и сам не знаю.». «А почему там вообще был газовый баллон?». Продолжала спрашивать Цин. Рабочий ответил: «Он нужен для сварочных работ. Газ дешевле ацетилена. Хотя температура ниже, но в целом всё достаточно хорошо. Да и газ стабилен, поэтому сейчас многие люди используют его как замену ацетилена. Откуда я мог знать, что он взорвётся?». Сказав это, он чуть не расплакался. Цин была удивлена. Она понялa что он хотел сказать. Действительно, сейчас при выполнение сварочных работ частенько используют газовые баллоны, ведь так дешевле. И по эффективности это не хуже ацетилена, да и при соблюдении мер безопасности всё должно быть нормально. Однако произошедшее было немного подозрительно. Временная подсобка загорелась безо всякой на то причины… Закончив, рабочий присел на землю и разрыдался: «Почему этот монах никого не послушал? Он бы не погиб, если бы не побежал туда. Хнык…». Услышав про монаха, все помрачнели. Вот так быстро и просто погиб человек. У всех стало очень тяжело на сердце. Кан Жуй покачала головой: «Не может быть. Он не умер. Он хороший человек.». «Ты думаешь, хорошие люди не умирают? Не говори глупостей. Взрыв был таким ужасающим…». Убеждал её кто-то. «Ага. Любой бы погиб от такого сильного взрыва.». Мо Цюнь помогли подняться, он пошатываясь подошёл. Услышав слова Жуй, он разозлился и сказал: «Он конечно же мёртв, после такого огромного взрыва.». «Если…». Кан Жуй как раз собиралась что-то сказать, но Цюнь прервал её: «Даже если он не погиб, наверное у него обгорела всё кожа. Но я думаю, он мёртв. Если он не умер, я буду поклоняться ему как будде.». Мо Цюнь говорил это не просто назло. Человек бы не мог пережить такого мощного взрыва. «Хватит, прекрати! Ты же мужчина, как ты можешь быть таким мелочным? Ревнуешь к монаху?». Цин наконец обругала и разоблачила его. Цюнь покраснел и заткнулся. Однако Жуй не обратила на это внимание. Она печально опустила голову и вытерла слёзы. Как раз пока все разговаривали, дым начал рассеиваться. Все вытянули шеи чтобы посмотреть как там, желая проверить не погиб ли кто-нибудь внутри. Если бы монах не погиб, они бы тут же бросились его спасть, но если он уже мёртв… Хотя у них всё ещё оставалась какая-то надежда, но всё-таки никто не верил, что монах мог выжить. «Что? Похоже там никого нет!». Крикнул кто-то с хорошим зрением. «Не говори глупостей! Мы видели как он вошёл, так куда же он делся? Может его разорвало на части?». Возразил кто-то. Но кое-кто тут же среагировал. Не раздумывая, рабочий ворвался внутрь пока все всё ещё были в оцепенении. Он разобрал обломки деревянных досок и безрезультатно осмотрел местность. Он даже не видел баллона или его осколков… Он почесал в затылке. Похоже что-то не так. Если кто-то погиб, то должен был быть труп! Даже если тело было разорвано на куски, вокруг должны были быть конечности. Но не было ничего, кроме приборов для ремонта и различных деталей. Если вбежавший человек это просто иллюзия, галлюцинация… Но что тогда случилось с газовым баллоном? Даже если бы баллон взорвался, должны же были от него остаться осколки? Но всё тут обыскав он не увидел никаких признаков баллона, вообще ни кусочка! Если бы всё тут не было в руинах и не тот несчастный дурак которомy в задницу влетели три гвоздя, он бы уже подумал что емy просто всё привиделось! И не только он так думал. Многие подошли посмотреть, они тоже видели как он разбирает доски. Они не увидели ни трупа, ни газового баллона. Все были ошеломлены. Что же произошло? Увидев это, Кан Жуй прикрыв рот рукой спросила: «Где Фанчжэн?». Цин покачала головой: «Понятия не имею…». «Цин, как ты думаешь… Это может быть галлюцинацией?». Спросила Жуй. Цин не нашлась что ответить. Но вспомнила как монах утверждал, что хочет всех спасти. Хотя тогда они сочли его слова глупыми, нынешние обстоятельства её немного убедили. Цин подошла к рабочему и спросила: «Что вы ищете?». Он сказал: «Гвозди». ---------- Быстрее «Гвозди?». Все были удивлены. Рабочий кивнул: «Рядом с баллоном был пакет с гвоздями. Они остались после работ…». Сказав это, он тайком вздохнул с облегчением. Если бы от взрыва разлетелись гвозди, у окружающей толпы были бы огромные проблемы! К счастью, жертвой стал только один невезучий человек. Рабочий неосознанно посмотрел на Мо Цюнь. Кан Жуй, сестра Цин и компания также посмотрели на Цюнь. Он сердито взревел. «Что вы на меня смотрите? Ах… Ой». Цин о чем-то подумала и спросила: «Вы имеете в виду, что могли разлететься гвозди?». Рабочий кивнул: «Логически говоря, все гвозди были вместе. Как только баллон взорвался и должны были разлететься сразу все, так почему же их было только три?». «Эй, как ты можешь так говорить? Ты хотел больше? Если бы вылетели все…». Не договорив фразу, Мо Цюнь был ошеломлён. Если бы всё было так тo похоже он был бы мёртв! Так что он покрылся холодным потом. Цин и толпа задрожали от страха, все втайне радовались. Как им повезло, что гвозди не разлетелись! Пока все радовались, Цин подумала о Фанчжэн. Взрыв баллона возможно и не убил бы многих людей, нo если бы разлетелись гвозди тo они были бы как пули. Да и посмотрев на Цюнь, было совершенно очевидно что гвозди попали бы и в них. Если бы это произошло, они бы действительно могли погибнуть! Может монах тогда именно про это и говорил, что собирается их спасти? Неужели аббат заблокировал вылетевшие гвозди? Подумав об этом, Цин молча покачала головой и отвергла эту идею. Она подумала: ‘Невозможно! От взрыва гвозди должны были очень мощно разлететься. Разве он мог в одиночку их заблокировать? Он бы был весь в кровавых дырках.’. Но поразмыслив ещё… Если это сделал не монах, то кто ещё? Здесь уже не было никаких гвоздей! Такой большой взрыв, пакет с гвоздями, так много людей видели как вбегает Фанчжэн… Куда он делся? Куда делись гвозди? И где баллон? У неё в голове крутилось бесчисленное множество вопросов, и Цин почувствовалa что не может ничего понять. После неоднократных размышлений, она понялa что единственное объяснение… Тот аббат этo не обычный человек! Не только Цин, но и все ехавшие с ним автобусе и видевшие последовательность событий думали примерно также. Однако монаха тут не было, им было не у кого спросить. Так что их вопросы останутся без ответа. «Мо Цюнь ты всё ещё думаешь, что монах мёртв?». Тихо спросил Толстяк Сюй. Цюнь усмехнулся. «Конечно мёртв!». Сюй сказал: «Будем надеяться, что это так. Иначе ты будешь обязан ему поклонятся.». Мо Цюнь закатив глаза сказал: «Меня нужно отвезти в больницу. Это жесть как больно.». … Пока все строили догадки, никто из них не заметил как на внешней периферии толпы медленно отдалялась белая фигура. В руке он держал сумку, внутри которой был металлолом. По её форме можно было заметить, что внутри неё довольно много гвоздей. «Ты определённо не монах!». Прошептала Солёная Рыба, пока никого не было поблизости. Фанчжэн сказал: «Я настоящий монах.». «Чушь собачья! Я никогда не видел такого мелочного аббата, как ты! Не думай, что я ничего не заметил. Ты почти всё окружил божественной силой нo оставил зазор, чтобы вылетело ровно три гвоздя. Похоже ты разозлился на одного придурка. Я прав?». Спросил карп. Он пожал плечами и ничего не ответил. «Ты слишком мелочный, не так ли?». Вскрикнула Рыба. Фанчжэн спокойно сказал: «Этот Нищий монах спасает только тех кого нужно, а не тех кто жалуется. Мо Цюнь три раза до меня докапывался. И я всё равно спас ему жизнь. Он уже за это должен быть благодарен. Позволить ему немного пострадать — это всего лишь крошечное наказание. Я аббат, но у меня вспыльчивый характер. Если ты будешь выпендриваться, я конечно же тебя накажу.». Он говорил как ни в чём не бывалo, и от этого Солёная Рыба только вздрагивала. Карп подумал: ‘Этот хренов лысый на никакой не аббат. Настоящие монахи всепрощающи и снисходительны. Когда я украл у них духовные травы и пилюли, они просто улыбнулись и простили меня. Но этот лысый… Если бы я что-то украл у него…’. При этой мысли карпу показалось будто у него заболела задница и он вздрогнул. Аббат не обращал внимание на тo о чём могла думать Солёная Рыба. Он шёл быстрыми шагами и быстро направлялся в другое место. В то же время он испытывал сожаление. Поскольку взрыв был быстрым и мощным, он не успел заставить рыбу использовать её божественные силы чтобы всё смягчить. Он в спешке использовал Буддийскую Чётку и высвободил её силу. Только так ему удалось заблокировать взрыв. Монах сожалел что использовал силу Буддийской Чётки. Но он сам был в этом виноват. Он не смог правильно рассчитать время и подготовиться. Иначе он мог бы заранее бросить туда Солёную Рыбу, чтобы всё уладить. Увидев что Фанчжэн ускорил шаг, карп спросил: «Почему ты так быстро идёшь?». — Мы не успеем, если не ускориться. — Куда не успеем? — Выполнить миссию Бесформенной Двери! Я думал что заданием будет спасти Кан Жуй и компанию, но… Оказалось что это не так. Во-первых, я не слышал ничьего голоса или разговора которые соответствовали бы намёку двери. Во-вторых, этот Нищий Монах уже спас их, но не получил никакого уведомления о завершении. И я не могу открыть Бесформенную Дверь, чтобы вернуться на гору. Проблемка. Я не выполнил задание, а просто получил дополнительные заслуги! Миссии Бесформенной Двери имеют ограничения по времени. Если не успеем… — Что если мы не успеем? — Спросила Солёная Рыба. — Бесформенную Дверь больше нельзя будет использовать. Тогда можешь забыть о том, чтобы отправляться в путешествие. «Тогда можешь бежать быстрее?». Крикнула рыба. Фанчжэн закатил глаза: «Разве я не бегу?». «Быстрее! Быстрее!». Говоря это карп высунул плавник из дырки в сумке и шлёпнул аббата по заднице! Хотя эта чёртова рыба не использовала свои дхармические способности, она почти так же сильна как Рыжий Мальчик. Послышался громкий шлепок, громче чем удар хлыста по лошади! Хотя у монах грубая кожа и плоть, от этого удара у него покраснела задница. Он сердито ударил рыбу по голове, чтобы она хорошо себя вела. Разве ты не видишь, что вокруг люди? Хотя прохожих было немного, но некоторые всё видели и слышали. Это внезапное «быстрее, быстрее» и громкий шлепок… Многие стали себе воображать всякую чушь. Им было очень любопытно! Хотя они и присмотрелись, но не смогли понять откуда звук. Всё закончилось тем, что все подумали: ‘Может у него с собой мощная колонка? Но зачем аббату включать такие странные звуки?’. «Хе-хе. Монахи знают как весело провести время в городе. Он мог просто бежать нo он даже добавил звуковые эффекты, в которых его подгоняют. Ха, какая милая лысая лошадка.». Кто-то усмехнулся и саркастически прокомментировал происходящее. ---------- Том 1 Глава 817 Фанчжэн помрачнел, услышав это. К сожалению Солёная Рыба не обратила внимания. Продолжая веселиться за пределами горы, она стала и дальше подгонять и торопить аббата. Монах также ускорился и пробегая мимо строительной площадки, он схватил кирпич и ударил им рыбу по голове. После оглушительного удара карп наконец-то стал прилично себя вести и воцарилась тишина. Фанчжэн также перестал привлекать удивлённые взгляды прохожих. Аббат вовсе не медлил. Он был даже быстрее чем некоторые машины, которые замедлились из-за пробок, но из-за большого расстояния он не мог быстро вернуться. Тем временем на том месте где монах впервые встретил Кан Жуй, в переулке неподалёку был специализированный магазин дронов. Там отец с дочерью разговаривая рассматривали беспилотник. Мужчина был одет в дорогой костюм. Он слегка полноват, но выглядел как босс. Однако на его лице похоже иногда проявлялись признаки беспокойства. Но он улыбался, смотря на девочку рядом с собой. Он была в розовом пуховичке и когда она улыбалась, у неё появлялись ямочки на щёках и это было чрезвычайно очаровательно. Продавец показывал им различные модели дронов. Девочке очень нравилось и она хотела побыстрее купить, но мужчина продолжал качать головой шепча: «Что-нибудь понравилось? Если ты хорошо закончишь четверть, я куплю. Просто посмотри и выбери любой. Мы купим в следующий раз.». Услышав это, продавец немного расстроился. Если вы не покупаете, разве вы не тратите моё время впустую? Но вспомнив что этот мужчина приехал на довольно дорогом мерседесе, у него немного улучшилось настроение. Он подумал: ‘Просто буду считать, что это игра в долгую. Похоже он богатый. Если ей что-то понравится, то он обязательно купит.’. Так что продавец продолжил с ними общаться демонстрируя профессиональную улыбку. Однако он не заметил глубокого беспокойства и огорчения в глазах человека в костюме, который не мог ничего купить даже если бы и захотел. Тем временем за дорогой отсюда стоял мужчина. На нём была жёлтая каска и он был одет как строитель. Он держал в руках чёрную сумку. Он стоял слегка опустив голову и у него глаза метались по сторонам. Он словно мысленно боролся сам с собой. Он стоял там уже больше десяти минут. Наконец мужчина достал и разблокировал свой мобильник. Он посмотрел на фотографию: очаровательный мальчик, сидящий у клумбы с цветами. На второй фотографии был мальчик уже лежал на больничной койке, а на третьей — письмо. Там было ясно написано «лейкемия»! Просмотрев всё это, мужчинa стиснув зубы сказал: «Чего тут бояться? Я иду поговорить. Да, я пришёл ради переговоров! Всё в порядке!». Хотя он и сказал это, он подсознательно сжал сумку в руке. Затем он глубоко вздохнул, перешёл дорогу и толкнул дверь в магазин дронов. У него довольно заметная одежда, поэтому он тут же привлёк внимание многих покупателей в магазине, включая мужчину в костюме, его дочь и продавца. Продавец нахмурился. У них самые дешёвые дроны стоили тысячи юаней. И так долго проработав в этом бизнесе, он никогда не продавал дронов кому-то одетому подобным образом. Хотя он был уверен что этот человек не мог позволить себе ничего тут купить, он подумал: ‘Зачем ему заходить, если он не собирается ничего покупать? По крайней мере я должен развлечь клиента, верно?’. Поэтому он изо всех сил постарался сохранить улыбку и спросил: «Чем я могу вам помочь?». Но тот не ответил и подошёл к мужчине в костюме, он медленно поднял голову и сказал: «Босс Ся, я пришёл чтобы кое-что с вами обсудить!». Мужчина в костюме был ошеломлён и подумал: ‘Он меня знает? Но его не знаю! Может он…’ У Ся Цзили защемило сердце. Он подсознательно затянул свою дочь Ся Кэ себе за спину и нахмурился. «Кто ты такой?». «Босс Ся, вы определённо меня не знаете. Но я уверен что вы знаете Да Лю!». Сказал мужчина. «Да Лю? Ты один из его подчинённых?». У Ся Цзили ёкнуло сердце. «Да.». Он кивнул, у него дрожал голос. Он словно немного побаивался стоявшего перед ним человека. Ся Цзили слегка кивнул: «Если какие-то проблемы, иди к Да Лю. Я не отвечаю за ваши дела.». «А разве ты не главный?». Рабочий в каске ошеломлённо уставился на Цзили. Ся Цзили сказал: «Я разговаривал с Лю. Если есть какие-то проблемы, то иди к нему. Ясно? Пожалуйста, уходи. Не вмешивайся в мою личную жизнь.». Когда мужчина услышал это, у него покраснели глаза. Из-за тревожной мысли о своей семье он пристально посмотрел на Цзили и сказал: «Это ты должен нам деньги, так причём тут Да Лю?». Из-за волнения у него был немного хриплый голос. Атмосфера накалялась. Ся Цзили инстинктивно встал между Ся Кэ и этим рабочим в каске, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и достоинство. Он знал: общаясь с такими людьми нельзя проявлять слабость. Поэтому он решил сохранить своё высокомерное отношение, чтобы этот человек испугался и отступил. Поэтому Цзили задрав нос и не снижая тона сказал: «Друг, я заключал контракт с Да Лю. Если у тебя есть какие-то вопросы, то разговаривай с ним. Он твой непосредственный начальник, а не я!». «Я тебе не друг. Меня зовут Ван Даю! Я не хочу ничего слышать ни о каких контрактах или всю эту чушь про субординацию! Я просто знаю, что мне должны платить за мою работу!». Разволновавшись Ван внезапно вытащил из сумки чёрный предмет и поднёс его к голове Ся Цзили. Цзили краем глаза посмотрел на предмет, и у него учащённо забилось сердце. Это был гвоздезабивной пистолет! Да и не обычный, а модифицированный. Такая штука могла пробить деревянную доску с расстояния в десять метров! Он был почти таким же мощным, как обычный пистолет. Ся Цзили уже не смел пошевелиться. Увидев это, недавно с интересом наблюдавшие за происходящим покупатели теперь в страхе отошли на несколько шагов. Продавец инстинктивно крикнул: «Пистолет!». Услышав это, все развернулись и побежали. Робкие даже кричали, в то время как некоторые кричали что-то типа: «Убийца, убийца.». Этот крик ещё больше встревожил взволнованного Ван Даю. Он махнув рукой крикнул: «Успокойтесь. Хватит! Я никого не убью!». К сожалению, из-за его крика всё стало ещё хаотичнее. Посреди этого хаоса Ван размахивал своим гвоздезабивным пистолетом и кричал, пытаясь всех успокоить. Но взмахнув рукой он случайно нажал на спусковой крючок, послышался специфический звук и убегавший продавец закричал. Ему выстрелили в голову! В следующее мгновение он упал на землю. Теперь у Ван Даю загудело в голове! В его голове отдавались крики. «Убийца! Убийца! Убийца!». ---------- Я Прошу Тебя Ван Даю хотел закричать, но он не мог подобрать слов. Бородатый мужчина хотел оттащить продавца, но увидел покрасневшие глаза Ван… Он поспешно отошёл, не осмеливаясь приблизиться. Ван начал приходить в себя и поспешно закричал. «Унесите его! Вызовите скорую помощь!». Бородатый тоже закричал: «Спокойно! Спокойно!». С этими словами он осторожно оттащил продавца. Однако когда продавца оттащили, кто-то подошёл посмотреть и чуть ли не разрыдался: «Он мёртв! Он мёртв! Убийство!». От этого у Ван Даю сжалось сердце. Он всё ещё цеплялся за какую-то надежду, но теперь она в мгновение ока провалилась в ледяную бездну. У него напряглось всё тело. Он не хотел чтобы всё так обернулось. Он лишь хотел угрожая Ся Цзили гвоздезабивным пистолетом получить свою зарплату! Он вообще не собирался никого убивать. Теперь у него был полный беспорядок в голове. Ся Цзили тайком потянул свою дочь пытаясь уйти, но из-за этого Ван только ещё больше разволновался. Ван Даю резко обернулся и направил гвоздезабивной пистолет ему в голову. У него покраснели глаза, он закричал: «Я не хотел никого убивать! Я этого не делал!». Цзили в испуге подскочил, но успокоился и не посмел провоцировать Ван. Он тихо сказал: «Да, ты никого не убивал. Я могу дать показания в твою пользу.». «Я действительно никого не убивал… Я просто хочу получить зарплату… Хнык…». Ван Даю тут же сломался, услышав как кто-то его поддержал. Однако он не собирался опускать гвоздезабивной пистолет, направленный на голову Ся Цзили. Вместо этого он даже крепче сжал рукоятку. «Ван, такое обращение со мной никак не идёт тебе на пользу. Я думаю мы можем сесть и спокойно всё обсудить…». Цзили держал свою дочь за спиной, когда говорил это. Ван Даю спросил: «Поговорить? Теперь?». «Да. Этот парень был довольно далеко, так что учитывая расстояние… Гвоздь попал в толстый череп, так что он определённо всё ещё жив. Ты никого не убил. Я могу дать показания, что это случайно произошло. Ещё не всё потеряно…». Цзили попытался утешить Ван. Однако Ван явно не мог справиться со стрессом. Для человекa который никогда никого не убивал, убийство может стать последней каплей! Но слова Ся Цзили его немного утешили. Его дыхание несколько успокоилось, хватка постепенно ослабевала… Цзили вздохнул с облегчением, но как раз когда он собирался что-то сказать чтобы ещё больше успокоить Ван Даю, как вдруг раздались крики: «Стоять! Полиция!». Ся Цзили мысленно воскликнул: ‘Я обречён!’. Ван в испуге потянул Цзили к себе, обернулся и поднёс модифицированный гвоздезабивной пистолет к его виску. Затем он спрятался за Ся Цзили и закричал: «Не подходите! Я никого не убивал!». Двое полицейских не были вооружены, они просто патрулировали этот район и были неподалёку. Услышав шум, они подбежали чтобы разобраться. Но были шокированы, увидев человека на земле. Они также с расстояния увидели, как Ван Даю приставил пистолет к голове Ся Цзили, и тут же закричали ему. Но сразу же пожалели об этом… Хотя теперь сожаления бесполезны. Ван Даю держал в заложниках Цзили и его дочь, а также трёх женщин не успевших вовремя выбежать из магазина. Он закричал: «Не входите! Если кто-нибудь войдёт, я… я… я кого-нибудь убью!». Ван был в растерянности, не знал что делать. Он просто не хотел, чтобы его арестовали. Он знал что ему нельзя в тюрьму. Его ждали дома! Как только его арестуют, его семья будет обречена. Его ребёнок, его жена… Полиция продолжала его успокаивать и уже сообщили о произошедшем в участок… Секунды превратились в минуты, прибыло ещё больше полицейских. Ван Даю заставил трёх женщин отодвинуть стойки и заблокировать ими дверь, а сам спрятался в углу, уставившись на них налитыми кровью глазами. Он сильно нервничал, и все они понимали что его нельзя провоцировать! «Братан, а… Сколько денег я тебе должен? Я заплачу тебе вдвое больше. Отпусти нас, хорошо?». Прошептал Ся Цзили. Ван покачал головой: «Я… Я пришёл грабить. Не надо в двое больше. Мне просто нужны мои с трудом заработанные деньги!». Он разозлился и закричал: «Это всё ты виноват! Ты виноват! Если бы ты не должен был нам зарплату, я бы сюда не пришёл! Если бы мне не нужно было тебя вылавливать, ничего бы этого не случилось!». Сказав это, Ван Даю чуть не нажал на спусковой крючок. Цзили так перепугался, что у него волосы встали дыбом. Ся Кэ уставилась на Ван своими большими чистыми глазами и яростно закричала: «Не трогай моего папу!». «Малышка Кэ, отойди!». Ся Цзили испуганно подскочил и попытался оттащить её себе за спину, но она сопротивлялась и отказывалась. Цзили испугался что Ван Даю в порыве гнева навредит Ся Кэ, и обеспокоенно посмотрел на него. Но к его удивлению, Ван посмотрел на его дочь более мягким взглядом. Ведь у Ван Даю тоже есть ребёнок, и бездетные возможно никогда не смогут этого понять. Но любовь родителей к своим детям крайне глубока, глубже чем можно себе представить. Даже если это и не его собственный ребёнок, он бы не хотел чтобы пострадали чьи-то дети! Это естественный инстинкт. «Это всё ты виноват…». Продолжал бормотать Ван. Ся Цзили кивнул: «Да, я виноват. Но у меня не было выбора. Мою компанию тоже обманула другая компания. Тот ублюдок отказывается вернуть мне мои деньги. Что я могу сделать? Я изо всех сил старался достать деньги. Ты по крайней мере можешь прийти ко мне с пистолетом, чтобы попросить своё, но я даже с пистолетом не смог бы его найти! Он не возвращает долг, а у меня нет денег. Так что я могу тебе дать?». «Это твои проблемы!». Яростно завопил Ван Даю: «Я уже два года работаю на твоей стройке! Я два года не был дома! Я уже два года ем одни пельмени! Я просто хотел накопить немного денег ради больного сына! Я хотел сэкономить деньги, чтобы купить новую одежду своей жене! Я просто хочу накопить немного денег. Я хочу заказать нормальное надгробие для матери! Но два года! После двух лет тяжёлой работы… Бля, у тебя нет денег?! И моей семьи тоже больше нет?! Если у тебе нет денег, зачем нанимать строителей? Бля, если у тебе нет денег, не обманывай других!». Чем больше Ван говорил, тем больнее ему становилось. Вспоминая своего прикованного к постели сына, он продолжал плакать… Говоря это, он умолял: «Пожалуйста, отдай мне мою зарплату. Мой сын ещё мог подождать в прошлом году, но теперь уже нет. Его лейкемия прогрессирует. Он ждёт меня на больничной койке! Он ждёт когда я принесу деньги, чтобы спасти ему жизнь! Пожалуйста, я умоляю. Верни мне что должен… Пожалуйста… Я тебя умоляю!». Сказав это, Ван Даю внезапно дёрнул гвоздезабивным пистолетом и выстрелил в стойку! Ся Цзили, Ся Кэ и три женщины перепугались. Они не осмеливались издать ни звука. Все слышали отчаяние в его голосе. Именно это отчаяние и чувство беспомощности подтолкнули его на такие решительные действия! ---------- Появляются Слухи Ся Цзили молчал. Ся Кэ потянул его за руку и спросил: «Папа, он сказал правду?». Цзили вздохнул и кивнул: «Да… Ты хочешь беспилотник, и я действительно хочу тебе его купить, но я… Ааах.». «У тебя нет денег? Теперь понятно почему ты всё время откладываешь. Раньше ты тут же покупал всё что мне нравилось. Мы столько раз приходили посмотреть на дроны». Тихо сказала Ся Кэ и покачала головой: «Папа, мне не нужен беспилотник. Отдай деньги этому дяде, хорошо? Спаси маленького мальчика, хорошо?». «Мне не нужно такое милое притворство, мне просто нужны деньги которыe я заработал! Я возьму только то, что заслужил!». Внезапно прервал их Ван Даю. Хотя он был в ярости, было ясно что его гнев значительно поутих. Очевидно, слова Ся Кэ всё ещё согревали его сердце. Он уже не был на грани убийственной ярости. В то время как внутри магазина царил хаос, снаружи было ещё хаотичнее. Полиция оцепила весь район и продолжала делать объявления, прося Ван Даю сложить оружие и выйти. К сожалению, полиция тоже была в растерянности. Они понятия не имели кто был внутри и чего хотел тот человек с пистолетом! Ещё они не понимали почему он грабил магазин. Ведь ему было бы логичнее грабить банк поблизости, так почему же он выбрал магазин? Сколько денег может быть в магазине? Если это не из-за денег, то из-за мести. Но они понятия не имели, кто был внутри и в чём его обида. Они не могли воспользоваться стандартной тактикой переговоров! Значит им лишь оставалось через мегафон просить человека внутри успокоиться и сложить оружие. Они обещали что будут хорошо к нему относиться. Но говоря это, они сами чувствовали что их слова будут бесполезны. Похоже это совсем не сработает. И действительно даже за несколько часов подобных объявлений через мегафон, ничего не изменилось. Они вызвали эксперта по переговорам, но он всё ещё был в пути. Пройдёт целый день, пока он доберётся. А если дело в мести, подозреваемого могла выбесить любая мелочь. Никто не знал, когда он впадёт в убийственную ярость. Поэтому все действовали очень осторожно, боясь спровоцировать подозреваемого. Все были в растерянности, не зная как справиться с ситуацией. К толпе подошёл аббат. Он стоя на цыпочках вытягивал шею, чтобы хоть что-то увидеть. Он спросил стоявшего рядом молодого полицейского: «Амитабха. Покровитель, что там происходит?». Полицейский внимательно смотрел на магазин, ведь слышал что y того человека есть пистолет. Поэтому он несколько побаивался, и от беспокойства его ладони стали влажными от пота. Когда его внезапно похлопали по плечу, он пошатнулся и чуть было не выстрелил в Фанчжэн! Тот поднял руки и улыбнулся: «Покровитель, этот нищий монах просто спросил. Не нужно стрелять, верно?». «Ой… Ты меня напугал. Почему ты так близко подошёл? Разве ты не видишь ленту оцепления?». Полицейский вздохнул, увидев что перед ним аббат. Фанчжэн смущённо почесал в затылке. Он повернул голову и понял что лента оцепления уже упала, наверное из-за толкотни. Подходя сюда, аббат её не заметил. «Покровитель, что там происходит?». Немного бесстыдно спросил монах. Он был инстинктивно уверен, что это дело связано с миссией Бесформенной Двери! «Кто-то пришёл отомстить, вооружён пистолетом. Кто-то погиб. Вот так. Отойди подальше. Если человек внутри слетит с катушек и начнёт повсюду палить, никто не сможет тебе спасти. Спрячься подальше. Там безопаснее.». Сказав это, он начал подталкивать монаха, чтобы он отошёл. Фанчжэн оставалось только отступить. Собралось много людей, наблюдавших за происходящим. Однако все они опасались за свою жизнь и не решались слишком близко подходить. Аббат навострил уши и прислушался. Он хотел знать, о чём все говорят. Позади него разговаривали двое. — Вы слышали? Босс этого магазина кого-то обидел. Бандиты пришли и убили продавца. — Да. Говорят, туда зашла куча бандитов. Монах покачал головой. Полицейский уже сказал что это связано с местью! Причём тут бандиты? Это классический случай безответственной чепухи. … Стоявшая рядом женщина средних лет сказала: «Я всё видела. Молодой парень в каске. Он похож на рабочего. Вскоре после того как он вошёл, люди выбежали и вытащила мёртвого человека!». Фанчжэн счёл это вполне надёжным свидетельством. Женщина продолжила. «Боже, как всё трагично! У того человека была оторвана голова!». Монах посмотрел на дверь. На ней было совсем немного крови и совсем ничего похожего на ошмётки мозгов! Очевидно, эта женщина тоже несла чушь. … Другая женщина у кого-то спросила: «Как ты думаешь, что происходит? Разве нормально, что грабят прямо средь бела дня?». Фанчжэн слушал разговоры нескольких человек, и были всевозможные объяснения — убийцы, бандиты, террористы. Аббат покачав головой решительно всё это проигнорировал … Он наконец понял, что эта толпа зевак понятия не имеет о ситуации внутри. Они все гадали и выдумывали, так что все их слова — полная чепуха. Ни на кого из них нельзя положиться. Если он хотел разобраться в ситуации, то должен был пойти и лично посмотреть. Посмотрев на полицию, монах понял что не сможет войти обычным способом. Поэтому он огляделся вокруг и улыбнулся. Сон Золотого Проса! В следующее мгновение Фанчжэн с важным видом прошёл мимо полицейских и распахнул дверь. Она была заблокирована, поэтому было труднее войти. Однако учитывая его огромную силу, он всего лишь одним лёгким толчком смог открыть дверь. Он вошёл и закрыл за собой дверь, а затем отодвинул стеллаж так как он и был до этого. Он заблокировал дверь, чтобы никто ничего не заметил, когда он рассеет свою божественную силу. Ведь было бы очень сложно всё объяснить. Аббат осмотрелся и понял, что на полу не было никаких ошмётков мозгов. Затем взглянув на человека внутри, монах тут же сосредоточился на чрезвычайно мерзком преступнике и серийном убийце как описывали женщины средних лет. Затем взглянув на оружие мужчины, монаху тут же захотелось выругаться. Зевак было слишком много. И все они несли чушь, хотя и ничего не видели! Они только всё усложняли своими слухами. Это не бандит и не убийца. Этот человек явно простой рабочий! Фанчжэн не стал его скручивать и отдавать полиции, потому что все снаружи продолжали говорить что он кого-то убил. Сначала нужно выяснить что происходит и спасти заложников. Наверноe сразу нападать на человека — это не лучший вариант. Поэтому аббат подошёл, чтобы попытаться во всём разобраться. Ван всё ещё был в ужасе и панике, хотя и несколько расслабился. «Ван Даю, послушай меня. Всё что произошло — это просто недоразумение. Ты не хотел никого убивать. Тебе просто нужно нас всех отпустить. Если мы все за тебя поручимся, всё разрешится. Ну что?». Сказал Ся Цзили. Три женщины ему вторили. Ван был немного тронут и как только он открыл рот, чтобы что-то сказать… ---------- Внезапно Появляется Монах Снаружи внезапно раздалось объявление полицейских. Оно отличалось от других. Теперь уже тон был совсем не мягким: «Это полиция. Ты окружён. Ты уже убил одного человека. Не усугубляй ситуацию!». Ван Даю в панике закричал: «Он мёртв?». Тут же развеялись его мысли о том чтобы освободить заложников. Он закричал: «Я не убивал… Я этого не делал! Я правда не хотел никого убивать…». Ван расплакался, но всё равно пристально смотрел на Ся Цзили и остальных. Он очень хорошо знал, что они его единственный козырь. Как только он их отпустит, его ждут только бесконечные бедствия и проблемы, начиная с тюрьмы. Если его посадят, его семья будет обречена. Ван ходил туда-сюда и что-то бормотал. Фанчжэн слушал со стороны и постепенно понимал ситуацию. Вот в чём всё дело. Ван Даю два года проработал на стройке Цзили. Он экономил и копил, чтобы получив оплату вернуться и угостить сына хорошей едой, купить жене новую одежду, построить чистый и яркий дом. К сожалению, у Ся Цзили возникли финансовые проблемы, и он не смог выплатить деньги. Это тянулось уже больше полугода! Ван Даю поначалу не был так встревожен. Он и другие рабочие протестовали с транспарантами и жаловались правительству. Но относительно недавно ему позвонила жена и сообщила, что его сын упал в обморок и его увезли в больницу. После осмотра у него диагностировали лейкемию, и они очень нуждались в деньгах! Услышав эту шокирующую новость, Ван встревожился. Но он просто рабочий и его друзья тоже. Даже если они и хотели ему помочь, у них тоже не было денег. Много раз всё обдумав, Ван Даю понял что единственное решение — найти босса и забрать у него свои деньги. Но он всего лишь обычный рабочий, с очень даже спокойным характером. Он был не очень уверен в себе, не думал что сможет уверенно разговаривать лицом к лицу с богатым и могущественным боссом. Ещё он боялся что у босса будут телохранители, которые окружат его и изобьют как только он попытается подойти. Он боялся что босс будет как злой бандит из новелл, который просто отправит его в тюрьму, воспользовавшись своими связями с чиновниками. Он многого боялся. Чтобы приободриться, Ван нашёл гвоздезабивной пистолет и модифицировал его, сделав из него довольно мощное оружие. Он верил, что с этой штукой в руках его не побьют. С этой штукой он будет угрожающе выглядеть и сможет всех запугать. Возможно, он всего парой-тройкой угроз смог бы вернуть свои деньги. С этими мыслями Ван отправился искать Ся Цзили, но всё закончилось тем что он оказался в нынешней ситуации… Фанчжэн посмотрел на Цзили и покачав головой подумал: ‘Не получить с трудом заработанные деньги, которыми можно спасти жизнь. Неудивительно что этот парень пришёл к тебе с оружием.’. Ся Цзили также неоднократно объяснялся с Ван Даю. У компании были финансовые проблемы, и у него самого не было денег. Он тоже не знал как всё разрешить. Аббат понимал что Цзили не лжёт. Можно сказать, это просто череда нелепых и глупых случайностей, которые превратились в какую-то жесть. И всё же погиб продавец, теперь это уже трагедия. Более того, эту трагедию нельзя было быстро разрешить! Монах обладал божественной силой, и он мог вывести Ван и даже помочь ему вернуть свои деньги. Но что дальше? Фанчжэн мог помочь ему только один раз. Как только он уйдёт, Ван Даю всё равно придётся столкнуться с представителями закона. Его могут обвинить в непредумышленном убийстве и вооружённом ограблении! Это было бы ужасно. Ещё нужно было узнать как там тот невинный продавец, может он ещё жив и нуждается в его помощи. Но если аббат уйдёт, что делать с ситуацией с заложниками? Как раз когда монах почувствовал что не знает как быть… Ван Даю вдруг закричал: «Я… Я хочу встретиться с репортёром». «Встретиться с репортёром?». Ся Цзили опешил, но вскоре у него загорелись глаза. Он отлично знал, что сейчас бесполезно спорить с Ван. В сложившейся ситуации лучше всего было помочь Ван Даю очистить своё имя. Как только он сбросит с себя тяжёлую ношу, он отпустит их и все будут в безопасности. Цзили сказал: «Там довольно большой переполох. Я уверен, что снаружи есть репортёры. Если действительно хочешь связаться со СМИ, можешь договориться с полицией. Пусть они впустят нескольких репортёров, и ты дашь им интервью. Лучше всего устроить прямую трансляцию. Тогда они не смогут ничего вырезать. И я помогу тебе всё объяснить.». Ван ошеломлённо посмотрел на Ся Цзили. Он подумал: ‘Это когда ты стал таким добросердечным?’. Но он покачал головой и сказал: «Просто говори правду, как всё было.». Цзили печально улыбнулся: «Хорошо.». Ван Даю достал листок бумаги и записал свою просьбу, что хочет позвать представителей СМИ. Увидев это, Фанчжэн прищурил глаза и внезапно сказал: «Амитабха». «Кто это?». Почти одновременно крикнули все кто был в магазине. Затем они увидели, что открылась маленькая дверь в углу. Через неё вошёл светлый и добродушный монах. Он словно светился. Это очень утешало всеx кто его видел. Ван направил гвоздезабивной пистолет на аббата и спросил: «Кто… Кто ты такой?». Фанчжэн уже знал, что в глубине души Ван Даю хороший человек. Если он от страха и злости не нажмёт на спусковой крючок, то нет никакой опасности. Поэтому он улыбнулся: «Этот нищий монах — Фанчжэн. Покровитель, не волнуйся. Я видел всё что произошло. Если придёт репортёр, этот нищий монах готов дать показания в твою пользу!». Ван указал на маленькую комнату из которой вышел аббат, и осторожно спросил: «Что там?». Монах понял, что Ван Даю не так уж глуп и боялся что Фанчжэн это переодетый прокравшийся полицейский. Поэтому он ответил: «Покровитель, можешь сам посмотреть.». Ван Даю подошёл и заглянул внутрь. Это была тёмная комнатка без каких-либо окон или спусков в подвал, и в ней не было никаких вентиляционных отверстий. Даже крысам было бы трудно туда проникнуть! Там было несколько больших коробок, в которых похоже хранились различные предметы. Видимо это кладовая. Ван вздохнул с облегчением. Однако он был озадачен. Он уже проверял все комнаты, так почему же он раньше не заметил эту кладовую? Конечно, эта мысль быстро рассеялась потомy что Фанчжэн снова заговорил: «Покровитель, ты хочешь позвать репортёра?». По какой-то причине ярость Ван почти прошла, когда он стал общаться с монахом. Увидев аббата, он почувствовал себя немного спокойнее. Ван неосознанно захотелось ему довериться. Он и сам не знал что разволновавшись оказался в ситуации когда уже не доверял никому вокруг. Он даже не доверял полиции, которую обычно очень уважал, а теперь вместо этого воспринимал их как угрозу. Однако Фанчжэн — монах которые обычно безобидны, независимо от ситуации. Ван Даю не знал что делать и паниковал, он отчаянно нуждался в соломинке за которую можно было бы ухватиться. Аура спокойствия Лунной Монашеской Мантии позволила аббату сблизиться с Ван. Так что глядя на него Ван не паниковал. Он кивнул: «Да, мне нужен репортёр. Я хочу всем объяснить что произошло. Я не хочу в одиночку выходить на улицу, к полиции. Я… я не решусь к ним выйти.». ---------- Кто-то Выходит Фанчжэн слегка кивнул. Это и вправду хороший выход из ситуации. Он выглянул через окна и увидел несколько видеокамер вдалеке. Как и ожидалось, репортёры не могли пропустить такой огромный переполох. И похоже с течением времени их будет всё больше. И тут аббат опешил, увидев знакомого человека. Монах сложив ладони сказал: «Покровитель, если хочешь встретиться с репортёром, Этот Нищий Монах может тебе кое-кого порекомендовать.». «Кого?». Настороженно спросил Ван Даю. «Покровительница по имени Цзин Янь.». «Цзин Янь? Знаменитая репортёрша Цзин?!». К удивлению Фанчжэн, Ван знал про неё! Аббат спросил: «Ты знаешь кто она?». «Да. Она сообщила много положительных новостей и помогла многим людям. Всем нравятся её репортажи. Если это она, я согласен.». Сказал Ван Даю. Услышав это, монах внутренне вздохнул. Он так долго был знаком с этой властной девушкой и совсем не ожидал что она уже превратилась в живого Бодхисаттву. А сам он остался всё тем же несчастным аббатом. Он уже не знал что делать. Но поскольку Ван согласился, это всё упрощало. Однако вскоре возникла проблема. Ван Даю спросил: «Кто скажет об этом полиции?». Услышав это, все ошеломлённо посмотрели на Ван. Увидев оружие в руках полицейских, он тут же покачал головой: «Я к ним не выйду». Трое женщины были готовы, но Ван Даю не хотел им этого позволять. Он боялся что они убегут, как только выйдут отсюда! Он чувствовал себя неловко из-за того что у него мало заложников, а может стать ещё меньше. А насчёт Ся Цзили и его дочери… Для него было ещё более невозможно освободить их. Он всё ещё хотел, чтобы Цзили вернул ему его деньги. Ван наконец посмотрел на Фанчжэн. Аббат сказал: «Амитабха. Хорошо. Этот нищий монах сделает это.». «Даже не пытайся убежать! Если ты побежишь… Я… кого-нибудь я убью!». Ван Даю также боялся, что Фанчжэн побежит. Поэтому он и угрожал ему. Однако аббат также понимал что Ван всего лишь пытается угрожать. Но всё-таки он не был до конца уверен что Ван Даю в волнении и страхе не убьёт кого-нибудь, если он действительно побежит. Ведь Ван не профессиональный убийца. Сейчас он на взводе, и в панике мог сделать всё что угодно. Фанчжэн сказал: «Покровитель, не волнуйся. Будда как-то сказал: „Если я не сойду в Ад, то кто это сделает?“. Этот нищий монах определённо не станет убегать пока эти покровители ещё здесь.». «Это хорошо. Позови сюда Цзин Янь.». Сказал Ван Даю. Аббат кивнул. Но затем он изображая обеспокоенность спросил: «Впустить её не проблема, но покровитель тебе нужно будет согласиться на моё условие.». — Какое? — Покровитель ты не должен держать Цзин в заложниках. Если бы это произошло, то грех был бы на этом нищем монахе. Услышав это, Ся Цзили подал Фанчжэн знак глазами что Ван Даю нельзя верить, ведь он поехавший. Аббат сделал вид что не заметил этого, и спокойно посмотрел на Ван. Ван Даю впал в ступор и похоже задумался. Через некоторое время он сказал: «Ты поверишь мне, если я скажу что не буду держать её в заложниках?». Ван считал что теперь он для всех убийца и вооружённый грабитель. Он самый отвратительный человек на свете! Кто ему поверит? Но к его удивлению, аббат не колеблясь кивнул и улыбнулся: «Этот нищий монах тебе верит.». Ван удивлённо посмотрел на Фанчжэн и вздохнул: «Иди. Я не буду держать её в заложниках. Она может входить и выходить, когда пожелает.». Монах кивнул и направился к двери. Все полицейские снаружи похоже очень нервничали. Хотя в городе они сталкивались со всевозможными случаями, в основном это мелкие преступления или уличные драки. И они уже давно привыкли к подобному. Жители Северо-Востока быстро выходят из себя и легко начинают драку. Тем не менее, подравшись они могли сесть и выпить пива, а затем вместе поехать в больницу чтобы вылечить свои травмы. Поэтому местная полиция вполне привыкла к подобным случаям. Хотя в северо-восточном Китае немного хаотично, там редко случались какие-либо ужасные случаи убийства или поджога. Внезапное убийство, вооружённое ограбление и ситуация с заложниками… От этого полицейские покрылись холодным потом. Они не знали как действовать в сложившейся ситуации. Им оставалось лишь действовать как их учили на тренировках и изо всех сил стараться успокоить подозреваемого и не волновать его. Они должны были ждать пока прибудут эксперты, или слушать приказы своего командира. Тем временем в отделе пытались выяснить личности подозреваемого и заложников. Это могло бы несколько облегчить им работу. А стоявшие в толпе репортёры только мешали. Нормальные люди стремились бы держаться подальше и прятаться, но эти репортёры попытались протиснуться через любое отверстие. Они словно жаждали ворваться и получить эксклюзивное интервью с подозреваемым. Полиция должна была не допустить чтобы подозреваемый выбежал, а также не допустить чтобы эти репортёры вбежали. Один из полицейских выругался: «Они действительно не боятся смерти. Неужели они действительно думают, что их камеры мощнее пистолета?». В этот момент стоявшая довольно далеко репортёрша похоже заметила возможность приблизиться. Полицейский сказал ей: «Стой, не подходи ближе.». — Я Цзин Янь из агентства «Чёрная река»… Он махнул рукой и оборвал её: «Здесь ограждение! Девушка, мы уже на взводе. Не мешайте пожалуйста.». Цзин немного разозлилась. Видя что растёт число конкурирующих репортёров, она почувствовала что её конкуренты украдут заголовки даже если они и не из крупных агентств или медиа-холдингов, и вся её работа окажется бессмысленной. Ей действительно было интересно выяснить что там происходит. Цзин Янь потянула полицейского за руку и продолжала объяснять, но в ответ получила громкое «Нет». Наконец Цзин упомянула нескольких своих знакомых чиновников, но полицейский был невозмутим. Кого волнует, кого ты знаешь? Тот же ответ: «Нет!». Цзин беспомощно посмотрела на полицейского, который отвечал за ситуацию. Он её игнорировал, несмотря ни на что. Как раз в тот момент когда Цзин Янь пыталась что-то придумать, она вдруг услышала крик молодого полицейского. «Кто-то выходит!». Услышав это, Цзин поспешно посмотрела туда. На дверь было направлено множество камер. Как будто они собирались казнить человека, который сейчас выйдет. Цзин встала на цыпочки и вытянула шею, чтобы всё увидеть. Она заметила, что кто-то перемещает стеллажи и прищурившись поняла что похоже это кто-то знакомый! Она увидела лысую голову! «Лысая голова? Кто же это может быть?». Пробормотала она. Как раз когда Цзин Янь бормотала себе под нос, молодой полицейский тоже задумался: ‘Почему он показался ей таким знакомым?’. Он неосознанно коснулся своего плеча и посмотрел туда. Может быть… Они оба пристально уставились на дверь, и вот стеллаж был отодвинут. Из-за двери вышел человек в белом. У него лысая голова и красивое лицо. На его лице сияла ослепительная улыбка. Тут Цзин Янь и молодой полицейский одновременно закричали: «Охренеть! Это он?!». ---------- Так Прочно Загораживает Вход Их удивлённые голоса прозвучали одновременно, поэтому они посмотрел друг на друга. Пожилой полицейский ошеломлённо спросил: «Вы двое знакомы?». Они оба поспешно покачали головами, а затем кивнули, не до конца понимая что происходит. Их следовало спросить не «знают ли они друг друга», а «знают ли они монаха». Эти двое оказались в центре внимания… Пожилой полицейский снял фуражку и почесал затылок. Он чувствовал, что значительно постарел и теперь уже не может понять молодёжь. Они покачали головами, а затем кивнули. Так знают они друг друга или нет? Цзин Янь тоже заметила что пожилой смутился, она поспешно сказала: «Я знаю этого монаха. Разрешите мне туда пойти. Может быть, я смогу вам помочь.». Пожилой подозрительно посмотрел на Янь и усмехнулся. «Хочешь меня развести? Ты его знаешь? Почему тогда раньше не сказала? Ага, мечтай!». Затем он наклонил голову и самодовольно спросил молодого: «Парень, а ты что?». А тот печально улыбнулся: «Этот монах недавно был снаружи. Он даже со мной разговаривал.». Услышав это, пожилой полицейский рукой ударил его по голове: «А ты ещё смешнее врёшь! Нас так много и все мы наблюдаем за помещением. Даже муха не пролетит незаметно. Как мы могли не заметить что туда зашёл человек, особенно в такой привлекающей внимание одежде?». Молодой горько улыбнулся: «Но я правда…». «Прекрати нести чушь!». Сказав это пожилой полицейский бросил взгляд на Цзин Янь, а потом посмотрел на молодого и про себя подумал: ‘Как приятно быть молодым. Пытается придумать как подкатить к симпатичной девушке.’. Именно, пожилой полицейский списал его слова на буйство гормонов. Тем временем как только Фанчжэн вышел, полицейские тут же подбежали надеясь оттащить его в безопасное место. Аббат поспешно покачал головой: «Покровители, не уводите этого нищего монаха. Если вы меня утащите, покровитель внутри может в панике сотворить какую-нибудь глупость.». Услышав это, двое полицейских в испуге отшатнулись. Они поспешно посмотрели на своего командира. Командир махнул рукой, показывая им отступить. Затем он нахмурившись спросил: «Почтенный, ты… тебя ведь не было внутри, верно? Как ты сюда попал?». Оказалось что хотя командир был сосредоточен на ситуации внутри, он ещё и внимательно следил за всем вокруг. Он также видел как аббат прогуливался снаружи. Да и Фанчжэн был одет в белое, а его лысая голова слишком бросалась в глаза. Его было не так уж и сложно заметить. Аббат сложил ладони: «Покровитель, сейчас не время говорить об этом. Я вошёл, чтобы поговорить с покровителем внутри. Он невольно причинил вред и не собирался никого грабить. Это всё огромное недоразумение.». «Если это недоразумение, попросите его выйти чтобы мы могли поговорить. Если он невиновен, я гарантирую что с ним будут справедливо обращаться.». Сказал командир. Фанчжэн покачал головой: «Покровитель, чтобы ты сделал если бы был на его месте?». Командир ничего не ответил. Монах продолжил: «У покровителя Ван полный беспорядок в голове, он в панике. Покровитель, вы ведь отлично знаете что в интернете слишком много негативной информации. Он сейчас в таком состоянии что никому не доверяет, в том числе и вам.». Командир хранил молчание. Есть вещи которые нельзя произносить вслух, но в глубине души все знали правду. В наши дни людям частенько промывали мозги через интернет. Если собрать вместе много негативных несущественных происшествий то у людей могло создаться впечатление, что мир наполнен злом и что не бывает хороших людей. Полиция конечно же в основном состояла из хороших людей, но везде есть паршивые овцы. Когда люди впадали в панику то их крошечное недоверие усиливалось, превращаясь в полное недоверие. Поэтому командир слегка кивнул: «Чего он хочет?». Фанчжэн сказал: «Он хочет дать интервью, провести прямую трансляцию. Он хочет всё объяснить.». Командир тут же нахмурился и замолчал. Многим могло бы показаться что это очень простое дело, но он беспокоился. Он боялся что в своей безумной ярости подозреваемый может взять в заложники даже репортёра. Это бы только увеличило бы число заложников… Поэтому он сказал: «Нет, невозможно гарантировать безопасность репортёра.». Аббат также оказался в трудном положении. Он хотел сказать что может всё гарантировать, но скорее всего его бы посчитали за идиота. Он сам уже заложник, так как же он мог гарантировать безопасность кого-то ещё? Использовать божественные силы у всех на глазах? Это ещё больший идиотизм. Фанчжэн ничего не оставалось, кроме как сказать: «Покровитель внутри — неплохой человек. Он просто хочет объяснить что произошло.». — Не важно какой у него характер. Дело в том, что я не могу никого просить пойти на такой риск. — А что, если есть доброволец? — Раздался женский крик. Командир был ошеломлён, он посмотрел вдаль и увидел репортёршу, которую оттаскивал пожилой полицейский. Она очень старалась прорваться. Командир махнул рукой, приглашая её подойти. Цзин Янь тут же подбежала. Они втроём довольно долго разговаривали. Но в конце концов командир отверг эту идею. Увидев это, аббату оставалось только беспомощно сделать шаг назад. Но тут он активировал Сон Золотого Проса и притянул Цзин к себе. «Ты с ума сошёл? Они меня не впустят…». Вскрикнула Цзин Янь. Но осмотревшись она поняла что никто из полицейских ничего не делает. Она в шоке посмотрела на монаха, а потом вспомнила ту ситуацию с фальшивой благотворительностью в бедной деревне. Она начала о чём-то догадываться. Фанчжэн улыбнулся: «Пойдём?». Цзин решительно кивнула: «Да! Но нам нужна камера.». Аббат кивнул и вместе с ней пошёл к видеооператору, Старине Мяо. Это он в тот раз сопровождал Чэнь Цзин в Монастыре Одного Пальца и пытался ловить Чэнь когда тот падал со стен. Позже Чэнь Цзин получил урок от монаха и ушёл поумневшим. Через некоторое время старина Мяо остался без работы, а Цзин Янь зная его навыки взяла его своим оператором. Мяо также знал про некоторые способности Фанчжэн. Он знал что если монах рядом, то ничего не страшного случится, каким бы свирепым ни был преступник внутри. Однако он немного опасался, что полиция их не пропустит. Услышав от Цзин Янь что полиция согласилась их впустить, он без колебаний пошёл с ними неся в руках видеокамеру. Обернувшись и увидев что полиция их игнорирует, ему стало спокойнее. Как только они вошли в магазин, аббат закрыл дверь и осторожно поставил стеллаж на место, чтобы снова заблокировать вход. Пожилой полицейский подошёл вплотную к командиру и прошептал: «Почему у меня такое чувство, что монах сообщник подозреваемого? Он так прочно загораживает вход… Как будто он хочет помешать всем сбежать.». Командир: «…». ---------- Скакать На Рыбе «Хотите чтобы я взяла у вас интервью?». Хотя Цзин Янь была смелой, она всё ещё несколько боялась преступника, который мог убить. Однако она не съёжилась от страха, а смело обратилась к нему. Цзин очень хорошо знала что если бы она сейчас съёжилась, то Ван Даю бы понял что она его боится. Это бы очень сильно повлияло на впечатление Ван о ней. По крайней мере, он не стал бы ей доверять. Именно поэтому она так действовала. И действительно, увидев что Цзин Янь его не боится, Ван с восхищением посмотрел на неё и сказал: «Цзин Янь, здравствуйте. Я… я хочу дать интервью. Мне нужно очистить своё имя. Я правда не хотел никого убивать. И я не грабитель. Я просто хочу получить свою зарплату…». Ван Даю излил всё что хотел сказать. Цзин не нужно было задавать никаких вопросов, ведь Ван стал даже описывать свою семейную ситуацию и почему он на это пошёл, к чему всё привело. Выслушав его, Цзин Янь наконец-то поняла в чём дело. Ей стало жалко стоявшего перед ней человека. Она глубоко вздохнула и изо всех сил попыталась улыбнуться. Она сказала ему: «Ван… Брат Ван, можно мне тебя так называть?». Ван Даю тут же кивнул. Он чувствовал, что теперь сократилась пропасть между ним и Цзин. «Брат Ван, я понимаю твою ситуацию. Я тут же позвоню на свою телестанцию, чтобы мне устроили прямую трансляцию. Может ты не знаешь, я ведь работаю всего лишь на местном городском телеканале. Его область вещания и охват аудитории не так уж велики. На самом деле, перед тем как я сюда приехала, где-то произошёл взрыв. Там собрались все репортёры с крупных телеканалов. Здесь либо те кто не получил новости из первых рук, либо команды которые просто случайно оказались поблизости. Да и снаружи есть только несколько владельцев крупных аккаунтов в социальных сетях. Наше влияние ограничено, поэтому я не могу гарантировать что прямая трансляция охватит весь регион или всю страну. Тем не менее, я сделаю всё возможное чтобы передать твои слова. Ну что, ты согласен?». Цзин Янь говорила спокойным и неторопливым тоном. Она говорила уверенно и очень чётко. Это ещё больше успокоило эмоции Ван Даю. Ван потёр голову и сказал: «Я не очень в этом разбираюсь, но я вам доверяю. Я только хочу, чтобы вы помогли мне очистить моё имя. Я хочу вернуться домой… Я не хочу в тюрьму… Хнык…». Фанчжэн похлопал Ван Даю по плечу и сказал: «Амитабха». Затем он сказал Цзин Янь: «А ты знаешь как там раненый покровитель?». Цзин сказала: «Мой коллега помчался в больницу. Сейчас узнаю.». Она позвонила по телефону. Через некоторое время она посерьёзнев ответила: «Он всё ещё в реанимации. Но по словам врачей, даже если его спасут от смерти, он будет довольно долго находиться в коме.». «Значит его всё ещё можно спасти?». Обрадовался аббат. Цзин Янь ответила: «Если его спасут и он будет готов помочь Ван Даю засвидетельствовать что всё было непреднамеренно, и если он готов простить его то всё будет гораздо проще. Если общественное мнение отнесётся к нему с пониманием, то ещё лучше. Возможно, его даже не посадят в тюрьму и даже не дадут условное наказание.». У Фанчжэн и Ван Даю загорелись глаза. Ван боялся оказаться в тюрьме. Услышав что есть шанс этого избежать, в его глазах загорелся огонёк надежды. Ся Цзили тоже несколько обрадовался. Если с Ван всё будет в порядке, то и с ним всё будет в порядке. Ся Кэ посмотрела на Ся Цзили, а он погладил её по голове как бы говоря: ‘Всё будет хорошо’. «Покровительница, этот нищий монах оставит всё на тебе. Пожалуйста, убедись что с ними всё будет в порядке.». Сказал аббат Цзин Янь. Цзин знала что он имеет в виду. Ей во-первых нужно было гарантировать, что Ван Даю не причинит никому вреда, а во-вторых гарантировать что полиция вдруг не станет штурмовать дверь и не спровоцирует Ван на необдуманные действия. Но Цзин Янь сразу поняла, что что-то не так! Она спросила: «А ты что будешь делать?». Фанчжэн улыбнулся: «Этот нищий монах пойдёт к раненому. Возможно, получится ему помочь.». Сказав это, аббат прошептал на ухо Цзин Янь: «Теперь ты неуязвима.». Затем он погладил Солёную Рыбу по голове. Карп почувствовал как к нему возвращаются его дхармические силы, он возмущённо изогнулся и извергнул в Цзин бесформенный пузырь, а затем окутал пузырями и остальных. Убедившись что люди внутри в безопасности, монах ушёл. Фанчжэн также подумывал чтобы просто задержать Ван Даю и передать его полиции, так разрешив этот вопрос. Но он очень хорошо знал, что в результате этого Ван определённо окажется в тюрьме! Даже если бы аббат вылечил его сына от лейкемии, его семья бы оказалась в трудном положении. Ведь если не будет кормильца, кто позаботится о ребёнке и матери? Да и Фанчжэн не Будда. Он обладал божественной силой, но не мог влиять на мысли всех людей. Он мог бы используя божественную силу повлиять на решение судьи, чтобы Ван Даю оправдали по всем обвинениям, но и что тогда? Во-первых Ван случайно кого-то ранил и из-за такой случайности чуть не погиб человек. Это карма и было бы неправильно, если бы он не понёс хотя бы какое-то наказание. Во-вторых мир вращался вокруг закона, и он не должен был в это вмешиваться при помощи божественных сил. Аббат вышел из магазина. И действительно, как и сказала Цзин Янь, за полицией стояло много представителей средств массовой информации. Но они были не из крупных СМИ. Но зато он увидел множество людей, снимающих всё на свои мобильники. Все они с удовольствием болтали. Некоторые из них владельцы крупных аккаунтов в социальных сетях. Монах покачал головой и проигнорировал их. Вдруг Фанчжэн услышал, как кто-то окликнул командира: «Мы получили информацию о человеке внутри. Его зовут Ван Даю!». «Заткнись! Тихо!». Выругался командир. Подчинённый тут же заткнулся, подбежал и прошептал рапорт. Но многие это услышали и у них загорелись глаза! Некоторые начали что-то печатать на мобильнике и усмехнулись: «Всё больше подписчиков! Ха-ха, я так и знал. Здесь новости покруче. Там уже есть СМИ, так что правда быстро раскроется. Там нам нечего ловить.». — Ага. Хе-хе, посмотри на комменты. Их просто дофига. — Усмехнулся толстяк в очках. … Фанчжэн слышал всё это, но у него не было времени с ними возиться. Он спешил к раненому. Аббат побежал в укромный уголок и похлопал Солёную Рыбу: «Хватит притворяться мёртвым. Теперь нужно действовать. Сделай нас невидимыми и летим в больницу!». «Пффф! Лететь с тобой? Если хочешь я могу летать сам, но с человеком я не могу!». Закричал карп. Монах бросил его на землю и сел на него: «Тогда лети сам!». «Я…». Карп тут же потерял дар речи. Затем он мысленно взревел: ‘О чём он вообще думает? Неужели он не умеет торговаться? Разве он не может хоть чуть-чуть пойти на компромисс? Я сказал что могу летать сам, но он сел на меня. Он намекает что я должен быть его лошадью? Я видел людей верхом на ослах, лошадях, львах, слонах, белых журавлях и павлинах… Но бля, кто летает на рыбе?’. ---------- Хорошо Смеётся Тот, Кто Смеётся Последним Солёная Рыба собиралась что-то сказать, но Фанчжэн строго сказал: «Или будешь моей летучей рыбой-конём или наступлю на тебя как на летающем скейте, или я отдам тебя полиции и пусть поужинают рыбой!». «Ладно, но… Ты действительно думаешь что моих Дхармических сил достаточно чтобы летать с тобой?». Усмехнулся карп. Аббат был ошеломлён: «В смысле?». «В смысле? У меня недостаточно Дхармических сил. Я не могу лететь и нести человека.». Сказала рыба. Монах решил что рыба притворяется. Он мог повсюду летать на Рыжем Мальчике, так почему же это трудно для Солёной Рыбы? Он впервые пожалел что в этот раз не взял с собой Цзинсинь. Поэтому Фанчжэн сердито усмехнулся: «Хочешь сказать, что ты в принципе бесполезен?». Ближе к концу, его фраза прозвучала угрожающе. Услышав это, карп издалека посмотрел на полицию и поспешно сказал: «Поужинают рыбой? Ладно, я сдаюсь.». Сказав это, он встал и Фанчжэн упал на землю. «Ты теперь можешь летать?». Спросил аббат, широко раскрыв глаза. «Летать, бля! Такой предок как я готов бежать изо всех ног! Если ты не боишься умереть, садись на меня. Я тебя понесу!». Возмущённо сказал карп. Монах был ошеломлён. Он в шоке смотрел на крошечное тельце Солёной Рыбы. Рыба не очень большая, примерно с руку длиной. Но и не самая маленькая. Если бы она легла то едва ли можно было бы использовать её как скейтборд. Может лучше на неё наступить и вот так ехать. Но Фанчжэн вспомнил, что это всё-таки рыба! Сможет ли рыба передвигаться если на неё стать? Но по сравнению с ездой верхом на Солёной Рыбе… Мысль что карп будет нести его, вообще загнала аббата в тупик. Он и так довольно маленький, но карп ещё и согнул спину. Похоже он говорил всерьёз, но как он собирался нести аббата? Монах посмотрел на самодовольный взгляд карпа и стало ясно, что парень не собирался нести его, а специально загнал в тупик. Фанчжэн действительно не знал что делать. Но присмотревшись к рыбе, он кое-что придумал. Аббат мысленно улыбнулся: ‘Отлично!’. Когда Солёная Рыба увидел улыбку Фанчжэна, у неё появилось зловещее предчувствие. В следующий момент… Из-за ситуации с заложниками, на дорогах образовались пробки. Многие водители нетерпеливо сигналили, но это им не помогало. Пухлый лысый за рулём говорил по телефону: «Ой, да не нужно называть меня „сэр“. Сестра, я уже называю тебя сестрой. Разве дорожная полиция не может быть быстрее? Я за полчаса не сдвинулся ни на метр! Похоже за сегодняшний день мне совсем не заплатят! Моя спортивная машина сейчас движется медленнее черепахи! Эй? Хм… А можно спросить?». «Продолжайте, сэр». Очень тепло и без каких-либо признаков гнева спросила девушка на другом конце линии. Толстяк потёр свою лысину и посмотрел в зеркало заднего вида. Он сглотнул и спросил: «А за поездку на личном транспортном средстве полагается штраф?». «Это зависит от ситуации.». Терпеливо сказала девушка. «А в правилах дорожного движения сказано, какое наказание полагается за езду на рыбе по автомобильной полосе?». Удивлённо спросил лысый. Девушка была ошеломлена и явно не понимая его спросила: «Что вы имеете в виду?». Лысый потёр голову и заорал: «Охренеть! Мимо меня проехал монах верхом на рыбе! Он ехал как минимум 80, нет 90, нет сто километров в час! Бля, что происходит!». «Хм. Сэр вы говорите о личном транспортном средстве для перевозки рыбы?». «Да бля! У этой штуки нет колёс, её плавники расщеплены и они вращаются. Это выглядит офигенно и эта штука очень быстрая!». «Пип… Пип… Пип…». У девушки наконец закончилось терпение и она пробормотала: «Я могу терпеливо отвечать на их вопросы, но в чём прикол меня дразнить?». Только она положила трубку, как снова раздался звонок. Она подняла трубку и кто-то невнятно кричал: «Охренеть! Что за фигня! Это в вашей юрисдикции? На дороге рыба!». «Э-э, это к министерству экологии и окружающей среды.». «Но на рыбе скачет человек, и она бежит быстрее лошади!». «Пип… Пип… Пип». Девушка сердито сказала: «Да что не так с этими людьми? Они продолжают меня дразнить.». В этот момент она услышала ворчание коллеги: «Идиот. Рыба на дороге? Может ещё бы сказали что свинья скачет по деревьям? Только идиот мог бы в такое поверить.». Но услышав это, несколько сотрудников переглянулись и почти одновременно спросили: «Вам тоже звонили про рыбу?». Это мог быть розыгрыш если бы позвонили пару-тройку раз, но чтобы настолько часто… Да ладно! Они в шоке решили позвонить в другой отдел чтобы проверить ситуацию. А в это время на дороге монах стоял на верхних плавниках карпа и держался за два его уса, как жокей на скачках. Его задница была приподнята, а спина согнута, и в таком положении он бешено мчался по улицам. Фанчжэн хихикнул: «Быстрее, быстрее!». Карп помрачнел, вспомнив что и сам недавно это говорил аббату. Тогда он радостно кричал то же самое, но через некоторое время ситуация перевернулась. Он с горечью подумал: ‘Блииин. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.’. Аббат радовался, но вдруг заметил что-то неладное. Почему все вокруг смотрели на него? Может быть… Монах шлёпнул карпа по голове: «Ты не сделал нас невидимыми?». — Ты не просил быть невидимым во время езды! «Да ты…». Фанчжэн хотелось выругаться вслух. Это ведь проблема! Но он быстро догадался навеять Сон Золотого Проса и после этого все вокруг на мгновение впали в оцепенение… «Братан, не неси чушь. Я внимательно посмотрел через камеру, и там просто самобалансирующийся скутер в форме солёной рыбы. Под плавниками колёса. Просто было трудно разглядеть это с первого взгляда. Эти люди не заметили, потому что этот придурок слишком быстро мчался, а сами они стояли в пробке.». Сообщил сотрудник дорожной полиции, следящий за камерами. «Фух, я так и думал…». Послышался вздох на другом конце линии. Тем временем аббат вздохнул с облегчением и подумал: ‘К счастью, я быстро среагировал. Иначе мы бы попали в СМИ и нас бы расчленили на опыты.’. Монах покачал головой и достал свой мобильник, чтобы по GPS проверить куда ехать. Он шлёпнул рыбу по голове: «Налево!». Вскоре Фанчжэн появился у входа в больницу. Затем он снова завернул Солёную рыбу в чёрную ткань, положил её за спину и медленно вошёл в больницу. Наведя справки, он узнал в каком состоянии продавец по имени Цю Юй. Юй всё ещё был в операционной, но он был в тяжёлом состоянии. Аббат побежал в операционную и никого не увидев вокруг ударил рыбу по голове, рыба сделала его невидимым. Когда из двери вышла медсестра, он ворвался туда. Увидев лежащего на операционном столе Цю Юй, монах осмотрел его ранение. Гвоздь случайно застрял в расщелине между нервами. Лёгкое движение может повредить мозг. Поэтому хирург был очень осторожен. Он не смел допустить ни малейшей ошибки. Для обычных людей это была чрезвычайно трудная проблема, но для Фанчжэн… ---------- Бесстыдство Фанчжэн сразу же подошёл к мужчине и взял гвоздь двумя пальцами! Затем он молниеносно вытащил гвоздь и сунул его в руку хирурга, который всё ещё изо всех сил пытался успокоиться. Хотя аббат не знал западной медицины, он читал Сутру Короля Медицины, в которой не только записи о травах, но и тексты по иглоукалыванию и различным медицинским техникам. И в этой сутре не делалось различия между западной и восточной медициной. Медицина есть медицина, так зачем же её делить на западную и восточную? Хирург был немного ошарашен. Он не понимал что происходит. Почему гвоздь вдруг сам выскочил? И даже попал прямо ему в руку?! Монах не обращая на него внимания поспешно сгустил свою ци в иглу которую он вставил в мозг Цю Юй, восстановив его повреждённые клетки мозга. В то же время он вошёл в сон Юй. «Доктор Ли, когда вы извлекли гвоздь?». Удивлённо спросила медсестра. Ему никак не удавалось это сделать, хотя он уже несколько раз пытался. Он ещё не подготовился к следующей попытке, так как же он так быстро всё сделал? Ли широко открыл рот желая сказать что гвоздь сам вылетел, но кто бы ему поверил? Но и у него тоже не было времени удивляться. Решив самую сложную проблему, ему нужно было быстрее проверить повреждения и посмотреть нужно ли ещё что-нибудь делать. Так что у всех в операционной снова появилась работа. Никто не заметил что рядом были монах и солёная рыба. Рыба выскользнула из чёрной матерчатой сумки и тяжело дыша сидела на стуле. Войдя в сознание Цю Юй, Фанчжэн обнаружил что Юй не думал ни о чём конкретном, но его разум был в хаосе. Цю Юй неподвижно сидел в темноте и ни о чём не думал. Аббат глубоко вздохнул и стал действовать. В то же время он направил свои божественные силы, и всё вокруг стало меняться. В крошечной комнате на кровати сидел ребёнок и играл со сломанной игрушечной машинкой. Неподалёку женщина занималась уборкой по дому, а мужчина что-то смотрел в своём мобильнике… На этот раз монах не стал заглядывать в прошлое Юй. Вместо этого он показал Цю Юй прошлое Ван Даю. Но Фанчжэн мало что знал о прошлом Ван, поэтому создал пейзаж сновидений основываясь на его рассказах. Он показал Юй семью Ван Даю. Сцены сменялись, вскоре он показал как Ван захотел улучшить жизнь своей семьи. Он пошёл работать на стройку чернорабочим, выдерживая непогоду работая днём и ночью. Затем Ван Даю усердно работал в течение двух лет, но не получил зарплату! У босса не было денег! В этот момент для Ван словно рухнул мир, он почувствовал себя потерянным. Он не знал что делать, поэтому оставался на стройке. Это продолжалось день, два, прошло два месяца… Ван Даю так и не получил зарплату, да ещё и случился просто кошмар. Оказалось, его ребёнок болен лейкемией и его увезли в больницу. Он мог умереть и на его лечение нужны деньги! Ван рассказал своим коллегам-строителям о своём тяжёлом положении, они смогли для него собрать какие-то копейки, но этого было совершенно недостаточно. Этого бы хватило чтобы вернуться домой, но недостаточно для оплаты медицинских счетов! Поэтому встревоженный Ван Даю пошёл к прорабу, и они вместе пошли в банк. Проверив все банковские переводы прораба стало ясно, что у него тоже не было денег! Ван Даю впал в отчаяние, но бригадир подсказал ему решение. Нужно пойти к боссу — Ся Цзили! Цю Юй отлично знал что было дальше, поэтому Фанчжэн не стал продолжать показывать сцены из жизни Ван. Он сказал Юй: «Раз Ван Даю тебя ранил, ему грозит наказание. Покровитель, от твоего решения зависит вся его семья. Этот нищий монах не станет давить. Ведь Ван Даю в долгу перед тобой, и ты не обязан ему помогать. Поэтому прощать или нет — решать тебе. Амитабха.». Тьма рассеялась, и Цю Юй с громким криком открыл глаза! Его крик так напугал хирурга, что тот чуть не выронил из рук хирургические принадлежности. К счастью, ему каким-то образом удалось сохранить спокойствие. Но в его голове была куча вопросов. Как пациент мог быть таким энергичным, если ему ввели столько анестетиков? Это что за реанимация такая? Пока аббат был в больнице, Цзин Янь в магазине дронов сделала несколько телефонных звонков, но… «Что задумали эти ублюдки?». Цзин сердито сбросила вызов. Она бросила взгляд на Ван Даю и горько улыбнулась: «Прямая трансляция может занять немного времени. Там какая-то ситуация.». Она продолжила звонить, пытаясь организовать трансляцию. Тем временем Фанчжэн уже вышел из больницы. Кто-то неподалёку воскликнул: «Смотрите, Гуйлинь в тренде! У нас сумасшедший убийца! Это так ужасно!». Аббат был ошеломлён. Почему бедам Гуйлинь нет конца? Сначала взрыв, потом дело с заложниками, а теперь ещё и сумасшедшей убийца? Монах достал свой мобильник, и пролистав тренды был шокирован! Фанчжэн зашёл в Weibo и увидел на девятом месте трендов странный пост. Заголовок поста: «Сумасшедший убийца в Гуйлинь! Убийство прямо на улице средь бела дня, погибла беременная женщина!». Аббат нажал на заголовок и побагровел от злости. Пост было опубликован подтверждённой учётной записью под названием «Карточный Домик». К посту были прикреплены фотографии, но основное внимание акцентировалось на том что магазин окружило множество полицейских. Затем были две фотографии магазина дронов. А дальше текст: «Я очевидец и присутствую на месте происшествия! Сегодня на улицах Гуйлинь появился сумасшедший убийца, убивший из револьвера беременную женщину. Мать и ребёнок мертвы. Полиция прибыла вскоре после выстрелов, но сумасшедший убийца вбежал в магазин и взял в заложники множество людей. Сейчас это место окружила полиция!». Вскоре «Карточный Домик» опубликовал в своём Weibo новый пост: «Личность подтверждена. Убийцу зовут Ван Даю. Говорят он работает на стройке. Мотив его чудовищного поступка пока что неизвестен. Подписывайтесь на меня, чтобы быть в курсе последних событий. Я делаю это не ради хайпа, а ради справедливости!». Фанчжэн был взбешён прочитанным и подумал: ‘Этот хренов придурок ничего не знает, зачем он несёт чушь?’. Аббат оставил сообщение: «Не неси чушь, если ничего не знаешь!». Однако «Карточный Домик» ему тут же ответил: «Кто ты такой чтобы говорить, что я несу чушь? Я нахожусь на месте событий и в качестве доказательства могу тут фотогравировать или и даже снимать видео. А что есть у тебя?». Монах всё ещё думал над ответом, но его коммент яростно затопила огромная куча комментов. И все они его проклинали. «Он рисковал своей жизнью, чтобы рассказать всем правду. Какое ты имеешь право в нём сомневаться?». «Хе-хе. Тут кто-то пытается обелить убийцу? Но фотографии не врут. Ты можешь их опровергнуть?». «Ты хочешь сказать что убийцу внутри нужно понять и простить? Ага. Это, так по-буддистски.». «А зачем ты пытаешься его обелить? Ты родственник убийцы? Может его друг?». «Ага. Я начинаю подозревать что убийца не так уж прост. Если он кого-то убил прямо на улице и имеет при себе оружие… Не может быть, что он обычный человек. Теперь ещё кто-то пытается обелить это событие, похоже у убийцы связи с чиновниками…». «@Карточный Домик. Будь осторожен, ты ведь можешь пострадать.». ---------- Кому помочь? «Да, нам нужен такой честный и смелый человек. Мы имеем право знать правду!». … Увидев это, Фанчжэн чуть в ярости не разбил свой мобильник. Какого чёрта? Эти люди идиоты? Но аббат вскоре понял как ужасающе переменилась ситуация. Он не предвидел подобного! Теперь он должен придумать как всё это разрешить, иначе может случиться что-то плохое. Аббат снова оседлал Солёную Рыбу и помчался обратно. По пути он продолжал искать новости о городе Гуйлинь. Он всё больше и больше кривился. Вся лента была заполнена десятками постов и ссылок на новости об этом! Кроме других проверенных онлайн аккаунтов и некоторых крошечных информационных агентств, множество небольших веб-сайтов публиковали похожие новости. На одном из небольших сайтов даже появились заголовки: «Убийца из штурмовой винтовки стреляет в людей прямо на улице! У него настолько мощные связи, что полиция не смеет ничего поделать!». Он открыл статью, и содержание — полная чушь. Но Фанчжэн ещё больше взбесило что хотя эти люди указали имя Ван Даю, они состряпали про него целую легенду. Читая статью складывалось впечатление что он сын какой-то влиятельной фигуры. В статье даже утверждалось, что полиция не осмелилась задержать Ван убившего кого-то на улице и что они лишь окружили его и просто смотрят. Вместо того чтобы его задержать, они его защищали! Другой подтверждённый аккаунт под ником «Критическое Мышление» даже сделал пост: «Высокомерный отпрыск убивает беременную женщину из огнестрельного оружия и спокойно продолжает гулять по магазинам! Полиция его защищает, и никто не смеет пошевелиться! Как такое могло произойти?». Эти статьи вызвали бесчисленные яростные отклики. Множество людей осуждали Ван Даю, желая чтобы его судили и расстреляли, и говорили что нужно выяснить кто его защищает! Чем больше Фанчжэн читал, тем больше ему всё это казалось странным. Почему эти непопулярные новостные сайты получают так много комментариев? Люди вдруг стали читать эти небольшие веб-сайты? К сожалению, аббат не эксперт в этом вопросе и поэтому не до конца понимал в чём дело. Ему лишь оставалось поторопить Солёную Рыбу. Он хотел спросить у Цзин Янь что происходит. Почему так много людей подняли такую шумиху? Это же фейковые новости! Разве они не знали что каждое сказанное ими слово может повлиять на жизнь или смерть человека, даже повлиять на целую семью! Вскоре монах добрался до магазина. Но он спешил входить внутрь. Вместо этого он погладил карпа по голове: «У меня есть для тебя задание. Ты готов?». «Какое задание? Можно мне сначала отдохнуть?». Карп снова достал свою трость и изобразил старичка. Он жалобно сгорбил спину и тяжело дышал. Фанчжэн проигнорировал его притворство и сказал: «Иди в толпу и посмотри кто распускает эти слухи. Если хорошо справишься, твоя порция на ужин будет увеличена в несколько раз!». «Правда?!». У солёной рыбы загорелись глаза. — Конечно! — Я хочу наесться до отвала! — У карпа заметались глазки, он хотел воспользовался возможностью и поторговаться. Аббат прищурившись посмотрел на рыбу, у которой тут же появилось зловещее предчувствие. Вспомнив как монах уже много раз обводил его вокруг пальца, карп поспешно сказал: «Ладно. Раз это важный вопрос, я не буду с тобой торговаться. Не забудь, в несколько раз!». Сказав это он убрал свою трость и словно помолодел. Он энергично бросился в толпу. Увидев это, Фанчжэн мысленно выругался: ‘Этот парень действительно притворялся! Вот гад!’. После этого аббат вернулся в магазин. Увидев что монах вернулся как будто просто прогуливался, многие в магазине были ошеломлены. Они не могли понять как он мог свободно входить и выходить. Цзин Янь давно привыкла к его чудесам, поэтому не удивилась. Вместо этого она спросила у него: «Как там продавец?». Фанчжэн улыбнулся: «С ним всё в порядке. Я уверен, он скоро придёт в себя. Я сказал ему всё что хотел. Осталось подождать что решит покровитель Цю Юй.». «Значит ещё непонятно как всё закончится?». Ван Даю тут же помрачнел. Аббат похлопал Ван по плечу и сказал: «Покровитель, специально ты это сделал или нет, но ты действительно ранил Покровителя Юй. Даже если он тебя не простит, ты не можешь его винить. Люди должны нести ответственность за свои поступки. Этот нищий монах может тебе помочь, но я могу только защитить тебя от несправедливого обращения и незаслуженного чересчур жестокого наказания. Не больше, ясно?». Ван Даю обеспокоенно сказал: «Но если он меня не простит, меня посадят в тюрьму. Я… я не хочу в тюрьму.». Он снова расплакался. Цзин Янь посмотрела на Ван и не выдержав сказала: «Мастер, разве ты не мог его всё это время поддерживать?». Фанчжэн спросил в ответ: «Тогда кто бы помог Покровителю Юй?». Цзин не могла ничего ответить. Она хотела сказать: «Разве Цю Юй уже не в порядке», но если подумать тo Юй был в порядке до сегодняшнего дня. Он незаслуженно пострадал из-за Ван Даю. Значит в этой ситуации Цю Юй действительно самый невинный человек! Так что Цзин Янь умолкла. «Неужели нет другого решения? Я… я могу помочь Ван Даю, засвидетельствую о его невиновности.». Внезапно сказал Ся Цзили. Аббат слегка кивнул Цзили и сказал ему: «Это конечно же будет полезно, но пострадал Юй, а не ты.». Цзили открыл рот, но в конце концов не произнёс ни слова. Видя что воцарилась гнетущая атмосфера, монах быстро сменил тему и отозвал Цзин Янь в сторону. Он сказал ей посмотреть Weibo и новости, и ещё не закончив читать она выругалась: «Эти ублюдки так бесстыдно поступают ради денег и хайпа? Не проведя никакого расследования, они просто высасывают новости из пальца? Неужели их совесть съели собаки? Нет. Даже собаки не настолько бесстыдны!». Фанчжэн сказал: «Эти люди — одно дело. Но я не понимаю почему так много людей верят в такие фальшивые новости. Да и почему их так мощно поддерживают в комментариях?». Цзин саркастически усмехнулась: «Да эти маленькие СМИ просто придурки! Посмотри кто распространяет эти фейковые новости. Они все не так уж и популярны. Они просто дилетанты, пытаются нахайпить и сгрести бабла. А те кто их поддерживает в комментариях… может это даже и не живые люди.». — На Weibo есть даже мёртвые? Неужели Weibo настолько благочестив? «Эй, ты о чём?». Цзин Янь была удивлена вопросом аббата. Фанчжэн очевидно знал что она говорит не о духах, но специально это спросил. Цзин уже чуть ли не кипела от гнева и в таком состоянии могла сделать какую-нибудь глупость. Но сейчас монаху нужна была рациональная Цзин Янь, поэтому он решил поднять ей настроение. ---------- Невидимое Поле Боя И действительно после шутки Фанчжэн, Цзин Янь успокоилась и терпеливо объяснила: «Скорее всего это боты. Но их аккаунтами управляют проплаченные спамеры, бессовестные ублюдки которые заботятся только о деньгах. Им не важно на кого работать и кому они причиняют боль. За деньги, они готовы на всё что угодно.». Аббат нахмурился: «Неужели все спамеры такие?». Цзин покачала головой: «Просто спамеров слишком много. Для многих это единственный источник заработка, но в море водятся всевозможные рыбы. Некоторые сначала прочтут задание и подумают браться ли за него, но всегда найдётся группа людей согласных на всё. Их заботят лишь деньги, и им было бы всё равно даже если бы их наняли проклинать собственных матерей! Я называю этих людей мерзкими спамерами. Как говорится: „И у воров есть понятия“… Поэтому другие спамеры презирают беспринципных.». «Я понял.». Фанчжэн вздохнул с облегчением. Он действительно опасался, что огромное множество людей потеряли моральные ориентиры. Это была бы ужасающая моральная катастрофа. В этот момент зазвонил мобильник Цзин Янь. Цзин поспешно подняла трубку и вскоре улыбнулась: «Ура! Городская телестанция решила помочь нам с прямой трансляцией. Быстрее! Приготовимся. Мы начнём трансляцию через десять минут!». Ван Даю тут же обрадовался. Он даже чуть не подпрыгнул от радости. Фанчжэн, Ся Цзили, Ся Кэ и трое других заложниц тоже улыбнулись. За всё это время все они поняли затруднительное положение Ван. Все они неосознанно стали ему сочувствовать, поняв что он не плохой человек. Ему просто очень не повезло. Они не хотели чтобы разрушилась семья хорошего человека. Поэтому все они искренне радовались за Ван Даю. Вскоре Цзин Янь и Старина Мяо закончили подготавливать оборудование. И скоро они начнут прямую трансляцию. В то же время смотревшие телевизор жители города внезапно увидели красную бегущую строку в нижней части их экранов, со следующим текстом: «Сегодня на улице Юкай произошёл вооружённый захват заложников. Прямо сейчас репортёр нашей телестанции Цзин Янь рискуя своей жизнью находится на месте событий и скоро возьмёт эксклюзивного интервью с подозреваемым. Это новости из первых рук, и в прямом эфире! Обратите внимание: подозреваемый ещё не задержан и очень опасен!». Увидев эту бегущую строку, все телезрители были ошеломлены. Они тут же переключились на местный городской телеканал, который обычно почти не смотрели. Во многих торговых центрах также переключили телевизоры на этот городской телеканал. Однако прямая трансляция ещё не началась, и сейчас шла трансляция из студии, где ведущий рассказывал о произошедшем и просил зрителей набраться терпения. «Мама, что ты смотришь? Почему так громко?». Из комнаты высунулась девушка. Женщина сидела не диване и вязала свитер. Она поправила свои очки и сказала: «Кое-какие последние новости. На улице Юкай произошло вооружённое нападение, люди в магазине взяты в заложники. Скоро будет эксклюзивная прямая трансляция. Ааах… В наши дни и в наше время… Это слишком безумно. Даже такое происходит.». Девушка уже много чего прочитала на Weibo, поэтому услышав это она сразу же подошло и спросила: «Улица Юкай? Это тот сумасшедший убийца?». «Какой сумасшедший убийца?». Удивилась женщина. Девушка подбежала и скрестив ноги села рядом. Она самодовольно сказала: «Я сказала тебе зарегистрироваться на Weibo, но ты отказалась.». Видя что её мать недовольна и собирается ругаться, она поспешно сказала: «Сегодня весь Weibo забит новостями. Там на месте происшествия есть человек с подтверждённым аккаунтом и он смог сделать фотографии. Это новости из первых рук. Он сообщил, что какой-то отморозок из огнестрельного оружия убил беременную женщину прямо на улице. Погибли мать и ребёнок! Похоже подозреваемый — родственник какого-то богатого чиновника! Даже полиция не смеет его трогать! Многие из моих друзей уже отписались по этому поводу. Мы все хотим справедливости. Мы хотим чтобы общественность надавила на правительство, чтобы правительство серьёзно отнеслось к этому вопросу и привлекла виновного к ответственности.». Услышав это, женщина нахмурилась: «Почему это слишком фантастично звучит? По телевизору говорят совсем по-другому.». — Да по телику одна ложь. — Значит у тебя там в телефоне только правда? — Конечно. Я подписана на эксклюзивные новости. — Самодовольно сказала девушка. В этот момент началась прямая трансляция. Женщина сказала: «Ладно, хватит болтать. Давай послушаем что там.». Девушка неодобрительно скривила губы, но всё-таки села и стала смотреть. В этот момент появилась женщина-репортёр. Она произнесла несколько вступительных слов и продолжила: «Уважаемые телезрители, я знаю что у многих есть недоумение по этому вопросу. Сейчас я в прямом эфире возьму интервью у этого человека. Пожалуйста послушайте что он хочет сказать и узнайте настоящего Ван Даю. Вы сами поймёте что он совсем не похож на человека, о котором вы читали в фальшивых новостях!». Камера направилась на Ван, который был одет в грязную строительную одежду. Увидев его одежду, девушка ошеломлённо воскликнула: «Это… Это Ван Даю? Это ведь не двойник, да?». «Заткнись и смотри.». Женщина отругала свою дочь. Она умолкла, но в её глазах читалось подозрение. «Ван, не бойся. Говори, расскажи нам как всё было.». Сказала Цзин Янь. Ван Даю похоже очень нервничал, ведь он покрылся потом. Он впервые выступал на телевидении, да и это вопрос жизни и смерти. Разве он мог не нервничать? Несмотря на все старания, он в конце концов не смог вымолвить ни слова. В этот момент стоявший за камерой Фанчжэн улыбнулся Ван. Он сложил ладони и ободряюще посмотрел на Ван Даю. По какой-то причине, благодаря этому взгляду Ван стало намного спокойнее. Он глубоко вздохнул и наконец заговорил: «Я… Меня зовут Ван Даю. Я действительно Ван Даю. Вот моё удостоверение личности!». Сказав это он стал шарить по карманам ища своё удостоверения личности, но за относительно долгое время так и не смог его найти. От беспокойства он очень вспотел. Увидев это, девушка усмехнулась: «Да это же постанова. Разве он не говорил про удостоверение личности? Почему он не может его показать?». Женщина пристально посмотрела на неё, и та заткнулась. Ван действительно переживал и ещё больше разволновался, ведь не мог найти свои документы. Увидев это, Цзин Янь поспешно сказала: «Почему бы вам сначала не рассказать нам что произошло?». Он кивнул и вытер пот: «Меня зовут Ван Даю. Я…» Он начал всё рассказывать. Он не знал с чего начать, поэтому просто стал всё рассказывать с самого начала. О своей семье и о том как он два года работал на стройке, но так и не получил зарплату. Теперь его ребёнок тяжело болен, и именно поэтому он пошёл к Ся Цзили… Наконец Ван Даю расплакался: «Я действительно не хотел никого ранить. Я просто хотел немного припугнуть его и вернуть свои деньги. Они нужны мне на лечение сына! Почему всё так получилось?». Ван разрыдался. ---------- Дилемма Увидев это, Цзин Янь встала перед камерой и сказала: «Это настоящий Ван Даю. Телезрители, я знаю что есть люди распространяющие фейки, но я надеюсь все разберутся и смогут увидеть разницу между плохим и действительно хорошим человеком! А теперь давайте побеседуем с Ся Цзили и посмотрим, что он скажет.». Цзили был намного спокойнее Ван. Он взял Ся Кэ за её ручку и сказал: «Я Ся Цзили. На самом деле, это я во всём виноват. У моей компании были финансовые проблемы, и мы не могли выплатить зарплату Ван Даю и его коллегам. У нас не было другого выбора, кроме как отложить оплату. Я совсем не ожидал, что всё так сложится. Ван неплохой человек. Он хороший работник и хороший отец. Причинённая травма — это просто трагическая случайность.». Когда он закончил, Цзин Янь тоже стала описывать что она увидела войдя сюда. «Мама скажи мне. Где правда?». Девушка была немного смущена. Хотя она хотела придерживаться своих убеждений, у неё было ноющее чувство что по сравнению со строкой текста на Weibo, прямая трансляция гораздо лучше отражает реальность. Женщинa продолжая вязать свитер улыбнулась: «Мы все вступаем в информационную эпоху, вокруг царит смесь настоящего и фальшивого. Кто теперь может точно сказать где правда? Глупая девчонка. Если что-то происходит, не спеши с выводами. Сначала понаблюдай и проанализируй. Но по сравнению с тем что есть в Интернете, я бы скорее поверила телевизору.». Девушка кивалa слушая начало речи своей матери, нo когда дошло концовки она с вызовом подняла голову и сказала: «Я не согласна. Телевидение — это рупор власти. Они могут говорить только то что позволяют чиновники, а интернет свободный. Часто правда сначала появляется именно в интернете.». Её мать рассмеялась: «Почему ты так взволнована? Просто не спеши с выводами, где бы и что ты не услышала. Понаблюдай и проанализируй, перед тем как принимать решение.». Тем временем в больнице. Женщинa средних лет сидевшая рядом с Цю Юй сердито размахивая мобильником сказала: «Послушай, тот кто тебя ранил — он просто мерзкий дьявол!». Пролистав статьи на странных веб-сайтах, Юй понял что всё это полная чепуха. Содержание не имело никакого отношения к произошедшему. Они даже писали о штурмовых винтовках, связях с чиновниками… Чушь собачья! Цю Юй не сказал ни слова, но глубоко нахмурился словно мысленно боролся. «Мама, ты думаешь… В этом мире действительно есть Будда?». Вдруг спросил Юй. Женщина средних лет ошеломлённо переспросила: «Глупый ребёнок, что за чушь ты несёшь? Раньше ты говорил чтобы подумываешь простить этого маньяка, а теперь говоришь о Будде. Что с тобой не так?». Цю Юй потёр лицо, он не был уверен должен ли сказать ей о чём он думает. Хотя он уже некоторое время как пришёл в себя, он всё ещё вспоминал свой сон в операционной. Он не знал были ли эти сцены реальными, но у него было предчувствие что они появились не просто так. За этим таилось нечто необъяснимое! Поначалу Юй был весьма озадачен, но когда мать принесла ему телефон чтобы он мог почитать новости, он вдруг кое-что понял. Кто-то явно извратил и распиарил новости о произошедшем. Может Будда или кто-то ещё хотел, чтобы он помог всё исправить? Но это уж как-то чересчур фантастично. Цю Юй даже сам в это не верил. Посмотрев на свою мать, он спросил: «Есть некоторые вещи, которые я не могу объяснить. Но эта новость явно фейк. Какой-то странный сайт да и написана там полная чушь. Я единственный потерпевший. Меня ранил обычный рабочий со стройки. Он просто хотел получить свою зарплату и у него был гвоздезабивной пистолет, а не какая-то штурмовая винтовка. Он просто переволновался и случайно выстрелил. Да и разве я не объяснил всё это полиции, минуту назад? Почему ты всё ещё веришь в эти фейки?». — Переволновался и случайно выстрелил? Почему ты его оправдываешь? Мне всё равно чернорабочий он или сын чиновника. Если он навредил моему сыну, он должен понести наказание! Цю Юй покачал головой и не сказал ни слова. В фейковых новостях полная чушь, так где же правда? То что он видел во сне — это правда? Если всё так, то это уж слишком мистично. Если это неправда, то он никогда в жизни не видел подобных снов, так как же всё это могло присниться? В конце ему ещё что-то сказал монах… Хотя он не помнил лицо монаха, но отлично запомнил как тот поворачивается и уходит. Всё было так реалистично, что он не мог поверить что это всего лишь сон! Юй сидел обхватив голову руками, он действительно оказался перед дилеммой. В этот момент другой пациент в палате включил телевизор. Он переключил канал и появилась трансляция интервью Цзин Янь. Когда интервью кончилось, мать спросила его: «Это он тебя ранил?». Цю Юй молча сидел с широко раскрытыми глазами, в которых читалось недоверие. Ведь всё что Ван Даю рассказывал о себе по телевизору полностью совпадало с его сном! И обо всём это Юй раньше не знал! Так может его сон был подстроен? Если нет, то как это сформировалось в его сознании? Тогда он был в операционной! Там не было никого, кроме медицинского персонала. Цю Юй покрылся холодным потом. Это сделал Будда или призрак? Его мать сердито сказала: «Он всё заслужил! Совершенно очевидно, что он никуда не годится!». Услышав это от своей матери, Юй умолк. Через некоторое время он спросил: «Мама, если я его не прощу, его могут посадить в тюрьму. Его ребёнок может умереть.». Хотя она всё время сердито ругалась, но теперь внезапно перестала. «Мама, ты думаешь, я должен простить его?». Спросил Цю Юй. Она печально улыбнулась: «Конечно же я его до смерти ненавижу. Но он сделал это ради своего ребёнка. Будь я на его месте, я могла бы поступить также. Но я не могу его простить. Максимум, я могу уменьшить свою ненависть. Если он говорит правду, мы простим его. Если он лжёт и давит на жалость, то он заслуживает смерти!». Юй кивнул. После прямой трансляции мать Цю Юй больше нечего было делать, она взяла мобильник и пробормотала: «В наши дни отлично развит интернет. Там можно найти всё что угодно. Ты сказал что предыдущий сайт какой-то странный, тогда поищу что-нибудь понадёжнее. О, Weibo. Как ты считаешь, на Weibo пишут правду?». Юй кивнул: «Те, у кого есть галочка рядом с ником — проверенные аккаунты, так что их публикации должны быть более надёжны.». — Хорошо. Я посмотрю на Weibo! ---------- Буря В Стакане Открыв Weibo мать Цю Юй сразу нажала на «в тренде», и вооружённое нападение в Гуйлинь уже перешло на пятое место трендов! Она тут же нажала. Затем она яростно сказала: «Сынок, этого ублюдка нельзя жалеть! Он мерзкая угроза! Перед тем как он тебя ранил, он даже убил беременную женщину. В результате погибли две жизни!». Услышав это, Юй в испуге подпрыгнул. Он поспешно попросил телефон, и увидев это сообщение он побледнев сказал: «Если это так, то я ни за что его не прощу! Да и неважно прощу ли я его. Его в любом случае как минимум посадят.». Цю Юй больше не хотел говорить. У него всё разрывалось внутри, поэтому он лёг и приготовился немного отдохнуть. И в этот момент на Weibo появился новый пост с видео. Мать Цю Юй открыла его и закричала: «Он должен умереть!» … Тем временем Цзин Янь сердито выругалась: «Этот сукин сын!». Услышав её крик, Фанчжэн, Ван Даю, Ся Цзили и компания подошли и посмотрели на экран её мобильника. Все тут же разозлились. После прямой трансляции Цзин, подтверждённый аккаунт «Критическое Мышление» утверждавший что у Ван связи с чиновниками и что полиция боялась его трогать… Теперь этот аккаунт перестал что-то публиковать. Более того, его завалило куча негативных комментариев. Тем не менее подтверждённый аккаунт «Карточный Домик» опубликовал видео. Цзин Янь открыла его, а на видео был мужчина в кепке и маске. Он сказал в камеру: «Я одноклассник Ван Даю. Ещё когда мы учились в школе, он был отморозком. Он издевался над одноклассниками и часто всех бил. Недавно я слышал что он принимает наркотики, но я не уверен. Но я совсем не ожидал, что он сделает что-то подобное.». Увидев это, Ван сердито взревел: «Я его совсем не знаю! Между нами нет никаких обид, так почему же он причиняет мне такую боль?». Цзин нахмурившись спросила: «Ты уверен, что его не знаешь?». Словно боясь что Цзин Янь ему не поверит, Ван Даю отчаянно замотал головой. Затем он несчастно сказал: «Я даже не ходил в школу, так откуда у меня хоть один одноклассник?». Она сказала: «Этот парень просто слишком бесстыдный. Чтобы привлечь внимание, он даже заставил кого-то снять для него постановочное видео!». Под видео быстро росли комментарии, их мгновенно стало больше сотни! И все осуждали Ван. «Бля, я только что смотрел прямую трансляцию. Этот ублюдок просто отличный актёр!». «Я чуть не повёлся. Я совсем не ожидал, что честный на вид Ван Даю окажется таким человеком.». «@Карточный_Домик, офигенный видос. Тебе действительно удалось достать такую инфу! Это круто.». «Качайте видос. Если его удалят, мы все сможем его перезалить!». «Да, этот ублюдок не останется безнаказанным!» … Прочитав эти комментарии, Ван Даю побледнел. Он опустошённо пробормотал: «Как так? Я его даже не знаю. Почему эти люди ему верят? Я правда его не знаю!». Ван дёргал себя за волосы. Общественное мнение изменилось после прямой трансляции, но теперь снова повернулось против него. Ван Даю почувствовал огромное давление. Как будто бесчисленное множество людей смотрят на него и показывая на него пальцем говорят: «Он злой человек! Он заслуживает смерти! Он заслуживает смерти!». Ван хотелось плакать и кричать, орать на весь мир. Он хотел сказать всем, что он не такой. Но понял что все его слова бесполезны. Ся Кэ (дочь Ся Цзили) внезапно потянула Цзин Янь за руку. Она спросила: «Старшая сестрёнка, ты можешь ещё раз помочь дяде? Его так жалко…». Все посмотрели на Цзин. Очевидно, из всех них сейчас только она могла что-то изменить. Ван Даю измученно посмотрел на Цзин. Он и не думал что его цель вернуть свои деньги приведёт к такой ситуации! Он не хотел такого. Цзин Янь стиснув зубы сказала: «Ладно. Давайте проведём ещё одну прямую трансляцию!». «Отлично!». Счастливо улыбнулась Ся Кэ. Ван тоже обрадовался. Он знал, что это последняя соломинка, за которую ему нужно ухватиться. Ван Даю сжал кулаки и пристально посмотрел на Цзин. Она его единственная надежда. Стоявший рядом Фанчжэн не сказал ни слова. Он смотрел в окно через стойку, выглядывая Солёную Рыбу. Он очень беспокоился, что эта хренова рыба не справится. Тем временем, веб-сайт полицейского управления Гуйлинь затопили комментариями. Бесчисленные люди интересовались этим вопросом. Репортёры тоже спрашивали какие связи у полиции с подозреваемым и т. д. Затем на место происшествия прибыл начальник полицейского управления города Гуйлинь, он тут же спросил у командира: «Хэ, что происходит? Как ты мог впустить репортёршу? Разве ты не знаешь, насколько опасен подозреваемый?». Командир ошарашенно посмотрел на начальника полицейского управления, а затем посмотрел на магазин. Он запинаясь ответил: «Я… Я сам не знаю, как она вошла!». Он очень расстроился. Он с широко раскрытыми уставился на дверь и окна. Он уже всё проверял и там действительно нет никакого чёрного входа, ни входа с верхнего этажа. Подвала тоже не было. Сзади нет окон, а лишь небольшое вентиляционное отверстие. Никто не мог проникнуть! Единственный вход — через главную дверь. Он ломал голову, но не мог понять как монаху и репортёрше удалось проникнуть внутрь. «Ты не знаешь? У вас здесь пятнадцать полицейских. Люди с телевизионным оборудованием прошли туда без твоего ведома? Чем ты вообще здесь занимаешься?». Шеф не поверил ему и разразился тирадой, а затем позвонил на городской телеканал. Но шеф был ещё больше озадачен тем что на телеканале ему ничего не объяснили. Они даже готовились ко второму прямому эфиру! Благодаря первой прямой трансляции, их аудитория увеличилась в несколько раз. Как они могли упустить такую прекрасную возможность? Да и на телеканале полностью доверяли Цзин Янь. Они верили что её слова должны быть ближе к истине. Они верили, что это битва между добром и злом. Поэтому все они словно засучили рукава и готовились к бою! Поэтому когда начальник полиции позвонил и спросил как туда попала репортёрша, то ему ответили: «Старина Хуа, ты обвиняешь моих репортёров, но ведь это твои люди не смогли уследить за дверью!». Услышав это, начальник разразился гневом. ---------- Том 1 Глава 830 Глава телеканала продолжил. «Старина Хуа, ты же видишь что сейчас за ситуация. И ты знаешь какой характер у Цзин Янь. Теперь это не просто происшествие с заложниками и речь уже не о случайном или неслучайном причинении вреда. Всё перешло не более высокий этический уровень, это битва между добром и злом. Это борьба между настоящими СМИ и фейковыми! Если полиция действительно хочет помочь, найдите человека распространяющего фейки! Это главное!». «Тебе не нужно говорить мне об этом. Я уже отправил людей искать его. Этому ублюдку лучше мне не попадаться, а то я с него кожу сдеру! Да и у нас уже есть кое-какие зацепки.». Шеф повесил трубку и свирепо посмотрел на командира. «Что смотришь? Смотри внимательнее! Хотя ладно. Я сам буду руководить ситуацией!». Разве командир мог что-то ответить? Ему оставалось лишь промолчать. Но вскоре он заметил среди толпы несколько подозрительных людей. Он прищурил глаза. «На что ты смотришь?». Спросил шеф. Командир слегка кивнул и тайком отдал приказ. Несколько полицейских стали ходить по толпе. Тем временем получив поддержку от руководителя телеканала, Цзин Янь чуть не расхохоталась вслух. Когда начальник участка повесил трубку, его телефон снова зазвонил. Увидев кто звонит, он скривил лицо. Он потёр себе между бровями, прежде чем наконец ответить на звонок. В то же время Цзин также получила звонок со знакомого номера. Подняв трубку, она услышала разъярённый женский голос. «Ты что с ума сошла?! Почему ты в одиночку бросилась брать интервью у убийцы? Ты хочешь умереть?». Цзин Янь смущённо посмотрела на Фанчжэн и компанию, затем отбежала в сторону и прошептала: «Мама, чего ты кричишь? Ты не боишься, что спровоцируешь убийцу и меня убьют?». Яростный рёв тут же стих: «Дурочка моя. Пожалуйста, можешь просто не рисковать своей жизнью?» Цзин прошептала: «Мама, ты не понимаешь ситуацию. Ван Даю действительно хороший человек. Всё что произошло… Ах, я знаю что делаю. Со мной всё будет в порядке.». — Правда? Он хороший? Забудь. Мне не важно кто он и есть ли с ним какие-то проблемы. Я просто знаю, что твой отец уже с ума сходит. Дедушка тоже очень беспокоится о тебе. Он уже потянул за ниточки, чтобы побыстрее всё разрешить. Тебе лучше поскорее вернуться, иначе всё может плохо кончиться. Услышав это, Цзин Янь испуганно подпрыгнула: «Дедушка тоже об этом знает?!». — Конечно! Дедушка больше всего любит тебя. Как он мог не знать о чём-то настолько важном? Цзин вскоре снова позвонили. Это был глава телеканала. Поспешно извинившись перед матерью, она сбросила вызов и приняла его звонок. Раздался мрачный голос: «Цзин Янь, уходи оттуда. Прямая трансляция отменена.». «Что?!». Неосознанно вскрикнула Цзин. Затем она поспешно понизила голос и сердито спросила: «Это из-за моего дедушки?». Начальник телеканала печально улыбнувшись сказал: «Не волнуйся. Ты не можешь вести прямую трансляцию, но мы можем найти кого-нибудь тебе на замену. Мы всё ещё можем помочь Ван Даю. Я поддерживаю тебя. Я не верю, что мы не сможем победить!». — Нет, это моя сенсация. Никто её не заберёт! Несмотря ни на что, я всё закончу сама. — Прямой трансляции не будет, если ты останешься там. — Сказал глава телеканала, он оказался в трудном положении. Как раз когда Цзин Янь собиралась что-то сказать, она вдруг заметила кого-то рядом с собой. Немного повернувшись, она в страхе подпрыгнула: «Ты…». Сам того не осознавая, Ван подошёл к Цзин и молча наблюдал за ней. Он помрачнел и неизвестно как много он услышал. Цзин не боялась что он услышит её разговор, но в конце концов начальник телеканала ясно дал понять что он не бросит Ван Даю и будет продолжать помогать ему. Даже если Цзин Янь уйдёт, прямая трансляция всё равно будет. Ван Даю не сказав ни слова отошёл и сел. Он опустил голову и молчал. Увидев это, Цзин тоже повесила трубку и отошла в угол. Она позвонила своему деду, потому что знала что это всё он устроил. Цзин Янь всевозможными методами пыталась его уговорить, но ей впервые не удалось уговорить своего деда. Она немного распереживалась. Ван внезапно сказал: «Все, выходите». Он сказал это не громко, но всё посмотрели на него. Одна из заложниц спросила: «Что… Что ты сказал?». «Уходите. Все.». Три женщины обменялись взглядами. Хотя им было его жалко, но Ван Даю всё-таки кого-то ранил, и факт остаётся фактом. Поэтому они всё ещё немного его боялись. Услышав что они могут уйти, они немного обрадовались. Поэтому они обменялись взглядами и медленно пошли к двери. Время от времени они оглядывались назад, боясь что Ван Даю передумает. Однако они явно зря беспокоились. Ван низко опустив голову игрался со своим гвоздезабивным пистолетом. Он совсем не смотрел на них. Но они немного испугались, увидев как он смотрит на гвоздезабивной пистолет. Все они поглядели на Фанчжэн. Аббат посмотрел на Ван Даю, а затем на трёх женщин. Сейчас все говорили, что Ван плохой человек. Если бы он позволил им уйти, то вероятно смог бы немного улучшить свою репутацию. Да и они трое не имели никакого отношения к этому делу и их уже давно можно было отпустить. Поэтому монах кивнул им троим, показывая что они могут уйти. Он даже помог им отодвинуть стеллаж и открыть дверь. Женщины вышли и ожидавшая снаружи полиция увела их. Командир задал им несколько вопросов. Затем он отправил двух человек осмотреться. Однако было очевидно, что они кого-то искали и не опасались Ван Даю. Командир задал вопрос, который вертелся у него в голове: «Как вошли тот монах и репортёр?». «Разве не вы их впустили? Они просто вошли через главную дверь. Все это видели.». Удивлённо ответили три женщины. Командир остолбенел. Вошли через главную дверь? Как столько людей могли не заметить лысого? Однако было непохоже что эти женщины врут. Командир не мог понять что происходит. Отослав женщин, он умолк. Вокруг было так много полицейских, но монах так спокойно вошёл будто они их впустили. Хотя на самом деле они ничего не видели… Как это всё объяснить? Вскоре его внимание привлекла ситуация внутри магазина. Хотя три женщины были освобождены и дали показания что Ван Даю их отпустил, он ещё не видел чтобы вышли Ся Цзили со своей дочерью, а также Цзин Янь и компания. Не так важно почему они ещё не вышли, это всё равно остаётся ситуацией с заложниками. Полиция пока не осмеливалась ворваться, чтобы задержать Ван Даю. Увидев как уходят три женщины, Ся Цзили посмотрел на Ся Кэ. Затем он настороженно поглядывая на Ван Даю направился к двери. Однако Ван вообще никак на него не реагировал. Ван даже не направил в его сторону гвоздезабивной пистолет. Почти выйдя из двери, Цзили посмотрел на махавших ему снаружи полицейских и оглянулся на Ван Даю. Вздохнув, он вышел вместе с Ся Кэ. ---------- Том 1 Глава 831 Но когда полиция оттащила Ся Кэ, Ся Цзили тут же вернулся в магазин. “Что он делает?!”. Командир, начальник полиции и толпа снаружи были озадачены. Но Ся Кэ знала, что делает её отец и изо всех сил пыталась его остановить. Цзили махнув рукой сказал: “Малышка Кэ, наша семья в долгу перед ним. Мне нужно посмотреть за ним, чтобы он не наделал глупостей.”. “Папа, я хочу с тобой! Папа! Вернись!”. Крикнула Ся Кэ. Хотя ей было жалко Ван Даю, она ещё больше беспокоилась о своём отце. Однако несмотря на все её усилия, полицейские увели её. Увидев что Кэ увели, Ся Цзили отвёл свой тоскующий взгляд. Он повернулся лицом к Фанчжэн и они посмотрели друг другу в глаза. Аббат сложив ладони улыбнулся. Цзили слегка кивнул и как раз собирался что-то сказать, но Цзин Янь вдруг крикнула: “Ван, что ты делаешь!?”. Монах тут же обернулся и увидел, как Ван Даю поднёс гвоздезабивной пистолет к своей голове. Его глаза налились кровью, а по лицу текли слёзы. “Никто не может мне помочь. Я действительно невиновен. Своей смертью я докажу свою невиновность! Я хороший человек, а не плохой! Я действительно не знаю людей, снявших все те видео!”. Сказав это, он нажал на спусковой крючок! Спокойный Фанчжэн молниеносно отреагировал. Он быстро промчался и ударил! Ся Цзили, Цзин Янь, Старина Мяо и компания услышали глухой звук. Аббат оттолкнул руку Ван Даю и гвоздезабивной пистолет выстрелил гвоздём в деревянную доску стойки! Монах зажал рукой дуло пистолета. Ван сердито закричал: “Отпусти! Дай мне умереть!”. Фанчжэн нахмурившись посмотрел на него и спокойно сказал: “Покровитель, я зажал рукой дуло. Если ты хочешь умереть, тебе нужно прострелить мне руку. Ну что?”. Ван Даю сердито посмотрел на аббата и сказал: “Ты понимаешь, что делаешь? Я их отпустил. Чего ещё ты хочешь? Разве я не могу умереть? Я этого не вынесу! Мой сын страдает лейкемией, и у меня нет денег чтобы его вылечить. Я не могу смотреть ему в лицо! Теперь весь мир думает, что я какой-то лютый отморозок! Я не могу спасти своего сына, теперь мне больше ничего не остаётся! Иначе, когда меня посадят все будут тыкать пальцем на мою жену. Я не хочу чтобы последние годы жизни моего сына были наполнены проклятиями и оскорблениями, что он сын отмороженного маньяка!”. Хотя Ван кричал и бушевал, Монах не шелохнулся. Он спокойно смотрел на Ван Даю и крепко сжимал дуло гвоздезабивного пистолета. Ван яростно кричал и был так зол что чуть не нажал на спусковой крючок, но он смотрел на нежную красивую рукy сжимающую дуло. И, наконец, он сдался. Он пристально смотрел на Фанчжэн. Но хотя он и был в гневе, это не вызвало ни малейшего волнения в глубоких и спокойных как океан глазах аббата. Каким бы огромным ни был камень, разве он разольёт океан, рухнув в него? Одна минута, две… Прошло пять минут. Мания в глазах Ван исчезла, осталась только ярость. Прошло ещё десять минут. Ярость в глазах Ван превратилась в страдание. Прошло ещё пять минут. Ван Даю взмолился: “Пожалуйста, я умоляю тебя, мастер. Позволь мне освободиться. Я больше не могу этого выносить.”. Фанчжэн осторожно взял из его рук пистолет, Ван не сопротивлялся. Затем он отложил гвоздезабивной пистолет в сторону и взял лежавший рядом сотовый телефон Ван Даю. Непонятно когда он его достал и положил, но это и не важно. Сейчас в его телефоне было открыто приложение Weibo, и на нём на повторе воспроизводилось видео. Там была открыта страничка аккаунта «Карточный Домик», но к этому времени на ней появилось гораздо больше видео. В одном видео была женщина. Судя по её фигуре и причёске, она скорее всего средних лет. Она тоже была в маске и сказала: “Моя сестра – соседка Ван Даю. Она сказала, что Ван очень злобный и часто избивает простых прохожих. Полиция в участке несколько раз делала ему выговор, и моя сестра всегда знала что он плохой человек! Хотя я совсем не ожидала, что он окажется настолько сумасшедшим. Он совершенно отвратительный!”. Но на этом всё не закончилось, после этого появилось ещё одно видео! Оно было нарезано и склеено из более длинного видео. Там был мужчина в тёмных очках. У него короткие волосы, и он выглядел довольно энергичным. Он засунув руки в карманы говорил: “Я слышал, что Ван Даю месяц назад кого-то убил…”. На третьем видео была пo-видимoмy грустная женщина. Её глаза были красными и опухшими от слёз: “Я слышала что человек которого убил Ван Даю даже не двигался, когда его вытащили. Это было трагично. Люди сделаны из плоти и крови. Как он вообще мог такое сделать? Хнык, хнык…”. Дальше старик сердито сказал: “Я живу неподалёку. Я не был там, но я слышал от своих друзей по маджонгу, что преступник очень свирепый! Я надеюсь, что полиция его сурово накажет! Убить кого-то на улице да и средь бела дня, как после этого спокойно ходить по улицам? И это повлияет на уличную торговлю.”. Появлялось всё больше яростных комментариев: “Судя по всему, этот Ван Даю действительно отморозок.”. “Когда я увидел что репостнул «Критическое Мышление», то подумал что это фейк. Но теперь уже похоже, что не всё так просто.”. “В топ! Посмотрите на фотки с места преступления. Там так много полицейских, но они ничего не делают. Они даже позволили войти репортёрше, чтобы помочь обелить Ван Даю. Здесь что-то нечисто!”. “Я тоже не могу понять. Зачем полиции впускать репортёршу? Что она может сделать? Или у Ван какие-то серьёзные связи?”. “Если он действительно обычный рабочий, как он мог заставить полицию впустить репортёршу чтобы организовать прямую трансляцию? Я требую ответа от полиции! Давайте затопим вопросами страничку Weibo полицейского участка!”. “Отлично!”. … На это откликнулось множество людей. Фанчжэн продолжил читать и наконец увидел среди бесчисленных комментариев, комментарий другого рода: “Я не понимаю почему все так злятся. Разве вы не заметили? Присмотритесь к тем людям на видео. Хотя все они выглядят возмущёнными или плачущими от горя, они лишь говорят о слухах! Никто из них не видел что произошло. Их слова нельзя считать за доказательства, это просто смешно.”. Но этот комментарий быстро утонул в потоке других. Увидев это, аббат наконец понял почему Ван Даю оказался на грани психического срыва. Произошедшее и так было для него слишком неожиданно. Кроме того, по случайности всё это произошло вскоре после взрыва на стадионе, который привлёк внимание многих представителей крупных средств массовой информации. Когда они сюда прибыли, было уже слишком поздно. К тому времени гнусные мелкие сайты и «проверенные» аккаунты уже сформировали фейковое представление о произошедшем. ---------- Преображение Цзин Янь Когда сюда прибыли репортёры из крупных изданий, они смогли найти мало информации. Им лишь оставалось упомянуть о том что сказала полиция. Они могли лишь вкратце описать произошедшее. А насчёт причин сложившейся ситуации – они не стали строить случайные догадки, не имея каких-либо веских доказательств. Это привело к тому что СМИ привлекли большое внимание к этому вопросу, но не имея доказательств они не предоставили аудитории никаких быстрых выводов. Так что у многих людей возбудилось любопытство, но не получив ответы на многие вопросы, значительная часть людей стала искать ответы в альтернативных источниках. В результате мелкие желтушные новостные сайты и «проверенные» аккаунты привлекли на себя интерес массы людей. Как говорится: «тысячу раз повторённая ложь будет воспринята за правду». Поэтому поднялась волна комментариев оскорбляющих Ван Даю. Видя что комментариев стало десятки или даже сотни тысяч, любой бы почувствовал что на него ополчился весь мир. Такое давления могло бы сломить большинство людей, и даже довести до самоубийства! Ван почесал голову и с болью в голосе сказал: “Я действительно больше не могу это терпеть.”. — Не волнуйся. Я помогу тебе. Ван Даю покачал головой. “Репортёр Цзин, не лги мне. Я слышал ваш разговор. Начальник телеканала не разрешит ещё одну прямую трансляцию. Ты не можешь мне помочь. Спасибо за всё. Я постараюсь отплатить тебе в своей следующей жизни…”. “Кто тебе сказал, что ещё одной прямой трансляции не будет?”. Спросила Цзин Янь. Ван спросил в ответ: “Я только что слышал…”. “Да ты вообще ничего не слышал.”. Цзин покачала головой, прервала его и продолжила говорить: “Ван Даю. Раньше я помогала тебе, потому что мне было тебя жалко. Но сейчас всё по-другому.”. “В смысле?”. Ван посмотрел на Цзин и почувствовал, что теперь в ней что-то изменилось. Она уже не такая как раньше. Раньше она казалась ему опытной, скромной и нежной, образцовый репортёр. Но Цзин Янь сейчас… Она была очень властной! Она наклонив голову сказала: “Теперь эти ублюдки меня выбесили!”. “Э-э…”. Ван Даю не мог понять, разве её злость может повлиять на ситуацию? Ся Цзили вдруг сказал: “Цзин Янь… Цзин… Да ладно?”. Цзили вдруг вспомнил про семью Цзин! Но он не как те идиоты снаружи, которые считали Цзин обычной богатой семьёй, он общался с влиятельными членами семьи Цзин и знал что они очень могущественны! Цзин Янь усмехнулась: “Раз они уже перешли все границы, то посмотрим кто кого!!”. Она позвонила по предыдущему номеру и сказала: “Дедушка. Ты ведь смотрел мою трансляцию? Я очень разозлилась! Или ты поможешь мне отомстить, или я порежу твои любимые орхидеи! Мой отец хочет, чтобы я ушла? Над его любимой дочерью издеваются, а он не только не помогает мне отомстить нo ещё и хочет чтобы я сдалась? Если отец даже не помогает своей дочери, то пусть хоть не мешает…”. Сказав это, она отошла в сторону с мобильником. Но она уже не была похожа на себя прежнюю. Это ошеломило Ван Даю, Ся Цзили и даже Фанчжэн. Если бы аббат не знал что в этом мире нет призраков, он бы заподозрил что она одержима… В этот момент прибежал карп. Он был невидим для других, но монах его видел. Увидев Солёную Рыбу, Фанчжэн подняв брови подошёл к ней и спросил: “Ну как там с заданием, которое я тебе поручил?”. Рыба ухмыльнулась. “Благодаря мне, будет легко справиться с этим делом. В этом было замешано несколько человек, многие из них делали возмутительные заявления которые потом обернулись против них. Они не смогли сохранить связность своей лжи и были разоблачены. Но есть и один очень умный парень! Он не в толпе, а на крыше. Ещё у него есть два сообщника. Почтенный, что ты будем делать дальше?”. Фанчжэн погладил рыбу по голове и улыбнулся: “Следи за ним и не дай ему убежать. Через некоторое время этот нищий монах пойдёт и поговорит с ним.”. “Почему не сейчас?”. Полюбопытствовал карп. Он хорошо знал аббата. Этот молодой монах выглядел безобидным, но на самом деле он словно великий демон. Хотя он ярко улыбался, карп помнил что похихикав монах постоянно ставил его на место. У него было предчувствие, что кому-то не поздоровиться! Аббат сказал: “Сейчас? Просто смотри шоу.”. Сказав это, он увидел как Цзин Янь топнула у входа. Она неподвижно стояла у двери, упёршись руками в бока. Ван Даю подошёл и спросил: “Репортёр Цзин, что такое?”. “Я кое-чего жду.”. Вскоре раздался визг тормозов. Из машины выбежал мужчина с чемоданом в руке. Он передал его Цзин и сказал: “Мисс, вам нужно чтобы я установил его для вас?”. “Не нужно. Подожди снаружи.”. Она развернулась и открыла чемодан. Фанчжэн и компания подошли из любопытства, все увидели как Цзин Янь достала из него маленький проектор, экран и комбинированный штатив. Она очень умело установила штатив и проектор. Цзин подключила свой мобильник и подвинула стул, а затем села на него. Ван и Ся Цзили озадаченно посмотрели на аббата. Они понятия не имели что происходит. Затем они увидели, как монах сел на стул рядом с ней. Он улыбнувшись посмотрел на экран. Они обменялись взглядами и тоже сели. Но все были озадачены. Что они будут смотреть? Цзин Янь разблокировала свой мобильник и спроецировала изображение на экран. Удивительно, но это была страница Weibo верифицированного пользователя «Карточный Домик». Так получилось, что в этот момент он выпустил новое видео. Но видео Цзин стояла у двери и с кем-то говорила по телефону. Хотя оно было снято издали, но было очевидно Цзин Янь доминирует! Под видео была подпись: “Всё слишком далеко зашло. Насколько влиятельна эта женщина, которая может полностью игнорировать полицию? Неудивительно что она может войти и устроить прямую трансляцию.”. И вскоре последовал ещё один взрыв комментариев. Раздались бесчисленные проклятия. Однако Цзин это не смутило. Вместо этого она достала мобильник и небрежно сказала: “Ван Даю. Он довёл тебя до отчаяния? Теперь я доведу его до ручки!”. Сказав это, Цзин Янь позвонила по телефону: “Директор Ли? Удалите для меня пост в Weibo. Спасибо.”. Вскоре новый пост «Карточного Домика» в Weibo исчез! И все комменты под ним тоже исчезли. ---------- Мастер Принимает Меры В тот же момент мужчина на крыше выругался: “Бля! Они даже удалили мой пост в Weibo…”. Однако он тут же усмехнулся: “Ну и что? Ты действительно думаешь, что это поможет? Посмотрим кто круче!”. Поэтому он тут же разместил сообщение на Weibo: “Власти принимают меры. Они начинают удалять контент на Weibo. Все, быстрее делайте скриншоты!”. И действительно, кaк только «Карточный Домик» опубликовал этот пост, многие люди стали репостить, делать скриншоты, повторно всё публиковать продолжая эту битву… Владелец аккаунта «Карточный Домик» усмехнулся: “Кучка идиотов. У них вообще нет мозгов. Ха-ха. Как я и говорил, они как тупые бараны. Они не могут сами отличить правду от лжи. Они просто ведутся на эмоции. Если показать им цель, они как голодные собаки набросятся на любого!”. Внизу Цзин Янь нахмурилась, а затем усмехнулась: “Это только начало. Посмотрим кто влиятельнее!”. Цзин напечатала абзац текста и отправила его в несколько чатов. Фанчжэн посмотрел на их названия. Это были групповые чаты проверенных аккаунтов, государственных СМИ и т. д. Было и несколько небольших чатиков, но увидев имена состоящих в них людей аббат не мог не нахмуриться. Это знаменитые люди. Многие из них просто мега знаменитости! Цзин Янь честно описала ситуацию Ван Даю. Как и ожидалось, чаты тут же оживились. Многие усомнились в правдивости её сообщения. Многие из тех кто был лично знаком с Цзин поверили ей. Но сотрудники СМИ знали правила проверки фактов в журналистике, поэтому никто из них не стал бы основываться на версии одного человека. Они хотели тщательно проверить ситуацию. Цзин терпеливо отвечала на все вопросы. Но в других чатах, например среди знаменитостей была неоднозначная реакция. Они не понимали ситуации и не осмеливались принимать чью-либо сторону. Ведь если они случайно выберут не ту сторону, это не только навредит невинным нo они станут к этому причастны. Фанчжэн знал что «Карточный Домик» уже сформировал повестку. Для многих было бы проще ни во что не вмешиваться, но если они хотели помочь то нужно было по уму во всём разобраться и убедиться что удастся переломить ситуацию. Поэтому аббат наконец принял меры. Он похлопал Цзин Янь по плечу и сказал: “Добавь меня в этот чат знаменитостей.”. “А? Зачем?”. Цзин была ошеломлена. Она не могла понять зачем он это просит. Цзин Янь знала что он обладает некоторым авторитетом, и у него даже весьма значительный авторитет в округе Сону. Но это уже не региональный вопрос, а государственный! В такой ситуации влияния Фанчжэн было недостаточно. Ван Даю и Ся Цзили тоже очень удивились. Цзин известная репортёрша, и она из влиятельной семьи. Да и несмотря на всё это, многие всё ещё сомневались. Кто поверит молодому монаху? Но вспомнив сколько он за сегодня успел сделать, все были в предвкушении. Но аббат не ответил на её вопрос. Он добродушно и уверенно посмотрел на неё. Наконец Цзин Янь добавила Фанчжэн в чат и сказала ему: “Настоятель, как бы это сказать… В чате довольно много крупных шишек из киноиндустрии. Из-за них этим звёздам и режиссёрам будет нелегко встать на чью-либо сторону, не имея достаточных доказательств. Я не очень-то и надеюсь, что смогу сильно на них повлиять. Но если некоторые решат замолвить за меня словечко, это уже многого стоит.”. Но она поняла, что аббат уже начал действовать. Более того, он сразу же упомянул через «@» несколько человек в своём вступительном сообщении! Увидев упомянутые им имена, у Цзин зазвенело в голове. Бля, да этот монах собирается проделать дыру в небесах! Не только Цзин Янь, Ся Цзили и Ван Даю были ошеломлены, другие участники группового чата испытали ту же реакцию. Хотя Цзин была из влиятельной семьи, она не из их близкого круга. Они могли немного пошутить друг с другом, но у них не было глубоких отношений. Это частная группа, так что если добавить постороннего то всем уже будет немного неловко. Но только его добавили, как этот новичок стал упоминать через «@» всяких больших шишек! Что он делает? Пытается вознестись на небеса или устроить революцию? Многие знаменитости смотрели на имя Фанчжэн и даже проверяли его фотографию в профиле. Они видели что монах довольно красивый, но понятия не имели где они его уже видели! Разве он не тоже не из киноиндустрии? И не слишком ли он сейчас невежлив? Одна из знаменитостей под ником «Маленькая Булочка» спросила: “Сестра Цзин Янь, он не из индустрии?”. Когда появилось первое сообщение, к ней присоединились и многие другие. “Цзин, только не говори что он твой фанат.” “Ха-ха, какой интересный монах. Он только появился в чате и сразу упомянул самых важных людей.”. Хотя никто прямо этого не выражал, все явно были несколько недовольны. У Цзин Янь тоже пробежались мурашки по голове. Как ей всё объяснить? Она беспомощно посмотрела на Фанчжэн, а тот улыбнулся: “Покровительница, тебе пишут в других чатах. Лучше им отвечай. А это оставь мне.”. Она раздражённо сказала: “Да ты… Ааай. Надеюсь, ты не натворишь кучу проблем.”. Сказав это, Цзин решила довериться ему и занялась другими чатами, например проверенных аккаунтов. Поскольку все они из одной отрасли, общение шло гораздо более гладко. Цзин Янь не отвечала в чате знаменитостей и большинство из них решили, что Цзин молчаливо признала их правоту. Они тут же разозлились. Как раз когда несколько самых вспыльчивых хотели чтобы модератор удалил Фанчжэн из чата, появилось новое сообщение. “Мастер? Это действительно ты?”. Это написала девушка под ником «Маленькая Умница». “Покровительница, ты кто?”. Аббат посмотрел на фотографию кота в профиле и был озадачен. Он не знал её! “Ха-ха, год назад на горе твой ученик забрал довольно много наших вещей.”. Усмехнулась она. Прочитав это сообщение, монах покраснел. Да ну на хрен! Ну как так! “Вы знакомы?”. Спросила «Маленькая Булочка». — Да. Мастер – очень хороший человек. «Маленькая Булочка» спросила: “Мастер, зачем ты добавился в этот чат? Ты хочешь кого-то найти?”. Фанчжэн ответил: “Этот нищий монах здесь, чтобы засвидетельствовать что покровительница Цзин Янь написала правду. Я уверен, что все вы осознаёте силу общественного мнения. Покровителю Ван нужна ваша помощь.”. “Ну… Даже хотя вы оба это говорите, я не очень-то верю…”. Очень честно ответила «Маленькая Булочка». “Мастер, если вы хотите что мы поверили вам всего лишь из-за пары ваших сообщений. Но вы бы поверили, если бы были на нашем месте?”. Спросил кто-то под ником «Аквариум». В этот момент внезапно появилось сообщение. “Я верю!”. Все прочитали ник и тут же остолбенели. «Маленькая Булочка» удивлённо написала: “Режиссёр Юй, вы ему верите?”. Этот человек когда-то лично общался с Фанчжэн. Это Юй, кинорежиссёр «Красавицы Разрушающей Город»! ---------- Контратака Справедливости Режиссёр Юй сказал: “Все знают характер Цзин Янь. Она не стала бы лгать в таких вопросах. Многих беспокоит тщательно ли Цзин расследовала этот вопрос и не ошибается ли она в своих суждениях. Честно говоря, я бы сначала потратил некоторое время чтобы всё тщательнее проанализировать, но если это сказал аббат Фанчжэн, то я ему верю!”. “Но если говорит только он…”. «Аквариум» оказался перед дилеммой. “Его слов достаточно! Я тоже ему верю!”. Появилась Ли Сюэин! “Сестра Сюэин? Ты тоже ему веришь?”. «Аквариум» и «Маленькая Булочка» были ошеломлены. Увидев это, «Маленькая Умница» тут же ответила: “Я тоже верю! Да и я уже обсудила это со своими друзьями. Все они ему верят! Вся команда «Красавицы Разрушающей Город» поддерживает мастера Фанчжэн. Давайте разнесём того придурка!”. “Э-э, и ты туда же?”. «Маленькая Булочка» была ошеломлена. Насколько они доверяют этому монаху, чтобы сразу бросаться ему на помощь даже всё не выяснив и не высказав свою позицию? Видя что ему так доверяют две большие шишки, ей стало любопытно что это за монах такой. Как ему удалось повлиять на стольких людей? Аббат ответил: “Амитабха. Спасибо вам, покровители.”. “Настоятель, не волнуйся. Предоставь это мне. Просто подожди шоу!”. Написала Ли Сюэин. Режиссёр Юй усмехнулся: “У меня не так много подписчиков, так что я просто присоединюсь к шумихе.”. Когда они взяли на себя инициативу, остальные тоже стали выражать свою позицию. Мгновенно откликнулись десятки знаменитостей, и многие из них очень популярны! Эти люди раньше ничего не писали, потому что хотели всё более тщательно выяснить. Но когда Ли Сюэин и режиссёр Юй его поддержали, многие поняли что Цзин Янь определённо изложила правдивую версию. Тем не менее, немало людей предпочли подождать, перед тем как выступить в защиту. Но Фанчжэн всё-таки радостно улыбался, игнорируя недоверчивые взгляды Цзин и Ван Даю. Аббат написал на своей страничке: “Общественное мнение может убить, а может и спасти. Силой мысли можно превратить его из ножа мясника в меч защитника. Амитабха. Истина здесь, так что пусть все покровители помогут.”. Опубликовав это на своей страничке, он вздохнул. Он лишь сделал мимолётное замечание. Он очень хорошо знал, что из его друзей в соцсети влиятельны только Ли Сюэин и режиссёр Юй. Остальные могли бы в лучшем случае написать пару-тройку комментариев. Однако Фанчжэн совсем не ожидал, что на его крик души откликнется так много людей! “Ма Цзюань, мастера унижают. Ты собираешься что-нибудь сделать?”. Закричал Чжао Датун, распахнув дверь спальни Ма Цзюань. За его спиной стояла уборщица с метлой. Она тут же побила его за то, что он извращенец не постучав ворвался в комнату девушки … Цзюань была ошеломлена, но вскоре разобралась в ситуации. Затем она в гневе замахала кулаками: “Эти ублюдки просто офигели! Сейчас мы с ними разберёмся!”. Сказав это, она позвонила по телефону. Человек на другом конце линии усмехнулся: “Мы уже знаем об этом. Это вызвало настоящий переполох, и это плохо. Не волнуйся, мы уже работаем. Может закон не совсем безупречен, но за это поплатиться.”. Ма Цзюань рассмеялась: “Спасибо, папа. Я знала, что ты меня не разочаруешь.”. “Глупенькая, какая ты милая.”. Шутливо отругал её отец. Цзюань сказала Чжао Датун: “Всё в порядке. Скоро начнётся война!”. Узнав про это, Фан Юньцзин поспешно разместила на внутреннем форуме своего колледжа сообщение в поддержку Фанчжэн. Она очень популярна в колледже, так что повлияла на многих людей. Хотя один учащийся мало что может сделать, но если их будет легион… Ведь в каждом коллеже и университете много студентов и у многих есть друзья в других универах… Это огромная сеть людей! Наконец, сообщение Фан Юньцзин перепостили на различных крупных студенческих форумах по всей стране. Так что откликнулось бесчисленное множество людей. Но кое-кто действовал ещё быстрее! Цзин Янь написала сообщение в групповом чате проверенных аккаунтов, но кто-то рассмеялся: “Цзин, не нужно ничего говорить. Мы все знаем об этом. Мы уже приняли меры. Просто подожди и увидишь!”. Цзин была ошеломлена. Очевидно, ей уже не нужно ничего делать. «Карточный Домик» ухмылялся, но вскоре на первом месте в трендах Weibo появился пост «Правда о нападении в Гуйлинь»!. «Карточный Домик» тут же открыл его и побледнел! Его опубликовал проверенный пользователь под ником «Против Течения». «Против Течения» выложил видео со строительной площадки, вокруг было много рабочих в касках. “Всем привет, с вами «Против Течения». Сегодня утром в городе Гуйлинь произошло вооружённое нападение, которое привлекло всеобщее внимание. Но не все знают, что до этого произошёл взрыв на стадионе. К месту взрыва отправились многие представители крупных средств массовой информации, но никто не ожидал что в другом месте произойдёт ещё одно важное событие. Я не из тех кто верит заявлениям других, особенно если речь идёт о новостях которые на первый взгляд выглядят очень нелепо. Средь бела дня прямо на улице убили беременную женщину и погибли сразу две жизни? Родственник влиятельного чиновника, которого полиция не смеет и пальцем тронуть? Что за нелепость! Если у кого-то действительно настолько мощный покровитель, что полиция не смеет его трогать после того как он кого-то убил прямо на улице… Вы думаете полиция станет его окружать и блокировать в здании? Я больше ничего не буду об этом говорить. Любой у кого есть мозги может самостоятельно об этом подумать. Сейчас я стою на том месте, где раньше работал Ван Даю. Рядом со мной его коллеги. Давайте послушаем что они скажут.”. “Всем привет. Я рабочий на строке, мы работали вместе с Ван. Он очень честный человек. Он так поступил, потому что у него действительно не было выбора…”. “Всем привет, я из той же деревни что и Ван Даю. То что он сказал – правда. На самом деле он оказался в сложной ситуации из которой нет простого выхода, но он пошёл по пути в котором видел надежду. Я уверен, что он случайно кого-то ранил.”. … Строители один за другим рассказывали про Ван. О том как он работал днём и ночью, что чуть ли не падал от усталости. Летом он перенёс тепловой удар, и у него потрескались руки от зимнего холода… И всё это чтобы улучшить жизнь своей семьи, чтобы его жена и сын могли жить более комфортно. Но в конце концов он ничего не получил за свою тяжёлую работу! Его сын может умереть, а он ничего не может поделать. Кто-нибудь в состоянии понять его чувства? Увидев это, «Карточный Домик» понял что ситуация ухудшается. Он поспешно написал под постом: “«Против Течения», зачем ты нанял столько актёров?”. «Против Течения» ему не ответил. Вместо этого он опубликовал второе видео: “Всем должно быть любопытно, почему я освещаю эту тему. На самом деле, это не только я. Мы люди с чувством справедливости готовы сражаться! Мы не можем позволить паршивой овце запятнать нашу репутацию! Мы высказываемся через интернет и зарабатываем на этом, но мы должны нести ответственность за свои слова! «Карточный Домик», не пиши мне. Я просмотрел все видео, которые ты опубликовал. Кто-нибудь из твоих актёров осмелится показать своё лицо? А все у кого я беру интервью не боятся! Ребят, посмотрите на его видео. Там лишь говорят о слухах, никто не рассказывает от первого лица! Что за прикол. С каких это пор слухи стали равны обвинительным уликам?”. ---------- Ситуация Стабилизировалась Посмотрев видео, «Карточный Домик» в ярости написал: “Я их защищаю. На них могут напасть, если они покажут свои лица!”. “Мои люди не боятся, так почему же твои боятся? Если не принимаешь поражение, докажи чего ты стóишь! Иначе заткнись!”. Надсмехался над ним «Против Течения». «Карточный Домик» сузил глаза. Он знал что если не докажет что нашёл реальных свидетелей а не актёров, то все тут же станут от него отписываться. Тогда он всё потеряет! С этой мыслью он стиснув зубы сделал несколько телефонных звонков: “Заставь их показать свои лица. Я дополнительно заплачý! Убедиcь чтобы всё было правдоподобно.”. “Братан, всё будет.”. Послышалось из трубки. Вскоре начали появляться видеоролики. «Карточный Домик» заставил свою нанятую команду побыстрее выкладывать видео. Когда все они были опубликованы, он тут же прокомментировал: “Вот наши свидетели. Что теперь скажешь?”. Но «Против Течения» ответил: “Ха-ха. Я так долго этого ждал! За тобой наблюдаю не только я, но и все мы владельцы проверенных аккаунтов!” У «Карточного Домика» тут же возникло зловещее предчувствие. Как и он и опасался, в следующий момент появился ещё один пост! Его выложила красивая женщина, владелица проверенного аккаунта под ником «Демоническая Луна». Она опубликовала совершенно новое видео с очень простым содержанием. Она на пальцах разобрала и объяснила, что «Карточный Домик» нанял актёров для своего видео! «Демоническая Луна» также написала комментарий: “Спасибо всем фанатам и проверенным пользователям отовсюду. Только с вашей помощью мне удалось снять такое интересное видео. «Карточный Домик», ну что теперь скажешь?”. «Карточный Домик» тут же побледнел и покрылся холодным потом. Он стиснув зубы позвонил по телефону, чтобы нанять спамеров. Он должен был подавить эту новость. Ему нужно было запятнать репутацию «Демонической Луны»! Вскоре появились нанятые им спамеры, мгновенно появились сотни комментариев. Все они ругали «Демоническую Луну» за то что она несёт чушь и утверждали что она проплаченная. Увидев это, «Карточный Домик» усмехнулся: “Проще простого”. «Демоническая Луна» сидела за своим компьютером, увидев комментарии она нахмурилась и выругалась: “Нанял спамеров? Неужели ты думаешь, что только ты можешь так сделать?”. Но не успела она хоть что-то предпринять, как понялa что под её видео начали появляться тысячи сообщений! Комментарии спамеров которые её проклинали мгновенно утонули. Вместо этого комментаторы единогласно её поддерживали. Более того, появившись все они объявили себя! “Прибыли братья и сёстры Южно-Китайского Технологического Университета! Общественное мнение – это поле битвы за справедливость. Мы клянёмся её защищать!”. “Прибыли братья и сёстры Северо-Восточного Университета! Вместе мы уничтожим слухи. Сражайтесь, если не можете смириться с несправедливостью!”. “Здесь три тысячи студентов Юго-Западного Университета. Люди живут по справедливости. Сегодня мы всё исправим!”. “Северо-Западный Университет…”. “Юго-Восточный Университет…”. “Национальный Университет Цинхуа…”. “Яньцзинский Университет…”. “Тайваньские студенты…”. “Иностранные студенты борются за справедливость!”. … Увидев бесчисленные комментарии студентов, «Демонической Луне» почему-то захотелось расплакаться. Сколько уже лет прошло? Она и сама не могла вспомнить. Она ведь раньше училась в колледже и в её жилах текли рвение и пыл, но в те времена не было такого мощного единого порыва! Многие говорят что новое поколение обречено, что они только и думают как повеселиться, но теперь… Ей захотелось закричать: “Да бля, кто смеет говорить что новое поколение обречено? Наша кровь продолжает кипеть! Мы всё ещё любим нашу страну и общество!”. Увидев что его поддерживает так много людей, Ван Даю тут же расплакался. Он выплакал всё своё сердце и наконец опустился на колени! Он закричал: “Я был неправ! Я был неправ!”. Когда Ван решил пришёл к Ся Цзили с самодельным оружием, он действительно думал только о деньгах. Но кое о чём он не знал. Тогда он был измучен, думал что общество так озлоблено что уже обречено. Он решил, что справедливость мертва и что никому до него нет дела. У него не было ничего, кроме самого себя. Поэтому он выбрал самый опасный метод – вымогать долги с помощью гвоздезабивного пистолета! Но теперь он наконец понял, что мир на него не плюнул! Справедливость и любовь всё ещё живы! Если он раньше этого не видел, не значит что этого нет вообще! Он поклонился, выражая сожаление о тех своих глупых мыслях. Он чувствовал, что оклеветал хороших людей этого мира. Ся Цзили тоже был тронут до слёз. Хотя он и никогда не был на месте Ван Даю и никогда не испытывал как его заталкивают бесконечную пропасть, а затем бесчисленные руки поднимают его вверх… Но он не мог не плакать, увидев этот тёплый ветер. Тем временем он кое-что решил. Цзин Янь тоже давно погрузилась в слёзы. Но из-за своего характера она не стала никого обнимать, чтобы найти в себе силы или спрятаться. Вместо этого она подняла голову и продолжала быстро печатать – благодарить своих друзей. “Бля! Они привлекли даже студентов! Эти придурки неплохо сработали”. «Карточный Домик» был ошарашен многочисленными сообщениями. Он выругался cжимaя кулаки. Его подчинённый также позвонил ему и сказал, что спамеры не смогли переломить ситуацию. Что им теперь делать? «Карточный Домик» нахмурился: “Эмоциональный порыв студентов – это временно. Да и ещё им нужно учиться. Продолжайте! Через некоторое время они поутихнут и остановятся. И нанимайте побольше спамеров.”. “Но это дорого стоит…”. Послышалось из трубки. — Продолжайте! Я всё оплачу! «Карточный Домик» завершил разговор и позвонил в кредитную компанию. Через некоторое время он удовлетворённо улыбнулся и пробормотал: “Мы победим и с лёгкостью отобьём все деньги!”. Действительно, с появлением большего числа спамеров ситуация снова изменилась. Хотя спамеров было меньше, они были более профессиональны чем студенты, теперь силы примерно сравнялись. Увидев это, «Карточный Домик» вздохнул с облегчением. Похоже ситуация стабилизировалась. ---------- Ситуация Полностью Перевернулась Но только «Карточный Домик» вздохнул с облегчением, как у него внезапно расширились глаза. Его глаза словно чуть ли не повыскакивали из орбит! Комментарии молниеносно росли, внезапно преодолели десятитысячный барьер и достигли двадцати тысяч! «Карточный Домик» пробормотал: “Да бля, это что за херня вообще такая?”. Он был ошарашен. Все комментарии были очень похожи… “Здесь фанаты Королевы Снежного Орла! Наша миллионная армия, собираемся. Задавим спамеров!”. “Здесь фанаты Лин! Братья и сёстры, накажем этих придурков!”. “Дави спамеров! Дави! Дави!”. … Всё это поклонники знаменитостей! «Карточный Домик» немного пошатнулся, пoклацав странички фанатов в Weibo. Он увидел, что все знаменитости единодушно публикуют один и тот же текст! Похоже текст написала Цзин Янь и в нём не было никакой чепухи или подстрекательства. Там были лишь голые факты. Хуже всего, что этот пост лайкнули и репостнули сотни знаменитостей с различной популярностью! Увидел это, «Карточный Домик» на некоторое время впал в ступор. Он понимал что скорей всего проиграл. Но он не сдавался. Он верил что если будет упорствовать, то ещё появится хоть какая-то надежда. Однако он и не подозревал, что это только начало его отчаяния. Скоро снова начнётся прямой эфир! “Дорогу! Дорогу! Поддерживайте порядок. Не создавайте проблем.”. Командир вытер пот с головы увидев группу репортёров, устремившихся к двери магазина. На их бейджиках были логотипы множества китайских информационных агентств, как местных тaк и крупных государственных! Хотя прожив столько лет он видел много репортёров, но он впервые видел как все они собрались из-за одного обычного человека! Он также видел происходящее в Интернете. Сейчас только идиот не знал кто на стороне справедливости. Да и Ван Даю давно выбросил гвоздезабивной пистолет, но «заложники» добровольно остались внутри. Если точнее, они уже больше не заложники… Когда появилась орда репортёров, командир трагически осознал что теперь полицейские занимались не блокированием подозреваемого, а скорее уже защищают его от орды репортёров и толпы зевак с мобильниками. Теперь они были похожи на охранников, которые стояли здесь для поддержания порядка. Они сдерживали толпy пришедшую из-за новостей и обеспечивали порядок среди репортёров. Полицейские всё это время сильно потели, у них чуть ли не «взрывался мозг». “Как ты себя чувствуешь?”. Обеспокоенно спросил шеф. Командир усмехнулся: “Да я даже больше счастлив, чем если бы поймал подозреваемого в убийстве и получил награду! Я очень счастлив! Мы будем принимать меры?”. Шеф покачал головой: “Не спеши. Прежние планы изменились. Ведь это он всё устроил и на него обрушился гнев общественного мнения. Поэтому мы хотели побыстрее задержать его, чтобы устранить проблему в зародыше. Но сейчас всё по-другому. Справедливость восторжествовала. Наверное, сейчас ему нелегко. Так что посмотрим, что ещё он сможет сделать. Ещё мы успеем собрать побольше доказательств. Когда придёт время, мы сделаем ему приятный сюрприз!”. Командир рассмеялся. Репортёров организованно пропустили. Ван Даю в шоке посмотрел на микрофоны с эмблемами различных знакомых и незнакомых ему телеканалов. Он разинул рот, не в силах вымолвить ни слова. “Ван, скажи что-нибудь.”. Прошептала Цзин Янь. Репортёр спросил: “Ван Даю, просто скажите всё что вы хотели бы рассказать. Просто говорите правду! Сейчас идёт прямая трансляция по государственному телеканалу. Мы докажем вашу невиновность!”. Услышал это, он плюхнулся на колени и поклонился: “Спасибо, спасибо вам… Я никогда не ходил в школу и не знаю, что сказать. Я… я… я просто хочу вас всех поблагодарить!”. Увидев насколько он честен, все вздохнули. Почему эти ублюдки так усложняли жизнь такому честному человеку? Ван Даю не мог вымолвить ни слова. Он лишь плакал. Это были слёзы радости от того что он смог очистить своё имя! Он испустил вопль полный благодарности, и дал волю своей обиде и страданию… ---------- Дверь В Ад В этот момент Фанчжэн похлопал по плечу Старину Мяо. Мяо понял намёк и сказал: “Слушайте все, у меня есть видео. Вы хотели бы его посмотреть?”. Все были ошеломлены, в том числе и Цзин Янь. Они спросили: “Какое видео?”. Старина Мяо усмехнулся: “Это вся запись, с того момента как мы вошли. Конечно кроме видео прямой трансляции, ведь у меня только одна камера.”. “Как ты догадался записать видео?”. Цзин была вне себя от радости. Слова сказанные на камеру всегда будут немного наиграны и не так объективны. Только секретное видео могло бы раскрыть правду о ситуации! Ничего не может быть более трогательным, чем сама реальность. Поэтому Цзин Янь позволил Старине Мяо тут же воспроизвести видео. Всё было так как сказал Мяо. Его запись началась с того момента, как они вошли. Всё было снято. Они видели первоначальную насторожённость Ван Даю, его жалостливый рассказ… Наконец увидев как Ван чуть не покончил с собой, все репортёры пришли в ярость! Они не знали, через что прошёл Ван Даю нo они своими собственными глазами увидели, что общественное мнение может подтолкнуть человека к самоубийству! Они всегда знали что тот кто контролирует повестку может направлять общественное мнение, но они никогда раньше не чувствовали насколько мощным может быть давление общественного мнения. Оно может даже убить очень хорошего человека. Насколько это шокирующе? Все были ошеломлены. И не только репортёры. Даже те кто всё ещё верил что «Карточный Домик» говорил правду, посмотрев прямую трансляцию они отложили свои мобильники и планшеты. В этот момент Цзин Янь тихо сказала: “Все кто смотрит: если бы вы были на месте Ван Даю, вы думаете могли бы поступить лучше чем он? Кто из вас смог бы противостоять такому подавляющему общественному мнению?”. Хотя это был вопрос, всем очевиден ответ. Никто не смог бы с этим справиться! Результатом могло быть только безумие или самоубийство. Оба исхода чрезвычайно трагичны, для любого человека. В этот момент Цзин внезапно посмотрела в сторону и крикнула: “Вы?”. Все оглянулись и увидели что снаружи стоят мужчина и женщина. Мужчина был в больничном халате, а женщина выглядела довольно бодро несмотря на свой возраст. Фанчжэн улыбнулся. Наконец-то пришёл ключевой человек! “Я Цю Юй, продавец которого Ван Даю случайно ранил.”. Сказал Юй. Все камеры тут же повернулись на него. Репортёр спросил: “Мистер Юй, с вами всё в порядке? В Интернете ходили слухи, что вы погибли от выстрела. Как вы это объясните? Зачем вы сюда пришли?”. Цю Юй кивнул: “Меня действительно ранил Ван, но ранение не было смертельным. Я только хочу рассказать всем что я видел и пережил, вот и всё.”. Он обо всём рассказал, и перед журналистами сказал Ван Даю: “Я совсем не виню тебя.”. После этой Юй развернулся и ушёл. Ван хотел погнаться за ним и выразить свою благодарность, но репортёры его удержали pаcспрашивая о его чувствах… Ван Даю осталось только смотреть как уходит Цю Юй. Среди этого хаоса никто и не заметил, как почти ничего не говоривший монах исчез. “Бля, «Карточный Домик» держит нас за идиотов!”. Мужчина бросил свой мобильник на кофейный столик перед собой и в отчаянии потёр голову. Жена похлопала его по спине: “Что теперь скажешь? Я думаю, мы должны помочь Ван Даю.”. Мужчина пришёл в себя и тут же кивнул. “Да! Поможем ему! Давай поддержим его на Weibo!”. “Да!”. … Подобное произошло во многих домах и квартирах. На страничке «Карточного Домика» появилась куча комментариев с проклятиями в его адрес. Почти все ругали его! Он очень хорошо знал что не все комменты негативные, лишь потому что его всё ещё поддерживает кучка спамеров и каких-то идиотов. “Братан, дела идут не очень хорошо. Три основных национальных канала ведут прямую трансляцию интервью Ван Даю. 18 основных интернет-сайтов транслируют его в прямом эфире. Похоже, нас всех скоро разоблачат.”. Сообщил человек, которому часто звонил «Карточный Домик». У «Карточного Домика» голова распухла от боли, но он не мог этого принять! В это время в одном из групповых чатов спамеров. “Бля, я ухожу!”. Спамер под ником Бинс внезапно выругался в чате: “Что за херня, я видел интервью и реальные видео. Разве мы просто зарабатываем деньги? Да мы чуть не стали грёбаными убийцами!”. “Я тоже ухожу! Хотя мне не хватает денег, подумайте что было бы если мы оказались на его месте. Если мы однажды столкнёмся с проблемой, спамеры тоже будут провоцировать нас на самоубийство? Я под такое не подписывался, это совсем аморально!” Появился модератор и отругал их: “Заткнись! Нам за это платят. Вы собираетесь нарушить правила?”. “Да ну нaхрен. Мне не нужны такие бессовестные деньги! Раньше я думал, что главное – деньги. Но теперь я раскаиваюсь!”. Написал человек, который первым стал жаловаться. В этот момент в групповом чате появилось уведомление: «Бинс» удалён из чата! Кикнув его, модератор написал: “Правила есть правила. Не хотите зарабатывать – проваливайте. Не вешай мне лапшу на уши!”. Группа тут же утихла. Модератор был очень доволен что всех усмирил, он ухмыльнулся. Но следующий момент он был ошеломлён. Он недоверчиво протёр глаза и осознал что групповой чат из двух тысяч человек быстро уменьшается! В мгновение ока его численность сократилась до тысячи человек! Да и количество участников быстро продолжало снижаться. Появился и администратор, он стал печатать: “Не делайте этого, мы можем всё обсудить.”. Но закончив печатать своё сообщение, он в шоке понял что в групповом чате остались только он и три модератора! Группа из 2000 сократилась до четырёх человек. Даше ушли семь модераторов! Он был шокирован и подумал: “Неужели мы действительно были неправы?”. “Админ, те кто ушли – идиоты. Раз они ушли, мы можем нанять больш…”. Печатал модератор, но в шоке понял что не может отправить своё сообщение! Он прочитал: “Этого чата не существует!”. “Что?!”. Одновременно закричали администратор и три модератора, жившие в разных частях страны. Админ получил уведомление: “Было получено более 1000 жалоб и этот чат был удалён!”. Он был ошарашен. «Карточный Домик» позвонил спамеру, но не успев сказать ни слова он услышал рёв из мобильника: “Бля ушлёпок, это всё ты! Мы обречены! Обречены! Да пошёл ты!”. Затем последовали гудки. «Карточный Домик» был ошеломлён. Что он сделал? Ничего! Но он инстинктивно почувствовал, что что-то не так. В то же время в офисе городского комитета партии. “Ци Душэнь, почему ты приехал? Что-то случилось?”. Спросил мэр У, глядя на главу округа Сону. Глава округа сказал: “Мэр, я должен вам кое-что сообщить”. “Что? Продолжай?”. Улыбнулся мэр. Ци Душэнь (глава округа) достал свой мобильник, открыл свой WeChat и нашёл сообщение Фанчжэн насчёт Ван Даю. Он положил его перед мэром У. Прочитав это, мэр мрачно сказал: “Сегодня произошло такое важное событие? Лю, объясни почему меня сразу об этом не проинформировали?”. “Мэр У, вы только что вернулись из своей деловой поездки и три дня нормально не спали. Да и этот вопрос уже решён.”. “Решён? В моём городе произошло такое важное дело и об этом знает вся страна знает, кроме меня? Немедленно подготовьте для меня машину. Я лично туда отправляюсь! Ещё попроси шефа Хуа подготовить для меня отчёт о ситуации!”. Сказав это, мэр встал и выбежал. У него даже не было времени возиться с главой округа… Тем временем шеф Хуа также получил отчёт от следователя. Все доказательства были собраны! Хуа усмехнулся: “Отлично. Не дайте улизнуть ни одному из них!”. “Шеф, сейчас приедет мэр. Он хочет, чтобы вы подготовили отчёт о ситуации.”. Хуа улыбнулся: “Ха-ха, как раз вовремя. Сейчас я их поймаю и сразу же отчитаюсь. Мне это нравится.”. … «Карточный Домик» всё больше понимал что что-то не так. Поэтому он поднял воротник и собрался уходить с крыши. В то же время он также сделал телефонный звонок: “Кого бы не поймали, помните о нашем соглашении. Играйте дурочку!”. Получив подтверждение с другого конца линии, «Карточный Домик» почувствовал лёгкое облегчение. Но сделав шаг вперёд, он услышал рядом с ухом: “Амитабха. Мастер сказал мне ждать тебя здесь.”. “Кто это?”. У «Карточного Домика» дрогнуло сердце. Он обернулся, но никого не увидел! “Куда ты смотришь? Твой предок внизу!”. Снова зазвучал голос. Карточный Домик посмотрел вниз, но ничего не увидел! — Незнакомец тебе сказал опустить голову, и ты тут же послушался. Ты что, идиот? «Карточный Домик» сначала решил что над ним издеваются, поэтому он в ярости немного повернул голову и сказал: “Ты… Бля! Рыба!”. Он увидел солёную рыбу, которая стоит опираясь на трость и улыбается ему! У него по всему телу пробежали мурашки. У него гудело в голове, и он покрылся холодным потом. Хотя он считал себя достаточно храбрым, ведь иначе не осмелился бы совершить такой подлый поступок. Но его храбрость зашла так далеко, насколько мог выдержать разум обычного человека. Было бы странно если бы он не испугался, увидев говорящую солёную рыбу! «Карточный Домик» в ужасе попятился. Карп раскрыл плавники и сказал: “Не иди дальше, а то разобьёшься насмерть.”. Он резко повернулось назад и увидел что действительно всего в одном шаге от падения. Он испуганно остановился и быстро сделал два шага вперёд. Но Солёная Рыба уже исчезла! «Карточный Домик» потёр глаза и подумал: ‘Бля, у меня что глюки?’. ---------- Восемнадцать Уровней Ада «Карточный Домик» ускорил шаг и бросился убегать с крыши. Наверху произошло нечто слишком странное и он не хотел ни на мгновение там оставаться. Но сделав всего несколько шагов, он вдруг услышал позади себя буддийское воззвание: “Амитабха”. “Всё ещё пытаешься напугать меня?”. Взбешённо сказал «Карточный Домик» он резко развернулся и… Бам! Ударила молния! Первоначально яркое небо мгновенно погрузилось во тьму, небо стало чёрным как смоль, он даже не мог видеть своих пальцев! “Что происходит?”. Оглядевшись, в ужасе воскликнул он. “Скрип. Скрип. Скрип…”. Раздался странный звук, похожий на скрежет костей. «Карточный Домик» потёр глаза, изо всех сил стараясь смотреть в сторону звука и через пару секунд его глаза постепенно привыкли к темноте. Затем он увидел как медленно появляется огромная дверь, и на ней выгравированы бесчисленные монстры! У двери стоял человек в белом. На первый взгляд он выглядел как привидение, но присмотревшись внимательнее «Карточный Домик» с удивлением осознал, что перед ним монах! В своих белых одеждах аббат очень выделялся в темноте, он выглядел словно Будда. Рядом с ним стояла та солёная рыба… «Карточный Домик» не понимал что происходит. Он полностью дрожал от страха, из-за всего происходящего. Его ноги обмякли, он безмолвно сел на землю. В этот момент монах заговорил: “Ты осознаешь свои грехи?”. “Мои грехи?”. «Карточный Домик» в шоке повторил за ним и внезапно поняв что происходит он воскликнул: “Это не я! Я понятия не имею, о чём ты говоришь! Я ничего не знаю! Помогите!”. Он бросился куда-то убегать и услышал за спиной долгий вздох: “Раз ты не дорожишь шансом, уже неважно. Тебе место в аду!”. Грохот… От звука открывающейся двери у «Карточного Домика» дрогнуло сердце. Даже не поворачивая головы, он знал что открывается огромная дверь. Открывшись дверь затянула его внутрь! “Нет, помогите! помо…”. Закричал «Карточный Домик» но не успел он закончить предложение как из темноты внезапно протянулась рука зажавшая ему рот, он не мог сказать хоть слова. Он мог только издавать бессмысленные приглушённые звуки. Он хотел вырваться, но рука слишком мощно зажала ему рот. Он вообще не мог пошевелиться! Вслед за этим появилась другая иссохшая когтистая рука, державшая нож для бритья. Он так перепугался, что не осмелился произнести ни звука. Он дрожал, по щекам текли слёзы и его сердце наполнилось ужасом. Он посмотрел по диагонали и пристально глядел на нож, как будто пытаясь защититься. У него мелькнула странная мысль, что глядя на нож он сможет как-то его оттолкнуть. Однако нож не и не шелохнулся от его пристального взгляда. Вместо этого он медленно проникал ему в рот! «Карточный Домик» даже чувствовал железо и холод ножа, и это ледяной холод. Он содрогнулся! У «Карточного Домика» было зловещее предчувствие, он отчаянно пытался сопротивляться. К сожалению, в этих иссохших руках он словно беспомощный цыплёнок, которому некуда деться. Он мог лишь беспомощно наблюдать. “Ах!”. «Карточный Домик» яростно размахивал руками и лягал ногами, из его рта потекла кровь. Когда нож был вытащен, на нём болтался длинный язык! Рука размахивала перед лицом «Карточного Домика» ножом с нанизанным на него языком, он впал в отчаяние. Ему отрезали язык! Он чувствовал мучительную удушающую боль. И всё же он не мог упасть в обморок. Он даже не мог выразить словами крик, который отчаянно хотел издать. Такое чувство будто бы боль раздавливала его внутренности, и он никак не мог её излить. “Ааа… Аа…”. «Карточный Домик» плакал от боли и пытался вырваться. Но он впал в ещё большее отчаяние, ведь владелец рук вообще не знал жалости. Несмотря на его трагические крики, его куда-то тянули по земле. Через некоторое время он увидел синюю лампу. Рядом был стол, на котором стоял огромный котёл. Внутри кипела вода, но он понятия не имел что в ней варилось. Рядом стоял ещё один столик. За ним сидели два гуманоидных существа, которые ели и пили. “Ещё одному идиоту не повезло? Почему он плюётся кровью? Ты украл чью-то заначку?”. Сказало одно из существ которое пило и ело. У него зелёное лицо и рыжая борода. Очевидно это монстр из ада, из китайских легенд! “Ещё один кощунственный ублюдок навредил людям. Раз ему пришлось вырвать язык в Камере Отрывания Языка, лучше просто насладимся едой.”. Хихикнул монстр, державший «Карточного Домика». Здесь было некоторое освещение, так что «Карточный Домик» огляделся вокруг. Он тут же ужаснулся. Это же ад (Диюй)! «Карточный Домик» сначала думал что кто-то над ним прикололся, но всё вокруг и отсутствующий язык во рту доказывали что всё это реально. В этот момент монстр бросил его язык в котёл. Вскоре он сварился. Затем монстр бросил его себе в рот и принялся жевать. Увидев это, у «Карточного Домика» скрутило живот и его чуть не вырвало. Но ужас тут же подавил чувство рвоты. Монстр потащил его дальше и вскоре оказался перед дверью. На ней было написано: «Пекло»! Монстр захихикал: “Придурок, клевета в мире смертных – это отвратительный грех! Тебе понравится!”. С этими словами монстр швырнул его. «Карточный Домик» хотел убежать. Но вскоре его схватила огромная рука. Затем его ничего не говоря куда-то утащили. Его захлестнула обжигающая волна жара, он сильно вспотел. Он будто вошёл в закрытую кухню, где готовили булочки на пару. Он чувствовал словно находился в сауне, но эффект гораздо быстрее и сильнее чем в сауне. «Карточный Домик» хотел закричать, нo к сожалению бeз языка он мог лишь издавать приглушённые звуки. Повернув голову, он увидел что великан схвативший его тело одной рукой несёт его к высокой горе неподалёку! Гора была огромной и светилась красным. Внимательно осмотревшись, «Карточный Домик» увидел стекающие струйки лавы! Значит это не обычная гора, а вулкан! От жара вулкана вверх устремлялся горячий воздух, превращающийся в тёмные облака закрывавшие небо. Вокруг было много великанов, но они казались крошечными по сравнению с вулканом. Гигант внезапно бросил «Карточного Домика» на землю. И не успел он даже перевести дыхание как раздался свистящий звук. Затем он почувствовал боль в груди. Посмотрев вниз, он увидел что его живот пронзило металлическим стержнем! На конце стального стержня были длинные крюки, которые не давали ему соскользнуть. Затем он в ужасе наблюдал, как великан взял его и ещё нескольких человек как на шампурах и понёс их к вулкану. Их опустили поднесли к жерлу вулкана. «Карточный Домик» почувствовал ужасающую волну жара. Кроме мучительной боли, раздавались жалобные крики людей поблизости. Он огляделся и увидел бесчисленное множество людей. Люди внизу были полностью изжарены и раздуты. Их кожа и плоть были белыми, как варёная свинина. А самое худшее – они всё ещё живы! Они все кричали от боли. Люди в середине были приготовлены примерно на 80%, а у тех кто повыше были волдыри по всему телу. Они кричали от боли, не имея ни малейшего шанса куда-нибудь убежать. «Карточный Домик» видел как меняется его тело, на нижней части тела начинали образовываться фурункулы. От боли у него текли слёзы, но он знал что это только начало. Он всегда думал что не боится боли, но только сейчас понял что такое настоящая боль. Она просто неописуема! «Карточный Домик» не знал сколько времени занимал процесс приготовления на пару, но он видел как его тело превращалось в приготовленное на пару, затем восстанавливалось и снова и снова варилось! Он думал что привыкнет к боли, но понял что каждый раз боль в несколько раз мучительнее чем в предыдущий! Он наконец понял, что значит «день как год». Он уже потерял чувство времени. Великан вытащил его оттуда и «Карточный Домик» будто переродился! Он заплакал. Однако он услышал громкий голос, раздавшийся у него над ухом: “С пеклом хватит. За клевету отправь его в Камеру Вырывания языка!”. Услышав это, «Карточный Домик» ещё больше расплакался. Это ещё не конец? Когда он вошёл в Камеру Отрывания Языка, монстр тут же остановил его. Он неосознанно закричал: “У меня больше нет языка, так что в этом нет необходимости… А?”. «Карточный Домик» с удивлением осознал, что у него уже отрос язык! Монстр усмехнулся: “Ты же в Камере Отрывания языка! Скоро ты поймёшь, что у тебя так много языков, что тебе захочется самому вырвать их все раз и навсегда. Ха-ха-ха.”. Его голову прижали ногой к земле, и монстр принёс пару раскалённых щипцов! “Нет!”. В тревоге закричал «Карточный Домик». Но монстр разорвал его рот, расширил его и засунув щипцы схватил его за язык. С шипящим звуком исходил аромат жареного мяса, и «Карточный Домик» чуть не упал в обморок от боли. Боль от выдёргивания языка была в несколько раз сильнее, чем в «Пекле». Но это было только начало. Когда щипцы медленно вышли из его рта, у него закатились глаза от боли. Он видел как его язык выдёргивают кусочек за кусочком. Боль усилилась до такой степени, что он захотел чтобы его язык выдернули побыстрее! Однако монстр лишь медленно и постепенно наращивал силу боли. И каждый раз когда «Карточный Домик» начинал привыкать, боль становилась всё хуже и хуже. “Ааa…”. «Карточный Домик» издал сухой крик, наконец увидев что ему выдернули язык. Теперь он почувствовал себя свободным… Но не успел он расслабиться, как монстр гнусно улыбнулся. У него появилось зловещее предчувствие. Как он и опасался, вскоре он пoчувствoвал что у него во рту вырос ещё один язык! Теперь он наконец понял слова монстра «ты пожалеешь, что у тебя так много языков». Он действительно пожалел, что не родился безъязыким! Он даже не мог сопротивляться, а монстр взял другую обжигающе горячую пару щипцов! — А-а-а!. — Снова раздались трагические крики. “Камера Отрывания Языка завершена. За клевету отправь его в Котёл С Кипящим Маслом!”. Когда раздался громкий голос, «Карточный Домик» расплакался. Но не от волнения и боли, а от страха! Потому что… “Меня ещё отправят в Котёл С Кипящим маслом?”. «Карточный Домик» был подавлен. Его несли два монстра, он увидел неподалёку бесчисленные котлы с кипящим маслом. Рядом с ним были монстры, которые бросали туда людей. Когда они падали в масло, слышались звуки шипения. Их кожа тут же высыхала, словно масло их съедало. От боли все они отчаянно пытались выползти, но от любого их усилия у них ломались кости! Даже их кости стали хрупкими от жара. “Нет, нет, нет! Я умоляю вас. Отпустите меня! Я больше никогда этого не сделаю!”. Плакал «Карточный Домик». Однако два монстра проигнорировали его и бросили внутрь. Он тут же осознал кaк ужасающ котёл с кипящим маслом. Он закричал от боли, но как только он открыл рот то в него тут же влилось горячее масло! Обжигающе горячее масло вошло в его тело, он кувыркался от боли… Всего за несколько минут он превратился в скелет, но всё ещё сопротивлялся даже в этом состоянии. Очевидно он не был мёртв, и боль всё ещё была. Когда все в котлах превратились в скелеты, монстры насыпали туда немного какого-то порошка и все тут же исцелились. Но никто не обрадовался. Вместо этого они завопили от ужаса, но их вопли быстро превратились в трагические крики. «Карточный Домик» почувствовал такую сильную боль что ему хотелось закричать, но на этот раз он скорее умрёт чем откроет рот. После бесчисленных исцелений и боли, когда «Карточный Домик» был замучен до грани отчаяния, снова прогремел громкий голос. Он тут же понял, что боль наконец-то прошла. По крайней мере, ему больше не нужно будет оставаться в Котле С Кипящим Маслом. Однако… “Котёл С Кипящим Маслом завершён. Первый уровень наказаний завершён. Начинаем второй уровень наказаний! Клевета и обвинения в адрес других. Отправьте его в Пекло!”. “Что? Второй уровень?”. У «Карточного Домика» расширились глаза и ему захотелось заплакать, но он не расплакался. Он впал в бесконечное отчаяние! Среди своего отчаяния он смутно увидел монаха в белом одеянии, стоящего наверху и наблюдающего за ним. Рядом с монахом стояла всё та же солёная рыба. Она прикрывала нос чёрной тканью и похоже на что-то жаловалась. ---------- Я признаюсь! Я признаюсь Фанчжэн посмотрел на карпа и озадаченно спросил: “Что такое?”. Солёная Рыба ответила прикрывая нос чёрной тканью: “Повсюду пахнет жареными шашлыками. Я больше не могу этого выносить. Если так будет продолжаться и дальше, даже я захочу спуститься вниз чтобы откусить несколько кусочков…”. Аббат тут же почувствовал такое отвращение, что его чуть не вырвало. Он пнул солёную рыбу и чуть не сбросил её вниз, чтобы она превратилась в жареную рыбу. “Мастер, а тебе не нравится этот аромат?”. Спросил карп. Монах закатил глаза и подумал: ‘Нравится? Да меня чуть не стошнило!’. “Что нам теперь делать? Мы будем дальше и наблюдать, или…?”. Спросил карп. Фанчжэн немного подумал и поспешно покачал головой. Он повернулся и сказал: “Я больше не могу смотреть. Давай выйдем и подождём.”. В аду и реальном мире время текло по-разному. В аду могла пройти целая вечность, а в реальном мире это лишь миг. Вскоре после того как аббат вышел, дверь в ад снова открылась и из неё выбросили «Карточного Домика». Монах не знал, сколько уровней и лет пыток он перенёс, но судя по всемy он «довольно хорошо провёл время». Фанчжэн услышал шаги и понял, что там полиция. Аббат погладил рыбу по голове, и карп сразу же сделал их обоих невидимыми. Подойдя полицейские увидели что «Карточный Домик» неподвижно лежит на земле. Они посмотрели друг на друга, совершенно не понимая что произошло. Однако они всё равно его забрали. Спустившись вниз, oни бросили его в пoлицейский фургон и командир пробормотал: “Интересно, сознается ли этот подонок в своих преступлениях, когда мы приедем в участок.”. “Я признаюсь! Я признаюсь! Я признаюсь в своих преступлениях! Я признаюсь!”. К удивлению командирa вдруг заорал «Карточный Домик», как будто ему только что приснился кошмар! Его с большим трудом удерживали двое полицейских. Но судя по выражению его лица, казалось что любой кто помешает ему признаться станет его заклятым врагом. «Карточный Домик» внезапно понял, что он больше не в аду. Увидев полицейских и поняв что он в полицейском фургоне, он разрыдался и обнял полицейского. Он отказывался отпускать, его сопли и слёзы продолжали капать на плечо сотруднику. Полицейский поспешно крикнул: “Что ты делаешь? Отпусти! Иначе я предъявлю тебе обвинение в нападении на полицию!”. “Обвиняйте меня в чём угодно. Я не хочу возвращаться! Хнык. хнык…”. «Карточный Домик» продолжал плакать. Но по мере того как он плакал, его разум постепенно прояснялся. Он подумал: ‘Неужели это всё был сон? Это просто был очень реалистичный сон?’. Но произнеся в своей голове слово «просто», он невольно вздрогнул. Независимо от того был ли это сон или нет, он не хотел снова проходить через этот мучительный опыт. Это было слишком больно, переживание хуже смерти! Убедившись что это полиция, он вспомнил что его ждёт тюрьма! Раздумывая стоит ли ему признаться в своих преступлениях, он вдруг увидел что кто-то в толпе смотрит на него. Через окно он увидел монаха в белом. Рядом с ним стояла солёная рыба, и они оба ему улыбались! Монахи не так уж и редко встречаются. Солёная рыба тоже не редкость. Хотя аббатов в белых одеждах не так много… Но тут ещё и ходячая солёная рыба, и это уникальное сочетание! «Карточный Домик» поспешно закричал: “Заберите меня! Посадите меня в тюрьму! Я признаюсь! Я признаюсь во всем!”. Полиция снова была ошеломлена. Что не так с этим парнем? Неужели он сошёл с ума? Увидев отъезжающий полицейский фургон, командир тоже был озадачен. В этот момент его со всех сторон окружили репортёры: “Командир, что вы думаете об этом инциденте? Насколько важную роль вы сыграли в успешном завершении этого дела?”. Он был ошеломлён. Затем он подсознательно посмотрел на Цзин Янь, которая утешала Ван Даю и стал искать пропавшего Фанчжэн. Он покачал головой и сказал: “Я лишь поддерживал порядок. Всё сделали репортёр Цзин Янь и… Хм, и некий монах.”. “Командир, вы слишком скромничаете. Я слышал что когда вы окружили магазин, Цзин и аббат могли свободно входить и выходить. Всё это было по вашему разрешению, верно? Как вы решились их впустить? Вы не боялись каких-либо неожиданностей?”. Он был ошеломлён. Наконец ему задали этот вопрос, но он понятия не имел как ответить. Сказать что он их не видел? Никто бы ему не поверил. Даже если бы ему поверили, шеф наверноe забил бы его до смерти ботинком, как только он бы вернулся в полицейский участок! Так что он покраснев ответил что это он их впустил! Все тут же стали его хвалить, он ещё больше смутился. Он поспешно убежал чтобы найти пропавшего аббата. Он был уверен, что необъяснимые вещи были напрямую связаны с этим монахом. Однако Фанчжэн уже давно ушёл отсюда. На шоссе аббат мчался верхом на солёной рыбе, за ними оставался следы пыли! “Мастер, ты не ошибся? Там впереди действительно дом Ван Даю? Не хотелось бы узнать что я зря так мчался!”. Рыдал карп. Аббат сказал: “Да, это его дом. Но его сын находится в больнице округа Тяньчэн. Отправляемся прямо в больницу.”. “Тогда ладно. Кстати говоря, как-то не очень честно использовать сны для сбора информации.”. Сказала Солёная Рыба. Монах усмехнулся: “Это мелочи и лишние детали!” “Похоже ты готов на всё, ради заслуг.”. Кричала рыба. Фанчжэн снял ботинок и с криком ударил её по голове: “Быстрее!”. “Бля!”. Жалобно завопил карп. “Ещё одна твоя глупость, и я повешу этот ботинок тебе на голову!”. Властно сказал аббат. “Ты!”. Обиженно воскликнул карп. Монах спросил: “Что?”. Солёная Рыба уставилась на Фанчжэн и увидев мощь его вонючих ботинок, она гордо подняла голову словно ничего не боялась. Но вскоре карп с чрезвычайной гордостью закричал: “Я подчиняюсь!”. … Хотя Цю Юй и остальные простили Ван Даю, Ван ведь невольно ранил человека модифицированным гвоздезабивным пистолетом. Это факт, так что полицейские надели на него наручники и готовились увезти его. Но Ван больше всего печалило, что его сын всё ещё был в больнице! Когда мэр У что-то сказал шефу Хуа, шеф Хуа подбежал и приказал своим людям снять наручники. Он похлопал Ван по плечу и сказал: “Приятель, приведи себя в порядок! Возможно, твой сын видит тебя с экрана телевизора!”. Услышав это, Ван Даю понял почему Хуа снял с него наручники. Чтобы сын не видел его таким. Он с благодарностью кивнул Хуа. Шеф улыбнулся: “Ладно. Отправляйся в участок, предоставишь свои показания. Через некоторое время ты вернёшься домой. Но я пошлю кого-нибудь присматривать за тобой, так что не думай убегать!”. ---------- Запах Солёной Рыбы Ван Даю был ошеломлён. Его не будут арестовывать? Шеф Хуа продолжил: “Мы занимаемся только задержанием людей и поиском доказательств. А вот вынесением приговоров занимается суд. Пока ты под моей опекой, я разрешаю тебе быть дома и проводить время с женой и сыном. Ещё мы обсудили твоё дело. Мэр, я и многие люди пожертвуют тебе по десять тысяч юаней. Это два месяца моей зарплаты и полгода денег на выпивку, вот так!”. Услышав это, Ван поспешно опустился на колени и поклонился. Но Хуа тут же поднял его: “Не надо. Вокруг много людей. Просто относись к этому так, будто я выпендриваюсь. Так будет лучше.”. Ван Даю потерял дар речи. Этот шеф довольно странно себя ведёт. Почему он не строгий? Он же выглядит как приколист. Наконец Ван всё-таки увели, но всё было так как сказал шеф. В полиции записали его показания и отпустили. Выйдя из полицейского участка, он увидел Ся Цзили с Ся Кэ, они стояли у двери и ждали его! Снова увидев Цзили, Ван Даю испытал смешанные чувства. Он его ненавидел? Да! Но настоящая ли это ненависть? Вспомнив что Ся Цзили не ушёл хоть и мог, что он остался и дал показания в его пользу, теперь Ван не мог почувствовать к нему ни капли ненависти. Это коренной китаец, родившийся в той же стране что и он сам. Они могли держать обиды но и также могли легко забыть их, потому что умели быть благодарны. Они бы стократно отплатили за небольшую услугу! Цзили подошёл и погладила Ся Кэ по голове. Кэ передала ему небольшой школьный рюкзак и сказала: “Дядя Ван, папа продал свою машину и заложил дом. Это те деньги, которые мы собрали. Остальные дяди уже получили свою зарплату. Это тебе. Я надеюсь, что твой сын быстро поправится.”. Ся Цзили поклонился Ван и сказал: “Раньше я плохо соображал. Я не хотел продавать свою машину и закладывать дом, постоянно думал что смогу сделать это попозже или по несколько раз перезаложить. Теперь я понимаю что денег больше нет, но пока человек жив всё будет хорошо. Я совсем не надеюсь что ты простишь меня. Просто относись к этому так, будто я пытаюсь искупить свою вину.”. После этого Ся Цзили и Ся Кэ развернулись и пошли. Пока они шли, Ван Даю смутно услышал как Ся Цзили спросила свою дочь: “Ты не боишься переводиться в другую школу?”. “Нет. Папа, разве ты не говорил что золото будет сиять где бы оно не находилось? Я буду хорошо учиться даже в обычной школе! Я очень способная.”. Мило ответила Кэ. “Ха-ха!”. Рассмеялся Цзили. Однако Ван услышал в этом смехе внутреннюю боль отца. Ван Даю посмотрел на маленький рюкзак в своих руках. Поболтав рукой вверх-вниз и прикинув вес, он понял что рюкзак довольно тяжёлый. Что-то не так. Он ведь не так много заработал! Ван поспешно открыл рюкзак и увидел, что он забит деньгами и ещё чем-то! Кроме его зарплаты, там была куча красных коробочек. Они были разных размеров, и на них были надписи с датами и чьим-то возрастом! На самой первой коробочке была дата десятилетней давности. Там же было письмо в розовом конверте. Оно было адресовано “Дяде Ван”. Ван Даю открыл его и в письме было написано: “Дядя Ван, эти все красные коробочки я получала на свои прошлые дни рождения. Я тоже хочу помочь младшему брату. И можешь не сердиться на моего папу? Раньше папа любил смеяться. С прошлого года я ни разу не видела, чтобы он смеялся. Ещё он перестал покупать мне игрушки… Он часто приходит домой пьяным. Когда мама спрашивает его, он не отвечает в чём дело. За последний год мои родители часто ссорились, что даже чуть не развелись. Раньше я не знала что происходит и тоже на него злилась. Но теперь я знаю в чём дело, и мне его жаль. Дядя, ты можешь на него не сердиться? Пожалуйста.”. Увидев это Ван Даю и стоявший рядом с ним полицейский в штатском почему-то расплакались. Когда Ван опомнился, то Ся Цзили уже не было видно. “Вы всё ещё его ненавидите?”. Спросил полицейский. Ван не задумываясь покачал головой. Вернувшись в больницу округа Тяньчэн, Ван Даю вошёл в палату и услышал радостный смех. Он нетерпеливо ворвался внутрь, и был ошеломлён. Он увидел что его сын сидит, что он полон энергии и у него сияют глаза! “Сынок, ты болеешь. Тебе нельзя так двигаться. Ещё я просил тебя позаботиться о нём. Это так ты о нём заботишься?”. Выругался Ван. “И это ты нас ругаешь? Мы знаем, что ты сделал. Увидишь как я накажу тебя, когда мы вернёмся домой! В любом случае, сейчас расскажу хорошую новость!”. Его жена выглядела сердитой, но всё-таки не могла скрыть улыбку. “Что за хорошая новость?”. У Ван учащённо забилось сердце, он уже догадывался нo отказывался в это верить. “Наш сын выздоровел! Врач действительно отличный профессионал. Я думала, что болезнь неизлечима.”. Рассмеялась его жена, а затем расплакалась. Ван Даю чуть не подпрыгнул от радости. Стоявший рядом с ним полицейский поздравил его и вышел из палаты, дав семье время порадоваться. Ван радостно взял своего сына на руки и кружил с ним. Успокоившись, он внезапно нахмурился и спросил: “Что вы сегодня ели? Рыбу?”. “Нет. Мы были слишком рады, что даже не успели поесть.”. Ответила жена. Ван Даю почесал в затылке: “Странно. Почему я чувствую запах солёной рыбы? Вы действительно не ели рыбу?”. Жена и сын покачали головами. В его глазах мелькнуло недоумение. Очевидно, он уже чувствовал этот запах! Он тщательно вcпоминал где именно, и в его сознании вспыхнула белая фигура! ‘Может это был он?’. Подумал Ван. Хотя многие люди думали что Фанчжэн лишь чуть-чуть помог, но он знал насколько мощным было ранение которое он нанёс Цю Юй! Аббат лишь ненадолго отлучился, а затем находившийся при смерти Юй смог явиться в магазин чтобы простить его. Он был жив и вполне здоров. Монах мог входить и выходить через дверь, которая должна была быть наглухо забаррикадирована. Хотя он обычный аббат, он смог заставить знаменитостей откликнуться на его призыв которые даже позвали бесчисленных поклонников помочь ему. Более того, Ван Даю не дурак. Даже если быстро мчаться на машине, то было физически невозможно так быстро преодолеть расстояние от магазина до больницы. И всё же Фанчжэн сделал это! Так что Ван Даю подтвердил свою догадку. Это был единственный способ объяснить необъяснимую сцену перед его глазами. Поэтому он крепко обнял свою жену и ребёнка, ничего не объясняя. Он попросил их встать на колени лицом к западу, он встал вместе с ними и пробормотал: “Мастер, я не знаю кто вы и где вы. Но ты же монах… Нет, Будда! Поэтому я уверен, что ты почувствуешь это если я засвидетельствую своё почтение западу. Спасибо тебе!”. Они спросили Ван Даю почему он так настаивал на этом, но он не ответил. Хотя он был уверен что Фанчжэн спас его сына, но это всего лишь его предположение и он не мог этого никому доказать. Он не знал как всё объяснить, поэтому не стал утруждать себя объяснениями. ---------- Почему Ты Не Захотел Прославиться? Весной следующего года, когда потеплело. Ся Цзили держал Ся Кэ за руку, они выходили из общественного автобуса. Он с улыбкой и теплотой в глазах смотрел как его дочь входит в школу. В этот момент зазвонил его мобильник. “Ало? Ало, это Ся Цзили,”. Ответил он. “Босс Цзили? Это Старина Сюй! Наша компания завершила проект. Мы вернули средства. Я могу вернуть тебе все долги. Сейчас всё перечислю. Ха-ха!”. На другом конце линии вытирая сопли говорил толстяк с синяками по всему лицу. А напротив него сидел молодой человек. Если бы рядом был Фанчжэн, он бы определённо узнал в молодом человеке члена влиятельной семьи Цзин Юйлун! “А?”. Цзили был ошеломлён. Этот тот скряга, который уже пять лет не возвращал ему деньги? Ему показалось, что он спит! Старина Сюй повесил трубку, а затем сделал ещё несколько телефонных звонков. Он раздавал все долги. Ся Цзили зашёл в приложение на мобильнике и проверил баланс. Он сделал некоторые подсчёты и понял, что теперь у него всё снова наладится! Цзили не смог удержаться и закричал от радости. Какой мужчина не хотел бы быть успешным? Кто хотел бы оставаться обычным? Теперь, имея деньги и возможность что-то с ними сделать, он был полон решимости сделать что-то важное! Он хотел купить всё что обещал своей дочери, даже в разы больше! После этого Ся Цзили получил ещё один телефонный звонок. Ему звонили из города! “Что? Госсекретарь Сунь, вы это серьёзно? Этот проект передадут моей компании? Отлично, отлично! Я согласен! Хахаха! Ай, а может и нет. У меня сейчас нет никаких работников.”. Внезапно понял Цзили. После нескольких месяцев отсутствия работы, все его рабочие ушли. Если нужно побыстрее приступать к строительству, он не успеет нанять необходимое количество людей. А если бы он просто набирал всех подряд по объявлению, то качество могло бы на соответствовать стандартам. Однако госсекретарь Сунь сказал, что всё не так срочно. Он дал ему время подумать, перед тем как дать окончательный ответ. К сожалению сделав несколько звонков, Ся Цзили понял что раз наступила весна (самый пиковый период строительных работ) то все его знакомые прорабы уже работали в других местах. Цзили оказался в плачевном положении. Так что он попросил знакомого разместить объявление о наборе строителей, он решил что сделает всё возможное чтобы на этапе собеседования по максимуму отсеять плохих работников. На следующий день отведя Ся Кэ в школу, Ся Цзили вернулся в свою компанию и был ошеломлён. Он увидел там огромную группу людей, все они сидели и ели какое-то печенье или пили воду, весело болтая между собой. Увидев Цзили, они тут же подбежали. Когда они подошли ближе, Ся Цзили понял что их возглавляет Ван Даю! “Босс Цзили, я слышал что у тебя есть работа, поэтому мы пришли. Нужны строители?”. Радостно спросил Ван. Ся Цзили был ошеломлён, увидев перед собой людей! Это была та самая группа рабочих, которым он когда-то задолжал a потом отдал зарплату! Увидев их улыбающиеся лица, он расплакался. Он поклонился и сказал: “Спасибо вам всем!”. Он не идиот. Он очень хорошо их знал. Все они опытные работники и они пришли к нему! “Босс Цзили, ну что вы. После случившегося, мы поняли что у вас хороший характер. Мы уверены что всё будет хорошо, если работать с вами! Но если вы снова нам задолжаете зарплату, вам придётся продать свою компанию. Ха-ха-ха.”. Усмехнулся толстый мужчина. Но многие тут же сказали: “Не сглазь! Мы хотим разбогатеть!”. Ся Цзили стиснув зубы сказал: “Да! Разбогатеем! У всех работников будет удвоена зарплата! Давай вместе разбогатеем!”. “Да!”. Раздались одобрительные возгласы. Цзин Янь издалека увидела эту сцену и послала Фанчжэн сообщение: “Хорошие люди заслуживают доброты. Как мило.”. Но всё это произошло через несколько месяцев. А вот вылечив сына Ван Даю, аббат поднимался на гору. Он ругал Солёную Рыбу: “Разве ты не говорил, что твой солёный запах не распространится? Тогда что же было с палатой сына Ван?”. Карп недолго думая ответил: “Мастер, я говорил что мой солёный запах не передастся другим, но я не говорил что он не распространится. Но не волнуйся, на нашей горе сильные ветры. Этот запах рассеется с первым же порывом ветра.”. Монах: “…” “Мастер, я просто не могу кое-чего понять. Это ты помог Ван Даю выпутаться из его неприятностей. Если ты не спас Цю Юй, его бы посадили в тюрьму. Если бы ты не воспользовался своими связями, то даже покровительнице Цзин было бы очень тяжело. Ты по крайней мере сделал половину работы. То же и с ребёнком. Если бы ты ничего не сделал, даже если бы люди жертвовали на лечение, он бы не выздоровел так быстро. Да и я сомневаюсь, что они вообще могли бы спасти его. И всё же совершив все эти добрые дела, ты убежал когда пришло время получить награду! Особенно когда спасал этого ребёнка. Ты даже не показал своего лица. Ты сделал это, будучи совершенно невидимым! Зачем ты всё это делал?”. Солёная рыба задавала все вопросы, которые были у неё на уме. Фанчжэн погладил карпа по голове и сказал: “Во-первых, этот нищий монах не должен гнаться за такими мирскими потребностями. Во-вторых, ты не совсем прав. Хотя я сделал всё что мог, остальные тоже не сидели сложа руки. Я всё делал божественными силами, но остальные помогали собственными усилиями. В этом отношении я им уступаю. Насчёт спасения сына Ван Даю… Если бы выяснилось что это сделал этот нищий монах, как мне по-твоему всё объяснять? Рассказывать им о медицине? Даже если бы я что-то им доказал, как объяснить откуда у меня такие медицинские навыки? Мои медицинские навыки намного превосходят то чем обладает этот мир. Мир не может их воспринять.”. — Мог бы просто объяснить божественными силами. Сказать, что Будда или Бодхисаттва снизошёл и овладел тобой! — Тогда разве все бы не поблагодарили Будду и Бодхисаттву? Думаешь им было бы приятно принять такую благодарность? Солёная Рыба, в нашем мире всё не так как в мире бессмертных, в котором ты жил. В этом мире никто кpоме этого Нищего монаха не обладает божественной силой. Я ограничен в возможностях их применять. А вот врачи действительно ежедневно спасают людей. Я бы мог прославитьcя используя божественные силы, превзойти всех врачей и очень мощно поднять авторитет буддизма в этом мире! Но ты думал о последствиях? Это было бы возвышением буддизма, но уменьшением медицины и науки в целом. Люди бы стали верить только в божеств и Будду, а не в науку! В нашем мире божества и Будда – это одновременно опора для ума и способ освободиться. Это стремление заглянуть в свою душу и понять почему вся жизнь стремится к добру. Однако люди этого мира не могут оставить материальное и жить исключительно своими убеждениями. Слишком большая вера в божества или Будду привела бы к застою и замедлению прогресса. Производство и многое другое упадёт. Тысячи лет тяжёлой работы человечества были бы сведены на нет! Это не заслуга, а чудовищный грех! Карп был ошеломлён. Он не из этого мира. Он неосознанно рассматривал проблему через своё мировоззрение жителя другого мира. Услышав всё это, он погрузился в глубокие раздумья. Только через некоторое время он причмокнул губами: “Похоже, что так оно и было бы… Но основываясь на том что ты сказал, разве не получается что вера в Будду вредна обществу?”. Фанчжэн покачал головой: “Как раз наоборот. Как говорили наши предки: «недостаток морали приводят к неприятностям». Материальное развитие должно основываться на соответствующем духовном. Быстрое материальное развитие без умственной опоры и веры приводит к утрате морали. Тогда во главу угла становятся деньги. Это зло. Такой исход столь же ужасен! Потеря материального – это смерть человека, но утрата убеждений – потеря человечности. Люди больше не будут людьми, а паразитами грабящими всех подряд. В конце концов это бы привело к даже к гибели самого человечества! Это зло для нашего мира. Поэтому будь то буддисты, даосы или все другие представители различных школ мысли Восточной или Западной… В основе всегда мораль. То что проповедуется всегда должно вести людей к добру. Главное – это бороться со злом. Важно сбалансированно развиваться.”. Разговаривая они поднялись на вершину горы. Они ещё не вошли в монастырь, но аббат понял что что-то не так! ---------- Детские Воспоминания Фанчжэн бегло посмотрел на монастырь. Обычно по его возвращению собирались все его ученики. Но почему на этот раз здесь только Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик? Где Бельчонок? Аббат огляделся, но не увидел малыша. Он нахмурившись спросил: “Где Цзинкуань?”. — Мастер, я здесь! — Завопил бельчонок, спрыгнув с дерева. Но он не стал игриво прыгать на плечо монаха, а вместо этого приземлился на голову Одинокого Волка. Его глаза украдкой метались по сторонам, он не осмеливался взглянуть на Фанчжэн. Аббат прищурился. Почему этот взгляд так знаком? Монах посмотрел на Бельчонка, который поднял голову вверх… Фанчжэн посмотрел на остальных. Шимпанзе молчал и смотрел добрым взглядом. Одинокий Волк очаровательно и глупо посмотрел на аббата, словно он очень глупый пёс. Рыжий Мальчик притворяяcь дурачком поправлял свою маленькую монашескую одежду. Карп стоял рядом с монахом и смотрел на всех. Он усмехнулся: “Настоятель, судя по моему долгому опыту считывания эмоций, похоже…”. “Уже темнеет. Этот нищий монах голоден. Цзинсинь, ужин готов?”. Вдруг спросил аббат, перебив Солёную Рыбу. Услышав слова рыбы, бельчонок поначалу встревожился. Но услышав что сказал Фанчжэн, он даже быстрее чем Цзинсинь закричал: “Дело сделано! Мы ждали возвращения мастера!”. — Ладно. Пойдём. — Кивнул аббат, словно не собирался давить на этот вопрос. Ученики переглянулись, карп закрутил усы и подошёл к Бельчонку. Он усмехнулся: “Малыш, учитывая мой многолетний опыт, советую как можно быстрее признаться, что бы ты ни натворил.”. Бельчонок заколебался. Сказав это, Солёная Рыба заложила плавники за спину и высокомерно ушла. Цзинкуань посмотрел на Одинокого Волка, Шимпанзе и Рыжего Мальчика. Все они взглядами намекнули чтобы он сам решал, а затем ушли. Монах вошёл на задний двор и огляделся по сторонам. Теперь Фанчжэн уже не тот что раньше. У него отличная память. Хотя он и не мог видеть сквозь пространство, но у него эйдетическая память. Если вдруг чего-то не хватает, то он мог понять это с первого взгляда. Он сравнил то что сейчас видел перед собой, с тем что он помнил. На первый взгляд на заднем дворе ничего не изменилось. Поэтому аббат пошёл на кухню и огляделся там. Он посмотрел на тарелки и у него внезапно загорелись глаза. Раньше Монастырь Одного Пальца был довольно беден и хотя сейчас у него были деньги от пожертвований, монах никогда не был расточительным. Да и помимо решения бытовых проблем при помощи денег, поговорку «прах к праху, пепел к пеплу» можно распространить абсолютно на всё: вещи должны вернуться туда, откуда они пришли. Пожертвования должны быть использованы на благо людей. Поэтому хотя теперь в монастыре было немного наличных, Фанчжэн никогда не думал о том чтобы прикупить предметы роскоши. Он даже сам вручную вырезал новую мебель. А насчёт кухонной утвари – он пользовался тем что ему осталась от Дзен Мастера Одного Пальца. И это не очень богатое наследство. Семь тарелок, четыре большие миски и две кастрюли! Но оглядев всё вокруг, аббат понял что пропала одна из семи тарелок! Вспомнив то выражение лица бельчонка, монах всё понял. Так вот в чём дело! Фанчжэн нахмурился, собираясь напрямую поговорить с малышом. Разбить тарелку не так уж страшно, но нехорошо скрывать правду. Однако аббат внезапно удивился. Разбить тарелку? Почему это так знакомо звучит? И тут на него нахлынули воспоминания. Это было осенью, более десяти лет назад. Недавно наступил рассвет и из двери Храма Одного Пальца тайком выбежала маленькая фигурка со школьным рюкзаком за плечами. Затем он украдкой оглянулся. Убедившиcь что никто не смотрит, он умчался прочь. Спустившись с горы, Фанчжэн вздохнул с облегчением и отправился в школу. Он и не подозревал, что на вершине горы старый монах улыбаясь наблюдал как он спускался. Мастер держал в руке осколки тарелки! Для большинства людей тарелка ­– это что-то не очень ценное. Они не так дорого стоили и если они разбивались, многие люди кричали что «это на удачу», затем радостно смеялись и забывали об этом. Но в Храме Одного Пальца тарелки это не обычные предметы. Они необходимы для еды! С юных лет Фанчжэн был очень озорным. Сначала в Храме Одного Пальца было двенадцать тарелок, и Дзен Мастер Одного Пальца как-то пошутил моя посуду: “Это двенадцать Хранителей нашего Храма Одного Пальца! С ними мы не умрём с голоду.”. Но в конце концов двенадцать Хранителей один за другим погибали от рук маленького бесёнка. Дзен Мастер Одного Пальца не раз сокрушался по этому поводу и обращался к небесам: “Как согрешил этот нищий монах? Зачем я принял бесёнка, который может разрушить мой храм?!”. К тому времени осталось только две тарелки, но вскоре разбилась ещё одна… Дзен Мастер Одного Пальца с болью на сердце посмотрел на тарелку. Как теперь быть с обедом? Прошло некоторое время. Вечером Фанчжэн медленно поднимался на гору и неохотно возвращался домой. Ему хотелось, чтобы каждый его шаг десятикратно затягивался. Он и не подозревал, что мастер знал об этом. Однако Дзен Мастер Одного Пальца не собирался его торопить. Он ждал на вершине горы. Время шло секунда за секундой, и как бы медленно ни шёл Фанчжэн, в конце концов он добрался до вершины горы. Он высунул шею из-за главной двери монастыря, тайком оглядывая окрестности. Убедившись что на него никто не смотрит, он вздохнул с облегчением. Он вошёл украдкой, как вор. Но он вдруг услышал, как за ним закрылась дверь! — Мастер, ты уже поел? — Он посмотрел на стоявшего за дверью Дзен Мастера Одного Пальца, и Фанчжэн прошиб холодный пот. Мастер указал пальцем на кухню и сказал: “Иди поешь.”. Увидев что Дзен Мастер не рассердился, он поспешно вбежал внутрь. Но он всё равно чувствовал себя виноватым. Он считал, что Дзен Мастер не заметил разбитой тарелки, но Фанчжэн всё равно нервничал. Он сидел на кухне и нервно возился с едой, но вскоре случайно разбил последнюю тарелку! Теперь у Фанчжэн загудело в голове. Он понятия не имел где находится и теперь только чувствовал, словно рушатся небеса. Он обречён! Как раз когда аббат низко опустил голову и ждал что его побьют, он увидел как протянулась метла чтобы смахнуть осколки. Дзен Мастер Одного Пальца не произнёс ни слова. Сметя всё, он направился к выходу. Фанчжэн озадаченно спросил: “Учитель, ты не сердишься? Двенадцать Хранителей Погибли…”. Дзен Мастер сказал: “Зато есть я.”. “Тогда почему ты не бьёшь меня?”. Когда Фанчжэн был моложе, то мастер часто бил его. Он помнил эти мощные удары ладонью по ягодицам, так что у него горела задница от одной только мысли об этом. Дзен Мастер Одного Пальца сказал: “Ты уже не маленький, и понимаешь что сделал. Так зачем же мне тебя бить?”. Фанчжэн был ошеломлён. ---------- Том 1 Глава 843 Дзен Мастер Одного Пальца достал большую миску и положил на неё немного риса, он поставил её на кухонный стол позволив Фанчжэн поесть. Тогда Храм Одного Пальца был очень беден. Здесь не было электричества, а использовать свечи ближе к ночи – это немного чересчур. К счастью, на горе было прохладно и в тот день было чистое небо. Всё неплохо освещала яркая луна. Они сидели и смотрели на луну за окном. Дзен Мастер спросил: “Фанчжэн, ты знаешь почему разбил вторую тарелку?”. Фанчжэн был озадачен. Почему он спрашивает о второй тарелке, а не о первой? Он подумал и сказал: “Я слишком нервничал…”. Мастер шутливо постучал ему по голове и сказал: “Помни, самое страшное – это не неправильные поступки, а неправильные мысли. Ошибки можно исправить, нo если проблемы с мировоззрением тo человек будет продолжать совершать плохие поступки. Разбив первую тарелку, ты ничего мне не сказал и тайком сбежал с горы. Ты думал, что сможешь всё скрыть. Это уже вина разума. Разве ты можешь спокойно себя чувствовать, если ноет твоя совесть? Когда тебя что-то гнетёт, то ты и не так хорошо контролируешь своё тело и поэтому конечно совершаешь больше ошибок. А теперь посмотри на себя. После того как я сказал что не сержусь и принёс тебе миску, ты спокойно ешь.”. Услышав это, Фанчжэн задумался. Дзен Мастер Одного Пальца посмотрел на яркую луну на улице и сказал: “Мысль успокаивает и очищает ум, распространяясь подобно цветущему лотосу. Помни: независимо от ситуации, если ты сделал что-то нe тaк тo открыто признавай это. Только так можно по-настоящему всё разрешить. Иначе ты будешь совершать одни и те же проступки, снова и снова. В конце концов, когда ошибки накопятся до такой степени что их будет невозможно исправить, ты будешь загнан в угол и впадёшь в отчаяние. Никто в мире не может заставить тебя пойти по пути отчаяния. Если кто-то и может это сделать, то только ты сам!”. Фанчжэн нахмурился и посмотрев на Дзен Мастера сказал: “Учитель.”. — Да? — Я вроде как понимаю, но у меня есть ещё один вопрос. “А? Давай, спрашивай.”. Улыбнулся Дзен Мастер Одного Пальца, пряча руку за спиной и похоже он что-то держал в руке. Фанчжэн не заметив этого спросил: “Учитель, я правильно понял… Ты сказал что сделав ошибку один раз, будешь только повторять её. Лучший выход – как можно быстрее измениться, правильно?”. Дзен Мастер кивнул и был весьма доволен проницательностью своего ученика. Фанчжэн продолжал: “Итак, ты всю жизнь был беден. Почему ты не изменился пораньше? Очевидно, что сейчас у нас почти ничего нет!”. Мастер улыбнулся и посмеиваясь достал из-за спины метёлку: “Малыш, сегодня я долго ждал тебя!”. Бам! Бам! Бам! Бам! “А-А-а… Помогите!”. Вспомнив об этом, Фанчжэн улыбнулся. Вспоминая действия и поучения Дзен Мастера Одного Пальца, он сложил ладони и тихо сказал: “Амитабха!”. Дзен Мастер никогда не ругал Фанчжэн за его проступки. Каждый раз когда он делал что-то не так, его учитель направлял Фанчжэн на правильный путь давая ему понять в чём он не прав и как он может добровольно изменить себя. Даже если Дзен Мастер Одного Пальца бил его, он никогда не применял большую силу. Фанчжэн снова улыбнулся, вспомнив как он хотел сильно отругать Бельчонка. Он понял насколько его методы хуже по сравнению с методами Дзен Мастера. Осознав это, аббат прищурился и усмехнулся: “Учитель, я нарушу твои авторские права. Ты ведь не против, правда?”. Монах крикнул, позвав всех ужинать. Все быстро примчались, особенно карп. Он внёс большой вклад в выполнение миссии бесформенной двери и за это получит порцию побольше. Он сидел на стуле размахивая хвостом и радостно тряс своей огромной рыбьей головой. Он начал всем рассказывать о произошедшем. Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик были ошеломлены. Ни один из предыдущих случаев не был таким сложным и тернистым. Раньше аббат всегда мог в корне решить проблему, полагаясь лишь на свои божественные силы. Но на этот раз ситуация изменилась из-за того что в интернете всё пошло наперекосяк, бесчисленное количество людей временно поддерживали не ту сторону. Монах почти никак не мог решить эту проблему одними только своими божественными силами. Поэтому все были озадачены тем, как Фанчжэн всё-таки справился. Однако Бельчонок не обратил на это внимания. Он сел на стол потирая животик, его всё больше охватывало беспокойство. Он был несколько рассеян. Аббат улыбнулся: “Цзинкуань, принеси тарелки и накрой стол к обеду.”. Услышав это, Бельчонок был ошеломлён. Взять тарелки? Это никогда не входило в его обязанности! Может монах всё узнал? Думая об этом, Цзинкуань волнуясь пошёл за тарелками. Как и ожидалось, вскоре после тoгo кaк он вышел послышался треск и звон! Фанчжэн был ошеломлён. Это совсем нехорошо! Затем он вдруг вспомнил, что Монастырь Одного Пальца уже не тот что раньше! Когда он сам разбил тарелку, оставалась только одна последняя. Но теперь в монастыре Одного Пальца было несколько тарелок! Этот звук… Монах был ошеломлён. Похоже разбились вообще все! Аббат бросился посмотреть. И действительно все тарелки лежали на полу, разбитые вдребезги. Повсюду валялись осколки и от этого у монаха защемило сердце. Это всё стоит денег! Он понял беды мастера только оказавшись на его месте. Его воспоминания были чистыми и приятными, но только теперь он понял насколько специфическим был метод обучения Дзен Мастера Одного Пальца! Вспоминая настроение Дзен Мастера, Фанчжэн немного погрустнел. Но мастер был готов так его обучать даже несмотря на бедность, а он был так беден что даже не мог позволить себе тарелки. Разве Фанчжэн теперь может быть таким мелочным, если монастырь уже не настолько беден? Одинокий Волк, Шимпанзе и Рыжий Мальчик помрачнели yслышав эти звуки бьющейся посуды. Они уже давно жили с Бельчонком и поддерживали с ним тесные отношения. У них бывали небольшие недоразумения и oни немного подшучивали друг над другом, но из-за тoгo что разбилось так много тарелок они теперь беспокоились о бельчонке… Однако Солёная Рыба не придала этому значения. Она прислонилась к двери и с удовольствием наблюдала за происходящим. Ей не хватало только напевать какую-нибудь мелодию. Аббат глубоко вздохнул и подавил боль в сердце. Он молча посмотрел вниз на бельчонка. Цзинкуань чуть не расплакался, он словно приготовился к своей казни. Монах сказал: “Ладно, разбились так разбились. Цзинсинь, положи еду в кастрюлю с рисом. Сегодня наложим еду в те большие миски.”. Услышав что Фанчжэн не винит Бельчонка, Цзинсинь поначалу очень удивился. Но вскоре он радостно закричал: “Хорошо!”. Затем он побежал всё раскладывать и накрывать на стол. Бельчонок в ступоре стоял на месте. Что происходит? Когда его мелочный учитель вдруг стал таким великодушным? Солнце взошло на западе? Или это затишье перед бурей? Это не соответствовало обычному поведению настоятеля! От этих мыслей малыш ещё больше встревожился. С его лица огромными каплями потекли слёзы. Увидев это, аббат сразу понял о чём думает Цзинкуань. Монах немного расстроился и подумал: ‘Неужели я настолько плохой учитель?’. Хотя он частенько наказывал их, он никогда не делал ничего серьёзного. Он ведь ни разу не переусердствовал, верно? ---------- Кто Успел Тот И Съел Фанчжэн не знал что со временем Одинокий Волк, Бельчонок и Рыжий Мальчик постепенно начали считать себя членами Монастыря Одного Пальца. Аббат был очень нежен с ними и был на первом месте в их сердцах. Он был для них самым важным человеком. Если монах не сердился, все они играли и веселились. Если Фанчжэн был несчастлив тo всем им было неловко, они боялись что их выгонят из монастыря. Как говорится: «чем больше человек кого-то ценит, тем больше он о нём думает». Какое тебе дело до тех о ком ты почти не думаешь? Поэтому хотя это была мелочь, бельчонку было крайне неловко. Это отличалось от той ситуации с Фанчжэн. В юности он относился к монастырю как своему дому, а к Дзен Мастеру Одного Пальца как к отцу! В то время его мысли были просты и чисты. Интернет не оказывал на него никакого влияния, поэтому он был вполне наивным и невинным для своего возраста, совершенно не так как с бельчонком и остальными которых развратил Рыжий Мальчик. Молодой Фанчжэн был просто игривым мальчишкой, которому даже в голову не приходило что его вышвырнут вон. Поэтому он никогда не беспокоился о подобном. Но для бельчонка и остальных всё не так. Они уже вполне достигли зрелого возраста, так что у них в голове крутились совсем разные мысли. Фанчжэн погладил Цзинкуань по голове. Бельчонок обиженно и сквозь слёзы сказал: “Учитель, я был очень осторожен… Раньше я очень уверенно держал любые вещи, но не знаю почему у меня теперь тряслись руки. Хнык. Хнык!”. Аббат сначала хотел поговорить с ним после ужина, но похоже в этой ситуации нельзя ждать. Поэтому монах отнёс бельчонка в то же место где он сам сидел с Дзен Мастером Одного Пальца. Он стоял на кухне и смотрел на тёмно-синее небо и белые крыши за окном. — Знаешь почему? — Тихо спросил он. Бельчонок покачал головой. Монах немного улыбнулся и дословно повторил то, что тогда сказал ему Дзен Мастер. Закончив, Фанчжэн погладил Бельчонка по голове и сказал: “Вот чему научил меня мой учитель, и сегодня я учу этому тебя.”. “Мне очень жаль!”. Бельчонок ведь не такой как Фанчжэн в молодости. Так что он покорно кивнул и извинился. Аббат удовлетворённо улыбнулся, глядя на белое облако на небе. Ему казалось, что он смутно видит в облаке улыбающегося ему старого монаха. Решив проблему бельчонка, аббат сказал что ему можно поужинать, но Цзинкуань пока что немного задумался и замешкался. Монах направился к обеденному столу. Одинокий Волк всегда прибегал первым. Шимпанзе, Фанчжэн и Рыжий Мальчик зачерпывали рис и раскладывали в миски. А Солёная Рыба не особо спешила, хотя и больше всех хотела есть. Карп прищурившись посмотрел на Бельчонка, который похоже успокоился и уже даже посмеивался. Карп сказал: “Малыш, я уже говорил тебе признаться, но ты не стал. Хм, вот тебе ещё один совет: «ты будешь только страдать, если не будешь прислушиваться к советам пожилых.». Так что теперь всегда слушай советы этого старика.”. — Но если бы я извинился не совсем понимая в чём виноват, то я бы не помнил своих ошибок и проступков? — Немного смущённо спросил Цзинкуань. Солёная Рыба громко рассмеялась: “Ты просто мало знаешь. Древние говорили: «признанная ошибка наполовину исправлена»! В этом высказывании таится огромная мудрость. Хорошенько подумай об этом.”. Бельчонок всегда был очень любопытным. Услышав всё это, он проигнорировал самодовольство и насмешку в словах карпа и спросил его: “И что это значит? Разве пустое извинение не бесполезно?”. Рыба покачала головой и высокомерно посмотрев на бельчонка сказала: “Ты всё ещё не понимаешь. Как говорится: «меняйся если знаешь свои ошибки, нo если не можешь измениться тo снова ошибёшься»!”. — А что, если ошибка повторится? — Ещё раз меняйся! — А если опять повторится? — Снова совершенствуйся! … Бельчонок непреклонно продолжал настаивать на ответе, и несколько раз немного другими cлoвами задавал один и тот же вопрос. А Солёная Рыба лишь посмеивалась над ним, но уже вышла из себя. Карп поспешно объявил тайм-аут: “Маленький толстячок, хватит спрашивать. Вот что я тебе скажу: «разбирайся сам!».”. Цзинкуань перестал спрашивать и с любопытством смотрел на рыбу. Карп смотрел в небо и на полном серьёзе сказал чепуху: “Закаляйся, совершенствуйся, меняйся! Снова и снова!”. Сказав это, он украдкой взглянула на бельчонка. Увидев что тот погрузился в глубокие раздумья, карп обрадовался и подумал: ‘Хе-хе. Действительно, легко обмануть детей из маленьких деревень и городков. На горе Непознанного меня бы уже давно разоблачили…’. В этот момент Фанчжэн закричал: “Цзинкуань, пора ужинать.”. Услышав что аббат зовёт его, бельчонок тут же подбежал и запрыгнул на стол. Он взял миску, сел и начал есть. Однако малыш явно был обманут. Он ломал голову, и пока ел он бормотал себе под нос: “Изменяться и совершенствоваться, совершенствоваться и изменяться, изменяться и совершенствоваться…”. Наконец Рыжий Мальчик больше не мог это слушать. Он сказал: “Хватит уже. Этот старик просто нёс чушь. Если ты будешь делать так как он говорит, то закончишь так же как он – неисправимой солёной рыбой1.”. Карп подошёл и самодовольно усмехнулся: “А что тут плохого? Я горжусь тем, что я солёная рыба! Другие рыбы не могут стать демонической солёной рыбой, даже если захотят!”. Но сказав это карп опустил глаза, и его самодовольство мгновенно исчезло. Он помрачнел. За обеденным столом Фанчжэн спокойно ел из своей миски. У Рыжего Мальчика, Бельчонка и Шимпанзе тоже было по миске, а Одинокий Волк ел из таза. Из не разбившийся посуды ещё осталась лишь две большие кастрюли, в одной из которых наложена еда для всех, так что у Солёной Рыбы была только пара палочек для еды и всё! Карп расширив свои огромные рыбьи глаза воскликнул: “Настоятель, а где миска для меня?”. “В монастыре было не так много посуды.”. Небрежно сказал аббат: “Всё что осталось – вот оно здесь на столе. Этот нищий монах не может быть предвзятым ни к кому из вас, поэтому остаётся лишь руководствоваться принципами: «кто успел, тот и съел» и «пока я ем, я глух и нем». Раз ты опоздал и много болтал, то тебе придётся самому выкручиваться из этого.”. Услышал это, карп немного взбесился. Самому выкручиваться? Что тут можно придумать? Увидев как Одинокий Волк жадно поглощает Хрустальный Рис, он встревожился! Он очень хорошо знал этих зверей. Если он промедлит, то они опустошат кастрюлю на столе. Тогда, возможно, ему лишь останется вылизать кастрюлю. Солёная Рыба стиснула зубы, поняв что происходит. Она попыталась своими плавниками используя палочки для еды взять рис из кастрюли, чтобы затем положить себе в рот! Фанчжэн не остановил её и не особо отреагировал, разве что равнодушно сказал: “Никаких остатков.”. Услышав это, карп остановился. Его плавники определённо уступали рукам. Раз перед ним нет миски, велика вероятность что он уронит еду на стол. Должен ли он слизывать со стола? Если бы он этого не сделал это была бы потеря пищи, но если бы он это сделал… Рыба увидела что еда быстро исчезает, она немного разозлившись легла поперёк стола и широко разинула рот, и начала палочками забрасывать в него еду! Увидев это, все были ошеломлены. А что так можно было? Рыжий Мальчик причмокнул губами: “Хотелось бы разрезать эту рыбью голову, чтобы посмотреть, что там внутри…”. Монах нахмурил брови, но ничего не сказал. Ведь им действительно не хватало мисок, а у Солёной Рыбы действительно появилась неплохая идея. Почему аббат не помог рыбе с едой? Тут всё очень просто. Фанчжэн был взбешён! Он всегда считал, что главное – единство. Однако карп продолжал выделяться от остальных и держаться немного отчуждённым. Когда Бельчонок совершил проступок, он не только не утешал его но даже нёс чепуху чтобы выпендриться своим возрастом. Даже если он говорил что-то более-менее разумное, он не собирался просвещать и учить бельчонка. В основном именно поэтому, монах так устроил чтобы у карпа не было миски. Как раз когда Солёная Рыба съела несколько кусочков и обрадовалась, снаружи вдруг послышались шаги и кто-то спросил: “Настоятель Фанчжэн, вы здесь?”. 咸鱼 – «Солёная рыба». Китайская идиома: человек, который не желает ничего делать, апатичный бездельник.↩︎ ---------- Незваные Гости Услышав это, карп тут же перепугался. Он подумал: ‘Почему кто-то пришёл прямо сейчас? Бля, разве они не могли позволить рыбе немного поесть?’. Хотя в Монастыре Одного Пальца было несколько животных, обезьяны всегда подражали людям. Все считали что Шимпанзе довольно умный, во многом потому что он ел палочками. Бельчонок был даже меньше палочек для еды, поэтому он конечно же ими не пользовался. Он сидел и ел рисовый шарик, который держал в лапках. Он очень мило выглядел. Ну, а Одинокий Волк сунул голову в таз с едой, это полностью соответствовало ожиданиям людей. Но кто-нибудь видел, чтобы рыба так широко раскрывала рот? Кто хоть раз видел, чтобы рыба пользовалась палочками для еды? А уж тем более и то и другое одновременно! Это совершенно необъяснимо! Так что Солёная Рыба мгновенно почувствовала, что на неё смотрят несколько пар глаз. В их глазах читалось: ‘Ты умрёшь, если тебя увидят!’. Рыба закатила глаза, готовясь выругаться. Но учитывая ситуацию, ей оставалось только сдерживаться. Она тут же продемонстрировала свою несравненную божественную силу «Изображать Мертвеца»! У карпа закатились глаза, он бросил палочки и лёг неподвижно. Бельчонок из любопытства ткнул его лапкой и пробормотал: «Какой твёрдый…». Одинокий Волк сказал: «Блин, он что реально умер от страха?». Шимпанзе бросил взгляд карпа и небрежно сказал: «Да он притворяется.». Все: «…». Пока они разговаривали, к двери подошёл человек. Все обернулись, и это был не кто иной как Хромой Ма! «Амитабха. Покровитель, что-то случилось?». Фанчжэн тоже был озадачен. Поначалу Ма почти ежедневно поднимался на гору. Позже он узнал слишком много нового, так что его навыки не поспевали за теорией. Поэтому он должен был полностью переварить то что узнал, перед тем как снова прийти сюда. Такие периоды времени становились всё длиннее, теперь он появлялся только раз в неделю. Последний раз Хромой Ма приходил три дня назад, так почему же он снова здесь? Аббат немного присмотрелся и понял что у Ма горькое выражение лица. Его морщинистое лицо выглядело хуже чем обычно. Услышав вопрос монаха, Хромой Ма с горечью посмотрел на него и ответил: «Поразмыслив, я думаю что только ты можешь мне помочь.». Фанчжэн попросил Цзинсинь принести Ма стул, а затем спросил: «Покровитель, может расскажешь что произошло?». Услышав это, Солёная Рыба чуть не подпрыгнула. Даже у мёртвой рыбы глаза должны быть открыты. Поэтому она всё отлично видела. Хотя аббат говорил, Одинокий Волк, Шимпанзе и остальные всё ещё ели! Карп видел как еда быстро уменьшалась, а его сердце обливалось кровью от боли. Ему очень хотелось, чтобы они убрались отсюда. Сначала он надеялся что монах выведет Хромого Ма продолжить разговор в другом месте, так бы карп мог продолжить есть. Нo судя пo всему, это прелюдия к его голодной смерти… Вдыхая аромат еды, ему всё больше хотелось есть. Он впервые понял, что быть бездушной солёной рыбой не так уж плохо по сравнению с тем что сейчас происходит. «Ааах, это долгая история… Ма сел и вздохнул, а затем стал всё медленно рассказывать.». Месяца два назад Хромой Ма только вернулся с горы, с уроков резьбы по дереву. Он был в хорошем настроении, получив ответы на многие свои вопросы связанныe с резьбой. Он купил две бутылки соргового спирта и огромный кусок свинины, Ма решил хорошенько отпраздновать это событие дома. Поскольку было начало зимы, стояла холодная погода. Раз школа всё ещё строилась, у Ма не было учеников. Даже пожилой резчик Цзян Чжоу уехал со своими учениками. Один без детей и жены, Хромой Ма возвращался в свой немного мрачный дом. Однако подходя к своему дому, он с удивлением обнаружил в своём дворе двух детей — мальчика и девочку. Они бегали по двору с двумя бамбуковыми шестами, гоняясь за старой курицей. Ма нахмурился и подумал: ‘Чьи это дети? Почему они устраивают неприятности в моём дворе?’. Поэтому Хромой Ма подошёл и в ярости крикнул: «Прекратите!». Дети подняли глаза и увидели, что к ним свирепо идёт сердитый мужчина. Они разрыдались и тут же убежали. Вскоре он услышал из своего дома женский голос: «Второй брат Ма, почему ты в своём возрасте так злишься на детей?». Вскоре вышла женщина! У неё длинное лицо и короткие волосы. Она в пуховике и довольно энергично выглядит. Но у неё слишком узкие глаза. Она смотрела на людей так, словно подглядывала в дверную щель. Она явно из тех, с кем лучше не связываться! ‘Второй Брат?’. Хромой Ма опешил. Он уже забыл, как давно кто-то называл его вторым братом! Ма — второй ребёнок в семье из трёх сыновей. Его родители рано умерли, и семья рано распалась. Его старший брат изо всех сил старался заботиться о семье и уже умер от болезни, из-за морального и отчасти физического истощения. Когда его младший брат уехал из деревни чтобы побольше зарабатывать, они потеряли связь. Он помнил что из-за его бедности и неспособности жениться, все его родственники разорвали с ним отношения. Бывало ему не хватало на еду и Ма полагался на помощь соседей. Тогда он чувствовал что хотя мир огромен, у него нет ни одного родственника. Но теперь кто-то назвал его вторым братом, и на него нахлынули давным-давно забытые воспоминания. Однако ни одно из этих воспоминаний не было прекрасным. Хромой Ма внимательно оглядел женщину и похоже узнал в ней дочь своего второго дяди по отцовской линии. Так что она вполне могла бы назвать его «вторым братом». — Ты? — Я Ма Цзянпин! Ты уже меня помнишь? Тогда твои родители приезжали навестить моих, и мы вместе прыгали через скакалку. — Цзянпин вела себя так словно они близкие люди, она сразу же подошла и улыбнулась. Хромой Ма подумал: ‘Это действительно она!’. Однако за долгие годы они вообще никак не контактировали, так что он почти ничего не помнил о Ма Цзянпин. Внезапно увидев родственницу, он не только не выказал никакой радости, но даже как-то насторожился. Однако, поскольку она всё-таки родственница, Ма не мог прогнать её. Он кивнул в ответ и выдавил улыбку: «Так это ты, Цзянпин. Почему приехала?». — Я соскучилась, ведь все эти годы не видела тебя. Второй брат, на улице холодновато. Заходи, поговорим внутри. — Сказав это, Ма Цзянпин потащила Хромого Ма в его же дом. Ма нахмурился и подумал: ‘Ты действительно не считаешь себя чужой! Это выражение лица и эти интонации… Как будто это не мой дом, а твой!’. Хотя Хромой Ма был не очень рад, он всё же вошёл. Войдя, он тут же понял что она не одна. На печи сидела молодая пара, по-видимому родители двоих детей. Неподалёку сидел ещё один мужчина, по его возрасту можно предположить что это муж Ма Цзянпин. Здесь собралась семья сразу из трёх поколений! Когда Ма вошёл, все с ним поздоровались. Всё было очень суетливо и Хромому Ма всё казалось очень странным. Это его дом, но из-за этих людей он чувствовал себя гостем! Крайне неловко. Оглядевшись, он тут же пришёл в ярость! ---------- Родственники Хромой Ма был ещё больше взбешён тем что был открыт его шкафчик с постельным бельём, и оттуда было вынуто одеяло. Его уже положили на печку, чтобы двое молодых людей могли согреться. На столе стояла небольшая алюминиевая миска с апельсинами, яблоками и другими фруктами. Но похоже это тоже его фрукты! Ма приподнял бровь, он тут же разозлился. В северо-восточных деревнях принято не запирать двери, если ненадолго уходишь. Особенно в деревне Одного Пальца. В целом в деревне всё не так уж и плохо. Хотя здесь и есть такие хулиганы как Дун Сун, кражи — очень большая редкость. Поэтому ни у кого не было привычки запирать свою дверь. Если бы кто-то пришёл к соседу и понял что его нет дома, он бы просто развернулся и ушёл. Даже навещая родственников, люди не рылись в их вещах. А вот шкафы, кухня, холодильник, погреб… Это считались чем-то более личным. Тот у кого есть хоть какое-то чувство приличия не стал бы даже и прикасаться к этому. Но без какого-либо разрешения взять вещи хозяина и есть его еду — это вообще неслыханно! Хромой Ма пришёл в ярость, увидев всё это. Во-первых y него и так не очень хороший характер. Поэтому он помрачнев спросил: «Эти ведь мои фрукты?». Как только он сказал это, в доме мгновенно воцарилась тишина. Молодая пара не произнесла ни слова, но они слегка покраснели и похоже немного смутились. Сидевший у печки мужчина нахмурился и посмотрел на Ма Цзянпин. А Цзянпин похоже ничуть не смутилась. Вместо этого она рассмеялась: «Разве что-то не так? Но мы же семья, так к чему всё это? Мы в спешке приехали и не успели ничего купить. Когда мы вошли, тебя не было дома… Чувак, почему у тебя дома такой беспорядок? Мы помогли тебе прибраться, вымыли и положили на стол немного фруктов. Можешь нас не благодарить. Не чужие же люди.». Ма ещё сильнее нахмурился. Они приехали ему в гости с пустыми руками. Они ели его продукты и пользовались его вещами, и они даже думали что он их за это поблагодарит?! Хромой Ма махнул рукой и сказал: «Цзянпин, тебе было нелегко проделать весь этот путь сюда. И непохоже что ты приехала ненадолго.». Ма считал своей семьёй жителей Деревни Одного Пальца. Но из-за того что это его кровные родственники, он не стал их сразу прогонять. Поэтому Хромой Ма решил сначала поговорить с ними. Услышав это, Ма Цзянпин словно немного расстроившись сказала: «Второй брат, что ты такое говоришь? Как будто мы приехали, чтобы тобой воспользоваться. Не нужно так плохо о нас думать. Я так себя веду, потому что считаю тебя своей роднёй. Если бы это был кто-то другой я бы не пришла, даже если бы меня пригласили. Если ты думаешь что мы приехали только чтобы тобой воспользоваться, то прекрасно! Мы сейчас же уйдём! Дэцзи, Сюэюй, собирайтесь! Уходим!». Под конец своей речи Цзянпин всё больше злилась. Она даже крикнула сыну и невестке, чтобы они собирались и уходили. У Хромого Ма ёкнуло сердце, он подумал: ‘Неужели я действительно неправильно их понял?’. Ма всегда не очень-то ладил людьми. Он всегда был малоэмоционален. Он очень хорошо знал это, поэтому теперь ему показалось что он несправедливо обвинил Ма Цзянпин. Поэтому он поспешно сказал: «Ладно, ладно. Зачем уходить? Вы приехали издали в эту проклятую холодную зиму, пусть дети отдохнут после поездки. Оставайтесь.». Когда он сказал это, Мэн Дэцзи и Пэн Сюэюй посмотрели на Цзянпин. Ма Цзянпин всё ещё сохраняла мрачное выражение лица и не произнесла ни слова. Её муж сухо кашлянул: «Раз уж второй брат так сказал, почему у тебя такое кислое лицо? Иди накрой на стол!». Она посмотрела на своего мужа Мэн Чанмин и ответила: «Раз второй брат так сказал, я его послушаю.». Цзянпин отправилась на кухню с огромным куском свинины, которую принёс Хромой Ма. Она порылась в шкафчиках в поисках еды, которую Ма подготовил к новому году и начала готовить. Хромой Ма нахмурившись рассматривал её семью. Он ещё больше разозлился, увидев что Ма Цзянпин так себя ведёт. Ему было не жалко этих продуктов, ведь теперь он относительно богат. Он также не испытывал недостатка в этих новогодних товарах. Проще говоря: учитывая его навыки, если он не захочет есть дома то деревенские будут его ежедневно приглашать пообедать. Но его всё ещё сжигал гнев, потому что его вещи и продукты брали без разрешения. Но Ма простил Цзянпин, ведь у неё просто такой характер. Было бы неправильно и дальше наезжать на неё. Поэтому Хромой Ма позвал Мэн Чанмин (её мужа) и велел ему сесть. Они завели какую-то довольно неловкую беседу, а Чанмин похоже беспокоился. Вскоре был подан обед. Китайцы очень любят за обеденным столом болтать о чём угодно. Выпив по три рюмки, Мэн Чанмин наконец нерешительно произнёс: «Второй брат, мы не просто так к тебе приехали.». Ма не очень быстро пьянел поэтому хотя он и покраснел, он сохранял ясный разум. Он слегка кивнул: «Ну давай, рассказывай.». — Моему сыну уже за двадцать. Он учился в универе, но так получилось что он забросил учёбу. До сих пор он не разу не устроился на нормальную работу. Я пытаюсь заставить его работать, но он не переносит тяжёлого физического труда. Я долго думал и решил что было бы лучше, если он научится какому-нибудь навыку. Как говорится, одного навыка достаточно чтобы прокормить себя на всю жизнь. С таким навыком ему не придётся умирать с голоду. Поэтому мы с Цзянпин всё обсудили и решили, что будет лучше если мы позволим ему поучиться у тебя резьбе по дереву. Когда он сказал это, Мэн Чанмин, Ма Цзянпин и Мэн Дэцзи выжидающе посмотрели на Хромого Ма. Даже Пэн Сюэюй кормившая двух детей тоже оглянулась. Услышав это, Ма немного задумался. Он набил рот едой и выпил немного алкоголя, а затем сказал: «Научиться навыку… Это можно!». Мэн Чанмин и Ма Цзянпин переглянулись и увидели восторг в глазах друг друга. Затем они оба поспешно подняли тосты за Хромого Ма. Ма особо не задумывался над этим. Деревня Одного Пальца всё равно будет набирать учеников. Одним больше, одним меньше… Это не важно. Да и они кровные родственники. Хотя он не любил старшее поколение своей семьи за то что они от него отвернулись когда он был беден, не нужно ведь держать зло на их детей. Поэтому он согласился. Однако он и представить себе не мог, что это только начало! Они выпили ещё по несколько рюмок и даже Хромой Ма уже был немного навеселе. Он стал болтливее и заговорил о будущем развитии Деревни Одного Пальца. Услышав что в Деревне Одного Пальца строят школу резьбы по дереву, Ма Цзянпин и Мэн Чанмин переглянулись. В их глазах словно вспыхнули искры! Чанмин спросил: «Второй брат Ма, школа — это хорошо. Может обучишь всему Дэцзи за пару-тройку дней и сделаешь его учителем?». Услышав это, Хромой Ма нахмурился! ---------- Хорошо Или Плохо Хромой Ма приподняв бровь поставив рюмку и спросил: «Ты хочешь, чтобы твой сын стал учителем?». — Ах, второй брат теперь ты главный мастер резьбы в Деревне Одного Пальца. Разве тебе трудно пристроить своего племянника? — Сказал Мэн Чанмин. Ма сделал глубокий вдох, и подавляя гнев сказал: «Стать учителем — это тоже можно.». — Правда? Тогда я действительно должен тебя поблагодарить, второй брат! Разве я не говорил? Можно решить любую проблему, если обратиться ко Второму Брату! — Обрадовался Чанмин и тут же налил Ма немного алкоголя, но Хромой Ма остановил его. Ма продолжил: «Он конечно сможет стать учителем. Но твоему сыну нужно будет стараться. Он начнёт как ученик. Если он даже не сможет соответствовать моим стандартам, то может до конца своей жизни остаться учеником.». «А?». Когда Мэн Чанмин услышал это, на его лице застыла улыбка. Он знал своего сына. Он не мог вынести ни трудностей, ни обид. Хотя Чанмин утверждал что они хотят чтобы Дэцзи научился резьбе по дереву, но он очень хорошо знал что его сын ничего не сможет освоить! Если всё будет как сказал Хромой Ма, его сын скорей всего действительно до конца своей жизни останется учеником. Ма Цзянпин не могла это принять и сказала: «Второй Брат, ты… Ты обращаешься с нами как с чужаками? Это же Дэцзи! Он твой племянник. Ты же не можешь просто ничего не сделать?». Хромой Ма посмотрел на неё и ответил: «Вот именно поэтому я и должен быть построже, потому что он мой племенник! Да и если бы не так, у него даже не было бы шанса стать учеником!». Цзянпин и Чанмин остолбенели. Как им продолжить разговор? Ма Цзянпин глубоко вздохнула и выдавила из себя улыбку: «Второй Брат, сделай это хотя бы ради меня. Мы ведь родня. Мой ребёнок повзрослел, но не может же он остаться без нормальной работы? Может поможешь ему, устроишь его в школу? Ну что тут сложного?». Ма цокнул языком и вызывающе спросил: «Вы знаете, чему будут обучать в школе?». — Ну так резьбе по дереву? Чему же ещё? — Безразлично ответила Цзянпин. Бам! Хромой Ма хлопнула по столу и встал! Мэн Дэцзи перепугался и выронил на стол палочки для еды. Увидев это, Ма ещё больше убедился в его неуклюжести. Он нахмурив брови сердито сказал: «Значит вы знаете что в школе будут обучать резьбе по дереву, но разве вы не знаете своего сына? Он неуклюжий и даже не может крепко держать палочки для еды. И всё же вы хотите, чтобы он вдруг сразу стал учителем? Если он станет учителем, то опозорит не только меня нo и всю Деревню Одного Пальца. Как я буду смотреть в глаза деревенским, если допущу такое? Как я уже сказал, он может остаться и стать учеником. Пусть ежедневно поднимается на гору и срубает сотню стеблей. Он не должен есть, пока не выполнит задание! Если он не хочет этого делать, то пусть уезжает!». Услышав это, Мэн Дэцзи воскликнул: «Да хоть один человек в мире способен на это?». Хромому Ма захотелось опрокинуть ему на голову кастрюлю с рисом! Но в конце концов он сдержался и молча сел есть. Обед проходил в крайне мрачной атмосфере. Когда все поели, Ма Цзянпин отправилась мыть посуду, атмосфера стала ещё тяжелее. Прошло некоторое время. Неизвестно что Цзянпин сказала Мэн Чанмин и остальным, но ко второй половине дня все они словно переменились и уже улыбались. Они начали болтать с Хромым Ма о пустяках, говорили о своём детстве или родителях. Ни слова о том чтобы сделать Мэн Дэцзи учителем. Хромой Ма решил что Ма Цзянпин поняла его и поэтому вздохнул с облегчением. В конце концов они родственники и в детстве играли друг с другом. Все болтали, у Ма поднялось настроение. Ближе к ночи Цзянпин тоже выпила немного алкоголя и чуть ли не рыдая воскликнула за обеденным столом: «Второй Брат, почему у мня такая трудная жизнь?». Хромой Ма немного растерялся. Он мог лишь утешать её. Ма Цзянпин похоже изливала всё плохое о своей жизни: например, насколько бесполезен её муж или как глуп её сын. Как плохо живёт её семья, что они выживают на копейки и так далее. Она также упомянула что больна и понятия не имеет, как долго ещё сможет прожить. А теперь у неё даже не было денег на врачей. Посылать сына учиться какому-то навыку или искусству — это она решила от беспомощности, ну и так далее. Ма был ошеломлён. Вспоминая как тяжела была его прежняя жизнь, он ей сочувствовал. На следующий день Ма Цзянпин покинула дом Хромого Ма с двадцатью тысячами юаней. Они шли, а Мэн Чанмин ворчал: «Цзянпин, твой второй брат как-то ни о чём. Я слышал, как люди превозносили его и что он знаменит в Деревне Одного Пальца, что его даже называют мастером резьбы по дереву. Но он даже не может найти работу для нашего сына. Да какой он нахрен мастер.». Его невестка Пэн Сюэюй добавила: «Похоже он просто не хочет помогать, хотя и может. Что это за родственник такой?». Ма Цзянпин сказала: «Он забыл свои корни, как только добился небольшого успеха. Когда я вернусь, я всем расскажу что с ним действительно не стоит связываться.». — Мам, а когда ты собираешься вернуть ему деньги? — Спросил Мэн Дэцзи. Она свирепо посмотрела на него и сказала: «Почему мы должны это делать? Теперь он стал мастером и разбогател. Разве он не может позаботиться о своей родне? Даже правительство говорит, что те кто разбогател должны помочь остальным. А он что исключение? Да и мы же родственники!». Мэн Чанмин тоже кивнул: «Точно. Теперь для него это не проблема, а Деревня Одного Пальца довольно богата. Ты думаешь ему не хватает денег, с его то навыками? То, что он нам дал — для него это вообще копейки.». «Да и разве деньги важнее семьи?». Добавила Пэн Сюэюй. Болтая, они покинули Деревню Одного Пальца. Ну, а Хромой Ма сидел дома и размышлял обо всём этом. Он немного нервничал и чувствовал что всё не так просто. Тщательно всё вспомнив, он понял что хотя Ма Цзянпин и выглядела пьяной, всё что она говорила вращалось вокруг одной темы — что ей не хватает денег, а без денег ей тяжело. Затем она предоставила ему самому решать. Подумав об этом, он воскликнул: «Бля! Да меня развели!». Теперь Ма наконец понял, что семья Цзянпин приехала отщипнуть его богатство! Ну, а обучение навыку или работа школьным учителем… Это они попытались получить лишь мимоходом! Они вроде как потерпели неудачу, но в действительности просто хотели занять денег. Иначе с чего бы вдруг появились родственники, с которыми он годами не общался? От этих мыслей у Ма ёкнуло сердце. Однако он посмотрел в зеркало и утешил себя: «Да ладно. Мы же родня. Может они действительно в беде? Может они не такие плохие, как я себе представляю?». Подумав об этом, Хромой Ма заметно успокоился. Но он вспомнил о своих сбережениях и у него защемило сердце. Хотя в Деревне Одного Пальца улучшалась жизнь и Хромой Ма принял довольно много учеников, но это только начало развития деревни. Ма ведь бесплатно учил своих учеников, и в лучшем случае ему просто дарили алкоголь. Поэтому у Ма было мало сбережений. Двадцать тысяч юаней которые он дал — большая часть его богатства! ---------- Но Завтра Вы Все Будете Сиять Улыбками «Забудь об этом. Забудь об этом. Я совсем один, а у них несколько голодных ртов и тяжёлая жизнь. Просто буду считать, что помогаю ей. Да и не нужно сразу думать, что они не вернут мне деньги… Она ведь сказала, что вернёт мне долг в следующем месяце.». Пробормотал Хромой Ма. Однако месяц быстро прошёл. Ма подождал несколько дней, но Ма Цзянпин никак не объявилась. Она даже не позвонила ему. Хотя его жизнь не зависела от двадцати тысяч юаней, но ведь это были его кровно заработанные деньги. Если бы он просто их отдал то это другое дело, ведь всё было бы добровольно. Но он одолжил, так разве он мог вести себя так будто ничего не произошло? Прождав ещё два дня, Хромой Ма наконец позвонил ей. Не успел он произнести хоть слово, как Цзянпин принялась бубнить о погоде, семье и обо всём на свете, но кроме возвращения долга! Хромой Ма попытался намекнуть ей на это, но она делала вид что не понимает. Повесив трубку, Ма сел на кровать и посмотрел на свой немного унылый дом. Он почувствовал, будто мир стал холоднее. Прошёл ещё один день, и Хромой Ма решил действовать. Дозвонившись по телефонy он услышал, как рядом с Ма Цзянпин тасуют фишки маджонга. У неё было очень шумно. Цзянпин также сказала что у неё гости, они играли в маджонг. Затем она перевела его в режим громкой связи! Ма прислушался и понял, что там много людей. Все они его поприветствовали. Из-за тогo что там так много людей, Хромому Ма было немного неловко требовать вернуть долг. Так что он лишь обменялся любезностями и повесил трубку. Хромой Ма подождал несколько дней, но так ничего и не изменилось. Он несколько раз звонил, но она его перебивала и несла всякую чепуху и клала трубку быстрее чем он успевал произнести хоть слово. Когда Ма наконец нашёл возможность спросить о деньгах, в ответ он услышал лишь стенания, словно она погибнет без денег. В беспомощности Хромому Ма оставалось только продолжать ждать. Это ожидание затянулось на два месяца. Эти два месяца он так нервничал, что у него почти пропал аппетит. Также ухудшились его навыки в резьбе по дереву. Дело даже не в самих деньгах, а в отношении! Чем больше он думал об этом, тем холоднее становилось у него на сердце. В горечи он обдумал всё это и наконец поднялся на гору, чтобы обратиться к Фанчжэн за помощью. Он хотел морально освободиться. Выслушав рассказ Хромого Ма, аббат невольно вздохнул. Монах раньше никогда не слышал о ситуации Ма. Да и он не мог определить кто прав, а кто нет, просто выслушав версию одной стороны. Ему нужно было увидеть всё своими глазами, чтобы определить реальную ситуацию. Так что Фанчжэн встал и сказал: «Амитабха. Покровитель, этот нищий монах понял в каком ты положении. Ты не знаешь, где живёт твоя родственница?». Ма удивился такому вопросу, но всё же сказал ему адрес. Аббат понимающе кивнул: «Покровитель, пока иди домой. Через пару-тройку дней и я найду тебя и всё решим.». Хромой Ма разинул рот, словно хотел сказать: ‘Я хочу решить всё прямо сейчас.’. Но посмотрев в спокойные глаза монаха, он словно потерял дар речи. Он всё это время учился у аббата резьбе по дереву. Он был старше его и Фанчжэн вырос у него на глазах, бывало он как-то даже бил малыша Фанчжэн по заднице. Но в обучении всё не так, здесь возраст не главное. Самые совершенные навыки конечно же у учителя. Хромой Ма очень уважал необычайное мастерство монаха в резьбе по дереву. Он почитал Фанчжэн как своего учителя и конечно не смел его ослушаться. Поэтому он понимающе поклонился, а затем спустился с горы. Как только Ма ушёл, Солёная Рыба воскликнула: «Бля! Он наконец-то ушёл! Действительно старики как-то побольше говорят. Почему он постоянно бубнил и бубнил, если можно было всё нормально объяснить всего в нескольких словах? Неужели он думает, что так просто притворяться мёртвым? Я чуть не замёрз насмерть!». Говоря это, карп смотрел на еду на мисках, но миски уже были совершенно пусты. Всё было вычищено! Он сверкал глазами и причитал: «Это уж слишком! Настоятель, может нужно что-нибудь с этим сделать? Я прикинулся мёртвым ради этого монастыря. Ты же не дашь мне умереть с голоду?». Фанчжэн посмотрел на Солёную Рыбу и слегка покачал головой. Он не стал с ней возиться и куда-то пошёл. Увидев что аббат уходит, карп ещё больше разозлился: «Вот поганцы! Как мне прожить свои дни? Что вы все творите! Я старший, вы пожалеете об этом! Не запугивайте молодёжь!». Бельчонок добродушно посмотрел на него и сказал: «Тебе уже 90 000 лет. Ты уже не молод.». Солёная Рыба ошеломлённо уставилась на бельчонка и поспешно сказала: «Сегодня вы все увидите мою ярость…». Услышав это, Фанчжэн вдруг высунул голову и с любопытством посмотрел на карпа. Он подумал: ‘Да что за чушь происходит?’. Аббат спросил: «И что же мы увидим?». Солёная Рыба широко раскрытыми глазами уставилась на монаха, затем посмотрела на Рыжего Мальчикa хрустевшего костяшками пальцев, а после на пару ботинок Фанчжэн… Карп закричал: «Но завтра вы все будете сиять улыбками!». Монах чуть не проблевался, услышав это. Эта проклятая рыба действительно так же труслива, как и всегда. Фанчжэн покачал головой, повернулся и вышел. Солёная Рыба вздохнула с облегчением, а затем грустно села на стул. Она с грустью в глазах посмотрела на небо, словно вдруг потеряла все свои мечты. У карпа в голове крутилась только одна мысль — голод! Карп чувствовал себя обиженным, но вскоре перед ним со стуком поставили огромную кастрюлю. Вслед за этим он почувствовал приятный аромат. Затем он услышал равнодушный голос: «Это тебе. В будущем не забудь вовремя поесть.». Рыба опешила. Увидев перед собой огромную миску риса и еду, она была ошеломлена. Карп почесал свою голову, не понимая что происходит. Когда этот монах успел стать таким добросердечным? Он посмотрел на Фанчжэн, который причмокивая губами вышел из комнаты. Он не знал, что сказать. В этот момент Рыжий Мальчик крикнул: «Мастер сказал мне оставить порцию. Он сказал что тот кто придёт последним, будет есть из кастрюли. Но мастер говорил, что учитывая твой характер последним определённо будешь ты… Неужели ты думаешь, что настоятель действительно позволит тебе умереть с голоду? Подумать только, ты так долго прожил и ай, да ну тебя…». С этими словами Рыжий Мальчик тоже ушёл. В этот момент Бельчонок подошёл нему и почесал в затылке: «Ух ты. Подумать только, тебе так много осталось. А я даже припрятал для тебя рисовый шарик…». Сказав это, бельчонок выудил из крошечного кармана рисовый шарик и положил его в кастрюлю. Хотя шарик был крошечным, но бельчонок и сам крошечный. Карп открыл рот желая поблагодарить его, но в конце концов сказал: «Этого кусочка риса слишком мало. Раз такой маленький парень как ты любит поесть, оставь его себе.». Сказав это, Солёная Рыба тут же пожалела об этом. Сначала карп хотел поблагодарить бельчонка и предложить ему немного поесть, но его слова прозвучали довольно оскорбительно. Карп впервые пожалел, что его язык работает быстрее чем мозг. И действительно, бельчонок грустно сказал: «Для тебя этого слишком мало…». ---------- Новая Божественная Сила Увидев это, карп схватил кастрюлю и начал есть. Он широко раскрыл рот и похоже даже не жевал. Он всего за несколько огромных глотков покончил с большой кастрюлей риса. Затем он поставил кастрюли на стол и специфически посмотрел на бельчонка, показывая что всё съел. Бельчонок посмотрела на миску, затем на Солёную Рыбу. Потом ухмыльнулся и ушёл. Шимпанзе положил на стол рисовый шарик размером с кулак и сказал: «Наверное зря я принёс, похоже ты уже наелся.». — Нет, не зря! — Вскрикнула рыба, схватила шарик и тут же его прикончила! — У меня кое-что есть. Хочешь? — Вдруг сказал Одинокий Волк. Солёная Рыба хотела согласиться, но тут кое-что поняла. Тут что-то не так! У волка нет рук и не настолько ловкие лапы. Разве он мог сделать рисовый шарик? Ещё важнее — этими лапами он бегает по земле. Когда он мочился, то тоже всё закапывал лапами… Рыба начала кивать, но тут же покачала головой. Однако было уже слишком поздно. Одинокий Волк поставил свой огромный таз с рисом на стол и сказал: «Я уже больше не могу есть.». Карп удивлённо посмотрел вниз. Действительно, кое-что ещё оставалось. Рис был на дне и по бокам таза. Чтобы съесть рис, ему придётся всё вылизать! Это скорее уже не еда, а мытьё таза. Карп поспешно покачал головой: «Не нужно. Я очень сыт.». — Действительно не будешь? — С подозрением спросил Одинокий Волк. Солёная Рыба несколько раз покачал головой. Волк облизнул губы: «Отлично, я всё равно ещё могу в себя вместить немного.». Затем он зажал ртом таз с рисом, поставил его на землю и начал есть… Увидев это, рыба впервые не сделала никаких ехидных замечаний. Кроме того, карп впервые осознал что такой грубый способ питания довольно хорош. Вернувшись в пруд Небесного Дракона, Солёная Рыба больше не резвилась вокруг. Вместо этого карп плыл по поверхности воды и думал о своей жизни. На самом деле хотя он и провёл некоторое время на горе Одного Пальца, он всегда считал себя чужаком. Он всегда считал себя предком как когда-то на горе Непознанного и всегда чувствовал, что превосходит всех присутствующих. Он был чрезвычайно придирчив ко всем в монастыре, постоянно искал недостатки во всяких мелочах. Он не сопереживал бельчонку, когда тот оступился. Вместо этого карп с интересом наблюдал за происходящим. Но после сегодняшнего вечера он был немного взволнован. Он не знал в чём именно дело. Но карп похоже что-то понял и почувствовал немного тепла в своём сердце. Ему было тепло и уютно. — Почему я не испытывал этого раньше? Как волшебно. — Пробормотала Солёная Рыба. В монастыре бельчонок сидел на голове Одинокого Волка и смотрел как Рыжий Мальчик лепит снеговика. Он почесал в затылке и спросил: «Старший брат, четвёртый младший брат, как вы думаете почему покровитель Ма одолжил ей деньги, хотя и знал что она не хороший человек? Разве он не сам напросился?». Мальчик скривив губы сказал: «Есть люди, которые не достойны жалости. Пусть сами отдуваются за свою излишнюю доброту.». Бельчонок нахмурился, поднял глаза к небу и пробормотал: «Но я бы хотел, чтобы у меня был такой родственник.». Когда он сказал это, Рыжий Мальчик и Одинокий Волк были ошеломлены. Хорошенько подумав… Они также предпочли бы иметь такого родственника. В этот момент раздался голос Фанчжэн: «Амитабха. Как это дошло до того, что над человеком смеются за то что он сделал доброе дело?». Говоря это? аббат толкнул дверь и вошёл, он с улыбкой посмотрел на своих учеников. — Учитель. — упрямо сказал мальчик. — Я не сказал ничего плохого. Разве покровитель Ма не идиот? Он прекрасно знал что она ненадёжна, нo всё равно одолжил ей деньги. Фанчжэн покачал головой: «Он немножко идиот, но этот Нищий Монах был бы не против иметь несколько таких глупых родственников. У вас есть такие? Если есть, дайте их мне.». Цзинсинь был ошеломлён. Вспоминая окружающих его людей, он понял что у него нет таких друзей и родственников! Рыжий Мальчик стал немного завидовать Ма Цзянпин и в какой-то степени понял что имел в виду аббат. Монах продолжил: «Покровитель Ма отличается от многих людей. Он рано оставил свою семью и с юных лет жил один. Он не завёл своей семьи и одинокий холостяк. Так что он довольно одинокий. Но именно такие люди больше всего хотят семейных уз и признания. Ма Цзянпин и компания наверноe не очень хорошие люди, но Ма всё ещё изо всех сил старался поддерживать родственные отношения. Просто он сам этого не понимал. Люди с душой нараспашку всегда достойны уважения. Даже если они не получают ничего хорошего взамен, виноват тот кто воспользовался их добротой. Мы должны винить не хорошее, а плохое. Мы должны помогать хорошим и наказывать плохих. Миру нужно больше таких людей как Хромой Ма, и меньше таких как Ма Цзянпин. Так справедливее.». Рыжий Мальчик, бельчонок и Одинокий Волк глубоко задумались. После безоблачной ночи, на следующий день под звон колокола и барабана постепенно прояснилось небеса. Фанчжэн сказал своим ученикам очистить снег вокруг монастыря. А сам он пошёл спускаться с горы. Спускаясь вниз, аббат мысленно связался с Системой: ‘Система, могу я сыграть и получить приз?’. — Конечно. На этот раз ты очень хорошо справился. Ты повлиял на общественное мнение, распространяя добро. Это оказало длительное влияние, многие изменили своё отношение к общественному мнению… Ты косвенно спас многих людей! Так что на этот раз было получено очень много заслуг. Если сыграешь сейчас, то получишь что-то хорошее. — Сказала Система. У монаха загорелись глаза и он тут же ответил: — Тогда давай! «Динь! Поздравляю, ты обрёл новую божественную силу „Просить Подаяния!“». — Э… Просить подаяния? Это тоже божественная сила? — Фанчжэн очень разозлился, услышав это! Разве «просить подаяние» это не просто эвфемизм, под которым понимается «просить еду»? Ему захотелось уничтожить Систему. Система усмехнулась: «Не нравится приз? Если хочешь, могу забрать его обратно.». — Ну… — Аббат задумавшись смотрел в пустоту. Неужели его обманули? В этот раз всё как-то непривычно. Разве раньше все предметы Системы не были превосходны? Учитывая предыдущие призы, в этот раз он должен был получить что-то действительно крутое! — Ты принимаешь эту божественную силу или нет? Если хочешь, можешь отказаться. — Спокойно сказала Система. Монах поспешно воскликнул: «Принимаю! Конечно, принимаю!». — Ты ещё меня поблагодаришь. Ха-ха. — В следующее мгновение в его голове вспыхнуло описание божественной силы. Начав его читать, Фанчжэн рассмеялся: — Ха-ха! Так вот как он что. Ясненько. Отлично, реально отлично. Это классная штука! А что это здесь за сноски? Дойдя до сносок, он застыл в улыбке. Но подумав он покачал головой и сказал: — Всё ещё не так уж плохо. Затем аббат радостно спустился с горы и подошёл к дому Хромому Ма. Ма подошёл к нему и полюбопытствовал: «Настоятель Фанчжэн, куда мы пойдём?». ---------- Подбодри Меня Фанчжэн улыбнулся. «Этот нищий монах поможет тебе вернуть деньги.». — Получить деньги? — Хромой Ма остолбенел. Он печально улыбнулся: «Аббат, неверное будет нелегко это сделать, если я конечно не подам на них в суд. А если подам в суд на своих же родственников из-за двадцать тысяч юаней, обо мне наверное будет говорить вся деревня…». Аббат спокойно посмотрел на него улыбнулся: — Не волнуйся. Этот нищий монах обязательно вернёт твои деньги. Ма был озадачен. За последние несколько дней он несколько раз звонил ей и постоянно слышал лишь всевозможные оправдания. Теперь она даже не отвечала на его звонки, хотя он звонил уже больше десяти раз… Теперь он понимал, что у него мало шансов хоть что-то вернуть. Он хотел поговорить с Фанчжэн, лишь чтобы сгладить своё разочарование. Но он совсем не ожидал, что аббат лично спустится и поможет ему вернуть деньги. Хотя Хромой Ма и немного обрадовался, но скорее не верил что всё получится. Ведь это не резьба по дереву и не пение цитат из Священных Писаний. Столкнувшись с таким беспринципным человеком, даже не факт что суд сможет помочь, не говоря уже о монахе. Хотя Ма не особо верил в успех, он не осмелился сказать ни слова и пошёл за монахом. Дом Ма Цзянпин довольно далеко от монастыря Одного Пальца, примерно в трёх деревнях отсюда. Они поехали на автобусе, который спонсировался соседней деревней. Это экспресс-автобус общественного пользования, и раз он не въезжал в город и ездил лишь по сельской местности, то проезд в нём дёшево стоит. Автобус был немного старым, но все местные к нему очень привыкли. Они быстро доехали до деревни в которой жила Цзянпин, деревни Цзянхай. По сравнению с деревней Одного Пальца, деревня Цзянхай была далековато от горы Тунтянь. Она окружена плоскими равнинами, и все здесь выращивали кукурузу. Они производили много кукурузы, почти столько же как несколько соседних деревень! За последние два года цены на кукурузу стремительно выросли, так что у местных жителей появилось немного сбережений. Их состояние улучшалось с каждым днём, многие им завидовали. Войдя в деревню, аббат увидел что у каждого дома черепичная крыша и огромные очень яркие окна. Окна с двойными стёклами, они защищали от северо-восточных ветров и отлично пропускали солнечный свет. Так что в домах было очень тепло. Деревня Цзянхай гораздо богаче чем другие деревни, в которых редко можно увидеть двойные стёкла. Да и в Цзянхай почти у каждой семьи есть тракторы, мотоциклы и другая техника. Вспомнив Деревню Одного Пальца год назад, Фанчжэн слегка покачал головой. Он подумал: ‘Неудивительно, что Ма Цзянпин не хотела общаться с Хромым Ма. Между ними огромная разница в богатстве, и она боялась что Ма попытается на ней нажиться. К сожалению, они просто не понимают его. Разве такой упрямый старик может что-то клянчить у других? Если бы это было в его характере, он бы уже давно так сделал.’. Хотя стояла зима, жители северо-востока любили гулять по улице. Увидев аббата, все его приветствовали. Монах отвечал на каждое приветствие и расспрашивая у прохожих нашёл двор Ма Цзянпин. На её участке стояло три больших здания с черепичной крышей. Перед одним из домов даже был припаркован небольшой фургончик. Очевидно, у Цзянпин не такое уж ужасное семейное положение как она описала Хромому Ма. Увидев всё это, Ма покраснел и непонятно это смущение из-за его глупости или гнев на то что его обманули. Но теперь он хотел броситься вперёд… Фанчжэн удержал Хромого Ма и вежливо сказал: «Успокойся и улыбнись.». «Улыбнуться?». Ма удивлённо спросил: «Аббат, ты думаешь я ещё могу улыбаться?». — А ты хочешь вернуть свои деньги? — Спросил монах. — Да. Как только я верну деньги, я тут же разорву с ними все связи! Да нахрена такие родственники! — Хромой Ма говорил всё более громким голосом, а Фанчжэн жестом попросил его быть потише. Фанчжэн улыбнулся: «Ладно, ладно. Разорвёшь так разорвёшь, но деньги всё равно нужно вернуть. Сначала позвони Ма Цзянпин. Посмотрим, может она передумалa и самa всё отдаст.». Хромой Ма с подозрением посмотрел на аббата и усмехнулся. Он достал сотовый, отошёл в сторону позвонил. Вскоре Ма вернулся, кипя от злости. Он с широко раскрытыми глазами указал на Ма Цзянпин, сидевшую спиной к окну. Он сердитым шёпотом сказал: «Она смеет говорить мне, что её нет дома! Тогда кто же там? Да что за херня! Это меня реально бесит. Я больше не могу это выносить. Я должен пойти и поговорить с ней!». Сказав это, он чуть ли не бросился забежать в дом, но монах поспешно оттащил его назад. — Настоятель, что ты делаешь? Фанчжэн улыбнулся: — Ты всё ещё хочешь получить свои деньги? Хромой Ма кивнул: — Да. — Если хочешь всё вернуть, улыбнись этому нищему монаху. Ма очень удивился. В беспомощности, он выдавил из себя улыбку. Но эта улыбка выглядела ещё более уродливой чем рыдания… — Это что за улыбка такая? Давай счастливее и приятнее! — Говоря это Фанчжэн рукой поправил губы хромому Ма. Через некоторое время на его лице появилась жалкая улыбка. Увидев что всё не очень-то и изменилось, аббат беспомощно сказал: «Как ты собираешься вернуть свои деньги, если ты так выглядишь?». — Настоятель — жалобно сказал Ма — это они должны мне деньги. Я пришёл забирать долг. Ты видел, чтобы злой босс с улыбкой подходил к бедняку? Бля! Я не злой босс… Монах усмехнулся: «Да не парься ты, всё будет хорошо.». «Эээ…». Хромой Ма уставился на него и подумал: ‘Да он что издевается?’. В Ма снова взыграло его упрямство, он гордо поднял голову и стиснув зубы топнул ногой: — Ладно, забудь. Я им всё прощаю! — Сказав это он повернулся и собрался уходить. Фанчжэн поспешно оттащил его назад: — Покровитель, я привёл тебя сюда, чтобы ты по доброй воле вернул свой долг. Разве ты можешь просто уйти? — Я терпеть не могу требовать деньги в такой оскорбительной манере! — А разве я говорил что ты должен заниматься попрошайничеством? Этот нищий монах просто хочет, чтобы ты улыбнулся и подбодрил меня. Когда войдём в дом то просто будь потише, а остальным займусь я. Хромой Ма опешил. Подбодрить аббата? Он посмотрел на своё отражение в окне и подумал: ‘Это что за приколы такие?’. Заметив что Ма не понимает, монах поспешно сказал: «Когда я войду, на меня будут сердито смотреть и даже проклинать. Неужели я не могу получить хоть какое-то облегчение от твоей улыбки?». Ма на некоторое время задумался и понял, что Фанчжэн прав. Поэтому он глубоко вздохнул и постарался улыбнуться. Он обнажил ряды жёлтых зубов и спросил: «Так нормально?». ---------- Такой Человек Увидев что Хромой Ма немного расслабился и что в его глазах постепенно угасает ярость, Фанчжэн удовлетворённо улыбнулся. «Раз теперь ты не злишься, то мы можем войти.». — Э-э… — Ма ошеломлённо спросил: — Не злюсь? Аббат объяснил: «Дзен Мастер Одного Пальца однажды сказал: „человек не должен действовать импульсивно, особенно во время важного дела.“ Если ты очень сильно чего-то хочешь, то нужно успокоиться. Нужно хорошенько всё обдумать, перед тем как начинать. Иначе если будешь опрометчиво действовать, велика вероятность ошибок и непредвиденных случайностей. Если бы я тебя не остановил и ты бы сердито зашёл туда, что бы ты дальше делал?». Хромой Ма был ошеломлён. Вспоминая злые мысли которыe были у него в голове… Если бы монах его не остановил, он мог бы начать переворачивать мебель и ругаться. Это могло бы даже перерасти в драку. Тогда он мог бы даже на некоторое время угодить за решётку… Осознав это, Ма покраснев поклонился: — Благодарю вас, настоятель. Фанчжэн покачал головой и подвёл Хромого Ма к двери, но они не стали сразу входить. Аббат отодвинул Ма в сторону и жестом велел ему слушать. В этот момент Ма Цзянпин сидела за столом, на котором лежала стопка красных банкнот. Она держала сигарету во рту и тасовала фишки маджонга. У неё было расслабленное и томное выражение лица, не выражающее никаких угрызений совести из-за долга. Она громко спросила: «На сколько играли?» — Восемьсот. — Сказал победивший. Не говоря ни слова, Цзянпин отсчитала восемьсот юаней и бросила их на стол. Мужчина взял деньги и рассмеялся: — Цзянпин, тебе недавно звонил второй брат Ма? Я слышал, что он в последнее время неплохо живёт. Когда вы снова с ним стали общаться? Я его уже несколько лет не видел. Как он там? Услышав это, Ма Цзянпин бросила сигарету в пепельницу и усмехнулась: — У него всё хорошо, он какой-то ремесленник в Деревне Одного Пальца. Он вроде как резчик по дереву, но если честно он всего лишь плотник. — Но всё ведь не так плохо, как ты говоришь? Я слышала, что молодёжь из многих деревень хочет у него учиться. Я даже подумывала отправить к нему своего ребёнка … В наши дни непросто поступить в университет или колледж. Даже если поступишь, то и учиться нелегко. Я хорошенько подумала и решила, что моему ребёнку лучше научиться какому-нибудь навыку. — Сказала женщина. Цзянпин скривив губы ответила: «Да жители Деревни Одного Пальца просто хвастаются, чтобы обмануть посторонних. Да какие там навыки? Он просто плотник. В какой деревне нет плотника? В чём разница? Я его родственница, разве я не знаю какой он мастер? Если бы он был таким впечатляющим, то не был бы всю жизнь холостяком.». Внезапно вмешался Мэн Чанмин: — А ты не думаешь, что его у него просто плохой характер? Ма Цзянпин тут же сказала: «А ты сам подумай. Ему за сорок, и у него нет ни ребёнка, ни женщины которая бы спала с ним. Это же не просто так! Или у него есть какая-то тайная любовница или он никому не нужен, потому что беден, или…». Цзянпин эксцентрично рассмеялась. — Что? — Из любопытства спросили несколько человек. Ма Цзянпин сказала: «Или он отмороженный извращенец!». Услышав это, Хромой Ма чуть не ворвался в дом, но Фанчжэн остановил его. Ма знал что за человек Цзянпин, но аббат ничего о ней не знал. Он не мог сразу поверить Ма, выслушав только одну сторону конфликта. Стоя за дверью он мог вo-первых помочь Хромому Ма лучше понять свою родственницу, а вo-вторых мог сам понять что она за человек. Мужчина пробормотал: — Ха. Учитывая его навыки, он не может быть таким бедным. Может действительно что-то с характером? Но я никогда не слышал, чтобы об этом говорили… Ма Цзянпин усмехнулась: — Да ладно. Что ты можешь знать, если просто опираешься на слухи, а не общаешься с ним? Я приезжала к нему пару месяцев назад. Ну вот скажи, его уважают в Деревне Одного Пальца и он собирается открыть школу резьбы по дереву. Значит он вполне официальное лицо? Те кто поступят в школу будут учиться у него? Но он не хотел устраивать на работу моего сына Дэцзи, и даже не захотел его немного поучить резьбе! Ну и что это за родственник? Говорят что кровь гуще воды, но этот парень просто повернулся спиной к своей родне. Он хладнокровное животное! Хромой Ма побагровел, но Фанчжэн жестом велел ему успокоиться. — Наверное трудно дать работу, но он же не должен был отказывать брать его учеником? — Удивлённо спросил мужчина. — Ты мне не веришь? — спросила Ма Цзянпин: — Так и было! Кто-то из компании нахмурился: — Цзянпин, разве ты вчера не говорила что он одолжил тебе двадцать тысяч юаней? Почему ты сейчас рассказываешь, что у него ужасный характер? У Ма Цзянпин вытянулось лицо. Однако она воскликнула: — Все вы знаете его положение. Да разве в Деревне Одного Пальца сейчас живут не одни богачи? Разве двадцать тысяч юаней для него вообще деньги? Для него это копейки, про которые можно просто забыть! Да и я совсем недавно одолжила, а он постоянно донимает меня звонками. Его вообще волнует, что мы семья? Услышав это, все немного растерялись. Хотя они чувствовали что Ма Цзянпин нe права, с ней бессмысленно спорить. Да и это не их дело, поэтому никто ничего не сказал. Цзянпин продолжила: — Ааах. Второй дядя Дэцзи намного лучше. Когда Дэцзи женился, он просто так отдал ему двадцать тысяч юаней. Посмотрите на Хромого Ма… Разве их можно сравнивать. — О, хорошo что напомнила про него. Как там фабрика его второго дяди? Я слышал, что в последнее время выросли цены на цемент. Значит он ещё больше разбогател? — Спросил мужчина напротив неё. Ма Цзянпин кивнула: «Он уже ворочает десятками миллионов.». … Цзянпин продолжала расхваливать второго дядю Мэн Дэцзи за то, какой он богатый и щедрый и в то же время поносить Хромого Ма за бессердечие и бесчеловечность. Однако Ма Цзянпин так и не поняла, что двадцать тысяч юаней Хромого Ма –это большая часть его сбережений, а для второго дяди Мэн Дэцзи те же деньги — почти ничто. Ма скрипел зубами, услышав это. Если бы Фанчжэн не сдерживал его, он бы уже давно ворвался, перевернул стол и выругался. Послушав ещё немного, аббат понял что тема разговора изменилась. Он понял что не узнает ничего нового, но от услышанного он был уверен что Хромой Ма не лгал. Ма Цзянпин была ещё более отмороженной, чем он её описывал! Осознав это, монах больше расслабился. Он похлопал Хромого Ма по плечу и сказал: «Идём». Сказав это, Фанчжэн открыл дверь и вошёл. Как только они вошли, люди в комнате переглянулись. Ма Цзянпин недавно прекрасно проводила время болтая чушь, но теперь взволнованно обернулась и посмотрела на разъярённого Хромого Ма рядом с улыбающимся монахом! ---------- Просьба Пожертвований Или Грабёж? — Эй, Второй брат Ма, зачем ты приехал? Какое совпадение. Ты пришёл как раз когда я вернулась. — Ма Цзянпин похоже совсем не смутилась, она поприветствовала его довольно спокойным тоном. Если бы Фанчжэн и Хромой Ма не стояли весь день у двери, они бы действительно поверили в её чепуху. Ма усмехнулся: «Я весь день стоял у твоей двери.». Все тут же утихли. Крайне неловкая ситуация. Все кто играл в маджонг поспешно убрали свои деньги и приготовились уходить. У Цзянпин тоже было несколько смущённое выражение лица. Она совсем не ожидала, что честный человек будет так яростно говорить нe давая ей сохранить лицо и не оставляя свободы действий. Она взглянула на Мэн Чанмин, тот тут же кашлянул: — Второй брат Ма, почему ты не предупредил что приедешь? Мы даже совсем не подготовились к твоему внезапному приезду. — Не подготовились? Не успели убежать или запереть дверь? — Хромой Ма всегда был прямолинейным. Обычно он хороший и честный и с ним всегда можно было всё спокойно обсудить. Но если он злился, его слова могли крайне смутить человека. — Второй брат Ма, не очень-то любезно так говорить. Мы действительно заняли у тебя немного денег, но совсем не нужно было так далеко ехать чтобы попросить вернуть долг? Скоро праздники, но ты поднял такой шум на глазах у людей. Ты что, действительно меня не уважаешь? — Поспешно сказала Ма Цзянпин, увидев что её муж растерялся. Она также перевела тему с долга на обвинение Хромого Ма в том что он её не уважает. Фанчжэн был весьма впечатлён её способностью переводить тему. Ма взглянул на остальных и нахмурился: — Вы тут не при чём. Расходитесь! — Зачем им уходить? Никто не должен уходить! Посмотрим, что ты задумал! Скоро праздники, а ты тут устраиваешь сцену у своей родни! Очень мило с твоей стороны! Давайте все увидим, что ты за человек! — Цзянпин знала что приличия потеряны, поэтому наплевала на всё. Она никому не позволяла уйти и громко кричала. Хромой Ма был ошеломлён, ему ещё никогда так резко не отвечали. Он бросил взгляд на аббата и сказал: «Я пригласил сюда настоятеля Фанчжэн, чтобы он нас рассудил.». «Да что за херня. Ты же сам его привёл, значит он будет на твоей стороне! Чувак, может мой муж нас рассудит?». Закричала Ма Цзянпин. Ма сердито сказал: «Не неси чушь! Кто же не знает, что за человек настоятель Фанчжэн!». — Точно. Кто же о нём не знает? Кто не знает, что аббат Фанчжэн несколько лет назад частенько воровал… — эксцентричным тоном сказала Цзянпин. Затем она поспешно улыбнулась монаху: «Настоятель, я говорю быстрее чем думаю. Я почти забыла, что вы здесь. Но я не собираюсь плохо о вас говорить. Я говорю лишь правду. Вы ведь не будете сердиться на правду?». Монах тоже был ошеломлён. Хромой Ма так рассердился, что у него задрожали губы. Он широко раскрытыми глазами уставился на неё, и уже захотел было её ударить! Аббат предугадал что он хочет сделать и похлопал его по плечу, показывая чтобы он успокоился. Затем он тепло посмотрел на Ма Цзянпин и улыбнулся: — Покровительница, вы правы. Раньше этот нищий монах частенько воровал. Цзянпин изначально предполагала, что он будет придумывать всевозможные способы опровергнуть её слова и даже подготовила множество ответов на различные ситуации. К её удивлению, Фанчжэн не выказал никаких признаков гнева. Вместо этого он тепло посмотрел на неё, как будто все её слова на него не действуют. Более того, аббат открыто и перед всеми во всём этом признался и совсем не оправдывался! Услышав это, Ма Цзянпин немного растерялась. Впрочем, она отлично умела скандалить. Её глаза метнулись вокруг и вскоре он всем сказала: «Я ведь не ошиблась, верно? Настоятель сам в этом признался.». Затем она продолжила: «Аббат, это ведь мой дом?». Монах кивнул. Цзянпин прищурившись усмехнулась: «Тогда хорошо ли с твоей стороны входить в мой дом, без моего приглашения?». Её слова были почти равносильны тому, чтобы прогнать его! Она не проявила ни малейшей вежливости. Ма Цзянпин отлично понимала, что Фанчжэн пришёл помочь Хромому Ма. Так что она хотела прогнать его, пока он не успеет ничего сделать. Все нахмурились, услышав это. Кто такой Фанчжэн? Все в окрестных деревнях уважали его. Поэтому когда сказав такое, она разозлила всех. Однако Цзянпин в чём-то была права. Это её дом, и она имела право решать кто может входить. Поэтому все молча смотрели на монаха и Ма. Однако аббат оставался невозмутимым. Вместо этого он улыбнулся и сказал Ма Цзянпин: «Покровительница, перед тем как уйти этот нищий монах хочет тебе кое-что сказать.». «Что ты хочешь сказать?». Из любопытства спросил Мэн Чанмин. Цзянпин тут же уставилась на него обвиняющим взглядом! Но если подумать, маловероятно что какая-то фраза монаха может вызвать неприятности. В худшем случае, она могла бы возразить ему несколькими заранее подготовленными репликами. Поэтому Ма Цзянпин кивнула, с таким видом будто была готова внимательно его выслушать. — Этот нищий монах пришёл сюда просить подаяния. «Просить подаяния?». Цзянпин, Мэн Чанмин и другие игроки в маджонг были немного ошеломлены. Хотя монастырь Одного Пальца находился не так уж и далеко от их деревни, но и уж точно не близко. Все эти годы монах из монастыря Одного Пальца просил пожертвования только в деревне Одного Пальца и не приезжал к ним. Сбор пожертвований они видели только в телесериалах. Они никогда раньше не сталкивались с этим в реальной жизни. Цзянпин реально заинтересовалась, она спросила: «И что ты хочешь попросить?». Ма Цзянпин вспомнила, что монахи в телесериалах часто просили еду, но деньги — никогда. Она подумала: ‘Даже знаменитый аббат Фанчжэн пришёл просить у меня еду?’. Она чувствовалa что если расскажет об этом другим, то это очень поднимет её репутацию. В этот момент кто-то позвал её в другую комнату, и она тут же выбежала. Однако Чанмин оставался здесь и медленно попивал чай. Он прекрасно знал что монах пришёл помочь Хромому Ма и поскольку друг врага — это враг, он не стал смотреть Фанчжэн в лицо. Вместо этого он усмехнулся: «Настоятель, что вы хотите попросить? У нас есть немного риса.». — Этот нищий монах хочет получить пожертвование в размере десяти тысяч юаней. — улыбнулся аббат. Пфф! — Мэн Чанмин выплюнул чай. Он реально разозлился. Другие игроки в маджонг немного встрепенулись и решили понаблюдать за этой шумихой! Они видели случаи вымогательства в телесериалах, но даже там не было такого безумия! Просить десять тысяч сразу — это даже не вымогательство, а грабёж! ---------- Да, Да, Да Однако в глубине души все знали, что Ма Цзянпин и её муж действительно виноваты. Поэтому никто из них не произнёс ни слова, все весело смотрели на Фанчжэн и Мэн Чанмин. Им было очень интересно узнать, чем всё закончится! Хотя они просто наблюдали, всем присутствующим было очевидно что Цзянпин и её муж — скряги, которые никогда на это не согласятся. Как можно просить у них десять тысяч юаней? — Аббат Фанчжэн просто ещё молодой, иначе он определённо не сказал бы ничего подобного. — К счастью Цзянпин вышла, иначе она бы тут же схватила метлу и прогнала бы его. Монах реально дерзкий! — Назревают неприятности. Чанмин определённо не может в одиночку это разрешить. Ой, что же будет когда вернётся Ма Цзянпин? — Стопудово эти два скряги не выложат ни копейки. — прошептал мужчина, который недавно сидел напротив Цзянпин. — А если они что-нибудь дадут? — спросила женщина. — Если дадут хоть копейку, то я пожертвую тысячу юаней Монастырю Одного Пальца! — Ха-ха, великодушно. Хромого Ма чуть не вырвало кровью, когда он услышал это. Фанчжэн просит пожертвовать десять тысяч юаней? Да вообще никто бы не дал так много! И разве они не договорились просто помочь ему вернуть свои деньги? Почему аббат даже не упомянул об этом? Ма запутался. Он не мог понять, что собирается делать монах! Как раз когда все тихонько обсуждали это, Мэн Чанмин внезапно начал действовать. Все думали что он тут же придёт в ярость и пошлёт подальше аббата, но Чанмин встал и принялся рыться в ящиках стола. Наконец он нашёл три пачки наличных, по толщине похоже что в каждой пачке примерно по десять тысяч юаней! Затем Мэн Чанмин взял одну пачку банкнот и под шокированными взглядами всех присутствующих протянул её монаху. Он даже сказал: «Настоятель, возьмите пожалуйста.». Фанчжэн тут же передал деньги Хромому Ма и улыбнулся: «Амитабха. Покровитель, спасибо!». Чанмин похоже пришёл в себя и воскликнул: — Бля! Зачем я дал ему деньги? В этот момент вернулась Ма Цзянпин, она сразу же увидела деньги в руках Хромого Ма, а также оставшиеся деньги в руках Мэн Чанмин. Услышав крик Чанмин, она поняла что что-то пошло не так! Она кипела от злости и думала: ‘Да что за ненадёжный придурок?’. Затем Цзянпин закричала: — Отдай их обратно! Верни наши деньги! Ма проигнорировал её и усмехнувшись убрал всё в карман, он сказал: — Эти деньги мне дал настоятель. Почему я должен их тебе отдавать? Ма Цзянпин тут же посмотрела на Фанчжэн и протянув руку сказала: «Проклятый монах, верни мне мои деньги!». Аббат невозмутимо улыбнулся: «Амитабха. Покровительница, все тут видели что произошло. Я его не ограбил и не обманул. Это пожертвования, так почему же я должен их тебе отдавать? Если кто-то и должен просить их обратно, то покровитель Чанмин.». Другие игроки в маджонг не были на стороне Цзянпин. Они отлично понимали кто прав. Увидев что Фанчжэн каким-то странным способом помог Хромому Ма возместить десять тысяч юаней, все они внутренне зааплодировали. Хотя они не могли открыто выразить свою поддержку, все они кивнули в подтверждение слов аббата. Увидев это, Цзянпин в гневе уставилась на Мэн Чанмин и воскликнула: — Кто тебе позволил отдать наши деньги? Чанмин беспомощно пожал плечами: — Я… Я… Да я сам в шоке! Он сказал, что просит пожертвования в размере десяти тысяч юаней и я почему-то дал ему их. «Бля! Хватит нести чушь. Забирай назад!». Крикнула Цзянпин. Мэн Чанмин поспешно взглянул на аббата. Он открыл рот и собрался что-то сказать, но с его губ слетели такие слова: «Настоятель, оставьте их себе.». Ха-ха-ха! Все наблюдавшие за происходящим тут же расхохотались! Чанмин из тех, кто боится своей жены. И всё же он теперь явно осмелился бросить ей вызов! Неужели он не знает, что его за это ждёт? Мэн Чанмин покраснел, а Ма Цзянпин резко закричала на него: «Придурок, ты что совсем охренел?». Чанмин рыдающим тоном сказал: «Я не знаю, почему эти слова вырвались у меня когда я открыл рот. Цзянпин, этот монах странный…». Ма Цзянпин посмотрела на невинные и чуть ли не заплаканные глаза своего мужа, да и вспомнив каким трусливым и бесполезным он всегда был, она предположилa что Мэн Чанмин вряд ли осмелился бы бросить ей вызов. Раз он дал так много денег, то проблема скорее всего в аббате. Так что Цзянпин разозлилась. Она закрыла дверь, боясь что Фанчжэн убежит. Затем она холодно усмехнулась. «Монах, верни деньги, иначе даже не думай уходить.». Аббат улыбнулся: «Покровительница, нет никакой необходимости закрывать дверь. Я ещё не закончил просить пожертвования, разве я могу так просто уйти?». «Это ещё не все?». Все присутствующие напряглись. Неужели этот монах ещё не закончил? Десяти тысяч юаней уже достаточно чтобы выбесить Ма Цзянпин. Просить больше… Это вызовет непредсказуемые последствия! Все отлично почувствовали что атмосфера накалилась, у Цзянпин покраснели глаза. Ма Цзянпин в гневе рассмеялась: «Будешь ещё просить? Ну давай…». С этими словами она наклонилась, схватила с пола туфлю и приготовилась его ударить. Хромой Ма тут же встал перед аббатом, но монах не шелохнулся. Он улыбнулся: «Покорительница, этот нищий монах хочет вас попросить пожертвовать ещё десять тысяч юаней.». Услышав это, все подумали: ‘Монах походу с ума сошёл!’. Может Мэн Чанмин на мгновение смягчился и дал ему деньги, просто из уважения к Фанжэн и чтобы монах побыстрее ушёл хоть не с пустыми руками. Но теперь здесь Ма Цзянпин, разве аббат сможет получить хоть копейку? Как и ожидалось, Чанмин тут же закричал: — Ага, мечтай дальше! Лысый придурок, проваливай! Тебе здесь не рады! Увидев это, все слегка кивнули. Это было ожидаемое отношение. Однако аббат невозмутимо усмехнулся. — Я говорю не с тобой, покровитель. Я обращался к покровительнице Цзянпин. Услышав это, все расхохотались. Фанчжэн немного перегнул палку. С Мэн Чанмин ещё можно было договориться, но Ма Цзянпин такая скряга! Монах мог бы получить немного денег от Чанмин, но хоть копейку от Цзянпин? Это труднее, чем подняться на небеса! Очевидно, аббата постигнет жалкая неудача. Все расплылись в улыбке, но вскоре застыли. Ма Цзянпин положила туфлю и сказала Чанмин: «Давай их мне.». Он подумал, что Цзянпин не доверяет ему деньги и сказал: «Да не отдам я их ему, не беспокойся.». Однако Цзянпин проигнорировала его и выхватила у него деньги. Затем она повернулась и сунула одну пачку банкнот в руку Фанчжэн, она сказала: «Настоятель, пожалуйста примите их. Амитабха.». Аббат взял деньги и тут же отдал их Хромому Ма. ---------- Я Вам Помог Хромой Ма был крайне шокирован. Он посмотрел на Фанчжэн словно на привидение. Несмотря на все эти усилия, ему не удалось получить от Ма Цзянпин ни копейки. Он даже потратил немало денег на звонки по телефону. И всё же аббат всего одной фразой вернул десять тысяч юаней. Вторая просьба и вот все двадцать тысяч… Ма почувствовал что всю жизнь занимался чем-то не тем! Если можно так легко добыть деньги, зачем ему вообще заниматься резьбой по дереву? Ему просто нужно было стать монахом и просить пожертвования! Остальные чувствовали то же самое. Если Мэн Чанмин мог дать деньги потомy что у него есть хоть капля совести, то совсем непонятно почему их дала Ма Цзянпин! Все знали, что она за человек… Все удивлённо переглянулись. Они со страхом и уважением смотрели на Фанчжэн. Вдруг раздался женский крик: «Настоятель, Ма Цзянпин должна мне тысячу юаней. Прошло уже больше года. У неё есть деньги на машину, но нет денег чтобы вернуть долг. Ааах. Настоятель, а можно…». Она просто попыталась и это вполне честная мольба о помощи. Аббат улыбнулся в ответ. Не дожидаясь пока Цзянпин опомниться и начнёт кричать, он сказал: «Покровитель, этот нищий монах хочет попросить вас пожертвовать ещё тысячу юаней.». ‘Не перегибай палку!’. Мысленно посетовал Мэн Чанмин, услышав это. Этот монах странный. Если он попросит что-то, никто не сможет ему отказать! Если так будет продолжаться и дальше, их семья обанкротится. Однако он понял, что на этот раз Фанчжэн обращается к нему! У Чанмин всё загудело в голове, и он подумал: ‘Я обречён’. И действительно… Опомнившись он увидел, как аббат протянул женщине тысячу юаней. Мэн Чанмин посмотрел на явно истончившуюся пачку денег в своих руках и ему стало больно на сердце. У него пробежали мурашки по спине и его прошиб холодный пот. Его пугало ощущение того, что он не контролирует своё тело и добровольно отдаёт деньги! Он передавал деньги в каком-то изменённом состоянии сознания. В тот момент он испытывал огромное желание сделать пожертвовать! Однако он впервые так властно себя вёл в присутствии Ма Цзянпин. Выхватить деньги из рук Цзянпин и отсчитать десять купюр, отдать их аббату… Он испытывал смешанные и специфические эмоции: с одной стороны довольно волнующе, но с другой стороны он чувствовал отчаяние от мысли что его забьют до смерти… В этот момент перед ним появилось разъярённое и перекошенное лицо! И это Ма Цзянпин! Она фальшиво улыбнулась: — Осмелел, да? Вырываешь деньги из моих рук? — Нет… я… Ты сама знаешь, что этот монах… Бля… Как это объяснить? — Чанмин чуть не расплакался. Он никак не мог объяснить. Но Цзянпин тоже не дура. Её изначальная ярость сменилась ужасом. Она также невольно отдала деньги, когда Фанчжэн попросил их у неё. Ей казолось что она делает это от всего сердца. Это непреодолимое и чрезвычайно странное чувство. Так что Ма Цзянпин знала что если так будет продолжаться и дальше, то их немногое накопленное богатство быстро исчезнет. Как только она собралась открыть рот, мужчина сказал: «Настоятель, она должна моему магазину пятьсот юаней. Можно…». Когда мужчина заговорил, остальные тоже начали говорить. Кому-то причиталось сто, кому-то пятьдесят. Это ещё ладно, но вскоре кто-то начал звонить по телефону, звать друзей и родственников прийти и забраться свои долги! У Цзянпин загудела голова. Она даже не могла разглядеть людей вокруг. Она ничего толком не слышала и не видела. Она лишь отлично помнила монаха в белом одеянии и его слова: «Я хотел бы попросить…». Она немного грустно смотрела на монаха перед собой и протягивала деньги, как робот. В её дом приходило всё больше и больше людей. Все считали что она более-менее неплохо живёт, ведь Ма Цзянпин не выставляла напоказ своё богатство. Некоторые даже считали, что аббат слишком безжалостен. Заставить раздать все долги это всё равно что загнать её в угол! Никто не сможет себе позволить раздать всё сразу… Но увидев как Цзянпин достаёт пачки наличных из своих шкафчиков, все поняли что их постоянно дурачили! Она классический пример плохого должника. Она не возвращала деньги, хотя и у неё их было достаточно! Поэтому те кто недавно ей сочувствовали теперь тоже стали протягивать руки. Они просили всё что им причиталось, не проявляя никакой жалости. Когда толпа разошлась, Ма Цзянпин посмотрела на две пачки наличных оставшиеся у неё в руках и причитая села на диван. Мэн Чанмин тоже был убит горем, словно только что умерли его родители. Он сидел и горько бормотал: — Мы обречены. Обречены… Всё кончено. Я давно говорил, что у людей легче снова брать взаймы через некоторое время после того как отдашь им долги, но ты отказалась меня слушать, думая что все они идиоты. Ты всё время говорила что дураки еле выживают на свои деньги, а умные хорошо живут на чужие. Что мы всегда и везде должны прибедняться и быть поскромнее и все они из приличия будут нам помогать. Отлично! Теперь все знают, что мы за люди. Как же нам теперь дальше жить? Ма Цзянпин воскликнула: — Теперь ты будешь меня во всём винить? Почему ты не сказал и слова, когда мы хорошо ели и пили на заёмные деньги? Чанмин ударил себя: — Я был ослеплён роскошью. Ааах… — Папа, мама, мы здесь не одни. — Прошептал Мэн Дэцзи, который до сих пор не осмеливался произнести ни слова. Услышав это, они подняли глаза и с удивлением увидели, что Фанчжэн всё ещё здесь! Увидев аббата, они испугались. Даже острая на язык Цзянпин была так напугана, что не осмеливалась вымолвить ни слова. У неё дрожали губы и она лишь через некоторое время смогла произнести: — Мастер, мы всё вернули. Почему вы не ушли? Вы хотите нас изжить до голодной смерти? Монах улыбнулся: — Покровители, вы думаете что многое потеряли вернув деньги? «Да!». Ма Цзянпин чуть не расплакалась. Это не просто потеря, это трагедия! Мало того что они вернули все деньги которые занимали за эти годы, теперь у них очень испортилась репутация. Им будет стыдно выходить на улицу, и даже если они не выйдут возможно о них всё равно будут сплетничать. Чем больше она думала об этом, тем холоднее становилось у неё на сердце. Фанчжэн продолжил: — Покровители, вы думаете я пришёл помочь покровителю Ма вернуть его долг? — А разве нет? — С горечью спросил Мэн Чанмин. Аббат покачал головой: — Ещё я пришёл помочь вам. — Помочь нам? — Чанмин и Цзянпин были ошеломлены. Ма Цзянпин скривив губы с зашкаливающим сарказмом сказала: «Ага, вы очень нам помогли. Ну прям огромнейшее спасибо!». Монах достал свой мобильник и что-то в нём пролистал, затем передал его Цзянпин со словами: — Посмотри сама. Ма Цзянпин недоверчиво взяла его, и тут же переменилась в лице. Фанчжэн сказал: «Не возвращать деньги — значит быть плохим должником. Недавно в стране был принят закон. Если бы покровитель Ма напрямую обратился в суд, ему нужно было бы лишь потратить несколько сотен юаней на судебные издержки, чтобы суд принудительно заставил вас погасить долг и судебные издержки. Подумай об этом. Ты много кому была должна, это ведь так много бумажной волокиты и сколько бы всё это стоила? Всё это было бы дополнительными тратами.». ---------- Гость На Заснеженной Горе «Да и как только кто-то будет внесён в список плохих должников, все его банковские счета будут заморожены. Ему будет запрещено пользоваться самолётами, поездами, а также некоторые ограничения в обучении детей, покупке жилья, расширении недвижимости и ремонта. Да и нашем округе есть особые дополнения к закону. Как только кто-то попадёт в список плохих должников, его откажутся обслуживать общественные автобусы, такси и туристические агентства. Он даже не сможет ничего купить в супермаркете. Другими словами, такой человек полностью изолирован.». Услышав слова Фанчжэн и подумав о последствиях, Ма Цзянпин задрожала. Ведь люди — социальные животные. Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. Как только тебя исключат из общества, ты почти ничего не сможешь сделать. Она посмотрела на своих внука и внучку, которые ещё молоды и наивны, а потом на своего сына и его жену. Наконец Цзянпин вздохнула: — Это… Это ведь не по-настоящему? Если это так, то почему мы ничего об этом не слышали? — Посмотрите, когда закон вступит в силу. — сказал аббат. Ма Цзянпин посмотрела и поняла, что закон вступит в силу через два месяца! Тогда её жизнь могла бы стать хуже смерти. Владеть деньгами, не имея возможности их потратить… Какой в этом смысл? Цзянпин прошиб холодный пот. Монах встал и сказал: «Небеса наблюдают за людьми. Если люди игнорируют мораль, закон вынужден играть в догонялки. Покровители, не страшно совершить проступок, но страшно — раскаяться. Море горечи не знает границ, вернитесь на берег, пока не поздно.». Сказав это, Фанчжэн покачал головой и собрался уходить. Мэн Чанмин воскликнул: — Настоятель, но что же нам теперь делать? Теперь нам больше никто не доверяет. Как мы будем выходить из дома? Аббат не оборачиваясь сказал: «Карма. Это и есть карма. Никогда не поздно загладить свою вину. Покровитель, всё можно преодолеть добрыми делами.». С этими словами монах ушёл. Чанмин и Цзянпин беспомощно посмотрели друг друга. Но раз уж дело зашло так далеко, что ещё они могли сказать? Они должны продолжать жить своей жизнью… Хотя им и было жалко тех денег, по какой-то причине они чувствовали словно сбросили с себя невидимую гору. И они почему-то вздохнули с облегчением. Хромой Ма Фанчжэн снаружи. Увидев его, он широко улыбнулся: — Настоятель, вы впечатляете. Вы получаете деньги, просто попросив. Аббат улыбнулся, но внутренне съёжился. ‘Получаю деньги просто попросив? Ну да, конечно!’. — Кстати мастер, почему вы два раза просили по десять тысяч юаней? Разве не было бы быстрее попросить сразу двадцать? — Полюбопытствовал Ма. Монах посмотрел на него, загадочно улыбнулся и тихо сказал: «Догадайся». Затем Фанчжэн ускорился. Хромой Ма посмотрел ему в спину и решил что аббат очень загадочный. Он подумал: «Раз мастер так отреагировал, значит за этим стоит глубокая причина. Наверноe мне не хватит ума, чтобы понять всё это. Да, он настоящий мастер. Он так необычно и круто действует.». С этими мыслями Ма дотронулся до денег в кармане и хихикая погнался за ним: «Настоятель, я догадался.». «А-а?». Монах был озадачен. Разве он мог быть настолько умным? — Просто ты гений! А гении мыслят и действуют не так как обычные люди. — усмехнулся Хромой Ма. Фанчжэн безмолвно посмотрел на небо. Гений? Он внутренне съёжился. Если бы он мог решить проблему просто попросив и учитывая насколько он ленивый, стал бы он так заморачиваться? Он посмотрел в своём сознании описание божественной силы «Просить Подаяния». Просить Подаяния: Уровень 1. Необходимый навык для монахов. Может быть использован для вымогательства еды и денег у других людей. Сноска 1: Запрашиваемые пожертвования ограничены суммой 10 000 юаней за раз, но можно просить повторно. Сноска 2: Вымогаемое богатство не может быть использовано на себя, прибыль должна быть передана чтобы помочь другим. Если пожертвования не будут переданы другим в течение дня, Система автоматически заберёт их себе. Сноска 3: Пожертвования можно грубо вымогать, но целью должен быть человек у которогo негативная карма перевешивает заслуги! Неэффективно против хороших людей. Увидев это, Фанчжэн покачал головой. Вспомнив что он не мог использовать на себя пожертвованные деньги, он немного помрачнел. Отослав Хромого Ма, аббат в одиночку поднимался на гору. Ясное небо снова покрылось тучами из-за северо-западных ветров. Монах посмотрел на небо и покачал головой: — В этом году действительно много снега. Но если зимой сильный снегопад, значит будет отличный урожай, так что всё не так уж плохо. Вернувшись на гору, он увидел в монастыре двух посетителей. Они зажгли благовония, а увидев Фанчжэн они тут же его поприветствовали. Сфотографировавшись с ним и пофотографировав окрестности, они ушли. Аббат уже привык к такому. День спокойно закончился. На следующий день, позавтракав монах поставил стул у Моста Беспомощности и сел там. Он расслабленно сидел и читал Священные Писания. Половина неба была покрыта тёмными тучами, но с сильным порывом ветра они разошлись и засиял великолепный солнечный свет. Мост Беспомощности лишь немного выше поверхности воды, почти на одном уровне с нею. Из-за чистого неба, отражения казались особенно чёткими. Над поверхностью воды сидел Фанчжэн, а под ним — ещё один Фанчжэн. Перевёрнутые небеса и земля, идеальное зеркальное отражение… Издалека казалось, словно мир перевернулся. Из-за этого было трудно определить, где находится реальный мир. Аббат с наслаждением читал священные Писания, но услышал серию странных шагов. Они звучали хаотично, это мог быть как один человек так и двое. Однако регулярность этого звука отличалась от регулярности ходьбы одного человека. Монах подсознательно оглянулся и увидел человека, который всеми конечностями лежал на земле, как будто полз и кланялся! Увидев это, Фанчжэн подсознательно посмотрел на свой монастырь. Убедившись что это Монастырь Одного Пальца a не Дворец Потала, и что человек перед ним не выглядит как очень благочестивый тибетец, аббат удивился. Он подумал: ‘Когда это монастырь Одного Пальца стал настолько знаменит, что прихожане стали забираться на гору, кланяясь на каждом шагу?’. Однако эта мысль мгновенно исчезла, потому что человек начал двигаться. И по его движению больше похожe что он не идёт, а ползёт! Скорее даже выглядело, что он волочит своё тело. Его ноги были совершенно неподвижны, и он волочил своё тело руками! Он ненадолго остановился, только чтобы отдохнуть. Фанчжэн поспешно подбежал и сложил ладони вместе: «Амитабха. Покровитель, позволь этому нищему монаху помочь тебе.». ---------- Подслушивать Вися На Крючке — Спасибо. — Мужчина поднял голову, Фанчжэн был ошеломлён! Это был мужчина лет пятидесяти с сединой, но у него упорное выражение лица. Однако он довольно стар. Хотя Солёная Рыба каждый день сметала снег на горе Одного Пальца, но невозможно полностью избавиться от северо-восточного снега. Любой порыв ветра приносил снег на чисто выметенную дорогу. Так что было невозможно начисто вымести снег, можно лишь было несколько уменьшить количество снега чтобы людям было легче ходить. Обычные люди уже сильно бы зaпыхалиcь добравшись до вершины горы, даже в тёплую погоду. Зимой было ещё тяжелее. Люди обычно отдыхали на полпути, перед тем как продолжить. А если у кого-то проблемы с ногами и ему приходилось подниматься через ведь этот снег исключительно на руках, то насколько трудно было бы взобраться на гору Одного Пальца? Фанчжэн никогда не пробовал так сделать, но oчeвидно что это совсем не просто! Это абсолютно невозможно, без выносливости и упорства. Монаху было трудно представить, что заставило этого человека так упорно карабкаться вверх. Он тут же активировал своё Око Мудрости и увидел вокруг мужчины золотистый свет и совсем чуть-чуть негативной кармы. Поэтому аббат рeшил что поможет ему, независимо от обстоятельств. Фанчжэн помог мужчине подняться и понял, что у того ноги как два неподвижных деревянных блока. — Они немного онемели. — Горько улыбнулся мужчина. Аббат потрогал его ноги и понял что они затвердели. Они не онемели, а замёрзли! — Ты что-нибудь чувствуешь? — Спросил монах. Мужчина покачал головой. Не говоря больше ни слова, Фанчжэн взял его на руки и быстро зашагал к монастырю Одного Пальца. Когда он вошёл в монастырь, к нему услышав шум подошли Рыжий Мальчик, Шимпанзе, Одинокий Волк и Бельчонок. Ну а карп выпрыгнул из Пруда Небесного Дракона и упал на Мост Беспомощности, так что аббат мог о нём не беспокоиться. — Цзинсинь, приготовь таз с горячей водой. Этому покровителю нужно согреться. Мальчик посмотрел на мужчину и тут же убежал. Все в монастыре Одного Пальца только недавно позавтракали, так что в камине ещё оставалось немного угля. Рыжий Мальчик налил в таз воду и погрел её. Вскоре после этого Фанчжэн усадил мужчину на стул. Затем он накрыл его одеялом кoтoрoе принёс Шимпанзе. Монах поставил ноги мужчины в таз, а сам сел рядом. Аббат нежно массировал ему ноги, тайком вливая свою Духовную Ци. Он быстро разогнал кровь и разогрел конечности, несколько омолодил некоторые клетки кожи. На северо-востоке частенько случались обморожения. Они варьировались от покраснения кожи и боли до растрескивания кожи и кровотечения, которое приводило к нагноению ран. У мужчины сильно обморозились ноги, и если бы не культивация Фанчжэн и Ци в его теле, было бы гораздо сложнее это вылечить. Мужчина явно был измотан. Он сидел грелся, и вскоре задремал от усталости. Он проспал два часа, а проснувшись увидел рядом с собой крошечного бельчонка. Бельчонок смотрел на него широко раскрытыми глазами. Увидев что он проснулся, бельчонок спрыгнул на землю и убежал. Мужчина не обратил на это никакого внимания, но вскоре услышал буддийское воззвание: “Амитабха. Покровитель, ты проснулся? Твоим ногам лучше?”. Мужчина повернулся и увидел монаха в белом одеянии. Аббат выглядел очень добродушно, у него неописуемо дружелюбная улыбка. Только теперь он вспомнил, что Фанчжэн принёс его в монастырь и массировал ему ноги. Мужчина уважительно наклонил голову: — Мастер, спасибо за помощь. Аббат покачал головой: — Спасти нуждающегося это обычное дело. Не нужно благодарить. Покровитель, зачем ты поднялся на гору в такой холодный день? Да и похоже ты уже довольно давно не можешь двигать ногами. Где твоя семья? Массируя ему ноги, монах обнаружил что они уже давно искалечены. Обычно о таком человеке заботится его семья, так почему же он вдруг поднялся на гору? Если бы не eгo упорство благодаря которому он добрался до вершины горы, если бы он остановился на полпути и ему пришлось бы ждать пока его заметит Фанчжэн или другие прихожане, наверное было бы слишком поздно. Он мог умереть! Услышав этот вопрос, мужчина спокойно отреагировал: — Меня зовут Чэнь Даньянь. Меня так назвали, потому что я родился в ночь на новый год. Мне 48 лет. Я не одинокий старик, о котором некому позаботиться. У меня есть жена и дочь. Они очень красивы, очаровательны и прилежны. При этих словах, у мужчины накатились слёзы. В таких словах не было ничего плохого, но аббат несколько удивился. Почему он назвал их очень красивыми, очаровательными и прилежными? Наверноу жене Чэнь Даньянь за сорок, так почему же он использовал слова очаровательная» и «прилежная» чтобы описать женщину такого возраста? Как говорится, «влюблённым вечно восемнадцать». ‘Похоже, это правдивая поговорка.’. Подумал монах. Подошли Одинокий Волк, Бельчонок, Шимпанзе и Рыжий Мальчик. Они вроде как безразлично смотрели по сторонам. Но на самом деле они навострили уши. На горе обычно было довольно скучно, так что они очевидно пришли послушать его историю. Фанчжэн даже увидел выглядывающую из-за двери рыбью голову. Однако карп явно был недоволен своим положением. Он тайком проник в комнату. Аббат свирепо посмотрел на рыбу, но рыба помахала крючком в своём плавнике. Затем карп укусил крючок, подпрыгнул и неподвижно повис на подоконнике. На вид он ничем не отличался от солёной рыбы… Но рыба в монастыре – это неправильно! Пока Чэнь Даньянь продолжал свой рассказ, монаху было не до карпа. Фанчжэн посмотрел на карпа, пытаясь заставить его прилично себя вести и не причинять неприятностей. Даньянь говорил и говорил, но вскоре утих и задумался. Кaзaлось y него бесконечно тёплые глаза и очень нежный голос, у него без конца текли слёзы. Аббат знал что Чэнь Даньянь погрузился в эмоции. Определённо он пришёл сюда из-за своей дочери. Поэтому монах сложил ладони и произнёс буддийское воззвание: — Амитабха. Затем он сотворил Сон Золотого Проса и вместе со всеми своими учениками вошёл в воспоминания Даньянь. ---------- Тепло Перед Фанчжэн всё расплылось и вскоре он оказался в коридоре больницы. Если точнее, он был в родильном отделении. На стуле сидел парень. Он походил на Чэнь Даньянь и скорее всего похоже это Даньянь в молодости. — Мастер, чего он ждёт? — Полюбопытствовал бельчонок. Аббат не успел ничего ответить, как внезапно открылась дверь. Медсестра вынесла ребёнка и радостно сказала: — У вас дочь! Мистер Даньянь, примите мои поздравления. — Дочь? Дочь – это здорово! — Чэнь Даньянь подпрыгнул от радости. Он держа ребёнка на руках спросил: “Как моя жена?”. — С ней всё в порядке. — Улыбнулась медсестра. Даньянь счастливо рассмеялся. Он посмотрел на ребёнка у себя на руках. Маленькая девочка слегка морщилась и у неё была немного розоватая кожа. Её глаза были плотно закрыты, но она не плакала. Её крошечные ручки были крепко сжаты в кулаки, как будто она не хотела скрыть в них редкое сокровище. — Сестра, почему она не кричит? — Спросил Чэнь Даньянь. Она уже накричалась. Она очень громко плакала, когда родилась! Её вынесли когда мать уже насмотрелась на неё. — Улыбнулась медсестра. Даньянь тут же почувствовал облегчение: — Это замечательно. Замечательно. Отлично, она может кричать. Хахаха! Доченька. Скажи «папа», «папа»! Чэнь Даньянь чувствовал словно наступил новый год. Он не испытывал никаких других эмоций, кроме счастья. Однако медсестра не смогла удержаться и закатила глаза. Бельчонок спросил Фанчжэн: “Значит это момент рождения его ребёнка. Неудивительно, что он так счастлив. Но учитель, а только родившись дети людей уже могут сказать «папа»?”. Рыжий Мальчик усмехнулся: “Конечно, нет.”. — Неужели нет гениальных детей, способных говорить при рождении? – Полюбопытствовала Солёная Рыба. — Кое-кто может, но не гении. — Ухмыльнулся мальчик — Тогда кто же они? — Хором спросили Солёная Рыба, Бельчонок и Одинокий Волк. “Демоны!”. Сказал Цзинсинь. Бельчонок и волк тут же лишились дара речи. — Точно, демоны – самые мудрые из всех существ. — Самодовольно сказал карп. Фанчжэн погладил рыбу по голове: “Я слышал о блюде «селёдка в шубе»…”. “Люди – самые мудрые из всех мудрых существ.”. Тут же переобулся карп. Аббат продолжил: “К сожалению, этот Нищий Монах – вегетарианец.”. Солёная рыба: “…” Сцена изменилась, и все оказались на деревенской дороге в 80-х или 90-х годах. Они увидели, как Чэнь Даньянь бегал от двора ко двору. — Этот парень бегает с широко открытым ртом, его глаза заливаются от смеха. У него даже брызжет слюна. Он что, с ума сошёл? — Пробормотала рыба. — Пойдём посмотрим. — Сказал монах. Они кивнули и последовали за Даньянь. Они увидели, как Чэнь Даньянь вбежал во двор и заорал во всю глотку: “Босс Ли, у меня дочь.”. Босс Ли явно плохо слышал. Он толкнул сетчатое окно и высунув голову спросил: “Что?”. — У меня дочь! — Во всю глотку заорал Даньянь, как будто боялся что мир его не услышит. Услышав это, босс Ли ухмыльнулся: — Ха-ха! Это здорово! Вечером выпьем за это! “Без проблем!”. Рассмеялся Чэнь Даньянь и побежал дальше. После этого они наблюдали, как Даньянь бегал от дома к дому и кричал что у него дочь. Некоторые поздравляли его, в то время как другие проклинали его что он их разбудил или отвлёк от работы. Но Чэнь Даньянь не обращал внимания на негативную реакцию. Он был бесконечно рад. — Жаль его. Он поехал крышей, из-за тoгo что у него родилась дочь. — Покачал головой карп. Фанчжэн не собирался с ним возиться. Хотя солёная рыба уже прожила много лет, в конце концов она так и осталась солёной рыбой. Карп жил на горе Непознанного и наблюдал за кучкой монахoв которые не женились и не имели детей, так разве он мог понять чувство рождения ребёнка? Сцена снова изменилась. Чэнь Даньянь сидел на кровати и бережно держал на руках запелёнатого ребёнка. Он продолжал корчить глупые рожи и говорил: “Иньин, скажи «папа». Скажи «папа». Посмотри кaк я делаю губами: «п-а-п-а»! «Па-па»! «Папа»!”. Из пелёнок виднелось крошечное растерянное личико. У девочки были открыты глаза, и она смотрела на мир своими очаровательными глазками. Она всё смотрела на сумасшедшего, который мешал ей спать корча глупые рожи и что-то бубня себе под нос. — Даньянь, может хватит? Ты уже всё утро так. Да и она ещё маленькая, а ты уже учишь её называть тебя папой? Ты что, совсем сдурел? — Весело отругала его стоявшая рядом женщина, его жена Би Жусинь. “Да ладно тебе. Наша дочь – гений. Говорят что младенцы могут учиться, даже находясь в утробе матери. И раз она уже родилась, то определённо может научиться одному слову. Жусинь, вот скажи. Почему наша любимая дочь не улыбается?”. Впервые став отцом, Чэнь Даньянь был похож на любопытного ребёнка. “Эх… Да она же ещё совсем маленькая! Она ещё не умеет улыбаться.”. Раздражённо покачала головой Би Жусинь. Даньянь был немного разочарован. Но как раз когда он собирался положить свою любимую дочь, маленькая девочка вдруг скривила уголки губ! В этот момент Чэнь Даньянь словно открыл новый мир. Он взволнованно вскрикнул: “Жусинь! Она мне улыбнулась! Она улыбнулась! Ха-ха! Боже, она так красиво улыбается. Она определённо вырастет красавицей!”. Би Жусинь раздражённо посмотрела на него и слегка покачала головой, бормоча: — Ну совсем как меленький! Однако Жусинь чувствовала огромную любовь и заботу Даньянь к их дочери. Она была очень рада этому. Сцена снова изменилась. Стояла жаркая погода и в доме было очень тепло. Чэнь Даньянь нёс Чэнь Иньин на руках и немного неохотно сказал: “Доченька уже пора спать, папа должен тебя оставить.”. — Ой, да ладно ты уже весь день её носишь. Она тебе к рукам прилипла что ли? Почему ты так в неё вцепился? – Улыбаясь пожурила его Би Жусинь. Даньянь рассмеялся: — Дай мне ещё немного поиграть с нашей дочерью. Шути сколько хочешь. Доченька, скажи «папа». — Ты… Ладно, ладно. Положи её в кроватку. Пора спать. Смотри, она уже зевает. — Жусинь одновременно чувствовала удивление и досаду. Только теперь Чэнь Даньянь тоскливо опустил ребёнка в кроватку. Но когда он убирал руки, маленькая девочка схватила его за палец, возможно она и случайно это сделала. Она посмотрела на него своими глазками, словно говоря: ‘Я буду скучать без тебя.’. Даньянь радостно расхохотался: — Смотри! Наша дочь уже скучает по мне. Она меня не отпускает. ---------- Первые Шаги Би Жусинь посмотрела на Чэнь Иньин, потом на Чэнь Даньянь и беспомощно улыбнулась: — Как же мне жить с вами, шутниками… Даньянь лучше не перегибай палку. Я могу приревновать и забрать её к родителям. Чэнь Даньянь подошёл поближе и сказал: — Дорогая, не нужно. Кстати, у меня хорошие новости. — Какие? — Мы переезжаем в город. Жусинь широко раскрыла глаза и просияла: “Это здорово! Наконец-то! Наверное тебе было тяжело последние несколько лет. Ты каждый день так много работал, что даже похудел.”. — Да ладно, не так уж всё трудно и было. Ха-ха. — Глупо рассмеялся Чэнь Даньянь, глядя на жену и уже уснувшую дочь. Он был рад, но подсознательно посмотрел на глубокий шрам на своей руке. Это была производственная травма, которую он получил работая сверхурочно. Следующие сцены были недолгими, но в них постоянно слышались счастливые крики Даньянь. — Жусинь! Иньин умеет улыбаться. Теперь она действительно улыбнулась! Посмотри на её крошечное личико. Прям как у меня. — Жусинь! Иньин так прикольно поворачивается. Ха-ха! — Жусинь, наша Иньин прям станет чемпионкой по плаванию. Посмотри, как она любит воду. Она отказывается вылазить из ванны. Ха-ха! Волны поднимает! … “Жусинь, что делает Иньин?”. — Э-э, похоже, она ползёт. — Почему пoхoже что она плывёт? Кто ползает, размахивая руками и ногами? “…” — Жусинь! Наша любимая дочь действительно умеет ползать. Так не пойдёт. Это всё нужно сфотографировать! После восклицаний появилась серия чётких образов. Где-то на полянке стояли Чэнь Даньянь и Би Жусинь. Под ними стояла крошечная Чэнь Иньин. Жусинь прошептала: “Иньин, иди сама. Иди вперёд, к папе.”. Их разделяло всего два шага, но маленькой Иньин было страшно. Она крепко сжимала руку Би Жусинь, не желая её отпускать. Даньянь присел на корточки и посмотрел на дочку: — Иньин, идём. Иди к папе. Папа защитит тебя. Всё будет хорошо. Это было довольно странно. Увидев что Чэнь Даньянь зовёт её, Иньин действительно сделала шаг вперёд. Но она пока что держала мать за руку, явно всё ещё боялась. Однако Иньин уже протянула свою другую ручку к Чэнь Даньянь. Даньянь схватил её за руку и увидел, как она храбро отпустила руку матери и бросилась в его объятия. Чэнь Даньянь чувствовал словно обнимает будущее, весь мир, свою собственную жизнь. После этого Даньянь и Би Жусинь чуть-чуть отошли друг от друга. Они хoтeли чтобы Иньин уже сделала чуть больше шагов. Поначалу она не хотела отпускать руку матери, поэтому Жусинь решила внезапно её отпустить. Иньин в испуге бросалась в объятия отца, ища у него защиты. Чэнь Даньянь каждый раз крепко ловил её, она испытывала огромное чувство безопасности. Он даже громко хвалил её: “Иньин, круто! Очень круто!”. Иньин постепенно всё меньше боялась, ей было всё более забавно. Она ходила от матери к отцу и обратно. Она не замечалa что с каждым разом идёт все дальше и всё увереннее, а улыбки родителей становятся всё ярче и ярче. Сцена снова изменилась, непонятно какой это год. Из окна квартиры Чэнь Даньянь был виден многоквартирный дом из красного кирпича. Похоже это шестиэтажка. В квартире был телевизор, диван и вентилятор. Даньянь был в белой рубашке и чёрных брюках, у него на поясе висел пейджер. Он чрезвычайно энергично что-то писал. В этот момент снаружи послышался дребезжащий звук, похоже кто-то возился с дверной ручкой нo не мог её открыть. Звук был негромким, так что Чэнь Даньянь его не услышал. Фанчжэн и его ученики посмотрели друг на друга, затем проникли за стену и пoсмотрели что происходит снаружи. За дверью была маленькая девочка с косичками, в бежевой одежде с изображением Микки Мауса. Она босиком стояла на цыпочках, и туфлей пыталась дотянуться до дверной ручки. Однако она была слишком мала, едва могла дотронуться кончиками пальцев до нижней части дверной ручки. Маленькая девочка в отчаянии попыталась несколько раз постучать в дверь и начала протяжно кричать. В этот момент раздался женский голос, это кричала Би Жусинь в фартуке. Она улыбнулась: “Иньин, будь умницей. Папа работает. Не мешай ему, ладно?”. Но девочка ещё сильнее забарабанила в дверь и ещё громче закричала: “А-а-а!”. — Мастер, похоже она ещё не умеет говорить. — Сказал бельчонок. Фанчжэн слегка кивнул. Судя по росту Иньин, ей около года. Она лишь недавно научилась ходить, а в её возрасте рано научившиеся говорить дети уже могли бы запомнить несколько слов. Но частенько дети поздно начинали говорить. Жусинь улыбнулась: “Когда папа закончит свою работу, он с тобой поиграет. Хорошо?”. Однако девочка продолжала колотить в дверь. Би Жусинь в беспомощности попыталась унести дочь чтобы та не мешала работать мужу, но она вдруг слабо вскрикнула: — Папа… “А-а?”. Услышав это, Жусинь была ошеломлена. Не успела Би Жусинь опомниться, как запертая дверь открылась. Чэнь Даньянь радостно выбежал: — Жусинь, Иньин только что сказала «папа»? — Ты… Разве ты не работал? Даже через дверь… НЕТ… Ты… У тебя прям не уши а локаторы! Как ты мог это услышать? — Би Жусинь посмотрела на взволнованного Даньянь и с горечью сказала: “Занимайся своими делами. Даже если наша дочь научится говорить, она сначала скажет «мама»!”. — Папа… А… А… папа! — Снова закричала Иньин. Более того, она много раз повторила это. Слово «папа» было чрезвычайно отчётливым, хотя между «папа» было частенько «а… а…». Чэнь Даньянь тут же подпрыгнул от возбуждения. Он стал словно огромный ребёнок. Он взял Иньин на руки и поцеловал её. — Почему она не сказала «мама»? — С горечью спросила Би Жусинь. ----------