Перевод на английский Tokyopop

Перевод на русский Нэтта Андреева

Так как это народ безрассудный,

то не сжалится над ним Творец его,

и не помилует его Создатель его.

Исаия 27:11

Лунный свет лился через поразительной красоты витраж, ветреная зимняя ночь казалась ещё темнее.

- Аминь. Пища, что я приготовил сегодня, есть плоть моя. В эту священную ночь я возношу благодарность.

Голос пожилого мужчины был мягок, в нём слышалось почтение к совершаемому священному ритуалу. Слова были полны красноречия и страсти.

В широко раскрытых глазах монахини плескался ужас - руки и ноги её были привязаны к алтарю, рот заткнут кляпом. Вероятно, её страх не был бы так силен, стой перед ней обычный хладнокровный убийца. По крайней мере, он был бы человеком и просто убил её.

- Благодарю тебя за терпение, сестра Ангелина. Время Тайной Вечери пришло, - мрачно произнёс мужчина.

Монахиня судорожно вздохнула.

Старик повернулся. В морщинистой руке он зажал серебристый клинок, отразивший луч лунного света. В свою человеческую бытность, бесчисленное множество раз он отрезал хлеб для своих прихожан этим ножом. Сейчас же лезвие затупилось и потускнело от его нечестивых деяний.

- Прими сей хлеб, ибо это есть плоть моя.

Он аккуратно отрезал лоскут ткани с головного покрова монахини. Звук рвущейся материи разрезал зловещую тишину. Медленно он провел пальцами по её бледной коже. От его прикосновения вены у неё в груди вздулись, сердце забилось быстрее.

- Прими сие вино, ибо это есть кровь моя. Ах, Ангелина, - он тоскливо вздохнул: - ты станешь частью меня. Твоя кровь будет течь вечно по моим венам в ночи.

Губы старика тронула зловещая улыбка, обнажив длинные белые клыки. Уже не в силах сдерживать жажду крови, он поднес нож к груди девушки. Только он собирался вонзить клинок в её сердце как...

- Ite. Misa est, - раздался шёпот в ночи. - Ваша месса окончена, епископ Скотт.

- Что?

За алтарём скрытый тенью стоял мужчина. Даже со своими невероятным вампирским чутьём старик едва мог уловить его присутствие. Для обычного же человека он был практически невидим.

- Александр Скотт, епископ из Лондиниума... Во имя Отца, Сына и Святого Духа вы арестованы за семикратное убийство и кровопитие, - продолжал незнакомец.

- Ты ещё кто такой, чёрт тебя дери?

- Прошу прощения, я из Рима...

Тут он, конечно, допустил оплошность, проявив вежливость к вампиру. В то же мгновение с невероятной скоростью старик метнул нож в мужчину. И не промахнулся - нож вонзился аккурат в грудь незнакомца.

- Не знаю кто ты такой, но никто не смеет мешать моему ужину! - воскликнул епископ.

Старик-вампир громко засмеялся, его плечи сотрясались, а длинная белая сутана заколыхалась. Во тьме сверкнули белые клыки.

Он обратился в вампира чуть больше месяца назад, так что два ужина за одну ночь это сущий праздник для него.

- Неразумно было подкрадываться к живому мертвецу, сын мой.

- Неразумно было считать, что вы так легко справитесь со мной... - Последовал ответ.

- Как же?..

Скотт не верил своим глазам. Нож глубоко вонзился в сердце мужчины, и тем не менее тот стоял как ни в чём не бывало.

- Как-то я слушал вашу проповедь, - печально произнёс незнакомец. - Вы тогда сказали, что люди единственные, кто способен верить в себя. Благодаря вашей вере я хотел проявить к вам милосердие, однако... - говорящий смолк.

- К-как? - Епископ, что разменял солнечный свет и своё добронравие на силу и мощь бессмертного зла, сейчас застыл, съёжившись от страха. - Ты тоже вампир?

- Нет. Я... это я.

Неожиданно воздух разрезал лязг сгибаемого металла. Незнакомец шагнул вперёд. Нож стал проваливаться глубоко в его сутану, пока окончательно не исчез в груди.

- Я слышал о подобных тебе ещё при жизни, - прорычал кровопийца. - В сердце Рима, в штаб-квартире Ватикана, одна секта священников держала чудовище. Когда у Ватикана возникали проблемы, которые были не под силу обычному человеку, они посылали это чудовище. Это ведь ты, да? - спросил вампир.

Незнакомец вскинул голову.

- АХ. 'Arcanum Cella ex Dono Dei' если быть точным. Мой шеф не любит скандалов. Ей придется не по душе, если новости об 'обращении' священнослужителя распространятся в народ. И для этого я здесь.

Словно из воздуха скрытый тенью незнакомец вынул косу с двумя лезвиями. Взглянув на неё, епископ в ужасе закричал.

- Ищейка Катерины! Кресник!..

Резкий свист. Крик старика потонул в завываниях зимнего ветра.

I

- Девушка, а можно мне молока в чай, пожалуйста? И двенадцать... нет тринадцать ложек сахара, - попросил он.

Джессика взглянула на молодого мужчину, сидящего за буфетной стойкой. В очках с толстыми линзами и простой выцветшей сутане. Бедняга был явно здесь не к месту.

Несмотря на тяжелые времена, салон дышал элегантностью и яркостью. Красиво одетые дамы и господа вели беседы и смеялись, играла весёлая музыка, слышался звон бокалов, в воздухе висел дым от сигар. Посетители салона выглядели богато и эффектно. Идеальная ночь для полёта.

- Гм, девушка? Стюардесса? - снова воззвал к ней мужчина.

- А? Д-да! - отозвалась она.

Джессика провела рукой по своим спускающимся на плечи каштановым волосам в надежде отойти от мечтаний. Она подвязала передник. Улыбка озарила её юное усыпанное веснушками лицо.

- Гм, вы кажется скотч просили?

- Нет, чай с молоком. И тринадцать ложек сахара.

Она моргнула.

- Если вы желаете сладостей, у нас есть пироги и пирожные, сэр.

- Уверен, они очень вкусные, но... - Священник заглянул в свой кошёлёк. Его плечи поникли. - У меня только четыре динара... Так что просто чай, пожалуйста.

Даже у богатых детишек, которые носились по салону словно безумные, было больше денег. Да у самой Джессики зарплата за предыдущую неделю была две тысячи динар. Как этот бедный священник вообще попал на 'Тристан'? Это же самый роскошный воздушный корабль, курсирующий между Лондиниумом и Римом.

- Моя работа меня до слёз доводит, - отшутился он. - Здешний ужин стоит сотню динар. Это же натуральный грабёж! Я так беден. Если отужинаю здесь, лишусь всех денег.

- Вы что же вообще ничего не ели? - спросила она.

- Только последние двадцать часов. - Пожал плечами мужчина. - Я решил просто отоспаться в своём номере, чтобы не тратить сил, но почувствовал головокружение. Вот я и подумал, что если повышу сахар в крови, то дотяну до Рима, - со всей серьёзностью заявил он.

- Тяжела жизнь священников.

Мужчина воспринял её сочувствие как комплимент. Он закивал головой, словно молясь.

- Подчас наша служба жизненно необходима для верующих... Так можно мне чаю с сахаром?

- Конечно, - кивнула девушка. - Прошу.

- Гм-м, какой мягкий чай. Настоящий, да? Не та ерунда в пакетиках, которая...

Ах!

Прежде чем священник успел сделать ещё один глоток, ребёнок, носившийся по залу с воздушным шариком, задел руку мужчины. Чашка стукнулась о подбородок священника. Сладкий чай разлился буквально повсюду: по его длинным волосам, на сутану, очки, в общем, везде. Ребёнок же споткнулся, упал на пол и заплакал.

- Ты не ушибся? Где болит? - вопросила Джессика, кинувшись к ребёнку, не обращая ни малейшего внимания на священника, по лицу которого стекал чай. К счастью, малыш больше испугался, нежели ушибся.

Девушка ухватила нить воздушного шарика. Она сама раздала шарики всем детишкам на корабле. Джессика нежно обняла малыша и вернула ему шарик.

- С-спасибо, - слегка заикаясь, пробормотал мальчик.

- Не за что. А теперь иди к родителям, уже поздно и тебе пора спать.

- Д-да... Простите, отец. - Мальчик робко взглянул на священника.

Мужчина улыбнулся. Один глаз застилали мокрые волосы.

- Да ничего страшного, - засмеялся он, запрокинув голову назад. - Это всего лишь чашка чая. Большие дела. Ерунда какая.

Джессика заулыбалась, и её глаза засветились от удовольствия.

- Какой вы замечательный, - похвалила она священника и обратилась к мальчику: - А тебе пора спать. Беги к маме.

Мальчик кивнул и убежал прочь. Джессика убедилась, что ребёнок покинул салон без дальнейших происшествий и взглянула на священника.

Он смотрел на пролитый чай. Всё смотрел и смотрел, и взгляд его был полон печали.

- Отец, не хотите бутерброд? За счёт заведения.

- Правда? За счёт заведения? - просиял священник. - О, благодарю вас. Вы сущий ангел. Да-да, точно, ваш образ есть в нашей церкви.

- Я обычная стюардесса. - Девушка закатила глаза.

После короткого треска в селекторе на буфетной стойке раздался механический голос.

- Говорит капитанский мостик. Джессика, не могла бы ты принести нам ужин?

- Конечно, капитан Коннелли... Отец, подождите минуту, пожалуйста. Я скоро вернусь.

- Буду ждать сколько потребуется, мисс?..

- Лэнг. Джессика Лэнг.

- Лэнг? - переспросил он, задумавшись на секунду. - А вы случаем не родственница авиаконструктору Катрин Лэнг?

- Да, она моя мать.

- Вот это да! - Он удивленно вздёрнул брови. - А управлять этим кораблем вы можете?

- Нет! Я всего лишь бортпроводница. Правда, я изучала лётное дело немного, но у меня нет диплома, я же женщина...

- Вообще-то нет закона, запрещающего вам пилотировать, Джессика. Я сам лично знаком с женщиной, управляющей воздушным кораблем... - Он замолк на секунду, затем резко тряхнул головой. - Ой, прошу прощения. Меня зовут Авель. Авель Найтроуд, странствующий священник. К вашим услугам. - Он поклонился в приветствии.

II

'Тристан', длиною в двести пятьдесят метров и объёмом гелия в двести тысяч кубометров, являлся третьим по размеру воздушным кораблём в мире. Лишь корабли Германского королевства 'Мидгардшланге' и Королевства Франков 'Шарлемань' превосходили его. Но по максимальной скорости в сто пятьдесят километров в час и роскошному обслуживанию 'Тристан' был выше всех. Этот пассажирский воздушный корабль был небесной жемчужиной Альбионского королевства.

- Прошу, капитан, - сказала Джессика.

- Благодарю, дорогая. Скажу тебе честно, я пилотирую эту громадину только вот из-за таких приятных бонусов, - признался капитан Коннелли, заслышав сильный аромат кофе. Его аккуратно подстриженные усы покрылись влагой от пара. Он был похож на альбионского аристократа.

- Здесь так безмятежно, - заметила девушка.

- Безмятежно это хорошо... Нам ещё шесть часов до Рима лететь, - отозвался капитан.

Рулевой и бортинженер были расслаблены и пребывали в хорошем расположении духа, что явно говорило о спокойном полете.

- Где старпом Розуэлл? - спросил капитан.

Диккенс, штурман корабля, оглядел тесный капитанский мостик и посмотрел на пустое место рядом с капитаном.

- Я видел его внизу. Он плохо себя чувствовал и решил отлежаться, капитан, - сообщил Диккенс.

- Он ещё в Лондиниуме был плох, - заметил Коннелли.

- Заболел или что-то личное? - Вскинул брови Орсон, рулевой.

- Вероятно, съел что-то не то. - Тут Диккенс подмигнул. - Его жена милейшая женщина, но...

На таком огромном корабле как 'Тристан' казалось была нехватка экипажа, но на самом деле у них всё было схвачено. Их уверенность и слаженность успокаивала даже самых капризных пассажиров. И это неспроста. Автоматическая система управления 'Тристана', гордость корабля, была разработана гениальным авиаконструктором Катрин Лэнг. 'Компьютер', так называемая реликвия прошлой цивилизации, пилотировал корабль. Как итог, для управления воздушным судном нужна была лишь десятая часть экипажа. Революционный дизайн поистине не имел аналогов.

- Мистер Орсон, а это что? - Джессика указала на приборную доску. - У вас тут крен небольшой. Его разве не нужно подправить?

- Дай посмотрю. Ха, а ведь и правда. Как ты поняла? - подивился Орсон. Внимательно изучив приборную доску, он подкрутил ручку.

Экипаж позабивала эта ситуация.

- Может Джессике передать управление? - предложил Диккенс.

- Это значительно облегчит мою работу, - посмеялся капитан.

Джессика вспыхнула от смущения. Ей стало неловко перед мистером Орсоном за своё поведение.

- Я обычная стюардесса, - брякнула она.

- Но ты ведь подавала заявку на должность рулевого, так? Жаль, что тебя не приняли. Не умеют они разглядывать таланты, - посетовал капитан.

Коннелли был известен своими прогрессивными взглядами. Он хотел только лучших людей в свой экипаж, независимо от пола. Он понимал, что эта работа была слишком опасна, а старые пережитки лишь мешали выполнять её как можно лучше. Возраст и пол вообще не имели никакого значения, по его мнению. Именно благодаря такому вдохновляющему подходу капитана Джессика и стала работать на 'Тристане'.

- Я потом поговорю с начальством по этому поводу, - пообещал капитан.

- Спасибо, но вы не обязаны это делать, - робко пробормотала девушка.

- Наш долг, Джессика, продвигать настоящие таланты.

И тут вернулся Розуэлл. Его бледное лицо и покрытый испариной лоб резко контрастировали со спокойными и уверенными членами экипажа.

- Ты где пропадал, Розуэлл? - спросил штурман. - И кто это?

Позади Розуэлла стоял мужчина. Старпом, заикаясь, стал представлять незнакомца, как тот его перебил:

- Альфред, герцог Майнцкий из Германского королевства. - Театрально поклонился тот.

На нем было пальто с накидкой дорогого и сложного покроя. Его молодое лицо искривила зловещая ухмылка.

- Прошу простить меня за внезапный визит, но как я уже сказал господину Розуэллу, я питаю страсть к воздушным кораблям. Я убедил его показать мне кабину экипажа, - промурлыкал герцог.

- Простите, герцог, но вам нельзя здесь находиться, - вежливо произнёс капитан. - Да что с тобой, Розуэлл? - напустился на рулевого Коннелли. - Ты же знаешь, что никто кроме членов экипажа не может заходить на мостик! - Капитан продолжал бушевать.

- Сэр, прошу вас не злитесь на него, - равнодушно произнёс герцог. - Это я виноват.

Что-то в поведении герцога отталкивало Джессику. Он казался не благородным и вежливым, а наоборот грубым и надменным. Каким же он был высокомерным, и каким был дружелюбным тот бедный священник, подумалось девушке. Пусть у преподобного и гроша не была, но какая у него богатая душа.

Странно, а ведь она не могла припомнить ни одного аристократа из Германского королевства среди пассажиров.

- Прошу прощения, но вам нельзя здесь находиться, ваша светлость, - повторил капитан. - Уверен, вы меня понимаете.

- Какая жалость, - отозвался герцог. - А я хотел врезать эту малышку во что-нибудь огромное. Шутка, конечно.

Экипаж никак не отреагировал на мрачное замечание герцога.

- На 'Тристане' действует система автоматического управления, - бесстрастно сказал капитан. - Никто даже члены экипажа не могут изменить курс корабля... Эй, что вы делаете? - изумился Коннелли.

Герцог вытащил из рукава небольшой металлический диск и поместил его в отверстие на приборной доске. Капитан попытался ухватить герцога за руку, но было уже поздно.

- Что вы наделали? Что?

Диккенс возмущенно поднялся, и тут неожиданно экран на панели мигнул и погас. Он даже не успел понять, что произошло, как экран заполонили надписи на незнакомом языке.

- Капитан, в доступе к системе отказано! - закричал Диккенс.

- Что ты сделал?! - потребовал ответа капитан. - Пассажиры!

Мысли Коннелли разбегались. Он был сбит с толку. Корабль резко накренился вперёд, стремительно падая вниз. Капитан наконец пришёл в себя.

- Курс изменился - высота упала до минул трехсот! Мы разобьёмся! - закричал рулевой.

Герцог лишь слегка хмыкнул.

- И всё? - Его губы растянулись в улыбке. - Как-то больно легко.

Диккенс схватил герцога за грудки и с силой начал его трясти - с лица же аристократа не сходила высокомерная улыбка.

- Ты рехнулся что ли?! Ты же тоже погибнешь! - завопил Диккенс.

- Это вряд ли, грязный терранин. Смерть мне не грозит, - сухо возразил герцог. - Я мафусаил! - Тонкие белые клыки мелькнули за его надменной улыбкой. - Смерть не властна надо мной!

- Вампир! - яростно выплюнул Диккенс, но в эту же секунду герцог разорвал ему горло.

Штурман закричал, захлебываясь кровью, и упал на пол. Остальные пораженно застыли, глядя, как Диккенс дёргался в муках. Этого времени вполне хватило герцогу.

Кровь забрызгала приборную доску. Кабину заполонили крики неподдельного ужаса. Все члены экипажа, кроме Джессики, пали жертвами злодеяний герцога.

Краска отхлынула от её лица, когда она поняла, что её ожидает нечто намного хуже быстрой смерти.

- Куколка, - промурлыкал окровавленный герцог.

Он был спокоен словно кремень. Но больше пугал даже не его голос, а хищный взгляд, с которым он смотрел на неё. Его рот растянулся в похотливой улыбке, обнажив клыки.

- М-м-м-м. - Герцог облизал губы.

В голове девушки царила неразбериха. Она больше не слышала криков - неужели все погибли? Она не слышала дыхания, так громко билось её сердце.

Розуэлл лежал у её ног. Без головы. Она лихорадочно стала искать её взглядом, а когда увидела, желудок у неё скрутило. Его голова лежала на приборной доске, лицо навечно было искажено криком. На долю секунды её мысли метнулись к жене Розуэлла.

- Это у него милая женушка, так? - Герцог навис над ней. - Это тебя весьма волнует, да? Что подумает его семья? Ничего не подумает. Я изнасиловал его жену и убил всю его семью.

Джессика задрожала от страха. Горе раздавило её. Все кошмарнее, чем ей подумалось. Пальцы герцога скользнули к вороту её блузки. Слёзы застлали ей глаза, когда он начал лапать её. Да, будет намного хуже, чем она думала.

- Прекрати, - потребовала она твёрдым голосом, но её тон не мог его обмануть.

- Ты весьма хорошенькая, знаешь? Прямо таки двойное удовольствие. Сначала горячий секс. А потом что? Горячий ужин, конечно.

Одной рукой Альфред схватил девушку за грудь, а другую запустил ей под юбку. Его рот широко открылся. Словно по его желанию, Джессика изогнулась, и её шея открылась для его клыков.

- Нет! - прошептала Джессика. Она уже хотела закричать, когда он вонзил в неё свои клыки, как раздался знакомый голос. Девушка застыла.

- Джессика, я тут подумал... - Мягкий голос священника эхом донёсся из-за открытой двери. - Не в правилах служителя церкви не воздать должное за проявленное великодушие. Так вот я подумал, может, мне посуду помыть или ванную убрать или ещё что? - спросил священник, заходя внутрь.

Авель огляделся: на кровь, трупы, Джессику и герцога. Обычный человек ужаснулся бы при виде этой резни, но Авель не был обычным человеком. Он был растяпой.

Вампир дернулся при виде сутаны и прошипел:

- Ватиканец!

Он метнул тонкую нить из-под плаща.

- Вампир! - завопил Авель.

И поскользнувшись на кровавом полу, он плюхнулся на попу как раз в тот момент, когда над его головой пролетел клинок.

Бах! Неожиданный звук выстрела переполошил их всех. Револьвер у бедра Авеля случайно выстрелил. Пуля рикошетом отскочила от пола и пробила трубу над Джессикой. Горячий пар хлынул из пробитой трубы и ошпарил герцога.

Альфред отпустил девушку и закрыл лицо. Несомненно, даже вампиру горячий пар был не по нраву. Поток адского жара непременно бы убил человека, герцога же он привел лишь в ярость.

- Джессика! Сюда! - прокричал Авель.

Он схватил её за руку, развернув к себе, и они ринулись прочь. Она оглянулась и увидела, как ослеплённый вампир, крича проклятья, крушит приборную доску.

- Тебе конец, ватиканская шавка! Слышишь меня! Я тебе кишки вырву и подвешу тебя на них же!

III

- Ты не ранена? - мягко спросил Авель.

Джессика бездумно уставилась в пустоту.

- Они мертвы. Все... - бормотала она. Она обхватила себя за плечи и рухнула на пол.

Они достаточно далеко убежали от кабины экипажа, но девушка всё так же со страхом оглядывалась по сторонам. Чудовище все ещё преследовало её, она чувствовала его прикосновения.

Авель практически видел, как мысли отражались на её лице. Он попытался успокоить девушку и вернуть её к происходящему.

- Он не последует за нами. Даже вампиру нужно время, чтобы исцелиться от таких ран. Что он сделал с управлением корабля?

- Он сказал, что обрушит корабль на Рим, - всхлипнула Джессика. - Мистер Диккенс пытался его остановить, но... и капитан... - Её слова повисли в воздухе.

Авелю хотелось утешить её. Ему хотелось обнять её и пообещать, что всё наладится. Но он не мог. На кону стояло слишком много, и времени на утешения у него не было.

- Успокойся, Джессика, - тихо велел он.

И тут её вырвало. Авель приобнял её за плечи и убрал волосы. Он посмотрел в потолок, словно прося у Бога указать ему путь. Ну, что за кошмар. Компьютер взломан, по кораблю бродит вампир-террорист, капитанский мостик в разрухе. Если пассажиры узнают об этом, начнётся такая паника.

- Что же нам делать, отец? - спросила Джессика.

- Нужно остановить его.

'Но как?' - подумала она.

Герцог уже поразил самое слабое место корабля - компьютер. У них не было никаких шансов спасти корабль. К тому же никто из них не знает, как работает компьютер. Тайны старых технологий были утрачены столетия назад.

- Я видел чертежи корабля. Здесь есть запасной мостик, так? В ангаре, где стоит курьерский самолёт. Можем взять управление там.

- Это невозможно, - возразила она, гадая про себя, где он вообще мог видеть эти чертежи. - 'Тристан' сейчас идет на автопилоте. Ручное управление невероятно сложное, к тому же у него куча степеней защиты. Нам сперва нужно отключить их, а они все управляются компьютером.

Компьютер был самой загадочной технологией, оставшейся после Армагеддона. Только специалисты, которых назвали 'программистами', могли разобрать невероятное количество кодов из нулей и единиц. Она не знала, что вампир сделал с компьютером, но понадобятся годы, чтобы выяснить это.

- У меня есть идея, - кивнул Авель. - Мы можем отключить компьютер и управлять кораблем с запасного мостика.

- В принципе это возможно... - она помедлила. - Но у нас нет рулевого.

- Ты можешь пилотировать корабль, - улыбнулся он.

- Что? - поперхнулась девушка. Она отстранилась от него. - Да ни за что! Не-а! Я не могу!

- Ты же сама сказала... - начал он, но она оборвала его.

- Я просто стюардесса! - закричала она.

- То есть ты просто дашь кораблю рухнуть. - Его улыбка потухла.

Джессика даже не успела возразить ничего, как они услышали звук приближающихся шагов.

- О, нет! - Девушка была на грани обморока.

- Это не он. Шаги слишком лёгкие, - произнёс Авель.

Тот самый маленький мальчик с красным шариком неожиданно выбежал из-за угла. Выглядел он напуганным и потерянным. Он подбежал к Джессике, готовый вот-вот расплакаться.

- О боже, иди ко мне. - Девушка тут же взяла себя в руки. - Ты потерялся?

Мальчик энергично закивал головой.

- Разве я не сказала тебе идти к маме? - спросила она.

- Мамочка там внизу, - ответил ребёнок.

- Что? - От страха у девушки сжалось сердце.

- Мамуля в Риме, - всхлипнул мальчик. - Мы с папой летим к ней.

- Ты скоро увидишь её, - заверила его Джессика.

Она говорила с такой уверенностью, что малыш успокоился и улыбнулся.

Девушка закусила губу. 'Мальчик не увидит свою маму. Он умрёт. И не он один'. Все пассажиры, она сама, корабль, над которым столько трудилась её мать, скоро всё сгинет.

- Отец? - прошептала она.

- Да, Джессика?

Завидев блеск в её глазах, Авель понимающе улыбнулся. Потрясение и отчаяние уступили место решимости - теперь она была готова.

- Нужно отвести мальчика к его отцу, - сказала Джессика.

- А потом?

- А потом сделаем то, что нужно сделать. - Пожала плечами она.

- Да будет так. Вот это мне и нравится в людях... - Авель замолк на середине фразы и тряхнул головой.

Радиопередача, полученная в час сорок ночи, была достаточно чёткой и ясной, хотя само послание звучало на редкость дико: 'Ватикан должен освободить всех заключенных вампиров в течении часа, или 'Тристан' уничтожит Рим'. Какое-то безумие.

В замке Святого Ангела, в Вестовом зале, также известном как Ватиканский командный пункт, творилась неразбериха - люди кричали, валялись различные бумаги и документы. Всё главное духовенство собралось здесь: начальник Папской службы безопасности, верховный диакон из Управления транспортом и даже сестра папы римского, секретарь Министерства по делам Святой Церкви. Их разбудили посреди ночи, однако на их лицах не было и тени усталости. Худой же юноша, сидящий во главе стола, наоборот, казалось вот-вот заснёт.

- Пришёл первый отчёт от Бюро инквизиции! - прокричал помощник.

- Альфред, герцог Майнцкий, вампир. Разыскивается за шестьдесят семь убийств и чернокнижие, - зачитал начальник службы безопасности. - Как вообще этот головорез попал на 'Тристан'? Как он обошёл охрану? - вопросил он, осуждающе глядя на диакона из транспортного управления.

- Вы ещё не спите, ваше святейшество? - поинтересовалась секретарь Министерства по делам Святой Церкви.

Это была красивая молодая женщина в красном кардинальском облачении. Она с улыбкой посмотрела на юношу.

Он широко зевнул и удивленно посмотрел на неё. Александр XVIII, триста девяносто девятый папа римский, выглядел как обычный ребенок, засидевшийся допоздна, а никак не глава Ватикана, самый влиятельный человек в мире.

- Прости, сестра, я задремал, - робко ответил он.

- Тебе не обязательно находиться здесь, Алек. Мы справимся, - ласково успокоила она. Кардинал Катерина Сфорца, герцогиня Миланская и секретарь Министерства по делам Святой Церкви, тепло взглянула на юношу из-под монокля. - Иди отдыхай.

- Всё нормально. Что происходит? - Он рьяно заморгал.

- Плохо дело.

Спокойное выражение её лица несколько сглаживало серьёзность ситуации. Обстановка на корабле была пока непонятна, и сейчас Ватикан ничего поделать не мог.

- Худшее развитие событий - мы соглашаемся на их требования, - сказала Катерина.

Юноша нахмурился.

- Это предотвратит кровопролитие.

Александр задумался на секунду. Он яростно закивал, стуча по столу.

- Да, мы освободим заключенных, - твёрдо заявил он.

- Мы не можем так поступить, ваше святейшество, - резко возразил глубокий баритон.

- Брат?

- Кардинал Медичи. - Кивнула в приветствии Катерина, узнав голос.

Они обменялись холодными взглядами. Между ними не было и капли любви, и все присутствующие знали об этом.

Секретарь Папской доктрины Ватикана Франческо ди Медичи был огромным, устрашающего вида мужчиной. Он больше подходил для службы в армии, нежели в Ватикане. Он снял свой головной убор и слегка поклонился папе.

- Я только что вернулся с базы ВВС в Ассизи.

- К-когда т-ты приехал, брат? Я думал, т-ты будешь там до с-следующей недели? - заикаясь, спросил Александр.

- Только что. И услышал про 'Тристан'. Ну что, Катерина? - вопросил кардинал ди Медичи.

Услышав его упрекающий тон, белокурая красавица помрачнела.

- Зачем ты советуешь ему пойти на уступки этих вампиров? Ты же сама знаешь, что он будет слабаком в их глазах, марионеткой в их руках, которую можно держать в заложниках сколько угодно. Постыдилась бы! - рявкнул он.

- Бра... Прошу прощения. Кардинал Медичи, что же нам делать? - поинтересовалась она у своего единокровного брата. - 'Тристан' принадлежит Альбиону, и на нём много его подданных. Окончательный срок подписания мирного договора с королевством на следующей неделе. Нам не нужны проблемы во время мирных переговоров. Необходимо очень деликатно уладить дела, касающиеся Альбиона, - рассудила Катерина.

- Ватикан не ведет переговоры с террористами! Уж тем более с вампирами-террористами! - издевательски заметил он. - Ваше святейшество, нельзя идти у них на поводу. Запретите им выход в воздушное пространство Ватикана.

- А они послушаются наших приказов? - поинтересовался Александр.

В зале наступила тишина. Юный папа чувствовал на себе пристальные взгляды всех присутствующих. Он судорожно сглотнул.

- Вряд ли они из тех, кто выполнит наши указания. Они вообще бы тогда не стали угонять воздушный корабль, так? Прости, не вижу в этом смысла.

- Скорее всего, это будет бессмысленно, - подтвердила Катерина.

- Так что же нам делать? - спросил робкий папа.

- Дадим им предупреждение. Если они зайдут в наше воздушное пространство, мы откроем огонь. Всё просто, - каменным тоном заявил Франческо.

- Это безумие, кардинал Медичи! - протестующе закричала Катерина. - Я же только что сказала, что 'Тристан' корабль Альбиона!

- Beati sunt qui moriuntur in Domine... Умереть за Господа есть сущее счастье, - ответил он.

Другие священнослужители тут же поддержали Медичи.

- Ватикан служит воле Божьей, и мы прольем кровь, дабы защитить его священные постулаты! - закричал один.

- Господь не склонится перед насилием и страхом! - закричал другой.

Катерина оглядела присутствующих, но увидела лишь кровожадных идиотов. Они прямо жаждали резни во имя Господа. И они получат её, если только папа не запретит им.

Её старший брат обладал весьма сильной харизмой, но иногда переходил границы. Времена изменились - народ не станет больше поддерживать ненужного насилия. Люди уже давно не бездумное стадо. Её мысли перевал диакон.

- Кардинал. Госпожа, срочное донесение, - поспешно затараторил диакон. Не мешкая, он протянул документ Катерине.

- Список пассажиров 'Тристана'? Отличная работа, диакон.

Сердце Катерины сжалось, когда она читала имена. Каждый из этих людей чьи-то брат, сестра, отец, мать, ребёнок. И всем им угрожала смертельная опасность.

Завидев одно имя, лицо Катерина резко изменилось.

- Диакон, вы уверена, что информация точна? - спросила она.

- Да, госпожа. Подтверждена из трёх разных источников, - ответил он. - Точнее быть не может. На 'Тристане' Кресник. Это злобное отродье направляется обратно в Ватикан после ареста епископа Скотта.

- Следите за своим языком, диакон. Это 'злобное отродье', как вы выразились, один из моих самых верных агентов. И вообще вызовите всех агентов АХ. Кто уже сейчас готов?

- Прошу прощения, кардинал. - Диакон поклонился. - Стрелок и Железная дева готовы. Они будут на связи с 'Тристаном' через четыре часа.

- Они могут помочь Креснику и обезопасят 'Тристан'. Будет много крови... - она замолчала, глубоко вздохнув. - Жертвы допустимы, если потери составят меньше пятидесяти процентов. Если цифры будут больше, можем забыть о перемирии с Альбионом.

Катерина огляделась. В зале по-прежнему всё гудело. Все их дела всегда касались жизни и смерти, но сейчас на кону стояло слишком много. Перемирие с Альбионом означало долгосрочный мир, то есть конец кровопролитию между двумя государствами. Оценивая мировые последствия действий Ватикана, она взглянула на своих братьев.

Кардинал Медичи выкрикивал приказы. Он был похож на безумца, едва ли отдающего отчёт своим действиям. Бедный Алек же выглядел подавленным. Он всего лишь ребёнок, хоть и папа римский. По Божьей воле он стал главой Ватикана, и она всеми силами старается помогать ему в эти нелегкие времена. Просто чудо, что её самый верный агент оказался на 'Тристане'.

Божий вестник летит в Рим.

- Laudabile nomun Domini. Слава Богу, - прошептала она.

IV

Хрясь! Ба-а-а-ац! Пол пошёл трещинами.

Ничего нельзя было сделать. Тщетно они пытались ухватиться за что-нибудь, но в конце концов провалились в трубы корабля. Падение было недолгим, но немало их напугало и сбило столку - чувствовали они себя неважно.

- Ох. Отец, вы не поранились? - спросила Джессика.

Она не могла ничего толком разглядеть в тесном сером помещении. Она вытянула шею и вгляделась в темноту. А затем она почувствовала нечто.

- Отец, где в... а-а-ай!

Что-то зашевелилось у неё под юбкой. Девушка отпрыгнула и закричала изо всех сил. Авель лежал ничком, глаза его закатились. Выглядел он неважно... и всё же несколько довольно. Судя по всему, она упала прямо попой ему на лицо.

- Отец, вы живы? Только не умирайте.

- Больно, но приятно, - пробормотал он. - Где я? А ты кто? Чем так приятно пахнет?

Авель ещё что-то мычал прежде, чем сумел собрать мысли воедино. Джессика испугалась, что у него сотрясение и попыталась привести его в чувство.

- Мы на запасном мостике. Полы прогнили, и мы провалились. Как вы?

- Мне привиделся сон. Мне снились ангелы, правда, они были не в белом, а в розовом. И пахли так приятно, как духи...

Авель замолчал, когда понял, что сказал. Покраснев, он более не сказал ни слова.

Джессика холодно взглянула на сгорающего от стыда священника и аккуратно оправила одежду.

- Где-то здесь должен быть выключатель, - произнесла она, оглядываясь по сторонам и не смотря на Авеля. - Ах, вот и он.

- Так значит, это и есть ангар. Можем улететь на самолёте в любое время.

Не обращая на него внимания, девушка двинулась к приборной панели. Она знала какие кнопки и рычаги отвечали за ручное управление и сразу начала вводить команды. Спустя какое-то время компьютер заработал. Он загрузился, но кроме мигающего курсора на экране ничего не было.

- Не знаю что это, но где-то должна быть строка для ввода пароля или нечто подобное. Пока что мы заблокированы, - пояснила она.

- Правда? Дай взгляну, - попросил священник.

- Бесполезно. Только программист может... - Джессика замолкла на полуслове.

Священник что-то быстро печатал на панели. Она подумала, что тот совсем рехнулся и бьет без разбора по клавиатуре. У неё нет времени на эти глупости.

- Отец! Прекратите заниматься ерундой! Нужно найти другой способ как управлять кораблем.

- Я знаю, что делаю, - просто ответил он.

Экран заполонили странные символы - зеленые буквы и цифры стремительно мелькали на мониторе. Спустя пару минут Джессика начала замечать некую последовательность в этой неразберихе. Отдельные слова, части кода, разрывы в символах стали складываться в картину.

- Есть, - сказал священник. Она ударил по большой клавише и победно вскинул руки.

Панель пикнула и загудела. Через секунду приборная доска сменила зеленую подсветку на голубую. Джессика поняла, что автопилот переключился на ручное управление.

- Кто вы такой, отец?

- Я тот, кто прикроет тебя, пока ты будешь пилотировать корабль. - Он оправил сутану и осмотрелся. - Я совершил своё чудо, теперь очередь за тобой. Во что бы то ни стало не дай кораблю рухнуть. Лететь легко, а вот посадка уже другое дело. Будь здесь, а я пойду поищу нашего друга.

- А это неопасно? - спросила девушка.

- Опасно, если он найдёт тебя здесь. - Он взглянул ей в глаза. - Я не позволю этого. Я сделаю свою работу, а ты свою.

- А-а...

- Да, Джессика?

Она не могла понять, что хотела сказать. Она ощущала полную неразбериху.

- Берегите себя, - наконец выдавила она.

- Благодарю.

Пронзительный взгляд его голубых глаз казалось смягчился, когда он посмотрел на неё.

- Скоро вернусь. Кричи, если что.

Едва он успел договорить, как его отбросило в конец помещения. Он налетел на стеклянную панель, осколки порезали ему лицо и сутану. Человеку бы точно снесло голову, однако Авель был цел, правда, обмяк как тряпичная кукла.

V

Джессика обернулась и увидела прямо перед собой герцога. Она хотела закричать, но голос подвел её. Она молча стояла и ей казалось, что прошла вечность.

Словно наслаждаясь её ужасом, Альфред долго молчал прежде, чем заговорить.

- Ты у меня покричишь. Я обещаю тебе это.

Авель лежал ничком на животе, или на том, что от него осталось. Вампир пробил ему грудь. Он ощущал, как его внутренности вываливаются, а кровь потоками хлещет из раны. Ледяной холод сковывал тело.

- Честно, я думал, что вам хватит ума не делать нечто подобное, - засмеялся герцог. - Ты что же думала, я не найду вас? Ты совсем идиотка?

Все надежды, которые были у Джессики, испарились в одночасье. Авель мёртв, её сейчас изнасилуют. Даже хуже, подумалось ей. Скорее всего, вампир не только надругается над ней, но ещё и будет мучить её, а потом выпьет кровь до последней капли. Обуянная ужасом, она рухнула на колени.

- Не так быстро! - усмехнулся герцог. Он причмокнул губами, перекатывая во рту табак. - Сначала я выбью тебе все зубы, а потом уж ты вдоволь постоишь на коленях. Но делу время, а потехе час, - жутко оскалился он.

Джессика хотела отодвинуться подальше, но не смогла. Она была обессилена и беспомощна и не могла взять себя в руки.

- Потерпи, дорогая. Знаю, ты продержишься недолго, но я хочу сделать всё красиво. Я сотворю с тобой такое, чего люди тысячу лет не видели. Кошмарные вещи. Прекрасные вещи. Ты будешь молить меня повторить и в тоже время будешь просить о смерти.

Герцог вынул тот самый металлический диск и поднял его вверх.

- Что это? - Любопытство Джессики пересилило страх.

- Думаю, это основной код для компьютера. Хочешь открою тайну? На самом деле я не знаю, что это такое. Мне сказали вставить его в компьютер и нажать пару кнопок. Поразительно, что такая мелочь может привести к крушению корабля, да?

Неожиданно герцог вздрогнул и отшатнулся.

- Нет, - раздался еле слышный шепот. Авель ухватил Альфреда за ногу.

Джессика охнула. Священник! Как он ещё жив?!

- Прошу, на корабле больше сотни людей, - с трудом вымолвил Авель.

- Плевать я хотел на этих жалких людишек! - проревел герцог и пнул священника в висок.

Авель отлетел к стене с аппаратами. Он ничком упал на пол. Джессика услышала как внутренности священника вывалились наружу с характерным звуком. На глазах у неё выступили слёзы.

- Я из мафусаилов! Мы высшие создания на Земле! А вы всего лишь скот! Я пущу тебя на ужин, а твою кожу себе на костюм!

- Нет... ты... тоже человек, - прошептал священник за секунду до смерти.

- Заткнись ты и сдохни уже, тупая скотина, - прорычал герцог.

Он начал что-то печатать на клавиатуре.

- Почти закончил, крошка, - бросил он через плечо Джессике. - А после, когда ты подаришь мне свою любовь, прибью тебя.

Она сама не поняла откуда нашла трубу и уж тем более откуда у неё взялись силы, чтобы швырнуть её, но кинула она её в голову вампира, целясь как можно точнее. Он отбил трубу рукой, даже не потрудившись оторвать взгляд от клавиатуры. Она знала, что лишь игрушка для него, беспомощная и слабая, с которой можно поиграть, сломать и выбросить.

Альфред выкрутил ей руку, не глядя на неё. С легких взмахом он отбросил Джессику к стене. Девушка рухнула на пол.

- Д-Джессика! - с трудом выдавил Авель.

- Ничего себе! Я прибил её что ли? - жуя табак, затрясся от смеха герцог. - Ну ладно, её труп ещё будет теплый.

Он начал насвистывать похоронный марш и продолжил печатать, стараясь особо не огорчаться. Секс с трупом это ещё куда ни шло, но вот пить кровь мертвеца ему не хотелось. На вкус мерзость. Он выплюнул табак.

- Что это? - раздался голос Авеля.

Тёмный комок, который герцог выплюнул, оказался вовсе не табаком. Это был кусочек красной резины. Это...

- Шарик? - не веря прошептал Авель.

- Это-то? У мальчишки забрал, - заметил герцог. Он продолжал печатать, не обращая внимания ни на шарик, ни на священника. - Увидел его по пути сюда. Искал вас, конечно. Знал, что вы пойдёте на запасной мостик, но мне нужно было подкрепиться сперва. Кровь мальчишки помогла быстро исцелиться. Он был вкусный. Его кровь была такая терпкая, тёплая... до самого конца. Восхитительный вкус, правда.

Дальше произошедшее случилось так быстро, что вампир не увидел этого, не услышал и даже не почувствовал. Впервые в жизни он не понял, что произошло. С ужасающей силой его отбросило на пол.

- Что?! - завизжал он как свинья, упав ничком.

Обычный человек всё бы переломал, герцог же лишь удивился. Он тут же вскинул голову и увидел стоящего перед ним священника.

- Вы далеко зашли, герцог, - произнёс Авель.

Лицо его было мрачным. Даже свет от двух лун не мог рассеять иссиня-чёрный ореол вокруг священника. Его сутана была пропитана кровью. Герцог не понимал, как тот мог выжить, а уж тем более бороться с мафусаилом.

- Жаль, что я не могу вас простить... если только вы не хотите раскаяться? - спросил Авель.

- Простить? Раскаяться? - вопросил герцог. - Ты чокнулся! Я выше ваших людских грехов! Твой дурацкий бог не властен над моей душой! - прошипел Альфред, поднимаясь на ноги. - Ты всего лишь шведский стол для меня. А твоя вера чушь собачья! - выплюнул он.

- Он бы простил тебя, но... - Глаза священника загорелись жутким красным огнем, который напугал бы даже храбрейшего из храбрейших. - Он бы проявил к тебе милосердие... но я не могу.

- Передашь это своему богу, когда попадешь на свои скотские небеса!

Альфред хотел выколоть глаза Авелю. Вряд ли он станет распространяться о боге и спасении, когда ослепнет. Он радостно представил, как пальцами вонзится в его глаза, проткнет их до самого мозга. Но... ничего.

- Как же так, - прошептал герцог.

Авель перехватил его руку. Чтобы удержать мафусаила, потребуется десять человек. Кто он?

Герцог попытался высвободиться из хватки священника, но не смог. Однако это был не последний сюрприз для него.

- Наномашины, Кресник-02, сорок процентов ограниченных возможностей. Принято, - пробормотал Авель.

- А-а-а-ах! - завопил герцог.

Адская боль пронзила его тело. Он отдёрнул руку. Его шатало от жуткой агонии, которую он испытывал впервые. Цепь обвилась вокруг его запястья. Звенья цепи ели его плоть, словно у них был свой собственный разум. Рука кровоточила из мелких ран. Повсюду летели куски плоти и костей. Цепь разъедала его руку на кусочки.

- Ру-у-у-у-у-у-ка! - визжал герцог.

- Больно? - холодно поинтересовался священник.

Его глаза были алее крови. Клыки мелькнули из-за губ.

- Больно, да? Мучаешься? Убитые тобой страдали намного сильнее. Я не стану сейчас тебя убивать. Я поступлю, как велит мне Господь. Ты испытаешь лишь сотую часть той боли, которую ты причинил своим жертвам.

Жуткие отвратительные звуки рвущейся плоти заполнили помещение. Но это был не герцог. На правой руке Авеля появилось отверстие, из которого вышел пульсирующий шип. То был рот. И он начал поедать правую руку Альфреда.

- К-к-то... - запинаясь, бормотал герцог. - Ч-что ты т-такое? Ты не человек!

- Ты сравнил людей со скотом, помнишь? А если подумать вот так: люди едят скот, вампиры едят людей. А может есть те, кто едят вампиров? - прошептал священник, обнажив клыки. - Я Кресник, вампир, пьющий кровь других вампиров.

- Бред какой-то! - не веря прокричал Альфред. - Я мафусаил, а все остальные лишь корм для нас. Это у нас право помазанника Божьего! Мы уже были древними, когда ваш мир только зарождался. Я бог! Сдохни, ватиканская шавка!

В поясе у герцога был спрятан нож из микроволокна, его острие было заточено до толщины волоска и могло разрезать всё что угодно. Лезвие выпрыгнуло подобно змее. Авель прикрыл лицо левой рукой, но клинок взлетел со сверхзвуковой скоростью и отрезал ему руку. Кровь потоком хлынула вверх.

- Смертный червь. Тоже мне высший вампир.

Истекая кровью и чувствую адскую боль, Авель упал на колено.

- Ты у меня поплатишься за свои оскорбления, - со смешком произнёс герцог. - Так кто ты? Тебя напичкали медикаментами и технологиями? Впрочем, неважно. Все равно тебя ждет расплата. Я отрежу тебе и другую руку и обе ноги. А пока ты будешь подыхать, я изнасилую девчонку и выпью её досуха прямо у тебя на глазах. Ты у меня ещё поплачешь. О, да.

Даже не моргнув глазом, Авель подобрал свою руку с пола. В помещении раздался хлюпающий звук. Рот на руке открылся и начал поедать оставшуюся часть руки: от пальцев к ладони, потом к запястью и наконец локтю.

- Пожираешь сам себя, - бросил герцог. - Ну, и мерзость.

Тело Авеля начало изменяться. Из раны вырастала новая рука. Это было своего рода восстановлением, но невероятно стремительным. Появлялась новая плоть кусочек за кусочком: сначала пальцы, потом ладонь, запястье, локоть. Наконец появилось плечо, и все мускулы срослись.

Он не был человеком и уж точно не был вампиром, понял герцог. Он попятился назад. Его задание обрушить корабль на город не казалось ему уже таким важным. Пред ним предстало что-то за гранью его понимания, чьё проклятье ещё страшнее доли мафусаила.

- Я задам тебе лишь один вопрос. Вопрос, который может сохранить тебе жизнь. - Священник наклонил голову. Он полностью исцелился.

Герцог почувствовал, что это лишь малая толика его мощи. Словно из ниоткуда в руках Авеля возникла коса с двумя лезвиями.

- На кого ты работаешь?

Альфред ничего не ответил - он ринулся прочь. Он мчался так быстро насколько позволяли его силы мафусаила. Он выскочил из запасного выхода, взлетел по кораблю и оказался на вершине воздушной оболочки.

'Мне придется прыгать?' Мысли его разбегались.

Впрочем, долго размышлять у него не получилось - Авель неожиданно возник перед ним.

'Как он смог оббежать меня?'

- Бесполезно. Тебе не скрыться.

Сквозь завывания ветра герцог едва слышал голос священника.

'Откуда он? Кто он?'

Впрочем, его уже мало волновали эти вопросы. Наверху было адски холодно, но священник стоял как ни в чём не бывало. И даже пар изо рта у него не шёл.

Испугавшись за свою жизнь, Альфред захныкал.

'Что он такое?!'

Луны-близняшки освещали их.

- Чего ты боишься? - Наконец нарушил молчание Авель. - Разве ты не на вершине пищевой цепи?

Закричав, герцог ринулся вперёд, но это был ложный маневр. Он метнул свой пояс в Авеля и, развернувшись, ринулся прочь. И ему почти это удалось. Его ноги двинулись в одну сторону... а вот туловище упало в другую.

Его ноги пробежали ещё немного, а затем споткнулись и упали. Он попытался ухватиться за бедра, но там была пустота.

- Помоги. Пожалуйста, помоги, - взмолился вампир.

- Какого это быть скотом? - Красные глаза Авеля смотрели на смертельно раненого герцога.

Внутренности Альфреда вываливались наружу, но он все же попытался уползти. Ужас обуял его, мысли убежали прочь.

- Говори, - приказал священник.

Против воли герцог ответил. Он выпалил информацию, которую поклялся держать в тайне.

- Орден розенкрейцеров...

Альфред почувствовал, как что-то сжало его сердце. Он не сомневался, что это был священник. Но взглянув, он увидел, как его собственная рука пронзила его грудь. Он сам разрывал своё сердце.

- Что происходит? - завизжал он.

Его рука орудовала сама по себе. Она вынула его сердце.

'Да что творится?'

- О, нет! Предгипноз! - прошептал герцог, наблюдая за своей кончиной.

Священник взмахнул косой, чтобы вырвать сердце из руки герцога, но тщетно - тот уже раздавил его словно виноград. С последним хрипом герцог умер.

Авель склонился к павшему вампиру, закрыл ему глаза и прошептал:

- Culpa perrenis erit. Ora tuo nomine... Грехи твои вечны, и всё же я помолюсь за тебя.

Он поднялся. Клацнули чётки в его руке, покачиваясь на сильном ветру.

- Не нравится мне это, - произнёс он, глядя на раздавленное сердце. - Абсолютно не нравится.

VI

Джессика перевернулась в кровати. 'Какой жуткий кошмар!' Ей снилось, что 'Тристан' захватили, и она вместе с чудаковатым священником пытались противостоять злодейскому плану террористов.

'Почему на моей постели металлическая простыня?'

- Эгей! - прокричал священник.

Кровать под ней затряслась. И тут она поняла, что это вовсе и не была кровать. А ещё она осознала, что кораблём никто не управлял.

- Джессика! Очнись! Рулевое колесо, колесо!

Она открыла глаза и вскочила.

- Поняла! Поняла! - воскликнула она.

- Слава Богу! - выдохнул Авель.

Джессика ухватилась за штурвал, и тряска прекратилась. Корабль выровнялся и спокойно полетел.

- Отлично, рулевой. То есть, рулевая. В смысле, Джессика, - пробормотал Авель.

- А где вампир, отец? - обеспокоенно спросила она.

- Когда корабль начало трясти, его выбросило через запасной выход. Чудо, скажу я тебе.

Она знала, что он лжёт, но на вопросы не было времени. Она включила радиопередатчик.

- Диспетчерский пункт Рима, ответьте пожалуйста. Это 'Тристан', авиалиния Альбиона, рейс номер 007.

- 'Тристан', какова обстановка? Вы целы? - последовал незамедлительно ответ.

Джессика подумала над ложью священника. Только она и была у неё.

- Террориста случайно выбросило за борт. Запрашиваю воздушный курс. Есть погибшие, в том числе экипаж.

- Простите, 'Тристан', не можем этого сделать. Придётся вам самим.

- Что?!

Джессика была сбита с толку. Судя по приборам, до Рима ещё три-четыре часа лёту.

- Мы больше не можем поддерживать с вами связь. Просто покиньте корабль! И да прибудет с вами Бог. Рим, конец связи.

- Приём! Слышите меня?! - прокричала девушка.

- В чём дело? - поинтересовался Авель.

- Рим прервал связь, хотя они знают, что у нас нет пилота!

Пиканье радара прервало её. Она передёрнула плечами.

- Видимо, радар сломался. Он показывает, что к нам направляются три объекта со скоростью восемьсот километров в час. Даже самолёты так быстро не летают.

Авель подскочил к радару.

- Заглуши двигатель!

- А?

- Заглуши двигатель и сбрось высоту! Быстро! - рявкнул Авель.

Джессика удивилась неожиданным познаниям священника в пилотировании воздушного корабля, но всё же сделала, как он велел. Она заглушила двигатель и немного спустила гелий. Корабль начал снижаться.

- Ещё, ещё! Почти до земли! - прокричал Авель.

- Я уже и так спустила достаточно гелия. Что происходит? Что вы взбесились из-за помех на радаре?

- Это не помехи, - отозвался он. Авель лихорадочно крутил головой, глядя то на радар, то на карту.

- Это ракеты. Утраченная технология древней цивилизации. Значит, слухи о тестированиях в Ассизи не врали.

Джессика и слова не поняла из всего сказанного.

- Ракеты могут засечь тепло от двигателя даже когда, он выключен, - объяснял он. - Сейчас мы пытаемся уйти от них, снизившись и спустив газ. Тогда возможно ракеты ударятся о землю. Будем надеяться, что раньше нас.

- Как такое вообще возможно? - не верила девушка.

Он хотел, чтобы она опустила к земле 'Тристан', дабы уйти от этих ракет. То есть он просил её подвергнуть их неминуемой опасности, чтобы избежать возможную угрозу. Джессика начала возражать.

- Просто опусти нас как можно ближе к земле. Есть у меня идея, - бросил он и умчался.

- Куда вы? - крикнула она вдогонку.

'Тристан' окутал густой туман, лежавший над глубоким ущельем. Тщательно сверяясь с картой, Джессика взяла вправо. Неожиданно по левому борту выросла гора. К счастью, у неё хватило сообразительности не налететь на неё и не разбить корабль.

Пока они снижались, одна из ракет исчезла с радара. Выходит, священник всё таки не чокнулся.

- Давай! Ещё не конец! - закричала она на 'Тристан'.

Словно ей в ответ, огромный корабль встряхнулся и ускорился. 'Тристан' пролетел над опасной местностью, будто им управлял пилот высшего класса. Видимо, целый полк ангелов-хранителей присматривал за ней.

- Господи милосердный! - выдохнула она.

В зеркалах на мостике отражалось, как к 'Тристану' летел светящийся шар, словно реактивная змея, несущаяся сквозь облака.

- Тебе меня не победить, - заявила девушка.

Она всем весом налегла на рулевое колесо и крутанула его. Она закусила губу так сильно, что прокусила её.

- Я тебе не проиграю! - закричала она.

Концы крыльев опустились и задели деревья, отрезав верхушки высоких елей. Поваленные деревья загорелись. К счастью, ракета не могла развернуться и упала на землю.

Осталась ещё одна.

- Скорости не хватит для ещё одного разворота! Мне не увернуться от ракеты!

- Всё нормально. Спасибо, что выиграла время, - раздался голос Авеля из радиопередатчика.

Ракета была слишком близко. Она вот-вот врежется в них.

И тут открылась задняя дверь, и из неё выехал самолёт. Двигатель у него был включен. Самолёт взлетел в воздух и развернулся. Яркая вспышка, и в воздухе возник след от горящего топлива. Ракета сменила курс, направившись к двигателям, горячее 'Тристановых'.

Джессика громко охнула. От взрыва у неё перехватило дыхание.

'Что он сделал? Неужели сел в самолёт, чтобы отвести ракету?'

Она уставилась на остатки самолёта.

- О, нет, отец! Вы это сделали, чтобы спасти нас, - заплакала она.

Её хрупкая фигурка сотрясалась от рыданий. Внезапно она прекратила плакать. Вспомнив его слова, она покрепче ухватилась за рулевое колесо.

- Вы сделали свою работу, а я выполню свою.

Крупные слёзы капали на приборную доску.

- А я ведь так и не сделала ему бутерброд, - поняла она.

- Именно поэтому я голодный как волк, - раздался шёпот.

- Отец, вы живы! - Она обернулась и увидела, как священник, держась за бока, опёрся о приборную доску.

- Я потерял уйму сил, пока завёл самолёт, но всё же выпрыгнул прежде, чем ракета ударила по нему. Так что, да, я жутко голоден.

Джессика кинулась к нему и крепко обняла. Она уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала.

Измученный, но счастливый Авель упал навзничь.

- Джессика, гм, ты задушишь меня. Корабль, кстати, упадет.

Девушка поднялась и взяла себя в руки. Она ухватилась за рулевое колесо, включила двигатель и стала набирать высоту.

Авель положил руку ей на плечо и нежно провёл по волосам.

- Отлично справилась.

- И вы.

Авель помрачнел. 'Тристан' спасён, но нужно уладить ещё кое-какие дела. Он вынул из кармана кусочек воздушного шарика. Где-то на корабле отец ищет своего сына.

Он неохотно отнял руку от плеча девушки.

- Оставляю на тебя корабль. Я пойду проверю пассажиров.

Они обменялись долгими взглядами. И тут она вспомнила, что пристально глядела в глаза священнику. Она отвернулась, чувствуя неловкость за свои мысли.

И тут раздалось пиканье.

Радар показывал, что на них двигался объект.

- Третья ракета! - закричала Джессика. - Она вернулась! Мы не увернёмся. Я не могу заглушить двигатель под этим углом!

- Пригнись! - воскликнул Авель и схватил её. Они упали на пол в тот момент, когда ракета взорвалась. Взрывная волна выбила стекла на мостике. Повсюду разлетелись осколки. 'Тристан' накренился.

Джессика закричала, но она не слышала звука своего голоса из-за взрыва. Они покатились по полу. Девушка подползла к окровавленному священнику и произнесла молитву, считая, что это последние минуты её жизни. Она помолилась за Авеля и про себя попросила прощения у матери.

Вдруг она услышала голос Авеля, но говорил он будто бы из бочки. Слова его обрывались и ей пришлось читать по губам.

- Отпусти меня, пожалуйста, - сказал он.

- Что? - переспросила она, толком не слыша даже своего голоса.

Во всяком случае, запах гари и пороха говорил ей, что она все ещё жива. Она огляделась. Пол был покорёжен, она же лежала верхом на Авеле.

- Ты цела, Джессика? - с искренним беспокойством спросил он.

- Что случилось?

- 'Тристан', как слышно? - раздался мягкий женский голос в радиопередатчике. - Говорит 'Железная дева', воздушный линкор на службе Папского государства Ватикан. Мы сопроводим вас до Рима. Пожалуйста, следуйте в нашем направлении.

- Это ещё что за чёрт? - брякнула Джессика, забыв что с ней рядом священник.

Она жутко смутилась и отвернулась к окну, не смея взглянуть на Авеля. Облака разверзлись и пред ними предстал воздушный корабль, огромнее которого она в жизни не видела.

- Господи боже! Вот это громадина! - охнула она.

Он был больше, чем само существование. На его фоне 'Тристан' казался лишь игрушкой.

Линкор проплыл между 'Тристаном' и лунами, закрыв собой небо. Джессика едва смогла разглядеть его дизайн. На нем были красивые стальные узоры и отчётливый Римский крест.

- Добрый вечер, сестра Кейт. Прости за беспокойство. Снова, - усмехнулся Авель.

- Я уже привыкла, отец Найтроуд. Впрочем, о ракете позаботился Стрелок, а не я. Он сказал, что за тобой долг, - раздался ответ.

- Передай ему, что с меня выпивка, - пошутил Авель.

- И не подумаю, Авель. Конец связи, - ответили по радио.

Джессика услышала тихое хихиканье прежде, чем передатчик смолк. Она искоса взглянула на священника.

- Друзья с работы, - невозмутимо пояснил он.

Ему наконец представилась возможность оглядеть себя. Его сутана была пропитана кровью, его собственной, герцога и членов экипажа. Где ему отрезало руку, не было рукава. Скажем, на обычного священника он не походил.

Он посмотрел в её широко распахнутые глаза и улыбнулся

- Мы спасены, Джессика. Ничто теперь не сможет подлететь к нам на расстоянии десяти тысяч километров, - уверил он её.

Ей было сложно в это поверить. Она снова посмотрела в окно и в восхищении уставилась на 'Железную деву'. Та была необъятна.

Её все ещё терзало беспокойство.

Облаков стало меньше, и первые лучи рассветного солнца показались на горизонте. И в этот миг необычайное спокойствие накрыло её.

'Прекрасно' - единственное, что пришло ей на ум. - 'Прекрасно созерцать. Прекрасно жить'.

Она почувствовала, как лёгкий ветерок доносит запах сырой почвы и цветов через разбитые окна. Небо постепенно окрашивалось позолотой.

Джессика покрепче ухватила рулевое колесо. Она взвесила все слова прежде, чем заговорить.

- Авель. Можно вопрос?

Она обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, высказать свои чувства, увидеть его реакцию.

Однако его не было. Она оглядела весь мостик, но в помещении была лишь её тень.

- Отец? - вопросила она.

Эпилог

В этот предрассветный час в Галерее Спада было очень оживлённо. Никто не спал в ту ночь.

Кардинал Катерина Сфорца отдыхала после трудовой ночи. Под окнами её кабинета суетились рабочие и служащие. Шум успокаивал её. Она была не одинока в своём крестовом походе за миром и спокойствием. Она знала, что люди там внизу готовы отдать всё ради Ватикана. Улыбнувшись, она пригубила чай.

'Возобновление торгового соглашения с Альбионом' - гласил утренний заголовок. Ватиканская служба по связям с общественностью превзошла саму себя. Ни слова об угоне корабля. Смерть экипажа списали на жуткое пищевое отравление, чем и объяснили пассажирам странное управление кораблём. Спасибо её агентам - всё уладили без сучка и задоринки.

Катерина глядела на газету через монокль, чашка с чаем стояла рядом. Она аккуратно промокнула уголки губ и так же аккуратно сложила салфетку прежде, чем взять чистую. Катерина прикрыла глаза, вдыхая приятный аромат чая.

- Что-то новое в чае... Гм... ромашка, лимонное сорго, мёд и... мята?

- Превосходная догадка, кардинал Сфорца. Я добавила мяты и немного айвы, - ответила голограмма на столе Катерины. Это было изображение довольно молодой и очень приятной монахини с родинкой на щеке, чья улыбка успокоила бы даже разъярённого быка.

- Вы выглядели уставшей в последнее время. Я специально для вас сделала этот мягкий купаж. Вам нравится? - поинтересовалась голограмма.

- Дивный вкус. Благодарю, сестра Кейт, - ответила Катерина.

Дочитав, она аккуратно сложила газету. Она допила чай и опёрлась подбородком об руку. События последней недели не давали ей покоя. Это была несомненная победа для юного папы, но всё же происшествие было весьма серьёзным.

- Сестра Кейт, когда можно ожидать полноценный отчёт об угоне корабля? - спросила она.

- Сейчас разведка как раз дописывает последние детали. Я ожидаю отчёт в течение часа. Аналитическая справка заняла больше времени, чем я ожидала. Прошу прощения, - извинилась сестра Кейт.

Прошла неделя после попытки угона корабля. Само происшествие и операция по сокрытию прошли тихо, но в ходе расследования оказалось много не отвеченных вопросов.

Голова у неё разболелась. Событие буквально потрясло её: мотивы, преступники, доступ к кораблю, диск, убийство экипажа - всё ужасало. Угонщик корабля и тот покончил с собой, когда Авель попытался выяснить у него информацию. Слишком много событий, а тайна лежит намного глубже. Были ли требования террориста настоящими или это был обманный ход?

Катерина раздумывала над этим снова и снова. Ватикан был практически самой мощной и влиятельной человеческой организацией на планете. Столько людей ждали от них помощи и поддержания спокойствия. Ей срочно нужны были ответы. Голограмма снова заговорила, прервав её мысли.

- Только что подтвердили, что угонщик попал на 'Тристан' через шлюз в аэропорту Массалии. Вчера отец Найтроуд отправился туда для расследования. Скоро получим его отчёт.

- До этого они не оставляли никаких улик. Думаешь, в Массалии что-то изменится? - риторически спросила кардинал.

Такое ощущение, что они гонялись за призраком. В деле было столько смутных вопросов. В этом громком событии должно же быть хоть что-то, где она могла зацепиться. Однако у них было лишь предсмертное признание вампира. Альфред, герцог Майнцкий, назвал Орден розенкрейцеров своими нанимателями.

'А вдруг это уловка? Не может это быть Орден розенкрейцеров. От них не было слышно уже десять лет, к тому же у них никогда не было подобных намерений, как угон воздушного корабля'.

И вот тут кардинал Сфорца усомнилась.

Комментарии

Перевод делался с официального перевода на английский от Tokyopop, однако во многих местах американский переводчик откровенно фальшивит. Часто встречаются несоответствия в акцентах и названиях. Я сверялась иногда с испанским и даже китайским переводами, чтобы перевести максимально точно.

Сунао Ёсида сделал множество религиозных, культурных, исторических и языковых аллегорий и отсылок в своих произведения. Итак, поехали.

1. АХ (лат. А-Икс/Акс) или 'Arcanum Cella ex Dono Dei' (лат.) дословно что-то вроде 'Тайное святилище дара Божьего'.

2. Кресник, он же Крусник (англ. Kresnik/Crusnik/Krusnik). Единого перевода псевдонима Авеля, к сожалению, нет, но согласно 'Канону' он записывается именно как 'Kresnik'. Слово 'Кресник' взято из словено-хорватского мифа об охотнике на вампиров, которого называют 'Krsnik' или 'Kresnik'. Кресник - это шаман, чей дух покидает тело и блуждает в облике животного, сражаясь с кудлаками, злыми вампирами. Само слово берет начало от 'krst', что означает 'крест', это ещё и подтверждается в 'Каноне', но об этом позже.

3. Авель Найтроуд (англ. Abel Nightroad). Его имя является прямой отсылкой к библейскому Авелю, второму сыну Адама, погибшему от руки своего брата Каина. Фамилия переводится как 'ночной путь'.

4. Джессика Лэнг (англ. Jessica Lang). Возможно, автор назвал так героиню в честь американской актрисы Джессики Лэнг (Jessica Lange), знаменитой своей ролью в фильме 'Кинг-Конг' и не только.

5. Воздушные корабли.

'Тристан' (англ. Tristan) получил своё название в честь героя кельтского сказания 'Тристан и Изольда'.

'Мидгардшланге' (нем. Midgardschlange) дословно 'змей Мидгарда'. В русском варианте это на самом деле 'Ёрмунганд', морской змей из скандинавской мифологии.

'Шарлемань' (фр. Charlemagne). Скорее всего, это отсылка к Карлу I Великому, королю франков, римскому императору и, в общем, правителю весьма обширных территорий.

6. Мафусаил (ивр. Метуше́лах) или 'долгоживущий'. Название в очередной раз восходит к Библии, где описывается, что Мафусаил был одним из праотцов человечества и дедом Ноя. Прославился своим долголетием (969 лет прожил). Вампиры именуют себя мафусаилами потому, что живут в среднем по триста лет, да и вообще 'вампирами' они себя никогда не называют ибо это жутко оскорбительно.

7. Терранин (англ. Terran). Так мафусаилы презрительно называют людей. Происходит от латинского слово 'terra', то есть 'земля'. В общем земляне они, что весьма логично, но об этом опять же позже.

8. Катерина Сфорца (итал. Caterina Sforza) названа в честь своей тёзки, знаменитейшей итальянки из Милана, жившей в эпоху Возрождения. За свои весьма смелые поступки её прозвали 'Львицей Романьи' и 'Тигрицей из Форли'. К тому же она считалась одной из самых красивых и элегантных женщин при дворе и имела немалое влияние в обществе, особенно в Милане. Образ героини весьма схож со своим прототипом.

9. Франческо ди Медичи (итал. Francesco de Medici) назван в честь великого Франческо Медичи, уроженца Флоренции, принца Тосканского, но в отличие от персонажа романов настоящий Медичи был весьма скромным и добрым малым.

10. Алессандро/Александр XVIII (итал. Alessandro XVIII), для друзей просто Шурик, то есть Алек. Триста девяносто девятый папа римский. Алессандро - это итальянский вариант написания имени Александр, но в отношении папы римского будет некорректно его так называть. В русском языке имена святых, апостолов и священнослужителей имеют определенное написание и будет неверно называть папу римского Алессандро, но будем считать, что так его зовут в миру.

11. Орден розенкрейцеров берет своё название собственно от точно такого же ордена, который ещё называли 'Орден розы и креста'. Это было тайное мистическое и теологическое общество, основанное в средневековой Германии Христианом Розенкрейцером.

12. Ассизи (итал. Assisi). Город в Италии.

13. Массалия (лат. Massilia, Massalia). Латинское название современного Марселя, города во Франции.

14. 'Железная дева' (англ. Iron Maiden). Оперативный псевдоним Кейт Скотт и по совместительству название её воздушного корабля. Назван в честь орудия пыток, представляющего собой огромный железный саркофаг с лицом женщины.

15. Армагеддон - последняя битва между добром и злом.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Спасибо за прочтение!

Ворожеи не оставляй в живых.

Исход 22:18

- Какой кошмар, - выдохнул Авель Найтроуд.

Он надвинул свои круглые очки с толстыми линзами повыше на нос, не замечая красоты ночи. Где-то там на веточке примостился сладкоголосый соловей. Залитый светом двух лун вечер наполнился нежным пением птицы, которой вторили сверчки и лягушки. Ночь казалось ещё более умиротворённой и приятной. Однако Авель ничего из этого не замечал.

Он стоял в небольшом помещении. Ещё недавно здесь был бар и место для встреч, сейчас же помещение выглядело как натуральная скотобойня. Повсюду валялись трупы, многие разорванные в клочья. Стены залиты кровью до самого потолка. Алыми потоками она стекала вниз и застывала лужами на полу.

Вонь стояла почти невыносимая. От разметавшихся повсюду внутренностей исходило отвратительное зловоние испражнений. Трупы были ещё тёплыми - значит, всё произошло недавно. Чавкающие звуки от его шагов, раздававшиеся, пока он ступал по человеческим останкам, напрочь заглушали пение соловья.

- Почему я не пришёл раньше? - сокрушался он.

Внезапно раздался всплеск, и Авель слегка обернулся.

- Кто здесь? - Он круто развернулся.

Странная фигура спряталась за опрокинутым столом. Топчась по крови и внутренностям, незнакомец направился к Авелю. Слегка сгорбившись, он держал что-то в руках. Авель без всякого страха заговорил было, но его слова обратились в изумлённый возглас.

Лунный свет упал на незнакомца. Не человек, но гротескного вида вампир. С ног до головы залитый кровью, искривлённые клыки торчали в разные стороны. В руках он держал окровавленную голову женщины.

Даже для вампира это было странно.

- Га-а-а-а! - Он кинулся на Авеля.

Тот приготовился к нападению. Он встал на относительно чистое место, чтобы не поскользнуться. Вампир довольно легко ринулся вперёд. Авель напряг спину и руки, чтобы отразить удар.

Бах! В их беззвучную битву ворвался оглушающий взрыв и яркий свет. Вампир рухнул на пол. В ярости он попытался закричать, но его внутренности стали вываливать наружу через рот. Руки и ноги отвалились, словно их чем-то отрезало. Вампир закашлялся и повалился. Когда он попытался встать, его тут же изрешетило пулями. Его конечности разорвало в клочья, пальцы отбило в разные стороны. Вампир забился в конвульсиях.

Прикрыв лицо, Авель пригнулся. Он не пострадал, хотя в ушах стоял неприятный звон. Авель знал, что во всём мире только одно существо могло так искусно управляться с огнестрельным оружием. Он не слышал и не ощущал его шагов, лишь ритмичное металлическое клацанье раздавалось в воздухе.

- Отец Трес. - Авель поднял голову.

- Подтверждаю, - отозвался монотонный электронный голос.

По лестнице на второй этаж спустился молодой на вид священник. Его волосы были аккуратно подстрижены по последней моде, красивое лицо не выражало ровным счётом ничего. В руках он держал одни из самых больших в мире пистолетов модели Иерихон М13. Из тринадцатимиллиметрового дула всё ещё шёл дым.

- Почему ты здесь, Трес? Разве ты не расследуешь похищение в сиротском приюте? Как ты здесь оказался? - завалил его вопросами Авель.

Молодой человек молчал. Дозорный священник АХ на службе Папского государства Ватикан просто стоял, безучастно глядя вокруг. После минуты молчания он направил пистолет в пол и дважды выстрелил.

Бах! Бах! Авель подскочил, чуть не поскользнувшись на чьей-то, судя по всему, печени.

- Ты что творишь, Трес?! - воскликнул он, глядя как изувеченный вампир пытался исцелиться.

- Я не убил его. Нужно допросить его. Почему ты здесь, отец Найтроуд? Это как-то связано с произошедшим на 'Тристане'?

Авель собрался с духом, пока Трес менял магазин в пистолете.

- Да. Герцог Альфред состоял в некоем обществе, 'Флёр-дю-Маль'. Здесь они встречались. Но, похоже, я опоздал. Среди них и много погибших людей.

- Трупы не человеческие. Это вампиры, - поправил Трес.

- Как? Почему? Они поубивали друг друга? Сами себя? Ч-что вообще произошло? - бормотал Авель.

- Не могу ответить. Недостаточно информации, - отозвался Трес.

Молодой священник обернулся и посмотрел на второй этаж. Его лицо всё так же было безучастно.

- Похищенных сирот убили ради еды. Я не могу допросить трупы, - холодно пояснил он Авелю.

- Пресвятой Боже. - Взглянув на пол, тот перекрестился.

Трес быстро обошёл Авеля. С пистолетом наготове он молча исследовал тёмное помещение. Спустя пару секунд Авель услышал какой-то звук. Странно, ведь никто не выжил в этой бойне.

- Что там, Трес? - вопросил он.

- Тихо. - Трес махнул пистолетом. - Сюда.

За дверью, ведущей в винный погреб, раздавался шорох одежды.

- В обществе состояло около двадцати членов, так? - спросил Авель.

- Подтверждаю. По моим подсчётам ещё должно остаться как минимум двенадцать. Я захожу, - сказал Трес.

Бах! Бах! Он снёс дверь с петель. Полетели деревянные щепки, впрочем, Треса это не волновало. Он без промедления проскользнул внутрь и помчался вниз по лестнице в темноту. Лучи от лазерных прицелов на его пистолетах разрезали тьму. Вскоре он нашёл цель. Он тут же прицелился, готовый выстрелить, но Авель схватил его за руку прежде, чем тот успел нажать на спусковой крючок.

Бах! Пуля пробила потолок.

- Трес! Стой! - закричал Авель. - Это же ребёнок!

И в самом деле, это была маленькая светловолосая девчушка. Слёзы катились по её щекам. Огромные карие глаза были полны печали.

Девочка даже понятия не имела насколько ей повезло - ведь Трес никогда не промахивался.

I

- Имя и возраст? - спросил Авель.

- Эрис Васмайер. Семнадцать лет.

- Семнадцать? Ты же ещё вчера говорила, что тебе восемнадцать, - недоверчиво произнёс он.

- Неприлично у женщины спрашивать её возраст, - с напускным кокетством ответила она.

- Эрис, будь серьёзнее, - вздохнул Авель.

- Но мне скучно, - простонала девочка.

Эрис плюхнулась на кровать и скрестила ноги. Она повернулась к нему боком, чтобы он прекрасно мог видеть её надутые губы.

Если бы не её нахальное поведение, она была бы намного милее. У неё была красивая кожа и модная короткая стрижка, но всё же она была ещё сущим ребёнком. К тому же с этой стрижкой и без всякого макияжа она выглядела на все четырнадцать.

Ещё десять дней назад Эрис не разговаривала. Она жутко перепугалась в том вампирском баре. Пришлось доставить её в это убежище для лечения, а в последствии и для допроса. И сейчас, когда девочка уже поправилась, она не воспринимала происходящее всерьёз. Забавно, как всё меняется.

- Меня тут держат взаперти уже столько времени, отец. Никаких развлечений, выйти наружу не могу. А вы приходите и только бумажки приносите. Сколько ещё можно меня допрашивать? - ныла она.

- Да что ты? Ты же сама всё время что-то выдумываешь, Эрис. Я и рад бы посочувствовать тебе, но ты тоже пойми меня - мне нужно сделать свою работу и принести отчёт своей начальнице, а она, ох, как не любит, когда в документах что-то не сходится.

Эрис закивала. Священник был всегда очень мил с ней с того самого момента, когда спас её от пули Треса. Она понимала, что находилась здесь для своей же безопасности. И, конечно, она понимала, что совсем не облегчает Авелю работу.

- Простите, отец. Тяжелая, наверное, служба у священника, - произнесла она.

- Да, нелёгкая. Послушай, моя начальница бывает очень грозна. Она не терпит разочарований. У неё и так забот хватает, и я не хочу нагружать её ещё больше только потому, что не смог толком расспросить подростка. Понимаешь? - воззвал к ней Авель.

- Расскажите о ней. Она красивая? - поддразнила его Эрис.

- Я тут задаю вопросы. Прошу, помоги мне. Пожалуйста? - взмолился он.

Эрис усмехнулась про себя, увидев серьёзное лицо священника. Ей нравилось подтрунивать над ним. Ей было одиноко и, чтобы привлечь внимание, она вынуждала его приходить снова и снова.

- Давайте заключим сделку? Я помогу вам, а взамен хочу еды сверху, - иронично заявила она.

- Я не могу отвести тебя наружу. Не сейчас, - ответил он.

- Ну, так купите тогда что-нибудь! Сделаете это, и я отвечу на ваши вопросы. Здешняя кормёжка гадость просто. Я хочу чего-то более... человеческого, - выдала она.

- Договорились, - отозвался Авель.

Кормили тут и правда отвратительно. И он знал об этом. Еда на вкус как бумага. Сделка будет легкой. И уж тем более лучше так, чем встретиться со злобным шефским взглядом из-под монокля.

- Что ты хочешь? - с ликованием спросил он.

- Гато Шокола и Маррон Гласэ, - без запинки отчеканила она.

- Понял. Гато Шокола и Маррон Гласэ.

С таким же успехом она могла попросить красную икру на золотом блюде. Это же самый дорогой шоколадный торт, да ещё и редкие испанские каштаны в глазури. И вместе они будут стоить годовой зарплаты Авеля.

Авель заглянул в бумажник. Он посмотрел на Эрис и снова в бумажник. И так несколько раз.

- В чём дело? - требовательно спросила она, не выдержав его манипуляций.

- Как насчёт свежеиспеченного рогалика? - предложил Авель.

Она метнула в него подушку и плюхнулась ничком на постель.

- Видимо я захотела слишком многого, когда попросила обычных домашних сладостей, - простонала она, глядя в потолок. - Купите что хотите! Всё лучше, чем здешняя кормёжка.

- Отлично! Я пошёл. - Авель заскакал к двери.

Бух! Дверь резко отворилась и ударила Авеля прямо по носу, отправив на пол быстрее, чем удар кулаком. Он ухватился за нос, закрыв слезящиеся глаза - вот это боль.

- Привет, Трес, - прогнусавил Авель, прикрывая кровоточащий нос.

- Отец Найтроуд? - громко спросил тот, посмотрев на него без всякого выражения.

Выглядел он безукоризненно. Сутана была подогнана как надо, словно сшита на заказ. Авель хотел бы назвать его красивым, только сейчас от того так несло порохом, что значительно убавляло привлекательности.

- Тебя мама что не учила стучаться прежде, чем заходить в комнату к девушке? - поинтересовался Авель.

- Отрицаю. У нас нет времени, - ответил Трес, кинув на кровать пачку бумаг. Движения его были механическими. - Со мной связалась сестра Кейт. Нашли новое место для девочки. Нам приказали вывести её отсюда немедленно.

- Какое ещё место? - спросил Авель.

Эрис тут же просияла - наконец-то заблестел первый лучик надежды. Авель же, наоборот, забеспокоился. Он отнял от носа окровавленные салфетки и внимательно посмотрел на ярко-красные пятна. Эрис находилась в центре каких-то непонятных замыслов и сейчас вести её куда-то было абсолютно безумной затеей.

- В монастырь Святой Рахиль в Риме. Сестра Кейт лично всё устроила, - пояснил Трес.

- За нами должок, - кивнул в согласии Авель. - В монастыре хорошие условия, да и служители там выше всяких похвал. Решено, если ты только не хочешь остаться здесь, Эрис?

- Когда мы отправляемся? - тут же отозвалась она.

- Сегодня вечером, - ответил Трес.

- Как? - недоверчиво воскликнул Авель.

Не нравилась ему эта идея - они не успели тщательно подготовиться. Если вампиры жаждали её смерти, поспешный уход мог сыграть им только на руку.

- Сестра из монастыря встретит тебя сегодня на центральном вокзале. Ты будешь сопровождать девочку, отец Найтроуд, - проинформировал их Трес.

- А ты где будешь? - поинтересовался Авель.

- У меня допрос в больнице. - Трес развернулся, чтобы уйти, но тут оглянулся на Авеля. - Вампир из того бара уже достаточно восстановился для допроса. Я продолжу своё расследование там.

- Не нравится он мне, - заявила Эрис, глядя вслед бесстрастному священнику. - Какой-то он грубый с вами.

- Просто деловой, - бросил Авель. - К тому же ему действительно нужно идти по делам. Моё же расследование зашло в тупик.

Авель обдумал сказанное. Зацепки казались довольно слабыми, но всегда можно за что-то ухватиться. Иногда мелочи вели к огромным открытиям. Он про себя прошёлся по всем данным и срокам дела. Угонщик 'Тристана', герцог Альфред, сел на корабль при дозаправке в аэропорту Массалии. Он состоял в обществе 'Флёр-дю-Маль', радикальной вампирской секте в пригороде. Секта была мелкой, а её члены праздными фанатиками, которые явно не смогли бы додуматься сами по себе до такого масштабного хода. Место сбора общества было уничтожено в ходе жуткого массового убийства, где он и Трес нашли Эрис. Она была единственной зацепкой к угону 'Тристана'... оставшейся в живых. Он явно что-то упустил.

Авель достал записной блокнот.

- У нас мало времени, так что давай покончим с отчётом. Итак, твой возраст...

II

- Он идёт на поправку. Даже лучше, чем мы ожидали. Мы замедляем процесс восстановления медикаментами и 'святой водой', - объяснял врач Тресу.

Они поднимались на служебном лифте в изоляционное больничное крыло. Попасть сюда можно было только, пройдя несколько пропускных пунктов. Не то чтобы это могло остановить Треса Икса, конечно.

- Как вы и просили, мы снизили дозу 'святой воды', - продолжал врач. - Он сможет говорить через пару минут.

- Подтверждаю, - кивнул Трес, и они погрузились в молчание.

Они находились в главной больнице Святого Симона в пригороде Массалии, принадлежавшей Ватикану. Обычных пациентов располагали на первых шести этажах, а самый верхний этаж предназначался для служебных дел церкви. Это было не самое приятное помещение, больше похожее на склеп: постоянно стылый воздух из-за системы охлаждения и тусклый свет. Конечно, Треса это нисколько не волновало - ему были чужды слабости и чувства.

- Я сразу же преступлю к расследованию. Подготовьте комнату. И принесите результаты вскрытия других вампиров, - потребовал Трес.

- Ничего особенного там нет. Вскрытие показало, что следы от укусов совпали со слепком зубов нашего вампира. Следы от когтей тоже его. Дело очевидное, непонятна лишь причина: почему он напал на своих же? - заявил врач.

- Для этого я и приехал. Ещё что-то есть? - спросил Трес.

- Кое-что... - начал было врач, но осёкся. Глаза его изумлённо расширились.

В коридор выбежала медсестра. Она схватила врача за руки и судорожно вздохнула. Выглядела она ужасно.

- В чём дело?! - закричал врач.

- У-умер... - промямлила она. - П-пульса нет...

- Что? Кто? Вампир? - засыпал он её вопросами.

Трес же ринулся вперёд и рывком открыл металлическую дверь. Койка была пуста, только крестообразное кровавое пятно на простыне. Словно мёртвые змеи, кандалы и цепи валялись на полу. С потолка на простынь капала кровь.

Трес взглянул наверх.

- Господи Боже! - завопил врач.

Кто-то распял вампир из бара, пригвоздив его к потолку и пронзив колом сердце. Глаза его выкатились, обескровленный язык свесился.

- Нет пульса? - тихо переспросил Трес.

- Кто это допустил? Живо приведите сюда начальника персонала! - рявкнул врач.

- Нет пульса, - повторил Трес. - У него и не было его.

Он оттеснил врача и ринулся в коридор. Он был так быстр, что для большинства медперсонала показался размытым пятном.

Трес вынул пистолет и направил на медсестру. Выхватив её взглядом лишь на долю секунды, он нажал на спусковой крючок, но она уже исчезла из виду. Прогремел выстрел, и все пригнулись. Ба-бах! От стены позади пропускного пункта отлетел кусок размером с голову. Медсестра увернулась и проскользнула в лифт как раз в тот момент, когда двери закрылись. Трес подбежал, но лифт уже спускался.

Он направился к пуленепробиваемому окну и прицелился.

- Все в укрытие, - приказал он.

Повторять не пришлось.

Стекло не только выдержало выстрели, но и пули рикошетом отлетели от него. Он не сможет выбить окно. А вот бетон не такой прочный. Раздалось девять выстрелов. Все закрыли глаза и уши, почувствовав как их обдало волной жара и яростного огня. Облако пыли и бетонной крошки поднялось в воздух. Будь у Треса лёгкие, он бы точно закашлялся.

Он отступил назад и ударил ногой по окну. Стена треснула и сломалась, оставив вместо окна огромную дыру.

- Вызовите охрану, - велел Трес, хоть и понимал, что взрыв оглушил присутствующих.

Он шагнул в отверстие. Он пролетел семь этажей и приземлился на ноги, раскрошив в порошок тротуар. Люди в панике кинулись в стороны. Трес не обратил внимания. Он зашёл обратно в больницу, ловко меняя на ходу магазин. Пациенты внутри больницы пребывали в замешательстве, не смея двигаться. Трес как ни в чем не бывало прошёл мимо них, не обращая внимания на их пристальные взгляды.

И тут из-за угла показалась та самая медсестра. Трес вскинул пистолет, уже готовый обратить приёмную больницы в стрельбище, но медсестра оказалась проворнее, чем он ожидал. Она выхватила какого-то несчастного ребёнка из толпы. Мать тут же протянула к девочке руки. Ребёнок брыкался и кричал, но медсестру это не тревожило. Словно из воздуха она достала дробовик и приставила его к виску девочки, правда она не могла толком прицелиться, так как ребёнок с силой вырывался. Тогда она нацелила оружие на Треса.

- Даже и не думай, ватиканская шавка. Если ты...

Бах! Сработал пистолет Треса. Пуля просвистела в воздухе и пробила грудь медсестры, отбросив её назад. Сработал он отлично. Мать и ребёнок упали на пол, а женщину откинуло. С глухим звуком она ударилась о стену, в груди зияла дымящаяся дыра размером с кулак.

Трес прошествовал мимо ошеломлённых матери и ребенка. Он заметил, что их руки слегка блестят там, где до них дотронулась медсестра.

- Защита от ультрафиолета? - спросил он падшую вампиршу. - Ты из 'Флёр-дю-Маль'?

Девица лишь плюнула в него.

Трес ухватил её за шею и поднял, внимательно осматривая блеск на её коже. Такой гель может полностью защитить от ультрафиолета. С ним вампир способен спокойно ходить днём среди людей, не выдавая себя. Люди ещё много лет назад запретили производство такого крема, лишь в Ватикане сохранились некоторые запасы.

- К чему была бойня десять дней назад? Что ты пытаешься скрыть? - бесстрастно спросил он.

Вампирша пыталась засмеяться, но лишь захлебнулась собственной кровью. Она усмехнулась, показывая клыки Тресу.

- Сдохни, ватиканская шавка, - прошипела она.

Бах! Выстрел заткнул её. Она лишилась руки. Вампирша задергалась в стальной хватке Треса, но как она не извивалась, высвободиться ей не удалось.

- Я исцелю тебя и снова выстрелю, снова и снова, до самого конца света. Пока ты не расскажешь мне всё, тебе не знать покоя, - пригрозил Трес. Он вонзил пальцы в её простреленную грудь.

Вампирша хотела закричать, но боль была настолько сильной, что она не смогла издать ни звука.

- Скажи и закончатся твои страдания, - спокойно объяснил Трес.

Он вонзил ещё один палец в её рану. Медсестра, харкая кровью, закивала. Она говорила тихо. Трес слушал внимательно, запоминая каждое слово. Он отбросил её в сторону и выстрелил несколько раз. Он подумывал оставить её в живых для дальнейшего допроса, но в последнее время такая тактика начала давать сбой.

Трес перезарядил пистолет, проходя мимо молчаливой толпы. Они тут же расступались перед ним, напуганные словно дети, которым приснился кошмар. Тишину нарушил звук разбитого о кафельный пол горшка с растением.

- Ублюдок! - закричала на него та самая мать.

Трес обернулся и вскинул голову.

- Ты же мог убить меня! Или мою дочь! - вопила она.

- Заткнись! - рявкнул кто-то на истеричку. - А то он сейчас и тебя убьёт.

Люди пытались оттеснить её от священника, но с материнской яростью было сложно совладать.

- Это стоило того, а? Мы чуть не погибли из-за тебя! Так ты служишь Богу? Стреляя без разбору? У тебя что совсем нет души?! - кричала женщина.

Выражение лица Треса не изменилось. Судя по его подсчётам, выстрел был оптимальным вариантом. Другие бы закончились девятью смертям невинных. Девочку взяли бы в заложники и убили бы в любом случае. Но он знал, что его объяснения только усугубят ситуацию - люди видели мир иначе, чем он.

- Нет души? Подтверждаю, - ответил он.

Трес ринулся так стремительно, что окружающие увидели лишь размытые цвета перед собой. Одним махом он закрыл мать и ребёнка. Пуля прошила ему руку, которой он ухватил девочку. Чёрное с красноватым оттенком масло закапало из пробитой руки. Он обернулся, вытащив пистолет.

Молодая мать, не отрываясь, смотрела на Треса. Голубые и белые искры метались из него. Его искусственная кожа порвалась от застрявшей в ненастоящих мышцах пули, которая должна была убить её малышку.

Прикрывая собой мать и дочь, Трес прицелился в лифт. Там сидела вампирша, собравшая всю силу и пытавшаяся в последний раз выстрелить.

Бах!

- Я Геракл Трес Икс, агент АХ НС-III X на службе Ватикана. Я Стрелок, - говорил он, осторожно опуская мать и ребенка. - Я не человек, у меня нет души. Я машина.

III

- Здесь наши пути расходятся, Эрис, - несколько помпезно произнёс Авель.

Солнце уже село, но на центральном вокзале было довольно многолюдно.

- Сестра Луиза проводит тебя дальше. Пожалуйста, веди себя с ней помягче, а не так как со мной, - пошутил он.

- Рада встречи, Эрис, - вежливо поздоровалась монахиня.

Эрис пожала ей руку и сердечно улыбнулась. Она оглянулась на Авеля. Монахиня выглядела вполне милой, но Эрис боялась расстаться со своим галантным защитником. Она так умоляюще на него посмотрела, что даже потерянный щенок устыдился бы.

- Мне нужно доделать работу, Эрис. В монастыре тебе ничего не грозит. Просто будь милой, и им будет приятно пообщаться с тобой, как было приятно мне, - говорил он, едва сдерживая сарказм.

Она шутливо пнула его ноге. Ему не было больно, но он притворился в обратном, дабы потешить её самолюбие.

- А здесь есть туалет? - не обращая внимания на священника, спросила она.

- В поезде есть, Эрис, - ответил Авель.

- Я не могу это делать, когда поезд на ходу, - призналась она.

Священник посмотрел на надутую девчушку и со вздохом сдался.

- Ты в своём репертуаре, Эрис. Сестра Луиза, поезд отходит в восемь десять с пятой платформы. Мы подойдём ко времени отправления. Я видел туалет вон там, - сказал Авель.

- Мы вернемся же, да? Зачем мы идём вместе? - недовольно вопросила Эрис.

- Чтобы ты не влипла в неприятности. Сестра Луиза, будьте добры, подождите нас. Спасибо, - поблагодарил он, хватая Эрис за руку.

Авель повёл её через толпу людей. В зале было оживлённо. Пассажиры садились в автобусы при гостиницах, детишки за пару монет чистили обувь, торговцы всех мастей пытались продать свой товар.

Авель и Эрис на минуту остановились перед палаткой с игрушками и всякими безделушками. Приметив один брелок, Авель купил его, не смотря на свои стеснённые средства.

- Держи, милая, - произнёс он.

- Это мне? - вопросила она.

Это был маленький чёрный кот. Он прицепил брелок к её сумке и похлопал по руке.

- Подарок на прощание. Тебе же нравятся коты, так?

- Обожаю котов! Спасибо, - искренне улыбнулась она.

Эрис обхватила одной рукой Авеля, пока они шли по вокзалу. Священник просто сиял.

- А у тебя был питомец? - поинтересовался он, пытаясь завести ничего не значащий разговор.

- У меня было много котов и котят, - ответила она. - Мама с папой ещё были живы тогда.

Улыбка священника на секунду померкла.

Эрис задумалась над сказанным и попыталась сгладить ситуацию, пока настроение у них совсем не упало.

- Всё нормально. Это было давно, - заверила она его.

Улыбка у него совсем исчезла. Он остановился и взглянул на неё.

- Мама и папа... покончили с собой, - поспешно сказала она.

Он смотрел с печалью и состраданием.

- Двойное самоубийство, но, наверное, можно сказать, что это было убийство, - продолжила она.

Тут Авель растерялся. Они же покончили с собой, так? В голове вертелось много вопросов, но он оставил их при себе и продолжил идти, пробираясь сквозь толпу.

- Мне жаль, - произнёс он неловко.

- Я же сказала, что всё нормально. Я в порядке. Не волнуйтесь, - отозвалась Эрис и лукаво улыбнулась: - Я не зациклена на прошлом.

- Ты сильнее меня, Эрис, - признался Авель.

- В мире полно всякого зла и плохих людей. Иногда и хорошим людям перепадает. Нечестно, но такова жизнь. Можно чокнуться, если думать об этом всё время. Я стараюсь не унывать и не беспокоиться, пока хватает выдержки. Если буду вечно волноваться, попаду в беду это точно.

- Прости, - только и смог сказать Авель.

- Ты одинок в этом мире, даже если рядом есть любящие люди, - произнесла Эрис, мрачно глядя вперёд.

- Ты не одинока, Эрис. Я с тобой, - сказал он, тревожно поглядывая на неё.

- То есть?

- Мир вовсе не настроен против тебя, ты не одинока - покуда я с тобой, - ответил он.

- Вы ко мне клеитесь что ли?

- Ась? Ч-что? - замямлил он.

Он побледнел, чувствуя как скрутило живот. Она истолковала его слова настолько каверзно, насколько это вообще было возможно.

- Нет. Э, нет. Я, гм, я, гм, я священник. Гм. Мне нельзя ни к кому клеиться. И я не клеюсь. Гм, - бормотал он.

- Ох, скукотища. - Подмигнула она.

И тут она неожиданно ухватила его за плечи и дёрнула к себе так, что его лицо оказалось прямо перед её собственным. Она привстала за поцелуем.

- Мне понравилось наше общение. И вы мне понравились, - сказала он, - но...

- Но? - вопросил Авель.

- Простите, - произнесла Эрис, закрывая глаза и целуя его в щёку.

Темнота накрыла Авеля...

- Ох, - простонал Авель.

Он ни понимал, где он, как очутился здесь и который сейчас час. Лишь спустя пару минут он смог встать - ноги не слушались его.

Свет был тусклый, и он пошёл на ощупь, пока глаза не привыкли. Наконец он добрался по странному проходу до стальной двери. Где он?

Он попытался прочистить горло и заговорить, но не смог издать ни звука. Тут он заволновался. Он ничего не помнил. Стальная дверь выглядела знакомой, но он не мог понять откуда. По ощущениям случилось что-то ужасное, но всё было как в тумане, и мысли разбегались.

Сквозь окна лился свет. Небо было чёрным, но тусклое лунное сияние слегка рассеивало тьму. Неожиданно белый свет залил пол.

Сердце у него резко забилось. Чутьё подсказывало бежать, но было некуда.

Свет под ногами превратился в ярко-голубой шар и стал прекрасной планетой. Белые облака клубились вокруг переливов зелёных и коричневых красок.

Он взглянул на стальную дверь и глубоко вздохнул. Что-то внутри него жаждало вырваться наружу. Голова начала раскалываться, его снова захлестнул ужас. В самых удалённых уголках его памяти было запечатано прошлое, и теперь что-то высвободило воспоминания.

Авель дотронулся до двери, необычно теплой, и открыл. Белый свет сменился кромешной тьмой.

- Привет, Авель. Ты опоздал, - раздался голос.

Авель едва видел, как во тьме к нему повернулся высокий мужчина. Он не узнавал лица, но чувствовал, что он знал откуда-то этого мужчину со светлыми волосами и мальчишеской улыбкой.

В нос ударил резкий запах крови.

Мужчина держал что-то в руке.

- Ты будешь доволен. Помеха уничтожена.

Он показывал что-то Авелю. Гнилостный запах стал сильнее.

- Теперь никто не помешает нашему плану. Предателя больше нет.

В руках мужчина держал голову женщины. Когда-то у неё было красивое лицо, сейчас превратившееся в причудливую маску.

Авель закричал от пронзительной боли, но из горла не вырвалось ни звука...

- Как вы, отец? - спросил проводник.

Авель моргнул, глядя на пухленького работника вокзала. Тот обеспокоенно смотрел на него.

- Вам нехорошо?

- Нехорошо? - переспросил Авель, сбитый с толку.

По лбу стекал пот и его тошнило. Кто-то задел его чемоданом. Вокзальный шум врезался ему в голову, и размытая действительность постепенно приобрела ясные очертания.

- Вы очень бледны, - заметил проводник. - Вас проводить в медпункт?

- Нет, все хорошо, спасибо, - отозвался Авель.

Он с силой затряс головой, приводя мысли в порядок. Он вспомнил, как Эрис поцеловала его, а затем его накрыла тьма. А где Эрис?

- Эрис?! - прокричал он.

Проводник подскочил.

Авель завертелся, лихорадочно ища глазами девочку, но её нигде не было.

IV

- У меня всё получится, - убеждала она саму себя.

Лампочки в подземном переходе тускло мигали. Эрис быстро шагала вперёд. Днём здесь обычно работали строители, ночью же тут не было ни души. Но лучшего пути с вокзала ей не найти.

- У меня всё получится, - повторила девочка.

Она привыкла к побегам. Убежище, особняк, уличные задворки... она много где пожила.

Она всегда была одна. Время от времени о ней искренне заботились до тех пор, пока не видели её сил. И затем они бросали её. Кто-то даже пытался убить.

'Я с тобой', - сказал ей священник искренне, но он не знал о её способностях. Он, как и все остальные, сразу бы отвернулся от неё. Нельзя ему доверять.

На сумке звякнул брелок. Чёрный котик отломался и упал на пол. Он словно смотрел на неё, и в его глазах отражались мерцающие флуоресцентные лампочки. Эрис уставилась на брелок, не чувствуя ни раскаяния ни сожаления.

- Дешёвая дрянь, - убеждала она саму себя.

Это просто бесполезный кусок пластмассы. Ведь так?

- Ох! - простонала она.

Она наклонилась, чтобы поднять этот бесполезный пластмассовый брелок. Только она дотронулась до него как...

Бах! Волосы волной мазнули по лицу, когда пуля пролетела мимо, чуть не задев её. Эрис не успела даже подивиться происходящему.

Сзади неё летели голубовато-белые искры от пуль, рикошетом отлетавших от стен. Эрис увидела, как красный луч от лазерного прицела нашёл свою мишень. Она прислонилась спиной к стене. Бах!

Эрис закричала. Гремели выстрели. Пули разбили лампочки вдребезги, и темнота окутала её. Она опустила глаза и увидела красную точку на своем плече. Этот выстрел точно её убьёт.

- Эрис! - закричал кто-то.

Размытая фигура схватила её за руку и резко развернула.

Бах! Падая, она услышала грохот, упала она, правда, не на землю, а на человека. Он поднял её и потянул в укрытие за опорной колонной.

Она снова закричала.

- Всё хорошо. Я с тобой, - раздался спокойный голос.

Он усадил её и прислонился своей щекой о её.

- Всё хорошо, успокойся, пожалуйста, - прошептал он.

- Отец? - Узнала она его голос и тонкий аромат его одеколона.

Долговязый неуклюжий священник сейчас превратился в гибкого сексуального хищника. Обстановка была накалена до предела, а он даже не вспотел. Эрис была поражена.

- Как вы нашли меня? - спросила она.

- Потом поговорим. Бежим! - воскликнул он.

Тяжёлые пули градом обрушились на них, превратив бетонную стену в швейцарский сыр.

Они побежали к другой колонне, но не успели. Авель споткнулся о трубу и повалился на Эрис, ноги их перепутались. Неожиданное падение спасло им жизнь. Позади них стена на уровне груди превратилась в решето. Не будь он таким неуклюжим, их разорвало бы на кусочки.

- Отец!

В этой кромешной тьме Эрис решила, что священник погиб. Она испугалась, что он задушит её своим весом. Сердце у неё громко стучало в ушах. Погребённая под телом Авеля, она ужаснулась мысли, что теперь её точно пристрелят.

Раздались шаги в темноте.

Неожиданно зажглась аварийная лампа, и жуткий красный свет залил помещение.

Эрис увидела, как мужчина целится ей в лицо. Дуло было таким огромным, что она разглядела спиралевидные борозды внутри. Вот так она и умрёт...

- Что ты делаешь... - вопросил Авель, садясь и хватаясь за бедро. Пуля задела его ногу, и тёмная кровь лилась из ранения. - ...Трес?

- Что ты творишь, Трес? - умоляюще повторил он.

- Я проверил девочку, - ответил тот.

Его монотонный голос никак не успокаивал, масла в огонь подливал и запах пороха. Но больше всего Авеля беспокоил пистолет, нацеленный ему в грудь, а точнее голову Эрис позади него.

- Первый случай произошёл два года назад. Её родной отец застрелил свою жену, а потом себя: убийство и самоубийство. Девочку отдали на воспитание в другую семью. Второй случай касается её приёмного отца. Он прострелил себе голову охотничьим ружьём. А в прошлом году в приюте, куда её определили, восемь мальчиков зарезали друг друга кухонными ножами. Тогда посчитали, что это хулиганская разборка, хотя мотивы были непонятны, - разъяснял Трес.

Эрис побледнела, пока Трес безжалостно поведывал о её прошлом. Она сжалась в комок и заплакала.

- И последний случай на вампирском сборище, - продолжал Трес. - Теперь мы наконец знаем, почему они поубивали друг друга. Это была вовсе не местная разборка - девочка вынудила их перебить друг друга. Бюро инквизиции объявило её ведьмой. Она разыскивается живой или мертвой.

- Твой поцелуй? Ты использовала контактную телепатию. Так ты околдовала меня, - пробормотал Авель.

До Армагеддона учёные смогли расшифровать человеческий ДНК и разработали технологию по замещению генетического кода. 'Ведьмы' были потомками генетически изменённых людей. Они обладали поразительными умственными способностями: телепатией, экстрасенсорным восприятием, телекинезом или пирокинезом. Судя по имевшимся сведениям, они могли читать мысли и двигать предметы, не дотрагиваясь до них.

После Армагеддона развязалась война между людьми и вампирами, но обе стороны одинаково ненавидели ведьм и вели беспощадную охоту на них, что вылилось в их глобальное истребление, едва ли оставив кого-то в живых. В редких случаях во времена Инквизиции способности некоторых ведьм не проявлялись и в последующих поколениях тоже, а затем пробуждались в хаотичном порядке в их потомках.

Эрис была одной из них.

- Трес, послушай! Да, у неё есть не поддающиеся объяснению способности, но откуда нам точно знать, что это она виновна во всех тех смертях? - спросил Авель.

- Намерения и ответственность не наша забота. Она замешана и она опасна. Это всё, что нам нужна знать. Мы не принимаем решение, отец Найтроуд. Это приказ свыше. Большая вероятность, что те вампиры хотели воспользоваться её способностями. Она живое оружие и не должна попасть в их руки. Её нужно истребить, - холодно произнёс Трес.

Авель обдумывал сказанное, пока Эрис дергала его за сутану, беззвучно моля о помощи. А если она способна воздействовать на большие города или, скажем, военную базу Ватикана? Стоит ли одна жизнь такого риска?

- Девочка не человек, - сказал Трес. - Она бомба в человеческом обличии. Она угроза. Необходимо покончить с ней сейчас же.

Авель опустил взгляд. Трес был прав, и он знал это.

- Отойди, отец Найтроуд, - приказал священник.

- Нет, - всё ещё не поднимая глаз, ответил Авель.

Он вынул револьвер из кобуры и встал прямо перед Тресом.

- Я пообещал ей помочь и сдержу обещание.

- Ты будешь сражаться со мной, Кресник? - спросил Трес.

Молча Авель слегка кивнул. Стояла тишина. Только искорёженные провода, потрескивая, шипели.

- Подтверждаю. - Стрелок кивнул в ответ. - Раз ты так говоришь, так тому и быть.

- Я ничего не говорил, - запротестовал Авель, пытаясь выиграть время.

- Ты не оставил мне другого выхода. Убрать агента АХ Авеля Найтроуда из списка друзей, - объявил Трес.

Будь он человеком, его выражение или поведение могли бы измениться, но он не был человеком. За долю секунды его центральный процессор переключился в режим истребления, хотя внешне ничто на это не указывало.

- Ты нарушил папское должностное обязательство по статье 188 Канона. Авель Найтроуд, тебя необходимо уничтожить, - сказал Трес.

- Трес, стой! - Авель попытался вставить слово, но было поздно.

Он схватил Эрис и пнул Треса в грудь резким ударом. Авель скривился от боли, ранение отдалось яростной мукой. Тресу же ничего не было, разве что Авель смог выиграть пару секунд времени.

Авель поднял оружие, но ещё не успев выстрелить, как...

Бах! Вспышка яркого света во тьме на секунду ослепила его. Револьвер из его рук выбило с такой страшной силой - он только возрадовался, что пальцы остались целы. В следующее мгновение удар уже обрушился ему на голову. Да так, что его крутануло.

- Бесполезно, Найтроуд. Тебе не сбежать, не при таком зрении, - заявил Трес откуда-то из темноты.

Точно следуя за ползущим Авелем, он снова выстрелил. Колонна, за которой укрылся священник, разлетелась в мелкое крошево.

Авель потянулся за валявшимся револьвером.

- Задержка в ноль целых и три десятых секунды, - произнёс Трес.

Бах!

- Отец! - прокричала Эрис.

Авель не чувствовал левое плечо. Он рухнул на пол. Рука еле держалась, но все же он мог ещё двигать пальцами. Он мог дотянуться до револьвера. Вот сейчас... И тут Авель почувствовал, как что-то лопнуло в его правой руке. Он тут же понял, что это.

Трес спокойно приблизился и остановился в двух метрах от него.

- Сдавайся и прояви хоть каплю достоинства, отец Найтроуд.

- Я ещё могу, ох, как драться, - издевательски отозвался Авель, ухватившись правой рукой за провод.

Красный луч опустился на затылок Авеля.

Неожиданно Эрис проскользнула вперёд. Она схватила револьвер священника и укрылась за колонной. Тресу, одному из кукол-убийц, понадобилось лишь доля секунды, чтобы навести прицел на неё, но Авелю этого вполне хватило.

В груди у Треса яростно затрещали голубовато-белые искры. Он закричал, и неуклюже пошатнувшись, упал на колено. Множество искр, подобно паутине, окутало Треса.

- Эрис, беги! - прокричал Авель.

Трес забился словно рыба, пойманная в сети. Авель более не в состоянии выносить это, вынул провод из груди бывшего друга. Он оглянулся, с удивлением обнаружив стоящую позади себя Эрис.

- Что ты делаешь, Эрис?! Я же сказал тебе бежать!

- Без вас не пойду! - прорыдала она.

Покачав головой, он обнял её за плечи. Они, спотыкаясь, взобрались по лестнице и вышли в зал ожидания. И в эту секунду раздался гудок, возвещавший об отправлении. Поезд засвистел паром, готовый двинуться в путь. Оба, истекая кровью и пошатываясь, наконец дошли до сестры Луизы.

- Отец Найтроуд, что произошло? - изумилась монахиня, открыв рот.

- Сестра Луиза, прошу проводите девочку, - взмолился он.

- Но отец! - возмутилась Эрис.

Авель подтолкнул её в объятия монахини и развернулся. Он уже слышал механические шаги Стрелка.

- Он жив! - судорожно вздохнув, прошептала девочка.

- Эрис, прошу иди, - просипел Авель.

Он едва держался на ногах, но всё же оттолкнул её руки.

- Прошу... беги. Я задержу его.

Он закашлялся. Кровь потекла по подбородку.

- Живо!

Сестра Луиза всё сообразила и потянула девочку к поезду. Глаза Эрис наполнились слезами. Она не знала, как отблагодарить его.

Священник нежно улыбнулся ей.

- Почему? - спросила она.

- Что почему? - прошептал он.

- Почему вы так добры к такому чудовищу?

- Ты не чудовище, просто другая. - Подмигнул он ей.

- Пойдём, Эрис, - потребовала монахиня. - Нужно слушаться отца Найтроуда.

- Н-но... - замямлила Эрис.

- ...прошу уходи, - шёпотом повторил Авель.

Эрис вырвалась от монахини и поцеловала его прежде, чем он смог увернуться. Он напрягся, ожидая, что она использовала телепатию, но ничего не произошло.

Он нежно подтолкнул её к пустому вагону, и сестра Луиза посадила её на поезд. Он стоял на перроне и смотрел, как она что-то говорила ему, а поезд уже тронулся. Поезд покинул вокзал - теперь Эрис была спасена.

Авель развернулся и столкнулся нос к носу со Стрелком. Он не почувствовал удивления, лишь жуткую усталость.

- Поздно. Она уехала.

- Похоже на то, - согласился Трес.

Он приставил пистолет к кровоточащему лбу Авеля. Завидев происходящее, пассажиры вызвали охрану. Через пару секунд перрон наводнили работники вокзала и охранники.

- Ещё ничего не кончено, отец Найтроуд. Я не сдался, - проговорил Трес, оборачиваясь к работникам вокзала. Он опустил пистолет. - Свяжитесь со следующей станцией и прикажите остановить поезд, - велел он.

- Какой ещё станцией? Этот поезд не идёт туда, - ответил работник.

- Что, простите? - Авель изумлённо вздёрнул брови.

- У поезда неполадки. Он направляется в депо для починки, - объяснил мужчина.

- Какие ещё неполадки? - задыхаясь, спросил Авель.

Работник не успел ответить, как к ним подошла монахиня.

- Простите, надеюсь я ничего не прерываю, но вы случайно не из Министерства по делам Святой Церкви?

Авель в удивлении открыл рот. Он уже знал, что она скажет.

- Прошу прощения за опоздание. Я сестра Луиза из монастыря Святой Рахиль. Я здесь, чтобы забрать Эрис. Где она? - невинно поинтересовалась монахиня.

- Эти ватиканские дурни такие тупые, - фыркнула вампирша, дёргая за своё монашеское одеяние.

Мирей Мэнсон захихикала, обнажив длинные клыки. Вопреки ожиданиям её смех не был зловещим, скорее цинично-удивлённым. Впрочем, её весёлое настроение быстро сменилось мрачным унынием.

- Рада наконец нашей встрече, маленькое чудовище, - прорычала она.

- Не нужно этих вежливостей, тётя, - ядовито отозвалась Эрис. Не смотря на цепи и кандалы, она не теряла присутствия духа. - Я тепло с тобой попрощаюсь, когда они прибьют тебя.

- Мечтай больше. - Она приблизилась к лицу девочки. - Мы дважды ошибок не повторяем. Мы уже знаем, что ты не можешь использовать свои силы без прямого прикосновения, - проговорила вампирша.

Мирей схватила Эрис за волосы и стала грубо тянуть её вверх, пока девочка не встала на носочки. Эрис завизжала, когда цепи врезались ей в кожу. Наслаждаясь её болью, Мирей примерилась клыками к шее девочки.

- С радостью бы порвала тебе глотку, но у Ордена розенкрейцеров на тебя другие планы. Ты наш билет, чтобы упорхнуть из 'Флёр-дю-Маль' прямо сегодня.

- Розен... что? - как обычно, нахально брякнула Эрис.

Это, конечно, она храбрилась лишь для виду, в душе же она всерьёз обеспокоилась числом желавших поймать её вампиров.

- Кое-кто просто жаждет встретиться с тобой. Он рассказал нам о твоём пребывании в приюте, - продолжала Мирей.

Эрис заволновалась. Трес не врал. Вампиры хотят использовать её как оружие.

- Чудовище! Это ты убила сирот! Я всё слышала про это! - обвиняющее воскликнула девочка.

- Кто бы говорил, мелкая душегубка! - хмыкнула вампирша.

Её улыбка говорила сама за себя. Она знала. И о родителях, и о приёмном отце, и о мальчишках из приюта.

- На твоём счету горы трупов. Вампиры по сравнению с тобой просто святые, - смеялась Мирей.

Эрис хотела ответить ей, но лишь закусила губу. Возможно, она и правда чудовище. Она повинна во всех тех смертях. Из-за её способности проникать в человеческие души и извращать их чувства произошли эти трагедии.

На самом деле, её родители не первые жертвы. Был ещё священник в деревне, надругавшийся над ней. Умер он страшно, вонзив нож себе в сердце. А после, родители покончили с собой, чтобы не отвечать за её пугающие способности. Никому не хочется иметь в дочерях ведьму. Смерть её приёмного отца была самозащитой. Обнаружив, что она была ведьмой, он попытался застрелить её из охотничьего ружья. Она вынудила его застрелиться самому. И наконец происшествие на вампирском сборище. Она никогда не забудет этот резкий гнилостный запах.

- Тебе не к кому идти, - прошептала вампирша ей на ухо. - Ты чудовище. Не человек и не вампир. Ты одна.

Эрис начала беспокойно озираться. Вокруг было темно и мрачно. У поезда толкались вампиры. Она насчитала десятерых. Даже используй она свои силы на Мирей и выпутайся из оков, ей не выйти отсюда живой.

- Я совсем одна, - прошептала она.

Горючие слёзы потекли по щекам. Она столько всего вытерпела только, чтобы вот так погибнуть. Она не хотела умирать в одиночестве.

- Эрис! - раздался крик.

Она сразу узнала его.

- Это ещё что за чёрт?! - прорычала Мирей.

Авель держался за крыло воздушного корабля, его длинные волосы и сутана развевались на ветру.

- Ватиканец! - завопила вампирша.

'Железная дева' зависла рядом с поездом. Этот прекрасный воздушный корабль мог бы запросто сдвинуть поезд с рельсов, но у Авеля возник другой план. Он зацепился за нижнее крыло и повис напротив окна поезда.

- Сестра Кейт, ближе! - прокричал Авель сквозь завывания ветра. - Я спрыгну! Подлети как можно ближе!

- Ближе не получится, Авель! К тому же у меня до сих пор нет подтверждения, что это задание одобрено. Ты же обговорил всё с кардиналом Сфорца, так? - спросила сестра Кейт.

- Оно одобрено! - соврал тот и под нос себе пробурчал: - Я позже получу разрешение.

- Что ты сказал? - переспросила Кейт.

Но Авель уже спрыгнул и, разбив окно, приземлился внутрь поезда. И сделал он этого далеко не грациозно. Он пролетел через сиденья, снеся их с металлических креплений, и приземлился лицом в пол. Молча он встал, потянул шею и вскинул бровь. Вампиры и те восхитились.

- Отец! - с ликованием закричала Эрис.

Вампиры окружили Авеля, шипя и плюясь на него.

- Зачем вы пришли, отец? - задыхаясь, вопросила девочка.

- Я же сказал, что я с тобой. - Он улыбнулся ей. - Этого разве недостаточно?

Вокруг него царила аура мощи, даже не смотря на жалкого вида перевязки на плече и ноге. Кровь капала через бинты. Было очевидно, что находился он далеко не в лучшем состоянии, но вёл себя так, будто готов к битве с самим дьяволом.

- Ты либо храбрец, либо идиот, - произнесла Мирей.

Она завизжала так, что перепугала бы любого. Тут же она выпустила когти, подобные клинкам. Она вонзила свои тридцати-сантиметровые ногти в стену, сминая металлическую пластину словно бумагу.

- Ты сдохнешь тут, ватиканец! Вместе с этой ведьмой! - хмыкнула она.

Авель и бровью не повёл.

- Ты видимо из 'Флёр-дю-Маль', да? Ты арестована за восьмикратное убийство, кровопитие и похищение. Настоятельно советую бросить оружие и сдаться немедленно, - спокойно говорил он, поправляя очки и сутану.

- Одиннадцать против одного. Невелики твои шансы, ватиканец, - заулыбалась Мирей.

- А кто сказал, что я один? - вопросил он.

Бах! Бах! Бах! Огромные и меткие пули просвистели над депо. Яростной огневой мощью вампиров рассекло напополам, иногда даже двух за раз.

Рухнула крыша, и Трес приземлился в депо с пистолетами в обеих руках. Он прицелился и открыл огонь.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Тела вампиров разлетались на куски по всему вагону. Гремели оглушительные и слепящие глаза выстрелы. Никто не смог бы выжить в этом безжалостном огне.

Трес одновременно стрелял с обеих рук в разные стороны.

- Не убивай их всех, Трес! - прокричал сквозь грохот Авель.

- Подтверждаю. У меня к ним много вопросов, - ответил Трес. Он прекратил огонь, чтобы перезарядить оружие.

Все вампиры хоть и корчились от боли, но были живы. Кто-то даже пытался бороться в ответ. Один из нах выскочил из укрытия и прыгнул сзади на Треса.

- Поздно, - проговорил Стрелок и быстро дёрнул рукой - магазин вывалился из пистолета. В ту же секунду из рукава со спрятанной внутри пружиной выскочил новый магазин и оказался в пистолете. Трес выстрелил трижды в потолок над собой. Потолок обвалился, прижав под собой вампира.

- Ах! - вскрикнул тот изумлённо.

После Трес разобрался с оставшимися вампирами, что заняло у него ровно десять секунд и ровно десять пуль. По итогу из стоявших на своих ногах остались лишь Трес, Авель и Эрис.

Стрелок внимательно осмотрел проделанную работу своими стеклянными глазами.

- Отлично. Переключение из режима истребления на режим поиска и устранения. Отчёт о состоянии, отец Найтроуд? - холодно спросил Трес.

- Ни царапинки. Ты цела, Эрис? - Авель оглядел девочку - вдруг та ранена.

- Осторожно! - закричала она.

Мирей подскочила с окровавленного пола.

- Гори в аду! - взревела она.

Взмахнув острыми когтями, она отсекла голову мешавшему вампиру и порвала гидравлический провод на плече Треса. Пистолет выпал из руки священника.

Авель в изумлении открыл рот.

Вампирша стала царапать грудь Треса, и из неё полетели искры. Эрис хотела помешать ей, но та лишь резанула девочке по плечу. Эрис закричала, упав на колени.

Трес рухнул, но всё же попытался прицелиться другим пистолетом, однако Мирей выбила у него оружие.

- Капуша!

Вампирша вскинула высоко руки и приготовилась пронзить когтями Треса и Эрис.

И тут в её груди что-то лопнуло. Глаза Мирей широко распахнулись, когда она почувствовала, как её сердце разорвалось на куски.

- Трес, выведи, пожалуйста, девочку наружу, - спокойно произнёс Авель.

Этот высокий худой священник с длинными волосами, в круглых очках всегда глядел нежно и мягко, но сейчас его взгляд был подобен льду. Он начал медленно вынимать покрытую по локоть кровью и внутренностями руку из груди вампирши.

Мирей попыталась заговорить, но лёгкие у неё разорвало. Беззвучно она умирала, ища взглядом своего убийцу.

Авель холодно взглянул на Эрис.

- Стрелок, пожалуйста, выведи отсюда девочку, - повторил он.

- Отец Найтроуд, ты что хочешь?.. - спросил Трес хоть и с лёгким, но всё же несвойственным ему удивлением.

Эрис не сдвинулась с места, скрестив руки в возражении.

- Я хочу увидеть, - настаивала она.

- Уверен, что нет, - произнёс Трес.

- Все хорошо, Трес, пусть остаётся, - уступил Авель. Пристально взглянув в глаза девочки, он приступил. - Если я потеряю самообладание, прошу... - обратился он к Тресу.

- Подтверждаю, - ответил тот.

- Отец? - вопросила она, чувствуя накативший вдруг страх.

- Эрис, я хочу показать тебе кое-что. - Авель вынул до конца руку из груди вампирши и вытянул пальцы. - Мы похожи с тобой. Меня тоже терзают скрытые во мне способности - клятые силы, пытающиеся поглотить мою душу, - объяснил он.

Цвет его глаз сменился с ясно-голубого на кроваво-красный.

- Однако я ещё борюсь. Я не могу убежать от своих грехов, но если сдамся, стану обыкновенным чудовищем. Я же выбираю жить человеком и буду нести свой крест, - прошептал он.

Глубоко вздохнув он пробормотал:

- Наномашины, Кресник-02, сорок процентов ограниченных возможностей. Принято.

Залитый кровью вагон заполнился резким трескающим звуком.

- Господи, - прошептала Эрис.

- Совсем нет, - отозвался Авель.

Мирей, которую больше не держал Авель, попыталась отойти, но рухнула на пол.

Авель склонился над ней. Рука почти касалась пола. Кровь вампирши брызнула, пульсируя, извиваясь и дёргаясь, она стала стекать к центру вагона. Рука Авеля словно магнит притягивала к себе тёмную жидкость. Он опустил ладонь в кровь, и рука начала засасывать её в себя.

- Тебе когда-нибудь приходила в голову мысль: раз люди едят коров, а вампиры - людей, может, кто-то ест вампиров? - громко спросил он. - Некто высший в пищевой цепи?

Пол был сух - не осталось ни капли.

- Я Кресник, вампир, пьющий кровь других вампиров. - Авель медленно поднялся.

- Не может быть! - воскликнула Эрис.

Мирей уже достаточно исцелилась и попыталась сбежать. Далеко она, правда, не ушла.

С металлическим звоном правая рука священника раскрылась напополам до самого плеча. Крови не было, наоборот от неё исходило темное свечение. Оттуда возникла коса с двумя лезвиями. Там оружие ожидало своего хозяина.

- Что посеешь, то и пожнешь, Мирей, - произнёс Авель.

Он взмахнул косой лишь один раз, так плавно и изящно, словно законы физики были ему не подвластны.

- Как ты, Эрис? - спросил Авель.

Окровавленный он протянул руку к девочке. Глаза его снова стали голубыми.

- У тебя плечо поранено. Нужно перевязать, - заметил он.

- Ты убил её? - вопросила Эрис.

- Нет, просто обездвижил её, - гордо ответил священник.

- Кто ты? - Девочка отступила назад.

Сердце у Авеля упало. Не потому что Эрис отшатнулась, но как она задала вопрос.

- Что ты? - уточнила она.

- Я человек, - прошептал он, вытягивая руку. Робкая улыбка мелькнула на худощавом вытянутом лице. - Как и ты.

Эрис кинулась к нему. Он крепко обнял её. Они казались давным-давно разлученными братом и сестрой, которые наконец нашли друг друга.

- Не прижимайся сильно, а то испачкаешься, - предупредил Авель.

- Ты совершенен, - всхлипнула она, уткнувшись в него носом. - Если ты грязный, то и я не хочу быть чистой.

Глубоко вздохнув, Авель провёл рукой по её волосам. К сожалению, щелчок взведённого курка разрушил атмосферу трогательного момента.

- Трес, ты все ещё считаешь, что она опасна? - удивился Авель, поглаживая мягкие волосы Эрис.

- Подтверждаю. Я же сказал, её намерения не моя забота.

Авель посмотрел на Треса. Тот целился прямо девочке в лоб.

- Мы должны уничтожать угрозу как можно скорее, - произнёс Трес, равнодушно нажимая на спусковой крючок.

Авель попытался оттолкнуть Эрис, но не успел.

Щёлк! Ничего не произошло.

Авель моргнул. Они с Тресом обменялись долгими взглядами.

- Патроны кончились. Не могу завершить уничтожение пока, - заключил Трес.

Авель вздохнул и расслабился. Он-то лучше знал, что такое не может случиться.

- Благодарю, отец Трес.

- Отрицаю. Это не повторится, - сказал тот.

Механический священник на секунду пристально взглянул на Эрис, безмолвно предупреждая её, и двинулся прочь.

- А-а-а-а-а-ах! - взревела Мирей.

Она неожиданно вскочила, выпустив сломанные когти. Надо признать, даже для вампира она проявила поразительную стойкость и ненавистничество. Правда, ненадолго.

- Эрис! - воскликнул Авель.

Трес метнулся подобно молнии. Он даже не стал тратить время на разворот. Из углубления в запястье выпрыгнул магазин. Он тут же вскинул свой М13 и, ловко зарядив пистолет, ни секунды не мешкая, выстрелил.

Бах! Он выстрелил ещё раз и ещё. Все до единой пули пронзили Мирей, изрешетив её словно сито. Пробившие голову и сердце пули наконец добили её.

- Задание завершено. 'Железная дева' ждёт нас, - бросил через плечо Трес.

Авель и Эрис обменялись испуганными взглядами, думая об одном и том же: хорошо, что Стрелок на их стороне.

Комментарии

1. Геракл Трес Икс (лат. Hercules Tres Iqus или HC-III X), он же Стрелок (англ. Gunslinger). Я прошу прощения за путаницу в переводе его имени. Я сначала транскрибировала его имя по буквам (Iqus, Икус) согласно правилам чтения латинского алфавита, но потом поняла, что по задумке автора это же прочтение порядкового номера. III - это трес, а X - это икс. Так что он всё таки Трес Икс.

Пистолет Иерихон получил название в честь древнего города в Палестине.

2. 'Флёр-дю-Маль' (фр. Fleur du Mal), или 'Цветок зла'. Отсылка к сборнику стихов 'Цветы зла' французского поэта Шарля Бодлера.

3. Эрис Васмайер (англ. Eris Wasmayer). С учетом отсутствия как такового звука 'л' в японском языке её имя можно интерпретировать по-разному. Либо она Элиз или Элиза (Elise), что является французским именем, означающим 'дар Божий' или 'Бог - моя клятва', либо же она Эрис или Эрида, древнегреческая богиня раздора и хаоса. Я склоняюсь больше ко второму варианту. Фамилия Васмайер, судя по всему, немецкая. Никаких особо и не особо известных Васмайеров я не нашла.

4. Небольшое пояснение по поводу обращения Эрис к Авелю. На протяжении всего рассказа она говорит ему 'вы' и лишь в конце она обращается на 'ты'. Это не ошибка переводчика, просто отношение Эрис к Авелю меняется по ходу событий, и я подумала, что 'ты' в конце будет уместнее.

5. 'Святая вода'. Я сверялась со всеми имеющимися переводами и везде употребляется именно это словосочетание, что мне кажется очень странным - ведь мафусаилы не вампиры в прямом понимании этого слова. Почему их вдруг пугает водичка, окрещённая священниками, мне непонятно. Я взяла словосочетание в кавычки, пусть это будет какой-то особый раствор, опасный для мафусаилов.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Вся земля погибнет,

и потоп вскоре сойдет на землю,

и уничтожит все, что на ней.

Книга Еноха 10:2

Толпа в разноцветных масках наводнила улицы Венеции в эту ночь. Фейерверки и бенгальские огни затмили своими всполохами две луны, освещавших базилику и дворец.

- Дикие терране, - сплюнула Аста.

Ветерок доносил до переулка, где она ждала, звуки празднества.

Из показательных лекций о предстоящем путешествии у Асты сложилось некое общее представление о венецианском карнавале, увидев же праздник воочию, она посчитала его весьма дурацким мероприятием. Она не понимала терран - какой смысл пить десять дней напролёт.

- Из всех мест нужно было выбрать именно это. Ещё и связной опаздывает, - бурчала она.

На родине Асты жизнь начиналась после захода солнца. Здесь же день наступал с рассветом. Она слышала, как в отдалении прозвенели колокола, возвещая о полуночи. Это было начало нового дня для терран.

Её связной очень опаздывал. Порядком раздражённая, она подняла ворот кожаного плаща и сняла солнцезащитные очки. Она приложила все усилия, чтобы ничем не отличаться от местных.

Её связной должен быть одним из них.

'Он и, правда, агент АХ?'

Даже несмотря на всяческие слухи об этом спецподразделении, Аста была уверена, что на деле тот окажется хилым терранином, едва ли достойным упоминания. Она, скорее всего, и сама бы справилась с заданием, но в её же интересах лучше было сотрудничать с местным, поэтому она ждала.

'Если он не появится через пять минут...'

У них ушёл не один век, чтобы найти среди этих религиозных фанатиков тех, кто бы их выслушал. Если она вернётся с пустыми руками, многие огорчатся.

- Чем быстрее уеду из этой страны дикарей, тем лучше, - кивнула она.

Аста оживилась, заслышав доносящиеся с тёмного канала голоса. Две женщины спорили с четырьмя гондольерами. Вслушавшись в местный язык, Аста поняла, что у женщин не хватало денег для переправки, и гондольеры уговаривали их расплатиться натурой.

Её не волновали проблемы терранских распутниц, а вот то, что они были близко к ней, её беспокоило. Она всерьёз подумывала прибить их, чтобы они заткнулись. Затем Аста услышала другой голос.

- Гм, простите, не подскажите дорогу? Как пройти к Площади Святого Марка? - спросил высокий молодой мужчина с толстыми очками и в простой сутане. Вообще-то, выглядел он довольно молодо для странствующего священника.

- Венеция просто лабиринт какой-то. Вы тоже на карнавал идёте?

- Слушайте, отец, мы тут как бы заняты, - ответил бородатый лодочник. - Спросите у других.

- Да, но... - помедлил священник.

- Ах, отец! Помогите нам! - закричала одна из девушек.

Обе они подбежали к нему. Заплаканные они дергали его за сутану.

- Пожалуйста, помогите! Они хотят... - начала девушка.

- Мы хотим платы за проезд, а всё остальное ложь! - прокричал бородач.

- Гм... Может спишите долг на этот раз? - предложил Авель.

Изрядно подвыпившие и уже настроенные на любовные утехи лодочники не собирались так легко отступать. Они шагнули вперёд. Авель поднял руки в знак примирения. Девушки, дрожа от страха, прижались друг к другу.

- Друзья, насилие это не выход. Подставьте другую щёку, - призывал их священник.

Кто-то метнул весло, но Авель легко увернулся.

- Бегите, дамы, - велел он.

- Даже не смейте, - грозно прорычал бородач.

Но уже было поздно. Взмахнув разноцветными подолами, девушки забежали за угол и скрылись на площади.

- Вот всё и разрешилось, - произнёс Авель. - Дамы ушли. Вам не на что злиться, ребята. Разойдёмся по домам.

Лодочники, словно свора диких собак, медленно окружали священника.

- Ребят, ребят, давайте поговорим, - воззвал Авель.

- Хватай его! - рявкнул бородач.

- Грешно бить священника, - прошептал Авель, когда они приблизились.

Весла с глухим шлепком ударились о тело.

'Несчастный ублюдок', - подумала Аста.

Девушка уже не могла сдерживать любопытство. Да и не хотелось, чтобы кровь пролилась зазря. Она оглянулась в поисках людей, но никого не было.

Её связной всё равно опаздывал, а она хоть повеселится.

Она бежала тихо. Ноги у неё были невероятно сильны. Аста была по меньшей мере раз в десять сильнее и проворнее любого терранина. Она отпрыгнула от стены и, набрав высоту, пролетела вперёд и приземлилась рядом с этими отморозками.

Бородач заметил её первым, но это ему не особо помогло. Она огрела его прежде, чем тот успел открыть рот. Аста намеревалась ударить слегка, но, вероятно, не рассчитала сил - череп у того треснул, и левый глаз вывалился. Скорее всего, он умер, но она лишь передернула плечами - бывает.

Она остановилась и оглядела пьяных дебоширов. Они ошеломлённо таращились на неё. Аста была ослепительно прекрасна и знала об этом. Высокая, по меньшей мере ста восьмидесяти сантиметров роста, в длинном чёрном плаще до самых каблуков, волосы цвета слоновой кости, лишь одинокая рыжая прядь спадала на лоб. Словно богиня, изваянная из алебастра. Она выглядела очень юно, не больше двадцати.

- Ты кто такая? - наконец осмелился спросить один из гондольеров.

- В сторону, - велела она.

Лодочник был так поражен, что не мог сдвинуться с места.

- Идиот не знает, когда вовремя унести ноги, - проворчала себе под нос Аста.

Через пару секунд он уже лежал без сознания.

- Тупой терранин.

Прежде чем вырубить их, она увидела всё на их лицах. Они знали, кто она такая. На языке у них вертелось лишь одно слово - 'вампир'. Как они вообще смеют осквернять величественного мафусаила этим отвратительным словом?

Она слизнула капли крови с костяшек и простонала от удовольствия. Идеальная пища. Настоящее искусство. Как они смеют оскорблять величавых мафусаилов своими дикими выдумками?

- А-а, простите, - послышался голос Авеля с земли.

Аста оглянулась на жалкого священника.

- Вы не поможете мне? - попросил он.

Она ведь не хотела вмешиваться в дела местных. Поняв, как сглупила, Аста закатила глаза. Надо было просто дать гондольерам убить этого священника и изнасиловать тех глупых девок.

Она молча протянула ему руку.

- Держись, - сказала она.

- Благодарю.

Он заговорил было, но она лишь отмахнулась.

- Исчезни и будь благодарен за мою доброту, - велела она.

- Это само собой, - отозвался он с абсолютно каменным лицом.

Он уже было пошёл, как развернулся и поинтересовался:

- А вы не из Империи? Случаем не Астароше Аслан, герцогиня Одесская, маркиза Киевская и тайный агент Империи Истинного Человечества?

Аста открыла рот от удивления.

В этой части света только лишь агент АХ мог знать, кто она такая. Откуда этому болвану известно столько?

Сообразив что к чему, она презрительно посмотрела на него.

- Кардинал Сфорца обещала прислать опытного агента для выполнения двухстороннего задания, - произнесла Аста: - а не идиота, который не может управиться с четырьмя пьяными лодочниками.

- Так это вы, - заулыбался священник. - Чудесно. Я волновался, вдруг вы уже ушли. Я отец Авель Найтроуд. Кардинал Сфорца приказала помочь вашей светлости при расследовании в Венеции. Приятно познакомиться.

Аста всерьёз призадумалась, уж не шутка ли это. К её вещей досаде, вскоре она убедилась, что он и в самом деле её сопровождающий.

I

В Венеции произошла серия убийств, виновником коих был вампир. Две недели назад управляющий на дамбе Моисея, отделяющей лагуну от моря, неожиданно исчез. Позже нашли его обезглавленное и обескровленное тело.

Второй случай оказался ещё хуже. Вся ночная смена на дамбе, двадцать человек, были убиты. С них полностью содрали кожу. Ходили слухи, что компания была как-то связана с организованной преступностью, поэтому случившееся списали на внутренние разборки. Некоторые из трупов до сих пор не опознали. Вскрытие показало, что причиной смерти послужило обескровливание.

Очередной жертвой стал доцент с кафедры археологии в Венецианском колледже. Его вместе со всей семьёй убили в его собственном доме пять дней назад. В ходе расследования полицейские выяснили, что тот подделывал антиквариат, но больше ничего выяснить не удалось.

Во всех трёх случаях следы укусов совпадали. Судя по всему, это был либо один убийца, либо убийцы действовали сообща. Вампиры хоть и убивали редко, но всё же делали это. Одна зацепка привела не к самому утешительному выводу. У доцента было кольцо с эмблемой иностранного государства, нечеловеческого.

- Это оно? - спросила Аста, усевшись в гондолу.

Она выхватила из ладони Авеля кольцо с лунным камнем. Она с лёгкостью разглядела тонкие вырезанные лазером узоры. На кольце был изображён герб Империи Истинного Человечества - две луны, одна побольше, другая поменьше. На верхушке кольца вырезан дракон, держащий меч и кинжал. Это уже герб семьи графа Загребского. Лишь дворяне могли иметь подобные кольца.

- Это несомненно его кольцо. У вас, людей, нет таких технологий, чтобы создавать подобные узоры, - пояснила Аста. - Эй, ты там как?

Она презрительно посмотрела на своего спутника, которого вытошнило за борт.

- Простите, у меня морская болезнь, - приврал Авель.

- Никчёмный, - проворчала Аста.

Они подплыли к богатому району. Было тихо и темно - большинство жителей отправились на карнавал.

Древняя Венеция давно находилась под управлением Ватикана. Город располагался ниже уровня моря, и лишь на лодках можно было переправляться по затопленным улицам. Даже у самого нищего домишки был причал, откуда можно было сесть на плавучее судно.

- Всё будет хорошо, - заверил Авель гондольера и повернулся к Асте: - Это место четвёртого убийства.

Они стояли перед огромным особняком. Аста взглянула на ночное небо. Луна уже направилась на восток. У неё оставалось мало времени до восхода солнца.

- Восемь часов назад садовник обнаружил тело. Кардинал Сфорца надавила на Ватикан, а тот в свою очередь насел на полицию Венеции. Местные власти не трогали место преступления, - рассказывал Авель.

Повозившись с ключами, священник наконец открыл дверь. Из помещения донеслось зловоние, которое ни с чем нельзя было спутать.

- Марко Коллеони был известнейшим торговцем и оценщиком антиквариата в Венеции, - продолжал Авель.

Дом был повсюду уставлен старинными вещами. Убийца явно пришёл не грабить. Мгновение спустя они поняли его мотив. Рядом с телом Марко на полу алели огромный перевернутый крест и кровавая надпись: 'Igne Natura Renovatur Integra', что в переводе означало 'Огнём природа обновляется вся'. Буквы были огромными и жирными - тут явно использовали не только кровь Коллеони. Вся его семья, обескровленная, покоилась за крестом. Даже младенец.

- Ничего удивительного. Я бы даже сказала, что для графа весьма скромно. Хуже было, когда он посадил на кол триста терран у нас, - сухо выдала Аста.

У Авеля спёрло дыхание при виде убитого малыша, Аста же равнодушно осматривала комнату. У супружеской четы были перерезаны горла, у их сына вырваны глаза и сердце, а от паха до рта торчал кол, у младшего сына вырваны внутренности, а младенцу размозжили голову.

Без сомнения, это дело рук Эндре, графа Загребского, страшнейшего живодёра в Империи.

Аста догадывалась о вероятных ужасающих последствиях происходящего. Ватикан съест любое оправдание, которое она им скормит, но в итоге подобные убийства могут привести к полномасштабной войне между государствами. Ей нужно остановить графа как можно скорее.

- Domine me quit сasas miseri insanctis atniqui. Аминь, - прошептал Авель.

Подавленно накручивая прядь волос, она попыталась отделаться от своего спутника.

- Ладно, отец, спасибо, что проводил, дальше я сама. А ты отдохни, - сказала она.

- Что? - ошеломлённо спросил Авель. - Нет-нет, я пойду с вами. Так будет проще.

- Это проблема мафусаилов. Ты лишь проводник. Не хочу втягивать тебя в эту неразбериху, - возразила она.

- Всё хорошо, - настаивал священник, по-детски хлопая глазами. - Мы можем вместе нести эту ношу. Мы же напарники.

- Напарники? - гневно воскликнула она.

Солоноватый привкус крови наполнил её рот - она не смогла сдержаться и выпустила клыки.

'Так, спокойно', - Аста глубоко вздохнула.

Конечно, она понимала, что фраза священника была вполне невинна, но как же ей стало больно. Откуда этому мерзкому, глупому терранину понять весь священный смысл слова 'напарник' для мафусаила. Нельзя ей злиться на его глупую бестактность, это как обижаться на ребёнка.

- Никогда больше не произноси это слово, - прошипела она.

- Какое слово? - искренне удивился он.

- Никогда не называй меня своим напарником, вонючий терранин!

Авель хотел было отступить, но Аста схватила его за ворот. Она подтянула его к себе так, что его лицо оказалось в паре сантиметров от её.

- Твой напарник лишь тот, кому ты можешь доверить свою жизнь! Имперский дворянин не может иметь в напарниках такого терранского плебея, как ты! - гаркнула она.

Искажённое лицо священника посинело. Аста отпустила его.

- П-простите... Я вовсе не хотел вас обидеть... - прошептал он.

Сомнения одолели Асту, но она решила не обращать на них внимания и не выказывать никакого раскаяния. У неё нет времени на этого терранского пса.

- Ну, хватит. Отойди и молчи, - велела она, склоняясь над трупам.

Не обращая внимания на кровавую бойню, она изучала тела. Она осмотрела каждую рану, порванную одежду, укусы мафусаила. Жертвы были зверски изувечены, но в нападении она не нашла ничего необычного. Дотронувшись до младенца, она почувствовала нечто твердое. Во рту что-то было.

- Медаль? Или монета? - едва слышно полюбопытствовала она.

Аста не узнавала откуда эта монета. В отличие от ватиканского динара, она была дешёвой и лёгкой. На ней был вырезан образ распятого Иисуса и буквы I.N.R.I. Она знала, что аббревиатура означала 'Iesus Nazarenus Rex Iudaeorum', то есть 'Иисус Назарянин, Царь Иудейский'.

Среди терран на её родине существовал обычай класть монету в рот покойному, чтобы душа умершего могла расплатиться на реке Стикс.

'Неужели у местных терран такая же традиция?'

- Эй, откуда?.. - начала было Аста, но резко осеклась.

Она посмотрела на стену позади Авеля - там висел семейный портрет.

- Подожди-ка, - произнесла она.

На картине в потускневшей серебряной раме была изображена вся семья Коллеони в своих лучших нарядах. Марко выглядел этаким типичным строгим отцом средних лет. Рядом сидела его милая дочь. Сзади стояли старший верный сын и преданная жена с новорожденным малышом. Тут же был и младший непослушный сын.

- В чём дело, Астароше?

- Трупа не хватает, - ответила она.

- Что? - изумился Авель.

- Ты не видел девочку?

Девушка взирала с портрета своими чудесными большими глазами. Она была сама невинность.

- Где девочка?! Почему её нет? - Аста ткнула в залитый кровью пол.

- Сейчас проверю записи, - сказал Авель. Пару секунд он пролистывал бумаги, пока не остановился на предпоследней странице.

- Фоскарина Коллеони, семнадцать лет. Месяц назад сбежала из дома, - прочитал он.

- Сбежала? - переспросила Аста.

- Да. Здесь говорится, что она не поладила с отцом из-за своего нового ухажёра.

- Почему они вообще из-за этого поссорились? - вопросила она, всё больше раздражаясь на священника.

- Ну, гм... у вас, видимо, другие взгляды на отношения и брак. Долго объяснять, но, гм, если вам нужно знать... - Авель смолк, застыв на месте.

Она не видела смысла в изучении местных обычаев, поэтому просто тряхнула головой и сказала:

- Не утруждайся. Где сейчас девочка? - спросила она.

- Неизвестно. Родители пытались найти её, но не сумели. 'Последний раз Фоскарину видели возле места работы её ухажера... в казино INRI', - прочитал он и тут заметил, что Астароше уходит. - Подождите! Куда вы? - прокричал он ей вслед.

- В гостиницу. Моё время на сегодня вышло. - Она нахмурилась, открыв дверь. Небо окрасилось в светло-голубой оттенок, а там вдалеке у канала зачирикали птицы. Проклятое солнце медленно выталкивало милосердную тьму.

- Завтра... Для тебя это, наверное, сегодня. Отправимся в казино. Жди меня у гостиницы с заходом солнца, - говорила она, садясь в гондолу.

II

В то время как Площадь Святого Марка с его дворцом и базиликой считалась ликом Венеции, каналы были сердцем города. Под внешней мишурой Венеция была городом алчности и рвачества, а мост Риальто центром этого мрачного преступного мира.

Под огромным арочным мостом, перекинутым через Гранд-канал, выстроились магазины, клубы, рестораны, казино и бордели. Яркие огни освещали ночную улицу.

Высокий мужчина в маске Баута изящно выскользнул из гондолы. Его ладно-скроенный тёмно-серый костюм и чёрное укороченное пальто резко контрастировали с белоснежной маской.

Мужчина спустился по мраморной лестнице в тёмное помещение под улицей с сомнительной репутации. Здесь стоял стол из розового дерева, за которым, подперев голову, сидел мальчик. Он был весьма красив, и даже в этом тусклом свете казалось, что его лицо сияло подобно ангельскому лику. Выглядел он не старше одиннадцати, но его медного цвета глаза выдавали в нём вековое зло.

- Выпить не желаешь? - предложил мальчик.

- Я не пью на работе, - отозвался мужчина.

- Печально. Впрочем, вам, терранам, всё равно не дано оценить вкус этого прекрасного напитка, - дерзко произнёс мальчик голосом, полным сладкого яда.

Мальчик или, вернее, граф Загребский Эндре Корза искривил губы, обнажив клыки. Он взял со стола графин, налил в бокал тёмно-красный напиток и осушил его одним глотком.

- Из Венеции. Хорошее качество, - засмеялся граф.

- Дочь оценщика, - догадался мужчина.

- Сказала, что хочет вернуться к семье, вот я и воссоединил их, - пошутил он, хихикая и прикрывая рот своими изящными ручками.

Пожав плечами и не теряя делового настроя, мужчина равнодушно взглянул на графа.

- Граф, прошу вас не привлекайте ненужного внимания. Прошлой ночью приехала гостья из вашей страны. Вы знакомы с юной леди Астароше?

- Астароше? - Вскинул бровь Эндре. - Астароше Аслан? Ха, да они не воспринимают меня всерьёз! Поверить не могу, что они послали эту девчонку за мной! Да она даже крови не нюхала! В Империи, что ли, исчезли все опытные агенты?

- Проблема даже не в Астароше, а в том, что на её приезде настоял сам Ватикан. Ваша светлость, за эти несколько недель вы снискали себе славу. Совершенно очевидно, что вы пытались заманить девушку сюда, - продолжил мужчина.

Эндре высунул язык. Ну, догадался он о его планах и что?

- Нас с ней, знаешь ли, связывают необычные узы, - почесав голову, произнёс граф. - Хочу показать ей завершение замысла.

- И всё? Ваша светлость, вам известно об особом отделе Ватикана, АХ? - поинтересовался мужчина. - Именно благодаря им девушка здесь.

- Впервые слышу, - протянул граф, закатив глаза.

- Ватикан организовал это спецподразделение с конкретной целью, а именно борьбой с нами. Только у них хватит сил противостоять Ордену. Раз они подключились, вашему плану могут помешать, - очень терпеливо объяснял тот.

- Господин Кемпфер, - граф впервые обратился к собеседнику по имени.

- Да, ваша светлость? - Исаак Фернанд фон Кемпфер догадался, что перешёл границы.

Эндре даже не повысил голоса, но Кемпфер уже был весь во внимании.

- Господин Кемпфер, ты вздумал давать мне указания? - вопросил граф.

- Ни в коей мере, ваша светлость, - ответил мужчина.

- Тогда молчи. Не думаю, что вы, глупые мартышки, можете понять благородство и честь дворянина на моей родине, - надменно произнёс Эндре. Вздохнув, он сел обратно в кресло. - Ох, уж этот мой народ... Эти идиоты обозвали меня извергом только из-за того, то я убил триста терран! Я им ещё покажу настоящее правосудие! А иначе, мой замысел... всё, к чему я готовился... всё будет напрасно.

- Как пожелаете. Мои искренние извинения. Я забылся, - залебезил Кемпфер.

- Хорошо, что ты помнишь. - Эндре отпил кровь прямо из графина. - Я доволен вашими людьми из Ордена. Благодаря вам я очутился здесь после своего изгнания. Твои слова благоразумия будут мне полезны, Кемпфер. Не огорчайся, друг мой, - произнёс Эндре.

- Да, господин. - Мужчина поклонился.

- Igne natura renovatur intregra. И Империя и Ватикан теперь в моих руках. Скоро прольётся кровь, развяжется война, зазвенят мечи и копья. И я установлю новый мировой порядок из огня и крови. У меня будет мощь, неподвластная ни Империи, ни Ватикану! - прокричал граф.

Он уже начал пьянеть от крови и своих замыслов - чёрные мысли затуманили его взор.

Кемпфер узнал взгляд и, поклонившись, мудро удалился.

- Носим маски поверх масок, - усмехнувшись, пробормотал он.

Кемпфер прошёл мимо державшейся за руки парочки, покинувшей гондолу. На женщине была изысканной работы маска Коломбина, а на мужчине - Доктор Чумы с характерным клювообразным носом.

- Нам нужно скрываться под масками, чтобы выйти в свет. Мы такие очаровашки, да?

- Мне всё равно, о чём ты там разглагольствуешь, но нет никаких 'мы', доктор, - прошипела она.

Коломбина шагнула на тротуар, отмахнувшись от руки доктора.

- Не трогай меня, грязная обезьяна! - рявкнула она.

- Это вечер для пар, дорогая, - напомнил ей доктор, потирая ноющую от боли руку. Он сощурил свои голубые глаза за маской.

- Добро пожаловать в клуб INRI, - поприветствовал их привратник. - Вы, вероятно, впервые у нас... Ваше приглашение?

Доктор протянул конверт.

Привратник взял его и внимательно изучил мужчину. Не более, чем обыкновенный пижон - из тех, что старается произвести впечатление, спотыкается о свою длинную одежду и нюхает закуски на вечерах. Совершенно ясно, что богатство ему неведомо. А вот дама была иного сорта. Даже его, повидавшего всяких благородных женщин и шикарных 'спутниц', поразила эта женщина.

Её длинные волосы цвета слоновой кости были собраны в высокую причёску и украшены роскошной драгоценной нитью. Тонкие запястья окольцовывали прекрасной работы браслеты, в волосах сверкала брильянтовая диадема, довершало картину вечерние венецианского покроя красное платье с угрожающе глубоким декольте. Опасная, но элегантная - настоящая жемчужина.

Привратник пропустил их. Авель, спотыкаясь, прошёл вперёд, Аста же изящно проскользнула. Стоило им только отойти на порядочное расстояние, красавица-мафусаилка начала сыпать ругательствами:

- У меня ноги адски болят! Как вообще ваши женщины ходят в таких туфлях? Воняет тут как на помойке! Они сигареты что ли курят? Все терране такие тупые? Они разве не знают, что эта дрянь делает с лёгкими?!

Одно сквернословие за другим слетало с чувственных губ девушки. Она не обращала внимания ни на обстановку в неоклассическом стиле, ни на смеющихся дам и господ, сидящих за столами с рулеткой и баккара.

- Вы сегодня явно не в настроении, Аста, - заметил невозмутимый Авель.

- А кто в этом виноват? - Её взглядом можно было гвозди забивать.

Она-то хотела проникнуть сюда незаметно, но он настоял на том, чтобы они заявились при всём параде, да ещё и в открытую. Она неохотно согласилась, правда, тогда она ещё не знала, что богатые венецианцы выряжались в эти кошмарные клоунские наряды.

- Проклятье, до чего ж неловко, - ворчала она. - Если ты завалишь дело, я тебя прибью!

- Да вы аки солнце сияете от счастья, а? - ухмыльнулся Авель.

- Это серьёзное оскорбление у меня на родине, Найтроуд. Ну, да ладно. Где наш парень? Покончим уже с этим.

- Его зовут Джорджоне Руссо, он крупье за столом с рулеткой, - пробормотал Авель.

Посреди зала у рулетки стоял мужчина в золотой маске Казанова. Аста кивнула и уже затопала вперёд, как Авель схватил её за руку и удержал.

- Стойте. Вы что задумали?! - прошипел он.

- Схвачу его за горло и вытрясу из него всю информацию. Не волнуйся, я допрошу его где-нибудь в укромном месте, - сухо пояснила она.

- У нас здесь так не делается! Прошу, позвольте мне это уладить, - попросил он, но девушка не обратила внимания - она внимательно изучала Казанову.

- Эй, у меня к вам просьба. - Авель щёлкнул пальцами перед её носом.

- Ну, что ещё? - вздохнула она, отвлёкшись.

- Если найдём нашу цель сегодня, не задерживайте его тут же.

- Чего?! - выкрикнула она да так, что окружающие оглянулись на них. Да и охрана тоже.

Заслышав эту возмутительную просьбу, Аста была готова оторвать ему голову. Она раскрыла свой веер и подтянулась к Авелю, прошептав ему на ухо своими блестящими алыми губками:

- Ты же видел те убийства! Если мы не поймаем его сегодня, будет ещё больше жертв!

Она огляделась по сторонам - не смотрят ли на них больше.

- Это последний день карнавала. Слишком опасно отпускать его сегодня. Если мафусаил замешан во всём этом, как думаешь что будет дальше?

Один мафусаил по силе был равен всему терранскому взводу. А если мафусаилов будет несколько, всё выльется в натуральную бойню.

- Когда выясним, где он, вызовем подкрепление. Сегодня нам лучше просто наблюдать... Пожалуйста? - взмолился Авель.

Она молчала.

- Аста?

Она недовольно надула губы, всматриваясь в ухмыляющиеся маски. В конце концов она повернулась к священнику.

- Ладно, сегодня мы только найдём его, - сквозь зубы процедила она.

- Чудесно. Пойдём? - Он протянул ей руку.

Не обратив внимания на его галантный жест, она двинулась к столу с рулеткой.

- Простите, господин Руссо? Можно с вами поговорить? - вежливо спросил Авель.

Тот обернулся и застыл как вкопанный при виде Асты. Громко сглотнув, он низко поклонился.

- Чем могу помочь?

Аста с силой пихнула Авеля в бок и шагнула вперёд.

- Ты слишком легковерный, доктор.

Она пристально посмотрела на Руссо.

- Где Фоскарина? Говорят, вы встречались. Мне нужна правда.

- Вы из полиции?

- Нет, мы...

- ...я друг семьи, - встрял Авель. - Из деревни приехали... ага. Гм, это старшая сестра Фоскарины. Она жутко волнуется, что сестрёнка пропала.

- Сестра Фоскарины? Стойте... у неё была сестра? - недоверчиво вопросил он.

- Да. Мы на днях приехали. Из гор. Хотели погостить немного. Может, вы знаете где Фоскарина? - продолжал Авель.

- Я уже всё полиции рассказал, - просто ответил он. - Мы не встречались с Фоскариной. Я просто ей звонил по пьяни, знаете. Она, конечно, втюрилась в меня, но это же не моя вина. Пару раз переспишь с девчонкой, а она уже возомнит себя твоей девушкой. Прилипала, блин, - самодовольно проговорил он. - Простите, мне работать нужно.

- Эй, а ну-ка стой. - Аста потянулась, чтобы остановить его.

Её не слишком волновали сердечные дела терран, но его слова разозлили её. Она хотела схватить этого Казанову за грудки и вбить ему парочку хороших манер. Правда, она так и не смогла схватить его. Кулак хорошенько припечатал его по носу и отправил отдыхать на пол.

- Отец? - пораженно воскликнула она.

Авель смущенно посмотрел на свой кулак.

- Это я сделал? - невинно поинтересовался он.

- Ах, ты ублюдок! - закричал Руссо.

Охрана схватила Авеля. Один из них скрутил ему руку, а другой ударил в живот.

- Ой!

Однако застонал вовсе не Авель, а ударивший его охранник, которому Аста ткнула в шею своим длинным элегантным пальчиком. Чувствуя адскую боль, тот схватился за горло.

- Люблю я это, - заулыбалась Аста.

Охранники наводнили казино.

Платье Асты идеально подходило для драки. Высокие разрезы на подоле как раз позволяли ей ударить ногой по лицу. Так она и сделала. Несколько раз.

- Зачем, ты... ёрт! - замолк охранник, когда её каблук повстречался с его носом.

- Тупое чмо! - вскрикнула она.

Один из охранников схватил девушку, и в ту же секунду она отшвырнула его. Болтливые дамочки за баром заверещали от ужаса.

Вжу-у-ух! Аста откинула очередного охранника. Увернувшись от тяжёлого удара в левый бок, она рубанула ему в челюсть и добила коленом в живот.

Набежало ещё с десяток охранников. Аста без колебаний ринулась в бой.

- Холоп! Ох, сколько же вас! - рыкнула она, ударом посылая первого подальше от себя.

Увидев Руссо, убегающего в самый конец зала, она обнажила клыки. Она не могла просто взять и убить десяток-другой терран, чтобы свернуть расследование. С другой стороны, цель упускать тоже не хотелось, да и с охраной можно не церемониться. Нужно найти золотую середину без смертельного исхода. Вот ведь напасть.

- За ним, Найтроуд! - прокричала Аста.

- Что? - встрепенулся Авель, уложив ещё одного охранника.

Аста схватила священника за одежду и, встряхнув того словно куклу, потащила его через зал. Авелю показалось, будто его хорошенько переболтали, когда он тяжело бухнулся на покерный стол. Фишки и карты подлетели в воздух. Разозлённые игроки поднялись и закатали рукава. Они не говорили и не кричали. Они просто хотели вытрясти всю душу из священника, прервавшего их игру. Тут ещё и охрана подтянулась. Охранники и картёжники одновременно попытались схватить Авеля. Началась полная неразбериха.

- Успокойтесь, пожалуйста! Прошу, прекратите! - напрасно кричал Авель.

Воспользовавшись суматохой, Руссо сбежал.

- Твою мать! - тяжело дыша, проворчал он на бегу. - Что это за баба такая?!

На четвёртом этаже в тёмном коридоре не было ни души. Это был личный этаж хозяина. Руссо одному из немногих позволялось сюда заходить. Убедившись, что за ним никого нет, он постучал в дубовую дверь.

- Простите, босс, это Руссо. Мне нужно с вами поговорить.

- Входи, - раздался ответ.

Дверь со скрипом открылась.

- Что там внизу? - спросил он.

В комнате, как всегда, стояла непроглядная тьма. Создавалось впечатление, что начальнику свет был вообще ни к чему.

- Там одна женщина спрашивала о девчонке, - объяснил Руссо.

- Женщина? Случаем не со светлыми волосами? - поинтересовался босс.

- Да. Вы её знаете?

- Полагаю, да. На ней красное платье и маска Коломбина? - продолжил он.

- Д-да! - выдохнул Руссо. - Как вы узнали?

- Да потому что она прямо за тобой, кретин! - рявкнул босс.

- Чт...?

Руссо уже не успел обернуться - босс протянул свою маленькую ручку и раздавил ему горло.

- Как же мне надоела тупость терран. Ну, как бы там ни было. Рад снова тебя видеть, Астароше, - произнёс Эндре.

- Наконец-то я тебя нашла, граф, - вкрадчиво произнесла она.

Она вынула скрытый от глаз серебристый прут, прикреплённый к бедру.

- Ты же знаешь, что это, Эндре. Подойди спокойно, - прорычала она.

- Копьё Га-Болг, ха? - ухмыльнулся он. - И как наши заблудшие соотечественники позволили тебе привезти такое оружие? Неужели они и, правда, думают, что какая-то шлюшка сможет меня одолеть?

Он был поражён, но старался скрыть это за напускной смелостью.

Прут в руках у Асты засветился ярко-красным светом. Медленно и плавно он превратился в копьё.

- Сдохни! - закричала она.

И тут в кабинете прогремел взрыв.

III

Сперва посетители казино решили, что это взорвалась петарда на карнавале. И когда они наконец поняли, что ошиблись, стёкла в великолепном особняке разлетелись на мелкие осколки. Прогуливающиеся по улицам и катающиеся на гондолах люди, переговариваясь, смотрели наверх. Из-за взрыва никто не заметил, как из окна выскользнули две тени.

Аста, подобно львице, спрыгнула вниз и стремительно побежала вдоль особняка, слишком быстро, чтобы обычные люди могли уловить её движения. Мафусаилы могли ускорять своё тело на краткий промежуток времени. Они возбуждали свою нервную систему до такой степени, что скорость движений возрастала в десяток раз. Благодаря этому Аста смогла разрушить звуковой барьер своим копьём.

Её оружие, копьё Га-Болг, передавался в семье по наследству. Это было плазменное реактивное устройство с ксеноном, который ионизировался благодаря лазерному лучу, исходившему из вакуумного ядра. Раскалённая плотная плазма способна разрезать что угодно, этому оружию нет равных. Из всех ценностей, оставшихся от утраченных технологий в Империи, это было самое грозное оружие для ближнего боя.

В эти секунды ионизированный ксенон красным лучом хлестал в воздухе. Словно по желанию Асты, плазма тянулась к древнему мафусаилу. Эндре ускорился и выскочил из кабинета прежде, чем копьё раскрошило его стол и стекло на полу. И хотя он был стремителен, Аста не отставала. Он слышал, как сквозь холодный ночной воздух шипит ксенон. Если он ничего не придумает радикального, она схватит его.

Спрыгнув с огромной высоты, он оказался прямо в гондоле на ближайшем канале. Он прыгнул снова. К несчастью для сидевших в лодке, та треснула пополам и пошла ко дну.

- Ты так просто не уйдёшь! - прокричала Аста, ринувшись к каналу и выстреливая из копья.

От жара вода закипела и пошла паром. Туман сгущался. Аста выпрыгнула из реки на ближайший мост.

- Чтоб тебя! Где ты?! - взревела она.

Она замедлилась, для терран же она словно возникла из ниоткуда. Люди застыли, уставившись на неё. Платье её было разодрано в клочья, остатки маски свисали с лица и едва удерживали растрёпанные волосы. Впрочем, Асту её внешний вид волновал меньше всего.

Она попыталась ровно дышать.

'Проклятье! Где он?'

Она ускорилась лишь на минуту и уже израсходовала слишком много сил. Все нейронные связи в её нервной системе горели. И всё же у неё было ещё достаточно боли, ненависти и ярости, чтобы двигаться дальше.

- Я убью тебя. Клянусь! Тебе конец! - с вызовом прокричала она.

Как ни странно, она вообще и не думала вредить графу, пока не увидела его. И даже тогда она подавила острое желание прикончить его - она хотела арестовать его и привезти обратно в Империю. Таково было её задание, как тайного агента. Но увидев его, услышав его голос, что-то внутри неё взорвалось.

'Куда же он подевался?'

Она же была позади него.

- Ищешь кого? - поинтересовался Эндре.

Аста застыла от страха, увидев зловещий силуэт, возвышавшийся на арке моста. Для большинства он выглядел как ангелочек. Его невинное личико вполне могло обмануть, но глаза цвета меди переполняла жуткая злоба.

- Ох, это навевает воспоминания. Тогда тоже стояла такая чудесная ночь, - самодовольно заявил он.

Аста уставилась на него. Упоминание о прошлом болью пронзило её.

И тут Эндре показал свою пленницу - девчушку лет девяти-десяти. Бедняжка просто не вовремя оказалась здесь. Тот стянул маску с лица перепуганной девочки и слизнул слёзы с её лица.

- В чём дело, Аста? Ты такая спокойная отчего-то. Ещё минуту назад ты намеревалась убить меня, - ухмылялся граф.

Аста стиснула зубы. Знакомая ситуация.

- Тогда ты, Аста, дрожала у меня в руках, а графиня Лен Ирнош была на твоём месте. Сколько лет она была твоей напарницей? - поддел её граф.

- Хватит, - велела девушка.

- Графиня, по-моему, тоже самое говорила, нет? Она так пеклась о тебе, - захихикал старый мафусаил. - А я приказал ей бросить оружие, если она хотела спасти тебе жизнь, и она бросила.

- Хватит! - повторила Аста.

- Это вряд ли, - отозвался тот.

Ногтями Эндре впился в щёку девочки. Красная струйка забежала по бледной коже. Тоже самое он проделал тогда и с ней.

- А затем я размозжил ей голову, помнишь? - спросил граф.

- Нет! - закричала Аста.

На мосту фонтаном хлынула кровь, и голова девочки отлетела в сторону. Не теряя больше времени, Аста взмахнула копьём и выстрелила плазмой. Арка откололась от моста, но мафусаила-мальчишки уже там не было.

- Да чтоб тебя! - прокричала девушка.

Она уже ринулась вперёд, как услышала голос Авеля.

- Астароше! Не бегите за ним! Он ещё больше убьёт невинных! Вы разве забыли своё обещание?

- Обещание? - с трудом выдавила она. - Я солгала.

Она ускорилась и ринулась за маленькой тенью, стремительно нагоняя графа.

- Эндре! - прокричала она, пытаясь сбить того с ритма. - Я иду за тобой!

Аста выстрелила в несущие канал стены. Расплавленные камни и обломки стен плюхнулись в воду, а она всё так же неслась за графом. Она не видела перед собой ничего, кроме неясной тени.

- Ты ответишь за убитую девочку! За всех убитых! - грозила она.

Казалось, что они бежали вечность. Тело и разум её разрывались от яростной боли, но вот Эндре наконец замедлился - он наконец достиг пика своих возможностей. По иронии судьбы, они вновь оказались на том же самом мосту. В округе было много терран, но она, не мешкая, достала копьё, явно не думая о будущих пострадавших.

И вновь Эндре исчез из виду.

Ионизированный ксенон разрезал ночное небо, воздух наполнился резким запахом гари.

Аста лихорадочно озиралась в поисках графа.

- Всё кончено, Астароше, - произнёс Эндре.

Она оглянулась - её собственная тень отразилась на поверхности реки, рядом она заметила маленькую тень. Он стоял над ней. Времени оборачиваться у неё не было, она интуитивно взмахнула копьём, и газ поразил свою цель. Миллион киловатт электричества должен был превратить графа в пепел, но вместо этого раздался смех.

- Ты такая капуша, Астароше Аслан, - потешался Эндре.

Преломившись, плазменный луч потоками заплясал над мостом Риальто, прорезаясь сквозь сотни людей.

- Щит Эгиды, - сплюнула она.

Восемь серебристых сфер окружали Эндре. Да, это был щит - мягкие светящиеся сферы кружили вокруг него, словно планеты солнечной системы. Их магнитное поле рассеяло мощную энергию копья. И один из лучей, отражённый щитом, стремился к Асте. В душе она попросила прощения у своей погибшей напарницы, обещая встретиться с ней в ином мире. Пока луч не успел сразить её, она замедлилась и тут же потеряла сознание.

Она слышала, как священник зовет её.

IV

- Аста?

Она удивилась, почему погибшая напарница зовет её. Это выходило за пределы разумного.

- А-а? - тяжело вздохнула она.

Тьма сменилась неясностью, но вскоре зрение прояснилось. Лицо её было закрыто какой-то тканью. Она уловила его запах.

- Отец Найтроуд?

- Очнулась, - произнёс он.

Очки у него разбились. Он смотрел внимательно и с сочувствием, без тени укора. На губах была едва заметная улыбка.

Где они? Такое ощущение, что они очутились на войне - везде разруха и кровь.

- Эндре! Где он? Ой... - застонала девушка.

- Не шевелись, - тихо велел он.

Он держал её руку, пока та пыталась встать. Острая боль пронзила живот. Она заметила перевязку и поморщилась - вероятно, отражённый луч от сферы задел её. Ожог причинял адские мучения.

- Я как смог обработал рану, - пояснил Авель. - Ты, как мафусаилка, скоро оправишься от неё, но всё же отдохни до прибытия помощи.

- Болван! Нужно бежать за Эндре... - возразила она.

Голова у неё кружилась, помимо ожога она ещё потеряла много крови. И всё же, на игры священника в доктора у неё не было времени. Эндре нужно остановить!

- С дороги, отец! Мне нужно...

- Аста, тебе ещё недостаточно жертв? - Он осадил её на удивление сильной рукой. Однако голос его был ласков.

- Что? - прошептала она.

И тут она наконец поняла. Повсюду валялись обломки, камни с торчащими металлическими стержнями, вода заполонила улицы, слышались стенающие голоса - казалось, будто здесь взорвалась бомба. На самом деле это был Га-Болг. Последние обломки моста Риальто рухнули в канал. Пока она лежала без сознания, здания у моста обрушились и рухнули в воду. И всё же настоящий кошмар находился среди обломков. Из-под камней тянулись руки в призыве о помощи. Молодая пара погибла в объятьях друг друга. Матери держали своих детей, когда их испепелило. Люди кричали, взывая к любимым. Они плакали, ища оторванные части своих тел.

- Отец, что случилось? - спросила она, взглянув на свои окровавленные руки. - Это я сделала? О-отец, это я... - Слова застряли у неё в горле, слёзы хлынули из глаз.

Ответом ей была тишина. Священник закрыл глаза.

- ...отец? - взмолилась она.

Аста заметила, что сквозь кожу проникает кровь и заживляет раны. Чья это кровь? После такой битвы у любого мафусаила проснулась бы жажда, и тот не смог бы сдержаться.

Это была кровь Авеля.

- Отец! - Она поражённо вздрогнула.

Авель отстранился от неё, и она заметила, что Га-Болг насквозь пронзил его спину...

Тьма вновь накрыла её.

- Это программа вашего визита в Венецию на два дня, ваше высокопреосвященство. Посещение шлюзовых ворот совпадает по времени с проведением литургии, но это единственный час, когда можно увидеть прилив, - пояснил секретарь.

- Всё нормально, это неважно, - произнесла кардинал Сфорца. Она скрестила ноги и ободряюще улыбнулась секретарю.

- Если я посещу литургию, герцог Флорентийский взбеленится. Пускай церемонию проведет епископ Венецианский, - здраво рассудила она.

Секретарь сдавленно хихикнул. Катерина и её единокровный брат кардинал Франческо ди Медичи славились своими постоянными ссорами. В частности, их перебранки касались их младшего брата, нынешнего папы римского.

- Прошу прощения, ваше высокопреосвященство, это пришло из Венеции, - сквайр протянул бумагу.

Обычно в это время она посвящала медитации, но к ней, как к главе Министерства иностранных дел, постоянно тянулась бесконечная череда посетителей. Она мельком взглянула на записку и кивнула.

- Отчёты? - спросила она. - Отлично. Продолжайте.

Закончив с документами, служащие покинули церковь. Оставшись в одиночестве, Катерина вместо медитации слегка прикоснулась к виску и проговорила:

- Сестра Кейт?

- Слушаю, ваше высокопреосвященство, - раздался бесплотный голос голограммы монахини у алтаря. Она с улыбкой смотрела на кардинала. - Вы на счёт отца Найтроуда... Он так быстро выполнил задание?

- Плохие вести... В Венеции случилось непредвиденное, - ответила кардинал.

- Вывожу изображение... Пресвятой Боже! Там, что, война началась? - охнула сестра Кейт.

- Не знаю, но Империя точно как-то связана с этим, - заявила Катерина.

Империя Истинного Человечества, единственное нечеловеское государство на планете, к тому же это самая большая территория, управляемая вампирами. Империя, где проживало немалое количество вампиров, да ещё и с технологически-продвинутым оружием, была крайне опасна. Для Ватикана, оплота человечества, Империя считалась опасным врагом. Уже на протяжении многих веков государства вели холодную войну. Открытых столкновений у них не было, но однажды это непременно произойдёт. В задачу Ватикана входила подготовка к такому событию.

Кардинал Сфорца дерзнула создать дипломатический канал, выгодный для обоих государств. Однако если её соратники узнают об этом, расстрела ей не миновать. Особенно, если это откроется Франческо. При первой же возможности он с радостью избавится от сестры и распустит АХ.

Если что-то пойдёт не так с этим хрупким союзом, её ждёт папский трибунал. И не смотря на это, Катерина пошла на такой риск - ведь она знала о другом, более опасном враге. И когда правда откроется миру - и люди и вампиры содрогнутся от страха.

Свой план она тщательно разработала и держала в строжайшей тайне. Она послала весть в Империю о том, что на территории Ватикана скрывается имперский преступник и попросила прислать одного из тайных агентов для ареста.

Даже в таком простом задании пришлось бы пойти на жертвы, но сейчас всё кончено. Во время карнавала велась открытая бойня. Полный провал.

'Моя ли это вина? Ошиблась ли я, когда доверила вампиру жизни людей?'

Даже не смотря на своё политическое влияние, она не сможет скрыть этот провал. Ей придётся уничтожить все доказательства прежде, чем Бюро инквизиции начнёт копать.

- Сестра Кейт, поторопись в Венецию, обеспечь безопасность имперскому агенту, - велела Катерина.

- Принято. Граф Загребский всё ещё на свободе. Думаете, агент вампиров вернётся с пустыми руками? - поинтересовалась Кейт.

- Выбора у неё нет. Обеспечь её безопасность и сопроводи до границы с Империей. Если она откажется возвращаться на родину... - На секунду в помещении воцарилась тишина.

Катерина взглянула на сидевшего без движения Треса, также известного как Стрелок или кукла-убийца.

- Ты знаешь, что делать.

- Подтверждаю, - сухо и безжизненно ответил тот. Впрочем, как обычно.

V

Чаще месяц, на который выпадал карнавал, бывал достаточно прохладным, но в этом году весна пришла рано. Такая погода вызывала приливы, и море заливало каналы, наводняя улицы.

- Похоже здесь, - произнесла Аста.

Она прошлёпала по глубоким лужам, пока искала куда идти. Поплутав немного, она вышла в приёмную.

- Я бы хотела навестить больного, - сказала она, не снимая солнцезащитных очков, хотя на дворе стояла ночь.

- Имя? - спросила медсестра.

- Авель. Преподобный Авель Найтроуд, - запнувшись, проговорила она.

В этот час в больнице почти никого не было - лишь самые близкие и любящие. Её шаги эхом отдавались от безмолвных коридоров. Зайдя в крошечную унылую палату, она остановилась. Внутри раздавались тихие голоса.

- ...погиб... - произнёс кто-то.

- Пытался... спасти девушку... - отозвался другой.

Стоявшие у кровати люди обернулись к Асте.

- Вы знали нашего сына? - спросила пожилая женщина.

Аста разглядела труп юноши - к счастью, это был не священник. Слёзы навернулись у неё на глазах. Она узнала погибшего и вспомнила девушку, оплакивающую его... Той ночью, во время её битвы с Эндре, этот юноша пытался защитить свою любимую.

- П-простите, - заикаясь, промямлила она. - Ошиблась палатой.

- Помолитесь с нами? - попросила женщина.

- О, я... - она пыталась найти нужные слова.

'И что сказать? Он погиб из-за меня'.

Как ни странно, но мафусаилы ценили жизнь не меньше, чем люди. По своей природе они не убивали просто так, а лишь охотились ради выживания. А так как жили они невероятно долго, смерть любого мафусаила была страшным горем. Похороны, куда приходили сотни скорбящих, знавших умершего на протяжении сотен лет, были мрачным событием.

- Гм... извините - наконец вымолвила она.

- Не волнуйтесь. С каждым может случиться, - успокоила её женщина. - В соседней палате лежит молодой мужчина.

- Д-да, спасибо. Прошу прощения, - извинилась она и на ватных ногах поскорее вышла из палаты.

- Привет, Аста, - услышала она голос.

Заглянув в палату, девушка увидела знакомую улыбку.

- Я так рад тебя видеть. Пришла навестить меня? - вопросил Авель.

- Выглядишь поживее, - прямо сказала она.

- Спасибо. Больно только, когда двигаюсь, - засмеялся он. - Врач сказал, что осколок прошёл в паре сантиметрах от сердца. Повезло, так повезло.

- Понятно... Хорошо, - Аста замолчала.

Из-за одного осколка он бы вряд ли потерял так много крови, но она решила не задавать вопросов, раз он был жив.

- Что такое? - спросил Авель.

- Ну, знаешь, терране... - С плохого конца она начала. Она поправилась: - Значит, терране тоже оплакивают умерших?

- Да, в этом мы весьма схожи. Когда мы счастливы, мы смеёмся, когда грустим - плачем. Подчас мстим. Мы такие же, - произнёс он.

Она решила не продолжать эту тему.

- Я не могу найти Эндре, - промямлила она.

- Досадно, - просто отозвался он.

Прошло больше двадцати часов уже, а она не отыскала его. Впрочем, как бы ей это удалось? Она здесь никого не знала, а граф уже успел обзавестись связями.

Сейчас всё казалось таким нелепым. Она всегда презирала чужаков, живущих за пределами Империи, но по сути не знала о них ничего. Им забивали головы пропагандой, а в действительности она была беспомощна здесь - даже зная местный язык, она на не могла поговорить о простейших вещах.

- Какая же я дура, - прошептала Аста.

Священник был так добр к ней, а она только и делала, что насмехалась над ним. Он помог ей, чужестранке, обустроиться, связал её со своей организацией, устроил так, чтобы они могли поймать Эндре, а она пренебрегла его советами и в итоге развязала эту бойню.

- Я такая дура! - уже громче воскликнула Аста.

- Прости? - удивился Авель.

- Да так, - бросила она, утирая слёзы.

Тряхнув головой, она улыбнулась через силу.

У неё язык не поворачивался сказать, почему она на самом деле пришла в больницу. Увидев погибшего юношу в соседней палате, она поняла, что у неё просто нет права. Она подумала, что больше не увидится с Авелем, а потому от всего сердца сказала:

- Отец, я насмехалась над тобой. - Она прикусила губу, отгоняя острое желание попросить его о помощи - только не после того, как он оказался по её вине на больничной койке.

- Мне правда так жаль. И спасибо тебе за всё, - наконец выдохнула она.

Поклонившись, она направилась к выходу. Кто знает, сколько она ещё будет искать Эндре. К тому же, скорее всего, в одиночку ей не выстоять против графа, однако приказ Августы обсуждению не подлежал. Выполнить задание было её долгом и честью. Теперь она наедине со своей жестокой судьбой.

- Аста, подожди, - попросил Авель.

Замешкавшись, она оглянулась

- Т-ты что делаешь?

- Переодеться пытаюсь. - Тот снимал пижаму. - Отвернись, а то мне неловко от твоего взгляда.

- Балда! Тебе нельзя двигаться! - возмутилась девушка.

- Тебе же не нужен напарник в пижаме, так? - поинтересовался он.

- Нет, конечно! Но... - Она смолкла на секунду. - Напарник? Ты ещё хочешь помочь мне?

- Разумеется, да, - твердо произнёс он.

Аста не нашлась что ответить. Тот одобрительно поднял большой палец вверх, но тут же приуныл.

- Прости, не стоило мне, наверное, говорить 'напарник', да? - Он потёр шею.

Этот терранин поразил её, и ей хотелось обнять его, но она не знала, как местные относятся к этой традиции мафусаилов, и поэтому лишь протянула руку Авелю.

- Благодарю... напарник.

Он пожал ей руку, и рукопожатие у него было весьма крепким для человека на смертном одре.

- Пожалуйста...

С минуту они внимательно смотрели друг на друга и неловко отняли руки.

- А куда Эндре направится? - спросил Авель.

- Однозначно в Рим, - заявила Аста.

- Нужно проверить аэропорты и железнодорожные вокзалы. А почему именно в Рим? С чего вдруг? - вопросил Авель.

Тут распахнулась дверь. Аста бессознательно закрыла собой Авеля и обнажила копьё. Маленькую палату заполнил запах пороха.

- Трес! - прокричал священник, завидев силуэт в коридоре.

Тот с пистолетом наготове прошёл внутрь.

- Аста, это Трес, гм... Стрелок. К счастью, он за нас! А раз он с нами, значит, мы практически непобедимы. Трес, это Аста. Она из...

- Астароше Аслан, - прервал его Трес: - герцогиня Одесская, тайный агент из Империи Истинного Человечества. Знаю, - холодно выговорил он.

Андроид никогда не утруждал себя приветствиям.

- Новая установка: АХ прекращает поддержку герцогини... сотрудничеству конец. Герцогиня, вы немедленно возвращаетесь на родину, - объявил Трес.

- 'Спи под лагуной, Венеция. Морской бог несёт тьму с приходом ночи. Прибой поёт о вечной смерти'. Морис Баррес, - продекламировал Кемпфер, обладающий поразительной памятью.

Прохладный бриз колыхал его длинные чёрные волосы. Небольшие облака плыли по небу, закрывая луны.

- К полуночи поднимется ветер. Удача сопутствует нам, - произнёс Кемпфер. Обернувшись к своему спутнику, он улыбнулся: - Прибудете на место в целости и сохранности, ваша светлость.

- Даже в случае моего успеха, всё пойдёт прахом, если ты провалишься, Кэмфер, - предупредил Эндре.

Голос у него была подобен пению юного хориста, только злобная ухмылка совсем не шла его мальчишеской красоте. Резкий запах крови сливался с солёным воздухом. Во тьме от острых клыков отражался тусклый лунный свет.

- Как тебе моя маскировка? - спросил Эндре.

- Великолепно, граф. Никто не догадается. Отправляемся? - предложил Кемпфер. - Скоро начнётся дождь.

- Жаль прощаться с Венецией. Прекрасный город, - произнёс Эндре.

- Попрощайтесь не только с Венецией. - Подмигнул Кемпфер, выбрасывая сигару.

Она летела долго, оставляя за собой хвост дыма и наконец упала в воду. Набежавшая волна скрыла раскалённый до красна пепел.

VI

Аста опустила пилюлю в стакан с минеральной водой. Та зашипела и пошла пузырями, вспенивая воду и окрашивая её в багровый цвет. Сделав пару глотков, она опрокинула стакан и выпила всё залпом. Асте всегда казалось, что живая вода мафусаилов отдавала горечью.

Ей не сиделось. Из окна виднелась освещённая лётная полоса, тянущаяся до самого моря. Даже в столь поздний час самолёт шёл на посадку. В речном трамвае сидело немало людей, направляющихся в Венецию. Карнавал закончился, но многие продолжали гулять.

- Прости, Аста, - произнёс Авель.

- Я сама виновата, ты здесь ни причём, - отозвалась девушка.

Она сложила оставшиеся кровяные капсулы в таблетницу и через силу улыбнулась. Она не справилась, и в этом только её вина. Ей не миновать расплаты за свои безрассудство и самонадеянность.

- Говорит 'Железная дева'. Отец Найтроуд, дозаправка почти завершена, - раздался в наушнике Авеля мягкий голос сестры Кейт, который Аста без труда расслышала.

- Отправляемся примерно через десять минут. Пройдите на посадку, пожалуйста, - попросила женщина.

- Понял, сестра Кейт. Где Трес? - спросил Авель.

- Он в диспетчерской вышке, уничтожает записи полета. Проходите на посадку.

- Пойдём? - Авель жестом пригласил Асту проследовать с ним.

В аэропорту было людно. На неё накатила слабость, пока они проходили через терминал.

- Оставляю поимку Эндре на тебя, Авель, - произнесла она.

На водной глади отражались огни Венеции. Ночь была умиротворённой и даже пленительной.

Но внешне спокойная Аста ощущала, как внутри у неё всё бушует.

- Поймай его любым способом, - прошептала она. - Убей, если потребуется. Не мешкай. На кону слишком много.

- Сделаю всё, что в моих силах, - честно пообещал он.

Впрочем, зацепок было мало. Ни в казино, ни на обломках моста они ничего не нашли. Где находился граф было неизвестно. Может, его уже и в Венеции-то не было.

- Он точно поедет в Рим, не позволь ему, - наставляла Аста, пока они продирались сквозь суетливую толпу.

- Ты и в больнице это говорила. Что там в Риме? Рим - это цитадель Ватикана. Там так всё охраняют, что ему сложно будет предпринять что-н... Ой, простите! - извинился Авель, слегка поклонившись монахине, которую он случайно толкнул.

Аста лишь покачала головой, глядя на своего неуклюжего напарника.

- Почему так много людей? Здесь всегда так? - удивилась она.

- Обычно нет, но сегодня особая ночь - в Соборе Святого Марка будет большая литургия, - пояснил Авель.

- Большая литургия? То карнавал, то литургия. Вечно вы, терране, что-нибудь празднуете, - усмехнулась она.

- В прошлом месяце в Риме мы наконец отыскали давно утерянные мощи Святого Марка. А сегодня праздничное богослужение в честь возвращения их, - продолжал Авель. - Святой Марк был одним из последователей учения Христа, автором Евангелие и святым покровителем Венеции. Его мощи хранились в базилике, и многие верят, что он творил чудеса и оберегал тем самым город.

Они прошли мимо самолёта с паломниками.

- Все эти люди приехали сюда, чтобы посмотреть на Святого Марка, - подытожил он.

- Но это же просто старые кости, так? Почему вы поклоняетесь каким-то останкам, которые может и не его вовсе? Вы, терране, поразительные идиоты, - захихикала Аста.

- Ну, ты и грубиянка! Не смейся над традициями. Учёные не единожды проводили экспертизу, чтобы удостовериться в подлинности останков. Так что, сам его святейшество официально вернёт мощи на их законное место.

- Ага, в общем, одна сплошная пропаганда... Стой! Что?

Аста, резко остановившись, схватила Авеля за руку. Священник посмотрел на неё, как на безумную.

- Что ты сказал?

- А? Ну, учёные... - начал тот.

- Нет, после этого! Ты сказал, что 'сам его святейшество вернёт мощи', так? То есть папа, да? - сыпала она вопросами.

- Ну, да. Его святейшество прибыл из Рима и лично будет вести литургию. Об этом в газетах ещё писали, - объяснил он.

Аста метнулась к газетному киоску. И, разумеется, на первой полосе 'Римского обозревателя', официальной газеты Ватикана, был запечатлён прыщавый мальчишка с робкой улыбкой. Не кто иной, как папа Александр XVIII.

- Твою-то мать! - выругалась Аста, не заметив, что выпустила клыки. - Вот чего он ждал! - прогремела она.

- Ты о чём? - не понял Авель.

Аста ухватила его за плечи и притянула к себе.

- Когда точно будет эта литургия? Во сколько папа там будет?

- В полночь.

Круто развернувшись на каблуках, она потянула его за собой.

- Времени нет. Папа в опасности, - бросила она на бегу.

- О чём ты говоришь?

- Эндре, конечно, ославился из-за массового убийства терран, но изгнали его из Империи не за это, а за государственную измену. Понимаешь? - раздражённо прошипела Аста. Ей было приказано никогда не раскрывать эту тайну, но теперь уже всё равно поздно. - Он тайно пытался развязать войну между Империей и Ватиканом. Именно поэтому Августа выслала его прочь.

- А как это связано с литургией в соборе? - удивился Авель.

- Идиот, не понимаешь, что ли?! - возмущённо рявкнула Аста. - Эндре жаждет войны, но Августа против, - уже спокойнее произнесла она. - Он не смог убедить её, но ведь есть и другие пути.

- Он вынудит нас первыми нанести удар, - заключил Авель.

- Именно. Благодаря убийству высокопоставленного лица, - прошептала она. - Что будет, если придворный Империи убьёт папу римского, а? Менее, чем за сутки развяжется полномасштабная война.

- Нужно сообщить в Ватикан, - заявил Авель.

- Нельзя! Если хоть одно слово о заказном убийстве папы, пусть и неудавшемся, просочится в народ, войны не миновать.

- Что будем делать? - вопросил он.

Аста пристально посмотрела на своего напарника.

- Я должна остановить его, Авель! - надломлено выдавила она.

Ей представилась новая возможность, однако для Авеля это означало мало того, что нарушение приказа, так ещё и тайное соглашение между людьми и мафусаилами могло всплыть наружу.

- Я не могу просить тебя о помощи, напарник, - произнесла она.

Авель своими пронзительно-голубыми внимательно смотрел на прекрасную мафусаилку. Если он и понял смысл, скрытый за словом 'напарник', то не подал виду.

- Я не могу позволить тебе этого. У тебя свои приказы, у меня - свои, - выдал он.

- Значит, это всё... - вздохнула она. Плечи её поникли.

Аста понимала, почему Авель отказывался нарушить приказ начальства. Кардинал Сфорца прекратила участие своего агента в операции и приказала выслать Асту на родину прежде, чем та нанесёт ещё больше ущерба.

- Однако... - пробормотал Авель, вынимая револьвер. Он взвёл курок и протянул оружие Асте. - Если ты возьмёшь меня в заложники, это уже другое дело. - Он улыбнулся.

Красивые губы девушки растянулись в лукавой улыбке.

Авель развернул револьвер и сунул рукоять в ладонь Асты.

- Сестра Кейт, приём. Слышишь меня? - заговорил он в передатчик.

- Да, отец Авель, что такое? Вы можете пройти на посадку, - отозвалась женщина.

- У меня тут незадача. Герцогиня Одесская требует вернуться в город, - объявил священник.

- Что?! Авель, у меня столько дел. Полёты, заправка топливом и ещё уйма всего. Проводи её живо на корабль. Хоть под прицелом револьвера, мне всё равно. Сейчас же! - ворчала сестра Кейт.

- В этом-то и проблема. Герцогиня отняла у меня оружие и приставила к моей голове. Я у неё в заложниках. Помоги, сестра, - проговорил он совершенно равнодушно.

- Авель, даже не смей! Меня с потрохами съедят, если ты сейчас же не затащишь её на корабль! Авель?! Ответь! - кричала Кейт.

- Я правда в заложниках. Честное слово. Конец связи, - подытожил он и вынул наушник.

- Стой! Авель!.. - Её голос прервался.

- Ну, всё. - Он убрал передатчик. - Уходим, Аста.

- Ты уверен? - засомневалась она.

- Да, не волнуйся.

Выходя из терминала вслед за улыбающимся священником, она слегка склонила голову в размышлениях о странностях своего напарника.

- А как мы вернёмся в город? Вплавь? - скептически поинтересовалась она.

Аэропорт располагался на материке и, чтобы попасть в Венецию, нужно было пересечь море. Тяжеловато ей будет переплыть пятнадцать с лишним километров, таща на себе раненого священника.

- Давай возьмём вапоретто, - предложил Авель, указывая на водное такси.

Пришвартованный в порту небольшой теплоход уже вовсю пыхтел дымом, готовый к отплытию. Пассажиров не наблюдалось. Они поднялись на судно. Отвязав веревку, Авель тут же начал дёргать рычажки на приборной доске.

- А ты умеешь им управлять? - вопросила она, пока он тыкал на кнопки.

Теплоход тронулся.

- Я умею кататься на велосипеде. Считается? Смотри, я похоже разобрался, что к чему, - заявил Авель. - Ой...

'Железная дева' пролетела над ними.

- Нужно было лететь, - пробормотал он.

- Ты же сам сказал, что умеешь управлять этой штуковиной! - заорала Аста на нерадивого священника.

Этому медлительному теплоходу ни в жизнь не обогнать воздушный корабль. Они только-только отчалили, а 'Железная дева' уже нависла над ними.

- Плохо дело. Сестра Кейт прибьёт меня, - признался Авель.

- Болван! Осторожно! - вскрикнула Аста.

- Ась? О-ох!

Теплоход задел буй и прошёлся по нему. Судно накренилось к опорной стене, обнажив дно.

Аста не удержалась и, упав, закричала. Их отшвырнуло в сторону крена и они полетели, бухнувшись головами.

- Ă... ăst dobitoc! - кричала Аста на своём родном языке, когда они спрыгнули с теплохода. - Dobitoc! Neputintă! Prost! Fărâmă!.. Tău cap dovleac ha?!

- Я не понимаю тебя! Сдаётся мне, ты ругаешься! - прокричал он сквозь рокот бушующих волн.

Они отчаянно гребли руками, плывя к мостовой и наконец выбрались на сушу.

- Предупреждаю - у вас три секунды. Бросьте оружие и сдавайтесь, - прогремел механический голос.

Вскинув голову, Авель увидел Треса, который повысил громкость своего голоса.

- П-привет, Трес, - улыбнулся священник и помахал пистолету, который Трес наставил на него.

Безучастные глаза Стрелка холодно оценивали промокшую парочку.

- Прости за беспокойство, - робко проблеял Авель.

- Три, два... - считал Трес.

- Ой-ой, стой! Мы бросаем оружие! Сдаюсь! Аста, ты тоже, - сказал Авель.

- Идиот, - проворчала она.

Она почувствовала себя такой дурёхой, понадеявшись на успех. Она вздохнула и вскинула руки.

- 'Железная дева', говорит Стрелок. Цель у меня. Пожалуйста, сообщи кардиналу Сфорца о нарушении приказа отцом Найтроудом, - произнёс Трес.

- Ты доложишь об этом Катерине? Да она меня живьём съест! - взвыл Авель.

- Доставь Авеля... п-щ-щ-щ-щ-щ... на корабль... п-щ-щ-щ-щ-щ... неполадки со свя... п-щ-щ-щ-щ-щ... помехи... п-щ-щ-щ-щ-щ, - раздался голос сестры Кейт.

Трес моргнул, заслышав электронные шумы. Он вынул наушник и снова вставил его. Авель последовал его примеру.

- В чём дело? - спросил он.

- Не могу... п-щ-щ-щ-щ-щ... неполадки со... п-щ-щ-щ-щ-щ... провод повреждён, возможно? - предположила Кейт.

Море волнами хлестало по Авелю и Асте. 'Железная дева', гудя двигателями, зависла прямо над ними. Возможно, из-за них связь пропадала.

- Это 'дева' вызывает помехи, - пояснил Авель.

- Технологии терран, что сказать, - фыркнула Аста и оглянулась в сторону Венеции. Она поменялась в лице. - Вот оно! - перекрикивала она грохот волн.

- Ась? Что? - удивился Авель.

Она схватила его за плечи и затараторила:

- Авель, второе убийство, которое на стройплощадке. Убитый занимался шлюзами, так? Дамбы там делал, плотины?! - прокричала она.

- Да, а как ты узнала? - поразился тот.

- Свяжись с кардиналом! Папа в опасности! Нет, вся Венеция под угрозой! Нужно эвакуировать всех терран! Граф с самого начала заманивал сюда папу!

- О чём она говорит, Авель? - раздался по радио голос Кейт. - Катерина сейчас посещает шлюзовые ворота.

- Быстро свяжитесь с ней! Она же там в опасности! - завопила Аста.

Красная точка от лазерного прицела исчезла с её щеки.

- Объяснитесь, - потребовал Трес.

VII

Стоявшая у мелководной лагуны Венеция получила прозвище города на воде. Между Адриатическим морем и лагуной возвели шлюзовые ворота, чтобы контролировать уровень воды и сохранить медленно тонущий остров. Благодаря дамбе, в лагуне было мало воды, а разрушительные морские воды оставались в заливе. Однако если плотину прорвёт, море, словно цунами, ворвётся в город. К счастью, система управления на плотине была одной из самых совершенных. Загвоздка заключалась в том, что располагалась она лишь в одном месте.

Катерина прикусила ноготь, взглянув на охрану у ворот. Последняя линия обороны Венеции. Правда 'врагом' было само устройство шлюза - идеальное место для террористической атаки. Что сейчас, собственно, и происходило.

Не оглядываясь по сторонам, Катерина направилась прямиком в комнату управления. От охраны у ворот толку было немного, а вот личная стража Катерины могла послужить неплохим подкреплением, хотя, конечно, оборона всё равно будет незначительной.

- Тебе удалось связаться с городом? - спросила она.

Перестрелка велась ожесточённая и без подкрепления им не справиться. Половина охраны и её личной стражи были тяжело ранены. Рана на плече Катерины кровоточила, но она, казалось, не замечала этого.

- Связь до сих пор прервана, - ответил Марино Фаррелл, начальник стражи. - У нас мало времени, ваше высокопреосвященство. Мы можем обезопасить ваш отход, госпожа. Прошу вас отступить, - заклинал Фаррелл. Вытесанное словно из камня лицо его сейчас дрожало от страха и истощения.

- Я останусь, но женщинам и раненым нужно уходить, - ответила кардинал Сфорца.

- Госпожа, мы готовы погибнуть, если надо! - возразили сопровождавшие её монахини.

- Вы нужны Ватикану живой!.. - запричитали она.

- Они правы. Прошу вас, уходите ради Ватикана, - просил мужчина.

- Благодарю вас, Марино, но не могу, - отрезала Катерина. Она нежно улыбнулась и легонько оттолкнула монахинь, занимавшихся её раной. - Ватикан выстоит, даже если я погибну сегодня, а мой преемник последует моей воле и моей вере. Однако если я сбегу сейчас, что будет с папой в Венеции? - вопросила она.

Ни у кого не было ответа. Впрочем, она и не ждала его от них. Катерина спокойно кивнула. Её пронзительные глаза были полны отваги и желания биться.

- Что скажет народ, если кардинал сбежит, бросив папу и тысячи горожан на погибель? Ватикан навсегда потеряет лицо. Я остаюсь и больше не желаю слышать об отступлении ни слова, - твёрдо заявила она.

- Превосходно! - засмеялся мужчина позади и захлопал в ладони. -Похвальная смелость, однако. Вы и вправду Железная леди, кардинал Сфорца. Ваш жалкий папа, вероятно, очень рад, что у него есть такие преданные люди среди высшего эшелона, - насмехался тот.

- Враг! - закричал охранник.

Монахини и стража закрутили головами в поисках говорящего. Дверь шлюза задрожала. Металл погнулся и искорёжился, словно в нём выплавили отверстие. Через проём зашёл мужчина. Когда он оказался внутри, металл на двери слился воедино.

- Вечер добрый, кардинал Сфорца, герцогиня Миланская. Чудесная ночь, - произнёс незнакомец.

- Кто ты?

На нём был чёрный костюм, смоляные волосы спускались до бедер. Выглядел он благородно и даже учтиво, но Катерине не давала покоя его зловещая улыбка. И, конечно, то, что он расплавил тяжёлую металлическую дверь.

- Я ваш горячий поклонник, мечтал увидеть знаменитую Железную леди хотя бы один раз. Я в таком восторге. Вы ещё прекраснее, чем я представлял, - говорил он.

- Ни шагу вперёд, ублюдок! - закричал Марино.

Стража окружила Катерину, вскинув мечи. Незнакомец улыбнулся ещё более зловеще.

- Нет... стойте! - приказала Катерина, но было поздно.

Стража ринулась вперёд, но мужчина с лёгкостью уходил от ударов. Он сделал какие-то затейливые пассы и неожиданно... стражники застыли. Их полностью парализовало, лишь глаза двигались в нескрываемом ужасе.

- Несносные юнцы. Вас разве не учили не перебивать других? - нараспев произнёс незнакомец.

Мужчина пел медленно и монотонно, словно ритуальную песню. Он возвёл над стражниками руки в белых перчатках, на тыльной стороне которых были вышиты пентаграммы.

- Зазас, Зазас, Насатанада Зазас, - пел он, а пентаграммы в ответ засветились.

Монахини в ужасе закричали. Тень мужчины поднялась, оставляя за собой смолистые следы. И тут из пола возникли ещё тени. Они приобрели форму, от них исходил мерзкий запах резины. В безликих головах алым горела прорезь для рта с острыми клыками.

- И-иллюзия? - запнувшись, выдавила Катерина.

Одно из существ шагнуло вперёд, его гладкая чёрная кожа поглощала и отражала свет.

- Когорта, или призрачные гоблины, - объявил он. - Создал их как-то ради забавы. Они вечно голодны. Их невозможно прокормить.

От криков этих существ кровь стыла в жилах. Они напоминали амфибий - ни глаз, ни носа, но каким-то образом они чуяли людей. Повернувшись к застывшим стражником, они растянули свои кровавые рты в радостных улыбках.

- Нет! - вскрикнула Катерина.

Несчастные охранники безмолвствовали, пока тени пожирали их заживо. Крики монахинь превратились в неразборчивое завывание. Марино выхватил пистолет и прицелился в мужчину. Бах! Пуля выстрелила из дула и понеслась прямо в лоб таинственного незнакомца. Однако она не долетела до своей цели, а наоборот сменила направление, разорвав голову Марино. Кровь и ошмётки забрызгали всё вокруг, безголовый труп рухнул на пол.

- Не-е-е-ет! - закричала Катерина.

Тело упало прямо на двух монахинь. В ужасе те пыталась выбраться из-под тяжёлого огромного трупа.

- Вы же не думали, что всё так легко? - поинтересовался совершенно невредимый незнакомец.

- Ах ты... - прорычала Катерина, глядя на убитого Марино и чувствуя прилив ярости. - Я знаю, кто ты, - заявила она, гневно сверкая глазами. - Орден розенкрейцеров, Контра Мунди, вы все следуете за ним... ведь так? - выплюнула Катерина.

- Ах, так значит вы знаете его, - ухмыльнулся он. - Раз уж вам известен мой господин, то понимаете, что надежды нет. Вы и впрямь Железная леди, раз отважились противостоять нам. Поразительно. Жаль, что вам придётся умереть. Как насчёт сделки? Если вы тихо-мирно уйдёте отсюда, я оставлю вас в живых. По-моему, честно? - предложил он.

- И оставить папу на погибель? Ведь для этого ты здесь? Если ты пощадишь меня сегодня, я всё равно погибну когда-нибудь в битве с тобой, - улыбнулась она, откинув светлый локон с лица и задев серёжку. - Раз уж я всё равно умру, пускай это случится сегодня, - отрезала она.

- Что ж, вы весьма разумны. Наверняка я об этом сильно пожалею... - Он щёлкнул пальцами.

Гоблины подняли головы от мёртвых стражников. Готовые к нападению, они 'глядели' на кардинала и монахинь позади неё. Они ухмылялись своими окровавленными ртами.

- Ты выполнишь мою последнюю просьбу? - спросила Катерина.

- Конечно, - ответил тот.

- Представься. Не хочу погибать от рук незнакомца, - продолжила она.

- Какой я неучтивый, - промурлыкал он. Положа руку на грудь, он торжественно поклонился. - Меня зовут Кемпфер. Исаак Фернанд фон Кемпфер. Орден розенкрейцеров. Панцер Магир, Механический маг. Я верный слуга своего господина, - произнёс он.

- Благодарю. - Кивнула она и щёлкнула по серёжке, улыбаясь своему мучителю.

Он кивнул в ответ.

- Что ж, господин Кемпфер, у меня тоже есть что сказать, - отозвалась она.

- Неужели? Уважьте, красавица, - иронично хмыкнул он.

- На заметку: женщины не любят болтливых мужчин. Открыть огонь! - приказала Катерина.

И тут рухнул потолок. Зрелище предстало поистине грандиозное. Кирпичи и известь разлетелись в разные стороны, словно конфетти, металлические стержни градом хлынули на пол. Пули двадцатимиллиметрового калибра изрешетили тварей. Удар был невероятно точно рассчитан, так что Катерина и монахини не пострадали. Такая искусная стрельба была неподвластна обычному человеку.

- Мощно и эффектно, - заурчал Кемпфер. - Конечно, больше всего поражает стрелявший.

Мужчина стоял совершенно невредимый, даже на костюме не было ни пылинки, а вот его созданий разорвало в клочья. Куски нечеловеческой плоти таяли и, подрагивая, растекались тягучей чёрной слизью.

- Вот ты какой, оружейная ищейка Железной леди, единственный оставшийся из десяти кукол-убийц, напавших на Замок Святого Ангела пять лет назад, - восторженно протянул Кемпфер.

Дым рассеялся, явив взору величественную фигуру, защищающую собой Катерину.

- Агент АХ HC-III X. Оперативный псевдоним Стрелок, - продолжал мужчина.

- Подтверждаю, - отозвался Трес сквозь лязг пушечного ударника пулемёта Гатлинга о взрыватель.

Бум!

VIII

- Improperium expectavit cor meum et miseriam, - пел хор мальчиков.

Чудесный открывающий гимн. Священник, проводивший литургию, шествовал по проходу между рядами и размахивал кадилом. Другие священнослужители с покрытыми капюшонами головами следовали за ним. С учётом размера собора число высокопоставленного духовенства было ограничено: хор, небольшая стража и главные священнослужители заполонили Собор Святого Марка.

- Et sustinui qui simul mecum contristaretur et non fuit; consolantem me quaesivi et non inveni, - произнёс священник.

Папа тем временем поднялся к алтарю и склонил голову, покрытую капюшоном. Минута молчания, и гроб с мощами Святого Марка водрузили на алтарь. Епископ Венецианский начал зачитывать Священное Писание: 'Господи, помилуй. Христе, помилуй. Посреди жизни мы окружены смертью. Господи, помилуй... Аминь'.

Папа постоял немного, а затем в сопровождении священника начал спускаться. Обычно после такого проводилось причастие, но только не сегодня. Говаривали, что папа терпеть не может этого, а однажды даже потерял сознание во время богослужения. В звенящей тишине юный папа направился к двери.

- Александр XVIII, триста девяносто девятый папа римский. Я пришёл, дабы увидеться с тобой! - прогремел мальчишеский голос.

Все взгляды устремились на одного из поднявшихся хористов. Тот вынул из-под расписного одеяния топор.

- Я Эндре Корза, граф Загребский! А ты лишь жалкий дикарь, посмевший противиться мне! Я снесу тебе голову! - прокричал он.

Папская гвардия была лучшей в мире. Они вскинули оружие, но человеческому разуму было непосильно уловить движения мафусаила. Ускорившись, граф взлетел над пораженной толпой и обрушил топор на бездвижного папу.

Звяк! Оружие Эндре отскочило от беспомощной жертвы и влетело в витраж, осыпав его лицо цветными осколками.

- Ты не папа! - прокричал граф, кривясь в отвращении.

Капюшон спал - перед ним стояла девушка с волосами цвета слоновой кости. Над собой она держала широкое копьё. Завидев янтарного цвета глаза, граф охнул.

- Астароше! - провизжал он.

- Эндре Корза, во имя Отца, Сына и Святого Духа вы арестованы за четырёхкратное убийство, - поправляя очки, объявил епископ Венецианский или, скорее, мужчина, выдававший себя за него.

- Сопротивление бесполезно. Сдавайся! - рявкнула Аста.

- Как вы так быстро меня нашли? Где настоящий папа? - требовал Эндре.

Прокашлявшись, Авель вскинул указательный палец, словно намереваясь отчитать нерадивого ученика.

- Мы нашли записку в сейфе Марко Коллеони. Когда его дочь оказалась в заложниках, он вынужден был подделать документы о подлинности мощей Святого Марка, чтобы вернуть её. Узнав об этом, мы отослали папу обратно в Рим. Настоящую литургию отменили. Все священнослужители здесь агенты АХ. Настоятельно советую сложить оружие и сдаться, - разъяснил Авель.

- Родственник Коллеони нашёл эту записку, когда они разбирали последнюю волю, - продолжила Аста. - Не убивай ты так рьяно, мы бы и не узнали никогда. Твоя кровожадность сыграла с тобой злую шутку. На этот раз тебе не уйти.

- Сдаться?! - захихикал Эндре и уже захохотал в полный голос: - Вряд ли, мелкая дрянь!

- Берегись! - Аста схватила Авеля.

Топор опустился точно на то месть, где секунду назад стоял Авель.

- Тебе нужен я, Астароше? Ну, так иди и возьми! - кричал Эндре.

Вампир схватил мальчика из хора и скрылся за ним. Аста ринулась вслед.

- Защитите детей! - закричал Авель агентам.

Эндре запрыгнул на поддельные мощи и нажал на потайной рычаг в алтаре. Пьедестал, весом, вероятно, с тонну, провалился в отверстие, открывавшее проход в потайное помещение под собором. Проход уходил на несколько метров вглубь и вёл в тоннель, который в годы Армагеддона служил укрытием для людей. Эндре, вцепившись в ребёнка, ринулся вниз.

- Тебе не уйти! - воскликнула Аста.

Тоннель, окрашенный в светоотражающую краску, мерцал зловещей белизной. Мелькавшие тени мафусаилов невозможно было ухватить человеческим глазом.

Аста настигла графа.

- Всё кончено, Эндре! - прокричала она, метнув копьё в спину графа так, чтобы не задеть мальчика.

Звяк!

- Какого? - озадаченно произнесла она.

Не успев долететь до цели, копьё отскочило в сторону. Вокруг графа кружили восемь серебристых сфер.

- Щит Эгиды! - взвыла от досады Аста.

- Бросай оружие, герцогиня Одесская! - Эндре остановился и обернулся к ней, приставив острый коготь к шее беспамятного ребёнка. - Уже во второй раз, Астароше. Нет, если считать тот случай, когда я прибил твою напарницу, это уже третий раз, так? Если хочешь спасти мальчишку, брось оружие, - велел он.

Ярость закипела у неё в душе. Ослеплённая гневом, она увидела перед собой погибших. Ей потребовалось несколько секунд для решения - она бросила копьё.

- Как ты посмела испортить мой звёздный час?! Ты заплатишь за это! - прорычал Эндре. Подняв с каменного пола копьё, он лизнул клинок. - Впрочем, тот план был не единственный, дрянь, просто самый быстрый. Папа всё равно сдохнет. Я всё для этого сделал, - захихикал Эндре.

- Если ты имеешь в виду шлюзовые ворота, то о них уже позаботились. Город не уйдёт под воду, - улыбнулась она.

- О-па! Так ты и об этом знала! - поражённо воскликнул он. - Однако, я, похоже, недооценил тебя, маленькая дрянь, но всё закончится здесь. Наказание за вмешательство в мои грандиозные замыслы будет очень жестоким, Астароше, - сердито заявил он.

- Эндре, ты дважды неправ. Во-первых, здесь далеко не конец, но ты слишком туп, чтобы понять это, - фыркнула Аста. - А во-вторых, дерьмо эти твои грандиозные замыслы, долбанный ты урод! И нечего бахвалиться идеями, которые ты не можешь претворить в жизнь!

Давно с ним не осмеливались разговаривать в таком тоне. В конце концов, он был дворянином, хоть и преступником, но всё же благородных кровей.

- Что ты сказала? - выдавил он.

- Ты трусливое хамло и говнюк! - продолжала распекать его Аста. - Но хуже того: ты убивал терран ради забавы, как какой-то дикарь, а строил из себя этакого утончённого аристократа. Да в тебе ни грамма воспитания. Ты просто тупая деревенщина, упоённая властью. Ты же долбанный извращенец! Как твой крошечный мозг вообще мог дойти до каких-то грандиозных замыслов? Да не смеши меня! Мне стыдно вообще разговорить с такой мразью, - закончила она.

Его ангельское личико побелело сначала, потом пошло краснотой и наконец посинело.

- Ах, ты ж сучка! - завизжал Эндре.

Серебристые сферы со звоном брякнулись об пол. Старый вампир поднял копьё.

- Да что ты знаешь! Я другой! Я не такой как все! Меня не принимали! Поэтому я!.. - заревел он и вдруг осёкся в смущении.

- Сдохни, сука! - Он ринулся прямо на неё с копьём наизготове, целясь ей в сердце.

Эхо от выстрелов зазвучало негромко, однако пуль хватило, чтобы отбросить мафусаила-мальчишку. Словно бумеранг, тело Эндре шлёпнулось о стену и упало, а затем отскочило от пола. Прижав руки к животу, тот скорчился и задрожал. Пули из серебра, ненавистного для мафусаилов металла, прошили ему живот и застряли в позвоночнике.

- Терранин!.. Вы одурачили меня! - завопил Эндре на сребровласого священника, стоявшего позади Асты.

- Даже не думала, что он попадётся на такую детскую уловку, - произнесла девушка, собирая сферы.

Загвоздка с этой системы защиты заключалась в том, что из-за неё нельзя было нанести удар. Это был существенный недостаток.

- Отличная работа, отец.

Громко пыхтя, Авель опёрся руками о колени и пытался восстановить дыхание.

- Припотел я немного. Вы, ребята, шустрые, однако, - пошутил он. - А ещё нам нужно заранее договариваться. Я не так уж метко стреляю, знаешь ли.

Лицо у него было такое забавное, что Аста не удержалась и захохотала.

- Да уж, я уже начала беспокоиться о тебе, напарник!

- Ну, вот ты снова. Называешь меня 'напарником' только когда тебе выгодно, - Авель смолк, умилительно моргая. - Ах! Я впервые вижу, как ты смеёшься, Аста. Какая же ты красивая, - почти с благоговением выпалил он, но совершенно искренне.

- Болван, - краснея, пробормотала она.

Задание выполнено. Осталось лишь доставить Эндре обратно на родину и она наконец покинет эту треклятую страну. Такой успех. В Империи её встретят с распростёртыми объятиями.

Однако...

- Благодарю за всё, Авель, - нежно произнесла она.

- Пожалуйста. - Он поклонился. Такой же неуклюжий, как и всегда.

Аста искоса взглянула на него. Вероятно, она больше его не увидит. Он же терранин и проживет ещё лет пятьдесят. Она тщательно изучала священника, стараясь запомнить его лицо. Для Асты, которая проживёт ещё по меньшей мере триста лет, полвека были ничто. Даже если она вернётся сюда, она вряд ли узнает его состарившееся лицо.

- Запомни меня, пожалуйста, - попросила она. - У меня в памяти не сохраняются лица каких-то жалких терран. В другой раз тебе придётся окликнуть меня. Однажды, когда Империя будет править всем миром, я найму тебя выискивать блох у моего кота или что-нибудь в таком духе.

- С нетерпением жду, - произнёс Авель. Глаза его сияли.

Он с улыбкой подошёл к ней и, взяв её нежную руку, поднёс к своим губам для поцелуя.

IX

- Всё чисто. Переключаю режим истребления на поиск и устранение, - доложил Трес.

Однако среди обломков нигде не было Кемпфера. Возможно, его разорвало на части от трёхсот пуль двадцатимиллиметрового калибра, но он всё равно продолжал искать. Нужно обнаружить его останки, чтобы найти хоть какие-то зацепки его связей с террористами.

- Ваше состояние, кардинал Сфорца? - спросил Трес.

- Я цела. Отличная работа, отец Трес, - ответила Катерина.

Тот поклонился своей госпоже и бросил на пол опустошённый пулемёт. Сейчас эвакуация выживших стояла в приоритете, нежели поиск Кемпфера.

- 'Железная дева' готова. Кардинал Сфорца, запрашиваю немедленную отправку, - объявил Трес.

- Первыми посади на корабль сестёр. Как папа? - спросила она.

- Задействованы Кресник и герцогиня Одесская. При объявлении цели они нападут и уничтожат графа, - доложил Трес.

- Превосходно! Отлично сработано, АХ.

Все, кроме Треса, обернулись на голос и явно издевательские аплодисменты.

- Т-ты... - еле выговорила Катерина.

- Какая у вас грубая заводная игрушка - даже не поздоровался. И костюм испачкал, - пожурил их Кемпфер, проводя по длинным смоляным волосам. Его красивое лицо было безупречно.

- Отец Трес, добавь к отчёту, что граф Загребский пойман, - прозвучал голос Авеля по радиопередатчику.

Бах-бах! Всё ещё стоя спиной к Кемпферу, Трес выстрелил. Иерихон М13 целился прямо в лоб брюнету. Пули должны были влететь прямиком ему в лицо, однако...

- Бесполезная безделушка, - раздражённо проворчал Кемпфер. - Варвар.

Мужчина уставился на летящие к нему две пули. Он вскинул руки, и пули ударились о пол.

- Отец Трес, ты весьма талантлив, но не понимаешь смысл убийства. Давай я тебе покажу, - произнёс Кемпфер.

Вышитые на белых перчатках пентаграммы заалели.

- Предо мной Юнгес, позади - Телетаркае. В правой руке у меня меч, в левой - щит. Вокруг меня светится пентаграмма, звезда Давида тут... явись мне, Меч Вельзевула, - пропел он.

Кемпфер слегка взмахнул рукой, и дрожащая молодая монахиня рядом с Катериной лишилась головы.

- Сестра Анна! - закричала Катерина.

Глаза погибшей были широко раскрыты. Голова подкатилась к ногам другой монахини.

- Нет! - вскрикнула Рэйчел.

- Не двигайся, сестра, - предупредил Трес.

Девушка пребывала в состоянии шока. Не слушая Треса, она поплелась к выходу. Кемпфер улыбнулся. Не оборачиваясь, он ещё раз взмахнул рукой, и сестру Рэйчел разрезало пополам. Словно сломанная кукла, она рухнула на пол, внутренности её вывалились наружу.

Монахини онемели от ужаса. Они подползли к бледной Катерине.

- Шиллер говорил 'Страх смерти хуже самой смерти'. Не двигайся, отец Трес. Куклы-убийцы такие зануды. Никаких эмоций, так ведь? - поинтересовался Кемпфер, сгибая пальцы. - Ну, какое веселье в убийстве марионетки. Ни криков, ни слёз, ни мольбы. Никакой забавы. Почему бы тебе не научиться быть таким милым, как эти монахини?

- Отрицаю. Нет времени, - ответил Трес. Глядя на трупы, его обычно бездушный голос слегка изменился. - Триста секунд до прибытия следующего подкрепления. Я должен убить тебя до этого. Некогда тратить время.

- Да неужели? - вопросил Кемпфер, поправляя перчатки. - Убьёшь меня, говоришь?

- Подтверждаю, - отозвался Трес, изучая обстановку. Он посмотрел на Катерину, дрожавших монахинь, погибших. - Я уничтожу тебя... и клочка не останется.

- Попробуй. - Кемпфер стиснул пальцы в направлении Треса, но того уже давно там не было - лишь дымовой след тянулся в воздухе.

Невидимый меч ринулся вслед за Тресом, взмывая вверх и разрывая потолок.

- Быстрый, но что ещё? - спросил Кемпфер.

Пальцы его стремительно двигались, словно паучьи лапки. Казалось, будто он играет на пианино, а стена тем временем пошла трещинами. И в ту же секунду невидимая сила ухватила священника за подбородок.

- Всё кончено, Стрелок, - бросил Кемпфер.

- Опоздал на ноль целых три сотых секунды, - признал Трес.

Его правая рука была сломана на запястье, откуда свисала толстая трубка. Раскалённый до тысячеградусной температуры магний голубовато-белым пламенем выстреливал из раны. Несколько чёрных прядей Кемпфера посерели и сгорели.

- Моноуглеродное волокно! - очень тихо воскликнула Катерина.

Это волокно было одной из ценностей утраченных технологий, существовавших до Армагеддона. Оно было сделано из нескольких молекул фуллерена С60, тончайшего и самого прочного материала. И хотя волокно можно сжечь, оно способно разрезать даже алмаз и могло применяться ещё и как оружие.

Под яростным ударом Треса Меч Вельзевула обратился в пепел.

- Понял в чём загвоздка. А ты хорош, Стрелок, но ты всего лишь кукла, - ухмыльнулся Кемпфер.

Трес наставил свой М13 на того. Лазерный прицел точно светил в лоб мужчины, но даже пули Иерихона не смогли бы пробить щит Кемпфера. Если он выстрелит, пули рикошетом отлетят в него самого.

Кемпфер засмеялся, а Трес дважды выстрелил. Медного цвета пули разрезали воздух.

- Бесполезно, - скучая, вздохнул Кемпфер. - Тебе не задеть меня.

- Они найдут свою цель, - заявил Трес.

И оба они были правы. Кемпфер возвёл Щит Асмодея, и пули, отскочив от него, развернулись на 180 градусов прямо в священника, но тот успел пригнуться. Они пролетели мимо и, отскочив от металлического шлюза с малым углом скольжения, а затем и меча стражника, метнулись обратно к Кемпферу.

Обе руки оторвало ему по запястье.

- Невероятно, - только и произнёс он поражённо.

'Как машина смогла просчитать полёт пули?'

- Что же, позывной Стрелок весьма тебе подходит, но и меня по праву называют магом, - произнёс Кемпфер, просачиваясь сквозь пол.

- Не смей следовать за мной, кукла, - велел он. Взглянув на Треса и Катерину, он погрузился в собственную тень. - Думаю, мы скоро ещё увидимся. Когда судьба сведёт нас вновь вместе, вы станете моими лучшими жертвами.

На поверхности осталась видна лишь его голова.

- Что ты стоишь?! Стреляй же! - закричала Катерина Тресу.

Тот поднял руки, пытаясь выполнить приказ, но резко остановился.

- О-отец Трес! - вскрикнула женщина.

Его страшно изувеченные руки на плечах отвалились и с тяжёлым стуком упали на пол. Катерина не верила своим глазам: Трес упал на колени, истекая маслом.

- Теперь мы квиты. Без обид, отец Трес. Auf Wiedersehen, - засмеялся Кемпфер и полностью погрузился в тень, а смех его ещё долго отдавался эхом.

Эпилог

- Граф Загребский взят под стражу и с конвоем отправлен в Империю. Через день или два его доставят, - кланяясь, доложила Аста.

- Отлично, герцогиня. - С парящего трона на неё глядел скрытый силуэт императрицы Августы. Её изменённый электронным устройством голос эхом отдавался в палатах. - Герцогиня, и как тебе напарник из зарубежья? - поинтересовалась императрица.

- Простите, что вы имеете в виду, госпожа? - в ответ вопросила Аста.

Августа ощутила секундную дрожь в плечах.

- В смысле был ли он полезен? В отчёте ты весьма лестно о нём отзывалась.

- Н-нет-нет! То есть для обычного терранина он оказался полезен. Если пожелаете, я более подробно опишу, - заикаясь, проговорила Аста.

- Не нужно. Не хочу утруждать тебя бумажной волокитой. Отличная работа. Ты свободна, - подытожила Августа.

- Слушаюсь, ваше величество! Как пожелаете. - Поклонилась Аста.

Когда герцогиня покинула тронный зал, тусклый свет в помещении загорелся ярче, осветив небольшую фигурку девушки. Потянувшись, она произнесла своим настоящим голосом:

- Всё ещё на стороне людей, а? Наверное, не стоит мне сражаться с Ватиканом. С одним мы ещё справимся... а вот с двумя?.. Придётся попотеть.

На престоле восседала зеленоглазая девчушка. Короткие чёрные волосы аккуратно обрамляли красивое личико с подвижной несколько кошачьей мимикой, руки и ноги были длинные и худые. Императрица Августа Владика сняла огромную шляпу и плюхнулась на парящий трон.

- Совсем не изменился, до сих пор чтит желание своей возлюбленной и помогает людям. Не понимаю, почему девчонки так и липнут к нему? Нужно ему уже влюбиться. Голосую за Астароше. Будь я парнем, я бы точно за ней приударила, - рассуждала она.

Зал был разрисован пейзажем некогда существовавшей Канады - навевающим воспоминания густым зелёным лесом. Слышались запах листвы и убаюкивающее пение птиц.

- Ох, что же делать? - вздохнула девочка.

Она заснула спокойным сном. Маленькая певчая птичка села на её мерно вздымающуюся грудь.

- Я пришёл за вами, граф, - прошептал брюнет.

- О-ох, Кемпфер! - взвизгнул Эндре.

Вампир подполз к решётке и взглянул на мужчину. Стражи нигде не было видно.

- Спасибо! Спасибо, Кемпфер! - зашептал он.

- Пожалуйста, граф. Присоединитесь ко мне на палубе? Вас ждёт воздушный корабль.

- Ещё спрашиваешь, - зловеще улыбнулся Эндре.

Вместе они покинули помещение для шлюпок. Корза внимательно осматривался по сторонам - на сторожевом судне должно было находиться более пятидесяти человек, но везде стояла тишина.

- Что случилось с экипажем? - поинтересовался он.

Кемпфер лишь пожал плечами. Эндре не слишком понравился такой пренебрежительный 'ответ' терранина, но он решил не испытывать удачу. В Империи его ожидало наказание намного хуже смерти, по крайней мере, Кемпфер помогал ему сбежать.

Желудок у него скрутило - его начала мучать жажда, да выбора у него особого не было. Сейчас бы подошёл даже ребёнок или старик, только вот кроме Кемпфера в округе никого не наблюдалось.

'Может сожрать его?' - размышлял Эндре.

Он с улыбкой приблизился к Кемпферу со спины. Если подумать, ему больше не нужен был тот. Ему всё равно придётся скрываться какое-то время, а лишних свидетелей лучше убрать. Кемпфер весьма полезен, но он не любил быть в долгу.

- Кстати, граф... - начал тот, будто бы прочитав его мысли. - Поздравляю. Такой представление.

- Ты это о чём? - Вскинулся Эндре.

- О Венеции, конечно. Какой успех, - произнёс Кемпфер.

- Не смей потешаться надо мной, терранская шавка! - возопил Эндре.

Стоявший спиной к вампиру, Кемпфер лишь пожал плечами.

- Потешаться? И в мыслях не было. Всё прошло весьма успешно. Империя и Ватикан сумели заключить союз. Хорошие новости, - пояснил он.

- Т-то есть? - опешил Эндре.

- Нельзя уничтожить того, чего нет, так? Произошедшее помогло им наладить связи. И даже ты, мерзкий извращенец, способный лишь убивать слабых, пригодился. Нужно было лишь правильно направить тебя, - продолжал Кемпфер.

- Ах, ты тварь! - рявкнул Эндре. Его юное красивое лицо искривилось. - Терранин! Да как ты посмел?! - зарычал он, выпуская когти и клыки.

Он взмахнул рукой, но поймал лишь воздух. Он вдруг ощутил, как тонет.

- Ч-чт?.. - Эндре уставился в пол. Его ноги утопали в тени Кемпфера, словно его засасывало в зыбучие пески или смолу.

- М-мои ноги!.. - завизжал он.

Кемпфер закурил сигару и с лёгким интересов обернулся.

- От такой занозы одни лишь проблему, а нам нужно расчистить сцену для выхода главного актёра.

- Что ты такое? - яростно возопил он. Тень поглотила его уже по грудь. -Кемпфер! За что?!

Его лицо полностью утонуло, осталась видна лишь вскинутая рука. Он отчаянно пытался за что-нибудь ухватиться, но в итоге полностью исчез.

- Прекрасная луна, - вздохнул Кемпфер, глядя на небо, словно ничего и не произошло.

На юге небесного свода большая луна висела рядом с другой поменьше, 'луной вампиров'.

- Вероятно, конец света придётся на одну из таких вот прекрасных ночей. Уже очень скоро. Какая же чудесная ночь будет, - произнёс он.

Бросив сигару за борт, Механический маг спрятал руки в карманы и растворился во тьме.

Комментарии

1. Астароше Аслан (англ. Astaroshe Asran). Имя Астароше происходит либо от демона Астарота, одного из восьми князей тьмы, либо же от Астарты (у шумеров Иштар), древнегреческой богини любви и власти. Я знаю, что везде фамилию Астароше записывают как Асран, но во-первых, по-русски это звучит как-то некрасиво, а во-вторых, скорее всего, её фамилия ни что иное, как турецкое слово 'aslan', то есть 'лев'. Кстати, ругается Астароше на румынском (у Сунао это государственный имперский язык в Империи Истинного Человечества).

2. Венецианские маски. Венецианский карнавал это целое событие, у которого своя давняя история, и маски неотъемлемая часть этого карнавала. Под масками прятали лица влюблённые, не желавшие афишировать свою связь, и знатные горожане, посещавшие игорные дома и прочие сомнительные места. Подчас под личиной скрывались и настоящие преступники.

'Токиопоп', как всегда, какую-то ерунду перевёл с этими масками. У них в переводе Кемпфер носит некую загадочную маску 'Tactician', а Аста 'Sweetheart'. Таких масок у венецианцев нет. Пришлось поразмыслить.

Итак, скорее всего, у Кемпфера маска Баута. Баута (обычно белого цвета), а также её разновидность Казанова (маска с чёрной треуголкой). Эту маску носили многие, включая простой народ, принцев и аферистов, в такой маске менялся голос, что добавляло её владельцу анонимности, а это весьма подходит Кемпферу.

Маска Коломбина прикрывает только глаза, не закрывая всего лица. По легенде, очень красивая актриса комедии дель арте отказалась закрывать лицо маской, и специально для неё, чтобы не отходить от традиции, придумали маску, закрывающую лишь глаза. Я сначала думала, что у Асты маска Дама, но она очень громоздкая. Я склоняюсь больше к Коломбине, а то жалко закрывать всю красоту Асты.

С чем не возникло трудностей, так это с маской Авеля. Доктор Чумы или Дотторе Песте. 'Чума на оба ваши дома!' Венецию не единожды посещало это страшное бедствие. Изначально эта маска использовалась врачами для защиты во время посещения чумных больных. У этой маски характерный клюв - ранее в него доктора набивали травы и ароматические масла, считая, что это поможет от чумы.

3. Иссак Фернанд фон Кемпфер (нем. Isaak Fernand von Kämpfer). Исаак - это еврейское имя, означающее 'будет смеяться'. Фернанд (правильнее Фернан) на самом деле французский вариант немецкого имени Фердинанд, означающего 'храбрый путник'. Кемпфер переводится с немецкого как 'воин, боец'.

Панцер Магир или Механический маг (нем. Panzer Magier). Дословно звание Кемпфера переводится как 'маг в доспехе' или 'броневой маг', но в принципе Механический маг, как его перевели 'Мега-Аниме', тоже звучит неплохо.

Заклинания Кемпфера - это, судя по всему, чернокнижные ритуалы.

Названия его оружия (Щит Асмодея и Меч Вельзевула) восходят к именам демонов.

4. Contra Mundi (лат.) дословно переводится как 'против всего мира'.

5. Эндре Корза, граф Загребский (Endre Kourza). Эндре венгерский вариант имени Андрей. На счёт фамилии я не уверена. Везде пишут по-разному. Может, он Корза, а, может, и Куза.

Загреб (хорв. Zagreb) - столица Хорватии.

6. Копьё Га-Болг - это оружие Кухулина, героя ирландских мифов.

7. Щит Эгиды. Эгида - это щит древнегреческого бога Зевса.

8. Вапоретто (итал. Vaporetto). Маршрутный теплоход в Венеции.

9. 'Римский обозреватель' (итал. Osservatore Romano).

10. Императрица Августа Владика (англ. Augusta Vradika). Августа женская форма мужского имени Август, в переводе с латинского означающее 'величественная', 'священная'. Происходит от римского титула императора. Владика - это обращение к епископу в старо-славянских церквях, как утверждает википедия. Я больше склоняюсь к тому, что Владика это отсылка к Владу III Цепешу (Колосажателю), более известному как Дракула. На это ещё и указывает имперский (румынский) язык в государстве - ведь Цепеш был родом из Валахии, впоследствии территории Румынии.

11. Ну, и походу событий Авель переходит с 'вы' на 'ты' к Асте.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Спасибо за прочтение!

Представь дорогу, по которой меч шел бы

в Равву сынов Аммоновых и в Иудею,

в укрепленный Иерусалим.

Иезекииль 21:20

- По данным предварительной проверки из Милана с Тресом ничего серьёзного не случилось, никаких вирусов в главном процессоре не обнаружено. Через месяц будет как новенький, - произнёс мужчина в возрасте.

В Галерее Спада, также известной как Министерство по делам Святой Церкви, было тише, чем обычно.

Мужчина с тонкими чертами лица бросил толстую папку на стол и слегка постучал по щеке. Уверенно улыбаясь, он играючи перекатывал во рту не раскуренную трубку.

- Могу завтра же отправиться в Милан. Сейчас конец семестра - у нас каникулы, а у студентов куча домашнего задания, так что им будет чем заняться. Ну как, ваше высокопреосвященство? - спросил он.

- Оставляю отца Треса на вас, Профессор, - отозвалась кардинал Катерина Сфорца.

Она облокотилась на стол и глубоко вздохнула. Лишь едва заметная морщинка между бровями говорила о её серьёзном беспокойстве.

- Скорее бы он восстановился - у нас и так мало агентов.

- Положитесь на меня, ваше высокопреосвященство. Всё будет готово до начала нового семестра.

Существуй на свете некий образ непоколебимой уверенности, им несомненно был бы Профессор, также известный как доктор Вильям В. Вордсворт. Он достал из кармана сутаны спички и хотел было зажечь одну, как перед ним неожиданно возникла голограмма монахини.

- Добрый вечер, профессор Вордсворт. В здешнем помещении курить запрещено. Пожалуйста, пройдите в вестибюль или на балкон.

- Прошу прощения... Бог мой, как вы прекрасны, сестра Кейт.

- Благодарю за комплимент, но вы всё равно не можете здесь курить, - мягко произнесла женщина, с лёгкой укоризной глядя на Профессора.

Тот вынул трубку из рта.

- Я вернулась, госпожа кардинал, - сказала сестра Кейт. - По вашему распоряжению я направила в Амстердам нашего человека. Он приступит к выполнению задания сегодня вечером.

- Отлично, сестра Кейт, - кивнула Катерина. - Держи меня в курсе.

- Амстердам, да? - протянул Профессор своим несколько гнусавым голосом, прикусив трубку. - Это не из-за случившегося в Ауде керк? Убийство и кровопитие епископа и других священнослужителей. И кого вы послали? - Он потёр правый висок.

- Альянс Четырёх Городов, в который собственно и входит Амстердам, регион, требующий особого похода, поэтому я направила туда агента, лучше всего знающего местность.

- То есть Танцора Мечей? Гм-м, а вы уверены?

Катерина пристально посмотрела на мужчину. Сестра Кейт, заметив, как тот скис, спросила:

- А в чём дело, Профессор?

- Он родом из Антверпена и хорошо знает город, - поясняла Катерина. - Я уверена, что он сможет выполнить задание. Что не так?

- Да тут загвоздка одна. Непростая ситуация. - Профессор на мгновение задумался и затем посмотрел на кардинала. - Вам же известно, как он поступил на службу, ваше высокопреосвященство? Не думаю, что он лучший вариант для этого задания.

- Выбора у нас нет, - вздохнув, Катерина поднялась.

Она подошла ко окну и посмотрела на ночной пейзаж. В последнее время зима стояла не такая холодная, как в прошлые годы, но сегодня снова ударили морозы. На улицах было тихо, лишь смутные тени да бродячие псы блуждали.

- У меня мало агентов, практически их вообще нет, если уж начистоту. В случае нарушения приказа... нужно будет его остановить, - говорила она своему отражению в окне. - Профессор, пожалуйста, поскорее отправляйтесь в Милан.

I

После третьего переулка, шаги преследователя стали громче. Сестра Агнесса, не выдержав, ринулась бегом. Промокший подрясник бился о её худые ноги.

'Кто это был?!' - думала она.

Она содрогнулась, вспомнив мелькнувшую загадочную тень. Выйдя из здания полиции, она никого не видела. Она заслышала шаги лишь, когда оказалась в безлюдном районе у набережной. Кто бы за ней ни шёл, с каждым переулком он нагонял её.

Этой ночью в Амстердаме было тихо словно в склепе.

Волноотбойные стены защищали находившийся ниже уровня моря город-порт. В такие прохладные ночи туман с каналов покрывал улицы молочной дымкой. Конечно, большинство людей просто не отважились бы выйти из дома ночью. И Агнесса не вышла бы - она как раз заперлась у себя в келье, вполне довольная времяпрепровождением, но тут её вызвали в полицию.

А сейчас и помощи-то попросить не у кого, и силы у неё на исходе. Слава небесам, она приметила лодчонку у края канала. Это была гондола с крытым экипажем, какими обычно пользовались богачи для своих тайных встреч. Она не хотела брать лодку без разрешения, но спросить было не у кого. Добежав до канала, она запрыгнула в гондолу.

Спрятавшись в лодке, она увидела, как из тумана выступила тень. Затянутая в тёмный плащ гробовщика, фигура скрывала лицо за нависшим капюшоном. Но самым неприятным была длинная металлическая штуковина за спиной незнакомца. Высотой та была с Агнессу. Таскать её с собой было весьма подозрительно.

Преследователь остановился у гондолы. Его цель исчезла из виду. Склонив голову, он огляделся по сторонам, словно ищейка в поисках добычи.

- Господи, помоги. Прошу, Господи. - Агнесса едва сдерживала дрожь. Она стиснула чётки.

Тот приближался к лодке. Из-под капюшона тускло сверкнули зелёные глаза. Их взгляды встретились. Он отвёл глаза. Как ни в чем не бывало он развернулся и пошёл в другую сторону. Звук его тяжёлых шагов утопал в тумане, и в конце концов его силуэт растаял в молочной дымке.

- Уф, - глубоко выдохнула девушка и выбралась из гондолы. - Кто это вообще такой?

Спустя неделю после трагедии она почувствовала, что за ней всюду следуют. Возможно, этот мужчина и преследовал её всё это время.

Агнесса была готова разрыдаться. Они оправила подрясник и вышла на улицу. Нужно возвращаться в церковь. Там, конечно, никого не было, но её хотя бы прочные стены защитят.

Она поскользнулась, чуть не упав, но именно это и спасло её - она едва не налетела на скрытую в тумане карету.

- Осторожнее, девушка, опасно в такие туманные ночи бродить по улицам, - предупредил её холодный голос. - Ах, а вы не сестра Агнесса случайно? Какое совпадение. Я как раз вас искал. Чудесно-то как, - иронически засмеялся молодой мужчина, стоя на ступеньке экипажа.

Одет он был в дорогой чёрный костюм с голубым атласным подкладом и выглядел как типичный аристократ, один из тех богатых купцов, управляющими Альянсом Четырёх Городов. У бедра поблескивала золотая рапира, а на пальце красовалось кольцо с сапфиром в виде цветка. Вид он имел благородный.

Агнесса тут же отшатнулась, заметив торчащие за тонкими губами клыки.

- Ах! Что?

Она попыталась отойти подальше, но мужчина преградил ей путь.

- Не бойся, девочка. Да не собираюсь я тебя есть, ради всего святого!

- Господин Питер просто хочет спросить тебя о той ночи, когда убили священнослужителей, - произнёс другой мужчина невысокого роста, со змеиным взглядом. - Пройдём с нами?

- Я н-ничего не знаю, - заикаясь и стуча зубами, пролепетала Агнесса. Её трясло. - Когда я пришла, все были убиты. Поверьте мне! Я правда ничего не видела!

- Ах, а ты уверена? Ведь выжила лишь ты. У нас есть вопросы к тебе. Пожалуйста, проследуй за нами, - сухо улыбнулся дворянин, протягивая длинную руку.

Заметив когти, она шарахнулась и закричала:

- Н-не подходи, чудовище!

- Чудовище? - Помрачнел тот. - Чудовище? Ты назвала меня чудовищем?

Его резко изменившийся тон ещё больше напугал её.

- Прошу, упокойтесь господин Питер. - К нему приблизился мужчина в чёрном. - Ваш брат попросил привести девочку живой...

- Не смей говорить со мной, мерзкий терранин! - Он взмахнул худой рукой, и мужчину отбросило на дальний край улицы. Даже не взглянув на своего бесчувственного подчинённого, он вцепился в плечи Агнессы и прорычал: - И такая жалкая тварь называет меня чудовищем? Сколько бравады в мелкой девчонке...

Скрежет его зубов напоминал лязг металла. Он поглубже вонзил когти в её плечи и медленно приблизился к её искаженному мукой лицу. Из ядовитого рта показались клыки, язык вывалился. Он уже облизнул шею своей жертвы... И тут он отшатнулся, закрыв лицо и крича от боли.

- Господин Питер?! - воскликнули его сопровождающие.

Агнессу откинуло на брусчатый тротуар, но никто не обратил на неё внимания - они смотрели на маленькое лезвие, размером не крупнее зубочистки, которое торчало из языка мафусаила.

Пока они осматривали своего раненого господина, коротышка обернулся в ту сторону, откуда прилетело лезвие и воскликнул:

- Кто ты такой, чёрт побери?

На противоположной стороне улицы стояла высокая фигура в чёрном одеянии. Под надвинутым на лицо капюшонов сверкнули зелёные глаза. За спиной висело что-то длинное.

- Отойди от девушки, вампир, - произнёс тот, обращаясь к Питеру. - Уверен, я ещё успею представиться, а пока я хочу осмотреть её раны. Прошу, отойди. Если не подчинишься, я убью тебя.

- Убьёшь? Ты в своем уме? Неужели, ты, человечишка, думаешь, что можешь убить мафусаила, сильнейшее создание на земле? - резко возразил господин Питер, прикрывая окровавленный рот. - Не обманывайся, тупица!

Он вынул из языка лезвие и оттолкнул своих подчинённых.

- Убьёшь? Меня? Не знаю кто ты, но мне надоел этот фарс!

Тонкое лезвие свистнуло в воздухе и метнулось в сторону своего владельца практически со скоростью звука.

Мафусаил и его подчиненные охнули в изумлении - лезвие было нацелено прямо в мужчину, но тот лишь слегка увернулся и отбросил клинок.

- Как?!

- И не пытайся. Тебе меня не убить, - мягко произнёс мужчина, вытаскивая длинный предмет из-за спины.

- Гм-м, значит увернулся... А ты весьма хорош, для терранина, - сказал господин Питер.

Он похотливо облизал губы, вынимая рапиру из ножен.

- Ну, хорошо! А как на счёт этого?!

К тому моменту, когда вампир окончательно вынул рапиру, он уже прыгнул вперёд. Обычный человек никогда бы не уловил этого движения. Однако же странного незнакомца этого вовсе не испугало. Вместо этого он прикрепил свой штырь к левому бедру и слегка согнул колени.

- Глупый терранин! Думаешь, сможешь остановить меня этим?! - выплюнул господин Питер, замахиваясь тонкой рапирой.

Та была отлита из омега-титанового сплава, самого лучшего синтезированного металла. А с учётом мощи и скорости мафусаила, металл тот разрежет что угодно как бумагу.

Господин Питер заметил, как капюшон незнакомца колыхнулся. Он немного растерялся - ведь было безветренно.

Тени их слились. Ночь разрезал звон металла.

- Хотелось бы узнать твоё имя перед тем, как я убью тебя, тварь! - пронзительно завизжал господин Питер, размахивая рапирой.

- Гюг, - раздался в ответ шёпот.

'Я ведь прирезал его, как он ещё говорит?' - про себя удивился мафусаил.

Он должен был оббежать незнакомца, но вместо этого он вверх ногами глядел на спину терранина.

- Как?

Рассечённое чёрное одеяние соскользнуло с плеча мужчины. Незнакомец обернулся. Печальное красивое лицо в обрамлении светлых волос - последнее, что увидел господин Питер.

- Меня зовут Гюг. Отец Гюг, - негромко произнёс молодой священник.

Господин Питер вдруг осознал, что он вовсе не висит вверх ногами - это голова его свисала вниз. Рана на шее была столь глубока, что по сути его голова держалась лишь на тонком кусочке кожи. В конце концов под напором веса, кожа порвалась, и с неприятных шмяканьем голова упала на землю.

- Я вам правду говорю - ничего я не знаю о случившемся в Ауде керк! - прорычал в темноте Карел ван дер Верф, граф Амстердамский. По его крючковатому носу стекал пот. - Правда, не знаю. Никто из наших не приближался к церкви!

- А это значит, Карел...

Мафусаила в голубом костюме окружали три голограммы. По правую сторону от него молодой мужчина в красном смокинге зловеще улыбался словно кот, смотрящий на загнанную мышь.

- А это значит, что ты идиот - нарушитель проник в город без твоего ведома. И не стыдно называться Графом Четвёрки?

- Заткнись, Мемлинк. - Карел посмотрел на молодого человека, играющего с прядью своих светло-каштановых волос. - Ты с кем разговариваешь? Продолжишь в том же духе, я прибью тебя! - рявкнул он.

- Убьёшь меня? Ганса Мемлинка? Насмешил. Приезжай в Антверпен в любое время - я тебя встречу. Может, и день дуэли назначим?

- А ну, оба прекратите! - прервал грызущихся мафусаилов стоявший в центре старый джентльмен в чёрном.

Взгляд его ястребиных глаз был под стать тонкой нити губ. Выглядел он свирепо и сурово. Тьерри д'Эльзас, граф Брюссельский, преклонных лет джентльмен, прикрикнул на молодых мужчин:

- Подумайте лучше об этой патовой ситуации! На нашей территории напали на церковь! Господа, вы понимаете, что это значит?

- Граф Брюссельский совершенно прав. Нам некогда грызться между собой. - Печально закивал молодой мужчина в белом костюме рядом с пожилым джентльменом. С его несколько хрупких телосложением он больше походил на обычного бухгалтера, однако за очками в серебристой оправе скрывался умный и пронзительный взгляд.

Молодой мужчина, Ги де Гранвилль, граф Брюгге, мрачно высказался:

- Нужно как можно скорее найти убийцу и покончить со всем этим. Граф Амстердамский, возможно ли, что мафусаилы извне проникли в город?

- Нет, - быстро ответил тот.

Так называемая Четвёрка Графов была группой мафусаилов, скрыто управляющих Альянсом Четырёх Городов. Десять лет назад четыре графа, сплотившись, стремительно набрали мощь и поглотили или уничтожили преступные организации терран, а также различные кланы мафусаилов. Проникнуть в город без ведома Карела было практические невозможно.

- А, может, кто-то от маркиза Венгерского из Иштвана проник? Или из Риги, где заправляет граф Курляндский? - вопросил д'Эльзас, вскидывая брови.

- Альянс Четырёх Городов находится на землях терран, мы выжили лишь благодаря тому, что никогда не трогали церкви. Теперь, однако, за нами придут не только из Альянса, но и, определенно, эти, - произнёс Ги.

- Кто эти? - спросил Карел.

- Религиозные фанатки, воспевающие о защите терран, - поэтично ответил Ги. - А по сути убийцы.

- Ватикан! - взвизгнул Мемлинк и прекратил накручивать свои локоны. - Эти палачи! Во что мы вляпались?!

- Хватит, Мемлинк! На пререкания нет времени, - по-отечески пожурил того д'Эльзас. Он обернулся к Карелу: - Как бы то ни было, мы втроём надавим на правительство Альянса и не допустим вмешательства Ватикана, а ты тем временем, Карел, сделай всё и отыщи убийцу.

- Хорошо. Я как раз сейчас ищу выжившую монашку. Хочу расспросить её, - отозвался тот.

- Понятно, но действовать нужно быстро. Времени мало, - предупредил д'Эльзас и пристально посмотрел на Карела.

Голограмма д'Эльзаса замерцала, силуэт старика постепенно блёк и наконец совсем исчез. Спустя несколько секунд исчезла и голограмма мужчины в красном смокинге.

- В чём дело, Ги? - тихо спросил Карел. - Хочешь что-то сказать?

- Да, меня кое-что беспокоит, - ответил тот. Худой мафусаил поправил очки и внимательно посмотрел на Карела.

В помещении ненадолго воцарилась тишина, вероятно, в дань уважения.

- Так что тебя волнует? - брякнул Карел, потеряв терпение.

- В этом деле всё неладно. Неужели у вас не возникло никаких сомнений? В вашем городе какой-то мафусаил жестоко убивает служителей церкви, велика вероятность, что Ватикан вмешается в дело, и тогда положение Четвёрки Графов окажется под угрозой. Уж не слишком ли всё гладко выходит?

- Гм-м, ты всё так сложил воедино. - Карел потёр свой крючковатый нос. Известный своими бойцовскими навыками, он не особо блистал умом. Однако, даже ему происходящее казалось странным.

Известно было немного - неделю назад были убиты десять священнослужителей в Ауде керк. Шеи со следами укусов у них были переломаны. Без сомнения, это было нападение мафусаила. Впрочем, он был уверен, что возможность причастности чужака была очень мала. К тому же члены Амстердамского клана, включая и его младшего брата Питера, были верны ему, и они не совершили бы такого безрассудства.

А значит остаётся...

- Кто-то из другого клана предатель? - догадался Карел.

- Не исключено. Если среди Четвёрки завелся изменник, всё сходится, - высказался Ги.

- Предатель? Мемлинк?! - В ярости Карел бухнул по столу из красного дерева. - Верно! И как я раньше об этом не подумал?

Амстердам по благосостоянию уступал лишь Брюсселю. Тот, кто сможет убрать Карела, станет очень влиятельным. А при желании можно и встать во главе Четвёрки Графов. Однако пожилой д'Эльзас и новичок Ги и в мечтах не осмелятся на такой замысел. Ги никогда не забывал своего долга перед Карелом и поддерживал его, д'Эльзас же хоть и прославился своим свирепым и грозным нравом с годами ослаб и сейчас обычно избегал неприятностей.

Однако Мемлик из Антверпена другое дело. Он строил из себя аристократа - тратил кучу денег на произведения искусства, красивых женщин и смазливых мальчиков. Он не раз завистливо высказывался о богатствах Амстердама. Вдобавок ко всему, Мемлинк терпеть не мог Карела с той минуты, когда тот отказался одолжить ему деньги. Этого идиота наверняка не волновало возможное вмешательство Ватикана.

- У нас нет доказательств, но будьте на чеку, граф, - предупредил Ги.

- Знаю, но ему тоже не помешает поберечься. Спасибо, Ги. Я не забуду этого, - сказал Карел.

- Рад помочь, - искренне улыбнулся худой граф Брюгге. - Граф д'Эльзас слабеет с годами, поэтому вы оплот Четвёрки Графов. Вы взяли меня в клан, и я всегда буду верен вам.

- Оплот? Я? - Карел радостно потёр нос, однако тут же обеспокоенно нахмурился.

Всегда приятно слышать комплименты, однако сейчас не время потехе. Нужно разобраться с Мемлинком до его следующего шага.

- Благодарю, Ги. Когда я покончу с этим делом, заскочу к тебе. Может, пойдём на охоту или ещё куда.

- С нетерпением жду, - отозвался тот.

Когда его слегка склонившаяся фигура исчезла в воздухе, загорелась люстра. В центре освещённой библиотеки сидел Карел. Он скрестил на груди руки и положил на стол ноги.

- Остаётся одна проблема: как поймать Мемлинка за хвост?

Задача предстояла сложная. У него были свои люди в полиции, которые искали зацепки, однако ничего толкового найти не удалось пока. Монашка, единственная выжившая, возможно видела убийцу, но...

- Господин Карел? - тихий голос из-за двери прервал ход его мыслей. - Это Виллем. Мы вернулись.

Это был слуга его брата. Терранин. Значит, поймали свидетеля без проблем.

- Входи. Привели монахиню? - спросил Карел, откидываясь на спинку кресла.

Однако вошедший слуга выглядел подавленным, а значит ничего хорошего это не предвещало. Карел резко вздёрнул бровь.

Позади него другие слуги держали носилки в красных пятнах. Белая простыня лежала неровным покрывалом, с края безжизненно свисала бледная сжатая в кулак рука. На пальце виднелось кольцо с сапфиром.

- Это шутка какая-то?! - Карел, пошатываясь, приблизился к носилкам, которые слуги положили под яркий свет канделябра. Дрожащей рукой он откинул покрывало и охнул.

- Виллем, что это?! Это какая-то дурацкая шутка?! - завопил он.

- С-священник, - запнувшись, пробормотал невысокий терранин. - Невероятно сильный. Он убил господина Питера.

- Священник?! - рявкнул Карел, глядя на обезглавленное тело своего младшего брата.

Срез был чистый и резкий, как раз в одном из немногих слабых мест мафусаила, а именно по шейным позвонкам. Даже не смотря на практическое бессмертие и вечную молодость, ни один мафусаил не переживёт такого удара. Работа профессионального убийцы на мафусаилов. Карел знал лишь одну организацию, в ряду которых числятся такие чудовища...

- Значит, Ватикан уже здесь! - яростно проревел он. В его налитых кровью глазах стояли слёзы. - Какого чёрта вы ждёте?! Нужно убить этого священника! Давайте живее!

- С-сейчас, господин? Скоро солнце взойдёт. Вам нельзя выходить на улицу.

Карел взглянул на часы - стрелки указывали на пять. Он стиснул зубы. Зимой солнце, конечно, всходило достаточно поздно, но до рассвета всё равно оставалось лишь два часа.

'Может, подождать до ночи? Нет! Тогда, может, пусть терране этим займутся? Правда, если Питера убил священник, что они смогут против него сделать?'

- Ах, у меня есть идея, - улыбнулся Карел.

- Подождите, - произнёс один из слуг. - Вы имеете ввиду то, что мы привезли из Германики? Мы, конечно, можем его использовать, но вы точно уверены? Он, несомненно, привлечёт к себе много внимания днём. - Невысокий терранин смущённо поглядел.

- Я предупрежу полицию заранее. Я плачу им как раз на такие случаи. - Карел обнажил клыки и снял кольцо с руки брата. - Мне плевать сколько людей погибнет! Я хочу, чтобы вы привели этого священника и монашку!

II

Проснувшись, Агнесса увидела знакомую обстановку - она смотрела на потолок своей кельи, в которой жила с пяти лет, когда её впервые привели в церковь.

- Я... ой.

Она вздрогнула, попытавшись встать. Плечо пронзила острая боль. Она тут же дотронулась до него и нащупала аккуратную перевязку.

- Кто же обработал мне рану?

Она осторожно поднялась с постели. Уже высоко стоявшее солнце светило сквозь занавески. Она долго спала. Она с трудом помнила, что случилось после того, как тот вампир вцепился когтями ей в плечо. Отчётливо она помнила лишь брызнувшую в тумане кровь, а вдалеке какую-то тёмную фигуру.

Девушка склонила голову в раздумье. И тут она услышала какие-то приглушённые звуки.

Она вышла в тёмный коридор. Из часовни раздавалось скрежетание. Агнесса осторожно заглянула в слегка приоткрытые двухстворчатые двери, но кроме распятья и органных труб ничего не увидела.

Нет.

- А-а?!

Сквозь витражи лился солнечный свет, озаряя светловолосого мужчину разноцветными красками.

Он был молод. На вид лет двадцать пять-шесть. Его тугие мышцы напряглись, пока он стоял на правой руке, левую руку, в которой был зажат тот самый предмет, он держал параллельно полу. Правую руку он сгибал вниз и вверх в своём определённом ритме, его подбородок практически касался пола и снова поднимался. Он повторял это снова и снова.

- Девятьсот девяносто, девятьсот девяносто один. Проснулась? Как самочувствие? - спросил он.

- Что?! - Агнесса изумлённо отшатнулась и ударилась спиной о стену. Она поморщилась от приступа острой боли в плече.

- Девятьсот девяносто два, девятьсот девяносто три... Аккуратней. Резко не шевелись, а то рана откроется, - не прекращая отжиманий, он предупредил готовую расплакаться девушку.

И тут Агнесса разглядела множество шрамов по всему его телу. Глубокие, словно от меча. Странно, но кожа на его руках была гладкая как у младенца.

Наконец она осознала, что всё это время разглядывала тело мужчины.

Агнесса закрыла глаза руками и спросила:

- Кто ты?

- Девятьсот девяносто девять, тысяча. Всё.

Молодой мужчина опустился ниже обычного и затем, оттолкнувшись, легко и непринуждённо поднялся на ноги. Смахнув пот с груди, он натянул чёрное одеяние.

- С-сутана? - Агнесса в изумлении уставилась на него. - Т-так, значит ты?..

- Меня зовут Гюг. Я странствующий священник, - приветливо отозвался он, аккуратно оправляю сутану. - Мне поручено Римом расследовать убийства, произошедшие на прошлой неделе. Сестра Агнесса, у меня к тебе несколько вопросов, как к единственной уцелевшей... Ох, я, кстати, завтрак приготовил. Может обсудим за едой?

Пища была без всяких изысков, однако весьма вкусная. По сути, это был типичный для Нидерландов домашний завтрак.

- Я не хотел вторгаться, но мне пришлось воспользоваться кухней, чтобы приготовить завтрак. Надеюсь, ты меня простишь, - сказал он.

- К-конечно! - Агнесса закивала головой.

Кстати, сколько дней она уже не кушала домашних блюд? После бойни она не могла собраться и что-то приготовить. Да и аппетита у неё особо не было.

- Что-то не так, сестра? Кушать не будешь? - поинтересовался Гюг.

- Что? - Она посмотрела на обеспокоенного мужчину и поняла, что глаза ей застлали слёзы. Она поспешно смахнула их. - Нет-нет, всё нормально. - Она шмыгнула носом и затрясла головой. - Я просто подумала обо всех... Прости, отец.

Гюг смотрел на встревоженную девушку, не зная, что сказать. Он положил свою крепкую ладонь ей на плечо.

- Смерть этих людей большая трагедия, - мягко произнёс он. - Ты живёшь в этой церкви с детства, так?

- Да. Мой отец был рыцарем из знатного рода. Ты слышал о семействе Ватто, отец?

- Немного, - после небольшого раздумья, ответил Гюг.

Старинный род Ватто был известнейшим благородным семейством наёмных солдат в Нидерландах. На протяжении многих поколений его члены занимали пост начальника полиции Альянса Четырёх Городов, в последствии они сосредоточили в своих руках огромную военную мощь, так как в государстве в принципе не было армии как таковой. Благодаря этому род Ватто имел сильное влияние в политических кругах. Однако всё это было в прошлом. Девять лет назад большая группа вампиров истребила весь клан в Брюгге. Родители монахини, вероятно, тоже погибли тогда.

- В ту ночь я простудилась и меня отправили в дом моей кормилицы. У меня сердце разрывалось от горя, когда я узнала о случившемся. Мои родители и все близкие погибли тогда. Мне было так больно, но я решила, что больше не испытаю подобного никогда. - Больше Агнесса не могла сдерживать своё горе. Слёзы заструились по её лицу. - И снова!..

- Я отомщу за них, - твёрдо заявил он. - Я отомщу за гибель твоих близких. Положись на меня. Но прежде, чем я исполню своё обещание, ответь мне, пожалуйста, сестра Агнесса, ты заметила что-нибудь неладное у Ауде керк? Ты ведь сразу вернулась в церковь. - Он протянул ей салфетку.

Девушка вытерла слёзы и высморкалась.

- Я никого не видела. - Она покачала головой. - Я уже не раз это говорила полицейским.

- Да, я видел отчёт, однако если ты никого не видела, картина не сходится. Почему они тогда напали на тебя вчера ночью? - спросил он.

- Они? - Она взглянула на фотографию, которую Гюг положил перед ней.

На размытом изображении был крупный мужчина с крючковатым носом и зловещим взглядом.

- Граф Амстердамский, Карел ван дер Верф. Вампир, тайно управляющий городом. Именно он приказал напасть на тебя. Получается, что вампиры пришли за тобой, - объяснил он.

- К-как? - Агнесса застыла, глядя на фото. - Почему я?!

- Не знаю. Сначала я думал, что они хотят избавиться от свидетеля, но в таком случае им не было смысла тебя похищать. Это лишь мои домыслы, но что-то здесь не так. - Он замолчал.

- Гм-м, вряд ли прошлая ночь связана с...

'Стоит ли говорить о том, что, возможно, не имеет никакого отношения к этому? Правда, это всё, что приходит мне на ум'.

- Когда я возвращалась в церковь в ту ночь, я видела мужчину.

- Мужчину?

- Да. Похож на аристократа. Шатен с сиреневыми глазами в сером плаще. Ой, у него ещё была татуировка в виде цветка на тыльной стороне ладони. Но будь он убийцей, то он бы и меня не оставил в живых.

Священник прижал к себе металлический штырь и глубоко задумался. Немного погодя он взглянул на Агнессу.

- Благодарю. Это поможет, но тебе нужно уехать из города, - сказал Гюг.

- Как? - удивлённо охнула она.

- Если сейчас же пойдем на вокзал, ты ещё успеешь на скорый поезд. Тебе сейчас же нужно отправляться в Рим. Ты будешь под защитой Ватикана, пока дело не разрешится. Ох, и когда ты приедешь на место, помоги им нарисовать портрет этого мужчины и пришли его мне, - велел он.

- Н-нет, отец! Прошу, позволь помочь тебе поймать этих убийц! Обещаю не мешать тебе! Я хочу отомстить! Хочу сама убить их! - взмолилась она.

- Нет. Не стоит, Агнесса. - Он покачал головой. - Тебе нужно спрятаться, пока всё не закончится. Это ради твоей же безопасности.

- Нет! Лучше я!..

- Послушай меня, Агнесса, - холодно прервал её Гюг, ухватив её за рукав своими длинными пальцами.

Она заметила маленькую татуировку на тыльной стороне его ладони - то ли букву, то ли цифру.

- Неважно насколько сильна твоя ненависть, обагрив однажды руки кровью, пути назад уже не будет, - взывал к ней священник. - 'Взявшие меч - мечом погибнут'. Неважно насколько порочны другие, но придёт время, когда прошлое настигнет тебя. И тебе снова придётся поднять меч. Даже и ради защиты, но ты всё равно ещё больше согрешишь. И в конце концов в один день ты погибнешь от клинка другого. Таков путь меча. Я не желаю тебе такой участи.

- Э-это нечестно! - прокричала Агнесса, отталкивая стул от себя. - Ладно, отец, похоже на тебя больше надежды нет. Ну, не могу я их простить!

- Постой, куда ты идёшь? - вопросил он.

- Не твоё дело! - бросила она, отворачиваясь от него. - Я сама за них отомщу! Оставь меня в покое!

- Не делай этого. Я не позволю, - твёрдо заявил он, попытавшись схватить девушку, но пальцы его не послушались. Словно кто-то отдёрнул его руку. - Проклятье! Не сейчас! - бормотал Гюг, глядя на свои трясущиеся руки. - Ну, успокойся, ну же.

Молодой мужчина, вчера такой обходительный и собранный при встрече с вампирами, сейчас же, сжимая зубы, пытался унять обуявший его ужас. Однако девушку это не волновало - ей представилась возможность улизнуть из церкви.

- Агнесса, постой! - позвал он.

Она выбежала в коридор, но тут неожиданно взорвалась стена. Чей-то кулак пробил насквозь стену и ударом отбросил её в дальнюю часть коридора.

- Здравствуй, сестра. - Через дыру в стене проскользнула тень и приблизилась к лежавшей в беспамятстве монахине.

Стальной гигант ростом метра три подхватил девушку одной рукой. Это был огромный, накаченный исполин, вернее доспех, наследие доармагеддоновых технологий. Другими словами, броневой экзоскелет.

- Агнесса! - закричал Гюг.

- Доброе утро, отец. Вчера ты хорошо потрудился. - Гигант наблюдал за бегущим по коридору священником. Высокий голос, раздававшийся из громкоговорителя, звучал знакомо. - Из-за тебя Карел чуть с потрохами меня не съел... Эй, брось эту долбанную штуку! - Доспех указал на предмет и покрепче ухватил девушку. - Живо брось, а то раздавлю девчонку.

- Н-нет, отец. Не... ой! - задохнулась пришедшая в себя Агнесса. Её лицо покраснело, а губы посинели из-за нехватки воздуха.

- Хорошо, - тихо произнёс Гюг, бросая предмет на пол. Тот упал с громким звоном. - Не трогай девушку.

Агнесса смотрела на катившийся по полу предмет.

III

Помещение в подземелье напоминало оперный театр. Широкие балконы выдавались из стен. Около десятка мужчин и женщин в вечерних нарядах и дорогих украшениях стояли у фуршетного стола с разнообразными блюдами. Они смеялись, пока официанты в чёрных костюмах разливали холодное шампанское. Уходящие вниз лестницы вели в помещение для обычного народа, однако галерки, где можно было только стоять, сейчас пустовали.

По середине театра была вырыта огромная яма, которая напоминала арену Колизея. Помещение по ширине превосходило футбольное поле, а пол был залит гладким бетоном. Металлическая ограда тянулась по всему периметру арены, в центре которой виднелась дыра, вероятно, для подъёмника.

- Так это ты та выжившая монахиня? - спросил крепкий мужчина, сидевший за большим столом.

Помешивая фондю, он взглянул на Агнессу. Его маленькие глазки были полны злобы и ярости, а под крючковатым носом органично располагались необычайно тонкие губы. Он не выглядел шибко умным, но от него исходила аура враждебности.

- Я Карел ван дер Верф, один из Четвёрки Графов. Я управляю Амстердамом. Ты ведь знаешь почему ты здесь, так?

- О-отец. Где отец Гюг? - Агнесса в упор посмотрела на вампира, изо всех сил стараясь сдержать дрожь в зубах.

- Не волнуйся. Скоро увидишься с ним, - Карел громко засмеялся и положил на стол предмет Гюга. - Так вот, сестра, расскажи мне о произошедшем. Я слышал от самого священника, что ты видела лицо убийцы, не так ли? Как он выглядел? Мужчина или женщина? Молодой, старый? Во что одет?

Агнесса часто заморгала. Она ведь вроде всё сказала Гюгу. Неужели вампир не спросил его? Почему Гюг сказал, что она видела лицо убийцы, но не описал его?

И тут она наконец осознала - Гюг скрыл детали, чтобы её оставили в живых.

- Почему молчишь? Говори. Я не обладаю терпением. Если всё расскажешь, я отпущу тебя, - торопил её Карел. В его серебристых глазах блеснула тревога.

- Прежде чем я всё расскажу, ответьте, где отец Гюг? Ничего не скажу, пока не увижу его, - потребовала она.

- О-о, смотрю терранка пытается торговаться со мной, а, сестра? - раздражённо проворчал Карел. Он заговорил тише: - Лучше говори, пока я прошу вежливо. Кто убил священнослужителей?!

Она почти потеряла сознание при виде его обнажённых клыков, но всё же выдержала и продолжала стоять на своём:

- Я хочу увидеть отца Гюга! Иначе ничего не скажу!

- Что за упрямая паршивка. - Вампир в изумлении покачал головой. - Ну, раз ты так рьяно хочешь увидеть его, получай!

Агнесса услышала слабый звук. Она взглянула в сторону арену. Глаза её широко распахнулись.

- О-отец?!

В центре ямы поднялся большой подъёмник, в центре которого стоял молодой мужчина. Что они с ним сделали?

Гюг был весь в крови. Чудо ещё, что он вообще стоял на ногах. Цепи на лодыжках сковывали его движения.

- Что ж, представление начинается! - Карел щёлкнул пальцами.

С грохотом одна из стен арены открылась. Внутри виднелась тёмная пещера или даже скорее коридор.

Агнесса сглотнула и вслушалась. Оттуда раздавался глухой металлический лязг. Словно шаги.

И тут появилась огромная искривлённая человекоподобная фигура. Нечто в броне подняло левую руку со щитом и неуклюже поприветствовало присутствующих аристократов, а затем булавой, размером с ребёнка, указало на священника.

- Начинайте. - Карел снова щёлкнул пальцами, и одетый в чёрное мужчина задул в трубу. Заслышав фанфары, гигант в броне заторопился вперёд, хоть и с некоторым трудом.

- Отец! - Агнесса закрыла лицо руками.

Булава грохнулась о пол, проделав в нём дырищу. Куски бетона размером с кулак разлетелись в разные стороны.

Однако священника уже там не было. Он каким-то чудом избежал удара. Он потянул за собой цепи и забежал в слепую зону гиганта. Однако двигался он медленно, словно старик. Исполин, загнавший священника к краю арены, напоминал кота, дразнящего мышь.

- Беги, отец! - прокричала Агнесса.

Булава снова взлетела вверх. Когда Гюг попытался увернуться, его плечо ударилось о металлическую ограду. Булава обрушилась ему на спину.

Гюг задохнулся от боли. Тёмно-алая жидкость брызнула, и Гюг упал на колено. Гигант не стал больше замахиваться, а просто пнул священника в живот.

- О-остановите... эту штуку! - с трудом выдавила девушка.

- Только если будешь сотрудничать, сестра, - засмеялся вампир. Он облизал губы своим заострённым языком, помешивая фондю. - Если скажешь кто убийца, я освобожу священника.

- Нет, - раздался хриплый голос снизу. - Скажешь, и он тут же убьёт тебя.

- Гм-м, что за назойливый мерзавец... Виллем! - позвал Карел.

Гигант в доспехе занёс ногу над головой священника, казалось, он разобьёт тому голову, словно хрупкое яйцо.

- В чём дело, сестра? Если не заговоришь скорее, его голова превратится вот в такой сыр, - произнёс Карел, указывая на фондю в кастрюльке.

Агнесса переводила взгляд с металлического предмета на кипящий котелок. Она сжала губы. Вампир сущий дьявол. Чтобы она ни сказала, их обоих убьют.

Она хотела забрать те обидные слова, что наговорила Гюгу, но всё, что она могла делать, так это наблюдать за его страданиями. Человек, которым она пренебрегла, помог ей выжить, а она ничего не могла сделать в ответ.

- Ладно, - произнесла она.

- Нет, Агнесса!

Девушка, хоть и услышала надломленный возглас Гюга, претворилась, что ничего не было.

- Я всё расскажу, - сказала она.

- Хорошо. - Карел поддался вперёд и потер руки, подобно мухе. - И так? Как убийца выглядел?

- Когда я возвращалась в церковь, мимо меня прошёл мужчина. У него были каштановые волосы и сиреневые глаза, а взгляд был холодный.

- Не может быть! Мемлинк! - Не сознавая того, что прервал её, Карел обернулся к своему человеку. - Слышал это? Значит, это всё-таки был он!

- К-Карел! - позвал терранин в чёрном.

Когда тот обернулся посмотреть, горячий сыр из котелка плеснулся ему в лицо.

- Ох! Ах, ты сучка! - взревел от боли Карел.

Терранина бы, конечно, ослепило подобное, но для практически бессмертного мафусаила это было ничто. Он потерял зрение лишь на пару секунд, однако эти мгновения спасли жизнь Агнессы.

Она прыгнула и ухватила металлический предмет. Прежде, чем Карел успел его перехватить, она швырнула на удивление лёгкий штырь на арену.

Будто бы с Божьей помощью предмет попал прямо в руки Гюга. Тот лежал на спине, тяжело дыша.

- Отец! - позвала его девушка, глядя вниз. - Отец, прошу сражайся!

Это были её единственные слова - в ту секунду острые когти вонзились ей в спину, отшвырнув девушку на пол.

- Дрянь! - рявкнул Карел.

Монахиня безмолвно упала. Вампир наступил ей на спину и зарычал, намереваясь добить её ударом в шею.

- К-Карел, берегитесь! - закричал мужчина.

Гигант в броне, который вот-вот был готов размозжить голову священнику, неожиданно застыл. И не только это...

- В-Виллем?! - завопил Карел.

Зрелище предстало невероятное. Тело доспеха изогнулось у пояса и рухнуло на пол. Из идеального разреза хлынула алая кровь.

Позади изломанных остатков брони стоял священник, опираясь на свой предмет, словно на костыль. Оковы на ногах он срезал.

- Ты следующий, Карел ван дер Верф.

Взгляд его холодных зелёных глаз буравил перепуганного вампира. Страх был редким явлением для мафусаила, однако от ледяного взгляда священника Карел застыл на месте.

- Подожди. Я уже иду за тобой, - мрачно прорычал Гюг.

- У-убейте его! Пристрелите!

Подчиняясь приказу, одетые в чёрное люди вытащили оружие. Они нацелились на арену и выстрелили. Эти профессиональные меткие стрелки, в прошлом полицейские и военные, должны были расстрелять на мелкие кусочки стоящего в центре священника. Однако перед Гюгом вдруг возникла серая стена. К тому моменту, когда они осознали, что он вращает свой предмет с невероятной скоростью, пули уже полетели рикошетом. А в это время стремительно крутящийся металлический веер приближался к балкону.

- Б-быстрый... Не стрелять! Вы друг друга поубиваете! - Мужчина в чёрном, пытавшийся предотвратить обстрел по своим, неожиданно вскрикнув, захаркал кровью из пронзённого клинком горла.

Скользящая мимо оседающего трупа тень вспрыгнула к балкону, где сидели аристократы. Не дав им снова открыть огонь, Гюг раскрошил их черепа, словно мух раздавил.

- Ах, ты мерзкий терранин! - Знатная дама в голубом платье отбросила в сторону свой театральный бинокль и встала, выпустив длинные когти из красивых тонких пальцев.

- Сдохни! - прорычала она и вскинула правую руку, но Гюг отразил удар своим штырём.

Дама скривила губы и замахнулась левой рукой. Казалось даже Гюг не сможет избежать такого удара, однако он даже не замешкался. Он слегка сдвинул правую руку, и звон металла о металл эхом пронесся по помещению. В металлическом штыре была небольшая трещина, из который исходил ослепительно белый свет...

Воздух разрезал свист, и фонтаном брызнула алая кровь. Голова дамы покатила по столу. Её обезглавленное, брызжущее кровью тело ещё с мгновение постояло, а затем рухнуло вниз по лестнице.

Мафусаилы вдруг осознали, что им грозит смерть.

Скрытый в тени Гюг склонился над беспамятной девушкой. Священник в чёрной сутане сжимал в руке изящно изогнутую саблю с тончайшим лезвием. И она сияла.

- Н-невероятно! Он убил мафусаила одним ударом!

Пока собравшиеся впали в панику, Карел, как глава клана, всё же сохранил достоинство.

- Как ты смеешь убивать моих людей? - ощерился он. - Что ты за священник такой?!

Гюга окружили более десятка вампиров, однако, судя по всему, его это не особо волновало. Сияющий клинок в правой руке освещал ему лицо. Он перехватил саблю сверху и поднес её к своим зелёным глазам.

- Меня зовут Гюг де Ватто, я агент АХ. - Он крутанул саблю. - Танцор мечей.

- Агент АХ?.. Убийца Ватикана! - воскликнул Карел.

Священник зашёл сзади одного из вампиров и пронзил юноше сердце. Гюг занёс клинок к шее и рассёк вампира до ключицы. Брызнула потоком кровь.

- Ускоряйтесь! Ускоряйтесь и прибейте его! - велел Карел.

У мафусаилов даже в мыслях не было, что какой-то жалкий терранин может убить одного из них.

- Он всего лишь терранин! - рявкнул Карел на самых молодых. - Живо ускоряйтесь!

Главной силой мафусаилов была способность возбуждать нервную систему для увеличения скорости движений. Однако они не могли делать это долгое время, так как энергия быстро сжигалась. Впрочем, Карел посчитал: им хватит трёх секунд, чтобы покончить с угрозой. Мафусаил постарше возрастом уже ускорился и, проскользнув мимо погибшего сородича, попытался напасть с незащищённого тыла священника. Он уже выпустил клыки, чтобы подобно волку вцепиться в шею Гюга...

- Какого?!

Его клыки клацнули по воздуху. Священника не было.

- Где он...

- Ты слишком медленный, - прошептал Гюг, глядя на искажённое лицо вампира и вонзая саблю в сердце Карела.

- Т-терранин!

Старый вампир сопротивлялся гибели со всей силой, хотя Гюг крутанул клинок и разорвал тому сердце. Он ухватился обеими руками за торчавший из груди клинок.

Он уже должен был умереть, но его желание сражаться заставило сердце забиться вновь и сдержать удар лезвия.

- Сдохни, терранин!

Карел надвинулся на безоружного священника. Он потянулся и схватил боевой топор со стены. Гюг поднял пустые ножны как раз в ту секунду, когда тяжёлый топор метнулся в его голову.

На мгновение раздался лязг металла.

Гюг отразил топор лезвием. Карел понял, что тот достал с обратного конца ножен небольшой клинок, правда, к тому моменту, когда он это осознал, его тело нелепо изогнулось. Священник с невероятной силой оттолкнул его.

- Ах!

Даже в ужасно неудобной позе мафусаил сумел ещё раз занести топор, целясь в голову священника, но Гюг уже вынул свою длинную саблю из тела вампира.

- Не успеешь! - произнёс Гюг, занося клинок под правую руку.

Видения прошлых и будущих смертей от его рук пронеслись у него перед глазами. Он даже подумал о своей неминуемой гибели, но не сегодня.

С резким вскриком, он оттолкнулся от земли и прыгнул вперёд. Он взмахнул саблей и отразил удар топора.

- Omnes enim qui acceperint gladium, gladio peribunt. 'Взявшие меч, мечом погибнут'. Аминь!

С невероятной скоростью он пронзил клинком горло хрипящего вампира.

Свежие раны на спине девушки были настолько глубоки, что можно было разглядеть кости. Пока она держится, однако ей срочно нужно оказать помощь. Она выживет, но, вероятно, шрамы останутся на всю жизнь.

- Я отнесу тебя в больницу. Ты поправишься. Я не позволю тебе умереть.

Гюг поднял девушку и унёс её подальше от резни.

- Он умер? - Агнесса, преодолевая жуткую боль, приоткрыла глаза. - Ты... убил его, отец Гюг?

- Ещё нет, - ответил он.

Он приколол саблей Карела к стене, пронзив ему крошечную частичку шейного позвонка. Мафусаил так легко не умрёт, пока полностью не поразить жизненно-важное место. Сдвинься Карел на полсантиметра, ему придёт конец.

- Как поступим? Если хочешь, можем прикончить его. Ты хочешь мести? - спросил Гюг.

Агнесса с трудом повернулась и взглянула на окровавленные руки Гюга.

- Нет, - печально отозвалась она. Её щека дернулась, когда она попыталась улыбнуться. - Нет, я не хочу мести.

- Хороший выбор, - искренне порадовался Гюг. - Я сейчас же отнесу тебя в больницу. Отдыхай.

Гюг опустил Агнессу на пол и поднялся, оправив сутану. Прежде нужно было ещё кое-что сделать.

- Ответь мне, Карел ван дер Верф. - Ледяной тон священника разительно отличался от голоса, которым он обращался к девушке. - Почему ты расспрашивал сестру Агнессу об убийствах? Разве не твои люди сделали это?

- Чёрт меня возьми, если я знаю. - Ослабший вампир открыл глаза. Двигаться он не мог. - Подстав... Меня подставил... Мемлинк.

- Подставил? Ганс Мемлинк из Антверпена? Он убийца? - расспрашивал Гюг.

- Возможно. Помоги мне... Клянусь, я не нападал на Ауде керк, - выдохнул Карел.

Вполне вероятно, он и не был причастен к убийству в церкви, однако же священник Ватикана не мог отпустить на волю вероломного вампира.

- Я правда ничего не знаю... - со слезами на глазах молил Карел.

- Тогда ответь об убийстве семейства Ватто. Не солжешь, я помогу тебе. А если да... - Он притронулся к сабле. - Скажи мне. Ты напал на род Ватто? Кто из вампиров убил родителей, отрезал руки сыну и похитил дочь?! - потребовал Гюг. - Кто всех убил и забрал мою сестру Анаис?!

Глаза Карела закатились.

- Терранин по имени Ян ван Майлен нанял нас напасть на Брюгге.

- Ян ван Майлен? Глава рода Майлен? Лжёшь! Они родственники Ватто! - не поверил Гюг.

- Не лгу. Он хотел заполучить пост начальника полиции, который всё время занимали Ватто. Ха-х, терране ещё нас называют чудовищами, а сами-то каковы, - проговорил Карел.

- Кто точно напал на семью? - спросил Гюг, сжимая рукоять сабли с такой силой, что рука у него задрожала. - Отвечай, Карел. Это мой последний вопрос. Как зовут вампира, напавшего на род Ватто?

- Это был... был...

Гюг интуитивно уклонился. Прочная стрела метнулась сзади него.

- Нет! - в отчаянии выкрикнул он.

Он-то увернулся, но стрела пронзила Карела, и тот тут же погиб.

Обернувшись, он увидел тень в сером плаще. Широкополая шляпа и серебристая маска скрывали лицо незнакомца. Когда взгляды их встретились, Гюгу показалось, что в сиреневых глазах таилась насмешка.

- Постой! - закричал он.

Но фигура скрылась в тёмном коридоре. Гюг хотел кинуться за ним. Он посмотрел на истекающую кровью девушку, лежавшую без сознания. Если он сейчас уйдёт, она точно погибнет. С каждым ударом сердца смерть приближалась к ней. Он снял сутану и завернул в неё девушку.

- Держись.

Времени не было. Священник выбежал из театра, метнув последний взгляд на тёмный коридор.

- Я никогда не сдамся.

Эпилог

- Это касается серии убийств на судах в водах Альбиона, - сказала сестра Кейт, читая аналитическую справку. - Тема весьма деликатная. Есть вероятность, что здесь замешан альбионский аристократ. Это всё, что удалось выяснить.

- Вероятно, понадобится особый подход, а, значит, мы теряем ещё одного. - Катерина подошла к окну и вздохнула.

С восходом солнца в воздухе потеплело. Весеннее солнце залило площадь Святого Петра, и верующие оделись в лёгкие наряды.

- Судя по всему, выбора нет. Альбион самое мощное из нерелигиозных государств. И мы в долгу перед ними из-за того похищения. Нужно быть очень осторожными. Необходимо послать двух агентов. Кресник и Танцор Мечей свободны? - спросила Катерина.

- Н-ну, - пробормотала Кейт.

- В чём дело? - Катерина озабоченно посмотрела на замешкавшуюся Кейт, что было той не свойственно. Может, она ошиблась?

- Кардинал, Танцор Мечей ещё не вернулся в Рим.

- То есть? Отчёт об убийствах пришёл две недели назад. Я, конечно, подумала, что он взял небольшую передышку, но где он сейчас? - потребовала она.

- Д-да, вы правы, но... - Монахиня опустила взгляд. - Отец Гюг написал в отчёте, что среди погибших вампиров подозреваемых не было и необходимо продолжить расследование в Антверпене.

- Я читала доклад, - вздохнула Катерина. - Поэтому следователи не закрыли дело, но когда мы обнаружили зацепки, агента должны были отозвать. В чём тогда дело?

- Он был недоволен планом и сам отправился в Антверпен... П-простите! - извинилась сестра Кейт.

- Да как он посмел так самовольно уехать! - Катерина ударила по столу.

Когда разочарование улеглось, она немного успокоилась, однако взгляд у неё оставался холодным.

- Так что делать, кардинал? - робко вопросила сестра Кейт.

- Передай Креснику вытащить Львиного Клыка из тюрьмы. Пусть вдвоём разберутся с альбионским делом, - велела Катерина.

- Гм, я спрашивала, как поступить с Танцором Мечей? - вставила Кейт.

Катерина в задумчивости начала перебирать чётки на шее. Не смотря на риск, она сама послала Гюга в Нидерланды. К тому же ей было известно, что дело в Амстердаме не закрыто.

- Пошли ему снова приказ о возвращении. Если он согласится, я не стану наказывать его за неподчинение.

- Слушаюсь. Я ему передам, - отозвалась Кейт.

- Благодарю. Ох, и сестра Кейт, - добавила Катерина.

Уже вздохнувшая с облегчением монахиня застыла, заслышав следующий вопрос.

- Что там с миланским делом? Пожалуйста, узнай у Профессора сколько Стрелок будет восстанавливаться.

Комментарии

1. Гюг де Ватто, Танцор Мечей (Hugue de Watteau, Sword Dancer). Гюг - это французский вариант германского имени Гуго. Означает 'сильный духом и разумом'. Фамилия Ватто, возможно, отсылка к французскому художнику XVIII века Антуану Ватто.

2. Вильям В. Вордсворт (англ. William W. Wordsworth). В историческом плане это английский поэт-романтик. Я специально перевела его по старой традиции как Вильям, а не Уильям, чтобы сохранить все три 'в'.

3. Ауде керк (нидерл. Oude Kerk). 'Старая церковь' по-русски. Старейшее здание в Амстердаме, построенное в XIV веке.

4. 'Взявшие меч, мечом погибнут'. Цитата из Библии. Фразу произносит Иисус.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих.

Матфей 18:10

I

- Сколько лет, Авель? - спросил мужчина, сидящий по другую сторону пуленепробиваемого стекла.

Тюремщика рядом не было.

- Семь тысяч триста дней... - Авель Найтроуд озвучил цифры, установленные начальницей. - Двадцать лет.

- Так-так. Что ж, слушаю.

Мужчина с его смуглой кожей, весьма характерной для уроженца юга, атлетическим и гибким телом напоминал Авелю хищного зверя. Волосы спускались ниже его широких плеч, живо напоминая львиную гриву. Грязная тюремная роба нисколько не умаляла его величественного вида.

- Сперва, взгляни на эту фотография, пожалуйста, - произнёс со вздохом Авель. - В прошлом месяце в северных водах Альбиона вампиры напали на грузовое судно. Восемь человек погибло. Это труп одного из нападавших.

Мужчина бросил быстрый взгляд на стол и сощурился. На фото был мальчик не старше десяти лет. Тёмные дыры от пуль зияли в окровавленном теле. Он не любил детей, но зрелище предстало печальное, и он отвёл глаза.

Он сразу заметил длинные прозрачные наросты, растущие из спины. Они напоминали тонкие крылья насекомого. Из широко раскрытого рта торчали острые клыки. Мальчик не был человеком.

- Фея. Редкий вампирский подвид. Как его убили?

- На судне, по счастью, оказался охотник. Но что интересно, именно в этих водах пропадали корабли... Словно...

- Давай без лишних слов. Раз в деле АХ, значит, это не простое нападение вампиров, так?

Авель кивнул, вынимая ещё одну фотографию, на которой был запечатлён невзрачный детский сад и испуганные дети в лохмотьях. Мальчик в центре был тем самым вампиром-феей.

- Майкл Дарлинг. Родился в Лондиниуме, Альбионском королевстве. Полгода назад его похитили из приюта. Кстати, согласно генеалогическому исследованию вампиров в роду не было.

- То есть его превратили после похищения?

- Да, он новообращённый. Вампир не от рождения.

Вампиры, другая форма разумной жизни, внезапно появились после Армагеддона. Само слово "вампир" корнями уходило в древние легенды. Жажда крови, необычайная сила, смерть от серебра и солнечного света - именно так их описывали в сказаниях. Такова их природа. Однако между вампирами нынешними и фольклорными была существенная разница: сейчас вампиризм редко был заразен. Согласно легендам жертвы вампиров сами становились кровопийцами, и их число стремительно росло. В жизни же лишь одна из тысячи жертв превращалась в вампира. Подобное явление, названное "обращением", случалось редко.

- Говорят, обращение зависит от генетической предрасположенности жертвы и природы самого вампира. Толком больше ничего неизвестно. Такие случаи нечасто происходят.

- И всё же они есть. Взять хоть Александра Скотта, того епископа в Лондиниуме, который семерых монахинь убил. Не ты разве это дело вёл? - вопросил мужчина, поджав свои полные красиво очерченные губы. Он скрестил закованные в кандалы руки. - Странные дела творятся. И на совпадение не похоже... А это что за старик?

На третьей фотографии, лежавшей на столе, улыбался средних лет джентльмен с пухлыми щеками и полным любви взглядом.

- Профессор Джеймс Барри, бывший декан медицинского факультета Университета Лондиниума. Альбионский аристократ и известный автор сказок. В настоящее время на пенсии, живёт в своём доме.

- Очень рад за него. Так что с этим счастливым старикашкой?

- Есть одна организация, занимающаяся похищением детей. Они-то и выкрали Дарлинга. АХ и власти Альбиона пытались вывести их на чистую воду, но...

- Провалились?

- За три минуты до того, как мы собирались ворваться в их убежище, оно взорвалось, - разъяснил Авель.

Он положил четвёртую фотографию. Руины выгляди так, словно гигант потоптался по бумажным домикам. Шифер и тот рассыпался в пыль.

- Ого. Явно не порох взорвался.

- Согласно отчёту Королевы Цыган, ответственной за расследование, улики указывают на применение высокочастотного оружия. По счастью, мы обнаружили список клиентов, в котором указан человек, усыновивший десять детей, включая Майкла Дарлинга.

- Джеймс Барри.

- Да. Между прочим, он живёт на небольшом островке в тридцати километрах от... этих загадочных вод.

Узник цинично усмехнулся, словно ожидал нечто подобное.

- Хе-хе, вот те на. Кстати, как поживает наш угрюмый пистолеро? Работёнка как раз по нему.

- Отец Трес был ранен на прошлом задании. Он сейчас восстанавливается в Милане. Так ты возьмёшься за работу?

- Ненавижу задания, связанные с детьми. Вечно от них одни неприятности.

- Значит, отказываешься?

- Я этого не говорил. Если мне скостят двадцать лет, я хоть собор Святого Петра подорву, - осклабился мужчина, сверкнув на удивление острыми клыками. Он привстал, раздался металлический звон - чудесным образом кандалы с запястий куда-то исчезли.

- Я могу сейчас уже выйти? Если там много бумажной волокиты, может, я сам выберусь?

- Я уже договорился с начальником тюрьмы.

Авель нажал на звонок. Открылась тяжёлая металлическая дверь, и вошёл тюремщик. В руках он держал отутюженную сутану.

- Пожалуйста, переоденься, Леон Гарсия д'Астуриас, или, лучше сказать, агент АХ Львиный Клык.

- Sí, сеньор.

II

- А ты помнишь внешний мир, Венди? - спросил Питер, вглядываясь в бледное лицо под капюшоном.

В свете закатного солнца, уходящего за горизонт, океан окрасился в кровавый цвет. Начинался новый день.

- Венди, ты же в детстве жила там, да? Там такие же пейзажи?

- Да, но здесь намного красивее. И закаты прекраснее.

Последние лучи солнца растаяли. Венди осторожно откинула капюшон и вздохнула.

- Я видела океаны и леса, но этот остров прекраснее всего. Там, во внешнем мире, взрослые всё загрязняют.

- Они во всём виноваты! Почему они делают столько плохого? Ты вот...

- Хватит! - вскрикнула она в страхе и побледнела. Она замотала головой и обхватила себя за плечи. - Прошу, не говори больше о взрослых. Не хочу о них слышать!

- П-прости! Прости меня, Венди! - Питер поспешно погладил её по спине, чтобы успокоить. - Всё хорошо. Тише. Венди, я их всех убью. Всех, кто мучает тебя. Не плачь, Венди, пожалуйста!

- Ладно. - Скрытая прядями светло-каштановых волос, она с трудом улыбнулась. Она самая старшая на острове. Ей нельзя волновать младшего братишку. - Всё верно, Питер. У меня есть ты. Взрослые мне не страшны.

- Да! Я убью их всех ради тебя!

- Спасибо, Питер. Ты моя опора.

В небе начали сиять звёзды. Скоро проснутся и остальные ребята.

Венди с лёгкостью поднялась и положила руку на голову мальчика.

- Идём. Нужно приготовить завтрак. Принеси молока из коровника.

Она заметила, что Питер её не слушал. Он рассеяно смотрел в небо.

- А что это за птица?

Силуэт загадочной "птицы" дымил. На их глазах существо росло в размерах.

- Питер, собери всех в школе! - Венди указала на покатый холм, где стоял дом с невысокой колокольней. Она не смогла скрыть тревогу в голосе. - Скорее! Я посмотрю что это.

- Я тоже пойду!

- Это опасно! Ты останешься с другими.

- Нет! Если ты идёшь, то я тоже!

- Вот ты упрямец, - вздохнула она. Она дотронулась до его одеревеневшей от напряжения щеки и улыбнулась. - Хорошо, пойдём вместе.

- Ой!

В эту самую секунду, когда аэроплан приземлился на воду, Авель бухнулся лицом о приборную доску. Его отшвырнуло назад, из носа тонкой струйкой забежала кровь. Аэроплан болтало, словно в мешалке. Наконец его вымыло на песчаный берег, где он и остановился.

- Мы прибыли, уважаемый пассажир.

- Я уже готов был отдать Богу душу. А поаккуратнее нельзя было сесть, отец Леон? Я до сих пор не понял: мы приземлились или разбились. - Засовывая салфетку в нос, Авель поглядел на своего напарника. Он сполз на берег и заметил, что по борту аэроплана пошли трещины, а из двигателя валил дым.

- Всё, приехали. Этот хлам взлетит на воздух в любую секунду.

- Разве этот аэроплан не одного из твоих знакомых, Леон? Ты вообще о чём думал, когда брал этот антиквариат?

- К сожалению, в ангаре у него практически ничего не было. Это лучшее, что осталось. И дешёвое.

Леон вечно хвастался: мол, за деньги он достанет всё что угодно - хоть аэроплан, хоть гроб. Авель задумался, может, Леону стоило продавать их в наборе.

- Ужас какой. Может, нам удастся выбить из него компенсацию. Что нам сказать в бухгалтерии?

- Не волнуйся. Радио сломано. Даже при желании мы не сможем вернуться обратно. Пока, во всяком случае.

- А, ну тогда ладно... Ч-что?!

Салфетка выскочила из носа Авеля. Уже на грани обморока он подковылял к Леону - тот скрёб щетину на подбородке.

- Радио сломано? То есть мы... потерпели крушение?

- Ну, можно и так сказать.

- Ты чего такой спокойный, а? Господи, если ты послал мне испытание на пару с этик стариком, лучше уж смерть. У-а-а-а!..

Сребровласый священник, ещё секунду назад завывающий, словно настал конец света, вдруг смолк. Он ничком рухнул на песок и распластался лягушкой. На затылке набухла шишка, а рядом валялся булыжник размером с кулак.

- Эй, ты там живой? - Леон с любопытством поглядел на притихшего напарника.

Ответа не последовало, но Авель задёргался. Значит, всё нормально, решил Леон.

- Так вот она какая, смерть. Дорогой боженька, он был унылым паяцем, но... всё же неплохим человек. Лети сразу в рай, Авель.

Леон изящно поймал брошенный в него камень. Он сжал его в плотной ладони и насмешливо крикнул невидимому нападавшему:

- Эгей, вместо пряток поиграем в вышибалу?

Он поднял руку и метнул камень. Тот пролетел над песчаным пляжем и скрылся в тихом тёмном лесу. Из-за деревьев раздался громкий вскрик боли.

Когда Авель наконец очнулся, Леона рядом не было. Словно преследующий добычу хищник, огромный священник, взметая песок, кинулся к маленькой фигурке, пытавшейся скрыться в лесу.

- Ой! Чёрт! Отпусти!

- Ребёнок, - раздосадовано кашлянул Леон.

Тот брыкался. Леон схватил его за шкирку, как котёнка. Мальчишка, лет десяти. Может быть, местный? Мешковатые шорты и залатанная курточка были самыми простыми, но чистыми.

- Чёрт! Да отпусти же! Отпусти, сказал!

- Ты с этого острова? Где твои родители? Мне нужно поговорить со взрослыми.

- Нет у меня родителей! Здесь вообще нет взрослых, - угрюмо ответил мальчик.

- Питер!

Из-за деревьев появилась другая фигурка. Девочка лет пятнадцати. Она была одета в голубое платье горничной, светло-каштановые волосы затянуты в хвост. В лунном свете её переполненное ужасом лицо было особенно бледным.

- Питер, тише. - Она обернулась к Леону: - Гм. Вы пират? З-здесь нет сокровищ, но у нас есть пища, если вам нужно. Отпустите, пожалуйста, мальчика.

- Ой-ой, такого джентльмена и зовёшь пиратом.

Всё ещё удерживая брыкавшегося мальчишку, Леон улыбнулся. На сколько смог он принял благочестивый вид, но его улыбка больше напоминала оскал шакала, завидевшего ягнёнка, который отбился от стада.

- Mucho gusto, сеньорита. Я преподобный Леон, странствующий священник из Ватикана. А там лежит, глазами сверкает, мой спутник, преподобный Авель. По пути в Лондиниум мы попали в бурю. Не позволите ли воспользоваться вашим радио?

III

- Хотите чай или кофе?

- Чай, пожалуйста, если тебя не затруднит. И, хм, тринадцать ложек сахара.

Девочка в платье горничной, казалось, несколько подивилась такой эксцентричной просьбе, однако старательно насыпала тринадцать ложек. И вскоре на столе стояла чашка ароматного качественного чая.

- Пожалуйста. Простите за задержку, - сказала девочка.

- Благодарю. М-м-м, какой аромат. Вот за это я люблю рабочие поездки в Альбион: нигде нет такого чая, как здесь, правда?

Попивая мелкими глотками чай, если так можно было сказать про эту желеобразную массу, очкастый священник выглядел весьма довольным. Он беспечно улыбался, забыв о болезненной ране на голове. Так беспечно, что даже некультурно облокотился на стол.

Усадьба стояла на вершине холма. Из окна столовой виднелся лес. Днём можно увидеть пляж и аэроплан, но сейчас посреди ночи ничего нельзя было разглядеть. Время от времени ветер доносил до них удары молотка: Леон пытался починить их летательный аппарат.

- Прости, что мы вот так свалились вам на голову, Венди. И спасибо за чай.

- Пейте на здоровье. И вы простите меня. Вы столько шли сюда, а радио оказалось сломанным. Может быть, когда господин вернётся, он сможет починить его. Я же, к сожалению...

- Покажем потом радио отцу Леону. Он ловко с такими штуками управляется. Жаль, что твоего господина нет. Здорово было бы встретиться с известным профессором Джеймсом Барри. Он так любит детей.

Поставив пустую чашку на поднос, Авель с любопытством осмотрелся.

Усадьба представляла собой типичный загородный дом альбионского аристократа. Правда, всюду лежали плюшевые зверьки, игрушки, куклы, биты для крикета и прочие детские вещи. Тут же были разбросаны неумелые рисунки цветными карандашами. Всё здесь напоминало детский сад.

Венди рассказала, что раньше на острове никто не жил. Несколько лет назад профессор обжил местность и когда переехал сюда на пенсию, взял и сирот. Это были их игрушки.

- Я как-то читал, что королева вручила ему орден за заслуги в области исследования вопросов старения. Врач и сказочник, а самое главное так любит детей... Что ж, видимо, есть на земле люди подобные Богу.

- Подобные Богу? - Девочка слегка напряглась, наливая вторую чашку чая гостю, но Авель, судя по всему, не заметил.

- А разве нет? Некоторые продают своих детей, а другие берут на воспитание из-за денег... А он заботится о сиротах не ради какой-либо выгоды.

- Да, в некотором смысле он и, правда, Бог. Во всяком случае, он был таковым для меня.

- Ась? - Авель сощурил глаза и поднёс чашку к губам. Его встревожил не её мрачный тон, а внезапная сонливость. Неужели долгий перелёт так утомил его?

- То есть?

- То и есть. Меня выбрал учитель, в смысле господин... как по Божьей воле.

- Несомненно. Ты ему как дочь, да?

- Дочь? Нет. Я, скорее, подопытная свинка, а не дочь.

"Подопытная свинка". Как жутко звучит.

Авель хотел утешить её, но из-за сонливости не мог подобрать подходящие слова. Он глотнул ещё чая, чтобы взбодриться.

- Венди, я думаю...

- Давайте лучше поговорим о вас, отец, - сказала девочка.

За всё это время она так и не притронулась к своей чашке. И сейчас она говорила тоном королевы. От милой горничной не осталось и следа.

- Откуда вы, преподобный?

- Из Рима. Из Государственного секретариата Ватикана, спецподразделения АХ...

Ох, что он такое говорит? Тело его отяжелело, но язык был на удивление лёгок. Авель встряхнул головой, пытаясь вернуть мыслям ясность. Он глотнул ещё чая, но приторность лишь заволокла сознание.

- Да, пейте ещё. Вкусный чай?

В его затуманенном разуме вдруг раздался тревожный звонок.

"Она что-то подмешала в чай!"

Он тут же до боли сжал руки, пытаясь проснуться, но Венди своими изящными пальчиками не позволила ему.

- Отбросьте ненужные мысли, отец, - прошептала она ему на ухо, нежно обхватив его руки. - Пожалуйста, сосредоточьтесь на моих вопросах. Что такое АХ?

- Венди, это бесполезно...

- Отвечай на вопрос! Что такое АХ?

- Спецподразделение Государственного секретариата Ватикана. Дела о вампирах... расследования... противозаконная деятельность... - болезненно закашлялся священник.

Она кивнула, холодно глядя на него.

- Ваш аэроплан неспроста разбился, так? Почему вы здесь?

- Майкл Дарлинг... список... организация по похищению детей. Профессор Барри... Профессор Барри? Где он?

- Ха, удивительно, ты ещё в сознании, а ведь у тебя такая доза, что слона бы свалила, - поражённо вздохнула Венди. Она нежно отёрла с его лица пот. - Отец, ты здесь из-за моего господина? Если так, то мне очень жаль. Я уже сказала, его тут нет. Это чистая правда. Здесь нет взрослых.

- Что ты имеешь ввиду?

Открылась дверь в кухню. В щёлку просунулись детские личики: пухлые, тощие, мальчишек, девчонок. Все они были не похожи друг на друга, лишь глядели одинаково равнодушно.

- Нет? Значит, остров...

- Это Нетландия, - нежно прошептала Венди, глядя, как глаза Авеля закрываются. - Остров детей.

- Ну-ка, поглядим. Присоединяем сюда карбюратор, затягиваем болты... Отлично. Ну что?

Пропеллер завертелся, быстрее и быстрее, пока вода не пошла рябью от ветра. Леон довольно посмотрел на аэроплан, который он вернул к жизни.

- Ха, плёвое дело. Осталось радио, - вздохнул он. - Эй, пацан, долго ты там ещё будешь корячиться?

Здоровяк-священник обернулся и без всякого сочувствия посмотрел на мальчика - тот сидел на пляже, обхватив руками колени.

- Если хочешь плакать, то давай в другом месте. Вот ты заноза в заднице.

- Я не смог защитить Венди.

В темноте сложно было разглядеть лицо мальчика, но Леон отчётливо слышал всхлипывания.

- Я ведь обещал ей и не смог защитить. Меня победил старик.

- Эй, хватит хныкать! И кто тут старик? - возмутился Леон, вытаскивая радио. - Мне ещё и тридцати нет! Какой же я старик! Так в чём проблема? Злишься, что проиграл? Да ты просто дурак. Неужели ты думал, что дети могут победить взрослого?

- А не могут?

- Нет. Детям не одолеть взрослого. Факт.

- Факт?

- Да. - Леон вздохнул, глядя на обуглившийся приёмник. - Ох, плохо дело.

На сигнальную ракету и то надежды больше, чем на починку этого радио.

- Эй, пацан, помнишь моего напарника? В таких уродских очках? Сходи позови его.

- Священника в очках? Хорошо.

- Эй, подожди секунду. - Леон вытянул руку и преувеличенно скривился. - У меня до сих пор рука болит от твоего броска, так что надежда ещё есть.

- Правда? Я смогу стать таким же сильным, как ты?

- Ну, может быть, почти таким же сильным.

Лицо Питера растянулась в широкой улыбке.

- Я думал, что мне не стать сильным, раз я оказался неудачей. Теперь я понял. Когда вырасту, у меня всё получится! Спасибо, старик!

- Неудача? Получится? - переспросил Леон, глядя вслед убегающему по холму Питеру. - Эй, постой! Что за "неудача"?.. Ох, убежал.

Когда мальчик скрылся за деревьями, Леон поскрёб голову.

- Вот почему я терпеть не могу детей. Надоеды. И где этот преподобный олух? Если он там чаи распивает, я его кастрирую.

- Нашли его. Нашли, нашли. Нашли его.

Сжав покрепче радио, Леон перестал бродить взглядом по мелководью. Он внимательно осмотрел окрестности, ища источник странного голоса.

- Пацан?

- Нет, нет, мы не мальчики.

Хихикали явно дети, но где он не мог понять. Казалось, они ему прямо в ухо шептали. А потом ему почудилось, что смех раздался где-то в лесу. Ощущение, словно они были повсюду.

- Куда ты смотришь? Мы здесь!

- Ого!

Леон, обернувшись, попятился назад. Неожиданно аэроплан заскользил по воде.

- Ха-ха-ха!

Времени бежать или гадать, кто перерезал канат, у него не было. Огромный аэроплан навис над священником. Раздался глухой звук, словно бы от удара. По воде забурлили чёрные пузыри.

- Мы убили его?

- Убили его! Убили!

- Чёрт! Хотела порулить...

Три девчушки выглянули из кабины пилота. У каждой в руках сабля или короткое копьё. Они были одеты в моряцкую форму, на глаза они нацепили повязки, а на лица - фальшивые бороды.

- Проще простого.

- Он же взрослый. Ерундовое дело. С акулами куда сложнее.

Три "морские разбойницы", выпрыгнули из кабины, по-ребячески невинно ведя этот мерзкий разговор. Они вышли по мелководью на берег и посмотрели туда, где утонул Леон.

- Ну? Он мёртв, Карли?

- Странно. Я не чувствую запаха крови. - Карли, девчонка с повадками командира, подозрительно хмыкнула. Её обоняние, сравнимое с белой акулой, улавливало только запахи моря и какого-то металла.

- Эй, вон там!

Радиоприёмник раскололся пополам и валялся на песке, а, значит...

- Дамочки, хотите поиграть в салки? - раздался могучий бесстрашный голос.

Священник с широкой ухмылкой сидел на камне. Его длинные волосы трепал бриз.

- Будет весело. Я тоже поиграю, а? Особенно хорошо у меня выходит метать кольца.

Усмехнувшись, Леон стряхнул звенящие браслеты с запястий к пальцам. Мягко звякнули сверхтонкие лезвия из монокристаллической керамики с серебряным покрытием.

Внезапно дети разом переменились. С низким рычанием они выпустили длинные клики из своих распахнутых ртов. Позади, шумно раскрывшись, заколыхались прозрачные крылья.

Леон ухмыльнулся.

- Ну вот, время сэкономили и искать вас не надо, феечки!

Резкий гул заглушил голос священника. Леон завертел на пальце чакру.

Одна из девочек внезапно пропала, и в ту же секунду над его головой пролетела тень с копьём.

- Попался!

Раздался резкий звон. Копьё ударилось о камень, расколов его на части. Каменные обломки плюхнулись в воду. Священник, секундой ранее ещё стоявший на этом камне, исчез. Леон, словно кот, приземлился на песок в десяти метрах.

- Чёрт, промахнулась! - Девчонка посмотрела на свою добычу.

- Карли, берегись! - завизжала другая.

И как раз вовремя.

- А-а-а-а!

Вокруг копья Карли вертелась чакра. Оружие взметнулось в ночное небо, скользнув по щеке девочки. Она закинула голову и смотрела, как кольцо изящно возвращается к своему владельцу.

- Как ты, Карли?

- Н-нормально. Будь начеку! Он не обычный взрослый!

Священник был искусен, как сам дьявол. Он не только увернулся от копья, но и ещё свою чакру накинул на её оружие.

- Да как ты посмел! Чтоб тебя, чёртов взрослый!

- А-ха-ха, что делать будете, спиногрызы проклятые? - засмеялся Леон, вертя чакру на кончике пальца.

Он скорчил язвительную ухмылку, хотя за гневом скрывалось волнение: спина покрылась холодным потом. Шустрые девицы! Даже с его рефлексами, которые, несомненно, были быстрее, чем у обычного человека, он с трудом изворачивался от их ударов. Продержался он лишь потому, что атаковала одна девчонка, а вот напади они все втроём, ранения не избежать.

- Хм, не хочу я использовать это, - пробормотала Карли.

Они парили в воздухе, глядя на Леона. Священник же внимательно смотрел на белую дымку над водой.

- Это что за туман?

Прямо под феями вода пошла яростной рябью. Без какого-либо нагревания поверхность забурлила и вспенилась.

- А может? О нет, это же...

Пульверизация. Это явление происходит, когда молекулярное соединение воды распадается под воздействием высокочастотных волн и превращается в пар даже при нормальной температуре. Одна из способностей фей вызывать сверхзвуковые волны благодаря колыханию крыльев на высокой скорости.

- Сдохни! - закричала Карли.

Леон извернулся, но было поздно. Их слитые воедино высокие голоса образовали звуковой клинок, который рассёк водную гладь и метнулся в священника.

IV

- Ась? Где я?

Пахло как в лечебнице.

Авель очнулся в белоснежном помещении, пропитанном запахами медицинского спирта и эфира. Он попытался сесть и встряхнуть тяжёлую голову, но не смог. Руки и ноги его были привязаны к операционному столу.

- Странно. Как я здесь очутился?

После того неприятного чаепития в памяти полный провал. В помещении было светло, на полках лежали лекарства, ржавые скальпели и другие инструменты. Краем глаза он заметил таинственные силуэты.

- Эй, вы! Там... Ой! - позвал он фигуры, скрытые в тени, но голос тут же подвёл его.

Силуэтами оказались десятки детей, законсервированные в огромных стеклянных бутылях с формальдегидом. Животы и плечи пересекали длинные шрамы, из спин торчали небольшие крылышки, а из голов - странно искривлённые рога. У некоторых изо лба проглядывался третий глаз.

- Ч-что за ужас? Как же...

Скрипнули дверные петли. Авель поспешно опустил голову. Кто-то твёрдой походкой направлялся к операционному столу. В свете мелькнул острый скальпель в руке незнакомца.

- Старик, ты очнулся? - прошептал мальчик. - Старик, некогда спать. Скорее просыпайся!

- Хм, ты кто? - Авель прекратил претворяться спящим и открыл глаза.

- Ах, ты очнулся, - с облегчением выдохнул мальчик, глядя на Авеля. - Я Питер. У нас мало времени. Идём за мной.

- Ась?

- Давай, вставай скорее! - хрипло говорил он, перерезая путы. - А то нас поймают!

Авель задумался, уж не ловушка ли это?

- Кто ты вообще такой?

- Позже объясню. Сперва нужно добраться до летающей машины. Ох, это твой, так? Ты обронил там. - Мальчик запихнул в карман Авелю револьвер и с силой ухватил его за руку. Он не мог дождаться, когда Авель наконец-то поднимется.

Спустя пару мгновений Питер уже выводил священника из помещения в тёмный коридор.

- Сюда! Это путь к пляжу.

- Путь, говоришь? Ого, потрясающе! Это тоннель? Мы что на военной базе? Нет, тут что-то другое, - выдохнул Авель, рассматривая высокий потолок. Он не знал насколько глубоко под землёй они были, но вырыть такой тоннель обошлось в огромное количество денег и сил.

- Кто это сделал?

- Учитель. Он тут всё построил. Школу, тоннель.

- Учитель? Профессор Барри? Тогда дети в операционной?..

- Неудачи. Те, кто не смог обратиться, как я, - выпалил Питер, идя впереди. Его голос, полный негодования, неприязни и ужаса, слегка дрожал. - Это дети, с которыми учитель и другие взрослые творили всякие ужасы. Им переливали кровь, пришивали странные штуки в животы и спины. Я бы точно оказался в одной из этих бутылок, если бы Венди не прогнала взрослых.

- Она прогнала профессора Барри?

- Ага, недели две назад во время испытания Динь-Динь.

- Динь-Динь? Что за испытание такое? - растерянно вопросил Авель.

В словах мальчика было мало связного, но он догадывался, что на острове произошло нечто серьёзное. По всей видимости, подопытные взбунтовались. Вот почему на острове нет никаких взрослых.

Две недели назад. Как раз после взрыва в том убежище похитителей. Значит, островом управляют...

Прочная железная дверь вела наружу. К счастью, она была не заперта. Дверь со скрипом открылась. Залитый лунным светом лес безмолвствовал.

Питер осторожно осмотрелся. Никого.

- Сюда, старик! Скорее!

- И-иду. Питер, а где профессор?

- Не знаю. Мы убили его помощников, но он сбежал на летающей машине, так что...

- Хм... Эй, постой. Венди ведь твоя подруга, да? Почему ты помогаешь мне?

- Я хочу улететь отсюда.

Ещё секундой ранее так спешивший Питер вдруг резко остановился. Обернувшись к священнику, он умоляюще посмотрел на него.

- Я хочу во внешний мир, а ты возьмёшь меня с собой. Мы же сможем улететь на той штуке?

- Да, но... почему? Почему ты хочешь улететь отсюда?

- Чтобы стать взрослым.

- Ась?

Ответ Питера озадачил его.

- Почему ты хочешь стать взрослым? - удивился Авель, глядя в серьёзное лицо мальчику.

- Чтобы стать сильным, конечно.

Он говорил без тени сомнения, словно это и так очевидно.

- Учитель творил с нами жуткие вещи, много ругался... особенно на Венди. Он мучил её каждый день, она плакала. Все ненавидят взрослых. Говорят, если они вернутся, всех изведут. И всё же я хочу повзрослеть. Я люблю Венди, и когда стану взрослым ни за что не буду мучать её. Если такая неудача, как я, станет взрослым, я ведь смогу вырасти сильным и защитить Венди, так?

- Ну, хм, как бы... - Авель не нашёлся что ответить.

Питер воспринимал всё буквально. Сейчас он поверит любым его словам.

- Что ты делаешь, Питер? - раздался голос.

- Венди!

Девочка с развевающимися светло-каштановыми волосами глядела на них своими пронзительными голубыми глазами. Она была не одна. Позади неё в темноте стояло более двадцати фигур.

"О нет".

На его висках выступил холодный пот.

"Все эти дети феи?"

Технически они, конечно, вампиры, хотя сил у них меньше. Авель справился бы с феей один на один. К сожалению, тех было слишком много.

- А что, все против меня? Вы польстили мне... - пошутил он.

Словно изваянное из камня суровое выражение лица Венди вдруг смягчилось. Её улыбка была подобно распустившемуся бутону зимней розы. Она подошла к Питеру. Авель не успел задержать мальчика. Пошатываясь, он шагнул к ней, и она обняла его.

- Спасибо, Питер. Я так счастлива. Ты дорог мне. Очень дорог, но...

- Нет! - Авель вытянул руку, но было поздно.

Раздался глухой звук.

- Питер, ты мне надоел.

- Ах! - С губ мальчика слетел слабый вздох. Сломанной куклой он рухнул на колени. На лице было написано недоумение.

- Питер! - Авель подхватил мальчика, бившегося в муках.

Венди вонзила ему в живот нож.

- Прощай, Питер. Мы могли бы всегда быть друзьями, не пожелай ты вырасти. - Девочка печально опустила голову. - Это Нетландия, вечный остров. Пока ты здесь нет нужды беспокоиться о пище или жажде... или о том, чтобы стать мерзким взрослым. И зачем ты только захотел повзрослеть? Остался бы ты ребёнком навсегда, я...

- Ребёнком? - Дрожащий голос прервал её монолог. - Нет, он был потрясающим взрослым. В отличие от тебя он не бежал от ответственности. Он бы стал настоящим мужчиной. Я не позволю тебе унижать его.

- Ах, ты ещё здесь, преподобный, любитель цветистых фраз. - Венди с презрением посмотрела на поднявшегося Авеля. Лицо её было злобной маской. - Давно я не пила человечьей крови. У нас всё куры да коровы.

По лесу эхом раздался мягкий шелест. В ночной тьме мелькнули расправленные крылышки Венди. Остальные дети тоже изменились, один за другим они превращались в порождения ночи.

Острые клыки сверкнули за маленькими губками Венди. "Королева фей" засмеялась.

- Прости, отец. Мне жаль тебя, но я не могу отпустить на волю взрослого, который узнал тайну Нетландии.

Хлопанье крыльев зазвучало громче. Подобно урагану эти жуткие дети ринулись к незащищённой спине священника. Несмотря на их стремительность, Авель успел отскочить.

- Ах?

За секунду до удара священник исчез.

- Пропал! Вот это да!

Пока Венди блуждала взглядом в поисках цели, раздалось шесть выстрелов. Трое детей с крыльями, простреленными серебряными пулями, рухнули, взметнув в воздух песок. Раздались крики.

- Что? - охнула девочка.

- Конец злой фее, Венди.

С лунном свете над деревьями возвышалась фигура. В его голубых глаза, подобных оледенелой воде в озере, сквозило сочувствие. Он смотрел на трёх детей, бившихся в муках от серебряных пуль, смертельно-ядовитых для вампиров. В правой руке он сжимал старомодный револьвер, из дула которого шёл белый дым.

Никто не видел, как он прыгнул. Мало того, что он сумел избежать стремительной атаки фей, так ещё и выстрелил шесть раз за считаную секунду.

- Кто ты?

- Странствующий священник Авель Найтроуд.

Он резко взмахнул рукой, и пустые патроны выпали из барабана. Они упали на песок, и за ними потянулся след из белой дымки. Долей секунды позже он уже зарядил свой револьвер.

- Я также агент АХ Кресник. Венди, ты арестована по обвинению в многочисленных убийствах и по подозрению в пиратстве. Пожалуйста, брось оружие и сдавайся.

- То есть "арестована", ты, чёртов взрослый?

Взметая в воздух песок, с пронзительными воплями на Авеля кинулись две тени. Крупный мальчишка и худенькая девочка одновременно отпрыгнули от земли. Венди не успела остановить их. С невероятной слаженностью они атаковали священника с двух сторон.

- Бесполезно, - заметил Авель.

Его рука метнулась назад, будто жила своей жизнью. Он выстрелил дважды в плечо девочке и тут же нацелил оружие вперёд и выстрелил, изрешетив крылья мальчику.

- Ах! Карли, применяем секретное оружие! Все ко мне! - велела Венди, когда двое ребят упали на землю. - Не могу поверить, что нам придётся использовать нашу козырную карту из-за одного человека. Но помедлим - Нетландию уничтожат!

- Венди, прошу тебя, сдавайся! - воззвал к ней Авель. - Я не хочу навредить тебе!

- Не хочешь, да? - Она стиснула зубы. - Добряк смотрю, а? Можешь не волноваться!

Венди ухмыльнулся, подавая беззвучный сигнал своими расправленными крыльями. Сигнал дойдёт неуловимой для человека вибрацией.

Дуло его револьвера скользило подобно змее. Сейчас оно было направлено на Карли, парящую неподалёку.

- Система Динь-Динь, пуск! - Венди больше не мешкала.

- Что? - поражённо выдохнул священник.

Пуля вместо крыльев Карли вонзилась в дерево. Едва увернувшись от острых когтей девочки, он снова прицелился: теперь в Венди.

"Нет, неверно!" - подумала она.

- Увернулся! Как же так!

Однако когда Авель попытался выстрелить...

- Ах! - Он пошатнулся, хватаясь за плечо.

В него вонзили нож. Потом полетел камень, но он смог увернуться от него. Его противники словно ожидали подобное. Другая фея ринулась за ним.

Авель хотел было перезарядить револьвер, но тут его ногу пронзила острая боль. Фея когтями вцепилась в него. Невольно бросив оружие, Авель потерял равновесие. Ударился он сильно, упав головой на песок.

- А-ха-ха-ха. В чём дело, отец? - нежно улыбалась ему Венди.

Священник с трудом приподнялся. Сзади на него обрушился яростный удар. Над ним нависали феи, маневрирующие ровным строем. Словно пчёлы, охраняющие свою королеву. Нет, они единое целое. Работали как точный механизм.

- Вот дурак, такое сплочённое нападение... - пробормотал Авель.

- Мы ещё лучше можем. - Венди взглянула на школьную колокольню, стоящую на холме.

Зазвонил колокол. Она сощурила глаза и крыльями послала недоступный человеческому слуху сигнал.

Динь-Динь - утраченная технология, разработанная до Армагеддона. Система боевого управления по модели "хозяин-слуга". Главный чип был вживлён Венди, которая управляла отрядом и посылала мысли в школу. Там компьютер преобразовывал сигналы в определённые низкочастотные волны и посылал обратно к феям с чипами слуг. Чип управлял мыслями и чувствами детей, превращая их в единый разум, а Венди контролировала его.

- А теперь все ко мне. Повторяйте за мной!

Феи одновременно яростно замахали крыльями в идеальной гармонии со скоростью в микросекунду. Поднялась необычная высокочастотная волна. Молекулы воды взметнулись в воздух и испарились, морской ветер превратился в белую бурю и обрушился на священника, пытавшегося встать.

- Ах!

- Не волнуйся, отец. Скоро всё закончится.

Авель закрыл лицо от резавшего лезвием атмосферного давления.

- Ну же, я разорву тебя на кусочки. И следа не останется!

- На кусочки, говоришь? Это моя фраза, - раздался глубокий насмешливый голос.

Прогремел взрыв.

- Что? - Венди обернулась к холму, где загорелся дом.

Окружённое золотыми языками пламени строение жалобно рухнуло.

- Школа!

На возвышенности в свете полыхающего огня стояла огромная фигура.

- Не знаю ни про какой там Динь-Динь, но взрослых нужно уважать, мерзкие спиногрызы!

- Ты же погиб! - Глаза девочки расширились при виде этого демонического зрелища.

- Так легко со мной не справиться, - дерзко засмеялся черноволосый священник. - Я просто время убивал, пока ждал напарника.

Леон повернул к холму зажатый в руке предмет. Вытянутый, он напоминал сигнальный пистолет, но более грубый и странный по виду: спусковой крючок и прицел будто прилеплены к железной трубе.

- Вообще это противотанковая ракета, но сойдёт даже для взрыва крепости. Смотри!

- Нет!

Остановить его она не успела. Раздался глухой выстрел, ужасный дым вырвался из ствола. Ракета, испуская снопы золотистых искр, с огромной скоростью метнулась к колокольне на холме.

В следующее мгновение небеса будто раскололись на куски и пронзили маленькие тельца фей. Пламя разорвало на части колокольню, и защищавшие Венди дети упали на землю.

- Динь-Динь! - закричала она.

- Эй, с этими я разобрался. Долго ты ещё будешь филонить, Кресник? - прокричал через плечо Леон.

Девочка обернулась. Вернее, попыталась.

- Мне очень жаль, Венди, - раздался печальный голос.

Прогремел выстрел.

V

- Вот поэтому я ненавижу дела, связанные с детьми. Вечно одни неприятности. - Черноволосый священник сел на песок, скрестив ноги, и зажёг сигарету. Выпустив дым из ноздрей, он раздражённо обернулся. - Ну что там с пацаном? Умер?

- Живой, - выдохнул Авель, щупая пульс Питера. - Просто без сознания.

Рядом в беспамятстве лежали другие феи.

Как же поступить с ними? Дождаться рассвета? Передать их властям Ватикана или Альбиона? Человек, возложивший на них эту чудовищную судьбу, уже далеко отсюда. Кто же возьмёт ответственность?

Леон внимательно смотрел в усталое лицо напарнику. Встав, он отряхнул зад и недовольно процедил:

- Я хочу убраться отсюда, но сначала нужно кое-что сделать.

- Ты о чём? Что нам нужно сделать?

- Тут... Эй, уйди оттуда. Там опасно.

- Что? - Авель вздрогнул, глядя на огромный пистолет.

Леон целился в окровавленное лицо Венди, лежавшей у ног Авеля.

- Двигай. Я пристрелю её.

- Ты что говоришь? Эта девочка...

- Эта девочка преступница. Скольких она убила? Сколько кораблей потопила?

Вся жизнерадостность мигом слетела с лица Леона. Он яростно выговаривал каждое слово, словно хотел выдолбить их на лбу у Авеля.

- Ты уже забыл наш долг? Мы должны уничтожить вампиров на острове... или арестовать и доставить обратно.

- Верно! Тогда арестуем их.

- Отвезём их в Рим? Это уж слишком жестоко. Они ценные экземпляры искусственного обращения. На них столетиями будут опыты ставить.

Плотно сжатые губы Авеля побелели. Предположения Леона были недалеки от истины. Несомненно, такая участь намного хуже смерти.

- Ну... а если отпустить их?..

- Преступников, на чьих руках десятки жертв? Авель, я и сам сочувствую этой несчастной девочке. Сам подумай: ты сможешь забыть, что из неё сделали и на что она способна?

- Но она ещё ребёнок!

- Есть вещи, за которые даже детей нельзя прощать. Если отпустим её, она снова что-нибудь такое вытворит. Ты тогда возьмёшь ответственность на себя?

Авель не нашёлся что сказать. Его напарник прав. По-своему Леон проявлял сочувствие к несчастной девочке.

- Если думаешь, что это ужасно, помолись за неё. Агентам можно молиться. Им нельзя жалеть. - Он положил палец на спусковой крючок.

Авель встал перед Леоном, пытаясь защитить Венди, в голову которой тот целился. Леон с силой оттолкнул его.

- Стой. - Слабый голос остановил священника. - Стой. Не убивай Венди. - Израненный Питер закрыл собой девочку. Он с трудом поднял голову.

После всего случившегося он всё ещё пытался защитить её.

- С дороги, пацан. Хочешь и сам погибнуть?

- Старик, не убивай Венди. Она хорошая. Она никогда не насмехалась надо мной, неудачей... Она была добра... особенно к провальным детям.

- Пацан, эта девчонка погубила десятки людей и потопила кучу кораблей. Мы не можем её простить.

- Это было из-за опытов. Учитель приказывал нападать на корабли, - настаивал Питер. - Он говорил, что это проверка её силы. После того, как мы прогнали учителя, Венди никого не убивала!

Звучало не слишком убедительно, учитывая рьяное желание Венди расправиться с ними. И всё же в словах Питера была какая-то отчаянная правда.

- Ты застрелишь Венди из-за того, что ей приказывали убивать людей? Старик, Венди, правда, не хотела этого делать.

- Не вмешивайся, Питер, - сказал Леон.

- Да, не вмешивайся, - прервал их слабый девичий голос. - Всё верно он говорит. Я не должна жить.

- Венди!

Потерявшая крылья фея приоткрыла глаза. Она ещё была слаба и не могла встать, но пришла в себя.

- Неважно, - говорила она слабым, но ясным голосом. - Священникам всё равно, что ты скажешь. Одной красивой речью их не остановишь. - Она посмотрела на Леона. - Давай. Пожалуйста, убей меня сейчас.

- Ч-что ты говоришь, Венди? - ужаснулся Питер, цепляясь за неё. - Почему ты должна умереть? - Он обернулся к священникам. - Кто это сделал с Венди? Кто заставлял её нападать на корабли? Это всё учитель с его помощниками! Так за что?

- Питер, это уже неважно. - Она смотрела на него нежно, словно любящая мать. В её голосе сквозили усталость и смирение. - Бесполезно. Наше время на Нетландии закончилось. Взрослые не позволят нам остаться. Смерть намного лучше. Прошу пойми. Преподобный проявляет ко мне милосердие.

- Это не так! - Питер умоляюще посмотрел на мужчин.

Леон забормотал молитву.

- Вы же не поступите так? Вы не станете мучить Венди и ребят, да?

Леон выглядел безучастно, словно статуя. Авель молчал, подыскивая нужные слова.

- Я понимаю, - произнесла девочка. - Ничего не поделаешь. Спасите хотя бы мальчика.

- Нет, Венди! - судорожно вздохнул Питер. - Стой, старик! Не убивай Венди!

В его израненном теле ещё оставалась сила. Он вцепился в крепкую руку Леона и закричал, кашляя кровью:

- Ты же взрослый! Взрослые сильные, так, старик? Тогда помоги Венди! Не убивай её!

- Я не старик! С дороги, пацан! - Он с силой оттолкнул мальчика и безжалостно выстрелил. - Чёрт, мне ещё и тридцати нет, а меня в старики записали! - проревел он.

На ветру взметнулись светло-каштановые пряди. Девочка невольно закрыла глаза, когда огромная пуля скользнула мимо. Она не видела, что пуля врезалась в воду и подняла столп брызг.

- Ах! Вот я тупой мерзавец! Самому от себя тошно! - в гневе бушевал Леон. Он взорвался словно вулкан, изрыгая проклятья и громко топая.

- Эй, Леон? - позвал Авель.

- А-а-а-а, чтоб тебя! Говорил же, что не хочу ввязываться в это дело! Ну хорошо! Мы что-нибудь придумаем для этих чёртовых спиногрызов! Провались оно всё пропадом!

Леон презрительно посмотрел на Авеля и детей, растерянно переглядывающихся. Он клял всех на чём свет стоит. Обматерил всеми возможными словами всяческих демонов и ангелов. Наконец он успокоился и повернулся с постной миной.

- Что делать-то будем? По возвращении отчёт писать надо. А там полиция или армия или ещё кто толпой сюда нагрянет. У тебя есть идея, как спрятать детишек, Авель?

- Гм-м. - Тот задумался на мгновение. Тут он щёлкнул пальцами... По крайней мере, попытался. Он цокнул языком, поглядев на непослушные пальцы. - У нас всё ещё есть твой знакомый... Пусть организует перевозку. Я знаю место, куда ни Ватикан, ни Альбион не смогут добраться. Немного далековато, поэтому понадобится твоя помощь, Леон.

- Моя?

- Как ты там обычно говоришь: "За деньги можно достать что угодно - хоть аэроплан, хоть гроб"? - лукаво улыбнулся Авель, уловив подозрительный блеск в глазах напарника. - Вот пускай твой человек и достанет кое-что.

- Изучила ваш отчёт. Судя по всему, выполнили задание без особых проблем. Спасибо за отличную службу, - поблагодарила своих подчинённых прекраснейшая кардинал в мире и государственный секретарь Ватикана Катерина Сфорца.

- Большая честь услышать вашу похвалу! - сказал Леон, вытянувшись по струнке.

Он зачесал волосы, что ему было совершенно несвойственно, побрился и даже отутюжил сутану. И вообще выглядел как самый настоящий священник. Рядом с ним рьяно кивал Авель.

- Мы напали на убежище альбионского профессора Джеймса Барри на острове Нетландия. Он занимался незаконной деятельностью. Барри сбежал, но мы разобрались с вампирами.

- Всех вампиров уничтожили, так? - спросила кардинал.

- Да, ваше высокопреосвященство!

- Отлично. Другого я и не ожидала от вас. - Она смолкла. - Ах да, кстати... я тут вспомнила. Хотела уточнить одну вещь, если вы не против.

- Да?

Оба священника напряглись, словно их усадили на электрический стул в подземелье замка Святого Ангела.

Из окна лился мягкий свет весеннего солнца. Площадь Святого Петра наводнили паломники со всего света, тут и там прогуливались церковнослужители. Утро выдалось чудесное, но лица священников были как у альпинистов, оказавшихся в ловушке на заснеженной вершине.

- Вы сказали уточнить... - начал Леон.

- ...что именно? - поинтересовался Авель.

- Не нужно нервничать, - улыбнулась Катерина. - Вопрос пустяковый. Сестра Кейт, ты здесь?

- Да, ваше высокопреосвященство.

Когда в центре её кабинета возникла голограмма монахини, Катерина будничным тоном поинтересовалась:

- Странная сумма появилась на расходном счету, не находишь? Кто-то зафрахтовал целое грузовое судно до Империи. Так что это было, господа?

- Ну, так что это было, Авель? - невинно вопросил Леон.

- Хм, у меня вообще туго с деньгами, - поперхнулся тот. - Когда вижу сумму с цифрами больше трёх, у меня поднимается жар...

Катерина молча слушала перебранку своих взволнованных подчинённых.

- Хорошо. С учётом деятельности АХ всегда есть какие-то неясные расходы.

- Совершенно верно! Значит, вы и сами понимаете, ваше высокопреосвященство, - тут же подхватил Леон.

- Да-да, верно, - вздохнул с облегчением Авель. - Какая у нас мудрая начальница. Да-да.

Оба священника закивали головами.

Доброжелательно взглянув из-под монокля на их напряжённые лица, Катерина положила на стол лист бумаги.

- Однако раз нет никакого разъяснения по поводу суммы, я не могу одобрить эти расходы. Деньги снимут с ваших личных счетов. Сестра Кейт, вышли им позже квитанции.

- Что?! - Оба агента, сильнейшие в АХ, в ужасе закричали.

- Ч-что делать, Леон? Я же самый нищий священник в мире! Я протестую. Такие огромные деньги...

- Забудь! Главное, что она наш обман не раскрыла. Чего ты не придумал правдоподобную отмазку?

- Что? Для Катерины? Я же не настолько отчаянный.

- Ах, ваше высокопреосвященство? - Сестра Кейт обеспокоенно поглядела на отрешённую начальницу. - Вам не здоровится? Сделать для вас чай?

- Да, пожалуйста. Погорячее. - Железная Леди потёрла ноющий лоб и вздохнула, что случалось крайне редко. - Эти двое... как дети малые. Никогда не повзрослеют.

Комментарии

1. Леон Гарсия д'Астуриас (исп. León García de Asturias). Леон означает "лев" в древне-греческом и испанском языках. Гарсия или Гарсиа - фамилия, берущая начало у басков, ныне особенно распространена в Испании и Португалии. Возможно, происходит от баскского слова "gaztea" или "gaztia" и означает "молодой". Гарсия I был первым королём Леона. Д'Астуриас означает "из Астурии". Астурия - ранее королевство на Пиренейском полуострове, сейчас автономное сообщество и провинция на севере Испании.

Львиный Клык, он же Одуванчик (англ. Dandelion). Оперативный псевдоним Леона по-русски звучит комично, если переводить его дословно, к тому же теряется смысл, скрытый в самом слове. Дело в том, что английское слово "dandelion" происходит от французского "dent-de-lion", а то в свою очередь от латинского "dens leonis" и означает "зуб льва". Китайские переводчики перевели его псевдоним согласно значению. "Одуванчик" совершенно не подходит ни характеру, ни внешности Леона.

Я перевела его в предыдущем РАМе как Одуванчик, так как не углублялась в этимологию слова. Исправлю.

2. Sí (исп.) - да.

3. Mucho gusto (исп.) - Очень рад.

4. Государственный секретариат Ватикана (лат. Secretaria Status seu Papalis) - он же Государственный секретариат Святого Престола или Папский секретариат. Так вот этот секретариат не что иное, как Министерство по делам Святой Церкви и Министерство иностранных дел в переводе Токиопоп. Благодаря испанскому переводу и японской Википедии правда открылась, ха-х. Государственный секретариат - это реально существующее ведомство Римской курии (главный административный орган Святого Престола). Он исполняет политические и дипломатические функции государства Ватикан. Главой является государственный секретарь, высшее административное должностное лицо, отвечающее за политические и дипломатические действия Святого Престола, своего рода премьер-министр. Поэтому отныне в переводе Катерина Сфорца будет государственным секретарём, а не министром. Со временем я исправлю предыдущие переводы. Всем спасибо за понимание и прошу прощения за нестыковки!

5. Чакра (санскр. круг, кольцо, диск) - индийское метательное оружие, представляющее собой плоское металлическое кольцо с заострённой внешней кромкой.

6. Джеймс Барри (англ. James Barrie) - шотландский писатель, автор книг о Питере Пэне.

7. Нетландия (англ. Neverland) - также Небыляндия, Нетинебудет, остров Небывалый. Выдуманное место, в котором происходят события книги о Питере Пэне.

8. Питер, Венди, Майкл Дарлинг, Динь-Динь - персонажи книг о Питере Пэне.

Питер (англ. Peter) - отсылка к главному герою произведений Питеру Пэну, вечно юному мальчику, не желающему взрослеть.

Венди (англ. Wendy) - в оригинальной книге Венди Дарлинг, девочка которую Питер берёт с собой на Нетландию.

Майкл Дарлинг (англ. Michael Darling) - младший брат Венди.

Динь-Динь (англ. Tinker Bell) - фея Питер Пэна, которая любит чинить всякие медные вещички.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Есть у них уста, но не говорят;

есть у них глаза, но не видят

Псалтирь 113:13

I

- Он со многим мне помог, но я не могу сотрудничать с ним больше. Надо разорвать все связи, - хрипло прошептал старик.

В Каталонском герцогстве, на западе Барселоны, находился вокзал Сантс, единственное место, куда прибывали международные курьерские поезда из соседних государств, Франкского королевства и Рима. На вокзале толпились путники, спешащие на последний поезд.

Старик стоял рядом с дюжиной зловещего вида мужчин. Все они были одеты в чёрное.

- Пока дело не утрясётся, я уеду из города. Оставляю всё на вас, дон Вильяр. К завтрашнему дню... разберитесь с ним, понятно?

- Я позабочусь о нём, доктор Доминик.

Дон Вильяр, глава преступного мира Барселоны, ухмыльнулся. Шрам на его щеке искривился. Сверкая крокодильим оскалом, он подбородком указал на своих подчинённых.

- Эти ребята храбрее любого солдата. Людей у меня много, а противник один. Завтра он уже будет рыб кормить в заливе.

- Да, но он личность загадочная. Будьте крайне осмотрительны. Знаете где он остановился?

- Да. Свидетелей не будет. И полиции тоже. Убьём его красиво...

- Одну секунду. Позже поговорим об этом. Мой секретарь ничего не знает. - Он смолк и обернулся. - Ох! Заждалась, Ноэль?

Дружелюбно улыбающегося старика поприветствовала молодая женщина у входа для высокопоставленных лиц.

- Здравствуйте, господин директор.

Её холодная красота и ладно скроенный костюм выдавали в ней личного помощника директора крупной компании. Дон Вильяр присвистнул, посмотрев на стройные ножки Ноэль. Он высунул язык, но заметив взгляд старика, собрался и покашлял.

- Как вы просили, я забронировала место на последний поезд до Авиньона. Он отправляется через десять минут. Вам лучше пройти на платформу.

- Отличная работа, как и всегда. Благодарю. Что ж, дон Вильяр, оставляю дело на вас.

- Да. Хорошей дороги, доктор.

Дон Вильяр и его люди поклонились, а старик прошёл через турникет. До платформы с международными поездами вёл проход, длиной в пятьдесят метров. Двое мужчин в чёрном и красавица-помощница сопровождали его по безлюдному коридору.

Неожиданно перед ними возникла долговязая фигура.

- Доктор Хайме Доминик, глава Доминик Фармасьютикалз?

В его растрёпанных серебристых волосах и круглых очках отражался золотистый свет ламп. Простая сутана и потёртый плащ выдавали в нём странствующего священника.

- Да. А кто вы?

- Странствующий священник Авель Найтроуд. Рад встречи, доктор Доминик... или, лучше сказать, профессор Джеймс Барри?

Заслышав имя, старик побледнел.

- Н-не понимаю о чём вы. Неважно. Что вообще здесь делает священник? Это коридор для высокопоставленных лиц.

- Меня направил Государственный секретариат Ватикана, точнее, спецподразделение АХ.

Старик растерянно буркнул что-то, а вот его помощница оставалась спокойна. Скрытые прядями блестящих чёрных волос глаза холодно сияли.

- Вы арестованы по подозрению в убийстве, похищении и насилии над детьми на острове Нетландия, - произнесла она. - Бежать бесполезно. Пожалуйста, сдавайтесь.

- С-сеньорита Ноэль! Ты...

- Ах, позвольте представиться. - По её красивому лицу скользнула холодная дьявольская улыбка. - Я сестра Ноэль из монастыря Святой Мерседес. По приказу Ватикана я вела тайное расследование в вашей компании.

- Взять их! - рявкнул старик.

Двое охранников выхватили оружие. Барри проскользнул под вытянутыми руками священника и ринулся по коридору с немыслимой для его преклонных лет скоростью.

- Авель, что ты там стоишь столбом?! - возмутилась Ноэль.

- Прости!

Охранники прицелились в священника, бегущего вслед за Барри. Оточенными движениями они взвели курки и уже хотели выстрелить, как монахиня стремительным взмахом руки опередила их.

- А-а-ах! - закричал один из охранников. Из запястья хлынула кровь.

Ноэль смахнула алую жидкость с зажатого между пальцами лазера и грустно покачала головой.

- Потеряла я форму что ли? Ещё полгода назад он бы головы лишился.

- Ах ты сука! - Другой охранник нацелился на женщину, но его мишень тут же исчезла из поля зрения.

Он огляделся.

Над его головой метнулась тонкая тень. Ноэль, с невероятной ловкостью зацепившаяся за трубы на потолке, сверкнула красивыми ногами.

- Барри убегает! За ним, Авель!

- Да!

Ноэль ударила охранника в челюсть, и тот рухнул на пол, а она спрыгнула ему на живот.

Когда Авель быстро обернулся к ней, Барри уже выскочил за дверь, ведущую на платформу. Среди толпы будет трудно его отыскать. Отчаянно перебирая длинными худыми ногами, Авель кинулся по коридору и тут...

- Ась?

Он неуклюже упал и растянулся по полу. Из носа пошла кровь.

- Что ты делаешь? - закричала Ноэль. - Забудь! Я за ним, а ты разберись с этими ребятами!

- Нет, Ноэль! - воскликнул Авель, лёжа на полу.

- Будь осторожен! - напутствовала она.

- А?

Метнувшись вслед за Барри, она вдруг споткнулась и запуталась в ногах Авеля. Потеряв равновесие, она упала прямо на его лицо.

Авель засопел.

- Ох-ох-ох. Что это? - Ноэль потёрла бедро, всё ещё сидя на лице Авеля.

Увидев, обо что она споткнулась, девушка настороженно нахмурилась. По полу бежали многочисленные трещины. Более того, трещины с лёгкой дрожью медленно расширялись.

- К-как же...

И тут взревел сам воздух. Поднялся гул, мелкой дрожью отдаваясь у них внутри. Что-то яростно встряхнуло коридор. Пол искривился, окна лопнули. Они услышали, как затрещали столбы. Неожиданно стены задрожали словно живые.

- Землетрясение? - пробормотала Ноэль.

- Пригни голову! Ложись!

Куски штукатурки рухнули на голову Авеля, закрывшего собой Ноэль. Если обрушится потолок, им конец.

Казалось, прошла целая вечность, но на самом деле всего лишь полминуты. Шум стих, и дрожь прекратилась так же неожиданно, как и началась.

- Вот так землетрясение.

- Странно, - мрачно произнесла Ноэль, глядя в разбитое окно.

Фонари на улицах горели, экипажи и автомобили ездили как ни в чём не бывало. Даже ни одна веточка на зелёных деревьях не обломилась. Прохожие оживлённо перекрикивались, указывая на вокзал.

- Похоже, трясло только в здании, - сказала она.

- Не может быть! Но если это не землетрясение... Точно! Барри! - Священник подпрыгнул, наконец вспомнив о своём долге.

Спотыкаясь о трещины в полу, он подбежал к выходу и распахнул дверь.

- Ась?

Его льдисто-голубые глаза широко распахнулись.

Он застыл, глядя туда, где должны были находиться платформа и последний поезд на Рим, откуда бы пассажиры отправлялись в путь, а близкие их провожали. Однако увидел он лишь обломки рухнувшего потолка и красное море крови, текущее из-под тонн развалин. Стояла гробовая тишина.

Платформа номер три вокзала Сантс была полностью разрушена.

II

В тени пальмовых деревьев укрылся ресторанчик. С летней террасы открывался потрясающий вид на голубое море и белый город. Корабли постоянно прибывали в порт, тут же располагался рынок с дарами моря. В старом квартале, похожем на каменный лабиринт, находился собор Святой Евлалии, где служил епископ Барселонский.

По проспекту толкались люди. Они болтали, ходили по магазинчикам. День выдался спокойный. Особенно умиротворённо было в этом маленьком ресторанчике на вершине небольшого холма. В этом южном чуть экзотичном городе жизнь била ключом.

- Полиция не нашла никаких следов взрывного устройства. Они сказали, что обрушение связано с износом здания. Ты вообще слушаешь, Авель?

- Конечно, я слушаю, сестра Ноэль.

Красавица в изящном костюме подняла взгляд от кипы бумаг и посмотрела на Авеля - тот сосредоточенно кивал. Взгляд у него был рассудительный и полный искреннего воодушевления. И вместе с тем он запихал в рот столько паэльи, что щёки у него раздулись. В руках он зажал по вилке с жареными сосисками, а на узком столике стояло пять порций обеда. Из здания ресторана на него с беспокойством поглядывали официантки в разноцветных народных платьях. Несмотря на всю сосредоточенность Авеля, воспринимать его всерьёз было невозможно.

- Ужас. Ты что, собираешься всё это съесть? - вопросила Ноэль.

- Хе-хе-хе. Давно у меня не было нормальных рабочих поездок. Нагуляю вот жирок с этим дорогущим обедом, так три дня продержусь без еды, а с жвачкой и всю неделю.

- Крохобор. Вообще не изменился за эти полгода, - вздохнула она. - У тебя на лице что-то прилипло.

Ноэль Бор, монахиня из монастыря Святой Мерседес, покачала головой, убирая с его щеки кусочек паэльи.

Под аккуратно выщипанными бровями по-доброму смеялись глаза. По мягкому выражению её лица сложно было догадаться, что ещё полгода назад она служила агентом Ватикана под оперативным псевдонимом Госпожа и наводила ужас на врагов.

- Ах, спасибо. Кстати, Ноэль, благодарю за помощь сегодня. Ты так меня выручила. - Умело отчищая ещё дымящиеся креветки, Авель кивнул своей бывшей напарнице. - Мне неловко просить тебя о помощи, ведь ты уже не служишь у нас. Все силы бросили на обеспечение безопасности из-за приезда архиепископа Альфонсо в Рим. У нас просто рук не хватает.

- Альфонсо? Дядя его святейшества? Он ещё жив?

- Ага, служит архиепископом в Кёльне. Впервые за пять лет приезжает в Рим. Спасибо этому у нас, простых смертных, дел по горло.

- Мне не в тягость. Я ведь служила Ватикану, мой долг помочь вам. - Ноэль покачала головой, беря чашку кофе с молоком. Её чёрные волосы волной скользнули по плечам - повеяло слабым ароматом духов. - Да и в монастыре мне наскучило. Внедрение и расследование куда веселее. Меня очень расстроил побег преступника. Этот Доминик... то есть Барри ещё тот мерзавец, да?

- На данный момент точно известно, что он убил сорок восемь человек. При любом раскладе его ожидает смертная казнь.

Джеймс Барри, бывший профессор Университета Лондиниума, был главным фигурантом дела о Нетландии и связан с многочисленными похищениями и опытами над людьми. Два месяца назад дело было раскрыто агентами АХ, но Барри исчез.

Секретная служба выяснила, что профессор под другим именем владел фармацевтической компанией в Барселоне, причём эту информацию они узнали уже более месяца назад. Агентов не хватало, и поэтому Ноэль, ранее служившая в Ватикане и сейчас проживающая в Барселоне, внедрилась в компанию Доминика. Она удостоверилась, что Доминик в самом деле был Барри. Профессор сменил имя и сделал операцию на лице.

После всей проделанной работы под прикрытием она очень огорчилась, что тот сбежал прямо у неё из-под носа. Всю ночь она накручивала себя.

Авель чувствовал тоже самое. Он мог поймать этого человека, покалечившего стольких детей. Вздохнув про себя, он улыбнулся и заговорил о другом:

- Как идёт восстановление вокзала? Говорят, полиция и пожарные задействованы. Дело продвигается?

- Не особо. Крыша полностью обвалилась. На отстройку минимум неделя уйдёт, а может, и весь месяц.

- Погибшие, раненые?

- На платформе было больше двухсот человек, все мертвы. Но найдут ли среди них труп Барри? А даже если и так, мы его вряд ли узнаем.

- Понятно.

Ни путники ни провожающие и представить не могли, что они погибнут вот так. Двести жизней, двести душ, двести...

Авель заметил, что Ноэль наблюдала за ним. Он прикрыл лицо руками, чтобы она не видела его мрачного выражения. Он натянул искусственную улыбку и поправил очки.

- Вкуснятина! - воскликнул он, откусывая поджаренный хлеб. - Объедение! Ноэль, хочешь кусочек?

- Только если один. Ах, как вкусно! Как думаешь, что вчера произошло? И ведь только на вокзале, более того, на одной единственной платформе.

- Если не землетрясение, может, здание построили на тяп-ляп? - задумчиво произнёс Авель.

- Кто знает. Такое уже и раньше случалось. Это шестой случай. - Ноэль потянулась за газетой на специальной полочке.

Первую полосу занимала новость о вчерашней трагедии. Однако своим тонким пальчиком она указала вовсе не на сенсацию, а на пять названий обрушившихся зданий, указанных внизу страницы.

- Там тоже самое произошло? - спросил Авель. - Пять случаев за две недели... нет, шесть, считая вчерашний. Барселона, конечно, город старый, но не многовато ли?

- Думаешь странно? И я так решила, поэтому я покопалась и обнаружила кое-что интересное. - Она облокотилась на стол. Скрестив ноги, она внимательно посмотрела на Авеля. - Каждое из этих зданий так или иначе связано с Доминик Фармасьютикалз. Одно принадлежало исследовательской лаборатории конкурентов, другое - дом, в котором жил политик, изучавший деятельность компании Доминика. Для обычного совпадения несколько подозрительно, не находишь?

- Значит, преднамеренные преступления?

- Возможно. - Ноэль слегка склонила голову и положила подбородок на руки. Она заговорила с несвойственным ей гневом: - Но чей почерк? Никаких следов взрыва. И это было не землетрясение. Что можно использовать для разрушения таких зданий...

- И кто преступник? Главный подозреваемый Барри, но он, вероятнее всего, погиб вчера.

- Вот тут и загвоздка...

"Читаешь мои мысли".

- Что ж, зайду в компанию, - предложила Ноэль, - поищу в кабинете директора, может, что и найду.

- А стоит? - Авель неодобрительно склонил голову. - Если Барри замешан в каких-то тёмных делишках...

- Тогда тем более мы должны вывести его на чистую воду, так? Нужно всё выяснить, - настаивала она.

- Да...

Логично, конечно, однако Авель не соглашался.

- Я сам покопаюсь в делах компании.

- Если будешь околачиваться там, тебя сразу приметят, - возразила Ноэль. - На меня же никто не обратит внимания. Знакомая всем секретарша не вызовет подозрений в отличии от священника, снующего туда-сюда.

- Да, но...

- Ты слишком мнительный, Авель.

Она откинула серебристую прядь с его лица. Невольно вскинувшись, он посмотрел в её тёмные глаза. Она улыбалась, но взгляд у неё был немного печальным.

- Ты всегда о ком-нибудь беспокоишься... особенно, обо мне. Всё время несёшь бремя чужих горестей. А вот о своей боли не говоришь. Никому не доверяешь?

- Вовсе нет. Меня просто ничего не беспокоит. У меня жар поднимается, когда думаю о всяких сложностях, - выдавил он улыбку.

- Видишь? И снова прячешься. Ты ведь очень обеспокоен произошедшим на вокзале. Ты убеждён, что это преступление, а вовсе не несчастный случай. Вдруг какой-то террорист хотел убить Барри? А может, люди погибли из-за того, что ты преследовал его? Вот что тебя беспокоит, так? У тебя на лице всё написано, - вздохнула Ноэль.

Авель молча сжал губы.

Она снова улыбнулась. Она глядела беспечно, словно старшая сестра, подтрунивающая над несмышлёным братом.

- Не думаю, что держать всё в себе хорошая идея. У тебя же столько замечательных друзей. Тебе стоит больше верить в них. Катерина, Кейт, Трес. А тот священник, вечно пристающий к девушкам, жив ещё?

- Ты про Леона? Да, живёт и здравствует в тюрьме.

- Похабник тот ещё. Однажды он попытался схватить меня за грудь. И это посреди выполнения задания! Об одном жалею, что не сломала ему челюсть, пока служила в Ватикане.

Раздражённо скривившись, он посмотрела в сторону Рима. Сейчас у этого священника за решёткой наверняка горели уши.

Прозвонил колокол.

- О нет, уже пора. Что ж, я пойду. Всё хорошо. Если что-нибудь случится, я свяжусь с тобой по радио.

- Ах, постой! - воскликнул Авель.

- Хм, что? - Ноэль поднялась и взяла сумочку.

Он открывал и закрывал рот, словно задыхающаяся рыба.

- Гм, благодарю, Ноэль.

- Ну, что за формальности. Ты же мужчина. Скажи что-нибудь вроде "я разберусь со всем", а?

- Ох. Гм... я разберусь со всем.

- Отлично сказано, - улыбнулась она и приложила палец к своим губам. Затем она перегнулась через стол и дотронулась пальчиком до его губ, словно бы целуя. - Пока, Авель. Увидимся.

Ноэль лукаво улыбнулась поражённо застывшему священнику. Она развернулась, приняв вид серьёзной деловой женщины, и пошла прочь из ресторана размеренной походкой.

Авель печально смотрел вслед изящной фигуре.

- Какая красивая Fräulein, да? Любовница?

- Ась? - Авель резко обернулся.

- Бальзак говорил: "Женщина, познавшая страсть, крепка как бронза". А женщины в Барселоне весьма страстные. И красивые, - произнёс с улыбкой мужчина, сидевший за столиком позади.

Как долго он здесь? Выглядел он своеобразно. Индивидуального пошива траурный костюм. Длинные чёрные волосы до самых бёдер. Между пальцами зажата тонкая сигара. И даже несмотря на всю его поразительную и диковинную внешность, Авель не признавал его. Лицо было незнакомо. Определённо, он видел его впервые в жизни. Он поспешно поздоровался.

- Хм... Мы знакомы?

- Ох, простите меня. Нет, это наша первая встреча. - Мужчина почтительно поклонился, светло улыбаясь. - По правде говоря, вы так напоминаете мне одного моего знакомого, отец. Именно поэтому я позволил себе такой фривольный тон. Прошу простить мне эту грубость.

- Ага. Хм, вы турист?

- Nein. Приехал по делам. Я занимаюсь декорациями и реквизитом для театральной труппы. В ближайшем будущем отправлюсь в Рим. Хочу проверить сцену до большого представления. Здешний климат и местность очень напоминают римские. Идеальное место для репетиции.

- Понятно.

Жалование странствующего священника не позволяло ему ходить по театрам. Авель лишь закивал головой, не особо разбираясь во всех этих тонкостях.

Мужчина же, не замечая невежества Авеля, дружелюбно продолжал:

- Кстати, о вашей Fräulein. Весьма занятная теория относительно преднамеренных взрывов зданий. Конечно, невежливо было подслушивать. Если вы не против, могу я воспользоваться её идеями для моего представления?

- Ах, да она просто глупости говорила. Прошу, не берите в голову, - поспешно сказал Авель.

- Правда это или нет, но звучало интригующе. Грех не воспользоваться такой идеей. Однако, чтобы сделать это настоящим преступлением, нужно продумать всё до мелочей. Публика же должна поверить, что здания обрушились без взрыва? - Мужчина стряхнул пепел с сигары.

На столике не были ни еды ни напитков. Даже меню не лежало, и официантка не подходила к нему. Странно.

- Чисто гипотетически, как бы вы разрушили здания, отец?

- Дайте подумать... Выстрелил бы из пушки откуда-нибудь?

- Хм, но в таком многолюдном городе откуда бы вы целились?

- С высоты. С холма или горы.

- Хорошая мысль. Не взгляните, отец Найтроуд? - Незнакомец расстелил бумагу на столе.

Это была туристическая карта, какую продают по всему городу. Красными чернилами были нарисованы шесть звёзд.

- Это места происшествий. Барселона окружена холмами, но все обрушения произошли в центре города. Затруднительно попасть даже из нескольких пушек.

Авель посмотрел на карту. Незнакомец всё верно говорил.

- Ну, стрелять можно и не с холма, так? С какого-нибудь высоко здания, допустим...

Авель посмотрел на старый квартал и на все открытые участки под холмами. Ранее здесь располагался центр города, однако после Армагеддона никто его так и не отстроил заново. Заброшенный район в итоге опечатали. С заходом солнца он погрузился во тьму.

Авель разглядел необычное здание в центре. Поразительно огромное с бесчисленными шпилями.

- Оттуда преступник мог беспрепятственно стрелять в любую часть города. Ах, но ведь никаких осколков не найдено на месте обрушений. Так что теория с пушкой... Подождите... Откуда вы знаете моё имя?

Авель обернулся. Лицо его помрачнело.

Из пепельницы всё ещё курился дым, но незнакомец уже исчез.

III

Положив на стол букет цветов, перевязанный чёрной лентой, Ноэль опустилась в мягкое кресло.

- Ну что, начнём, пожалуй? - сказала она себе.

К счастью, в просторном кабинете директора никого не было. Она расслабилась и закрыла глаза, сосредоточившись на своих способностях. И тут же открылся "третий глаз", и перед ней предстала картина. Вокруг всё выглядело как на негативе фотографии.

- Итак, на что директор потратил больше всего энергии?

Тут и там на негативном изображении вспыхивали огни. Блики отличались цветом. Голубые означали любопытство, оранжевые указывали на жадность. Бутылки со спиртным светились розовым, что выдавало обычную жажду.

Ноэль могла читать эмоции в виде оттенков. Конечно, такое чтение не было доскональным, но давало ей общее представление, даже если человек не находился рядом. Она могла видеть следы эмоций будто бы в инфракрасном свете. Эта способность не раз спасала её во время службы в АХ.

- Тайник...

В углу офиса под макетом города показалась прочная железная дверь. Ничего сложного. Ноэль аккуратно вставила две шпильки для волос в замочную скважину.

Она вспомнила обеспокоенное лицо Авеля, словно тот спрашивал, всё ли будет с ней хорошо. Он ничуть не изменился. И хотя он искренне беспокоился о других, о себе волноваться никому не позволял, словно убедил себя, что не достоин этого.

Во время службы она не раз стремилась поддержать его. Она верила, что хотела быть рядом с ним. Однако какая-то тень всегда нависала над ним, и она не решалась признаться ему в своих чувствах. Словно непроглядная тьма окружала его. Он нёс в себе какую-то страшную тайну. Ноэль не хватало духу спросить его об этом. Она боялась, что, узнав правду, не сможет его больше любить. Она ушла из АХ, так ничего и не сказав ему.

В замочной скважине раздался тихий щелчок, возвращая её из мрачных мыслей к настоящему. Дверь автоматически открылась. В сейфе лежала одна единственная плотная папка.

- Что это? "План перенесения здания главного офиса". - Ноэль сморгнула, глядя на название документа. Совершенно обычные документы по переносу здания.

- Может, я что-то упустила?

Листая документы, она слегка цокнула языком.

Она заметила лишь одну странность. Здание для нового главного офиса компании покупали и перепродавали множество раз частные лица. Несомненно, покупка крупная, но ничего подозрительного. И, конечно, вполне законная.

Но почему после покупки Барри столько раз перестраивал здание? Выглядит это...

Поколебавшись секунду, Ноэль щёлкнула по передатчику в ухе.

- Авель, приём. Как слышно?

IV

Ночная мгла превратила огромные руины в нечто потусторонне. Прохладный ветер гулял по безлюдной улице.

Авель замер.

- Хм...

Бесчисленные статуи святых и ангелов, украшавшие здание, напоминали ему сталактиты в пещере. Над статуями вырисовывались семнадцать башен и восемьдесят восемь колоколов, ни больше ни меньше.

В сердце этого муравейника из шпилей возвышалась башня, похожая на космическую ракету, более известная в народе как башня Христа. С высоты ста семидесяти метров она грозно взирала вниз.

Храм Святого Семейства или Саграда Фамилия с его неортодоксальным видом и огромными размерами, несомненно, был построен до Армагеддона. Ватикан не признавал этот храм. После многочисленных баталий между городскими властями и частными компаниями, желавшими превратить здание в туристическую достопримечательность, храм в конце концов стал прибежищем лишь для воронья и летучих мышей.

- Боже мой, это потрясающе. Ну-ка посмотрим, как войти внутрь.

Авель побродил вокруг в поисках входа, как вдруг остановился.

На гравии виднелись следы от колёс. Приглядевшись повнимательнее, он заметил автомобили у здания. Судя по пуленепробиваемым стёклам и усиленным шинам транспорт явно принадлежал военным.

- Ась? Посетители?

Авель дотронулся до уха, когда раздались электронные помехи от входящего радиосигнала.

- Авель, приём. Как слышно?

- Слышу отлично, Ноэль. Что-то случилось?

- Ну. Можешь подойти сейчас ко мне? Хочу кое-что показать тебе.

- К тебе - это в офис Доминика? Да, могу, но... ась?

Авель скривился, когда густая жидкость начала капать ему на голову. Дождь? Но странно пахло кровью. И почему статуя Пресвятой Богородицы на стене окрашена в красный цвет?

- Что за...

- В чём дело? Что случилось? - спросила Ноэль.

- Да сверху... Ах!

Что-то полетело вниз, едва не задев Авеля, но тот вовремя отскочил в сторону. Нечто рухнуло на автомобиль. Лобовое стекло разбилось вдребезги, и осколки разлетелись по гравию.

- Как? Что...

Авель сглотнул, когда увидел, что именно лежало на капоте - мужчина в пепельно-сером плаще. Окровавленное лицо искривилось от ужаса, красновато-чёрный рот раскрылся в немом крике. Что-то пронзило его тело. Умер он ещё до падения.

- Авель? Что там у тебя? Что происходит?

- Я позже свяжусь! - Авель выключил передатчик.

Он пинком распахнул дверь храма и вынул револьвер.

За необычной аркой открывался тёмный коридор. В воздухе висел плотный запах пороха и масла. Стены были изрешечены дырами от недавних выстрелов. Внутри стояла жуткая мёртвая тишина.

Храм явно был давно заброшен, но в лифте почему-то горел яркий свет. Решётчатые двери открыты, словно приглашая его.

- Зовёшь наверх? - вслух поинтересовался он.

Авель замешкался лишь на пару вздохов и вошёл внутрь. Двери закрылись, и лифт помчал его вверх к небесам. Храм утонул во тьме ночи.

V

Спустя полминуты двери звякнули и открылись. За столь короткое время он поднялся так высоко, что семнадцать шпилей остались далеко внизу.

- Ясно. Я на центральной башне.

"Труп скинули отсюда?"

Высочайший балкон имел форму окружности с лифтом по центру, но отсюда невозможно было полностью всё рассмотреть. Авель настороженно двинулся вперёд и тут же застыл.

Перед ним возник крупный мужчина. Щёку незнакомца пересекал шрам. Судя по его обмундированию и сабле он точно не был простым обывателем. Выглядел он странно, но ещё необычнее было его присутствие здесь. Однако поразительней всего то, что дон Вильяр, глава преступного мира Барселоны, летал в воздухе на высоте трёх метров.

- Помо... - простонал он, глядя на Авеля широко распахнутыми глазами. Голос его был настолько слаб, что едва различим. Язык вывалился изо рта, и слюня тонкой струйкой закапала на пол. - Помоги.

Похоже, дона Вильяра тошнило. Глаза у него закатились, его трясло в жутких судорогах, словно било током. И в следующую секунду его огромное тело начало уменьшаться.

Всё произошло в мгновения ока, Авель даже вскрикнуть не успел. Дон Вильяр сдулся словно воздушный шарик. Кожа сморщилась и стала серой, как старая газета. Глаза, иссохшие до размера горошины, выпали из глазниц и повисли на ниточках нервов.

И тут из тьмы над трупом дона Вильяра поднялось чудовище. Его бесцветное, прозрачное тело напомнило Авелю медузу. Похожий на зонт желудок размером метра в три раздувался ещё больше. Из тела торчали бесчисленные щупальца с клыкастыми клювами. Острыми зубами, с которых капала кровь, чудище впилось в живот дона Вильяра.

- Что за чертовщина?!

- Сильф. Künstliche Geist, искусственный дух, который я создал, - раздался из темноты тихий голос. - Вообще он должен быть невидимым. Правда, его можно разглядеть, когда он ест, так что не совсем успешный экземпляр. Guten Abend, отец Найтроуд.

Неожиданно в канделябре вспыхнул свет, озарив огромные трубы органа... и сидящего за инструментом человека.

- Вы! Незнакомец из ресторана!

- Мы снова встретились. Вы всё-таки приняли моё приглашение. Простите за беспорядок, отец.

На обрамлённом длинными чёрными волосами мелькнула ледяная улыбка.

- Мой деловой партнёр Джеймс Барри в одностороннем порядке разорвал отношения да ещё и послал этого остолопа Вильяра. Мне было сложно сдержаться. Впрочем, своей смертью он загладил вину.

С лица Авеля тут же слетело всякое замешательство, на смену ему пришла тревога. Никто, кроме нескольких полицейских и Ноэль, не знал о гибели Барри.

Незнакомец по описанию был похож на опасного преступника, о котором рассказывал Стрелок...

Мужчина молча смотрел на Авеля, словно читая его мысли.

- Слышали обо мне от своего сослуживца, да? Как у отца Треса с руками? Восстановились?

- Розенкрейцер! - Авель прицелился в лоб мужчине. - Прошу, не двигайтесь Руки за голову! Вы арестованы по обвинению в убийствах, уничтожении общественной собственности и препятствии священному долгу. Советую бросить оружие и сдаться!

- Исаак Фернанд фон Кемпфер. Орден розы и креста. Ранг 9-2, Panzer Magier, Механический Маг. Можете называть меня просто Магом.

Насмешливо улыбаясь, мужчина поднял руки, не выказывая никакого сопротивления.

Однако Авель не убрал палец со спускового крючка. Над ним парило чудовище, а преступник опасен. В голове громко звенели тревожные колокольчики.

- Вы сказали, что Барри был вашим деловым партнёром. Выходит, что произошедшее на вокзале и пять случаев до этого ваших рук дело?

- Не совсем. Барри обратился к нам с просьбой помочь ему избавиться от помех для его компании. Орден лишь предоставил ресурсы и знания. Это не более, чем бизнес.

- Терроризм - это бизнес? Вы делаете это ради денег?

- Не только.

Говорил Кемпфер весьма учтиво и мягко, его речь было приятно слушать, но в глазах, подобных чёрной бездне, не отражалось ни одной эмоции.

- Мы, члены Ордена, разочарованы миром и лишь скромно помогаем желающим изменить порядок вещей, - зловеще произнёс Маг.

- Позже поговорим об этом. Просто скажите почему? - поспешно спросил Авель. Сердце у него громко стучало. - Почему вы позвали меня сюда? Зачем давали подсказки о своих преступлениях?

- У меня небольшая просьба к Ватикану, отец. Я подумал не заключить ли нам сделку?

- Сделку?

О чём этот террорист вообще говорит?

Весело глядя на хмурого Авеля, мужчина продолжал:

- Барри предал нас. Это, конечно, неважно, но из-за этого мы не можем забрать устройство, которое привезли сюда для него.

- Устройство? В смысле... то оружие, которое вы использовали для разрушений?

- Да, - кивнул Кемпфер. - Оно весьма громоздкое. Мы намеревались вывезти его под видом аппаратуры Доминик Фармасьютикалз. Однако Барри мёртв... - вздохнул он. - Полиция обнаружит устройство при перевозке и уничтожит его. Вот тут нам и нужен Ватикан. Как вы смотрите на это? Не поможете нам?

- Да вы с ума сошли! - воскликнул Авель, невольно повысив голос. - Зачем нам помогать террористам?

- Конечно, я не предлагаю сделать это за просто так. Я передам вам результаты опытов над людьми, проводимых Барри на Нетландии. Ватикан, противостоящий вампирам, несомненно, найдёт их весьма полезными. Ваше начальство всё отдаст за эти документы. Ну как вам сделка?

- Никак. Я знаю решение получше.

Авель помрачнел, заслышав о Нетландии. Он взвёл курок.

- Я арестую вас, заполучу и документы и оружие. Лучшее решение.

- О боже, хотите прервать переговоры? - приторно-сладким голосом вопросил Кемпфер.

- В данный момент я арестую вас, - вежливо отозвался Авель, - а потом вы расскажете мне об оружии. Согласны?

- Ах, если дело в этом, то я лучше покажу вам. Вот.

Кемпфер ударил по клавишам органа, и по храму громыхнуло ужасающее эхо. Он заскользил по клавишам длинными пальцами. Мелодия была прекрасна и вместе с тем наполнена зловещим мраком.

- Иоганн Бах. Прелюдия и фуга, BWV 552. Очень подходит к сегодняшнему вечеру.

Практически осязаемая скорбь наполнила тихую ночь. Низкий звон колоколов разносился по шпилям храма. Тяжёлая мелодия мрачным эхом отдавалась у него в ушах.

Звучало ужасно, но это лишь музыка. Какое отношение она имеет к разрушениям?

- Что орган...

- Сейчас увидите, - кивнул Кемпфер. - А пока пообщайтесь с ним.

- С кем? Ах!

Щупальца разрезали воздух подобно порывам ветра. Авель интуитивно пригнулся и отпрыгнул в сторону. Щупальца метнулись мимо, пробив дыру в полу, где только что стоял Авель.

Полупрозрачное тело сильфа ярко горело алым цветом. Студенистый шар подрагивал и колыхался, под ним скользили щупальца. На секунду они застыли, словно чудовище примерялось. И тут щупальца метнулись в Авеля со всех сторон.

- Ах!

Авель выстрелил несколько раз, отрезав шесть щупалец. Словно чувствуя боль, шар отступил. Сменив патроны, Авель вновь прицелился в чудовище...

Неожиданно острой болью резануло в животе. Ему показалось, будто обжигающее пламя насквозь пронзило его. Несмотря на студенистый вид, щупальца оказались тверды как сталь и остры как иглы. Да ещё и молниеносны.

- Чтоб тебя!

Шесть отстрелянных щупалец ползали по полу словно живые. Подобно ядовитым змеям они прыгнули на Авеля.

- Чёрт!

Дуло револьвера озарилось вспышками. Пять щупалец развалилось на части. Шестое же обмоталось вокруг запястья Авеля и с силой ударило его руку об стену. Отвратительный шлёпающий звук заглушил хруст ломающихся костей. Когда щупальце отвалилось от руки, оно было похоже на распухшую пиявку. Из раны лилась кровь. Похоже, была пробита артерия. Рука начала неметь. В глазах помутнело, и он больше не чувствовал правой руки. Револьвер без патронов валялся на полу.

Сильф словно ждал подобной возможности. Своим гибким щупальцем он сцепил обе руки Авеля. Обнажив клыки, чудище нацелилось на его горло.

Воздух содрогнулся от страшного крика, но кричал вовсе не Авель. Во рту у сильфа торчала сабля, оставленная кем-то на полу. Чудовище взвыло от боли, и голос его разнёсся неслышными для человека волнами.

Авель вовремя ударил саблей, но порадоваться не успел. Сильф повалился прямо на него. Он хотел увернуться, но щупальце помешало ему. Огромный шар рухнул на Авеля, придавив ему ноги. Громко хрустнули ломающиеся кости.

- Как вы, отец? - тихо вопросил мужчина у органа.

Авель не мог выдавить и слова: его пронзила адская боль. Ему казалось, что он лишился ног.

Священник был жутко изранен, Кемпфер же сидел абсолютно невредимый. Даже будь Авель совершенно здоров, он не смог бы одолеть врага, который превзошёл самого Стрелка. Кемпфер продолжал играть на органе, что явно выдавало в нём уверенность в своих силах.

Тут в его ухе раздался слабый щелчок.

- Авель, приём?

- Сестра Ноэль, - произнёс он как можно спокойнее.

- Ты чего связь прервал, а? Что-то случилось? У тебя голос какой-то странный.

- Нет, всё хорошо. Передатчик, наверное, забарахлил.

До храма минут двадцать из города. Ноэль ему никак не помогла бы, да он и не собирался волновать её. Обливаясь потом, Авель постарался говорить спокойно:

- Я тебя прекрасно слышу. Всё хорошо, Ноэль.

- Правда? Ты всегда на себя слишком много взваливаешь. Ты не хочешь, чтобы другие беспокоились, а я ещё больше волнуюсь. - Ноэль, как обычно по-сестрински корила его. Похоже, она не раскусила его блеф.

- Не бери на себя всё. Мы поможем тебе. И я... И мы поддержим тебя.

- Благодарю. Я пока справляюсь, так что...

- Тогда ладно. Я нашла кое-что интересное в кабинете директора. Чертежи заброшенной церкви. При помощи подставной компании Доминик выкупил храм Святого Семейства. Слышал о нём? Огромный такой в старом квартале.

До него донеслось какое-то шуршание: видимо, Ноэль листала документы.

- Барри сделал огромную перестройку в храме. Он заменил колокола, поставил звукоотражающие экраны. Зачем только? Если он хотел сделать там главный офис, какой смысл менять колокола?

В голове у Авеля начала выстраиваться картина. Всё это время ему не давала покоя одна мысль: как разрушили платформу на вокзале? Никакой взрывчатки не использовали. Оружие было невидимым и бесшумным.

Взглянув вниз на колокола, Авель изумлённо охнул.

- Так вот оно что!

Восемьдесят восемь колоколов, расположенных по всему храму, отвечали за каждую ноту, сыгранную на органе. Возникшие звуковые волны управлялись электричеством, а восемнадцать башен умножали звук. Храм сам по себе был огромным музыкальным инструментом.

- Ноэль, быстро беги из города! - прокричал Авель.

Успеет ли она? Его охватило отчаяние. Только не снова!

- Ноэль! В городе опасно!

- Постой! Здесь ещё одна страница чертежей, - сказала она. - Невероятно. Здание...

- Неважно! Уходи оттуда!

- Откуда здесь эти чертежи вообще? Слушай, Авель! Теперь... - задыхаясь начала она, но внезапно смолкла.

- Ноэль? - позвал Авель.

Впрочем, он не слишком надеялся услышать ответ, но тишина невыносимо давила.

- Ноэль, что случилось?

Радиопередатчик молчал. Ни звука дыхания, ничего.

Дурное предчувствие охватило его.

- Ноэль, ответь! - воскликнул он дрожащим голосом.

Он расслышал глухой шум.

Бомба? Нет, что-то другое. Словно огромное здание обрушилось.

- Ах.

В западной части города, где располагались банки и офисные здания, поднялось белое облако пыли. Под завесой дыма высокое серое здание, будто не выдержав своей собственной тяжести, начало оседать.

- Любое вещество обладает волновым свойством. Это низкочастотные волны - человек не в состоянии их услышать, - равнодушно произнёс Кемпфер.

Он совсем не выглядел как убийца, только что отнявший сотни жизней.

- "Беззвучный шум" - это система разрушения низкочастотными волнами, она была встроена в эти колокола и способна уничтожить любые объекты в намеченной области. Мы всё ещё испытываем систему, но, похоже, она весьма эффективна. Ах да, Динь-Динь на Нетландии её вариация.

Авель не слышал учтивых разъяснений Кемпфера. Он смотрел на оседающее здание Доминик Фармасьютикалз. Из-за этого, казалось, начали рушиться и другие здания. Белый дым расплывался в городской мгле, словно добавленное в кофе молоко. Порт, церковь, рынок, проспект, лачуги бедняков и особняки богачей - всё уничтожено. Тысячи жизней и многовековой труд превратились в гору обломков посреди дыма и пыли. Картина предстала настолько ужасной, что даже казалась абсурдной.

- "Того, кто познал красоту, смерть подстерегает рано". Платон. Как вам сегодняшнее представление, отец? Надеюсь, вам понравилось. - Кемпфер почтительно поклонился.

В ответ Авель ужасающе закричал, кляня весь свет.

В воздух взлетели потоки крови: Авель разорвал на части сильфа. Из алого облака прогрохотал жуткий хриплый голос:

- Наномашины Кресник 02, сорок процентов возможностей. Принято!

Давление воздуха стало настолько плотным, что его можно было ощутить. Чёрная, как сама ночь, тень метнулась на Кемпфера. С косой в руках к Магу медленно приближался красноглазый священник.

- Чтоб тебя!

- Мне очень жаль, что вам не понравилось, - со всей серьёзностью заявил Кемпфер, глядя в горящие яростью глаза Авеля. - Но это всего лишь работа.

Он стоял спокойно, спрятав руки в карманы.

Коса Авеля остановилась в паре сантиметров от головы Мага, словно тот стоял за невидимой стеной.

- Наш очередной заказчик хотел увидеть Беззвучный шум в действии. Мы продемонстрировали ему.

- Из-за этого...

Авель страшно изменился в лице. Он более не был беспечным и любящим растяпой. В нём вообще не осталось ничего человеческого.

- Из-за этого ты убил её!

С невероятной силой он рывком разрушил электромагнитный Щит Асмодея, защищавший Кемпфера, и обрушил свою чёрную косу на голову врага. Тридцать сантиметров, десять сантиметров, пять...

Глядя на неотвратимую гибель, Кемпфер спокойно произнёс:

- В самом деле. Ты желаешь сделать весь мир своим врагом.

Красноглазый изверг застыл.

"Ты желаешь сделать весь мир своим врагом, Авель?"

Он слышал этот вопрос ранее. Мягкий голос, добрая улыбка. Когда-то он верил, что весь мир полон враждебности, но это было так давно.

- Кто?

Внезапно коса потеряла всю свою разрушительную мощь.

- Отвечай! Кто сказал тебе эти слова?

- Мы ещё встретимся, отец Найтроуд. Нет, лучше сказать, Авель.

- Стой!

Поклонившись, тень Мага дёрнулась.

Авель пришёл в себя, но было поздно. Тьма уже поглотила Кемпфера. Авель обрушил косу, но вместо крови, в воздух взметнулась каменная крошка из пробитого пола.

- Не может быть. Как же так...

Авель рухнул на колени и горестно застонал. Он был один в храме, заполненным смертью и безмолвием.

- Я... снова, я...

Из органа более не звучала музыка.

Когда Катерина вошла в свой кабинет, она была бледна. Она села за стол и глубоко вздохнула. Золотые локоны упали её на лицо.

- Как прошло совещание, ваше высокопреосвященство? Есть изменения? - поинтересовалась сестра Кейт, монахиня-голограмма с родинкой под глазом.

- Выяснили, кто зачинщик происшествий в Барселоне.

Три дня назад в Риме узнали о разрушениях, и с тех пор Катерина не спала. Другой бы уже давно рухнул без сил, но только не Железная Леди.

- Преступником был Джеймс Барри. Он где-то заполучил утраченные технологии и уничтожал всякие следы своих экспериментов. К сожалению, система дала сбой, и весь деловой район Барселоны был разрушен, а сам Барри погиб. - Она скривилась. - Во всяком случае, это то, что услышит общественность.

- Но одному человеку не под силу завладеть такой технологией!

- Кардинальская коллегия считает иначе. Это официальное заявление Ватикана. Старые кретины! Они ничего не знают!

Катерина стукнула по столу белым кулаком. Голограмма сестры Кейт замерцала, словно монахиня испугалась ярости начальницы.

- Орден невероятно хитёр. Мы лишь марионетки, пляшущие под их дудку, а кукловоды всегда остаются в тени. Всё, как десять лет назад!

- Ваше высокопреосвященство...

"Она так одинока".

Кейт сочувственно смотрела на молодую женщину.

Катерина была мудра и поэтому одинока. Будь она глупее, не узнала бы об Ордене десять лет назад. Она могла бы иметь семью, жить счастливо... Возможно, её близкие не погибли бы.

- Сестра Кейт!

- Да!

Мрачная тень исчезла с красивого лица Катерины. К стальным серым глазам вернулся прежний блеск.

- Какова обстановка в Барселоне? Нашли тело сестры Ноэль?

- Частично, процентов семьдесят. Тело ужасно искалечено. Понадобится время.

- Поторопись. Нужно узнать, что она обнаружила.

- Слушаюсь, ваше высокопреосвященство. Я передам указания.

Трагедия в Барселоне лишь прелюдия. Орден, несомненно, планирует следующее нападение.

Когда голограмма монахини исчезла, Катерина встала. Облокотившись на подоконник, она взглянула в окно из-под монокля.

В мягких лучах летнего солнца утопал собор с его красивым куполом. Люди прохаживались по площади. Под безоблачным небом выстроились магазины и дома.

Рим, ближайший к небесам город, полный красоты и гармонии.

- Как же ты хрупок.

Рим, величайший город на земле, не знавший скорби, тихо дремал в этот мимолётный час спокойствия.

Комментарии

1. Авиньон (фр. Avignon) - город во Франции.

2. Ноэль Бор (фр. Noelle Bor) - Ноэль происходит из латинского и старо-французского языков и означает "Рождество". Оперативный псевдоним Госпожа (англ. Mistress). Ноэль - ведьма, обладающая способностью к визуальной эмпатии.

3. Хайме (исп. Jaime) - испанский вариант имени Джеймс.

4. Собор Святой Евлалии (исп. La Catedral de la Santa Cruz y Santa Eulalia). Полное название собор Святого Креста и Святой Евлалии, иногда Барселонский собор. Главный собор города и резиденция епископа. Евлалия Барселонская - святая мученица, девочка тринадцати лет, убитая за проповедование христианства в III веке н.э. во времена Римской империи.

5. Fräulein (нем.) - девушка, девица, барышня. Также обращение к незамужним девушкам в немецком языке.

6. Nein (нем.) - нет.

7. Искупительный храм Святого Семейства или Саграда Фамилия (кат. Temple Expiatori de la Sagrada Família) - одна из главных достопримечательностей Барселоны. Потрясающей архитектуры храм и долгострой. Архитекторами храма были сначала Франсиско дель Вильяр, а потом Антонио Гауди.

Возможно, персонаж Вильяра (исп. Villar) назван как раз в честь первого архитектора храма.

8. Сильф (сильфид) - дух воздуха в средневековом фольклоре.

9. Künstliche Geist (нем.) - искусственный дух.

10. Guten Abend (нем.) - добрый вечер.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Спасибо за прочтение!

/body>

Но он не может исцелить вас и не излечит вас от раны.

Осия 5:13

I

Государственный секретариат Ватикана, чаще именуемый как галерея Спада, поражал своей красотой. Дворец, стоящий на берегу реки Тибр напротив площади Святого Петра, был украшен статуями античных героев и богов. Помпезное каменное здание, напоминающее древнее святилище, выглядело поистине величественно и весьма подходило для решения политических вопросов. Послы и дипломаты из других государств часто останавливались здесь, и местная охрана была крайне щепетильна - сюда не залетела бы даже муха.

- Эй, герцогиня Миланская у себя?

Мужчина, появившийся в этот день у кабинета государственного секретаря, выглядел весьма подозрительно. Ростом под два метра, с трёхдневной щетиной на смуглом лице. Одет он был в сутану, но ворот небрежно расстёгнут, а его длинные всклокоченные волосы похоже давно не видели расчёски. Однако сестра Лоретта не спешила вызывать охрану. Мужчина улыбался. И хотя выражением лица он напоминал скорее хищника, готового напасть на добычу, в улыбке сквозило некое лукавое очарование.

- Простите, вы кто?

Она поспешно закрыла документы, которые читала, и настороженно поглядела на него. Её начальница, кардинал Сфорца, пошла на встречу с папой римским. Лоретта не знала откуда взялся этот мужчина, но, как секретарь, она обязана была отваживать всяких подозрительных личностей вроде него.

- Её высокопреосвященство не принимает без предварительной записи. Пожалуйста, свяжитесь с администрацией секретариата и запросите о встрече. Если вашу кандидатуру одобрят, с вами свяжутся.

- Ты новенькая, да? Симпатичная, - сказал незнакомец.

- А?

Она не успела отодвинуться. Он наклонился вперёд и вперился в неё взглядом. Его нельзя было назвать красавцем, но всё же он был достаточно хорош собой, чтобы сердце у неё ухнуло.

- Как тебя зовут? - спросил он.

- Ах?

- Сколько лет?

- Гм?

- А парень есть?

- Что?

Ей, определённо, нужно что-то сказать о его совершенно непристойном поведении. Может, даже пощёчину дать.

Мужчина не отставал от засмущавшейся, покрасневшей монахини. Он беззастенчиво уселся на стол и взял её руку.

- Когда ты заканчиваешь службу? Я знаю один ресторанчик у Пантеона, там отменно готовят.

- Что ты делаешь, отец Леон? - Резкий женский голос спас девичью честь бедняжки Лоретты.

Тут же позади огромного священника появилась монахиня. Это была красивая женщина с изящными чертами лица, однако глаз, под которым виднелась родинка, подёргивался в раздражении. Она выглядела будто её мучила головная боль.

Сквозь её полупрозрачное тело просвечивалась дверь в кабинет.

- Привет, Кейт.

Агент АХ Леон Гарсия д'Астуриас обернулся к голограмме и улыбнулся как ребёнок, которого поймали за шалостью.

- Давно не виделись. Как дела?

- Дела? Леон, ты что творишь?!

- Видишь ли, я два месяца торчал за решёткой. Просто хотел, чтобы эта юная особа показала мне окрестности.

- Лжец! Проходи сейчас же! С тебя глаз нельзя спускать ни на секунду!

- Да-да.

Сестра Кейт погнала в кабинет упирающегося мужчину, словно бродячего кота. По пути она обернулась, будто припомнив что-то.

- Сестра Лоретта, у нас сейчас совещание. Пожалуйста, никого не впускай. И лучше вымой руки. Любая женщина, к которой отец Леон подходит менее, чем на три метра, может забеременеть.

- Я тебе что, лосось на нересте? - ухмыльнулся мужчина. - До встречи, малышка Лоретта.

- Даже и не думай! - отрезала сестра Кейт.

Усмехаясь, Леон не спеша вошёл в кабинет. Его брови взметнулись, когда он заметил нежданного посетителя, сидящего на диване.

- Ох, это ты, пистолеро? Слышал, что ты поломался. Починили уже?

- Подтверждаю. Проблем нет, - ответит молодой мужчина. Лицо его было невозмутимо. В отличие от Леона сутана на нём сидела безупречно.

Леон недовольно засопел, глядя на искусственное лицо отца Треса Икса, агента АХ Стрелка.

- Если он здесь, зачем вы вытащили меня с моего курорта? Хе-хе, чую пахнет жареным. Где пожар, Кейт?

В ответ монахиня указала в сторону.

- Сперва посмотри сюда, пожалуйста.

Она приглушила свет, и он разглядел на стене проекционный диапозитив.

- Барселона? - спросил Леон, слегка изогнув губы. - Слышал, но не думал, что всё так плохо.

Он посмотрел на горы обломков и красновато-чёрные лужи посреди разрухи. Несведущему о случившемся сложно было бы узнать в этих руинах некогда прекрасный город, "сокровище Средиземноморья". И даже Леону, знавшему о происшествии, сложно было поверить в увиденное.

- Ты ведь уже знаешь, что Барселону уничтожили при помощи низкочастотных волн, так? Во время своего расследования агент Кресник вышел на преступника. Террорист дал понять, что намеревается уничтожить Рим, - спокойно разъясняла Кейт, хотя лицо её было напряжено. Не голос, но эмоции красноречиво говорили о её душевном состоянии. - Вы двое будете защищать леди Катерину и предотвратите террористический удар.

- Уничтожить Рим, ха? А не блефуют? - беспечно спросил Леон, потирая грудь. Однако на руины он смотрел взглядом острым и пронзительным. - Ты сказала, что система называется "Беззвучный шум". В Барселоне они использовали колокола в храме Святого Семейства, так? Где они такую громадину спрячут в Риме?

- Наша задача найти оружие. Вероятность блефа весьма мала, - отозвалась Кейт.

- Если информация верна, и барселонский террорист тот же самый человек, который был замешан в венецианском деле, разрушения не миновать, - сказал Трес, глядя в документы.

- Хм! - Леон посмотрел на того, заслышав слабую дрожь в обычно невозмутимом голосе Стрелка.

Леону уже рассказали о произошедшем в Венеции. Три месяца назад при нападении на шлюзовые ворота Трес имел дело с этим преступником и не слишком преуспел в битве - повреждения были весьма серьёзные.

- Ну тогда за дело? Герцогиня же сейчас в Апостольском дворце у папы, так?

Оба священника поднялись, но Кейт остановила их.

- Ах, подождите. Леди Катерина просила предупредить... - Монахиня на секунду смолкла. - Сейчас полиция и карабинеры работают в режиме чрезвычайной ситуации. Избегайте с ними столкновений любыми способами.

- По пути сюда я видел столько этих ребят. В чём собственно дело?

- Архиепископ Альфонсо д'Эсте прибывает в Рим, поэтому так много охраны.

- Альфонсо? Знакомое имя. - Леон нахмурился. Он воздел глаза к потолку, словно вспоминая, и тут хлопнул в ладоши. - Точно. Тот старый неудачник, проигравшей своему племяннику на кардинальской коллегии. Он разве не прозябает где-то в деревне?

- Следи за языком, отец Леон, - поспешно упрекнула его Кейт.

За такие слова можно и за святотатство привлечь.

Альфонсо д'Эсте, архиепископ Кёльнский, приходился младшим братом предыдущему папе римскому Григорию ХХХ (развратник ещё тот был, но какой прекрасный политик) и дядей нынешнему папе Александру XVIII. И, несомненно, всем он запомнился как старый неудачник, проигравшей на папском избрании пять лет назад.

После внезапной смерти Григория было совершенно очевидно, что Альфонсо выберут новым папой римским. У него было безупречное происхождение, но больше всего и в Ватикане и за рубежом ценили его как государственного деятеля, поддерживающего своего старшего брата годами.

Однако неожиданно объявился сын Григория Александр. Или, скорее, его нашли Франческо ди Медичи, герцог Флорентийский, и Катерина Сфорца, герцогиня Миланская. Оба кардинала претворились, что поддерживают кандидатуру Альфонсо, и тот обошёл всех своих оппонентов. Затем неожиданно они выступили за своего младшего брата Александра. Отвернувшись от Альфонсо, они умело подговорили проигравших кандидатов проголосовать за юношу.

- Так вроде старикашка ушёл с поста кардинала и уехал жить в германскую деревеньку. Поди дулся там как мышь на крупу.

- Он возвращается в Рим. Наконец-то дядя и племянник помирятся. Всё должно пройти безупречно, иначе беды не миновать, - сказала Кейт.

- Ну, всё равно у нас нет времени на игры с полицаями.

Несмотря на свои внушительные размеры, двигался Леон бесшумно. Словно ленивый и своенравный бродячий кот, он медленно двинулся к двери. Внезапно он развернулся.

- О, кстати... а где наш преподобный олух? Тоже на задании?

- Нет. Он... - Кейт сморгнула и помрачнела.

II

- Прошу остановитесь, отец! - раздался резкий возглас в мрачной часовне. - Мужчинам нельзя заходить в этот монастырь! Даже его святейшество не вправе войти!

- Пожалуйста, дайте пройти, матушка.

Мрачный голос явно принадлежал мужчине. В стенах базилики Санта-Мария-Маджоре, где строго соблюдался обет безбрачия, мужской голос не слышали вот уже несколько столетий.

Говоривший, сребровласый священник, взглянул своими голубыми глазами на средних лет настоятельницу.

- Мне нужно кое-что проверить. Я закончу и уйду. Пожалуйста, не мешайте.

Голос мужчины звучал глухо и безжизненно, но она возразила:

- Нет! Прошу уходите немедленно! С чего вам вдруг вздумалось осматривать колокольню? Если это научное исследование, пожалуйста, сперва свяжитесь с Монашеским советом и пришлите женщину-служительницу...

- Времени нет! - Его тон был резок, подобно яростной вьюге.

Монахини в страхе втянули головы. Голос его звучал мощно и вместе с тем невероятно безнадёжно.

Он вынул сложенный лист бумаги из кармана грязной сутаны и аккуратно распрямил его. Мелким почерком на нём был написан список бесчисленных церквей и монастырей Рима.

- Нет времени. Нет! Столько ещё колоколен. Если замешкаться, снова повторится трагедия как в Барселоне! Дайте пройти! - Он грубо оттолкнул настоятельницу.

- А-ах!

Не оглядываясь, священник прорывался сквозь ряды монахинь, пытавшихся ему помешать. Щёки у него запали, выражение лица было холодным и решительным. Он уже приближался в колокольне, как его неожиданно перекувырнуло в воздухе и он упал на пол.

- Ох...

Он ударился бедром. Он тихо простонал и растянулся на обломках скамьи, которую сломал при падении. На него глядели две фигуры.

- Что ты делаешь, отец Найтроуд? - спросил ледяной голос.

- Эгей, давненько не виделись! Мы тебя везде обыскались, Авель! - раздался другой голос, хриплый и резкий.

За окном виднелись тусклые лучи заходящего солнца. Ресторан заполонили госслужащие и священнослужители после окончания трудового дня. Весёлая официантка поставила на самый дальний столик огромный бифштекс и глубокую чашку с салатом.

- Ох, наконец-то. - Леон отодвинул салат и поставил перед собой блюдо с мясом, которое было настолько слабой прожарки, что с него стекала кровь.

- Ешь салат, Авель. Вообще-то я всегда терпеть не мог священников и овощи.

Авель посмотрел на стол, но, казалось, ничего не видел.

Запихав огромный кусок мяса в рот, Леон равнодушно пожал плечами.

- Эй, такое ощущение, что ты приехал из Барселоны наводить тут тоску. Не стесняйся, ты же угощаешь. Ешь уже.

- Отец Гарсия прав. У тебя есть тысяча восемьсот секунд перед явкой во дворец. Восполни силы как можно скорее, отец Найтроуд, - бесстрастно произнёс Трес, сидящий с выпрямленной спиной.

Как кукла-убийца, он не нуждался в пище в прямом понимании. Для нормальной работы мозга и мозжечка, которые были всё-таки из органики, один раз в месяц он принимал витамины с дистиллированной водой.

- Служба в Ватикане будет круглосуточная. Советую по возможности восполнить пищевые запасы.

- Не пойду, - пробормотал Авель.

- Что?

- Я не пойду, - спокойно повторил он.

Однако за его хладнокровием скрывалась буря эмоций. Дрожащей рукой он вынул сложенный лист бумаги.

- Нужно столько сделать. Осмотреть колокола. Вот, видите как много ещё. Я не могу пойти, пока не проверю их всех!

Леон, поглощая свой практически сырой бифштекс, произнёс:

- Болван, ты хоть понимаешь сколько в Риме церквей? С учётом дворянских часовен больше трёх или даже четырёх сотен.

- Гвардия и карабинеры осмотрели все колокола. - В отличие от Леона Трес рассуждал холодно. - Результаты отрицательные. Если ты перейдёшь границы, отец Найтроуд, твои действия будут считаться противозаконными. Твоя явка в Ватикан не просьба, а приказ герцогини Миланской.

- Тогда я ухожу.

- Уходишь? Мне не понятна формулировка. Перефразируй свой ответ, - потребовал Трес.

- Я ухожу из АХ и секретной службы. Так сойдёт?

- Дальнейшее неподчинение рассматривается как дезертирство перед угрозой наступления врага, отец Найтроуд. - Трес потянулся за пистолетом в кобуре.

Руку священника остановили сильные пальцы.

- Оставь, Стрелок. - Леон аккуратно вытер рот салфеткой, вовремя перехватив руку Треса. - Начнёшь стрельбу, полицаи слетятся сюда как мухи. Кейт же просила не нарываться на них.

Словно по волшебству бифштекс исчез со стола. Опрокинув целую бутылку пива, Леон срыгнул.

- Эх, жизнь хороша! Авель, а ты уверен? Уйдёшь вот так из АХ, потом проблем не оберёшься. Я, конечно, не спец в этом...

- От меня никакого толка.

- А? - Леон вздёрнул брови, ковыряясь зубочисткой.

Авель пустым взглядом смотрел на нетронутый салат.

- Я не смог спасти их... в очередной раз. Снова... погиб человек, доверившийся мне. Я бесполезен!

- Ну ладно. - Леон мягко положил руку на плечо напарника и потрепал его. Он добродушно прошептал дрожащему Авелю: - Теперь-то я вижу, что ты просто обыкновенный трус.

Никто, даже Трес, не заметил этого. Леон с такой силой ударил по лицу Авеля, что тот вместе со стулом отлетел к соседнему столику. Столовые приборы взметнулись в воздух и упали на пол.

- Две вещи, которые я не выношу! - яростно проревел огромный священник, гордо приосанившись. - Первое - это вегетарианские забегаловки. И второе - бесхребетных ублюдков, распускающих сопли по убитой бабе!

И он резко пнул в живот Авеля, который ещё не успел оправиться от прошлого удара. Бил он безжалостно и наверняка повредил внутренние органы. Поглядев на бывшего напарника, которого рвало на полу, Леон ухмыльнулся.

- Ба! Бедняжка Ноэль погибла из-за такого слюнтяя. Уходим, Трес! Толку от этого труса никакого. Он только мешать будет.

- Подтверждаю. - Трес взглянул на счёт. На его холодном, бесстрастном лице не было и тени сочувствия. - Отец Найтроуд... Нет, господин Найтроуд, я передам вашу просьбу об уходе герцогине Миланской. Вашего присутствия в галерее Спада больше не требуется.

Не оглядываясь, двое агентов АХ покинули ресторан.

- Какой милашка, а? - спросил мужчина своего собеседника, когда из ресторана вышли смуглый здоровяк и красивый как кукла молодой мужчина.

Оба священника сели в автомобиль и уехали без оглядки.

Юноша посмотрел вслед уезжающей машине. Он отпил эспрессо. Кофе немного горчил, но вкус был изумителен: ведь его варили в знаменитой кофейне Рима.

- Знаю, как ты любишь поддразнивать, Исаак. Конечно, на лицо они как близнецы, но по характеру совершенно разные. Ты поэтому так раздражён, да?

- "Работа - это половина жизни, а другая половина - тоже работа". Кестнер. Я просто делаю свою работу, Кукловод.

К аромату эспрессо примешивался терпкий запах табачного дыма. В синеватой мгле вечера длинноволосый мужчина поднёс к губам тонкую сигару.

- Я не работаю из-за чувств или эмоций, хотя иногда я могу вложить их в свою работу.

- Я бы сказал, что ты всегда их вкладываешь.

Красивый юноша сощурился. Одет он был в свободные брюки и рубашку простого покроя и выглядел как художник или студент филфака. Белоснежно-фарфоровое лицо украшали изящные черты. Проходившие мимо женщины, замедляли шаг в надежде подольше на него посмотреть.

- Так как идёт работа, Исаак? Перевёз всё оборудование?

- Ja, уже давно. Осталось привести его в действие согласно пожеланиям заказчика. Похоже, ему понравилась демонстрация в Барселоне. Он рьяно подгоняет меня.

- Ха-ха. Как думаешь далеко ли зайдёт наш священник? - Он кивнул в сторону ресторана, который ранее покинули двое мужчин.

Сребровласый священник только что вышел. Постояв недолго, Авель понуро поплёлся в толпу. Выглядел он подавленным. Народ толкал его и ругался, но он всё равно шёл вперёд. Его ковыляющая фигура удалялась.

- Ах, он так печален, Исаак. Может, ты перестарался слегка. Он ещё вены себе перережет вместо того, чтобы клюнуть на твою удочку.

- Это моя работа. Ты лишь наблюдатель, и у тебя нет права критиковать. Не утешать же мне его, - отозвался Исаак. На нём был чёрный траурный костюм. Он откинул свои длинные смоляные волосы и поглядел на собеседника. - Несмотря на свой скорбный вид, он всё же бог. Он один из богов, который впервые со времён сотворения мира спустился к нам, смертным. Если мы зазеваемся, он уничтожит нас.

- Он бог? Чего? Нищеты? По мне так обычный человек, если не хуже.

- Люди не могут отнять семь миллионов жизней. Они не могут обратить против себя весь мир, друзей и самих себя. Да, он...

Кукловод заметил, что рука Исаака слегка дрожала, когда тот стряхивал пепел. В его голосе сквозили нотки восхищения и безумия.

- Он бог кровопролития.

III

Четыре ангела на покрытом балдахином алтаре молча взирали на собравшихся в соборе смертных.

- Papa, sanguine nobilis, virtute nobilior... - Голос мужчины, преклонившего колени перед блестящим золотом алтарём, был тих, но эхом отдавался от стен.

С левого плеча тянулась пурпурная лента, указывающая на его сан архиепископа. Мужчина склонился на мраморном полу.

- Vive pius, moriere pius cole sacra. Fiat Dei voluntas. Аминь. Давно не виделись, ваше святейшество.

- Здравствуйте, дядя Альфонсо.

Он прошёл сквозь ряды стражей с алебардами. Юноша в белом облачении протянул ему руку. Изумрудное кольцо рыбака, сверкнувшее на пальце, говорило о том, что пред ним предстал наместник Бога на земле.

Юный Александр XVIII, триста девяносто девятый папа римский, слабо улыбнулся.

- Б-благодарю в-вас за хорошую службу в Кёльне. К-как вы поживаете?

- Весьма хорошо. Спасибо Господу нашему и вашему святейшеству, - ответил Альфонсо д'Эсте, архиепископ Кёльнский.

Говорил он с лёгким германским выговором. Недавно ему исполнилось пятьдесят, но его сильно старили седые волосы. Он внимательно смотрел на племянника своими пронзительными серыми глазами.

- Ваше святейшество, вы выглядите, как всегда, прекрасно. - Он повернулся. - Ох, Франческо, Катерина. Сколько лет!

- Дядя, здравствуй.

- Как ты, дядя?

Позади папы стояли мужчина и женщина в алых облачениях. Они поприветствовали Альфонсо. Тот ответил нежной улыбкой.

Кардинал Франческо ди Медичи, единокровный брат Александра, был высокий крепкий мужчина с бесстрашным лицом. Катерина Сфорца, изящная, красивая женщина, также приходилась юному Алеку единокровной сестрой. Они были главными оплотами Ватикана. Франческо заведовал внутренней политикой в качестве главы Конгрегации доктрины веры, Катерина же занималась внешней дипломатией как государственный секретарь.

- Пять лет прошло с нашей последней встречи. Ваши успехи поразительны. И каждый раз, когда я слышу о ваших достижениях, меня переполняет гордость, - сказал Альфонсо.

- Сложно поверить, что прошло уже пять лет, - отозвалась Катерина, в голосе который сквозили едва различимые нотки сомнения.

Хотя она всегда надеялась, что Александр станет папой римским, ей вдруг подумалось о всех невзгодах, которые испытал их дядя. Казалось, что поражение на выборах вынудило его уйти в изгнание.

Когда её отец Григорий был ещё жив, Альфонсо заведовал коллегией кардиналов, служил главой Святой инквизиции и государственным секретарём. Он провёл поразительные реформы в Ватикане. Он был строг к себе, но ещё более суров к подчинённым. Он не прощал продажных церковников и не проявлял милосердия к безбожным богачам. При его власти многих высокопоставленных священнослужителей сожгли на костре, он вводил войска в другие государства и устраивал перевороты.

Его прозвали "Il Furioso", Безумец.

После смерти Григория мир мог бы значительно поменяться, стань Альфонсо папой римским. И не только Катерина, реалистка по натуре, но даже Франческо, который придерживался взглядов дяди, опасались, что восхождение Альфонсо на папский престол вызовет недовольство со стороны знати. И тогда брат и сестра в первый и последний раз объединились, обучили своего младшего брата, у которого было прекрасное происхождение, и выдвинули его кандидатуру.

Катерина печально посмотрела на дядю. Как же он стар... На его морщинистом лице не осталось и следа от прежнего Безумца. Похоже, пять лет жизни в чужой стране высосали из него весь яд. Альфонсо стоял здесь и сейчас безобидный, беспомощный, поверженный старик с надеждой на спокойные годы.

- Ах, дядя, спасибо за столь щедрые дары, - произнёс Франческо, судя по виду которого, он думал о том же, о чём и его сестра. На его лице, будто бы высеченном из камня, мелькнуло несвойственное ему сочувствие. Он поклонился. - У нас сейчас финансовые трудности, ты прямо выручил нас. Наши уже начали ржаветь, твой подарок пришёлся как никогда кстати.

- Ну полно. Я думал не перестарался ли я. - Альфонсо, улыбаясь, покачал головой. - Но в конце концов Ватикан - это лик, который мы предъявляем миру. К счастью, мне удалось собрать пожертвования не только из Кёльна, но и из Ибер-Берлина. Как смотрятся?

- Их уже установили. Я ещё посмотрю на них после церемонии благословления. А что Германское королевство такое богатое?

- О да, весьма, и промышленность стремительно развивается. После присоединения Остмарка, судя по всему, они намереваются захватить Богемию. Соседние государства несколько встревожены. У этой нации всегда была привычка делать весь мир своим врагом.

Катерина взглянула на двоих мужчин, увлечённых обсуждением международной обстановки. Она кашлянула. На неё навалилась усталость. Она толком не спала с начала происшествия в Барселоне да и простудилась слегка. Ещё и критические дни наступили. По правде говоря, она хотела хорошо выспаться в покоях своего дворца...

- Сестра, к-как т-ты? - обеспокоенно вопросил юноша.

- Всё хорошо, Алек. Не волнуйся. - Она улыбкой подбодрила брата и постаралась сдержать кашель.

Неважно как сильно она устала, отдыхать времени пока не было. Она не могла допустить никаких происшествий, пока здесь дядя. Нужно быть начеку.

- Герцогиня, - раздался острожный голос.

Катерина встрепенулась.

Позади стражи стояли двое мужчин в сутанах - молодой с бесстрастным лицом и смуглый здоровяк.

- Где преподобный Найтроуд, отец Трес?

Катерина щёлкнула по передатчику в ухе и вспомнила, что в соборе не проходил радиосигнал. Она дотронулась до плеча брата и прошептала:

- Я пойду подышу воздухом недолго. Составишь пока компанию дяде, Алек?

- Д-да, сестра, конечно.

- Благодарю. Удачи.

Катерина сжала его руку и развернулась. Альфонсо всё ещё увлечённо беседовал с Франческо. Они вряд ли будут возражать, если она отлучится ненадолго. Она не заметила, как старик проводил её холодным взглядом.

Катерина оглядела тёмную площадь, посмотрев на огромный купол в ослепительном свете. Больше сорока метров в диаметре и ста тридцати метров в высоту. Он напомнил ей голову гиганта. Тянувшиеся по обе стороны залы с колоннадами были похожи на руки, обхватившие площадь.

Обычно священнослужители и паломники наводняли площадь Святого Петра, но сегодня здесь не было ни души. В центре безлюдной площади находилось два фонтана и узкий обелиск, устремлённый в ночное небо.

- Хм? Когда он тут появился?

- Ты впервые видишь его, отец Леон. Его недавно возвели.

Слегка вздохнув, Катерина села у обелиска. Летняя ночь была тёплой, но её била дрожь, и кашель вырывался из груди.

- Ещё до Армагеддона на площадь привезли обелиск с дальнего юга. Около века назад он упал в результате землетрясения. Это случилось во время правления Климента XIX, потом про обелиск забыли. А позавчера в честь своего прибытия в Рим дядя Альфонсо подарил его нам. Впрочем, неважно. Продолжим разговор. - Она опёрлась на обелиск и устало спросила: - Ав... отец Найтроуд желает покинуть службу? Похоже, он принял очень близко к сердцу произошедшее в Барселоне.

- Да уж. Что за кретин! - воскликнул Леон.

Он стоял напряжённо и несколько отчуждённо. Ворот сутаны он аккуратно застегнул и побрился. Он производил впечатление настоящего священника, правда, только когда молчал.

- Если я потащу его силой на задание, пока он в таком состоянии, он грохнется где-нибудь или убьётся. Мы оставили его проветрить голову. Простите, что не посоветовался с вами, ваше высокопреосвященство.

- Ты поступил верно, отец Леон. Я бы, наверное, также сделала.

Она была благодарна своему подчинённому, но всё же её терзало беспокойство.

Государственный секретариат был сродни Министерству иностранных дел других стран. Ведомство управляло как папскими посольствами и епархиями в других государствах, так и вело переговоры по дипломатическим каналам с правящей знатью. Катерина была властна проводить практически любые операции за пределами Ватикана, однако на территории Святого Престола руки у неё были связаны.

Полиция и карабинеры Ватикана и Рима были полностью подотчётны Конгрегации доктрины веры, главой которой являлся Франческо ди Медичи, самый ярый политический оппонент Катерины. Если секретариат вмешается в дела Конгрегации, Франческо тут же раздавит её ведомство. В подобных чрезвычайных ситуациях она могла рассчитывать лишь на своё спецподразделение АХ и служащих там девятерых агентов.

Трес, молчавший всё это время, наконец заговорил:

- Герцогиня, у вас есть другие агенты? Согласно статистике террористы наносят удар как раз во время визита высокопоставленных лиц. Именно из-за присутствия архиепископа д'Эсте риск значительно возрастает. Может, вы кого-нибудь вызовите для выполнения краткосрочного задания?

- Другие агенты... - задумалась Катерина, снимая монокль.

Профессор в Испанском королевстве боролся с синдикатом работорговцев. Танцор Мечей противостоял целому клану вампиров в Брюгге, а Безликий в Праге искал святыни, похищенные еретической организацией. Другие тоже были на заданиях. Все агенты заняты.

- Ничего не поделаешь. Будем справляться своими силами, отец Трес.

- Подтверждаю. Выхода нет.

- Прошу, Стрелок, Львиный Клык... постарайтесь изо всех сил, - воззвала к ним Катерина, слегка кашляя.

Альфонсо остановился в Апостольском дворце, вероятно, весь вечер она проведёт в его обществе. На следующее утро назначено богослужение. Всё высшее духовенство, включая кардиналов, будет присутствовать. Похоже, что сегодня её снова ждёт бессонная ночь.

- Я ещё посижу здесь. Всё равно сегодня я проведу ночь во дворце. Я вернусь к церемонии благословления. Прошу вас, будьте рядом с его святейшеством.

Часы на соборе показывали восемь сорок. Оставалась ещё немного времени до вечерней молитвы, возвещающей об окончании дня.

Утомлённая Катерина смотрела, как темнота постепенно поглотила её подчинённых, вошедших в собор.

Ночь стояла тихая. Две луны наблюдали за ней. Перед подготовкой к утреннему богослужению площадь закрыли для посещения. Кроме караульных, шагающих здесь время от времени с бряцанием, на площади никого не было... вернее, не должно было быть.

- Добрый вечер, Авель, - нежно поприветствовала Катерина возникшую рядом тень. - Ночь чудесна, согласен? Приятный прохладный ветерок.

- Добрый вечер, Катерина, - тихо отозвался он.

Голос его был слаб, но она всё же расслышала его. Глаза тусклые.

Хрупкая Катерина молчала. Она опёрлась на обелиск и слушала жужжание насекомых.

Казалось, оба они застыли во времени.

- Прости, Катерина, - заговорил Авель.

Лица в темноте не разглядеть, но его слабый голос дрожал, словно ему было нестерпимо больно.

- Прости, я... - Авель снова смолк.

Он напомнил ей провинившегося ребёнка, которому больше некуда идти, кроме как домой, где его ожидало наказание. Она нежно улыбнулась и дотронулась до чёток с крестом, висевших у него на шее.

- Помнишь, Авель?

- А?

- Десять лет назад, когда мы встретились... Я помню, что ты пообещал мне. - Нежно обхватив его чётки, она нараспев проговорила: - Когда ты спас мне жизнь тогда, ты сказал: "Я должен защищать людей, поэтому я спас тебя". Помнишь, что я ответила тебе?

- "Я должна остановить врагов человечества. Давай сражаться вместе", - тихо, но отчётливо сказал он мгновение спустя.

- Я никогда не забывала наше обещание, Авель.

Катерина сжала руку. Белоснежными пальчиками она крепко ухватила распятие. Она посмотрела в глаза священнику.

- Твой враг - мой враг. Ты и я бьёмся одним мечом. Не сражайся в одиночку.

- Спасибо, Катерина. - В его ясных голубых глазах светилась благодарность. - Спасибо тебе.

- Не стоит.

Женщина скользнула рукой по своим блестящим волосам и засмеялась. Она поднялась. Наступило девять часов.

- Тогда давай присоединимся к остальным. Алеку, наверное, страшно быть в одиночестве. К тому же я обещала вернуться к молитве. Ты тоже идёшь, отец Найтроуд.

- Понял. - Авель последовал за начальницей через площадь. Он потёр лицо, словно желая скрыть смущение. - Время так быстро летит. Уже десять лет прошло.

- Иногда я думаю, как бы повернулась моя жизнь, не будь того дня...

- Как?

- Я, наверное, не пошла бы по духовной стезе. Продолжила бы учёбу в университете, влюбилась, вышла замуж. Правда, тогда мой старший брат поступал бы как ему вздумается. - Катерина посмеялась, но взгляд её пронзительно-стальных глаз говорил о честолюбии и величественности. Её боялись как в Ватикане, так и за его пределами. - Если за моим братом не присматривать, проблем не оберёшься. Стоит оставить его хоть на минуту, он уже строит планы по захвату мира. Вечно пытается сделать весь мир своим врагом. Наверняка бы уже начал два-три крестовых похода.

Авель, следовавший за начальницей, резко споткнулся. Чуть не упав, он спросил:

- К-Катерина, что ты сейчас сказала?

- Хм?

- "Вечно пытается сделать весь мир своим врагом". Так ты сказала?

- Да. - Она растерянно глядела на изменившегося в лице Авеля. - А в чём дело?

- Г-где ты услышала это? - Он схватил её. - От кого?!

- От дяди... дяди Альфонсо. Он сказал брату...

- От архиепископа? - Авель побледнел. Брызжа слюной, он вопросил: - Где сейчас архиепископ?..

- В колокольне. Он подарил новые колокола в честь своего приезда в Рим. На сегодняшней церемонии мы собираемся освятить их... Авель?

- Оставайся на площади! Не заходи в часовню! - прокричал он, мчась к собору.

"А что, если тот, кто чувствует себя жертвой, на самом деле преступник..."

После происшествия в Барселоне они предоставили информацию о террористе, и Франческо перенёс визит Альфонсо, значительно усилив меры безопасности. Они проверили все колокола в Риме и всех прибывших в Рим. Однако несколько колоколов они всё же не осмотрели - те, которые Альфонсо привёз в дар. И не проверили они одного единственного человека - самого Альфонсо.

Бегом взмыв по лестнице, Авель закричал:

- Нет, не бейте в колокола!

IV

- Нет, не бейте в колокола!

Первыми вбежавшего мужчину заметили двое стражников с алебардами, стоявшие на карауле у двери. Благодаря утраченным технологиям их усовершенствованная боевая мощь не уступала силе вампира.

- Ты кто?

Алебардщики скрестили оружие, преградив ему путь, однако высокий священник с неимоверной прытью метнулся вперёд и, пригнувшись, проскользнул в помещение.

- О, неужели наш растяпа? - пробормотал Леон.

- Отец Найтроуд? - вопросил Трес.

Авелю некогда было оглядываться.

В этом потрясающем зале несколько десятков стражников охраняли трёх важных персон: папу римского в белом облачении, кардинала в алом и архиепископа в чёрном. Архиепископ ухватился за верёвку огромного колокола, высоко висевшего над головой. Он посмотрел на нарушителя и тут же обернулся к колоколу. Авель заметил, что тот ещё сильнее сжал верёвку.

- Проклятье!

Медлить нельзя. Авель выхватил свой старомодный револьвер.

- Стоять, сволочь! - закричал один из стражников, завидев оружие. Он обрушил на него алебарду, но лишь раскрошил пол - Авель отпрыгнул в сторону и прицелился в верёвку. Приземлившись, он выстрелил.

И тут раздался высокий металлический скрежет.

Между священником и колоколом возникла фигура. Лицо полностью закрывал шлем, но мужчина был огромен. И хотя уже наступило лето, здоровяк был укутан с ног до головы в монашеское облачение. На груди он скрестил два меча, в которых и застряла пуля Авеля.

Неожиданно рядом с ним возникла ещё одна тень. Шлем также скрывал лицо, но Авель понял, что это женщина, судя по фигуре, скрытой под пепельно-серым облачением. Она поднесла зажатые в пальцах тонкие иглы к шее Авеля.

- Инквизиторы! - хрипло воскликнул Леон, крутя на кончиках пальцев чакру. Обычно отважного силача сейчас трясло от страха.

Алебардщики молчали, изумлённо глядя на происходящее.

Инквизиторы, священные воины, служили в Конгрегации доктрины веры и уничтожали всякого врага. Они были оружием Церкви, сильнейшими сокрушителями Ватикана.

- Благодарю, брат Яков, сестра Симона. Вы можете идти, - сказал Франческо.

Когда монахи поклонились своему господину и покинули зал, кардинал подошёл к Авелю, застывшему подобно статуе. Франческо смотрел на сребровласого священника, и в его стальных глазах бушевала ярость.

Авель же не шелохнулся - он не мог. Две тонкие иглы были вонзены в его шею. Молодой мужчина бездвижно стоял.

- Я узнаю тебя... ты агент АХ. Что это значит, Катерина? Объяснись! - Франческо обернулся к бледной сестре, только что вбежавшей в колокольню.

Она остановилась, переводя дыхание.

- Я точно знаю, что это твой подчинённый. Ты что, хочешь убить дядю?

- Герцогиня Миланская не имеет никакого отношения к этому человеку, - раздался бесстрастный голос. - Этот человек, Авель Найтроуд, подал в отставку сегодня в шесть часов пятьдесят четыре минуты.

- Эй, Трес!

Не обращая внимания на дёргающего его за рукав Леона, Стрелок встал между братом и сестрой. Подобно преданному псу, защищавшему свою госпожу, он закрыл Катерину собой от прожигающего взгляда Франческо.

- Согласно пунктам четыре и восемь статьи номер три Должностного регламента государственной службы этот человек никак не связан с Государственным секретариатом. Он не имеет к герцогине никакого отношения.

- Что ж, хорошо. - Франческо долго смотрел в холодные глаза Тресу и наконец склонил голову. - Мы арестуем его. Раз он никак не связан с тобой, ты не будешь возражать, Катерина?

- Но...

- Но что?

Его острый взгляд прожигал Железную Леди. Она хотела ступить вперёд, но лишь опустила взгляд и поджала губы.

- Ничего. Как пожелаешь, брат.

Франческо едва слышно фыркнул и дал знак стоящим позади стражникам.

- Заприте его. Потом проведём тщательное расследование и выясним, связан ли он с секретариатом... Прости, дядя. Что за выходки!

- Не волнуйся, - наконец проговорил Альфонсо, поражённо глядя широко распахнутыми глазами. - Хм, я не понял, что произошло. Может, продолжим церемонию?

- Конечно.

- Постой, дядя. - Бледная Катерина перехватила руку мужчины, потянувшегося за верёвкой. Она внимательно всмотрелась в его лицо. - Прошу, отложи церемонию на время.

- Катерина... ты всё ещё... Что за вздор! - яростно воскликнул Франческо, но женщина не обратила внимания.

Она переводила взгляд с дяди на брата и наконец посмотрела на колокол. Она обернулась. Стража готова была вывести священника. Его ясные голубые глаза с мольбой смотрели на неё. Она молча кивнула Авелю.

- Дядя Альфонсо, я ни в чём тебя не подозреваю, но могу я осмотреть колокол? В нём может быть скрыто нечто опасное.

- Катерина, ты в своём уме?! - рявкнул кардинал.

- Постой, Франческо, - остановил его Альфонсо. - Всё-таки ты доверяешь своему подчинённому больше, чем родному дяде, да, Катерина?

- Прости, дядя, - ответила она печально, но решительно, - я доверяю своим людям.

- Понимаю. И всё же мне не хочется утруждать тебя всякими расследованиями. - С удивительной силой он убрал её руку. - Здесь и сейчас я докажу свою невиновность.

Катерина не успела остановить его. Альфонсо стремительно дёрнул за верёвку. Раздался ясный звон колокола. Словно голос прекрасного, но нечестивого ангела. Катерина невольно закрыла глаза, представив, как сейчас исказилось лицо Авеля.

Колокол звонил несколько секунд. Роскошные волосы Катерины подрагивали от слабых звуковых волн.

И всё. Никого грохота разрушения, никаких криков.

Открыв глаза, она увидела печальное лицо Альфонсо.

- Теперь ты спокойна, дорогая племянница?

V

- Её высокопреосвященство под домашним арестом в Апостольском дворце, Авель под стражей, а вы двое вот так вернулись? У вас совсем совести нет? - кричала монахиня-голограмма посреди кабинета Катерины. Её изображение постоянно мерцало. Она печально покачала головой. - На вас нельзя положиться! Ах, несчастная леди Катерина! Я бы так хотела сейчас быть рядом с ней.

- Мы ничего не могли поделать, - уныло ответил лежащий на диване огромный священник. Он угрюмо промычал: - Я красив, но слаб. А тут только этот пистолетчик. Мы же не можем воевать вдвоём.

- Я не собирался вступать в боевые действия из-за чужака. - Голос Треса звучал ещё холоднее обычного, и Леону сразу представился заледенелый меч. - Будь он уже официально в отставке, я бы уничтожил его собственноручно.

- Но... - Монахиня поражённо сморгнула. - Авель же наш боевой товарищ. Ты не перестарался?

- Отрицаю, Железная Дева. - Стрелок изучал толстую папку с документами, не поднимая головы. - Найтроуд отказался выполнять свой служебный долг и доставил огромные неприятности кардиналу. Он заслуживает уничтожения.

- Я не потерплю подобных разговоров!

- Да успокойтесь вы. - Леон поднялся с дивана и, пройдя между ними, подошёл к окну. - Не время собачиться. А за растяпу давайте помолимся. Пусть он покоится с миром.

- Он жив вообще-то!

- Да неважно. - Леон пожал плечами. - Что делать-то будем? Герцогиня под арестом во дворце, мы загнаны в угол. К тому же за нами слежка.

Слегка приоткрыв штору, Львиный Клык выглянул на улицу и зловеще ухмыльнулся. Стоявший за углом экипаж, судя по всему, принадлежал городской полиции: работали топорно. А вот люди, проскользнувшие на крышу соседнего здания, видимо, были карабинеры или инквизиторы.

- С нами обращаются как с высокопоставленными лицами. Может, закажем еду в номер?

- Кто-то вышел на связь... Ах? - Кейт нахмурилась. - Срочная радиопередача. Ох, сколько дел уже! - проворчала она и исчезла.

- Она прямо пчёлка. Что ты там изучаешь, Трес?

- Отчёт секретной службы о деятельности архиепископа Кёльнского. - За считанные секунды Трес изучил документы толщиной в словарь. - Я анализирую поведение архиепископа за последние пять лет.

- Так старик невиновен. Сам же видел его. Какой вред от него?

- Подтверждаю. Однако Кресник подозревает его. Значит, на то есть причины. Почему ты смеёшься, Львиный Клык?

- Да просто, - усмехнулся Леон, - после всего ты всё же доверяешь ему. Хороший ты парень.

- Отрицаю. Я не понимаю сказанного. Перефразируй.

- Да не смущайся.

- Смущаться? Я не понимаю. Переформулируй.

Внезапно в кабинете возникла голограмма монахини.

- Это срочно!

Она чуть было не уткнулась лицом в оголённую грудь Леона, который по обыкновению расстегнул ворот сутаны. Побледнев, она отшатнулась и вскрикнула.

- Ну что за грубость. Тебе так не нравятся мужчины с волосатой грудью?

- П-подождите, мне что-то стало плохо. - Кейт смолкла. - Ах, нет времени на подобную ерунду!

- То есть моя волосатая грудь ерунда?

- Хватит уже! Из Барселоны только что пришла радиопередача от Королевы Цыган! Они восстановили тело сестры Ноэль и...

- В чём дело?

В ответ на вопрос Треса в руке Кейт появился лист бумаги.

- Этот рисунок Ноэль держала в момент гибели.

На листе было изображено здание, известное каждому ребёнку в Риме. Леон и Трес сами там были недавно.

- Это же собор Святого Петра? В чём суть-то?

- Здесь посмотрите. Не замечаете ничего странного? Прямо в центре площади...

- Здесь... хм? Что это? - Леон удивлённо поднял брови, глядя на рисунок.

Трес тоже посмотрел на него.

- Запрашиваю подтверждение. - Он обернулся к Кейт. - Железная Дева, ты уверена, что это нашли в Барселоне?

- Да!

- Если так... - Стрелок поднялся, его голубые глаза зловеще блестели. - Герцогиня Миланская и Кресник попались в западню.

В Бельведерском дворце, изящном здании в стиле барокко, располагался музей с бесчисленными произведениями искусства, а также резиденция для правящей знати, приезжающей с визитами в Рим.

В одних из роскошных покоев дворца, глубоко вздыхая, вышагивал из стороны в сторону Франческо.

- Я глубоко сожалею о случившемся, дядя. Это произошло из-за нашей некомпетентности. - Кардинал, редко проявляющий эмоции, понуро ходил весь вечер.

- Всё в прошлом, дорогой племянник.

Альфонсо был само всепрощение.

- Я вёл себя не слишком добродетельно, поэтому Катерина усомнилась во мне. Прошу, не вини её.

- Я ей этого так не оставлю. Оскорбить единственного родного дядю...

- Да, родного дядю. Вот таких слов мне вполне достаточно. - Покачав головой, Альфонсо положил свою морщинистую руку на плечо Франческо. - Мы семья. Прояви снисхождение к Катерине. Она ещё с детства ко всему подходила с ответственностью. Просто на этот раз немного перестаралась.

- Я не могу точно обещать, но... я передам ей твои слова, дядя. - Франческо, не переставая хмуриться, проговорил всё же спокойнее.

- Прошу передай.

Кардинал поклонился и вышел из покоев.

Альфонсо немного постоял у окна. Он с нежностью глядел в ночное небо.

- Единственный родной дядя, ха? - Тут его губы изогнулись в ухмылке. - И вы предали своего дядю! Ты здесь, Маг?

- Ja.

Тень Альфонсо поползла по ковру. Она извивалась словно живая, росла и уплотнялась. Тёмные ленты обвились в центре, и тень превратилась в мужчину с длинными смоляными волосами.

- Исаак Фернанд фон Кемпфер к вашим услугам. Чего изволите, ваше преосвященство?

Альфонсо даже глазом не моргнул, завидев столь необычайное зрелище. Более того, он выглядел совершенно иначе, смотрел высокомерно.

- Кемпфер, ты верно посоветовал использовать фальшивку. У Катерины и, правда, отличные подчинённые. Будь начеку.

- Священник сейчас в тюрьме. Он не помешает вам, ваше преосвященство, - почтительно произнёс Кемпфер с лёгким германским акцентом. Его тонкие губы тронула понимающая улыбка. - Никто не сможет помешать завтрашней операции. Даже сам Господь.

Альфонсо сощурился, глядя в окно.

- Пять лет слишком долгий срок.

Яркий свет лился на собор и площадь с колоннадами. Посреди площади в небо вздымался огромный обелиск, над ним висели гирлянды сверкающих газовых фонарей, напоминающих бриллиантовые чётки на чёрном бархате. Ночной бриз доносил звуки праздных вечеров и пиров. Рим никогда не спал.

- Город, как всегда, прекрасен. Город, как всегда, отвратителен. Люди ударились в идолопоклонничество, церковь ослабла от роскоши, кардиналы погрязли в лености. Неблагодарные отпрыски, опозорившие моего брата. Вот кто повинен во всём этом! Им не под силу править миром!

- Пять лет назад кардиналы объединились с вашей роднёй и предали ваше преосвященство, - тихо, но с горькой правдой, заметил Кемпфер. - Они боялись вас, самого Безумца. Они знали, что вы бы избавились от них, взойдя на престол. Они весьма проницательны.

- Сегодня всё кончится. Оба моих врага и этот Вавилон скоро исчезнут. Никто не избежит молота Божьего, Vineam Domini. Я возведу новую священную твердыню в своём городе.

Его планы уже были в действии. Подготовка по переносу столицы в Кёльн выполнена на восемьдесят процентов. Составлен список будущих кардиналов, истинно верующих и добродетельных. Они присягнут на верность новому папе и построят царство небесное на земле. Пока существует истинно-законный правитель и такие люди, Ватикан не победить... даже если Рим придётся разрушить.

- Осквернённый Вавилон... Город нужно уничтожить во имя Всевышнего и справедливости, - печально прошептал Безумец ночному городу и его жителям.

VI

Было без десяти пять утра и в окрестностях Виа дель Тритоне стояла тишина. Рядом с центром священного города располагались различные здания управления. В этот предрассветный час на улицах было безлюдно, проезжали лишь огромные бронированные автомобили серого цвета.

- Далеко ещё до главного управления, лейтенант?

- Около десяти минут, сэр.

Поджав губы, капитан Джироламо Монтесекко посмотрел вперёд. Там в окружении шести карабинеров тихо сидел заключённый.

- О боже, какая ужасная несправедливость, да, отец? Когда меня вызвали посреди ночи в Папский дворец, я никак не ожидал, что придётся арестовать священника. Что за пустая трата время, - засмеялся капитан, нервно открывая и закрывая колпачок перьевой ручки.

Авель не шевелился, лишь понуро свесил голову.

- Так, может, хватит упрямиться, отец Найтроуд? - Монтесекко с силой ухватил его за волосы.

Долговязый священник застонал от боли. Губы у него были сильно разбиты. Монтесекко аккуратно отёр ему кровь и в девятнадцатый раз повторил вопрос:

- Отец Найтроуд, ты вмешался в церемонию по приказу своей начальницы Катерины Сфорца, так? Ты выстрелил в архиепископа д'Эсте?

- Н-нет... вы ошибаетесь... - Казалось, голос не слушался его. - Я не имею никакого отношения к Катерине! Мы вообще никак не связаны!

Священник откинулся назад, словно его пронзило электрическим током. В спине что-то хрустнуло, словно кто-то впился в позвоночник.

- Я прямо теряюсь, отец. Если ты не сознаешься, мы оба проблем не оберёмся.

По правому мизинцу Авеля забежала кровь. Монтесекко выдернул ему ноготь. Он облизал губы, прикрепив ноготь к перьевой ручке.

- Скажу тебе честно, я не против подобных методов, но мне скучно выдирать все твои ногти. Так что давай, пой, сучий священник!

Монтесекко несколько раз ударил Авеля головой об окно. Не обращая внимания на треснувшее стекло, он всё бил и бил его, словно взбивал тесто.

- Да чтоб тебя! Ты следовал... приказам... этой чёртовой бабы...Катерины! А? Так ведь?

Авель застонал так жалобно, что карабинеры отвели глаза. Наконец остановившись, капитан выпустил свою жертву. Окровавленный священник безжизненно сник. Монтесекко ослабил галстук.

- Ах, упрямый ублюдок! Ладно, допрошу тебя с пристрастием в главном управлении... ох!

Внезапно автомобиль резко остановился, и капитан едва было не упал.

- Кретин! Ты что творишь? - прокричал лейтенант на водительском сидении.

Впереди грузовик перекрыл узкий проезд.

- Ох, простите, сеньор, - насмешливо отозвался верзила у грузовика.

Он выглядел как самый натуральный прохвост в этой пёстрой рубахе и тёмных солнцезащитных очках. Однако подошёл он с вежливой улыбкой.

- Хотел бы я сказать, что мы сейчас уедем, но у нас кончилась горючка. Сеньор, не поделитесь бензином?

- Как поступить, капитан?

- Ничего не поделаешь. - Монтесекко цокнул языком. - Помоги ему, лейтенант.

- Есть, сэр.

Огромный лейтенант вышел из автомобиля.

- Сколько тебе надо?

Незнакомец улыбался, совсем не страшась карабинеров.

- Всё давай.

- Брось шуточки. Открывай бензобак.

- Это не шутка.

Мужчина огромной рукой ухватил лейтенанта за шею и поднял его в воздух.

- Всем спокойно. Вылезайте из автомобиля, если хотите, чтобы он выжил, - равнодушно велел здоровяк.

Карабинеры по наитию потянулись за оружием. Лицо лейтенанта стало приобретать неприятный оттенок.

- Живо из автомобиля. Или я сломаю ему шею.

- Кретин. - Поглядев на дерзкого здоровяка, Монтесекко ухмыльнулся. - Не знаю с какой горы ты слез, идиот, но ты зря выбрал бой с карабинерами. Готовьтесь открыть огонь!

Опустились пуленепробиваемые стёкла, и показались дула автоматических винтовок.

Всё также улыбаясь, здоровяк ловко пригнулся.

- Я не отличаюсь терпением. Позже вы ещё пожалеете об этом.

- Я ни о чём не жалею. Какой мне толк с идиота, которого так легко взяли в заложники. Огонь! - Монтесекко махнул рукой. - Ах!

Раздалось семь выстрелов.

Откуда-то из темноты просвистели пули и вонзились в плечи карабинерам. Те бросили винтовки и схватились за раны с криками боли.

- Чисто. Ноль погибших, семь раненых. Перейти из режима нападения в режим поиска.

Из темноты выступил невысокий молодой мужчина. Зеркальные солнцезащитные очки на бесстрастном лице, в каждой руке по пистолету.

Здоровяк аккуратно опустил лейтенанта.

- Говорил же пожалеете, - наигранно вздохнув, произнёс он. - Поторопимся, Стрелок. Времени нет.

- Подтверждаю, - коротко отозвался Трес и положил руку на автомобиль. Лёгким движением он выдернул стальную дверь словно бумагу. Не обращая внимания на стонущих на полу карабинеров, он склонился к Авелю. - Слышишь меня, отец Найтроуд?

- П-привет, Трес... - слабо отозвался священник, - прости... вечно ты... вытаскиваешь меня... из передряг...

- Советую тебе молчать.

Агент АХ Трес Икс посмотрел на перьевую ручку на полу, на окровавленный палец Авеля, но не выказал никаких эмоций при виде следов пыток. Он заметил, что капитан потянулся за пистолетом. Монтесекко было дёрнулся, но не успел. Трес ловко перехватил руку садиста. С силой токарного станка Трес раскрошил его руку в труху. Тот не успел даже вскрикнуть, как Стрелок ударил Монтесекко лицом об автомобиль, впечатав ему нос в череп. После этого Трес разорвал кандалы напарника. Лицо его оставалось спокойным.

- Нужно уходить. Двигаться можешь?

- Д-да. Что случилось? Почему вы спасаете меня?

- Нашли труп Ноэль, - ответил Леон, - и рисунок, который она обнаружила. - Он помог Авелю встать. - Твоя интуиция почти не подвела тебя. Ноэль нашла план собора Святого Петра, а на нём нарисован обелиск на площади. Расположение, размер и дизайн абсолютно идентичны.

- И что? Стойте. Этот обелиск...

Позавчера Альфонсо д'Эсте привёз его в дар и его установили на площади. Ещё пару дней назад о нём никто и не подозревал, кроме самого архиепископа и тех, кто работал над созданием монумента.

- Выходит, Барри помогал конструировать обелиск. Беззвучный шум внутри него! - воскликнул Авель.

- Подтверждаю, - холодно ответил Трес, поднимая значки и пропуска карабинеров. - Нужно поторопиться в Апостольский дворец. Ты и отец Гарсия уничтожите обелиск, я присоединюсь к герцогине Миланской.

- Отлично, за дело! - свистнул Леон и хлопнул в ладоши.

Тут он отпрыгнул от автомобиля и неожиданно застыл.

- В чём дело, Леон?

- Стоять! - Леон принюхался.

С устрашающей мощью он схватил Авеля за плечи.

- Ась?

Темноту разрезала белая вспышка света. Прогремел взрыв, и грузовик вспыхнул золотистым пламенем. Он дугой взметнулся в воздух и, упав на землю, разлетелся на куски.

Они прикрыли головы.

- Ч-что за?..

Яркий свет вспыхнул в окне в здании напротив них. Между лучей прожекторов забегали люди в обмундировании.

- Карабинеры!

- Не только. У нас проблемы посерьёзнее, - прорычал Леон.

Среди карабинеров на крыше стояли серые фигуры и глядели на них. Гигант с двуручными мечами и женщина с тонкими иглами между пальцев.

Леон закатал рукава.

- Два инквизитора и карабинеры. Похоже, они хотят составить нам компанию.

- Отрицаю. Здесь нежелательно задерживаться. Я разберусь с ними. Вы идите.

- Подожди, Трес! - воззвал к нему Авель. - Даже с твоей мощью тебе вряд ли совладать с двумя инквизиторами...

- Нет проблем.

На лице Стрелка не было и тени страха, когда он оглядел почти сотню карабинеров.

- Как только разберусь с ними, присоединюсь к вам, - ледяным тоном добавил он, - а пока, отец Найтроуд, ты защищаешь герцогиню Миланскую. Отец Гарсия, ты уничтожишь обелиск.

- Понял, но... - Леон стянул очки и лукаво ухмыльнулся, - хочешь дать возможность Авелю отомстить за смерть Ноэль? Какой ты всё-таки хороший парень.

- Отрицаю. Я просто просчитал наиболее эффективные боевые действия. Нет времени на разговоры. Уходи, Львиный Клык. - Трес вынул два пистолета. Нервные карабинеры тут же вскинули винтовки, но и тени страха не мелькнуло на лице Треса. - Сменить режим поиска на режим уничтожения. Начать бой.

VII

"Ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее". Собор Святого Петра, возведённый на усыпальнице апостола, который был первым учеником Христа и самым первым папой римским, напоминал огромное надгробие.

Здесь покоились многие известные верховные правители Святого Престола. Иоанн Павел II, который до Армагеддона боролся против коммунизма, политического строя, основанного на принципах марксистского социализма и распространённого на половине земного шара. Иннокентий XVI, преданный мученической смерти в Тёмные века, когда развязалась война с вампирами. Не говоря уж о Сильвестре XIX, начавшего одиннадцатый крестовый поход. В этой огромной крипте, высотой в тридцать метров и по ширине не уступавшей самому собору, нашли своё последнее пристанище самые успешные римские понтифики. Здесь было множество усыпальниц с саркофагами и надгробиями.

Пять лет назад в крипте похоронили папу Григория. В память о его великих достижениях саркофаг отличался роскошной отделкой. Катерина в молчании стояла перед огромным надгробием.

По правде говоря, она никогда не любила этого человека. Десять лет назад, когда ей было четырнадцать, она переехала из Милана в Рим. В течении пяти лет вплоть до самой смерти Григория они едва ли разговаривали.

"А что же отец? Любил ли он дочь от одной из своих многочисленных любовниц? Хотя... сейчас это уже неважно".

- Прошу прощения за задержку, Катерина. И прости, что позвал тебя так рано. - Хриплый голос прервал её нелепые мысли.

Дверь мягко открылась и тут же закрылась.

Она почтительно склонила голову.

- Простите меня за вчерашнее, ваше преосвященство.

- Прошу, не нужно этих формальностей, дорогая племянница. Мы здесь одни. - Альфонсо великодушно улыбнулся и взял её за руку. - Прости за столь неожиданное приглашение. Ты ещё не отдыхала?

- Нет, я... неважно, дядя. Всё хорошо?

До рассвета оставалось десять минут. Она находилась под домашним арестом и не могла посетить утреннее богослужение, но дядя-то должен был пойти. Она задумалась, зачем он позвал её сюда?

- Гонец сказал, что ты хочешь поговорить со мной наедине, дядя. О чём же?

- Дорогая племянница, что ты думаешь о нынешнем Ватикане?

- Что ж... - Катерина нахмурилась, не отвечая.

Она не понимала, что у него на уме. С чего ему вдруг захотелось посплетничать со своей арестованной племянницей? Она растерялась, что было ей крайне несвойственно.

- Со дня смерти предыдущего папы прошло уже пять лет без каких-либо страшных последствий, - наконец сказала она. - А в чём дело?

- Без страшных последствий? Ты, правда, так думаешь? - Альфонсо взглянул на надгробие.

Благодаря сложной системе кондиционирования воздуха температура в крипте редко поднималась выше четырёх градусов. Альфонсо заговорил резко, изо рта вырвалось белое облачко пара.

- Кёльн достаточно далеко отсюда, но даже туда до меня дошли слухи о дурной славе Рима. Говорят, священнослужители погрязли в скверне, подкуплены дарами и взятками правящей знати, а папа, который должен быть наместником Бога на земле, лишь марионетка в руках его брата и сестры.

- Дядя! - с резким упрёком воскликнула Катерина. - Дядя... то есть архиепископ д'Эсте, ваши слова непочтительны. Прошу вас молчите.

- Дорогая племянница... Катерина... - Тут он распрямился, к голосу вернулась мощь былого Безумца. - Твой острый ум бесценен. Не дело тебе прозябать под начальством такого человека, как Александр. Твой ум и мои идеи, что может быть чудеснее? Что скажешь, Катерина? Пойдёшь со мной? Я желаю, чтобы ты была в рядах Нового Ватикана и использовала свои таланты.

"Новый Ватикан? О чём он говорит?"

Он со всей серьёзностью смотрел на ошеломлённую женщину.

- Катерина, идём со мной. Давай вместе уничтожим этот прогнивший Ватикан и построим другой мир. Я искренне хочу, чтобы ты стала частью нового мирового порядка, который я установлю.

Он звучал действительно как настоящий безумец. Катерина хотела засмеяться и позвать охрану, но она лишь стояла, бледная и бездвижная, пока её дядя с жаром нёс эти бредни.

Она заметила, что его тень пошевелилась. Отбрасывая чёрные линии, с пола поднялась плотная и тёмная фигура. Она напомнила ей ожившего утопленника, восставшего из болота.

Крипту заполонили страшные звуки и тёмные фигуры.

Катерина застыла, вспомнив подобное.

- Венеция! Дядя, нет! Неужели ты вместе с Орденом?

- У тебя отличные подчинённые, Катерина. Вчера я очень испугался.

Демоны, призрачные кобольды, повернули свои безглазые голодные морды к ней.

Архиепископ невозмутимо смотрел, как жуткие существа приближались к ним.

- Я наконец-то победил. Igne Natura Renovatur Integra. Огнём природа обновляется вся. История этого гнусного Вавилона закончится на рассвете. Мёртвый город послужит основанием для нового мира, который я построю.

- Дядя, ты хоть понимаешь что делаешь?! - прокричала Катерина, по наитию отступая назад. - Ты же работаешь вместе с Орденом! С этими террористами! Ты теперь враг Ватикана... Нет, всего мира!

- И что с того? - спокойно вопросил Альфонсо с гордым видом. - Какие нынче добродетели в этом прогнившем мире? Люди подобны червям, церковь погрязла во грехе, дворяне заняты лишь убийством друг друга. Зачем женщине твоих талантов рисковать своей жизнью ради такого мира?

Ошеломлённая Катерина не сразу нашлась что ответить.

- Да, в мире полно скверны, но... - начала она твёрдо.

На её прекрасном лице отражались решимость и уверенность.

- Но несмотря на всю грязь, наш долг защищать этот мир! - убеждённо воскликнула она, глядя на дядю с презрением и жалостью. - Это наша священная обязанность! И я не отступлюсь от неё!

- Что ж, да будет так. - Альфонсо щёлкнул пальцами.

Жуткие кобольды вскинули головы, словно освободившись от оков.

- "Wer geboren werden will muß eine Welt zerstören". "Кто хочет родиться, должен разрушить мир". Гессе. Какая жалость, герцогиня Миланская.

Катерина стояла не двигаясь, пока кобольды мчались к ней. Глядя в лицо смерти, она даже не дрогнула. Когда существа были готовы поглотить её хрупкое тело, её пронзительные серые глаза сияли так, словно ей было неведомо поражение.

Внезапно громыхнула дверь.

- Наномашины Кресник 02, сорок процентов возможностей. Принято!

- Авель! - просияла Катерина.

Кобольды разлетелись в разные стороны, как сухие листья. Одного размазало по стене, как кусок мяса, другой растёкся по полу абстрактной картиной.

- Как ты, Катерина?

Посреди этого вихря криков и шума между красавицей-кардиналом и существами стоял высокий священник. Он вскинул косу и осмотрелся своими алыми глазами.

- Вовремя успел. Ты не ранена?

- Нет, я цела. Поберегись. Мой дядя!.. - воскликнула с облегчением Катерина, пытаясь унять дрожь в коленях. - Схвати архиепископа д'Эсте! Он хочет уничтожить Рим!

- Д'Эсте? - Он мрачно смотрел на старика. - Катерина, это не твой дядя. Может, хватит претворяться?

Он взмахнул косой по холодному воздуху. Тёмное лезвие надвое рассекло тело архиепископа.

- Хм. Кажется, я немного заигрался, да? - раздался тихий смех.

Старик всё ещё стоял. Из рассечённого тела не вытекло и капли крови, зато на пол посыпался чёрный песок. Улыбка исчезла, тело сдулось.

- Архиепископ д'Эсте уже покинул Рим. Он весьма занят устройством Нового Ватикана. Он попросил меня поговорить со своей племянницей перед разрушением города. Вы слышали его слова.

По полу растекалась тень. Тьма зашевелилась, уплотнялась. Пред ними предстал мужчина в чёрном костюме с длинными смоляными волосами.

- Guten Morgen, - любезно улыбнулся он. - Исаак Фернанд фон Кемпфер, Механический Маг, к вашим услугам.

VIII

Занимался рассвет, и небо окрасилось бледно-голубым цветом. Тени от колоннад на площади с каждой минутой удлинялись.

Слышался гул голосов из часовни. Стремительно приближался час утреннего богослужения. По площади шла группа монахинь с хмурыми лицами. Слухи о ночном происшествии распространились быстро, и стража у входных дверей рьяно проверяла всех и каждого, что вызывало недовольство.

- Эй! - Кто-то схватил полицейского, проверяющего желающих посетить литургию. - Кардинал Медичи уже прибыл?

- Да. Уверен, что он в соборе. Что вам нужно, капитан?

Полицейский настороженно посмотрел на мужчину, пробившегося сквозь толпу. Огромный длинноволосый карабинер тяжело дышал, словно пробежал немалую дистанцию.

- Монтесекко, капитан карабинеров, - представился тот. - Преступник, напавший на архиепископа, сознался. Мне нужно сейчас же доложить его высокопреосвященству! Дай пройти!

- Простите, у вас есть пропуск?

- Кретин! Какой пропуск, когда чрезвычайная ситуация! Да я наверх жалобу напишу на тебя! - проревел капитан, однако добился лишь обратного.

Карабинеры занимались расследованием политических преступлений и террористических актов, а римская гвардия выполняла роль городской полиции. И по традиции отношения между двумя подразделениями были весьма натянутые.

- Правила есть правила. Я не могу вас пропустить, - сурово ответил гвардеец. - Сперва предъявите письменное разрешение.

- Так я тебе об этом и толкую - времени нет! Ах, делать нечего. Это совершенно секретно, но я скажу тебе. - Капитал стиснул зубы, но видимо понял, что сглупил, ругаясь на полицейского. Он тихо объяснил: - Никому ни слова, хорошо? Секретная служба донесла, что на площади заложили бомбу.

- Б-бомбу? - Гвардеец прошептал вроде бы тихо, но стоявшие рядом полицейские напряглись.

- Её спрятали в обелиске, - добавил капитан. - Я обезврежу её, но нужно вывести всех людей с площади. И нельзя поднимать панику.

- П-понял!

К счастью, на площади осталось не так уж много людей. Глядя, как полицейские разбежалась в стороны, переодетый в карабинерское обмундирование Леон ухмыльнулся.

- Что ж, удачи, господа. А мне тоже пора работать.

Он вынул из кармана кусок пластилина размером с кулак и умело прилепил на него похожий на часы механизм. Словно дикий кот, он изящно скользнул к обелиску и присоединил пластилин к основанию.

- Низкочастотное оружие или нет, если его уничтожить, проблем не будет. А потом разберёмся и со всем остальным, да?

Аккуратно присоединив устройство, Леон нахмурился. Как хищник, почуявший западню, он впился взглядом в постамент обелиска.

- Почудилось?

- Капитан!

Леон тут же спрятал самодельную бомбу в рукав. Обернувшись, он увидел тяжело дышащего гвардейца, бегущего к нему.

- Капитан, могу я пойти с вами к кардиналу Медичи и доложить о бомбе?

- Хм? А-а-а...

Нет, конечно, но как ему объяснить. Леон откашлялся. И тут по спине пробежал холодок.

Это был лишь инстинкт, но он внезапно резко отпрыгнул от каменного постамента. Гвардеец ошеломлённо глядел, как Леон стремительно взметнулся в воздух, и тут что-то переломило ему шею и утащило под землю.

Чёрная дыра разверзлась на том месте, где только что стоял Леон. Нечто выпрыгнуло оттуда, убило молодого полицейского и утащило его тело. И всё это прошло за долю секунды.

- Что это было?

Леон запрыгнул на вершину обелиска. Под постаментом что-то пряталось.

- Что случилось, капитан?

- Болван, не подходи! - прокричал Леон, но было поздно.

Дыра вновь разверзлась. Оттуда выскочило существо, ухватило за ногу ошеломлённого гвардейца и стремительно утянуло кричащего беднягу вниз.

- Что за хрень такая?

По брусчатке пошли трещины. Полицейские и монахини перепугались. Существо двигалось с невероятной скоростью под землёй.

- Вот дерьмо. Плохо дело.

Леон с вершины обелиска посмотрел на происходящее и цокнул языком. Обычный человек увидел бы лишь тень, но у него было невероятно острое зрение.

Вот ведь напасть...

Леон поглядел на монахинь.

- Ну что ж делать, - пробормотал он, стянув с себя чёрный с серебром китель, - я спать спокойно не смогу, если брошу дам в беде.

Он спрыгнул на постамент и вытащил бомбу из рукава.

- Эй! Тут твоя добыча!

Существо, вероятно, почувствовало, как он приземлился на землю. Трещины на секунду остановились и затем резко сменили направление. Как акула, почуявшая кровь, существо ринулось на Леона.

- Иди сюда, давай! Ой!

Он отпрыгнул в сторону. Под ним неожиданно треснула брусчатка. Чёрная тень взметнулась вверх. Огромный земляной червь толщиной с тело человека раскрыл жуткую пасть, обнажив окровавленные клыки. Червь метнулся к Леону.

Клацанье зубов эхом отдалось по всей площади. Земляной червь, искусственный дух по прозвищу "гном", впился зубами в свёрнутый китель Леона и стремительно исчез в дыре.

Сражаться с такой молниеносной тварью было малоприятным занятием.

- Прощай, глупый червяк. - Леон благовоспитанно помахал рукой.

И тут земля задрожала. Из туннеля гнома потянулся белый дым.

- Сам виноват. Помни об этом, - произнёс Леон, довольный, что бомба убила тварь. - А теперь пора заняться обелиском.

Он подошёл к памятнику и стал присоединять две бомбы, которые спрятал в карманах брюк. Неожиданно он остановился.

- Эй-эй... да ты издеваешься!

Холодный пот заструился по его лицу.

По брусчатке поползло десять трещин.

IX

- Прошу прощения за случившееся в Барселоне, отец Найтроуд. Как поживаешь? - вежливо поинтересовался Маг. - Наконец-то занавес поднялся и явил нашу маленькую сцену. Я очень хочу, чтобы ты присоединился к представлению.

- Мой напарник уже на пути к площади, - сказал Авель. Его глаза сверкали подобно рубинам.

Преступник стоял на расстоянии удара. Он мог раскрошить его череп косой в любую секунду.

- С минуту на минуту Беззвучный шум обезвредят, а я арестую тебя, и всё кончится.

- Это невозможно, отец. Неужели ты думал, что мы не предвидели подобное? - Его приятный голос мог бы успокоить даже преступника перед смертной казнью.

Авель и Катерина побледнели.

- Мы поставили охрану на площадь. Твоего друга уже наверняка разорвали на кусочки. Операция "Беззвучный шум" пройдёт точно по плану. Если только я не остановлю её.

- Тогда я заставлю тебя это сделать!

Авель молнией обрушил косу на Кемпфера, однако чёрное лезвие остановилось сантиметрах в восьми от своей цели. Ему помешало сильное электромагнитное поле - Щит Асмодея.

Авель крутанул косу, лезвие на другом конце покорёжило пол и метнулось к тени Кемпфера. Авель знал, что для такого мощного поля необходима колоссальная энергия. Кемпфер не сможет его долго удерживать. Если продолжать ударять, он пробьёт щит.

Маг медленно воздел руки.

- Ar-O-Go-Go-Ru-Abrao! Взываю к тебе, повелитель пламени, ангел ненависти... - нараспев говорил он.

Пентаграммы на перчатках вспыхнули клятым пламенем. По крипте разнеслась зловещая аура. Становилось жарче.

- Бесчестный, скверный, презренный, нечестивый, ты, что живёшь в зыбких глубинах души, сердце моё познает мир сквозь тебя.

Авель ещё раз крутанул косу и обрушил на Кемпфера.

- Не знаю, что ты замышляешь, но всё кончено!

- Явись, властитель величественной тьмы, дай мне своё пламя. Приди, Стрела Велиала!

Косу окутал яркий белый свет.

Из воздуха в Авеля взметнулся огненный шар и откинул его. Закружился ветер и отшвырнул его в стену, как игрушку.

- Авель! - вскрикнула Катерина. Глаза её широко распахнулись.

Священник скрючился на полу. Из головы фонтаном хлестала кровь.

- Вы только сильно не шевелите его. Стрела Велиала - это электромагнитный пистолет, который по силе сравним с мощнейшей пушкой на линкоре. Даже удивительно, что он уцелел после прямого удара.

Катерина, не слушая Кемпфера, склонилась над Авелем. Она не замечала приближающегося Мага, чьи руки окутал чёрный дым, точно такой же, что незадолго до этого обратился в песок, имитирующий Альфонсо.

- Авель! Авель, держись!

- Беги, Катерина... - Он вскинул окровавленное лицо. Красные глаза потускнели и уже не видели её.

Катерина знала, что при превращении в Кресника Авель был практически неуязвим. Видеть его таким сломленным...

- Архиепископ д'Эсте... то есть новый папа римский дал мне два указания. - Маг заговорил по-деловому, без всякого бахвальства и самодовольства. - Первое - уговорить вас, кардинал Сфорца, принять участие в становлении Нового Ватикана.

Пентаграммы на его перчатках снова вспыхнули. Он направил в прекрасное лицо Катерины руки, из которых вырывался дым.

- Вторым указанием было отнять вашу жизнь, если вы откажетесь. Ваше дальнейшее существование нежелательно для Нового Ватикана.

В эту же секунду железный песок наэлектризовался, и ток ударил по магнитному полю.

Катерина невольно закрыла глаза, когда вспыхнул яркий свет. За закрытыми веками мир окрасился к голубоватый оттенок. Её оглушил мощный взрыв. В ушах заболело от резкого перепада давления, в носу жгло. Однако она осталась жива.

- Авель? - вскинулась Катерина, почувствовал, как тёплые капли упали ей на голову.

Авель подобно статуе крепко обнял её. С лица стекала кровь. Спину ему страшно разорвало, кожа обгорела, белый позвоночник торчал. Даже вампир тут же погиб бы от такой раны, не говоря уж об обычном человеке.

- Боже правый. Поразительное зрелище, отец, - тускло произнёс Маг, глядя на священника, вероятно, погибшего. - Восхищает твоё желание защитить свою госпожу. Может, прекратишь сопротивляться? Лишь время тратишь впустую.

- Нет, - резко отозвалось окровавленное, израненное тело, всё ещё закрывавшее собой кардинала, - нет... я... защищаю... людей.

- Авель! Хватит! Прекрати! - закричала Катерина, уперев кулаки ему в грудь. - Забудь обо мне! Спасайся!

- Послушайся её высокопреосвященства, отец, - поддержал женщину Кемпфер, - не трать силы понапрасну. Как ни старайся, исход будет один. Разве Барселоны тебе было мало?

Заслышав про город, Авель дёрнулся и крепко сжал руки.

Кемпфер либо не заметил прилив сил к Авелю, либо претворился, что не увидел, но говорил всё таким же вежливым тоном.

- Да, здесь произойдёт тоже самое, что и в Барселоне. Практически весь город будет уничтожен. Твоя начальница, друзья, горожане - все погибнут. Все твои попытки тщетны. Потому что... - Маг смолк на секунду.

Он закрыл глаза, на его лице не было и намёка на горечь по погибшим, ни тени раскаяние за разрушения. После молчания, которое, казалось, тянулось вечность, он изогнул губы в улыбке.

- Потому что ты не в силах защитить своих любимых.

Захлёбываясь кровью, Авель хрипло воскликнул:

- Наномашины Кресник 02, увеличить до восьмидесяти процентов возможностей. Принято!

X

Авель раскрошил Щит Асмодея рубящим ударом. Не будь у Стрелы Велиала защитного механизма, Кемпфера бы рассекло пополам. Вместе с железным песком его откинуло назад. Он ударился о надгробие и разбил белую мраморную статую Богородицы. Крест с громким стуком упал на каменный пол, раскрошив его и подняв облако пыли.

- Удивительно. В тебе ещё столько сил? - Кемпфер как ни в чём не бывало поднялся и внимательно вгляделся в пыльную завесу.

Хрупкая фигура, лежащая у двери, должно быть, Катерина. Она не двигалась. Вероятно, потеряла сознание. А где же другой?

- Куда ты смотришь? - вопросил холодный нечеловеческий голос откуда-то сверху.

Кемпфер поднял голову. Потолок украшали фрески бесчисленных ангелов. Божьи вестники, изящные с белыми крыльями, славящие небеса. Среди них был падший ангел с блестящими чёрными крыльями и горящими красными глазами. Авель. Вернее, нечто, что ранее было Авелем.

- Так это твоя истинная сущность?

Казалось, из его рубиновых глаз текли кровавые слёзы. Из спины распростёрлись чёрные крылья, длиной в его тело.

- Рад познакомиться, Кресник 02. Наконец-то мы встретились.

Словно в ответ на его приветствие тот взмахнул крыльями. Каждое перо ярко светилось, электризуя воздух. Зловещее сияние окружало крылья. Начали взрываться лампы, краска на фресках стала плавиться и испаряться.

- Разряд живого электричества в целый мегавольт. Потрясающе! Но тебе не убить меня этим.

Расслышал ли он его насмешку или нет, но Авель прогрохотал нечеловеческим голосом:

- Умри.

И тут же голубовато-белая вспышка метнулась вниз.

Кемпфер поднял руки с песком к голове. Он не знал насколько мощным был разряд, но щит выдержит любой электрический удар.

Спустя лишь один удар сердца меч правосудия обрушился на высокомерного Мага.

- Как!

Он думал, что ему разорвало одежу, а на самом деле рассекло грудь. Ударом его откинуло на несколько метров. Он рухнул на пол, не понимая, что произошло. Другой бы переломал все кости и превратился в месиво.

- Невозможно понять повреждения. Что это было? - Всё ещё лёжа на полу, Кемпфер взглянул наверх.

Щит из железного песка завис между ним и Авелем, чёрные крылья которого слабо мерцали. Любой удар Авеля не должен был пробить защиту.

- Нет, кое-что могло. Разрядное напряжение. Удар сквозь межэлектродный зазор!

На лице Мага мелькнуло восхищение.

Такой удар происходит при ионизации воздуха, когда между двумя электродами возникает мощный электрический разряд и сходится в одной точке. Сила удара зависит от мощности электрического разряда. Теоретически можно даже расколоть надвое собор. Судя по всему, изверг наверху мог свободно управлять силой удара.

- Восхитительно, - выдохнул Кемпфер, глядя тусклыми глазами, как у мёртвой рыбы. - Невероятно. Никогда не думал, что Кресник способен на такое!

Он простонал, когда в него метнулся невидимый клинок. Рядом с ним разрушилось надгробие, словно его изрешетил пулемёт. Посреди электрической бури, трещащей ионом атмосферы на него безжалостно обрушился сгусток плотного воздуха, разрывая его тело пополам.

Всё стихло.

"Конец?"

Из-под кучи обломков Кемпфер высунул руку, словно хотел смахнуть каменные куски со своего тела.

- Ах!

Кто-то безжалостно наступил ему на развороченную грудь. Кроваво-красные глаза впились в него. Крылья исчезли, но он всё ещё держал косу в руках. Существо, некогда бывшее Авелем, внимательно смотрело на него.

- Просто восхитительно, - тихо произнёс Кемпфер, глядя в лицо неминуемой смерти. - Вы великолепны, господин Авель. Я повержен. Убейте же меня. Отомстите за ту монахиню, которой вы так дорожили.

В молчании существо занесло огромную косу. Лезвие было направлено в голову Мага. Кемпфер знал, что его рассечёт пополам. Он смотрел, как Авель с силой сжимает оружие.

Ничего не произошло. Ни свиста в воздухе, ни крика. Тишина. Лишь слабое дрожание.

Кемпфер удивлённо посмотрел наверх. К алым глазам Авеля, казалось, возвращалось тепло.

- Давным-давно я дал обещание, - болезненно пробормотало существо. - Я никого больше не убью. Я обещал..

- Обещание? - вопросил Кемпфер, с досадой заслышав скорбь в голосе Авеля. - Обещали, говорите?

Авеля трясло. Тёмные круги залегли под глазами. Буря эмоций готова была вырваться наружу.

- Да, я обещал, что не убью и не позволю другим погибнуть. Я поклялся искупить свои грехи.

Однако, несмотря на слова, он с трудом сдерживал косу, чтобы не обрушить её на голову Кемпфера. Руки у Авеля тряслись в порыве убить Мага. Изувер стиснул зубы и прижал руки к груди.

- Я не хочу больше никого убивать. И не буду. Скажи мне как остановить оружие? Прошу скажи! Я не желаю больше губить жизни! Я не хочу ещё смертей!

На красивом лице Кемпфера мелькнуло подобие эмоции, когда он услышал его отчаянную мольбу.

- Хорошо, я скажу, - произнёс Маг бесконечно добрым голосом, глядя в алые глаза Авеля. - Есть лишь один способ остановить Беззвучный шум. Нужно разрушить чип, управляющей системой.

- Чип? Где он?

- Здесь. - Кемпфер указал себе на грудь. Бледная кожа под разорванной рубашкой словно никогда не знала солнца.

- Чип во мне.

- Что? - выдохнул растерянно Авель.

В нём? Это значит...

- Да, чип в моём теле и всегда отслеживает признаки жизни, - улыбнулся Маг, не сводя взгляда с Авеля. - Когда я умру, чип перестанет действовать. Придётся убить меня, чтобы уничтожить чип. Всё просто, правда?

Авель широко распахнул глаза.

"Придётся убить меня, чтобы уничтожить чип".

Неужели он просит помочь ему покончить с собой?

Маг довольно улыбался, словно дьявол, заключивший договор с человеком в обмен на душу.

- Итак, как поступите? Я или Рим? Что вы выберете?

- Я...

Авеля трясло так, что коса в руках дрожала.

Если он оставит его в живых, Рим будет разрушен, погибнут сотни тысяч людей. Чтобы спасти город, ему придётся убить. И каков бы ни был выбор, он всё равно нарушит данное ей обещание!

- Другого выхода нет?

- Nein. Вы вольны выбирать, кто погибнет... Это всё, что вы можете сделать.

Зазвонил колокол. Наконец-то наступил рассвет.

- Беззвучный шум заработает, когда колокол прозвонит трижды.

Авель с ужасом посмотрел наверх. Раздался второй звон.

- Что ж, ещё один раз. Как поступите, отец?

- Я... я... - Авель тяжело выдохнул, взглянув на Мага.

Да, со смертью этого человека всё закончится.

Он должен спасти Рим и любимых, живущих здесь. Только так он сможет оправдать доверие своих друзей. Кемпфер был безжалостным убийцей. Он отнял бесчисленное множество жизней, разрушил целый город, убил Ноэль. Неужели он заслуживал жить? Почему он мешкает? Он вправе забрать его жизнь во имя тех, кого он любил и любит. Всё верно!

"И всё же я..."

Закрыв глаза, он увидел лица. Люди, которых он хотел защитить? Или которых не смог уберечь? Или...

Колокол прозвонил в третий раз.

- Пора.

Огромная коса обрушилась на голову Мага.

XI

Где-то вдали звонил колокол.

- Ах. - Кашляя, Катерина поднялась. Обхватив гудящую голову, она оглядела царящую вокруг разруху. - Как!..

Она подскочила.

"Что случилось с террористом? Римом?"

- Авель! - крикнула Катерина высокой фигуре у разрушенного надгробия. - Авель, как ты? Этот Маг... Что случилось с этим розенкрейцером?

В ответ тишина. Он не моргая смотрел на пол.

- Авель, ты... - судорожно выдохнула Катерина.

Тот молчал. Он застыл с обрушенной косой в руке. Маг лежал у его ног.

- Мои соболезнования, кардинал Сфорца, - спокойно произнёс Кемпфер. - Это конец Рима. Беззвучный шум пришёл в действие. Он не смог решить.

Маг поднялся. Тонкий шрам пересекал щёку. Коса Авеля утонула в полу.

- Какая жалость, отец. Риму конец. Вы погубили полмиллиона жизней. Ваше обещание уничтожило город.

- Я? - ужаснулся Авель, отшатнувшись назад. Глядя на Мага, он сокрушённо воскликнул: - Я убил?

- Да, вы всех убили. - Маг приблизился к нему и прошептал на ухо, словно высекая каждое слово на его сердце: - Убей вы меня, спасли бы всех. Однако вы побоялись замарать руки. Из-за своего обещание не смогли отнять мою жизнь. Да, именно ваше обещание сгубило сотни тысяч невинных душ.

- Ах.

Огромная коса выпала из рук Авеля, и изверг, спотыкаясь, отшатнулся назад. Он закрыл лицо руками.

"Ещё немного".

- Почему бы вам не признать, что это вы погубили жителей Рима и своих друзей? - вопросил Маг, радуясь в душе. - Вы убийца. Убивать - вот ваша истинная сущность. Вы...

- Эгей, кто сказал, что все погибли, ты, говнюк патлатый? - раздался хриплый голос, такой спокойный, что, казалось, совершенно не к месту. - Растяпа, ты так и будешь стоять и слушать эту чушь? Чёрт. Ладно, сам с ним разберусь.

Катерина завидела огромную фигуру у двери. В руках Леон держал остатки механизма и голову гнома, из которой текла золотистая жидкость.

Отец Леон Гарсия д'Астуриас вскинул большой палец вверх и неуклюже подмигнул заплывшим глазом Катерине.

- А вот и я. Извини за задержку, Авель.

- Леон! - просиял священник.

"Если Леон здесь, значит, Беззвучный шум..."

- Объявился в последнюю минуту, а?

Впервые за всё время с лица Кемпфера слетела улыбка. Он стиснул зубы, глядя на сломанный механизм в руке Леона. В глаза мелькнула искорка недовольства.

- И я ещё доверил свою игрушку этому плохому артисту. Похоже, я недооценил тебя.

- Ты, определённо, недооценил меня, урод патлатый.

Кемпфер слегка цокнул языком, глядя, как Львиный Клык вертел чакру на пальцах.

- Игра зашла несколько далеко.

Он слишком ослаб для колдовства. И ему не удалось уничтожить Рим.

- Но я не могу вернуться в Башню с пустыми руками. Перед тем как попрощаться я оставлю вам один сувенир.

Маг пробормотал заклинание, и пентаграммы на его перчатках вспыхнули. Появился сильф. Полупрозрачный искусственный дух потянул свои щупальца к двум агентам.

- А это что за хренотень? - воскликнул Леон.

- Берегись! Целься в тело, не в щупальца! К-Катерина! - Авель в ужасе застыл.

Маг утопал в собственной тени. Он глядел на Катерину, у двери наблюдавшей за битвой.

- Мне очень жаль, ваше высокопреосвященство, но я не могу вернуться ни с чем. Заказчик не поймёт, - засмеялся Кемпфер, протягивая к ней руки.

Она, похоже, не осознавала, что происходит.

- Я не смог уничтожить Рим, но хотя бы вернусь с вашей головой.

Он обхватил её шею. Неожиданно его с силой откинуло назад.

Вспышка огня метнулась к его плечам. Тело изрешечено тёмными дырами от пуль, руки оторваны. Восемнадцать огромных пуль прострелили стену, подбросив его в воздух.

Только один человек мог провернуть подобное.

- Стрелок! - воскликнул Авель.

- Подтверждаю. - Трес проломил стену и встал рядом с Катериной. - Отчёт о повреждениях, герцогиня Миланская.

Его одежда была изорвана, искусственная кожа изодрана, но красивое лицо ничего не выражало.

- Теперь нас трое против одного, но я ближе всего! - Леон с ухмылкой изящно метнул чакру в шею Мага.

Раздались звуки рвущейся плоти и капающей жидкости.

- Что? - Огромный священник поражённо уставился.

Маленькая чёрная тень возникла между ним и Кемпфером. Чакра глубоко врезалась ей в грудь. Кемпфер призвал призрачного кобольда.

- Что за шутки такие? - разочарованно прорычал Леон.

В крипте появились ещё тени. Они сновали в разные стороны. Одна была без головы, другая разрезана пополам, но остальные начали собираться вместе.

- Маг, ты ещё живой? - раздался шёпот над ухом Кемпфера, который смотрел на поднимающиеся тени.

- Кукловод? Это ты дёргаешь за ниточки кобольдов?

- Долго ты не продержишься против троих. Поторопись, если хочешь выбраться. - Смех начал затихать вдали.

Пули и чакра полетели в Кемпфера. Его бегство явно не приветствовали. Кобольды рассыпались в прах, не в силах противостоять мощи.

Кемпфер с любопытством взглянул на высокого священника. Авель, чьи глаза окрасились снова льдистой голубизной, внимательно смотрел на Мага. Тот прочитал в них успокоение и сожаление, решимость и сомнение. Столько эмоций отражалось в его взгляде.

- "Nichts Abgeschmackters find' ich auf der Welt als einen Teufel, der verzweifelt". "Нет хуже ничего, как чёрт, в отчаянье пришедший!" Гёте. Да будет так. У меня ещё будет много возможностей. Много, много, очень много, - пробормотал Маг, растворяясь в полу.

- Всё чисто. Задание завершено, - сказал Стрелок, уничтожая последнюю тень.

Три священника и кардинал стояли посреди трупов кобольдов, некоторые ещё подёргивались, но явно были не в силах сражаться.

- Чёрт! Мы упустили такого преступника. Неплохо он всё спланировал! - проворчал Леон.

- Это было неизбежно. Мы никак не рассчитывали на подкрепление в последнюю минуту. Главное, мы защитили герцогиню Миланскую. Результат более чем удовлетворительный.

Вся одежда у них была изорвана в клочья. Они выглядели как ветераны, вернувшиеся с войны.

- Значит, Рим цел, отец Трес?

- Включая его святейшество и высшее духовенство, раненые, потери и разрушения составляют ноль процентов. Задача выполнена на сто процентов.

- Отлично. Благодарю вас всех, - успокоившись, вздохнула Катерина.

Она смотрела на священников с несвойственной ей нежностью.

- В чём дело, Авель? - Она взглянула на него.

- Ничего... я... - Авель взволнованно замотал головой.

Несмотря на раны, Катерина, Трес и Леон стояли на ногах. Авель сощурил глаза, поражённый их отвагой. Неожиданно даже для себя он сказал:

- Я... хм... очень счастлив.

- Счастлив? Почему? - спросила Катерина.

- Я не понимаю сказанного, отец Найтроуд. Перефразируй.

- Эй, что с тобой? Ты головой ударился? - поинтересовался Леон.

Авеля пробили слёзы и смех, когда он глядел на эту хмурую троицу.

"Не бери на себя всё. Мы поможем тебе. И я..."

Авель задумался над словами Ноэль.

- Я не знаю как это сказать красиво, но... - проговорил он, - я рад быть рядом с вами.

Его товарищи долго молчали в смущении, не находя слов. Тут сверху раздались шаги.

- Ах, чёрт! Я пока спускался вырубил парочку-тройку гвардейцев, - признался Леон.

- Подтверждаю. Я тоже.

- Будет нелегко со всем разобраться, - вдохнула Катерина. - Нужно связаться с Кейт и затребовать у архиепархии Кёльна арест д'Эсте.

Они покидали крипту спешнее, чем было нужно.

- Кстати, отец Леон... Оставляю объяснительную по поводу гвардейской стражи на тебя. Я продолжу обход, - сказал Трес.

- Подожди-ка, - обиделся Леон, - это как-то нечестно. Почему я вечно отдуваюсь?

Следуя за своими двумя подчинёнными, Катерина вдруг обернулась. Авель всё ещё стоял там, потерянный и одинокий.

- В чём дело, Авель? Идём со мной.

Авель вскинулся и сказал:

- Да, пойдём.

Немало времени прошло, но Маг наконец-то вернулся в Башню. Заговорил он вполне жизнерадостно.

- Товарищи, друзья, любимые, неважно как их называть. Знаешь ли ты, что тяжелее всего для человека, полагающегося на других?

- Конечно.

Напротив Кемпфера сидел юноша. Лунный свет, лившийся сквозь занавески, озарил лукавую улыбку на его красивом лице.

- Романтик, что полагается на других, тяжелее всего переносит утрату близких.

- Ошибаешься. Тяжелее всего перемена в близких, Дитрих, - довольно улыбнулся Кемпфер, выдыхая дым. Сигара горела красным огоньком. - Пока я работал над делом, я прощупал его границы. Я могу обратить его величайшую силу в его величайшую слабость.

- Несомненно. Поэтому ты защитил архиепископа д'Эсте, Исаак?

- Да, в отличие от графа Загребского архиепископа ещё можно использовать. Могу устроить тебе встречу в Новом Ватикане, если хочешь?

После провала операции "Беззвучный шум" Ватикан связался с Кёльном. АХ провёл тщательное расследование, впрочем, особых неудобств Ордену это не доставило. К тому же те упустили Альфонсо, зачинщика заговора.

Кемпфер засмеялся, затушив сигару в пепельнице. Он спокойно взглянул на неподвижную фигуру у окна.

- Вот увидишь, Кукловод. Придёт время, когда вера этого священника обернётся мечом против него самого. И тогда он встанет на нашу сторону. Как считаете, mein Herr?

Стоявший у окна человек не отвечал. Молча он повернул к ним свою златовласую голову. На его красивом лице растянулась тонкая улыбка.

Комментарии

1. Галерея Спада (итал. Palazzo Spada) - она же палаццо Спада. Дворец (палаццо), в котором некогда жили представители знатного рода Спада (итал. меч, сабля), ныне музей.

2. Альфонсо д'Эсте (итал. Alfonso d'Este) - вероятно, прототипом послужил аристократ Альфонсо I д'Эсте, выходец из древнейшего итальянского рода Эсте, герцог Феррары, Модены и Реджио, участник Итальянских войн, войн Камбрейской Лиги. В жёнах у него были женщины из знаменитых родов Сфорца и Борджиа.

3. Карабинеры (исп. carabiniers или фр. carabinier) - изначально отборные военнослужащие в Испании. В Италии карабинеры служат в качестве полиции на территории страны и в качестве военной полиции в ходе заграничных операций вооружённых сил Италии.

4. Санта-Мария-Маджоре (итал. Basilica di S. Maria Maggiore) - церковь и папская базилика, одна из четырёх главных базилик в Риме.

5. Кукловод - англ. Puppeteer/Puppet Master, нем. Marionettenspieler.

6. Ja (нем.) - да.

7. Кольцо рыбака (лат. anulus piscatoris) - также папское кольцо, папский перстень, кольцо Святого Петра. Непременный атрибут папы римского. Кольцо служит напоминанием о том, что папа римский - наследник апостола Петра, который был рыбаком и первым римским понтификом. На кольце Пётр изображён забрасывающим рыбацкую сеть с лодки. Символика перекликается со словами Христа о том, что его ученики станут ловцами человеческих душ.

8. Furioso - переводится с итальянского и испанского как "гневный", "безумный", "свирепый".

9. Ибер-Берлин (нем. Über Berlin). Über переводится с немецкого как "более", "свыше", "над", "через". "Мега-Аниме" перевели его как Верхний Берлин, но во всех переводах даётся именно такое название, я решила оставить как есть.

10. Остмарк (нем. Ostmark) - Восточная марка или Баварская восточная марка изначально раннефеодальное государство (марка) в IX-XII на юго-востоке Германии, позже маркграфство Австрия. Когда в 1938 году Германия присоединила к себе Австрию, государство было переименовано в Восточную марку (Остмарк) дабы ослабить национальное самосознание австрийцев.

11. Бельведерский дворец (итал. Cortile del Belvedere) - ныне в Ватикане дворец занят музеем Пия-Клемента.

12. Vineam Domini (лат.) - дословно "Божий виноградник". Одна из апостольских конституций в виде буллы (папский документ со свинцовой, иногда золотой печатью). Была провозглашена папой римским Климентом XI в 1705 году.

13. Via del Tritone (итал.) - Виа дель Тритоне или улица Тритона.

14. Джироламо Монтесекко (итал. Girolamo Montesecco) - фамилия, возможно, взята у итальянского военнослужащего Джованни Батиста да Монтесекко, участвовавшего в заговоре против Медичи и в итоге обезглавленного. В истории Италии было множество Джироламо. И художники, и врачи, и музыканты и т.д.

15. "Ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее". Матфей 16:18.

16. Крипта - означает "крытый подземный ход", "тайник" в древне-греческом языке. Одно или несколько подземных сводчатых помещений. Служит для погребения.

17. "Кто хочет родиться, должен разрушить мир". Цитата из романа Германа Гессе "Демиан". Перевод С.К. Апт.

18. Guten Morgen (нем.) - доброе утро.

19. Ar-O-Go-Go-Ru-Abrao. Это что-то из области ритуалов призыва то ли каббалистов, то ли иллюминатов, то ли тамплиеров. В общем, не повторяйте это дома.

20. Велиал - он же Велиар, Белиал. Падший ангел, ставший демоном.

21. Кемпфер попеременно обращается к Авелю на "ты" и "вы" в зависимости от степени уважения.

22. Башня (нем. Turm).

23. "Нет хуже ничего, как чёрт, в отчаянье пришедший!" Цитата из "Фауста", Гёте. Перевод Н.А. Холодовский.

24. Mein Herr (нем.) - мой господин. Также вежливая форма обращения к мужчине. "Herr" ещё переводится как "Господь".

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Спасибо за прочтение!

НазадВперед

От меча падут они;

младенцы их будут разбиты,

и беременные их будут рассечены.

Осия 13:16

I

- Ватикан, наш гнусный враг, - произнёс Тьерри д'Эльзас, граф Брюссельский.

Его голос, наполненный вековой мощью, эхом разнёсся в ночи. Тень страха мелькнула на изрезанном морщинами лице старика. Мафусаил в чёрном костюме занимал главное место среди Четвёрки графов, преступного синдиката, управляющего Альянсом четырёх городов. Он, определённо, чего-то боялся.

- Несчастные Карел ван дер Верф и наши собратья в Амстердаме. И всё же я не верю, что один терранин смог убить больше десяти мафусаилов. Такого просто не может быть.

- Мне тоже жаль, но такова действительность, ваше сиятельство, - спокойно сказал Ги де Гранвиль, граф Брюгге. Одет он был в белое. Он поправил свои очки в тонкой металлической оправе, чтобы скрыть волнение на лице. - Судя по показаниям свидетелей, священник в одиночку истребил наших собратьев в Амстердаме... Возможно, он мстил за гибель священнослужителей в Ауде керк.

- Что ж, по мне так Карел заслужил это. Этот болван первый убил церковников, а нам теперь расхлёбывай! - резко вскрикнул Ганс Мемлинг, граф Антверпенский, сидящий между д'Эльзасом и Гранвилем. Этот молодой артистичный мафусаил не слишком ладил с Карелом при жизни. Он сморщил нос, явно не особо скорбя по погибшему. - Этот идиот даже после смерти приносит одни несчастья! Так кто его убил? Он уже вернулся в Рим?

- Неизвестно. Сейчас полиция Альянса идёт по его следу, но пока ничего не обнаружила.

- Полиция, а? А не тяжеловато для них? - фыркнул Мемлинг, играясь изящными пальцами с бутоном розы, прикреплённому к лацкану лилового смокинга. - Враг явно искусен, раз убил всех в Амстердаме. Неужели эти олухи из полиции его поймают?

- А вы не переборщили с "олухами", граф Антверпенский? - раздался недовольный голос.

Мужчина до этой секунды хранил молчание. Его лицо напряглось от гнева. На вид ему было слегка за тридцать, непослушные рыжие волосы, выступающий подбородок, черты лица жёсткие и совершенно некрасивые. И всё же он был высок, в отличной форме, держался величественно и уверенно.

- Хочу напомнить, что это всё началось, когда мафусаил убил священнослужителей. - Мужчина слегка повысил тон, пронзительно глядя на графа в лиловом смокинге. - И мы всё ещё расплачиваемся за это. Прошу не забывать об этом.

- И что нам теперь зациклиться на этом? Умерь свой пыл, Ян ван Майлен! - воскликнул Мемлинг своим высоким, гнусавым голосом. Он оборвал лепестки розы, и его длинные загнутые ногти неприятно заскрежетали. - Кто назначил главным комиссаром полиции тебя, третьесортного аристократишку? Хочу напомнить тебе, что лишь благодаря нашей милости ты занимаешь такую должность... пока ещё.

- И я плачу сполна за это!

Находясь среди трёх могущественных мафусаилов, Ян ван Майлен, главный комиссар полиции Альянса четырёх городов, даже не дрогнул. Он дерзко вздёрнул подбородок и пристально посмотрел в холодные сиреневые глаза Мемлинга.

- Вы хоть представляете сколько мне приходится делать, чтобы скрыть ваши преступления? Особенно ваши, граф Антверпенский. Подчищать за вами эти "художественные этюды" весьма сложно! Может, уже прекратите это безвкусие?

- Б-безвкусие? Эй, ван Майлен! Да как ты смеешь такое говорить, мерзкий предатель!

Мемлинг давно славился своими перепадами настроения. Не проходи этот разговор по видеосвязи, он бы уже давно разорвал на куски нахального терранина.

- Кто приполз к нам на коленях десять лет назад, умоляя вырвать у Ватто должность главного комиссара? - кричал Мемлинг, обнажая клыки. - Я не забыл кто тогда выложил всю информацию об их семье! А ты не только отнял должность у Ватто. Твоя супруга была...

- Достаточно, Мемлинг. Не время сейчас для ссор, - властно прервал его д'Эльзас и обернулся к Яну: - Комиссар, и ты успокойся. Я прекрасно понимаю твоё недовольство. Однако если шумиха вокруг произошедшего не утихнет, боюсь, Альянс не станет закрывать на это глаза. Проведи более тщательное расследование.

- Иначе вы лишитесь не только своей должности, господин Майлен. Мы в одной лодке. Вам поскорее нужно добиться хоть какого-то результата. Для вашего же блага, - веско заметил Ги.

Его голос разом всех успокоил.

- Я и сам это понимаю, - ворчливо согласился Ян. - Обещаю, что приложу все усилия. Буду без устали работать. А вы... прошу не делайте ничего поспешного. Нам не нужны очередные неприятности.

- Хорошо. Как узнаешь что-то о священнике, дай нам знать, пожалуйста. Мы хотим возмездия за наших собратьев. Если мы не разберёмся с этим, потеряем всякое доверие среди своих. Вы оба согласны?

- Да, никаких возражение, - отозвался Мемлинг.

- Как пожелаете, - пробормотал Ги.

Д'Эльзас мрачно склонил голову.

Мемлинг, чьи художественные этюды не вызвали восторга, недовольно отвернулся, но вслух ничего не сказал.

Сочувственно покивав, мафусаил в белом развернулся.

- Тогда, комиссар, ждём хороших новостей. Поймай его любым способом.

- Понял. Я свяжусь, если что-нибудь случится.

Как только трое вампиров исчезли, Ян сорвал забрало, закрывавшее верхнюю часть лица. Он бросил его на стол, где лежал видеофон, который ему предоставили графы.

- Изверги! Творят что хотят!

Он цокнул языком и пнул кресло. Выйдя на веранду, он втянул морской воздух и вздохнул. Перед ним предстал порт, постоянно прибывающие и отплывающие корабли, оживлённая торговая улица.

Антверпен, исторический город-порт, входил в Альянс четырёх городов. Несколько столетий назад крупные города на границе с Германским и Франкским королевствами объединились и создали свободный союз под управлением независимого парламента, в который входили богатые купцы, так называемые регенты, и аристократические рода. В Альянсе не было как таковой полиции или национальной обороны, вопросами безопасности занимались дворянские семьи наёмников. Майлены во главе с Яном как раз были такими наёмниками.

Ватто, аристократический род Брюгге, издавна по традиции наследовал должность главного комиссара. Десять лет назад на них напали вампиры в их семейном особняке. За одну ночь весь род был уничтожен. Сразу после трагедии Ян, занимавший тогда должность помощника главного комиссара, помог восстановить спокойствие в Альянсе. Благодаря выдающейся службе он в итоге стал самым молодым главным комиссаром в истории.

Позже, однако, репутация Яна весьма пострадала. После разгрома рода Ватто он не сумел подавить распространение влияния Четвёрки графов, союза вампирских кланов, управляющих преступным миром. И уже сейчас многие в парламенте внесли предложение сместить Яна на другую должность.

А если ещё и Ватикан вмешается...

Ян болезненно сморщился и поглядел на внутренний двор. В его карих глаза отразились чудесная зелёная лужайка, широкий сад и две смеющиеся фигуры. Красивая молодая женщина с золотыми локонами и стройным станом сидела рядом с девчушкой, машущей цветочным венком. Ян рассеяно наблюдал за ними. Они были так похожи: аккуратные носики, мягкие улыбки, смех.

- Если Ватикан узнает о моих связях с вампирами, мне конец. Я потеряю всё. Рашель, Мари. Всё!

- Папа! - Высокий голосок прервал его мрачные думы. - Папа, смотри! Я сама сделала!

- В чём дело, дорогой? Ты почему такой угрюмый?

Ян вернулся мыслями к происходящему и посмотрел на двор. Его маленькая дочка гордо держала цветочный венок, а супруга смотрела на него.

- Ты неважно себя чувствуешь? - Она в волнении откинула волосы.

- Хм? Ах нет, всё хорошо, Рашель. Просто задумался. - Ян с трудом выдавил улыбку.

Рашель ван Майлен хмуро на него глядела.

- В следующем месяце у Мари день рождения. Я думала кого пригласить на празднество. Конечно, мэра и его супругу... членов парламента и директоров банка. Нужно подумать кого ещё, - произнесла Рашель.

- Празднество?

Девчушка засияла. Золотые локоны цвета солнечных лучей и аккуратный подбородок достались ей в наследство от Рашель. Несомненно, она вырастет такой же красавицей, как и её мать.

- Папа, а ты придёшь на мой день рождения?

- Конечно, - ответил Ян своей любимой дочке. Его нежная улыбка смотрелась несколько странно на уродливом лице. - Я позову много гостей, - заверил он её, - придётся долго приветствовать их. Мари, пусть мама купит тебе новое платье. Сходите с ней в город и выберете самое лучшее.

- Правда? Ура! - засмеялась девчушка, хлопая в ладошки.

Её смех звучал как звон колокольчика. Она затанцевала, запрыгала и что-то затараторила маме. Ян глядел на эту умиротворённую картину.

"Вот бы такая жизнь длилась вечно!"

- Раз уж мы решили купить тебе новое платье, тогда быстро по магазинам. Вы ещё успеете вернуться к вечеру. - Ян убрал руки с перил и хлопнул в ладоши. - Мне нужно поработать. А вечером все вместе поужинаем, да, Мари?

- Да, папочка! - живо закивала девочка и, надев венок на голову, убежала прочь.

Нежно улыбаясь, Ян направился в свой рабочий кабинет.

- Дорогой? - Его остановил обеспокоенный голос жены.

Обернувшись, он увидел, что Рашель озадаченно на него смотрит.

- Ты так занят? В последние дни ты такой уставший. Ты не перетруждаешь себя?

- Не волнуйся, Рашель.

Ветер растрепал его рыжие волосы. Он улыбнулся, и тёмные круги под глазами проступили ещё больше.

- Просто работы много, а сплю мало. Не беспокойся.

- Но...

Она была очень бледна.

- Всё хорошо. Я почти закончил с делами. Осталось подписать пару документов. Давай я пройдусь с вами по магазинам?

- Ах? Но ты же так изнурён...

- Улыбка Мари снимает всякую усталость. Значит, решено. Подожди немного, я скоро закончу и мы все вместе пойдём. Купим платье и ещё чего-нибудь, а потом погуляем по городу. Заодно и поужинаем где-нибудь. Давно мы не собирались вместе.

Рашель открыла и закрыла рот, словно хотела что-то сказать, но в итоге лишь молча кивнула.

- Тогда иди к Мари и соберись, - с облегчением выдохнул Ян. - Я скоро к вам подойду. Попроси подготовить экипаж. Сейчас в городе опасно.

- Хорошо, - согласилась Рашель.

Он уже направился к кабинету, как она сказала:

- Дорогой, только не перетруждайся, хорошо?

- Не буду.

Уже сидя за столом, он тихо пробормотал:

- Я всё сделаю, чтобы не потерять вас.

Он положил на руки подбородок, слушая, как в саду затихают сладкие голоса дочки и супруги.

Мари вот-вот исполнится пять лет, и к нему уже поступали предложения о будущем браке. Ян хотел устроить незабываемое торжество для Мари в её день рождения, ведь это станет ещё и её первым выходом в свет. Сам Ян был из заурядного аристократического рода, да и обручился поздно. Он хотел, чтобы его дочь пораньше вышла замуж за юношу знатного происхождения и построила счастливую семью. Ради её благополучия он отчаянно желал избежать шумихи.

- Ян ван Майлен? - раздался резкий как клинок голос.

Ян понял, что по глупости не закрыл окну на веранду. Прохладный бриз доносился с моря. За развевающимися занавесками стояла зловещая чёрная фигура. Казалось, сама ночь явилась к нему.

- Кто здесь?

Ян спокойно опустил руку на рукоять меча у бедра. Он был искусным фехтовальщиком, что, впрочем, вполне ожидаемо от дворянина-наёмника. Однако незнакомец проник в тщательно охраняемый особняк, а, значит, не так прост. В ожидании удачного момента, он медленно сдвинулся.

- Я не назначаю первую встречу без предварительной записи. Поговорите с моим секретарём.

- Это не первая наша встреча, - проскрежетал незваный гость.

В правой руке он держал железный прут. Ян не мог толком разглядеть его лица из-под капюшона. Скорее всего, не старше его самого, может даже, моложе. Из-под капюшона зловещим блеском мерцали ярко-зелёные глаза. Наверное, сам ад горел таким пламенем.

- А, может, я действительно вижу тебя впервые, Ян ван Майлен. Наконец я...

- Гм!

За долю секунды Ян отбросил кресло и рассёк мечом фигуру.

Однако не раздалось ни звука рвущейся плоти, ни льющейся крови, лишь резкий металлический скрежет разрезал воздух. Незнакомец своим железным прутом разломал любимый меч Яна. Он потерял равновесие и поражённо смотрел широко-раскрытыми глазами на случившееся.

- Ты сломал мой меч!

Никто в Альянсе не мог сравниться в искусстве фехтования с Яном. Лишь один человек мог его превзойти, но он умер десять лет назад, поэтому Ян смело считал себя непобедимым. Он был уверен, что мог одолеть любого вампира, не говоря уж о человеке. И всё же этот незнакомец победил его на раз!

- Как обычно, ты слишком много двигаешься, Ян, - тихо засмеялся незваный гость в лицо поражённо застывшему комиссару.

Ян выхватил меч, но незнакомец уже оказался по левую сторону от него. Его противник ожидал подобной атаки, но Ян даже не понял этого. Его глаза широко распахнулись. Поражённый, он выглядел так, словно увидел воскресшего мертвеца.

- Гюг? - Ян узнал мужчину с длинными золотистыми волосами. - Гюг де Ватто! Как?!

Мощный поток ветра сбил с ног молодого дворянина, который, казалось, вот-вот умрёт от ужаса. Железный прут обрушился ему на грудь, и Яна откинуло назад. Он с криком упал, словно ему переломило позвоночник. Он скорчился от боли.

- Давно не виделись, Ян, - холодно прошептал Гюг, - или, лучше сказать, главный комиссар? Поздравляю с повышением.

Ян посмотрел на красивое бледное лицо, золотистые волосы, зелёные глаза, полные горечи. Несомненно, это был Гюг де Ватто, старший сын из рода Ватто, его друг детства и единственный человек, которого он никогда не мог превзойти.

"Он же погиб десять лет назад. Как?.."

- Где ты был все эти годы, Гюг? - с трудом выдавил Ян. - Почему не связался со мной? Я волновался.

- Волновался? - Гюг изогнул губы в улыбке, возвышаясь на ним. - Уж не о себе ли, Ян? Ты боялся, что я заберу обратно твою славу и должность после того, как ты продал мою семью вампирам!

- Ах! - придушенно вскрикнул Ян, когда тяжёлый удар обрушился ему на живот.

Гюг глядел на скорчившегося Яна глазами, полными ненависти и злобы.

- Больно? Уверен, что да. Однако это ничто в сравнении с участью моей семьи.

Молодой мужчина холодно смотрел на старого друга, которого рвало от страшной боли. Он слегка взмахнул рукой. Железный прут раскрылся с металлическом звоном. Мелькнула белая вспышка, и на изящном лице Гюга заплясали тени. Внутри оказался тонкий меч. Занеся клинок, он с яростью воскликнул:

- Это месть за мою семью! Умри же в муках, Ян ван Майлен!

- П-постой! Послушай, Гюг, Четвёрка графов использует меня!

- Довольно! - Он взмахнул мечом и... неожиданно застыл.

Вежливый стук в дверь и женский голос прервали его.

- Дорогой, я могу войти?

Дверь открылась. В проёме возникла хрупкая женщина.

- Как твоя работа? Мари надулась, спрашивает, что папа делает?

- Уходи! - прокричал Ян, совершенно забыв о смертоносном клинке в миллиметрах от его головы. - Не входи, Рашель!

Гюг тут же позабыл про Яна.

- Рашель?

Ярость на его лице сменилась потрясением.

- Ах? - Рашель смотрела не менее поражённо.

Завидев занесённый над головой супруга меч, она готова была закричать, но потрясённо застыла, разглядев лицо фехтовальщика.

- Как же так... Гюг?

- Я выслушаю тебя позже, Ян ван Майлен! - Гюг взмахнул мечом и спрятал его в ножны. - Сегодня в десять часов в месте нашей первой встречи. Приходи один. Если не появишься, все узнают о твоих связях с вампирами!

- Ах! Постой! - воскликнула Рашель.

С неё как будто спали чары, и она очнулась.

- Гюг! Подожди! Скажи!.. - кричала она вслед убегающей тени.

- Стой, Рашель! - Ян с трудом встал и преградил путь жене, готовой побежать за фехтовальщиком. Он удержал её. - Это опасно! Не беги за ним! Не надо!

- Почему Гюг?..

- Нет! Это не Гюг! - воскликнул Ян, крепко обнимая жену. - Нет, Рашель. Это террорист. Он хотел убить меня. Когда ты вдруг вошла...

- Террорист? Но его лицо...

- Да, я тоже сперва удивился, но Гюг погиб десять лет назад. Как бы мертвец смог восстать? Просто террорист похож на него.

Ян гладил Рашель по спине, но, похоже, не убедил её. Он потянулся к телефону на стене.

- Я усилю охрану особняка. Он может быть где-то рядом. Рашель, оставайся с Мари. Не спускай с неё глаз!

- Но... Хорошо. - Она всё ещё не могла успокоиться, однако покорно кивнула, заслышав про дочь. Она нервно сжимала и разжимала кулаки. - Я останусь с Мари. Береги себя, дорогой.

- Я люблю тебя, Рашель.

Она поспешно вышла из кабинета, и он дрожащими пальцами набрал номер. Казалось, время для соединения длилось вечно.

"Гюг... Не могу поверить, что ты жив!"

А Рашель так смотрела на него...

"О чём она думала?"

Это было не потрясение и даже не тоска по старому другу. На её лице отразились яркие и страстные чувства. И Гюг глядел на неё также.

"Ведь они когда-то любили друг друга..."

- Ja? - раздался в трубке высокий, гнусавый голос

- Это Майлен. - Он с трудом перевёл дыхание. - Вам удобно говорить? У меня важная информация по убийству графа Амстердамского.

Он машинально сглотнул. Вкус во рту горчил как яд.

II

В соборе, где завтра должны были начаться реставрационные работы, ночью было безлюдно. В великолепном зале стояла до боли знакомая тишина. Изящный арочный свод, краски на старых фресках и даже свечи на позолоченном алтаре выглядели точно также.

Собор Богоматери.

Бесшумно поправив свой драгоценный меч за спиной, Гюг взглянул на алтарь.

Сквозь витражи лился лунный свет, и триптих за алтарём сиял белым цветом. Свет падал прямо в центр изображения, где стенающая толпа опускала распятого Христа. Полотно завораживало, но фехтовальщик в сутане смотрел на картину ниже.

На ней была изображена беременная Иисусом Дева Мария, с любовью поглаживающая округлый живот. Двадцать лет назад, когда они впервые посетили собор, картина сбила с толку и его и Яна. И хотя Марию благословил сам Господь, и она носила его ребёнка, она как ни в чём не бывало вышла замуж за Иосифа. А после рождения Христа, она родила от мужа ещё детей. О чём она вообще думала?

Девчушка, которую как верные рыцари всегда сопровождали двое мальчишек, беззаботно сказала:

- Любовь женщины непроста. Женщина никогда не любит одного.

Мальчишки переглянулись, словно говоря: "Да кто вообще поймёт этих женщин?"

Слабый шум вырвал Гюга из его горьких воспоминаний.

- Пришёл?

К зелёным глазам вернулось пронзительное сияние. До него донеслись звуки шагов у входа в собор - человек было несколько. Он вынул меч и внимательно прислушался.

"Трое?"

Несколько неожиданно.

"Предатель".

Гюг не настолько наивен, чтобы ожидать одного лишь Яна, но трое человек его не остановят, и они оба об этом знали. Может, это ловушка, рассчитанная на его беспечность? В конце концов, Ян занимал должность главного комиссара. Он мог мобилизовать все войска Альянса, от городской и военной полиции до антитеррористических спецотрядов. У него было много людей для нападения.

Гюг осторожно скрылся в темноте и посмотрел на вошедших. Один был невысокий и худой, двое других крепкие. Он может убить их в мгновение ока - те даже вскрикнуть не успеют.

- Вы видели его?

Когда Гюг услышал ясный голос, его сердце на секунду замерло. Нет, даже не сердце, само время замерло.

"Любовь женщины непроста. Женщина никогда не любит одного".

Лунный свет озарил лицо Рашель ван Майлен, супруги главного комиссара. Она обернулась к своим сопровождающим.

- Священник здесь?

- Да, он точно в соборе. Я видел своими собственными глазами, как он входил, - хрипло ответил мужчина со шрамом на щеке.

Это был один из местных головорезов. Он и его рыжеволосый соучастник хитро оглядывали собор.

"Рашель, зачем ты здесь?"

И тут он понял. Эти двое доносчики. Если супруга комиссара была здесь...

Невольно закусив губу, Гюг взглянул на свою бывшую невесту. Бледная кожа и золотистые волосы говорили о её принадлежности к регентам. Ясные зелёные глаза, опушённые длинными ресницами. Десять лет нисколько не изменили её... Лишь кольцо на левом безымянном пальце означало, что ему уже никогда не дотянуться до неё. Да, его бывшая невеста теперь являлась супругой другого. Она была замужем за мужчиной, которого он ненавидел всей душой и собирался убить.

Гюг пригнулся в темноте. Он не намеревался говорить с ней. Скоро ему придётся убить её мужа, чтобы отомстить за семью, которую тот разрушил. Как он может смотреть ей в лицо?

- Спасибо вам за помощь. Пожалуйста, возьмите эти деньги и покушайте, - произнесла Рашель, вложив им монеты в руки.

Гюг осторожно отступил в темноте, чтобы она не увидела его в свете своего фонаря. Он медленно шёл между колоннами к коридору.

- Ч-что вы делаете? Уберите руки! - раздался взволнованный голос Рашель.

- Мадам, не хочу показаться грубым, но вам не кажется, что вы несколько поскупились? - Мужчина со шрамом схватил её за руку. Он близко наклонился к ней и зловеще прошептал: - Мы так торопились услужить супруге комиссара. Может, всё-таки будете пощедрее?

- Если дело в этом...

Рашель потянулась за деньгами. Она не могла скрыть страх, но, по крайней мере, держалась с аристократическим достоинством. Головорез выхватил у неё сумочку и мерзко захихикал.

- Замужняя дама, а шатаетесь по ночи в поисках какого-то священника. Что скажет ваш муж?

- Вы угрожаете мне? - повысила голос Рашель, но потом прошептала: - Что?..

- Что с вами будет?

Похабно ухмыляясь, оба головореза приблизились к ней.

- Отпустите меня! - Передёрнувшись от их зловонного дыхания, она попыталась вырваться.

Усмехаясь её попыткам противиться, мужчина со шрамом сказал:

- Йохан, крепко держи её за руки. Не упусти её.

Однако его сообщник не отзывался. Он опустил глаза и едва держался на ногах.

- А? Что такое, Йохан?

Здоровяк рухнул.

- Проваливай, если тебе дорога жизнь, - тихо предупредил его Гюг с прутом наготове.

- Ч-что? С-священник! - проревел он, растерянно глядя на появившегося из ниоткуда мужчину. Он тут же вытащил пистолет. - Где ты прятался?

- Я предупреждал тебя.

По собору эхом разнёсся ясный звон металла.

Когда головорез попытался прицелиться в Гюга, то заметил какую-то странность. У пистолета не было дула.

- А?

Он открыл рот, сжимая сломанное оружие. Красивый слегка изогнутый клинок смотрел ему прямо в нос. На кончике меча висело дуло пистолета.

- Ты это ищешь?

- Ай!

Головорез отбросил пистолет и, не оглядываясь, пулей вылетел из собора.

- Как бессердечно вот так бросить своего соратника, - презрительно усмехнулся Гюг, поглядев на здоровяка и пистолет. Он отбросил оружие - вдруг пистолет взорвётся ненароком.

- Гюг? - Его мысли прервал дрожащий голос Рашель. - Гюг, это ты?

- Вы ошиблись.

С трудом развернувшись, он стёр с лица всякие эмоции.

- Я странствующий священник. Прошу простить меня.

- Гюг!

Он хотел убежать, но не смог скинуть мягкие, тонкие руки, нежно обнявшие его. Она тихо плакала, и её горячие слёзы промочили его сутану.

- Почему? Почему ты оставил меня одну?

Гюг не мог вымолвить и слова. Столько всего хотел он ей сказать. Но не здесь. Он лишь выдавил:

- Ты ладишь с Яном? Он добр к тебе?

- Да, - кивнула она погодя, уткнувшись лицом ему в спину. - Он очень добр. У нас дочка Мари. Ей исполняется пять в следующем месяце.

- Ясно, - пробормотал Гюг, со слезами глядя на Богородицу на алтаре. - Ты счастлива?

- Да.

На этот раз Рашель кивнула незамедлительно. Он услышал позади себя какое-то шуршание. Наверное, она вытирала слёзы. Он обернулся к ней.

- Зачем ты приехал в Антверпен, Гюг? - прошептала она.

Он не мог понять о чём она думает, её красивое лицо было бесстрастно.

- Это связано с моим мужем? - спросила она дрожащим голосом. - Это ведь ты был сегодня в особняке, да? Ян как-то связан со случившемся с твоей семьёй?

- Нет.

Казалось, что каждое биение сердца длилось вечность. Гюг покачал головой. Он равнодушно заговорил, указывая на свою сутану.

- Как видишь я теперь служу в Ватикане. Ты ведь слышала об убийстве в Старой церкви в Амстердаме пару месяцев назад? Меня послали расследовать случившееся. Я пришёл к Яну за информацией. Это не имеет никакого отношения к произошедшему десять лет назад.

- Но сегодня...

Они не выглядели как старые друзья, обрадованные встречей после долгой разлуки. Он слегка пожал плечами, но Рашель всё ещё сомневалась.

- Я не предоставил нужные бумаги, и он отказался дать мне информацию. Мы поспорили. Он всегда был упрямцем. Нисколько не изменился.

- Понятно, - глубоко вздохнула она, опуская плечи.

Напряжение и бледность спали, и к её прекрасному лицу вернулась краска. Она опустила глаза, чувствуя облегчение.

- Гюг, уезжай из города сейчас же, - неожиданно потребовала она.

- Что?

- Покинь город, - повторила она ещё твёрже. - Я достану тебе всю информацию. Уезжай и никогда больше не возвращайся.

- В чём дело, Рашель?

- Прошу, Гюг, обещай мне! - хрипло воскликнула она, хватая за сутану своего бывшего жениха. - Не приезжай больше в город!

- Не могу.

"Почему она так беспокойна?"

Он удивлённо покачал головой.

- У меня работа. Я не могу всё бросить.

- Несмотря ни на что?

- Несмотря ни на что. В чём дело, Рашель?

Сердце у него громко стучало. Отбросив острое желание крепко обнять свою бывшую любимую, пока она не успокоится, он спросил:

- Почему тебя так тревожит моё присутствие? Ты что-то знаешь?

- Я... - Она умоляюще на него взглянула. Слегка дрожа, Рашель произнесла: - Когда ты рядом, я...

Она говорила тихо, едва слышно, но он всё прекрасно понял по её голосу.

- Нет, Рашель.

Гюг хотел отвести взгляд, но она не позволила. Она мягко, но с удивительной силой взяла его лицо. Вздохнув, она нежно поцеловала его в плотно сжатые губы.

Их прервали показные аплодисменты.

- Вот так так.

В соборе стоял стройный мужчина.

- О, милосердная ночь, благословенная бледной луной, полна ты тьмы, что так напоминает смерть. Как коротка прекрасная ночь.

- Кто вы? - Рашель испуганно вцепилась в Гюга.

Но тот сразу понял, кто перед ним стоял. Он горько пожалел о свой беспечности: позволил вампиру приблизиться так близко!

- Я Ганс Мемлинг. Меня называют странствующим поэтом.

На самом деле он один сам себя так называл, к тому же он никогда даже не странствовал. Однако молодой мужчина любил, когда его жертвы считали это правдой. Изо рта показались острые клыки. Он поднёс к губам розу, в цвет своего смокинга.

- Один из Четвёрки, граф Антверпенский. Ах, мы теперь Тройка, так как преподобный Гюг де Ватто убил одного из нас.

Зловещие тени, сверкая острыми клыками, заполонили собор.

- Конечно, грубо с моей стороны прерывать ваше свидание, но мне нужно кое-что спросить у преподобного. Прошу, за мной. И вы, прекрасная леди.

- Какое совпадение. Я тоже хотел тебя кое о чём спросить, Ганс Мемлинг, - вызывающе засмеялся Гюг, внимательно глядя в сиреневые глаза вампиру. - Нет необходимости куда-то идти. Можешь декламировать свои стишки прямо здесь, паршивый поэтишка.

- Паршивый поэтишка? - Вампир клацнул когтями, словно металлом. - Следи за языком, чёртов терранин!

- Может, стоило назвать тебя липовым поэтишкой? - Гюг демонстративно пожал плечами, бросив косой взгляд на Мемлинга. - Я слышал о странном вампире из Антверпена, декламирующим паршивые стихи. Однако всё ещё хуже, чем я думал.

- Чтоб тебя!

Мемлинг исчез. Он прыгнул с немыслимой быстротой. С кошачьим изяществом он собирался вонзить клыки в шею священника.

- Попался.

Гюг нажал на небольшой взрыватель, который сжимал в руке. Повалил белый дым, и резкий запах ударил в нос вампиру.

- Ах, а-а-а!

Острое обоняние сыграло злую шутку с вампирами. Граф и его приспешники невольно закрыли лица от стремительно разрастающегося белого дыма. Биться они пока не могли.

- Беги, Рашель!

Бомбы, которые Гюг приготовил для Яна и его полицейских, взорвались. Гюг ухватил свою бывшую невесту за руку. Он побежал вперёд, потянув её за собой.

- Тебе не сбежать, священник!

Перед ним промелькнула лиловая тень. Выпустив тридцатисантиметровые когти, Мемлинг откинул назад волосы и прорычал:

- Ну и кто здесь "паршивый поэтишка"?

- Ты, - проворчал Гюг, завертев перед собой железный прут.

Отражая удары когтями, он вдруг вспомнил слова сестры Агнессы, с которой он повстречался два месяца назад в Амстердаме. "Похож на аристократа. Шатен с сиреневыми глазами".

Этот самозваный поэт по описанию напоминает преступника, убившего служителей в амстердамской церкви. К тому же незадолго до своей смерти о нём упоминал и Карел ван дер Верф.

- Этот вампир напал на Ауде керк. Рашель, ты стой здесь. Никуда не уходи.

- Г-Гюг? - Она обеспокоенно посмотрела на него.

- Рашель, человека, которого ты когда-то знала, больше нет, - холодно сказал Гюг, посмотрев на своё жуткое отражение в её глазах. - Он погиб десять лет назад. Он умер в позоре, когда на его глазах вырезали всю его семью и сожгли дом. Тот, кто сейчас перед тобой... - Он искусно взмахнул мечом у бедра. - ...всего лишь ангел смерти.

Раздался пронзительный крик. Одного из вампиров, подобравшегося к ним, рассекло надвое. Его обезображенный труп рухнул на пол. Хлынула кровь, меч в его правой руке замерцал зловещим алым сиянием.

- Как ты это делаешь? - Мемлинг вытаращил глаза, даже не удосужившись стереть кровь соратника со своего лица.

Священник снова завертел мечом. Воздух прорезал разноцветный луч, и ещё один вампир, прыгнувший на Гюга с правой стороны, пал в муках, пронзённый в самое сердце.

- Так быстро? Или... медленно?

Мемлинг поражённо смотрел, как он пронзил сердце ещё одному его подчинённому. Скорость реакции мафусаила в десять раз быстрее, чем у терранина, отчего движения священника казались медлительными и по идее вызвали бы страшную скуку у любого долгоживущего. Так как же он убивает его собратьев с такой лёгкостью?

- Слышал об "оптимизации движений", изверг? - слабо улыбнулся фехтовальщик, отрубая голову третьему вампиру. - Когда я делаю какое-либо движение, допустим, поднимаю и опускаю руку, я трачу время и энергию. Отточенный лёгкий взмах слева направо, напряжение мышц, внимательный взгляд, исправление ошибок. В итоге на всё это уходит до тридцати процентов движения.

Мелькнула вспышка в четвёртый раз. Мемлинг, словно очутившийся в кошмаре, слышал крики собратьев наряду со звуками рвущейся плоти.

- Конечно, человеческая нервная система уступает вампирской. Однако ваши рефлексы быстрее лишь на тридцать процентов. Если я контролирую свои движения, превосходство у вампира не более двух-трёх процентов. Если я могу предсказать намерения противника, я способен оптимизировать свои движения, в том числе и мечом, на все сто процентов.

Пятый вампир хотел укусить Гюга в шею. Его крик почти сразу же стих, когда священник раскроил ему череп.

- Вас невероятно легко победить, когда вы тратите столько энергии впустую.

- Чёрт! - Мемлинга перекосило.

Он развернулся, бросив в беде своих собратьев, и хотел было ускориться, но ему не хватило стремительности.

И когда Гюг уже собирался превратить голову вампира в фарш, раздался выстрел, и его плечо пронзила острая боль.

- Ах!

Рука с мечом дрогнула, и Гюг лишь срезал несколько прядей Мемлинга. Чувствуя жуткую боль, он едва смог повернуть голову. Он увидел Рашель, бледную, готовую расплакаться. В руках она держала небольшой двуствольный дерринджер, из дула которого тянулся белый дым.

Она, вероятно, пыталась прикрыть его, но любителю не под силу подстрелить вампира.

- Рашель, не стреляй! - закричал Гюг, хватаясь за кровоточащее плечо. - Ты не попадёшь в него! Спрячься.

- Стоит тебе отвлечься, и вот у меня уже преимущество! - взревел Мемлинг.

Он занёс свои когти, и Гюг по наитию попытался уклониться, но тут раздался второй выстрел. Он споткнулся, хватаясь за простреленный бок. Мемлинг метнулся к нему с другой стороны. Он пытался отразить удар, но в таком положении ему не сравниться по силе с вампиром, который не уступал по мощи медведю. Его отбросило. Он ударился спиной об стену и тихо застонал, кровь полилась изо рта. Гюг рухнул на пол, его длинный меч лежал вдалеке.

- Вот так-то, отец! - засмеялся Мемлинг.

Он стоял над Гюгом, готовый разорвать тому горло когтями.

- Гюг! - закричала Рашель.

Она не могла ему помочь - вампир схватил её за руки.

Поэт неприятно усмехнулся, вскидывая когтём подбородок Гюга.

- Сколько же от тебя неприятностей. Хотя надо отдать тебе должное, ты уничтожил весь амстердамский клан и убил этого идиота Карела. Вот только понять не могу: зачем ты приехал в Антверпен? Почему ты не вернулся в Рим после того, как закончил дело об убийстве в церкви?

- Закончил дело? - Гюг посмотрел на вампира затуманенным от боли взором.

Руки у Мемлинга были изящные, по-девичьи нежные, белые, без каких-либо отметин.

"На коже ничего нет!"

Он снова вспомнил слова Агнессы: "Татуировка в виде цветка на тыльной стороне ладони".

Зелёные глаза Гюга широко распахнулись.

"Это не он!"

- Всем ни с места! - прогрохотал голос.

С громким треском распахнулись двери в собор. Десятки вооружённых людей в обмундировании и с прожекторами наводнили церковь.

- Полиция! Отряд быстрого реагирования!

Мемлинг так сильно вытаращил глаза, что, казалось, они сейчас вылезут из орбит.

- Что за чушь! Почему вы здесь? Майлен предал нас?!

Вампиры обнажили клыки и закричали, но их перекрыли высокие звуки выстрелов пулемётов.

III

- Папа?

Девчушка открыла дверь. Подняв взгляд от телефона, Ян удивлённо охнул.

- Что такое, Мари? Ты почему не спишь?

- У моей комнаты какие-то незнакомые люди.

Нервно сжимая любимого плюшевого мишку, девочка подбежала к отцу.

- Мне страшно.

- Не волнуйся, Мари. - Неуклюже улыбаясь, Ян наклонился к дочери и нежно ткнул узловатым пальцем по её мягкой щёчке. - Это хорошие люди. Они защищают тебя и маму от плохих людей, которые хотят проникнуть в дом.

- Плохие люди? - Она повернула к нему своё невинное личико, крепко сжимая мишку. - Папа, они идут к нам?

- Нет, как бы... - Ян поспешно замотал головой, поняв, что только ещё больше испугал дочь. - Плохие люди не придут. Всё хорошо. Хм, эти люди здесь просто на всякий случай?

- Какой случай?

- Как бы сказать. - Ян озадаченно поскрёб голову. - Они здесь ради мамы. Она была напугана, поэтому я попросил этих людей охранять дом.

- Но мама же ушла.

- Ушла? - нахмурился он.

"Рашель же должна была остаться с дочерью".

- То есть, Мари?

- Мама сказала, что у неё дела в городе. Я ждала в комнате, но мне стало одиноко, и я пришла к тебе.

- Мари, погоди. Эй, кто-нибудь! - позвал он охрану, поглаживая волосы дочери.

"Что Рашель делает в городе в такое время?"

Он солгал ей на счёт Гюга, сказав, что тот был опасным террористом. Неужели он не убедил её?

Он вспомнил её лицо, когда она увидела своего бывшего возлюбленного...

- Эй, сюда! Там вообще есть кто-нибудь!

- Вызывали, господин комиссар?

- Что ты там телишься? Что ты делал? Когда я зову, ты должен тот час же явиться! - Ян готов был разразиться гневной тирадой, чувствуя напряжение и тошноту. Однако когда он увидел вошедшего, то застыл на месте. С лица схлынула краска.

- Ах, прошу прощения. Я был занят. Пришлось немного повозиться - всё-таки двадцать охранников надо было убить.

- Ты!

Молодой мужчина, стоявший перед ним, с ног до головы был весь в алом. Смокинг изорван, всюду дыры от пуль, волосы жутко всклокочены. По лицу текла кровь. Он облизывал когти.

- Мемлинг! Почему ты здесь? Что с тобой случилось?

- И ты ещё спрашиваешь? Да как у тебя наглости хватает! - захохотал окровавленный вампир и дьявольски ухмыльнулся. - Предатель! Неплохо сработал, да?

На секунду Яну почудилось, что вампир растворился в воздухе. И тут его отшвырнуло в стену.

Мемлинг презрительно смотрел на комиссара, пытавшегося восстановить дыхание. Он схватил девочку, потерявшую сознание.

- М-Мари! Граф, что ты делаешь? Что всё это значит?

- Что я делаю? Это я должен спросить тебя! Ты уничтожил весь мой клан! - Мемлинг выпустил клыки. Подскочив к окну, израненный мафусаил прокричал: - Что там делала полиция, Майлен? Хотел убить меня вместе с тем священником!

- О ч-чём ты говоришь? Я не знаю ни про какую полицию!

Ян не лгал. Он лишь предательски выдал местонахождение Гюга, но он не отдавал никаких приказов своим подчинённым.

- Что ты такое говоришь?

- Всё ещё претворяешься? - Мемлинг посмотрел в бледное лицо Яну.

- Стой! - закричал комиссар, увидев в сиреневых глазах жажду крови. - Что ты сделаешь с Мари?

- А сам ещё не понял? Она десерт, - засмеялся вампир.

Он пнул Яна в живот, чтобы тот не смог подняться, и обнажил сзади шею девочки, явно намереваясь устроить представление. - Хорошие вены. И на вид вкусная, хоть и твоя дочурка.

- Стой! Делай со мной что хочешь! Не трогай ребёнка!

Ян хотел прыгнуть, но тело не слушалось. Он в отчаянии потянулся к дочке, вампир же облизывал зубы. Он медленно поднёс клыки к шее девочки.

Окно позади вампира разлетелось вдребезги.

Когда он уже был готов разорвать сонную артерию малышке, клыки клацнули по воздуху. В комнату влетел сильный ночной ветер. Девочка упала на пол... вместе с левой рукой Мемлинга.

- А-а-ах! - закричал он.

Руку ему отсекло по локоть.

Ян посмотрел на фигуру, спокойно стоявшую под потоком крови.

- Г-Гюг! Гюг, ты?!

- Ты следующий. Жди. - Фехтовальщик протянул девочку отцу.

И в эту же секунду нанёс мечом удар вампиру.

- Чтоб тебя! - завизжал Мемлинг.

Он выпустил длинные когти из здоровой руки и яростно проревел. Со сверхъестественной силой он отразил удар Гюга и отбросил его. Тот подлетел в воздух, словно ничего не весил, но вампир прыгнул за ним, замахнувшись когтями.

- Гори в аду!

- Omnes enim qui acceperint... Взявшие меч...

Гюг ударился об стену. Обычно от такого удара сломались бы все кости и повредились все органы, но он свернулся в клубок как кот и оттолкнулся ногами от стены. Он вобрал в себя всю силу удара благодаря невероятной гибкости и равновесию. Мужчина выхватил свой драгоценный меч и безжалостно посмотрел на несущегося на него вампира.

- Gladium gladio peribunt. ...мечом погибнут. Аминь!

Они схлестнулись в схватке. Мемлинг оцарапал когтями щёку Гюга. Пять алых рваных линий пересекли красивое лицо мужчины.

А тем временем Гюг вонзил в вампира меч и рассёк его от правой руки до самого сердца. Он отшвырнул Мемлинга к стене, где тот и остался бездвижно лежать.

Ян судорожно вздохнул при виде этой яростной схватки. Он гладил дочку, всё также лежавшую без сознания на окровавленном полу.

"Всё кончено? Моя малышка в безопасности?"

- Заждался, Ян ван Майлен? - Гюг, до этого глядевший на убитого вампира, обернулся. - Твоя очередь.

- Ах...

Гюг был весь изранен и окровавлен, сутана изорвана. Он излучал жажду крови. Ян осознал, что за эти десять лет его старый друг превратился в демона. И ему ни за что не одолеть его, бейся он хоть со всей силой.

- Умри! - сказал Гюг, занося меч.

Ян не потянулся за своим клинком. Он не стал просить пощады.

- Я хотел быть достойным Рашель, - прошептал он.

- Что?

Меч застыл на половине пути, словно ему что-то помешало.

- Сам видишь как я уродлив, - продолжал Ян будто в трансе, - не особо талантлив, работяга, из заурядного дворянского рода. Ни моё положение ни власть не могли сравниться с твоими. А ты красив, из знатной семьи... У тебя было всё... даже Рашель.

- И поэтому ты предал меня? - повысив голос, спросил Гюг. - Ты предал меня и погубил всю мою семью из-за этого?

- Мне так жаль, Гюг. Прости меня.

Обнимая дочь, Ян не смел поднять взгляд. Стыд и раскаяние давили на него.

- Прости меня, - бормотал он дрожащим голосом. - Если я умру, Рашель и Мари...

- Заткнись!

Ян не видел, как побледнел Гюг, заслышав их имена. Не видел он и то, что меч слегка подрагивал.

- Как ты можешь говорить мне подобное, когда ты сотворил такое с моей семьёй, Ян? Я не прощу тебя! Никогда не прощу!

Гюг закричал, словно напоминая себе о давней клятве. Он занёс меч.

- Умри!

Ян невольно закрыл глаза. Жизнь, построенная на лжи и предательстве, вот-вот оборвётся. За последние десять лет он не знал и дня покоя. Часто просыпался посреди ночи с криками. И когда бы он не услышал имя своего бывшего друга, на него наваливалось чувство вины. И всё же он был счастлив: ведь у него была семья. Это всё, что он когда-либо хотел. Однако и этому сейчас придёт конец.

"Почему я всё ещё жив?"

С него лился пот. Он приоткрыл глаза. Отточенный меч был прямо над его рыжими волосами. Он взглянул на демона.

- Рашель. - Гюг смотрел на женщину, стоящую у двери позади Яна.

В руках она держала пистолет.

- Отойди от него, Гюг.

Её и без того бледное лицо сейчас напоминало белое полотно, узкие плечи подрагивали, пока она пыталась дышать ровно. Несмотря на усталость, Рашель ван Майлен, несомненно, целилась в Гюга.

- Прошу, отойди от него, Гюг. Иначе я выстрелю.

- Там в церкви ты целилась вовсе не в Мемлинга, так? - Он равнодушно смотрел на свою бывшую возлюбленную. - Ты ведь не промахнулась. Ты стреляла в меня.

- Да. Я знала, что ты не оставишь Яна в покое. Это я вызвала полицию, солгав, что так приказал муж. Правда, я не ожидала вампиров, - говорила Рашель спокойно и тихо, хотя руки у неё дрожали. - Да, я хотела, чтобы ты отпустил Яна. Я не могла смотреть, как вы убиваете друг друга. Я хотела, чтобы ты уехал, но ты не сдавался!

Когда она молила его покинуть город, она уже знала, почему он приехал в Антверпен. И, конечно, не поверила в его неуклюжую ложь. Она лишь претворилась, надеясь уговорить его покинуть город без кровопролития.

Рашель покачала головой, всё также целясь в него.

- Гюг, я любила тебя. Я хотела стать твоей женой. Клянусь, это правда. Но теперь я люблю Яна и я не смогу без него.

Фехтовальщик молчал.

Рашель впервые заплакала, глядя в сияющие холодом зелёные глаза Гюга. Она положила тонкий пальчик на спусковой крючок.

- Гюг, я люблю его, а Ян любит меня. И я защищу его, даже от тебя!

- Хватит, Рашель! - взмолился Ян.

Но она уже выстрелила. Белый дым вырвался из дула пистолета. Полсекунды спустя оружие выпало из рук женщины.

- Гюг, прошу! - Рашель всё также смотрела на Гюга, который мечом выбил пистолет у неё из рук. Она сложила ладони вместе, словно молясь Богу. - Это я виновата. Он сделал это из-за меня! Пожалуйста, не убивай моего мужа. Прошу тебя, Гюг!

Он не отвечал. Молча он отстранился и направил меч прямо в лицо Рашель.

- Не надо, Гюг! - вскрикнул Ян.

Его жена закрыла глаза.

Гюг метнулся вперёд.

- Стойте! - закричал Ян, пытаясь остановить их обоих.

Безжалостный звук рвущейся плоти и хруста костей заглушил его крик.

Мужчина в алом смокинге стоял позади Рашель. Гюг раскроил ему голову, навсегда упокоив вампира.

- Мемлинг? Он был ещё жив! - выдохнул Ян.

Женщина упала без чувств.

- Рашель! - Ян обхватил супругу и посмотрел на жуткий труп вампира.

Ещё миллиметр и меч пронзил бы шею Рашель. Дрожа всем телом, Ян заметил, как фигура в чёрной сутане уходит.

- Гюг! - воскликнул Ян. - Гюг, ты простишь меня?

- Простишь? - Фехтовальщик обернулся. На его лице возникла безжизненная улыбка. Он вложил меч в ножны, и клинок словно вторил голосу своего господина. - Не говори ерунды. Я никогда не прощу тебя. Однако мне нужно кое с кем разобраться. Я убью тебя после.

- Гюг, ты же не про Четвёрку графов! - со слезами выдавил Ян. - Стой! Вампиры уже знают о тебе. Они ищут тебя!

- Ищут? Как чудесно, - ухмыльнулся Гюг. Глаза его были полны бесконечной ненависти и какой-то меланхоличной горячности. - У меня нет дома. Меня не ждёт больше никто... кроме этих извергов. И я приду к ним, как они того и хотят.

Он отвернулся от Яна.

- Гюг! - воззвал снова тот.

Голос фехтовальщика низким рокотом прокатился во тьме:

- Я иду. И я убью их всех!

Мари была занята переездом.

Её отец ушёл с должности главного комиссара, и им пришлось выехать из особняка. Мари грустно было уезжать из дома, но она смирилась с этим, ведь она очень любила родителей.

- Домик хоть старый и маленький, но здесь такая красивая мансарда, - говорила Мари своим куклам, сложенным в деревянном ящичке. Она направлялась через двор в комнату матери. - Вам тоже понравится. Гюг вот сказал, что ему понравилось.

Новую куклу ей купила мама и назвала её Гюгом. Это был очень красивый священник и любимая игрушка Мари. Когда они впервые ходили смотреть новый дом, она взяла Гюга с собой.

- Хотите поскорее переехать в наш новый дом? Гм? - Мари широко распахнула глаза, взглянув на ворота.

Во двор вошёл невысокий человек. Красивый молодой мужчина с короткими каштановыми волосами и в сутане как у её куклы.

- Преподобный.

Он шёл прямо к дому, хотя его никто не провожал. Мужчина неожиданно остановился, посмотрев на Мари.

- У меня вопрос. Это дом Яна ван Майлена? Предоставь ответ.

- Да, но... - Мари испугал его холодный голос.

Услышав от неё подтверждение, он двинулся ко входу в дом.

- Отец? - робко позвала его Мари.

Священник молча обернулся.

- Отец, вы друг Гюга? - Она подняла куклу.

Он также равнодушно посмотрел на неё и бесстрастно ответил:

- ...Отрицаю.

Комментарии

1. Тьерри д'Эльзас (фр. Thierry d'Alsace) - Тьерри Эльзасский был графом Фландрии, средневекового государства. Ныне Фландрия историческая область на территории Франции, Бельгии и Нидерландов. Отсюда и французские имена.

2. Ги де Гранвиль (фр. Guy de Granville) - возможно, автор назвал его в честь французского новеллиста Ги де Мопассана. А вот фамилия - это название коммуны на северо-западе Франции.

3. Ганс Мемлинг (нем. Hans Memling) - фламандский живописец немецкого происхождения, живший во второй половине XV века.

4. Карел ван дер Верф (нидерл. Karel van der Werff, возможно) - его имя везде по-разному записывают. То ли Верф, то ли Вельф, но я склоняюсь к первому варианту. Вероятно, он получил своё имя в честь голландского художника Адриана ван дер Верфа (нидерл. Adriaen van der Werff).

5. Рашель ван Майлен (Rachel van Maylen) - если она родом из фламандцев, то её имя пишется как Рахел, но мне этот вариант вообще не нравится, слишком грубо, хотя и близко к библейской Рахиль, от которой и идут все варианты этого имени. Если она из валлонов или французов, её имя можно записать на французский манер, что звучит приятнее.

6. Дерринджер (англ. Derringer) - пистолет карманного размера. Название пистолета пошло от неверно записанной фамилии Генри Деринджера (англ. Henry Deringer), американского оружейного мастера.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

И, как всегда, спасибо за прочтение!

Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой.

Матфей 10:23

I

- Отче наш... - Авель Найтроуд, странствующий священник, забормотал молитву, выпрыгивая на мостовую.

Трамвай был так близко, что он разглядел ошарашенное лицо вагоновожатого.

- ...сущий на небесах! И так далее!

Он сжался в клубок и перекатился, в ту же секунду раздались выстрелы, и пули изрешетили его сутану. Трамвай с пронзительным скрежетом заскользил между священником и мостовой.

На другой стороне улицы молодой мужчина с небрежно развевающимися на ветру светло-каштановыми волосами прокричал:

- Авель, сюда! Скорее!

Он оказался весьма находчив и ухитрился сбежать во время стрельбы. Авель резко вскочил на ноги, поражённый его прозорливостью.

Ночью на дорогах величавого Кёльна, древнего университетского города Германского королевства, практически не было ни автомобилей, ни экипажей. Под бледным лунным светом за трамваем тянулся след из красивых искр.

- Живее! Сюда!

- Постойте, ваша светлость! Не... не бросайте меня! - взмолился священник.

Когда трамвай наконец проехал, Авель кое-как доковылял до мостовой. Его спутник уже спускался по лестнице в подземный переход. Авель с застывшей улыбкой обернулся назад, где лежал тремя секундами ранее, - там уже стояли два здоровяка, оба в чёрных плащах и фетровых шляпах с совершенно одинаковыми лицами, будто близнецы. Оба прицелились из своих бергманов в лоб Авелю.

- А-а-ай! - завопил он.

Хорошо, у Авеля подкосились ноги, а то изрешетило бы его на мелкие кусочки. Пули просвистели в воздухе, где только что была его голова. Не в силах подняться, он кубарем скатился по лестнице. Он плюхнулся вниз и издал такой жуткий вопль, что всякий бы вздрогнул.

- Ты там живой, Авель? - вопросил молодой мужчина и с интересом поглядел на священника, распластавшегося на полу. Он ткнул носком ботинка подрагивающего священника. - Если умер, так и скажи. Без своего щита я сразу сдамся.

- О-ох, Господи, и чего мне так не везёт в эти дни. Вроде бы... живой. Вы не ранены, ваша светлость?

- Бог миловал. Правда...

На лице молодого мужчины не было ни царапинки, и выглядел он до безобразия свежо. Как так?

- Причёска совершенно испорчена, а для мужчины это самое важное. - Он сокрушённо покачал головой.

- Меня больше волнуют наши жизни! - сказал Авель. Заслышав торопливые шаги наверху, он резко подскочил. - Вот разберёмся с Новым Ватиканом и поговорим о волосах! Живо! Бежим!

Только Авель вынул свой старомодный револьвер, форменный музейный экспонат, как наверху возникли здоровяки в чёрном и открыли огонь.

II

- Мы пока не нашли бывшего архиепископа Альфонсо д'Эсте, - проговорила Катерина. В её нежном голосе, обычно звучавшем как идеально настроенный музыкальный инструмент, сейчас сквозили горькие нотки.

Высокий потолок зала Иблис был расписан фреской, на которой прекрасная королева, восходящая к небесам, спасала город в пустыне от нашествия вампиров. Её поразительной красоты лик, сияющий благородством и счастьем, чем-то напоминал лицо государственного секретаря Катерины Сфорца.

- Сразу после недавнего террористического удара Государственный секретариат провёл тщательное расследование в архиепархии Кёльна, но практически все документы по еретической организации "Новый Ватикан" были уничтожены, - продолжала Катерина, холодно изучая своими пронзительными стальными глазами присутствующее высшее духовенство. - Вероятно, кто-то в Ватикане передаёт им информацию.

- С-среди нас предатель, с-сестра? - Юноша в белом облачении робко посмотрел на красивую женщину. Его худое лицо было усыпано прыщами, серые глаза, единственное, что напоминало о родстве с государственным секретарём, нервно бегали. Триста девяносто девятый папа римский Александр XVIII испуганно поглядел на всех. - Н-но кто о-осмелится? М-мы не знаем, где сейчас д-дядя, а в-все документы по Новому Ватикану у-уничтожены.

- Не печальтесь, ваше святейшество, - произнесла Катерина, нежно и ободряюще улыбаясь единокровному брату, вступившему на Святой Престол в восемнадцать лет. - Я сказала практически все документы.

Крупный мужчина в алом облачении, сидящий между ней и понтификом, спросил глубоким баритоном:

- То есть что-то сохранилось, Катерина?

Кардинал Франческо ди Медичи, отвечающий за общественное спокойствие как глава Конгрегации доктрины веры, прищурил свои пронзительные стальные глаза и скрестил руки.

- Документы ценные? Они помогут продвинуться в расследовании?

- Возможно. К сожалению, их ещё нет у меня на руках, - ответила Катерина вежливо, но довольно холодно.

В последнее время отношения между братом и сестрой совсем испортились. Конечно, широкой общественности это было не известно, но во время недавнего террористического удара в Риме между агентами секретной службы Катерины и инквизиторами Франческо возникли разногласия. Кончилось всё скверно, и оба до сих припоминали это друг другу.

- Документы в Кёльне. Они помогут нам понять внутреннюю структуру Нового Ватикана, - сказала Катерина.

- Откуда ты знаешь? - настороженно спросил Франческо.

- Согласно отчёту, это список членов организации, - просто ответила она.

- Что?! - поражённо выдохнул Франческо, а остальные подхватили.

Да будь у них на руках такой список, с Новым Ватиканом живо бы разобрались.

- Катерина, чего же ты молчала? - прорычал Франческо, ударяя по столу мясистыми кулаками. - Нужно поскорее добыть документы! Ты хоть понимаешь, что их могут украсть в Кёльне?

- Я уже послала спасательную команду туда. Сейчас одиннадцать вечера. Они прибудут в Кёльн завтра в пять часов утра и после встречи с доверенным лицом сразу вернутся в Рим, - объяснила Катерина.

- Доверенное лицо? - переспросил Джузеппе Моретти, глава Бюро сертификации священных реликвий. Слух у него был дай бог каждому. - Кардинал Сфорца, то есть у кого-то в Кёльне на руках этот список?

- Да. Он попросил у нас защиты, так как Новый Ватикан преследовал его, - ответила Катерина.

- Кто это? - склонив голову, как мудрая сова, спросил старик, кандидат наук и известный специалист по утраченным технологиям. - И откуда у него список?

- Студент Кёльнской духовной семинарии, родом из Испании. Его зовут Антонио Борджиа, - ответила Катерина, - сын его светлости Карлоса Борджиа, герцога Валенсийского и премьер-министра Испанского королевства. Альфонсо д'Эсте связался с ним в надежде наладить отношения с Испанией. Скорее всего, тогда же и передал список.

- Ч-что?!

Катерина говорила спокойно, чтобы присутствующие не переволновались, но тщетно - глаза у собравшихся буквально полезли на лоб. И неудивительно, ведь Испания по мощи ничем не уступала Германике и Альбиону, а герцог Валенсийский был самым достопочтенным дворянином в королевстве. Если сына такого человека убьёт бывший служащий Ватикана...

- Говоришь, спасательная команда будет там завтра, Катерина? А если Новый Ватикан нападёт сегодня?! - взревел Франческо, будто враг уже был у ворот. - Сейчас же запроси по дипломатическому каналу помощь у Германики! Пусть направят войска Кёльна для защиты Антонио Борджиа! - велел он.

- Постой, брат. Лучше не обращаться к ним за помощью. Лишь благодаря этому списку Борджиа ещё жив. Если к германцам попадёт в руки документ, ситуация только усугубится, - сказала Катерина.

- Гм-м. - Франческо не нашёлся что ответить младшей сестре.

Катерине и самой претила сложившаяся ситуация. Судя по недавнему происшествию в Риме, у Нового Ватикана были весьма длинный руки. Вполне возможно, что молодой дворянин и не переживёт эту ночь. Однако сидеть сложа руки и уповать на Бога было не в её характере. Она распрямила ноги под облачением и положила подбородок на руку.

- На всякий случай я послала в Кёльн одного из своих людей заранее. Он защитит Борджиа до завтрашнего утра.

- Одного? А он справится? - спросил Франческо.

- О, не волнуйся, - сказала Катерина с лёгкой улыбкой и сверкнула глазами. - Я послала самого лучшего агента в Ватикане. Он может справиться со всякой ситуацией, подстроиться под любые условия, силён духом, не сломается ни перед чем. Уверена, он справится с заданием... и глазом не моргнув.

III

- Господи! Столько ж бед свалилось на мою голову. Жизнь моя как пламя свечи на ветру - глядишь, вот-вот потухнет, - простонал Авель.

Собор был крупнейшим строением в Кёльне. Две чёрные башни, высотой в добрых сто пятьдесят семь метров, строились, как говорили, целых шестьсот лет. Сейчас они отбрасывали тени на тёмную гладь реки. Глядя на луны, сияющие между башнями, Авель стенал о своей горькой доле, слезами выводя круги на буфетной стойке.

- Хватит с меня! Спаси меня, Господи! - взмолился он.

- Авель, ну ты и размазня.

В зале ожидания Кёльнского речного вокзала, откуда пароходы отправлялись по Рейну, находился дешёвый безлюдный кафетерий. Молодой мужчина с длинными волосами потягивал за буфетной стойкой Кёльш, местное пиво. Пока его спутник стенал, он занимался своей причёской - то ли он был крайне смел, то ли крайне глуп.

- Я попросил послать именно тебя: ведь ты "лучший агент в Ватикане". Только я ожидал кого-то более стильного, щегольского. Думал, ты на раз разделаешься с бандюгами, взмахнёшь волосами и так залихватски скажешь "задание выполнено". А ты... - Антонио Борджиа, сын герцога Валенсийского, опустошил третий стакан пива и посмотрел на своего спутника. - ...сущая размазня.

- Ну извините, что не оправдал надежд, - вяло ответил Авель, оправляя тесную ему рубашку.

Его летняя сутана превратилась в решето, а он ещё и свалился в сточную канаву, спасаясь от погони. Обливаясь горючими слезами, Авель всё же выбросил её, и Антонио одолжил ему одежду. Телохранитель носит одежду своего подопечного. Тоже мне лучший агент.

В своё оправдание Авель сказал бы, что именно он предложил встретиться в людной части города, потому что заботился о жизни Антонио. Кто бы мог подумать, что ребята из Нового Ватикана такие отчаянные и нападут на них на глазах у всего честного народа. Не успели они и десяти шагов ступить после встречи, как в них начали стрелять прямо из пулемётов посреди людной улицы. Они так горели желанием заполучить обратно список, что плевали на всё остальное.

- Кстати, ваша светлость, насчёт списка... - начал Авель и вздохнул, собравшись с силами. Ковыряясь в тарелке с картошкой, квашеной капустой и сосисками, он продолжил: - Где он? Может, заберём его сейчас?

- Прости, пока не могу сказать, - ответил Антонио.

Тут будто бы из ниоткуда возникла длинноногая красавица и вплыла в зал ожидания, соблазнительно покачивая бёдрами. Антонио изящно пожал плечами, бессовестно пожирая глазами её большую покачивающуюся грудь.

- Скажу тебе, и кто меня потом охранять будет, - произнёс Антонио.

- Не волнуйтесь, я защищу вас от любого. Это моя работа. Хотя кто его знает, что там может случиться после, - пробормотал себе под нос последнюю фразу Авель.

До прибытия подкрепления оставалось четыре часа, и вряд ли Авель выдержит следующий удар. Местный сторонники Нового Ватикана оказались куда сильнее, чем он предполагал. Рассчитывать на Церковь не приходилось, а оставаться в Кёльне опасно и бессмысленно.

- Покинем город, ваша светлость, - решил Авель, изучив расписание пароходов. - Когда утром прибудет спасательная команда, отправим их за списком, а пока скроемся.

Они могли отплыть отсюда на пароходе до Дюссельдорфа, а там пересесть на ночной поезд до Рима.

- Прости, не могу. - Антонио покачал головой.

- Почему?

- Меня укачивает. Не переношу ни пароходы, ни поезда. Слабый вестибулярный аппарат.

Авель молча воззрился на него.

"Сейчас у меня, небось, улыбка такая же, как у Катерины, когда она в ярости, - как у серийного убийцы, ищущего новую жертву".

С остервенением вонзив вилку в сосиску, он всё с той же улыбкой спросил:

- И?

- Давай лучше на аэроплане или воздушном корабле? Помню, правда, мы как-то путешествовали всей семьёй и забронировали купе первого класса. Забавно, но тогда меня не укачало.

Антонио предавался приятным воспоминаниям, а Авель обхватил голову и застонал.

- О Господи! Ну всё! Я могу продать хоть все свои органы, но мне всё равно не хватит денег на такую роскошь! Мы сядем на этот пароход, даже если вас вывернет наизнанку! - рявкнул Авель.

- Но... - начал было Антонио.

- Никаких "но"! Я пошёл за билетами. Ждите здесь, хорошо? Сидите на месте, что бы ни случилось!

Припечатав молодого дворянина злобным взглядом, Авель встал. Держась за дёргающуюся щёку, он подошёл к билетной кассе.

- Здравствуйте. Два билета до Дюссельдорфа, пожалуйста, - обратился он к скучающему билетёру и посмотрел на настенные часы. Час ночи, ещё четыре часа до рассвета. - О, и квитанцию, будьте добры. Выпишите на имя Государственного секретариата Ватикана.

- Ватикан? Вы? - переспросил пожилой мужчина.

- Да. Вообще-то я священник, просто в силу некоторых обстоятельств я так одет, - поспешно объяснял Авель, потому что билетёр настороженно смотрел на его весьма короткий пиджак. Сейчас бы так пригодилась сутана. - Я служу в Государственном секретариате. Где же моё удостоверение, - бормотал он.

- Прошу прощения.

Неожиданно какой-то суровый мужчина прервал Авеля, когда тот уже хотел вынуть удостоверение.

- Вы священник?

Авель обернулся на голос.

- Да.

Это был серьёзного вида мужчина в расцвете сил. Руки он держал в карманах, костюм простого пошива, но выправка выдавала в нём человека военного.

Авель учтиво склонил голову, медленно скользя рукой к кобуре подмышкой.

- Хм, а кто вы?

- Прошу прощения. Гюнтер Ленц, инспектор полиции Кёльна, - представился мужчина, вынимая из кармана удостоверение. С типичной для германца холодностью он предъявил полицейский значок, зловеще сияющий в свете газовых ламп. - Я расследуй перестрелку на трамвайных путях на Хоффштрассе. Перейду сразу к делу: отец, вы же были там, да? Свидетели видели высокого священника с серебристыми волосами, скрывшегося с места происшествия.

Ленц вперился своими ястребиными глазами в волосы Авеля. Он что, подозревал его? А даже и нет, если их заберут в управление как свидетелей, им не успеть на пароход.

- А вы, случаем, не ошиблись? - вопросил Авель.

"Господи, прости мне эту ложь", - подумал он, кончиком пальца едва заметно начертав крест на сердце.

- Да здесь повсюду высокие сребровласые священники в очках.

- Я сморю, вы много знаете, да, отец? - отозвался инспектор. - Мы как раз ищем священника в очках.

- О-ой.

Ленц угрожающе посмотрел на Авеля, который только что сам себе вырыл яму и прыгнул туда. Мало того, что переоделся, так ещё и собирался скрыться из города. Доверия он, конечно, не внушал.

- Я бы очень хотел с вами побеседовать. Не пройдёте со мной в полицейское управление? - спросил инспектор.

- Н-нет. Я вообще-то спешу... Ах да! Ваша светлость! Антонио! Прошу скажите инспектору, что я тут совершенно ни при чём, - молил его священник.

- Я не могу, Авель. - Антонио, качая головой, подошёл к ним. - Я студент духовной семинарии... Я не могу лгать, да и...

Молодой дворянин пожал плечами, оценивая инспектора, а тот в свою очередь смотрел на священника всё более и более холодно.

- Ну хорошо. Полиция защитит меня. Я скажу ему про список.

- Список? Какой список? - с нажимом спросил Ленц.

Авель поспешно встал между ними. Инспектор с неожиданным интересом поглядел на них.

- В-ваша светлость, прошу! - воскликнул он.

Если германские власти прознают о списке Нового Ватикана, беды не миновать. Государство у них достаточно воинственное. Они вполне могут отобрать документ или начать шантажировать Рим. Правда, больше всего его пугала ярость Катерины.

- Прошу, молчите о списке. Если германцы узнают о нём... - начал Авель.

- Мне всё равно. Мне что Германика, что Ватикан, лишь бы хорошо охраняли.

- Эх вы, а ещё в духовной семинарии учитесь! - прошипел Авель.

И тут вдруг погас свет, пока он пытался заткнуть Антонио.

- Ч-что случилось? - раздался голос.

- Лампы потухли! Странно... И только здесь. В других зданиях всё горит, - произнёс инспектор.

Растерянные голоса доносились из темноты.

- Успокойтесь, а то ещё поранитесь! - прокричал Ленц и тут же начал раздавать указания властным голосом. - Кто-нибудь проверьте газовый вентиль, там, возможно, утечка. И никакого огня. Есть вероятность взрыва.

- Ваша светлость, пора, - прошептал Авель в темноте. - Нужно бежать, пока нам везёт.

- Но, Авель, он попросил нас помочь в расследовании, - возразил Антонио.

- Нас могут запереть в полицейском управлении. Не дай бог там на нас нападут, нам же не сбежать оттуда. Господь благоволит нам, он подарил нам эту темноту. Грех не воспользоваться ситуацией! - воскликнул Авель.

К сожалению, вскоре они осознали, что это вовсе не Господь им благоволил, а дьявол устроил западню.

Пока Авель в этой суматохе пробирался к выходу, дверь неожиданно распахнулась, и огромная фигура возникла в проёме. В чёрном плаще, зажав что-то в руках, будто сама смерть явилась.

- Ой-ёй. А не наш ли это молодчик? - вопросил Авель.

Мужчина в фетровой шляпе, завидев своими маленькими глазками священника, вскинул пулемёт, будто ядовитая змея подняла голову. Авель тут же машинально отпрыгнул в сторону и толкнул Антонио на пол. Жуткие языки пламени затанцевали во тьме, гулким эхом отдаваясь в животе.

Небольшой зал ожидания заполонили отчаянные крики.

- У-ужас какой. Ваша светлость, сюда! - указал Авель.

Времени доставать револьвер не было, и он просто под россыпь осколков выпрыгнул в окно на покатый берег реки.

- Давайте, ваша светлость! Поскорее!

- С дороги, Авель! - прокричал Антонио, спрыгнув позади священника. - Выиграй нам время, а я побегу.

- Чего? И как мне прикажете задержать этих ребят?

- Не хнычь. Ты же мой щит!

- Что за бред... Я ваш что?.. - задохнулся Авель.

Пока они препирались, огромная фигура выскользнула из окна. Дуло пулемёта, из которого тянулся дым, смотрело прямо в Авеля.

- Вот чёрт! - вскрикнул священник.

Он вскинул свой старомодный револьвер, который наконец вытащил из кобуры, и прицелился в здоровяка - тот уже собирался выстрелить в спину убегающему по набережной Антонио.

Выстрелили они одновременно, раздался крик. Авель пробил жалюзи над головой здоровяка. Карниз сломался, жалюзи упали мужчине на голову, и тот выстрелил мимо цели.

- Так. А теперь что? - спросил Авель.

Антонио мчался к берегу реки, а он рванулся в тёмный переулок, тревожно поцокав языком. План сбежать по воде с треском провалился. Полиция наводнила вокзал. Придётся поймать экипаж и укрыться в какой-нибудь гостинице.

- Авель, смотри! Помощь с небес! - воскликнул Антонио, восхищённо присвистнув.

В переулок с главной улицы заворачивал экипаж. Кроме возницы никого не было.

- Благодарю тебя, Господи! Прошу остановите экипаж! - Авель поспешно спрятал револьвер и яростно замахал руками.

Карета была небольшая, но переулок такой узкий, что она полностью закрыла собой проезд.

- Стойте! Пожалуйста, позвольте нам сесть! - взмолился Авель.

- Сесть? Ох, ну конечно, - учтиво ответил возница на козлах, беспечно зажав сигару в уголке рта. - Полезайте... трупами.

Глядя на поражённых мужчин, возница вынул из-под пол плаща блестящий пулемёт.

IV

- Пушки спереди, пушки сзади. Господи, за что мне такие мученья?! - застонал Авель.

- Авель, ты же мой щит! Скорее разберись с ними! - закричал Антонио.

Пока они препирались, за ними возникла огромная фигура в чёрном плаще, мужчина с речного вокзала. Лицо у него было точно такое же, как у возницы, только что без сигары.

- Сколько же с тобой мороки, Антонио. Наконец-то попался, - сказал мужчина с речного вокзала, изогнув губы в радостной улыбке. Он заскользил дулом пулемёта, целясь в лицо молодому дворянину, пока тот пытался спрятаться за спиной Авеля. - Босс очень дорожил той штучкой, а ты её увёл. Он велел нам хорошенько помучить тебя перед смертью. Готовься.

- П-прошу не надо! - еле ворочая языком, выдавил Авель, глядя, как оба мужчины положили пальцы на спусковые крючки. Похоже, приспешники Нового Ватикана решили разделаться с Антонио прямо сейчас. - У нас ещё нет списка! Глупо убивать нас сейчас.

- Список? Что ты несёшь? - спросил мужчина в зловещем чёрном плаще. - Папа Зеппу приказал нам забить до смерти этого засранца.

- Какой ещё Папа Зеппу? Впервые слышу, - ответил Авель, оборачиваясь к Антонио.

Молодой дворянин хлопнул в ладоши, словно припомнил что-то. Авеля охватило дурное предчувствие.

- Хм, вы знаете кто это, ваша светлость?

- Ага, Папа Зеппу - это главарь известной банды, - беспечно ответил Антонио, воздев палец вверх. - Его называют королём преступного мира Кёльна.

- Главарь банды? - воскликнул Авель.

"О чём речь вообще? То есть эти ребята не из Нового Ватикана?"

- П-постойте, пожалуйста. Почему люди такой необычной профессии преследуют нас... то есть вас?

- Хм-м, кто его знает, - растерянно ответил Антонио и скрестил руки. - Я заходил пару раз в его игорный дом повидаться с Евой. И выиграл-то немного.

- Ева? Это кто такая? - вопросил Авель.

Вид у чёрных плащей становились всё более угрожающим. Авель бессвязно залопотал, притворившись, что не заметил этого. Мороз забежал по коже.

- Ева моя девушка... ну, и любовница Папы Зеппу. Она хотела уехать из Кёльна, и я попросил отца в письме помочь ей уехать из города, - объяснил Антонио.

Чёрные плащи одновременно подняли пулемёты, и Авель застыл как вкопанный.

- Так ладно бы это, но ты же уговорил сучку забрать с собой список посетителей борделя, да, Антонио? - спросил мужчина.

- Ну да. Я просто подумал, что тогда Папа Зеппу не тронет её. Правда, она всё равно не взяла список, так что не злитесь.

- Не в этом дело! - рявкнули гневно оба мужчины.

- Ты увёл любовницу босса, подмочил его репутацию. Плевать, дворянин ты там или нет, он не успокоится, пока ты не превратишься в решето. Так что готовься, - сказал один из них.

У него был такой жуткий голос, как из самой адской бездны, человек потрусливее упал бы в обморок. Антонио же с типичной для испанского дворянина невозмутимостью и бровью не повёл.

- Бросьте ваши насмешки, а то дорого поплатитесь. Ну же, отец Авель! - позвал Антонио. Скользнув рукой по волосам с изяществом истинного дворянина, он щёлкнул пальцами. - Твой черёд. Не сдерживайся. Разберись с этими наглецами! Я прикрою тебя. Буду болеть за тебя!

- Д-да как я?.. - вопросил Авель.

Мужчина с сигарой во рту вскинул подбородок и посмотрел на Авеля, испустившего пронзительный крик.

- Отец, с дороги. Говорят, священника убьёшь - в ад попадёшь. Не будете мешаться, мы вас отпустим.

- Да? Правда? Уф! - отозвался тот.

- Говорю же, нечего ёрничать, а то хуже будет, - предупредил спокойно Антонио, пихнув локтем Авеля в живот, когда тот, заслышав заманчивое предложение, просиял лицом. - Отец Авель мой брат по духу. Думаете, он бросит меня?

- Вы меня вроде щитом называли не так давно, нет? - вопросил священник.

Антонио решительно замотал головой, глядя на сетующего "брата по духу".

- Всё это пустое, друг мой. А, ладно... хотите убить меня, сперва его! Он уже готов к смерти!

Бандиты согласно закивали, а священник решительно замотал головой, протестуя.

- Ну ладно. Раз так, что ж делать, - сказал мужчина.

- Нет, я вообще молчал! Ах! Не тычьте в меня этими штуками! - завопил Авель.

Не обращая внимания на стенания священника, которым как щитом прикрывался молодой дворянин, оба мужчины приготовились выстрелить.

- Тебе конец! - закричали они.

Громыхнули выстрелы, заглушая гневный рёв бандитов, раздался вовсе не ритмичный пулемётный огонь. Бандиты попытались выстрелить, но бросили оружие и застонали, ухватившись за окровавленные плечи.

Откуда ни возьмись под тусклым светом фонарей возникли фигуры.

- Похоже, мы как раз вовремя, - раздался голос.

Мужчина, стоявший впереди десятка полицейских, держал в руке дымящийся пистолет. Сурово поглядывая, он спросил хриплым, угрюмым голосом:

- Вы целы? Не ранены?

- С-спасены? Жив? - Авель рухнул наземь, судорожно дёрнув плечами. Он узнал мужчину в костюме простого пошива, который командовал полицейскими, - инспектор Ленц.

- Я увидел, что этот человек преследовал вас и пошёл за ним. Едва успел, - сказал он.

- С-спасибо, что спасли, инспектор, - сказал Авель, поглядев на корчащихся в муках мужчин.

Что скажет Катерина, когда узнает, что он не списком занимался, а бандитскими разборками из-за любовницы мафиози и безмозглого молодчика?

- Так, отец Найтроуд, а кто эти ребята? - спросил инспектор.

- Ах, ну... это любовные разборки, - ответил Авель, готовый бухнуться в обморок от отпустившего напряжения.

- Они хотели меня убить, - прервал Антонио, схватив Авеля за шею. - У меня в стране столько бед творится. А эти связаны с... Ах, забыл представиться. Я Антонио Борджиа, сын герцога Валенсийского из Испанского королевства.

- Наследник рода Борджиа? Да, я слышал, что он учится за границей. Так это вы? - спросил инспектор.

Несомненно, семья Борджиа была весьма знаменита. Внешне Ленц остался невозмутим, но в его глазах мелькнуло удивление.

- Ясно. Если дела семейные, я не буду вмешиваться. Но здесь опасно. Давайте лучше пройдём в полицейское управление. Мы вам не навредим.

Ленц развернулся и уже хотел ухватиться за вожжи экипажа.

- Хм, инспектор, можно вас на минуточку? - попросил Авель, глядя на него с отчаянием.

- В чём дело, отец? - спросил тот.

- Мне ужасно жаль, но... пожалуйста, поднимите руки и встаньте на колени, - велел Авель, целясь из револьвера в лоб полицейскому.

V

- Что за шутки, отец? - спросил Ленц, мрачно нахмурившись и глядя на револьвер, направленный ему в лоб.

- Авель, прекрати, - потребовал Антонио. - Задание, конечно, секретное, но не убивать же полицейского. Не дури.

- Я и не дурю. Он не настоящий инспектор. Эй вы там, ни с места! - сурово велел он, не отнимая пальца со спускового крючка. - Он никакой не полицейский, и эти ребята тоже. Думаю, они из Нового Ватикана. Да?

- О, да, - ответил мужчина под дулом револьвера.

С него словно спала маска, выражение лица полностью изменилось. Кривая ухмылка превратила сурового полицейского в жуткого фанатика.

- Вот это да! Не думал, что меня раскроют так быстро. Я отец Гюнтер Ленц из Нового Ватикана. Как ты догадался, отец Найтроуд?

- А откуда вы узнали мою фамилию? - спросил Авель.

Вероятно, принимая своё поражение, Ленц, как и было велено, поднял руки за голову.

- Недооценил я тебя. Всё-таки люди в АХ очень хороши, - сказал он.

- Ну, не стоит, - отозвался Авель.

Мнимый инспектор ухмыльнулся, глядя на священника, смущённо скребущего голову.

- Правда ты кое-что не учёл, - сказал Ленц.

- Ась? - растерянно произнёс Авель.

Глаза за очками широко распахнулись. На миг ему показалось, будто рука Ленца исчезла, и вдруг спусковой крючок заело.

- Револьвер "Миротворец" оружейной мастерской "Альбион Крафт Воркс". Пятьдесят первая модель, тридцать восьмой калибр. Отличное оружие, - проговорил Ленц, сила и скорость которого были намного больше, чем у обычного человека. Крепко сжимая барабан, он ухмыльнулся. - Только один существенный недостаток: невозможно выстрелить, если барабан зажат.

- Тьфу! - сплюнул Авель.

Он был готов зайтись в крике, чувствуя, что рука уже отваливается от напряжения. Секундой позже при росте в сто девяносто сантиметров его как пушинку подбросило в воздух и откинуло на каменную мостовую, а револьвер, словно по волшебству, оказался у Ленца.

- Ч-что за ерунда? - вопросил Авель.

Ленц был очень искусен и быстр, будто вампир или...

- Бионическое усиление?

- Так точно, - ответил Ленц, целясь из револьвера в голову Авелю и лукаво усмехаясь. Кожа на запястье, проглядывающая из перчатки, была сероватого цвета.

Бионическое усиление - одна из утраченных технологий древней эпохи, восстановленная Ватиканом. Говорят, мощь, полученная благодаря медикаментам и хирургическим операциям, была сравни вампирской.

- Раньше я служил в особом пехотном батальоне Ватикана, но иногда слишком усердствовал, едва не дошло до трибунала. Его святейшество Альфонсо спас меня от обвинений в массовых убийствах, - сказал Ленц.

Всё также целясь в лежащего на земле Авеля, он обернулся к Антонио - тот стоял в ожидании, скрестив руки на груди. Лжеполицейские направили оружие на молодого дворянина, и тот тут же поднял руки, сдаваясь.

- Долго же мы ждали, ваша светлость. Не соблаговолите сказать, где список? - спросил Ленц.

VI

Кёльн, древний университетский город, был на удивление красив и изящен для такого варварского военизированного государства, как Германика. Однако, как в любом другом городе, здесь были и увеселительные заведения. Не так уж много людей проводили вечера за чтением или слушая музыку.

"Шварцвальд" было как раз одним из тех заведений, призванным удовлетворять низменные потребности человека. Табличка указывала на пивоварню, но половина здешних женщин были представительницами иного рода профессии, для которых на втором этаже располагались меблированные спальни. В подвале находился крупнейший в городе игорный дом.

Едва ступив на порог, отец Ленц сморщил нос.

- Адское логово.

Лжеполицейские, идущие вслед за ним, переоделись в штатское. Их лица тоже выражали недовольство.

- Что за мерзкий притон! И в таком прекрасном древнем городе. Будьте вы прокляты! Новый Ватикан появился, чтобы сжечь дотла этот Содом! - гневно прорычал Ленц.

Антонио, которого эти набожные речи нисколько не тронули, лишь пожал плечами.

- Владелец мой хороший друг. Список охраняется в подземном сейфе. Здесь, наверное, самое надёжное место в Кёльне.

Антонио вёл Ленца, его приспешников и сребровласого священника, шедшего под дулами пистолетов. Они хотели убить Авеля, но Ленц остановил их.

- Если он из АХ, у него много ценных сведений о Риме. Ты потом расскажешь сколько Ватикану известно о нас, отец Найтроуд, - сказал Ленц.

Авель прикусил губу и смолчал. Обезоруженный, окружённый сильным противником, он не знал что делать в такой патовой ситуации, даром что считался лучшим агентом в Ватикане.

- Владелец сказал, что увидится с тобой.

Крепкий мужчина средних лет вышел из помещения. Из-под тяжёлых, как у борова, век он злобно вперился взглядом в Антонио.

- Босс очень обрадовался, когда услышал о твоём приходе, Антонио. Ох, как он встретит тебя. Идите по лестнице в конце. - Мужчина неприятно засмеялся и подмигнул Ленцу. - Спасибо, что привели его, а то он никак не принимал приглашения босса. Думаю, вам немало заплатят.

- Ага, я ожидаю хорошей награды, - ответил Ленц, не глядя в лицо мужчине.

Вероятно, он ощущал, что осквернил свою праведную душу, просто открыв рот. Не будь он таким узколобым, заметил бы, что Антонио старается не встречаться взглядом с мужчиной, а у Авеля как-то странно блестят глаза.

Кабинет владельца находился в самом дальнем конце подвала. За фальшивым зеркалом, бесшумно открывшимся, располагалось просторное просто обставленное помещение. Судя по размерам, это мог бы быть кабинет директора крупного предприятия, учитывая, что здесь находилось более двадцати человек.

- Ну здравствуй, Антонио.

За огромным, размером с кровать, столом сидел крупный мужчина с таким суровым лицом, будто бы высеченным из камня. Взглянув на изящное лицо Антонио, он широко улыбнулся.

- Давненько не виделись. Очень рад нашей встрече.

- А уж как я, Папа Зеппу, - ответил Антонио, почёсывая голову, будто бы в смущении. - И правда давно не виделись... месяц где-то с тех пор, как Ева...

- Да. В ту ночь перед её уходом ты... - начал мужчина.

- Я извиняюсь, не могли бы вы оставить вашу дружескую беседу на потом? - прервал их Ленц. Он скрестил руки на груди, не выказывая и тени дружелюбия, и выпятил челюсть. - Сперва я получу своё. Не могу я тут спокойно стоять. Заберу список из сейфа и тут же помашу вам ручкой.

- Список? - переспросил Папа Зеппу, вскинув брови.

Ленц наклонился к грузному мужчине.

- Он принадлежит этому молодчику. Он здесь, так?

- Следи за языком, парень, - предупредил тот.

Словно в ответ на ярость босса, его подчинённые тут же опустили руки в карманы.

- Что там со списком? - спросил Папа Зеппу.

- Не валяйте дурака. Человеку вашего сорта он вообще ни к чему, - сказал Ленц, неодобрительно качая головой в отличие от Зеппу, который и бровью не повёл. - Он наш. Живо отдавайте его!

- Слушай, щенок. - Зеппу схватил Ленца за галстук толстыми пальцами. Король преступного мира обнажил пожелтевшие от никотина зубы и прорычал: - Не знаю, что этот мелкий засранец вбил тебе в башку, но список мой! И тебе я его не отдам. Понял? Пошёл вон... Ай!

Ленц крепко ухватил руку Зеппу, когда тот сжимал его галстук. Под его мощью, усиленной искусственными белками и анаболиками, кости Зеппу хрустнули с неприятным звуком.

- Не хочешь отдать список по-хорошему, - проговорил Ленц, ломая в крошево руку кричащего Зеппу и кровожадно ухмыляясь, - я заберу его силой!

Бандиты разом вытащили из карманов оружие, а приспешники Ленца мигом ответили тем же. Кабинет был большой, но когда началась кровавая перестрелка, места для тридцати человек оказалось маловато. Люди из Нового Ватикана были в меньшинстве, но не отступали. Они стреляли без остановки, хотя их соратников убивало одного за другим.

- Чёртовы свиньи! Гореть вам в аду! - заорал Ленц.

Досадливо прорычав, он поднял Зеппу над собой и бросил кричащего мужчину в бандитов. Разбив их стройный ряд, усовершенствованный солдат-священник перепрыгнул через стол и кинулся к сейфу. Он с нечеловеческой силой вырвал железную дверцу и увидел пухлую папку.

- Оно? - вопросил Ленц, понимая, что эта находка непременно осчастливит его святейшество Альфонсо. - Отлично. Список у меня! Отступаем! - закричал он своим людям.

Выживших осталось очень мало. Цена была высока, но награда будет ещё выше, ведь теперь у него список...

- Ч-что это? - Лицо его напряглось, когда он просмотрел документ. - "Вальтер Шумахер - Амалия, двадцать второе марта, две тысячи". Что за? Это же не список! - ужаснулся он.

Это, конечно, был список, но не тот, который ему нужен. Это был перечень клиентов этого дьявольского притона!

- Как же так? Список. Где, чёрт возьми, список?! Ах, ты сволочь!

Ленц наконец всё понял. Лихорадочно шаря глазами по кабинету, он заметил двоих мужчин, пытавшихся выскользнуть из помещения. Сребровласый священник избавился от кандалов и держал свой старомодный револьвер, случайно обронённый кем-то во всей этой суматохе.

- Ты! Твои проделки, Борджиа! - взревел Ленц, вытаскивая длинный меч из декоративных доспехов в углу кабинета. С громким рыком он оттолкнулся от пола своими мощными ногами, метнулся до потолка и, словно дикий зверь, прыгнул прямо перед двумя мужчинами, уже хотевшим бежать.

- Ты поплатишься, Борджиа! Тебе конец!

Однако перед фанатиком оказался вовсе не молодой дворянин, а сребровласый священник, которого Антонио, в очередной раз проявив чудеса трусости, подтолкнул вперёд.

- Очень тебя понимаю. Знаю, как сильно ты хочешь прибить его, - сочувственно произнёс Авель, - но нет. И кстати, отец Ленц, во имя Отца, Сына и Святого Духа, ты задержан с поличным за препятствование священному долгу, а также за участие в преступной группировке. Лучше сдавайся по добру.

- Ещё чего! - рявкнул Ленц.

С пронзительным скрежетом он вынул из ножен меч и рассёк им воздух. С его силищей он мог бы разом прибить их обоих, раскроил бы черепа и...

С металлическим лязгом посыпались бело-голубые искры. В ту секунду, когда Ленц занёс оружие, Авель выстрелил, и пуля остановила клинок, хоть меч и летел со сверхзвуковой скоростью. Каким-то чудом клинок отскочил. Больше всего пострадал пол, в котором он застрял.

- А-а-а-ах! - взвыл Ленц.

Воспользовавшись тем, что меч отскочил от пола, он взмахнул им по косой, и непослушные серебристые волосы священника затанцевали на ветру. Авель же, изогнувшись назад, взвёл курок.

- Неплохо, агент... но глупо! - сказал Ленц.

С самого начала его манёвр был обманным. Ленц вовсе не бил по косой, а просто притянул рукоять к себе. С силой выкрутившись, он обрушил меч прямо на лицо священника.

- Именем Господа сгинь, пособник моего врага. Пущу тебя на шашлык, агент!

- Este mihi, Domine, turris fortitudinis... Зря стараешься, отец Ленц, - сказал Авель, не избегая удара. Вместо этого он круто изогнулся и ударил ногой по грани меча.

Ленц потерял равновесие и под тяжестью клинка завалился вперёд. Он ощутил холодок, когда дуло револьвера упёрлось ему спину.

- Miserere Domine... Аминь, - произнёс Авель.

Хоть Ленц и был удивительно быстр, от такого удара ему не сбежать. Пять пуль насквозь пронзили ему плечо. Усовершенствованный солдат рухнул на пол, крича и истекая кровью.

- Чёрт бы тебя побрал! - закричали выжившие приспешники Ленца, целясь в Авеля, но было поздно.

- Ни с места! - раздался голос.

Неожиданно дверь в кабинет отлетела, и внутрь ворвались дюжина вооружённых священников.

- Так где же был список в итоге? - спросил Профессор, не обращая ни малейшего внимания на ворчание Авеля, стоявшего позади него.

Он подошли к кабинету начальницы.

- Где он его прятал?

- В этом вся и соль, - сказал Авель, скривившись так, будто проглотил лимон.

На щеке у него красовался небольшой пластырь - спасательная команда по ошибке приняла его за врага, когда ворвалась в игорный дом. Определённо, нужно было надеть сутану. И всё же он сумел-таки защитить Антонио, схватить Ленца и приспешников Нового Ватикана. Может, и не стоит жаловаться на какую-то царапину.

- Антонио, в смысле, его светлость давным-давно выучил список наизусть и сжёг его, а меня дурачил всё это время.

- Ловкий ход. Придётся-таки кардиналам считаться с ним, - сказал Профессор, выпятив длинный подбородок и восхищённо покачав головой. - Список мог бы попасть в чужие руки, а он взял и просто выучил его - спрятал надёжнее некуда. В Риме к нему отнесутся с особым почтением. Действительно, хитро придумано. Недаром же его называют гением Кёльнской семинарии.

- Ась? Его так называют? - вопросил Авель.

- А ты не знал? - удивился Профессор. Он вынул незажжённую трубку изо рта и вскинул брови. - Антонио Борджиа, сын герцога Валенсийского, защитил семь докторских к двадцати трём годам. Вполне хватит, чтобы взять его профессором политологии в моём университете.

- Это он-то? - спросил Авель.

А по виду и не скажешь. Он-то думал, что Антонио был обычным лоботрясом. И всё же лучше не иметь с ним никаких дел. По прибытии в Рим он больше не увидит его, впрочем, и желания особого не было.

- Кстати, Профессор, как ваше дело в Испании? Вы же там синдикат работорговцев искали?

- Тоска зелёная. Столько времени потратили, скукотища, в общем, - ответил тот, нахмурившись, словно вопрос не пришёлся ему по душе. - Они хотели одурачить нас и сбить со следа, но благодаря элементарной логике я решил дело за десять минут. Уже июль, да? Экзамены на носу. Это куда хуже. Я готовил билеты, проверял курсовые... Три ночи не спал.

Профессор, сжимая трубку во рту, подавил зевок. Он был не только агентом АХ, но и самым настоящим профессором в Римском университете, где преподавал филологию и естественные науки.

- Да ужас какой-то! Лучше уж с работорговцами иметь дело. Ладно людьми торгуют, они хотя бы не продают ответы на экзаменационные билеты и не пишут в курсовых по литературе как варить макароны, - проговорил Профессор. - Завидую тебе, отец Найтроуд, охранял самого Антонио Борджиа! Представляю, какой он умный собеседник!

Авель молча вперился взглядом в Профессора.

"Спокойно, я больше не увижусь с этим щеглом. Сейчас он наверняка валяет дурака где-нибудь. Плевать, лишь бы подальше отсюда".

Авель, растерянно поглядев, передёрнул плечами и постучал в дверь.

- Это Авель Найтроуд.

- Входи, пожалуйста, - раздался голос.

Он открыл дверь и вошёл. В конце кабинета ему лукаво улыбалась прекраснейшая кардинал в мире.

- Ах, выглядишь намного лучше, отец Найтроуд. В Кёльне пришлось нелегко, да? - спросила Катерина.

- Да уж, не то слово, - ответил Авель, изогнув губы и слегка почесав голову. - Правда, больше всего мороки было не с приспешниками Нового Ватикана, а с моим подопечным. Я так намучался с ним. Катерина, пожалуйста, предупреждай меня заранее, когда посылаешь охранять всяких прохвостов.

- Это ты про Антонио Борджиа? А вот его светлость утверждает, что из вас вышел отличный дуэт. Как он там сказал? "Братья по духу", кажется, - произнесла Катерина.

- Чего? - спросил Авель. Лицо у него было такое, будто он узнал о приближении конца света. - Что за бред? Вообще-то мы с ним...

- Боевые товарищи до самой смерти, да, Авель?

С дивана, который, как думал Авель, пустовал, донёсся беспечный голос.

Он посмотрел туда, да так и застыл, глаза готовы были вылезти из орбит.

- Вы уже знакомы с преподобным Найтроудом. Позвольте представить Профессора, - сказала Катерина. Весело поглядывая на ошеломлённого Авеля, она указала на гостя, сидящего на диване. - А это наш новый священник.

- Антонио Борджиа. Приятно познакомиться, - сказал молодой мужчина с сияющей улыбкой.

Он поднялся с дивана и протянул руку.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Спасибо за прочтение!

Истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня.

Матфей 26:21

I

Он точно прострелил живот мужчине в чёрным плаще, но тот приближался, не замедляя бега. Поблескивая противогазом, он нёсся с удивительной скоростью.

- Да что ж такое! Я в него шесть раз выстрелил! - воскликнул Авель.

Он растерянно сжимал в руке дымящийся старомодный револьвер. Перед глазами мелькал высохший берег реки Влтавы и старый город Прага. В лучах полуденного солнца здоровяк в зловещем чёрном плаще и боевым топором в руках неминуемо приближался, будто и не чувствовал боли вовсе. Трудно было поверить, что в животе у этой адской твари застряло шесть пуль. А он ещё был и не один.

Трес Икс прострелил своими М13 колени ещё одному в чёрном плаще, а другому Профессор сломал плечо рапирой в трости. Эти шестеро должны были лежать на земле, но они продолжали бежать. Противогазы и каски скрывали их лица, но похоже боли они не чувствовали.

- У них пуленепробиваемые жилеты что ли, доктор Вордсворт? - вопросил Авель.

- Нет, они зомби, отец Найтроуд... смотри, - ответит тот.

Взмахнув рукой, мужчина тростью сбил с ближайшей фигуры противогаз, за которым скрывалось восковое лицо мертвеца. Глаза и рот были зашиты толстыми нитями, а в голову вделаны жуткие механизмы.

- Что за... - с трудом выдавил Авель, ужаснувшись.

- Трупы оживили электричеством и превратили их в боевые машины. Это так называемые "автоегеря". В одной статье я читал теорию об их создании, правда, не думал, что они существуют на самом деле, - сказал Профессор, невозмутимо поглядывая вокруг.

И тут позади него возник один из трупов и занёс оружие.

- Осторожно, Профессор! - закричал Авель.

Тот даже бровью не повёл, заслышав его возглас. Средних лет мужчина в цилиндре и визитке выглядел так, будто собирался на званый ужин. Он слегка приподнял трость к голове автоегеря.

- Ах! Ужас! Использовать науку в таких отвратительных целях. Сущее святотатство!

Огонь, вырвавшийся из трости, по мощи не уступал залпу из гаубицы. Когда голову автоегеря опалила смесь кислорода и этилена температурой в две тысячи градусов, труп так и рухнул наземь с поднятым оружием и остался бездвижен.

- Сносите им головы... они и так уже мертвы, вряд ли расстроятся.

- Ваша правда. Слышал, отец Трес? - бросил Авель через плечо.

Ответом ему был яростный огонь. Лимузин, у которого стоял молодой мужчина и стрелял из двух пистолетов, наполовину заехал на берег и остановился

- Подтверждаю. Не отходите от автомобиля, даже если мы уничтожим противника, - велел Трес.

Осень только начиналась, но мужчина был одет в плотное длинное пальто до самых пят, на глаза он надвинул зеркальные солнцезащитные очки.

- Если они убьют пассажиров в автомобиле, всё пропало, - заметил он равнодушно.

В лимузине с простреленным капотом виднелись две фигуры: светловолосая красавица в шёлковой блузе и элегантных мужских брюках и худенький юноша, чьё грустное в прыщах лицо, исказилось от ужаса. Любой житель Ватикана умер бы от потрясения, увидев их здесь.

На этом высохшем одиноком берегу вдали от Праги лишь трое охраняли двух самых высокопоставленных лиц в Ватикане: государственного секретаря, кардинала Катерину Сфорца, и её младшего брата, триста девяносто девятого папу римского Александра XVIII.

- А что, тайный визит не должен быть тайным? - спросил Авель, взглянув на лимузин. - Напали-то неожиданно! Видать, снова кто-то слил информацию.

Бесстрашная красавица, казалось, не замечала приближающегося врага, а вот юный понтифик в ужасе льнул к своей сестре.

- Авель, сверху! - закричал Профессор.

Тот поднял взгляд - на него летела очерченная полуденным солнцем фигура. Когда ошеломлённый Авель наконец осознал, что на него прыгнул автоегерь, оружие уже летело ему в голову.

- Авель, ложись! - заорал Профессор.

Вспыхнуло голубое пламя. Огонь полыхнул как адский клинок и снёс голову мёртвому солдату. Боевой топор, едва скользнув по макушке Авеля, рухнул на землю.

- Профессор, вы мой спаситель! - почти рыдая, воскликнул он и подполз к мужчине, размахивающим тростью. - Ну вы даёте! Вы прямо выросли в моих глазах. Иногда и у вас выходят полезные штуки, а то я уж думал, вы одну ерунду изобретаете.

- С научной точки зрения, это всего лишь двуокись марганца с переизбытком пероксида водорода, - произнёс Профессор, манерно повертев трубку и безучастно уставившись в небо.

- Я не понял ни слова, но как звучит! Может, и с остальными разберётесь? - сказал Авель.

- Хорошо. Во имя науки умрите! - Изящно изогнув бровь, Профессор направил трость на противника. - Хм-м?

Вордсворт опустил бровь. Он нажал на кнопочку, но наконечник трости никак не среагировал.

- В чём дело? Что-то не так? - вопросил Авель.

- О нет, похоже, горючее кончилось. И запасное я забыл захватить.

- Ч-что? - воскликнул Авель.

Зомби похоже тоже осознали, что их никто не остановит, и, прекратив выжидать, двинулись вперёд.

- Ай! Они идут, Профессор! Нет у вас там ещё какой-нибудь полезной штуки? - завопил Авель.

- Человеческая наука бессильна перед чудесами вселенной, - ответил тот.

- А раньше вы говорили обратное! - возразил Авель.

Одна за другой огромные фигуры вспорхнули над ними и ринулись к лимузину с поразительной для их размеров скоростью.

- О-ох нет! Трес! Враг там! - воскликнул Авель.

- Понял, - подтвердил тот, стреляя с обеих рук.

Головы ходячих трупов разлетались на куски в алых всполохах. Как сторожевой пёс, охраняющий свою хозяйку от волчьей стаи, Стрелок нацелил оружие на очередного противника.

- Трес, сзади! - закричал Авель.

Стрелок тут же завёл правую руку назад и выстрелил в напавшего со спины зомби, однако автоегерь успел обрушить топор на его правое плечо - жидкость хлынула как алая кровь и быстро обагрила его пальто.

Мертвец шёл к лимузину. Не обращая внимания на Треса, едва стоявшего на ногах, он замахнулся топором на автомобиль. Такого удара пассажирам не пережить.

- О нет! - воскликнул Профессор и метнул цилиндр.

Боевой топор полетел вниз с таким звуком, будто завывала сама смерть. Трое священников уже живо представили, как оба пассажира в лимузине превратились в фарш, и тут топор отскочил, словно налетел на невидимый щит, и раскололся со странным звуком.

- Ч-что произошло? - удивился Авель, гадая, уж не небесное ли проведение спасло брата и сестру.

Только радоваться было рано. Автоегерь, потеряв оружие, застыл с поднятыми кулаками. Вероятно, сейчас мертвец хотел ударить голыми руками, но не успел он обрушить удар, как его откинуло назад. Он упал вверх тормашками. Грудь у него была разворочена, будто бы от удара. Но чьего? Раненый Трес даже с земли не мог подняться, Авель стоял, затаив дыхание, а Профессор просто удивлённо смотрел на происходящее.

Не чувствуя ничего, автоегерь проворно подскочил на ноги. Будто бы отплясывая замысловатый танец, он развернулся и споткнулся. Так кто напал на зомби? Или что? Его толстые как брёвна руки были причудливо переломаны, противогаз разорван будто от выстрелов, а нападавший оставался невидимым.

- Да ладно... Верующий? - задумался Авель.

В ответ на его радостный вскрик раздался слабый вздох, а секундой позже голова автоегеря разлетелась на куски даже более эффектно, чем от выстрела Треса.

- Господи, помилуй их, ибо плоть их дрожит, а души трепещут, - раздался голос.

Будто бы услышав молитву свыше, труп обессиленно рухнул наземь, истекая кровью. Однако все смотрели ни на автоегеря, а на мужчину, неожиданно появившемуся посреди кровавого душа. Откуда он взялся? У него был узкое лицо, аккуратная небольшая бородка, спокойные и печальные зелёные глаза.

- И правда Верующий! Отец Вацлав Гавел! - воскликнул Авель.

Гавел продолжил свою молитву:

- Отнесись к ним с любовью, веди их заблудшие души в иной мир. Аминь. Год как не виделись, Авель.

Закончив молиться по дважды погибшим, худой священник, самый одарённый агент АХ, обернулся и безмятежно улыбнулся.

II

Было лишь шесть часов вечера.

Длинная стрелка указывала на небеса, короткая - на преисподнюю, притаившаяся в курантах Смерть зазвонила в колокола. Тут же рядом со статуей архангела Михаила отворилась небольшая дверца, и двенадцать апостолов Христа начали свой ход. День клонился к концу в Праге, столице герцогства Богемия, городе ста башен.

- Кто-то в Государственном секретариате передаёт информацию Новому Ватикану...

Вечернее солнце обагрило городскую площадь, где одноногий старик-кукольник показывал представление. Он разыгрывал битву между войсками Церкви и еретиков, которая произошла здесь же двумя годами ранее. Глядя из окна чайной, как кукольные рыцари падали в страшных муках, Катерина обеспокоенно нахмурилась.

- Вы это хотите сказать, Профессор? - спросила она, скрестив ноги.

- Верно. Всё указывает на это, - почтительно ответил доктор Вильям Вальтер Вордсворт, ставя дымящуюся чашку чая на стол. Его вытянутое лицо, типичное для альбионского аристократа, ничего не выражало. - Нынешняя поездка его святейшества в Богемию была запланирована ещё год назад, но ведь папа римский решил тайно отправиться в Прагу только вчера. Кроме сопровождающих агентов, лишь немногие знали о поездке. Если крот в самом сердце Государственного секретариата...

- Тогда понятно, почему наше трёхмесячное расследование по Новому Ватикану не принесло никаких результатов, да? - закончила Катерина за него.

- Совершенно верно, - ответил Профессор.

- Думаю, вы правы, однако досадно такое слышать, - горько заметила она, нахмурив красивые брови.

Три месяца назад они узнали о Новом Ватикане, еретической организации, возглавляемой её родным дядей Альфонсо д'Эсте, бывшим архиепископом Кёльнским. Но с тех пор он со своими приспешниками пропал без следа. Два месяца назад они обнаружили список членов Нового Ватикана и их адреса, но дальше никуда не продвинулись. Впрочем, это неудивительно, если кто-то передавал информацию.

Близилась ещё служба в память о погибших в битве при Богемии, назначенная на завтрашний день в местном соборе. Нападут ли приспешники Нового Ватикана? Уже поздно отменять визит Александра. Оставалось только следовать плану и бать настороже.

Александр, молчавший с той самой минуты, как они вошли в чайную, внезапно вскинул прыщавое лицо и огляделся, словно запуганное животное.

- А в-вдруг е-еретики узнают, ч-что мы здесь? - выдавил он севшим голосом. - М-может, лучше в-вернуться в г-гостиницу? Вдруг они н-нападут с-снова...

Мысли Катерины прервались, она мрачно взглянула на младшего брата. Редкая тень негодования промелькнула на её красивом обычно невозмутимом лице.

- Прошу успокойся, Алек. Что ты за папа римский, если не можешь взять себя в руки, - произнесла она. - Меня тоже не раз пытались убить, но мы всё-таки здесь. Лучше посмотри как живут обычные люди. Какой ещё смысл путешествовать тайно?

- Н-но, я... - Глаза Александра были полны ужаса.

- Никаких "но", - жёстко отрезала она.

Удивлённый, что она так резко говорила с ним, юный папа был готов расплакаться, к глазам подкатили слёзы. Катерина, отчитавшая его в духе строгой сестры, холодно посмотрела на брата из-под нахмуренных бровей. Такое равнодушие было ей отнюдь не свойственно.

- Хм, Катерина? - позвал Авель.

- Да, отец Найтроуд? - спросила она, безучастно поглядев на своего подчинённого, который выглядел так, будто стоял одной ногой в могиле.

Авель внутренне содрогнулся под её ледяным взглядом, но всё же набрался мужества и, слабо улыбнувшись, примирительно сказал:

- Хе-хе, чудесная погода сегодня, а?

- Оставь свои дурацкие замечания при себе, Авель, - осадила она его.

- Прости, - сокрушённо произнёс он и подавленно уткнулся в свою чашку, на глазах навернулись слёзы.

Рядом с ним молча сидел Профессор, подперев лоб.

Тишину нарушил ясный, спокойный голос.

- В Евангелие от Матфея говорится, что при встрече с Христом первый папа римский Святой Пётр до дрожи испугался его чудес, - сказал Верующий.

Гавел, до этого молча сидевший за дальним углом столика, бесстрашно взглянул в глаза Катерине.

- При всём уважении, но вы не правы, ваше высокопреосвященство, - твёрдо сказал он. - Вполне естественно, что его святейшество напуган. Суть в том, как преодолеть страх.

- Вацлав, суть в том, что он всегда такой, - резко ответила Катерина, глядя так холодно, будто вместо сердца у неё был камень. - При малейшей неприятности он ищет любой повод, чтобы сбежать. Если он и впредь будет себя так вести, ему никогда не стать хорошим понтификом. Благодарю за совет, но прошу не вмешивайся. Я хочу, чтобы он стал сильнее.

Авелю бы этих слов хватило, чтобы тут же отправиться прямиком в Рим, а отец Гавел и глазом не моргнул. Он спокойно посмотрел на юного папу, который готов был разрыдаться, и перевёл взгляд на красивое лицо своей недовольной начальницы.

- Раз так, разве не долг вашего высокопреосвященства научить его святейшество справляться со страхами и не бежать от них? - спросил Гавел. - Даже птицы учат своих птенцов как летать. Не вы ли должны подсказать младшему брату, как быть понтификом? Просто наречь его папой римским, ничего ему не объяснив, тоже самое, что выбросить из гнезда птенца, не научившегося летать, - сказал он.

- Я и без твоих поучений это прекрасно знаю, но мой брат уже папа римский, и нет времени на пустопорожние разговоры. Раз он вступил на престол, должен быть готов ко всему, - твёрдо заявила Катерина.

- Я н-не хотел быть п-понтификом, - вставил Александр. С трудом выдавливая слова и заикаясь, он заплакал. Сидя между кардиналом и священником, он спрятал вспыхнувшее лицо в ладонях и пробормотал: - Это же т-ты, с-сестра, решила п-посадить меня на престол. Я н-не хотел быть п-папой римским, с-сестра с б-братом вынудили меня.

- Вынудили? Тебя избрали на конклаве, - прервала его Катерина, гневно сверкая глазами. Она снова скрестила ноги. - Кардиналы единогласно посчитали, что ты самая подходящая кандидатура. Никто не вынуждал тебя. Ты что-то напутал.

- Д-да все г-говорят... - простонал юноша, задыхаясь. Он был бледен и дрожал всем худеньким телом. - ...что я м-марионетка в р-руках брата и с-сестры. Ты и с-сама так считаешь, да, с-сестра? Д-думаешь, я глупая к-кукла... с-стыдно тебе за т-такого брата.

- Алек! - воскликнула Катерина. Всегда такая изящная и невозмутимая, сейчас она стремительно подскочила и замахнулась тонкой рукой на юношу.

- Катерина, стой! - охнул Авель, но не успел.

Раздался шлепок.

В звенящей тишине прозвучал мягкий голос Верующего:

- Не нужно, ваше высокопреосвященство. - Гавел перехватил руку женщины и защитил зажмурившегося юношу. - Насилием вы не измените его мнение. Понимаю, вы хотите, чтобы его святейшество многое вынес из поездки, но он так напуган, что нет смыла оставаться здесь. Лучше вернуться в гостиницу.

На миг в глазах у женщины вспыхнул не то гнев, не то облегчение. Она изучающе посмотрела на своего подчинённого и, казалось, хотела что-то сказать. Её тонкие губы беззвучно двигались. Наконец она, слегка покашляв, произнесла:

- Возвращаемся.

Стройная женщина поднялась и оправила рукава блузы.

- Доктор Вордсворт, свяжитесь с гостиницей и попросите нас встретить. Отец Трес, ты поведёшь. Отец Авель, расплатись по счёту.

- Подтверждаю.

- Да-да, хорошо. Профессор, а это учтётся в расходах? - вопросил Авель.

- Не знаю, - ответит тот.

Трое священников приступили к своим обязательствам, чувствуя облегчение, а кардинал вышла на улицу. Гавелу она ничего не сказала.

Глядя ей вслед, Авель прошептал Верующему:

- Спасибо, Вацлав.

- Не стоит, - ответил тот, и улыбка осветила его серьёзное, но доброе лицо. - Я лишь сказал, что думал. - Он взглянул на юношу, робко потянувшего его за рукав. - Да, ваше святейшество?

- Я х-хотел сказать с-спасибо, - проговорил Александр, робко глядя на него. Его тусклое лицо покраснело. - Б-благодарю, Вацлав, что в-вступились за меня.

- Вам не за что меня благодарить, - ответил священник, покачав головой. - Я всего лишь выполнял свои обязанности.

- И в-всё же я рад. Н-не думал, что кто-нибудь з-заступится за меня, я такой бестолковый, - сказал Александр, завороженно глядя в глаза священнику. - В-всё в пустую - и о-обучение, и тренировки. Сестра т-такая к-красивая и умная, а я...

Александр, вероятно, впервые открывшийся кому-то, затараторил всё быстрее и быстрее, будто, опасаясь, что Гавел потеряет интерес, но тот слушал внимательно, хотя порой юношу было сложно понять.

- Я в-ведь её м-младший брат, в кого же я такой? - пробормотал Александр. - М-мне так страшно. Я ужасно б-боюсь, они х-хотят убить меня. У м-меня сердце готово...

- Я защищу вас, - заверил его Гавел, перекрестившись. - Я буду оберегать вас. Пока я с вами, никто и пальцем вас не тронет, ваше святейшество.

- П-правда? - выдохнул юноша, впервые за долгое время просияв лицом.

- Клянусь Богом, однако у меня к вам просьба, ваше святейшество, - сказал Гавел.

- Да? - вопросил Александр. Впервые в жизни его просили об одолжении. , Воодушевлённый, он поддался вперёд. - К-какая?

- Прошу вас впредь не называйте себя глупой куклой или бестолковым, - произнёс Гавел. Ростом не ниже Авеля, он склонился к юноше. - Тот, кто принижает себя, не растёт над собой. Он отрекается от будущего, живёт только, чтобы насмехаться над миром. Не будьте подобным трусом, ваше святейшество. Прошу вас.

Солнце уже заходило, окрашивая золотом Влтаву за башнями города. Лучи упали на лицо Гавела, обагряя его щёку красным цветом.

- Клянусь, я защищу вас, ваше святейшество. - Он взял юношу за руку. - Вас никто не тронет. А вы обещайте мне впредь не говорить о себе плохого.

- Д-да, - ответил Александр. Понял ли он просьбу Гавела или нет, но он живо закивал. - О-обещаю.

- Будьте хорошим понтификом, ваше святейшество, - сказал Верующий.

- Алек, ну где ты? - вдруг раздался голос его сестры. - Автомобиль уже здесь. Иди скорее.

- Я п-пойду, - сказал Александр, сжимая руку Гавела, желая ещё что-то сказать. - Надеюсь, мы ещё поговорим, Вацлав.

- С удовольствием, - ответил тот.

Глядя, как юный папа поспешно выходил из чайной после очередного оклика, Авель заметил:

- Доброе у тебя сердце, Вацлав. Его святейшество такой счастливый.

- Вовсе нет, Авель, - ответил Гавел, едва улыбнувшись. - Это здесь ни при чём. Его святейшество решил всё по собственной воле. Если бы я мог как-то повлиять на него, я бы...

- Ты бы? - с интересом спросил Авель, но тут к нему подошёл официант и вручил счёт. - Ну-ка, сколько там? Ого! Что за ерунда! А тут два нуля не лишние, случайно?

Смущённый непомерной цифрой, Авель совершенно забыл о разговоре со своим боевым товарищем и позже он горько об этом пожалел.

III

- Прекрасное богослужение.

Архиепископ Чапек, лысый мужчина преклонных лет, довольно улыбнулся трём гостям. Поминальная служба в соборе Святого Вита прошла безупречно.

В сопровождении своей сестры папа римский провёл службу в память о погибших в сражении с еретиками два года назад. Церемония Святого Причастия для покровителей церкви, герцога и герцогини Богемских, и их дочери Либуше, известной в народе как "жемчужина Праги", также прошла без всяких нареканий. Герцог Богемский всё ещё произносил свою речь в соборе, однако понтифик, кардинал и сопровождающий их сребровласый священник возвращались во дворец архиепископа, где они остановились. Всем сказали, что его святейшеству нездоровится, но на самом деле они хотели избежать повторного нападения.

- Души павших в бою солдат и рыцарей упокоятся с миром. Прекрасно, прекрасно, - сказал архиепископ.

- Спасибо вам. Вы всё замечательно подготовили для богослужения, - произнесла Катерина.

Во время литургии папа Александр надвинул на лицо капюшон своего облачения и даже в экипаже не снимал его. Кардинал поблагодарила архиепископа от имени робкого понтифика.

- Представляю, как долго вы готовились, но всё прошло прекрасно, ваше преосвященство, - ослепительно улыбнулась Катерина. Поглядев на пейзаж, проносившийся за окном кареты, она настороженно спросила: - Мы едем по другому пути, архиепископ?

Собор, в котором проходило богослужение, располагался в Пражском Граде, а дворец архиепископа, где папа и его сопровождающие остановились, находился справа от главных врат. Когда же Катерина увидела башни дворца по левую сторону, она спросила:

- Дворец ведь там? Мы верно едем?

- Да, конечно, - тепло улыбнулся архиепископ. - Просто с вами хотят встретиться. Перед возвращением во дворец заедем туда.

- И кто же? - спросила Катерина, несколько раздосадованная тем, что архиепископ самовольно решил поехать в объезд, даже не поговорив с ней. - Я знаю его?

- Да, вы его очень хорошо знаете, ваше высокопреосвященство, - ответил архиепископ. Тут с его лица слетело всякое благодушие, губы изогнулись в зловещей ухмылке, будто бы пред ними предстал совершенно другой человек. - Он ваш кровный родственник. Его святейшество Альфонсо, истинный папа римский.

- Его святейшество? - воскликнула Катерина, ошарашенная подобным обращением. - Архиепископ, вы что же, из Нового Ватикана?

Внезапно из-за деревьев выскочили зловещие тени и набросили с обеих сторон на остановившийся экипаж.

- Автоегеря! - вскрикнула Катерина, завидев четыре фигуры в чёрных плащах и противогазах.

- Не с места, ваше высокопреосвященство. Я не хочу вам навредить, - усмехнулся архиепископ, выхватывая небольшой пистолет и целясь в понтифика. - Его святейшество велел привести вас и Александра живыми. Прошу, не сопротивляйтесь, иначе я за себя не ручаюсь.

- Не думала, что Новый Ватикана доберётся до самого архиепископа, - выдохнула Катерина и слабо простонала, закрывая руками своё красивое лицо.

- До чего обидно, ваше высокопреосвященство. Привезли с собой четырёх агентов, а в такую минуту с вами только один, - засмеялся архиепископ. Он перевёл пистолет с понтифика на священника, который неловко копошился в карманах. - Прости, отец Найтроуд, но тебе конец.

Мужчина едко усмехнулся и спустил крючок. Дуло смотрело прямо в лоб Авелю, раздался глухой выстрел.

- К-как?! - воскликнул архиепископ, ахнув от боли. Его глаза широко распахнулись. - Какого чёрта?.. - с трудом выдавил архиепископ. Его руку с пистолетом неожиданно с силой перехватил слабый юный папа.

- Не упусти архиепископа! Я разберусь с этими мертвецами! - закричал Авель, вытаскивая свой старомодный револьвер.

Чапек был так ошеломлён, что даже не заметил, как головы автоегерей разлетелись на куски.

Забрав у мужчины пистолет, папа сказал кардиналу:

- А-архиепископ о-обезоружен, герцогиня Миланская. Ж-жду новых у-указаний.

- Говори своим голосом и сними капюшон, отец Трес, - велела Катерина.

- Так точно, - ответил тот.

Голос, раздававшийся из-под капюшона, внезапно изменился, словно говорил другой человек. Человек скинул покров. У него было красивое, но бесстрастное лицо, молодой мужчина совершенно не был похож на юного понтифика.

- А-агент? - охнул Чапек поражённо. - Вот это да! Тогда папа римской...

- Его подменили. Старый трюк, зато удался на славу. Настоящий понтифик скрывается в гостинице. Сдавайтесь, архиепископ Чапек, - без всякого бахвальства холодно заявила Катерина. - Мы вас ещё с прошлого нападения подозревали. Только вы знали, что мы путешествуем тайно.

Катерине с трудом верилось, что архиепископ, человек такой должности, передаёт информацию. Нужно задержать его без огласки, а по возвращении в Рим тщательно допросить и узнать имена остальных предателей. Горько подозревать своих, но что делать.

- Как вы, ваше высокопреосвященство? - спросил Авель. - Вы какая-то бледная. Устали?

- Ах, нет, всё хорошо... Слегка разочарована, - ответила Катерина. Она кашлянула и слабо улыбнулась. - Перенервничала. Поле битвы всё-таки не для меня.

- Говорил я вам, оставьте грязную работу нам, - важно заявил Авель. - Вам лучше в таком не участвовать. Позвольте нам со всем разобраться.

- Прости, в этот раз я тоже хотела что-то сделать. Зато враг даже не заподозрил отца Треса, ведь я была рядом, да? Так что и от меня был толк, - сказала Катерина в свою защиту. - Никто не ранен, значит, всё хорошо, да?

- И всё же не стоило так рисковать, герцогиня, - резко возразил Трес, недовольный тем, что его госпожу использовали в качестве приманки. - Да, мы преуспели, но операция была слишком опасной, я против подобного.

Промокнув платком губы, Катерина рассеянно пробормотала:

- Алек... раньше не был таким трусом.

Невольно или нет, но она посмотрела туда, где скрывался Александр. Голос женщины, которую называли Железной Леди, сейчас дрожал.

- Конечно, он никогда не отличался особой храбростью, но став понтификом, превратился в сущего труса. Заикаться начал больше, жутко стесняться. Говорят, заикание связано с уверенностью в себе. - Катерина глубоко вздохнула, а её подчинённые молчали. - "Я не хотел быть папой римским", так он сказал. Тут он не солгал. Я вынудила его стать понтификом.

После смерти Григория ХХХ пять лет назад разыгралась жаркая битва за престол. Знатного происхождения, проницательный и талантливый, да ещё и глава коллегии кардиналов, младший брат понтифика Альфонсо д'Эсте, известный под прозвищем Безумец, сам себя выдвинул на трон.

Франческо, незаконнорождённый сын Григория и супруги бедного рыцаря, как и Катерина, женщина, не могли сравниться ни с благородными кардиналами, ни со своим могущественным дядей. Тогда они крепко поразмыслили и решили поставить на свой козырь. Они выдвинули на престол Александра, совсем ещё мальчишку, чья мать принадлежала к древнейшему дворянскому роду в Риме. В итоге они победили, поддержав нового понтифика, и обрели фактическую власть в Ватикане.

И Катерина не прогадала. Если бы они не обошли своего дядю, ей бы никогда не стать оплотом Ватикана. Любым способом она хотела заполучить власть. И даже сейчас она нисколько не сомневалась в верности своего решения. Однако она совершила непростительный грех: ради своих идеалов принесла в жертву маленького брата на алтарь власти.

- Я виновата в том, что стало с мальчиком. Неудивительно, что он презирает и ненавидит меня. Я должна оберегать его. Я в ответе за него, и поэтому хотела сделать что-то сама. Простите за неудобства, - сказала Катерина.

- Ну, всё же закончилось хорошо, да, Трес? - спросил Авель, улыбнувшись как ни в чём не бывало.

- Подтверждаю, - ответил Стрелок и кивнул, хотя по его бесстрастному лицу сложно было сказать насколько он искренен.

- Ну, раз уж мы захватили архиепископа, может, поедем к его святейшеству? - продолжил Авель беспечно. - Профессор и Вацлав с ним и...

Катерина настороженно посмотрела на подчинённого, с лица которого исчезла улыбка.

- В чём дело, отец Авель?

- Хм, что там архиепископ сказал? - спросил он.

- А? - Катерина нахмурилась.

Авель не заметил - он внимательно смотрел на Чапека.

- Вы сказали "привезли с собой четырёх агентов". Откуда вы узнали сколько нас?

Завидев, как поспешно архиепископ отвёл взгляд, Катерина наконец поняла, о чём говорил Авель. Четверо агентов, то есть Авель, Стрелок, Профессор и Верующий, но ведь лишь они трое, да Профессор с Александром знали о прибытии Вацлава. Откуда же Чапек узнал об этом?

- Отвлекающий манёвр? - спросила Катерина.

- Вы следите за архиепископом, а я побежал! - сказал Авель, выпрыгивая из экипажа.

Катерина побледнела.

IV

- Может, чаю? - спросил Гавел.

- С-спасибо, Вацлав, - ответил Александр и счастливо заулыбался, взяв чашку с ароматным напитком.

Профессор, зарывшись в бумагах с красным карандашом, даже не поднял головы.

- Вильям, чаю?

- Хм-м? А да, спасибо, - рассеянно ответил Профессор, схватив дымящуюся, горячую чашку. С тех пор, как они прибыли в эту дешёвую гостиницу на грязной окраине города, он с головой ушёл в проверку курсовых.

- Батюшки, ты всё такой же, Вильям, - усмехнулся Гавел, ни чуть не расстроившись, что Профессор не обратил на него внимания. Он покачал головой, поглядев на юношу. - Он всегда такой. Не берите в голову.

- Вы д-давно з-знакомы? - спросил Александр, слегка склонив голову и остужая чай. - В-вы хорошо л-ладите.

- Да. Мы познакомились... ну, почти десять лет назад, тогда ещё и АХ не было, - ответил Гавел, поставив чашку на стол и устремив взгляд куда-то вдаль. - Вильям, Авель и Кейт мои старые друзья.

- И в-вы работали н-на сестру?

- Сначала я служил в Инквизиции, но не сошёлся в религиозных вопросах с начальством. Из-за этого у меня было много неприятностей, но тут появилась ваша сестра. С тех пор я работаю на неё, хоть и не заслуживаю этого... - рассказал Гавел.

- То есть как? - резко прервал его голос. - Ты же самый одарённый в АХ, - сказал Профессор с лукавой улыбкой.

- Вильям, ты уже проверил курсовые? - спросил Гавел.

- Нет, ещё половина осталась. Ох уже эти нынешние студенты... Не обманывайтесь, ваше святейшество. Вацлав сильнейший агент в АХ. Ваша сестра доверяют ему как себе, - сказал Профессор.

- Вильям, ну что ты глупости говоришь, - произнёс смущённо Гавел. - Я всего лишь...

- Скромность - это порок, Верующий, - оборвал его Профессор, устало зевая с трубкой во рту. - На приграничных восточных территориях, в Иштване и Богемии, вечно какие-то политические неурядицы и волнения. И кого её высокопреосвященство посылает уладить их? Тебя.

- Просто я родом оттуда, - ответил Гавел.

- Да, ты же из Брно... Кстати, как твоё задание? Что случилось с ракетой в Ассизи?

Месяц назад во время испытаний с военно-воздушной базы Ватикана был похищен ракетный комплекс. Сыскной отдел выяснил, что его перевезли в Брно, но после все следы затерялись. Гавелу было поручено продолжить расследование.

- Ракета большая... Говорят, что её направят на город, но... а-ах, простите, - сказал Профессор, пытаясь подавить зевок. Он встряхнул плечами, чтобы сбросить сонливость. - Воздуха мало что ли? Что-то я спать хочу.

- А ты не переутомился? Ты так занят в эти дни, - сказал Гавел.

- Дел, конечно, много, но спасть посреди бела дня это уже чересчур. Старею что ли? - вопросил Профессор, веки его отяжелели, глаза уже почти закрывались. - Странно. Прости, Вацлав, не принесёшь мне стакан воды? А? Ваше святейшество?

Тут он заметил, что юный понтифик лежал на столе и с блаженным видом мирно спал.

- Ваше святейшество? О нет, Вацлав... что-то не так. Эта сонливость... - Его обеспокоенный голос затих. Он попытался встать, но рухнул на пол, как марионетка, которой оборвали ниточки.

- Прости, Вильям, - прошептал Гавел, единственный, кто стоял на ногах.

Он выплеснул чай из своей чашки на пол, заткнул рот юноши кляпом и связал его по рукам и ногам.

- Мне очень жаль, ваше святейшество, - прошептал он, глядя на спящего Александра. - Потерпите немного. Осталось совсем чуть-чуть и...

Неожиданно позади раздался голос:

- Вацлав? Что ты делаешь?

Обернувшись, Гавел посмотрел на дрожащего сребровласого священника, целившегося в него из револьвера.

V

- Э-это просто шутка такая, да, Вацлав? - спросил Авель будто в надежде, что так и есть. - У тебя какое-то особое задание? Чёрт! Вдруг я просто помешал?

- Раз так, может, развернёшься и уйдёшь, Авель? - с негодованием ответил Гавел. Он поднялся. На губах играла улыбка, но в глазах горел жуткий огонёк. - Или лучше пойдём со мной? Мы с радостью примем тебя в Новый Ватикан.

Авель замотал головой, словно не слышал его слов.

- М-мы же боевые товарищи. Почему?

Взгляд Верующего на секунду потеплел.

- Ты всё такой же, - сказал он и посмотрел спокойно. Он глядел на готового расплакаться Авеля как любящий отец. - Ты совершенно не меняешься и поэтому никогда не поймёшь человеческих чувств. - Взгляд его снова стал жёстким. - Прошу дай мне уйти... или хочешь помешать? Если так, я убью тебя.

- Я-я не хочу ни того ни другого. Не могу драться с другом, - ответил Авель.

- А я могу, - твёрдо сказал Гавел.

Он резко подпрыгнул и в мгновение ока оказался прямо перед Авелем. Сутана с громким треском порвалась, страшная боль волной пробежала по телу Авеля, и кровь хлынула из груди. Гавел взмахнул рукой в воздухе и с силой обрушил её на голову Авеля. Священник увернулся от удара, и ему отрезало лишь пару волосков.

- Промахнулся? Хотел отправить тебя на небеса без мучений. Как жалко, - посетовал Гавел.

- Вацлав, прошу остановись, - со слезами произнёс Авель, прижав окровавленную руку к груди. - Ты же не убьёшь своего товарища? Прекрати это безумие!

- Не убью товарища? - переспросил Гавел, накренив голову - Я уже убил. И это был мой старый друг. Одним больше, одним меньше, какая уже разница?

- То есть? - спросил Авель, широко распахнув глаза. - О нет! Профессор! - воскликнул он, рухнув на пол.

- Скополамин, мышечный релаксант. Сначала засыпаешь, а потом останавливается сердце. Он умер без мучений, - заверил его Гавел.

Проклиная его, Авель выхватил свой старомодный револьвер и открыл огонь. Прогремели выстрелы, но священник-предатель уже скрылся.

- Где же?..

Авель искал глазами противника, и тут позади раздался голос.

- Я солгал. Вильям просто спит, но - начал Гавел, - как же легко тебя вывести из себя. Раньше я волновался за тебя, а сейчас я лишь разочарован.

- Тьфу! - сплюнул Авель.

Расслышав слабый звук, словно воздух рассёкся, он уже приготовился к смерти. С такого угла удара ему никак не избежать. Однако извернулся Гавел. Он отпрыгнул назад, отдёрнув руку от Авеля. В каменном полу, где он стоял секундой ранее, зияла трещина.

- Уф! - воскликнул Гавел.

- Хватит, Верующий! - прокричала Катерина, проскользнув в дверь тонкой тенью.

Священник, стоявший рядом с ней как верный сторожевой пёс, выстрелил из пистолета, ни чем не уступающим по мощи пушке. За пулей потянулся след из белого дыма.

- Вацлав, тебе не справится с двумя агентами, - сказала Катерина предателю, махнув рукой, чтобы Стрелок прекратил огонь. - Отпусти моего брата и сдавайся. Если сделаешь как велено, я ещё смогу спасти тебя.

- Простите, ваше высокопреосвященство, единственное моё спасение в твёрдой вере, а у вас её нет, - с горечью ответил Гавел.

Сказать кардиналу, наместнику Бога и самому влиятельному человеку в Ватикане, что у неё нет веры. Да за такое Инквизиция тут же отправила бы его на костёр.

Катерина побледнела, а отступник спокойно дотронулся до ворота своей сутаны.

- Неужто вы забыли мои способности, ваше высокопреосвященство? - спросил Гавел, громко расстёгивая сутану. - Я Верующий, мне никто не страшен!

- Герцогиня Миланская, разрешение открыть огонь? - спросил Трес с укором.

Катерина молча застыла.

В теле священника-еретика уже что-то менялось. Скинув сутану, Гавел обнажил костюм, который постепенно начал просвечиваться.

- Оптический щит. Невидимый камуфляж! - воскликнула Катерина, но когда она наконец осознала происходящее, Гавел уже исчез.

Невидимый камуфляж был утраченной технологией, при которой электромагнитные волны вызывали квантово-механическое наложение, и колебания резко изменяли оптические свойства вещества, вроде поглощения и отражения света, придавая механизированному солдату совершенную "невидимость". Ватикан долго и упорно пытался внедрить эту технологию, но это оказалось чрезвычайно сложно и неоправданно дорого, и поэтому проект закрыли. Опытные образцы уничтожили. Агент Верующей, Вацлав Гавел, владел этой технологией.

- Отец Трес, открыть огонь! Остановить его! - велела Катерина.

Тот бесстрастно кивнул, поднимая тускло сверкающие М13. Стрелок нацелился на бывшего товарища, который приближался совершенно невидимый, и быстро выстрелил.

- Н-нет, Трес! - завопил Авель.

Он взмахнул рукой и отвлёк Стрелка. Повезло, а то бы тот двумя выстрелами снёс голову Гавелу. Пули, пролетев по воздуху, пробили белую стену.

- С дороги, отец Найтроуд! Нужно остановить его сейчас же! - закричал Трес.

Он стряхнул цепляющегося за него Авеля и вскинул пистолеты. Увеличив до самого максимума оптические и другие сенсоры, он пытался обнаружить бывшего товарища.

- Поздно, отец Трес, - в воздухе эхом раздался печальный голос Гавела. - Меня нельзя обнаружить ни инфракрасным светом, ни ультразвуком. Такой уж я.

Механического солдата неожиданно крутануло, и он отлетел назад, будто в него выстрелили из пушки. Он ударился об стену, и в ней осталась вмятина по форме его тела.

- Трес! - воскликнул Авель, раскрыв рот.

Удар сам по себе не нанёс большого урона телу, а вот мозг серьёзно пострадал - голову сильно тряхнуло. Он рухнул на пол и остался бездвижен.

- Ч-чёрт... Катерина! - охнул Авель.

Красивая женщина, казалось, лишившаяся всяких сил, поражённо стояла, но услышав оклик священника, пришла в чувство. К глазам вернулся прежний блеск. Она метнулась к младшему брату, лежавшему посреди комнаты. В ту секунду, когда она протянула руки к юноше, его тело взмыло в воздух.

- Верующий! - Катерина взглянула на мужчину, которого она не могла видеть, но точно знала, что он там. - Отпусти моего брата!

- Это просит кардинал, использующий брата как марионетку, чтобы управлять Ватиканом... или старшая сестра, пожертвовавшая мальчиком ради власти? - жёстко спросил Гавел.

- Я... - На секунду её взгляд померк.

- Катерина, вы сказали, что с можете спасти меня, а на самом деле вы никого не в силах спасти, - произнёс Вацлав без всякого бахвальства. Он даже не осуждал, просто говорил очевидное. - Вам не понять человеческого сердца, потому что ваше переполняет жажда месть. Вы не знаете человеческой слабости. Вы даже не замечали, как страдает ваш брат.

Катерина застыла как вкопанная.

Тут Верующий неожиданно развернулся, держа на руках юного понтифика.

- За что... зачем? - забормотала она. Глядя, как он уносит её брата, что-то шевельнулось в холодном сердце женщины. Она прокричала в воздух: - Почему, Верующий?!

Гавел тихим, но ясным голосом отозвался:

- Потому что я верующий, и я должен надеть терновый венец.

- Какая нелепая ситуация, - поправив причёску, произнёс молодой мужчина таким будничным тоном, будто пожаловался на скверный обед. Он даже не заметил, как зло на него посмотрел хозяина кабинета. - Вроде последний раз понтифика похищали две тысячи лет назад. Ну хоть кардинал Сфорца невредима.

- Уж лучше бы наоборот. Как эта бесстыдница только посмела вернуться, когда его святейшество похитили еретики! - рявкнул глава Конгрегации доктрины веры Франческо ди Медичи, взглянув в окно на Папский дворец по соседству. Он продолжал костерить свою сестру, вернувшуюся из Праги десятью минутами ранее. - Теперь ей точно конец. Мало того, что среди её людей предатель, так она ещё позволила похитить его святейшество! От Нового Ватикана есть какие-нибудь новости, отец Борджиа?

- Никаких, - ответил мужчина, развалившись на диване для гостей. - Государственный секретариат ведёт отчаянное расследование, но похоже они ничего не нашли. Три дня прошло... может, его святейшество уже убили?

- Нет, исключено, - ответил Франческо, выпячивая широкий подбородок.

Альфонсо д'Эсте, лидер Нового Ватикана, конечно, любил брать нахрапом, но дураком никогда не был. И Франческо, его племянник, знал это как никто другой. Несомненно, он заявит о себе в ближайшее время... и ещё как заявит.

- Может, что-то случилось, - предположил Антонио.

Франческо взглянул на мужчину - тот, занятый своей причёской, с улыбкой смотрел на него.

- Для них это лишь прелюдия. Похищение папы римского, скорее всего, вызовет неслыханные беспорядки, - сказал Антонио.

- Хм-м, думаешь? - спросил Франческо, пожимая плечами, будто бы его это совершенно не волновало, однако внимательно вгляделся в Антонио.

"С ним нужно быть настороже", - подумал он.

Когда они впервые встретились, Франческо принял его за богатенького хлыща. Однако порой у Антонио оказывались весьма полезные сведения, к тому же он был близок к Катерине и похоже протоптал себе дорожку в Государственный секретариат. Он был не просто фигляром.

"А если что-то произойдёт с Александром..." - подумал он, и перед глазами мысленно предстали могущественные знатные кардиналы.

Если его младший брат погибнет, следующего понтифика будут выбирать на конклаве. Говоря о реальной власти и достижениях, с Франческо никто не мог сравниться, но у него был один существенный недостаток - низкое происхождение. Его политические оппоненты не преминут напомнить ему о том, что он незаконнорождённый сын папы Григория и жены бедного рыцаря. Ему жизненно необходима поддержка знати, чтобы избежать этого. Борджиа - самый знатный род в Испании, из которого выходило немало премьер-министров и кардиналов.

- Кстати, отец, - сказал Франческо, подперев руками подбородок, - на днях я разговаривал с герцогом Борджиа о твоём возможном назначении на должность епископа Валенсийского.

- Прошу прощения, ваше высокопреосвященство, - вежливо, но настойчиво прервал их голос. Постучав в дверь, в кабинет вошла женщина в обмундировании особой полиции. - Сестра Паула, вы посылали за мной.

- Ах-х, да. Позволь представить тебе отца Борджиа, - сказал Франческо. - Это сестра Паула, заместитель начальника Бюро инквизиции.

- Сестра Паула? Не Леди Смерть, случайно? - спросил Антонио с ноткой удивления в голосе.

Паула была вторым человеком в Бюро после брата Петра, и по сути именно она управляла Инквизицией. Петра, который происходил из знатного римского рода, часто за глаза называли "Вепрем", эта же женщина по прозвищу "Леди Смерть" наводила страх на врагов Ватикана, а точнее, врагов Франческо.

Однако вопреки своему прозвищу, выражение лица у монахини было мягкое и спокойное, как у библиотекаря.

- Ваше высокопреосвященство, срочное донесение из герцогства Богемия, - прошептала она начальнику. - На востоке, в Брно, поднялся бунт. Жители восстали, казнили градоначальника и захватили город.

- Очередной бунт в Богемии? - Франческо помрачнел.

Богемское герцогство, где годами процветали ересь и язычество, находилось далеко на востоке на границе с Империей, вампирским государством. Лишь два года назад вспыхнул бунт еретиков. Тогда Ватикан вмешался и подавил восстание прежде, чем оно едва не переросло в гражданскую войну.

- Кого-нибудь из церковнослужителей ранили или казнили? - спросил Франческо.

- Нет, это они и подняли бунт, - ответила сестра Паула.

- Что? - Франческо удивлённо вскинул брови.

- Церковнослужители в Брно возглавили мятеж. Они назвались Новым Ватиканом и призвали ближайшие церкви отколоться от Ватикана, - объясняла сестра Паула. От её следующих слов кардинал вздрогнул. - Три часа назад разведка подтвердила присутствие Альфонсо д'Эсте в местном соборе. Его сопровождал подросток пятнадцати-шестнадцати лет с прыщавым лицом.

Комментарии

1. Влтава (чеш. Vltava) - крупнейшая река в Чехии, протяжённостью около 430 км. Название происходи из старо-германского языка и означает "дикая река".

2. Визитка - однобортный сюртук с закруглёнными спереди полами.

3. Пражские куранты (чеш. Pražský orloj) - также Пражский Орлой. Астрономические часы XV в. Потрясающе красивые куранты, шедевр средневековых мастеров.

4. Вацлав Гавел (чеш. Václav Havel) - чешский писатель, правозащитник, диссидент, последний президент Чехословакии.

Псевдоним Гавела представляет собой игру слов на английском. Его можно назвать либо No Face (Безликий), либо Know Faith (Верующий), что звучит практически одинаково.

5. Собор Святого Вита (чеш. Katedrála svatého Víta, Václava a Vojtěcha) - величественный готический собор, архитектурная достопримечательность и святыня Чехии.

6. Чапек (чеш. Karel Čapek) - Карел Чапек, известный чешский писатель и драматург.

7. Либуше (чеш. Libuše) - персонаж древне-чешских сказаний, мудрая предсказательница.

8. Пражский Град (чеш. Pražský hrad) - историческое ядро Праги, резиденция чешских правителей и архиепископов. Основан в IX в.

9. Брно (чеш. Brno) - второй крупный город в Чехии. Находится в регионе Моравия.

10. Богемия (лат. Bohemia) - первоначальное название территории, на которой в последствии образовалась Чехия.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие.

Лука 6:20

I

- О чём бы вы не попросили, сразу нет, - глубоким и устрашающим баритоном, словно острым мечом, отрезал глава Конгрегации доктрины веры Ватикана Франческо ди Медичи.

Заходящее осеннее солнце обагрило в нежные алые тона дворец Конгрегации на площади Святого Петра, однако во взгляде Франческо, смотревшего в окно, не было и намёка на теплоту.

- Кардинал Сфорца взяла на себя всю ответственность за действия своего подчинённого и находится под домашним арестом в Милане. И вы, как её служащий, не можете участвовать в официальном расследовании. Вы ведь и сами прекрасно это понимаете, да, доктор Вордсворт?

- Прошу не отказывайте, ваше высокопреосвященство, - учтиво, как и подобает альбионскому аристократу, ответил Вильям Вальтер Вордсворт, агент АХ Профессор. Он посмотрел на благородное лицо кардинала. - Конгрегация доктрины веры имеет все полномочия вести операцию по спасению папы, у Государственного секретариата нет никаких возражение по этому поводу. Мы лишь просим ваше преосвященство позволить нам помочь.

- Спасательную операцию доверено провести Инквизиции, - сказал Франческо. Учитывая то редкое терпение, которое кардинал проявлял к Профессору, относился он к прославленному учёному и подчинённому своей сестры весьма учтиво. - План по спасению уже разработан, и Военное ведомство его одобрило. Сразу же после спасения папы, все войска, размещённые вокруг Брно захватят город и уничтожат еретиков. Сейчас любые изменения в плане помешают выполнению задания. Вы должны понять, что я не никак не могу взять новых людей.

Кардинал говорил холодно, но по существу. В доказательство его слов на экранах высветилась карта Герцогства Богемия, которую практически всю закрывали крохотные огоньки. Каждый огонёк, размером с булавочную головку, показывал местоположение взводов объединённых войск Ватикана и Богемии, мобилизованных для сокрушения взбунтовавшихся еретиков на востоке герцогства. Войска союзников в составе тридцати тысяч солдат противостояли пятитысячной армии противника.

Если армия Церкви ворвётся сейчас в город, вполне вероятно, она сотрёт с лица земли этот Новый Ватикан. Но если они промедлят, церковнослужители или правящая знать по соседству, недовольные правительством Рима и сочувствующие еретикам, могут взбунтоваться. Ему уже доложили, что солдаты одного из воинских подразделений дезертировали и перешли на сторону еретиков. Каждую минуту хорошо отлаженная военная машина продолжала свой беспощадный ход, и в ней нет места постороннему механизму как "АХ".

- Ну, раз так... - сказал Профессор, склонив голову. - Благодарю вас. Простите, что отнял время. Я, пожалуй, пойду. - Он двинулся к выходу, но неожиданно остановился у двери и повернулся в кардиналу, вставшего его проводить. Он добавил будничным тоном: - Ах да, я хотел вам ещё кое-что сказать. Вы не против?

- Что такое? - спросил Франческо.

- Это на счёт украденной ракетной установки из Ассизи, - прошептал Профессор, пристально посмотрев на кардинала. - Согласно нашим разведданным, она сейчас находится в Брно. Полагаю, у вашего высокопреосвященства есть какой-то план, чтобы её вернуть?

Придерживая дверь для своего посетителя, обычно невозмутимый Франческо сейчас смешался

- Ракетная установка? О чём вы? Впервые слышу.

На секунду взгляды голубых и серо-стальных глаз скрестились, а затем они оба отвернулись, словно ничего не произошло.

- Простите, кажется я что-то напутал, - сказал профессор, слегка приподняв трость. - Прошу прощения, что отнял у вас столько времени всякими глупостями. Вы так заняты, а я отвлекаю вас сущей ерундой.

- О, не берите в голову. Был рад увидеться со знаменитым доктором Вордсвортом. Прошу вас заходите просто поболтать. Почту за честь, - ответил Франческо.

Он смотрел вслед учёному, удаляющемуся по длинному коридору здания Конгрегации. Его суровое, словно высеченное из камня, лицо омрачилось.

- Ваше высокопреосвященство? - раздался позади голос.

Франческо вскинулся и посмотрел на экран, как хищная птица на свою добычу.

- Паула? Как идёт подготовка?

- Всё завершено, - ответила сестра Паула, заместитель начальника Бюро инквизиции, чьё лицо высветилось на экране вместо карты. - Я и брат Филипп уже на месте, готовы приступить к исполнению священного долга. Ждём ваших указаний. Только хочу уточнить. - Она была, как всегда, совершенно спокойна, однако от её взгляда становилось неуютно. - Спасение его святейшества не наша первоочередная задача, так? В случае нашего успеха Альфонсо наверняка убьёт папу римского.

- Неважно. Ваша задача избавиться от объекта и уничтожить лжепонтифика. Мы не спасаем пару римского, - не мешкая, ответил Франческо и, помрачнев лицом, добавил: - Смерть Александра мало скажется на Ватикане, а вот если узнают о ракете, вернее, о боеголовке, Рим окажется под угрозой. Нужно избежать огласки любой ценой.

Франческо нащупал в кармане письмо, посланное еретиками совету кардиналов восемь часов назад. Документ особой важности, который он перехватил до того, как письмо дошло до адресатов. Нужно избавиться и от письма, и от лжепонтифика вместе с ракетой. Иначе разразится громкий скандал в Ватикане. Если можно всё уладить тихо, даже жизнь папы римского не слишком высокая цена. Ватикан, служивший оплотом человечеству тысячелетиями, стоял превыше всего.

- Повторяю, сестра Паула, ваша первоочередная задача избавиться от ракеты. Меня не волнует жизнь папы римского, - настаивал Франческо.

- Хорошо, - почтительно ответила женщина и перекрестилась. - Мы сейчас же приступаем к исполнению священного долга. До связи.

II

- Какой ужас, - произнёс Авель.

На площади толпились зеваки, глазевшие на сожжённые трупы. Сребровласый священник, стоявший позади толпы, поправил круглые очки, толстые как донышко молочной бутылки, и перекрестился. Его глаза цвета заледеневшего озера наполнились печалью.

Они стояли на площади перед замковыми воротами Брно. Замок Шпильберк, ещё пару дней назад бывший дворцом градоначальника, отбрасывал зловещую тень на вечернее небо. После того, как бунтовщики убили его, крупнейший замок в Богемии стал пристанищем для папы Нового Ватикана Альфонсо д'Эсте. Три дня назад на этой самой площади перед воротами организация сожгла на костре десятки церковнослужителей, объявив их святотатцами и вероотступниками. Говорили, что местный епископ и другие священнослужители, которых сожгли на костре, во время литургии крошили гостию на верующих и требовали денег, а если те отказывали платить, бросали хлеб на алтарь.

- Священнослужители из них, конечно, были так себе, но не сжигать же их за это, - сказал Авель.

- Первым, что сделал Новый Ватикан, придя к власти, устроил публичное сожжение, - холодно произнёс невысокий молодой мужчина. Он также был одет в типичную для странствующего священника сутану и пальто, но в отличие от своего спутника, смотрел на происходящее совершенно равнодушно. - Это своего рода пропаганда, чтобы узаконить свою власть в глазах жителей Брно.

- Интересно, как там его святейшество? - тихо спросил Авель, внимательно осматриваясь вокруг.

Проходившие мимо Треса и Авеля солдаты о чём-то весело болтали. Судя по нашивке на воротничках, раньше они служили в пехотном полку Восточной армии Церкви, а теперь присоединились к Новому Ватикану. После восстания в Брно прибывали военные, правящая знать и церковнослужители, отколовшиеся от Ватикана. В городе было полно приезжих, поэтому Авель и Трес проникли незаметно, и всё же они находились на вражеской земле.

Высокий священник заговорил ещё тише:

- Сегодня ровно неделя, как армия Церкви подступила к Брно. Ребята из Нового Ватикана наверняка уже всполошились. Трес, думаешь, они уже убили его святейшество?

- Отрицаю. Это исключено, - возразил агент Трес Икс. - Они бы тогда ещё в Праге разобрались с ним. Пока он ценный заложник, маловероятно, что его убьют. Судя по моим расчётам, его не тронут до завтрашней коронации Альфонсо д'Эсте.

- Надеюсь, - сказал Авель, однако лицо у него говорило обратное.

Трес наверняка прав, и Новый Ватикан скорее всего хорошо заботится об Александре. Правда, по словам Профессора, пребывавшего в Риме, кардинал Медичи и Бюро инквизиции развернули какую-то бурную деятельность. Франческо не потерпит, чтобы его брата держали в заложниках, а лжепонтифика короновали на престол. Если не силой, то другим способом он остановит церемонию... и тогда вполне возможно, что и Александр пострадает.

- Нужно сегодня же спасти его святейшество! - воскликнул Авель.

Глядя на солдат у прочных замковых ворот, он встревожился не на шутку.

Всю неделю они собирали сведения. Судя по всему, Александра, похищенного месяц назад, держат в этом замке, а возможно, даже и ракету из Ассизи, козырь Нового Ватикана.

- Хорошо бы ещё обезвредить эту ракету. Без своего козыря, может, они и без боя сдадутся.

Неожиданно кто-то окликнул их нарочито весёлым голосом.

- Эгей, давно ждёте, Растяпа, Пистолеро?

Авель и Трес обернулись и увидели ухмыляющегося здоровяка в серой робе строительного рабочего.

- Ну и денёк, скажу я вам. Эти долбанные священники подгоняют со сроками, а куда ни плюнь одна неразбериха. Мастеровых не хватает, и у меня дел невпроворот, - улыбнулся смуглый, похожий на дикого кота, мужчина.

Агент АХ Леон Гарсия д'Астуриас бесцеремонно уселся позади священников и подмигнул поглядывающим на него девушкам. Бедняжки покраснели и отшатнулись, вероятно, испугавшись, что он их сейчас съест.

- Эх, какие робкие эти сельские девчонки. Наивные до невозможности. Это всё моё обаяние, не иначе. Ох, душа моя грешная.

- Подтверждаю. Твой срок составляет ещё семьсот тридцать один год, - сказал Трес.

- Да я не об этом! - воскликнул Леон.

- Ну-ну, не злись, - сказал Авель, удерживая здоровяка, который хотел ударить Треса. Он успокаивающе улыбнулся ему. - Как идёт подготовка, Леон?

- Просто чудесно. Через два часа тут начнётся такая свистопляска. Я бросил одну из этих штучек в водопровод, - заверил Леон и вытянул плотную руку. На ладони у него лежал диск, похожий на пудреницу. - Из-за всей этой строительной кутерьмы в замке солдаты ничего не заметили. Но это так, на скорую руку, не знаю сколько времени мы выиграем.

- Вероятно, немного. Нужно вызволить его святейшество, пока такая суматоха. И обезвредить ракету, - сказал Авель, устало глядя на вздымающуюся в сумерках крепость.

Судя по слухам, замок Шпильберк и собор Святых Петра и Павла, где завтра будет проходить коронация, два форта Нового Ватикана. Значит, папу держат в одном из этих зданий. Авель уповал на то, что Александр всё же в соборе.

- Вы спасаете его святейшество, а я займусь ракетой. Вот только одно меня беспокоит. Там... Верующий, - пробормотал Леон, словно прочитав мысли Авеля.

Тот резко обернулся. Львиный Клык с грустью посмотрел на него.

- Что делать будем, если наткнёмся на него? Он, конечно, предатель, но всё же был нашим товарищем. Уберём его или уговорим вернуться?

- Гм, ну... - забормотал Авель.

Его мычание прервал твёрдый голос Треса.

- Убьём его. - От его ледяного тона и ад бы замёрз. - Я разберусь с Гавелом, а вы займитесь своей задачей.

- А ты справишься, Стрелок? Как же его невидимый щит? - спросил Леон.

- Не проблема. Я разработал план, - ответил Трес с непроницаемым лицом, указав на цилиндрические объекты, едва проглядывающие из-под рукавов. -Допплеровские радиолокаторы, разработанные Профессором. Благодаря частотным колебаниям сдвоенных электромагнитных волн я смогу ощутить движение частиц и уловить перемещение даже невидимого объекта, - холодно сказал он.

- Ах... хм... Трес? - робко позвал его Авель. - Ну, может, перед боем, хм, поговорим с ним... урезоним.

- Предупреждаю, отец Найтроуд, не вмешивайся, - безжалостно заявил Стрелок. Механический солдат немигающим бесстрастным взглядом посмотрел на встревоженного сребровласого священника. - Ты помешал мне тогда в Праге. Если и в этот раз вмешаешься, я разберусь с тобой на месте.

Он хотел возразить, но не мог вымолвить и слова.

- Хорош, Авель. Забудь уже про Гавела, - сказал Леон, слегка потрепав его по плечу. - Стрелок прав: он наш враг. Ты и сам понимаешь это, да?

- Н-но, вдруг мы сможем переубедить его, - слабо произнёс тот.

- Не сможем, - мягко ответил Леон, словно хотел успокоить капризного ребёнка, однако говорил горькую правду. - Сам подумай. Человек всю жизнь выбирает - что есть и где спать, кого любить, как потратить деньги и время... Каждый день перед нами стоит выбор. - Вся весёлость спала с него, чёрные глаза запали. Он стиснул медальон на шее и пробормотал в никуда: - У нас такой огромный выбор, до самой смерти мы от чего-то отказываемся. И сейчас тоже самое, так?

В окнах замка загорелся свет, и солдаты оживлённо зашагали туда-сюда. Внимательно наблюдая за ними, Леон решительно сказал:

- Он выбрал Новый Ватикан, а мы - АХ. Остаётся только приготовится к грядущему.

Авель прекрасно понимал, что за этим последует, и ему было больно. Он всё осознавал, но со многим в этом мире не мог смириться.

- Ты так уверен, Леон? - спросил он, задыхаясь. Мир его поблек. Кто знает, какие мысли вертелись в его сребровласой голове. - Неужели не дрогнешь поднять оружие на Гавела, который ещё вчера был твоим боевым товарищем?

- А что делать. Когда моя дочка Фана слегла два года назад, выбора у меня не осталось. Я теперь живу только ради неё. Вот так, - сказал Леон с безучастным лицом. - Я не дрогну. Пусть враг Гавел, я убью его, не раздумывая. - Тут в его тёмных глазах сверкнул мрачный огонёк, вероятно, он думал о маленькой девочке, лежавшей в палате миланской больницы

III

- Тебе удобно, племянник? - спросил Альфонсо, решивший вдруг посетить тюремную клеть, где в одиночестве сидел юный папа.

Следом за ним вошли монахини с ужином. Увидев полное злобы лицо Альфонсо, худенький юноша малодушно съёжился от страха. Альфонсо лишь презрительно цокнул языком.

- Постыдился бы... И ты ещё сын моего великого брата? Вот он был достоин престола. Прояви хоть каплю смелости.

Александр в ответ на колкости молчал. Губы у него задрожали, он едва не плакал.

- Какой же ты слабак. Святой Престол непосильная ноша для тебя, - горько сказал Альфонсо, покачав головой. - Как бездарно прошли эти пять лет. Мне просто плакать хочется.

Тюремная клеть находилась на самой вершине в северной башне замка Шпильберк, отсюда из окна открывался вид на весь Брно. Альфонсо поглядел на освещённые закатным солнцем улицы.

- Ты понимаешь, Александр? За эти пять лет мы потеряли Ватикан и веру, - бранил он племянника, укравшего у него престол. - Ты хоть осознаёшь какая эта утрата для мира?

- В-вы убьёте м-меня? - едва выдавил юноша дрожащими губами.

- Я беспокоюсь за будущее всего мира, а его святейшество волнуется лишь о себе. Смелости хотя бы хватит назвать меня предателем, а? - упрекнул его Альфонсо.

Д'Эсте даже где-то жалел слабовольного мальчишку и не испытывал ненависти к глупому племяннику. По правде говоря, он презирал Франческо и Катерину, этих дьявольских отродий, предавших его. Впрочем, в хорошем настроении Альфонсо был весьма мудр и справедлив.

- Не волнуйся, Александр, я не убью тебя, - сказал он в надежде успокоить племянника, - ты всё-таки заложник, а в мёртвом заложнике толку мало.

- З-заложник? З-значит, Франческо...

- Ох, ему плевать на тебя, - просто ответил Альфонсо, разозлённый, что ему приходится объяснять такие простые истины. Он прищурился, будто увидел презренного Франческо. - Не беспокойся, я припас другой козырь для этого подлого Медичи. Он не нападёт на нас, так что ты в неопасности.

- К-какой козырь? - настороженно спросил Александр, не испытав вдруг никакой радости, что не погибнет.

- Ракета, - заявил Альфонсо. Губы Безумца слегка изогнулись, когда он впился взглядом в лицо племянника. - Если войска Франческо выступят, я тут же запущу её.

- Р-ракета? В-вы сбросите б-бомбу на Рим? - воскликнул Александр.

Альфонсо покачал головой, словно искренне был удручён невежеством юноши.

- Причём здесь Рим?

Дряблым подбородком он кивнул в сторону, но не на юг, где располагался священный град, а на восток, где простирались тёмные Карпаты.

- Ракету на Рим собьют ещё на полпути. Я ударю по Империи... в логово нечисти.

- Куда? - ужаснулся Александр, смертельно побледнев.

Империя Истинного Человечества, крупнейшее государство на востоке основанное мафусаилами, обладала бесчисленным множеством утраченных технологий и по мощи, судя по слухам, превосходила сам Ватикан. Неужели его дядя хочет запустить ракету туда? Даже ребёнок понимал, что вампиры не будут сидеть сложа руки после такого удара.

- Н-но тогда... в-война... - выдавил Александр.

С лица Альфонсо тут же слетела маска добродетели, и он зло засмеялся.

- Да, будет война. В боеголовке мы спрятали утраченную технологию, которую тайно заполучили. Вампиры точно так этого не оставят. Ха-ха, представляю себе лицо Франческо.

Альфонсо отчаянно жаждал мести, и Александр наконец всё осознал. Юноша сверкнул глазами. Пять лет назад дядя проиграл выборы на конклаве вовсе не из-за брата и сестры, а потому что ему явно не хватало добродетельности.

- Дядя, и вы так далеко зайдёте? Вы так сильно хотите стать понтификом? - закричал Александр на одном дыхании, даже не заикнувшись. - Так отчаянно желаете Святой Престол?

- Что? Глупец, он был моим по праву с самого начала. Вы же сами обманом отняли его у меня, - сказал Альфонсо. Слова племянника никак не подействовали на него, так глубоко он заблуждался. Стиснув зубы, он сжал пальцы, словно хотел ухватить что-то давно потерянное. - Да, он мой! После смерти брата я должен был повести Церковь и народ, но вы отняли у меня престол!

Альфонсо не заметил, что монахини позади него испуганно отшатнулись.

Глядя на беспомощного юношу, Безумец проревел:

- Смотри же, Александр! Я верну себе былую славу! Святой Престол мой. Его несправедливо отняли у меня, а ведь я был одарён, опытен, многого достиг. Вы все поплатитесь! Да, вы точно...

- Ваше святейшество, - вдруг раздался голос, - простите, что беспокою. Мне нужно срочно с вами поговорить.

Альфонсо обернулся с таким видом, словно его окатили ледяной водой.

- Гавел?

В дверном проёме клети стоял высокий священник. У него была аккуратная бородка, чересчур худое лицо и спокойные зелёные глаза, придающие ему сходство с древним великомучеником. Вацлав Гавел, бывший агент Верующий, глубоко поклонился понтифику.

- Прошу прощения, что прерываю вашу беседу. Я хотел бы поговорить с вами об обороне замка.

- В чём дело? - спросил Альфонсо.

- Оборону замка вы поручили мне, - деловито начал Гавел, не заметив или просто не обратив внимания на недовольство д'Эсте. - И тут я узнаю, что по вашему приказу многих солдат перевели в собор. Это правда?

- Ах, это? - удивился Альфонсо, чувствуя себя оскорбленным оттого, что его мысли о неземной славе прервали какими-то пустяками. Он раздражённо кивнул. - Да, в соборе не хватало стражи для завтрашней коронации. Я направил туда около сорока человек. Что с того?

- Не стоило, - слишком уж резко сказал Гавел своему господину. Угрюмый священник покачал головой. - Я тщательно просчитал расположение войск. Из-за перемещения пары отрядов во всей обороне появится брешь. Отзовите их сейчас же, пожалуйста, - добавил Вацлав.

- Нет, войска уже заняли собор. Отменять собственные приказы ниже моего достоинства, - недовольно заявил Альфонсо, изучая лицо своего подчинённого. - Ты же видел кто к нам присоединился? Аристократы. Сильные и достойные люди, истинно верующие. А благодаря тебе оборона замка нерушима. Да кто вообще сможет пробиться сюда? Согласен, всегда нужно быть настороже, но ты чересчур мнительный.

- Агенты... - прямо сказал Гавел, скрестив руки на груди. - Они спокойно могут пробить оборону, с их-то навыками. Неразумно их недооценивать.

- Кто? - спросил Альфонсо, невольно расхохотавшись. - Гавел, я понимаю твои чувства. Знаю, ты не хочешь умалять заслуги своих бывших товарищей, но ведь именно они не уберегли Александра. Не волнуйся понапрасну. Сейчас главное подготовиться к коронации.

В принципе, Альфонсо говорил по существу. Завтрашняя коронация была не просто мероприятием, а тактическим приёмом, призванным пошатнуть устои Церкви и круто изменить положение Нового Ватикана. Кто-нибудь да захочет помешать, а значит, охраны много быть не может.

Упрямый священник хотел было возразить, как в дверном проёме, стуча сапогами, возник пожилой солдат. Он отдал честь и сказал:

- Прошу прощения, ваше святейшество, что прерываю вашу беседу. Барбариго, полковник двадцать седьмого пехотного полка Восточной армии. У меня срочное донесение его святейшеству.

- Ах, это ты, Умберто? - спросил Альфонсо, повернувшись к пожилому солдату, на днях дезертировавшего из армии Ватикана и присоединившегося к нему.

Умберто Барбариго был другом Альфонсо, когда д'Эсте ещё служил кардиналом. Прикомандированный к "Юстиниану", шестой бригаде Восточной армии, он не раз отличился в бою, однако его отдали под трибунал по подозрению в массовом убийстве военнопленных и мирных жителей. Альфонсо, занимавший тогда должность главы Конгрегации доктрины веры, спас его. Именно поэтому Умберто вместе со своими подчинёнными сразу же, как только поднялся бунт, перешли на его сторону.

- В чём дело? Что-то случилось? - спросил Альфонсо.

- Да. Прошу взгляните сюда. Мои люди при обходе обнаружили вот это в водостоке снаружи замка, - сказал Умберто, показывая пластиковый диск размером с кулак.

Вода поступала в замок Шпильберк извне по подземным акведукам. Диск, вероятно, бросили в воду - он был мокрый и грязный.

- Ну, и что это? - спросил Альфонсо.

- Бомба с часовым механизмом, - с тревогой ответил Умберто.

- Бомба? - Альфонсо непроизвольно вскинул голову, но назад не отступил. Он настороженно смотрел на диск на ладони пожилого полковника. - Кто её бросил? Она мощная?

- Наши инженеры сказали, что заряд очень слабый. В лучшем случае подорвёт небольшой дом, - объяснил Умберто.

- И только? - спросил Альфонсо. Его лицо разгладилось. Он взглянул на Гавела, а потом на Барбариго. - Благодарю, полковник. Убедись, что больше нет бомб. Слышал, Гавел? Наш неизвестный противник может только петарды пускать. - Не обращая внимания на отдавшего честь Барбариго, он насмешливо сказал молчавшему священнику: - По моему приказу половина войск направлена на оборону собора. У нас нет времени распределять сотни солдат, чтобы разбираться со злопыхателями. Гавел, оборона замка на тебе. Не подведи.

Тот с сомнением выслушал его и, печально поглядев, спросил:

- Куда вы, ваше высокопреосвященство?

- В собор. Нужно готовиться к завтрашней коронации. Ах, лучше сначала проверю ракету. Что ни говори, а наша судьба зависит от неё, - ответил Альфонсо и добродушно рассмеялся, выходя из клети.

Монахини поспешно последовали за ним.

Священник остался в клети, мрачно глядя вслед Альфонсо.

- Хм-м, Вацлав? - позвал Александр.

Гавел обернулся на робкий голос. Увидев, что прыщавый мальчик обеспокоенно на него смотрит, он грустно ему улыбнулся.

- Презираете меня, ваше святейшество? - Бывший агент изогнул губы, будто насмехался над собой. - Я поклялся, что защищу вас, а сам предал. Злитесь, да?

Александр, как всегда, заговорил, заикаясь, но не так сильно, и его вполне можно было понять.

- К-когда вы привели меня сюда, я н-немного испугался вас, но, - сказал он, опустив плечи и скребя голову, - н-но вы не н-насмехались надо мной. И д-даже сейчас защитили от дяди. Вы н-неплохой человек. Я п-просто не п-понимаю, почему вы предали Ватикан? Ведь не из-за д-денег, правда? Почему же?

Гавел молчал. Он смотрел на город из окна. Его худое лицо было невозмутимым, без тени неудовольствия. По его странному ответу сложно было понять, о чём он думал:

- Знаете, я люблю Брно. Отсюда он особенно прекрасен.

Тюремная клеть находилась в самой высокой башне, откуда можно было разглядеть улицы. Зажжённые повсюду костры освещали город так ярко, что, казалось, стоял полдень. Вдоль улиц, тянувшимся подобно кровеносным сосудам, горели газовые фонари, мягко освещая проходивших мимо солдат и жителей. За замковой стеной, позади тёмной долины ярко сверкали бесчисленные огоньки. Это горели прожекторы объединённых войск Ватикана и Богемского герцогства, готовых отразить внезапное нападение.

- Брно - древний город. Местные жители оставили свой след в его вековой истории. Конечно, ему не сравниться ни с Римом, ни с Прагой, но я всё равно люблю свой родной город, - говорил Гавел.

Стоя позади священника и глядя на великолепный ночной пейзаж, Александр спросил:

- Вацлав, в-вы родились з-здесь?

- Да. Мой отец был плотником, - ответил Гавел.

Северный ветер, задувший с гор, принёс пронизывающий холод. Осень в Брно всегда была непродолжительной, но в этом году она была особенно коротка. Может, завтра даже выпадет снег.

Накинув на плечи Александра своё пальто, Гавел сказал:

- Я переехал сразу же после смерти отца... жил в Праге, Флоренции, Риме... но мой дом всегда будет здесь.

- Хм-м. Ч-что это? - воскликнул Александр и перегнулся через окно.

Мужчины и женщины в ветхой одежде рукоплескали нескольким музыкантам, искусно играющим на каких-то странных инструментах, похожих на большую виолончель с клавишами.

- Колёсная лира. На торжествах и празднествах крестьяне издавна играют на ней и танцуют польку, - пояснил Гавел.

- К-крестьяне? Так они из д-деревни? - спросил Александр, его глаза вспыхнули любопытством. - А п-почему крестьяне в г-городе? Разве о-они не ж-живут в деревнях?

- Армия Ватикана окружила замок, поэтому они нашли прибежище в городе, - ответил Гавел вполне понятно, но юноша не удовлетворился.

Нахмурившись, Александр спросил:

- Т-то есть как? З-здесь же может начаться б-бой. Не л-лучше ли бежать в д-другое место?

- Бежать... а дальше что? - Гавел говорил мягко, но чуткий человек уловил бы в его голосе едва заметные нотки гнева. - Они бедны, у них ничего нет. Если они уйдут, то лишь умрут от голода и холода. Ваше святейшество, вы понимаете, почему они присоединились в Новому Ватикану, хотя он так уступает по мощи Риму? - Священник вытянул руку и указал на долину. - Вот уже несколько лет погода здесь странная. Каждый год жуткие морозы, а здесь лишь сельская местность, никакой промышленности. Чтобы хоть как-то не умереть с голоду, крестьяне продают всё ценное, что имеют. Сначала землю, а потом и детей.

- Д-детей? - переспросил Александр. Сначала он сморгнул, словно не понял сказанного, но наконец осознал. Его обычно бледное лицо залил редкий румянец. - Они п-продают с-собственных д-детей? К-какой ужас! А ч-что же здешняя ц-церковь? Почему т-тогда они не п-попросили помощи у Рима?..

- Церковь не смогла ничего сделать. Вернее сказать, не пожелала, - ответил Гавел.

Это была сущая правда. Местная церковь закрывала глаза на происходящее. Богачи и знать из Праги скупали по дешёвке у крестьян землю, они же и перепродавали детей. Практически все здешние церковнослужители, занимающие высокие должности, - дети богачей, купившие свои должности. Естественно, они ничего не сделают против своей выгоды.

- До восстания Нового Ватикана здешние крестьяне жили подобно скоту. Архиепископ д'Эсте пообещал освободить Брно и соседние земли от налога на три года. Думаю, остальное и так понятно, да? - спросил Гавел.

Смех крестьян зазвучал громче. Как они могли так радоваться, зная, что завтра, вероятно, погибнут?

Мрачно глядя на веселящихся людей, Гавел пробормотал:

- Вот почему я предал. Не могу мириться с Церковью, обратившую веру в деньги, а слабых в скот. - Священник невольно вцепился в оконное ограждение, смяв его как глину. Не заметив даже, он продолжал смотреть на крестьян.

- Может, и правда выживает сильнейший, - добавил Гавел скорее печально, нежели зло. - Наверное, не стоить судить сильных за то, что они поедают слабых. Однако, - сказал Гавел, оторвав ограду со странным лязгом, - разве вера и Бог не должны быть на стороне слабых? Не в этом ли суть Церкви?

Вацлав сражался во имя Бога и Церкви и как инквизитор, и как секретный агент. В итоге к концу службы большую часть тела ему заменили на механические детали. Словно пытаясь выжать всю силу из себя, Гавел закричал, сокрушаясь о жизни, потраченной впустую.

- "Блаженны нищие духом". Ватикан и это отнял у них! Сволочи!

Александр, не смея шевельнуться, молча слушал предателя. Весь Ватикан насмехался над малодушием юноши, но он отнюдь не был ни глупым, ни безразличным. Он прекрасно понимал Гавела, и почему священник говорил в прошедшем времени.

"Но... что я могу сделать?", - подумал Александр.

Он стал понтификом только из-за своего знатного происхождения, а на деле даже не мог посмотреть другим в глаза и заговорить с ними, прятался за юбкой сестры при любой опасности. Что же может сделать такой безвольный мальчишка? Как ему справиться с еретиками?

"Ничего я не могу".

Беспомощный юноша вдруг услышал нежный голос.

- Всё хорошо, ваше святейшество, - сказал Гавел, смущённо улыбнувшись из-за вырванного ограждения, которое всё ещё держал в руке. - Не корите себя. Не вы виноваты в происходящем.

- Н-но я же папа римский. Будь я с-сильнее, тогда...

- Возможно, но вы не так сильны, - ответил Гавел, в голосе его не было ни печали, ни презрения. - Слабость не порок. Во всяком случае вы не заслуживаете порицания, особенно когда и сами сожалеете об этом. - Священник ободряюще обнял юношу и внимательно посмотрел ему в глаза. - Ваше святейшество, сейчас вы не в силах помочь ни мне, ни моему народу, но потом...

- Пожар!

Чей-то возглас неожиданно прервал Гавела.

В замке всюду загорелся свет, поднялся шум, застучали армейские сапоги по коридорам.

- П-пожар? - взволнованно спросил Александр.

- Похоже на то. Не беспокойтесь. Ваше святейшество, оставайтесь здесь, - велел Гавел. - Осторожно, не поскользнитесь.

- А вот и АХ, - пробормотал он.

IV

- Скорее, скорее! Потушите огонь! - закричал Альфонсо, подавившись дымом и надсадно закашляв в платок.

Всполохи плясали тут и там по подземному залу, как проказливые бесята.

- Чёртов Ватикан! - взвыл Альфонсо, пнув небольшой кружок у своих ног.

Более сотни крохотных дисков взорвалось, огонь стремительно расползался по подземелью. Их принесло по подземному акведуку, и они, всплыв на поверхность, разом взорвались, расплескав повсюду горящее масло.

Однако какой ловкий трюк. Внутри пластмассового диска находился медный сосуд с особой кислотой. Брошенные в воду бомбы тут же ушли на дно, но спустя некоторое время кислота вступила в реакцию с медью и выбросила большое количество водорода. Благодаря водороду бомбы всплыли, и потоками воды их отнесло по водопроводу в замок, где они взорвались на мелкие пламенные кусочки. Диск, который Барбариго нашёл ранее, не всплыл - вероятно, был сломан.

- Ваше святейшество! - громко закричал полковник разъярённому папе.

Барбариго стоял впереди и командовал солдатами, пытавшимися потушить пожар. Лицо у него почернело от копоти, бровь полностью опалилась.

- Своими силами нам не справиться! Нужно перекрыть подземелье, кислорода станет меньше, и пламя потухнет само! - предложил он.

Альфонсо стиснул зубы.

Да как они вообще посмели отвлекать его подобной ерундой на кануне коронации!

- Замок не пострадает от такого пожара, - начал Альфонсо. Будто вспомнив что-то важное, он хлопнул в ладоши и сказал священникам, сопровождающим его: - Ах да! Наша ракета спрятана в соседнем помещении, так? Перенесите её в другое место, а то не дай бог ещё взорвётся.

- Слушаемся, господин! - хором ответили священники и монахи. Они раскланялись и побежали выполнять указания.

Осталось лишь двое монахов. Один, что высокого роста, с надвинутым на лицо капюшоном робко заговорил.

- Нижайше прошу выслушать меня, - сказал он. - Может, и заложника тоже отвести в другое место? Вдруг враг воспользуется суматохой и попытается проникнуть.

- Хм-м? Да, верно, - произнёс Альфонсо.

Огонь продолжал бушевать, и никто не знал, когда он потухнет. Глядя с беспокойством на пожар, он кивнул с отсутствующим видом.

- Отведите его в другое место и приставьте надёжную охрану.

- Слушаюсь! - ответил мужчина.

Монахи поклонились и отправились выполнять указания. Они поспешили к выходу, как перед ними возникла худая фигура, закрывая проход.

- Агенты часто избегают прямого столкновения, ведь их действия незаконны, им редко приходится рассчитывать на поддержку. - Голос Гавела разнёсся мощным эхом.

Он внимательно посмотрел на двух монахом своими ярко-зелёными глазами. Худым лицом он напоминал святого великомученика. Отец Вацлав Гавел медленно покачал головой.

- Александр в безопасности. Пока вы не приближаетесь к нему. Авель, Трес.

- Тьфу! - воскликнул Авель, высокий монах.

Другой монах пониже ростом скинул коричневое облачение, в руках он держал огромные пистолеты.

- Меняем план. Отец Найтроуд, ты берёшь Альфонсо д'Эсте в заложники, - закричал Трес, наведя красный лазерный прицел на бывшего товарища, - а я разберусь с Верующим!

- Л-люди Катерины? - воскликнул Альфонсо, пробиваясь через толпу перепуганных солдат, поднявших суматоху. Он невольно отшатнулся, от потрясения у него задрожали губы..

- Сдавайтесь, архиепископ д'Эсте! - сказал Авель.

Их раскрыли. Оставалось лишь взять Альфонсо в заложники и освободить Александра. Авель молнией метнулся к архиепископу, но тот прикрылся монахиней как щитом.

- Лучше ты сдавайся, Авель, - резко бросил Гавел сребровласому священнику.

Высокий мужчина подпрыгнул с невероятной силой и, перекувыркнувшись в воздухе, как кот приземлился перед Авелем.

- Вацлав, уходи! - потребовал тот.

- С дороги, отец Найтроуд! - одновременно с ним воскликнул Трес.

Гавел скинул сутану. Его фигура начала исчезать.

- Подожди, Трес! Вацлав, прошу тебя! - взмолился Авель.

- Не мешайся, Найтроуд! - воскликнул Стрелок.

Когда он оттолкнул Авеля и вскинул пистолет, Гавел уже исчез, однако Трес без промедления открыл огонь.

Посреди криков солдат и бушующего пламени, эхом раздался спокойный глубокий голос.

- Зря стараешься, Трес. Ты не видишь меня... а вот я вижу тебя, - сказал Гавел.

Стрелок же тяжело отпрыгнул и метнулся в сторону, а каменный пол, где он стоял секундой ранее, взорвался на кусочки.

- Увернулся? - слегка удивился Гавел.

Его голос всё ещё отдавался эхом в воздухе, когда Трес приземлился и, описав пистолетом замысловатую дугу, прицелился.

- Задержка в двадцать две сотых секунды, - сказал он.

Яростно громыхнули выстрели из обоих пистолетов, и тут же послышался слабый звук рикошета.

- Как так? Меня видно? - спросил Гавел, и в его голосе сквозило мучение. Его явно задело, хотя выстрел был не точный. - Допплеровский радиолокатор? Вильям постарался...

- Задержка в тридцать пять сотых секунды, - сказал Трес, продолжая вести прицельный огонь.

Он безжалостно стрелял по невидимому противнику, пробивая огромные дыры в каменной стене, а Авель и Альфонсо наблюдали за причудливым боем. Трес выстрелил несколько раз, уверенный что заденет Гавела, однако на лице механического солдата мелькнуло беспокойство.

- Оба выстрела промах. Цель потеряна.

Допплеровские радиолокаторы улавливали движения Верующего, но стоило Тресу открыть огонь, сигнал пропал.

- Радиолокаторы в норме. Невозможно вычислить. Почему я не могу обнаружить Верующего? - вопросил он.

- Dei gratia sumus quod sumus. Deo ducente nihil nocet, - пробормотал Гавел голосом, едва различимым в бушующем позади Треса огне. - Очень сложно найти того, кто слился с обстановкой. Допплеровские радиолокаторы улавливают движение, поэтому пока я стою посреди полыхающего пламени, тебе меня не поймать.

- Трес, справа! - закричал Авель.

Неожиданно в воздухе возникла объятая пламенем рука, прямо как длань Божья из Библии. Гавел ухватил руку Треса, когда тот пытался вскинуть оружие, и бросил невысокого священника в стену.

- Чёрт, Трес! - охнул Авель.

Вероятно, у него нарушилось равновесие - механический солдат бездвижно лежал вверх ногами и, судя по всему, подняться не мог. Авель тут же метнулся к нему, но путь ему преградила огненная фигура.

- Тише, Авель. Я не хочу навредить тебе, - сказал Гавел.

- Вацлав... Почему? - простонал Авель, глядя на несчастный огненный силуэт. - За что ты так?

Тут раздался ликующий возглас.

- Отлично, Гавел! - сказал Альфонсо, отпихивая от себя монахиню, которой он прикрывался, и вперился взглядом в глаза Авелю. - Сволочь, это ты целился из револьвера в меня тогда в Риме! Замечательно. Я отправлю тебя в преисподнюю прямо сейчас! - Архиепископ выхватил у стоящего рядом солдата небольшой зловеще поблескивающий пистолет. Целясь в лицо Авелю, он закричал: - Ну же, чёртова шавка! Сам папа римский очистит тебя от грехов! Скажи спасибо!

Подземелье сотрясли выстрели, раздался крик, но вовсе не Авеля.

- Гавел... - простонал Альфонсо, всё ещё лёжа. Его откинуло назад, прежде чем раздались выстрелы. Открыв глаза, он увидел, что от тонкой руки священника тянется дым. - Нет, не верю. Гавел, ты... предал меня? - обвиняющим тоном спросил он.

Священник ничего не ответил. Всё также молча он взмахнул рукой, острой как клинок.

- Ай! - взвизгнул Альфонсо, поспешно пригнувшись.

Рука прошла в паре сантиметрах от него и молнией пронеслась в воздухе, где только что была голова Альфонсо, срезая пару седых волос. Гавел пытался попасть в лицо монахине, стоявшей позади д'Эсте, - та хотела вонзить металлический шест. Раздался лязг, и монахиня упала, словно ничего не весила. Шест, которым она пыталась пробить голову Альфонсо, вонзился в плечо Гавела.

- Слышал я об искусном наёмном убийце из Инквизиции, - сказал Вацлав, вынимая оружие.

Это был металлический шест с отверстиями для пальцев посередине, оружие наёмников Древнего Востока.

- Ты та самая Леди Смерть, убившая сотни людей, мастер владения холодным оружием, да?

- Сестра Паула, заместитель начальника Бюро инквизиции. Я здесь, чтобы вынести и привести в исполнение приговор. Бывший архиепископ Альфонсо д'Эсте, вы обвиняетесь в ереси, - спокойно ответила женщина.

У неё было смиренное, но мрачное выражение лица. Она скинула монашеское облачение, под которым оказался тусклый серебряный костюм, похожий на купальный. Её чувственное тело резко отличалось от заурядного лица. Костюм, похожий на нижнее бельё, на самом деле был бронедоспехом, боевой системой, разработанной для усовершенствованного солдата.

Все, кроме Гавела, молчали, поражённо глядя на неё.

- Альфонсо д'Эсте, бывший архиепископ Кёльнский, признан еретиком, - объявила Леди Смерть. - Приговор - немедленная смерть и обжалованию не подлежит. У меня всё. А сейчас я приведу его в исполнение.

V

Выжили только юная послушница, принёсшая обед в мастерскую. Все остальные погибли мгновенно - острый дрот, закреплённый к проводу, пронзил их сердца.

- А-ха-ха-ха! Здравствуйте, барышня! - сказал мужчина.

Внимательно разглядывая послушницу, перепачканную в крови двадцати убитых бедняг, он растянулся губы в похабной ухмылке. На человека он был мало похож: чересчур низкорослый, округлый и пухлый, с тёмной, отливающей блеском кожей. Слишком широко расставленные глаза на безобразном лице придавали ему сходство с рыбой.

- У меня вопросик, - сказал он. - Видишь ли, мы тут ракету ищем, которую вы украли. - Он указал липким окровавленным дротом на середину мастерской, где находился бассейн с тёмной водой, по которой растекалась ядовитая жидкость. В центре бассейна была платформа, на которой стоял вытянутый, похожий на карандаш, предмет около пяти метров в высоту. - Это она?

- Д-д-да, - ответила юная послушница, живо кивая головой.

- Ура! - Пухлые губы уродца расплылись в улыбке. - Да! Верно говорят -Господь всегда помогает правым! Ха! - Он захлопал в ладоши и засмеялся. Смех у него был скрипучий, словно газету сминали. Он долго изучал девушку своим мерзким взглядом и наконец сказал: - Благодарю, барышня. В ответ на любезность, убью тебя без мучений.

- А-ай! - закричала девушка.

Глядя, как лицо послушницы исказилось от страха, он облизнулся и медленно поднял руки. Он с силой обеими руками метнул дрот, но раздался пронзительный металлический лязг.

- А ты ещё кто? - спросил он.

Девушка потеряла сознание. Смертоносное оружие скользнуло по её голубому головному покрову и врезалось в пол. Коротышка насторожился, вытягивая дрот за провод.

- Ты заодно с этими еретиками?

- Агент АХ, отец Леон Гарсия д'Астуриас, - раздалось в ответ. Здоровяк пожал широкими плечами, вертя на пальце чакру. - Пришёл обезвредить ракету. Помешал, брат?

- А, так ты из наших? - спросил коротышка. Он облегчённо вздохнул и протянул руку Леону, так изящно появившемуся из ниоткуда. - Брат Филипп из Бюро инквизиции. Рад встречи... а впрочем нет.

Тут он резко изменился в лице, и молниеносно, будто по волшебству, швырнул дрот в горло Леону, и тот рухнул в бассейн.

- А-ха-ха-ха! Смертельный удар! - Филипп визгливо засмеялся, глядя на высокие брызги. Перекувыркнувшись назад, полный радости он захлопал в ладоши. - Так тебе, волосач! Нечего портить другим удовольствие. Гори в своём мужланском аду!

Неожиданно позади радостно отплясывающего Филиппа раздался глубокий голос.

- Эй, толстый угорь, - позвал Леон, - ты что творишь? Следи за языком, иначе тебе не жить.

Полуголый здоровяк, чья сутана плавала в бассейне, с грозным видом стоял прямо позади Филиппа. В ту же секунду толстяк развернулся с удивительной быстротой для своего пухлого тельца.

- Прости! Прошу прости меня! Меня занесло! - Он с грохотом бухнулся на пол и уткнулся лбом. - Да это шутка, шутка, хе-хе. Я такой проказник.

Леон вперился свирепым взглядом в затылок коротышки, ползающего по полу, словно гадкий червяк, и решил, что убивать инквизитора неразумно.

- Проваливай, - мрачно сказал Леон, выпятив челюсть, - и чтоб я больше не видел твою мерзкую рожу.

- Слушаюсь! Покорнейше благодарю! - ответил Филипп.

И он удивительно проворно попятился ползком назад. Он уже был у выхода, как вдруг заметил что-то.

- Там! - закричал он.

Леон обернулся к ракете, а Филипп метнулся к лежавшей без сознания послушнице. Коротышка с поразительной для него силой подхватил девушку и бросил её в бассейн.

- Т-ты что творишь? - гневно проревел Леон.

Девушка с громким всплеском плюхнулась в бассейн и пошла ко дну. Не мешкая ни секунды, здоровяк прыгнул за ней.

- Мой черёд! - сказал Филипп и, взмахнув рукой, метнул дрот прямо в здоровяка, державшего девушку.

- Уймись уже! - воскликнул Леон.

Он, не глядя, отбил дрот тыльной стороной ладони и вытащил девушку из бассейна. Он положил её на пол и, ухватившись за край, хотел выбраться и сам.

- Занесло тебя, а, толстый угорь? Прибью! - заключил Леон.

- Прибьёшь? - переспросил Филипп. Даже утопив оружие, он не переставал ликовать. Держа провод, он расплылся в улыбке. - Куда тебе, волосач, до меня! Вон я какой красивый и сильный! Тебе конец!

У Леон буквально волосы встали дыбом. Коротышка всё ещё держал провод, к которому был привязан утонувший дрот, и вдруг по шнуру пробежал мощный электрический разряд и ударил Леона. Сердце у него ухнуло, и его затрясло.

- А-ха-ха-ха! Так тебе! Смертельный удар! Ты недооценил меня, агентишка. Ха! - кричал Филипп.

Благодаря десяткам тысяч эклектических цепей в своём усовершенствованном теле, он мог посылать заряды мощностью до трёхсот тысяч вольт. Схватившись за живот, брат Филипп весело хохотал, Леон же, по которому прошёлся заряд, способный замертво свалить лошадь, едва дышал.

- О-ох, не сдох ещё. Да ты живуч как таракан! Ну и ну! - насмешливо бросил Филипп. Перекувыркнувшись назад, он засмеялся и захлопал в ладоши. - Пора прощаться! Умри уже!

Хохотавший инквизитор подошёл к панели управления и толстым пальцем нажал на кнопку - в бассейне открылось тёмное прямоугольное отверстие, звякнула цепь. Система аварийного осушения начала с шумом откачивать воду.

- Ох... - пробормотал Леон, когда рядом с ним завертелась воронка.

Тело у него онемело, руки и ноги тряслись от электрического разряда. Львиного Клыка начало засасывать в слив.

- Ч-что за?! - выдохнул стоявший у панели Филипп.

Неожиданно его с чудовищной силой потянуло в бассейн.

- Д-да что ж такое?

Бум.

- Ты... пойдёшь... со мной... толстый угорь, - выдавил Леон из воды.

Здоровяк ухватился за провод Филиппа. Глядя на шнур, прочно обмотанный вокруг запястья, инквизитор вытаращил глаза.

- А-ах ты, гад... А-а-ай! - завопил Филипп.

Он поскользнулся, и Леон своим весом утянул его в бассейн. Филипп плюхнулся в воду. Они переругивались, пока бурлящая воронка вертела их, а потом их с шумом засосало в слив.

VI

- Быстрая! - только и успел сказать Гавел, как Паула исчезла из виду.

Казалось, она растворилась в воздухе, но тут тёмный силуэт словно видение возник рядом с Альфонсо.

- В-ваше святейшество, осторожно... - начал огромный священник, ступивший перед инквизитором, но его голос неожиданно оборвался.

Леди Смерть, вынувшая из его затылка иглу, равнодушно встала. Неспешно, спокойно дыша, она двинулась к Альфонсо. Взмахнув рукой, она метнула оружие прямо в лоб противнику.

- А-ай! - Д'Эсте напрягся, но игла с лязгом отскочила.

- Ваше святейшество, уходите. Я разберусь, - сказал Гавел.

Он встал перед Альфонсо и вытянул руку с погнутым жутким орудием, а хладнокровная женщина уже вынимала из-за спины новое оружие. Это были перекрещенные серповидные клинки для ближнего боя, похожие на полумесяцы. В руке у неё было по клинку, каждый длинной с меч.

Гавел напал первым. Он плавно заскользил вперёд, вытянув руки. Он изогнул запястья, его ладони превратились в подобие клинков. Он попытался нанести в живот противника смертельный удар, способный пробить стальную пластину. Гавел двинулся в бой первым, но Леди Смерть его всё равно опередила. Соблазнительно покачивая своим чувственным телом, она приближалась к нему. Рука-клинок Гавела рассекла воздух в каких-то микронах от женщины. Паула отразила его руку своим серповидным клинком и раздробила её одним ударом.

- Ах! - простонал Гавел.

Впервые за это время он вскрикнул от боли. Сила удара была настолько мощной, что руку ему неестественно вывернуло.

- Божья кара, - бесстрастно сказала Паула.

Леди Смерть отпрыгнула назад, и, зловеще взмахнув тонкими руками, метнула серповидные клинки к шее Гавела. Она пронзительно посмотрела своими раскосыми глазами в сторону - струйка белого дыма тянулась от револьвера в руке сребровласого священника.

- Мешаешь Инквизиции, агент? - спросила Паула без тени гнева, скорее даже довольно, будто у неё появилась ещё одна работа. - Раз так, то я разберусь и с тобой.

- Авель, беги! - закричал Гавел, держась за искалеченную руку. - Ты же не убьёшь её, а по-другому её не остановить!

- Ах! - простонал Авель.

Но было уже слишком поздно. Тень женщины уже мелькнула перед глазами священника. Револьвер дрогнул, Авель не решался выстрелить, а клинки-полумесяцы в её изящных руках уже были у его шеи.

- Задержка в восемь десятых секунды, - сказал Трес.

Если бы он не выстрелил и пули бы не отбили клинки, Авелю не сносить головы. Трес поднялся, продолжая стрелять в монахиню, лишившуюся своего оружия.

- Как вы, ваше святейшество? - раздался голос.

Неожиданно послышались крики, и эхом загрохотал топот армейских сапог. Обернувшись, они увидели ворвавшихся в подземелье солдат, которые наконец-то заподозрили неладное и прибежали выяснить, что случилось. Они целились из своего оружия в мужчин и женщину, стоявших с оружием наготове возле лежащего на полу понтифика.

- С-схватить их! - велел Альфонсо, сидя на полу. - Это убийцы Ватикана!

Паула взглянула на вооружённых военных и слегка цокнула языком - ей будет сложно справиться и с двумя агентами, и с солдатами одновременно. Изящно поведя плечами, она метнула крохотный диск на пол. Он покатился по полу и с грохотом взорвался, солдаты закричали. Помещение заполнилось дымом и слезоточивым газом, военные надсадно закашляли.

- Отец Найтроуд, предлагаю воспользоваться ситуацией и сбежать, - сказал Трес, заметивший, что Леди Смерть уже исчезла из виду. - Задание провалено. Нужно отступать.

Дым постепенно рассеивался. Если они добегут до подземного акведука, то смогут выбраться из замка. Однако сребровласый священник превзошёл все ожидания Треса.

Молча Авель положил револьвер на пол и поднял руки за голову, сдаваясь, а раненый Гавел возник перед ним.

- Иди, отец Трес, - сказал Авель, глядя прямо в лицо Верующему. - Я сдаюсь, а ты беги.

На секунду на лице механического солдата пробежала тень не то досады, не то понимания, и тут же Стрелок, снова приняв равнодушный вид, развернулся.

- Задание провалено. Один человек потерян. Отступление.

VII

Ужин состоял из чёрного хлеба и жидкой прогорклой каши.

- Вкуснятина, - сказал Авель, сидя в одиночестве в клетушке.

Он улыбнулся, но мальчишки, принёсшие ужин, смотрели всё также сурово. Один из них с пулемётом в руках, видимо, главный, лишь коротко кивнул.

- Ешь быстрее и без разговоров, - сказал он. - Мы подождём, пока ты доешь.

- Да-да, хорошо. Так... Боже наш, благослови мне пищу, - поспешно протараторил Авель перед тем, как съесть единственную за сегодня еду. Проглотив кашу за один присест, он стал запихивать хлеб, не прожёвывая. - Так... - Он кашлянул и поскрёб голову, заметив, что мальчишки уставились на еду голодными глазами. Он смущённо улыбнулся и протянул им оставшийся хлеб. - Хотите немного?

- Забрать у узника пищу! - воскликнул мальчик высоким, ещё не сломавшимся голосом. Он в презрением отвернулся, но его глаза предательски метнулись к хлебу.

Авель заметил, что руки у них были ужасно тощие, щёки впалые.

- Подождите, - сказал он.

Мальчишки вскинули оружие, настороженно глядя, как священник ищет по карманам скованными руками. Они не могли понять, что тот хочет.

- Ну-ка, где-то у меня была... Ага, нашёл! - воскликнул Авель.

Мальчишки широко распахнули глаза, когда он вынул небольшую дребезжащую коробочку. Внутри оказались карамельки.

Он протянул им конфеты и сказал:

- У меня есть ещё шоколадные. Я правда уже отъел немного, но угощайтесь, не стесняйтесь.

Мальчишки молчали, гадая, вдруг он что-то замышлял. Они украдкой поглядывали на улыбающегося священника. Не в силах больше терпеть урчание в пустых желудках, они потянулись к коробочке и, схватив сласти, стали уплетать их, все, кроме командира.

- А ты чего не ешь? - спросил Авель мальчишку с пулемётом, который спрятал конфету в карман, а его товарищи радостно кричали. - Она не отравлена. Не бойся.

- Сестрёнке отнесу, - ответил мальчик, скривив губы. - Она такого никогда не пробовала.

- Правда? - спросил Авель и смолк.

Судя по их виду, они были родом не из Брно. Возможно, из крестьянских семей, перебравшихся в город.

"Неужели у Нового Ватикана всё так плохо, что они уже берут совсем мальчишек? Когда армия Церкви нападёт, они погибнут первыми", - подумал он.

- Какой ужас! Да что Вацлав творит? - выпалил Авель. - Заставлять детей воевать... Это уж слишком.

- Согласен, - раздался голос Гавела позади негодующего священника. На его худом лице с аккуратной бородкой мелькнула печальная улыбка.

- О-отец Гавел! - воскликнули мальчишки.

- А-ах, не волнуйтесь, - мягко сказал однорукий священник изумлённым ребятам. - Это подарок отца Авеля. Ешьте на здоровье. Не оставите нас наедине? Мне нужно поговорить с ним.

- Н-но, отец, опасно же одному находиться с лазутчиком? - спросил мальчишка с пулемётом, глядя на Гавела умоляющим взглядом. Но добросердечный священник лишь улыбнулся и кивнул, и мальчик подчинился. - Хорошо, уходим. Отец, будьте начеку.

Мальчишки послушно закивали и выскочили из помещения.

Убедившись, что они ушли, Гавел подошёл к Авелю и внимательно посмотрел на него.

- Как ты, Авель? Мне очень жаль. Я просил их быть помягче, но...

- Забудь. Кто эти дети, Вацлав? - спросил тот. Он взглянув на бывшего товарища с лёгким упрёком. - На тебя не похоже давать оружие детям!

- Его святейшество решил превратить мальчишек в солдат, - угрюмо ответил Гавел, качая головой и расстёгивая кандалы одной рукой.

Правой искусственной руки у него не было. После вчерашнего боя её пришлось ампутировать, раны были слишком тяжёлые. Конечно, в Риме, можно было бы сделать протез, но в этом провинциальном городишке такую операцию никак не провести - не было ни оборудования, ни материалов.

- У нас катастрофически не хватает рук ни на войну, ни на строительство. Рабочих очень мало, и солдат недостаточно для обороны тыла.

Гавел тихо вздохнул и мрачно поглядел в единственное окно. Из башни виднелись высокие горы, окружавшие городские стены Брно. В это время года горы должны пылать алыми красками от опавших осенних листьев, но сейчас они были цвета стали и пепла. Среди бесчисленных палаток и военных автомобилей мелькали флаги римской армии - красный крест на белом полотне.

- Когда войска начнут осаду, сопротивления не будет, - сказал Гавел

- Почему вы не отступите? - прямо спросил взволнованный Авель. Проследив за взглядом бывшего товарища, он вздохнул. - С таким малочисленным войском вас только чудо спасёт. Может, лучше сдаться? И мирные жители тогда выживут.

- Авель, ты веришь в Бога? - спросил Гавел прямо.

- Ась? - удивился тот, прищурившись. - Ну, я же священник... хоть все и говорят, что непутёвый... А что до Бога... Ну да, верю в общем-то.

- А я не верю в Бога, - твёрдо сказал Гавел.

- Ась? - Авель снова прищурился, посмотрев на самого глубоко верующего агента АХ.

"Я не верю в Бога", - подумал Гавел, не глядя на поражённого собеседника. - "Существуй Господь, стал бы он благоволить власти, а не справедливости, силе, а не праведности? Почему честные бедняки оказались на грани гибели, почему им приходится поднимать мечи и сражаться?"

Вдали послышался звон колокола из собора Святых Петра и Павла, где проходила коронация, тут же раздался салют. На улицах было безлюдно. Жители, опасаясь нападения армии Церкви, заперлись в домах.

- "Блаженны нищие духом", - тихо произнёс Гавел вымершему городу. - "Веруй и спасёшься". Ложь и не более. Бога нет.

- Вацлав, если ты не веришь в Бога, сдавайся, - сказал Авель отступнику без всякого упрёка и посмотрев на него глазами потерянного ребёнка. - Похоже, кардинал Медичи приказал убить Альфонсо и плевать он хотел на его святейшество Александра. Он любыми способами попытается остановить церемонию, даже если разгромит весь город.

- Рим не может навредить нам, - ответил Гавел, всё ещё глядя на безмолвные улицы. - Пока у нас есть ракета, армия Церкви не войдёт в город. Эта ракета может стать их погибелью.

- То есть? - удивился Авель.

- Она станет их погибелью, - твёрдо повторил Гавел.

Они что же, подорвут и себя вместе с врагом? Ракета, несмотря на свой немалый размер, в лучшем случае подорвёт замок. Сможет ли она уничтожить тридцать тысяч человек одним ударом?

- В боеголовке содержится восемь килограммов цианистого калия и распылитель. - Голос Вацлава даже не дрогнул. - Хватит, чтобы мгновенно убить полмиллиона человек. Более чем достаточно, чтобы уничтожить армию Ватикана.

- Цианистый ка... что? - ужаснулся Авель, словно помянул чёрта.

Цианистый калий, ядовитое вещество, более известное в народе как просто цианид. Уже само по себе очень опасное, а смешанное с кислотой в боеголовке, оно превращалось в испаряющуюся синильную кислоту, смертельно-ядовитый газ. Если его ещё и распылить, то отравляющее облако может накрыть весь город за считаные минуты.

- И-и этот ядовитый газ в боеголовке? Но зачем?.. - вопросил Авель.

- Зачем? Чтобы сразиться с Империей, - ответил Гавел без всякой злобы, но пальцы у него дрожали, когда он дотронулся до чёток. - Ты знал, что синильная кислота очень действенна против вампиров? Кардинал Медичи намерен сбросить её на Империю в следующем крестовом походе.

- Сбросить газ... на Империю? - поражённо переспросил Авель.

Ватикан не единожды пытался восстановить древние ядовитые газы и биологическое оружие, но безрезультатно. Мало того, что с ними сложно управиться, так они ещё и малоэффективны против вампиров, которые устойчивы к нервно-паралитическим газам вроде зарина и табуна. Однако синильная кислота была редким исключением. Точно неизвестно почему, но, судя по всему, вещество было как-то связано с так называемыми "бациллами", паразитами, живущими симбиозом в крови вампира. Кислота вызывала нехватку притока кислорода клеткам. Вампиры, вдохнувшие этот газ, могли погибнуть так же легко, как и обыкновенные люди. Правда, в отличие от серебра и солнечного света, цианистый калий был смертелен как для вампиров, так и для людей.

Авель не понимал, чего они добьются, если ударят такой ракетой по городу.

- Но в Империи же не только мафусаилы живут, там и терран очень много! А если ветер подует в нашу сторону! Нам тоже несдобровать!

- Лес рубят, щепки летят, - холодно улыбнулся Гавел. Глядя в пол, он произнёс: - Вот так, Авель. Ватикану плевать на людей, живущих у границы с Империей, раз можно уничтожить вампиров.

- Ты поэтому предал нас, Вацлав? - медленно протянул он хриплым голосом, мрачно глядя на бывшего товарища. - Ты знал об этом и...

- Авель, хочу попросить тебя об одном, - сказал Гавел, выпрямившись и смахнув с лица угрюмую усмешку. - Прошу забери его святейшество Александра и немедленно уходи из города.

- Как? - спросил Авель, будто не понимая его.

"Уйти из города вместе с Александром? Разве он не ценный заложник?"

- Инквизиция напала, наплевав на его жизнь. Вероятно, у кардинала Медичи нет желания спасать брата, значит, его святейшество не представляет никакой ценности как заложник, - ответил Гавел. Он глядел так, будто перед ним был не Авель, а юноша, с которым он разговаривал вчерашним вечером, как учитель, говоривший со своим нерадивым, но любимым учеником. - Он в соборе. Его преосвященство Альфонсо собирается заявить на коронации о своём престолонаследии на глазах у племянника. Если хочешь спасти его святейшество, лучшей возможности не будет.

Авель пристально посмотрел на своего бывшего товарища, слегка наклонившегося влево.

- Вацлав, ещё есть время, - неуклюже протараторил Авель со всей искренностью. - Может, вернёшься? Я упрошу Катерину и...

- Благодарю, Авель, - ответил Гавел с улыбкой, которую Авель навсегда запомнит. - Ты поэтому остался, чтобы сказать мне это? К сожалению, я не могу вернуться, иначе отвернусь от людей, поверивших в меня. Я буду охранять это мерзкое оружие, пока хватит сил.

- А ты сможешь в таком состоянии? - спросил Авель, мельком взглянув на его правое плечо без руки. - Пока у вас ракета, армия Церкви не вторгнется в город, о вот Инквизиция точно нападёт, чтобы обезвредить её. Ты сможешь сражаться с ними?

- Дважды я не ошибусь. В замке всё-таки больше четырёхсот солдат. Мы защитим ракету, - сказал Гавел.

Верил ли он в это или уже смирился с печальной участью?

Он развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу. Рукав сутаны свободно болтался.

- Авель... спаси его святейшество.

VIII

- Путь был долог и тернист, - сказал Альфонсо.

Сидя на безыскусном троне у алтаря и обводя взглядом чествующих его людей, бывший архиепископ Кёльнский, а ныне первый папа римский Нового Ватикана, Альфонсо I, довольно закивал. Небольшой неф заполонили местная знать, священнослужители и военные, восставшие против деспотизма Рима.

Долгий путь к Святому Престолу был сложен. И началось всё со смерти предыдущего папы и поражения Альфонсо на конклаве, из-за чего он прозябал в безвестности пять лет в Кёльне, затем провалилась операция "Беззвучный шум" в Риме. И вот поднялся бунт. Наконец справедливость восторжествовала. Впрочем, он понимал, что радоваться пока рано, и подавил улыбку.

Альфонсо был несколько раздосадован из-за вчерашнего, он не ожидал, что агенты смогут зайти так далеко. Его замысел мог провалиться. Им нужно было искать ракету, а не спасать Александра. Если бы не оружие, армия Церкви сравняла бы уже Брно с землёй. А всё потому, что Гавел ничего не смыслит в обороне. Всё-таки он священник, а не воин. Сущий дилетант, не стоило вообще доверять ему оборону замка. Чтобы избежать очередного провала, Альфонсо поручил полковнику Барбариго охранять собор Святых Петра и Павла. Полковник и его люди, опытные военные, накануне тщательно проверили практически весь город, чтобы обезопасить собор. Нигде не было и следа ни агентов, ни инквизиторов.

- По завершении церемонии правящая знать увидит, кто главный и наконец примет решение, - тихо пробормотал Альфонсо, одаривая благожелательной улыбкой сотни чествующих его дворян, священнослужителей и солдат Барбариго, стоявших с оружием наготове. - И тогда даже проклятый Франческо отзовёт армию. Вот видишь, Александр, толку от твоего приезда никакого.

Окружённый солдатами юноша молча стоял позади Альфонсо. На нём было практически такое же белое облачение, как и на д'Эсте, но руки и ноги закованы в кандалы.

Глядя на бледного племянника, вид у которого был такой, будто его привели на плаху, Альфонсо довольно покивал. Как заложник Александр был бесполезен, но зато послужил отличным украшением на церемонии. Картина "лжепапа в руках истинного папы" произведёт фурор, когда он объявит о своей победе Риму.

- Habemus Papam! - раздался голос, возвещающий о становлении понтифика.

Вздрогнув от пронзительного возгласа, Альфонсо вернулся мысленно к уже завершающейся церемонии. Епископ Дубчек, глава конклава Нового Ватикана, почтительно шествовал к Альфонсо с белой тиарой. Д'Эсте верил, что эта тройная корона, сверкающая сотнями драгоценных камней, нитями серебра и золота, предназначалась ему пять лет назад, когда умер его брат, а вернее, ещё задолго до этого. Гавел возмутился, что на создание этой короны ушло слишком много денег, но Альфонсо было всё равно. Чтобы укрепить власть и заставить знать склониться, требовались деньги. Гавелу, выходцу из простонародья, не понять этого.

С тиарой в руках, епископ заговорил:

- Ваше святейшество, прошу примите эту корону в знак вашей власти.

- Вы наместник Бога на земле, рыбак для народа, самый преданный слуга Божий и наш господин, - вторила нараспев толпа.

Альфонсо медленно поднялся, пока народ пел, повторяя за Дубчеком. Скрюченными дрожащими пальцами он потянулся к тиаре.

- Ах-х!

С пересохших от волнения губ нового папы сорвался хриплый вскрик, и тройная корона с лёгким стуком упала на пол. От переизбытка чувств его покинули силы. На глазах смутившегося Альфонсо конусообразная тиара, украшенная камнями, покатилась по полу между собравшимися.

И тут внезапно вспыхнул яркий белый свет, ослепив всех присутствующих в нефе. Несчастный народ вряд ли когда-нибудь поймёт, что это именно корона взорвалась, обдав всех волной жара и грохота.

- Как? Взрыв! Что произошло?! - завопил Альфонсо, слыша кошмарный звон в ушах.

Неф, где лишь минуту назад проходила торжественная церемония, заполонили крики боли, гневные вопли, сильный запах гари и крови. До обескураженного папы донёсся чей-то голос.

- А-ха-ха-ха! О да, повезло так повезло! - насмешливо воскликнул кто-то, даже не спросив Альфонсо о его самочувствии.

Сквозь дым с потолка со смехом спрыгнула круглая фигурка и уставилась на ошеломлённого папу с мерзкой ухмылкой.

- Или нет? Как ни крути, а погибнешь ты от моей прекрасной руки.

- Инквизитор? - Альфонсо изумлённо вытаращил глаза.

Монах-коротышка был круглым, как бочонок, а широкой улыбкой походил на сома. Эмблема Инквизиции "Божий молот" была вышита на рукаве его облачения. Как он вообще пробился сквозь охрану?

- Убить его! - визгливо велел Альфонсо. - П-полковник Барбариго, пристрелите этого уродца! Это инквизитор, враг Божий!

- Целься! - тут же закричал Барбариго, ни мешкая ни секунды, и выхватил оружие.

По приказу командира солдаты, стоявшие у стен, одновременно вскинули винтовки.

- Огонь!

Раздались выстрелы, а затем и крики боли.

- К-как? - охнул Альфонсо с перекошенным лицом.

Солдаты открыли огонь по священнослужителям и знати, поддерживающим Новый Ватикан. Люди бежали к выходу, когда их настигли выстрелы. Раздались истошные крики, кровь полилась рекой.

- К-куда вы целитесь? - взревел Альфонсо.

Солдаты направили оружие на выживших, будто на диких зверей.

- Б-Барбариго, что творят твои люди?! Прекратите огонь! Вы должны убить врага Божьего!

- Но мы и уничтожаем врагов Божьих, - ответил пожилой полковник, вскидывая пистолет.

Он направил дуло прямо в лоб Альфонсо, и тот наконец всё понял.

- Как же так, Барбариго. Ты предал меня?

- Это вы предатель, ваше святейшество, - ответил насмешливо мужчина, - а я верный солдат Ватикана. Неужели вы думали, что я присоединюсь к вашим сельским аристократишкам? Да от них навозом разит за версту. Конечно, тут ещё и кардинал Медичи пообещал повысить меня в звании до генерала.

- Ты видимо забыл свой старый долг! - ядовито сплюнул Альфонсо, совершенно позабыв о пистолете. - Убийца! Кто спас тебя от трибунала?

- Да и вы не святой. Что с ним делать, господин Филипп? - спросил Барбариго.

- Хм-м? - задумался инквизитор, скривив лицо. - Убей его. Он сущая заноза. Некогда мне разбираться с этим старикашкой!

- Слушаюсь, - ответил Барбариго. Отдав честь, он усмехнулся. - Прощайте, ваше святейшество. Дружба наша была недолгой.

- Ч-чёрт! - воскликнул Альфонсо.

Ещё с древности героем звался тот, кто стойко держался перед лицом опасностей. Альфонсо д'Эсте в принципе можно было даже назвать героем, правда, не успел Барбариго выстрелить, как тот метнулся к своему племяннику и схватил беспамятного юношу. С проворством, удивительным для его преклонных лет, он прикрылся Александром как щитом, и приставил пистолет к виску юноши.

- Н-ни с места! - зло прорычал бывший архиепископ, прячась за юным папой. - Всем стоять! Двинетесь, и я пристрелю его!

Не особо испугавшись отчаянной угрозы Альфонсо, Барбариго угрюмо взглянул на инквизитора.

- Как поступить, господин Филипп?

- Сам не знаешь? - вкрадчиво ответил тот, скривив толстые губы. - Прикончи обоих. В этом городишке итак все сдохнут.

- И то верно, - сказал Барбариго, не сводя оружия с ошеломлённого Альфонсо.

Он поточнее прицелился своим крупнокалиберным армейским пистолетом в сердце Альфонсо. Будет проще пристрелить и "щит" бывшего архиепископа, и его самого.

- Дядя и племянник умрут вместе!

Громыхнул выстрел... Барбариго упал, крича от боли. Из руки алой струйкой потекла кровь, а дымящийся пистолет упал на пол.

- Ха-ха! Пришёл-таки? - спросил Филипп без всякого удивления.

Изогнув коротенькую шею, он посмотрел на витражное окно, у которого стоял высокий мужчина с дымящимся старомодным револьвером. Взглянув на сверкающие в лучах заходящего солнца серебристые волосы, коротышка скривился.

- Пёс Сфорца, вот и ты!

IX

Целясь из всё ещё дымящегося револьвера в Филиппа, Авель тихо сказал:

- Прикажи солдатам сложить оружие, брат.

Бойня в соборе почти завершилась. В льдисто-голубых глазах священника стояла боль, когда он посмотрел на окровавленных людей.

- И отойди, пожалуйста, от его святейшества. Больше ты никого не убьёшь.

- А-ха-ха! Святая простота, - улыбнулся Филипп, дав знак солдатам, чтобы те нацелились на незваного гостя. - Ну, выживут они сегодня, толку-то, всё равно все местные погибнут. Лучше уноси ноги, агент, если хочешь жить. Ну!

Пронзительный грохот заглушил последние слова инквизитора. Слегка изогнув руку, он метнул дрот прямо в лицо священнику. Потрясающий удар. Послышался хруст, только вот не кости сломались, а мрамор треснул. Дрот глубоко вонзился в лоб статуе младенца Иисуса, а сребровласый священник, стоявший перед ней, растаял в воздухе, словно мираж.

- Ба! Где же ты? - выдохнул Филипп.

- Тише, брат. - Голос Авеля эхом разлетелся.

Прямо над ухом инквизитора раздался щелчок взведённого курка. Священник вперился в его затылок холодными, как замёрзшее озеро, глазами.

- То есть все местные погибнут?

- Р-ракета же, - ответил Филипп. Зловеще улыбаясь, он мельком обернулся на дуло револьвера. - Мы запустим ракету, и все здесь погибнут. Хе-хе!

- Ты что несёшь? Вы же хотели её обезвредить и ввести войска в город, нет? - спросил Авель.

Ответ ужаснул его.

- Как-как? Ха! Да мы даже утруждаться не станем, - усмехнулся тот. - Нет, мы не станем её обезвреживать... мы её пустим на Брно!

Голос у него совершенно изменился. С удивительным проворством и силой он кинул спрятанный дрот. И метил он в беспамятного Александра и Альфонсо, прикрывающимся юношей как щитом.

- Ч-чёрт! - вскрикнул Авель.

Старомодный револьвер громыхнул выстрелами. Мчавшийся в юного папу дрот с пронзительным лязгом разлетелся на кусочки. Филипп толстыми пальцами перехватил руку Авеля.

- А-ха-ха-ха! Ну ты и святая простота, агент! - прокричал он.

Волосы у Авеля встали дыбом - по телу пробежал разряд в триста тысяч вольт, заряд, в четыреста раз сильнее удара электрического угря. И он, ростом в добрые сто девяносто сантиметров, отлетел назад.

- А-ха-ха-ха! Смертельный удар! - захохотал Филипп.

Упавшего Авеля потряхивало, а от тела шёл дым. Коротышка подбежал к нему и без всякой жалости наступил ему на лицо, хотя тот с трудом дышал.

- Жалость-то какая, а, агент? Нужно было уважительнее ко мне отне... Так, о чём мы там говорили? Ах, да. О ракете.

Авель перевёл взгляд и открыл рот, будто хотел сказать что-то.

Филипп, вцепившись ногтями в висок священника, самодовольно откинул голову.

- Как только выйдем и города, тут же запустим сюда ракету. Когда ядовитый газ прикончит всех этих паразитов, войска войдут в город повеселиться. Вот такой у нас план.

- Но здесь же мирные жители... тоже, - с трудом выдавил Авель из-под сапога инквизитора. - В чём они-то виноваты?

- Народ тупой, никто и не узнает ничего, - сказал Филипп. - Общественности скажем, что еретики случайно выпустили самодельный ядовитый газ, и он убил всех жителей. Ах, ну что за лицо. Ты огорчён? Расстроился, да? - захихикал Филипп, зажав между пальцами новый дрот. Повернув лицо Авеля к себе, чтобы тот мог видеть, какая участь ему уготована, монах радостно ухмыльнулся. - Ну, пожалуй, закончу твою жалкую жизнь. Сдохнешь ты как собака.

Филипп поднял дрот повыше и вдруг завопил - что-то вонзилось ему в руку. Он уставился на чакру с искусным узором - заострённый круг глубоко впился в ладонь. Увидев, как из руки хлынула кровь, он перепугался и упал навзничь, крича от боли.

- А-а-а-а-ай! Рука! Моя ру-у-у-у-ка-а!

- Эгей, а вот и украшение для тебя, толстый угорь. Правда, оно совсем тебе не идёт, - раздался насмешливый голос.

Огромный смуглый мужчина, сияя улыбкой, бесшумно возник у алтаря. Солдаты нацелились на бесстрашного насмешника, но не успев открыть огонь, выронили своё оружие - кто-то их подстрелил.

- Задержка в тридцать три сотых секунды, - бесстрастно пробормотал невысокий мужчина, стоявший рядом со здоровяком. В руках он держал дымящийся танковый пулемёт.

- Леон! Трес! - воскликнул Авель.

- Извини за задержку, Растяпа, - сказала отец Леон Гарсия д'Астуриас, взмахнув рукой. - Мы вообще раньше хотели прийти, но пришлось сушить мою одёжку.

- Советую оставить лишние разговоры на потом, Львиный Клык, - прервал его Трес суровым тоном. Перепугав не на шутку солдат своим пулемётом, он холодно уставился на здоровяка. - Сейчас наша первоочередная задача спасти его святейшество.

- Да знаю я. Не порть мне веселье. - Леон взглянул на бесстрастное лицо преподобного Треса Икса, но подчинился. Небрежно подняв напарника с пола, он кивнул в сторону юного папы, так и не пришедшего в себя. - Авель, отвечаешь за его святейшество. Беги из города. А мы с Пистолеро займёмся ракетой.

- П-подожди, - с отчаянием начал Авель, с трудом вставая. - Ну... нужно... Вацлав.

- Сейчас от тебя никакого толку. И слышать ничего не хочу, - сказал Леон. Он собирался уже прочитать ему целую тираду, но заметив решительный взгляд Авеля, лишь пожал плечами. - Ладно. Возвращайся в замок. А мы с Пистолеро...

- Я твой противник, волосач! - Филипп заорал так страшно, будто кричал из адской бездны. Он вынул чакру из ладони. Губы у него перекосились от гнева. - Уже дважды мешаешь мне! Зла не хватает!

Трес уже было вскинул оружие, но Леон, жутко осклабившись, сказал ему:

- Постой-ка, Трес. Беру этого идиота на себя. Сегодня тебе уже так не повезёт. Готовься, толстый угорь, шашлык из тебя сделаю!

- Всем стоять! - рявкнул Гавел на солдат, пытавшихся выбежать из подземелья, и уже более спокойно добавил: - Пока Ватикан не добрался до ракеты, он не выдвинет свои войска. Они хотят выманить нас из замка и ослабить оборону...

- С дороги, Гавел! - проревел обозлённый офицер и барон по совместительству. - У нас родные в соборе. Хочешь, чтобы мы тут торчали, пока убивают наших близких?

- Нет, конечно. Просто, не хочу, чтобы вы по глупости помогли нашему врагу, - ответил он.

- По глупости? Ты нас дураками обозвал, плебей? - вспыхнув, гневно закричал барон.

В офицерах Нового Ватикана служили младшие сыновья из Богемской знати. Им претило находиться в подчинении, а уж особенно у какого-то безродного священника.

- Делай что хочешь, а мы пойдём в собор! А трусы пускай остаются! - заявил барон с упрёком и в сопровождении других офицеров вышел из подземелья.

Глядя им вслед, Гавел поник.

- Ну вот и конец...

Ракета зловеще высилась в тёмный потолок. Ватикан не нападёт на Брно, пока у них это жуткое оружие, в этом Гавел был уверен. Пусть даже дела пойдут совсем худо, их не победить.

Ещё бы немного времени и помощи от местной знати, и они смогли бы противостоять Риму. Вот бы к ним пришли истинно верующие, вместе они бы построили Храм Божий... Сейчас это казалось лишь несбыточной мечтой.

- А вы что, не идёте? - спросил Гавел.

Он посмотрел на дюжину солдат-мальчишек в ветхой одежде. Они нерешительно глядели на него, будто хотели сказать что-то.

- Чего ждёте? Скоро здесь будет Инквизиция. Бегите живее! - поторопил их Гавел.

- Е-если вы остаётесь, отец, то мы тоже, - сказал за всех мальчишка с пулемётом в руках.

- Мы с вами, отец. Мы не проиграем. Плевать на этих богатеев.

- Точно, мы не ради этих аристократов пришли, а ради вас, отец, - сказал другой мальчишка.

- Мы вас не бросим, - добавил другой.

Слушая, как ребята переговариваются, их деревенский говор, Гавел вздохнул. Он так ничего и не смог для них сделать, только беду на них накликал. И виноват во всём он.

- Послушайте меня, пожалуйста. - Он смолк на мгновение, чувствуя как сжимается сердце. Посмотрев на каждого из мальчишек, он печально произнёс: - Мы проиграли.

По тёмному залу пронеслись удивлённые вздохи.

Священник заговорил вновь, а мальчишки помрачнели всё больше.

- Скоро сюда заявится Инквизиция, чтобы обезвредить ракету, а после армия противника вторгнется в город. Всё уже предрешено.

Мальчишки закричали и умоляюще на него посмотрели, почувствовав себя обманутыми.

- Н-но, отец! - воскликнул один.

- Вы же сами сказали, что праведники не проиграют, что Господь на нашей стороне! Вы лгали, отец? - спросил другой.

Однорукий священник удручённо закусил губу. "Блаженны нищие духом", так он сказал им. Он учил их, что даже бедный и слабый должен делать правое дело, ведь господь смотрит... и вот результат. Что сказать им теперь? Уже поздно для слов. Ободрить их... или попросить прощения? Только одно остаётся сказать им.

- Я солгал, - ответил Гавел, не обращая внимания на их ошеломлённые лица. - Нет никакого Бога. Мы проиграем. Армия Ватикана схватит нас или убьёт. Если хотите жить, бегите.

Взяв одного из мальчишек за руку, священник вложил ему металлический ключик в ладонь и сжал её в кулак.

- Это ключ от кладовой. Возьмите припасы, одежду и бегите. Хватит на несколько дней, пока не найдёте где укрыться.

- Враль! - бросил мальчишка, и горючие слёзы побежали по его лицу.

- Ты обманул нас, лживый священник! Соврал нам, использовал нас! - закричал другой, сплёвывая.

Гавел молча слушал оскорбления, даже не отирая слюну с щеки. Он бесстрастно смотрел, терпя их гневные взгляды.

- Уходим. Нечего нам здесь подыхать, - сказал мальчишка с пулемётом.

Он развернулся, и остальные последовали за ним. Проклиная священника, они выбежали из помещения.

- Вот и хорошо, - тихо и печально проговорил Гавел.

Мальчишки убегут из города или, может, сдадутся. У них есть ещё пара часов, чтобы спастись. Правда, если армия Церкви нападёт раньше, всё пропало. Ему нужно выиграть время любым способом.

"Но как?", - задумался он.

Судя по переполоху в соборе, Инквизиция уже скоро будет здесь.

"Как же мне выиграть время? Руку я потерял, камуфляж не работает".

Просто нужно постараться. Он был виновен в произошедшем, выхода нет.

И тут раздался тихий голос, будто зашептал ночной лес.

- И повелел Господь: "Теперь иди и порази Амалика [и Иерима] и истреби все, что у него".

Гавел даже не заметил, как в двери возник стройный женский силуэт. Затянутая в серебристый костюм-доспех, она держала в руках клинки-полумесяцы. Изогнув сияющее в свете оружие, она спокойно продолжила:

- "И не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла". Аминь.

Гавел бесстрастно посмотрел на неё. Слегка наклонившись, он вскинул левую руку и метнулся вперёд, а монахиня подпрыгнула. Он оттолкнулся с такой силой, что в каменном полу осталась глубокая вмятина.

Худой священник отшатнулся назад, чтобы избежать удара, - инквизитор целилась в его лицо клинками, закреплёнными на сапогах. Помедли он хоть полсекунды, ему бы раскроило череп. Монахиня тем временем приземлился и крутанулась. Она взмахнула клинком, рука у неё была гибкая как плеть. Гавел ловко увернулся. Вращаясь словно мельница, она сделала выпад другим клинком, целясь в грудь противника. Гавел тут же вскинул руку, рукав с треском порвался. Его с немыслимой силой и скоростью отшвырнуло к стене.

Его сутана была изодрана в клочья, из ран вытекала подкожная трансмиссионная жидкость. Да будь он полностью здоров, ему не победить её. Не зря она звалась Леди Смертью.

- Рано радуешься! - сказал Гавел.

Он даже не пытался избежать удара мечом, напротив отважно метнулся вперёд и выбросил руку-клинок к танцующему над головой оружию.

По залу эхом пронёсся пронзительный лязг. Леди Смерть вдруг изменилась в лице. Верующий выбил серповидный клинок и как змея метнулся к её шее. Потеряв оружие, Паула не могла избежать удара...

- Как? - поражённо охнул Гавел, широко распахнув глаза.

Паула голыми руками остановила его руку-клинок, способную пробить стальную пластину.

- Ты верно сказал: я прекрасно владею холодным оружием, но это лишь доля правды, - бесстрастно заметила Леди Смерть, всё ещё удерживая руку Гавела, а тот вырывался из всех сил. - Тайное оружие я использую только для устрашения грешников, чтобы еретики ощутили ужас перед смертью и поняли всю тяжесть своих грехов. На самом же деле...

Гавел не верил своим глазам: монахиня раскрошила его руку в прах своей нежной ручкой.

- Я специалист по рукопашному бою, - продолжила Паула.

Подкожная жидкость фонтаном хлынула на пол. Священник изогнулся назад с раздробленной рукой.

- Божья кара, - пробормотала Паула.

Она ударила священника в живот кулаками и немного крутанула их, чтобы удар вышел как можно мощнее.

Хаккэй - техника боя, при которой человек сосредотачивал мощь всего тела в одной точке. Пролетев больше десяти метров, Гавел ударился об стену. Сутана его полностью разодралась, словно по нему выстрелили из танковой пушки. Его пластмассовые мышцы порвались, кожа ужасно потрескалась и стала похожей на змеиную.

- Вот и всё, Вацлав Гавел. Теперь ракета, - сказала Паула.

Не глядя на священника, от тела которого исходил дым, она двинулась к центру зала. Она забегала пальцами по панели управления, будто знала что делать, и спустя пару секунд загорелись огоньки.

- П-прошу, сестра, - взмолился Гавел, говоря ей в спину. Его основные процессоры были уничтожены, и жизнь уходила из него с каждым словом, но он всё же заговорил. - Подожди... Не обезвреживай её пока. Мы проиграли. Пожалуйста, дай нам возможность сдаться до прихода армии.

Танцуя пальцами по панели управления, он взглянула на умирающего священника своими раскосыми глазами.

- Не понимаю о чём ты. Армия не войдёт в город... нет нужды.

- Как это? То есть? - насторожился Гавел.

- Все еретики погибнут. Мы подорвём ракету прямо здесь, - коротко бросила Паула.

Гавел вспыхнул, его лицо исказилось от ужаса и потрясения.

В потолке с шумом открылся люк, сквозь который проглядывало вечернее солнце. Поглядев на отверстие, через которое вылетит ракета, Паула сухо сказала:

- Когда ракета взорвётся, ядовитый газ от синильной кислоты накроет замок и весь город. За полчаса все еретики погибнут.

- Н-но... - Кашляя кровь, Гавел заговорил дрожащим голосом. Он собрался с силой и взмолился к монахине, выставляющей значения. - П-прошу, сестра, здесь же и простые жители! Они...

- Еретики не должны жить, - спокойно ответила Паула, не отрываясь от панели управления. - Такова воля Божья и вера, что движет миром. Ватикан - страж этого порядка, а кто противостоит нам - вероотступники.

Паула была совершенно равнодушна, не выказывая ни сожаления, ни вины, ни даже злобы. Словно решала уравнение на доске, она спокойно приговорила десятки тысяч людей к смерти.

- Те, кто мешают устоявшемуся порядку просто сор, а от сора нужно быстро избавляться, - сказала она.

- Но... сор... - Окровавленное лицо умирающего священника исказилось. - Ты так называешь людей? Ты считаешь, что Господь - это лишь вера и порядок?

- Верно, Господь - порядок. Он закон. Бог есть сущее, ибо Он всеведущ и всемогущ. Наш мир Его творение, и он всегда должен работать должным образом.

- Порядок... закон... - пробормотал Гавел.

Не в силах подняться, он задумался.

"Что же тогда Бог? Если Он одобряет сильных, пожирающих слабых, где тогда справедливость? Неужели вера позволяет сущему растоптать идеалы? Так Паула говорит?"

А разве происходящее не пример этому? Истинно верующие в Бога погибнут. Если Господь, в которого он когда-то верил, и правда существует, почему не ниспошлёт чуда? Почему он просто смотрит, как слабых, но праведных людей забивают как скот? Ответ был только один: нет никакого Бога.

- "Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня?"

Из глаз священника потекла кровь. Возможно, это была лишь подкожная жидкость, ведь его слёзные каналы были давно удалены, но сейчас он несомненно плакал.

"Бога нет. В этом мире справедливость и идеалы ничего не значат. Есть лишь сущее и власть. Слабых забивают, плюют на правосудие. Вот такой он, промысел Божий".

- Я установила таймер. Сейчас разобью панель управления, и никто не остановит взрыв, - сказала Паула.

Гавел с ужасом слушал пугающе спокойный голос монахини. Отсутствующим взглядом он смотрел, как женщина занесла кулак над панелью. Всё кончено. Рука, возвещающая о гибели десятков тысяч жизней и Бога, в которого он когда-то верил, медленно опускалась.

И тут сверху в лучах заходящего солнца скользнула фигура в развевающейся сутане.

- Как ты, Вацлав?

X

- Отойди оттуда, сестра Паула! - закричал Авель, спрыгнув и прицелившись из револьвера в Леди Смерть. - АХ забирает ракету! Ты её не запустишь!

- Мешаешь Инквизиции, агент? Думаешь так просто отделаешься? - тихо спросила Паула, прищурив глаза. - Это официальное задание Конгрегации доктрины веры. Твоё вмешательство отразится не только на тебе, но и на кардинале Сфорца. Ты понимаешь что делаешь?

- Если общественность узнает о происходящем, твоему начальнику не поздоровится, - резко возразил Авель.

Он мельком взглянул на бывшего сослуживца, лежавшего ничком на полу. Его раны были куда серьёзнее, чем он думал. Если Гавелу не помочь, он, вероятно, умрёт.

- По закону Церкви использовать цианид в любом его виде запрещено, как при диверсиях, так и в оружии, а он есть в боеголовке. Если кардиналы и правящая знать узнают об этом, разразится громкий скандал, и лорду Медичи придётся туго.

- Я смотрю, ты много знаешь, - сказала Паула. Её голос стал мягче, и она опустила руку. - Так что ты хочешь, агент? Спасти этого еретика?

- Я хочу спасти всех в этом городе, включая его, - ответил Авель, приближаясь к Гавелу. - Пожалуйста, доложи армии, что Брно сдался без боя. И не говори, что это невозможно. Кардинал Медичи вправе пощадить жителей.

- Прости, но это неразумно, отец Авель, - мягко ответила Паула и в ту же секунду исчезла из виду. - Тебе не уйти отсюда живым.

Когда он обернулся на голос, воздух со свистом уже рассекла ладонь. Не подними он тут же руку, снесло бы ему голову. Удар пришёлся по револьверу, переломившемуся пополам, обнажая крестообразную сердцевину.

- Наша цель - уничтожить всех в городе. Никто не должен выжить. Уже поздно для мирного отступления.

Паула снова ударила, а священник увернулся с механической точностью.

- Отец Найтроуд, раз ты знаешь о ядовитом газе, тебе не жить.

- Тьфу! - сплюнул Авель. Его глаза покраснели. Смерть приближалась. Обнажая клыки, он быстро затараторил "заклинание": - Наномашины Кресник 02, сорок процентов ограниченных воз...

Но внезапно смолк.

- Копуша, - усмехнулась Паула.

Она снова исчезла из виду, но перед этим обрушила такой силы удар, что могла бы свалить медведя. Авель отлетел назад.

- Ох! - вскрикнул он.

- Агент АХ Авель Найтроуд. Оперативный псевдоним Кресник, - сказала Паула, холодно глядя на священника, скорчившегося на каменном полу и кашляющего кровью. - Рост сто девяносто один сантиметр, вес шестьдесят пять килограммов. Возраст неизвестен. Место рождения неизвестно. Боевая мощь В-, в режиме Кресника А++.

Ухватив Авеля за серебристые волосы, Паула подняла его с силой, совершенно удивительной для такой изящной женщины.

- У меня есть данные по всем агентам и, конечно, я изучила их слабые места. Отец Найтроуд, если ты не Кресник, от тебя никакого толку.

- П-прошу хватит! - слабым голосом воскликнул Гавел, глядя, как Паула занесла руку над головой Авеля. - Ты уже победила! Сестра, не проливай кровь понапрасну!

- Напротив. Я не могу его отпустить, он знает о газе. К тому же... - Лицо Паулы было безупречно чистым в отличие от окровавленного Авеля. Словно ангел мщения, она вещала: - Такова воля Божья. Вы оба умрёте. Господь есть порядок нашего мира, всего сущего. Безжалостно уничтожать противящихся Ему, значит, исполнять Его волю. Не сопротивляйся, отец Гавел, - мягко проговорила Леди Смерть.

Священник молчал, подавленный унынием.

- Бог - это сила и всё сущее. Вы же противитесь Его власти, заявляете о своих эгоистичных идеалах, отвергаете священную истину. Вы порождения зла. Вам нет прощения.

- Ч-чушь! - воскликнул Авель слабым, сдавленным голосом, прервав её поучения. - Полня чушь, сестра Паула. Оправдываешься словно побитая собака!

Паула взметнула брови.

- Что? - спросила она, глядя на бормочущего священника. - Отец Авель, как ты меня назвал? Меня, посланницу Божью, обозвал побитой собакой?

- Да, сестра. Ты жалкая, побитая собачонка, - твёрдо ответил Авель, медленно изогнув губы. Его лицо исказилось от жуткой боли, но льдисто-голубые глаза были ясными. Превозмогая муку, он решительно продолжил: - Уж я-то знаю, сам был такой. Я потерял веру в этот мир, смеялся над идеалами своей любимой. Я ненавидел их, только сейчас понимаю, каким был неудачником. Я боялся действительности. Смеялся над всеми. Я был таким же как ты.

Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно Авель находился не здесь и не сейчас. Его голос переполняли не то сожаление и печаль, не то тоска по прошлому.

- Нужно смотреть правде в глаза. В одиночку не справиться, но и сдаваться нельзя. Паула, ты ведёшь себя как побитая собака. Только неудачник сдастся без боя!

- Благодарю за проповедь, отец, но ты вообще понимаешь что происходит? - засмеялась Паула, холодно глядя на священника. Она яростно взмахнула рукой. - Ладно. Вот убью тебя, уничтожу этот городишко и посмотрим. Сможешь назвать меня после этого побитой собакой, признаю твою правоту. Тебе конец, агент!

Паула обрушила на Авеля такой силы удар, что могла размозжить ему голову, но её рука так и не достигла цели.

- Что за ерунда! - растерянно воскликнула она.

Кто-то схватил её сзади с чудовищной силой. Паула невольно отпустила Авеля и обернулась к священнику.

- Ты ещё двигаешься? - зло бросила она.

- Авель, я отрёкся от Бога, но он всё же существует, - сказал Гавел и тихо засмеялся, удерживая женщину. Он собрал все оставшиеся силы, и сейчас лицо его приобрело землистый оттенок. Предчувствуя скорую смерть, он оставался спокоен. - Бог есть, но ни в силе, ни в мечтах, а в воле людей, между их грёзами и явью!

- Вацлав!

Авель закричал, но Паула уже вонзила свою руку в грудь Гавелу. Она раскрошила ему позвоночник, и подкожная жидкость хлынула фонтаном. Это был смертельный удар.

- Авель? - прошептал Гавел, слабо улыбаясь на смертном одре. - Жители... люди... спаси их...

- Тебе конец! - закричала Паула.

Гавел закрыл глаза и перестал шевелиться, а женщина отдёрнула руку. Развернувшись, она поглядела на следующего противника.

- Только время потеряла. Ты следующий, отец Авель, - победоносно заявила она.

Однако перед ней был уже не тот лежащий при смерти священник.

- Наномашины Кресник 02, сорок процентов ограниченных возможностей. Принято! - печально сказал Авель и поднялся.

- Вацлав? - спросил Авель.

Услышав тихий оклик, Гавел медленно открыл глаза, но всё плыло.

- Очнулся, Вацлав?

Авель улыбался ему сквозь слёзы.

Гавел кивнул. Говорить он практически не мог. Собрав оставшиеся силы он выдавил:

- Инквизитор?

- Сбежала. Отец Леон и отец Трес собирают жителей и готовят их к безоговорочной капитуляции. Думаю, войска не будут входить в город. Слышишь меня? Всё благодаря тебе.

- Капитуляция?.. - произнёс Гавел.

"Значит, всё-таки проиграли?"

Гавел попытался улыбнуться. Он вдруг понял, что лежит не на полу, а на чём-то мягком, вернее, кто-то поддерживает его.

Человек посмотрел на Гавела и просил слабым голосом:

- К-как вы, Вацлав?

- Ах, ваше святейшество. Вы не ранены? - спросил Гавел. Удивлённо глядя на бледное лицо понтифика, он улыбнулся. - Сами видите. Мы проиграли... Простите, что втянул вас в эту неразбериху.

- Э-это в-вы простите меня, Вацлав, - умоляюще проговорил Александр со слезами на глазах. - Б-будь я х-хорошим понтификом, ничего бы...

- Всё хорошо, ваше святейшество. Не беспокойтесь, - заверил он плачущего юношу. Пытаясь ободрить его, Гавел сказал: - Благодаря вам я воссоединился с Богом, которого потерял. Теперь я спокоен.

- С Богом? Вацлав, в-вы встретили Бога?

- Да. Я думал, что давно потерял Его, но это не так. Он внутри меня, - с трудом выдавил Гавел.

Жизнь покидала его тело. Он уже не видел лица юноши. Он столько хотел сказать, но ни сил, ни времени уже не было. По крайней мере он сказал самое главное Авелю, и теперь всё зависело только от него, как он посеет это.

- Ваше святейшество, у вас нет сил сейчас. Вы не могли спасти нас, но в этом не ваша вина, - сказал Гавел. Он положил окровавленную ладонь на худенькую, но тёплую руку юноши. - У вас есть воля, вы не беспомощны. Придёт день, и Бог внутри вас дарует вам силу. Я с нетерпением жду этого дня.

- Вацлав? - позвал Александр.

Гавел закрыл глаза. Юноша затряс священника, будто хотел влить в него жизнь, но тот уже не открывал глаз.

- Господи, веди его душу. Он любил тебя как никто другой. Аминь, - сказал Авель.

Он поднял полные слёз глаза. Небо алело кровавым цветом.

Двумя часами позже город Брно пошёл на безоговорочную капитуляцию и сдался объединённым войскам Ватикана и герцогства. Вторая битва за Богемию была окончена. По официальным данным, раненых и убитых не было.

Утро во дворце Сфорца, что находился в самом центре Милана, где поколениями проживал собственно род Сфорца, началось весьма рано. Хозяйка, обычно пребывающая в Риме, вернулась в родной дом. Редкое явление.

В этот час, когда сестра Кейт появилась в кабинете, её начальница, ранняя пташка, уже сидела за письменным столом.

- Доброе утро, ваше высокопреосвященство. Как вы себя чувствуете? Ах, Профессор? - Кейт, монахиня-голограмма, удивлённо заморгала.

Катерина взяла на себя всю ответственность за действия своего подчинённого и сейчас была под домашним арестом. В гостях у неё был доктор Вордсворт, который должен находиться в Риме и вести дела в секретариате.

- Профессор, почему вы здесь, да ещё так рано? Что-то случилось в Риме? - спросила Кейт.

- Вчера пал Брно, - спокойно ответил Профессор, жуя незажжённую трубку, но лицо у него посерело. - Армия Церкви победоносно вошла в город без всякого сопротивления, но Вацлав... погиб.

- Гавел? - ошеломлённо охнула Кейт. Женщину так трясло, что даже её голографическое изображение задрожало.

Конечно, все ожидали нечто подобного. Гавел похитил папу в Праге, был замешан в бунте в Брно. Никто и не думал, что он сможет спокойно вернуться в Рим или АХ. И всё же услышанное сильно потрясло её. Гавел был их другом целых десять лет, они познакомились ещё до создания АХ.

Кусая ногти, Кейт повернулась к Катерине, молчавшей всё это время. Она хотела как-то ободрить женщину, однако кардинал не выглядела такой уж потрясённой.

- Хм-м, леди Катерина... - забормотала Кейт.

- Итак, Профессор, что делает Бюро инквизиции? - спросила кардинал приятным, но твёрдым голосом, прервав попытку монахини проявить заботу. Она подняла стальные глаза, из-под монокля вспыхнул пронзительный взгляд. Катерина заговорила ясным голосом без тени сомнения и волнения. - Сколько кардиналу Медичи известно о нашей связи с отцом Вацлавом... то есть с предателем Гавелом? Он может обвинить меня в чём-нибудь?

- Мы уничтожили все документы, связанные с секретной службой Вацлава, - сухо ответил Профессор с невозмутимостью истинного альбионского аристократа. - Однако он числится в служащих Государственного секретариата. Вас можно будет привлечь за халатность, но до Инквизиции дело не дойдёт, а вот расследование советом кардиналов не избежать.

- Что поделать. Ещё и Прага. Пришлось отдать ядовитый газ, чтобы спасти Брно. Будь у меня образец, я могла бы договориться с братом, - сказала Катерина.

- Это да, но думаю, что в Ассизи сохранились документы по производству газа, - ответил Вордсворт. - Если мы сможем их раздобыть...

Железная Леди и Профессор как обычно вели беседу непринуждённо и легко, без всяких эмоций, и Кейт почувствовала себя лишней здесь. В душе у неё бушевал пожар. Гавел погиб. Друг, с которым они прошли огонь и воду, испытали печали и радости, теперь мёртв. Как они могли так спокойно разговаривать, не понимала она. И не тени печали. Понятно, что положение Катерины и АХ могло пошатнуться, но неужели нельзя проявить хоть каплю уважения к погибшему?

Катерина и Профессор обсуждали будущие действия, но Кейт намеренно перебила их.

- Хм, так... где сейчас тело Гавела? - спросила она.

Да, он был изменником, но не заслуживал такого отношения. И она, единственный соратник Вацлава, заговорила о том, что так усердно избегали её сослуживцы.

- У отца Гавела нет родственников. Нужно забрать его тело и похоронить. Леди Катерина, где мы его погребём, в Риме или Милане? Я займусь похоронами.

- Мы не имеем никакого отношения к Верующему. Я отказываю в любой просьбе заниматься его похоронами, - жёстко заявила Катерина. Её холодное, словно фарфор, лицо ничего не выражало. - Отец Вацлав Гавел находился у меня в подчинении, но сейчас он предатель. Что бы там Конгрегация доктрины веры не думала о его гибели, мы не можем заниматься его погребением. Его похоронят вместе с другими погибшими в Брно.

- Н-но, ваше высокопреосвященство! - взмолилась Кейт, ударяя кулаком по столу так, что её голограмма замерцала. - Мы же были семьёй для Гавела! И мы не станем даже оплакивать его? Какой ужас!

- А что делать, Кейт, - сказал Профессор, пытаясь успокоить монахиню, впервые проявившую свои чувства.

Катерина молча подошла к окну, а Вордсворт покачал головой.

- Кардинал Медичи и Бюро инквизиции пытаются повесить вину за восстание в Брно на кардинала Сфорца. Сейчас никто не должен узнать о связи Вацлава с АХ. Прошу закроем тему.

- Н-но!.. - Кроткая Кейт помрачнела.

Она обернулась к начальнице, словно ища у неё поддержки, но та даже не взглянула на монахиню.

Сев снова за стол, Катерина велела Профессору:

- Доктор Вордсворт, сейчас же возвращайтесь в Рим, не сводите глаз с Папского дворца. Подготовьте полный отчёт о действиях кардинала Медичи и Бюро инквизиции.

- Слушаюсь. - Профессор поднялся и почтительно поклонился. Он уже выходил из кабинета, как вспомнив что-то, обернулся к монахине. - Ах, да, Кейт, тебя не затруднит заказать мне билет на поезд? Первый класс, отдельное купе. Боюсь, если пойду на вокзал, на ближайший поезд уже не успею купить билет.

- Хорошо, - ответила твёрдо Кейт, и её голограмма исчезла из виду.

Она не попрощалась с Катериной, просто не знала, что сказать. Только отключившись от камеры в кабинете, она поняла, что из-за злости совершенно позабыла доложить о важном деле.

"Нужно же рассказать о Гюге..."

Глядя на отчёт из римской больницы, она замешкалась на секунду. Она не осмелилась заговорить с начальницей. Может, просто выслать отчёт? В конце концов она снова подключилась к камере и настроила микрофон. Она не решилась транслировать своё голографическое изображение. Не то, чтобы она ленилась, просто не хотела видеться с Катериной так скоро.

Профессор уже ушёл, и в кабинете за столом сидела лишь одинокая худенькая фигура.

"Ваше высокопреосвященство, прошу прощения... я забыла вам сказать", - так хотела начать Кейт, но не произнесла ни слова.

Железная Леди всё также сидела за столом. Казалось, её мысли занимала будущая борьба с братом. Немигающим взглядом стальных глаз она смотрела на стол. Весь её вид весьма подходил её прозвищу.

- Вацлав! - произнесла Катерина.

По её дрожащим щекам побежали слёзы.

Когда Дитрих зашёл в кабинет в пролёте между третьим и четвёртым этажами Башни, он повстречал гостя. В солнечном свете, лившимся сквозь окно, Маг читал утреннюю газету.

- Guten Morgen, Исаак. Интересная статья? - спросил он.

- "Победители пишут историю проигравших, а выжившие - историю погибших", Лессинг. Битва за Брно окончена, Кукловод.

Молодой мужчина с длинными смоляными волосами взглянул на улыбающегося соратника и снова уткнулся в газету. Руки у него были в перчатках, между пальцами он зажал тлеющую тонкую сигару

- Безоговорочная победа Ватикана. Альфонсо д'Эсте пропал. Армия Церкви без всякого кровопролития вошла в город.

- Вот так, значит. Никакого веселья. Ты же говорил, что погибнет триста тысяч человек, - сказал Дитрих.

Длинноволосый мужчина сухо улыбнулся и сложил газету. Вскинув взгляд, Исаак весело засмеялся, что случалось крайне редко.

- Что ж, вторая часть операции "Беззвучный шум" подошла к концу. Всё прошло не совсем так, как ожидалось, но вполне приемлемо.

- Приемлемо? А ты не слишком радуешься, Исаак? Члены с рангом 8-3 и выше не слишком довольны, - сказал Дитрих. Отпив эспрессо, которое ему принесла безликая горничная, Кукловод нахмурился, но посмотрел лукаво, как кот, играющий с мышью. - Та же Ледяная Ведьма. На собрании она сказала, что из-за своей халатности ты погубил Новый Ватикан.

- Гм, вообще она права. Я виноват в уничтожении Нового Ватикана, - согласился Исаак. Стряхнув пепел с сигары, он поглядел на своё отражение в чашке с кофе и поучительно прошептал: - Только это произошло вовсе не из-за моей халатности. Это было вложение... в будущий успех. Сперва нужно что-то вложить, чтобы добиться результатов. Видимо, она не поняла этого...

- Исаак, - ухмыльнулся Дитрих, внимательно вглядываясь в лицо соратника, - наверное, даже не стоит говорить о твоим дальнейших планах?

Маг затушил сигару в пепельнице.

- А ты знаешь, что я хочу сделать? - Он изящно изогнул бровь.

Кукловод уверенно закивал.

- Конечно. Что-то грандиозное, правда?

Маг едва заметно улыбнулся тонкими губами. Он положил подбородок на руки и, словно довольный демон, прищурил тусклые глаза.

- Верно, Кукловод, я сделаю нечто грандиозное.

Комментарии

1. Замок Шпильберк (чеш. Špilberk) - крепость, построенная в XIII в. Когда-то была резиденцией короля, а потом и тюрьмой.

2. Гостия (лат. hostia, жертва) - у католиков и лютеран небольшая лепёшка (облатка) из пресного пшеничного теста с изображением агнца и креста, как символ Спасителя. Употребляется на церемонии причастия.

3. Собор Святых Петра и Павла (чеш. Katedrála svatého Petra a Pavla) - очень красивая церковь в романском стиле. С собором связана одна интересная легенда. Во времена Тридцатилетней войны в 1645 г. шведы пытались захватить Брно. Они осаждали город три с половиной месяцев, и шведский генерал Торстенсон пообещал, что если они не смогут взять Брно до полудня, его армия отступит. Тогда находчивый звонарь, чтобы спасти жителей, прозвонил в колокол в одиннадцать часов утра, и шведы ушли ни с чем. С тех пор по традиции в колокол звонят в 11:00.

4. Неф (от лат. navis, корабль) - часть интерьера церковного здания, ограниченная с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов.

5. Habemus Papam (лат.) - "У нас есть Папа". Фраза, возвещающая об избрании нового папы римского.

6. Дубчек (чеш. Dubček) - Александр Дубчек - чехословацкий политический деятель, первый секретарь ЦК Коммунистической партии Чехословакии.

7. "Теперь иди и порази Амалика [и Иерима] и истреби все, что у него. И не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла". Первая книга Царств, глава 15, стих 2.

8. "Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня?" Евангелие от Марка, глава 15, стих 34. Иисус восклицает эту фразу, когда его распяли.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Насытится ими душа моя,

обнажу меч мой, истребит их рука моя.

Исход 15:9

I

Сверкнула молния. Гром заглушил крики.

Меч выскользнул из руки и упал в лужу, полицейский попятился назад. Он пронзительно закричал. Рука была раздроблена и неестественно вывернута. Он попятился назад, пытаясь сбежать, но тень, медленно приблизившись к нему, ударила своим смертоносным оружием ему по подбородку.

Огромный полицейский с тихим вскриком рухнул на мостовую, взметнулись брызги. Ливень, хлеставший с самого вечера, усилился. Жуткая тень, сверкнув зловещими зелёными глазами, метнулась во тьму к новой жертве. Полицейский потянулся за пистолетом. Успеет ли он выстрелить, а длинный шест в руках загадочной фигуры уже разрезал дождливую ночь.

- Ну и ну! К-какой быстрый! - выдавил он.

Прогремел гром. Казалось, небеса разверзлись, и белая вспышка осветила тёмные улицы. В танце тени и света зловещее оружие сверкнуло, отражая всполох молнии. Громыхающее эхо затихло в ночи, а пистолет полицейского покатился по каменной мостовой.

- А-ах!

Потеряв единственное оружие, полицейский плюхнулся на землю, стуча зубами. Он с ужасом смотрел, как железный шест завис над его головой. Одним ударом он раскроит ему череп. Ужас перед нависшей смертью был настолько силён, что тело его всё онемело. Над головой пронёсся ветер. Он опасливо открыл слезящиеся глаза и понял, что ещё жив. Железный шест завис в воздухе.

Вспыхнула молния, и зловещая тень сверкнула зелёными глазами.

- Проваливай. И не ходи за мной больше. В следующей раз пощады не жди, - раздался тихий голос, будто из могилы.

- А-ай! - воскликнул полицейский.

Ливень хлестал так громко, что его крик едва был слышен. Подскочив, он кое-как заковылял по улице. Глядя ему вслед, мужчина вздохнул. Он тряхнул намокшими светлыми волосами и посмотрел на полицейских. Дюжина офицеров лежали с переломанными руками и ногами. Когда бедняги очнутся, только кричать смогут.

Глядя на эту трагичную картину, в его зелёных глазах мелькнуло сострадания, однако он тут же принял равнодушный вид и двинулся по переулку, вертя в руках шест. Вдруг он остановился и, прищурившись, посмотрел на стену - на ней висело объявление. Под портретом была надпись: "Гюг де Ватто. Разыскивается в связи с нападением на дом главного комиссара Антверпена. Вознаграждение за поимку живым или мёртвым". Он тихо прорычал, приглядевшись поближе к надписи. На его небритом лице мелькнула насмешливая улыбка.

- Террорист? Ну да, почему бы и нет.

Он разорвал объявление и, безжалостно втоптав его в мокрую мостовую, двинулся дальше под дождём. Он шёл неуверенно, как человек, которому было некуда идти и тот бесцельно блуждал по улицам.

- Что ты здесь делаешь, отец Ватто? - раздался бесстрастный голос.

Перед ним возникла невысокая фигура в безупречной сутане и преградила путь. На измученного мужчину глядели стеклянные глаза.

- Я спрашиваю, что ты здесь делаешь, отец Ватто? - повторил мужчина. - Твоя задача никак не связана с приездом в Брюссель. Я требую объяснений, почему ты покинул предписанное тебе место.

- Не твоё дело, Стрелок, - резко ответил Гюг, вскинув измождённое лицо.

Он сновал по улицам уже неделю, плохо ел, мало спал, а лицо было таким бледным, что он стал походить на призрака. И всё же даже в шуме дождя его голос звучал ясно.

- Я расследую амстердамское дело. Зацепки привели меня сюда. Пожалуйста, не вмешивайся, отец Трес, хорошо?

- Отрицаю. Тебя освободили от расследования дела об амстердамской церкви. Тебе приказано вернуться немедленно. Прошу тебя сейчас же отправиться в Рим.

- В Рим? - сухо засмеялся Гюг. Взглянув на священника, равнодушно смотревшего на него, он ещё раз посмеялся, вот только глаза его были совсем не веселы. Оборвав смех, он гневно сверкнул глазами. Он вскинулся и отрезал: - Мне некуда возвращаться. Я не поеду в Рим. Из АХ я ухожу. Так и передай герцогине Миланской, Стрелок.

- В Брюсселе сейчас военное положение, - заметил преподобный Трес Икс так равнодушно, будто результаты химического опыта зачитывал. - Местные вампиры, включая некого Тьерри д'Эльзаса ведут за тобой наблюдение. Они подключили всю полицию. Вероятность того, что ты убьёшь д'Эльзаса составляет восемь сотых процента. Твои действия не только бесполезны, но и опасны для жизни.

- Знаю... Я не идиот, заметил, - ответил Гюг, насмешливо скривившись.

Он обернулся к поверженным полицейским. Им было приказано поймать Гюга любым способом, он же сражался, стараясь не убить их, и все его силы ушли на этот бой. Он страшно устал. Он уже неделю был в Брюсселе, ел и спал мало, его телесные и душевные силы были на исходе. Долго ему не продержаться. Он полностью промок под дождём, жить почти не хотелось, мысли путались. Взгляд у него был до того безжизненный, что мужчина начал походить на мертвеца.

"У меня нет ни семьи, ни дома, ни невесты".

Он всё потерял. Ему некуда идти, незачем жить. Жизнь потеряла всякий смысл. Он не рассчитывал протянуть долго, но больше его пугало жить дальше, после отмщения. Его страшила мысль об одиночестве и неприкаянном существовании.

- Оставь меня в покое, отец Икс, - тяжело вздохнул Гюг, отворачиваясь от молчавшего сослуживца. - Я больше никак не связан ни с герцогиней Миланской, ни с Ватиканом. Я уже...

- Твоё возвращение в Рим - приказ кардинала Сфорца, - перебил его Трес бесстрастно. Послышался знакомый металлический щелчок. Он взвёл курок. - Мы не можем оставить всё как есть, положение герцогини Миланской под угрозой. Если будешь сопротивляться, я пристрелю тебя.

Звук ливня как-то неуловимо изменился - дождь забарабанил по пистолету, нацеленному прямо на него. За спиной сухой, безжизненный голос возвещал о его смерти. Гюг скривил губы. В сомнении он слегка сжал свой железный шест.

- Пристрелишь, да? Убьёшь меня, Стрелок?

- Последний раз спрашиваю, - сказал Трес.

За стеной дождя Гюг расслышал, как тот снимает пистолет с предохранителя. Казалось, бесстрастный голос предостерегал его.

Трес следовал своим указаниям.

- Ты вернёшься со мной в Рим или останешься в Брюсселе? Учти, ты нарушишь приказ. Отвечай.

- Я не смогу вернуться в Рим... никогда, - холодно пробормотал Гюг и обернулся с жуткой улыбкой. - Передай герцогине Миланской, что Танцор Мечей убьёт их всех... и больше он не вернётся.

Звон меча и выстрелы раздались одновременно. Гюг отпрыгнул, под его ногами разлетелись брызги. Пули заплясали по мостовой вместе с водой, преследуя фехтовальщика. Тротуар разлетался на куски, и каменные осколки полетели в него. Но Гюг не нападал. Увернувшись от пуль в каких-то миллиметрах, он ударил шестом по ближайшему фонарю. Трес отскочил от падающего светильника, а Гюг перекувыркнулся и метнулся к переулку.

- Тебе не сбежать, Танцор Мечей! - прокричал Стрелок, меняя пустой магазин.

Гюг мчался изо всех сил по тёмному переулку.

"Я не умру сейчас!"

Десять лет назад под раскаты грома он дал клятву. Не будет ему покоя, пока он не найдёт убийцу своей семьи, пока не разыщет похитителя сестры. Мысли уплыли далеко, или он был сильно измучен - на мгновение он отвлёкся. Лишь добежав до поворота извилистого переулка, он вдруг понял, что глядел только вперёд, и это обошлось ему дорого.

- Цель на расстоянии выстрела. Огонь, - раздался бесстрастный голос с другой стороны.

Не отпрыгни Гюг, его бы изрешетило. В пробитой дыре под град пуль возник невысокий мужчина в безупречной сутане.

- Вижу цель, - сказал Трес.

Перепачканный в штукатурке, он вскинул пистолет. Красный лазер выхватил левую руку Гюга.

- Огонь!

Иерихон М13 Судный день, крупнейший пистолет с мире, выплюнул тринадцатимиллиметровую пулю в Гюга - тот тут же вскинул меч.

Пули отлетели в сторону, а Трес упал навзничь. Он весил почти двести килограммов, но молниеносные и точные выстрели откинули его как пушинку. Сутана превратилась в форменное решето и повисла лохмотьями.

- Сюда, отец Ватто!

Гюг расслышал рёв двигателя, и яркая вспышка света практически ослепила его. Из переулка в снопе брызг показался мотоцикл и тут же затормозил рядом со священником, едва осознающим, что происходит.

- Ну что же ты? Живее садись!

Молодой мужчина кивнул за пассажирское сидение. Его лицо закрывали тёмные очки и чёрный плащ.

- Я твой союзник... хотя бы пока!

Гюг молча запрыгнул на мотоцикл. Незнакомцу он совершенно не доверял, просто увидел, как красный луч из-под обломков разрезал стену дождя. Сквозь темноту лазер выхватил Гюга и его спасителя.

- Поехали! - закричал он, метнув клинок в невысокого священника.

Мотоцикл помчался с такой скоростью, будто сейчас взлетел бы. Клинок попал прямо в пулю, и та лишь скользнула по выхлопной трубе.

- Держись, отец Ватто! - прокричал молодой мужчина, ухватившись за руль, но его голос потонул в шуме проливного дождя.

II

Бруокселла, древнее название Брюсселя, означало "селение на болоте". Город располагался посреди сети рек и с древности был важным торговым пунктом. За ним тянулась слава экономического центра: здесь торговали шерстью и драгоценными металлами, когда-то располагались штаб-квартиры международных организаций, правда, в силу своего расположения и сражений здесь было немало. Пожар войны разгорался так часто, что земля буквально пропиталась кровью. Сейчас Брюссель наслаждался мимолётным затишьем и мнимым спокойствием. Это был свободный город, главный в Альянсе четырёх городов.

- Сперва позволь представиться. Жорж Роденбах, мужчина, как видишь. Тридцать лет, не женат, живу в Брюсселе. Прокурор четвёртого округа. Расследую дела, связанные с организованной преступностью и мафией, - торопливо представился молодой мужчина, словно выступал в суде.

Газовая лампа тускло освещала комнату в деревенском домишке на северных окраинах Брюсселя. Определённо, не судебный зал и не темница. Домом не пользовались, в хлеву не было животных, а сад из-за дождя превратился в болото.

- Так сказать, явочный дом. Прокуратура использует его для защиты свидетелей. Здесь тебе ничто не угрожает, отец Ватто.

- Почему ты спас меня? - спросил Гюг, не обращая внимания на протянутую руку.

Вода, стекающая с его одежды, уже накапала целые лужицы на полу, но ему было всё равно - он ходил по комнате, проверяя ковёр и занавески.

- Вы же террориста ищите? Почему тогда прокурор, представитель власти, привёз меня сюда?

- Да, тебя велено задержать, но я не считаю тебя террористом. Ты, конечно, убил глав вампирской организации Четвёрки графов, Карела ван дер Верфа и Ганса Мемлинга, но не называть же тебя из-за того террористом, да? - спросил Жорж.

Гюг ничего не сказал, лишь сверкнул глазами. Удовлетворившись таким ответом, Роденбах продолжил:

- Я разыскивал тебя ещё с того случая в Амстердаме. Мы следили за тобой с самого твоего приезда в Брюссель. У прокуратуры повсюду глаза.

- Только вампиры живут как ни в чём не бывало, - насмешливо заметил Гюг, проведя взглядом по железному шесту в руке. - Если ты такой хороший прокурор, почему же Четвёрка графов продолжает заправлять здесь?

- К сожалению, тут мы бессильны, - горько ответил Жорж, словно ожидал подобного вопроса. - У Четвёрки огромное влияние в Альянсе и преступном мире, и в правительстве. Мы не раз пытались их уничтожить, но это лишь приносило больше смертей... пока не появился ты, отец Ватто. - Будто подойдя в самому главному, прокурор поправил очки и внимательно посмотрел на священника. - Всё изменилось с твоим появлением. Со смертью двух главарей мощь Четвёрки пошатнулась, и разобраться с тобой они так не смогли. К тому же многие в парламенте не одобрили введение военного положения, хотя правительство всегда поддерживало Четвёрку. У нас такое впервые, - сказал Жорж.

Снаружи лил дождь. Крупные капли били по окну, освещённому огнём в печи. Голос прокурора заглушал шум ливня.

- И всё благодаря тебе, отец Ватто. Ещё шаг... всего лишь один, и мы прижмём их! Ну как? Принимаешь нашу помощь? Нам нельзя бороться в открытую, но мы поделимся информацией и поддержим тебя. Мы поможем тебе покончить с... Ах, отец! Куда же ты?!

- Я возвращаюсь в город, - сухо ответил Гюг, вставая и разворачиваясь. Он взялся за дверную ручку и бросил через плечо: - Найду там ночлег. Спасибо, что спас, но у меня нет желания сотрудничать с вами.

- П-подожди, пожалуйста! Д'Эльзас знает, что ты в Брюсселе. Он ждёт тебя. Ты же погибнешь! А Ватикан отвернулся от тебя... - сказал Жорж.

- Благодарю за предупреждение, господин Роденбах, но... - Так говорил человек, не нуждавшийся ни в чьей помощи. Скользнув рукой по железному шесту, в котором был скрыт его любимый меч, Гюг решительно добавил: - Я не собираюсь присоединяться к вам. Хотите уничтожить их, пожалуйста, но без меня. Это меня не касается.

- Ещё как касается!

Гюг уже хотел выйти в коридор, когда закричал Жорж, и его слова отдались гулким эхом.

- Ещё как касается! Твой отец Жан-Жак де Ватто был моим наставником!

Священник остановился и медленно обернулся.

Заметив, как он настороженно посмотрел на него, Роденбах проговорил, стискивая зубы:

- Десять лет назад, когда я только пришёл на службу, комиссар Ватто помог мне. Он был начальником полиции, а я - помощником прокурора. Он научил меня гордиться своей работой, быть истинным стражем закона. А они убили его. Без всякой жалости...

Конечно, Роденбах видел место трагического преступления, он же прокурор. Молодой мужчина широко распахнул глаза, будто перед ним возникла страшная картина, навсегда запечатлевшаяся в его памяти.

- Сволочи! - гневно закричал он. - У нас общий враг! Скажешь, что это не касается тебя, отец? Ну так как, Гюг де Ватто! - Молодой прокурор пристально уставился на священника.

Гюг молча выслушал его душераздирающее признание. В его глазах полыхнул огонёк. Он был похож на блуждающую по чистилищу душу.

- Здесь есть ванная? - спросил он, не отводя взгляда.

- А? - растерялся прокурор.

Гюг отпустил ручку и сказал:

- Я немного устал, хотел бы освежиться и поужинать. Не приготовишь чего-нибудь?

- В-выходит ты... всё же?! - Роденбах просиял и невольно протянул руку, но Гюг остановил его и покачал головой.

- Сперва ванна и ужин, а после поговорим.

III

- Всё готово, ваше сиятельство.

Средних лет мужчина долго разговаривал по телефону в каюте первого класса. Положив наконец трубку, он обернулся и коварно улыбнулся, словно хитрый лис.

- Не волнуйтесь, всё подготовлено к его приходу.

Пожилой грузный мужчина, развалившись на диване, сухо улыбнулся.

- Я не волнуюсь, комиссар, - ответил д'Эльзас.

Синяя завеса уже опустилась на аэропорт, видневшийся в иллюминатор. Взглянув на размытые дождём огни, ведущие к ангару, Тьерри д'Эльзас, граф Брюссельский, благосклонно улыбнулся терранину.

- Как его там? Ватто, да? Он, конечно, искусен. Убил Карела и Мемлинга, но всё же он терранин. Правда, добраться до него сложно. Брандт, успокойся. Сегодня у тебя первый большой день после твоего назначения на должность главного комиссара. Не перенервничай, а то ошибок понаделаешь.

- Я понимаю. Постараюсь, - ответил мужчина, польщённо улыбаясь.

Луи Брандт, мужчина средних лет, стал главным комиссаром полиции Альянса после ухода с должности Яна ван Майлена. Угодливо улыбаясь, он наклонился к д'Эльзасу с видом преданной собачонки, размахивающей хвостиком.

- Сегодня вечером в аэропорту не будет ни одного гражданского. Все пассажиры, работники и даже технический персонал на самом деле переодетые полицейские. Двести человек. Стоит этому преподобному Гюгу де Ватто объявиться в аэропорту, мы его тут же схватим.

- Полицейские знают его в лицо? Среди них наверняка есть те, кто поддерживал род Ватто. Что ты им сказал? - спросил д'Эльзас.

- Сказал, что он международный террорист, напавший на бывшего комиссара Яна ван Майлена, - неприятно ухмыльнулся Брандт, обнажая зубы. Он хорошо себя проявил, когда ещё служил помощником комиссара. - Десять лет назад он убил всю свою семью, сбежал и стал террористом. Недавно вернулся домой, сегодня он хочет напасть на корабль "Оммеганг" и убить всех пассажиров.

Д'Эльзас кивнул, поглаживая свои блестящие чёрные брови. Волосы и борода у него были абсолютно седые. Он поднёс стакан к губам и кивнул комиссару, смотревшему как преданная собачонка.

- Спасибо, Брандт. Жду хороших новостей. Пожалуй, пора идти.

Мужчина удивлённо посмотрел на д'Эльзаса. Старый вампир одним глотком допил вино и поднялся, оправляя манжеты.

- Куда вы, ваше сиятельство? Вы не хотите встретиться с Ватто на корабле?

- Вот ещё! С терранином что ли? Нет нужды, - ответил он. Надев камзол, который ему почтительно подала горничная, он великодушно улыбнулся. - Пускай с ним терране и разбираются. Лучше выпьем у меня, Брандт.

- Н-но... - помрачнел тот.

Секундой ранее он так бахвалился, но сейчас ему показалось неразумным вот так всё оставлять. Замешкавшись, он сказал:

- Он же убийца графа Амстердамского и графа Антверпенского. Вы не хотите прикончить его самолично?

- Я уже и так много сделал. Проблема решена. Да и неспокойно мне здесь, как подумаю, что внизу... - ответил старик и, лукаво сверкнув глазами, приподнял ковёр тростью.

Брандт настороженно посмотрел на деревянные ящики под ковром.

- Что это, ваше сиятельство?

- Это-то? Бомбы, - спокойно ответил д'Эльзас.

Комиссар отшатнулся, скривившись.

- Б-бомбы?

Д'Эльзас коварно засмеялся и добавил:

- Я тебе доверяю, но люблю подстраховаться. Если этот Ватто сумеет прорваться через полицейских, я взорву бомбы. Пусть только попробует ступить сюда, костей не соберёт. Один воздушный корабль и пятьдесят терран. Невысокая цена за то, чтобы избавиться от нашей беды, не считаешь?

Старейший член Четвёрки графов считался миротворцем, но говорят, раньше д'Эльзас действовал так жестоко, что его даже собственный клан боялся. Брандт потерял дар речи от такого бессердечия. Этот изувер готов погубить пятьдесят жизней, чтобы заманить одного человека?

Комиссар стоял, затаив дыхание, а старик застелил ковёр и медленно двинулся к выходу. Приосанившись, вампир засмеялся.

- Идём, Брандт. У меня дома отличное красное вино. Почему бы нам не выпить его сегодня?

IV

- Стоять!

Не успел ещё полицейский предупредить, как автомобиль затормозил у контрольно-пропускного пункта. Водитель опустил стекло и сказал подбежавшему офицеру:

- Здравствуйте. Роденбах из прокуратуры четвёртого района.

Полицейский посветил на удостоверение прокурора. Жорж придерживал тонкую папку, чтобы защититься от хлеставшего ливня.

- Везу нелегального иммигранта, чтобы выслать его на родину. Всё уже подготовлено, так? - спросил Жорж.

- Да, мне уже доложили. Мы получили отчёт о произошедшем, - ответил полицейский в дождевике.

Он кивнул, проверяя документы. Убедившись, что всё в порядке, он взглянул на человека, сидевшего на заднем сидении. Толком его не разглядеть. Он был закутан в плащ, а чёрные волосы закрывали лицо.

- Всё в порядке. Проезжайте, господин прокурор, - кивнул офицер.

- Благодарю, - вежливо ответил Жорж.

Кивнув в ответ полицейскому, он нажал на газ и медленно тронулся под дождём. Он проезжал мимо работников аэропорта, полицейских, но никто не остановил его.

- "Берегитесь подозрительных лиц. В случае необходимости задержите", а вот уже задержанные никого не волнуют, - усмехнулся Роденбах, когда огни пропускного пункта исчезли из зеркала заднего вида. Заметив, что узник всё ещё сидел в опущенной головой, он сказал: - Всё хорошо, Гюг. Переоденься из робы в полицейское обмундирование.

- Если документы в порядке, они всё проглотят, - хмыкнул Гюг, стягивая робу и парик. - Полиция в Альянсе уже не та.

Сняв с себя всю маскировку, он начал переодеваться в обмундирование. Бросив на него взгляд, Роденбах, пожал плечами и грустно заметил:

- С тех пор, как род Ватто уничтожили, в полиции одни идиоты да лентяи. Забудь. О, вот и корабль.

Из-за ливня ничего нельзя было разглядеть. Указав на огромный чёрный силуэт за тёмной завесой дождя, прокурор покрепче сжал рулевое колесо и помрачнел.

- "Оммеганг" - пассажирское судно частной компании, но это лишь прикрытие. На самом деле это корабль д'Эльзаса. Ты готов, Гюг?

- Да, - ответил тот.

Взяв свой шест, он аккуратно открыл дверь. Дождь хлестал по лицу. Сквозь завесу ливня он разглядел силуэт огромного корабля. Роденбах протянул ему руку и обеспокоенно произнёс:

- Береги себя... Д'Эльзас прекрасный фехтовальщик. Если станет совсем худо, беги.

- Спасибо за помощь, господин Роденбах, - спокойно ответил Гюг и поправил меч, но руку не пожал. - И прощай. Мы больше не увидимся.

Он выпрыгнул из автомобиля на мокрый асфальт и побежал к огромному чёрному силуэту. Его зелёные глаза горели так, словно сама смерть пришла на землю, чтобы начать свою жатву.

- Стоять! Ты кто? - раздался крик.

Когда полицейский, переодетый обычным пассажиром, наконец заметил его, он уже был у воздушного корабля.

- Ты из какого подразделения? Назови своё имя и место службы. Т-ты? - сдавленно охнул полицейский, переодетый в техника.

Так и не успев вынуть пистолет, он рухнул на землю, а Гюг уже ударил шестом другого ряженого с чемоданами и тут же нацелился в челюсть третьего. Хрустнули кости, раздался тихий стон, и мужчина упал, истекая кровью. У Гюга же, расправившегося с тремя полицейскими, даже дыхание не сбилось. Зелёные глаза сверкнули ещё ярче.

"Найду ли я там, что ищу?"

Хотя он расправился с двумя графами, он ничего так и не узнал о вампире, убившего его семью. Знает ли д'Эльзас, старейший из местных вампиров? А если так, сумеет ли он разговорить его и уйти отсюда живым?

Надежды на успех было мало, но Гюг не отступал. Впрочем, ему уже было всё равно. Пусть он не отомстит - сейчас даже бессмысленная гибель была слаще грядущего. Фехтовальщик посмотрел на корабль, в окнах с тёплым светом сновали туда-сюда пассажиры и экипаж. Его глаза вспыхнули зловещим огоньком.

Глядя на корабль, он уже хотел ступить на трап, как молниеносно отскочил. Словно пушинка он перекувыркнулся назад и отпрыгнул на несколько метров. А там, где он стоял ранее, зияли дыры от пуль. Опираясь на свой шест, он снова подпрыгнул, и пули засвистели следом.

- Вот ты упрямый, Стрелок! - воскликнул Гюг хриплым от изнеможения и непогоды голосом.

В руках у него сверкнуло бело-голубое лезвие. Он обнажил меч и, подняв к глазам клинок, страшно закричал:

- Не вмешивайся!

- Предупреждаю Гюг де Ватто, Танцор Мечей, - сказал Трес под проливным дождём и меняя магазин, - тебе приказано вернуться в Рим немедленно. Пройдём со мной или я силой потащу тебя.

- Силой, ха? - усмехнулся демон с мечом.

Казалось, даже воздух вокруг него горел скорбью. Глядя на Стрелка, Гюг не спеша поднял меч.

- Забавно. Ну попробуй!

Громыхнул раскат грома будто бы ему в ответ. Ночное небо сотряслось и сверкнуло белой вспышкой. Танцор Мечей метнулся так стремительно, будто молния. Он бежал так быстро, что человек не мог его разглядеть... но его противник и не был человеком.

- Задержка в девяносто девять сотых секунды, - сказал Трес.

В раскаты грома ворвался грохот выстрелов. Подствольный фонарик настигал Гюга с быстротой меча. Бесчисленные пули, рассекая завесу дождя, беспощадно врезались в Гюга. Вернее, в его тень.

- Не зря тебя Стрелком зовут. Спасибо дождю, а то мне несдобровать.

Когда Трес наконец расслышал его голос, фехтовальщик уже метнул меч к его горлу. Танцор Мечей воспользовался удачным моментом, когда шум дождя и статические помехи от молнии перекрыли слуховые сенсоры Стрелка.

- Сейчас мой меч быстрее твоего пистолета, - спокойно и победоносно произнёс Гюг. - Я выиграл, Стрелок. Уходи.

Трес нисколько не изменился в лице, хотя к его горлу был приставлено лезвие.

- Отрицаю, Танцор Мечей, - пробормотал он тихо, не обращая внимания на капли дождя, хлеставшие по щекам и мечу. - Это ты попал в ловушку. Начать операцию "Захват".

Тут Гюга подбросило в воздух. Ему показалось, что огромный кулак врезался ему в живот и откинул назад. Он грохнулся на землю, и огромные брызги расплескались вокруг.

- А-а-ах! - едва простонал фехтовальщик, корчась от боли.

Гюг не мог дышать, из горла вырывались лишь хрипы.

- Противник Танцор Мечей повержен, - сказал Трес, глядя, как от Гюга исходит белый пар.

На левом запястье у Стрелка виднелась металлическая проволока. Он спрятал электрошоковый пистолет с разрядом в тридцать тысяч вольт и безразлично посмотрел на Гюга. Убедившись, что тот не умер от болевого шока, Трес медленно, но верно приблизился к нему.

Однако он не успел дойти, как его откинуло в сторону. Ему прострелило грудь слева из крупнокалиберного оружия, вторая пуля пробила живот. Трес рухнул на землю и, согнувшись, упал в сточную канаву.

- Ты убил его?

- Наверное. Кто это такие? Они люди вообще?

Свет разрезал темноту. Сквозь шум ливня слышались голоса. Полицейские прибежали к месту, где только что развернулась смертельная битва.

- Кто это? Террористы? - спросил командир военной полиции с винтовкой за плечом.

Полицейские служили в подразделении по подавлению бунтов и поимке особо-опасных преступников. Настороженно глядя на дрожащего светловолосого мужчину, офицер посмотрел на фотографию в документах.

- Гюг де Ватто. Это он. Старший сын Ватто. Почему он?..

- Не знаю. И лучше помалкивай, - оборвал командир своего подчинённого. Он взглянул на воздушный корабль и надел кандалы на фехтовальщика. - А что с тем? Мёртв? - прокричал он подчинённым, подбежавшим к сточной канаве.

- Гм, ну... Простите, вы не подойдёте, инспектор? - угрюмо спросил офицер, глядя в канаву и вскинул оружие.

- В чём дело? Что-то не так? - мрачно отозвался командир и холодно посмотрел.

- Да, - ответили полицейские.

Они указали на канаву. Там валялись чёрные оторванные лоскуты одежды и всё ещё дымящиеся магазины.

- Что за ерунда? - вопросил инспектор.

Он смотрел не менее поражённо, чем его подчинённые. Он склонился поближе. Мужчины нигде не было.

V

Помещение для допроса находилось под землёй, в одну из стен было вделано толстое пуленепробиваемое стекло. С одной стороны оно было затемнено, и узник не видел лица своего собеседника.

- А ты говорил, больше не встретимся, - раздался в динамике голос, в котором звучали насмешка и облегчение. - Рад снова видеть тебя.

- У нас есть время на пустую болтовню, господин Роденбах?

Общественный прокурор, который якобы пришёл расследовать дело, попросил охранников выйти. На Гюге была серая тюремная роба и кандалы. Не особо-то они бдительны к "опасному международному террористу", впрочем, всё благодаря Роденбаху.

- Это же не официальный допрос, так? Может, тебе уйти до прихода властей? Не бойся, я про тебя ничего не скажу. Нас с тобой ничего не связывает. Мы друг друга совершенно не знаем, - заверил его Гюг.

- Я не об этом волнуюсь. Но ты прав - времени нет. Здесь опасно, - предупредил Жорж. Он опустил руку на кнопки и набрал какой-то сложный код. Пуленепробиваемое стекло со скрипом начало подниматься. - Пошли.

- Ты что удумал, прокурор? - спросил Гюг, широко распахнув глаза. - Я же террорист. Думаешь, если я пойду с тобой, меня выпустят?

- У меня нет хорошего предлога. Скорее всего, работу я потеряю. Может, даже в преступники запишут, ведь я сочувствую террористу, - сказал Жорж, застыдившись собственной самонадеянности. Он поднял с пола длинный запакованный предмет и бумажный пакет с полицейским обмундированием. - Переодевайся и пойдём. Спрячемся в надёжном месте и поговорим тогда.

От его чересчур жизнерадостного тона Гюг досадливо поморщился.

- Ты хоть понимаешь, что делаешь, Роденбах? Ты же не только работу потеряешь. Ты опорочишь своё доброе имя, лишишься положения в обществе. А может, и погибнешь.

- Возможно. Но это я и сам прекрасно знаю, - буднично ответил Жорж, словно говорил о погоде. Он протянул руку в перчатке всё ещё сидящему Гюгу и робко улыбнулся. - Я как ты, одиночка. Меня некому оплакивать. - В его дрогнувшем голосе зазвучали твёрдые нотки. Прямо глядя в зелёные глаза, он сказал: - Здесь тебя точно убьют приспешники д'Эльзаса. Не в моём духе сидеть сложа руки и трястись за свою шкуру. Из-за меня ты оказался здесь. Я в ответе за случившееся. Или я не прав, Гюг?

Мужчина поражённо уставился на протянутую руку. Он тоже один. Сколько людей желало ему смерти, и никто не станет оплакивать его. Он и подумать не мог, что кто-то протянет ему руку.

- Ну идём, - поторопил Жорж, вероятно, не замечая замешательства Гюга. Он махнул рукой и весело добавил: - Времени нет. Да и ты не любитель разговоров.

- Да, не любитель, - безучастно отозвался Гюг. Толком не понимаю своих чувств, он вынул меч из бумажной обёртки. Пощупав твёрдое железо, он пожал руку Жоржу.

- Ну ты и твердолобый.

- Да, мне говорили, - слегка смущённо ответил Гюг, а прокурор лукаво подмигнул ему.

Он вдруг подумал. Пусть жизнь бессмысленна, но будь у него такой друг, возможно, и путь бы он выбрал другой. Может, его не предал бы друг детства, а невеста не отреклась от него. Возможно, он не сразился бы с товарищем, вместе с которым прошёл огонь и воду.

- Идём, напарник, - сказал Жорж.

- Пошли, - кивнул Гюг.

- Что случилось, отец?

На улице продолжал хлестать ливень, к счастью, уже затихавший. Полицейский настороженно покосился на мужчину, появившемуся у главного входа в этот поздний час. В углу вестибюля, попивая кофе, болтали другие офицеры. Они тоже взглянули на вошедшего и спросили:

- Что вас привело?

- Я преподобный Майер из церкви Нотр-Дам дю Саблон. Я убирался в часовне перед утренним богослужением и нашёл вот это в исповедальне, - ответил невысокий священник странным бесстрастным голосом. Даже не смахнув воды с головы, он поставил перед полицейским большую дорожную сумку. - Я тут же решил отнести сумку в полицию, когда увидел что там. Проверьте.

- А что там? - спросил он, с любопытством заглядывая внутрь.

Мог бы и днём уже занести, подумал он и неуверенно открыл сумку.

- Ч-что это?

Глаза у него широко распахнулись. Длинные и тонкие валики были сцеплены ремнём. На одном конце причудливо переплетённые медные провода присоединялись к небольшим карманным часам.

- Б-бомба?

Тут минутная и часовая стрелки пересеклись, раздался тихий щелчок, и яркая вспышка, будто само солнце, с грохотом сверкнула. Волной задело и полицейских, и всех людей в вестибюле. Взрыв от светошумовой гранаты, в которой содержались алюминиевая пудра и хлорная кислота, не был смертельным, а вот оглушить мог. Несколько полицейских выстояли, но им всё равно не повезло. За взрывом последовал слезоточивый газ, и они закашлялись.

- Отлично. Начать поиск цели.

Посреди этого облака газа лишь один стоял на ногах. На нём не было противогаза. Вынимая из сутаны два пистолета, Стрелок зашагал дальше по вестибюлю, не глядя на полицейских.

VI

- Сейчас куда? - спросил Гюг, нажимая на кнопку вызова лифта. Он посмотрел на Жоржа. - Вернёмся в дом?

- Хорошая мысль. Иди туда, а мне нужно ещё пару дел утрясти. Приду как только всё сделаю, - решительно сказал Жорж.

Звякнув, лифт остановился на их этаже, и двери открылись. Показались пятеро полицейских. Гюг опустил голову, а Роденбах молча прикрыл его. Полицейские вышли из лифта. Когда они уже хотели войти внутрь, их окликнули.

- Подождите, - раздался низкий хриплый голос. Невероятно высокий сержант обернулся. - Хотел спросить.

- Да, господин сержант? - тихо отозвался Гюг.

Скрытый тенью, он осторожно потянулся к мечу, готовый вынуть его в любую секунду. Если они разглядят его, всему конец. Тогда придётся пробираться с силой и, вероятно, с кровью. Впрочем, его опасения оказались напрасными.

- В какой камере сидит террорист Гюг де Ватто? - резко спросил он.

- В третьей. Прямо и направо.

- Да? Спасибо! - сказал сержант, отдавая честь.

Гюг ответил тем же. Полицейские двинулись по коридору. Он с облегчение опустил плечи и уже подошёл было к лифту.

- Гюг, нет! - закричал Роденбах.

Фехтовальщик молниеносно вынул из ножен меч и, глядя на отражение в очках Жоржа, метнул клинок назад. По мрачному коридору пронёсся пронзительный лязг.

- А ты хорош.

Сержант, а вернее, переодетый им мужчина, с силой рубанул саблей. Он облизнул губы. Полицейские окружили мужчин.

- Только ты смог отбить удар Лучано Риджо.

- Лучано Риджо... Жёлтые Перчатки! - завопил Жорж, отшатнувшись.

Профессиональный убийца, получивший своё прозвище из-за желтовато-коричневого цвета рук. Кожа у него окрасилась из-за анаболика. Известный бывший солдат Ватикана, а ныне наёмный убийца. Его услуги стоили непомерно дорого, и никто не уходил живым от его сабли. Что он здесь делал?

- Д'Эльзас нанял тебя? - Гюг побледнел, едва увернувшись от смертоносного клинка. - Работаешь на вампира, Жёлтые Перчатки?

- Мне всё равно кто платит. Пусть хоть сам сатана, тогда я и Бога убью, - ответил Лучано и широко ухмыльнулся, обнажив белые зубы, причудливо выделяющиеся на сероватом лице. Бионически-усовершенствованный солдат взмахнул саблей по светлым волосам Гюга. Обычному человеку не совладать с его мощью. Крепкими как сталь руками Лучано замахнулся со всей силой.

- Ох, Гюг! - воскликнул Жорж

- Стой там! - закричал он.

Роденбах хотел метнуться вперёд, но мнимые полицейские оттолкнули его. Лучано и Гюг схлестнулись в поединке на мечах. Казалось, высокого худого Гюга сейчас рассечёт пополам.

- Бога убьёшь, говоришь. Что ж, готовься повстречать его! - Гюг нисколько не изменился в лице, но засмеялся ещё страшнее своего дьявольского противника. - А если сражаешься с самой смертью? Сможешь убить её?

Раздался пронзительный лязг.

- Ну и ну! - ошеломлённо взревел Лучано.

Его откинуло назад. Удивление мужчины было вполне понятно: худой священник весил раза в два меньше, а отбросил его как пушинку. Он ещё не успел оправиться от удара, как перед его плывущим взглядом замелькали белые вспышки.

- К счастью, у меня необычные руки.

Вскинутый клинок отбрасывал зловещие тени на лицо Гюга.

- Ты выбрал не того противника, Жёлтые Перчатки, - тихо, будто сама смерть, прошептал он. - Умри!

- С-стой, священник! - раздался незнакомый голос.

Лучано испуганно таращил глаза.

Один из ряженых полицейских целился в Роденбаха.

- Смотри сюда. Сложи оружие и сдавайся, а то продырявлю твоему приятелю башку!

- Гюг, нет! - бесстрашно воскликнул Жорж, ощущая холодное дуло, приставленное к затылку. Он закричал громко, чтобы заглушить полицейского. - Не думай про меня! Беги! Ах!

- Заткнись! - рявкнул лжеполицейский, ударяя его пистолетом. - Как поступишь? Могу ухо ему отстрелить, чтобы ты решился.

- Хватит, - сказал Гюг.

В ответ на эти дешёвые угрозы, он отвёл клинок от Лучано. Ловко крутанув мечом, он вонзил его в пол.

- Теперь отпусти его.

- Ты что делаешь, Гюг? - воскликнул поражённо Жорж, глядя на фехтовальщика, сложившего свой драгоценный меч. - Сказал же забудь про меня! Что ты наделал?

Гюг ничего не ответил вконец расстроенному Жоржу и лишь горько усмехнулся. Перед ним возникла огромная фигура.

- Сволочь, угрожаешь мне! - заорал гневно Лучано.

Он схватил свою саблю и обрушил её на лицо Гюга.

Таким ударом он бы мог раскроить ему череп, но фехтовальщик лишь пошатнулся. Он опёрся о стену, но Лучано пнул его в живот. Гюг согнулся пополам от боли. Он открыл рот, чтобы вдохнуть поглубже. Сломанные зубы и кровь упали на пол.

- Господин Лучано, понимаю вас, но нам нужно бежать...

- Сам знаю! - рявкнул тот, пытаясь успокоиться.

Казалось, он всё ещё хотел отомстить Гюгу за недавние унижение, впрочем, он понимал, что времени нет. Ухватив покрепче саблю, он занёс её над головой священника.

- Прощай!

- Гюг! - закричал Жорж.

Сабля победоносно сверкнула и обрушилась на фехтовальщика.

И тут сверху посыпался град пуль, изрешетив убийцу и раскрошив голову лжеполицейского, державшего пистолет Роденбаха. Чудо, что самого Жоржа не задело, смерть смотрела ему прямо в лицо. На подобное был способен лишь один человек.

- Стрелок! - слабо пробормотал Гюг.

Невысокий мужчина метнулся перед ним, спрыгнув через изрешеченный потолок.

- Всем стоять, - резко велел он, вскидывая пистолеты. - Бросайте оружие и сдавайтесь.

Они застыли на месте от такого холодного голоса.

- Чёрт возьми!

Словно очнувшись, лжеполицейские прицелились в Треса.

- Ты ещё кто такой? Плевать! Тебе конец...

- Задержка в тридцать восемь сотых секунды.

Из пистолетов будто живой вырвался огонь. Полицейские даже не успели выстрелить. Головы им снесло, и трупы рухнули.

Жуткое кровавое зрелище предстало их глазам.

- Идём, Роденбах! - закричал тут же Гюг.

Он уже продумал как сбежать. Он вынул застрявший в полу меч, схватил за плечо поражённого прокурора и втолкнул его в лифт.

- Иди! - прокричал Гюг, закрывая двери лифта. - Я за тобой!

- Хорошо! Я подожду наверху, - покорно согласился Жорж, понимая, что только помешает.

Лифт поехал. Гюг обернулся и посмотрел на окровавленный коридор, посреди которого одиноко стояла человекоподобная машина со сверкающими стеклянными глазами.

- Бывший агент Гюг де Ватто, - сказал Трес, целясь из обоих дымящихся пистолетов, - брось оружие и сдавайся. Иначе я пристрелю тебя.

VII

Раскаты грома эхом вторили выстрелам.

Пули срезали несколько светлых волос и пробили дыры размером с кулак в стене, у которой только что стоял Гюг. Не успело ещё стихнуть эхо, а фехтовальщик уже отпрыгнул в сторону. С такого расстояния, пистолеты, конечно, были куда надёжнее меча. Гюг пихнул плечом стальную дверь и метнулся внутрь.

- Стой, Ватто! - бесстрастно велел Трес.

Гюг в ответ смолчал. Сломав ручку, чтобы дверь не открылась, он побежал к пожарной лестнице. Стрелок за считанные секунды выломает дверь, но Гюг надеялся сбежать за это время. Однако, к своему удивлению, никакого грохота он не услышал позади себя. Неужели сдался? Мысли вихрем проносились в голове. Он взлетел вверх по лестнице и уткнулся в запертую железную дверь. Он рубанул мечом и вышиб её, запрыгнув внутрь. С мечом наготове он обернулся к противнику, но Треса сзади не было.

- Сдался?

Гюг медленно отступал назад, не сводя взгляда с дверного проёма. В конце коридора виднелась дверь запасного выхода. За ней, вероятно, находилась караульня.

Он не спеша двигался спиной назад, и тут стену пробили пули. Гюгу несомненно отстрелило бы ноги, не отпрыгни он в ту же секунду. Пули пролетели мимо и утонули в стене.

- Через стену, да? - цокнул языком Гюг.

Он перекувыркнулся в воздухе и сгруппировался, вонзив клинок в тонкую стену. Почувствовав движение, он ещё раз воткнул меч. Сквозь стену полетел град из пуль.

- Ах! - простонал Гюг.

Пуля скользнула по правой щеке. Он увернулся от прямого попадания, свалившего бы даже слона, но всё равно ему показалось, что его ударил боксёр. В правом глазу помутнело, и он покрепче стиснул зубы, чтобы не потерять сознание. Он принял боевую стойку и ещё раз вонзил меч в стену.

- Гюг де Ватто, - раздался бесстрастный голос, - герцогиня Миланская беспокоится о тебе. Возвращайся немедленно в Рим. Если будешь сопротивляться, мне придётся застрелить тебя.

Сквозь дыру красный лазер выхватил щёку фехтовальщика. Все чувства Гюга были так обострены до предела, что он даже не глядя отыскал своего противника. Он мог спокойно пробить грудь Тресу. Время действовать, иначе он получит пулю в лоб в любую секунду. Но рука не поднималась. "Взявшие меч, мечом погибнут".

- Я уже сказал тебе, Стрелок. - засмеялся Гюг сквозь слёзы, - мне некуда идти. Хочешь остановить меня, убей.

Он покрепче сжал меч. За стеной щёлкнул взведённый курок. Гюг напрягся всем телом, готовый со всей силой обрушить удар.

- Гюг де Ватто! - раздался хриплый, кашляющий кровью, голос.

Гюг застыл. Развернувшись, он увидел огромную фигуру, мчавшуюся по коридору.

- Лучано?

В его зелёных глазах мелькнуло удивление.

"Живой..."

Окровавленное лицо убийцы жутко исказилось. Удивительно, как он ещё был жив, ведь ему разворотило живот. Больше, правда, Гюга взволновал цилиндрический объект за его плечами.

- Гранатомёт! Ого! - воскликнул Гюг.

В этом узком коридоре от такого выстрела не скроешься.

- Сдохни! - хохоча проревел Лучано, а фехтовальщик побледнел.

- Не двигай клинок, Танцор Мечей! - раздался низкий и резкий голос Треса за стеной.

Гюг не успел даже обернуться. Пули попали в меч. Клинок, отлитый из мономолекулярных кристаллов, отразил удар. Пули отскочили и попали точно в дуло гранатомёта.

- Ах? - успел лишь выдохнуть Лучано.

Его тут же разорвало на мелкие кусочки.

Взрывной волной Гюга откинуло как раз к запасному выходу. Пихнув плечом дверь, он вывалился на мокрую мощёную улицу.

- Уф! Ох!

В ушах до сих пор звенело. Он поднял окровавленное, перепачканное лицо. Сколько времени прошло? Было темно, стоял белый туман. Или это в глазах у него помутнело?

Он замотал головой, чтобы прояснить мысли.

- Гюг де Ватто, ты задержан, - послышался равнодушный голос.

Гюг поднял затуманенный взгляд на бывшего товарища.

- Ты не можешь больше сражаться. Возвращаемся в Рим.

Трес склонился над фехтовальщиком, лежащего на земле. Накрыв его своей порванной сутаной, Стрелок без труда перекинул его на плечо.

- Герцогиня Миланская поможет уладить дела по Ауде керк и Четвёрке графов, - сказал Трес, шагая. - Не стоит всё взваливать на себя.

Гюг сквозь пелену в глазах изучал лицо Стрелка. Механический солдат был бесстрастен - не был запрограммирован для чувств. И всё же он уловил в его голосе нотку сочувствия, или, может, у него просто слух повредился.

Фехтовальщик хотел заговорить с бывшим товарищем, как его оборвал оклик.

- Гюг!

И тут же пуля пробила ногу Тресу. Калибр был крупный, и Стрелок пошатнулся. Пока он пытался сохранить равновесие, ему прострелило вторую ногу. Это уже было выше его сил. Он выпустил Гюга и зашатался.

Молодой мужчина мчался к нему на мотоцикле.

- Ты как, Гюг? Залезай!

- Роденбах! - воскликнул мужчина.

Жорж держал ружьё. Он бросил оружие и протянул руку фехтовальщику.

- Чего ты медлишь? Залезай уже!

- Постой, Гюг де Ватто, - сказал Трес, с трудом пытаясь встать. Он протянул руку к замешкавшему Гюг. - Я должен привести тебя к герцогине Миланской.

- Прости.

Отступив от раненого механического солдата, он покачал головой. Он ухватился за руку Роденбаха и ещё раз повторил:

- Прости меня, отец Трес.

- Стой, Ватто! - закричал Трес.

Он попытался схватить Гюга за рукав, но мотоцикл уже умчался.

- Отчёт от отца Треса. Он не смог задержать Танцора Мечей, - робко зачитала сообщение начальнице монахиня-голограмма с родинкой под глазом. - Отец Икс запрашивает разрешение преследовать дальше... Что скажите, леди Катерина?

- Передай отцу Тресу временно прекратить задание и вернуться в Рим, - велела женщина, не поднимая взгляда от документов, которые она изучала. - Нам некогда разбираться с Танцором Мечей. В Барселоне произошла трагедия.

- В Барселоне? О нет! Что-то с Авелем или Ноэль? - спросила Кейт.

После Нетландии Авель отправился в Каталонию для встречи с их бывшим агентом Госпожой. Та должна была помочь ему. Раз уж за дело взялись эти двое, что ужасного могло произойти?

Однако лицо Катерины не выражало ничего хорошего, когда она отложила бумаги. Она поднесла кулачок к губам и сказала:

- Вчера Барселона была полностью разрушена. Сестра Ноэль скорее всего мертва.

- К-как? - вскрикнула Кейт и отшатнулась так, что её изображение замерцало.

"То есть "полностью разрушена"? Что случилось с Ноэль? Авелем?"

- Мне нужно доложить кардинальскому совету. Сестра Кейт, проверь точно, что случилось в Барселоне. Королева Цыган в Севилье, так? Немедленно пошли её туда. И нужно освободить Львиного Клыка из тюрьмы, - решительно велела Железная Леди и взяла плащ.

Времени до экстренного заседания оставалось совсем мало. Она подхватила трость и вышла из кабинета.

- Ах, леди Катерина! - прокричала ей вслед Кейт. - А что с Гюгом? Если мы отзываем Треса, может, кто-нибудь другой...

- Нет нужды. - Катерина покачала головой в ответ на её просьбу. Она поняла, что нужно объясниться. - Я отлучаю Гюга де Ватто от Церкви. Он... - Она говорила мягко, но в глазах сверкала холодная сталь. Железная Леди твёрдо сказала перепуганной монахине: - Он больше у нас не служит.

Комментарии

1. Жорж Роденбах (фр. Georges Rodenbach) - бельгийский франкоязычный писатель и поэт.

2. Луи Брандт (фр. Louis Brandt) - основатель часовой компании Omega.

3. Оммеганг (Ommegang) - фольклорный праздник в Брюсселе.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

НазадВперед

И на суде да окажется он виновным,

сама молитва его да обернется против него.

Псалтирь 109:7

I

- Сюда, ваше высокопреосвященство.

Катерина вышла из аэропорта и услышала гудок автомобиля. Она вскинула взгляд. Мужчина в твидовом костюме-тройке у седана махал ей рукой.

- Спасибо, что приехали, доктор Вордсворт, вы ведь простудились.

Красивая женщина оправила пальто и подошла к мужчине.

Ночью в Риме выпало много снега. Катерина шла осторожно по обледенелой мостовой, чтобы не поскользнуться. Она повыше надвинула солнцезащитные очки в надежде закрыть лицо. В Рим она прилетела тайно, поэтому и кардинальское облачение не надела, но на неё всё равно оборачивались - ведь она была очень красивой женщиной. Она подняла ворот пальто, чтобы скрыться от глаз посторонних, и обернулась к своим спутникам.

- Похоже, снова пойдёт снег. Давайте поторопимся. Сначала поедем на площадь Святого Петра, а потом уже в галерею Спада.

- Хорошо, хорошо, Катерина, только сумки у тебя уж больно тяжёлые, - стуча зубами, тоскливо пробормотал молодой мужчина в круглых очках и белом пальто. Он подхватил чемоданы и неуклюже заковылял по обледенелой мостовой. - Зачем тебе столько сумок? Ты там труп что ли, спрятала... А-а-а-ай!

Авель поскользнулся и закричал, распластавшись по мостовой. Он покатился вниз и с глухим стуком ударился прямо о фонарный столб, и шапка снега тут же плюхнулась ему на голову.

- Осторожнее, отец Найтроуд, - раздался сухой голос.

Невысокий молодой мужчина с дорожными сумками за плечами посмотрел на сугроб. Он ловко вытащил чемоданы из-под снега и положил их в багажник седана, не обращая внимания на спутника.

Профессор даже не пытался помочь и только засунул трубку в рот.

- Что-то у вас и правда багажа много. Хотите остаться в Риме, ваше высокопреосвященство?

- Боже упаси. Там просто сменная одежда да пара необходимых вещей, - ответила женщина с искренним удивлением. - Правда, я всё же могу задержаться. Как там дела в Консистории?

- Кардинал Медичи трудится в поте лица, но похоже безуспешно.

Катерина пронзительно посмотрела на него.

- Большинство кардиналов, кроме нескольких совсем уж молодых, на вашей стороне, - чётко ответил Профессор, вытянувшись перед начальницей. - Вряд ли вас обвинят в ереси.

- Значит, всё решится в ближайшие дни. Спасибо этому малодушному старичью. Даже забавно, - горько усмехнулась Катерина.

Во время бунта в Брно разразился скандал: похитили папу римского, а её агент Вацлав Гавел предал их. Конечно же, её непримиримый соперник Франческо ди Медичи не упустил этого из виду и задумал обвинить младшую сестру в ереси. К счастью, его замысел не увенчался успехом. В Консистории, высшем кардинальском совете, большинство поддерживали прекрасную Катерину, а только Консистория могла позволить Инквизиции вмешаться. Франческо не раз настаивал вернуть Ватикану былую мощь, и его поддерживали сторонники резких перемен, но пожилые кардиналы, боясь потерять власть, относились к нему с осторожностью. Конечно, они надеялись, что Катерина будет сдерживать Франческо, и поэтому так легко не отвернутся от неё.

- Всё равно им нельзя доверять. Для этого старичья я просто кукла. Стоит им усомниться во мне, они тут же избавятся от меня.

- Exactly. Но надежда на победу у нас есть. Вас посадят под домашний арест на месяц и год не будут выплачивать оклад. Где-то так.

Катерина - кардинал, государственный секретарь, герцогиня и старшая сестра понтифика. Что может бросить тень на её власть и достоинство?

И всё же...

"У меня запятнаны руки".

Она взглянула на белоснежные перчатки.

"Собственными руками я возложила младшего брата на алтарь власти. Собственными руками я посылала подчинённых на верную смерть. За меня они проливали кровь. Даже все воды мира не смоют грязи с моих рук..."

- Что с тобой, Катерина?

Обеспокоенный голос вырвал её из задумчивости. Она подняла глаза. Авель выбрался из-под сугроба и тревожно на неё глядел. Смотрели на неё и Профессор, ожидающий у седана, и Трес, закрывший багажник.

- Ты вдруг притихла. А, ты, наверное, проголодалась! - воскликнул Авель.

- Да нет. - Катерина невольно улыбнулась ему. - Всё хорошо, просто задумалась.

Что сказать? Она покачала головой и перестала блуждать по нескончаемому лабиринту мыслей. Она улыбнулась обеспокоенным подчинённым и села в седан на заднее сидение.

- Поехали. Нечего время терять. Скоро снова пойдёт снег, а я терпеть не могу холод.

И тут только они завели автомобиль, раздался весёлый, но слегка обеспокоенный окрик:

- Катерина-а-а!

Все тут же выхватили оружие - Профессор за рулём, Авель и Трес, сидевшие по сторонам от кардинала. Перед ними под пронзительный визг резко затормозил автомобиль.

- Слава богу! Живая!

Молодой мужчина был самим воплощением ветрености. Длинные осветлённые волосы и весёлые глаза никак не вязались с церковным облачением. Антонио Борджиа, епископ Валенсийский, метнулся, чтобы обнять Катерину, но тут же застыл, завидев дуло пистолета - в него целился молодой мужчина с бесстрастным лицом.

- Опусти пистолет, отец Трес, - велела Катерина. - Что случилось, епископ? К чему такая спешка? В каком смысле "живая"? - Она обернулась к молодому мужчине.

- Да в прямом!

Трес опустил пистолет, а Антонио пулей метнулся к Катерине и совершенно неучтиво схватил её за руки.

- Катерина, бежим вместе! - совсем уж нагло заявил он.

- Ч... Что?!

Епископа наверняка занесли в анналы истории - только он смог так ошеломить Катерину. Молодой вертопрах вперился в неё взглядом и с жаром воскликнул:

- Ну же! Скорее бежим! Да с тобой я хоть в Тёмные земли, хоть в Империю пойду!

- Погоди-ка, - оборвала его Катерина. Она отшатнулась и выдернула руки из его хватки. - Что ты несёшь? Зачем бежать, епископ? Никуда я не...

Но она не успела договорить. Невдалеке на улице раздался какой-то грохот, послышались голоса.

- Вот же чёрт! Опоздал! - простонал Антонио.

В переулке показались огромные чёрные тени, напоминающие носорогов. Это были шестиколёсные бронетранспортёры. Казалось, они сейчас всё тут разгромят в пух и прах, но они неожиданно остановились метрах в десяти от ошеломлённой Катерины, перегородив всю дорогу.

- Карабинеры? - помрачнела она.

На автомобилях виднелся "Божий молот", эмблема специальной полиции Инквизиции.

- А они-то здесь откуда?

Резко распахнулся люк, и из бронетранспортёра выскочили полицейские с автоматами. Они слаженно и молниеносно окружили Катерину. Они явно не хотели мешкать ни секунды.

Агенты тут же схватились за оружие, но...

- Ну-ну, уберите оружие, - в напряжённой тишине раздался на удивление спокойный голос. - Нельзя же так с кардиналом. Постыдились бы. Прошу прощения, ваше высокопреосвященство. Извините их за эту грубость.

Мужчина выпрыгнул из люка последним и поприветствовал кардинала так, словно они были на званом вечере. Он снял берет с взлохмаченных волос и почтительно поклонился.

- Брат Матфей из Бюро инквизиции. Кардинал Медичи приказал приехать за вами. К вашим услугам.

У него было на удивление благодушное и спокойное лицо, хотя он славился своей жестокостью. Ему бы подошла скорее сутана, нежели обмундирование.

Катерина немного успокоилась и поприветствовала его.

- Ах, вот оно что. Благодарю вас, брат Матфей, но право не стоило. Вы же знаете, в каком я положении. Мне не нужно сопровождение, - сказала она.

Матфей сощурился так, что глаза превратились в щёлки. Он выхватил из кобуры пистолет, да так молниеносно, что даже Трес не заметил.

- Простите, ваше высокопреосвященство, мы здесь не для этого, - ответил инквизитор, целясь женщине в лоб. - Вы задержаны по подозрению в сговоре с Новым Ватиканом. Можете сопротивляться, но предупреждаю, нам приказано задержать вас любым способом.

- Ваше высокопреосвященство, а стоит ли? - как обычно, невозмутимо спросила сестра Паула.

Брат Матфей недавно доложил, что герцогиню Миланскую задержали и увезли в Латеранский дворец.

- А если арест кардинала Сфорцы всё только усложнит? Она же наверняка выкрутится.

- У меня есть результат теста ДНК - кровь на документе её. Никаких сомнений, - равнодушно ответил мужчина и посмотрел на Папский дворец за окном. - Теперь-то Консистория уже не помешает, и мы начнём инквизицию.

- Консистория меня не волнует, но вы же посылаете на костёр кардинала Сфорцу. Что потом будет?

На долю секунды на её лице мелькнула тень растерянности, но она спокойно сказала:

- Тут уже не о халатности идёт речь. Сговор с Новым Ватиканом тяжкое преступление, конечно, и заслуживает казни, но кардинал всё-таки старшая сестра его святейшества. Представляете, что начнётся, если её казнят.

- Но делать что-то надо.

Весь день шёл снег. Безлюдный Папский дворец припорошило. Дул холодный, злой ветер. Взгляд у Франческо был ледяной и мрачный.

- Я и не мечтал найти... список членов Нового Ватикана.

Он вздохнул и брезгливо откинул бумаги, в которых были написаны имена священнослужителей, а рядом стояли красные отпечатки пальцев. Восемьдесят часов назад ему принесли документы, найденные в замке Шпильберк в Брно, где располагался штаб Нового Ватикана, и с тех пор он не знал покоя.

Паула верно заметила: одно дело халатность, а другое - государственная измена. Катерину можно отстранить от власти или даже хуже. Вот только победа над соперницей совсем его не радовала.

"Дело принимает опасный поворот. Я столько мечтал о её провале. Я-то сторонник жёстких мер, а Катерина вечно мне перечила. И наконец она оплошала во время бунта в Брно. Мечта сбылась. Только смертная казнь совершенно другое дело. Катерина всё-таки кардинал и сестра понтифика по отцу. Сожгут её как еретичку, и такое начнётся. Если не сделать всё с умом, то и мне не сносить головы".

- Теперь уже поздно. Нельзя её отпускать. Кому-то придётся замарать руки. Или мы сделаем это, или Ватикан не спасти!

Падающий снег отражался в его стальных глазах, полных непоколебимой веры.

Если Ватикан, оплот человечества, падёт, людям не миновать войны. Брат пойдёт на брата, сын на отца, а древний враг не дремлет - только и ждёт случая, чтобы сожрать человечество.

- Пока они живут на Земле, и мы должны. Придётся чем-то жертвовать, - пробормотал Франческо и отвернулся от окна.

Огонь в камине слегка обагрил его лицо.

Наверняка его запомнят как злодея, и всё же...

- Кому-то придётся замарать руки.

II

- Вопрос только один: как далеко зайдёт Инквизиция? - сказал Профессор, пыхтя трубкой.

Он расстелил перед собой карту Рима и прикрепил две красные кнопки - на галерею Спада, где они были, и Латеранский дворец, куда увели Катерину. Он мрачно скрестил руки.

- Герцогиня Миланская - кардинал и сестра его святейшества. Неужели они казнят её? - холодно спросил Профессор.

- Они уже сказали А, скажут и Б. Уверен, что казнят, - прошептал Авель, поправляя ворот сутаны. Он опасался, что его услышит Трес, который возился с чем-то в лаборатории.

- Хуже уже не будет. Надеяться не на что.

- Мне и самому не сладко. Меня теперь тоже подозревают. Я же дал им список, а в нём не было имени Катерины, - уныло завыл Антонио Борджиа, будто держал шар земной на плечах. Он сидел у камина и накручивал длинные пряди. - Они сказали, что я намеренно скрыл её имя. Да как у них язык повернулся? Это женщины жертвуют ради меня, а никак не я ради них.

- Значит, её имени не было в том кёльнском списке? - прервал его завывания Авель, а то Антонио до скончания века будет ныть.

- Клянусь честью! Да ты сам подумай, стал бы я тогда с ней общаться?

Вообще-то, похоже на правду.

Антонио откинул назад голову и решительно закивал.

- Инквизиция нашла какую-то подделку, это точно. А где подлинник-то взяли? Его же в природе не существует.

Снаружи шёл снег. Из окна кабинета на последнем этаже галереи Спада виднелись совершенно безлюдные улицы. Авель, глядевший на снегопад, резко обернулся.

- В смысле? Как это так?

- Говорю, как знаю. Новый Ватикан никогда не писал этот список. То есть подделки были, а подлинника нет. Инквизиция просто тоже подделала список, - объяснил Антонио, но только больше запутал.

- Как-то странно, епископ Борджиа, - равнодушно сказал Профессор, выпуская дым, но глаза у него сверкнули. - Как можно сделать подделку без подлинника?

- Это всё Херувим.

- Херувим?

Так называли ангелов мудрости и знания. Мужчины нахмурились, а Антонио поспешил объяснить:

- Близкий советник Альфонсо. У него потрясающая память. Говорят, он помнит всех до единого членов организации.

- А как же тогда ты...

- Я запомнил только имена священнослужителей. Примерно пятьсот. Херувим знает всех членов организации и даже последователей. Там тысяч тридцать имён. Говорят, у него в голове вообще много сведений. Он знает их счета, где они прячут оружие и тому подобное.

- Вот это да! А архиепископ д'Эсте не боится? Если этот Херувим предаст его, всё тайное сразу станет явным, - сказал Профессор.

- Он не предаст. - Антонио передёрнул плечами и негромко постучал по столешнице. - Он нормально разговаривать не умеет. Только запоминает данные, а когда спрашивают, отвечают.

- Да? Как компьютер. Стойте! Давайте тогда схватим его, и вся недолга! В списке Инквизиции же нет ни счетов, ни адресов, так? Херувим-то понадёжнее будет! Вот и доказательство для Бюро!

Авель так переволновался, что даже расплевался, пока говорил. Антонио лишь помрачнел и пожал плечами, отирая с лица его слюни.

- Если мы его найдём. Может, его и в живых-то нет. Он был в замке Шпильберк. Может, там и погиб. А даже и нет, если он сбежал с Альфонсо...

- Д'Эсте пропал. Его даже Ватикан не нашёл, а уж у него-то возможностей. Как же мы его найдём, а, отец Найтроуд? - Профессор глядел не менее мрачно, чем Антонио.

- Да ладно вам. И... Ась? Отец Трес, ты чего? - отвлёкся Авель.

В кабинете Профессора была лаборатория со всяческими приспособлениями, откуда показался невысокий священник, нагруженный разномастным оружием.

- Трес, ты куда в таком виде собрался? - охнул Авель и подскочил.

На плече у священника висела авиационная пушка, на спине - гранатомёт, а на поясе - взрывчатка.

- Штурмовать Латеранский дворец и спасать герцогиню Миланскую, - бесстрастно ответил механический солдат, будто банковский отчёт зачитал. - Любые помехи я уничтожу. У меня всё.

- Штурмовать?! Трес, ты что несёшь? - Авель застыл с открытым ртом. Наконец он встрепенулся и метнулся наперерез Тресу. - И чего ты добьёшься? Тебя же просто убьют!

- Убьют? Смерть для робота ничего не значит. Меня могут только повредить, - тут же ответил он, но в его стеклянных глазах мелькнуло раздражение. - Я собственность герцогини Миланской. Если она умрёт, в моём существовании не будет смысла. Так что уйди с дороги, отец Найтроуд.

Трес, вероятно, хотел лишь слегка оттолкнуть Авеля, но сила у него была дай бог каждому, и священник отлетел прямо в коридор.

- А-а-ай! - раздался незнакомый голос.

- Ой! Простите!

Авель вскинулся и понял, что упал прямо на мягкую грудь какой-то красотки. Он тут же подскочил как ужаленный.

- Простите! Вы не ушиблись? - спросил он, краснея.

- Нет. А вы, отец? - отозвалась женщина грудным голосом.

Она была довольно молодой и весьма красивой, хотя её белоснежная кожа отдавала какой-то холодностью. Волосы она заплела в элегантную причёску, а соблазнительные изгибы подчеркнула роскошной шубкой с золотистым мехом. Уж не дворянка ли?

- Простите. Мы тут репетируем постановку к Рождеству.

Авель помог даме подняться, отчаянно пытаясь придумать, почему Трес весь обвешан оружием.

- Познавательная пьеса такая. "Рождество, тринадцатое". Там олень надевает хоккейную маску и бегает с оружием за непослушными детишками. Он у нас олень. - Авель кивнул на сослуживца, похожего на оружейный завод.

Он стряхнул пыль с её шубки. А вдруг она потребует оплатить химчистку?

Женщина обворожительно ему улыбнулась, видимо, поняв его волнения.

- Как хорошо, что я вас встретила! Не скажете, как пройти в кабинет кардинала Сфорцы?

- Ась? Простите, а вы кто? - удивился Авель.

Может, она супруга какого-нибудь посла? Нужно быть с ней повежливее.

- Ох, что же я. Я Криста, графиня Ангальтская. У меня небольшая земля на востоке Богемии.

Впервые слышу, подумал Авель.

- У меня просьба к кардиналу. Не подскажите, как пройти к её кабинету?

- Простите, но кардинала не будет в ближайшие дни, - ответил ей Профессор. Он выскользнул из кабинета и подошёл к растерявшемуся Авелю. - Кардинал не принимает без предварительной записи, - вежливо, но довольно сухо сказал Профессор. - Мадам, а какое у вас собственно дело?

- Я хотела просить её высокопреосвященство...

На лице женщины отразилась глубока печаль. Она стиснула платок, схватила Авеля за сутану и уткнулась ему в грудь.

- Пожалуйста... спасите моего мужа!

III

- Простите меня, отец.

- Ну что вы. Вам уже лучше? - нежно улыбнулся ей Авель.

Он поставил чашку чая перед дамой. Кажется, она немного успокоилась.

- А что с вашим мужем?

- Мой супруг, граф Ангальтский, владеет небольшой землёй недалеко от Брно, - сказала женщина, поднося чашку к губам. - В битве за Богемию он сражался на стороне Нового Ватикана. Я надеялась, что её высокопреосвященство спасёт его.

- Сеньора, всех дворян, которые сдались, помиловали, - сказал Антонио.

Он сидел рядом с Кристой и нежно поглаживал её по руке, в которой она зажала платок.

- Не волнуйтесь, с ним всё хорошо. Не печальтесь так, - прошептал он ей уж слишком сладким голосом. - Весь мир скорбит, когда такая красавица плачет.

- Н-но...

Антонио явно хотел очаровать её, но по сути не соврал. Однако Криста лишь покрепче сжала платок. Лицо у неё по-прежнему было мрачное.

- Мой муж не сдался. Он бежал с последователями Нового Ватикана.

- Тогда плохо дело, - нахмурился Антонио и умолк.

После падения Брно не только Альфонсо исчез: около трёхсот священнослужителей и последователей сбежали вместе с ним. Видимо, супруг графини был в их числе и, к великому огорчению Кристы, свято верил в своё дело.

Профессор всё это время молча слушал женщину. Он прищурился и поднялся с кресла.

- Я понимаю, мадам, - вежливо сказал он, но по его лицу было видно, что хотел поскорее спровадить её, - но, к сожалению, её высокопреосвященство помочь вам не сможет. Она временно отстранена от службы. Семейные дела.

- Да вы что? - побледнела Криста.

Катерина славилась своими умеренными взглядами, и графиня проделала этот долгий путь в надежде на её помощь.

- Я... я ведь в провинции живу, - выдавила она и обессилено уронила руки. - Я не знала.

- Мне очень жаль, но пока мы ничем не можем вам помочь. Мы дадим вам знать, если что-то изменится, - сказал Профессор довольно холодно, но напрасно обнадёживать её было бы слишком жестоко. Да и не до мелкопоместного дворянина сейчас.

Криста тихо заплакала и промокнула глаза.

- Графиня. - Авель положил ей на плечо руку, чтобы хоть как-то ободрить. - Мы обязательно поможем вашему супругу, если сумеем. Не отчаивайтесь, прошу.

- Ах, бедный мой Рудольф, - всхлипнула Криста.

Её последняя надежда растаяла как дым, и Авель совсем её не утешил.

- Никто не спасёт тебя, - ещё горше заплакала она. - Бедный мой, где-то там в этой стуже. Как мне помочь тебе?

- Постойте... мадам! Что вы сказали? - Профессор подскочил как ужаленный и метнулся к женщине, позабыв о всякой учтивости. - Мадам, что вы там про стужу говорили? Вы знаете, где он?

- Ах? Ну да...

Криста, удивлённая его радостью, тут же перестала плакать. Она отёрла слёзы и вынула из сумочки конверт.

- Пару дней назад знакомый торговец из Кракова случайно нашёл это письмо и принёс его мне, - сказала графиня и громко зачитала: - "Моя дорогая Криста, вместе с истинным папой римским я славлю Господа. Ни о чём не волнуйся. Скучаю по тебе. Гляжу в далёкое таллинское небо и молюсь за твоё счастье..."

- Таллин! - воскликнул Профессор.

В письме говорилось о чём-то ещё, но его больше ничего не интересовало. Он, словно ищейка, обнюхал каждый уголок конверта и письма.

- Супруг торопился и написал лишь это перед отъездом... Вам это чем-то помогло?

- Ещё как, мадам. Таллин. Друзья, вот это зацепка! - Профессор обернулся к сослуживцам. - Мы же сможем найти Альфонсо д'Эсте! Он бежал в Эстонию!

Маленькая Эстония, полгода покрытая снегами, лежала между Тёмными землями и Балтийским морем. Страна была бедная, дороги плохие, и соседи чаще всего даже не смотрели в её сторону. В таком захолустье сам бог велел прятаться. А сейчас там всё погребено под снегом, попробуй их там найти.

- Если ваш муж был в Кракове... Хм, значит, они пересекли Великое герцогство Ягелло, увели след в Тёмные земли, а затем пошли на север. Перезимуют в Таллине, а потом двинутся дальше в Северные маркизатства. Вполне разумно.

Профессор как заведённый начал прикреплять кнопки на карту мира.

- Допустим, поймаем мы Альфонсо, а вдруг Херувим не с ним? - раздражённо спросил Антонио. - Может, он погиб? Или сбежал подальше от Нового Ватикана?

- Риск - благородное дело, - спокойно ответил Профессор, прикрепляя последнюю кнопку. - Можем либо штурмовать Латеранский дворец, чтобы спасти кардинала, а там и поднять бунт против Ватикана, либо найти Херувима, живого или мёртвого. Что лучше? А, отец Трес?

- Слишком много неизвестных, - бесстрастно покачал головой тот. - Не могу просчитать.

- Вот и я о том же. Придётся рискнуть. Авель, ты решай, - вдруг сказал Вордсворт.

- Ась? Я? - заморгал священник и показал на себя. Он замотал головой. - Почему я-то? Профессор, вы решайте.

- Мне в таких делах не везёт, а у отца Трес с чутьём туговато. Ты дольше всех знаешь герцогиню. Тебе решать. - На долю секунды по его лицу скользнула печаль, но мужчина тут же встрепенулся и посмотрел на сребровласого священника. - Вся надежда на тебя, Авель. Что думаешь?

- Вашу мать! Вот я такой красавец и силач, а ем в какой-то помойке! - ныл брат Филипп из Бюро инквизиции по прозвищу "Толстый Угорь".

Фургон со всяческими приборами для слежки стоял недалеко от галереи Спада. Инквизитор и четверо полицейских набились в него как сельди в бочке. Но Филипп, как старший по званию, примостился на двух сидениях и вытянул коротенькие ножки. Он уже хотел смачно вгрызться в пирожок, как застыл и ошеломлённо уставился на него.

- Что за ерунда!

Он гневно посмотрел на полицейского, которого послал сбегать за едой аж за четыре квартала.

- Это что за хрень такая?! - заорал он на молодого младшего сержанта. - Он же с тыквой!

- Н-ну да. Вы же просили пирожок.

- Кретин! Если прошу пирожок, значит, с угрём! Болван! Всё нужно говорить! Пошёл вон с глаз моих!

- П-простите, господин.

Младший сержант сдерживался изо всех сил, чтобы не брякнуть: "Да ты сам как угорь, урод!"

- Я сейчас куплю другой!

- Живее давай! Ещё один промах, и подвешу тебя. Вот чёрт! Вокруг одни кретины, - зло прошипел Филипп и целиком проглотил мерзкий тыквенный пирожок. - Какого дьявола Паула поручила мне эту скучищу? Завидует мне, зараза.

Они уже три часа наблюдали за Государственным секретариатом, и зад у него совсем стал плоским. Сколько ещё тут сидеть? Рано или поздно, конечно, этот сброд что-то да сделает.

- Да чтоб вам всем провалиться! Погодите у меня! Вот избавлюсь от этого болвана Петра, стану начальником Инквизиции, и тогда эта сучка...

- В-ваше благородие! - окликнул его полицейский, пока он предавался мечтам о мести. Полицейский напряжённо смотрел в бинокль - он явно что-то увидел. - Автомобиль выезжает. Чёрный седан... За рулём агент!

- Что-о-о?!

Филипп выхватил у него бинокль и вперился взглядом. Точно. Чёрный седан выезжал из главных ворот галереи. За рулём сидел средних лет мужчина с трубкой во рту. В автомобиле были ещё люди, один из них очень высокий.

- Вот чёрт! За ними! Живо!

Он посмотрел в бинокль, как седан удаляется, и подпрыгнул.

- А-ха-ха-ха! Попались!

Филипп громко захохотал и примостился поудобнее, чтобы не упасть. Седан мчался на запад к Целийскому холму, где стоял Латеранский дворец. Во дворце иногда проживал папа, но сейчас там держали Катерину.

Значит, едут спасать свою начальницу. Быстро они, однако. Вот так неожиданность. Он-то думал, что придётся ждать, может даже, подтолкнуть их.

- Так-так, вот и пришёл мой звёздный час! - Филипп раздул ноздри, уже представив свою победу. Он даже позабыл о тыквенном пирожке. - Поднажмите. Сегодня всё решится! Сделаем работу хорошо, и меня точно повысят до начальника. А я уж вас не забуду. Ха-ха-ха. А?! - Он внезапно оборвал смех.

Фургон с громким визгом резко остановился.

- Твою мать! Больно-то как! На черта так тормозить?!

- Простите! Просто они...

Водитель показал на седан. Автомобиль съехал на обочину. До Латеранского дворца было ещё далеко, но мужчина спокойно вышел из седана. Он закурил трубку и не спеша пошёл к ним.

- Он нас заметил, что ли?! - Филипп тут же пригнулся.

Мужчина постучал в окно.

- Трудитесь в поте лица, господа инквизиторы. Не хотите чаю?

- Чего?

Ловушка? Но зачем?

"Да, нас раскрыли. Надо бы сбежать, пусть мои олухи отвлекут внимание".

Филипп открыл дверь.

- Ха-хе-хе. Ну, вы и кретины, - нахально усмехнулся он. - Вам не спасти свою начальницу. Вы окружены. Лучше сдавайтесь по-хорошему, - пытался одурачить его Филипп.

- Это вы о чём? - Профессор удивлённо пожал плечами и посмотрел на инквизитора, как на причудливого зверька. - Что-то я в толк не возьму. Я ехал выпить чаю, заодно и вам решил предложить. При чём тут спасение герцогини Миланской? Интересно как? Я же один...

- Ха! Ты мне тут дурака не строй из себя! Чай он предложил! Вы там всем скопом сидите!

- Простите? - удивился ещё больше аристократ. - Я что-то совсем запутался. Это вы про неё?

Задняя дверь седана открылась, и из автомобиля вышла невысокая девушка.

- Простите, доктор Вордсворт, можно мне снять парик?

Профессор обернулся к монахине в одежде священника и улыбнулся.

- Конечно, сестра Лоретта. И сдуйте, пожалуйста, кукол.

Филипп ошеломлённо посмотрел на девушку - та вытащила из автомобиля надувную куклу и начала выпускать из неё воздух, а Профессор довольно поглядывал.

- Что за...

- Противоугонная кукла. На днях тут пытались залезть в мой автомобиль...

Филипп не слушал его. Он смотрел на смущённую монахиню и дешёвую надувную куклу. Губы у него задрожали от ярости.

- Одурачил меня! Чтоб тебе пусто было!

"Обвёл меня вокруг пальца!" - Филипп побледнел.

Профессор потрепал его по плечу и прошептал, стараясь не рассмеяться:

- Я так и не понял, о чём вы там говорили. Ну да неважно. Чаю не хотите?

IV

- АХ начал действовать.

На экране возникло бесстрастное лицо Паулы. Она была похожа больше на библиотекаря, чем на жуткую заместительницу начальника Инквизиции.

- Они одурачили Филиппа. Кресник и Стрелок на "Железной Деве". Вероятно, хотят сбежать из Рима.

- Так, да? Не ожидал. - Молодой мужчина прищурился.

Он сидел на капитанском мостике военно-воздушного корабля "Яоил", летевшего над Римом на высоте почти в две тысячи метров. Он выглядел раздосадованным.

- Я-то думал, они захотят спасти свою начальницу. Фу-ты, сплошное разочарование.

- Согласна. Не думала, что они поедут на аэродром. Яков и Андрей поехали за ними, но они не успеют - "Железная Дева" уже взлетит. Сможешь сделать что-нибудь, брат Матфей?

- Постараюсь, но не обещаю. Отправляюсь за ними. Не нравится мне это.

Экран погас, и мрачный Матфей поднялся.

"Яоил" был одним из самых лучших кораблей в военно-воздушном флоте Ватикана, но лишь транспортным, и на нём перевозили десантные и штурмовые войска. Он никак не годился для боя.

- Сможем победить, капитан? - мрачно спросил Матфей.

- Сложно сказать, - ответил Арнольдо ди Камбио, обеспокоенно глядя на радиолокатор. - Судя по технических данным вражеского корабля, мы явно уступаем. Вряд ли мы победим.

- А что на счёт высоты? - Матфей указал на экран.

"Железная Дева" только что взлетела, а "Яоил" уже был в воздухе. Если нападут сейчас, то вполне могут выиграть воздушный бой. Но Камбио выглядел мрачным.

- Нападём сейчас, пострадает город. Придётся ждать, пока враг отлетит подальше, но тогда уже будет поздно.

На экране появилась голубая линия. Судя по ней, когда корабль отлетит от города, он уже будет выше "Яоила".

- Враг может взлететь на высоту почти в три тысячи метров, где-то на тысячу метров выше нас. В общем, когда они отлетят от Рима, они уже будут над нами.

- Ну тогда всё просто. Открывайте огонь сейчас, - тут же сказал Матфей.

- Простите? - не поверил ушам Камбио. Может, Матфей его не понял. - Ваше благородие, мы же ещё над Римом.

- Знаю. Забудьте о пострадавших. Открывайте огонь, пока они не сбежали, и пока у нас преимущество, - спокойно сказал инквизитор.

На сумасшедшего он похож не был, только говорил сущее безумство. Весь экипаж смертельно побледнел. Он же просил развязать бой прямо над городом!

- Только сперва выстрелите по Риму, а потом уже по врагу, - сказал Матфей совсем что-то немыслимое.

- Как?! По городу?! Намеренно?

- Именно. Сами не понимаете? Выстрелим по врагу, погибнут люди, и нас обвинят, - терпеливо объяснил Матфей, как учитель нерадивому ученику, - а вот если первыми выстрелят они, другое дело. Придётся нам покончить с ними поскорее, чтобы спасти людей. Вот такая история.

- Но? - поперхнулся Камбио.

Экипаж поражённо молчал, глядя на изувера, а Матфей расстелил карту Рима и сказал:

- По историческим зданиям и церквям не стреляйте. Лучше по общественным зданиям. Вот этот жилой район у Тибра как раз подойдёт.

- Но ведь невинные люди...

- Погибнут, да. Всё равно в Риме и так полно народу. Вот и хорошая возможность сократить население представилась. Стреляйте, капитан, - улыбнулся Матфей.

Он был похож больше на учителя, чем на священнослужителя, только в его раскосых глазах блестел зловещий, даже безумный огонёк.

- Beati sunt qui moriuntur in Domine. Они вознесутся сразу на Небеса. Не беспокойтесь, - успокоил его Матфей.

Камбио хотел было возразить, но не отважился и лишь бессильно поник.

- Пушка номер три, приготовиться. Целься на семьдесят девять градусов.

- Господин капитан!

- Это приказ. Всю ответственность беру на себя! - надрывно воскликнул Камбио. - Артиллерист, что ты там копаешься? Живо за пушку!

- Господин капитан, постойте! Сообщение с вражеского корабля! - внезапно прервал его радист и покрепче прижал наушники, даже не обернувшись. - Враг пытается связаться с нами! "Это Авель Найтроуд с "Железной Девы". Мы не хотим боя. Прошу поговорить с командиром".

В динамиках тут же затрещали помехи, и на экране появилось рассыпающееся чёрно-белое изображение.

- Слушаю тебя, агент, - бесстрастно сказал Матфей, глядя на молодого мужчину в очках. - Давай побыстрее. Мы с тобой люди занятые. Пора бы уже нам начать бой.

- Я как раз по этому поводу, - важно ответил Авель, прокашлявшись. - У нас тут заложник. Если вам дорога его жизнь, прекратите нас преследовать.

- Что? - удивился Матфей. Стрелка на часах обогнула полкруга. Нужно уже стрелять. - Какой ещё заложник? Это ты про сестру Кейт? Извини, но теперь она с вами. Мы всё равно откроем огонь.

- Стой, брат Матфей! - раздался крик.

Нет, не монахиня его окликнула, которую только что обвинили в государственной измене. Священника оттолкнул праздного вида молодой мужчина.

- Я заложник! Не стреляйте! Я не хочу умирать!

- Епископ Борджиа? - нахмурился Матфей при виде взлохмаченных осветлённых волос и смазливого лица с тонким аристократическим носом. - Ваше преосвященство, как вы там оказались?

- Хе-хе-хе, мы похитили его, - оборвал причитания епископа Авель. Он напыщенно замахал револьвером и хвастливо сказал: - В общем, отпустите нас, а то... Ну, как его... А, да! А то ему конец! Мы ещё свяжемся. И не звоните в полицию, - зачитал он заранее написанные слова.

- Хватит валять дурака, - тихо прорычал Матфей. В его глазах полыхало пламя самой преисподней. - Инквизиция - это меч Божий. Твои угрозы нам не страшны. Капитан, цельтесь во врага.

- Но... там же епископ Борджиа!

Бледный Камбио ещё надеялся, что инквизитор одумается. Если они выстрелят по кораблю, потом такое начнётся. Но Матфей подошёл в селектору и невозмутимо заявил:

- Капитан, вы что не слышали епископа? Он же сам сказал: "За меня не волнуйтесь. Уничтожьте врага".

- Что? Нет, я такого не... - возмутился Антонио.

Он кричал что-то ещё, но Матфей поспешно оборвал связь. Посмотрев на серый экран, он спокойно сказал:

- Его преосвященство жертвует ради благого дела. Нельзя мешкать. Капитан, что же вы? Открывайте огонь.

- Е-есть, ваше благородие!

На мостике поднялась суматоха. Штурман и артиллерист перекрикивались, пытаясь прицелиться в корабль. На радиолокаторе судно стремительно поднималось вверх. Но тщетно, им уже не сбежать.

- Вижу цель! Готов открыть огонь!

- "Да исчезнут грешники с лица земли, и не будет более на ней нечестивых! Прославь и возблагодари Господа, душа моя! Аллилуйя!" - Матфей вскинул руку. - Огонь!

- Стой, брат, - оборвал его мягкий женский голос. - Прекратите огонь и отступайте.

- Не понял. - Он вскинулся.

На экране появилась привлекательная женщина. Матфей слегка скривился.

- Они же сбегут, сестра Паула.

За иллюминатором разверзлись облака. Огромный белоснежный зверь рассекал небо. "Железная Дева" стремительно поднималась ввысь прямо перед их носом.

- Отпустим их, и злое семя будет и дальше расти в Ватикане и нашей вере. Нужно стрелять.

- Нет, - отрезала Паула. - Епископ Борджиа - сын премьер-министра Испании. Если мы убьём его, испортим отношения с королевством. Это приказ кардинала Медичи. Отступайте.

А в это время белый корабль стремительно удалялся. Матфея трясло. Враг почти был в его руках. Помолчав секунду, он едва слышно выдохнул:

- Есть, сестра.

- Отлично. Возвращайся в штаб. Будем дальше думать, что делать. Встречаемся через час.

Изображение Паулы тут же исчезло с экрана. Инквизитор молча смотрел в иллюминатор.

- Рано радуетесь...

"Железная Дева" превратилась в тонкую облачную нить в голубом небе. Матфей прорычал с ненавистью:

- Проклятые еретики!

- Вот ты где, Исаак.

Кукловод посмотрел на соратника - тот кормил своих питомцев. В мрачной комнате перед огромным аквариумом стоял стройный, молодой мужчина в чёрном траурном костюме.

- Герцогиню Миланскую держат под замком в Риме. Её подозревают в ереси и сговоре с врагом. Её отстранили от службы и в секретариате, и в кардинальском совете и заперли в Латеранском дворце.

- Понятно.

В аквариуме плавала огромная, метра два в длину, рыбина с крупной чешуёй, как корка у ананаса. Она жадно глотала разноцветных маленьких рыбёшек.

- Консистория закончила расследование, - улыбнулся Механический Маг. - Завтра Инквизиция начнёт дознание.

- Ну вот. Ты уже всё знаешь.

Чудовищная рыбина продолжала свой пир и похоже нисколько не насытилась. Кукловод бесстрастно смотрел на жуткое зрелище. Он цокнул языком, словно ребёнок, которого застали за шалостью, и усмехнулся.

- А может, ты сам всё подстроил? А, кстати, слышал? Он из Рима сбежал. Бросил начальницу и унёс ноги, - лукаво заметил Кукловод.

- Сбежал? - с лёгким сомнением спросил Маг и повернулся к соратнику. - Неужели правда, Кукловод?

- Истинная правда. Стрелок тоже на "Железной Деве". Улизнули от дозора Ватикана, а куда улетели, никто не знает. Смышлёные оказались ребята, а? А вот герцогине Миланской конец. Твой список безупречен. Эти ватиканские кретины ни за что не догадаются, что это подделка.

- Это да. Но я так надеялась пригласить его к нам...

В аквариуме стало тихо. Рыба-чудище сожрала всех рыбёшек и довольная плавала кругами. Маг же смотрел печально.

- Моргенштерн говорил: "Nicht sein kann, was nicht sein darf". "Не может быть того, что нельзя". Он сбежал и оставил герцогиню в беде. Бросил её в пасть врагу...

- Что-то идёт не так, как ты задумал. - Кукловод вынул из-за спины документы - маршруты "Железной Девы".

- Похоже, они отправились на север... Куда-то там они летят...

- На север? - прищурился Маг. Он посмотрел на карту и щёлкнул пальцами. - Ах, вот оно что.

- Ага, оно самое, - кивнул Кукловод.

Тут вода в аквариуме вспенилась и взволновалась. Что-то произошло. Рыба-чудище вдруг начала биться о стекло. Брюхо рыбы вспучилось до огромных размеров, и хлынула кровь. Из него выскочили маленькие рыбёшки, и вцепились острыми зубами в огромную рыбину.

- У всех есть свои слабости, даже у самых сильных, - пробормотал Маг.

Рыбина пыталась отбиться, но ундины, искусственные духи, беспощадно раздирали её на части, пока она не исчезла в море крови. Вода обагрилась, скрывая жуткое зрелище.

- А я и забыл. Ведь среди нас есть недовольные.

- Вспомнил, да? Ты бы поберёг себя, Исаак.

Кукловод посмотрел на аквариум. Кровавое облако испарилось. От огромной рыбины не осталось и следа, только крохотные рыбёшки весело плавали.

Он наклонился к Магу и прошептал:

- Никогда не знаешь, кто строит козни за твоей спиной. И они могут быть где угодно.

Комментарии

1. Exactly (англ.) - Точно.

2. Ангальт (нем. Anhalt) - историческая область Германии.

3. Сеньора (исп.) - госпожа. Обращение к замужней женщине.

4. Ягелло (Ягайло) - польский король, родоначальник династии Ягеллонов, правивших Литовским княжеством, Польшей, Венгрией, Хорватией и Чехией.

5. Beati sunt qui moriuntur in Domine (лат.) - Блаженны те, кто погибнет во имя Господа.

6. "Да исчезнут грешники с лица земли, и не будет более на ней нечестивых! Прославь и возблагодари Господа, душа моя! Аллилуйя!" Псалтирь 104:3 (под редакцией Кулаковых).

7. Христиан Моргенштерн - немецкий поэт, писатель и переводчик.

Вот ближе бежать в этот город, он же мал;

побегу я туда - он же мал

Бытие 19:20

I

Он прислушался. Его преследователи больше не кричали вслед. Неужели сдались? Он спрятался за мусорным баком и вздохнул.

- Спасён? - прошептал Юлиус.

С дрожащих, бледных губ сорвалось белое облачко пара. Ночь была холодной.

Он посмотрел на затянутое небо. Снег шёл с самого вечера. Завтра уже Рождество, и похоже снегопад не прекратится. Только горожане совсем не радовались празднику. Город словно вымер. Тёмные улицы безмолвствовали, лишь одинокие тени от фонарей стелились по мостовой.

"Сволочи! Что они сотворили с нашим городом!"

Юлиус хотел осмотреться и тут же вернуться. Он выскользнул из дома, никому не сказав ни слова. Но через каких-то полчаса его уже заметили и пустились в погоню. Хорошо, что город он знал лучше, а то бы его давно схватили.

- И что теперь? - спросил он у снега. На глазах выступили слёзы.

Они запугали жителей, отняли всё имущество под предлогом "благотворительности". Многие ведь не переживут зиму и замёрзнут на смерть. Незваные гости оказались очень сильные, даже рыцари замка не смогли одолеть их. И как теперь бороться? Они всё потеряли.

Снег приглушил все звуки, и Юлиус даже не заметил, как его окружили.

- Так-так, кто тут у нас, - раздался тихий голос у него над ухом. - Мы вас обыскались, ваше сиятельство.

Юлиус напряжённо обернулся. Перед ним стояли двое монахов в простом облачении.

- Добрый вечер, - сказал невысокий монах. - Я брат Алоис из Нового Ватикана, а это брат Рихтер.

Лицо у него было неестественного цвета - значит, его бионически усовершенствовали с помощью лекарств и операций.

Монахи с жуткими ухмылками посмотрели на него. Юлиус в ужасе отшатнулся.

- А мы-то думали, кто тут нарушает комендантский час, а это вы! А говорили, что вы погибли при осаде замка, граф.

- Нарушаю?! Я?! Придержи язык! Это вы вторглись к нам!

От такой наглости у него перекосилось лицо.

Юлиус Рюйтель, граф Эстонский, вытащил из кармана пистолет.

- Только я могу вводить комендантский час! И никто другой! Вонючие еретики!

- Да ну?

И вот уже позади него раздался зловещий смех. Невысокий монах вдруг исчез из виду. Он так крепко схватил Юлиуса за руки, что, казалось, сейчас сломает их.

- Что теперь делать будете, ваше сиятельство? - усмехнулся Алоис и выхватил у него оружие.

Юлиус растерянно вскрикнул. Монах прицелился в побледневшего графа.

- Мы выбрали Таллин оплотом Нового Ватикана. Великая честь для вашего захолустья. Ты радоваться должен. Нехристь! - Лицо Алоиса перекосилось от ярости. Глядя на графа, он закричал: - Мы сражаемся ради Господа и истинной веры! А ты еретиками нас обзываешь! Пощады не жди!

Юлиус упал на мостовую и с ужасом посмотрел на пистолет у своего лица. От страха он даже не мог пошевелиться. Алоис медленно начал спускать крючок.

- Ну вот, а я уж думал, на улицах совсем никого, - раздался спокойный голос. - Я-то решил, может, народ в деревнях просто по ночам дома сидит, а оказалось комендантский час. Теперь-то всё понятно.

Беспечный тон мужчины никак не вязался с напряжённой картиной.

- Ты ещё кто такой? - Алоис уставился на него, не отнимая пальца от спускового крючка.

Мужчина был очень высокий, его припорошенные снегом серебристые волосы сияли подобно короне, а льдисто-голубые глаза напоминали замёрзшее озеро. Правда, Алоиса больше заинтересовало не его лицо, а одежда, проглядывающая из-под пальто. Она подозрительно напоминала сутану.

- Ты священник? Что-то я тебя раньше не видел. Где твой приход? Где ты служишь?

- Приход мой в Ватикане, в Риме, - ответил мужчина и надвинул повыше очки, - а служу я в спецподразделении Государственного секретариата, в АХ, в общем.

- Что?!

Юлиус с удивлением заметил, как оба монаха смертельно побледнели.

С крыши здания раздался бесстрастный голос:

- Переключаюсь из режима наблюдения на режим боя. Начать.

И тут же ночную тишину разорвал грохот выстрелов. Они даже не поняли, кто открыл огонь. Рихтер рухнул рядом с Юлиусом. Ноги и руки у него были прострелены. Алоис чудом укрылся от прицельного огня и завопил:

- АХ! Агенты?

Он с немыслимым проворством подскочил и прицелился в мужчину на крыше. Он уже хотел выстрелить, как получил урной по затылку. В урне было полно снега, и она оказалась довольно тяжёлой. Алоис без памяти рухнул на мостовую.

Сребровласый священник хвастливо фыркнул.

- Отлично сработали! Мы с тобой одного поля ягоды! Да, отец Трес? Два сапога пара!

- Я не понимаю, о чём ты, отец Найтроуд, - ответил мужчина так холодно, что даже стало жутковато. Будто и не человек говорил вовсе.

Мужчина пружинисто спрыгнул на мостовую, а по звуку будто железный брус упал. Это был короткостриженый невысокий священник. Он посмотрел на монахов.

- Свяжи их. Я приведу епископа Борджиа и графиню Ангальтскую.

- Хорошо, - кивнул сребровласый мужчина, нисколько не обидевшись. Он протянул руку Юлиусу и дружелюбно улыбнулся. - Вы как? Не повезло вам. Холодина такая. Да вы не волнуйтесь. Мы не с ними.

- Кто вы?

Они точно священнослужители, но судя по всему не из Нового Ватикана. И отнюдь не простые, раз победили усовершенствованных монахов.

- Кто же вы такие?

- Я Авель Найтроуд, - улыбнулся он и поправил очки. - Странствующий священник из Ватикана.

II

Люстра была завешена тёмной тканью. По чердаку скользили неясные тени. Придя к власти, Новый Ватикан начал строго контролировать подачу электричества, и единственная маленькая гостиница была не исключением.

- Вот это да, - восхитился Авель, глядя на тусклый золотистый свет люстры.

Почти во всех крупных городах пользовались газом, удивительно, что в таком захолустном городишке было электричество. Значит, электростанция работает как надо.

- Тут даже электричество есть. Да и городок симпатичный. Неплохо у вас идут дела.

- Спасибо графу.

С десяток местных жителей глядели на гостей из Рима. Они немного скривились, когда Авель назвал Таллин "городком". Рядом с Юлиусом сидел мужчина, судя по всему, он представлял горожан. Он гордо выпятил грудь и сказал:

- Три года назад его сиятельство унаследовал родовой замок и начал обустраивать город. Он построил электростанцию, школы, больницы. Спасибо графу. Иначе Таллин так бы и остался бедным захолустьем.

- Да ладно тебе, Сергей. Мне просто повезло. Ничего особенного я не сделал, - скромно отозвался Юлиус и вытащил из кармана какую-то вещицу. - Лучше скажите спасибо этому. Вот что нам помогло.

- А что это? - Авель присмотрелся.

На изящной ладони графа лежал чёрный неровный камешек.

- Уголь? Какой-то маленький.

- Нефтяной песок. Оказывается, в здешних горах очень большие запасы этого песка, - деловито ответил Юлиус, и выглядел он сейчас не как правитель государства, а как учёный, обрадованный находкой. - В минерале очень много нефти. Я ещё, когда учился в Альбионе, узнал, как сделать из него топливо.

- Вот из этого? - Авель удивлённо посмотрел на камешек.

После Армагеддона нефть стала на вес золота, и добывали её только в Альбионе и Испании. Если крохотная Эстония сможет получать нефть из минералов, она мигом обогатится. И школы новые построят, и больницы.

- Именно благодаря нефтяным пескам Таллин потихоньку развивается. Мы ещё мало добываем ископаемых, да и нефти немного получается, но мы хотим и дальше осваивать горы.

- Ага, теперь понятно, откуда там труба, - сказал Авель.

- Точно. Труба тянется на сорок километром и соединяет горы с заводом.

Из окна вдали виделся горный хребет, этакая природная ограда Таллина.

- В ней высокоскоростной конвейер. Он доставляет минералы из гор на завод. Я испугался, что Новый Ватикан сломал его и хотел проверить. Я как раз возвращался домой, как меня заметили.

- Понятно. Вы говорили, что Новый Ватикан захватил город неделю назад, так? - спросил Авель горожан, скрытых тенями. - А что с войсками? Они сражались?

- Ещё как! Бились до последнего, но проиграли. - Юлиус помрачнел и прикусил губу, голос у него слегка дрожал. - Врагов было больше, да и оружие у них лучше. Я сам командовал своими рыцарями, но куда там. Они пожертвовали собой, чтобы я смог убежать. Если бы не они, кто знает, где бы я сейчас был.

Граф умолк и понурился. Он слегка дрожал, плечи у него поникли. Возможно, он скорбел по погибшим рыцарям, а может, сокрушался из-за поражения. Горожане печально на него посмотрели и вздохнули.

Новый Ватикан, может, и проиграл в Брно, но солдаты у них были усовершенствованные, а автомобили бронированные. Куда обычному войску победить их.

- Вот как. Помощи от вас, значит, не будет.

Горожане ошеломлённо притихли. Это прозвучало так грубо и неуместно. Только не Авель это сказал - он-то с сочувствием смотрел на них, а брякнул это Антонио.

- Авель, тухлое дело. - Он всё поправлял причёску и зевал от скуки. - Херувима мы так точно не найдём. Эти дикари из нас шашлык сделают, если поймают. Правда, и в Риме нас не ждёт тёплый приём.

- Мы и дальше будем искать Херувима, - бесстрастно возразил невысокий священник. Он выглянул в окно и покачал головой. - Это наша основная задача. Иначе в Рим мы уже не вернёмся.

- Ты, конечно, прав, отец Трес, но делать-то что? Ты сам подумай. Этих дикарей человек триста, а у них ещё усовершенствованные и механизированные солдаты! - воскликнул Антонио. - А нас всего четверо. Убери меня и графиню, что остаётся? По сто пятьдесят человек на брата. Давайте лучше вернёмся в Рим, а? Вдруг нас помилуют...

Трес бесстрастно посмотрел на молодого дворянина - тот прекратил возиться с волосами и принялся за ногти.

- Простите, отец, а вы не можете попросить помощи у Рима? - робко спросил Юлиус, глядя в его стеклянные глаза.

По графу и не скажешь, что он мог храбро повести за собой войско, и всё же у него хватило смелости попросить о помощи, чтобы спасти свой народ.

- Они хотят перезимовать в Таллине. Весной они пойдут дальше на север, но они выжмут все соки из города, люди просто умрут с голода. Может, вы попросите помощи у Рима?

- Простите, граф, но мы не можем, - печально ответил Авель, качая головой. - Я же говорил вам, нас в Риме считают предателями. Даже если бы мы вызвали подмогу, армия Ватикана миндальничать не станет, ведь тут еретики. Конечно, войска Церкви разберутся с ними, а заодно и сметут здесь всё.

- Ох...

Юлиус закрыл лицо руками. Горожане обеспокоенно на него посмотрели. Повисла мрачная тишина. В комнате вдруг стало как-то холодно.

- Простите. Я придумала кое-что... - неожиданно сказала Криста, молчавшая всё это время. - Глава Нового Ватикана этот Альфонсо д'Эсте, да? Так давайте возьмём его в заложники? Они тогда послушаются нас.

- Ха-ха, чудесная идея, сеньора! Но не выполнимая, - сказал Антонио вслух то, о чём другие лишь подумали. - И как нам выкрасть Альфонсо из замка? Как нам пробраться? Там триста человек. Нас тут же поймают и убьют!

- Я не об этом, - довольно холодно ответила Криста. - Горожане просто приведут туда графа, и те откроют ворота.

- Простите?

Может, они ослышались?

Все ошеломлённо посмотрели на женщину. Красавица обворожительно улыбнулась.

- Граф встретится с Альфонсо, схватит его, откроет ворота, и горожане войдут в замок. А там... Одурачим еретиков, якобы вернём им старика, заманим их на пороховой склад и подожжём его. У меня так слуги один раз паразитов выводили.

- Хм... вот так идея, - выдавил Антонио, не зная, что сказать.

Горожане испугались такой безрассудной задумки. Авель решил поскорее вмешаться, пока совсем не стало худо.

- Простите, графиня, это невозможно. Слишком опасно для графа. Ему же придётся в одиночку как-то схватить Альфонсо. Даже если он спрячет оружие, затея слишком опасная.

- Да? Но ведь граф храбрый человек. Он так отважно повёл своё войско в бой, - невинно улыбнулась Криста и склонила голову. - Схватить лжепонтифика, по-моему, куда легче. Или, может, граф, приврал?

Горожане гневно зашумели. Сергей, хозяин гостиницы, в ярости воскликнул:

- Да как у вас язык повернулся! Род Эстонских славится своими отважными рыцарями! Граф и сам храбрый воин! Этот лжепапа ему не ровня. Правда, ваше сиятельство?

- А? Да, конечно, Сергей.

Юлиус так глубоко задумался, что даже не услышал обидных слов графини. Все пристально смотрели на него. Он встрепенулся, выпятил грудь и сказал:

- А что, задумка неплохая. Да вы не волнуйтесь, отец Найтроуд, я хорошо дерусь. А за заботу спасибо.

- Ну, тогда всё решено! - весело засмеялась Криста и захлопала в ладоши. - И все получат, что хотят. Вы схватите Херувима, граф вернёт замок, а я - мужа. Ах, Рудольф. - Женщина умолкла и задумалась, видно в душе она уже воссоединилась с супругом. Она приложила руки к груди и печально вздохнула. - Я так по тебе соскучилась, мой дорогой Рудольф! Как ты там? - бормотала она себе под нос.

Горожане тут же окружили графа и взволнованно заговорили. Они подбадривали его, а Юлиус улыбался, но выглядел он каким-то отрешённым.

Авель поглядел на молодого графа и вздохнул.

- Легко сказать.

Конечно, чтобы победить Новый Ватикан, нужно сначала поймать Альфонсо. Если они схватят его, бунтовщики сломаются. Но вот справится ли Юлиус? Схватит ли он д'Эсте, когда там столько врагов?

- Что думаешь, отец Трес? - спросил Авель.

- Задумка очень опасная, - покачал головой тот, но лицо у него было бесстрастное, как обычно. - Но если другого выхода нет, придётся действовать так. Инквизиция будет настаивать на казне. Времени нет.

- Твоя правда, - печально сказал Авель.

Он подумал о Катерине в Риме. Она там совсем одна, в тёмном, холодном подземелье. Здоровье у неё слабое. Как она там? Только бы она поберегла себя.

Выхода нет. Придётся послушать графиню.

- Возражаю! - спокойно, но твёрдо сказал Профессор и с вызовом посмотрел на судью. - Ваша честь, эти доказательства весьма сомнительные. Я прошу тщательно изучить их.

- Отклоняю.

Молодой судья равнодушно покачал головой. Всем известно, что монсеньор Карионе яро поддерживал Франческо. Катерине страшно не повезло, что именно его назначили судьёй.

- Доказательства прокурора подлинные, нет никаких сомнений. Пора бы и защите предоставить свои улики.

- Тогда я бы хотел допросить инквизитора. Приложение "А": подпись на списке членов Нового Ватикана. Где доказательство, что список подлинный?

Профессор даже не взглянул на судью, он посмотрел на присяжных заседателей, двенадцать кардиналов в алых облачениях. Он вскинул руки, словно моля о сочувствии.

- Я видел результаты ДНК теста, анализа почерка и радиоиммунной пробы. Однако весь вопрос в заключении! Эти результаты никак нельзя считать доказательством причастности к Новому Ватикану. Наоборот, они вызывают лишь сомнения. Никаких других доказательств сговора нет. Это сущее нарушение презумпции невиновности. Прошу вас, господа, не забывайте об этом.

Однако его пламенная, рассудительная речь никак не подействовала на присяжных.

- Ваша честь, - раздался спокойный женский голос, - обвинение желает добавить доказательства к вышеназванным.

- Прошу. Они у вас с собой, сестра Паула?

- Да. - Женщина вынула из папки бумаги и протянула их судье и присяжным, затем она подошла к Профессору и отдала документы ему. - Прошу, доктор Вордсворт, - сказала она до отвращения приторным голосом.

Профессор молча взял бумаги и углубился в чтение. Паула вернулась к своему столу.

- Эти бумаги прислал нам служащий Государственного секретариата. Он попросил не называть своего имени. Документы писала подсудимая. Это приказы еретику Вацлаву Гавелу на время бунта в Брно.

Присяжные ошеломлённо охнули. Это были письма предателю Гавелу. Лишь часть, но все прекрасно поняли, что Гавелу приказали выкрасть новейшее оружие для Нового Ватикана. Подписи не было, но кардиналы узнали почерк.

Паула подождала, пока все присяжные достаточно переполошатся, и повернулась к красивой женщине, сидящей на скамье подсудимых.

- Герцогиня Миланская, это вы писали? Вы приказали своему подчинённому Вацлаву Гавелу помочь Новому Ватикану поднять бунт? Вы приказали похитить его святейшество?

- Конечно, нет, - холодно ответил за молчавшую Катерину Профессор. Он резко поднялся. - Сестра Паула, почему вы клевещите на суде? Вы что, хотите поразить присутствующих? Вы совершаете тяжкое преступление. Возражаю!

- Простите, доктор Вордсворт, но не вам решать, клевета это или нет.

Профессор, конечно, имел полное право возразить, но Паула даже и глазом не моргнула. Она смотрела так холодно, будто сама смерть.

- Решать будут присяжные и судья, так, доктор Вордсворт?

Всем хорошо известно, что альбионские аристократы всегда невозмутимы, даже в самом отчаянном положении. Вытянутое лицо Профессора ничего не выражало, но его молчание говорило само за себя - он проиграл, а вернее, Катерина.

- Простите, ваше высокопреосвященство, - мрачно сказал он и сел на место. Позабыв о трубке в во рту, он тихо пробормотал: - Похоже, мы попали в западню.

- И не только мы, - кашлянула бледная Катерина. Она выглядела болезненной, но глаза по-прежнему сияли. Она пронзительно смотрела перед собой, будто на невидимого врага. - Инквизиция, весь Ватикан. Что ж, мы сами сплоховали, не предвидели удара исподтишка. Вижу, что его жестокости нет границ...

В зале началась жуткая суматоха.

- Тишина! Тишина! Суд идёт! - закричал судья и постучал молотком.

- Защита, у вас есть что сказать?

- Нет, Ваша честь.

Профессор, конечно, был учёным и мудрым человеком, но никак не чудотворцем, и сейчас он был бессилен. Сестра Паула знала, когда показать документы. Естественно, она всё заранее продумала. И как ловко она предугадала, что произойдёт.

- Я, конечно, был готов к трудностям, но всё оказалось намного хуже. Когда они уже вернутся из Таллина? - прошептал Профессор.

Катерина не ответила - она смотрела в окно на падающий снег.

Снегопад усилился. Ещё даже не наступило Рождество, а холод уже продирал до костей. Как они там?

- На сегодня заседания суда окончено. - Судья ударил молотком. - Приговор по делу Катерины Сфорцы будет вынесен ровно через неделю. Суд откладывается до следующего заседания!

- Ого, вот это неожиданность. - Узник за пуленепробиваемым стеклом поковырялся в ухе и улыбнулся. Его полные губы растянулись в усмешке. - Сколько лет-то?

- Не знаю, - холодно ответил мужчина в застёгнутой по самый ворот сутане. Он был напряжён, но в нём скрывалось столько силы, что, казалось, он пальцем мог разбить стекло. - На этот раз просит Профессор, а не герцогиня Миланская. Он не может снизить тебе срок, но если не возьмёшься за задание или провалишь его, живым тебе уже не выйти отсюда, - жёстко сказал он.

- Такие пироги, да? Похоже, особого выбора у меня и нет. - Узник пожал плечами. Он вытащил палец из уха и внимательно посмотрел на рыжеватую серу. - Чёрт с вами, выйти мне всё равно нужно. Меня там девчушка ждёт... очень славная такая девчушка.

- Да?

На какую-то долю секунды по лицу посетителя пробежала тень, но его глаза тут же сверкнули решительным огнём. Молодой мужчина кивнул, светлые волосы всколыхнулись. Он поднял железный шест и встал.

- Тогда за дело.

- Ну, пошли, что ли.

Узник, агент Леон Гарсия д'Астуриас, усмехнулся. Он потёр запястья со следами от кандалов и посмотрел на бледное лицо посетителя.

- Ты сам-то как? Говорили, ты полгода на больничной койке пролежал.

- Ах, это...

Посетитель сжал железный шест, его рука слегка дрогнула, и тут же пуленепробиваемое стекло разлетелось вдребезги.

- Поправился, как видишь, - улыбнулся Гюг де Ватто, агент Танцор Мечей. Его глаза сверкнули подобно острым клинкам.

III

- Меня ничто не сломает, - твёрдо сказал он.

Альфонсо д'Эсте сидел в кабинете графа и глядел на собравшихся священнослужителей.

Совещание настолько увлекло их, что они даже не заметили, как наступил рассвет. Снегопад прекратился, и сквозь облака пробивались яркие лучи. Свет сверкал на снегу как серебро.

Альфонсо посмотрел на солнечные лучи, и глаза у него засияли огнём. Дух его был не сломлен.

- Я следую Божьей воле. Небеса улыбаются нам. Правда?

- Истинная правда, ваше святейшество, - почтительно закивал брат Гейндрих.

Он ещё до конца не поправился после битвы в Брно, его раны были до сих пор перевязаны. Он был прославленным воином и сражался на мечах обеими руками одинаково хорошо. Два огромных клинка висели у него за спиной. В его глазах горел безумный огонёк.

- Ведь мы спаслись из осаждённого Брно. Господь с нами, этим нечестивым ватиканцам нас не победить!

- Ваше святейшество, брат Гейндрих верно говорит! - воскликнул Фридрих. На поясе по обеим сторонам у него были прицеплены плети. Он сжал кулаки и посмотрел на присутствующих. - Весной мы уйдём из этого захолустья и пойдём на север. Там тоже многие устали от деспотизма Рима! - воскликнул он. - Возьмём их в союзники, выиграем время, а...

- А потом снова в бой, - закончил Альфонсо, глядя на заснеженный двор.

Снег был их союзником. Он защищал их, даже армии Ватикана не пробраться сюда. Он наберёт новые силы и снова ударит. Рим всё равно можно победить, у него полно уязвимых мест.

- Простите, что прерываю, ваше святейшество, - раздался голос монаха позади. - Тут к вам пришли по срочному делу.

Альфонсо обернулся. В двери стояли горожане в простых тёплых пальто, а рядом монах. Жители держали два гроба.

- А гробы зачем? - настороженно спросил Фридрих и подошёл к ним.

- Лучше не трогайте, - посоветовал крупный мужчина. Это был Сергей, хозяин гостиницы. - Они очень скверно выглядят. Лучше не смотрите.

Монах не послушал его. Он легко открыл крышку и тут же скривился.

- Что это?!

Внутри лежал труп. Конечно, обычный мертвец вряд ли бы так поразил Фридриха, но труп был полностью замотан в окровавленные бинты.

- Кто это?

- Монах, - ответил Сергей и закрыл крышку. - Брат Алоис, а в другом гробу брат Рихтер. Мы нашли их мёртвыми на улице.

- Как?!

Присутствующие побледнели. Ещё вчера их товарищи были вполне здоровые, пошли на ночное дежурство, а сегодня вернулись уже мёртвыми.

- Как бы это сказать. Их убил один из жителей, - робко проговорил Сергей. - Вчера ночью я услышал крики у гостиницы. Я выглянул в окно, смотрю, люди дерутся. Я сразу побежал на улицу, но не успел.

- Как же так! Обоих убили?! - гневно закричал ошеломлённый Альфонсо.

Он знал, что местные уже начали сопротивляться, но пока было без жертв. Нужно пресечь это на корню.

- Кто их убил? Ты знаешь, где они?

- Да... Мы поймали одного. Привести его?

- Живо!

Сергею дважды говорить не пришлось. Горожане вытолкнули вперёд молодого мужчину в кандалах.

- Ну-ка...

Брезгливо поглядев на избитого пленника, Альфонсо удивлённо ахнул.

- Граф! Вы так внезапно пропали. Мы волновались. Невежливо бросать своих гостей, - упрекнул его Альфонсо.

- Кого-кого? Да вы же обыкновенное ворьё! Мерзкие еретики! - закричал граф, глядя на Альфонсо. Его лицо всё было в синяках, крови и грязи. - Теперь хозяин замка здесь! Пошли вон отсюда!

- Ну уж нет, не обессудьте. На улице ещё зима, так что мы тут до весны. А теперь в главному. Это ты, собака, убил моих людей? Знаешь, что тебе будет за убийство священнослужителей?

- Тоже мне священнослужители! Шайка еретиков! - воскликнул с чувством Юлиус. Его бледное лицо исказилось от ярости. - Вы за всё заплатите! Ватикан уже в пути! Ваши дни сочтены!

- Да брось ты, граф. Церковь и знать не знает, где мы. Да и не успеют они выслать войска. Здесь мы в безопасности.

- Да ну? Уверен? - криво усмехнулся Юлиус. Его голос дрожал. Он готов был не то расплакаться, не то рассмеяться. - Не так уж ты и в безопасности здесь! Думаешь, я сидел тут сложа руки!

- Ты о чём? - Альфонсо разом посуровел. Он внимательно посмотрел на измождённого графа. - Что ты там несёшь? Отвечай!

Юлиус молчал. То ли упрямствовал, то ли испугался. Он лишь смотрел на Альфонсо.

- Приведи его сюда, Фридрих.

- Есть.

Усовершенствованный монах схватил графа и потащил его к Альфонсо.

- Ещё раз спрашиваю, что ты сделал? Что там про Ватикан?

- Я... - Юлиус оглянулся на горожан.

Альфонсо уже хотел снова спросить, как...

- Стоять! - раздался холодный голос. Монах с двумя огромными мечами за спиной мрачно повернулся к Юлиусу. - Не шевели рукой. Что там у тебя?

Альфонсо остолбенел. Граф что-то прятал. Да и горожане вдруг разом напряглись.

- Ваше святейшество, назад!

- Начать бой.

Фридрих оттолкнул Альфонсо, когда гроб с грохотом разлетелся на щепки. Замотанный труп выпрыгнул. Пули засвистели над головой у д'Эсте.

- Враг!

- Схватить лжепонтифика!

Крики, выстрелы, лязг мечей - всё смешалось в крохотном кабинете. Два мертвеца выпрыгнули из гробов и метнулись к Альфонсо. Быстро размотав бинты, Авель и Трес кинулись к д'Эсте.

- Не пройдёшь!

- Прочь, вонючие еретики!

Перед ними откуда ни возьмись выпрыгнули двое - один с мечами, другой с плетями.

- Чёрт! Юлиус, скорее хватайте Альфонсо! - закричал Авель, едва увернувшись от мечей.

Ему срезало лишь пару прядей. Авель выстрелил, но монах отбил все пули мечом, и ни одна не попала в него. Трес тоже отчаянно сражался, но Авель не мог ничем помочь ему.

- Что вы стоите, граф! Хватайте его! Живо! - закричал Авель.

-Ах, да-да...

Юлиус наконец вспомнил, зачем он здесь. Он отцепил кандалы и вытащил из рукава маленький пистолет. К счастью, еретики были заняты - кто убежал, кто сражался. Юлиус и Альфонсо напряжённо смотрели друг на друга. Молодой граф вскинул оружие.

- Н-ни с места, еретик! - Голос и руки у него дрожали. Он был такой бледный, будто сам стоял под дулом пистолета. - А-Альфонсо д'Эсте, ты мой заложник. Без глупостей! А то пристрелю! - пригрозил он.

- Да ну? А духу хватит?

Старик бесстрашно смотрел на пистолет. Он взглянул графу в глаза. По лицу дворянина стекал холодный пот. Альфонсо покачал головой.

- Да куда тебе, Юлиус Рюйтель. Тебе меня не победить! - с жаром воскликнул он.

- Ай!

Юлиус сжался от страха. Альфонсо метнулся к нему и ловко выхватил из рук графа пистолет - тот даже не успел выстрелить.

- Что ж вы творите, граф?! - закричал Авель, отскакивая от ударов врага.

А Юлиус стоял, не шевелясь.

- Господь избрал меня, - спокойно сказал Альфонсо, глядя на него. - Сколько людей хотели меня убить, но Бог наказал их. Вот так, граф Эстонский.

- А!

Альфонсо, больше не мешкая, выстрелил. Юлиус невольно закрыл глаза, и услышал грохот, но пуля так и не настигла его.

- О-отец Трес!

Стрелок резко прыгнул и повалил Юлиуса на пол. Треса ранило в правую ногу. Он прицелился своими М13 в лжепонтифика, который снова хотел выстрелить.

- Ну уж нет! - закричал Фридрих и взмахнул плетью.

Плеть хлестнула, как чёрная молния, и обвилась вокруг пистолета Треса. Стрелок всё ещё пытался выстрелить.

- Как вы, ваше святейшество?

Дверь с грохотом распахнулась. Влетели солдаты. Священнослужители разом встрепенулись и кинулись на защиту Альфонсо, закрыв его собой. Теперь его уже не схватить.

- Ну всё, приехали! - воскликнул Авель.

Он продолжал стрелять, ища глазами, как сбежать. Он метнулся к письменному столу. Они заранее продумали план к отступлению на случай неудачи. Авель нажал на кнопку, и в полу открылось отверстие. Так Юлиус скрылся неделю назад.

- Провал! Бежим!

Авель пнул стол и спрятался за ним, стреляя без остановки, чтобы его товарищи могли скрыться.

Пять тысяч метров над Балтийским морем...

Выше корабль уже не мог подняться. Занимался рассвет. Здесь небо было глубокого синего цвета. Глядя ввысь, казалось, что можно вечно лететь в космосе. Прекрасный час, чтобы придумать новый чайный сбор.

Однако в это утро Кейт Скотт, агент Железная Дева, была не в настроении.

- Авель до сих пор молчит, епископ Борджиа? Уже час прошёл с начала обговоренного времени. А вдруг с ними что-то случилось? - спросила Кейт по радиосвязи.

- Ну, от Авеля вполне ожидаемо, а вот то, что отец Трес молчит... Может, и правда что-то произошло, - на удивление мрачно для него ответил Антонио. - Говорил же я, что затея опасная. Ах! Авель Найтроуд, погиб ты в Таллине! Прощай, мой брат по духу. Сияй звездой в небе. Я тебя никогда не забуду.

- Ваше преосвященство, прекратите! - разозлилась Кейт на его показной плач. - Раз у вас есть время на подобные шуточки, лучше сходите и узнайте, как они! Если с ними что-то случилось, кардиналу конец!

- Да знаю я.

Антонио хотел возразить грозной монахине, но Кейт не слышала, что он говорил: раздавались жуткие помехи.

- А? Епископ? Что случилось? Епископ?

Кейт проверила радиосвязь. На приборах всё было хорошо.

- Да что ж такое? Сигнал слабый?

Может, Антонио нажал не на ту кнопку? А на сердце было не спокойно.

- А вдруг?

Чутьё подсказывало, что-то тут было не так. Она настроила радиоприёмник на частоту внутренней связи Ватикана. Сначала раздались какие-то цифры, а затем она расслышала сообщение: "Совершенно секретно. От Бюро инквизиции восьмой бригаде северной армии, отряду "B". Ждите прибытия брата Матфея и выдвигайтесь. Расчётное время прибытия - сутки".

- Господи Иисусе, - выдохнула Кейт.

IV

- Ой, плохи наши дела! Ой, плохи! - причитал молодой мужчина, взъерошивая волосы.

Он оглядел всех собравшихся на чердаке гостиницы. Выглядели они печально.

- Вы хоть понимаете, как мы влипли? Они теперь знают, что мы в городе. Нам не сбежать! - воскликнул Антонио.

Мог бы и не говорить. Все и так это прекрасно понимали. После их неудачи Новый Ватикан начал прочёсывать весь город. Они буквально заглядывали в каждый дом в поисках сбежавших горожан и агентов АХ.

- Зря я вас послушал! - мрачно сказал Юлиус, глядя в окно сквозь приоткрытую занавеску. Он посмотрел на солдат и бронетранспортёры на улице. - Рано или поздно они нас найдут! А за ваши поступки придётся отвечать нам! - выпалил он.

- Вы сами согласились с нашим планом, граф. Вы не в праве обвинять нас, - холодно сказал Трес, и в его голосе засквозил металл. Он перевязал раненую ногу и посмотрел на Юлиуса. - Задание провалилось потому, что вы не смогли схватить Альфонсо д'Эсте. Это вы виноваты. Вы слабак.

- Слабак? То есть я трус, по-вашему?

- Подтверждаю, - жёстко ответил механический солдат.

Юлиус примолк.

- Вы испугались и забыли о своей задаче, поэтому мы провалились.

- Ах, ты... Да ты... - От гнева граф побледнел как полотно. Он потянулся к рапире на бедре и схватился за рукоять, в нерешительности сжимая и разжимая пальцы.

Трес бесстрастно смотрел на него. Извиняться он не собирался.

- Ладно вам, - вздохнул Авель.

Толку уже спорить.

Он открыл было рот, как раздался женский крик:

- Приём! Господи, ответь же!

Послышались помехи. "Железная Дева", зависшая в пяти тысячах метров над Таллином, вышла на связь для срочного сообщения.

- Да, Кейт? - обеспокоенно сказал Авель. - Что случилось?

- Инквизиция.

Корабль был очень высоко, и сигнал проходил плохо. Авель не всё понял, но отчётливо расслышал её встревоженный голос.

- Инквизиция идёт! Три корабля, включая "Яоил", летят к Таллину!

- Что?!

Авель остолбенел и взглянул на Треса - тот тоже внимательно слушал. Они же ускользнули от радиолокаторов нескольких государств, из-за этого даже на три дня дольше летели до Таллина. Как же их нашли?

- Я перехватила секретное сообщение от Ватикана. Скорее всего они уже в полночь будут здесь. Уходите немедленно!

- Уже сегодня, - поперхнулся Авель. В горле мигом пересохло. У них всего четырнадцать часов!

- В чём дело? - встревоженно спросил Юлиус, глядя на притихшего священника. Гнев разом улетучился. - Что случилось?

- За нами летит Инквизиция, - ответил Авель и закрыл глаза. - Они будут здесь уже сегодня.

- Как?!

Горожане смертельно побледнели. Даже в их далёком Таллине слышали об Инквизиции. Если те узнают о Новом Ватикане, всему конец. Они развяжут здесь бойню.

- Сделайте что-нибудь! - завизжал Юлиус. - Это вы виноваты! Они же уничтожат Таллин! - набросился он на них.

Авель прикусил губу. Даже Трес молчал. Юлиус был прав - Таллину конец. Инквизиции и Новому Ватикану плевать на жителей. Кто бы ни победил, погибнут сотни невинных.

Все надежды найти Херувима и спасти Катерину рассеялись как дым. Скоро здесь будет Инквизиция, а Новый Ватикан знает, что они в городе. Им уже никак не пробраться в замок Тоомпеа. Остаётся только вернуться в Рим и спасать Катерину, что вряд ли у них это получится.

Полный повал.

Впереди их ждали лишь смерть и разруха. Все подавленно молчали.

И только Антонио не терял надежды.

- Авель, а вдруг это нам на руку... - Он почесал голову и разложил на столе карту. - Нам ещё повезёт! Подождём, когда начнётся битва, и проберёмся в замок. Пока Инквизиция и Новый Ватикан будут заняты друг другом, схватим Херувима!

- Антонио, затея так себе. Может, мы и найдём Херувима, а как же жители? - Авель до боли искусал губы. Он поглядел на горожан и покачал головой. - Когда начнётся бой, много людей погибнет. Нужно уходить. Инквизиция пойдёт за нами.

- Да они так и так узнают о Новом Ватикане, или те об Инквизиции. Город обречён... И, кстати, я придумал, как спасти жителей. Главное, чтобы они не попали под горячую руку, да? Ну, так давайте выведем всех из города!

- И как? - Юлиус вскинул брови.

Таллин окружали заснеженные горы. Три тысячи горожан просто замёрзнут на смерть.

Но Антонио улыбался, как змей, уговоривший Еву съесть плод с Дерева познания. Он показал на карту и ухмыльнулся.

- Вот здесь. Жители спрячутся до утра в горах с месторождениями нефтяного песка.

- Что?! - охнули разом горожане и тут же взволнованно начали перешёптываться.

В шахтах вполне могли укрыться три тысячи человек, да и от холода они не умрут. Захватить припасов, и можно даже несколько дней продержаться.

Лица горожан засияли надеждой. Это куда лучше, чем оказаться между молотом и наковальней.

- А получится? - мрачно пробормотал Юлиус, мигом остудив их пыл. Он углубился в карту. - Вы чем вообще думаете? Да тут сорок километров идти! А у нас и больные, и старики. Новый Ватикан нас сразу заметит. Вы с ума сошли! И кто поведёт их?

Дрожащей рукой он указал на горы за окном. Красивые, но неприступные, они вздымались в небо. Тяжело будет отвести туда людей.

- Ты поведёшь их, Юлиус... граф Эстонский, - просто сказал Авель и посмотрел в глаза молодому дворянину. - Только ты сможешь убедить их.

- Да брось ты, Авель! Ты же сам видел, какой я трус! Как я поведу народ!

- Не попробуешь, не узнаешь. Сложно, понимаю, но ты знаешь город, и люди тебя любят. У тебя получится, - терпеливо говорил Авель.

Все смотрели на молодого графа. Горожане затаили дыхание.

- Нет, не могу, - упрямо покачал головой Юлиус. - Я трус и слабак. Заслышу выстрелы и бегу со всех ног. Я вам тогда сказал, что рыцари уговорили меня спастись. Так вот... я солгал. - Он закрыл лицо руками и застонал. - Я испугался. Пока мои воины отважно сражались, я сбежал! Тоже мне правитель Эстонии! Да я просто трус! - Юлиус дрожал. Его мучило раскаяние и гнев.

На него было печально смотреть.

- Да, ты трус, но надежда ещё есть. - Авель говорил довольно учтиво, но с необычной жёсткостью. - Ты должен повести людей!

Он схватил его за плечи и встряхнул. Юлиус вскинул взгляд.

- Нет! - завопил он. - Не могу я! Пусть их ведёт кто-нибудь другой! Сильный и смелый...

Но не он успел договорить, как Авель залепил ему звонкую пощёчину. Юлиус упал и растерянно уставился в пол.

- Смотреть противно. - Авель поглядел на молодого графа и опустил руку. За очками холодно блестели глаза. Он был похож на изваяние, будто и не человек вовсе. - У нас нет времени на пустую болтовню. В Риме уже готовят костёр для нашего доброго друга. Ладно. Просить больше не буду, - сплюнул он и обернулся к товарищам. - Антонио, Трес, помогите с побегом. Жителей, наверное, будет сложно уговорить, но уж лучше так, чем сидеть и уповать на этого труса.

- Эй, ты! - раздался гневный окрик.

Авель обернулся. Тут огромный кулак обрушился ему в лицо, и Авель упал.

- А ну закрой пасть, сучий священник! - зло прокричал Сергей.

Юлиус поражённо глядел на жителей, заступившихся за него. Они гневно смотрели на священника.

- Не смей клеветать на графа! Да что ты знаешь о его светлости! - взревел красный от злости Сергей. - Граф всегда заботится о нас. Да, он слаб здоровьем, но он всё время учится и работает, чтобы нам лучше жилось. Ну, оплошал пару раз, но он вовсе не трус!

Горожане поддержали Сергея и зло набросились на священника, пытавшего встать.

- П-прошу... - взмолился Юлиус.

"Неужели вы ничего не понимаете? Я же подвёл вас. Да меня даже старик победил. Как вы вообще смотрите в мою сторону? Как вы ещё защищаете меня?"

И вдруг ему стало так тепло на душе.

- Вы правда рады, что я ваш правитель? - дрожащим голосом спросил Юлиус. - Я же такой трус. И вы всё равно...

- Нам никто другой не нужен.

Горожане протянули ему руки и помогли подняться.

- Идёмте, ваши сиятельство. Мы поможем вам. Вместе мы справимся!

- Да, идёмте.

Он не нашёлся, что сказать. Стиснув зубы, сдерживая слёзы, он лишь кивнул.

Он даже не заметил, как высокий священник радостно улыбнулся и вышел из комнаты.

- Суровая у тебя жизнь, дорогой брат...

Граф и горожане явно воспрянули духом.

Антонио слегка усмехнулся, глядя вслед уходящему Авелю. Он-то сразу сообразил, что к чему, а горожане даже ничего не поняли. Авель сработал слишком тонко для этих простодушных селян, им бы хватило и циркового представления. Но главное, всё получилось.

- А мне тоже, что ли, идти с ними? - спросил Антонио, поправляя причёску.

Он, конечно, не горел желанием, но и в городе оставаться не хотелось. Если бежать, то лучше в первых рядах и поскорее. Он прислушался к горожанам.

- Ваше преосвященство, простите, - раздался слабый голос.

Он обернулся и увидел знакомое бледное лицо.

- Да, сеньора. Вас что-то беспокоит?

- Д-да, - кивнула печальная Криста. - А как же мой супруг? Если будет бой, Инквизиция убьёт его как еретика...

- Не волнуйтесь. Авель ещё до битвы проберётся в замок и найдёт вашего мужа. Он непременно отыщет его, не беспокойтесь.

Антонио, конечно, утешал её напрасно. Авель, может, и проникнет в замок до битвы, вот только искать мужа Кристы у него точно не будет времени, так что вряд ли он спасёт его. Антонио прекрасно это понимал, а вот графиня похоже нет.

- Правда? Тогда я доверюсь преподобному Найтроуду. - Криста просветлела. - Он обязательно спасёт моего Рудольфа!

- А как же! Не волнуйтесь ни о чём, - ободряюще улыбнулся ей Антонио.

Криста тоже улыбнулась и окрылённая вышла из комнаты. Он обернулся к горожанам, но вдруг помрачнел. Он резко оглянулся на дверной проём и поспешно вышел. Выглядел он обеспокоенным.

- Двадцать килограммов взрывчатки, пожалуйста, - сказал молодой священник и положил корзину на прилавок. Зловеще сверкнув зелёными глазами, он добавил: - И консервов на четыре дня. О, и ещё самолёт, который сможет приземлиться на снег.

Магазин только открылся, и людей почти не было.

- Ты табличку читал, парень?

Ромас Каланта поднял взгляд от газеты и посмотрел на молодого мужчину, по виду иностранца.

- Я не говорю по-литовски. Что там? - спросил тот.

- "Магазин "Каланта". Свежие овощи и морепродукты. Отличное качество и низкая цена. Доставляем по всему Вильнюсу", вот что там написано. Я не продаю ни консервов, ни оружия. Поищи где-нибудь ещё, - ответил старик и вернулся к газете. Конечно, он тут же осторожно опустил руку к карману, чтобы выхватить пистолет, если покупатель вдруг что-нибудь выкинет. Он даже не заметил, как позади него кто-то возник.

- Ну ты даёшь, старик... А в Танжере ты нам даже бронекостюмы достал. Ты сегодня встал не с той ноги, что ли?

Ромас обернулся с пистолетом наготове и уставился на огромного смуглого мужчину, ростом под два метра, в небрежно расстёгнутой сутане, далеко не писаного красавца, но чертовски обаятельного.

- Ты?!

- Что, в рыбаки записался? Стареешь, а?

- К-капитан Гарсия?! - ахнул Ромас и тут же обрадованно хлопнул кулаком здоровяка в грудь. - Вот это да! Сколько лет! Что с одёжкой-то? Знаешь, сутана тебе не идёт. А как же испанская армия?

- Ушёл в отставку. По личным причинам.

На долю секунды на лице Леона промелькнула тень, но он тут же повеселел и со смехом похлопал старика по спине.

- Три года не виделись. Хорошо выглядишь...

- Вот именно! Три года! А ты даже строчки не написал, - любя пожурил его старик.

Леон смущённо улыбнулся, но тут же принял серьёзный вид.

- Дел навалилось, некогда было, - ответил он. - Так ты достанешь оружие и самолёт?

- Спрашиваешь! Дай мне пять минут. Снег, да? Где бой-то?

- На севере. Больше сказать не могу. Совершенно секретно.

- На севере, говоришь?

Торговец как-то странно посмотрел на старого друга. Что-то мрачное было в его нарочито весёлом тоне. Он потемнел лицом.

- Не Эстония, случаем?

- А ты уже что-то слышал, старик?

- На твоём месте я бы туда не сунулся даже на пушечный выстрел. Гнилая страна, - сказал Ромас, доставая товар из-под половиц. - Ты слышал про тех дуриков из Брно? Так вот они в Эстонию сбежали, а за ними теперь по пятам идут другие гаврики.

- Да ну?

Старик кивнул и прошептал:

- Вчера видели три воздушных корабля, летящих на север. А на дне у них был нарисован огромный молот.

Леон помрачнел. Он спешно сложил всё в дорожные сумки и пронзительно посмотрел на напарника.

- Поторопимся, Самурай. Похоже, дел у нас невпроворот.

Комментарии

1. Монсеньор - один из титулов высшего католического духовенства.

2. Тоомпеа (Вышгородский замок) - крепость на холме Тоомпеа в Таллине.

3. Танжер - крупный портовый город в Марокко.

Бегите, обратив тыл, скрывайтесь в пещерах, жители Дедана,

ибо погибель Исава Я наведу на него, - время посещения Моего.

Иеремия 49:8

I

- Ты здесь, Херувим? - спросил Альфонсо, преклонившись перед алтарём.

Он был в кабинете графа. Одну из стен полностью закрывали книжные полки, между которыми стояла статуя Девы Марии с младенцем Иисусом на руках.

Он глубоко склонил голову и сказал:

- Хранитель знаний, тебя спрашивает наместник Бога. Сколько истинно верующих погибли мученической смертью?

- Девятьсот двадцать девять, ваше святейшество, - тут же ответил какой-то нечеловеческий голос.

Мужчина стоял позади Альфонсо. Его блёклые глаза смотрели в пустоту. Он начал произносить имена, словно зачитывал невидимый список.

- Священнослужители, которых предали мученической смерти на сегодня, двадцать четвёртое декабря. Приход в Касселе, в монастыре Святого Георгия: братья Алоис Рейэн, Отто Эдуард, Йохан Басторф, Карл Фриц, Адам Руст...

Конца и краю не было этому списку. Альфонсо взглянул на небеса и глубоко вздохнул.

- Господи, за что?

Он снова посмотрел на Деву Марию и взмолился:

- Зачем ты так испытываешь нас? Почему ты забрал к себе столько истинно верующих? За что ты послал нам этих демонов? Ты и так согнал нас в этот суровый край. Неужели ты недоволен нами?

Альфонсо понурил голову, пытаясь понять, за что ему все эти беды. Мраморная Дева Мария улыбалась ему. Он закрыл глаза и прислушался, но небеса молчали, лишь метель завывала за окном, бушующая с самого утра.

- Вот это да. Так Херувим - это "Auskunftzwerg", искусственный информационный гном.

Альфонсо резко вскинулся. Что это за голос? Кто говорил?

Он был один в кабинете. Священники готовились к полночному богослужению в честь Рождества. Откуда же этот женский голос, полный материнской нежности и вместе с тем какого-то презрения.

- Ах, боже мой, я что, напугала тебя? - раздался сверху смех. Голос зазвучал зловеще. - И ты ещё восстал против Рима? По-моему, я ошиблась. Как же я теперь расправлюсь с АХ и Ватиканом?

- Ты кто такая, чёрт возьми?! - взревел Альфонсо. Сейчас он действительно был прежним Безумцем. - Ты человек? Или дьявол? Покажись!

- Я не дьявол. Я твой союзник, Альфонсо д'Эсте.

Женщина так и не появилась, лишь бесплотный голос отражался эхом от стен.

- Меня зовут Хельга. Хельга фон Фогельвейде. Я из Ордена розенкрейцеров, ранг 8-3, псевдоним "Ледяная Ведьма". Я пришла предостеречь тебя. Ты в большой опасности.

- Из Ордена?!

Альфонсо удивлённо вскинул брови. Террористы, с которыми он работал, чтобы уничтожить Рим. Но после провала он больше не разговаривал с Кемпфером. Он пытался с ним связаться перед бунтом в Брно, но тщетно. Почему эта Хельга здесь?

- Ты работаешь с Кемпфером?

- Вроде того.

В голосе женщины послышалась досада, но она тут же засмеялась.

- Это сейчас неважно, Альфонсо. Тебе грозит большая опасность. Ты знаешь, что замышляют агенты?

- Что?

Женщина фыркнула, как кошка, играющая с мышью.

- Сначала они хотели взять тебя в заложники, а теперь уводят всех жителей из города. Как думаешь, куда исчезли три тысячи горожан?

Альфонсо нахмурился, а окно вдруг распахнулось, и холодный ветер со снегом залетел в кабинет.

- Они пошли в горы. Римские псы выведут жителей из города, а потом нападут на тебя. Они убьют всех истинно верующих.

- Как?!

Он едва не поперхнулся, когда ледяной порыв ветра ударил ему в лицо. Он ошеломлённо подбежал к окну. Был канун Рождества, но ни в одном доме не горел свет. Вдалеке крохотные огоньки двигались к горам. Факелы! Кто-то уводил людей из города.

- Теперь когда жителей в Таллине нет, Ватикан камня на камне тут не оставит.

У Альфонсо перехватило дыхание.

Ледяная Ведьма усмехнулась.

- Будешь сидеть сложа руки и ждать смерти или...

II

- Странно как-то, да, Антонио?

Было тихо. Люстра освещала безлюдный коридор. Авель с надвинутым капюшоном на лицо выскользнул из пустой постирочной и огляделся.

- Ты о чём?

- Что-то тут не так, - пробормотал он.

Антонио кивнул. Они переоделись в монашеское облачение. Он взглянул на своё одеяние - на нём были пятна. Он брезгливо посмотрел на них и поправил волосы под капюшоном.

- Какого чёрта?! Почему я таскаюсь по канализациям! Прямо картина маслом "Особо опасный епископ Ватикана"!

- Ну, что делать. Как ещё было попасть в замок? И вообще, ты сам захотел пойти со мной. Если не нравится, иди к шахтам, - тихо буркнул Авель, оглядываясь по сторонам. - Что-то здесь подозрительно тихо. Утром столько народу было, а сейчас никого.

- Вообще-то да. - Антонио покрутил головой.

Авель прав. Что-то слишком тихо. В замок они пробрались через вход, про который им сказал Юлиус, но почему-то не встретили здесь ни единой живой души. Может, они что-то перепутали?

- Сегодня же канун Рождества. Они, видимо, на богослужении.

- Да, наверное.

Авель неуверенно кивнул, вглядываясь в тёмный коридор. Вообще-то вполне возможно, Альфонсо ведь такой набожный. Но... почему же так неспокойно на душе? Холодок пробежал у него по спине.

- Да бог с ними. Так даже лучше. Я вообще-то поговорить с тобой хотел, - сказал Антонио. Ему казалось, что Авель напрасно накручивает себя. - Доктор Вордсворт тогда предложил напасть на Латеранский дворец или искать Херувима. Почему ты выбрал Таллин? Я думал, ты захочешь спасти герцогиню Миланскую.

- Для Катерины жизнь не самое главное, - ответил Авель и умолк.

Коридор привёл их во внутренний двор, окружённый высокими строениями. Снег заледенел, и двор стал похож на стеклянный сад.

- Она стольким пожертвовала, чтобы стать кардиналом и обрести власть... - вдруг выпалил Авель. - Она не хочет всё это потерять.

- А жизнь, значит, хочет?

Антонио, не заметив лёгкой горечи в голосе Авеля, пожал плечами и, словно они сидели за чашкой кофе, беззаботно сказал:

- Она так сильно жаждет власти? Многим пожертвовала, да? Чего она всё-таки добивается?

Антонио дружески похлопал его по спине, но Авель лишь помрачнел.

После смерти Вацлава только он знал, что на самом деле хотела Катерина. И пусть ему будут рвать глотку, он никому не расскажет. Авель принял равнодушный вид и бесстрастно сказал:

- Кто знает... А ты узнаешь Херувима, Антонио? Вряд ли нам ещё так повезёт. Если мы его встретим и пройдём мимо, я прибью тебя...

- Спокойно, Авель. Вечно ты в панику впадаешь, - сказал Антонио и похлопал себя по груди. - Я видел как-то издалека Херувима, но хорошо запомнил его. Ты же знаешь, какая у меня память.

- Вы что здесь делаете? - неожиданно раздался голос.

Из-за колонны вышел солдат с сигаретой в зубах и удивлённо на них посмотрел.

- Все монахи сейчас в башне... Ты?!

Похоже, стражник узнал Авеля. Он выхватил пистолет, Авель тоже потянулся за своим револьвером, как...

- Ой!

Тут его словно толкнули сзади.

Мощёный двор был покрыт коркой льда. Авель зашатался и заскользил вперёд.

- А-а-а-а-а-ай!

Солдат хотел уже выстрелить, но Авель рухнул прямо на него, и оба упали на землю.

- Молодец, Авель! - Антонио резво подбежал к ним, поднял пистолет и прицелился в лоб стражнику.

Авель с трудом сообразил, что произошло.

- Ага, попался! Руки вверх! И без глупостей там, а то пристрелю. Авель, ты цел?

- А-А-АНТОНИО! Ты нарочно толкнул меня?! - взревел священник, поднимаясь на ноги. - Снова свою шкуру прикрываешь?!

- Я же знал, что у тебя всё получится, дорогой брат, - широко улыбнулся Антонио и похлопал по спине "брата". - Не благодари. Мы же друзья.

Зря он его взял с собой, но уже поздно. Авель про себя махнул рукой и посмотрел на солдата - тот заложил руки за голову.

- Скажи-ка, а где все? Что-то тут никого нет. Они в соборе?

- Все ушли, - сглотнул стражник и смиренно затараторил: - Я сам толком ничего не знаю. Сказали, что жители вроде как пошли в горы, и наши кинулись за ними.

- Ах, в горы... Как?! - завопил Авель.

Горожане же очень хорошо замаскировались. Как их нашли?

- Ой, плохи дела, Авель. - Антонио подёргал его за рукав и прошептал: - Нужно скорее сказать отцу Иксу.

По идее горожане должны были добраться до гор, и по радио с ними уже не связаться. Эх, была бы "Железная Дева" над ними, попросили бы её о связи, но Кейт поднялась очень высоко, чтобы её не засекла Инквизиция. Если они промедлят, уже не успеют предостеречь горожан.

- Нет, идём дальше. - Авель покачал головой. - Трес присмотрит за горожанами, а мы поймаем Херувима.

- Ты что?! Там же больные и старики! Да их в два счёта схватят!

- Мы им ничем не поможем. - Авель поправил круглые очки. Его льдисто-голубые глаза сияли ярко, но как-то холодно. - Если мы не схватим Херувима, Катерине конец. И нам тоже. Доверимся Тресу. Он справится, а нам нужно своё дело делать.

Так неожиданно было слышать подобное от Авеля. Хотя, конечно, он был прав.

- Так-то да. Вот уж не думал что, ты такой... бессердечный. - Антонио сверкнул глазами.

- Только сейчас заметил? - Авель пожал плечами.

Он повыше надвинул очки на нос. Его пальцы слегка дрожали, но Антонио не заметил этого. Он отбросил мысли о горожанах и посмотрел на солдата.

- Где Альфонсо?

Стражник в ужасе посмотрел в ледяные глаза священника, а затем на пистолет.

- Его святейшество в... - дрожащим голосом начал он, но не успел договорить.

Что-то хлестнуло по воздуху и отсекло ему голову.

- Антонио, ложись!

Повезло, что они тут же рухнули на землю, а то не сносить им головы, как несчастному солдату. Пистолет Антонио сломался пополам. Молодой епископ громко ругнулся, а Авель уже потянулся за револьвером.

- Ха! Не успел, нехристь!

Старый револьвер звякнул. Кровь закапала с руки, обагряя снег.

Напавший зловеще засмеялся.

- Снова свиделись, агентишка... Ну, прощай, что ли.

Брат Фридрих вскинул плеть. Позади него стояли с дюжину вооружённых солдат.

III

- Девять часов вечера. Скоро дойдём до конца тоннеля, - пробормотал Юлиус себе под нос, поглядев на карманные часы.

Огромная труба была похожа на мрачную пещеру. В свете ламп конвейер двигался с тихим рёвом. Обычно он доставлял из гор минералы, но сегодня он перевозил три тысячи перепуганных горожан.

- Как ваша нога, отец Трес? - спросил Юлиус.

Они сидели позади всех. Молодой граф отвёл взгляд от испуганных горожан и посмотрел на священника.

- Болит?

- Отрицаю. Боли нет, - как обычно, бесстрастно, ответил Трес.

Он аккуратно обрабатывал рану на правой ноге, куда его подстрелили, когда он защищал Юлиуса. Пинцетом он отодвинул искусственную кожу и убирал повреждённые мышцы из пластичной пластмассы.

- Охлаждающая система в правой ноге сломалась. В бою может перегреться.

- Ясно. - Юлиус болезненно поморщился. - Простите меня за сегодня, отец Трес. Вы мне жизнь спасли, а я вам таких гадостей наговорил. Вы, конечно, во всём правы. Я слабак.

- Отрицаю, - сказал механический солдат всё также бесстрастно. По его лицу сложно было понять, простил он графа или нет. Не отрываясь от раны, он сказал: - Из-за вашего замешательства мы действительно потерпели неудачу утром, но сейчас вы всё же повели за собой людей. Вы крепки духом.

Юлиус удивился его добрым словам, но остался всё также печален.

- Да нет, я как был трусом, так и остался, - горько усмехнулся он. - Я, когда унаследовал замок и земли два года назад, сразу же взялся за дело. Построил дороги, школы, но вот в бою от меня толку никакого.

Юлиус посмотрел на нефтяной песок под ногами. В глазах у него стояло смятение.

- Я когда услышал выстрелы, сразу голову потерял. Потом очнулся и понял, что уже выскочил из замка. Трус я. Жаль, что я не такой, как вы. Битвы меня совсем не радуют.

- Вы не правы, ваше сиятельство. Меня битвы тоже не радуют, - спокойно ответил Трес. - С той минуты, как меня включили, я никогда не хотел сражаться, - сказал он, и в его голосе не было ни бахвальства, ни ложной скромности. - Я бьюсь потому, что мне так велят.

- Да? Значит, вам велели помочь нам?

- Отрицаю. На сегодня у меня нет чётких приказов, но я сделаю всё, чтобы защитить жизнь и положение своей начальницы. Это превыше всего.

- Вот как, - вздохнул Юлиус и посмотрел на перепуганных горожан.

Он тоже сделает всё, чтобы спасти жителей, которые его любили, несмотря ни на что. Больше всего на свете он хотел им помочь. Вот что для него превыше всего.

- Чуднó как-то, - улыбнулся Юлиус и посмотрел на равнодушного Треса. - Нам почему-то проще сражаться за других, чем за себя, - задумчиво сказал он.

- Тише, граф, - холодно оборвал его священник и резко обернулся. Он снял свой огромный пистолет с предохранителя.

- Что такое, отец Икс?

- Враг.

И тут раздался грохот. Трес толкнул Юлиуса на землю. Под ними, на глубине в пятьдесят метров, громыхнул взрыв. Часть трубы разлетелась на куски. Взрывная волна сбила с ног горожан.

- Что это?! - охнул Юлиус.

Ему показалось, что он оглох. Конвейер остановился, горожане кричали в ужасе. Что же взорвалось? Он обернулся и остолбенел.

- Они!

В трубе зияла огромная дыра, будто выгрызенная демоном, и в тоннель залетело много снега. Вот только не это поразило Юлиуса, а зловещие силуэты.

- Н-Новый Ватикан! - охнул он.

- Видимо, они заметили нас, - коротко сказал механический солдат.

Из бронированных автомобилей высыпались вооружённые до зубов солдаты.

- Идите вперёд, - сказал графу Трес, меняя магазин на новый с вольфрамовыми патронами. - Мы почти в трёх километрах от шахт. Если поторопитесь, дойдёте до них за сто пятьдесят минут. Закройте потом вход, это выиграет вам немного времени.

- А как же вы, отец Трес?!

- Я остаюсь. Задержу их и выгадаю немного времени.

Трес посмотрел на пушки на бронетранспортёрах. Горожанам ни за что не убежать от них. Придётся их уничтожить.

- Доверьтесь мне. Скорее уходите. Только вы сможете увести жителей.

- Н-но... - Юлиус хотел что-то возразить.

- Ваша битва не здесь, - бесстрастно отрезал Трес и кивнул на перепуганных горожан. - Вы должны защитить их.

- Простите, отец Трес! - Юлиус понуро опустил голову. - И спасибо вам! - сказал он дрожащим голосом.

- Идите уже!

Молодой граф поспешно повёл за собой горожан, а Трес прыгнул на конвейер. Луны освещали приближающихся солдат. Он вскинул пистолеты.

- Переключиться на режим уничтожения. Начать бой.

Солдат, шедших впереди, изрешетило на мелкие кусочки. В ответ уцелевшие тут же открыли огонь, но Трес уже спрятался за камнем, и пули пролетели мимо. Пока солдаты, ругаясь на чём свет стоит, пытались найти место поудобнее, на них снова обрушился огнестрельный огонь.

- Тринадцать убиты, трое ранены...

Трес встряхнул пистолетами, пустые магазины плюхнулись на снег. От них исходил белый дым.

- Начать поиск. Определить командира.

Перезаряжая оружие, он осмотрелся. Кто у них главный? Спасибо снегу и горам, у него было преимущество, но вот числом они явно превосходили. Да и против бронетранспортёров будет очень сложно выстоять. Конечно, он был легче, а значит биться на снегу ему проще, но вот его искусственная кожа из макромолекул вряд ли выдержит пушечные выстрелы. Лучше всего убрать командира - враг сразу смешается.

- Вот он! Чёртов еретик!

Хриплый голос прервал его размышления. Трес резко отпрыгнул. Огромный меч тут же обрушился на камень, за которым он прятался, и расколол его.

- Господь всеведущий и всемогущий! Не уйдёшь, нехристь проклятый! - заорал брат Гейндрих. В его глазах плескалось безумие.

Он обрушил на священника огромные мечи. Клинки сверкнули в снежном отсвете.

- Сдохни!

- Опоздал на двадцать восемь сотых секунды.

Трес кувыркнулся назад. Спасибо его искусственным мышцам и облегчённому каркасу. Он прыгнул на землю и выстрелил.

- Ха! Не выйдет! - фыркнул Гейндрих и отскочил.

Бионический монах уже исчез, когда пули вспороли снег. Он, конечно, вовсе не исчез. Стрелок ещё не успел выстрелить, а Гейндирх уже отскочил вправо и взмахнул мечом, разрезая тьму. Трес прыгнул вперёд и увернулся от удара, с другой стороны на него тут же полетел меч. Казалось, ему никак не избежать удара.

- Опоздал на восемь сотых секунды.

Трес даже глазом не моргнул перед лицом неминуемой смерти. Он резко увернулся от меча и прицелился в лоб монаху. Он уже хотел выстрелить, как вдруг пошатнулся и согнулся. Плохо прыгнул? Нет. Из правого колена потянулся чёрный дым. Суставы перегрелись из-за поломанной системы охлаждения.

- Славься Господи! Попался, агентишка! - дрожащим от волнения голосом закричал Гейндрих.

Он взмахнул мечом и описал им серебристую дугу в воздухе.

Трес отчаянно пытался выпрямиться. Сутана у него была изодрана, из разорванных искусственных мышц вытекало машинное масло. И всё же механический солдат вскинул пистолеты.

- Да чтоб меня победила какая-то никчёмная кукла!

Гейндрих пнул Треса в грудь, и тот рухнул на землю. Похоже, что-то внутри у него повредилось. Его немного трясло, и подняться он не мог.

- И это всё, агентишка? А я-то думал, - усмехнулся Гейндрих. Он посмотрел на поверженного солдата и вскинул над ним меч. - Я священный воин Господа! Ты мне не ровня. Тебе вообще повезло повстречать меня, шавка Сфорцы! - сплюнул он и занёс меч для последнего удара. Его лицо искривилось в жестокой ухмылке.

Но Трес не молил о пощаде.

- Да ладно? Прямо "священный"? - раздался голос холоднее льда и твёрже металла.

Гейндрих тут же отпрыгнул в сторону. И хорошо! А то не сносить ему головы. Смертоносное оружие просвистело в воздухе, где он стоял секундой ранее. Обледеневшая земля взорвалась на тысячу кусочков.

- Да ты проворный. Смотрю, только языком молоть и умеешь, - усмехнулся тихий голос.

Как он здесь оказался? Впереди поверженного священника стоял молодой светловолосый мужчина с ярко-зелёными глазами.

- Ты ещё что за чёрт?! - взревел Гейндрих.

Мужчина вертел в руке длинный железный шест.

Монах вдруг почувствовал кровь на щеках. Он же увернулся от удара, но раскалённый воздух разрывал кожу. Противник далеко не простой!

- Тоже еретик?

- Я Гюг, - спокойно ответил молодой мужчина и изогнул руку, а та, казалось, была живая.

Шест хлестнул плетью по головам солдат, тихо подбиравшимся к нему. Они со стонами рухнули на землю. Даже не посмотрев на них, красивый мужчина, направил оружие на Гейндриха.

- Я агент АХ Танцор Мечей. Ты и пальцем не тронешь моего товарища. Хочешь жить, проваливай.

IV

- Чего? Ой, насмешил! - хмыкнул Гейндрих и тут же гневно заорал: - Признаю, ты парень ловкий, но победить-то сможешь?

Он метнулся вперёд, раскинув руки с мечами, как крылья. С немыслимой скоростью он ринулся на противника.

- Поспеешь за мной, Танцор Мечей?

Гейндрих страшно закричал и молниеносно обрушил мечи. Как ни глянь, а увернуться от таких ударов никто не сможет, будь ты трижды искусным воином. К тому же, монах усовершенствовал своё тело.

- Быстрый ты, да и только, - слегка улыбнулся Гюг, глядя на несущийся на него ураган.

Он слегка повёл шестом, и тот раскололся надвое. Из ножен выскользнул тонкий меч.

- Но одной скоростью меня не возьмёшь.

Мелькнула бело-голубая вспышка.

- Как?! - ошеломлённо охнул Гейндрих.

Его любимые мечи рассыпались на сотни сверкающих осколков, словно какие-то игрушки.

- Н-но как?!

Усовершенствованный солдат мог бы даже поймать колибри, а тут ничего даже не заметил!

- О-огонь! Убейте его! - закричал монах и отпрыгнул.

Он хотел сбежать. Пусть солдаты пристрелят его. Но Гюг оказался быстрее.

- Omnes enim qui acceperint gladio...

Усовершенствованный солдат прыгал не хуже любого вампира, обычному человеку ни за что не угнаться за ним, но Гюг оказался рядом с перепуганным Гейндрихом и холодно, будто сама смерть, прошептал:

- Gladio peribunt. Аминь.

Перед глазами у него сверкнула бело-голубая молния. В воздух взметнулись рукояти мечей... вместе с его руками.

Кровь хлынула из ран. Он страшно закричал.

- Б-брат Гейндрих!

Солдаты ошеломлённо смотрели на поверженного командира. И тут они в ужасе закричали.

- Он бежит к нам!

Тут же забыв о Гейндрихе, Гюг ринулся на солдат. По сторонам летели бело-голубые вспышки. Воздух заполнился кровью и криками боли.

- Назад! Отступаем! - закричал солдат, единственный, кто остался спокоен.

А смертоносный серебряный танец не прекращался. Смертельная молния пронзала убегавших солдат, сея везде погибель.

- Схватите андроида! Будет нашим заложником! - закричал солдат.

Нужно прикрыться им!

- Где он? Тащите его сюда!

- Вряд ли они тебя слышат, - раздался насмешливый голос.

За рулём бронетранспортёра сидел огромный темноволосый мужчина в солнцезащитных очках.

- Я тут взял ваш автомобиль покататься.

Он ослепительно улыбался обескураженному солдату, а рядом с ним сидел... андроид!

Солдат ошеломлённо глядел на них.

Леон нажал на кнопку. И тут же ослепительно белый свет залил всё вокруг. Пока Танцор Мечей отвлекал солдат, все остальные бронетранспортёры Леон начинил взрывчаткой, да не простой, а из магния, алюминия и аммиака. И теперь слезоточивый газ обрушился на солдат. Они закашлялись. От взрыва их временно ослепило.

- Живее, Самурай! Давай! - закричал Леон, поглядывая на солдат.

Он выжал газ. Дизельный двигатель взревел.

- У нас нет времени! Живо убираемся!

Гюг кивнул и изящно запрыгнул на крышу бронетранспортёра. Он мрачно взглянул на небо и пробормотал:

- Поехали, отец Гарсия... Они уже здесь.

И тут разверзлись небеса. Сквозь облака метнулись чёрные тени.

Солдаты даже не успели сообразить, что происходит. Их изрешетило на мелкие кусочки. Тридцатимиллиметровая авиационная пушка, созданная для уничтожения бронетранспортёров, превратила дюжины людей в месиво за один раз.

- Молодец, Самурай! А теперь держись! - прокричал Леон.

Автомобиль рванулся вперёд, сшибая несчастных солдат на снег.

Фехтовальщик, держась за крышу, посмотрел в небо. Пушка всё ещё стреляла, но он не обращал внимания. Три огромные тени прорезали облака - воздушные корабли с изображением Божьего молота.

- Ваше благородие, враг почти уничтожен. Правда, согласно отчёту, агентов АХ среди погибших нет.

Капитан Арнольдо ди Камбио стоял у панели управления на мостике "Яоила". Он весь взмок, пока зачитывал сообщение от парашютно-десантного отряда.

- Захваченные узники говорят, что горожане Таллина идут к шахтам. До них отсюда три километра, - почтительно сказал он. - Полететь за ними?

- Конечно, - ответил молодой мужчина, сидящий за пультом управления, и взъерошил чёрные волосы. Он посмотрел на экран и улыбнулся. - Поймать агентов АХ наш священный долг, победа над Новым Ватиканом лишь приятное дополнение. Капитан, готовьтесь к бою.

- Н-но, брат Матфей. - Камбио робко взглянул на инквизитора, весело размахивающего тростью.

Он был человеком жёстким, и подчинённые боялись его, но рядом с этим молодчиком он казался просто ангелом.

- Они скрываются среди местных жителей. Если мы нападём, погибнет много людей.

- Да, плохо дело. Нам не нужны очевидцы. Убейте их всех.

- Как? - ошеломлённо охнул Камбио.

То есть убить всех жителей? Он что, не видит, как на него смотрят подчинённые?

- А вы знаете, капитан, что здесь очень много нефти? - вдруг спросил Матфей, листая какие-то бумаги. - В тех шахтах, куда пошли горожане, месторождения нефтяного песка. А вот у нас в Ватикане нет такого. Даже завидки берут. По-моему, это как-то несправедливо. Такая крохотная страна и с такими богатыми ископаемыми.

- Простите? - растерялся Камбио.

Нехорошее предчувствие одолело его.

"Не понимаю я, к чему он ведёт, но мне всё это не нравится, а чутьё старого волка никогда не обманет".

Матфей закрыл папку с документами и холодно сказал:

- Капитан, вот если представить. Просто представить, что местные ввязались в битву с агентами и погибли, что станет с шахтами? Кому они достанутся?

- Кому? - Камбио совсем смешался.

О чём он говорил?

Но Матфей и не ждал от него ответа.

- Нефть - настоящее сокровище для людей. Нельзя просто взять и забросить её добычу, пусть даже местные погибнут. Какая-нибудь хорошая международная организация продолжит разрабатывать месторождение. Понимаете?

И Камбио понял. Матфей готов пойти на тяжкое преступление, чтобы заполучить ценнейшую нефть. Ватикан просто заберёт шахты как военный трофей.

- Ваше благородие, но нельзя же...

- Во всём будут виноваты АХ и герцогиня Миланская, мы лишь исполняем наш священный долг, чтобы остановить еретиков. Всё остальное не наша вина, - сказал Матфей.

Он поднялся и протянул капитану папку.

- Подготовьте "Уриил", - велел он, нежно постукивая по трости. - Командовать буду я. Поднимитесь на "Яоле" как можно выше. Будете в дозоре и помогать мне с воздуха.

Матфей вышел с капитанского мостика и двинулся к ангару.

Убить агентов и горожан проще простого: расстрелять их из авиационных пушек, да скинуть бомбы, но нужно думать наперёд. Шахты и трубы лучше не повреждать, поэтому вместо бомбёжки придётся посылать пехоту.

- Нужно убить три тысячи жителей. Когда я в последний раз такое проделывал? - Он потёр висок.

Лифт спускался в ангар.

Матфей почувствовал восторг, лицо у него раскраснелось. Он потёр старый шрам под волосами и слегка усмехнулся.

- Это даже лучше, чем при битве за Гибралтар. Ох, и повеселюсь.

V

- Хорошо ты всё придумал. Выманить нас из города, а затем схватить его святейшество. А мы попались как дурачки, - угрюмо усмехнулся Фридрих, вертя в руке плеть.

Он отошёл в сторону, чтобы не мешать своим солдатам и мрачно посмотрел на лазутчиков.

- Чего?

То есть ребята из Нового Ватикана подумали, что горожане приманка.

Авель как-то странно на него посмотрел и потёр раненую руку.

- А с чего вы взяли?

- Дураком прикидываешься? Ну ладно.

Фридрих холодно поглядел на священника и перевёл взгляд на молодого мужчину - тот пытался спрятаться за спиной у Авеля.

- Вот так встреча! Борджиа!

- Привет, брат Фридрих.

Антонио помахал ему рукой, словно только заметил. Монах стиснул зубы, а молодой мужчина продолжал как ни в чём не бывало:

- Мы, кажется, полгода назад в Кёльне виделись, да? Хорошо выглядишь, друг мой! А как поживает архиепископ д'Эсте?

- Ах ты, наглая морда!

Определённо, Фридрих не горел желанием поболтать.

- Ты же продался Ватикану! Дал им список! Знаешь, сколько наших товарищей ты загубил?! - взревел монах, хлестнув плетью. - А сейчас ты вместе с этим агентом пришёл убить его святейшество! Пощады не жди!

- Да ты что! - чересчур надрывно воскликнул Антонио и приложил руку к груди. - Клянусь небесами, я не давал никакого списка! У меня и в мыслях не было убивать его святейшество! Я просто привёл вам этого пройдоху.

- Предатель! - Ошеломлённый Авель досадливо покачал головой.

Антонио подтолкнул его к солдатам и почтительно склонил голову, словно собачонка перед хозяином.

- Делай с ним, что хочешь. Свари, поджарь... Я верен его святейшеству. Вот моё доказательство. Сущий пустяк, конечно, но всё же...

- Да всё проще, Борджиа.

Фридрих, не сводя глаз с молодого дворянина, швырнул ему пистолет.

- Убей этого пса. Вот и докажешь свою верность.

- Антонио, делай, как он говорит. Подними пистолет, - зашептал Авель, - а потом брось его мне. Смотри в оба. Это наша единственная возможность.

- Извини, я не смогу, - прошептал Антонио в ответ без тени вины. Он поднял пистолет и приставил его к затылку Авеля. - Нам не сбежать. Прости, Авель, придётся тебе пожертвовать собой.

- Что?! С ума сошёл! - побледнел тот.

Дуло пистолета неприятно упиралось в затылок. По спине пробежал холодок. Солдаты впереди готовы выстрелить в любую секунду. Как ни крути, а положение безнадёжное.

И вдруг раздался женский грудной голос, эхом прокатившийся по двору.

- Бросьте оружие, вы, проклятые богохульники!

На втором этаже показалась соблазнительная женщина в шубке. Лицо у неё было белее снега.

- Графиня! - охнули Авель и Антонио.

Криста же пошла вместе с горожанами. Как она здесь очутилась? И что у неё в руках?

- Пулемёт?! Где ты его взяла, чертовка? - взвыл Фридрих.

Криста ничего не ответила, а просто открыла огонь.

- А-а-а-ай! - заорал Авель.

Металлический дождь вспорол снег.

Авель тут же метнулся в сторону. И молодец, а то превратился бы в фарш.

- Графиня, куда вы целитесь?!

- А-а-а-й! Как его остановить?! - закричала женщина.

Отдачей её прижало к стене. Пулемёт продолжал стрелять в автоматическом режиме без всякого разбору.

Да тут даже опытному военному сложно с ним справиться, что уж говорить о хрупкой женщине. Но зато он сослужил хорошую службу. Солдаты пытались подстрелить её, но куда там - град из пуль мешал им даже прицелиться.

- Авель, бежим!

Пока солдаты кричали от боли и злости, Антонио с оружием метнулся к Кристе. Авель на секунду замешкался. Он восхищённо посмотрел на сметливого Антонио и тут же встрепенулся. Он подхватил свой револьвер с земли и побежал за молодым епископом.

- Графиня, вы откуда здесь?

В автомате наконец-то кончились патроны. Обессиленная Криста едва держала оружие в руках.

- Вы почему не пошли с Тресом в шахты?

- Я волновалась за мужа, - испуганно ответила она. - Я пошла за вами, но заплутала и...

- Авель, потом поговорим! - вмешался Антонио.

Он кивнул на солдат - те уже были у лестницы.

- Позже отчитаешь её! - заорал он. - Бежим!

- Туда! Там лифт!

Криста указала на коридор, и тут же раздались выстрелы, пули едва не задели их. Времени не было. Авель и Антонио подхватили женщину и побежали.

Это был простой, но прочный подъёмник. Они запрыгнули внутрь, позади раздался топот армейских сапог. Авель поспешно захлопнул решётчатую дверь, и лифт начал подниматься с лёгким гудением. Спасены.

- Что же нам делать? - спросила дрожащая, до смерти перепуганная Криста. - Как мы отсюда сбежим? И как мы найдём моего мужа и этого вашего Херувима?

Авель посмотрел вверх, будто искал там ответ. Он бы и сам хотел знать как. У них есть пара часов, а там нагрянет Инквизиция. Успеют ли они?

Пока он раздумывал, что делать, Антонио подошёл к Кристе и похлопал её по плечу.

- Графиня, вы случайно не видели Альфонсо д'Эсте? Если возьмём его в заложники, может, и сбежим.

- Возможно, видела, только я его всё равно не узнала бы, я же не знаю его в лицо, - ответила Криста, качая головой. - Простите, от меня никакого толку.

А что удивляться. Она была из мелкопоместных дворян. Даже в Кёльне и Брно и то не все знали Альфонсо в лицо.

- Ну что вы. О, приехали?

Лифт звякнул, и дверь открылась. Перед ним предстал просторный и уютный кабинет. У стен стояли книжные полки, в камине потрескивал тёплый огонь, на письменном столе лежали многочисленные книги, а рядом с ним стояли двое мужчин.

- Чего там так шумят. Что-нибудь случилось, Фридрих?

Мужчина обернулся. Его морщинистое лицо помрачнело.

- Т-ты?!

Увидев Авеля, Альфонсо отшатнулся и спрятался за другим мужчиной.

- Как вы сюда попали?!

- Тихо! - рявкнул Антонио.

Он молниеносно прицелился в Альфонсо, Авель даже револьвер не успел выхватить.

- Кто рано встаёт, тому Бог подаёт. Вот нам повезло, Авель! Сразу двоих схватили!

- Что? В смысле это...

Авель посмотрел на мужчину. Тот глядел пустым немигающим взглядом.

- Это Херувим?!

- Авель, выключи питание подъёмника. Нам тут солдаты не нужны. Сеньора, свяжите Херувима вот этим.

Антонио протянул Кристе провод. Оставаться здесь больше нельзя. Теперь у них есть козырь на руках - Альфонсо. Можно даже велеть войскам не преследовать больше горожан.

- А-а-а-ай!

Авель задумчиво ковырялся в щитке и тут резко обернулся на крик.

- Е-епископ, что вы делаете?!

Авель во все глаза глядел на происходящее. Херувим был связан. Хорошо. А вот Криста вжалась в стену, и Антонио целился прямо в неё.

- Ах, графиня, поверьте, мне и самому не хочется, - посмеялся Антонио и жестом остановил Авеля. - Давайте уже прекратим этот дешёвый фарс. Скажите, кто вы такая на самом деле, графиня Ангальтская?

- О чём вы, ваше преосвященство? - вскрикнула Криста, побелевшая как полотно. - Что вы такое говорите? Это же я!

- Вы вот сказали, что никогда не видели Альфонсо. А как же вы поняли, кого нужно связать? - Антонио говорил спокойно, без всякой злости, вот только палец со спускового крючка не снимал. - Вы тут же, не задумываясь, подошли к Херувиму. Да просто вы знали, кто есть кто, так?

Авель ошеломлённо открыл рот и посмотрел на молодую дворянку. Вообще-то Антонио прав.

- Я вот чего не понимаю, зачем вы помогли нам схватить Херувима? Я думал, может, вы шпионка Нового Ватикана или кардинала Медичи. Так кто же вы, графиня?

Криста опустила голову. Она крепко стиснула тонкими пальцами шубку и тяжело вздохнула, нет, скорее, зло засмеялась.

- Ха-ха. Ну, вы и кретины! Всего-то письмецо и написала. Болваны!

Кристу как подменили. Они вынула из-под юбки тонкую палочку.

- Тихо! - закричал Антонио. - Ни с места! Я в женщин не стреляю, но если придётся...

Криста, или кто она там, вскинула палочку и нацелилась на него.

- Антонио, ложись!

Авель тут же повалил его на пол, и они кубарем покатились. Каких-то ещё полсекунды, и ему конец. Над ними пролетела белая молния.

- Что за...

Авель и Антонио ошеломлённо вскинулись. До самого потолка вздымался ледяной столп.

- Вот послушали бы меня и спасли всех, даже вашу Сфорцу. Всё горе от ума, - гневно сплюнула Ледяная Ведьма, взмахивая палочкой. Она зло рассмеялась. - Я хотела спасти и Сфорцу, и вас, но что уж теперь. Я приведу Херувима в Рим, а вы покойтесь с миром.

Её смех эхом разнёсся по кабинету, и вспыхнул зловещий яркий свет.

VI

Погода в горах была переменчивая. Только вот шёл снегопад, а сейчас уже небо прояснялось. Правда, всю округу затянул густой туман, и ничего нельзя было разглядеть.

- Видимость один метр. Фабио, Тициан, разрешаю использовать инфракрасное видение. Глядите в оба.

Крутые утёсы виднелись по обе стороны от узкой тропы. Лейтенант-знаменоносец Этторе Берлускони осторожно вёл подчинённых. Снег затвердел, и было очень скользко.

Балансировочное устройство на "Самсонах", бронекостюмах Ватикана, работало прекрасно. Благодаря самоходным лыжам стальные гиганты двигались со скоростью двадцать километров в час и ни разу не сорвались, карабкаясь на гору. Только вот их отряд остался далеко позади.

- А нормально, что мы ушли так далеко, господин лейтенант? Мы не нарушаем приказ?

- Да не волнуйся ты так. Там одни безоружные деревенщины, - прервал Берлускони сомнения младшего сержанта Фабио. - Да нас троих хватит, чтобы прикончить их. Что этому инквизитору знать о войне.

Берлускони и сам был молодым, но в пехотных боях собаку съел. Благодаря заслугам его вместе с двумя товарищами перевели в особый отряд.

- Закончим задание, инквизитор и рта не раскроет, - сухо сказал он. - Научим этого щенка воевать.

- Простите, господин лейтенант, но по-моему, он опытный военный, - возразил младший сержант Тициан, стоя по левую сторону. - Говорят, он служил наёмником в Африке и участвовал в битве за Гибралтар.

- Да ладно? А что, в Инквизицию берут таких прохвостов?

Берлускони помрачнел. Он-то был потомственным военным и наёмников считал последними сволочами.

- Вот позорище! То-то соседние государства нас ни во что не ставят!

- Господин лейтенант! Враг! - воскликнул младший сержант.

Берлускони тут же встрепенулся. Фабио доставал пулемёт из бронекостюма.

- Мирные жители! Трое... Нет, четверо. Они заметили нас! Убегают!

- Остановить их! - закричал Берлускони.

Он посмотрел на экран. Четверо горожан пытались скрыться в тумане. Нельзя, чтобы другие жители узнали о них.

- Открыть огонь! Остановить их!

Бронекостюмы ускорились, лыжи громко взревели.

- Врёшь, не уйдёшь!

Берлускони криво усмехнулся. Компьютер начал что-то просчитывать. Бронекостюм, одна из восстановленных утраченных технологий, по силе не уступал вампиру. С обычным человеком он справится на раз. Лейтенант положил палец на спусковой крючок.

- Ха!

Но не успел он ещё выстрелить, как что-то помешало ему. Тонкий провод, растянутый по земле, опутал ноги, и все три бронекостюма повалились на снег и покатились.

- Ловушка! - закричал Берлускони, разрывая провод. "Самсон" не пострадал, а вот его гордость да. - Ну, держитесь, уроды! Всех прибью!

- Господин лейтенант, враг! Справа... нет, слева!

Берлускони посмотрел на экран. Он жаждал мести. В тумане виднелись люди. По виду мирные жители. Только в руках они держали охотничьи ружья и коктейли Молотова.

- Откуда взялся этот сброд?! Почему инфракрасный радар их не засёк?

- Тише, Тициан. Они же обычные деревенщины. Разделимся и прикончим их!

Горожане начали стрелять. Откуда-то из-за сугроба засвистели пули. Впрочем, для такой прочной стальной брони это всё равно что горох метать. Глядя на экран, Берлускони заливисто засмеялся.

- Такими леденцами нас не возьмёшь, дурачьё. А? Что это?

Он резко оборвал смех и посмотрел на экран. Серая сталь вдруг почернела. Они бросали комья грязи.

- Грязь? Какого...

Он не успел толком понять, что к чему.

- Господин лейтенант! Враг слева!

Откуда-то из-под земли вырос огромный мужчина в разорванной сутане. Смуглый здоровяк ухмыльнулся и выстрелил из сигнального пистолета.

Перед глазами Берлускони всё побелело. Грязь на "Самсоне" тут же вспыхнула. Пламя в тысячу градусов могло оплавить даже бронетранспортёр, но...

- Для мне это сущий пшик! - захохотал Берлускони, охваченный огнём.

Несмотря на пламя, стальные гиганты продолжали стоять. Бронекостюм мог выдержать даже взрыв напалма. И вот этим они хотели победить их?

- Думали, вы такие умные, да? Да вы дурачьё!

Берлускони повернулся влево и прицелился в здоровяка.

- Господин лейтенант! Враг справа! Они кидают снежки!

- Чего?!

Берлускони растерянно обернулся. Справа тут же прилетел снежок. Правда, размером он был метра два.

- Теперь ещё и снегом кидаетесь! Чёртовы дилетанты, - проворчал он.

Снег ударился о бронекостюм и тут же растаял.

- Спасибо за пламя. Всё просто отлично получилось.

От костюма пошёл белый пар. Берлускони прицелился в мужчину слева и... не смог выстрелить.

- Да что ж такое! Патроны кончились!

Да нет, такого не может быть. Но сколько бы он не спускал крючок, пулемёт не стрелял. И дело здесь было не в оружии.

- Господин лейтенант, бронекостюм не двигается!

И тут Берлускони понял, что и его "Самсон" был обездвижен. Он уже включил полную мощность, но стальной гигант не сдвинулся и на миллиметр.

Горючая грязь была слеплена из нефтяного песка и керосина. При возгорании песок расплавился, и жидкость затекла в бронекостюм, а из-за снега она слиплась и затвердела.

- Господин лейтенант, справа! - раздался зловещий крик.

Горожане что-то тащили на санях. Вроде как вагонетка, а в ней...

- Динамит?! Отступаем!

Берлускони нажал на педаль газа, лыжи прилипли ко льду, но, к счастью, пламя расплавило провод. Он отчаянно выбрался из ловушки и побежал прочь.

- Господин лейтенант! Помогите! - закричал младший сержант.

Но Берлускони не обернулся.

- Вот черти! Перехитрили нас! - заорал он.

И славу у него забрали, и подчинённых схватили. Но он хотя бы прикончит этот сброд. Он извернулся насколько смог к здоровяку в сутане. Тот даже не двинулся. На его лице играла беззаботная улыбка.

- Один остался. Что-то я растерял сноровку, - раздался насмешливый голос в динамике.

На экране было видно, как мужчина что-то бормотал себе под нос.

- Давай, Самурай, твой выход.

- Хорошо.

И тут Берлускони заметил, как облака прорезала белая вспышка.

- Подтвердили, что это тела Фабио и Тициана. Бронекостюм лейтенанта Берлускони рассекли пополам. Судя по всему, его взяли в заложники.

По обожжённой земле тут и там валялись искорёженные металлические обломки. Сержант жестом велел солдатам убрать их.

- Враг определённо застал их врасплох. Жаль потерять таких солдат и оружие.

- Да бросьте вы. Лучше скажем им спасибо, что избавили нас от этих вояк.

Матфей склонился к земле. Его лицо сияло радостью, что нельзя было сказать о мрачном сержанте. Инквизитор внимательно осмотрел грязь и снег.

- Не так уж он и хорош был, этот Берлускони. Не велика потеря, зато теперь мы знаем нашего врага. Смотрите сюда, - сказал Матфей и указал на глубокую траншею, вырытую по диагонали. - Траншеи вырыты так, чтобы не оставить никаких слепых зон и защитить от гранат, а при таком раскладе враг ещё и под перекрёстный огонь попадает. Тут вам не дилетант работал.

Инквизитор поднялся и, отряхнув снег с обмундирования, восхищённо осмотрел поле битвы.

- Это либо опытный военный, либо партизан.

- А что, среди АХ есть партизаны? - мрачно спросил сержант. Сражаться с такими ребятами в горах будет непросто. - Ваше благородие, может, отступим? Лучше захватим сначала Таллин, а потом из города нанесём удар.

Шахты, где прятались горожане, находились в ущелье. У Матфея в командовании были механизированные солдаты и отряд специальной полиции, но ущелье слишком узкое, все войска туда просто не пройдут. Да и кто знает, какие ловушки их там поджидают, а если среди них ещё и партизан, им совсем придётся туго - малейшая ошибка дорого им обойдётся. Но инквизитору, похоже, было всё равно.

- Не волнуйтесь. Мы же знаем, что среди них есть профессионал. Так даже проще, чем с дилетантами, - радостно заулыбался Матфей и покивал головой, помахивая тростью. - Наш священный долг уничтожить еретиков. Вот истинное счастье. Я никуда не уйду, пока не убью всех отступников, всех агентов АХ. Никто не выживет.

- Да, наш враг профи, - сказал Леон Юлиусу, выбравшись из автомобиля. - Опытный военный. Непростой противник.

- Правда? Неужели лучше вас, отец Леон? Вы так лихо разобрались с теми бронекостюмами, - произнёс молодой граф.

Он восхищённо посмотрел на заснеженный пейзаж. Они стояли у входа в шахты. Горожане радостно приветствовали своих героев. Никто не ожидал победы. Они ведь никогда не участвовали в бою, но всё получилось, и никто не погиб! А вот их герой не особо радовался. Редко его можно было увидеть таким мрачным.

- К сожалению, это всего лишь ягодки, - пробормотал он, ведя пальцем по карте. - У них ещё много солдат, так что рано радоваться. Я допросил нашего пленника, и он сказал, что они хотят напасть из окружения. До ущелья три пути.

- Вот этот самый простой. - Юлиус потёр подбородок, глядя на карту. - С виду опасный, а на деле самый лучший. О нём даже мало кто из местных слышал. Думаете, у них кто-то знает нашу местность?

- Опытный военный даже по карте может определить лучший путь. Ещё древние говорили: плох тот солдат, который не умеет ориентироваться - ответил Леон, не поднимая головы. Он высчитал высоту лун, посмотрел на наручный компас и сверил их местоположение. Наконец он записал какие-то цифры на помятой карте. - Да, они пошли по самому неудачному для нас пути. Он точно профи. И характер у него паршивый.

- Отец Гарсия? - раздался позади голос.

Леон обернулся. К нему шли длинноволосый священник и горожане с лопатами.

- Здорово, Самурай! Закончили?

- Да, - коротко ответил Гюг, вонзая лопату в снег. - Вроде всё нормально, но ты лучше проверь.

- О чём это вы? - спросил Юлиус перепачканного священника. - Что вы задумали?

- Подарок для наших гостей, - усмехнулся темноволосый священник, а Гюг изучал карту. - У них пятьсот солдат и бронекостюмы. В открытую нам не справиться, вот мы и встретим их радушно.

- Ваше сиятельство! Граф! - раздался позади надрывный крик.

К ним со всех ног бежал мужчина средних лет.

- Сергей, что случилось? Ты чего бежишь? - спросил Юлиус.

Мужчина рухнул на колени и затараторил, едва дыша:

- Дозорные видели врагов! Они отступают!

- Как?! - Юлиус ошеломлённо посмотрел на него.

Священники удивлённо переглянулись.

- Точно?

- Ага! Солдаты собирают оружие и уходят. Ура, граф! Мы победили! - радостно закричал Сергей, готовый пуститься в пляс.

Услышав такие вести, горожане тоже повеселели.

Позади Юлиуса раздался хриплый голос - Леон не разделял их восторга.

- Не нравится мне всё это, - мрачно сказал он, глядя на радостных горожан. - Прохлопать три бронекостюма, это вам, конечно, не шутки, но не бежать же из-за этого, поджав хвост. А что с другими механизированными солдатами? Где они?

- Они первые и ушли, - слегка недовольно ответил Сергей. Он явно расстроился, что не все обрадовались его новостям. - Да уже поди грузятся на корабль.

- Первые ушли, говоришь...

Леон молча поскрёб подбородок. Он задумался, потирая щетину. Обычно при отступлении мощнейшее вооружение грузили самым последним. Так почему бронекостюмы ушли первые?

- Да ладно?!

- В чём дело, отец Гарсия? - вдруг спросил молчавший Гюг.

Он был искусным фехтовальщиком, но воевать ему не приходилось, поэтому сейчас он лишь помогал напарнику.

- По-моему, радоваться нужно, - наконец высказался он. - Пусть горожане отдохнут, а мы присмотрим за всем.

Львиный Клык не слышал его. Скребя щетину, он оглядывался вокруг, словно загнанный зверь.

- Отступить, а потом внезапно напасть... В Марокко я уже обжёгся на этом. Если так... Паршиво!

Он помрачнел. Лицо у него покраснело. Нет, это так отсвечивал столп огня. Небо окрасилось кровью.

- Твою мать! Обдурил нас! - выругался Леон.

И тут показались тёмные силуэты.

VII

- Антонио, ложись!

На них полетели тысячи ледяных осколков, острых, как лезвие бритвы.

Авель и Антонио покатились по полу и упёрлись в стену.

- Проворные крысы! Стойте спокойно, - усмехнулась красавица, мнимая графиня Ангальтская. Она взмахнула палочкой и покрутила ею. - Никто не выжил после моей палочки Максвелла. Сдавайтесь уже.

Палочка тускло замерцала на конце, и влага в воздухе заледенела, превратившись в острые снежинки. Хельга закружила их над головой и метнула в Авеля и Антонио, прятавшихся за диваном.

- Заморозка? Где она достала её? - проворчал Авель, спуская крючок револьвера.

Он юркнул под письменный стол из красного дерева и расстрелял снежинки, прикрывая Антонио.

Так им долго не продержаться. Патроны скоро кончатся, а там ещё солдаты Нового Ватикана подоспеют. Нужно что-то делать... но что?

- Авель, дело дрянь! Д'Эсте убегает! - заорал Антонио.

Священник встрепенулся. Альфонсо прошмыгнул в огромную дыру в стене и потащил за собой Херувима.

- Ну уж нет. Антонио, я прикрою тебя! - закричал он, глядя вслед Альфонсо. Не дожидаясь ответа, он выпрыгнул из-под стола с револьвером наготове. - Я разберусь с ней. Беги за ним!

Авель отстреливал острые снежинки.

Только бы подойти к ней поближе!

- А толку-то? - ядовито усмехнулась Ледяная Ведьма.

Пол вдруг зашевелился. Авель тут же отпрыгнул. Это был не пол, а вода, даже скорее какая-то амёба с щупальцами, и она ползла к нему.

- Чёрт!

Так ему ни за что не подобраться к Хельге.

Он выстрелил в мерзкие щупальца, но те были ни твёрдые, ни жидкие, и просто снова принимали форму. Снова и снова.

- Künstlicher Geist. Я зову её Winterfrau, Зимняя дева. Это живая вода с микрочипом, белки в ней управляют молекулами и могут заморозить воду до температуры ниже двухсот градусов по Цельсию, - хмыкнула Хельга. Она выглядела, как кошка, играющая с мышью. - Красивая, да? Прелестный питомец для ведьмы. Не то, что эти уродцы Мага.

Лужица медленно ползала по полу, будто повторяя движения своей хозяйки, и тут же замораживала всё на своём пути. Стоит наступить на неё, и сразу превратишься в ледышку.

- Чёрт! Ладно, ничего не попишешь!

Авель зловеще сверкнул глазами и обнажил клыки.

- Наномашины Кресник 02, сорок процентов ограниченных возможностей...

Голубые глаза покраснели, серебристые волосы вздыбились, словно живые.

- Ну всё, еретики, конец вам! - проревел зычный голос.

Громыхнули выстрелы.

Лифт снова заработал, и в кабинет ворвались солдаты.

Глаза Авеля снова стали голубыми. Косясь на Ледяную Ведьму, он в отчаяние закричал:

- Бегите! Скор...

Но поздно. Ледяные осколки полетели в солдат, отрывая им руки и ноги. Хлынула кровь на стены, раздались крики боли.

- Что... что это?! - охнул Фридрих.

Бионический монах хотел взмахнуть плетью, но тщетно, лёд насквозь пронзил его, и он окровавленный рухнул на пол.

- Хватит, Криста! Они же не... - начал Авель и резко умолк.

Страшная лужица нашла свою добычу.

Авель скривился от боли. Ноги начали леденеть.

- Лучше за себя беспокойся, отец, - сказала Хельга скучным голосом. Лёгкая победа её не обрадовала. - И это всё, Кресник? Тоже мне враг всего мира! Смотреть противно.

Ледяная Ведьма засмеялась, и её смех эхом разнёсся по кабинету, а лёд стремительно поглощал Авеля.

VIII

- Добрый вечер, еретики. Я брат Матфей из Инквизиции, - раздался спокойный голос в динамике.

"Доспех Уриила", кроваво-красный бронекостюм стремительно шёл вперёд, целясь из огнемёта в ошеломлённых горожан.

- Я уничтожу вас всех. Лучше не сопротивляйтесь, бесполезно. Просто стойте спокойно.

Огонь полыхнул красивой дугой. Несколько горожан попытались убежать, но тут же упали на снег живыми факелами.

- Второй и Третий, сожгите тут всё, - просто сказал Матфей.

Он снова прицелился из огнемёта. Впереди к шахтам бежала женщина с дочерью. До входа оставалось метров сто. Он смотрел, как они изо всех сил пытались спасти свои жалкие душонки.

- Господь всемогущий и всеведущий. Он всё видит. Он явит чудо, если кому-то суждено выжить сегодня. Он спасёт их от огня. Проще говоря, кто умрёт, тот грешник и жить не достоин, - мрачно вещал Матфей.

Он спустил крючок, но огонь не достиг матери с ребёнком. Белая молния разрубила огнемёт на части. "Уриил" отпрыгнул назад - ему самому чуть не снесло голову.

- А вот и я, агент АХ Гюг де Ватто!

Фехтовальщик с немыслимой скоростью прыгнул к "Уриилу". Его смертоносный меч, прорезающий даже титан, описал красивую дугу.

- Не уйдёшь!

Второй открыл огонь из пулемёта в надежде защитить командира. Пули полетели прямо в светловолосого священника. От такого никому не увернуться, но как ни странно пули так и не достигли своей цели. Фехтовальщик не только увернулся от града пуль, но ещё и молниеносно метнулся ко Второму.

- Да как он?..

- Назад! Второй, назад! - закричал Матфей.

Ещё бы доля секунды, и Гюг рассёк на части броню, но не успел и лишь отпрыгнул от очередного града пуль.

- Так это ты, Танцор Мечей? - пробормотал Матфей и перезарядил магазин. - Ловко ты от пуль увернулся. Слухи о тебе не врали.

- Пули есть пули, стреляет обычный человек, - бесстрастно ответил Гюг, сверкнув глазами. - Можно уловить движение человека ещё прежде, чем он спустит крючок. Поймёшь это, и тебе не страшен никакой удар.

- Ясно. А как тебе это? Обернись, - хищно ухмыльнулся Матфей. - А как же мать и дочь?

Фехтовальщик помрачнел и оглянулся. Перепуганная мать сжимала в объятьях ребёнка.

- Трус!

- Прости? Фу, как грубо. Я же тебе ничего не говорю. Просто имей в виду. За твои выкрутасы поплатятся они, - спокойно сказал Матфей, прицелившись.

Фехтовальщик стоял, не шевелясь, как изваяние, только губы слегка дрожали.

Инквизитор уже хотел выстрелить. Сейчас он раздавит этого грешника.

- Эгей, ты там не перегрелся в своём ведре, урод? - раздался хриплый голос позади.

Матфей посмотрел на здоровяка - тот вертел на пальце чакру.

- Ты ещё не наигрался? Я твой противник.

- Тоже из АХ? - пробормотал Матфей. Держа на мушке фехтовальщика, он спокойно сказал: - Ты, видимо, Леон Гарсия д'Астуриас, Львиный Клык. Я посмотрел твоё дело в документах Инквизиции. На тебя ничего нет.

Он вынул из-за спины другой огнемёт.

- Ну, что за беда с нашими данными, - наигранно вздохнул он. - Ну да, бог с ними. Упрощу задачу нашим разведчикам.

Он выстелил. Огонь метнулся в здоровяку, а тот тут же метнул чакру.

- Как?! - застонал инквизитор.

В самую неподходящую минуту экран потемнел.

- Чёрт!

Из-за взрыва сигнальной ракетницы на чакре камеры потухли. Когда Матфей наконец включил их, здоровяка уже не было. И фехтовальщика тоже. Он заметил фары - автомобиль мчался вперёд по снегу.

- Не уйдёшь, Львиный Клык! Второй, Третий, за ним! - закричал Матфей, плюнув на фехтовальщика, исчезнувшего вместе с женщиной и ребёнком в шахтах.

Он ринулся за Леоном, его подчинённые бежали чуть позади него. Он всегда успеет разобраться с мирными жителями, а вот агента упустить никак нельзя. Он выжал газ до предела.

- Странно...

Инквизитор удивлённо покрутил головой. Автомобиль мчался на юг в долину, подальше от шахт.

- Уезжает от гор? Или заводит куда-то?

Партизаны всегда завлекают противника в западню, но это слишком очевидно. Он же победил Берлускони? И такой простой приём.

Чутьё Матфея не подвело. Автомобиль остановился посреди долины в какой-то впадине. Чёрный дым шёл от капота. Похоже, двигатель сломался.

- Осторожно, ваше благородие! - воскликнул Второй, изучая местность. - В земле много металла. Вероятно, мины.

- И сам понял, - равнодушно бросил Матфей и пошёл прямо вперёд.

- Ваше благ... Куда же вы?! - послышался крик.

Раздался взрыв, и пламя охватило "Уриила". Мина взорвалась, но...

- Ну-ну, ты наверняка не ожидал от меня такого, - пробормотал Матфей.

Тут и бронетранспортёр взлетел бы на воздух, а на "Урииле" и царапины не осталось.

- Что за убогие приёмчики. Я-то думал, - тихо фыркнул Матфей.

Автомобиль снова поехал. Водитель, конечно, понял, что его ловушка не сработала, и решил сбежать.

- Мне уже это надоело. Он ваш. Делайте, что хотите.

- Есть!

Матфей остановился, а два других бронекостюма стремительно пронеслись мимо.

Сплошное разочарование! Он-то думал, что наконец нашёл достойного противника. Недолго же он радовался. Агенты хороши в бою, но в военной тактике они ни черта не смыслят. Зря только понадеялся...

- Ваше благородие, это капитан ди Камбио! - раздался голос в динамике.

Матфей встрепенулся.

Слышались сильные помехи. Видимо, наверху погода разыгралась.

- Из Рима пришли данные по Львиному Клыку. Послать вам?

- Да, давайте, - сказал Матфей. Хоть чем-то развлечётся, пока его ребята разбираются там. - Что-нибудь занятное?

- Вообще-то, да. Этот Гарсия непростой орешек. Он служил в армии Испании, в спецназе, профессиональный подрывник. Участвовал в Марокканской войне за независимость и в битве за Гибралтар, за последнюю его даже наградили.

- За Гибралтар? - Матфей прищурился, словно услышал дурное предзнаменование. Нужно было успокоиться, но он только больше распалился. - Почему он пошёл в АХ?

- Кстати, об этом. Три года назад он убил тридцать священнослужителей, включая архиепископа и свою собственную жену. Его приговорили к смерти, но прямо перед казнью приговор изменили на тысячу лет тюремного заключения. Говорят, что его помиловали благодаря Государственному секретариату.

Ди Камбио ещё что-то сказал, но Матфей не слушал.

- Испания... Спецназовец... - повторил он и потянулся к занывшему шраму на виске. - Королевская армия, Африка, двадцать второй диверсионный отряд... "Львиная шкура".

А в эти минуты его подчинённые мчались за бронетранспортёром и пока не догнали его, то ли наслаждались погоней, то ли водитель был очень умелый. Время от времени взрывались мины, тянулся белый дым.

Матфей взглянул вперёд. Столпы дыма образовывали огромное кольцо, окружая впадину. И тут в сердце инквизитора впервые закрался страх.

- Марокканская война за независимость... битва за Гибралтар... Нападение на Танжер... Танжер!

Матфей страшно закричал, растеряв всякое хладнокровие. Камбио всё ещё говорил, но он его оборвал и переключился на другую частоту.

- Второй, Третий, прекратить преследование! Немедленно отступайте! - закричал он.

Автомобиль ехал к самой первой мине, на которую наступил Матфей.

- Не стрелять! Отступайте сейчас же! Это западня! - кричал он.

Он в ужасе смотрел на происходящее. Столп снега взмыл вверх. Автомобиль был изрешечён пулями, но стремительно уносился прочь от впадины. Уверенные в победе, механизированные солдаты прицелились и...

- Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т! - взревел инквизитор.

Земля под Вторым исчезла. От взрывов снег просел. Бронекостюмы пытались выстрелить, но тщетно. Земля разверзлась, и они утонули в белом аду.

"Уриилу" тоже досталось. Огромная куча снега обвалилась на него, и он рухнул в бездну.

- Леон Гарсия! Это же ты был тогда в Танжере!.. - закричал Матфей.

Когда эхо стихло, красный гигант исчез в снежной яме.

- Ну всё, кажись, - устало вздохнул Леон и швырнул пульт в бардачок.

Он вылез из автомобиля и посмотрел на безмолвную долину.

Земля поглотила стальных гигантов, и всё снова успокоилось. В заснеженной долине, сияющей серебром в лунном свете, не было ни души.

Он начинил металлические коробки взрывчаткой, чтобы те напоминали обычные мины, и вырыл по кругу ямы. Бомбы взорвались и спасибо кумулятивному эффекту устроили обвал. Малейшая ошибка, и его бы тоже погребло под снегом, но в их положении пришлось рисковать и не думать об успехе.

- Ещё бы чуть-чуть и... Ладно, выжил и хорошо.

- Я уже как-то попался на такую уловку. Битва за пролив почти закончилась, мы пошли на Танжер, - раздался из-под снега голос полный ненависти. - Вспомнил я тебя, Леон Гарсия. Война в Африке. Капитан "Львиной шкуры", двадцать второго диверсионного отряда Королевской армии Испании. Только ты сумел победить меня!

Леон огляделся. Из-под снега взмыл четырёхметровый красный гигант и схватил его огромной клешнёй.

"Уриил" яростно глядел на Леона. Бронекостюм был весь помятый, колени искрились, но руки как ни странно работали.

Матфей подтянул Леона поближе.

- Ну здравствуй, капитан Гарсия. Вот и свиделись наконец, - зло усмехнулся инквизитор, постепенно сжимая клешню. - Дважды я попался на твою удочку и выжил. Господь хочет, чтобы я и дальше служил ему.

- По-моему, у тебя крыша едет.

Леон оказался в руках врага, но и бровью не повёл.

- Ладно, признаю, повезло тебе, чего уж тут. Считай, ничья. Ну что, разойдёмся?

- Язык у тебя как помело, - засмеялся Матфей. - Веселишься всё. Ну ничего, сегодня я отомщу за тот позор три года назад.

- Ай!

Львиный Клык застонал, когда клешня медленно сжалась. Грудь ему сдавило. Пот выступил на лбу, но Леон смотрел всё также насмешливо, хотя и побледнел.

- Я тоже тебя вспомнил, - усмехнулся он. - Ты же тот наёмник. Больной урод, убивший тысячи мирных жителей. Марокканский Дьявол.

- Не люблю это прозвище, - угрюмо сказал Матфей.

Похоже, Леон наступил на больную мозоль.

- Три года назад ты похоронил Марокканского Дьявола в песках... Сейчас я брат Матфей из Святой инквизиции. Я воин Господа, служу Его воле.

Глаза инквизитора полыхали ненавистью. Он посмотрел на Леона. Сквозь его разорванную сутану закапала кровь.

- Все за что-то умирают, капитан Гарсия, - тихо посмеялся Матфей.

Он весело посмотрел на строптивого Леона - тот сжал зубы, но не кричал.

- Господь всемогущий, - заговорил Матфей, как проповедник, вещающий о божественной истине безбожнику. - Если тебе не суждено умереть, Он явит чудо и спасёт тебя. Так Он спас меня три года назад.

- Фу-ты! Так Бог за всё в ответе, что ли? Да ты просто идиот!

На Леона его проповедь на произвела впечатления. Он уже практически не чувствовал своего тела. Воздуха в лёгких почти не осталось. Губы посинели, но он всё же нашёл силы и сказал:

- Убивает человек. И жизнь дарит тоже человек. Вот тебе чудеса. Хочешь убедиться? Слышишь шум?

- Какой шум? - настороженно спросил инквизитор. Он ничего не слышал кроме завываний ветра и надсадных хрипов Леона. - Прекрасная ночь. Можешь не стараться, время ты не выгадаешь... Подожди! Что это?! - с лёгкой тревогой спросил он.

Звуковые датчики "Уриила" что-то уловили на вершине горы.

- Как будто... Неужели?!

Рёв становился громче. Он повернул камеры на шум. "Уриил" вдруг застыл, будто по нему пробежался электрический заряд.

- Лавина?!

Обычно лавины сходили весной, когда таял снег, но сейчас по горному склону стремительно нёсся снег.

- Взрыв! Гарсия, чтоб тебя! Это всё ты!

- Я ж тебе говорил. Человек творит чудеса.

Тут из клешни полетели искры, и она раскрылась. Взрывчатка, которую Леон незаметно прилепил к клешне, пока они разговаривали, сработала.

- Adios, Дьявол! Увидимся в аду!

- С-стой, Гарсия!

Бронекостюм отчаянно пытался ухватить свою добычу, но Леон улизнул быстрее бродячего кота. "Уриил" больше не выдержал и рухнул на землю.

- Господи, спаси меня! Я жил праведно, следовал Твоей воле! Господи-и-и-и! - беспомощно прокричал Матфей.

А автомобиль, сверкая красными фарами, мчался вдаль.

- Боже, Боже, за что...

Белая стена снега поглотила всё вокруг.

IX

- Готов отойти в мир иной, преподобный?

Авель уже ничего не мог ответить Хельге. Зимняя дева поглотила его по пояс. Мороз медленно пробирался выше. Белый пар окутал его, и он стал похож на ледяную статую. Скоро он погибнет от холода.

- Страшно умирать одному? - усмехнулась Ледяная Ведьма, глядя на священника. - Ничего, скоро у тебя будет компания. Наверняка твоих дружков в шахтах уже изловили. Да и эта лиса Сфорца последует за тобой.

- Что? - раздался слабый, едва различимый голос из ледяного пара. - Что будет с Катериной?

- О, ещё говоришь, - поразилась Хельга.

Она восхищённо посмотрела на Авеля. Ледяное облако было ниже двухсот градусов по Цельсию, а священник всё же нашёл где-то силы. Она нежно потрепала его по холодным, твёрдым щекам, будто приласкала любимого питомца.

- Волнуешься за неё? - усмехнулась она. - Ты уже ничем ей не поможешь. Просто умри наконец.

Его лёгкие почти заледенели, он уже едва дышал, но всё же выдавил:

- Ч-что ты хочешь?

- Только одно. Igne nature renovatur integra.

Хельга вскинула руку. Кольцо на среднем пальце засияло, и из него выскользнула ледяная игла. Она приставила её ко лбу Авеля.

- Но ты уже не увидишь наш новый мир...

И вдруг раздался крик.

- А-а-а-а!

Чёрная плеть разбила вдребезги иглу Хельги.

- Ты ещё жив, урод?!

Плеть ещё раз хлестнула. Окровавленный монах взревел:

- Умри-и-и-и, еретичка-а-а-а!

Израненный Фридрих собрал все силы в надежде отомстить убийце. Он напряг руку и в последний раз хлестнул плетью, но Хельга тут же поймала её и презрительно засмеялась. Она щёлкнула пальцами, и плеть вместе с монахом начали леденеть.

- Ну хватит, чёртов фанатик!

Заиндевевший Фридрих рухнул на пол и разбился на тысячи осколков. Она равнодушно потопталась по ледяным кусочкам и повернулась к Авелю.

- Ну, Найтроуд, теперь ты... - Она улыбнулась, но её улыбка тут же потухла. - Ты что творишь?!

Авель, уже бывший на грани смерти, вдруг схватил ледяную иглу. И откуда у него только силы взялись, удивилась Хельга. Но самое странное, священник поднёс иглу к своей шее и тут же резко воткнул её себе в артерию. Хлынула кровь.

- Ты чокнулся?!

Хельга отпрыгнула назад. Кровь хлестала во все стороны - на пол, стены, потолок. Даже Зимняя дева обагрилась. После такого никому не выжить.

- Решил покончить с собой? Да ты просто трус!

- Наномашины...

Голос у него был слабый, но какой-то зловещий.

- Наномашины Кресник 02, сорок процентов ограниченных возможностей. Принято, - произнёс он своё заклинание.

Зимняя дева вдруг затряслась. Огромная амёба странно задрожала, будто бы от боли.

- Что с тобой, Зимняя дева?! - охнула Хельга.

Такое с ней впервые. Она засветилась красным ореолом. Словно кровь священника проникла внутрь неё и сияла изнутри.

- Что это?!

Хельга ошеломлённо смотрела на амёбу. Что-то шевельнулось у ног Хельги. Она отпрыгнула и вдруг поняла, что это были красные полупрозрачные щупальца Зимней девы.

- Что ты творишь?! - растерянно закричала Хельга.

Её же собственное творение подло предало её. Какая-то ошибка в программном обеспечении в микрочипе? Нет. Это всё кровь. Кровь священника!

- Вот чёрт! Ты это сделал?! - закричала Хельга.

Она посмотрела на красноглазого изверга - тот глядел на неё сквозь амёбу.

Удивительно, как легко он стал управлять Зимней девой. Просто брызнул свою кровь на неё. Нужно быть начеку.

- Я бы не пришла сюда, будь ты слабаком. Ну давай поборемся, Кресник! - закричала она, взмахивая палочкой.

Она обрушила всю мощь прямо на своё творение. Зимняя дева беззвучно закричала, когда лазер разрушил её микрочип. Без своего электронного разума амёба превратилась в обычную воду и тут же растеклась по полу холодной жижей.

- А теперь ты, Кресник! - воскликнула Хельга и метнула в Авеля ледяные осколки.

Коса тут же завертелась и отразила удар, но ведьма на это и рассчитывала. Она взмахнула палочкой, пол заледенел и треснул. Казалось, священник сейчас упадёт в расщелину, но...

- Замораживающий лазер, магнетокалорический эффект. Смотрю, ты хорошо подготовилась. Правда, этим меня всё равно не возьмёшь.

В голосе священника как ни странно звучало какое-то отчаяние. Он чёрной тенью метнулся на неё прямо с потолка.

- Графиня Ангальтская... или Хельга, во имя Отца, Сына и Святого Духа ты задержана. Сдавайся по-хорошему.

Казалось, он отрицал все законы пространства и времени. Коса с двумя лезвиями летела на неё. Хельга стояла, не шевелясь. Конец?! Но оружие так и не обрушилось на неё.

Вспыхнул жемчужный свет, и что-то удержало руку изверга.

- Тьфу! - буркнул Кресник.

Жемчужного цвета слизь прилипла к его руке. Что произошло? От слизи всё становилось серым, рука буквально каменела, и камень стремительно охватывал всю руку.

- Окаменение?! Василиск?!

- Ja... Едва успел, графиня.

Рядом с Хельгой вдруг появился молодой мужчина. Он тряхнул волнистыми волосами и обаятельно улыбнулся.

- О, да ты потеряла свою любимую Зимнюю деву. По-моему, на сегодня хватит, а? Твои неудачи только порадуют Мага.

- Потом поболтаете, - раздался неживой голос.

Перед ними появилась девчушка в платье горничной и с огромным, больше неё самой, мечом. Она прыгнула перед Кресником и вскинула клинок.

- Я защищу вас. Уходите!

Кресник легко вспорхнул в воздух и увернулся от удара. Он перекувыркнулся и по-кошачьи прыгнул прямо между двумя трещинами. Он уже хотел обрушить удар на неё... Но никого не было. Молодой мужчина, Ледяная Ведьма и девочка исчезли. Только заледеневшие трупы лежали на полу.

- Сбежали... Скорее, я отпустил их, - с горечью пробормотал Авель, опуская косу.

Одним резким ударом он отрубил окаменевшую руку. Кровь хлестнула из раны. Постепенно рука снова выросла.

Кресник тихо сказал:

- Значит, это враг всего мира.

- Мы с вами, ваше святейшество!

- Нет! Оставайтесь здесь!

Альфонсо захлопнул дверь лифта перед священнослужителями. Нет, перегруза он не боялся, их было-то всего трое - он, Херувим и монах с короткоствольным пулемётом, его телохранитель. Подъёмник был совсем простой, но трое людей ещё бы вместились спокойно, однако Альфонсо этого не хотел. Больше народу, больше внимания, а он хотел сбежать из Таллина незаметно.

- Вы... вы меня ещё не победили! - воскликнул он, глядя в потолок.

В подвале стоял автомобиль, на котором он уедет на север. Там он скроется, выгадает время, захватит власть в местных землях...

- Я ещё поборюсь! Сколько людей недовольны Римом! Вот увидите!

Лифт остановился.

- Хватит с вас, ваше святейшество, - раздался насмешливый голос. - Пора вам уже на пенсию. Вас ждёт прекрасный отдых в подземелье замка Святого Ангела.

- Что?!

Альфонсо ошеломлённо воззрился на своего телохранителя - тот целился из пулемёта прямо в него. Он снял капюшон облачения. Молодой мужчина с осветлёнными волосами насмешливо улыбался.

- Борджиа! - вскрикнул Альфонсо. - Сволочь!

- Ну, здравствуйте, ваше святейшество, - весело улыбнулся Антонио, будто встретил старого друга. - Сегодня вы как раз выполните своё давнишнее обещание. Помните, что вы сказали мне в Кёльне? Вы обещали сделать меня кардиналом.

- Кардиналом? Что ты несёшь? О чёрт... хочешь через меня попасть в совет?! - взревел Альфонсо, готовый разразиться ругательствами.

Но молодой дворянин тут же вырубил его прикладом. Старик потерял сознание и рухнул на пол.

- Ты только посмотри! Оказывается, поехать в Рим было неплохой затеей! - засмеялся Антонио.

Он убедился, что старик и правда лежал в беспамятстве и с улыбкой обернулся к Херувиму - тот, как обычно, глядел в пустоту.

- Хватит мне уже в епископах ходить. Пора... брать выше, - ухмыльнулся он, словно хищник при виде добычи.

X

- Обвинение находит Катерину Сфорцу виновной в ереси и просит вынести ей смертный приговор, - зачитала со скамьи сестра Паула.

Повисла тишина. Высшее духовенство и кардиналы не смели вздохнуть. Даже Франческо, сидевший с закрытыми глазами, молчал.

- Простите меня, герцогиня, - прошептал Профессор охрипшим голосом. - Господи, простите. Если бы мне только хватило опыта...

- Вы не виноваты. У них очень убедительные доказательства.

Катерина с теплотой взглянула на него. Он единственный боролся за неё все эти недели. Он посмотрела на притихших священнослужителей, а затем на своего брата и вздохнула.

По правде говоря, никому от этого судебного разбирательства не станет лучше. Даже её ярый противник Франческо ничего не выиграет. Разразится громкий скандал, и доброе имя Ватикана будет очернено.

Но уже поздно. Суд прошёл, вдруг нашлось столько доказательств её вины. Слишком много, и все очень убедительные.

- Тишина! Тишина! Суд идёт!

Стук молотка вернул её к происходящему.

Присяжные заседатели посовещались в другой комнате и вернулись в судебный зал. Повисла напряжённая тишина. Все смотрели на бумагу в руках судьи.

- Суд вынес решение. После долгих обсуждений, священный суд постановил следующее. Именем Господа нашего, - зачитал судья, - признать обвиняемую в ереси Катерину Сфорцу...

- С-стойте! - раздался слабый оклик.

Все обернулись, услышав знакомое заикание. Катерина тоже оглянулась. Она удивлённо посмотрела на юношу в белом облачении, ворвавшегося в зал заседания.

- Александр?! Что ты здесь делаешь?

Все смотрели на него, и юноша смутился, но его подбодрил сребровласый священник в рваной сутане, и он медленно прошёл вперёд.

- Н-не читайте п-пока приговор. У м-меня важный с-свидетель.

- Простите, что прерываю. Я Авель Найтроуд, служу в Государственном секретариате. - Он мягко кивнул взволнованному Александру и оглядел присутствующих суровым взглядом. - Государственный секретариат провёл собственное расследование по делу её высокопреосвященства Катерины Сфорцы. Мы нашли важного свидетеля. Позвольте представить вам бывшего архиепископа Кёльнского Альфонсо д'Эсте.

В зал вошли люди. Все разом встрепенулись. Молодые священники в грязных сутанах вели угрюмого пожилого мужчину. Когда-то он был одним из сильнейших людей Святого Престола, а теперь стал величайшим врагом народа.

- Согласно нашему расследованию, подлинность списка членов Нового Ватикана весьма сомнительная. Этого списка вообще никогда не было! - Авель намеренно на секунду умолк. - Новый Ватикан никогда не записывал своих участников. Их всех запомнил один человек. Список подделка! Свидетель подтвердит это.

- Возражаю, Ваша честь! - воскликнула прокурор.

Все обернулись к сестре Пауле.

- И защита, и обвинение уже высказались, - неожиданно напряжённо сказала она. - Новые улики не принимаются. Я прошу вас не учитывать...

Возражение Паулы было вполне обоснованное, но тут её прервал Профессор.

- Простите, госпожа прокурор, но вы кажется забыли пункт двадцать шесть статьи восемь Инквизиционного свода. До вынесения приговора могут быть предъявлены любые новые доказательства, - сказал Профессор.

Он был очень уставшим, но всё же нашёлся, что сказать.

- Вы что, не знаете о Высочайшем указе Бонифация от третьего августа 528 года нашей эры? А о судебном разбирательстве по делу Сабатини в прошлом году? - засыпал её Профессор своими знаниями. - Нет? Ну, так вот...

- Достаточно, доктор Вордсворт, - прервал его баритон.

Молчавший до этого кардинал поднялся. Это был Франческо.

- Конгрегация доктрины веры и Бюро инквизиции снимают все обвинения с кардинала Сфорцы, - спокойно сказал он и, схватив свою трость, будто копьё, величественно добавил: - Мы требуем открыть другое дело, тщательно расследовать новое доказательство и допросить свидетеля... Вы согласны на это, ваше святейшество?

- А? Ах, да! Да!

Юный понтифик, казалось, смутился таким обращением к нему, но всё же прекрасно понял, что обвинения сняты. Он понурил голову, будто сломанная кукла, и пробормотал:

- Б-благодарю, брат...

- Его святейшество так велел... Паула, дальше ты сама, - коротко сказал кардинал и вышел из зала.

- Ну вот и всё, кажется, - пробормотала Катерина, провожая взглядом Франческо.

Она повернулась к четырём священникам. Они были все в грязи и крови, но красавица смотрела на них с неподдельной нежностью. Её будто подменили.

- Бедные вы мои. Сколько вы натерпелись из-за меня...

- Да ладно, подумаешь, ерунда, - засмеялся сребровласый священник, смущённо потирая голову. - Это его святейшеству надо сказать спасибо. Это он такого натерпелся.

- Я т-так рад, что в-всё закончилось х-хорошо, сестра.

Александр, немного приободрённый словами Авеля, перестал прятаться за священниками и вышел вперёд. Он опустил взгляд и покраснел.

- Я о-очень волновался з-за тебя, а Франческо не р-разрешал видеться с тобой. И я н-не смог... пока с-сегодня...

- Спасибо, Алек.

Катерина дотронулась до его заплаканного лица и поцеловала в лоб.

- Благодаря тебе с меня сняли все эти ложные обвинения. Спасибо большое, Алек.

- С-сестра...

Александр покраснел ещё сильнее и опустил заплаканные глаза.

Катерина хотела как-то ободрить его, но её прервал оклик.

- Ваше высокопреосвященство!

Строгого вида женщина в костюме и с папкой в руках разрушила трогательную сцену.

- Госпожа кардинал, Инквизиция желает присутствовать на допросе вашего свидетеля. Вы позволите?

- Конечно, сестра Паула.

Катерина жестом остановила священников, готовых кинуться на прокурора в любую секунду. Она доброжелательно посмотрела на Паулу, но в её взгляде сквозил лёд.

- Но, если вы не против, давайте поговорим позже. Я немного устала, думаю, вы сами понимаете. Меня чуть не сожгли на костре по ложному обвинению. Вы позволите мне отдохнуть? - едко спросила Катерина.

Паула и бровью не повела.

- Простите. Конечно. У вас очень способные подчинённые. - Она бесстрастно посмотрела и слегка поклонилась на прощание. - Способные и верные. Вам очень повезло.

- Они не мои подчинённые, сестра Паула. По бумагам они работают на меня, но, как люди, мы все равны... Скорее, они мои верные рыцари, - гордо ответила Катерина.

И отвернувшись от инквизитора, прекраснейшая кардинал в мире посмотрела на своих рыцарей.

- Заходите в гости, сестра Паула. Мы покажем вам, на что способны.

- Умный ход, - певуче и как-то насмешливо заметил молодой мужчина, когда Франческо вышел из зала. Он сидел у фонтана, словно ждал его. - Вы, кардинал Медичи, знаете, когда отступить. Я прям завидую вам.

- Это вы придумали привести Александра в зал суда, епископ Борджиа? - холодно спросил Франческо.

Он пронзительно посмотрел на молодого мужчину, рассыпавшегося в похвалах, но говорил без всякой злобы.

- Простому священнику очень сложно встретиться с папой римским. Без вас тут, полагаю, не обошлось.

- Сказал А - говори и Б, да?

Молодой мужчина и бровью не повёл, лишь невинно улыбнулся.

- Такое громкое дело. Инквизиция обвинила кардинала Сфорцу. Нельзя просто снять обвинения только из-за новых улик. Правда, если на заседании будет его святейшество, это уже другой вопрос. Если понтифик вмешается, то разбирательство можно прекратить... Простите, что лезу не в своё дело.

- Не извиняйтесь.

Франческо не собирался благодарить этого нахала, как ни странно удружившего ему, но всё же сказал:

- Мне этот фарс не нравился с самого начала. Вы подоспели вовремя.

- Куда же вы, ваше высокопреосвященство? - удивился Антонио.

Обычно кардинал ждал папу римского, но сейчас он пошёл прочь. Он забыл своего младшего брата?

- К себе в кабинет... Нужно подумать, что делать с дядей, запросить решение суда... Ещё столько всего. И, конечно, нужно подготовиться для следующей битвы с Катериной.

Франческо, как свирепый лев, стремительно вышел и зашагал по двору. Он совершенно не выглядел как проигравший.

- Нужно уже покончить с ней раз и навсегда. У всех на виду. И чтобы никто ей не смог помочь! - пробормотал он.

Сильнейший человек в Ватикане взглянул на поле будущей битвы: белые купола Папского дворца сияли в свете зимнего солнца.

- Только не принимайте близко к сердцу, графиня Фогельвейде, - сказал Механический Маг, глядя на солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески. - Но из-за вас Орден оказался в очень опасном положении.

- Мне просто не повезло. Цепь случайностей, - ответила Ледяная Ведьма в надежде поговорить о чём-нибудь другом. Она выругалась про себя.

Вот уж точно не повезло. Она терпеть не могла Мага, и именно он сейчас отчитывал её.

- Я просто хотела разобраться с Новым Ватиканом и не вмешивать в это Орден. Я и не собиралась спасать эту Сфорцу. Надеюсь, Орден верит мне?

- Поймите меня правильно, графиня, я вас не обвиняю, но ваше "невезение" угрожает теперь Ордену. Вот что я хочу сказать.

Механический Маг посмотрел на Ледяную Ведьму своими тусклыми глазами. Знал он о её истинных намерениях или нет, но взгляда не отводил. Как бы там ни было, но Хельге его слова были очень неприятны.

- Из-за этих ваших случайностей Ватикан заполучил и Херувима, и все данные. Скоро они узнают, где находится все наши базы, включая и эту. Что вы будете тогда делать?

- Я разберусь.

Обвини он её прямо, она смогла защититься, но нет, он загонял её в ловушку. Униженная, она выдавила:

- Если вы позволите, я разберусь со всем... Клянусь своим рангом.

- Вот как? Раз вы настроены так решительно, как я могу вам отказать... Хорошо, графиня, мы вам доверяем. Действуйте.

- Jawohl!

Женщина поклонилась, а изображение Мага исчезло. Хельга с ненавистью уставилась туда, где только что стоял мужчина.

"Вот бы избавиться от тебя... Раз и навсегда..."

- Ещё посмотрим, кто кого, Маг. Вот разберусь со всем и примусь за тебя...

Она пронзительно закричала.

Скоро она избавится от него. Непременно. Но прежде нужно разобраться с другим.

- Сперва Сфорца и АХ.

Комментарии

1. Кассель - город в Германии.

2. Хельга фон Фогельвейде (нем. Helga von Vogelweide) - у неё довольно высокий ранг, такой же, как у Дитриха. Её прозвище Ледяная Ведьма (нем. Eishexe). Имя Хельга происходит из древне-скандинавского языка и означает "святая", "священная". Фамилия взята у немецкого поэта и композитора Вальтера фон дер Фогельвейде.

3. Adios (исп.) - Прощай.

И он стал и поражал Филистимлян до того,

что рука его утомилась и прилипла к мечу.

Вторая книга Царств 23:10

I

- Ваше сиятельство, вы тоже думаете, что среди нас крот? - мрачно спросил молодой мужчина, надвинув очки.

Посреди тускло освещённой комнаты мерцало полупрозрачное изображение Ги де Гранвиля, графа Брюгге.

- Я подозревал, что среди нас двойной агент, но до конца не был уверен. - Ги потёр подбородок.

- К сожалению, это так - среди нас предатель, - сказал Тьерри д'Эльзас, граф Брюссельский, вонзая вилку в огромного дымящегося омара.

С потолка свисал старомодный канделябр, окна были задёрнуты плотными занавесками, и только свечи тускло освещали помещение. Тарелка на столе была переполнена. В Брюсселе проживали люди разных культур и народностей, но кухня была в основном франкская, и граф на удивление прожорливо заглатывал изысканное блюдо.

- Я ещё тогда понял, когда он улизнул из западни, - сказал старик. - И это не просто везение. Этот ватиканский палач Ватто знал о ней. Кто-то рассказал ему обо всём.

- А мы так и не поймали его, - произнёс молодой мужчина, опуская глаза, и помолчал немного. - Ваше сиятельство, может, вам уехать на время? Ватто, похоже, очень упрямый. Вдруг он снова нападёт на вас.

- Э, нет, это вряд ли. Он и пальцем меня не тронет, пока я здесь. Он скорее придёт за тобой, граф Брюгге, когда поймёт, что меня не достать. Ты сам сказал, Ватто упрямый. Совсем не удивлюсь, если он заявится к тебе.

Д'Эльзас умолк и начал ловко очищать омара, будто позабыл о своём собеседнике. Он запихнул кусок омара в рот и громко зачавкал.

- Граф Брюгге, а приезжай-ка ты в Брюссель, а? Сейчас Ватто ищет полиция. Пусть его терране и ловят, а мы подождём здесь. Мы с тобой уже год не виделись. Порадуй старика, приезжай ко мне.

- Благодарю вас, ваше сиятельство, - почтительно ответил молодой мужчина, но его лицо оставалось мрачным. - Но мы ведь не знаем, сколько полиция будет ловить Ватто. Я вас не стесню?

- Ну, брось. Составишь мне компанию. Мы и так потеряли Карела и Мемлинга. Если враг ещё и до тебя доберётся, я себе этого не прощу. Граф... Ги, я ведь старик...

От огромного омара остался лишь панцирь. Д'Эльзас посмотрел на Ги, как отец на любимого сына.

- Пора дать дорогу молодым, - спокойно сказал он. - Я не решался это сказать, когда Карел и Мемлинг были живы, но ты всегда был лучшим. Ги, ты хочешь стать моим приемником? Ты знаешь, у меня нет детей. Я был бы рад такому одарённому наследнику.

- Ваше сиятельство, я даже не знаю, что сказать...

Ги буквально потерял дар речи. Он скорее растерялся, нежели обрадовался.

- Спасибо. Радостно слышать, что вы так думаете обо мне, - выдавил он, качая головой, - но у меня же нет никакого опыта и...

- Скромность - это порок, юноша, - засмеялся старый вампир. - Я уже всё решил. Я не просто так приглашаю тебя в Брюссель. Я хочу перед всеми объявить тебя своим приемником. Приедешь, Ги?

- Если вы настаиваете...

Карел или Мемлинг наверняка проявили бы больше радости, а Ги даже бровью не повёл.

- Я приеду через пару дней. Вы сейчас в Брюсселе, так? Куда мне приехать? В ваш особняк?

- Нет, там опасно, пока мы не найдём крота, - довольно улыбнулся старик и вытер салфеткой губы. Он нажал на кнопку в столе. - А здесь меня не достать, если, конечно, крылья не отрастить.

Занавески с лёгким шорохом раздвинулись. За окном виднелись звёздное небо, луны и посеребрённые светом облака. Воздушный корабль "Оммеганг" плыл на высоте восемьсот метров над землёй.

Старик улыбнулся, глядя на растерянного Ги.

- Я тебе всё расскажу. Скажи, когда приедешь, и мой человек встретит тебя на вокзале.

- Хорошо. Я закончу свои дела и приеду.

Ги поклонился, и его изображение исчезло.

Из тёмного угла вышел средних лет мужчина.

- Вы это серьёзно? - удивлённо спросил мужчина в синем обмундировании полиции Альянса. - Вы хотите сделать графа Брюгге вашим приемником?

- Да ты что, Брандт! Этого выскочку-то!

Д'Эльзас прищурился. Его будто подменили. На лице его было написано презрение. Ухмыляясь, как старый крокодил, он подошёл к главному комиссару Альянса Луи Брандту.

- С помощью него мы выманим Ватто. Когда он узнает, что Ги в Брюсселе, явится за его головой как миленький.

- Так граф Брюгге будет приманкой? А это не опасно? Этот Ватто грозный противник. Вдруг мы его не поймаем, граф ведь пострадает.

- Да ничего страшного, - пробормотал д'Эльзас, жутко ухмыляясь.

Он взял бокал вина и посмотрел на Брандта - тот глядел на него, как преданная собачка.

- Комиссар, где твои мозги? Карел и Мемлинг погибли. Кто теперь угрожает моей власти? Кто мой истинный противник?

- Что? Но...

Брандт наконец понял, что к чему. Он застыл. Его лицо исказилось от ужаса и потрясения.

Д'Эльзас даже внимания не обратил. Он медленно вдохнул аромат вина и засмеялся.

- Скоро Ватто узнает о приезде Ги. Я уж позабочусь об этом. Ги или Ватто. Неважно, кто выживет. Всё равно не надолго. Я обоих сожру их, поджарю или сварю...

II

Средних лет господин с довольной улыбкой посмотрел на девочку, дрожащую на кровати.

- Симпатичная.

Связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, девочка плакала от ужаса. Господин лишь радостно поглядел на её страдания и повернулся к бесстрастному мужчине.

- Она точно беглянка? Д'Эльзас местных не разрешает трогать. Она ведь не из Брюсселя?

- Нет, не волнуйтесь. Она вчера приехала из Амстердама.

Молодой мужчина обманом завлекал девушек из окрестных городов и деревень и привозил их в Брюссель, но даже ему стало не по себе при мысли о судьбе этой девчушки. Он спрятал отвращение за маской безразличия и сказал:

- Ей десять. Рано ещё продавать в бордель, вот я и подумал о вас, господин Рейно. Как она вам?

- Пухловата, но возраст пойдёт. Беру.

Господин облизнул губы и голодным взглядом посмотрел на шею девочки. Бедняжка отчаянно пыталась выпутаться. Он улыбнулся, сверкнув по-волчьи острыми клыками.

- В последние дни дела у нас совсем плохи. Д'Эльзас даже запретил выходить в одиночку в город. Питаюсь одними пилюлями... Пять тысяч динар устроят?

Молодой мужчина кивнул и взял кошель с монетами.

В этот час в гостинице были в основном или проститутки, или безденежные парочки, так что вряд ли Рейно здесь увидит кто-то из своих. Но если всё-таки его тут приметят, будет плохо. Лучше поскорее поужинать.

- Я позову тебя, как закончу. Разберёшься потом с ней. И никому ни слова. Если д'Эльзас узнает об этом, он меня живьём съест.

- Понимаю.

Молодой мужчина поклонился и быстро исчез за дверью, не в силах вынести молящего взгляда девочки. Рейно запер дверь на щеколду и подошёл к кровати.

- Да ты не бойся, малышка. Я люблю маленьких девочек. Так люблю, что готов их съесть...

Она не понимала, что он хочет, но невольно задёргалась, как рыбка без воды. Господин положил бледную ладонь ей на плечико. Она пыталась кричать, и её белое горлышко подёргивалось. Он облизнул губы.

- Мои друзья смеются надо мной. Что бы они понимали! Чем моложе девчушка, тем она вкуснее.

Господин или скорее благородного вида изувер грубо схватил девочку за волосы. Все её попытки вырваться были тщетны. Белое горло оголилось.

- Ох, хороша. Красавица!

Он наслаждался хищной игрой со своей добычей, как вдруг раздался стук в дверь.

- Обслуживание в номерах! Я принёс напитки. Могу я войти, господин Рейно?

- Я ничего не заказывал! - гневно взревел вампир, прижимая одной рукой девочку к кровати. - Надо будет, позову! Уходите!

- Прости, вампир, но надо как раз мне, - насмешливо ответил голос повелителю ночи.

Голос был резкий и хлёсткий...

И тут же прочная дверь рухнула, рассечённая пополам.

- Томас Рейно из брюссельского клана Четвёрки? - ледяным тоном спросил молодой мужчина в чёрной, как ночь, сутане. Он улыбнулся. В руке у него был метровый клинок. - Я искал тебя, вампир. В последнее время ты очень осторожничаешь. Но какие только сведения не получишь за деньги...

- Ч-что?! Ты кто такой?!

Жажда так затуманила ему разум, что он даже не услышал какого-то терранина. Он посмотрел на нарушителя. У него были типичные для местного жителя светлые волосы и зелёные глаза, но одет он был в сутану. И что же священник делает в таком греховном месте?

"Постойте. Священник?"

Вампир смотрел на него во все глаза.

Сутана и оружие - необычное сочетание.

Почему там д'Эльзас запретил выходить в город...

- Ты же... тот ватиканский палач! - гневно заорал Рейно.

- Гюг, - спокойно сказал молодой мужчина и поднёс меч к лицу. - Гюг де Ватто, твоя смерть.

- Сдохни!

Рейно не стал дожидаться, когда священник нападёт. Он выпустил девочку, упавшую от ужаса в обморок, и отскочил от кровати. Он ускорился, выпустил когти и метнулся на молодого мужчину - а тот едва двигался...

- А?

Он обрушил удар, когти клацнули, но тут же закричал от боли. Он даже не понял, что произошло, его откинуло к стене. Он постарался сгруппироваться, и когтями впился в стену.

Мафусаил голыми руками мог разорвать тигра, а он так легко отшвырнул его. Священник далеко не простой человек, но самое удивительное, он отразил удар, когда Рейно ускорился, а ведь двигался этот Гюг слишком медленно.

- Много лишних движений, - вдруг раздался голос у него над ухом.

Он даже не успел обернуться, как священник пронзил его шею мечом.

- А ты ещё и открываешься. Ты видишь, что происходит, но не осознаёшь этого. Ты всё равно, что слепой.

Священник слегка улыбнулся, глядя на вампира, приколотого к стене, словно бабочка. Похоже, он не хотел его убивать. Рейно стоял на цыпочках. Если шевельнётся, ему конец. Одно неосторожное движение, и меч тут же рассечёт шею. Священник точно просчитал свой жестокий удар.

- Ответь-ка мне, вампир. Главный у вас граф Брюссельский Тьерри д'Эльзас, верно? Скажешь правду, отпущу тебя, - сказал священник, холодно сверкнув глазами. Гюг скользнул пальцами по рукояти меча и тихо произнёс: - Я его по всему городу ищу, а он как сквозь землю провалился. Где он, Рейно? В Брюсселе?

- Н-небо.

Клинок пронзил его горло, и он с огромным трудом говорил.

- Он в небе, - еле выдавил вампир.

- Что?

Священник растерянно посмотрел на него.

- Не дури мне голову, вампир, - сказал Гюг, нажимая на меч. - Сегодня мне не до смеха.

- Я н-не вру! Он на воздушном корабле! Честное слово!

- Вот как? А впрочем, чего удивляться.

Рейно смотрел с таким ужасом, что Гюг поверил ему. Он холодно взглянул на вампира и пробормотал:

- Вот почему я не смог найти его. Ну ладно, ему всё равно нужно заправляться. Когда и где он приземлится?

- Да откуда мне-то знать! Без понятия! Только лётчик знает, он ему лично приказывает! Заранее не предугадаешь!

- Да ну? Может, напряжёшь мозги, - прошептал священник и надавил на меч.

Сохранит Рейно голову или нет, всё зависело от его ответа.

- Ещё раз спрашиваю: когда он приземлится? - совсем уж тихо произнёс Гюг.

- Через... три дня, - протараторил Рейно.

Стоит священнику слегка сдвинуть меч, и он лишится головы. Конечно, он боялся, что клан отомстит ему за предательство, но помирать здесь ему тоже не улыбалось.

- Через три дня граф Брюгге приедет в Брюссель. Он точно спустится, чтобы забраться его.

- Граф Брюгге... Ги? Точно? - Гюг сверкнул глазами и забормотал в пустоту: - Ги де Гранвиль... Так ты едешь сюда.

- Больше я ничего не знаю!

К счастью для Рейно, меч был не из серебра, но малейшее движение всё равно будет стоить ему жизни.

- Ты же обещал! - в отчаяние закричал он. - Отпусти меня!

- Обещал? Ах, да...

Заслышав его вопли, Гюг встрепенулся. Он посмотрел на девочку, лежавшую без сознания, и повернулся к Рейно. Взгляд у него был холоднее льда.

- Прости, я солгал. Я убью тебя.

- Н-нет! Стой! - закричал Рейно.

Гюг скользнул по рукояти меча и медленно, будто желая помучить его, сгибал один палец за другим. И тут...

Фехтовальщик согнулся пополам, словно растерял все силы, и ошеломлённо застонал. Руки у него сильно тряслись.

- Не сейчас. Тихо! - прорычал Гюг, пытаясь унять дрожь.

Но руки задрожали ещё сильнее, не только кисти, но и локти, будто были живые. Бледный как полотно священник прислонился к стене, но дрожь не прекратилась, а стала ещё яростнее.

- Чёрт! Да хватит уже! Хватит!

Рейно тут же оживился, глядя на такую внезапную перемену. Гюг поднял взгляд. Вампир вынул из шеи меч, на какую-то минуту кровь хлынула фонтаном, но тут же рана затянулась, и осталось лишь розовое пятнышко. Вот так вампиры могли исцеляться.

- Сдохни, ватиканский пёс! - заорал Рейно, замахнувшись мечом, который ещё минуту назад был в его горле.

Он молниеносно обрушил клинок на священника. Таким ударом он мог бы рассечь его пополам.

- А? - удивлённо вскрикнул Рейно.

Меч застрял в стене. Но ведь священник не сдвинулся ни на йоту. Это клинок повело, вернее, его сбило пулей. Только Рейно сообразил, что к чему, как мужчина, стоявший в дверном проёме, дважды выстрелил ему в голову.

- Ты цел, Гюг?!

Серебряные пули пробили голову вампира. По полу растеклись мозги и кровь.

Молодой мужчина в костюме подбежал к священнику.

- Я решил проведать, как у тебя тут, а то тебя долго не было. Что случилось? Ты ранен?

- Нет, просто приступ. Ничего страшного, - сказал Гюг, уперев дрожащие руки в стену, и улыбнулся. - Их уже давно отладить надо, а некому, поэтому они барахлят немного... Спасибо, Роденбах. Ты снова спас меня. Я твой должник.

- Вот разделаешься с Четвёркой, и спишем твой долг, - весело ответил Жорж, прокурор Альянса четырёх городов. - Это Рейно? - Он указал дымящимся пистолетом на труп. - Он сказал, где д'Эльзас?

- В небе. Нам его не достать.

Дрожь понемногу утихала.

Гюг болезненно сморщился и стиснул зубы.

- Но надежда ещё есть. Граф Брюгге приезжает в Брюссель.

- Да ну? Это точно, Гюг? - поразился Жорж и пробормотал: - Ги де Гранвиль ещё молодой, но очень осторожный. И вдруг едет сюда. Что-то не верится.

- Кто знает, но проверить стоит. Если убьём его, их организация сильно пошатнётся. Д'Эльзас тогда точно спустится, - ответил Гюг. Дрожь наконец прекратилась.

Роденбах глубоко задумался, а Гюг присел рядом с девочкой и ловко развязал её.

- Он наверняка знает, кто убил мою семью и похитил сестру. Он мне всё расскажет, а потом... я убью его.

- Не кипятись, Гюг, - обеспокоенно сказал Жорж.

Гюг нежно укрыл девочку одеялом.

- Д'Эльзас очень сильный. Тут нужно не спешить, а то такого хлебнём. Давай сперва всё продумаем.

- То есть ты не хочешь разобраться с графом Брюгге? - мрачно спросил Гюг и холодно посмотрел на него. - Я тебя с собой не тащу. Пойду один.

- Да нет, что ты. Просто давай не бросаться в омут с головой, - поспешно сказал Жорж, удивлённый его гневом. Глядя на разозлённого Гюга, он примирительно добавил: - Конечно, я не против. Схватим графа Брюгге. Не злись.

- Извини.

Гюг тут же успокоился, в глазах больше не было гнева. Он смущённо опустил взгляд.

- Прости, что втянул тебя в это.

- Да ладно тебе, Гюг, мы же друзья, - сказал Жорж, удивлённый уже его извинением. - Мы всё равно пошли бы за ним когда-нибудь. Как тебе лучше, так и сделаем. Твой враг мой враг. Я за тобой хоть в ад пойду, - весело, но вполне серьёзно говорил он.

Гюг потерял дар речи. С той самой ужасной минуты десять лет назад никто не называл его другом. В Ватикане у него были сослуживцы, но ни с кем из них он не дружил, просто работали вместе. А сейчас, наверное, всё совсем испортилось, ведь он нарушил приказ. Жорж так отличался от его суровых сослуживцев. Когда он потерял семью и друга детства, он стал жить лишь местью. И вдруг Роденбах протянул ему руку помощи...

- Спасибо, Роденбах.

- Да ладно тебе, Гюг. Не смотри ты так, - слегка покраснел прокурор и крепко пожал ему руку. - Я всегда буду на твоей стороне, друг.

III

Когда Луи Брандт приехал на главный вокзал Брюсселя, на часах было шесть. Синяя завеса начала опускаться на город, зажглись газовые фонари. Люди возвращались с работы.

- Чёрт бы его побрал! Я же главный комиссар, а не мальчик на побегушках! - проворчал Брандт и обеспокоенно посмотрел на спутника.

Они оба были одеты в обычную одежду.

Брандт окинул взглядом вокзал.

- Граф или не граф, мог бы и кого-нибудь другого послать. Ну, д'Эльзас! Да он издевается!

- Бросьте, комиссар, просто его сиятельство доверяет вам.

На главном вокзале Брюсселя была особая платформа для высокопоставленных лиц. Вход охраняли от толпы, журналистов и возможных террористов.

- Его сиятельство так хочет показать, что он уважает графа Брюгге. Да и вы ближе с ним познакомитесь, - успокаивал комиссар Марле разъярённого начальника.

- Наверное, да. Только он сможет занять место господина д'Эльзаса, если с тем что-нибудь случится. Познакомиться и правда не помешает, - ухмыльнулся Брандт, как крыса, нашедшая отбросы.

Взбодрившись, он начал подниматься по безлюдной лестнице. Поезд специального назначения уже прибыл. На платформе не было ни души, кроме двух полицейских.

- Добро пожаловать в Брюссель, ваше сиятельство.

Оба мужчины так глубоко поклонились, что почти задели макушками до земли.

- Благодарю вас. Не стоило так утруждаться, - вежливо ответил молодой мужчина, выходя из поезда.

На нём был простого покроя костюм и очки в серебристой оправе. Волосы он зачесал на пробор. По виду вполне расторопный, но не особо приметный мужчина. Его можно было принять за обычного служащего, только личный поезд и суровые сопровождающие говорили об обратном.

Ги де Гранвиль взглянул на полицейских.

- Вы, вероятно, Брандт?

- Да, а это комиссар Марле.

- Очень рад встрече, ваше сиятельство. Позвольте я возьму ваш чемоданчик?

Марле подошёл ко второму главному графу в Четвёрке и заискивающе ему улыбнулся. Он протянул руку, но граф его остановил.

- Нет, спасибо, не нужно. Лучше отправимся поскорее к графу.

- Как угодно. Пройдёмте к лимузину. Мы отвезём вас в аэропорт.

Обрадованные, что всё наконец скоро закончится, полицейские пошли по коридору к выходу.

- Вы так скоро приехали, - сказал Брандт заискивающим голосом. - Мы ждали вас не раньше заката.

- Не хотел затягивать. Невежливо вынуждать графа ждать, - ответил Ги, махнув белой рукой. - Вот и приехал поскорее. Что-то не так?

- Ну что вы! Всё хорошо. Просто сейчас многие возвращаются с работы, на улицах полно народу. Впрочем, если вам не важно...

- Я как раз и хотел приехать в час пик. Ватиканский палач всё ещё скрывается где-то в Брюсселе. Вдруг он попытается напасть на меня, а так толпа людей помешает.

Граф Брюгге был самым молодым в Четвёрке. Он славился своей скромностью и спокойствием, однако говорил он, как истинный глава преступного мира.

- Очень мудро, ваше сиятельство, - уж слишком рьяно поддакнул Марле. - Да вы тактик! Я бы ни за что не догадался до этого. Вы настоящий оплот Четвёрки, не то что я. Я бы и через тысячу лет вам в подмётки не сгодился...

- Странно...

Аристократ не обратил никакого внимания на его похвалы. Он внимательно осматривал округу.

- Где все терране?

- А? Что, простите?

Увлёкшись беседой с графом, они ничего не заметили. Они оглянулись и остолбенели. На вокзале, где ещё пару минут назад толкался народ, сейчас не было ни души. Ну, почти ни души. Невдалеке стояли лишь полицейский, да какой-то мужчина, с виду бродяга. Бездомный толкал перед собой тележку, набитую газетами. Если бы не табличка над входом, они бы решили, что пришли не туда.

- Как странно... Марле, мы же сами видели... - Брандт покрутил головой.

- Сейчас узнаем. Эй, парень! - позвал комиссар.

Молодой полицейский о чём-то спорил с бродягой. Он недовольно обернулся, но тут же узнал главного комиссара и его помощника. Он испуганно подбежал к ним, а бродяга в изношенном монашеском облачении остался стоять позади.

- Господин Брандт! Господин Марле! Откуда вы здесь?

- Да так, - кашлянул Брандт и закрыл собой Ги. - А что вообще происходит? - спросил он и указал на вход. - Куда все подевались?

- А вы разве не слышали? - удивился полицейский. - Международный террорист Гюг де Ватто сообщил властям Альянса, что нападёт на главный вокзал. Мы вывели всех пассажиров и работников. Вам тоже лучше уйти поскорее, здесь опасно.

- Ватто?! - поразился Марле. Не обращая внимания на напряжённые лица графа и главного комиссара, он схватил полицейского за ворот и заорал, брызжа слюной: - Ты что несёшь?! Почему нас никто не предупредил?!

- Простите, господин комиссар, но это не моя обязанность, - выдавил тот в свою защиту. - Всё случилось неожиданно, а этот Ватто опасный преступник, Совет переволновался и...

- Тьфу. - Марле поджал губы.

По приказу д'Эльзаса они с Брандтом обвинили Ватто в терроризме и расписали того в самых жутких красках, чтобы в Совете поверили, ведь там многие поддерживали Ватто. А теперь это сообщение...

- Э-это ловушка! На вокзале всё спокойно! Верните сейчас же людей.

Брандт не знал, что делать. Чувствуя на себе холодный взгляд графа Брюгге, он яростно замахал руками и закричал:

- Быстро оцепите вокзал! Возможно, здесь Ватто! Живо все по своим местам!

- А?

Полицейский растерялся. Они сами себе противоречили. То на вокзале всё хорошо, то нет. Нужно успокоить начальство, а то не разберёшься с ними.

- Господин полицейский, я могу идти? - раздался вдруг хриплый голос.

И когда этот бродяга успел к ним подойти? Это же с ним спорил полицейский. Наверняка он торопился к старьёвщику, чтобы продать газеты.

- Если вы не против, я пойду, - раздался хриплый голос из-под капюшона.

Разозлённый тем, что его прервали, полицейский круто развернулся.

- Ты ещё здесь?! Проваливай уже! - воскликнул он. - Да, увидишь кого-нибудь подозрительного, скажи полицейским. Мы ищем опасного террориста, Гюга де Ватто.

Ги молча глядел на терран, как вдруг сказал:

- Постой-ка... - Он внимательно посмотрел на тележку. - Что там у тебя? И сними капюшон.

- Ваше сиятельство? - удивился Марле и тут же мягко спросил: - Что не так с этим бродягой?

- Похоже, тут только у меня глаза, комиссар, - сухо сказал Ги, не обращая внимания на улыбающегося Марле. - Газета одна и та же, а вот даты разные. Сомневаюсь, что ты их в мусорном баке нашёл.

Вообще-то он был прав, но никто даже не кивнул. Вернее, не успел. Бродяга молниеносно взмахнул рукой.

- Что?!

Полицейские невольно пригнулись. Раздался глухой звук - сталь пронзила тело.

- Ваше сиятельство?!

Кровь хлынула на пол. Трое мужчин застыли. Клинок пронзил Ги прямо в сердце.

- Ч-чёрт!

Ги потянулся к мнимому бродяге и царапнул когтями по капюшону.

- Ва-Ватто?!

Это были его последние слова. Кровь фонтаном хлестала из раны. Мафусаилы прекрасно исцелялись, но и они погибали от такого. Безжизненный труп рухнул на пол в лужу собственной крови.

- Г-граф!

- Ваше сиятельство?!

- С дороги, терране!

Один из мужчин в чёрном костюме оттеснил Брандта и Марле. Фехтовальщик спокойно улыбался.

- Ватиканский пёс! Тебе не жить!

- Прямо с языка сорвал, изверг, - сказал фехтовальщик и отбросил отрубленную кисть Ги.

Его рука была совершенно белая.

Гюг как-то странно встал и закрыл лицо руками.

- Это вам не жить. Я убью вас всех.

- За языком следи!

Дети ночи закричали, обнажая клыки и выпуская когти. Они готовы были разорвать выскочку на части. Любой бы уже просто умер от страха, а фехтовальщик даже бровью не повёл.

- Ты ещё не знаешь, с кем связался, - прошептал Гюг с холодной улыбкой. - Давай, Роденбах!

И тут на них обрушилось облако белого дыма. Молодой полицейский, бездвижно стоявший, вдруг кинул зажжённую спичку на газеты и резко толкнул тележку к вампирам.

- Чёрт! Газ!

Вампиры закричали и прикрыли лица. В воздухе разлился нервно-паралитический газ. Для них удар был страшный, ведь обоняние и зрение у них были очень острые. Они закричали от боли.

- Да, ну и вампиры нынче пошли. Слюнтяи, - вздохнул Гюг, улыбаясь под противогазом.

И вот вышло так, что ни Ги, ни его подчинённые ничего не смогли сделать Гюгу. Конечно, они тщательно подготовились к нападению, но всё оказалось даже проще.

- Гюг, ну что ты стоишь?! Бежим! - закричал Роденбах.

Фехтовальщик, казалось, был зачарован отчаянием врага.

Прокурор, одетый в полицейское обмундирование, вытащил пистолет и воскликнул:

- Газ выветрится через двадцать секунд! Бежим скорее!

- Двадцать, да? - пробормотал Гюг, зловеще сверкнув глазами.

Вообще, они хотели сбежать после газовой атаки, но сейчас, глядя на вампиров, жалко было упускать возможность разделаться с ними.

- Роденбах, меняем план. Я убью их всех, - мрачно сказал он.

- Гюг! - растерялся Жорж.

Но тот не стал его слушать и ринулся на корчащихся от боли вампиров.

- Гюг, не надо! Брось ты их! Бежим!

- Я всех их перебью, и потом можно никуда не бежать, - пробормотал фехтовальщик, незаметно метнувшись на врага.

Когда вампир наконец увидел его, Гюг уже стоял прямо перед ним со вскинутым мечом.

- Сперва ты... Умри, изверг! - закричал он, смеясь.

Меч холодно сверкнул и описал красивую дугу. Вампир тут же вскинул руки. Повезло ему, иначе рассекло бы ему голову до самой шеи. Отсечённая рука отлетела в сторону под сноп кровавых брызг, а Гюг уже крутанул меч и обрушил его в обратную сторону. Вампир страшно закричал от боли. Гюг отсёк ему по локоть и левую руку.

- Ну, и держи напоследок, - засмеялся священник.

Безрукий вампир с ужасом посмотрел в зелёные глаза, горящие адским пламенем. Гюг занёс меч и... тут что-то случилось.

- Ах!

Кровопийца уже глядел в лицо смерти, как фехтовальщик вдруг скривился от боли и застонал. Нет, его никто не ударил. Другие вампиры только начали приходить в себя. И всё же что-то сбило его.

- Чёрт. Только не сейчас.

- Гюг! Сзади! - крикнул Роденбах и опоздал на какую-то долю секунды.

Священник круто развернулся. Перед глазами мелькнула вспышка. Вампирша молниеносно замахнулась когтями в лицо Гюга. Человек не мог заметить её удар.

Ещё какую-то долю секунды, и она разорвала бы ему лицо на части, но фехтовальщик непроизвольно вскинул руку. В воздух взметнулись куски искусственных мышц, сделанных из макромолекул. Пальцы тут же онемели, и меч упал на землю.

- Умри, терранин!

Какая злая ирония судьбы! Вампирша вернула ему его же собственные слова. Её лицо перекосилось от ненависти. Она метнулась на Гюга с другой стороны. Он хотел отразить удар ножнами, которые держал в другой руке, но потерял равновесие. Он кинулся вперёд, будто прыгнул в воду, а вампирша взмахнула обеими руками.

- Ну, и держи напоследок!

Всё, конец. Он уже почти ощутил её когти.

И тут тень метнулась между ним и вампиршей. Послышался глухой звук.

- Р-Роденбах?!

Вампирша рассекла спину мужчины до самых лёгких, кровь хлынула фонтаном. Фехтовальщик охнул.

- Гю-Гюг... беги... - взмолился Роденбах слабым голосом. Из последних сил молодой прокурор повернулся к священнику и, кашляя кровью, выдавил: - Ну же, Гюг, беги...

Он выстрелил в вампиршу, и та отлетела назад. Когти тут же выскользнули из его спины, потянув за собой кровавый след.

- Роденбах! - Гюг невольно протянул руки к мужчине.

- Не трогай меня! - закричал тот.

Как солнце пробивается сквозь туман, так и огни стали виднеться сквозь завесу. Дым начал рассеиваться, а вампиры приходить в себя. Роденбах обернулся, прицелившись в них. На его бледном лице мелькнула слабая улыбка.

- Я выиграю тебе немного времени. Беги, Гюг.