14 число Флориана. 256 год Эры Восхождения.

Город Сильвер-Вейл, Столица Эльвентария.

Поезд медленно сбавил ход, и спустя несколько мгновений, сопровождаемых протяжным скрипом металлических колёс о рельсы, окончательно остановился у платформы.

Сидевший в своём купе Миренуа почти сразу перевёл взгляд к окну, сквозь которое открывался вид на оживлённый вокзал. Платформа была буквально переполнена людьми. Одни торопливо пробирались сквозь толпу, опасаясь опоздать на свой рейс, другие, напротив, стояли на месте, высматривая среди прибывших знакомые лица.

Радость долгожданной встречи, волнение перед дорогой, усталость после длительного путешествия, нетерпение, любопытство, десятки самых разных эмоций смешались в единый поток, превращая пространство станции в живой организм, наполненный непрерывным движением и шумом.

Миренуа молча наблюдал за этой картиной, и в его янтарно-оранжевых глазах промелькнула лёгкая задумчивость. Для большинства людей подобное зрелище казалось совершенно обыденным, однако для него оно всё ещё выглядело несколько непривычным.

— А ведь в прошлый раз здесь было куда спокойнее, — тихо произнёс он, словно разговаривая сам с собой.

Причина столь необычайного оживления была очевидна. Уже через несколько дней в городе должен был начаться один из крупнейших фестивалей региона, и тысячи гостей съезжались сюда со всех уголков страны, желая своими глазами увидеть предстоящее празднество.

— Миренуа, ты ведь слышал, что бабушка Клауда приготовила для всех нас подарок?

Раздавшийся напротив голос отвлёк его от размышлений.

Миренуа перевёл взгляд на своего собеседника и невольно улыбнулся.

Напротив него сидел молодой юноша с аккуратно зачёсанными назад чёрными волосами и тёплыми карими глазами. Несмотря на царившую вокруг суету, его лицо сохраняло привычное спокойствие, а в голосе слышалось плохо скрываемое любопытство. Судя по всему, загадочный подарок занимал его мысли значительно больше, чем предстоящий фестиваль или многолюдная станция за окном.

— Правда? Тогда я уже не могу дождаться момента, когда увижу этот подарок собственными глазами.

На губах Миренуа появилась лёгкая улыбка, однако закончить разговор ему не дали.

Дверь купе внезапно распахнулась, ударившись о перегородку, и в проёме одна за другой появились знакомые фигуры.

Первой заглянула девушка с длинными волосами цвета воронова крыла. Её изумрудно-зелёные глаза быстро пробежались по сидящим внутри, после чего она раздражённо вздохнула, словно уже заранее знала, что увидит именно эту картину.

— Вы всё ещё сидите? — воскликнула она, даже не пытаясь скрыть своё нетерпение. — Давайте быстрее собирайтесь! Нам уже выходить нужно!

Не дожидаясь ответа, девушка тут же исчезла из дверного проёма и стремительно направилась дальше по вагону, продолжая подгонять кого-то уже за пределами купе.

Следом показался высокий юноша с золотистыми волосами, аккуратно уложенными набок. В отличие от своей спутницы, он выглядел удивительно спокойным и даже слегка позабавленным происходящим.

Остановившись у двери, Клауд добродушно улыбнулся.

— Как будете готовы, выходите.

Его голос, мягкий и приятный для слуха, заметно контрастировал с недавним окриком девушки.

Поправив ремень дорожной сумки на плече, он неторопливо двинулся вслед за ней, вскоре скрывшись среди пассажиров, покидающих вагон.

Однако на этом поток посетителей не закончился.

Не успела дверь полностью закрыться, как в проёме появились ещё три девушки. Они с явным любопытством заглянули внутрь купе, словно проверяя, действительно ли их друзья всё ещё находятся на своих местах.

Несколько секунд они молча рассматривали сидящих внутри, после чего переглянулись между собой.

А затем одновременно произнесли:

— Быстрее!

После чего дружно рассмеялись и тут же убежали вслед за остальными.

На несколько мгновений в купе вновь воцарилась тишина. Миренуа проводил взглядом закрывшуюся дверь и невольно усмехнулся.

Похоже, если они задержатся здесь хотя бы ещё на пару минут, за ними вернётся уже весь вагон.

Спустившись на платформу, Миренуа и Люсьен невольно замедлили шаг.

Стоило им покинуть вагон, как их сразу же накрыла волна человеческих голосов, смешавшихся в единый неразборчивый гул. Вокруг непрерывно двигались люди: кто-то спешил к выходу, лавируя между пассажирами с чемоданами, кто-то встречал родственников и друзей, а кто-то лишь недавно сошёл с другого поезда и теперь растерянно осматривался по сторонам.

Вся станция находилась в постоянном движении.

Миренуа медленно обвёл взглядом просторный вокзал. Его янтарно-оранжевые глаза внимательно скользили по окружающим зданиям, многочисленным вывескам и новым конструкциям, которых здесь раньше попросту не существовало.

За время его отсутствия столица действительно успела измениться.

— Люси, а здесь и правда многое поменялось, — негромко произнёс Миренуа, нарушая возникшую между ними паузу. — Почти всё выглядит именно так, как рассказывала Жасмин.

Люсьен проследил за его взглядом и согласно кивнул.

— Ну конечно. Жасмин и Дария ведь совсем недавно приезжали сюда. Было бы странно, если бы им оказалось нечего рассказать.

В его голосе слышалась лёгкая усмешка.

Пока они разговаривали, поток людей продолжал проноситься мимо них, словно бурная река, не знающая остановки. На мгновение Миренуа даже показалось, что весь мир собрался сегодня именно здесь.

Подхватив свои дорожные сумки, юноши наконец двинулись вперёд.

Пробираться через толпу оказалось не так просто, однако уже через несколько минут они заметили знакомую фигуру.

Неподалёку от выхода стояла Лорейн и энергично махала рукой над головой, явно опасаясь, что её попросту потеряют среди такого количества людей.

Заметив её, Миренуа невольно улыбнулся.

— Кажется, нас уже нашли.

— Скорее мы нашли её, — поправил его Люсьен.

Они направились в её сторону, постепенно выбираясь из потока пассажиров. Вскоре перед ними предстала вся компания друзей, уже успевшая собраться вместе возле одной из колонн вокзала.

Подойдя к остальным, Миренуа и Люсьен поставили свои сумки рядом с общей кучей багажа и наконец позволили себе немного расслабиться.

Пока остальные обменивались впечатлениями от поездки и шумной столичной станции, Кассиан, как это обычно бывало, решил взять инициативу на себя.

Окинув взглядом собравшуюся компанию, он слегка хлопнул ладонью по рукояти своего чемодана, привлекая к себе внимание друзей, после чего заговорил достаточно громко, чтобы его голос не утонул в окружающем гуле вокзала.

— Ребят, нас здесь всё-таки восемь человек. Думаю, будет куда удобнее арендовать один большой дилижанс и поехать всем вместе. Никто ведь не против?

Предложение выглядело настолько очевидным, что возражений не последовало.

Впрочем, прежде чем кто-либо успел ответить, Роза уже шагнула вперёд, широко улыбаясь так, словно только и ждала подходящего момента.

— Конечно не против, — заявила она, с трудом скрывая своё воодушевление. — Тем более тогда будет намного веселее. Лорейн, Жасмин и Дария ведь всё это время что-то готовили для нас в дороге. Я права?

Её взгляд тут же переместился на троицу девушек.

Жасмин лишь загадочно улыбнулась, Лорейн отвела глаза с видом человека, которого раскрыли раньше времени, а вот Дария совершенно не собиралась делать из этого тайну.

Наоборот, она выглядела так, словно уже предвкушала предстоящее сражение.

— Именно так, — с гордостью объявила девушка, скрестив руки на груди. — Мы подготовили настольную игру специально для поездки. И раз уж нас четверо парней и четверо девушек, всё складывается идеально.

На её лице появилась довольная ухмылка.

— Девушки против парней.

На несколько секунд между друзьями повисла тишина.

А затем сразу несколько человек рассмеялись.

Каждый прекрасно понимал, что после подобного заявления обычной игрой дело уже не ограничится. Независимо от правил, очков и условий победы, очень скоро всё превратится в настоящее соревнование, где никто не захочет уступать противоположной команде.

Особенно если среди участников были Дария и Роза.

Осознав это, Миренуа лишь тихо усмехнулся, а Люсьен рядом с ним тяжело вздохнул, будто заранее готовился к грядущему хаосу.

Закончив обсуждение, компания наконец подхватила свои вещи и двинулась к выходу со станции. Поток пассажиров постепенно нёс их вперёд через просторный вокзал, наполненный голосами, шагами и звоном багажа.

Миновав платформы и главный зал, друзья вышли на широкую привокзальную площадь, где вдоль мощёных дорог выстроились десятки различных средств передвижения, от небольших экипажей до вместительных дилижансов, готовых в любой момент отправиться в путь.

Именно туда они и направлялись, продолжая переговариваться между собой, пока впереди их ждало совместное приключение в столице.

Продолжая двигаться вслед за остальными через оживлённую привокзальную площадь, Миренуа невольно замедлил шаг, когда их компания приблизилась к стоянке дилижансов, где десятки экипажей ожидали новых пассажиров, а вокруг них непрерывно сновали путешественники, возницы и носильщики, создавая привычную для столицы картину нескончаемого движения.

Именно тогда его взгляд зацепился за нечто необычное.

Вернее, за кого-то.

Среди множества людей, заполнивших площадь, стояла молодая девушка, которая, несмотря на окружающую суету, притягивала к себе внимание настолько естественно, словно весь шумный мир вокруг неё существовал лишь фоном.

Её длинные белоснежные волосы мягкими волнами спадали на плечи, выделяясь среди разноцветной толпы подобно первому снегу посреди осени, а светло-голубые глаза, цвет которых напоминал ясное зимнее небо, сохраняли удивительное спокойствие, совершенно не соответствующее оживлению вокруг.

Что удивило Миренуа ещё больше, так это то, что он оказался далеко не единственным человеком, обратившим на неё внимание.

Время от времени взгляды прохожих невольно задерживались на девушке, однако она, казалось, совершенно этого не замечала или попросту давно привыкла к подобной реакции окружающих.

Впрочем, стояла она не одна.

Рядом находилось ещё несколько человек примерно её возраста, судя по всему, её друзья или спутники, которые о чём-то беседовали между собой, ожидая отправления.

Миренуа задержал взгляд лишь на несколько секунд.

Ровно настолько, чтобы отметить необычную внешность незнакомки и понять причину всеобщего интереса.

После чего его внимание вновь переключилось на собственную компанию.

— Миренуа, не отставай.

Голос Люсьена прозвучал совсем рядом.

— Уже иду.

Отведя взгляд, юноша ускорил шаг и вскоре догнал остальных.

Тем временем Кассиан уже успел переговорить с одним из возниц, уточнив маршрут и стоимость поездки, после чего, судя по довольному выражению лица, успешно договорился о большом дилижансе, способном вместить всю их шумную компанию вместе с багажом.

Несколько минут спустя друзья перенесли свои вещи внутрь экипажа, заняв места вдоль мягких сидений, расположенных друг напротив друга.

Снаружи по-прежнему доносился шум вокзальной площади, однако стоило последним сумкам оказаться внутри, как атмосфера постепенно начала меняться.

Теперь вокруг находились лишь знакомые лица, предвкушение предстоящей поездки и ощущение того, что настоящее путешествие начинается именно сейчас.

Когда все восемь человек наконец разместились внутри, двери дилижанса закрылись, а снаружи послышался голос возницы, отдающего последние распоряжения перед отправлением.

И уже через несколько мгновений экипаж плавно тронулся с места, оставляя позади шумную станцию и постепенно увозя друзей всё глубже в сердце столицы.

___

По мере того как дилижанс всё дальше удалялся от вокзала и погружался в оживлённые улицы столицы, внутри экипажа постепенно воцарилась та особая атмосфера, которая неизбежно возникает между людьми, давно привыкшими к обществу друг друга; кто-то с интересом наблюдал за городом через широкие окна, за которыми одна улица сменялась другой, открывая всё новые здания, украшенные фестивальными лентами и фонарями, кто-то обсуждал планы на ближайшие дни, а кто-то просто слушал разговоры окружающих, время от времени вставляя короткие комментарии, вызывавшие очередную волну смеха.

Вскоре настал черёд обещанной игры, о которой девушки говорили ещё на вокзале, и хотя поначалу всё начиналось достаточно спокойно, уже через несколько минут обычное соревнование между командами парней и девушек превратилось в настоящий хаос из взаимных обвинений в нечестности, громких споров по поводу правил и бесконечных попыток доказать собственную правоту, отчего салон дилижанса то и дело наполнялся смехом настолько громким, что даже возница несколько раз удивлённо оборачивался в сторону пассажирского отсека.

Однако, несмотря на царившее вокруг веселье, мысли Миренуа снова и снова возвращались к предстоящему вечеру, который ожидал их впереди.

Уже совсем скоро они должны были добраться до дома, где собирались остановиться на время фестиваля, затем подготовиться к празднику, привести себя в порядок и отправиться на церемонию открытия Лунного Маскарада — события, о котором он слышал столько рассказов, что теперь невольно пытался представить, насколько реальность окажется близка к тем ожиданиям, которые сформировались в его воображении за последние месяцы.

Тем не менее даже подобные мысли не смогли удерживать его внимание слишком долго, поскольку рядом постоянно происходило что-нибудь новое: то Роза начинала слишком бурно праздновать очередную победу своей команды, то Дария принималась спорить с Кассианом так серьёзно, словно на кону стояла судьба всего фестиваля, а не результат обычной настольной игры.

В какой-то момент Миренуа сам не заметил, как постепенно оказался втянут во всё это веселье, оставив размышления о будущем на потом и позволив себе просто наслаждаться дорогой в компании людей, рядом с которыми любое путешествие становилось значительно ярче.

*

Остаток пути пролетел значительно быстрее, чем кому-либо из них могло показаться, и уже вскоре дилижанс остановился перед большим двухэтажным домом, который на ближайшие дни должен был стать временным пристанищем для всей компании.

После недолгого знакомства с помещениями и распределения комнат друзья практически сразу разошлись по своим делам, поскольку до начала церемонии открытия Лунного Маскарада оставалось всё меньше времени, а подготовиться к столь важному событию хотелось каждому.

Следующие несколько часов пронеслись в удивительной суете, наполненной постоянным движением по коридорам, хлопаньем дверей, поиском нужных вещей и бесконечными попытками сохранить хотя бы часть загадочности до самого вечера.

Никто не собирался показывать остальным свой наряд раньше времени, а потому каждый тщательно скрывал не только выбранную одежду, но и маску, которая должна была стать неотъемлемой частью предстоящего праздника; стоило кому-нибудь случайно появиться возле чужой комнаты, как дверь тут же захлопывалась, а изнутри раздавались возмущённые голоса, требующие не портить сюрприз раньше срока.

Особенно строго все относились именно к маскам, поскольку они традиционно считались одной из важнейших частей фестиваля. Для многих жителей столицы именно по ним создавалось первое впечатление о человеке во время праздника, а потому даже среди друзей существовало негласное правило сохранять их внешний вид в тайне до самого начала торжества.

Из-за этого в доме то и дело можно было заметить фигуры, осторожно перемещающиеся по коридорам с аккуратно упакованными коробками или свёртками, содержимое которых никто не собирался раскрывать раньше времени.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, а вечерние огни столицы начали постепенно освещать улицы золотистым сиянием, компания наконец собралась у входа в дом.

Теперь вместо обычных путешественников перед дверями стояли восемь молодых людей, облачённых в праздничные наряды, каждый из которых старался выглядеть достойно столь значимого события, однако даже сейчас никто не позволял остальным увидеть свою маску, продолжая хранить последнюю интригу до самого прибытия.

Именно в таком настроении наполненном предвкушением, любопытством и лёгким волнением, друзья отправились к месту проведения церемонии открытия Лунного Маскарада. Сегодняшний вечер знаменовал начало одного из самых долгожданных праздников года, а вместе с ним открывал и первую традицию фестиваля — выбор партнёров, с которыми участникам предстояло провести большую часть последующих мероприятий.

Пока ещё никто из них не знал, чем закончится эта ночь и какие знакомства принесёт начавшийся праздник, однако чем ближе они подходили к ярко освещённому комплексу, где уже собирались сотни гостей, тем сильнее становилось ощущение того, что впереди их ожидают события, которые ещё долго будут вспоминаться даже после завершения Маскарада.

К тому моменту, когда друзья достигли главных ворот и влились в поток празднично одетых гостей, территория фестиваля уже сияла тысячами фонарей, отражавшихся в вечернем небе подобно россыпи звёзд, а музыка, доносившаяся из центральных павильонов, возвещала лишь об одном — Лунный Маскарад наконец начинался.

Стоило Миренуа и его друзьям окончательно погрузиться в атмосферу Лунного Маскарада, как стало очевидно, почему об этом празднике говорили далеко за пределами столицы и почему каждый год тысячи людей преодолевали огромные расстояния лишь ради возможности стать частью этого события.

Куда бы ни падал взгляд, повсюду можно было увидеть новые лица, необычные маски, роскошные наряды и бесчисленные группы гостей, прибывших из самых разных уголков Эльвентарии; среди них встречались молодые аристократы, талантливые художники, известные предприниматели, влиятельные семьи и даже личности, чьи имена регулярно появлялись в газетах и новостных сводках, отчего время от времени кто-нибудь из компании Миренуа неожиданно узнавал очередного знаменитого гостя и тут же принимался шёпотом рассказывать об этом остальным.

Чем глубже они продвигались по территории фестивального комплекса, тем сильнее ощущался истинный масштаб мероприятия. Огромные павильоны соединялись между собой широкими галереями, украшенными серебристыми тканями и сотнями магических фонарей, чей мягкий свет отражался от полированного камня и создавал впечатление, будто сама ночь спустилась внутрь зданий, чтобы стать частью праздника.

Музыка доносилась сразу из нескольких направлений, смешиваясь с голосами гостей, звоном бокалов и бесконечным гулом разговоров, который лишь усиливался по мере приближения к центральной части фестиваля.

Вскоре поток людей привёл их к самому сердцу сегодняшнего торжества – знаменитому Бриллиантовому Залу, где уже через считанные минуты должна была прозвучать приветственная речь Артерий Рэйнбоу, являвшейся не только главным организатором Лунного Маскарада, но и одной из самых влиятельных персон всей Эльвентарии.

Даже Миренуа, который редко интересовался общественной жизнью страны, прекрасно знал это имя, а потому не удивился, увидев, насколько огромная толпа собралась возле входов в зал задолго до начала церемонии.

Однако настоящее впечатление ожидало их внутри.

Переступив порог Бриллиантового Зала, друзья невольно замедлили шаг, поскольку размеры помещения превосходили любые ожидания.

Гигантский купол, украшенный тысячами сверкающих кристаллов, уходил высоко вверх, теряясь где-то среди света и декоративных конструкций, а многочисленные балконы и террасы окружали главный зал сразу на нескольких уровнях.

Казалось, будто архитектор намеренно стремился создать место, способное вместить целый город, и, судя по количеству собравшихся гостей, ему это действительно удалось.

Несмотря на огромное количество людей, внутри не ощущалось тесноты. Пространство было организовано настолько грамотно, что гости свободно перемещались между зонами отдыха, длинными рядами праздничных столов и просторными проходами, ведущими к центральной сцене, где уже завершались последние приготовления перед выступлением Артерий.

Повсюду можно было заметить изысканные блюда, напитки и десерты, приготовленные лучшими поварами столицы, благодаря чему многие гости предпочитали неспешно прогуливаться между столами, совмещая общение с дегустацией фестивальных угощений.

Понимая, что после начала речи свободных мест поблизости уже не останется, компания Миренуа довольно быстро заняла удачную позицию неподалёку от центральной части зала, откуда открывался превосходный обзор на сцену.

Отсюда было прекрасно видно массивную платформу, украшенную серебряными и сапфировыми элементами, над которой парили сотни светящихся кристаллов, создавая вокруг неё почти сказочную атмосферу.

Постепенно шум разговоров становился всё тише. Всё больше людей прекращали прогулки по залу и начинали собираться ближе к сцене, понимая, что долгожданный момент уже совсем близко. Даже самые оживлённые компании постепенно успокаивались, а внимание тысяч гостей всё чаще устремлялось в одну и ту же сторону.

Артерий Рэйнбоу должен был появиться с минуты на минуту.

И судя по тому, как напряжённо замер весь Бриллиантовый Зал, этого момента ожидали абсолютно все.

Постепенно гул разговоров, ещё недавно наполнявший весь Бриллиантовый Зал, начал стихать, поскольку внимание тысяч гостей всё чаще обращалось к центральной сцене, где завершались последние приготовления к официальному открытию фестиваля. И когда свет над платформой стал чуть ярче, а музыканты плавно завершили очередную мелодию, по залу прокатилась волна возбуждения.

На сцену вышел Артерий Рэйнбоу.

Практически мгновенно помещение взорвалось аплодисментами.

Многие гости приветственно выкрикивали его имя, другие размахивали руками, а некоторые и вовсе выглядели так, словно увидели настоящую легенду.

Впрочем, подобная реакция никого не удивляла. За десятилетия своей деятельности Артерий Рэйнбоу успел стать фигурой почти национального масштаба, человеком, чьи предприятия обеспечивали работой десятки тысяч жителей Эльвентарии, а влияние давно распространилось далеко за пределы промышленности.

Даже внешность полностью соответствовала его репутации.

Высокий мужчина, возраст которого можно было определить где-то между сорока и пятьюдесятью годами, выглядел настолько ухоженно и представительно, словно только что сошёл с обложки дорогого журнала. Его светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, дорогой костюм сидел безупречно, а уверенная осанка и спокойный взгляд выдавали человека, привыкшего выступать перед огромными аудиториями и не испытывающего ни малейшего волнения.

Добравшись до центра сцены, Артерий некоторое время молча наблюдал за залом, позволяя гостям выплеснуть накопившиеся эмоции.

Затем он несколько раз негромко хлопнул в ладони. Удивительно, но этого оказалось достаточно.

Шум постепенно начал затихать, отдельные разговоры оборвались сами собой, и уже через несколько секунд тысячи взглядов оказались прикованы исключительно к нему.

Артерий слегка улыбнулся.

— Приветствую всех участников Смертельного Фестиваля.

На несколько мгновений в зале возникла странная пауза.

Несколько человек недоумённо переглянулись.

Кто-то нахмурился. Кто-то тихо переспросил соседа:

— Чего?

Однако большая часть аудитории отреагировала так, словно ничего необычного не произошло.

Неподалёку от Миренуа неожиданно раздался смешок.

Роза прикрыла рот рукой, безуспешно пытаясь сдержать смех.

— Пф...

Её плечи слегка задрожали.

Миренуа повернулся к ней и спросил.

— Что смешного?

Услышав вопрос, девушка окончательно не выдержала.

— Ты серьёзно? — тихо произнесла она сквозь смех. — Это же Артерий Рэйнбоу. Он постоянно так делает.

— Делает что?

— Шутит. Каждый раз что-нибудь выдумывает.

Миренуа ещё раз перевёл взгляд на сцену.

Тем временем Артерий, будто совершенно не замечая реакции части гостей, спокойно продолжал речь.

— Я рад приветствовать вас на нашем Смертельном Фестивале, где тысячи людей из самых разных регионов Эльвентарии собрались вместе ради новых знакомств, ярких воспоминаний и незабываемых впечатлений.

Роза снова рассмеялась.

— Видишь? Даже не собирается исправляться.

И действительно, Артерий говорил настолько естественно, настолько спокойно и уверенно, словно словосочетание «Смертельный Фестиваль» являлось официальным названием мероприятия уже много лет.

Он рассказывал о значимости праздника, благодарил гостей за прибытие, желал всем удачи в предстоящем выборе партнёров, напоминал о многочисленных мероприятиях, которые ожидали участников в ближайшие дни, и при этом раз за разом продолжал использовать одно и то же название, не проявляя ни малейшего намерения исправить собственную «ошибку».

Постепенно даже те, кто поначалу выглядел озадаченным, перестали обращать на это внимание.

В конце концов, если сам Артерий Рэйнбоу говорил это настолько уверенно, значит, вероятно, всё происходило именно так, как и было задумано.

Завершив выступление пожеланием всем присутствующим прекрасно провести время и создать воспоминания, которые останутся с ними на всю жизнь, Артерий слегка поклонился аудитории.

И в следующее мгновение Бриллиантовый Зал вновь наполнился оглушительными аплодисментами.

Многие сидячие гости поднялись на ноги. Кто-то выкрикивал слова благодарности.

Кто-то пытался привлечь внимание знаменитого промышленника.

А когда Артерий начал покидать сцену, к нему практически сразу устремилась целая группа репортёров и журналистов, явно рассчитывавших получить хотя бы несколько комментариев прежде, чем его уведёт охрана.

Миренуа некоторое время наблюдал за этой картиной, после чего всё же отвёл взгляд.

Странная оговорка насчёт Смертельного Фестиваля действительно показалась ему необычной, однако, судя по реакции окружающих, подобное происходило далеко не впервые, а потому он не стал придавать этому большого значения.

Вместо этого его взгляд начал неспешно скользить по многочисленным гостям, заполнившим Бриллиантовый Зал.

Именно тогда среди сотен незнакомых лиц он неожиданно заметил знакомую фигуру.

Белоснежные волосы. Светло-голубые глаза.

Та самая девушка, которую он видел ещё возле стоянки дилижансов после прибытия в столицу.

Даже среди огромной толпы она каким-то образом продолжала выделяться настолько сильно, что узнать её оказалось невозможно ошибочно.

На этот раз расстояние между ними было значительно меньше.

И почему-то именно сейчас Миренуа поймал себя на том, что задержал взгляд немного дольше, чем следовало.

— На что смотришь?

Голос Люсьена прозвучал совсем рядом, заставив Миренуа ненадолго отвлечься от своих мыслей. Проследив за направлением его взгляда, юноша почти сразу заметил ту самую девушку с белоснежными волосами, стоявшую в окружении нескольких молодых людей неподалёку от одного из банкетных столов.

— Люси, как думаешь, может нам уже стоит раскрыть друг другу маски? — неожиданно спросил Миренуа, хотя сам прекрасно понимал, что думает сейчас совершенно не об этом. — Может быть, предложить остальным?

Люсьен лишь покачал головой.

— Ты чего? Куда торопишься? До главной части вечера ещё достаточно времени. К тому же никто из нас до сих пор не нашёл себе пару.

— Думаю, ты прав.

На мгновение Миренуа замолчал.

— Хотя знаешь... Я хочу подойти к той леди.

Он едва заметно кивнул в сторону незнакомки.

Люсьен проследил за его взглядом, после чего негромко присвистнул.

— Какая красивая. Миренуа, а ты времени зря не теряешь.

Не успел он закончить фразу, как рядом неожиданно появилась Роза.

— Реально красивая, — с самым серьёзным видом подтвердила она.

— Откуда ты вообще здесь взялась? — устало спросил Люсьен.

— Это не важно.

— Роза, может поможешь? — с улыбкой вмешался подошедший Клауд. — Всё-таки Миренуа у нас парень привлекательный. Думаю, шанс у него есть.

— Шанс? — Жасмин, которая тоже каким-то образом оказалась рядом, задумчиво приложила палец к подбородку. — А может, устроим небольшой спектакль? Чтобы она точно обратила на него внимание.

— Нет.

— Совсем маленький спектакль.

— Нет.

— Буквально минут на пять.

— Нет.

Роза уже начинала смеяться.

— А мне нравится эта идея.

— Вас вообще никто не спрашивал.

Миренуа покачал головой и невольно усмехнулся.

— Успокойтесь вы все. Мы даже не знаем, кто она такая. Для начала было бы неплохо просто познакомиться.

После чего он посмотрел на друзей.

— Идите пока к столам. Я вас позже догоню.

Несколько секунд компания переглядывалась между собой.

Затем Роза с подозрительно довольной улыбкой хлопнула его по плечу.

— Удачи.

— Она тебе понадобится, — добавила Жасмин.

— Мы будем наблюдать, — сообщил Кассиан.

— Не будете.

Однако, судя по выражениям их лиц, никто не собирался выполнять эту просьбу.

Когда друзья наконец отошли, растворившись среди гостей фестиваля, Миренуа перевёл взгляд обратно на компанию незнакомцев и, слегка выдохнув, направился в их сторону.

Расстояние между ними постепенно сокращалось.

Он уже успел заметить, что рядом с беловолосой девушкой находились ещё несколько юношей и девушек примерно его возраста, которые о чём-то оживлённо беседовали возле одного из столиков.

Именно поэтому следующее событие застало его врасплох.

Стоило ему приблизиться на несколько метров, как разговор внутри компании неожиданно оборвался.

Один человек заметил его. Затем второй. Третий.

А уже через мгновение абсолютно все присутствующие смотрели исключительно на него.

Более того.

На их лицах начали появляться улыбки. Не вежливые улыбки незнакомцев. Не заинтересованные взгляды случайных гостей фестиваля.

А улыбки людей, увидевших старого знакомого после долгой разлуки.

Один за другим они начали выходить ему навстречу. Улыбаясь. Словно были искренне рады его видеть.

Шаг Миренуа невольно замедлился.

Внутри появилось странное чувство.

— Что происходит?.. — промелькнула мысль в его голове.

Он мог поклясться, что никогда раньше не видел ни одного из этих людей.

И всё же они вели себя так, будто знали его уже много лет. А затем вперёд вышла та самая девушка.

Белоснежные волосы мягко спадали ей на плечи, а голубые глаза светились неподдельной радостью при виде него.

Подойдя достаточно близко, она улыбнулась.

Тепло.

И совершенно естественно.

Так, словно перед ней действительно стоял человек, которого она давно ждала увидеть.

— Рименуа, ты сегодня выглядишь потрясающе.

Миренуа застыл.

Девушка же продолжила всё тем же дружелюбным тоном, даже не подозревая, какой эффект произведут её следующие слова.

— Хотя, если честно, мне кажется, что белые волосы тебе всё-таки шли гораздо больше. Не знаю, зачем ты решил перекраситься.

Миренуа почувствовал, как внутри него что-то оборвалось.

Улыбка исчезла с лица.

Мысли остановились.

Потому что в этот момент он был абсолютно уверен только в одном.

Он никогда в жизни не носил белые волосы.

И никто из присутствующих здесь людей не должен был называть его именем Рименуа.

Вместо того чтобы показать хоть малейший признак растерянности, Миренуа неожиданно усмехнулся, а затем и вовсе негромко рассмеялся, словно произошедшее не только не выбило его из колеи, но и показалось ему по-настоящему забавным, отчего напряжение, возникшее несколькими мгновениями ранее, стало ощущаться ещё страннее.

Продолжая улыбаться, он медленно приблизился к девушке, тогда как она сама, несмотря на сохранявшуюся на лице улыбку, уже не выглядела столь уверенно, как раньше, поскольку в её голубых глазах постепенно начинало появляться лёгкое недоумение, смешанное с непониманием происходящего.

Не произнося ни слова, Миренуа осторожно поднял руку, после чего взял в пальцы тонкую прядь её белоснежных, отливающих золотом в свете люстр волос и лёгким, почти невесомым движением провёл по ней.

Затем он слегка наклонился вперёд и, приблизившись к самому её уху настолько, чтобы его голос не услышал никто другой, тихо произнёс:

— Забавно... Обычно люди начинают сомневаться в собственной памяти, когда встречают призрака из прошлого. Но ты выглядишь так, будто сейчас начала сомневаться в самом прошлом.

Именно в этот момент её лицо застыло.

Если ещё секунду назад девушка выглядела уверенной и спокойной, то теперь всякая эмоция словно исчезла с её лица, уступив место чистому потрясению; голубые глаза расширились, губы слегка приоткрылись, однако ни одного слова так и не сорвалось с них, будто её сознание отчаянно пыталось осмыслить услышанное, но никак не могло догнать смысл сказанной фразы.

Не став дожидаться ответа, Миренуа отпустил прядь её волос, выпрямился и, сохраняя на лице ту же лёгкую улыбку, спокойно развернулся, после чего направился прочь, оставляя за своей спиной не только девушку, но и всю её компанию, которая теперь выглядела не менее растерянной.

Переглянувшись между собой, её друзья почти сразу приблизились к ней, пытаясь понять, что именно только что произошло и почему всего несколько сказанных шёпотом слов заставили её так резко измениться в лице, однако сама девушка продолжала неподвижно стоять на месте, будто всё ещё находилась где-то далеко в собственных мыслях.

Тем временем Миренуа уже успел сделать несколько шагов вперёд, когда неожиданно, даже не оборачиваясь и не замедляя шаг, словно вспомнив нечто важное в самый последний момент, негромко произнёс:

— Наслаждайся вечером, толстяшка Артемизия.

После чего окончательно растворился в толпе гостей Лунного Маскарада, оставив после себя лишь тишину, недоумение и девушку, которая теперь смотрела ему вслед так, будто только что увидела невозможное.

Когда Миренуа наконец вернулся к своим друзьям, его появление было встречено именно так, как он и ожидал: едва он успел приблизиться к банкетному столу, как сразу оказался окружён любопытными взглядами и шквалом вопросов, среди которых особенно выделялись Лорейн, Жасмин и Дария, которые, словно заранее договорившись, принялись наперебой расспрашивать его о произошедшем, не давая даже возможности спокойно сесть или взять что-нибудь со стола.

— И это всё? — первой возмутилась Жасмин, когда Миренуа в очередной раз ответил уклончиво.

— Ты подошёл к самой красивой девушке в зале и вернулся через минуту, — поддержала её Дария, скрестив руки на груди. — Даже не пытайся убедить меня, что ничего интересного не произошло.

— А может, она сразу согласилась стать его парой, и теперь он просто скрывает это от нас? — с подозрительно довольной улыбкой предположила Лорейн.

В ответ Миренуа лишь покачал головой, предпочитая не рассказывать ни о странном разговоре, ни о том, что произошло после него, поскольку сам до конца не понимал увиденного, а потому не видел смысла обсуждать это раньше времени.

Однако именно в тот момент, когда друзья уже собирались продолжить допрос с удвоенной силой, по Бриллиантовому Залу неожиданно разнёсся пронзительный женский крик.

Настолько громкий и отчаянный, что даже многочисленные разговоры вокруг практически мгновенно оборвались.

На несколько секунд весь зал словно замер.

Затем сотни людей одновременно повернули головы в сторону источника звука.

И уже через мгновение там начала стремительно собираться толпа.

— Что произошло?

— Кто-то пострадал?

— Откуда был крик?

Вопросы посыпались со всех сторон.

Миренуа и остальные тоже невольно посмотрели в том направлении.

Даже отсюда было видно, как люди начинают отходить назад, образуя вокруг чего-то свободное пространство.

— Пойдём посмотрим, — практически сразу заявил Кассиан.

— Уже идём, — поддержал его Клауд.

И прежде чем кто-либо успел возразить, оба юноши уже направились к месту происшествия.

Остальным не оставалось ничего, кроме как последовать за ними.

Чем ближе они подходили, тем сильнее ощущалось напряжение, постепенно распространявшееся среди гостей фестиваля. Разговоры становились всё тише, лица людей выглядели всё более обеспокоенными, а в воздухе уже отчётливо чувствовалось то неприятное предчувствие, которое появляется лишь тогда, когда происходит нечто действительно серьёзное.

Пробраться через толпу оказалось значительно сложнее, чем ожидалось.

Людей становилось всё больше. Кто-то пытался подойти ближе. Кто-то, наоборот, стремился поскорее уйти. Кто-то задавал вопросы, на которые никто не мог ответить.

Миренуа приходилось буквально протискиваться между гостями, чтобы увидеть причину всеобщего переполоха.

И когда ему наконец удалось выбраться в первые ряды собравшихся, он поднял взгляд вперёд.

Именно тогда Миренуа наконец увидел то, вокруг чего собралась толпа, и увиденное заставило его мгновенно остановиться, поскольку даже среди самых мрачных сценариев, которые могли промелькнуть в голове за время пути к месту происшествия, не существовало ничего, что хотя бы отдалённо подготовило бы его к открывшейся перед глазами картине.

Посреди образовавшегося свободного пространства лежали останки женщины, жестокость расправы над которой настолько выходила за пределы человеческого понимания, что разум попросту отказывался принимать происходящее за реальность: отделённые от тела руки и ноги были разбросаны в разных направлениях, словно ненужный мусор, туловище представляло собой изуродованное месиво из разорванной ткани одежды и плоти, а голова оказалась рассечена на четыре части настолько ровно, что само зрелище выглядело не просто чудовищным, а по-настоящему противоестественным.

Вокруг продолжал раздаваться истошный крик женщины, первой обнаружившей тело, однако теперь её голос уже терялся среди сотен других голосов, поскольку гости, стоявшие в первых рядах, один за другим начинали отворачиваться и сгибаться от рвотных позывов.

Тогда как люди, находившиеся дальше и не имевшие возможности увидеть источник всеобщего ужаса собственными глазами, лишь наблюдали за реакцией окружающих, из-за чего паника распространялась ещё быстрее, чем сама информация о произошедшем.

За считанные секунды Бриллиантовый Зал оказался охвачен волной страха и недоумения, когда одни пытались пробиться ближе, желая понять, что произошло, другие наоборот стремились как можно быстрее покинуть это место, третьи без конца задавали вопросы, на которые никто не мог дать ответа, а общий гул множества голосов постепенно превращался в хаотичную какофонию криков, плача, ругани и растерянных предположений.

Однако самого Миренуа сейчас занимало совершенно другое.

Пока большинство присутствующих реагировало на саму жестокость увиденного, его мысли вновь и вновь возвращались к одному и тому же вопросу, который с каждой секундой казался всё более невозможным.

Как это произошло?

В зале находились тысячи людей, пространство просматривалось практически со всех сторон, вокруг постоянно двигались гости, официанты и организаторы, а значит, если подобное действительно произошло здесь, то кто-то обязан был увидеть убийцу, услышать борьбу или хотя бы заметить нечто подозрительное, однако вместо свидетелей вокруг находились лишь такие же ошеломлённые лица, наполненные тем же самым недоумением.

Продолжая быстро осматривать окружающих, Миренуа начал искать хоть кого-нибудь, кто находился рядом с местом происшествия ещё до появления криков, и спустя несколько мгновений его внимание привлёк мужчина, стоявший неподалёку от эпицентра событий, поскольку, несмотря на заметную бледность и очевидный шок, он всё ещё сохранял остатки самообладания, выгодно отличаясь от большинства присутствующих.

Не теряя времени, Миренуа сразу направился к нему и, оказавшись рядом, быстро задал вопрос о том, видел ли он что-либо подозрительное или хотя бы момент появления тела, однако мужчина вместо ответа лишь медленно повернул голову в его сторону, после чего их взгляды встретились на несколько бесконечно долгих секунд, в течение которых казалось, будто тот вот-вот заговорит.

Но ничего подобного не произошло.

Лицо мужчины внезапно исказилось, остатки самообладания исчезли так же быстро, как и появились, а уже в следующее мгновение его начало рвать прямо на мраморный пол, вынудив Миренуа невольно отступить назад.

Ответов по-прежнему не было. Никто ничего не видел. Никто ничего не понимал.

А Бриллиантовый Зал тем временем всё глубже погружался в хаос, который уже невозможно было остановить обычными просьбами сохранять спокойствие, поскольку страх, подобно живому существу, успел распространиться среди тысяч гостей и теперь стремительно захватывал каждого, кто находился внутри, превращая торжественное открытие Лунного Маскарада в нечто совершенно иное, чем оно должно было стать изначально.

*

Осознав, что оставаться возле места происшествия хотя бы на несколько секунд дольше было плохой идеей, Миренуа резко развернулся и практически сразу начал пробиваться обратно через толпу, которая с каждой секундой становилась всё плотнее и беспокойнее, поскольку новости о произошедшем уже успели распространиться далеко за пределы первых рядов, хотя подавляющее большинство гостей всё ещё не имело ни малейшего представления о том, что именно стало причиной всеобщего переполоха.

Вскоре его взгляд отыскал знакомые лица. Друзья всё ещё находились там, где он оставил их несколько минут назад, однако по их выражениям было очевидно, что они уже почувствовали неладное, поскольку напряжение в зале становилось настолько ощутимым, что игнорировать его было невозможно.

Едва Миренуа приблизился, как Лорейн и Жасмин практически одновременно шагнули ему навстречу, засыпая вопросами раньше, чем он успел открыть рот.

— Что там произошло?

— Ты же видел, да?

— Что случилось?

— Почему все кричат?

Однако вместо ответа Миренуа лишь посмотрел на них и произнёс единственное, что сейчас действительно имело значение:

— Быстрее уходим отсюда.

В его голосе не было ни привычного спокойствия, ни даже намёка на желание что-либо объяснять, отчего несколько человек мгновенно замолчали.

Роза нахмурилась первой.

— Миренуа, скажи уже, что произошло!

Но прежде чем он успел что-либо ответить, вперёд неожиданно вышел Люсьен, который всё это время внимательно наблюдал за его состоянием.

— Всё, пойдёмте отсюда, — произнёс он значительно серьёзнее обычного. — Мне кажется, здесь произошло убийство.

Эти слова прозвучали настолько резко и неожиданно, что на несколько мгновений вокруг воцарилась тишина.

Лорейн побледнела. Даже Дария впервые за весь вечер выглядела растерянной.

А Миренуа лишь посмотрел на Люсьена и, после короткой паузы, тихо произнёс:

— Потом.

После чего сразу добавил:

— Просто идём.

Никто больше не стал спорить.

Даже Роза, которая обычно не успокаивалась до тех пор, пока не получала ответы на все свои вопросы, почувствовала, что сейчас не время продолжать расспросы.

Компания практически сразу направилась к ближайшему выходу, стараясь держаться вместе среди всё более беспокойной толпы, однако чем дальше они продвигались, тем сильнее ощущалось, что ситуация внутри Бриллиантового Зала стремительно выходит из-под контроля.

Миренуа, прекрасно понимая, насколько опасно потеряться в подобной давке, крепко схватил Розу за руку и буквально потащил её за собой, поскольку та вместе с Дарией продолжала бесконечно оборачиваться назад, явно пытаясь разглядеть источник всеобщей паники, тогда как Лорейн и Жасмин выглядели настолько испуганными, что предпочитали вообще не смотреть в ту сторону.

Впереди же двигались Клауд и Кассиан, которые фактически прокладывали путь через толпу, вынуждая людей расступаться и не давая группе разделиться.

Казалось, ещё немного и они наконец окажутся снаружи.

Однако именно в этот момент по залу раздался ещё один крик. На этот раз значительно дальше. С противоположной стороны Бриллиантового Зала.

И если первый крик породил тревогу, то второй окончательно уничтожил последние остатки порядка.

Люди начали оборачиваться. Кто-то закричал. Кто-то бросился бежать Кто-то начал толкать окружающих. А затем вся эта паника обрушилась на зал подобно лавине.

Тем не менее группе Миренуа всё же удалось добраться до огромных входных дверей.

Именно тогда они поняли, что всё намного хуже, чем казалось изначально.

Двери не открывались.

Несмотря на десятки людей, пытавшихся толкать их снаружи и изнутри, несмотря на усилия охраны и гостей, тяжёлые створки продолжали оставаться неподвижными, словно кто-то намеренно запер Бриллиантовый Зал, превратив тысячи собравшихся внутри людей в пленников собственного праздника.

Осознание этого распространилось среди толпы с пугающей скоростью. Сначала появились отдельные крики. Затем требования открыть двери. Затем обвинения.

А уже спустя несколько секунд возле выхода началась настоящая давка, поскольку всё больше людей понимали одну простую и пугающую вещь.

Что бы ни происходило внутри Бриллиантового Зала, уйти отсюда прямо сейчас они уже не могли.

И именно в этот момент паника перестала быть просто паникой. Она начала превращаться в настоящий ужас.

Пока возле запертых дверей нарастало напряжение, а среди гостей всё сильнее распространялось ощущение того, что происходящее давно перестало быть обычным происшествием, Миренуа неожиданно поднял взгляд выше и впервые посмотрел не на людей вокруг себя, а на весь Бриллиантовый Зал целиком.

Многочисленные уровни, балконы и галереи, ещё совсем недавно служившие местом для праздника, теперь были заполнены одними и теми же лицами, на которых застыло одинаковое выражение растерянности, словно тысячи совершенно разных судеб в одно мгновение оказались сведены к одной единственной эмоции.

— Мы должны найти организаторов, — произнёс Клауд, стараясь говорить спокойно, хотя напряжение в его голосе становилось всё заметнее. — Кто-то обязан объяснить, что здесь происходит.

— А если они сами ничего не понимают? — спросила Лорейн, крепче прижимая руки к груди — Если никто вообще ничего не понимает?

— Тогда это ещё хуже, — негромко ответил Люсьен.

Миренуа почти не слушал их разговор.

Продолжая смотреть на зал, который всего несколько минут назад был наполнен музыкой, смехом и разговорами о предстоящем вечере, он неожиданно поймал себя на мысли, что паника никогда не создаёт в людях ничего нового, а лишь безжалостно срывает с них всё лишнее, оставляя на поверхности только то, чем они являются на самом деле; и сейчас, наблюдая за тем, как сотни людей отчаянно пытаются найти ответы, виновников или хотя бы кого-то, кому можно передать собственный страх, он впервые за весь вечер почувствовал не ужас, а странное понимание.

— Интересно... Люди всегда считают себя хозяевами собственных мыслей, пока страх не начинает думать за них.

Эта мысль заставила его едва заметно усмехнуться.

Роза, заметив это боковым зрением, тут же повернулась к нему.

— Миренуа... Ты сейчас улыбаешься?

— Что?

— Ты реально сейчас улыбаешься.

— Мне просто пришла в голову одна мысль.

— Очень неподходящее время для мыслей, — пробормотала Дария.

Однако Миренуа уже снова отвёл взгляд наверх.

Туда, где среди тысяч людей больше не было ни богатых наследников, ни влиятельных предпринимателей, ни знаменитостей, ни обычных гостей, поскольку одно-единственное событие сумело за считанные минуты уничтожить все различия между ними гораздо быстрее, чем это смогли бы сделать годы жизни.

И именно тогда в памяти вновь всплыл голос Артерия Рэйнбоу.

Лишь одно название.

Смертельный Фестиваль.

Уголок губ Миренуа дрогнул чуть сильнее.

— Вот что ты имел в виду...

Произнёс он это настолько тихо, что никто из друзей не услышал сказанного, однако впервые с момента обнаружения тела ему показалось, что происходящее начинает складываться в некую закономерность, и именно это ощущение пугало значительно сильнее, чем сам вид расчленённого трупа.

Пока вокруг продолжал нарастать хаос, а напряжение внутри Бриллиантового Зала становилось почти осязаемым, мысли Миренуа всё сильнее отдалялись от происходящего вокруг, словно увиденное ранее заставило его разум свернуть в совершенно ином направлении, недоступном для большинства окружающих.

«А почему всё так обернулось?..»

Вместо страха, который сейчас испытывали практически все присутствующие, его почему-то преследовало лишь любопытство, постепенно перераставшее в самый настоящий интерес, поскольку сама ситуация казалась ему не столько ужасной, сколько невероятно странной.

«Почему людей настолько ужасает то, что выглядит таким интересным для изучения?..»

Его взгляд медленно скользнул по залу, в котором ещё недавно звучала музыка, а теперь царила атмосфера растущей истерии.

«И почему они продолжают делать только одно и то же...»

Очередной крик разнёсся где-то неподалёку.

Миренуа едва заметно нахмурился.

«Орут...»

Гул голосов смешивался в единый шум.

«Бесконечно орут...»

Ещё один крик.

Ещё несколько перепуганных голосов.

Ещё больше паники.

«Аж уши мозолит.»

Уголок его губ слегка приподнялся.

Затем в голове неожиданно возникла другая мысль. Совсем другая.

Та, которая заставила его улыбнуться уже заметно сильнее.

«Так-так...»

Его взгляд на мгновение стал задумчивым.

«Интересно, что сейчас думает Рименуа?..»

Само имя прозвучало внутри его сознания настолько естественно, словно он размышлял о человеке, которого хорошо знал.

«Что бы предпринял он, оказавшись в настолько непонятной и запутанной ситуации?..»

Эта мысль почему-то показалась ему по-настоящему забавной.

Настолько забавной, что он даже не заметил, как его пальцы непроизвольно сжались сильнее.

Не заметил того, что всё это время продолжал держать Розу за руку.

И уж тем более не заметил, что постепенно начал причинять ей боль.

Лишь когда рядом внезапно раздался возмущённый вскрик, Миренуа наконец вынырнул из собственных мыслей.

— Ай! Больно! Да отпусти уже!

Роза резко дёрнула рукой, бросив на него недовольный взгляд, в котором раздражение смешалось с искренним непониманием.

Только тогда Миренуа опустил взгляд вниз и с лёгким удивлением обнаружил, что всё ещё держит её за запястье настолько крепко, будто боялся потерять среди толпы.

На несколько секунд он молча посмотрел сначала на её руку, затем на собственную ладонь, после чего медленно ослабил хватку.

— Прости.

Однако даже произнося это, он выглядел так, словно извинялся скорее машинально, чем действительно думал о случившемся, поскольку значительная часть его внимания всё ещё оставалась где-то далеко — среди странных мыслей и вопросов без ответов.

В самом центре Бриллиантового Зала, прямо над главной сценой, медленно поднимался огромный купол лампы, излучавший странное чёрно-фиолетовое свечение, настолько непривычное и глубокое, что казалось, будто сам зал постепенно погружается не в свет, а в его противоположность, утопая в тяжёлом оттенке роскоши, от которого становилось не по себе.

По мере того как купол всё выше поднимался сквозь пространство гигантского пятнадцатиэтажного зала, его свечение распространялось всё дальше, медленно накрывая балконы, галереи и бесчисленные уровни Бриллиантового Зала, из-за чего взгляды присутствующих всё чаще устремлялись вверх, а первоначальная паника, ещё недавно захлёстывавшая толпу, начала понемногу уступать место растерянности и напряжённому ожиданию, причина которого оставалась совершенно непонятной.

Когда же огромная конструкция наконец достигла самой вершины и неподвижно застыла под сводами зала, её чёрно-фиолетовый свет уже полностью окутывал всё пространство вокруг, словно незаметно превратившись в единственный источник существующего здесь освещения.

И тогда наступила тишина.

Не та обычная тишина, которая возникает после громкого шума, а какая-то неправильная, неестественная и давящая, при которой тысячи людей одновременно перестали говорить, будто сам Бриллиантовый Зал внезапно задержал дыхание вместе со всеми, кто находился внутри.

Именно в этот момент кто-то неподалёку неожиданно рухнул без сознания.

Однако даже это не вызвало привычной реакции.

Никто даже не отвёл взгляда от зависшего над ними купола.

Потому что ощущение чего-то необъяснимого и надвигающегося стало настолько сильным, что один потерявший сознание человек уже казался чем-то незначительным на фоне того, что, как подсказывало каждому присутствующему чувство тревоги, должно было произойти дальше.

— Что... — начала было Роза, однако закончить мысль так и не смогла, поскольку её голос внезапно оборвался на полуслове, а тело, лишившись всякой опоры, медленно подалось вперёд, словно сознание покинуло её раньше, чем она сама успела осознать происходящее.

К счастью, Люсьен среагировал мгновенно, успев подхватить её прежде, чем она ударилась о мраморный пол, после чего осторожно опустил девушку вниз, при этом даже на мгновение не отводя взгляда от зависшего под сводами Бриллиантового Зала купола, словно боялся упустить нечто важное.

Именно тогда происходящее окончательно перестало выглядеть случайностью.

Если ещё несколько мгновений назад обмороки казались единичными случаями, которые можно было списать на шок, страх или перенапряжение, то теперь их количество начало расти с пугающей скоростью, превращаясь в самую настоящую волну, прокатывающуюся через весь зал, поскольку люди один за другим теряли сознание без каких-либо предупреждений, а вскоре складывалось ощущение, будто уже каждый второй присутствующий не мог удержаться на ногах.

Миренуа продолжал смотреть вокруг, отчаянно пытаясь собрать воедино все детали происходящего, начиная от появления расчленённого тела и заканчивая странным чёрно-фиолетовым светом, который по-прежнему заливал всё пространство Бриллиантового Зала, однако чем дольше он размышлял, тем сильнее ощущал, как собственное тело становится тяжелее, а сознание начинает медленно ускользать куда-то за пределы восприятия.

И именно в тот самый момент, когда непреодолимое желание закрыть глаза уже почти одержало верх, когда окружающий мир начал расплываться перед взглядом, а сама реальность словно постепенно отдалялась от него всё дальше и дальше, одна-единственная мысль наконец сложилась в очевидную закономерность.

— Да, так и есть...

Почему он не смог подумать об этом раньше?

Мысль, вспыхнувшая в сознании столь внезапно, оказалась настолько очевидной, что Миренуа едва не рассмеялся над самим собой, если бы в следующее мгновение его разум не захлестнула тяжелая волна запоздалого осознания.

Перед внутренним взором одна за другой проносились бесчисленные картины возможного прошлого — десятки решений, сотни разговоров, тысячи мелких событий, которые могли сложиться совершенно иначе, приди он к этому выводу раньше. Сколько ошибок удалось бы избежать? Скольких жертв не было бы?

Но теперь все это уже не имело значения. Слишком поздно.

Тяжесть, незаметно сковывавшая тело, стремительно усиливалась. Миренуа почувствовал, как подкашиваются ноги, как окружающий мир начинает медленно расплываться перед глазами, а веки становятся невыносимо тяжелыми.

Он тоже терял сознание. Однако в тот миг, когда его взгляд окончательно помутнел, а тело качнулось вперед, лишившись равновесия, до его слуха донесся голос.

Голос, который он узнал бы из тысячи других. И это был не голос кого-либо из его друзей. Нет.

В нем было что-то иное. Что-то настолько знакомое, что внутри Миренуа словно дрогнула давно забытая часть его самого. Будто память, похороненная глубоко под слоями прожитых лет, внезапно получила шанс пробудиться.

— Все перестаньте дышать.

Слова прозвучали резко и отчетливо. Голос доносился со стороны другого выхода из Зала. Но было уже поздно.

Сознание стремительно ускользало, не оставляя ни единой возможности удержаться за реальность. Последнее, что успел почувствовать Миренуа, это нарастающую тишину, поглощавщую звуки, мысли и ощущения, после чего тьма окончательно сомкнулась вокруг него.

И, судя по тому, как одно за другим на мраморный пол оседали тела людей, происходящее касалось не только его.

Похоже, сознание теперь потерял весь Бриллиантовый Зал.

Миренуа медленно приоткрыл веки и, несколько мгновений приходя в себя после пробуждения, окинул взглядом окружающее пространство, после чего почти сразу понял, что находится здесь совершенно один, сидя на пустой автобусной остановке посреди незнакомого места.

Немного приведя себя в порядок и окончательно прогнав остатки сонливости, он неторопливо поднялся на ноги, а затем сразу же принялся осматривать окрестности, стараясь понять, куда именно его занесло.

По другую сторону дороги возвышался огромный билборд с дорогим и тщательно продуманным дизайном, который невозможно было не заметить.

На нём был изображён Артерий Рэйнбоу, уверенно смотрящий вперёд, а рядом с его фотографией крупным шрифтом красовалась надпись:

«Город Будущего — “Поток“»

Ниже располагались имена проектировщиков, инвесторов и других людей, принимавших участие в создании этого грандиозного проекта.

— Так Артерий Рэйнбоу и вправду был на много шагов впереди...

Перед глазами Миренуа находился без всяких сомнений тот самый город, который когда-то должен был стать новой столицей Эльвентарии, однако из-за бесчисленных технических проблем, просчётов в проектировании и общей непригодности для стабильной и комфортной жизни оказался полностью заброшен государством ещё до того, как сумел оправдать возложенные на него ожидания.

Спустя годы именно Артерий Рэйнбоу публично объявил о своём намерении вдохнуть в этот город новую жизнь и завершить то, что когда-то считалось невозможным, из-за чего многие поверили в успех его амбициозного проекта, прекрасно зная, что за его именем стояли десятилетия опыта, влияния и громких достижений.

Однако чем дальше продвигалась работа, тем очевиднее становилось истинное положение вещей, пока в один момент сам Артерий Рэйнбоу не выступил с заявлением, в котором прямо признал, что восстановление этого города и превращение его в полноценное место для жизни является задачей практически невыполнимой, причём говорил он это не как сторонний наблюдатель, а как человек, лично столкнувшийся со всеми проблемами и ограничениями этого проекта.

Изначальный проект «Город Будущего — „Поток“» считался провальным, а после окончательного закрытия все ведущие сюда маршруты были перекрыты, вследствие чего город оказался полностью заброшен, изолирован от внешнего мира и постепенно превратился в одно из тех мест, о которых люди предпочитали вспоминать лишь как о дорогостоящей ошибке прошлого.

— Зачем ему всё это нужно?.. — мысленно задался вопросом Миренуа, прекрасно понимая, что сейчас не сможет получить на него ответа.

Однако куда больше его беспокоило другое.

Оказавшись посреди ночи в совершенно незнакомом месте, не имея ни малейшего представления о происходящем и не понимая, где находятся остальные участники Смертельного Фестиваля, он был вынужден думать не о загадках Артерия Рэйнбоу, а о куда более приземлённых вещах, от которых напрямую зависело его ближайшее будущее.

Голод уже начал неприятно напоминать о себе, во рту ощущалась сухость, от собственной одежды исходил далеко не самый приятный запах после всего пережитого за вечер, а необходимость как можно скорее найти туалет становилась всё более очевидной.

Сложившаяся ситуация выглядела настолько неудачно, насколько это вообще было возможно.

И теперь главным вопросом оставалось лишь одно: как именно он собирается из неё выкручиваться.

Однако спустя несколько мгновений его внимание привлекло нечто другое.

На пустынной дороге, неподалёку от автобусной остановки, лежал конверт, который медленно перекатывался по асфальту под порывами ночного ветра, словно оказался здесь совершенно случайно.

— Похоже, это для меня.

Без особой спешки Миренуа подошёл к нему и, подняв находку с земли, сразу заметил дорогой дизайн конверта: поверхность украшали аккуратные золотистые узоры, выполненные с такой тщательностью, что даже в тусклом ночном освещении они выглядели весьма впечатляюще, а в центре красовалась декоративная печать.

— Печать Смертельного Фестиваля?.. Жуть.

Несмотря на собственный комментарий, он не стал долго рассматривать конверт и почти сразу сорвал печать.

Внутри действительно оказалось письмо.

Развернув его, Миренуа невольно отметил, что почерк выглядел столь же изящным и дорогим, как и сам конверт, будто человек, занимавшийся его оформлением, уделял внимание даже самым незначительным деталям.

— На славу постарались...

Пробормотав это себе под нос, он перевёл взгляд на первые строки письма и начал читать его содержимое.

Игроку Смертельного Фестиваля — Миренуа

Титул: «Ещё не определено»

Поздравляем!

По решению Системы Смертельного Фестиваля вы были выбраны на роль Охотника. С момента получения данной информации на вас возлагается обязанность устранить назначенную вам цель до завершения текущего этапа игры.

Вашей целью назначен:

Игрок Смертельного Фестиваля — Стефф

Личность цели была раскрыта исключительно вам. Любая информация, содержащаяся в данном уведомлении, является конфиденциальной и не подлежит разглашению другим участникам Фестиваля. Раскрытие собственной роли, а также попытки передачи информации о назначенной цели могут повлечь последствия, предусмотренные правилами Смертельного Фестиваля.

Успешное устранение цели будет зафиксировано Системой и окажет влияние на дальнейшее распределение наград, титулов, привилегий и итогового рейтинга участника. Неисполнение возложенной роли, отказ от охоты либо нарушение правил Фестиваля также будут учтены Системой соответствующим образом.

После пробуждения всем участникам Смертельного Фестиваля надлежит незамедлительно направиться к «Точке Дельфин». В указанной точке будет проведён вводный этап, в рамках которого участникам разъяснят основные правила игры, условия выживания и дальнейший порядок проведения Смертельного Фестиваля.

Помните: на Смертельном Фестивале выживание не является правом. Оно является наградой, которую ещё предстоит заслужить.

Желаем вам удачной охоты.

— Организация Смертельного Фестиваля