Центральный небесный регион, Мир восьми краёв.

Янь Чжаогэ стоял на склоне горы Истинной Веры - одной из

священных площадок для культивации этого времени. Он был одет в чёрную

мантию с окрашенными в синий цвет краями ткани, накинутую поверх белых

одежд. Эта одежда обозначала его принадлежность к самому престижному

кругу адептов секты на горе Истинной Веры.

Рядом с ним, недовольный и нахмуренный, стоял парень в жёлтых

одеждах. Он ехидно заявил: "Янь Чжаогэ, а уж не из-за твоего крутого

папашки это всё?"

Янь Чжаогэ удивлённо поднял бровь и потребовал: "Чего-чего?! А ну-ка повтори!"

- Ну и повторю! Уж не думаешь ли ты, что я тебя боюсь? Итак: а не из-за твоего ли крутого папашки это всё?

Янь Чжаогэ немного посверлил взглядом парня в жёлтом, и

неожиданно расхохотался: "Да-да, именно из-за него. Мне нравится, когда

люди говорят, что думают".

Парень в жёлтом стоял, словно громом поражённый.

Некоторое время спустя ему всё-таки удалось собраться с мыслями, и

он вспылил из-за унижения. Наплевав на последствия, он вдруг кинулся на

Янь Чжаогэ.

Тот же безразлично заявил куда-то в пустоту: "Держи себя в руках, не надо его убивать".

Парень в жёлтом остановился на полпути, но вдруг почувствовал,

как его тело онемело и перед глазами всё расплылось. Когда всё вернулось

на свои места, он обнаружил себя висящим в воздухе - его бесцеремонно

подняли вверх, взявши за талию.

Перед Янь Чжаогэ появился крепкий мужчина, который одной рукой и

держал несчастного парня в воздухе, никак при этом не напрягаясь.

Широко улыбнувшись, он произнёс: "Принц, идите вперёд, пожалуйста".

Ян Чжаогэ кивнул, сложил руки за спиной и медленно и с достоинством зашагал вперёд, отвернувшись от мужчины.

Крепкий мужчина, всё ещё державший парня в воздухе, счасливо расхохотался. Парень же, в свою очередь, мог только стонать.

Янь Чжаогэ вошёл в парадные врата своей секты. То самодовольство,

с которым он вышагивал ранее, уже испарилось. Теперь он шёл с идеально

безэмоциональным видом.

Словно в мгновение ока его походка стала напоминать походку очень властного и уважаемого человека.

Но на самом деле причиной всему этому было другое.

Янь Чжаогэ был в абсолютном ступоре.

"Это неправильный сценарий!" - тихо бормотал он себе под нос. Как

человек, который уже имел опыт перехода в другие миры, Янь Чжаогэ был

уверен в том, что произошла какая-то ошибка.

Первый переход забросил его в незнакомый мир, в котором

процветала цивилизация адептов боевых искусств. Он оказался в огромном

книгохранилище в глубине Божественного Дворца - там было собрано

огромное количество всевозможных редких и не очень книг.

Но увы, вскоре после этого мир потрясло ужасное бедствие, которое разрушило абсолютно всё, даже Божественный Дворец.

За ним последовал ещё один - нежданный - переход, но в этот раз

душа Янь Чжаогэ оказалась в том же самом мире, но на много-много лет

позже.

В этот момент люди уже отыскали остатки прежней цивилизации,

которым как-то удалось пережить бедствие, и вновь возродили боевые

искусства. Эта новая цивилизация, впрочем, была довольно молодой - до

процветания ей ещё расти и расти.

Янь Чжаоге, обладающий множеством ныне утерянных знаний, после

перехода обнаружил себя в крайне удачном положении. Теперь он был словно

опытный геймер, который случайно попал на уровни для начинающих

игроков.

Это было слишком круто!

Единственная проблема с этим переходом была в том, что предыдущий владелец тела наворотил крайне нехороших делов.

- Принц, те необходимые вам материалы уже найдены, - его нагнал

мощный мужчина, который разбирался с парнем в жёлтом. - Также мы нашли

местоположение Истинного огня Ли.

Янь Чжаогэ зашагал чуть помедленнее: "Местоположение Огня не так просто отыскать... Вы абсолютно точно уверены в информации?"

- Он где-то к северо-востоку от Озера Запечатанных Драконов. Мы

уже прикинули возможное местоположение Огня и отправили туда людей.

Вскоре следует ожидать более достоверной информации, - самодовольно

улыбнулся мужчина.

- Неплохо, неплохо, - Янь Чжаогэ удовлетворённо кивнул.

Отец Янь Чжаогэ был не только одним из авторитетных старейшин

секты, он был ещё и патриархом всего клана Янь. Этот клан был широко

известен своими мощью и влиянием, его знали по всему континенту. Все,

кто называл Янь Чжаогэ принцем, а не братом, были подчинёнными клана

Янь.

Если Янь Чжаогэ чего-то хотел, то ему достаточно было лишь

написать желаемое на листочке - и мигом бы нашлись желающие это для него

раздобыть.

Другими словами, Янь Чжаогэ был элитой в этом обществе, у него

был по-идиотски влиятельный отец, да и сам он был отнюдь не дураком. Всё

шло идеально - так и дальше должно было быть...

Но... Что-то, казалось, было совсем не так, как надо.

- Принц, тут вот ещё что... - мужчина хотел добавить ещё что-то, но замолчал на полуслове.

К ним приближался, медленной и властной походкой, мужчина средних

лет, источавший сильную ауру. Каждый его шаг, казалось, сотрясает

землю.

Как только Янь Чжаогэ увидел его, они сразу же обменялись

ритуальными приветствиями. Мужчина, улыбаясь, сказал: "Прошло всего

несколько дней, племянник, и ты так резко стал сильнее!"

Янь Чжаогэ, улыбнувшись, ответил: "Если стараться, то всё

получится. Не вознаграждается только лишь лень, а я уж точно не ленюсь".

- Сейчас около Озера Запечатанных Драконов творится какая-то

ерунда, и мы собираемся отправить туда отряд на разведку. Старейшины

решили для начала отправить молодёжь, раз уж молодёжные соревнования уже

закончились. Секта хочет отправить туда восемь самых сильных адептов,

они там заодно и потренируются, - сообщил мужчина.

- И вот ещё что: согласно слухам, твой давний соперник тоже

где-то неподалёку от Озера. Если ты, Янь Чжаогэ, сейчас не занят, то мог

бы принять командование выбранным старейшинами отрядом.

И мужчина уставился на Янь Чжаогэ, восторженно ожидая ответа.

Молодой человек, стоящий перед ним, обладал воистину удивительным

талантом, он словно был избран небесами. Его очень хорошо знают и

уважают, как лидера, в его возрастной группе. Он - гордость младшего

поколения горы Истинной Веры.

С ним могли сравниться разве что гении среди гениев его возраста,

а таких в самых лучших сектах Мира восьми краёв было мало. Такие люди

были злобными, самоуверенными фриками, настолько сильными, что и

людьми-то их назвать уже было сложно.

На данный момент было всего четыре известных всему миру принца, и

один из них - это принц горы Истинной Веры, Янь Чжаогэ. Народ принимает

его за отважного героя. Говорят, если он не погибнет молодым, то вполне

сможет стать легендой для будущих поколений.

- Озеро Запечатанных Драконов, говорите... - Янь Чжаогэ задумался

перед тем, как принимать лидерство. - Пока у меня ничего важного не

намечается, поэтому, наверное, схожу в поход. Пригляжу за младшими

братьями и сёстрами...

Янь Чжаогэ сразу понял, куда клонит подошедший мужчина. В районе

Озера Запечатанных Драконов сейчас рыскали довольно сильные адепты

других сект.

И если их собственные адепты подвергнутся нападению и проиграют, то это будет огромным ударом по престижу секты.

С другой стороны, если отряд будет возглавлять кто-нибудь из

старшего поколения, то, естественно, на адептов никто не нападёт, но

авторитет младшего поколения секты будет безнадёжно испорчен.

Что касается Янь Чжаогэ - он с удовольствием бы почаще уходил с

территории секты. В конце концов, для него этот мир был абсолютно новым,

и он хотел сравнить то, что знал с предыдущего перехода с тем, что

творилось сейчас.

Проще говоря, рано или поздно ему всё равно пришлось бы идти к

Озеру Запечатанных Драконов - у него уже были планы, которые

основывались на именно этом Озере. Поэтому, подумав, он решил

согласиться и принять командование.

После того, как Янь Чжаогэ принял предложение, мужчина расплылся в

счастливой улыбке: "Вы ещё и сможете показать молодёжи пример истинного

адепта! Думаю, они у вас многому научатся".

С этими словами он удалился, и Янь Чжаогэ продолжил свой путь.

Крепкий мужчина последовал за ним и вновь заговорил: "Принц, Ань ещё

хотел вам передать, что тренировка леди Линь затянулась, и она не выйдет

тогда, когда вы её ждёте".

Он считал, что эта новость обязательно расстроит мастера.

Но мастер же, в свою очередь, просто устало закатил глаза.

Какой же бардак оставил после себя предыдущий хозяин тела!

Во время прошлой тренировочной экспедиции он встретил девушку.

У той девушки был друг детства, которого она в то время ещё

любила. Но после того, как девушка встретила всего такого идеального Янь

Чжаогэ, она мигом в него влюбилась. И, что совсем неудивительно,

бросила ради него своего парня.

Несмотря на то, что предыдущий владелец тела совсем не собирался

отбивать девушку, но и отказываться от такого свалившегося на него

счастья он не стал. Это, естественно, очень сильно обидело её бывшего

парня.

Но статусы предыдущего хозяина тела и обидевшегося мальчишки были

слишком уж неравными. Прошлый Янь Чжаогэ смотрел на агрессию

простолюдина с нескрываемым презрением.

Девушка была очень одарённой в плане боевых искусств. Пока она

прозябала у себя в глуши, её талант пропадал, но как только она

устремилась за прошлым Янь Чжаогэ на гору Истинной Веры, и стала

адептом, её успехи в культивации росли с каждым днём.

Некоторое время спустя она стала посещать закрытые тренировки, и

именно в тот момент нынешний Янь Чжаогэ и занял тело её любимого.

Он признавал, что девушка была не по-человечески прекрасна.

Она была красивой и грациозной - достойной парой любому принцу.

Но нынешний Янь Чжаогэ ничего кроме этого в ней не видел - да, девушка

ласкала взгляд и согревала сердце, но никаких сильных чувств он по

отношению к ней не питал.

Пережитое им во время первого перехода великое бедствие, во время

которого Янь Чжаогэ наблюдал за крушением Небесного Дворца, оставил на

его психике слишком большую рану, которая пока не заживала.

Если даже Божественный Дворец разрушили, то что же на этом свете могло похвастаться истинным бессмертием?

Некоторые люди, если бы им пришлось наблюдать за крушением

Дворца, сдались бы. Принялись жить одним днём, наслаждаясь жизнью каждую

секунду и не зная, в какой именно момент они могут умереть. Янь Чжаогэ

решил поступить по-другому - тренироваться и наращивать свою силу.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ был очень богатым и имел

по-идиотски влиятельного отца, обладал огромным количеством слуг, он

словно одержимый гонялся за каждым доступным ему куском информации.

Ничто не было потрачено впустую - всё ушло на развитие и усиление Янь

Чжаогэ.

Он извлекал максимум пользы из каждой прожитой им секунды или минуты.

Он делал это уже практически неосознанно, оно вдруг превратилось в инстинкт.

За время, проведённое в этом мире после второго перехода, он уже

успел обжиться и сориентироваться в своей новой личности. С каждым

прошедшим днём он адаптировался всё лучше и лучше... Впрочем, некоторые

вещи изменить было никак нельзя.

Для него самым важным в жизни была культивация, Янь Чжаогэ с

упоением бросался в этот омут с головой, вне зависимости от погоды и

обстоятельств.

В этом мире, где царили боевые искусства, иногда сила

одного-единственного человека могла определить судьбу всего мира. Только

победители становились королями.

Но, как Янь Чжаогэ понял, вещи были немного сложнее, чем казались на первый взгляд.

Тут крепкий мужчина снова заговорил: "Принц, насчёт леди Линь... Есть информация о Е Цзине".

- Сейчас ему шестнадцать лет, он живёт в Восточном королевстве

Тан, которое находится в восточном Божественном регионе. Осиротел в три

года, взят на воспитание родственниками. Его часто дразнили из-за того,

что он зависит от них.

Раньше он был совершенно обычным, его талант к боевым искусствам

был скудным. Ничего в нём примечательного не было, ну, кроме того, что

они с леди Линь вместе выросли.

Но как только вы с леди Линь уехали из того городишки, с ним

стало твориться что-то невообразимое. Слишком уж он поменялся - достиг

успехов в культивации и стал увереннее в себе. Сначала он завоевал себе

уважение в своём собственном клане, а потом помог ему укрепить позиции и

задавить некоторых врагов.

Затем он покинул дом и отправился в столицу Восточного

королевства Тан, где стал широко известен среди молодёжи. В результате

ему даровали право участвовать в отборе адептов для горы Истинной Веры.

Экзамен он прошёл и присоединился к горе Истинной Веры в качестве

адепта, теперь он развивается ещё быстрее, чем леди Линь! Он показывает

необычайные вещи.

Он самый лучший среди новоприбывших учеников. Недавно он даже занял первое место на соревнованиях молодёжи.

Мужчина остановился на полуслове и рассмеялся: "Впрочем, с вами-то, принц, он сравниться явно не сможет!"

Янь Чжаогэ на это только поджал губы, иронично подумав: "ага, хорошо бы, если эти слова оказались правдой".

Здесь уже ничего не поделаешь... Он рассматривал ситуацию с

разных углов, и теперь ему было ясно: тот парень и был протагонистом в

данной истории.

А вот и проблема: какую именно роль сыграет Янь Чжаогэ в истории Главного Персонажа и его пути на вершину власти?

"Дайте подумать... Я - самый сильный среди адептов своего

возраста. Богатый, юный аристократ. У меня просто огромная сила и

влияние. И, конечно же, могущественный отец. За меня пойдёт в бой

множество адептов секты... И самое главное - я увёл его девчонку!"

"А ещё я, кажется, лишил ту самую девчонку девственности..."

"Ну да, и симпатичный до ужаса, если я сам себя так могу

охарактеризовать. В общем, это тело идеально для того, кто хочет

изобразить из себя принца... Если кто-то на меня покусится, то

поднимется такой шум и гам..."

"И потом примчится мой всемогущий папочка, который сыграет роль

ещё одной ступеньки к могуществу. Собственно, Главный Герой этим не

преминет воспользоваться... Сначала он раздавит меня, а потом, один за

другим, всю мою семью!"

Янь Чжаогэ закатил глаза.

Ну нет, эта история ему совершенно не нравится!

Пока Янь Чжаогэ шёл, его приветствовали разные люди.

- Добрый день, уважаемый брат Янь!

- Здравствуй, старший брат Янь!

Это были его братья по оружию, которые встречались ему на пути.

- У племянника Яня снова прорыв в культивации! Чудесно! Как и полагается лидеру молодёжи - он гений среди гениев!

- У старейшины Яня достойная замена растёт. Яблоко от яблони недалеко падает, знаете ли.

Похвалы так и лились на Янь Чжаогэ отовсюду, откуда только было возможно.

- Аура старшего брата Яня становится сильнее с каждым днём, но он ухитряется выглядеть таким грациозным!

- Ой-ой, я тоже так же думаю. Значит, мне не кажется?

- Но чем больше я его таким вижу, тем больше...

- Тем больше ты что?

- Да-да, "тем больше" ты что, бессовестная девчонка?

- Старшая сестра!.. А ты разве не?..

Молодые девчонки старались обсуждать парня тихо, не давая волю внезапно пробудившимся чувствам.

Янь Чжаогэ им тепло улыбнулся, но в душе он не переставал повторять: "успокойся, держи себя в руках".

Крепкий мужчина позади него громко расхохотался: "Принц!"

Янь Чжаогэ, уже привыкший к всеобщему вниманию, устало спросил: "Что-то ещё?"

Этот крепкий мужчина был ему преданным и верным слугой, который ходил за хозяином практически повсюду.

Но как "захватчику тела", пересёкшему миры, Янь Чжаогэ должен был

держать близких знакомых прежнего хозяина тела на расстоянии, чтобы

избежать разоблачения.

Но такой подход имел и свои минусы. Если Янь Чжаогэ будет,

наоборот, держаться поближе к тем людям, то быстрее вникнет в

происходящее.

К счастью, Янь Чжаогэ "в наследство" досталось не только тело предыдущего владельца, но и часть его воспоминаний.

В ином случае он даже местный язык не понял бы.

- Принц, Ань уже разузнал всё возможное о том Е Цзине. Несмотря

на то, что он показывает хорошие результаты, он всё равно вам не ровня.

Но тот негатив, который он по отношению к вам испытывает... Почему бы

нам просто не...

Янь Чжаогэ, не сдержавшись, снова закатил глаза. Впрочем, никто

не заметил, что их принц ведёт себя как-то не так. "Да, вполне

определённый сценарий..." - быстро подумал он.

Конфликт развяжут слуги принца, но протагонист их всех победит...

Потом, узнав про поражение слуг, в игру вступит сам юный мастер - и

тоже будет бежалостно растоптан так, что его родная мать не узнает.

После этого в конфликт ввяжется отец, которому тоже не повезёт. В итоге

уничтожена будет вся семья Янь.

Совершенно стандартный сценарий, не так ли?

"Идеально, мать вашу!" - Янь Чжаогэ просто не мог смириться с уготованной ему судьбой быть трамплином для протагониста.

Вот так просто его взяли и понизили с гения боевых искусств во

втором поколении до одной из многочисленных ступеней на пути

протагониста к истинному величию.

Все мысли, мелькающие у Янь Чжаогэ в голове, были глупыми и совершенно бессмысленными.

Даже более удачливым врагам протагониста очень сильно не повезло -

они, словно тараканы, будут выживать после каждого поражения, потом

снова бросая вызов. А служить они будут лишь для того, чтобы у

протагониста всегда был лишний опыт и снаряжение, вот и всё.

А что касается остальных - вряд ли они даже пару глав протянут до того, как протагонист их всех попереубивает.

Обычно кто-то вроде Янь Чжаогэ, у кого были могущественные

предки, выступали в качестве своеобразных мини-боссов, даже с учётом

того, что после их смерти на арену выходили их сильные предки. Таким

персонажам жить было недолго - максимум пару глав до того, как их убьют

об протагониста.

И даже если вдруг у антагониста будет преимущество и он выиграет,

то логика рассказа не даст протагонисту умереть - тот просто отлежится,

соберётся с силой и нанесёт ещё один, более сильный, удар. Обычно после

таких поражений протагонисты увеличивали скорость своего

совершенствования.

В итоге протагонист даже царапины не получит - наоборот даже,

станет развиваться с чудовищной скоростью. А потом вернётся и с

лёгкостью размажет юного антагониста, каким бы сильным тот не был.

Увы, судьба протагониста альтернатив не имеет. Если сюжет

приготовил ему "мальчиков для битья", то мальчики будут побитыми - без

вариантов. Причём избивать мальчиков протагонист может ста

восемьюдесятью различными способами - на выбор.

"Итак, этот протагонист И - что именно даст ему начальный толчок в

развитии? Секретная книга техник, уцелевшая после Великого Бедствия?

Или, может, какое-то божественное оружие... Или мудрый мини-дедушка,

который будет сидеть у него в рюкзаке? Ну или он просто-напросто чья-то

реинкарнация?"

Улыбался Янь Чжаогэ совсем неестественно. Он махнул рукой и

спокойно, даже спокойнее чем нужно, произнёс: "Не стоит о нём

беспокоиться".

Крепкий мужчина почесал затылок: "Да, как скажете, мой принц".

"Несмотря на то, что в рассказе мне уделена не самая лестная роль, у меня тоже есть кое-что особенное для тебя, Е Цзин".

После Великого Бедствия настала совсем новая эра - слишком уж

большими были различия между миром до и после. Сам принцип боевых

искусств изменился, равно как и изменилась человеческая физиология. Янь

Чжаогэ требовалось некоторое время, чтобы подогнать уже имеющиеся знания

под нынешнюю физиологию - и как только он это сделает, его уровень

культивации тоже рванёт вверх, словно ракета.

С самого момента прибытия в это тело Янь Чжаогэ только и

занимался тем, что прикидывал и подгонял старые знания под новые реалии.

И вот сейчас у него, наконец-то, начало что-то получаться. Пришло время этим воспользоваться.

Пока Янь Чжаогэ смог подогнать знания только того уровня

культивации, на котором находились его прошлое и нынешнее тела. Пока он

не достиг следующего уровня, он не сможет приступить к дальнейшему

анализу всех имеющихся знаний.

Еду следует есть тщательно пережёвывая, а путь проходить медленно - шаг за шагом.

Уровень культивации Янь Чжаогэ непрерывно рос, поэтому с каждым

днём он мог анализировать всё больше и больше теории, претворяя её в

жизнь. Теперь же Янь Чжаогэ был готов приступить к первой фазе своего

плана.

Он обладал не только опытом в боевых искусствах. Ещё он знал, как

создаются артефакты и изготавливаются целебные пилюли - этих знаний

будет достаточно, чтобы создать ажиотаж среди других людей.

То, что Янь Чжаогэ отправил слуг на поиски "истинного огня Ли", как раз напрямую относилось к его текущему плану.

Если эксперимент удастся, то Янь Чжаогэ получит огромное преимущество перед протагонистом.

Он недовольно сжал губы: "Дракон против дракона, драка королей...

Ну ладно, посмотрим, кто ещё здесь настоящий дракон. Может, этот Е Цзин

на самом деле и не протагонист, это просто я просчитался и перепугался

зря. Для начала следует хорошенько оценить происходящее".

Сейчас же Янь Чжаогэ волновался по другому поводу - он должен был

встретиться с девушкой, чьей душой и сердцем завладел предыдущий

владелец тела.

Для нынешнего Янь Чжаогэ приритетом было самосовершенствование - нужно было укреплять и физическую силу, и позиции в секте.

Он вовсе не хотел тратить драгоценное время на женщин, какими бы

красивыми они не были... Но нарочно их избегать он тоже не собирался.

Да уж, в "наследство" от предыдущего владельца тела он получил слишком много проблем.

Но ругался Янь Чжаогэ только лишь для виду - на самом деле он ни

одну из этих проблем близко к сердцу не принимал. Он покачал головой,

разобрался с некоторыми организационными вопросами и отправился к себе

домой. Там Янь Чжаогэ уселся за медитацию и восстанавливал свою Ци до

самого утра. Когда на улице посветлело, он отправился в зал заданий.

Придя туда, он мигом привлёк к своей персоне пристальное внимание

- каждый присутствующий там человек пристально его разглядывал.

Янь Чжаогэ и бровью не повёл. Он быстро осмотрелся и заметил, что к нему направляется какая-то симпатичная фигуристая девушка.

На вид ей было лет шестнадцать-семнадцать. Грудь и зад у неё были

просто восхитительными - с ней даже та девчонка Линь не шла ни в какое

сравнение. Эта девушка выглядела, словно фея, которая никогда в жизни не

вкушала обычную человеческую пищу. Глаза у неё были холодно-синими,

словно ледяными.

Её звали Сы Кунцин - ещё один талантливый боец из нынешней

молодёжи. Несмотря на то, что она была очень молода, слава о ней

разлетелась довольно далеко. Её успехи в боевых искусствах были

выдающимися, уступающими, пожалуй, только успехам самого Янь Чжаогэ. Её

даже объявили вторым ребёнком неба на горе Истинной Веры, и с самого

детства за ней пристально следили старейшины.

Увидев её, Янь Чжаогэ еле сдержался, чтобы снова не закатить глаза.

Он знал, что после того, как Е Цзина бросила Лин, тот каким-то

образом познакомился с Сы Кунцин, ещё до того, как его взяли на гору

Истинной Веры. И, достаточно иронично, между этими двумя возникли

довольно тёплые дружеские отношения.

Только дружба, ничего больше. Но, раз уж действие идёт по

сценарию: девушка хорошего происхождения, талантливый боец, очень

красивая - истинная "ледяная королева", которая, почему-то, подружилась с

простолюдином.

В общем, логично было предположить, что под влиянием ауры

протагониста Е Цзина, эта девушка, которая была даже красивее Линь, в

итоге окажется императрицей. А императором будет, естественно, Е Цзин.

Позади Сы Кунцин стоял невзрачный паренёк, который с ненавистью уставился на Янь Чжаогэ.

Это был не кто иной, как Е Цзин собственной персоной.

Янь Чжаогэ чувствовал, что если бы взглядом можно было сжечь, то от него уже давно остался бы один лишь пепел.

Сы Кунцин посмотрела на Янь Чжаогэ, словно оценивая его.

Янь Чжаогэ назначен лидером группы, отправляющейся в опасный

поход к Бездне Запечатанных Драконов. Если он решит устроить

какие-нибудь неприятности Е Цзину, то тот вполне может живым из похода

не вернуться.

Остальные же смотрели на Янь Чжаогэ с другими мыслями. Некоторые

просто радовались, что в лидеры им достался такой сильный и мудрый брат,

вторые жадно пожирали его взглядом, страстно желая с ним подружиться и

извлечь из этого какую-нибудь выгоду.

Пара человек, знакомая с ситуацией, наоборот, смотрела на Е Цзина - они ждали, не отколет ли тот какую-нибудь глупость.

Е Цзин же нахмурился - после того, как его приняли в секту, он успел выучить несколько вещей.

Несмотря на то, что стоящий перед ним парень был совсем ненамного

старше самого Е Цзина, уровень культивации и силы у него был на порядок

выше. А ещё у него была могущественная семья и высокое положение в

секте.

Отец Янь Чжаогэ был одним из самых главных старейшин секты горы

Истинной Веры. Даже не учитывая уровень физической силы Янь Чжаогэ, его

положение на верхушке власти было надёжно закреплено в первой пятёрке. А

ещё он был личным учеником лидера секты, что явно намекало на то, что

Янь Чжаогэ его преемник.

Е Цзин яростно сжал кулаки, бесстрашно уставившись на Янь Чжаогэ и не пытаясь даже отвести взгляд.

"Ух, в его глазёнках, кажется, пылает огонь ненависти!"

Не зная, смеяться ему или плакать, Янь Чжаогэ перевёл взгляд на

проход, ведущий в одну из боковых комнат: "Здравствуйте, старейшина

Цуй!"

В дверном проходе стоял седовласый старик. Е Цзин и остальные

адепты поспешно поклонились и поздоровались с ним: "Ученики приветствуют

уважаемого старейшину!"

Этот старик был одним из старейшин зала заданий - как и тот, который попросил Янь Чжаогэ возглавить экспедицию к Озеру.

Для Е Цзина и прочих обычных адептов оба его уровня - и культивации, и физической силы - обязывали уважать старика.

Старейшина, улыбнувшись, поздоровался с Янь Чжаогэ: "Племянник Янь, ты уже пришёл? Замечательно, просто замечательно!"

Янь Чжаогэ произнёс: "Старейшина Цуй, в таком случае я позволю

себе попросить вас об услуге. Не объясните ли нам суть нашей задачи во

время экспедиции на Озеро?".

Пристально оглядев всех стоящих близко к нему учеников,

старейшина Цуй улыбнулся и ответил: "На Озере вдруг возникла неожиданная

волна энергии. Те люди, которые у нас на тот момент там были, уже

собрали первоначальную информацию... Вашей же задачей будет сбор всей

информации и попытка понять, что же там творится. Для этого вы должны

будете войти непосредственно в Озеро".

Старейшина на пару секунд замолчал, а потом продолжил, глядя на

Янь Чжаогэ "В принципе, задача состоит только в том, чтобы разведать

ситуацию. Но если произойдёт какая-нибудь чрезвычайная ситуация то, я

надеюсь, ты, Янь Чжаогэ, будешь действовать крайне осмотрительно".

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Не смешите меня, старейшина Цуй!"

Старейшина тоже засмеялся, а затем снова смерил взглядом

присутствующих учеников, включая Е Цзина: "Каждый из вас получил

артефакт в качестве награды за победу в молодёжных соревнованиях. Как

далеко вы зашли с изучением принципов его работы?"

Е Цзин и двое других учеников ответили практически одновременно:

"Мы напитываем артефакты своей силой чуть ли не с момента получения,

даже когда занимаемся. Сейчас мы уже можем их немного контролировать!"

В этом мире обыкновенное оружие назвалось "инструментами

смертных". Культиваторы использовали кое-что помощнее - полуартефакты,

артефакты, духовные артефакты и даже священные артефакты. В некоторых

случаях использование артефактов могло дать значительное преимущество -

как если бы у тигра внезапно выросли крылья.

Оружие и броня высокого уровня сами-по-себе были довольно мощными, вполне способными пронзить небеса и сотрясти землю.

К сожалению, оружейники могли изготовить только "инструменты

смертных". Адепты боевых искусств должны были сами изготавливать себе

артефакты. А ещё закалка артефактов напрямую связана с уровнем

культивации воина - чем выше уровень, тем прочнее закалка.

При этом не каждый мог освоить закалку артефактов - слишком уж

сложные были принципы этого процесса, да и расходные материалы достать

было крайне нелегко. В общем, в этом мире артефактов было на порядок

меньше, чем воинов, способных эти артефакты использовать.

Несмотря на это секты вроде горы Истинной Веры были достаточно обеспечены, чтобы раздавать своим ученикам такие вот артефакты.

Е Цзин и двое других учеников, занявшие первые три места на

молодёжных соревнованиях, получили в награду по артефакту - и теперь их

товарищи завидовали им белой завистью.

Старейшина Цуй кивнул: "Да, у каждого артефакта есть свой дух, и

если вы будете достаточно его подпитывать, то в нужный момент артефакт

вас в беде не оставит".

Е Цзин и другие кротко кивнули. Несмотря на то, что им выдали

самые простые артефакты, для их текущего уровня это было фактором,

практически переворачивающим мир с ног на голову.

На самом деле уровня их культивации сейчас хватило бы только на

контроль полуартефактов, поэтому то, что им выдали полноценные

артефакты, можно было считать роскошью.

Если бы они не были адептами секты горы Истинной Веры, то вряд ли

бы они сумели достать даже полуартефакт. Если бы у них вдруг

получилось, то это можно было бы считать за чудовищную удачу.

В мире было огромное количество культиваторов их уровня, которые могли использовать лишь оружие для смертных.

Старейшина Цуй бросил быстрый взгляд на Сы Кунцин и произнёс:

"Вот эти восемь - адепты-новички. Они вроде брали тренировочные задания,

но опыта у них точно не хватает. Вы, восемь, будьте осторожны!"

Сы Кунцин тихо произнесла: "Да, мастер".

Остальная семёрка поспешно присоединилась к её словам.

Старейшина внимательно осмотрел всех шестнадцать человек,

назначенных на это задание, и задумчиво почесал бороду. Вдруг он

присмотрелся к Е Цзину и удивлённо сказал: "А? Твой уровень

культивации... Ты уже смог разобраться со своим океаном Ци?! Во время

молодёжных соревнований ты этого ещё не сделал... За такое короткое

время тебе удалось так значительно продвинуться?"

Е Цзин, совершенно спокойно, улыбнулся: "Техники, которыми

обеспечивает меня секта, гораздо более эффективны чем те, которые давал

мне мой клан".

- Ты в секте совсем недавно... Эти успехи основаны исключительно на твоём таланте! - похвалил его старейшина.

Ученики, присоединившиеся к секте одновременно с Е Цзином,

разочарованно подумали: "Мало того, что он первое место на молодёжных

соревнованиях занял, так ещё и это. Я думал, что со временем смогу его

догнать, но кто же знал, что разрыв на самом деле будет только лишь

увеличиваться?"

"Несмотря на то, что происхождение у него явно не такое

замечательное, как у брата Янь Чжаогэ, гением ему это родиться не

помешало!"

Вдруг, словно только-только до чего-то додумавшись, старейшина

спросил: "Я, может, уже забываю... Поправь меня, если что - ты уже три

года культивируешь, не так ли?"

Е Цзин ответил: "Да, старейшина. Раньше я в одиночку пытался

усилить своё тело и укрепить дух. Впервые я окунулся в культивацию в

тринадцать лет".

Старейшина Цуй как-то странно расхохотался: "Отлично! Просто замечательно!"

Янь Чжаогэ, поджав губы, со стороны наблюдал за происходящим.

"Ну вот знал же, что всё будет непросто! Ну и вот, пожалуйста, доказательства", - он взглянул на старейшину, слегка улыбнувшись.

Остальные ученики, словно кое-что осознав, быстро посмотрели на Янь Чжаогэ, но тут же отвели взгляд.

Старейшина Цуй, взглянув куда-то между Е Цзином и Янь Чжаогэ,

сказал: "Насколько я помню, племянник Янь тоже тренировался около трёх

лет, прежде чем суметь почувствовать свой океан Ци. Небеса, воистину,

благоволят секте горы Истинной Веры - у нас есть ещё один гений!"

Ученики нечитаемыми взглядами ещё раз смерили и Е Цзина, и Янь Чжаогэ. Их взгляд метался от одного к другому.

- Что-то мы как-то раньше не задумывались, что Е Цзин культивирует всего три года!

- Этот Е Цзин, может быть, когда-нибудь составит конкуренцию Янь Чжаогэ! Как... интригующе. Пугающий талант"

- Да ну нет, старший брать Янь вырос на горе Истинной Веры! У

него есть личный учитель - старейшина Янь! Да и обстановка для

культивации, не говоря уже о техниках и ингредиентах, у него явно

получше будет, чем у Е Цзина!

- Если посмотреть на это с другой стороны, то Е Цзин получается... получается... Бог ты мой, это же невозможно!

Вышеупомянутый Е Цзин, глубоко вдохнув, выпрямился и храбро

посмотрел Янь Чжаогэ прямо в глаза. Его взгляд был остёр, словно бритва.

Янь Чжаогэ не обращал на него никакого внимания - он всё ещё пристально изучал старейшину Цуя.

Другие ученики не знают, откуда вообще взялся этот старейшина

Цуй. Янь Чжаогэ же, в силу своего происхождения, этого не знать просто

не мог.

За этим стариком стоял один из дядьёв Янь Чжаогэ. Этот дядя был

соперником отца, он надеялся, что станет следующим лидером секты горы

Истинной Веры.

Янь Чжаогэ на пару секунд прищурился, а затем беззвучно захохотал.

Седовласый старец, добро и покровительственно улыбаясь, смотрел на Е

Цзина. Он словно не понимал, какое влияние на окружающих оказала его

похвала.

Янь Чжаогэ, наблюдая за старейшиной и Е Цзином, подавил в себе порывы снова истерически расхохотаться.

Да, сюжет всё-таки был крайне предсказуемым. Сейчас протагонист

просто не сможет выстоять против антагониста, поэтому ему необходимо

приобрести более сильных союзников. Эти союзники постараются сделать

так, чтобы у протагониста было и время, и возможности для личного

роста... Ну, по крайней мере заботиться о протагонисте будут до тех пор,

пока он не выпустится из деревни новичков.

"Враг моего врага - мой друг" - обычно этими друзьями и оказывались те, кто тоже враждовал с так называемыми антагонистами.

Как только протагонист подрастёт и окрепнет, они мигом усядутся

на пятую точку и будут просто наблюдать за развернувшейся бойней.

Естественно, после победы протагониста они получат очень много прибыли.

И обычно этих людей называли... фракцией героев?!

"А играет он так, словно театральный закончил. Сразу видно - опытный актёр, действующий по предопределённому сценарию!"

Янь Чжаогэ смерил старейшину и Е Цзина презрительным взглядом, особо не скрываясь.

Старейшина, естественно, заметил это действо, но не взбесился, а, наоборот, обрадовался.

"Как и говорят, власть имущие обязательно постараются отомстить

за любое неуважение", - молча думал старейшина, не показывая своим

взглядом практически ничего. "А я его только что унизил. Несмотря на то,

что здесь только лишь шестнадцать человек, новость разлетится со

скоростью света, от одного к десятку, от десятка к сотне. Итак, сем

раздора я посеял и этот парень просто не сможет долго сдерживать свой

нрав. Неважно, сорвётся он здесь или же дотерпит до Озера - мы в любом

случае в выигрыше".

Янь Чжаогэ снова смерил взглядом старейшину и Е Цзина, тайно в душе похихикивая над ними.

"Итак, по сценарию я сейчас выражаю крайнее презрение, а Е Цзин

демонстрирует несгибаемую силу воли. Затем я должен разозлиться, потому

что он меня каким-то образом унизил, и отправить парочку моих

головорезов, чтобы выбить из Е Цзина всю дурь. Естественно, они с ним не

справятся и приползут назад покалеченные. Для меня же будет лучше, если

Е Цзин и вправду вслух меня как-нибудь оскорбит, чтобы я мог

действовать в открытую".

Нападать на более слабых в секте было неприлично - если только эти самые "более слабые" сами не провоцировали конфликт.

И вот как получилось - этот самый протагонист сейчас имеет

сильную ауру, которая позволяет ему с чудовищной скоростью усиливать

свою мощь, пока он одной рукой раскидывает различных злодеев. Сейчас

протагонист неуязвим для тех, кто находится с ним на одном уровне

культивации.

Мелкая шайка здесь не справится, а толпу отправлять слишком

подозрительно. Да и в любом случае есть возможность того, что толпа

очень быстро превратится в бесплатные очки опыта для Е Цзина.

"Интересно, а не отходя от места он уровни поднимать умеет?"

Вполне возможно было, что Е Цзин умел.

"Итак, моя шайка будет покалечена а я взбешусь до

невообразимости, у меня сорвёт резьбу и я, не обращая на правила

приличия никакого внимания, отправлюсь избить Е Цзина до полусмерти.

Несмотря на то, что сейчас Е Цзин намного слабее меня, некоторые его

штучки позволят ему продержаться несколько ударов, чем он

продемонстрирует свой потенциал всем остальным".

"Вполне возможно, что он даже воспользуется какой-нибудь магической штукой, чтобы меня победить".

"И когда я взбешусь и решу его убить, в конфликт вмешается

старейшина Цуй или кто-то ещё. Он заговорит, перевернёт ситуацию с ног

на голову и выставит меня "удачливым идиотом, которому ужасно повезло

сегодня не умереть"... На этом злоключения сегодняшнего дня должны для

меня завершиться".

"Даже если я выиграю бой, никаких плюсов мне это не принесёт -

люди просто подумают, что я издеваюсь над слабыми... И все станут

сочувствовать Е Цзину".

Янь Чжаогэ сжал губы: "Сценаристы, вы правда думаете, что я такой дебил?"

Старейшина Цуй внимательно уставился на Янь Чжаогэ и Е Цзина. Сы

Кунцин, в свою очередь, покровительственным взглядом смотрела на Е

Цзина, а остальные просто рассматривали Янь Чжаогэ в ожидании того, как

он отреагирует.

- Из вас всего несколько человек уже были в районе Озера, но

остальные должны знать его плохую репутацию, - Янь Чжаогэ решил

удовлетворить ожидания толпы и заговорил. - С вашим уровнем культивации

вы даже на пограничных зонах уже столкнётесь со смертельной опасностью.

Несмотря на то, что с вами пойду я, настоящая цель этого путешествия -

ваша тренировка. Это не экскурсия. Если что-то случится, я вмешаюсь, но

будьте осторожны.

Услышав эти слова, старейшина Цуй слегка улыбнулся и подумал:

"Кажется, Янь Чжаогэ решил подождать. Он будет действовать уже у Озера".

Е Цзин и Сы Кунцин почувствовали, как их сердца затрепетали в предвкушении.

Вдруг Янь Чжаогэ продолжил: "Мы с вами будем вместе

путешествовать - поэтому я должен за вами приглядывать. Ну, как говорят -

чтобы делать хорошую работу, у человека должны быть хорошие

инструменты..."

Он щёлкнул пальцами и позвал: "Брат Ху?"

В дверь просунулся высокий и хорошо сложенный мужчина: "Да, принц?"

Янь Чжаогэ приказал: "Принеси мне шестнадцать вещей второго уровня. В основном броню и мечи, пожалуйста".

- Как прикажете, принц, - поклонился брат Ху и, развернувшись, вышел.

Некоторое время спустя он вернулся, держа в руках охапку брони,

которую просил принести Янь Чжаогэ. Он кинул её на пол под ноги стоящих

адептов.

Куча вдруг сверкнула так, что юным адептам пришлось моментально

зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Исходящая от брони волна Ци заставила

их кровь забурлить.

- Артефакты! Это же артефакты! - адепты не могли поверить глазам своим. - Брат Янь, это же...

Янь Чжаогэ спокойно продолжил: "Это из моей личной коллекции, а

не из хранилищ секты. Я решил их вам сейчас одолжить - всего здесь

шестнадцать артефактов, подходите по одному и выбирайте. По

старшинству".

Весь зал мгновенно замолчал, но откуда-то издалека раздавались булькающие звуки, словно кто-то сглатывал слюну.

Для адептов-новичков эти артефакты были на вес золота - даже Е

Цзину и двум другим их выдали только после победы на тяжёлых

соревнованиях. Да и то, секта дала им только по одному артефакту...

Сколько же усилий они к этому приложили... Сколько времени у них ушло на работу над собой, чтобы получить артефакт?

И тут, откуда ни возьмись, другим адептам тоже достаётся по артефакту, практически из ниоткуда!

Несмотря на то, что у Е Цзина и двух других адептов артефакты уже были, они не посмели отказаться от такого сокровища.

Народ был шокирован тем, что Янь Чжаогэ, не моргнув глазом,

просто так вытащил из своих запасов шестнадцать очень дорогих

артефактов, заполучить которые страстно желали все новички. Причём

сделал это так, словно они для него вообще никакой ценности не

представляли!

Более того - Янь Чжаогэ не стал пользоваться своим влиянием в

секте, чтобы отдать адептам артефакты, которые принадлежали самой секте.

Он раздал свои собственные!

Адепты вдруг очень сильно зауважали Янь Чжаогэ, что было крайне разительной сменой отношения.

Е Цзин же, в свою очередь, просто крепко сжал кулаки, не скрывая ярости во взгляде.

Ему показалось, что Янь Чжаогэ специально над ним издевается, чтобы унизить ещё больше!

Сы Кунцин, взглянув на Янь Чжаогэ, неодобрительно покачала головой.

Старейшина Цуй сначала удивился, а потом молча рассмеялся: "Ну и

что это? Покупаем себе друзей, чтобы они защищали его от Е Цзина и

одновременно хвастаемся богатством?"

"Но следует признать, что ход и вправду хорош - Янь Чжаогэ вернул

себе потерянное лицо. Но такой ход развития событий... Ха-ха-ха, как

типично для избалованного сынка важных родителей!"

"Этого парня бояться не стоит... В будущем он обязательно превратится в источник проблем для своего отца!"

Старейшина Цуй улыбнулся, поднял с пола один из артефактов и

пристально его изучил: "Да, Озеро это крайне опасное место... Ты

поступил по-доброму, брат Янь".

Поймав на себе вопросительные взгляды, Янь Чжаогэ вновь медленно

заговорил, словно не заметив удивлённой реакции: "Это - мои подарки вам,

я не попрошу их назад. Теперь они ваши. Единственное, о чём я прошу -

докладывайте мне о поведении этих артефактов в ваших руках. Ведите

записи о том, как вы за ними ухаживаете, подпитываете их энергией и

прочее. Этим вы поможете мне в исследованиях, чтобы я мог улучшить свои

знания в создании более сильных артефактов".

Адепты яростно закивали, соглашаясь на просьбу Янь Чжаогэ. Затем

до них дошло, что он только что сказал, и все вновь уставились на парня,

не скрывая шокированных взглядов, словно на привидение.

Старейшину Цуй словно током ударило, он едва не выронил из рук поднятый им артефакт: "Что ты только что сказал?!"

Старательно не замечая шока уставившихся на него адептов, Янь Чжаогэ

спокойно продолжал говорить: "Большинство этих артефактов предназначены

для защиты, так как сейчас самое главное - ваша безопасность. Но

постарайтесь сильно не рассчитывать на их защиту - так вы быстрее

выучитесь. В тренировках главное сильные и постоянные нагрузки".

- По... Подожди-ка, племянник Янь... - забормотал старейшина Цуй,

перебивая речь Янь Чжаогэ. - Мне послышалось, или ты сказал "создание

других артефактов"?!

Он с недоверием разглядывал кучу валяющихся перед ним артефактов.

"Уж не хочешь ли ты сказать, что все эти артефакты ты не насобирал

где-то, а сам изготовил?"

Янь Чжаогэ пожал плечами: "Естественно, сам сделал. Собирать

такой хлам мне было бы неинтересно, эта мелочь недостойна быть в моей

коллекции".

Все слышавшие эту фразу автоматически сглотнули - никто не посмел опровергнуть заявление Янь Чжаогэ. Впрочем, никто и не мог.

Слабенькие артефакты вроде этих были ценностью только для

адептов-новичков, а для кого-то вроде Янь Чжаогэ они были практически

сродни мусору.

Выражение лиц у новичков было таким, словно у них начались сильные галлюцинации.

То, что происходило сейчас, не укладывалось у них в голове. Это противоречило здравому смыслу!

Мощи Янь Чжаогэ было достаточно, чтобы заниматься изготовлением различных артефактов - с этим никто поспорить не мог.

Несмотря на то, что раньше никто из них не слышал о том, что Янь

Чжаогэ умеет изготавливать артефакты, полностью такой возможности никто

не исключал.

Сам-по-себе процесс изготовления артефактов был крайне непростым. Он требовал огромного количества времени и энергии.

Те воины, которые решили посвятить свою жизнь изготовлению артефактов, обычно имели огромное влияние и авторитет.

Старейшина Цуй поражённо вдохнул. "И сколько времени у тебя ушло на изготовление этих артефактов?"

- Обычно я над ними работаю в свободное между тренировками

время... На эти шестнадцать штук у меня ушло... Дай-ка подумать. Да,

чуть меньше месяца, - абсолютно спокойным голосом ответил Янь Чжаогэ.

- Невозможно! - упрямо завопил старейшина. - Если бы ты сказал,

что это сделал твой отец, то я бы ещё поверил... Но ты - вряд ли.

И он покачал головой, отказываясь верить в услышанное.

По правде говоря, отец Янь Чжаогэ и не уступающие ему по силе люди запросто могли изготовить эти простые артефакты.

Но кто из них поступил бы так необдуманно? Если у мастера есть

время и желание изготовить артефакт, то на такую мелочь он просто не

стал размениваться бы.

Но толпа так не думала, и поэтому начала сомневаться в Янь

Чжаогэ, подозрительно сверля его взглядями. Может, брата Янь просто

загнали в угол и он попытался произвести на народ ложное впечатление?

Янь Чжаогэ громко расхохотался: "Да, невозможно, если бы я

использовал внешнюю кристальную печь. Но вот с внутренней кристальной

печью у меня всё получилось".

Услышав это, толпа снова онемела. Старейшине же пришлось хуже всех - он едва не заработал себе инфаркт.

Дрожащим голосом старейшина Цуй поинтересовался: "Ты... Ты только

что сказал что-то про внутреннюю кристальную печь? Не может быть...

Нет... Это же легендарные печи, использовавшиеся до Катаклизма".

- Но они же давно все исчезли! Исчезло всё - материалы,

инструкции по изготовлению таких печей, да даже никаких простеньких

записок, касающихся их использования, не осталось! Единственное, что

осталось от печей, так это истории и легенды о том, какими эти печи были

незаменимыми!

Легенды гласили, что до Катаклизма цивилизация воинов была в

самом расцвете. Люди прошлого не только обладали идеальными техниками

культивации и боевыми искусствами, но и изготовление артефактов у них

тоже было развито до совершенства.

В прошлом адепты боевых искусств даже не притрагивались к оружию

смертных - в те времена недостатка в артефактах не было, полно было даже

священных артефактов.

Но после катаклизма исчезло абсолютно всё. Такое чудовищное

бедствие мало что смогло пережить - все артефакты и знания были утеряны.

Для последующих поколений остались лишь легенды о былом величии.

Но для Янь Чжаогэ технология изготовления внутренней кристальной

печи секретом не была - та библиотека, в которой он оказался в момент

своего первого пересечения миров, обладала и не такими знаниями.

- Да вот понимаешь, какая удача мне улыбнулась... Как-то раз я

тренировался в руинах, и наткнулся на неполную инструкцию по сборке

таких вот внутренних кристальных печей! - широко улыбнулся Янь Чжаогэ. -

Естественно, я решил поэкспериментировать, вдруг удастся построить, а

то и улучшить, одну такую печку. Собственно, эта кучка артефактов лишь

побочный продукт моих экспериментов, я сделал их сам, как ты уже понял. В

данный момент моя печь может изготавливать лишь простые артефакты, эти -

самые лучшие из того, что я смог сделать. Ещё у меня есть несколько

артефактов первого класса, но они нестабильны и использовать их нельзя -

я решил сам их питать энергией, чтобы посмотреть, что из этого

получится, и как можно улучшить следующую партию артефактов.

Он щёлкнул пальцами: "Процесс постоянно улучшается, так что

вскоре я смогу делать средние и даже высшие артефакты... А если сможем

понять древний метод, по которому изготавливали артефакты наши предки,

то и до духовных артефактов недалеко".

В этот момент брат Ху притащил огромную, с человеческий рост,

печь, которая излучала энергию Ци. Он знал, что задумал его мастер,

поэтому без напоминаний сбегал за печкой.

Старейшина Цуй до этого никогда не видел внутренней кристальной

печи, но даже он понимал, что стоящая перед ним печь ой какая непростая.

Толпа медленно приходила в себя, но всё же до конца не оклемался ещё никто.

Даже обычно спокойная Сы Кунцин была крайне озадачена.

Она знала больше, чем другие адепты-новички, поэтому очень хорошо понимала, какое сокровище сейчас перед ней поставили.

Сейчас, конечно, эта печка была не более, чем побегом. Но как

только Янь Чжаогэ завершит свои эксперименты, значение этой печи

возрастёт до небес, словно гигантские деревья-исполины.

- Сейчас я собирался сходить к Озеру Запечатанных Драконов не

только из-за возложенной на меня миссии, у меня там и личные дела есть -

нужно разведать кое-что, касающееся улучшения моей печки. Мне нужна

атмосфера, которая характерна для Озера, и пару семян Истинного огня Ли,

которые тоже появились в районе Озера.

То, с каким спокойствием Янь Чжаогэ говорил, удивило Сы Кунцин и Е Цина, и они молча переглянулись.

Кто-то из толпы радостно выкрикнул: "Брат Янь! Если ты научишься изготавливать духовные артефакты, то, может, сможешь и..."

В нынешнем мире священные артефакты были очень редкими, поэтому

кричащий даже не посмел произнести это название вслух. Но в душе он

ликовал: "Если наша секта научится изготавливать духовные артефакты в

огромных количествах, то тогда..."

Янь Чжаогэ, широко улыбнувшись, кивнул: "Именно! Если у нас всё

получится, то в будущем, отправляясь на тренировку и устраивая стычки с

адептами других сект, вы будете использовать артефакты. А они будут

использовать полуартефакты, да и то если найдут. Мы всех в порошок

сотрём, используя мощные и качественные артефакты!"

Толпа радостно завопила.

Янь Чжаогэ махнул рукой, призывая к тишине: "Прилежно работайте

над своей культивацией. Все вы - будущее секты горы Истинной Веры".

Толпа ответила практически в унисон: "Мы будем действовать

скромно и благоразумно, станем тренироваться, выкладываясь на полную. Мы

прославим секту горы Истинной Веры!"

В общем-то Янь Чжаогэ стал известным в довольно раннем возрасте,

сейчас же он был ненамного старше Сы Кунцин, Е Цзина и прочих, поэтому

называть их "будущим секты" было не совсем верно - в конце концов, Янь

Чжаогэ был из того же самого поколения, что и они.

Но, за исключением старейшины Цуя, на эту оплошность никто внимания не обратил.

Сравнение между Янь Чжаогэ и Е Цином было позабыто.

Слишком разительным было различие между ними. У них был слишком

разный взгляд на проблемы, слишком разный уровень культивации и силы -

ничего общего, проще говоря.

Один только факт того, что Янь Чжаогэ умудрился сделать

внутреннюю кристалльную печь, поражал воображение. Эта печь позволит

секте укрепить своё положение в мире - простой ученик явно не сможет

похвастаться таким достижением.

Ещё следовало учитывать то, что Янь Чжаогэ был гениально талантливым.

Его ровесники пытались отвоевать себе хоть кусочек славы среди

своих ровесников, а Янь Чжаогэ уже всерьёз принялся за внешний авторитет

секты.

Наконец старейшина Цуй совладал с собой и улыбнулся: "Племянник

Янь вполне соответствует своей репутации столпа секты горы Истинной

Веры! Ты - посланник небес, дарованный нам богами. Надо срочно

рассказать о печи руководству секты".

Янь Чжаогэ не дал ему закончить: "Нет нужды беспокоиться,

старейшина Цуй. Я ещё вчера доложил руководству о печи... Отец и его

наставник уже в курсе. Более того, отец уже решил присоединиться к моим

экспериментам - вот эта печь всего лишь копия моей первой, я её себе для

баловства оставил".

Старейшина Цуй неодобрительно сжал губы, но быстро взял себя в

руки и сказал: "Это же чудесно! Но нужно держать это всё в секрете, если

другие секты прознают о печи, то кто знает, на что они пойдут, чтобы её

заполучить... Ты был неосторожен, племянник Янь"

Янь Чжаогэ ухмыльнулся: "Скоро старейшины сделают официальное

заявление... Думаю, вы его завтра и получите. Что касается того, почему

мой отец решил сделать так - не моё дело. Собственно, я и вам предлагаю в

это не лезть, старейшина".

Старейшина Цуй напрягся - Янь Чжаогэ внезапно тронулся с места и уверенно отправился в его сторону.

Он уже улыбался не так широко и дружелюбно, как до этого:

"Старейшина холла заданий, а? Какой высокий пост! Важная шишка! Да даже

эти адепты-новички уже вас игнорировать могут! В будущем, впрочем,

можете даже не снимать с себя маску доброго старичка... Но уж не думали

ли вы, что попытавшись меня унизить, вы спровоцируете меня на драку с Е

Цзином и при этом на вас я никакой обиды не затаю?".

Старик быстро оправился от шока и, непринуждённо рассмеявшись,

покачал головой: "Да я же просто хвалил новичка, чего же я сделал не

так?"

Затем он вернул Янь Чжаогэ холодный взгляд: "Но, несмотря на то,

что ты внёс огромный вклад в развитие секты, тебе всё же следовало бы

помнить, что ты всего лишь один из молодняка. Основываясь на твоём

выпаде, я могу сказать, что никакого уважения к старшим у тебя нет. Даже

твой отец не сможет защитить тебя от обвинений в неуважении и нарушении

субординации. Так что, молодой человек, вне зависимости от того,

настоящая ли это печь, и вне зависимости от того, именно ты её придумал

или нет, следи за своим языком. Веди себя скромно, как и полагается

адептам".

Несмотря на то, что старейшина Цуй улыбался во время монолога,

атмосфера вокруг была чрезвычайно холодной. Присутствующие юные адепты

даже громко дышать не осмеливались, они лишь тихо смотрели на

старейшину, дрожа от страха.

Они и в страшных снах не могли предвидеть такое развитие событий.

Янь Чжаогэ в ответ лишь широко и беззаботно улыбнулся: "Вы -

старший? Да, конечно, секта уважает старость и ранги. Я же, например,

тот человек, который уважает лишь достойных".

- Если я захочу, - продолжал он, - то запросто найду в секте тех,

кто лично вас не уважает. Мне даже имя своего отца упоминать не нужно

будет.

- Конечно же, сегодня вы сыграли просто на отлично, не

подкопаешься! Но что касается прошлого... Уж не замарали ли вы руки,

копаясь во всех этих... нечистотах?

- Ну и да, я чту стариков, но уважаю только тех, кто сумел чего-либо достичь, вне зависимости от их возраста.

Старейшина Цуй в бешенстве смотрел на Янь Чжаогэ: "ТЫ!"

Тот лишь заинтересованно поднял бровь: "Я что?"

Старейшина лишился дара речи. Он только сейчас понял, что стоящий

перед ним парень куда более властный и высокомерный, чем они все про

него думали. К несчастью, юноша был ещё и очень упёртым.

Старейшине сейчас хотелось взорваться и преподать Янь Чжаогэ

несколько уроков хорошего поведения, но его положение в секте не давало

ему такой возможности.

Он хотел было атаковать прямо в лоб, но потом передумал,

скользнув взглядом по брату Ху, широко улыбающемуся из-за спины Янь

Чжаогэ. Старейшину затрясло - он не мог отступить, но не мог и

действовать.

Янь Чжаогэ скучающе заговорил: "Вы думали, что сможете

использовать глупого ребёнка в качестве оружия? Да бросьте, вы сами-то

всего лишь копьё в чьей-то руке".

- Если бы у вас получилось меня спровоцировать, то стоящие за

вами люди в лепёшку расшиблись бы, чтобы вас защитить. Мою смерть

использовали бы в качесте послания другим... Но у вас не получилось - и

теперь действовать будут уже мои люди. Будут ли вас в таком случае

защищать? Как вы думаете, сколько денег они на это потратят?

Договорив, Янь Чжаогэ развернулся, более не обращая на старейшину

Цуй никакого внимания. Он взглянул на стоящих вокруг адептов и

направился к выходу из зала, бросив им: "Берите свои артефакты, мы

отправляемся к Озеру Запечатанных Драконов".

Брат Ху схватил кристальную печь и последовал за принцем,

заинтересованно спросив: "Принц, а стоит ли убивать этого проходимца?

Мне кажется, ваши враги слишком незначительны, чтобы на них

отвлекаться".

- Ты не понимаешь, - покачал головой Янь Чжаогэ и повернулся,

чтобы взглянуть на Е Цзина. Тот молча шёл, и уже не выглядел таким

взбешённым.

Янь Чжаогэ был настроен вполне дружелюбно - несмотря на всё

произошедшее в зале, зла он на Е Цзина не держал. Да и в принципе не

собирался давить на мальчишку.

Мир большой, им двоим в нём места и подавно хватит. Проживут, не беспокоясь друг о друге.

"Но если вдруг ты всё-таки решишься на меня напасть, то я

избегать столкновения не буду. Можем ради интереса и поколотить друг

друга изо всех сил, только лишь чтобы узнать, кто из нас сильнее - ты,

истинный посланник небес, или я, пересекший миры игрок. Жизни я не

жажду, смерти не боюсь - так что если хочешь драться, то будем драться.

Мне не важно, кто ты и что ты".

Е Цзин сверлил спину Янь Чжаогэ задумчивым взглядом, в котором отражалась сразу смесь эмоций.

Сы Кунцин тоже смотрела на Янь Чжаогэ. Её взгляд, обычно нечитаемый, сейчас светился крайним любопытством.

Да и остальные участники похода смотрели на Янь Чжаогэ, всё ещё удивляясь его силе.

Когда он показал им свою внутреннюю кристальную печь, они не до

конца поняли его могущество. Но вот открытая конфронтация со старейшиной

расставила всё на свои места.

Старейшина Цуй был одним из тех, в чьём присутствии юные адепты

не осмеливались даже громко дышать. Янь Чжаогэ же так просто бросил ему

вызов, с каждой фразой обретая всё большее и большее преимущество и, в

итоге, выиграв словесный поединой.

Именно эта сценка заставила адептов до конца осознать тот простой

факт, что Янь Чжаогэ был отнюдь не обычным юным адептом, какими были

они сами.

Янь Чжаогэ, не обращая никакого внимания на учеников, шёл вперёд с

удобной ему скоростью, рядом с ним шагал брат Ху. Иногда Янь Чжаогэ

бросал на него взгляд, скашивая глаза в сторону.

Брат Ху засмеялся, мигом перестав выглядеть суровым. Он

использовал свою Ци, чтобы послать принцу беззвучную фразу: "Принц... Я

думаю, что в этот раз Ань ошибся. Не думаю, что Е Цзин сможет за такое

короткое время развить свой дантиан и выработать в себе Ци".

Янь Чжаогэ раздражённо закатил глаза. Именно это развитие событий и было неотвратимо.

Е Цзин, истинный небесный сын, из-за своей протагонистичной ауры

может удивлять этот бренный мир, рождая недоверие во взгляде его врагов,

которые постоянно будут его недооценивать и, в итоге, окажутся стёртыми

в порошок.

Впрочем, Янь Чжаогэ тоже любит удивлять соперников, оставляя их потом лежащими лицом в грязи.

"Дай задание своим подопечным, пусть разведают там всё и быстро

доложат", - тоже беззвучно обратился к брату Ху Янь Чаогэ. - "Тот старик

Цуй пытался спровоцировать меня на открытый конфликт с Е Цзином, там

что-то крайне непростое зарыто в его действиях".

"Если даже предположить худшее - что я, взбесившись, убил бы Е

Цзина и при этом очень наследил... Пока жив мой отец, никто меня не

посмеет обвинить в противоправных действиях против членов секты - мне

всё сойдёт с рук".

"Но если бы я в самом деле решил действовать, то так просто улик бы не оставил".

"Но эта ситуация не сможет оказать огромное влияние на

соревнование между моим отцом и вторым дядей... Так что должно быть

что-то ещё, ищите. Разведайте круг общения Е Цзина. Особое внимание

уделите тому, с кем он общается внутри секты".

Лицо брата Ху вдруг стало чудовищно серьёзным: "Как прикажете, принц".

Янь Чжаогэ кивнул и отправился дальше. Но, пройдя несколько

шагов, вновь остановился: "Тьфу, брат Ху, я кое-что забыл. Пожалуйста,

вернись-ка в зал назначений".

Брат Ху потянулся, разминаясь, и потёр руки в предвкушении: "Если

принцу угодно, то так и будет. Сейчас же отправлюсь в зал назначений и

выбью из того мерзкого старикашки все плохие мысли".

Янь Чжаогэ замахал руками: "Не-не-не, я забыл взять пергамент с

приказом секты, на котором и написано наше задание. Просто сходи и

возьми его".

Брат Ху, разочарованно вздохнув, отправился в обратный путь.

Некоторое время спустя старейшина Цуй, служащий смотрящим зала

назначений, был снят со своего поста в связи с обвинениями в принятии

взяток и оказании давления на юных адептов. Он подвергся пристальному

расследованию и допросу людей из зала наказаний.

В одной из тайных и очень тёмных комнат где-то в глубине горы Истинной Веры.

- Легенды были правдивы - внутренние кристальные печи и вправду обладают чудесными свойствами.

- Быстро сделай объявление.

- Но сейчас ведь печь ещё нестабильна и несовершенна, она может

изготавливать только самые простые артефакты. Пока её ценность очень

ограничена... Может, подождём, пока сможем достичь большего? Пока ещё мы

можем потянуть время и не привлекать к нам внимания, чтобы не

устраивать переполох в секте.

- Ну так мы всем печь показывать и не будем, но вот новости

сообщить следует немедленно. А потом просто будем ждать инструкций с

другой стороны.

- Хорошо.

Где-то в другом месте.

- Исследования внутренней кристальной печи уже были переданы в

руки вышестоящих чинов секты. Но основу выстроил вот этот вот парень по

имени Янь Чжаогэ.

- Если мы заполучим основу, то сможем из неё выстроить полноценную печь.

- Янь Чжаогэ отправился на Озеро Запечатанных Драконов. У него,

конечно, есть охранники, но они же не всесильны. Нам выпал хороший шанс

убить мальчишку и отобрать его печь.

- Позови остатки ордена Флага Пяти Душ. Он как раз был уничтожен

руками отца Янь Чжаогэ... Собственно, за грехи отца сын и заплатит. Если

станет известно, что мальчишку убил именно орден, никто и не удивится -

но убедитесь, что пока мы не добудем всю нужную информацию, мальчишка

будет жить. Как только он нам всё расскажет, отдадим его ордену.

- Но не говори ордену, что дело касается внутренней кристальной печи. Просто ткни им пальцем в мальчишку, пусть поймают.

Янь Чжаогэ и его отряд шли в одну из находящихся в Восточном

Небесном регионе долин с расщелинами, именно там и находилось Озеро

Запечатанных Драконов.

- Брат Е, а ты разве не там родился, куда мы идём? - поинтересовался у Е Цзина один из адептов.

Е Цзин задумчиво кивнул: "Ага, неподалёку оттуда".

В этом мире всем заправляли самые сильные секты, их ещё называли

Священными Землями. У каждой секты был неприступный зал предков и

огромные территории под прямым управлением. Влияние каждой секты

распространялось на огромные расстояния.

Например, секта горы Истинной Веры контролировала самый центр

пяти регионов - Центральный Небесный регион, её влияние растянулось на

все Небесные Территории.

Остальные четыре подотчётных секте региона были населены

многочисленными мелкими сектами, нациями и кланами, но все они

признавали секту горы Истинной Веры как своего господина и правителя.

Сейчас отряд направлялся на территорию Восточной нации Тан -

одной из трёх самых многочисленных наций Небесного Региона. Её

территория находилась на самой периферии владений секты Истинной Веры.

В таких местах обычно существовали более мелкие кланы и секты, которые подчинялись основной правящей секте.

Увидев столицу Восточной нации Тан, Е Цзин глубоко задумался. Он

родился в семье Е - это был один из маленьких внутренних кланов из

небольшого городка где-то на территории Тан. Несмотря на то, что Е Цзин

успел укрепить позицию своего клана в родном городе, для всей остальной

территории Тан его клан никакого значения не имел.

После того, как он ушёл из своего родного города в столицу Восточной нации Тан, Е Цзин узнал много шокирующих для него вещей.

Но потом он вступил в секту горы Истинной Веры, и шокирующих

вещей стало намного больше. Он чувствовал себя лягушкой, которая

выпрыгнула из своей норки и, наконец, сумела увидеть истинные размеры

мира, в котором она живёт.

На многих воинов из столицы своей родины он до сих пор смотрел

снизу вверх, но сегодня его возвращение было чем-то сродни триумфу

победителя.

"Как только войдём в город, схожу в гости к Лорду... Ещё надо

сходить в местный филиал секты, узнать у смотрителя свежую информацию об

Озере Запечатанных Драконов, чтобы быть во всеоружии".

Янь Чжаогэ, шедший впереди, вдруг остановился и внимательно

оглядел столицу Восточной нации Тан. Затем он сказал идущим за ним

адептам: "Сходите и найдите себе лежаки, чтобы немного отдохнуть. Пока

всем вольно, встречаемся через два часа, затем отправляемся к Озеру.

Всем всё понятно?"

Адепты хором ответили: "Да, старший брат Янь".

Е Цзин даже и бровью на такое заявление не повёл.

Янь Чжаогэ просто предложил адептам отдохнуть, но Е Цзин услышал в этом что-то большее.

Вернувшийся к себе на родину Е Цзин больше не задумывался о том, что он как-то неправильно относится к принцу.

Остальные адепты были в хорошем настроении - они вдруг осознали,

что они больше не на территории секты. Это знание не мог омрачить даже

Янь Чжаогэ, который, очевидно, был приставлен за ними присматривать.

Сейчас адепты чувствовали некое превосходство перед обычными людьми.

В конце концов, они прошли множество тестов и испытаний, чтобы

быть принятыми в секту. Они обошли множество и множество соперников - и

как же они могут быть простыми людьми?!

Адепты, одетые в традиционные одежды их секты, впервые выходили

за её территорию и теперь просто не могли не чувствовать переполняющее

их чувство превосходства над обычными смертными.

А подаренные им артефакты ещё более усугубляли их амбиции, вызывая неистовое желание постоянно тренироваться.

В Восточной нации Тан с ними могли сравниться только лишь армия

королевского дворца, да и то, у солдат той армии в наличии были лишь

полуартефакты.

Но ни один из них не смог бы сравниться с Янь Чжаогэ.

У него даже круг общения был более могущественным.

Первый, к кому в гости отправился Янь Чжаогэ, был король

Восточной нации Тан - ну, этим всё сказано. Король был воином номер один

на всей стране, а ещё он был правителем одной из трёх местных сект,

которые подчинялись непосредственно горе Истинной Веры.

Ещё король был официальным представителем секты горы Истинной

Веры на всей территории Восточного Королевства Тан, его должность была

гораздо выше должности старейшины Цуй, который так неаккуратно пытался

подставить Янь Чжаогэ там, в зале назначений.

Несмотря на то, что были некоторые различия между внутренними и

внешними должностями, уровнями культивации и авторитета, старейшины

вроде Цуй, находясь за пределами секты, служили лишь надсмотрщиками. Они

следили за использованием полезных ресурсов, например. Их долгом было

защищать интересы секты.

Деловые же старейшины следили за целыми королевствами, нациями

или большими кланами. Их посвящали во внутренние дела мелких сект, но

служили они лишь на благо секты горы Истинной Веры, поддерживая и

расширяя её влияние. В их полномочиях было разбираться с большинством

непредвиденных ситуаций.

Как только группа вошла в город и определилась с местом сбора,

Янь Чжаогэ отправился во дворец. Е Цзин и остальные медленно разбрелись

по всей столице.

Е Цзин хотел навестить несколько своих прежних жилищ. Он шёл вниз

по реке, которая текла сквозь город, и дошёл до моста. Ступив на него, Е

Цзин молча облокотился на перила и спокойно взглянул на бурлящий поток

воды.

Рядом с ним беззвучно появилась Сы Кунцин, но Е Цзин заметил её, даже не поворачиваясь: "Сестра".

- Ты сейчас думаешь о том же, о чём и я? - слегка наклонив голову поинтересовалась Сы Кунцин.

Е Цзин покачал головой: "Сначала я подумал, что он нарочно

хвастается богатством. Но, поразмыслив, я пришёл к выводу, что был

неправ".

Сы Кунцин усмехнулась: "Тогда ты, наверное, думаешь о всех тех артефактах, которые Янь Чжаогэ нам подарил?"

Один только Е Цзин не стал брать подаренный Янь Чжаогэ артефакт,

остальные пятнадцать адептом с радостью выбрали себе по одному, даже Сы

Кунцин взяла артефакт.

- Старший брат Янь, может быть, и хвастался - но он имеет на это

право, - подвинувшись ближе начала Сы Кунцин. - Артефакты нижнего

уровня, они... Бездушные, они не могут встать на чью-то сторону. Но ведь

наше будущее не может быть определено каким-то маленьким артефактом,

верно? Брат Янь поступил честно, он всем раздал по одинаковому

артефакту, поэтому я не вижу причины отказываться от подарка. Да и от

брата Янь не убудет, в будущем он себе ещё наделает.

Е Цзин кивнул. Несмотря на то, что Сы Кунцин приняла подаренный

артефакт, особых угрызений совести она по этому поводу не испытывала -

слишком уж самоуверенной она была.

- То, что ты не взял артефакт, может показать всем, что ты

желаешь идти своим собственным путём, - продолжала она. - Но ещё это

может натолкнуть на мысль, что ты отказываешься от доброты брата Янь.

То, что ты отказался, может показать другим, что зла от добра ты не

отличаешь. Ещё я не думаю, что брат Янь что-нибудь против тебя замышлял -

он смотрит на нас абсолютно таким же взглядом, каким он смотрит и на

тебя.

Услышав эти слова, Е Цзин в бешенстве сжал кулаки. Перед его

глазами вдруг встал тот человек, который отбил у него первую любовь,

словно Е Цзина и не существовало вовсе.

- Не знаю, что он там думает, но мне от него ничего не надо, -

резко сказал Е Цзин. Затем, взяв себя в руки, он продолжил: "Да, сейчас

для меня даже артефакты нижнего уровня являются чем-то драгоценным, но

всё же моё тело и моя культивация более важны".

Сы Кунцин согласилась: "Тоже верно. Твоя культивация будет

улучшаться, если сердце и разум твои останутся чисты. Если вдруг что-то

затмит их, то быть беде. Думаю, сейчас лучше всего действовать из добрых

побуждений, следуй зову своего сердца".

Е Цзин ударил кулаком по перилу и сказал: "Сейчас Янь Чжаогэ

сильнее меня, вот правда. У него преимущество не только в уровне

культивации, но и в том, что он сделал легендарную печь для создания

артефактов! Но ничего, вечно проигрывать я не могу, однажды я его

превзойду".

- Быть юным адептом ещё ничего не значит... Мы с ним ещё

посоревнуемся - кто из нас первым станет боевым гроссмейстером? И кто

после этого сумеет очиститься от всего и вознестись на уровень боевых

святых?

В этом мире боевая культивация поделена на три стадии. Первая

стадия делится на три шага. Первый шаг включает в себя укрепление тела,

второй - умение открывать энергетические точки, а третий - выработку Ци.

Каждый из этих шагов делится на три этапа - начальный, средний и

поздний.

После этих девяти этапов культивации наступает ещё один, десятый,

который снова заставляет воина усиливать физическое тело. Последний

этап называется "минутным этапом".

После минутного этапа возникает так называемое "бутылочное

горлышко". Если воин сумеет его преодолеть, то по уровню культивации

окажется в области боевых знатоков.

Тот, кто ступил в эту область, имеет полное право открыть

маленькую школу культивации или даже основать небольшую секту. Впрочем,

среди адептов горы Истинной Веры такое практически не практиковалось.

Но в других сектах этим охотно пользовались, и поэтому в мире

было огромное количество всяких малочисленных сект, чьи основатели

ступили в область боевых знатоков.

Каждый, ступивший в область боевых знатоков, тоже имеет три шага к

усовершенствованию, каждый из которых также поделён на три этапа. В

конце существует ещё один этап, так что у боевых знатоков существует

тоже десять этапов, которые необходимо пройти для усовершенствования

своих знаний.

По окончанию десятка этих стадий воины словно находятся перед

огромной пропастью, и только те, кто умудряется как-то её пересечь,

ступают в область боевых гроссмейстеров.

Те, кто достиг таких высот, имеют огромное влияние на территории своих сект. Впрочем, они становятся знаменитыми по всему миру.

Вот у гроссмейстеров стадий улучшения тоже три, с последним,

десятым шагом. Последний шаг называется "обрядом очищения", словно

человек хочет отречься от грязи и вознестись к святым. Если человек

сможет дойти до этой стадии, то у него есть маленькая надежда на переход

на стадию боевых святых - самую высокую область культивации.

В этом мире культиваторов, достигших этой области, можно пересчитать по пальцам одной руки.

- Да, его внутренняя кристальная печь может создавать артефакты и

духовные артефакты, но может ли она создавать священные артефакты? И ты

представляешь, сколько священных артефактов нужно, чтобы сравнить их

общую мощь с одним-единственным культиватором на стадии боевых святых?

Зрачки Е Цзина светились в предвкушении. Несмотря на то, что он

уже сумел выработать Ци, он был всего лишь на восьмом уровне первого

этапа культивации. Янь Чжаогэ же уже давно ступил в область боевых

знатоков, и уже находился на третьем уровне культивации.

Впрочем, Е Цзин был очень самоуверенным молодым человеком. Он

свято верил в то, что сможет догнать и перегнать оппонента, словно это

был его священный долг.

Е Цзин был настойчивым и упёртым, а ещё у него в рукаве была парочка тузов.

Он тихо выдохнул в воздух свою Ци, быстро коснувшись красного кольца, надетого на один из пальцев правой руки.

Неважно, что начинал он практически с нуля. Теперь ему нужно было

лишь быстро обучаться, и тогда в один прекрасный день он, наконец,

догонит и перегонит свою цель.

Сы Кунцин поражённо на него взглянула: "Брат Е, твой потенциал,

бесспорно, очень огромный. Держись своей цели и твёрдо стой на земле, и

тогда, возможно, в один день ты сможешь очиститься и перейдёшь в область

боевых святых!"

Е Цзин улыбнулся: "Я просто замечтался, сестра, не смейся надо

мной. Ты ведь уже дошла до минутного этапа, ещё чуть-чуть и перейдёшь в

область боевых знатоков. Сейчас именно у тебя есть потенциал быстрее

перегнать Янь Чжаогэ и стать одной из самых молодых боевых знатоков в

секте Истинной Веры".

Сы Кунцин задумчиво произнесла: "Но я всё же не думаю, что Янь

Чжаогэ замышляет что-то плохое. Подумай сам - слова старейшины Цуй и в

самом деле были довольно... провокационными. Брат Е, пожалуйста, будь

внимателен в будущем. В секте слишком много запутанных отношений,

которые так вот сразу и не поймёшь. Можно просто взять и оказаться на

самом дне, сам того не подозревая".

Е Цзин кивнул: "Да, я понимаю".

Янь Чжаогэ не особо волновался насчёт того, что подумают другие. Его

не заботили ни мысли Е Цзина, ни мысли Сы Кунцин, ни кого-либо другого.

Несмотря на то, что проблема, с которой они должны были

разобраться на Озере, была безотлагательной, путь экспедиции лежал через

Восточное Королевство Тан. Янь Чжаогэ просто не мог официально не

выразить почтение здешнему лидеру.

Тот человек был не просто Королём Восточного Королевства Тан. Он

был старым добрым другом отца Янь Чжаогэ, они дружили с детства, и этот

мужчина принял огромное участие в развитии самого Янь Чжаогэ.

Если в районе Бездны Запечатанных Драконов происходили какие-то

непонятные вещи, то первыми на место событий отправлялись самые сильные

воины Восточного Королевства Тан, вместе с ними шёл и один из

надсмотрщиков из секты горы Истинной Веры. Здешняя армия уже сходила на

разведку, поэтому Янь Чжаогэ хотел получить полную информацию о грозящих

ему в том районе опасностей от людей, которые непосредственно там уже

побывали.

Поэтому после визита к Королю он отправился с официальным визитом

к старейшине, который отвечал за происшествия на территории Восточного

Королевства Тан.

Этот визит обещал быть не таким лёгким и радужным, как

предыдущий, так как здешний надсмотрщик из секты горы Истинной Веры

принадлежал к фракции второго боевого дядюшки Янь Чжаогэ.

Здешний надсмотрщик выглядел очень серьёзным стариком. Он

внимательно уставился на Янь Чжаогэ и, не тратя ни слова впустую, в паре

предложений обрисовал уже известное о происходящем около Озера. Янь

Чжаогэ слушал, внимательно задумавшись.

- Чао Юаньлун из секты Святого Солнца тоже объявился в районе

Бездны Запечатанных Драконов. Будь начеку, - серьёзно предупредил Янь

Чжаогэ надсмотрщик.

Янь Чжаогэ улыбнулся и спросил: "А не из-за него ли секта попросила именно меня сопровождать экспедицию?"

На данный момент в мире было несколько практически одинаковых по

силе Священных Земель. Секта Святого Солнца была одной из тех, кто мог

посоревноваться во влиянии с сектой горы Истинной Веры. Но на самом деле

её влияние было даже чуть более великим, поэтому она по праву обладала

статусом Священной Земли номер один.

Чао Юаньлун был одним из молодых гениев секты Святого Солнца, ещё

он был известен как избранный небесный сын. Так получилось, что он был

одного возраста с Янь Чжаогэ и обладал таким же уровнем культивации. В

мире он был известен как один из стремительно наращивающих свою силу

молодых культиваторов.

Предыдущий владелец тела Янь Чжаогэ вступал в перепалку с этим

Чао Юаньлуном трижды, и все три раза заканчивались ничьёй. Этих двоих

считали за непримиримых соперников.

Надсмотрщик сухо сказал: "Он тоже обладает крайне редким

талантом. Чтобы успешно культивировать Золотую Иглу Великого Янь до

восьмого уровня требуется не только желание, но и чудовищная мощь. Ты и

сам способен понять, что же будет, если он сможет перейти на следующий

уровень, не так ли?"

Золотая Игла Великого Янь была очень непопулярной техникой,

изобретённой в секте Святого Солнца. Если воину удавалось культивировать

её до высокого уровня, то он получал невиданное преимущество перед

всеми, кто находился на таком же уровне культивации, но выбрал другие

техники.

Впрочем, первые шесть стадий её культивации особого преимущества не давали, всё интересное начиналось с седьмого уровня.

Естественно, что культивация этой техники была делом непростым.

Если кто-то решался на такое, то во время культивации он испытывал

чудовищную, неописуемую боль, словно его тело пронзали миллионы длинных

стальных игл. Только истинные мазохисты решались на культивацию этой

техники.

Тем более, в секте Святого Солнца было множество других, более

мощных и лёгких техник, для адептов любого уровня культивации. Поэтому

очень мало людей решались приступать к культивации техники Иглы.

Надсмотрщик и дальше беспечно вещал: "А он, в свою очередь,

умудрился культивировать технику Иглы до девятого уровня! Для его

возраста это поистине удивительное достижение! На протяжении всего

существования секты Святого Солнца только пятерым воинам такое удалось.

Он обладает довольно выдающимся талантом, иначе просто-напросто не стал

бы так известен".

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Спасибо за напоминание, я очень хорошо знаком с ситуацией".

Старик кинул на него быстрый и холодный взгляд, затем сказал: "Ну

раз так, тогда ты можешь идти. Но не забудь сразу же доложить, если

что-то случится, пока вы будете у Озера. Пристально следи за всеми

адептами, постарайся, чтобы не произошло никаких неприятных

случайностей".

Янь Чжаогэ встал, и, развернувшись, сказал: "Хорошо. Тогда я пошёл. Берегите себя, старейшина".

Старик сверлил взглядом спину уходящего Янь Чжаогэ, негодующе

размышляя: "Мелкий и непостоянный ублюдок. Говорить он научился, а вот

думать - ещё нет!"

Бездна Запечатанных Драконов это огромная рифтовая долина,

протянувшаяся сквозь всю страну. Обе её стороны окружены горными

массивами, а сама Бездна настолько глубока, что дна практически не

видно. Это место круглый год покрыто чёрным туманом.

Этот чёрный туман отнюдь не безобиден. Чем глубже спускаешься в

бездну, тем гуще становится туман. Даже отважные и сильные воины не

осмеливаются без необходимости спускаться вниз. В тумане живут разные

полуразумные демоны, которые нападают на каждого, кого увидят.

Ещё туман провоцирует потерю ориентации в пространстве, поэтому

воинам становится очень трудно определить своё истинное местонахождение.

Тех, кто потерялся в тумане, очень тяжело спасти.

Тем не менее, всякие смельчаки часто спускаются в бездну в

поисках редких и дорогих сокровищ, которые могут появиться только в этом

страшном чёрном тумане.

Естественно, что большинство из них на поверхность больше никогда не выходит.

Прежде чем спуститься вниз, воину следует взвесить все "за" и "против" этого решения. Бездна известна своей жестокостью.

Экспедиция Янь Чжаогэ вышла из столицы Тан и отправилась на

границу владения секты, на которой и расположилась эта страшная зона.

- Вы все знаете историю Бездны Запечатанных Драконов? -

поинтересовался Янь Чжаогэ, стоящий на возвышении горы, рядом с крутым

обрывом. - Мир восьми краёв поделен на восемь больших частей, которые

известны как Небо, Земля, Ветер, Гром, Вода, Огонь, Гора и Озеро.

- Одна из этих территорий, Земная, после многолетних изменений

превратилась в пустошь. Это самая огромная и опасная зона во всём мире.

Из-за этого мы теперь называем её Преисподняя.

- Из этой Преисподней во все пограничные земли разошлись огромные

трещины. Эта вот Бездна Запечатанных Драконов и есть самая большая

трещина. И большая часть этой трещины проходит как раз на территории

нашей с вами секты.

Затем он немного помолчал и продолжил: "Сейчас здесь происходит какая-то непонятная аномалия. Её-то нам и нужно исследовать".

Доверенные ему адепты синхронно кивнули, демонстрируя, что всё поняли.

И под предводительством Янь Чжаогэ они отправились вниз в расщелину.

Несмотря на то, что это место было опасным, люди умудрились проложить пути по внешним краям расщелины.

По пути с определённым интервалом висели фонари. Их зелёный свет

как-то по-особому отгонял чёрный туман, позволяя людям идти не вслепую.

Этот путь построили воины Восточного Королевства Тан и адепты

секты горы Истинной Веры, когда отправились в Бездну с целью её

покорить. Впрочем, полностью покорить Бездну у них так и не получилось,

поэтому они просто охраняли вход, изредка посылая вниз на разведку

кого-то из своих людей.

Кто знает, не распространился бы чёрный туман далеко за пределы расщелины, если бы его не удерживал зелёный свет фонарей.

Янь Чжаогэ и его группа для начала посетили лагерь тех, кто

отвечал за охрану входа в Бездну, и только после этого отправились

глубже.

Самым первым шёл, естественно, Янь Чжаогэ. Часть его сознания

внимательно осматривала окрестности, часть размышляла: "Этот чёрный

туман, как и ожидалось - смертельная чёрная Ци. Именно его я и

использую, чтобы усовершенствовать свою внутреннюю кристальную печь. Эта

энергия чудовищно опасна и может навредить человеку сотнями различных

путей, не принеся ничего хорошего".

"Или... Погодите-ка... А может, хорошее всё-таки есть?"

"В переходе между средней и поздней фазой укрепления внутренней

Ци и переходе между поздней фазой укрепления внутренней Ци и начальной

фазой укрепления внешней Ци есть огромная разница. Внешняя Ци гораздо

более сильная. Конечно, различия не такие уж и значительные, но всё же

ими пренебрегать не стоит".

Янь Чжаогэ продолжил размышлять: "При переходе на внешнюю Ци физическая защита тела становится воистину устрашающей".

"Если в бою встретятся боевой знаток с внешней Ци и боевой знаток

с внутренней Ци, то у знатока с внутренней Ци шанс будет только лишь в

том случае, если знаток с внешней Ци вообще защищаться не будет. В

противном случае шанса у воина с внутренней Ци нет никакого".

"А ещё знатоки с внешней Ци могут выпускать энергию из своего

тела, многократно увеличивая силу своей атаки. Таким образом пробить

защиту знатока с внутренней Ци очень просто".

"К сожалению, от внутренней до внешней Ци всего лишь один шаг,

хоть он и ужасно трудный. Будет очень нелегко его преодолеть. Самая

главная проблема это время - потребуется слишком много времени, чтобы

достаточно укрепить свою Ци и своё тело".

Бодро шагающий в опасную темноту Бездны Янь Чжаогэ чему-то широко улыбнулся.

"Но вот только если прибегнуть к технике обратного водоворота из

раздела знаний по преобразованию небес и ада, то можно загнать эту

чудовищную чёрную Ци себе в тело, и она там совершит чудо. Эту Ци можно

использовать как огромный точильный камень для укрепления своей

внутренней Ци... Решено, этот метод идеально подойдёт для того, чтобы

помочь мне переступить грань между внутренним и внешним использованием

Ци".

Если возникает хорошая идея, то стоит попробовать её немедленно.

Группа ещё некоторое время исследовала Бездну Запечатанного Дракона,

путешествуя по ней. Когда группа остановилась на отдых, Янь Чжаоге сразу

же сел, скрестив ноги и начал медитацию.

Среди остальных членов группы, один из взглядом пристальней всего следил за ним, взгляд Е Цзина.

- Придёт день, когда я смогу одолеть тебя. И когда это время

настанет, посмотрим, сможешь ли ты сохранить своё величие, свою

надменность и этот горделивый взгляд…

Это были даже скорее не старые обиды, в данный момент Е Цзин

испытывал странное чувство, которое он сам не мог описать, когда вот так

смотрел на Яня Чжаоге.

Это было чем-то сродни смутному взаимопониманию между двумя гениями, но ещё больше там было неловкости и досады.

Почти как если бы они были естественными противниками, и это

заставляло его чувствовать себя так, словно его подавляют, что лишь

усугубляло эти чувства.

«Странно, это Пламя истинного Огня, которое он упомянул ранее,

будет чрезвычайно полезно и для меня, - подумал про себя Е Цзин, - Если

оно достанется ему и он использует его для своих целей, это будет

настоящей утратой…»

Хотя Е Цзина мучили подобные мысли, его глаза вдруг широко распахнулись, а потом постепенно стали даже ещё шире.

Сы Кунцин и остальные внезапно обнаружили, что творится нечто

необычное. Вокруг Яня Чжаоге начал сворачиваться этот страшный чёрный

туман, избегая всех остальных, он словно бы втягивался в его тело.

В их глазах это было сродни самоубийству ядом.

Яня Чжаоге не волновали мысли случайных свидетелей. Его взгляд

был обращён вглубь собственного тела, где хаотичная гибельная ци

собиралась под контролем секретной техники, формируя нечто похожее на

шлифовальный круг. Затем, под воздействием астральной ци он начал

безостановочно вращаться.

И посредством этого вращения астральная ци внутри тела Яня Чжеоге

постепенно становилась всё более острой подобно затачиваемому клинку,

он едва мог обнаружить как его ци начинает пробивать путь наружу из его

тела.

- Отлично. По сравнению с обычной тренировкой, эффективность

возросла в три или в пять раз, возможно даже больше. Хотя это применимо

только за счёт противодействия внешней астральной ци и внутренней

астральной ци, это всё равно может сохранить немало времени. До

достижения уровня внешнего знатока боевых искусств теперь рукой подать, -

Янь Чжаоге кивнул с удовлетворением.

Его тренировка подошла к концу фазы, так что он пока остановил

её. Открыв глаза, первое, что он увидел это множество шокированных и

ошеломлённых взглядов учеников, уставившихся на него.

«Так легко привлечь чужое внимание, сойдя с проторённого пути… -

подумал про себя Янь Чжеоге и ухмыльнулся, - Главное выглядеть круто и

нет нужды в объяснениях».

Во взгляде одного из учеников блеснуло внезапное осознание:

- Из-за внезапных изменений в Бездне Запечатанного Дракона,

чёрный туман стал более подвижен, чем раньше. Такого никогда не видели

раньше, так что невозможно это объяснить. Старший брат Янь, должно быть

принял этот туман в своё тело, чтобы лучше проанализировать эти

изменения, верно? Но такой способ слишком опасен.

Янь Чжаоге был удивлён. Он даже на пару мгновений лишился дара

речи из-за способности людей придумывать всякий бред, когда они не могут

понять происходящего.

Остальные тут же подхватили это внезапное осознание. Они сразу закивали головами, полностью убеждённые в своей правоте:

- Так вот значит в чём дело.

Е Цзин был практически единственным, у кого ещё оставались

какие-то сомнения, пальцем он неосознанно поглаживал тёмно-красное

кольцо, которое постоянно носил.

Увидев действия Е Цзина, Янь Чжаоге невольно закатил глаза, хотя и сделал это так быстро, что никто не заметил:

- У него и правда есть какое-то кольцо…

Хотя у него наверняка были свои судьбоносные встречи, секретные

техники и прочие вещи, о которых Янь Чжаоге не знал, но столь быстрый

рост Е Цзина, его ненормальная скорость развития и что ещё более важно,

способности, выделяющие его из толпы, нетрудно было связать в этим его

кольцом.

Однако, Яню Чжаоге не было никакого дела до этого кольца.

Тем временем все остальные начали кричать, восхваляя его и выражая неподдельное восхищение:

- Даже знаток боевых искусств достигший высшего уровня развития

чем старший брат Янь не посмеет напрямую впустить этот чёрный туман в

своё тело, верно?

Для них, чёрный туман был чем-то, что может отнять их жизнь в

любой момент. Тогда как Янь Чжаоге, похоже, был невосприимчив к нему.

- Если вкратце, это не то, чему вы должны необдуманно подражать.

Иначе это будет всё равно что распахнуть двери, впуская вора или волка в

свой дом, это очень опасно, - предостерёг Янь Чжаоге.

Он поднялся и отряхнул пыль с одежды. Затем вышел вперёд и пошёл дальше. Остальные поспешили за ним.

В это время высокая фигура, появившаяся сзади группы, привлекла внимание Яня Чжаоге. Это был Ах Ху.

Янь Чжаоге даже не остановился. Он продолжал свой путь, не

замедлившись и не ускоряясь. Когда Ах ху нагнал Яня Чжаоге, подойдя

сбоку, он послал звуковую передачу:

- Принц, у нас появилась информация. У нас не было времени

проверить это, но слухи утверждают, что Е Цзин привлёк внимание

старейшины Ши, после состязания молодых учеников.

Янь Чжаоге повернулся и прямо взглянул на Ах Ху, дав понять, что готов выслушать новости.

Ах ху поклонился:

- Ходят слухи, что старейшину Ши восхитили упорство с каким он

тренируется, постоянно развиваясь, чтобы достичь текущего уровня и его

стойкий характер. Сейчас он пока наблюдает, и, если не возникнет никаких

проблем, готов принять Е Цзина как своего личного ученика.

Янь Чжаоге отозвался, хмыкнув:

- Неудивительно…

Этот старец не был похож на других старейшин. Старейшину Ши не

сравнить было со старейшиной Цуй, или даже со старейшиной надзиравшим за

Восточным Королеством Тан. Никто их них и близко не подходил к его

уровню.

Старейшина Цуй был только служащим старейшиной, более того, достиг этой позиции лишь благодаря бесчисленным годам службы.

Старешина управляющий делами в Восточном Королевстве Тан, хоть и

заведовал всеми делами, над ним ещё был старейшина всего Восточного

Региона, который управлял всем Восточным Небесным Регионом.

Тогда как Старейшина Ши возглавлял зал наказаний всей секты, и

отвечал за соблюдение всех правил и наказания. Если судить только по

рангу, он был равен старейшине Восточного Региона, однако его авторитет и

власть были куда выше.

Он приходился Яню Чжеоге старшим дядей, а также был прямым учеником нынешнего лидера секты Горы Истинной Веры.

Этот человек был честен и откровенен. Он посчитал себя менее

талантливым, чем отец и второй дядя Яня Чжаоге, и потому публично

объявил, что выходит их гонки за право быть наследником, ещё на ранней

стадии. Он готов поддержать любого, кто победит в этой гонке, поскольку

всё это делается во славу секты.

На самом деле, даже если старейшина Ши счёл себя недостойным

таланта своих двух младших братьев, его истинные способности е уступали

их мастерству. Более того, он был куда более опытным экспертом и великим

мастером боевых искусств, одним из немногочисленных лучших мастеров

секты Горы Истинной Веры. Его мастерство было хорошо известно по всему

миру.

Он может и не участвует в гонке за право стать наследником секты,

но его мнение по-прежнему имеет очень серьёзный вес. Даже нынешний

глава секты высоко ценит его мнение.

Кто бы ни стал следующим лидером секты, старейшина Ши несомненно

продолжит занимать пост главы зала наказаний. Он не только на словах, но

и на деле занимал очень высокое положение в секте.

В данный момент этот старейшина занимает нейтральную позицию в борьбе между отцом Яня Чжаоге и его вторым дядей.

Учитывая отношение Е Цзина к Яню Чжаоге, если Е Цзина неожиданно

попытаются убить из-за того, что покажется завистью к сопернику в любви,

реакцию старейшины Ши легко будет себе представить.

Даже если не будет никаких доказательств, только подозрения, это всё равно может серьёзно повлиять на положение в секте.

Ах Ху продолжал:

- Насчёт этого должно быть сам Е Цзин ещё не в курсе. Старейшина Ши хочет понаблюдать за ним ещё некоторое время.

Он бросил на Яня Чжаоге новый взгляд и раздражённо продолжил:

- Принц, в этот раз, боюсь, вы действительно должны позаботиться

об этом Е Цзине. Иначе, если он вдруг погибнет в Бездне Запечатанного

Дракона, даже если не вы сделаете это, вся вина может пасть на вас.

Янь Чжаоге, скривив губы, подумал про себя: «Как будто кто-то, обладающий аурой главного героя, может так просто погибнуть».

- После того как я войду в Бездну Запечатанного Дракона, ты

будешь отвечать за связь с внешним миром. Заранее благодарю за хлопоты,

понадобится сделать множество поездок.

Экспедиция шла по дороге, отмеченной вереницей зелёных дымящихся

фонарей, что подавляли влияние Бездны Запечатанного Дракона. Вскоре они

дошли до конца этого пути.

Янь Чжаоге остановился. Он достал особый компас, который должен

был помочь не допустить дезориентации и найти правильный путь, а также

зелёную свечу, действовавшую наподобие фонарей. После того, как он зажёг

свечу, он поднял её повыше и вступил в тяжёлый чёрный туман. Все

остальные повторили те же действия и осторожно последовали за Янем

Чжаоге.

Без подавляющего воздействия фонарей, чёрный туман вокруг сразу

же стал более активным, агрессивно задвигавшись, словно огромные

яростные волны начали накатывать на группу.

Если бы не Янь Чжаоге и Ах Ху защищавшие всех спереди, остальная

группа с легкостью могла бы затеряться в этом чёрном тумане, даже с их

горящими свечами.

- Как и ожидалось, поток хаотичной гибельной ци стал куда более

плотным и быстрым чем прежде. Тут явно что-то вызывает это возмущение, -

глаза Яня Чжаоге пристально вглядывались в окружающий мир, взгляд его

пытался пройти сквозь этот чёрный тяжёлый туман.

В таких условиях, когда человек с трудом мог видеть пальцы

вытянутой руки, даже глаза Яня Чжаоге были способны уловить лишь общие

очертания близлежащих объектов.

Внезапно нечёткий красный свет пронёсся в окружающей чёрной мгле

подобно вспышке молнии. Подобный феномен никогда раньше не встречали в

Бездне Запечатанного Дракона.

Даже без приказа Яня Чжаоге, Ах Ху вытянул руку и схватил этот свет.

Когда его рука вернулась, в ладони оказалось зажато нечто

красное, слабо светившееся во тьме, оно двигалось словно живое, как

будто пытаясь зарыться в плоть Ах Ху.

- Что-то извне… - отозвался Янь Чжаоге, бросив на это взгляд,

затем он вдруг прищурил глаза, - Как я и думал, это не естественная

аномалия, скорее это вызвано людьми.

Следуя вибрациям особого компаса, Янь Чжаоге и остальные углубились в бездну запечатанного Дракона.

Вспышки красного света изредка пролетавшие мимо, тут же ловились

Ах Ху, который с помощью своей астральной ци сдерживал их, а потом

запечатывал в специальных кристаллах.

Они двигались уже полдня, когда вдруг внезапно агрессивные

движения хаотичной гибельной ци чёрного тумана начали успокаиваться, а

сам он слегка поредел.

Ах Ху державшийся рядом с Янем Чжаоге, произнёс:

- Принц, мы в центре водоворота.

Янь Чжаоге кивнул.

В Бездне Запечатанного Дракона порой встречались относительно

спокойные участки, как правило, это были центры водоворотов, что-то

схожее с глазом бури, когда повсюду вокруг царит опасность, но в самом

центре довольно безопасно. Подобные места были самыми разными по размеру

и местоположению. Даже их количество периодически менялось. С течением

времени эти области даже могли видоизменяться и передвигаться с места на

место.

- Центр подобного водоворота относительно безопасен. Все могут

немного отдохнуть, - обратился ко всем Янь Чжаоге, - Обычно в таких

местах часто появляются необычные сокровища. Поскольку здесь довольно

безопасно, это хорошее место, чтобы поискать сокровища или редкие

ингредиенты. Можете попробовать. Посмотрим, повезёт ли вам. Однако,

прошу, не забывайте о собственной безопасности. Всё-таки речь идёт о

Бездне Запечатанного Дракона.

Е Цзин, Сы Кунцин и остальные молодые ученики все согласились с

этим предложением, а затем с любопытством начали исследовать

окрестности.

Янь Чжаоге, взял свой специальный компас внимательно изучая его показания:

- Эта область центра водоворота похоже даже болеенеобычна чем ожидалось..

- Хмм? – Яня Чжаоге настигла внезапная догадка, подняв голову, он

обвёл всех взглядом и совершенно спокойным тоном произнёс, - Всем

отойти.

Янь Чжаоге взмахнул рукавом и вспышка лазурного света пронзила

воздух, словно молния в ночном небе, осветив окружающий их каньон.

Золотое сияние с трудом пробивавшееся сквозь чёрный туман теперь

стало отчётливо видимым. Следом проявились очертания огромного тела. Это

был дьявольский циклоп-питон, и то золотое свечение виденное раньше,

испускалось его единственным глазом.

Однако не успел дьявольский питон появиться как лазурная вспышка уже ударила его в шею, заставив испустить драконоподобный рёв.

Золотое свечение почти сразу же погасло. Дьявольский питон

испустил шипящий крик, который почти сразу же оборвался, затем настало

краткое мгновение тишины.

Мгновение спустя послышался грохот. Это был звук падения огромного тела дьявольского питона.

- Златоглазый питон, он обитает лишь в Бездне Запечатанного

Дракона. Для вас всё тело можно сказать является настоящим сокровищем,

по крайней мере на вашем нынешнем уровне. Можете разделить его между

собой, постарайтесь распределить материалы поровну, стоило лазурному

свету погаснуть, как Янь Чжаоге уже вернулся к ихучению своего

специального компаса.

К этому моменту остальные только-только пришли в себя. Глядя на

труп огромного питона в несколько десятков метров длиной, ученики в

тайне лишь прищёлкнули языками от удивления.

Нападение Златоглазого Питона было обычно невероятно быстрым,

яростным и жестоким. Он не уступал по силе знатоку боевых искусств. А уж

когда они вспомнили о его способности двигаться, почти ничем не выдавая

своего присутствия, учеников охватил мучительный страх.

Когда группа принялась разделывать питона, они обнаружили, что

его чешуйки были одновременно прочными и гибкими, что было сравнимо с

чешуйчатой кольчугой уровня артефакта.

Хотя после смерти Златоглазый Питон утратил большую часть защиты

даваемую ему его ци, им всё равно с трудом удавалось рассечь змеиную

чешую, даже при поддержке своих артефактов.

И всё же этот Златоглазый Питон был убит Янь Чжаоге, причём всего

одним ударом меча. Срез был гладким, словно стекло без каких-либо

шероховатостей. Словно нож пролшёл сквозь тофу.

- Старший брат Янь широко известен созданным им лично стилем

фехтования, Лазурный Дракон в Рукаве. Хотя я не впервые вижу его, но

каждый раз я не могу не вздохнуть от восхищения, - не смог сдержать

эмоций один из учеников.

Внезапно один из юных учеников спросил:

- Старший брат Янь, что это там?

Янь Чжаоге поднял голову и посмотрел в сторону указанного утёса,

окутанного чёрным туманом. Белый свет порой вспыхивал там, пробиваясь

сквозь мглу. И скорость его была даже выше чем у Златоглазого Питона.

- Это Сияющая Духовная Кошка, - Яню Чжаоге, хватило быстрого

взгляда, после чего он вернулся к своему занятию, - Безобиден и даже

полезен.

Вся группа была удивлена. Ах Ху, стоявший рядом в Янем Чжаоге, с ухмылкой сказал:

- Природа в Бездне Запечатанного Дракона весьма сурова, здесь

обитает множество демонических зверей. По натуре они в большинстве своём

дикие и жестокие, но этот Сияющая Духовная Кошка исключение. Хотя её

размеры малы, сила её на удивление велика. Она двигается как молния, и

куда быстрее обычных демонических зверей. Однако при этом её натура

очень мягка. Она никогда не нападает первой и питается исключительно

растениями. В основном, чтобы выжить, ей нужны растения произрастающие в

Бездне Запечатанного Дракона.

Ах Ху указал в сторону мерцающего белого света:

- Более того, это животное весьма добродушно. Оно любит помогать

людям попавшим в беду в Бездне Запечатанного Дракона. В будущем, когда

вам придётся войти в Бездну Запечатанного Дракона и ваша жизнь

подвергнется опасности, если повезёт, этот зверь может помочь вам и

даже спасти жизнь.

Е Цзин, Сы Кунцин и остальные невольно прищёлкнули языками в

восхищении, выслушав пояснения Ах ху. Получив столь благоприятное

впечатление об этом звере, они естественно сразу направились к нему.

Мерцающий белый свет в свою очередь также прекратил двигаться.

Прояснился истинный облик зверя. Он выглядел прямо как маленький котёнок

с ладонь величиной. Мерцающее белое свечение подобно узору покрывало

всё его тело. Его внешний вид производил впечатление мягкости и

сообразительности.

Сияющая Духовная Кошка также с любопытством следила за учениками Горы Истинной Веры.

Одна из девушек особенно заинтересовалась, желая подойти поближе.

Сияющая Духовная Кошка в свою очередь немного отступила. Девушка

остановилась. Кошка остановилась тоже.

- Старший брат Янь, а можно как-то приручить эту маленькую кошку? – спросила жалобным тоном юная девушка, подойдя к Яню Чжаоге.

Янь Чжаоге задумался ненадолго, а потом ответил:

- Ты помнишь, что когда мы исследовали Бездну Запечатанного

Дракона, вы все собрали немного травы змеиной клятвы? Эта трава любимая

пища Сияющей Духовной Кошки. Ты можешь попробовать использовать её. До

тех пор, пока у тебя нет плохих намерений, кошка сама подойдёт к тебе.

Однако, если ты хочешь забрать её с собой из Бездны Запечатанного

Дракона, тебе придётся приложить куда больше усилий.

Юная девушка обрадовано воскликнула:

- Спасибо, старший брат. Я пойду попробую!

Как она и сказала, она тут же достала из сумки несколько

стебельков духовной травы и снова направилась в сторону Сияющей Духовной

Кошки.

После того как прошла первоначальная настороженность, девушка с кошкой и впрямь смогли подружиться.

Остальные ученики секты Горы Истинной Веры тоже достали свою

траву змеиной клятвы, увидев успех первой попытки девушки. Они все

принялись играть и подкармливать кошку. Маленькая кошка мгновенна стала

всеобщей любимицей.

Даже те, кто не собирались играть с ней, невольно заулыбались, глядя на столь трогательную сцену.

Сияющая Духовная Кошка превращаясь порой в стремительный росчерк

белого света, принялась игриво бегать взад и вперёд по каньону, изрежка

ненадолго останавливаясь. Девушка улыбаясь, бегала за ней. Даже столь

опасное место как Бездна Запечатанного Дракона уже не казалась такой уж

зловещей.

Дальше по каньону, в нескольких скалах впереди, она вдруг

заметила человека, лежавшего на большом камне так, словно он был на

последнем издыхании. Казалось, тьма может поглотить его в любой момент.

Юная ученица из секты Горы Истинной Веры насторожилась. Внезапно

мимо пронеслась вспышка белого света. Сияющая Духовная Кошка появилась

рядом. Некотрое время внимательно понаблюдав, она приблизилась к

человеку лежавшему на большом камне.

Вспомнив слова Яня Чжаоге и Ах Ху, юная девушка почувствовала облегчение.

Кажущаяся такой нежной и хрупкой Сияющая Духовная Кошка

вскарабкалась на камень к мужчине и схватила его ртом за воротник.

Затем, мотнув головой, смогла стащить его вниз. Несмотря на крохотные

размеры, её сила и впрямь впечатляла.

Сразу после этого молодой мужчина, который казалось бы только что

был на последнем издыхании, вдруг вытянув руку, схватил Сияющую

Духовную Кошку, а затем как ни в чём не бывало сел.

Кошка заверещала, изо всех сил пытаясь освободиться, но юноша лишь рассмеялся:

- Метод старшего брата и правда весьма эффективен. Без этого было

бы почти нереально поймать эту мелочь. Её скорость, пожалуй, не уступит

знатоку боевых искусств.

Ученица секты Горы Истинной Веры испуганно спросила:

- Что ты делаешь?

Юноша, обернувшись, смерил её небрежным взглядом:

- Чего тебе?

Нахмурившись, девушка ответила:

- Эта Сияющая Духовная Кошка думала, что ты в опасности и

попыталась спасти тебя из доброты. Но ты просто притворялся, чтобы

поймать её?

- Эта мелочь просто глупа. Сама попалась в мои руки, так что ей

стоит винить лишь себя, - равнодушно отозвался юноша, - У всех живых

существ есть свои преимущества. Бог даровал демоническим зверям их

невероятную скорость и силу, мы же люди получили разум. Так с чего мне,

использовать свои более слабые стороны против этой мелочи? Использовать

мозги, чтобы расправиться с демоническими зверями вполне естественно.

Юная девушка разозлилась, она сказала:

- Очевидно же, что это просто подло. Ты просто злоупотребил её добротой.

Юноша, усмехнувшись, ответил:

- С каких это пор люди из секты Горы Истинной Веры имеют право распоряжаться на территории моей секты Святого Солнца?

Ученица секты Горы истинной Вери, присмотревшись внимательнее,

обнаружила, что юноша одет в белую одежду с красными манжетами и

эмблемой солнца. Это действительно была форма адептов секты Святого

Солнца.

Юноша поднял Сияюую Духовную Кошку, и ногтем оставил надрез на шее маленькой кошки. Кровь тут же засочилась из раны.

- И что до того. Как именно я поймал её? Моя цель - это

Кристальное ядро духовного света из головы этого существа, - ученик

секты Святого Солнца улыбнулся крайне неприятной улыбкой, - В этом мире

тот у кого кулаки больше, тот и устанавливает правила. Если сможешь

одолеть меня, тогда естественно ты можешь забрать эту мелочь. А если не

можешь, тогда никакие слова ничего не изменят. Ты, ученица Горы Истинной

Веры, у тебя есть хоть какие-то способности? Или только говорить

горазда?

Юная девушка бросила взгляд на извивающееся тельце маленького

котёнка, который даже не мог мяукнуть прося о спасении. Она ничего не

могла поделать с тем, чтоеё гнев всё рос, пока наконец она больше не

могла себя сдерживать. Она бросилась вперёд.

Секта Горы Истинной Веры и секта Святого Солнца имели пограничные

территории. Там часто вспыхивали конфликты и схватки между учениками

обеих сект.

Некоторые из учеников секты Горы Истинной Веры тоже стали

свидетелями этой ситуации. Увидев случившееся, они без раздумий

выступили вперёд, чтобы помочь товарищу.

К несчастью, их противник тоже оказался здесь не один. Другие

ученики секты святого Солнца также вмешались. И вскоре сражение

превратилось в беспорядочную групповую битву, в которой ученики секты

Святого Солнца яростно сражались с учениками секты Горы Истинной Веры.

- Принц, это люди из секты Святого Солнца, - вернувшись к Яню Чжаоге, Ах Ху отчитался о сложившейся ситуации.

Янь Чжаоге спросил:

- Среди них есть знатоки боевых искусств?

Ах Ху ответил:

- Пока ни одного ещё не появилось.

- Тогда всё просто, - ответил Янь Чжаоге, пожав плечами, - Держите ситуацию под контролем! Выпустите Е Цзина!

На лице Ах Ху отразилась неподдельная растерянность. Он не понимал,

какой глубинный смысл может таиться в этом простом приказе принца.

Однако он всё же выполнил приказ Яня Чжаоге.

Случившееся далее полностью подтвердило ожидания Яня Чжаоге.

Хотя у учеников секты Горы Истинной Веры изначально было

невыгодное положение, стоило Е Цзину и Сы Кунцин прибыть на место, и они

быстро начали одерживать верх.

И чем дольше обе стороны сражались друг с другом, тем серьёзнее

они становились. К тому же это была битва посреди опасной Бездны

Запечатанного Дракона, в итоге обе стороны достали оружие.

Секта Святого Солнца находилась на святой земле того же уровня,

может даже выше, чем секта Горы Истинной Веры. И их лучшие ученики, хоть

и находившиеся ещё только в стадии телесного очищения, также

отправлялись для тренировки в опасные места вроде этой Бездны

Запечатанного Дракона. Это значило, что все они были талантами, чья сила

и скорость развития превосходила прочих учеников этого возраста.

По этой причине секта готова была оказывать им всяческую

поддержку. Каждый из них обладал богатой экипировкой, превосходившей

средний уровень, и даже собственным полу-артефактом.

А у самых талантливых были даже собственные артефакты.

Здесь было всего двадцать членов секты Святого Солнца и среди них

было восемь обладателей артефактов, пусть и низкоуровневых. Когда они

достали и активировали их, потоки духовной ци вокруг сразу уплотнились, и

всё озарилось ярким сиянием на много метров вокруг.

Затем… все ученики секты Святого Солнца вдруг замерли с глупым видом, потрясённые до глубины души.

Из шестнадцати учеников секты Горы Истинной Веры каждый ответил

им, достав собственный артефакт, а некоторые из них и вовсе имели при

себе больше одного артефакта.

Затем последовало сотрясшее землю столкновение двух сект. В

итоге, секта Святого Солнца владевшая лишь восемью артефактами,

оказалась в ужасном положении, это было похоже на кучку маленьких лодок

застигнутых штормом, который вот-вот поглотит их.

Все ученики секты святого Солнца готовы были кровью плеваться:

- Бездна Запечатанного Дракона это крайне опасное место, но не

слишком ли расточительна эта секта Горы Истинной Веры? Они даже раздают

всем ученикам по артефакту!

- Может у них какая-то особая миссия? Но кто доверит особую миссию кучке ещё даже не завершивших очищение тела?

- Они ведь не пришли сюда специально чтобы разделаться с нами, так?

- У них слишком много артефактов! Мудрый человек знает, когда

стоит сражаться, а когда лучше бежать. Давайте отступим и отомстим в

другой день!

Ученики секты Святого Солнца начали отступление, продолжая

сражаться. Е Цзин, Сы Кунцин, и другие упорно продолжили преследовать

их.

Боевое превосходство, гарантированное уровнем их артефактов было

настолько значительным, что у учеников секты Святого Солнца возникли

серьёзные трудности, даже с побегом.

Даже когда они в напряжённой схватке смогли отступить до их

временной базы посреди ближайшей спокойной зоны посреди водоворота

чёрного тумана, они оказались окружены учениками секты Горы Истинной

Веры.

Ученик секты святого Солнца, поймавший ранее Сияющую Духовную Кошку, злорадно рассмеялся:

- Очень хорошо. Ваша секта Горы Истинной Веры хочет пойти против

нашей секты Святого Солнца? Эта Сияющая Духовная Кошка даже не

приручена. Она даже не принадлежит вам. Я поймал её, так что,

естественно, могу делать с ней всё, что захочу. Какое право вы имеете

вмешиваться?

Девушка из секты Горы Истинной Веры, игравшая с кошкой в догонялки, крикнула в ответ:

- Эта маленькая кошка привязалась ко мне. Я собираюсь приручить её!

Юноша из секты святого Солнца фыркнул:

- Что-то я не вижу на ней твоего имени.

Девушка готова была уже снова взорваться от ярости:

- Ты!..

Лидер учеников секты святого Солнца холодно произнёс:

- Пытаться спровоцировать мою секту святого Солнца ради одного

демонического зверя, неужто секта Горы Истинной Веры вдруг стала

настолько сильной? Не забывайте чья святая земля является номером один в

Мире Восьми Граней.

Ученики из секты Горы Истинной Веры слегка нахмурились. Хотя

святые земли имеют примерно одинаковую силу, между ними всё же есть

разница. На данный момент секта святого Солнца была на пике силы, и её

отношение ко всем остальным было жёстким и доминирующим.

Тот ученик секты святого Солнца снова заговорил:

- Вы, ребята только начинающие ученики секты Горы Истинной Веры,

так? Разжигание конфликта между двумя святыми землями, та ли это

ответственность, которую вы сможете взять на себя?

В ответ Сы Кунцин взмахнула своими ледяным клинком, мороз понёсся по рядам противников, так что они даже двинуться не смогли:

- Ответственность за столкновение между нашими двумя Святыми

Землями, действительно не то, что я, обычные ученик из юного поколения

очищающий своё тело, смогу взять на себя и контролировать последствия.

Однако единственная вещь которую мне сейчас нужно взять и

контролировать, это вот этот клинок в моей руке.

Хотя она, казалось бы, проявила слабость, но её слова «обычный

ученик из юного поколения очищающий своё тело», заставили её противников

ощутить себя так, словно лица их охватил жар.

Если уж Сы Кунцин была обычным учеником, которая не могла взять

на себя ответственность за столкновение между сектами, тогда и её

оппоненты были точно в таком же положении. Где же она берёт уверенность,

чтобы отвечать так смело?

На самом деле конфликты между юными поколениями сект Святого

Солнца и Горы Истинной Веры были обычным делом. И не сказать, чтобы эти

столкновения действительно были кому-то важны, обычно такие вещи не

привлекали особого внимания руководства сект. На их взгляд, подобные

стычки были своего рода тренировкой для молодёжи.

Да, потерпеть поражение в битве, пусть даже битве учеников,

значило потерять лицо. Однако лицо было довольно просто восстановить,

победив в следующей подобной схватке. Так что этот обмен ударами, на

самом деле вряд ли бы привёл к полномасштабному конфликту.

Всё-таки столкновение двух самых могущественных сил нынешнего

мира, было не простым делом. Оно затронуло бы слишком многое, к тому же

были и другие Святые Земли наблюдающие со стороны и ждущие своего часа.

Так что подобные конфликты нелегко было разжечь так просто.

Если такой конфликт однажды и вправду случится, он затронет весь мир.

Е Цзин холодно улыбнулся и сказал:

- Ученики вашей секты Святого Солнца, не смогли победить нас. Так

что теперь единственное, что вы можете, это лишь хвастаться силой вашей

секты?

Секта Святого Солнца последние годы занимала ведущее положение в

мире. Их ученики и правда были выдающимися талантами, так что привыкли

вести себя крайне высокомерно за пределами секты. Особенно это касалось

новых учеников, которые обожали буйствовать чувствуя полную

безнаказанность. Постепенно их отношение к ученикам Горы Истинной Веры и

прочих сект стало крайне высокомерным и даже презрительным.

В схватках между молодёжью, секта Святого Солнца заработала

больше побед чем поражений против секты Горы Истинной Веры. И теперь они

с трудом могли поверить в текущее незавидное положение, это приводило

их в настоящее смятение.

Тот ученик секты святого Солнца был небрежен в словах и как

результат, Е Цзин и Сы Кунцин полностью победили его в словесном

поединке. Впрочем, юношане отличался особой чувствительностью, он лишь

холодно фыркнул:

- Ха. Сегодня вы победили лишь потому, что у вас было больше

артефактов. Вам лучше удостовериться, что все мы погибнем здесь, или

хотя бы обзавестись собственной силой, иначе однажды последует

неминуемая расплата. Неужто вы думаете, что десяток или два артефактов

будет проблемой для секты Святого Солнца?

Ученики Горы Истинной Веры лишь фыркнули:

- Неужто вы ранее достали свои артефакты потому что выигрывали?

Ученикам секты Святого Солнца оставалось лишь скрежетать зубами

от гнева. Даже до того, как они воспользовались артефактами, их сторона

уже была в невыгодном положении, пусть инее столь критичном. Кто же

знал, что когда все активируют своё оружие, разрыв в силе станет

настолько большим и они потерпят столь жалкое поражение? У них даже

сбежать толком не вышло.

Напротив, боевой дух учеников секты Горы Истинной Веры взлетел до небес, они поверили в себя:

- Всё благодаря старшему брату Яню. Обладая лучшей экипировкой можно с лёгкостью сокрушить противника, это по-настоящему бодрит.

Стоило им произнести это, как артефакт в руках е Цзина внезапно начал вибрировать.

И не только у него, все артефакты у всех членов Горы Истинной Веры начали вибрировать, словно предупреждая о чём-то.

Следом за эти появился человек словно испускающий миллионы острых

как иглы лучей золотого света, что придавало ему внушительный,

великолепный вид, заставляя невольно трепетать каждого, кто видел эту

сцену.

Как будто реагируя на его появление все артефакты Е Цзина, Сы

Кунцин и остальных засияли от переполнившей их духовной ци. Они

одновременно ринулись вперёд, атакуя появившегося человека.

Последовала вспышка острого золотого сияния и все шестнадцать владельцев артефактов вынуждены были отступить под его давлением.

Эти острые золотые лучи били, словно настоящее металлическое

оружие. Когда они столкнулись с артефактами, раздался резкий,

пронзительный звук.

Ученики секты Горы Истинной Веры почувствовали, как эти лучи

света, словно акупунктурные иглы легко кольнули их. А затем вдруг потоки

внутренней энергии и ци, циркулировавшие в их телах, словно

остановились. Вся их духовная сила, достигнутая тренировками, мгновенно

исчезла словно снег в солнечный день, почти не оставив возможностей к

сопротивлению.

Когда ослепительный золотой свет рассеялся, показался юноша в белых одеждах с золотой каймой. Гордо он встал напротив.

Он ничего не делал, просто стоял там, однако само его

присутствие, казалось, излучало некую невидимую ауру, что охватывала всё

вокруг, полностью подавляя окружающих.

Затем этот человек вдруг стал неким подобием чёрной дыры,

безжалостно затягивающей всё вокруг, так что ученики Горы Истинной Веры

не могли даже и дальше сохранять безопасную дистанцию, невольно

притянутые этой беспощадной силой.

Все низкоуровневые артефакты ещё ранее были выбиты из рук

учеников секты Горы Истинной Веры. Теперь они кучей лежали на земле,

слабо сияя.

Ученики секты Горы Истинной Веры хотели вернуть свои артефакты,

призвав их с помощью духовной связи, но те отвечали лишь слабой

вибрацией, не в силах сдвинуться с места, полностью подавленные силой

только что прибывшего человека.

Юноша сложил обе руки за спиной и безучастно произнёс:

- Я один из членов секты Святого Солнца, Чао Янлонг. Кто был назначен сектой Горы Истинной Веры лидером вашей группы?

Среди боевых практиков молодого поколения Янь Чжаогэ имел громкую

репутацию, частично из-за своего положения в Клане Священного Солнца, но

в больше степени из-за своих безграничных перспектив и огромной

внутренней силы. Всего за полгода путешествия вне клана он повстречал

трех врагов, каждый из них обладал той же культивацией, что и он.

Несмотря на то, что бой был один против трех, ему удалось победить их.

Это было и доказательством силы Клана Священного Солнца, и

напоминанием, почему Янь Чжаогэ, один из всех учеников Клана Священного

Солнца, был достаточно опытным, чтобы стать лидером учеников этого

поколения.

В этот момент внезапное появление Чао Юаньлун и его база

культивации вызвали у всех присутствующих чувство подавленности. Это

несоответствие сторон было далеко не тривиальным, оно вызвало у учеников

Горы Широкой Веры, каждый из которых считался экспертом, чувство

огромного давления.

Кто-то машинально открыл рот и ответил: "Мы следовали инструкциям старшего брата Янь..."

Прежде, чем он закончил говорить, глаза Янь Чжаогэ вспыхнули

ярким светом, как солнце, заставляя всех отвести глаза от этого сильного

света.

Чао Юаньлун спросил: "Янь Чжаогэ?"

Все окружающие были потрясены, а ученик Горы Широкой Веры ответил: "Это так! Это старший брат Янь послал нас!"

Свет, исходящий из его глаз, стал еще более ослепительным. Чао Юаньлун сделал шаг вперед.

Все артефакты и оружие, которые были разбросаны среди учеников

Горы Широкой Веры, вдруг начали вибрировать. Хотя каждый артефакт был

поистине ценным сокровищем, все-таки, это были просто инструменты,

которые не имели сознания. Если духовная связь между ними и их

владельцами разрывалась, они становились совершенно бесполезными.

Когда Чао Юаньлун шагнул, ученики Горы Широкой Веры почувствовали

из своих магических сокровищ толчки и поняли, что духовная связь с их

сокровищами была прервана силой. Прозвучал безразличный голос Чао

Юаньлун: "В вашей Горе Широкой Веры много магических сокровищ? Если вы

пытаетесь покрасоваться перед моим Кланом Священного Солнца, тогда

оставьте нам их."

"Хотя он (пер.: Чао Юаньлун говорит о себе в третьем лице) не

заинтересован ни в каком из них, они могут вполне подойти в качестве

игрушек для моих братьев и сестер на пару лет. Так как вы пытались

использовать эти инструменты, чтобы сражаться против моих

учеников-товарищей, тогда мы возьмем их в качестве расплаты за ваш

проступок."

Он наугад выбрал несколько учеников из толпы за спиной и указал рукой. “Каждый из вас должен выбрать подходящее сокровище.”

Ученики Клана Священного Солнца рассмеялись и сказали: “Спасибо, Старший Брат!”

Ученики Горы Широкой Веры дрожали от злости, но, когда Чао

Юаньлун прошелся по ним холодным взглядом, они постарались успокоиться и

вынести это унижение. Его

взгляд остановился на Сикон Цин: "Он знает, что у тебя тоже есть

магическое сокровище среднего класса. Почему бы тебе не достать его,

чтобы я мог посмотреть?"

Сикон Цин нахмурилась и ответила Чао Юаньлун яростным взглядом. Е

Цзин сохранял равнодушное лицо и почти незаметно потер бледно-красное

кольцо на пальце.

Чао Юаньлун стоял, сцепив за спиной руки, и все его тело излучало

такой сильный солнечный свет, что казалось, будто воздух пронизывают

бесчисленные золотые иголки. "Он пришел не запугивать твоих младших,

вернись и позови Янь Чжаогэ, чтобы он пришел ко мне. Он будет ждать его

здесь."

Потом Чао Юаньлун добавил с холодным смешком: "Если он осмелиться прийти."

Все тело Чао Юаньлун было покрыто золотым светом, каждая пора его

тела как будто излучала множество света, и зрителям казалось, что все

его тело разрисовано золотой пылью. Казалось, что. смотря на него, даже

его товарищи-ученики также выражали почтение и страх. Этот старший брат,

который смог вынести боль, тренируя каждый мускул, каждый волосок,

каждый кусочек кожа, очищая их огнем, использовал свою непоколебимую

приверженность культивации и устрашающее понимание магических техник,

чтобы культивировать технику Солнечной Лилии до крайне глубокого уровня.

Судя по его суровому отношению к себе и остальным, было несложно представить уровень его безжалостности и суровости.

Даже ученики Клана Священного Солнца, хоть и были из одного с ним

клана, также чувствовали перед ним страх. "Старший брат Чао

действительно достиг девятого уровня техники Солнечной Лилии!"

"Проявление ган ци - это то, чем должны обладать только мастера

Ган ци, однако Чао Юаньлун может использовать эту технику, находясь

только на поздней стадии области Ган. Несмотря на то, что она уступает

технике, которую использует настоящий мастер Ган, она все равно ужасает.

Не удивительно, что он так легко может подавить других того же уровня

культивации!"

Пока зрители думали об этом, присутствие Чао Юаньлун становилось

все заметнее! Как будто человек превратился в маленькое солнце, вызывая у

других страх посмотреть на него.

Черного тумана вокруг стало значительно меньше.

Чао Юаньлун даже не нужно было двигаться, от одной вибрации его Ган ци скала в каньоне неподалеку начала разрушаться.

"Нет, это не девятый уровень, на самом деле, это десятый!" В этот

раз даже ученики Чао Юаньлун были до безумия напуганы. "Старшему Брату

Чао удалось культивировать всю завершенную технику!"

Ученики Клана Священного Солнца удивленно переглядывались. Хотя с

древних времен до сегодняшнего дня эту технику Солнечной Линии

культивировали не так много людей, их было достаточно. И все же, если

говорить о тех, кто полностью постиг ее до десятого уровня...тогда,

единственным таким был Чао Юаньлун!

Хотя эти ученики Горы Широкой Веры не знали об особенностях

техники, которую культивировал Чао Юаньлун, и не осознавали значимости

его достижения, исходящая от его тела ужасающая аура давала им ясное

представление о впечатляющем могуществе

этого человека. Раньше даже Янь Чжаогэ не демонстрировал такого

уровня силы, поэтому многие присутствующие почувствовали беспокойство.

Старший брат Янь, сможет ли он выйти победителем из этого боя?

"С нашего последнего боя у Янь Чжаогэ тоже должны были произойти

улучшения, верно? По крайней мере, он должен быть способен противостоять

моему девятому уровню техники Солнечной Линии, хотя насчет десятого

уровня завершенной техники я не уверен!"

Из маленького солнца раздался холодный голос Чао Юаньлун: "Он

считает, что у Янь Чжаогэ есть продвижение, но, если его будет

недостаточно, он будет разочарован."

"Хотя во время наших трех прошлых боев мы не смогли определить победителя, сейчас, наконец, этот вопрос решится."

Вдруг ученик Клана Священного Солнца заявил, смеясь: "Пропасть

Запечатанного Дракона, запечатанного дракона, хах! Разве Принцу Широкой

Веры это название не предсказывает поражения?"

От этого восклицания лица учеников Клана Священного Солнца стали насмешливыми.

"Если он не придет, значит, принимает унижение. Однако, если

придет, то для него это будет пощечиной, которая собьет с него спесь,

это хуже, чем просто потерять лицо."

У Янь Чжаогэ был свой отличительный метод, известный как Лазурный

Рукав Дракона, о котором знали многие, как у Чао Юаньлун его

определяющей техникой была Солнечная Лилия.

Лица присутствующих учеников Горы Широкой Веры стала еще неприятнее.

Чао Юаньлун без энтузиазма сказал: “Касательно того, чтобы

скрывать свою настоящую силу, чтобы внезапно атаковать, ему такое не

интересно."

"Ученики, возвращайтесь и прямо скажите Янь Чжаогэ, что он дошел

до завершающей стадии десятого уровня техники Солнечной Лилии, и

спросите, тонка ли у него кишка тягаться со мной."

Чао Юаньлун еще не закончил говорить, как вдруг Пропасть издала звук распечатывания.

“Я уже здесь."

Сквозь черный туман блеснул лазурный свет, как будто молния, разделившая ночное небо!

“Янь Чжаогэ, до сих пор используешь свой старый Лазурный Рукав

Дракона?" Чао Юаньлун заревел, и из него вырвалась солнечная ци. Он

вытянул вперед две руки, повернул ладони к центру, бросая противнику

вызывающий благоговение вызов соединить ладони, он хлопнул по лазурному

мечу света.

Чао Юаньлун голыми руками потянулся к сверкающему лазурным светом лезвию.

Однако, к его удивлению, свет вдруг взорвался и распался на бесчисленные полосы.

Броня Янь Чжаогэ сверкала, делая его похожим на дракона. Словно чешуя, переливающаяся необычным голубоватым светом.

Да, в этот момент свет лазурного меча напоминал самого настоящего дракона из крови и плоти.

Просто невероятно, на что был способен этот меч.

Чао Юаньлун вынужден был отступить, выражение его лица стало мрачным.

Надрываясь, он словно выплюнул: «Янь! Чжао! Гэ!»

Мимо толпы промелькнула тень в белых одеждах и голубом, длинном халате – не кто иной, как Янь Чжаогэ!

Его беззаботное выражение лица, больше подходившее для неспешной

прогулки, сняло напряжение с сердец учеников Широкой Веры, которое они

переживали с момента появления Янь Чжаогэ. Однако последователи

Священного Солнца замерли. Хоть они имели привычку смотреть на всё

свысока, сейчас их высокомерие было подавлено.

Спокойным и умиротворённым голосом Янь Чжаогэ сказал Чао Юаньлун: «Я здесь. Почему же ты не говоришь об этом?»

Чао Юаньлун уставился на Янь Чжаогэ и выкрикнул грузным голосом: «Ты пришёл!»

Все его тело начало светиться золотым, миллионы золотых игл, словно бесконечные лучи солнца, осветили всё вокруг.

После этого Чао Юаньлун ударил Янь Чжаогэ по лицу.

Сейчас его можно было сравнить с палящим в полдень небесным светилом.

Он не только применил технику Солнечной Лилии, но также силой вызвал энергию Воинственной Божье Ладони.

Объединение двух могущественных техник увеличило силу Чао Юаньлун.

Техника Воинственной Божьей Ладони была похожа на острое,

холодное и беспощадное лезвие. Когда Чао Юаньлун использовал эту

энергию, вокруг столбом поднялась пыль. Сила энергии была такой мощной,

что частицы пыли даже застыли в воздухе и не опускались вниз.

Казалось, что даже плотность воздуха увеличилась. Да что уж там

говорить, техника Воинственной Божьей Ладони могла плотность камня

превратить в плотность грязи, что позволяло придавать ему любую форму.

С прежним спокойствием Янь Чжаогэ взмахнул рукавом и послал в сторону Чао Юаньлун поток лазурного света.

И снова, будто из ниоткуда возник лазурный дракон, возродившись

из потока лазурного света, предупреждая о своём появлении тысячью

мельчайших ярких частиц света и звоном металлической лазурной чешуи.

Да и сам Янь Чжаогэ был похож на величественного дракона, рассекающего небо своим лазурным светом.

Появление такого дракона, рассекающего облака, без сомнения, обратило бы на себя внимание всех великих деятелей мира.

Ба-бах!

Эхом раздался звук от столкновения золотого и лазурного света.

Чао Юаньлун отлетел на несколько метров. Он явно пришел в замешательство.

Затем он устремил взгляд на Янь Чжаогэ. Лицо Чао было бардовым от

гнева. Очевидно, что Янь Чжаогэ прибегнул к какой-то неизвестной

технике, чтобы сбить его с ног.

Янь Чжаогэ молча и безмятежно смотрел на Чао, сложив руки за

спину. Однако весь его вид говорил сам за себя: «Всё ещё хочешь

отыграться?»

Чао Юаньлун до смерти разозлился. С озлобленным рёвом он кинулся на Янь Чжаогэ, совсем не обращая внимания на полученные раны.

Щух, щух, щух!

Толпа учеников Священного Солнца была немым свидетелем этой

ужасной сцены. На их глазах избивали сильного и энергичного Чао

Юаньлуна, лицо его покрылось кровавыми следами, проходившими

крест-накрест по всему лицо. Янь избивал его до тех пор, пока голова Чао

не закружилась, а лицо с окровавленными глазами не распухло так, что

теперь его едва можно было узнать. Сочувствующие свидетели этого жалкого

зрелища чуть ли не рыдали.

Несмотря на то, что Чао был обессилен, он всё ещё хотел бороться,

хотел защититься, исправить ошибки, из-за которых теперь на нём

практически не была лица.

Янь Чжаогэ покосился на Чао и, взмахнув правой рукой, направил поток света на его ладонь.

Дракон, вырвавшийся на свободу, достиг цели. Жалкий крик эхом отразился в сердцах наблюдавших.

Последствием этой атаки стала зияющая в ладони Чао кровавая дыра.

Янь Чжаогэ спросил холодно: «Доволен теперь?»

Несмотря на недоуменные взгляды очевидцев, Янь Чжаогэ по-прежнему

был спокоен. Махнув рукавом, он показал кусок бирюзового нефрита.

Только теперь все смогли увидеть его оружие вблизи. Глаза Чао Юаньлуна

почернели, он чуть не потерял сознание.

Это оружие даже отдалённо не напоминало меч, этот хрупкий и изящный кусочек нефрита на самом деле был бамбуковой ветвью.

Янь Чжаогэ схватил ветку правой рукой, ловко продемонстрировав

умение владеть ею. На этой бамбуковой ветке ещё висели сочные и нежные

листья бамбука.

Многие не могли поверить своим глазам.

В их головах проносились бесчисленные мысли.

«Что…что это за артефакт такой? Может, в этой бамбуковой ветке скрывается какая-то тайна?»

Янь Чжаогэ снова взмахнул рукой. Бамбуковая палочка с лёгкостью

вонзилась в землю, словно острый меч, и мягко качнулась взад-вперёд.

После этого листья на ветке стали чахнуть, а затем и вовсе засохли.

«Даже металл не может выдержать такого напряжения, как это получилось у простого растения?»

Ученики Сикон Цин в недоумении рассуждали: «Как может простая бамбуковая палка обладать такой невероятной божественной силой?»

«Скорее всего, вовсе не в бамбуке дело. Этого невозможно достичь».

На мгновение, всеми присутствующими овладело отчаяние.

Несмотря на личные качества, все ученики состояли в прославленных

школах и имели серьёзный опыт. Таким образом, каждый из них мог понять,

что бамбуковой палкой такое проделать невозможно.

А что, если бы это был реальный меч, а не растение?

Ученики двух соперничающих школ молча обдумывали произошедшее. Им явно было не до споров.

Чао смотрел на Янь, тяжело дыша, будто под воздействием неведомой божественной силы.

Янь Чжаогэ по-прежнему не проявлял интереса к случившемуся и безразлично спросил: «Так ты хочешь сравнить, чьё оружие лучше?»

Чао Юаньлун уже хотел активировать свой магический артефакт, но не посмел продолжить.

Янь Чжаогэ остановился, взмахнул рукой и поднял в воздух 19

магических артефактов самого низшего уровня. Предметы будто очнулись

после долгой спячки, восстановили свою духовную энергию и направились в

сторону Чао Юаньлун.

Ученики Широкой Веры тревожно вскрикнули, поскольку поняли, что мощь этих артефактов намного превзошла их первоначальную силу.

Чао не решился продолжить схватку и вынужден был отступить под воздействием молний и жуткого ветра.

Ученики Широкой Веры начали громко хохотать, в то время как

приверженцы Святого Солнца подавленно наблюдали, не в силах что-либо

изменить.

Артефакты, среди которых были щиты, боксёрские перчатки,

бронированные костюмы: все эти предметы, предназначенные для защиты

человека, теперь безжалостно атаковали несчастного Чао Юаньлуна,

сплотившись и превратившись в гигантского монстра-разрушителя.

Янь ударил Чао щитом по голове, после чего тот рухнул на землю,

окончательно потеряв сознание. Янь уселся на жертву и, обернувшись,

взглянул на учеников Священного Солнца, заставив тех обливаться холодным

потом.

Встретившись с упорным взглядом Янь Чжаогэ, ученики Клана Священного Солнца задрожали и быстро отвернулись.

"Пропасть Запечатанного Дракона, для мня это дурной знак?" Янь Чжаогэ усмехнулся, уставившись на них.

Выражение лица ученика, который раньше высказался стало даже уродливее, чем если бы он заплакал.

"Бум!" "Бум!"

Раздался звук пощечин, которые полетели в двух учеников Клана Священного Солнца, которые подначивали Чао Юаньлун.

Янь Чжаогэ стоял на том же месте, в правой руке держа новую

бамбуковую палку. Он легко постучал ею по другой части, которую держал в

левой руке.

Ученики Клана Священного Солнца собрались в кучку, испуганно глядя на Янь Чжаогэ. "Ты..."

"Если вы об издевательствах над слабыми, меня это не интересует, но эти так и напрашивался на побои."

Янь Чжаогэ непринужденно продолжал: "Как человек я очень щедрый -

как привило, я не держу зла. Поэтому, если у вас есть еще какие-то

вопросы, я бы предпочел решить их сейчас.”

"Не нужно так на меня пялиться, я сейчас правда сдерживался.

Наоборот, вам стоит побеспокоиться о том, что Чао Юаньлун очнется и

направит свою злость на вас."

"В будущем попробуйте сначала подумать, а потом говорить. Это имя

Запечатанного Дракона, если вы настаиваете на том, чтобы поговорить об

этом, разве оно не должно принадлежать Чао Юаньлун?

(Пер.: Его имя Чао Император (Юань Лун - два символа. Второй, Лун, обозначает дракона.)

"Лазурный Рукав Драконов - это просто название моей техники, а у него это его настоящее имя."

Ученики Широкой Веры загудели от смеха, а лица учеников Клана

Священного Солнца стали уродливыми, они с омерзением посмотрели в

сторону двух агитаторов. Два ученика, которых только что ударили, стали

смертельно бледными и открыли рты, чтобы заговорить, но не смогли

произнести ни звука.

Янь Чжаогэ махнул ладонью, подняв в воздух разные магические

артефакты, которые полетели и приземлились перед Сикон Цин, Е Цзин и

остальными.

При виде этой картины ученики Клана Священного Солнца невольно сжали свои артефакта низшего класса.

Янь Чжаогэ сразу же заговорил: "Я не такой, как Чао Юаньлун. Я не

желаю ни одного из этих восьми сокровищ низшего класса. Однако, другие

вещи..."

Говоря, Янь Чжаогэ перешел взглядом на ученика Клана Священного Солнца, чье лицо моментально стало неумолимым

На нем как будто отображалась внутренняя борьба, казалось, он

хотел задушить котенка, которого держал в руках, и всегда вести себя как

бандит. Однако под давлением Чжаогэ он не смог на это решиться.

Янь Чжаогэ взглянул на него, слегка усмехнулся и, схватив кота левой рукой, поднял его в небо.

Сияющий духовный кот мгновенного вырвался из хватки. А другой

ученики почувствовал, как его рука внезапно онемела, не в силах даже

подвигать пальцами, поэтому он не смог убить коты.

Это произошло так, что сияющий духовный котёнок не почувствовал

ничего необычного. Он прыгнул в воздух, а потом приземлился на ладонь

Янь Чжаогэ.

После использования ган ци ранка на затылке котенка быстро

перестала кровоточить. Янь Чжаогэ легко сделал жест своим рукавом, и

котенок полетел в руки его младшей сестры.

Ученица обняла светящегося духовного кота, чувствуя и нежность, и раскаяние.

"Бум!"

Снова раздался хруст, когда Янь Чжаогэ запустил свою бамбуковую палку в ученика, который только что схватил котенка.

"Этого светящегося духовного кота вырастила мля младшая

сестра-ученица, поэтому он принадлежит Клану Широкой Веры." Он пальцами

сжал бамбуковую палку, она закрутилась перед ним. "Я так сказал."

“Есть вопросы?”

Все ученики Клана Священного Солнца опустили головы, не произнося ни слова.

Янь Чжаогэ равнодушно сказал: "Я знаю, что вам не понравилось,

что Чао Юаньлун не смог меня победить, что вы все не смогли мен

победить, что никто из старшего поколения Клана Священного Солнца не

смог меня победить."

"Но раз так обстоят дела ваше недовольство неприемлемо."

Эти гордые люди, которые смотрят на мир сверху вниз, которые

ограждены от испытаний и тягот, обычно легко могут подняться наверх.

Однако в этот раз Янь Чжаогэ полностью превзошел учеников Клана

Священного Солнца, их взгляды стали тусклыми и беспомощными.

Янь Чжаогэ указал вдаль бамбуковой палкой: "Эту территорию можно

считать центральной часть, и вам здесь нет места. Забирайте с собой Чао

Юаньлун и проваливайте!"

Несмотря на сокрушенную гордость и разбитый дух, услышав слова

Янь Чжаогэ, ученики Клана Священного Солнца обернулись и посмотрели на

его.

"Эта центральная территория огромная, по какой причине мы должны уйти?"

"Старший Брат Чао сейчас без сознания, и, если мы зайдем на

территорию, где смертельная черная ци еще плотнее, он может этого не

вынести!"

"Янь Чжаогэ, твой Клан Широкой Веры немного переходит границу,

тебе так не кажется? Ты правда думаешь, что над нашим Кланом Священного

Солнца можно так легко издеваться?"

Даже ученики Клана Широкой Веры чувствовали, что Янь Чжаогэ ведет себя немного неуместно.

В Пропасти Запечатанного Дракона, в этом зловещем месте, довольно

редко попадались места, где поток уменьшался. Ее территория была

огромной, поэтому, если две враждующие группы займут каждый определённую

часть, они не будут видеть друг друга.

Янь Чжаогэ избивает Чао Юаньлун и остальных учеников Клана

Священного Солнца, пока их лица не становятся окровавленными, все это

пока можно списать на обмен молодого поколения указателями.

Однако, если он выгонит Чао Юаньлун и остальных учеников с этой

территории, это можно будет на самом деле посчитать агрессивным и

разнузданным поведением.

Правда, если добраться до сути проблемы, несмотря на то, что

ученики Широкой Веры признают это неохотно, их клан отставал от Клана

Священного Солнца и по престижу, и по славе.

И все же Янь Чжаогэ вел себя так, будто ничего не случилось, и

продолжал бить бамбуковой палкой по правой ладони. Он пристально смотрел

на стоящих перед ним учеников Клана Священного Солнца, особенно

сосредоточившись на их щеках, демонстрируя насмешливое выражение лица.

Так как Чао Юаньлун упал в обморок, среди остальных появился

другой лидер, который втянул холодный воздух и приказал толпе: "Мы

избежим поражения. Мы уйдем!"

Перед Сикон Цин и Кси Цзин они могли говорить жестокие слова, но

перед Янь Чжаогэ вся толпа учеников Клана Священного Солнца могла лишь

склонить головы и молчать. Выбрав несколько учеников, чтобы они несли

Чао Юаньлун. они с жалкими лицами направились вдаль.

Но все присутствующие понимали, что они просто так этого не оставят. Они вернуться с подкреплением и отыграются.

Никоторые, видя удаляющиеся фигуры учеников Клана Священного

Солнца, понизили голоса и прошептали: "Возможно, если бы мы разрешили им

остаться, то удалось бы избежать дальнейшей катастрофы...Это все-таки

Пропасть Запечатанного Дракона..."

Когда другие услышали эти слова, их кровь застыла в жилах.

Янь Чжаогэ не сказал ни слова. В этот момент неожиданно появился А

Ху. Он засунул в ухо палец, немного покрутил и высунул: “Маленький

ублюдок, ты такой жестокий, да? Я за тобой слежу."

"Но, Молодой Господин моего дома, ты думаешь, что он боится, что эти неудачники вернуться с подкреплением?"

Этот ученик настороженно сдерживался, чтобы не сказать что-то.

А Ху сразу же наполнился энтузиазмом, как будто у него изо рта

вытащили кляп. Он мрачно рассмеялся: "На самом деле причина в том, что

сегодня у моего молодого господина хорошее настроение."

"Когда у него плохое настроение, он срывается на людях. Наверное, тогда он бы закопал этого маленького ублюдка Чао Юаньлун."

Толпа вокруг хотела смеяться, но не могла найти смелости. Вдруг в

ухе Я Ху послышалась мысленная передача от Янь Чжаогэ: "А Ху, зарплаты

за этот месяц, я удержу их в качестве штрафа."

Глаза А Ху расширились: “Молодой Господин, не надо!”

“Все так, как ты говорил, не так ли? Когда у меня плохое

настроение, я срываюсь на остальных." "О, небеса, Молодой Господин, ты

всегда мудр и великолепен, превыше и в стороне от земного, великодушен и

терпелив, доброжелателен и праведен..."

Несмотря на то, что ученики Широкой Веры немного беспокоились о

неизбежной реакции Клана Священного Солнца, они были намного счастливее и

вдохновленно, не говоря уже о беззвучных восхвалениях А Ху. Они с

восхищением и преклонением смотрели на Янь Чжаогэ.

Ему удалось одним пальцем победить Чао Юаньлун того же уровня культивации, и сделал он это с легкость.

Чао Юаньлун был не средним боевым ученым. Он был прямым учеником

Клана Священного Солнца, выдающимся человеком среди своих сверстников,

выдающимся человеком среди всех своей области культивации, и среди всеми

восьмью мирами его можно было считать великолепным гением молодого

поколения

Сколькие среди тех, кто обладает такой же культивацией, посмеют с

такой легкостью заявить, что они могут вступить в схватку с Чао

Юаньлун, находясь в таком состоянии?

Там было несколько учеников, которые уже несколько состояли в

клане, которые, смотря на Янь Чжаогэ, чувствовал не только опасения, но

также и напряженное восхищение. “Раньше я никогда не замечал, что брат

Янь настолько сильный. Неужели раньше он удерживал свою силу?"

"Эх...мне нужно сохранять свой имидж с манерами эксперта!" В

сердце Янь Чжаогэ предостерегал себя, но также мог не чувствовать

удовлетворения от восхваляющих взглядов остальных.

Хотя Лазурный Рукав Дракона был окончательным навыком

первоначального владельца, но, когда Янь Чжаогэ его улучшил, он

превратился еще в более мощную силу. Естественно, в такой обстановке он

не смог продемонстрировать ее полностью.

В Божественном Дворце предыдущего поколения был навык под

названием Тайцзи Облако Меча Дракона, который, в сочетании с Лазурным

Рукавом Дракона, мгновенно поднял его на совершенно новый уровень силы.

Естественно, он зашел так далеко, что использовал в качестве меча

бамбуковую палку, для того, чтобы попробовать выглядеть очень круто.

Но, если он пытается вести себя как крутой, разве это не заметно?

"Результат неплохой, я будут продолжать борьбу." Янь Чжаогэ довольно кивнул.

Один из учеников нерешительно спросил: “Старший брат Янь, так как

мы не в состоянии полностью уничтожить учеников этого Клана Священного

Солнца, зачем нужно было так унижать их и заставлять уйти...?”

Янь Чжаогэ небрежно ответил: “Потому что у меня хорошее настроение."

Ученик молчал, потеряв дар речи.

Янь Чжаогэ расхохотался и больше ничего не говорил. Он указал

пальцем и А Ху немедленно подал объект, который принес. С большим

усилием он снова поднял внутренний кристалл печи и положил его на

границе безопасной зоны и турбулентной черный ци.

Как и говорил А Ху, сегодня настроение у Янь Чжаогэ действительно

было хорошим. Он мягко шлепнул внутренний кристалл печи и посмотрел

вперед, на глубокий овраг.

“Я так долго искал Слившуюся Землю Девяти Убийств, но оказалось, что все это время она была здесь.”

Сразу после того, как Янь Чжаогэ вошел в область центрального течения, он понял, что тут происходит что-то аномальное.

Е Цзин, Сикон Цин и остальные стояли в стороне и с любопытством наблюдали за действиями Янь Чжагоэ.

Янь Чжаогэ замахал руками, и А Ху вытащил небольшую курильницу из своей сумки и быстро подбежал к нему.

А Ху снял с курильницы крышку и быстро положил в нее множество благовоний и специй разных форм и размеров.

Некоторые из них были нераспространенными и очень редкими, а другие были обычными и выглядели невпечатляющими.

Положив все необходимое в курильницу, А Ху осторожно накрыл ее

крышкой. Затем он медленно поджог ее и поставил на землю. Очень скоро из

нее поднялись несколько тонких струек дым.

Ученики Клана Широкой Веры наблюдали за происходящим с большим

любопытством. Фиолетовый дым медленно поднимался в воздух и рассеивался в

смертоносной черной ци.

Едва фиолетовый дым соприкасался с сильно хаотичной убийственной черной ци, казалось, что она еще больше начинала волноваться.

В центральной области Пропасти Запечатанного Дракона плотность была обычно намного меньше, чем в других областях.

Тем не менее, в этот момент взволнованная черная ци бушевала

волнами, которые казались толще и жестче всего, что ученики до этого

видели.

Сначала толпа была поражена, но быстро вернулась к своему

хладнокровному состоянию. Они все знали, что, если Яня Чжаогэ делает

это, начит у него есть план.

Действительно, несмотря на то, черный туман казался жестоким и свирепым, он не пытался атаковать кого-либо из учеников.

В это время на лице Янь Чжаогэ виднелась улыбка, когда он

наблюдал, как водовороты черного тумана выходят за берега девяти

огромных рек черной ци. В середине девяти огромных рек было слабо видно

небольшое количество золотистой жидкости.

Девять огромных водоворотов сформировались в шары, каждый из которых сильно пульсировал.

Как только Ян Чжагоэ ударил кристаллическую печь и снял с нее

крышку, она мгновенно начала вибрировать и проявлять невероятную силу

притяжения.

Причудливая золотая жидкость быстро выходила из водоворотов и всасывалась в тело печи.

Все ученики видели, что происходит что-то очень впечатляющее.

В этот момент лицо Янь Чжагоэ стало очень серьезным. Сейчас оно было даже серьезнее, чем когда он боролся Чао.

Даже если игнорировать тот факт, что внутренняя кристаллическая

печь была создана кровью и потом, любые ошибки могут быть

катастрофическими.

Если в этой области Бездны Запечатанного Дракона хоть одна

малейшая ошибка приведёт к взрыву печи, это приведет к цепному взрыву

всей окружающей тёмной энергии ци. В таком случае, не выживет ни один из

учеников.

Тем не менее, Ян Чжаогэ бесчисленное количество раз прокручивал

эту ситуацию в своём уме и был совершенно готов к любому из множества

вопросов, которые могли бы возникнуть.

Золотая жидкость в кристаллической печи начала постепенно излучать яркий свет и становилась все более и более ослепительной.

Сияние из кристаллической печи стало таким сильным, что казалось

исчезли даже облака. Казалось, что даже темные энергия Бездны

Запечатанного Дракона осветилась.

А Ху немедленно достал длинный нож из своего мешочка и передал Яну Чжаогэ.

Это был обычный нож, а не волшебное сокровище. Ян Чжаогэ взял его

в правую руку и решительно ударил по нему кончиком пальца, вызвав

вибрирующий звук.

Бормоча, Янь Чжаогэ бросил нож в кристаллическую печь.

После этого лезвия ножа стало излучать синий свет и намного

больше затвердело. Кроме него в печь бросили кучу разных предметов,

которые Кси Цзин и остальные слабо различали. Те, которые им удалось

рассмотреть, были материалами для создания артефактов.

Нож завис в воздухе, а вокруг него вращались другие предметы, вызывая быстрые преобразования.

Некоторые из них расплавились, а другие, как будто крутились и

меняли форму. Какие-то разбились на куски, а другие неожиданно

испарились и превратились в облака газа.

Кристаллическая печь продолжала светить все более ослепительно до

такой степени, что скоро ее невозможно было смотреть. Наконец, из нее

вырвались языки пламени и поглотили зависший в волне огня нож.

Снаружи печи девять огромных водоворотов продолжали поставлять

бесконечный поток золотистой жидкости, которую жадно поглощала печь.

Видя разворачивающуюся перед ним картину, Янь Чжаогэ улыбался все энергичнее.

Время шло медленно, но Сикон Цин и другим зрителям не было

скучно. Они были сосредоточены на кристаллической печи. Для многих из

учеников присутствовать тут и видеть кристаллическую печь в живую было

очень большим событием, ведь о печи они слышали только из легенд.

Неизвестно, сколько пошло времени, прежде чем из печи послышался грохот и пламя внезапно рассеялось.

Вслед за этим изнутри печи вырвалась волна лин ци, и тогда наружу медленно выскользнуло черное лезвие.

Клинок ауры лин ци значительно превосходил артефакты, принадлежащих Кси Цзин и другим ученикам.

Сикон Цин посмотрела на лезвие: "Артефакт среднего класса ..."

Остальные ученики Клана широкой Веры также поняли, что произошло, и ахнули от восторга.

"Сколько времени в общей сложности ушло на это?" Вдруг спросил

один из учеников. Другие ученики обменялись взглядами, мысленно

высчитывая время.

В этот момент каждый из них считал, что Янь Чжаогэ обладал

способностью создать шестнадцать магических артефактов в течение месяца.

И то, в свободное от культивирования время.

Перейдя с Янь Чжаогэ на кристаллическую печь, пристальные взгляды учеников наполнились огромной радостью.

"Это действительно внутренняя печь легендарного кристалла! Превосходно! "

"Янь Чжаогэ скромный и не говорит о своих достижениях, но он

постоянно стремиться вверх. Эта внутренняя кристальная печь становится

все сильнее и сильнее, всё ближе и ближе подходя к легендам! Раньше это

был самый низкий артефакт, теперь он среднего класса, а в будущем,

возможно, поднимется выше! "

"Если у старшего брата Янь и Клана Широкой Веры достаточно

времени, что может произойти с нами в будущем? Что будет Кланом Солнца? В

будущем наш Клан Широкой Веры будет находиться среди восьми святых

земель!"

"Даже если предположить, что сила старшего брата Яна никогда

больше не вырастет, хватит этой внутренней кристальной печи для того,

чтобы он остался ключевой фигурой в истории нашего клана!"

С его огромным потенциалом он мог бы втоптать Чао Юаньлун в грязь.

Он, возможно, гений из гениев.

Ян Чжаогэ сделал жест руками, и черное лезвие прилетело прямо ему

в руки. Тщательного его изучив, он слегка кивнул: "Ммм. Время было

потрачено не зря, это отличный артефакт.»

Он нарисовал цветок в воздухе, взмахивая мечом, и наблюдавшие задрожали.

Махнув рукой, А Ху быстро ухватил артефакт и спрятал его в сумке.

Огромные черные водовороты, висевшие в воздухе, продолжали

вращаться. Золотая жидкость внутри также продолжала поступать во

внутреннюю кристаллическую печь.

"Артефакт в течение некоторого времени нужно тестировать. Вы все

можете им пользоваться.» Ученики склонили головы, но большинство из них

продолжали смотреть на кристаллическую печь, не в силах отвести взгляды.

Ян Чжаогэ не препятствовал им и тоже продолжал следить за

кристаллической печь, обращаясь к А Ху: "Чао Юаньлун только что вернулся

из другой страны, и, вероятно, пришел, чтобы закончить некоторые дела."

"Клан Священного Солнца должно быть отправил учеников проверить

все странные события, которые недавно происходили в Попасти

Запечатанного Дракона. Поэтому, возможно, они и пришли сюда.»

А Ху кивнул: "Конечно, молодой господин."

После того, как Чао Юаньлун оказался за пределами центральной области

потока, его сознание, стимулируемое сильным течением губительной ци,

быстро восстановилось.

Как только он очнулся, у него в мыслях начала проигрываться битва с Янь Чжаогэ.

В море своего сознания он находил себе множество извинений, но реальность произошедшего огромной лавиной обрушилась на него.

Вспоминая удара, которыми они обменивались с Янь Чжаогэ, Чао Юаньлун ощущал, будто внутри него разгорался пожар.

Его лицо выражало больше замешательство, чем ярость.

С каких пор Янь Чжаогэ стал таким угрожающим?

Тот ли это Янь Чжаогэ, с которым он сражался раньше?

В этот раз Янь Чжаогэ проявил свои улучшения в культивации, что

Чао Юаньлун и ожидал. Однако размах и величина этих улучшений

перевернули все его представления.

Когда он пришел в себя, щеке все еще горели огненной болью. При

воспоминании о только что произошедшем в нем поднялся гнев и чувство

униженности.

Изучив состояние своего тела, Чао Юаньлун разозлился еще больше.

Несмотря на то, что здесь представлен его клан, Янь Чжаогэ исключил его

из центральной области потока.

Он остановил взгляд на присутствующих учениках Клана Священного

Солнца и открыл рот, чтобы заговорить. Но слова застряли в горле, и он

не смог произнести ни звука.

Каждый ученик Клана Священного Солнца опустил голову, боясь встретиться со взглядом Чао Юаньлуна.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ ранил его и пронзил ладонь, Чао

Юаньлун был не из тех, кого обычным ученикам можно было провоцировать.

Чао Юаньлун был известен своим суровым нравом, и было очевидно,

что сейчас он злится. Тому, кто сейчас выведет его из себя, придется

отвечать за последствия.

Некоторые, не смея выражать этого, начали презирать Чао Юаньлуна:

"Даже после того, как его побил это ублюдок-внучок Янь Чжаогэ из Горы

Широкой Веры, он продолжает кичится перед нами."

"Если у тебя есть навыки, почему бы тебе не показать их Янь Чжаогэ? Обычный выпендрежник."

"То, что сейчас происходит, разве это не последствие твоей

неспособности победить Янь Чжаогэ? Будь это не так, это мы бы вышвырнули

их центральной области потока."

Чао Юаньлун сделал глубокий вдох, желая сохранить спокойствие.

На долю секунды ему действительно захотелось отправиться обратно и

рискнуть своей жизнью, чтобы сразиться с Янь Чжаогэ. После такого

глубокого унижения почему бы ему не погибнуть в битве ради последнего

мимолетного момента радости?

Однако Чао Юаньлун был подавлен из-за результатов их прошлого конфликта.

Именно потому, что он осознал, что, даже желая сражаться на

смерть, он не сможет этого сделать. Скорее всего он, наоборот, будет еще

больше унижен.

Между ними была огромная разница, если бы он не был таким жестким и непреклонным, уже бы впал в безнадежность.

“Задание, которое возложил на нас старший ученик-брат Сяо; мы

потратили столько времени и усилий, чтобы, наконец, получить

положительные результаты. Разве нам не стоит сначала попытаться

выполнить его?" - мягко предложил ученик Клана Священного Солнца.

Вторая часть предложения означала не то, что он имел в виду, на

самом деле он хотел сказать: "Скоро в Пропасть Запечатанного Дракона

прибудет старший ученик-брат Сяо, а в это время мы будем пытаться

отомстить Янь Чжаогэ."

Но чтобы воздержаться от провокации, он не говорил этого.

Хотя Чао Юаньлун не был глупым человеком, как он мог не понять скрытый смысл этих слов?

Он обвел взглядом других учеников. Хотя никто из них не высказывал свои мысли, он мог примерно догадаться, о чем они думали.

После всего, что было сказано и сделано, он действительно ужасным

образом проиграл Янь Чжаогэ, и это было равносильно тому, как оказаться

перед всеми голым.

Холодно взглянув на толпу учеников, Чао Юаньлун ограничился только простым: "Да. Сначала выполним задание."

Закончив говорить, он ушел. Остальные тоже облегченно вздохнули, оставшись в безопасности.

Лицо Чао Юаньлуна не выражало никаких эмоций, но внутри его

чувства были в смятении: "Боевой Ученый внешней ауры! Мне нужно быстрее

культивироваться в Ученого внешней ауры, чтобы я мог начать

культивировать особые боевые искусства нашего клана и подавить Рукав

Извивающегося Дракона Янь Чжаогэ. Тогда, даже если он прорвется еще

дальше, это не будет иметь значения!"

"Сегодняшняя вражда, я точно ему отплачу! Если я не затопчу Янь Чжаогэ в грязь, я не человек!"

……..

В центральной области потока остались только ученики Горы Широкой

Веры. Некоторые отдыхали, другие изучали или собирали материал из

Пропасти Запечатанного Дракона. Остальные дразнили милого и нежного

Котенка Духа Света.

Внутренняя Кристаллическая Печь рокотала, как он, неустанно поглощая жидкое золото и очищаясь.

Янь Чжаогэ сидел возле ее, скрестив ноги, наблюдая за ней, как мать, защищающая своего ребенка.

Вдруг с докладом явился А Ху: "Молодой Господин, Чао Юаьлун и его

сборище, кажется, пошли к Пропасти Запечатанного Дракона, чтобы что-то

найти. Мы не уверены, ищут они кого-то или что-то."

Янь Чжаогэ кивнул, но промолчал.

А Ху продолжал: "Докладываю Молодому Господину, что монастырь

расставил свои сети. Этот старый монах и Вождь Клана в этот раз поймали

действительно большую рыбу."

"И еще информация." Выжившие отбросы Знамений Алого Духа прибыли

на край Пропасти Запечатанного Дракона и планируют принимать меры против

Молодого Господина."

Янь Чжаогэ спросил? "Вопрос о Внутренней Кристаллической Печи, Знамения Алого Духа знают о нем?"

А Ху ответил: "Судя по словам тех, кого поймали, они знают только

о том, что Молодой Господин пришел в Пропасть Запечатанного Дракона,

чтобы найти семя Пламени Ли Истинного Огня."

Янь Чжаогэ помолчал: "Войско Знамения Алого Духа по-прежнему

довольно влиятельное. Человек на человека, было бы лучше не соваться в

это дело. Давай отдадим его Главному Старейшине Восточного Тан, пусть он

разбирается."

А Ху открыто усмехнулся: "Главный Старейшина Восточного Тан уже

приготовился. Он лично повел группу людей в Пропасть Запечатанного

Дракона. Они подстерегают Знамения Алого Духа и рады помочь возможность

помочь тебе."

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Глупости. Хотя он второй человек после

ученика-дяди, это не из-за меня. Изгнание последних потомков злых

Знамений Алого Духа будет большим вкладом, который позволит значительно

поднять его личный престиж. Как он же ему не радоваться?”

"На самом деле, если меня хотят убить, то можно спихнуть всю

ответственность на Знамения Алого Духа. Однако, вряд ли дойдет до этого.

Это точно схема моего второго ученика-дяди. Если Главный Старейшина

Восточного Тан хочет защитить меня, у него может это не получиться."

Янь Чжаогэ стрельнул презрительным взглядом: "Ко мне и этому Е

Цин Старейшина относится одинаково. Если случается что-то плохое, даже

если это не его вина, он все равно в итоге будет козлом отпущения."

“Знамени Алого Духа пришли за мной. Если я уйду отсюда, то они

тоже. Хотя это рискованный план, я хочу попробовать выманить мышь из

норы."

А Ху посмотрел на меня полным обожания взглядом: "Молодой Господин, ты настоящий молодой герой!"

"Достаточно, убери это свое фальшивое выражение." Ответил Янь

Чжаогэ. А Ху глупо рассмеялся: "Молодой Господин, если у нас получится

избавиться от Знамений Алого Духа, твой вклад в клан нельзя будет

проигнорировать."

Янь Чжаогэ замахал руками: "Это не самое главное. Когда есть

вопросы, Знамения Алого Духа прячутся, как крытый нож. А теперь они

показались, это хорошая возможность разобраться с этим делом до конца."

"Однако, рисковать своей безопасностью или нет - мое личное дело,

и это никак не должно касаться других учеников. Выведи их из Пропасти

Запечатанного Дракона."

После уведомления Е Цин, Сикон Цин и остальных того же положения

оказалось, что оставаться в такой опасности готова едва половина.

Некоторые надеялись, что, пройдя это испытание с Янь Чжаогэ, они

смогут стать ближе, а остальные думали, что это расширит их

представления.

Е Цин и Сикон Цин решили остаться.

Судя по тому, как понимал Янь Чжаогэ, Сикон Цин был полностью

посвящена боевому дао и хотела испытать себя в настоящей битве. Что до Е

Цина, было сложно полностью понять его мотивы.

Однако это был их выбор. Каждый ученик сделал свой выбор, и Янь

Чжаогэ не давил на них. Те, кто хотел остаться, останутся, а тех, кто

реши уйти, выведет А Ху.

После того, как А Ху и те, кто хотел, ушли, Янь Чжун и остальные продолжали оставаться на своих местах.

Не известно, сколько прошло времени, прежде чем Янь Чжаогэ вдруг

вздрогнул. В отдалении, в черном тумане появился едва различимое

свечение.

“Семя Пламени Ли Истинного Огня?” Взгляд Янь Чжаогэ вдруг оживился: “Нам в этом путешествии правда дует попутный ветер!"

Вдали в области центрального потока появился огонь.

Янь Чжаогэ быстро установил Сокровенный Хрустальный Очаг, после

чего один из учеников Горы Широкой Веры спросил: «Брат Янь, теперь тебе

нужно найти Пламя Ли Истинного Огня?»

«Пока ты устанавливаешь Сокровенный Хрустальный Очаг, мы поможем тебе добыть его».

Янь Чжаогэ покачал головой: «Эта окрестность для вас крайне опасна. Не следует действовать наобум, я поручу это задание другим».

Юноша с любопытством осмотрелся вокруг, как бы пытаясь найти этих «других людей», о которых только что упомянул Янь Чжаогэ.

В следующее мгновения из-за спин учеников подул сильный ветер.

Затем появились силуэты, которые быстро пробрались сквозь толпу учеников

и через хаотические потоки кипучей ци к голубому пламени.

Сердца учеников содрогнулись. До этого момента они не осознавали, что за ними кто-то все это время следил.

Насколько они могли понять, только что появившиеся не были

обычными практиками. Казалось, что все они находились на уровне не ниже

Боевых Ученых.

Более того, только что появившиеся эксперты Боевые Ученые все это

время были готовы тихо следовать за Янь Чжаогэ и появлялись только

тогда, когда было необходимо выполнить его приказ.

В отличие от видимого А Ху, эти эксперты были спрятаны в тени,

выступая в качестве эскорта Янь Чжаогэ. Их можно было увидеть, только

если Янь Чжаогэ сам давал на это конкретное указание.

Происходящее произвело эффект шока на молодых учеников, им даже показалось, будто они грезили наяву.

Теперь они убедились в том, что только Янь Чжаогэ сможет

гарантировать их безопасность на пути следования к Пропасти

Запечатанного Дракона в это опасное время, когда им угрожал клан

Знамения Алого Духа.

Несколько черных теней одновременно устремились к синему пламени.

Вокруг вздымались ввысь хаотические потоки кипучей ци, а

фосфоресцирующее лазурное ядро молнии висело в воздухе, и было окружено

облаком синего пламени.

Это было семя Пламени Ли Истинного Огня, которое и искал Янь Чжаогэ.

Прямо в этот момент из черного тумана вырвался поток алого света.

Красный свет плыл в направлении лазурного огня и напоминал реку крови,

которую течением несет к морю.

Под воздействием красного света хаотичные потоки кипучей ци начали громко бурлить.

Люди в черном, которых отправили добыть огненное семя, начали пробираться к нему сквозь стену огня.

Янь Чжаогэ нахмурил брови и ударил по Сокровенному Хрустальному

Очагу, тем самым временно прекратив его работу. Он вылетел из области

центрального потока и пулей устремился к красному зареву, что виднелось

вокруг синего огня.

Движением рукава летящий Янь Чжаогэ послал зеленый луч, который

заструился из его манжеты и мгновенно перекрыл источник алого света.

Подлетев прямо к семени Пламени Ли Истинного Огня, Янь Чжаогэ

надел заранее подготовленную перчатку на правую руку и потянулся за

огненным семенем.

Но устраненное раннее алое свечение, внезапно активизировалось и

из него появилось несколько зловещих теней. Эти тени сразу же скрылись в

черном тумане и превратили туман в огромное существо, которое

напоминало гигантского бога демонов. Когда он потянулся за Янь Чжаогэ,

то в его светящихся глазах можно было заметить признаки разума.

Янь Чжаогэ издал довольный смех, тряхнул правым рукавом и послал

гиганту еще один зеленый луч. Зеленый луч долетел до гигантского бога

демонов, возникшего из черного тумана, и расколол его надвое!

После уничтожения великана черный туман вокруг начал колебаться с

еще большей интенсивностью, отчего показалось, будто задрожали сами

небеса. Наблюдающим за этим зрелищем могло показаться, что земля

затряслась, а небеса начали вращаться. (Пер.: Идиома буквально означает,

что вращается небо, а земля идет кругом. Однако это также может

означать состояние головокружения, но идиома была сохранена без

изменения для большего эффекта.)

И снова уже знакомые фантомы возникли из алого света, хотя на

этот раз они казались слабее. Они спешно ретировались в попытке убежать.

Висящее в воздухе синее свечение, испускаемое огнем, снова заколыхалось.

Хаотичные потоки кипящей ци в Пропасти Запечатанного Дракона,

казалось, становились все более беспорядочными, и в то же время все

более необузданными. При взгляде на ранее относительно спокойную область

центрального потока, возникало ощущение, что там тоже скоро не

останется безопасной зоны.

Янь Чжаогэ нахмурился и принял решение разделиться: «Эти монстры

имеют прямое отношение к трансформации Пропасти Запечатанного Дракона. Я

пойду и разберусь с ними. А вы должны приглядывать за Сокровенным

Хрустальным Очагом и забрать семя Пламени Ли Истинного Огня».

«Что касается других учеников, трансформация этого места довольно

опасна. Не ждите в пределах периферии области центральной потока -

отходите дальше внутрь».

Произнеся это, Янь Чжаогэ пустился в погоню за красными фантомами.

Е Цзин, Сикон Цин и другие, следуя указанию Янь Чжаогэ, начали

отступление назад. А люди в черном снова бросились к семени Пламени Ли

Истинного Огня.

Алое свечение, которое ранее было разрушено Янь Чжаогэ, теперь

распространилось по всему черному туману. Черный туман, перемешавшись с

красным, начал вращаться вокруг лазурного семени огня.

Е Цзин находился в процессе отступления вместе с остальными,

однако часть его внимания была прикована к лазурному огненному семени.

«Это же само Пламя Ли Истинного Огня. Поход к Пропасти Запечатанного

Дракона было правильным решением».

«Пламя Ли Истинного Огня содержит неудержимую огненную энергию

самого высокого качества. Более того, это огненное семя может непрерывно

давать Истинный огонь, и если бы я им обладал, возможно, мне удалось бы

открыть еще одно ограничение кольца намного раньше».

Несмотря на то что он и раньше думал о том, чтобы заполучить

Пламя Ли Истинного Огня, он никак не ожидал, что доберется до него с

такой легкостью.

«Если он попадет в руки Янь Чжаогэ, и я потребую его в секте, это

лишь вызовет на меня подозрение и приведет к раскрытию тайны кольца».

«Если же я получу его первым, то смогу открыть ограничение

кольца, а затем отдать огненное семя Янь Чжаогэ. Тем самым я окажу ему

услугу, и он будет моим должником».

«Или же я смогу напрямую повысить свой уровень в секте, поскольку

оно напрямую связано с Сокровенным Хрустальным Очагом. Сейчас все в

секте уже знают о Сокровенном Хрустальном Очаге, и всякий, кто может

достать Пламя Ли Истинного Огня, получит за это большую награду».

«Почему я должен смириться с тем, что Пламя Ли Истинного Огня уже принадлежит Янь Чжаогэ?»

«Ведь, у него пока нет огненного семени. В конце концов,

сокровища этого мира, независимо от их происхождения, изначально никому

конкретно не принадлежат. Если оно попадет мне в руки, тогда это можно

считать судьбой!»

«Только ... как же мне получить огненное семя?»

В сознании Е Цзина уже начало зарождаться множество планов, как

вдруг внезапный яркий свет вспыхнул прямо перед ним. Синее пламя

разлилось вокруг прямо перед Е Цзином!

Сначала Е Цзин был ошеломлен, но затем пришел в себя. Он стиснул зубы, а потом протянул руку и схватил огненное семя!

Окружающие были в шоке и на мгновение застыли.

Люди в черном сначала удивились, но затем собрались и вернулись в

свое обычное сосредоточенное состояние. Они приземлились на скале и

начали быстро приближаться к Е Цзину.

В то же время группа Боевых Ученых, начала наступать со своей

стороны на Мастера боевых искусств, одних только их взглядов было

достаточно, чтобы разбить противника в пух и прах.

Е Цзин повернулся лицом к приближающимся Боевым Ученым и стиснул зубы, не проявив при этом ни малейшей трусости или смятения.

Сикон Цин, слегка приподнявшая брови, казалась растерянной.

Другие молодые ученики пребывали в еще большем смятении.

Атмосфера становилась все более угнетающей, и казалось, что все вот-вот

начнут задыхаться.

В это время вдали вспыхнул зеленоватый свет, черный туман снова рассеялся и из него показался Янь Чжаогэ ...

«Что случилось?» - спросил Янь Чжаогэ после приземления. Резким

взглядом он сразу заметил лазурное огненное семя в руках Е Цзина и замер

на мгновение.

Янь Чжаогэ не знал, как описать свою собственную реакцию на разворачивающиеся перед ним события.

Главный герой рассказа на охоте за сокровищами - это был чистый

идиотизм. Кредо главного героя основывалось на четырех главных идеалах -

«все съесть, все забрать, все украсть, и последнее - всех убить,

оставаясь при этом героем...»

Если это так, то неужели это может считаться благословением небес?

Твой ореол главного героя настолько яркий, что может ослепить окружающих. Думаешь, все хорошее должно принадлежать только тебе?

Если я пытаюсь найти сокровище, а ты всего-навсего мне помогаешь, то оно должно принадлежать в итоге мне, не так ли?

Я не удивлюсь, если ты давно к этому готовился... Янь Чжаогэ дал

волю своему воображению: «Тебе удалось взять огненное семя голыми

руками, и ты не побоялся сгореть, это все благодаря кольцу у тебя на

пальце?»

Е Цзин крепко сжимал в руках Пламя Ли Истинного Огня, и лишь смотрел на Янь Чжаогэ с яростным выражением лица.

На что Янь Чжаогэ лишь презрительно ответил: «Ну сколько можно, опять одно и то же».

Е Цзин глубоко вздохнул, затем тайком активировал кольцо на своем

пальце. Семя Пламени Ли Истинного Огня было тут же поглощено кольцом.

Янь Чжаогэ проследил за каждым его движением, а затем покачал

головой и собирался уже было что-то сказать. Однако выражение его лица

внезапно изменилось, и он поднял голову, чтобы посмотреть на небо.

Над его головой продолжал кружить черный туман. Он все более

разрастался и становился сильнее и интенсивнее, что привело к

возникновению вспышки. Пропасть Запечатанного Дракона, казалось,

раскалывалась на куски изнутри!

Безопасная область центрального потока мгновенно исчезла!

Неистовая сила начала сметать все на своем пути, и весь мир стал покрываться черным туманом.

Те, кто держал огонь, внезапно почувствовали, будто небо упало на

них. Оказавшиеся внутри все более нарастающего водоворота кипучей ци,

они испытывали такое ощущение, словно их тела и кости раскололись на

осколки.

Раздался звук взрыва, который потряс весь мир!

«Ты, чье имя Янь, грязное животное, твой отец посеял семя катастрофы, а ты сегодня за это ответишь!»

Увидев сияние огня, Ян Чжаогэ быстро сказал: «Знамения Алого Духа!»

Утратив Пламя Ли Истинного Огня, он впал в уныние. Вдруг откуда ни возьмись появился Боевой Гроссмейстер.

В мгновение ока обстановка вокруг накалилась, как в печи.

«Дуо! *» Ян Чжаогэ торопливо сконцентрировал всю свою мощь, готовясь отразить атаку.

* Примечание пер.: Очевидно, это говорит о ярости или сильном напряжении? Что-то вроде борьбы.

Люди в черном встали рядом с Янь Чжаогэ и сложили свою жизненную энергию, пытаясь обеспечить его безопасность.

"Умри!"

Яростно прокричал Магистр Знамения Алого Духа и приготовился ударить противника кулаком. Его целью был Е Цзин!

Е Цзин ...

Его целью был ... подождите, что?

Постойте, здесь что-то не так ?!

Янь Чжаогэ, который уже приготовился защищаться, стоял в полном

недоумении, когда он увидел, что в эпицентре удара Магистра Знамения

Алого Духа находился не он, а Е Цзин, в то время как его самого лишь

слегка задела ударная волна.

Что это за вид борьбы?

Сикон Цин, люди в черном и все остальные ученики были совершенно поражены.

Каково же было удивление Е Цзина.

Противник ведь только что громко произнес... «Ты, чье имя Янь, грязное животное?»

Разве удар не должен был быть направлен на Янь Чжаогэ?

Тогда, в чем дело?

Взгляд Янь Чжаогэ переместился на Е Цзина, схватившего семя Ли

Пламени Истинного Огня, которое стало еще более энергичным и прыгало

вокруг его ладони, словно пыталось убежать.

Сновавший вокруг ветер не мог загасить огонь. Скорее наоборот, он раздувал его еще больше и резонировал с огненным семенем.

«Ему нужно было огненное семя. А Пропасть Запечатанного Дракона

была единственным способом выследить нас. Они использовали семя Ли

Пламени Истинного Огня в качестве приманки, чтобы заманить меня в

ловушку!» - внезапно осенило Янь Чжаогэ.

«Неудивительно, что они прятались до последнего, а как только

почувствовали, что кто-то поглотил часть энергии семени огня, то

подумали на меня. Когда дело дошло до борьбы, то нападение оказалось

действительно внезапным. Даже Главный Старейшина Восточного Королевства

Тан не смог блокировать такую атаку».

Ян Чжаогэ обернулся. Его выражение было озадаченным.

Магистр Знамения Алого Духа, скорее всего, также обнаружил

присутствие Главного Старейшины Восточного Королевства Тан. Чтобы не

допустить вмешательства, он должен был принять молниеносное решение и

что-то предпринять.

Он нанес мощный кулачный удар прямо из долины, даже не войдя Пропасть Запечатанного Дракона!

Однако он не ожидал, что атака, предназначенная для Янь Чжаогэ, будет фактически перехвачена кем-то другим ...

Е Цзин определенно не предвидел такого поворота событий. Его

неожиданная удача, посланная ему небесами, вдруг обернулась для него

катастрофой.

Он заполучил семя огня, но в результате сам превратился в щит для Янь Чжаогэ!

«Ах!» - Ей Цзин вдруг оказался в центре очага и испытывал чувство горения всеми пятью органами чувств.

* Примечание пер.: я думаю, что это должно означать, что

единственным его ощущением было чувство того, что он горит, однако я

решил оставить перевод как есть для большего эффекта

По сравнению с предыдущим давлением, которое он ощущал при борьбе

с Чао Юаньлун, это было похоже на разницу между мерцающим светом

светлячка и сиянием небесных тел. Разница была просто огромной.

Дикие волны ци каскадом падали вниз, затрудняя движение Сикон Цин

и других учеников. Сикон Цин вынуждена была постоянно отступать, однако

она сохраняла присутствие духа и старалась выбраться, но ее культивация

была абсолютно не сравнимой с атакой Магистра Знамения Алого Духа. При

таком сильном давлении она не могла даже двинуться.

Пропасть между ними была слишком огромной - они не могли оказать ни малейшего сопротивления.

Уровень Магистра Знамения Алого Духа был чем-то недосягаемым для

них в тот момент. До тех пор пока не появится другой Боевой

Гроссмейстер, сколько еще Боевых Ученых смогут бросить ему вызов?

Даже встретиться с противником лицом к лицу было трудной задачей.

Что касается классификации уровней культивирования, то Боевые Магистры представляли собой легендарные фигуры.

Янь Чжаогэ мог стать оппонентом Боевого Гроссмейстера только благодаря заслугам своего отца.

Е Цзин издал сумасшедший крик и поднял правую руку, заставив

темное красное кольцо на пальце испустить вспышку света, которая

остановила атаку Магистра Знамения Алого Духа.

Так как Магистр Знамения Алого Духа атаковал из-за пределов

Пропасти Запечатанного Дракона, то его силы уже значительно ослабли. Тем

не менее, оставшейся силы было более чем достаточно, чтобы убить Е

Цзина!

Ян Чжаогэ, наблюдая за этой сценой, лишь произнес: «Как я и предупреждал: нельзя вот так просто забрать все, что захочешь!»

«Несмотря на то, что ты окутан в ореол Главного Героя, который

дает тебе право называться духовным сыном Небес и ты можешь перепрыгнуть

на несколько уровней, чтобы сражаться с противниками, однако прыжки на

этом уровне имеют определенный предел, вот так-то. Не стоит надеяться

победить большого босса, едва выехав из деревни и пытаясь сразу

перепрыгнуть в конец игры».

«Разница в уровнях слишком велика: расстояние между поздней

стадией движения ци и кульминационной стадией уровня Усовершенствования

тела намного больше, чем расстояние между промежуточным и поздним

этапами направления ци, а разрыв между последней стадией

Усовершенствования тела до уровня Боевых ученых еще больше».

«И этот Магистр Знамения Алого Духа является Боевым

Гроссмейстером, а это означает, что он выше не на 10 уровней, а на

несколько десятков уровней».

Это было огромным расстоянием, которое нельзя было просто описать как подавление, основанное на уровнях.

В этот критически важный для него момент Е Цзин был вынужден

раскрыть свой секрет и мобилизовать все свои силы, не оставив ни

малейшего резерва.

Нынешняя ситуация была намного опаснее, по сравнению с боем с Чао Юаньлун.

Однако то, что противник находился на расстоянии километра,

совершенно не ощущалось, словно он был всего в паре сантиметров от него.

«Подождите, позвольте мне подумать об этом ... столкнувшись с такой ситуацией, некоторых главных героев очень трудно убить».

Ян Чжаогэ защищал окружающих его людей, одновременно продвигаясь к

центру сражения, где находился Е Цзин: «Очень часто в такие моменты

появляется еще один причудливый монстр, помогая по той или иной причине

главному персонажу пройти это испытание, не так ли?»

«Иногда это происходит из-за того, что у них есть предыдущая

карма, или, возможно, из-за того, что лиса использует тигра *, но в

любом случае, главному герою обычно удается убежать и спасти свою

жизнь».

Примечание пер.: китайская идиома означает, что лиса использует

связь между двумя могущественными людьми или занимает у кого-то силу,

запугав их

«Впоследствии это может быть еще одна кармическая связь, которая формируется для главного героя».

Ян Чжаогэ обдумывал эту мысль, когда внезапно дно Пропасти Запечатанного Дракона начало вибрировать.

Из черного тумана появилась ужасающая аура. Казалось, эта сущность была во много раз сильнее Магистра Знамения Алого Духа!

Ян Чжаогэ смотрел на все это непонимающим взглядом: «... ... [1], это действительно происходит, или мне кажется?»

«Кто посмел нарушить мой покой?» - спросил чей-то сердитый голос

из Пропасти Запечатанного Дракона. Этого голоса было достаточно, чтобы

душа учеников ушла в пятки.

Е Цзин, который был уже на пороге смерти, услышав этот свирепый

голос, чрезвычайно обрадовался своей удаче. Воспрянув духом, он

прокричал: «Старший брат Хан!»

«Эй, неужели это мой младший брат Е Цзин?» - громко воскликнул голос. «Кто осмелился обидеть названного брата Хана?»

Из черного тумана появилась ладонь. Было невероятно наблюдать за

тем, как ладонь непрерывно увеличивалась до тех пор, пока не загородила

собой все небо. Затем ладонь дотянулась до Е Цзина, чтобы оградить его

от огненного дождя!

Внутри Пропасти Запечатанного Дракона сотрясались все горы и реки.

Ученики Горы Широкой Веры не могли осознать, что происходит вокруг, и практически все пребывали в состоянии ступора.

Янь Чжаогэ еще раз посмотрел на них: «Ох, так вы двое названные

братья. Как же так получилось, что Боевой Гроссмейстер и Культиватор

усовершенствования тела стали названными братьями? Ты, как и я, можешь

видеть его невидимый ореол главного героя?»

«... постойте, мой Сокровенный Хрустальный Очаг!»

В момент сильной опасности, когда он заблокировал атаку Магистра

Знамения Алого Духа, после обмена между двумя боевыми гроссмейстерами

произошло полное уравнивание и обнуление сил.

Черный туман в Пропасти Запечатанного Дракона поднялся вверх,

напоминая волну прилива. Во время борьбы окружающая среда испытала на

себе такие заряды электрического тока, что пространственные законы в

этой области начали искажаться.

Вершина скалы рухнула в пропасть, заодно прихватив с собой

Сокровенный Хрустальный Очаг Янь Чжаогэ. Он упал прямо в глубокий овраг!

Осознав, что его атака была заблокирована, Магистр Знамения Алого

Духа немедленно впал в ярость. Владелец гигантской руки также обладал

взрывным характером. Он превратился во вспышку молнии и клокотал в небе

над Пропастью Запечатанного Дракона, пытаясь настигнуть Магистра

Знамения Алого Духа с намерением убить его.

В этот момент за пределами Пропасти Запечатанного Дракона

появилась еще одна ужасающая сущность с аурой, подобной ауре небесных

галактик над головой. Это ознаменовало прибытие Главного Старейшины

Восточного Королевства Тан.

Толпа учеников Горы Широкой Веры уже собиралась вздохнуть с облегчением, как вдруг из соседнего ущелья донесся испуганный рык.

«Второй старейшина Янь!»

«Старый монстр Хан, ты не умер?»

«Старейшина Янь, из-за тебя, я едва смог избежать девяти смертей! Сегодня мы с тобой поквитаемся!»

Аура подавления за пределами Пропасти Запечатанного Дракона стала

еще тяжелее. Тут же разразилась битва между двумя Боевыми

Гроссмейстерами. Рябь от их битвы распространялась на все в радиусе

пятисот ли!

Ученики в Пропасти Запечатанного Дракона снова были ошарашены.

Никто и подумать не мог, что эксперт, который только что спас Е Цзина,

начнет сражаться с Главным Старейшиной Восточного Королевства Тан своей

же секты в битве между Боевыми Гроссмейстерами!

В суматохе все позабыли о Магистре Знамения Алого Духа ...

Тот, кто спас Е Цзина, Старое Чудище Хан, внезапно переместился туда,

где его никто не ожидал. Он без объяснений бросился к только что

прибывшему главе старейшин Восточного Тан.

Оба магистра боевых искусств, что прибыли позже, неожиданно

оказались втянуты в бой друг с другом. Мастер Знамений Алого Духа,

который был первоначальной целью этих двоих, внезапно понял, что

полностью свободен.

Он не планировал задерживаться, увидев явление старейшины Горы Широкой Веры Яньm, хотя тот и был в настоящий момент занят.

И в области Восточного Тан, и в области Восточного Неба было

множество экспертов, большинство которых со скоростью молнии летело к

Пропасти Запечатанного Дракона.

Не став даже спускаться в Пропасть Запечатанного Дракона, мастер

Знамений Алого Духа послал прочь из долины мощный удар кулаком. Не дав

себе труда остаться и посмотреть на результат атаки, он тут же сбежал.

Целью этого удара, естественно, стал тот, кто держал огненные семена Истинного Огня Пламени Ли – Е Цзин…

Е Цзин чуть не закричал.

Янь Чжаогэ не знал, смеяться или плакать.

Всё погрузилось в хаос…

- Бросай огненные семена! Он использует их, чтобы определить наше местонахождение! – закричал Янь Чжаогэ.

Е Цзин быстро среагировал и поспешно выбросил огненные семена.

Однако атака магистра боевых искусств была слишком быстрой.

Слишком близко находилась толпа мастеров и учеников в Пропасти

Запечатанного Дракона. Атака почти достигла Е Цзина, которому осталось

некуда бежать.

К счастью, поскольку Старое Чудище Хан разогнал часть мощи, скалы

вокруг Е Цзиня уже обрушились настолько, что не могли выдерживать

собственный вес.

Второй удар от мастера Знамений Алого Духа ещё не достиг цели, но

предупреждавший о его появлении сокрушительный ветер почти обрушил

утёс.

Е Цзин, не способный управлять собственным телом, упал наземь. По

крайней мере, он спасся от неминуемой опасности. Хотя он и пострадал от

серьёзных ран в результате рассеявшегося нападения мастера Знамений

Алого Духа, но, по крайней мере, не погиб на месте.

Разве что с точки зрения остальных людей – те обеспокоенно

закричали, увидев, как Е Цзин падает во тьму Пропасти Запечатанного

Дракона.

С таким уровнем подготовки у него было мало шансов вернуться живым.

Хотя он и сумел избежать гибели от рук мастера Знамений Алого

Духа, Е Цзину, чтобы избежать в итоге ужасной смерти, требовалось твёрдо

стоять на ногах.

Горная дорога петляет*, но в конце концов финала не изменить. В

этот момент ученики, несмотря на их отношение к Е Цзину, испытали

скорбь. (Пер.: Идиома, которая означает, что в любой ситуации есть

взлёты и падения или множество разных сторон.)

Но у Янь Чжаогэ были дела поважней.

Собственно, в этот момент ему очень хотелось зевнуть.

Внезапное появление Старого Чудища Хана прочно убедило Янь Чжаогэ, что Е Цзинь плотно окутан бредовым ореолом Главного Героя.

В таком случае падение со скалы – это ещё мягко, нет?

Он бы не только пережил падение – не обзаведись Е Цзинь кое-каким

удачным знакомством, вот же примитивная уловка – даже нашёл бы способ

подняться в этом маленьком королевстве на пару уровней. Возвращение Е

Цзиня привело Яньа Чжаогэ в такое замешательство, что тому было тяжело

даже поприветствовать его.

Увидев, как Е Цзин падает в пропасть, Янь Чжаогэ чуть не заплясал от радости. Парадокс – брат уже разгадал твои уловки!

И всё же, прямо в этот миг, вдруг с ярким сиянием извергся чёрный туман, что окутывал глубины пропасти.

Лучи яркого света смешались с чёрным туманом, вспучиваясь мощным взрывом. Из пропасти извергся ужасающий поток.

- Это… мой Сокровенный Хрустальный Очаг. Он недавно упал в пропасть… и теперь взорвался? – изумлённо пробормотал Янь Чжаогэ.

В мгновенье ока сокрушительный поток, вызванный взрывом

хрустального очага, поймал падающего Е Цзиня в воздухе и подбросил

вверх!

Под воздействием бешеной энергии этого потока тело серьёзно избитого и испещрённого ранами Е Цзиня испытало ужасный удар.

Наблюдая за этим, Янь Чжаогэ ощутил и лёгкое отчаяние: «…Так повезло тебе в жизни или нет?»

Е Цзин широко распахнул глаза: когда ломалось его тело, в них не

было ничего, кроме ужаса. Он уже ничего не чувствовал, даже боли от

сильного удара.

- ЯНЬ ЧЖАО ГЕ!! – увидев взрыв Сокровенного Хрустального Очага и

себя самого, поглощённого яростным потоком, Е Цзин исторг полный

возмущёния и нежелания уступать вопль, который эхом отдался в пропасти.

В эту секунду бледно-красное кольцо на его пальце внезапно испустило невиданное сияние.

На долю секунды в свете этого бледно-красного кольца жестокий

астральный ураган ци, выпущенный на свободу атакой мастера Знамений

Алого Духа, как будто обесцветился, а потом и вовсе расточился.

У Янь Чжаогэ сжались зрачки. На краткий миг во вспышке кольца он разглядел туманный образ вокруг тела Е Цзина.

Внутри этого образа он увидел туманные контуры огненного мира!

Под малиновым небом из бесчисленных гейзеров извергалась лава, земля сочилась магмой. Это было похоже на конец света.

Чудовищная катастрофа, которая заставила рухнуть сами небеса!

Оттуда даже, кажется, начал сочиться смрад страдания – хотя видана была

лишь бесконечная лава. Это был мир расплавленного камня, огненный ад!

В воздухе сплелись мириады потоков жидкого пламени, сплотились в гигантского огненного бога!

В присутствие этого огненного бога любое создание испытало бы невольное стремление пасть ниц в страхе и преклонении.

Ауры старшего наставника Восточного Тан, Старого Чудища Хана и

старейшины Знамений Пяти Духов были ничтожны по сравнению с огненным

богом.

И даже на эту долю секунды, даже несмотря на то, что это было

лишь бесплотное видение, лишь тень настоящей ауры, все испытали ощущение

близости невиданной катастрофы.

Зрение остальных затмил чёрный туман, они не увидели, что на

самом деле произошло, но не смогли совладать с собой, когда затрепетали

их души.

У Янь Чжаогэ после этих видений появились кое-какие догадки.

Однако, сильней всего в этот миг он оказался подавлен окончательной Участью Е Цзина.

Тело Е Цзиня под воздействием разрушительного извержения из

Пропасти Запечатанного Дракона уже распалось и превратилось в кровавую

дымку. Очевидно, жизнь его подошла к концу.

И всё же явление этого видения… было ли оно знаком, что в действие снова вмешалась защита сюжета главного героя?

Когда красный свет кольца объял разорванную плоть и кровь Е

Цзина, из ниоткуда вдруг возникла идеальная копия его тела. Она

выглядела в точности как он, но из-за пустого взгляда казалась

совершенно неживой.

- Душа…

Осознав, что происходит, Янь Чжаогэ на миг остановился. Он начал

понимать, что свет кольца укрывал душу Е Цзиня и теперь та оказалась

заключена в самом кольце.

Если тело разрушено, человек неминуемо может считаться мёртвым.

Однако это кольцо было отрицанием логики – оно могло сохранять душу даже

после уничтожения тела, давая Е Цзиню шанс на возвращение.

Заметив, что кольцо кануло в пропасть, Янь Чжаогэ потёр подбородок.

- Ах, интересно.

Хотя он не был слишком уверен в том, каков будет окончательный

конец Е Цзина, он представлял, какое восхитительное выйдет зрелище,

когда тот чудесным образом вернётся из мёртвых.

Например, воссоздание тела приведёт к огромному прорыву в

подготовке… вот это да! А может быть взамен – нет худа без добра –

произойдёт удачное слияние: без тела можно заняться внутри кольца

отработкой кое-каких превосходных…

В конце концов, какой-нибудь способ да найдётся?

Однако даже Янь Чжаогэ не мог себе представить, во что выльется сегодняшний день.

Е Цзинь и в самом деле слишком часто разбрасывался. Спроси его

кто, что именно это означает, у того, возможно, была бы тьма жалоб.

Он был на грани полного уничтожения.

- Если ореол главного героя действительно тратится, Е Цзинь,

должно быть, уже порядком им сегодня попользовался, - после этих слов

Янь Чжаогэ начала приходить на ум целая уйма случайных и странных идей.

С другой стороны, ещё слышно было эхо возмущённого вопля Е Цзина.

- Чего ты там так орёшь? Я же не специально выронил Сокровенный

Хрустальный Очаг, чтобы ты на нём подорвался. У меня до сих пор сердце

разрывается от потери Сокровенного Хрустального Очага, оставь меня в

покое…

Янь Чжаогэ заткнул пальцем ухо, его улыбающееся лицо постепенно стало холодно.

- …Я тебе не отвечаю, а ты всё равно пытаешься меня задеть? На

будущее: если ты никогда больше не попадёшься мне на глаза, то ладно…

иначе, учитывая на источник Истинного Огня Пламени Ли – нам всё-таки

придётся заплатить по счетам.

«Ореол Главного Героя? Ну и что? Этот начальник всё равно

превратит тебя из главного героя вуксиа в героя экзистенциального**

романа».

В Пропасти Запечатанного Дракона беспорядочно бурлил поток ци.

Продолжались выбросы чёрного дыма, смешанного с водой, а потом оттуда

вылетели два огонька – голубой и белый – и приземлились прямо перед

Яньом Чжаогэ.

Пока белый огонёк бережно возвращал себе первоначальный вид, семя

Истинного Огня Пламени Ли тихо висело в воздухе. Огонёк обернулся

маленькой металлической пластиной, которая тихо опустилась на землю

среди пыли и обломков.

Янь Чжаогэ без слов взял огненное семя и металлическую пластину:

- Несмотря на то, что мои попытки постоЯньно идут прахом, это наконец можно считать ощутимым результатом.

Янь Чжаогэ прошёл сквозь бушующий ураган, по пути собирая сражающихся учеников Горы Широкой Веры.

Обернувшись и посмотрев в пропасть, Янь Чжаогэ внезапно подумал:

«Вот так… Неужели эта металлическая пластина изначально принадлежала Е

Цзину?»

Разделив судьбу тела Е Цзиня, все его вещи полностью рассыпались на мелкие кусочки.

Пропасть поглотила даже низшие артефакты, бывшие на его теле.

Единственной вещью, которая избежала разрушения, оказалось необычное

красное кольцо и странная металлическая пластина, которая упала ему в

руки.

Поглаживая металлическую пластину, Янь Чжаогэ подумал про себя: «Этот предмет определённо непрост».

Ещё в его руки наконец упало семя Пламени Ли Истинного Огня – сам

этот факт делал путешествие в Пропасть Запечатанного Дракона

ненапрасным.

Защищая толпу учеников и созывая одетых в чёрное телохранителей,

Янь Чжаогэ со своими людьми встал напротив бурлящей Пропасти

Запечатанного Дракона и собрал всю свою энергию, чтобы закрыть обрыв.

Ожидание казалось бесконечным, а потом неистовая энергетическая буря наконец начала постепенно затихать.

Закрытые щитом ученики – те, кто ещё мог подать голос – невольно

вздохнули с облегчением. Хаотичные потоки гибельной ци в корне меняли

пространство, даже несмотря на то, что они находились отнюдь не в самых

глубочайших местах пропасти, они всё равно могли преобразовать и небо, и

землю.

«После этих неожиданных событий вам, ученикам, не годится

оставаться в Пропасти Запечатанного Дракона. На текущий момент ваша

часть задания считается выполненной. Давайте покинем это место.» -

сказал Ян Чжаоге. Остальные ученики тут же согласно кивнули.

Случившееся оказалось внезапно и неожиданно, люди ощутили, что

никак не могут собраться. Даже сейчас многие чувствовали себя сбитыми с

толку от того, что произошло.

И пусть в Горе Широкой Веры не было недостатка в экспертах уровня

магистра боевых искусств, толпа молодых учеников никогда ещё не была

настолько близко вовлечена в бой между двумя магистрами.

После этого события, которое сильно расширило их мировоззрение, у многих ещё остались давние страхи.

Также на всю эту историю бросала тень скорби злосчастная кончина Е Цзиня.

Янь Чжаогэ бросил на них взгляд:

«К сожалению, младший брат-ученик Е на этот раз столкнулся с

огромной бедой. Судьба его неизвестна, но я глубоко убеждён, что он не

из тех, кто гибнет преждевременно. Я уверен, что он сможет обернуть своё

несчастье в удачу.»

После этих слов остальные чуть испугались. Они видели лишь

падение Е Цзиня в пропасть из-за атаки старейшины Знамений Алого Духа, а

позже не смогли ничего разглядеть из-за чёрного тумана – лишь слышали

кое-какие приглушённые звуки.

Янь Чжаогэ слегка кивнул:

«Говорить сейчас о жизни или смерти брата Е ещё слишком рано.»

Окружавшие его ученики слитно выдохнули. Хотя в повседневной

жизни их с Е Цзинем отношения можно было в лучшем случае назвать

посредственными, в этот миг никто не держал за это на него зла.

Однако ощущение беспомощности и ожидания гибели, которое они

испытали перед атакой магистра, заставило их сплотиться перед лицом

великого бедствия.

В эту секунду почти все они доверились Янь Чжаогэ. Услышав его

слова, что Е Цзинь ещё может оказаться жив, все испытали облегчение.

Янь Чжаогэ продолжил:

«Однако внезапное появление магистра и его утверждение, что он с

младшим братом-учеником Е – названные братья, было довольно

неожиданным.»

Толпа учеников использовала этот момент, чтобы обдумать ситуацию.

Изучив собственные воспоминания, они тоже поняли, что эта история

невероятна.

Взгляд Сикон Цин на мгновенье чуть затуманился, но Янь Чжаогэ тут же это заметил.

«Младшая сестра-ученица, кажется, что-то знает?»

«Этот человек по фамилии Хан, жаловался на главу старейшин

Восточного Тан, Яня. У него вспыльчивый и жестокий нрав, а его боевые

навыки от природы дьявольски и тиранские. Этот магистр, если я правильно

запомнила, должно быть Старейшина Призрачного Топора, Хан Шен.»

«Старейшину, с которым ты говорила, уже много лет считают

пропавшим без вести, и у него давняя вражда со старейшиной Янь. То, что

он внезапно объявился по соседству с Восточным Тан, весьма важное дело.»

Сикон Цин секунду помолчала, а потом ответила:

«Я уже бывала в Восточном Тан во время своих странствий и

посещала расположенную рядом Пропасть Запечатанного Дракона. Внезапно в

горах около пропасти я потеряла сознание.»

«А после меня спас Е Цзин, который тогда уже вступил в общину.

Однако, кроме истории со старейшиной Призрачного Топора я и в самом деле

ничего не знаю.»

«Однако, тогдашний недруг был экспертом в области изучения боевых

искусств. Он был так силён, что младший брат-ученик Е вряд ли смог бы

спасти меня, поэтому я только удивлялась, как мы смогли сбежать. Я

всегда была озадачена этой историей, но дальнейшее исследование шло

трудно, поэтому я просто приписала всё воле неба.»

Янь Чжаогэ чуть наклонил голову, расспрашивать дальше он не стал.

-«Я верю словам младшей сестры-ученицы Сикон. Вижу, что и для вас

эта история неясна, поэтому мы подождём, пока не отыщется младший

брат-ученик Е и мы не сможем пролить свет на это дело. Однако, обо всём

нужно тщательно доложить в обитель, поскольку это дело больше не

касается лишь вас двоих.»

«Понимаю,» - ответила Сикон Цин.

Наконец отряд с большим трудом выбрался из Пропасти Запечатанного

Дракона. Молодые ученики, снова увидев дневной свет, взорвались криками

радости.

Янь Чжаогэ шлёпнул по пластине передачи звука и встретился со

средних лет мужчиной, одетым в чёрное. Вместе они отправили множество

сообщений, пока толпа учеников ждала их на своём месте.

Уже очень скоро первым прибыл А Ху. А следом заторопилось и

множество других культиваторов. Среди них были как отправленные на

охрану Восточного Тан культиваторы Горы Широкой Веры, так и служащий

армии Восточного Тан.

Увидев Янь Чжаогэ, А Ху едва не налетел на него, лишь в последний

миг остановился, вспомнив о присутствующих. Вместо этого он обхватил

ногу Янь Чжаогэ, утирая горючие слёзы:

«Ах, Молодой Господин, слава небесам, ты не ранен!»

«Будь у меня неприятности, ты смог бы последовать своим желаниям и

набивать брюхо, пока не распухнешь как сдобная булка, и это всё равно

не взволновало бы меня,» - ответил Ян Чжаоге.

А Ху почесал голову и глупо улыбнулся:

«Я бы не осмелился, не осмелился.»

«Старейшина Янь, Хан Шен и мастер Знамений Алого Духа? – спросил Ян Чжаоге.»

«Старейшина Янь и старейшина Призрачного Топора бились с

переменным успехом и отправились на восток. Мастер Знамений Алого Духа

сразу после своего выпада сбежал, но мы послали кое-кого в погоню.

Свежие новости с этого фронта пока не дошли,» - прямо ответил А Ху.

Янь Чжаогэ кивнул, подождал, пока построятся остальные ученики.

Отыскав верную дорогу, они отправились прочь от Пропасти Запечатанного

Дракона.

Они выбрали направление, которое вело к городу под названием

Город Над Пропастью. Там планировали немного отдохнуть и подготовиться к

долгому путешествию обратно в обитель. Восточное Тан было частью

области Восточного Неба, расположенной далеко на востоке, а Город Над

Пропастью был самым восточным форпостом Восточного Тан.

Этот город был первым рубежом защиты Восточного Тан от Пропасти

Запечатанного Дракона, что означало, что он был очень суровым и простым.

Однако, из-за множества сокровищ, которые можно было отыскать в

Пропасти Запечатанного Дракона, сквозь город проезжала уйма жаждущих

приключений адептов боевых искусств. И потому, проходившая в городе доля

сделок, естественно, привела к появлению изрядных размеров рынка.

Конечно же, посмевшие войти в город эксперты либо обладали

необычной культивационной основой, либо были кровожадными типами,

живущими своим оружием. По этой причине, в городе была лёгкая

неразбериха.

Но защищало город не только Восточное Тан – у Горы Широкой Веры

также стоял в городе особый гарнизон для внутренних нужд. Эти воины

одновременно защищали город от опасностей пропасти и обеспечивали

общественный порядок, а также защищали доходы рынка.

Пока оставшиеся ученики укладывались спать, Янь Чжаогэ дотошно исследовал странную металлическую пластину, которую раздобыл.

По виду отметок на пластинке можно было сказать, что это какие-то знаки.

«Люди этой эры могли считать её очень старой и загадочной, но она

определённо была создана после Великого Бедствия, - Янь Чжаогэ чуть

нахмурился.» – Вряд ли этот язык намного старше (эры) Великого Бедствия.

Учитывая достигнутый мной объём знаний, ситуация идеальна.

«Янь Чжаогэ закатил глаза, показав белки, и сел неподвижно, сконцентрировался.»

«И тем не менее, этот орнамент и правда напоминает кровеносные сосуды…»

Маленькая металлическая пластина была едва ли больше половины его

ладони. Обводя основной орнамент, Янь Чжаогэ напряг ум, глубоко

задумался: «Это чем-то напоминает язык, существовавший до Великого

Бедствия, его легко прочесть. Но в него ещё и вплетён рисунок

кровеносных сосудов».

Осторожно постучав по металлической плитке, Янь Чжаогэ медленно начал понимать:

«Многочисленный… Дракон… Древний… Холодный… Мятежник… Чешуя…»

Что это вообще такое? Значение было совершенно неизвестно. Может быть

все из-за того, что металлическая пластина была не цельной? Недостает

некоторых слов. Не удивлюсь, что он кажется таким неполным и непонятным.

Янь Чжаогэ подумал некоторое время, а затем начал вливать свою ауру в эту металлическую пластину.

Как он и предполагал, эта металлическая пластина, которая

выглядела довольно просто и грубо снаружи, оказалось, была сделана из

гораздо более редкого и ценного материала. Несмотря на то, что она не

была цельной, казалось, что она действительно могла выдержать ауру Янь

Чжаогэ, хотя другие, из простого металла, не могли.

Ее долговечность уже достигла стадии внутренней ауры мастера

боевых искусств. Однако в связи с недостатком знаний, Е Цзинь, наверное,

поэтому так и не смог открыть тайны, содержащиеся внутри нее. Поэтому

он оставил ее до лучших времён.

Янь Чжаогэ вдвое усилил свои попытки. Вскоре на металлической пластине стали видны изменения.

Скоро она снова приобрела легкий блеск, освещая всю свою поверхность.

В это же время, Янь Чжаогэ почувствовал, как вся поверхность пластины становилась холоднее и холоднее с каждой секундой.

Тогда же, аура, которая окружала его самого, начала вращаться.

Даже когда он казался металлическую пластину, он мог почувствовать

холод, исходивший от нее. Для температуры, в которой он находился, это

действительно было слишком холодно. Нормальный человек даже не смог бы к

ней прикоснуться, если, конечно я не хотел моментально отморозить свои

пальцы.

«Это чувство... Оно немного похоже на то, которое было во время

Великого Бедствия. Был раньше один орден под названием Орден Мечей

Ледяного Океана, и это чувство было похожим на особенную характеристику

одного из форм мечей, который испускал особую ауру. И все-таки, это было

чем-то другим.» Глаза Янь Чжаогэ блеснули огнем.

Кажется, что что-то сюда добавили. Так… посмотрим…в следующий

раз. Я помню, что Восемь Концов Мира создали бога войны, которого люди

называли Ледяным Драконом Северного Океана, божественным воином Ледяным

Драконом…

«После того, как произошла Великая Катастрофа, среди тех, кто из

Восьми Концов Мира жил во льдах, этот человек, должно быть, был самым

сильным. Даже этот священный артефакт принадлежал именно ему. В этом

году, когда он внезапно пропал, был ли он жив или мертв – было полной

загадкой, и его священный артефакт пропал вместе с ним.»

Погладив подбородок, Янь Чжаогэ подумал: «Ох, Е Цзинь, ты хорошо.

Если все остальное достаточно устойчиво, то твоя удача – это

действительно нечто»

Это темно красное кольцо не бралось в счёт. Кто знает, когда ему довелось его найти.

Кстати говоря, после Великой Катастрофы среди Восьми Концов Мира

члены Ордена Ледяного Дракона стали редко появляться. Это заслуга

божественного воина Ледяного Дракона. Возможно, это был вовсе и не меч

из Ордена Ледяного Океана, а что-то, связанное с драконами…

Тут Ах Ху постучал в дверь дома.

«Молодой господин, старший Ксю из Города Над Пропастью уже прибыл.»

Ксю Чуан был человеком, поставленным кланом управлять всеми

делами в Городе Над Пропастью, что находится во владениях Восточного

Королевства Тан.

Переливая эссенцию своей ауры в металлическую пластину, Янь Чжаогэ сказал:

«Добро пожаловать, старший Ксю.»

После того, как А Ху удалился, оставляя Янь Чжаогэ наедине с Ксю

Чаном в холле дворца, Ксю Чуан больше не мог терпеть этих высокопарных

обращений, поэтому обратился к Янь Чжаогэ вот так: «Молодой господин

Янь, ты, должно быть, прошел через многое. Но какое счастье, что смог

преодолеть все.»

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

«Старший Ксю, ты своими словами только уменьшаешь мои шансы на выживание в будущем.»

Этот Ксю Чуан был из лагеря своего отца. Его болезненность была

заметна только по одной манере общения. Это был один из тех людей, кто

обычно разговаривал в заискивающей манере настолько, что терял свои

моральные принципы, чего не сделал бы никакой нормальный человек.

Однако, его господин, Старший Янь Ксю из Восточного Королевства

Тан был из лагеря старших подмастерьев у дяди Янь Джалге. Под его

командованием Ксю Чуан, ко всеобщему удивлению, сумел остаться на плаву с

гораздо меньшим количеством усилий. Сразу было заметно, что за его

внешностью стояла некоторая власть, и это явно был не самый простой

человек из тех, что можно встретить.

Простой человек никогда не смог бы выжить в такой сложной среде, как Город Над Пропастью.

Янь Чжаогэ спросил:

«Как поживают Знамения Алого Духа и старейшина Призрачного Топора?»

Ксю Чуан с сожалением покачал головой:

«Старейшина Призрачного Топора не сошелся со старейшиной Янь, и

снова был ранен им. Однако, Старейшина Янь не смог его поймать. Ему

удалось сбежать.»

Знамения Алого Духа тоже сумели выбраться. И риск такого случая все еще велик.

Янь Чжаогэ поджал губы.

«Восточное Королевство Тан находится рядом с самым краем

Восточной Области Неба. Наш клан процветал в этой местности в течение

долгого времени. Нельзя позволять этим созданиям сбегать так легко.

Скорее всего какие-то силы проникли туда, пока мы об этом не знали.»

Восточное Королевство Тан располагалось в самой восточной части

Восточной Области Неба. То ли это зависит от географического положения,

то ли от культуры, но среда обитания там действительно была очень

сложной, вовсе не как в пропасти запечатанного дракона. Оно так же

располагалось на границе с горным регионом, который еще называют

огненным регионом.

Святые земли в подчинении двух владений: Бескрайней Горы и Клана

Священного Солнца. В течение долгих лет их влияние постепенно

распространилось на Восточное Королевство Тан, и сегодня они имеют над

ним огромную власть.

«Молодой Господин Вон победил в схватке с Чао Юаньлуном, и тем

самым увековечил свое имя во всех концах Широкой Горы. Это стало

причиной великого праздника. Как было сладостно чествовать имя

победителя, самого сильного члена из молодого поколения нашего клана.

Славный сын нашего клана просто обязан был стать великим в будущем!» – с

гордостью восхвалял имя победителя Ксю Чуан.

Это был гораздо более сильный клан, чем Клан Священного Солнца,

один из членов которого победил в схватке, Клан Священного Солнца так

просто не простит ему это.

Однако проиграть в бою было слишком позорным, чтобы допустить

подобное. И несмотря на то, что Янь Чжаогэ победил Сяо Юаньлуна, Ксю

Чуан был одновременно и счастлив, и встревожен таким исходом.

Ксю Чуан поспешно сказал:

«Но я слышал потом, что Молодой Господин Янь также выгнал

последователей Клана Священного Солнца из центральной области Вихрей...

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

«Частично это правда»

Увидев несколько обеспокоенное лицо Ксю Чуана, Янь Чжаогэ махнул рукой.

«Расслабьтесь, Старейшина Ксю, эта история имеет отношение лишь к Сокровенному Хрустальному Очагу.»

Услышав это, Ксю Чуан выдохнул: "Ну хорошо, в противном случае Клан Священного Солнца обязательно бы отреагировал.

Члены нашего клана также пришли бы задать тебе несколько вопросов об этом вместе с Молодым Господином Ксю.»

«В остальном, когда клан услышит новости о Е Цзинь, они также придут к тебе разбираться, но это уже не так страшно.

В любом случае, это была просто случайность, если кто-то вроде

Мастера Знамений Алого Духа сделает хоть один шаг, это приведет к

невообразимым последствиям.» - сказал Ксю Чуан.

Янь Чжаогэ поднял голову и взглянул на крышу: «Некоторые так не считают, наоборот, они лишь ждут момента.»

Также в Восточном Королевстве, не очень далеко от Города Над

Пропастью, было ущелье Духа Ветра, оно принадлежало Широкой Горе, где

добывалось огромное количество драгоценных ресурсов.

Во главе Широкой Горы был старейшина по имени Вэн Нинжи. Он был интеллигентным мужчиной средних лет.

Он все еще был довольно молод, впереди у него было светлое

будущее, если бы не случилось никаких инцидентов, то у него было бы еще

много места для роста.

«Обе группы затеяли спор о семени Пламени Ли Истинного Огня?

Перед тем, как Е Цзинь умер, он громко выкрикивал имя Янь Чжаогэ?» -

уголки рта Вэна Нинжи изогнулись в изумлении.

Военный практик, который присутствовал здесь по его приказу,

ответил: «Этот подчиненный получил эту информацию от молодого ученика,

путешествующего вместе с ним, это не может быть ложью.

Однако, они не видели, как Е Цзинь падал в пропасть.»

Вэн Нинжи засмеялся: «Этого достаточно.»

С одним из учеников приключилась беда, и этим учеником оказался Е

Цзинь, который испытывал сильное недовольство по отношению к Янь

Чжаогэ. Как ведущий военный ученый, Янь Чжаогэ явно был в этом замешан:

«Все неприятности обрушились на его голову. «

Человек, стоящий рядом с Вэн Нинжи, прошептал: "Но Янь Чжаогэ

является сыном старейшины Янь, а также ведущим членом молодого поколения

нашего клана. Несомненно, я боюсь, что мы не сможем пошатнуть его

позиции.»

«Для такой трагедии не нужно никаких доказательств. Достаточно одного подозрения.» - Вэн Нинжи широко улыбнулся.

Человек неуверенно сказал: «Сокровенный Хрустальный Очаг вновь

появился в нашем мире, силы нашего клана увеличатся в несколько раз. С

таким достижением, даже если Янь Чжаогэ сделал что-то не так, я боюсь,

что ему простят это.»

Ксю Нингжи продолжал издеваться: «Сокровенный Хрустальный Очаг? Да это же полнейшая чушь?»

Вэн Нинжи засмеялся и покачал головой: «Несмотря на то, что Янь

Чжаогэ действительно обладает поразительным потенциалом, он все еще

далек от совершенства».

«Его отец, старейшина Янь, гораздо важнее».

Когда он это говорил, его голос слегка понизился, а выражение

лица стало серьезным: «Соревнование между Старейшиной Янь и Старейшиной

Фаном уже достигло решающего этапа. Любая мелочь может сейчас повлиять

на Главу Клана и его окончательное решение».

«Янь Чжаогэ – это уязвимое место старейшины Янь», продолжил он.

Вэн Нинжи холодно засмеялся: «Все говорят, что ситуация в доме

Янь соответствует старой поговорке: «Отец–тигр не родит ничтожную собаку

сына», однако, на мой взгляд, дела обстоят как раз наоборот. Поражение

старейшины Янь на этот раз будет приписано его неугомонному сыну; ведь

набережная, охватывающая целую тысячу ли, буквально превратилась в

муравьиную нору». (Пер.: каков отец, таков и сын)

Он поднялся и собрался уходить: «Вы скоро это поймете: некоторые

вещи, на самом деле не требуют доказательств; одного лишь подозрения уже

достаточно для того, чтобы повлиять на представления людей».

«Что касается Сокровенного Хрустального Очага, как же так могло

выйти, что его заполучил какой–то сосунок, у которого еще молоко на

губах не обсохло?»

Его собеседник был поражен: «Старейшина Вэн, вы имеете в виду ...»

Вэн Нинжи хладнокровно продолжил: «Очевидно, что это работа Старейшины Янь».

«Либо Янь Чжаогэ присвоил себе заслугу своего родного отца во имя

спасения своей чести, либо же Старейшина Янь намеренно отдал его ему

сам, чтобы проложить дорогу собственному сыну».

«Вот почему я сказал, что Старейшина Янь рано или поздно будет уничтожен из–за этого сосунка».

Выражение Вэн Нинжи внезапно стало угрожающим: «Но за счет моего Учителя».

Его собеседник лишь опустил голову, не смея произнести ни слова.

Будучи самым доверенным подчиненным Вэн Нинжи, с которым он

делился своими самыми сокровенными мыслями, он знал, что Старейшина Кюи

из Зала Назначения, который был снят с должности и даже подвергнут ряду

допросов, являлся Учителем Вэн Нинжи.

Несмотря на то, что культивация Вэн Нинжи уже давно превзошла Старейшину Кюи, он по–прежнему высоко ценил его.

Он побывал во многих местах, и даже обращался к Главному

Старейшине Королевства Тан Янь Ксю, но ему не удалось особо улучшить

положение старейшины Кюи.

Было неизвестно, получится ли у него выйти из этой

затруднительной ситуации и прожить всю оставшуюся жизнь спокойно и без

наказания, после того как он потерял свою должность.

На одной чаше весов был родной сын Старейшины Янь, а на другой –

обычный человек, чей скрытый талант почти иссяк; очевидно, что давление,

которое обе стороны могли оказать на развитие ситуации, было не равным.

Старейшина Кюи был мысленно готов к негативным последствиям,

которые с неизбежностью последовали бы за его действиями по отношению к

Янь Чжаогэ, однако он совсем не ожидал, что абсолютно ничего этим не

добьется.

Мало того, что он совершенно ничего не добился, так еще и

позволил Янь Чжаогэ узнать о своих намерениях, раскрыв тем самым все

свои планы. Другими словами, он только нанес себе вред.

«Учитель стар телом, однако у него молодая душа. Он совершенно не

хотел прислушиваться к моим советам, и был вовлечен в эту азартную

игру, поскольку стремился улучшить нашу ситуацию. Тем не менее, он был

обманут этим Янь Чжаогэ».

Чувствуя себя несколько удрученным, Вэн Нинжи подумал вслух: «В

любом случае, Учитель, причина вашей атаки была праведной. Собака не

может изменить свой ****, и этот Янь Чжаогэ, все же вступил в бой».

Находящийся рядом с ним Боевой Практикант сказал тихим голосом:

«В конечном счете, Янь Чжаогэ по–прежнему остается сыном Старейшины Янь,

и даже если вы преуспеете в этот раз, то потом вам все равно придется

противостоять огню ярости Старейшины Янь».

Вэн Нинжи рассмеялся в ответ: «Разумеется, когда мы добьемся

успеха, я сделаю так, чтобы определенные люди позаботились о Старейшине

Яне».

«У меня тоже нет слабых мест, которые дали бы противоборствующей

стороне преимущество надо мной; при высоких прыжках меня очень легко

можно защитить».

«Хорошо, дай Старейшине Янь знать об этом разведывательном отчете и отправь эту новость в клан».

«Посмотрим, как выродок семьи Янь сможет выйти из всего этого невредимым. На этот раз я обязательно шкуру с него спущу!»

............

После непродолжительного диалога Ксю Чуан как ни в чем ни бывало

поставил перед Янь Чжаогэ предмет, после чего тот его спросил: «Этот

облачный кристалл, он производится в Каньоне Духовного Ветра?»

Это был бледно–желтый кристаллический предмет с узорами на внешней поверхности, которые напоминали плавающие белые облака.

Предмет представлял собой один из специальных продуктов, который

Ксю Чуан привез ему после своего прибытия в Скрытый Город Пропасти.

Когда Боевые практиканты культивировались, они обычно размещали его

рядышком, так как он помогал нормализовать душевное состояние и немного

увеличить скорость культивации».

Ксю Чуан кивнул головой: «Да, их действительно производят там».

Янь Чжаогэ погладил облачный кристалл пальцами, а затем одобрительно кивнул: «Его эффект очень хорош».

Выражение лица Ксю Чуана не изменилось, но его сердце забилось чаще.

Так как Скрытый Город Пропасти непосредственно граничил с

Пропастью Запечатанного Дракона, то внутренней дивизии Каньона Духовного

Ветра не нужно было конкурировать с другими державами. Таким образом,

поскольку в его распоряжении имелись большие запасы ресурсов, и несмотря

на то, что местный Старейшина был временным, эта должность все же была

одной из самых солидных должностей в Восточном Королевстве Тан.

Там все было по-другому, нежели в Скрытом Городе Пропасти. Хотя

должность временно исполняющего обязанности Старейшины и была высокой,

налагаемые ею обязанности и ответственность также были серьезными, и

если бы что-то пошло не так, то отвечать за это пришлось бы самому

Старейшине.

Временно исполняющий обязанности Старейшины Каньона Духовного

Ветра, Вэн Нинжи, был доверенным подчиненным Главного Старейшины

Восточного Королевства Тан Янь Ксю, а также членом группы второго

ученика-дяди Янь Чжаогэ.

Ксю Чуан задумался, глядя на облачный кристалл в руке Янь Чжаогэ,

который он и раньше часто видал. Однако он не разглядел в нем ничего

особенного или выдающегося.

«Может этот маленький предмет содержит какие-то замысловатые

секреты внутри себя?» Ксю Чуан был совершенно сбит с толку: «Или, может

быть, я просто слишком впечатлительный, и он просто так хвалит его?»

Попрощавшись с Ксю Чуаном, Янь Чжаогэ осторожно постучал пальцами

по Облачному Кристаллу, при этом его лицо выражало не то радость, не то

грусть.

На следующий день Ах Ху принес дурные вести: «Молодой Учитель,

вчера мы получили новости из нашего клана в Центральной Небесной Области

о том, что Зал Наказаний отправил временно исполняющего обязанности

Старейшины Восточной Небесной Области в Восточное Королевство Тан».

Человек, которого Гора Широкой Веры отправила для управления

своими делами в Восточной Небесной Области, был известен как Старейшина

Востока. В подчинении Старейшины Востока, помимо Главных Старейшин и

временно исполняющих обязанности Старейшин, находились также Старейшины

Дисциплины, которые подчинялись не только Старейшине Востока, но и

непосредственно Залу Наказаний клана. Эти Старейшины отвечали за надзор

по всей области и следили за соблюдением законов клана, определяя

соответствующие наказания для нарушителей закона.

Янь Чжаогэ спросил: «По какой причине?»

Ах Ху ответил: «Священный клан Солнца закатил скандал. К тому же, причиной этому мог послужить случай с Е Цзинем».

Он закусил губу: «Я и представить себе не мог, что Е Цзиню

когда-нибудь так не повезет и он погибнет в Пропасти Запечатанного

Дракона. Кто-то, должно быть, воспользовался этой возможностью и раздул

из этого проблему, чтобы доставить вам неприятности, Молодой Мастер».

Янь Чжаогэ спросил беззаботно: «В столицу Восточного Королевства Тан?»

«Нет, прямо сюда в Скрытый Город Пропасти. Главный старейшина

Восточного Королевства Тан Янь Ксю не справился с предотвращением

угрозы, представляемой Старейшиной Призрачного Томагавка. А так как

местонахождение Старейшины Знамения Алого Духа все еще не известно,

также, как и не понятна ситуация с Пропастью Запечатанного Дракона, то

он решил сначала вернуться в Скрытый Город Пропасти. Старейшина

Дисциплины, а также представитель из Восточного Королевства Тан тоже

приедут».

Ксю Вэн погладил свой подбородок: «Тогда давайте просто подождем здесь».

Ах Ху также повторил его жест и погладил свой подбородок:

«Молодой Мастер, с вашей биографией будет крайне тяжело убедить Зал

Наказаний в вашей невиновности, особенно теперь, когда за это дело

взялся сам Старейшина Дисциплины».

Янь Чжаогэ широко раскрыл руки: «Старший ученик дяди всегда ругал

меня за то, что я был слишком безудержным. Последний инцидент с

Сокровенным Хрустальным Очагом заставил его изменить свои взгляды обо

мне, но после последних событий я боюсь, что он разочаровался еще

больше. В конце концов, чем выше ожидания, тем больше разочаровываешься,

когда все идет наперекосяк».

«Возможно, Старший ученик дяди не прильнет к группе второго

ученика–дяди, но я боюсь, что на этот раз он серьезно подумывает об

этом, чтобы получить надо мной больший контроль, и следить за тем, чтобы

я не совершал ошибок во время миссии».

Ах Ху закусил губу и ответил: «Как же это сложно».

Янь Чжаогэ лишь ответил: «Да действительно, кому-то придется очень тяжело».

Вскоре все остальные также получили это известие, в том числе и Сикон Цин.

Будучи сопровождающими спутниками Янь Чжаогэ, они также должны были подвергнуться допросу в качестве свидетелей.

Услышав эту новость, они уставились друг на друга и их разум начал работать напряженно.

Как сказал Ах Ху, положение Янь Чжаогэ было не из легких, и ему

не следовало вступать в противоречия с Залом Наказаний. Если он это

сделает, то его положение осложнится еще больше, и будет очень тяжело

решить эту проблему.

Неужели Янь Чжаогэ – Молодой Мастер секты Широкой Веры из

молодого поколения клана, который может вызывать ветер и дождь – на этот

раз будет наказан?

Чему быть, того не миновать. Вскоре Главный старейшина Восточного

королевства Тан, а также Старейшина Дисциплины Восточной Небесной

Области, прибыли в Скрытый Город Пропасти.

Вместе со Старейшиной Дисциплины прибыл и король Восточного Королевства Тан.

Этот самый высокопоставленный человек в Восточном королевстве Тан, тоже поспешил в Скрытый Город Пропасти.

Восточное Королевство Тан должно было сделать вид, что оно было

обеспокоено инцидентом, произошедшим в Восточном Тане. Однако, чтобы сам

Король фактически бросил свою столицу и отправился на пограничные

территории своего королевства, чтобы разобраться в этом деле, было

чем–то доселе неслыханным.

Для внешнего мира объяснение заключалось в том, что в королевстве

возникла нестабильная обстановка из-за случившегося в Пропасти

Запечатанного Дракона, и существовала угроза потерять целую половину

территории Восточного Танга. Однако истинная причина личного приезда

короля, по соображениям Ксю Чуана, Вэн Нинжи и всех других, заключалась в

том, что в этом деле был замешан сам Янь Чжаогэ.

Прибывший сюда Старейшина Дисциплины, очевидно, был негативно

настроен по отношению к Янь Чжаогэ, а Главный Старейшина Восточного

Королевства Тан Янь Ксю также был знаменитым членом второй группы

старшего ученика–дяди Янь Чжаогэ.

Поскольку все хорошо знали биографию Янь Чжаогэ, то прекрасно

понимали, что выбить из него признание будет невозможно, однако на него

продолжали оказывать сильное давление.

Отец Янь Чжаогэ и Король имели хорошие взаимоотношения с

юношеских лет, и на этот раз Король явно приехал для того, чтобы оказать

поддержку Янь Чжаогэ.

В последние годы, посягательство Священного клана Солнца на

Восточное Королевство Тан достигло серьезных масштабов, однако Гора

Широкой Веры все еще играла там главенствующую роль. Главным поводом для

этого было покровительство, оказываемое самим Королем Восточного

Королевства Горе Широкой Веры.

Узнав о его прибытии, Ксю Чуан не обрадовался, а скорее, расстроился; в то время как Вэн Нинжи наоборот обрадовался.

Хотя прибытие короля действительно помогло бы Янь Чжаогэ, однако

приезд его самого большого покровителя мог означать только одно – что

предстоящий судебный процесс будет неимоверно сложным. В этот раз Зал

Наказаний клана был настроен настолько серьезно, что даже сам король

Восточного Королевства Тан не смог спокойно сидеть в сторонке и

наблюдать.

Сикон Цин и другие молодые ученики, казалось, до сих пор не

осознавали всей серьезности происходящего, однако даже они почувствовали

эту гнетущую атмосферу, которая была предвестником надвигающейся бури.

Входя в Большой Зал, Янь Чжаогэ посмотрел на них и улыбнулся:

«Они здесь, чтобы допросить меня, а не вас – вам не стоит так

нервничать».

Ученики напряженно лишь засмеялись в ответ, а затем молодая

ученица, обнимавшая маленького Котенка Светлого Духа, собрала всю свою

волю в кулак и сказала: «Старший ученик – брат Янь, я уверена, что с

тобой все будет хорошо».

Янь Чжаогэ улыбнулся, затем повернулся и вошел в Большой зал.

Войдя в зал, они увидели двух мужчин, которые сидели рядом на передних местах.

Один из них был пожилым человеком, и, хотя у него было спокойное и

мирное выражение лица, его окружала аура власти, которая, как могло

показаться, была дана ему от природы. Это был Старейшина Дисциплины, на

которого Гора Широкой Веры возложила ответственность за Восточную

Небесную Область.

Другой был мужчина средних лет, и, хотя на нем и была обычная

одежда ярко-желтого цвета, он тем не менее источал величественную,

могущественную энергию Короля. Это был Король Восточного Королевства

Тан.

Ниже него сидел пожилой человек с истощенным видом и с суровым

выражением на лице. Это был Янь Ксю, Главный Старейшина Горы Широкой

Веры Восточного Королевства Тан.

Ксю Чуан, хозяин этого места и временно исполняющий обязанности

Старейшины Горы Широкой Веры Скрытого Города Пропасти Восточного

Королевства Тан почтительно восседал во главе всего этого собрания.

Хотя у него был торжественный взгляд, присмотревшись к Ксю Чуану, можно было увидеть беспокойство.

Янь Чжаогэ вошел в главный зал, спокойно засвидетельствовав свое почтение всем сидящим.

После этого Король и Янь Ксю продолжили сидеть безмолвно,

предоставляя Старейшине Дисциплины Восточной Небесной Области

возможность начать допрос.

Старейшина Дисциплины посмотрел на Янь Чжаогэ и спокойно сказал:

«Победа юного ученика–племянника Янь над Чао Юаньлунем не опозорила

имени моей секты Широкой Веры. Что само по себе является поводом для

празднования».

«Однако после этой победы ты продолжил преследовать Чао Юаньлуна,

который был в полубессознательном состоянии, а также других учеников

Священного Клана Солнца и прогнал их из центральной вихревой зоны

Пропасти Запечатанного Дракона».

«В ходе боя вы не просто победили, а целенаправленно унизили Чао

Юаньлуна, обезобразив его лицо, а затем избив остальных учеников

Священного Клана Солнца».

«Только что описанное является свидетельством Священного Клана Солнца; были ли сделаны какие-то ложные заявления?»

Янь Чжаогэ тихо ответил: «По сути, все это правда».

Старейшина Дисциплины спросил: «Что вы можете сказать в свое оправдание?»

Янь Ксю добавил: «Это не просто вопрос личного поединка между вами и Чао Юаньлуном».

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся: «Причина, по которой я прогнал их из

центральной области вихря, заключалась в том, что именно эта область

была особенно нужна нашему клану. Чтобы сохранить это в секрете, я не

мог допустить, чтобы эти люди из Священного Клана Солнца продолжали

околачиваться возле этой области».

Старейшина Дисциплины перевел взгляд: «О-о-х?»

Янь Чжаогэ кивнул: «В той части земли собралось Девять Зол. Мне

пришлось провести там эксперимент, чтобы обновить мой Сокровенный

Хрустальный Очаг».

Ситуация с Сокровенным Хрустальным Очагом уже была известна

Королю Восточного Королевства Тан, и он был в курсе, как один из

немногих аутсайдеров, не принадлежащих к клану.

Старейшина Дисциплины спросил: «Этого места больше не существует,

не так ли? Могут ли ваши показания быть подкреплены какими-либо

доказательствами?»

Янь Чжаогэ ответил чистосердечно: «Сокровенный Хрустальный Очаг,

который я принес в Пропасть Запечатанного Дракона, потерялся; то, что

того конкретного очага у меня сейчас нет, является правдой. Однако,

задействовав этот очаг, я произвел артефакт среднего класса в течение

короткого периода времени; молодые ученики клана, которые были там со

мной, видели и смогут подтвердить это».

Сикон Цин вызвали на допрос первой, как ученицу с самым высоким уровнем культивации.

«Слова старшего ученика – брата Янь – чистая правда, я и другие ученики видели все это».

Янь Ксю посмотрел на Сикон Цин: «Много ли вы знаете о Сокровенных

Хрустальных Очагах? Понимаете ли, вы основные принципы, лежащие в

основе их работы, и способны ли вы определить правдоподобность

увиденного вами эксперимента?»

Через некоторое время Сикон Цин ответила: «Мое понимание

Сокровенных Хрустальных Очагов несколько ограничено. То, что я не могу

определить, что именно произошло в момент эксперимента, является

истиной; и все факты, которые я описала, являются лишь описанием того,

что я видел своими собственными глазами».

«Подготовил ли старший ученик – брат Янь артефакт среднего класса

заранее в попытке обмануть нас, а затем использовал какую-то ловкость

для того, чтобы отключить его смертный инструмент, с моим уровнем

культивации я установить не могу. Тем не менее, этот длинный нож

совершенно точно был артефактом среднего класса».

«Я не могу с точностью подтвердить, что место сбора Девяти Зол

было необходимо для модернизации Сокровенного Хрустального Очага, однако

я знакома с собранием Девяти Зол и кое-что знаю об этом».

Услышав это, все обернулись посмотреть на нее. Большинство людей и

понятия не имело о том, что из себя представляли эти Девять Зол.

Янь Ксю посмотрел на Сикон Цин и медленно кивнул головой, когда она перестала говорить.

Король Восточного Королевства Тан впервые за все это время

произнес: «Согласно описанию мисс Сикон, это место действительно

обладает признаками собрания Девяти Зол».

Старейшина Дисциплины кивнул в знак подтверждения: «Да, действительно».

«Места, где собираются Девять Зол, недолговечны: по прошествии определенного времени они в большинстве случаев исчезают».

Он посмотрел на Янь Чжаогэ: «Что касается Сокровенного

Хрустального Очага, то любые задержки могли привести к тому, что

возможности были бы безвозвратно упущены; вы это понимали и поэтому

незамедлительно применили силу, избавляясь от учеников Священного Клана

Солнца. Это нельзя считать ошибкой».

«Если можно будет достоверно определить, что ваши действия

способствовали повышению эффективности Сокровенного Хрустального Очага,

вы не только будете признаны невиновным, но и получите награду».

«Мы сами разберемся с Кланом Священного Солнца; вам не

обязательно появляться лично. Однако если кто-нибудь из учеников

молодого поколения вызовет вас на дуэль, вам придется сражаться

самостоятельно».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Естественно, я буду сражаться сам».

Несмотря на то, что Священный клан Солнца был немного сильнее

клана Священной Земли, Гора Широкой Веры, даже признав Янь Чжаогэ

виновным, накажет его самостоятельно и будет твердо стоять против любых

внешних сил; Клан не покажет свою слабость перед Священным Кланом

Солнца.

Даже если бы Янь Чжаогэ был наказан, в такой ситуации его

наказание не было бы слишком суровым. В лучшем случае ему бы прочитали

лекцию как ученику клана о том, что не следует искать неприятности на

свою голову, и приносить клану ненужные проблемы.

Янь Чжаогэ знал, что следующий шаг станет настоящей кульминацией всего этого шоу.

Как и ожидалось, Старейшина Дисциплины сменил тему: «Вопрос о

Священном клане Солнца мы пока отложим в сторонку. Что касается ученика

нашего клана Е Цзиня, который погиб в Пропасти Запечатанного Дракона;

как Боевой Ученый, возглавляющий группу и младший ученик-племянника Янь,

что ты можешь сказать по этому поводу?»

Янь Ксю продолжил: «Что ты сделал такого в этом черном тумане,

что вызвало у Е Цзиня такую неуправляемую ярость незадолго до его

смерти?»

«Действительно ли Ей Цзин погиб из–за Магистра Знамения Алого Духа?»

Услышав вопрос Янь Ксю, Янь Чжаогэ приподнял бровь.

«Кто думает, что Старейшина Янь ответственен за смерть младшего ученика-брата Е?»

Янь Ксю холодно посмотрел на Янь Чжаогэ.

«Что происходит; ты вправе задавать здесь вопросы?»

«Что тебе следует сейчас делать, так это отвечать честно, когда

спрашивают; не должно быть ни слова неправды или каких-либо

препирательств, тогда сможешь найти выход из этой ситуации.»

Янь Чжаогэ засмеялся.

«Если я правильно помню, это просто сессия вопросов и ответов, не

допрос. И даже если бы это был допрос, мне не кажется, что меня должен

допрашивать ты, Главный Старейшина Восточного Тан.»

«Если вы уже заблаговременно решили, что я виновен, тогда где доказательства этого?»

Янь Ксю оставался невозмутимым, когда спокойно спросил.

«Семя Пламени Ли Истинного Огня, в чьих руках оно сейчас?»

Янь Чжаогэ ответил, улыбаясь.

«В моих.»

Янь Ксю повернулся, чтобы посмотреть на Сикон Цин.

«Прямо перед смертью Е Цзин сказал что-нибудь?»

Сикон Цин молчала какое-то время, потом ответила честно.

«Он кричал имя нашего старшего ученика-брата Янь.»

«В какой манере?

«….. Сердито, дико и … с ненавистью.»

Старейшина Дисциплины сложил руки, когда его взгляд снова остановился на Янь Чжаоге.

«Младший ученик-племянник Янь, рассматривая смерть Е Цзина в

Пропасти Запечатанного Дракона, как ведущий эксперт, что ты можешь

сказать?»

Пока он просто повторял свой вопрос, заданный ранее, было

понятно, что его нынешний тон был несколько серьезнее, чем тот, что он

использовал ранее.

Янь Чжаогэ сказал.

«Во-первых, есть один пункт, который я хотел бы исправить.

Согласно ему, младший ученик-брат Е просто пропал; его смерть не была

подтверждена.»

Старейшина Дисциплины спросил, не меняя выражения лица.

«Почему ты так говоришь? В таком случае, что именно случилось?»

Янь Чжаогэ, улыбаясь, извлек документ, и сказал.

«Как Военный Эксперт ответственный за группу, состоящую из

учеников нашего клана, после такого происшествия я естественно должен

был написать доклад о случившемся. Как раз перед тем, как доставить его в

клан, я получил новости о вашем прибытии. Таким образом, я решил

оставить доклад у себя, и передать его вам лично.»

Старейшина Дисциплины мгновенно замолчал, затем кивнул.

«Когда он пришел сюда, первоначальным намерением этого старика также было принести твой отчет обратно в клан.»

Он взял документ. Просмотрел его, затем передал Янь у Ксу.

Прочитав его, Янь Ксю нахмурился.

«Твой Сокровенный Хрустальный Очаг упал в пропасть и взорвался,

разрушив таким образом физическое тело Е Цзина. С защитным сокровищем

душа Е защищена от взрыва, хотя его настоящее местонахождение

неизвестно?»

Янь Чжаогэ сказал.

«Это сокровище, оно было очень необычным. Я предвижу, что младший

ученик-брат Е вновь появится перед нами очень скоро; тогда мои слова

наконец будут доказаны.»

«Конечно, из-за взрыва Сокровенного Хрустального Очага, он все еще может злиться на меня.»

Король Восточного Королевства Тан сдвинул брови.

«Если то, что ты говоришь – правда, то прямо сейчас Е Цзин должен

быть в стадии срединного направления Ци? Обычно, девять из десяти

умерли бы, войдя в Пропасть Запечатанного Дракона в одиночку,

невероятно, чтобы кто-то остался один с неповрежденной душой, даже падая

в пропасть.»

Янь Чжаогэ сказал неторопливо.

«Это его защищающее сокровище; аура, которая может из него исходить, невероятно сильна, и ее нельзя недооценивать.»

Янь Ксю холодно посмотрел на Янь Чжаогэ.

«Е Цзин не возвращается; тебе есть, что сказать об этом?»

Вместо этого Старейшина Дисциплины спросил.

«Семя Пламени Ли Истинного Огня; оно было поражено огромной волной в Пропасти Запечатанного Дракона; и упало к тебе само?»

Янь Чжаогэ ответил.

«Именно так.»

Три важных фигуры молча посмотрели на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ тихо сказал.

«С самого начала Е Цзин был единственным, кто думал обо мне

иначе. Если он сам не провоцировал меня, для меня он ничем не отличался

от других младших учеников-братьев.»

«Что касается семени Пламени Ли Истинного Огня, я верю, что клан

уделит приоритетное внимание защите Сокровенного Хрустального Очага.»

«Даже если младший ученик-брат Е все еще незрелый и не имеет

понимания, таким образом сражаясь за пламя семени со мной, я преподам

ему урок, конечно не простирающийся так далеко, чтобы убить его.»

«Более того, мне нет нужды пачкать руки самому; если бы я хотел я бы нашел множество способов усложнить ему жизнь.»

Янь Чжаогэ спросил миролюбиво.

«Я написал это в докладе, я уверен, что это также упомянуто в той информации, что вы получили ранее.»

«Младший ученик-брат Е был знаком со Старейшиной Призрачного Топора, Ханом Шеном.»

Старейшина дисциплин нахмурился.

«Какое это имеет отношение к обсуждаемому вопросу?»

Янь Ксю сказал спокойно.

«Действительно есть вражда между мной и Старым Чудищем Хан, но это личное дело, не затрагивающее интересы клана.»

«То, что Е Цзин был с ним знаком не проблема; даже этот старик не будет таить злобу из-за такого.»

«Если бы Старое Чудище Хан хотел бы разрешить наши предыдущие

жалобы, и разобраться с давней обидой между нами, почему бы и нет? Я

готов.»

Янь Чжаогэ улыбнулся.

«Это так, ты был хозяином положения в обоих предыдущих обменах; Хан Шен проиграл.»

Но затем улыбка на лице Янь Чжаогэ постепенно исчезла.

«Но это дело не просто связано с обидами; Старейшина Призрачного

Топора Хан Шен был связан с аномалией в Пропасти Запечатанного Дракона, с

которой мы там столкнулись!»

Как только слова слетели с его уст, весь зал замер.

Старейшина Дисциплины, Король Восточного Королевства Тан и Янь Ксю выпрямили спины, их взгляды обратились к Янь Чжаогэ.

«Как ты пришел к такому выводу?»

Напряжение, излучаемое тремя Военными Магистрами, стало причиной того, что атмосфера во всем Великом Зале накалилась.

Янь Чжаогэ рассмеялся.

«Все присутствующие могут дать показания; когда Старейшина

Призрачного Топора впервые появился, он не нашел младшего ученика-брата

Е. Также, первым, что он сказал было: «Кто был тот, кто разрушил хорошие

планы этого старика». Теперь мы должны подумать об этом; хорошие планы

Старейшины Призрачного Топора; что это были за планы.

Говоря это, Янь Чжаогэ показал им два кристалла, в одном из

которых был запечатан красный огонь, появившийся с черным туманом,

присутствовавшем в Пропасти Запечатанного Дракона.

В другом кристалле была расплывчатая фигура, зловещая фигура,

которой Янь Чжаогэ оставил семя Пламени Ли Истинного Огня чтобы

разыскать позже.

Янь Чжаогэ посмотрел прямо на Янь Ксу.

«Старейшина Ян, вы лучше всех знакомы со Старейшиной Призрачного Топора, исходя из этого, что вы можете сказать?»

Янь Ксю получил кристалл, осмотрел его осторожно и тщательно, в

то время как взгляды Старейшины Дисциплины и Короля Восточного

Королевства Тан также обратились к нему.

Через некоторое время Янь Ксю выдохнул, перед тем, как сказать низким голосом.

«Я не знаю точно, что это за вид зловещего искусства… но это действительно дело рук Старого Чудища Хана.»

Янь Чжаогэ спокойно описал свое столкновение со зловещей фигурой,

также как и детали его преследования. Три Военных Магистра, казалось,

погрузились в глубокую задумчивость.

То, что случилось в Пропасти Запечатанного Дракона, было не менее

важно потому, что это было связано с Территорией Земли далекого

прошлого, которая сейчас известна как «ад»!

Спустя долгое время Старейшина Дисциплин поднял голову и задал вопрос.

«Ты хочешь сказать, что Е Цзин состоял в тайном сговоре с Хан Шеном?»

Янь Чжаогэ покачал головой.

«Я не это имел в виду.»

«Младший ученик-брат Е и Старейшина Призрачного Торопа были

хорошо знакомы, до такой степени, что называли друг друга братьями. Это

факт.»

«Как младший ученик-брат Е встретил Старейшину Призрачного

Торопа; как много они знали о Пропасти Запечатанного Дракона; как много

они знали об этом старике; были ли у него намерения присоединиться к

нашему клану; во всем этом я не уверен, это требует проверки.»

Янь Чжаогэ сказал.

«Говоря все это, я только хочу доказать, что, если бы я хотел

усложнить жизнь младшему ученику-брату Е, идти против него самому мне

было совсем необязательно.»

Трио одновременно замолчало.

Как и сказал Янь Чжаогэ, после того, что случилось, пока клан не

примет экстренных мер против Е Цзин, проведение большого числа допросов и

проверок против него будет неизбежным. Е Цзин может это использовать.

Даже старшему ученику-дяде Янь Чжаогэ придется пересмотреть

решение взять Е Цзина учеником, как минимум до того, как закончится

расследование.

«Как я уже сказал, младший ученик-брат Е не мертв. Это его

сокровище уникально; и может помочь ему получить новое человеческое

тело.»

«В следующий раз, когда он покажется, множество вещей можно будет

узнать, просто спросив его; сейчас я не возражаю быть свидетелем против

него лично.»

Когда Янь Чжаогэ договорил финальную часть, он слегка рассмеялся.

«Когда это случится мы можем использовать Церемонию Воспоминания

Кровавой Души, показывающую, что случилось в тот момент; никто из нас не

может бояться другого, пытаясь покрыть вину.»

Янь Ксю грубо спросил.

«Все тот же аргумент; что если он не покажется, и если покажется, то когда?»

«Три года, два года… год? Может меньше,» - мягко сказал Янь

Чжаогэ, - «пока кто-нибудь умышленно не захочет, чтобы он исчез с лица

земли.»

Лицо Яна Ксю вытянулось.

Откинувшись на стуле, Король Восточного Королевства Тан слегка кивнул Янь Чжаогэ.

Старейшина Дисциплин говорил медленно, обдумывая слова Янь Чжаогэ.

«Я передам содержание сегодняшнего разговора нашему клану.»

«Лично я верю твоим словам, младший ученик-племянник Янь, но, как

ты и сказал, время докажет твою невиновность за завесой сомнений. Если Е

Цзин все еще жив, это действительно будет поводом для радости. Клан

продолжит искать его.»

В конце дня все еще не было понятно, что могло указывать на

причастность Янь Чжаогэ к смерти Е Цзина; или поводов решить, что

причиной был несчастный случай.

«Если мы закончили обсуждать это дело, давайте перейдем к другому.»

Янь Чжаогэ внезапно спросил.

«Единственный, кто сообщил обо мне, посылая новости в клан

заблаговременно, был Действующий Старейшина клана Каньона Духовного

Ветра, Вэн Нинжи, да?»

В этот раз клан отреагировал быстрее и не так бурно. Определенно кто-то подлил масла в огонь.

Снаружи Пропасти Запечатанного Дракона кроме людей из Восточного

Королевства Тан, которые вступили в бой с духовными практиками Горы

Широкой Веры, с ними также сражались люди из Скрытого Города Пропасти и

из Каньона Духовного Ветра.

Если сравнивать Ксю Чуана и Вэн Нинжи, второй был подозрительнее.

Несколько последних дней Янь Чжаогэ отправлял А Ху проведать Вэна

Нинжи. Разумеется, его отношения с бывшим старейшиной Зала Назначений,

Старейшиной Кюи, были раскрыты.

Янь Сюй равнодушно взглянул на Янь Чжаогэ: "Мне об этом доложил

Вэн Нинжи, а я - клану. Как Главный Старейшина земель Восточного Тан,

также как старший Действующий Старейшина Каньона Духовного Ветра,

естественно, что я доложу клану о том, что происходит на территории

Восточного Королевства Тан. У тебя с этим проблемы?"

Янь Чжаогэ рассмеялся: "О, не очень большие. Просто я подозреваю,

что Вэн Нинжи предал клан и вступил в сговор с внешним врагом."

"Поэтому я не могу не относить его к этому инциденту. Возможно дело не только во внутренних проблемах клана."

"И все-таки, Старейшина Янь Ксю, как вы знаете, в Пропасти

Запечатанного Дракона и до полусмерти избил несколько учеников

конкретного клана."

Взгляд Янь Ксю резка похолодел, он посмотрел на Янь Чжаогэ: "Янь Чжаогэ, думай, что говоришь!"

Янь Чжаогэ спокойно сказал: "Я думал. Поэтому я и сказал, что подозреваю его, это просто догадки."

Старейшина Дисциплины взглянул сначала на Янь Чжаогэ, потом на Янь Ксю.

Вздохнув, он сначала обратился к Сикон Цин: "Младшая ученица-сестра, можешь идти."

Сикон Цин молча взглянула на Янь Чжаогэ, прежде, чем выйти.

Старейшина Дисциплины дождался, пока она уйдет, и спросил: "Младший ученик-племянник, что именно ты хочешь сказать?"

Янь Чжаогэ достал какой-то предмет. Он вытянул ладонь и взгляды

собравшихся в Большом Зале устремились к ней. Они увидели бледно-желтый

кристалл с нарисованными на нем венами, которые сформировывали что-то

вроде облаков.

Как только Действующий Старейшина из Города Над Пропастью увидел

кристалл, он непроизвольно дернулся и воскликнул: "Кристалл

Облаков-Вен!"

Янь Ксю взглянул на кристалл и спросил: "Кристалл Облаков-Вен, зачем ты его достал?"

Янь Чжаогэ рассмеялся и ничего не ответил. Он вытащил стебель

духовой травы, обратившись ко Ксю Чуану, который стоял рядом: "Я попрошу

Старейшину Ксю сварить из этой Волшебной Духовной Травы лекарство."

Взгляд Старейшины Ксю вспыхнул. Перед ним лежало растение,

известное как Волшебная Духовная Трава. Когда она сгорала дотла, то

приобретала способность направлять лекарственные свойства других

драгоценных лекарств в необходимое место. Если ее сварить, она

превратиться в жидкость, которая не может ни отравить, ни принести

пользы телу, бесполезная жидкость. То, что Янь Чжаогэ предлагал сейчас

сделать, было напрасной тратой важного сырья.

Однако он не возразил и немедленно сделал, как просил Янь Чжаогэ.

Янь Ксю холодно уставился на Янь Чжаогэ. Дисциплинарный Старейшина и Король Тан молчали.

Лекарственная жидкость была готова во мгновение ока. Янь Чжаогэ

чуть улыбнулся, достав Кристалл Облака-Вены и смешивая его со своей

аурой ци.

Старейшина Дисциплины нахмурился: "Младший ученик-племянник Янь,

Кристалл Облака-Вены нельзя напрямую смешивать с аурой практика. В

противном случае, он разлетится на взорвется и расколется!"

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Расслабьтесь, Старейшина. Я это знаю. Эта

также причина, по которой Кристалл Облака-Вены используют не только для

того, чтобы сохранять спокойствие духа и активность ума, но также в

качестве оружия. Однако, хоть он взрывается и раскалывается, его сила

ограничена."

"Но сейчас в моей руке Кристалл Облака-Вены не ворвется."

Сказав это, Янь Чжаогэ погрузил нижнюю часть Кристалла

Облака-Вены в лекарственную жидкость из Волшебной Духовной Травы,

верхнюю часть он крепко сжимал в ладони.

А его аура ци текла постоянным, непрерывным потоком.

Вопреки ожиданиям, Кристалл Облака-Вены не раскололся, сохраняя прочность.

Ксю Чуан присмотрелся к ладони Янь Чжаогэ. Он не верил, что то,

что все это было сделано просто ради того, чтобы доказать такой

незначительный феномен.

В следующий момент его глаза резко раскрылись.

Король Восточного Королевства Тан, который сидел, откинувшись на спинку стула, выпрямился.

Дисциплинарный Старейшина и Янь Ксю, которые наблюдали за Янь Чжаогэ, мгновенно застыли.

Прямо у них на глазах Кристалл, покрытый рисунками в форме

облаков из вен, вдруг размяк, из него потекла молочная субстанция,

смешиваясь с лекарственной жидкостью Волшебной Духовной Травы, создавая

новую микстуру, которая выглядела так, будто на ее поверхности плавало

молоко.

Появившийся аромат моментально перекрыл резкий запах лекарства, распространяясь и наполняя весь Большой Зал.

Все присутствующие имели достаточно знаний, по южному лишь запаху они поняли, что это за молочно-белое вещество.

Это был ни напиток, ни лекарство. Это было скорее, известное как Нефритовая Эссенция.

Применений этого дорого сокровища было много. Его можно было

добавлять в сплав артефактов или очищать им лекарство, его свойства

тогда в разы улучшались, так же, как и качество, также снижалось

количество необходимого лекарства.

В Семи Концах Мира производили очень ограниченное количество

Нефритовой Эссенции. Ее производили только в нескольких местах Владения

Ветра и Владения Гору, но спрос на него был так высок, что его каждый

год не хватало. Иногда его нельзя было купить ни за какие деньги.

И Гора Широкой Веры, и Восточное Королевство Тан каждый год

тратили огромное количество денег и ресурсов только на закупку этой

Нефритовой Эссенции.

Несмотря на это, было сложно запастись желаемым количеством. Им

приходилось тщательно планировать ее расход, не смея тратить направо и

налево.

Но в представлении Янь Чжаогэ из этого маленько Кристалла Облака-Вены получилась Нефритовая Эссенция, это было крайне просто.

И Кристалл Облака-Вены, и Волшебная Духовная Трава стоили намного

дешевле Нефритовой Эссенции и производились в намного большем

количестве.

Сколько из этого получится Нефритовой Эссенции?

Ее было больше, чем достаточно для их использования, даже выставить ее на продажу будет не проблема!

Три Боевых Гроссмейстера не могли сидеть на месте. Они поднялись

со своих мест, став перед Янь Чжаогэ, протянув пальцы, чтобы дотронуться

до этого белого вещества.

Очень скоро у всех рассеялись сомнений, они убедились, что это действительно та самая Нефритовая Эссенция.

Это происходило прямо у них на глазах, это не трюки или фокусы

Янь Чжаогэ. Это действительно была Нефритовая Эссенция, которая родилась

из взаимодействия Волшебной Духовной Травы и Кристалла Облака-Вены.

Старейшина Дисциплины сделал глубокий вздох и потом, подавляя

взволнованные чувства, воскликнул: "Младший ученик-племянник Янь, это

огромная заслуга!"

"Он точно не хуже вашего Сокровенного Хрустального Очага в его теперешнем состоянии, может даже лучше!"

Неприятное лицо Старейшины Ксю также было куда более спокойным, чем до этого. Но сразу после этой фразы его лицо изменилось.

В следующее мгновение его ушей достиг медленный, расслабленный

голос Янь Чжаогэ: "Старейшина меня слишком хвалит, я узнал эту сокрытую

тайну только благодаря случайному открытию."

"По моей информации в этом году Каньон Духовного Ветра произвел

огромное количество Кристалла Облака-Вены, и, похоже, что большую часть

они продали во Владение Огня, где находится Клан Священного Солнца."

Лицо Янь Ксю потемнело: "Я впервые узнал про такой способ. Раньше

я о нем никогда не слышал. Наверное, раньше среди Восьми Концов Мира о

нем не распространялись."

"Поскольку теперь мы знаем об этом, естественно, в будущем нам

надо ограничить экспорт Кристаллов Облака-Вены. Однако, если говорить о

том, что Вэн Нинжу раньше продал их, то, как бы прискорбно это ни было,

несведущие в этом не виноваты. Не нужно его винить."

"О-" Янь Чжаогэ издал протяжный крик.

"Почему Старейшина Янь так уверен, что он просто не знал?"

Янь Ксю открыл рот, собираясь что-то сказать, но остановился,

заметив в глубине слегка игривого взгляда Янь Чжаогэ намек на резкую

холодность.

"Не знал он или намеренно скрыл информацию вместо того, чтобы

доложить ее нашему клану, провернул какие-то темные сделки и вступил в

сговор с Кланом Священного Солнца?"

Янь Чжаогэ слегка размял шею, улыбнулся во все 33: "Я в этом не

уверен, но раз уж так получилось, что Старейшина Дисциплины приехал в

Восточное Тан, а также здесь Вы, Старейшина Янь и Дядя, почему бы нам

это не проверить?"

Янь Ксю холодно уставился на Янь Чжаогэ. Тот слегка улыбнулся, молча выжидая и ничего не говоря.

Дисциплинарный Старейшина посмотрел на них обоих, вздохнув: "Об

этой основополагающей тайне я также не знал; в прошлых записях клана о

ней ничего не было."

"Возможно, ты только что создал прецедент, младший

ученик-племянник Янь. Несмотря ни на что, сначала нам нужно пометить,

что это твой вклад."

"А что насчет того, знал об этом Действующий Старейшина Каньона

Духовного Ветра или нет, об этом мы спросим у него позже. Скоро, после

опросов всех из Каньона Духовного Ветра, кто имеет отношение к этому

вопросу, все проявится."

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Этот секрет, который касается производства

Нефритовой Эссенции, нужно пока сохранить среди ограниченного круга

людей, ведь заполучить Нефритовую Эссенцию таким методом проще

простого."

"Кроме Каньона Духовного Ветра есть еще и другие места по всему

миру, где производятся Кристаллы Облака-Вены. Они не такие редкие, как

Нефритовая Эссенция."

"Нашему клану действительно необходимо огромное количество этой

Эссенции, но ее ценность определяется лишь ее маленьким количеством во

всем мире. Чтобы взять верх, нам нужно пока хранить эту новость в

тайне."

Раскол Кристаллов Облака-Вены также нужно производить постепенно,

чтобы не привлекать внимания других, возможно, враждебных сил. Я

уверен, что старшие нашего клана тщательно рассмотрят это дело. Больше я

не буду его касаться."

Старейшина Дисциплины сказал: "Естественно."

Он взглянул на Янь Ксю, а затем медленно произнес: "Так как это

дело колоссального масштаба, теперь это не просто вопрос Восточного Тан.

Возможно, даже мы, Восточная Область Неба, будем не в силах ним

разобраться. Клан сам примет решение."

Лицо Янь Ксю помрачнело, он кивнул: "Этот старик соглашается."

Янь Чжаогэ продолжил говорить: "Просто теперь Каньон Духовного

Ветра не будет иметь такого большого значения, как раньше. Прежде, чем

клан проведет необходимые процедуры, главное - стабильность. Главным

остается Действующий Старейшина, который будет проводить расследование,

это уместно?"

Мгновение Старейшина Дисциплины молчал. А глаза Янь Ксю сузились в щёлочки, излучая холодный свет.

"Янь Чжаогэ, разве тебе нужно вмешиваться?"

"Ты действительно внес свой вклад в дело о Кристаллах

Облака-Вены, но замена исполняющего обязанности действующего Старейшины,

а также назначенного на эту роль, разве ты можешь участвовать в этом?"

"Не забывайся от самодовольства!"

Янь Чжаогэ мягко сказал: "Вэн Нинжи, старейшина Янь, подчинённый,

которому можно доверять, и наперсник, разумеется, вы понимаете его

лучше меня."

Холод в глазах Янь Ксю становился еще сильнее, разве он мог не понимать значения слов Янь Чжаогэ?

Ваш поверенный и наперсник вступил в сговор с врагом, а что насчет вас?

Посмотрев на Янь Чжаогэ, Дисциплинарный Старейшина мягко вздохнул.

Он был не из тех личностей, которые принимали поражение в

противостоянии, и он был в высшей степени доминирующим, судя по тому,

как посмел так яро воспротивиться главному Старейшине.

Но в этот раз, придя сюда, чтобы задать вопросы Янь Чжаогэ, у

него не было прямых доказательств, чтобы говорить. Он просто подозревал

его. А теперь, когда у него не было доказательств того, что Вэн Нинжи

знал секрет Кристаллов Облака-Вены, почему бы не попытаться это

выяснить?

Конечно, он знал, что Янь Чжаогэ просто нападал в ответ. Но как

он мог быть уверен, что Вэн Нинжи действительно был в неведении

относительно этого вопроса?

Хотя говорили, что незнание избавляет от вины, одна лишь мысль об

огромном количестве Кристаллов Облака-Вены, которые выпускались во

внешний мир, причиняла Старейшине Дисциплины ужасную боль.

Что же до того, что Вэн Нинжи говорил о Янь Чжаогэ, скорее всего,

это было из-за конфликта фракций и было связано с его личной обиды

из-за того, что случилось со Старейшиной Кюи.

Король Восточного Королевства Тан по-царски сказал: "Несмотря на

то, что Каньон Духовного Ветра находится на территории Восточного Тан,

он все еще является частным владением Горы Широкой Веры. Этот Король не

будет говорить много, только попрошу сохранить немного Нефритовой

Эссенции для моего Восточного Тан, когда начнется ее производство. Мы

заплатим соответствующую цену, и Гора Широкой Веры точно не останется в

проигрыше."

"За последние годы поставка Нефритовой Эссенции из Владения Огня и

Ветра сократилась, что привело к дефициту. Моему Восточному Тан также

срочно она нужна, путь Гора Широкой Веры протянет нам руку помощи."

Официально не занимая пока никакой позиции, Каньон Духовного

Ветра находился на территории Королевства Восточного Тан. Не говоря об

этом прямо, они выражали недовольство Вэн Нинжи.

Янь Ксю закрыл глаза и сделал глубокий вдох прежде, чем его лицо обрело прежнее спокойствие.

Он снова открыл глаза, его взгляд выражал безмятежность, когда он

посмотрел на Ксю Чуана: "Несмотря на то, что я считаю, что Вэн Нинжи

неведении относительно этого вопроса, так как сейчас ему придется

проходить поверку, а также нужно побыстрее разобраться с происходящим в

Каньоне Духовного Ветра, он действительно не подходит, чтобы продолжать

выполнять роль исполняющего обязанности старшего."

"Если бы я хотел раскрыть кого-то из незнакомой страны, мне

понадобилось бы время, чтобы ознакомиться с ситуацией. С этим вопросом

нужно разобраться без шума и эффективно. Его нельзя откладывать. Ксю

Чуан, ты - действующий Старейшина Города Над Пропастью, и ты больше

всего взаимодействовал с Каньоном Духовного Ветра, поэтому тебе знаком

их уклад. Я временно назначаю тебя главой Каньона, пока клан не примет

официального решения по этому вопросу."

"Одновременно занимать два поста - это очень большая нагрузка. Тебе придется немного поднапрячься."

Ксю Чуан успокоился, его характерная отточенность, которой Янь

Чжаогэ также обладал, исчезла, когда он с торжественным выражением лица

сказал: "Как указывает клан. Я буду стараться в меру своих способностей,

изо всех сил."

Янь Ксю молча взглянул на Янь Чжаогэ, потом кивнул

Дисциплинарному Старейшине и Королю Восточного Тан: "Старое Чудовище

Хан, имеющий отношение к внезапным изменения в Пропасти Запечатанного

Дракона, тоже важный вопрос. Этот старик попытается найти его."

Попрощавшись с ними двумя, Янь Ксю встал и вышел из Великого Зала, ничего больше не говоря.

Король Восточного Королевства Тан также поднялся, говоря

Старейшине Дисциплины: "Ситуацию с Пропастью Запечатанного Дракона

игнорировать нельзя. Вопрос об Нефритовой Эссенции можно оставить на

потом. Этот король также отправиться взглянуть на Пропасть Запечатанного

Дракона. Делайте, как вам угодно, Старейшина. Если что, мое Восточное

Тан готово к сотрудничеству."

Старейшина Дисциплины кивнул: "Тогда мне сначала нужно

поблагодарить Ваше Величеств. Насчет Клана Священного Солнца. Наш клан

свяжется с ними, чтобы они не создавали вам сложностей."

Янь Чжаогэ также чуть улыбнулся: "Береги себя, Дядя, этот Янь Чжаогэ скоро навестит тебя."

На суровом лице Короля Восточного Тан почти появилась улыбка, когда он, нежно похлопав Янь Чжаогэ по плечу прежде, чем уйти.

Старейшина Дисциплины легонько кашлянул и медленно сказал: "Отложим пока вопрос с Вэн Нинжи."

"Младший ученик-племянник Янь, как ведущий Боевой Ученый, который

для закалки взял с собой несколько молодых учеников в Пропасть

Запечатанного Дракона, потеряв ученика, о чьей судьбе ничего не

известно, ты понесешь за это определенную ответственность, несмотря на

то, что несчастный случай произошел не по твоей вине."

"Ты нашел способ обновить Сокровенный Хрустальный Очаг еще больше, это твоя заслуга."

"За то, что ты взял над учеником прямой линии Чао Юаньлун из

Клана Священного Солнца подавляющий реванш, за то, что ты сделал

известным славное имя нашего клана в далеких местах, ты также получишь

награду."

"Открыв тайну Кристалла Облака-Вены, ты также внес значительный вклад."

"Заслуги не уменьшают вины, вина не уменьшает заслуг. Клан

назначает награду и наказание, и то, и то ты получишь в ближайшее время.

Однако, так как это касается тайны, официально об этом не будет

объявлено. Я уверен, что ты понимаешь причины."

Это небольшое наказание будет только показным. Потому что таковы

были парила из закона клана, которым сам клан должен был следовать. И

все равно, наказание должно быть совершенно безболезненным.

А награда будет значительно выше.

Естественно, Янь Чжаогэ понимал, на каких принципах это строиться.

Он улыбнулся, кивая: "Я понимаю."

Выйдя из Великого Зала, Янь Чжаогэ сразу увидел толпу молодых учеников, которые пошли за ним в Пропасть Запечатанного Дракона.

Они сошлись к нему, спрашивая: "Старший ученик-брат Янь, как это, никаких проблем?"

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Мы не смогли найти никаких проблем, как они могли быть после того, как я все четко объяснил Старейшине?"

"Однако, для некоторых это может быть проблематично."

В тот день действующий Старейшина Каньона Духовного Ветра был

временно отстранен от своих обязанностей, а также подвергся допросу

Восточного Старейшины.

И очень скоро было принято решение об официально награждении Янь Чжаогэ.

Когда Вэн Нинжи вызвал Старейшина Дисциплины, изначально он подумал, что это как-то связано с делом Янь Чжаогэ.

Прибыв в Город Над Пропастью и выяснив, что это не так и что он

был фактически объектом расследования, он был полностью ошеломлен.

Сколько бы он не копался в своей голове, он просто не мог понять, что именно такого он сделал, что требовало бы его допроса.

Когда до него наконец дошло в чем дело, его губы непроизвольно широко раскрылись, и он пустым взглядом уставился в воздух.

Хотя это и было всего лишь временное приостановление

обязанностей, столкнувшись с этим испытанием Вэн Нинжи, скорее всего, не

смог бы вернуться в Каньон Духовного Ветра, даже если бы он был очищен

от всех подозрений. Ссылка в любое другое место в качестве Исполняющего

Обязанности Старейшины стало бы для него лучшим сценарием.

Если группа второго ученика-дяди Янь Чжаогэ собирается продолжать

соревнование за позицию Действующего Старейшины Каньона Духовного

Ветра, им придется найти кого-то другого. И из-за провала Вэна Нинжи

ранее они потеряли прерогативу на это; так что им будет трудно

конкурировать со стороной Янь Чжаогэ.

И хотя его группировка всё ещё ему доверяла, ему неизбежно ждала судьба быть отмеченным как “Некомпетентный”.

По началу для Вэн Нинжи всё шло как по маслу. Теперь его

неудержимый подъем к власти был остановлен, и его будущие перспективы

сразу стали несравнимо темными.

“Янь! Чжао! Гэ!”

Хотелось закричать Вэн Нинжи, но когда он открыл рот то не смог

произнести не звука. Вместо этого его горло сжалось, когда он

почувствовал, как будто бы сгусток крови, готовый вырваться в любой

момент.

“Молодой господин, за такой короткий промежуток времени вы смогли сместить Старейшин и Зала Заседаний с их мест”.

Услышав слова А Ху, Янь Чжаогэ пожал плечами и небрежно бросил:

“Думаю, что группа второго ученика-дяди скоро начнет относиться ко мне

как к реальной угрозе и перестанет считать меня маленьким ребенком.”

“Это хорошо, но в то же время и плохо. Попадание в зону внимания

второго ученика-дяди может в итоге оказаться нежелательным. В любом

случае, это хорошо, что некоторые из тех неприятных людей, имеющих

против меня свои планы теперь, вероятнее всего, в будущем будут

держаться от меня подальше.”

Судьба Вэна Нинжи уже была предрешена. Янь Чжаогэ больше не нужно

было уделать ему внимание. Более того, он был весьма заинтересован в

том, что это могло ему дать.

Наказание, вынесенное ему, было двояким: во-первых, он проведет

некоторое время под арестом, рассматривая стену и размышляя о своих

ошибках. А во-вторых ему придется взять на себя роль обычного полевого

агента во время расследования аномалий в Пропасти Запечатанного Дракона.

Ничего из этого не пугало Янь Чжаогэ. Количество дней, которое он

проведет под арестом, равно количеству дней, которые он потратил на

культивирование.

Что же касается Пропасти Запечатанного Дракона то он изначально

собирался оказаться там в любом случае снова что бы собрать хаотичные

потоки ци внутри, которые помогут ему культивировать Мантру

Разрушающую-Небеса.

В ярком контрасте с наказанием, которое не побеспокоит его ни на

малую часть, награды, которые предоставил ему клан были в разы более

щедрыми.

Найдя способ дальнейшего усовершенствования Сокровенного

Хрустального Очага, он был награжден одной из самых ценных таблеток

клана – Таблеткой Мудрого Духа.

“Молодой господин, среди различных таблеток и лекарств, которыми

владеет наша Гора Широкой Веры, лучшим считается Божественная Таблетка

Широкой Веры. Однако, сразу после неё идет Таблетка Мудрого Духа, одно

из лучших что мы можем предложить.”

А Ху усмехнулся, сказав: “Таблетка Мудрого Духа - это очень

редкая и дорогая таблетка, которую крайне сложно произвести. Количество

Таблеток Мудрого Духа, доступных во всем клане, крайне ограничено.”.

Янь Чжаогэ мягко рассмеялся “Самое главное это то что мне как раз была нужна одна.”.

В его владении были формулы для таблеток, которые были гораздо

ценнее чем Таблетка Мудрого Духа. Однако, их производство было весьма

сложно. И что самое важное, сбор множества ингредиентов для этих

таблеток был бы гигантской проблемой.

Для Яня Чжаогэ в настоящий момент времени Таблетка Мудрого Духа

уже была довольно приятной наградой, так как эта таблетка

предназначалась для помощи практикам боевых искусств в восстановлении их

ауры-ци.

Достигнув пика внутренней ауры, ранняя внешняя аура уже манила его.

На ранней стадии ауры, аура-ци может быть выпущена вне тела.

Достигнув средней стадии ауры ауры, аура-ци Практика Боевых Искусств

будет усовершенствована, чтобы принять форму; она подвергнется

бесчисленным усовершенствованиям, будучи подавленным до тех пор, пока не

примет нужную форму.

Чтобы прорваться от ранней до средней фазы внешней ауры, Практику

Боевых Искусств необходимо очистить ауру-ци, которой обладает их тело;

это абсолютно важно.

Поэтому, таблетка так подходила для Янь Чжаогэ, для того что бы употребить ее в настоящий момент.

При выборе награды, клан очевидно взвесил и обдумал все эти аспекты. Очевидно, это решение не было сделано вслепую.

Разумеется, увеличение чистоты ауры-ци в организме не только

помогло бы прорваться от ранней до средней стадии ауры; это также

благотворно повлияло бы на будущую культивацию.

А Ху рассмеялся “Тем не менее, молодой господин, с вашим уровнем

таланта, даже без помощи Таблетки Мудрого Духа, пробиться с середины до

поздней стадии ауры вовсе не будет проблемой”.

“Если вы спросите меня, вторая награда всё равно лучше!”.

Победив Чао Юаньлуня в битве, награда для Яна Чжаогэ заключалась в

том, что после возвращения в клан ему будет единожды позволено войти на

третий уровень кланового Святилища Боевых Искусств.

Внутри этого конкретного здания были сохранены руководства по различным элитарным боевым искусствам Широкой Веры.

Строго говоря, те ученики, которые только начали свою культивацию

не были допущены в Святилище Боевых Искусств. В лучшем случае им было

даровано право войти на первый уровень в качестве особой награды. Но

такое случалось крайне редко.

Элитные ученики могли проходить свободно на первый уровень.

Аналогичным образом, некоторым из них так же предоставлялось право

прохода на второй уровень в качестве особой награды.

Основа, ученики с родословной клана, такие как Ян Чжаогэ, могли

свободно входить и покидать первый и второй уровень по своему желанию.

Время от времени им разрешалось войти на третий уровень в качестве

награды.

Хотя Янь Чжаогэ был уже знаком с лучшими боевыми искусствами,

прочтя о них в Божественном Дворце до того, как великое Бедствие

снизошло, как ученик Горы Широкой Веры и представитель нового поколения,

изучение боевых искусств Горы Широкой Веры было абсолютно необходимой

вещью.

Помимо этого, после Великого бедствия, в то время как различные

кланы и Священные Земли были вынужденные подниматься из руин,

унаследовав то что оставили их предшественники, они научились в

результате этого мыслить без ограничений, что привело к появлению новых

теорий культивирования, которые несколько отличались от прежних.

Янь Чжаогэ хотел сравнить лучшее как из прошлого, так и из

настоящего прежде чем объединить их во что-то, более совершенное и

идеальное. Таким образом, его исследования драгоценных писаний,

содержавшихся в Божественном Дворце, так же пригодились ему.

Только правильное понимание глубины обоих систем культивирования

вместе с распределением своего времени между ними двумя гарантировало

самые большие дивиденды.

Однако эту награду можно было использовать только тогда, когда

Янь Чжаогэ вернется в клан. Это было не так как с “Таблеткой Мудрого

Духа”, которую агенты клана уже доставили в Скрытый Город Пропасти прямо

в руки Яня Чжаогэ.

Ян Чжаогэ щелкнул пальцами: “На самом деле, третья и последняя награда действительно лучшая из всех”.

За открытие секрета Хрустального облака, подарив клану

возможность собирать большое количество нефритовой сущности, наградой

была не материальная вещь. Скорее, это была особая привилегия.

Пока он находился на территории региона Восточного Неба, стоило

ему чего-нибудь захотеть, как он мог просто попросить восточного старца

позаботиться об этом для него.

Для кого-то эта награда может показаться довольно пустяковой.

Однако, Янь Чжаогэ был весьма обрадован ей, она ему нравилась гораздо

больше чем две других, которые ему даровали.

Ху Ху хихикнул, “С ней, что бы вы ни хотели сделать в Восточном

Царстве Танг, этот старик Ян Сюй не сможет возражать; вам не придется

заранее сообщать о своих намерениях ему.”.

Янь Чжаогэ сказал: “На самом деле это не совсем так. В конце

концов, он является главным старейшиной Восточного Танг. Если бы он

действительно собирался создавать для меня неприятности, ему это было бы

совсем не сложно. Угрожать ему будет далеко не так просто, как, как это

было с этим стариком Цуем, а также с Вэн Нинжи”

Ах Ху рассмеялся: «Этот старейшина Сюй - довольно понимающий

человек, да. После того, как мы появились, он сказал мне, что, чтобы вы,

Молодой Господин, не хотели, вам нужно только сказать ему; он даст вам

приоритет ресурсов, хранящихся в хранилищах Каньона Духовного Ветра, а

также Скрытого Города Пропасти, снабжая вас ими, когда возникнет такая

необходимость».

Янь Чжаогэ кивнул. Он собирался остаться на долгое время

поблизости от Пропасти Запечатанного Дракона и наличие союзника рядом

определенно сделает ситуацию намного более удобной для него.

Однако на данный момент Ян Сюй не будет действовать против меня. Он также будет следить за Сюй Чуаном.”

Вэнь Нинджи, потерпел неудачу в своих обязанностях, Ян Сюй был

временно подавлен Яном Чжаогэ и королем Восточного Царства Тан, оба из

которых определенно не одобряли кого-то из его фракции, выбранного для

роли заместителя Старейшины Каньона Духовного Ветра.

Однако, если бы кто-то из фракции отца Янь Чжаогэ был бы выбран,

было бы вероятно, что, устроившись на посту временно исполняющего

обязанности Старейшины, ему будет разрешено оставаться там навсегда.

И Сюй Чуан просто оказался другим; в то время как он был в

противостоящей фракции, он также не ушел с должности исполняющего

обязанности Старейшины Скрытого Города Пропасти.

Ян Сюй не отправил людей из других мест, но вместо этого поставил

Сюй Чуана на роль действующего старейшины в Каньоне Духовного Ветра и

Скрытого Города Пропасти одновременно. Это было сделано для того, чтобы

достичь эффекта успеха во время отступления. Из-за его решения, когда

пришло время обсудить это в клане, кто будет назначен на роль, его

стороне дадут шанс.

В то же время, с аномалиями в пределах Пропасти Запечатанного

Дракона, а также изменениями относительно Каньона Духовного Ветра, Сюй

Чуан, одновременно взяв на себя две роли, увеличивая ответственность и

давление, которое обрушилось на его плечи. Это все могло дать негативный

результат.

Янь Чжаогэ сидел спокойно на стуле, закинув одну ногу на другую

“Я боюсь, что он ждет именно такого момента, чтобы вернуть все

полагающиеся проценты за то, что он тогда чувствовал.”

Между горами, расположенными недалеко от Пропасти Запечатанного Дракона, в небольшой долине собралась толпа молодежи.

Они все были облачены в белое, а на рукавах с красной каймой у всех было одинаковое изображение солнца.

У главного молодого человека по рукавам такой же белой одежды проходила золотая кайма.

Но все равно его отличительной особенностью были шрамы, которые

крест-накрест рассекали его лицо. Хоть шрамы были не очень заметными,

почти затянулись, этот молодой человек ощущал огненную боль, которую

испытал, получив шрамы.

Особенно, когда взгляды стоящих напротив него людей впивались

прямо в его раны, Чао Юаньлун чувствовал, как уже несуществующий шрамы

разгораются болью все сильнее.

Позади Чао Юаньлуна стояла группа учеников Клана Священного

Солнца. Они все склонили головы, смотря на свои носы и носами уткнувшись

в грудь, сохраняя тишину.

Молодые люди, которых побил Янь Чжаогэ даже боялись громко дышать, чтобы он не услышал их.

Напротив, них стоял мужчина в белой рясе, бесстрастно смотря на толпу.

На самом деле этот мужчина в белом был даже не среднего возраста,

ему было всего около 25. Однако из-за блинной бороды на лице он

выглядел дико и свирепо.

И голос его был грубым: "Вы отследили ее передвижения?"

Чао Юаньлун сказал: "Ее заметили вне Пропасти Запечатанного Дракона, в Горах Лулиао."

Мужчина в белом кивнул, продолжая слушать говорящего Чао

Юаньлуна: "Я только что получил известие, младшая ученица-сестра Мэ тоже

покинула свой клан и отправилась к этому месту."

"Это не твоя забота." Лицо мужчины в белом не изменилось, но он

резко сменил тему: "Всех вас до такого состояния избил один Янь Чжаогэ?"

Секунду Чао Юаньлун помолчал, а потом медленно сказал: "В этот

раз этот был побежден, этому больше нечего добавить. Это унижение, этот

лично отомстит за него!"

Кто-то из молодых учеников кинул на Чао Юаньлуна взгляд и тихо сказал: "Старший ученик-брат Сяо, неужели ты собираешься..."

Бородатый человек фыркнул: "Сначала я лично хочу посмотреть на навыки этого Янь Чжаогэ."

Он с издевательство рассмеялся: "Среди Четырёх Молодых Мастеров

нашей эпохи в Горе Широкой Веры он меньше всех достоин этого титула."

"Но даже не достигнув стадии внешней ауры, он смог избить

младшего ученика-брата Чао до такого состояния. Должен признать, что я

такого не ожидал."

Лицо Чао Юаньлуна потемнело, но он молчал.

Тем временем, во взгляде остальных молодых учеников Клана

Священного Солнца появилось предвкушение: "Старший ученик-брат Сяо, ты

планируешь лично с ним сразиться?"

Вопрос задал Сяо Шен. Будучи старше Чао Юаньлуна, он,

естественно, культивировался уже более долгое время. В настоящий момент

его уровень культивации был выше уровня Чао Юаньлуна. Он был Боевым

ученым поздней стадии внешней ауры.

Как и Чао Юаньлун, в Клане Священного Солнца он был фигурой

выдающейся. Среди своего поколения они оба были непобедимы, также и

среди тех, кто находился на том же уровне культивации.

Разница между ними был только в том, что, несмотря на то, Чао

Юаньлун был гением, у него не было прошлого. Члены старшего поколения

признавали его только благодаря его потенциалу, стараясь вырастить его.

Сяо Шен был схож с Янь Чжаогэ тем, что его дедушка был Великим

Старейшиной Клана Священного Солнца, а также известным высшим Боевым

Гроссмейстером в Семи Концах Мира.

Четыре молодых человека, которые были признаны Молодыми

Мастерами, были не только крайне талантливы в культивации, но также

имели невероятную родословную.

Сын Главы Клана Священного Солнца, также известный как

Великолепный Принц, стоял рядом с Янь Чжаогэ из Горы широкой Веры,

будучи одним из четырех Молодых Мастеров эпохи.

Так как Сяо Шен был из одного клана с Великолепным Принцем, его

не возвели в ранг Молодого Мастера, и для него это было одной из

основных причин расстройства.

Поэтому для него Янь Чжаогэ, самый младший Молодой Мастер, был занозой.

Однако из-за своего возраста и большого времени культивации, а

также из-за того, что основным противником Янь Чжаогэ был Чао Юаньлун,

он до сих пор не смог найти причину, чтобы сделать свой шаг, учитывая

его нынешнюю область культивации.

"Этот так называемый Молодой Мастер Широкой Горы. Я никогда не относился к нему серьезно."

Сяо Шен холодно усмехнулся: "А теперь, похоже, я его недооценивал?"

"Вы все должны продолжать искать. Если мы получим надежные

результаты, вы обязательно получите не меньше того, что я вам обещал."

"Я отправлюсь в Город Над Пропастью, чтобы во всем разобраться. Ха-ха, чего на самом деле стоит это Янь Чжаогэ?"

…………

Все время после расследования Янь Чжаогэ оставался в Горда Над

Пропастью. Периодически он входил в Пропасть Запечатанного Дракона,

используя хаотичные потоки губительной ци, чтобы отполировать свою

ауру-ци, и работал над своей культивацией.

Он не расслаблялся и в Городе Над Пропастью, продолжая старательно культивироваться.

Янь Чжаогэ сидел в закрытом помещении на полу. Когда он принял стойку с кулаком, его аура мгновенно изменилась"

Его поза выглядела немного комично, напоминая гигантскую

обезьяну. Однако все тело Янь Чжаогэ начало вызывать свирепое,

кровожадное чувство, когда его мышцы, одна за другой выступили из-под

кожи, сосуды начали непрерывно пульсировать; он напоминал подавленного

дракона, который месится в не ослабевающей ярости.

Мгновенно все его существо стало похоже на первобытную демоническую обезьяну, которая вела себя несравненно агрессивно.

Янь Чжаогэ удовлетворительно кивнул: "Демонический Кулак Шести Духов на самом деле хорошее боевое искусство."

Боевое искусство Демонического Кулака Шести Духов было одним из

ведущих искусств, которые хранил божественный Дворец до Великой

Катастрофы. Оно возникло после наблюдения за шестью разными

демоническими зверями и медленно превратилось в секретное боевое

демоническое искусство.

Оно содержало шесть различных техник кулака, каждую из них по отдельности можно было уже считать отличным боевым искусством.

Хотя сейчас тело Янь Чжаогэ находилось в области Боевого Ученого,

успешно преобразовывая его внутреннюю ци в ауру т достигая

культивирования поздней стадии ауры, он видел, что оно не очень хорошо

развилось из-за начальной стадии Очищения Тела. Многое еще нужно было

улучшать.

Поэтому он выбрал Демонический Кулак специально, чтобы продолжать тренировки своей плоти.

Путешествие в тысячи километров начинается с одного шага. С тех

пор, как он во второй раз пересёк миры и стал новым владельцем этого

тела, Янь Чжаогэ всегда культивировался именно так.

Так что Чао Юаньлун, который всегда был на равных с

первоначальным владельцем этого тела, был избит Янь Чжаогэ как

полудохлая собака не потому, что был некомпетентным, а потому, что Янь

Чжаогэ испытал всестороннее увеличение силы.

Не только его искусство меча стало глубже, так что теперь он мог

бороться с противниками более высокого уровня. Основание его организма

также значительно улучшилось.

Закончив тренировать Демонический Кулак Могучей Обезьяны, Янь Чжаогэ измели свою форму и принял очередную позу с кулаком.

Когда он низко выдохнул, все мышцы тела Янь Чжаогэ начали

свертываться в спирали и переплетаться. Под кожей вылезли несколько

кровеносных сосудов, толкая его тело, делая его еще жестче.

Это был другой метод Демонического Кулака Шести Духов,

Демонический Кулак Духа Носорога, который происходил от великого

носорога, бродившего в дикую и первобытную эпоху, не было силы, которая

могла бы сравниться с ним в обороне.

После него был Стабилизирующий Океан Кулак. Янь Чжаогэ сидел на

полу в медитативной позе, на понимая статую, совершенно неподвижный.

Но тут пол паж ним странно загрохотал и превратился в морскую гладь.

Поверхность воды была то спокойной, то бурлила, большинству было бы трудно ее рассмотреть.

Как будто там гигантская черепаха четырьмя ногами, как столбами,

шла сквозь океан, напоминая четыре Стабилизирующие Небо Иглы, держа все

волны в радиусе почти километров, не давая и возможности двигаться, как

вздумается.

Эта гигантская обезьяна выглядела так, будто обладает огромной

силой и крайне мягким характером, напоминая молчащего медитирующего

монаха, она была полна терпения и не создавала лишних волн.

Потренировав Стабилизирующий Океан Кулак, Янь Чжаогэ поднялся и снова сменил стойку.

Демонический Кулак Могучей Обезьяны, который он тренировал до

этого, был упорным и жестоким, напоминая бушующее пламя и безудержный

шторм, из-за чего содрогался океан и рушились горы. Это была техника,

которая настойчиво следовал по пути экстремального ян.

В контрасте с ней техника, которую он тренировал сейчас, была

изящной и ловкой, напоминая шелковую ткань и колышущийся на ветру ветви

ивы. Эта техника шла по пути к нежному экстремальному инь.

Королевский Кулак Небесной Змеи тоже был одной из техник Боевого

Кулака Шести Духов. Когда Янь Чжаогэ двигался, его руки переплетались и

скручивались в ритм с его дыханием, которое издавало звуки сопения, он

напоминал умную змею, которая в предупреждение плевалась.

Янь Чжаогэ не подрожал ей специально. Его голос был совершенно

естественным. Как будто в комнате действительно была змея, которая

постоянно шипела.

А эти звуки издавала его аура-ци, их издавало его тело из плоти и крови.

Сейчас Янь Чжаогэ тренировал свои техники кулака, совсем не касаясь своей ауры-ци. Это было чистое испытание его плотского тела.

Янь Чжаогэ остановился, прекратив использовать разные техники

кулака. Но не для того, чтобы отдохнуть. Сейчас он снова сел в

медитативную позу.

"Пропасть Запечатанного Дракона уже достаточно испытала мою

ауру-ци. Все приготовления закончены. Теперь мне просто нужно сделать

шаг прямо туда, прямо сейчас."

"Судя по скорости обучения первоначального владельца тела, прорыв со

стадии внутренней ауры до внешней произойдет только в конце этого года

или даже в следующем году, не так ли?"

Янь Чжаогэ продолжал релаксировать, когда аура-ци, которая

наполняла его тело, начала вибрировать, как будто пытаясь вырваться

наружу.

Между стадиями внутренней и внешней ауры был огромный разрыв, как

непреодолимая пропасть. Большинство Боевых Ученых внутренней ауры

застревали в этой разрыве, не в состоянии добиться какого-то прогресса в

течение длительного времени.

То время, которое некоторые тратили на то, чтобы прорваться с

последней стадии внутренней ауры до начальной стадии внешней ауры, порой

превышало даже то количество, которое затрачивалось на переход с ранней

до средней стадии внутренней ауры или со средней стадии до поздней

вместе.

Но учитывая сложность прорыв требовал пропорционально сил, поэтому всегда был скачок силы.

Для такого боевого практика, как Янь Чжаогэ, прорыв с поздней

стадии внутренней ауры до ранней стадии внешней ауры было не просто

увеличением силы. Это также значило, что в таком состоянии он мог уже

овладеть артефактами среднего уровня.

Боевой Ученый внутренней ауры мог с легкостью владеть артефактами

низшего уровня, но пытаться использовать артефакты среднего уровня для

него было бы равносильно тому, что происходит, когда практик в области

Совершенствования Тела пытается использовать низший артефакт. В обоих

случаях им было бы трудно применять силу артефактов.

Естественно, у Янь Чжаогэ было достаточно артефактов среднего класса.

Поэтому для него прорваться и стать Боевыми Ученым внешней ауры

было вопросом не только увеличения силы. Если прибавить силу владения

артефактами, его общая боевая сила могла существенно возрасти.

С того момента, когда он второй раз пересек миры, прошло довольно

много времени, и все же Янь Чжаогэ до сих пор оставался на стадии

внутренней ауры.

Дело было не в том, что он не мог успешно совершить прорыв. Для

него все сложные испытания и труднопроходимые места, которые переживал

прежний владелец тела, были разрешимы. И у него было несколько решений

этих проблем. Если бы он захотел, смог бы совершить прорыв в любое

время.

Однако Янь Чжаогэ сохранял терпение, усердно перебирая различные

тайные драгоценные указания, которые хранились в его мозге и сопоставляя

теорию с действительностью. И все ради того, чтобы выработать идеальный

метод для прогресса и одновременно проложить путь для будущей

культивации, как можно лучший.

А теперь, когда все основные приготовления были окончены, естественно, что больше не нужно было ничего ждать.

Он мог прорваться в любое время, когда бы захотел, все зависело от его настроения.

Янь Чжаогэ тихо сидел на полу, казалось, что воздух, наполнявший

всю комнату. затвердел. Пыль, которая лежала на полу, как будто

придавило невидимое давление, не давая пылинкам подняться ни на

миллиметр.

Множество проходов по всему его телу, казалось бы. жили своей

жизнью, расширяясь и сокращаясь, как будто дышали вместе с хозяином

этого тела.

Вдох, выдох; от их ритмичных движений исходила гармония.

Тем временем из отверстий выходил пар, похожий на туман.

Частота дыхания постепенно сократилась, вздохи звучали раз в несколько минут, сопровождаемые дрожью отверстий.

Постепенно все тело Янь Чжаогэ покрыл тонкий слой тумана, оно

стало похоже на белоснежную статую. Он не подавал признаков жизни, тихо

сидя, как будто задумавшись о чем-то.

Вдруг тело Янь Чжаогэ задрожало, когда белый туман, прилипший к

коже, начал распадаться, как будто фарфоровый сосуд. Он весь покрылся

бесчисленными трещинами, как будто обвитый паутиной.

Потоки ауры-ци, которые были бесцветными и бесформенными, хоть и

были слабо осязаемы и блестели как металл, вырвались через трещины,

оставляя в воздухе следы.

Изо рта Янь Чжаогэ раздался звук, напоминающий протяжный рев дракона, который становился сильнее с каждой секундой.

Трещин на его теле становилось все больше. Заканчиваясь, рев

дракона бил по ушам так сильно, что хотелось умереть. И наконец

полностью разрушился барьер из белого тумана вокруг тела Янь Чжаогэ!

Его тело окружила мощная и острая аура-ци, утонченная и ожесточенная, она текла непрерывным потоком, показывая свою резкость.

Янь Чжаогэ открыл глаза, чуть улыбаясь. Теперь он мог высвободить ауру-ци из своего тела и вернуть по желанию.

От одной мысли аура, которая сейчас исходила от его тела, моментально растворилась, не оставив после себя ни следа.

Аура была снаружи. Он успешно достиг стадии внешней ауры области Боевого Ученого.

Янь Чжаогэ снова закрыл глаза, начиная смешивать ауру-ци с мозговым веществом, чтобы закалить и придать мозгу больше силы.

Благодаря неустанным усилиям, Янь Чжаогэ уже чувствовал серьезные изменения, которые сейчас происходили его теле.

Мозговое вещество создавало кровь. Его мозг закалялся, а кровь и ци укреплялись.

Стремление боевого дао заключалось в почти безостановочном укреплении тела.

Область Совершенствования Тела состояла из трех стадий: стадии

закалки плоти, стадии укрепления меридианов и стадии управления ци. Из

них стадия закалки плоти, когда начинала кипеть кровь и дрожать кости,

была первым разом, когда практик вообще работал над закалкой костей.

Если у него это получалось, то его сила и выносливость значительно

увеличивались. Ловкость и сила Боевых Ученых взлетали высоко.

Последняя стадия управления ци, когда очищалось мозговое вещество

костей, приводила к тому, что кости боевого ученого закалялись впервые.

С помощью ци и крови Боевого Ученого, которые становились одним,

мозговое вещество смешивалось с внутренней ци, что было первым шагом к

замене плотского тела на новое, лучшее.

Однако, внутреннюю ци боевого практика в Области

Совершенствования Тела нельзя было сравнить с аурой-ци Боевого Ученого.

Достигнув стадии внешней ауры и воспользовавшись аурой-ци, чтобы во

второй раз испытать мозговое вещество, боевой практик мог испытать еще

один огромный скачок силы.

Переходя с внутренней на стадию внешней ауры, Боевой Ученик также значительно укрепляется.

В этот момент, наблюдая за внутренним состоянием своего тела, Янь

Чжаогэ четко видел, что последние, незначительные примеси, которые аура

ци не могла вывести из его тела. постепенно выводились из его костей.

Их было немного, они были черными, как чернила. Все эти остатки от

загрязнений были худшими и наиболее глубоко въевшимися, находились в его

костях.

Примеси выходили, и из-за этого не только его мозговое вещество

костей менялось, даже сами кости Янь Чжаогэ становились сверкающими и

кристально чистыми.

каждая кость становилась идеальной, чистой, пропорциональной, прочной, жесткой, мощной.

Каждая новая капля крови, рождавшаяся в его теле, была густой и безупречной, слабо сверкала серебром, как ртуть.

Больше поток крови не издавал звуков шума, как бегущая река,

молчание, наталкивающее на серьезный настрой, пронизывало воздух, и все

же кровь текла легко и естественно.

Кости, как кристалл, кровь, как ртуть, это была особенность ранней внешней аура Боевого Ученого!

Только те боевые практики, которые только достигли уровня, могли

выпустить свою ауру. Новичкам, которые только вступили в ряды Боевых

Ученых внешней ауры обычно необходимо было огромное количество времени,

чтобы совершить второе очищение костного мозга и довести тело до такого

состояния.

Войти в это состояние было равносильно тому, как оказаться на

один шаг ближе к прорыву до средней внешней стадии ауры, так как это был

одним из необходимых шагов для этого.

И время, которое Янь Чжаогэ потратил, чтобы закончить все это, заняло лишь мгновение.

Добившись успеха, Янь Чжаогэ улыбнулся, встал и вынул небольшую фарфоровую бутылку.

Перевернув ее, он достал черную таблетку, от которой поднимался

белый пар. Окруженная туманом, поверхность черной таблетки слабо

блестела, напоминая черный нефрит.

Это была награда клана, которую ему доставили, Таблетка Духа Познания.

Несмотря на то, что ему удалось прорваться на раннюю внешнюю

стадию, Янь Чжаогэ не спешил принимать таблетку. Наоборот, он

разглядывал ее и обнюхивал.

Спустя некоторое время, он вытащил золотую иглу и вонзил в таблетку.

Таблетка задрожала, будто живая. Янь Чжаогэ не остановился. После

девяти толчков подряд, Таблетка Духа Познания успокоилась, слабая бела

лекарственная ци вытекла из отверстий, сделанных иголкой, в большем

количестве, чем прежде.

Только теперь Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул, принял таблетку и

сел в позу для медитации, чтобы ее свойства усвоились и тренировали его

ци.

Спустя неизвестно какое количество времени Янь Чжаогэ позвал: "А Ху!"

А Ху, который ждал снаружи закрытой комнаты, постучал в дверь: “Молодой Мастер.”

"То, что я просил тебя найти для меня, как с ним?" Спросил Янь Чжаогэ.

А Ху ответил: "Есть новость, но ее еще надо проверить."

Янь Чжаогэ кивнул: "Постарайся от всей души. Эта вещь даже важнее, чем Сакральный Хрустальный Очаг."

А Ху зашел в комнату со словами: "Судя по новостям, которые у нас

сейчас на руках, Десятилистную Золотую Орхидею заметили в Горах Лулиао."

Янь Чжаогэ задумался: "В Горах Лулиао? Они довольно близко возле

Пропасти Запечатанного Дракона и находятся на территории Восточного

Тан."

"Ву, раз уж мне все рано нечего делать, я тоже могу сходить

взглянуть на эти Горы Лулиао, и посмотрим, смогу ли я снова выманить

Мастера Знамения Алого Духа."

Аномалии, которые происходили в Пропасти Запечатанного Дракона,

то, что вдруг появился Старейшина Призрачного Топора Хан Шэн, а еще эти

передвижения Мастера Знамения Алого Духа на стороне привели в тому, что

Клан Священного Солнца тоже приготовился в любой момент сделать шаг и

рвался в бой.

Несмотря на то, что Король Восточного Королевства Тан склонялся

на сторону Горы Широкой Веры, так как в Королевстве от клана находился

только Янь Ксю, очевидно, что он не мог бы справиться с неожиданными

ситуациями.

Так как Восточный Старейшина имел большую ответственность, он не

мог остаться надолго. А Гора Широкой Веры направила больше экспертов. В

это беспокойное для Восточного Тан время в Горе Широкой Веры не было

недостатка в рабочей силе.

Он просто не знал, рискнет ли Мастер Знамения Алого Духа появиться снова.

Что до Десятилистной Золотой Орхидеи, которую он приказал своим подчиненным найти, для Янь Чжаогэ она была намного важнее.

Конкуренция его отца и его второго ученика дяди за место

следующего Вождя Клана Горы Широкой Веры достигла критического

положения.

Старший Мастер Янь Чжаогэ, Вождь Клана этого поколения уже давно

раскрыл свое желания заниматься культивированием за закрытыми дверями,

поэтому никто не знал, появиться ли он еще когда-нибудь.

Этот сеанс культивации будет отличаться от прошлого. Он будет

продолжаться неопределенное количество времени, и, возможно, пройдут

годы, прежде чем он появиться. Что ж, если ему удалось избежать даже

смерти, его дао погибает вместе с ним, вот так.

Поэтому старый Вождь Клана планировал напрямую выбрать официального наследника до того, как начнет свою закрытую культивацию.

Старый Янь для Кюи Синь и Вэн Нинжи, этих Старейшин Зала Назначений, был не такой большой проблемой, если смотреть в целом.

Что до Сокровенного Хрустального Очага, на данном этапе он уже не

мог производить духовный артефакт. В крайнем случае, это добавило им

несколько видимых очков, не обеспечив определенной победой.

С определенной точки зрения это даже содействовало тому, что это место могло перейти к Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ это прекрасно знал и уже заранее был готов к такому

повороту событий. Поэтому, даже пытаясь обновить Сакральный Хрустальный

Очаг он строил и другие планы.

Готовил смесь для определённой таблетки.

Драгоценная таблетка не появлялась в Мире Восьми Концов с самой Великой Катастрофы.

Если ему удастся добиться в этом успеха, это очень сильно поможет

протолкнуть его отца на пост Вождя Клана. На самом деле, он может

выиграть даже за один ход.

Покинув дворец, Янь Чжаогэ пошел по улицам Города Над Пропастью, бродя, размышляя по пути.

"Да, Молодой Мастер, есть еще кое-что. Ты просил меня найти два

лекарственных ингредиента. Они были распроданы на всех рынках Восточного

Тан, мне удалось достать всего немного с секретного Королевского

хранилища."

"Проверь, произошло ли это из-за того, что организация алхимиков

Восточного Тан, Павильон Таблетки и Камня, безрассудно скупил их

огромное количество."

"В то же время Павильона Таблетки и Камня недавно вдруг начало

продавать давно исчезнувшее лучшее лекарственное средство, Порошок Пепла

Облака."

Янь Чжаогэ немного подумал и потом казал: "Пудра Пепла Облака,

насколько я помню, делалась по секретной формуле Бога Таблетки Огненного

Меча ГаоЧже. Когда Гао Чже умер, формула была утеряна и исчезла вместе с

ним."

Когда разные Священные Земли начали постепенно определять

структуру власти Мира Восьми Концов, Бог Таблетки Огненного Меча ГаоЧже

был одним из лучших мастеров, которые сами прогрессировали, он даже

достиг Стадии Боевого Святого в свои последние годы жизни.

Он был крайне властным и высокомерным, но все это было обусловлено его настоящей силой.

Даже будучи великолепным профессионалом во владении мечом, он

стал одни из лучших алхимиков своей эпохи, добившись огромных успехов в

обеих областях.

Только отношения между ним и Горой Широкой Веры были не очень гармоничными.

Однако этот человек умер уже много лет назад.

"Возможно, благодаря судьбе и по случайности Павильона Таблетки и

Камня завладел секретной формулой Гао Чже, которую он оставил."

Предположит А Ху.

Янь Чжаогэ покачал головой, как будто говоря, что «это может и правда, а может и нет." Он не надеялся на это.

Пудра Пепла Облака действительно была одной из лучших лекарств

того времени, поэтому ее не мешало бы иметь. Но он уж точно должен ею

завладеть.

После того, как Янь Чжаогэ немного прошелся, его сердце

неожиданно вздрогнуло, когда он, немного повернувшись, заметил, как на

противоположной стороне улиц появились несколько фигур.

Казалось, эти люди о чем-то спорили. Так как расстояние было довольно большим, Янь Чжаогэ не мог их хорошо расслышать.

"Младший брат-ученик Фэй, очевидно, что он необоснованно

усложняет для тебя все. Зачем тебе его слушать?!" Сказал высокий парень,

расстроенный из-за того, как относятся к его другу.

Он был молодым учеником, который учел из своего клана, чтобы закалиться вместе с Янь Чжаогэ, кажется, его звали Ланом Вэньяном.

Несколько человек, которые стояли радом с ним, также были молодыми учениками калана, отправившимися на закаливание.

Прошлая миссия в Пропасти Запечатанного Дракона окончилась, кроме

потерянного Йе Цзинь из оставшихся пятнадцати учеников некоторые решили

вернуться в Гору Широкой Веры, а остальные решили остаться в Городе Над

Пропастью, чтобы набраться еще больше опыта и продолжить закаливаться.

Напротив Лан Вэньяна на земле, как и он, сидел парень примерно того же возраста.

Он беспомощно рассмеялся: "Старший Ученик-брат Ма отвечает за

наше каждодневное культивирование. естественно, что я должен делать то,

что он мне скажет."

Лан Вэньян злился: "Но с твоей теперешней культивацией, если ты

целый ясак простоишь под каким-нибудь водопадом, с тобой может произойти

что-нибудь плохое."

"Целый час, он хочет убить тебя?"

На лице парня по фамилии Фэй было меланхоличное выражение: "Ну, я

точно не умру. Будет как в прошлый раз, когда я споткнулся и упал, а он

вытащил меня из воды."

Кто-то со стороны сказал: "Ты случайно его так сильно обидел, что он хочет специально отомстить?"

Младший ученик-брат Фэй вздохнул: "Раньше я очень плохо знал мир.

Когда он собирался дать взятку, я разрушил его планы. Естественно,

сейчас он хочет вернуться и разобраться со мной."

"Разве еще не понятно? Ты тоже был прав, чего тебе бояться? Все,

что он тебе сделал; ты все это можешь рассказать Действующему

Старейшине, ах."

Младший ученик-брат Фэй глухо ответил: "Когда-то я так же думал.

Только позже я понял, что за этим человеком стоит сам Действующий

Старейшина. В противном случае он бы не вышел сухим из воды и не

срывался бы на мне."

"Даже если бы я доложил Действующему Старейшине о нем, Старшему

ученику-брату Ма просто нужно было бы сказать, что он просто делал все,

чтобы заставить меня усерднее культивироваться, поэтому ему все сошло бы

с рук. В лучшем случае он просто начал бы мучать меня другим способом.

Не в силах перенести никакое наказание, он точно вернется ко мне и

наляжет с еще большей силой."

Младший ученик-брат Фэй посмотрел на Лана Вэньяна и остальных,

которые стояли перед ним, и беспомощно усмехнулся: "Изначально я подал

заявку покинуть клан и прийти сюда, чтобы немного заработать. Если бы я

знал, что будет так, я бы тона не пошел. Я был таким глупым."

"А теперь если я захочу вернуться в штаб-квартиру клада, мне все

равно сначала придется сказать об этому Действующему Старейшине. Но

из-за того, то старший ученик-брат Ма постоянно преувеличивает...мне

нельзя его раздражать, но, кажется, от него даже невозможно спрятаться."

Лан Вэньян напряженно нахмурил брови. Они оба с этим младшим

братом-учеником Фэйем вступили в клан и были в близких отношениях. Когда

в этот раз он прибыл в город Над Пропастью, то сначала подумал, что

обрадуется встрече со старым другом, но в итоге он лишь обнаружил, что

тот так трагически погиб.

Немного поразмышляв, Лан Вэньян с сомнением сказал: "В этот раз

мы пришли сюда со старшим учеником-братом Янь. Старший ученик-брат

занимает особенное положение; если ты позовешь его на помощь, возможно,

старший ученик-брат Ма больше не посмеет тебя беспокоить, и ты даже

сможешь покинуть Город Над Пропастью."

"Старший ученик-брат, о котором ты говоришь, это Старший Брат Янь Чжаогэ?"

Глаза младшего ученика-брата на секунду вспыхнули, но быстро

потухли: "Это мелочи, на которые старшему ученику-брату Янь может быть

все равно. А еще я слышал, что он в хороших отношениях с Ксю Чуаном из

Города Над Пропастью."

Лан Вэньян сказал: "Тогда мы поможем тебе доложить об этом прямо клану."

"Старший ученик-брат Ма создает мне трудности только в мелочах,

доказать его настоящую вину не получится. Даже если придут люди из клана

и спросят, он может все отрицать."

И он снова беспомощно улыбнулся: "Забудьте об этом, забудьте.

Буду просто терпеть. Как только он выпустит весь свой гнев, то станет

спокойнее. Не думаю, что он правда меня убьет. Просто буду относиться к

этим обстоятельствам так, будто на самом деле прохожий какие-то особенно

тяжелые испытания."

Янь Чжаогэ умиротворенно посмотрел на эту сцену, его выражение лица не изменилось.

Он лишь наклонил на бок голову: "Насколько я помню, никого из

личных учеников Ксю Чуана не зовут Ма. И среди его родственников тоже

нет никого такого."

"Это так", - кивнул А Ху, а потом отлучился.

Скоро он вернулся и доложил: "Этого человека зовут Ма Юй, он

потомок прошлого Старейшины нашего клана. Когда Ксю Чуан был ребенком,

этот самый Старейшина Ма помог ему, поэтому он присматривает за

наследником этого человека, Ма Юйэм."

Янь Чжаогэ приподнял брови: "Сам Ксю Чуан как будто бы чист,

будет ли, заботясь о наследнике благодетеля, мириться с его

развращенностью?"

А Ху покачал головой: "Я спешил, поэтому мне не удалось узнать

детали произошедшего. Хотя Ксю Чуан сам может еще не знает об этом."

"Пере Ксю Чуаном Ма Юй притворяется скромным и полным уважения. Ксю Чуан все ему прощает из-за Старейшины Ма."

"Поэтому Ма Юй теперь хвастается своей несуществующей властью,

поэтому остальные не могут просто так рассказать об этом Ксю Чуану."

А Ху рассмеялся: "Классический случай, обводит вокруг пальца подчиненных и дурит начальство."

Однако Янь Чжаогэ не рассмеялся.

Напротив, он прищурился: "Нет, Ксю Чуан догадливый, поэтому один Ма Юй со своими подчиненными не могли бы его обдурить."

"Кто-то помогал Ма Юйу, только если не сам Ксю Чуан это устроил."

"Потихоньку Ма Юй становиться слабым местом Ксю Чуана. Кто знает,

когда он вдруг совершит непоправимую ошибку и потянет за собой Ксю

Чуана."

"Особенно когда теперь Ксю Чуан Старейшина и в Каньоне Духовного

Ветра, и в Городе Над Пропастью. Боюсь, что другая сторона уже

готовиться сделать свой ход..."

Видя натянутую улыбку на лице младшего ученика-брата Фэй, Лан

Вэньян и остальные хотели что-то добавить, он их прервал голос,

прозвучавший со стороны: "Младший брат Фэй, почему ты еще здесь? Неужели

ты хочешь, чтобы твой Старший Брат сам тебя ждал у водопада?"

Подошел парень среднего телосложения, он, улыбаясь, осмотрел

толпу, и вдруг, рассмеявшись, сказал: "Да, я намеренно создаю ему

проблемы. Но что вы можете сделать?"

Это был Май Юй. Губы так называемого Фэйа вздрогнули, но он не

издал ни звука. Беспомощно улыбнувшись Лану Вэньяну, он пошел к Ма Юйу.

"Тебе не нужно уходить с ним." Вдруг прозвучал холодный, четкий голос, когда в толпе появилась фигура Сикон Цин.

На лице Лана Вэньяна появилось волнение, и он поспешно поздоровался: "Старшая ученица-сестра Сикон."

Взгляд Сикон Цин быстро переметнулся с Фэйа на Ма Юйа.

"Старательно культивироваться и выносить тяготы с терпением - это

хорошо. Некоторые из старшего поколения клана заставляют своих учеников

проходить через такие трудности."

"Но они делают это скорее из добрых побуждений, чем из-за эгоизма и жажды мести."

Ма Юй оглядел свою белую одежду, потом посмотрел на голубые рясы

Сикон Цин сверху белого платья, в его взгляде промелькнуло порочное

желание.

Он рассмеялся: "Младшая ученица-сестра, должно быть, шутит. Я просто развлекал их анекдотами."

Сикон Цин мягко сказала: "Анекдоты не смешные."

Ма Юй мрачно усмехнулся: "Ты, младшая ученица-сестра Сикон, в голубой одежде. Естественно, я не могу с тобой соревноваться."

"И все же, как долго ты собираешься оставаться в Городе Над

Пропастью? И сколько он будет еще от тебя зависеть? Если помнишь, у тебя

нет власти перевести его отсюда, и тем более нет власти выгнать меня."

"Если ты уйдешь, что он будет делать?"

Ма Юэ ухмыльнулся, глядя на Лан Вэньяна и других.

- Если вы не хотите стоять под водопадом, мы всегда можем найти

другую игру. Ничего, если мы сделаем короткий перерыв; мы можем

подождать еще пару дней, прежде чем возобновить нашу игру.

Он бросил взгляд на младшего ученика-брата Фэя. Увидев его

опущенную голову, Ма Юэ рассмеялся и оглянулся на Сикон Цин и Лан

Вэньяна:

- Ты можешь вернуться в клан и сообщить обо мне, но что ты

собираешься сказать? Что я погорячился, уговорив младшего ученика-брата

тренироваться?

Лан Вэньян посмотрел на него, его глаза практически излучали пламя.

Ма Юэ даже не взглянул на Лан Вэньяна, он смотрел прямо в лицо Сикон Цин.

- Что ты собираешься делать, ударить меня? - насмехался он.

- Они не могут победить меня в битве, а твоя культивация выше

моей. Говорю это без какого-либо вызова, если ты нападешь на меня, то

нарушишь правила секты.

Ма Юэ имел тот же легкомысленный вид, когда начал отходить назад:

- Понимаешь, младшая ученица-сестра Сикон, я совершенно не

осмеливаюсь провоцировать тебя. Все будет так, как ты скажешь. Если

младший ученик-брат Фэй не захочет пойти со мной в водопад, я точно не

заставлю его... в конце концов, я сделаю все, что ты скажешь.

- Не только сегодня, но всегда пока ты здесь, я обязательно буду слушаться тебя.

- А когда ты уйдешь, хе...

Так как Ма Юэ продолжал отходить назад, он внезапно столкнулся с кем-то позади него.

Он начал, закрутился и тут же очень испугался.

Человек, который предстал перед ним, был не кто иной, как Ксю Чуан!

Ксю Чуан был спокоен, когда он посмотрел на Ма Юэ, его лицо не

выдавало ни малейшего намека на ярость, хотя это только усиливало ужас

Ма Юэ.

- Когда младшая ученица-племянница Сикон уйдет, тогда что?

Ма Юэ собрался с духом:

- Ксю ... Старейшина Ксю, когда ты пришел...

Ксю Чуан ответил:

- Все, что я должен был услышать, я услышал.

Ма Юэ тут же почувствовал, что в его глазах потемнело.

Его ноги стали ватными, практически опустив его на колени.

Ксю Чуан покачал головой и махнул рукой. Двое его помошников, появившихся за ним, поддержали Ма Юэ и вынесли его.

- Старейшина Ксю, мой дедушка ...

Ма Юэ хотел что-то сказать, но обнаружил, что все его тело контролировалось, и он не может издать звука.

Его оставили с одной только громкой фразой:

- ...все кончено!

- Отныне он больше не будет появляться в Городе над Пропастью, и он не сможет использовать мое имя, чтобы запугать других.

Ксю Чуан легонько кивнул Сикон Цин и остальным, а затем повернулся, чтобы уйти.

Никто из них не знал, но этот человек, занимающий должность

Действующего Старейшины в Городе над Пропастью и в Каньоне Духовного

Ветра, старейшина Ксю, почувствовал, что его спина покрылась холодным

потом.

- Слава богу меня предупредил младший ученик-племянник Янь; в

противном случае в ближайшем будущем возникла бы огромная катастрофа!

Лан Вэньян и остальные в группе смотрели друг на друга, и не могли подобрать слова.

- Возможно, это был старший ученик-брат Янь.

Сикон Цин посмотрела на быстро удалявшуюся тень Ксю Чуана и тихо заговорила.

Они сразу поняли. Осмотревшись, они только теперь обнаружили Янь Чжаогэ на некотором расстоянии.

Группа поспешно подошла, чтобы поблагодарить.

Увидев выжидающий и сомневающийся вид группы, Янь Чжаогэ

засмеялся и покачал головой. Глядя на юношу, прозванного Фэем, он

сказал: - Теперь он больше не будет беспокоить вас.

- Тем не менее, посвятите себя тренировкам и постарайтесь никогда

не сдаваться. Если вы будете давить на себя, выигрышным всегда будет

оставаться самим собой.

- Например, если у вас будут культивация и позиция младшей

учениццы-сестры Сикон, то, даже если кто-либо и появится, он все равно

не осмелится создать вам неприятности.

Младший брат Фэй прикусил нижнюю губу, и с почтением ответил Яню Чжаогэ:

- Да, я высоко ценю учение старшего брата Яня.

Желая выразить свою благодарность, но не зная, что сказать, его

эмоции были смешаны. Лан Вэньян потянул его за рукав, затем тихо сказал:

- Хорошо, если ты это запомнишь.

- Старший брат Янь запасся терпением, чтобы разобраться с этим жалким Ма Юэ, чтобы помочь таким неважным людям, как мы.

- Да.

Младший ученик-брат Фэй тут же кивнул головой. Когда он встретил

взгляд Яня Чжаогэ, он почувствовал прилив благодарности и уважения.

Лан Вэньян и другие чувствовали то же самое.

Янь Чжаогэ не поднял вопрос с другой стороны снова, просто рассмеялся, прежде чем спросил:

- По твоему виду похоже, что ты отправляешься в путешествие. Куда ты направляешься?

Сикон Цин спокойно ответила:

- Я собираюсь привезти наших младших учеников братьев и сестер в Горы Лулиао.

Янь Чжаогэ сказал равнодушно:

- Эн, у тебя есть опыт похода в горы. Будь осторожна и помогай им.

Сикон Цин ответила:

- Я понимаю.

С тех пор, как Янь Чжаогэ сделал свой шаг, другие, естественно,

больше не боялись, что старейшина Ксю будет учить одному, а делать

другое. Беспокойство, которое они испытывали по поводу дела Ма Юэ, было

мгновенно рассеяно, и настроение стало более расслабленным.

Другой ученик был неожиданно любознательным, он спросил Яня Чжаогэ:

- Брат Янь, эти рассказчики и кукловоды всегда упоминают мистера

Донга. Является ли он каким-то предком нашей секты, сотрясающим небеса?

- Из-за близости Города над Пропастью и Пропастью Запечатанного

Дракона в городе было огромное количество боевых специалистов и меньше

обычных людей. Тем не менее, были люди, которые не побоялись опасности и

пришли сюда, чтобы заработать на жизнь.

Из-за рынка город был неожиданно суетливым, шумным и активным.

Прямо сейчас на обочине дороги была большая толпа детей, поглощенных кукольным представлением.

Кукольник показывал две большие марионетки, которые сражались на

сцене. Сам он был спрятан за сценой, и когда он выкрикывал, вылетала его

слюна:

- От одного мощного удара мистера Донга небеса и земля мгновенно

разрушились, море было разделено пополам, и он обезглавил великого

огненного царя демонов!

- Этот огененный царь демонов осмелился посягнуть на Восемь

Концов Мира, насылая опустошение, куда бы он не пошел. Тем не менее,

когда он встретил мистера Донга, он понял, что, с успехом придя сюда, он

не сможет уйти!

В уличном представлении две куклы выглядели довольно старомодно, но управление ими было довольно утонченным.

Одна марионетка была мужчиной средних лет с длинной саблей с очень тираническим видом.

Между тем, другая была ярко красной. Несмотря на то, что она была

похожа на человека, выглядела она чрезвычайно свирепо и больше походила

на дьявола или монстра. Более того, волосы на ее голове были сделаны

так, чтобы выглядеть как пламя.

Под контролем кукловода марионетка среднего возраста подносила

клинок к шее огненного дьявола, из-за чего марионетка огненного дьявола

внезапно улетала назад.

Не только дети были в отличном настроении, все зрители вокруг кричали и приветствовали.

Янь Чжаогэ посмотрел на пьесу и сказал:

- Это верно, что мистер Донг – Предок Доннджи нашей секты.

Превознесенный Хантиан или сотрясатель небес Чжан Дондджи, был

самым сильным экспертом Горы Широкой Веры. Период, в течение которого он

управлял кланом, был известен как Золотая Эра Горы Широкой Веры.

Достигший эпогея мастер боевых искусств Чжан Дондджи был самым

сильным экспертом в Восьми Концах Мира в его эпоху, тем, кто мог

смотреть свысока на всех выдающихся героев. Равно как его Гора Широкой

Веры была также неоспоримо Священной Землей номер один, которая смотрела

свысока на весь остальной мир.

К сожалению, когда Чжан Доннджи и Гора Ширкой Веры были на вершине своей славы, мир претерпел шокирующие изменения.

По бесконечному восточному морю Восьми Концов Мира на небесах внезапно появилась трещина.

Между другим миром оненного дьявола и Восьми Концов Мира был сформирован проход.

Вершиной существования в мире огненного дьявола была не

человеческая раса. Скорее, это была гонка огненных дьяволов, у которых

была врожденная сила и которые обладали жестоким и тираническим

характером.

Огненные дьяволы напали. Под предводительством Чжана Доннджи,

Гора Ширкой веры собрала выдающихся героев мира, чтобы противостоять

вторжению.

У пламенных дьяволов было больше экспертов, и сражения были

невыгодными для Восьми Концов Мира. Наконец, Чжан Доннджи один против

пяти смог единолично убить сильнейшего эксперта огненных дьяволов вместе

с двумя другими царями демонов, а также серьезно ранив других двух

царей демонов, которые заставили приливы окончательно сойтись.

Последняя группа огненных дьяволов была наконец вынуждена

вернуться в свой мир, но потери, понесенные силами Восьми Концов Мира,

также были катастрофическими.

Могучий старец Чжан Дондджи сражался в армии из одного человека,

славной в бою, но последняя рана, которую он получил, источила последние

запасы его энергии. Большая часть экспертов Горы Широкой Веры также

погибла на войне.

После этого, несмотря на то, что другие Священные Земли также

понесли тяжелые потери, они увидели возможность захватить самую тяжело

поврежденную Гору Широкой Веры. Именно в это время Клан Священного

Солнца частично сформировался, со временем став новой Священной Землей

номер один.

В последние годы Гора Широкой Веры не была в хороших отношениях с

Кланом Священного Солнца, и основная причина заключалась в том, что

каждый из них считал, что статус старых и новых гегемонов является

неприятным.

Проход между двумя мирами все еще существовал, а это означало,

что, несмотря на то, что огненные дьяволы были вынуждены вернуться в

свой мир, угроза все еще существовала. Последние пару лет велись

безостановочные бои между двумя мирами.

Также из-за борьбы с огненными дьяволами могли поддерживаться

проверки и балансы между священными землями. В рамках Восьми концов Мира

ситуацию можно было охарактеризовать как мирную, во многом благодаря

такому положению вещей.

Рассказчики и кукловоды боялись напрямую использовать имя своего

спасителя Чжана Дондджи. По этой причине появилось имя Мистер Донг.

Конечно, большинство людей имели ограниченные познания о событиях того

года, что заставляло их придумывать всевозможные причудливые вещи, такие

как боги и демоны.

Конечно, для нормальных людей Чжан Дондджи действительно стал мифологической фигурой, как и все остальные события того времени.

Поскольку он также служил цели повышения известности, современная

Гора Широкой Веры не запрещала рассказывать такие истории, предпочитая

закрывать на это глаза.

Группа учеников Горы Широкой Веры воскресила учения, которые

проводились в секте, а также рассказы о своих пожилых людях. Представляя

то время, когда на короткий миг казалось, что они заплачут: - В том

году наша секта ... ах!

Стоя на стороне Яня Чжаогэ, вид А Ху вдруг слегка изменился, когда он посмотрел в другую сторону.

Ян Чжаогэ проследил за его взглядом и увидел обросшего юношу, одетого в белое.

Юноша бросил взгляд сначала на кукольное представление, затем на

группу учеников Горы Широкой Веры, прежде чем покачать головой:

- Только и могут, что жить прошлым и обманывать самих себя ... жалкие существа.

Как только они увидели одежду и аксессуары учеников клана Священного

Солнца, также услышав то, что сказала другая сторона, лица учеников Горы

Широкой Веры немедленно наполнились гневом.

По мере того, как бородатый мужчина в белом подошел ближе, его

взгляда обратился в другом направлении: -Эх, люди, все равно должны жить

моментом.

В этом направлении был фактически еще один этап.

- Таким образом, Клан Священного Солнца, средь бела дня,

превратился в радугу и взлетело, освещая небеса и землю .... За сценой

голос произносил, поднимал, опускал, останавливал и менял свой тон, как

это было необходимо, чтобы соответствовать потоку рассказа.

Гора Широко Веры была не единственной крупной державой, которая

заложила свои корни в Городе над Пропастью; Клан Священного Солнца также

поселился здесь, где он также обладал значительным влиянием.

Таким образом, естественно были рассказчики или актеры сцены, крутящихся вокруг легенд о Клане Священного Солнца.

Большинство из этих людей не обладали какими-либо особыми мыслями

или склонностями к этим двум силам. Они просто рассказывали

простолюдинам любую историю, которая им нравилась, чтобы заработать на

жизнь.

Самая известная легенда Клана Священного Солнца, которая была

популярна среди простолюдинов, была связана с их первым Вождем Клана,

легендарной фигурой.

В мире простолюдинов было сказано, что этот возвышенный человек

вознесся под яркими лучами солнца; среди боевых практиков этого мира

распространилось очень много версий этой истории.

Некоторые говорили, что он достиг еще более высокого уровня

культивирования, тем самым пробиваясь через этот план смертных и

поднимаясь над этим.

Некоторые говорили, что он все еще жил в какой-то тайной,

запретной земле Клана Священного Солнца, где он оставался в уединенном

культивировании.

Также ходили слухи, что он давно пал посреди укромного культивирования смерти, и так далее.

Что можно сказать наверняка, так это то, что его не было видно в

течение длительного времени; все эти различные версии не имели

основания.

Под руководством этого человека Клан Священной Солнца, после

падения Чжань Дунгэ, начал свой непреодолимый подъем, наконец,

поднявшись на положение самого могущественного из нового поколения

Священных Земель.

Взгляд человека в белых одеждах упал на эту сцену; смысл его слов не нужно было объяснять.

Ученики Горы Широкой Веры впали в уныние.

- Сяо Шен, что с твоей большой бородой? Янь Чжаогэ был

единственным исключением, он выглядел довольно озадаченным на фоне

слегка удивленного выражения на лице, когда он посмотрел на Сяо Шэна.

Сяо Шен, однако, не ответил. Вместо этого, он шевельнул ушами,

как будто прислушиваясь к чему-то, в то же время глядя на Янь Чжаогэ.

-Поток крови, а также пульс практически неразборчивы,

торжественны, но ровны ... кровь похожа на ртуть. Вы достигли внешней

ауры царства Боевого Ученого? А также закончил вторую чистку костного

мозга в костях так быстро?

-Тем не менее, это неважно, Сяо Шен не сделал никаких дальнейших комментариев, поскольку уже он оценил Янь Чжаогэ.

-Янь Чжаогэ, вы избили членов моего Клана Священного Солнца в Пропасти Запечатанного Дракона; ты думал, что это конец?

-Вы хотите встать на сторону Чао Юаньлун и других? Янь Чжаогэ засмеялся.

Сяо Шен шагнул вперед, встал перед Янь Чжаогэ:

-Что еще?

Группа с Горы Широкой Веры первоначально не признавала другую партию. Услышав имя Сяо Шен, они сразу же понял, кто перед ними.

Он был внуком Старейшины Клана Святого Солнца и в то же время

членом Четырех Восходящих Солнц Клана Священного солнца вместе с Чао

Юаньлуном. Культивируясь дольше, его область культивирования была даже

выше, чем у Чао Юаньлуна.

-Старая внешняя Аура Боевого Ученого, - нахмурился Сикон Цин, глядя на Янь Чжаогэ и Сяо Шена.

Как и более молодой Чао Юаньлун, который был непобедим среди

старой внутренней ауры Боевых Ученых, на всем его пути боевого

культивирования, Сяо Шен также был одним из первых среди тех кто был на

этом же этапе; на самом деле его достижения в бою были даже более

славными, чем у Чао Юаньлуна.

По сравнению с Чао Юаньлуном, который оставил меч для некоторых

боевых искусств, не относящихся к основной части, Сяо Шен все время

действовал в соответствии с конвенцией и культивировался в самых

ортодоксальных боевых искусствах Клана Священного Солнца.

Несмотря на это, он все еще мог затмить всех других молодых гениев Клана Священного Солнца.

Хотя на ранней стадии внешней ауры Боевых Ученых в прошлом, он

победил противников средней внешней ауры этапа Боевых Ученых, его имя

таким образом потрясет весь мир.

В то время как толпа учеников Горы Широкой Веры была уверена в

Янь Чжаогэ с текущей областью культивирования Сяо Шена, а также огромным

опытом между ними, они не могли не переживать.

Голос Сяо Шена был грубым, но его слова звучали медленно и четко.

- то, что вы сделали с Чао Юаньлуном и другими ранее; я верну вам

сегодня в полной мере.

-Кроме Чао Юаньлуна, вы также ударили некоторых из моих младших

учеников-братьев. Сегодня, кроме вас, я также выберу некоторых из тех,

кто стоит позади вас, чтобы сопровождать вас.

Когда Сяо-Шен, подобным образом, запугивал людей своей областью

культивации, ученики не могли помочь, но не могли сдержаться от

недовольства: -Вы думаете, что моя Гора Широкой Веры не имеет поздней

внешней ауры Боевых Ученых?

Тем не менее, выражение лица Янг Чжаогэ осталось неизменным, -

Боевые практики с разницей в возрасте сорок лет, возможно, с 3-5 годами в

свободном плаванье, делятся на разные возрастные

категории.

-У нас с тобой слишком большая разница в возрасте. Тем не менее,

меня это не смущает; мы все будем считать, что мы с тобой в одной

возрастной категории.

-А Ху, ты не обязан участвовать.

А Ху недружелюбно посмотрел на Сяо Шен. Услышав инструкции Янь Чжаогэ, он кивнул и отступил.

Сяо Шен смотрел на Янь Чжаогэ, -Умения в сторону, по крайней мере, у вас действительно есть некоторые мужество.

-Я также не буду запугивать вас, основываясь на нашей разнице в

культивации. Ваш меч был сломан Проникающим Искусством Солнечного Луча и

Ладонью Поражающей Небеса, я полагаю, что в ваших мечах должно быть

что-то особенное. Тогда я буду соревноваться с тобой в этой области.

Говоря таким образом, руки Сяо Шена схватили за дальний воздух.

Вдалеке два артиста, играющие "Г-н Дон убивает короля Огненного

демона", и “Дневное восхождение Клана Святого Солнца" внезапно

почувствовали, что их руки становятся легче.

Затем они обнаружили, что две деревянные марионетки, которые

представляли г-на Донга и Клан Святого Солнца, полностью исчезли из их

рук.

Зрители были в шоке, оглядываясь во все стороны, в поисках

деревянных марионеток. Но никто не знал, куда марионетки делись, или

каким образом они исчезли.

Обе деревянные марионетки оказались в руках Сяо Шена, он схватил

крест, который крепко держался за струны, которыми они управлялись.

-Я слышал, что вы использовали бамбук как меч, умело использовали

его; похоже, что вы должны быть достаточно опытными в контроле над

своей аурой-ци и иметь квалификацию, чтобы сыграть в эту маленькую игру

со мной.

Сяо Шен рассмеялся: -Хотя эта маленькая вещь несколько

выносливее, чем палка бамбука, она все еще очень слаба; если бы аура-ци,

которая была слишком сильной, нужно было вливать внутрь, она бы просто

взорвалась.

Поэтому вам не нужно беспокоиться о том, что я запугиваю вас

своим более высоким уровнем культивирования, потому что использование

этой игрушки эквивалентно ограничению количества аура-ци, которое мы

можем использовать.

-В области количества ауры-ци, на которое мы можем опираться, обе

стороны одинаковы. Чтобы одержать победу, нам придется соревноваться в

том, чьи боевые навыки более совершенные, и кто более опытен в

управлении своей аурой-ци. Говоря это, Сяо Шен бросил марионетку г-на

Донга в сторону Янь Чжаогэ.

Когда Янь Чжаогэ поймал ее, он вдруг рассмеялся: -Если я не

ошибаюсь, основателя вашего клана преследовали в краторе вулкана наш

основатель клана, великий Хантьян, не осмеливаясь появиться для лучшей

жизни.

-Только когда огненные демоны вторглись, и он получил явное разрешение нашего основателя, он медленно выполз оттуда?

Сяо Шэнь посмотрел на Ян Чжаоге и холодно сказал: -Люди Горы

Широкой Веры знают, как говорить о прошлом. Люди, которые любят жить в

прошлом, должны просто превратиться в пыль вместе с историей.

Говоря это, он перевернул ладонь, выпустив свою ауру, чтобы окружить его тело.

Струны, удерживающие марионетку, разорвались, но кукла продолжала

парить в воздухе, а не упала на землю, так как слабое металлическое

сияние внезапно начало циркулировать по поверхности ее тела.

Под действием выпущенной ауры низшая деревянная марионетка начала

светиться ярким светом, как будто она обладала собственной жизнью.

Четыре конечности этой деревянной марионетки двигались, прямо ударяя ладонью по марионетке г-на Донга в руках Янь Чжаогэ!

При каждом крошечном, сложном ударе марионетки, дул холодный ветер!

Даже взрывы звучали в воздухе, как если бы сам воздух был взорван на части!

Видя это, сердца учеников Горы Широкой Веры дрожали:

-Неудивительно, что, несмотря на то, что он знал, как старший

ученик-брат Янь победил Чао Юаньлуна, он все еще осмеливается выпустить

такого рода вызов!

Со своей стороны, Янь Чжаогэ засмеялся, и, щелкнув ладонью, он также щелкнул струной, связанной с его деревянной марионеткой.

С вливанием его ауры-ци глаза марионетки г-на Донга, казалось, мерцали светом внутри.

Мгновенно, мистер Донг превратился в Возвышенного Хантяна, так как его аура вспыхнула в мгновение ока.

Деревянный короткий меч в руках деревянной марионетки дрожал, а

затем перерезал линию в воздухе, фактически оставив на своем пути

временные, приостановленные шрамы, которые были хорошо видны

невооруженным глазом.

-Хорошо, Янь Чжаогэ, по крайней мере, позволь мне немного развлечься ах.

В этот момент холодный, темный взгляд, напоминающий взгляд змеи, появился в глазах Сяо Шена.

Под его контролем, две ладони марионетки Клана Священного Солнца

атаковали, идя прямо за деревянной марионеткой под контролем Ян Чжаогэ!

Под контролем Сяо Шена марионетка Святого Священного Солнца

напоминала иллюзорную тень, когда она летела вперед при помощи вытянутых

ладоней.

Это было похоже на солнце на западе; этот последний, остававшийся

свет изменился, чтобы изобразить тысячи различных сцен, грустных, но

красивых в их непредсказуемости.

Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней.

Это было боевое искусство Клана Священного Солнца, которому могли

научиться только члены прямой родословной линии, один из кланов Семи

Великих Боевых Искусств Солнца наряду с Ладонью, Поражающей Небеса.

Это было одно из немногих боевых искусств Клана Священного Солнца, которое было известно своей особенной техникой.

Потратив много лет на это искусство, Сяо Шен уже получил глубокое понимание ее истинной сути.

Даже те из старшего поколения в его клане, кто имел более сильные

культивации, чем он, не могли конкурировать с ним в использовании и

понимании этого боевого искусства.

Под влиянием ауры-ци Сяо Шена эта марионетка, похоже, имела

сходство с живым культиватором, фактически выполнявшим это боевое

искусство, которое содержало много изменений и вариаций вплоть до

наибольшей подвижности.

- Контролировать марионетку до такой степени; если это был сам Сяо Шен, то что это за сцена?

Толпа зрителей, состоящая из учеников Горы Широкой Веры показала,

что во рту у них начало горчить, а их ладони начали медленно потеть.

Янь Чжаогэ не смотрел на марионетку Святого Священного Солнца,

его взгляд оставался на руке Сяо Шена, которая контролировала

марионетку.

Марионетка мистера Донга нисколько не колебалась перед жестокоим вторгшимся врагом, рубя своим ножом!

Прямо перед их глазами изначально безжизненная кукла стала похожа

на божественного дракона, взымавшего в небо, пробиравшегося сквозь

многочисленные слои иллюзий, созданных светом заходящего солнца.

Вылетел яркий зеленый свет, похожий на настоящего неиствовавшего

дракона, покрытого броней, не имеющего себе равного под небесами.

Несколько слоев иллюзий мгновенно рассеялись, как будто они были лишь тенями сна.

В то время как деревянное оружие в руках мистера Донга имело

короткий клинок, Янь Чжаогэ мог использовать его, как длинный меч,

несмотря на его форму. Техника меча Рукав Извивающегося Дракона, которую

он использовал, выполнялась на высшем уровне, рассеивая Закат Тысячи

Иллюзорных Ладоней Сяо Шена.

При этом ученики Горы Широкой Веры одновременно вскрикивали в восторге.

Углы рта Сяо Шена, однако, указывали на жестокую забаву.

- Ты думаешь, я как тот бычеголовый Чао Юаньлун, который полагается только на грубую силу?

Говоря это, движения рук Сяо Шена, которыми управлялась

деревянная марионетка, становились еще более разнообразными и точными,

разыгрывая бесчисленные, тонкие вариации Заката Тысячи Иллюзорных

Ладоней.

Под контролем его ауры-ци марионетка Священного Солнца начала

светиться слабым светом, напоминающим последние лучи заходящего солнца,

которые снова распространились, чтобы окутать мистера Донга.

На этот раз, помимо того, что они были грустными и красивыми, а

также непредсказуемыми и очень разнообразными, иллюзии источали чувство

отчаяния.

Когда солнце спустилось за горы, и земля, приготовилась к

вступлению во тьму ночи, на краю неба оставался лишь последний намек на

солнечный свет.

Однако, как бы люди не хотели, чтобы он остался, как бы они не хотели, чтобы он не уходил, их желания были бессмысленными.

- Что суждено, того не миновать!

Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней был выполнен на очень высоком

уровне, и его истинный смысл был предельно доведен до конца в этот самый

момент.

Те последние остававшиеся лучи заходящего солнца, как клетка отчаяния, окружили марионетку мистера Донга.

Рукав Извивающегося Дракона Яня Чжаогэ был похож на божественного дракона, парящего в небесах, возглавляя обычные массы.

Но в этот момент он мог только широко открыть глаза, наблюдая,

как заходящее солнце спускается за горы, находящиеся в отдалении,

неспособное вернуть свое естественное явление на небе.

Свет зеленого меча мгновенно погас, когда солнечный свет померк.

Аудитория могла видеть только темноту, которая внезапно сходилась,

поглощая дух кукол.

Сяо Шен рассмеялся:

- Что должно упасть, в конце концов упадет.

- Воспоминание и получение удовольствия от старых воспоминаний совершенно бесполезно!

Его аура-ци колебалась; следующее, что увидели зрители, это обе

ладони куклы Святого Священного Солнца уже направились прямо к груди

мистера Донга!

- Ах ...

Наблюдая эту сцену, в глазах Яня Чжаогэ вспыхнул холодный свет.

В тот же миг все тело куклы мистера Донга резко закрутилось, его запястья внезапно задвигались!

Свет короткого деревяного меча втянулся, и появиляя возле тела деревянной марионетки.

Там, где его острота была была полностью отображена, все внезапно переходило в совершенно обычное состояние.

Словно меч, возвращенный в ножны, и как настоящий дракон, который

взмыл вверх, чтобы преодолеть девять небес, его очертания погрузились в

облака.

Рукав Извивающегося Дракона, техника Дракона, скрытого в облаке!

Сяо Шен перестал улыбаться, так как в его сердце внезапно возникло непростое чувство.

Некомфортно, не в силах расслабиться, как будто над ним была угроза!

Янь Чжаогэ контролировал мистера Донга, чтобы выполнить технику

скрытного боя с мечом. Тогда Сяо Шен мог почувствовать только, что его

противник внезапно бесследно исчез прямо перед ним.

Его противник явно все еще был там, но удар ладони, который он ожидал, был пропущен!

- Маленькие трюки, шутовство клоуна!

Сяо Шен бушевал, его грубый голос даже казался более громким, чем обычно.

Он контролировал марионетку Святого Священного Солнца,

одновременно с усилием удерживая движение своей ладони, двигая ею назад,

но не отпуская, ясно ощущая присутствие противника.

Только что обнаружив слабый признак жизни, тело Донга уже появилось перед ним!

Пробивалась масса кусающего холодного света меча, напоминающая

глыбу облаков, которая была поражена молнией, направившуюся прямо к

Святому Священного Солнцу.

Казалось, что дракон погрузился в облака, а затем внезапно высунул свою массивную голову!

Это было похоже на мирские битвы; выполняя парфянский выстрел или

отступая от битвы, переводя клинок, чтобы дать врагу самоуверенность,

прежде чем вернуться к контратаке, убить врагов, не дав им времени

отреагировать.

Сяо Шень рассмеялся, когда ранее не пущенное движение его ладони

было выпущено с силой, как раз вовремя, чтобы встретить нападение Янь

Чжаогэ.

- На этот раз ты попался!

Как только он подумал это, он посмотрел на Яня Чжаогэ напротив.

Первоначальное направление его меча, который поднимался к облакам, было

снова направлено назад, бесследно исчезая!

Снова техника скрытного боя с мечом!

Техника Дракона, скрытого в облаке, где ложь сосуществовала с

реальностью, и действие сосуществовало с бездействием, точно как скрытый

божественный дракон, скрытый в облаках, скрытый без следа, поражающий

без какого-либо предупреждения!

Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней Сяо Шена был полностью пропущен!

И в следующее мгновение появился огненный зеленый меч света, он

пронесся через великий небосвод, разрывая ночное небо, позволяя свету

снова осветить землю!

- После того, как солнце сядет, оно снова взойдет, как обычно.

Тогда как передвигающиеся облака могут затмить зрение на какое-то время,

все равно будет день, когда они рассеются, и мы снова увидим дневной

свет.

Янь Чжаогэ разразился долгим смехом. Заменив меч с коротким

клинком, меч света мистера Донга, ударил прямо в грудь Святого

Священного Солнца!

Глаза Сяо Шена зажмурились, но было уже слишком поздно контролировать марионетку Святого Священного Солнца для избежания удара.

Бесчисленные невидимые потоки металлического сияния мерцали, распространившись вокруг тела деревянной марионетки.

Защита ауры-ци была поднята до максимально возможного уровня, когда он изо всех сил старался противостоять удару мистера Донга.

Но на мече света мистера Донга было видно резкое зеленое свечение, которое также мерцало металлическим сиянием.

В этот момент деревянный короткий меч напоминал настоящий

металлический длинный меч, яростно прорвавшего защиту ауры-ци

противника, вонзаясь прямо в грудь куклы Святого Священного Солнца!

- Хэнг!

С холодным фырканьем Сяо Шен хлопнул в ладоши. Аура-ци на теле марионетки Святого Священного Солнца резко взлетела!

Марионетка Святого Священного Солнца распалась на части прежде,

чем деревянный короткий меч, который был вонжен в его тело, также

разбился вдребезги.

Эта сила протекала вдоль деревянного короткого меча и

распространялась в тело марионетки мистера Донга, которая тоже мгновенно

разрушилась на части!

Увидев это, Янь Чжаогэ остался невозмутим. Он отттянул ладони, заложив руки за спину, и медленно посмотрел на Сяо Шена.

Сяо Шен с ненавистью уставился на Яна Чжаогэ, его глаза уже закрылись до щели, холодный, мстительный взгляд мерцал в них.

Борода на его лице из-за его неровного дыхания постоянно тряслась.

Хотя это было не так, как с Чао Юаньлуном, на котором мокрого

места не осталось, и который потерял все вплоть до нижнего белья, в этот

момент смущение Сяо Шена превратилось в ярость, исказив его лицо

раздражением.

Метод соревнования был выбран им, но в конце концов он сам нарушил свои правила. Это было словно дать пощечину самому себе.

Ничья, которая выглядела так, как будто она закончилась смертями с

обеих сторон, на самом деле закончилась еще раньше его поражением.

Ян Чжаогэ посмотрел на Сяо Шена краем глаза, пожав плечами:

- На самом деле, я согласен с тобой; люди действительно не должны жить прошлым.

- Защита позиции в настоящем и взгляд в будущее; это истинный путь.

Как Сяо Шен не мог понять скрытый смысл его слов?

Сяо Шен уставился на Яня Чжаогэ, медленно кивнув головой:

- Ян Чжаогэ, ты хорош.

- Я признаю, что в прошлом я недооценивал тебя, но это не имеет значения. Потому что впереди еще много, много, много дней!

Сказав это, Сяо Шен не стал говорить дальше, он повернулся и ушел.

Ян Чжаогэ тихо засмеялся:

- Чем больше времени пройдет, тем меньше ты будешь так думать.

Янь Чжаоге разгромил Сяо Шена, и толпа послушников Горы Широкой Веры смотрели на него с жаждой и немой просьбой.

За короткое время Янь Чжаоге одолел сначала Чао Юаньлуна, чем

обеспокоил Сяо Шена; бойца, которому сулили безоговорочный титул на

многие годы вперед.

И если предыдущий бой с Чао Юаньлуном был поединком равных по

своей культивации противников, то на этот раз ему противостоял Сяо Шен,

чей уровень культивации был не просто на ступень выше.

И пусть ради чистоты соревнования Сяо Шен временно понизил свой

уровень культивации до того, что был у Янь Чжаоге, мастер Поздней

Внешней Ауры оставался Мастером Поздней Внешней Ауры; у них

наличествовало понимание боевых искусств, в которых они были

культивированы, несравнимое по своей глубине и освоенности с таковым у

Мастеров Ранней Ауры.

Некоторые последователи Ранней Ауры едва стали постигать первые

тонкости боевых искусств, и то лишь некоторые; последователи Поздней

Ауры же давно усвоили все мельчайшие подробности и применяли их в бою,

не раздумывая.

Собственно, в бою эти отличия и проявлялись самым явным образом.

Та сила, которой Ранний Мастер сможет создать одну единицу силы,

может дать Позднему Мастеру возможность выжать пять, шесть, возможно

семь или восемь, а то и десять – в случае абсолютных мастеров – единиц

силы.

Однако в предыдущем соревновании Янь Чжаоге был явным фаворитом,

что в конечном счете вынудило Сяо Шена отступиться от собственных

амбиций и кое-как выскрести позорную ничью.

Будь это Янь Чжаоге из клана Горы Широкой Веры, дерущийся с Поздним Мастером-чужаком, миру было бы проще принять исход.

Однако с учетом противника – члена клана Священного Солнца Сяо Шена – значимость поединка возросла многократно.

Ведь Сяо Шен имел репутацию гениального мастера, который мог одолеть Срединного Мастера, будучи еще Ранним Мастером.

Человеческая фигура, вырезанная из дерева, была совершенно

несравнима с настоящим бойцом, обладателем ауры Ци; тем не менее, под

его управлением она казалась настоящим человеком, и даже бойцом,

которому уже не впервой выходить на поединок.

Удар Бога клана Священного Солнца был навыком, до которого всем

последователям Горы Широкой Веры, находившимся в Области Телесного

Улучшения было очень далеко – единственным исключением была Сикон Цин.

И даже такой мастер того же поколения, как и Чао Юаньлун, был низведен до нуля перед Янь Чжаоге.

Подобное не могло не вызвать ажиотажа среди людей.

Сикон Цин смотрела на щепки, в которые была превращена деревянная

фигура, метая взгляд в разные стороны, будто в попытке осознать

произошедшее.

“В этой девушке бьется сердце настоящего бойца”. Едва Янь Чжаоге

подумал об этом, на смену пришла рассмешившая его мысль, о том, как он

говорил:

- Ты уже находишься на вершине своего этапа Телесного Улучшения

довольно долго; сейчас тебя уже можно считать на полпути к званию

Мастера. Трансформировать свое внутреннее Ци

…

Когда трансформируете внутреннее Ци в ауру-Ци, необходимо

направить поток вашего внутреннего Ци в противоположном направлении до

тех пор, пока не сформируется аура.

…

При попытках перенаправления потока внутреннего Ци можете

использовать установку «ненастоящий, настоящий, ненастоящий, настоящий,

ненастоящий, ненастоящий, ненастоящий, настоящий», вот в таком темпе.

Глаза Сикон Цинг загорелись; послушники, находишиеся неподалеку, тоже навострили уши.

К тому моменты степень уважения, питаемого ими к Янь Чжаоге,

оставила позади даже таковую у некоторых Старейшин в клане. Ему

буквально смотрели в рот.

Между миром Телесного Улучшения и миром Мастеров лежала огромная

пропасть, которую многим в мире Восьми Концов было не перепрыгнуть. Это

было куда сложнее, чем перейти из срединного в позднее состояние

проводника Ци, равно как и достижения мира высшего Телесного Улучшения. И

даже сложнее, чем переход от срединного в позднее состояния Мастера или

переход от мира Позднего Внутреннего Мастера к миру Раннего Внешнего

Мастера.

Соответственно, становление Мастером боевых искусств – это

неизмеримое и совершенно колоссальное прибавление к силам обладателя

титула.

И это все без учета того, что ученик на пути к Мастеру должен

обратить свое Ци в ауру, а внутреннее ци превратить в ауру-ци, таким

образом достигая мира Мастеров.

аура-ци – продукт значительно более отборный и чистый по

сравнению с внутренним Ци. Если сравнить внутреннее Ци с газом, аура-ци

была бы жидкостью. В случае конфликта, одной такой капли хватит на

растворения сколь угодно большого облака.

В бою против Мастера ученику очень сложно подобрать контрудар.

Мало что можно противопоставить абсолютной энергии. Как правило, Мастер

может лишь своей силой остановить любую атаку.

В связи с этим, до ранга Мастера практически никто не мог дойти, несмотря на неисссякающее множество претендентов.

Пока Янь Чжаоге продолжал словесные излияния, Сикон Цинг начала

смотреть на него с новым ощущением – ощущением уважения. Оно не

проявлялось у нее даже тогда, когда Янь попытался подставить Ма Юэ.

Янь Чжаоге продолжал говорить:

- У каждого своя ситуация. Метод младшей послушницы-сестры Сикон

может не подойти вам. Коль скоро вам еще очень далеко до мира Мастеров,

наберитесь терпения; сконцентрируйтесь на проработке своего

собственного пути культивации.

Впечатленная речью Янь Чжаоге, группа последователей Горы Широкой Веры синхронно поклонилась ему.

- Благодарим вас, старший послушник-брат Янь, за ваши указания;

мы бесприкословно приступим к культивации с абсолютным старанием.

Глядя на Янь Чжаоэ, Сиконг Цин также поклонилась, избегая своих издевательских движений:

- Благодарю вас, старший послушник-брат Янь, за ваши указания.

Она замерла на мгновение, а затем, глядя на других учеников, сказала:

- Я много обрела благодаря указаниям старшего послушника-брата и

собираюсь отдаться культивации в уединении. Таким образом, я не могу

идти с вами в горы Луяо.

Хоть всем были понятны и близки ее слова, последователи несколько озадачились, силясь повернуться к Янь за раъяснениями.

- Я не против пойти с вами сейчас, но вы же не рассчитываете,

что я буду вести вас за руку все время? Да и потом, вы можете

подвергнуться опасности там, куда я направляюсь, – сказал Янь Чжаоге

спокойно.

Последователи Горы Широкой Веры несколько смутились от его слов. В их клане не было недостатка в самостоятельных людях.

Только в последние дни зарево, источаемое Янь Чжаоге, было

настолько ярким, что все вокруг будто лишались частицы собственного

разума, обращаясь к нему как солдаты к генералу. Из толпы послышалось:

- Это мы стали ленивыми и инертными. Спасибо, старший

послушник-брат Янь, за мудрое напоминание. Мы в исключительной степени

пристыжены.

- Да ладно… давайте расходиться, - бросил Янь, делая

соответствующие жесты руками. Не дожидаясь более ничего, он направился

по направлению из города.

Последователи Горы Широкой Веры, примирившись с временной потерей

Сикон Цинг, направились к горам Луяю. На пути им не встретились ни Ян

Чжаоге, ни А Ху – их давно и след простыл.

Горы Луяо, расположенные на склоне Пропасти Запечатанного

Дракона, были огромны. Хотя там было много ценных ресурсов, горы таили

множество опасностей. С их нынешней культивационной базой путешествие

как минимум не обещало быть легким.

- Нам нужно следить за собой и совершенствоваться. Если бы

старший послушник-брат Янь вел нас, мы были бы для него обузой. И все же

было бы замечательно, - удрученно заметила одна из последовательниц с

маленьким Духом Светлого Кота.

Лан Веньян, шедший рядом с ней, подметил:

- В самом деле, мы исключительно далеко от старшего

послушника-брата Янь. Но не стоит опускать головы; старательная

культивация позволит нам достичь определенных результатов на правильном

пути.

- А не возжелаешь ли ты, как тот Е Цзин, когда-нибудь сразиться

со старшим послушником-братом Янь лицом к лицу? – пробурчал кто-то.

- Нам как минимум нужно к этому стремиться. А иначе как мы сможем не стать для него обузой?

Группа покачала головами в знак согласия и от кого-то послышалось:

- Как и сказал старший послушник-брат Янь, нужно занимать позицию и целиться в будущее; это истинный путь.

Между горных вершин находилась конечная точка похода группы

послушников. По ее достижении они разделились, чтобы начать действовать

самостоятельно.

Лан Веньян шагал совсем недолго, прежде чем его глаза наткнулись на нечто ошеломительное:

- Младший послушник-брат Е Шин, который был помянут нами так недавно…

Перед ним стояла фигура.

У подножия горы стояла фигура без рубашки.

На его теле были бесчисленные полосы пламени; они перемещались, как будто они были живые.

У него были черные волосы,струящиеся у него за спиной. Хотя его

волосы были черными, но если смотреть издалека, это вызывало чувство,

напоминающее пламя.

Лицо этого человека также было в полосах пламени, и в его глазах это казалось вспыхивал огненный свет.

Тем не менее, Лан Вэньянь, который был поблизости, все еще мог

признать, что юноша с довольно уникальной внешностью перед ним был

именно тем Е Цзин, который пропал в тот день в Пропасти Запечатанного

Дракона.

В то время как его лицо было полностью покрыто узорами похожими на пламя, его черты лица все еще были узнаваемы.

Все еще до конца неувереный, Лан Вэньянь спросил: -Это младший послушник-брат Е Цзин?

Он повернул голову другой стороной, его взгляд напоминал огонь, который мог заставить душу дрожать.

Тем не менее, он все таки кивнул: -Правильно, его я.

Лан Веньянь спросил с любопытством: -Ранее, в Пропасти Запечатанного Дракона, вы…

Услышав имя Пропасти Запечатанного Дракона, явный гнев вспыхнул в

глазах Е Цзина, так как его выражение также стало холодным - Моя жизнь

такова; я не мог умереть так легко.

-Что бы вы ни говорили; Это просто замечательно, что вы в

порядке, Лан Веньянь вздохнул с облегчением, - Все беспокоятся о вас.

Тем не менее, старший послушник-брат Янь сказал, что вы смотрите на

кого-то, кого предпочитают боги, и должны быть в состоянии превратить

опасность в состояние. Глядя на это сейчас, он был прав, в конце концов,

как и ожидалось.

Прежде чем он закончил говорить, его слова были прерваны сильным криком.

- Янь Чжаогэ! Глаза Е Цзина выглядели так, как будто они

собирались выстрелить огнем, - Если бы не он, как я мог встретиться с

таким огромным бедствием!

-С самого начала, он уже имел дурные намерения по отношению ко мне, желая видеть меня мертвым!

-Тем не менее, мне удалось выжить, мое культивирование даже улучшается в этом процессе. Боюсь, ему придется разочароваться.

Е Цзин оскалил зубы в гневе: -Не требовать мести - это не путь человека; этот долг, я получу от него рано или поздно!

Услышав его слова, Лан Веньянь нахмурился, -Младший

послушник-брат Йе, пожалуйста, успокойтесь. Я слышал о событиях того дня

после этого; Сокровенный Хрустальный Очаг старшего послушника-брата Янь

упала в глубокую пропасть, тем самым взорвав и ранив вас. Это была

чисто случайно.

Е Цзин холодно фыркнул -Ты круглый червь в его животе, поэтому знаешь, как он думает? Что он говорит, вы просто верите?

-Этот Боевой Гроссмейстер, Мастер Знамени Алого Духа, изначально

пришел, чтобы найти для него проблемы, но вместо этого им

манипулировали. Используя огненное семя, мне было удобно сделать эту

цель для него. Все это было в пределах его расчета!

-Простой низкосортный артефакт охватывал ваше сознание, заставляя вас так сильно прислониться к нему?

Услышав его слова, Лан Веньянь немного рассердился -Во-первых,

это были вы, кто жадно, идя по собственной воле, чтобы вырвать семя

Истинного Огня старшего ученика-брата Янь. Иначе, почему этот Боевой

Гроссмейстер нацелился на вас? Вы действительно считаете себя выдающейся

личностью?

-Сумев пережить такое огромное испытание живым, я могу понять,

что ваши чувства, естественно, будут немного раздражены и

антагонистичны. Я не виню тебя за это, но это не значит, что ты можешь

произносить такую ерунду.

Он оценил Е Цзина, качая головой. - Я верю в то, что сказал

старший ученик-брат Янь! Почему? В то время, когда уже упали? в глубокую

пропасть, было уже весьма вероятно, что вы были мертвы. Зачем старшему

ученику-брату Янь бросать свой Сокровенный Хрустальный Очаг?

-Кроме того, насколько драгоценен Сокровенный Хрустальный Очаг?

Просто чтобы убить тебя, старший ученик-брат Янь уничтожил свой

Сокровенный Хрустальный Очаг? Что более ценно, Сокровенный Хрустальный

Очаг из легенд, или Вы, практикующий боец, который еще даже не является

Боевым Ученым?

-Независимо от того, был ли это я, вы или кто-то из других, кто

вошел в Пропасть Запечатанного Дракона вместе с ним, если старший

ученик-брат Янь действительно хотел убить кого-то нашего уровня, давайте

не будем говорить о том, что он поразил нас одним ударом ладони, даже

его дыхание было бы чем-то, что мы не смогли бы выдержать. И вы

говорите, что он должен намеренно уничтожить свой собственный

Сокровенный Хрустальный Очаг?

Другое мнение заставили Е Цзин мгновенно вспомнить предыдущее безразличие и пренебрежение Янь Чжаогэ к нему.

Опустошение, гнев и ненависть, которые он испытывал в Пропасти

Запечатанного Дракона, еще больше взлетели, почти поглотив здравомыслие Е

Цзина.

Зрачки Е Цзина были такими же красными, как огонь: -Низкосортный артефакт, уже может превратить вас в собаку Янь Чжаогэ?

-В таком случае, я буду бить сначала собаку, потом хозяина! С

разъяренным ревом, он взлетел в воздух, и сделал выпад к Лан Веньяню!

Застигнутый врасплох, Лан Веньянь мог только почувствовать

горящую волну тепла, направленную в его сторону, почти заставлявшую его

задохнуться.

Пережив огромное испытание, культивация Е Цзина действительно так сильно улучшилась?

Не осмеливаясь колебаться, Лан Веньянь немедленно поднял щит,

именно тот низкосортный артефакт, который Ян Чжаогэ подарил ему ранее.

Только когда он смотрел на этот щит, Ей Цзин выглядел так, словно

ненавистный враг был прямо перед его глазами, еще более разозленный,

когда его кулаки спустились на Лан Вэньяна, как ревущая буря, бушующий

ураган.

Как будто он не знал усталости, его стальные кулаки били

непрестанно, как неутомимые волны, вызывающие медленную эрозию и в

конечном итоге обвал горного хребта.

Обнаружив, что ему трудно правильно использовать первую силу

низкосортного артефакта, Лан Вэньянь на самом деле не мог удерживать

голыми руками Е Цзина.

Наконец, артефакт был отправлен из руки Лан Веньяна. Тем не

менее, пробиваэщие движения ЕЦзиня не прекратились, так как он прямо

послал Лан Вэньянь в полет.

Глядя на своего противника, который приземлился на землю, кровь

непрерывно текла из уголков его рта, взгляд Е Цзина был холодным, убивая

намерение, постоянно исходящее из его глаз. Только через некоторое

время он, наконец, отвел взгляд.

Когда его взгляд упал на щит, который упал в сторону, его глаза

снова стали сильно гореть огнем ярости и ненависти. Он бросился к нему,

пнул, прямо посылая этот щит летит на далекое расстояние.

Щит превратился в маленькую чёрную точку, которая исчезает среди далеких гор.

Е Цзин взглянул на полу-мертвого Лан Веньяна с ненавистью, затем повернулся и ушел, направляясь к глубинам горного хребта.

-С помощью моего кольца, я переделал мое плотское тело, но, из-за

боевого искусства, что я тренирую, стал гораздо более темпераментным и

быстро впадаю в гнев.

После прогулки в течение некоторого времени, Е Цзин в конце

концов успокоился, так как слабое сожаление также начало появляться в

его сердце. --В то время как Лань Вэньянь действительно склонен к Янь

Чжаоге, по рпавде говоря, он никогда не помогал Янь Чжаоге причинить мне

вред. Это был необдуманный поступок, Я чуть не убил его.

Но как только он подумал о том, что он испытывал к этому, ярость в его сердце поднялся еще раз, - Янь Чжаогэ!

-Хмм, увидев поведение Лан Веньяня сегодня, я могу себе

представить, что большинство других из клана должны носить ту же пару

штанов, что ЯньЧжаогэ.

-Его отец – старейшина клана, и он непременно защитит его.

Сделать это будет еще труднее, если я хочу, чтобы справедливость

восторжествовала.

-Но что с того? Если я не разоблачу ужасную сторону Янь Чжаоге и

не добьюсь справедливости, которую я ищу, разве это не значит, что вся

боль, которую я испытал, была напрасной?

-Власть; если я хочу, чтобы справедливость восторжествовала, я

должен сначала обладать достаточной властью. Если бы я был сильнее, чем

Ян Чжаоге, и сильнее, чем его отец, как бы они посмели причинить мне

вред и исказить факты, чтобы их считали безупречными?

Е Цзин поднял голову, глядя на вершины гор, его взгляд холодный и

твердый, как сталь, в то время был горячим, как горящий огонь, -Я

должен определенно захватить самую сильную силу, чтобы быть в состоянии

отстаивать справедливость для себя, и моя сила должен превосходить силу

этого дуэта отца и сына Янь Чжаогэ.

- Янь Чжаогэ, подожди; то что ты мне должен, ты заплатишь мне в полной мере!

…………

-Е Цзин тяжело ранил члена клана? Янь Чжаогэ посмотрел на А Ху, стоящего перед ним, и несколько удивился.

То, Е Цзин был еще жив, не стало для него сюрпризом.

Весть о его возвращении была передана клану. Для Янь Чжаогэ это

был только плюс, поскольку это полностью подтвердило то, что он сказал

своим инквизиторам во время допроса.

Ян Чжаогеэ совсем не беспокоился о том, чтобы лично столкнуться с

обвинениями Е Цзина; когда он использовал церемонию Воспоминания

Кровавой Души, чтобы воспроизвести сцену того времени, все, естественно,

выйдет на свет.

Но только что появившись, Е Цзин чуть не забил Лан Веньяна до

смерти. Это было то, что Янь Чжаогэ просто не мог понять, сколько бы он

не почесал голову.

-Этот парень; при падении в пропасть, случайно не пострадал от

серьезного сотрясения мозга? Янь Чжаогэ был совершенно озадачен: -Почему

он превращается в жестокого маньяка, а?

А Ху усмехнулся: -Этот парень, которого вы назвали, кажется,

чрезвычайно предвзятым по отношению к вам, Молодой Мастер. Когда этот

ученик попытался защитить вас и я немного поспорил с ним в результате,

он, казалось, был возмущен.

-Пережив испытание, этот парень по имени Йе действительно испытал

огромный скачок в культивации. Даже с вашим низкосортным артефактом в

руках, Молодой Мастер, ученик, которого он избил, не смог победить его

голыми руками.

Слушая повествование A Ху, Янь Чжаогэ не удивился.

Это был ореол главного героя; Он был избранным, в конце концов.

Сумев пережить тяжелое испытание живым, он, естественно, собирался

повысить уровень силы.

Тем не менее, нынешние поступки Е Цзина все еще несколько расходились с ним в воспоминаниях Янь Чжаогэ.

-Более антагонистический, более упрямый, в то же время более

темпераментный и быстрый впадающий в гнев, - Янь Чжаогэ погладил нижнюю

челюсть, размышляя, - похоже, что, хотя это кольцо смогло помочь ему

перековать свое плотское тело, оно также вызвало некоторые негативные

побочные эффекты.

-Если это - секретное искусство, которое отрицательно влияет на

эмоции, когда культивировалось, в которых в настоящее время

культивируется Е Цзин, текущая основа культивирования которого, а также

сила потребуют закалки, он бы мог очень легко подпасть под его

воздействие.

-С этой точки зрения, его плотское тело сначала было уничтожено, а

затем перековано, и возможно, на самом деле оно не подходило для

нынешнего Е Цзина. Если бы он испытал эти страдания, когда его

культивация была на более высоком уровне, возможно, эта проблема не

возникла бы.

-Судя по ощущениям, маршрут MC определенного человека, похоже,

немного сбился с пути? О, какой тяжкий грех; что за тяжкий грех на самом

деле.

-Еще... Взгляд Янь Чжаогэ постепенно стал холодным, -Вы имеете право ходить и избивать людей только из-за этого?

Разобравшись со своими мыслями, Янь Чжаогэ посмотрел в сторону А Ху: -После того, как клан получил Новости, что они сказали?

А Ху сжал губы: -Во-первых, тот человек, тяжело ранивший другого

ученика из-за дурных намерений, естественно, должен быть наказан.

Конечно, расследование все равно будет для того, чтобы докопаться до

сути дела; клан не будет просто слушать односторонние претензии.

-Далее, Молодой Мастер, ваше суждение в тот день также оказалось

верным; Е Цзин сумел выжить благодаря его тяжелому испытанию, даже сумев

выбраться живым из Пропасти Запечатанного Дракона.

-Однако, поскольку ненависть и гнев, которые Е Цзин испытывает к

вам, слишком сильны, все еще есть люди, которые сомневаются в вашем

первоначальном объяснении, полагая, что остается скрытая история по

этому вопросу, которая все еще ждет, чтобы быть раскрытой.

-Поэтому, после захвата и обеспечения Е Цзина, я боюсь, что Вам,

Молодой Мастер, действительно придется пойти и провести церемонию

Воспоминовения Кровавой Души вместе с ним.

Янь Чжаогэ пожал плечами: -Я совершенно нормально отношусь к

этому. Глядя на выступление Е. Цзина, вторая сторона ученика-дяди,

вероятно, не захочет убить его, чтобы подставить меня. Вместо этого они,

вероятно, думают о том, как лично получить от него так называемую

историю из первых рук, чтобы сделать вещи трудными для меня.

А Ху почесал голову -Почему я не заметил этого раньше; этот

парень, которого вы назвали, кажется, настолько опытным в создании

неприятностей.

-Хаха... Янь Чжаогэ просто смеялся, ничего не говоря.

Что уж с этим?

А Ху просто рассмеялся -Этот парень; похоже, на этот раз он собирается погубить себя в руках клана.

-Молодой Мастер, поскольку клан уже принял решение, разве нам

больше не нужно беспокоиться о нем? Также нужно избегать разговоров,

чтобы мы не заставляли других чувствовать, что у вас есть то, что вы

хотите скрыть любой ценой, тем самым желая убить этого человека.

-В такой ситуации, если Вас, Молодой Мастер, в очередной раз

сделают козлом отпущения, это было бы слишком несправедливо. Если есть

что-то, что вы знаете, было бы хорошо, просто передайте это членам

клана, который отвечает за этот вопрос.

Янь Чжаогэ мягко сказал: -Просто не надо убивать его, и будет нормально.

-Не связывайте ему руки и ноги и сообщите мне, как только найдете

его. Я лично пойду и дам ему один шанс, чтобы он объяснил сказанное

младшему ученику-брату Лан, прежде чем передать вопрос клану .

Младший ученик-брат Лан был ранен Ей Цзин на моем счете, помните, что это отразилось впоследствии.

-Кроме лекарств для его ран и других питательных средств, также

скажите ему, что у меня есть артефакт среднего класса, зарезервированный

для него здесь. День, когда он достигнет области Боевого Ученого, - это

день, когда артефакт перейдет в его руки.

А Ху по простому засмеялся: -Да, Молодой Мастер.

Янь Чжаогэ кивнул головой, его взгляд снова упал на высокие горные вершины вдалеке.

В этот момент, человек, одетый в черное, материализовался перед

Янь Чжаогэ, бережно представив ему стебель травы духа: -Молодой Мастер,

это было найдено!

Глаза Янь Чжаогэ мгновенно оживились, -Десятилистная Золотая Орхидея!

Получив траву духа и мгновенно тщательно оценив ее, улыбка на

лице Ян Чжаогэ расцвела, он старался сдержаться чтоб не рассмеяться до

небес.

Изначально он думал, что стеблю Десятилистной Золотой Орхидеи

будет всего несколько сотен лет. Однако оказалось, что она превысила

тысячу лет. Как Янь Чжаогэ мог не быть счастливым от этого?

В конце концов, Десятилистная Золотая Орхидея была крайне редкой.

Добавив к тому факту, что их часто срывали до того, как они достигнут

взрослого возраста, получить тысячелетнюю Десятилистную Золотую Орхидею

было не легче получить, чем семя Истинного Огня Пламени Ли.

Теперь, получив такой стебель так просто, Янь Чжаогэ естественно радовался.

Этот человек в черном продолжал говорить - Молодой Мастер, ища

Десятилистную Золотую Орхидею, мы случайно обнаружили необыкновенную

долину.

Янь Чжаогэ спросил: -В каком смысле необыкновенную?

-Это была ледниковая долина!

Несколько заинтересованно, Янь Чжаогэ спросил: -О, ледниковая долина? Где?

В это время года, в Горах Луляо стояла знойная жара. Однако

ледники присутствовали на самом деле; Это естественно привлекло внимание

Янь Чжаогэ.

Тот человек в черном ответил: -Верно, это действительно

ледниковая долина. Кроме того, кажется, это было достаточно массово,

хотя и не похоже, чтоб оно появилось естественным образом.

-Просто, когда мы обнаружили ее, там, показалось, что были

какие-то аномалии, происходящие там; это было похоже на землетрясение.

Получив в руки Десятилистную Золотую Орхидею, Ян Чжаогэ, в любом случае, не имел ничего лучшего.

Он сказал: -Покажите дорогу; пойдемте взглянем на это.

Группа продвигалась через горы. Чем дальше в глубь они шли, тем воздух становился холоднее.

Очевидно, что это не было результатом естественного изменения

климата. Каждый год, в течение сезона, в Горах Луляо всегда было, так

жарко как внутри парохода.

Янь Чжогэ понял, что группа подходит уже все ближе и ближе к этой ледниковой долине.

Пройдя еще некоторое расстояние, несмотря на то, что огненное

солнце светило прямо над головой, очевидная прохлада уже ощущалась в

воздухе.

A Ху шел к дальней пропасти, глядя на расстояние в течение

довольно продолжительного времени, прежде чем, наконец, выходнул,

-Молодой Мастер, мы прибыли!

Янь Чжаогэ также подошел к краю пропасти. То, что появилось перед

ним, это впечатляющий, огромный каньон, что было необычного это от, что

она была полностью покрыта льдом и снегом!

Извилистые на протяжении нескольких десятков километров, долина

напоминала мир льда, как будто огромный, белый дракон припал к земле в

густом лесу.

На скалах, которые сформировали долину были лед и снег, которые

были прозрачными и как кристаллы, мерцали ослепительным сиянием под

лучами солнца. Если на это посмотрят нормальные люди, они почувствуют

резкую острую боль, как-будто они вот-вот ослепнут.

За пределами долины все еще существовал зеленый, летний

первобытный лес; тем не менее, идя в долину, казалось, что кто-то

мгновенно попал прямо с высоты лета на пик самой суровой зимы. Такая

резкая разница между ними вызвала странное чувство.

Наблюдая эту ситуацию, Янь Чжаогэ начал свой спуск, и сказал, -Давайте войдем.

В устье долины, можно было бы почувствовать, что земля внутри долины яростно грохочет, источник этого был под землей.

По мере того, как группа продвигалась в бой, то, что

приветствовало их, было миром, полностью состоящим из льда и снега,

поскольку их фигуры отражались от огромных прозрачных ледников,

поверхности которых были гладкими, как зеркала.

Янь Чжаогэ и А Ху вышли на передовую линию. Когда они достигли

ядра, самого внутреннего региона долины, перед ними появилось огромное

озеро льда.

Бурные подводные течения можно было увидеть на дне озера, бушующие в суматохе, это звучало как слабый рева дракона.

Янь Чжаогэ на мгновение взглянул на поверхность озера, потом

снова посмотрел на окружающую долину, прежде чем пробормотал про себя:

-Это место, на самом деле, является местом отдыха костей Ледяной

Чи-Дракона. Неудивительно, что даже в такой знойной жаркой атмосфере

может образоваться такая странная ледниковая долина.

-Души драконов находятся в пределах их костей. Кто-то, должно

быть, нарушил и разбудил душу Ледяного Дракона, тем самым приведя к

аномалиям здесь и вызвав все эти волнения .

Услышав его слова, глаза А Ху мгновенно засверкали, -Костяная

Душа Ледяного Дракона? Молодой Мастер, это действительно хороший объект

ах.

Сразу же после этого он несколько смущенно потер свои большие

руки: -Но, Молодой Мастер ах, если это действительно Костяная Душа

Ледяного Дракона, я боюсь, что это может быть получено только Боевым

Гроссмейстером; что мы будем делать?

А Ху выглядел довольно расстроеным на поверхности ледяного озера:

- Если это действительно Костяная Душа Ледяного Дракона, и у нас нет способа ее получить, то это очень печально.

- Молодой Мастер, как насчет того, чтобы вернуться и попросить

помощи? Хотя нам, возможно, придется разделить нашу победу, по крайней

мере, это было бы лучше, чем оставить этот клад и остаться с пустыми

руками.

Янь Чжаогэ смотрел на поверхность озера. Под ним он мог смутно

видеть массивную двигающуюся черную тень, заставлявшую небеса ходить

ходуном, а землю – переворачиваться, вся ледниковая долина, казалось,

дрожала вместе с тенью.

Поразмыслив какое-то время, в уголках губ Яня Чжаогэ внезапно появился намек на улыбку:

- Возможно, есть способ. Мы можем попробовать.

Он достал небольшую металлическую пластину, поглядел на разбитые

секции древних писаний и узоров, нанесенных на ее поверхность, прежде

чем влить в нее немного своей ауры-ци.

Узоры на маленькой металлической пластине мгновенно начали светиться белым свечением.

Сейчас в чрезвычайно холодной окружающей среде ледниковой долины,

белый свет, казалось, светился еще ярче, чем обычно, постепенно выделяя

какое-то иссиня-голубое сиянее.

Янь Чжаогэ молча совершил свое сложное искусство, и его собственная аура-ци тоже стала мрачной и холодной.

Поднявшись прямо перед поверхностью ледяного озера, он

наклонился, позволяя маленькой металлической пластине прикоснуться к

слою льда, покрывающего озеро.

В следующий момент грохот под озером, казалось, на мгновение прекратился.

Затем он быстро возобновился, стал ожесточеннее и сильнее, и слой льда, покрывающий озеро, начал трескаться в нескольких местах.

Маленькая металлическая пластина внезапно извергла огромную силу, практически вырвавшись из рук Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ приложил дополнительную силу к пальцам, плотно сжимая металлическую пластину.

Теперь он почувствовал очевидную силу всасывания, которая

исходила изнутри озера, желая засосать металлическую пластину в свои

глубины.

Из озера раздавался рев дракона, он стал еще более отчетливее и пронзительнее.

Когда он встал, невидимые потоки воздуха охватили все его тело,

мерцая слабым металлическим блеском. Реализовав свою ауру, Янь Чжаогэ

сделал шаг вперед к ледяному озеру.

Фигура Яня Чжаогэ исчезла, погрузившись в озеро, а аура, защищала

его тело, и автоматически удерживала ледяные воды озера от

соприкосновения с ним.

А Ху дал указание остальным стоять на страже, прежде чем поспешно последовать за Янем Чжаогэ в воду.

Направляясь вниз в воде, они прошли через большое количество

ледников, а окружающая ледяная вода постоянно сходилась к маленькой

металлической пластине в руках Яня Чжаогэ.

Окутанная иссиня-голубым светом, маленькая металлическая пластина фактически начала постепенно восстанавливаться.

Легкая улыбка появилась на лице Яня Чжаогэ. В следующий момент

перед ним двигаясь мелькнула массивная черная фигура. Когда она

приблизилась, он увидел толстоый копчик дракона.

Водрузившись на копчик дракона вместе с А Ху, Янь Чжаогэ

стабилизировал его фигуру, продвигаясь вдоль костей дракона, яростно

двигаясь под поверхностью ледяного озера.

Янь Чжаогэ крепко сжал маленькую металлическую пластину в своих руках, точно вонзив ее в щель в соединении двух костей.

Кости дракона содрогнулись. Из центрального позвонка появился слабый белый свет, пронизывающий все кости.

Янь Чжаогэ протянул другую руку, надавив на белый свет на

поверхности костей дракона. Он был ледяным на ощупь, так что он все еще

мог чувствовать пронизывающий кости озноб, несмотря на то, что его аура

защищала его тело.

- Изменись!

Янь Чжаогэ произнес про себя и задействовал секретное искусство, белый свет на костях дракона мгновенно начал искажаться.

Как будто отдернутый мощной силой, белый свет начал отделяться от костей дракона.

А Ху возле него уже давно приготовился. Он достал большой кусок иссиня-голубого Нефрита Бездны, передав его Яню Чжаогэ.

Янь Чжаогэ схватил кости дракона одной рукой, держа в другой руке

Нефрит Бездны. Очень быстро белый свет начал постепенно исходить из

Нефрита Бездны, вместе с чем раздался рев дракона.

Костяная Душа Ледяного Дракона начала вытягиваться из костей

дракона беспрерывным потоком, а затем Янь Чжаогэ снова запечатал ее в

иссиня-голубом Нефрите Бездны.

Вид Яня Чжаогэ был обычным, только его лицо постепенно заволокло

слабым синим светом, который вскоре начал безостановочно пульсировать.

Увидев это, А Ху вздохнул с облегчением, понимая, что все прошло

без запинки. После этого его Молодому Мастеру нужно было только

потратить немного времени, прежде чем успешно принять драгоценную

Костяную Душу Ледяного Дракона.

Тем не менее вид Яня Чжаогэ все еще не принял расслабленный вид:

- Был кто-то еще, в направлении головы дракона, кто пытался вынуть и получить Костяную Душу Ледяного Дракона?

- Те, кто взволновал Костяную Душу Ледяного Дракона и вызвал землетрясение; похоже, что это были они?

Янь Чжаогэ увидел, что, пока они оба устойчиво сидели на копчике

дракона, все его тело было чрезвычайно длинным и простиралось далеко

среди громады скал на дне озера. Скелет всей верхней части дракона,

включая его череп, простирался кто знает на какую длину.

Закрыв глаза, Янь Чжаогэ сосредоточился на том, чтобы соединиться

с Костяной Душой Ледяного Дракона, и в его сознании постепенно всплыла

другая сцена.

Множество изображений начали мелькать перед глазами Яня Чжаогэ с очень быстрой скоростью.

В обширной долине, в глубине пещеры, дул холодный ветер. Это был мир враждебного льда.

В самой нижней точке пещеры был пруд, настолько глубокий, что казался бездонным.

На дне пруда лежал массивный череп Ледяного Чи-Дракона, бездвижного, словно находящегося в глубоком сне.

Воды озера внезапно покрылись рябью, и в нем вдруг появилась сияющая красивая, оживляющая молодая девушка в белом платье.

Внешний вид девушки никоим образом не уступал Сикон Цин. Ее черты

лица были совершенными и безупречными, ее оленьи глаза были умными, но

мягкими и беззащитными, вызывающими теплые, нежные чувства у тех, кто ее

видел.

- Это часть фрагментированной памяти, которую сохранила Костяна Душа Ледяного Дракона, вспоминая события, которые уже прошли.

Тем не менее, то, на что Янь Чжаогэ обратил внимание, был факт, что другая сторона, очевидно, была кем-то, кого он знал.

Хотя у них не было никаких личных счетов, Янь Чжаогэ определенно не ошибся.

Эту девушку звали Мэн Ван; она была ученицей Клана Священного Солнца.

- Интересно...

Ученики Яня Чжаогэ слегка смутились.

Всего несколько лет назад в Восьми Концах Мира внезапно появился чрезвычайно мощный Священный Артефакт.

Этот артефакт был известен как Корона Экстремального Инь. Пока

его источник был неизвестен, его сила была высшего класса; в Восьми

Концах Мира после Великой Катастрофы он был самым сильным из артефактов

его уровня, который когда-либо появлялся.

Однако этот Священный Артефакт был довольно странным, потому что

даже при наличии Боевого Святого, он или она не могли бы управлять и

активировать даже самую маленькую часть силы артефакта.

Только девы с Телосложением Экстремального Инь могли после

вхождения в мир Боевых Ученых активировать ограниченное количество

энергии, находящейся в артефакте.

Тем не менее, эта Корона Эксртемального Инь была действительно

слишком могущей. Даже когда она была активирована Девой Экстремального

Инь из мира Боевых Ученых, она уже могла проявлять силу типичного

Священного Артефакта, даже если только на короткий промежуток времени.

Открыв важнейший секрет, Восемь Концов Мира мгновенно сошли с

ума, различные Священные Земли начали искать молодых Дев Экстремального

Инь, чтобы сделать из них учениц.

Но дело было в том, что Девы Эксртемального Инь были редкостью с

самого начала. Кроме того, они могли выбирать только Дев подходящего

возраста, чтобы они могли начать культивировать в боевом дао.

Тем не менее, несмотря на огромное население Восьми Концов Мира,

удалось найти лишь несколько кандидатов, которые соответственно были

схвачены различными Святыми Землями.

Корона Экстремального Инь была слишком сильной. Если женщина

практик боевых искусств в мире Боевых Ученых уже обладала таким огромным

количеством силы, если бы одна из них, как Дева Экстрима Инь, могла

добраться мира Боевых Гроссмейстеров, результаты были бы совершенно

невообразимыми.

Независимо от того, какие из главных держав смогли получить

единоличный контроль над Короной Экстремального Инь, другим Священным

Землям было бы трудно это принять.

Тем не менее, оказав чрезвычайно сильное сдерживающее действие на

давних врагов Восеми Концов Мира, расу огненных дьяволов, сила Короны

Экстремальной Инь была тем, в чем очень нуждались Восемь Концов Мира.

Таким образом, после обсуждения вопроса различные Священные Земли

решили, что время от времени они будут проводить «Схватку

Экстремального Инь», где будут соревноваться все Девы Экстримального

Инь, а победитель получит право на Корону Экстремального Инь на

следующий период времени.

В настоящий момент еще не появилась Дева Экстремального Инь в

мире Боевых Гроссмейстеров. Таким образом, Схватка Экстремального Инь

была чем-то, что могли принять все державы и продолжать мирное

сосуществование.

Различные Священные Земли прикладывали большие усилия для совершенствования своей Девы Экстримального Инь.

Мэн Ван был Девой Экстремального Инь Клана Священного Солнца.

Из-за ее телосложения Экстремального Инь окружающая среда ледяного холодного пруда была для нее довольно подходящим местом.

Тем не менее, глядя на изображения фрагментарной памяти Костяной

Души Ледяного Дракона, Мэн Ван, казалось, не входила в этот ледяной

пруд, чтобы культивировать; и она не обнаружила тихую, дремлющую

Костяную Душу Ледяного Дракона.

Ее ситуация казалась несколько странной.

Вскоре после этого в ледяном пруду, в котором находился череп

дракона, появился другой человек. Посмотрев на него, Янь Чжаогэ не мог

удержаться от вздоха из-за его схожести с кем-то. Он также узнал

человека, который только что появился.

Верхняя часть его тела обнажена; волосы струились за спиной; его

тело испещрено пламеневидными узороами; это был точно не кто иной, как Е

Цзин!

Янь Чжаоге показалось, что, стоило Мэн Ван войти в воду, ситуация

сразу пошла немного не по плану. Вроде бы, проявились определенные знаки

грядущей потери контроля над ситуацией с ее стороны и отклонения в

процессе культивации.

Она сидела в ледяной воде озера в медитативной позе, едва

покачиваясь на поверхности. Ее красивые, мягкие черты будто освещались

то зеленым, то красным мягким светом, цвета которого плавно сменялись.

Ее глаза были зажмурены, а брови сведены, будто она испытывала несильную

боль.

“Как я и думал, она сюда не ради культивации пришла. Видимо, ее

тело столкнулось с какой-то проблемой… и почему-то ей показалось, что

ледяная вода поможет ей справиться” – думал Янь.

В этот момент Е Шин тоже вошел в воду. Он с едва заметным

любопытством глянул на Мэн Ван. От холодной температуры на его теле тоже

проявились светящиеся красным узоры.

Мэн Вэн открыла глаза и увидела Е Шина. В ее немного наивных

глазах читалось легкая озадаченность и обеспокоенность. В своем

положении она могла лишь через силу поддерживать свое неустойчивое

состояние медитации; из-за этого она была совершенно беззащитна. Е Шину

даже не потребовалось бы атаковать ее – просто вмешаться, и она бы не

смогла противостоять ему.

Будто бы почувствовав текущее расположение сил, Е Шин не

выказывал никаких намерений причинить зла; помедлив на входе в озеро, он

медленно продолжил ход. Приближаясь к Мэн Вэн, он жестами показал, что

хочет не навредить ей, а лишь помочь.

Огненно горячие, ладони Е Шина протянулись вперед. В толще

холодной воды они будто испускали тепло. Мэн Вэн нерешительно моргнула,

но все же протянула руки в ответ. Они как влитые вошли в ладони Е Шина.

Она обладала Телосложением Экстремального Инь, а тело Е Шина по

определенным причинам имело возможность физического нагрева. Будто Инь и

Янь, они могли сосуществовать, подавляя друг друга.

И хоть уровень культивации Е Шина был гораздо ниже уровня Мэн

Вэн, тот момент оказался тем самым ливнем, который смыл проблемы Мэн

Вэн, будто глодавшие ее изнутри. Таким образом ее аура-Ци вернулась в

спокойное состояние, и риск отклонения при культивации сошел на нет.

- Ах, какой заезженный сценарий… - закатил глаза Янь Чжаоге, - какая потрясающая первая встреча!

“Хоть он и не залечил раны на ее обнаженном теле, не слишком ли

это много «неправильного», исходящего от них?” – прошло в его голове.

Вслух же Янь добавил лишь:

- Право слово, твоя удача с женщинами меня ошеломляет.

От всех этих колебаний ауры-Ци на дне озера, под толстым слоем льда, по черепу Ледяного Чи-Дракона пробежала белая искорка.

Костяная Душа Ледяного Дракона пробуждалась от глубокой спячки!

Озеро задрожало, вода в нем пошла рябью. Полускрытые под толщей

льда глазницы дракона внезапно озарились бледно-голубым, ледяным светом!

Еще через секунду корка льда распалась на мелкие кусочки, не выдержав

могучего рёва дракона. Его скелет начал источать лучи белого света.

Внутри озера же будто грянуло цунами. Вода закрутилась воронкой,

готовой причинить разрушения всему, что в нее попадет. Захваченные ею,

Мэн Вэн и Е Шин прикладывали все силы, чтобы их не расцепило и не

раздавило толщей воды.

Над водой показался громадный череп Ледяного Чи-Дракона. Его

челюсти двигались вместе с рёвом, который он издавал. Движение всего его

скелета повлекло за собой выход озера из берегов, вода из него летела

во все стороны. Даже на земле казалось, что началось землетрясение.

Хвостовая кость Дракона, находившаяся в Ледяной Долине, тоже была

подвержена определенному влиянию.

С течением времени Мэн Вэн и Е Шин привыкли к мощности

центробежной силы в воронке и начали думать, как им выбраться из этой

сложной ситуации. Постепенно тело Мэн Вэн подтянуло к скелету Дракона и

практически намертво присосало к черепу.

Лучи белого света, источаемые черепом Дракона, начали входить в ее тело, требуя от нее максимального напряжения сил.

Проигрывая эту сцену у себя в голове, Янь Чжаоге понял:

“Телосложение Экстремального Инь и вправду дар небес… Как и ожидалось,

она притянула Костяную Душу Ледяного Дракона”.

Когда душа Дракона вошла в тело Мэн Вэн, она побледнела, но

быстро восстановила свой живой розоватый оттенок кожи. Е Шин тоже

оказался притянутым к черепу, но руки Мэн Вэн из своих рук не отпускал.

Хоть воронка, кружившая их, не ослабляла своего натиска, он все же смог

кое-как стабилизироваться. Подобные пламени, узоры на его теле

обращались во всему его телу; видимо, он прилагал абсолютный максимум

усилий.

Потоки белого света через руки Мэн Вэн переходили и в его тело.

Мэн Вэн не возражала: даже урожденному с Телосложением Экстремального

Инь тяжело было бы в одиночку поглотить Костяную Душу Ледяного Дракона.

В тот момент, однако, массивное тело Ледяного Чи-Дракона будто

застыло. Луч белого света медленно проявился на его костях, проходя

сквозь позвоночник и доходя до самого черепа.

Свет дрогнул и начал быстро угасать. Янь Чжаоге прекрасно знал,

что причина тому – прибытие его и А Ху и поглощение ими же Костяной Души

Ледяного Дракона из хвостовой кости.

Застыв на секунду, воронка в озере с грохотом взорвалась. Из-за

мощнейшего удара руки Мэн Вэн и Е Шина оказались расцеплены, и их унесло

в разных направлениях.

Кусочек памяти о Костяной Душе Ледяного Дракона затем еще раз

показал все, что произошло. Картинка за картинкой, вся сцена быстро

пронеслась перед глазами Янь Чжаоге, и то, что он увидел лично, вполне

соответствовало просмотренной истории.

Благодаря связи с Костяной Душой Ледяного Дракона он мог видеть,

что происходит по ту сторону. Разница была лишь в том, что теперь пара

мертвенно-прозрачных, словно вода в стоячем озере, зрачков уставилась на

него. Перед ним было лицо Мэн Вэн, так как она также образовала связь с

Костяной Душой Ледяного Дракона. Янь Чжаоге спокойно посмотрел на Мэн

Вэн.

Придя в этот мир и познав Корону Экстремального Инь, он узнал и

довольно обескураживающую ведь. У его собственной Горы Широкой Веры не

было Девы Экстремального Инь. Не взяв под опеку ни одну

девушку-послушницу, клан Горы Широкой Веры просто технически не мог

принимать участие в Схватке Экстремальных Инь. Тем не менее, это не

обязательно вело к тому, что клану Горы Широкой Веры не светило шансов

на Корону Экстремального Инь.

В Священных Землях имели место как благополучные, так и

напряженные взаимоотношения. И так совпало, что как раз между кланами

Горы Широкой Веры и Священного Солнца отношения не ладились. И если одна

сторона не могла достичь Короны Экстремального Инь, другой стороне, по

соображениям безопасности, было лучше даже не пытаться. Таким образом,

хоть он и не имел никаких претензий к Мэн Вэн, так как это относилось к

гораздо высшему уровню соревнования, Янь Чжаоге уж как минимум не

отнесся бы к этому легкомысленно.

Взглянув на озеро, Янь понял, что оно вот-вот будет уничтожено.

Каменные стены вокруг него рушились, а вода будто начала уходить в

невидимые подземные реки. Е Шин был прижат водой. Со стороны было видно,

что его вот-вот сметет водой. Брови Мэн Вэн слегка нахмурились, когда

она увидела, что Е Шин находится в опасности. И хоть она хотела помочь

ему, ее собственное тело было плотно прижато к черепу Дракона, ей было

не пошевелиться. Едва заметно шевельнув кистью и применив силы ауры-Ци,

она создала длинный кинжал, который, пройдя сквозь бурлящую воду,

приблизился к Е Шину. Тот, не раздумывая, схватился за него. В эту

секудну он соединился с аурой-Ци Мэн Вэн и его ум на секунду опустел, и

заодно создал едва ощутимую связь с Костяной Душой Ледяного Дракона.

А потом перед ним проступило лицо Янь Чжаоге.

Глаза Е Шина налились кровью:

- ЯАААНЬ ЧЖАОГЕ!

Пламевидные узоры, задвигавшись в бешеном темпе, будто отделились от тела Е Шина, формируя кокон вокруг него.

Увидев всю ситуацию – ничуть не помогающего Янь Чжаоге, ментально

нестабильного Е Шина и близящуюся аннигиляцию озера – Вэн Мэн лишь тихо

вздохнула.

Быстро сориентировавшись, она прогнала свое искусство против его

обычного хода и, поборов желание отплюнуться кровью, силой разорвала

связь с Костяной Душой Ледяного Дракона, готовясь сначала улизнуть из

опасной зоны, а уж потом принимать остальные решения.

Глаза Е Шина были полны страшной ненависти.

- Куда бы я ни отправился, ты преследуешь меня. Ты будешь доволен лишь моей смертью?

- Это не так уж и просто!

- Чертов выродок, всё преследуешь меня. Все это желание отомстить, вся ненависть; этот мир слишком тесен для нас обоих!

Янь Чжаоге прохладно улыбнулся:

- Мальчик, ты должен радоваться уже тому, что я не по твою сторону озера и не могу прикончить тебя на месте.

- А Мэн Вэн и вправду очень быстро среагировала, обрезав связь. Иначе я бы послал к вам людей, и они остановили бы вас.

- И ты думаешь, что раз ты в таком положении, то мне тебя теперь больше не достать?

- Почему бы тебе не заплатить вперед.

Янь Чжаоге быстро убрал руку, которой давил на хвостовую кость и

ударил ею по маленькой металлической пластинке, впихнутой между двумя

костями.

Эмоции, которые они оба испытывали, были от того, что они были

спасены другим в критический момент, а также от того, что были вместе в

трудной ситуации.

Будет ли он продолжать устанавливать крепкую, стабильную дружбу с девушкой, основываясь на этом?

Муж и жена возвращаются домой вместе; ты получаешь и девушку, и

деньги, и начинаешь идти по пути успеха, прежде чем вернуться и

беспокоить меня?

- Хорошо продумано, но ты просто ведешь себя хорошо и спускаешься

в эту подземную реку, чтобы напиться, как поступил бы всякий хороший

парень.

Янь Чжаогэ усмехнулс и резко прервал поглощение Костяной Души

Ледяного Дракона, между тем ударив ладонью по маленькой металлической

пластине.

Весь скелет Ледяного Чи-Дракона начал неистово дрожать вместе с сильным содроганием маленькой металлической пластины.

Костяная Душа Ледяного Дракона издала долгий, величественный рев

такой силы, что это могло заставить вибрировать барабанные перепонки так

сильно, что лучше было бы быть глухими.

Поскольку Янь Чжаогэ убрал свою ладонь с костей дракона, его связь с Костяной Душой Ледяного Дракона была также разорвана.

Покуда они были ошеломлены и в недоумении, что делать, Костяная

Душа Ледяного Дракона начала извергаться с огромной силой, массивный

скелет Ледяного Чи-Дракона начал судорожно извиваться.

В ледяном пруду снова появился водоворот, а сильные волны и падающие скалы начали обрушаться на все, что их окружало.

Скелет Ледяного Чи-Дракона резко поднял голову, ударив по телу Мэн Ван.

Не в силах выдержать удара, все тело Мэн Ван содрогнулось, и ей стало трудно удерживать свой булат.

Е Цзин выдал приглушенный стон, потеряв спасительную руку Мэн

Ван, он весь был окружен водой из пруда и перенесся в подземную реку, а

его местонахождение немеделенно затерялось.

Солнца и неба не была видно; под водой была только полная тьма.

Е Цзин был унесен течениями, его тело неоднократно сталкивалось с

каменными стенами потока. Он мог видеть только звезды, потеряв

способность определять, где верх, а где низ.

- Янь... Чжао...

Е Цзин захотелось зареветь, но из его рта не раздалось и звука,

так как ледяная речная вода, холод которой проник до самых его костей,

запросто залила его горло, в результате чего последние его слова были с

силой остановлены.

Его тело снова было изрешечено ранами, но то, что летело на этот раз, было не его плотью и кровью, а скорее потоками огня.

К сожалению, появившиеся огни, были мгновенно потушены ледяной, бурной речной водой.

Мэн Ван снова пришла в себя, но она ничего не могла сделать.

В бурных водах пруда даже о себе позаботиться тяжело. Она могла

только придать устойчивось своему телу после больших усилий, двинуться,

набравшись силы, после того, как поток воды успокоился.

На другом конце ледниковой долины Янь Чжаогэ был неторопливым и

довольным, он снова положил ладонь на копчик дракона, продолжая

поглощать оставшуюся часть Костяной Души Ледяного Дракона, которая все

еще оставалась внутри.

То, что должно было быть славной, великолепной первой встречей,

на самом деле закончилось тем, что он был в таком жалком состоянии;

интересно, на сколько психологические тени определенного человека

накоплены сейчас?

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Ты думаешь, все кончено на этом? Парень, все только началось.

- Иди и осмотрись, что сделали силы землетрясения. К северу

отсюда ты можешь найти пещеру, на самой низкой точке которой будет пруд –

приказал Янь Чжаогэ.

Дева Экстремального Инь Клана Священного Солнца Мэн Ван должна находиться в этом районе.

А Ху кивнул:

- Да, Молодой Мастер.

Янь Чжаогэ оставался на дне ледяного озера. По мере того как

поглощалась Костяная Душа Ледяного Дракона, беспокойные движения

скелета Ледяного Чи-Дракона постепенно начали утихать.

Наконец, закончив поглощать большое количество Костяной Души

Ледяного Дракона, руки Яня Чжаогэ наконец оставили копчик дракона, чтобы

достать маленькую металлическую пластину из щели, где соединялись две

кости дракона, куда она была вклинена.

- Ах, эта маленькая игрушка на самом деле изначально принадлежала Е Цзину.

Янь Чжаогэ беззаботно рассмеялся:

- Ну, буду считать это своего рода интересом.

Иссиня-голубой Нефрит Бездны в другой его руке практически

приобрел чисто белый отттенок. Фигура дракона едва могла быть замечена

внутри, его грудь вздымалась и опускалась.

Когда рев дракона раздался изнутри, Нефрит Бездны выглядел так,

словно у него была своя жизнь, он начал самостоятельно подскакивать.

Несмотря на силу захвата Яня Чжаогэ, у него было ощущение, что он не сможет его крепко схватить.

Выйдя из ледяного озера, А Ху, по его приказу, отправился на

поиски ледяного пруда, там его все еще ожидали одетые в черное Боевые

Ученые.

- Оставьте двух человек здесь, в ледниковой долине, на страже, а

также известите клан об этом, чтобы они отправили нескольких экспертов,

чтобы восстановить скелет Ледяного Чи-Дракона.

Услышав инструкции Яня Чжаогэ, один из Боевых Ученых, одетых в черное, ответил:

- Да, Молодой Мастер.

Несмотря на то, что не было ничего более ценного Костяной Души

Ледяного Дракона, скелет Ледяного Чи-Дракона тоже мог получить очень

высокую цену.

Янь Чжаогэ покинул ледяную долину и направился на север, чтобы найти этот ледяной пруд.

По пути туда он влил часть своей ауры-ци в кусок Нефрита Бездны,

который он держал над Костяной Душой Ледяного Дракона, заставляя ее

дрожать.

В виде полоски белого света, Костяная Душа Ледяного Дракона

переходила в кусок Нефрита Бездны. Теперь, стимулированная аурой-ци Яня

Чжаогэ, она мгновенно начала входить в его тело.

Сила ее мощи была такой, что она вызывала чувство онемения.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не обратил на это особого внимания. Он

внутренне вскрикнул, и океан ци в его даньтане начал производить чистую

ци. Это было Мудрое Боевое Искусство Чистого Ци, которым обладали только

ученики прямой родословной Горы Широкой Веры.

Тем не менее, в отличие от обычных боевых практиков Горы Широкой

Веры, можно было заметить слабые признаки хаоса в чистом ци в даньтане

Яня Чжаогэ.

Это было основным принципом боевого дао, который Янь Чжаогэ

изучил по высшему пособию по боевому искусству – Высшему Небесному

Писанию, хранящегося в Божественном Дворце до Великой Катастрофы.

Все вещи в мире происходят из безграничного, несравненного хаоса.

И из этого безграничного хаоса могут быть рождены все вещи в мире.

Стимулированная ледяным ци Костяной Души Ледяного Дракона, масса

хаоса мгновенно превратилась в несравненно горячий ци. После слияния с

ледяным ци, она снова вернулся в свое первоначальное хаотическое

состояние.

Благодаря этому процессу аура-ци, циркулирующая вокруг всего тела Яня Чжаогэ, стала гораздо более сильной и властной!

Различные основные акупунктуры его тела начали слабо проявлять

признаки иссиня-голубого тумана, находящегося внутри него, в виде

ледяного дракона.

В каждой акупунктуре извивался один ледяной дракон.

Грохот драконов взревел в унисон, чешуя по всему их телу потрескивала, когда они показывали свою нараставшую мощь.

Закрутии свою ауру-ци на тридцать шести крупных оборотах, Янь

Чжаогэ решил остановиться. Он хорошо поработал с Нефритом Бездны

Ледяного Дракона прежде чем снова достал маленькую металлическую

пластину.

Когда он посмотрел, было очевидно, что узоры сверху больше не

фрагментированы и неполны. Теперь стало возможным определить смысл,

содержащийся в древних писаниях.

Сходятся многочисленные звезды,

Драконы входят в море,

Древняя холодная бездна

Чешуя в обратном направлении потрясают луну.

Ледяной Чи-Дракон, чьи кости были погребены здесь, действительно

имел какое-то отношение к этому Боевому Святому Ледяного Дракона. Этот

Боевой Святой Ледяного Дракона, казалось, был замешан в какой-то темной

тайне о драконах, входящих в море. Являются ли эти слова подсказкой,

сообщением или, возможно, предупреждением?

Янь Чжаогэ покачал головой и рассмеялся:

- Интересно, интересно...

Яня Чжаогэ совсем не заботило военное наследие, которое мог

оставить Боевой Святой Ледяного Дракона. Тем не менее, его Священный

Артефакт, который пропал вместе с ним, очень привлекал Яня Чжаогэ.

Однако с несколькими подсказками это остается на далекое будущее.

То, что Яня Чжаогэ больше всего интересовало сейчас, было,

во-первых, местонахождение Е Цзина, а во-вторых, Мэн Ван, которая ранее

также находилась в ледяном пруду.

- Дева Экстремального Инь...

Янь Чжаогэ горько рассмеялся:

- У Горы Широкой Веры, однозначно, мало шансов найти в несравненно обширной Небесной Сфере одну Деву Экстремального Инь.

Девы Экстремального Инь были настолько редки, что не каждая Священная Земля обладала им.

Таким образом, во время предыдущих двух Схваток Экстремального

Инь Гора Широкой Веры могла только молча наблюдать со стороны за тем,

как борятся представители других держав, а победитель получает Корону

Экстремальной Инь в свое владение.

Это заставило Яня Чжаогэ почувствовать себя очень несчастным.

Хотя он не очень разбирался в Короне Экстремального Инь, которая

появилась мире только после Великой Катастрофы в числе драгоценных

секретных руководств, хранившихся в Божественном Дворце, до этого было

пиковое боевое искусство, обучению которого были особенно пригодны

женщины-практики боевого искусства с Телосложением Экстремального Инь,

боевое искусство, которое, безусловно, превосходит все другие виды

боевых искусств, которые в настоящее время существуют в Восьми Концах

Мира.

Если бы у Горы Широкой Веры был такой ученик, даже если бы этот

ученик обладал самыми обычными талантами, кроме своего Телосложения

Экстремального Инь, Янь Чжаогэ также был бы полностью уверен в том, что

смог бы воспитать этого ученика, чтобы побиться за Корону Экстремального

Инь.

Однако нельзя делать кирпичи без соломы; без подходящего

кандидата не над чем было работать, и все, что бы он не сказал, было

бессмысленным.

Янь Чжаогэ закатил глаза, его тело напрягалось от фантомных болей.

В Центральном Небесном Округе, где располагался штаб Горы Широкой

Веры, в глубинах многочисленных гор существовала огромная пещера, мирное

место, спокойное место, в пределах которой ученики Горы Широкой Веры

решили помедитировать в уединении.

Каменная дверь за пределами пещеры, которая ранее была закрыта, внезапно начала понемногу открываться.

Изнутри вышла девушка на вид пятнадцати или шестнадцати лет.

Одетая во все белое, она излучала яркий свет на близлежащий лес, тем

самым напоминая водяную лилию, что цветет вечером.

За пределами пещеры стояли в ожидании двое молодых людей. Увидев молодую девушку, они начали улыбаться.

-Младшая сестра-послушница Линь покидает ворота?

Лин Юшао вежливо рассмеялась, приветствуя этих двоих.

- Старшие братья-послушники.

Юноши поздоровались с ней. Один из них рассмеялся и ответил:

- Поздравляем нашу младшую сестру-послушницу с прорывом во время

уединения. Если ты сможешь выполнить несколько заданий для клана, то

вскоре сможешь носить голубое ципао.

Согласно правилам Горы Широкой Веры, все обычные послушники

должны были носить белые одежды. Е Цзин, Лан Веньянь, Лин Юшао – никто

из них не был освобожден от этих правил.

Для врожденно одаренных послушников, когда их культивация

достигала определенного уровня, кланом будет устроена тщательная

проверка. Если они пройдут, то вместо этого будут носить синие одежды,

и, считаясь избранными среди послушников, будут воспитываться кланом,

как Сикон Цин.

На уровне выше, как у Янь Чжаогэ, их одежды будут покрыты черной

отделкой. Любые послушники на этом уровне будут считаться основными

послушниками клана и будут сильно отличаться от других. Каждый основной

послушник будет обладать значительным влиянием - соответственно, в то

время как их привилегии и престиж можно будет считать самыми высокими,

их численность также будет самой низкой.

Лин Юшао слегка улыбнулась и ответила:

- Я культивируюсь совсем недавно, и мои основы все еще

неустойчивы. У меня также мало опыта вне тренировок. Что касается того,

чтобы стать послушником в синей одежде, то мне еще далеко до достижения

этого уровня.

- Если через какое-то время у меня будет шанс выехать за пределы

клана со старшими братьями-послушниками, я надеюсь, что вы можете дать

мне несколько подсказок.

Молодые люди обменялись взглядами и затем рассмеялись. В глубине

души они думали “Вместе со старшим братом Янь, который силен словно

дерево, что останавливает ветер и дождь, какое испытание сможет

остановить вас?”

Однако другая сторона была вежлива и почтительна, без каких-либо

намеков использовать ее связь с Янь Чжаогэ. Естественно, она заставила

двух парней смягчиться. Смеясь, они ответили:

- Со старшим братом-послушником Янь, направляющим тебя, в нас нет никакой необходимости.

- Если бы у нас только была возможность тренироваться со старшим

братом-послушником Янь, то это бы была удачная возможность. Все это

время мы будем навязываться младшей сестре-послушнице Лин, чтобы

напоминать о себе.

Лин Юшао снова слегка рассмеялась.

- Наш старший брат-послушник Янь уже давно превзошел нас в опыте. Естественно, у него будут свои собственные идеи.

- Тем не менее, с точки зрения младшей сестры-послушницы,

надеюсь, что у меня будет возможность путешествовать вместе с вами:

двумя старшими братьями-послушниками.

Двое молодых людей рассмеялись, но все присутствующие знали, что в

конце концов выбором будет Янь Чжаогэ. Тем не менее, того, что сказала

Лин Юшао, было достаточно для них.

Лин Юшао спросила:

- Я не знаю, знают ли старшие братья-послушники, но ... относительно старшего брата-послушника Янь, он сейчас в клане?

Один из учеников покачал головой:

-Некоторое время назад старший брат-послушник Янь возглавлял

группу наших товарищей на миссии в Пропасть Запечатанного Дракона у

Восточного Королевства Тан в Восточном Небесном Округе. Позже он остался

там по неизвестным причинам и еще не вернулся на гору.

Восточный Небесный Округ…. Восточное Королевство Тан…. Лин Юшао

на секунду затихла, быстро сделав загадочное лицо, прежде чем прийти в

норму.

Ученики Горы Широкой Веры быстро осмотрели ее, слегка колеблясь перед тем, как спросить:

- Младший брат-послушник Е тоже поехал с ними. Судя по тому, что я слышал, он пропал без вести.

Взгляд Лин Юшао слегка дрогнул, и ее тело застыло, когда она услышала продолжение:

- Знаю только, что он потерялся. Я сомневаюсь по поводу того, жив он или мертв.

Другой юноша посмотрел на Лин Юшао, затем вдруг сказал тихим голосом:

- Старшая сестра-послушница Сикон Цин тоже отправилась с ними.

Согласно слухам, после того, как она последний раз покинула Пропасть

Запечатанного Дракона, то стала странно себя вести по отношению к

старшему брату-послушнику Яню.

Лин Юшао на мгновение притихла, обдумывая все услышанное, прежде чем снова пришла в норму.

Она мягко сказала:

- Я надеюсь, что Е…. Старшему брату-послушнику Е помогут небеса.

Независимо от дел между ними в прошлом, все были в конечном счете

частью одного и того же клана, поэтому то, что она сказала, не могло

считаться неуместным.

Только два ученика снова обменялись взглядами, их улыбки стали немного странными. Они кивнули в знак согласия:

- Конечно, мы надеемся, что небеса помогут тем, кто этого заслуживает.

Примечание: эти два на самом деле являются одинаковыми идиомами,

но в предложении Лин Юшао это означает, что она хочет, чтобы он был в

безопасности, в то время как два других юноши просто говорят идиому:

«Небо поможет тем, кто этого заслуживает».

После трети пройденного пути, Лин Юшао замерла, как статуя вне пещеры, не в состоянии пошевелиться.

Только после того, как прошло много времени, она тихо вздохнула, наконец, показав малейший намек на гнев.

Сообщив старейшинам кланов о прогрессе ее уединенного

культивирования, Лин Юшао подала заявку на разрешение покинуть клан и

отправиться в Восточное Королевство Тан в Восточном Небесном Округе.

Это место тоже было ее родным домом.

Когда Старейшина Зала Назначения услышали ее просьбу, его

выражение стало несколько неоднозначным, поскольку тот факт, что Янь

Чжаогэ в настоящее время находился в Восточном Королевстве Тан, был

общеизвестным.

Однако Старейшина не сделал ничего, чтобы отклонить ее просьбу,

даже показал себя достаточно открытым и откровенным, когда ее одобрял.

Лин Юшао приветствовала всех, кого она видела, как всегда, а

затем вернулась в свое жилище. Собрав свои вещи, она покинула клан.

И хотя ее внешний вид оставался спокойным, она находилась в

смятении. Даже сама она не могла понять, почему она так срочно хочет

поехать в Восточное Королевство Тан ...

В этот самый момент Янь Чжаогэ был в горах Луляо, ожидая тех, кого он отправил, чтобы сообщить об Е Цзине и Мэн Ване.

- Если их можно будет найти, мы найдем их. Да даже если и не найдем их, то ничего страшного.

Янь Чжаогэ небрежно сказал:

- Однако, если вы вдруг найдете Е Цзина, то не нападайте на него.

Достаточно будет просто определить его местонахождение – я лично пойду

решать этот вопрос.

Другие думали, что Янь Чжаогэ хотел лично пойти, чтобы выпустить свой гнев. Поэтому они просто быстро ответили утвердительно.

- Что же касается Мэн Ван…..

Янь Чжаогэ задумался.

- Чао Юаньлун…Сяо Шен…. Мэн Ван……Клан Священного Солнца, похоже,

плотно обосновался вокруг Подземелья Запечатанного Дракона и гор Луляо.

Что же они могут планировать?

Не бывает дыма без огня. Янь Чжаогэ начал интересоваться, что же все-таки планировал Клан Священного Солнца.

Одно было известно наверняка: они не пришли из-за изменений в

Пропасти Запечатанного Дракона. Скорее, казалось, что они что-то

искали.

Из того, что он видел, это было больше похоже на личное дело кого-то внутри клана, а не на миссию самого клана.

-Молодой мастер.

В этот момент перед Янь Чжаогэ появился культиватор, одетый во все черное.

Янь Чжаогэ спросил:

- Как вы обнаружили наше местоположение?

- Дева Клана Священного Солнца Экстремального Инь.

Ян Чжаодж неохотно хлопнул в ладоши:

- Пойдем, посмотрим. Но пусть А Ху продолжает искать следы Е Цзина.

Редко когда Мэн Ван покидала клан и попадала в ловушку. На первый

взгляд было не похоже, что эксперты из Клана Священного Солнца устроили

им засаду.

Если бы не возможность, то так могло и быть, но если бы был шанс

что-то сделать, а Янь Чжаогэ упустил его, то он почувствовал бы, что не

может вернуться в Гору Широкой Веры.

Что же касается борьбы между двумя Святыми Землями, то если бы не

было какого-либо вмешательства со стороны третьих сторон, любой один

Боевой Святой или Святой артефакт мог бы решить исход войны - возможно,

даже как самый важный фактор.

Это было даже без учета превосходства Короны Экстремального Инь

по сравнению с обычными святыми артефактами. Если бы Дева Экстремальной

Инь, снабженная артефактом, смогла войти в царство Боевого

Гроссмейстера, она бы обладала огромной силой.

Единственный вопрос был ... если он собирался что-то сделать, то с какой степенью он собирался это сделать?

…Избавься от нее?

Это казалось чересчур жестоким.

И после того, как новость разлетится, то Клан Святого Солнца

будет вооружен и начало серьезной войны между двумя Святыми Землями,

будет неизбежно.

До этого Мэн Ван уже получала травмы, находясь в ледяном пруду,

но означало ли это, что из-за этих ран она будет повержена в следующей

Схватке Экстремального Иня?

Пролетая через горы, Янь Чжаогэ задумался.

- Молодой Мастер.

В это время появился еще один культиватор в черном.

- В окрестностях есть еще одна группа культиваторов Клана Святого Солнца. Кажется, это та же группа, что была с Юаньлуном.

Янь Чжаогэ потер подбородок:

- Становится все интереснее.

Следуя за Мэн Вэн, спустя какое-то время они поняли, что потеряли ее.

В то время как Янь Чжаогэ немного жалел об этом, он также не был слишком расстроен этим.

Тем не менее, вскоре после этого его подчиненные отправили новости о том, что они снова обнаружили местонахождение Мэн Вэн.

Янь Чжаогэ и другие не переставали думать об этом, снова

отправляясь в погоню. Тем не менее, несколько гор позже и на некотором

расстоянии, все следы девушки снова исчезли.

Находя эту повторяющуюся сцену подозрительной, Янь Чжаогэ остановился и с глубоким взглядом сказал:

- Что-то случилось.

Один из Боевых Ученых, стоящий позади и одетый в черное, заметил:

- Кажется, нас заманивают и куда-то ведут.

Глядя на высокие, величественные горы, которые маячили впереди, Янь Чжаогэ задумался:

- Засада? Не похоже, мы уже прошли мимо всех подходящих для этого мест.

Он задумался на мгновение, затем в уголке его рта появился намек на улыбку:

- Ну, давайте посмотрим, что вы затеваете.

Он махнул группе рукой, чтобы все разделились, и многие Боевые

Практики, одетые в черное, слились с густым лесом, не издав и звука.

Тем временем Янь Чжаогэ продолжил свой путь через горы и леса.

Немного погодя, один из Боевых Ученых в черном вернулся, доложив:

- Молодой мастер, около долины примерно в километре к востоку отсюда, были замечены ученики Клана Священного Солнца.

Когда Янь Чжаогэ посмотрел на него для подтверждения, Боевой Практик в черном кивнул:

- Все они - молодые послушники мира Телесного Улучшения, те, кто

ранее сопровождал Чао Юаньлуна в Пропасть Запечатанного Дракона.

- Давайте посмотрим, - начал Янь Чжаогэ, направляясь на восток.

Скрываясь, группа Яня Чжаогэ скрытно и бесшумно приближалась к

окрестностям долины. Они поднялись на одну из горных вершин в стороне и

затем осмотрели долину. Они увидели, что прямо сейчас, в этот самый

момент, в долине происходит противостояние.

С одной стороны была группа из трех человек, одетых в белые

одежды, с эмблемой солнца, татуированного на границах их красных

рукавов. Именно они были послушниками Клана Священного Солнца.

Все три взгляда сосредоточились на одном человеке. Свободно

разойдясь в разные стороны, они выглядели, будто готовы окружить другую

сторону в любой момент.

Другой стороной, противостоящей им в настоящий момент, на самом деле была девочка-подросток.

Белая одежда, черный меч, ее длинные красивые волосы, лежавшие позади нее словно водопад.

Рядом с девушкой-подростком сидела крошечная маленькая собачка, в

настоящее время смотревшая с лицом, полным осмотрительности, на трех

послушников Клана Священного Солнца, которые окружили ее хозяйку.

Взгляд Янь Чжаогэ упал на короткий меч в руках девочки-подростка.

Ярко-черный, словно чернила, под яркими лучами солнца, он на

самом деле не отражал совсем никакого цвета. Что, если это вовсе не

металл? Он, скорее, был сделан из древесного угля.

Даже с такого далекого расстояния, Янь Чжаогэ чувствовал остроту,

что исходила от этого черного меча, потому что все его тело пробирал

холод.

Девочка-подросток крепко схватила короткий меч в руках, не сдвинувшись на дюйм.

И хотя она была одета в белый цвет, ее одежда отличалась от той, которую обычно носили послушники Клана Священного Солнца.

Однако, глядя на позицию, с которой она держала свой меч, Ян Чжаогэ непроизвольно сдвинул брови.

- Ха, Прожигающий Небеса Клинок Запада!

Вместе с Поражающей Небеса Ладонью и Закатом Тысячи Иллюзорным

Ладоней, Прожигающий Небеса Клинок Запада был одним из Семи Великих

Солнечных Искусств, которые передавались только по родословной. Эта

сила была известна на протяжении всего существования Восьми Концов Мира.

Эта девушка в белом, очевидно, по рождению также была из Клана Священного Солнца.

- Она выучила это скрытно и из-за этого ее преследуют; или же это все из-за раздробленности внутри клана?

Будучи заинтересованным, Янь Чжаогэ сказал своим мужчинам в

черных одеждах рассеяться, некоторые из них продолжили поиски Мэн Вэн, в

то время как другие бдительно следили за долиной.

В настоящее время взгляды трех людей из Клана Священного Солнца были сосредоточены на девушке-подростке в белом.

Один из них, юноша чуть постарше, начал говорить:

- Младшая сестра-послушница Фэн, мы все просто помогаем старшему брату-послушнику Сяо. Извини, если мы тебя обидели.

Девушка в белом засмеялась.

- Что бы ты ни говорил, все это бесполезно. Похоже, ты не

собираешься меня пропускать. В конце концов, все это будет зависеть от

того, чьи козыри оказываются сильнее в реальном поединке.

Словно пули, летящие из пистолета, слова девушки вылетали

чрезвычайно быстро, но все же оставались понятными, так как каждое из

них передавалось четко и ясно.

Ее окружили сильные враги, но ее выражение не изменилось,

поскольку она продолжала говорить и улыбаться, как будто все было, как и

должно быть.

Другой послушник Клана Священного Солнца, тот, кто на этот раз был немного моложе, засмеялся:

- Позволить тебе пройти, это то, чего мы, очевидно, не будем

делать. Тем не менее, это не значит, что нам действительно нужно

сражаться, не так ли?

- Это правда, что вы, Старшая сестра-послушница Фэн, уже на уровне Боевых Ученых, но это уже в прошлом.

Теперь, когда ваши старые раны еще не зажили, а также появились

новые, вы не можете нарисовать свою ауру-ци, и даже ваш внутренний ци

слабый. У вас не осталось и половины настоящей силы, не стоит прилагать

бессмысленные усилия.

- Просто будь хорошей девочкой и следуй за нами, чтобы увидеть

Старшего брата-послушника Сяо, не так ли? В противном случае, если мы

начнем драться, то вы, вероятно, получите еще больше травм. Как бы мы

смотрели на это?

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, сидя в стороне. Пока три послушника

Клана Священного Солнца, похоже, находились в преимуществе, Прожигающий

Небеса Клинок Запада стал диким и жестоким.

Если девушка использовала всю силу, то они волновались как бы самим не получить травмы.

Быть способным уничтожить волю противника к борьбе, было бы просто идеально.

По крайней мере, с сигналом, который отослали, отсрочив время,

скоро появятся другие члены Клана Священного Солнца. В этот момент

захват девочки-подростка перед их глазами был бы таким же легким, как

перевернуть ладонь.

По мнению Янь Чжаогэ, девушка была редкой красавицей. Хотя она не

могла сравниться с потрясающей красотой Мэн Вэн, а также отсутствовала

изящная красота Сикони Цин, она была, по крайней мере, все еще на одном

уровне с Лин Юшао.

У нее было овальное лицо, мягкие черты лица и ярко-выраженные

брови. Ее нос был, очевидно, немного большим, хотя, это было неважно,

когда он был мешался с ее красотой.

Тем не менее, самыми поразительными были ее глаза, которые излучали доблесть, редко встречающуюся среди лиц более слабого пола.

В отличие от Мэн Вэн, Сиконы Цин и Лин Юшао, которые с первого

взгляда были поразительно красивы, это была красота, которую можно было

увидеть, смотря на нее все дольше.

Когда он наблюдал внимательно, он подумал, что, может быть, ее внешность и вовсе не уступала Мэн Вэн и Сиконе Цин.

В глазах этой девушки, Янь Чжаогэ увидел сильное желание, убивать, которые было сильнее доблести.

Похоже, черный меч видел много крови.

Девушка засмеялась:

- Ну и чего же вы ждете? Подойдите и возьмите меня, почему бы вам

не сделать это? Ведете себя жестоко, но внутри вы - слабаки. Три против

одного и вы все еще боитесь?

Она посмотрела на послушников Клана Священного Солнца напротив себя:

- Серебряный наконечник, который на самом деле сделан из олова; выглядит неплохо, но на самом деле бесполезен.

Его выражение слегка изменилось, и послушник Клана Священного Солнца фыркнул.

Затем, глядя на девушку, он медленно сделал зловещую улыбку:

- Полагаю, Старшей сестре-послушнице Фэн, в эти дни не хватало мужчин?

- Но я на самом деле не знаю, как ты удовлетворяла свои нужды? Не

говори, что использовала эту маленькую собачонку рядом с тобой.

Неудивительно, что она всегда находится рядом с тобой.

-Все равно, должно быть сложно для тебя делать это с собакой,

старшая сестра-послушница. Хотите ли вы, чтобы я, ваш младший

брат-послушник, помог вам?

Услышав это, девушка нисколько не взволновалась, она сказала медленно и неторопливо:

- Неверно, вы ошибаетесь. Моя Маленькая Мити девочка.

Маленькая черная собачка в ногах завизжала дважды, она свирепо смотрела на послушника Клана Священного Солнца.

Тем не менее, если внимательно посмотреть, действительно было что-то, что висело в ее паху.

Девушка в свойственной ей расслабленной манере сказала:

- Что касается твоей маленькой зубочистки, младший

брат-послушник, то можешь забыть о ней. Даже если сломать ее пополам и

поставить две половинки бок о бок, то все равно это было бы толщина

зубочистки. Ни одной девушке не удастся отрезать ее.

Услышав ее слова, послушник Клана Священного Солнца мгновенно побледнел от гнева.

Другой его приятель фыркнул, посмотрев на девушку с отвратительным взглядом:

- Старшая сестра-послушница, кажется, хорошо знакома с размерами

Младшего брата-послушника Сая. Должно быть, у тебя был личный опыт с

ним.

- Я догадалась, - девушка смеялась:

- Касается меня или нет, Младший брат-послушник Сай теперь может

просто снять штаны и показать нам; почему бы нам не удостовериться?

Младший брат-послушник Сай и его неотложная необходимость

объясниться, прервалась, так как он стал жертвой сердечного приступа,

даже наблюдающий в настоящий момент Янь Чжаогэ был ошеломлен и в полной

мере и потерял дар речи.

Ах, юная леди, в то время, как говорят, что женщины-практики не

должны слишком внимательно относиться к формальностям, вашему текущему

поведению прямо сейчас ... есть 80-процентный шанс, что это потому, что

вы молоды и неопытны в этой области, в то время, как другие 20 процентов

... также сделают с тобой что-то, будучи молодыми и неопытными.

Какая доблестная, конкурирующая с мужчинами в области того, кто более «испорчен» ... Но как это связано?

Ученик, прозванный Саем, смутился, его раздражение превратилось в ярость, когда он шел к девушке с уродливой улыбкой на лице:

- Действительно ли у меня зубочистка вы узнаете позже!

Подняв брови, девушка спокойно сказала:

- Младший брат-послушник, вы можете остаться на том месте, где сейчас находитесь.

-Потому что я, ваша Старшая сестра-послушница, сейчас подойду!

Прежде чем она закончила говорить, свет от меча уже сиял!

Было похоже, как когда солнце двигается на западе, прежде чем сесть в том направлении.

Там, где вспыхнул меч, казалось, что небеса и сама земля собираются сгореть на месте!

Белые руки – нежный нефрит, черный клинок – густые чернила.

Поднялись, однако, огромные золотые волны, подобные горячим лучам ослепительного солнца.

Само солнце уже не стояло высоко в небе, но, описав чудную, но

грациозную дугу, неспешно уходило с небосвода, обжигая при этом земли

вокруг!

- С таким огромным пробелом в культивационной подготовке,

перенеся серьезные ранения в прошлом, да еще и не имея возможности

полностью активировать силу этого артефакта, как она смогла нанести

столь мощный и подавляющий удар?

Глаза Янь Чжаогэ, наблюдавшего за происходящим из удобной точки на горном мосту, засияли:

- У нее определенно есть способности.

Пока она не двигалась, все так и оставалось. Но стоило ей

пошевелиться, как, судя даже по одному этому движению, Янь Чжаогэ уже

понял, что эта битва закончится также хорошо, как она началась.

У этой девушки, определенно раненой, не должно было получиться использовать изначальную силу ее культивационной базы.

Не говоря уже о ауре-ци Боевого Ученого, которую совершенно точно

невозможно было привлечь, даже ее внутренняя ци должно была быть очень

слабой.

Из трех стадий мира Телесного Улучшения, в которые входила стадия

укрощения тела, стадия соединения с меридианом и стадия управления ци,

сейчас она должны была быть способна, в лучшем случае, использовать

уровень силы, эквивалентный ранней стадии управления ци.

Однако, трое ее противников также находились на ранней стадии управления ци.

Но даже несмотря на то, что она одна сражалась против троих, победа все равно была за ней.

И хоть она была Боевым Ученым, во много раз превосходящим своих

противников в плане опыта и инстинктов, то, что ей удалось победить в

одиночку, говорило о том, что ее понимание и представление навыков

боевых искусств, которые она культивировала, очевидно, очень и очень

долго, также в значительной степени превосходят навыки противников.

Янь Чжаогэ хватило единого взмаха ее меча, чтобы убедиться, что

если бы они оба находились в одном мире культивации, составить

конкуренцию этой девушке не смогла бы даже Сяо Шэнь.

- Когда Клан Священного Солнца стал выпускать столь выдающихся

учеников? – Янь Чжаогэ погладил пальцами подбородок. – Судя по всему, ей

всего 17-18 лет от роду.

Каждый из троих учеников Клана Священного Солнца также обладал артефактом.

Сейчас, пока все они находились в Мире Улучшения Тела, казалось,

что каждому из них не удается освободить полную силу артефакта, который

они держали в руках.

Да, короткий черный клинок девушки, казалось, опровергал данное

суждение, так как артефакты двух других учеников находились под его

явным давлением.

Куда бы ни обратился меч света, всюду поднимался дым, набегали тучи, гремел гром, а солнце склонялось к западу!

В мгновение ока все три ученика Клана Священного Солнца были побеждены.

Юная девушка стояла перед ними, размахивая мечом, и смех ее был легкий, как облака, и нежный, как ветер.

- Я ведь уже говорила: вы и правда могли просто подождать, будучи в своей изначальной позиции.

Ученик Клана Священного Солнца по фамилии Цай в ужасе вскричал:

- Смеешь вредить нам? Старший послушник-брат Сяо и остальные

члены клана никогда тебе этого не забудут! Теперь твой Мастер и Великий

Магистр мертвы, и тебя больше некому защитить!

По всему телу девушки прошла дрожь.

Улыбка за одно мгновение исчезла с ее лица, а сама она уставилась на ученика и спросила:

- Говоришь, что-то случилось с моим Мастером? Кто это сделал?!

Младший послушник-брат Цай усмехнулся:

- Ранее, когда группа Дьяволов Пламени атаковала Восточное Море,

желая его захватить, твой Мастер оказался на посту охраны. А во время

разгоревшейся битвы, Дьяволы Пламени убили ее.

- Теперь понимаешь? Никто больше за тебя не заступится. Будь

послушной и поскорее позволь нам поймать тебя, если осознаешь, что лучше

для тебя. Иначе, тебе придется несладко!

Девушка глубоко вдохнула, выражение ее лица вновь стало нормальным и она снова повернулась посмотреть на стоящую позади троицу:

- Это вы ничего не понимаете. Мой Мастер защищала не меня; она, скорее, защищала вас.

Выражение недоумения исказило лица троих учеников. Не дав им времени даже опомниться, девушка вновь махнула мечом света.

Идеальная голова младшего послушника-брата Цай отправилась в

полет за горизонт, а двое оставшихся юношей стояли, не двигаясь, с

широко раскрытыми глазами, потеряв дар речи.

Девушка спокойно продолжила:

- За последние два года вы двое, вместе с остальными из вашего

клана, бессчетное количество раз пытались отнять мою жизнь. Всегда

побеждая вас, я также сохраняла вам жизнь, не единожды оставляя при этом

следы, чем создавала для себя лишь более опасную ситуацию не из-за

чего.

- Из-за того, что в процессе битвы с вами я не применяла

сокрушительный удар, было много случаев, когда я сама себе наносила

совершенно бессмысленные увечья.

- Думаете, что я великодушная и добрая? С того самого момента,

когда я покинула клан, я скиталась по этим землям одна. И на этом пути,

полном изгибов и поворотов, я убила гораздо больше людей, чем вы вместе

взятые за всю свою жизнь.

- Однако единственными, кого я не убивала, были члены нашего

клана. Из-за этого вам казалось, что я боялась открыто пойти против

клана?

- Просто смешно. С того самого дня наши отношения давно пересекли эту черту!

Сказав так, девушка вновь взмахнула мечом, и новая жизнь была отобрана.

- То, что я вас не убивала, было лишь данью уважения моему прошлому Мастеру, я не хотела создавать ей лишних проблем.

- Но теперь, когда Мастер покинула этот мир, меня больше ничто не сдерживает.

- Клан Священного Солнца, я восстану против тебя!

С новым взмахом меча на землю приземлилась еще одна срубленная голова!

- Ну, хотя бы, когда я умру, то все равно заставлю вам нести мой гроб в Желтых Вёснах! (?)

Несмотря на то, что юная девушка одного за другим убила троих

человек, выражение ее лица совершенно не изменилось. Держа в руках меч,

она окинула трупы ее бывших товарищей по клану взглядом, полным

безразличия.

Затем ее глаза стали наполняться грустью и тоской, но не по учениках, лежащим перед ней, а по ее прошлому Мастеру.

Пойти против Клана Священного Солнца, определенно, не так-то

просто; и в большинстве случаев подобное действие приводит к смерти, -

внезапно раздался голос недалеко от нее.

Ошеломленная, девушка обернулась. Здесь она увидела, что перед

ней появился юноша, поверх белых одежд облаченный в черную мантию.

- Человек с Горы Широкой Веры… Мастер Клана Широкой Веры Янь Чжаогэ?

Девушка очень быстро взяла себя в руки. Портреты Янь Чжаогэ

довольно часто встречались в Восьми Концах Мира, поэтому она быстро его

узнала.

Янь Чжаогэ легко улыбнулся.

- Я не знаю, какие законы Клана Священного солнца ты нарушила,

чтобы тебя так преследовали. И все же, я с уверенностью могу сказать,

что если ранее за тобой отправляли лишь юных послушников, то теперь тебе

придется столкнуться с копьями и топорами настоящих мастеров. Итак, ты

уже знаешь, кто я, но я до сих пор не узнал, кто же ты.

Девушка грациозно кивнула:

- Меня зовут Фэн, Фэн Юньшэн.

Янь Чжаогэ слегка склонил голову, глядя на нее.

- Ахах, хорошее имя. Вспыхивает Меч Света, происходит Грандиозное Событие. Твое имя тебе отлично подходит.

Внимательно посмотрев на Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн перешла сразу к делу:

- Хотелось бы знать, какие у Брата Янь намерения?

- Если вы собираетесь поймать меня и передать Клану Священного

Солнца, учитывая вашу культивацию, сбежать от вас мне не удастся.

Однако, без борьбы я не сдамся, даже если так я только унижу себя

сильнее.

- Если вы не собираетесь меня ловить… что ж, сама я надеюсь найти

убежище на Горе Широкой Веры. Как думаете, каковы мои шансы на успех?

Принятие учеников, предавших собственный клан, было довольно серьезной проблемой.

Даже несмотря на то, чо отношения между Кланом Священного Солнца и

Горой Широкой Веры всегда были не из лучших, даже они не стали бы

делать нечто, способное разжечь войну между двумя Священными Землями.

Фэн Юньшэн поняла данные устои.

- Прошу простить то, как я себя хвалю, но после того, как я

восстановилась после ранений, меня можно считать обладающей высоким

потенциалом в области практики боевого дао, поэтому я являюсь тем, кто

достоин внимания. По крайней мере, я не уступаю по силу Сяо Шэнь или Чао

Юаньлун.

- Учитывая то, что я обладаю хоть и небольшим, но полезным

объемом информации о внутренней жизни Клана Священного Солнца и могу

любезно поделиться с вашим кланом частичкой этой информации. Однако,

оставшаяся информация не подлежит разглашению, особенно так, что

касается моих боевых навыков; простите мне это. И хотя мой Мастер теперь

мертва, я уверена, что она не хотела бы, чтобы я сделала нечто

подобное.

- И все же, информация, которую я могу предложить, имеет хорошую цену.

Несмотря на то, что скорость речи Фэн Юньшэн была довольно

высокой, слова сходили с ее уст отчетливыми, а порядок их был достаточно

организованный.

- Я хорошо понимаю, что козырей у меня в рукаве маловато, поэтому

я не смею возлагать больших надежд в данном случае. Однако, если вы,

Старший Брат Янь, не станете меня ловить, а Гора Широкой Веры не выкажет

злых намерений в мою сторону, сможете ли вы притвориться, что никогда

не видели меня и просто позволить мне уйти?

Выслушав ее довольно интересную речь, Янь Чжаогэ рассмеялся:

- Интересно. Что ж, раз уж ты была со мной столь откровенна, я и сам не стану ходить вокруг да около.

- Ты и сама сказала, что козырей в твоем рукаве немного. А раз

так, возможность исполнения твоего желания о том, чтобы мой клан принял

тебя и помог противостоять давлению Клана Священного Солнца, также

небольшая.

- По крайней мере, для того, чтобы клан принял тебя без страха перед последствиями, просьбы Фэн Юньшэнг недостаточно.

Улыбаясь, Янь Чжаогэ взглянул на Фэн Юньшэн снова.

- Однако, если бы просьба была от Фэн Мугэ, тогда, возможно, это была бы совершенно другая история.

Фэн Юньшэн замолчала на какое-то время, а затем, наконец, ответила:

- Даже до побега из клана Фэн Мугэ уже была Фэн Юньшэн.

Девушка по имени Фэн, примерно ее возраста. Преребрав свои вековые

воспоминания, Янь Чжаогэ, наконец, сумел вспомнить смутную информацию,

связанную с этим.

Клан Священного Солнца был первой Священной землей, которая

открыла метод, с помощью которого можно контролировать корону Крайнего

Инь. В то же время, он также был первым, кто начал искать и собирать

девиц экстремального Инь.

Во-первых, клан Священного Солнца строго запечатал все новости по этому вопросу, отдавая приоритет сохранению его в секрете.

Даже другие кланы священных земель не смогли собрать никаких

подробностей относительно девиц клана Священного Солнца Крайнего Инь.

Даже после долгих поисков ценных докладов, которые им удалось

получить, их по-прежнему крайне мало. В них была одна конкретная

информация, которая фактически не была проверена.

Дева клана Священного Солнца из экстремального Инь, была ученицей женского пола по имени Фэн Мугэ.

К сожалению, кроме самого имени, никакой другой ценной

информации, связанной с этим человеком, не было успешно собрано, ее

черты лица и характеристики тем более являются полной тайной.

Однако почти два года назад, во время самого первого экстремального поединка Инь, дебютировала Мэн Ван.

После этого слухи о Фэн-Мугэ считались дымовой завесой, брошенной самим кланом Священного Солнца.

Тем не менее, глядя на Фэн Юньшэна, стоящего перед ним, он не мог не связать их вместе.

Если бы это была девушка экстремального Инь, которая могла бы

помочь представить широкую гору вероисповедания в борьбе за крайнюю

корону Инь, ценность такого человека была бы мирами, кроме простого

ученика клана Священного Солнца, который предал свой собственный клан.

Ценность предметов заключается в их редкости. В то время как Клан

Священного Солнца имел Мэн Ван, до сих пор, у Горы Широкой Веры

никогда не было девушки экстремального Инь.

-До побега из клана, Фэн Мугэ уже была Фэн Юньшэн.

Однако, услышав слова Фэн Юньшэны, и, глядя на выражение ее лица, на сердце Янь Чжаогэ стало тяжелее.

Смысл слов другой стороны, очевидно, заключался не в том, что она

прервала свои прошлые связи и попрощалась со священным кланом Солнца,

прежде чем оставить его навсегда.

-Что-то пошло не так с твоим экстремальным телосложением Инь? Янь

Чжаогэ нахмурился, когда спросил:- Прежде чем сбежать из Вашего Клана

Священного Солнца, вы уже потеряли его?

Подумав об этом еще раз, была действительно высокая вероятность

того, что это произошло. В противном случае, клан Священного Солнца

также не позволил бы Деве экстремального Инь бродить по внешнему миру в

одиночку, как ей нравится.

Хотя у них уже был Мэн Ван, они все равно не могли допустить возможности Фэн Юньшэн покинуть их с одним из знатных кланов.

Напротив, даже обладая Мэн Ван, они все равно приложат много усилий для ухода за Фэн Юньшэном.

Тот факт, что Фэн Юньшэн была сама чрезвычайно талантлива в

области боевого Дао, вполне вероятно, в конечном итоге достигнет области

Боевых Гроссмейстеров, просто их одновременное обладание двумя Девами

экстремального Инь только сделает клан Священного Солнца счастливее,

несмотря на соответствующее увеличение и без того огромных затрат

ресурсов.

С давлением со стороны главного мира огненных дьяволов,

тяготеющих к ним, а также учитывая ограниченное число девиц Крайнего Инь

в существовании, крайний Инь Бут не установил ограничение каждой

Священной Земли, только будучи в состоянии отправить одного

представителя.

Клан Священного Солнца, с Фэн Юньшэн и Мэн Ван, как бы получает двойное страхования.

Вернувшись в прежнюю легкость выражения, из-за возможности не

принимать вопросы близко к сердцу, Фэн Юньшэн, засмеялась: -Если Фэн

Юньшэн еще Фэн Мугэ, даже если мой прежний Великий Магистр еще не

перешел в этот мир, Сяо Шэн бы тоже не осмелился бы возиться со мной, и

все события, которые последовали бы и не случились.

Янь Чжаогэ кивнул: -Действительно, не только Сяо Шэн, Чао Юаньлун

и другие искали. Вы уже входили в Пропасть Запечатанного Дракона?

Фэн Юньшэн сказала откровенно: -Это верно. Чтобы скрыть свои

следы и избавиться от преследователей, я некоторое время пряталась в

Пропасти Запечатанного дракона. Несколько ран, которые сейчас на мне,

были получены там.

-Как вы потеряли свой Экстремальный Инь телосложения?

-Однажды, в то время когда я умерла, я слишком близко подошла к

окраине ада, и случайно наткнулся на злую землю Инь. Чрезмерное Инь

вызвало отрицательную реакцию, повредив меридианы и телосложение моего

тела.

Хотя вопрос Янь Чжаогэ был направлен на ее самую болезненную тему, выражение Фэн Юньшэн даже малость не изменилось.

- В то время я уже поняла, что что-то случилось. Вернувшись в

клан, я обнаружила, что сила Инь в моем теле постепенно и беспрестанно

угасала, пока, наконец, не исчезла навсегда.

Фэн Юньшэн рассмеялась, высмеивая себя, намекнув на отвращение в

ее взгляде - В то время, Великий Мастер недавно скончался, но я просто

должна была пойти и потерять свое экстремальное Телосложение Инь.

-Видя это, Сяо Шэн на самом деле придумал идею воспользоваться

мной. В конце концов, он был тяжело ранен охраняющим тело сокровищем,

которое оставил мне мой Великий Мастер.

-Впав в ярость, его дед исказил факты, утверждая, что я, не сумев

успешно соблазнить Сяо Шэна, заставил мое смущение превратиться в гнев,

тем самым начав атаку на него. Он хотел убить меня, чтобы выразить свой

гнев.

-К счастью, я узнала об этом до того, как начались проблемы. С

моим мастером, тайно помогающим мне со стороны, мне удалось успешно

сбежать из клана.

Смотря заинтересованно на Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ вдруг

рассмеялся: -О-О? Что, если то, что утверждал Сяо Шэн, на самом деле

было правдой? Возможно, то, что вы сейчас говорите, на самом деле

является частью вашего плана обмануть меня, сделав это похожим на то,

что вы невиновны, когда вы на самом деле виноваты?

Фэн Юньшэн легко рассмеялась. -Если бы я действительно взяла на

себя инициативу и сама преследовала человека, я бы не нашла этого Сяо

Шэна ах. Хуан Цзе я не уверена, не было много контактов с ним; но разве

старший ученик-брат Тан не намного сильнее его?

Янь Чжаогэ пожал плечами, улыбаясь, но сохраняя свое молчание.

Если бы логика действительно полностью стояла на стороне Сяо Шэн,

клан давно бы послал экспертов, чтобы захватить Фэн Юньшэн и вернуть

ее. Для нее не имело бы смысла, чтобы ее преследовали только Сяо Шэнь и

несколько других молодых учеников клана такого же возраста, которые

поддерживали довольно близкие отношения с ним.

В то время как дед Сяо Шэн был великим Старейшиной клана

Священного Солнца, он все еще был далек от того, чтобы затмить небеса

одним взмахом руки, диктуя все без сопротивления.

В то время как Великий Мастер Фэн Юньшэн уже скончался, у клана

Священного Солнца все еще был соперник деда Сяо Шэня, который держал его

под контролем.

Тем не менее, о том, чтобы стоять за Фэн Юньшэн и очищать ее имя,

этот человек может на самом деле даже не потрудиться сделать это.

У Сяо Шэн и Фэн Юньшэн был личный конфликт, который, без свидетелей, мог быть объяснен только через их собственные показания.

В то время как Фэн Юньшэн даже не сломала кожу Сяо Шэна, последний, очевидно, был тяжело ранен ею.

-Сегодня я предал Клан Священного Солнца, более того даже убив этих троих. Клан определенно не оставит этот вопрос просто так.

Фен Юньшэн спокойно сказала: -Мой клан всегда склонялся к внуку

своего великого старейшины до сих пор, а не ко мне, которая потеряла

свое экстремальное Телосложение Инь.

-Ваш клан, отказавшись от меня, также остался бы совершенно

нормальным. Я только надеюсь, что старший брат Янь не будет держать меня

против моей воли, и вместо этого позволит мне уйти, как я хотел бы.

-В то время как преследование всего клана Священного Солнца это

действительно должно быть страшно, я просто в лучшем случае умру; кроме

того, нет никаких утверждений, что я на самом деле нет гарантий выйти из

всей этой ситуации живым.

-Даже без экстремального телосложения Инь, у меня все еще есть

меч в руке. Если есть шанс, я дам ему попробовать; если нет шанса, тем

более тогда я должна буду дать ему попробовать.

Янь Чжаогэ не говорил, только внимательно оценивая ее.

Фэн Юньшэн слегка нахмурилась, но, не видя никаких извращенных намерений за его взглядом, отпустила его.

Тем не менее, если она останется здесь надолго, другие ученики

Клана Священного Солнца, ищущие ее, могут вскоре наткнуться на это место

и обнаружить ее.

До тех пор, пока Ян Чжаоге не заговорит, она не сможет уйти.

Фэн Юньшэн покачала головой, обыскивая вещи трех трупов рядом с ней и ограбив их.

Затем она размахивала черным как смоль коротким мечом в руке,

опираясь на скудное количество внутренней ци, все еще доступной ей,

чтобы высвободить силу своего оружия.

Духовная ци, выпущенная ее артефактом, превратилась в настоящий

пылающий огонь, приземлившись на три трупа, прежде чем сильно сгореть,

чтобы полностью их поглотить.

Янь Чжаогэ внезапно переместился, схватив ее за запястье.

Фэн Юньшэн не смутилась. Тем не менее, она подняла брови, глядя молча на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ проигнорировал это, так как задумался.

Через мгновение угол его рта показал больше, чем намек на улыбку:

-Фэн Юньшэн, возможно, на самом деле не сможет вернуться к тому, чтобы

быть Фэн Мугэ.

Фэн Юньшэн была на мгновение ошеломлен. -Тогда, это был сам глава

клана Священного Солнца, который принял решение. Все другие пиковые

практики клана, которые не были в разгаре уединенного культивирования,

также…

-То что они говорят, не считается, пренебрежительно сказал Янь Чжаогэ.

Фэн Юньшэн открыла рот, но, пока она смотрела на Янь Чжаогэ, она была не в состоянии говорить в течение длительного времени.

Долгое время спустя, горькая улыбка появилась на лице

девочки-подростка в первый раз, - Кажется, что вы еще более уверены, чем

я, да. Ну, хотя я не знаю, откуда берется ваша уверенность, я должен

была успешно восстановить свое экстремальное Телосложение Инь, я была бы

счастлива.

-Старший брат Янь имеет в виду, что Гора Широкой Веры может

принять меня? Тем не менее, я хотела бы знать; в какой степени вы можете

говорить за свой клан по этому вопросу?

Улыбаясь, Янь Чжаогэ просто хотел что-то сказать, но тут его уши слегка дернулись.

За пределами долины мерцали фигуры Боевых Практиков одетых в

черное, действующих в качестве его охранников, когда они приближались к

нему.

Кто-то приближался к долине, враждебный человек, чье культивирование не было обычным!

Очень быстро в долину вошел юноша в белом. С большой бородой, свисающей с его лица, это был, очевидно, сам Сяо Шэн!

Сяо Шена вступил в долину и как только его взгляд упал на Яня Чжаогэ и Фен Юньшэн, его глаза тот час же сузились.

Холодный свет мерцал в его суженных глазах, такой же ядовитый, как змея.

Даже его грубый голос наводил непритяный холодок:

- Хорошо, хорошо; сегодняшний день действительно не прошел зря. В

тот же день, в том же месте; я встретился с вами обоими одновременно.

На обросшем лице Сяо Шена появилась холодная улыбка.

Янь Чжаогэ наклонил голову, оценивая Сяо Шена:

- С таким обросшим лицом, мне всегда кажется... мне неудобно смотреть на тебя, хотя я не могу точно сказать почему.

Услышав его слова, уголки глаз Сяо Шена дрогнули:

- Янь Чжаогэ, ты еще помнишь, что я тогда сказал? У нас впереди еще много дней.

- Все равно я не думал, что этот день наступит так скоро.

Взгляд Сяо Шена упал на Фен Юньшен, а его тон внезапно похолодел:

- Младшая ученица-сестра Фен я и тебе говорил, ты не сможешь сбежать от меня.

Фен Юньшен равнодушно ответила:

- Судя по твоему виду, ты был серьезно ранен в тот раз.

Сяо Шен посмотрел на Фен Юньшен:

- Младшая ученица-сестра Фен, я знал и раньше, что ты не боишься смерти. Кажется, сейчас ты не боишься ее даже больше.

- Тем не менее, я не тороплюсь умереть. Я покажу тебе, что в этом мире есть кое-что страшнее самой смерти.

- А сейчас, когда ты стоишь передо мной, твоя жизнь и смерть не подвластны твоему контролю.

Голос Сяо Шена внезапно смягчился, в то же время пронизывая кости холодом:

- Поверь мне; однако, не пытайтесь покончить с собой, этого вам никогда не удастся.

Фен Юньшен слабо улыбнулась. Ее нынешние основы культивирования

были ограничены Миром Телесного Улучшения, тогда как Сяо Шен был уже

далеко за пределами Боевого Ученого.

Расстояние между ними было таким, что она не смогла бы покончить с собой, даже если бы действительно захотела.

Тем не менее, ее рука сжала меч еще крепче, на ее лице не было никаких признаков страха:

- Сяо Шен, вместо этого ты должен благодарить меня за то, я

помогла тебе избавиться от величайшей слабости. Разве ты не

почувствовал, что за последние два года ты усовершенствовался в соей

культивации гораздо быстрее, чем раньше?

Взгляд Сяо Шена потемнел еще больше:

- Я вижу, ты все также остра на язык. Что ж, мне это больше всего в тебе нравится.

- Скоро у нас будет достаточно времени, чтобы вместе медленно повспоминать о прошлом.

- Ты ведь на самом деле не веришь, что человек рядом с тобой

может защитить тебя, не так ли? А ты так спокойна и не боишься. В таком

случае твоя проницателность действительно слишком нецелессобразна.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ засмеялся:

- Кукла Святого Священного Солнца, которую ты сам уничтожил, смотрит на тебя с небес.

Услышав это, Сяо Шен не пришел в бешенство, он кивнул:

- Неплохо, Янь Чжаогэ, у тебя действительно есть некоторые способности.

- Должен признать, я недооценил тебя в прошлом.

- Тем не менее, не думай, что, получив некторое преимущесство

надо мной когда-то, ты можешь считать, что победил меня. Ты бы вввел в

забдуждение меня и других.

При этих словах его тело оставалось неподвижным, но начало излучать сильную ауру.

Когда аура была выпущена, замерцал слабый металлический блеск, становясь ярче и ярче с каждой секундой.

В тот момент область вокруг тела Сяо Шена, казалось, была окутана круглым золотым ореолом.

В следующее мгновение вылетели лучи золотого света, кружа между

небом и землей, напоминая бесчисленные золотые мечи, образованные из

солнечного света.

Золотые лучи света мгновенно продвинулись на расстояние в сто шагов, заходя за Яня Чжаогэ и Фен Юньшен.

Раздался пронзительный звук, и золотые лучи света проникли в горы

или в поверхность земли, покрыв всю долину за Янем Чжаогэ сотнями и

тысячами глубоких ям.

Золотые лучи света проникли в горы и землю, не рассеиваясь в течение длительного времени.

Казалось, что кольцо реального оружия полукруглой формы захватило

Яня Чжаогэ, а другое кольцо окружило и заперло его в своем центре.

Группа одетых в черное боевых практиков за Янем Чжаогэ нахмурилась.

Свободно находясь в ста шагах от Боевых Ученых, приобретя

осязаемую форму, аура-ци могла принимать форму оружия, основанного на

ауре-ци.

В области нападения или защиты она все еще находилась на уровне выше реализованной ауры ранней внешней ауры Боевых ученых.

И это была «визитная карточка» средней внешней ауры Боевых Ученых.

Приняв осязаемую форму, масса ауры-ци могла бы выполнять атаки

дальнего боя. Ему или ей было бы трудно спастись, переместись аура

мгновенно на расстояние ста шагов.

И это было еще не все. Заложив руки за спину, тело Сяо Шена

действительно впечатляюще начало подниматься с земли все выше и выше,

останавливясь только, когда он поднялся.

Не имея ничего под ногами, чтобы опереться, он фактически парил в воздухе.

А это была «визитная карточка» поздней внешней ауры Боевых ученых.

Для этого требовалось более тщательная очистка ауры-ци, чем для

средней внешней ауры Боевых Ученых. Только когда они могли столь

беспрепятсвенно контролировать свою ауру-ци, Боевые Ученые могли

подняться в воздух на короткий промежуток времени, а также передвигаться

на короткие расстояния во время полета.

Столкнувшись с противниками, не обладающими этой способностью,

Сяо Шен, по крайней мере, всегда мог оставаться в положении, в котором

он никогда бы не потерпел поражения.

Это было просто. Если бы он не мог победить своего противника, он

просто бы поднялся в воздух и увеличил расстояние между ними. После

этого его противник мог бы только беспомощно смотреть на него.

Не имело значения, даже если его противник уже достиг точки для

атаки дальнего боя с оружием, основанном на ци. Несмотря на то, что

оружие, основанное на ци, могло быть задействовано на расстоянии в сто

шагов, все же оружие имело более мощную силу, чем ближе оно было к

совему хозяину.

При столкновении Сяо Шен и его противника, когда они разошлись

разведенные по сторонам, с оружием, основанном на, естественно, у него

было бы большее преимущество.

Ранее, используя деревянную марионетку в качестве средства борьбы

с Янем Чжаогэ, Сяо Шен в действительности просто танцевал в наручниках,

его реальные навыки не были показаны вообще.

Но в этот раз он обнажил свою силу поздней внешней ауры Боевых

Ученых, которая на много отличалась от ранней внешней ауры Боевых

Ученых, каковым был Янь Чжаогэ.

Сокрытие сфер в действительно было определенно не таким простым, как это звучало.

Воспарив в воздух, Сяо Шен посмотрел вниз на Яня Чжаогэ с позиции высокого превосходства.

- Тебя, скорее всего, не обрадует то, что я веду с тобой борьбу,

когда ты на стадии ранней внешней ауры, а я – на поздней внешней ауре

Боевых Ученых. Однако, если ты хочешь вмешаться в дело Фен Муг, пеняй

на себя.

- Даже если бы старшее поколение вашей Горы Ширкой Веры было здесь, был бы применен тот же самый принцип.

- Если ты намереваешься укрывать беглого ученика Клана Священного

Солнца, последующая битва между тобой и мной не будет простым

состязанием.

Глядя вниз на Яня Чжаогэ, Сяо Шен вдруг улыбнулся:

- Нельзя сказать, что я определенно смогу убить тебя прямо на месте.

- Тем не менее, даже если ты не вмешаешься в дело Фен Муг, мне все равно есть, что разыграть сегодня.

- Всего-то. Младший ученик-брат Чао сначала поиграет с тобой.

В долине появилась группа молодых людей в белых одеяних. Вел их

не кто иной, как человек, который ранее был побежден Янем Чжаогэ в

Пропасти Запечатанного Дракона, Чао Юаньлун.

Чао Юаньлун глубоко выдохнул:

- Янь Чжаогэ, это хочет снова сразиться с тобой.

Из его тела вышли ослепительные лучи золотого света, похожие на иглы.

Ранее в Пропасти Запечатанного Дракона, когда Чао Юаньлун

стимулировал свою ауру-ци, земля под его ногами покрывалась трещинами и

раскалывалась.

Однако теперь, земля, на которой он стоял, покрывалась

отверстиями от бесчисленных скученных игл, делая ее похожей на

внутренность муравьиного гнезда или пчелиного улья.

Количество ауры-ци, собранной вместе для образования игл света, а

также сила проникновения, которыми они обладали, находились на

совершенно ином уровне, чем раньше.

Над бесчисленными иглами ауры-ци мерцал слабый металлический

блеск, который окружал Чао Юаньлуня. Очевидно, он твердо достиг области

внешней ауры Боевых Ученых!

Фен Юньшен посмотрела на Чао Юаньлуня, подняв брови:

- Ты просто направляешь Божественные Солнечные Иглы в свое тело,

насильственно нагревая свою ауру-ци, таким образом, что это заставляет

выделяться твою ауру?

На лице Яня Чжаогэ появилось игривое выражение:

- Я слышал об этом раньше. Однако, по моим воспоминаниям,

негативные побочные эффекты этого метода таковы, что любой, кто

использовал его, будет мучиться от ужасных болей весь день и всю ночь,

так, что ему будет казаться, что лучше бы он умер. Кроме того, их

будущая скорость культивации, таким образом, значительно снизится.

Чао Юаньлун беззаботно ответил:

- По сравнению с унижением, которое ты причинил мне, немного боли, что она значит?

- Если месть не будет удовлетворена, то он не человек!

Говоря это, Чао Юаньлун шагнул вперед, двигаясь прямо к Яню Чжаогэ!

Янь Чжаогэ поднял брови. Затем он взмахнул правым рукавом, и из нее вспыхнул зеленый свет, похожий на молнию.

- Рукав Извивающегося Дракона, хорошо! - Вскрикнул Чао Юаньлун, и резко повел руками вперед.

Однако, это не была Ладонь, Поражающая Небо.

Его иглоподобная золотистая аура-ци практически стала мягкой и гибкой, и теперь напоминала бесчисленные тонкие шелковые нити.

Став гибкими, бесчисленные тонкие нити тут же выстрелили,

напоминая тысячи змей, покидающих свое гнездо, и обернулись вокруг

зеленого меча света.

Меч света Яня Чжаогэ дрожал, вырывались полосы зеленой ауры меча, щелкая нитями золотого цвета.

Однако, эти нити, казалось, не имели конца, они плотно обмотали

меч света, прежде чем в конечном итоге полностью уничтожить силу его

техники меча.

Внимательно оценивая боевое искусство Чао Юаньлуня, уголки рта Яня Чжаогэ дрогнули, и его вид стал немного странным.

Чао Юаньлун холодно сказал:

- Это знает, что ты достиг внешней ауры раньше меня. Тем не

менее, это дорого обошлось Божественным Солнечным Иглам, входящим в мое

тело, а также быстро входящим во внешнюю ауру сферы Боевых Ученых.

- Это все для того, чтобы успешно культивировать в этом боевом

искусстве, специально предназначенном для подавления твоего Рукава

Извивающегося Дракона!

- Сегодня ты станешь мертвым драконом!

Светящийся меча напоминал величественного дракона, расправившего крылья в феноменальном полете.

Тем не менее, были десятки тысяч золотых змей, извивающихся

вокруг него, держа его завернутым и захваченным, пока они продолжали

безжалостно кусать его тело.

Зеленый дракон будет бороться и крутиться, тряся змею за змеей до самой смерти, но этим золотым змеям, казалось, не было конца.

Постепенно, зеленый дракон потерял всю свою жизнеспособность. Не в

состоянии поддерживать свой полет, он упал на землю, где его быстро

сожрали бесчисленные золотые змеи.

Тела змей были еще более гибкими, чем тело дракона, они просто

скользили вокруг, они были в состоянии непрерывно рассеивать большую

часть своей силы, пока ни один из них не остался.

Закаляя его непрерывно и кропотливо, аура-ци, которую Чао Юаньлун

смог воплотить, теперь была полностью у него под рукой; он на самом

деле даже был в состоянии бороться с Рукавом извивающегося Дракона Янь

Чжаогэ.

Зеленый свет меча постепенно был изгнан, так как бамбуковая ветвь в руках Янь Чжаогэ вновь обрела свою первоначальную форму.

Шокирующее свет вспыхнул в глазах Чао Юаньлонга,. -Янь Чжаогэ,

сегодня, даже если вы смените свое оружие, на настоящий меч, ваше

поражение практически неизбежно!

-Эта ваша бамбуковая ветвь, эта не разрушит ее. Скорее, это

оставлено для вас. Если ваше лицо не избито в кровь, этот гнев не может

быть погашен!

Янь Чжаогэ не ничего не говорил, только довольно странно смотрел на Чао Юаньлонга.

Фэн Юаньшенг также смотрел на Чао Юаньлонга, "Небесная Рука

Переплетенная Шелковой Змеей? Это даже больше неосновной, чем Искусство

Пронизывающего Луча Солнца, и он действительно сумел справиться с этим.

Как было предложено в названии, Небесная Рука Переплетенная

Шелковой Змеей была мягкой и гибкой техникой, которая обладала многими

вариациями. Способный связывать противников шелком, а также выполнять

некоторые тонкие действия, это было одним из лучших боевых приемов, с

помощью которых можно умело захватывать противника.

Будучи невольно полученным некоторыми боевыми практикующими Клана

Священного Солнца, оно было затем сброшено в боевое хранилище клана.

Это было связано с тем, что эта техника была несовместима с

ортодоксальными боевыми искусствами Клана Священного Солнца, требуя,

чтобы боевой практик впервые добрался до внешнего ауры области Боевого

Ученого и получил возможность воплощать свою ауру, прежде чем смог

культивировать в ней.

Некоторые боевые искусства действительно дополняют или подавляют друг друга.

В культивировании этого боевого искусства Чао Юаньлун добился

успеха с первого раза, и это действительно сделало чудо с его

подавляющим эффектом на Рукав Извивающегося Дракона Янь Чжаогэ, который

он использовать лучше, чем его клан «Семь Великих Солнечных Искусств».

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Фэн Юаньшенг. -Это называется Небесная Рука Переплетенная Шелковой Змеей?

Фэн Юньшэн посмотрела на Янь Чжаогэ, который пытался сдержать

смех, но на самом деле ему это не удалось, и она уныло кивнула головой.

-Хаха... Янь Чжаогэ просто стоял там, улыбаясь над Чао Юаньлуном, больше ничего не говоря.

Увидев эту улыбку, Чао Юаньлун был взбешен до того, что его

дыхание перехватило, и подествовало на фантомные колотые боли, исходящие

от несуществующих шрамов на его лице, которые на самом деле уже давно

полностью зажили.

С пронзительным воем он взмахнул руками, и десятки тысяч золотых змей вновь возобновили свое наступление.

Сяо Шэн стоял в воздухе, глядя сверху вниз на Янь Чжаогэ: -Вы можете переключиться на другое, лучшее оружие.

-Я полагаю, у вас есть артефакт духа? Идите вперед, если хотите, достаньте его и дайте мне взглянуть.

-Однако, так как я здесь сегодня, я могу одолжить оружие младшего ученика-брата Чао, если необходимость такая возникает.

-Если вы считаете, что вы все еще можете получить преимущество на этом фронте...

Пока он это говорил, он увидел. Стоя в своем первоначальном

положении и не двигаясь ни на дюйм, Янь Чжаогэ ждал, пока Чао Юаньлун

встанет прямо перед ним, прежде чем резко сделать свой ход.

Только не меч!

Кулак!

В этот короткий миг весь мир потемнел.

Как будто солнце было разъедено, аура-ци вокруг тела Чао Юаньлуна кружилась, лучи солнца мгновенно теряли свое сияние.

Когда Янь Чжаогэ выбросил свой кулак, все его запястье, казалось,

превратилось в огромного питона с двенадцатью парами крыльев на

массивной спине, длина его тела не поддается количественному

определению, как-будто он растянулся в бесконечном море звезд.

Небесный Король змей!

Легенда гласит, что это существо обладал властью, которая даже превосходит многие расы драконов!

С тем одним кулаком, аура-ци Янь Чжаогэ вздымалась, напоминая

небесную змею, проглатывающую солнце, и оно мгновенно поглотило Чао

Юаньлуна!

Когда несравненно мягкая и эластичная сила вспыхнула, порыв ветра

не последовал, но казалось, что само небо рушится,сама земля

разрывается.

В мгновение ока, Чао Юаньлун, который бросился в сторону Янь

Чжаогэ, был сбит, пролетев мимо него от одного удара, со скоростью, даже

большей, чем когда он напал на него!

Сяо Шен и Фэн Юаньшенг были ошеломлены.

Они могли наблюдать только за тем, как тело Чао Юаньлуна

пролетело по длинной дуге, прежде чем оно окончательно потеряло силу

тяжести и врезалось прямо на твердую землю. Там он лежал на спине, как

мертвая рыба, дергаясь бесконтрольно, но не в состоянии выпустить ни

один звук.

Другие ученики Клана Священного Солнца, которые следовали Сяо

Шэном и Чао Юанлонгом, были вновь впали в ступор и у них отвисла

челюсть, потеряв дар речи.

Что произошло?

Неужели старший ученик-брат Чао уже овладел боевым искусством, специально направленным на подавление методов Янь Чжаогэ?

Разве он не сказал, что даже в то время, когда Янь Чжаогэ только с

внешней ауром Боевого Ученого, он все еще был абсолютно уверен в

получении возможной победы?

Разве он не обладал преимуществом, и достаточно не маленьким?

Как это было возможно, что в мгновение ока, все оказалось таким образом?

Янь Чжаогэ посмотрел на Чао Юаньлуна, рухнувшего на землю в

далеке, находя это забавным, но в то же время несколько раздражающим:

-Небесная Рука Переплетенная Шелковой Змеей; вот почему я подумал, что

это так знакомо, когда впервые услышал это название.

-Это, очевидно, протекает от одной из боковых ветвей Небесного Кулака Короля Змей, одного из Шести Духов Демонических Кулаков.

-Вы только недавно начали культивироваться в Небесной Руке

Переплетенной Шелковой Змеей, после того, как сумели достичь ранней

внешней ауры области Боевых Ученых. Я, с другой стороны, начал

культивировать технику кулака сразу после того, как пришел в этот мир.

- Хах, мой Небесный Кулак Короля Змей победит твой Небесный Кулак Короля Змей, как отец победит своего сына.

-И вы говорите, что вы не здесь, чтобы подавать?

Янь Чжаогэ убрал кулак, затем расправил обе руки в беззащитном

жесте, когда он посмотрел в сторону Сяо Шэна: -Похоже, он больше не

может участвовать со мной в игре.

Ошеломленное выражение лица Сяо Шена исчезло, ранее невидимая

серьезность теперь пребывала в его взгляде, с которым он смотрел на Яна

Чжаогэ.

Тем не менее, в нем существовало и ранее невидимое.

-Все они говорят, что меч Широкой Веры Молодого Мастер напоминает

дракона, но, видимо, это был всего лишь мираж. Я никогда бы не подумал,

чтоты так далеко себя спрячешь.

Сяо Шэн медленно сказал: -К сожалению, ты все еще недостаточно

умен, и в итоге слишком быстро раскрыл свои способности. Если бы вы

скрывали их еще какое-то время, возможно, вы действительно стали бы

огромной угрозой для нас.

-Теперь, даже если я должен нести всю ответственность за

разжигание войны между двумя великими святыми землями, я действительно

чувствую себя так, что убью вас здесь сегодня.

Холодность в глазах Сяо Шена взлетела вверх, когда аура-ци в

пределах всего его тела была полностью выпущена, что заставило его

походить на огромное солнце.

Среди сотен километров между небом и землей бесчисленные лучи

золотого света, похожие на острые лезвия, начали крутиться между

воздухом над головой Янь Чжаогэ.

Давление, испускаемое поздней внешней аурой Боевого Ученого, было обнаружено в его истинной славе.

Игнорируя Янь Чжаогэ, несущего на себе основную тяжесть, Фэн

Юньшэн и другие окружающие его и даже другие ученики Клана Священного

Солнца также испытали удушающее чувство.

Янь Чжаогэ, однако, просто кивнул головой, как будто ничего не

было. -Не плохо; из боевых практиков в текущем уровне культивирования,

вы можете считаться элитой.

Сяо Шэн мягко сказал: -Теперь я признаю, что то, что вы стали

одним из Четырех Молодых Мастеров, было не просто заполнением чисел.

Если наши базы культивирования были на том же уровне, даже я не был бы

уверен в победе над вами.

-Однако, в настоящее время, расстояние между нами слишком велико.

Если бы вы достигли середины ауры, возможно, вы все равно сможете

убежать от моих рук ».

Боевые прктики одетые в черное вместе с Яном Чжаогэ погрузились в глубокую тишину.

Их Молодой Мастер только недавно только прорвался во внешнюю ауру

области Боевых Ученых. Несмотря на то, что он быстро закончил второе

очищение костного мозга в его костях, если он хотел сделать еще один

прорыв сразу, то это было бы не совсем возможно.

Толпа учеников Клана Священного Солнца, с другой стороны, все облегченно вздохнули.

Хорошо, что у них все еще был старший ученик-брат Сяо, в то время как старший ученик-брат Чао был побежден,

О том, что есть подавление областей или чего-то еще, они также не могли позаботиться об этом сейчас.

В это время линия зрения Янь Чжаогэ было направлена на Чао Юаньлуна, и еще нескольких его учеников.

-Я был мил и дал вам шанс, таким образом сражаясь с вами на том

же уровне. Никогда бы не подумал, что результат будет настолько

смехотворным.

Услышав это, глаза Чао Юанлонга широко раскрылись.

Янь Чжаогэ покачал головой. -Средняя внешняя аура области Боевого Ученого; на сколько это трудно?

Говоря об этом, акупунктурные точки на всем теле Янь Чжаогэ

начали тарахтеть и трястись. Потоки белой ци едва ли можно было увидеть

поднимающимися из него, напоминающими ледяных драконов, парящих в небе.

Все ци и кровь во всем его теле, напоминающие расплавленную

ртуть, вздымались, когда металлический блеск, мерцающий на поверхности

его внешней ауры, становился все более ослепительным!

Янь Чжаогэ случайно ударил в воздух Небесным Кулаком Короля Змей.

Волнующая аура-ци начала искажаться и вращаться по спирали, скручиваясь

в единую массу, прежде чем, наконец, превратиться в единый толстый

черный хлыст!

Черный хлыст содрогнулся в воздухе, и раздался громоподобный взрыв!

Конденсация ци в оружие, материальное, телесное существо!

Глаза Сяо Шэня чуть не выскочили из глазниц: -Середина стадии внешней ауры?!

- Невероятно!

Увидев, что Янь Чжаоге достиг уровня, достаточного для поддержания

своей формы Ци на расстоянии в сто шагов и при этом используя ее как

умелого обладателя оружия сферы Ци, Чао Юаньлун будто ослеп. Не в силах

справиться с эмоциями на фоне произошедшего ранее, а также имевшего

место только что проигрыша Янь Чжаоге, он едва сдерживал свой рвущийся

наружу гнев.

Янь Чжаоге на его глазах ступил на уровень Боевого Ученого

Срединной Внешней ауры, причем так легко, будто это для него была

ежедневная утренняя разминка. Чао Юальлун задумался: ему пришлось

страдать от побочных эффектов Божественной Иглы Солнца, чтобы прорваться

в Боевые Ученые Внешней Ауры – неужели такие жертвы могут пойти

прахом?..

В Пропасти Запечатанного Дракона они оба еще были в мире Позднего

Внутреннего Учения. Как за такой ничтожный временной отрезок Янь Чжаоге

умудрился пробиться через столько сложнейших препятствий и достичь

уровень Боевого Ученого Срединной Внешней ауры? И все это прояснилось во

время предыдущей схватки в Пропасти Запечатанного Дракона. Точно ли это

не было иллюзией?

Все остальные последователи клана Священного Солнца также

пребывали в шоке от того, что показал Янь Чжаоге. Даже Сяо Шен вздрогнул

и чуть не вывалился из своего невидимого стула в воздухе. Сколько же

нужно времени, чтобы пройти подобный путь, сколько его нужно было самым

талантливым бойцам? Сяо Шен отстранился от таких мыслей, полагая, что

это взорвет его мозг.

Аура-Ци Янь Чжаоге приняла форму длинного хлыста. Взмахнув им, Янь вызвал мощный сухой щелчок.

- Слишком рано показал все, на что могу? Или что-то скрыл? Зачем

мне это было делать? - сказал он отстраненно и обратился к Сяо Шену, -

Что ты можешь сделать мне, даже если уже все понял? Констатировать факт

вслух? В этом мире много кто может одолеть меня, но ты, Сяо Шен, не из

них.

Взмахнув рукой, Янь заставил потоки ауры-Ци собраться в огромный

голубовато-ледяной меч, зависший в воздухе. Его лезвие источало холодный

свет, в очертаниях которого как будто можно было разглядеть мерцающего

дракона. Вокруг клинка образовались ледяные облака, добавляя мечу

схожести с драконом, сокрытым тучами.

Сяо Шен глубоко вздохнул.

- Янь Чжаоге, ты кое о чем забыл. В данный момент ты один

находишься на этапе Срединной Внешней ауры. Если тебе не удастся

прорваться на этап Поздней Внешней Ауры, ты неизбежно умрешь сегодня!

Бессчетные удары золотых молний, словно мириад (sic!) мечей,

обрушились на Янь Чжаоге с неба. Взмахом ладони тот обратил свой ледяной

меч против атаки. Словно величественный дракон, летящий по небу, меч

уничтожал одну золотую молнию за другой.

Несомненно, что Сяо Шен принадлежал к Боевым Ученым Поздней

Внешней Ауры. Ни один из подобных бойцов не мог считаться нижестоящим

относительно Янь Чжаоге. Тем не менее, каждую атаку меч Янь отражал

успешно, выцеливая слабые стороны атаки.

Но только вот Сяо Шен, опять-таки, был не пальцем делан. Молнии,

будучи отражены ледяным мечом, не исчезали бесследно, а золотистой

дымкой застывали в воздухе. Этой дымки было так много, что она покрыла

все окружение, будто заставив солнце досрочно закатиться за горизонт.

Уголки губ Сяо Шена чуть приподнялись. Его ладони описали жест, будто

толкая Янь Чжаоге.

Весь объем золотого дыма неуловимо сконцентрировался и ударил в Янь Чжаоге!

Сила Заката Тысячи Иллюзорных Ладоней, которую продемонстрировал в

ту секунду Сяо Шен, была неслыханна. Она многократно превосходила даже

случай с деревянной фигурой клана Священного Солнца.

Мир в глазах Янь Чжаоге выглядел так, будто солнце, готовясь

окончательно скрыться за горным кряжем вдали, напоследок освещает землю

своими яркими лучами, перед тем как оставить ее в холодном запустении.

- Ха!

Янь Чжаоге убрал свои руки и скрестил их на животе. Левую руку он

держал неподвижно, а правой чуть похлопывал себя по телу без остановки.

Две руки. Одна в действии, другая в покое. Один Инь и один Янь.

Одна абсолютно недвижимая, другая живая и бодрая. Они достигли состояния

идеальной гармонии. Левая рука олицетворяла Кулак, Успокаивающий

Океаны, принадлежавший Демоническому Кулаку Шести Духов (Ocean

Stabilising Fist of the Six Spirits Demonic Fist), превращаясь в образ

Божественной Черепахи.

Правая рука олицетворяла Кулак Небесного Змея-Короля,

принадлежавший Демоническому Кулаку Шести Духов (Heavenly Snake King

Fist of the Six Spirits Demonic Fist), превращаясь в образ Небесного

Змея.

Черепаха и Змей слились. Активность и покой совместились. Инь и Янь стали одним целым.

В мышцах живота находится точка Шанцу, также известная под

названием Дверь Крови. Это важнейшая точка в теле бойца и его

кровеносной системе.

Контролируя все свое тело, Янь стимулировал Дверь Крови, будто заряжая свою кровь для взрыва невиданной энергии.

До Великой Катастрофы анналы (True Martial Fist Tome) хранили в

себе строчки о Божественном Дворце: “В Шанцу, Двери Крови, живет

(Xuanwu), Император Севера!”

Потоки Ци и крови соединились в точке Шанцу Янь Чжаоге,

синергитически образуя нечто хаотическое, что ранее существовало лишь

раздело на Земле и Небе.

В следующий миг Янь Чжаоге вскинул руки. Аура-Ци в его левой руке

приняла форму огромного щита, выглядящего словно (Ocean Stabilising

Turtle Divinity). В правой руке аура-Ци вновь сформировала толстый и

длинный хлыст, напоминающий (King of the Heavenly Serpents).

Черепаха и Змей схлестнулись и выстрелили вперед.

Нечеткая, громадная человеческая фигура возникла в воздухе.

Император Севера, (Xuanwu)! Бог (Xuanwu) снизошел в момент атаки

черепахи и змея!

Неописуемая сила, способная, видимо, буквально свернуть горы,

навалилась на Сяо Шена, разрушая Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней.

Ошеломленный, Сяо Шен торопливо перешел к обороне, стараясь как-то

использовать частицы света, не сломленные Императором. Он взмыл еще

выше, используя всю свою силу левитации, едва сумев увернуться от

мощного удара Янь Чжаоге. Сяо Шена бросило в холодный пот:

- И этим владеет Боевой Ученый Срединной Внешней Ауры?!

- Срединной Внешней Ауры, как видишь, достаточно, - со смехом ответил Янь, - получи-ка еще!

Ударив ногой оземь, Янь образовал огромный кратер – казалось,

половина долины сложилась в него. Оттолкнувшись таким образом, Янь

взлетел в воздух, словно ядро, направляясь к Сяо Шену.

Тот, словно молния, метнулся в сторону, уходя с траектории Янь

Чжаоге. Это был Прыжок Восходящего Солнца – умение последователей клана

Священного Солнца. Единственное, относящееся только лишь к телу бойца,

это умение позволяло ему моментально и неудержимо перемещаться в любую

сторону так же уверенно, как Солнце движется по небу.

Сяо решил воспользоваться тем преимуществом, что Янь Чжаоге мог

лишь двигаться вверх и вниз в прыжке, в то время как Сяо Шен имел

возможность контролировать себя в воздухе как угодно. В ту долю секунды,

когда Янь прекратил подъем и лишь на миг завис в воздухе, чтобы начать

стремительное падение, золотое колесо, освещая окрестности, понеслось на

него.

Это был духовный артефакт – Колесо Сияющего Солнца. Лицо Сяо Шена

было бесстрастным, когда он отдавал всю свою силу в этот удар.

Тем не менее, Янь Чжаоге уже давно был готов к подобному. Он

успел вновь накопить энергию в Двери Крови, и теперь выпустил ее. Его

тело, уже начавшее было падать, зависло в воздухе. Янь закатал правый

рукав. Поток зеленого света, похожий на дракона, с ревом устремился в

небеса. На этот раз в руках Янь Чжаоге была уже не бамбуковая палка, а

темно-зеленый меч цвета нефрита. И на лезвии этого меча сверкнул свет,

зазвучавший рёвом дракона – не иллюзорного, а настоящего! Священный

артефакт, Меч Нефритового Дракона!

Янь слился с мечом в единое целое, взмывая ввысь, моментально поднимаясь к Сяо Шену!

Там, куда смотрело острие лезвия, сияла Большая Медведица – сияла, по-настоящему освещая небеса.

Одно из Предельных искусств клана Горы Широкой Веры – меч Большой Медведицы!

Сяо Шен мог лишь использовать Колесо Сияющего Солнца, чтобы защититься.

Стоило, однако, ему успокоиться, он увидел Янь Чжаоге, держащего

Меч правой рукой и резко протягивающего левую руку, чтобы нанести удар

по голове!

Левая ладонь Яня Чжаогэ была полностью окрашена в багрово-красный цвет.

По мере того как его аура-ци нарастала, в его руках словно собирался настоящий ком багрово-красного цвета.

При соприкосновении с пламенем аура-ци Сяо Шена мгновенно

начинала выглядеть так, словно она могла ослабеть и рассеяться в любой

момент!

От одного единственного удара ладонью ему казалось, что его поместили в печь, чтобы сжечь его до тла этим багровым пламенем.

Одно из Восьми Экстремальных Боевых Искусств наряду с Мечом

Большой Медведицы, боевое искусство прямой родословной Горы Широкой

Веры, Ладонь Тушиты!

Янь Чжаогэ и Сяо Шен одновременно издали возглас, а на их телах,

помимо Нефритового Меча Дракона и Яркого Колеса Солнца, зажигалось еще

больше света.

В тот момент, когда они встретились в воздухе, одно за дргуим

появились драгоценные сокровища их способоностей, сильно столкнувшись

друг с другом.

Небо над долиной сияло ослепительными лучами, создающими очаровательное и захватывающее зрелище.

У Яня Чжаогэ и Сяо Шена было много драгоценных сокровищ. Они

мгновенно взорвались мощью, атакой и защитой, сплоченные в единое целое.

Сила огромного количества драгоценных сокровищ каждой стороны обрушилась друг на друга.

Но, наконец, Ладонь Тушиты левой руки Яня Чжаогэ, не отступая ни на дюйм, тяжело опустилась на тело Сяо Шена!

Сяо Шен издал приглушенный стон, из его ноздрей вырвалась свежая кровь, и он отступил назад.

Толпа учеников Клана Священного Солнца издала встревоженные крики, их лица приобрели цвет пепла.

Поздняя внешняя аура Боевого Ученого Сяо Шена против средней

внешней ауры Боевого Ученого Яня Чжаогэ; все закончилось поражением Сяо

Шена!

Этот результат был намного более шокирующим, чем тот, что имел

Янь Чжаогэ, ранее дважды побеждавший Чао Юаньлуня, хотя оба они были на

одном уровне культивации.

В конце концов, Сяо Шен был не просто обычным Боевым Ученым

поздней внешней ауры; это был гениальный уровень существования, который

превзошел уровни, чтобы победить противников на средней внешней ауре,

пока он сам все еще был на ранней стадии ауры!

Во время столкновения с Чао Юаньлунем в Пропасти Запечатанного

Дракона ранее, игнорируя силу, которой они обладали в тот момент, одной

фразы от Яня Чжаогэ было достаточно, чтобы удержать Чао Юаньлуня от

желания использовать оружие в их борьбе.

Сражаясь голыми руками, оба – молодые Избранные своего поколения,

сражались бы просто на основе навыков своих культиваций. Однако, если

бы они использовали оружие в бою, даже если Чао Юаньлун был гением

прямой родословной Клана Священного солнца, как бы он мог сравниться с

Янем Чжаогэ, чей отец был одной из самых известных фигур Горы Широкой

Веры?

С другой стороны Сяо Шен был другим. Как и Янь Чжаогэ, все его тело было полно драгоценных сокровищ.

Однако, обе стороны, втянувшись и состоя из драгоценных сокровищ,

он фактически был побежден Янем Чжаогэ, который даже превзошел уровни.

Разница между уровнями их культивации была очевидна для всех, об этом

нечего было и говорить.

Хуже было то, что Янь Чжаогэ видел затруднения в виде тонких

образований, которых могло и не существовать; нужно было только пересечь

бездну между уровнями ранней и средней внешней ауры, когда он

чувствовал, что пора сделать это, когда его настрой диктовал ему это.

Ранее в Пропасти Запечатанного Дракона он все еще был в поздней

стадии внутренней ауры. Теперь, однако, он уже был в средней ауре.

Скорость, с которой он достиг этого, была такой быстрой, что мало бы кто

поверил в это, а точнее, никто бы не поверил.

Янь Чжаогэ был похож на возвышающуюся гору, из-за чего в сердца всех, кто его видел, зарождалось чувство отчаяния.

Когда Янь Чжаогэ, поднявшийся в воздух, спустился, он без

колебаний выставил правую руку, Нефритовый Меч Дракона полетел прямо к

Сяо Шену!

Сяо Шен сжал зубы, контролируя свое Яркое Колесо солнца для блокировки Нефритового Меча Дракона.

Два духовных артефакта моментально начали биться друг о друга.

Янь Чжаогэ засмеялся, глядя на Сяо Шена:

- Поздняя внешняя аура Боевого Ученого, не пытайся убежать!

Закончив свои трюки, он снова придал силы своим ногам, мгновенно

пролетев на расстояние почти в сто километров, снова направившись к Сяо

Шену!

Сяо Шен уставился на него, его веки раскрылись так широко, что

почти разорвались. Наконец, глядя на других учеников Клана Священного

Солнца, он издал низкий, унылый рев:

- Вперед!

Ученики Клана Священного Солнца вздрогнули, они взглянули на Яня

Чжаогэ и Сяо Шена с выражением запутонности на их лицах, их сердца упали

вместе с унизительным поражением Сяо Шена. Неся Чао Юаньлуня,

находящегося в обмороке, который давно умер для мира, они отступили за

долину.

Янь Чжаогэ не препятствовал им, он просто сосредоточился на Сяо Шене, продолжая ранить его как можно щедрее.

Сяо Шэнь удрученно совершил Прыжок Восходящего Солнца, на этот

раз не для внезапной подлой атаки, а скорее для того, чтобы избежать Яня

Чжаогэ, прежде чем получить шанс сбежать.

Хотя его сердце, казалось, истекало кровью, он совершенно не хотел этого признавать.

Дошло до того, что Сяо Шену пришлось признаться самому себе, что он действительно не был ровней Яню Чжаогэ!

Его поздняя внешняя аура Боевого Ученого не соответствовала Яню Чжаогэ, который был только в средней ауре!

Опираясь на способность левитации, которой обладали Боевые Ученые

поздней внешней ауры, а также быстротой Прыжка Восходящего Солнца, Сяо

Шен снова едва избежал следующего удара Яня Чжаогэ.

Войдя в контакт с аурой-ци Яня Чжаогэ, борода на лице Сяо Шена

внезапно отделилась от его владельца, мягко улетев, отдаваясь бризу.

Сяо Шен был на мгновение ошеломлен. Затем его лицо внезапно

покрылось краснотой крови. Потеряв контроль над своими эмоциями, его

голос потерял свою прежнюю грубость, он издал резкий, пронзительный

крик, полный гнева и ненависти.

При этом Янь Чжаогэ также был на мгновение ошеломлен.

Сяо Шен перед ним был лишен своей бороды. Более того, его борода

была полностью отделена от его лица, полностью обнажив гладкую нижнюю

челюсть, на ней не оставалось ни единой щетинки.

Без бороды Сяо Шен напоминал Яню Чжаогэ образ одного молодого человека.

Тем не менее, с тем пронзительным звуком, который он издал ранее,

как бы он не выглядел, Сяо Шен просто казался немного женственным и

несколько отличался от нормального мужчины!

Сменив свое смятение яростью, Сяо Шен на мгновение уставился на

Яня Чжаогэ, прежде чем повернуться, чтобы взглянуть на Фен Юньшен с

ядовитым выражением на лице. Наконец, он не стал броее задерживаться,

повернулся и ушел.

Уголки губ Яня Чжаогэ вздрогнули, он повернулся, чтобы посмотреть на Фен Юньшен.

- Ты сказала, что ты тяжело ранила его в этом году ... в какое именно место ты его ранила?

Фен Юньшен, тем не менее, полностью проигнорировала ярость и

ненависть Сяо Шена, которые были направлены на нее, ее взгляд вместо

этого был сосредоточен на Яне Чжаогэ.

В то время как она была тяжело ранена, ее культивация

ограничивалась сферой Телесного Усовершенствования, у нее все еще

оставались ее опыт и рассудительность.

И именно из-за этого она была так изумлена и поражена действиями Яня Чжаогэ.

Прежде чем Янь Чжаогэ повернулся, чтобы задать ей вопрос, она была так удивлена, что ее рот был все время слегка приоткрыт.

Услышак вопрос Яня Чжаогэ, Фен Юньшен вернулась к реальности, ответив с непринужденным видов:

- В том году его младший брат был вне закона, желая взять превосходство надо мной. Я, естественно, наказала его.

- ... верно.

Янь Чжаогэ сжал губы, внезапно почувствовав, что ветер, дующий под его бедрами, немного похолодал.

Он слышал, что дедушка по материнской линии Сяо Шена имел

единственную дочь, его мать. Что касается поколения Сяо Шена, у него на

самом деле был только один внук.

У семьи Сяо со стороны отца также был только единственный приемник, он...

Неудивительно, что они хотят убить тебя, когда после смерти

твоего Великого Мастера в Клане Священного Солнца больше нет никого, кто

мог бы защитить тебя.

Фен Юньшен небрежно сказала:

- Из так называемых Четырех Восходящих Солнц молодого поколения

клана Священного Солнца Сяо Шен и Чао Юаньлун имеют свои причины,

удерживающие их.

- Чао Юаньлун настроен неуклонно, не опасаясь опасностей или

лишений. Тем не менее, он любит идти по пути, который изучен меньше

всего, всегда желая добиться того, чего не могут добиться другие люди,

словно думает, что это единственный способ показать свои способности.

- На самом деле, если бы он просто утихомирился и смирился с

положением вещей, культивируя в более традиционных боевых искусствах

Клана Священного Солнца, так же, как и другие ученики, вместо того,

чтобы заниматься такими вещами, как Искусство Пронизывающего Луча Солнца

и Небесная Рука, Переплетенная Шелковой Змеей, с его талантом и

настойчивостью, возможно, его настоящая боевая способность была бы

немного ниже, чем сейчас, но его достижения были бы только выше в

будущем.

Фен Юньшен покачала головой:

- В то время, как упорство Сяо Шена не может сравниться с Чао

Юаньлунем, он лучше разбирается в боевом дао, чем Чао Юаньлун. Тем не

менее, Сяо Шен слишком дикий и необузданный в своих мыслях, а так же

очень похотлив и расточителен, неспособный контролировать своего

«Маленького Сяо Шена». В противном случае его достижения были бы больше,

чем сейчас.

В этот момент Фен Юньшен рассмеялась:

- Оказав ему помощь в избавлении от этой проблемы с корнем, его

культивация за последние два года, очевидно, улучшалась гораздо более

высокими темпами, чем раньше.

При этом Янь Чжаогэ закатил глаза, ему все еще не хватает Руководства Подсолнечника.

Фен Юньшен на мгновение потеряла дар речи в замешательстве:

- Что это за боевое искусство? Я никогда не слышал об этом.

Янь Чжаогэ только махнул рукой, ничего не сказав. Вместо этого он начал изучать добычу, полученную от битвы.

В борьбе с Сяо Шеном обе стороны столкнулись с большим количеством ценных сокровищ.

В то время как Сяо Шену в конце концов удалось уйти, связь между

ним и многими из этих сокровищ была насильно разорвана Янем Чжаогэ.

Убегая в панике, Сяо Шен, естественно, не успел их забрать. Поэтому все они теперь отправились в карман Яня Чжаогэ.

Среди них было два артефакта среднего класса, которые, как

оказалось, хорошо подходят ему. Хотя Янь Чжаогэ не испытывал недостатка в

артефактах среднего класса.

Что ж, здесь был артефакт высокого класса, который по-прежнему можно считать ценным.

Однако, то, что больше всего привлекло его внимание, было духовым артефактом, Ярким Колесом Солнца!

Значение этого духовного артефакта было совершенно иного уровня, нежели значение обычных артефактов.

Даже сам Янь Чжаогэ в настоящее время обладает только одним духовным артефактом духа, Нефритовым Мечем Дракона.

Колесо Сияющего Солнца и Меч Нефритового Дракона были выдающимися, хорошо известными предметами среди духовных артефактов.

Если бы не фамильное происхождение, таким Боевым Учёным, как Янь

Чжаогэ и Сяо Шэню было бы непросто получить подобные артефакты. Что до

духовных артефактов среднего уровня, отец Янь Чжаогэ и дедушка Сяо Шэня

имели бы множество таких предметов. Однако, с таким уровнем культивации,

как у Янь Чжаогэ и Сяо Шэня, из числа существующих в Мире Восьми

Пределов духовных артефактов, количество таких, которые они смогли бы

носить, было небольшим.

Не говоря уже о Священных Артефактах, в случаях, когда духовный

артефакт среднего или высокого уровня применяется Боевым Учёным, едва ли

сможет раскрыть всю свою силу. Духовные артефакты обладают духовным

сознанием, что ставит их выше обычных артефактов. Поэтому Фэн Юньшен

была крайне удивлена, глядя, как Янь Чжаогэ рассматривает Колесо

Сияющего Солнца.

Для начала, духовные артефакты обладали сознанием, которое давало

им определённую степень свободы. Крайне сложно сменить владельца

артефакта, если только соперник не был, как минимум, на уровне Боевого

Грандмастера. В данный момент, Колесо Сияющего Солнца всё ещё

подавлялось Мечом Нефритового Дракона, пока что не принимая и не

признавая Янь Чжаогэ своим мастером. Если бы это было не из-за

подавления Мечом Нефритового Дракона, то Колесо уже давно улетело бы в

поисках своего изначального владельца, Сяо Шэня.

Сейчас, Янь Чжаогэ получил шанс заблокировать Колесо Сияющего

Солнца, но в то же время был вынужден использовать Меч Нефритового

Дракона, чтобы ограничить его. Два духовных артефакта подавляли друг

друга. Если сперва не разрешить эту проблему, можно будет забыть про

Колесо Сияющего Солнца – даже Меч Нефритового Дракона Яня Чжаогэ будет

непригоден. Что касается общей силы, его силы были порядочно

израсходованы.

Что до низкоуровневых духовных артефактов, для Боевых Учёных они

значили столько же, сколько типичные артефакты значили для практикующих

боевых искусства в мире Телесного Улучшения. Взяв артефакт, он должен

был хранить его. Тем не менее, если он бы он встретил противника,

находясь в таком состоянии, это было бы ужасно.

- Энь.

Фэн Юньшен внезапно уставилась на Янь Чжаогэ, который подошёл к

переплетённым Колесу Сияющего Солнца и Мечу Нефритового Дракона, вытянув

руки и взяв оба духовных артефакта. Колесо Сияющего Солнца громко

зароптало и испустило яростную ауру. В этот момент, оно напоминало

дремлющего Боевого Грандмастера, которого разбудили. Меч Нефритового

Дракона начал действовать точно так же. Как будто два духовных артефакта

начали сражаться, поединок за поединком, но ни один не мог одержать

победу.

Янь Чжаогэ невозмутимо вытянул руки и бережно погладил духовные

артефакты своими десятью пальцами. Костяшками пальцев он аккуратно

постучал по поверхности артефактов в странном ритме.

Меч Нефритового Дракона и Колесо Сияющего Солнца вновь слегка задрожали.

Глаза Янь Чжаогэ внезапно озарились странным светом, начав

отражать множество трансформаций, как если бы он перешёл в совершенно

иной мир. В этом мире, в небе висело огромное золотое солнце, а вокруг

него обвился нефритового цвета дракон. Под влиянием продолжающегося

постукивания от Яня Чжаогэ, два духовных артефакта постепенно стали

затихать. Вместо того, чтобы подавлять друг друга, два артефакта

действительно затихли, временно перейдя в состояние покоя.

Фэн Юньшэн разинула рот, думая, “Он и впрямь смог так быстро усмирить Колесо Сияющего Солнца. Да как у него это получилось? ”

- Это просто неслыханно!

Обернувшись, Фэн Юньшен ахнула от восторга:

- Даже несмотря на то, что я слышала о твоём прославленном имени

ранее, узрев это вживую сегодня, я точно могу утверждать, что слухи ни в

коем случае не были преувеличением – наоборот, их можно считать

чересчур сдержанными. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я

знала эту поговорку с детства, но сегодня я увидела ярчайшее её

проявление.

Янь Чжаогэ положил в карман два духовных артефакта и показал пальцем:

- Будучи человеком, у меня много достоинств, но моим лучшим

качеством является скромность. В будущем ты поймёшь, что твоя оценка

была заниженной.

Фэн Юньшэн добродушно улыбнулась и кивнула:

- Хорошо, посмотрим.

Она вновь спросила:

- Точно, если говорить о твоём неожиданном прорыве в мир

Срединной Внешней Ауры мира Боевых Учёных, почему они выглядели такими

ошарашенными? Хотя мало у кого получалось прорваться в случаях

серьёзного давления, это не что-то неслыханное. Насколько я знаю,

некоторые люди специально ищут опасные ситуации и используют давление,

чтобы преодолеть свои слабости.

Один из стражников в чёрном рядом с Янь Чжаогэ сказал:

- Менее, чем месяц назад, Молодой Господин только вошёл в мир Внешней Ауры Боевых Учёных.

Люди, которые всюду следовали за Янь Чжаогэ, тоже лишились дара

речи, увидев удивительный прорыв Янь Чжаогэ. Они были потрясены ещё

сильнее, чем представители Клана Священного Солнца.

В этот момент, Фэн Юньшэн уже не могла более сдерживать себя и

вновь повернулась к Янь Чжаогэ. Полсекунды спустя, она заговорила вновь:

- Да разве ты человек?

Янь Чжаогэ лишь рассмеялся в ответ и ничего не сказал.

Фэн Юньшэн вдохнула холодный воздух, и некоторое время стояла так, пока не пришла в себя:

- Все говорят, что несмотря на гениальность, ты всё ещё не

дотягиваешь до своего отца, когда он был в твоём возрасте. Тем не менее,

по всей видимости, хотя бы в искусстве культивации ты превзошёл даже

своего высокочтимого отца.

Знания до Великой Катастрофы были навсегда утеряны. Однако, после

великой Катастрофы среди всех гениев и старых монстров современной

эпохи именно отец Янь Чжаогэ – последователь прямой линии передачи

учения Горы Широкой Веры, Янь Ди, был самым молодым Боевым Учёным, а

также, самым молодым Боевым Гроссмейстером. В то же время, велика

вероятность того, что он также станет самым молодым Боевым Святым.

Янь Чжаогэ слегка усмехнулся. Стадия прорыва из Ранней Внешней

Ауры в Срединную Внешнюю далась ему сравнительно легче, чем прорыв из

Поздней Внешней Ауры Боевых Учёных в Раннюю Внешнюю Ауру мира Боевых

Учёных. Это в значительной степени было связано с несколькими

непредвиденными событиями и случайными столкновениями. По достижении

Ранней Внешней Ауры мира Боевых Учёных, он быстро справился с очищением

жизненной силы внутри костей. Благодаря пилюле Мудрого духа, которая

дополняла его ауру-ци и душе ледяного дракона, дающей энергию, у него

было несколько оптимальных столкновений, достаточных чтобы позволить ему

совершить прорыв.

- Все говорят, что от тигра не родится собака, поэтому мне тоже

необходимо много работать. Даже если я не смогу превзойти своего отца, я

не могу позволить себе сильно отстать.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

- Более того, путь культивации ведёт к вратам. Для одних, врата

являются ровной площадкой, на которой они могут быстро делать успехи.

Однако, для других, врата могут стать помехой на долгие годы.

- И всё же, после прохождения через врата, те, кто сначала

отставал, перестают отставать. Ситуация может с лёгкостью измениться:

те, кто сначала отставал, могут превзойти тех, кто раньше был впереди.

- Это тоже довольно частое явление.

Фэн Юньшэн сердито нахмурилась:

- И всё же я не слышала о ком-либо столь сильном, как ты, кто

пробился из Ранней Внешней Ауры в Среднюю всего лишь за месяц. Это

должно быть неслыханно.

Янь Чжаогэ вскинул брови и рассмеялся:

- Как я уже говорил, у меня много достоинств, но среди них, умение оставаться скромным явно является главным.

Янь Чжаогэ резко сменил тему:

- Кстати говоря, боюсь, что наша встреча здесь не была абсолютно случайной.

Фэн Юньшэн вздрогнула.

Янь Чжаогэ взглянул на неё и мягко произнёс:

- Изначально, нашей целью здесь были поиски Мэн Вань.

- Не смотри на меня так. Она – Дева Предельного Инь из Клана

Священного Солнца, тогда как я последователь Горы Широкой Веры. Вполне

естественно, что я попытаюсь удостовериться в том, что она не выиграет

схватку Предельного Инь.

Янь Чжаогэ погладил подбородок:

- Если вспомнить, мои люди шли по её следам, но она почувствовала

нашу погоню. Более того, она постоянно вела нас на твою сторону.

- Я думала, что это непохоже на Мэн Вань - оставить Клан Священного Солнца. В самом деле, она бы не пришла сюда без причины.

Взгляд Фэн Юньшэн смягчился:

- Маленькая Вань была здесь, чтобы помочь мне, так как мой мастер

скончался. Зная, что Сяо Шэнь лично оставил клан, чтобы заботиться обо

мне, она пришла, надеясь защитить меня. Приведя тебя ко мне, она, должно

быть, надеялась, что клан Горы Широкой Веры защитит меня. Таким

образом, ей не придётся появляться лично, иначе ей бы пришлось выбрать

сторону.

Янь Чжаогэ спросил:

- У вас двоих был один и тот же Мастер?

Фэн Юньшэн покачала головой:

Нет, но в том году мы обе были Девами Предельного Инь и получили одинаковое обучение, проводили много времени вместе.

Янь Чжаогэ с лёгкой улыбкой посмотрел на Фэн Юньшэн:

- Ты когда-нибудь думала о том, что даже если не ради самого её

существования, даже потеряв в том году твоё телосложение Предельного

Инь, Клан Священного Солнца также не отпустил бы тебя так просто, вместо

того, чтобы тратить больше времени и сил, чтобы помочь тебе

восстановиться?

Фэн Юньшэн рассмеялась:

- Об этом и думать нечего. Это очевидный факт, который всем известен. Тем не менее, это никак не связано с Маленькой Вань.

Янь Чжаогэ спросил с намёком на интерес:

- Ты ведь старше Мэн Вань и наверняка вступила в клан раньше неё.

Полагаю, что твоя культивация тоже должна быть выше, чем у неё? Ты была

главной представительницей, которую Клан Священного Солнца хотел

послать для участия в Схватке Предельного Инь в том году, не так ли?

Фэн Юньшэн искренне кивнула:

- Всё верно. Когда я покинула клан, я уже была в мире Боевых

Учёных. В тот момент, Маленькая Вань была только на вершине мира

Телесного Улучшения.

- Должно быть, у неё получилось прорваться в мир Боевых Учёных как раз перед проведением первой Схватки Предельного Инь.

Она взглянула на Янь Чжаогэ и раздражённо ответила:

- Я знаю, что ты думаешь, но то, что я случайно нарушила

вторглась в эту опасную зону, в Ад и в результате потеряла Телосложение

Предельного Инь никак не связано с Маленькой Вань.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Возможно, взаимоотношения между вами действительно глубоки, но

чтобы она этот раз приманила меня для твоего спасения. Могло ли это

произойти из-за чувства вины и желания подлизаться к тебе? Или,

возможно, получив такую выгоду от всего этого, она лишь хотела

похвастать, показав, какая она благородная, помогая тебе в этом деле

лишь для того, чтобы пробудить удовлетворение?

Фэн Юньшэн засмеялась:

- Я не привыкла считать, что другие люди поступают так или иначе

просто из желания навредить мне. Тем не менее, я не могу отрицать, что

возможные причины, которые ты упомянул, действительно существуют. Просто

я верю в Маленькую Вань.

Говоря это, выражение лица Фэн Юньшэн оставалось спокойным, но её

тон был таким, словно она могла пробивать гвозди и прорубать металл

насквозь.

Янь Чжаогэ улыбнулся и сменил тему:

- Тем не менее, она и впрямь уверена, что ты никогда не сможешь

восстановить своё Телосложение Предельного Инь? Она так уверена, что не

хочет подарить клану Горы Широкой Веры Деву Предельного Инь, которая в

будущем будет состязаться с ней за Корону Предельного Инь? Это будет

подобно якшанью с противником, да и с чего ей это делать.

- Потому что у неё есть уверенность.

Тихо ответила Фэн Юньшэн.

- Независимо от того, отправят ли другие Священные Области ещё

нескольких Дев Предельного Инь. Маленькая Вань также уверена в том, что

сможет отыграть у Клана Священного Солнца Корону Предельного Инь.

Собственно, даже если я смогу восстановиться, она будет только рада за

меня. За меня, чья позиция в клане Горы Широкой Веры наверняка

возрастёт. Тем не менее, Корона Предельного Инь принадлежит только ей,

ей и Клану Священного Солнца. Такова её уверенность.

Слушая её речь, в голове Янь Чжаогэ сформировался образ этой

молодой девушки, с выразительными и соблазнительными, но в то же время

деликатными чертами лица, умилительными глазами, которые вселяли чувство

нежности в любого, кто видел её. Так, кто обеспечила победу на самом

первом Поединке Предельного Инь, первая обладательница Короны

Предельного Инь с момента появления Короны в этом мире, Мэн Вань из

Клана Священного Солнца! Тогда, согласно Фэн Юньшэн, она должна была

только-только вступить в мир Боевых Учёных.

Фэн Юньшэн с отсутствующим видом сказала:

- Не обманись внешней мягкостью и слабостью этого ребёнка. На

самом деле она очень умна и вынослива. То ли это из-за силы Предельного

Инь, заключённой в ней, то ли из-за её потенциала к культивации, но она

совершенно точно супер-гений. В то время, я была главной кандидаткой для

представления клана только потому, что раньше вступила в клан и дольше

занималась культивацией. На самом деле, если бы мы начали учиться

одновременно, не могу сказать, что точно смогла бы сохранить в бою

преимущество над ней.

Янь Чжаогэ громко расхохотался:

- Если посмотреть на это предложение с другой стороны, разве ты

не скажешь, что Мэн Вань тоже вряд ли смогла бы наверняка одолеть тебя?

Фэн Юньшэн подняла бровь:

- Хотя я не самого высокого мнения о себе, я не буду чересчур скромничать.

Янь Чжаогэ простодушно ответил:

- Однако, жаль, что она провалилась во второй раз.

Во время второй Схватки Предельного Инь Мэн Вань, в конце концов,

проиграла и Корона Предельного Инь досталась представителю Святой Земли

Водного Домена, Города Нефритового Моря.

Фэн Юньшэн ответила, не меняя выражения лица:

- Я тоже слышала об этом. Так случилось из-за того, что незадолго

до Схватки, Маленькая Вань использовала Корону Предельного Инь против

Короля Огненных Дьяволов в Восточном Море. Во время второй Схватки она

принимала участие, будучи раненой. Когда придёт время для третьей

Схватки Предельного Инь, она покажет всему миру, что до тех пор, пока

она в порядке, Корона Предельного Инь ни к кому не перейдёт. Также,

Феникс, который испытал Нирвану, будет еще более ослепительным.

Фэн Юньшэн говорила совершенно искренне, как будто она только

пересказывала простую истину, которая не могла быть ещё более очевидной.

Пока он смотрел на неё, подобие улыбки отразилось на лице Янь Чжаогэ:

- Такое действительно можно сказать про Мэн Вань. Однако, разве это не относится и к тебе?

Фэн Юньшэн честно ответила:

- Даже если у Старшего Брата Янь есть способ помочь мне

восстановить Телосложение Предельного Инь, моя начальная точка будет,

напротив, слишком сильно отставать от Маленькой Вань. Я не осмелюсь

сказать, что точно смогу сравняться с Маленькой Вань. Однако, я бы

непременно ухватилась в эту прекрасную возможность изо всех сил. Клан

Горы Широкой Веры принимает меня в самый тяжкий для меня момент.

Независимо от причин, побуждающих сделать это, я отплачу эту дань

благодарности своей жизнью. Слова не нужны, лишь смерть покроет долг.

Независимо от того, почему он это сделал, когда ученики Клана

Священного Солнца стали угрожать ей, Янь Чжаогэ, сражаясь с Сяо Шэнем и

Чао Юаньлуном до тех пор, пока их лица не были запачканы грязью и сажей,

бесспорно показал своё мнение на этот счёт.

Сейчас Фэн Юньшэн не было разницы, представляет ли Янь Чжаогэ

клан Горы Широкой Веры или нет. Ей просто было необходимо следовать

инструкциям Яна Чжаогэ. С другой стороны, Янь Чжаогэ был в отличном

настроении. Что до Фэн Юньшэн, хоть ему и предстояло провести больше

планирования, у него уже были некоторые соображения насчёт того, как

восстановить её Телосложение Предельного Инь.

Несмотря на то, что они ещё сильнее оскорбят Клан Священного

Солнца, для клана Горы Широкой Веры пополнение в качестве Девы

Предельного Инь несомненно будет серьёзным успехом. Если всё сработает

так, как задумано, оказав серьёзную услугу клану, это поможет как Янь

Чжаогэ, так и его отцу, Янь Ди.

Янь Чжаогэ взглянул на небо:

- Пошли.

Они отправились, и когда Янь Чжаогэ начал отдавать указания,

несколько Боевых Учёных, одетых в чёрное, кивали головами и по ему

приказу, исчезли, чтобы доставить часть писем. В то время как он уже всё

для себя решил, оставалось несколько людей, которых необходимо было

проинформировать об этом деле как можно скорее. Например, его отца,

также, как и ответственного за Область Восточных Небес, единственного

Восточного Старейшину клана Горы Широкой Веры. Так как это дело будет

несопоставимо больше, по сравнению с прошлыми драками с Чао Юаньлуном и

другими в Пропасти Запечатанного Дракона, реакция Клана Священного

Солнца несомненно будет намного более жёсткой. Так как Сяо Шэнь и другие

сбежали, проблем наверняка будет ещё больше. Чем раньше клан Горы

Широкой Веры получит новости, тем большим преимуществом для них будет

решение этой проблемы. Кроме этого, Янь Чжаогэ специально только

вскользь написал о причине, по которой Фэн Юньшэн потеряла Телосложение

Предельного Инь, послав в это время своих подчинённых, чтобы найти

другой способ известить об этом деле другую Священную Область, Город

Нефритового Моря.

Среди священных Областей, отношения Города Нефритового Моря и

Клана Священного Солнца были особенно ужасными. Исходя из принципа «враг

моего врага – мой друг», они сформировали довольно гармоничные

взаимоотношения с кланом Горы Широкой Веры. Два клана были почти также

близки, как союзники. Дева Предельного Инь из Города Нефритового Моря

была победительницей второй Схваткой Предельного Инь и главной

соперницей Мэн Вань в предстоящей третьей Схватке. Способы, которыми

скрытно пользовались разные Священные Области, дабы нейтрализовать Дев

Предельного Инь из других областей никогда не прекращали использовать.

Никогда не веря в честность Клана Священного Солнца, Янь Чжаогэ был

просто обязан прислать Городу Нефритового Моря вежливое напоминание,

чтобы они избежали обмана.

В то время, как они пробирались через горную гряду, Янь Чжаогэ

внезапно стал вглядываться вдаль, как если бы он что-то заподозрил. Хотя

громкий, бурный звук близлежащего водопада всё ещё был слышен, он не

смог заглушить голосов группы, переговаривающихся между собой людей.

Глядя издали, Янь Чжаогэ увидел толпу людей, стоявших у водопада. Они

были поделены на две группы, стоявшие на противоположных сторонах, как

если бы меду ними было столкновение.

- Разве это не группа Чжао Юаня?

Чжао Юань был старшим сыном правителя королевства Восточная Тан и

был хорошо знаком с Янь Чжаогэ. Вместе с ним был третий принц Чжао Шэн.

Он, напротив, был ближе к Главному Старейшине Восточной Тан Янь Сю. Тем

не менее, был ли это Чжао Юань и Чжао Шэн, они оба смотрели на парня с

очень недружелюбными выражениями на лицах. Этому парню было около

шестнадцати или семнадцати лет, выглядел он очень похоже на братьев

Чжао, так как он тоже был облачён в королевский наряд, хотя и менее

броский по сравнению с братьями Чжао.

Янь Чжаогэ предполагал, что этот юнец, был еще одним братом Чжао Юань

и принцем, которого он не видел раньше. Он с частичным интересом

наблюдал за происходящим.

Первый Принц, как и его отец, относился к группе Янь Ди Горы Широкой Веры.

И у Чжао Юаня были некоторые связи с первоначальным владельцем

нынешнего тела Яня Чжаогэ, поэтому Третий Принц Чжао Шень, неспособный

противостоять в этой области Чжао Юаню, естественно решил подойти ближе к

группе второго послушника-дяди Яня Чжао.

В то время, как сам Король Восточного Королевства Тан

присоединился к Яню Ди, Главный Старшина Горы Широкой Веры Янь Сю всё

еще находился в противостоящей группе; дни Яня Шень всё также спокойно

шли.

Если бы борьба за место следующего Вождя Клана Горы Широкой Веры

закончилась окончательной победой второго послушника-дяди Яня Чжаогэ,

интрига о том, кто же будет следующим правителем Восточного Королевства

Тан, дополнилась бы подробностями.

В целом, борьба за еще не ясно кому принадлежащее место

наследника престола сводилась к битве за превосходство между Чжао Юанем и

Чжао Шенем.

Эти двое долгое время не любили друг друга, поэтому они с самого начала бились лицом к лицу.

Оба принца стояли и целились друг в друга; долго это не могло продолжаться.

– По приказу Королевского Отца, я и мои люди должны были

сопровождать Королевского Дядю Джина при входе в гору, чтобы захватить

разыскиваемых разбойников.

Голос Чжао Шеня теперь уже звучал издалека, - Люди, о которых

идет речь, были окружены в той самой горе моими стражами и стражами

Самого Старшего Брата, и мы вдвоем нанесли им тяжелые травмы. Если бы не

это, думаешь, ты смог бы так просто иметь с ними дело?

– А сейчас, так легко избавившись от того, что от них осталось,

ты намереваешься еще и утаить всю информацию, оставив ее при себе.

Шестнадцатый Брат, не думаешь ли ты, что это уже слишком?

Чжао Юань продолжил тихим голосом, - Шестнадцатый Брат, ты можешь

извлечь немного выгоды из этого, но все же ты не должен утаивать

показания этого человека. Если имеются хоть какие-то зацепки, мы должны

выгодно использовать это время для того, чтобы продолжить дальнейшее

расследование.

Другая партия и Старейшина Призрачного Топора, знающие, что

делать с аномалиями в Пропасти Запечатанного Дракона - это не то, к чему

можно относиться несерьезно. Если затянуть с этим, мы не сможем должным

образом ответить Королевскому Отцу, и наши заслуги превратятся в

провинности.

Услышав упоминания Старейшины Призрачного Топора и Пропасти

Запечатанного Дракона, Янь Чжаогэ еще больше заинтересовался, - звучит

интересно. Давай обсудим это еще раз. Проходя вперед, Янь Чжаогэ увидел,

как этот юнец, прямо сейчас находящийся в окружении, беззаботно

смеется. – В глубине души я прекрасно знаю, что мне нужно делать. Я не

требую наставлений для двух моих Королевский Братьев; как только мы

вернемся в столицу и сообщим о деле Королевскому Отцу, всё, естественно,

станет известно.

Его тон звучал весьма невежливо, и Чжао Юань и Чжао Шень оба были слегка разъярены.

Тем не менее, как только появился Янь Чжаогэ, эти двое тут же

подавили свой гнев, игнорируя юнца, чтобы сначала поприветствовать его.

- Вот это совпадение, Чжаогэ! Ты тоже в этих краях?

– Юный Господин Янь.

Из боевых практиков Восточного Королевства Тан, сопровождающих

двух Принцев, Боевые ученые сжали кулаки, а Мастера Боевых Искусств

склонили головы, воскликнув в унисон, - приветствуем Вас, Юный Господин

Широкой Веры!

В последнее время имя Яня Чжаогэ в землях Восточного Тана звучало великолепнее и сияло ярче.

Если новости о его недавнем сражении с Сяо Шенем и Чао Юаньлуном в

Горах Луляо еще не распространились, то его предыдущая ошеломляющая

победа над Чао Юаньлунем Клана Священного Солнца в Пропасти

Запечатанного Дракона и борьба с Сяо Шенем в Городе Над Пропастью,

которая закончилась поражением последнего, уже вывели его славу на

совершенно новый уровень.

И даже не нужно говорить, что Гора Широкой Веры был огромной

организацией, которую вообще невозможно сравнивать с Восточным

Королевством Тан.

Будучи принцами, Чжао Юань и Чжао Шень были тщательно присмотрены

Королевской Семьей, в них были вложены огромные силы. Вместе с этим,

они уже были одними из самых значимых фигур молодого поколения

Восточного Королевства Тан.

Оба уже достигли уровня Боевого Ученого, но когда они вступали в эту область, им обоим было уже больше двадцати пяти лет.

Между тем,Янь Чжаогэ раньше них достиг уровня Боевого Ученого и был моложе даже нынешнего Чжао Сяо…

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, - давно мы с вами двоими не виделись.

– Когда я проходил через столицу Восточного Тана, я лишь на

ненадолго задержался, чтобы встретить Дядю, и не повидался с вами, чтобы

побеседовать о былых временах.

– Никогда бы не подумал, что встречусь с вами в Горах Луляо.

Чжао Юань сказал, - Аномалии в Пропасти Запечатанного Дракона –

не привычное дело, поэтому Королевский Отец отправил меня сюда, чтобы я

лично разобрался.

– Я все еще должен поблагодарить тебя, Чжаогэ, за то, что ты

обнаружил причастность Старейшины Призрачного Топора к этому делу. По

мере расследования я понял, что он действовал не один.

– Вероятнее всего, за ним скрывается какая-то организация. Он,

должно быть, один из ее ведущих специалистов, в которой, возможно, есть

участники среднего и низшего круга, а также мелкие подчиненные.

– На этот раз я пришел в Горы Луляо, чтобы поймать и арестовать

нескольких участников этой организации. Помимо того, что это миссия, это

для нас еще и что-то вроде закалки.

Янь Чжаогэ кивнул. Для Чжао Юаня и Чжао Шеня это был шанс

припомнить некоторые заслуги и тем самым улучшить свое положение перед

главами Восточного Тана.

А в конце концов получилось так, будто кто-то успел сорвать куш

быстрее, легко заработав уважение. Неудивительно, что братья Чжао были

так недовольны.

Чжао Шень обернулся, взглядом скользнув по юнцу, и

неудовлетворенно спросил, - Шестнадцатый Брат, собираешься ли ты

поприветствовать Яня Чжаогэ?

Юнец спокойно взглянул на Яня Чжаогэ и мягко произнес, - Приветствую.

Когда он посмотрел на юнца, уголки рта Яня Чжаогэ слегка вздрогнули.

- Если я правильно понимаю, я действительно увидел высокомерие и презрение в этом взгляде?

Янь Чжаогэ не нашел слов, когда оценивал юнца с ног до головы.

Примерно в семнадцать лет, у него была культивация среднего

ци-направления Мира Телесного Улучшения, где океан ци и даньтянь были

открыты.

Обладание такой культивационной базой в столь юном возрасте тем,

кто не является выходцем Священной Земли - большая редкость и уже может

рассматриваться, как нечто выдающееся.

А учитывая наряд этого юнца, выдающегося было еще больше.

Несмотря на то, что он принц, он явно не выглядел так, будто он многого

стоит; должно быть, те средства, которые на него выделялись, ограничены.

Тем не менее, ни по способностям, ни по личному опыту его нельзя было сравнить с Янем Чжаогэ.

Поэтому в его глазах Янь Чжаогэ действительно заметил проблеск презрения.

Его отношение к Яню Чжаогэ уже перешло ту стадию, когда нужно

было быть смиренным и в тоже время не надменным, и достигло уровня

высокомерия и грубости.

Янь Чжаогэ явно чувствовал, что другая сторона вообще не смотрит

на него. Это происходило не из-за отсутствия страха, вызванного

невежеством, а, скорее, из-за искреннего презрения, исходящего из его

собственного высокомерия и самоуверенности.

Так как сам юнец это увидел, это было абсолютно естественно.

…Прямо как Боевой Святой или Великий Магистр Боевых Искусств смотрел бы на Боевых Ученых или Мастеров Боевого Искусства.

В сердце Яня Чжаогэ возникло странное чувство.

Лицо Чжао Юаня потемнело, когда он подавил свой голос аурой-ци и

послал Яню Чжаогэ звуковое сообщение, - Чжаогэ, не опускайся до его

уровня.

– Это мой Шестнадцатый Брат, Чжао Хао.

- В прошлом он не был таким, он был очень необычной личностью, а

не податливым и со всем соглашающимся человеком. Но полгода назад,

кажется, он вдруг увидел свет, его культивация начала стремительно

улучшаться в день по тысяче ли.

- И все равно он стал весьма высокомерным и грубым, - сказал Чжао

Юань со смущением и злобой, - разбойники, которых мы поймали в этот раз

в горе, были окружены и сильно ранены нами, но все закончилось тем, что

он присвоил всё себе.

– И даже совершив такое, даже допросив их и получив необходимые

доказательства, он просто взял и убил пленников. И когда просишь его

сказать о том, что он узнал, он просто отказывается говорить.

Янь Чжаогэ также не мог осмыслить этого и произнес, - …странно.

Но у Яня Чжаогэ не было намерений вмешиваться в это дело. Пока у

него были хорошие отношения с Чжао Юанем, не важно, что он говорил, Чжао

Хао, был также сыном монарха Восточного Тана.

Что касается новостей, которые Чжао Хао скрывал, он,

естественно, не сможет их больше таить, находясь лицом к лицу с

собственным отцом. Через Правителя Восточного Королевства Тан Янь Чжаогэ

будет также проинформирован.

С другой стороны, это странное чувство у Яня Чжаогэ возникло из-за грубости и высокомерия Чжао Хао.

Если только он не был сумасшедшим.

Откуда возникла эта дерзость, если это нет так?

Хвастаться несуществующей силой и действительно иметь что-то, что может его поддержать - это две совершенно разные вещи.

Янь Чжаогэ поразмышлял и стал безразличным, это говорило о том,

что он не будет опускаться до уровня Чжао Хао и пререкаться с ним.

Чжао Хао вздернул брови. Вместе с полнейшим неуважением к Яню

Чжаогэ, теперь, вместо презрения, в его взгляде можно заметить некоторую

усмешку.

Чжао Шень, однако, был немного разочарован из-за того, что Янь Чжаогэ никак не отреагировал.

Он очень быстро снова переключил внимание на Чжао Хао и холодно

усмехнулся, - Шестнадцатый брат, не забудь сказать тост, когда будешь

испивать утрату.

Чжао Шэн очень недружелюбно смотрел на Чжао Хао. Поглядывая на него,

Чжао Хао лишь смеялся, а Чжао Шэн качал головой. Будучи Боевым Учёным,

здравый смысл подсказывал, что Чжао Шэн наверняка справится с простым

Мастером Боевых Искусств, как если бы с пылинкой. Однако, взгляд Чжао

Хао не выражал страха или осторожности. Наоборот, он всё ещё выглядел

необычно спокойным. И в этом спокойствии можно было заметить несколько

намёков на неуважение по отношению к Чжао Шэну.

Янь Чжаогэ сморгнул:

“Он смотрит на Чжао Шэна точно так же, как на меня… Неужели он считает, что Чжао Шэн и я на одном уровне?”

Янь Чжаогэ беззвучно рассмеялся.

Чжао Хао мягко спросил: Какие еще лишения третий брат хочет, чтобы я претерпел?

Чжао Шэн холодно фыркнул:

- За это время искусство культивации Шестнадцатого Брата выросло в

разы. Однако тебе недостаёт реальной боевой практики. У Третьего Брата

есть люди, которые как раз подойдут для тренировок. Тебе стоит больше

тренироваться, Шестнадцатый Брат. Получив больше опыта, ты сможешь не

только добивать лежачих, но и нормально драться. В противном случае,

если ты встретишь серьёзного противника, удача будет не на твоей

стороне.

Чжао Хао смотрел на Чжао Шэня с растущим пренебрежением, как если

бы взрослый смотрел на несмышлёного ребёнка. Не сказав больше ни слова,

он молча достал меч из ножен.

- Ну что, кто ещё хочет дать какие-либо наставления?

Возможно, другие люди и не придали этому значения, но

внимательность Янь Чжаогэ было выше, чем у всех остальных. С точки

зрения Янь Чжаогэ, когда Чжао Хао взял в руку меч, атмосфера вокруг него

тут же изменилась.

Более дикая, необузданная, проникающая. Он раскрыл своё преимущество!

Всё его существо являло собой острый меч, только что покинувший

ножны и жаждущий устремиться вверх и рассечь небеса. То была сила одной

лишь его атмосферы. Было сложно описать это, но она действительно

существовала.

Пусть сейчас Чжао Хао был только Мастером Боевых Искусств,

который ещё не умел скрывать истинную силу своей культивации, окружающая

его атмосфера была сильнее, чем у большинства людей в этом мире. Даже

если бы перед ним стоял Боевой Грандмастер, это всё равно не будет

стоить упоминания.

Янь Чжаогэ удивлённо поднял брови: